– Нашёл, когда отмечать! – тряхнул Зикс знахаря. – Лерана рожает!
– Ща мы окажем… Ик! – Покачнулся Отоли. – Квали-фи-фи-цированную помощь!
– Убери его, – приказал другу Зикс. – Будет лезть – убей!
Студенты заахали, тичи заволновались, на что Рольер громко проговорил:
– Сначала его в холодный душ засуну, вдруг поможет. Если не поможет, действую по твоему плану…
И, подмигнув первой попавшейся побледневшей красотке, утащил Отоли в мужское крыло. Через несколько минут вербер – мокрый, злой, но почти трезвый, – прошёл в комнату, где кричала Лерана. Энам заботливо вернул дверь на место, а Зикс приник к стене. Если любимой не станет легче, он скоро сорвётся. Стукнулся разгорячённым лбом о холодную стену, и ещё, и ещё, чтобы удержаться на краю пропасти и никого не убить… Как вдруг раздался тоненький детский крик.
Зикс застыл и, глядя на стену, пытался думать. Ребёнок. Лераны… Его… Их малыш!
– Поздравляю, папаша! – крепко обнял его Рольер.
Другие верпанты хлопали по плечам, жали руки, девушки дарили солёные поцелуи и шептали, что с радостью будут любовницами, но Зикс никого не слышал. Лишь нежный тонкий писк своего малыша. Скривившись, маг всхлипнул и, ощущая, как по щеке ползёт что-то щекочущее, судорожно втянул воздух.
– Смотрите! – воскликнул Рольер. – Лёд тает, а ледяной маг плачет! Это надо запомнить навеки, вряд ли такое ещё хоть раз увидишь…
Зиксу не было стыдно: какая разница, что подумают другие? Асс жмурился и, слушая крик своего ребёнка, ощущал, как болезненно и нежно трепещет в груди. Никогда он не испытывал ничего подобного. Пожатия стали крепче, поцелуи ещё горячее: верпанты увидели живые чувства молодого отца и не остались равнодушными, а Зикс боялся заходить в комнату. Опасался, что его ожившее сердце не выдержит такого мощного потока любви, который даже здесь и сейчас едва даёт шанс выжить.
– Зикс, – позвал его друг и, когда асс посмотрел в глаза Рольеру, тот тихо сказал: – Ты справишься. Да, ты отчаянно ненавидел, но способен любить ещё сильнее. Твой ребёнок нуждается в тебе, друг. Ты станешь отличным отцом…
– Знаю, – прошептал Зикс и, пошатываясь, направился в освобождённый Энамом проём двери.
Лерана нежно улыбалась, и это пронзило Зикса сильнее запаха крови и слёз, мощнее вибраций невыносимой боли и свежести новой жизни. Асс рухнул перед кроватью на колени и протянул дрожащие руки.
– Ты как?
– Хорошо, – счастливо улыбнулась Лерана. И добавила с чувством: – Я люблю тебя, Зикс!
– И я… – пробормотал асс, принимая от пахнущего спиртом Отоли маленький комочек. Едва совладал с голосом и прохрипел: – Очень сильно люблю… вас обеих…
– Это мальчик, – пояснила Лерана.
Но Зиксу было всё равно. Ещё час назад он мечтал о сыне, а сейчас даже не вспомнил об этом. Держа кулёчек, смотрел на малюсенькое личико и, забыв, как дышать, любовался дергаными движениями малыша.
– Такой активный, – пророкотал над ухом Рольер. – Весь в папочку! Поздравляю, дружище!
Зикс хотел ответить, но издал лишь сиплый хрип. Рольер выпрямился и скомандовал:
– А ну все на выход! На сегодня эта комната назначается послеродильным отделением. Позволено оставаться лишь знахарю, отцу и мамочке… Спать негде? Приглашаю к себе! Ничего, все поместимся… О, а ты приятно пахнешь…
Вскоре стало тихо, Энам вышел последним и придвинул дверь. Зикс поднял глаза на свою пару и, не веря, что это всё происходит с ним, тихо спросил:
– За что мне это?
– Что? – насторожилась Лерана.
Зикс ощутил, как по щеке снова поползла мокрая гадость, и беспомощно улыбнулся:
– За что мне столько счастья? Я же не самый приятный оборотень в мире.
– Зато самый любимый, – тут же отозвалась Лерана и, приподнявшись, обняла удерживающего их ребёнка асса. Шепнула жарко: – Нашей семьёй!
Конец