Марина Андреева

Его единственная

Глава 1. Как я попала…

В тот злополучный день, я впервые задумалась о последствиях экспериментов. Почти своевременно, правда мимолетно. Не в моих привычках долго предаваться унынию или сомнениям. Поэтому подумала об этом так, потом эдак, да и отмахнулась от ненужных мыслей. Ну получится что-то не то, ничего страшного, ведь так? Существуют же инструкции по утилизации реактивов, ими и воспользуюсь.

Ага! Наивная.

Так, размышляя, и взялась за изготовление препарата из редких ингредиентов.

Бросила в колбу очередную порцию составляющих, а там все как забурлит! Повалил, застилая все кругом странный, зеленоватый, то ли дым, то ли пар.

Я от неожиданности аж прочь отскочила, собираясь покинуть защитный контур. А то мало ли, вдруг он ядовитым окажется и респиратор не поможет? Но в следующий миг раздался оглушительный хлопок, и…

В глазах потемнело? Увы, нет, это моя жизнь изменилась. В корне. Но тогда я это еще не осознала.

Я, Эльвира Васильевна Федорчук, фармацевт-гомеопат тридцати лет от роду, вместо привычной лаборатории оказалась в… Где-то!

Правда, пока что смотрела на это «где-то» лишь сквозь неплотно прикрытые ресницы, боясь шевельнуться. Вдруг тут кто-то есть? Вслушиваюсь в окружающую тишину, и собственное дыхание кажется предательски громким.

В носу, как назло, защекотало от удушливо насыщенного запаха сушеных трав и пыли.

– Апчхи! – нарушила конспирацию я.

Звук получился странный. Глухой. Да и какая к черту конспирация? Трудно не заметить изваяние имени меня любимой, возвышающееся статуей, практически посередине…

Чего?

Исчезли выложенные белоснежной плиткой стены, пол, яркий свет люминесцентных ламп, обманчиво-хрупкое стекло защитного контура возле стола с реактивами. Вместо всего этого появилось какое-то мрачноватое, пусть и просторное помещение.

Стою. Озираюсь по сторонам.

Земляной пол. Возле меня, по центру комнаты, печь-каменка, с уходящей вверх обмазанной глиной трубой-дымоходом. Дальше громадный стол, заставленный ступками, пестиками, колбочками. Прямо-таки аналог моего рабочего места. Средневековый такой аналог. Две здоровенные скамьи без спинок. Это то, что удалось рассмотреть в свете теплящейся в центре стола лучины. Все прочее утопало в полутьме.

Стены из неотесанных бревен, низкий потолок из бруса. Повсюду пучки трав, кореньев. Множество полочек со склянками, что в них не разглядеть в смутном свете чадящей лучины и едва пробивающихся в крохотное окошко солнечных лучей.

Через такое наружу не выберешься, – мелькнула робкая мысль на случай, если местечко или его обитатели не слишком доброжелательными окажутся. Не то чтобы я привыкла вот так куда-то попадать, но мозг мгновенно включился в игру.

Поодаль обнаружилась низенькая дощатая дверь. В одном из углов комнаты стоит деревянный короб, в другом лежанка. Узкая и даже на вид жесткая.

Все какое-то древнее, припыленное, по углам паутина. Воздух спертый, словно помещение давно не проветривалось, еще и запах трав излишне насыщенный, удушливый. Некоторые из них я распознала, и это немного успокоило.

– Бррр… – передернулась от отвращения, косясь на копошащуюся в углу жирную, словно специально откормленную, монстро-мышь. – Кота бы сюда.

Брезгливо еще раз передернула плечами и, потерев глаза, ущипнула себя за руку, надеясь прогнать морок.

– Тссс… Уууу… – прошипела, баюкая пострадавшую конечность. – Попала… – пробормотала, садясь на скамью.

В юности я зачитывалась фэнтезийными романами о попаданках. Грезила оказаться на их месте. Лет пять назад розовые очки моей наивности разбились вместе с хрустальными замками надежд на «большую и чистую» и «жили они долго и счастливо», тогда же отпало и желание мечтать о несбыточном.

Книги читала и после этого, каюсь, но на место героинь уже не хотела, зная что, рано или поздно, придет то, о чем истории умалчивают, ведь романтики в этом нет от слова «совсем». Интерес вызывали сами миры, приключения, магия и якобы средневековый, хоть и вполне цивилизованный, образ жизни, но никак не властные властелины, брутальные орки или красавчики-эльфы, которые прежде и вынуждали меня мечтать о попаданстве и сказочном счастье.

Как итог: романтика меня не интересует, только мир, а он, судя по обстановке этой комнаты, какой-то неуютный. Лучше бы не вон то ведро с ковшом и тазиком у двери, а водопровод нормальный имелся, а вместо лучины – электрические, ну или хотя бы магические, лампы. Страшно представить как тут туалет – вернее, «отхожее место» – выглядит.

Да и вообще: это же не может быть взаправду? Однозначно, не может! Мне не пятнадцать и даже не двадцать, чтобы верить в сказки. Видать, тот дым был токсичным, и респиратор не помог, а это галлюцинации. Надо подождать. Рано или поздно поотпустит или врачи помогут. А пока…

Понять бы кто я здесь, и где это «здесь». Со вторым сложнее, а вот с первым…

Окинула взглядом собственное одеяние. Льняного цвета рубаха с длинными широкими присборенными на запястьях рукавами, поверх нее что-то типа корсета на шнуровке и свободная, не сковывающая движения, темно-коричневая юбка в пол. На ногах кожаные… То ли полусапожки, то ли ботиночки на плоской подошве. Мягкие, разношенные.

Руки… Невольно вздохнула, глядя на короткие, будто обгрызенные, ногти и кутикулы с заусенцами. Это ни в какие ворота не лезет, надо что-то с этим делать. Лак я тут вряд ли найду, но ванночки на тех же травах поделаю, отращу немножко, форму придам. Да, так и сделаю.

Что там у меня еще имеется?

Потрогала волосы. Заплетены в косы. Здоровые; в тусклом свете лучины – и то блестят; кончики не посеченные. Длиннее тех, что были у меня, а цвет тот же – каштановый. Жаль, зеркала нет. Ощупала лицо. Вроде все родное, привычное, а там кто знает? Может губы или щеки полнее, подбородок поуже или глаза не того цвета?

Фигура… Фигура изменилась. И это печально. К модельной внешности с ультра-тонкими пропорциями и ногами от ушей я никогда не стремилась, всегда была плотненько сбитая, с явно выраженными формами. Как говорил мой бывший тоном обожравшегося сметаны кота: «не кости, не сало, а мяяяяско». И где теперь вся эта красота? Наедать придется. Было б еще чем.

– Эх…

Ну да ладно: талия вроде имеется, грудь кой-какая тоже, пропорции более или менее стандартные – не совсем худышка. Хуже было бы окажись я нескладной девочкой-малолеточкой или совсем уж дородной матроной в годах.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и заметаться в поисках укрытия. Вот только негде тут прятаться от слова «совсем».

– Открывай, хозяйка! – раздался басовитый голос с той стороны.

У меня пуще прежнего все внутри от страха сжалось: что делать? Выйти навстречу? А что если я здесь вовсе и не хозяйка? Да и что этому мужику надо – неведомо.

Дверь вновь сотрясла череда ударов.

– Открывай, ведьма, – уже тише пробасил незваный гость.

Эм… Это он меня так оскорбить попытался или…?

Взгляд в очередной раз скользнул по окружающей обстановке, и до меня дошло очевидное: мой это дом или нет – неясно, но он принадлежит средневековой ведьме – однозначно. Символичненько. Фармацевт-гомеопат – чем не ведьма на современный лад? Ну что же, остается надеяться, что это не инквизиторы по мою душу явились. Куда-куда, а на костер меня совершенно не тянет.

На двери задвижка изнутри обнаружилась. Пока с ней возилась, гость снаружи успел занервничать.

Отворила дверь и на миг застыла, ослепленная косыми лучами клонящегося к закату солнца. Проморгалась, оценила стоящего на пороге детину лет двадцати от роду. Этакий былинный богатырь – относительно узкая талия; «косая сажень» в плечах; бычья шея, которая по ширине плавно «перетекала» от тех самых плеч в голову, без малейшего намека на сужение. Одеяние типа моего с той лишь разницей, что вместо юбки – свободные штаны, присборенные на щиколотках. Черты лица против солнца не разглядеть.

Одно точно: глядя на меня, удивления не проявляет, значит хозяйкой посчитал. Ну да и ладно, избавиться бы от незваного гостя, а там уж разберусь – что тут да как.

Вот только что сейчас-то делать? В дом приглашать? Или не положено.

– Выйдешь? Аль так, через порог разговор держать будем? – словно прочитав мои мысли, пробасил гость.

Наклонилась слегка, да и вышла… На свою голову. В прямом смысле слова. О косяк таааак приложилась, что искры из глаз брызнули. Но главное: в голове словно дверца неприметная приоткрылась, и оттуда знания рекой полноводной хлынули. Теперь знала я кем являюсь, где живу, и парня этого – сироту деревенского, что кузнец себе в ученики взял, тоже знаю.

– Ну здравствуй, Любавушка, с чем пожаловал? – потирая ушибленную макушку, обратилась к Любомиру, как звали парня.

– Ласкова ты стала, к добру ли, – покосился он, слегка попятившись. – Долг пришел уплатить.

Хм… Уплатить – это хорошо, если это не кровный какой а-ля вендетта. Воспоминания как-то неохотно раскладывались по полочкам, а в куче полученной информации вот так сразу выудить нужную не получалось. Но вроде бы никаких пакостей за своей предшественницей по отношению к гостю не припоминалось. Да и хлопец браваду нагоняет, чем скорее всего страх скрыть пытается, нежели агрессию проявляет.

– Чем откупишься, молодец? – произношу, удивляясь непривычным для себя оборотам речи.

– У старосты отряд заезжий остановился, – приглушенно затараторил он. – Тебя ищут. Богатеи сразу видно. Митрич им сказывает, мол, далече ехать до избы твоей. Уговаривает переждать до утра, да чую не послушают его. Ты уж решай, схорониться ли? Аль гостей жди. А я долг отдал. Принимаешь?

– Принимаю, – отозвалась, вспомнив вдруг, как лечила парню руку, а теперь вот он весточку в оплату принес, да и что иное с сироты безродного взять можно?

Парень с облегчением выдохнул, да и метнулся неожиданно прытко для своих габаритов за угол. Оттуда донеслось всхрапывание, ржание, а миг спустя мелькнул, скрываясь в лесной чаще, серый лошадиный круп, унося прочь местного богатыря.

Странно это, ощущать раздвоение личности, помнить то, что было с тобой там, на Земле, и здесь.

Стою на крыльце, перевариваю возникшую в голове информацию, а ее немало, как и поводов к размышлению. Плохо лишь то, что время поджимает, и нужно срочно решить, как поступать – спрятаться или же…

Окинула взглядом прилегающую к дому лужайку. Покосившуюся баньку с уложенными вдоль стен дровами. Местами повалившийся наземь забор-частокол, да живописное, окруженное хвойником, озерцо с белоснежным песчаным бережком со стороны моего дома. Не так и плохо тут, как показалось на первый взгляд.

Вот только в графском доме – комфортнее. Это конечно, если догадка моя верна.

Дело в том, что прежняя хозяйка тела графской дочкой является. Жила себе, как сыр в масле каталась, а потом характер проявить решила, видите ли навязанный отцом брак ее не устроил. Сбежала из родного дома уж лет пять как. Прибилась к собиравшей лечебные травы ведьме, та способности к ведьмовству приметила и забрала девчонку в преемницы, а умирая – дар свой передала.

Дура девка, что скажешь. Как додумалась сытую жизнь на вот это променять? Ведь если рассказам родственников верить, то жених не так и плох был – молод, красив, знатен, пусть и не богат, а что не любимый, так то разве важно? Тем более она его и в глаза-то не видела, может влюбилась бы сразу. Да и вообще: знаю я эту любовь, хлебнула по самое небалуй, хватит. По мне так уж лучше в комфорте, пусть и с мужем нелюбимым жить, чем в такой глуши прозябать. Хотя нет, вру, одной лучше. Но это если не в таких условиях.

А эти самые условия и Элеоноре, как меня тут звали, тоже опостылели. После смерти наставницы выведала она ритуал тайный, что мог жизнь в корне изменить, да и применила в аккурат перед тем, как меня сюда закинуло. Вот и гадай теперь: бред ли все это или дело ее шаловливых ручек? Или моих… Я-то тоже экспериментировала. Хотя теперь какая разница. Факт остается фактом – я здесь. Но лучше бы во дворец какой или особняк попала. И может, если повезет, еще попаду? Ведь не исключено, что меня почти нашли.

Только больно уж долго искали. Пять лет – это срок немалый. Тут к бабке не ходи, жених давно уж другую отыскал себе вместо Элеоноры. Может, родители осознали, что напрасно принуждали. И если меня заберут в отчий дом, то не придется пропитание самостоятельно добывать, готовить, дом отмывать, воду с озера таская, ведь там кухарки да слуги есть. Перины опять же мягкие, а не тот жуткий лежак. А еще маги, всякие представления, балы. Главное, чтобы надежды оправдались, и это за мною родственники приехали, а не просто какие-то богачи пожаловали. На Элеонориной памяти такие сюда прежде не наведывались, к их услугам в городах дипломированные маги имеются.

– М-м-ммм… – в предвкушении новых впечатлений простонала я, ощущая себя почему-то Золушкой. – И фею крестную тоже в комплект включить можно. Только чур без мачех с сестрицами, и прЫнцев всяких там, – буркнула я.

В таких вот размышлениях и уселась ждать на лавочку возле входа в дом.

Сижу, думаю о том-сем, память предшественницы просматриваю. Хм… У Элеоноры помимо знаний о травах еще и магия имелась, пусть и слабенькая, а у меня?

Прищелкнула пальчиками, пытаясь хотя бы искру воссоздать. Вышла вполне узнаваемая комбинация из трех пальцев. Фиг вам – называется.

Тужусь, едва ли не пыхтя, пытаясь сделать то или это из арсенала своей предшественницы.

Ни-че-го.

Обидно. Ну и ладно, жила же как-то до сих пор без магии. Может, надо к этому миру привыкнуть, освоиться, духом его пропитаться, а там уж и дар какой проявится?

Солнце, окрасив горизонт алым, скрылось за верхушками деревьев. Небо все темнее становится, звезды ярче. Вот уж и луна взошла, посеребрив своим отражением кажущуюся в ночи черной водную гладь. А никто так и не пришел.

Тепло. Хорошо. Ночные птицы в лесу перекликаются, давая понять, что посторонних поблизости нет. Рыба в озере нет-нет да плеснет. Порою вот так отдохнуть от мегаполиса все же полезно, главное чтобы отдых не затягивался, а то одичать можно.

Прочертив длинную белую полосу, мучительно долго, словно нашептывая – «ну загадывай же желание», упала звезда. И да, я загадала. Счастье. Понятия не имею какое. Если уж творятся тут чудеса, и я в неведомом мире, пусть и навеянном бредом, то пусть здесь будет то, чего нет в реальной жизни. А счастье оно ведь разное может быть. Например, в графском особняке оказаться вместо этой халупы – чем не счастье? А то занесло меня куда-то не туда, одно хорошо – здесь я лет на пять помоложе.

А звезды все падают и падают. Но теперь уже быстрее. Захочешь что-то загадать – не успеешь.

Вспомнилось как когда-то давно, в почти позабытой юности, ездила на летние каникулы в деревню к родственникам. По вечерам делала вид, будто ложусь спать, а сама с соседским мальчишкой убегала на озеро. Было нам по тринадцать. Так что, несмотря на симпатию, время проводили вполне невинно: то на берегу в травке валялись, глазея на такие же, как сейчас яркие звезды, болтая обо всем и ни о чем, то купались, дурачась и ныряя. Домой всегда шли молча, держась за руку. А вокруг точно так же перекликались ночные птицы, ухал где-то вдали филин и падали звезды, а я вечно не успевала загадать желание.

Чудесное было время, когда все чувства и эмоции такие искренние, такие яркие. Мне казалось нас ничто не разлучит, придет лето и мы вновь будем рядом. Но родственники поссорились с моими родителями, а на следующий год я никуда не поехала и через год тоже. В семнадцать решилась на самостоятельную поездку в деревню. Он встретил меня распростертыми объятиями, и я порхала от счастья, пока не осознала, что относится исключительно как к другу. Тогда-то, вернувшись в город, и ответила на ухаживания своего будущего мужа. Отпустив прошлое, влюбилась без памяти, о чем позднее пожалела и зареклась: любовь не для меня.

От этих, местами светлых, местами горьких воспоминаний на душе стало грустно. Еще и в сон клонить начало, но я сижу, нет-нет да ежусь от ночной прохлады, а ставшие уже долгожданными гости так и не появляются.

Когда со стороны озера стал наползать туман, вернулась в дом. Воздух тут посвежел, – дверь все это время оставалась нараспашку. Закрылась на засов. Лучина так и не прогорела, вот что значит зачарованная. Гасить ее не решилась, вряд ли удастся поутру пробудить в себе магию, а если никто по мою душеньку так и не явится, то как без огня жить?

Достала из деревянного короба, служившего шкафом, свободную ночную рубаху, переоделась. И едва прилегла, тут же провалилась в сон.

Глава 2. Нежданчики

Проснулась от странного звука, будто кто-то скребется в дверь. Негромко так, словно зверек мелкий там, но до чего же настойчивый. Будильник еще не звонил, спать и спать бы, но нет же, разве можно уснуть под это шкрыг-шкрыг-шкрыг.

Открыла глаза и на миг забыла как дышать.

– Вот, черт! – вырвалось наружу от осознания того, что эта халупа мне вовсе не привиделась.

Судя по пробивающемуся в окошко тусклому свету еще совсем рано. Встала с оказавшейся на удивление удобной лежанки, прошлепала к выходу. Повозилась немного с засовом и, открыв дверь, тут же заверещала от переполняющего все внутри ужаса.

Мышь! Самая настоящая: серая, ушастая, с хвостом. Откормленная до безобразия! Видать та самая, что вчера в углу сидела. Я вообще-то животных не слишком жалую, собак и кошек еще куда не шло, вторых даже люблю по-своему, если им горшок выносить не требуется, но всяких там крыс, хомяков, морских свинок – боюсь до одури. Что уж тут про мышей говорить! Это же главные разносчики заразы во все времена. Тупые, дикие, кусачие. Мерзость! Фу! А эта еще и здоровенная!

Мало мне потрясений, так эта тварь еще и сиганула с порожка, вцепившись в мою ночнушку. То ли бешеная, то ли визга моего испугалась? Лучше бы второе; в первом случае вряд ли здесь имеются препараты от бешенства.

Я визжу на всю округу иерихонской трубой, а она знай себе вверх карабкается, цепляясь когтистыми лапками. У меня мороз по коже от мысли, что она доберется до шеи или лица. Да и вообще тела коснется или укусит!

Коснуться ее боязно. Рубашку от тела как могла – отстранила. Стряхнуть монстрятину с материи попыталась, да не там-то было! Ползет, будто пузиком к ткани приклеена.

У меня уже воздуха в легких не осталось на крик, а вдохнуть страшно… Зажмурилась, сорвала с себя ночнушку, отбрасывая прочь вместе с жуткой серой тварью.

– Жарко тут гостей встречают, – раздался из-за спины насмешливый, но приятный, мужской голос.

– Там мышь! – ткнула пальцем в тряпицу на полу.

В тот момент ни малейшего внимания не уделила появлению новых действующих лиц. А когда сообразила, что стою у распахнутой двери по сути в чем мать родила, не считая панталончиков, а грудь и вовсе лишь растрепавшейся со сна косой прикрыта, залилась нежданно краской стыда.

– Уууу… – простонала, не зная на кого злюсь больше: на собственную невнимательность, на нежданного визитера или же на виновницу моего неадекватного поведения? – Отвернитесь! – приказала беззастенчиво рассматривающему меня сероглазому брюнету лет двадцати пяти – тридцати.

Симпатичному, кстати. И что-то в нем показалось до боли знакомым, причем не из этой чужой жизни, а из моей, Земной.

К его чести, отвернулся.

Я быстро метнулась за одеждой, не забывая опасливо коситься на валяющуюся на полу ночнушку, где возможно до сих пор притаился мерзкий грызун.

Оделась, наскоро провела несколько раз гребнем по волосам и, на ходу заплетая косу, нерешительно направилась к выходу, гадая: кто же это ко мне пожаловал?

Выходила осторожно, согнувшись едва ли не пополам, а то шишка на макушке до сих пор о себе дает знать – саднящей, пульсирующей болью. А может и нет тут мужика? И мышь всего лишь привиделась? Мало ли что сознание подкинуть может при сотрясении мозга? Хотя симптомов оного не замечала, но вдруг?

– Мне сказывали, здесь ведьма живет. Старуха, – обратился ко мне мой то ли глюк, то ли не глюк. – А ты тогда кем будешь, девица-краса? – расплылся в улыбке он.

Нет, слишком он реальный для галлюцинации.

Благо сальных взглядов после минувшего представления в мою сторону не бросал, а то я после утренних потрясений за собственную адекватность не ручаюсь, могу и приголубить чем тяжелым. Метла вон возле двери удачненько так стоит, в качестве оружия вполне сгодится.

– А на кой тебе ведьма сдалась? Чай не кривой, не хворой… – оценивающе окинув взглядом простую, но явно совсем новую одежду, словно подогнанную портным, слишком уж хорошо сидящую на ладной фигуре. – В городе что, маги перевелись, коли ты в нашу глушь подался?

– С чего взяла, будто из города? – несколько наигранно удивился гость.

Еще и врать не умеет. Или меня совсем дурой считает? Если так, то зря. Я не злопамятная, но обидчивая.

– Не слепая, – буркнула, не объяснять же ему очевидное. – Знатью за версту веет.

– Ладно, уела, из города, да и не из простых, тут ты права. Так где хозяйка-то?

Странно. Выходит, он не из тех, кто меня ищет. Иначе знал бы, кто здесь живет. Да и никого больше не видать, а Любомир говорил, что там целый отряд по мою душу явился.

И тут меня осенило: он не сказал, что Элеонору ищут, а значит, могли просто ведьму здешнюю разыскивать? Эх, а я-то наивная мыслями уже в графский особняк со всеми почестями отправилась.

– Я за нее, – буркнула, еще больше раздражаясь.

– Гхм… – явно смутился гость. – Тут дело такое… – он замялся.

– Какое? – не выдержала я, чувствуя, что скоро рычать начну.

С утра обычно я добрая, Белая и почти пушистая. Если высплюсь и кружечку кофе выпить успею. Сегодня по всем пунктам прочерки. Прибавить мышь и порушенные надежды на комфортное попаданство. Уф, лучше меня не драконить, иначе самая настоящая ведьма получится. Черная, вот! Или как их там называют? Не суть, в общем вредная.

– Проспорил я, что к ведьме в услужение на месяц пойду, – отведя взгляд, признался мужик.

– И что других ведьм не нашлось? – проворчала я, тут же осознав нелепость собственного заявления – нас и вправду немного.

– Так на мелозерскую спорили. С магической клятвой. Преступить ее никак нельзя.

Угу, так мое озерцо называется – Мелозерье. И лес окружной, и деревушка ближайшая в честь его же названы. Знание об этом тут же и появилось, стоило упомянуть.

Вот и что с ним делать? Чужого мужика в дом пускать не хочется. Прочь гнать – чую тоже смысла нет: не уйдет.

– У меня, знаешь ли, комната всего одна…

– Да я вон в бане могу пожить, – пожал плечами мужик.

В животе как назло заурчало от голода, напомнив о делах насущных. Ладно б деревенский кто пришел, к простому труду приученный, а что толку с изнеженного городского вельможи? Кормить-поить его? Сейчас! Самой жрать нечего.

– Лишний рот мне ни к чему, – озвучила то, что было на уме.

– Охотой помогу. И похлебку приготовить сумею, не смотри что из знатных, к походным условиям привычный.

– Да?! – я уже более заинтересованно окинула его взглядом, ища сферы применения нежданно обретенной рабсиле.

Охота – это особенно хорошо, я же по натуре мясоед. Вот только в таких условиях на подножный корм вскоре перейду и стану вынужденной вегетарианкой. Самостоятельно поймать и убить зверюшку у меня рука не поднимется. Или я еще недостаточно проголодалась? А если он и на сейчас мясо раздобудет, и впрок… Его ведь можно навялить, закоптить, да засолить! Уф, тогда вообще сказка будет.

– Забор, смотрю, подправить надобно, – продолжил перечислять гость, и я согласно кивнула. – Дров на зиму запасти. Может быть, еще чем сгожусь?

Последнее прозвучало как-то неоднозначно, хотя лицо гостя осталось бесхитростным. Наверное, это я такая испорченная и во всем вижу двоякий смысл. Вот только не станет же он за просто так тут пахать.

– Платить мне тебе нечем, – вздыхаю, мысленно прощаясь с мечтами о мяске.

– Месяц услужения и будет мне оплатой, – поняв, что не гоню его прочь, с явным облегчением заверил мужик. – Меня Дивероном зовут, а к тебе как обращаться?

Блин, ну и имечко. В жизни не запомню. Даже ассоциаций никаких нет созвучных.

– Дивом будешь.

А что? Я хозяйка, мне и правила устанавливать. А он для меня чудо дивное, от голодной смерти спасение ходячее.

– Див, так Див, – легко согласился он.

– Я – Эля, – сократила имя до привычного, благо Эльвира и Элеонора созвучны в упрощенной версии.

Мужчина как-то невесело усмехнулся, услыхав мое имя.

– Что не так? – насторожилась я.

– Была в моей жизни одна Эля, – отмахнулся он, словно это воспоминание не доставляло ему удовольствия. – Но она…

– Только освободи меня от подробностей твоих похождений, – прервала я.

– Как скажешь, – покладисто кивнул. – Ну так что, по рукам, ведьмочка Эля? – ничуть меня не боясь, протянул ладонь мужчина.

– Просто Эля, – прорычала, не спеша пожимать руку.

– Просто Эля, – повторил тот, и мне показалось, или у него в глазах лукавые огоньки промелькнули?

И завертелось: гость обустраиваться принялся, что-то перетаскивая и гремя утварью в бане, а я, взяв лучину со стола, обходила все углы, изучая доставшиеся мне в наследство угодья.

– Зимой тут, наверное, скучно? – со двора крикнул Див.

Молчу. Что тут скажешь? Мне почем знать, как оно?

– Эй, ведьмочка, чего притихла? – спустя пару минут заглянул в распахнутые двери Див.

Тяжко будет с ним. Вопросов много задает, да еще и дотошный, а у меня с ответами туговато.

– Не скучнее, чем летом, – все сильнее раздражаясь, огрызнулась я.

И тут же перед мысленным взором предстали благоухающие разнотравьем полянки, искрящиеся в лучах восходящего солнца бусинки росы на цветочных лепестках, будто и вправду еще вчера собственноручно их собирала. Лето – пора трав, корешков, ягод. А следом пришел образ жарко натопленной избы, покрытое ледяным узором окошко, лучина и книга с какими-то заклинаниями. Зима – время совершенствования навыков.

Так, промежду делом, переговаривались – знакомились. Вернее, он пытался что-нибудь о моем житье-бытье выведать, а я уходила от ответов, заваливая его встречными вопросами. Заодно воспоминания из памяти предшественницы выуживала о том да сем.

Это по первости мне показалось, будто сразу после удара о дверной косяк в мою многострадальную головушку хлынул поток информации. Увы, но знания приходили лишь о том, что так или иначе упоминалось в разговоре. Иногда играли роль и ассоциации. Как в случае с появлением в деревне разыскивающих меня богатеев и внезапным воспоминанием о собственной родне.

Почему все так сложно? Что-то увидеть недостаточно. Например, вид озера не дал мне знания о названии местности, а упоминание в разговоре приоткрыло завесу тайны.

Пока шарахалась из угла в угол, нашла слегка зачерствевшую краюху хлеба. Первый голод утолила, ровно настолько, чтобы желудок не урчал на всю округу. Трижды натыкалась на мышь. Явно ту же. Вряд ли таких откормленных тут много, жрать-то особо нечего. Правда, теперь реагировала на нее уже как-то поспокойнее. Видимо, привыкаю к такому соседству.

– А где твой фамильяр? – донесся очередной вопрос.

Эм? Хм… А ведь и вправду должен быть. Они – неотложный атрибут любой ведьмы. В лучших традициях жанра – это черные кошки, но таковых я тут не видела, да и мыши столь откормленные здесь бы не бегали явно. И тут меня в очередной раз передернуло, теперь уже под взглядом нагло заскочившей на стол, всуе упомянутой мыши!

– Неееет… – не желая принимать открывшийся в памяти факт, едва слышно простонала я.

– Да! – словно прочитав мои мысли, пискнула та и, смешно присев на попку, обвила по-кошачьи хвостиком нижние лапки, а верхние… Словно красна девица сложила на груди, потом, укоризненно покачала головкой, да и подложила под щечку кулачок.

– Так, это уже точно бред, – потирая глаза, проворчала я, вот только картинка не изменилась.

– Я не бред, а ты поосторожнее бы с ним… – пропищала малявка.

– Не хочешь со мной разговаривать, пойду поохочусь. Может, на обед кого подстрелю, – послышался голос Дива, и я облегченно вздохнула.

Стою посреди комнаты, смотрю на… Собственного фамильяра? Жесть! А судьба-то еще та шутница. Мышь! И ладно бы мне с ней просто кров делить пришлось, это и на дистанции делать можно, пережила бы как-нибудь, но память снова приоткрыла покровы некоторых тайн: оказывается, моя магия действует лишь при непосредственном контакте с… Вот этой серой тварюшкой! Немудрено, что я вчера как не тужилась, ничего из себя выжать не смогла в магическом плане.

С другой стороны, она не дикая, не тупая, еще и говорящая. Кстати, и имечко ее припомнилось – Микушка, Мика. И нежность, обращенная к ней, от прошлой хозяйки тела тоже.

– А что ты там про поосторожнее, говорила? – поборов шок, поинтересовалась я.

– Чтоб не понял он, что не нашецкая ты, – деловитым тоном пискнула Мика.

– Почему?

Тут-то я и узнала самую страшную для себя новость, в сравнении с которой мышка в роли фамильяра как-то вмиг отошла на второй план. Оказалось, в этом мире есть магия, что уже не тайна, и ведьмы здесь в почете, а вот иномирцы… Их-то и сжигают на кострах аки причину всех возможных бед.

– Попадос… – пробормотала я, гадая как же вести себя, чтобы иномирность свою не выдать?

Глава 3. Новые знания

– Болтай поменьше, слушай побольше, – пискляво поучала меня Мика. – Вчера весь вечер на звезды пялилась. Лучше бы дом изучила, пока тебя никто не видел, а то впросак попадешь. Где ж это видано, чтоб в собственной избе соль али специи не найти, а?

М-да уж, тут она права. Я с ужасом окинула взглядом бесконечные стеллажи с полочками. Баночки, скляночки, пучки, пакетики… Кажется, ни конца – ни края им нет.

– Да я до опупения буду все обнюхивать…

– Магию пробудить в тебе надобно. С нею знание придет, где и что хранится необходимое, – посоветовала мышка.

Это мне что, вот прямо сейчас ее надо на руки взять? Бррр… Она разумная, конечно, но все же мышь!

– Я такая страшная? – как-то обиженно пропищала мышка, вновь вгоняя в ступор: у меня столь четко все на лице написано или она и вправду мысли читает?

Не успела я рта открыть, как она отозвалась:

– Вслух говорить не обязательно, и так слышу. После возобновления привязки и ты меня слышать будешь…

Хм… Круто, мы сможем переговоры вести, и никто не подслушает! Она подскажет если что…

– Угу, буду уму-разуму тебя учить, – пропищала Мика. – Так что выбирай: или на ручки, или… Подходящая у вас есть поговорка – «жар костей не ломит».

– Это не мой случай, – вздыхаю. – Костер – это не баня.

Какой-то неправильный мир мне достался. Согласно всем канонам фэнтези, попаданцы априори выполняют некую благородную миссию, несут прогресс и перемены к лучшему, а нас на костер. Как так-то?

– Это долгая история, – пискнула Мика, приподнимаясь на задних лапках. – Потом расскажу, а может и сама вспомнишь. Ну что, на ручки? – пискнула, протягивая ко мне передние лапки, словно просит обнимашек и смотрит так, ну ни дать – ни взять кот Гарфилд из мультика – еще миг назад черные глазки-пуговки превратились в бездонные влажно-поблескивающие блюдца, нет сил противостоять этому обаянию, так и хочется прижать малышку к себе, пожалеть.

– Таааак… – беря себя в руки, протянула я. – Это вот сейчас что такое было?

– Нуууу… – стыдливо потупив взор, протянула Мика и заискивающе пошаркала лапкой из стороны в сторону.

Вроде бы необходимость осознаю, и отвращение конкретно взятая особь уже не вызывает, но…

– Не могу, – вздыхаю.

– Плак! – пискнула Мика.

– Что?! – ошалело уставилась я на нее.

Понимаю, что она вытаскивает из моих земных воспоминаний всякие умильные моменты и использует их, но в исполнении мышки это «Плак», прозвучало слишком убойно для моей расшатанной в данный момент психики. А эта манипуляторша обиженно отвернула мордочку, нервно дернула хвостиком раз, другой. И вот задетая Микой лучина падает прямехонько фитильком в кружку с водой и… гаснет.

Ох! Что делать-то? Вернется Див, а у меня огня нет, и как быть? Он, наверное, сам сможет его развести, но как объяснить: почему этого не могу сделать я? Ведьма без магии!

Мысленно раз за разом прокрутив случившееся, словно перемотав видеоролик, поняла – это не случайность! Мика спровоцировала меня! Ведь потребуется магия, чтобы разжечь огонь, а для этого нужно взять эту вредительницу на руки.

– Ты что натворила?! – вскинулась я.

– Нечаянно! – пискнула серая негодница, предусмотрительно отскакивая в сторонку.

– Ах, нечаянно?! – сама не заметила, как подхватила с пола ночнушку и хлестнула по тому месту, где миг назад сидела эта вредная пародия на фамильяра.

– Маленьких бить нехорошо! – улепетывая со всех лап, верещала она.

– Это ты-то маленькая?! – загоняя Мику в угол, воскликнула я.

Шлеп!

Мимо.

– Я! Плак!

– Да ты откормленная до неприличия!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

И все мимо.

– Клевета! Меня просто любили! Холили! Лелеяли!

Шлеп.

Мика прошмыгнула под столом, направляясь к распахнутой двери, вспрыгнула на невысокий порожек, оперлась одной лапкой о косяк, вторую театрально приложила к глазам и, приосанившись, изрекла полным трагизма голосом:

– Я самый несчастный фамильяр! Не любят меня, ухожу я!

В следующий миг эта непризнанная актриса уже смылась от летящей в ее сторону ночнушки. Нет, я понимаю, что магию пробудить надо, что Микина помощь мне необходима, но сотворить вот такую подлянку с лучиной?

Окинула взглядом комнату. Благо свет в окно и дверь попадает, утро все же. А если Див до ночи не вернется, что делать? В темноте, голодной сидеть? А если и вернется, то как объяснить неумение обращаться с элементарными бытовыми заклинаниями?

Ладно, где наша не пропадала? Выкручусь!

– Таааак, – протянула, вспоминая, что мне известно о разведении огня в походных условиях подручными средствами.

Припоминалось три варианта: солнечный луч через лупу, высекание искры и трение. Лично мною на практике испробован только первый способ, да и то в далеком детстве. Даже альтернативный вариант имелся – осколок от стеклянной бутылки.

Обшарила все. Лупы в доме так и не нашлось, осколков или бутылок тоже. Вытряхнула из первой попавшейся под руку банки какие-то корешки на стол, выбралась на улицу, рассматривая трофей. Пыльная, и стекло кажется мутноватым. Пришлось тащиться к озеру, отмывать.

Вода прозрачная и теплая. Искупаться бы…

Вот что за мысли? Огонь нужно срочно развести, пока меня на нем не зажарили.

Сколько я промучилась, ловя солнечные лучики? Не знаю. Скаута из меня точно не выйдет. Потом искала камушки, чтобы искру выбить. Булыжников вокруг нашлось немало, а вот с искрой как-то не срослось, вернее, высечь оную получилось, а вот запалить что-то – нет, только руки в кровь сбила. Пошла искать что бы такое потереть… Нашла сухое полешко, выковыряла в нем небольшое углубление, взяла сухую палку и давай крутить-вертеть. Все это время недобро косилась по сторонам, выискивая взглядом Мику.

Судя по положению светила уже полдень, руки сбиты в кровь, ладони в мозолях, а огня по-прежнему нет.

Пригорюнившись, села на крылечко. Что делать?

– Мика! – крикнула, понимая, что она, как не крути, мой последний шанс. – Иди сюда, провокаторша.

Я жутко вымоталась, проголодалась, и страшилась перспективы оказаться на костре, на фоне чего мысль о том, чтобы взять мышку на руки, уже совершенно не пугала. Конечно, теплилась на задворках сознания надежда, что все это не более чем бред, вызванный результатом моего эксперимента, а если нет?

– Мика! Микачка!

Фамильяр не отозвался, и я уже ни на шутку заволновалась: вдруг и вправду ушла? А так может быть? Они способны существовать без нас? Как не напрягала память, так ничего и не вспомнила, ни из земных книг или фильмов, ни из памяти своей предшественницы.

Вопреки моей неунывающей натуре навалилась апатия.

– Мика… Вернись, девочка…

Мышка не откликалась. Прихватив так и не принесшую пользы баночку, вернулась в дом. Подошла к столу, собираясь сложить обратно корешки, и закричала белугой:

– Мика!!!

Теперь стало ясно, почему мышка не отзывалась: ее пузатенькая серенькая тушка лежала вверх лапками на столе возле тех самых корешков.

Внутри все сжалось от страха и ухнуло куда-то вниз. Если она умерла – это конец. Мой конец. Не верну магию, некому будет подсказать что тут да как. И вообще, жалко кроху!

Беря малышку на руки, напрочь позабыла о былых страхах. Выскочила на улицу, гадая: как понять – жива ли? Присмотрелась: глазки закрыты, усики обвисли, лапки безвольно раскинуты по покрытой мозолями ладони, хвостик веревочкой свесился между моих пальцев. Такая маленькая, беззащитная. Теплая…

Стоп. Теплая? То есть, либо она совсем недавно была жива, и ее еще можно как-то откачать, или… Спит?

Аккуратно перевернула зверюшку кверху лапками, коснулась светло-серенькой шубки на груди, пытаясь ощутить сердцебиение. Вот только мое собственное сердце от волнения так бодро гнало кровь по венам, стуча набатом в висках, что расслышать что-либо не удавалось, а чувствительность в израненных руках, как назло, сошла на нет.

– Вот он какой фамильяр ведьмочки Эли, – заставил меня вздрогнуть голос незаметно подошедшего Дива. – Я тут пару зайцев подстрелил, выпотрошишь?

Перевела взгляд на болтающиеся в его руках пушистые тушки и ощутила, что мне плохеет. Лишь осторожно прижала к себе свою драгоценную ношу и отчаянно замотала головой.

– Ну нет, так нет, – даже и не подумал спорить Див. – Котелок-то хоть дашь? Я налегке приехал, по пути в деревнях останавливался.

– Там, – кивнула на дом.

Мужчина ушел, а я баюкала безвольно распластавшуюся на моей ладони тушку и… Плакала.

– Эй, ты чего сырость развела? – послышался рядом растерянный голос Дива.

Я в ответ лишь шмыгнула, кажется еще крепче прижав к груди мышку.

– Это из-за пагубных привычек фамильяра рыдаешь что ли? – удивился он.

– Пагубных… – пробормотала я, пуще прежнего начиная реветь.

– Да не реви; денек поспит, и вернется к тебе твоя магия. А пока вам ничего не грозит, я же рядом буду.

«Что?» – хотела переспросить я, но вышло нечто несвязное. Он сказал – поспит?

– Сама виновата, – продолжил спокойным тоном Див. – Додумалась: корень верешки на виду оставить; мимо него ни один самый разумный грызун не пройдет.

После этих слов в голове снова дверца приоткрылась, и пришла новая порция информации. О том, что пока Мика в отключке, магии мне не видать. И вид того самого корня верешки тоже вспомнился, и свойства его, в число коих входит действие на грызунов многократно превосходящее валерьянку для котов. Только те, отведав лакомства, катаются и мурлычут, а эти, впадают в спячку, наполненную волшебными грезами.

Слезы вмиг высохли. Это что ж получается? Пока я тут руки себе калечила, да слезы лила убиваясь по этой наркоше, она нажралась вожделенных корешков и дрыхнет, сладкие сны видя?!

Как только не придушила поганку? Пусть спасибо скажет, что руки саднят. Да и нужна она мне, что уж тут юлить? Правда о последнем, я уже позднее вспомнила.

– Где так покалечиться-то успела? – перехватив мою ладошку, поинтересовался Див.

– Так вот… – приподняла вторую руку с мышкой. – Она огонь погасила, а зажечь не могу. Пыталась… Магии нет, – теперь уж не боясь этого признания, произнесла я.

И тут до меня дошло кое-что иное: а сдуру ли Мика этих корней нажралась, или это мне подарок был в виде отсрочки? Я же панически боялась ее на руки брать. А без этого нет магии, ведьма без оной – это очень странно, а с обожравшимся корня верешки фамильяром магии мне точно не видать. Чем не объяснение странности?

Эта мысль заставила совершенно иначе взглянуть на своего фамильяра. Эх, а я-то гадостей про нее понадумать успела. Надо учиться все сначала выяснять, взвешивать и лишь потом делать выводы, а то я потом, как магию освою, такого намагичу сгоряча.

Отнесла малышку в дом. Соорудила ей на окошке гнездышко из ночнушки, уложила кроху, прикрыв тканью от солнышка. И беспомощно оглянувшись по сторонам, вышла на улицу.

– Вот, смажь руки, – протянул мне Див открытую склянку с какой-то мазью. – Хорошо заживляет. А то измаешься до той поры, пока своей силой воспользоваться сможешь.

Едва коснулась пальцем белесой гущи и, о чудо, тут же ближайшие ранки саднить перестали.

– Спасибо, – благодарно выдохнула я, поймав удивленный взгляд мужчины.

Вновь очередная порция знаний пришла: ведьмина благодарность – штука сильная и крайне редкая, сродни благословения верховного жреца Двуединого. От нее многое в жизни на лад пойти может, и даже неизлечимые хвори излечиваются. Потому-то и не редкость, когда к ведьме в услужение идут вне зависимости от сословия.

Хм… А Див? Он, интересно, просто так спорил или тоже с подтекстом? В смысле, надеялся заполучить долгожданную благодарность? И что тогда? Вот и получил. Уйдет? Пока вроде суетится, дым вон из трубы повалил, видать печь растопил.

Села на приваленное к баньке бревнышко, осторожно обрабатывая свои ранения.

– За похлебкой присмотри, – крикнул от входа в дом Див. – Мне кое за чем еще сходить надо.

– Угу, – только и смогла буркнуть я.

Нужно ему, ага. Небось и спорил на то, что за месяц благодарность выбить из ведьмы сумеет, а тут я такая наивная едва ли не с порога осчастливила. Защитничек-помощничек.

Глава 4. Сказка – ложь?

В избу вернулась в подавленном настроении. Знала ведь, что мужикам верить нельзя, но нет, будто мало меня жизнь учила: все равно развесила уши. Размечталась, что рядом, пусть и всего-то на месяц, но будет защитник, который поможет и запасы мне пополнит на будущее. Ага, как же! Пять раз.

Вот в таких невеселых думах запалила, от угольков в очаге, злополучную лучину. Проверила как там моя Мика-горемыка. Малышка спала, на этот раз выглядя вполне живой, даже усики подрагивали. И вот сейчас, с умилением рассматривая ее ушки, носик, вполне милый хвостик, сама себя не понимала – почему прежде так их боялась? Кроха тревожно заворочалась во сне, потряхивая головкой, будто что-то или кого-то отгоняя, и откуда-то пришло понимание – я ей мешаю.

Отошла от окна. Сняла с печи котелок с ароматным варевом. Подождать бы, может и правда по делу отлучился? Хоть и не верится, но чем черт не шутит? Вдруг Див – исключение из правил?

Желудок пуще прежнего подвывает и, кажется, вот-вот начнет сам себя переваривать. Не удержалась, налила себе миску похлебки. Вкусная! Съела, взяла добавки и не смогла устоять перед соблазном – вылизала дочиста тарелку. Бывало у меня такое, когда никто не видит, а ем что-нибудь вкусненькое. Вот и сейчас так получилось.

Уже поев, осмотрелась. Оказалось, Див тут похозяйничал: специи, хранившиеся до этого невесть где, теперь выставлены рядочком на столе. Вот только банка из-под соли – явно пустая. Неподалеку ворох каких-то крупных листьев, в них явно что-то завернуто.

Осторожно заглянула внутрь. Хм… Мясо; то ли засолил, то ли замариновал. Ну да, в мой котелок и ползайца едва войдет, а он двух принес, вот видать остальное и заготовил впрок. Пригодится. Жаль, хлеба нет. Муку-то я видела на одной из полок, но, будучи истинно городским жителем, не представляю как хлеб печь, прежде я его всегда просто покупала. И интернета под рукой нет, не загуглишь.

Хотя… Вспомнилась шутливая картинка из соцсетей, а-ля аналог «Айпада» – яблочко наливное на блюдечке. Интересно, это уникальный артефакт определенного сказочного мира или такое и здесь соорудить можно? Да, я человек с высшим образованием и вполне серьезно обдумываю этот вопрос. Такова жизнь. Ну, а что?

Блюдечко вот. Придвинула к себе глиняное изделие. А то, что оно не серебряное, так модель бюджетная. Типа есть же «Феррари», а есть «Жигули», или те же «Айпад» и «Эсер». Может скорость передачи данных снизится или помехи будут – переживу.

Дальше что? Заговор из сказки помню? Помню. Дело за яблоком встало. Кажется, я за банькой яблоньку видела.

Метнулась во двор.

Яблоня и вправду имелась. Вот только плоды на ней оказались мелкие, чуть больше грецкого ореха, и зеленые. Может недоспели или дичка, пробовать как-то не хочется, но что есть – то и есть. Как в том мультике: «И так сойдет…».

Почему бы не попробовать? Вдруг сработает? В конце концов, магия есть тут? В принципе есть. Мир фэнтезийный? Фэнтезийный. А чем это не сказка? Только перефразировать бы под имеющиеся данные. Блюдце глиняное, яблоко зеленое, страна неведомая.

– Катись-катись, яблочко зеленое, по глиняному блюдечку, – прошептала я, глядя на натюрморт перед носом. – Покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря, покажи мне гор высоту и небес красоту, всю здешнюю страну. Эх… – выдохнула, понимая, что ничегошеньки не вышло. – Ох! – невольно вскрикнула, когда яблочко дернулось, совсем немножко, на каких-то пару сантиметров, откатываясь в сторону, подскочило на месте и встало.

Ассоциация в голове странная возникла: будто машина у нерадивого водителя заглохла. Ага, это про меня. Бывало, каюсь. Взгляд упал на метлу… Машина? Хм… И это попробуем.

Прочла заклинание второй раз, и вновь яблочко с места тронулось, теперь уже на пол-оборота блюдце обежав. Вот только слова так туго давались, будто я и вправду колымагу раздолбанную собственноручно с толкача завести пыталась.

– Ух ты, заводится! – восторженно пропыхтела я, продолжая приговаривать: – Катись, катись…

Вдруг раздался скрежет глиняный, уху вовсе не приятственный. Вся комнатка светом залилась тусклым, мерцающим: покатилось яблочко по блюдечку дергаными рывками. Все как и думала: помехи, рябь, цвета блекленькие, изображение притормаживает, наслаиваются кадры друг на друга, но… И вправду города, луга, поля, моря видны, и солнышко за месяцем катится, звезды кружат, лебеди на заводях…

Вымоталась, пока экспериментировала, будто марафон пробежала. Но любопытно же свое детище в деле испытать.

– Катись, яблочко, по блюдечку, зеленое по глиняному: покажи, где Див шляется, – как можно кратко сформулировала я свое пожелание.

Вновь раздался скрежет глиняный, покатилось яблочко по блюдечку, в этот раз бодренько, аж с пробуксовочкой, и увидала я вполне узнаваемого всадника на гнедом коне. И отчего-то ясно стало, что путь он не ко мне, а отсюда держит. Обида захлестнула, слезы на глаза навернулись, яблочко дернулось, подпрыгнуло, да и замерло, а с ним и картинка погасла.

Может обозналась я? Не он это был? Ведь ко мне пешим ходом пришел, а этот верхом.

Так утешала себя до наступления темноты. Увы, Див так и не вернулся, похоронив остатки надежд на то, что в этом мире мужчины отличаются от тех, что встречались мне в прежней жизни.

Закрыла дом изнутри, улеглась на лежанку. Сна ни в одном глазу, зато мыслей – вагон и маленькая тележка. О порушенных планах на возвращение в отчий дом к комфорту; о героине Мике, нашедшей выход из сложившегося положения; о моем открытии с блюдечком и о том, что еще можно так же в жизнь воплотить попытаться. О неведомом отряде, ведьму искавшем, но до меня так и не добравшемся. И, конечно же, о вероломном Диве.

– Эх… – вздохнула.

Всему виною его внешность. Высокий, статный, не богатырь как тот же Любавушка; глаза голубые, будто небо весеннее; брови темные, густые, как и волосы; нос… Обычный, прямой, а вот губы… Четко очерченные и такие притягательные. Этакий идеал моих девичьих грез. Еще и впечатление хорошее произвести успел. От такого ждешь нежности, тепла. Я не могла и помыслить, что он предаст, бросит беззащитную меня посреди дикого леса.

«А с чего ему беречь твой покой? Он тебе кто: брат, сват, жених, муж? – поддел меня, иногда просыпающийся и обычно весьма язвительный, внутренний голос. – По его мнению, посреди леса ты давно живешь. Жаждешь разубедить его? Вперед! Он с огнем умело обращается, очаг запалил же, значит, и костер под тобой тоже сумеет разжечь. Нежненько так, как ты и мечтала. Заодно и согреет».

До утра так и не сомкнула глаз. С первыми лучами солнца поднялась, сходила на озеро за водой, принялась отмывать свое жилище. Благо руки от чудодейственной мази зажили так, словно и не было ссадин и мозолей. Заветную баночку припрятала. Пригодится еще.

Скребу, драю, пыль и паутину уже убрала, баночки-скляночки обтерла влажной тряпицей, временно переложив крепко спящую Мику на стол, вымыла окошко.

А при этом, после вчерашних экспериментов, тело ломит так, будто я не яблочко по блюдцу погоняла, а, как минимум, штангу этак стокилограммовую потолкала. Надо впредь поосторожнее быть с такого рода «нагрузками».

От лучины разожгла очаг, поставила воду кипятиться. Кофе или чая здесь нету, конечно, но хоть чай из трав заварю. Благо обнаружила сушеные мяту, мелиссу, липовый цвет и подорожник с ромашкой. Должно получиться вполне вкусно. Особенно порадовала находка здоровенного, литров на двадцать, бочонка с золотистым, явно недавно собранным и еще не засахарившимся медом. Обнаружились кое-какие овощи, крупы, сушеные грибы и вяленая рыба. В теории, с голоду не умру, но и мяса на свои кости явно не наем.

Заварив чай, решила, пока напиток настаивается, хоть чуток пол подмести, и – о чудо: он оказался не земляным, просто его видимо никогда не мели и не мыли. А теперь он влажно поблескивал потемневшими от времени, отполированными песком досками. Еще и дверца в подпол обнаружилась, но туда я пока соваться не рискнула. Дом задышал свежестью, а внутри, кажется, даже гораздо светлее стало.

В желудке опять заурчало, но доесть остатки вчерашней похлебки рука не поднималась, все еще теплилась надежда: вдруг Див вернется? Вряд ли, конечно, но так хочется верить, что в моей жизни произошли хорошие перемены. Не может же быть так, что я попала сюда лишь для того, чтобы вечно дрожать от страха перед костром?

Решив искупаться, взяла сушеную рыбину, кружку с получившимся отваром, полотенце и направилась к озеру. Получился этакий пикник. Хорошо! Погода чудесная, водичка теплая, дно из белого мягкого песочка, рыбка вкусная, вот только вместо отвара квасу бы. Да-да, народ преимущественно с пивом рыбку любит, а я сей напиток на дух не переношу, а вот квас…

Квас люблю! Настолько, что даже сама его дома делала. Но на его приготовление хлеб, сахар и дрожжи нужны. Сахар можно медом заменить, а где найти дрожжи? Без них тоже как-то делают, знать бы как. Надо будет попробовать. Дело за малым – научиться хлеб печь.

Мимо, сверкая переливающимися крылышками, пролетела стрекоза. Я невольно залюбовалась. И тут, словно удар по голове слова из детства: «лето красное пропела, оглянуться не успела…». Ох, не вышло бы как в той басне, надо о заготовках на зиму подумать.

С этими мыслями вытерлась насухо, да и пошла к дому. Пусть мест здешних я и не знаю, но на что у меня теперь есть сказочный прообраз «Айпада»?

Первым делом проверила, как там Мика. Спит.

Прихватила свой «гаджет», пару корзинок и вышла во двор.

– Катись, яблочко, по блюдечку, зеленое по глиняному, покажи, где места грибные да ягодные…

На этот раз яблочко стартовало на удивление бодренько. И вот уж вижу я лужайки земляникой поросшие, да лесные угодья грибные. А где они? Знать бы.

Так. Интернет, он ведь знает все. Да и проще там, без заговоров. Достаточно сказать «Алиса, как пройти туда-то?», или у Гугла спросить, они все расскажут, еще и на карте навигатор со стрелочками включат. И если это аналог интернета, то…

– Яблочко, да блюдечко, зеленое на глиняном, будешь Алисой?!

Глиняный гаджет замерцал и погас. Интересно, что бы это значило?

– Алиса, покажи, как пройти к ближайшей земляничной поляне, – произношу и в шоке взираю на забегавшее по блюдцу яблочко.

Отобразилась карта, словно снимок с космоса, и на ней тоненькими желтыми стрелочками путь указан, а я тоже как стрелка отображаюсь, но жирная и зеленая. Повернулась, и стрелка на карте крутанулась.

– Круто! Навигатор!

Стоит ли говорить, что места грибные и ягодные отыскались без проблем? Набрала столько, что еле-еле до дома свою добычу дотащила. Принесла бы и больше, да корзинки не безразмерные. Вышла я из леса, да и чуть не споткнулась от неожиданности: из печной трубы валил дым.

– Кого это там принесло? Мика!

Побросав корзинки, метнулась к дому, боясь как бы с моей крохой чего плохого не сделали.

Влетела в дом, с порога хватая в руки метлу и замерла.

Возле стола стоял Див и что-то мелко рубил ножом на дощечке. Рядом лежал румяный каравай хлеба, на печи весело булькала какая-то похлебка, а аромат какой по избе она распространяла… Я едва слюной не подавилась.

– Ты уж прости, ведьмочка Эля, – поднял на меня взгляд Див. – Вчера обернуться не успел. В ближайшей деревне с запасами соли туго оказалось, а у тебя – закончилась. Пришлось в город ехать. Зато закупился впрок. С запасами у тебя не густо.

Я стояла и не могла сдержать расползающуюся по лицу улыбку. Не права я была, опять с выводами поспешила; не бросил он меня.

Глава 5. А мне летать охота?

Остаток дня буквально порхала, перебирая привезенные Дивом припасы, да собственные трофеи. Пока грибы чистила и на нитки нанизывала чтобы сушить; пока землянику перебрала и проварила, с медом смешала и по банкам разлила, на зиму закупорив. А мой помощник во дворе чем-то стучал и гремел, что-то ремонтируя.

Нет-нет да косилась в сторону Дива. Он рубаху скинул, словно искушая полюбоваться. Взмокшее тело блестит от пота, вопреки ожиданиям не вызывая брезгливости или отвращения. Гибкое, сильное, не перекачанное, а какое-то идеальное. Для меня идеальное. А чего стоит темная дорожка волос, тянущаяся от штанов к животу. Глядя на нее, невольно губу прикусила, радуясь тому, что с улицы меня в полутьме дома не видно.

До чего же хорош! И манеры, и речь, и голос, про стать и обаятельную улыбку вообще молчу. Надежный, заботливый и рукастый; не смотри, что из знатных. Повезет же кому-то. Вот вроде он чуть больше суток назад в моей жизни появился, а я уже тоскую, будто уезжает, и не увидимся мы больше.

Кстати, вспомнила, на кого он похож. На того парнишку из деревни, с которым по ночам к озеру сбегала в детстве. Видать, это и была моя первая любовь, так и не позабывшаяся. Только где он теперь, тот парень? С кем? Не со мной, точно.

А может, когда освою магию, приворожить его? Дива, в смысле. А что? И мужика хорошего заграбастаю, и в комфортные условия перееду; у него-то, оказывается, цельный дворец имеется в столице! Жених завидный. Странно, что до сих пор никто к рукам не прибрал.

Тут же в памяти всплыла подлая информация о том, что ведьминские любовные чары крепки, но для простого люда. Коли для себя ведьма ворожить вздумает, то страсть пробудится безграничная, уничтожающая все преграды на пути и недолгая. И перейдет она не в равнодушие, а в ненависть такой же силы.

Оно мне надо? Нет. Да и не хочется наведенных чувств, искусственных. Зато красивой для него быть хочется. Промежду делом сделала себе из земляники масочку для лица, руки в горячей соленой воде отмочила. Теперь они посветлели немного. Ногтям точильным камнем форму придала. Они, конечно, вмиг не отросли, но в целом выглядеть стали приличнее.

Так за суетой не заметила, как ночь подкралась. Мы поужинали, и Див ушел к себе – в баню, а едва за ним дверь закрылась, тут же Микуся в себя пришла.

– Ты там как? – заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пропищала она со стороны окна.

– Напугала же ты меня! – кинулась я к мышке, без малейшего намека на страх хватая оную в руки.

– Не боишься?!

– Неа, – сама не понимая почему, счастливо улыбнулась я.

– Хорошо, а то через две седмицы на шабаш лететь…

– Куда?! Когда?!

– Элеонора спешила заклинание использовать: оно дает возможность все изменить лишь единожды и до первого шабаша, – спрыгивая с моих рук на стол, деловито пояснила мышка.

– То есть… Вот это вот – теперь навсегда? – я обвела рукой преобразившуюся после уборки, но все же халупу.

– Не о том думаешь, – пискнула Мика. – Это факт, его придется принять; а вот на шабаше ты должна показать себя во всей красе и принести нечто новое. А это еще придумать надобно.

– В смысле – «новое»? – спросила и огребла очередной поток информации.

О заклинании, использованном моей предшественницей, о предстоящем событии. Этот шабаш – нечто сродни вступлению в закрытое студенческое общество. Попасть туда престижно и непросто, пережить посвящение еще сложнее; зато у тебя появляется «крыша», доступ к редчайшим заклинаниям и рецептам; прибавить к этому помощь опытных ведьм – и ценность вступления в ряды членов шабаша возрастает на глазах.

Хочу?

Коль уж придется остаться тут, то безусловно – да. И, кажется, придется поделиться секретом моего новоявленного гаджета. Без подробностей его возникновения, но в целом, думаю, это должно впечатлить комиссию. Вопрос: смогу ли повторить? Свой отдавать как-то совсем не хочется.

– Вспомнила? – догадалась мышка, и я лишь кивнула в ответ. – И вижу, придумала уже кое-что годное. Не такая ты и пропащая, – резюмировала она, а мне вот обидно как-то стало.

– Ты выспалась, а я сутки глаз не смыкала, – буркнула я, памятуя о минувшей бессонной ночи. – Пошла я спать.

– Какое – спать? – встрепенулась серая вредина. – А летать учиться кто будет?

И вспомнилось, что ночью ведьмины силы возрастают, а метла, наоборот, более покладистой становится. М-да уж, может и правда стоит начинать не днем?

– Эх… – сонно потирая глаза и зевая во весь рот, вздохнула я.

Как-то переизбыток впечатлений за последние сутки утомил, даже мысль о предстоящем полете не впечатлила.

Посадив Мику на плечо, подходила к метле без энтузиазма. Это тебе не комфортабельное авто. Ни тебе сиденья с подогревом, ни лобового стекла с дворниками; что уж там: крыши на случай ненастья и то нет; про парктроники вообще молчу.

– Как на этом летать? – пробурчала, крутя дворницкий инвентарь в руках.

Нет, память подсказала, что все в теории просто: мысленно активировать транспортное средство и оседлать по типу женского седла, только без оного. Знание о том, что сверзиться с нее не смогу и равновесие держать не надо, тоже пришло. Вот только одно дело знать, а другое – верить и не бояться. Тут же помимо отсутствия удобств, ни газа, ни тормоза, ни передач, ни руля. Палка!

– Да ты не бойся, я сотни раз на ней летала, – подбодрила мышка, но что-то мне не полегчало, уж больно «Нашу Рашу» напомнило с фразой: «Не очкуй, Славик, я сто раз так делал…».

Стараясь не попасться на глаза Диву, шмыгнула за избу. А-то объясняйся потом, с чего это ведьма с собственной метлой общий язык найти не может.

– Ну, поехали, что ли, – буркнула.

Метла дернулась в руке, завибрировала и… Ничего не произошло. Непорядок.

– Модель так себе, конечно, – пропищала Мика. – Ты не скромничай, под зад-то себе подложи. Ежели не взбрыкнет, то…

Увы, я не дослушав, подставила метлу под пятую точку, попытавшись сесть… И в самый момент, на последних словах Мики, села, да только не на метлу, коя решила прикинуться обычной «шваброй», а на землю.

– Вот же! – в сердцах воскликнула, опираясь на черенок, как на палку, и потирая ушибленный копчик.

– Взбрыкнула, – резюмировала мышка. – У нее бывает. Правда, не часто. Но бывает.

Мне вот прямо полегчало, ага. Встала, посмотрела грозно на метлу, прикидывая как бы ее проапгрейдить, чтобы впредь брыкаться неповадно было. Тоже мне, лошадка необъезженная.

Присмотрела поблизости симпатичный пенек, благо луна светила ярко, присела, задумалась. Сижу, тереблю веревочку на запястье. Это когда я грибы для сушки нанизывала, лишку на руку намотала, да и забыла снять.

– Хм…

Сняла находку, покрутила в руке, и тут идея пришла. Шальная. Не факт, что сработает, но вдруг?

Оторвала шесть нитей, связала в два пучка. И давай заплетать в косички, мысленно представляя, что это брелок с двухсторонней связью и неограниченным диапазоном действия, а функции три: противоугонная – раз, призыв к себе – два, дистанционный ключ зажигания для заведения «движка» – три, заодно и заглушить им же можно будет. Одну косицу на руку повязала, туго узел зубами затянув, чтобы не потерялась, вторую – на метлу.

Мика с любопытством наблюдала за моими манипуляциями, но помалкивала: видать, считала идею из моих мыслей и аналогии проследила, хотя и не совсем поняла тонкости. Здесь же с автомобильными сигнализациями не знакомы. Вот она теперь и ждала: что же выйдет?

Для чистоты эксперимента метлу я приставила к стене дома, сама же едва ли не к кромке леса отошла. Коснулась веревочного браслетика, мысленно скомандовав: «Ко мне!». Метла аж размылась в пространстве, так шустро подлетела, больно ударив по костяшкам пальцев.

– Тсссс… – зашипела я, тряся пострадавшей конечностью.

Ну ладно, сама виновата, не продумала, что она будет стремиться в ладонь попасть. Впредь, надо руку наготове держать. Но главное, сработало же!

– Мотор! – скомандовала, и меня ощутимо поддало под зад, вынудив сесть на транспортное средство и свесить ноги.

– Я бы такими словами не ругалась, – пропищала Мика. – Что-нибудь менее техногенное придумай, а?

Вот она у меня в голове слов-то нахваталась…

– А тут такие слова знают? – с сомнением покосилась на мышку.

– Кому надо, тот знает. И поверь, любое незнакомое для местных слово тут же дойдет до нужных ушей. Результат тебе не понравится.

– Ясно. Тогда… Вжик – это завестись, то есть подготовка к полету, а пшик – завершение полета, переход в состояние обычной метлы. Пойдет?

– Вполне, – пискнула Мика. – Полетели?

И вообще, я команды мысленно отдавать буду.

– И это правильно, – согласилась мышка, метаясь по плечу. – Полетели!

Да у меня не фамильяр, а тайный летоман! Вон как вся аж трясется от предвкушения и места себе не находит. А глазки-пуговки как поблескивают! И усики ходуном ходят.

Ну что сказать? Сработало! Противоугонку проверить не получится, но думаю… Да ни о чем я не думаю! Я лечу! Лечууууу…

Ветер волосами играет, внизу лес темнеет, луна да звезды в озере отражаются, а ввысь как глянула, аж голова закружилась от восторга.

– Красота-то какая!

И да, не страшно вовсе оказалось. И вполне удобно. Ощущение… Непередаваемое!

Сколько я кружила над лугами и лесами? Наслаждаясь ароматами хвои, цветов, вслушиваясь в окружающие звуки, любуясь проплывающими внизу пейзажами. Что удивительно, у меня словно ночное зрение открылось: все контуры стали четче, и не черным-черно вокруг, а словно едва сгущающиеся сумерки сейчас. Напоследок над озером покружила, выписывая виражи, от которых дух захватывало: то тугой спиралью вверх, то мертвую петлю, то над самой кромкой воды пролечу, кончиками пальцев ее поверхности касаясь. Над сушей экспериментировать не рискнула бы, а так – не страшно.

Все чудесно, вот только с посадкой осечка вышла. Как только ноги-руки не переломала? Не знаю. Пришлось дохромать до озера, промыть ссадины, а дома обработать чудодейственной мазью, что Див мне дал.

Спать ложилась довольная до неприличия. И да, счастливая. Один только этот полет стоил того, чтобы оказаться в новом мире. Так что, я ни о чем больше не жалею, и обратно, на Землю, к скучной жизни – «дом-работа-дом» – совсем не хочу. А то, что приземляться пока не умею, так это дело практики. Странно было бы – получись у меня все идеально с первого раза.

Глава 6. Нет предела совершенству

Следующий день начался поздно, проспала я до обеда. Дрыхла бы и дальше, но Див заволновался и начал тарабанить в дверь:

– Хозяйка, ты там жива?

Пришлось вставать. Наскоро умылась, причесалась, оделась, вышла во двор…

– Ох, – только и смогла выдавить, стыдливо озираясь по сторонам и даже позабыв про свое извечное «спасибо».

Оказывается, пока я подушку щекой плющила, Див явно спозаранку за работу принялся. И вот так, натощак, успел забор починить: где-то столбики поменял, где-то полностью целые пролеты новые сколотил. Теперь к дому можно только через ворота попасть или калитку, что к лесу выходит. Красота! Я себя прямо-таки защищенной почувствовала.

– Я вот что подумал, хозяюшка, – произнес Див, перестав меня ведьмой кликать. – Что тебе по теплу в доме жар лишний раз разводить? Давай, навес соорудим и на улице печь сложим.

– Давай, – радостно закивала я. – Но сначала, покормить тебя надо бы.

– Не помешает, – согласился мой помощник.

– Идем в дом, пока разогрею поесть, компот хоть попьешь: он прохладный, освежает хорошо…

Налила трудяге компота земляничного, еще вчера с вечера наваренного, и не сдержалась, опять поблагодарила за работу. У бедного мужика аж челюсть отпала от удивления, видать, не ждал – не гадал, что Мелозерская ведьмочка столь щедра на благословения окажется.

Нагрела, едва ли не до кипятка, наваристый бульон, бросила в него нарезанных печеных овощей. Вот и обед.

Дар молча придвинул тарелку, ест. А я…

Я вот смотрю на него, и все внутри замирает аж. И так страшно: больно уж симптомы на влюбленность смахивают или того хуже – на любовь, тут уж попробуй разбери. Только нельзя мне такую роскошь себе позволять, не потому что жизненный опыт мешает: здесь я в любые чудеса поверить готова; но я – ведьма. Ведьмы либо одиноки, либо без чувств спариваются исключительно для продолжения рода, и крайне редко по обоюдной любви союзы заключают.

Спросите, почему такие союзы редкость? А вся проблема в предопределении. Тут лет в десять все дети проходят священный обряд в храмах Двуликого. И в процессе выявляется вторая половинка. Так человек и растет, загодя зная, что его ждет и с кем жить предстоит. Общаются, и постепенно чувства зарождаются.

У моей предшественницы все не как у людей вышло. Такое редко, но случается – пара не определяется. Может, дело в том, что уже тогда в ней ведьминские зачатки были? Вот и ходила каждый свой день рождения в храм. И уходила ни с чем, сначала смирившись, а потом и радуясь тому, что перед нею все дороги мира открытыми остаются. Ведь женщины тут бесправны, если они не ведьмы, конечно. Вот и тешила себя надеждой, что рано или поздно дар проснется.

Последний обряд сломал ее свободолюбивые планы; не то, чтобы пара нашлась. Нет. На ее руку претендент предприимчивый появился, такой же беспарный, титулованный, но не богатый. И она не придумала ничего лучше, нежели сбежать.

Теперь, вспомнив все эти нюансы, даже и не знаю – винить ли ее за то, что лишилась комфорта? Предопределение – штука не самая приятная для меня, но там хоть любовь жестким условием прописана в культурную программу, как в земных сказках про истинную пару. А тут голый расчет, да и тот со стороны жениха: ведь ее приданого хватило бы на безбедную жизнь не одному поколению. А родители боялись, что род прервется, хотели внуков понянчить, вот и дали согласие.

– Хватит в облаках витать! – выдернула меня из размышлений Мика. – Дел много!

Во дворе уже вовсю кипела работа. Див откуда-то натаскал глины и камней с берега, начав сооружать печь. Навес решили большой делать, чтобы и стол со скамьями под ним поместить. Я по первости пыталась чем-то помочь, но мужчина настоял на том, что не женское это дело. Мика его поддержала, и мы с ней, прихватив корзинку, улетели за ягодами.

На самом деле, мне не терпелось потренироваться с посадкой. Ну и да, интересно же при свете дня полетать.

Понравилось? Безумно! Ощущение в корне иное, нежели ночью. Зверье, наверное, заикаться еще долго будет от моих восторженных воплей на всю округу.

Сажать вредничающее транспортное средство я все же научилась. Хотя руки и ноги опять знатно ободрала, благо додумалась сразу мазь лечебную с собой прихватить. И еще порадовало, что тут такой напасти как комаров то ли вовсе нет, то ли ведьмы для них отнюдь не деликатес. Ни один ни разу не подлетел даже.

Мой навигатор не подвел. Карты с путями к желаемому месту он показывал исправно и без помех, в отличие от трансляции жизни в ближайших поселках и городах.

Набрала ягод аж две корзинки – в одну землянику, в другую чернику – и осторожно полетела обратно. Садилась возле избы, невольно приосанившись, желая произвести впечатление, и в то же время почти не дыша. Очень уж опозориться не хотелось на глазах у наблюдающего за моим снижением Дива, да и ягоды рассыпать тоже обидно было бы. Повезло, посадка прошла удачно.

Потекли дни один за другим. Див соорудил во дворе навес, стол со скамьями, печь; обновил крышу; порою он вырывался на охоту, балуя нас свежей дичью. Я постепенно выуживала знания об этом мире из памяти; собирала грибы, ягоды и всякие полезные травки и корешки; занималась заготовками на зиму; училась рыбачить и магичить, вести хозяйство. Наконец-то в доме появился свежий хлеб!

Магия оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Ведьминская сила зачастую крылась не в тайных заклинаниях, не в компонентах зелий, а в собственной голове и вере в успех; все прочее служило атрибутами. Простым смертным это было не дано из-за особенностей восприятия окружающего мира. Ведьмы же, как дети, почти не ведали границ своих возможностей. Собственно, как и маги, но их сила крылась в способности брать энергию из окружающей среды.

Так маги воды телепортировали влагу из ближайших источников, а, оказываясь в пустыне, сильно выкладывались, магича; ведь расстояние до их стихии немалое получалось. Маги огня были величайшей редкостью; и теперь я понимала почему. Чаще всего встречались те, кто мог повелевать воздухом и землей, благо их «сырья» везде было в избытке. Див, кстати, – воздушник. Ну и самыми редкими считались универсалы, способные управлять всеми стихиями; но таковых на весь мир насчитывалось не более десятка.

Казалось бы, хорошо что я – именно ведьма; это проще, нежели учиться повелевать энергией стихий. Беда в том, что мне, человеку из рационального техногенного мира, сложно принять что-то на веру без веского и аргументированного обоснования: почему это именно так или этак, а не иначе. Вот и приходилось выворачивать мозг наизнанку. Благо мое первое изобретение существенно облегчало жизнь, подсказывая, вернее, показывая, как то или это делают другие. Собственно, понимания это не добавляло, и объяснение приходилось придумывать самостоятельно. По словам Мики, я очень странно обращаюсь со своей силой, но от того не менее эффективно, что радовало.

– Ты вот как дите малое и неразумное… – как-то пискнула мышка. – Творишь, сама не знаешь что и как. Когда при посторонних магичить будешь, делай вид, будто обряд сложный проводишь, а то станешь, как у вас говорят – подопытной кошкой.

«Мышкой вообще-то», – подумала я, а фамильяр в ответ лишь презрительно фыркнула в ответ; видимо здесь, так же как и на Земле, коты с мышами не дружат.

– И как он должен выглядеть, этот сложный обряд? – интересуюсь.

– Нуууу, для приличия пассы руками поделай, побормочи себе под нос что-нибудь, повертись-покружись. Так, как ты, даже сильнейшие маги не могут колдовать, им хоть короткое, но заклинание требуется, а женщина не может быть магом, только ведьмой – и то это редкость, – поучала меня Мика.

Вот так и узнала я о своей уникальности. Неправильная ведьма, творящая невесть что и невесть как.

Самой ведьминской силой я пользовалась постольку-поскольку. Вернее, не напрямую, а опосредованно. Больше фантазировала на тему апгрейда имеющихся гаджетов и метлы, ставших уже весьма многофункциональными устройствами. Что поделать, если для меня привычнее – наделить предмет свойствами. Так и пыталась наладить свой быт, максимально приблизив его к привычному – земному. В чем-то даже переусердствовала, воплотив в реальность мечты фантастов.

Яблочко с блюдца у меня теперь не падало ни в каком положении и не портилось, что радовало. Помимо «Айпада» теперь появились транслирующие звук наушники. История их появления проста как мир – как-то возвращаясь из леса, угодила в непогоду. Дождь хлестал струями, словно плетями, ветер волосы превратил в мочалку; но еще хуже было то, что я умудрилась застудить уши. Пару дней отмучившись, вылечилась, но приятного было мало. И ведь рано или поздно придет осень, а это не только ненастье, но и холод, вот и задумалась – поможет ли шапка или платок? В первой, возможно, жарко будет, второй – от пронизывающего ветра не сильно спасет.

Полдня обдумывала конструкцию, отмела кучу вариантов из-за ненадежности или сложности в изготовлении. В итоге слепила из глины парочку формочек, обшила их кроличьим мехом, прикрепила кожаный ободок, обхватывающий лоб и затылок, прижимая защитные пушистые плашки к ушам. Получилось очень мимимишно, и, главное, тепло. Теперь, ветер не только ушам не грозил, но и волосы не путал.

Чудесно! Но мне этого оказалось мало. Внешнее сходство с наушниками навело на мысль о том, что моему «Айпаду» пора бы и звук научиться воспроизводить. Вот через эти самые наушники! Получилось их «законектить» день этак на третий, зато сколько радости было!

И тут моя фантазия совсем расшалилась: если мои поделки между собою взаимодействуют, то это же какой простор для экспериментов… Ммм… Держите меня семеро, я изменю этот мир!

В полной мере не представляя, как это работает, я просто видела, что у меня вопреки всему получается то и это, и, отключив рациональность, просто верила. Хотя этой вере имелись пределы. Жизненный опыт давал о себе знать.

Так появились глазки следящих за моими владениями «видеокамер». Казалось бы, зачем, ведь блюдечко есть? Оно весьма своенравное и ракурс выбирает на собственное усмотрение, не всегда тот, что нужен мне, а так – все четко. И дрессировка направления обзора входила в мои ближайшие планы. Следующими создала аудиоколонки с эффектом невероятной реалистичности и объемности звука. Тестировала в то время, когда Див отлучался на охоту, прокручивая из собственных воспоминаний фрагменты из фильмов.

А еще! Еще, оказалось, что с помощью моего изобретения можно подглядывать за моими родными там, на Земле. Как же я по ним соскучилась! И оттого особенно обидно было осознать, что они подмены не заметили. Звонили на телефон, писали через интернет, а как-то слишком уж быстро освоившаяся в чужом мире Эльвира старательно играла мою роль. Но так они хотя бы не горюют, хуже было бы, исчезни я совсем. Это, пусть и немного, но утешало.

Попыталась передать через блюдечко запахи. Увы, тут пределы моей веры в чудеса все же дали о себе знать, поставив жирную точку на затее. И – что ни день – в голове рождались все новые и новые идеи, на воплощение которых потребуются годы. Зато, даже если треть из них удастся реализовать, моя жизнь станет едва ли не комфортнее, нежели была на Земле. Вот только для многих задач требовалась помощь магов-стихийников, а где их взять? Пока рядом только воздушник, и этот шанс терять тоже нельзя; дело за малым: решить, чего я хочу больше всего, и придумать не вызывающее подозрений объяснение для моей задумки.

Например, я мечтала о миксере, стиральной машинке, электрочайнике, вернее, тут он будет зваться магочайником, наверное. Потом, из необходимого хотелось микроволновку, ибо есть холодное или топить печь каждый раз – это как-то слишком напряжно и дров не напасешься. Опять же холодильник с большой морозильной камерой хочу. Водопровод, что-то типа бойлера для нагрева воды, вентиляцию… Да столько всего хочется, что и не перечислить. И, в глубокой теории, многое осуществимо, главное все продумать. И времени не так много осталось: ведь Див уедет, а он воздушник, когда я следующего такого найду?

А что с помощью воздуха сделать можно?

Вентиляцию – раз. Нужна конструкция, через которую Див магией заставит принудительно поступать приток свежего воздуха; а уж я буду думать, как организовать регулирование этого процесса. Можно было и просто с форточкой такое провернуть, но моей веры в чудеса на это не хватит.

Миксер и стиральную машину можно на основе воздушных потоков организовать. Помню, даже читала в какой-то книжке: там такая же, как и я, попаданка примагичила небольшой воздушный вихрь к доске. Ставила ее сверху на емкость и внутри все взбивалось. Аналогично и со стиркой можно же. Хотя это в идеале для отжима, а стирку водным торнадо, только где водника взять? Если получится, то и воздушно-пузырьковый метод вполне облегчит мне жизнь. Потому что в этом неправильном мире нет понятия «бытовые заклинания» – типа «почистить»! Только такие как – зажечь свечу, очаг, костер. Да и то, я этим пока не владею.

Сушилку для ягод, трав… Типа электросушилок, что воздух горячий гоняют… А потом подумаю, как регулировать скорость и температуру.

Пылесос хочу! Оооочень! А еще такую штуку, которая воздухом дует: ею листья на улице сметают. Если воздух теплым сделать, то тогда и снег убирать можно будет.

Вот только если решусь переехать отсюда в «отчий» дворец, меня же жабка задушит все мое добро тут бросить. Надо будет его как-то вывозить. И чтобы никакие грабители на пути не отняли. Хм, а что если сказочный ковер-самолет сделать, для грузовых перевозок. По земле опасно ценности везти, а на метле много не утащишь. Хотя, с этим может я и сама справлюсь? С метлой же совладала. Дело за малым – ковер нужен. И его придется купить, ибо сама я с изготовлением явно не справлюсь – развалится еще на взлете.

Чтобы купить нужны деньги, а их почти нет. Пара десятков монет не в счет. И покупать надо в городе, наверное, тут вряд ли имеются мастера. А еще… Еще столько планов.

Мика лишь тихо ошалевала от моих изобретений и идей.

Ах, да, связь с фамильяром оказалась не столь и значимой, как ее преподносили, она всего лишь добавляла ведьме уверенности. Это было вбито им в головы с первых попыток магичить – этакий блок на способности, зависимость, коя на меня не распространялась. Я же, создавая свой первый «гаджет», не знала об этом правиле. А теперь, все проанализировав, непринужденно пользовалась своими возможностями даже вдали от Мики, хотя с нею чувствовала себя как будто и вправду сильнее.

А еще я в общих чертах посмотрела, как проходил предыдущий шабаш, и теперь была морально готова к тому, что меня ждет, пыталась разобраться во всем, чтобы не оплошать.

На шабаше же перво-наперво проверяется владение метлой, проводимое в ходе игровых соревнований, напоминающих игры в фильмах о Гарри Поттере. В этом, по мнению Мики, я уже превзошла свою предшественницу и должна с легкостью справиться. Второе – требуется изобретение; это тоже имелось, хотя в полной мере показывать возможности своего средневекового «Айпада» я и не собиралась. О прочих разработках и вовсе упоминать не буду.

А учитывая странность моих отношений с магией, в целом, и ведьмовскими силами, в частности, Мика заставила меня сделать из метлы колюще-режущее оружие. Правда, пришлось к помощи Дива прибегнуть. В итоге он в навершие метловища вбил острие ножа. Получилось этакое то ли копье, то ли секира? Как им обороняться в случае чего – я весьма смутно представляла; зато прибавилось забот: постоянно следила, как бы нечаянно не порезаться.

Одно по первости расстраивало – я в это блюдечко столько сил вложила, в нем столько всего написано, и отдать? Жалко! Но мой «Айпад», гибрид телевизора, ноутбука, навигатора и кучи всего прочего, с появлением звука поведал мне много полезного. Как же я ликовала, узнав, что отнимать мою поделку на шабаше не станут: для прохождения второго этапа ее нужно изготовить на месте. А то мало ли кем она сделана окажется. Еще порадовало то, что никто кроме фамильяра не сумеет прочитать мои мысли. Этого я по первости очень опасалась. Все прочее из ведьминских испытаний меня тоже уже не пугало: попробовала и то, и се. Хотя, что скрывать, волновалась, да.

Глава 7. Незваные гости

Неумолимо приближался день шабаша, а еще момент нашего расставания с внезапно свалившимся на мою голову помощником. Две недели его пребывания здесь вот-вот истекут; на ведьминский слет, по прикидкам Мики, не менее недели уйдет: пока туда долетим, пока само мероприятие пройдет, потом обратно. Останется жалкая неделька из отведенного Диву срока – и распрощаемся. Неволить его я не имею права, да и он не сможет бросить все, оставшись здесь. И вообще, зачем ему это? В душу я не лезла, а он о своей жизни лишь вскользь рассказывал, но и так ясно – все у него хорошо, а после моего «недержания» на благодарности, так и вовсе белоснежная полоса должна пойти.

Как-то не сдержалась, утолила любопытство, глянула в блюдечке, как Див прежде жил. Замок огромный в центре столицы, флаги на башенках развиваются, дел полно, но и развлечений хватало: приемы, балы, выезды на охоту. И не скажешь, что этот ухоженный обаятельный мужчина, способен закатав рукава, а то и вовсе с голым торсом, топором да молотком стучать с утра до позднего вечера. Неясно лишь одно – зачем он на этот спор повелся?

– Алиса, а покажи тот спор, что Дива в нашу глухомань загнал, – попросила я.

Гаджет не подвел. Показал. Тускло освещенная комната, больше напоминающая кабинет, уж слишком много книг, свитков, стопок бумаг. Как-то захламлено, мне даже показалось, будто ощутила запах бумажной пыли, какой в библиотеках и архивах бывает. Див стоял напротив бородатого седовласого старца и внимал его словам:

– Пройдешь испытание, и откроются пред тобой пути Двуликого, – звонким, дребезжащим голосом, вещал тот.

– Хватит мудрить, Гендольф, – явно раздражаясь, резковато произнес Див. – Говори уже – что делать?

– А не побоишься ли?

– Спорим на твою бороду, что нет?!

Старик с нежностью провел морщинистой рукой по длинной, достойной уважения бороде, вздохнул и кивнул:

– Справишься, обрежу.

– С детства об этом мечтал, – ухмыльнулся Див, плотоядно глядя на предмет спора.

– В отказ пойдешь или не справишься, с тебя три моих желания.

– Не жирно ли?

– В самый раз… – хитро улыбнулся старец, вновь с нежностью оглаживая свою драгоценность, словно провоцируя согласиться.

– По рукам, прямо вот смотрю и вижу тебя без бороды, – повелся на уловку Див. – Что делать-то?

– На месяц в услужение к Мелозерской ведьме пойдешь, – ответил старик и выжидающе уставился на собеседника. – Чего молчишь? Можно желания придумывать?

– Как же я на месяц дела заброшу?

– Без тебя управимся.

– Неделя!

– Условие озвучено. В отказ идешь? Можно уже загадывать?

– Хитрый ты лис, Гендольф, обложил со всех сторон. Выполню твое условие. Но если твое пророчество не исполнится…

– Вот будет «если», тогда и поговорим, – прервал его старец. – Отправишься один и служить сам будешь, а не руками челяди…

– Это и так ясно, у ведьм на этом пунктик…

Див вышел из кадра; а прежде чем изображение исчезло, я успела заметить, как старик довольно руки потирает. В итоге: сам спор увидела, а с чего он вообще возник, почему этот неведомый Гендольф решил Дива ко мне отправить? Неясно.

Одно точно – спор действительно был, и половину задания Див выполнил. Осталось всего-ничего, и уедет он в свой замок, забыв о ведьмочке Эле. Жаль, он перестал меня так называть, сейчас, ностальгия мучает по тем временам. Хотя, «хозяюшка», тоже приятно звучит. В его исполнении приятно. Хочется доказать, что я и вправду достойна этого звания. Вот и кручусь, все начиная, варенья-соленья закатывая.

От всех этих мыслей такая тоска пробирает, что хоть волком вой. Сама не заметила, как этот мужчина стал неотъемлемой частью моей жизни. Жаль, ведьмы замуж только по обоюдной истинной любви выходят, а так подмывало его приворожить. Чтобы остался рядом или забрал с собой. Мне ведь даже домик этот мил уже стал в такой-то компании, а с планируемыми апгрейдами он и вовсе удобным будет.

До отлета на шабаш осталось всего-ничего, Див как раз ушел на охоту, я пироги печь собиралась, и тут подкрался «нежданчик». Точнее те, кого я давненько поджидала, но решила, что Любомир нечаянно что-то напутал и случайно меня дезинформировал.

Привлек меня какой-то шум снаружи, выглянула в окно и поняла: спокойная жизнь кончилась. К воротам подъехали весьма помятого вида мужики в количестве аж десяти человек. Если это и вправду от батюшки посыльные, то что им говорить? Я сейчас ни за какие коврижки отсюда не уеду. Здесь Див, да и шабаш на носу. Вот потом, потом… Как ковер-самолет большегрузный сделаю, так и слетаю к родне повидаться, но не сейчас.

– Отворяй, ведьма! – хрипловато крикнул возглавляющий отряд красавчик лет тридцати, в дорогих для здешних мест одеждах. – У тебя есть то, что по праву принадлежит мне.

– Хам! – пискнула Мика, и я с ней была согласна.

Заодно пришло понимание слов: с лица воды не пить. Внешне мужик ведь загляденье, а судя по интонациям козел еще тот, подвид – редкостный.

– Да ладно? – выходя на улицу с метлой наперевес, недобро прищурилась я.

– Так это же небось Мищевская девка и есть, – без малейшего пиетета ткнул в мою сторону пальцем один из «нежданчиков».

Хм… Мищевская, это фамилия моего рода, вспомнилось мне. Значит, все же с тех краев кто-то. Неужто у батюшки такие холопы хамовитые? Ни тебе уважения к графскому роду, ни страха перед моей ведьминской сущностью. Непорядок.

– Вот и чудно, – оскалился красавчик. – Хватайте ее и ходу, пока ведьма не объявилась.

Вот так новость! Выходит, они знать не знают, что наставница преставилась? И меня в расчет не берут? Это они зря! Напрасно я что ли навыки свои перед шабашем оттачивала?

Долго ли мы бодались, коротко ли? Времени я счет потеряла, каюсь. Практика – штука полезная, а порой еще и увлекательная. Отработала приемы дистанционного управления метлой, наведение морока… Нууу, последнее скорее было демонстрацией очередного апгрейда моего сказочного «Айпада», а не лично моих способностей.

Блюдечко мое, теперь, как и метла, являлось на мысленный зов – это раз, а, во-вторых, как и активно рекламируемые аудиоколонки «Яндекс», Алиса теперь показывала изображение не только на блюдце, но при желании и в окружающем пространстве, превзойдя свой прообраз и не просто проецируя картины на стены, а создавая неимоверно реалистичные трехмерные голограммы. Чего я только не насмотрелась! И качество оказалось несравненно лучше, нежели рябящая плоская картинка на самом блюдечке.

– Уходите подобру-поздорову! – пока еще миролюбиво предложила, но моему совету не вняли.

– Ты, девка, будешь моей женой! – заявил главарь, а меня аж от омерзения передернуло.

Так вот это и есть что ли тот предприимчивый претендент на мою руку? Вот уж нетушки! Такого счастья мне не надобно. Детки от такого может и симпатичными получатся, вот только я прибью муженька, и будут малыши безотцовщинами расти.

– Недолго, – загоготал тем временем другой.

То есть, от меня еще и избавиться опосля решили? Ну-ну…

А красавчик уже спешился и к калитке уверенной походкой направляется.

Дурак мужик, я бы от такой невесты бежала прочь, теряя тапки, а этот уперся: так деньги глаза застили, что жизнь не мила стала. И дружки его не умнее. Пришлось, гоняя гостей метлою, на женишка особый акцент для острастки сделать. Вот только, вроде не делаю ничего, знай себе наблюдаю и мысленно команды инвентарю раздаю, но устала уже.

– Алиса, с озвучкой на колонки, прорыв упырей покажи-ка, – устав от настырных гостей, прошептала я. – В их направлении, – добавляю, искренне надеясь, что своенравный гаджет послушается.

Округу огласил жуткий рев, неприятное чавканье, сопение, и тут земля вокруг меня вздыбилась холмиками, осыпаясь комьями, а на свет начали выползать мерзкие полуразложившиеся твари с оскаленными пастями.

Зная, что будет дальше, уже не боялась, а вот мужики… Те, что успели проникнуть во двор сквозь калитку, теперь улепетывали следом за лошадьми, которые ошалев от страха, поскидывали седоков и, снеся часть забора, выскочили наружу. Меня совесть уколола, ведь Див старался, ремонтировал, кто же думал, что бедной оградке придется такие испытания на прочность проходить? Прежде в ней, кажется, и надобности-то не было: так, номинально ограничивала пространство и все; а тут такое!

– Эля, держись! – донеслось со стороны леса.

Вот не ко времени Див вернулся, словно почуял неладное. Радуясь тому, что мои нерасторопные мороки пока еще скрыты от его глаз избою, прошептала:

– Алиса, прячь упырей.

Айпад послушно продемонстрировал сценку самозакапывания тварюшек. Вот только зрителей особо-то и не было уже. Все разбежались, окромя одного мужика: тот, падая с лошади, ногу повредил, а подельники так его и бросили на поле боя.

– Кто такой? – мгновение спустя навис над трясущимся от страха бедолагой, Див.

– Так Мстиславский я…

– Что-то на родовитого ты не похож, – с сомнением окинул его взглядом мой герой.

– Так я холоп Мстиславский, – прошептал мужичок, кривясь и потирая ногу.

– Чего надобно было? – продолжил допрос Див.

– Так, – потупился мужик. – Господин велел идти за девкой, я шел.

– Не врет! – пискнула Мика.

– Убирайся, – приказал Див, да так грозно, что бедолага аж по земле расстелился ковриком и тут же застонал.

– Ногу он повредил, – вздохнула я. – Я подлатаю, и уйдет. Спасибо, Див.

Мой гость вылупился на меня круглыми глазами, не знаю, что больше тому виной: мое, не свойственное ведьмам, добросердечие или очередная порция благодарности? Но сказать ничего не сказал, лишь головой покачал и ушел к себе в баню, что-то ворча про сломанный забор.

Как тащила болезного в дом – история отдельная, но малоинтересная. И вот откуда у меня понимание, что и где у мужика болит? А ведь еще тогда, на улице, одного взгляда в его сторону хватило, чтобы понять в чем проблема.

– Обряд сложный, – пискнула Мика, якобы констатируя факт, а по сути напоминая мне о необходимости создавать видимость настоящего ведьминского таинства.

Перелом зарастить это… Возможно? Оказалось – да. Сама в шоке от собственных способностей. Но вижу, вот прямо сквозь ткани, покруче рентгена вижу, как косточки срастаются.

А всего-то и делов: провела ладонью над поврежденным местом. Там где перелом у меня аж кости заломило. Тут же, где-то в груди зародилось живительное тепло, поднялось к плечу, потекло по предплечью вниз, направилось в ладошку и ломота вмиг прошла. Направила лечебную энергию к трещинам. Пришлось для приличия пошептать на раненую конечность. А пока она сама собой уже заживать начала, я для пущей наглядности травки кой-какие смешала, вроде не ядовитые, кипятком залила и заставила болезного выпить, думая как бы его порасспросить о господине и его планах.

– Так это… У Властислава невеста, – неожиданно заговорил мужик, видать решив так откупиться за оказанную ведьмой помощь. – Тут она где-то. Нас магический маячок привел.

Он скорчился от боли и умолк.

– И что? – посылая очередной поток живительной энергии, подтолкнула к продолжению рассказа.

– Так ее предки преставились. Мать – зимой, отец – в начале лета. Теперь все имение ее. Да только убегла она. Давно. Лет пять уж. Не дело добру пропадать. Хозяйство без присмотра же. А Мищевский перед смертью в столице кому-то дочь пообещал.

– Как пообещал, если той нет, и неясно – жива ли? – удивилась я.

– Так там артефакт родовой же. По нему видно: жив ли кто из рода.

Продолжил «такать» мой пациент.

– И дальше что?

– Так господину моему отворот он дал. Господин решил, девка ничего не ведает, найдет ее, женится. Потом поздно что-то менять. Не гневайся, госпожа ведьма, что на тебя пошел. Не по своей воле. Отпусти с миром.

– Забор починишь – отпущу, – пообещала. – И господину своему передай, чтобы дорогу и сюда, и к Мищевским забыл.

– Так все сделаю, добрая госпожа ведьма, – закивал мужик.

– Так тебя еще никто не называл, – покатываясь от смеха, пропищала моя мышка, а я ее чуть не пристукнула за успевшее поднадоесть «так».

Закончив с лечением, вышла во двор, собираясь проконсультироваться у Дива, что и как делать с забором, но того нигде поблизости не обнаружила. Ушел куда-то. Указав мужику на инструмент, положилась на его страх передо мной и вернулась в дом.

– Алиса, – позвала я, и блюдечко тут же оказалось у меня в руках. – Покажи, где сейчас Див?

Выяснилось, что он кинулся в погоню за моим женишком, но не догнал. И сейчас, в ближайшей деревне устраивал допрос старосте, у которого все это время «гостили» мои визитеры.

– У нас страда в разгаре, каждая пара рук на счету, – каялся староста. – Отослать предупредить некого было, не детей же в лес гнать. Вот я и тянул, поил, кормил, думал, успею предупредить, а они утром раз и пропали.

– А чего ищут говорили? – поинтересовался Див.

– Видать девку ту, что к нашей мелозерской ведьме в ученицы прибилась.

– В ученицы, говоришь… – задумчиво повторил мой помощник. – Какой же силы та ведьма, если ученицы такие, – в голосе прозвучало уважение, и я невольно загордилась собой. – И что им от нее надобно было?

– Так жених ее приезжал, забрать хотел, – развел руками староста. – Мы мешать права не имеем, но ежели сбежала, значит не люб. Вот и думал, отвлеку покамест, потом предупредить успею, а вон оно как вышло.

– Жених, значит, – с как-то потемневшим лицом произнес Див и, не прощаясь, вышел из дома старосты.

Изображение исчезло, а я еще долго сидела, глядя на глиняное изделие, не в силах разобраться в собственных чувствах.

Уже позднее, когда отработавший повинность «нежданчик» ушел, Мика пояснила мне неразумной, что я ненароком ведьмовский эликсир правды сварила и в бедного страдальца залила. А я-то гадала, что это на него за порыв откровенности напал? Ну а следом пришел и Див. Мрачный, неразговорчивый. Окинул взглядом починенный забор и, ни слова не сказав, скрылся в бане.

Хотела у прозорливой Мики спросить, к чему бы все это, но та куда-то смылась, оставив меня один на один с собственными мыслями.

Глава 8. Путь на шабаш

Див до вечера так и не выходил из бани. Слышно было, как он что-то делает, постукивая инструментами. Хотела позвать на ужин, подошла к дверям бани и замерла в нерешительности. После подслушанного разговора у старосты какая-то неловкость появилась, так и вставала перед глазами реакция Дива на новость о женихе. Хотелось войти к нему и сказать, что мне тот жених – никто, он не предопределением избран. Но как объяснить, с чего это я вдруг на эту тему заговорить решила?

Долго не могла заснуть, а утром застала его, как ни в чем не бывало мастерящего что-то во дворе.

– С добрым утром, – неуверенно поприветствовала мужчину, тот взглянул на меня своим пробирающим до глубины души ясным взглядом и улыбнулся:

– Доброе, ведьмочка Эля, – от этого обращения я едва не заурчала. – Я тут кое-что в дорогу тебе приготовил, лишним не будет.

Этим чем-то оказался короб-кофр, который наподобие рюкзака мог одеваться на плечи, а мог прикрепляться к черенку метлы на время полета. Здорово! Я до такого не додумалась.

– Спасибо, – едва не прослезившись, я с умилением рассматривала подарок.

– Когда вылетаешь? – видимо устав поражаться моей чрезмерной благодарности, поинтересовался Див.

– К полудню, примерно, – вздохнула я.

– Я кое-что из походных деликатесов приготовил, – усмехнулся мужчина, указывая на дымящийся на печи котелок. – Если понравится, и в дорогу возьмешь.

Ну что сказать? Блюдо из неведомых мне-прежней грибов, с клубнями каких-то редких лесных растений и вправду пробудило во мне гурмана. Ела не спеша, смакуя каждую ложечку. Надо будет потом посмотреть через блюдечко: из чего эта вкуснятина приготовлена и сам процесс готовки.

Но вечно сидеть за столом, болтая о том и о сем нельзя; время поджимает, надо собираться в дорогу. И Микуся вон нервничает уже, места себе не находит.

Взлетала, с тоской глядя на помахивающего мне на прощание рукой Дива. Внутри все разрывалось от смеси волнения перед шабашем и грусти из-за расставания со ставшим едва ли не родным человеком. Собственно, в этом мире у меня кроме него и Мики никого и не было.

Вскоре знакомые леса и степи скрылись из виду, метла, включив автопилот, сама настраивала маршрут, согласно показаниям навигатора, а я предавалась мыслям и созерцанию окружающих красот. Сконектить мой транспорт с Алисой надоумила Мика, подсмотрев что-то в моей памяти. Благодаря этому я могла лететь сутки напролет, дремля прямо в пути. И в итоге, мой путь вместо двух дней, с перерывами на отдых, занял всего лишь сутки. Опускалась лишь для того чтобы немного размять ноги и справить естественные надобности.

На месте оказалась как раз к обеду. Едва снизилась, тут же оказалась вовлечена в царящую вокруг суету. Шабаш проходил на огромном лугу, по периметру которого расположились гостевые шалаши. Повсюду сновали женщины всех возрастов.

– С прибытием! – радостно воскликнула рыжеволосая девчушка лет шестнадцати. – Ты здесь впервые?

– Эм… Да, – кивнула я, открепляя кофр от метлы.

– Вот и здорово! Я все покажу, расскажу, – с видом знатока известила она, хотя я и без подсказок все знала. – Меня Тинкой кличут, а тебя?

– Элеонора Мищевская… То есть – Эля, – заметив надувшиеся губки девчонки, подкорректировала свой ответ я.

– Из родовитых что ли? – вылупила на меня свои зеленые глазища Тинка.

– Есть такое дело, – уклончиво отвечаю.

– И откуда будешь?

– Сейчас Мелозерская, – как-то уже вполне привычно ответила я (а давно ли считала себя Питерской?)

– Говорят, там места красивые, – мечтательно произнесла она. – Но мне некогда летать и красотами любоваться. Я – ученица Верховной ведьмы! Это так ответственно! Дел невпроворот, – приглушенным шепотом, но оттого не менее гордо известила Тинка. – А где твоя наставница?

– Нету.

– Оу… Ты самоинициированная? – кажется, девочка расстроилась.

– Нет, наставница отошла в мир иной, – для вида вздыхаю, хотя горечи от потери незнакомого мне человека не испытываю.

– И силу передала? – с придыханием спрашивает.

– Да, – удивленно отозвалась я.

Слишком прочно в голове засели земные стереотипы о том, что ведьма не сможет покинуть мир живых, не передав свою силу; тут видимо иначе, но я прежде об этом не задумывалась. А память предшественницы так фрагментами и приоткрывалась, не показывая полной картины.

– Так ты теперь полноценная ведьма?! – восхищенно воскликнула моя новая знакомая, жестами подзывая к одному из шалашей. – Здесь жить будешь, – сообщила она. – Располагайся. Вещи можешь оставить внутри, тут никто чужое не тронет. Сразу за деревьями ручей, можно умыться с дороги. Я тебя внесу в список прибывших и пойдем на обед, – протараторила рыженькая и, не дожидаясь моей реакции, рванула куда-то в направлении единственного имеющегося здесь дома.

Хотя какого уж там дома? Барские хоромы: высокие, большие, явно на много комнат, крыльцо парадное резьбой украшено, как и ставенки да наличники. Эх, мне б такой домик. Хотя… Что за мысли? Где-то меня целый дворец ждет. А где-то Див ждет… Правду говорят: с милым и в шалаше – рай. Вот уж и о своей халупе с теплом и нежностью вспоминаю, а ведь Див мне никто, ничего между нами не было и никогда не будет. И вообще, он скоро домой свалит и даже, как зовут меня – забудет.

– В порядок себя приведи, – пискнула выбравшаяся из-за пазухи Мика. – Расчешись, умойся, а то никакого впечатления не произведешь.

– А должна? – все еще вздыхая, буркнула я.

– Думаешь, только у вас по одежке встречают? Симпатия – это уже какой-никакой, а залог успеха! – поучала меня менторским тоном мышка, с которой мы уже вовсю мысленно общались, правда когда неподалеку друг от друга были.

Обстановка для шалаша оказалась на удивление приличной: большой сундук для вещей, матрац с набором постельных принадлежностей, что-то типа невысокого столика и небольшой спил древесного ствола, в качестве стула.

Только я вещи разложить успела и волосам приличный вид придать, как в шалаш едва ли не влетела Тинка.

– Готова? Идем! – схватила меня за руку девчонка и потащила в сторону все того же дома.

За ним обнаружилась «полевая кухня», наподобие той, что Див соорудил у меня во дворе, только столов гораздо больше и печь поосновательнее. Ну и конечно, если на поляне народ суетился, мало обращая на меня внимание, то здесь оказалось многолюдно: появление нового лица не осталось незамеченным.

Присутствующих четко можно было разделить на «бывалых» и новеньких. Уж очень по-разному они держались. Одни сидели группками, лишь изредка в одиночку, и спокойно, хоть и с толикой любопытства, наблюдали за окружающими. Другие же делились еще на две категории: неуверенные в себе, сутулящиеся, потупившие взоры и чрезмерно кичащиеся своими способностями, горделиво взирающие на всех свысока – зазнайки. Первые на мое появление никак не отреагировали, а вот вторые выказали явное недовольство. Их я едва ли не сфотографировала на память, понимая, что без пакостей с их стороны не обойдется.

Ела, не разбирая вкуса. Слишком волнительно все, слишком любопытно. Еще и взгляды таких же как и я дебютанток, того и гляди заставят кусок в горле застрять. К тому же Тинка умудрялась ни на секунду не умолкать, рассказывая о том, что нас ждет. Она еще была не готова к прохождению испытаний, зато активно помогала наставнице готовиться к предстоящему шабашу и потому немало узнала. Ох, как же на меня смотрели конкурентки! Испепеляли взорами, в которых теперь еще и зависть нет-нет да проскальзывала. И, конечно же, все прислушивались к каждому слову моей собеседницы, а та прямо цвела и пахла от такого обилия внимания.

А я слушала, косилась на наставниц и гадала: почему те не противятся тому, что Тинка все предстоящие испытания рассекречивает. Понимаю, ведьм мало, но неужели так все плохо, что нам столь откровенно дают подсказки? Лишь бы прошли отбор. Для галочки.

От этой мысли даже обидно стало. Стоило ли так волноваться, если все это не более чем фарс?

«Не развешивай уши, лучше завязывай с трапезой, сошлись на необходимость подготовки к испытаниям и дуй в шалаш!», – раздалась в моей голове отповедь Мики.

Хм… Неспроста она это. Я послушно в ускоренном темпе выхлебала содержимое миски и под благовидным предлогом смылась в выделенные мне «апартаменты».

Едва мы остались один на один, моя фамильярочка тут же выбралась из-за пазухи наружу, к чему-то прислушалась, кивнула своим мыслям и соскочила на столик, где, встав на задние лапки, подбоченилась с видом величайшего мудреца.

Я подождала минуту, две, но пламенной речи так и не услышала.

– Колись, ты что-то узнала? – не выдержала я.

Мышка как-то уж слишком горестно вздохнула, аж ссутулилась при этом, словно всем своим видом говоря: «вот и с кем мне приходится иметь дело!».

– Алису доставай! – в конце концов скомандовала она.

Вот же! Как я сама не догадалась?

– Алиса, покажи мне, чем Тинка занята?

Послушный гаджет тут же исполнил мое желание. И увидела я свою новую знакомую в компании Верховной ведьмы, что-то выговаривающей девчонке в явно не лестной форме.

Пришлось срочно искать свои наушники.

– Эта Мелозерская тебе не подружка. Когда ты уже уяснишь: здесь каждый сам себе друг и только. А все прочие – конкуренты или силопреемники. Если что-то ей расскажешь, пеняй на себя, – шипела ведьма. – На твое место желающих полно!

Упс… Вот так обращение. Мне юную ведьмочку аж жалко стало.

– Алиса, покажи этот разговор с самого начала, – попросила я.

Выяснилось, что в задачи Тинки входило дезинформировать дебютанток относительно ожидающих их заданий. Кто попытается пойти по пути, подсказанному Тинкой, вместо того чтобы проявить самостоятельность и смекалку, те сразу вылетят из отбора на пока еще не слишком высокое звание «Ведьма третьей категории». Мне прямо-таки привиделось клеймо у себя на лбу «С-3» – как на яйцах в магазине. Именно такое звание присваивается прошедшим первый шабаш ведьмочкам. А потом они, как те самые яйца, растут по категориям: вторая, первая, отборная… Ой, то есть – ведущая, главная и наконец-то Верховная. Но последней стать маловероятно – она одна на весь мир, хотя и до ведущей не у всех способностей хватает дорасти.

– Слушай, что эта Тинка говорит, и делай наоборот! – пискнула мышка. – А еще… Еще, надо чтобы о подсматривающей способности никто не узнал. Есть, конечно, магические сферы, но ими лишь Верховная да ведущие воспользоваться в силах, да и то нечасто, а твое изобретение любому обладающему хоть крохой магии подвластно. Докажи потом, что ты все этапы заранее не посмотрела. Хотя и подсмотрим, ага. Но и Верховная лишнее увидеть может потом.

Хм… Тут она права. Все наши поделки, как подарки на передаче «Поле чудес» преподносят Верховной. А та уж решает: себе ли оставить, кого-то одарить или в музей-хламовник на хранение выбросить, чтоб пылилось и глаза не мозолило.

Учитывая настрой Верховной, не стоит давать оружие в руки врага, а то, мало того что исключить из отбора могут, так еще и неизвестно когда и что она подсмотрит обо мне. Оставлю функцию навигатора, благо, апгрейд подвластен лишь создателю. Вот только не маловато ли это изобретение в глазах комиссии «весить» будет для прохождения первого этапа? Может наушники сделать и функцию озвучки маршрута? Да, точно! И еще… Вложить возможность поиска пути куда-то, а не к кому-то или чему-то конкретному, а то так и меня найти смогут; мало ли как судьба сложится, вдруг в бега подамся?

Додумать не успела: с улицы раздался призывный звук гонга. Мика тут же запрыгнула мне на руки, и мы гордо прошествовали к начавшим строиться в шеренгу ведьмочкам.

Глава 9. Ведьмовский отбор

Чего я только в книжках не читала: и про отбор женихов, и невест, и прЫнцев для прекрасных и не очень принцесс, но отбор ведьм мне ни разу не попадался. А именно так сие мероприятие было озвучено в пылкой вступительной речи Верховной. Нам вкратце представили представительниц жюри, входящих в состав комиссии, рассказали общий план мероприятий, вернее, поэтапность отсева кандидаток.

– Сейчас вас пятнадцать, – вещала Верховная – статная темноволосая женщина лет тридцати на вид. – Очень плодородный год! Предупреждаю: будет непросто. Не питайте иллюзий, к финалу выйдут лишь трое. Прочие, если выживут, останутся обычными ведьмами без права на повышение звания и участие в шабашах. Соотношение всегда одинаково: из пяти, остается одна.

Звучало как-то не оптимистично и в то же время патриотично, как бы заранее повышая статус тех, кто сумеет пройти отсев, и давая стимул к борьбе.

– Мы умрем? – едва слышно пробормотала стоявшая рядом девушка и плавно свалилась в обморок.

– На одну претендентку меньше, – тут же подала голос Верховная. – Слабонервным не место в наших рядах. Унесите выбывшую. Может кто-то желает сам отказаться от участия? У вас еще есть такая возможность до начала первого этапа.

Таковых не нашлось.

Я, как и все присутствующие, не отрываясь, смотрела на нарисованные на земле солнечные часы. Как оказалось, линии на «циферблате» отделяли периоды начала, завершения и время подготовки к очередным испытаниям. Ближайшее, судя по всему, займет около получаса.

Нам велели приготовить свои летные средства. И прочли небольшую нотацию. Вкратце: нас номинально разделили на две команды, повязав нам на головы ярко-желтые и красные повязки. И только сейчас я обратила внимание, что по краям поля имеются большие, метров двух в диаметре, вертикально установленные кольца, служащие «воротами». Цвет наших повязок показывал: за какие ворота мы бьемся. А вот сама игра нас ждет отнюдь не командная. Каждый сам за себя.

Правила просты: если пробьют гол – всей команде защитников минус балл. Если сумеешь отбить атаку – тебе плюс балл; остальным, так и быть, ничего не будет. Основная задача: не касаясь странного летающего мяча руками, умудриться забить его во вражеские ворота. Каждое попадание прибавляет так же один балл в счет забившего. Больше никаких условий или ограничений нет. Можно использовать магию, хитрость, атаковать противников, выводя их из строя.

Как назло, в моей команде все как на подбор – зашуганные, неуверенные в себе; а в рядах противника, наоборот: шестеро из семи – высокомерно взирающие на нас девицы, знающие себе цену. Видать чьи-то протеже, вряд ли нас случайно таким образом разделили. А при таком раскладе мои шансы на успех как-то не слишком велики.

Глянула на предвкушающее выражение лиц у задавак, и между лопаток невольно выступил холодный пот. Чую, недолгим будет мое попаданство.

– Мамочки… – едва слышно простонала я.

Это тебе не строго регламентируемые игры из Гарри Поттера.

– Подключай Алису, – отвлекая от панических мыслей, пискнула в моей голове Мика.

Хм… Включила на автопилоте круиз-контроль для навигации к цели, коей будет мяч, парктроники для сохранения дистанции и ухода на случай атак.

Одела наушники, «завела» метлу, приготовившись к старту. Призвала блюдечко.

Инструкции своим гаджетам раздала довольно шустро, и теперь оставалось лишь надеяться, что не подведут. Конкурентки тоже что-то ворчали, явно творя наговоры. Вот не вляпаться бы еще во что-нибудь магическое. В этом плане у меня защиты ноль, даже самого захудалого амулетика и то нет.

– Метла, хоть и не разумная в полной мере, но не дура: магические ловушки почует и обойдет, – пискнула Мика. – Другое дело, если бы ты вручную управляла, на таран ведя. Так что, главное: держись на виражах. С твоими доработками мы обязаны в лидеры выйти.

– Ну что же, – немного помолчав, произнесла Верховная. – Начнем!

Раздался удар гонга, и понеслось!

Честно признаюсь, сама бы я в этом вертепе и минуты не продержалась, не говоря уж о выделенном получасе. Манера «игры» у большинства дебютанток оказалась весьма агрессивной, а вскоре начали выбывать травмированные участницы конкурса – по одной с каждой стороны. И ладно бы у противниц кто-то сильный выбыл, так нет же – единственное слабое звено ушло. А следом еще одна из моей команды вышла из строя. Нас осталось пятеро! Против шестерых.

Алиса и метла давно спелись и сейчас виртуозно взаимодействовали. Я успела заработать три балла – два за забитые голы и один за защиту своих ворот, когда две девицы из вражеской группы решили объединиться с целью моего устранения. От них я уходила почти с легкостью, только сматываясь от наступающих, за мячом следить плохо удавалось. Забивать уже не могла, пыталась хотя бы ворота защищать.

И тут, на мою беду, к атакующим присоединилась третья. Бой стал неравным: с моей стороны – четыре не слишком бойких девицы, с их – три прытких и настырных. Мы четверо не в счет. Не то, чтобы я за членов своей команды сильно радела; нет, просто пропущенные ими голы больно били по моим, не так уж и легко давшимся, баллам.

Хотя может и хорошо, что я аж троих на себя отвлекла, но мне теперь стало не до игры. Все силы уходили на то, чтобы удерживаться на метле и вовремя пригибаться, когда меня, прижимая сверху к земле, пытались одновременно атаковать с двух сторон. И в этих условиях я оценила, что значит повышенная маневренность, которой, увы, у моей простенькой, пусть и усовершенствованной метлы не было. Если выживу после этих испытаний – нет, метлу не выкину и на другую не променяю – но сделаю все, чтобы улучшить ее характеристики.

Злость внезапно затопила сознание, и я, забыв о гуманности, отдала метле приказ атаковать. Только так, чтобы без летальных исходов.

Стало почти весело. Мне. А вот одной особенно борзой ведьмочке, не преминувшей побросать в мою сторону оскорбления, было совсем не до смеха, когда моя метла, извернувшись, чиркнула лезвием по веревкам вражеского летательного средства. Лишившиеся крепления прутики разлетелись во все стороны, а превратившаяся в обычную палку метла, повинуясь законам физики, рухнула вниз, унося за собой свою незадачливую хозяйку.

Вот только на место выбывшей тут же встала другая ведьма. И опять их трое против меня одной.

Уходить от атак удавалось не всегда. Ушибов заработала немало, ссадин тоже, но и противницам перепадало, причем друг друга они калечили не реже чем меня. Голова кружилась, в этой круговерти ничего невозможно было рассмотреть. Руки, ноги, спину свело судорогой от напряжения. Ободранные локти и колени саднят. Казалось, сил уже совсем не осталось, еще миг и я просто упаду…

Удар гонга прозвучал сладчайшей музыкой. В висках стучит кровь, заглушая все звуки. Рухнуть бы на землю и больше не вставать, но я здесь не для того, чтобы показывать свою слабость.

Пока нам озвучивали заработанные очки, я, устало опираясь на метлу, доковыляла до брошенной у края полянки торбочки. Достала некогда презентованную мне Дивом склянку с чудодейственной мазью, шипя и от души сквернословя, обработала раны.

Первый этап отбора прошли одиннадцать участниц, но ко второму допустили лишь девятерых, ибо у двоих рейтинг в минус ушел. Я по баллам заняла третье место, остальные члены моей «команды» висели в самом низу списка.

После недолгой передышки пришел черед второго этапа отбора.

Поделки? Нееет! Зельеварение!

А из меня еще тот зельевар. Мужику тому, что ногу сломал, хотела обезболивающее сделать, а вышел эликсир правды. Тут-то я и приуныла. И ладно бы, если мы сами могли выбрать, что именно химичить, так нам жребий тянуть предложили. В общем, программа шабаша отличалась от той, что я видела, и это печалило.

– Что нос повесила? – гордо вышагивая по метловищу и косясь на не смеющих ее тронуть котов-фамильяров, пискнула у меня в голове Мика. – Сила не в травке, а в вере ведьмовской. А у тебя она изподв… изподвы… изподвыпо…

– Изподвыподверта, – подсказала я мышке.

– Вот именно!

– И что?

– А то, что ты такое сотворить сможешь из ничего, что ни одна другая ведьма не сумеет сделать.

– Ага, и как я им потом объясню, почему они мой рецепт повторить не смогут?

И тут Мика посвятила меня в некоторые нюансы жизни якобы моей наставницы: та в молодости не поделила мужика как раз с нынешней Верховной. Редко так бывает, но случаются смешанные пары. Когда на одного человека есть два потенциальных спутника жизни. Вот с женихом моей наставницы так и вышло: он один, а невест – две; и обе (как позднее выяснилось) – потенциальные ведьмы.

Выбрал он мою наставницу, проигнорировав внимание тогда еще обычной девушки. Отвергнутая обозлилась и подалась к Верховной в ученицы, где и добилась успеха. Мужика она сгубила, но, несмотря на обретенное могущество, на соперницу сил не хватило: в той – то ли от природы, то ли от горя – силушка немалая проснулась.

Стоит ли сомневаться, что наставница на шабаш так ни разу и не явилась? Ну и не было ни крохи сомнения в том, что Верховной известно, чья именно я ученица и преемница. Неспроста на первом этапе так несправедливо участниц распределили, ох неспроста. И чего теперь ждать?

Одно точно – легко не будет.

А еще я поняла, что хочу стать участницей шабаша. В воспоминаниях моей предшественницы наставница была древней старухой, а ведь они с Верховной сверстницы. И последняя смотрится статной, входящей в зрелость красавицей в столь почтенном возрасте. Здесь вообще среди ведьм старух почти нет. Вряд ли все они молоды, скорее секрет какой-то знают, как здоровье, красоту и силу сохранить. Кто же в здравом уме от такого откажется?

– Все в твоих руках. Зато никто понятия не имеет о возможностях твоей бывшей наставницы, – уверенно пропищала в моей голове Мика. – Так и скажешь: мол, не знаю как это работает, после передачи силы смогла наделять предметы и эликсиры нужными тебе свойствами. Опять же, плюс, ведь никто твои изобретения украсть не может! Не сами поделки, конечно, а способ их изготовления.

– Это да, – усмехнулась я. – В этом я эксклюзивный монополист.

От этой мысли, аж легкая волна довольства по телу пробежала.

– Вот и радуйся! – грозно притопнула лапкой мышка. – А то, ишь мне, нос она повесила! В конце концов, ну отсеют тебя и что? Нам терять нечего; их рецепты тебе – что мертвому припарка, как у вас говорят. А вот они потеряют производителя уникальных артефактов. Так что, если не дуры, то, наоборот, должны тебя пряниками к себе заманивать.

Легко ей рассуждать, а у меня сейчас судьба можно сказать решается, да и вообще…

– Что-то пока только пинки ощутила, – вздыхаю.

– Так и они оценить твои способности пока не успели.

Время, отведенное на перерыв, подошло к концу, и вот мы уже вновь выстроились в рядок.

Жребий тянули из деревянного короба, куда бросили девять заданий. Все они придуманы были прямо здесь и сейчас. Наши экспериментальные эликсиры собирались испытать на выбывших участницах. Что-то на четырех пострадавших с целью их излечения, а что-то на пока еще целых и невредимых. Останутся ли они таковыми после наших зелий? Вопрос спорный.

Вот уж и не знаю, мухлевали ли организаторы при раздаче заданий? Мне выпал… Перелом ноги! Опять. Один раз я уже эликсир неудачно сварила, и это воспоминание уверенности не прибавляло. Но тогда я энергией лечила, а сейчас все требуется сделать зельем. Как?! У меня никаких аналогий в голове не возникает, чтобы воплотить их в какое-нибудь невинное зелье.

А мне здесь жить! В смысле, в этом мире. Значит, нужно стараться чего-то добиться, опять же связи полезные завести. Пусть с Верховной мне не подружиться, по вполне понятным теперь причинам, но есть же и другие ведьмы?

– Микушка, кажется это провал, – мысленно простонала я.

– Упрямая ты, – спрыгнула с моего плеча мышка. – Сядь и не вышагивай, а то сразу видно, что не уверена в своих силах.

– А оттого что сяду – увереннее стану? – с надеждой спросила, а то кто их, этих ведьм, знает.

– Лишнее внимание привлекать перестанешь.

Сказано сесть – села. Полегчать – не полегчало. Нервно тереблю подол юбки. Энергия изнутри буквально прет наружу, а во что ее выплеснуть? Так хоть ходила, а сейчас вот-вот подпрыгивать на месте начну.

– Вспоминай, чем у вас лечили переломы, коль уж тебе по аналогии проще все делать.

– Ничем, – вздыхаю. – Фиксировали, обезболивали и ждали, пока срастется само.

– Не вариант, – теперь уже мышка с задумчивым видом вышагивала передо мною на задних лапках. – А какие-то иные вещи, предметы как соединяли? Покажи воспоминания.

– Эм…

Почему-то первым на ум пришел металл и сварка.

– Не-не-не-не, – замахала лапами и головой Мика. – О таком и не думай!

Следующее воспоминание было о пластике и его плавлении… Мика вновь оборвала мои мысли, еще и садисткой обозвала. Воспоминания о стоматологии ей тоже почему-то не понравились. А вот самый простой клей для бумаги – приглянулся.

– И это я садистка? Ты что, предлагаешь оторвать бедолаге ногу в месте перелома и приклеить потом по новой?

Мышка явно передернулась от описанных мною действий.

– А как-то попроще? Ну, там всякие нанотехнологии? – пискнула она.

Вот же проныра! И когда об этом-то успела информацию выудить?

– Это попроще? – ошалела я.

– Для пациентов – мутировавшие тараканы в голове лечащей ведьмы однозначно лучше, нежели оторванная, а потом криво приклеенная нога. Так что, представь, будто используешь эти нанотехнологии.

– Чтоб я в них понимала.

– А не надо понимать! Работает на клеточном уровне в соответствии с заложенными программами. Так?

– Так, – с недоверием кошусь на мышку, уже не понимая – кто из нас двоих тут попаданка?

– Вари любое не ядовитое варево и мысленно программируй его, как когда-то метлу, наушники и Алису.

– А так можно? – с недоверием уточняю.

– А почему нет?

– Нуууу… – задумчиво протянула я вслух, не зная чем аргументировать свои сомнения.

– Ладно, давай так, – словно что-то припомнив, встрепенулась мышка. – Ты эликсир правды сварила? Сварила. Знала, как его делать? Не знала…

– Так я же его и не собиралась варить, я обезболивающее сделать хотела!

– Неважно! Главное, ты о чем в тот момент думала?

– Как бы у него все разузнать… Упс! Хочешь сказать, я вот так, нечаянно и запрограммировала тот отвар?

– Ты этого хотела? Хотела. Думала о своем желании? Думала. Сомневалась в том, что оно может исполниться?

– Если у меня и мысли не было о возможности его исполнения, то о каких сомнениях речь?

– Вот тебе и рецепт: желай и не парься о том, как это произойдет.

– Сейчас я осознанно желать буду, – вздохнула я.

– Вот и объясни себе это работой волшебных нанотехнологий. Ты заряжаешь частицы своего творения, они, попадая на кожу пострадавшего, проникают внутрь и… – Мика глубокомысленно поводила пальчиком в воздухе.

– Ага, поняла, – кивнула я, хотя идея показалась до безумия бредовой, но в конце концов, я же почти в сказке?

Да и Микуля права: чем зелье от гаджетов отличается? Да по сути – ничем! И опыт уже кой-какой у меня имеется. Что-нибудь точно нахимичу да намагичу; главное – не перестараться и вреда не причинить.

С умным видом встала и исполненной показной уверенности походкой направилась к столику с всевозможными ингредиентами.

Стою. Химичу. Смесь создала вполне нейтральную: лист подорожника для снятия воспаления мягких тканей, лопуха, для соединительных, ускоренного восстановления надкостницы и хрящевых, потянулась было к бодяге, чтобы от гематом быстро избавиться можно было, но передумала – вдруг перелом открытый будет, у меня же пострадавший от адской боли ненароком в мир иной раньше срока отойдет. Подобавляла для приличия вполне невинных травок. Измельчила ножом, вывалила все в ступку. Сижу, перетираю в кашку и думу думаю, почти умную.

Представляю, что все это не просто жижка зеленая, а сложные микромеханизмы. И попадая на кожу, они начинают сращивать кости…

Перед мысленным взором встало неподвижное изваяние бедной жертвы моего лечения, у которой все кости между собой срослись.

Бррр… Нет, все не надо, только те что сломаны. Ну и как их определить? На Земле это делают с помощью рентгена. Что такое рентген? Лучи, как-то связанные с радиоактивным излучением, или что-то в этом роде, в институте изучали принцип действия, пусть и мельком, но все забылось. Ладно, исходим из того, что помню, знаю, или во что хотя бы верю. И выходит, проникновению этих лучей почти не препятствуют мягкие ткани, зато ими четко распознаются проблемы с костями. Тогда, зарядим мою мазьку солнечным светом, допуская, что в нем имеется доля радиации. Пусть они выявят, где есть отклонения от нормы, вот там-то и залечатся косточки.

А что есть норма?

Например, мои кости все целые и даже ни разу не ломаные подойдут?

Тут же перед мысленным взором предстала картина здоровенного мужика, сломавшего ногу. Намазали ему раненую конечность моей мазью, и… Нога стала целой, невредимой и, по-женски, миниатюрной. Живой здоровый – инвалид.

Косяк! Меня или кого-то за образец брать нельзя.

Хм… А собственная вторая нога или рука того же человека?

Представился этакий мутант – жертва ведьмовского лечения о двух правых ногах.

Опять косяк! А если зеркально отразить кости с другой стороны тела?

Как вариант – можно, если на другой конечности переломов нет и если это вообще не позвоночник или череп.

Вот почему, когда не думая нечаянно что-то сделаешь – все просто и легко получается, а если задуматься, то мозг сломать можно? А конкурентки что-то с умными лицами химичат. Кое-кто и вовсе уже результаты сдает. Рррр…

Слишком уж не универсальное средство получается. Хотя… И так сойдет, у нас же жертвы не из мясорубки вытащены; а на будущее придумаю что-нибудь получше. На досуге.

Мика лишь хмыкнула в ответ.

С этой мыслью и пошла сдавать свое зелье.

Ну что сказать? Сработало! Я заработала еще один балл в копилочку. Счастью моему не было предела.

– А Див уже небось свалил домой, – ни с того ни с сего задумчиво протянула мышка, напрочь сбив радостный настрой.

– С чего ты взяла? – вмиг позабыв о своей маленькой победе, внезапно шмыгнула носом я.

– Ни с чего, – спрыгивая на землю и пятясь от меня, пропищала она, мысленно добавив: – Уж больно лицо у тебя счастливое было.

Так это она так…

– Ах ты, гадина!

Так до конца этого этапа я и гонялась за собственным фамильяром на потеху публике. Мышка оказалась прыткой и энергичной, к тому же странно будет, если дальнейшие испытания мне удастся пройти без нее, поэтому пришлось пойти на мировую. Конечно же, я прекрасно понимаю – она права, но ее методы… Бесят!

Во время перерыва ко мне подсела Тинка. Девушка о чем-то щебетала, вот только я, хоть и знала, что ложь ее вынужденная, а все равно уже не чувствовала прежнего расположения. Неприятно когда тебе лгут, и неважно – каковы причины.

И вот нас вновь выстроили в заметно укоротившийся рядок. Участниц осталось пятеро. Что случилось с пациентами выбывших ведьмочек – страшно даже интересоваться. Магия недоучек может оказаться весьма коварной. Это мне повезло, что опыт в тридцать лет и примеры предпросмотров созданных на компьютере проектов невольно подсказали, чем закончится тот или иной вариант использования моей непутевой ведьмовской силы, а другие, думаю, могли сделать что-то наобум.

Бррр… Все же хорошо, что я не отсеялась на первом этапе и на мне экспериментов не проводили.

– Выбывшие после устранения неполадок со здоровьем отправятся по домам. А я с радостью приветствую финалисток первого дня отбора, – якобы радушно улыбнулась Верховная, скользнув по мне буквально сочащимся неприязнью взглядом. – Сегодня для вас открыты двери нашей вечеринки! Ну а завтра удивите нас, и возможно трое из пяти войдут в число ведьм великого шабаша! Сейчас же просьба составить список всего необходимого для завершающего испытания.

Судя по этим словам, ведьминские зелья не для всех на пользу пошли.

– Чего встала? Бегом к Тинке; пусть запишет, что тебе для изготовления навигатора потребуется, – пискнула Мика.

Ну, я и пошла. Дождалась своей очереди и продиктовала:

– Глина гончарная – две жменьки яблоко спелое, не червивое; шкурка кроличья выделанная; мягкая кожа – одна полоска, шириной в три пальца, длиной два локтя; блюдо серебряное…

Тут я аж замолкла, таким взглядом меня окружающие одарили.

– На худой конец, глиняное сойдет, – вздыхаю. – Иголка, нитки трех цветов, по клубку, ножницы.

– Не забудь про сложный ритуал! – гневно пискнула в моей голове Мика.

М-да уж, задачка… Хотя… Сложный? Сейчас, организуем!

– Корень мандрагоры – один, слезы девственницы – малую реторту, лягушачью лапку сушеную – одну штуку, желательно правую… – хотела про кровь девственницы и мышиный хвостик ляпнуть, но под недобрым взглядом Мики эти пункты опустила. – Паучьи лапки – три штуки.

Что со всем этим делать буду? Не знаю.

– Эм… Это все? – покусывая в задумчивости нижнюю губу, уточнила Тинка.

Кто бы знал, как из вредности хотелось запросить по прядке волос у парочки особо отличившихся на первом этапе девиц, но понимала – не позволят. Все же на таких вещах много чего натворить можно.

Глава 10. Вечеринка и финал отбора

Вечеринка… Как много в этом слове для человека русского слилось. Увы, тут все оказалось до банального просто: ужин у большого костра, питье безалкогольное, музыка состояла исключительно из доносящегося со стороны леса птичьего пения, с наступлением сумерек становящегося все тише и тише. Единственное развлечение: байки бывалых ведьм. Поучительные, временами занудные и лишь изредка забавные. Ни тебе песен, ни безумных плясок, ни даже полетов на метле! Что уж про злоупотребления настойками на мухоморах говорить или массовые оргии с совращением красных молодцев.

В общем, ничего интересного. В земном фольклоре подобные мероприятия куда как веселее представлялись. Вот подождите, придет время, я покажу вам всем как надо вечеринки закатывать. И музыка будет, и песни, и пляски, и… Ой, чего только не придумаю!

Как-то невесело проходило мероприятие; среди кандидаток остались лишь три выдры из зазнаек и одна затюканного вида странная девица, взирающая на меня исподлобья и совершенно не располагающая к общению. Еще и Тинка куда-то запропастилась. Сейчас я и ее компании рада была бы.

– Слезы в реторту доит, наверное, – явно покатываясь от смеха, пискнула в моей голове Мика.

– В смысле – доит? – растерялась я.

– Нууу… Слезу скупую девичью из себя выжимает. Хорошо хоть ты кровь не заказала в ингредиенты. А то пустили бы девку на лоскутки.

– Радуйся, что про твой хвостик промолчала, – огрызнулась я.

Посидела еще немного и, сославшись на усталость, ушла в свой шалаш.

Здесь на поляне было тихо и безлюдно. Ярко светили звезды, ветер едва ощутимо шелестел листвой в прилегающем лесочке, оттуда же доносилось журчание ручейка и далекое уханье филина.

Прежде для меня такая «дикая» романтика была совершенно не близка, а сейчас я, сняв боты, шлепала голыми ногами по мягкой травке и наслаждалась.

Дойдя до своего временного жилища, взяла блюдечко и попросила показать мне, чем там Тинка занимается. Девушка и вправду плакала, скрупулезно собирая слезинки в склянку куда более громоздкую, нежели я прикола ради обозначила. И в таре уже набралось больше малой реторты. Выходит еще кому-то слезы девственницы понадобились? Хм…

Жалко девчонку стало, а еще… Еще представился случай с кем-то из конкуренток поквитаться. Взяла из дорожного короба склянку, сходила к ручью, набрала воды.

Мика поняв мой замысел, сидела молча у меня на плече и довольно потирала лапки.

Пробраться на кухню проблем не составило. В воду бросила щепотку соли, для пущего сходства с требуемой жидкостью. Отыскала, где хранится лук. Разрезала, поднесла к глазам и держала так, пока сопли и слезы ручьями не потекли. И только после этого пошла на поиски Тинки.

Девушку долго искать не пришлось, благо по навигатору положение ее давно уже было известно.

– Привет, – шмыгнула я.

– Шмыг, – отозвалась та. – А ты чего тут?

– Да вот, решила помочь со сбором ингредиентов, – вновь напоказ шмыгая, отвечаю, протягивая едва ли не до краев наполненную баночку.

– А ты… Это… Девственница? – удивленно воззрилась на меня девушка.

– Угу, – вздохнула я.

Сколько же радости отразилось на ее припухшем после рыданий лице.

Вскоре жидкости были смешаны и разлиты по ретортам в соответствии с требованиями.

– Я думала – не справлюсь, – призналась Тинка. – Прости меня, я вас обеих недобрым словом поминала. Ведь не набери я норму и плакала бы моя должность помощницы Верховной. Выгнали бы.

– Да я не в обиде, – отмахнулась. – Главное, теперь все будет хорошо!

– Ага, и у меня времени много освободилось. О! А хочешь, я тебе самое красивое место в мире покажу?

Еще бы я не хотела. Тем более что спать после насыщенного на впечатления дня совершенно не хотелось.

– Только надо за метлой твоей сбегать, – улыбнулась девушка.

Я пафосно прищелкнула пальчиками, и…

– Ух ты! – Тинка восхищенно воззрилась на метлу в моей руке.

– Хочешь, я и тебе так сделаю? – в порыве щедрости предлагаю.

– А можно? – не веря собственному счастью, прошептала она.

– А кто запретит-то?

– Такого даже у Верховной нет…

– Попросит – будет, – усмехнулась я и прищелкнула пальчиками, приведя метлу в боеготовность и оседлав, использовала ее вместо стульчика. – Тащи свою метлу, веревочки или ниточки цветные три штуки, ножницы…

Хотела умолкнуть, но Мика в голове пискнула: «сложный ритуал!».

– Нужна будет прядка твоих волос еще и немного твоей крови, – добавляю.

– Немного? – недоверчиво уточнила девушка.

– Всего лишь капелька, – успокоила ее я. – И еще: у твоей метлы имя есть?

– Неееет, – опешив, протянула Тинка.

– Теперь будет.

Дело в том, что я, сама того не замечая, свою метлу Ласточкой прозвала. А значит, и другим ведьмам, делая апгрейд летательных средств, надо метлам имя давать.

Девушка тут же заметалась, собирая все перечисленное. В общем, вплела я ее волосы в уже привычную косицу из ниток, окропила это дело капелькой ее крови. Все время бубня что-то неразборчивое себе под нос. Повязала часть получившейся веревочки ей на запястье, остальное намотала на метловище. И запрограммировала так же как и свою – от угона, на мгновенный перенос к хозяйке в руку, на автозаведение и, в целом, на послушание.

Потом был небольшой мастер-класс по управлению проапгрейженной метлой.

– Бибико, ко мне! – негромко и неуверенно позвала Тинка, и метла, вопреки моим опасениям, мгновенно очутилась в руке своей хозяйки, чем вызвала неподдельный восторг последней.

– Команды можно про себя, не вслух отдавать, – подсказала я.

– Бибико, ту-ту! – все еще вслух, но уже увереннее скомандовала девушка, и метла послушно поддала ей под зад, вынуждая сесть. – Бибико, фу! – и инвентарь упал наземь вместе со смеющейся от счастья хозяйкой.

– Ну вот, как видишь ничего жуткого. А теперь отойди чуток…

И я… По дурости своей решила продемонстрировать противоугонные свойства. Веревочный браслет на руке Тины завибрировал, но это я после узнала, когда она додумалась выкрикнуть:

– Бибико, фу так делать!

– Угу, и вообще, фу такою быть, – пробурчала я, потирая основательно отшлепанную попу. – Суть понятна?

– Ага! – счастливо улыбаясь во все тридцать два зуба, произнесла Тинка, тут же скомандовав: – Бибико, ту-ту! – и заливисто смеясь, заболтала в воздухе свисающими с метлы ногами. – Полетели, я тебе такое место покажу, закачаешься!

Ну мы и полетели.

Местечко и вправду оказалось улетное. Падающий с высоты метров семи водопад, и кажущееся волшебно-сказочным небольшое озерцо, прозрачные воды которого сияли во тьме всеми оттенками бирюзового и изумрудного.

– Оно светится? – еще на подлете крикнула я, будучи не в силах оторвать взгляд от чарующего зрелища.

– Это водоросли такие, – подлетев поближе, доверительным шепотом отозвалась Тинка. – Очень редкие. Про это место мало кто знает. Сюда простым людям не пройти. Бурелом не пропустит.

Озеро оказалось не только красивым, но и приятно теплым. Мы вдоволь наплескались, дурачась под водопадом и болтая о всякой ерунде. И с сожалением улетели обратно, все же наше долгое отсутствие привлечет ненужное внимание, а это может аукнуться как мне, так и моей новой знакомой.

Стоит ли говорить, что я мысленно занесла координаты волшебного озера в свой навигатор?

После ночных гулянок утро подкралось неожиданно быстро. Кто бы знал, как не хотелось просыпаться! Но пришлось. Когда в голове звонко пищит Мика, требуя бежать на завтрак, ни под какой подушкой не спрячешься. И выключить этот будильник хоть и хочется, но нереально: больно уж прыткий. Собственно, так я и проснулась – за Микой погналась, а ложиться обратно смысла уже не было.

А на завтраке меня встретили как-то странно. Тинки в поле зрения не обнаружилось, та смурная девица едва ли не зашипела, когда я приблизилась, собираясь сесть за ее стол. К зазнайкам садиться не хотелось. А за стол к ведьмам из шабаша – вроде как не по рангу. В итоге направилась к пустующему столику в отдалении.

Сижу. Жую. Никого не трогаю.

И тут рядом садится… Верховная. Вокруг, кажется, даже ложки в воздухе зависли от удивления, про еду народ напрочь позабыл.

– Ты что же свою новинку раньше времени раскрыла, – покачала головой ведьма, и такое странное у нее выражение лица было, словно все в ней борется и к согласию прийти не может. – Если ничего иного не сделаешь… То… Ну ты понимаешь. А я… Хотела бы помочь, но это против правил.

Ой ли? Вопрос спорный: и насчет ее желания, и насчет возможностей. Но я промолчала. Какой смысл рассказывать очевидное про подбор членов команды на первом этапе и прочее. Но что-то в ее отношении изменилось. И тут меня осенило: она просто-напросто хочет такие же функции метле добавить, но гордость попросить не позволяет. Хм… И это даже хорошо, можно и себе что-то полезное отжать.

– Для отбора у меня другая поделка будет, – отвечаю, замечая, что Верховная не удивлена, собственно ей ничего не стоило выяснить у своей подопечной: какие ингредиенты заказала и что для апгрейда метлы использовала. – А вы не знаете как метлу улучшить? – спрашиваю.

– Не «выкай», чай не при королевском дворе, – скривила четко очерченные губки ведьма. – И тебе ли такие вопросы задавать?

Я лишь вздохнула. Но Верховная молчала, выжидая, пришлось признаться:

– До того, что Тинке сделала, я сама случайно дошла, уже после ухода наставницы. А как сделать, чтобы метла пошустрее была… То есть, побыстрее, порезче на поворотах, что ли? Не знаю. И подсказать некому.

На язык так и просились слова – маневреннее, скоростнее, но есть ли у них такие понятия вообще? Что-то в голове у меня все смешиваться стало, прошлое мое, ее. Где-что-чье? Уже и не различишь. А значит, надо быть поосторожнее в высказываниях.

– Что же, девочка, тут я могу тебе помочь, – с явным облегчением отозвалась Верховная. – А ты мне…

Так мы с ней и заключили договор: она мне маневренность метлы повышает, я ей автозапуск и противоугонку, с призывом.

Ну, а после… После продолжился отбор. Кандидатки нервничали, а я после удачного эксперимента с Тинкиной метлой пребывала в полной уверенности, что все получится, ну и еще предвкушала чей-то провал. Да-да, и пусть прежде мне подобное было не свойственно, но видимо гордое звание ведьмы накладывает отпечаток на характер. Тем более, что никто из оставшихся участниц симпатии не вызывал, а их провал приближал меня к цели.

Вскоре нам выдали необходимые ингредиенты, и мы принялись за работу. Я старательно бубнила себе что-то под нос, а руки сами собой делали свое дело. Намучилась больше всего не с самой конструкцией или ее программированием, а с измельчением и смешиванием ингредиентов, которые требовалось как-то применить. Вопрос как?

– Тебе не обязательно это пихать внутрь поделки, – сжалившись надо мною, пискнула Мика. – Наговор над смесью сделай, а потом свою конструкцию положи на плошку, пусть типа заряжается. Заодно скажешь, что для повторного создания сможешь те же заготовки использовать. А то твоя Тинка слезами изольется вусмерть, если ведьмы себе такие тарелочки захотят.

Тинку было жалко. Как ни крути, она единственная здесь привлекла мое внимание, и, пусть и была скована требованиями Верховной, но все же проявила дружелюбие.

В итоге свое задание я выполнила быстрее всех. А учитывая то, что у двух девушек с самого начала все пошло не так, то вопроса о моем зачислении в элитный ведьмовский клуб даже и не возникло. Навигатор, урезанной модификации, оценили по достоинству и даже сразу заказ сделали на несколько штук, как и на апгрейд летательных средств. Особенно всех впечатлил веселый, задорный голосок в наушниках: «Цель обнаружена! По метлам, милые дамы!». Что их больше впечатлило? Сам факт озвучки маршрута, возможность слышать рекомендашки по путям продвижения к цели, отображающаяся на карте схема или эта частичка лести в виде «милых дам»? Не знаю.

Расплачивались ведьмы всякими полезными услугами, мне еще предстояло выбрать: чего же я хочу из всевозможного разнообразия.

Кстати, набивая себе цену, я сказала, что те, кому еще и метлу обновлю, смогу связать Тыблочко с транспортом; и метла сможет как и моя добираться до цели на автопилоте. Ох и вызвало же это заявление ажиотаж! А я поняла, что пора отсюда сваливать, иначе в рабство попаду: буду до конца жизни ведьмам Тыблочки изготавливать, да метлы апгрейдить.

В итоге, так устала, что все эти весьма значимые события прошли как-то фоном. Стоило узнать, что мне присвоена третья категория, как я тут же уползла в шалаш отсыпаться. По дороге к койке успела подумать о том, что не помешало бы глянуть как там Див, но сон скосил меня едва ли не с порога.

Глава 11. Дорога к дому

Обед я благополучно проспала, та же участь могла постичь и ужин, но меня разбудили. Не меня лично, просто спать под доносящийся с улицы шум было попросту нереально.

– Вставай! – тут же заверещала Мика, заметившая первые признаки моего пробуждения. – Там тааак интересно!

Вот прямо-таки заинтриговала. Что такого может происходить, чтобы даже фамильяра заинтересовали.

Вышла из палатки и замерла. Этакая феерия. Праздник во всей красе: в воздухе кружат сонмы светлячков, на недавно использовавшейся для соревнований поляне кругом выложены костры, откуда-то льется то ранящая душу, то заставляющая ноги пускаться в пляс музыка. В центре, между кострами отплясывают пары. Слышится смех, веселые голоса.

Как-то все это совершенно не клеилось к той атмосфере, что витала здесь во время отбора.

Вернувшись в шалаш, я наскоро привела себя в порядок и подгоняемая Микой направилась к празднующим. Сама не заметила, как в руке оказалась глиняная кружка с чем-то теплым и безумно душистым. Вскоре я осознала, что это нечто еще и коварно бьет по мозгам, покруче алкоголя. С той лишь разницей, что на спиртное мой организм зачастую реагировал не слишком хорошо, а сейчас мир стал ярче, звуки веселее и громче, окружающие люди казались едва ли не родными. Я купалась в лучах счастья и любви, излучаемых коллегами по шабашу и нашими гостями. А гости были исключительно мужского пола! И весьма колоритные. Подобраны как специально на любой вкус, но все однозначно – хороши!

Я не замечала, как летит время, пока мы ели что-то типа шашлыка, танцевали, играли в какие-то игры, летали на метлах, катали приглянувшихся мужчин. Некоторые парочки даже уединялись, но я к этому не стремилась. Они были мне чужими, несмотря на влияние странного эликсира. Все внутри рвалось домой, туда, где, надеюсь, меня ждет Див. Мой… И не мой. Ставший уже почти родным.

Эти воспоминания и накатившая следом за ними тоска напрочь сбили праздничный настрой. Если бы не обещанные заказы – улетела бы домой. Но нельзя. Ведьма должна уметь держать слово. Это одно из непреложных правил этого мира. Обещала – сделай.

Вот я и пошла делать. Призвала блюдечко, глянула через него, куда там опять Тинка запропастилась, и ошалела, увидев, что та опять слезы в склянку собирает.

– Да они что, издеваются?! – вспылила я и направилась к подруге.

Отыскать ее труда не составило. Алиса с точностью до метра указала местоположение искомого человека.

– Ты чего опять рыдаешь? – интересуюсь.

– Наставница велела, – всхлипнула та.

– Совсем она тебя не жалеет, – присаживаясь рядом, вздыхаю.

И тут меня осенило: неспроста ей слезы в массовом количестве потребовались, видать запас из тарелочек сделать хочет. О чем у подружки и спросила. Тинка всхлипнула в очередной раз и кивнула.

– Говорила же: имеющийся состав могу использовать, – выдохнула я, не признаваться же, что он мне вообще не нужен.

– А она хочет, чтобы свежий был, а то вдруг действие слабым окажется?

– Ну уж нет, дорогая, – вставая с бревнышка, где мы сидели, произношу я. – Так дело не пойдет. У меня времени нет на изготовление большого количества Тыблочек. Дел дома полно.

Кстати, да: я поименовала изготовленное изделие – Тыблочком. Почему? Не знаю, так уж вышло. Не Айпадом же его звать. А то так и хочется надкусить яблочко, для пущего сходства с брендом. Яблоком – не интересно, в соответствии со сказкой – длинно, Алису я под свой гаджет уже зарезервировала, а он у меня уникальный, эксклюзивный, можно сказать. Недолго думая, обозвала Тыблочком. Потом сама недоумевала как так угораздило? Но никто моей причуде не удивился, и название вмиг прижилось.

– Неужто Верховной откажешь? – воззрилась на меня девушка.

– Не откажу, а по иному обязанности распределю, – ответила я и направилась к поляне.

Верховная нашлась сама, едва увидела меня и бегущую следом Тинку, и, тут же отделившись из толпы танцующих, направилась к нам навстречу.

– Ты почему тут? – строго спросила у девушки.

Тинка потупила взор, лишь в мою сторону робко кивнув.

– Вы хотите, чтобы я изготовила вам побольше Тыблочек? – не стала ходить вокруг да около я.

Ведьма кивнула.

– Тогда не издевайтесь над своей ученицей, не надо ей плакать столько – это вредно. Лучше пусть из глины плашек наделает для накладок на уши, мехом их обошьет, да к лентам прикрепит. Соберете все это, плюс тарелочки и яблочки, а остальное я сделаю уже сама. Корней мандрагоры можно еще, их у меня почти нет.

– А слез девственницы? – воззрилась на меня Верховная.

– Целое озеро их у меня! – ляпнула и лишь потом поняла, что вскоре начнется в мои края ведьминское паломничество.

– Теперь надо озеро нужными свойствами наделить, – пискнула в моей голове Мика.

– По крайней мере, для этих целей и некоторых других, вода оттуда годится вместо слез девственницы, – для перестраховки добавила я.

Верховная с интересом взглянула на меня.

– Как говоришь, найти тебя можно?

– У Тыблочка закажете путь к Мелозерскому озеру. Мой дом на его берегу стоит – не заплутаете.

– Давай так, – задумчиво почесала кончик носа Верховная. – Пусть моя помощница сейчас соберет все, что нужно. Летите, готовьте, а мы на днях прибудем, заберем. Заодно расплатятся с тобой чем пожелаешь.

– Вы меня отпускаете прямо сейчас? – удивилась я, не понимая к чему ей такая спешка?

– А потом нескоро ты что-то сделать сможешь, – как бы говоря о чем-то вполне естественном, отозвалась ведьма. – У тебя сил остается на трое суток, потом месяца два без магии будешь.

– Как так?! – вылупилась я, памятуя о куче нереализованных планов.

– Такова цена вхождения в шабаш, – развела руками Верховная. – Не нами это придумано. Как и почему все именно так, давно уж позабылось. Знаем лишь, что так будет. Так что не тратьте время, коль там быстрее управиться сможете, то пусть Тинка соберет все необходимое – и в путь.

Легко сказать – собрать и в путь, это у меня короб под всякое добро приспособлен, но в него все не влезет. Да что уж там? И десятая часть не войдет. И еще, моя-то метла до дома на автопилоте долетит, а Тинкина? Нет. А с остановками мы долго добираться будем. Хотя… Есть у меня одна идея, нашептанная некогда пройденными в институтские годы онлайн-играми – таргет-зацепка. Это когда цепляешься за кого-то или что-то и добираешься из точки А в точку Б, не озадачиваясь вопросами навигации. Надо бы попробовать, вдруг получится?

– Забыла сказать, – произношу, обращаясь к подруге. – Есть еще одна команда – «зацепка». Главное, чтобы цель, за что цепляться собираешься, изначально в поле зрения была.

Тинка аж засияла вся, явно предвкушая, как мы полетим. Проблема лишь с тем, как перевезти ко мне все требуемые ингредиенты в немалых количествах. О грузовом ковре-самолете я пока всего лишь мечтала и в жизнь эти фантазии не воплотила. И вдруг вспомнилось мне, что сказочная Баба-Яга не просто на помеле, а в ступе летала. Ступа емкость сомнительная, да и где ее взять, но во дворе возле кухни видела я огромное корыто, способное лодку заменить. Почему бы не попробовать? Надеюсь, оно не жутко ценное для Верховной.

– Про обряд не забудь, – напомнила Мика.

Описала, что хочу сделать, чем вызвала немалое удивление сначала у Тинки, а позднее и у подоспевшей Верховной. Шаманить пришлось показушно, едва ли не с бубном и танцами. А по сути, всего-то законектила между собой Тинкину метлу и корыто; по принципу действия – что-то типа прицепа, с разницей в размещении одного относительно другого. Здесь корыто, играющее роль того самого прицепа, не позади крепилось, а просто ставилось под метлу… Бррр… Вернее, метла ложилась сверху, образуя на время полета монолитную конструкцию.

Это в теории, конечно, а как уж на практике выйдет? Посмотрим. Пошепталась я с выдрессированными мною предметами быта. Поняли ли они? Кто их знает. Тинке в общих чертах принцип объяснила. И разделила два понятия: Бибико – это метла, Бибико гужевое – метла с корытом – то бишь грузовая версия.

– А ты такое уже делала? – с недоверием поинтересовалась наблюдающая за моими действиями, явно сменившая гнев на милость, Верховная.

– Да, – не моргнув и глазом, соврала я. – Только не с корытом. Но думаю, должно сработать.

Пришло время тестировать новодел.

– Бибико гужевое, вжик! – раздался звонкий голосок, это Тинка дала команду подготовки к взлету, и…

Ну как бы да, корыто где стояло, там и осталось, а вот метла… я представляла ее по центру, вдоль длинной части грузовой посудины, но она разместилась поперек, прибавив конструкции сходство с одновесельной лодкой. Видимо кривовато я объяснила, вот хозяйка метлы так себе все и представила. И как на ней лететь, со столь неудачным с точки зрения аэродинамики корпусом? При такой парусности, скорость же мизерная будет.

Попыталась донести общие понятия о сопротивлении воздушных потоков и влиянии их на скорость передвижения. Увы, меня так и не поняли до конца. Пришлось оставить все как есть.

Загрузились под завязку. Распрощались со всеми и, осенив себя кругом Двуликого, поднялись в воздух.

Ну что сказать? Теперь уже Тинка меня удивила. Я думала, что метла только прутиками назад летать может, ан нет: сейчас корпус корыта расположился, как и было мною задумано, а метла поперек. И ничего так, хорошо летим. Бодренько. И зацепка нормально сработала. Даже вздремнуть успели по пути. Вернее, Тинка продрыхла полдороги, а я глаз не могла сомкнуть, волновалась, как там Див, как он отнесется к моей гостье, а еще… Ревность меня мучила, стоило подумать, что вскоре охочие до красивых мужиков ведьмы к моему дому слетятся. Урррр…

А еще надо было продумать как и что делать, чтобы не вызвать лишних вопросов. Ну изготовление наушников свалю на Тинку, заодно избавлюсь на время от ее любопытных глаз. Самую якобы трудоемкую часть заказа сделаю самостоятельно. И уже над последней партией придется с бубном поплясать для видимости, как на отборе делала.

Но кто бы знал, как не хотелось тратить лишние дни на все эти заказы! Дни, которые могла провести рядом с Дивом. И пусть меня раньше отпустили, и пусть ведьмы мне всяких полезностей понаделать наобещали взамен Тыблочек и апгрейда их летательных аппаратов – все равно. Ведь скоро он уедет.

От этих мыслей слезы на глаза наворачиваться стали.

– А ты придумала, что с ведьм в оплату брать? – видимо пытаясь отвлечь от грустных дум, пискнула Мика.

Вспомнила я длинный перечень и еще больше взгрустнула. Большая часть предложенного для меня оказалась попросту не актуальна.

Например, клубок путеводный при наличии Алисы мне ни к чему, как и магическая сфера жрущая кучу сил. Метлу мне Верховная уже усовершенствовала по максимуму. А вот что-то типа стазисного сундука одна из ведьм описывала – это интересно. Куда покруче морозилок и холодильников. Зачарованную флягу с неиссякаемым запасом свежей родниковой воды тоже хочу; это же решение проблем с водопроводом, да и в походах пригодится. Вечный магический светляк, который и освещать путь или помещение может, и печь распалить, и костер разжечь – такой дар особенно полезен при моей неумелости в обращении с огнем; и отмазка имеется – несколько месяцев без магии жить предстоит. А больше мне вряд ли предложат, и так разживусь неплохо. Удачно я все же на шабаш слетала.

И все же усовершенствованная метла – это нечто! Уже с первыми лучами солнца мы заходили на посадку возле моей преобразившейся хибары, кою так обозвать теперь язык не поворачивался.

За время моего отсутствия Див поменял многое. Даже дом и баньку каким-то чудом умудрился приподнять, заменив пару сгнивших венцов. А дом и вовсе выше стал, двери новые – высокие, крыша перестелена, не просто лубяными дощечками, а черепицей, и крылечко появилось.

– Как у тебя тут красиво! – восхищенно сияя зелеными глазищами, прошептала озирающаяся по сторонам Тинка.

– Я вернулась! – крикнула я, с замиранием сердца ожидая встречи со ставшим мне дорогим человеком.

Вот только ответом послужила тишина. Дива нигде поблизости видно не было. Ни у озера, ни в бане, ни в доме. И печи везде холодные, а значит, вчера на них никто не готовил, иначе не успели бы остыть до конца.

Внутри все сжалось от тоски. Ушел. Не дождался.

– Не спеши с выводами, – вздохнула Мика. – Займи чем-то подружку и глянь у Алисы, где твой принц шляется.

Мышка как всегда права.

– У меня с покладочными местами туго, – с опозданием сообщила. – Набери вооон там сена помягче, обернем покрывалом, будет тебе тюфяк. Подушка запасная в сундуке есть и плед тоже.

– Хорошо! – кивнула девушка и пошла к небольшому стогу, одиноко стоящему в отдалении.

Не теряя драгоценных секунд, метнулась в дом, на ходу призывая свой айпадик.

– Алиса, покажи мне: где сейчас Див, – попросила и с замиранием сердца всмотрелась в начавшее проявляться изображение.

И опять мне стыдно стало за поспешно сделанные выводы. В деревне Див оказался, у гончара. Грузил на пару с Любомиром в телегу черепицу. Только куда ее столько? Что еще крыть?

Вышла во двор, взглянула на дом, на баню. Прошла чуть подальше и поняла: это со стороны двора крыша вся выложена, а от леса часть еще не покрыта. Вот же и лестница приставлена, и инструменты у стены лежат.

Глава 12. Очередная шальная идея

Успокоенная, прошлась по своим угодьям, отмечая произошедшие перемены. И как Див умудрился столько всего сделать за неполную неделю? Ведь как выяснилось, он не только ремонтом занимался, но и дичи засолил немало и шкурок выделанных целая куча за баней вывешена. И рыба вялится. Понимаю, что в его распоряжении магия, плюсы которой я в полной мере оценить не в силах, но столько сделать?! Как-то в моем представлении всякие знатные представители аристократии – те еще белоручки. Что уж далеко ходить, вспомнить хотя бы в каком состоянии дом был, после того как здесь графская дочка пожила, без помощи слуг хозяйство ведя. Я еле отскребла тут все.

Достала из сундука обещанные покрывало, плед и подушку с постельным бельем. Отдала подоспевшей с огромной охапкой сена Тинке, чтобы мастерила себе лежанку. Кивнула на то место, где овощи и прочие припасы хранились.

– Потом печь во дворе запалишь, приготовь что-нибудь. А я пока на озеро за водицей схожу, – говорю, хватая ведерко.

– Ой! Я тоже на него вблизи посмотреть хотела… – просительно произнесла девушка. – Оно с высоты такое красивое, сразу ясно – не простое, волшебное.

– Успеешь еще, – как можно беззаботнее отозвалась я. – Заканчивай с лежанкой, поесть приготовь. Потом покажу тебе как на… – чуть не ляпнула – «наушники», а потом, вспомнила Микины слова, что все незнакомое вмиг приживается, а кому-то может быть известно такое название. – Наголовник делать, – продолжила я. – А зачаровывать сама буду. Сделаем и можно будет отдохнуть на озере.

Тинка видимо настолько привыкла подчиняться, что даже и не подумала возмутиться тем, что я раскомандовалась. Молча принялась за свою работу, ну а я, прихватив помимо ведра еще и Мику, направилась к озеру.

– Ну и как ты водицу зачаровывать собралась? – пискнула по пути мышка.

– Как-как? А как я все делаю? Попробую с озером договориться, – вздыхаю. – Вернее, убедить его, что оно обладает чудесными свойствами, и его воды способны заменить слезы девственницы.

Это я по дороге с шабаша домой, пока о том и о сем думала, поняла, что вся моя изподвыподвертнутая магия так и работает: я буквально внушаю чему-то, что оно обладает каким-либо свойством, и – о чудо – это нечто его обретает. Как? Почему? Не знаю. Одна проблема: у меня в голове должна иметься четко сформированная аналогия с чем-то знакомым. Как те же айпады с интернетом, навигаторами и прочим, наушники, колонки, противоугонные системы, или брелоки дистанционного управления. По идее так-то многое можно попытаться намагичить. Жаль, сейчас не до этого, а потом не скоро смогу этим заняться. Зато успею все обдумать сто раз!

Жаль, не могу поверить в скатерть-самобранку. Не принять мне того факта, что нечто может браться из ниоткуда. Да, от ведьм мне обещана волшебная фляга с нескончаемой родниковой водой, но то ими создано, я такое создать не в состоянии. По крайней мере, пока.

Пришла к озеру. Присела на корточки возле самого берега. Зажмурилась на секунду, веру в собственные мысли и слова нагнетая.

– Ну, здравствуй, волшебное озеро, – произношу, словно к живому существу обращаясь. – Ты, как оказалось, многими полезными свойствами обладаешь. А еще, твои воды, при составлении эликсиров, могут слезы девственницы заменить…

Пошептала еще чуток, переливая водицу из ладошки в ладошку, искренне надеясь, что моя странная магия не подведет. А солнышко искрится на покрытой мелкой рябью поверхности, да так ярко, что хочется смеяться от переполняющего душу восторга, и в то же время слезы на глаза наворачиваются. Зачерпнула пригоршню воды, плеснула в лицо и застыла на миг. Неужто я и вправду разреветься успела? Иначе откуда этот солоноватый привкус на губах? Умылась, решила воды испить, и… Выплюнула.

Соленая!

Это что ж такое выходит? Я сама себе питьевую воду испортила? Ладно, супы да картошку варить – соль сэкономлю, а чай да компоты? А стирать чем? А мыться? Позже ведьмы волшебную фляжку принесут, а сейчас придется у Алисы про родник спросить. Вот Див, наверное, озадачится, заметив перемену; как ему это объяснить? И там ведь рыбки и водоросли. Ох! Надеюсь выживут.

Вопрос: только ли вкус странным стал или моя изподвыподвертнутая ведьмовская сила сработала и чудотворные свойства действительно появились? О чем я там думала? Омолаживает? Ну что же, круто, конечно, вот только подолгу теперь в нем бултыхаться не стоит, а то как бы не заагукать. Вдруг действие отложенным окажется. Ляжешь спать девицей, а проснешься детенышем несмышленым, или смышленым, но беспомощным.

Тут гадай – не гадай, а все равно, до появления полноценных ведьм узнать ответ невозможно: я неправильная ведьмочка, а Тинка и вовсе ученица. Ей сейчас ведьмовская сила неподвластна, она теорию изучает, травы, ну и так – «принеси, подай, иди прочь и не мешай». Единственное, что подвластно ученицам – метла. Моя предшественница еще совсем недавно на таком же положении у своей наставницы была.

Так в задумчивости вернулась во двор, достала из корыта все, что для изготовления заказа припасено. Часть перетащила к озеру, подальше от Тинкиных глаз. Заодно показала девушке, что от нее требуется, пристроив ее трудиться под навесом. Для видимости растерла в ступке того-сего, уже на берегу добавила воды озерной, смешала все это в мисочке. Рассказала целой стопке тарелок и корзине яблок, что они будут путь-дорогу показывать. Что да как им разъяснила.

Кто-нибудь из моих земных знакомых со стороны такое услышал, точно в психушку упекли бы.

Но ничего, нормально так конвейерное производство наладилось. Яблочки к блюдечкам только влет прилипали и, по требованию, по донышку кататься начинали, путь-дорогу показывая. Все они на имя Тыблочко безоговорочно отзывались. Этакий бренд, только у меня супергаджет Алиса – императрица всех Тыблочек.

Как-то слишком шустро я всю партию обработать успела таким массовым методом, осталось лишь с наушниками законектить. Для видимости процесса уселась на берегу: сижу, подержу немножко очередную поделку над миской с якобы волшебной смесью, за следующую берусь. А то мало ли кто подсмотрит?

И тут идея каверзная пришла в голову: а что если моя Алиса будет получать от своих «подданных» любую необходимую информацию. Например, о местоположении владельца Тыблочка; информировать, если речь обо мне пойдет; или если вдруг захочу посмотреть на происходящее вокруг той или иной ведьмы… Тыблочки станут моими глазами, ушами и, вообще, мечтой разведчиков. А еще… Надо бы защиту на взлом поставить, чтоб никто кроме меня Алиской воспользоваться не смог. Сейчас… Сейчас…

У меня невольно рот от уха до уха растянулся от таких мыслей. Никогда прежде излишним любопытством не страдала, но судя по взаимоотношениям между моими товарками, лучше быть настороже.

Долго порадоваться своей задумке не успела, со стороны леса донеслось приглушенное лошадиное ржание. Все внутри аж возликовало. Вернулся! Подскочила, метнулась во двор, желая поскорее увидеться с Дивом. Как же я по нему соскучилась! Вот только на выезжающей из леса телеге оказался Любомир.

Тинка, завидев гостя, тут же метнулась в дом.

А я постояла, наблюдая за подъезжающим, ожидая, что вот сейчас из леса выйдет мой временный помощник. Но Любомир уже соскочил с телеги и принялся разгружать привезенную черепицу, а Див так и не появился.

Вышла из-за бани, где до того невольно притаилась.

– А Див где? – интересуюсь, ощущая пробежавший по спине неприятный холодок, буквально кричащий о плохом предчувствии.

Богатырь осенил себя святым кругом Двуликого.

– Вернулась? Рано.

– Как уж вышло, – фыркнула я, опять в его присутствии раздражаясь.

– Вот, черепицу привез. Твой гость заказал доделать, – отчитался парень.

– А сам он где?

– Его аж сам король вызвал. Сказал: вернется, все отработает. А пока просил крышу доделать.

Внутри все похолодело. Все-таки уехал. Понимаю, дела зовут, но обещал ведь дождаться. Хотя… Если и вправду король вызвал, то… То какой же великой птицей является мой Див? А ведь я знала, что дворец у него считай в центре столицы, надо было выводы сделать, что мой…

– Не мой… – буркнула, одергивая саму себя.

– Я оставлю тут, завтра приду. Если успею, за день доделаю. Сегодня не смогу, – понуро известил молодец.

Окинула взглядом безоблачное небо и, вздохнув, кивнула.

– Не к спеху, – ответила, заметив, что парень явно порадовался возможности улизнуть.

Любомир уехал, а я направилась к дому.

– Чего спряталась? – поинтересовалась у смущенно отскочившей от окна Тинки.

– Верховная запрещает с мужчинами общаться, – потупила взор девушка.

– Как? Вообще? – ошалела я, а та кивнула.

В шоке вспоминая ведьмовский разгул, вышла во двор. То есть, им можно, а ей нельзя? Что за бред? Неужели все это из-за редких слез девственницы?

К тому времени как оказалось уже и овощи с вяленым мясом дотушились. Взяла ложки, плошки, сели есть. За трапезой расспрашивала новоявленную подружку об ее житье-бытье. И картина не радужная вышла: сирота, бесприданница, еще лет в двенадцать к Верховной в услужение попала. Та, пользуясь тем, что девчонке идти больше некуда, помыкала той, как хотела. То нельзя, это нельзя. Проще сказать, что можно было: безропотно слушаться, на глаза лишний раз не попадаться. Верховная, вообще, судя по всему, мягкостью нрава не отличалась. Странно, что по отношению ко мне вдруг гнев на милость сменила. Выгодно ей это сейчас, а что потом будет?

– Так я ни разу даже в храм на определение пары не ходила, – вздохнула девушка. – Однажды заикнулась об этом, неделю на одной воде жила. В рот ничего не лезло. Наказание такое…

– И ты это терпишь?

– А как иначе-то? Зато у самой Верховной в ученицах… – уже не так бодро как прежде, отозвалась девушка, казалось, она этими словами саму себя успокоить пытается.

Слушала я Тинкину историю, и в душе разрастался гнев. По всему выходило, что Верховная просто-напросто запугала девчонку, и та иной жизни не представляет. А ведь не стать ей ведьмой полноценной пока наставница силу не передаст, даже если свой дар и пробудится, то слабеньким будет. И передаст ли вообще? Та обрела секрет молодости, и кто кого теперь переживет – вопрос спорный. Получается, Тинка вот так в услужении до гробовой доски останется. Без друзей, семьи, родных… Да что уж там, даже любви плотской не познав?!

Обидно за девушку стало. Помочь бы ей, но как?

Думы думаю, а руки показывают, что да как делать для изготовления наушников. Убедилась, что Тинка все усвоила, и ушла обратно к озеру, делать вид, будто все еще ворожу над тарелочками. А мысли все кружат вокруг несправедливо навязанной Тинке судьбы.

– Так возьми и помоги, – заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пискнула рядом Мика.

– Как? – вздохнула я.

– А как ты все делаешь? – привстав на задние лапки и многозначительно выставив вверх указательный пальчик, передразнила меня мышка. – Изподвыпе… Тьфу ты! Ну, в общем, поняла, да?

Что именно она выговорить пыталась, я догадалась, а вот чем помочь могу? Загадка.

– Предлагаешь срочно жениха ей найти? – усмехнулась я. – Так ведьмы уже через пару дней нагрянут, не успею.

– Приземленно мыслишь! – вмиг показушно ссутулилась мышка.

– Так подскажи мне, неразумной! – вспылила я, устав от хождения вокруг да около.

Ну и поделилась Мика идеей. Интересной, кстати. А выглядело это так: ведь никому не ведомо как я жила прежде и владела ли ведьмовской силой? Вот и предложила она зачаровать моей неправильной магией старенький амулет, что на дне сундука в шкатулке валяется, сказав, что достался оный мне от наставницы. Что собственно соответствует истине во всем, кроме его свойств. Мол, срабатывает он раз в пять лет – это чтоб охота за ним не открылась – и пробуждает в полной мере дремлющие в человеке магические силы.

– Зайди издалека, спроси, хотелось бы ей обрести свободу и ведьмовские силы? Тогда она сможет сама своей жизнью распоряжаться. Пусть ответит. И если девочка не глупая, то хотя бы в теории она согласится. Тогда дай ей этот амулет одеть всего на одну ночь, ничего не объясняя, а утром забери его и попроси что-нибудь намагичить. Например, пусть огонь магией попробует развести.

– Скажет, что не может, и даже пытаться не станет, – отмахнулась я.

– Нет, ну я с тебя угораю! – заявила мышка, а я вылупила глаза, понимая, что мой фамильяр роется в моих воспоминаниях куда глубже, нежели хотелось бы. – Ты же уже поняла как твоя магия действует? Поняла. Так вот и внуши ей нужные свойства. Просто скажи: я знаю, что ты сможешь! И ведь сможет же.

– А если нет? – засомневалась я.

– Вот тогда и подумаем, что делать дальше. Ну что, за амулетом?

Прикинула я все «за» и «против» и решила: почему бы не попробовать? С этой мыслью и направилась к дому, где под навесом до сих пор трудилась Тинка, создавая наушники.

Глава 13. Жажда перемен

Разговор задушевный вышел. Мика права оказалась, хоть Тинка и давненько в услужении у ведьмы, но мечты о свободе в тайне все же лелеяла. На мой вопрос четко «да или нет» не сказала, но и я, заметив ее колебания, схитрила. Метнулась в дом, откопала в недрах сундука шкатулку и наскоро заговорила амулет. Принесла Тинке и отдала со словами:

– Мне можешь не говорить, какое решение приняла. Сохрани до завтра. Это ничего не изменит, если ты его не наденешь. Но если решишься… То утром огонь в очаге собственной магией разводить будешь. И никто тебе не указ будет. Скажешь Верховной, что магия сама собой вдруг пробудилась. Про амулет не хочу, чтобы кто-то узнал, да и использовать его в следующий раз можно только через пять лет.

Тактику построила на основе когда-то совершенно случайно прочитанной книги по психологии маркетинга. Я ничего не обещаю, не объясняю, не убеждаю, не уговариваю, ничего не прошу взамен, просто факт: мол, хочешь – верь, хочешь – нет. Такая подача увеличивает степень доверия к предложению, если своевременно его озвучить. И сейчас, как мне кажется, вполне подходящий момент.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, но, не задавая вопросов, презент приняла. Бережно положив в нагрудный карман.

– Если хочешь, можешь в бане лечь, чтобы я тебя не смущала, – не акцентируя внимания на прошлом предложении, произношу и замечаю неподдельный восторг в ее ответном взгляде.

– Спасибо! – прошептала она, а зеленые глаза блеснули влагой.

Вот же чудная, ей магию пробудить предлагают – она молчит, а тут того гляди разрыдается от счастья.

– Эй, ну ты чего? – опешила от такой реакции я, памятуя, что у ведьм это слово тисками не вытянешь, а тут от души и со слезами на глазах.

– Это же… Это все равно, что в отдельном доме жить!

Припомнились здоровенные хоромы Верховной, неужто там места для двоих мало было? Так и тянуло поинтересоваться, где же она жила, что даже бане рада, но решила не портить торжественность момента. Потом сама в тарелочке посмотрю. Вместо удовлетворения любопытства я сменила тему, вспоминая всякие смешные моменты из своей жизни и на ходу переиначивая их на здешние реалии. Петросян из меня так себе, конечно, но Тинка оказалась благодарной слушательницей. А чего стоит этот неподдельный восторг на ее лице! Хочется горы свернуть, чтобы еще раз увидеть такую реакцию.

Совсем еще девчонка. В куклы недоиграла, с мальчишками на свиданки не побегала. Еще и Верховная не слишком ласкова к ней, судя по всему. Не ученица и преемница ей требовалась, а безропотная верная служанка, почти рабыня. Вот и воспитала. Еще год-другой, и Тинка настолько вжилась бы в навязанную роль, что и мечтать об иной жизни перестала. Ведь если вспомнить нашу первую встречу, то казалось, девочка неимоверно горда своим положением. А выходит, это всего лишь защита.

На этой оптимистичной ноте мы пообедали и вновь разбрелись по своим делам. Причем все, даже Микуся куда-то умчалась.

Со своего места на берегу я наблюдала за старательно мастерящей наушники девушкой и думала о том, что в глубокой теории могу изменить ее судьбу. Она ведь еще не ведьма даже, пусть и имеются зачатки дара, а рядом с Верховной силу в полной мере никогда и не обретет. Что если забрать Тинку к себе? Да, условия у меня скромные, но вдвоем как-нибудь поместимся. Мне не так одиноко будет, а ей… Ее как минимум перестанут унижать, а там может в храм сходит да пару найдет. А если осмелится мой амулет одеть, и он сработает, так и вовсе красота. Девка она неглупая и рукастая – не пропадет. А Верховная? Побесится и успокоится, найдет себе новую «ученицу».

В любом случае, выбор за Тинкой. Для начала посмотрим: решится ли на пробуждение магии.

Последнее время меня начало кое-что напрягать в собственной жизни. Там, на Земле, я плыла по течению. Все ходили в школу и я тоже; все учились на какие-то профессии – и я; все изо дня в день ходили на работу – и я туда же. Что-то глобально менять, рискуя налаженным бытом, было не модно. Единственный раз пошла наперекор правилам и устоям, решившись на тот, последний эксперимент. И как все сразу изменилось! А оказавшись здесь, опять предалась старым привычкам. Занесло меня в халупу, и сижу тут, строя планы весьма приземленные.

Приспособленка, блин! Если бы не экстравагантные методы Мики, до сих пор бы шарахалась от собственного фамильяра, не познала бы магию и прозябала бы в этой лачуге как обычная, но абсолютно не приспособленная к деревенской жизни крестьянка. Или того хуже, спалилась бы в прямом смысле – на костре.

Даже противно. Назревающее раздражение прямо-таки кричит: пора что-то менять! Так почему бы не прекратить подстраиваться под обстоятельства? Почему бы не помочь кому-то? Хоть бы и вот этой девочке.

Призвав Алису, глянула на условия жизни моей гостьи, там, у Верховной.

– Мать вашу! – вырвалось у меня, когда я увидела крохотный чулан, в котором не было даже окна – и это в здоровенных двухэтажных хоромах?!

Желание забрать девочку к себе только усилилось.

Остаток дня провела в размышлениях и соединении сделанных Тинкой наушников с моими зачарованными тарелочками. Несколько штук оттестировала – все работало без нареканий.

По небу скользили облака, грозящие превратиться в тучи, словно вторя моему сумрачному настроению. Так я и просидела до заката на берегу ставшего солоноватым озера, где, как ни странно, по-прежнему плескалась рыба, о судьбе которой поначалу я волновалась. Лишь бы на нее омолаживающий эффект не сработал, а то превратится в мальков, икру…

А еще, помимо самокопаний, я думала о Диве. С его уходом навалилась тоска. И сколько бы ни гнала эти мысли прочь: ведь друг другу мы никто и вряд ли у нас есть будущее; но ничего не могла с собой поделать. Видимо это и подтолкнуло меня к идее не просто посочувствовать, а именно заманить к себе Тинку, в надежде, что это рыжеволосое солнышко сумеет развеять мою грусть, заняв опустевшее место в душе. И из-за Дива же я отгоняла прочь думы о возвращении в отчий особняк. Ведь он обещал вернуться.

Глупо. Неразумно для тридцатилетней женщины, но…

– Алиса, покажи мне Дива, – попросила я.

Гаджет послушно замерцал, проецируя на донышке покрытые рябью картинки из чужой жизни. И в этой жизни места мне явно не было: мужчина стоял в центре огромного зала, в окружении таких же, явно благородного происхождения, и о чем-то, оживленно жестикулируя, спорил.

Я отложила блюдечко. Стало еще тоскливее. Подсознательно надеялась увидеть, как он тоскливо всматривается вдаль, думая обо мне. Ну или что-то в таком роде; но увы, ему не до глупостей.

Ужинала в угрюмом молчании, чем явно смущала свою гостью. Девушка робко поинтересовалась: может ли чем-то помочь? Я в ответ вздохнула, не желая озвучивать истинных причин своего расстройства и, не придумав ничего лучше, ответила:

– Вряд ли, Мика убежала, а у меня еще не все Тыблочки заговорены. Боюсь не успеть.

– Я одену на ночь кулон! – решительно выпалила Тинка, но тут же, словно чем-то осененная, поникла и едва слышно добавила: – Хотя, толку-то?

– В смысле, – не поняла я, гадая, что ее так внезапно расстроило.

– Фамильяра у меня нет, и даже если кулон сработает – помочь не смогу, – вздохнула она.

Вот же, блин! Выходит, я только что сама все испортила.

– Мика не обязательно должна быть рядом, чтобы я ворожила, – грустно улыбаюсь, а у Тинки глаза как блюдца становятся. – Наверное, благодаря этому амулету. Но когда она рядом, все как-то быстрее получается. Я думала, сделать все еще сегодня и завтра пойти с тобой погулять, а она убежала, и если не вернется, то до самого прилета ведьм придется с заказом ковыряться.

– Странные силы в тебе пробудились, – тихо пробормотала девочка, а я напряглась невольно от ее прозорливости, вдруг она заметила, что и ворожу не так как остальные. – Может и не пропадут после шабаша? – сбила с мысли она.

– А может и вовсе исчезнут навсегда, – едва слышно отозвалась я, впервые озвучив то, что упорно крутилось на краю сознания с того момента, как услышала об этом неприятном нюансе вступления в ведьмовское общество.

Что скрывать: подобная перспектива пугала. За неполный месяц в этом мире я свыклась с тем, что имею эти, весьма незаурядные, способности, и как жить без них представляла весьма смутно.

Спать разошлись в полной тишине. Но я заметила, как Тинка бессознательно поглаживает кармашек, где лежал амулет. Значит, рискнет.

Сон долго не приходил. Пока валялась, успела подсмотреть как поживают мои родные там, на Земле. Элеонора неплохо устроилась. С работы уволилась, умудрилась дать в газету объявление об оказании ведьминских услуг, видать подзарядив текст каким-нибудь заклинанием, ибо от клиентов отбоя не было. Моя квартира почти превратилась в проходной двор, но помощь пришла откуда не ждали – в ее жизнь сам ли, или… В общем, в ее жизнь буквально ворвался мой бывший. Одаривал, на руках носил, помог снять и оборудовать помещение для проведения сеансов.

Мне конечно уже все равно, но… Да кому я вру-то? Неприятно. Не потому, что она вляпалась в то г…, из которого я слава богам выбралась, тут уж каждому свое. Но он, как и мои родные, не заметил подмену! Как так-то?! Не иначе без применения магии здесь не обошлось. Хотя… Чего хотеть-то, она ведь ведьма. Странно лишь то, что отсутствие рядом фамильяра ее ничуть не смущает.

Глава 14. Прибавление и очередные гости

Заполошный визг откуда-то с улицы заставил меня буквально слететь с кровати.

Мгновение, и вокруг вновь стало тихо. Может это всего лишь сон?

– Иииии!!! – опять донеслось со стороны двора.

Еще не понимая, что произошло, подскочила, кинулась к окну. Увы, оттуда ничего видно не было. О своей тарелочке в этот момент напрочь позабыла.

Кричала явно Тинка. Вот только что могло настолько напугать девочку? И тут меня осенило: неужто женишок вернулся? Может решил, что в тот раз напоролся на ведьму, а вот она это я? Внутри вмиг разрослось не то что недовольство, а самая настоящая ярость! Схватила платье и, натягивая его на ходу, кинулась во двор, рыча:

– Сволочь, глаз на ж… пятку натяну и моргать заставлю!

А там моему взору предстала воистину пугающая картина: жмущаяся к стене бани, закрывающая голову руками Тинка, и наступающая на нее – рысь!

В голове воцарилась паника. К такому повороту я оказалась не готова. Как ни крути, а я по-прежнему глубоко в душе все еще оставалась городской жительницей. А теперь, живя среди леса, гуляла там бездумно, даже не задумываясь о хищниках. И вот на тебе.

Кошатина здоровенной оказалась, это тебе не домашняя мурлыка.

– Ласточка, ко мне! – немного отойдя от шока, скомандовала, призывая метлу.

– Стой! – как-то вымученно, едва ли не на последнем издыхании, пропищала в моей голове Мика. – Это ее фамильяр.

Эта новость из меня словно дух выбила. Осознав, что опасности нет, ощутила, как с запозданием затряслись поджилки. Ноги так и норовили подкоситься, а сердце выскочить из груди.

Фамильяр. Хм… Вот только девчонка об этом явно не догадывается.

Хотела предупредить, но в памяти всплыло то, как ведьмы обретают связь с фамильяром. Вмешиваться нельзя. Лучше вообще уйти. Но как бросить Тинку один на один с хищником?

Это что же выходит, она надела мой амулетик, и он сработал?

– Ага, – уже гораздо бодрее пискнула мышка. – Какие могли быть сомнения?

Признаться, да, они у меня имелись, пусть и не в момент зачарования амулета, а позднее, но ведь были.

– А ты вообще где шлялась? – поинтересовалась я.

– Как где? – привстав на задние лапки и уперев передние в бока, напыжилась мышка. – Вон, твоей Тинке спутницу искала. Думаешь, это просто? Да я, между прочим, все рекорды побила!

В отличие от того, как происходит привязка между фамильяром и его ведьмой, в памяти предшественницы не нашлось ни крохи информации о том, откуда вообще появляется тот самый фамильяр. Мика просто пришла однажды, да так и осталась рядом.

А Тинка все еще жмется к стене, но руки теперь к груди прижимает, и в ее взгляде страх сменяется пониманием. Еще миг, и вот она выпрямляется в полный рост, прикрывает глаза, словно мысленно молясь, и, протянув правую руку вперед, делает шаг навстречу рыське. Та, стоит заметить, наступает – да, но не скалится, не рычит. Агрессии нет, как я сразу этого не заметила?

– Не мешай им! – на удивление грозно пискнула Мика, и на этот раз я послушалась, искренне надеясь, что все обойдется.

Поладили они быстро. Вскоре мы уже вовсю завтракали, под сбивчивый рассказ гостьи о ее встрече с фамильяром. Правда Тинка все время отвлекалась и от трапезы, и от темы разговора, с восторгом вызывая фитильки пламени на кончиках пальцев и тиская рыську. А я лишь с завистью вздыхала, сама-то огонь пробудить так и не сумела. Пока Микуся, неправильная я ведьмочка, совсем неправильная.

В этот день проку от помощницы не было: слишком девочку захлестнули эмоции и появившаяся возможность изменить свою жизнь. Ведь я озвучила предложение остаться на первых порах у меня. Предложение не бескорыстное, что уж тут скрывать. Во-первых: для меня шанс отвлечься от мыслей про Дива. Во-вторых: помощь с магией на тот случай, если силы и вправду меня покинут. Ну и, в-третьих: жалко это место бросать будет, если соберусь все же в отчий дом перебраться, да и местные жители привыкли, что у них неподалеку ведьма есть. Хотя, последнее это скорее «галочка», для успокоения совести: мол, не такая уж и эгоистка, вот о народе забочусь.

Пока доделывала заказ, поняла, что держаться за это место все-таки глупо. Даже если Див вернется, вряд ли у нас с ним возможно какое-либо будущее. А вот если мы встретимся при дворе, где я буду представлена как графиня Мищевская, то расклад станет в корне иным. Или стоит сначала дождаться возвращения Дива, пусть отработает свое, может, если и не полюбить, то хоть привязаться успеет? В любом случае, сначала надо с ведьмами рассчитаться, с Тинкой определиться, а уж потом решать – ждать или податься в отчий особняк, навстречу комфорту и лучшей жизни. А Див? Да, он мне нужен, и я не я буду, если его не получу! Ведьма я или где? Это просто он еще не понял, что я его единственная, и если по-хорошему понимать не пожелает, придется доходчиво объяснить.

Да, я решилась вносить коррективы в свою жизнь, и первые шаги сделаны. Тинка. Это мой первый прогресс на пути к переменам. И за него возможно еще придется расплачиваться, ведь Верховная вряд ли придет в восторг, узнав о пробуждении сил у своей ученицы. Меня обвинить она не сможет, если только Тинка не сдаст с потрохами. А я очень надеюсь, что девчонка этого не сделает. Но вот защита от разъяренной наставницы ей точно потребуется, и не вступиться мне совесть не позволит. Или?

Что в итоге я имею? Мечтала попасть в шабаш и попала, но тут же наживу себе могущественных врагов. Может, ну их? Пусть сами разбираются.

И как после этого самой себя уважать?

С Микой бы посоветоваться, но та беспробудно дрыхнет на моей лежанке. Видимо действительно убегалась, разыскивая фамильяра для Тинки. Как ей это вообще удалось – не понимаю. Она же хоть для мышки и крупновата, но все равно ведь малышка. Лапки маленькие, далеко ли на таких убежишь?

Так, за размышлениями и внутренними спорами, не заметила как пролетел день. Заказ выполнила. И никаких признаков упадка ведьмовских сил пока не ощущалось. Интересно, а если магия на время пропадет, мои гаджеты меня слушаться будут? Метла, тарелочка… Я же без них от тоски завою, если еще и Тинка уйти решит, то и вовсе с ума сойду.

Увы, наследственная память ничего на этот счет не подсказывала. Наверное, Элеонора и сама об этом ничего не ведала, ведь ее наставница не входила в состав шабаша, а значит и всяких нюансов с ним связанных не знала.

Утро выдалось насыщенным. Едва я обмолвилась, чтобы Тинка с порога не радовала наставницу новостями о пробуждении сил, как на посадку зашли сразу семь ведьм! И понеслось: короткие приветствия, обмен изделиями, демонстрация их возможностей. Спасибо хоть очередь на апгрейд метл создали заранее. В итоге, Тинка осталась на хозяйстве, Верховная, вручив мне свою метлу и необходимые ингредиенты, умчалась к озеру, видимо проверять мои слова про его чудесные свойства. Ну а я, изображая активную деятельность, магичила под бдительным присмотром коллег по шабашу.

– Сделай ей грузовую, – прошептала подсевшая рядом со мною Тинка.

Видимо решилась остаться. Эта новость порадовала, но, учитывая многолюдность, в подробности вдаваться я не стала. Такой вариант уже обдумывался мною прежде, и я готова была пожертвовать новеньким корытцем, невесть откуда появившимся в бане, наверное его Див притащил.

И стоило о нем вспомнить, сразу грусть-тоска навалилась.

Работа не спорилась. Мысли нет-нет да убегали к моему бывшему помощнику. Что-то связанное с ним не укладывалось в логический ряд событий, но вот что именно? Никак не могла понять. И тут меня осенило: спор, из-за которого Див оказался здесь. Тот колдун обещал сбрить бороду в том случае, если Див отслужит у Мелозерской ведьмы месяц, а в тот момент, когда я подсматривала за ним на днях, старик уже был без бороды. Как так? Ведь прошло всего три седмицы…

– Черт! – вслух выдохнула я, привлекая ненужное внимание ведьм. – Сбилась, – смущенно улыбнулась и, прихватив ингредиенты для очередного апгрейда, ушла «ворожить» за дом, подальше от посторонних глаз.

Потому что слишком уж хотелось побиться головой об стену от осознания собственной глупости: это там, на Земле, в месяце было зачастую даже больше четырех недель, а в каждом сезоне три месяца. Здесь в месяце ровно три седмицы, зато месяцев в сезоне – четыре! И выходит: я-то улетела, но Див положенный срок отработал! Ну и что, что пять дней меня тут не было, он же вон, крышу латал, дом да баню приподнял, в общем, много чего сделал. Зачем же обещал вернуться? Или это Любомир что-то неправильно понял? Или я услышала то, что хотела услышать.

Наконец-то я закончила все заказы, и дальше стало не до самокопаний.

– Собирайся, – скомандовала Верховная, обращаясь к своей ученице.

– Я остаюсь, – гордо вскинула подбородок та, совершенно растеряв свое былое раболепие.

– Что?! – опешила ведьма. – Ты разума лишилась, вкусив кроху свободы? Кому ты нужна, девка неблагодарная?

– Себе… – отозвалась Тинка, медленно приподнимая перед собой руку. – Кларе, – казалось, будто совершенно спокойно улыбнулась девушка, и со стороны леса к ней метнулась пятнистая тень, миг спустя обернувшаяся ластящейся к ней рыськой. – Людям… – продолжила она, зажигая на кончиках пальцев язычки пламени.

Шок на лице ведьм не поддавался описанию. Как и ярость в глазах Верховной. В них черным по белому было написано разочарование и крах надежд и планов. Воздух буквально загустел от напряжения, еще немного и можно будет как масло ножом резать. Малодушно захотелось свалить отсюда в дальние дали и не отсвечивать. Вот только влажная от волнения ладошка, доверчиво вцепившаяся в мою руку, не позволила трусливо ретироваться. Девочка решилась побороться за свою судьбу и сейчас всего лишь храбрится, а кем я буду, если не поддержу? В конце концов, Мика была права, не столь и многое потеряю, утратив переменчивую симпатию ведьм шабаша; они потеряют гораздо больше.

– Как это возможно?! – иерихонской трубой взревела Верховная.

Тинка вздрогнула, но голос ее прозвучал ровно:

– Не знаю, – пожала плечами девушка, и лишь мелко подрагивающие пальцы говорили о том, что она нервничает. – Вчера проснулась, и вот…

– И ты не сказала? – гневный взор обратился ко мне.

– Она не знала, – не дав мне и рта открыть, ответила за меня Тинка. – У нее заказов много было, спешила все успеть.

Верховная недоверчиво прищурилась, окидывая взглядом свою уже явно бывшую ученицу.

– И как я теперь этот заказ унесу? – усмехнулась ведьма.

– Я попросила вам сделать грузовую метлу, – вновь опередила меня Тинка.

– И ты конечно же ничего не заподозрила, – пытливо всматриваясь мне в глаза, прошипела Верховная.

Что она ожидала там увидеть? Страх? Раскаяние? Увы, я не из этого мира, а на Земле столь явное проявление чувств и эмоций не в моде. Не привыкла преклоняться, раболепствовать, или бояться. Хотя, вру: да, страшно. Черт эту ведьму знает, мало ли на какие она пакости способна?

С минуту поиграли в гляделки, и она распорядилась:

– По метлам! Как ею управлять? – это уже мне адресовано.

Объяснила, мне не жалко. Заметила, что ведьмы обвешались не просто фляжками, а целыми бурдюками с водицей из моего озера. Значит, сработало и это заклинание. Чудная во мне магия, ни тебе огня, ни чего-то полезного здесь и сейчас, а вот так изподвыподверта – пожалуйста!

Они убрались восвояси, не посыпая нас проклятиями и не обещая вернуться, что радовало.

– Я тебя не слишком стесню? – дождавшись, когда гостьи скроются из поля зрения, неуверенно поинтересовалась Тинка.

– Нет, – ответила я. – Ты скоро здесь полноправной хозяйкой станешь, – произношу, понимая, что решилась на возвращение домой, если так можно назвать место, в котором я ни разу не была.

Глава 15. Перемены в жизни

Следующий день прошел в благостном ничегонеделании под эгидой «мир, дружба, жвачка» – последнее было из воска, вернее, меда в сотах. Это Тинка, обследуя окрестности, разорила улей диких пчел.

Вечером я умудрилась поссориться с Микой, поспорив на пустом месте. Еще до этого знаменательного события Тинка успела умчаться к себе в баню, которую считала теперь почти собственным домом. Сижу. Скучаю. От нечего делать призвала тарелочку и завалила ее вопросами. Жаль, будущее она не могла предсказать, а прошлое и настоящее ясности не приносили, или я задавала не те вопросы? Не знаю.

А вопросов у меня много.

Как мне ехать ко двору, если там ждет неведомый жених? Не смогу я выйти замуж за другого, ведь все мысли о моем незваном некогда госте. В теории, будучи ведьмой я могу не выходить замуж, но как это соглашение разорвать официально? Тут, увы, даже всезнайка Алиса не смогла мне помочь – засбоила. Видимо вопрос сложно сформулирован оказался, оттого одна лишь рябь и видна.

Упростив пожелание, попросила показать того, кто мне сосватан, а она в очередной раз позволила подсмотреть за Дивом. Но настолько мимолетно, что я даже усомнилась – его ли вообще видела?

Все воспоминания, все мысли о нем. Во сне и то только он. Вот и что делать? Как с этим жить?

Не в силах заснуть, решила еще разок, хоть краешком глаза, глянуть, как там Див поживает. Время позднее, и я боялась увидеть его в постели с какой-нибудь красоткой. Но во внезапно поглупевшей от любви головушке так и рисовались радужные картины, где он стоит у окна, вздыхая и думая обо мне.

Ни страхи, ни надежды не оправдались. Див сидел в кресле напротив уже знакомого мне старца. Правда, узнать его оказалось не так легко – без бороды он выглядел совершенно иначе и казался гораздо моложе, а ведь я его таким уже видела недавно, и все равно непривычно. Да, он ее проспорил: ведь три недели в услужении – это и есть тот самый месяц; а значит, не факт что Див вернется в Мелозерье.

– Пора тебе жениться, – скрипящим голосом вещал старик. – Наследник сам собой не появится.

– Гендольф, не дави на больную мозоль, – прикладываясь к бокалу, где плескалось нечто явно крепленое, отмахнулся Див.

– Меня должность обязывает, – вздохнул старик.

– Разжалую, – буркнул герцог.

– А кто дела вести будет, пока ты по всему свету мотаешься, приключения на свой зад ища?

– Никуда я больше не поеду. Ничего не хочу, – совсем поникшим голосом отозвался Див. – И жениться тем более.

– А как же договоренность?

– Аннулирую…

– Это вряд ли… Приказу короля так просто не воспротивишься. Родители девчонки почили, она же так и не появилась; по крайней мере, в канцелярию никаких прошений о вступлении в права наследования не поступало. И времени у нее до Осеннего бала. А после…

– Знаю, мне придется взвалить на себя ее земли, – вздохнул Див. – Вот зачем это отцу надо было? Своих земель мало что ли?

– Был бы ты с парой и не сговаривался бы он, но наслед…

– Не могу я жениться, понимаешь? Не могу! Видеть отвращение и ненависть в глазах женщины, что вынуждена делить с тобой ложе, это хуже смерти.

– Сходил бы ты в храм…

– Был уже, мало меня по мирам поносило?

– Тогда к ведьме, пусть глянет в сферу, может увидит судьбу твою, – задумчиво погладив едва начавший покрываться седыми волосами подбородок, предложил Гендольф.

– Один раз уже сходил, – буркнул Див и залпом осушил бокал. – На целый месяц. Мне хватило, – припечатал он и, резко встав, слегка покачнулся, но тут же взяв себя в руки, решительно направился к выходу, а изображение начало таять.

Киношка окончилась, а я лежала на постели, словно громом пораженная, не веря собственным предположениям. Его суженая должна вступить в права наследования до Осеннего бала? Но ведь и я тоже! Мой жених из столицы. Папенька сговорился с кем-то незадолго до своей смерти. И у невесты Дива ситуация один в один. Так может она это и есть я? Ведь и Алиса каждый раз вместо жениха мне Дива показывала. А значит, не вместо, а в качестве?

Стоп. А случайно ли он ко мне тогда в лес пришел? Спор – спором, но знал ли он кого там найдет? Когда мы познакомились, он сказал, что в его жизни уже была одна Эля. И только что подслушанные слова о том, что с ведьмой он пообщался и жениться теперь вообще не собирается. Я ему настолько неприятна? А по тому как мы общались и не скажешь. И Мика, как назло, после нашего спора куда-то запропастилась: не пожаловаться, совета не спросить… Еще и слова про отвращение и ненависть озадачили.

Так и не найдя ответов на сотни кружащих в голове вопросов я и задремала, а на утро…

Я проснулась, вспомнила минувший спор с Микой перед сном, решив пойти на перемирие, подошла к окошку, где с некоторых пор полюбила спать мышка, и произнесла:

– Привет, Микуся!

– Пи! – пискнула та в ответ и демонстративно повернулась ко мне попой.

– Ну не дуйся, каюсь, была не права… – пыталась помириться я.

– Пи-пи-пииии! – возмущенная тирада вскочившей на лапки мышки заставила меня напрячься.

– Издеваешься, да? – не слишком уверенно предположила.

– Пи-пи-пи-пии! – верещала Мика, грозно размахивая в воздухе кулачками.

– Ласточка, ко мне! – скомандовала я, но ничего не произошло.

Тут-то до меня и дошло главное: пропала магия. Моя чертова изподвыподвертнутая ведьмовская сила исчезла.

– Это реально пи… – приличных слов не осталось, только то самое «Пи-пи-пи-пии», которым в эфирах теле- и радиовещания заменяют нецензурную брань.

Да, я ожидала этого, но после отлета разгневанной Верховной опасалась всяких гадостей. Как узнать, что сейчас происходит? И Мика… Только пищит. Неужели и вправду мы на несколько месяцев лишены полноценного общения? Дай-то бог чтобы не навсегда. Одно хорошо – мышка меня слышит и по-прежнему понимает, вот только отвечать может либо кивком, либо жестикуляцией, что в ее исполнении выглядит презабавно, можно сказать даже комично, если бы все не так грустно было.

Сижу за столом пригорюнившись. Мика вышагивает передо мной бравым солдатиком и о чем-то деловито попискивает, знать бы еще о чем.

Сколько я так просидела, горюя о своей потере? Не знаю. Из состояния апатии меня вывели доносящиеся со стороны двора голоса и приглушенный смех Тинки. На миг сознание охватили раздражение и гнев: этой девчонке весело?!

Едва не выскочила во двор, благо успела сообразить, что до сих пор не одета, а там, судя по голосам, пришел Любомир. Пока одевалась, успела немного поостыть. Вот и чего я взбеленилась? Тинка не виновата в том, что я лишилась сил. Девчонка в кои-то веки радуется, смеется.

Из дома вышла, даже не скрипнув дверью, и застала умильную картину: местный богатырь деловито доделывает кровлю, чем-то бахвалясь перед новоиспеченной ведьмочкой, а та, пользуясь тем, что парень занят, беззастенчиво его рассматривает и улыбается. Ну держись Любавушка, девке в сторону мужчин прежде и смотреть не разрешалось, теперь же она вольная птица, а ты единственный мужик в ее окружении.

Едва я развернулась, желая уйти к озеру, подальше от умильно воркующих голубков, как со стороны леса донеслись какие-то странные звуки. Кто-то явно приближался. Вопрос: кто? Гостей мы явно не ждали.

Меня охватил озноб. Прежде не было во мне магии и жила как-то, а сейчас ощутила себя беззащитной, словно новорожденное дитя. Опять попыталась призвать метлу. Увы, ничего не произошло.

Тем временем к воротам подъехала целая процессия: человек десять. Мужчины разных возрастов. Вот вроде и агрессии не чувствую, но страшно-то как!

– Госпожа, наконец-то мы вас нашли! – воскликнул седовласый, возглавляющий отряд.

Стою, смотрю на незваных гостей, переваривая вступление. Однозначно, это люди моего отца. Кажется, они даже знакомы. Не мне нынешней, а моей предшественнице.

– Осталось всего ничего и мы попадем во владение к герцогу. Кто знает, какой он? А вы нам не чужая. Возвращайтесь!

– К-какого герцога? – опешила я.

– Батюшку вашего в столицу по весне вызывали, – молвил один из мужчин, и я припомнила слова некогда опоенного эликсиром правды холопа, что с бывшим женишком по мою душу являлся. – У него спросили – где наследница рода. Он признал, что не ведает, ищет, но не находит, зная лишь что жива.

Что-то такое мне и тот мужик говорил, да. И мол, согласие отец дал на брак мой с кем-то другим.

– А герцог тут причем? – интересуюсь.

– Нууу, это… – замялся главный парламентарий. – Вы ж королевским указом ему в жены обещаны.

– Даже так? И что теперь?

– Если в течение полугода со смерти прежнего владетеля не объявитесь вы, госпожа, то все земли перейдут к нему. К герцогу, то бишь.

– Ну и сказали бы, что я появилась, – буркнула, разрываясь на части между желаниями теряя тапки нестись в графство и остаться здесь, ожидая, вдруг Див все же вернется?

Вот вроде и думала о возвращении, мечтала о фееричной встрече где-то при монаршем дворе, а сейчас усомнилась – правильное ли это решение? Вдруг, уйдя, я разминусь с Дивом, и мы больше никогда не увидимся?

– Врать смысла нет, возвращение должен родовой артефакт зафиксировать, – вздохнул мужчина. – А его не обманешь.

– Привезли бы сюда и фиксировали себе на здоровье, – едва слышно проворчала, и тут же перед глазами предстала здоровенная каменная стелла.

Представила, как они, взвалив артефакт на телегу, колесят с ним по всей стране и усмехнулась.

– Что? – вылупился на меня мужик, явно расслышавший мои странные слова.

– Шутки у меня такие, вот что, – огрызнулась и тут же устыдилась такого поведения: люди с ног сбились, меня разыскивая, а я троллить их взялась.

Хотя, странно это. Пять лет искали при живых родичах и никак найти не могли, а тут раз – и отыскали.

– Мы уж совсем надежду потеряли, – словно угадав мои мысли, влез в разговор стоящий поодаль рыжеволосый молодой человек. – Если б соседского холопа по пути не встретили, так и не узнали бы, где вас искать.

– А вы так ему и поверили, – все еще не решив, как поступить, буркнула я.

– Стар я, и магия слаба, но правду от лжи отличить в состоянии, – явно оскорбился возглавляющий отряд старец, и припомнилось, что он магом при графе был, правда моя предшественница не особо его жаловала.

И вот же дилемма: вернется ли Див вопрос спорный, а то, что, не поехав в свои владения, потеряю шанс на нормальную жизнь – это факт. Верховная, помнится, промежду дел как-то обмолвилась, что счастье меня найдет, если сама не сдамся и бороться за него буду. Как эти слова толковать? В чем то счастье заключается? И как борьба проявляться должна?

Счастье. Может комфорт и есть оно самое? А если любовь, то с Дивом ли? Я же считай и не видела тут других мужчин. Если вот этих, Любавушку, да компанию моего бывшего жениха в расчет не брать.

Борьба. Мне казалось, будто она должна быть болезненной для меня. Вот отказ от возвращения в отчий дом – чем не борьба с собой, ведь все внутри так и тянется к комфорту. И кажется, что в оплату за эту жертву обязательно вернется Див. Ведь он знает, где меня искать. А если уеду, то заметутся следы, и прощай надежда. Но…

Вдруг это не более чем заблуждения?

Если счастье не в нем? Если надо прислушаться к своим желаниям, а не идти вопреки им. Может счастье и вправду в комфорте? От которого во имя призрачной любви хочу отречься. И борьба за комфорт – это и есть путь в отчий дом, с отречением от возможной встречи с любимым, которой на самом деле никогда не произойдет?

Ох уж эти ведьминские предсказания: как хочешь, так и толкуй. Что же делать? И магии как назло теперь нет, Алиса не поможет. Да что уж там? С Микой и то не посоветоваться! Ей-то рассказать могу о своих терзаниях, а она в ответ опять театр пантомимы устроит, и я как всегда ничего не пойму.

Гости стоят в ожидании моего решения, Тинка с Любомиром тоже притихли, явно прислушиваясь к происходящему, а я… Я смотрю на подбежавшую ко мне Мику и не знаю на что решиться. Ведь как не поступи, повсюду жертвы приносить придется, а как правильно – неизвестно.

– Пи? – вскарабкавшись ко мне на руки, вопросительно поинтересовалась Микуся.

– Вот тебе и «пи», – буркнула я, думая что делать, и вдруг решилась: – Я еду с вами.

Глава 16. Путь к отчему дому

– Живи, поживай, добра наживай, – сжимая в одной руке немалых размеров узел с поклажей, а в другой временно ставшую бесполезной метлу, молвила я, обращаясь к Тинке. – И ты чем сможешь подсоби ей, – это уже засмущавшемуся Любомиру.

Тинка лопочет благодарности. Еще бы: она, свободу обретя, даже бане рада была, а тут целый дом получила.

– Если решишь вернуться… – девочка замялась. – Я буду рада, – последние слова прозвучали едва слышно, и стало ясно – она лукавит, а в действительности боится потерять то, что едва обрела.

Кошусь на подведенную ко мне вороную лошадку. Вот и как на тебе ездить? Предшественница наверняка обучена верховой езде была, но она не я. Эх… Жаль метла меня сейчас не слушается, с ней-то мы общий язык найти сумели.

Прибывшие за мною мужчины помогли приторочить к седлу поклажу и взобраться на лошадь. Вроде бы спина у нее стократ шире черенка от метлы, а некомфортно. Помахала рукой на прощание, украдкой утирая слезу. Когда-то я не рада была оказавшись тут, а сейчас так грустно покидать ставшее почти родным место.

Едем. Я вцепилась в седло, лишь слегка придерживая поводья, благо лошадка сама топает рядом со всеми, и управлять ею не требуется. Качает немилосердно, временами и вовсе кажется, вот-вот свалюсь.

Спутники – то один, то другой – подъезжают, что-то рассказывают. Какие-то новости о людях и местах, которые мне незнакомы. И по мере их рассказов приоткрываются дверцы в памяти, впуская в сознание новые образы, от обилия коих уже голова кругом идет.

По первости, я слушала, пытаясь все запоминать, выуживая из памяти предшественницы подробности, но вскоре сдалась. Сил на это уходило слишком много, так недолго увлечься и сверзиться с кобылы. Вскоре мужчины поняли, что я не горю желанием общаться, и разговоры затихли, зато вернулись былые мысли и сомнения: правильно ли я поступила, решившись уехать? И не потеряла ли последний шанс на то, чтобы обрести счастье? Мика из-за пазухи попискивает, то ли сказать что-то пытается, то ли подбодрить? Не поймешь.

К тому моменту как объявили привал, я не чувствовала ни ног, ни спины, ни рук. Все мышцы вначале свело, потом они одеревенели, а после непродолжительной болезненной ломки пропала чувствительность. Просить остановиться не позволила гордость. В числе моих спутников старцы есть, и ничего: нормально держатся, ну или вида не подают, что ощущают дискомфорт.

Как меня снимали с кобылки, как чем-то отпаивали, запомнилось смутно. Осталось лишь жуткое воспоминание о том, как опираясь на некогда верную метлу пробиралась к кустикам, стремясь справить нужду, и как неистово желала: если уж и не вернуть магию в полной мере, то хотя бы вновь совладать со своими гаджетами.

Ночь прошла как в бреду. Сны были яркими, эмоциональными и обрывистыми. То я оказывалась в своей квартире на Земле, то в доме Верховной и о чем-то с ней спорила, то у себя в Мелозерье, то где-то во дворце, где плутала, ища то ли кого-то, то ли что-то, но упорно не находя.

Утренний подъем стал настоящей пыткой. Ночная прохлада заставила и без того страдающее от усталости тело дрожать, вызывая болезненные спазмы. Голова раскалывалась от обилия мыслей и обрушившихся воспоминаний.

Похлебка показалась обжигающей и безвкусной. А после того как лошади оказались взнузданы, я почти взвыла:

– Ласточка, ко мне…

Каково же было мое удивление, когда метла послушно ударила по безвольно свисающей вдоль тела руке. Спутники отшатнулись, зашептавшись, но мне было все равно. Счастье затопило с головой. Не знаю, вернулась ли моя изподвыподвертнутая ведьмовская сила, но если метла вновь заработала, то я самая счастливая недоведьма на свете.

– Алиса, ко мне! – с долей надежды скомандовала я, но, увы, тарелочка на зов так и не явилась.

– Ласточка, вжик? – уже не так уверенно, не то что приказала, скорее спросила я, с радостью ощутив ставший родным толчок под пятую точку. – Мика, она работает! – воодушевленно поделилась своей радостью с фамильяром.

– Пи-пи-пи-пии! – деловито спрыгнув на метловище, изрекла мышка, вызвав суеверный страх в глазах спутников.

– Госпожа, как же так? – кивнул то ли на метлу, то ли на мышку седовласый маг.

– Ведьма я теперь, – вздыхая, признаюсь. – Но после шабаша сил лишена. Временно.

Народ приглушенно загомонил. Кто-то опасался возможных перемен, кто-то радовался: ведь будучи ведьмой я не обязана вступать в брак, а значит останусь единоправной владелицей своих земель. А под защитой ведьмы куда надежнее, нежели под рукою обычного аристократа. С такой хозяйкой вряд ли кто осмелится на рожон лезть.

Ох уж это ощущение ветра в волосах! Кружение облаков над головой и мелькание лесов и полей где-то внизу. Я то уносилась далеко вперед, то возвращалась к нашему отряду, едва не вереща от охватившего все мое существо восторга. Сказка! Пьянящая, волшебная, и даже боль в измученном теле стала сходить на нет. Жаль, сознание очистить ветер не в силах, мысли по-прежнему норовили нарушить идиллию.

Оставшийся путь преодолели довольно быстро. Видимо именно из-за меня мы ползли медленно и встали на ночлег, иначе добрались бы до дома еще затемно.

И вот он – отчий дом. Трехэтажный, из какого-то светло-кремового камня по цвету напоминающего известняк, а по крупянистой плотной структуре гранит, после родимой избушки показался слишком большим.

Ну что сказать? Владения оказались велики, народ гостеприимен, хоть и суеверен, чему немало поспособствовало мое фееричное появление на метле. То есть к дому-то я как приличная леди подъезжала верхом, с видом скорбящей добродетели. Правда не по неизвестным мне почившим близким, а по многострадальной пятой точке. Но вся эта маскировка не помогла; всевидящие крестьяне заметили странность блудной хозяйки, а сарафанное радио со скоростью света делало свое дело, разнося сплетни о хозяйке-ведьме.

Как так вышло – не знаю, но у порога меня встречали все слуги, работавшие в доме. Прямо-таки вспомнились фильмы про возвращение долго отсутствующих хозяев, которые так любят снимать англичане. И да, завидев их всех, пришло и узнавание. Вот этот полноватый лысый и улыбчивый мужчина лет сорока пяти – это Волден, такой не похожий на дворецкого, но именно им и является. Тот коренастый и конопатый – Ротан, наш конюх; невысокая пухленькая – Тали, генерал на кухне, командующий стайкой пристроившихся за ее спиной поварят. Плотники, садовники, кузнец, управляющий, горничные…

Вот только той, кто сейчас вспомнился с теплом – бывшей служанки моей предшественницы – среди встречающих не оказалось. Зато вперед выступила Дейра, бывшая и служанка, и компаньонка моей не моей матери, особа не в меру педантичная и чрезмерно благовоспитанная. Кажется, они с прошлой хозяйкой особняка были подругами детства, до той поры пока семья Дейры не разорилась, и родители не погибли. Тогда девочку взяли в компаньонки, благо воспитание позволяло ей не только прислуживать, но и не оплошать, сопровождая хозяйку.

Приветствия закончились, и меня тут же проводили в хозяйские покои: несколько просторных светлых комнат, располагавшихся на втором этаже. Самым примечательным в апартаментах на данный момент показалась кровать – большая, под балдахином из полупрозрачной белой ткани. Она так и манила, обещая принять в нежные объятия, но сначала звали более насущные дела, да и желудок требовал внимания.

Порадовало наличие удобств – вполне приличный унитаз с системой смыва, и ванная в которой без проблем можно вытянуться во весь рост. Имелась тут и раковина. Справив нужду и умывшись с дороги, вернулась в комнату, собираясь разобрать вещи, но торбочку свою в комнате не обнаружила, из-за чего немало переполошилась, все же там были ценные для меня вещи, пусть и немногочисленные, но воспринимались уже именно моими. Метла кстати тоже исчезла!

За моей спиной скрипнула дверь, и раздался голос Дейры:

– Где желаете отобедать?

– Здесь, – ответила я и тут же спросила: – А где мои вещи?

– Я хотела их разобрать, но там лишь хлам, – как ни в чем не бывало отозвалась женщина.

Меня охватил гнев – кто она такая, чтобы распоряжаться моими вещами?!

– Я не интересовалась твоим мнением, я спросила – где мои вещи?

– В чулане, – все так же спокойно ответила Дейра, едва слышно проворчав: – Хотя им самое место на помойке.

Да, я уже оценила здешнюю гардеробную и поняла, что зря тащила с собой затрапезные сорочки и немногочисленные платья, но остальное-то нужно.

– Я требую, чтобы их принесли сюда!

– Но…

– Никаких «но», это магические вещи!

Женщина фыркнула, но направилась к выходу, надеюсь, это не демарш, и она собралась выполнять поручение.

– И метлу не забудь! – крикнула я ей вслед.

Вещи принесли. И обед, если это можно так назвать – скорее постный завтрак блаженного монаха – ржаная булочка, несколько листиков зелени, пара кусочков отварных овощей и чай из травы в чайничке. Ни тебе мяса, сыра, масла, или хотя бы молока. Видимо, дела совсем плохи. Отсюда вопрос – стоило ли сюда так стремиться? Или это своеобразная месть служанки?

Дейра в молчании организовала мне ванную. Я послушно поела, позволила себя искупать, хоть и жутко непривычно, когда столь повседневное действо за тебя выполняет кто-то другой. И вообще как-то не по себе, когда тебе прислуживают, надо немного поменять здешние устои, сблизиться с этими людьми. Мое воспитание не позволит стать им хозяйкой, лучше уж другом, или хотя бы начальницей. Но все это потом: после ванны организм сдался и попросту отключился.

Когда проснулась, в комнате было темно из-за плотно задернутых штор. Подошла к окну, раздвинула занавеси и залюбовалась открывшимся видом: передо мной расстилался похожий на ухоженный лес – парк. Отдельно стоящие деревья, кустики, куда-то уходящие тропки, сочная зеленая травка с вкраплениями кустиков черники и брусники и отблеск виднеющегося в отдалении водоема.

С высоты второго этажа казалось, будто я вновь на Земле, бывала я иногда в одном загородном доме отдыха. Там корпуса состояли из трех этажей, а за окнами простирался точно такой же пейзаж.

Впервые я там оказалась с мамой в то лето когда родители поссорились с нашими деревенскими родственниками. Тогда я ни о чем ином думать не могла, кроме обиды на них за то, что не увиделась со своим мальчиком. Помнится, убегала к озеру одна и предавалась там тоске и воспоминаниям о прошлом лете. Через год мама вновь меня привезла в этот дом отдыха. И опять я почти все время проводила на берегу. Было тихо, пели птицы, сквозь листву и хвойные ветви пробивались ласковые лучики солнышка. Я падала на влажную от росы траву, закрывала глаза и представляла что я там, в деревне, и что мой мальчик рядом. Порою даже чудилось, будто кто-то робко касается кончиков моих пальцев.

На следующих летних каникулах, скопив немного денег на дорогу, я без спроса сбежала в деревню. Родственники приняли меня, как и прежде радушно. Вот только Виталика, как звали занимающего все мои помыслы мальчишку, словно подменили. Он вел себя так, будто мы просто давние знакомые. Не звал больше погулять вдвоем и на мои предложения реагировал как-то странно. А однажды и вовсе убил наповал, зажав в углу и спросив: «Чего ты от меня хочешь? Трахнуть тебя?».

Неделю я не выходила из дома, переживая личную драму и крушение хрустальных замков. Потом уехала, поклявшись никогда туда не возвращаться и о нем не вспоминать. С первым пунктом справилась без проблем, а вот со вторым все оказалось не так просто. Слишком кардинальные перемены в поведении не давали покоя. Я пыталась внушить себе, что это была всего лишь неудачная шутка с его стороны.

Влетело мне тогда за эту самоволку знатно, и опять мама взяла меня в дом отдыха. Стоит ли сомневаться, что почти все время я провела на том берегу озера? Вспоминала хорошее, вытесняя из памяти события последних реальных встреч с другом детства. Бродила по смахивающему на лес парку вокруг озера, изучала всякие травы.

Так сама не заметила, как решила посвятить жизнь изучению растений, но болезнь отца изменила мои предпочтения, и в институт я поступала на фармацевтический, мечтая создать чудо-лекарство. Увы, ему помочь ни я, ни современные медики не смогли. Зато маму подняла на ноги именно полународными средствами с применением трав.

Но это все осталось в далеком прошлом, а сейчас погрузившись в воспоминания и грустно улыбаясь, я распахнула оконные створки, впуская в комнату свежий ветерок. Это место всколыхнуло воспоминания о прошлом; странно, почему я прежде не задумывалась о том, что повлияло на выбор моей профессии, а оказалась виной всему первая влюбленность.

Помнится, во время одной из тайных прогулок я упала, сильно поранив ногу. Скорее всего, рана не столь и серьезной была, но кровоточила обильно, чем и напугала. Друг насобирал тогда каких-то трав, что-то с ними сделал, и все словно по мановению волшебной палочки зажило. Сейчас я подумала бы, что это магия. Но это здесь возможно, не там. Хотя… Может и на Земле есть колдовство? Иначе откуда бы взялись все эти фантазии авторов о колдовских мирах.

И так захотелось пробраться к тому водоему, что виднелся среди деревьев, упасть как в далеком детстве на травку и предаться воспоминаниям. Не сдержав порыв, метнулась в ванную комнату, наскоро умылась, наслаждаясь благами цивилизации в виде текущей из крана горячей воды. Вернулась в комнату и замерла…

Кровать застелена, на столике кружечка с молоком и пара булочек на тарелочке, а на кресле разложено чудесное нежно-зеленое платье. Видимо Дейра каким-то чудом заметила, что я проснулась. Вот только это нежное великолепие жалко валять в траве, а к озеру сходить хочется.

– Пи-пи-пииии! – пискнув, на столик вскочила Мика и направилась к булочке.

– Микуся, это неприлично, – вздохнула я. – Для тебя надо отдельное место организовать, где ты будешь кушать.

– Пи?! – привстав на задние лапки и уперев кулачки в бока, возмутилась мышка.

Вот и что делать? Мика привыкла есть со мной за столом. И ладно, когда мы один на один, или с той же Тинкой, но в особняке вряд ли народ к подобному привычный. Тут скорее всего мышей истребляют, а не трапезничают с ними из одной тарелки. Кстати, во избежание бед надо как-то Мику пометить, чтобы окружающие могли ее отличать от диких мышек-норушек. В мышеловку она сама не полезет – это ясно, коты и иные хищники фамильяров не должны трогать, а вот люди… Люди могут.

– Доброе утро, госпожа, – поприветствовала меня неслышно вошедшая в комнату Дейра.

Не человек, а кукла манерная, одна только осанка чего стоит, и лицо словно застывшая маска. Попробуй угадай о чем она думает.

– Доброе, – отозвалась я, хотя появление служанки подпортило настроение. – Познакомься, это Мика, – указывая на мышку, произношу, замечая, как женщина невольно передернулась от отвращения. – Есть она будет со мной. Ставь для нее блюдце на стол, – это заявление пошатнуло показную непоколебимость служанки. – Если боишься мышей, то может кто-то другой их не боится? Не могу сказать, что ты для меня жизненно необходима и незаменима.

Из служанки словно внутренний стержень выдернули – она тут же ссутулилась, потупила взор. Ну ни дать, ни взять – побитая собака, куда и подевалась былая спесь. Мне ее даже жалко стало.

– Дайте мне немного времени, я привыкну, госпожа, – тихо отозвалась женщина, проглотив откровенный намек на то, что ей не рады, явно не желала терять место возле хозяйки. – Там управляющий ожидает, желаете ли с ним переговорить?

Наивно было полагать, что здесь я смогу предаваться неге и ничегонеделанию, после едва ли не полугодового отсутствия хозяев. Но чур не сейчас.

– Дорога далась мне нелегко, сегодня хотелось бы отдохнуть, прогуляться по тропам детства…

– Перенесем встречу на завтра? – чуть сильнее поджатые губы все же выдали недовольство женщины.

– Да, – вздохнула я, гадая, как бы поставить грымзу на место. – И найди что-нибудь попроще из одежды, хочу погулять.

– Этот наряд соответствует вашему положению, и идеален для утренней прогулки, – не двинувшись с места, менторским тоном изрекла служанка.

Видимо в ее представлении я все еще дитя малое и неразумное, кое требуется поучать, с ложки кормить и за ручку выгуливать, чтобы не дай-то боги шалить не начало, позоря знатный род. Заменить бы ее, но… Как не крути, а со здешними порядками, этикетом и модой я действительно не знакома, в отличие от этой женщины. Вот только как хотя бы немножко смягчить эту закостенелую консерваторшу?

– Ласточка, ко мне, – произношу, одновременно прищелкивая пальцами, и миг назад стоявшая возле двери метла тут же оказывается у меня в руках, отчего Дейра аж отшатнулась, потом осенила себя священным кругом Двуликого и уже совсем иначе посмотрела на меня. – Мне нужно что-то более удобное, ты же понимаешь? – доверительным тоном добавляю, радуясь появившемуся на лице женщины страху. Не то чтобы я такой злодейкой была, нет, просто так хоть видно, что ничто человеческое ей не чуждо.

Мое маленькое представление явно впечатлило служанку, она ни словом, ни жестом не выказала своего отношения к моему поступку и удалилась в гардеробную.

Я невольно улыбнулась, радуясь своей маленькой победе. Подмигнула Мике и села за стол. Дейра пропала надолго, мы уже и перекусить успели и немного пообщаться с помощью жестикуляции, все же не хотелось чтобы служанка подслушала о чем я говорю. Микины жесты и позы я расшифровывала с сомнительным успехом, но это казалось даже забавным, этакая игра-угадайка. По крайней мере, за это время мое упавшее настроение немного приподнялось.

– Вот, госпожа, надеюсь подойдет, – полным трагизма голосом изрекла вернувшаяся служанка, разложив поверх нежно-зеленого великолепия – темно-зеленое.

С сожалением оглядела рюшечки, воланчики и вздохнула. То ли она издевается, то ли в здешних гардеробах и вправду ничего попроще нету.

Посмотрела в окно и поняла – желание полетать и поваляться на берегу озера пропало. Вот и что делать? Пойти на попятную? И чем тогда заняться? Тупо сидеть в комнате? Неинтересно. Ознакомиться с особняком? Тут же пристанут с делами. И вообще, человек – тварюшка непостоянная. Я ведь хотела комфорта с самого начала, а за него тоже надо платить, пусть даже простым участием в организации всяких хозяйственных вопросов. И вот у меня есть большой дом и слуги, а меня тянет на природу, можно подумать я последний месяц не там жила.

Глава 17. Обживание нового места

– Как вы сидите? – всплеснула руками Дейра.

– Как? – опешила я, все еще держа в руке кусочек недоеденной плюшки и рассматривая темно-зеленое великолепие с корсетом, воланами и рюшами.

– Элеонора, видела бы это ваша матушка, сгорела бы от стыда! – продолжила женщина, но понятнее, что именно не так, мне не стало.

– Почему?

– Ваша спина, – она подошла и надавила мне чуть ниже лопаток, отчего я невольно аж прогнулась в пояснице. – Так-то лучше.

Она отошла на шаг, любуясь делом рук своих, и тут же метнулась обратно. Ее рука коснулась подбородка:

– Голову выше. И ноги! О боги… Как так можно?!

– С ними-то что не так? – не поняла я, несколько раз качнув той, что была перекинута через вторую.

Нога как нога, колготочки новые надела, и даже отсутствие педикюра незаметно.

– Так допустимо сидеть только мужчинам! Женщина должна демонстрировать строгость нравов, и…

Лекция обещала стать долгой, и я оборвала свою нравоучительницу на полуслове:

– Женщина? Может. А должна ли это делать ведьма?

Хамство? Возможно. Понимаю, мне все это в теории нужно, но совершенно не хочется становиться такой как она: прямая спина, вздернутый подбородок, на лице – бессменная личина отрешенного спокойствия, граничащего с высокомерием, ровный тон голоса, почти лишенный эмоций. Я хочу жить, радоваться жизни, а не превращаться в куклу-марионетку, самостоятельно дергающую себя за ниточки по заложенной неведомым кукловодом программе.

После моей фразы про ведьм губы Дейры сжались в тонкую полоску, лицо напряглось, и кажется даже желваки заиграли. Интересно, это она настолько не любит когда кто-то противоречит, или ей ведьмы чем-то не угодили?

Краткий миг слабости, и она вновь взяла себя в руки, правильные черты лица, снова превратились в холодную маску безучастного высокомерия. А ведь когда-то она явно была невероятно красива: приятный овал лица, высокие скулы и лоб, узкий и словно точеный носик, миндалевидный разрез зеленых глаз в обрамлении густых темных ресниц. Но что-то лишило ее тепла. Неужели потеря статуса? И почему она не замужем? Или существует некая тайна? Может, не столь она и любила мою не мою мать? Отчего та умерла? И отец? Надо будет покопаться в прошлом не только собственной семьи, но и этой женщины. Не исключено, что я заблуждаюсь в своих опасениях, но лучше быть настороже.

– При дворе сначала осудят, а потом никаких доводов слушать не станут, – на удивление спокойно отозвалась служанка. – Уж поверь, я не такая стерва как тебе кажется. Благодаря твоей матери у меня есть дом и смысл жизни. И теперь это – ты. А о неприятии любых отклонений от норм этикета мне не понаслышке известно.

Вот тут уже я растерялась, не зная, как реагировать на столь завуалированное откровение. А может это вообще игра? Ложный маневр, единственная цель которого сбить меня с толку и отвести от нее подозрения?

Ну что за жизнь? Почему вопросов со временем становится лишь больше? Они копятся, разрастаются как катящийся с горки снежный ком.

– Может все так, – коротко отозвалась я. – Но именно сейчас не хотелось бы обсуждать тему правил поведения. Сегодня, не обессудь, я просто отдохну, а пробелами в моем воспитании займемся позднее.

– Как скажите, госпожа, – вновь вернув манеру общения «служанка-госпожа», откликнулась Дейра. – Давайте, помогу вам одеться.

Я думала, что с самого утра благодаря этой женщине испытываю моральные страдания? Увы, это заблуждение! Страдания начались сейчас.

– Выдохните! – затягивая корсет до ломоты в ребрах, командовала она.

– Не могу! – простонала я, чувствуя, что уже не в состоянии и вдохнуть полноценно.

– Вы непозволительно потеряли форму! Нужно срочно худеть! – восклицала пыхтящая у меня за спиной Дейра.

– Худеть?! – возмутилась я, и слова как-то пропали, вернее, лимит приличных иссяк.

Мне не то что худеть, мне откармливать эту тощую задницу надо! Ни бедер, ни попы толком нету. А она спит и видит меня гремящим костями суповым набором с осиной талией. Кошмар.

– Дышите глубже! – наконец-то отстав от тесемок многострадального корсета, и поправляя складочки пышной юбки, словно издеваясь, напутствовала Дейра. Аж пародия на один известный мультик вспомнилась: «Дышите – не дышите, дышите – не дышите… не дышите… не дышите… Выносите! Следующий!» – Грудь должна чувственно вздыматься в такт дыханию, – не догадываясь о направлении моих мыслей, добавила женщина, и многое тут же встало на свои места.

Упс… Вот оно что! Я привыкла дышать животом, а он затянут. Казалось бы, ларчик просто открывался, панацея найдена, но как это делать, если привык иначе? Пока думаешь, контролируешь, вроде бы даже получается, а стоит переключиться на что-то – и все, вновь не хватает воздуха.

От всех этих издевательств с утра пораньше жутко захотелось есть. Не ту жалкую плюшку, что была на завтрак, а яишенку на беконе или омлетик, а к нему булочку с маслицем и запить бы все это кофейком сладким и с двойными сливками!

Мечты, мечты… Стоило очутиться в комфорте и вспомнились привычки из прошлой жизни. Месяц прожила как-то без бекона, батона и сливочного масла с яйцами, а тут нате вам.

Хочу – не могу!

Вернее, даже если дадут, съесть все равно не смогу – слишком уж корсет затянут. А я-то наивно радовалась поначалу, что здесь корсеты скорее видимость, чем элемент утяжки. Увы, это лишь у простонародья. Хорошо хоть корсеты не от пупка до подмышек, а заканчиваются под грудью, иначе бы я точно скончалась от здешней моды.

– И еще… – начала что-то говорить Дейра, но я малодушно прихватила пискнувшую от неожиданности Мику и тихо скомандовала:

– Ласточка, вжик!

Метла послушно поддала под пятую точку. Благо окно было предусмотрительно открыто нараспашку, в него я и вылетела, слыша вслед возмущенные:

– Элеонора!

Ветер в волосах, а в голове полная каша. Столько всего навалилось: магия вроде пропала и вернется ли – неизвестно, хотя метлой я уже сутки спустя смогла пользоваться; жених неведомый где-то; необходимость ехать в столицу и подавать прошение об удостоверении моего вступления в наследство; участившиеся воспоминания из детства о Виталике; нынешние о Диве; дела поместья ждут; еще надо про Дейру разузнать побольше и поесть бы…

Солнце припекает; поднялась повыше, где встречные порывы ветра попрохладнее. Озерцо уже подо мной, но вдали, почти у горизонта, виднеется еще одно. Я сама не заметила, как направила метлу к нему. Оно словно манило, чем-то напоминая то, что осталось возле ставшей мне родною избушки.

На какой-то миг метла будто увязла в воздухе и «заглохла». Я даже закричать от страха не успела, как полет вновь выровнялся. Зато испугаться успела. Думала, это моя неполноценная в данный момент магия решила в отказ пойти, перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась, пока падала. И вот снова лечу, как ни в чем не бывало.

Озеро оказалось еще красивее Мелозерского. С одной стороны, откуда я и прилетела, простирался покрытый разнотравьем луг, небольшой склон плавно переходил в белоснежный мелкий песок, омываемый лазурными, будто морскими водами довольно крупного водоема. Противоположный берег красовался многовековыми деревьями со стволами в два, а то и все три обхвата. Высоченными. Красивыми.

Плавно опустилась на песочек. Мика тут же соскочила на бережок. Едва ноги коснулись песка, и раздался знакомый до боли хруст, напоминающий то ли снег, то ли крахмал. Точно также хрустел под ногами песок на побережье Гоа, где я однажды успела побывать в своей прошлой земной жизни. Положив метлу, прошлепала к воде. Коснулась рукой. Теплая. И так захотелось искупаться, но как из этого капкана в виде корсета выбраться?

Ближайшие полчаса, под задорное подтрунивание передразнивающей меня Мики, боролась с одеждой. И победила!

Разделась догола, расплела волосы, искренне надеясь, что здесь не найдутся ненужные свидетели моего грехопадения. Шаг – и ставший влажным песок приобрел плотность едва ли не асфальта, второй шаг – и вода коснулась стоп, еще, и еще… Вот уже по колено, до бедра, талии, по грудь.

– Как хорошо… – плавно откидываясь назад и окуная голову в воду, блаженно простонала я.

И все же блага цивилизации в виде текущей из крана горячей воды это хорошо, но ни в какое сравнение не идут с ощущениями от купания в теплом, нагретом солнышком озере. Тихо. Спокойно. Даже обилие разрывающих сознание мыслей и вопросов куда-то на второй план отошли, словно растворились.

Набултыхалась в воде вдоволь, выбралась на берег. Улеглась на песочек. Хорошо! Ни души вокруг, на лужке бабочки порхают, пчелки жужжат, иногда мимо проносятся, сверкая крыльями, стрекозы, где-то стрекочет кузнечик. В воде изредка рыба плеснет. С другого берега доносится равномерный гул ветра в вершинах деревьев-великанов, да пение птиц. Некоторых я даже узнаю: лесной голубь, дрозд, дятел добывает себе пропитание…

На этой мысли желудок предательски заурчал. Еще и вошедшее в зенит солнце стало нещадно припекать, уже не лаская, а обжигая кожу.

Оделась кое-как, не то чтобы затянув, а просто завязав тесемки корсета, чтобы платье не сваливалось. Расчесала пятерней влажные волосы, подхватила на руки недовольно пискнувшую Мику и скомандовала:

– Ласточка, вжик!

Круто взвилась к небесам, бросила взгляд вниз и заинтригованно направила метлу к стоящему по ту сторону озера лесу, где виднелась крыша какого-то особняка. Странно, но страха, или сомнений относительно уместности визита – ни на миг не возникло, ведь в глубокой теории все это мои земли. А еще удивлял тот факт, что в памяти моей предшественницы не было никакой информации о близком соседстве кого-либо титулованного или просто достаточно зажиточного, способного отгрохать себе такую домину.

Оказалось, среди крон деревьев-великанов крылись ведущие в разные стороны и при этом странно петляющие дорожки, а окруженный высоким каменным забором особняк – размером со стандартный двухэтажный земной детский сад с небольшим двориком. Ворота кованые и тоже высокие были заперты, но какое мне до этого дело, если я лечу?

Людей не видно, но и заброшенным это место не выглядело. Облетела находку пару раз и пошла на снижение. И тут, словно издеваясь над моим изголодавшимся желудком, откуда-то донеслись ароматы жареного мяса! Едва уловимые, но до чего же притягательные!

Дальнейшее происходило будто и не со мной: я как зомби шла на запах, под аккомпанемент урчащего желудка.

Нос завел меня в дом. Мрачноватый холл, отделанный потемневшим от времени деревом, тускло освещался проникающим с улицы сквозь запыленные окна светом. Уходящая наверх широкая деревянная лестница. Огромный, почерневший от копоти камин. Невесть куда ведущие двери… И аромат… Божественный аромат жареного мяса!

– Эй, хозяева, есть кто дома? – крикнула я, но ответом послужили тишина и разносящиеся эхом трели исходящие из моего живота.

Запах сводил с ума, а я уверенно пошла туда, где он становился все насыщеннее, и вскоре обнаружила кухню, надеясь именно там застать хозяев.

В плите все еще полыхал огонь, шкворчало на сдвинутой в сторону от жаровни сковороде мясо, на столе стоял противень со свежеиспеченным хлебом.

На этом все мои мысли о приличиях отошли на второй план. Я впервые в своей ведьминской истории отбросила прочь верную метлу и как дикарка налетела на нежданное угощение. Используя только руки и кухонный нож. Вилок и тарелок поблизости не обнаружила, да и не особо искала, если честно. Шкафчиков тут полно, наверняка в них имелось все необходимое, но до этого ли?

Хлебная хрустящая корка показалась шедевром кулинарии, а румяное снаружи, сочное внутри, в меру подсоленное мясо, заставляло жмуриться от удовольствия и довольно урчать. В последний раз такую вкуснятину я ела еще там, на Земле. Здесь, в лесу, у меня не было ни масла, ни сковороды, а в отчем доме, с легкой руки Дейры, меня сразу посадили на диету. Стыдно признаться, но я даже Мику угостить забыла, так увлеклась.

И лишь утолив голод, вернулась в реальность, ощутив запоздалый укол совести. Мало того, что ввалилась в чужой дом без спроса, так еще и объела хозяев бессовестно. Вышла обратно в холл. Остановилась. Прислушалась.

Тихо. Едва слышно где-то наверху поскрипывает на сквозняке ставенка.

Напомнило мне это какую-то сказку из детства, но какую именно и чем там все обернулось, никак вспомнить не удавалось.

Где все? Ведь кто-то же был? Так почему не отзывается? Прячется?

Мимолетно пробудилось опасение: а вдруг это какой-то преступник нашел заброшенный дом и, возможно, сейчас думает, как избавиться от ненужного свидетеля в виде меня?

– Бред… – пробормотала я и, покрепче сжав в ладошке древко верной метлы, пошла планомерно обходить дом.

На первом этаже все двери оказались открыты, помещения не блистали стерильной чистотой, скорее глушили звук слоями пыли на всех поверхностях и паутиной по углам. Однако и заброшенным все это не выглядело: все вещи на своих местах, никакого разгрома или признаков разрушения от времени, мусора тоже не видно, если все ту же пыль в расчет не брать. Обнаружила несколько выходов на заросший травою задний двор и тропки, ведущие к более мелким, явно хозяйственным строениям и прочным кованым калиткам в ограде.

Поднялась на второй этаж. Картина та же, что и внизу, за исключением того, что несколько дверей оказались закрыты. Судя по оставленным на пыльном полу следам, здесь наиболее посещаемым помещением оказалась библиотека. И удивило не только это, а каталог имевшейся там литературы, посвященный… Ведьмовству!

На некоторое время я оказалась потеряна для окружающего мира. Книги о проклятиях, методах их определения и снятия, о предсказаниях будущего, озвученных некогда самыми известными ведуньями прошлого. Информация о травах, способах их сбора и использования. Это место олицетворяло для моей временно неспособной магичить души – истинный рай.

Да простят меня хозяева дома, застряла я здесь надолго. Свет включить так и не сумела, поэтому раздвинула шторы, уселась в старенькое кресло возле окна и по первости просто просматривала вытащенные с первых попавшихся под руку полочек книг, а после и вовсе не заметила как зачиталась. Зато узнала едва ли не больше, чем за все время моего пребывания в этом мире.

Одна из книг оказалась дневником лишенного гуманности ученого, проводившего опыты на юных ведьмах! Вернее, ученых было несколько, а испытуемые изначально никаких признаков ведьмовского дара не проявляли. Его в прямом смысле вынуждали пробудиться. Кто этим занимался? Зачем? Не знаю. Одно точно: работы велись давно, скорее всего еще до рождения моей предшественницы.

На краю сознания мелькнула мысль об опасности пребывания здесь. Мало ли? Вдруг этот некто все еще жив? И это место ловушка для таких как я? Но соблазн узнать побольше о внезапно обретенной и ныне утерянной силе оказался слишком велик.

Мое предположение подтвердилось – наша ведьмовская сила не что иное, как собственная вера в себя. И даже если поставить психологический блок на магию, как в моем случае вышло после завершения шабаша, то неистовое желание чего-либо могло частично или даже в полной мере вернуть силу. Таким катализатором для меня послужила изнурительная поездка верхом. В тот момент я всей душой жаждала, чтобы метла заработала, спасая меня от необходимости и дальше измываться над собственным телом, болтаясь в седле, и вот! Ласточка снова со мной.

Не исключено, что проведи я неделю-две в полном уединении, и мое желание пообщаться с Микой помогло бы начать ее понимать, как и прежде, но увы, вокруг народ, и мое подсознание готово потерпеть пару месяцев. То есть все зависит от силы желания. А для этого нужен веский стимул.

Солнце почти зашло за кроны деревьев, а я все пыталась всматриваться в пожелтевшие от времени страницы. Глаза слезились, строчки терялись во мраке библиотеки. С сожалением закрыв дневник, краткий миг поколебалась, борясь с соблазном взять его с собой. Но это ведь откровенное воровство, и хозяева дома могут осерчать. А учитывая их наследие, стоит быть поосторожнее.

Миновав погруженные в ставшую пугающей мглу коридоры, лестницу и холл, выбралась на улицу и, оседлав верную Ласточку, отправилась домой. В том, что вернусь сюда, ни на миг не усомнилась. Те знания, что хранились в здешней библиотеке, могли помочь не только разобраться в собственной сущности, но и вернуть магию, если она не пожелает возвращаться самостоятельно.

И вновь на невидимой границе едва не рухнула, на время потеряв управление. Странное явление: словно кто-то оградил это место от таких как я. С какой целью? Чтобы защитить или наоборот, чтобы не смогли сбежать?

Эти мысли ненадолго задержались в голове. Нахлынули былые проблемы и ворох вопросов. Чудно, там я словно забылась на время, оставив прошлое за невидимой гранью.

– Где вы пропадали?! – едва я влетела в гостеприимно распахнутое окно, ко мне тут же кинулась Дейра. – Что с вашими волосами? А платье…

– Я купалась в озере, – как можно беззаботнее отозвалась я.

– Боги! Оно же ледяное! – женщина метнулась ко мне, заботливо потрогала мой лоб. – Жара нет, это хорошо, но я заварю настой, и… меда, нужно на ночь побольше меда… А пока… – она, продолжая причитать, бросилась в ванную, откуда сразу же донесся плеск набираемый воды. – Раздевайтесь и погрейтесь.

– Дейра, хватит паниковать, вода теплой была…

– Что вы говорите? Это озеро – исток реки Ледянки. Ее название само за себя говорит.

– Может мы думаем о разных озерах? Там не было никаких рек. Луг, белый песок, лазурная теплая вода и многовековой лес, – перечислила я, решив пока умолчать про обнаруженный особняк.

– Других озер в округе нет!

– Как это нет? – опешила я, прикидывая расстояние. – Если пешком идти, то минут сорок ходьбы…

– Это невозможно… – выдохнула вмиг как-то сдувшаяся женщина, она стала будто бы ниже, плечи поникли. – Нет, – мотнула головой она, словно отгоняя какую-то догадку.

– Что невозможно? – вцепилась я клещом. – Что это за место?

Мой вопрос донесся вслед захлопнувшейся двери.

Этим вечером Дейра так и не вернулась, ванну я все же приняла, а чай мне принесла Тали – кухарка. У нее же выпросила и поесть. Женщина с радостью восприняла мою просьбу и вскоре притащила здоровенный поднос снеди. Сегодня у меня праздник живота. И очередная порция загадок.

Глава 18. Дела семейные

Спала я как убитая, и даже сны не снились. На утро проснулась бодрой и отдохнувшей. Сама застелила постель, умылась, нашла платье со шнуровкой спереди, планируя вновь наведаться в найденный в лесу особняк.

Спустилась в столовую, где улыбчивая Тали тут же организовала завтрак моей мечты из яичницы с беконом. Пока я отдавала должное кулинарным талантам нашей поварихи, явился управляющий и попросил уделить ему время после завтрака. Промежду делом поинтересовалась у властительницы кухни о найденном в лесу озере, и – о чудо – она тоже о его существовании не знала!

– Спросили бы вы, госпожа, у нашего лесничего, – подкладывая мне добавку, посоветовала Тали. – Я-то при доме, не особо знаю окрестности, а уж он точно должен знать.

– Вкуснота! – похвалила я, заметив, как щеки женщины порозовели от удовольствия. – А про Дейру что-то знаешь? – уплетая вкуснейшую булочку, полюбопытствовала.

– А что про нее знать? Она туточки почитай четверть века, на правах почти хозяйки, – шепотом ответила кухарка.

– Даже так? – удивилась я.

В памяти предшественницы осталось мало воспоминаний о компаньонке матери, но слуги всегда все знают, нужно лишь найти ключик к их тайнам, а для Тали он кроется в похвале ее кулинарных талантов. Вполне заслуженной, кстати.

– Батюшка ее покойный – ваш вассальный барон. Их имение на ваших землях. Было. Дохода не приносило, он же при ученом совете числился. За то надел и получил, переехал туда с женой. Вскоре Дейра родилась. Она с матушкой вашей дружила.

– Что-то такое помню, мама рассказывала, – для поддержания разговора, покивала я. – Только мне неинтересно тогда было, а теперь вот любопытно стало.

– Что-то там странное случилось, но о том не особо говорили. Может проклял кто? Их поместье будто сама земля поглотила, даже следа говорят не осталось. И хозяева с ним сгинули, а Дейра, в тот день здесь гостила. Ваш дед не бросил сиротку, взял вашей маме в услужение. Так и живет тут. Не то служанка, не то госпожа. Вольностей ей много дозволено. Да никто и не жаловался, жалели девочку. У нее же и пара сгинула вместе со всей родней, – вздохнула женщина.

– Такое событие и никто толком ничего не разузнал? Куда целое поместье деться может? А люди там жившие? Они ж кому-то родственниками или друзьями приходились.

– А кто его знает, госпожа? Они замкнутый образ жизни вели. Даже прислугу местную не набирали, все с ними приехали, такие… неприметные, нелюдимые. Может кто и знал что-то, но говорить опасался. Ведь ясно, что дело нечисто. Может тамошний хозяин ведьму могущественную прогневил? Барон с ними не в ладу был.

Ну да, если найденный мною особняк – тот самый родной дом Дейры, а обнаруженные записи дело рук ее батюшки, то не мудрено и на проклятие, от всей ведьмовской души посланное, нарваться. Странно, что в памяти моей предшественницы история выглядела иначе: род Дейры обнищал, лишился земель, а после и вовсе все погибли кроме маминой компаньонки. Или это лайт-версия для ребенка? Интересно, а сама Дейра в курсе о том, что именно произошло с ее родными?

Ясно одно, не зря она всполошилась, услыхав про озеро. И исчезла, скорее всего, именно поэтому, наверняка ищет родной дом.

Увы, додумать в спокойной обстановке не удалось. Вновь явился управляющий, и понеслось: отчеты, вопросы, пожелания, напоминание о необходимости ехать в столицу… Будто о таком забыть можно!

Так закрутилась в делах, не заметив приближения обеда. Могла и вовсе его пропустить, но Тали прислала за мною поваренка, чтобы поинтересовался, где трапезничать изволю.

Вот только казалось странным то, что Дейра до сих пор так и не появилась. И кого бы не спрашивала, никто не видел женщину со вчерашнего дня. Ведь что ей стоило сходить туда и обратно? Хотя… Может, у нее ностальгия по детству? Бродит по родному дому, былое вспоминая, а я тут волнуюсь.

Разбор хозяйственных дел утомил настолько, что желание куда-то лететь отпало. Тем более что до сумерек оставалось не так уж и много времени. Зато на завтра я запланировала вылет на весь день. И даже заказала у Тали провизии с собой. Хотя была мысль все же смотаться за озеро, поискать Дейру. Как-то неспокойно на душе от мысли, что та с ночи где-то скитается. Вдруг что-то случилось? Мало ли в темноте оступилась, ногу повредила или, не дай-то бог, на хищника какого напоролась? Характер у нее не сахар, и я не прочь избавиться от ее компании, но не ценой жизни или здоровья этой овеянной завесой давней тайны женщины.

И тут меня осенило: комната моей матери! Там должны сохраниться какие-то дневники, архивы, переписки. Вряд ли девочки разных миров так уж сильно отличаются друг от друга. Есть вещи, которые характерны для определенного периода взросления, и с ними, как показывает практика, сложно расстаться на протяжении всей жизни. По крайней мере, я свои дневники хранила до последнего.

В таких размышлениях я и пошла в комнату матери. Дверь в покои оказалась заперта, а на вопрос о ключе выяснилось, что он один-единственный и хранит его – кто? Ну, конечно же – Дейра! Которой дома сейчас нет.

Словно по заказу вспомнились слова из прочитанного в том особняке дневника: сила веры способна сотворить любые чудеса. К чему это? Да к тому, что моей Ласточке никакие стены не помеха! Это я еще там, в своей хибаре проверяла. Она переносится ко мне откуда угодно и куда угодно, хоть я и предпочитаю чтобы она находилась в поле зрения. Вот и сейчас, воспользовавшись этой особенностью, я приложила руку к двери и скомандовала:

– Ласточка, ко мне!

В ответ тут же раздался удар дерева о дерево. Потом еще и еще… Это бедное транспортное средство пыталось сообразить как попасть мне в ладонь.

– Стой, Ласточка, – успокаивающе прошептала я, опускаясь возле двери на колени и приникая глазом к замочной скважине. – Раздвинь шторы, Ласточка… Молодец. Открой щеколду на окне. Умница. Подцепи за ручку и отвори раму.

С той стороны двери донесся скрип давно не смазывавшихся петель, и в щели потянуло сквозняком.

Довольная собой я припустила к своей комнате. Там, призвав метлу, оседлала ее и вскоре уже стояла в явно женских апартаментах. И дело не в цветовой гамме отделки, просто повсюду имелось множество приятных глазу безделушек: статуэтки, шкатулочки, кружевные салфеточки…

Сначала интерес был довольно поверхностным. Все же я лично эту женщину совершенно не знала. Просмотрела вещи в гардеробной, изучила содержимое шкафа: шляпки, перчатки, шарфики. Драгоценности до сих пор стоявшие в ларце на столике. Пара вещиц привлекли внимание. И дело было не в тонкости работы, а наоборот, они казались слишком уж простыми, кустарными. Такое напоказ одевать не станешь. Тогда почему они хранятся вместе с имеющими немалую ценность ожерельями, кулонами и браслетами?

На этот раз я ни на миг не усомнилась, положив находки в карман.

Больше времени занял просмотр личной библиотеки и письменного стола. И если первое выдавало в женщине натуру романтичную до крайности, то второе порадовало целой кипой тех самых дневников! Сбылась мечта. Забрать все я не могла. Много, да и зачем, если они и так всегда поблизости, но парочку взять с собой собиралась.

Дотемна перебирала записи, решая, что из них для меня наиболее актуально. Выбрала пару толстых тетрадей из периода юности, надеясь, что именно тогда Дейра и попала в этот дом. И не сдержавшись, прихватила последний, исписанный лишь на четверть. Стало вдруг интересно, как жила эта женщина в последние годы, отчего умерла в столь раннем, по сути, возрасте? Ведь сорок четыре года – это самый расцвет сил. Никто из слуг не посчитал нужным рассказать о последних днях моих родных, а спросить как-то язык не поворачивался. В такие моменты я особо ясно ощущаю себя не на своем месте, словно присвоила чужую жизнь, хоть и понимаю, что в этом нет моей вины, но все же…

Вот в ком погиб талант писателя! Все мысли и события поданы не сухим текстом, а так живо, с описанием запахов, звуков, ощущений, подмеченными интонациями, мимикой и жестами собеседника, не говоря уж о самих диалогах. Хоть прямо сейчас кино снимай. С каждой новой записью, с каждой перевернутой страничкой, я все больше узнавала женщину давшую жизнь моему телу, проникаясь теплом и уважением к ней. Даже не представляла, что можно быть настолько открытой, светлой, доброй и любящей.

Дейра действительно занимала большое место в жизни Лайлы, как звали мою здешнюю мать. Здесь описывались их девичьи разговоры, мечты, надежды, переживания. Но пока девочки все еще жили по соседству. И порой выбирались на пикники к тому самому озеру, где еще вчера была я.

Исходя из записей Лайлы, подругу последний месяц что-то угнетало. Но что именно, та не рассказывала, и Лайла, не желая лезть в душу, терпеливо ждала когда она сама решится поделиться наболевшим. Имелись здесь и предположения, что это связано с ее парой, ведь им оказался обычный лесник. Этакий мезальянс. По мнению писавшей дневник девушки, этот факт – сущий пустяк на пути к истинной любви, но подруга была иного мнения и старалась уходить от неприятной для нее темы. Вскоре выяснилось, что мама Дейры тяжело больна. Лейла предложила пригласить мага-лекаря, на что Дейра ответила категоричным отказом, сказав, что диагноз известен и это неизлечимо.

Что было дальше пока неизвестно, сон сморил меня на середине очередной страницы.

Утром Дейра снова не появилась, и я заволновалась не на шутку. Наскоро привела себя в порядок, спустилась вниз, собираясь отдать распоряжение о поисках, но подоспевшая ко мне Тали тихо произнесла:

– Дейра ночью вернулась. Сама не своя. Осунулась. Видно же, голодная, а от еды отказалась, – в волнении комкая передник, поделилась информацией женщина. – Руки и лицо в ссадинах. Но лекаря к себе так и не пригласила.

– Благодарю за новости, – произнесла я, припоминая слова из дневника о том, что она и к матери отказалась лекаря привести, может это какая-то семейная тайна?

– Но вы-то покушаете? – щебетала Тали, для которой необходимость всех накормить явно была смыслом жизни. – И то, что просили, я собрала.

– Мы? – взглянула на Микусю, высунувшую из-за пазухи носик и смешно шевелящую растопыренными усиками, словно пытаясь отсюда унюхать, чем же нас собрались потчевать. – Конечно, – улыбнулась я, ласково поглаживая маленькую проглотку между ушками.

У Тали благо не было пунктиков по поводу неправильности моего питания, и к моей мышке она отнеслась с уморительным снисхождением, по ходу рассказав как ей жалко ставить на ее сородичей мышеловки, на что Мика неодобрительно фыркнула и повернулась к злодейке откормленной филейной частью.

И снова дилемма: отправляться, как и планировала в затерянный особняк, или сначала навестить его законную владелицу?

Об этом и размышляла во время завтрака, благо никто не приставал сегодня с вопросами. А покончив с трапезой, попросила:

– Собери на поднос то, что Дейра обычно на завтрак ест.

– Где ж это видано, чтобы госпожа служанке прислуживала? Я сама отнесу…

– Мне с ней поговорить надо, заодно занесу, мне не сложно, – улыбнулась я, не говорить же очевидное: есть она может и не станет, но и за порог меня, в отличие от слуг, не выставит.

Хотя на самом деле, мне нужен был предлог, чтобы заявиться к Дейре в комнату. Не привыкла я вваливаться в чужое личное пространство лишь на том основании, что якобы являюсь их хозяйкой. Менталитет не тот.

Глава 19. Следствие ведет… Ведьма!

Как выяснилось, Дейра действительно была привилегированной по сравнению с другими слугами, даже жила недалеко от меня, в хозяйском крыле. И это хорошо, без лишних свидетелей удалось забежать к себе и прихватить чудодейственную мазь, презентованную некогда Дивом.

На мой стук никто не ответил. Пришлось подать голос. Уже вновь собралась волноваться, как с той стороны послышалось шарканье, дверной замок щелкнул, и моему взору предстала заспанная, с залегшими тенями под глазами, как-то резко постаревшая женщина.

– Простите за отсутствие, госпожа, – безжизненно проскрипела Дейра, и тут я заметила ссадины на шее, щеке, и тыльной стороне кистей.

– Бросьте, Дейра, я так волновалась! – в духе ее покойной подруги защебетала я, оттесняя женщину внутрь выделенных ей апартаментов. – Вас так долго не было, хотела уже на поиски народ снарядить. Ой! У вас царапинка… Сейчас мы все обработаем…

Видимо она или слишком устала, или соскучилась по чьей-то заботе, поэтому беспрекословно отдалась в мои руки, позволив обработать раны, накормить. Все это я делала, постоянно о чем-то жизнерадостно болтая. О том, как провела вчерашний день, сузив историю до завтрака, общения с управляющим и обеда, добавила туда побольше комизма с долей позитива, и вот же, губы нашей несмеяны слегка дрогнули в подобие улыбки. О случившемся не спрашивала: захочет, сама расскажет. Но к теме разговора все же подтолкнула ненавязчиво:

– Полечу за то озеро. Хочу осмотреться, – почему-то хотелось, чтобы она сама призналась в том, что это за место. – Как считаешь, может нашего лесничего взять с собой? Он ведь обязан знать здешние угодья.

– Шутишь? Думаешь, смешно? – вмиг переменившись в лице, едва ли не прошипела женщина.

– Ты о чем? – изобразила полное непонимание я, хотя именно такой реакции действительно не ожидала.

– Прости… Прости… – закрыв лицо руками, замотала головой она. – Потеря Лайлы… Твое приятие своей сути… Это так… Так… И еще слова про озеро… Ты конечно же не виновата что убила своих родителей.

– Убила? – опешила я, совершенно сбитая с толку столь странным поворотом.

– Ты не знала? – в скрипучем голосе проскользнуло неприкрытое удивление.

Прошло время молчания, плавно перетекающее в пять, а то и все десять минут. Я реально не знала, как реагировать и что на эти слова сказать. Обвинение они напоминали меньше всего, но легче от этого не становилось.

– Меня же много лет не было дома… – не удержалась от нелепой попытки оправдаться.

– Но в тебе пробудилась ведьмовская сила, – эхом отозвалась женщина.

– И что?

Дальнейшее стало для меня откровением: когда магия пробуждалась в мужчине, никто не страдал, а вот в женщине… Тогда исхода два: если мать юной ведьмы тоже ведьма, то обходится без жертв, если же она простая смертная, то чахнет в течение пары месяцев, пока не уйдет в мир иной.

– Откуда ты это знаешь? – выпалила я, не желая верить, ведь чуть больше месяца назад я обрела магию, а где-то там, на Земле моя мама! И я вовсе не готова заплатить такую цену за возможность ворожить. – Это домыслы!

– Когда ты пробудила силу?

Хм… Ну речь не совсем обо мне, конечно, но… Если так считать, то да, мать Элеоноры умерла в течение пары месяцев с того момента.

– Совпадение, – упрямо произнесла я.

– Нет, – покачала головой Дейра. – Отец изучал феномен ведьм. Когда пробудился мой дар, я тоже не знала об этой стороне медали…

– Постой, ты, что, тоже ведьма? – неверяще уставилась я в зеленые глаза, вспоминая ее реакцию на проявление моей силы, скорее она была напугана.

– Была, – выдохнула женщина. – Мама чахла, но просила ничего никому не говорить, в том числе отцу, который ненавидел ведьм. Он видел, что она больна, но о моем даре не знал.

Женщина умолкла, смотря куда-то в одной ей видимую точку в пространстве. Этот странный рассказ напоминал исповедь, словно прорвав плотину долгого молчания, слова вырвались наружу срывая покровы тайн, а теперь то ли здравый смысл возобладал, вынуждая умолкнуть, то ли переживания прошлого захлестнули?

– И что потом? Может, это совпадение?

– После смерти мамы я не сдержала выплеск силы, выдав свое ведьмовство, – каким-то неживым голосом молвила Дейра. – Отец обезумел от гнева, кричал, что я ее убила. Приказал схватить меня… Он делал бы со мной все те ужасные вещи, что творил с жившими в левом крыле девушками. Его не останавливало то, что я – дочь. Это было… Обидно. У него горе, но и у меня ведь тоже. Он мой отец!

И тут мне вспомнилось, что там, в одном из «крыльев» особняка на окнах действительно имелись решетки, в отличие от всего остального дома. Но разве это способно удержать ведьму? Или это я слишком неправильная. Хотя как бы я сбежала, оказавшись там? Не знаю. И совершенно не горю желанием выяснять на практике.

Вопрос: правду ли говорит Дейра? Или она хорошая актриса, и это ловушка?

– И? – не выдержала я очередного затянувшегося молчания, одновременно мысленно умоляя Алису пробудиться и показать моих родных, там, на Земле, мечтая убедиться, что это проклятие не дотянется до моей мамы сквозь миры.

– Убегая, я желала, чтобы ничего этого не произошло, чтобы я была обычной и… – женщина запнулась, подбирая слова. – Я была напугана, обижена…

– Прокляла? – предположила я.

Женщина отпрянула, активно замотав головой, но тут же словно сдалась и, кивнув, пояснила:

– Высказала наболевшее, вложив в слова всю свою ненавистную силу. Теперь во мне нет ни крохи магии, нет дома и семьи. Понятия не имею, что случилось с отцом и теми, кто был в доме. А много позднее подумала – вдруг он не желал мне зла? Вдруг приказ схватить был связан с… Может, он опасался, что я испугаюсь и сбегу? Может, желал помочь? А я… Неблагодарная… Жестокая…

Эти интонации, голос, потухший взгляд зеленых глаз, поникшие плечи. Раскаяние и горе женщины казались настолько неподдельными, что даже у меня на глаза наворачивались слезы.

– Странно, что туда смогла пройти ты, – продолжила она.

– Почему?

– Я много думала о случившемся. Вспоминала. Анализировала. О наших землях и населявших их людях быстро позабыли. Никто из живших там не выходил. Словно я забвение наложила. Но ведь там были и те, кто пришел за помощью.

– А кому-то там могли помочь?

– Отец разбирался в проклятиях, ему удавалось спасать безнадежных… Полкрыла выделил для таких бедолаг. Чаще дети или подростки с родовыми проклятиями. Они жили у нас, учились сосуществовать друг с другом. Да и просто учились… Я частенько сбегала из дома, не вынося такое обилие народа. А отец изучал их проблемы, пытался помочь. Он не злой. Это все я виновата.

– Да почему виновата? В чем? Дар ведь сам проявился.

– Если бы, – вздохнула женщина. – Я частенько таскала из библиотеки книги о ведьмах и папины записи. Поняла, что при желании могу пробудить в себе силы. Думала, тогда не придется становиться женой простого лесника, стану свободной, обрету право выбора. И вот, дожелалась.

– Ты же не знала, чем это грозит маме?

– Нет, но оттого не легче.

– Не стоит себя винить во всем, возможно дар и сам бы пробудился, – несколько жестковато произнесла я. – Но почему ты сказала, что я убила родителей? Не маму, а родителей?

– Они после твоего исчезновения прошли обряд воссоединения жизней, – едва ли не прошипела женщина, но тут же взяла себя в руки, и я усомнилась: может, все это мне лишь почудилось?

– Что сделали? – не поняла я.

– Она простая смертная, он – маг, – пояснила Дейра, вот только мне понятнее не стало.

– И?

– Ему отведено куда больше лет жизни, – добавила она, оставив ощущение недосказанности.

– И? – повторила я.

Женщина промолчала, а до меня дошел смысл произошедшего. Вспомнились книги фэнтези из родного мира. В них всякие долгожители типа эльфов, драконов или магов проходили некий обряд со своими любимыми, разделяя с ними продолжительность жизни. Что при благоприятном стечении обстоятельств обещал им жить долго и возможно счастливо, а при фатальном варианте приводило к чему-то типа «…и умерли они почти в один день». И выходит, пробуждение магии у Элеоноры действительно погубило обоих родителей. В моем же случае, отцу уже в любом случае ничего не грозит, а вот маме… И ведь ни у кого не спросишь. Да и вряд ли кто-то знает ответ на подобный вопрос.

Оказавшись в своей комнате, я посадила Микусю на стол и, памятуя о ее способности распознавать ложь, поинтересовалась:

– Как думаешь, она лжет?

Мышка как-то неопределенно отреагировала, вроде головой мотнула, но вдруг это мне привиделось?

– Она не опасна? – уточняю, а Мика… То ли устала играть в этот театр одинокого пантомима, то ли в принципе утомилась от нашего общения? В общем, даже не пискнув, взглянула на меня каким-то затуманенным, усталым взглядом, развернулась филейной частью и неспешно удалилась со стола.

Вот и поговорили, называется. Как хочешь, так и понимай. Кажется, опасности Мика не ощущает, иначе… А может и у нее сейчас способности сбоят? Да и как бы она дала понять, что сомневается в ангельской сущности Дейры?

В тот день мы полетели в особняк вместе. Хоть привычки женщины и не изменились, но она стала то ли немного мягче, то ли это мое восприятие изменилось? В результате, общество компаньонки не то чтобы перестало напрягать, но стало вполне терпимым.

Оказавшись на месте, я терпеливо прошлась вместе с ней по дому, слушая рассказы о прошлом. После, почему-то стесняясь признаться, что уже бывала тут, поинтересовалась, где та хваленая библиотека о которой в своем рассказе упоминала женщина, и… Зависла там до вечера. Где тем временем пропадала моя спутница? Понятия не имею, главное, мне не мешала.

А по возвращении домой меня ждал сюрприз: письмо от жениха!

«Уважаемая Элеонора…»

Слов было много, витиевато объясняющих, что возможно я девушка прекрасная во всех отношениях, но по ряду причин жениться на мне желанием не горят. К королю с прошением об отмене указа обращались, но, увы. А посему, мой жених едва ли не молит проявить здравомыслие и отказаться от навязываемого брака путем просьбы об аннулировании соглашения.

– Уважаемый жених, вы читаете мои мысли! – усмехнулась я. – Возможно, отказ обоих участников предстоящей церемонии повлияет на королевское решение. А у меня еще и козырь в рукаве – я ведьма, и, вынудив меня вступить в брак с нелюбимым, монарх подпишет приговор двум довольно древним родам.

Словно услышав мои слова, листок с посланием вздрогнул, а в следующий миг вспыхнул, холодным, не обжигающим пальцы огнем, превратившись в кучку пепла. Предусмотрительно. Загадочно. Но от души отлегло; ведь теперь ясно, что хотя бы жених не будет настаивать на этом браке!

Остаток недели, выделенный мне до визита в королевскую канцелярию, так и крутилась: то решая вопросы имения с управляющим в первой половине дня, после чего зачитывалась дневниками матери до глубокой ночи, то маясь с примерками гардероба и изучая, вернее, якобы восстанавливая в памяти правила этикета, то сбегала в таинственный дом, по-прежнему остававшийся недоступным для всех кроме меня. Иногда со мною увязывалась Дейра. И что удивительно, мы не раз заставали на месте следы чьего-то присутствия, но самих обитателей дома ни разу так и не встретили. Загадка.

В промежутках мне все так же не давали покоя сны и воспоминания о Виталике и Диве, переживания о судьбе мамы. А однажды, уже под утро, мне почудилось, будто я слышу мамин смех. Замерла, боясь спугнуть сон. Донесся звук голосов, среди которых я узнала и бабушкин… И свой?!

Сама не поняла, как подскочила в постели, распахнув глаза, и в шоке уставилась на лежащую рядом со мною тарелочку с катающимся по ней яблочком. Алиса транслировала в пространстве происходящее в квартире родителей.

Затаив дыхание, наблюдала, как мама с бабулей суетятся, проверяя, ничего ли не забыли? Вот паспорта, билеты на самолет, путевки… Я, та что не я, беззаботно ворковала, рассказывая моим родным, как здорово им будет на курорте. А я, настоящая, до боли в глазах всматривалась в лицо жизнерадостно улыбающейся мамы, боясь обнаружить малейшие признаки недуга. Длилось это минут десять. Бесконечно долгих и безумно коротких одновременно.

Видение исчезло, яблочко замерло, а я еще долго сидела с глупой улыбкой на губах: идет второй месяц с момента обретения мною магии, а с мамой все хорошо! Значит, на иные миры здешние правила не распространяются!

Первый шок миновал, и я, едва ли не подпрыгивая от нетерпения, попросила:

– Алиса, покажи мне Дива! – ничего не произошло. – А Виталика… – едва слышно, произнесла, уже не слишком надеясь на чудо. – Ну, миленькая, ну, пожалуйста…

Тарелочка осталась безучастна к моим просьбам. Видимо во сне я слишком сильно разволновалась, вот она и активировалась. А сознательно запустить ее, памятуя о блоке на свои возможности, так и не удалось. Печально, но вполне вписывается и в мою собственную теорию о природе ведьмовской силы, и в те материалы баронской библиотеки, что успела изучить.

В этот день я, прихватив побольше еды, дневник Лайлы, и зонтик, полетела к потаенному озеру, где и провела за чтением все время. И обнаружила описание тех вещиц, найденных в шкатулке с драгоценностями. Оказалось, это ни много ни мало – магические амулеты, подвластные любому смертному. Первый артефакт позволял найти кого или что угодно, этакий путеводный маячок. Второй давал возможность перевоплощения, менял он правда только одежду, а не реальные внешние данные, но и это находка! Расписано о них было подробно: то ли Лайла боялась что-то со временем позабыть, то ли настолько оказалась впечатлена? Неважно! Главное, теперь я знала, как и для чего их можно использовать.

Глава 20. Дела столичные

Неделя в особняке промелькнула как один миг. И вот он день отправки в столицу. Странно, но здесь, в окружении множества людей я особо ярко стала ощущать свое одиночество. В лесу, с самого начала рядом была словоохотливая Мика, Див, потом появилась Тинка, и все они находили отклик в душе, а тут…

Отличилась только Тали, она слишком добрая, заботливая, отзывчивая, но с ней, как показывает практика, даже поговорить не о чем. Одни лишь сплетни. Чего только стоил наш последний разговор!

– Госпожа, вы так и оставите Дейру в особняке? – поинтересовалась кухарка во время завтрака.

– Почему нет? – удивилась я; прежде мне казалось, что Тали благоволит ей, ведь говорила же, что все жалели сироту.

– Она… Она едва не стала вам мачехой, – едва слышно прошептала она.

– Что? – чуть не подавившись булочкой, вылупилась я на кухарку.

Понеслись пересказы о том, как Дейра окружала заботой хозяина поместья, особенно активно после смерти Лайлы. И, мол, добилась успеха. Делили ли они ложе – прямо не говорилось, но подтекст имелся, что было неприятно. Даже если бы они и сошлись, то что такого? Он одинок, она тоже. Однако Тали такой вариант ни в какую принимать не желала. Я, конечно, не знала ни отца, ни мать моей предшественницы, но сплетни – они такие сплетни. Одно стало ясно – в присутствии Тали ни слова лишнего говорить не стоит. Она неплохая и по своему заботливая, но совершенно не умеет держать язык за зубами.

А в остальном… Работники и слуги держат дистанцию. Гостей в поместье не бывает, так как без приглашения заявляться не принято, а я никого не знаю и, соответственно, не могу пригласить. Мика только попискивает, а от идеи что-то донести до меня жестами она явно отказалась, ведь в большинстве случаев я если и угадывала о чем идет речь, то далеко не с первого раза.

Оставалась лишь та самая раскритикованная кухаркой Дейра. Все такая же придирчивая, но понимающая гораздо больше других, хотя и с ней общаться, ой как нелегко. О ведьмовстве в ее присутствии лучше не вспоминать, а те моменты, когда мы вместе летали на моей Ласточке, были единственным, что женщина вынуждено принимала; во всех иных проявлениях магию она воспринимала в штыки. И это при том, что я ее сейчас лишена; что будет, когда способности вернутся, даже подумать страшно.

Моя душа жаждала близости с кем-то, но никого иного кроме Дейры рядом не было. Именно с ней я проводила большую часть времени. Именно она стала чем-то наподобие наставницы в этом чуждом мне мире аристократии, где слишком много условностей. Казалось, женщина видела меня насквозь, знала гораздо больше, нежели я позволяла себе рассказать. Возникали даже опасения: не догадалась ли она о подмене?

Из-за этого странного «одиночества в толпе» я и ждала поездку в столицу, надеясь что там смогу как-то развлечься, развеяться, и в то же время панически боялась. Как ни старалась гнать трусливые мысли, а все же опасалась, что той дрессировки, коей подвергла меня не в меру целеустремленная Дейра, окажется недостаточно, и придворные тут же вычислят во мне иномирянку. Ведь даже в условиях такого невеселого существования на костер хотелось меньше всего.

Радовало, что на этот раз не надо мучиться и ехать верхом; нам предстоял двухдневный путь в карете, с ночевкой на постоялом дворе.

Выйдя на крыльцо, я в шоке уставилась на целый обоз: десять конных из числа охраны, крытая кибитка, куда погрузили мой немалочисленный гардероб и все необходимое в дороге, ну и сама карета. Как-то иначе представлялась эта поездка, менее помпезно. Думала, будет карета и пара стражников, ан нет. То ли таковы здешние обычаи, то ли это мои работнички так пекутся о единственной оставшейся в живых хозяйке? Не знаю.

Настроение менялось с каждой секундой: то одолевал страх, то решимость поскорее завершить все дела и вернуться обратно. Без магии я ощущала себя не просто беззащитной, а едва ли не голой. До пробуждения силы, если все пойдет нормально, осталось еще целых полтора месяца. Еще и Дейра настоятельно требовала метлу не брать, чтобы не привлекать излишнее внимание, и я повелась на уговоры. Оставалось надеяться, что та при необходимости явится, несмотря ни на какие расстояния.

Масштаб подвоха я оценила уже через пару часов, проведенных в пути. Думала, в карете ехать комфортно. Наивная! О системе амортизации здесь явно не слыхали. На каждом ухабе встряхивало так, что зубы клацали, и создавалось впечатление, что к концу пути потребуются услуги дантиста. По первости читавшая наставления Дейра теперь благоразумно умолкла, боясь прикусить язык, и это было единственным плюсом.

В пути не удавалось даже думать. А когда мы остановились на привал, я буквально вывалилась из кареты на подкашивающихся ногах, меня мутило, а после предложения отобедать, организм решил срочно избавиться от остатков завтрака. Уже в сумерках мы добрались до придорожной таверны. И опять мой желудок не принял ничего кроме питья. Взобравшись на второй этаж, добрела до выделенной нам с Дейрой комнаты и без сил повалилась на кровать. Как меня раздевали – не помню, обнаружила это лишь на утро.

А ночью меня мучили кошмары. Нет, монстры за мною не гонялись, скорее это напоминало психологический триллер. Я ощущала близость Дива, слышала зов и его мольбу о помощи. Но сколько бы ни озиралась, сколько бы ни искала, кричала, пытаясь что-то разузнать, он меня не слышал, а я нигде не могла его найти.

Очнулась на утро разбитая, с гудящей головой, и совершенно сбитая с толку минувшим сновидением. Прежде Див мне снился едва ли не ежедневно, но он никогда не просил спасти его. В душе зародилось тревожное чувство, будто ему грозит какая-то опасность. Но какая? Чем я могу помочь? На эти вопросы, увы, ответа не было.

Оставшийся путь провела в полубреду, осознав, что не зря в этом мире оказалась ведьмой, потому что без метлы перемещаться просто не в состоянии. И поклялась себе, что по дороге домой призову Ласточку, едва мы удалимся от столицы, и плевать на сплетни и домыслы, зато быстро и с относительным комфортом долечу до цели. И больше никаких поездок в каретах и верхом!

На въезде в город меня удивил начальник караула:

– Ваше Сиятельство, вас ожидают, – произнес он, жестом подзывая какого-то мужчину.

Я непонимающе оглянулась на Дейру.

– Как и положено был отправлен посыльный, извещающий о нашем прибытии, – тихо отчиталась женщина.

Оглянувшись на свою свиту, заметила, что сопровождающих нас стражников осталось лишь девять. Раньше я на это не обратила внимания, что и не мудрено в моем-то состоянии.

Тем временем приблизился наш сопровождающий.

– Миледи, капитан королевской стражи Алекс Стренж к вашим услугам, – склонив голову в знак почтения, представился невысокий коренастый брюнет лет сорока. – Мне поручено сопроводить вас во дворец.

Я несколько запаниковала. С чего это сразу во дворец? Я думала, мы остановимся где-то на постоялом дворе, успеем отдохнуть, прийти в себя с дороги, а тут сразу с корабля на бал. Спорить сил не было.

Поездка по городу произвела впечатление: дороги оказались выстланы каким-то гладким, хорошо подогнанным друг к другу, камнем, образующим ровное покрытие. Никакой тряски, и ощущение будто попала в сказку.

Миновав напоминающие трущобы бедные районы, мы попали на улочки, заселенные торговцами: аккуратненькие домики, витрины пестрят лучшими товарами, привлекая покупателей, вывески, крики зазывал. Вокруг снуют продавцы всякой мелочью, куда-то спешат прохожие. И вот мы словно пересекли незримую границу – попав в центр. Ухоженные особнячки с цветущими садами, парки, аллеи, дворцы. Никакой суеты, здесь жизнь течет размеренно, неспешно прогуливаются парочки.

Выехав на огромную круглую площадь с круговым движением, вынужденно сделали круг почета и остановились возле высоких кованых ворот. Что там за ними, отсюда видно не было – обзор закрывали исполинские деревья, защищающие от любопытных взглядов.

Королевский дворец впечатлил. Он очень напоминал Зимний дворец в Санкт-Петербурге. Та же цветовая гамма, схожий архитектурный стиль.

По ступеням парадного входа поднималась с трепетом, гадая, что меня ждет? Внутри меня буквально ослепили позолота и обилие света. Сопроводили в апартаменты, известив о приеме в королевской канцелярии уже сегодня.

После лепнины и позолоты дворца думала, что и комната мне достанется сказочная. Увы, выделенные апартаменты не отличались особыми изысками, но были просторными, а главное, здесь имелось все необходимое для проживания с немалым гардеробом, а из гостиной имелся вход в комнату служанки. В остальном, эффект недорогого номера в отеле: светло, чисто, мебель добротная, но простая до зубовного скрежета – ни единого вензелька, камин имеется, но и там ни малейшего намека на лепнину или витые кованые решеточки.

Но все это отошло на второй план при виде кровати. Такой манящей, мягкой даже с виду и обещающей покой и отдых для моего измученного в дороге тела. Не сдержавшись, раскинула руки, аки крылья, и упала в объятия перин и одеял, мечтая хотя бы полчасика вздремнуть. Возмущенно пискнув, из-за пазухи выбралась Мика, но мне было все равно, сон уже утягивал меня в мир грез.

– Госпожа, у нас мало времени, требуется привести вас в подобающий вид… – донесся до моего уплывающего в небытие сознания противно-бодрый голос Дейры.

– Хррр… – вырвалось у меня.

– Элеонора! – требовательно произнесла моя мучительница и для пущей убедительности потрепала по плечу, отчего в висках застучало, а голова пошла кругом. – Не время спать, – не унималась она.

Я как никогда прежде была близка к убийству, но все же разлепила глаза и позволила себя искупать, одеть, причесать и даже накормить, если можно так назвать предлагаемый Дейрой диетический рацион. И потекли мучительно долгие минуты ожидания до посещения королевской канцелярии. Труднее всего было не уснуть, под монотонные наставления и нравоучения неугомонной Дейры.

Стук в двери заставил меня вздрогнуть. В комнате повисла тишина – моя нравоучительница наконец-то умолкла и направилась открывать.

– Миледи, мне поручено сопроводить вас, – произнес молодой человек в ливрее слуги.

Канцелярия, как выяснилось, располагалась здесь же, во дворце. Дейра неотступно следовала за мной. И что удивительно, нам даже не пришлось ждать, едва мы пришли и нас тут же приняли. Дело не заняло много времени: бегло прочитала предоставленные мне бумаги, подписала и уже наивно порадовалась, что можно уезжать, но не тут-то было!

– Документы будут готовы через три дня, – изрек работник канцелярии. – Вы их получите во время аудиенции к Его Величеству.

– Упс… Аудиенции? – пробормотала я.

– Да, такова процедура, – кивнул мужчина. – Вступая в права, вы должны принести магическую клятву верности.

– Три дня… – буквально простонала стоящая за моей спиной Дейра.

– И во время Осеннего бала будет объявлено о вашей помолвке… – продолжил мужчина.

– Бала?! – это уже мы с Дейрой хором вскрикнули.

В мои планы не входило здесь задерживаться настолько. Да и бал – это конечно интересно, но боюсь я – не Золушка, которая сумела с легкостью вписаться в антураж высшего общества. Меня тут же раскусят. Знания этикета все еще оставляют желать лучшего, плюс к тому, на балу наверняка будут те, кого моя предшественница знала, но я их не знаю, а что уж говорить о танцах? Да и вообще, не собираюсь я невесть за кого замуж выходить!

– Ни о каком бале и речи быть не может! – оказавшись в наших апартаментах, выпалила Дейра, и в кои-то веки я была с ней согласна.

– Я и замуж не собираюсь, – нервно меряя шагами комнату, отозвалась я. – На аудиенции попрошу отменить указ, аргументирую тем, что я ведьма.

– Это может сработать, – кивнула женщина. – Брак тебе ни к чему, а бал тем более, – вновь перескочив на «ты», с долей облегчения резюмировала она. – Сейчас схожу за ужином, потом займемся подготовкой к аудиенции.

– Ну уж нет, – твердо сказала я. – Я больше всего на свете хочу спать. И это не обсуждается!

– Ладно, – поджав губы, недовольно процедила Дейра, но тут же смягчилась: – Пусть будет так. Займемся подготовкой завтра.

Эта маленькая победа порадовала.

Едва служанка вышла за дверь, на кровать, требовательно пискнув, вскочила Мика. Мышка активно жестикулировала, явно нервничая. Пыталась что-то сказать жестами, но я упорно не угадывала о чем идет речь, отчего мышка вся аж поникла, но вдруг, осененная какой-то идеей, встрепенулась и шмыгнула прочь с кровати.

– Прости, Микусь, – глядя ей вслед, вздохнула я. – Не понимаю.

– Пи-пи-пиии! – донеслось требовательное от входа в гардеробную.

Вставать не хотелось.

– Ой, только не говори, что такая проныра как ты не в состоянии самостоятельно пробраться в соседнее помещение, – простонала я.

– Пи! – возмущенно пискнула Мика, встав на задние лапки и уперев кулачки в бока, вот для полноты картины только скалки в руках не хватает.

Пришлось подниматься и открывать вредине дверь. Мышка шмыгнула внутрь, и оттуда сразу же донеслось призывное:

– Пи!

Не знаю, что она хотела, но пришлось идти следом.

Прищелкнула пальцами, включая свет. Мика сидела на небольшом сундучке с моими личными вещами, к коим доступа даже у Дейры не было.

– Открыть? – поинтересовалась я, и мышка, удовлетворенно кивнув, соскочила обратно на пол.

Едва я открыла зачарованный ларец, подаренный мне некогда одной из ведьм шабаша, как Мика тут же занырнула внутрь, вновь показавшись с двумя найденными в комнате Лайлы амулетами.

Видимо она что-то важное узнала, а как донести до меня информацию не придумала; эти вещи смогут помочь, но как я что-то пойму, изменив одежку и ища невесть что? Ну одежда ладно, она поможет остаться неузнанной, если я куда-то соберусь, но в остальном?

– И что будем искать?

Мика, закатив глазки, испустила едва слышный вздох, всем своим видом демонстрируя, как же ей сложно с такой вот недогадливой мной.

Со стороны гостиной донесся какой-то шум. Вернулась Дейра. Спрятав в кармашек амулеты, закрыла ларец, погасила свет и, прихватив мышку, метнулась в комнату, со скоростью ветра вскочив на постель. Миг спустя в комнату вошла служанка. Я к этому моменту с невинным видом возлежала на кровати, пытаясь казаться расслабленной и лихорадочно усмиряя дыхание после пробежки.

– Не верится, что этот кошмарный день уже позади! – выставляя передо мною блюда со скудной едой для истинных «ледь», вещала Дейра.

Принесенный ужин не впечатлил мой пустой желудок, но хоть что-то закинула внутрь и то хорошо, а то благодаря урчанию в животе из меня тот еще разведчик получится, а в том, что Мика отправит меня навстречу приключениям, я уже не сомневалась.

С тоскою взираю на тонюсенький ломтик сыра, листик какой-то травки, перепелиное яичко, крохотную булочку и понимаю, что скоро от такой диеты озверею и начну кидаться на людей. Кто бы знал, как хочется накинуться на эту снедь. Схватить сыр и крошечную булочку руками, запихнуть в рот и жевать, жевать, жевать… Хотя, там того сыра на половинку зуба, еще и с Микой поделиться надо. Но желания – желаниями, а придется терпеливо сидеть с идеально прямой спиной и степенно вкушать, во избежание двухчасовой лекции на тему этикета. В мои планы это совершенно не вписывается.

Наконец-то экзекуция ужином подошла к концу. Организм требует продолжения банкета, но от Дейры пощады ждать не приходится, а добродушной Тали, готовой в любой момент побаловать изголодавшуюся госпожу, здесь нет. Остается лишь украдкой вздыхать, мечтая о возвращении в теперь уже мой особняк.

Дейра куда-то отлучилась, и я принялась гадать о цели моих поисков. Гадала долго. Но почему-то о женихе своем вспомнила в последнюю очередь. Мика к тому времени уже едва ли в истерике не билась.

– И где я его искать буду? – интересуюсь, опуская закономерный вопрос – зачем?

Мика демонстративно закатила глазки. Ясности это не особо добавило, но одно точно – покоя она мне не даст. Ну и ладно, надо тогда поскорее избавиться от контроля Дейры, сделав вид, что я пораньше легла спать, о чем, если честно, искренне мечтала, ну а самой отправиться на поиски совершенно не нужного мне жениха.

Глава 21. Тестирование артефактов

Время тикает, глаза так и норовят закрыться, но спать нельзя, вряд ли Мика гонит меня на поиски прихоти ради.

Позволила себя переодеть ко сну, причесать, старательно имитируя якобы рвущиеся наружу зевки. Улеглась и сделала вид, будто тут же заснула. Дотошная Дейра постояла немного, явно прислушиваясь к моему дыханию.

Неимоверно долгие минут десять я изображала крепко спящую и, как оказалось, не зря: Дейра перед сном вновь заглянула ко мне в комнату. Убедившись, что все в порядке, женщина едва слышно прикрыла за собой дверь, а пару минут спустя я едва не взвизгнула от испуга, когда Мика, бесшумно заскочив на подушку, тихо пискнула мне в самое ухо.

Прихватив мышку, прошлепала к гардеробной, затворила за собой дверь и тихонько хлопнула в ладоши, включая свет. Благо здесь магические светильники слушались кого угодно, вне зависимости от наличия магии. Достала припрятанные в кармашке одного из платьев, найденные в шкатулке матери амулеты. Немного поколебавшись, оба надела на шею. Мало ли куда заведет амулет поиска? Вдруг придется скрываться? Второй из артефактов способен вмиг изменить облик. Не лицо конечно, а только одежду, но порою этого достаточно, чтобы остаться неузнанной. Иной фасон и цвет платья, шляпки или плаща могут буквально спасти.

Сразу уколола пальчик, капнув капельку крови на кулон. Он засветился алым.

– Простое серое платье, – прошептала, мысленно представляя, как именно оно должно выглядеть.

Доля секунды, и стоящее у стены зеркало отражает обычную, ничем неприметную девушку, с заплетенными в косу волосами, в скромном платье с воротничком под самую шею, без всяких корсетов и чрезмерно пышных юбок. Идеально! Все же магия – это сила! Если бы хватило смелости признаться Дейре, что у меня имеется этот артефакт, не пришлось бы тащить с собой кучу чемоданов. И никаких проблем со стиркой, глажкой, подгоном нарядов под фигуру. Повертелась перед зеркалом и горько вздохнула: без косяка не обошлось, видимо подсознательная тяга к прекрасному дала о себе знать: сзади на юбке красовался здоровенный алый бант. Подергала его, пытаясь отодрать, да не тут-то было!

– Черт-те что на попе бантик, – вздохнула я.

– Пи! – напомнила о насущных делах вскарабкавшаяся на плечо Мика.

– Да-да, сейчас, – улыбнулась я, боясь даже самой себе признаться, что элементарно трушу, перед тем как узнать, кто же мой жених, от которого так смело решила отказаться.

Не то чтобы так хотелось замуж, наоборот: плавали – знаем. Но подспудно мучили меня сомнения. Слишком много совпадений. Прежде, сказала бы, что так не бывает, но не здесь и сейчас. Вдруг тем самым женихом и вправду окажется мой Див? Он из столицы, герцог и его ожидает точно такой же договорной брак с невестой, у которой, как и у меня, почили родители, и которой долгое время не было дома. Не думаю, что таких много, особенно если учесть тот факт, что не получивших предопределение пар очень мало.

Хотелось убедиться в том, что это не он, прежде чем просить Его Величество разорвать договоренность. И в то же время гордость и остатки здравого смысла кричали, что в любом случае нужно отказаться, ведь судя по словам Дива, наше с ним знакомство оставило не самое светлое воспоминание, коль после этого он пуще прежнего жениться не желает. Может, он так добродушен был со мною из-за дурной привычки одной глупой ведьмы благодарить за все подряд?

Не знаю! И Алиса меня по-прежнему не слушается. От мысли, что ведьминские силы возможно вообще не вернутся, аж в дрожь бросает. Как я без них прежде жила?

В любом случае, нет смысла в подобном навязанном браке. С этим даже король поспорить не сможет, ведь я ведьма. У нас просто так дети не рождаются, и пусть муженек хоть по гланды сотрется, усердствуя в священном деле продолжения рода. Для зачатия я либо должна ни к кому ничего не чувствовать, либо нужна взаимная любовь. Первого уже не дано. Поздно. Я влюбилась. Глупо. Безрассудно. Неотвратимо. В Дива. Так что, кем бы суженый ни оказался, затея обречена на провал.

Все, решено, кем бы жених не оказался, попрошу отменить указ, а потом… Потом, постараюсь доказать одному упрямому герцогу, что я самая-самая, а для него так и вовсе единственная и неповторимая. Заметит? Полюбит? Хорошо. Нет? Значит, не судьба. А пока… Пока, хоть взгляну на него краешком глазика. Ведь как бы ни юлила, а почти уверена – он и есть жених. Но если не полюбит, то не бывать этому браку. Только жизнь ему испорчу. Ведь вся эта история заварена ради наследников.

– И как я до него доберусь? – задумчиво ощупывая сквозь ткань платья второй амулет, пробормотала я.

Мика пискнула и, привстав на задние лапки, расставила передние в стороны, слегка покачиваясь, явно пародируя мою привычку изображать бреющий полет, в моменты, когда я упивалась ощущением ветра в волосах, кружа по окрестностям на метле.

– Ласточка, ко мне! – позвала, подспудно опасаясь, что ничего не произойдет, но нет: один удар сердца и в моей ладони удобно устроилась родная метла. – Ты ж моя хорошая… – прошептала, ласково поглаживая транспортное средство.

Подошла к окну и, распахнув створки, достала из-за ворота второй амулет. Сжала в ладошке, и он словно нагреваться начал. Куда-то мне лететь придется? Главное, чтобы все сработало, и к утру вернуться успела. Накануне, пока притворялась спящей, я так и этак формулировала желание. В итоге, все сложные формулировки отмела, а то опять невесть что получу в ответ. Осталось короткое предложение, и вот пришло время его озвучить:

– Хочу увидеть своего жениха, – тихонько прошептала и едва не вскрикнула от неожиданности.

Перед глазами вспыхнули две точки: одна – зеленая и едва различимая, вторая – желтая, четкая, но маячащая где-то сбоку. Покрутила головой так и сяк. Выходило, что цель моя где-то не так и далеко. Откуда это знание? Не знаю. И если зеленая точка осталась на прежнем месте, то желтая при повороте головы стала будто бы ярче и четче. И указывала она отнюдь не в окно, а на дверь в спальню.

Неужто придется пробираться к коридору? Вот и как проскользнуть через гостиную, не привлекая внимание всевидящей и всеслышащей Дейры?

Ладно, была не была. Поставила метлу в уголок, теперь на душе стало спокойнее, ведь Ласточка рядом и, если потребуется, отзовется. Тихонько прошла в свою спальню, и тут же путеводный огонек сместился. И да, он показывал не на дверь, а на… Стену? Выходит, он не конечный пункт назначения показывает, а поэтапно прокладывает путь к цели?

– Что бы это значило? – взглянув на Мику, прошептала я.

Мышка даже не пикнула в ответ, вот интересно она по-прежнему считывает мои мысли или нет. Все забываю спросить, а сейчас все равно не пойму ответа; единственный источник света – приоткрытая за моею спиной дверь в гардеробную. Этого маловато, чтобы рассмотреть и правильно идентифицировать Микину жестикуляцию.

Подошла к стене, коснулась пальцами того места, где светилась точка, она тут же переметнулась немного в сторону. Переместила руку туда, в ответ раздался тихий щелчок, скрежет и откуда-то потянуло сквозняком. Вглядевшись во тьму, заметила открывшийся передо мной тайный ход.

Огляделась по сторонам, думая, как бы организовать освещение. Вспомнился светлячок, отданный одною из ведьм. Метнулась к своим вещам. Достала браслетик-активатор, надела на руку и уже увереннее двинулась к цели.

Стоило войти, и за спиной послышался звук закрывающего проход механизма. Стало совсем темно. Активировав браслет, на миг ослепла от ярко вспыхнувшего магического светляка.

– Пи! – возмутилась Мика.

Пришлось убавить яркость до минимума, чтобы ненароком не привлечь внимание: вдруг где-то обнаружатся смотровые щели? Оглянулась по сторонам. Пыльно, паутина. Судя по всему, этим потайным ходом давно никто не пользуется.

Как потом выбраться обратно – так и не поняла: никаких рычажков не видно, значит, придется опять нажимать на какие-то камни. Какие? Придет время, разберусь.

Туннель петлял, летящий почти у самого пола светляк давал света ровно столько, чтобы успеть заметить провал или лестницу, а невесть откуда взявшееся чутье безошибочно подсказывало, когда стоит притормозить или повернуть, чтобы не врезаться в стену. Путеводный маячок мерцал перед глазами, мешая обзору, но не давая сбиться с пути. Выскользнула из-за очередного угла и тут же натолкнулась на что-то… Живое! Оно приглушенно крякнуло, проскрежетало скрипучим замогильным голосом непонятную фразу, и по глазам ударил яркий свет.

– Гендольф?… – наконец-то поборов испуг и проморгавшись, выдохнула я.

Старец как-то странно прищурился, словно сканируя меня насквозь. Хмыкнул каким-то своим мыслям. Серый плащ делал его почти невидимым.

– Стало быть, ты и есть та самая Мелозерская ведьма, – не столько спросил, сколько констатировал он.

– Нет, я графиня Элеонора Мищевская, – проблеяла я и даже не солгала, ведь Мелозерская ведьма нынче Тинка.

Но такая неожиданная осведомленность насторожила: случайная встреча в тайных ходах королевского дворца вряд ли способна подсказать, кто есть кто. Здесь априори никого не должно быть, и в то же время с определенной степенью вероятности тут может оказаться любой человек. Но он угадал! Как?

– Значит не так и плох старик Мальвер, рано его списывать со счетов, – довольно осклабился Гендольф.

– Мальвер? – растерянно повторила я.

– Да, девочка, так меня зовут.

Я опешив, уставилась во все глаза на старика с успевшей подотрасти, но пока еще не такой и длинной бородой. Неужто обозналась? Быть того не может! Или… Или у Гендольфа есть двойник? Близнец.

– Все так зовут, кроме одного-единственного человека, – хитро прищурившись проскрипел он. – Но это не столь важно, не так ли? Куда интереснее, что здесь забыла ты, девочка?

Вот и что ответить? Правду? Бред! И как назло не продумала заранее, что говорить на такой вот случай, ибо, во-первых, этот поход совершенно спонтанен, а во-вторых, мне и в голову не могло прийти, что я здесь с кем-то столкнусь.

И тут на память пришли слова одной из моих коллег, там на Земле. Она была стройной блондинкой с миловидной внешностью, за которой мало кто предполагал обнаружить незаурядные умственные способности, чем та и пользовалась. «Хлопаем глазками и улыбаемся, несем любой пришедший в голову бред», – в любой сомнительной ситуации говорила она.

Одно «но», передо мною наверняка маг, а значит, он может почувствовать ложь. Значит, надо говорить правду, но не всю.

– Я в своих покоях дверцу нашла, – улыбнулась я и ведь не соврала же. – Решила посмотреть, что там за ней, – и опять ни слова лжи. – Дверца захлопнулась, – вполне честно добавляю. – Вот, теперь гуляю тут, может выход найдется? – это не совсем соответствует истине, но ведь и ее можно интерпретировать по разному. – Вы ведь мне поможете?

– Забавно, – забыв изображать древнего старца и еле скрипеть, отозвался маг. – Складно рассказала и даже не солгала, но ведь это не вся правда, да, девочка?

– Эм… – расстроилась я, не понимая, в чем прокололась.

– В делах интриг дворцовых ты совершенно не сильна, графиня-ведьма, – покачал головой старик. – Я помогу тебе, и сделаем вид, что не знакомы. И так теперь все ясно… – едва различимо пробормотал он и, подхватив меня под локоток, повел куда-то вперед.

– Что ясно? – напряглась я.

– Ты иномирянка, – доверительным шепотом ответил он, а у меня все внутри похолодело, как только с шага не сбилась?

– С чего это?! – излишне поспешно выпалила я и все же запнулась на ровном месте.

– Врать совершенно не умеешь, – почему-то печально вздохнул старик.

Легче от этих слов не стало. Даже наоборот. Может я ему симпатична, но он вынужден поступить согласно буквы закона? Чего теперь ждать? Выйдем отсюда и меня сдадут страже? Хотя… Он же сказал, что выйдя наружу, мы должны сделать вид, будто незнакомы. Ничего не понимаю.

– Как долго еще будешь во дворце? – совершенно сбив меня с толку, спросил мой спутник.

Порадовало лишь то, что сдавать меня он, видимо, действительно не собирается.

Что ему ответить? Послезавтра обещали аудиенцию к Его Величеству. Там будут переданы некие документы, подтверждающие мое право владения родовыми землями. Там же я хотела попросить отозвать приказ о моем браке с неким герцогом. Собственно и сюда меня занесло благодаря желанию выяснить, кто же этот жених. Активировала амулет поиска, подаренный мне одной из ведьм шабаша в обмен на апгрейд ее метлы и Тыблочко, благо для его использования магия не нужна, и вот я тут. И собственно, после аудиенции собиралась вернуться в свой особняк. Да, здесь планируется бал, но я пока не готова к таким вылазкам в общество. Но вряд ли этому Мальверу стоит знать обо всем этом.

– День, может два, – наконец-то ответила я.

– Я бы посоветовал задержаться до Осеннего бала, – отозвался старик. – Могу походатайствовать. Какой смысл кататься туда-сюда.

Кхм… Вот и как ему сообщить о своем нежелании участвовать в этом мероприятии? Особенно учитывая помолвку. И зачем ему эта моя задержка?

– Чего вы хотите? – останавливаясь, спрашиваю прямо.

– У меня уже имеется опыт помощи в адаптации вам подобных. В сложившейся ситуации я заинтересован в том, чтобы вас не разоблачили.

Он шутит? Вот так открыто признаться, что помогал иномирянам? И зачем ему это? Или… Может я что-то не так поняла?

– Вы хотите мне помочь?!

– Не без собственной выгоды, девочка, и скорее не хочу, а должен, – кивнул он и потянул меня дальше по кажущемуся нескончаемым потайному ходу.

– Но почему?

– Хочешь услышать правду? Тогда слушай, – останавливаясь, произнес он. – Мой господин должен жениться, и ты, да-да, именно ты снимешь с него проклятие.

– Что?! – вылупилась я на старика.

Если этот Мальвер и есть Гендольф, то его господин – Див. Значит, на нем какое-то проклятие? И я должна его снять, чтобы мой любимый на ком-то женился? Это что, шутка такая извращенная? Да и нет у меня сейчас магии.

Все это и хотела озвучить, как вдруг свет магического светляка погас, раздался скрежет, и меня буквально вытолкнули в какой-то коридор.

– Эй, поаккуратнее можно?! – воскликнула я, оборачиваясь к… Стене. Ровная кладка и ни малейшего намека на тайный ход.

Вот и поговорили, называется.

Глава 22. Пугающая реальность

Сколько я проблуждала в пустых, звенящих эхом переходах королевского дворца в поисках своей комнаты? Не знаю. Но долго. Или мне так показалось? Мика помалкивала. Голову разрывало от сотен новых вопросов. Сходила, блин, на разведку, глянула на жениха, ага! И дернуло же! Что странно и поисковый маячок исчез. Так глупо спалилась перед магом. Кто же знал, что Гендольфом его только Див зовет? Еще и опровергнуть иномирность не сумела, а это повод для шантажа. И вообще непонятно, с чего это он решил, что я иномирянка? И почему Див его так зовет? И кто тот иномирянин, которому помогал этот маг? Что с ним сталось? Эх… Алиса бы все рассказала, но, увы.

И вот она дверь в мое временное пристанище, главное, чтобы оно не стало для меня последним. В гостиную проскользнула мышкой и замерла: из-за приоткрытой двери, ведущей в комнату Дейры, пробивались тусклые лучики света. Его было достаточно, чтобы не споткнуться, но имелся риск, что женщина не спала. Попадаться с поличным и объясняться со служанкой совершенно не хотелось.

Этой ночью уснуть так и не удалось. Мысли и страхи одолевали, не давая покоя. Я прислушивалась к окружающим звукам, боясь, что вот-вот по мою душу заявится стража, но время шло, и ничего не происходило.

Следующий день прошел как в бреду: за окнами моросил дождь, лишая возможности прогуляться в дворцовом парке, и я сонно слонялась по комнате. Мысли путались от усталости и недосыпа, я послушно клевала те крохи, что Дейра именовала пищей, вполуха слушала ее нотации и ждала… Ждала… Ждала. Подумывая, не стоит ли запрыгнуть на метлу и умчаться куда-нибудь подальше, где никто не найдет иномирную ведьму. Но все было тихо, по-прежнему ничего не происходило. До вечера не происходило.

За окнами все так же чернели тучи, еще и вечерний мрак начал сгущаться, когда со стороны улицы послышался какой-то галдеж. Не сдержав любопытство, выглянула в окно и остолбенела. Что именно происходило на площади, из-за крон деревьев-великанов разглядеть не удавалось, но внутри поселился леденящий душу страх. Потому что там однозначно полыхал огромный костер.

Первым делом я отскочила прочь от окна, словно кто-то заметив мой силуэт мог понять что я здесь и достойна сожжения. Бежать бы прочь без оглядки, но Мика как назло куда-то запропастилась, а бросить ее здесь я не могла.

Может это какое-то народное гуляние? А я понадумала всякого, памятуя о нежданном разоблачении. Но после того, как мое иномирное происхождение оказалось раскрыто, опасалась, как бы не произошло худшее событие в моей жизни.

Боясь шуметь, осторожно прокралась к той стене, где накануне обнаружила потайной ход. Попыталась вспомнить, что именно и в какой последовательности нажимала. Проверила и облегченно выдохнула, когда раздался скрежет открывающегося прохода. Немного успокоившись, прокралась в гардеробную. Забрала из ларца все амулеты и драгоценности; если придется бежать, они пригодятся. Тенью проскользнула обратно в спальню к успевшей вновь закрыться потайной дверце и замерла в ожидании.

Простояла я так довольно долго, готовясь в любой момент открыть ход и пуститься в бега. Вернее, невесть сколько прятаться в ожидании несвоевременно ударившейся в загул Мики. Но время шло, а ни Мика, ни стражники так и не появлялись.

– На воре шапка горит, – проворчала я, осторожно пробираясь к окну и выглядывая в ночную тьму.

Тихо. Огня уже не видно. Может, ничего и не было? Просто привиделось? Фантазия расшалилась?

Скрип входной двери явно заставил поседеть пару десятков волосков на моей голове. Я метнулась к спасительному ходу, но успела различить женский силуэт и облегченно выдохнула.

– Элеонора, пора спать, к аудиенции ты должна выглядеть ослепительно, – произнесла вошедшая Дейра и с удивлением уставилась на ларец у меня в руках.

Я как можно беззаботнее отставила его в сторонку.

– Украшения на завтра выбирала, – ответила на молчаливый вопрос. – Что там происходило? – возвращаясь к окну и поплотнее сдвигая шторы, поинтересовалась я.

– Тебе это не грозит… – отводя взгляд, уклончиво ответила служанка.

«Ой ли? Просто ты, дорогуша, не знаешь кое-чего о своей госпоже», – мысленно проворчала я, но вслух произнесла:

– Почему?

– Ты ведьма шабаша.

Гхм…

– И что это меняет?

– Тебя наставница вообще чему-то учила?

Ага, сказала та, что вообще отказалась от своих сил! Хотя, да, благодаря библиотеке своего папаши, в теории Дейра подкована не хуже, чем в этикете, который впитала с молоком матери.

– Зелья варить, в травах разбираться, когда и как их собирать, лечить… – растерянно перечислила то, что, по-моему, должна была дать наставница своей ученице.

– А о судьбе тех, кто не попал в шабаш, она рассказывала?

– Нет, – уверенно ответила я. – Она и сама в него не входила по ряду причин, – отозвалась я, не собираясь вдаваться в подробности.

Хотя я и не совсем понимала те самые причины. Глупая гордость! Ее конкурентка сохранила молодость, а знание таких рецептов дорогого стоит.

– Значит, слабой была, коль до седин дожила, – сделала какой-то свой вывод Дейра.

– И ничего она не слабая была! – как-то по-детски возмутилась я, сама не понимая, почему меня так задело это заявление.

Дейра хмыкнула невесело, как порою бывало, прошла к креслу, присела и начала объяснять мне прописные истины этого странного мира.

Выяснилось, что люди здесь ведьм не просто ценили, а уважали, потому что боялись! И мало их не потому что дар столь уж редок, просто выживали зачастую лишь те, кто попадал в число ведьм шабаша, а вот прочим не так везло. Слабеньких вольных травниц никто не трогал, а вот сильные ведьмы, не попавшие на отбор на шабаше или не прошедшие его – жили недолго, а их участи вряд ли можно позавидовать. Оканчивали они свои дни, как и иномирянки, на кострах, зачастую совсем еще юными, не оставляя потомков.

– Но почему? – в шоке пробормотала, вспоминая всех тех девиц, что отсеялись на отборе, любовью к ним по понятным причинам я не воспылала, но и подобной судьбы не желала.

– Слишком добрые и опасные, – усмехнулась она.

– В смысле? – вконец опешила я. – Чем могут быть опасны добрые?

– Они горазды помогать всем и каждому, в ущерб себе и даже задаром… Зачастую они довольно сильные.

– Неужели это все из-за конкуренции?

– Отчасти – да. Сама подумай: кто пойдет к ведьме шабаша, зная, что произойдет нечто дурное, если не сможешь заплатить заведомо высокую цену? Им же нужны не только материальные блага, им подавай вечную молодость, здоровье, красоту. Это и забирают в откуп за свои услуги. Старика, например, излечат, а его дети или внуки не дотянут и до тридцати. К ним идут, только когда совсем безвыходная ситуация, и платят щедро, во избежание последствий. Но если имеется возможность обойтись любой мелочью типа лукошка грибов или пары десятков яиц, пойдя к Белой ведьме, то зачем рисковать, обращаясь к ведьме шабаша?

– Белой? – переспросила я, упорно напрягая память, но ничего о них не припоминая.

Вспомнились размалеванные белым физиономии мимов, гейш… Бледные лица киношных вампиров. В земном фэнтези фигурировали темные и светлые маги, но с Белыми ведьмами я ни разу не сталкивалась ни в кинематографе, ни в литературе.

– Так их называл мой отец, – поджав губы, как всегда делала, вспоминая о предке, пояснила Дейра.

– И все равно не понимаю. Если они такие Белые, добрые, бескорыстные и со всех сторон пушистые, то зачем от них избавляться? То есть… Я понимаю, что их существование невыгодно для ведьм шабаша, но обычным людям одна польза! А жгут их посреди города явно не ведьмы.

– Именно Белые способны открывать врата в иные миры. Это давно доказано. Они приводят сюда сильных иномирян, способных изменить уклад жизни. Многим это невыгодно. Прецеденты уже имелись. И перемены действительно были не всегда в лучшую сторону. Их судить сложно, у них иные взгляды на многое. Поэтому иномирян жгут на кострах. И Белых, во избежание, тоже. Твое счастье, что прошла отбор.

Мать моя женщина! Так вот почему Элеонора сумела провести этот обряд, поменяв нас местами! Она, как и ее наставница – Белая ведьма, а я, как итог, то самое зло, что попало в этот мир. Не факт, что злое, но способное многое изменить. Собственно, этим я и занималась с самого начала. Пусть неосознанно, не так уж и глобально, но все же.

– Но не обязательно не прошедшие отбор – Белые, – усмехнулась я, памятуя об отметенных стервах, готовых на все ради победы.

– На отбор они обычно и не попадают. Для этого нужны амбиции, коих у Белых – в принципе нет. Но не прошедшие зачастую не так уж и слабы, к тому же преследуют собственные цели. Вот они вполне осознанно могут мешать ведьмам шабаша, хоть и не Белые.

– Их просто подставляют? – догадалась я, не зная кого мне жальче: Белых или тех стервочек, что не сумели пройти отбор.

– Подставляют? – повторила непонятное слово Дейра, и я прокусила свой несдержанный язык.

– Так в Мелозерье говорят, когда подразумевается, что обвиняют невиновного, приписывая ему некие никогда не совершавшиеся действия… – загнула я.

– Да, пожалуй, это слово идеально описывает суть. Кратко. Емко. Надо запомнить. Отец научился создавать ведьм. Это нужно было короне. Но даже, несмотря на то, что становились они таковыми через боль, страдания и лишения, почти все были Белыми и подлежали в дальнейшем уничтожению, – вздохнув, завершила свои пояснения женщина. – Совсем мы заболтались. Давайте-ка переодеваться и спать, – вновь переходя в режим «госпожа-служанка», произнесла она.

Позволив себя переодеть ко сну, я еще долго лежала в постели, раздумывая о случившемся и новой информации, полученной от Дейры. Совсем недавно неподалеку на площади сгорела Белая ведьма. Живого человека просто так сожгли на потеху публике! Такую же ведьму, как наставница моей предшественницы, как сама Элеонора, как наивная, несмотря ни на что не разучившаяся верить людям Тинка, да что уж там, такая же по сути как и я!

Мне повезло, что я не знала о том, что могла вообще не отправляться на шабаш! Ведь не полетела бы. Повезло, что наделала всяких мудреных гаджетов, сыгравших немаловажную роль на пути к моей победе в отборе. А по сути, я – то самое зло: мало того, что по натуре – Белая, ведь никому зла не желаю и в ущерб кому-то ничего делать не собираюсь, так еще и иномирянка!

Кому-кому, а мне нужно быть особенно осторожной. Тем более что Гендольф-Мальвер знает о моем секрете. Пока что доказать он ничего не сможет, но не стоит давать ему шанс на обнаружение компромата. А что-то мне подсказывает, что он не уйдет из моей жизни незаметно. Мы еще встретимся, и не раз. Чем это закончится? Вопрос. Очередной вопрос.

Глава 23. Аудиенция

Утро выдалось суматошным: примчалась Дейра, известила, что аудиенцию перенесли не просто на обеденное время, а меня ожидает именно обед тет-а-тет с Его Величеством. С чего меня удостоили такой чести – ей неизвестно, зато паники это добавило; ведь мои манеры по-прежнему оставляют желать лучшего. К тому же, вряд ли этот тет-а-тет подразумевает реальное уединение.

Страшно. И вопрос не в том, что я могу не соблюсти правила этикета, мне грозит провалиться на элементарных знаниях об этом мире, его истории. А за столом наверняка разговаривать придется не только о деле.

– Я не справлюсь… – в конце концов выдохнула я, а перед мысленным взором уже вовсю полыхал костер, и кажется даже ощущался его жар.

– Справишься, девочка, – неожиданно тепло отозвалась Дейра, ласково погладив меня по плечу.

И вот она дверь, за которой вскоре решится моя судьба. Резная, красного дерева с инкрустацией перламутром и позолотой. Вышколенный лакей у входа. Чуть в стороне личная стража Его Величества. И я, трясущаяся как осиновый лист. Дейра держится чуть позади.

– Ваше Сиятельство, баронесса не приглашена, – молвил лакей.

– Баронесса? – опешила я.

– Я унаследовала титул отца, – тихо произнесла за моею спиной Дейра. – Но моя госпожа – незамужняя дева и по этикету…

Двери в этот момент распахнулись, и моему взору предстал импозантный брюнет с ясными светло-голубыми глазами, лет тридцати пяти на вид. Белые одежды на фоне освещенной многочисленными свечами, выдержанной в ярко-красных тонах малой столовой, как именовали это помещение, создавали странное ощущение, словно открылись врата в сам ад, а передо мной стоит святой или ангел?

– А я король, и для меня можно сделать исключение из правил, – произнес мужчина бархатистым голосом и вдруг совершил то, чего я ожидала меньше всего: пока одна растерянная попаданистая ведьма соображала, кто именно перед ней, и собиралась сделать положенный ситуации реверанс, монарх приблизился еще на шаг, подхватил мою ручку и поднес к своим губам со словами: – Вы еще прекраснее, чем я думал! Моему другу определенно повезло!

– Другу?

– Да, ваш жених и я… Сызмальства росли вместе. Вы не знали?

«Откуда бы?», – чуть было не выпалила я, но своевременно прикусила язычок.

Друзья ли они? Или? В любом случае его пристрастность осложняет дело. Но, с другой стороны, дает шанс, что правитель сподобится войти в наше положение. Хотя… Герцог писал, что его просьба об отмене приказа отклонена? Какова вероятность, что король прислушается ко мне? Это радушие может оказаться всего лишь маской.

С такими мыслями я и оказалась вовлечена в царство цвета крови, золота и огня. Красные шторы, гобелены со сценами кровавых баталий на фоне алого заката, лакированные стол и стулья красного дерева, золото столовых приборов, кубков, подсвечников и канделябров. Мое нежно-зеленое платье как бельмо на глазу. Ни души и лишь вкрадчивый голос Его Величества, странным образом обволакивающий сознание.

– Слуг я отослал, чтобы не мешали, – произнес мужчина. – Позвольте мне маленькую вольность…

– К-какую? – едва слышно просипела я.

– Забыть о своем положении и сыграть роль гостеприимного хозяина, – обворожительно улыбнулся король и помог мне устроиться за столом. – Что предпочитаете? – он повел рукой, демонстрируя немалый выбор блюд.

Мне совсем поплохело. Не слишком-то я разбираюсь в здешних блюдах. Думала, будет много народу, смена блюд, собиралась копировать действия окружающих, а теперь что делать? И наверняка большинство из этих кулинарных шедевров следует вкушать, соблюдая некий ритуал. Это как разница между системами злоупотребления водкой и текилой.

Первые полчаса напоминали пытку: каждое движение, слово, будто шаг по минному полю. Благо разговор шел на совершенно абстрактные темы типа погоды, король рассказывал о забавных случаях на охоте, еще о чем-то. Ничто вроде бы не угрожало, но все равно, пребывание в его обществе жутко выматывало.

– Вы очень милая, светлая… Жаль, эти качества не самые лучшие для ведьмы.

Вилка в моей руке дрогнула, оглушительно звякнув о золотое блюдо. Перед глазами вновь заплясали огни подбирающегося к моему бренному телу пламени.

Он знает о том, что я ведьма, однозначно знает, но от затеи с браком не отказался. Почему?

– О чем задумалась моя дорогая гостья? Это была не угроза. Лишь факт. Невесту друга я не трону. В ваших руках его счастье.

Счастье ли? И останется ли он при своем мнении после моей просьбы?

Была – не была!

– Ваше Величество, я хотела просить об отмене вашего указа относительно моего брака с герцогом Верленским, – выпалила на одном дыхании я.

Маска радушия вмиг слетела, теперь передо мной сидел не обаятельный молодой мужчина, а истинный правитель: холодный, уверенный в себе, непоколебимый в своих решениях. В багряно-огненном антураже эта метаморфоза смотрелась особенно жутко.

– Поймите, я ведьма, и без любви…

– Мальвер предупреждал, что вы довольно своенравны и попытаетесь добиться отмены указа. Свадьбе быть! – припечатал он. – Это не обсуждается. Любовь? Придет. Время многое способно изменить. По крайней мере, я в это верю. Со своей стороны обещаю неприкосновенность.

Последнее слово насторожило. Неужели старый хрыч рассказал Его Величеству о моей иномирности?

– Но почему я?

– На Дивероне проклятие…

Я не сдержала стон, сама не понимая, что чувствую. Див, мой жених – Див. Подозрения подтвердились. И…

– Проклятие?

– В десять лет он впервые пришел в храм. Ничего не произошло. На протяжении следующих пары лет история повторялась. В тринадцать его… Он… Элеонора, вы же понимаете, что все сказанное здесь не должно стать достоянием общественности?

Что тут скажешь? Я лишь кивнула.

– Из храма вывели ничего не понимающего растерянного мальчишку. Понимаете о чем речь?

Мысли разлетелись в стороны. И да, я поняла, что произошло, но сказать об этом не посмела. Да что уж там? В это слишком сложно поверить: он в тринадцать лет поменялся с кем-то телом? Именно в этом возрасте мы встречались с Виталиком. А после разлуки в несколько лет его словно подменили. И оказалось реально подменили. Тот земной Виталий понятия не имел о нашем совместном лете, о фантазиях и мечтах, о прогулках под луной. Так вот кто был тем иномирцем, приспособлением которого занимался Мальвер.

– Судя по ошеломленному виду, вы все правильно поняли, – пригубив из кубка вина, констатировал король. – Это удалось скрыть. Несколько месяцев Мальвер и отец вашей компаньонки бились над вопросом как вернуть наследника одного из древнейших родов. Вернули. Но… На нем оказалось проклятие: все, кого ему сватали в невесты, начинали увядать и умирали в течение полугода. Они знали, что так будет. Такое не утаишь. Чахли, взирая на него с ненавистью. Он отказывался от брака, лишь бы это не повторялось. Это решение принято моим отцом, и я его поддержал. Что мы только не делали. Держали их на расстоянии, не позволяя встречаться, итог был прежним. Дошла очередь до вас, и…

Слушала его, и одновременно в голове шли математические расчеты, на тему хронологии событий. Мне сейчас, как оказалось, всего двадцать два, Диву примерно тридцать пять. Нет, если учесть, что моей предшественницы на момент его тринадцатилетия еще не было и в проекте, то ему как минимум тридцать шесть. Выходит, его закинули на Землю, а следом родилась та, которой было суждено поменяться со мною телами? Как все сложно. И его попытки жениться на других приводили к гибели невест. Жестоко. С одной стороны, предопределение многое упрощает, а с другой, что если избранный или супруг погиб? Человек обречен остаться один? Несправедливо. Сколько еще женщин погибло бы, пока не произошло бы то, что произошло? Кто придумал это правило? Что за идиотские игры высших сил? Почему именно полгода?

– Полгода… – повторила вслух, прикидывая, сколько прошло с помолвки Дива и моей предшественницы, и сколько с моего появления здесь.

Вовремя она ретироваться успела. Интересно, это совпадение или… Может, эти полгода были даны на то, чтобы сделать то, что сделала Элеонора? Просто остальные девушки не были Белыми ведьмами и не почувствовали опасности? Не смогли из-за отсутствия сил совершить перемещение?

– Ваши полгода истекли, вы живы, а это знак! Может дело в обладании ведьмовской силой? – словно прочитав мои мысли, произнес собеседник.

– Может, – прошептала я, не в силах сказать большего, ведь как бы он не дорожил счастьем друга, но одно дело – простить ведьме ее белесую пушистость, и совершенно иное – позволить свободно разгуливать по своему королевству иномирянке.

Видимо именно из-за моей живучести Мальвер и понял, кем я являюсь на самом деле. Несложно, зная всю эту историю, сложить два и два. И тогда, в особняке Дейры, все те девочки, принесенные бароном в жертвы, погибли из-за нас? И они нужны были именно Белые. Все из-за того, что предопределение унесло Дива в мой мир?

Дейра не должна об этом узнать. Она – единственный близкий мне человек, и она не простит всего, через что пришлось пройти. Тех мук, что видела. Того, как отнесся отец к пробудившейся в ней силе. А ведь это из-за нашей с Дивом связи барона принудили изучать ведьм. Он вел дневники. Не начитайся она записей отца, и ничего бы возможно не случилось. Ее мать осталась бы жива. И отец не канул в небытие под действием проклятия собственной дочери.

Сердце забилось как заполошное.

– Теперь понимаете, почему я не отменю указ?

– Да, – хрипловато выдохнула я.

– Но Диверон тоже против. Он дорог мне. Он важен для нашего государства. Его род не должен прерваться. Обворожите его, сведите с ума, заставьте возжелать этого брака.

– Где? Как? Когда? – вконец опешив и позабыв, кто сидит напротив, в сердцах выпалила я. – Магию применять нельзя. И… У меня ее временно нет, после шабаша, – извиняющимся тоном, добавляю.

– Вы справитесь без нее.

Осознав, что мне точно уже ничего не грозит, что судьба не так уж и жестока лично ко мне, а в мужья пророчат любимого мужчину, которого едва ли не официально приказано охмурить любыми доступными средствами, я на миг расслабилась, а потом…

– А что я с того буду иметь? – выдал вышедший из комы хомяк, почти не подававший признаков жизни с момента моего появления в этом мире.

– Эм… – явно растерялся от такого поворота событий не привыкший к подобному обращению король. – Соглашайтесь, и я исполню любое ваше желание.

– Три… – поправила я, памятуя о заветной цифре, фигурирующей во всех сказках.

Ну если наглеть, то с песнями. Сейчас я ему нужна, а завтра он передумает и что тогда?

– Это…

– Не обсуждается, – отрезала я. – С вас магическая клятва: моя неприкосновенность и три желания.

– Неслыханная наглость! – явно осерчал король.

– Где мои документы? – самостоятельно поднимаясь со своего места, самым наглым образом прервала я венценосного собеседника.

– Ладно, – в его руке откуда-то появился кровожадно блеснувший лезвием кинжал. – Клянусь, – произнес монарх, делая надрез на своей ладони. Взял меня за руку, приподнял рукав платья и, невзирая на мое оцепенение, капнул кровью на предплечье. – Клянусь своей магией, что никаким действием или бездействием не нарушу скрепленный кровью уговор, – сквозь зубы процедил он и хотел уже отпустить мою руку.

– Уговор о чем? – глядя ему в глаза, с нажимом произнесла я: вспомнились настойчивые советы земных юристов о необходимости уточнять все детали при заключении договоров.

– Обязуюсь ничем не вредить вам, графиня Элеонора Мищевская, и исполнить три ваших желания. Да будет так! – при этих словах, видимо являвшихся закрепителем клятвы, капелька крови вспыхнула, а на моем предплечье образовалась небольшая витиеватая татушка. – Но озвучите их до бала!

– Слушаюсь и повинуюсь, о мой повелитель, – лилейным голоском отозвалась я, принимая невесть откуда взявшиеся в руках Его Величества бумаги.

– Теперь ваша клятва подданного, – напомнил он, и процедура повторилась, но кровопускание в этот раз сделали мне.

– Я уже не так и сильно завидую Диву. Но с такой хваткой, верю, вы своего добьетесь.

– Завидуете? А как же ваша любовь? – ляпнула и прикусила свой длинный язык: кто знает, что там у него на личном фронте.

Благоразумно отошла на пару шагов к двери.

– Ее нет, – сухо ответил монарх, а именно им он сейчас и стал. – И если не появится, то ваш с Дивом сын унаследует престол.

– Что?!

Это сейчас что такое было? Он с ума сошел? Не знаю как здесь, но в земной истории королевский венец всегда ассоциировался с непосильной ношей и морем желающих укоротить на голову потенциальных наследников престола. Я такой участи своим детям не желаю! Женю! Вот слышат боги, женю! И плодиться усиленно заставлю. Только сперва сама замуж выйду и вот прямо-таки сразу озабочусь судьбой монарха. А может и раньше. Надо только выяснить, что же у него не так на личном фронте. Если потребуется, приворот сделаю! Когда магичить смогу.

Видимо мои кровожадные планы отчетливо отразились на моем лице. Король резко встал из-за стола, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, но в последнее мгновение замер.

– Кто-то спешил придумывать желания и готовиться к обольщению собственного жениха? – едва ли не подталкивая меня в спину, напутствовал взявший себя в руки Его Величество.

Что тут скажешь? Ничего! Шок – это по-нашему. Но я сегодня новостями пришибленная, а потому покладистая: развернулась и потопала прочь, переваривать свалившуюся на мою голову информацию.

Глава 24. Исторические изыскания

В залитые солнечным светом коридоры дворца я вышла совершенно оглушенная свалившимися на мою голову новостями. Предчувствие меня не обмануло, я словно в филиале ада побывала и, вместо того, чтобы получить свободу и возможно какие-то ответы на вопросы, огребла новых загадок по самое не балуй.

– Элеонора! – тут же кинулась ко мне Дейра. – Что случилось? Все нормально?

Я молча передала ей бумаги о праве наследования титула и земель.

– Слава богам! – выдохнула женщина, осенив себя кругом Двуликого. – Я соберу вещи…

– Нет, – прервала ее я. – Мне велено остаться на бал.

– Но как же… – всплеснула руками она. – У нас нет достойного наряда, и…

Договорить она не успела, я достала из-за пазухи амулет Лайлы, некогда подаренный Дейрой. Женщина прекрасно знала о его свойствах, но волноваться не перестала:

– Вы не готовы, – зашептала она. – Скажитесь больной.

– Не смеши, – усмехнулась я. – Пришлют лекаря и ложь вскроется. Что мне будет за неподчинение указу Его Величества?

Служанка приуныла. Предстоит многое выяснить. До бала надо решить, как привлечь внимание Дива, выяснить что там на личном фронте короля, чем так исторически провинились иномирцы и придумать три действительно важных желания. Хотя одно у меня уже имеется… или это сразу два? Я хотела попросить отменить указ о казнях Белых ведьм и иномирян. Но желания эти придется чем-то аргументировать или предложить варианты избавления от потенциальных угроз, которые они могут принести. А значит, пора наведаться в библиотеку.

В теории наведаться, а на практике – меня слишком трясет после минувшей встречи с Его Величеством. Кровь набатом бьет в висках, заглушая окружающие звуки. Подойдя к распахнутой двери, ведущей из очередной галереи на балкон, я, на миг замешкавшись, выскользнула наружу.

– Ласточка, ко мне! – прошептала, раскрывая ладонь.

Мгновение, возмущенные возгласы Дейры за моей спиной, и ветер уже играет моими волосами, а внизу проносятся площади, дворцы, дома. Солнце слепит глаза, в ушах заложило от свиста ветра. Иногда здорово вот так полетать без наушников, целиком и полностью отдаваясь на волю воздушной стихии.

Сколько я кружила над городом? Не знаю, но полегчало. Волнение словно сдуло, пришли покой, решимость, и… Голод. Во время обеда мне кусок в горло не лез, зато сейчас я готова была быка съесть в один заход.

– Элеонора! – воскликнула поджидавшая меня Дейра, стоило впорхнуть в гостеприимно распахнутое окно своей спальни. – Разве так можно? Мы в королевском дворце!

– Я в курсе, – улыбнулась я. – А еще жутко голодна, и у меня море дел.

– Сейчас я что-нибудь принесу, – осуждающе глядя на мои спутанные волосы и разрумянившиеся щеки, вздохнула служанка.

– Вот уж нет, дорогая моя баронесса, – проскальзывая мимо нее к дверям гостиной, выпалила я. – Знаю, что ты принесешь, от твоих харчей недолго и ноги протянуть.

– Хотя бы причешитесь! – вмиг ссутулилась женщина.

Тут она, пожалуй, права, да, мне плевать что обо мне подумают те, кого я не знаю и знать не желаю, но есть шанс столкнуться здесь с Дивом, а на него нужно производить исключительно положительное впечатление. Прихватила со столика зачарованный одной из ведьм гребень, провела пару раз по волосам, и вот вам шикарная укладка. Все же магия – это сила!

Дорогу до кухни отыскала без проблем, быстро нашла общий язык с главной поварихой и неплохо там поживилась. Наевшаяся и довольная жизнью отправилась в библиотеку и пропала там до глубокой ночи.

Конечно же, информации о том, что творится в личной жизни принца, я не узнала. Зато отследила некую тенденцию в его роду, имевшую место на протяжении пары тысячелетий. Мужчины королевского рода лишь единожды женились, зачастую в весьма преклонном возрасте, у них рождался наследник мужского пола, а жены умирали во время родов, судя по датам в генеалогическом древе. Не знаю, что там с родом Дива: как-то так вышло, что до его семейства я еще не добралась, но вот это точно смахивает на проклятие.

Изыскания были увлекательными, вот только глаза слипались, и пришлось возвращаться к себе. От Дейры отделалась на удивление легко, а вот от наконец-то заявившейся Мики – отбиться не удалось. Мышка верещала, прыгала по одеялу, забиралась под него, щекотала, не давая спать до тех пор, пока я не рассказала вкратце о том, что произошло за последние полторы суток ее отсутствия.

Ночью вернулись воспоминания из детства. Опять то лето в деревне: тихий стук в окошко, и вот я уже выбираюсь наружу, и мы с Виталиком бежим прочь от дома. Потом бредем, взявшись за руки, к озеру, купаемся, смеясь и дурачась, валяемся на траве, глядя на звезды.

– Я тебя нашла, – сжав его ладонь, прошептала, глядя в ночное небо, и сама поразилась этим словам, ведь такого никогда не было в реальной жизни.

– Нашла? – несколько удивленно переспросил он, приподнимаясь на локте и заправляя мне за ухо упрямо лезущую на лицо прядь волос.

И так захотелось рассказать ему о том, как переживала, не понимая, почему он изменился. Как годы спустя на базе отдыха убегала к такому же озеру и погружалась в воспоминания о прошлом. Как очутилась в другом мире и, встретив его, почувствовала странное родство душ; минуло столько лет, а в тех обстоятельствах я и представить не могла, что мужчина рядом, так напоминающий мальчика из детства, это он и есть.

И я не сдержалась, вылила на моего ночного гостя почти всю информацию. В конце концов это не более чем ночные грезы… Как он отреагировал понять не успела, как и договорить.

Громкий стук в дверь заставил меня вскочить с постели. Сердце колотилось как заполошное, голова шла кругом, ладони вспотели. Что тому виной? Не так и просто давшееся ночное признание или резкое пробуждение?

– Госпожа спит, – послышался голос Дейры.

– Так разбуди ее, – произнес ставший некогда родным бархатистый баритон Дива.

Видимо это сон сменил русло и добавил немного от моих нынешних желаний. Ведь я хотела, чтобы Див сам пошел навстречу, чтобы сказал, что любит, чтобы не приходилось прибегать к ухищрениям и окручивать его, едва ли не волоча на аркане в храм для венчания.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась взволнованно кутающаяся в накидку Дейра.

– Госпожа… К вам…

– Знаю. Сейчас выйду, – поспешно одеваясь, отозвалась я.

Вид у Дива был странный. Словно он так же как и я поспешно собирался: воротничок не застегнут, рукава рубашки наскоро закатаны, штанины брюк болтаются над легкими сапогами, хотя тут принято их заправлять в голенища, волосы не собраны в аккуратный хвост как обычно, а хаотично рассыпались по плечам.

Едва я вышла в гостиную, и мир закружился вихрем:

– Эля?! – подскочив ко мне, мужчина прихватил меня за талию и закружил вокруг себя, молча, словно не веря в происходящее и заглядывая мне в глаза.

– Див?

– Это правда? – шепчет, останавливаясь, но по-прежнему не отпуская.

– Что именно… – спрашиваю, косясь на Дейру.

– Нам многое нужно обсудить, – произносит он.

– И не здесь, – облегченно выдохнула я.

Понимаю, все это сон, но лишние уши мне и там не нужны. И как же хочется, чтобы все это воплотилось в реальность.

И вот мы уже уходим прочь под исполненным осуждения взглядом моей компаньонки. Моя рука в его ладони, прямо как в детстве, только антураж иной, и мы уже далеко не дети, и его прикосновения вызывают несколько иные чувства: сердце того и гляди выскочит из груди, дыхание сбивается, подрагивающие от внезапно накатившей слабости колени так и норовят подогнуться.

Куда мы пришли? Понятия не имею. Просто в какой-то миг за нашими спинами захлопнулась дверь, и я очутилась в жарких объятиях. Жадный поцелуй окончательно лишил меня остатков здравого смысла, да и кому он нужен во сне? Наши одежды слетели как листва по осени. Время замедлило бег, окружающий мир исчез, остались только он и я, наши прикосновения, тихий шепот в ночи и всепоглощающая неутолимая страсть. Мы упивались друг другом до потери сознания, пока вконец не обессилели, и я не провалилась в сон во сне. Благо на этот раз он был без сновидений.

– Так-так-так, – ворвался в мое сознание скрипучий и кажущийся отдаленно знакомым старческий голос.

Просыпаться не хотелось. Было так хорошо, легко, уютно в коконе из подушек и одеял.

– Вы нашли друг друга, – проскрипел все тот же голос, и я нехотя разлепила глаза.

– Упс… – только и смогла выдавить одна вконец ошалевшая ведьма, искренне желающая провалиться сквозь землю от стыда, натягивая одеяло по самые глаза.

Может я все еще сплю, или… Оглянулась. Лепнина, позолота, изысканная резьба по дереву, да уж эта комната явно не моя, а над самой кроватью буквально нависает, совершенно беззастенчиво и даже насмешливо рассматривая меня, Мальвер.

– Я сплю? – на всякий случай поинтересовалась я и, ущипнув себя за руку, невольно зашипела от боли.

– Это вряд ли, – усмехнулся старик, а я едва в голос не завыла.

Нет, тот факт, что все произошедшее оказалось не сном, однозначно радовал, но как теперь Диву в глаза смотреть? Да и не только ему. Как к себе незаметно пробраться?

– Одевайся. И идем уже, – словно прочитав мои мысли, старик отвернулся к стене и нажал неведомую мне комбинацию, открывая потайной ход.

«Интересно, а часто ему вот так приходится уводить ночных гостий своего господина?», – мелькнула ревнивая мысль.

Уже оказавшись в собственной комнате, я еще долго приходила в себя. В голове не укладывалось, как все это произошло? Я спала и думала, что все это сон, а оказалось… Ладно, от этих самокопаний лучше не станет. Одной головной болью меньше. Надеюсь, что меньше. А пока, можно лишь порадоваться, что Мику вновь куда-то сдуло и не надо отчитываться, осталось как-то отмазаться от Дейры, поесть и можно отправляться на штурм библиотеки.

Пока принимала душ, ломала голову над тем, что же сказать служанке. И тут меня осенило: он мой жених и друг Его Величества, так мало ли зачем я им срочно понадобилась? Заодно и лишних вопросов не будет. Так и отбилась от причитающей о нарушении правил приличия Дейры, поджидавшей меня в спальне.

Пробралась на кухню, где меня тут же усадили за стол, выставив перед носом блюдо с горкой свежей выпечки и целый кувшин с молоком.

– Поживей, там! – прикрикнула на поварят королева кухни и, достав еще один стакан, уселась напротив меня. – Я, пожалуй, тоже перекушу. Нечасто у нас такие гости, все больше чинные, им в столовой накрой, да слуг приставь. Жаль, такая хорошая девочка… – едва слышно пробормотала кухарка.

– Почему – жаль?

– Так недолго жены проклятых герцогов живут, – вздохнула она.

Ах она об этом! Ну это мне не грозит. Хотя…

– Жены? – уточнила я. – Мне казалось, что проблемы у невест.

– Так и жены до рождения наследника только доживают, – вздохнув, махнула рукой собеседница.

Эта новость напрягла. Такой расклад меня совершенно не устраивал.

– Прямо как у королевского рода, – невольно вырвалось наружу, и женщина закивала.

– Так и есть! Только у них невесты еще в момент предопределения гибнут, а дальше также – кого сосватают, ту вскоре и хоронят. Дай боги – одна из многих выживет. Любовь нужна, а у них словно камень вместо сердца. Отцов почитают, народ свой да друзей верных по-своему любят, а вот с женщинами как-то не складывается.

«Хм… Голубой что ли?», – чуть не ляпнула, но вовремя прикусила язычок: за такие наговоры влетит по самое не балуй, и боюсь никакая неприкосновенность не поможет.

– И у нынешнего короля так же? – задала не самый умный вопрос, не столько не понимая, сколько надеясь на развитие этой темы, слуги многое знают.

– Ой! – вздохнула женщина. – Дениуса каждый год в храм водили. Все без толку. А на двадцатый день рождения бросило его в какое-то селение, прямо в избу горящую, насилу выбрался. В тот же день его батюшка преставился. Шел себе и вдруг упал замертво. Может, отравили чем? Мне неведомо. А в том пожаре семья сгорела, девочка у них была нескольких месяцев от роду, видать та самая нареченная.

– Может она выжила?

– Какое там? С той поры уж лет пятнадцать, а то и поболе прошло. Была б жива, принесло бы ее во дворец предопределением, но никого не было.

– Постой, ну если его пара сгорела, то другая же может появиться? Что если опять в храм пойти, а не словесные договоренности устраивать?

– Некогда ему по храмам шастать говорит, дела государственные времени требуют. Да и не появлялись у его предков новые избранные. Так и перебирали свободных дев, пока какая-нибудь не выживет, да наследника на свет не народит. Да только Дениус даже слышать об этом не желает. Жив бы был его батюшка – заставил бы, чтобы род не прервался, но нет его.

– Жесть… – выдохнула я.

– А?

– Нет-нет ничего, – отмахнулась я. – Жестоко это как-то, говорю.

– И почто им такое горе? Люди хорошие, не чета князьям да графьям иным, и вот такая судьба.

– И вправду будто проклятие, неужто снять никак не могут?

– Видать, не могут, – отхлебывая молока, вновь вздохнула женщина. – Так испокон веков идет.

Вот тут я склонна не согласиться, генеалогическое древо говорит об ином. Прежде мужчины этого рода имели по несколько детей разного пола, а порой и женились повторно и от этого брака вновь имели потомство. Что-то случилось в переломный момент; и не удивлюсь, если в роду Дива проблемы начались тогда же. Надо выяснить примерную дату и попытаться проанализировать, что могло послужить причиной? Одна беда – это произошло не месяц, год или десятилетия назад, от сего дня до тех событий две тысячи лет!

В таких размышлениях я и направилась в библиотеку.

Глава 25. Проблемы прошлого

Властитель здешней обители знаний, внушительного возраста старик, которому пришлось из-за моего появления оторваться от чтения, встретил меня с недовольством.

– Дверями часом не ошиблись? – без малейшего намека на почтение пробурчал он.

– Извините, что беспокою, я в общий зал, – как можно дружелюбнее улыбнулась я.

– Потом поставьте все на место! – донеслось вслед.

В общем зале я уже кое-как ориентировалась, и найти стеллажи с нужными материалами не составило труда. Отыскала книгу с родословной королевского рода, выписала имена и даты рождения и смерти первых проклятых, судя по дальнейшей линейности некогда весьма ветвистого генеалогического древа. Затем отыскала аналогичный фолиант посвященный семье моего будущего мужа.

– Я была права… – пробормотала.

Здесь прослеживалась та же тенденция, и даже переломный момент пришелся на тот же период плюс-минус пару лет. Значит, некое событие, изменившее все, произошло накануне.

Ну что же, пришло время для изучения древних летописей. А завтра уже бал, и пусть я не готова с точки зрения танцев и тонкостей этикета, но оттуда можно и сбежать, главное успеть засветиться перед Его Величеством. И еще нужно озвучить желания. Что-то мне подсказывает, к ним стоит подойти со всей возможной серьезностью. Если удастся понять в чем причина, то и загадаю то, что требуется для ее устранения. Лично мне ничего не нужно, есть земли, титул, жених, обещанная неприкосновенность. Зато я не собираюсь умирать, едва родив наследника, а даже если сия участь меня и минует, то не желаю такой судьбы своим детям. Смогу ли позднее аргументировать необходимость перемен? Не факт. А значит, надо ловить возможность, второго шанса может не быть.

Просмотрела карточки с информацией о тематике выставленных в общем зале книг. Увы, столь древних здесь, конечно же, не было, что и немудрено: им наверняка необходимы специальный уход и куда более бережное хранение.

Библиотекарь отнесся к моим просьбам с долей раздражения. Было видно, что ему не хотелось тревожить пыльные фолианты прошлого ради прихоти какой-то залетной графини, которая – виданное ли дело – накануне бала, вместо того чтобы прихорашиваться, штудирует книги! Да еще какие! История, не женское это дело.

Пришлось поскандалить, угрожая жалобой Его Величеству и своему жениху, по сути являвшемуся вторым человеком в государстве.

Подействовало!

Ворча и бренча ключами, меня проводили вглубь книгохранилища. Помещение оказалось довольно большим, мрачным и до невозможности пыльным. Я с трудом сдержалась, чтобы не расчихаться.

– Вынос книг запрещен. Раздвигать портьеры, открывать окна запрещено. Использование магии запрещено, – проходя вдоль скудно освещенных стеллажей, заваленных свитками, рукописями и толстенными фолиантами, поучал библиотекарь.

Меня так и подмывало напомнить о том, что я вообще-то женщина и магия в полном смысле слова мне априори недоступна, но промолчала.

– Какие именно тематики вас интересуют?

– Общие летописи этого периода, нововведения в свод законов… – я запнулась под слишком уж подозрительным взглядом старика. – Пока этого хватит.

Мы прошли еще пару рядов и повернули, остановившись в самой середине ряда.

– Вот здесь все что есть, – он повел рукой, указывая на три полки одного из стеллажей. – Тут хроники, дневники, здесь своды законов, отдельно нововведений нет, они вносились в виде правок к уже имеющимся или подшивались в конец документа.

Не густо, но учитывая древность, то и немало. К тому же, я все равно не успею проштудировать все эти материалы.

Поблагодарив библиотекаря, подтянула поближе один из немногочисленных магических светляков, освещавших эту часть зала.

Подписи на корешках почти стерлись, приходилось брать каждую книгу в руки. И увы, названия типа «Хроники Ленсенваля Дарвонского», например, не о чем мне не говорили. Еще и оглавлений или чего-то типа аннотации в большинстве книг не было. Листала, открывая странички наугад, скользила взглядом наискосок по тексту, благо еще на Земле освоила технику скорочтения.

Пара десятков книг не вызвали ни малейшего интереса, а потом я наткнулась на дневник первой проклятой королевы! И боги, как она писала! Я откровенно зачиталась. Казалось именно я переживаю все те чувства, эмоции и события, о которых писала эта женщина.

Она полюбила своего мужа. Искренне радовалась тому, что судьба преподнесла ей такой подарок. Ведь ее супруг потерял истинную нареченную еще в день своего первого предопределения, то есть в десять лет, а у писавшей эти строки девушки и вовсе не было пары. Трое сговоренных после этого невест так и не дожили до венчания. Кто-то упал с лошади, кто-то с башни, кого-то задрали дикие звери. Король оставался равнодушен к их смерти…

И тут вспомнились слова Дениуса во время минувшей аудиенции насчет любви, мол, если не встретит, то наследником станет наш с Дивом сын. Значит, эту взаимосвязь вывели сквозь поколения: любовь монарха позволяет его супруге дожить до рождения ребенка.

Отогнав лишние мысли, вернулась к чтению.

Первый проклятый король – Эдгар – и будущая мать его наследника повстречались на балу, и все в их жизнях изменилось. Он окружил девушку заботой и вниманием, и девичье сердечко сдалось – полюбило. Ей и в голову не могло прийти, что на род будущего супруга обрушилось страшное проклятие. Она просто жила, радовалась каждому дню, наслаждаясь вниманием венценосного жениха и впоследствии мужа.

Повествование увлекало, но светлые наивные мысли юной королевы, которой, судя по генеалогическому древу, оставалось дожить лишь до рождения наследника, не вносили ясности, а время стремительно утекало. Пришлось отложить дневник, прояснивший только одно: уточнился срок возникновения проклятия.

Я продолжила просматривать книги и свитки. От пыли и необходимости напрягать зрение, глаза слезились, а голова начала кружиться. Отложив очередной талмуд, прошла вдоль стеллажа и, сев в кресло, уперлась локтями в колени, обхватив многострадальную голову руками. Закрыла глаза, тру виски, пытаясь унять ноющую боль, и думаю, думаю, думаю.

Если это проклятие, а я уверена что это именно оно, то слишком мощное. Наложить такое могла лишь очень сильная ведьма. Но тут имеется нестыковка – столь же сильная могла его и снять. И пусть таковые рождаются крайне редко, пусть даже всего пару раз в тысячу лет, то что же помешало освободить два самых влиятельных рода королевства от беды, сказывавшейся и на невинных женщинах, обреченных погибать из-за того, что их просто-напросто сосватали!

Кто мог сделать такое? Кто мог быть сильнее самых сильных ведьм… Маг жизни? Бред! Сомневаюсь, что мужчины стали бы творить такое. Завязка на чувствах. Любовь спасает избранницу хотя бы на время. Это сотворила однозначно женщина. Кто-то из предков нынешнего короля плохо обошелся с сильной ведьмой, ущемив ее чувства? Тогда почему в одно и то же время пострадало сразу два самых влиятельных рода? И схема проклятия столь схожа… Могли представители этих двух родов принять некое решение, повлекшее такие последствия?

Могли.

Смахивает на месть из-за обиды или ревности. И еще такому заклятию требуется постоянная подпитка, например, на крови. Это могла сделать дошедшая до крайней степени ненависти женщина. Связанная кровными узами. Мать? Бабка? Но какая женщина сможет проклясть собственных потомков? Доведенная до отчаяния, пережившая моральные и физические истязания, или предательство, помутившее ее сознание? Исключать нельзя, но все же вряд ли. А если в ней течет та же кровь, но душа иная, она может?

Легко.

Значит, она была иномирянкой?

Они сильны. И что-то же произошло в прошлом настолько ужасное, что стерлось из памяти по прошествии тысячелетий, но оставило страх и доживший до наших дней закон о немедленном уничтожении иномирянок и сильных Белых ведьм в случае их выявления. Кстати, а когда был введен этот закон?

И словно в ответ на мои мысли раздались шаркающие шаги библиотекаря.

– Закончили? – взглянул он на меня.

– Почти, – вставая из кресла, отозвалась я. – Не подскажете, в каком году ввели закон об обязательном уничтожении Белых ведьм и иномирян?

– А вам оно зачем? – прищурился старик.

– В беседе с Его Величеством была поднята эта тема, но некоторые вопросы остались открыты, я обещала найти истоки происхождения закона.

– Это вам к историкам при академии надо было идти, – пробурчал старик, но все же принялся рыться в толстенных талмудах со сводами законов. – Вот. Здесь дата имеется и первоначальный текст законопроекта.

– Кем он принят? – спеша к нему вдоль стеллажей, поинтересовалась я.

Действующими лицами оказались, как я и предполагала, двое: король, и его советник, то бишь герцог, являвшийся младшим братом тогдашнего правителя и предком Дива. Текст закона я прочла быстро, ясности он не внес.

– Это случайно не отец короля Эдгара? – уточнила я, будучи практически уверена в ответе.

– Вот не скажу, но если это ускорит ваш уход, то посмотрю. Простите уж, но возраст дает о себе знать, мне тяжело…

– Да-да, я понимаю, посмотрите, пожалуйста, и еще: мне бы летопись о принявшем этот закон монархе и о его советнике. И может сохранились какие-то записи его супруги? Хотя нет, не супруги, матери.

Да, бабка Эдгара была той, кто состоял в прямом кровном родстве с обеими ветвями семьи, вскоре разделившейся на королевскую линию и герцогскую линию.

– Но время! – едва не взвыл старик.

– Я аккуратно почитаю в общем зале и, уходя, положу книги на ваш стол.

– Лучше уж возьмите с собой, но обязательно верните в целости!

– Хорошо, – просияла я.

Старик неожиданно шустро для своего возраста буквально сбегал в общий зал, где сверился с генеалогическим древом. Затем, нашел два талмуда о братьях-основоположниках двух проклятых родов и, вручив их мне, закрыл на ключ вход в архивную часть библиотеки.

Принявший закон король действительно оказался отцом первого проклятого – Эдгара, ради рождения наследника похоронившего сначала избранную, потом трех невест и одну жену. О потенциальной виновнице творящегося по сей день беспредела ничего разыскать не удалось. Поблагодарив за оказанную помощь, заполучив заветные талмуды, я припустила к своим апартаментам.

А там… Там меня ждали: Дейра, Мика, и… Вот не думала, что такие крамольные мысли у меня возникнут когда-нибудь, но в гостиной совершенно несвоевременно оказался Див! Часть души возликовала, а часть рыдала, понимая, что мне не удастся прямо сейчас проанализировать с таким трудом выпрошенные фолианты, а пожелания хоть и сформировались, но их по-прежнему всего два! Третье еще предстоит придумать, но при этом сто раз взвесив все «за» и «против».

Глава 26. Подготовка к балу

Лица присутствующих выдавали крайнюю степень волнения, даже нервно вышагивающая по столику Мика явно о чем-то переживала.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Пи-пи-пи-пии! – привстав на задние лапки и поочередно тыкая пальчиком в присутствующих, многозначительно выдала мышка, а Дейра и Див обменялись отнюдь не дружелюбными взглядами.

– Прости, Микуся, я не понимаю, – вздохнула я, боясь встретиться взглядом с Дивом, и посмотрела на недовольно поджимающую губы компаньонку. – Дейра?

Черт! Вот что он обо мне сейчас думает? Может, пришел сказать, что такая я ему не нужна? Не зря же наутро меня Мальвер выпроваживал, а хозяина спальни поблизости не наблюдалось. У них же девы все априори целомудренные, даже в помыслах до свадьбы правильные, а я что? А я тридцатилетняя успевшая побывать замужем тетка, которой стоило подумать, что все происходящее не более чем сон, и она тут же упала в объятия любимого мужчины, отдав ему честь. А Эльвира девственницей была до этого. И Мальверу надо зубы проредить за его магическое вмешательство, свел он нас видите ли, тоже мне сводник нашелся! Лишил меня конфетно-букетного периода! А может и вовсе отбил интерес Дива ко мне как к женщине. Если так, то прибью старого гада, и плевать что за это будет – он мне сломал жизнь. Жизнь, которая дала второй шанс. И третий вряд ли будет.

– Ты не должна выходить за него замуж! – сбив меня с мысли, выпалила Дейра, и у меня все внутри похолодело в ожидании его ответа; кажется, я даже забыла как дышать.

– Ей ничего не угрожает, – спокойно отозвался Див, и у меня от души отлегло, значит не отвернется, не откажется, по-прежнему любит.

Спор набирал обороты. Было видно, что этот разговор повторяется не по первому кругу. А я… Я стояла и прятала расползающуюся по лицу улыбку.

– Вы скажете что угодно, лишь бы заполучить наследника! – в очередной раз сорвалась на крик баронесса.

– Дейра, мне действительно не грозит умереть сразу после рождения первенца, – я приобняла женщину за плечи, искренне надеясь, что мои слова окажутся правдой, ведь полгода с помолвки моего тела истекли, а вот душа моя в этом мире всего пару месяцев находится. – Тому есть причины…

Они действительно есть, но озвучить их я пока не решилась. Мальвер, король, Див, им они известны, но как воспримет эту новость Дейра?

– Какие могут быть причины?! Я не могу потерять еще и тебя! – буквально рыдала женщина.

У нее явно нервный срыв. Немудрено, что я этого не заметила: последние дни оказались чрезмерно насыщенными, и я практически не пересекалась с ней, вечно куда-то сбегая. Боялась, что начнутся вопросы, ответы на которые дать не смогу. А она все это время варилась в соку собственных мыслей, догадок, предположений, и вот – итог налицо.

Див незаметно приблизился, коснувшись неуверенно моей руки. Я вздрогнула от неожиданности и волны проскользнувших по телу мурашек. Искоса взглянула на мужчину и невольно расплылась в счастливой улыбке, столько тепла и нежности было в его глазах, столько безмолвных обещаний, и я безоговорочно всем им верила.

– Прости, – я успокаивающе погладила Дейру по плечу, пытаясь поделиться с ней окутавшим меня счастьем и уверенностью в завтрашнем дне. – Я не могу рассказать всего, но поверь, это так – мне ничего не грозит.

Еще полчаса мы с Дивом увещевали мою титулованную служанку и разошлись глубокой ночью. Зачем приходил Див, за всей этой кутерьмой я так и не узнала. А Мика, так переволновалась, что оставшись наедине со мною и не имея возможности полноценно выразить все, что у нее на душе, просто-напросто забралась за пазуху и тихонько засопела. Я же, несмотря на слипающиеся глаза, листала один из добытых в библиотеке талмудов. И мне улыбнулась удача: хоть книг про интересующую меня женщину мы и не нашли, зато ей немало внимания уделили в летописях о ее венценосном сыне.

Мать тогдашнего правителя – Заркана, действительно оказалась ведьмой. Явно Белой. Добрая женщина, мать троих детей – двух сыновей и дочери, образцовая жена и королева, после смерти мужа помогавшая старшему сыну управляться с государственными делами. Но таковой она была до гибели дочери и ее семьи. Женщина замкнулась в себе, целиком и полностью уйдя в ведьмовские эксперименты. Чего она пыталась добиться? Неизвестно.

В какой-то момент ее словно подменили, она на время потеряла интерес к делам государства, детям и внукам. Следом не заставили ждать перемены. Слишком кардинальные. Она вернулась к делам государства, буквально забрав у сына бразды правления. Новые указы посыпались как из рога изобилия, неугодных казнили, малейшие намеки на заговоры вырезались на корню. А попытки сыновей образумить мать лишь пуще прежнего ожесточали женщину.

Странно, что они не сразу поняли причину перемен. Прежде успело пролиться немало крови. И когда народ, едва ли не впервые в истории, готов был восстать против монаршего произвола, братья решились избавить мир от тиранши. Легко ли им далось это решение – летопись умалчивает, но прилюдно казненная женщина явно успела проклясть своих душегубов. Ну а они, под натиском общественности приняли закон об уничтожении иномирян и во избежание их появления заодно и Белых ведьм.

Дальше страница за страницей шло жизнеописание тогдашнего монарха и его свершений, что за давностью лет меня уже не очень интересовало.

Потерев слипающиеся глаза, я с чувством выполненного долга захлопнула книгу. Догадка подтвердилась: оба рода прокляла магически одаренная иномирянка. В этой ситуации сложно кого-то винить. Она оказалась в чужом мире, в кругу чужих ей людей и законов. Потому-то и жила по собственным правилам, руководствуясь лишь одной ей ведомой логикой. Местные же боролись за свои права и жизни.

Вот так накуролесила одна попаданка, а закон, защищающий от появления ей подобных, сохранил свою силу даже спустя тысячелетия.

Уже засыпая, я строила план разговора с Его Величеством, но слишком быстро погрузилась в мир грез и грешных фантазий, где сначала возвращалась в прошлое, а потом вновь сгорала от страсти в объятиях Дива. И молила всех богов о том, чтобы это длилось вечно.

Утро подкралось до противного быстро. Неугомонная Дейра принесла скудный завтрак, сообщив, что мне и так худеть надо. А по-моему, эту сонную бледную моль, отражающуюся в зеркале, требуется откармливать, откармливать и еще раз откармливать! И позагорать не помешало бы.

– Не надо, – буркнула невыспавшаяся и в своих помыслах на сей момент отнюдь не Белая ведьма. – Диверон меня и такую любит, а я себя достаточно уважаю, чтобы не прислушиваться к сомнительным мнениям окружающих. Но если явлюсь на бал голодной, то буду нервной и злой, а мне еще разговор с Его Величеством предстоит.

Увы, мои аргументы на Дейру не подействовали. Так и страдала от голода под пытками, именуемыми приготовление к балу. Маникюр, педикюр, масочки, примочечки, с угрозой получасового расчесывания волос до блеска моя белая и пушистая часть натуры благополучно почила, а озверевшая и отнюдь не добрая ведьма взяла верх. Отпихнув от себя не в меру заботливую компаньонку, провела пару раз зачарованным гребнем по волосам, активировала амулет, сменив повседневную одежду на шикарное нежно-бирюзовое платье одновременно целомудренное и неимоверно развратное по здешним меркам, к нему сами собой сменились и туфельки. Окинула взглядом собственное отражение и удовлетворенная результатом принялась неспешно перебирать драгоценности, прикидывая, что больше подойдет к придуманному мною платью.

– В таком виде не подобает выходить из покоев! – схватилась за сердце Дейра, рассматривая тонкое кружево ткани на спине и декоративные прорези по всей длине рукавов и плеч.

Мне всегда нравились такие фасоны, вроде бы все закрывающие, но не оставляющие простора для фантазии за счет облегающего силуэта сверху и струящейся материи юбки, не скрывающей изгиба бедер и длины ног. Первое бы откормить еще немного, зато второе бесспорно не может не привлечь внимание мужчин и зависть женщин. Как бы ни обсуждали и ни злословили, вскоре элементы этого наряда начнут появляться на платьях придворных дам, в этом я уверена. Заодно посмотрим: насколько они тут все благоверные с этим хваленым предопределением.

Как истинная иномирянка я по-прежнему возмущена противоестественным отсутствием права выбора, пусть собственная участь меня и устраивает. Придет время, и я попытаюсь решить этот ребус; ведь это ненормально. Ради счастья моих собственных детей, ради тысяч остающихся одинокими людей, ради десятков женщин, погибающих во имя рождения наследников для знатных родов.

Хм… Эка меня понесло. Как бы, невзирая на обещанную неприкосновенность, не казнили прилюдно за такие вот планы по изменению мира. Или это временная хандра? Я не выспалась, и в голодной ведьме проснулся дух противоречия? Может и так. Но любые мысли возникают не беспричинно, видимо накипело. Надо будет обдумать это на свежую голову, а пока куда важнее поесть.

Обойдя служанку, подхватила с кровати наблюдавшую за сборами Мику и направилась к выходу.

– Вы и мышь с собой возьмете? – едва слышно пробормотала Дейра.

– Спасибо за идею, я подумаю над этим вопросом, – сугубо из проснувшейся от голода вредности ответила я и бодро припустила вниз, к кухне.

Пока бежала, умудрилась, прямо как в сказке, потерять туфельку. Проводила взглядом улетающую промеж пролетов обувку. Пригорюнилась. Вот и что теперь делать? И тут меня осенило: хочу, хочу сказку! Почему бы не смягчить свое влияние на новые веяния моды; а не создать ли платьице наподобие того, что было у Золушки на балу? Оно почти соответствует здешним моделям, немного спина и плечи открыты, руки опять же, но в общем вполне целомудренное. Заодно и туфельки новые появятся. В конце концов, стоит позаботиться и о чувствах Диверона. Вряд ли ему доставит удовольствие, если обо мне будут судачить все кому не лень.

Остановилась в пролете между лестничными площадками, прислушалась. Поблизости никого не было. Повторно активировала амулет. Уж не знаю, кто и как его создавал, но это самое настоящее чудо! Оглядела себя, искренне жалея, что поблизости нет зеркала, за неимением вариантов покружилась, рассматривая отражение в окне. И в шоке прислушалась к собственному состоянию. Еще пару минут назад я не ощущала ничего кроме нервозности перед разговором с Его Величеством, а еще раздражения из-за голода и необходимости принимать участие в этом великосветском балагане, где могу ненароком выдать свою иномирность, а сейчас…

Сейчас вся аж затрепетала в предвкушении первого светского выхода! Это же мой первый бал! Тревога, волнение, радость, смущение… Словно примерив этот наряд, переняла и эмоциональный настрой героини, с которым это платье ассоциировалось. Видимо первый вариант моего облачения изначально я видела на какой-нибудь циничной гламурной стерве.

Странно, я перенеслась сюда, в тело молодой невинной девушки, а восприятие мира оставалось прежним, на меня давил груз жизненного опыта, но стоило с помощью амулета сменить наряд и самовосприятие изменилось. Сначала стала циничной стервой, а теперь кажется, что мне вновь семнадцать и я иду на свой первый в жизни выпускной бал, спутником на котором будет давно понравившийся мальчик. И неважно, что мальчику уже хорошо за тридцать, он в принципе мой жених и без пяти минут муж.

Теперь меня волновало все: как он отреагирует на нашу встречу, понравлюсь ли я ему в этом наряде и не оплошаю ли во время танцев? Мысль о многочисленных свидетелях предстоящей встречи добавляла трепета. Едва вспомнила про разговор с королем, и желудок жалобно залился голодной трелью.

– Пи-пи-пи-пии! – поддержала его выбравшаяся из-за пазухи Мика.

А я… Я в этот миг любила весь мир! Всех людей и зверюшек, а уж свою Микусеньку и подавно. Посадила мышку на ладонь и, чмокнув в носик, закружила по лестничной площадке под звуки воображаемой музыки, представляя что я уже на балу.

– Пи-пи-пииии! – завозмущалась явно теряющая равновесие Мика, обвила хвостиком один из моих пальцев и попыталась лапкой указать направление нашего дальнейшего движения.

– Слушаюсь, мой штурман! – козырнула я и помчалась вниз на аудиенцию к королеве кухни.

Тали встретила меня с распростертыми объятиями.

– Ну хоть кто-то во дворце не сошел с ума перед балом! – завидев меня на пороге кухни, воскликнула кухарка. – Мужчины разъехались по делам. Все дамы срочно сели на диеты… Вечером может и поест кто, но… Да ну их! – в сердцах махнула рукой женщина.

– Перед смертью не надышишься, – усмехнулась я, памятуя о том, как землянки за три дня до отъезда на курорт тоже срочно садились на диеты.

Эх, мне бы тоже осиной талией перед Дивом покрутить. Но есть-то хочется!

– Мне бы чего-нибудь немного, но посытнее. Кусок жареной свининки, например.

– Сейчас-сейчас! – сияя, воскликнула женщина и метнулась в ту часть кухни, где расположен «горячий цех», с духовками, плитами и прочим.

– Прольется чья-то кровь… – вспомнив древний мультик, пробормотала я.

Благо до смертоубийства дело не дошло, у запасливой кухарки нашелся еще шкворчащий на противне, видимо только что вытащенный из духовки кусок запеченного окорока. Смачный кусок тут же оказался на поставленной передо мной тарелке. Многовато, конечно, но все не буду есть. Честно-пречестно! Мммм… Вкуснотища!

Микусе перепал огромный кусок сыра, чему эта обжора безумно обрадовалась и даже попыталась весь впихнуть в себя. Увы, ее усилия не увенчались успехом, собственную вместимость мышка явно переоценила. Пришлось пообещать ей, что вечером мы еще вернемся, и она обязательно доест угощение. Тали под внимательным взглядом Микуси завернула остатки пиршества в напоминающую пергамент бумагу и убрала в холодильный шкаф.

После кружки наваристого компота настроение еще больше улучшилось; хотелось петь, танцевать, улыбаться и дарить всем счастье. Это состояние немного пугало, и я нет-нет да бормотала себе под нос словно заговор: «Отпусти меня чудо-трава…», но то ли заговор неправильный был, то ли сказывалось отсутствие ведьмовской силы, в общем, не помогало.

Обратно в комнату не порхала танцующей походкой, а брела как беременная бегемотиха – слегка вразвалочку. По крайней мере, ощущения были именно такими, и меня не на шутку пугала перспектива увидеть в зеркале нечто кругленькое в области живота. Но магия талисмана в очередной раз сотворила чудеса – отражение радовало едва ли не осиной талией. Главное, чтобы это видели все окружающие, а не только я, а то мало ли. Не сдержавшись, немного покружила по гардеробной, наблюдая за своим отражением. Ощущение тяжести в животе словно рукой сняло, зато вернулись волнения из-за предстоящего события и встречи с Дивом. Делая очередное неведомо откуда взявшееся в моем арсенале «па», нечаянно старанила подставку-вешалку для платьев. Грохот получился знатный.

– Что?! Великолепное платье! – воскликнула прибежавшая на шум Дейра. – Совсем другое дело! Но почему вы еще здесь? Вам пора быть в бальном зале!

Пора? Ну что же, я уже бегу!

Глава 27. Осенний бал

И вот он – вход в залитый светом множества свечей и магических светильников зал. Волнуюсь, как юная девица на первом свидании: колени предательски подрагивают, ладошки вспотели, сердце так и норовит выскочить из груди. Ноги рвутся сбежать прочь, а любопытство тянет вперед.

– Графиня Элеонора Мищевская! – объявляет распорядитель.

На миг закрываю глаза. Спину ровнее, голову выше, вхожу. Вдох-выдох, я спокойна! Спокойна, блин!

Присутствующие с интересом оборачиваются. На их лицах удивление, видимо даже с таким нарядом я погорячилась, у всех женщин платья совершенно иных фасонов. Рулоны плотной ткани, корсеты, шнуровки, сложные прически, блеск драгоценностей… Я здесь как дева из восточного гарема, случайно попавшая в монастырь.

Бал, как много в этом слове, для дебютантки. Узнала бы несколько месяцев назад, что окажусь в фэнтезийном, наполненном магией мире, в качестве графини на королевском балу, ликовала бы как ребенок, а сейчас трясусь как осиновый лист. Пробегаю взглядом по лицам присутствующих в поиске родного человечка. Увы, его нигде не видно. Почему не пришел? Неужели передумал? Но почему тогда не сообщил лично, хотя бы записку передал бы, чтобы я была морально готова. Нет, он не может так поступить, только не он.

И все же зернышко опасений начало давать всходы, рождая панику. Даже магия платья уже не помогала, или у магической одежки эффект не долгоиграющий? Видимо не бывать мне Золушкой на этом балу. Та едва пришла и сразу привлекла внимание прекрасного принца, пригласившего ее на танец, а я? Пришла. Стою. Принца своего в упор не наблюдаю. Музыка играет, но никто не танцует, толпятся группками по краям зала, небольшое возвышение с троном еще пустует. Значит, гости ждут появление Его Величества? А я-то думала, что опоздала!

– Очень вызывающее появление, – раздался из-за спины скрипучий голос Мальвера.

– Я тоже рада вас видеть, – оборачиваясь к магу, отозвалась я.

Откровенно говоря, особой радости не испытывала, вот если бы мы оказались в более приватной обстановке, то с удовольствием допросила бы его о многом. Например, о том, зачем тот направил Дива в Мелозерье, или как так вышло, что недавний сон обернулся реальностью? Да мало ли еще о чем, вопросов хоть и поубавилось с некоторых пор, но ведь и новые не заставляют себя ждать. Благо, старик не стал задерживаться рядом, тут же устремившись к кому-то навстречу.

Как бы внутренне не хорохорилась ведя сама с собой бравадные беседы на тему: что бы сделала, если… А все равно исподволь поглядывала по сторонам и косилась на входную дверь, ожидая увидеть Дива. Я знала, чувствовала – он обязательно придет, не может не прийти, ведь король грозился объявить о нашей помолвке.

Прошла минута, две, пять, время тянулось, напоминая изысканную пытку, каждая секунда казалась вечностью. Вечностью без него. С той ночи, когда сон оказался отнюдь не сном, мы виделись лишь единожды, да и то при странных обстоятельствах – когда он успокаивал Дейру, решившую во что бы то ни стало отговорить меня от этого брака. Хотя чего хотеть? Прошло всего пара дней. У Дива наверняка море работы при столь высокой должности, удивительно, как он в Мелозерье вырваться сумел на столь долгий срок.

Отсюда проистекает новый вопрос: где мы будем жить после свадьбы? Если в столице, то… Как же мои планы по объединению Белых ведьм? Вряд ли горожане придут в восторг от того, что над городом начнутся регулярные полеты на метлах. Если король исполнит мои желания, то думаю и так недовольных будет немало, так зачем трясти красной тряпкой перед и без того разъяренным быком? А я надеялась, что совместно с другими Белыми нам удастся избавить род герцога Верленского от проклятия; как-то не хочется родить наследника и умереть. Конечно, хотелось бы поверить, что он бросит все ради нашего будущего и переедет ко мне в имение, но, увы, я достаточно большая девочка и понимаю, что его положение и многовековые традиции не позволят ему поставить личные интересы выше государственных. Вот и почему в моей жизни ничего не бывает просто?

От всех этих мыслей и волнений отвлек угасающий в зале свет. Музыка затихла, на миг воцарилась звенящая тишина; присутствующие, кажется, даже дыхание затаили, умудрившись бесшумно расступиться, образуя живой коридор, ведущий от входа к трону. Одновременно с распахиваемыми дверями грянули, заставив вздрогнуть, фанфары, и, словно в лучах софитов и прожекторов явно магического происхождения, в зал вошел Его Величество.

Монарх прошествовал к трону, установленному в конце зала на небольшом возвышении, развернулся к собравшимся и толкнул пафосную торжественную речь, закончив ее объявлением о нашей с Дивом помолвке, при этом произошло сразу два события: двери в зал распахнулись и вошел мой жених, а нас обоих подсветило теми же магическими прожекторами.

Народ вокруг меня расступился, пристальных взглядов стало больше и они ощущались гораздо острее, нежели прежде. Но я в этот момент могла смотреть только на Диверона. Как ему удалось за столь короткий срок стать настолько дорогим сердцу человеком? В детстве понятно, первая любовь и все такое; пусть она не забылась, но ведь после этого чего только не происходило, включая неудачный брак. И вот какой-то жалкий месяц равный трем неделям, из которых мы рядом были всего две, а я трепещу под его взглядом, тянусь навстречу как мотылек на лучик света, жажду услышать его голос, ощутить прикосновение…

Див тем временем, приветственно кивнув королю, что видимо дозволялось его положением, пошел, не отрывая взгляда, ко мне. И с каждым его шагом, мне становилось спокойнее, раздражение и нервозность, вызванные недосыпом, усталостью, страхом перед предстоящим разговором с Его Величеством и пристальным вниманием окружающих, отступили. Кажется, я впервые осознала, что означает фраза «почувствовать себя как за каменной стеной». Сам факт его присутствия словно окутывал меня защитным контуром, даруя покой и умиротворение.

– Ты великолепна, – едва слышно прошептал он, целуя мою руку, отчего по коже пробежали мириады мурашек.

– Этому браку быть! – провозгласил, привлекая всеобщее внимание, король. – Графиня, нас ждет приватный разговор. Бал объявляется открытым!

Нехотя оторвалась от Дива, тот шагнул было следом, но я остановила:

– Это только мое дело, – улыбнулась. – Все будет хорошо.

Мои слова Диверона явно не убедили, и я кожей чувствовала его присутствие, то, как он шаг за шагом следует за мной. Хоть бал и объявлен открытым, и музыка уже вовсю играла, но пары не торопились начинать танец, взгляды окружающих словно приковало ко мне. Это нервировало. Пока шла к трону, старалась выровнять дыхание и хоть немного успокоиться.

– Оставьте нас наедине, – распорядился король, и его советники удалились с возвышения, где стоял трон. – Диверон, твоей невесте ничего не угрожает, ты знаешь, что я не причиню ей вреда.

– Мне так спокойнее, – упрямо отозвался он, вставая рядом со мной.

– Я ей клятву на крови принес, что не причиню вреда, – едва слышно за звуками музыки произнес Его Величество.

– Это правда, – подтвердила я и, незаметно для окружающих, коснулась пальчиками сложной вязи магического тату, прикрытой широким браслетом.

Див удивленно приподнял брови и отступил.

Его Величество шепнул какое-то непонятное слово, тут же пояснив:

– Полог тишины, чтобы никто не подслушал. Время истекло. Хорошо взвесьте свои желания, прежде чем их озвучить, второй раз такими обещаниями разбрасываться не стану.

– Понимаю, – кивнула я. – И хочу…

– Постойте, – прервал меня монарх. – Не спешите, чтобы не сожалеть из-за необдуманных слов.

– Все взвешено и обдумано, – заверила я.

– И все же предупредить не помешает, – настаивал король. – Самое важное желание озвучить лучше в самом начале, вдруг лимит иссякнет раньше времени.

– Все три важны, и как это иссякнет?

– Не я и не вы считать желания будем, а связующая нас клятва. Допустим, вы пожелаете новые земли – это одно желание, а если вход в королевскую сокровищницу, то все зависит от того, сколько предметов вы там возьмете.

Бог мой, неужели он считает меня столь приземленной, мелочной и меркантильной?

– Понимаете?

– Да, – отозвалась я.

– Тогда дайте руку, – произнес он и, взяв меня за ладонь, приподнял повыше браслет, открывая нашим взорам образовавшийся на коже узор. – Ваше первое желание?

– Отмена закона о выявлении и казни Белых ведьм, – произнесла я, и король лишь скривил в невеселой усмешке краешки губ.

– Этого стоило ожидать от Белой, – наконец-то вздохнул он. – Сложно, но будет исполнено.

При этих словах магическое тату вспыхнуло серебристо-голубым светом, подтверждая его слова.

– Второе желание?

– Отмена закона о выявлении и уничтожении иномирян, – твердо глядя в глаза монарха, произнесла я.

В порыве эмоций мужчина отпустил мою ладонь, ухватившись за подлокотник трона, а кожа на костяшках пальцев побелела от того, как он напрягся.

– Стоило догадаться, – процедил он. – Не такая как все, сумевшая выжить после того как предопределение унесло Диверона в иной мир. Ты – его истинная пара, да?

Пока он все это говорил, я внутренне содрогалась от страха, что наплевав на клятвы король прикажет казнить, но магическая вязь, не дожидаясь слов подтверждения, вспыхнула серебристо-голубым, подтверждая, что желание засчитано. А я лишь кивнула, подтверждая его предположение.

– Да будет так, – едва ли не простонал король. – Никогда больше не пообещаю ничего женщине.

Так и подмывало сказать: «Никогда не говори никогда», – но сдержалась, а то мало ли зачтется как желание.

– Третье желание… – выдохнул огорошенный моими скромными требованиями монарх.

– Представительницы союза Белых ведьм войдут в совет при Вашем Величестве.

– Но никакого союза не существует!

– Скоро появится, – улыбнулась я, наблюдая, как буквально звереет Его Величество при виде вспыхнувшей магической вязи.

– И многих Белых ведьм вы знаете, графиня?

– Нет, но узнаю, – отозвалась я, мысленно добавив: как только силы вернутся, и Алиса заработает.

– Совет будет против, – стараясь изображать спокойствие, произнес монарх.

– Вы король, и в ваших силах менять взгляды и предрассудки подданных. Проклятие, настигшее ваш род и род моего жениха, имеет единый корень, и это иномирянка. Ее вынудили сделать то, что искалечило судьбы многих поколений на протяжении нескольких тысячелетий. Я не желаю такой судьбы своим детям. Не желаю, чтобы мой сын или внук когда-либо занял ваше место, – взглядом указываю на трон. – Одной мне не справиться, объединив силы Белых, шансы станут гораздо выше.

И как же хотелось сказать что-нибудь насчет пресс-служб и их обязанностей нести слово монаршее в массы, аки глас божий.

– Как обеспечить безопасность, если эти женщины что-то замыслят? Ведьмы шабаша в теории опасны, но они разрознены; у них нет единой цели, каждая ищет выгоду для себя, а их встречи проходят раз в год. Ими движет алчность, их жажда наживы предсказуема, а конкуренция никогда не позволит совершить нечто масштабное объединенными силами. А Белые? Они прежде вынужденно прятались, не имея возможности действовать вместе, вы желаете это им дать, и что будет?

– Они не воплощение зла!

– Допустим, нет, а их помыслы чисты, но чем это обернется впоследствии…

– Они… Не все, но хотя бы Верховные ведьмы дадут лично вам присягу на крови, как это сделала я. С рядовых ведьм примем клятву верности мы, главы союза.

– Иномирянка, и этим все сказано, – вздохнул король. – Обычные женщины понятия не имеют о структуре власти, не стремятся к созданию политических фракций. Но я вынужден согласиться. Шанс избавиться от проклятия дорогого стоит. Я так понимаю, возглавите этот союз вы, графиня?

– Да.

– Подготовьте основные документы, регламентирующие деятельность, права и обязанности членов союза, если потребуется, герцог Верленский вам поможет. Документы предоставите в канцелярию. Сколько потребуется времени на их подготовку?

Хороший вопрос. Сила ко мне вернется через месяц, потом смогу заняться поиском Белых и их привлечением в союз. И надо избрать, кто достоин стать Верховными. Придется как-то тестировать, экзаменовать, придумывать систему контроля за их деятельностью. Основу в теории расписать могу и раньше, но конечный вариант можно предоставить Его Величеству лишь после согласования с членами новоявленного союза.

– Полгода.

– Удивлен, – вполне искренне, не скрывая восхищения, произнес король. – Ни одного пожелания для себя, поразительная политическая подкованность, отсутствие поспешности в принятии важных решений. Вы в своем мире точно были женщиной?

– Однозначно, – наконец-то расслабившись, улыбнулась я.

– Что же это за мир такой чудной?

– Там по большей части царит равноправие полов, – отозвалась я.

– Ну что же, об этом мы непременно поговорим еще не раз в приватной обстановке, а сейчас пора возвращаться к гостям, – произнес Его Величество и шепнул заклятие, снимающее полог тишины. – Надеюсь, я приглашен на ваше бракосочетание? – как бы продолжая разговор, поинтересовался монарх, обращаясь к поднимающемуся на возвышение Диверону.

– Конечно, Ваше Величество! – откликнулся мой жених и, церемониально поклонившись венценосному другу, увлек меня в толпу танцующих. – О чем вы так долго разговаривали? – спросил он, кружа в танце.

Находясь в толпе, я не решилась ответить, да и не знала, стоит ли рассказывать все? Не то чтобы хотела что-то скрыть, просто зачем его волновать? Все, что случилось – уже случилось.

– И все же? – в очередной раз приближаясь, поинтересовался он.

– Ты ведь знаешь кто я, – улыбнулась, и это был отнюдь не вопрос, а иносказательное напоминание. – Нам свойственно нести перемены.

– И ты даже умудрилась найти рычаги давления на Дениуса!

– Я старалась, – таинственно отозвалась я, тая в тепле его рук, глаз и мечтая оказаться сейчас далеко-далеко, где мы будем одни.

Увы, в тот вечер мы так и не покинули бальный зал, как я планировала изначально. Когда Див был рядом, меня не волновали взгляды и перешептывания окружающих. К тому же он оказался превосходным танцором и так уверенно вел в танце, что я совершенно перестала бояться. Возможно, что-то делала не так, но казалось не только я, но и он этого не замечаем. А остальные? Я слишком люблю и уважаю себя, чтобы прислушиваться к их мнениям. В конце концов, для переживаний имеется множество куда более достойных поводов, нежели пересуды незнакомых мне людей.

Глава 28. Возвращение домой

После бала Диверона вызвал король. Увы, как бы ни хотелось нам сбежать, но это не тот человек, которому можно отказать, впрочем, у нас впереди целая жизнь, а маги и ведьмы живут долго. Я вернулась к себе, где тут же оказалась с пристрастием допрошена успевшей не на шутку переволноваться Дейрой. Мика тоже слушала о чем речь и периодически вставляла в рассказ свое веское «пи».

И да, на этот раз рассказала практически все! Волновалась, конечно, боясь, что женщина увидит во мне причину всех своих бед. Ведь из-за нашей с Дивом связи ее отец по приказу прошлого короля занялся опытами с ведьмами, начал вести дневники, начитавшись которых Дейра умудрилась пробудить в себе ведьмовскую силу, а дальше все стало еще печальнее – умерла ее мать, а отец… Довел девочку до того, что она в порыве страха и обиды прокляла и его и всех кто находился в их родовом имении.

Начала я рассказ издалека, с моей поездки в деревню в тринадцать лет, что вызвало замешательство титулованной служанки:

– Вы же никуда не выезжали из поместья!

– Дейра, я и пытаюсь тебе донести, что это Элеонора не выезжала, а я, Эльвира, провела то лето у родственников.

– Эльвира? – растерянно повторила женщина. – Так вас двое? А я гадаю, как ты успела настолько измениться?

– Да, двое… И это не короткая история.

Исповедь действительно получилась долгой. О том, как жила на Земле после подмены Виталия, поведала лишь в общих чертах; рассказала о том как попала в Мелозерье, как познакомилась с Дивом; о чем думала, мечтала, как металась, не находя себе места в чужом мире. Как осваивалась. Кое о чем правда умолчала все же. Упомянула и о том, что Диверон, проходя в очередной раз предопределение в тринадцать лет, упорхнул в другой мир к своей истинной паре. Да, я обещала об этом не рассказывать, но иначе картина осталась бы не полной. Поведав об истории проклятия двух самых влиятельных родов государства, поделилась мыслями о том, как от них в теории можно избавиться, и рассказала о том, что уже успела сделать в этом направлении.

– Никудышная из меня компаньонка, – сокрушенно вздохнула Дейра в конце моего повествования.

– Ты не виновата в том, что я оказалась не простой благовоспитанной девочкой, а попаданкой с иными взглядами на жизнь.

– И все это за моей спиной!

– Как-то так, – развела руками я, радуясь, что буря пока не грянула.

– Как будем искать Белых ведьм? – тут же переключилась на более актуальные темы Дейра.

Это «будем» безмерно обрадовало. Опасалась, что не любившая говорить о ведьмовстве женщина не пожелает в дальнейшем связывать свою жизнь с таким человеком как я, ведь мало того что Белая, так еще и страх перед иномирянами в их головы вбивался с пеленок. Но Дейру очень вдохновила моя затея. И если бы не то, что я начала клевать носом из-за прошлой бессонной ночи, она продолжила бы обсуждение, но стоило пару раз сбиться с темы, и женщина сжалилась, уложив меня отдыхать после неимоверно сложного дня.

Проснулась я далеко за полдень, что не мудрено, если учесть то, что легла под утро. Меня ожидал на удивление сытный обед и письмо от Дива.

«Отбыл по поручению Его Величества, вернусь через пару недель и обсудим нюансы твоего дела и нашей свадьбы. Не слишком усердствуй в изменении нашего мира, многое в нем мне нравится. С любовью, Диверон».

Это послание опечалило, думала, успеем повидаться до моего отъезда. И куда он вернется? Не думает же, что я все это время буду оставаться здесь, в королевском дворце?

Сборы много времени не заняли, и вот мы уже выехали за ворота столицы. Дейра с нетерпением ожидала, что я возобновлю обсуждение планов, но со здешними дорогами, я не рискнула болтать. И едва мы отдалились от города, вспорхнула на Ласточку и помчала к теперь уже моему особняку.

Сотни былых вопросов отпало. Теперь я знала кто мой жених, почему он так странно отзывался о потенциальных невестах и о знакомстве с одной конкретно взятой ведьмочкой в частности. Знала, откуда пошла боязнь к Белым ведьмам и иномирянкам. Тревожившие прежде вступление в права владения, наследование титула, аудиенция у Его Величества и бал остались позади. На место этих волнений и страхов пришли греющие душу воспоминания о проведенных с Дивом часах, радость от осознания что он меня любит, ожидание свадьбы, ну и, конечно же, планы об организации союза Белых ведьм. Все это куда радужнее того, что одолевало мою многострадальную головушку по дороге в столицу.

Долетела к утру, успев поспать в пути, благо транспортное средство прекрасно нашло дорогу без моей помощи, хоть Алиса в полную мощность и не функционировала, но с задачами по навигации справлялась на ура.

Едва приземлилась, как тут же ко мне подоспели Тали и управляющий.

– Госпожа, мы так рады! Небось проголодались с дороги?

– Есть такое дело, – не стала юлить я, ведь со вчерашнего обеда во рту ни крошки не было, только водица родниковая.

Тали тут же поспешила на кухню, придумывать чем бы попотчевать хозяйку.

– У нас тут люди баронские, лет двадцать с лишним назад пропавшие, объявляться начали. Такое говорят, что лучше и не слушать. Видать, совсем ума лишились, – тараторит тем временем управляющий. – Мы пока их в пустующих амбарах разместили, продовольствием снабдили. Но сбор урожая вовсю идет и складывать запасы некуда. Что делать прикажете?

Эмг… У меня аж дар речи на миг пропал. Это что ж выходит? Мы с Дейрой сколько раз в ее родном имении бывали, следы присутствия людей обнаруживали в виде раскаленной печи, еще горячей еды на плите, свежего хлеба, но самих жителей ни разу так и не повстречали, а теперь они стали выбираться наружу? Нет, я не против, даже рада, что их вынужденное заключение закончится, но куда же их пристроить?

Вот и что теперь делать? Почему-то кажется неправильной идея самостоятельно решать их судьбы, ведь это люди Дейры и ее отца.

– А барон, случаем, не появлялся? – с запозданием поинтересовалась я, боясь, что будет со мной и Дейрой, если этот заядлый ведьмоненавистник вернется.

– Нет, – уверенно отозвался управляющий.

Чуть не ляпнула вслух, мол, вот и хорошо, но вовремя прикусила язычок.

– Так что делать прикажете? – не отставал управляющий.

– Сколько они уже здесь? – интересуюсь.

– Кто – четвертый день, кто – третий…

– Значит, еще денек обождут. А запасы… – я взглянула на ясное небо, без малейшего намека на облака. – В тенек пока сложите. Пусть проветрятся, ничего им не станет. Это люди Дейры, ей и решать, что с ними делать.

– Как скажете, госпожа, – поклонился управляющий и поспешил куда-то по своим делам, а я на кухню.

Пока мы с Микусей ели, выслушали все последние сплетни, коих не так и мало за время моего отсутствия накопилось. О своей поездке рассказала вкратце: в права вступила, с женихом познакомилась, на аудиенции у Его Величества побывать успела и на балу поплясала. Не сдержалась, повосторгалась красотами столицы и королевского дворца, пожаловалась на отвратительные дороги и, сказавшись усталой, ушла к себе.

Пока купалась с дороги, вспоминала все нюансы минувшей поездки. И как-то так вышло, что события, связанные с Мальвером, Его Величеством, померкли на фоне воспоминаний о Диве. О его голосе, глазах, прикосновениях. Даже не верится, что нас так тесно переплело судьбой с самого детства. Может не так и плохо это предопределение? В случае, если оба человека живы и сумели найти друг друга.

В таких размышлениях не заметила, как задремала, а проснулась от звуков переполоха, доносящихся с улицы. Выглянула в окно, но отсюда виден сад-парк, озерцо вдали, но не двор, а звуки доносились именно оттуда.

Провела пару раз гребнем по волосам и отправилась выяснять, что же случилось?

Картинка моему взору предстала прелюбопытнейшая: две горланящие во всю глотку группы людей, вот-вот готовые броситься друг на друга. Одна – мои работники, другая – незнакомые, видать те самые баронские.

– Что здесь произошло? – пытаясь их перекричать, гаркнула я.

– Ведьма! Там ведьма! – с неподдельным ужасом на лицах временные приживальцы тыкали куда-то за спины моим людям.

– И что с того? – поинтересовалась я.

– Сжечь!

– Ведьм больше не жгут! – командным тоном провозгласила я. – Новый указ Его Величества. Иномирян тоже, – добавляю, глядя на ошарашенные лица присутствующих.

И неважно, что официально об отмене законов пока не объявлено, но я знаю, это со дня на день случится.

– Но как же… Они же… – загомонили со стороны опешивших «гостей».

– Эля! – донесся до меня до боли знакомый девичий голосок, и я в неверии уставилась за спины моим работникам.

– Тинка?! – не веря своим глазам, я, не обращая внимания на жавшуюся к ее ногам и порыкивающую рысь, подбежала к девушке, обняла, а та возьми да разрыдайся. – Все хорошо, родная… – приговаривала я. – Все хорошо, ну ты чего сырость разводить взялась?

Так, приговаривая, вела опасливо косящуюся по сторонам подругу в дом. По дороге распорядилась принести нам обед в мою комнату и подготовить ей комнату в хозяйском крыле, и неважно, что гостья не знатных кровей, благо слуги и словом на прихоть хозяйки не обмолвились. Их бы еще поблагодарить за то, что вступились за Тинку. А вот с баронскими чувствую хлебнем горя. Вроде как и винить их сложно, но вряд ли они смогут сосуществовать с ведьмами, а оные в моем доме явно частыми гостями будут.

Какое-то время Тинка просто рыдала взахлеб, будучи не в силах сказать хоть слово более или менее связно. Просто сидела, уткнувшись мне в грудь лицом, одной рукой прижимая к себе рыську, из другой так и не выпуская метлы, беспрерывно всхлипывая и причитая:

– Кос… Кост… тер… С… С-сжж… С-сжечь…

– Тебя так эти люди напугали? – догадалась я, памятуя об их требованиях сжечь ведьму.

Тинка в очередной раз всхлипнула и отстранилась, хлюпнув покрасневшим носом. Затем ласково погладила своего фамильяра и молча приподняла истрепанный и жутко грязный рукав рубахи. На нежной коже синели следы от пут, местами они явно натерли запястья, и теперь эти места сочились сукровицей и воспалились.

– Бог мой! – воскликнула, вскакивая со своего места в поисках остатков чудодейственной лечебной мази, с ужасом предполагая, что это с ней могли сделать здесь. – Это… Кто это сделал?

– Ме… Мел-лоз…

– Мелозерские?! – не веря своим ушам, уточнила я, и девушка кивнула.

Странно. Когда я там жила, то почти не пересекалась с местными, но те встречи воспроизвели положительное впечатление. Никак не думала, что они способны на такое. Или им кто-то помог?

Озвучить вопрос не успела, в этот момент в дверь постучали. Принесли обед и отчитались о том, что комнату для гостьи подготовили.

– Так. Тинка, все позади. Здесь ты в безопасности… – говорю и ловлю на себе исполненный неверия взгляд заплаканных зеленых глаз. – О тех людях во дворе я тебе позднее расскажу, это долгая история. А сейчас, успокаивайся. Давай-ка смажем руки, поедим, потом искупаешься, переоденешься, отдохнешь, и уже потом поговорим. Хорошо?

Девушка еще раз шмыгнула носом и кивнула. Увы, затравленное выражение из ее глаз так и не ушло.

И хотя говорила я с показным спокойствием, внутри все клокотало от гнева. Буквально на днях, едва ли не у меня на глазах сожгли одну женщину, а где-то чуть не произошло то же самое с Тинкой, и скольких еще спалили на основе пустых наветов?! Вот спрашивается, что плохого им сделала эта девочка? Уверена – ничего! Одно радует, этот закон вскоре отменят, вот только сколько пройдет времени, прежде чем люди смогут спокойно сосуществовать с ведьмами? Не с ведьмами шабаша, коих просто-напросто боятся, а с такими вот добрыми девочками и женщинами, неспособными на подлость и на протяжении многих веков подвергавшимися истреблению. Наверняка еще долго в отдаленных уголках народ будет творить самосуд.

После прошедшего в молчании обеда, я препоручила Тинку одной из самых добрых и отзывчивых служанок, строго-настрого наказав той, чтобы помогла девочке освоиться. Все же она незнакома с многими благами цивилизации типа душа, унитаза и прочего, да и не помешает ей ощутить рядом присутствие по-доброму относящегося к ней человека помимо меня.

Стоило им выйти, как я буквально прорычала:

– Алиса, ко мне!

И надо же, на этот раз гаджет послушался!

– Покажи, по чьей вине причинили вред Тинке, и что с ней случилось? – совсем не ласковым голосом приказала я.

Яблочко ожило, покатилось, донышко на блюдечке замерцало, и появилась картинка…

Видимо или гаджет моего гнева испугался, или под напором сильных эмоций, одолевающих меня в последнее время, магия раньше срока вернулась? Не знаю, на этот вопрос Алиса мне ответить не смогла. С Микой бы попробовать поговорить, но ее опять куда-то сдуло как назло. Ну да и ладно, зато на мои первые вопросы я получила более чем исчерпывающие ответы. Явно придется слетать в Мелозерье и провести с местными разъяснительную беседу с отсылочкой на отмену ряда законов. Оповестить о том, что казнь ведьмы теперь будет приравниваться к убийству, а за него карают ой как жестоко. Вот только едва успевшая обрести свой дом Тинка вряд ли решится вернуться обратно.

Глава 29. Грандиозные планы

– Гости пожаловали? – раздался такой родной голосок в голове, что я аж прослезилась от радости.

– Микуся! Ты ж моя хорошая, – кинулась я к мышке, явно напуганной такими переменами в хозяйке.

– Чего это она? – буркнула Мика.

– Того что слышу вновь тебя! Вернее, понимаю! – щекоча своим носом ее пузико, радостно прошептала я.

– Оу… Ну тогда рассказывай, что случилось, пока я отлучалась?

– Ой, столько всего рассказать хочется! Кстати, а ты куда исчезаешь периодически?

– Когда как, – уклончиво ответила мышка.

– А поконкретнее?

– По-разному: то твою личную жизнь налаживаю, то… – она запнулась и попыталась сбежать.

– Стоять! – поймала я норушку. – То что?

– У меня знаешь ли тоже личная жизнь есть, – буркнула мышка и ее ушки при этом признании умильно заалели. – Ты тему-то не меняй, рассказывай, что приключилось? С чем Тинка пожаловала в наши края.

Ну я и рассказала. О том, как какой-то переполох на улице меня разбудил; как застала там целую баталию, в которой баронские требовали сжечь ведьму, а мои люди ее защищали; как перепуганная Тинка не могла и двух слов связать, а единственное, что я поняла – это слова о костре. Поведала и про следы от пут на ее запястьях, о пробудившемся во мне гневе, а за ним и вернувшейся магии.

– И что Алиса поведала?

– Верховной это проделки. То ли Тинке за уход мстила, то ли на наше озеро позарилась? Пару баб подкупила, что-то им сделав в обмен на падеж их же скота, и сговорившись, что обвинят в этом Мелозерскую ведьму. Народ выгораживать Тинку стал, мол, добрая она, не могла такого сотворить, а тут староста уловил главную мысль: добрая – Белая – опасная! Сам ли додумался, или подсказать кто успел? Не знаю. А законом предписано таких на костер отправлять. Вот и отправили. Тинкино счастье, что метла мною заговорена. С ее помощью сбежать удалось, покамест народ костер собирал.

– Вот же…, – Мика выдала витиеватое нецензурное ругательство из Земного арсенала, видать не только полезные знания я с собой в этот мир принесла. – И что делать будем?

– Что-что, не знаю, – вздохнула я. – Тинке предложу здесь пока остаться, а там посмотрим, ну а с Верховной…

Что с ней сделать я еще и сама не придумала, силенок у нас маловато с нею тягаться, благо в этот момент раздался стук в дверь, и в комнату буквально ввалилась бледная как мел Дейра.

– Там… – она неопределенно махнула рукой. – Там люди из отцовского имения.

– Знаю, – отозвалась я. – Я решила ничего не предпринимать до твоего приезда, это все же твои люди.

– Да какие там мои? Они меня едва на вилы не насадили и еще какую-то ведьму, говорят, чуть на костер не спровадили… – выдала скороговоркой женщина и тяжело опустилась в кресло. – А если… Если отец появится? Он же убьет меня!

– Или одумается за столько лет, – не слишком уверенно предположила я.

– Вот уж вряд ли, – покачала головой Дейра. – Ты его не знаешь. Упертый он, если втемяшит что-то себе в голову, ничем не выбьешь. И знаешь, я тут думала по дороге. Мой дом. В нем кто-то есть, но словно мы в разных реальностях существуем. Что если Белых под его крышей укрыть до той поры пока все не успокоится? Там познакомимся, поймем кого можно выбрать представителями от союза.

А идея неплоха! Идеально защищенное место, куда посторонние априори попасть не смогут. Простым смертным туда прохода нет, а ведьмам… Надо будет придумать какую-то клятву магическую для того чтобы посторонних, типа ведьм шабаша, туда провести не сумели. Сами они туда путь отыскать не смогут, но проследить за кем-то вполне, или обманом принудить показать дорогу. А еще… Еще вспомнились так любимые многими на Земле сериалы про изолированные от общества школы магии. Это же идеальное место для такого заведения, и польза от этого будет всесторонняя.

– Неплохо бы школу организовать, – задумчиво произношу. – Где юных или начинающих Белых будут учить всему, начиная от письменности, магии, этикета на все случаи жизни, и заканчивая юриспруденцией. Последнее тоже не лишнее, коль любая из нас рано или поздно в состав совета при Его Величестве войти может.

– Где же мы учителей отыщем? И как управлять всем этим?

– Ты как владелица тех земель будешь директрисой, – предложила я. – Надо организовать учебные, административный и спальные корпуса. Последнее отдельно для педагогов и учениц. Продумать, что требуется для обеспечения провизией, одеждой, канцелярией и всем прочим.

– Здание у нас большое конечно, но его недостаточно. Видала я столичные гильдийские школы и академии. Там достроить еще немало придется. Вопрос: где руки для этого и материалы взять, если простым смертным проход заказан, – сразу ухватилась за идею Дейра. – И учителя…

– Магия, думаю, на многое способна. Нужно пока хотя бы основное здание в порядок привести, отмыть и отремонтировать, если требуется. Рабочих я на первых порах могу лично доставлять, из числа своих деревенских. Потом и другие ведьмы появятся, помогут с транспортировкой. Сила ко мне если уж вернулась, то создать транспорт для переправки материалов сумею. Документы, регламентирующие Устав и задачи школы, надо подготовить и в канцелярию Его Величества подать; думаю, он не откажет в содействии, может и педагогов лояльных к нашей братии сможет предоставить.

Так мы просидели до поздней ночи. Тинка, вымотанная минувшими событиями, отсыпалась, а мы с Дейрой и Микой решали судьбы таких как она девочек. Вопрос еще был в том, что одно дело разыскать Белых, а другое – убедить их временно покинуть насиженные места и отправиться в заповедный край при новоиспеченной школе. А ведь нам не только юные ведьмочки нужны, но и взрослые, способные поделиться знаниями и опытом. Да и их ненавязчиво тому чему научить стоит, но это пока всего лишь планы.

Наутро за завтраком мы уже сидели втроем: Дейра, Тинка, я. Мика опять по своим делам убежала невесть куда. Поделились с юной ведьмочкой планами, и та встретила их с интересом.

– Я могу переправой всего необходимого заняться, ты только дорогу на первый раз покажи, – сразу же предложила посильную помощь Тинка.

На том и порешили: переправлю туда их двоих, пусть осматриваются и план работ составляют, а я здесь бумагами и поиском Белых займусь. Следующим утром, собрав припасы на первое время, переправила своих ближайших и пока что единственных соратниц на территорию баронства, а сама занялась решением внешних проблем.

Самым сложным оказался вопрос с внезапно появляющимися людьми из баронского поместья. По сути беженцы – ни дома, ни родни. Вернее, у кого-то близкие имелись, но остались там, за невидимой гранью, куда простым смертным пути нет. Общаться с ними было ой как сложно. За годы, проведенные в вынужденном заточении, практически все они обозлились на ведьм.

Выпускать таких в мир – опасно, бунт неизбежно организуют, народ настроят против ведьм, ненужные слухи распространят. Память бы им зачистить, но сие невозможно.

– Хотите вернуться в свои дома? – обратилась к уже основательно возросшей по численности толпе беженцев.

– Как? – подал голос один из мужиков.

– Перенесу вас обратно, – отозвалась я. – И ваших детей, жен, мужей по мере их появления верну, но вы должны понять – Белые ведьмы вам не враги. Даже король это признал, отменив древние законы об их истреблении.

Народ загомонил, начались споры, словесные перепалки. Они понимали что перемены неизбежны, что привычный уклад жизни остался в прошлом, здесь их ожидают неведомые доселе реалии, а там… Внешне то же что и прежде, но все же иное.

– Более того, в поместье, с согласия Его Величества организуется школа, – продолжила вещать я. – И нам понадобятся работники: стряпухи, садовники, дворники, кто-то должен будет заведовать складами, обрабатывать поля, производить муку, древесину, дрова, содержать скот, и прочее. Нужны руки, и за это будут платить.

– На кой нам там деньги? – выкрикнула какая-то дородная тетка. – Тратить их негде, а вместо того чтобы себе хлеб растить, мы на кого-то горбатиться будем?

М-да уж, долгое время безвластия не прошло даром, а отец Дейры как оказалось вскоре почил, не оставив никаких указаний насчет управления имением, вот и жили каждый за себя. Теперь придется буквально государство в государстве организовывать. Что уже непросто. Устроить им этакий социалистический строй.

По-своему жестоко, но иного выхода я не видела. Не убивать же людей за то, что они или их родители когда-то оказались не в то время и не в том месте?

– Так необходимым платить и будем, – отозвалась я. – Кто-то обрабатывает поля, кто-то муку делает, часть ее на нужды школы пойдет, часть в оплату за работу. В промежутках между основными делами займетесь сезонно-заготовительными работами, типа дров, грибов, ягод, рыбы. С нас посильная магическая поддержка на полях и со скотиной, услуги знахарок для ваших семей.

– И кто же это решать будет, кому что делать, сколько сдавать? – поинтересовался явно выделяющийся лидер в этой толпе.

– Вас как зовут? – уточняю.

– Тихон, – ответил он.

– Да хоть бы и вы, Тихон, – как можно беззаботнее пожала плечами я. – Выбирайте себе в помощь группу людей поактивнее и почестнее, будут ревизии проводить, контролировать, отчитываться вам, вы – нам.

– Тихо! – мужик прикрикнул на вновь загомонившую толпу. – Это обдумать еще надобно, – произнес он.

– Обдумывайте, – согласилась я. – Пары дней хватит?

И понеслось… Изучение законов о том – о сем, составление пока еще черновых заготовок основополагающих документов по структуре и деятельности союза и школы. Транспортировка, не знаю уж каким чудом, но давших единогласное согласие выходцев из баронских земель обратно в заповедную зону. Работа с Алисой, пока еще связанная исключительно с теоретическим поиском Белых ведьм.

За всеми этими делами не заметила, как пролетели те самые пара недель, оставшихся до возвращения Дива. Нет, про него я, конечно же, не забывала, особенно ночами, когда он снился, и на утро неизбежно приходила тоска по любимому человеку, но тут же наваливались дела и личные вопросы отходили на второй план.

Порою я с ужасом задумывалась о том, на какое будущее сама себя обрекла с этими идеями по спасению Белых и попаданцев, но отказаться от затеи уже не могла, ведь иначе их еще невесть сколько тысячелетий истребляли бы. И возникал тот самый, казавшийся прежде бредовым, вопрос: «Если не я, то кто?».

И вот однажды поздним вечером сижу над бумагами, и тут раздается непривычно громкий стук в дверь.

– Войдите, – откликнулась я, потирая слезящиеся от усталости глаза.

– Ну что, не все в этом мире изменила, пока меня не было? – с улыбкой произнес, входящий в гостиную Див, и как всегда от звуков его голоса у меня мурашки бегут по всему телу. – Свадьба через два месяца, к дню восшествия Двуликого приурочена, – со вздохом добавляет он. – Но ты никуда не сбежишь! Не отпущу!

«Да никуда и не собираюсь», – мысленно усмехнулась я, скользя взглядом по растрепавшимся с дороги волосам, залегшим под глазами теням. Да, вид у него утомленный, но каждая морщинка на этом лице такая родная, что я от счастья дар речи потеряла, лишь расплылась в улыбке от уха до уха. Миг спустя сильные мужские руки заключили меня в объятия, а губы обожгло поцелуем, красноречивее любых слов говорящим о том, что чувствует этот мужчина, кричащим о том, как скучал, обещающим что нам вместе будет может и непросто, учитывая деятельные натуры обоих, но о-очень хорошо…

– Моя единственная… – на миг отрываясь, шепчет он.

«Мой жених… Мой будущий муж… Отец моих пока не рожденных детей… Мой самый любимый… Мой родной», – мысленно отвечаю я, а губы уже вновь обжигает прикосновением любимых губ. И пусть свадьбу приурочили к какому-то празднику, зато успеем подготовиться, а то за всей этой суетой совершенно ни на что времени не хватает. Да и не спешу я, никуда он не денется, будет рядом, я это чувствую, знаю. А свадьба? Свадьба – это всего лишь формальность.

Впереди нас ожидают свадьба, открытие школы, первое заседание в совете при Его Величестве, попытки снять проклятие с двух самых именитых родов государства, женить Дениуса, чтобы моим детям не пришлось восходить на трон, но это уже совсем другая история, а здесь и сейчас я просто-напросто счастливая женщина, тающая в объятиях любимого мужчины, в верности которого уверена на все сто процентов, ведь я действительно Его единственная!