Annotation

Она выжила в чужом мире и сорвала свадьбу Темного Повелителя, нашла свою истинную любовь и надоела дьяволу до чертиков. «Что ни сделаешь, ради жертвенницы» подумает он и, от греха подальше, отправит девушку домой. Но рано радуется рогатый, не сбыться его свадебным планам без Гали и Нардо, как ни крути.

И вот любой другой попросил бы прощения, на крайний случай, заплатил, но только не этот. В срочном порядке он направляет «грозу браков» к новым передрягам. Ладно бы одну ее к черту послал, но нет, приставил злобное трио: зелена, демона и амура.

К счастью для всех, несостоявшаяся невеста менее всего согласна остаться без брюни синеглазого. А потому возмутит мир Гарвиро и устроит веселую жизнь Императору-террористу. Захотел развода, рыб? Получи импичмент!

Мари Ардмир

1

2

3

4

Мари Ардмир ПОМЯНИ ЧЕРТА!

1

Сижу на пляже холодного Черного моря, пинаю серую гальку. Изначально сил хватало на: поднять камень и зашвырнуть, смотреть со злостью, как он плюхается три-четыре раза. Но, зацепив отдыхающего по голове, я с этой идеей простилась. Приняв безвинный вид, села тут же и начала гальку пинать. Краем уха слышу, какая поднимается шумиха вокруг потерпевшего. Кажется, напороться на мой «болид» угораздило иностранца. Он витиевато выругался на непонятном языке, прежде чем рухнуть с пирса в воду. А теперь ругается так, словно не слегка зацепило, а конечность отсекло.

Извиняться не пойду, с везением, преследующим меня в последние два дня — это равносильно самоубийству. Скоро собралась и ретировалась с пляжа. Все равно иностранца народ кинулся спасать, целых три спортсменки в красных купальниках — спасатели Малибу блин!

Кто б меня так спас, а?

Настроение ужасное, солнце печет, вода холодная, людей на центральном пляже так много, что яблоку негде упасть. На тех же лежбищах, что дальше по берегу моря, лежит галька. Я сама Галька, и от того камешек гладкий, серый, старательно обтесанный не люблю. Но это полбеды…

Я не в том городе! И на берегу не того моря!

В руку был тот сон с чертом и дьяволом, точно в руку. Вот прожила я с ними насыщенный отпуск и хватит. Проснувшись, могла бы на работу вернуться, все же столько злоключений пережить. Но нет, потянуло на моря…

Так получай по полной программе. Мой отпуск начался поганее некуда. В конверте оказалось пятнадцать тыщ российскими, тридцать четыре евро и полторы тыщи гривен. Я так обрадовалась, что выскочила к обменнику на ближайшей ж/д станции моего поезда. Именно там я вспомнила, что значит рано радоваться. Гривны были нормальные, а все остальное — фальшивым. Это мне доступно и подробно рассказали в СИЗО бритоголовый оперуполномоченный и следователь, вызванный кассиром обменного пункта.

Фальшивки отобрали, меня допросили, галантно обыскали. Хотя, что там искать? На мне всего ничего шорты и майка в облипочку, плюс пояс с кошельком, телефоном и косметичкой! Если я и могла что-то где-то

спрятать, то только в шлепанцах, о чем им там же и заявила. Мне не поверили — проверили. В итоге искать ничего не нашли, но облапали знатно. Видать на ощупь я оперу понравилась, долго маялся, но все же номер телефона попросил и отпустил. Его нерешительность, несмотря на бритоголовость, продержала меня в СИЗО до позднего вечера. Понятное дело, поезд давно отчалил вместе с багажом.

В попытке догнать имущество села на другой, но так как была в расстроенных чувствах — уснула. В итоге проспала пересадку и проснулась уже в Феодосии. Пришлось попрощаться не только с багажом, но и с бронью классного двухкомнатного номера в курортном городе Бердянске. С вещами еще ладно, успела связаться с бригадиром, когда поезд поедет обратно, подруга Женька чемоданы мои заберет, но вот номер и Азовское море… эх! Когда планируешь одно, а попадаешь в другое, и Крым не Крым.

В Крыму была в детстве, но почему-то запомнила лишь Судакскую крепость и папину ругать: «За это еще и платить!», «Вы свое вино пробовали?» и «Этот сарай тоже сдается?!» А еще помню, что до Азовского теплого моря из Феодосии 70 км, но пляж там неблагоустроенный и развлечений никаких. На станции связалась с агентом через сайт и уже сняла комнату в уютной семейной гостинице на ул. Профсоюзная 39. Посуточно они не сдают, только на неделю, в крайнем случае, на пять дней. Чтоб не бегать по городу в поисках пристанища, согласилась. Все же новый номер, отдельный санузел с душевой кабиной, кондиционер, телевизор и холодильник в комнате найти можно не везде. Оплатила, въехала, точнее — вошла. Въезжают с багажом, а мой в Бердянск отчалил, бестолочь!

И вроде бы все хорошо, но… Не прошло и часа, к ним заселилась шумная компания — четыре пары пенсионеров с внуками и все орут. Создалось впечатление, что старшие совсем глухие, а младшие отчаянно желают слух им вернуть. Через полчаса хозяева и сами были рады съехать, но не могли. Я же сбежала на пляж — галечный…

И уже тут со злости подбила иностранца гладким камнем галькой. Сплошная невезуха.

И что сделать, чтоб эта невезуха отпустила? Пойти что ли, познакомиться с местным плейбоем? Или напиться в ближайшем клубе вдрызг, чтоб жизнь совсем уж сказкой не казалась? Одолеваемая тяжелыми мыслями, я брела по улицам тихого городка в сторону центральной набережной, не замечая пристального взгляда красных глаз.

***

Каменные своды дворца Темного повелителя, заслышав ее шаги, словно живые, потянулись ввысь. Колонны стали тоньше, стрельчатые своды изящнее, огненные узоры лавовых статуй по ходу ее движения окрашиваются в искрящийся синий цвет морских глубин. А черные каменные полы начинают блестеть как зеркало озерной глади. Ее легкие шажки эхом раздаются во всех коридорах и счастливым колокольчиком в сердце Темнейшего — она идет.

Встревоженная водная демонесса без стука ворвалась в спальню дьявола:

— Люциус! — от ее зова что-то тяжелое грохнулось в ванных комнатах, а затем сдержанно сообщило голосом Темного Повелителя.

— Я здесь, дай мне минуточку…

— Люциус, как ты мог…?!

— Дорогая, я сейчас выйду.

— Немедленно!

— Как хочешь, — Темный Повелитель материализовался во всей своей красе рядом с ней.

— Ты не одет. — Заметила демонесса, оглядев красивейшего с ног до головы.

— Ты мне не дала… — наклонился и нежно поцеловал. — А я только что из ванных комнат.

Демонесса ладошками уперлась в его мокрую грудь, рассмеялась. Глаза ее загорелись, и на лице появилась довольная улыбка:

— А знаешь,… знаешь, насколько превратно это выражение трактуется в мире Гали?!

— Нееет. — Протянул он, притягивая ее к себе. Олимпия уперлась сильнее, не давая себя приблизить.

— Люц, милый, я пришла серьезно поговорить. Оденься. — Попросила она.

— Смущает? — он склонился к ее губам.

— Уже нет, — хохотнула Олимпия, треснув Люца журналом по плечу. — Уже нет!

— Не дерись, — дьявол в мгновение оказался облачен, а демонесса обезоружена. Темнейший раскрыл отобранный предмет с удивлением. — Что это?

— Журнал, на нем так и написано.

— Откуда? — Люциус перелистнул страницу, нахмурился, а затем медленно наклонил голову, чтобы рассмотреть разворот.

— Нашла в доме Нардо. — Красавица демонесса, наблюдающая за ним, погладила его плечо и требовательно спросила. — У меня вопрос: как ты мог Галю отправить обратно?

— Она хотела в отпуск… — дьявол повернул-таки печатную продукцию из четвертого мира.

— И ты отпустил ее, зная нравы ее мира?

— А что там за нравы? — лукаво улыбнулся он.

— У них же страсти разгораются сплошь и рядом! Служебный роман, роман на одну ночь, пляжный роман, свидание вслепую, скоростные свиданья, брак по любви, брак по расчету, мезальянс… А-а-а, а об остальном и думать страшно. Ужасные понятия о любви, зато многочисленные заявления о ее превратности…

Печатное издание в руках Люциуса вспыхнуло и осыпалось пеплом вниз. Он привлек встревоженную демонессу к себе и крепко обнял.

— Начиталась глупостей и расстроилась?

— Да. И у них полная дисгармония личностных отношений. — Выдохнула Олимпия в его шею, прежде чем поцеловать. — Зачем и куда ты ее отпустил…?

— Милая, я отпустил ее в ее же среду обитания. Туда, куда она хотела. Очень хотела. После всего я даже обязательства свои решил перед ней исполнить в точности. Вот и с братом твоим…

— О точности, — подчеркнула она, начиная сердиться, — и о брате разговор отдельный. Хотя он и тут перекликается. Если,… если между ними есть чувства, как ты мог отпустить ее в пучину разврата?! Представь, что ей грозит там, в отпуске?

— Если она ранее на разврат не подписалась, то и сейчас не уступит. — Лаконично заметил Темный Повелитель.

— Она ранее не была в столь подавленном состоянии. Это чревато.

— Откуда такие познания? — поднял лицо демонессы к себе, заглянул в синие бездонные озера и изогнул насмешливо бровь. — Из журналов с разворотами?

— Не только, — ответно улыбнулась Олимпия, — там, у Нардо, были еще и другие.

— Еще?! — почти прорычал он.

— Вот видишь! Ты против даже печатных изданий ее мира.

— Ну, не совсем и не всех, — обольстительно улыбнулся дьявол. — К тому же я учитывал специфику ее мира, и кое-что предусмотрел.

— Что? Что ты предусмотрел? — заинтересовалась она.

— Галя до сих пор носит пояс чести.

— Люциус! — расхохоталась Олимпия, — Люциус, это невозможно даже представить…!

— А что не так?

— Ее мир все магическое преображает, пояс будет работать иначе. Как… как блокиратор способностей окружающих. Если ты направил к ней посыльных, отзови срочно! Это же Галя!

Олимпия безудержно хохотала, повиснув на его плече, а Люциус, удерживающий демонессу в объятиях, с удивлением смотрел на нее. Он уже слышал, как зовут на помощь целителей в лечебные покои дворца.

— Тебя сейчас позовут посмотреть на раненых, — всхлипнула плачущая от смеха демонесса.

— Ты слышишь тоже?

— Да. — Улыбнулась она. — Хотя, они так кричат, что слышно здесь.

— Возможно. — Улыбнулся Люциус и перебросил ее и себя к источнику криков — в целебный корпус.

Каменное здание, утопающее в кроваво-красной растительности как внутри, так и снаружи, вздрогнуло от очередного утробного рыка. Послышались проклятья на голову иномирянки Гали, затем звук разбившегося стекла и вновь проклятия.

Прежде чем войти в палаты, Олимпия взяла дьявола за руку:

— Чтобы не случилось, не злись.

— Ты что-то знаешь?

— Догадываюсь. — Улыбнулась она.

— О том, что я гонцов послал, тоже догадалась?

— Почти. — Улыбнулась, вглядываясь в его серьезное лицо. — Одна из русалок тебя сдала. Она нечаянно.

— Предатели, везде предатели… — Наигранно вздохнул Темный Повелитель. — И ты первая из прочих.

— И заметь, предают тебя ради меня. — Олимпия взмахнула рукой, и массивные двери открылись.

— И это меня пугает. — Люциус и вошел в палату. — Где мой посыльный?

— Который из всех? — обернулась к нему демонесса Ирвит. Она окутывала серебристого саламандра серой дымкой исцеления для огненного существа.

— Начнем с первого.

— Сзади вас, Повелитель.

Он обернулся и увидел несчастного лешего с подбитым глазом и сломанной рукой:

— Кто так нежно?

— Галя! Со злости…

— Ты хоть слово ей сказать успел?

— Нет, — промямлил посланник. — Она как камнем в меня зарядила, так я и… потонул.

— Галя — как мировое зло. — Сообщила встревоженная русалка, сидящая справа от лешего. — Мы сами остались с ушибами, а его еле успели из воды вытащить!

— Успел соленой нахлебаться. — Две ее подруги согласно кивнули. На них все еще зеленели свежие ссадины и синяки.

И какая-то из хвостатых его будущей супруге сдала. Не видать им половины срока.

— Да, знаю. Кто еще успел столкнулся с мировым злом? — Люциус обвел глазами палату и сам ответил на свой вопрос, — те его, то есть ее, уже не забудут. Итак, леший у нее уже был, а еще оборотень, русалки… вот саламандер. И что?

— И что? Даже саламандер не смог приблизиться?

— Мы еще сутки ничего не узнаем, Ставрус потерял память. — Огненная демонесса Ирвит погладила дернувшуюся ящерицу по руке. И указала куда-то назад. — Из всех ближе всего к ней подобрался только Горат. Вон весь в бинтах в углу сидит.

— Что ж, как я вам и обещал, скошу сроки отсидки в четвертом мире на треть, — сообщил Темный Повелитель.

Его сообщение встретили хмуро:

— Наполовину. И не направляйте нас к Гале повторно.

— А встретиться с Галей еще раз? Нет? И на свободу? — Предложил он в надежде услышать массу повторных предложений и просчитался. Мысль о свободе их не грела.

Люциус повел плечом, направился к обгоревшему и перебинтованному оборотню. Сел напротив и задал мысленный вопрос:

«Как свидание с Галей прошло?»

«Хорошо прошло, Повелитель. За ней пришлось в поезд сесть, я только купе ее нашел, а тут на первой же станции Галю с фальшивыми купюрами взяли» — Буркнул оборотень, стараясь не думать о заветном номере на клочке бумаги.

«А дальше что?» — Люциус слышал мысли отчетливо, и молча улыбался.

«Ну, пришел я в СИЗО, представился опером, и, как водится, обыскал девушку, а дальше… Как в первый день в четвертом мире. Ни сил, ни голоса. Сам не знаю, как из камеры на своих двоих выбрался».

«Понравилась так?» — усмехнулся Темнейший.

— Он хочет сказать, что перестал чувствовать как оборотень, — сообщила вслух Олимпия. Оборотень с ее словами согласился, кивнул, Люциус с возмущением обернулся:

«Не понял… С каких пор?»

— С недавних. — Призналась демонесса вслух и уже про себя, — «да, я их тоже слышу, но говорить мысленно с ними еще не могу. А все ты виноват!» — потупившись, призналась демонесса. «Был бы Нардо здесь, я бы с твоими народами уже и говорить мысленно могла»

— Я виноват? — возмутился дьявол, затем про себя шепотом, — «дома поговорим».

«Как скажешь, милый».

«И что с тобой случилось? — обратился Темнейший к оборотню в бинтах. — Исходя из строк донесения, из оцепенения вышел утром, настиг бывшую жертвенницу быстро. А дальше?»

«Новое столкновение и почти полная потеря возможностей. Не обернуться и сотню собак не отпугнуть»

— Где же ты собак столько встретил? — не сдержала вопроса Олимпия.

«Да если бы я! Галю с пляжа на собачью выставку потянуло. Шарпея посмотреть. К слову, щенки этой породы на маленького Церба похожи. — Отвлекся от темы оборотень Горат. — А четвероногие на мой запах повелись. Пока я от озверевших собак отбивался, за Галей саламандер пошел»

— Так это ж Галя! С Галей все просто не бывает, — улыбнулся Люциус, спросил вслух. — С саламандром что случилось?

«Обгорел… бедняга, еле его из огня в шашлычной вытащил»

— Ладно, все живы, почти здоровы… — хлопнул в ладоши Люциус, — благодарю за службу! Ирвит, — позвал он огненную демонессу, — сообщи, что саламандер расскажет, когда в себя придет.

— Да Ваше Величество. — Поклонилась она.

Темный повелитель взял Олимпию под локоток, вывел в коридор. И только в ладоши решил хлопнуть, она с улыбкой спрашивает:

— Ты ничего не забыл?

— За работу похвалил, срок в четвертом мире скостил… — перечислил дьявол.

— А скольких ты посланников к Галочке направил?

— Трех русалок, лешего, оборотня, саламандера…

— Правильно, а вампир где? Страшно представить, что с ним случится после встречи… — Темнейший досадливо поморщился. — Может, к ней известного направить с сообщением?

— Кого? — нахмурился он. — Простых нельзя, а магических в ссылку просто так не отправишь. Кто согласится силу отдать?

— А домового у Гали случаем нет? Такие знают больше, такому и верится проще.

Люциус заключил ее в крепкие объятия:

— И какой богине сказать за тебя — спасибо?

— Галю в богини введешь и скажешь. — Усмехнулась Олимпия, — а пока Галя дома с поясом чести и пост богини не занимает…

— То что? — заинтриговано, спросил дьявол.

— Ты вампира отзови.

2

— Будь проклят тот день, когда я решилась ехать на Азов! — рычу, открывая заклинившую дверь в мой номер. — Нет! Даже не так… Будь проклят тот момент, когда я пошла на пляж.

Этим утром все началось с пляжа. Зацепила иностранца камнем, на выставке собак нечаянно толкнула одного лысого парня. При том, что он держался от собак подальше, я умудрилась сделать так, чтобы он долетел к клеткам. Помогла ему подняться, думала, у него аллергия на четвероногих, оказалось, что у четвероногих — на него. Псы с низкого старта рванули за бедолагой, несмотря на команды хозяев: «сидеть!», «стоять!», «лежать!», «рядом!»

Что греха таить, «фас!» тоже было от хозяйки псины, на чью клетку он налетел.

Итак, Шарпеев я не увидела, они сбежали за парнем. Ладно, решилась познакомиться с местным плейбоем, пока не напилась с горя. На тот момент я еще не поняла, что мое присутствие противоположному полу категорически воспрещено. И пошла в шашлычницу. Стою у мангала, выбираю самый прожаренный кусок, вдруг из ниоткуда парняга рядом появился. Относительно хорошенький, широкая улыбка в тридцать два зуба, нос тонкий заостренный, щеки впалые, глаза стальные, волосы белые, а кожа серая. Я одежду рассмотреть не успела, так как он всем моим вниманием завладел.

Приобнял нагло, рот открывает, чтобы что-то сказать, и слова вымолвить не может:

— Эй, уважаемый! — попыталась я достучаться до него. — Парень, Вы чего?

А он не реагирует.

— Ну и ладно… — из обхвата его вывернулась, шаг в сторону сделала, а он за мной. Поскользнулся на камне, уперся в угли рукой и застыл, как ящерица на камне, солнцем нагретом. — А Вы не обожжетесь?

Не ответил, да еще и потянулся за зажигательной смесью для костров.

— Эй-эй! Что вы делаете? Не практикуйте самосожжение! Из Вас шашлык будет никудышный! — мой вопль привлек внимание, парня схватили.

— Девушка, выйдите! — предложил кто-то лысый. Я не просто вышла, я вылетела. Голос был таким, словно последнее желание парня —

стать шашлыком — сейчас исполнят.

Пока бежала от шашлычной, втемяшилась в неизвестного. Им оказался статный красивый молодой мужчина, очень похожий за запойного геймера. А как еще назвать человека с красными глазами? Только геймером.

А вот и местный плейбой с пленительной улыбкой, обрадовалась я. Ну, думаю, все, теперь моим будешь на весь отпуск. И, как в волшебном сне, красноглазое творение компьютерных технологий с той самой пленительной улыбкой потянулось ко мне.

Мысленно уже возликовала. Мои мысли были услышаны свыше! Спасибо!

Осталось только узнать: свободен ли, есть ли вредные привычки, какой уровень интеллекта, хобби есть или нет, дотошно изучить медицинскую карту, проверить на паре-тройке психологических тестов, сдать анализы на ВИЧ, узнать о его обязанностях и алиментах — это на будущее, и… может быть, я даже решусь подпустить его поближе!

И опять я рано радовалась. Гад ручищи потянул к моему поясу с деньгами, паспортом и косметичкой. Решился обезоружить, паразит! Снять и присвоить мое обмундирование, решился. А ведь это мое единственное оставшееся имущество!

— Эй, меня лучше не трогать! — и прежде, чем больно ударить туда, куда бить следует только в самых крайних случаях, я попыталась достучаться до него. — А то как…

Как будет, я ответить не успела. Парень дернулся, затем как затрясется и как побежит! Скорость потрясающая, сверхзвуковая почти — пятки загорелись, а шорты задымились.

— Все! Иду пить! — вспомнила парней, что мне сегодня встретились, внесла поправку в вечернее времяпрепровождение, — иду пить одна.

Быстро, стараясь никого не касаться, добралась до магазинчика у гостиницы, отоварилась пивом и сушеной воблой с кальмарами, и пошла к себе в номер.

Обошла по дуге горланящих детей и их бабушек и дедушек, две влюбленные пары и одного праздно шатающегося мужика с бутылкой пива в руке. Увидев мою тару, он ответил широкой улыбкой, махнул рукой, приглашая к себе.

Еще час назад, я бы может быть, и согласилась с горя, но сейчас… Вид четвертого по счету, быстро улепетывающего от меня, не прельщал. Отрицательно помотала головой, продолжив возиться с заклинившим замком.

На пожелании:

— Будь проклят тот момент, когда я пошла на пляж! — я ворвалась в свой номер и замерла.

На моей кровати, по-турецки сложив ноги, сидит мини байкер. Он весь в татуировках, одетый в синие джинсы и черную кожаную жилетку, распахнутую на груди. Меня встретил пронзительный взгляд черных глаз и кривая улыбка киллера с двумя золотыми зубами в оскале. Хорошо прокаченный, при явно низком росте он выглядит внушительно, проанализировала я, вот только из образа угрозы выбивается темно русая шевелюра и борода, в которых каждый волосок заботливо уложен один к одному.

— Это мой номер? — я плюхнула пакет на стол.

— Ваш.

— А вы что тут делаете?

— Жду вас.

— Давно ждете?

— Час.

— А… — протянула я, — ну, ждите дальше.

Сбросила пакет на стол и, прихватив полотенце, пошла в душ. Все равно все самое ценное на мне и из комнаты, кроме пакета, больше стянуть нечего.

Ополоснулась, повздыхала о том, что одежды сменной так и не купила, влезла в ношеное и мятое, выхожу. Байкер все там же, на кровати, а у него в руках знакомые мне вещи. То есть мои вещи, уехавшие в чемоданах — белый сарафанчик с рисунком цветов китайской розы и комплект бежевого белья, специально подобранного под сарафанчик.

— Не поняла, — я забрала вещи, осмотрела. Узнала по ярлыкам и обрадовалась, чтобы следом тут же возмутиться, — как мои вещи оказались у Вас?

Байкер взял без спроса открытый пакет с кальмарами и полез в него за угощением:

— Переоденьтесь, Галя, — разрешил он.

— Узнаю: кто вы, как здесь оказались, почему у вас моя одежда, и пойду.

— Я домовой. С вашими чемоданами следовал. Когда чемоданы обратно поездом послали, я получил указ от Темного Повелителя — пригласить Вас в Аид. И вот я здесь, а теперь идите, я же знаю, как вам не терпится одежду сменить.

Потерла лицо, думая о том, что такую белиберду можно услышать

только под наркозом. И не поверила ни единому слову. Какой Аид! Какое приглашение! Галлюцинации это? Или опять сплю?

— Так, слушайте, как Вас там… Я Вас в чемоданы не запихивала и ничего ни у кого не воровала, чтоб Вы за мной следовали. — Возмутилась я и потянулась к пиву. — В Аид не собираюсь еще лет сто, по крайней мере. Но если Вы признаетесь, что дружите с Женькой и сейчас совместно с ней разыгрываете меня, так и быть, я посмеюсь.

— Галя, оставьте пиво, — улыбнулся байкер. — У вас алкогольная непереносимость. Вы явно не ели, а это вообще опасно.

Мой вопрос он предугадал и остановил, подняв руку с зажатым в ней кусочком кальмара. Следующее, что я услышала, было сказано тоном заботливого родителя:

— Я знаю, потому что в подробностях видел вечер ссоры с Глебом. И последующее забвенье. И не стоил он того четырехдневного отравления, Вы мне поверьте.

От таких откровений из моего прошлого я села на ближайший табурет:

— А Вы кто?

— Топ Томыч, Ваш домовой.

— О-о-чень приятно. — Промямлила я и прижала бутылку с холодным пивом к груди. — А чем докажете?

— Вы любите музыку Майкла Джексона, Уитни Хьюстон и Марайи Кери…

— Иракли, — поправила я.

— Песни Иракли Вы в душе поете. Как только воду включаете, так тут же вспоминаете незабвенные «Вокруг Земли…». У вас аллергия на лимоны, шрам после операции на правом бедре, есть брат. Он недавно был у Вас, хотел попросить машину, но так как Вы дома отсутствовали, взял без спроса.

— Чего?! Мою Škoda?

— Да. Кстати, Женя ваша за прошедшие сутки Нафаню вернула, сама поселилась по соседству.

— Чего? — повторно опешила я. — Нафаню? И куда она поселилась, в клетку, что ли? Или вы о квартире…?

— Да, нет! С Георгием теперь живет. Наш сосед снизу.

Вспомнила, что парень он хороший, и на прошлых ее ухажеров не похож, дала добро:

— С этим ладно. Но Нафаню махонького обратно за что?

— За то, что мышь. — Улыбнулся Топ Томыч, — у ее парня аллергия на грызунов.

— Тогда аллергия у него должна быть и на Женьку — в год крысы родилась.

— Крысы или нет, а ягоды ваши в морозилку переложила. — Пристыдил он меня, покачав головой.

— Так-так…, так они в холодильнике? А мы с Лютым Вам грильяж покупали? И ворюги в квартире были, и он через окно их выкинул? И все прошедшее мне не снилось?

— Нет.

— Ах, вот как! — вскочила я с табурета. — Но почему, почему меня заставили думать, что ничего этого не было?

Смотрю на улыбающегося новоявленного домового, и от догадки такая злость меня взяла:

— Люциус, да?! За рогатого отыгрался… так?

— Не знаю, за что именно. Его помощники, орудовавшие в вашей квартире, ни словом не обмолвились. Деньги в конверт подложили, а его вернули за холодильник, убрались в комнатах. Химию разложили в ванной, сложили вещи в чемоданы, как и раньше. Шоколадку в холодильник вначале поставили целой, потом съели…, оставили обертку.

— Гады! — за шоколадку было обиднее всего. — И чего он меня обратно приглашает? Сам же отослал с глаз долой!

— Не знаю. Но вы очень ценны. В Аид так просто не попасть и редко кого туда зовут. — Авторитетно заявил он и кивком указал на ванную. — Идите, а я пока портал для переброса сооружу.

— Зачем портал? Я никуда не собираюсь.

— А вы мне смерти хотите, да?

— А что, убьет?

— Может.

Пошла переодеваться с одной мыслью: «Ну, рогатый, я за себя и за Том Томыча отомщу!»

Вышла, красиво одетая, причесанная, все еще злая и готовая к бою, а в комнате никаких изменений.

— Где портал?

— Понимаете, это в нашем мире я бы его легко сделал, а в вашем…

Судя по его тону, за бесплатно меня перебрасывать никто не собирается. И как говорил Лютый, за все в моем мире платят.

— И сколько? — поинтересовалась я. И мысленно просчитываю, что Люц вряд ли бы сильно поскупился, послав его ко мне. А значит этот Топ, который Томыч, просто хочет подзаработать. Значит, мстить рогатому буду только за себя.

— Две с половиной тыщи гривен. — Оживился домовой. Глаза блестят, улыбка как у кота чеширского, хоть и кривовата, но сияет. В одной руке бутылка моего пива, в другой сушенная вобла, а точнее ее кусок. Грех такого не обломать.

— А если я не пойду? Сколько отстегнете за собственную жизнь?

— Галя, мы так не договаривались!

— Мы вообще не договаривались. — Я грациозно опустилась на табурет и потянулась за оставшимся куском рыбы. — Договаривались Вы с Люциусом, меня не спрашивали. С меня все взятки гладки. А вот с Вас: найти меня и перебросить.

Я посмотрела на угасшую улыбку байкера-чистоплюя и вспомнила, что от его переброса зависит, где меня выловят. С тяжелым вздохом пришлось пойти на своеобразные уступки:

— Денег нет, я заплатила за номер. Так что эту услугу могу проживанием возместить. Идет?

Он молчит.

— Если выживете после дьявольской кары за неисполнение, оставайтесь на пять дней, меня все равно тут не будет.

Насупился как маленький и ничего не говорит.

— Ладно, что Вы хотели купить на такие деньги? — не выдержала я.

— Палатку, как у вашего отца. — Буркнул досадливо Топ Томыч.

— Ну, Вы даете! — Фыркнула я. — Палатка у меня на квартире, берите и пользуйтесь. Она почти новая. Папа все равно о ней забыл.

А он как-то так странно отреагировал, покраснел, что через бороду стало видно, и смущенно:

— Ну, я знал… Нууу, — тянет домовой.

— Томыч, Вы что? Взяли палатку, привели в непригодность и теперь срочно хотите заменить?

— Нууууу… дааа. — Завершил он. — Кодекс домового запрещает портить и не возвращать.

— Так, с палаткой разберемся после. Перебросьте меня.

— Хорошо, Галочка! — тут же заулыбался он и протянул мне браслет с синими камнями. — Как скажете…

— А скажите, что стало с прошлой палаткой?

— Потом! Потом… все потом! Вас уже заждались! — и с этими словами нажал на самый большой синий камень. — Удачи!

— И Вам.

***

Все-таки нужно было ему денег пообещать, а не палатку простить.

Я очнулась на дне неглубокого каменного резервуара. С оторопью поняла, что дышу под водой, кишащей разнообразной живностью. И среди них какие-то мелкие крабы, кто-то с щупальцами и кто-то с юбками, как у медуз, но больше всего тут было золотых рыбок. Они проворно плывут надо мной, путаются в волосах, пытаются что-то выковырять из-под меня. А некоторые вовсе близко подплывают и даже в глаза заглядывают.

Так одна проворная маленькая рыбка прильнула к моему носу и приветливо помахала плавником.

— Ага, и тебе здрасти. — Поздоровалась я с рыбкой. И вызвала улыбку на чешуйчатой морде.

— Филио, — услышала я сверху мелодичный голос. — Она уже здесь?

Рыбка подмигнула мне горизонтальным веком и поплыла навстречу изящной ручке. Я подняла взгляд на обладательницу руки и голоса и улыбнулась уже знакомой мне демонессе.

— Хватайся за мою руку, я тебя вытащу. — Предложила Олимпия.

— А мне и тут хорошо.

— Это бесспорно, но сегодня санитарный день и бассейны чистят. Так что, если не хочешь быть принята за грязь…

Я ухватилась за ее ладошку и в мгновение ока оказалась наверху в вертикальном положении:

— Привет.

— Галочка, как я тебе рада! — Олимпия взяла мои руки в свои и сжала их. — Нам нужна твоя помощь.

— Кому это «нам»?

— Мне и моему супругу Люциусу, он ждет тебя второй час.

— Поздравляю — он прозрел, и искренне сожалею — он такая сволочь!

— Это лечится, — отмахнулась демонесса и повела меня на выход из комнаты.

— Рада твоему неугасающему оптимизму. Но с чего вдруг я должна помогать?

— Мы просим, очень просим вернуть домой Нардо. Он в плену.

Ага! Возмездие все же существует!

Олимпия остановилась у открытых дверей, где в он-лайне сидел рогатый гад. Сидел и хмурился, разбирая какие-то бумаги в своем овальном

кабинете.

— И мы отблагодарим! — услышав ее голос, Люциус объявился рядом с нами.

— А вот и наша Галочка!

— А вот и наша Галочка! — перекривила злая я, — отправлял явно с другими эпитетами.

Обернулась к Олимпии и продолжила обсуждение вопроса:

— В счет прошлого задания? Знаешь, а я ничего не получила, кроме стресса.

— Я исполнил все в точности. — Вклинился улыбчивый дьякол. — Как ты и просила: мужа и остров в Средиземном море мира Гарвиро.

— В моем мире… — взвыла я. — В моем!

— Так ты не уточняла.

— Так уточняю сейчас. С какого перепугу я чельда освобождать пойду. Я и за прошлое ничего не взяла. — В разгаре бури и не заметила, как на чельдекания вновь перешла.

— У него огромный остров в Средиземном! — нашелся довольный Люц. — И я тебе в мужья отдал самого верного из своих подданных. И приданое твое на него оформил. Заметь, сразу оформил, без проволочек!

— Огромное тебе спасибо!

— Галя, не злись. — Люциус стер довольную улыбку с рогатой морды. — Разве не о приключениях ты мечтала весь прошлый месяц?

— Ага, мечтала. — Буркнула я. — Ты тоже о многом мечтал. И как? Сбылось на радость?

— Нет, но мне очень приглянулись внесенные тобой поправки. — И этот увалень обнял цветущую Олимпию. О, как бы я хотела, чтоб ему нервишки мотала та Вайолетт. Жаль, не догадалась, что договор с дьяколом ни к чему хорошему не приведет.

— А в мой случай ты поправки внести не хочешь?

— Я их внес, они тебе не нравятся.

— Значит так, Люциус, — уперла я руки в боки, — я никуда не поеду, и никого спасать не буду.

— А если я не приму такого ответа? И все так просто не оставлю? — вскинул он правую бровь.

— Перебросишь без спроса и объяснения? — припомнила я первый день обрядов, когда гостей кормили.

— Как вариант. — Согласился рогатый.

— Плевать. Самый верный из твоих подданных та еще сволочь бессердечная, а ты не только бессердечная, но и циничная, рогатая. Так

что…

— Галочка, это моя просьба! — спасла меня от молнии Олимпия, вырвавшись из объятий Люциуса и подойдя ко мне.

— Ты боишься за брата, это понятно. — Протянула я.

— Не боюсь.

— В смысле?

— Ему там ничего не сделают, побоятся мщения Темного Повелителя. — Вздохнула водная демонесса. И при этих словах Люциус расправил плечи и вскинул голову. — Его будут держать, как козырь. Чтобы надавить на Люциуса и получить тебя.

Вот это новость! Мной, что? Уже торгуют?!

— И в каком качестве я там нужна? — спросила с опаской и покосилась в сторону выхода из зала.

— Разрушительница брака правителя 150 мира — Гарвиро. — Улыбнулся Люц.

Такого я не ожидала, это что: опять задания, опять монстры и неизвестные личности, стремящиеся съесть? Нет уж, увольте.

Обернулась к Олимпии:

— Послушай, если ему там ничего не грозит, то пусть посидит в заточении, подумает о своем поведении. Это полезно. Меня там не дождутся, в конечном счете вернут Нардо назад. Считай, что он в длительной командировке.

— Из-за его длительной командировки мы не можем сочетаться браком. — Выдал истину дьякол.

Вот теперь я поняла, насколько ценной являюсь опять. Прищурилась, не сдерживая гадкой улыбочки. И смотрю в упор на Люциуса:

— Я так понимаю, и все что следует за браком, он тоже не может. Правильно, Олимпия?

— Аммм… — попытался что-то произнести он, но демонесса уже кивнула.

— Люц! — завопила я радостно. — Так тебе и надо! Я не просто отказываюсь! Я теперь буду тянуть резину до безобразия долго!

Темный Повелитель рассвирепел так, что над нами сгустились свинцовые тучи. В них громыхнуло, и дрожь прошла по комнате. По сценарию далее меня должно было пронзить молнией, а может быть и парой сотен, потому что Люца я таки довела.

— А как же я? — подала голос демонесса, и затемнение с тучами над моей головой исчезло.

Я решительно обернулась к ней:

— А тебе не обидно, что принцесски он не касался семь лет, а тебя заполучить хочет сразу?

— Ну,… я и сама не против. — Пролепетала демонесса.

— А зря. — Авторитетно заявила я и начала загибать пальцы на своей руке. — Ты не знаешь что такое ухаживания, длительная романтика, позволяющая узнать друг друга ближе, еще раз оценить, взвесить свои желания и возможности… Не знаешь, что получишь возможность поиздеваться, помучать, приручить, либо послать Люца за тридевять земель. А так же изменить первоначальное решение и даже…

Хотела сказать — выйти за другого, но меня грубо и громко прервали:

— Галя!

— Да я! Я тут. Чего тебе?

— Не нарывайся. — Прорычал дьякол.

— Уважаемый Темный Повелитель, Вам не повезло вновь. — Я плюхнулась в рядом стоящее кресло и нагло сообщила. — Вы целиком и полностью зависите от меня. Как я понимаю, я единственный козырь в вашем рукаве на пути к заветному счастью.

Ну и улыбу наглую выдаю под стать заявлению.

— Опять поднимаешь ставки? — прищурился Люциус, вечно ищущий второй смысл в простых фразах. Раз сам ищет, грех не помочь с выбором смысла подходящего мне.

— Чего ты хочешь? — спросил дьякол, с таким видом, словно мой шантаж превзошел все его ухищрения. Ну и не гад!

— Вот не надо только этих речей великомученика. Если бы ты хоть раз по-нормальному прислушался к моим просьбам, Нардо был бы не в 150 мире, а тут…

— И? — его бровь поползла вверх.

— С тобой все «и» завершены. Все, что мне потребуется, и все, что я запрошу за эту услугу, я передам Олимпии. — Кивнула демонессе, в чьих глазах вновь зажглась надежда. — Она поймет, по-нормальному, без превратностей.

— Запросишь за услугу? — нахмурился рогатый, повторив мои слова. — А не много ли? Ты уже…

— Что уже? Ты за прошлую услугу не расплатился. Я исполнения прошлых договоренностей не увидела.

— В 150 мире увидишь.

— Аванс вперед и, может быть, поеду, взгляну, что мне с прошлого дела причитается.

— Галя, мне стоит напомнить, что твои предки и потомки могут

попасть в мои чертоги? — заявил этот и сел в кресло напротив.

— Напомни себе лично, потешь эго и помолчи. Потому что я тебе нужна живая и сейчас, а не мертвая и потом.

— Галочка, не нужно… — прошептала Олимпия.

— А что? Он может что-то сделать?

— Может…

— Ну, — я представила самое страшное развитие событий, — поглумится над трупиком, затем поиздевается над душонкой, а все равно его не отпустит, вряд ли получит кайф от мщения мне — ни в чем неповинной.

— Ни в чем не повинной?! — вскинул бровь дьякол.

— Да… знаешь ли это я тут жертва, вечно посылаемая на разборки, постоянно кому-то что-то обязанная и должная. Так что…

— Галя!

Закипание дьякола Олимпия остановила мгновенно, казалось, для этого ей потребовалась лишь улыбка:

— Милый, чем раньше она приступит, и чем лучше мы ее снарядим, тем быстрее они вернутся. Ты же этого хочешь? — погладила она его руку. — И ты готов заплатить любую цену за наш брак. Я правильно тебя поняла?

— Да. — Согласился он, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Так зачем тратить время на разговоры?

— Договорились. — Снисходительно бросил мне дьякол.

— Не поняла…? — я тут рассчитывала вернуться домой без проволочек и послать этих гадов куда подальше вместе с их заданиями, а он вдруг согласился?

— Все что захочешь, ты получишь. Олимпия выполнит как нужно. — Люциус притянул к себе ладонь демонессы и поцеловал ее.

— Все пожелания? Все-все в точности, и ты не будешь их корректировать или срезать?

— Да все. Объяви их.

— Прекрасно! Объявлю позже.

— Не понял… — красивейший голос в мире вновь заледенел.

— Люциус. — Прошептала Олимпия.

— А впрочем,… как ты хочешь, так и поступай. — Кивнул сверх-сговорчивый Люц и обратился к будущей супруге, — милая, объясни ей все как есть, выдай своих помощников, а впрочем, я знаю, ты решишь все как нужно.

Улыбаясь, демонесса поцеловала любимого в губы и вывела меня из

комнаты. То, что она его любит — несомненно, но то, что рогатый слушается, повергло меня в шок.

— Олимпия снимаю шляпу и искренне ею давлюсь.

— Благодарю. Впредь постарайся его не гневить… — затем улыбнулась и добавила, — если меня нет рядом. Я поражена, как тебе это удается!

— Представляешь себя занозой и лезешь, куда не просят.

— Интересный подход. — Олимпия ввела меня в другую комнату, — надеюсь, он тебе поможет в дальнейшем. Только с моими помощниками не используй. Тебе будет нужна их поддержка, так что не гневи.

— А кто хоть? Что за трио?

— Лучшие из верных моих помощников! Амур Донато, Вестерион Соорский и огненный демон Себастьян Горраг… Очень прошу, будь с ними дружелюбной. Я выбрала тех, кому доверяю.

— Ты опоздала со своим советом, — честно призналась я. — С двумя из трех мы уже знакомы. — Говорю с улыбкой и чувствую, как каменеет лицо от предположительных картин предстоящего знакомства.

Двери растворились, и меня встретили не менее хмурые лица. Странно, но от вида кислой зеленой морды Вестериона, тоскливого пухлика амура и потемневшего в лице неизвестного демона я почему-то повеселела. Вот только вопросом важным задалась:

— Почему они выглядят как смертники, идущие в последний бой? Люциус обещал гильотину, если не согласятся?

— Нет, не гильотину. Но на их примере советую Повелителя не злить.

— Как я поняла, ты типа советуешь, а я типа слушаюсь… — намекнула я на прежний разговор. Демонесса кивнула.

Я оглядела круглый зал размером и формой с одно футбольное поле. Потолка у зала не было — его закрыли перистые облака. На месте зрительских мест стоят наискось срезанные на разной высоте колонны. В центре помещения черное зеркало бассейна с неподвижной гладью, хоть бы фонтанчики установили для увеселения. А то колонны по кругу поля кладбищенскую площадь напоминают. К тому же кромка воды вровень с плитами пола и более походит на огромную плиту из черного мрамора, которую отполировали до зеркального отражения.

— А теперь вам стоит поспешить в мир Гарвиро, пока пространственный портал работает незаметно. — Шепнула демонесса. Она хлопком перебросила меня к черному озеру, где тут же оказалось и кислое трио.

— Здрасти, — я постаралась быть милой и спросила, — что значит —

пока работает незаметно? У нас несанкционированная вылазка?

— Мы идем без предупреждения. — Сообщил сухо демон, который закатывал рукава черной рубашки. Одновременно с ним Соорский подкатал свои штанины — единственный предмет одежды на нем, а амур еще раз пересчитал стрелы и потуже затянул ремень на поясе с белым полотнищем.

— Удачи! — послышалось от Олимпии, и черное зеркало плоского бассейна стало проворачиваться, увеличиваясь в размерах. И чем больше озеро разворачивается, тем глубже оно становится. Через несколько секунд, оказавшись по колено в воде, я запаниковала.

Меня опять отправляют неизвестно куда, без точных указаний и рекомендаций. Без подготовки, одежды, еды, без агентских штучек. Попыталась развернуться и уйти, но черная зеркальная жижа не позволила.

— Галя, не дергайся. Иначе ползучие чури не смогут тебе помочь с дыханием… на пути в Гарвиро.

— Что?

Амур, бултыхающийся рядом, попытался что-то подробно рассказать о ползучих, которые будут дышать за меня, или на мне, или в… и так я смогу проплыть водную преграду на пути в столицу Гарвиро. А там эти от меня отцепятся, и мы тайком сможем прорваться в тюрьмы, где найдем Нардо. Но я перестала что-либо понимать, как только он сообщил, что ползучие забаррикадируют мои легкие от воды. И вот под конец его минутного монолога, я переспросила:

— Чего?

— Объяснять долго. — Отмахнулся Себастьян, — сама сейчас все узнает.

Амур кивнул и исчез в воде, если это водой называется.

— Да плевать на техническую сторону! — Вестерион хмыкнул и опустил руки в черную жижу, которая уже достигла его пояса. — А если,… а если нас схватят?!

— На этот случай с нами идешь ты. Ничего не стоит сказать, что мы твои сопровождающие. — Ответил рядом стоящий демон.

— Угу, и мои сопровождающие заблудились вместе со мной.

— С кем не бывает. — Зеленый слегка повеселел, размазывая на себе жижу, как целебную грязь.

— Это отговорка. — Заметила я и потерла странно покалывающую поясницу. — К тому же работает плохо.

— Значит, ты совместно с нами сделаешь все, чтобы не попасться. — Себастьян сделал шаг вперед и, погрузившись в жижу до самого подбородка, улыбнулся мне.

— А иначе что?

— Будешь заниматься его разводом. — Пожал плечами черноволосый демон с красными глазами, прямым носом, тонкими губами и выступающими скулами.

— То есть нормальным разводом, бракоразводным процессом, или рыбным разводом, — решилась я уточнить, когда жижа достигла плеч. — Или разводом подчиненных на бабки.

— Скорее на икринки, но мы еще ничего не знаем. — С этими словами демон хлебнул жижи. За ним повторили то же самое Вестерион и неожиданно всплывший рядом пухлик.

— Вы что, сдурели?! Такую гадость в рот брать!

Мне не ответили. Зато разом три разноцветные руки, выбравшись из жижи, надавили на мою макушку. Я булькнула, как пустая банка, попавшая в водоворот: со звучным «хрюп!» и глубокомысленным «буль». От ужаса захлебнулась жижей, закашлялась. Оказавшись в прозрачной с сизым отливом воде, я не своим голосом заорала:

— Аааахренели! Вы же меня чуть не утопили!

На что три черных и разных по размеру фигуры обернулись. Их лиц не было видно, только на уровне глаз линзы полупрозрачные, плюс прорези на уровне рта.

— Нет, не утопили. — Ответила худая и подтянутая фигура ненастоящего бэтмена и настоящего демона. — Орать-то ты еще можешь.

Рассудив так, Себастьян повернул голову к мощной фигуре с шипами на загривке и головастику, из которого растут ручки, ножки и странный предмет, отчасти напоминающий лук и колчан со стрелами. — Вы проиграли.

— Что? — завопила возмущенная я, подплыв к наглым черным мордам в черных костюмах, которых на них до погружения не было, — вы на меня спорили?

— Амур за то, что первым твоим криком будет «где моя одежда!»

— А где моя одежды? — переспросила я, не нащупывая под руками сарафанчика и белья. Руки соприкоснулись с почти голым телом, по ощущениям, обернутым в бархат.

— Я был за то, что первым ты заявишь «вы чуть меня не утопили»

— Но ведь топили ироды! — буркнула я, продолжая касаться странной материи моего черного костюма.

— А Вестерион за то, что ты первым делом заметишь шевеление в глотке и носу…

И вот тут я их почувствовала, маленьких тонких, многочисленных…:

— Аааааа!

— Без паники, — демон подплыл и, схватив за руки, прижал к себе, не давая выковырять гадость ползучую из ноздрей и горла. — Сейчас пройдет. Ты перестанешь дергаться, и они успокоятся. Мы тебя не топили, всего лишь заставили их проглотить, ну а одежда…

— Что с одеждой?

— На тебе отныне эластичный черный костюм из шкурок ползучих чури. — Я дернулась так, что демон схлопотал по подбородку. — Галя, они всего лишь защитили хозяина, то есть их временное пристанище, от холода.

— Это паразиты, да?

— Это существа, которые позволят, не замерзнув, достигнуть границы водной прослойки в обмен на доставку.

Вспомнились уроки биологии, лучше бы не вспоминала. Мне сразу же столько ужасов из паразитологии привиделось, и все же я решилась спросить:

— За доставку взрослых особей или потомства? Или взрослых и потомства? Или трупов взрослых особей, или они разлагаются внутри?

— Взрослых. Живых взрослых… — Себастьян явно не договаривал, но возможности переспросить не дал. Он взял меня за руку и махнул остальным:

— Погружаемся.

3

Сообщение между мирами Аид и Гарвиро происходило через тонкий слой воды, равномерно стекающей вниз по черному камню. Для того, чтобы связаться, Люциусу требовалось лишь взмахнуть рукой, и водное отражение тут же представит тронный зал рыбоподобного правителя 150 мира. Но Дьявол не спешил. Сомнения покрывают морозом его нутро, и в тоже время надежда на Галю и ее находчивость греет его.

Для Темного Повелителя ничего, кроме Олимпии, не имело смысла, и он уже не мог другому отдать ее. Взмах руки и вот его противник сидит напротив в отражении водной глади. Люциус, сдерживая гнев собственника и ревнивца, сухо поприветствовал Императора 150 мира:

— Долгих лет и процветания, Повелитель Ган Гаяши мира Гарвиро.

— Приветствую, Злейший из Темнейших, ни лавы вам, ни льда. — Морская образина шевельнула плавниками на уровне шеи. — Все еще не передумали принять мое лестное предложение о воссоединении миров?

— Я думаю над этим и попутно делаю шаги, достойные дипломата, — изрек Люциус уклончиво. Однако он был понят с полуслова:

— Означает ли это, что Вы направили ко мне бывшую жертвенницу Галю? — выпуклые глаза Ган Гаяши заблестели в предвкушении насыщенной развлекательной программы.

— С удовольствием сообщаю, что ваше требование я исполнил в точности, как Вы и настаивали.

— Это была просьба. — Насупился Ган Гаяши. На что дьявол вскинул руки в знак беспрекословного согласия. Повелитель Гарвиро вновь улыбнулся во всю ширь своих ротовых щетин. — Я рад знать, что мы друг друга понимаем. Когда Галя прибудет в мой дворец?

— С минуты на минуту.

— Вы направили ее тайком? — Ган Гаяши вызвал помощника и что-то тайком спросил у него. Тот ответил с поклоном и тут же растворился.

— А вы хотели принять Великую Разрушительницу Браков официально? — ухмыльнулся Люциус. — Не боитесь мщения вашей императрицы?

— Нет. Но благодарю. — Возле него вновь возник чешуйчатый помощник. Слушая отчет, рыбоподобный медленно кивнул. А затем скривился, словно от оскомины. — Но замечу, что в накладку к ней я ничего не просил.

— Это мой подарок Гале в помощь. — Заулыбался Люциус шире, чем прежде. — В Ваши воды я направил знакомого вам амура, известного вам зелена и демона, свет очей Вашей супруги.

От каждого произнесенного звания помощников Гали улыбка на лице рыба становилась все злее и неприятнее. Мощные плавники водника значительно напряглись:

— Так это подарок ей в помощь или дар возмездия мне?

— Подарок Гале, и только она вправе решать их дальнейшую судьбу.

— Прекрасно Вас понял, Темный Повелитель. — Ган откинулся на костяном троне и расслабил руки. — Благодарю за оказанную честь.

— Приму Вашу благодарность от живого и невредимого, холостого, здорового по нашим меркам, не проклятого и не зачарованного подданного.

— Галя вернет вам Нардо. — Рыб императорских кровей хлопнул плавником по своему брюху. — Его судьбу я вверил ей.

— Что ж, удачного Вам развода, Ган Гаяши. — Пожелал Люциус.

— Недолгих ожиданий, Темнейший.

Люциус перекрыл портал за несколько мгновений до того, как в комнату ворвалась счастливая Олимпия.

— Я направила их! Ты бы видел моих помощников, они из одежек лезли, чтобы помочь мне, и старались не ругаться при виде Гали!

— Я очень рад, Олимпия. Ты выбрала достойнейших из своих сторонников, — про себя же добавил с горечью: а я мотивировал их.

— Как думаешь, они вскоре вернутся? — Она обернулась вокруг кресла Темного Повелителя и присела на подлокотник. — Я нисколько не сожалею об отсрочке свадьбы, но брата желаю вернуть сейчас же!

— Я люблю тебя, Олимпия. — Сдавленно прошептал Люциус.

— Милый, ты не здоров? — рассмеялась она, но, заметив отблески горечи в его глазах, озадаченно затихла.

— Я здоров. — Заверил дьявол, привлекая ее к себе на колени. — Но только сейчас понял, что готов отдать все и пойти на все, чтобы защитить тебя. — Горячо прошептал он, прижимая демонессу крепче.

Она замолчала, ощущая стук его огненного сердца под своими ладонями. И, вглядываясь в дорогие ей глаза, полные любви и нежности, осознала — ее Милейший из Темнейших вновь недоговаривает. Прошлое его молчание вылилось в долгие годы ожидания и боли, в его помолвку с Вайолетт и преследование жертвенниц.

Во что же выльется это?

***

Вестерион перехватил одной рукой амура и, работая ногами как подводная лодка, на полном ходу пошел ко дну. Следом поплыли мы. Демон ни на секунду не отпускал моей руки, и как на буксире тянул вглубь, вырабатывая при этом весьма приличную скорость. Так что рассмотреть красоту подводного мира Гарвиро в деталях мне не дали.

Прозрачная вода вскоре стала скопищем продолговатых медуз с многочисленными нитевидными щупальцами. По скорости движения и форме они напоминают летящую пулю. На наше приближение они никак не реагировали, но стоило коснуться хотя бы одной…, и перед нами разверзлась самая страшная перестрелка, которую я когда-либо видела. А затем, собственно, и наш расстрел. Медузы определили виновников дискомфорта и со страшной скоростью направились нас истреблять. Но Себастьян быстро преодолел десятиметровую толщу колонии полупрозрачных обитателей Гарвиро, так что я испугаться «пулевых ранений» не успела. Я вообще спокойно и молча следовала за ним, пока впереди не замаячила толща из более крупных особей. И среди них преобладали медузы по размерам достигающие снаряда для ракет. И вот к одному такому гиганту подплыл Вестерион, и, ухватившись за щупальце, стал его сворачивать в узел.

Я как представила, что сейчас будет, так и заорала:

— Мамочки! Что он делает?!F! Вестерион, брось его…!

— Галя, тихо! — прошипел Себастьян, сжав мою конечность до хруста костей.

Какой там тихо… от моего голоса племя снарядов вздрогнуло, завибрировало и как… двинется от нас куда подальше на максимальной скорости — то есть вот были рядом — вот их уже нет. Только на горизонте что-то белеет.

— Хватайтесь за щупальца, — скомандовал Вестерион и, зажав амура в зубах, всеми конечностями ухватился за гиганта, который не успел отплыть. Мы тут же оказались на соседних щупальцах, и, пока гигант не начал движения, я слышала, как сквозь зубы ругается Себастьян, и молча придумывала оправдания. Для начала меня следовало морально подготовить, затем рассказать что к чему, после этого проинструктировать и… Додумать я не успела, наша ракета начала движение.

— Ааа, — мой вопль оборвался, потому что медуз вздрогнул и перешел на сверхскорость, а я от ужаса, кажется, проткнула его щупальце

насквозь и сцепила руки в глубине тела.

Зажмурившись, сцепив зубы, прорываясь вслед за гигантом через поток воды, которая оттягивает назад, сквозь шум от активно раздуваемого медузой купола и собственный поток молитв во имя моего спасения, что-либо услышать было невозможно. Вот и я не сразу различила голос демона:

— Галя! Галя! Галочка, пусти его…

— Что?!

— Пусти его иди…

Ну вот, как только расслышала как вместо «Галочка», звучит «иди…». Ладно, подчинюсь вашему требованию.

Правда, от принятого решения расцепить руки сразу же не удалось. Где-то на десятом внутреннем посыле, или как только злющий Вестерион перехватил меня за талию. Почему-то в том, что это его огромная лапа сдавила разом мои ребра и живот, я не сомневалась. Руки разнялись мгновенно, а глаза открылись с легким опозданием. Когда поток синей жижи, выпущенной гигантом, немного растворился.

— Где ее Нардо выкопал? — улыбался во весь рот черный головастик — амур. — Надо ж было такое придумать, вначале спугнула самых опасных существ океании Гарвиро, а следом тут же нанесла вред главе колонии.

— Ты знаешь, где он меня нашел. — Ответила я Донато и обернулась к двум другим сопровождающим. — Я не поняла, что за паника?

— Чуть главу колонии без самого главного не оставила, — усмехнулся Себастьян. — И спрашивает, что за паника… У тебя что, нюх на чужое самое ценное? Или привычка всех за самое ценное держать?

— Чего? За что я его…?

— Тихо… — вскинул руки зеленый. — Колония нордбисов приближается.

С этими словами он вновь ухватил амура и поплыл вниз. Себастьян, как и ранее, взял меня за руку и в три гребка настиг зеленого.

— Как приближается? — не поняла я. — Мы же отставали, когда другие исчезли далеко в глубине. Та медуза только-только разворачиваться начала, а колония уже исчезла… И плыл он с меньшей скоростью, наверное.

— Как только ты главу стаи за бесценное ухватила, так мы их и обогнали… со смешком ответил амур. — Смотри вверх.

Я и посмотрела. Что и говорить, вид многотысячного войска белых снарядов с длинными нитями, который на немыслимой скорости пронеслись над нами, был великолепен.

— И это все ты. — Шепнул Себастьян, — твой голос и последующее за ним наказание, они его уже никогда не забудут.

Мы достигли какой-то гигантской губки, отверстия в ней достигали 6– 7 метров в диаметре и стенки сплошь покрыты разнообразными кораллами. Их основная цветовая гамма — лазурный и белый, и только кое-где желтые и красные пятна.

И тут я задала животрепещущий вопрос не менее животрепещущей интонацией:

— Так за что я его держала? — как подумаю, что самое ценное у обитателей Гарвиро такое же ценное как у нас, так мне и дурно.

— За рог. — Ответил Себастьян. — За отличительную особенность главы колонии — рог «идивирт», подтверждающий принадлежность к правящей династии. Мне даже приятно стало, что это рог называется идивиртом, а не я идиоткой.

— А ты о чем подумала? — спросил улыбчивый головастик-амур.

— Я? Ну…

— А о чем еще могла думать девица из четвертого мирка?! — хохотнул Вестерион, и от его голоса ближайшие кораллы поспешили скрыться. — О том… самом ценном!

— А ну, постойте! — разъярилась я.

— Судя по вашим мордам, плывем мы в верном направлении и не сбились с пути, а, учитывая скорость главы колонии норд… норд-би-сов, вы уже никуда не опаздываете. И поэтому сейчас плывете не спеша.

— И? — протянул Вестерион.

— И нефиг мне настроение портить, если я вам так удружила!

— Для начала ты нас чуть ли не убила, — произнес молчаливый демон, он проворными гребками легко лавировал среди все более узких коридоров, — своим криком ты привлекла внимание приграничных войск, но хуже всего, что глава колонии всех нас пометил. И от костюмов подаренных нам придется избавиться на внутренней границе города.

— Вот мы и зачлись. — Изрекла я авторитетно. — И какое путешествие без погони? Вот вам и настоящая жизнь агентов с лишениями и нервотрепкой. Плюс костюмы… если их может пометить какой-то там гигантский медуз, то с чего вы взяли, что они стоят восхваления?

— Да, — протянул задумчиво Вестерион Соорский, — а я-то думал, что Темный повелитель из-за предстоящей свадьбы размяк. Что теряет хватку.

Двое других его поддержали, протяжно вздохнув. Я заинтересованно повернулась к Себастьяну:

— О чем это он?

— Раньше Люциус за предательство и неповиновение просто бы убил. — Ответил демон. — А сейчас стал изощренным мстителем.

— Да ну!? И в чем заключается его мщение?

— Мне обещал уничтожить все накопленное. — Вздохнул амур Донато.

— Меня оставить холостым. При том, что за невесту выкуп уже дан. — Я расслышала скрежет зубов зеленого.

— Ирвит… — охрипшим голосом сообщил демон. — Уж лучше бы обещал ее убить, а не… приблизить вновь.

— Но это не такая уж и страшная кара! — воспротивилась я их пессимистичному настрою. — Все вы будете живы!

— Мы тоже так думали, пока он не выдал нам тебя. — Сообщил амур, и Себастьян его поддержал. — Да, таким изощренным мстителем Люциус раньше не был.

Все что я могла в этой ситуации — обидеться. Что я с успехом и сделала.

Последние проходы были совсем узкими, и плывший впереди Вестерион на выходе из них значительно подпортил живую красоту здешней флоры и фауны. Но удивило меня не это. Освободившись из пут кораллового рифа, он коснулся его рукой, и из-под пальцев по тоннелю прошла зеленая искрящаяся волна.

Хотелось спросить, что он делает, но я верная своему обещанию, рта не открыла. Точнее рот открыла, но ни звука не произнесла. Себастьян тронул мое плечо и пояснил:

— Он возвращает туннелю первозданную красоту, и тем самым заметает следы.

Я сбросила его руку и отчетливо произнесла:

— А мне все равно.

— Я посчитал нужным тебя предупредить.

— Предупредил? — воинственно вскинулась я, на что он лишь задумчиво кивнул, — а раз на этом все, отстань от меня.

— Если он от тебя отстанет, — рука зеленого вновь меня сдавила, — ты отсюда не выберешься. А мы о тебе и не вспомним.

— Спорим?!

— Нет, с такой как ты, я спорить не буду. — Скривился он, — а теперь молчи. Пока не разрешим — ни слова.

— И с чего вдруг?

— Ты предупреждениям Себастьяна не вняла и они тебе не нужны,

значит, и я на них тратиться не буду. Молчи, пока говорить не разрешим.

Я зло прищурилась, но он не менее зло ухмыльнулся, и оба мы сжали кулаки.

— Прекратите, сюда плывут. — Прошептал демон и, ухватив меня за шиворот, потянул к голубому лучу, пробивающему толщу океании Гарвиро. С каждым гребком демона и Вестериона пространство вокруг нас все активнее переходило из прозрачного сизого в чернильный цвет, а затем и в непроглядный черный.

И мысли мои по цвету и насыщенности негативными эмоциями были под стать воде — черные.

Вот же ж, тварь зеленая, дрянь болотная, ну, Вестерион — травяной газон, я тебе всю твою травушку нафиг выстригу! Урод! Нет… уроды! Ироды непутевые! Уроды!

Заметив, что повторяюсь, сменила пластинку внутренних ругательств на более продвинутую.

Сволочи! Гады! Скоты! Уроды!.. Тьфу ты! Вы еще поплатитесь за дискриминацию моих умственных способностей и бунт на корабле! Я молчать буду даже сидя на шухере и в засаде… И плевать мне на…!

На этом восклицании мысли меня прервал Себастьян. Наша делегация лазутчиков в черных меченых костюмах остановилась у сизого столба с пятиметровым диаметром.

— Мы на территории города. — Сообщил демон. Чувствует, что обидели, я это и сама знаю, но вида не подам. Во всяком случае, сейчас ни за что. Поэтому я пожала плечами и скривилась.

— Это означает, что ты можешь говорить. — Подтвердил мою догадку кусок зеленого… сукна.

Говорить я не спешила, потому что заявлять разом, кто они есть на самом деле, я не могла. Не то чтобы гордость или совесть не позволяли, скорее мстя, подаваемая холодной. Вот она громким голосом советовала подождать подходящего момента.

— Не хочешь говорить, тогда слушай внимательно, — не сильно и разобиделся демон, решившийся меня таки просветить.

— Стража у истоков, — он ткнул пальцем в столб голубой воды, — меняется каждые три часа. Донато усыпит охранных идолов, в течение этого времени господин Соорский и я разберем нижнюю стену…

— А я?

— Посидишь на стороже. — Потер ручищи зеленый.

— Нет. — Пристально следящий за мной демон отрицательно замотал головой, — на стороже сидеть будет Донато.

Амур, вытащивший лук и три стрелы с зазубринами, вдруг с гордостью выпятил грудь над круглым животом и заулыбался.

Теперь на шухере мне не сидеть. Эх, блин! Неужели раскусил он меня и читает как раскрытую книгу? Я потупилась в надежде скрыть досаду.

— Даже не пытайся строить козни, а тем более мстить. — Предупредил он. — Вижу насквозь.

— Прям рентген. — Буркнула я.

На что он со смехом ответил:

— Я хуже рентгена.

— Так-так-так… Так ты был у нас в четвертом мирке. Слова наши знаешь хорошо, и в оборотах разбирается. Интересно, а много лет в отсидке провел?

— Мне хватило, — ответил демон и скомандовал остальным, — время! Начинаем!

Была уверена, что сейчас, как в большинстве ужастиков моего времени и мира, из столба светящейся воды выплывут изящные охранные идолы, например, в виде морских коньков. Если бы…

Из кромешной тьмы к свету ринулись три огромные образины. Как три огромных китовых акулы в стальных шипастых доспехах, они всплыли снизу вверх с открытыми пастями сплошь забитыми острыми зубьями.

— Мамочки!

Чудовища от моего крика вздрогнули и застыли, растопырив шипы. Наш воинственный черный головастик тут же направил в них лук, а демон и Вестерион, прихватив меня, вплыли в столб светящейся воды. В соответствии с направлением пузырьков водное течение нас должно было толкать вверх, но оно отчего-то потянуло вниз.

Реклама моторного масла, за которым зритель плывет вдоль всей внутренности мотора, была сродни нашему путешествию, только в значительно-значительно ускоренном темпе. И под конец нас так же прижал поршень, только он от чего-то был не стальным, а каменным и действие происходило неправильно: не он на нас двигался, а мы на него. Точнее, я на него вылетела первой, двое других задержались сзади. Втемяшившись в стену, я так по ней и сползла.

— Приплыли! — провозгласил объявившийся рядом Себастьян и схватил черного головастика. Тот тоже приближался к стене как пуля, но был пойман. И вот тут во мне что-то маленькое и гадкое озверело. Значит, амура он ловит и предотвращает от удара, а меня в стенку бросили?!

— Жива? — демон оказался рядом со мной и аккуратно помог подняться. — Извини, Галочка, ты на последнем повороте выскользнула из

рук, не успел…

— Да ну! — я зыркнула гневно, но он взгляда не изменил, — ну-ну.

Села на ближайший валун, сдерживая желание руками прикрыть ушибы, чтобы хоть как-то унять боль.

— Чего стоим? Прибыли, стену разбирайте.

Демон согласился, что время не ждет, срезал черный костюм у шеи и стянул его с головы как капюшон, его примеру последовали и двое других. И вот досада, у всех сопровождающих на лице довольная улыбка от успешно пройденного пути, и только у меня оскал зверский и глаза полные слез. Верх костюма я не сняла, сижу, скрючившись, и про себя ругаюсь.

Прошла минута, вторая, третья… Себастьян и Вестерион стену разбирают, амур натирает какой-то дрянью черный лук, а я и спустя сорок минут, не менее, все еще в гневе. Вначале получалось ругаться тихо. Но в какой-то момент злость над разумом возобладала:

— Твари! — громко заявила я.

— Повтори. — Обернулся зеленый гад.

— Подбираю название для вашей группировки. «Твари!» вы. И произносится легко — твари! Звучно, сочно, значение творительное.

— Галочка, сильно ушиблась? — отставив камень в сторону, поинтересовался демон.

— Нет!

— Значит сильно, — заметил он со вздохом. А я продолжила:

— Значит, помимо звания команды имена вам кодовые нужны. — И переводя взгляд с одного на другого, четко произнесла, — зеленый Чуи, R2-D2 и лорд Вейдер.

Нахмурились, но молчат и не возмущаются. Ну, это временно.

— Нет! — воскликнула я, — Гринч — похититель Рождества, Мазила и Бетмэн.

— Что значит «Мазила»? — заинтересовался амур.

— Интернет браузер, — подсказала я. Но его согласие остановил демон:

— Ничего хорошего, не соглашайся. Мазила — это вечно промахивающийся неряшливый грязнуля.

Соорский фыркнул и сжал кулаки, вовсе позабыв о расчищении нашей дороги, амур покраснел, а Себастьян повторил вопрос:

— Ударилась сильно?

Вот прям сейчас признаюсь, угу, сейчас же!

— Я передумала! Вы злодеи: Халк, Чаки и Вейдер!

— Повторяешься. — Со вздохом ответил Себастьян и подплыл ко мне.

— Ничего не могу поделать. Вы слишком харизматичный для Джокера, слишком в своем уме для Ганнибала Лектора, а для лорда подходит ваша стать.

Он приблизился ко мне вплотную:

— А Вы… ты хочешь, чтобы к тебе обращались «Галочка» или «маленькая глупенькая…»

— Как-как? — тут же вклинились в диалог разозленные Вестерион и Донато.

— Я поняла. Значит, называться будете: Зверушка, Амударья и Димон.

— А какие варианты ты выберешь для себя: баба, девка, тряпка? — разозлился амурный пухлик.

— Или Проблема, Заноза, Зараза! — спросила зеленая ошибка природы, наклонившись к моему лицу. И не то, чтобы я его испугалась, но как-то отчетливо вспомнила, что лучше Вестериона не злить.

— Ладно. Какими будут ваши варианты.

— Демон. — Себастьян взял меня за руку и боль от ушибов постепенно начала проходить. Я улыбнулась и посмотрела на Соорского, который ответил:

— Зелен.

— А ты? — позвала я застывшего как изваяние амура.

— Мазила… — прошептал он, смотря куда-то за наши спины.

4

Нас окружили двенадцать охранных идолов, которые были страшнее первых в сто раз. Их доспехи светились синими разрядами, пасти оскалены острыми зубищами, а шипы направлены прямо на нас.

Признав в Вестерионе и Себастьяне опасных врагов, с ними не церемонились, разрядив в каждого десять изогнутых шипов. Я видела, как костяные клинки с сиянием пробили конечности и грудь моих соратников, как демон и зелен превозмогая боль, закрыли меня и амура от удара фиолетовой волны, последовавшей сразу же после шипов. Эта волна в мгновение ока превратила их в ледяные изваяния.

Меня обездвижил ужас, а амура истерика. Он, рухнув на пухлые коленки и схватив мою ногу срывающимся голосом, шептал:

— Простите меня, друзья! Простите, простите, я виноват! П-п-ро-промахнулся… Мазила и есть мазила… Прости-и-тееее!

Заледеневших демона и зелена один из идолов подкинул шипом вверх, а затем, играясь, схватил клыкастой пастью и скрылся во тьме.

— Стойте… Простите! — завопил амур.

— Заткнись! — рык человекоподобного тритона, отцепившегося от ближайшего идола, был страшен. Стражник в чешуйчатой кольчуге подплыл к нам и выставил вперед светящийся посох:

— Вы пересекли государственную границу, вторглись в наш мир, нанесли оскорбление главе колонии нордбисов Сиятельному Сан Саши…

— Нет! Это не мы! — завопил амурчик, заламывая руки.

— Вы! — рявкнул тритон, шевельнув ногой-ластой камешки, он задел несчастного амура. — Вы, ко всему прочему, рыли ход в главный город, что приравнивается к смертной казни.

— Мы потерялись. — Тихо ответила я. Но меня предпочли не услышать.

— Закрой пасть, уродина!

Я истерически расхохоталась и присела от колик в животе:

— Слышь, красавец, а не поплыл бы ты… — амур с такой силой вцепился в мою ногу, что я смолкла, не договорив. А тритон продолжил зачитывать наш приговор:

— Убиение произойдет на третьем изменении течений Дарави. — Сообщил он и медленно поплыл к своему охранному идолу.

— Послушайте, — но слушать он меня не собирался, а я и не думала

замолкать, — мы приплыли в мир Гарвиро, чтобы…

В следующее мгновение я и Донато оказались в светящихся клетках, прижатых к боку идола. Как у них с нарушителями строго, неужели закрытый мир?

Амур застонал: — Простите! Простите… я мазила.

— Перестань паниковать! С чего ты взял, что наша песня спета? Придумаем что-нибудь и не в таких передрягах бывали.

— Галочка…! — он схватился за кости своей маленькой клетки и посмотрел на меня щенячьими глазками, — думайте скорее, у нас остался ровно один час.

— Однако весело… — перевозивший нас идол набрал скорость, и меня как куклу прибило к полу клетки. Как там выживает несчастный Донато, мне не было видно. Одно ясно, прямо сейчас заявить, что мы прибыли с великой миссией к их правителю, не получится.

Мы плыли в непроглядной тьме куда-то вверх, и по мере подъема вода становилась все плотнее и плотнее. Через несколько минут появилось ощущение, что в меня врезаются маленькие плотные комочки, затем все более плотные и более большие, как снежки размером с бейсбольный мяч. Один из них я поймала, попыталась определить, с чем имею дело на ощупь. А он вдруг вздрогнул и завибрировал, пронизывая руку маленькими иголочками, я тут же выбросила странное творение мира Гарвиро.

Плыли долго. Так долго, что казалось, по прибытию сразу же наступит третья смена течения какого-то Дарави, а следом за ней наша казнь. И я мысленно начала прощаться со всеми родными, и, так же как и Донато, просить прощения.

Но мы приплыли в огромную светлую пещеру, испещренную по всей высоте тоннелями и просто рытвинами с костяными решетками, похожими на клетки, в которых нас привезли.

— Донато, мы в тюрьме? — Спросила я пухлика.

— Мы в подследственных камерах, — ответил амур, который уже был налегке — без лука и стрел, и в неглиже, одинокой повязке на бедрах.

От догадки я зажмурилась, и только после этого посмотрела на себя… и со свистом втянула воду. Так и есть — костюм Евы в первозданном виде плюс тряпица на стратегически важной области размером с фиговый листочек.

— Я раздета! Меня оставили без костюма! — начала искать позу, наиболее скрывающую все-все, и волосы на грудь натягивать.

— Ты еще и без ползучих чури… — протянул он.

— Те плотные комочки, что в меня врезались в темноте? — догадалась

я, — а мне удалось одного поймать! Как только завибрировал и меня иголками поколол, отпустила.

— Галя!

— Что Галя!? Что такого я сделала опять?

— О… ну… тебе лучше не знать. — Замялся Донато.

В этот момент напротив нас возник один из стражей, и из костяных клеток меня и Донато вытолкнуло потоком воды. Оказавшись перед ним по стойке смирно, я запаниковала:

— Не смотри на меня! — тритон отвернулся, а амур, стоящий у моих ног удивленно поднял глаза:

— Галя, ты что сказала?

— То, что сказала, то и к тебе относится! Отвернулся живо и глаза закрыл. — Удивительно, помимо амура от меня отвернулся идол, водный ящер и неизвестный рыбоподобный с красным окрасом, подплывший, как только нас из клеток выперли. — Не смотреть, пока одежду не принесете!

— А зачем смотреть, мы и не смотрим, там же одно уродство! — пожал плечами наш захватчик в доспехах.

— Зато это мое уродство, и я против!

— Одень ее, — бросил тритон рыбу с множеством плавников. — Малое отродье…

— Я амур! — воскликнул Донато, на что тот и внимания не обратил.

— … в клетку к певеям, а эту уродину к вурвитам.

Судя по взгляду Донато, мне не повезло больше, чем ему. Я обратилась к уроду в чешуйчатых доспехах, но тщетно, тритон вскочил на идола и был таков. Ладно, сменим тактику.

Подошла к рыбу с раззявленным ртом, но закрытыми глазами, подергала его за плавник:

— Мне срочно нужна аудиенция с вашим правителем, я прибыла с секретной миссией от Темного Повелителя!

— Все посланники от повелителей других миров прибывают официально. — Ответил он.

— Под фанфары и громкий ор толп населения?

— В тишине, но на глазах всех наших народов.

— Вы в своем уме? Я говорю о секретности, а не массовом созерцании! Передайте вашему правителю, что в мир Гарвиро прибыла бывшая жертвенница Галя Гаря со спутниками. Он сам нас звал. Так что в ваших интересах успеть с посланием до того, как меня казнят или кого-то из моих помощников.

— Но прежде… — вновь попытался он возразить, что я мгновенно

пресекла:

— Но прежде предоставьте мне одежду. И поторопитесь с донесением, иначе я вас заберу за собой.

Рыб вздрогнул и поспешил удалиться, на смену ему приплыл рыб с желтым окрасом, а из песка выползли три крабовидных представителя здешней фауны. Выпрямившись на своих членистых ножках, они стали выше меня.

И я забыла о своем виде, зато вспомнила, что подруга Женька крабов любит варенных. Ей бы тут понравилось, прищурилась я, оглядывая их здоровенные клешни. Момент созерцания был испорчен, так как на меня натянули что-то очень походящее на рыбную сеть и кусок паруса, скрывать то оно меня скрывало, но выглядело убого. А затем под конвоем нас повели в сторону камер, точнее клеток. Рыб гребет плавниками впереди крабовидные гиганты сзади. И вот идем мы с Донато по песчаному дну мимо страшных камер с неизвестными существами и не знаем, что дальше будет.

Точнее, я еще не знаю, а он вообще не знает так, что от своих незнаний вновь запаниковал:

— Галочка, после певей мне не жить…! — в принципе раньше бы порадовалась, что ему от них достанется, а сейчас как-то жаль его. — Тебе в заключении тоже сладко не придется, — утешил он меня и горестно вздохнул. — Но я хочу, чтобы ты знала, мне очень жаль…

Тут рыб обернувшись к охранникам, громко скомандовал:

— Вот певеи, запускайте его, — и ткнул пальцем в Донато, а затем в колонию шарообразных медуз с выпуклыми красными глазищами.

Увидев сокамерников, амур повис на окутывающей меня сетке, его голос осип и наполнился слезливыми нотками раскаяния:

— Галочка, прости меня!

— Да забудь ты уже о своем промахе с охранными идолами, — я остановила жестом ловцов, желавших отодрать от меня пухлика. — Там темно было. Мог не попасть, мастера по стрельбе тоже промахиваются.

— И за это тоже извини… Но более всего мне жаль, что ты влюбилась в Нардо. — Всхлипнул он. — Я не знал, что на тебя так подействует. Я очень извиняюсь…

— Что значит, ты очень извиняешься? — я встала как громом пораженная. Рыб вновь подал сигнал так называемым ловцам. А амур, ни с того ни с сего, рухнул на колени и завыл в голос:

— Вы-выстрелил своими стрелами в тебя и черта. Чтобы помочь Олимпии. Но… я не знал, что моя магия так привяжет вас! И это вынудит

тебя его спасать. И вот сейчас ты умрешь… из-за меня…. - две клешни ловцов подхватили несчастного пухлика и зашвырнули в клетку с медузами. — Гаааалочка прости…иии.

— Верните мне амура!

— С чего вдруг, — прищурился рыб.

— Потому что я большая…, - ну не отвечать же в рифму, тут же изменила общую концепцию фразы. — Потому что я большая и мне уже тут страшно. А он маленький!

— Это амур-то маленький? — один ловец пихнул второго и оба они громко защелкали клешнями.

— Иномирянка, сколько тебе лет? — поинтересовался рыб, подплыв ближе. Я замялась, он, растянув толстые губы наподобие улыбки, произнес, — 23 года, сам вижу. Так вот, ему, — плавник указал на клетку, где среди медуз барахтается несчастный амур, — 438 десятилетий.

— А я из четвертого мира, — брякнула по наитию, ни на что особо не надеясь. Наитие не подвело, крабовидные вздрогнули и прислонились к стенам пещеры, рыб подскочил под потолок:

— Четвертый!

— Да, а что?

Он потер плавником голову и, запинаясь, отдал приказ:

— Ловцы, верните амура старой перечни… — не договорил, встретившись со мной взглядом. Вздрогнул, а затем уверенно добавил. — И не селите ее к вурвитам. В отдельную, напротив.

Искусанного медузами Донато мне отдали в невменяемом состоянии, пришлось взять на руки. По виду мы копия девы Марии с младенцем на руках. А по ощущениям колхозница и с трудом пойманный поросенок. Жаль, Донато в отключке, потому что мне этого поро…, эту свинью крылатую выпороть хочется.

Конец ознакомительного фрагмента. Приобрести полную версию книги вы можете на сайте автора: https://feisovet.ru/магазин/Ардмир-Мари/