Annotation

У меня, обычной ученицы ПТУ бытовой магии, нашли стихийный дар.

Теперь я адептка самой престижной в королевстве Академии. Здесь учится вся золотая молодежь столицы, но правила гласят, что главное – сила твоего дара, а не фамилия и титул. В действительности все совсем не так!

Высокомерные аристократы, надменные леди и ужасные лорды, считают, что могут вытирать ноги об «простых» учеников.

Но я докажу, что со мной так нельзя. Я стану лучшей адепткой потока. Я не сдамся, даже если неприятности сыпятся со всех сторон!

Только вот я не учла одно: у герцога Тарга, лучшего студента академии, на меня совсем иные планы. Он заключил с друзьями пари. Пари на сиротку.

Александра Черчень

Пролог,

Глава 1,

Глава 2,

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7,

Глава 8,

Глава 9

Глава 10,

Глава 11

Глава 12,

Глава 13

Глава 14

Глава 15,

Глава 16

Глава 17

Александра Черчень
Пари на сиротку

Пролог,
в котором происходит судьбоносное пари, что сулит огромные неприятности

Королевская Академия стихийной магии

Тарис Тарг

Я не знаю, что злило меня больше.

То, что к маленькой мерзавке подкатывал уже третий мой друг или то, что она раз за разом всем отказывала.

Сейчас возле кресла, куда Хелли забралась, трогательно поджав под себя ноги, стоял Натан и пытался обаятельно улыбаться, намекая, что он лучший самец на этой вечеринке. И неплохо бы бедной, но своенравной крошке наконец-то выбрать себе покровителя. И выбрать правильно.

Но Хелли Вэртззла плевала на неписаные законы Академии Стихий.

Хелли искренне считала, что сможет остаться тут независимой и достигнуть своих целей.

Хелли была так непозволительно наивна…

И возмутительно желанна. При одном взгляде на нее у меня воспламенялась кровь, но происхождение и воспитание вступали в схватку с физиологией. И самое мерзкое в том, что я проигрывал своему телу.

Стоило взглянуть на светлые волосы… Словно солнечные! На вечеринку она наконец распустила свои идиотские косички. А еще на тонкие пальцы – вот откуда такие у деревенщины?! И на нежные розовые губки… которые не стеснялись говорить в лицо аристократам честное мнение. Очень хотелось пристроить и губки и пальчики к совсем другому делу. И мордашка такая… тонко выписанная! Не то чтобы с ног сбивала красотой, но… Но!

Пока я в очередной раз пропадал в своих фантазиях, вернулся Натан. Рухнул на диван между мной и Улом и развел руками.

– Вынужден признать свой проигрыш!

– Какими словами послали тебя? – полюбопытствовал Ул.

– Что даже теоретическая магия вызывает в малышке Хелли больше влечения, чем я.

– Наглая девка, – покачал головой третий мой друг – Харс, а потом повернулся ко мне и спросил: – Тарис, а ты что скажешь?

Очень хотелось признаться, что я-то как раз очень рад тому, что все мои друзья пролетели как фаербол мимо нашего магистра защиты.

Но тогда у них появилось бы слишком много дополнительных вопросов, а потому:

– Действительно наглая.

– И? Ты совсем ничего не хочешь по этому поводу предпринять? Позволишь сироте из какой-то богами забытой деревни задирать нос? Сам же понимаешь: стоит показать плебсу, что за проступки не будет наказаний, как они тотчас осмелеют. Решат, что равны нам.

Я лениво потянулся, покачал в бокале вино и, бросив на приятеля косой взгляд, сказал:

– Харс, ты так горячишься, что весьма интересно, какими словами отшили тебя.

Парень тотчас пошел красноватыми пятнами, а в мутно-серых глазах полыхнула лютая злоба.

– Сам бы сходил! Держу пари, что эта не знающая берегов деревенщина и с тобой танцевать не пойдет!

– Харс, я не ведусь на слабо. И эта малышка мне не настолько интересна, чтобы идти к ней лично. Ведь стоит щелкнуть пальцами, как тут будет любая. Сама прибежит.

В подтверждение слов я скользнул по стоящим в отдалении девчонкам ленивым взглядом и, поймав жадный взор Марианы Лимб, лишь поманил ее пальцем. Едва заметным, беглым жестом. Но она тотчас отставила свой бокал, поправила платье и, даже не прощаясь с кружком своих подружек, двинулась к нам.

– Любая, – согласно кивнул Ул. – Даже королева факультета несется к тебе, теряя каблуки. Но не Хелли Вэртззла, не так ли, Тарис?

Мариана чуть застряла по пути, так как стайка первокурсниц, среди которых была и обсуждаемая нами особа, не расступилась перед вполне себе титулованной королевой прошлогоднего бала, уверенной в том, что ее изберут повторно.

– Мне нет дела до Хелли Вэртззла, – спокойно ответил я.

– Зато нам есть, – продолжил жать Ул. – В чем-то Харс прав. Плебс стоит ставить на место. И кому, как не тебе, герцогу Таргскому, это делать? Или ты действительно боишься отказа? Хотя, знаешь, я, наверное, даже поставлю на то, что с нашей сильно вгрызшейся в учебу сироткой у тебя ничего не получится. М-м-м… допустим сто золотых. Даже двести!

– Ул, ты прямо не веришь в нашего предводителя! – хмыкнул Харс. – Как бы ни задирала нос эта козявочка, она всего лишь женщина, да еще вдобавок и юная. Такую совратить – дело максимум недели.

– А давай поспорим! – загорелся Натан. – Действительно, я займусь девчонкой более предметно. Ставлю триста, что через месяц она будет стонать подо мной и просить еще.

Злость полыхнула во мне, выжигая все остальное буйным пламенем. Слишком ярко, слишком четко представилось, как эта солнечная малышка лежит на постели, волосы ее спутались и разметались, щеки раскраснелись от желания, а пальцы царапают мужскую спину. НЕ МОЮ.

– Натан, ты уже пробовал, и у тебя не получилось, – лениво протянул я. – Так и быть, моя очередь. Я ставлю тысячу золотых на то, что через месяц Хелли будет таскаться следом за мной и забудет даже про учебу. Цели, гордость, убеждения… для нее будет иметь значение лишь то, что скажу ей я!

– Тысяча золотых и твой ремень! Вот этот, из кожи жанийской жабы! – ухмыльнулся Натан, прищелкнув пальцами.

– Да он стоит пять тысяч! И пойди еще достань такой! – возмутился я. Впрочем, понятно, что выигрыш будет за мной. – Ну ладно, уговорил. Мой ремень против твоего артефакта невидимости!

Глава 1,
в которой у Хелли находят стихийный дар и рисуют радужное будущее

Месяц назад

Хеллиана Вертззла

Ежегодная проверка магических способностей была зрелищем возмутительно обыкновенным. Никаких волшебных огней, огненных цветков, раскрывающихся в воздухе и тому подобных чудес.

На постамент поставили круглый шарик, который напоминал скорее реквизит третьесортной гадалки, а не легендарный артефакт.

– Подходим к сфере, кладем на нее ладони и поочередно представляем все четыре стихии, – усталым голосом в сотый, наверное, раз повторил потрепанный жизнью маг, который приехал к нам с инспекцией в поисках внезапных талантов.

Согласно королевскому указу перед началом каждого учебного года преподаватели высших учебных заведений нашей страны объезжали всякие низкосортные школы и училища с целью помочь юным магам развить и огранить искры таланта. То есть самородки искали!

Временами, говорят, даже успешно. Но конкретно в нашем ПТУ бытовой магии за все время его существования никого не нашли.

– А куда класть-то? Сверху или сбоку? – тупо спросил стоящий передо мной однокурсник.

Венька глазел на проверяющий артефакт как на билет в лучшую жизнь. Почему-то он свято верил, что именно под его пальцами в хрустале зажгутся искры, цветом символизирующие стихийный дар.

– Неважно, – практически закатил глаза старичок по ту сторону постамента. Между прочим, магистр из самой столицы. – Главное, представляйте четче. Огонь так огонь! Воду так воду!

Ветер так ветер, ага.

Паренек положил на шар трясущиеся от волнения руки и… ничего не произошло.

– Магистр Йердис, как же так-то…

– Землю еще попробуйте вообразить, – сжалился над ним дедок.

Впрочем, мать сыра земля тоже не откликнулась, и погрустневший Венька отошел в сторону. Я совершенно спокойно поднялась по трем ступенькам, засучила рукава и положила руки на хрустальную сферу. На ощупь она была холодной как лед и немного шершавой. Припомнив инструкции, я смежила ресницы и послушно представила, как в очаге пылает огонь, мягко облизывая дерево, рассыпаясь алыми искрами по седым от пепла поленьям.

– Великий Мерлолин! – потрясенно охнул столичный инспектор, и, открыв глаза, я изумленно их округлила.

Сфера сияла. Искры в ней танцевали затейливый танец, словно снежинки в зимнюю бурю. Только ярко-рыжие…

– А теперь воду!

Руки стали подрагивать, но я послушно представила синие воды речки возле моей родной деревни. С опаской открыв один глаз, я облегченно вздохнула. Сфера осталась нема к воззваниям.

– Ветер!

Перед внутренним взором полыхнула буря, что разыгралась больше полугода назад. Неистовый ветер, свинцовые грозовые тучи, могучие порывы, который вывернули с корнем несколько деревьев в парке возле нашего училища и сорвали с крыши центрального корпуса треть черепицы. Гном-завхоз очень ругался. А потом директор на завхоза, так как часть укрепляющих амулетов, оказывается не находились на стропилах, уберегая крышу от стихийных бедствий, а исчезли в бездонных карманах нашего гнома.

– Невероятно!

В сфере опять кружили яркие искры, цвет которых менялся от голубого к индиго.

Если честно, представлять землю уже не хотелось! Но надо… Так, я копаю огород! Коричневые комья летят с лопаты…

Сфера не отреагировала.

– Девочка… – Инспектор смотрел на меня сияющими глазами. – Девочка, ты понимаешь, что случилось? В тебе проснулось две стихии!

Я на всякий случай кивнула, хотя надо сказать, не особенно понимала, что мне это сулит в будущем. В отличие от Веньки, я никогда не мечтала о лучшей доле, здраво полагая, что надо уповать только на свои скромные силы и способности и не засорять себе голову мыслями о несбыточном.

В моем маленьком мире все было просто. Закончила поселковую школу, на тестировании нашли ровно две искры бытовых способностей, благодаря которым я пролезла на бюджет в профессионально-техническом училище в недалеком от деревни городке. Отделение магического обслуживания помещений и прилегающих территорий. То есть по окончании последнего, третьего курса я должна стать дипломированным специалистом метлы и швабры, а значит – получить путевку в жизнь в виде обязательного трудоустройства на государственную службу.

Некоторые бы сказали, что участь незавидная, но я была довольна. Главное, что есть способности и профессия! Что учусь бесплатно, а потом работой обеспечат!

Все лучше, чем в деревне горбатиться и замуж идти, как дядька вынуждал!

И ведь осталось-то всего один год отучиться!

– Девочка, ты принята в Королевскую Академию стихийной магии!

Что?!

А дальше все закрутилось с просто ошеломляющей скоростью. Меня взяли под руку и повели не куда-нибудь, а в кабинет директора. Директор и преподаватели так ошалели от того, что впервые в стенах их заведения нашли самородок, что предложили мне чаю. А моя кураторша даже принесла блюдечко с каменными пряниками, а также видавшими виды конфетами. Сладости имели такой вид, словно лежали здесь с момента основания училища, а карамельки так и вовсе уже единожды грызли, но не преуспели.

– Кушай, деточка! – Кураторша ласково погладила меня по волосам, и я всерьез встревожилась.

В последний раз она меня таким тоном отсылала на практику в наш местный морг. Отмывать там все после того, как труп внезапно взорвался. Хорошо, хоть не во время вскрытия и пострадали только соседние, хм… покойники.

– Директор, у вас есть бланки перевода? – Столичному инспектору наконец надоела вся эта суета. – Немедленно заполняйте на адептку… как ее там?

– Хеллиана Вэртззла.

– Так уж зла? – удивился магистр.

– Нет, это у нее фамилия такая…

– Неважно! Немедленно оформляйте перевод, так как девушка зачисляется к нам на первый курс! Ну что, милочка, вы рады? Всего пять лет – и вы станете магом! Настоящим, а не какой-то там…

Старичок смутился, кашлянул и замолчал.

– Уборщицей, – честно подсказала я, отпивая чай и сочувственно глядя на магистра. – А можно посмотреть на договор с королевской академией? Также хотелось бы уточнить размер оплаты…

Последней курице понятно, что дядька платить за меня не будет. Да если бы и захотел – откуда такие деньги?! Так что рано они все обрадовались. Не видать мне столичного образования. Может, и жаль…

– Оплаты? – удивился инспектор. – Хеллиана, самородки не платят за обучение!

– Э-э-э…

Вот это новость! Только мои проблемы она не решит…

– А скажите, – аккуратно начала я, – самородкам-то государство что-то добавляет за талант и упорство? Ну вот в нашем ПТУ, если ты хорошо закончил семестр, то получаешь стипендию в размере десяти золотых. Не бог весть что, но при грамотном распоряжении…

– Стипендию еще надо заслужить, – озадаченно почесал нос магистр. – Возможно, при усердной учебе вы сможете рассчитывать на нее как раз в конце семестра.

– Тогда у меня не получится к вам перевестись – с сожалением вздохнула я.

Сожаление было уже почти искренним. Раз уж у меня проснулись стихии, может, и правда стоит рассчитывать на что-то… Я мысленно пожала плечами. Пока не представляю – на что!

– Вы отказываетесь?! – неверяще посмотрел на меня магистр. – Вы, ученица третьесортного училища, отказываетесь от перевода в элитное учебное заведение? В столицу?!

Мы с директором переглянулись и уловили общий настрой в глазах друг друга. С альма-матер – как с родственниками. Сам ты можешь ругать их сколько угодно, но другие чтобы даже не думали!

– Магистр Йердис, дело в том, что у меня нет дополнительного дохода, кроме стипендии от училища и редких подработок. Вот соглашусь я у вас учиться, и что? Как буду покупать одежду, обувь, учебные принадлежности?

Директор злорадно добавил:

– А еще, насколько я помню, Университет Огня и Воздуха тоже ищет таланты, и там стипендия полагается всем бюджетникам с первого же месяца. Ну и по профилю он больше подходит для мисс Вэртззла. Так что мы подождем следующую инспекцию.

Судя по всему, академия с университетом этим соперничали, потому старичок едва не подпрыгнул от возмущения.

– Да, но у нас поступившие на бюджетные места получают полное содержание! Проживание в общежитии, трехразовое питание в столовой, форма, необходимые учебные пособия и канцелярские принадлежности – все это совершенно бесплатно!

Угу. А белье, мыло, печеньки, наконец? Тоже выдают? Ох, сомнительно…

– Но вы же понимаете… – начал директор.

Ему явно очень хотелось повесить мой портрет на училищную доску почета. Вот, мол, кого выпестовали в нашей провинциальной дыре!

И они с инспектором принялись отчаянно торговаться.

Спустя полчаса я имела на руках договор, согласно которому мне полагалась стипендия в двадцать золотых в месяц, которую можно увеличить при отличной учебе!

Выходя из кабинета, и на директора, и на конфетки, и даже на пряник я смотрела с большой любовью и благодарностью!

Впереди была новая жизнь. Внезапно мой мир встал с ног на голову, а открывшиеся способности расширили горизонты.

Я пока не знала, что именно буду со всем этим делать, но была уверена, что разберусь!

* * *

Магистр Йердис явно боялся со мной расстаться даже на минуточку.

Вел под руку в общежитие, торчал под дверями комнаты, пока я собирала свои вещички, снова подхватил под локоть, когда вышла, и безо всякого стеснения открыл портал прямо тут же, в коридоре. Вот как не доверял! Но при этом заботился. Раз пять по дороге от директора спросил, точно ли я не желаю попрощаться с родственниками, а то до зимы и не увижу. Дважды уточнил, не забыла ли я чемодан, а то сумка какая-то маленькая. Даже поинтересовался, не голодна ли! А то, видите ли, время обеда в столовой академии уже миновало, и, может, стоит мне здесь поесть?

Пришлось объяснять, что от родственников я уехала только вчера и соскучиться не успела. Дядька с теткой, конечно, моему отъезду не радовались! Но вовсе не от любви к навязанной судьбой племяшке, а потому что помощницу в хозяйстве чуть не на год теряют. Этого я, понятное дело, магистру не говорила.

Что ж до чемодана – так у меня его сроду и не было! Зачем он, если в сумку всё помещается? Да и сумка у меня не простая…

Про еду напомнила, что меня в директорской угостили на славу. Столичный инспектор покивал с сомнением. А я и правда есть не хотела – и нервы на взводе, аппетита нет никакого, и с трудом отгрызенный кусок пряника до сих пор в горле стоит. Вот чай у директора хороший, врать не буду! Впервые, наверное, такой пила…

Ничего! Может, выучусь и ка-ак вернусь в родное училище – преподавать! Тогда тоже себе буду этот чай покупать, как же он называется-то…

Поглощенная думами о чае и непривычной суетой вокруг меня чужого старичка, я опомнилась, только шагнув вперед него в арку портала.

С соседками-то не попрощалась! А у меня их аж пять!

Не то чтобы мы дружили сильно, мне не до того было с учебой и подработками, но хоть словечко на прощанье сказать стоило. А в комнате девчонок не застала… Нехорошо вышло.

Но, обернувшись, я увидела только радостную улыбку магистра Йердиса и ни следа обшарпанных стен родной общаги.

За спиной моего благодетеля (а как еще, он же мой талант открыл) было огромное пространство незнакомого зала.

И не стесняюсь признаться: у меня аж рот открылся от удивления! Ну не доводилось такой роскоши видеть. Да здесь весь наш курс хоровод может водить! В том числе по воздуху: потолки-то – метра три высотой. И диванчики по стенам стоят – не скамейки деревянные, а самые настоящие диваны! Кожаные! Семь штук!

На полу ковер – я в нем ботинками едва не утонула.

На подоконниках – цветы, да не какие-нибудь фуксии в ящичках, как у тетки на завалинке дома, а натуральные деревья в огромных кадках!

Стены деревом обшиты, да хитро так, будто из мелких досочек мозаику складывали.

Сверху светильники тоже хитрые – в виде звезд, да разноцветных. Магические!

А лестница наверх! Широченная, белокаменная, с коваными перилами, и тоже ковром застелена…

Пока я вертела головой, уверенная, что попала в главный зал академии, магистр Йердис, так и не отпустивший мой локоть, повел свободной рукой, указывая на все разом, и заявил:

– Добро пожаловать, Хеллиана Ззла, в Королевскую Академию!

– Вэртззла, – машинально поправила я, пока он тащил меня к арочному проходу в левой стене. Не к лестнице…

– Сейчас комендант тебя заселит, располагайся, чувствуй себя как дома…

– Сразу в общежитие идти? А как же поступать? – не поняла я.

– Я сам, сам все оформлю, девочка, не беспокойся. Договор – вот он, на руках, о самородке нашем новом…

Так, самородок – это я. Договор и у меня есть, на двух экземплярах расписалась. А что больше пока ни с кем разговаривать не надо – оно и хорошо!

– А общежитие – тоже вот оно! – весело сообщил старичок, опять помотав в воздухе рукой. – Уж не знаю, куда тебя поселят!

Тут-то я и остановилась, опять отвесив челюсть.

– Это общежитие?!

– Ну да, – подтвердил магистр и потянул меня дальше.

К двери с табличкой «Комендант». У нас в училище у директора табличка не такая крутая. Шус болотный меня побери, вот это я попала!..

Комендант оказался не то троллем, не то орком, не то горгулом даже – здоровенный такой зеленый дядька в зеленом же сюртуке, и морда словно из камня вытесана. Того самого, из которого лестница, только цвет другой.

Пока магистр с ним объяснялся (недолго), я стояла у огромного стола и разглядывала не менее огромные стеллажи с кучами папок. Но папки что! На одной из полок стояла потрясающая штука: стеклянный прозрачный дракон!

Наверняка артефакт какой-то, но ужасно похож на живого! Если такие бывают, конечно: дракон стоял на самых что ни на есть человеческих ногах, запахнувшись в свои крылья, как в плащ. И сапоги чуть сияли, а внутри у них словно бурлила какая-то фиолетовая жидкость… Ага, и в крыльях тоже!

Я так засмотрелась на удивительную статуэтку, что и не заметила, как столичный инспектор испарился из тролльского кабинета.

– Понравился? – оглушили меня сзади мощным басом.

– Ага… – зачарованно сказала я.

– Предок мой, – скромно сообщил комендант.

Тут уж я уставилась на него! Он чего – дракон?!

– Ну вот что, Хеллиана… – Комендант запнулся и заглянул в договор, зажатый двумя пальцами, каждый – с рукоять дядькиного топорика. – Вэртззла…

Он покрутил лысой головой и вздохнул.

– В общем, пошли, заселю тебя. На полном содержании, значит… На склад зайдем по дороге. Два стихийных дара, это ж надо! – вдруг выдал он с явным сомнением. – Мелкая ты какая-то… Сколько лет-то?

– Скоро восемнадцать! – пискнула я, вдруг осознав, что достаю потомку драконов едва до пояса. Да и магистру Йердису так-то до плеча не дотянула… Но то хоть до плеча!

– Ну, может, подрастешь еще, – все с тем же сомнением резюмировал комендант.

Да как же… Росла я до четырнадцати годов, а потом тормознула. У быка нашего под брюхом не пройду, конечно, но и нагибаться сильно не придется. Только от роста магический дар ну никак не зависит!

– Чего глазами сверлишь? Вроде не ведьма, а стихийница, – ухмыльнулся комендант. – Значит, так. Я тут главный. Зовут меня мистер Троллан.

Я закивала, отведя взгляд. Хорошая у него фамилия, правильная!

– Со всеми проблемами – обращаться ко мне. Жить тихо, по ночам не шастать, к парням не бегать, к себе их не пускать! Хотя и не доросла ты еще до парней… – И опять сомнение такое в голосе…

– Я учиться приехала! – объяснила я обиженно. – Парни мне не нужны! А по ночам я сплю.

– Кстати! – сказал вдруг тролледракон, то есть мистер Тролль! Или Троллан? – Как подушку себе купишь – казенную мне верни в руки. Бюджет! – сказал со значением.

– Хорошо, – растерялась я. – А зачем покупать, если есть…

Ответа не получила.

Меня развернули и подтолкнули в спину. Кажется, одним пальцем, но я все равно сильно качнулась вперед и почти подбежала к двери.

Склад оказался едва ли не больше общежитского холла, который я приняла за главный зал академии.

Поделенный стеночками на кучу мелких комнат, он содержался в идеальном порядке и близко не походил на скромную кладовку училищного завхоза. Но рассмотреть толком местные запасы «бюджета» я не успела. Комендант быстро водил указательным пальцем, как бы подманивая к себе нужное, и очень быстро в воздухе около него зависла целая куча вещей. Ровными стопками… И коробка какая-то, вроде картонная, очень приличного вида, я бы в такой не отказалась чего-нибудь хранить. Вся расписана не то рунами, не то вензелями, прямо картинка, а не коробка!

Но как я это все потащу? Столько даже в мою сумку не влезет…

Но комендант развеял мои тревоги: развернулся, опять поманил пальцем, заведя руку за спину, и широкими шагами двинулся к выходу. А вещи – за ним! И я следом, да чуть не бегом, за таким троллем успеешь разве! У него ж один шаг – как пять моих.

Поднялись по той самой белокаменной лестнице на второй этаж. Озираться я толком не успевала, боясь отстать от тролледракона, но и так понятно: в таком домище да с такой отделкой не общежитие надо устраивать, а графов всяких селить! Им тут будет хорошо и привычно. А вот мне, деревенской девчонке… Помню, к училищу-то долго привыкала. Правда, комнатка там, которую нам на шестерых выделили, была самую чуточку больше той, где я в дядькином доме жила. Одна, между прочим, с тех пор, как сестра двоюродная замуж за механика в город выскочила. Очень родители гордились, что жених такой выгодный попался, городской, да при деле, да в гильдии уже, хоть и молоденький.

Теперь ведь и мной будут гордиться! Академия – это вам не механику в провинции детишек рожать! Надеюсь, директор наш сразу дядьке отписался, как пообещал…

Вприпрыжку скача за комендантом, я вдруг осознала, что в этой общаге ведь и живут всякие графы. Аристократы! Меня в училище-то деревенщиной городские обзывали, а уж тут что будет – и думать не хочу.

Но там я всем задранным носам быстро объяснила, что и деревенские разные бывают. Кому словесно, а кому прямо по носу. И тут справлюсь! Правду ведь коменданту сказала: я сюда учиться приехала, парни мне и даром не сдались. Конечно, родня будет рассчитывать, что я тут удачно выйду замуж и оставлю свою идиотскую идею получить профессию. Но мне оно ни к чему.

Да и кому я тут нужна-то?

* * *

Наглядная иллюстрация моей мысли как раз спускалась навстречу.

Ленивые, но полные силы и выверенные движения, мощная, но гибкая фигура. Он стоял на лестничном пролете чуть выше и до боли напоминал старинную картину, что висела в кабинете у директора ПТУ. И с которой я регулярно смахивала пыль отрабатывая очередное наказание, так что получила возможность изучить ее до деталей.

Как и на картине, сейчас я не могла рассмотреть лица мужчины. На картине воин был очерчен закатом, а сейчас свет дробился в разноцветных витражах за спиной мужчины.

Лишь когда он спустился на сколько ступеней получилось увидеть удивительно молодое, но мужественное лицо. Преподаватель? Аспирант? Вот бы встречаться с ним… пореже! Потому что если от одного вида у меня мозги в коленки стекли, то что же будет, если он еще и рот для умных мыслей откроет. А мне тут учиться нужно. А не влюбляться.

Впрочем, первая же ленивая усмешка на красивых губах выбила все трезвые мысли из головы.

– Помощницу завели, мистер Троллан? – с заметным удивлением поинтересовался молодой мужчина, быстро окинув меня взглядом. Синими-синими, как небо на исходе лета.

Красивые…

Хелли, быстро собери мозги!

– Первокурсница, – буркнул в ответ комендант.

– А, бюджетница… – с явным презрением отозвался синеглазый. – Вы бы хоть их переобували, прежде чем в общежитие пускать.

Ах ты ж!..

Весь трепет из меня словно ветром выдуло! Одно слово, одна интонация – и восхищение завяло, не успев распустить листочки!

Я невольно посмотрела на свои ботинки. Чищеные они! Понятно, что не праздничные, так я и не плясать сюда явилась!

Комендант на высказывание никак не среагировал, поднимался себе дальше. Ну и я за ним. Только вот аристократ заступил мне дорогу. Точнее, не уступил. Видно, няньки с гувернантками плохо его воспитывали.

Ладно, не мое это дело – его манеры. Я шагнула вправо, к перилам, но и парень шагнул туда же. Я влево – и он влево! Мельком заметила на рукаве его сюртука какую-то эмблему.

– Дай пройти, – потребовала я, задрав на него голову. И так длинный, еще ж и стоит на лестнице выше!

Тотчас на меня рухнуло осознание, что я фамильярно обратилась к незнакомому человеку. Я покраснела и уже открыла было рот, чтобы извиниться, но не успела.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, хмыкнул и спустившись на ступеньку оказался совсем рядом.

– Дай? Скорее “дайте”… С вашей стороны, маленькая бюджетница, хамить мне – очень недальновидно, – протянул лениво.

Хамить? Да я честно хотела его обойти!

– Я пыталась быть вежливой. Оговорилась.

– Возможно, плохо пытались? – задумчиво протянул он. – Раз вас взяли в это учебное заведение, то стоило как минимум почитать немного о том, как стоит приветствовать тех, кто выше вас по сословию. Снисходя к тому, что, скорее всего, в предыдущем месте обучения вам было не до манер – подскажу. Поклоном. Можно, пожалуй, неглубоким.

У меня аж челюсть отвисла! Да мы даже в родной деревне своего лорда поклонами уже десяток лет не встречаем – максимум уважительный наклон головы. И то наш лорд! Прямой начальник, можно сказать!

– Кажется, король принял указ о том, что простые жители больше не должны валяться в ногах у аристократии!

– Так я и не намекаю, что нужно падать на колени. – Он смерил меня еще одним взглядом, в котором мне почудилось что-то темное, нехорошее, и протяжно добавил: – Хотя…

Я поняла, что в этом споре бессовестно проигрываю и более того, кажется, с каждым новым словом наживаю себе неприятности.

– Ваша светлость! – вдруг раздался громкий голос коменданта. – Отпустите девчонку-то? Мелкая, только приехала, порядков не знает – в голове сплошные иллюзии!

“Светлость” несколько мгновений подумала, а после милостиво кивнула и обойдя меня, двинулась вниз, со словами:

– Только из-за вашей просьбы, мистер Троллан. Хорошего дня.

Стоило аристократу отойти от меня на пару метров, как словно гранитная плита с плеч упала. Так давило присутствие, так давила эта ядовитая вежливость и снисходительность, с которой меня “просвещали”. Я побежала за комендантом, уже добравшимся до верха лестницы.

Когда догнала мистера тролледрака, он покосился на меня и с насмешкой сказал:

– Ишь ты, дерзкая какая! Ты на его светлость особо не заглядывайся, стихийница… А то сначала на ножах, а неделька-другая – глядишь, уже в лиловой беседке сидят аки котик с кошечкой…

Я покраснела от таких намеков. Да что там покраснела – меня едва не спалила волна стыда. Стою вся алая, а щеки печет просто невыносимо.

– Да я же ничего не делала, – возмутилась я. – И не заглядывалась я! Он меня наверх не пускал! Светлость… Тут небось этих светлостей – пол-академии да еще тележка.

– Угадала! – развеселился комендант.

– Только магистр Йердис мне сказал, чтобы я не тушевалась и не боялась никого. Сказал, в столичной академии смотрят на ум, дар, да как учишься.

И уставилась на коменданта. Вдруг и неправда?..

– Верно сказал, – подтвердил комендант. – Но на словах одно, а по факту немного другое. Сложно было голову наклонить, малышка? Теперь жаловаться, если что, ко мне не бегай, поняла? Сама стрелу заложила – сама и стреляй.

– Угу, – согласилась я. – Как лошадку запряжешь – так и повезет…

– Верно говоришь. Как запряжешь – так и поедешь. Так что ты учись, стихийница, учись получше! И на парней не смотри!

А за каким шусом мне на них смотреть-то?! У однокурсника Веньки тоже глаза синие и куча девок за ним бегает. А кроме глаз-то ничего и нет! Ни ума, ни рук толком! И магии куриный глаз. А даже и было бы – не до того мне.

Но я смолчала. Так-то подумать – и на меня никто особо никогда не смотрел. Может, потому, что тому же Веньке в первый день сумкой по голове заехала, когда руки распускать начал. А может, и правда смотреть не на что… Но страдать по этому поводу смысла не вижу!

– Вот вырастешь, выучишься, тогда и жениха хорошего найдешь! – назидательно закончил комендант. – В радужном будущем, поняла?

– Не нужен мне жених! – не выдержала все-таки. – Я магом стану! Боевым! Меня ж и на факультет боевой записали!

А бесполезных малявок туда уж точно не берут!

Глава 2,
в которой Хелли знакомится с соседками и куратором

И все-таки по дороге я заглядывала мельком во все зеркала, их тут через метр понавешано. Вот в каждом и видела: бежит девчушка, небольшого роста, глаза как две дыры черные, тощая, губки бантиком, как у младенца… Одна радость – волосы у меня хороши! Светлые, густые, лежат волнами и на солнышке искрятся красиво. Только я их заплетаю в две косы, так мороки меньше…

– Соседку вам новую привел! – объявил комендант, распахнув последнюю в лабиринте широких коридоров дверь. – Коллега ваша по статусу, бюджетница! Прошу разместить и опекать!

«Чего меня опекать-то!» – удивилась я, с разгону ткнувшись троллю в спинищу. Вроде руки-ноги-голова при мне? И годами не дите…

Комендант пропустил меня в комнату, легким взмахом руки отправил туда же вещи и, смерив меня напоследок взглядом, ушел.

А я увидела две девчоночьи мордочки, выглядывающие из разных – трам-парам-урямс! – дверей.

Всего-то две соседки! А дверей-то – три! Вон к той, закрытой, мои новые вещи и проплыли… Неужто отдельная комнатка?! А это вот – общая, правильно?

– Ну привет, коллега, – нараспев сказала одна из девушек, выходя мне навстречу. – Я Каролина Мирр, можно Кари! Тебя как звать-то, чудо с косичками?

Хорошенькая такая! Кудряшки русые, глаза голубые, лицо круглое и приятное. И вроде постарше меня…

– Не смущайся, – подбодрила голубоглазая. – Тут принцесс нет!

– Чего ж нет? Это пока нет, – осадила ее вторая соседка, выплывая к нам.

И я думать забыла о симпатичности первой!

Эта вот – да!

Волосы прямые, черные, уложены в хитрую прическу – вроде и распущены, а над ушами такое плетение сложное, куда моим косам!

Глаза зеленые-зеленые, будто у русалки речной! Да большие, да чуть раскосые!

Лицо – сердечком сделанное, точеное, взгляда не оторвать, как от портрета попечительницы нашего ПТУ. Ну та-то старая уже, это ей художник польстил, но уж так польстил! В общем – красота неземная! Что попечительница, что соседка.

Я так и сказала, не скрывая восхищения:

– А ты красивая!

В нашем ПТУ таких девушек точно не было. Первые ассоциации – на куклу похожа!

В городке нашем я видела куклу: один в один эта моя соседка! Сидела она в витрине магазина игрушек, раскинув ножки в синих башмаках, вся до того неприступная – и на вид, и по цене.

Я невольно посмотрела вниз, но на живой кукле башмачков не было: какие-то странные туфельки. На высоком каблучке, без задников, а на мысках пушистые помпоны.

Спохватилась, повернула голову к Каролине и закивала:

– И ты тоже!

– Да куда мне до Фиски! – отмахнулась кудряшка и широко улыбнулась. Видно, не завистливая.

– Элифисы, между прочим, – потребовала названная Фиской красотка. – Ты кто, мелочь?

И тоже улыбнулась, но так, снисходительно. Точно много о себе думает. Но не ругаться же с порога?

Мелочь так мелочь, я и правда не особенно высокая.

– Я Хеллиана Вэртззла, – спокойно представилась я, и добавила. – Но можно звать просто Хелли.

Фиса хмыкнула и смилостивилась:

– А я Элифиса Персайк. Заходи уж… чудо!

– Хочешь чаю? А то на обед опоздала… – подхватила Кари. – Голодная, наверное! Фис, а у тебя печенье вроде было? – спросила она соседку. Только так как-то спросила… без особой надежды.

– Здравствуйте, девчонки! – отмерла я наконец. – Ой, давайте, давайте действительно чаю попьем? За знакомство? У меня тоже печенье есть! – похвасталась и кинулась к столу.

Круглый столик, небольшой, но крышка у него – не доска обструганная, а стекло какое-то толстое, малиновое! И табуретки вокруг, как раз три штуки, с такими же сиденьями и железными гнутыми ножками.

Но сама комната небольшая. Действительно видно, что бюджетники здесь живут, не аристократы.

Хотя эта Фиса… Вот встретила бы ее на улице у шикарной кареты, точно бы за благородную приняла!

Я покосилась на девушку, которая величественно опустилась на табурет, забросив ногу на ногу. Мимолетно вздохнула, оценив одежду соседок. Халатик – прелесть, котиками золотистыми расшит. А Каролина вообще в мягких штанишках и рубашке вроде мужской. Но вещи на них вроде как новые, и ткань очень хорошая. Может, родители обеспеченные?

Или и здесь подработки имеются?

Было бы просто отлично! Кто бы что ни говорил, а в чистоте нуждаются все. Может и тут отыщется применение для моих способностей? Я же не совсем чистый лист. В бытовой магии неплохо разбираюсь.

* * *

Поиски печенья внезапно затянулись.

Моя сумка – совсем не простая. На вид ничего особенного, конечно: тряпичный бочонок, две ручки да ремешок, чтоб через плечо носить. Дешевая и поистрепалась за год… Зато зачарованная на объем! Стол в нее не засунешь, а вот матрас если скатать – то вполне. И такое полезное качество стоит очень дорого. Для тех, кто сам чаровать не умеет.

Я ни в школе, ни в ПТУ отличницей не была – времени не хватало. Но вот читала много, а потому библиотекарь мне все книги давал, на какие глаз мой падал. А учебников по магии много написано! Есть сложные, в которых слова все по отдельности понятны, а вместе не складываются. А есть и попроще. Сборник бытовых заклинаний, например. Правда, заклинания все, как одно, как раз из незнакомых слов составлены, но к каждому подробное описание приложено. Вот там кое в чем я разобраться сумела.

На то, чтоб сумка внутри была в десять раз больше, чем снаружи, два дня потратила: не получалось никак! То слова перепутаю (заклинания-то по книжке читать нельзя, только наизусть, чтобы толк от них был), то пальцы изогну неправильно… Там ведь как: «Приложите мизинец левой руки к первому суставу указательного пальца левой руки…» От этого вектор направления магической энергии зависит. Так еще пришлось книжку по анатомии отыскивать: откуда ж мне знать, как суставы считают – сверху или снизу…

А потом еще долго мучилась, чтобы этакую фигуру изобразить!

Эх, наверное, лучше было бы на факультет бытовой магии попасть, если есть тут такой. Оно куда полезнее. А чем я, девушка, на поле боя помочь могу – даже не представляю.

Да и с кем воевать? Вроде как в новостях никакие битвы не гремели.

Хотя интересно. Новые знания – это всегда интересно!

В общем, поставив сумку на табуретку, я с большой гордостью достала из нее сначала стопку книжек, потом свою чашку с блюдцем… коврик прикроватный, свернутый в рулон, полотенце, зеркальце… коробка с пуговицами-нитками… Да где ж печенье?!

Чуть ли не на дне нашлось. Я с гордостью положила на стол пакетик со слоеными розочками. Не удержалась вчера, купила и даже с девчонками еще не поделилась: думала сберечь до первых выходных… Но сейчас-то первое совместное чаепитие с новыми соседками!

– А нас тут трое всего жить будет? – уточнила я, прикидывая, что розочки можно и на два вечера поделить.

– Верно, – кивнула Кари.

Она сперва-то засуетилась, начала посуду на стол выставлять, а потом загляделась, как я свое добро перед ними выворачиваю. И глядит так странно. И Фиса-красотка тоже все смотрела-смотрела, а теперь вдруг как фыркнет!

– Ты чего? – удивилась я, запихивая ненужное обратно в сумку. – Давайте, угощайтесь, девчонки!

– А в рулоне у тебя чего? – давясь смехом, спросила Фиса.

– Коврик это. Из дома забрала. Не люблю босыми ногами на пол становиться.

Ой! А тут же и так ковры везде! Может, и в моей комнатке лежит?

Кари тем временем принялась чай разливать. Да быстро так, словно готовилась к моему приходу и заранее заварила. Пар вон из чашек идет… А мою чашку будто и не заметила – налила в одну из трех фарфоровых, с цветочками. И правильно, ее ж помыть сначала надо.

Я быстро вывалила в пустую вазочку свое печенье – весь пакет разом. Гулять так гулять! А Фиса потыкала в одну розочку пальцем, вздохнула и велела:

– Убери свои сушки.

– Не сушки, а слойки!

– Тыща лет им? – хмыкнула соседка и отправилась к себе в комнату.

– Убери, убери, сама погрызешь потом, – ласково сказала Кари. – Сегодня мы угощаем! – заявила радостно, глянув на Фису. Та уже вернулась, и в руках корзинка, а в ней…

Я такие эклеры в прошлом году, после окончания первого курса, только и ела. Скинулись мы тогда на кафе! А вот так, за между прочим, просто чаю дома попить… Баловство!

– Ешь уж! А то смотреть на тебя страшно, – разрешила Фиса, ставя корзинку на стол.

Может, у нее стипендия повышенная? Двадцать золотых – деньги очень даже неплохие, но не такие, чтоб эклерами питаться. Но точно – соседки у меня не жадные! Я и сама привыкла: вся еда общая! Но тогда чего она эти эклеры в комнате у себя держит?..

Ладно!

Я плюхнулась на табуретку, взяла самое маленькое пирожное, откусила половину, запила чаем… Ох, и чай-то какой хороший! Вот она – столица-то!

– Девочки, а у вас какая стипендия? Или вы подрабатываете?

– Ты про пирожные? – рассмеялась Кари. – Стипендия нормальная тут, а если еще и науку грызть – так все сорок золотых можно получать. Но это Фиске кто-то из ухажеров преподнес.

– А у тебя их много, что ли? – удивилась я, уставившись на хозяйку эклеров.

– Да уж не науку грызу! – усмехнулась Фиса. – А вот тебе придется, если кушать хорошо хочешь. Или науку грызть – или сушки!

Я только плечами пожала.

– Так я и собираюсь науку.

– Видно, – кивнула Фиса. – Книжки вон с собой притащила…

Она подцепила пальцем затрепанную обложку оставшейся на столе книжки и с интересом прочла:

– Пособие по магической очистке помещений, часть третья, влажное очищение… Жуть какая! – прокомментировала название. – А это что за штампик? Из фонда библиотеки ПТУ бытовой магии города… Хм-м…

Я покраснела и буркнула:

– Чего? Сдать не успела просто…

– На уборщицу там училась? Пфе-е…

– Ну хватит, Элифиса! – потребовала Кари. – Не всем же аристократов соблазнять! Столько их и нет, чтоб на нас всех хватило!

– Ну мне такие, как твой Саршик, и не нужны!

– Зато он меня замуж позвал! А от твоих лордов этого не дождешься!

– А я и не хочу замуж! – ответила Фиса. – Мне и так хорошо!

Стоило им про женихов заговорить, как в дверь и постучали, будто по заказу. Каролина бросилась открывать, и зашел парень, хвала всем богам, не тот, которого я на лестнице повстречала! Того комендант «светлостью» назвал – значит, точно аристократ, а этот вроде простой… нормальный! Лицо приятное, хоть и нос как картошка. Стрижен коротко, сюртук попроще, чем у светлости, а на рукаве – такая же эмблема. Может, это форма? И тот аристократ – студент?..

– Сареш! – обрадовалась ему Кари. – Ты чего так рано-то? А у нас тут новенькая, вот чай пьем. Будешь с нами?

Фиса закатила глаза, встала и как бы ненароком взяла со стола корзинку с эклерами. Понятно, не хочет жениха чужого угощать… А я бы так не сделала! Невежливо, аж коробит. Но не мое дело, конечно. Мало ли что тут у них.

Но Сареш этот от чая отказался и вообще проходить не стал. Каролина метнулась в свою комнату, выбежала переодетая и шаль сверху накинута.

– Идем, – позвала жениха.

И убежали, я толком и не рассмотрела, что она надела. Вроде тоже в пиджачке каком-то…

Закрыла за ними дверь – задвижка массивная, крепкая! – и повернулась к Фисе. А та уж успела свои эклеры унести и назад вернуться. Ну и ладно, попробовать я успела.

– Фиса, а скажи, почему вам комендант велел меня опекать? Пошутил, что ли?

– Да нет, – недовольно откликнулась та. – Обычай тут такой. Селят первокурсников к тем, кто постарше, – чтобы освоиться помогали, по учебе что подсказывали. Вот нас с Каролиной два года назад сюда подселили к четверокурснице. А летом она диплом получила и съехала… Но ты учти: я тебя опекать не собираюсь! Все вопросы к Кари – она у нас добрая! А ко мне часто не лезь, не до тебя мне.

Фу-ты ну-ты, какая… Не очень-то и хотелось!

– Вон та моя комната? – спросила я, подхватывая сумку.

Фиса кивнула и приказным голосом распорядилась:

– Как вещи свои разложишь – со стола тут убери.

– Так давай сейчас вместе? – заикнулась я.

– Некогда мне, – отрезала красотка. – Да и чаепитие не я затевала. И сушки свои в пакет сложи, освободи вазу! Им-то дальше сохнуть некуда, а вазу помыть надо. За шкафом – дверь в ванную. И туалет, кстати, там. Все поняла?

И она развернулась на своих каблуках, будто босая стояла. А халатик так вокруг ног – фьють, будто ветром задуло.

– Угу, – согласилась я. Но на душе противно стало.

Красивая она, но… Не подружиться нам, это уж точно. И она явно не хочет, да и мне не по сердцу.

А вот что ванна с туалетом прямо в комнате – это и по сердцу, и по телу! В училище на весь этаж одна уборная была…

* * *

Я зашла в свою комнату, аккуратно прикрыла дверь, положила сумку на стоящий возле письменного столика стул и медленно опустилась на кровать.

Все еще не верилось, что вот это все – для одной меня. Что не прибегут соседки, отрывая от недавно взятого из библиотеки учебника. Что не нужно тщательнее прятать свое печенье, так как случаи бывают разные. Нет, по тумбочкам у нас не лазали, но если на видном месте забудешь вкусняшки, то с ними можно проститься. И учиться в шумной девичьей компании не получалось, потому я сбегала в холодные коридоры.

А тут…

От избытка чувств я даже подпрыгнула на матрасе, а после с размаху на него рухнула. И осознала прекрасное: не продавлен! И пружины в спину не впиваются.

Голову тотчас наполнили радужные картинки, как именно я буду тут учиться и в каких науках, конечно же, достигну успеха! Причин сомневаться у меня не было. Во-первых, я вроде как талантлива. Во-вторых, я уж точно упорна и не боюсь работы. Так что все будет прекрасно!

Но обязательно стоит уточнить, а что боевые маги во взрослой жизни делают. С кем сражаются?

Именно в этот момент в окно постучали. Я изумленно уставилась на прозрачные стекла, а там…

На откосе сидела нахохлившаяся ворона с письмом в лапе. Она вновь тюкнула клювом в стекло и требовательно на меня уставилась янтарными глазами, которые смотрелись на голове птицы словно два огонька.

Поднявшись, я впустила ее в комнату.

– Ну наконец-то, – проворчала ворона на удивление густым басом, и приземлившись на стол, подпрыгнула ближе ко мне. – Дер-р-ржи, новенькая. Тебе ср-р-рочный вызов!

– От кого? – Я покрутила в руках плотный, чуть желтоватый конверт, на котором говоряще значилось: “Хеллиана Вэртззла. 1 курс. Боевая, стихийная магия”. А также этаж и номер комнаты.

– Кур-р-ратор.

Он уже у меня есть?! Удивительно!

Я вскрыла конверт и прочитала аккуратно выведенные сроки.

“Госпожа Вэртззла, сегодня в семнадцать часов дня вы приглашаетесь в восьмую аудиторию третьего учебного корпуса.

У остальных первокурсников занятия уже начались, потому нам нужно очень быстро ввести вас в курс дела.

С уважением, Морган Фирс”

– Дела… – изумленно присвистнула я и бросила взгляд на висящие на противоположной стене часы. До встречи оставалось чуть больше получаса. – А ведь я даже не знаю, где этот третий корпус…

– Могу пр-р-роводить. И с тебя оплата!

– Какая оплата? – мигом встрепенулась я. – Ни о каких деньгах не знаю, ни на что не договаривались!

– Дур-р-рында, – закатила глаза птица. – Посланников всегда кор-р-рмят!

Чуть подумав, я предложила ей слоеную розочку. Может, и права Фиса – суховатые они…

Ворона привередничать не стала и, пока я переодевалась в свежевыданную форму, бодро склевала подношение. А после вспорхнула мне на плечо, и я от неожиданности даже покачнулась. Чем вызвала у противного посланника хриплый, противный хохот и слова:

– Слабая какая, а? Боевой факультет, надо же… Бойтесь, мантикор-р-ры, прячьтесь, вивер-р-рны!

– То, что я маленькая, не значит, что я слабенькая! – возмутилась в ответ и привела убойный довод. – Да я полы мыла в общаге с первого по пятый этаж и таскала по лестницам тяжеленное ведро! Пока левитировать его не научилась…

Ворона аж закашлялась от моих аргументов и осторожно уточнила:

– Это ты всем так отвечаешь? Ну, на ир-р-ронию. Делишься послужными подвигами…

– Ну да. – Я вышла из комнаты и двинулась в сторону лестницы, здраво полагая, что для того, чтобы попасть к куратору, надо сначала выйти из общаги. – А как ты думала, я еще могу доказать свою правоту? Кстати, а можно на “ты”?.. Я и на “вы” могу, не подумайте, уважаемая ворона, я все знаю.

Ворона закашлялась и, взлетев с моего плеча, зависла прямо перед лицом, угрожающе хлопая крыльями.

– Вор-р-рона?! Ты назвала меня “вор-р-роной”?

– Ну да… – Я невольно втянула голову в плечи, начиная соображать, что где-то ошиблась. – Вы же вроде не галка.

– Дур-р-ра! – громогласно летело по коридору. – Дур-р-рында! Я вор-р-рон!

Ой… вот же а-а-а! Позорище!

Оставшийся путь до третьего корпуса прошел сначала в игнорировании вороном моих пространных и не очень извинений. А после в подробной лекции, чем именно вороны отличаются от ворон и как мне повезло, что я познакомилась с таким прекрасным представителем их вида. Он-то просто мне пояснит различия и не станет держать зла! А зло, если я вдруг не знаю, вороны могут держать ОЧЕНЬ долго. Примерно всю мою жизнь, а после еще мстить памятнику. А еще…

Словом, к тому моменту, как мы прошли через парк и подошли к фасаду трехэтажного явно старинного здания, сильно смахивающего на богатый особняк, я уже теряла терпение и на полном серьезе считала, что не так уж и виновата.

– И зовут меня Кар-р-рыч, – наконец-то выдохся ворон. – Запомни. Пользуйся. Испытывай уважение!

– Непременно! – поклялась я, одновременно рассматривая интерьер холла, в котором оказалась, одолев пять широченных ступенек ко входу. – А что это за портреты, Карыч?

– Доска почета! – гаркнул мне на ухо птиц. – Самые лучшие студенты всех потоков. Если будешь умницей… все равно сюда не попадешь! Очень уж высокие баллы нужны. На первых строчках практически гении.

Исполнившись уважения, я разглядывала волшебные фотокарточки. Начала с самого низа, запоминая имена, факультеты и, что самое интересное, – уровень искр.

У меня стихийная магия была на десять искр огня и на восемь ветра. Подобных даже на доске почета, как ни странно, было раз-два да обчелся. В основном пять-шесть и, как правило, чего-то одного. Но я не возгордилась своей исключительностью… я здраво предположила, что за нее-то мне и прилетит! Притом неоднократно. Люди в целом не любят, когда кто-то выделяется, а тут какая-то девчонка из ПТУ магической уборки. Кстати, всего-то с начальными двумя искрами бытовой магии, которые я умудрилась раздуть до четырех. Учителя очень удивлялись, так как обычно уровень вырастал к концу учебы в лучшем случае на одну искру, а тут сразу две!

Смотрела я, смотрела… пока не дошла до верха этой своеобразной пирамиды. На которой торчало изображение смутно знакомой надменной рожи.

Хотя к чему эти лукавства: рожу я узнала сразу! Именно ее я лицезрела не далее, чем пару часов назад, на лестнице общежития!

– А это наша гор-р-рдость, – очень умильным голосом выдал Карыч. – Тарис, герцог Таргский. Свои девять искр за годы учебы он раздул до пятнадцати! Потрясающий огневик, сильный маг земли. Высокороден, умен, красив!

– Прелесть-то какая, – мрачно проговорила я, глядя на эту исключительность в портретном виде.

– А то! Вот на кого р-р-равняться нужно!

Я гордо вскинула голову, развернулась на пятках и потопала в сторону левого коридора, над которым висела шильда с говорящей надписью, что в этой стороне располагаются аудитории с четвертой по восьмую.

Дошла до самого конца и, вежливо постучав в массивные двустворчатые двери, услышала оттуда неразборчивое позволение войти.

С трудом просочилась внутрь, вздрогнула от грохота, с которым массивные створки вернулись назад, и, выпрямившись, сообщила:

– Хеллиана Вэртззла по вашему распоряжению прибыла!

И даже каблуками щелкнула! А что, у нас почти все преподаватели очень уважали подобный подход.

– Вот это муштра! – рассмеялся улыбчивый рыжеволосый мужчина, сидевший за столом на противоположном конце аудитории. – Кажется в ПТУ бытовой магии очень хорошо знают о том, что такое дисциплина. В отличие от нашей академии… не так ли, студент Тарг?

Я аж вздрогнула и, пошарив взглядом по аудитории, увидела еще одно присутствующее лицо… Недовольное такое.

– Посмею с вами не согласиться, профессор Фирс.

– В том и суть, Тарг, в том и суть… вновь перечите, – погрозил ему пальцем преподаватель.

Я переводила взгляд с профессора на студента, а в голове все множились и множились вопросы!

Пока Карыч громко не вопросил:

– Тар-р-рис, ты снова не сдал экзамен, что ли?

Самый лучший ученик – и не сдал? Пьедестал под ним шатается, получается? Ведь нельзя быть лучшим, если ты что-то не сдал.

Тарг встал, одернул свой сюртук, который при ближайшем рассмотрении больше напоминал китель, и, развернув плечи, спокойно, без эмоций сказал:

– Я по-прежнему считаю, что бытовая магия не является необходимой дисциплиной для избранной мною стези.

– Мы с вами это уже обсуждали, студент Тарг. Если вы желаете сохранить свои позиции, то сдавать предмет профессора Риота вам придется. Уважаемый мэтр четко дал понять, что рисовать оценки не станет. И настоял на наказании за вашу дерзость… с которым мы сейчас и определимся!

Аристократ даже бровью не повел. Лишь кивнул и ответил:

– Я не оспариваю устав учебного заведения.

Ворон переступил лапами на моем плече и тихо пробормотал:

– Знаю я как он не оспар-р-ривает…

– Тогда будьте любезны подождать. Сейчас я поясню нашему новому дарованию о том, как ей повезло и что с этим дальше делать. А после вернемся к вашему вопросу. Хеллиана, подойдите.

Глава 3
О том, как лучшему студенту поручают Хелли. И оба от этого не в восторге

Я с опаской приблизилась, искоса глядя на лучшего студента.

– Итак… – Преподаватель достал какую-то ведомость, критически ее полистал и, обаятельно улыбнувшись, произнес: – Ваше личное дело совершенно пусто. Нужно исправлять!

Повинуясь взмаху руки, волшебное перо само собой взлетело со стола, сунулось кончиком в чернильницу (почему-то восьмиугольную и изрисованную странными значками), вынырнуло обратно и застыло напротив бумаги.

– Место рождения? – осведомился мой куратор.

Спустя пятнадцать минут у меня изрядно поубавилось нервов, а у моего нового учебного заведения добавилось информации.

– Прекрасно! – Перо вновь опустилось на стол. – Хеллиана, вас зачислили в академию благодаря результату тестирования. Если бы уровень стихийных сил, который вы продемонстрировали, оказался не столь высок, то вас пригласили бы учиться на следующий год, что позволило бы подтянуть пробелы в знаниях. Но ввиду мощи дара мы не можем так поступить.

Надо сказать, я искренне считала, что в этой столичной академии порядки примерно такие же, как и у нас, но только ученики богаче. А у нас – с чем пришел, с тем и дело имеют!

А тут, получается, начальное образование какое-то специфическое должно быть?..

– И что делать-то? – обеспокоенно уточнила я и тотчас добавила: – Вы не подумайте, что раз я из ПТУ, то глупая! Я все быстро схватываю! Сама учиться умею. Если чего-то не понимаю, то разбираю.

Несколько секунд рыжеволосый препод смотрел на меня, а потом хмыкнул и задумчиво покачал головой.

– Сколько энтузиазма, надо же. Милая барышня, я ни капли не сомневаюсь в том, что вы умеете учиться. Прогресс ваших искр говорит сам за себя. Но нам нужно понять, где именно у вас пробелы, и составить график дополнительных занятий. Очень многие наши преподаватели ведут факультативные курсы и будут рады видеть там столь дисциплинированную ученицу, которая настроена на героические свершения.

Мне кажется или он издевается? Немного так, исподволь. Иронизирует, так сказать… но лицо-то совершенно серьезное!

Немного подумав, я решила, что в ведре вместе с половой тряпкой я видела все интонационные инсинуации. Буду ориентироваться только на смысл слов! Я человек простой: если что-то хотите мне сказать, то говорите прямо!

– Тогда я внимательно слушаю!

Впрочем, пришлось не слушать, а писать: мне выдали несколько листов с теоретическими заданиями. А когда закончила с ними, попросили показать несколько жестов из области невербальной магии.

– Ясно, – заключил наконец Морган Фирс, глядя в мои результаты и видя там нечто одному ему понятное. – С невербаликой сложно, Хелли. И с древним языком, который используется в заклинаниях, тоже проблемы. Кое-что вы знаете, но это именно зубрежка, а не понимание. Самостоятельно изучали, верно?

Я кивнула. Кому древний язык в ПТУ нужен-то? Невербалику давали, но самое элементарное, чисто по специальности.

– Ну и вопрос магической фауны и нежитеведения вообще не стоит… Но это как раз не проблема, данные предметы вполне подтягиваются в процессе обучения.

Если честно, то первой реакцией на перечисление моих обширных пробелов был легкий страх. Вдруг я настолько не подхожу, что меня отчислят, едва успев зачислить?

Но я отогнала от себя эти мысли и со всей возможной бодростью сказала:

– Тогда, получается, мне нужно перечисление курсов вашей академии, где я смогу подтянуть знания. И допуск в библиотеку! С выносом книг…

А что, у нас в училище первые два года вообще не разрешали выносить книги. Так как текучка кадров большая, а книг мало. Надо, кстати, вернуть мой томик по влажной уборке!

– Мисс Вэртззла, все же вы совершенно прекрасны! – непонятно чему восхитился профессор Фирс. – Будет вам список, всенепременно будет.

– Отлично. И раз мы все обсудили, то можно вопрос? – просияла я, думая, что разговор наш закончен и надо оставить преподавателя решать, что делать с торчавшим в сторонке Таргом, присутствие которого все это время дико меня нервировало.

– Разумеется, – махнул рукой препод, глядя на меня со странным ожиданием.

Я мысленно пожала плечами, удивляясь странности мужика, но с толку сбить себя не позволила.

– А где у вас доска объявлений? В главном корпусе? Или по поводу подработки лучше обратиться к коменданту или завхозу? – Поймав сразу два ошеломленных взгляда, я пояснила: – Хочу вакансии посмотреть.

– Зачем?! – изумился куратор.

– Как зачем? Мне нужна подработка. А вашей прекрасной академии наверняка нужны уборщики. Вон какое пространство большое и как все блестит – стало быть, работы много.

– Вы хотите работать? – с недоверием уточнил он.

Я пожала плечами.

– Не то чтобы хочу. Но надо. Жить-то как? Стипендия через месяц только…

Воцарилась минута молчания. Морган Фирс с нажимом помассировал виски, косо посмотрел на меня и проговорил:

– Итак, мисс Вэртззла. Как ваш куратор, я запрещаю вам пока думать о работе. Сначала учеба.

– Да я справлюсь!

Он аж нервно хихикнул.

– Деточка, я действительно не сомневаюсь, что вы даже дракона сможете отмыть. Но давайте вы месяц поучитесь, а после уже решите, настолько ли сильный у вас дефицит бюджета… учитывая полное содержание. А пока я наконец-то решил, как нам быть. Как погасить сразу два фаербола!.. Студент Тарг, подойдите! Видите это юное дарование?

– Вижу, – мрачно ответил лучший студент курса.

А мне как-то очень не по себе стало.

– Так как вы у нас всенародно признанный и постоянный обитатель верхней строки доски почета, то будет справедливым поручить вам нашу надежду на будущее – Хеллиану! – теперь препод уже откровенно зубоскалил. – Между прочим, если не обращать внимания на некоторые различия, она очень на вас похожа. Тоже сильная магичка, с потенциалом серьезного роста искры.

Точно издевается…

– И, как понимаю, этот потенциал и станет моим наказанием? – сдержанно поинтересовался аристократ.

– Вот не зря вы наш главный умница! Все на лету схватываете!

– Спасибо, – загробно-мрачным тоном проговорил Тарг. – И что именно я должен с дарованием сделать? Проследить, чтобы хорошо влилась в учебный процесс?

– Абсолютно верно! А сейчас – оба свободны. Тарг, покажите нашей новой студентке академию. Хеллиана… постарайтесь оправдать возложенные на вас надежды.

И нас стремительно выпроводили. Дверь с грохотом захлопнулась, а я, испуганно посмотрев на возвышающегося надо мной Тариса Тарга, вдруг подумала, что чертов профессор точно говорил не только об учебе! Судя по всему, он возлагает огромные надежды на то, что я очень, очень сильно буду бесить этого надменного аристократа одним своим присутствием около него прекрасного…

– Ну что же… – медленно начал лучший студент курса, не сводя с меня темного, нехорошего взгляда, от которого почему-то дрогнули коленки. – Стало быть, я теперь ваш, мисс Вэртззла, студенческий куратор. Надеюсь, вы рады.

– Просто счастлива, – в том же тоне ответила я.

А над моим ухом гаркнул Карыч, про которого вся испереживавшаяся я успела забыть:

– Пр-р-росто дар речи от востор-р-рга потер-р-ряла! Не видишь – д-р-рожит!

Угу, с трудом удерживаюсь от того, чтобы не рухнуть на колени и не начать возносить хвалу всем богам разом за такую удачу!

Демонов аристократ смерил меня таким внимательным взглядом, что кожа действительно покрылась мурашками, а после протяжно сказал:

– Вижу.

Он развернулся и неторопливо двинулся прочь по коридору. Я несколько мгновений хлопала глазами ему вслед, пока ворон не тюкнул меня по кончику уха и “шепотом” не подсказал:

– Что стоишь? Догоняй!

Несмотря на то, что двигался Тарис Тарг вроде как неторопливо, я все равно успела запыхаться и настигла его лишь у дверей корпуса. Он бросил на меня косой взгляд и безупречно вежливо сообщил:

– В ваших же интересах реагировать быстрее.

– На что? – саркастично спросила я в ответ. – Я вообще не понимаю, почему это должна бежать и волосы назад! Ботинки терять, чулки не подтягивать!

Синие, как море в грозу, глаза чуть округлились, а внимательный взгляд метнулся к моим коленям, видимо в поисках тех самых сползших чулок. Я покраснела, проклиная свой длинный язык, а также прискорбно узкое образование аристократов, которые, очевидно, не были знакомы с народными поговорками, и поспешно добавила:

– Это такой этот, как его… афоризм, эфимизм…

Стало еще более стыдно и позорно, так как слово забыла.

– Я понял, – с той же ледяной рожей ответил мне Тарис, а потом чуть дернул уголком рта и снизошел до просьбы: – В дальнейшем, мисс Хеллиана, придерживайтесь более традиционных выражений. Если вы хотите, чтобы тут вас понимали.

Очень хотелось буркнуть что-то вроде того, что меня и так все понимают, просто кое-кто очень уж от мира оторван, но я поступила умно. Я промолчала.

Надменный “лучший из лучших” полностью удовлетворился этим и перешел к делу.

– Итак, проговорим основные позиции нашего сотрудничества. – И морда у него, главное, такая скучная-скучная, занудная-занудная. – Первое – сейчас я проведу вас по академии и укажу, где располагаются основные ключевые точки. После мы посетим библиотеку и я прослежу, чтобы на вас завели абонемент с нужным допуском. Далее у вас будет… м-м-м, допустим, неделя на то, чтобы освоиться и понять, что именно дается сложнее всего. После этого мы пересечемся и разработаем программу ликвидации пробелов. В конце месяца предоставим результаты профессору Фирсу. Надеюсь, что все ясно?

– Так точно, – кивнула я в ответ.

Тарис Тарг внимательно посмотрел на мои косички, дернул щекой и отвернулся, а потом, жестом позвав меня за собой, сбежал по широким ступеням на парковую аллею.

Я шла за ним по узорчатой плитке, стараясь не отставать, чувствовала, как в плечо впиваются когти не собирающегося покидать нас Карыча, и с каждой секундой ощущала все большую и большую тоску. От того, что мне с этой ледяной глыбой теперь неизбежно придется общаться!

Вот же… кур-р-ратор. Тот, который профессор.

Что у него за странные методы воспитания студентов? По всем неписаным законам моим студенческим куратором должна была стать девочка-старшекурсница. И в идеале тоже бюджетница. Каролина, например.

А тут – этот. Надменный, ледяной, вежливый до зубовного скрежета. Не позволивший себе ни единого оскорбительного слова, но даже интонациями дающий понять, что мы находимся на разных социальных ступенях.

Вот чему он меня может научить? Как адаптировать? Что он может знать о моих проблемах и сложностях?

И как вообще я к нему обращусь ежели такие сложности действительно появятся и я не смогу справиться с ними сама?! Вредительство какое-то сплошное!

Тарис Тарг

Оказывается, в мире могут существовать люди, которые одним своим присутствием выбивают тебя из равновесия.

Девочка-бюджетница шла в нескольких шагах позади меня. Я не видел ее напрямую, но все равно не мог отвести глаз от тени. Маленькой, изящной, с торчащими в разные стороны косичками. Все в Хеллиане Вэртззла являлось полной противоположностью мне, моему окружению и, что таить, – моим вкусам.

Так почему мне так сложно удержаться от того, чтобы оглянуться? Почему хочется жадно смотреть на распахнутые наивные глаза, розовые губы, которые периодически так соблазнительно округляются, и тонкую фигурку?

Мне всегда нравились совсем иные девушки. Высокие, знойные, ухоженные.

А тут девчонка. Простолюдинка. Стоит ей открыть рот, как во мне тотчас вскипает желание заткнуть его хоть чем-то.

Саму потребность вполне понял бы любой аристократ, ведь простонародный говор режет уши. Но вот то, КАК я бы хотел это сделать… о, это, несомненно, вызвало бы ужас у всех в моем окружении.

Прочь, прочь низкие мысли!

В себя привела знакомая, тупая боль, занывшая под ребрами. Тряхнув головой, я замедлил шаг, позволив девчонке поравняться со мной, и кивнул на ближайшее к нам здание:

– Столовая.

– Прямо отдельно стоит?! – открыла рот Хелли, с восторгом глядя на двухэтажное здание. – И там только едят?! Ну, может, хоть готовят еще, а? Или вот прямо больше ничегошеньки не делают?

– Ничего, – машинально поправил я.

Но девчонка поняла неправильно. Покачала головой (светлые косички тоже замотались из стороны в сторону).

– Нерационально это! Кухню удобнее в том же здании сделать.

– Вы правы, – сообщил я едва ли не сквозь зубы. – Кухня находится на первом этаже. Но вот слово «ничегошеньки» вам лучше удалить из своего лексикона. И повторюсь: я очень рекомендую следить за своей речью. Это… поможет в данном учебном заведении.

Вместо возмущенно округлившей глаза девчонки ответил Карыч:

– А ты еще и р-р-риторику ей преподай, Тар-р-рис. В частном пор-р-рядке, аха-ха-ха!

– Данного предмета нет в списке необходимых для обучения в академии, – парировал я. – Это был совет.

– Дружеский, угу, – мрачно прокомментировала Хелли.

Я не удержался от легкой усмешки и наклонился, пристально глядя в ее огромные глазищи. Цвет – как у лучших сортов горького шоколада… И тихо выдохнул, почти касаясь губами вздернутого носа:

– Нет. Вовсе не дружеский.

Над ухом каркнул насмешливый, скрипучий голос:

– О да, вр-р-ражеский. Вр-р-р-ражеский добр-р-рый совет.

Выпрямившись, я смерил ворона тяжелым взглядом, обещающим насыщенный диалог при следующей же встрече без лишних ушей, и двинулся дальше, со словами:

– Прошу направо.

Хеллиана Вэртззла

Так у меня это в ушах и стояло: «вражеский совет». Синеглазая светлость – чтоб ему шусы болотные всю ночь снились! – и словом не возразил против этого выражения. Получается, и впрямь считает себя моим врагом? Но почему?!

Или я и впрямь в здешних выражениях не разбираюсь, просто ворон ляпнул, а Тарис пропустил мимо ушей, как обычную шутку…

Разговаривать я с ним больше не пыталась. Ни единого вопроса даже не задала! Хотя их было столько, что прямо язык чесался. Карыча бы расспросить, но ворон, откомментировав наше общение, улетел по своим делам.

Вопросы же мои не только остались, но и множились чуть не с каждым шагом.

А что вы хотите?! Ну не представляла я, что в учебном заведении может быть такой вот интерьер, такие комнаты для студентов, такой парк огромный… В моем ПТУ росли, конечно, деревья. Но росли как хотели, неухоженные, редкие. О ровненько постриженных кустах вовсе речи не шло – буйные заросли за учебным корпусом да вокруг общаги. А тут аллеи, над ними кроны аркой смыкаются, скамеечки везде… Кажется, даже фонтан мельком увидела. А вот забора вовсе не углядела! Это какая же тут территория?! Добрая тыща дядькиных участков, не меньше.

Впрочем, попав в библиотеку, про парк я напрочь позабыла. Пока «лучший студент» договаривался с библиотекаршей, пожилой гномкой, я стояла, открыв рот и пялясь во все глаза на уходящие вдаль книжные стеллажи. В бесконечную какую-то даль… Да и потолок в два раза выше, чем в общежитском холле. Как же с верхних полок книги доставать? Магией? Ох, нерационально это. Наверняка лесенки есть…

Тарис тем временем закончил беседу с гномкой, и та отвлекла меня:

– Мисс Вэртззла! Вот ваш пропуск в библиотеку. Можете взять нужную вам литературу прямо сейчас, если знаете, какие конкретно книги нужны. Срок работы с ними – десять дней, если понадобится больше времени, следует прийти и продлить.

Я покосилась на своего «куратора». Он стоял молча и смотрел в сторону.

– Книги нужны! Вот мистер Тарг знает, какие для начала, – выпалила я, хлопая на библиотекаршу ресницами.

Гномка пригладила кустистую бровь и уставилась на светлость.

– «Азы невербальной магии» с рисунками, – нехотя сообщил тот. – И первый том «Фонетики лантуанского языка».

Меня одарили быстрым взглядом и снизошли до объяснения:

– Лантуань – древний язык, на котором составляются заклинания.

– Знаю, – сдержанно сказала я.

– Это радует. Потренируйтесь в произношении. Если возникнут затруднения со звуками или сочетаниями… Я дам вам несколько уроков, – сказал он с заметным отвращением.

– Проблем с произношением у меня как раз нет, – утешила я.

– Посмотрим. – И недоверие такое в голосе…

Вот же ж! Да у меня просто заклинания учить толком времени не было! Если б звуки неверно выговаривала – ведь вовсе ничего бы не выходило!

А шусова светлость продолжала, учительским таким, снисходительным тоном:

– Отнеситесь особенно серьезно именно к сочетаниям звуков, мисс. В начальном томе путем прикосновения к транскрипционным обозначениям включается суфлер, и вы услышите правильное произношение. Слово «транскрипция» вам, надеюсь, известно?

Он меня что – совсем за дуру необразованную держит? Вообще-то нас в училище не только шваброй управлять учили!

– Известно!

– Рад за вас.

На столик библиотекарши сами собой мягко опустились две книги. Большие книги. И одна из них была мне очень знакома. Только не такая затрепанная, как мне в училище выдали.

– Эту не нужно. – Я дотронулась до «Азов невербальной магии», и Тарис закатил глаза. – Мне бы учебник с развивающими упражнениями для рук. Суставы там, растяжки, вот это все.

– Не стоит указывать пальцем, – дали мне очередной «вражеский совет».

Не указывала же! Прикоснулась только!

А вот библиотекарша посмотрела вроде как с сочувствием, и «Азы» махом сменились другой книгой – вообще на вид новой… Видно, местным студентам такое не требуется. Ничего. Все пальцы переломаю, но освою. Так-то они у меня гибкие, практика просто нужна.

Мой куратор подал мне обе книги, легко подхватив их со стола, и я залюбовалась его ладонью. Длинной, узкой… На среднем пальце перстень, и не чета тому, что тот же Венька таскал. Однокурсник-то мой не сомневался даже: чем массивнее, тем и круче. Но вот у Тариса тонкий, трижды палец обвил, и на все три колечка – прямоугольный камешек, цветом как его глаза. Изящная вещица, впору девушке такой носить.

Но ладонь, конечно, мужская. Моя в ней утонет! А пальцы и у меня тонкие, длинные.

Забирая книги, я нечаянно коснулась Тариса, и он мгновенно отдернул руку. Почему-то стало ужасно обидно. Руки у меня чистые! Ногти не накрашены, да, так и что теперь? Некогда мне маникюром заниматься!

– Теперь я вас покину, мисс Вэртззла, – сообщил парень, глядя в сторону. – И очень прошу: не тревожьте меня ранее, чем через неделю. Полагаю, за это время вы усвоите необходимый минимум и поймете объем изъянов в вашем образовании.

Развернулся и неторопливо так зашагал к дверям.

– А академию показать? – растерянно вырвалось у меня.

Аристократ затормозил и, не оборачиваясь, все так же исключительно вежливо пояснил:

– Я обещал показать вам ключевые точки. На данный момент для вас это и есть столовая и библиотека. Дорога к общежитию вам известна. В третьем учебном корпусе, где вы, мисс, тоже побывали, висит расписание занятий и подробнейший план академии. Позволите откланяться?

На меня все же повернули голову – так, вполоборота…

– До свидания, – попрощалась я.

– Было крайне приятно познакомиться. – Тарис слегка наклонил голову и зашагал дальше.

Спина прямая, ноги длиннющие, фигура – засмотреться просто… И походка легкая, будто плывет над полом. Так же хорош, как и противен! Ну да мне в него не влюбляться… Переживу!

Глава 4
Про первые неприятности

Противный тип, с чего-то записавший меня во враги, хоть и откланялся, как он это называет, но вот мысли мои покидать не желал. Думала я о нем всю дорогу в общежитие (чудом не заплутала на обратном пути), и поднимаясь по лестнице, и усевшись на свою новую кровать…

И вовсе не как о красавце-мужчине думала! Обидно было… Но ведь по большому счету прав он. И знаниями не дотягиваю я до академии, и воспитанием. Вот только это поправить можно! Несложно оно: аристократические манеры перенять, за языком своим следить и, главное, учиться!

Интересно, а я его так раздражаю именно отсутствием манер – или и внешне тоже?

В моей комнате тоже было зеркало, причем в рост. Сама-то комната небольшая, но поместились в ней и кровать, и шкаф одежный, и комодик, и несколько полок, и письменный стол с удобным мягким стулом.

Но в первую очередь я подскочила к зеркалу и уставилась на свое отражение. Надо ж наконец-то разглядеть академскую форму!

В общем-то, от училищной она не особо отличалась: юбка в пол, жилетка, блузка, пиджак-жакет да туфли на каблуке. Цвет другой, конечно, в ПТУ мы в темно-коричневом ходили, почти черном, а тут светло-синее, да чуть разных оттенков. А вот детали… И ткань дорогая, мягкая, приятная к телу. И фасон не мешком стандартным. Я бы в таком виде на вечеринке в нашем городке блистала бы, чего говорить. Юбка струится, при обороте вокруг себя ложится мягкими складками, жакет прямой, с воротничком-стойкой. А блузка в обтяжку, пошита из какой-то странной эластичной ткани, вовсе без воротника, круглый вырез под самое горло и рукав на три четверти.

Словом, мало того, что такой стильной одежды у меня, честно сказать, сроду не было, так и выглядела я в ней – заглядеться можно! Росту бы прибавить еще… Или хоть каблук этот тоненький повыше сделать! Хотя тогда я бы спотыкалась все время – не приучена на высоком ходить.

Но как же комендант мои размеры угадал?! Вот в ПТУ на первом курсе мне такое выдали, что и правда как в мешке утонула!

Я полюбовалась собой еще некоторое время, покрутилась, попрыгала даже и, успокоившись насчет внешности, принялась разбирать выданные вещи.

И радоваться.

Правду сказали про полное содержание! Даже халат мне полагался и тапочки! Не такие, конечно, как у Фисы, обычненькие, но уютные, новые и даже пушистые. А еще полотенца, мыло-шампунь и все такое прочее, два комплекта формы, домашнее зелененькое платье, два комплекта постельного белья, легкое, но теплое одеяло… И куча канцелярских принадлежностей – от чернильниц с перьями (не волшебными) до стопы чистых тетрадей и всяких-разных карандашей, линеек, циркулей и прочего. Все новое, все даже в излишке!

А еще учебники. Десяток книг с нисколечко не знакомыми названиями. Вот они окончательно меня уверили: все правда! Я здесь учусь! Вещи вещами, хоть и в радость, а вот книги – это да! Вот оно, мое будущее! Моя новая жизнь!

И прав, наверное, рыжий профессор Фирс! В таких условиях жить – зачем мне деньги? Все и так есть! Разве что на вечеринку пойти не в чем, мое единственное нарядное платье вряд ли здесь для этого сгодится. Форма в академии лучше выглядит, чем оно. Только и не до вечеринок мне!

Учиться надо. Да ведь и хочется! Аж пальцы зудят, как на учебники гляну. Вон сколько всего буду знать! И ведь книги наверняка только на первый семестр выдали. А библиотека тут какая! Да у нас городская куда меньше!

В совершенно радужном настроении, даже пританцовывая, я принялась застилать постель – новеньким, свеженьким бельем, белым в синих цветочках, пахнущим лимоном и сиренью. И вот тут-то градус счастья чуть понизился.

Поняла я, зачем надо подушку покупать! Плоская, жесткая… Со стипендии тут же новую куплю. А эту верну, как тролледракон и велел. Хотя будь она моя – выкинула бы не раздумывая! Может, и полезно для здоровья на такой спать, но печально-о-о… Врагу не пожелаешь.

Правда, и желать некому. Никогда у меня никаких врагов не было. Разве что вот тут объявился: его светлость, мой свежеиспеченный куратор. Да и этот… ну какой он мне враг? Пошутил ворон, точно пошутил!

Просто аристократ он. Аж целый герцог!

И полно тут таких… С каменными рожами, с надменными интонациями, с презрительными взглядами. Но и бюджетники есть! Их и буду держаться.

Интересно вот – а улыбаться этот Тарис умеет? Даже представить не могу, если честно. А ведь пошла бы ему улыбка…

* * *

Полка над письменным столом вместила одиннадцать учебников и две библиотечных книжки: «Фонетика лантуанского» и сборник упражнений «Мелкая моторика. Развивающие упражнения». Впрочем, толстую «Фонетику» я тут же стянула обратно на стол. А заодно «Общий курс теоретической магии». Хотела и «Общий курс» стихийной просмотреть, но воздержалась пока. Не все ж сразу, глаза разбегутся…

Вообще, учебники-то все почти по теории, и это отлично! В ПТУ нам теорию давали по верхам – чисто чтоб понимали хоть чуть, для порядку. Маги ж все-таки… Ну а академия – на то и академия, чтоб не только руками работать, но и мозгами.

Открыла я первой фонетику, да над ней и зависла так, что не заметила, как сумерки за окном сгустились. А потом… проснулась головой на книжке, а за окном уже ночь стоит. Так и нечему удивляться – день тяжелый был, насыщенный. Ведь вся жизнь перевернулась!

Пора спать! Но сначала – купаться. Зайдя в ванную, я обомлела. Флакончиков разных десятка два насчитала! Размеров разных, а вот бутылочки выглядят одинаково. Хорошо академия о своих бюджетниках заботится, не на что пожаловаться… А полотенца какие! Мягкие, пушистые, куда лучше тех, что комендант мне выдал.

Словом, добрый час я в ванной проторчала, и то не все не перенюхала и не попользовала. Вылезла, только когда совсем в теплой водичке засыпать начала. Ну а что вы хотите? В училище нашем особо не покупаешься – очередь вечно! Да и ванна раза в два меньше, даже мне, мелкой, лечь в ней толком нельзя.

После я сразу нырнула под одеяло. Конечно, есть очень хотелось. Завтрак в училище да соседкин эклер – больше ничегошеньки в животе за весь день! На обед я здесь опоздала, ужин проспала… Но потерплю.

Уже засыпая, вспомнила, как дядька, провожая меня в город, с чувством сказал: «Ну, на новом месте, как говорят, жених тебе, Хелька, присниться должон! А там, глядишь, и наяву подхватишь кого годного. На шелупонь только не заглядывайся!»

Я улыбнулась воспоминанию, попыталась уложить поудобнее подушку… Не вышло, да и шус с ней… Спа-ать!..

Место было новое, но жених мне, как и в первую ночь в училище, не приснился. Приснился Тарис Тарг, спускающийся навстречу по лестнице – только не по местной белокаменной, а по дядькиной деревянной, приставленной к окошку чердака. Но и по ней он шагал прямо по-королевски, вздернув подбородок и презрительно сверкая синими-пресиними глазищами. И не свалился же, зараза!

Его светлость, конечно, мужчина хоть куда, только вот жених из него никакой. То есть для меня. Хотя и аристократке не посоветую – очень уж характер у него противный, хоть и лицо красивое! Только жить-то не с лицом придется…

* * *

– …Хелли! Да проснись же ты!

– М-м-м…

– Хелли!!! Опоздаешь на пары! Вставай! В столовую не успеешь!

А это аргумент…

Едва разлепив один глаз, я ощутила, что живот к спине прилип и плачет горькими слезами… и подвывает. Да громко так!

– Вот! – объявила Каролина, продолжая меня трясти. – Голодная же! Зря я тебя вчера будить не стала! Так заглянула – а ты в одеяло укуталась с головой, будто и нет тебя… Ну и пожалела будить…

– Я вроде ж ночью легла только… – пробормотала я.

– Какой там ночью! В десять вечера спала уже, будто тебя заклинашкой приложили!

– Угу… без задних ног…

– Ужин у нас с восьми до девяти! – продолжала болтать соседка. – Надо было зайти за тобой, да ведь последний свободный вечер, считай! Ты у меня вовсе из головы вылетела, прости, Хелли! И давай, шевели ногами! И задними, и передними! – рассмеялась она.

Я села на кровати, потрясла головой и принялась заплетать косички. Тьфу ты, надо ж волосы расчесать сначала… Заспалась совсем…

– Спасибо! – сказала Каролине и полезла в свою сумку за расческой. – Устала я вчера… Доброго утра тебе!

Тут в дверь просунулась голова второй моей соседки.

И только я раскрыла рот, чтоб и ей хорошего дня пожелать, как Фиса сверкнула зеленющими своими глазами – да так, что с меня весь сон как ветром сдуло!

– Давай! – рявкнула она, уставившись уже на Кари. – Буди ее! Корми! Учи! Да не забудь научить, чтоб завязывала по чужим вещам лазить! А то ведь можно и пальчиков шаловливых лишиться!

Я аж ресницами захлопала.

– Где я лазила, Фиса? Ты чего…

– Я чего?! – ахнула та и вбежала в комнату, подлетела к кровати…

Думала, драться кинется, такое у нее лицо стало! Но Фиса только топнула ногой и уперла руки в бока – ну в точности бабка Траша из нашей деревни!

– Ты, поганка мелкая, что творишь?! Тебе кто разрешал гели с шампунями трогать?! Полотенце в ванной брать кто разрешал?! Жёлтое! И ведь не Каришкино взяла, дрянь такая!..

Кари фыркнула и, явно сдерживая смех, примирительно похлопала скандалистку по плечу:

– Да брось, Фис! Мы ж ее не предупредили…

– А у самой мозга нет?! – огрызнулась красотка. – Мама с папой не говорили: чужое не тронь?! Ты пойди-ка, Кари, глянь, сколько у тебя скраба кофейного осталось в банке!

Ох ты ж…

Наверное, я краской залилась, как помидор под солнышком.

– Да я… Ой, девочки! Простите! Я ж думала, тут все общее… Ну – бюджетное! Я не подумала…

– Бюджетное тебе комендант выдал! – прошипела Фиса. И, схватив меня за руку, сдернула с постели, потащила за собой.

Я не сопротивлялась, чего уж тут… Позорище полное! Эх, Хелли, деревенщина ты, шусы задери эту академию и тебя вместе с ней…

Втолкнув меня в ванную, Элифиса принялась тыкать пальцем по сторонам:

– Смотри! Ванна – общая! Унитаз – общий! А вот этот шкафчик – мой, поняла?! Этот – Каролины! А вот – твой! Вот в него свое ставь и пользуйся! Эти крючки – мои! Что на них висит – мое, ты поняла?! А вот – Каришкины! А вот – твои! Ванну за собой – мыть! У зеркала – смотри сюда! Моя подставка для зубной щетки и пасты! Эта – Кари! Вот – твоя, пустая!

Я едва успевала следить за ее пальцем и покорно кивать. Только проговорила:

– Я щетки не трогала…

– Ой, спасибо, соседка! – Фиса присела передо мной в реверансе, явно издеваясь. – Ой, хоть что-то тебе не понравилось!

– Да не знала я! Я не буду больше ничего трогать, девочки! Клянусь!

– Ну хватит уже! – вмешалась Кари, выдергивая меня из ванной за рукав ночнушки. – Иди, Хелли, одевайся, умывайся – и бегом в столовую!

– Ты, Кари, даже не надейся, что я над ней кураторство возьму! – сообщила Фиса, выходя следом. – Элайна вон с нами двумя возилась, а уж с одной козявкой ты точно сама справишься! Переживаешь о ней? Голодная, проспит, фу-ты-ну-ты! Вот и давай, кураторствуй сама!

Я, успевшая занырнуть к себе в комнату, тут же выскочила назад, услышав это. И торопливо сказала:

– Не надо кураторствить… кураторствать… В общем, мне назначили уже куратора, девчонки! Не переживайте, вам не надо со мной возиться.

И не сдержалась, горько и громко вздохнула. А соседки мои хором изумились:

– Как?!

– Это почему? Тебя что – переселять от нас будут? – ахнула Каролина.

– О счастье! – Фиса аж глаза закатила, но я быстренько развеяла ее надежды:

– Да нет, не будут! Мой куратор, который профессор, назначил мне куратора, который студент.

– Так это мы… – растерянно сказала Кари. – Мы должны. Неудобно так, если не переселять…

Я пожала плечами.

– Вряд ли меня к нему переселят. Он парень же, так нельзя.

– Парень?! – опять хором.

– Это какой же парень? – прищурилась Фиса. Повернулась к Каролине: – Уж не твой ли Саршик, а?! Вот я б не удивилась! У нас же тут «все общее»… – протянула она тоненьким голоском, явно меня передразнивая.

– Да что сразу Саршик… – отмахнулась Кари, даже кудряшками своими тряхнула, будто отметая такую возможность. – Хелли? Кого тебе назначили? Да, и кто у тебя настоящий куратор? Кстати, ты же огневичка, да?

– Десять искр огня и восемь – ветра! – гордо отчиталась я. – А куратор – профессор Морган Фирс! А…

– Ничего себе… – удивилась Элифиса. – Что это ему вздумалось?

– Профессор Фирс – заместитель декана факультета боевиков, – пояснила Кари. – Нашего то есть декана. Странно, что на него первокурсников нагрузили…

– Это я не знаю! – Для убедительности я помотала головой. – Но точно он. А студенческий мой куратор – Тарис… этот… Тарг. – И пожаловалась: – Вечно я фамилии забываю…

Но сочувствия к моей проблеме никто не проявил. Соседкам не до того было. Стояли они, рты раскрывши, будто чудо какое увидали неведомое: корову там синюю или здешнего коменданта с хвостом и крыльями… Ну и вот, молчат, горло перехватило от изумления.

– Ты ничего не путаешь? – спросила Каролина, первой обретя дар речи.

– Нет. Точно Тарис, – кивнула я. – Да и фамилию вроде не спутала. Ну, он еще герцог и в третьем корпусе висит.

– Где висит?.. – пискнула Фиса.

– Да на доске почета же! Аж на самом верху. У него еще глаза во-от такие, – я сложила ладони колечками и приставила к собственным глазам, – и синие!

– Интересно русалки пляшут… – протянула Фиса. – Погоди-ка… Сколько, ты сказала, у тебя огня?!

– Десять искр, – с готовностью повторила я. – И ветра еще восемь…

– Ну да… – Фиса склонила голову набок, глядя на меня уже как-то иначе. – Самородок из провинции. Вот давай учись, самородок! Раз уж откопали тебя… А не по чужим полкам лазай!

– Я больше не буду! – покаялась я в который уже раз. Стыдно – сил нет… Но ведь и правда не знала! – Я все теперь спрашивать буду! Кари?

– М-м-м? – откликнулась Каролина, так и рассматривавшая меня все это время как ту выдуманную синюю корову…

– А ты мне все-таки поможешь, если что? А то этот ваш герцог сказал – через неделю только с ним это… пересечься. Встретиться, в общем. А вдруг я не пойму чего? – добавила стесненно, с надеждой глядя на свою добрую соседку.

– Конечно, помогу, – сразу согласилась Кари. – Обращайся! Буду как Элайна! – сказала твердо и дернула меня за растрепанную косичку. – Она нам знаешь как помогала?! Вот и я тебе буду. Больше не забуду про тебя, как вчера…

– Но не я! – отрезала Элифиса. – А герцог Тарг – вовсе не наш, – вздохнула с непонятной горечью. – К сожалению…

– Да уж, – хихикнула Кари. – Жених завидный, да не про нас. Ну ладно, вечером поговорим! Опаздываем уже! Одевайся, Хелли, я жду! А про скраб не думай! Вымазала – и вымазала, я со стипендии новый куплю!

– Я сама тебе куплю! – горячо заверила я. – И тебе! – сказала Фисе. – И полотенце твое постираю!

– Вот же козявка деревенская… – со смешком среагировала Фиса. – Само оно постирается, у нас магическая машинка на этаже стоит. Одна на всех, конечно, но зато стирает, сушит и гладит, чтоб ты знала!

О как!!!

Но, спешно собираясь, думала я вовсе не о чудесной машинке. Знаю, что такие есть. Другое интересно: чего ж такого завидного в этом Тарисе? Ну, кроме красоты и титула? Да не дай боги такого жениха…

* * *

Кормили в здешней столовой отлично! Но вдумчиво оценить еду я не смогла. Вкуснейший компот из каких-то неведомых мне фруктов – и тот заглотила едва не залпом. Очень уж не хотелось опаздывать на первую свою учебную пару! Спасибо еще, Каролина догадалась мне расписание скопировать и план, где все эти аудитории находятся! И хвала богам, первое занятие проходило в третьем корпусе, который я уже знала хотя бы на вид.

До звонка я едва успела плюхнуться за свободный стол сзади у окошка и тетрадку достать.

– Доброе утро, первокурсники! – поздоровался зашедший профессор. Куратор наш! – Приступаем ко второму занятию по общему курсу стихийной магии.

Хорошо, что только второе! И странно, что инспектора по стране ездят в первый учебный день… Так что не моя вина, что вчера я еще не училась, а того старичка-магистра… Правда, может, и он попросту не уложился в нужное время? Но как же славно, что не пропустил в спешке наш городок!

– Мисс Вэртззла!

Я заморгала, уставилась на преподавателя, и посторонние мысли вылетели из головы. Не было больше на его лице улыбки, ни обаятельной, никакой. Ужасно такой весь серьезный, истинный профессор. Только чуть уши из рыжих волос торчат, остренькие такие кончики. Ух ты, да он же, значит, эльф? Ну полукровка как минимум. Расы-то давно поперемешались, а вот кое-какие признаки остаются почти всегда…

– Понимаю, мисс, что вам все в новинку, но постарайтесь не отвлекаться на окружающую действительность, – мягко, но с нажимом сказал Морган Фирс. – Итак, тема сегодняшней лекции – «Осознание внутренней стихии». Как я уже говорил, у нас будет много практических занятий, но без теории обойтись не удастся. Кстати, студентам, имеющим две одинаково ярко выраженные стихии, придется взять на себя двойную нагрузку. Таких в вашей группе огневиков всего двое, и расписание практики для них составлено индивидуально. К сожалению, из-за необходимости посещать сразу два практических потока, вы, мисс Вэртззла, и вы, мисс Алива, будете вынуждены пропускать некоторые теоретические пары, а потому советую обратить на эти предметы особое внимание. Но перейдем к сегодняшней теме.

Я покосилась на сокурсников, пытаясь определить, кто из них, как и я, обрел аж две стихии. Кстати, тоже девушка… Хотя парней тут явно побольше.

Ой!

Записывать надо же за профессором! Вон опять смотрит на меня и нахмурился…

Соберись, Хелли!

Почерк у меня убористый, но все равно за почти два часа десяток страниц настрочила. А на крохотной переменке перечитывала… Все почти понятно, но надо у кого-то первую лекцию попросить переписать. Заодно познакомиться, подружиться… Нам пять лет вместе учиться!

Следующая перемена была длинной, и занятие по биологии проходило в другом корпусе, так что я получила возможность хоть как-то рассмотреть однокурсников – шли-то мы по территории вместе.

Ну что – люди как люди! И да, в основном люди. Из пятнадцати огневиков – один тролль, гномочка (ура, я не самая мелкая в группе!) и, кажется, вон тот лохматый парнишка – оборотень-волк. Хотя, сколько я слышала, оборотни стихийниками почти и не бывают.

Все вроде симпатичные…

Но стоило это подумать, как ко мне обернулась белобрысая девица, шагавшая впереди под ручку с полненькой подружкой. Обе, выйдя на улицу, водрузили на головы миленькие шляпки, синие, под цвет формы, но видно, что не здесь выданные. Мне, по крайней мере, никакой шляпы не досталось.

– Это ты – Вэртизла? – спросила белобрысая, остановившись передо мной.

Понятно, и я затормозила. Улыбнулась ей:

– Да, только Вэртззла. Меня зовут Хелли.

Обижаться на коверканье моей фамилии я еще в школе перестала. Сложно выговаривать, чего уж там.

– И какая у тебя вторая стихия?

– Ветер. Ой, воздух то есть. Восемь искр.

– Во-осемь? – удивилась девчонка. – А почему тогда тебя не к воздушникам распределили?

– Так огня десять! – пояснила я, улыбаясь еще шире.

– Это какая-то ошибка! – припечатала белобрысая, скривив узкое личико. – Даже у меня-то только шесть огня и четыре – воды! – сказала с явной обидой. – Но я все разовью до пятнадцати, – добавила она со значением.

Ага, значит, это и есть мисс Алива, моя коллега по двойной стихии! И она…

– Да ладно тебе, Сора, – хмыкнула ее толстенькая подружка. – Бывает же так: раз – и всплеск! Только и все на том, больше не поднимется.

– Посмотрим, – осторожно сказала я.

У Соры этой колечки на трех пальцах – золото с камешками. И пиджачок чуть иначе пошит. Да и вторая точно не бюджетница. Похоже, с ними у меня проблемы будут… Но тут что? Быть вежливой, относиться наплевательски, на подначки не реагировать.

– Лика, а тебе не кажется, что и от бюджетников бывает польза? – протянула мисс Алива. – Лекции нам переписывать, например. Профессор Фирс так быстро говорит, боюсь, мозоли на пальчиках заработаю…

– А сумку за тобой носить не надо? – осведомилась я, мигом вспыхнув. Правда, внутренне. Были и у нас в ПТУ такие звезды. Не аристократки, конечно, но с того не легче. С ними надо разом разбираться, на место ставить.

– Можно и сумку, – царственно согласилась Сора, растягивая накрашенные губки в снисходительную улыбку. Кстати, оранжевая помада с белыми волосами отвратно смотрится, как по мне. – Правильно мыслишь, малявочка. На, начинай!

И мне протянули изящный портфельчик.

И я четко поняла, что если сейчас дам слабину и попытаюсь избежать конфликта – жизни мне тут не будет. Такие люди не понимают вежливости – только язык силы. Нужно сразу показать, что связываться со мной не стоит. И что помыкать я собой не позволю!

Я, конечно, всего два курса училища бытовой магии окончила, но умею-то не так и мало.

В общем, вырвался портфельчик у нее из руки да и полетел себе… на ближайшее дерево. Предметы левитировать я давно умею, а на паре сегодня не только писала, но и слушала, и запоминала. Вот и попыталась вроде как порывом ветра подтолкнуть. Здорово вышло!

– Ай… – растерянно сказала мисс Алива, а подружка Лика даже отступила на шажок. – Ты… Это ты сделала?!

Я только руками развела и улыбнулась.

– А ну сними! – потребовала она. – А то сейчас… огнем твои дурацкие косички спалю! Тебе и лучше будет! – сообщила, усмехнувшись. – А то прямо деревня с этими косами, рядом стоять брезгливо!

Ах ты ж… городская моя! Снять, говоришь?

Портфельчик низковато повис, рукой даже мне дотянуться – не вопрос. Повыше надо его определить!

Но ветер не справился, потому что ручка зацепилась за сухую ветку. А дергать – показать, что не справляюсь! Сейчас мы это дело легко и красиво исправим, стихий-то у меня две!

Я с прищуром посмотрела на деревце. Итак, если все правильно рассчитать, учесть погрешность и перекрыть заклинание со стороны ствола, чтобы не повредить его…

В общем, я думала ветку пережечь, а потом ветром отправить портфель на верхушку дерева.

Все вышло как-то мгновенно.

Сора Алива огня не выдала – то ли попутала что, то ли просто не умела. Вместо пламени из ее вскинутой руки вылилась тонкая струйка воды, попала мне на ногу. А вот я в тот же момент послала язык огня к дереву, и то вспыхнуло сразу и целиком!

Огонь махом перекинулся на соседнее, затрещал, словно ликуя, к пожару кинулись идущие навстречу парни…

Ну а я стояла истуканом, замерев от такого ужаса. Только и поняла, что первым к полыхающему дереву подбежал Тарис Тарг! А вторым – профессор Фирс… Правда, этот не бежал, а возник на аллее, будто из воздуха.

Крику поднялось – жуть!

Но я из ступора вышла, только когда пожар потушили целым ливнем, окатывая деревья водой со всех сторон.

И рядом с местом происшествия нас стояло уже всего-то трое… А сбежавшаяся на катастрофу толпа студентов быстренько пятилась назад. Я тоже попятилась наконец – потому что лицо у профессора было… Сказать – злобным, это просто ничего не сказать!

– Что здесь произошло?!

Уверена была: сейчас Сора Алива меня сдаст! А потому раскрыла рот, чтобы самой признаться. Но не пришлось. Фирс крутанул пальцами и сощурился на меня. Сразу вычислил, от кого беда пришла!

– Мисс Вэртззла! Кто разрешал вам использовать магию стихий на территории академии без присмотра и нужных знаний? Что за экспериментаторство! Тарг, и вы здесь?! Я только вчера назначил вас куратором этой студентки и теперь вижу вас рядом! Вас, вашу подопечную и пожар!

– Я… – начал было Тарис, но больше ему ни слова сказать не дали.

– Оправдания не принимаются! Отработка обоим!

Глава 5
Про культурные различия и печальный опыт

– …поглядим, поглядим, ваша светлость, что у нас из срочных работ для вас, великого нашего, отыщется…

После четырех пар (сплошная писанина!) я чувствовала себя слегка отупевшей, и слова коменданта в основном пролетали мимо ушей. Хотелось только одного: упасть на кровать и уснуть. И шус бы с той плоской подушкой, хотя шея из-за нее до сих пор болит.

И сейчас, страдая морально и физически, я стояла в обиталище коменданта на пару со своим куратором. Студенческим, понятное дело. Профессор Фирс про отработку только объявил – и пошел по своим делам, а Тарис Тарг едва не сквозь зубы любезно пояснил мне, что я должна подойти к шести вечера к мистеру Троллану.

– …и думаю я, ваша светлость, что полигон землЯников после сегодняшней практики второго курса нуждается в срочной помощи. Прямо-таки взглянуть на него без слез нельзя, вот как нуждается…

– Весь? – осведомился Тарис, вложив в одно слово добрый литр сарказма.

Он стоял перед столом тролледракона, скрестив на груди руки. Вот как зашел, как встал, так и не шевелился больше, клянусь!

Комендант же, сидя в огромном, под стать ему кресле, перебирал разные папки, здоровенные книжки вроде классных журналов и бубнил, не замолкая. Да все о том, как же здорово, что студенты настолько ответственны, что уже на второй день семестра делают все возможное, чтобы потрудиться на благо родной академии и сократить таким образом расходы на обслуживающий персонал. Шутил, видимо, но как-то очень уж нудно и неторопливо…

Слушать его мне быстро надоело. А занятие себе нашла. Поскольку стоять рядом со светлостью никакого желания не было, торчала я с другой стороны стола. Отсюда очень удобно оказалось разглядывать большую карту, висевшую на стене между стеллажами. Карта была вовсе не мира и даже не нашего королевства! Я быстро поняла, что изображен на ней план академии. Огромная территория! Одних полигонов десяток наберется! Да пять учебных корпусов, да общежитие, да столовая… И еще какие-то домики поменьше – хозяйственные постройки, наверное. А вот тут прямо лес густой, не парк никакой, гуща непролазная, судя по карте…

От внимательного изучения карты меня отвлекло слово «очистка».

– …очень нуждается, ваша светлость! В серьезной, вдумчивой очистке, м-да-а… Но отработку вам назначили всего-то на четыре часа, так что со всей задачей вряд ли управитесь. Придется мне, ваша светлость, малый участок выделить…

– Уважаемый комендант! Вы вполне можете называть меня «мистер Тарг», – вдруг перебил его Тарис. – Я практически уверен, что не первый раз обращаюсь к вам с этой незначительной, легко выполнимой просьбой.

Комендант поднял глаза от своих бумажек и расплылся в широкой улыбке. Зрелище, скажу я вам, на грубо отесанной зеленой морде, то есть лице, страшненькое! Ну тролль как есть! А зубищи-то – каждый чуть не с мою ладонь! Да вдобавок приятного такого салатового цвета…

– Ну что вы, ваша светлость! Как можно?! С вашим-то происхождением да статусом, я уже не говорю о том, что вы, ваша светлость, – наша гордость!

Я покосилась на Тариса и увидела на его вечно невозмутимом лице – пам-пам-пам! – эмоцию! Ну, такую себе, и сразу она пропала, но ведь была!

– Господин комендант, – спокойно сказала гордость академии. – Я благодарен и польщен, что ваше мнение обо мне столь высоко и не меняется с годами.

Судя по всему данная пикировка происходила не первый раз и заканчивалась на той же ноте.

Интересно, почему целый герцог настаивает на том, чтобы какой-то комендант обращался к нему как к обычному студенту?

Тем временем тролледракон переключился на меня:

– Малышка, ну что ты на карту уставилась? Я тебе точь такую выдал, только поменьше. Брошюрка среди учебников вложена – разверни и изучай. Так! Значит, полигон земляников, угловой квадрат слева от входа – ваш! Можете приступать! Два часа сегодня, два часа завтра. Перерыв на ужин в отведенное время не входит. Свободны!

Тарис Тарг тут же развернулся и, буквально печатая шаг, направился к двери. Я, понятно, за ним. Но тут в спину прилетело:

– Что, мисс, запрягла уже лошадку?

Я аж дернулась, вспомнив наш с комендантом разговор. Да я такую лошадку, как его светлость, и бесплатно бы не взяла!

Отвечать не стала.

В кабинете громыхнул смешок, но я решила останавливаться. Ясно уже, что у нашего коменданта ужасно специфическое чувство юмора!

Неясно другое…

Догнав Тариса, я спросила:

– Скажите, а почему комендант отработки назначает? Он же вроде общежитием заведует.

– Не только, – сообщила светлость, даже головы ко мне не повернув.

Не дождавшись дальнейших пояснений, я забежала чуть вперед парня и задала следующий вопрос:

– За воспитанием, что ли, следит заодно?

– За воспитанием тех, кому оно требуется, – ответили мне с заметной язвительностью. – Но у мистера Троллана свои, не совсем адекватные взгляды на данный аспект его работы.

По ходу, так! Показалось мне, что вот сейчас тролледрак воспитывал как раз его герцогскую светлость…

Интересно, во-первых, за какие это прегрешения? Как ни странно, Тарис Тарг, конечно, надменный, но по крайней мере не грубиян. А во-вторых неужели это действительно можно – вот так вот взять и целого герцога… воспитывать. В моем понимании герцог, как родственник короля, – в этом плане неприкосновенен.

– В обязанности коменданта академии входит слежение за порядком и дисциплиной, а также руководство хозяйственной частью. Полагаю, что вас, как талантливую бюджетницу, он лично встречал исключительно из любопытства. Обычно заселение первокурсников в задачи мистера Троллана не входит.

– А-а-а… – протянула я. – Так он, получается, завхоз академии.

– Правильно, – вздохнул Тарис. – Мисс Хеллиана, давайте оставим вопросы на более удобное время. До ужина остался всего час, как вы могли бы заметить.

Могла бы, если б часы у меня были. В холле общежития большие висят, но я на них и не глянула.

– Даже пятьдесят минут, – добавил куратор, мельком посмотрев на свое запястье. А там квадратный циферблат на массивном браслете…

Ничего! Со стипендии и я куплю себе часики. Явно ведь нужны, так как в комнатах вот, кажется, нет часов. Хотя подушка, конечно, в приоритете.

Я в очередной раз потерла шею, свернула за Тарисом на тополиную аллейку, вымощенную розовым камнем, и подумала, что стипендию могли бы и побольше давать. Академия явно богатая… ну так и не зря королевская.

И сразу улыбнулась своим мыслям. Вот быстро ты привыкаешь к хорошему, Хелли! Еще недавно с трудом на сушки денег наскребала, а сейчас планируешь и часы, и подушку!

Так… Не о том думаю. Мне работать сейчас! Причем, кажется, по специальности! Проводить серьезную очистку полигона. Что ж там студенты натворить могли? ЗемлЯники… Смешное название, ударение поменять – и будут ягодки…

Так, Хелли! Опять не о том. Есть вещи поважнее.

Я поравнялась с Тарисом, стараясь идти так же резво.

Но соревноваться с высоким парнем было сложно, потому я предложила:

– Послушайте, вы мне покажите или расскажите, как до полигона дойти. И все! Дальше я сама.

Я поймала острый ответный взгляд.

– В смысле?

– Ну я думаю, вам-то работать не надо, – пожала я плечами. – Дерево подожгла я, вина целиком на мне.

Перед деревом тоже было стыдно, если честно…

– Этот вопрос мы уже выяснили с профессором Фирсом.

– Да ничего мы не выяснили! – возмутилась я. – Он меня и слушать не стал! Да и вы молчали, как пенек…

Светлость остановилась и воззрилась на меня сверху вниз с просто непередаваемым выражением лица.

Судя по всему, я опять сказанула что-то не то…

– Как – кто?..

Ага, ну да.

Шус побери мой язык!

– Ну, как язык проглотил, – быстренько поправилась я.

Темные брови поползли на лоб. Ме-едленно так… Успела оценить, какие они прямые и что ползут интересно! У носа – на месте остались, а вот к вискам поднимаются! Это как же у него так выходит?!

– Мой язык, милая барышня, на месте, иначе бы я не смог отвечать на ваши вопросы, – сообщили мне, выделив обращение. Наверняка, издевательское. Вряд ли он считает меня милой… – А молчал я, потому что не мог позволить оставить вину на неопытной студентке, попавшей ко мне в подопечные.

– Но ты же не виноват ни в чем! – вспылила я, остро ощущая несправедливость и даже некоторый стыд. Все же только познакомились, а ему из-за меня уже досталось.

И как-то незаметно опять скатилась на фамильярное обращение… В нашем сословии, из которого состояла и большая часть города, а не только села, “выканья” как-то были не приняты. Так между собой только аристократы общались.

Мы еще смеялись, что даже муж к жене мог почтительно на “вы” обращаться. И удивлялись. Какая любовь-то с тем, кто такую дистанцию держит?

– Как вы, – он опять с нажимом выделил забытое мной обращение, – могли заметить, профессор Фирс не согласился с этим.

– Да он меня и слушать не стал!

– Именно. Потому сомневаюсь, что мои слова были способны изменить ситуацию.

– Но это же нечестно! Так нельзя! В общем, я несогласная! Покажите мне полигон, а работать я сама буду. Ну и этот… угловой квадрат покажите. Я не знаю, сколько это по площади – квадрат.

Синие глаза поднялись к небу, демонстрируя запредельную тоску.

– Я счастлив, что вы решили восстановить справедливость, мисс, но это не обсуждается. Я мужчина – и в силах брать на себя ответственность.

Прозвучало прям очень серьезно. Я даже чуть вздрогнула.

Еще некоторое время мы шли по дорожкам молча, и, наверное, только через несколько минут я поняла, что уже не задыхаюсь, пытаясь подстроиться под шаг Тариса Тарга. Это он двигался вровень со мной.

Прикусив губу, я покосилась на невозмутимого парня, на каштановых волосах которого играли солнечные блики, и осторожно спросила:

– А у вас тут все на “вы”? И к студентам, и к преподавателям, и вообще ко всем-всем?

– К преподавателям – да. К друг другу – по обстоятельствам. – Спустя пару секунд он нехотя добавил: – Хотя последний указ короля вышел буквально несколько дней назад, с началом учебного года. И он гласит, что все студенты равны и должны обращаться друг к другу соответственно.

– Тогда и нам, получается, надо? – обрадовалась я.

Все же вопрос речи и ее наполнения оказался для меня очень сложным! Не получилось вот так сразу, одним волевым решением искоренить многолетние привычки. А жаль.

– Пожалуй, это резонно, – сказал Тарис с явной неохотой.

– А еще резонно позволить себе не отрабатывать чужое наказание, – посоветовала я.

– Как ваш… твой куратор, я обязан как минимум присутствовать на твоей первой отработке, – отрезал Тарис. – Хелли.

Мое имя прозвучало с заметным сомнением. А потом он повторил:

– Хелли… Нет, это решительно невозможно. Хеллиана.

Слушая, как он пробует звуки моего имени и явно находит их ужасными, я помрачнела. В глубине души плеснуло обидой и гневом.

Все желание строить какие-то мостки обрушилось. Надо лишь пережить отработку, и все! И после как можно меньше с ним пересекаться.

– Идем уже! – Парень двинулся вперед и, явно не удержавшись, прокомментировал: – И нельзя так говорить: «несогласная».

– Но это же действительно несправедливо, – ответила я, стараясь усмирить свои эмоции.

Главное – глупостей не наделать. Я уже портфельчики сегодня магией покидала в попытке себя защитить – и что? Иду чистить полигон. Очень результативно себя отстояла, ничего не скажешь!

– Я имею в виду словесное выражение вашего… твоего возмущения, Хеллиана. Следовало сказать: «Я не согласна».

– Поняла, ваша светлость! – сказала ему в спину.

Почему-то всплыло то, как еще недавно герцог общался с комендантом и почему-то его очень раздражало титульное обращение…

Светлость затормозила так резко, что я едва в него не врезалась.

Он развернулся, наклонился так близко, словно хотел в нос поцеловать, и после секундного молчания выдал:

– Ты можешь называть меня просто Тарис.

Я чуть отстранилась и расплылась в широкой улыбке, тщательно копируя коменданта. Зубов таких у меня, конечно, нет, тем более зеленых, но сойдет и без них!

– Ну что вы, ваша светлость! Как можно.

Действительно же… демократия демократией, а обязаловку не вводили. И, кстати, интересно, почему он не любит свой титул? Вот прям отчетливо не любит.

От того, каким нехорошим огнем полыхнули глаза парня, мне стало жутковато.

Тарис Тарг

Мне никогда не нравилось это обращение.

Герцог. Ваша светлость.

Тот самый Таргский. Сын Горка Таргского, легендарного полководца, талантливого стихийника. Ныне мертвого. Лишь по этому досадному недоразумению я ношу в своем возрасте столь высокий титул.

И про это мне не стесняются напоминать. Из-за этого в обращении “ваша светлость” я слышу “ты всего лишь твой титул”.

Это моральные качества, которые я обязан полностью копировать. Это поведение, от норм которого нельзя отступать ни на шаг. Это характеристики, которым я обязан не только соответствовать, но и превосходить.

Еще при поступлении в академию бабушка дала мне с собой табель успеваемости моего отца. Бабушка… так я ее никогда не называл. Герцогиня.

Леди – воплощение всех добродетелей аристократки. Леди – функция.

В общем, слышать свой титул от каждого встречного мне откровенно не нравилось, хотя бы потому, что он воспринимался как тяжелые, неудобные ботинки. Те самые, что положено надевать на приемы, и которые натирают в самых невообразимых местах.

Вдвойне это резало слух, если обращение использовали те, кого я давно и хорошо знал. Как того же мистера Троллана, например. Это теперь он заместитель ректора Королевской академии, в силу обстоятельств сменивший генеральские погоны на статус передового хозяйственника, а еще десяток лет назад был другом моего отца. Именно он учил держать меня меч и достойно справляться с болью и трудностями.

А сейчас упорно держит дистанцию.

То, что так же ко мне обратилась девчонка-первокурсница, тоже почему-то выбесило. Наверняка из-за того, что сама Хеллиана Вертззла представляла собой чудеснейшее сочетание раздражающих меня факторов.

Каждая, каждая деталь внешности, поведения или характера поднимала в душе бурю эмоций. Самой пугающей из них было притяжение. И это настолько тесно переплеталось с негативом, что я сам себе напоминал бочку с порохом. А демонова миленькая блондиночка, которой хотелось раз и навсегда заткнуть ее прекрасный ротик, казалась огненным фаерболом.

Стоит подлететь слишком близко – и будет взрыв.

Путь до столовой занял у нас всего пять минут, но в моей голове растянулся в целую вечность.

В виде исключения Хелли наконец-то замолкла и теперь просто шла рядом, с любопытством вертя головой по сторонам.

А я ощущал себя законченным извращенцем, которого заводят маленькие девочки. Притом настолько, что каждые встречные кусты машинально оценивались на предмет проницаемости для взгляда.

А оценив, я вновь глядел на девчонку, и разум спешно сбегал из головы. Оставшись без него, я украдкой любовался узкими плечиками, неожиданно большой для такого хрупкого тела грудью, тонкой талией…

Но моя подопечная устала молчать и снова у меня что-то спросила! Используя слово “теперича”, которое и словом-то на самом деле назвать нельзя! Боги, дайте мне сил!

А также мозгов. Вот их побольше, пожалуйста.

Под ребрами вновь кольнуло тягучей болью, и я мысленно все проклял, понимая, что вернуться в свою комнату после ужина не получится. Стало быть, придется принимать зелья, чтобы не скорчиться прямо на глазах у девушки.

Конечно, можно ей сказать, что я испытываю такое отторжение к уборке и бытовой магии, что меня аж судорогами бьет. Но даже деревенская малышка вряд ли в такое поверит…

Впрочем, одновременно с болью ко мне пришло еще и его величество подозрение.

Такими прекрасными ощущениями я был обязан тем, что в прошлом году одна из моих девушек решила, что нашим отношениям недостает возвышенных чувств и, самое главное, – моих четких намерений надеть ей на палец колечко и назвать герцогиней.

Потому она воспользовалась магией. Древним, кровавым ритуалом “Змея у сердца” привязала к себе, создав приворот. Заговор на любовь, заверенный жертвой. Данный ритуал не только вызывал эмоции, но еще и заставлял испытывать физическую боль от разлуки, вынуждая искать общества возлюбленной.

И да, я влюбился. Дико, страстно, сходил с ума и был готов на все. Даже представил ее вдовствующей герцогине, настаивая, что вот именно с этой девушкой я и намерен рука об руку идти всю жизнь. Так что отдавай мне, бабуля, родовые женские драгоценности – буду невесту украшать! Как будущая светлость, она имеет на это право.

К счастью, бабушка все же смогла для начала запереть меня в поместье, а после созвать консилиум магов.

Там и выяснилось, что “змею” так просто не снять. Одна радость – наведенные чувства удалось преодолеть и они теперь меня не беспокоят.

Так что моя бывшая любовь сейчас в бегах, а я пытаюсь избавиться от остаточного действия ритуала.

– Еда! – радостно пискнула Хелли когда мы дошли до столовой, вырывая меня из мыслей и воспоминаний. И, наскоро попрощавшись, унеслась к раздаче.

Потрясающая непосредственность! Надеюсь, Элифиса сумеет привить ей хоть какие-то элементарные манеры… В конце концов первокурсников для того и селят к старшим! Счастье, что ко мне не решаются никого селить.

Я вдруг представил заселение Хелли в мои личные комнаты – как к официально назначенному студенческому куратору – и содрогнулся. А потом воображение нарисовало ее на моей кровати… Да что ж это такое! Мне НЕ НРАВЯТСЯ мелкие деревенские простушки! Даже такие хорошенькие…

С этой мыслью мои подозрения изрядно подросли. Но нет, это слишком глупо – думать, что меня сумела приворожить первокурсница, только вчера прибывшая в академию.

Я развернулся к столу, за которым уже сидели мои друзья и были расставлены блюда. Равенство равенством, но все же особые условия для высшей аристократии в академии есть.

– Тарис! – воскликнул Натан Крэсс, подрываясь и хлопая меня по плечу – А мы уж думали, что ты не явишься!

Хеллиана Вэртззла

– Мне показалось, или ты зашла одновременно с Тарисом Таргом? – вкрадчиво спросила у меня над ухом Фиса именно в момент величайшей радости сегодняшнего дня: воссоединения с едой!

– Угу, – неразборчиво ответила я, сейчас гораздо более увлеченная вкусненьким остреньким супчиком, а не соседкой.

– И что ты с ним делала? – с какими-то очень ревнивыми интонациями продолжила расспросы соседка.

Я даже отвлеклась.

– Шла.

– И-и-и?

– А перед этим стояла.

– Хелли!

– Ну правда стояла. – Я отодвинула пустую тарелку из под первого и нависла над котлетами с овощным гарниром.

Божечки, вот же счастливые люди, они даже и не представляют, что котлеты могут быть какими-то иными. Например, из овсянки пополам с пшеном, или морковными, или кабачковыми с картошкой… А тут – мясо! В такие моменты надо наслаждаться, а не расспрашивать о всяких там лучших студентах академии.

– Нас же наказали, и мистер Троллан определял, где именно мы станем приносить пользу этому прекрасному учебному заведению.

– Так Тариса тоже наказали?!

Судя по потрясению в голосе, это был нонсенс.

– Вроде как за компанию. Я так поняла, что если он куратор, то ему тоже отвечать за мои сомнительные свершения. Но ты, Фиса, не переживай! Я понимаю, что виновата сама, и мистеру Таргу ничего не придется делать – просто рядом постоять.

Надо сказать, что своим “подвигом” я вот совсем не гордилась. Так что считала, вполне логичным, что за свои деяния нужно и ответ самой нести.

Но в целом я уже не расстраивалась. Всякое бывает, в конце концов! Главное, что я готова искупить и исправить, не так ли?

Вот как еда благотворно на меня действует.

Организм у меня в этом плане с одной стороны – удачный, не толстею, тетка вечно сокрушалась, что не в кобылу корм. Мол, мужики костистых не любят – им пышные формы подавай, а мне эта пышность только с одной стороны тела и светит. И то, если хотите знать, то эти самые формы только для мужчин и удобны. И то потому, что не у них находятся!

Так что за творожный десерт с ванилькой я принялась безо всякой тревоги.

Правда, девчонки в училище говорили, что настоящие леди едят как птички… Но ведь и птички бывают разные, тех же куриц взять – лопают, считай, беспрерывно. Не то чтобы я мечтала стать леди… Но здесь, в академии, должна, наверное, соответствовать. Да вот беда, организм-то у меня хоть и удачный, но юный и здоровый!

Тем более что у меня сейчас отработка…

Глава 6
Про отработку и ее последствия

Полигон оказался огромным, как пашня.

Никак иначе я это обозначить не могла: именно так и выглядит свежевспаханное поле. Правда, в данном случае еще усыпанное самым разнообразным мусором: поваленными деревьями, камнями разных размеров, выдранной с корнями травой. Даже элементы ограды валялись: отдельные хитро извитые железные прутья, куски фундамента и несколько полных секций. Действительно, без слез не взглянешь… И без магии не уберешь.

Но ведь профессор сказал, нельзя магию использовать на территории академии? Ну, без присмотра. Хотя присмотр-то у меня как раз имеется.

Я покосилась на стоявшего рядом Тариса. Тот, скрестив на груди руки, разглядывал полигон. Как всегда, невозмутимо.

– Тарис? А здесь можно магией пользоваться? – уточнила я.

– Разумеется, – пожал он плечами. – Полигоны предназначены как раз для тренировок. Так… Смотрите… смотри влево, Хеллиана. Расстояние от ворот, в которых мы стоим, до конца ограды – это как раз сторона квадрата.

Он покосился на меня с сомнением, и я, вздохнув, уверила его в своем знании геометрии:

– Да поняла я. А зачем на полигоне столько ворот?

По паре с каждой стороны…

– Иногда занятия проводятся одновременно у нескольких групп. В этом случае полигон разделяется на квадраты-зоны не только на словах, но и магическими барьерами. Но здесь сегодня явно занимался только второй курс, весь сразу. Практиковались в создании глубинных пустот.

На меня опять покосились и дополнили:

– Это разработка создания ям, колодцев, шахт и прочего. Тут осваивали первый параграф: малая выемка грунтовых масс.

Я удержала ухмылку. Ну ни слова в простоте… Ямы учились рыть магией, вот что они тут делали. Это и без пояснений видно.

Вопросов у меня было еще много, но наверняка и сама все узнаю. Чего человека допрашивать, и так время на меня теряет.

– Ясно. Ну я начну тогда?

– И что же ты собираешься делать? – осведомился мой куратор. – Хотя да… Ты ведь изучала магическую очистку… Но я сомневаюсь, что твои навыки пригодятся здесь. – Он обвел широким жестом место отработки. – Так что, Хеллиана, сейчас я покажу тебе…

– Погоди, – перебила я. – А можно я сначала попробую? Вдруг да получится?

Собственно, что тут может не получиться? Пришедшая в голову мысль казалась вполне себе правильной. Веник-то – он везде веник! В помещении – маленький нужен, на улице – метла. Но суть одна! Правда, наверное, стоило переодеться… Пыль же поднимется… Ну, не беда, одежду очистить больших трудов не составит.

Синеглазый герцог (одетый с иголочки, ослепляющий кипенно-белым воротником рубашки) благосклонно кивнул. Но не преминул дать ценные указания:

– Хорошо, попробуй. Начни от угла ограды. Прежде всего следует убрать оттуда крупные предметы: упавшее дерево и камни.

– Угу…

Итак, веник! Понятно, магический. Обычный тут поможет, только если он величиной с местного коменданта, а орудовать им будет великан.

Но вот если к простому заклинанию-подметалке присоединить магию ветра… Тогда можно все сразу и убрать! Повредить-то тут уже нечего.

Сначала выставить вектор от ограды к центру полигона… Погрешность можно не учитывать, потому что территория большая, в принципе – без разницы, куда мусор попадет, лишь бы в одно место. То есть – сфокусировать надо! И перекрыть со стороны ограды, это вообще раз плюнуть, я всегда от угла начинаю.

Я быстренько посчитала, прищурилась и…

Сама на ногах удержалась только потому, что успела схватиться за стойку ворот. Тарис вот не успел…

И что именно он заорал, я в диком, ураганном шуме ветра, тоже не поняла. Сама-то крепко выругалась, но и меня вряд ли было слышно. По счастью, поднятый мной ветер стих буквально минуты через две. Оторвавшись от стойки, я повернулась к полигону и чуть челюсть не уронила.

Вот это ДА! Вот это я сильна!!!

Территория была не просто чистой. Вылизанной она была! Причем вся, не только отведенный нам квадрат! Даже перепаханность пропала… Теперь вся земля походила на волнистую такую пустошь, вроде как песок в пустыне. А посреди полигона возвышалась огромная куча мусора…

– Шус побери… – очень озадаченно сказал поднимающийся на ноги Тарис. Благо зацепило нас только краем, а то бы в кучу закопало обоих! И камнями прибило сверху, м-да…

Это я что-то не так сделала… а вроде правильно все посчитала? Там же простенько все, не могло быть ошибки.

Попробовала повторить расчеты, но не смогла. Голова казалась пустой, словно мое заклинание и оттуда все вымело. Пустой, но тяжелой… И вообще как-то странно себя ощущаю, устала, будто поленницу полдня складывала …

– Что это было?.. – спросил мой куратор, поворачиваясь ко мне. Ой, грязный-то какой! – Что ты использовала?

– Прости! – поспешно сказала я.

– Что?..

– Испачкала тебя… Я сейчас почищу!

– Подожди. Хеллиана, каким заклинанием ты воспользовалась?

– Подметалкой, – пояснила я.

– Какой подметалкой?! – потрясенно спросил Тарис. – Это… бытовая магия?.. Да не может быть…

От невозмутимости на его лице и следа не осталось! Вот ничегошеньки! И на щеках пыль осела, нос прямо черный, а уж об аккуратной прическе и говорить не стоит… Но как следует оценить такое непривычное состояние его светлости не получалось.

Как-то стало мне совсем нехорошо…

– Хеллиана?

Первым делом надо светлость почистить. Одежду хотя бы…

– Хеллиана!

Его голос прозвучал почему-то очень далеко, а перед глазами завертелись мутные пятна. Я попыталась опять схватиться за стойку, но не вышло.

Меня подхватили, кажется, подняли на руки, и в поле видимости появились синие глаза. Почему-то прыгающие из стороны в сторону.

– Я… – Язык едва ворочался, но сумела выговорить: – Сейчас почищу твою одежду. Все исправлю.

Но тот же голос, едва уже слышный, приказал:

– Не смей колдовать! У тебя откат!

Точно же… откат!

Наверное, не стоило опять представлять ту жуткую бурю… она же хуже неумелых второкурсников-земляников была. А контролировать стихийную магию я пока не умею… Вот дура-то!

С этой мыслью я и отключилась.

Тарис Тарг

Наверное, в это сложно поверить, но я никогда не носил на руках девушек. Как-то вот не довелось. Мужчин – да. Мертвых, правда… Это в моей жизни, увы, было. А девушек носить – такого даже в момент единственной серьезной любви, пусть и начарованной, не случилось.

И первый опыт мне не понравился! Не то чтобы Хелли оказалась тяжелой… Напротив, там же, кроме груди, и глянуть не на что! Но, во-первых, таскать на себе что-то сильно грязное – удовольствие ниже низкого, во-вторых, я и сам чистотой сейчас не отличался… А в-третьих – ни первое, ни второе не отменяли того, что эту девчонку я откровенно хотел! А потому она, прижатая вплотную, теплая, желанная, вызывала у моего тела совершенно определенные реакции. В данный момент ни для чего не нужные.

Как минимум – ужасно хотелось наклониться и поцеловать пухлые губки. Возможно, я бы это и сделал, но не при свидетелях же.

А свидетели имелись!

Студентам в академии телепортация запрещена – в отличие от преподавателей. И впервые я порадовался данной дискриминации! Полигон все же достаточно далеко от корпусов, и никто из студентов меня с девицей на руках не увидит.

Ну а профессора… тут уж никуда не денешься.

Ко мне бегом бежал Дайлен Риот – профессор бытовой магии, уже четвертый год точивший на меня зубы. Ну понятно: уловил мощнейшее заклинание по своему профилю, определил место и от потрясения слегка промахнулся. Шагов так на тридцать…

Вот Фирс возник рядом и тут же гаркнул:

– Что здесь произошло?!

Кажется, это я сегодня уже слышал…

Не потратив ни секунды на размышления, я с облегчением протянул заместителю декана боевиков свою перепачканную ношу, и тот от неожиданности взял.

– Просто откат, – пояснил я, видя, что он смотрит на Хелли с явным ужасом. – А так жива-здорова.

– Вы что здесь творите, Тарг?! – завопил, едва успев притормозить, профессор Риот.

Я даже глаза закатил, мысленно помянув несправедливость бытия по отношению ко мне невиновному. И уточнил:

– Я?

– Ну поскольку я вижу именно вас и бессознательную студентку…

– У них совместная отработка, – сквозь зубы пояснил Фирс. – И, разумеется, вы, мистер Тарг, как старший, как назначенный первокурснице Вэртззла куратор, обязаны были предотвратить… Так что случилось?

– Заклинание очищения поверхностей! – ответил вместо меня бытовик. – Невероятной просто мощности! В сочетании с магией воздуха, как вы, Морган, несомненно, поняли.

И наконец обратил внимание на бесчувственную виновницу «торжества».

– Это вот эта девочка такое сработала? – спросил ошарашенно.

– Именно она, Дайлен, как вы, несомненно, поняли! – парировал Фирс. И быстренько передал Хеллиану профессору Риоту.

Тот тоже взял, а я, едва сдерживая смех, немедленно шагнул в сторонку.

Вглядываясь в грязное личико девчонки, Риот с большим сомнением произнес:

– Ну да… Она! Но как?! И я ее не знаю…

– Первокурсница. Две стихии, десять искр огня, восемь воздуха – что вы хотите? – с заметной гордостью пояснил Фирс. – Вчера ее Йердис где-то в провинции откопал, представляете?

– Хм-м… – протянул Риот. – Самородок, понятно. Но откуда познания в моем предмете?..

– ПТУ бытовой магии.

– Да вы что?! – ахнул Риот. – Ах, вот что! Это она ветер вплела… Неплохо!

Но Фирс его уже не слушал.

– Мистер Тарг! – сказал он, повернувшись ко мне. – Вы-то куда смотрели? Как вы могли позволить подобное?! Хотя конечно… Не имея практически никакого представления о бытовой магии, не так ли, Тарг? Трудно, трудно было сообразить, я понимаю!

– Так уж и никакого… – буркнул я.

– На уровне жалкого школяра вы его имеете! – включился в беседу профессор Риот. – Надеюсь, Морган, вы донесли до его светлости, что никаких поблажек не будет! И если вы, Тарг, до сих пор рассчитываете, что я просто так, из любви к ближнему, поставлю вам оценку за заваленный на летней сессии экзамен…

– Донес я! – отмахнулся Фирс. – Донес, что у него осталось две недели для пересдачи. Сейчас не об этом! Как вы, Тарг, могли позволить реализацию заклинания, совмещенного с тупым применением стихии? Вот что я желаю выяснить немедленно!

– Я не знал, что она собирается делать!

– А следовало понимать, что имеете дело с первокурсницей! В первый день ее учебы! Дайлен, вы не доставите девочку в медчасть? И когда ее приведут в чувство, объясните, что бытовая магия предназначена совершенно для других вещей! Это как раз ваш профиль…

– Отчего же для других? – самодовольно вопросил профессор Риот, разглядывая полигон. – Вы же не станете утверждать, что здесь не нужна была очистка поверхности? Так что… И насколько помню, Морган, это вы у нас согласились быть куратором огневиков первого курса. Вам и студентку в руки!

Он попытался всучить Фирсу так и не шевельнувшуюся Хелли, тот отпрянул и покосился на меня, но я даже головой замотал и отрезал:

– Прошу прощения, но мне необходимо привести себя в порядок.

– М-да… – Риот посмотрел на меня внимательнее, потом оглядел девицу, грязной тряпочкой висевшую в его руках, и пробормотал несколько слов.

Профессионал, что там говорить. Невербальная магия – и при этом ни одним пальцем, кажется, не шевельнул, а моя подопечная уже вполне приемлемо выглядит.

Я даже позавидовал. Буквально на пару секунд. Боевому магу тратить время на изучение бытовых заклятий – только это время терять. Есть слуги! Есть вот такие специалисты! В конце концов, в серьезной ситуации не до чистоты лица и одежды! А происшествия, подобные сегодняшнему, случаются крайне редко.

Однако «хвост» по бытовой магии сдавать мне все равно придется… Придется все это освоить! Но не думаю, что будут какие-то сложности. За две недели можно и древний гномский язык выучить. Разговорный, конечно, в письменном-то добрая тысяча заковыристых иероглифов…

– …обучение Хеллианы элементарному контролю. Это и будет вашим очередным наказанием, – договорил тем временем профессор Фирс. – Завтра же начните!

Да демоны и стая шусов его обкусай!!!

* * *

Очнуться на руках у совершенно незнакомого тебе мужчины – это… страшно! Не говоря уж о том, что меня в жизни никто на руках не носил! Отец, может, в раннем детстве, так я того и не помню. Так что это вот самый первый раз… Но мужик-то чужой!

В общем, я завизжала в голос и принялась выворачиваться из его объятий – да вот только вместо голоса вышел жалкий писк. А сил хватило только на то, чтобы слабенько упереться незнакомцу в грудь.

Но он все равно среагировал, да так, что я ошалела напрочь и даже пищать перестала.

– Очнулась сама, ах ты ж умница! Ах ты чудо наше невероятное!

Э-э-э?..

А мужчина, на вид лет тридцати, с длинной светлой челкой и орлиным прямо носом, расплылся в радостной улыбке и тут же ее убрал, грозно сдвинул прямые, почему-то черные брови.

– Разве можно так выкладываться, мисс?! А если бы вы применили заклинание в одиночестве? Очнулись бы одна, грязная, не в силах руки поднять и на помощь позвать… Что же вы творите, самородок вы наш бесценный? Кто же так с собственным ресурсом обращается? Чему же вас учили в вашем ПТУ?

Он вдруг замолк, задумался и словно сам себе ответил:

– Бытовой магии учили… маленькой такой, будничной, домашней даже. А наша мисс, значит, сообразила, что есть и другое применение!

Опять улыбка до ушей, обаятельная такая, а потом орлиный нос вздернулся вверх, и странный мужик воззвал – к небесам, что ли?

– Доколе же будут в нашей провинции пренебрегать банальными вещами! Когда начнут… Ужасно, – закончил он мрачным тоном. – Вы меня хотя бы слышите, мисс? Простите, не запомнил вашу фамилию.

Ответить не получилось. Только кивнула, и то слабенько, едва заметно. Да что ж это со мной такое?!

Видно, страх отразился в глазах, потому что незнакомец выпятил нижнюю губу и утешил:

– Ну слышите – уже прекрасно! А что очнулись так быстро – так и вовсе великолепно! После столь мощного отката – я просто глазам своим не верю!

Откат… Вот оно что! Ну конечно! Раньше-то я никогда стихийной магией не пользовалась, вот и не подумала, что надо силу контролировать, попробовать сперва потихоньку… Очень уж хотелось надменной светлости показать, на что способна.

Тем временем меня, видно, донесли туда, куда несли, потому как светловолосый мужчина остановился, завертел головой и позвал:

– Миссис Жэвейн! Пациентку примите!

И тут как началось вокруг меня кудахтанье…

Минуту спустя уже лежала на жесткой кровати, вокруг пахло зельями, палец мне кололи иголкой… В общем – больничные дела. Хотя раньше я в больницу только раз с жестокой простудой попала, но запомнила хорошо! Особенно как кровь берут. Тут, правда, и игла потоньше, и магический кристалл для анализа получше.

Мужчина, дотащивший меня до медпункта, никуда не ушел. Стоял за спинами суетившихся у кровати двух тетенек и продолжал что-то бубнить. Про откат, про чудеса и про то, что у меня ресурс перекосить может, а если не перекосится – так точно стихия воздуха на искру возрастет.

Кто он такой, я узнала только в общежитии.

– Нос как у орла? – переспросила Каролина, оторвавшись от наливания мне чая. – Так это профессор Риот, бытовик наш. Въедливый, жуть! Будто вот самый главный в академии предмет преподает. Особенно нас, боевиков, гоняет… Мне-то нравится даже, полезная наука. А вот парни злые на него.

Я привстала, приняла у нее чашку и с чувством поблагодарила:

– Спасибо, Кари!

Попыталась спустить ноги с кровати, но меня тут же пихнули обратно и шикнули:

– А ну легла! И не смей вставать, а то завтра на пары не попадешь.

– Да мне лучше уже!

– Так… чай с бергамотом и базиликом… – Не обращая внимания на мой протест, зачитала Каролина с листочка, выданного ей миссис Жэвейн – главным местным доктором. – Это я сделала… Настойка аргамы… синий флакон, две чайных ложки перед сном… Мазь на ключицы… Ну-ка, Хелли, голову поверни вот так…

Зельями меня напоили еще в больничке, Но и с собой дали лекарств, и саму меня телепортировали прямо в комнату, и соседкам наставлений надавали, как меня, чудо глупое, лечить. Вот Кари и лечила.

Но чай с базиликом – гадость невозможная! Да и бергамот я не люблю. А уж с таким количеством сахара эта шусова смесь – как варенье из огурцов!

Давилась я, но пила. Не хотелось огорчать Каролину, она так за меня испугалась, что аж приятно стало. Фиса – та просто докторше покивала и теперь сидела на стульчике в моей комнате, глядя, как Кари обо мне заботится.

– Профессор Риот весьма хорош собой… – протянула наша красотка, покачивая туфлей с помпоном. Нога на ногу, выпущенный из прически локон на палец накручивает… вот даже в домашней одежде глаз от нее не оторвать! Кукла как есть! Только живая.

Но Кари, раскрасневшаяся от забот, с растрепавшимися кудряшками и желтым пятном от мази на запястье, была мне раз в сто милее.

– Молодой… – продолжала живая кукла. – И, кстати, его отец – советник его величества. Прекрасная партия, между прочим!

– Нос крючком только, – хихикнула я.

– Не крючком, а благородный профиль! – отрезала Фиса.

Так-то да, симпатичный он, этот профессор. И мимика богатая! Не то что у его светлости: по лицу ничегошеньки не поймешь…

– Ты все о женихах, Фиска, – вздохнула Каролина, смазывая мне левую ключицу. Мазилка была густая, желтая, но впитывалась мгновенно, и от нее шел приятный холодок. Только вот тоже базиликом воняет…

– Предлагаешь о бытовой магии поговорить? – фыркнула Элифиса. – Такая тема интересная! Я вот только не пойму, мелкая, как профессор Риот на твою отработку попал?

– Не знаю… – пожала я плечами. – Я-то отключилась, а потом вот раз – и он.

– Интересное ты какое создание, Хелли Вэртззла, – задумчиво сказала Фиса. – Первый день учишься, а уже и отработка на пару с герцогом, и профессора тебя на руках носят… Молодые и красивые…

– Не интересная, а проблемная, – вздохнула я. – И тупая к тому же…

– Да брось, Хелли! – возмутилась Каролина. – Просто не знаешь еще ничего.

– Угу… – печально подтвердила я. – Ничегошеньки не знаю, а делаю… Дура дурой, чего там!

– О-о-о, самокритика – дело хорошее! – закивала Фиса. – Еще бы толк от нее был!

– Будет! – страстно заверила я. – Вот чтоб мне искры не развить, клянусь! Я просто раньше со стихийной магией не сталкивалась, девочки!

– А Тарис, значит, тебе разрешил… столкнуться?

– Нет, Фис, ты что! Он же не знал, что я делать буду. Завтра я его спрошу, отработка-то не кончилась… Может, если прямо махонький поток ветра запустить, то получится не так… масштабно.

– Махонький! – передразнила Элифиса. – Его рассчитывать надо! А тебе за языком своим следить, а не только за магией.

– Ой! Я как раз хотела вас, девочки, попросить! Если у меня какое-то словечко проскакивает неправильное – вы меня пинайте, ладно?

– Пнула уже! – скривилась Фиса, а Кари хихикнула. – Так это Тарис, значит, профессора вызвал… Никогда бы не подумала. Они на ножах, Риот его на летней сессии завалил…

– Да никто никого не вызывал, – резонно сказала Каролина. – У нас-то вон окно зазвенело от ее потока! Конечно, профессора сбежались.

– А кто еще? – заинтересовалась Фиса.

– Больше никого не видела, – буркнула я.

– Ла-адно… – протянула она, поднимаясь. – Сама сейчас узнаю.

Каролина почему-то тяжко вздохнула, глядя, как Фиска сладко потягивается и, шагая к двери, на ходу начинает расстегивать халатик.

– Опять идешь?

– Тебе что? – огрызнулась Элифиса.

– Да глупо, больше ничего. Никто из них на тебе не женится, а уж этот-то – и мечтать нечего!

Фиса остановилась.

– А помнишь, Кариш, летний скандал в столице? Когда его сиятельство Херцин женился на купчихе? Помнишь?

– Фиса! Это единственный случай лет за сто! Чтобы аристократ выбрал жену из низшего сословия – я тебя умоляю!

– Может, и случай… – усмехнулась Фиса, демонстративно так расправляя на груди сиреневое кружево. – Может, и единственный… Но это, подружка моя, пре-це-дент!

– Так уж и он… – покачала головой Кари.

– А прецедент, – продолжала обладательница самого красивого лифчика, который я в жизни видела, – это, как известно, произошедшее событие, которое способно послужить примером для чего?

А я знаю! Тут же и выдала:

– Примером или фундаментом для другого такого же события! Теперь и кто другой сможет это сиятельство в пример привести, если вдруг на своей горничной жениться надумает.

– Молодец, Хелли! – Фиса даже в ладоши дважды хлопнула. – Видишь, Кари, даже эта мелочь провинциальная сообразила! Точно, любой аристократ может сослаться на прецедент со свадьбой графа Херцина. И скандал по этому поводу если и случится, то уже не той силы и не того размаха, верно?

– А ты за кого замуж-то собралась, за Тариса или за профессора Риота? – с интересом спросила я.

– Ой! – фыркнула наша «невеста». – Да нужны они мне оба, как тебе теперь твоя бытовая магия!

Каролина аж закашлялась. И я ее понимала – глупость же Фиска сказала! Во-первых, раз бытовую магию здесь преподают – значит, нужна! А во-вторых, у меня после сегодняшней отработки кое-какие идеи в голове появились…

Понятно, что теперь я буду очень аккуратно их реализовывать, свои идеи.

Но и о другом подумать не мешает.

– Кари? А ты мне можешь показать, как правильно держать ту двузубую вилку, которую мне на поднос положили вместе с десертом?

– Деревня… – пробормотала Фиса, наконец-то покидая нас.

Может, и деревня… Но это ведь исправимо. Зато меня один профессор назвал надеждой на будущее, а второй – бесценным чудом! Даже если и в шутку, так все равно – каждая шутка основана на каком-нибудь прецеденте, вот так!

Главное, что способности действительно есть. И сейчас надо не почивать на лаврах признания, которое выдали-то авансом, а учиться.

И еще раз учиться!

И снова учиться.

Глава 7,
в которой все строят планы

Тарис Тарг

Условный стук в дверь я услышал, как раз когда разложил перед собой билеты по бытовой магии и мрачно пялился на них.

– Заходи! – сразу откликнулся я, довольно улыбнувшись.

Причин такого энтузиазма было две. Во-первых, еще один вечер, свободный от занятий самым отвратительным предметом, а во-вторых… Пожалуй, я соскучился по Элифисе.

Не то чтобы летом у меня не было женщин. Разумеется, были. И той же баронессе Сэлми, молодой вдовушке с богатейшим воображением, студентка-третьекурсница, понятное дело, сильно уступала… гм, не столько воображением, сколько опытом.

Да и в академии, если говорить без ложной скромности, я от недостатка женского внимания не страдал.

Одна беда: каждая из моих случайных и неслучайных пассий рассматривала меня как потенциального жениха. Некоторые по расчету, другие имели несчастье действительно влюбиться. Один раз это кончилось для меня очень плачевно, и больше в такие игры я не играю.

Хочешь получить удовольствие? Всегда пожалуйста! Но рассчитывать на свадьбу, а уж тем более на высокие чувства – это не ко мне, увольте.

– Здравствуй! – весело сказала Фиса, останавливаясь у меня за спиной.

И только тогда я к ней развернулся. Потому что даже любовница, должна помнить, что герцог Таргский – это таки именно герцог Таргский. Как бы я ни относился к своему титулу, он у меня есть, и это обязывает.

– Все же у тебя в роду были русалки, – сказал вместо приветствия.

В зеленых глазах Элифисы вспыхнула гордость. Знает, что хороша, но кому не приятно лишний раз это услышать?

Я повел пальцами, активируя защиту на двери, и притянул красотку к себе на колени. Она не сопротивлялась, но и с поцелуями не полезла – провела пальчиком по моей щеке и повернула черноволосую головку к столу.

– Помешала? – спросила девушка с заметной иронией.

– Ну хоть ты не издевайся, – вздохнул я. – Да, решил наконец посмотреть, чего от меня хотят.

– Бедненький… – протянула Фиса. – Так я что, не вовремя?

И никакого кокетства в этом вопросе не было, вот что главное! Она вообще никогда не кокетничала. Никаких губок бантиком, никаких попыток занять побольше моего времени, никаких намеков на любовь и будущее – ничего! За год нашей легкой и совершенно не обременительной связи я практически уверился, что эта девушка к любви относится так же, как я. И никаких планов на меня не строит.

– Ты вовремя! – уверил ее и прижал к себе, погладил по выгнувшейся спине, опустил руку ниже… – И потом, мы же договорились. Я предупредил бы тебя, если бы был действительно занят.

– А серьезно, Тарис? – обеспокоенно спросила она. – У тебя ведь, насколько знаю, выдался тяжелый день. И еще это… – Фиса небрежно указала на разложенные билеты.

– Это подождет!

Я поднялся, подхватив ее на руки, и отнес в спальню.

Да, плюсы титула отрицать глупо. Мало кому даже и в Королевской академии выделяют такие апартаменты. Неофициально, конечно! Просто закрывают глаза на то, что я живу один в трехкомнатном блоке, и никого не подселяют. Что весьма удобно. А чтобы убрать, постирать, перестелить постель и прочие мелочи, у меня есть целая команда влюбленных дурочек.

Кстати, Элифиса к ним не относится. И, надо отдать ей должное, ни разу, в отличие от той же Марианы, не предложила мне чем-нибудь помочь. А уж хороша до чего! Такой внешности позавидовало бы большинство придворных дам. Но не повезло девочке – родилась в купеческой семье…

Некоторое время мы просто целовались, устроившись на моей огромной, доставленной из дома кровати. Недолгое время. Но, принявшись раздевать и ласкать свою красавицу, я вдруг понял, что представляю себе совсем другую грудь. Даже замер и головой тряхнул, сообразив это.

Ш-шусы забери Хеллиану Вэртззла! Всего за день так заполонить мой мозг! Точнее, не мозг, конечно…

Моя любовница явно поняла, что что-то пошло не так. Другая на ее месте заволновалась бы, удвоила усилия. Но не Элифиса Персайк, даже не мечтайте.

Она отстранилась, отодвинулась от меня и сочувственно спросила:

– Тарис? Тебя зацепило, да?

Так… Не могла же она узнать?

– М-м-м… Чем?

– Прости, но я знаю, что у тебя там на отработке случилось. Этот наш новый самородок намагичил так, что профессора сбежались!

– Всего-то двое, – откликнулся я, перекатываясь на спину. – Риот и Фирс, он же куратор наших первачков-огневичков…

– Да и демоны с ними… С тобой нормально все? – в ее голосе звучало реальное беспокойство.

Перед любой другой девицей я бы не позволил себе проявить слабость. Но это была Фиса.

– Да нормально, – сказал с досадой. – Но как подумаю о бытовой магии, так ты не поверишь – все падает, как подкошенное! А больше я с вечера ни о чем и думать не могу, веришь? Вот даже тебя целую, а перед глазами билеты прыгают…

Соврал.

Но Фиса захихикала, и я легонько шлепнул ее по округлому заду.

– Все сдашь, – сказала она, уворачиваясь от второго шлепка. – Еще бы ты не сдал! Но надо учить, Тарис! Хотя бы по билетам пройдись, не думаю, что злюка Риот сподобится на дополнительные вопросы. Оно ему надо?

– Как сказать… – протянул я. – Мы с ним друг другу изрядно надоели.

– Так уж? – недоверчиво сказала Элифиса. – Вроде бы видитесь редко.

– Зато каждый раз как на дуэли, – ухмыльнулся я. – Подожди, ты куда это?

– Никуда, – пожала она плечами, усаживаясь на кровати. – Хотя как скажешь! Скажешь – уйду, скажешь – сделаю тебе массаж… – протянула провокационно.

– Скажу второе, – улыбнулся я, потягиваясь. – Ох, Фиса, душа моя, что ж я буду делать, когда ты выйдешь замуж!..

– Ну, во-первых, я еще не скоро туда собираюсь, – утешила она, стягивая с меня уже расстегнутую рубашку. – А во-вторых, неужели ты думаешь, что муж станет мне большой помехой?

– Надеюсь, что нет, – мурлыкнул я, подставляя спину под нежные и сильные ручки. – М-м-м… Еще вот здесь…

– А здесь? – прошептала искусительница, легонько царапнув мое бедро. – Ну расслабься же, Та-ар… А вот так?..

Часом позже, уже собираясь уходить, она спросила, словно вдруг вспомнив:

– Кстати, а эта мелкая, ну, подопечная твоя, она и впрямь так сильна?

– Ревнуешь? – подмигнул я, оторвавшись от ящика стола, где искал купленный Элифисе подарок.

– До утра не усну от ревности! – закатила она глаза. – Ты же знаешь, что я не ревнивая, Тарис, ну право…

– За это и ценю! – с чувством ответил я, вручая ей коробочку с серьгами. Хитро обточенные изумруды будто для нее и были созданы.

– Просто я с ней в одной комнате живу, – продолжала Фиса, принимая подарок. – Мало ли что она прямо при мне наэкспериментирует, представить страшно… Что это, Тар? О-о-о… Ты меня балуешь!

– Я тебя – ценю! – повторился я, с удовольствием глядя, как она прикладывает сережку к уху. – И вот еще, возьми, я забыл пирожные тебе купить.

Даже деньги Элифиса принимала не как все – без глупых отнекиваний, фальшивого смущения, как от друга.

– Спасибо, милый! – сказала спокойно. – У меня как раз эклеры кончились!

– А за мелкую не беспокойся. Научу ее, как поток контролировать, и не будет проблем. Она не показалась мне глупой.

– И хорошенькая, да? – Фиса нарочито надула губки и тут же засмеялась.

– Куда ей до тебя! – галантно отозвался я и чмокнул подставленную щеку.

– На самом деле интересная девочка. Присмотрись, – посоветовала она, вернув мне поцелуй.

Я заломил бровь.

– Да ты что, подруга! Мне малолетки не интересны.

Опять соврал.

И почему-то осознание этого резануло. То есть раньше не были интересны. Да и сейчас тоже! Если не считать этой кареглазой занозы…

Закрыв за Элифисой дверь, я шагнул было к столу, но махнул рукой и отправился спать.

А посмотрев на развороченную любовными утехами постель, внезапно представил на ней Хелли. Разметавшуюся, с полуприкрытыми глазами, с торчащими вверх грудками…

Со злостью врезал кулаком по стене и вернулся в гостиную – учить билеты.

* * *

Спускаясь с четвертого этажа на свой третий, Фиса кусала губы и совершенно не следила больше за выражением лица.

На что?! Вот на что мог купиться герцог, глядя на эту деревенскую козявку?! А ведь купился! Фиса поклясться в этом могла: Тариса она изучила очень неплохо. И дорожку к нему нашла правильную, не то что остальные его поклонницы!

А теперь…

Только не рано ли испугалась? Девчонка и впрямь хорошенькая, но что с того? Герцог есть герцог, и репутация у него известная: поиграет да бросит. Если вообще надумает поиграть, а не найдет себе другой объект…

Таких дурочек у него целый склад, а скоро будет все два!

Но она, Элифиса Персайк, одна. И это не должно измениться!

Хеллиана Вэртззла

Принятое решение об учебе, я принялась воплощать в жизнь следующим же утром.

Правду сказать, ничего сложного в этом для меня не было, скорей уж наоборот. Посудите сами: в ПТУ учиться приходилось куда меньше, но ведь там все мое свободное время уходило на подработку. А здесь оно освободилось для учебы!

А поскольку учеба в академии не ограничивалась исключительно зубрежкой, то и заскучать я не успевала.

Отсидела четыре пары, внимательно слушая преподов и тщательно все записывая. В обед научилась пользоваться парочкой незнакомых столовых приборов. Боги, храните Кари за ее терпение!

Вечером сходила на отработку. После нее сделала заданное за два дня, попрактиковалась в изламывании пальцев по сборнику упражнений и приступила к главному: обузданию своей стихийной магии.

Собственно, этим главным я начала заниматься еще на отработке.

На полигон мы с Тарисом пришли сразу после ужина, но, поглядев на поле деятельности, я поняла, что делать-то и нечего. Полигон, спасибо мне такой талантливой, был буквально вылизан, а огромную кучу мусора с него уже убрали.

– Очень впечатляющая работа, – сдержанно сказал мой куратор, останавливаясь в воротах.

Надеюсь, это он меня похвалил, а не тех несчастных, которые мусор отсюда таскали…

Хотя лично я больше зауважала именно их.

Тарис повернулся ко мне, окинул долгим, странным взглядом, от которого у меня почему-то сердце провалилось куда-то в живот.

Судя по всему, увиденное герцогу не очень понравилось, так как в синих глазах полыхнуло темное пламя, губы сжались, а сам он сделал шаг назад. А после заявил:

– Поскольку иных действий здесь совершать не нужно, а наше с вами… с тобой, Хеллиана, наказание не завершено, займемся методикой контроля.

– Чем-чем?..

На меня так посмотрели… искоса, правда. Ладно!

– Тарис, скажи, пожалуйста, что ты подразумеваешь под контролем? – развернула я свой вопрос. – Я не совсем поняла, что именно мы будем контролировать.

Поймала легкую улыбку на лице его светлости, тут же сбежавшую с красиво очерченных губ.

– Конечно же, скажу, Хеллиана. Но если ты не станешь перебивать меня во время объяснения, мы сэкономим время.

– Прости, пожалуйста.

– Ничего. Так вот…

В общем, два часа мы занимались страшно интересным делом: Тарис копал магией яму, а я ее засыпала обратно, пытаясь регулировать поток своей магии. Получалось очень погано, потому что его светлость обучал меня контролю, добавляя в свою речь кучу терминов. Не то чтобы незнакомых… но, на мой взгляд, практически бессмысленных.

Наконец мне надоело. К этому моменту мы оба покрылись пылью и грязью, а у Тариса на носу красовалась царапина от острого камешка… Предел-то я себе поставить сумела! А вот поток не дозировался, хоть ты его руками хватай! То так смету землю, что она горой насыпается, то падает в яму медленно и печально…

– Послушай, Тарис. Это ведь как-то рассчитывается? – спросила я, в очередной раз потирая шею. Последствия отката сошли на нет уже к обеду, я девочка сильная, здоровая и зелья все послушно пропила! А вот шею-то мне никто не лечил…

Кажется, в этой академии мерзкая подушка – одна из разновидностей кары для бюджетников!

– Да, конечно. Но я уверен, что мысленное ограничение или усиление потока при нужном уровне концентрации…

– Подожди! Ой, прости, я опять перебила. Но ты это уже говорил.

Причем раз двадцать.

– Понимаешь, концентрироваться-то я умею! Но вот что значит нужный уровень и как он соотносится с усилением или замедлением потока? Ведь есть какая-то формула?

Синие глазищи недоуменно заморгали.

– Формула, разумеется, есть, но, Хеллиана…

– Так скажи мне ее.

– Видишь ли, концентрический круг имеет…

– Диаметр, радиус и площадь! – не выдержала я. – У меня все в порядке с математикой, Тарис! И ведь гораздо проще подставить свои параметры в формулу, чем тыкать их наобум.

Невозмутимость на лице парня сменилась явным удивлением.

– Прости. Я хотела сказать, что сложно вписать параметры в функцию, которую я не особо себе представляю. Понятно, что существует область допустимых значений, и…

– Хеллиана, я тебя понял.

Вот честно, большого труда стоило не возмутиться! Меня, значит, можно перебивать?..

– Хм… Я не думал, что тебе известны такие вещи… Потому пытался подойти к вопросу с интуитивной точки зрения.

– Мне кажется, проще будет сначала узнать формулу. И посчитать ее на основании личных параметров. И вот тогда уже интуичить, нет?

– Ты права, – коротко ответили мне. И взгляд такой скептический. – Что ж, давай попробуем. Смотри…

Он выровнял магией кусочек земли, задумался ненадолго и принялся на нем рисовать прямо пальцем. Ну да, все равно уже грязный, а ни единой веточки после моей уборки тут не найти.

Та-ак, три переменные… взаимно-однозначное соответствие… Да тут же все элементарно!

И вот после этого дело пошло! Не скажу, что отлично, практика во всем нужна. Но к концу отработки я без проблем контролировала поток на коротком расстоянии.

А у куратора моего к этому же моменту стало очень странное выражение лица. Вот как будто заподозрил, что это не я тут с ним стою, а профессор какой под моей личиной.

С одной стороны приятно: явно понял, что не с дурочкой необразованной дело имеет. А с другой… Это что же он обо мне думал-то до сегодняшнего вечера?!

Я вздохнула и предложила:

– Давай я тебя… – И осеклась. Как же сказать-то не по-простому?.. – Если позволишь, я на тебе реализую заклинание очистки одежды. И лица тоже…

– Реализуешь что?.. А-а-а… Нет, Хеллиана, благодарю, но не нужно.

Стесняется, что ли? Но ведь кто виноват, что он в таком виде? Я виновата! Мне и исправлять. Тем более что парень в бытовой магии – как я в боевой.

И вдруг до меня дошло. Даже хихикнула, не удержалась. И утешила:

– Да я обычной заклинашкой, не волнуйся. Без стихий!

– Я вовсе не волнуюсь, Хеллиана. Ну хорошо… если тебя не затруднит.

Обретя свой привычный идеальный облик, Тарис дотронулся пальцем до щеки, оглядел палец (видно, на предмет чистоты), и его брови поползли в вискам, чем я в очередной раз загляделась.

– Благодарю.

– Не за что. Тебе тоже большое спасибо. Столько времени на меня…

Так, Хелли. Не угробил, нет! Потратил.

– …потратил, – договорила я и повторила: – Спасибо! Теперь я сама могу практиковаться.

– Очень надеюсь на это.

До общежития мы дошли вместе, но всю дорогу молчали. Зато Тарис шагал рядом, а не ушел вперед. Подстраивался под меня, хоть это было вовсе не обязательно. Я бы все равно его догонять не стала, вроде и говорить больше не о чем.

Но в холле он спросил:

– Полагаю, об остальных пробелах ты еще не составила четкого представления?

– Не успела, – покаялась я.

– В таком случае встретимся через неделю. И не забывай все же о лантуанской фонетике.

– Непременно освежу знания, – пообещала я. – Тарис… Я подумала, что тоже могу тебе помочь.

– В чем же? – надменно вопросила его светлость. Вот все-таки грязным он был как-то… ближе, что ли. Ну, попроще-то точно.

Тщательно подбирая слова, я пояснила:

– Я вполне прилично разбираюсь в бытовой магии. По крайней мере, в ее практической части. И могу помочь подготовиться к пересдаче экзамена.

– Нет, Хеллиана, не нужно, – отказался он. – Но за предложение благодарю.

– Как хочешь, – пожала я плечами. – Но если что – обращайся.

– Непременно, – процедил мой куратор. – Но уверен, что твоя помощь мне не понадобится. Да и не стоит тебе терять на это время.

На том и расстались.

И я почти сразу выкинула его светлость из головы, окрыленная победой над собственным магическим потоком. Но это ж только начало! К тому же концентрироваться, обладая стихийным даром, все же много труднее, чем с двумя искрами бытовых способностей…

Еще бы стипендия поскорее! Задолбала эта дурацкая подушка…

Глава 8,
в которой Хелли учится, а Тарис нервничает

На улице светило солнышко. На улице раздавался веселый смех гуляющих в парке студентов. На улице было хорошо-о-о!

А вот у меня…

Над ухом оглушительно каркнули:

– Ты меня вообще слушаешь?!

Я вскинулась, преданно уставилась на сидящего на стопке учебников Карыча и заявила:

– Да, конечно!

– Как же, – проворчала вредная птица кося на меня глазом. – Вр-р-решь и не кр-р-раснеешь.

– И не стыдно тебе, благородная птица? – тотчас бросилась в атаку я. – Да я хоть сейчас могу процитировать! Принцип преломления стихийных полей зависит от радиуса воздействия, помноженного на…

– Понял, хватит, – перебил меня ворон и спрыгнул на стол. По лакированной древесной поверхности цокнули внушительные когти. – Хор-р-рошая ты ученица, Хелли. Но рассеянная. Даром что память отличная и выручает.

– Просто солнышко. Гулять охота, – со вздохом призналась я, бросая перо рядом с тетрадкой. – Я от этих наук света белого невзвижу уже.

– Опять слова ковер-р-ркаешь? “Гулять хочется”, “света не вижу”, – тотчас поправил меня ворон, которого я, как и всех остальных, просила способствовать моей скорейшей адаптации.

Вообще, Карыч был весьма занимательной птицей. В академии совал свой нос всюду, куда желал, пользовался уважением как педагогического состава, так и учеников. И заверял, что он обычная птичка, вот прямо совсем ничем не примечательная.

А как по делу заговорит – так прямо чудо чудесное, стихиями дарованное!

Врал, короче, про свою обычность. И, в отличие от меня, – даже не стеснялся!

– Нервничаю, вот и коверкаю. Учусь же день и ночь, Карыч! Еще и этот… куратор…

Вспомнив своего студенческого куратора, я горько вздохнула, так как поведение Тариса Тарга было тем, что меня расстраивало, пожалуй, даже больше тех уколов, что все еще позволяли себе мои однокурсники.

Сначала герцог вел себя нормально, и мне даже казалось, что мы сможем с честью выйти из дарованного профессором Фирсом испытания! Но в последние две недели на наших редких встречах Тарис всегда отодвигался от меня подальше, избегал даже вероятности физического контакта и вообще едва ли не шарахался. Можно подумать, я заразная какая!

Обидно, ей-богу.

Один раз я оступилась, он меня поймал и даже прижал к себе. У меня аж сердце остановилось на несколько мгновений, но Тарис резко меня отодвинул и даже на три шага отступил!

Из размышлений о том, какой же герцог надменный и вредный тип, меня вырвал голос Карыча:

– А что не так с нашим золотцем академическим?

– Хорошо все… с золотцем, – буркнула я, совершенно не горя желанием откровенничать.

– Ну ладно… – Птиц вновь покосил на меня черными бусинками глаз и переключился на иное: – То, что тяжело, – это нор-р-рмально. На повышенную стипендию метишь, вот и стар-р-раешься. Но не переживай, скоро будет у вас вечер-р-ринка в честь пер-р-рвого учебного месяца. Там и отдохнешь со всеми.

– Скоро? Вечеринка? – недоуменно хлопнула я ресницами. – Да меня не звали жеж!

– Туда все по умолчанию пр-р-риглашены. Так что р-р-развеешься.

Тарис Тарг

Мужское общежитие. Гостиная в блоке Тариса

– Все же вино у тебя – весьма достойное, – проговорил Натан, делая глоток из своего бокала и прислушиваясь к ощущениям.

– Достойное? – с усмешкой переспросил я, поглаживая по талии примостившуюся на подлокотнике моего кресла Элифису… и тоже прислушиваясь к ощущениям.

Тонкие пальцы девушки перебирали мои волосы, платье обрисовывало шикарную фигуру, а зеленый огонь в русалочьих глазах Фисы обещал страстную ночь.

Но это все не трогало. Даже моя мимолетная ласка была скорее машинальной.

Я не хотел целовать эти губы. Не хотел гладить это тело.

Мне было нужно что-то другое. Кто-то другой.

Интерес к малышке, попавшей под мое кураторство, перерастал в одержимость, и это нервировало настолько, что сегодня днем я съездил к тому магу, который диагностировал у меня приворот.

Мудрый старец, сильный маг, талантливый волшебник. Ему не было равных в этой сфере.

К счастью (или к сожалению, я уже и сам не понимаю), он сообщил, что на мне нет никаких новых заклинаний, и живо поинтересовался причиной визита. И когда я рассказал, что меня тянет к неподходящему объекту, старик расхохотался и посоветовал не путать банальные желания плоти с наведенными чувствами.

Банальные желания плоти…

Если бы все было так просто!

Хотя, может, действительно просто? Может, стоит перестать так сопротивляться тому огню, что почти буквально испепеляет изнутри, и дать себе волю?

Не думать о будущем. Просто взять то, чего мне хочется.

Кого хочется.

– Тарис? – в мои мысли ворвался голос Харса. – Эй, очнись уже!

– Да что ты, не видишь, что уважаемый герцог уже не в нашей скромной компании, а явно строит планы на дальнейшее времяпровождение, – весело ответил за меня Натан. – Судя по тому, что с таким воодушевлением ощупывает его правая рука!

Вернувшись в реальность окончательно, я понял, что эта самая моя рука сжимает ягодицу покрасневшей от всеобщего внимания Элифисы. Погладив на прощание упругую округлость (таки тут действительно было чем занять пальцы), я потянулся к вину и невозмутимо ответил:

– Где именно находятся мои руки – только мое дело.

– Когда это происходит на глазах у всех – уже не совсем! – весело заметил Ул, последний участник моего небольшого ближнего круга. В академии нас давно прозвали Великолепной Четверкой.

Я даже не стал продолжать беседу. Вновь безразлично скользнул взором по компании приятелей и пришедших с ними студенточек, и вернулся к своим мыслям.

Общаться с Хеллианой было непросто. Каждая наша встреча была моральным испытанием, потому как контролировать себя становилось все сложнее. Мне хотелось подойти ближе и склониться к светлым волосам, чтобы узнать как эта девушка пахнет. Она не пользовалась никакой парфюмерией, и оттого было особенно любопытно. Мне хотелось прижать ее к себе и дать волю рукам. Огладить стройные ножки, сжать полную грудь, которую не прятала даже слегка мешковатая форма…

Но я держал дистанцию, и лишь боги ведают, какой ценой мне это давалось.

А еще, меня злило такое положение дел. Я лучший на курсе! Я аристократ, я умен, я талантлив, я всегда руководствовался разумом!

А рядом с этой девочкой мой разум мерк.

Так, может, все же позволить себе что-то большее?..

Фиса прижалась грудью к моему плечу и элегантно соскользнула с подлокотника на колени. Поерзала и, прикусив губу, с хитринкой заглянула в мои глаза, видимо, ощутив реакцию.

Я едва не усмехнулся. Думаешь на тебя так? Если бы!

– Милый, ты же пойдешь на студенческую вечеринку? – промурлыкала Фиса, запрокидывая голову и рассыпая блестящие завитки волос.

– Скорее всего да.

– М-м-м… это хорошо. Правда, так досадно, что, возможно, я не смогу.

– Что-то случилось? – Надо сказать, что я действительно встревожился. Элифиса была прекрасной партнершей, и ради ее благополучия, я был готов на многое.

– Ох, Тарис, это все чисто женское. Я на прошлой неделе случайно порвала подол своего лучшего платья, так что теперь даже не знаю, в чем появиться, – сказала она почти шепотом.

Я едва не закатил глаза.

К чему вообще это кокетство сейчас было? Достаточно сказать: “Тарг, мне нужны деньги”. Но бессмертная игра между полами диктовала мне определенное поведение. Впрочем, как и ей…

– Фиса, это не проблема. Потом я выпишу вексель… а ты добавишь в него сумму, которая понадобится “на булавки”, – ответил столь же тихо.

– Спасибо! – просияла девушка и, прижавшись к моей груди, начала ворковать что-то о наряде из зеленого бархата, который отлично подойдет к подаренным мною серьгам.

Эту “идиллию” прервал голос Харса.

– Тарис, так как там твоя подопечная? Уже научил ее… самому необходимому? – Судя по чрезвычайно пошлой улыбочке приятеля, он имел ввиду вовсе не фонетику лантуанского языка.

Фиса вскинулась и, бросив на него недовольный взгляд, процедила:

– И не стыдно? Тарис тащит на себе это бремя, и, поверь, это нелегко ему дается.

– Да ты что? – вполне искренне удивился Харс. – Постоянно общаться со сладенькой девочкой с потрясающими грудками – огромное испытание для нашего герцога? Вот уж не знал где жизненные сложности расположены!

– Ты вообще слышал как она разговаривает? – фыркнула Фиса. – Это не просто “дурочка с переулочка”, это деревня деревней. Даже мне слух режет ее жаргон и лексика, что уж говорить о Тарисе.

– Ну, много говорить с ней не обязательно, – глубокомысленно заметил Ул. – Женские ротики даже без жаргона периодически такое выдают, что удивляешься, на кой демон им вообще дар речи. Лучше бы занимать их чем иным.

– Шовинист, – встряхнула волосами Фиса. – Озабоченный к тому же.

Завязалась шутливая перепалка, а после и потасовка. Девушка, которую притащил с собой Ул, стукнула его диванной подушкой, за что тотчас получила по аппетитной попке. А затем приятель, ни капли не стесняясь, забросил взвизгнувшую студенточку на плечо и отправился в соседнюю комнату, как он выразился: “вести разговоры о нравственности и морали”. Судя по весьма скоро раздавшимся стонам, беседа проходила хоть и продуктивно, но вряд ли конструктивно.

Я встал, подошел к музыкальному кристаллу и, скользнув пальцами по граням, сделал музыку громче. Стыдно признаться, но никакого удовольствия от сегодняшней мини-вечеринки я не получал. Скорей уж, наоборот.

Да и вообще, давно пора намекнуть на то, что мои апартаменты – место только для моих оргий.

Подхватив свой бокал и взяв с блюда тарталетку с креветками и какой-то зеленью, я отошел к окну.

Мысли наконец-то смогли отвязаться от Хеллианы Вэртззла и вернуться в правильное, деловое русло.

В русло бытовой магии, чтоб ее.

Кажется, пришло время признать, что мои попытки справиться с ситуацией самостоятельно – провалились.

Не то чтобы совсем – на “посредственно” я сдал. Но где я и где “посредственно”? Это было недопустимо и нуждалось в срочном исправлении.

Как ни крути, видимо, придется прибегнуть к помощи репетиторов.

Пожалуй, воспользуюсь тем, что завтра выходной, и выйду в город.

Развеюсь. Заодно наведаюсь к баронессе Сэлми, той самой изобретательной вдовушке, раз Фиса не справилась. Может, другая женщина сумеет вытеснить из моей головы образ этой демоновой деревенской пастушки?

Хеллиана Вэртззла

Свершилось! Этот день настал! Прекрасный, чудесный, восхитительный день.

Он открывает мне новые возможности и перспективы. Он сделает мою жизнь лучше, а шею здоровее!

Мне дали… стипендию! Повышенную!!! И она действительно была хороша!

– Хелли, ты с такой любовью смотришь на деньги и пересчитываешь монетки, что это даже смешно, – не удержалась от укола Фиса, глядя как я сортирую выданное по стопочкам.

– Любовь к деньгам – самая лучшая любовь в мире, – промурлыкала я, ссыпая свое обретенное добро по разным мешочкам и два из четырех забросила в сумку.

Остальное – пусть лежит! На печеньки или еще на что.

– Лучше заканчивай копаться. Мы опаздываем, – нетерпеливо постукивала носком туфельки наша красотка, поправляя перед зеркалом ворот пальто.

Именно что пальто. Не пальтишка, не курточки и даже не плащика. Пальто! Выглядела в нем Фиса – просто потрясающе. Еще более благородно, чем обычно выглядела, вот.

Из своей комнаты вышла Кари, которая, как и всегда, была одета в брючный костюм и выглядела заметно проще, чем наша русалка.

– Будет тебе занудствовать, Фиска. Целый день впереди.

– Элифиса. Не Фиска, не Рыска, не Хелиска, – злобной химерой прошипела соседка. – Запомни уже мое имя, на третий-то год совместного проживания!

– А ты не вредничай, – ничуть не испугалась ее Каролина. – И не рычи на Хелли. Прям как с цепи сорвалась в последнее время.

– Злюка злюкой, – поддакнула я, поднимаясь и подходя к шкафу с верхней одеждой. – Красавицам хмуриться нельзя, – морщинки появляются.

Самое смешное, что Фиса тотчас перестала кривиться и вернула на миленькую мордашку благостное выражение.

– Ладно. Мир? Ну правда, пойдемте уже скорее – мне еще платье искать, а это дело не быстрое.

На улице мое настроение взлетело еще выше. Каблучки модных туфель Фисы выбивали бойкий ритм, светило солнышко, карман оттягивали денежки – жизнь была прекрасна!

Самое приятное в том, что ради этих денежек не пришлось спину гнуть. Только голову ломать! Но зарабатывать мозгами мне понравилось гораздо больше, чем руками.

Ух, разгуляюсь я сегодня! И подушку куплю, и часы, и, возможно, куртку новую присмотрю, а то моя совсем на рукавах поистрепалась и застегивается не очень хорошо. В ПТУ я бы магией ее подшаманила, а сейчас могу купить новую! Хорошо все же учиться в академии стихийной магии. Прав был магистр который меня забирал, – все по-другому стало!

– Хелли, а в чем ты пойдешь на вечеринку? – вдруг спросила Элифиса.

– Не знаю еще. – Я легкомысленно пожала плечами в ответ. Если честно, вопрос вечеринки меня волновал мало, ввиду очень скромного опыта участия в подобных мероприятиях. В любом случае я полагала, что общаться там стану, как и всегда: с бюджетниками и соседками по комнате. А что перед ними фасонить?

– Как так?! – вполне искренне возмутилась Фиса. – Ты же в первый раз выходишь в свет в академии. Нужно себя показать.

– Почему это в первый? Я на занятия постоянно хожу и многих уже знаю. И они меня – тоже. Неужели думаешь, что-то новое увидят?

– Нет, Хелли, это никуда не годится.

Я уже хотела закрыть эту тему, как к Элифисе присоединилась Кари. А к ней я прислушивалась куда чаще.

– Действительно, давай зайдем в какую лавку и присмотрим тебе платье. Ты же девочка красивая, а ходишь всегда в мешковатой одежде. Форма – висит, так как не совсем по размеру. Маленькая ты очень…

Я красивая?! Это Кари точно преувеличивает… Но вот странно: Фиса против этого мнения ни слова не возразила. Только ехидно заметила:

– И остальной гардероб изяществом не отличается!

– Да зачем мне вся эта красота? – по-прежнему не понимала я. – Я же учиться приехала, а не прихорашиваться.

– То есть на вечеринку ты собираешься пойти в одной из тех двух юбок, что мы видели?

– А платье? – надулась я. – У меня есть прекрасное синее платье!

– Унылое!

– Да если воротничок белый к нему пришить – вовсе даже не унылое, а местами вполне себе красивое! – по прежнему лихорадочно искала аргументы я, всеми силами пытаясь избежать разорения.

Что-то мне подсказывало, что красивое платье – это дорого. Возможно, половина стипендии!

– Давай зайдем с другой стороны, – сменила тактику коварная Каролина. – Вот на пары мы носим форму, правильно? Это та одежда, которую принято одевать на занятия. На вечеринку тоже есть свой дресс-код.

– Чего?..

– Форма одежды, – закатила глаза Элифиса. – Когда же ты выучишь?

Я почувствовала, как под ребрами плеснуло огнем злости, и ласково спросила в ответ:

– А ты когда теорему Лирдона-Фигеля запомнишь? Я первый курс, ты третий, и почему-то она не дается именно тебе!

– Ах ты… – распахнула глазищи Фиса. Явно вознамерилась ругаться!

– Девочки, а ну хватит! – осадила нас обеих Кари. – Фиса – хватит дергать Хелли. Она быстро учится, и самое главное – очень старается. Хелли – хватит брать реванш такими методами.

Какими это, интересно? Мозгами что ли?

Угу, очень некрасивые методы реванша. Прям слов нет какие.

Но я доблестно промолчала.

Кари же продолжила:

– Так что сейчас мы идем по пунктам. Рынок, где я прикуплю тканей и лент, а Хелли подушку, а после завернем в наш любимый магазинчик одежды.

– Все так, только в магазинчик без меня, – вдруг довольно улыбнулась Элифиса и, достав из сумочки какой-то листок с гербовой печатью покрутила его в тонких пальцах. – Пожалуй я заверну в салон платьев мадам Харрис. А рынок ваш уже тут, так что можно и разбежаться. Встретимся часа через три.

– Мадам Харрис? Там же дорого! – ахнула Кари, но, прищурившись, подалась вперед разглядывая листик. – Ну-ка, ну-ка… герб герцогов Таргских!

– Именно, – лукаво стрельнула глубокими зелеными глазами Фиса и поправила темный локон в идеальной прическе. – Так что сегодня я имею возможность вписать сюда любую сумму.

– Фис… – Кари вдруг остановилась и очень серьезно посмотрела на нашу русалочку. – Ты понимаешь, как это называется?

– Ты о том, что он ценит меня и тратит на меня деньги?

– Это не “ценит”. Это “оценивает”. Притом в конкретную сумму… видимо, равную стоимости наряда.

– Знаешь, Каролина, мне очень не нравятся твои намеки. Если ты в своих сильно правильных отношениях не можешь понять, а как это вообще – когда мужчина готов в тебя вкладываться, то и не комментируй.

– А это и не намеки, Фиса. Я прямым текстом говорю, что он не вкладывается, а откупается.

С каждым словом я ощущала себя все более неуютно.

Во-первых, потому что знать не знала о том, какие отношения правильные, а какие не очень. Во-вторых, потому что обсуждалась не кто-нибудь, а своя, родная, хотя и вредная Фиска.

А в-третьих, как я понимаю, речь шла о том, что у Тариса и Элифисы – отношения. Они вместе. Целуются… Наверное, даже… обнимаются.

Перед внутренним взором полыхнула картинка, в которой Тарис страстно прижимал к стене Фису, и почему-то так неприятно стало. До такой степени, что я одернула курточку, кашлянула и предложила пойти наконец-то за покупками.

Доссориться и в комнате успеем.

Мои доводы оказались кстати, и мы разошлись в разные стороны. Фиса, чеканя каблучками мостовую, двинулась к богатой лавке с красивой вывеской и вензелями по бокам дверей.

А мы – в обычные торговые ряды.

И время провели там ничуть не хуже!

Я накупила орешков в меду, и мы с Каролиной с удовольствием их слопали, наблюдая за представлением циркачей, а после закупили все, что нам было нужно.

О воздушная, мягкая подушка, как же я рада тебе!

И тебе, добротная курточка, доставшаяся мне на удивление дешево!

Так что когда мы все же оказались в лавке готовой одежды, и я увидела длинное красивое платье нежно-голубого цвета, которое стоило ровно столько монет, сколько осталось у меня в кошельке, – моя участь была предрешена!

Жаль только, что на часики денег не осталось…

Глава 9
О странностях старшекурсников

Вечеринка в честь начала учебного года

Северная башня Академии Стихий

– Хелли, пойдем танцевать?

– Спасибо, я не танцую.

Как же они меня достали!

Нет, сначала приглашения были хотя и удивительны, но приятны. А потом я начала смущаться, а потом и злиться.

– У тебя такие волосы красивые, оказывается, – по-прежнему не уходил один из однокурсников, Эрик Берсан, и даже наклонился, пытаясь поймать пушистую, светлую прядку пальцами. От него пахнуло алкоголем.

Я отодвинулась и по возможности вежливо сказала:

– Еще раз благодарю, Эрик, но я пока отдыхаю и в ближайшее время плясать не планирую.

Парень хмыкнул, а сидевшая в соседнем кресла Фиса прошипела:

– Танцевать! Пляски в деревне.

– Да не скажи! – Я поспешно повернулась к соседке, надеясь, что если изобразить увлеченность диалогом, то парнишка уйдет. Да и поспорить с Элифисой – это отдельный вид удовольствия!

– А у тебя есть еще варианты?

– Пляски могут быть первобытными – у костра. Пляски могут быть народными. Да и вообще, слово «танец» лишь производное от «пляс». Придумано, кстати, гораздо позже.

Наша русалка лишь передернула плечами, затянутыми в красивую ткань темно-зеленого цвета, и небрежно бросила:

– С тобой бессмысленно дискутировать.

Сама она пристально смотрела на другой конец главного зала Северной башни. Там, на диванчиках, расположилась компания Тариса Тарга. Сам он сидел словно в стороне и с уже привычным выражением легкой скуки наблюдал за вечеринкой.

Кстати, такие празднества я никогда не видела! Вся башня была наша!

Несколько этажей. На первом – основной танцевальный зал, на втором большая комната с разными вкусностями и закусками, а также стоящие то тут, то там диванчики. И самые разные студенты! И первокурсники, и третьекурсники, и даже выпускники! Бюджетники, аристократы – все вперемешку.

Кстати, про аристократов.

Тарис посмотрел в нашу сторону, скользнув взглядом по Элифисе, по парню, который приглашал танцевать теперь уже мою соседку, а после… по мне.

Все звуки отошли на задний план, а расстояние между нами словно сократилось – и больше никого не осталось. Лишь неукротимо темнеющие синие глаза, от которых было безумно сложно отвести собственный взгляд.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я не знала, куда деть руки, и поспешно схватила стоящий рядом на столике бокал, что принес Эрик, когда приглашал танцевать. Розоватое содержимое с ягодным ароматом больше всего напоминало морс… но им не являлось!

Отпив, я закашлялась и с трудом проглотила. Вкусно, но крепко. Хотя, конечно, не так, как дядина горилка в деревне. От той вообще слезу вышибает! Двоюродный брат мне давал пробовать, наставляя, что в городе всякую такую гадость пить точно нельзя. А то девка после алкоголя себе не хозяйка!

Правда, потом пришла тетка и почему-то не одобрила такую преподавательскую методику, отходила нас обоих метлой.

Воспоминания о доме позволили выбраться из омута, куда меня увлек вид студенческого куратора.

Я отбросила волосы за спину и мысленно вздохнула.

Чтобы отвлечься, стала вспоминать прошедший день.

С начала праздника прошло всего-то часа два, а я уже раз десять успела пожалеть, что послушалась Каролину и распустила косы. Кстати, Фиса, вплетающая в свою сложную прическу какие-то бусики, фыркала, глядя через зеркало, как Кари возится со мной. Но смотрела при этом странно: будто по мере этой возни переставала меня узнавать.

Разумеется, я знаю, что прическа значит очень многое в плане внешности. Но мне оно зачем? Красоткой все равно не стану, да и о замужестве думать рано. А просто так – не хочу!

Если честно, в ПТУ мне иногда пытались оказывать знаки внимания, хоть мальчишек там и было – раз-два да обчелся. Кто еще мозгов не набрался – те за косы дергали, прямо как в школе. Один придурок в углу пытался зажать, за что и получил. А еще двое норовили то сумку поднести, то конфетами внимание привлечь. Только быстро поняли, что у меня ни времени на них нет, ни интереса.

Да и видели мы потом, как потом у девчонок пузо на глаза лезет от такого внимания!

В академии времени стало еще меньше, а вот парней куда больше. Только в моей группе – десять на четверых девушек. Все же боевой факультет. Но парни здесь постарше уже, поумнее. Никто пока не приставал. А однокурсники, даже аристократы, практически перестали меня подкалывать, сменили поведение. Временами то конспект переписать просили, то подсаживались ко мне в столовой или в библиотеке, прося что-нибудь объяснить. Особенно этот самый Эрик Берсан, наш оборотень и тоже бюджетник. Но это же по делу! По итогам первого месяца стало понятно, что я учусь лучше всех в группе. Хотя будем честны – по некоторым предметам мне выставляли авансом. За усердие и трудолюбие.

Так что от кос я отказалась просто потому, что… Ну, девушка я или нет?! Ведь первый свободный вечер в академии! Могу себе позволить побыть не такой, как всегда… Особенно учитывая купленное за бешеные деньги платье! Фасон, правда, мне непривычный, по столичной моде – рукава фонариком, сзади турнюр. А вот туфли пришлось форменные надеть – но они всяко лучше моих, да и новые еще совсем.

В общем, выглядела я не хуже других. Иначе с чего бы парни приглашали? Но вот танцевать толком не умела. Так, чтобы красиво. А просто стоять рядом с парнем и топтаться на одном месте… да ну!

Хотя своими отказами я, кажется, наоборот, привлекла внимание. И ладно бы однокурсников… Хоть иди заново косы заплетай! Может, дело и не только в платье? Так-то я сегодня и сама себе в зеркале понравилась…

– Мисс, вы не окажете мне честь танцем?

На подлокотник моего кресла присел старшекурсник. Очередной.

Все из той же компании Великолепной Четверки – самых-самых что ни на есть аристократов с боевого факультета. Я уже знала, что лидером у них был не кто-то там, а герцог Таргский. И кое-как поняла бы, подойди ко мне он сам! Куратор все-таки. Но этим-то чего от меня занадобилось сегодня?

– Благодарю, но вынуждена отказаться.

За минувший час я в совершенстве освоила практику вежливых отказов.

– Отчего же, мисс? Кстати, позвольте представиться: Натан Реманс.

Третий из дружков Тариса, кто возжелал покружиться со мной по бальному залу академии.

– Очень приятно, – нейтрально ответила я.

Парень снисходительно улыбнулся и, чуть понизив голос, добавил:

– Маркиз Реманский, если быть точным. А вы – Хеллиана, наша новая звезда…

Угу. Звезда, а то ж. Месяц назад как упала на академию, так до сих пор толком опомниться не могу…

– А знаете ли вы, Хеллиана, что у звезд должно быть достойное окружение?

– Конечно, маркиз. Потому я здесь и учусь, – сказала я, принужденно улыбнувшись.

– Из которого столь прелестная мисс непременно должна выбрать себе того, кто сможет по достоинству оценить ее сияние, – продолжил парень, словно не услышав меня. И взгляд у него стал такой… словно маслом глаза намазал. – Однако этот выбор должен быть правильным.

Я, конечно, девочка провинциальная, но намеки понимаю отлично. Да и наслушалась тут кое-чего. Не одна Элифиса считает, что лучше богатого ухажера завести, чем науки грызть. А у этого маркиза на лице же все написано! Предыдущие хотя бы просто поплясать звали…

– Полагаю, что мое сияние должны ценить исключительно преподаватели, – сообщила я, тщательно подбирая слова.

– Вот как… – протянул дружок Тариса. – Но уверяю вас, ни один из них не сумеет огранить бриллиант до нужного блеска. Ответственные должности, большая нагрузка, вы понимаете? И потом, меня интересуют не только ваши знания.

– А меня – только они, – сдержанно парировала я.

– Как это недальновидно! Вы настолько хороши собой, Хеллиана, что я буквально не могу отвести глаз… Вы видите, – он обвел зал широким жестом, – мое восхищение вами так велико, что из всех присутствующих дам я подошел именно к вам.

Да-да. Как к легкой добыче. Только недальновидно это, господин маркиз! Ждет тебя облом и дальнейшие поиски.

Он тем временем чуть сощурился, нагнулся ниже и прошептал, глядя мне ровнехонько в глубокий вырез платья:

– Даже не восхищение – влечение! И если вы ответите мне взаимностью, поверьте, я буду счастлив как никогда. И вы – тоже…

Я внимательно осмотрела его. Ничего так… симпатичный. Интересно, будь мы наедине, и руками бы потянулся?

Парень – как его, Натан, что ли, – под моим пристальным взглядом скривил губы в понимающую усмешечку и даже плечи расправил: смотри, мол, как хорош! Да целый маркиз вдобавок!

– Проблема в том, Натан… – заговорила я, не спуская глаз с наглой рожи, – что у меня все еще есть пробелы в теоретической магии. Она кажется мне предметом, оторванным от реальности, местами крайне скучным…

Маркиз продолжал нависать надо мной и все так же гнусно улыбаться.

– Так вот. Даже теоретическая магия вызывает во мне гораздо больше влечения, чем вы.

Усмешка будто вползла ему в рот, иначе и не сказать!

– Даже так… – процедил он, выпрямляясь. – В таком случае прошу прощения, что потревожил.

– Да пустяки, – отмахнулась я.

Когда он отошел, сидевшая рядом гномочка из моей группы положила руку мне на плечо и с чувством выдала:

– Ну ты даешь! Он же теперь от тебя вовсе не отстанет!

Я пожала плечами.

– Следующая вечеринка – после конца семестра. До этого нам и столкнуться негде, Айна! Разве что в столовке…

– Дура ты все-таки, Хелли! – вздохнула Сора Алива, тоже присутствовавшая при нашем разговоре. Как и остальные первокурсницы, сбившиеся стайкой вокруг пары кресел. Но те молчали, почему-то глядя на меня во все глаза. – Понятно, что маркиз Реманский на тебе не женится, это ты правильно сообразила. Но он хотя бы туфли тебе купил!

– Сама куплю, – фыркнула я, наблюдая, как она мечтательно смотрит вслед Натану.

– И нахамила ты ему напрасно, не забудет же, – не без удовольствия заметила Сора. – Пора бы уже и оставить свои деревенские привычки!

Сама она со мной связываться опасалась, помнила про сгоревший портфельчик. Но момента уколоть никогда не пропускала.

– А что он ей сделает? – резонно спросила Айна. – Только что опять попытается в покровители набиться.

Вот именно. Не компотом же в обед обольет!

– Посмотрим… – хмыкнула Сора.

А я посмотрела в дальний угол, где бурно обсуждала что-то сидевшая на диванчике Великолепная академическая четверка. Уж не меня ли? Но вряд ли. Тем более что к Тарису летела через весь зал Мариана Лимб, «королева» нашего факультета. Только около нас чуть затормозила, чтобы обогнуть…

Минутой позже они закружились в медленном танце, и меня опять кольнуло неприятное чувство, как тогда, когда узнала, что Фиса с Тарисом в отношениях. Вот и эту девушку он обнимает и шепчет что-то на ухо. Но мне-то что до этого?

Ровным счетом ничего!

* * *

Утро началось с лучей солнца, щекотавших мне ресницы сквозь неплотно занавешенное окно. Я со смаком потянулась и позволила себе десяток минут понежиться в кровати.

Вставала я по привычке рано, даже если на дворе выходной. Да, сейчас уже не надо было успевать на утреннюю подработку, но перенимать ленивые настроения окружающих аристократов я все равно не хотела.

Бодро вскочив, я сделала зарядку, после быстрого холодного душа оделась в спортивный комплект одежды и вприпрыжку вышла из комнаты.

До завтрака еще было упоительно много времени. Потому, немного подумав, я уверенным шагом направилась к дальнему полигону.

Площадка, обозначенная на карте академии как С-2, всегда была открыта для тех студентов, которые хотели попрактиковаться в магии не только в учебное время.

Придя, я выбрала наиболее уютный уголок у высокого, сплошного забора. Чтобы не застудиться, прогрела землю заклинанием, вплетя в нее искру стихийной магии огня. Почва немного задымилась, а я недовольно нахмурилась и почесала кончик носа. Значит, даже одной искры много?

Пока нам не преподавали тонкости взаимодействия со стихиями, а принципы общей магии с ней не работали…

Немного подождав, я бросила на землю свою старую кожаную куртку и села сама. В ПТУ магической уборки мы изучали слабые заклинания, для использования которых было достаточно буквально пары искр. И таки все логично – одаренные волшебники в ПТУ не учатся. Или, по крайней мере, учатся в строительных или административных, а не в тех, где упор на сферу обслуживания.

И так как я никогда раньше не сталкивалась с тем, что сил у меня для заклинания слишком много, то я не умела свой поток дробить и дозировать. Спасибо, Тарис контролировать научил, но до идеального владения мне ох как далеко…

Так что в свободное время я, поняв принцип, постоянно практиковалась, переплетая общую магию со стихийной.

Нет, нам, несомненно, будут это преподавать на старших курсах, но, если есть возможность, лучше тренироваться уже сейчас, не так ли? Тем более что мои сокурсники не знакомы с большинством заклинаний, которых знаю я.

Я должна пользоваться любыми своими преимуществами!

В общем, некоторое время я посвятила расчетам, а затем решила попробовать их в деле.

Целью было – максимальное выравнивание поверхности моего квадрата. Для этого необходимо уплотнить буквально несколько сантиметров воздушного пространства и пройти ими как невидимым ножом, срезая выступающую часть почвы.

Встала, размяла пальцы…

В первый раз воздушная волна, вырвавшись из контроля, улетела куда-то к забору, и тот затрясся, затрещал от нагрузки.

Второй раз я, видимо, создала кривой «ножик». Притом настолько кривой, что он вернулся бумерангом и я едва успела рухнуть на землю. Надо мной свистнуло так, что с содроганием поняла: еще чуть-чуть – и могла без головы остаться!

Кажется, мне нужно заклинание щита. Или хотя бы амулет.

Выпросить бы у преподавателей…

Хотя знаю, что они мне скажут. У вас, мисс Вэртззла, есть куратор? Старший, умный, умелый? Вот с ним и общайтесь. На полигоны ходите, учитесь и так далее.

А мне не хотелось! С Тарисом вечно себя то пастушкой ощущаешь, то дурочкой… То втройне дурочкой, потому что он что-то объясняет, а я в это время залипаю на том, какие у него плечи прямые и широкие.

Или, что еще хуже, представляю, как на этих самых плечах виснет Фиса или Мариана Лимб.

В общем – не хочу! Буду сама справляться.

Подумаешь, над расчетами покорпеть придется.

Так как к тетрадке было лень идти, я достала из-за уха карандаш и, присев на корточки, вывела в пыли формулу. Добавила те данные, что использовала в заклинании. Чуть подумала, почесала нос и половину стерла.

А что, если другую формулу подстроить?

Над ухом внезапно раздался голос:

– Погрешность на плотность воздуха лучше учесть в первой части выражения. А ты за скобки ее вынесла почему-то.

Уха коснулось чужое дыхание, а на мою руку легла крупная мужская ладонь, скользнула ниже и, сжав пальцы с карандашом, стерла часть моего выражения и подставила новые данные.

Дернувшись, я резко обернулась и изумленно воскликнула:

– Натан!

– Доброе утро, Хелли, – белозубо улыбнулся старшекурсник и, опередив мое возмущение, отстранился и, поднявшись, даже отошел на шаг. – Весьма неожиданно встретить тебя в такое время и в таком месте. И за таким… занятием.

– Обычное занятие, – сухо ответила я и вновь опустила взгляд к формуле.

Переплела пальцы и отпустила заклинание. В этот раз почти получилось! Только вот срез был хоть и совершенно ровным, но с наклоном.

– Наклони пальцы влево… градусов на двадцать, – подсказал Натан, по-прежнему стоя за моей спиной. – Вот только я не понимаю, на кой демон тебе понадобилось заклинание воздушного лезвия, малышка Хелли. Вроде бы такая милая девочка…

– Так это оно? – вполне искренне удивилась я. – Мы таким почву выравнивали для посадок. На практике на втором курсе ой как натренировались! Нас в то время отправляли в западные хозяйства…

– Какие полезные знания в ПТУ дают! – восхитился дружок Тарга.

Я недовольно на него глянула и, одернув свою рубашку, направилась к выходу, на ходу бросив:

– Спасибо за помощь. Всего доброго!

К моему огромному сожалению, Натан и не подумал повести себя как вежливый аристократ. То есть отвянуть и не навязываться.

Он шагал по пятам и мурлыкал, что тот кот:

– Уже покидаешь меня? Может, не стоит так торопиться? Если Тарис не уделяет внимания твоим знаниям, то я всегда могу помочь. Обожаю, знаешь ли, помогать людям. Особенно девушкам. Особенно таким хорошеньким крошкам!

А вот нашему коту после тех мурлыканий дядька бубенцы отрезал у мага-ветеринара! Котят топить не мог, а расплодилось их во дворе – целая стая… Полезный и наглядный опыт для всех героев-любовников!

– Натан, очень приятно, что ты такой…

«Альтреист» или «алуист»? Слово я так сразу не вспомнила, потому решила не позориться и воспользоваться уже известным:

– Такой бескорыстный. Но я, знаешь ли, трудности люблю! И сама с ними справляться!

– У нас, оказывается, так много общего, – с откровенной насмешкой звучал баритон маркиза Реманского. – Я тоже люблю трудности!

– Это очень поможет тебе по жизни! – со всевозможной искренностью заверила его я.

Хотя какие там сложности у маркизов? Девушка не согласилась сразу отдаться? Пф-ф-ф.

– Да, неурожаи репы в моих владениях очень сложно пережить, чисто психологически.

Вот гад. Ему посмеяться, а репа – это, между прочим, важно!

Но я промолчала. С такими, как он, вообще лучше не общаться, а если уж довелось, то за языком следить.

Подошла к своим вещам, собрала все и, повернувшись к воротам полигона, уткнулась носом в широкую грудь Натана. Подняла голову и наткнулась на смеющийся взгляд серых глаз.

– Хелли, давай этим вечером сходим выпить… чаю? Я знаю кондитерскую с прекрасными эклерами. Девочки же любят сладости?

Судя по опять таки кошачьему выражению морды парня – он тоже любил сладости. И весьма на них рассчитывал.

– Нет, спасибо.

Я попыталась его обойти, но Натан сделал скользящий шаг в том же направлении.

– Тогда, возможно, ресторан? Тебе нравятся морепродукты?

– Благодарствую, но не получится.

В этот раз я оказалась проворнее, поднырнула под руку маркиза и едва ли не бегом рванула от него. К несчастью, то, что для меня бег, для него благодаря росту и длинным ногам – энергичный шаг. Так что Натан топал рядом и предлагал вариант за вариантом:

– Тогда, быть может, театр? Или просто погуляем по набережной?

– Нет, нет и нет!

– А почему?

Я даже остановилась.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Натан, ты вчера на вечеринке при всех предложил мне необременительную связь за всяческие плюшки. ПРИ ВСЕХ. У меня вот только один вопрос: девушки действительно соглашаются?! Это же… жуть!

– Тебя возмутила лишь публичность? Милая, я готов повторить все тет-а-тет!

– Ты вообще меня слышишь? Меня возмутило то, что ты это сделал!

– Я так и понял, что тебя смутил напор и то, что я был достаточно прозрачен в высказываниях. Потому… может, все же ресторан? О, привет, Тарис! А ты тут какими судьбами?

Я порывисто обернулась, едва сдерживая радостную улыбку от уха до уха и попытку броситься на шею герцога. Исключительно от радости!

Впрочем, выражение лица Тариса Тарга и темные, злые глаза сразу притушили мой восторг от нечаянной встречи.

– Доброе утро, Натан, здравствуй, Хеллиана. Весьма удивлен тем, что вижу вас тут. Вдвоем…

Ладонь маркиза – чтоб ее шусы отгрызли! – легла мне на плечо, а жизнерадостный голос возвестил:

– Тренируемся, практикуемся!

Я поспешно сбросила его руку и пошла к Тарису.

– Хорошо, что я тебя встретила. У меня тут кое-что не получается и есть несколько вопросов, не мог бы ты…

К счастью, герцог послушно пошел рядом со мной подальше от полигона и от очень, ну очень странно себя ведущего маркиза Натана Реманса.

* * *

Некоторое время ничего особо не происходило. Мы куда-то шли, притом очевидно не возвращались к корпусам, а углублялись в парк, который с каждой сотней шагов становился все более дремучим.

– А куда мы идем? – наконец решила поинтересоваться я.

– Мы гуляем, – сухим, нейтральным тоном откликнулся Тарис. – Общаемся.

О да, с такими интонациями только и общаться. Опять его приморозило где-то? Суровый – прям не могу.

– Ага…

Если честно, то почему-то было неловко. Появились мысли о том, что герцог мог подумать, что, поговорив с Натаном тет-а-тет, я приняла его предложение. И вроде, с одной стороны, какое мне дело, о чем подумает Тарис, – мне с ним детей не крестить. А с другой… почему-то хотелось сказать, что он все не так подумал!

Третья сторона была более здравой и намекнула, что герцогу Таргу вообще на это все было плевать. С высоты своего положения, ага.

Пока я плавала в своих мучительных предположениях, мы незаметно оказались в совсем уж диких на вид местах и вышли на берег крохотной речушки, вдоль которой шла неширокая тропинка. Ее хватало в аккурат на то, чтобы идти рядом и не тесниться.

Хотя я периодически все равно задевала Тариса плечом, и из-за этого было… неловко и волнительно. Мой студенческий куратор ничего не говорил, но периодически искоса бросал на меня короткие взгляды. В глазах Тариса плескались незнакомые эмоции, от которых по коже почему-то бежали мурашки. А небесная синева его радужки превращалась в штормовое море…

Наверное, стоило уйти. Или начать беседовать об учебе? О том, что будет на экзаменах? И вопросы-то у меня действительно есть…

Но стоило набраться уверенности и открыть рот, как я вновь сталкивалась взглядом с Тарисом и у меня сбивалось дыхание и разбегались мысли.

– Так какие вопросы ты желала обсудить? – наконец нарушил молчание парень.

Я уцепилась за его слова как утопающий за спасательный круг.

– Да ничего такого, на самом деле! Это было причиной уйти с полигона.

– Натан досаждает?

Первым порывом, разумеется, было пожаловаться. Что так и так, твой назойливый дружок меня в кофейни и рестораны зазывал! Нехороший такой, с ума сойти. А я вся такая не такая и не пошла.

В общем, даже в мыслях это все звучало достаточно странно, так что, немного подумав, я ответила:

– Нет, он был достаточно корректен.

В конце концов, это правда.

И если что, то Хелли Вэртззла не так просто зажать в уголке. Это любой пацан из деревни подтвердить сможет или студент из моего ПТУ.

Куратор внезапно остановился и придержал меня за локоть, не позволяя уйти вперед.

Я залилась румянцем – прямо щеки полыхнули – и не знала, куда девать глаза и руки. Почему-то было так нервно, так тревожно, словно происходило нечто особенное.

– Хорошо, – немного помолчав, наконец-то сказал Тарис. – Но я хочу заверить, что если из-за Натана у тебя появятся проблемы, то я всегда приду на помощь. Даю слово герцога Таргского.

Я стояла как громом ударенная.

Потому что для кого угодно эти слова были бы чем-то незначительным, но не для меня. Не для той, кого с самого рождения считали обузой. Не для той, кому с десяти лет говорили, что считают дни до совершеннолетия, чтобы можно было наконец-то избавиться. Не тому, кого заверяли, что любые проблемы во взрослой жизни – будут только твои проблемы.

Отчетливо понимая, что для герцога Таргского это, скорее всего, просто жест дежурной вежливости, я все равно пропадала.

А он меня добивал.

Взял за руку, неожиданно горячими пальцами, сжал и, не сводя глаз с моего лица, сообщил:

– Это не просто слова.

– Но… почему? – беспомощно вымолвила я, не в силах даже выдернуть пальцы из его мягкого хвата. – Ты же меня едва знаешь. Я же… я же тебя раздражаю!

Тарис лишь усмехнулся. В движении его губ читалась ирония и горечь.

– Боюсь, это не то чувство, что я к тебе испытываю. Я ошибся. Губительно ошибся, Хелли. А что касается вопроса «почему»… периодически старшие ученики берут шефство над младшими не только по велению преподавателей.

У меня наконец-то нашлись силы отступить на два шага, разрывая физический контакт.

– Хочешь сказать, что я так восхитила тебя своими манерами, что ты решил и дальше мне покровительствовать?

Наконец-то ко мне вернулись мозги и немножечко сарказма. Потому что не вспомнить, как Тариса корежило от моих речей, я не могла.

Тот лишь рассмеялся.

– Своими манерами ты меня ошеломила. А восхитила кое-чем иным… причины же позволь оставить при себе. Думаю, полезными знакомствами вполне можно пользоваться, не вдаваясь в причины такого расположения.

Если честно, то весь мой житейский опыт твердил об обратном. Нет ничего лучше, чем знать, на что именно рассчитывает благодетель в обмен на хорошее отношение. И очень плохо этого не знать!

Но… это же Тарис Тарг.

Примороженный и порядочный.

– Как скажешь.

– Мне нравится твоя сговорчивость, – вновь странно глянув на меня, выдал Тарг. – А сейчас давай пойдем дальше, мы практически добрались до места.

Очень хотелось спросить: а куда, а до какого и, самое главное, что мы будем там делать? Но я героически сдержалась, вот такая молодец!

Мое терпение оказалось вознаграждено уже за следующим поворотом. Река и тропа резко вильнули, и мы вышли на лужайку. Над небольшой заводью склонялась старая ива, раскинув над водой толстые, непомерно широкие ветви. Тарис уверенно направился к дереву, ловко залез до уровня ближайшей развилки и, наклонившись, протянул мне руку.

Я без раздумий за нее ухватилась, и он сильным, но мягким рывком затащил меня к себе.

Почти сразу отстранился и, развернувшись, пошел по ветке. Остановился примерно на середине, стянул свой камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке. Постелил его перед собой и, жестом позвав меня, оседлал ветку.

Я медленно приблизилась и тоже стянула с себя куртку.

– Зачем? – изогнул бровь Тарис. – Тут достаточно места.

Может, и достаточно, но я же от стыда сгорю, если ты так близко будешь.

Ну и… странно все это! Вот чем дальше, тем страньше.

Глава 10,
в которой встает ребром вопрос о методах соблазнения

Тарис Тарг

Я следил за тем, как Хелли расстилает на ветке свою потрепанную курточку, и боролся с желанием прекратить ее суету, схватить за руку, притянуть к себе, усадить вплотную… обнять…

Хотя смотреть, как она возится, тоже было приятно. Все-таки деревенская простота имеет свои плюсы! Аристократке бы в голову не пришло вот так вертеть перед моим носом кругленькой задницей… А если бы и пришло – то исключительно с определенной и отнюдь не тайной целью.

Девушка наконец закончила, что заставило меня облегченно вздохнуть. Сесть верхом она и не пыталась – неприлично же, да и ветка слишком широкая, – потому устроилась боком ко мне. Обхватила коленки и повернула голову.

– А что это за место, Тарис?

И глазами так – хлоп-хлоп, очевидно без единой задней мысли. Хотя любая другая уже как минимум задумалась бы, зачем парень завел ее в такие дебри. Хотя неистовый разврат сложно сочетается с деревьями, конечно.

Хотя…

В голове тотчас полыхнул образ того, как можно было бы устроиться. Например, опираясь спиной на ствол и усадив девчонку на себя… Я бы не торопился, о нет… Сначала расстегнул бы по одной мелкие пуговички на рубашке, целуя каждый сантиметр открывающейся молочной кожи. Хелли бы вздыхала, невольно прижималась ко мне и выгибалась в руках, словно прося еще. И я бы давал ей это…

– Тарис? Та-а-арис?

Голос виновницы развратных фантазий вырвал меня из воображаемого мира, где рубашка Хеллианы уже висела на соседней ветке, а я ласкал языком открывшиеся округлости.

Вспомнить, что именно я ей говорил до того, как меня накрыло, – стоило некоторого труда. Вдобавок очень удачно, что Хелли, как хорошая девочка, смотрела мне в глаза и не пялилась на штаны, а то там все настолько выразительно…

Надо думать о чем-то максимально непривлекательном! Очень страшном и не вызывающем возбуждения!

Кашлянув, я проговорил:

– Здесь первый и второй курс проходят практические занятия по магической фауне. Мы достаточно далеко ушли от академического парка.

– А-а-а… Я-то так и подумала. А разве можно вот так, чтобы без забора, без барьера всякого – бродила эта фауна? И ведь в парке никого я такого не видела ни разу…

– Барьеры стоят, но для зверей, а не для студентов.

– Логично… Тарис! А шусы тут есть?!

Восторг в карих глазах не поддавался описанию. Какая она все же… другая. Не похожая на остальных.

– Есть, – кивнул я. – За пятым полигоном. Там болото специальное. Конкретно здесь только белки-телепорты живут.

– Это которые передвигаются мелкими порталами и потому в них попасть нельзя и поймать нельзя? – оживилась Хелли. – У нас их мырками зовут. – И смущенно пояснила в ответ на мои вздернутые брови: – Ну потому что она мырк – и нету!

– Можно подманить, – снисходительно сообщил я. – Я тебя научу, если хочешь. Хоть одного… гм… мырка поймаешь – получишь высокий балл по предмету.

– Спасибо! – Девчонка встряхнула головой, и я невольно засмотрелся на подпрыгнувший светлый хвостик. Ну хоть не косички! То ли времени с утра не хватило их снова заплести, то ли поняла наконец, как у нее волосы хороши.

Уперся раскрытой ладонью в расстеленный сюртук, чтобы избежать соблазна пропустить между пальцев солнечные прядки.

– Но я вообще не о том спросила, – продолжала Хелли. – Я вот про иву… Мы зачем сюда залезли? Мырков ловить, может быть? Это специальное место такое?

Хороший вопрос.

Изначально моей целью было затащить девчонку подальше от чужих глаз и “прощупать почву”. Девушки разные – и методы их покорения тоже.

Кому-то нужен неистовый штурм, зажимания во всех углах и подробное расписывание на ушко, что именно я хочу с ней сделать. А другим, напротив, неторопливые ухаживания, цветы, прогулки под луной и пространные разглагольствования о том, что я вас любил, чего же боле…

Я повидал разное. Я знал разное.

Меня было не удивить ни одним из этих вариантов.

Вот только кто бы мне рассказал, из каких соображений я ее привел именно сюда! На мою личную, хоть никто об этом и не подозревает, иву…

Сюда я не таскал ни одну из своих одноразовых девчонок. Да и редких постоянных, как та же Элифиса, не таскал тоже.

И, заглянув в шоколадные глаза, полные ожидания, почему-то ответил правду:

– Это место… Это мое место, Хеллиана. Оно похоже на то, которое в саду моего поместья. Словом, я прихожу сюда, чтобы расслабиться. Немного побыть таким, каким был до получения титула.

На какой-то момент в темных девичьих глазах плеснуло сомнение и даже немного иронии, но почти сразу все это сменилось незамутненным наивным любопытством.

– А каким ты был? – тут же последовал вопрос. Даже губки розовые приоткрылись.

Хм-м-м… что-то есть некоторые сомнения в том, что эта замечательная маска наивной деревенской дурочки – искренняя.

Потому я не удержался и очень серьезно спросил:

– А ты разве до сих пор не знаешь? Зеленым таким, в чешуе!

Хелли сощурилась в ответ. Немного подумала и “потрясенно” ахнула, и мне стоило больших трудов не засмеяться.

– Ой! Ты заколдованный, что ли?! Или ты оборотень и тебе до титула в человека превращаться не разрешали? Так бывает, да? Или…

Я прервал поток ее догадок, выставив перед собой ладонь.

– Все-все. Я понял, что шутка была не совсем удачной!

– Ну так и не шутил бы, – тотчас перестала притворяться откровенной дурочкой Хелли. – Можно подумать, я из совсем уж дремучих болот вылезла…

Я покачал головой и миролюбиво добавил:

– Я имел в виду, что с момента получения титула не имею морального права вот так вот по-мальчишески лазить по деревьям или, к примеру, сбегать на ночную рыбалку.

– Почему?

– Потому что я герцог. Титул обязывает.

– Ясно теперь, чего ты такой замороженный… Ой, извини! Я хотела сказать – сдержанный и это… солидный!

– Хеллиана, – в одно ее имя я вложил все свое мнение по поводу прозвучавшей фразы.

– Если честно, то сначала я думала, что все аристократы такие – особенности воспитания. Но ты такой у нас один. Так что, наверное, дело в герцогстве. Сочувствую…

Она – мне – сочувствует. Прекрасно, просто чудесно.

Даже не знаю, как к этому относиться.

Да и вообще, что может понимать в моих моральных проблемах эта провинциальная малявка, будь она хоть десять раз «самородком»!

– А знаешь, у меня тоже в деревне было любимое дерево. Дуб только, – сказала Хелли, пока я боролся с эмоциями. – Я на нем от тетки пряталась… Ну и так сидела, когда время свободное было. Тарис… извини, а ты… Ну, раз ты герцог, значит, твой отец… Нет отца, да?

– Он погиб несколько лет назад, – нейтральным тоном ответил я.

– Прости, что напомнила. Просто я к тому, что я ведь тоже сирота, так что я понимаю…

Как-то я ни разу не задумался о том, кто родители навязанной мне подопечной, как она жила до академии… Есть ли мне до этого дело?

– Прости! – повторила Хелли. – Я… я очень тебе сочувствую!

Так странно. На самом деле никто и никогда еще не высказывал мне сочувствия – вот так, искренне, откровенно…

На мгновение прикрыв глаза, я напомнил себе: мое дело – соблазнить эту малышку. Причем не потому, что она мне безумно нравится, а потому, что спор – это святое. Тем более на мой ремень! И да, он мне дорог, это подарок отца. И да, я сам ломаю голову, почему согласился на него спорить!

Но теперь у меня нет нужды давить в себе неподобающее герцогу влечение к простолюдинке. Теперь она будет моя, потому что…

Да потому что она мне безумно нравится, демоны все забери! То есть это о теле. Найти что-то привлекательное внутри неотесанной провинциалки я вряд ли сумею. Вот разве что искренность действительно подкупает…

В этот момент моей руки коснулись теплые пальчики. Без всякого умысла и цели: Хелли просто положила ладонь мне на запястье и с болью в глазах, произнесла:

– Тарис, ну ты чего замолчал? Ну прости, я такая дурная! Честно, не хотела тебе напоминать… А ива чудесная! Спасибо, что ты меня сюда привел! А можно, я тоже буду сюда приходить?

– Только со мной, – предупредил я, аккуратно накрывая ее ладошку своей. Понимал, что она воспримет этот жест как дружеский, но нужно ведь с чего-то начинать. – И, Хеллиана… Оказывается у нас с тобой нашлось общее.

– Но лучше бы какое-нибудь другое, правда? – вздохнула она, как-то очень корректно убирая свою руку. Мне показалось, что неохотно.

Я решительно выбросил из головы все эти бредни – вешать лапшу на уши девчонке можно сколько угодно, но самому в это начинать верить?.. Увольте.

Пока следует аккуратно сближаться. Хелли сама себя в кровать не уложит.

Так что воспользуемся недавно упомянутыми белками и попробуем девочку потрогать.

– Да, конечно, – согласился я и перенес ладонь на ее плечо. – Смотри, смотри, вот она!

– Кто?! – Хелли завертела головой, и я с удовольствием остановил ее движение, сдвинув пальцы на подбородок и чуть надавив:

– Левее смотри! Вот демонова белка, исчезла уже…

Убирая руку, как бы ненароком коснулся щеки. И будто обжегся от внезапного удовольствия. Такая нежная…

– Жалко! – с чувством сказала девочка. – А подманишь опять ее?

Не заметила. Все же есть что-то милое в такой непосредственности… Но вот привычные мне знаки надо менять. Обычный подход тут явно не работает. Попробовать прямее?..

– Ну смотри… – проговорил я, осторожно обнимая малышку за плечи. – Вот с той ветки, прямо перед нами, она ушла в портальный прыжок…

Последние слова я проговорил машинально и наконец замолк. А Хелли, сбросив мою руку, уже стояла на ветке, и в карих глазищах едва не молнии сверкали.

– Ты что?!

– Что? – Я изобразил удивление. – Ты чего вскочила? Так мы никого не подманим, Хеллиана.

– Не надо меня обнимать, Тарис! – гневно выдала она. – Это… ты…

М-да. Кажется, придется начинать с конфет…

Очень-очень, ну очень издалека.

– Хеллиана Вэртззла, – с нарочитой усталостью сказал я. – Я не обнимал тебя. Просто хотел указать. Дружеский жест, не более.

– Не надо таких жестов, – пробормотала девчонка, слегка успокоившись. Опять сверкнула на меня глазами и, явно на что-то решившись, произнесла: – Чтобы не было недоговорок, Тарис. Я не ищу себе покровителя. Если ты это имел в виду, предлагая помощь, то нет.

– И в мыслях не было! – совершенно честно ответил я, тоже поднимаясь.

Ничьим «покровителем» я себя никогда не считал. Мои подарки той же Фисе – это не более чем подарки. Я не собираюсь связывать себя ничем, кроме необременительного секса. Не хочу даже жениться и, хотя эту обязанность мне диктует титул, постараюсь отложить ее на как можно более долгий срок.

– Правда? – настороженно спросила Хелли.

– Правда. И повторюсь: если кто-то будет тебе навязывать свое расположение, обратись ко мне. Я пресеку все попытки.

– Правда?

Разумеется, ведь совсем не в моих интересах, чтобы рядом с тобой крутились еще желающие.

– Конечно. Ты ведь хочешь учиться, Хеллиана?

Быстрый кивок, и в глазах такая надежда…

– Тогда я предлагаю тебе дружбу, – весомо проговорил я, удерживая благосклонное и искреннее выражение лица. – Как куратор и старший товарищ.

– Ага… – кивнула она, мигом расплываясь в улыбке. – Тогда ладно. Я согласна!

Мне с размаху подали ладошку, и я торжественно ее пожал, позволив себе улыбнуться.

– Только ты все равно меня не обнимай, – попросила эта… невозможная девчонка, сжимая мои пальцы с изрядной силой. – Нехорошо это.

– Договорились, – солгал я. – Ладно, пойдем. Что-то мы засиделись, Хеллиана.

– Хелли, – предложила она, просительно заглядывая мне в глаза. – Ну раз мы друзья, то можно ведь?

– Хелли, – сдался я.

Малышка весело тряхнула головой, подняла свою куртку и поскакала вниз. По деревьям она лазила и впрямь хорошо. А вслед за ней бесшумно спускалась белка-телепорт, норовя поймать лапой мечущийся хвостик светлых волос…

Подхватив сюртук, я спрыгнул с ветки и успел подхватить девчонку за талию. Поставил на землю и тут же разжал руки, отступил.

– Этикет предполагает и физическую помощь даме, – объяснил, предупреждая новый взрыв. – Подать руку, помочь спуститься, подняться…

– Да, я знаю, – вздохнула Хелли. – Непривычно просто.

Посмотрела, как я надеваю сюртук и вдруг сказала:

– Камзол помялся весь.

– Сюртук, Хелли.

– Ага, я их вечно путаю… Давай поглажу? – И тут же усмехнулась. – Дружеская помощь, Тарис!

– Ну хорошо, – согласился я. – Только поступим так: ты мне покажешь положение пальцев, и дальше я сам. С практикой у меня очень слабо, – неохотно признался.

Минут через пять Хелли вздохнула и осведомилась:

– Как же ты экзамен-то сдал?

Сам я полагал, что профессор Риот просто смертельно устал – от меня и от моих крайне вежливых издевок над его предметом. Но малышки Хелли это не касается. Кроме того, энергетические потоки при бытовой магии рассчитываются совершенно иначе, и пальцы к таким движениям непривычны.

– У меня достаточное знание теории, – процедил я, покосившись на ее ничуть не сочувственную на сей раз мордашку. – А в практике я редко нуждаюсь.

– Я понимаю. Давай еще попробуем ботинки почистить?

В конце-то концов, от дружбы должны быть дивиденды, верно? Если уж ее тонкие пальчики пока демонстрируют мне свое отличное владение бытовыми заклинаниями, а не ласкают мое тело.

Ключевое слово здесь: «пока».

Вот только чтобы выиграть спор, пристроив эти пальчики в нужное место, у меня остался всего месяц. А задачка видится очень непростой, и это проблема.

Что ж…

Для начала надо выяснить у Элифисы, какие сладости предпочитает моя малышка.

* * *

Хеллиана Вэрртзла

Когда у тебя радужное настроение – так и весь мир вокруг кажется радостным. Или наоборот? Если мир радостный – то и тебе хорошо?

– Ты опять не туда вычерчиваешь! – голос Каролины выдернул меня из философских рассуждений, и я поспешно уткнулась в тетрадку. – Ну Хелли, тут поворот на сорок градусов, а у тебя тридцать!

Ох уж эти функции… Ох уж эта теоретическая магия… В расчётах ведь что главное? Сосредоточиться! А как, если на улице яркое солнышко и серебристые листочки тополя друг с другом играют, беззаботно так, аж зависть берет… Этот тополь, как назло, прямо под нашим окном растет. И стучится ветками в стекло, будто зовет: иди гулять, не сиди за книжками, ведь осень уже, последние дни теплые! Скоро и листья пожелтеют, и дожди зарядят!

Ох уж эта осень…

– Хелли!

Я схватила выпавший из расслабившихся пальцев карандаш и быстро дорисовала… Нет, не линию параболы, а тополиный листочек.

– Я через полчаса уйду, – напомнила Кари. – Вот будешь тогда сама векторы совмещать через свою кривую параболу!

– А я тоже через полчаса уйду, – огрызнулась я. – И вот Тарис говорит, что вообще-то можно обходиться без параболы, потому что…

– Можно, – кротко согласилась Каролина. – Когда весь раздел освоишь, вот тогда и можно. При большой практике… А сейчас из-за этих десяти недостающих градусов ты не только направление молнии перекривишь, но и короче она станет. А значит, ответ будет неправильный. А уж если воплотить, а не теоретически…

– Как это короче?! – возмутилась я. – Это ж неизменный параметр! Тарис говорит, что…

– Хелли, – ласково сказала Кари, – ты домашнюю работу делаешь. Твой куратор тебе обрисовывает… э-э-э… будущие возможности. А домашку никто не отменял же. И правильно – потому что если ты начертишь неверно, то и посчитаешь неверно. И неизменные параметры так ручками разведут – да и свалят к шусам из твоего заклинания.

– Чушь какая… – пробормотала я, невольно представив эти самые параметры в виде пары человечков «палка-палка-огуречик», которые, воздев тоненькие ручки-черточки, спрыгивают с вектора и, печально сгорбившись, бредут прочь от этой клятой параболы. – Кари, да не даст такое малое отклонение никакой особой беды! Та…

Выпорхнувшая из своей комнаты Фиса остановилась около стола и фыркнула, заглянув в мою тетрадку.

– Что-что там опять Тарис? Вот зря ты с ней возишься, Кари! Она вон на полях смотри какую красоту малюет! Вроде профиль чей-то, а?

– Листочек это! – возразила я, с ужасом вглядываясь в рисунок. А ведь правда, вроде профиль… Вот ведь!..

– Ой, Фиса, иди уже! – отмахнулась моя репетиторша, мотнув копной кудряшек.

– Да мне тебя жалко, – пожала плечами красотка. – Ты ей вдалбливаешь, а у нее один Тарис на уме! Последние дни только и слышу: Тарис это, Тарис то… Смотри, провинция ты наша, эдак быстро статуса отличницы лишишься. И повышенная стипендия – фью-у-у!..

Я быстро подштриховала завиток листка, и впрямь напоминавший нос, и успокоила Фису:

– Не лишусь! А на уме у меня как раз учеба! Тарис-то мне помогает тоже, вот и… Но ты, Кари, лучше объясняешь! Без заумных этих терминов…

– Вот и черти давай! – велела Каролина, мельком глянув на настенные часы.

– Кари… – Я отложила карандаш и линейку. – А ты когда вернешься? Давай вечером продолжим, а? Я правда что-то не могу сосредоточиться…

– Ну давай, – вздохнула соседка.

– Да и вообще не очень понимаю, зачем мне все это… То есть мне-то нравится! Интересно все! Ну почти… Но вот, девочки, а после академии это точно все пригодится? – И призналась: – Я все никак в ум не возьму, где работать-то потом? Боевой маг – это ж специфичная профессия! Война нужна! А у нас вроде мир везде. Получается, придется сидеть в казарме какой и ничегошеньки не делать, пока войны нету… Скучно!

Фиса захихикала и выдала сквозь смех:

– Еще бы я в казарме не сидела! Ой, дурная…

– Да что ты, Хелли! Боевые маги нужны не только на войне, – пояснила Каролина. – Бывают, например, нашествия нечисти, неужели не знаешь? А еще охрана – вот в стражу королевского дворца исключительно боевиков набирают. А еще полиция! Мы с Сарешем туда служить пойдем, как отучимся. И в семейном плане очень удобно, мы уж все продумали: один дома с детьми сидит, другой на смене, потом наоборот… Но главное – интересно как!

Ничего себе! Я и не подумала… А ведь правда, ну кому еще в полиции-то служить, как не боевикам!

– Не забивай дурочке голову! – посоветовала Элифиса. – Вам, бюджетникам, понятно, получше работы не найти… Но что ты интересного в такой работе находишь, мне в жизни не понять.

Пока они – явно не впервые – обсуждали полицейскую службу, я ошеломленно прикидывала открывшиеся перспективы.

– Тарис наверняка тоже в полицию пойдет! – подумала вслух. – Точно же, это так круто! Расследования всякие…

Ловить преступников, защищать людей! Всякие сложные детективные дела распутывать! Но я всегда думала, что на полицейских отдельно учатся…

– Ой, не могу-у-у… – простонала Фиса. – Тарис – в полицию!.. Если только главой департамента госбезопасности! Ему там самое место, пожалуй.

– В департамент да… – вздохнула Кари. – А вот в следователи – это наука отдельная, Хелли. Мы с Сарешем просто в городскую полицию собираемся, это чистая боевка. А там видно будет.

– А почему Тарис…

Тут Фиса отчего-то в сердцах сплюнула и вымелась за дверь. Судя по красивому платью и струящейся накидке вместо обычного пальто – на свидание намылилась!

Даже чуточку завидно стало. Вот и Кари сейчас к своему Саршику побежит, у них любовь, он ей и предложение давно сделал… Поженятся сразу после диплома, работать вместе будут… А я хоть и тоже вроде как с мужчиной встречаюсь сегодня, да только вовсе не для любви.

Мы с Тарисом пойдем шусов смотреть за пятый полигон, там для них болото специальное устроено. А то я этими монстриками только ругаться и могу, а на деле пару раз мельком в деревне видела. Они же шустрые и следов не оставляют! Курятник опустошат – ни перышка не найти, чистенько все! Зато потом в этом курятнике лет пять кур держать нельзя, они там делаются жирные, да мясо горькое и кровь зеленая. Потому всегда на все загоны с живностью магическую защиту ставят, а она мало что дорогая, так и маги не любят с шусами связываться, твари они злопамятные и полуразумные вдобавок.

В общем, свои пробелы в магической фауне я еще не все подтянула… Это к тому, что про любовь мне думать совсем не время!

– Хелли… – Кари потрясла меня, задумавшуюся, за плечо. – Слушай, ты ведь и правда часто герцога поминаешь.

Вот чего они обе ко мне с этим пристали?

– Так он мой куратор. Занимается же со мной.

– Что-то первое время он пренебрегал этим самым кураторством, а тут вдруг чуть не каждый день занимается… – протянула Каролина. И посмотрела на меня как-то хмуро.

– Да мы вроде как подружились, – поделилась я. – Он неплохой на самом деле! Я сначала думала, противный. Надменный такой, прям весь из себя аристократ. А он просто не показывает никому, что у него на душе, скрытный. Этот… интригерт.

– Интроверт!

– Ой, да! Интроверт! Спасибо! В общем, он не такой вовсе, как все думают.

– Не такой, значит… – вздохнула Кари. – И красивый, да?

– Ну да, ничего так, – кивнула я.

А что с очевидным спорить?

– Хелли, ты только не забывай, что он бабник тот еще. Девчонок меняет, как обувь.

Я сразу вспомнила, что есть у Тариса эта привычка – с утра в одних ботинках на занятия идет, а вечером уже другие на нем. Небось мыть да чистить вручную ленится, а с бытовыми заклинаниями у него таки погано очень…

И тут до меня дошло.

– Как бабник?..

– Да вот так! – мрачно подтвердила соседка. – Ну что ты на меня так смотришь? У него куча девчонок перебывала в постели! Причем он сразу с несколькими обычно романы крутит. Да и романом-то такое не назовешь! Переспал разок – и к следующей! Мало кто надолго с ним задерживается.

– Ну… – растерянно сказала я. – Ну я не собираюсь же с ним… Ты что, Кари! У меня и в думках этого нет! Он же старше, и вообще он мой куратор! И не до этого мне. А уж спать… Фу!

– Ну хорошо, что не до этого, – кивнула Каролина. – Но ты запомни мои слова, Хелли. Пока не влюбилась в него ненароком. Больше, чем в постели покувыркаться, ты от него никогда не получишь! А парень он видный, голову потерять легко. В прошлом году одна такая вот дурында отравиться из-за него пыталась.

– Да ты что! – ахнула я. – Прям яд выпила?!

– Вот представь себе, прям яд! Едва спасли. А ему хоть бы что! Хоть попечалился бы денек! У него даже невесты еще нет, насколько я знаю. А когда и будет – то такая же герцогиня. Уж точно не бюджетница из провинции! Так что с ним и аристократкам-то не каждой светит.

– Ужас какой… Кари, да я не собираюсь с ним роман крутить! – жарко уверила я. – Мы просто дружим. Зачем я ему, сама подумай?

– Ты ему, может, и низачем, так, поиграться, – жестко ответила Каролина. – Но главное, чтобы он тебе не понадобился! Смотри у меня!

– Тоже мне, нянька нашлась… – буркнула я.

– Нянька не нянька, а не нравится мне, что ты все время о герцоге поминаешь. И не с чего ему с тобой вдруг дружить! Странно это.

– Да ладно, – примирительно сказала я. – Я ничего такого ему не позволю, даже не сомневайся. Сама терпеть не могу бабников!

Но все равно не верилось… то есть про меня. Он ведь меня и пальцем не пытался коснуться, с тех пор как я ему сказала, что не надо меня обнимать. За руку брал, да… Ну и с дерева вот снимал, и в первый раз, и потом тоже, вроде как традиция у нас такая образовалась. Но больше-то ничего! Вчера конфетами шоколадными угостил, так сказал – все время их в кармане носит, шоколад энергию восполняет быстро. А еще любимое место показал. И про отца своего рассказал… А такими вещами только с друзьями же делятся.

Так что зря это Каролина!

Но даже если вдруг на минуточку и предположить, что у его светлости нехорошее на уме, – я-то точно ничего ему не позволю!

Глава 11
О студенческой и нестуденческой дружбе

Больше всего шусы напоминали сусликов. Только ярко-зеленых. Ну и морды странноватые, вроде как даже и человеческие. А на лапах натуральные пальцы, только с длинными когтями и кривенькие. А еще хвосты гадкие: длинные такие, в два роста самого шуса, голые, толстые и гнутся поперек себя. В общем, отвратительные твари! Тарис говорит, что ученые до сих пор не решили толком, к нечисти их относить или к магической фауне. Но пока что официально, в учебниках, это зверюшки.

Когда ближайший к нам шус поймал хвостом здоровенного жука, уселся с ним на кочку, торчащую из темной воды, и принялся неторопливо раздирать добычу когтем, меня аж затошнило.

Сглотнула, поморщившись, и Тарис это заметил.

– Насмотрелась, да?

– Угу…

– Знаешь, Хелли, а ведь боевой маг должен контролировать не только свои энергетические потоки, но и эмоции.

– С этим сложнее, – вздохнула я.

– Медитация…

– Угу… – перебила его. – С медитацией у меня совсем почти не выходит. Так, делаю вид на занятиях.

– Профессор Боунер сложно объясняет, да? – понимающе отозвался мой куратор. – А что же ты молчала? Я тебе могу показать один незамысловатый практический способ. Он, конечно, не по учебнику, но работает. А потом, когда с ним получится, сумеешь и в теории разобраться.

– Правда?! Ой, Тарис, вот бы здорово! А то я только вид делаю на занятии, что медитирую, а на самом деле…

– Дремлешь тихонечко? – усмехнулся он.

Мне в первые дни знакомства усмешка его светлости не нравилась. А оказалось, что их у Тариса много – на все случаи жизни. Улыбается он редко, а вот усмешки самые разные. Есть злая, есть надменная, а есть просто веселая… Вот и сейчас была именно такая!

– Дремлю! – призналась я. – Сейчас покажешь?

– Хорошо. Только пойдем к иве, – предложил Тарис. – Здесь, у болота, ты вряд ли сможешь сосредоточиться. Кстати, конфету хочешь? Заесть гадкое зрелище…

На дерево мы не полезли: Тарис сказал, что ветки не такие удобные, чтобы расслабленную позу принять. Так что уселись под ивой. Я прислонилась, как велено было, спиной к стволу, а он напротив устроился. Оба мы отлично поместились на длинном пальто Тариса. Я не возражала, уже в традицию у нас вошло, что потом повторяем заклинание очистки одежды. Практика же!

Садиться в позу «лотоса» я уже давно не стеснялась перед мальчишками. Во-первых, в штанах же (их тоже выдали в качестве формы для тренировок и медитаций), а во-вторых, никто тут этого не стеснялся, значит, нормально все!

Тарис высыпал передо мной горсть конфет и озабоченно спросил:

– Ты же такие любишь?

Не-а. Я с темной начинкой люблю, но не говорить же об этом? Когда угощают – следует благодарить, а не капризничать. Дареной козе под хвост не заглядывают!

– Да, спасибо! Но они точно отвлекут, – предупредила, развернув конфетку и сунув в рот. Все равно ведь шоколад! Вкусный!

– Наоборот как раз, – хмыкнул мой куратор. – Теперь дай мне руки. Чувствуешь тепло? Теперь представь, что это не я тебя за руки держу, а ты протянула их к огню камина… ласковому, греющему пламени, которое тебя, огненную стихийницу, обжечь не может…

Камин я впервые увидела, честно сказать, в холле общежития – здесь, в академии. Да и тот не горел, не холода же еще. Промолчала об этом, но представила себе костер. Горит он в лесу, что около нашей деревни, сучья потрескивают, ветер языки огненные треплет…

– А теперь закрой глаза и сосредоточься на этом пламени. Вообрази, что это огонь, твой, родной, близкий… Он ласкает тебя, нежно, неторопливо… Попробуй думать только об этом, наслаждаться его лаской.

Наверное, я все же плохая ученица. Сосредоточиться на ощущениях у меня получилось практически мгновенно. Вот только вообразить и поверить, что касаюсь пламени костра, не выходило.

Руки это были! Мужские сильные и очень-очень нежные. Гладили мои пальцы, каждый по отдельности, выводили какие-то узоры на ладони, то едва прикасаясь, то щекоча, то обводя косточки на запястье… И с каждым движением, с каждой новой начерченной линией меня охватывало какое-то странное чувство. Словно этот «огонь» проникает внутрь меня, под кожу, а там медленно бежит к плечам, спускается в грудь… И да, это было очень приятно! Сладко даже, будто я и там, внутри, ощущаю вкус шоколада. Как-то так, но еще лучше! Незнакомое ощущение… Но наслаждение-то я точно испытываю…

Вот только войти в транс не получается, хоть убей! Все мысли о том, как мне сейчас хорошо!

С огромным сожалением я высвободила руки и вздохнула.

– Не выходит, – сказала по-прежнему с закрытыми глазами.

– Да? – каким-то странным голосом отозвался мой учитель. – Ах да, я забыл еще вот что сказать…

Посмотрела на него и удивилась. В синих глазах дымка какая-то, и лицо такое… непонятное! Никакой усмешки, а уголки губ чуть приподняты… И выражение блаженное, будто тоже конфетка во рту.

– Тарис, ты что?

– М-м-м? – отозвался он и резко опустил глаза, потряс головой. И улыбнулся, смущенно так. – Да я сам чуть в транс не ушел.

– Так вот легко?! Хорошо тебе! – сказала я с завистью. – Так что ты забыл сказать?

– Да… Хелли, ты… Ты должна представить себе место, в котором тебе было очень хорошо. Представь, что ты сейчас в этом месте сидишь, детально вообрази все нюансы – кресло, например, или ковер, статуэтка какая-то на каминной полке…

Чердак тогда. Чердак в дядькином доме, куда я сбегала иногда, чтобы посидеть полчасика в блаженном ничегонеделании. Свет из крошечного окошка, в луче солнца золотится пыль, словно танцуют крошечные феечки…

– Ладно, давай еще раз! – воодушевленно сказала я, протягивая Тарису руки.

Он взял одну. Положил себе на ладонь, накрыл второй рукой, средним пальцем провел по моей коже от запястья до манжета блузки, едва касаясь… И меня вдруг словно током прошило! Да что ж это такое!

– Глаза закрой, – будничным тоном напомнил Тарис. Я зажмурилась, и он повторил движение. – Это пламя… тонкий язычок огня, обвивающий твою руку… Ты смотришь на него из-под ресниц, тебе хорошо… спокойно…

Угадал: я и впрямь смотрела на его пальцы, чуть-чуть приоткрыв веки, так, чтоб незаметно было. Красивые пальцы! Длинные, с ровными суставами, округлыми ногтями… Смотрела и чуть вздрагивала, потому что каждое движение этих самых пальцев и правда обжигало огнем.

Хотелось погладить в ответ, прикоснуться, вычертить линию или даже круг. И, поймав себя на этой мысли, я резко отдернула руку и наверняка румянцем залилась. Нехорошо-то как! Или это у меня такое воображение?! Да! Просто мне хочется к огню прикоснуться, он же моя стихия!

– Что случилось, Хелли?

– Не могу я расслабиться! – ответила жалобно. – Может, какую другую стихию представить? Воду? А то огонь – он же мой! Мне даже жарко стало! – сказала, пытаясь оправдать покрасневшие щеки. – И, знаешь, давай не сегодня? Но я принцип поняла!

– Точно поняла? – как-то очень тихо спросил Тарис. – Или тебе неприятно, что я тебя касаюсь?

Вот тут я вгляделась в него очень внимательно. И тут же вспомнились слова Каролины про толпу девчонок в его постели. Конечно, сейчас он просто показывал мне способ медитации. Но… вдруг не просто?

– Тарис. Я у тебя ведь кучу времени отнимаю… – сказала, тщательно подбирая слова. – Ты так со мной возишься. То есть уделяешь мне столько внимания…

– Тебя это удивляет? – И лицо опять такое… непроницаемое сделалось!

– На самом деле да.

– Я и должен уделять тебе внимание.

– Ну да, помню, – кивнула я. – Я твое наказание!

– Да, сначала я так и считал. А потом мы с тобой подружились, Хелли. Хотя и наказание никуда не делось. Я отвечаю за тебя. Пытаюсь помочь тебе, в чем могу. Как и ты мне.

И он улыбнулся, широко и искренне.

– Ну что ты? – спросил со смешком. – Я опять сделал что-то нехорошее? Глупости это, Хелли! Между прочим, в бою иногда вообще приходится чуть ли не в объятиях стоять. Спины прикрывать друг другу, выплетать общее заклятие… Много для чего бывает нужен тесный контакт!

Прав, конечно… Только вот он каждый вечер со мной, а как же все эти его девицы, о которых Кари говорила?

Я развернула еще одну конфетку и, комкая фантик, сказала:

– Ничего ты не сделал… Просто мне кажется, что ты из-за меня не успеваешь своими делами заниматься.

– Отлично успеваю, – весело ответили мне. – Я вообще ужасно умный и талантливый, ты разве не знаешь? И ты тоже! Я рад, Хелли, что мы подружились. Ты замечательная, мне с тобой интересно.

А вот с другой стороны, ведь мало ли что на человека могут наговорить! К тому же, чтобы было что-то кроме дружбы – оно ведь должно быть взаимно? А мне от него ничего другого не надо!

– Угу… Я замечательная. Даже вон никак не пойму, как могут меняться неизменяемые параметры, – сменила тему разговора. И из головы попыталась выкинуть дурацкие размышления.

– Никак не могут, Хелли.

– А Каролина говорит, что даже из-за десяти градусов!

Мой куратор тут же вытащил из кармана блокнот и карандаш.

– Смотри. Каролина на третьем курсе, а вот дальше формулы усложнятся… Но принцип я тебе и сейчас могу объяснить. Двигайся ближе.

Послушалась и выяснила, что ноги затекли в треклятой этой позе! Аж зашипела, распрямляя их.

– Завтра покажу тебе другую позицию для медитации. – Тарис сразу заметил мои мучения. – На занятиях все равно придется так сидеть, но сама можешь тренироваться и по-другому. Только Боунеру не говори, он педант страшный…

И добавил, глядя, как я, морщась, потираю щиколотку:

– Хочешь разомну? Это тоже умеючи надо делать.

Но я отрицательно замотала головой.

Нет уж! Вдруг опять воображу, что это огонь?!

– Как хочешь, – спокойно пожал плечами Тарис. – Тогда бери карандаш и черти мне функцию вот по такой формуле…

Да! Формулы – они в тыщу раз лучше глупых мыслей!

Тарис Тарг

Как правило, формулы и расчеты очень помогают снять возбуждение. Но не в этот раз…

И главное – было бы с чего возбудиться. Погладил пальчики-ладошки! Сам не ожидал от себя такой реакции, демоны забери эту девчонку! Там, около моей ивы, мне оставалось только благодарить всех богов подряд за то, что я одет в достаточно длинный сюртук, позволяющий без проблем скрыть бугор на брюках. Весьма болезненный, между прочим. И вид увлеченно вычерчивающей графики Хеллианы не помогал от него избавиться. От глупого разглядывания ее рук, персиковых щечек и золотящихся на закатном солнце волос меня отвлекла только опять явившаяся боль под ребрами. Кажется, впервые я был благодарен приворотному ритуалу и «змее», упорно не желающей покидать мой организм.

А еще… Еще я никак не мог понять, что же чувствует эта наивная малышка. Что именно ее смутило? Ей понравились мои прикосновения или покраснела, сообразив, что они «неприличные»?

Ну и самое странное, что я предложил ей размять затекшую ногу вовсе не ради очередной попытки соблазнить! Просто пожалел девчонку, глядя, как она трет щиколотку и морщится. И обрадовался, что отказалась! Ведь если бы еще и ножку потрогал – точно порвались бы брюки.

Словом, добравшись наконец до своих комнат, я понял, что от возникшей проблемы нужно избавляться немедленно. И вовсе не обязательно в одиночестве, хотя это самый банальный способ. В конце концов, я не сопливый мальчишка, чтобы удовлетворять себя в ванной. Вдобавок представляя все ту же Хелли… Увольте!

Первой на ум пришла Элифиса, как самая доступная и ближайшая по расстоянию. Но и здесь меня ждал облом: отправленный ей магический вестник вернулся с вежливым отказом. Странно! Чем она может быть занята в одиннадцатом часу вечера? Фиса девочка умненькая, много времени на уроки ей не нужно…

Ладно. Я абсолютно точно знаю женщину, которая не откажет мне ни в коем случае и ни в какое время.

В холле общежития я столкнулся с комендантом, но мистер Троллан останавливать меня не стал. Ответил на приветствие, окинул меня мрачным взглядом – и только. Есть все же в моем титуле свои плюсы. Например, возможность ни перед кем не отчитываться, уходя из академии в неурочное время.

Ну а баронесса Сэлми встретила меня с откровенной радостью. Уткнулась носиком в букет роз, купленный в ночной лавке, приняла давно приобретенный для нее браслетик и запорхала, отдавая приказы слугам.

Буквально двадцать минут спустя я уже полулежал на диване с бокалом шампанского, рассеянно слушал воркование любовницы и подвергался словесным и физическим «нападкам».

– Забыл меня, совсем забыл, мой хороший! – посмеивалась Леяна, неторопливо расстегивая мой жилет, рубашку… небрежно, на пару секунд запуская руку под знаменитый ремень и снова перебираясь на грудь.

Чуть царапая кольцами, которые носила на каждом пальце, не снимая. Это всегда вносило пикантную нотку в наши любовные игры… но не сегодня. Сквозь полуопущенные веки я наблюдал за действиями баронессы, слегка поглаживая ее распущенные локоны. И в какой-то момент поймал себя на том, что кольца только мешают. Мешают мне представлять на своем теле совершенно другие пальцы – чуть короче, чуть тоньше, без длинных ногтей…

Да что же это такое!

Я отставил бокал на низкий столик и решительно обнял Леяну. Надо сказать, что это не заставило ее сменить темп – продолжала меня легонько поглаживать и даже чуть отстранилась.

– Мой сладкий мужчина торопится? – спросила, чуть надув губки. – Или соскучился?

– Второе, – уверил я и приник к нежной шее. Если закрыть глаза…

Тело, к счастью, все же отзывалось на легкие ласки баронессы. Обнажившаяся грудь привычно легла в мою ладонь, Леяна мурлыкнула, принялась расстегивать мои брюки… Ну, так себе отзыв, на самом деле.

– Ты как-то скован, Тар… Устал?

Эдак меня скоро начнут обвинять в импотенции!

– Да нет… Но хочу побыть не совратителем, а совращаемым. Или…

– Тогда мне стоит сменить платье?

– Лея, ну зачем нам платье…

– Прозрачная сарияна… облако шелковых панталон вокруг ног… Я стану рабыней с Южноморья, ласкающей своего господина, м-м-м?

– И повязку на волосы, – прикинул я. – Да, давай так.

Мы перебрались в спальню, баронесса погасила верхний свет, огромную кровать окружили крошечные розовые светильники…

И все было прекрасно.

Вот только никогда раньше я не чувствовал себя… разделенным. Мое тело блаженствовало, стремилось достичь вершины удовольствия, а душа будто наблюдала за нашими кувырканиями. Хладнокровно так. Ей будто не хватало чего-то…

Но чего, позвольте спросить, может не хватать в постели с шикарной женщиной, которая тебя однозначно хочет, ничего не боится, ничем не смущается… С красивой женщиной, имеющей идеальные пропорции фигуры. Способной остановиться в самый пикантный момент, продлевая обоюдное наслаждение. Умеющей прошептать нужные слова. Стонущей так, что чувствуешь себя едва ли не богом…

Но этого оказалось мало. Может, просто потому, что это была не та женщина?..

– Кстати, – сказала баронесса, устало откинувшись на подушки, когда наша игра завершилась. – Я прикупила кое-что новенькое. Хочу попробовать…

– М? О чем ты? – расслабленно спросил я.

– Попробовать с тобо-ой… – протянула она, легонько дернув меня за мочку уха.

– А-а… Очередное снадобье страсти? – И я счел нужным высказать возмущение: – Леяна, ты что же – мной недовольна?

– Ну что ты, – хмыкнула она. – Но ведь сам знаешь: все эти добавочки дают интересные эффекты. Только ради них, Тар! К тому же… ты показался мне сегодня слегка отстраненным. Словно был где-то… не здесь. Не со мной.

– Так и есть, – не стал я оправдываться. – Но дело не в тебе.

– Радует, – улыбнулась моя любовница. Как ни крути – лучшая из всех!

Я склонился, целуя бархатную щеку.

– Но я хотела бы, Тарис, чтобы ты был весь мой… Нет-нет! – предупредила она вопрос, – всего лишь на пару часов! Пока ты здесь, у меня. Чтобы не думал ни о чем другом, кроме вот этой постели. – Баронесса обвела рукой пространство вокруг нас. – Ни о чем, кроме моего тела! – Она огладила свой живот и тут же кокетливо прикрыла полой сарияны, которую я так и не снял с нее.

– Я согласен, – сказал, усмехаясь. – Особенно если на тебе будет две пары вот этих чудесных тряпочек.

Подхватил валявшиеся в ногах панталоны, сбросил с кровати и промурлыкал:

– И обе я на тебе порву…

– О да, мой саблезубый тигр! Когда ты так говоришь, я готова в тебя влюбиться! – таким же мурлыканьем ответила Леяна. Пошутила, надеюсь… – Но снадобье надо выпить за день до того, как ты придешь.

Вообще эти обращения “мой зверь”, “саблезубый тигр” и тому подобное изрядно забавляли, но я прекрасно понимал, что правила игры есть правила игры.

– Тогда давай сейчас, – предложил я. – И я приду завтра.

Баронесса вздернула брови.

– Неужели?

– Да, завтра, – подтвердил я.

Почему нет? Чем чаще я буду заниматься сексом, тем меньше буду думать о нем! И о той девочке, из-за которой я уже добрый месяц ни о чем другом не могу думать.

Леяна тем временем подскочила с постели и быстро вернулась с полной рюмкой на высокой ножке. Налитое зелье отсвечивало приятным синим цветом.

– Тогда пей! Половину.

Я доверял баронессе Сэлми. Уже потому, что взрослая женщина не станет проводить опасные ритуалы и отлично соображает, что результат приворота всегда печален и не имеет ничего общего с любовью, которой так жаждут юные дурочки. Возможно, она и не отказалась бы выйти за меня замуж, но вряд ли по любви.

Однако, наученный пусть единственным, но горьким опытом, я проверил снадобье заклинанием, подсказанным мне бабушкиным другом-магистром.

Чисто. Обычный возбудитель с отложенным сроком. Правда, эффект…

– И что же будет со мной через день? – спросил с придыханием.

– Да ничего особенного, – с некоторой гордостью ответила Леяна. – Пять волн на пике, а шестая пройдет, опоясывая ноги по спирали.

– О как! – восхитился я, рассматривая рюмку. – Интересно!

Выпил и передал остатки любовнице.

– Я подумала, – сказала она, опорожнив рюмку, – что если в этот момент…

– Поцеловать тебя под коленкой… – подхватил я.

– Обоюдно! – подтвердила баронесса. – Но знаешь, прошлое снадобье мне тоже трудно забыть!

Тут я был с ней согласен. Горьковатая алая жидкость, которую мы с Леяной пили в конце лета, имела любопытные и очень приятные последствия: достаточно было самому потрогать себя под мышкой, чтобы снова испытать весь букет удовольствия. И продолжалось это целых два дня! Благо был я на тот момент в родном замке, а не в академии.

– Смотри только, не трогай завтра вечером невинных студенток! – напутствовала меня Леяна на пороге своего особняка. – А то не дойдешь до меня, и это будет гадко с твоей стороны, – сообщила, опять нарочито надув губы.

– А виновных можно трогать? – парировал я, ухмыляясь.

И уже по дороге в академию вдруг подумал об одной студентке, которая точно была виновна передо мной… сама того не подозревая.

М-да.

Завтрашнее вечернее занятие с Хеллианой придется отменить. Да и вообще лучше уйти из академии сразу после ужина, а то и до него. Во избежание, так сказать, случайного столкновения с той же Фисой. Хотя бы потому, что это будет нехорошо по отношению к баронессе…

Подходя к общежитию я зачем-то попытался отыскать взглядом окошко Хелли. Третий этаж… кажется, пятое слева…

Темное, конечно, ведь ночь давно. Малышка спит. Интересно, как именно?

Представилось, что на спине. Одеяло сползло вниз, открывая грудь и живот. Голые, разумеется…

Я помотал головой и напомнил себе, что маленькие невинные девочки наверняка спят в длинных ночных рубашках. Но у меня будет возможность ее отучить от такой ненужной скромности. И даже заставить надеть шелковые южноморские панталоны…

Хелли снова встала перед глазами – только теперь одетая, сидящая на ветке моей ивы. Обхватила коленки, посмотрела на меня смеющимися шоколадными глазами.

И я понял, что хочу ее и вот такую: в обычных форменных штанах, потертой курточке… И даже с косичками, которые с удовольствием бы лично расплел.

В любом виде хочу, демоны ее забери вместе с шусами!

Ее светлость герцогиня Таргская как-то задумчиво сказала, что мой дед в молодости был тот еще ходок, пока не женился на ней. Наверное, он женился по любви… Но уточнять это у бабушки, леди до каждого безупречно ухоженного ноготка, я не стал.

Тем более что уж мне-то точно никакая любовь не светит. Одного навязанного раза хватило навсегда. Пугает даже сама мысль об этом!

И совершенно непонятно, с чего эта мысль вообще возникла…

Может, потому, что еще ни одна женщина не занимала меня так сильно, как Хелли Вэртззла? Но и ни в одной я не встречал такого сочетания раздражающих меня факторов, видимо, дело в этом.

Ничего. Скоро я уложу малышку в постель – и сразу же перестану о ней думать!

Глава 12,
в которой бытовая магия кого-то губит, а кого-то спасает и снова губит

Хеллиана Вэртззла

Повышенная стипендия далась мне не то чтобы с особым трудом. Вовсе нет. Теперь, когда у меня было гораздо больше времени на учебу, выяснилось, что я очень даже неглупая, соображаю быстро и схватываю на лету. Это мне говорили со всех сторон: и преподаватели, и Каролина, и даже Тарис, самый строгий мой учитель, уже несколько раз похвалил!

Еще бы! Ведь всего-то за несколько недель я сумела заполнить все свои пробелы по программе академии!

Конечно, лучше всего удавалась бытовая магия. Да мне в группе вообще равных не нашлось и не предвиделось! Но вот именно тут-то никаких моих заслуг и не было. Просто всю здешнюю программу первого курса я знала назубок, спасибо родному ПТУ! И совершенно ничего для меня нового, судя и по учебнику, и по лекциям, в эту программу не входило. А экспериментировать, добавляя в бытовые заклинания стихийные потоки, профессор Риот мне строго-настрого запретил… Мол, сначала я должна научиться управляться со стихиями, а уж потом будем смотреть и пробовать.

Ну… если вспомнить, как я на полигоне уборку провела, он, конечно, прав. А помочь мне разобраться с совмещением просто некому, а профессору некогда. Так что придется еще год как минимум на практике полировать свои навыки и помогать однокурсникам, а на лекциях…

На лекциях профессора Риота, пользуясь его негласным разрешением, я, стараясь не привлекать к себе внимания, делала домашку и читала учебники по другим предметам. Да, ручки очень чесались провести пару-тройку опытов. Ведь это ж насколько быстрее можно той же «подметалкой» управляться при помощи моего ветра! Интересно ведь! Но контроль – наше все, о чем первокурсникам неустанно твердил каждый преподаватель в академии.

А сегодня господин Дайлен вообще меня с пары отпустил! Бытовая магия в расписании последней стояла, вот он меня и выгнал с нее, едва успев в аудиторию зайти. Сказал, мол, вы, мисс Вэртззла, заслужили лишний часок свободного времени и будет вам очень полезно провести его в библиотеке!

Туда-то я и направилась послушненько, да вот только не дошла. На пути перед глазами запорхал бумажный треугольничек с синей мерцающей петелькой – магический вестник. Я, кстати, такие впервые только в академии увидела. Пользовались ими исключительно студенты. Преподавательские письма, ежели в таковых нужда случалась, разносил ворон Карыч, местный официальный почтальон.

Поймав треугольник, я неохотно развернула его, заранее зная, что это от Эрика. Больше-то мне никто не писал! А вот оборотень пытался за мной ухаживать чуть не с первого дня учебы. В силу природной стеснительности (редкость, между прочим, для оборотней!) сильно он меня не доставал, но пару раз в неделю присылал записочки с предложениями то позаниматься вместе, то в кафе сходить на выходных… Я вежливо отказывалась, ссылаясь на полное погружение в учебу, но Эрик надежды не терял.

Ой.

Твердый, мелкий почерк почти без наклона. Тот самый, который я так часто видела теперь на полях своих рабочих тетрадок… Да это же от Тариса!!!

Сначала я ужасно обрадовалась, сама не знаю почему. А прочитав, так же ужасно расстроилась: мой куратор отменил сегодняшнее занятие… Первый раз, между прочим. А я как-то уже привыкла, что мы встречаемся минимум через день, а то и каждый вечер.

Ну и ладно! Не может – так не может!

Но настроение испортилось как-то мгновенно и прочно.

Незаметно для себя я свернула с аллейки, ведущей в библиотеку, и машинально поплелась туда, где мы с последнее время чаще всего занимались – к берегу академской речушки.

Опомнилась уже на узкой тропинке, поняв, что вышла к заводи, где стоит ива Тариса. Что ж… попробую помедитировать, раз уж до учебников не дошла. Не терять же понапрасну время!

Подманила мырка, но близко зверушка не подошла – только смешно махала мне с ветки лапками, уже привычно требуя орехов. Ох ты, а в кармане-то только конфетка…

Мырк поймал яркий шарик на лету, обнюхал и обиженно заверещал, но не выкинул. Наставил на меня рыжие кисточки ушей, фыркнул и исчез.

Ну а я уселась «лотосом» на расстеленную форменную накидку и… минут через пять позорно уснула.

Да так крепко, что когда глаза раскрыла – вокруг уже были сумерки!

– Шусы побери эту медитацию!!! – выругалась я вслух и поскакала в общежитие, отчаянно костеря себя за потерянное время.

Ну ничего! Раз поспала – полночи учиться буду, вот!

Тетка моя всегда говорила: «Не загадывай, Хелька! Сглазишь – ты ж у нас почти магичка, сглазишь как пить дать! Жизня, она через шаг смениться может!»

Я на ее слова внимания не обращала… да и вспомнила их сейчас только потому, что навстречу мне, прям как шус из болотца, вывернулся треклятый этот дружок Тариса!

И так ярко мне представилась тетка, что сначала в возникшей на аллейке фигуре я ее и увидела! В вечном цветастом переднике, в темном платке, завязанном сзади на шее…

– Напугал! – вскрикнула в сердцах, опознав Натана Реманса. Конечно, можно в полутьме спутать! Если в руках у него копна пестрых цветов, а длинные волосы в хвост забраны! И статью, кстати, похож – такой же здоровенный да широкий! Мускулистый, конечно, но разве в темноте такие мелочи разберешь!

– О, Хелли! – как-то очень фальшиво удивился Натан. – Чем же я мог испугать прелестную даму, встречая ее букетом почти у порога общежития?

– На тетку мою ты похож! – ляпнула я. – Она вот тоже выскакивает вечно, когда не ждешь…

– Гхм… – закашлялся парень, но быстро нашелся: – Наверное, и твоя родственница скучает по тебе? Стремится увидеть, так же, как я? Ты не ждала, я понимаю, но вот я устал тебя ждать… Хотя ты знаешь, крошка моя, в мыслях о тебе время проходит почти незаметно.

В кустах, что ли, время-то проводил? Ну раз из них выскочил…

– Ты бы лучше думал об урожае репы в своих владениях, – посоветовала я, пытаясь обогнуть маркиза, загораживающего мне дорогу.

Но на неширокой аллейке разминуться с таким медведем оказалось сложно. Особенно потому, что он шагнул в ту же сторону и картинно протянул мне цветочки.

– Собирал сам! – сказал с придыханием. – Для самой красивой девушки в академии!

Букет был перевязан кокетливой разноцветной ленточкой – однозначно покупной!

– Ну вот ей и отнеси! – вздохнула я, отступая. – Той красивой девушке.

– Ей и принес… – промурлыкал шусов маркиз, тыча в меня цветами.

– Натан, – проникновенно сказала я. – Отстань, а? Мне уроки делать еще…

– Чем же милая крошка занималась весь вечер? Даже на ужине не была, что и навело меня на подозрения. А, Хелли? Бежишь со свидания?

Оставалось только покрутить пальцем у виска, но я уже приучила себя всегда помнить о хороших манерах и сдержалась. С трудом.

– При всем уважении, это не твое дело, – ответила, скрутив эмоции. – Пропусти, пожалуйста.

– Тогда отчего же к твоей накидке прилипла трава? – осведомился Натан, глядя… На мое плечо, что ли? Куда-то туда. И нехорошо так глядя…

А ведь я и впрямь забыла одежду почистить! Вот же стыд!..

– Спасибо, – поблагодарила за указание, машинально стряхивая мусор.

– И с кем же кувыркалась в той траве девушка, к которой я уже столько дней питаю нежные чувства?

Пока я соображала, как повежливее послать маркиза Реманского в задницу, он вдруг небрежно кинул свой букет на ближайший куст и шагнул ко мне вплотную.

– Я, видимо, ошибся… – процедил сквозь зубы. – Деревенской крошке не нужны рестораны, цветы и прогулки, верно, мисс Вэртззла? Деревенские крошки привыкли к быстрому натиску в укромном местечке. Что ж! Это снимает множество проблем, милашка!

И меня махом заключили в медвежьи объятья.

От неожиданности я даже не сразу сообразила, что происходит, и отскочить не успела. Задергалась, пытаясь отпихнуть придурка, но он прижал меня еще крепче и наклонился, кажется, собираясь… поцеловать!

Мой первый в жизни поцелуй случится вот с этим… моральным уродом?! Да лучше сдохнуть!

– Натан, нет! – попросила я, уворачиваясь от его губ. – Ты рехнулся, что ли?! Пусти!

Какое там! Урод зацепил своим ботинком мои ноги – больно, между прочим! – и, удерживая меня одной рукой, полез второй под накидку.

– Ну хорош строить тут овечку невинную! – зло рыкнул он, хватая меня за грудь.

И хорошие манеры мигом меня покинули.

Четкое движение пальцами, невербальное заклинание – и тут же кулаком в нос!

Ох, как он взвыл! Вовсе не из-за носа, потому что кулаком-то я только вскользь попала.

Отпрыгнув чуть не на два метра, Натан Реманс сдирал с себя пальто вместе с сюртуком и орал слова, сделавшие бы честь сельскому кузнецу. Ужом вертелся, избавляясь от одежды. Ну я думаю! Кислота – это тебе не сироп! И даже не мыло, с ним-то не всякую грязь отмоешь!

Милая моя, родная бытовая магия, как же здорово, что я тебя знаю!

– Ах ты зараза! Ну ты …! Ты же мне вещи сожгла, дура ненормальная!

Все это неслось уже мне вслед. А потом сзади затопали, догоняя. Но я хорошо бегаю!

У дверей общежития обернулась и прицельно метнула вторую заклинашку, окатывая разъяренного преследователя усиленной «смывалкой». Горяченькой, да с хлоркой, да сверху и сразу парой ведер – чтоб в грязный рот попало! И плевала я на контроль!!!

А потом галопом пронеслась по холлу и поскакала вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки сразу.

Чтобы на переходе со второго этажа на третий с размаху врезаться в Тариса Тарга.

То есть, что это он, я поняла, только забарахтавшись в подхвативших меня руках и услышав протяжное:

– Де-емон… Хелли?

– Угу, – подтвердила, выпутываясь из очередных объятий.

Это ж надо так! Из огня да в полымя… Нет, не в полымя, а в лед, ну да. Это же Тарис.

– Хелли… – простонали над моим ухом.

– Я тебя ушибла? – спохватилась я, отступая, и чуть не свалилась с лестницы. – Прости! – попросила, вцепляясь в удержавшую меня сильную ладонь.

– Идем быстрее, – потребовал Тарис.

И потянул меня за собой вверх, хотя вроде только что спускался…

Я покорно бежала за ним, ничегошеньки не соображая. Опомнилась, только когда миновали мой этаж.

– Тарис! Тарис, мы куда?

Но меня молча тащили по широкому коридору – до самой дальней двери.

Дверь эту Тарис распахнул ногой.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я, вопросительно глядя на герцога.

Действительно, что же такого должно было произойти для того, чтобы Тарис без объяснений затащил меня в свою комнату?

И где его соседи? Или у его светлости соседей нет?

В любом случае сейчас не время рассматривать обстановку – надо поговорить с куратором.

Я присмотрелась к Таргу, и тотчас стало несколько не по себе. Он не сводил с меня жадного, огненного взгляда, и этот взгляд словно приковал меня к полу, парализуя тело и волю.

Замерла как мышь перед котом, не в силах даже сделать шаг в сторону.

Тарис прислонился спиной к двери и щелкнул пальцами. Раздался щелчок замка.

Я потрясла головой, стараясь вытряхнуть из нее странные образы и наваждения. Раз закрыл – значит вообще разговор очень серьезный!

Правда, никаких вариантов в голове почему-то не было.

Тарис, по-прежнему не сводя с меня горящего взгляда, поднял руку и потянул за ворот рубашки, ослабляя узел галстука.

– Тебе плохо? – рискнула поинтересоваться я.

Стало страшно. Вся логика подсказывала, что бояться мне нечего – это же Тарис. Тот, кто объяснял мне медитацию и формулы, тот, кто показал свою иву и кормил конфетами. Тот, кто обещал от всего и всех меня защитить.

Тот, кто всегда был безупречно вежливо. Совершенен.

Но подсознание, нечто природное в глубине моей сущности, испытывало самые смешанные чувства. Страх и… предвкушение. Чего-то непонятного, чего-то невероятного. Нового. Открывающего новые грани в моей жизни.

Ерунда какая-то в голову лезла, короче. Нелогичная абсолютно.

Тарис же часто дышал и начинал расстегивать на себе камзол.

– Заболел?! – не на шутку встревожилась я и даже сделала пару шагов вперед. – Давай до диванчика помогу дойти. Я целитель так себе, но…

– Диванчик… – внезапно усмехнулся парень, глаза которого неумолимо темнели, а лицо вдруг стало острым и хищным. – Лучше сразу до постели.

– Может, и лучше, – задумалась я. – Доктора обычно постельный режим и прописывают. Главное – касторку не пить, она мерзкая, и сейчас есть гораздо более качественные лекарства.

Мой студенческий куратор внезапно расхохотался, запрокидывая голову и нервно ероша волосы. Смех был горький, невеселый и оборвался так же быстро, как и начался.

Еще один тяжелый, как гранит, взгляд и тихие слова:

– Какая же ты беспросветно наивная. Ужасающе, кошмарно наивная.

Стало еще страшнее. Захотелось отгородиться от Тариса как минимум креслом – что я и сделала, отступив за здоровенного, обитого бархатом монстра.

От наплыва эмоций вновь полез мой говор.

– Если со здоровьичком все ладно, так, может, поговорить о чем хотел? Снова с бытовой магией проблемы?

– С бытовой, – кивнул Тарис, делая шаг в сторону от двери. – С бытовой магией, с бытовыми магами… сплошные проблемы, Хелли.

Он неторопливо стянул камзол с широких плеч и небрежно швырнул его прямо на ковер.

– Опять профессор достает? – нервно осведомилась я, ощущая, как уже мне недостает воздуха, а от стресса перед глазами все начинает плыть, формируя туннельное зрение. И в центре был лишь Тарис. Жуткий до невозможности, притягательный до одурения. Почему-то сейчас он напоминал мне охотника. Или хищника…

Говорить было сложно, но молчать вообще нереально. Казалось, что если замолкну, то случится что-то непоправимое.

– Я же предлагала тебе позаниматься. Улучшить навыки.

– Дурочка, – ласково улыбнулся Тарис. – Разве можно употреблять такие слова рядом с мужчиной в подобном состоянии?

Я на полном серьезе начала задумываться, что четвертый этаж – это не так уж высоко, особенно если швырнуть под себя воздушный поток.

Тарис казался страшнее перелома.

А еще страшнее было то, что какой-то части меня не хотелось ничего делать… хотелось ждать. Хотелось смотреть на него, пропадая в потемневших от непонятных эмоций синих глазах. Точно небо перед бурей…

– Заниматься… – повторил мою фразу Тарг, вновь делая скользящий шаг в сторону и глядя куда-то сквозь меня. – Постель… Диванчик… Ты хоть понимаешь сколько раз я тебя уже… на этой самой постели?

Воздуха отчаянно не хватало.

Но вот теперь я молчала, что-то подсказывало: сейчас это самое умное решение. Тарис же, к сожалению, моему примеру не следовал.

– И сейчас ты так беспечно при мне это говоришь. – Еще одна кривая усмешка и бесконечно ласковое, бесконечно жуткое: – Дурочка… моя.

Я закусила губу, а он расхохотался. А после вдруг вновь щелкнул пальцами, на этот раз открывая замок на двери, и мотнул головой.

– Уходи. Без резких движений, но как можно быстрее. Обсудим это все завтра. Или послезавтра…

Очень хотелось заорать, что после такого я к нему и на шаг не приближусь, но я промолчала. Умная я. Иногда. Очень иногда.

К выходу я приближалась по стеночке и плавно, как никогда. Тарис стоял в паре метров с другой стороны двери и следил за мной. От этого взгляда ноги отнимались, колени слабели, а внизу живота разгоралось странное пламя. Я предпочитала думать, что это от ужаса!

– Быс-с-стро! – прошипел герцог, и я сорвалась с места, как испуганный заяц. Подскочила и даже успела распахнуть дверь.

– Демоны подземного мира. Не могу! Не могу…

Чудовищный порыв ветра захлопнул спасительную дверь обратно, а меня снес прямо в объятия Тариса Тарга.

У него было ужасающе спокойное лицо. Словно в противовес тому, что творилось во взгляде. Он без труда удерживал брыкающуюся меня одной рукой, а вторую запустил в волосы, распуская их, вытаскивая одну заколку за другой. Те самые заколки, которые вчера подарила мне Каролина… Прическа наконец распалась полностью, а ловкие, проворные пальцы Тариса спустились по шее, расслабили шнуровку на рубашке и развели ткань в стороны, открывая ключицы и верхнюю часть груди.

На этом моменте я и офигела окончательно, и несколько пришла в себя. Первое, что пришло в голову, – то же самое заклинание, которым я приложила Натана всего-то минут двадцать назад. А кажется, уже вечность прошла…

Вот только обливать кислотой Тариса Тарга я… не могу. Надо просто оттолкнуть его!

Но, к сожалению, оказалось, что лучший студент академии – это лучший студент академии. Уж как минимум в плане реакции! Он отбросил мое заклинание в сторону, словно муху. А второе лишь слегка взлохматило ему волосы вместо того, чтобы отшвырнуть.

Оправдывая звание лучшего, шусов Тарис тащил меня к дивану, параллельно парируя мои заклинания, а некоторые расплетая еще до того, как я окончательно их сформировала.

– Сводишь с ума. Каждый раз, с самой первой встречи… Глаза, волосы, тело… ты мое наваждение… – Низкий, чуть вибрирующий голос коснулся ушей, а потом горячие губы прижались к чувствительному местечку на шее. Притом раньше я даже не знала, что такое у меня есть… что тронешь – и все, мысли путаются, голова отключается и забываешь, как пальцы скрестить планировала и чем хама приложить.

Но я не растерялась и пнула герцога под коленку. Даже получилось.

Впрочем, Тарис Тарг не спешил вести себя как все остальные мужики, которым от меня прилетало. Он не орал, не проклинал и не отшвыривал меня подальше.

Он расхохотался, приподнял меня, словно я ничего не весила, и сел на диван. Вместе со мной. Я даже не поняла, как очутилась у него на коленях. А Тарис прижимал меня к своему телу, крепко держал у корней мои волосы, притягивая к себе. Впиваясь поцелуем в мои губы! И все попытки вырваться ни к чему не приводили. Все удары по широким плечам словно ничего не значили. Он смеялся, когда я пробовала укусить в ответ на поцелуй, он скользил руками по моей спине, бедрам, словно не мог насытиться этими прикосновениями.

Наверное, следовало снова применить магию… только все заклинания и навыки будто вылетели у меня из головы. Может, потому, что я даже сейчас не могла считать его врагом?..

Но в один миг все изменилось.

– Тихо, маленькая… – Он вдруг оторвался от моих губ, вернул руки на талию и невесомо поглаживал по талии. – Все случилось совсем не так, как мне бы хотелось. Ты оказалась не в то время и не в том месте. Я честно пытался тебя отпустить… но почему-то не вышло. Я честно пытался тебя избегать и вообще не встретить сегодня, но ты нашла меня сама. Влетела в руки… Прижалась, подняла голову, облизнула губы, и я, как всегда, пропал. – У него даже голос был какой-то неправильный, хриплый. И эти странные интонации… – Но в этот я раз не смог себя контролировать.

– Отпусти меня, – срывающимся голосом попросила я.

– Ну видишь же, не могу… – вновь тихий, успокаивающий шепот. И нежные поцелуи, похожие на крылья бабочки, что едва ощутимо касаются ушей, виска, щек. – Мне кажется, что весь мир рухнет и сгорит, если я сейчас разожму руки и отпущу тебя.

Я не знаю, какой еще магией владел Тарис Тарг, но стоило ему перестать меня тискать и начать вести себя по другому, как все опять изменилось.

Попытки освободиться еще были, но я уже не рвалась так отчаянно. Оказалось сложно бить человека, который шепчет, как сходит от тебя с ума и вообще с ним такого еще не случалось.

Особенно когда он так нежно касается… особенно когда это делает тот, о ком ты старательно гнала любую «неправильную» мысль со дня знакомства.

И потому, когда наши губы опять встретились, мне не хотелось кусаться и сопротивляться.

Тарис почти сразу отстранился. Прижался лбом к моему лбу, провел кончиками пальцев по щеке, шее и вновь коснулся губ, обводя их по контуру. Словно так он заново узнавал мое лицо.

Поглаживал, ласкал… опять касался легкими поцелуями кончика носа, уголков губ. Медленно, очень медленно. Замерев, я прислушивалась к своим ощущениям. Тонула, пропадала… закрывала глаза.

А когда за поверхностными последовал более глубокий поцелуй, то руки сами собой легли на плечи мужчины, а губы ответили.

Он изучал меня, а я свои ощущения. Он приглашал в эту игру, показывал, как нужно, и отступал, позволяя мне попробовать самой.

Я провалилась в незнакомые ощущения. Был лишь Тарис. Была лишь испепеляющая лава, что текла по венам вместо крови и собиралась где-то внизу живота. Давила, грела… заставляла бедра беспокойно ерзать.

Это меня и погубило. Пальцы герцога скользнули вниз, сжались на моих ягодицах рывком прижимая ближе к нему, заставляя ощутить внизу что-то… внушительное и твердое. Словно этого мне было мало для того, чтобы прийти в себя (нет, хватило!), поцелуй опять стал страстным и порывистым.

Весь сладостный туман из головы просто сдуло.

Особенно после того, как наглая рука легла на мою грудь и сжала чувствительную вершинку. Я сдавленно пискнула, и Тарис, не растерявшись, облапил и второе полушарие, а после нырнул рукой вниз резко вытаскивая мою рубашку из штанов.

Так, думай, Хелли, думай…

Надо удирать, а то опомниться не успеешь как на этом самом диванчике и отдашься.

Я замерла, лихорадочно думая, что же делать. Тарис же явно знал, что делать ему, потому что горячая рука без промедления легла на мой живот и скользнула выше. Герцог часто дышал и простонал, когда наконец-то достиг груди. На этот раз касался осторожно и даже нежно, но поздно! Я уже пришла в себя и воссоединилась с мозгами.

Нужно что-то очень простое в плане чар. И направленное не только на Тариса, а на нас обоих. Или даже, скорее, чтобы это случилось, например, над нами и мы пострадали от последствий.

Ледяной душ, к примеру!

Коротко выдохнув, я зажмурилась, и сверху обрушились потоки обжигающе холодной воды. Тарис ошеломленно выругался и встряхнулся, а я, не думая об ушибах, рывком съехала с его колен на пол и едва ли не на четвереньках рванула к двери, поднимаясь уже по дороге.

– Хелли!

Тарис вскочил, но я, будучи уже в полном рассудке, бросила за собой ненаправленный воздушный вихрь. Разбить его Тарг не сможет, так как это не атака, а на то, чтобы его обойти, – уйдет время.

А мне очень нужно время!

На то, чтобы воду, например, заморозить, благо она так удачно разлилась под ногами моего драгоценного куратора, чтоб его шусы драли!

Тарис выругался, и, бросив взгляд через плечо, я поняла что все сработало и подошвы ботинок парня насмерть приморозились к полу.

– Хеллиана, стой! Демоны… – Тарис быстро сбросил ботинки и медленно (ибо скользко очень) пошел за мной. – Да подожди! Я смогу объяснить…

Слушать не хотелось от слова «совсем».

Плюс знаю я его объяснения. Наслушалась вот аргументов пару минут назад! До сих пор губы горят и грудь ноет.

Так что я молча и по возможности стремительно добралась до двери. К сожалению, лед работал не только на Тариса, но и на меня, так как залила я полкомнаты.

Но, добравшись наконец до сухого пола, я распахнула дверь и, выскочив в коридор, со всех ног помчалась к лестнице. Первым порывом было рвануть в парк и там вдоволь настрадаться в каких-нибудь кустах. Но, как мы знаем, в академических кустах меня может встретить конкуренция в лице того же Натана. И не догонит ли меня Тарис?

Так что я побежала наверх. К себе в комнату.

Лучше оправдываться перед девчонками, чем сегодня еще раз повстречать своего внезапно ополоумевшего куратора.

О том, что с ним придется увидеться как минимум завтра, я старалась не думать вообще. Как и о том, что в его поведении было что-то слишком странное, слишком непохожее на вечно замкнутого, немногословного, идеально вежливого Тариса Тарга.

Глава 13
О мужской самоуверенности и женской целеустремленности

Тарис Тарг

Холодный душ был таковым во всех смыслах этого слова и на всех уровнях восприятия.

Физически меня колотило от холода, а морально… морально тоже вымораживало.

Особо отвратительным было то, что даже такая встряска не помогла усмирить желание. Хелли уже несколько минут как сбежала, а мне все равно отчаянно ее хотелось.

Найти, догнать, прижать к себе, впиться в порозовевшие от моих поцелуев губки. Вновь добиться того осторожного, неловкого ответа, что так сильно заводил и сводил с ума.

Я стоял у закрытой двери, прижимался к ней лбом и уговаривал… уговаривал себя никуда не идти.

Демоново зелье! Кто бы знал, что будет такой кошмарный результат! Да еще и меньше, чем через сутки.

Я пытался отвлечься, но никак не выходило. Все было как в тумане с того самого момента, как я увидел бегущую по ступеням Хелли… за которой следовал Натан. С темным, отлично знакомым выражением глаз и кривой ухмылкой. Правда, при этом страшно злой и с огромной дырой на сюртуке, будто его фаерболом приложило… А приложила-то не иначе моя девочка – в ответ на очередное приставание. Но это ничего не меняет!

Приятель не понял предыдущих объяснений и открыл охоту на дичь. На МОЮ дичь. Да, увидев меня, он мгновенно убрался, вот только я не всегда буду рядом с Хелли.

Уж не знаю что сыграло больше: что девочка сама с размаху влетела в мои объятия и прижалась всем телом – или ощущение, что у меня могут отобрать законную добычу. Всем существом владело лишь одно желание. Спрятать, защитить… заклеймить.

Моя добыча! Моя девочка!

По крайней мере пока. Пока мне это интересно.

– Боги, дайте сил! – взмолился я, титаническим усилием воли отворачиваясь от двери и прижимаясь к ней затылком.

Сил на то, чтобы не совершить глупостей. Еще больших глупостей, уж будем честными.

Я уж не знаю, что намешано в адовой смеси, купленной баронессой, но эта дрянь выключила во мне все человеческое. Превратила в животное, которое мыслит инстинктами. Потакает лишь своим желаниям.

И это животное сейчас хотело лишь одну женщину. Которая еще недавно была в руках… Оставалось только содрать с нее и с себя такую лишнюю одежду и разложить малышку прямо там, на диване. Добраться до сладкого тела, целуя каждый его кусочек, вызывая стоны впервые открывающей для себя чувственность женщины…

Руки до сих пор помнили ощущение тонкой талии и крупной, тяжелой груди. В памяти, казалось, навечно отпечатался образ растрепанной, с поволокой в темных, как шоколад, глазах Хелли.

Я напугал ее.

За эту мысль я цеплялся как за спасительный трос.

Напугал. И если сейчас пойти к ней опять, то ты, Тарис, напугаешь не только девчонку, но и половину академии. Так как герцогу не пристало ловить по углам первокурсниц и насильно тащить их в койку. Они обычно сами туда прыгают! А вот в этот раз все пошло не так. Да и смысла же нет идти…

С Хеллианой Вертззла с самого начала все шло не так!

Но как она красиво меня сделала сегодня, а?

Талантливая девочка! Умница. Несмотря на шок, поняла, что напрямую ей меня не победить, и воспользовалась тем, что умеет лучше всего. Бытовой магией.

Ботинки до сих пор стоят возле дивана, вмороженные в слой льда сантиметров эдак десять толщиной. Да, воды она призвала много! А ведь это не ее стихия. Есть все же что-то в ненавистных мне бытовых заклинаниях…

Вот, Тарис Тарг, ты молодец. Думай про магию, про воду, про лед… холодный лед прямо в штанах! И не смей думать о прелестях Хелли и о том, как эти прелести роскошно смотрелись бы на твоей кровати.

Я сказал – не думать!

Но, увы, требования к самому себе не сильно помогали. Одержимость была настолько всепоглощающей, что какую-то часть моего сознания это пугало. Я мысленно поклялся, что ни в жизнь больше не буду пить возбуждающих зелий.

Да, я его проверил, и ничего особенного в нем нет. Баронесса Сэлми ни разу меня не подводила. Она просто любит разнообразие в сексе, и я не раз экспериментировал вместе с ней. Но такое зелье хорошо, когда у тебя под боком есть желанная и страстная женщина, которую можно просто завалить и после еще несколько часов иметь на всех возможных поверхностях. Проблема-проблема, до этой женщины я сегодня дойти не успел.

Вместо нее мне попалась пугливая девственница, что сбежала, стоило лапнуть ее за грудь.

Вот зря я про грудь…

Воображаемый в штанах лед уже не помогал. Хоть настоящий засыпай…

Именно в этот момент раздался стук в дверь.

Я вскинулся. Душа полыхнула глупой надеждой на то, что вернулась она. Та самая, кого так хотелось.

Быстро распахнул створку и ощутил укол разочарования, потому что на пороге стояла любопытно блестящая глазами Фиса.

– Тарис, я скучала, – промурлыкала любовница, просачиваясь в комнату и захлопывая дверь изящным движением ножки. – М-м-м… в каком ты виде…

– Душ принимал, – хрипло отозвался я, оглядывая третьекурсницу и замечая глубокое декольте, сдержанный макияж… язычок, выразительно скользивший по алым губам. Похоть поднималась пожаром.

Сейчас было уже все равно, кого и как. До баронессы я точно не доберусь – и демоны бы с ней…

– В одежде? – изогнула темную бровку девушка, словно неосознанно пробегая пальчиками по своей белой шее. Намотала на указательный цепочку, и та на миг вынырнула из выреза.

– Такой вот я оригинальный, – отозвался я, не отрывая глаз от манящих полушарий, меж которыми скрылась отпущенная Элифисой цепочка.

“Русалка” скользнула взглядом по комнате, задержалась на разбросанных воздушным вихрем вещах, замороженной обуви.

– Да я вижу…

Больше с ней разговаривать я не захотел. Рывком притянул к себе, целуя и нетерпеливо снимая, практически разрывая одежду. Все равно как, все равно кто… плевать, готова она или нет.

Впрочем, Элифиса, как всегда, прогнулась под моими руками, обняла в ответ, сдавленно постанывая и задыхающимся голосом прося снять холодную одежду. А когда мы добрались – едва не бегом – до спальни, уже умоляла быть наконец-то нежнее.

Нежнее я смог быть далеко не сразу.

Раз на пятый, кажется.

Когда я потянулся к ней снова, потрепанная Фиса вывернулась из рук и, изогнувшись, подняла с пола свое платье.

– Ну вот… испортил!

– Куплю новое, – лениво отмахнулся я и, дернув девушку на себя, заставил ее сесть сверху. Сжал упругую грудь, резко толкнулся, и Фиса тотчас обмякла, томно простонав, а после начала двигаться. Слишком медленно…

– Тарис, ты ненасытен! Что с тобой сегодня?

Я бы сам хотел знать, что со мной сегодня. Дело не в том, что я имею ее который раз за вечер. Это как раз понятно, учитывая выпитое зелье. Дело в том, что я смотрю на красивое тело, на исказившееся от страсти лицо и понимаю, что… не то. Не та.

Хочу другое тело, хочу другое лицо. Хочу другую женщину.

Потому перекатился, заставил Элифису лечь на живот и, поддавшись порыву, набросил на ее темные волосы белую простыню.

Перед глазами поплыло, один образ сменился другим, чресла свело от наслаждения, и я, вцепившись в крутые бедра и наверняка оставляя синяки, раз за разом врезался в податливую плоть.

Финал пришел быстро и наконец-то принес за собой опустошение. После обещанной баронессой шестой подряд волны удовольствия, действительно по спирали прошедшей по моим ногам. Да… интересное зелье…

– Вообще зверюга, – стягивая ткань с головы, проговорила Фиса. – И к чему эти игры?

– Случайно набросил, – не пожелал я признаваться в преступных наклонностях.

– Хм-м-м… ну хорошо. Правда, платья это все не отменяет, Тарис! Как я обратно пойду? Вдруг ко мне кто-нибудь пристанет?

– Давай провожу, – с готовностью предложил я, цепляясь за призрачную возможность увидеть Хелли.

И понимая, что скорее всего не получится – да слава всем богам и демонам, если не получится!

Но все равно не в силах противостоять своей потребности.

Элифиса такому раскладу, напротив, обрадовалась. Натянула разодранное на груди платье, я набросил на нее свой камзол, галантно пропустил вперед, и мы не торопясь двинулись к лестнице.

По дороге встретили коменданта, который так на меня посмотрел, что, как в детстве, стало стыдно. Словно он все знает, а я как всегда где-то напакостил. И вот куда его несет-то в такой час?!

Мистер Троллан покачал головой, пробормотал что-то про академических бабников, которые неистово портят девок, и прошел мимо. Фиса смутилась, еще плотнее запахнулась в камзол и ускорила шаг.

Возле дверей она вдруг схватила меня за ворот рубашки, затягивая в темную гостиную, прижимая к себе и целуя. В кровь вновь вспыхнул огонь, и, перехватив контроль, я прижал ее к стене, запуская руку в гладкие волосы, а второй привычно задирая юбку.

В этот момент раздался сонный, тихий голос:

– Фиса, это ты, что ли?

А после в ванной включился свет.

И во всей красе озарил отвратительную картину маслом. Я у дверей тискаю Фису, а на другом конце комнаты, в освещенном дверном проеме, в пижаме, держа полотенце в руках, стоит Хеллиана.

Хелли тихо охнула, полотенце выпало из ее рук. Миг – и она сбежала в свою комнату. Судя по тихому щелчку – еще и дверь заперла.

В голове стоял похоронный звон.

Я неосознанно дернулся, желая догнать ее, обнять… объяснить? Что?..

Почему-то было ощущение, что все, что я не разрушил несколькими часами ранее рухнуло в этот момент. И, видимо, я очень сильно изменился в лице.

Потому что Фиса удержала меня за запястье.

– Вот оно как, значит, – тихо и горько проговорила она. – Значит, всего лишь глупое пари, да, Тарис? Исключительно ради принципа? Чтоб парням доказать, да?

Я наклонился, ласково заправил прядь волос ей за ушко и проговорил полушепотом:

– Ты не посмеешь ей рассказать про наш спор. Все понятно, Фиса? Будешь молчать как та рыбка.

– Да ты что? – едко переспросила Элифиса. – То есть я вот просто так должна все это проглотить?

– Что «это»? У нас с Хелли ничего не было. А про пари… я серьезно, Фиса. Не смей открывать рот. Последствия могут быть очень нехорошими. Но я в тебя верю, ты же не мстительная сучка, не так ли?

Она вздернула подбородок, нервно сглотнула и кивнула.

– Умница, детка. – Я поцеловал ее в лоб, потрепал по щеке и сказал: – Я пришлю тебе завтра чек, в который, как обычно, сама впишешь сумму и сходишь к портному.

– Обойдусь, – сверкнув глазами, внезапно ответила Фиса. – Подавись своим чеком! Я думала, что ты хоть чем-то отличаешься от своих уродов-приятелей, а ты совершенно такой же. Между нами все кончено, Тарис!

Стало неприятно.

Особенно от того, что я никогда ее не обижал, никогда ничего не обещал, как раз из-за того, что опасался обидеть… И вот сейчас меня опустили до уровня остальных студентов.

– Мы поговорим об этом позже. Когда остынешь.

– Уходи. – Фиса тряхнула волосами и кивнула на дверь. – И так, для справки… не все решают деньги и титул. И малышку Хелли тебе не видать как своих ушей. Впрочем, как и Натану. Хотя, если он будет умнее, то, возможно, и появится шанс… У тебя-то теперь вряд ли. А что касается пари, ты действительно считаешь, что я одна такая добрая в академии? Ей расскажут. Вам следовало спорить потише.

– После? Несомненно расскажут, – цинично усмехнувшись, подтвердил я и, поклонившись напоследок, вышел из комнаты.

Шагал по тускло освещенному коридору, сунув руки в карманы, и ловил в зеркалах свое запредельно самоуверенное отражение.

Которое, к сожалению, не особо соответствовало самоощущению.

Потому что я действительно боялся, что Хелли расскажут.

Тогда выиграть пари и впрямь будет очень сложно. Но что-то мне подсказывало, что боюсь я не только проигрыша…

Впрочем, к чему все эти мысли? Лишние они, вредные.

План остается тем же. Затащить малышку в постель, получить все, что я хочу, и во всех позах. А там хоть трава не расти, как говорит та же Хелли.

Обидится – так обидится. Вряд ли мой интерес к ней сохранится так надолго, что данный факт меня расстроит.

Но перед внутренним взором все равно стояло выражение лица Хеллианы, когда она увидела меня с Фисой. И почему-то было так мерзко на душе…

* * *

Элифиса Персайк

Парк академии, той же ночью

То, что все мужчины хотят от женщин только одного, Фиса знала с самого детства. Сначала теоретически, а потом и на практике убедилась.

Ее отец, процветающий мастер-артефактор, женился по расчету: на дочери своего учителя. Мать Элифисы не была совсем уж дурнушкой, но дочка, по счастью, удалась в папу: русалочьи глаза, естественный блеск черных волос, точеные черты лица – артефактор Персайк был просто невероятный красавец. И мать всегда внушала Фисе, что такую внешность следует использовать по полной программе, как и сделал ее отец. А еще – что умная женщина должна правильно использовать свою красоту, а не становиться дурой, влюбившись в неподходящего или заведомо невыгодного парня. Потому что да, мужчине от женщины нужно только одно – ее тело! И отдавать его бесплатно или по какой-то там любви – огромная глупость.

И как было не верить матери? Чета Персайков жила в мире и согласии. Муж, которому перешло дело тестя, преуспевал – и не отказывал себе в плотских удовольствиях на стороне. Больших расходов на эти удовольствия он не делал, жену никогда не обижал и не ущемлял, а потому она, давно утерявшая былую девичью влюбленность, воспринимала измены совершенно спокойно, купаясь во всех благах недурного достатка.

Фиса понимала, что родители устроят и ей столь же выгодный и спокойный брак. Но раз уж есть магический дар – профессия не помешает. А раз есть красота – так почему не найти ей применение? Особенно точно зная, что никакой любви на свете не бывает, а будущий жених, впечатленный несомненными прелестями тела, уж как-нибудь переживет похождения невесты до свадьбы.

Кроме того, очень хотелось блистать не среди купцов и ремесленников, а среди аристократов. В столичной академии их было полным-полно, и как знать, не удастся ли поймать рыбку не простую, а бриллиантовую…

Герцог Таргский Элифисе нравился как мужчина, но дело, конечно, было не в этом. И даже не в богатстве и титуле было дело. Тарис обладал двумя очень серьезными достоинствами. Во-первых, к любви относился так же, как сама Фиса, а во-вторых, в отличие от большинства его ровесников, он был не мальчишкой, а уже вполне сложившейся личностью. Благодаря печальным обстоятельствам, но какая разница?

Вот только оказалось, что и этот, казалось бы, взрослый, серьезный парень способен внезапно превратиться во влюбленного идиота! Понятно, что наиграется и бросит свою деревенскую козявку, но сам факт!

Сам факт того, что он запал на обычную девчонку, что предпочел ее практически первой красавице академии!

Фиса ничуть не жалела, что рассталась с герцогом. Мало, что ли, вокруг других?! Но обидно было так, что просто выкинуть все это из головы не получалось.

Запихав в шкаф порванное платье и натянув удобную форму для тренировок, она выскочила в парк, уселась с ногами на кованую скамеечку в изрядной отдаленности от общежития и дала волю слезам.

Ревела, как дурочка, самозабвенно хлюпая носом, пряча лицо в полу курточки и даже повизгивая от избытка эмоций.

Не потому, что потеряла покровителя!

Не потому, что ревновала!

А потому, что никто и никогда не смотрел на нее так, как уставился сегодня Тарис на заставшую их малявку-соседку. Да у него в глазах был ужас! Как будто случилось что-то непоправимое, кошмарное, смерти подобное! И уж конечно, не возможность проиграть пари так напугало герцога… Деревенская простушка Хелли зацепила его – да так, как не смогла зацепить сама Элифиса. Но чем?! Почему?! Что в этой козявке такого?! Такого, чего нет в признанной красотке, которая ублажала Тариса столь хорошо, что он над кроватью подлетал безо всякой магии!

– Я красивая! – пробормотала Фиса, высморкавшись в уже напрочь мокрый платочек. – Я умная! Я лучше все-е-ех…

И зашлась в очередном приступе рыданий.

– Простите… – раздался над головой смутно знакомый мужской голос.

Истерику как водой смыло. Как же некстати!

Сжавшись в комок, Фиса одним глазом выглянула из куртки. Фонарь, стоявший сбоку от лавочки, не позволил ошибиться: над девушкой склонился один из преподавателей. Бытовик Дайлен Риот. И на лице у него было написано, помимо очень даже искренней заботы, откровенное удивление.

– Мисс Персайк?..

– Что?! – огрызнулась Фиса.

– Вы в порядке? – участливо спросил профессор.

– В полном.

– Простите, что я вот так… прервал ваше… гм… одиночество. Но, услышав столь… гм… громкий женский плач, я просто не мог пройти мимо. Что-то случилось, мисс? Вам нужна помощь?

– Да, очень, – кивнула Элифиса. – Мне просто необходимо продолжить свое одиночество.

– Конечно… Простите еще раз. Но я не могу оставить девушку в таком состоянии одну. Может, быть, воды? Или… – Он помедлил и склонился еще ниже. И шепотом, словно вокруг стояла еще целая толпа сочувствующих, предложил: – Успокоительную настойку?

В голосе профессора отчетливо слышалась ирония, смешанная с сочувствием. Странная, непонятная смесь.

– Спасибо, – выдавила Фиса и опять шмыгнула носом. – Не стоит.

Она ткнулась носом в платочек, сморщилась, сообразив, что этой скользкой мокрой тряпочкой уже ничего не вытереть, и с огромным трудом сдержала новую порцию слез.

И тут до ее руки дотронулись – чем-то мягким, сухим.

Покосившись, Фиса увидела, что профессор протягивает ей платок.

– Возьмите, – мягко попросил он. – А если позволите, я уберу… следы вашей печали.

– Я и сама могу, – буркнула Элифиса и все же взяла платок. – Благодарю…

– Несомненно, можете. Вы прекрасно владеете моим предметом, хотя и не проявляете к нему энтузиазма. Но в таком состоянии…

– Бытовые заклинания не стоит применять на коже лица, – поделилась знаниями девушка, вытирая нос чужим платочком. Большим таким, в клеточку.

– Я знаю, – спокойно согласился Дайлен Риот и любезно добавил: – И согласен: портить свеженькую девичью мордашку – это немыслимо! Но есть один способ, который вам, по всей видимости, неизвестен. Он совершенно безопасен, поскольку саму кожу не затрагивает. Мисс…

– Да, покажите, – попросила Фиса.

Профессор протянул руку, не касаясь ее лица, шевельнул губами – и влага высохла.

– Просто складываете пальцы вот таким образом, видите? К сожалению, восстановить цвет кожи действительно можно только более… серьезным и небезвредным заклинанием.

– Я знаю… Спасибо.

Дайлен Риот осторожно присел на скамью – на расстоянии, отвечающем правилам этикета, – поставил на колени большую плоскую коробку, которую до этого держал под мышкой, и внезапно сказал:

– Что бы ни вызвало ваши слезы – это ерунда, маленькая мисс. Уж поверьте мне на слово.

Элифиса подняла на него глаза, и ей в кои-то веки не хотелось ехидничать и острить. Конечно, с профессором она бы себе этого и не позволила, но все же сейчас важным было не то, что думала она, а то, что говорил он.

– Правда? – спросила она совершенно по-детски.

Почему-то отчаянно хотелось верить. Как в далеком детстве, глядя на падающую звезду, что она осуществит твое самое-самое заветное желание.

Чтобы мама не плакала, например. И папа не уходил из дома по вечерам.

– Правда, – кивнул профессор и усмехнулся. – В студенческом возрасте любая жизненная неурядица кажется катастрофой, а если уж она еще и любовная…

– С чего вы взяли, что любовная? – подозрительно спросила Фиса и еще раз высморкалась в подаренный платочек.

Благо не нужно было строить из себя трепетную деву, у которой нос от слез не краснеет и сопли не текут.

– С того, что я глубоко сомневаюсь, что вы так убивались бы из-за неуда по теоретической магии. Ну и, зная ваш табель, – до такого состояния вас точно не проблемы с учебой довели.

Очень хотелось поинтересоваться, на кой демон профессору сдался ее табель, но Элифиса решила промолчать.

И сменить тему. Вдобавок эмоции уже схлынули и на смену им начала приходить неловкость. В такой ситуации стоило либо поблагодарить за участие и попрощаться, либо на что-то отвлечься.

Тем более уходить не хотелось.

Под мягким, с доброй иронией взглядом профессора Риота жизнь казалась чуть-чуть лучше.

По крайней мере в этот самый момент.

– Это у вас каршанг? – спросила Фиса, кивая на коробку.

– Что?.. Ах, это! Да, он самый. Я, знаете ли, заядлый любитель этой игры. Даже, можно сказать, профессионал. Вот заигрались до глубокой ночи, вы не поверите. Иду от друга, наслаждаюсь осенней прохладой и вдруг слышу… вас.

Почему-то стало неловко за свой столь громкий срыв, и девушка опустила взгляд и сказала:

– Извините.

– Уверяю вас – не за что. Но я хотел бы задать вопрос и получить честный ответ. Я могу на это рассчитывать?

Теплая, сухая ладонь коснулась ее руки, и Фиса сама не заметила, как кивнула.

– Элифиса… мисс Персайк, если учесть, что ваша одежда в некотором беспорядке, то не могу не спросить. Вас кто-то обидел? Не могу ли я помочь?

Одежда?..

Оглядев себя, Фиса с удивлением осознала, что оказывается натянула свою теплую кофту наизнанку, когда выскакивала из общежития.

– Нет-нет, – качнула головой Фиса. – Спасибо, но ничего страшного. Так, переволновалась и не посмотрела, как одеваюсь. Дала волю эмоциям, а это обычно мне несвойственно. Пустяки, профессор.

– Точно? – в голосе Риота отчетливо слышалось сомнение.

Фиса завозилась, спустила со скамейки ноги, выпрямилась, провела руками по щекам.

– Точно!

– Ну и хорошо, – в интонациях мужчины вновь появилась легкость. – А то таким красивым девочкам нельзя так горько плакать.

– Красивым? – почему-то переспросила Фиса, вот совсем не ожидавшая авансов от бытовика.

Хотя бы потому, что никаких предпосылок не было!

Тот лишь рассмеялся.

– Я, может, и преподаватель, но не слепой. Ваш профиль напоминает мне одну знаменитую картину… – Он вдруг усмехнулся. – Хотя, пожалуй, она знаменита лишь в узких кругах.

Эм, он смотрел на нее и сравнивал с картиной?..

Ну в самом деле: трудно такое не заметить! Знаки проявляемого внимания она отслеживала мгновенно. Потом решала, стоит ли отвечать на них, потом… потом бывало по-разному.

– Очень странно от вас такое слышать, – наконец-то определилась с формулировкой Фиса. – Я не замечала… вашего внимания.

– Я и не старался, чтобы вы заметили, – пожал плечами Риот.

Что-то вечер внезапно перестает быть томным!

Фиса еще раз глянула на нечаянного собеседника.

Сидит на расстоянии, смотрит, руками трогать не пытается… Странный.

Обычно после сравнений с предметами искусства мужчины шли дальше. А этот словно действительно, просто… поддерживал разговор. Впечатлениями делился.

Старенький профессор по истории искусств тоже временами заявлял, что с Фисы бы статуи ваять, но там хотя бы типаж мужчины был понятен. И очевидна безобидность.

– Я… У вас… Тоже профиль очень интересный, – нашлась она наконец, так как молчать и дальше было сложно.

– Внушительный, да? – со смешком спросил Риот и повернул голову, демонстрируя.

– Аристократический, – вздохнула Фиса.

– Идемте? – спокойно спросил профессор, поднимаясь на ноги и снова устраивая коробку с каршангом под мышку. – Я провожу вас до общежития. Или вы хотите еще посидеть? Однако поздно уже. Не выспитесь…

– Я тоже люблю играть в каршанг, – выдала Фиса неожиданно для себя самой. Между прочим, правду. Вот только игра эта сложная, головоломная даже, и ее любители – наперечет…

– Тогда предлагаю партию!

– Да вы наверняка меня обыграете.

– Кто же знает, – подмигнул он. – Попробуем? Скажем, завтра? Здесь же?

– После полуночи? – улыбнулась в ответ Элифиса. – Я подумаю.

– Так в это время игре никто не помешает, – пояснил Риот.

– Это свидание? – прямо спросила она.

Ну а что еще можно было подумать после таких слов!

Ну и свиданий Фиса сейчас не хотела. Ни под каким соусом. Ни с каким мужчиной.

Будь он хоть сто раз талантливый маг со множеством патентов на изобретенные заклинания и советником короля.

Вот что острые разочарования в мужчинах делают с девушкой. Пару дней назад она такой шанс бы не упустила…

Но Риот лишь рассмеялся, посмотрев на нее как на дурочку малолетнюю.

– Это игра, Элифиса!

Она встала. Переступила с ноги на ногу, все еще ожидая от него хоть каких-то действий. Нет, ничего. Стоит в двух шагах, продолжает пялиться… и даже руку не предлагает!

– Разумеется, если полуночная игра не отнимет у вас часы сна или учебы, – вдруг сказал он.

– Не отнимет, – уверила Фиса. – Тут совершенно не с кем поиграть, вы наверняка знаете.

– О да! – печально подтвердил профессор. – Потому и приходится искать партнеров вне академии…

– Тогда договорились!

– Но обещайте, что придете в хорошем настроении, – попросил Риот. – Тогда я дам вам фору для начала.

– А если я вас без форы сумею обставить? – задорно спросила Элифиса.

Он только руками развел.

– Буду счастлив, мисс! Достойный партнер – такая редкость!

«Это уж точно, – мрачно подумала Фиса. – Поди отыщи достойного партнера! Причем во всех планах, не только для каршанга…»

Но на душе почему-то стало гораздо легче.

И все же странный он, этот профессор Риот. Игра не игра, но в полночь?!

Впрочем, любые доводы оказывались слабее такой могучей силы, как женское любопытство.

Так что, шагая рядом с бытовиком в сторону общежития, Фиса четко понимала, что придет.

Игра – так игра! А уж там мы посмотрим.

Глава 14
Страдания и откровения

Хеллиана Вэртззла

– И не подумаю прощать, ты что, Кари! – поклялась я, вытирая нос.

– Молодец! – похвалила соседка, капая из пузатого пузырька в чашку с цветочками. На всю комнату запахло полынью. – Так, а ну не кривись! Выпила быстро! Да ни один мужик твоей печали не стоит, поняла?!

– Поняла-а… – всхлипнула я и послушно проглотила гадость. – И не печалюсь я вовсе!

Не то чтобы в моей жизни никогда не было печалей. Были они. Самые разные. Сколько себя помню – страдала от того, что мамы с папой у меня нет. Дядька с теткой меня никогда особо не обижали, нормально относились. Но и любить – тоже особо не любили. В общем-то, никто меня никогда особо не любил, и я к этому привыкла. Мечтать мечтала, конечно: как вдруг выясняется, что родители на самом деле живы и вот вернулись из какого-то далекого места, куда унесли их злобные враги почти сразу после моего рождения… Как они меня теперь любят, заботятся, жалеют, прямо кудахчут надо мной, как тетка над родной дочкой, сестрой моей двоюродной…

Еще мечтала, как все, наверное, девчонки, о красивом любящем муже, но представлялся он смутно. В детстве – таким плечистым блондином в сияющих доспехах, на огромном вороном коне… Протягивал ко мне руки, усаживал перед собой в седло и, как положено, увозил в далекий прекрасный замок. А когда подросла – виделся обычным, но добрым, симпатичным парнем, вроде сестриного мужа. Домик у нас свой, городской, может, пара малышей бегает… Но потом когда-нибудь, попозже! Когда сама профессию получу и стану уважаемым бытовым магом с кучей клиентов, вот.

Это про семью. А про любовь, которая к ней должна прилагаться, я мечтала совсем уж отвлеченно и редко – не до нее, правда! Может, не созрела еще…

– Вижу я, как ты не печалишься, – перебила мои мысли Каролина. – Вот как знала, что из этой, шус ее задери, «дружбы» твоей непременно дрянь какая-нибудь выйдет. Надо было тебе хоть про Фиску рассказать сразу…

– Угу…

– И про другое тоже бы надо… – вздохнула соседка. Посмотрела на меня как-то… оценивающе. И опять вздохнула. – Нет, не надо… – пробормотала будто сама себе. – Надеюсь, ты и сама все поняла теперь.

– Ты уже рассказала, – напомнила я. – Это ж про ту девчонку, которая из-за него травилась?

– Ну да, – кивнула Кари. – Точно, рассказала… В общем, забудь и не реви! Было б из-за кого! На волка из своей группы лучше бы внимание обратила. Нормальный парнишка, видно же, хоть и оборотень. Как его – Эрик?

– Угу… Да никто мне не нужен!

– Глаз с тебя этот Эрик не сводит, между прочим.

– Фиса говорит – все они одинаковые, – мрачно сообщила я.

– Да вранье это, Хелли! Не все. Сареша моего хоть возьми – хороший он! И ни на кого, кроме меня, не глядит, вот что главное! Просто не на лицо надо смотреть, поняла? А на то, как к тебе относятся.

– Так Тарис хорошо относится… относился…

И у меня опять слезы потекли. Вот же!

– Носился да относился! – непреклонно заявила Кари. – Все, забудь! Спать ложись. И не подходи больше к аристократам вообще, ясно тебе? Натана же ты отшила! Горе мое…

– Натана да! – Я даже заулыбалась, вспомнив, как выл маркиз. Надеюсь, ожога сильного у него нету. Я хоть и в бешенстве была, но концентрацию учла, не калечить же придурка… – Но я и Тариса приложила же! Хоть и не так сильно… – покаялась хмуро.

– Да все равно молодец! – с чувством объявила соседка. – Хотя стоило бы не водичкой, а камнями по голове! – И вдруг добавила: – А вот на Фиску ты не обижайся. Ну такая она… да и ведь вряд ли зла тебе хотела. И вряд ли думала, что герцог на тебя западет, при ней-то, прекрасной нашей.

– Да она-то тут ни при чем, – согласилась я. – А уж раз они встречаются, так в чем ее-то винить? Не, я на нее не обиделась. Наоборот даже… Мне кажется, Тарис и ее обманывает. Вряд ли ведь он только с ней?

– Да это и к прорицателям не ходи, – подтвердила Каролина. – Только Фисе на его измены глубоко наплевать, уж поверь. Она сама такая же. Две туфли – пара! Вот и пусть милуются, правда?

– Угу… – кивнула я. Права Кари, ох, права! Но все равно, едва вспомню, как Тарис Элифису к стенке прижимал да под юбку лез…

Я передернулась, но очередной приступ рыданий успешно подавила. К шусам обоих!

– Кари? А можно я попрошу профессора Фирса, чтобы он тебя мне в кураторы переназначил? Ты все равно со мной возишься все время…

– Конечно, можно! И сразу надо было просить. Чего ему в голову стукнуло тебя герцогом наградить, не понимаю! Дурь какая-то…

– Угу…

Я вдруг поняла, что глаза слипаются. Не иначе, снотворного еще мне подружка капнула.

Подняла голову, посмотрела в озабоченные голубые глаза и поняла: да, подружка. Старшая… но все равно. И доверять ей можно, хоть об этом я и не думала, когда Каролина прискакала на мои рыдания, заколотила в дверь, требуя открыть.

Я на эмоциях все ей рассказала – не смогла в себе удержать!

Хотя вру же… не все.

О чем не рассказала, – так о том сама думать боялась.

Но когда Каролина, бережно меня укрыв, аккуратно затворила за собой дверь, я не сумела не думать.

Потому что кроме омерзительной сцены, которую я увидела, выйдя из ванной, меня и другая картинка не покидала. А теперь, когда одна осталась и мозги чуть поплыли под действием успокоительного и снотворного, вылезла эта картинка наперед обиды.

Да из-за нее и обида ведь? Разве еще несколько часов назад стала бы я рыдать, увидев Фису в объятиях его светлости? До того, как он меня поцеловал?

Вопрос…

Если честно – сама не знаю. Приятного мало, это факт. Но вот горя точно бы не было!

И так ярко опять представилось и даже услышалось…

«Сводишь с ума… ты мое наваждение… с первой встречи… весь мир сгорит, если отпущу тебя…»

Ну ладно, это просто слова! Сотрясение воздуха! Не дурочка я, понимаю: Тарис всем такое говорит, не мне одной выдал.

И целует всех так же… то завладевая, глубоко, словно и впрямь оторваться не может, а то – нежно, едва касаясь…

Не впервой ему.

А у меня-то оно впервые случилось!

А мне… понравилось, да.

Не то слово, Хелли. Чего себе-то врать? Обомлела ты, растеклась лужицей! Словно и впрямь что-то по венам хлынуло, да не тонкой струйкой, а потоком целым!

Дура ты, Хелли Вэртззла, вот что! Но ведь не влюбленная, нет? Просто герцог… ну, он хорошо целуется.

Хотя сравнить мне не с чем, это тоже факт.

Так может, не он один так умеет?

И вовсе я в него не влюблена, не настолько ж я дура-то! И ничего не значит, что с первого взгляда он мне приглянулся! Тем более что оказался полным… козлом! Одна девица от него сбежала – сразу к другой поскакал, ему без разницы кто, натуральный козел и есть!

«Сводишь с ума…» – явственно проговорил в голове голос Тариса, и перед моими закрытыми веками ярко встали синие глазищи, в которых светилась искренняя, ласковая нежность.

Тьфу ты ж! Да ни капли там искренности не было и быть не могло!

А ведь я видела?..

И я снова заплакала, бесшумно, горько, смывая слезами навязчивую, неправдашнюю, ненужную… но такую сладкую картинку.

Тарис Тарг

Я вынырнул из сна от собственного крика – на рассвете, когда небо едва-едва начало светлеть, и в комнате стоял полумрак. По счастью, это сразу вернуло меня в реальность: в кошмаре был полдень, яркое солнце резало глаза…

Одеяло валялось на полу. Рывком сев на постели, я потряс головой, прогоняя застрявшую в голове картину. Не помогло. Пришлось идти в ванную, и только там, под ледяным душем, дрожь сменилась банальным ознобом.

Этот сон снился мне все реже, но навсегда он вряд ли уйдет. Я давно с этим смирился, но первые минуты после пробуждения все равно невыносимы. Что уж говорить о самом кошмаре… Когда снова переживаешь свой ужас – ровно таким, каким он и был, в цвете, красках, эмоциях…

Сильные струи воды смывали с тела пережитый вновь кошмар. Но только с тела. Внутри же по прежнему все дрожало, и я нисколько этого не стеснялся. В такие минуты с собой не справится никто. И никому бы я не пожелал иметь такое воспоминание – как несешь на руках собственного отца, безнадежно мертвого, окровавленного, в разодранной одежде…

Почти восемь лет назад.

В столице тогда стояла ветреная осень, а в Ханторе, городе на юге нашего королевства, – жуткий зной, превращавшийся ночью в близкий к морозам холод. Отец приехал туда с инспекцией – не в сам город, а в пограничную военную часть в сотне километров от него. А я, как всегда, напросился с ним. И взял он меня с большой неохотой, будто чуял что… Но как откажешь единственному сыну? Особенно учитывая, что толк от моих поездок был несомненный: я мотался с ним вовсе не от скуки. Не шатался праздно по гарнизону, считая ворон и редких мелких монстров, не был обузой отцу – я учился. Скучающие боевики с удовольствием со мной занимались. И от этих занятий имелась несомненная польза! Что и подтвердилось в тот раз…

Гарнизон располагался в предгорьях Хантурейского хребта – естественной границы между населенной частью континента и Черной пустыней, раскинувшейся дальше до самого океана. Прорывы нечисти там случались с завидной периодичностью, но и ликвидировались без особого труда. Однако той осенью твари пришли из пустыни не одни. Ими, обладавшими лишь зачатками интеллекта, руководили очень даже разумные монстры из Нижних миров.

Прорыв случился настолько неожиданно, что удалось лишь поставить магический щит, полностью закрывший Хантурейский хребет. Это потребовало невероятных затрат, на поддержку щита была брошена вся магическая мощь королевства.

Потому пограничному гарнизону, попавшему в окружение нечисти, ждать помощи не приходилось…

Так вот и вышло, что за четыре месяца в осаде и непрерывных боях я получил самый настоящий военный опыт. Меня берегли, конечно же! Но когда на счету каждый маг, сколько бы лет ему ни было… Когда усмотреть за четырнадцатилетним пацаном нет ни времени, ни возможности даже у специально выделенных телохранителей, не говоря уж об отце, командующем противостоянием этому кошмару…

Поначалу я радовался и гордился таким потрясающим приключением и своей несомненной годностью к боям. Поначалу… Буквально пару-тройку дней. Пока на моих глазах не разорвали в клочья мага из отцовской свиты. Понятно, что ни герцог Таргский, ни его сопровождающие не стали отсиживаться в подвальном убежище.

Отец погиб на второй месяц окружения. И тоже у меня на глазах. До сих пор не понимаю, как мне удалось поднять его тело… Герцог был худощав, но высок и жилист, а мне тогда показался совсем невесомым…

Бабушка (которую я, вернувшись тогда домой, первый и последний раз назвал бабушкой) приложила массу усилий, чтобы излечить мои психологические травмы. И, в общем-то, удалось. Удалось так, что даже сам с собой я называл тот ужас и смерть отца не иначе, как «досадным недоразумением».

Истинный лорд, а уж тем более герцог Таргский, у которого за плечами едва не сотня поколений чистокровных предков, должен ко всему относиться именно так: любая беда, самая ужасная трагедия – всего лишь недоразумение. Через него следует спокойно перешагнуть, зафиксировать в памяти и отринуть связанные с ним эмоции.

«Тем более теперь, когда ты стал взрослым, – подчеркнула герцогиня. – Сожалею, что это произошло так рано. Но это произошло, Тарис, и титулованному герцогу страдать не к лицу».

Сказала она это после похорон сына, на которых не пролила ни слезинки. И я признал ее правоту.

Только вот ночные кошмары… они продолжали приходить ко мне. Реже и реже, да. Но я на собственной шкуре убедился, что время – не лечит. Пожалуй, еще и потому, что я вынужден держать все в себе. Нельзя делиться даже с друзьями.

Я – герцог Таргский.

И то, что иногда я рыдаю по ночам, ничего не значит, потому что этого никто не видит.

– Что это тебя в такую р-рань из-под одеяла выдр-рало?! – удивленно вопросил знакомый голос, когда я вышел из ванной. И с ехидством предположил: – Девица какая отказала во сне?

Ворон переминался с лапы на лапу на подоконнике. Как он открывает снаружи окна – это одна из непознаваемых тайн нашей академии!

– Еще бы они мне и снились! – буркнул я.

– А-а-а! – осененно протянул Карыч. – Выпр-роваживал очередную пассию?

Он перелетел на спинку кровати и вытянул крыло, указывая на разворошенную постель.

– Одеяло на полу! Подушки как в бою побывали! – И с пафосом: – В очередной р-раз гор-рдость наша доказала, какой он непр-р-ревзойденный любовник!

– А то… – пробормотал я, одеваясь и стараясь не поворачиваться к ворону лицом. Хотя даже если глаза красные, то это вполне можно оправдать бессонной ночью страсти.

– И кто же на этот р-раз ублажал вашу светлость? – осведомился Карыч. – Вр-роде как Фисонька тебя бр-росила?

Нет, какая же наглость! И откуда этот пернатый хам знает все, что творится в академии?!

Я, конечно, не среагировал. Только фыркнул и небрежно сообщил:

– Разнообразие – наше все.

– И не одна она, – продолжал ворон. Показалось, что с удовольствием… – Вот еще одна тоже как-то пр-рямо категор-р-рически настр-роена.

Тут я и заметил на столе записку. Мою. Невскрытую даже!

Честно сказать, даже ночной кошмар слегка отступил, потесненный этим фактом. Этим вот нераспечатанным треугольничком, в очередной раз говорящим, что Хелли меня не только не простила, но даже и объяснений принимать не хочет.

Первую записку я отправил обычным путем. И она тоже вернулась ко мне в первозданном виде. Потому и попросил Карыча отнести вторую. В надежде, что ему удастся уговорить девочку вскрыть письмо: наш «почтальон» терпеть не может возвращаться без ответа. Видимо, это ущемляет его профессиональную гордость…

– Слушай, Тар-рис… – Ворон перескочил на стол и пошевелил злосчастный треугольник лапой. – А ты бы с ней лично поговор-рил? Не в письменном виде. И подар-рочек бы какой придар-рил… Девочки это любят.

Я только мысленно вздохнул. Конечно, местами и я могу ошибаться, но не в Хелли, нет. Уверен: никаких подарков она не возьмет ни за что. Натура не та… Только хуже сделаю. Но с одной стороны Карыч прав: извиняться следует лично, а не парой строк на бумаге.

А извиниться я обязан. И объяснить, что не так уж и виноват. Не ловил же я ее по всей академии в тот проклятый вечер, не искал целенаправленно! Просто сама под руку попалась…

И, кажется, кое-что ей все же понравилось тогда… Ведь в какой-то момент она пыталась отвечать на мои поцелуи. Неумело, осторожно… но ведь искренне!

Да. Нам надо поговорить. Одна беда – эта прекрасная мысль пришла мне в голову не сейчас. Я бы и писать-то не стал, если бы Хелли вела себя иначе.

Но она меня не замечала. Проходила мимо, не отвечая на мое приветствие. Игнорировала, когда я нарочно попадался ей на пути. Не смотрела, не разговаривала… И при этом – никаких следов печали! Такая же, как всегда. Только совсем уж нос от учебника не отрывает, даже в столовой, и улыбаться перестала. Раньше всегда ходила с улыбкой, а теперь – только в ответ. И ни в коем случае не мне. Вот однокурснику-оборотню – улыбается…

Кстати, этот тип вертится около моей малышки с завидным постоянством. Разумеется, я не ревную! Но ведь неприятно.

– Пар-ри тебе точно тепер-рь не выигр-рать! – сообщил вдруг Карыч, и я, вздрогнув, оторвал наконец взгляд от записки. И про пари знает, мерзавец вездесущий!

– Да и демоны с ним, – ответил с напускным безразличием.

А может, и не напускным…

Нет! Пари – это важно!

Но стоит ли лгать самому себе?

Будет отлично, если я выиграю. Но куда важнее объяснить Хелли, что я ни в чем перед ней не виноват.

Я давно привык к своим кошмарам. Но их нужно компенсировать. И само наличие в моей жизни солнечноволосой девочки с шоколадными глазами этому помогало… А значит – мне нужно с ней помириться.

Вернуть себе этот кусочек солнца.

Вернуть наши занятия. Наши прогулки. Наши разговоры…

Чтобы она снова смотрела на меня… ну пусть как на друга.

Пусть хотя бы так…

Глава 15,
в которой Хелли пытается поменять куратора

Хеллиана Вэртззла

Сидеть на лекции было скучно.

Наш преподаватель по истории магии заболел, и сейчас его временно заменял какой-то дедок. Судя по внешнему виду, он застал еще постройку академии стихий и уже тогда был стар.

Притом рассказывать он умудрялся настолько заунывно, что хотелось спать! Это несмотря на априори интересную тему: «Адаптация нечисти в обществе».

– …Таким образом, после долгих споров и дискуссий нечисть все же решили разделить на два вида, а именно: светлая нечисть и темная нечисть. Закон был принят, и светлые отныне имели право селиться в городах рядом с разумными разных видов. Кто мне ответит почему?

Аудитория озадаченно замерла. Профессор вздохнул и наугад ткнул в первого попавшегося студента:

– Вот вы.

Я озадаченно уставилась на указывающий прямо на меня морщинистый перст и, получив тычок в бок от сидевшей рядом гномочки Айны, наконец-то поднялась.

– Светлая нечисть так названа исходя из того, что она питается человеческими эмоциями, но не напрямую от людей, а ловит рассеянные в воздухе эманации.

Ух, молодец я какая! Даже слово «эманации» не только вспомнила, но и произнесла правильно. Со всех сторон молодец!

Обвела аудиторию гордым взглядом и, наткнувшись на одобрительный взгляд оборотня, слегка смутилась.

– Верно, – похвалил меня профессор. – Какая вы хорошая девочка, юная мисс. Может, еще подскажете, как появилась рекомбинированная нечисть?

– Рекомбинированной нечистью называют измененных животных, у которых в процессе магических и генетических экспериментов зародился разум, а у некоторых еще и магические способности. Но все виды нечисти, в том числе созданные искусственно, имеют общие черты: долгожительство и зависимость от эмоций других существ. Потому нечисть всегда стягивается к людям… и не только.

– Молодец! – едва не прослезился старичок и от избытка чувств махнул рукой. – Ставлю отлично!

Я опустилась на место, ощущая, как половина однокурсников смотрит на меня отнюдь не добрым взглядом. Получить отлично в буквальном смысле ни за что – это сильно!

Едва удержавшись, чтобы не показать самым стервозным девочкам язык, я вновь взглянула на дедка.

– Надо сказать, что Конклав магов и Ковен ведьм выдержали немало… м-м-м… назовем это пристрастными беседами… с членами ордена Единого. Священникам не нравилась нечисть в любых ее видах.

Ну еще бы. Вроде как первое упоминание о нечисти относится к тому моменту, как измененные крысы прогрызли ход в погреба постившегося епископа. И сожрали там запасы колбас, окороков, а также вылакали бочку вина, что стояло уже пять лет и открыть его планировали еще этак через десять.

Что именно постившийся священник делал ночью в подвале с колбасами, история умалчивает. Видимо, сражался с искушением. В любом случае встреча с упившимися крысами прошла не на высшем уровне. Налакавшаяся нечисть тоже подзабыла о том, что надо молчать и не отсвечивать.

Так что крысы и епископ вступили в контакт.

И судя по последующей анафеме, наложенной на множество ученых-магов, – встреча прошла как-то паршиво. Правда, случилось это все несколько веков назад, когда вера в Единого еще была одной из главных религий нашего мира…

– Надеюсь, что вам все понятно? – вырвал меня из мысленного похода в историю дребезжащий голос.

Вокруг послышались утвердительные восклицания, а после разочарованный гул, так как препод выдал:

– Ну и молодцы! И так как у нас есть минут пятнадцать до конца пары, предлагаю вам небольшую самостоятельную работу на данную тему. Так сказать, опрос с краткими ответами. Мне важно понимать, в каких областях у вас имеются пробелы.

Листочки вспорхнули с кафедры и разлетелись по аудитории, опускаясь ровнехонько посередине ученических парт. Левитацией старичок владел на уровне, потрясающем воображение.

Я взяла перо, макнула в зачарованную от проливания чернильницу и уставилась на список вопросов.

Ага…

Первый вопрос: «В каком году был принят пакт о прекращении беспорядочного истребления нечисти?»

Смело ставим прочерк, так как до этого параграфа мы еще не добрались!

Второй: «Способы превращения животного в нечисть».

Несколько их. Существует естественный магический выброс. Обычно это случается либо в каких-то дальних далях, когда просыпаются Источники Силы. А еще после того, как творится мощное колдовство, которое уходит в землю и как-то затейливо переплетается там с природными потоками.

Ну и, конечно, искусственное сотворение нечисти. Когда зверушку ловят и целенаправленно делают с ней всякие гадости. Облучают, заклинают, врезают новые гены… При этом, разумеется, можно влиять на обретаемые животным характеристики. Что несомненно полезно, но очень часто вызывает у объекта эксперимента не только появление разума, но и повреждение уже присутствующего, а также всякие-разные психические отклонения.

Так что в основном маги предпочитают ловить и приручать уже готовую нечисть. Между прочим, хотя ни о каких анафемах и прочих гонениях в нашем королевстве давно и речи не идет, такие эксперименты строжайше запрещены, и разрешение на них выдается очень-очень редко.

Записав все это кратенько и культурно, я прочитала третий вопрос.

«В каком месте произошло последнее массовое превращение фауны?»

Ну тут просто. Шаударская долина, а точнее Шаударский лес. Это я знала, потому что вторая моя тетка жила буквально за перевалом и до нас доходили разные слухи. То страшные, то смешные, но неизменно чудесные.

В той местности проснулся очередной Источник, и обратилась примерно треть всех животных. И до сих пор именно в Шаударской долине предпочитают ловить нечисть для всяких исследовательских и практических нужд…

Я поставила точку, перечитала свои ответы и нахмурилась. Написала-то правильно… Но вот вообще не знала, а зачем собственно магам нечисть. Особенно в плане практической нужды…

– Сдаем работы!

Листок сам собой вывернулся из моих пальцев и полетел к преподавателю, встроившись в стройную шеренгу таких же белоснежных исписанных бумажек.

Прозвенел звонок, и я начала неторопливо собираться.

Закончив, повесила сумку на плечо и, развернувшись, уткнулась носом в широкую мужскую грудь.

На несколько мгновений мое сердце сбилось с ритма, а подсознание подбросило образ того, кого так боялась и так хотела увидеть.

Но почти сразу ушей коснулся совсем другой голос. Добрый, мягкий… прямо как его обладатель.

– Я еще не успел с тобой с утра поздороваться. Привет, Хелли. Позволишь помочь тебе с сумкой? Сегодня много предметов, а стало быть учебников… и она тяжелая.

Запрокинув голову, я заглянула в смеющиеся серые глаза Эрика Берсана и неожиданно даже для себя ответила:

– Да.

– Я рад, – широко усмехнулся оборотень и снял с моего плеча поклажу. – Ты знаешь, что пара по бытовой у нас сегодня проходит на семнадцатом полигоне?

– Э-э-э… нет!

– Да, вчера вечером повесили объявление. Это весьма необычно! Как думаешь, что нам предстоит?

– Да что угодно, – повела плечами я. – Но явно практика, хотя вроде бы и не должна.

– Ну, по твоему опыту? В отличие от остальных, он у тебя есть! – И очередная белозубая улыбка. И галантно придержанная передо мной дверь.

Тут же вспомнились слова Каролины: «Глаз с тебя этот Эрик не сводит!» Да и сама это давно уж вижу…

Но я решила доблестно не думать о всяком таком!

Обратилась к своим знаниям и предположила:

– Если серьезно, может быть что угодно. На семнадцатом каменное покрытие, так что мы можем, например, тренироваться в очищении больших открытых пространств.

– Логично… – задумчиво кивнул оборотень. – Как раз это недавно проходили.

– И очень хорошо, что профессор Риот решил закрепить наши знания на практике! – воодушевленно сказала я.

Правда, как раз до очистки этих самых больших пространств я в ПТУ не доучилась… Потому первый опыт получила тут, в академии. На первой отработке…

О которой вспоминать не хотелось. Во-первых, сглупила здорово, а во-вторых…

Тарис там был. Которого уж точно вспоминать не стоит! Хватит того, что я каждый день с ним сталкиваюсь – в коридорах, в столовой, в общежитии, в парке… Словно он нарочно мне на дороге попадается!

И как же сложно это – делать вид, что я его не замечаю.

– Хелли?

Я вздрогнула и поняла, что стою на месте. Посмотрела на Эрика.

Симпатичный он, спору нет. Милый даже. И руками меня не трогает… И вообще.

– Прости, задумалась! Идем!

* * *

Я, Тарис и Каролина стояли в кабинете профессора Фирса.

Надо сказать, я искренне считала, что отказаться от студенческо-кураторской опеки Тариса будет просто. Вот буквально приду, скажу, что больше видеть его противную светлость не хочу, и никто не станет задавать лишних вопросов.

Все оказалось далеко не так.

Профессор Фирс не сводил с меня изучающего взгляда и говорил каверзные, вещи, дотошно вникая в мою проблему!

В общем, меня покинуло психическое равновесие, обретенное в приятной компании Эрика, который и на практическом занятии не отходил далеко. Оно улетучилось, стоило прийти в деканат и встретиться тут лицом к лицу с виновником моего душевного раздрая.

– То есть больше месяца вас, мисс Вэртззла, ваш куратор вполне устраивал, и вдруг… – протянул профессор Фирс, внимательно на меня глядя. И резюмировал: – Довольно странно…

При этом никакого удивления в его голосе не было.

Я в очередной раз переступила с ноги на ногу, стараясь не показать собственного недоумения. Правда, совсем по другому поводу.

То есть и двух месяцев еще не минуло?! То есть да, конечно. Едва-едва ведь октябрь начался… Но мне-то казалось, что прошло уже чуть не добрых полгода! Столько всего случилось за это время! Столько изменилось в моей жизни!

Хотя нет, немного не так. Сентябрь-то как раз пролетел быстро: учеба, учеба, учеба… Да я света белого не видела за этой учебой! А потом была вечеринка в честь окончания первого месяца в академии – и вот после нее-то все и закрутилось.

Быстро прикинув, я сообразила, что наша с Тарисом дружба продолжалась всего-то неделю. На следующий после вечеринки день, в воскресенье, мы впервые сидели на той иве, и он меня обнял за плечи – как выяснилось, чисто по-дружески. И встречались потом почти каждый день, как раз ровно неделю, ну да. И занимались, и просто болтали… конфеты ели…

А на следующий день после того, как герцог мне показал практический способ медитации, я получила от него записку, что занятие отменяется. Пошла одна к иве, уснула там, а вот потом все и случилось! Придурок Натан, приставший ко мне около общаги, а потом Тарис… тоже придурок!

И был это – понедельник.

А сегодня всего-то четверг! И дружба наша, выходит, всего три дня как кончилась. Но по мне – уже целую вечность…

– Мисс?..

Ой! Погрузившись в воспоминания, я как-то забыла, что куратор – то есть настоящий мой куратор, преподаватель! – ждет ответа.

– Я уже закрыла все свои пробелы, а значит, поручение, которое вы дали герцогу Таргскому, он выполнил, – пояснила профессору Фирсу давно заготовленной фразой. – Последнее время я занимаюсь в основном с Каролиной, да и с самого начала она мне помогала. Так что не вижу нужды и дальше отнимать время у его светлости.

Вот так вот!

Его светлость, стоявший тут же, в двух шагах от меня, повел плечом, но промолчал, по-прежнему разглядывая огромный портрет, висевший над столом Фирса. Я уже знала, кто там изображен: великий маг, один из основателей Королевской Академии стихийной магии и первый декан боевого факультета. По правде сказать, на боевика основатель был вовсе не похож. Скорее на ученого – изобразили его сидящим за столом, с пером в руке, задумчивым таким… И стареньким совсем. Интересно, чего Тарис так на него пялится, будто хочет в портрете найти ответ на какой-то важный для себя вопрос…

– Ах, вот в чем дело! – осененно сказал профессор, и в его голосе мне почудилась ирония. – Так вы, мисс, заботитесь о благополучии мистера Тарга?

– Конечно, – подтвердила я, отрываясь от портрета. Ну точно, улыбки на лице Фирса нет, а вот в глазах смех плещется. Что ж тут веселого, скажите на милость?

Профессор откинулся на спинку кресла и сообщил:

– Похвально. А вы что скажете, мистер Тарг? Для начала об исполнении своего обязательства.

– Полагаю, что мисс Вэртззла достойно влилась в учебный процесс, – холодно ответствовал Тарис. – Она несомненно обладает высоким интеллектом, нестандартными способностями, прекрасной памятью и использует все это в полной мере. Мисс ответственна, трудолюбива, в нарушениях правил академии не замечена, если не считать первого и последнего инцидента в самом начале ее учебы. Но, полагаю, он простителен, а к тому же отработан.

– Прекрасно! – оценил профессор. – Надо поручить вам написание характеристик… Но хотелось бы узнать, какова доля ваших личных заслуг в становлении мисс Вэртззла как студентки?

– Самая малая, – произнес Тарис, по-прежнему изучая портрет первого декана боевиков. – Для меня очевидно, что студентка Вэрртзла вполне могла обойтись без моей помощи.

А вот это нечестно!

– Это неправда! – вмешалась я. – Мистер Тарг оказал мне очень большую помощь. Без него мне было бы гораздо сложнее. И я очень ему благодарна. Как и Каролине.

Профессор оглядел нас обоих по очереди и перевел взгляд на Кари.

– И вы, мисс Мирр, готовы взять на себя кураторство над своей соседкой?

– Разумеется, – подтвердила Каролина. – Собственно, профессор Фирс, это априори была моя обязанность согласно традициям академии. И я, в общем-то, ее исполняла.

– Так зачем же что-то менять? – наигранно удивился куратор. – Или это ваше решение, мистер Тарг?

– Отнюдь. – Тарис покачал головой и заявил: – Напротив, занятия с Хеллианной, то есть с мисс Вэртззла, ничуть меня не напрягают и даже способствуют моему собственному учебному процессу. Я имею возможность повторять пройденное, укреплять свои знания. А также практиковаться в бытовой магии, что считаю важным.

– Давно ли… – пробормотал Фирс.

Тут Каролина громко хмыкнула. А я не удержалась от совета:

– Мистер Тарг может найти себе другого подопечного.

– Хеллиана… – обратился ко мне герцог.

Даже голову соизволил повернуть. Ну и я к нему повернулась. Вот только, увидев в синих глазах целую кучу эмоций, совсем не соответствующих холодному тону, поспешила снова уставиться на портрет за спиной профессора.

Ну в самом деле – так смотрит, будто и впрямь себя в чем-то виноватым считает… Это же уметь надо – глазами так врать!

– Мисс Вэртззла, – опять поправился Тарис. – Думаю, что ваше решение возникло из-за моего… чрезмерно пристального внимания к вашему… обучению.

Ага-ага, к обучению! К нему самому! Ты только вспомни, чему именно ты меня хотел обучить! Иди вон Фису свою обучай…

– А потому, чтобы вы были уверены в моей искренности, я при свидетелях прошу извинить меня. Я был неправ и глубоко раскаиваюсь в своем необдуманном поступке.

Я бы его и послала… к шусам в болото жуков ловить. Как минимум! Да неудобно же при профессоре. Потому опять переступила с ноги на ногу, покосилась на Фирса, скроившего ну очень серьезную рожу, и со всем возможным хладнокровием заявила:

– Ну что вы, мистер Тарг. Я уже и забыла.

– Господа студенты, – вмешался в наши любезности профессор. – Подозреваю, что причиной смены студенческого куратора является некое недоразумение. И его вы вполне могли бы разрешить между собой.

– Простите, что отнимаем у вас время, – решительно вступила в беседу Кари, – но Хелли же сразу сказала, что больше не нуждается в помощи герцога Таргского. И причину указала, профессор!

– Да, но если причина заключается в том, что…

Слушая профессора, я все больше раздражалась. Вот спрашивается: Фирсу-то какая разница, кто у меня куратор?! Или он Тарису насолить хочет? Так его светлость как раз желает продолжить со мной заниматься! Небось надеется, что и дальше меня полапать сможет! А я – не желаю! Изначально не желала, между прочим!

– …даю вам неделю на разрешение разногласий, – завершил свои рассуждения профессор. – Если к следующему четвергу вы, мисс Вэрртзла, не измените свое мнение, то так тому и быть. Свободны!

Но я задержалась в кабинете.

– Профессор, ну вы же понимаете, что я мнения не изменю?

Фирс, уже успевший уткнуться в какие-то бумаги, разложенные на столе, тяжко вздохнул.

– Деточка… – сказал он устало. – Я просто вас прошу подумать. Вряд ли произошло что-то настолько уж непоправимое. Насколько мне известно, вы с Таргом сумели найти общий язык. И хочется верить, что юношеская ссора не помешает вашему взаимодействию.

– Какому взаимодействию?! – опешила я. – Профессор, это никакая не юношеская ссора, правда! Я не хочу общаться с герцогом Таргским, вот и все.

– И все же я прошу вас не торопиться, – проникновенно заявил Фирс. – Видите ли, за прошедший месяц в нашем деканате просчитали личные параметры первокурсников на предмет совместимости магических потоков… Вы же знаете, что магическая сила всерьез увеличивается при работе с напарником?

– Ну да, – растерянно подтвердила я.

– Так вот. Сей факт особенно важен, когда речь идет о боевых магах. Первого встречного в напарники не возьмешь. Порой и друзья-то сработаться не могут, уж поверьте. Потому мы всегда проводим проверки на совместимость – на будущее… Это очень помогает при распределении выпускников на работу. Да вы присядьте, мисс.

Я опустилась на мягкий стул и нервно сцепила руки на коленях. Какое-то нехорошее предчувствие всколыхнулось…

– И выяснилось, что у вас со студентом Таргом почти идеальное совпадение, понимаете? Просто удивительно, что я вот так случайно в первый же день определил его вам в кураторы! – сказал он с воодушевлением. – Узнав, что вы настолько друг другу подходите, я буквально себя поздравил! Такая прекрасная возможность сработаться еще во время студенчества – большая редкость, мисс! Вы понимаете?

Нет! Совсем не понимаю!

– Профессор, но… Но у нас с герцогом просто НЕТ возможности вместе работать! Я ведь бюджетница. А у него, скорее всего, уже есть планы на будущее! Совсем другие…

– Когда речь идет о благе государства, было бы глупым обращать внимание на происхождение мага, – строго произнес Фирс. – У вас немного неверные представления. Кстати, Тарис Тарг тоже обучается в академии на бюджетной основе.

Я ахнула, а профессор рассмеялся.

– Вот представьте себе! Ведь так называемые самородки не только в провинции встречаются! Разумеется, герцог способен оплатить свое обучение, но при его талантах это просто не требуется. Он – действительно гордость нашей академии! Хотя от стипендии, конечно, отказался…

– Рада за него… – пробормотала я.

– А взаимодействие ваше не только вам, деточка, принесло плоды, – продолжал увещевать меня Фирс. – Даже профессор Риот потрясен внезапными успехами студента Тарга в его предмете.

– Бытовая магия – это несложно, – слабо возразила я. – И Тарис… он просто наконец все выучил, хотя и не понимает, зачем ему бытовка…

– Да никто и не сомневается в его способностях. Но именно с вами он наконец дал себе труд начать осваивать практику, Хеллиана.

– Ну он дальше и сам справится, – твердо заявила я. – Я тоже в этом не сомневаюсь!

– Разумеется, – согласился профессор. – Но то, что его проблема с бытовой магией разрешилась именно теперь, – одно из доказательств вашей психологической совместимости, мисс. Что для напарников столь же важно, как и совместимость магических потоков. И не возражайте мне сейчас, умоляю! Идите, деточка. Идите и хорошенько поразмыслите над моими словами.

В приемную деканата я буквально вылетела, только что створкой двери не хлопнула. Да плевать я хотела на эту совместимость! Его светлость с кем только не совмещается!!! И мне до этого дела нет!

Меня ждали. Наверное…

Обычно куратор разговаривал с нами где придется – ну или, если дело было серьезное, собирал в восьмой аудитории третьего корпуса, закрепленной за первым курсом боевиков. Но сегодня Фирс меня не вызывал – это мы с Каролиной сами явились к нему в деканат. А вот выслушав нас, он пригласил Тариса, хоть, на мой взгляд, можно было и без него обойтись.

И вот сейчас в приемной сидела на диванчике для посетителей Каролина, а посередине стояли герцог и увязавшийся за нами Эрик. Нехорошо так стояли… не в боевых стойках, но близко к тому. И наблюдавшая за ними секретарша постукивала пальцами по своему столу, явно ожидая неприятностей.

Я вышла как раз в тот момент, когда у нее, видимо, сдали нервы.

– Господа студенты, прошу покинуть приемную! – высказалась миссис Файгер.

Очень, очень пожилая магичка (я бы даже сказала – древняя), она считалась исключительно милой теткой и даже голоса ни на кого не повышала. Но ситуация однозначно не позволяла ей оставаться милой.

– …совершенно не обязан перед вами отчитываться, – шипел Тарис, не обратив никакого внимания на возглас секретарши.

– А кто тебе сказал, что не обязан? – оскалился в ответ оборотень. Буквально вот оскалился… Клыки, обычно незаметные, на миг вылезли изо рта. – Она моя однокурсница!

– О, не смею оспаривать этот прискорбный факт, – согласился Тарис. – Но я не подозревал, что он налагает на меня необходимость давать вам отчет, мистер… Как же вас… запамятовал, простите. Или не знал?..

– Узнаешь, – пообещал Эрик. – Если не оставишь Хелли в покое – непременно узнаешь. И как меня зовут, и еще много чего интересного.

– Безмерно благодарен и буду с нетерпением ожидать этого счастливого момента.

– Тебе вряд ли понравится!

– Молодые люди! – окончательно возмутилась миссис Файгер. – Будьте любезны выяснять свои отношения вне стен академии! И уж тем более – деканата!

Тут герцог наконец и сам вспомнил о манерах: обернулся на секретаршу, отвесил ей изящный поклон и проговорил:

– Прошу прощения, миссис Файгер! Право, не моя вина.

И покинул приемную, печатая шаг.

А Эрик, фыркнув, шагнул за ним, но я успела ухватить его за рукав. Тут и Каролина встала, и мы втроем, ровненькой шеренгой, тоже вышли за дверь, нестройным хором попрощавшись с секретаршей.

Тарис, по счастью, успел уйти.

– Что случилось?! – напала я на оборотня. – Что вы там устроили?!

Он смущенно мотнул головой и промолчал, а Кари захихикала.

– Ой, Хелли, это надо было видеть! Выходим с герцогом от замдекана, а тут твой… а тут Берсан с дивана подхватывается – и к нему! Мол, ты что, гад, Хелли сделал, что вас обоих к нашему куратору вызвали!

М-да… Надо было все-таки оборотню сказать, зачем меня к Фирсу понесло. А то отделалась коротким «надо»… вот он и решил, что проблема какая.

– Я не так сказал… – пробурчал Эрик.

– Ну почти, – отмахнулась Каролина. – И вот они стояли и выясняли, в чем Тарг перед тобой провинился.

– Эрик, – вздохнула я. – Ни в чем он не провинился. Я просто решила куратора сменить.

– Причина же есть, – указал оборотень. – Я ведь вижу, что ты с ним разговаривать даже перестала. Значит – обидел!

– Нет, все нормально, – уверила я. – Мне с Кари удобнее заниматься, вот и все.

Но, судя по хмурому взгляду, мне однозначно не поверили. И как-то тепло стало на душе от такой явной заботы…

Глава 16
О ревности

Тарис Тарг

Сказать, что волчонок из группы Хелли меня бесил, – это вообще ничего не сказать.

Хотя я ничего не имею ни против оборотней, ни против первокурсников.

С первыми имел дело на Ханторской заставе и уяснил, что от людей они отличаются лишь наличием второй, животной ипостаси. Очень годной в бою, особенно учитывая, что ни разум, ни магия оборотня не покидают, в каком бы виде он ни был. Крайне неудобно плести и направлять заклинания, когда у тебя вместо пальцев – когти или крылья, но именно поэтому оборотни, как никто, владеют невербальной магией и лантуанским языком. В плане скорости кому угодно фору дадут! Вот перед тобой медведь, способный заломать врага, пока он еще и рта раскрыть не успел или пальцы сложить, правильно направляя вектор, – а вот он уже человек, который и говорит быстрее, и жестикулирует так, что за рукой уследить не успеешь. А в плане интеллекта мы абсолютно на равных. Так что байки про тупость оборотней давно канули в вечность – эта раса уже несколько веков живет среди людей, а не прячется в лесах и замкнутых общинах.

Что же до первокурсников – ну, дети они еще. И психологически, и магически… Но это как раз вопрос времени, все мы были детьми.

Словом, при иных обстоятельствах первокурсника Эрика Берсана я бы просто не замечал. Но как не заметить того, кто постоянно крутится около объекта твоего пристального внимания?

После печального инцидента, заставившего Хелли меня игнорировать, волчонок от нее просто не отходил!

Ну как волчонок… Молодой волк, на самом-то деле. Насколько я могу судить со своей мужской точки зрения – приятной наружности. То есть все при нем: достаточно смазливая морда, сформировавшаяся фигура, причем помощнее моей, хотя до того же Натана парень не дотягивает. И понятно, что не дурак, – ибо дураки на бюджетное отделение Королевской Академии Стихий попросту не попадают.

И моя малышка (а это МОЯ малышка, невзирая на глупую ссору) ему улыбается! Не то чтобы раньше она этого не делала… Но поскольку теперь она улыбается только в разговорах, да и то не каждому…

Что, если мной она и вовсе не была увлечена? Или не настолько сильно, чтобы теперь, после ссоры, не обратить внимания на одногруппника?

Кроме того, волк есть волк: несомненно, он чуял наш с Хелли взаимный интерес и теперь, когда у него появился шанс, перехватывает любой мой взгляд на нее! А в деканате так просто омерзительно себя повел, даже угрожать пытался.

Разумеется, до дуэли с первокурсником (тем более не аристократом) я не опущусь. Если не будет сам настаивать… Да и в этом случае постараюсь избежать, избиение младенцев – ниже моего достоинства.

Надо просто помириться с Хелли, и проблема в лице (морде) Эрика Берсана исчезнет сама собой.

Однако выбрать момент, чтобы принести извинения в приватной обстановке, не получалось.

В столовой – никакого уединения. Как и в любом другом месте учебных корпусов.

В парке? Но она вообще не ходит одна: треклятый волчара сопровождает ее как пришитый!

В библиотеке? Хороший вариант. Вот там Берсан с ней не каждый раз торчит. Провожать – провожает, но не всегда там задерживается.

Только привел этот вариант к тому, что я был вынужден следить за передвижениями первокурсницы! Я! Герцог Таргский! Избалованный вниманием доброй половины студенток академии!

Ужасно…

Не менее ужасным было то, что в пятничный вечер, вместо того чтобы прекрасно провести время в городе, я, как банальный мелкий сыщик, прятался за кустами, мелкими перебежками двигаясь следом за двумя первокурсниками.

– Если хочешь, я подожду тебя, – лопотал волчара, склоняясь к моей девочке.

Как же бесит!..

– Нет, Эрик, спасибо, но это пустая трата времени. Мне надо всерьез позаниматься. Кстати, ты тоже можешь, – ответила Хелли, повернув к нему голову и улыбаясь. – Вроде бы у тебя с интегралами не очень-то хорошо? А я люблю в библиотеке заниматься…

– Да нет… – отказался оборотень, и я облегченно выдохнул. – Я пока погуляю. – И добавил, слегка смутившись: – Побегать хочется…

– Ой, Эрик! Ты волком будешь бегать, да?

– Конечно! Хочешь посмотреть?

– Очень хочу! – Хелли аж в ладошки захлопала. – А можно, да? Если честно, интересно жуть как! Я ни разу не видела оборот!

– Тебе можно! – выдал Берсан. Да с такой интонацией, будто государственную тайну решил открыть! Нет, я знаю, что оборотни не большие любители демонстрировать вторую ипостась. Но ведь и тайны никакой из этого не делают.

– Эрик, я вот все хотела спросить тебя: а оборот – это не больно? – с глубоким интересом спросила моя любознательная девочка. И дунула себе на лоб, убирая выбившуюся прядку волос. При этом пухлые губки сложились в трубочку, будто целоваться собралась.

Но тупой волк, оскалив в широкой улыбке крупные белые зубы, даже не шагнул к ней поближе.

– Ничуть не больно! И очень быстро!

Эх, будь я сейчас на его месте!..

Хотя глупость. И я бы не решился. Ясно же, что отскочит с негодованием… Провинциальное воспитание, что поделать…

А ведь будь это не Хелли, а любая другая девчонка, я бы на месте оборотня решил, что меня провоцируют на поцелуй. Ну ладно, не любая, конечно, но многие.

Вовсе не одна Хелли считает, что это неприлично. Вот только раньше меня недотроги-девственницы вообще не привлекали. Ухаживать, чинно прогуливаться по аллеям, месяцами добиваться позволения обнять… Увольте! К такому я не готов.

Мрачно слушая разговор объектов моей слежки, я вдруг осознал: уже готов. Демоны меня раздери! Готов ухаживать… прогуливаться… да ведь этим и занимался всю прошлую неделю! Как последний идиот… Или не идиот?.. Сам же предложил ей дружить, пусть и с другими намерениями…

Несколько запутавшись в собственной оценке, я пропустил момент, когда Хелли, забрав у оборотня свою сумку, поскакала по ступенькам к входу в библиотеку.

Эрик Берсан ушел не сразу: смотрел девочке в спину, пока за ней не захлопнулась дверь. Потом огляделся с таким видом, словно врагов высматривал, но меня не заметил и потопал прочь.

Ну а я, выждав немного, двинулся за Хелли.

Малышка сидела за столом в самом углу читального зала. Зажгла сразу две лампы – дневного света, освещающую весь стол, и небольшой светильник для рабочей поверхности. Обложилась учебниками (три штуки, и все раскрыты), подперла голову рукой и что-то уже писала.

А ведь я обещал ей помочь с интегралами и даже начал…

– Добрый вечер, Хеллиана, – сказал негромко, остановившись сбоку.

Она вздрогнула, едва не подпрыгнула от неожиданности. А может, оттого, что узнала мой голос…

Читальный зал был практически пуст, что для вечера пятницы совершенно естественно. Человек пять на огромное помещение – и если уж они сегодня и сейчас сидят здесь, то на нас не отвлекутся.

– Добрый, – нейтральным тоном ответила мне Хелли и наклонилась над тетрадкой.

– Интегралы… – протянул я, опираясь рукой на стол. В отдалении, конечно же. – Ты так и не сумела разобраться?

Молчание.

– Хелли, если есть вопросы, я могу помочь.

– Мистер Тарг, я думаю, ваше посещение библиотеки не подразумевало помощи первокурснице, – спокойно сообщили мне, не поднимая головы.

– Да, – согласился я. – Но раз уж мы оба здесь…

– Благодарю, не стоит тратить на меня время.

– У меня как раз оно свободное. И я все еще твой куратор.

Наверное, вот это зря сказал.

– Я так не считаю. – И опять не глядя на меня. Как будто в ее тетради что-то гораздо более интересное!

Хелли потянулась к учебнику, перелистнула страничку.

Ладно. Я ведь и впрямь не помогать ей пришел.

– Хеллиана… На самом деле я пришел, чтобы извиниться перед тобой.

– Вы уже извинились.

– Да, но там я не мог сказать то, что должен сказать.

– Угу…

Зашелестели страницы второго учебника.

– Хелли, прости меня, пожалуйста. Я должен объяснить… Дело в том, что я…

– Мне неинтересно.

– Но это в самом деле было не то, что ты думаешь! – горячо сказал я и поперхнулся последним словом. Боги, что я несу! Но ведь правда…

– Я ничего не думаю, – равнодушно ответила девочка, еще ниже склонив голову. Вот только голос у нее дрогнул, и это обрадовало. Ей не все равно! Хотя хочет показать мне именно это.

– Видишь ли, я в тот день был не в себе. Ну…

Да что же это со мной!

Все подготовленные и неоднократно проговоренные наедине с собой фразы вдруг вылетели у меня из головы. Я смотрел на ее затылок, на косички (опять косички!) цвета солнца, на изящную шейку… И судорожно искал сбежавшие слова.

– Я могу объяснить. Понимаешь, я выпил тогда одно зелье и из-за него не мог себя контролировать. Поэтому…

Хелли подняла голову. Сложила перед собой руки, словно примерная школьница, и четко произнесла:

– Я поняла, мистер Тарг. Обычно вы себя контролируете и не позволяете себе вести себя так, как вам бы хотелось. Но поскольку выпитое вами зелье лишило вас контроля, то мне повезло и я увидела вас настоящего. Я все правильно поняла?

– Э-э-э… Да. То есть нет! Хелли, это зелье…

– Детали меня не интересуют. Больше того: они мне противны. Как и вы сами.

Пока я стоял с открытым ртом, она добавила:

– Надеюсь, и вам все понятно. Ваша светлость.

– Хелли! Ты все не так поняла! И я прошу прощения, потому что…

– Конечно, мистер Тарг. – И меня одарили улыбкой. То есть улыбкой это назвать было нельзя: девочка просто растянула в линеечку губы. А лицо будто окаменело… – Не беспокойтесь об этом. Я ведь уже сказала вам, в деканате: я уже все забыла.

– Но, Хелли! То, что я тогда с Элифисой, – это…

– Отвали к шусам, Тарис, – предложила она, недобро сверкнув на меня глазами. – Надоел. Все, я тебя простила, понял?

Я даже отступил.

Куда только делась моя солнечная малышка… На меня смотрела очень злая, нахмуренная девица, даже глаза потемнели, стали совсем черными.

– Хелли…

– Не понял, – вздохнула она. – Я не обижена. Просто ты мне больше не интересен. Так доступно?

– Но…

Она встала.

В полном молчании я наблюдал, как эта незнакомая, суровая… чужая женщина аккуратно собирает в сумку учебники, тетради и всю свою канцелярию.

И судорожно соображал, что сказать. Никогда в жизни я не испытывал такой растерянности. Ни от кого и никогда я не слышал, что неинтересен… И не представлял, что слышать это настолько… Больно!

– Но ведь тебе понравилось! – нашелся я наконец. – Хелли, ведь нам было хорошо! Просто я…

Опять что-то не то говорю…

– Вас еще раз облить водой, мистер Тарг? – осведомилась она очень любезно. Будто чашечку кофе предложила. – Это действительно было довольно мило. Не думала, что и вы оценили. Но нет желания еще раз тратить на вас магию. Извините. И постарайтесь не слишком страдать по этому поводу, вам не идет. Ваша светлость.

Хелли пошла прочь.

А я словно и впрямь опять примерз к полу.

И слова нашел! Только говорить их уже не хотелось. Смысла нет! Распинаться перед девчонкой, которая имела наглость вот так меня отбрить?! Это унизительно, в конце концов! Да кто она такая, чтобы не принимать моих извинений?! Стою тут, распинаюсь, как идиот, перед деревенской малявкой!

Я смотрел ей вслед, испытывая возмущение, негодование… и что там еще положено испытывать в такой ситуации. И давил в себе желание догнать, обхватить за плечи, тряхнуть и заставить выслушать! Потому что это неправда, что в тот момент она видела меня настоящим! Вовсе нет!

Догнал бы, не будь я тем, кто я есть. Герцогом Таргским.

Мы говорили очень тихо. Нас никто не слышал. Это главное.

Все остальное я точно переживу.

И докажу ей, что герцог Таргский не способен страдать, еще чего не хватало! Просто хотел извиниться… Не вышло. Да и плевать!

Только почему тогда дышать настолько сложно, словно в грудь битого стекла насыпали?..

* * *

Хеллиана Вэртззла

Из библиотеки я вылетела, уже почти ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Не могла уже ни чинно шагать, ни сдерживаться больше, ничего не могла!

Только бежать, не разбирая дороги, и плакать. Бежать и плакать…

Слезы лились ручьями, и ничего поделать с этим я тоже не могла. Да и не хотела. А потому, залетев в первую попавшуюся беседку, плюхнулась на скамеечку и дала себе волю. Аж подвывала, уткнувшись в ладони.

А вы как думали? После такого разговорчика… На самом деле мне стоило гордиться собой: ведь ни словом, ни взглядом, ни интонацией я не дала Тарису понять, что его слова меня хоть как-то волнуют. Ну, мне так кажется… А вот он – да! И горячился, и пальцами нервно по столу барабанил, и явно растерялся!

В общем, уела я его! А знай наших!

Вот только чего мне это стоило…

Потому я и не пыталась сейчас сдержать истерику. Заслужила! Имею право! И я упоенно рыдала, даже не пытаясь взять себя в руки.

Больно было очень. И не столько потому, что теперь уж мы с герцогом точно никогда друзьями не будем. Это-то и так понятно. Но вот беда: мне безумно хотелось поверить в его слова… Ну а правда – мало ли что и для чего он выпил? Может, приворотное какое ему подлили, может, голова болела и с дозировкой переборщил – да что угодно может быть! Я в зельях погано разбираюсь… Так-то подумать – он действительно странно себя вел в тот проклятый вечер. Совсем не похоже на того Тариса, которого я знаю.

Только что это меняет? Хоть я тыщу оправданий ему придумай, а картинку, как он Фисе под юбку лез, из головы не выкинешь. И самое противное, что делал он это сразу после того, как меня целовал.

Нет! Не хочу я! Не хочу с таким парнем даже дружить. Да ведь теперь и знаю, что он вовсе не дружить со мной хотел, другое у него на уме было!

И словно услышала снова:

«Сводишь с ума… ты мое наваждение… с первой встречи… весь мир сгорит, если отпущу тебя…»

Понятно же, чего ему на самом деле надо! Фиска говорит: всем мужикам одно это и нужно. Правда, Каролина другое говорит… Кому верить-то?! Хочется – Каролине… Но про Тариса и она сказала: бабник!

– Ы-ы-ы-ы… – громко выдала я, замотав головой. – Ы-ы-ы…

И думать нечего! Он даже ведь не понял, чем меня обидел! Нашел, чем оправдаться: хорошо нам, видите ли, было… Понравилось мне! Козел шусов!!!

Но ведь мне и правда понравилось…

– Ы-ы-ы!..

Все, Хелли, все! Плюнуть, растереть да забыть! А еще раз подойдет ко мне – так приморожу, что тогдашний лед солнышком покажется! Не нужен мне герцог Таргский ни в каком этом… как его… аплуа! Амплуа, вот…

– Ам-плу-а-а… – пробормотала я вслух. – Ы-ы-ы…

И тут моего плеча кто-то коснулся. Осторожно так, едва заметно, будто птичка села.

Но рыдать я перестала мгновенно. Вот же демоны… Неужели Тарис меня догнал?! Дальше надо было бежать!

Подняла голову, не отрывая рук от лица, и чуть раздвинула пальцы.

Передо мной стоял Эрик Берсан.

Я даже выдохнула от облегчения, но тут же, сообразив, в каком виде тут сижу и чем вообще занимаюсь, принялась спешно вытирать лицо. В руку мне тут же ткнулось что-то мягкое. Я машинально перехватила, покосилась…

Ну конечно. Носовой платок. Прям как в книжках, не раз читала, как мужчины плачущим девушкам платочек суют… Я еще все удивлялась – чего ж те девицы с собой сами платок-то не носят? Теперь понятно… не до платка, хоть и есть он у меня.

Правда, в книжках платок всегда был белоснежный, да кружевной, да с вензелем… А мне сейчас подали самый обыкновенный, в сине-голубую клетку. Хорошо, что большой.

– Отвернись, пожа-алуйста… – попросила я, слегка заикаясь.

Оборотень послушно развернулся ко мне спиной, а я высморкалась в платок, стараясь делать это по возможности бесшумно. Свернула, запихнула в карман, достала из другого свой платок и кое-как вытерла лицо. Надо было и сморкаться в свой, вот же… Хотя стоп! Я бытовой маг или куда?!

Быстро приведя оба платка в идеальный вид, я всхлипнула последний раз и сипло позвала:

– Эрик…

Он немедленно обернулся, присел передо мной на корточки, а я протянула ему платок.

– Спасибо…

– Не за что. Хелли. Что случилось?

Стыдно-то как! Как же он не вовремя сюда заявился… Я бы и еще порыдала…

Но это говорить, понятно, нельзя.

– Да пустяки. Нервы сдали.

Оборотень явно проглотил то, что хотел сказать. Помолчал.

– Послушай, – сказал наконец. – Прости, это не мое дело… Но если ты хочешь, я ему… все оборву!

Сверкнули белые зубы, и я аж вздрогнула.

– Кому? – спросила, чуть подавшись назад.

– Таргу, – мрачно ответил Эрик. – Только скажи. Хотя не надо. Я и так оборву.

– Не надо! – попросила я. – С чего ты взял вообще? Я просто… Ну, у меня с интегралами так плохо, что вот аж нервы сдали.

– Хелли, я вовсе не хотел тебя допрашивать, – смущенно сказал оборотень. – Только… Я знаю, что он в библиотеке тоже был. Я туда зашел – тебя нет…

– А Тарис там? – невольно спросила я.

– И его нет. Только я запахи хорошо определяю. Понял, что вы оба там были. Я по запаху за тобой пошел, а ты вот… плачешь тут.

– Все в порядке, Эрик. Ну правда. Честно!

Вдобавок я совсем не уверена, что для оборотня все закончится хорошо, если он пойдет что либо отрывать Тарису Таргу.

– Хелли, ты… – Он помялся, но все же спросил: – Он тебе нравится?

То ли я еще не совсем пришла в себя, то ли искренняя тревога в серых глазах подкупила… Тревога и что-то еще. В общем, не смогла я соврать.

– Он мне нравился, – ответила честно. – Раньше. Но мы поссорились. И я не хочу с ним больше вообще даже разговаривать.

– Может быть… мне с ним поговорить?

– О чем?

– Ну… если он тебе нравится… и нашу дружбу не так поняли. Я могу прояснить ситуацию, чтобы вы помирились, – мрачно закончил он и добавил: – Чтобы ты больше не плакала.

– Нравился РАНЬШЕ, Эрик! Больше не нравится. Козел он! – сообщила я с чувством.

– Это точно! – И мне улыбнулись с явным облегчением. – Но я все равно поговорю. Чтобы и думать забыл о тебе.

– Вот давай мы с тобой оба про него забудем? – предложила я. – Давай?

– Давай, – в серых глазах плеснуло какими-то незнакомыми ранее эмоциями. – Хелли, раз Тарг тебе не нужен…

И опять замолчал. Только вот скулы чуть покраснели. Я с очень большим интересом уставилась на это диво дивное – смутившегося оборотня.

– Не нужен! – с еще большим чувством подтвердила я, возвращаясь к теме беседы.

– Тогда, раз так… Хелли, ты мне очень нравишься. Я… я уже месяц мечтаю с тобой встречаться.

Ну вот нате вам…

Не то чтобы я не подозревала. Но одно дело, когда вроде замечаешь, что к тебе неравнодушны, и Каролина не раз говорила… А другое – когда парень тебе это в лицо сказал.

Симпатичный, между прочим, парень. Вон глаза какие… Серые-серые, будто небо в дождик. И столько всего в тех глазах! И ожидание, и надежда, и тревога опять. Так смотрит, словно я сейчас судьбу его решить должна.

– Эрик, я…

– Я понимаю! – он вытянул руку, касаясь моих губ кончиками пальцев, вынуждая замолчать, и с кривой усмешкой спросил: – Неожиданно, да? И не ко времени, да и помню я, что ты говорила о том, что не до отношений сейчас! Но ты подумай, ладно? Я подожду, сколько хочешь. Ты для меня… – на красивом лице Эрика появилась решимость, словно он осмелился броситься в воду с головой: – Я бы с тобой вот всю жизнь так сидел! Такого ни к одной девушке никогда не чувствовал. Ты такая красивая, Хелли, будто цветок! Только мне даже дотронуться до тебя страшно, вдруг обижу. Упущу тебя.

Потрясающие у него глаза. Только не те, которые мне в душу запали. А вдруг это потому, что Тариса я первого здесь увидела, да еще и поцеловалась с ним с первым?

Наверное, в другой ситуации, в нормальном состоянии, спокойная и не на этих чертовых эмоциональных качелях, я бы не сделала того, что сделала. Нехорошо так делать, неправильно, нельзя! Не должна девушка первая! Но ведь парень-то, считай, мне в любви признается… Хороший, милый парень…

Я потянулась вперед и осторожно, словно собиралась пить горячий чай, коснулась губами щеки Эрика.

Он замолк и словно окаменел, а в серых глазах вспыхнуло такое…

Ну раз так!

И я поцеловала его в губы. Тоже лишь прикоснулась, но все равно – в губы же! Сразу отстранилась, испуганно заморгала, да поздно было. Эрик обнял меня, очень нежно, неуверенно даже, будто боялся, что оттолкну. И поцеловал сам. Сперва легонько, потом его губы стали настойчивее…

И нет, я не стала его отталкивать.

И нет, мне не было противно. Просто… никак. Никуда не провалилась, ничего не закипело. Ничегошеньки вообще.

Прервала поцелуй, отклонилась, положила ладони Эрику на плечи.

– Что? – хрипло спросил он. – Обиделась? Хелли?

– Нет, что ты! – искренне ответила я. – Просто неожиданно очень. И… Ну, нехорошо так… Давай не будем торопиться, Эрик?

– Конечно… – выговорил он. – Как скажешь. Я понимаю. Извини…

Он улыбнулся и явно не сдержался: провел пальцами по моей щеке.

– Я подожду, сколько хочешь, – повторил свои недавние слова, тут же отдернув руку. – Только разреши быть рядом.

– Да мы ж и так рядом все время, – улыбнулась я в ответ. – Спасибо, что понимаешь.

Эрик, все это время так и просидевший на корточках, вдруг резко поднялся, словно вспомнил что-то важное.

– Я и забыл, Хелли! Давай-ка уйдем отсюда побыстрее. Только не через вход. – Он завертел головой, шагнул к противоположной стенке беседки, принялся ее ощупывать. – Тут, говорят, выход второй есть…

– А почему не через арку? – удивилась я, тоже поднявшись.

– Хелли, это же Лиловая беседка, – откликнулся оборотень, продолжая шарить по стене. – О, нашел! Иди сюда!

Он раздвинул ветки плюща, оплетающие беседку живым ковром, и я увидела широкую щель между разогнутыми в стороны коваными прутьями.

– Какая беседка? – переспросила я, подходя.

– Лиловая. Ты не знаешь, да? Здесь если вдвоем сидеть – значит объявить всей академии, что мы пара. Традиция такая.

– Ой…

«Сидят в лиловой беседке аки котик с кошечкой», – вспомнились мне слова коменданта.

– Я-то готов объявить, – вздохнул Эрик. – Но ты-то вряд ли, верно?

– Спасибо… – прошептала я в очередной раз, выскальзывал в щель.

Но на самом деле хотелось остаться. Точнее – хотелось выйти из беседки в открытую арку, чтобы увидела нас вдвоем вся академия. Чтобы все узнали, что я встречаюсь с Эриком Берсаном. Да – чтобы об этом узнал шусов герцог! Чтобы понял, что он мне не нужен!

Поймав себя на этой мысли, я едва не споткнулась и почти не обратила внимания, что Эрик поддержал меня за локоть.

Не до него было. Внезапно и совершенно четко я поняла, что… Влюблена.

Что всерьез, до сладкой боли, до ужаса, до искр перед глазами влюблена в треклятого Тариса Тарга…

Но ничего. Переживу и это, справлюсь.

От любовной недостаточности еще никто не умирал.

Выбью Тариса из головы. Учебой, возможно подработками, книжками. Главное, чтобы не другими парнями.

Еще тетка моя говорила, что в делах любовных поговорка “клин клином вышибают” вообще не работает.

Глава 17
О неожиданностях в личной жизни

Хеллиана Вэртззла

Озарение на тему чувств к Тарису настолько меня испугало, что я решила занять себя давно проверенным делом.

Учебой, за неимением работы. Тетка моя всегда говорила, что любую дурь из головы отлично выносит изматывающий труд.

Вдобавок, если бы все проблемы заканчивались герцогом, то это полбеды! После памятного поцелуя в беседке Эрик появлялся рядом все чаще и чаще и этим ввергал меня в дикое смущение. Вроде и парень хороший, и общаться с ним приятно, но как глянет своими серыми глазищами, так вздрагиваю… В такие моменты мне видится в них что-то голодное, по-настоящему волчье. Правда, парень почти сразу мягко улыбается и прячет это пугающее выражение.

Но оно есть. И благодаря недавнему опыту я прекрасно осознаю, что оно означает. Что если парень таким взглядом пялится на твои губы, то это вовсе не потому, что ему просто смотреть некуда, а тут они подвернулись.

В общем – смущало это меня дико! Еще и Каролина с Фисой подливали масла в огонь. Притом если Кари говорила про правильную партию и подходящего парня, то Фиса, как всегда, фыркала и напоминала, что оборотни гулять-то гуляют, а женятся обычно исключительно на своих. Теперь уже я нерешительно напоминала ей про прецеденты обратного, а Элифиса резко отвечала, что это исключения, лишь подтверждающие правило.

Сама наша “русалка”, кстати, с головой ушла в учебу, почему-то очень заинтересовавшись бытовой магией, по поводу которой иногда со мной консультировалась. И подходила с такими вопросами, что мне приходилось листать ее учебники. Все же в высшем учебном заведении даже в области бытовки проходят гораздо больше материала, чем в ПТУ. Но я не расстраивалась, наоборот, с радостью открывала для себя новое.

Так что не в силах разобраться в отношениях (и главное – не желая в них разбираться), я, по примеру Фисы, полностью погрузилась в учебу, и это принесло весьма неожиданные плоды. Профессор Риот, видя мои стремления, все чаще давал мне на дом задания со звездочкой, причем часто весьма головоломные.

– Интересно, очень интересно, мисс Вэртззла… – Бытовик внимательно смотрел на мои решения и периодически чертил на соседнем листе схемы, видимо проверяя правильность ответов. Делал он это, правда, каким-то очень хитрым, недоступным мне методом. – Ну что же, Хеллиана, я вас поздравляю!

– С чем? – осторожно спросила я, переступая с ноги на ногу и думая, с какой бы стороны зайти на предмет того, чтобы он научил меня таким вот проверкам, какие делает сам. Это ведь не обычные обратные решения, а куда проще!

– Ваш уровень знаний моего предмета позволяет уже сейчас засчитать вам первый курс программы академии стихий. Хотите?

– Хочу! – Я аж подпрыгнула от радости я и закивала.

– Я так и думал, – по-доброму улыбнулся профессор Риот. – Программу на второй год вам выдадут. И, полагаю, по моему предмету вас можно перевести на экстернат. Ну или просто поставить баллы, и тогда у вас освободится больше времени для других дисциплин.

Надо сказать, что на несколько мгновений я задумалась. Дело в том, что некоторые предметы действительно давались мне с гора-а-аздо большим скрипом, чем бытовка. Тот же лантуанский язык, например, или магическая алгебра. Интегралы, брр!

– Экстернат, профессор. И… – Я даже зажмурилась от своей дерзости. – Я буду просто счастлива, если вы станете моим научным руководителем. Мне очень нравится бытовая магия и ее всевозможные сочетания со стихийной, и я бы хотела связать с этим предметом свое будущее. Ведь все это можно использовать и в боевом плане, правда? А вы самый яркий изобретатель нашего времени, и для меня будет огромной честью…

– Стоп-стоп-стоп, мисс Хеллиана, – рассмеялся профессор Риот. – Довольно комплиментов, я уже понял, что вы хотели сказать. И раз у нас открытый разговор, то заверяю, мои последние задания как раз и были призваны чтобы проверить ваши способности. Обещать наставничество я пока не буду, давайте для начала закончим хотя бы третий курс. Но да, уже сейчас я бы с интересом посмотрел на то, как вы решите, например, вот эту задачу с помощью не только бытовой, но и стихийной магии.

Передо мной положили плотный, чуть желтоватый лист, на котором было написано… Я аж глаза округлила!

– Как помыть дракона весом пять тонн?!

– Да.

– Но как?!

Нет, профессор Фирс уже мне это говорил, когда я спрашивала о подработке. Что, мол, не сомневается, я и дракона смогу отмыть. Но он-то шутил!

– Вот это вам, мисс Вэртззла и предстоит выяснить.

Я несколько секунд ошеломленно смотрела в глаза профессора, едва удерживаясь от логичного ответа: если уж он не хочет брать меня в ученицы, то можно просто об этом сказать!

– Слепок внешности дракона находится тут. – Риот порылся в столе и выдал мне иллюзионный амулет. – Советую активировать на каком-нибудь полигоне, так как дракон в натуральную величину. И… активность будет тоже натуральная.

Очень хотелось спросить, что же такое натуральная активность дракона, но я промолчала. К сожалению, никогда их не видела, они жили слишком далеко, в труднодоступной долине в Северных Горах. А разумных драконов-оборотней по пальцам можно пересчитать… и моются они наверняка самостоятельно.

– Спасибо, – со вздохом поблагодарила я.

– Пока еще не за что. И не забудьте – сочетание бытовой и стихийной магии.

– Помню.

Если это чем-то мне поможет, конечно…

На выходе я столкнулась с Фисой. Соседка остановилась и тронула меня за плечо:

– Что за убитый вид?

– Профессор Риот велел помыть дракона, – чистосердечно призналась я. – А я вообще не в курсе, с какой стороны подходить к данном вопросу. Даже математически…

Фиса рассмеялась, встряхнула темными волосами, убранными, как всегда, в изящную прическу, и хмыкнула:

– Заходи сбоку. Вряд ли у драконов реакции такие же, как у лошадей, но к ним я бы тоже не рисковала подходить со стороны хвоста или морды.

Я лишь кивнула и грустно побрела по коридору. Лишь когда за моей спиной с грохотом захлопнулась дверь, я задумалась, а зачем это Фиса шла к профессору Риоту? Но в любом случае, во-первых, это не мое дело, а во-вторых, не у меня одной к бытовке интерес…

Так что я покинула учебный корпус и, продолжая прокручивать в голове задачу, направилась к библиотеке. Нужно до ужина успеть сделать все задания на завтра, а после уже пораскинуть мозгами, с какой стороны браться за мытье дракона. Интересно, почему именно эта задача?! Она же совершенно бесполезна в реальной жизни.

День был солнечный, и я, застыв в прохладной тени дубов, поплотнее запахнула ворот курточки и подняла голову, любуясь на ажурную листву. Солнце превращало и так прекрасную осеннюю пору в нечто невообразимое. Листья кружили, падая, и я вдруг вспомнила то детское, почти забытое ощущение, когда идешь, сильно загребая палые листья ногами, и наслаждаешься их шуршанием. Захотелось кружиться, подкидывать над головой золотые, красные, багровые и последние, самые стойкие зеленые листы и с замиранием сердца смотреть, как они, танцуя в воздухе, опадают на землю.

Внезапно из соседних кустов раздалось шуршание, и на дорожку выпрыгнул крупный темно-серый волк.

– Эрик! – радостно воскликнула я и наклонилась, осторожно поглаживая жесткую шерсть.

Если честно, то животная ипостась моего… эм… друга, приятеля, кавалера? В общем, неважно! Я о том, что лохмато-волосатый вид Эрика Берсана мне нравился гораздо больше, а еще с его второй ипостасью мне было гораздо комфортнее.

Волк коротко фыркнул и, прихватив меня за край юбки, потянул за собой, прочь с дорожки.

Минут десять мы куда-то шли, причем волчара носился вокруг, вздымая листья и периодически аккуратно роняя меня в мягкий золотисто-красный ковер. Я смеялась, доставала листву из волос, из-за пазухи и ощущала себя… в кои-то веки совершенно счастливой!

Может, действительно ответить Эрику взаимностью? Он хороший, он заботливый… Да, меня не ведет рядом с ним так, что я дышать забываю, но кому вообще нужна эта ваша страстная страсть? Вот тетка моя говорит, что от страсти только в подоле приносят, а хорошие отношения – они головой строятся!

Наконец мы пришли – в довольно заброшенный участок парка академии. Волк принялся копаться под высокими корнями могучего, наверное трехсотлетнего дуба и спустя минуту вытащил оттуда какой-то сверток. И потрусил с ним в сторону ближайших кустов. Я подумала было пойти следом, но волчара глянул настолько выразительно, что осталась возле дерева.

Спустя пять минут ко мне присоединился Эрик уже в человеческом виде, на ходу застегивая студенческий сюртук.

– Извини, но оборот вообще вещь не особо эстетичная, а уж обратный – вдвойне. Привет, Хелли!

– Привет! – Я позволила крепко стиснуть себя в объятиях и обняла в ответ, пряча нос в вороте парня. Прикрыв глаза, быстренько понюхала. М-м-м… своеобразненько. Шерсть, земля и запах палой листвы.

– Псиной воняю? – понимающе спросил друг и отстранил меня, игриво взъерошив волосы. – Ты такая красивая там стояла, Хелли. В столбе солнечного света, волосы искрились и переливались, и мордашка такая довольная. Просто прелесть!

– Спасибо. – Я смущенно почесала кончик носа. – А ты гулял?

– Ага, только что вернулся из академических угодий для оборотней. Задрал зайчишку, пообедал.

– А мне такое ощущение, что обеда не хватило. – Я потерла живот.

– Тогда у меня есть для тебя сюрприз.

Эрик вновь полез в яму под деревом, где оставлял вещи, и достал оттуда еще один сверток. Точнее, на этот раз мешочек, из которого тотчас было извлечено полковриги хлеба, кусок копченого мяса и сыр. И термос!

– Чаю с бутербродами?

– Ты идеален! – с чистой совестью сообщила я и присела на сюртук, который он опять снял и расстелил.

– Хотелось бы. – Он хитро на меня покосился, а я покраснела.

К счастью, тему Эрик развивать не стал. Молча открутил у термоса крышку и, наполнив ее травяным чаем, передал мне. Сам же достал большой охотничий нож и начал делать нам бутерброды.

– Не замерзнешь? – Я тронула его за рукав тонкой рубашки.

Мои пальцы немедленно поймали, быстро поцеловали и отпустили раньше, чем я успела возмутиться.

– Ну, оборотень я или погулять вышел? Нет, конечно, погулять-то вышел, но здоровье у меня по-прежнему лучше, чем у человека. Держи! – Мне передали довольно кривой, но весьма щедрый на мясо и сыр бутерброд.

– А ты всегда с едой на охоту ходишь?

– Так я же не каждый раз кого-то ловлю. Кроме меня в академии немало оборотней, а популяцию дичи временами забывают восстанавливать.

– А-а-а…

– А ты откуда идешь?

– От профессора Риота, – с трудом прожевав, поведала я в ответ. – Он задал мне совершенно невероятную задачу. Так что вот, топаю… топала в библиотеку. Сначала делать все по программе, а потом копать в сторону решения.

– Это замечательно. Ты редкостная умница, Хелли. Наверное, поэтому меня так за тобой и водит.

– Э-э-э… – Я вновь очень сильно заинтересовалась бутербродом, словно ничего любопытнее в жизни не видела.

– Не смущайся. – Он вдруг оказался так близко, что моей заалевшей щеки коснулось вначале дыхание, а потом и горячие губы. – Я просто периодически не могу удержаться от откровенности.

Эрик быстро отстранился и тут же сменил тему, продолжая легкую беседу, вытягивая нас обоих из неловкости, за что я была очень ему благодарна.

Выбравшись из леса, мы отправились к моей прежней точке назначения.

На площади возле библиотеки было достаточно много студентов. Никто не хотел упускать хорошую погоду, потому народ учился за каменными столами на свежем воздухе. Некоторые – положив на лавки подушки, чтобы не переохладить себе самое дорогое.

– Ну что решаем? Будем сидеть здесь или пойдем в читальный зал? – спросил Эрик, приобнимая меня за плечо и сразу отпуская. – Я только за своей сумкой в общагу сбегаю…

Вроде бы даже без намеков, потому я лишь кивнула:

– Наверное, здесь. Я пока книги кое-какие возьму.

Перед нами шла пара девчонок, в одной из которых я узнала «королеву» нашего факультета Мариану Лимб. И услышала знакомое имя…

– Тарис? Тарис Тарг, ты серьезно?! – потрясенно охнула спутница Марианы.

– Да, – в голосе первой красотки так и плескалось самодовольство. – И вот увидишь, на этот раз он остепенится!

– Ну… так многие думали. И у тебя уже с ним вроде что-то было?

– Я – не многие, – резко ответила Мариана. – Вот увидишь, не пройдет и пары недель, как он будет с рук у меня есть. Вдобавок мы вполне подходим друг другу с точки зрения происхождения. А в прошлом году… ну, я его всерьез тогда не рассматривала на самом деле.

Мда-а, весь божественный пантеон разом смеется над этими амбициозными планами. Сколько обрывков таких разговоров я уже слышала! С тех пор как с моих глаз упали шоры и я перестала идеализировать шусова герцога, я часто случайно улавливала разговоры о том, какой он шикарный и как его непременно приручит какая-то девушка. Вот эта конкретная, что о нем говорит, например.

– Понимаешь, мы уже четыре дня как…

Что именно четыре дня, я узнать, к счастью, не успела.

Мы уже подходили к крыльцу, двери распахнулись, и на пороге показалась пара студентов.

Тарис Тарг и Натан Реманс.

– Тарис! – радостно взвизгнула Мариана и вихрем взлетела по ступеням, чтобы повиснуть на шее у парня.

У меня сердце вниз рухнуло. И забыло, как биться.

– Хелли! – не менее радостно заорал… Натан. – А я тебя ищу!

– Зачем? – мрачно спросил… конечно же, Эрик.

– А это не твое дело, блохастенький, а мое и Хелли. – Натан сбежал вниз и двинулся ко мне… с распростертыми объятиями. – Детка, я все понял и образумился! Мой друг подал мне пример хороших отношений, да, Тарис? И я решил, что тоже должен остепениться и посвятить всего себя одной-единственной. Тебе!

– Натан, хватит паясничать. – Голосом Тариса, который все еще не двинулся с места можно было замораживать озера.

– Так я, между прочим, не шучу! – повернулся к нему Натан. – Решил, что хватит вести разгульный образ жизни. К чему все эти наши оргии и многочисленные девки! Довольно разбрасываться! Я посвящу себя одной!

– Натан, ты совсем крышей поехал? – доверительно поинтересовалась я, ощущая, как стоящий рядом со мной Эрик напрягся, а в груди его заклокотало низкое рычание. Сжала руку волка и тихо шепнула ему:

– Не вмешивайся, пожалуйста, я сама разберусь с этим шусовым юмористом.

– Но Хелли…

– Если ты мной дорожишь – не вмешивайся, – пристально глядя в серые глаза, сказала я. И развернулась к Натану, который с весельем в глазах наблюдал за ситуацией.

– Итак, повторяю, ты крышей поехал? Что на этот раз на уме?

– Правильные вещи, детка. – Он попытался подойти ко мне ближе, но я зеркально сделала пару шагов назад. – Ладно-ладно! Просто все дело в хорошем примере. Вот мой дорогой друг Тарис – он решил остепениться. И я тоже решил, и это как раз разумное решение! А ты единственная, кто посылал меня к шусам на болото.

– Потому ты решил, что тебе нужна я? – складывая руки на груди, поинтересовалась в ответ.

– Конечно. Мужчинам вообще свойственно залипать на недоступное, так ведь, Тарис?

Взглядом герцога Тарга можно было двигать скалы. Но Натан оказался стойким!

Мариана счастливо пискнула и потерлась головкой о плечо моего бывшего куратора (правда, профессор Фирс это еще не подтвердил).

– Я так рада, что у нас все серьезно, – проворковала она.

– Да уж, – медленно проговорил Тарис, почему-то глядя на меня. – Как же хорошо, что мы узнаем о своих намерениях от лучших друзей, не так ли?

– Просто прекрасно!

– Это был сарказм, Мари.

Девушка недоуменно захлопала длинными ресницами.

Но Натана они оба не интересовали ни капельки!

– Ну так что, Хелли, малышка? Примешь раскаявшегося развратника в свои объятия?

– Нет, конечно, – холодно ответила я и, внезапно решившись, шагнула ближе к Эрику и взяла его за руку. – У меня уже есть парень, потому ты снова в пролете, Натан. Поищи кого-то еще, достаточно стойкого, чтобы тебя терпеть.

– Оборотень? Детка, право, так себе вариант. Я лучше! Аристократ, для начала.

– А я простолюдинка, и мы не пара.

– У всех свои недостатки. Я уговорю на тебя свою маму!

– Натан, ты совсем уже?! – ахнула Мариана.

– Вовсе нет – давно пора разбавлять старые рода новой, свежей кровью, – очень серьезно ответил ей Натан. – Между прочим, это слова его величества. А Хелли очень сильная и перспективная девочка.

– Бред какой-то! – Я встряхнула головой, не в силах уложить ситуацию в голове. Быстро поцеловала Эрика в область подбородка (ну, куда дотянулась) и сказала: – Ты собирался за своей сумкой. Я, пожалуй, прогуляюсь с тобой…

– Хорошо, – кивнул он. И рука оборотня заметно подрагивала. Надеюсь, он не решил, что я таким образом просто пытаюсь отделаться от Натана. С моей стороны это было бы натуральной подлостью! Так что все всерьез! Я решила!

И тут вновь раздался холодный до изморози голос Тариса Тарга, который уже спустился с крыльца. И Мариана с ним, будто приклеилась к герцогскому локтю…

– Берсан, позвольте отвлечь вас на минуту. Я недавно имел удовольствие наблюдать ваш бой на дуэльном полигоне. Вполне достойно. Не желаете ли вы стать моим спарринг-партнером?

– Какая честь, ваша светлость! – Ехидство из голоса Эрика можно было черпать ложками. – Кажется, ваш последний партнер в данный момент пребывает в лазарете.

– Это был несчастный случай и даже не во время поединка. Ваши намеки оскорбительны.

– В таком случае я согласен на ваше любезное предложение. Вдвойне хорошо, что теперь мы сможем разрешить все намеки и споры в схватке, не так ли?

По незаметно собравшейся вокруг толпе пронеслись шепотки, в которых я уловила слова “конец волчонку”.

– Какая схватка, о чем вы? – возмутилась, еще крепче сжимая руку оборотня.

– Не переживай милая, это лишь ученические тренировки, – утешил меня Эрик, тепло улыбнувшись.

А взгляд Тариса обжег меня одновременно жаром и холодом.

– Да, Хеллиана. Не стоит беспокоиться. Просто у нас со студентом Берсаном накопилось несколько спорных вопросов, которые очень удобно разрешить именно по-мужски. С оружием и без магии.

Взгляд Тариса был настолько говорящим, словно он прямым текстом сказал: “Спорный вопрос – это ты, Хелли”.

Но зачем… зачем ты это делаешь, Тарис?! Ладно Натан, очевидно, что он просто провокатор и сейчас наслаждается ситуацией, но ты-то?

На твоей руке сейчас висит одна из первых красоток факультета, ты столько раз показывал, что я незначительна, ты столько раз демонстрировал, что тебя бесят мои манеры и моя речь… ты поцеловал меня и тут же сменил на другую…

Зачем я тебе?!

КОНЕЦ