Annotation

Заиметь врага среди Темных — не самое удачное начало лета для феи-студентки.

Особенно если тебя с этим Темным связывает не очень светлое прошлое, о котором он даже не помнит! Особенно если он вдруг становится твоим боссом, а тебе вменяется выполнять все его приказы, иначе… Но меня, Кару де Ларра, так просто не запугаешь. Я для этого высшего мерзавца стану тем еще наказанием!

Не зря же меня так родители назвали. Вторая часть дилогии.

Требуется помощница, или Светлая против Темного — 2 ГЛАВА 1. Кара

ГЛАВА 2. Кара ГЛАВА 3. Кара

ГЛАВА 4. Ксанор ГЛАВА 5. Кара ГЛАВА 6. Кара ГЛАВА 7. Кара ГЛАВА 8. Кара ГЛАВА 9. Кара

ГЛАВА 10. Ксанор ГЛАВА 11. Кара ГЛАВА 12. Кара

ГЛАВА 13. Ксанор ГЛАВА 14. Кара ГЛАВА 15. Кара

ГЛАВА 16. Ксанор и Кара ГЛАВА 17. Кара и Ксанор ГЛАВА 18. Кара и Ксанор Эпилог 1. Кара

Эпилог 2. Ксанор

Требуется помощница, или Светлая против Темного — 2

Валерия Чернованова

ГЛАВА 1. Кара

— Ключ-карта. — Темный протягивает мне кусочек прозрачного пластика. — Если возникнут проблемы с настраиванием биозамка, звони. У меня на вечер нет планов.

— Я, конечно, гуманитарий, но не до такой же степени, — благодарно ему улыбаюсь и, кашлянув, отвожу взгляд.

Вот что за ерунда? Раньше, когда он оказывался близко, я начинала злиться и мечтала подсветить ему лицо звонкой пощечиной. А теперь, когда он рядом, у меня горят щеки, предательски потеют ладони и вообще я… Я чувствую себя смущенной.

Аномальное для меня чувство.

— Может, все-таки подбросить? — Босс не спешит покидать приемную, как и не спешит отодвигаться от моего рабочего стола, увеличивая тем самым расстояние между нами и мои шансы на то, чтобы не сгореть дотла.

Даже страшно к лицу притрагиваться.

— Я думала прогуляться. Сегодня на удивление нежарко.

На улице. А на моем внутреннем термометре температура опять зашкаливает Уже сгорели к Йоргам собачьим все порхающие в животе бабочки.

— Ну, как знаешь. Тогда до завтра.

Темный наконец-то уходит, и я облегченно выдыхаю. Подождав какое-то время (вдруг его по дороге к лифтам кто-нибудь задержит, а мне совсем не надо, чтобы я его нагнала и мы оказались вместе в одном замкнутом пространстве), бросаю сейт в сумку, выключаю сейфот и тоже ухожу из офиса.

Мне действительно стоит сначала прогуляться. Проветрить голову, собраться с мыслями и подумать, как сказать Ли, что я больше не буду с ней жить.

После событий в Аликантаре прошла неделя, а кажется, будто я застряла в том душном ужасном вечере. Наверное, все дело в моих кошмарах. В этих снах безумный убийца идет по моему следу, и каждую ночь подступает все ближе. Вот-вот настигнет…

Поначалу, оборачиваясь, я вижу перед собой Ханара, но стоит тьме вокруг стать плотнее, как лицо охотника стирается, резкие черты расплываются, как тающий воск под пламенем, и становится еще страшнее.

Я не представляю, кто он, почему преследует именно меня, но точно знаю, что будет, когда окажусь в его руках.

Будь хорошей девочкой, Светлая. Иначе ты следующая.

Я честно старалась забыть об угрозе ублюдка, но эти слова, его голос, продолжают звучать внутри меня. С такими успехами в самое ближайшее время мне понадобится помощь душеведа.

Мы улетели раньше, чем на место преступления прибыла полиция. Мне нужно было срочно в клинику, да и Ксанор не хотел светиться там, где убили фею. Я тоже не рвалась давать показания. Рассказать, что преступник со мной общался? А вдруг это просто чья-то злая шутка? И даже если нет, следствию я вряд ли помогу, а вот Рену наверняка доложат. Я своего братца хорошо знаю и ничуть не сомневаюсь, что он уже давно связался с каким-нибудь знакомым из полиции Кадриса и велел приглядывать за сонориной де Парра. Стоит мне поднять тревогу, и тут же окажусь на самолете в Делес.

Ну его в жо… К Йоргам, короче.

Не брата, понятное дело, а маньяка. И возвращение в Делес.

А вот Ксанору я рассказала. Потому и переезжаю. Темный настоял, чтобы я в срочном порядке сменила место жительства. Цитируя начальника: перебралась поближе к цивилизации. В этот раз я не стала отказываться. Во-первых, потому что по-настоящему испугалась, во-вторых…

С Джен я все равно больше не смогу жить.

Я прохожу два квартала, даже этого не замечая. Притормаживаю уже на остановке аэроэкспресса, заметив несущегося по воздуху стального «змея». Несмотря на час пик, людей под прозрачным навесом немного. Кто-то скользит рассеянным взглядом по афишам, объемными голограммами блуждающим по стеклянному куполу и стенам. Некоторые уткнулись взглядом в свои гаджеты, а я продолжаю перебирать в уме неприятные воспоминания.

Зачем — и сама не знаю.

Джен вернулась в Кадрис с нами, хоть поначалу старалась держаться от Хороса подальше. Наверное, все еще не верила, что это не он с ней тогда развлекался. А может, боялась. Ведь если бы я не вмешалась, Ксанор бы из-за нее крупно подставился.

Уже потом, оставшись с шайранкой один на одни, я устроила ей допрос. Не отстала, пока не узнала правду. Джен действительно пыталась отомстить насильнику, но решиться на эту авантюру ей помогла приличная сумма, значительно понизившая градус страха шайранки.

— То есть ты банально продалась?

В тот момент я поняла, что больше не хочу иметь с этой девушкой ничего общего.

— Мне нужны были деньги, и я хотела наказать Хороса. Идиотка.

— Скорее, первое, чем второе, — сказала я, поднимаясь, и ушла к себе в спальню.

С того вечера я считала дни, когда наконец смогу разбежаться с Джен Ли.

◊ ◊ ◊

Не успеваю я войти в квартиру, как шайранка тут же подхватывается с дивана и подбегает ко мне.

— Привет! Как прошел рабочий день?

— Как обычно. — Я с наслаждением скидываю шпильки, даже глаза на миг прикрываю, чувствуя, как мышцы ног наконец расслабляются.

Кайф нереальный.

— Я тут подумала. — Джен хитро улыбается, перекатываясь с носка на пятку. — А что, если мы куда-нибудь вместе сходим? Представляешь, мне повезло урвать билеты на концерт «Сладкой боли». Да еще и в вип-зоне.

«Сладкая боль» — популярная рок-группа с идиотским названием и эксцентричной солисткой. Музыка у них вроде неплохая, но я не отношу себя к их фанатам. Да даже если бы и относила, ходить по концертам с Джен больше не собираюсь.

— Представляю, во сколько тебе обошлись билеты. На деньги Морены купила?

Знаю, не стоило возвращаться к неприятному разговору, но я до сих пор на нее дико зла за то, что спуталась с этим уродом. А самое паршивое, что ему ничего не будет. Ни за изнасилование, ни за то, что пытался подставить Ксана, ни за попытку убийства.

Надеюсь, он проникнется угрозой Хороса, пообещавшего, если еще раз его увидит, «сделать этот мир лучше, уменьшив количество в нем ублюдков», и уберется из Грассоры.

— Может, хватит? — Джен раздраженно морщится, нервным движением заправляет за ухо прядь. — Я же уже извинилась! Перед тобой и твоим высшим.

— Он не мой высший.

— А ведешь себя так, будто ты не в офисе у него время проводишь, а в его постели.

Спасибо, Джен, что успокоила мою совесть и только что превратила этот переезд в самое правильное решение в моей жизни.

— Я не хочу с тобой ссориться. — Больше на нее не глядя, прохожу в спальню.

Бросив на кровать сумку, достаю из-под нее чемодан. Ксанор только сегодня огорошил меня подарком в виде ключ-карты от квартиры в десяти минутах полета от Скайора, поэтому я еще даже не начинала собираться.

— Ты что делаешь? — Джен замирает в дверях и, едва не рыча от злости, наблюдает за тем, как я бросаю в чемодан вещи.

— Съезжаю.

Пауза.

А потом шайранка взрывается:

— Боги, Кара, ты как маленькая! Да, я ошиблась. Но ведь и ты тоже совершала ошибки. Или уже забыла, как охотилась в «Эррере» на своего драгоценного Хороса? И, между прочим, тоже собиралась облить его грязью!

Сдернув с вешалки последнюю тряпку — мятного цвета мини-сарафанчик, отправляю его следом за остальными вещами.

— Да, я совершила ошибку. Но если я пыталась наказать насильника, то ты просто хотела подзаработать и выслужиться перед темной сволочью.

— Стерва! — Ли уже разворачивается, чтобы уйти, но потом о чем-то вспоминает. Видимо, о том, что не сделала контрольный мне в сердце. — Ну и катись к своему любовнику! Только не думай, что станешь его единственной. Он уже раз трахнул тебя и бросил. И даже не вспомнил! То же самое будет и сейчас: развлечется и найдет себе другую!

Справившись с желанием швырнуть в злобную девицу кроссовкой, иду в ванную и просто сгребаю с полки косметику, не глядя. Даже если что-то забуду — неважно! Лишь бы скорее отсюда убраться.

По дороге в новую квартиру я пытаюсь выбросить из головы злые слова Ли, но не получается. И ведь мне по большому счету должно быть без разницы. Джен может придумывать себе что угодно, но я просто его помощница. Еще два месяца, и практика закончится.

И я забуду об этом времени, будто его и не было.

Как забыла (почти) о ночи, которой тоже не должно было быть.

Такси подлетает к высотке, имеющей какую-то нереальную архитектуру. Здание закручивается блестящей петлей, сердцевина которой представляет собой настоящий райский уголок. Этакий оазис посреди стальных джунглей. В лучах заходящего солнца поблескивает бассейн, возле которого ровным рядом выстроились шезлонги.

«Оазис» очерчен едва заметным мерцающим контуром. Для безопасности жильцов я так понимаю. Чтобы случайно не упали.

К счастью для меня, моя квартира оказывается всего лишь на тридцатом этаже, а не трехсотом, и выглядит так, будто участвовала в битве дизайнеров и удостоилась главного приза. Просторно, светло, лаконично. Минимум мебели, но как раз это мне и нравится. Нравится больше не чувствовать, как на меня напирают стены.

Из панорамных окон открывается вид на парк. Наверняка с верхних этажей вид круче, но я безумно рада, что вместо облаков вижу деревья и, не напрягая зрение, могу рассмотреть прохожих.

В общем, здорово!

Быстро развесив в гардеробной вещи, отделенной от спальни голографической дверью, наконец выбираюсь из офисной одежды. Приняв душ в своей новенькой карамельного цвета ванной, надеваю тот самый мятного цвета сарафанчик. Совсем про него забыла и сто лет не носила. Не порядок, буду исправляться.

Настроение поднимается еще выше, когда я обнаруживаю, что холодильник едва не трещит от продуктов. Врубаю музыку на сейфоте и, негромко подпевая солистке из «Сладкой боли» (ничем не хуже лайв-концерта), начинаю готовить ужин.

Салат мясо по-делески, брускетта с пряными, мелко нарезанными овощами. Готовлю и бросаю по сторонам взгляды, чувствуя, что с каждой минутой все больше влюбляюсь и в кухню, и в совмещенную с ней гостиную. И в целом в свою новую квартиру.

— Ты мне не нужен, я не твоя-а-а… — с упоением подпеваю солистке и даже пританцовываю — так много во мне положительных эмоций.

Правда, запинаюсь, услышав недовольное рычание:

— Де Ларра, ну вот какого? Я же сказал первым делом настроить биозамок!

От неожиданности я едва не обжигаюсь соусом для мяса и, схватив сковородку, с самым воинственным видом разворачиваюсь к Ксанору.

Вот действительно: какого?!

— Ты вообще нормальный? Чуть не довел меня до инфаркта!

Правильно поняв, что темная фея с раскаленной сковородкой — не та, на кого стоит рычать, Хорос примирительно вскидывает руки.

— Извини, пугать не собирался. Просто твоя беспечность, Кара, иногда бесит.

Знал бы он, как меня бесит эта его новая роль наседки. За последнюю неделю мы с ним стали что неразлучная, блин, пара. Каждый день Хорос специально заваливает меня работой, чтобы торчала в офисе до поздней ночи. Сам подбрасывает до дома, потому что аэроэкспрессы в это время уже не летают, а вызывать такси мне банально запрещают Пару раз даже забирал утром. Не удивлюсь, если и тайную охрану ко мне приставил.

С Хороса станется.

— Это не противоречит условиям нашего договора, — с наглой улыбкой заявил он, когда я попыталась напомнить, что всего лишь на него работаю.

Чудо, что не увязался за мной сегодня. Зато сюда приперся.

— Что ты вообще здесь делаешь? — Я возвращаю сковородку на положенное ей место и снова поворачиваюсь к любителю нервотрепательных сюрпризов.

— Пролетал мимо и решил узнать, понравилась ли тебе новая квартира, — расплывается в улыбке высший.

— Супер! Я в восторге. Что-то еще? — Я даже руки на груди скрещиваю, всем своим видом показывая, насколько я негостеприимная фея.

Темный шумно втягивает носом воздух, при этом не сводя с меня взгляда.

— Безумно вкусно пахнет.

И непонятно, это ему так запах мяса понравился или мне ненавязчиво напоминают о креме, которым я не воспользовалась после душа.

Потому что даже не предполагала, что кое-кто заявится ко мне на ночь глядя.

— А я такой голодный.

Надеюсь, это он все-таки про мясо.

Хорос демонстративно перекладывает из руки в руку бутылку красного.

— Присоединишься? — сдаюсь под его хитрющим взглядом и не менее хитрой улыбкой.

— Ну раз ты настаиваешь…

Бегло оглядевшись, высший проходит на кухню. Он явно успел побывать дома, потому что вместо делового костюма на нем потертые джинсы, кроссовки и простая футболка.

Такого простого Хороса вполне можно занести в Синюю книгу редчайших животных.

— А вино у тебя, значит, в бардачке завалялось?

— Чего только у меня в бардачке не валяется. — Устроившись за столом, Темный взглядом показывает, что чего-то не хватает А именно, тарелки и столовых приборов еще на одну персону.

Отвернувшись, привстаю на носочках, чтобы дотянуться до верхних шкафчиков, где хранится посуда. Нужно будет переложить ее в нижние и… Только тут я вспоминаю, что на мне мини-сарафанчик, который неприлично задирается, стоит поднять руки, а позади вдруг стало подозрительно тихо.

Я тут же одергиваю юбку и, неловко кашлянув, ставлю тарелку перед нежданным гостем.

— От вилки с ножом тоже не откажусь. Не откажется он…

— И от бокалов. Если ты, конечно, не предпочитаешь пить из бутылки.

— Мы с тобой для этого не настолько близки, Хорос.

За бокалами тоже надо тянуться, но в этот раз я оказываюсь умнее

— забираюсь на стул. Хотя, наверное, результат в итоге тот же.

Наконец с сервировкой стола покончено, вино разлито по бокалам, от закусок почти следа не осталось (Ксан эгоистично начал без меня угощаться), а мясо обалденно пахнет и также обалденно смотрится на новеньких тарелках.

— За переезд в цивилизацию. — Темный поднимает бокал. Я невольно улыбаюсь:

— Опять за старое.

— Согласись, здесь тебе будет удобнее. — Оценив вино, он с жадным аппетитом набрасывается на мясо.

Я же говорю, животное. Можно сказать, уникальный, вечно голодный экземпляр.

— Как ты сюда вошел?

— Открыл дверь запасным ключом.

— Который ты мне отдашь.

— Который не сработал бы, если бы кое-кто уделил несколько минут своей безопасности.

Боги, ну вот за что вы мне послали эту няньку?

— Да я только недавно прилетела. И зачем оправдываюсь?

— Думала заняться настройками сразу после ужина.

А если честно, собиралась отложить всю эту возню до завтра, а сегодня в планах на вечер был вкусный ужин и ужастик, который за обедом нахваливала Рита.

Феи в большинстве своем равнодушны к подобному жанру, а вот я люблю пощекотать себе нервы. И Джен тоже любила, хоть и имела привычку на самых страшных сценах прятать лицо в подушку.

— Мы настолько не дружим с техникой? — по-своему истолковав выражение моего лица, шутит Темный.

— Нет, просто про Джен вспомнила. — Я грустно улыбаюсь. — Обычно по пятницам, когда не работала в баре, мы смотрели ужастики. Традиция у нас такая. Была.

А теперь ни традиции, ни подруги.

— Ты так ее и не простила? — Темный с жадностью косится на сковородку, явно думая в этот момент не о шайранке, а о добавке.

Вот ведь Йорг. Мы работаем вместе всего ничего, а я уже понимаю его без слов. Молча забираю его тарелку, чтобы подложить еды, а потом отвечаю:

— За последнее время я узнала Джен не с лучшей стороны, о существовании которой раньше даже не подозревала. Она намеренно не отвечала на мои звонки, хоть и знала, как сильно буду переживать. Спуталась ради денег с Мореной.

— Она же считала меня насильником и хотела отомстить. Сделав глоток, я возвращаю бокал на стол.

— Джен боится высших и ни за что не решилась бы на подобное ради мести. Но деньги придали ей храбрости, сделали из нее смелую идиотку.

Я опускаю взгляд, машинально обвожу пальцем кромку бокала.

Вздрагиваю, почувствовав прикосновение его пальцев к запястью.

Что я там говорила про самосожжение бабочек…

— Мне жаль, что ублюдок втянул в свои игры и тебя, и ее.

От этого прикосновения на теле как будто электризуется каждая волосинка. Я тут же оставляю бокал в покое и спешу спрятать руки под стол. На всякий случай.

— Жаль, что убийца не охотится на Темных, — шучу, пытаясь разрядить обстановку. — Мне кажется, из Ханара получилась бы отличная жертва.

Ксанор улыбается и возвращается к еде. А я к вину, надеясь, что оно поможет понизить градус неловкости и прогнать из головы шальные мысли. Например, о том, что меня ведет. Но не от алкоголя, а от желания выиграть у Хороса два миллиона.

Вот прямо сегодня.

— Можно задать тебе вопрос?

— М?

С трудом заставив себя перестать думать о разных способах моего выигрывания и его проигрывания, перевожу взгляд на Темного.

— В тот вечер в «Эррере» ты мстила только за подругу? У меня сложилось впечатление, будто у тебя ко мне какие-то личные счеты. Мы же раньше не были знакомы?

Не люблю, когда он так смотрит. Буквально пронизывает своим взглядом. Долгим, внимательным. Таким… от которого шальных мыслей в голове становится еще больше.

— Думаю, если были бы, ты бы запомнил, — улыбаюсь и опустошаю бокал.

Интересно, в этой квартире есть бутылки?

— Да, и правда, что это я? Такую девушку, как ты, сложно забыть. Но ты забыл.

К счастью, мне хватает ума бросить упрек только в мыслях, а вслух пошутить:

— Ну вот и я о том же.

Смысл напоминать ему о той ночи? Прошло уже два года. Лучше пусть и дальше обо мне не помнит.

— Ну а теперь… — Я поднимаюсь из-за стола, пытаясь намекнуть этому… гостю, что ему уже пора. — Неделя была сложная и…

Хорос тоже поднимается. Жаль, не чтобы попрощаться.

— А теперь предлагаю заняться…

Вот не надо нам этим заниматься! Даже в мыслях, Кара. И прекрати на стол пялиться! За ним принято есть, а не то, о чем ты сейчас думаешь.

— …твоей безопасностью, — заканчивает Хорос, подходя ко мне вплотную. — Готова? — касается моего подбородка, чтобы посмотрела ему в глаза.

Зря. Нам категорически противопоказан зрительный контакт.

— Заниматься… безопасностью?

Темный чуть слышно усмехается. Подается ко мне и шепчет на

ухо:

— Готов выслушать другие варианты. Провоцирует. Дразнит.

Что ж, я в эти игры тоже играть умею. И ведь мне эта ситуация

только на руку. Мечты об увольнении и все такое…

Улыбнувшись одной из своих самых соблазнительных улыбок, пробегаю пальчиками по твердой мужской груди, опускаюсь ниже, к каменному прессу, и медленно обвожу край ремня, замирая на пряжке.

Приподнявшись на носочках, тянусь за поцелуем:

— Можем, например, перейти к десерту.

Взгляд высшего прикован к моим губам. Я чувствую, как напряжено его тело, и больше чем уверена: в мыслях он уже снимает с меня тот ничтожный клочок одежды, что нас разделяет, забирается пальцами под кружево трусиков и медленно их стягивает. А дальше…

— Заманчивое предложение… — хриплый шепот на губах, дрожь желания по телу.

Я напряженно сглатываю… а в следующее мгновение мне уже хочется хорошенько ему врезать. Когда этот темный провокатор, расплывшись в улыбке, продолжает:

— …но я наелся. — Резко отстранившись, бросает взгляд куда-то поверх моей головы. — Пойдем, десерт, настроим наконец твой биозамок.

Хорос идет в гостиную, а я нервно одергиваю сарафан, думая о том, что кое-кому (мне) не помешало бы настроить и мозги.

В последнее время они слишком часто стали барахлить.

ГЛАВА 2. Кара

Обожаю субботнее утро. Мое обычно начинается в полдень, и это в лучшем случае. Вот и сегодня я просыпаюсь поздно и какое-то время просто валяюсь в кровати. В голову назойливо лезут мысли о вчерашнем вечере: ужине с Хоросом и обо всем, что за ним последовало. Правда, последовало не так уж много — нудное общение с техникой, после чего шеф со мной попрощался и отправился в одном ему ведомом направлении.

Может, на какую-нибудь тусовку (в пятничный вечер это святое) или на свидание с очередной моделькой. От этой мысли улыбка стирается с моего лица, а стоит вспомнить, что сегодня помолвка близкой знакомой Хороса, на которую он собрался с очередной длинноногой куклой, как мне хочется ругнуться. Громко и грязно. Как феи никогда не ругаются.

Так, все, Кара! Выбросила его из головы и просто наслаждайся выходным.

Пару я для него подобрала идеальную — не прикопаешься. Нежная блондинка с кукольным личиком и совершенной фигурой. Будет красиво смотреться с ним рядом на фотографиях. Ну и в его постели тоже ничего так.

Мысленно обрушив на себя все верхние этажи дома, в котором мне теперь предстоит жить, иду на кухню за ведерком брула. Сварив крепкий ароматный напиток, сразу чувствую себя лучше. Плюхнувшись на диван, отдаю голосовую команду, и в центре зала раскрывается, искрясь и переливаясь, объемная голограмма. Новости? Неинтересно. Детский канал тоже. Сериал? Неохота. Может, все-таки дать шанс Ритиному ужастику? А что? Самое то для субботнего утра феи.

Вернувшись на кухню, делаю себе тосты. Напеваю что-то веселое, позитивное и предвкушаю приятные часы безделья, когда на сейт вдруг прилетает сообщение.

От кайфоломателя Хороса.

Смена планов, Дерзкая. Сегодня ты моя пара. Через полчаса у тебя будут стилист, парикмахер и кто-то еще, не помню кто. Будь

хорошей девочкой и во всем их слушайся. Заберу тебя в семь. Твой заботливый начальник.

На миг прикрываю глаза, пытаюсь справиться с обрушившимся на меня водопадом ярости.

Мертвый начальник, Хорос. Сегодня вечером я сделаю из тебя покойника.

Лелея в душе мысли об убийстве и рисуя в воображении самые кровожадные картины, отправляю максимально вежливый ответ:

Вообще-то у меня сегодня выходной. Реакция у монстра мгновенная:

Вообще-то у тебя контракт со мной, в котором сказано, что в форс-мажорной ситуации выходные отменяются.

Интересно, похороны начальника — это форс-мажорная ситуация? На такую даже воскресенья будет не жалко, ну а сегодня…

Как говорится, против власти не попрешь, придется идти на помолвку.

Ты даже не представляешь, какие сильные чувства во мне сейчас вызываешь.

Мм… люблю, когда девушка заведена до предела.

Йорги. Опять все перекручивает

Понимая, что, если продолжу переписываться с Хоросом, угроблю последние нервные клетки, бросаю сейт на диван и возвращаюсь к тостам. Правда, есть больше не хочется, разве что попить чьей-нибудь крови… Но, увы, до семи придется отказывать себе в этом удовольствии. А после, когда за мной явится Темный, — можно.

Стилист, парикмахер и кто-то еще оказываются до противного пунктуальными. Я едва успеваю дожевать завтракообед, когда по квартире разносится громкая трель.

Прибыли.

Спустя несколько минут, спустившись на лифте, в квартиру вваливаются трое: мелкая девица с полным отсутствием волос, если не считать длиной ультрамариновой челки, и двое парней. Один, высокий и тощий, весь в татуировках. Другой почти нормальный, если не обращать внимания на брюки цвета фуксии и ядовито-зеленую рубашку. Стилист, я так понимаю.

Татуированный, он же парикмахер, представляется Рафаэлем, стилиста зовут Сал, а их помощницу, едва удерживающую в руках

сразу несколько коробок с обувью, — Рамона.

— Рада знакомству, — вежливо приветствую нежданных и нежеланных гостей. Сторонюсь, приглашая проходить в гостиную.

Бросив по сторонам взгляд, Сал перекидывает через спинку дивана чехол с платьями, Рамона с явным облегчением ставит на пол коробки, а Рафаэль, водрузив на журнальный столик свой чемодан, рядом с моим недопитым брулом, информирует:

— Сейчас еще Арина подойдет, она наш визажист.

— Да хоть всю индустрию моды сюда пригласите. — Я обреченно вздыхаю и предлагаю: — Сварить вам брула?

От бодрящего напитка компания отказывается, и мне тоже запрещают сделать себе добавки. Мол, сегодня я должна пить много витаминной жидкости, чтобы насыщать кожу влагой и полезными минералами. А брул, по их мнению, самая настоящая отрава, провоцирующая серый цвет лица и синяки под глазами.

— Плевать, — отвечаю, когда Рамона заканчивает с нотациями, и иду на кухню за серым цветом лица и синяками под глазами.

Парикмахер, стилист и так далее тем временем раскладываются. Помощница шуршит чехлами, расставляет обувь с такими высокими шпильками, что мне даже смотреть на нее страшно, не говоря уже о том, чтобы мерить.

Чует мое сердце, это будет не помолвка, а квест на выживание. И для Темного тоже.

— Мы готовы, — с улыбкой сообщает подоспевшая Арина — рыжеволосая красотка в светлом брючном костюме. — Прошу, сонорина де Ларра, присаживайтесь. Не пройдет и нескольких часов, как вы себя не узнаете.

— Нескольких? — Я даже невольно пячусь. Улыбка Арины становится еще шире.

— Мы все делаем не спеша, обстоятельно и по высшему разряду.

— Все-все?

Может, заказать им убийство Темного? Чтобы было не спеша, обстоятельно и по высшему разряду.

— Абсолютно, — заверяет меня еще один любитель улыбаться, Рафаэль, а немногословный Сал кивает, поддерживая члена своей банды.

— Можно хотя бы фильм включу? Иначе, боюсь, столько времени не выдержу.

— Конечно, — милостиво разрешает парикмахер.

Жестом приглашает меня в кресло, вокруг которого левитируют источники холодного света. Устроившись поудобнее, я врубаю Ритин хоррор, и люди Хороса приступают к работе.

◊ ◊ ◊

Почему-то дружной команде не понравилось творить под ужастик. Рамона постоянно ежилась, с опаской косясь на голограммы. Сал морщился всякий раз, когда загадочный маньяк принимался за расчленение очередной жертвы. Рафаэль на самых интересных сценах трусливо закрывал глаза, а у Арины дрожали пальцы, отчего нанесение на лицо «боевой раскраски» растянулось на полфильма.

Зато я хотя бы немного отвлеклась, расслабилась, а сцены жестоких убийств просматривала с улыбкой, представляя на месте каждого покойника своего незабвенного босса.

Лучше любой психотерапии.

— Сонорина де Ларра, вы очень… необычная фея, — закончив колдовать над моими волосами, заявляет парикмахер, при этом выразительно поглядывая на проплывающие по воздуху титры.

— Представьте себе, не все феи любят сопливые мелодрамы.

В очередной раз мазнув по моему лицу кисточкой, Арина отходит на несколько шагов, чтобы еще раз придирчиво оглядеть результаты своих стараний, а потом удовлетворенно улыбается.

— По-моему, идеально.

Помощница ей с готовностью поддакивает, и я, решив, что больше меня мучить сегодня не будут, поднимаюсь с кресла.

— Можно мне к зеркалу?

— Сначала переоденьтесь! — оживает Сал и кивает Рамоне. — Помоги сонорине де Ларра.

В спальне я раздеваюсь до белья, но девушка просит снять и его, чтобы украсить меня еще одним подарком Темного.

— Мне и в моем неплохо. — Я упрямо скрещиваю на груди руки.

— Ваше может проступать под платьем, — не сдается помощница. — К тому же это комплект от Аны Ди, — добавляет многозначительно, словно презентует мне несколько слитков золота, а не пару клочков кружева.

Потянув за широкую ленту, Рамона открывает коробку, чтобы продемонстрировать винного цвета трусики и бюстье.

Интересно, он покупает белье всем своим спутницам?

От этой мысли в меня как будто врезается молния, а сознание заполняют не самые приятные картины с участием Хороса, избавляющего актрис и моделек от этого нехитрого предмета одежды.

Нет, одного ужастика сегодня явно будет мало.

— Видите, оно идеально подходит по цвету и…

— Кто выбирал? — резко перебиваю я девушку.

— Я, — смешавшись, тихо отвечает Рамона. — Вам не нравится?

Я старалась.

Она смотрит на меня напряженно, с надеждой, будто от моего ответа зависит ее будущее или как минимум дальнейшая карьера.

И я сдаюсь:

— Ладно.

Йорг с вами.

Забираю коробку, быстро облачаюсь в комплект от самой(!) Аны Ди (знать бы еще, кто она такая…), после чего настает черед платья. Жесткий лиф надежно прячет крылья, закрывая спину. Зато грудь прикрыта чисто символически: надо будет не забывать особо не двигаться и лишний раз не дышать. Мягко струясь по бедрам, блестящим шлейфом юбка ниспадает на пол.

— Тащи сюда шпильки-убийцы, — говорю храбро. Но Рамона качает головой:

— Лучше примерим туфли в гостиной. Чтобы Сал видел.

Еще минут двадцать уходит на то, чтобы определиться с обувью. Она вся опасна для жизни (в лучшем случае — для здоровья), а на мое предложение отправиться на тусовку в кроссовках стилист почему-то реагирует громким фырком.

— Но под платьем ведь все равно не видно.

Увы, Сал непоколебим. Остановив свой выбор на атласных туфлях с массивными пряжками, сам лично их на меня надевает и только потом разрешает:

— Ну что ж, сонорина де Ларра, теперь можно и к зеркалу.

— Наконец-то.

В зеркале меня встречает совершенно незнакомая девушка. Яркая, томная, немного экзотическая. В общем, красотка. Но не я. Не Кара де Ларра, которая едва успела привыкнуть к деловым костюмам и смириться с мыслью, что шорты этим летом будет носить только дома.

А теперь еще и вот это.

— Ну как вам? — с надеждой спрашивает Анита.

Вот по чему я точно не скучала, учась вдали от дома, так это по светским приемам.

— Супер! — радую визажиста.

Она ведь старалась, незачем портить человеку настроение. Никому из них. Лучше потом испорчу его Темному. С превеликим удовольствием.

— И последнее: украшения. — С этими словами стилист раскрывает длинный футляр, обтянутый кожей трии, являя моему взору колье за Йорг знает сколько миллионов.

Надеюсь, Хорос просто взял его поносить.

Словно прочитав мои мысли, Сал с улыбкой заверяет:

— Это колье ювелирного дома Ортан. Обычно они не дают свои драгоценности в аренду, но сонору Хоросу каким-то образом удалось договориться.

Интересно только, зачем? Столько лишних телодвижений ради спутницы на вечер… И что стало с его моделькой?

Это первое, о чем спрашиваю, открыв дверь своему начальнику.

— И куда подевалась твоя расчудесная блондинка?

Темный не спешит отвечать. Наверное, потому что все его внимание сейчас сосредоточено на ноже в моих руках. При виде лезвия, в стальной глади которого, как в зеркале, отражаются точечные светильники, глаза у Ксанора расширяются, а я с сожалением его успокаиваю:

— Я себе бутерброд делала. Если хочешь, и тебе сделаю.

— А я уже начал прикидывать, удастся ли задобрить тебя премией. — Он нервно поправляет узел бабочки и все-таки переступает порог квартиры.

А если про бутерброд я просто пошутила?

— Можешь попробовать. — Я прохожу на кухню. — Так что там насчет перекуса и блондинки?

После ухода звездной команды я поняла, что сильно проголодалась. Оказывается, несколько часов подряд изображать манекена — это очень утомительно. Организм нуждался в калориях, и я занялась бутербродом. Съесть не успела — заявился Хорос. Что-что, а появляться в самый неподходящий момент он умеет.

— Перекусывать уже некогда — мы и так опаздываем. А с блондинкой, насколько мне известно, все в порядке.

Я бросаю взгляд на часы, потом на такой аппетитный сэндвич. Начало восьмого. Понимаю, что под взглядом Темного, не отлипающим от моей фигуры ни на секунду (еще немного, и тоже почувствую себя аппетитным сэндвичем), мне кусок в горло не полезет. Горько вздохнув, присаживаюсь на край дивана, чтобы обуться.

— Если в порядке, тогда какого она тебя не сопровождает?

— Потому что этот вечер я хотел провести с тобой.

Я застываю с туфлей в руке, гадая, стоит ли ее надеть или швырнуть лучше в Хороса. Совладав с эмоциями, перевожу взгляд на сидушку дивана, и передо мной встает еще одна дилемма. Что взять: нож или клатч?

Темный понимает все мгновенно и с улыбкой, которую я не вижу, но которая отчетливо звучит в его голосе, начинает:

— Так вот, насчет премии за внеурочные… Как думаешь, двести тысяч помогут тебе расслабиться?

Я все-таки надеваю туфлю и беру в руки сумочку, после чего подхожу к боссу.

— Они помогут тебе выжить.

Наверное, я подошла слишком близко и, наверное, зря заглянула ему в глаза. Серые, как та самая сталь. Сделать шаг в сторону отчего-то не получается, как не получается справиться с дрожью, когда он касается моего локтя и хриплым шепотом произносит мое имя:

— Кара… Спасибо.

— Все нормально. Это моя работа.

Усмехнувшись, он качает головой, подается ко мне и шепчет, продолжая скользить пальцами по моему предплечью:

— Спасибо, что воспользовалась своим чудо-кремом. Иначе помолвку мы бы с тобой пропустили.

И в меня снова, в который раз за этот день, врезается молния. Только уже не от злости, а от того, другого чувства, на которое я не имею права и которое заставляет жалеть, что я все-таки воспользовалась отцовским подарком.

— Мы, кажется, опаздывали.

— Опаздывали, — соглашается высший.

Первым направляется к выходу, отчего химическая реакция между нами немного слабеет. Ксанор больше не пытается меня касаться и в лифте держится на приличном расстоянии.

— Неплохо выглядишь.

Не сдержавшись, окидываю монстра взглядом. Высокий, широкоплечий, в идеально скроенном по фигуре костюме. В нем все идеально, кроме разве что характера. Над характером Хороса-младшего природа особо не парилась.

— Я бы сказал, Дерзкая, как выглядишь ты, но, боюсь, после этого ты опять захочешь меня убить.

— Настолько плохо? — с трудом давлю улыбку.

— Наоборот, охренительно хорошо.

Полет до резиденции известного кардиолога, Дамиана Кастро, занимает всего несколько минут. Его дом находится в центре города, за первым контуром, и может составить достойную конкуренцию другим особнякам в этом районе. Хотя я бы не стала называть их особняками. Дворцы или замки — вот более точное название.

У парадного входа репортеров больше, чем на каком-нибудь вручении премии за лучший фильм года. Стоит мне выйти из аэрокара, как журналисты тут же оживают. Бросаются к нам, лихорадочно фотографируя.

— Сонор Хорос, можно задать вам вопрос, который многим не дает покоя? — выкрикивает юркая девица, первой сумевшая к нам подступиться.

— Если скажу, что нельзя, вы оставите его при себе? — шутит высший.

Не теряя времени, журналистка вываливает на нас сразу несколько вопросов:

— Ваш брат вот уже два года счастливо женат. А вы не думали о семье? Кто для вас ваша спутница? Очередное мимолетное увлечение или нечто большее? Давно вы не выходили в свет с феей.

Все это она успевает протараторить за пару секунд, и журналисты вокруг нас застывают, жадно вглядываясь в наши лица, ожидая ответа от самого завидного холостяка Грассоры.

Надеюсь, Виктор не смотрит иностранные новости.

ГЛАВА 3. Кара

Бросив на Хороса взгляд, замечаю, что он все так же расслаблен, в то время как во мне до предела уже натянуты все нервы. Интересно, что он ответит? Главное, чтобы не ляпнул на всю страну какую-нибудь ерунду. Что-то вроде того, что у нас с ним отношения. Я тогда его точно убью.

После чего убьют меня. Родители с братом. А Виктор с превеликим удовольствием отправит мое тело в крематорий, чтобы потом развеять прах над какой-нибудь свалкой.

Это он может.

Одарив репортеров своей коронной улыбкой хищника, Ксанор во всеуслышание говорит:

— Эта очаровательная девушка моя помощница. Что же касается моей личной жизни, я предпочитаю, чтобы она таковой и оставалась. Личной. А теперь прошу извинить нас, я бы хотел найти и поздравить виновницу сегодняшнего вечера.

Не обращая внимания на новые вопросы, посыпавшиеся на нас как из рога изобилия, Темный устремляется к дому, и я следую за ним. По широким ступеням, очерченным по краю пока еще тускло горящими фонарями. Они разгоняют первые сумерки, мягко подсвечивают клумбы. На цветы я и пытаюсь переключить внимание. Безрезультатно. Не хочу, но продолжаю думать о словах высшего. И ведь ответил замечательно, не прикопаешься. Тогда почему испытываю разочарование?

В последнее время я себя совсем не понимаю…

В холле приглашенных немного, они здесь просто не задерживаются. Через просторный зал сразу перебираются в сад, где под огромным шатром белеют празднично накрытые столы, синты разносят напитки, играют музыканты, журчит вода в фонтане.

Идиллия и романтика.

— Ты так и не сказал, которая из твоих знакомых выходит замуж. А я даже не удосужилась поинтересоваться.

— Фелисия Сольт. Бывшая моего брата.

— Оу… Ясно.

Когда Гаранор Хорос расстался с невестой ради феи, об этом гудела вся планета. Ради Элении он, можно сказать, бросил вызов целому миру. Ну или как минимум себе подобным. Он даже добился, чтобы с нее сняли блокаторы. А теперь снова баллотируется в правители, надеясь сделать жизнь таких, как я, лучше. Пусть только в Грассоре, но все же… Кто знает, может, в будущем и в других странах начнет что-то меняться.

А мы с Джен едва все не испортили. Сначала я со своими йорговыми фотками, потом шайранка с Ханаром.

— Прости, — неожиданно говорю я. Неожиданно даже для самой себя.

— За что?

— За то, что чуть не угробила карьеру твоего брата. И даже не извинилась. Я думала чем угодно, но только не головой.

— Главное, что не угробила, — примирительно отвечает Ксанор. — Ты импульсивна, Кара, но как раз это мне в тебе и нравится. Нравится твоя безбашенность.

Все это он говорит, почти касаясь губами моей щеки, отчего мне хочется обхватить себя за плечи руками. Дрожь на коже такая, что кажется, вот-вот замерзну. Или, наоборот, сгорю. Рядом с ним мне то холодно, то жарко. То я готова его убить, то не могу заставить себя оторвать от него взгляда.

— Вот и плохо, что нравится. — Я резко отстраняюсь и, вернув себе максимально сдержанный вид (больше не поддамся на провокацию!), бросаю: — Если что, я у фуршетных столов. Я все еще голодная.

И окончательно умом тронувшаяся.

— Сильно не налегай на закуски. Самое интересное и вкусное впереди.

Слабо улыбнувшись, спешу сбежать от босса. Боги! Мне с ним работать еще два месяца, а я с каждым днем, с каждой новой улыбкой этого мужчины в него влюбляюсь все больше. И это совершенно дерьмово. Дерьмово чувствовать себя беспомощной и тонуть в чувствах к Темному, как в зыбучем песке. В ядовитой, мать его, трясине.

И ведь прекрасно знаю, что он из себя представляет. Бабник, получающий кайф от охоты. Но стоит ему меня поймать — другими

словами, один раз со мной переспать, как я стану просто очередной девицей, раздвинувшей перед ним ноги.

Зато заработаю два миллиона и сразу смогу уволиться.

— Кара? — От мрачных мыслей меня отвлекает нежный голос соноры Хорос. Обернувшись, я буквально окунаюсь в ее светлые эмоции, и тьма во мне ежится, прячет когти. Эления подходит ближе, с улыбкой протягивает бокал шнайса. — Рада снова тебя видеть. Ты здесь с Ксанором?

Я улыбаюсь в ответ:

— Как видишь, работаю днем и ночью, без праздников и выходных.

— Что-то случилось с его парой? Урсулу он никогда не брал с собой на светские мероприятия.

— Наверное, потому что Урсула замужем, — шучу я, а сделав пару глотков шнайса, вдохновенно продолжаю: — Сонорина, которую я для него нашла, внезапно заболела. Кажется, отравилась чем-то. Увы, бывает. Вот я ее и замещаю.

Нет, я не патологическая лгунья, но не признаваться же этому совершенству, что Ксанору Хоросу вдруг приспичило провести со мной вечер.

Второй подряд, к слову.

Эления задумчиво кивает, а оглянувшись на мужа, общающегося с такими же, как и он, зачехленными в элегантные костюмы сонорами, спрашивает:

— Что произошло тогда в Аликантаре? Ксанор ничего толком не рассказывал. Лишь заверил, что с твоей подругой все в порядке, но та фея… — Эления запинается, нервно закусывает губу, и я замечаю, как дрожат ее пальцы, сжимающие хрустальную ножку бокала. — Убийство произошло там же, где находилась твоя подруга, и…

— Мы улетели раньше и уже потом из новостей узнали о новой жертве.

А вот это, можно сказать, ложь во спасение. Эления и так уже бледнее привидения. Ясно, что переживает, боится, и я ее прекрасно понимаю. Сама вздрагиваю всякий раз, когда вспоминаю о чудовище, охотящемся за мне подобными.

— Надеюсь, полиция не узнает, что Ксанор был там, — тихо роняет Эления, а поймав мой вопросительный взгляд, объясняет:

— Соперники мужа пытаются зацепиться за любую возможность втоптать его в грязь и уничтожить. Несколько недель назад Ксанор был в «Эррере», где была найдена еще одна жертва.

Помним — видели.

— А теперь Аликантар…

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. На вечеринке было полно людей, в том числе и Темных. Я сама видела, как возле той бедняжки крутилось двое…

К счастью, я вовремя прикусываю язык, а мои последние слова заглушает громкий голос хозяина вечера. Выдающийся кардиолог и по совместительству счастливый жених приглашает невесту присоединиться к нему, чтобы поприветствовать приглашенных.

— Вы хорошо с ней общаетесь? — быстренько меняю тему, мысленно напоминая себе, что так до сих пор не положила в рот ни единой закуски.

Но хотя бы шнайсом угостилась — уже лучше.

— В последнее время да, неплохо. Не сразу, но мне все-таки удалось наладить с Фелисией отношения. — Эления улыбается, наблюдая за высокой темноволосой девушкой, подставляющей Дамиану щеку для поцелуя. — Надеюсь, она рада, что не стала женой Гаранора. По крайней мере, я никогда не видела ее такой счастливой.

Невеста Кастро действительно выглядит так, как и положено выглядеть невесте — сияет улыбками и вся аж светится, не переставая дарить жениху взгляды, которые способна дарить только влюбленная женщина.

Хотела бы я увидеть со стороны себя в моменты, когда смотрю на Хороса. Хотя нет! Мне это абсолютно не нужно и неинтересно.

Совершенно.

— О чем секретничаем? Надеюсь, не мне косточки перемываем? — Темный подкрадывается бесшумно и подхватывает нас обеих под руки.

— Всем понемногу и тебе тоже, — весело отвечает Эления. — Уже поздравил Фели?

— И Фели, и нашего эксперта в делах сердечных, — отчитывается Темный. — Пока поздравлял, даже успел проголодаться. Когда там начинается самая интересная часть программы?

Под интересной частью программы Ксанор явно подразумевает застолье, которое сегодня для меня тоже интереснее всего остального. Во-первых, я голодная, во-вторых, раньше начнем — скорее закончим. Я домой хочу. Обживаться, раскладывать вещи и не думать о Темном.

Что очень непросто, почти невозможно, когда он прижимается ко мне плечом и, лаская, поглаживает мое запястье.

Продолжает дразнить, издеваться. И явно этим наслаждается.

К счастью, пытка близостью быстро заканчивается. Дамиан приглашает гостей располагаться за столами, на которых синты расставляют первые блюда.

Жизнь сразу становится чуточку лучше.

Мне достается место за столом с Хоросами, младшей сестрой Фелисии и ее бойфрендом. С последними легко нахожу общий язык — оказывается, мы учимся в одном университете, — а вот на Гаранора стараюсь лишний раз даже не смотреть. Он на моей памяти первый Темный, в чьем обществе я чувствую себя маленькой робкой девочкой.

И ничего не могу с этим поделать.

Во время смены блюд я, повинуясь зову природы, отправляюсь на поиски дамской комнаты. Оставшись одна, не спеша поправляю макияж. Вернув себя в идеальное состояние, прячу косметику в клатч и понимаю, что не могу сдвинуться с места. Смотрю в зеркало, на свое отражение, медленно проводя по гладкой пластине блокатора пальцами. Сегодня я невольно позавидовала Элении — ее силу больше ничто не сдерживает.

Хотя если мою силу ничто не будет сдерживать, могут быть жертвы.

Не все феи заслуживают спасения.

— Надо возвращаться, — чуть слышно приказываю себе.

Со вздохом опустившись на мягкий пуф, надеваю туфли, которые скинула, чтобы ноги немного отдохнули, и вдруг слышу, как за дверью раздается стук каблуков, а следом звонкий голос явно захмелевшей гостьи:

— Интересно, когда следующая?

— Сама сгораю от нетерпения, — отвечает другая девушка, тоже уже порядком веселая.

— Будешь делать ставки?

— Само собой! Я никогда не пропускаю. Уверена, новой жертвой окажется еще одна шлюшка-Светлая.

Пальцы неосознанно сжимаются в кулак, и правой туфле приходит конец. Тьма, брызнувшая с кончиков пальцев, вгрызается в каблук, мгновенно его разъедая.

А девица за дверью тем временем продолжает:

— Не знаю… Я скорее поставлю на кого-нибудь покрупнее и денег не пожалею. Чтобы было интересней.

Ее подружка пьяно хихикает:

— Ну так, может, на жену Хороса поставишь? Вот это будет драма, если с прекрасной Эленией что-нибудь случится.

— Ну, если не на жену старшего брата, так хотя бы на секретаршу младшего. Как там ее зовут?

— Кара де Ларра, кажется.

Незнакомка ядовито усмехается:

— Наверное, считает себя еще одной Эленией. Такая же охотница за Темными… Очень надеюсь, что убийца обратит на нее внимание и мир станет лучше без еще одной крылатой потаскушки.

Они продолжают болтать, шутить и смеяться, а я как никогда ясно понимаю: если я сейчас выйду, мир действительно станет лучше. И чище. В нем будет меньше сразу на две трии.

Огромным усилием заставляю себя остаться на месте. Минута, другая… Тьма внутри обжигает. Бьется во мне, пульсирует, мечтая вырваться. Боги, с каким удовольствием я бы ее отпустила, но…

Но я не убийца.

Девицам надоедает ждать, когда ванная освободится, и голоса становятся тише. Я разжимаю пальцы, стряхиваю с ладони пыль, в которую превратилось дизайнерское произведение искусства. Сняв вторую туфлю, выхожу в коридор. К счастью и для меня, и для любительниц тотализатора, их нигде не видно. На нас с Эленией собрались ставить. Твари. И многие из элиты так развлекаются?

То, что я босая, как назло, замечают все. Чувствуя на себе назойливые, липкие взгляды, подхожу к Хоросу предупредить, что я отчаливаю.

— Мне нужно домой.

— Что-то случилось? — Темный скользит по моим ногам взглядом. Таким, что хочется сдернуть с ближайшего стола скатерть и

завернуться в нее наподобие сари.

— Нет, но случится, если я сейчас же отсюда не уберусь. А то еще передумаю, найду и убью.

Высший хмурится, и я раздраженно бросаю:

— Можешь уволить, вкатить штраф — что угодно! — но я здесь не останусь.

Ксанор касается моего локтя.

— Хорошо, пойдем.

— Я вызову такси.

— Я сам тебя отвезу.

Киваю, соглашаясь. Последнее, что мне сейчас надо, — это спорить, когда на нас смотрят.

Темный снимает со спинки стула пиджак, и мы уходим. Шершавый камень дорожки царапает босые ступни, горячий воздух, такой же липкий, как и взгляды приглашенных, опаляет кожу, словно мы не в Кадрисе, а в какой-нибудь знойной пустыне. Только оказавшись возле аэрокара понимаю, что последние минуты почти не дышала.

— Что стало с твоими туфлями? — Ксанор касается сенсора, и дверца машины бесшумно отходит в сторону.

— Одну превратила в пыль, другую выбросила.

Высший в удивлении заламывает бровь. Дождавшись, когда юркну в темный салон, занимает место водителя, и машина начинает скользить над землей.

— Они настолько неудобные?

Я ничего не отвечаю, и некоторое время мы просто летим молча. Ксанор не лезет в душу, а я продолжаю бороться с обрушившимися на меня чувствами. Злостью, ненавистью, отвращением. Разве им мало прошлого? Двести лет назад Светлых почти уничтожили. На нас охотились, убивали, забирали в рабство. Насиловали, ломали крылья, издевались. И вот на дворе цивилизованный двадцать второй век, а феям снова ломают крылья. Над нами снова издеваются, на нас охотятся, нас убивают.

Ничего не изменилось.

Разве что теперь на наши жизни еще и делают ставки.

Я говорю это вслух, а поймав недоуменный взгляд высшего, уточняю:

— На фей. На будущих жертв.

— Они — это кто? — напряженно переспрашивает Ксанор.

Зажмурившись, массирую виски, ощущая под пальцами прохладный металл блокаторов.

— Не знаю… Я случайно подслушала разговор двух су… низших.

Нужно было выйти к ним, но тогда бы точно сорвалась.

Темный чуть слышно ругается, а я понимаю, что не смогу просто взять и забыть.

— Нужно лететь в полицию. Рассказать о том, что слышала.

— Тебе нужно домой отдыхать.

— Нельзя это так оставлять. Они продолжат развлекаться, а феи умирать. Вдруг ублюдок потому и убивает? Из-за гребаных ставок!

— С полицией я сам свяжусь, — мягко перебивает Хорос. — И договорюсь о встрече. На завтра. А сейчас спать, де Ларра. Это единственное, что от тебя требуется.

С каждой минутой боль в висках становится все сильнее. Отвернувшись к окну, смотрю на проносящиеся мимо стальные иглы высоток и продолжаю воскрешать в памяти слова богатеньких идиоток. Надеюсь, полиция разберется. Хотя вряд ли. Те, кто делает ставки, в случае чего сразу спрячутся за армией адвокатов.

— Что за… — голос Темного обрывается.

Вздрогнув, я перевожу взгляд на лобовое стекло и цепенею. Верхушка небоскреба, моего нового дома, сейчас напоминает старинный факел. Полыхает, объятая пламенем, рассеивая тьму неба.

— Кажется, с отдыхом могут возникнуть проблемы.

Вдалеке огонь пожирает металл, плавит стекла. Выругавшись, Ксанор резко уходит в сторону, направляя машину вниз, после чего, обогнув зеркальное здание, незаметно вливается в поток аэрокаров.

— Смена планов?

— Сегодня переночуешь у меня.

— Но…

— И нет, де Ларра, в отеле я тебя одну не поселю.

— Боишься, что на меня не зря делают ставки? — Я оглядываюсь, но быстро теряю из вида охваченное огнем здание.

Надеюсь, потушат раньше, чем пожар успеет добраться до моей квартиры.

— Никто на тебя не будет делать ставки.

— Ну а вдруг?

— Я сам лично выпотрошу любого, кто на это решится.

Он говорит спокойно, тихо, совершенно невозмутимо, но у меня мороз пробегает по коже и появляется уверенность, что так и будет. И порвет, и выпотрошит, и уничтожит. Вот только…

Вот только Ксанор Хорос не мой рыцарь, а я не та фея, которую стоит оберегать. Я не Эления Лэй, и что бы ни думали трии с помолвки, я не надеюсь на повторение ее истории с собой в главной роли.

◊ ◊ ◊

Только оказавшись в квартире Темного, меня посещает блестящая идея, что нам не стоило этого делать. Ему не стоило привозить меня к себе, а мне не стоило соглашаться. Лучше бы в отель отправилась. Вот честно, там безопаснее. И это я не про маньяка, а про свои идиотские мысли и желания.

— Как думаешь, почему загорелось здание? — пытаясь отвлечься от идиотских мыслей и желаний, спрашиваю у начальника.

Скинув пиджак, он избавляется и от бабочки, а я бросаю на диван клатч.

— Обязательно выясним, но не сегодня. Где твоя комната, думаю, помнишь. — Ксанор кивает на лестницу, явно торопясь от меня избавиться.

Ну и ладно.

Почувствовав укол обиды, бурчу:

— Спокойной ночи.

— Кара…

Оборачиваюсь, надеясь… А вот Йорг его знает, на что я надеюсь.

— Выпьешь?

Темный смотрит на меня, не сводя взгляда, и под этим взглядом хочется на все плюнуть, согласиться, остаться, но… Но я буду последней дурой, если снова совершу эту ошибку.

Кара, девочка, ты же стойкая фея. Где твоя сила воли? А здравый смысл?

А ну-ка быстро взяла себя в руки и марш в комнату! Спать. Одна. Как можно дальше от этого мужчины. Опасного, порочного и совсем тебе не нужного.

— Я устала. Как-нибудь в другой раз.

— Если передумаешь, спускайся, — продолжает он искушающе.

Но хотя бы не удерживает. Уходит за выпивкой, а я, преодолевая по две ступени за раз, поднимаюсь на второй этаж. В душ… Мне срочно нужно в душ. Ледяной и отрезвляющий. Такой, после которого только и останется, что кутаться в одеяло и думать о том, как бы скорее согреться.

О чем угодно, но только не о Ксаноре Хоросе.

Смыв макияж, включаю на полную мощность воду: как и планировалось, холодную. Мысленным пинком под зад запихиваю себя в душевую кабину. Шиплю от неописуемых ощущений, ругаюсь, но понимаю, что так мне и надо. Наказание за то, что опять на него запала.

Хорошенько себя помучив, возвращаюсь в спальню. Пижамы нет, а значит, придется спать в нижнем белье. Сейчас с сейтом на кровать и в сеть. Наверняка уже что-то выложили. Пожар в центре Кадриса — такое не пройдет мимо журналистов.

Кстати, а где мой сейт?

Бросив по сторонам взгляд, вспоминаю, что клатч остался внизу, куда мне точно идти не надо. Вот только как же я без связи? Вдруг Рену или родителям приспичит со мной пообщаться? К тому же прошел уже почти час, Хорос наверняка выпил все, что собирался выпить, и отправился спать.

Пожелав себе удачи, закутываюсь в халат и на свой страх и риск спускаюсь в гостиную. На лестнице замираю, обводя полутемное помещение взглядом. В зоне кухни высшего не видно, и на диване перед сейфотом тоже. Отлично!

На последней ступеньке снова запинаюсь, заметив Хороса за стеклянными дверями. И часто он плавает на ночь глядя?

Стою, не в силах отвести взгляда от сильного тренированного тела начальника и ругаю себя за то, что потащилась за сейтом. Быстрыми, резкими гребками Темный разрезает воду, преодолевая метр за метром так легко и непринужденно, словно всю жизнь только плаванием и занимался. Мне от одного вида бассейна, этой визуально хрупкой

конструкции, становится дурно, а он ничего, плавает себе спокойно, не обращая внимания, что под ним простирается забрызганный огнями город.

Стряхнув оцепенение, на цыпочках подхожу к дивану, надеясь, что не заметит.

Заметил. Подплыв к краю бассейна, отдал голосовой приказ, и стеклянные двери бесшумно разъехались.

— Рад, что ты передумала.

— Даже не собиралась. Я-а-а… эм-м-м… за клатчем. — В доказательство своих слов демонстрирую ему сумочку.

— Присоединишься? — на губах у Темного появляется хищная улыбка. Та самая, из-за которой два года назад я не смогла устоять и… присоединилась.

— Я, конечно, сумасшедшая, но не настолько.

И вот надо же было сделать дно бассейна прозрачным. Голову бы дизайнеру оторвала.

— Точно. Ты же высоты боишься.

Скорее, я боюсь себя и своих желаний.

— И ее тоже.

Темный делает небольшой глоток из бокала с архесом.

— А кого еще? Меня?

Наверное, что-то такое есть в его взгляде. Гипнотическое, одуряющее. Мгновение назад я стояла возле дивана, и вот уже льну к прозрачным дверям, что ведут на открытую площадку.

— Ты, кажется, забыл о нашем договоре.

— Если бы забыл, ты бы еще вчера перестала быть моей помощницей.

Не знаю, от чего сбивается дыхание: от его слов, его голоса или взгляда.

— Все, я пошла.

Пока окончательно не пропала.

Разворачиваюсь с твердым намереньем убраться от него подальше, но услышав тихое:

— Останься, — замираю.

Высший отплывает к другому краю, тем самым увеличивая расстояние между нами.

— Необязательно со мной купаться. Просто побудь рядом.

— Зачем?

— Может мне не хватает компании.

Сказала бы я, чего мне не хватает. Мозгов. А еще силы воли. Вместо того чтобы уйти, я возвращаюсь. Подхожу к бассейну, к самому краю, чувствуя, как прохладный воздух остужает кожу (ледяной душ с этой задачей не справился). Приподняв халат, чтобы не намочить, устраиваюсь на гладком бортике.

Главное не смотреть вниз и на хищника. И если с первым я легко справлюсь, то со вторым уже вряд ли.

Окончательно расхрабрившись, погружаю ноги в воду. Настоящий кипяток по сравнению с водой в душе. Или всему виной Хорос, из-за которого у меня непонятные перепады температуры.

— Неожиданно. — Темный подплывает ближе. Не то слово.

— Что-нибудь узнал о пожаре?

— Даже не интересовался.

— А что полиция?

— Завтра в полдень ты встречаешься с детективом. Отлично.

Пауза. Запрокинув голову, я прикрываю глаза. Так и буду сидеть, на него не глядя. Просто сидеть, молчать и наслаждаться приятной прохладой. После знойного дня это такой кайф снова дышать полной грудью. Все-так в жизни под звездами есть свои плюсы.

— Ты победила, Дерзкая.

Вздрагиваю, ощутив его пальцы на моем колене. Медленное, поглаживающее прикосновение.

— М? — Открыв глаза, возвращаюсь в эту странную реальность, где есть я, он и кошмарный бассейн.

Капли воды стекают по лицу Темного, скользят по плечам. По губам, от которых я не могу отвести взгляда.

— Завтра можешь уволиться. А сегодня…

Прежде чем успеваю хоть как-то отреагировать, он хватает меня за руку и, дернув на себя, бессовестно утаскивает в воду.

Чудовище!

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную книгу вы можете на страничке автора: https://litmarket.ru/valeriya-chernovanova-p106954/books