Юлия Фирсанова

Радуга на запястье

Разработка серийного оформления Евгения Антофия.

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева.

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Юлия Фирсанова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Пролог

Кира Анатольевна Мирина – самый молодой преподаватель философии на кафедре, сидела в свободной по вечернему времени лаборантской и маялась дурью. Не курила и не лентяйничала, проверяла работы студентов. Но, судя по содержанию ахинеи на один абзац текста, никак иначе свое занятие Кира назвать не могла. Если в устных опросах ребята еще как-то выгребали, то стоило копнуть глубже, и обнаруживалось дно. Такое же мрачно-беспросветное, как в одноименной пьесе товарища Горького.

Смеяться и хмыкать над стопкой с россыпью дивных перлов преподавательница уже устала. Имиджевые очки с нулевыми стеклами давно валялись на краю столешницы, чтобы не сгрызть в досаде дужки.

Прогнувшись в пояснице, Кира посидела несколько секунд и взъерошила недлинные волосы с отливом в голубой пепел (именно так именовала оттенок Танечка-парикмахер). Глубоко вздохнув, Мирина потянулась за следующим листом-«шыдевром». Рука наткнулась не на плоский двойной листочек, а на скатку бумаги.

«Свиток? – удивленно приподняла бровь Кира, никак не ожидавшая от кого-то из студенческой братии физтеха такого креативного подхода к зачетному материалу. – Хм, даже если полную ахинею накарябали, на балл выше поставлю за стиль! Прогиб засчитан!»

Чуть желтоватая бумага, скрученная, перевитая толстым синим шнуром, скреплялась еще и блямбой вроде как сургучной синей печати. На ней имелся оттиск летящей птицы и фигуры, походящей на дерево и гору одновременно.

Аккуратно подрезав ножничками шнур, потому как ломать сотворенную неизвестным изобретательным студентом печать было откровенно жаль, Кира развернула свиток. И… Ничего?

В первый миг разочарованной преподавательнице показалось, что свиток пуст. Но спустя мгновение, стоило бумаге чуть нагреться под пальцами, проступил текст.

«Напоминание!» – гласил заголовок, выписанный четким угловатым почерком. А далее шло оно само:

«Студентке Киране але Мрайс и ее команде для своевременной сдачи первой практической части дипломной работы „Особенности сохранения личности при перемещении матрицы сознания в миры с различной структурой“ надлежит явиться в Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, не позднее третьего фолиа».

На этом загадочное содержание письма заканчивалось, и стояла подпись: «декан Ториал але Фрауст».

Первой мыслью Киры было: «Занятная шутка, а что не в Хогвартс или Колдостворец позвали?» Вторая, накрывшая молодую преподавательницу вместе с массивом памяти, содержала только одно цензурное слово. И слово было: «ОЙ!» Или даже в расширенном варианте: «Ой-ой-ой, ахтунг!!!»

Память, до сегодняшнего дня и мига казавшаяся общей и цельной, таковой не являлась. У Киры в голове, сознании, душе, а, может, и во всех трех сферах разом, будто автошторку плавно опустили, открывая вид не на салон машины, а наружу.

Оказалось, что она, Кира Мирина, вовсе не сиротка из провинциального областного центра, воспитанная бабушкой и с отличием окончившая вуз. А совсем другая сиротка из совсем другого мира. И корочка, то есть магическая печать выпускника, ей еще только светит, как призрачная луна в отражении.

И все испытанное ею на Земле лишь результат магии замещения. Именно при помощи этого заклинания Кира и ее команда, трое друзей, собирались накопить практический материал для дипломного проекта.

Четверо самостоятельно составили и завизировали у дипломного руководителя Фрейлы але Норнауд комплекс чар. Он должен был временно переместить матрицу сознания студента на наиболее подходящий объект – в один из миров, подобранных случайным образом. Строго технический, техномагический, магический, а четвертый вариант студенты предпочли отдать на откуп случаю, не устанавливая соотношений.

Испытание планировалась на срок не более тридцати дней по времени мира перемещения. Если за это время студент не мог вспомнить свою настоящую личность, то активизировалась «напоминалка» и памяти полагалось проснуться в полном объеме. Полагалось, но почему-то не случилось. Отчего произошел этот сбой, еще будут выяснять преподаватели, Кире же следовало озаботиться главным – возвращением в Ильреон. Именно там она жила и училась.

Вся эта информация явилась в сознании отнюдь не сухими строчками текста, копируя присланный свиток-напоминание, рассыпавшийся после прочтения почти бесцветными искорками в руках. Перед мысленным взором Киры мелькала череда ярких картинок, слишком ярких и объемных для фантазии.

Итак, Кира Мирина, чье сознание Кирана использовала в качестве временной базы, должна была остаться, Кирана але Мрайс уйти. Где-то там, в непостижимой обитателям Земли дали, была ее родина, старинный университет из золотого и белого камня, раскинувшийся на трех холмах, друзья и свобода. Та самая, к которой так отчаянно стремилась Кира Мирина, ради которой училась как бешеная. Та свобода была частью внутренней сути Кираны, как и любого на ее факультете. Такие разные, они были свободны, ибо лишь не имеющий кандалов духа может учиться и творить то и так, как они творили. Только таких звал к себе Кристалл – средоточие мощи Университета Основ Мироздания, таких допускал к испытаниям Тысячи Дверей, из таких ковал своих студентов, таким даровал силу.

Глава 1. Путь начинается с фиала

Не то грезы, не то воспоминания о доме, упорядочивающие личность, прервал почти вежливый стук в дверь. До по-настоящему вежливого он недотягивал по тяжести ударов. Кира хмыкнула что-то неопределенное. Задверный визитер счел хмык разрешением и нарисовался на пороге.

– Добрый вечер, Кира Анатольевна, – громыхнул Коля Травкин. Звезда институтского спорта и злостный прогульщик всего, что к этому самому спорту не относилось.

– Добрый? – засомневалась напоказ Кира.

– Мне… эта… ребята сказали, вы в лаборантской будете… Я это… хочу…

– М-м? – заинтересовалась Кира желаниями Травкина, даже очки надела, как волк из сказки про авангардную шапочку, чтобы лучше разглядеть желания студента.

– Я хочу зачет, болел… – выдавил из себя идею о желаниях Николай.

– А я хочу на Барбадос и стриптизера Максимку в компанию, но, увы, Травкин, мечты останутся мечтами, если не шевельнуть и пальцем ради их реализации. Однако у тебя, друг мой, больше шансов превратить мечту в реальность. Зайди завтра в лаборантскую, я оставлю темы для докладов на семинаре. Справишься, с зачетом решим, – объявила условия преподавательница.

Просто так, за тяжелый кулак и выдающуюся фактуру зачет Кира ставить не собиралась, чтобы его сдать, студенту предстоял чуток попотеть в меру сил и отпущенного природой интеллекта.

Травкин благодарно засопел:

– О… ага… пасиб… Э, Кира Анатольевна. А вы серьезно насчет… э-э… Барбадоса и… э-э… стриптизера?

– Насчет Барбадоса – абсолютно, со времен детских грез о капитане Бладе. Герой такой в приключенческих книжках и кино был. А насчет Максимки, увы, нет, – по-кошачьи фыркнула Кира.

– У, а почему? – заинтересовался Коля.

– За другую команду мой Максимка играет, – рассмеялась Кира.

– Команду? – озадаченно сдвинул почти сросшиеся на переносице брови спортсмен.

– Как Элтон Джон, – конкретизировала намек преподавательница и студент, врубившись в тему подколки, оглушительно заржал.

Спровадив Травкина, Кирана наскоро скомпоновала задание для доклада. Всем остальным на Земле будет заниматься уже настоящая Кира, а студентке Мрайс пора в путь.

Попутно Кира попыталась создать огненную искру на ладони простейшим конструктом без опоры на материальный хранитель. Нарисовала мысленно чуть скошенный контур – треугольник концентрации огненного призыва. Оформила импульс-желание. Без толку, проявления физического не случилось, фигура перед мысленным взором держалась привычно четко, но сила в мир вещный не выливалась. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Земля, как прикинула Кирана, опираясь на память Мириной и только что проведенный эксперимент, однозначно относилась к техническим мирам, без примеси магической составляющей. Как бы ни хотелось иного ее грезящим о чудесах обитателям. А потому собирать багаж в дорогу и запасаться сувенирами для друзей не имело смысла. Из таких миров без использования посторонней помощи и высших разрешений уйти можно было лишь налегке. Но даже это простой задачкой не являлось.

Воздействовать на структуру мира, то есть открыть портал в одиночку, без своей обычной команды будет непросто. Но предписание декана огненными буквами горело в сознании, побуждая поторапливаться. Ей пора! А то ведь и из универа можно стремительным домкратом вылететь и команду подвести.

Что опекун на эти фокусы скажет, даже предполагать не хочется! Трауль але Тингордиан таких шуток не поймет в принципе. Оказаться вместо последнего курса Университета Основ Мироздания в каком-нибудь заштатном кулинарном колледже Кире вовсе не хотелось. Да и людей жалко, наверное. Она ж их потравит, причем, что втройне обидно, без злого умысла, исключительно в силу врожденной косорукости.

Сотворить фиала уль под любой состав – запросто, а если что съедобное, так лучше не то что не дегустировать, даже не нюхать. Врожденный антиталант! Пусть лучше Род, Мел или Алия готовят, если припечет. У них получается. Правда, Алия очень любит экспериментировать с приправами и специями, но ведь все равно получается съедобно, хоть порой странно на вкус и не без дополнительных эффектов. Цветные искры из глаз или мелодия из желудка – весьма забавные побочки.

Кира навела порядок на рабочем месте, привычно забросила сумочку на плечо и покинула кабинет. Передав ключ на вахте, быстрым шагом вышла из дверей университета в теплый весенний вечер.

Да, стоило спешить, но бросаться вперед бездумно не следовало. Потому Кирана присела на скамейку в университетском скверике, скрытую пышными кустами махровой сирени, и сосредоточилась.

Мало создать фиал уль. Его надо правильно и своевременно наполнить. Лишь такой фиал способен отворить врата. В случае мира технического, конечно, лишь приоткрыть калитку, между мирами на миг-другой, чтобы пропустить того, кто к миру не принадлежит.

Основу состава для заполнения портального фиала команды большей частью провидела Алия, правда перевести ее смутные образы на конкретные понятия помогал Род, он же в основном рассчитывал пропорции. Точки получения компонентов прикидывал Мел, как и самую подходящую область для открытия. Конечно, друзья до определенной степени могли заменять друг друга, но без команды, действующей как единое целое, Киране будет непросто. Впрочем, на память девушка не жаловалась и, опираясь на нее, понимала, как действовать.

Если бы кто-то мог заглянуть сквозь густую листву и пышные кисти фиолетовых цветов (сорвавшему красоту вандалу ректор лично обещал большие проблемы) то увидел бы, как сидящая на скамье молодая преподавательница решительно выпрямилась и сложила кисти рук странной лодочкой. Пальцы были асимметрично переплетены.

– Уль! – на выдохе произнесла Кира, и между ее ладоней возник шарик радужного света размером с крупное яблоко.

Поначалу ярчайший, он быстро снизил интенсивность сияния. И вот уже в руках Кираны лежал сосуд, с виду похожий на лабораторную колбу, яблоком расширяющуюся на конце. Только не из жесткого стекла, а будто из чуть пружинящего под пальцами очень плотного желе. На деле физическим материалом фиал уль вообще не был. Он был кристаллизацией дара и воли, принявшей временную форму сосуда. Не магия конструктов и символов, воплощаемых в артефактах и временных плетениях, но магия Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. В частности, их малого вместилища – Кристалла университета. Эта сила была способна к проявлению даже в мире техническом, пусть лишь для посвященной – студентки Кираны.

Звучало дико, но Кира давно привыкла к такому и воспринимала как само собой разумеющееся. А поначалу, конечно, странно было и ей и всем студентам университета, проникающимся своими возможностями и осваивающим технологию их применения.

Отодвинув воспоминания, девушка сосредоточилась на главном: надо было заполнить фиал воистину удивительными компонентами, заблаговременно рассчитанными друзьями.

Жажда странствий, вера в чудо – как основа – четыре пятых, щепотка риска, горсть чистой радости в равной пропорции с уверенностью. Найти, увидеть, собрать… Кира прикусила губу, соображая, как оптимизировать процесс без интуиции Алии, обстоятельности Рода и изворотливой расчетливости Мела. И тихонько рассмеялась от восторга, когда решение было найдено. Для этого мира оно подходило идеально!

Девушка снова вынула из сумочки имиджевые очки и поочередно коснулась фиалом каждого из двух стеклышек в тонкой золотистой оправе, шепча все то же слово «уль» с добавлением постфикса «леф». Последний должен был сработать в качестве указателя, радара и сканера по совместительству. Без друзей иного способа форсировать работу Кира не придумала. Хорошо еще в мире Земли не было никакой магии, способной сбить настройку и существенно затруднить поиск. Очки на секунду проблеснули радугой. Девушка поспешно нацепила их на нос и довольно улыбнулась. Сработало!

Первый, самый объемный, компонент отчетливо прослеживался неподалеку, на юго-востоке города. Кира практически подпрыгнула со скамьи и стремительно понеслась к остановке.

Кажется, ее дорога вела на ближайший автовокзал. Ну а что, логично. Где еще искать людей, преисполненных жаждой странствий и хотя бы толикой веры в чудо? Насчет последнего, наверное, сгодилось бы шоу иллюзиониста, но, увы и ах, ни один из сколько-нибудь выдающихся фокусников в провинциальном городе нынче не гастролировал.

В животе тоскливо булькнуло, взгляд спешащей навстречу судьбе девушки зацепился за киоск с мороженым. Почему бы и нет? Неизвестно когда в следующий раз доведется поесть. Потому Кира купила себе эскимо-макси в шоколаде с орешками и, пока ждала нужную маршрутку, с аппетитом вгрызалась в холодное лакомство.

– О, Кира Анатольевна, снова здорово! – веселый голос Травкина громыхнул за спиной.

Мороженое Кира не уронила и есть не прекратила, только, развернувшись вполоборота студенту, кивнула в знак приветствия.

– Вкусное эскимо? – поинтересовался без зависти, но с интересом парень.

– Съедобное, – согласилась девушка, потратив пару секунд на оценку, и пояснила: – А ты что, Коля, не знаешь, самое вкусная мороженка – это та, которая плюхнулась на асфальт после первого укуса.

Травкин озадаченно сдвинул брови и тут же заухмылялся, довольный шуткой и собственной сообразительностью, позволившей уловить смысл остроты.

Из-за угла вывернул нужный Киране тринадцатый номер. Еще разок куснув слопанное до половины лакомство, девушка поправила очки на носу и всучила мороженое студенту:

– Если не брезгуешь, можешь доесть и сам решить! Моя маршрутка, счастливо, Коля!

Травкин остался с половинкой эскимо (палочка была намертво зажата в кулаке) и глупой улыбкой на почти квадратной физиономии.

– До встречи, Кира Анатольевна! – запоздало попрощался Николай, не зная, что именно эту Киру-Кирану он видел сегодня в последний раз. Парень отправил в рот сразу весь сладкий подарок и с удовольствием захрумкал.

Глава 2. Счастливые поиски – пыльные ботинки

Кира, оплатив проезд, сразу приземлилась на одиночное место у входа. Это пока, сразу за конечной в салоне было свободно. Зато ближе к центру придется выбираться из маршрутки буквально по головам пассажиров, что окажется тем еще квестом, почти под стать предстоящему заполнению фиала.

Сейчас же Кирана снова поправила очки, давая возможность поисковой сети закрыть половину обзора. До автовокзала было еще семь остановок, но мало ли, вдруг поиск других компонентов сработает раньше? Тогда идти на принцип и ехать дальше однозначно не стоит. Хвала Творцу и бестелесным управляющим Вселенной – Могуществам, порядок размещения ингредиентов в фиале не играл существенной роли. Ярым приверженцем строго определенных сочетаний – шаг влево – попытка побега, прыжок вверх – попытка улететь и расстрел на месте – Кира себя не числила. Фиал собирается, чего еще надо-то?

Спустя три остановки искательница слегка задумалась (повод, согласитесь, имелся) и на несколько минут выпала из реальности. В себя ее привела боль. Какой-то мелкий паренек, тощий, будто всю жизнь собирался играть в прятки за шваброй, своими пыльными разношенными кроссовками ухитрился оттоптать девушке обе ноги разом.

Зашипев от боли, Кира очнулась и сразу же вскинулась. Радужный всполох на очках явственно давал понять, что один из нужных компонентов совсем рядом. Что ж, иной раз и на ногу могут наступить своевременно!

Не обращая внимания на пыльные отпечатки на своих черных лаковых полуботиночках, Кирана встала. До остановки оставалось несколько метров пробки.

– Выходите, девушка? – зачем-то уточнит топтун.

– И я, и ты, мой неуклюжий напарник по экстриму, – заверила его Кирана.

– Мне еще две остановки, – попытался ломающимся тенорком возмутиться тощий бледный вьюнош без горящего взора, зато с толстенными окулярами.

– А ты, выпустив меня и других, снова зайдешь, – милостиво дозволила девушка. – Давай, сударь мой, я требую компенсации за свои посеревшие под твоей стопой ботинки.

– Давай-давай, парень, соглашайся! – хохотнул пьяненький мужичок рядом, распространяя знакомую смесь пивасика и водочки. – Пока с тебя еще чего не стребовали!

– Ой, после сверхтесного общения в наших маршрутках все джентльмены вообще обязаны на спутницах жениться, не отходя от остановки, – согласилась Кира.

– Вот тока многомужество запрещено, а жаль! – подхватила разбитная бабенка слева, которой очкарик тоже ухитрился проштамповать боты. – Тут же хрен разберешься, кто с кем и по сколько раз пообтёрся, пока доедешь. А то б я повыбирала, с кем обжиматься! Не боись, студентик, ты для меня хлипковат, ребра ненароком поломаю!

Народ грохнул. На этом коллективное обсуждение интимного процесса езды в общественном транспорте пришлось свернуть. Маршрутка затормозила, двери отъехали. Тощий парень вышел, нутром почуяв, что в противном случае его вынесут вне зависимости от личного желания. А то еще и женят!

Кира тоже смогла выбраться из пропахшего потом, грязными носками и бензином нутра повозки и отдышаться.

М-да, все-таки телепортационные круги куда удобнее и быстрее! Там никто ноги не оттопчет, разве что при нарушении плетения круга в такие е… то есть дали забросит, что на своих двоих год возвращаться будешь. Что тоже не в кайф!

Привычно поправив очки, Кирана пошла на проблеск радуги, манящий достижением цели. Яркий, четкий, вот только ни разу не совпадающий с направлением автовокзала.

След привел девушку через арку во двор кирпичной пятиэтажки, к детскому городку, где, галдя от возбуждения, азартно носилась орава ребятишек лет пяти-шести. Постояв чуток рядом с аркой, девушка поняла, почему сработали очки. Дети играли в космическое путешествие, железная конструкция ракеты, в очередной раз перекрашенная по весне, на сей раз в ядреный ультрамарин, стала отправной точкой концентрации фантазии.

Что ж, все правильно! Когда еще эмоции столь ярки, чисты и сильны, как не в начале жизни? Потому десяток преисполненных энтузиазмом малышей с лихвой перекрыл потенциал излучения вокзала. Там-то среди взрослых вытянуть нужную нить нужной интенсивности энергии быстро бы не получилось.

Радуясь тому, что она выглядит как деловая хрупкая девушка, а не заросший бородой вонючий бомж, а значит пасущие своих чад мамочки и бабушки не сочтут ее явной угрозой, Кирана прошла через двор и присела на краешек скамьи. Сделав вид, что увлечена смартфоном, сунула свободную руку в карман куртки и коснулась фиала.

Так-так-так, жажда странствий полыхала красно-зеленым, как полярное сияние заревом. Кира легко подцепила нужную нить и потянула, соединяя ее с фиалом. Тот стал заполняться.

И как обычно Кирану посетило легкое чувство странности. Казалось, что она заполняет фиал не заданным компонентом, а чем-то, что лишь выглядит как этот компонент. Как кожура у яблока, прикрывает его мякоть, но не является ему подобной.

Своими ощущениями с командой Кира не делилась, только с Алией, и почти пожалела об этом. Ответ подруги был столь абстрактно-головоломным, что едва не обрушил Кире весомую часть личного представления о мироустройстве, сформированного в Университете Основ Мироздания.

Из дивного спича девушки, видевшей реальность иначе многих, она смогла все-таки вычленить главное. Компоненты, собираемые в фиал, лишь видимые пользователям метки. Через их энергию притягиваются, после размещения в фиале уль, нужные незримые элементы.

Что ж теперь, с появлением в анамнезе знакомого с детства утверждения: «все не то, чем кажется», действовать и принимать реальность стало даже легче. Не то, ну и пусть себе, лишь бы работало, как надо. Сейчас главное – вернуться в Ильреон.

Сверкающий концентрат жажды странствий занял свое место, следом Кира потянула ослепительную бирюзу веры в чудо. Фиал принял следующий компонент. Теперь часть радуги переливалась в фиале.

А значит, пора отправляться на дальнейшие поиски. Кирана встала со скамьи, убрала смартфон, поправила сумочку… Бах! С размаху в неожиданно возникшее препятствие врезался один из отважных космических рейнджеров, убегавший от другого. На и без того пыльные ботинки обрушился очередной удар. Контакт с малышом почему-то оказался даже более болезненным, чем со взрослым топтуном из маршрутки. Не иначе как на стороне мелкого сыграли силы физические, обеспечив перераспределение кинетической энергии с пользой для детского упругого организма.

Кира не выронила и не разлила свою добычу только потому, что случайно разлить и разбить фиал уль было нереально.

– Уй, простите, – брякнул храбрый рейнджер и понесся дальше.

«Уй и другие менее цензурные слова следовало бы говорить мне», – хмыкнула мысленно Кира и скептически глянула на теперь уже почти целиком серые ботиночки в разных пыльных отпечатках. М-да, плоских лыж из обуви не получилось не потому, что ребенок не старался. Цветочек жизни семейства кактусовых! Что ж, почти равноценный обмен! Ей составную часть компонентов для фиала, детям буйные игры.

От второго живого тарана, несущегося вслед за первым, Кирана проворно увернулась, плюхнувшись обратно на скамейку и совсем неинтеллигентно поджав ноги. Черт с ними с изящными манерами, ботиночки жалко, а еще жальче варварски оттоптанные даже под плотным каркасом обуви пальцы.

Маневр случайной гостьи двора остался незамеченным. Бабушки и мамочки, надзирающие за космическими рейнджерами, как судачили между собой, так и продолжили, поставив в игнор действия пацанов и парочки столь же отбитых на голову девчушек. Наверное, слишком привыкли и реагировали лишь на ситуации поистине вопиющие. Вот, к примеру, синтезируй малолетние шкодники из песка, глины и сухой грязи ядерное топливо, тогда бы очухались аккурат в момент взрыва.

Кстати, о ботинках. Скептический взгляд на обувь ясно показал, что так жить и ходить нельзя даже по подворотням, не говоря уж о городских улицах. Перфекционисткой по части внешности Кира сроду не была, но опрятность уважала. Потому кое-что сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему, могла прямо сейчас.

Порывшись в сумке, девушка достала коробочку мини-губки, но применить ее отважилась лишь у самой арки. Тут риск пострадать был минимальным. Все-таки увернуться от машины, неторопливо подъезжающей к шлагбауму, срабатывающему почти в любом дворе через раз по откату вредности, проще, чем от детей, мельтешащих по принципу броуновских частиц по непредсказуемой траектории.

Девушка вернула чистоту ботиночкам и, неспешно выходя со двора, призадумалась, где поискать остальные компоненты. Проявившийся радужный проблеск в очках и заливистый лай раздались синхронно. Они вновь заставили Кирану дернуться и подскочить на месте.

Напрямки, не разбирая, асфальт тротуара, газон или проезжая часть, несся огромный рыже-черно-серый барбос неясной породы. Наверное, настоящий дворянин. Вслед за ним неслась темноволосая, весьма растрепанная от бега с препятствиями девчушка и отчаянно вопила:

– Рекс, стой, стой! Стоять, зараза лохматая! Папа, держи Рекса, он тебя увидел!

Мужчина, шедший впереди Кираны, развернулся и очень вовремя. Мимо Киры пролетела лохматая комета, потом она взвилась на дыбы и с разгона впечаталась пыльными лапами в человека. Так, стоймя, окаянный пес, восторженно повизгивая, принялся облизывать старшего хозяина. Плащ цвета беж очень быстро становился модным в этом сезоне хаки.

Запыхавшаяся девчушка подбежала через несколько секунд. Поводок с разогнутым карабином болтался в руках, как доказательство преступления.

– Папка, ты уже вернулся из командировки! А мы тебя только вечером ждали! – одновременно улыбалась, радуясь встрече с отцом, и хмурилась на непослушного пса девчушка.

– Фу, Рекс, хватит, – пытался отбиться от ликующего зверя мужчина, с трудом сохраняя вертикальное положение. Кепка не снесла напора и спланировала на кустик репейника у газона. – Фу, я тебя тоже рад видеть, чума четырехлапая, хватит, слезай! Нас мамка прибьет, когда плащ грязнущий увидит! Привет, Лариска, меня Евгеша подбросил. Его в город срочно вызвали. А позвонить не смог, батарея села!

Пока люди и звери радовались встрече и пытались починить карабин, загибая крюк с помощью нажима на кирпичную стену дома, Кира тоже не теряла времени даром. Рука ее давно уже лежала на фиале, наполняющемся квинтэссенцией чистой радости, исходящей от, что удивительно, всех троих. Хотя, пожалуй, от верного пса шел поток посильнее. Солнечно-желтый и пушистый ворох радости занял место в фиале быстрее, чем на трущуюся рядом незнакомую девушку обратили внимание соскучившиеся друг по другу существа.

Кира неспешно удалялась от довольного Рекса и его человеческой семьи. Фиал был почти заполнен. Осталось найти и добавить два последних ингредиента – уверенность и риск. Коричневые нити первой в чистом виде встречались нечасто. Как правило, их приходилось аккуратно вытягивать из многоцветных «шнуров» – сплетений чувств.

С пожарно-красными нитями риска обычно выходило проще. Среди разных созданий множества миров тех, кто любил пощекотать нервы, на рациональный взгляд девушки, имелся явный переизбыток. Будь иначе, они бы с друзьями не остались сиротами.

Жаль, что собирать фиал уль Кирана не начала сегодня днем. На занятиях можно было найти компонент уверенности. Во всяком случае, молодой преподавательнице хотелось на это надеяться. Не все же студенты живут по принципу: «Завтра сдаем китайский. Фигня вопрос, еще вся ночь на зубрежку впереди!»

Что осталось сделать для поиска? Только положиться на маячки в очках. Сейчас радужный проблеск указывал на юго-восток. Туда и направила свои почищенные ботиночки собирательница, надеясь от всей души, что потом ей не придется топать через весь город, на северо-запад в деревенский пригород, чтобы завершить заполнение фиала. Мало того, что ноги будут отваливаться! Она-то, Кирана, уйдет, а каково будет Кире Мириной прийти в себя с мозгами набекрень где-нибудь за кольцом трассы на фестивале грибников-полуночников? Молодой преподавательнице останется только посочувствовать. Но никаким иным образом помочь ей не получится. Мир не позволит.

Проблеск очков все-таки не подвел. Нить, нет, даже не так, нити нужных компонентов оказались рядом. Буквально в четырех кварталах. Хоть вероятность подобного была невелика. Должно быть, сегодня везения Киране але Мрайс отсыпали в качестве компенсации за слишком затянувшуюся практику.

В очередном дворе имелась почти роскошная спортплощадка, построенная, судя по памятной табличке, на щедрые пожертвования очередного «доброго» политика. Впрочем, политики приходят и уходят, а площадки остаются. Такой подход к саморекламе Кира одобряла. Детям-то плевать на игры во власть взрослых, а гулять и заниматься спортом где-то надо.

На треке для скейтбордистов отрабатывала нечто умопомрачительное деловая девица лет двенадцати. Собравшаяся вокруг разношерстная компания восторженно пялилась на эквилибристку.

Девица была угловатой, с высоким хвостом темных волос, густыми, толщиной с мизинец бровями, рябым лицом. Но не на внешность девчонки смотрели друзья, приятели и случайные зеваки.

Скейтбордистка не каталась, она летала, парила, лишь на мгновение касаясь земли, чтобы совершить очередной разворот, и снова отправлялась в полет. Она была вроде бы здесь и в то же время где-то там. И лицо ее сияло вдохновенным упрямством и святой убежденностью в том, что любой финт, любой пируэт ей по плечу. Именно уверенность в себе, своих силах, в том, что она творит, и привела сюда Киру. Уверенность одной-единственной девушки, вобравшей в себя риск и уверенность. Возможно, именно такая безапелляционная твердость некогда была присуща деве Жанне д’Арк, увлекающей за собой войска французов?

Кира коснулась пальцами фиала, лежащего в сумке через плечо, и он наполнился. Фиал уль обрел завершение. Светящийся радужный шарик стал не пробкой, но навершием емкости с тем, что, по сути, было порталом домой из мира без права на магию.

Теперь следовало воплотить врата в подходящем месте, дать им отвориться оттуда и в туда, куда дозволит вселенная. Главным правилом сотворения подобных конструктов для мира вне магии было: «действуй без промедления». Начавшие рассуждать и прикидывать умники могли банально лишиться фиала по тысяче и одной нелепой причине, основа которой была едина: воля мира.

Измерения, где властвовала техника, не терпели вмешательства магии и старались ее выдавить из своих владений. Если поначалу это даже помогало при создании портала, то неспешному мастеру врат могло прилететь очень жестко, если не жестоко. Кирана неприятностей не желала, а потому начала работу.

Отступив к нескольким кленам, еще не успевшим в полной мере обрести пышный зеленый убор, где продолжали подавать звонкие голоса птички, Кира сосредоточилась на проблесках, указываемых очками. Между толстым стволом клена-старожила и парой тоненьких деревьев, его подросших потомков, сиял ровный голубой свет подходящего для портала места. Девушка глубоко вдохнула свежий аромат пробуждающейся земли, сжала фиал на уровне груди и выдохнула слово-активатор, приправленное мысленным призывом:

– Уль!

Никаких внешних выдающихся спецэффектов: светлого сияния или напротив многометровых языков адского пламени не случилось. Эффекты были чужды практичному миру. Для любого случайного наблюдателя девушка, стоявшая в тени деревьев, просто исчезла. Может, незаметно ушла, может, скрылась за стволом. Только скейтбордистка на миг нахмурилась, но тут же, тряхнув головой, вернулась к трюкам. Людям свойственно быстро забывать или игнорировать все выходящее за рамки привычного.

Глава 3. Род

Зато Кирана, воспользовавшаяся порталом, памяти не лишилась и пребывала в значительно большем офигении. Почему? А потому, что переместилась в иной мир в том же виде, в каком и уходила через портал с Земли. Сохранилось все: от содержимого сумочки до кончиков снова пыльных ботиночек. Уцелели даже очки в изящной оправе, сыгравшие роль магического компаса в недавних поисках.

Что это значило, Кирана але Мрайс не понимала до конца. Но самая стойкая и одновременно абсурдная версия у студентки имелась. На Землю тогда, в начале практики, переместилась не ее суть, оставив плоть в состоянии дремо-грез под древом-кристаллом команды в рабочей зале группы, а она вся целиком, и намертво спаялась с личностью Киры Мириной. Или полностью заместила оную, воспользовавшись лишь памятью тела. Подробности перемещения, то, как Мирина пришла в себя после аварии, заставляли склоняться к тому, что Кира тогда погибла. Только потому Кирана и смогла занять подходящее по условиям место своего двойника. Но что тогда и почему случилось в университете? Информации отчаянно не хватало.

Кира потерянно огляделась. Макушку припекало полуденное, явно летнее солнце. Жалкие кучки мелких облачков не могли стать хорошей защитой от зноя. Хлопковая блузка и ветровка все-таки были рассчитаны на весну и прохладный ветерок. А сейчас царил совсем другой сезон.

Девушка стояла на пыльной обочине, в невысокой сухой траве с покалывающими даже через тонкие джинсы былинками. Мимо, громко фырча моторами, тарахтели машины, очень напоминающие ретроавтомобили, только фары были квадратными и расцветка самой разнообразной. Черный цвет попадался скорее как исключение, зато сочно-фиолетовый мог считаться правилом.

Ильреоном мир перемещения не был однозначно! Судя по всполохам индикации на стеклах очков, слишком уж частой для Земли, мир относился к техномагическим. Чтобы не ломать глаза, в которых уже с непривычки плясали разноцветные зайчики от проблесков энергий, Кира сняла очки и задумалась о насущном.

Почему она оказалась именно здесь? Что в этом мире имеется такого, задавшего направление перемещения?

Ответ нашелся очень быстро. Он ворвался в уши Киры вместе с пронзительным ревом клаксона. На обочине в нескольких метрах затормозила массивная черная машина, вернее она проехала мимо, потом дала задний ход, и только тогда взвизгнули тормоза.

Хлопнула дверь и к Кире понесся светловолосый, коротко стриженный голубоглазый крепыш с восторженным обалдением на почти круглой физиономии.

– Кирюня! Ты! – орал он посильнее клаксона и столь же мелодично.

Налетев на девушку, не отрицающую верности наименования, юноша сграбастал добычу в объятия и принялся кружить на обочине, сжимая едва ли не до хруста костей.

– Род, я тебя тоже люблю, но еще пара секунд и любить тебя станет некому, – выдавила Кира, узнавшая члена своей команды.

– Прости-прости, слишком обрадовался, – медвежий жим расслабился и Кирану подчеркнуто аккуратно опустили в траву. – Я ж, как предписание получил и все вспомнил, едва мозг не сломал, все пытался сообразить, как мне без вас фиал создать и заполнить. Ты ж знаешь, я бездарь, в одиночку только отсчет параметров провести или кровавый компас сотворить. Его и соорудил. Пока удерживал его, одновременно ехал, мозг через уши лезть собрался. И тут ты!!! К тебе меня компас привел!

Род буквально фонтанировал радостью и облегчением. Очень слабый дар крови, доставшийся по материнской линии, вообще не воспринимался ни самим парнем, ни его командой как рабочий инструмент, подспорье в наполнении фиала, только как вторичный побочный указатель направления. А сейчас Родгард пытался построить на нем всю систему создания портала. Абсурд!

Да, друг был очень упрям, но Кирана не была уверена в успехе его плана. Скорей уж он бы банально истек кровью, пытаясь одновременно поддерживать кровавый фиал, вместо энергетического, и компас направлений для сбора ингредиентов. Истек бы, но не сдался!

Расслабившись, Род скинул с себя длинную куртку из плотной кожи (как только в такой не упарился?) и швырнул на траву. Приземлился сам и похлопал по свободному месту подле себя, предлагая Киране падать рядом. Что она и сделала, предварительно сняв с себя ветровку.

Втянув носом запах подруги, Род похвалил:

– Духи у тебя хорошо пахнут! Летняя трава на солнце и горький мед.

– Род, я не пользуюсь духами, – пожала плечами Кира.

– Да? Но все равно, мне нравится. Я соскучился, Кирюнь! Какие у нас планы? – беспечно, явно перестав напрягаться сразу, как только перевесил бремя руководства на хрупкие женские плечи, поинтересовался Род.

– Ищем место для портала и открываем его, чтобы побыстрее отыскать наших, – коротко выдала девушка, привычно прислонившись к широкому плечу надежного друга и дальнего родственника.

– А фиал? – недопонял Род.

Вместо ответа Кира открыла сумочку и продемонстрировала переливающееся красками радуги сокровище. Фиал уль при перемещении тоже не испарился, истратив силу на создание врат, а лишь незначительно, примерно на четверть, оскудел. Лишь сейчас, при взгляде на друга, до Кираны дошло, почему так случилось. Пропорции для стандартного фиала скрупулезно рассчитывал сам же Род, исходя из затрат на перемещение между мирами четверых членов команды разом, потому сила фиала убавилась в соответствующем объеме.

– Значит, только компас остался! – возликовал парень. – Это я в момент!

– Стоп, Род! – тонкие пальцы Киры поспешно легли на запястье друга. – Покажи свои руки!

– Да что там смотреть, ерунда, – тот рефлекторно сжал кулаки в попытке увильнуть от осмотра. И даже чуток отодвинулся от подруги, тем самым выдав себя с головой.

– Род! – сурово рыкнула девушка.

Родгард насупился, но разжал кулаки и продемонстрировал исполосованные в тщетных попытках нацедить достаточно крови для фиала и компаса мозолистые ладони. Они даже не успели схватиться коркой.

– Когда ты проводил последний ритуал? – уточнила девушка.

– Утром, – пожал плечами напарник. – Компас с седьмой попытки смог сделать и сразу рванул в дорогу. А он не к месту сбора первого компонента для фиала привел, а к тебе.

Парень расплылся в теплой радостной улыбке.

– Ты ж знаешь правила, кровь не должна быть связана даже не состоявшимся ритуалом иной категории. Очищение мы здесь провести не можем, значит, следует выждать половину суток.

– Помню, Кирюнь, прости, совсем с головой поссорился от радости встречи с тобой и тревог за ребят, – повинился друг. – Выждем. Я после письма от декана вообще ни о чем думать толком не мог, кроме того, что мне к вам надо. Тебе что хочется? Может, перекусить, отдохнуть, поспать?

– Вот теперь узнаю прежнего Рода, – с умиротворенным вздохом согласилась Кира. – А про потребности и сборы… Первым делом нам надо сориентироваться: что вообще случилось тогда, после активации фиала с чарами по нашему диплому. Вместо возвращения порталом духа в собственное тело, ожидающее у кристалла, я оказалась в твоем мире точно в таком виде, как уходила из своего. Что про себя скажешь?

– Стоп, Кир, ты точно ты, я тебя вижу и чувствую, как прежде на всех уровнях, – нахмурился Род и, после секундной паузы, подтвердил: – И себя тоже. Значит, мы не матрицами в кандидатов угодили, а в полном комплекте плоти, духа и магии. Словно замещение пошло. Почему же так-то?

– Понятия не имею. Вернемся, доложим руководству университета и руководителю диплома, будем разбираться, – ответила Кира и продолжила о насущном и потребном: – Кстати, я была бы не прочь перекусить!

Память о недоеденном мороженом уже успела улетучиться из желудка. А мысленные образы, даже очень вкусные и четкие, напитать тело не способны. Материализация желаний – талант великолепный, но, увы-увы, никто из знакомых Кираны им не обладал, о таком она даже никогда не читала. Если, разумеется, не принимать во внимание легенды и мифы про айваров.

– Перекусить? Это мы мигом, Кирюнь, у меня в машине корзинка! – вскинулся Род и почти бегом рванул к авто. Вытащил с заднего сиденья изрядную плетенку с крышкой и, поставив перед Кирой с гордым видом добытчика, помчался назад. – У меня еще и морса бутыль есть с собой!

Вопрос, почему морс находится вне корзины, отпал сразу, как только Кира увидела трехлитровую баклагу с крышкой-стаканом. В корзину такое было не вместить. Пока друг копался с добычей жидкости, Кирана приоткрыла корзину, вздрогнула, невольно передернулась, вгляделась основательнее, после чего подчеркнуто аккуратно закрыла крышку. И отодвинулась от предложенного перекуса едва ли не на край куртки.

– А ты чего не ешь, меня ждешь? – весело уточнил Род, приземляясь рядом с подругой и наливая ей в стакан-раскладушку фиолетового морса.

– Прости, я такое съесть не смогу, – Киру снова всю аж передернуло от яркой картинки, подкинутой щедрым воображением.

– Нет? А чего? Ладно, колбаска островата, но ты ж всегда мягкий хлеб с твердым сыром любила, – искренне озадачился парень.

– В каком месте синие гусеницы это хлеб и сыр? – ядовито справилась девушка, выпив вполне себе ягодный напиток, чуток напоминающий чернично-брусничный микс.

– Гусеницы? – в свою очередь изумился Род, сам откинул крышку корзины и выдохнул нечто непереводимое, но емкое: – Йопти!

Глянув на «хлеб, сыр и колбаску повышенной лохматости синего колера», парень не стал больше предлагать подруге живность на дегустацию. Почесав в затылке, обреченно пояснил:

– Это гусеницы листравки. Бабочки здешней. Она редкая…

– Зараза? – невинно продолжила за друга девушка.

Тот невольно хохотнул и покорно подтвердил:

– И зараза тоже. Но на самом деле редкая. Маленькая, с ноготок, густо-фиолетовые, с розовым кантом крылышки. А гусеницы у нее такие вот великанские и выглядят устрашающе. Но они на деле тоже маленькие, если мохнатость убрать, и безобидные. Не ядовиты, не кусаются, они вообще ничего не едят, пока бабочками не станут. Им для этого полутьма нужна и тепло. Так наши зоологи говорят. Посидят так, окуклятся. Вот только бабочкой хорошо, если каждая сотая сможет стать. Остальные просто не вылупляются, коконом сухим остаются. Листравки – здешний эндемик.

– Не замечала за тобой прежде тяги к наукам о живом, это скорее по части Алии было и наших студентов-природников. Может, ты не на том факультете все эти годы учился?

– Кирюнь… ну куда ж я без вас? – укоризненно вздохнул друг. Природа ему, конечно, нравилась практически во всех ее проявлениях, но своя команда и любимый факультет, а не Многообразия Живого, – нравились еще больше.

– Только с нами! Уговорил и разжалобил, пусть сидят в твоей корзине в тепле и полутьме, но морса маловато для еды, – сдалась Кира.

– У меня, у того, кто тут… в общем, у здешнего Родгита мать с отцом до катастрофы в лаборатории по соседству с биостанцией работали, где пытались листравок размножать. Мы иногда туда в гости к их друзьям заезжали. – Пожал широкими плечами Родгард. – А потом меня тетке по отцу под опеку отдали. У нее с подругами своя сеть автомастерских по всей трассе, при каждой забегаловка. Перекусить сносно можно. Я там на практике механиком подвизался. И диплом по…

Род очень вовремя глянул в стекленеющие при обилии технических подробностей глаза подруги, осекся и сменил пластинку:

– Поехали, поедим и с собой в дорогу возьмем. Не скажу, что еда по вкусу даже нашему Мелу придется, но надо будет, съест, не отравится. А для Алии салата побольше возьмем. Там можно заправку отдельно в паках брать, чтобы еда не прела.

Вспомнив, как подруга вечно таскала всякую траву у нее из тарелки и даже вопреки присущей ей порой скромности покушалась на порции друзей, Кира согласилась, что мысль насчет «взять побольше отдельной травы, не испачканной соусами, для Алии але Ильм», очень здравая. И пусть Кира всегда была уверена, что лучший салат – это вкусное мясо, собственно, от салата она тоже не хотела безоговорочно отказываться даже в пользу Алии. Друзья-подруги – это здорово, но и хорошая порция вкусного мяса с салатом – это тоже классно!

Усевшись в изрядно пованивающую всякой технической дрянью машину, Кира пошарила глазами, но, чем пристегнуться, так и не нашла. Ни ремней, ни веревок, ни жгутов. Ничего.

– Род, в этом мире не придумали ремней безопасности? – прямо спросила друга Кирана, когда тот, бережно пристроив корзину с гусеницами между задними сиденьями, плюхнулся за руль. Очень похожий на земной, всей лишь разницы, что не круглый, а круг, у которого какая-нибудь очень кусачая листравка-мутант выгрызла сектор сверху.

– Ремней? – на пару мгновений друг впал в аналитический ступор, пытаясь сообразить, что имеется в виду. Но тут же широко улыбнулся и объявил: – Не тревожься, Кирюнь, ты в полной безопасности!

И широкая ладонь Рода шлепнула по центру руля, там, где у земных машин чаще всего делали кнопку подачи сигнала. У здешней же оказался тот самый «ремень безопасности», который Кира ощутила мгновенно – ее словно мягко зафиксировало на сиденье, и перед глазами появилось нечто вроде прозрачной пленки-кокона. Девушка на секунду почувствовала себя зародышем цыпленка в яйце. То есть защита обволакивала пассажира со всех сторон, надежно прижимая его к креслу.

«Как же при такой страховке Род с родителями погибнуть в катастрофе ухитрился?» – изумилась иномирянка.

То ли друг научился читать мысли, то ли для его альтер-эго этот вопрос был больным, но парень ответил, не дожидаясь вопроса:

– Родители Родгита настоящими учеными были, интеллект, помноженный на рассеянность в быту. Мать, она водила машину, не активировала защиту. Вот и… А теперь авто с места не тронется, пока ее не включили, тетка Нора разработку внедрила.

– Правильно, – согласилась Кирана, – лучше опираться на защиту от дурака, чем на дырявую память. Ой, прости…

– Да чего уж там, ты права, и это ж его, Родгита, семья была, не моя. Но и он их плохо знал, они больше в экспериментальной лаборатории пропадали, чем сыном занимались. Как мои и твои настоящие. Миры разные, а проблема одна. Вот тетку жаль оставлять будет, она ж меня правда любит и заботится.

– Проверку магии делал? Простейший конструкт – искра активировалась? – уточнила Кира вроде бы не в тему. Но с мысли на мысль, как безумная белка, девушка никогда не перескакивала без цели, потому и сейчас цепочка логики в ее вопросе имелась.

– Йопти, забыл, – Род виновато моргнул, новым шлепком ладони по рулю отменил защиту, отключил и мотор. Выставил перед собой руку и тут же попытался проделать то, что любой студент при перемещении в незнакомый мир должен был исполнять буквально подсознательно. Скошенный треугольник, мысленная картинка, призыв волей и…

– Уй, перестарался чуток, – сжав и так пострадавшую ладонь в кулак, парень тут же разжал его, тряся кистью.

– Конструкт работает, но в части визуала не отображается, – доложил друг, подтверждая предположения Кираны, основанные на осмотре местности в очках и действии ремня безопасности. Впрочем, последнее доказательством однозначным являться не могло. Высокий уровень развития техники зачастую воспринимался несведущими обывателями как проявление магии.

– Техномагический мир, что и требовалось доказать, – покусала губу Кира. – Следовательно, конкретных методов оформления ухода из реальности – множество. Ты же помнишь: может материализоваться двойник, организуется катастрофа, сотрется из памяти причастных людей всякая информация об ушедшем. Если желаешь, поговори с теткой, расскажи, все, как есть. Будет лишним, нам не дадут встретиться или из ее памяти исчезнет весь разговор, но ты не будешь виной мучиться.

– Вот за что я тебя люблю, Кирюнь, так это за здравые советы на максимуме душевной черствости! – хохотнул Род.

– Ну извини, – без тени вины повела плечами Кирана. – Если есть проблема, надо искать варианты решений, а помучиться и потом будет можно, если возникнет желание.

– Ты кем стала в том мире, куда переместилась? – полюбопытствовал друг.

– Преподаватель философии.

– Ученики от тебя рыдали? – не столько спросил, сколько уверенно констатировал Род.

– Случалось, – по-прежнему невозмутимо согласилась девушка. – Встречаются порой такие студенты, что иного стимула для работы не имеют. Приходилось соответствовать их самым страшным ожиданиям.

– О… это как в той фантастической книжке, где непременно сбывались самые худшие кошмары, – что-то припомнил с видимым удовольствием собеседник.

– Таких историй, полагаю, много в любом из миров, – согласилась Кира, сама припоминая клоуна Пеннивайза и кучу всего прочего.

Себя, правда, на одну доску с персонажами мистических триллеров она никогда прежде не ставила, но сказанное Родом звучало очень забавно. Вообразив себя со связкой воздушных шариков и в гриме, Кирана не удержалась и захихикала. Явись она в таком виде на семинар, пожалуй, кое-кому из особо впечатлительных студентов могла потребоваться не только валериана, а еще и памперс.

Глава 4. Тетя Нора и разговор начистоту

Род вел машину на удивление мягко. Может, о глушителях и фильтрах в этом мире, в отличие от магических подушек безопасности, и не слыхали, но рев и шум вовсе не мешали Кире практически наслаждаться поездкой. Создавалось впечатление, будто едешь верхом на большом, хищном звере, чьи мускулы мягко перекатываются под тобой.

Другие автомобили на дороге имелись, но плотный поток, как на трассах мегаполисов Земли, отсутствовал, да и скорости были меньше. Потому Кирана спокойно разглядывала окрестности. Любоваться пейзажем не получилось бы при всем желании. Сухая, однообразная степь коричневато-сероватых тонов ничуть не вдохновляла любительницу зелени в природе. Может, тут и были красивые города в стиле стимпанка, но не там, где ехал Род.

Впрочем, долго путешествовать не пришлось. Скоро Кирана увидела аккуратный съезд к комплексу зданий. Все это очень напоминало стоянки на трассе, на которых еще на Земле девушке бывать приходилось неоднократно тогда, когда она (Кира) путешествовала с родителями и когда ездила в отпуск на юг автобусом. Вот только тут было значительно чище и, невзирая на технические запахи, воздух свежее.

И еще, Кира принюхалась не без удовольствия, от постройки слева отчетливо пахло не рестораном или отвратительной закусочной с вечно пережаренной, изобилующей специями едой, а настоящей домашней кухней. Из тех, что без изысков (сиди, любуйся одной кляксой на тарелке), но сытно и основательно.

Зато справа были полуприкрытые железные ворота, выкрашенные в ядреный яичный цвет, и слышался отчетливый лязг-гул-скрежет. Стало быть, именно там располагалась мастерская.

– Пошли в кафе? – ввинтился в процесс оценки голос Рода.

Тот уже стоял рядом и ждал подругу.

– Гусениц с собой берем? – заботливо ухмыльнулась Кира.

– Пусть тут подождут, – рассмеялся друг, многозначительно воздев вверх раскрытую ладонь. – Помнишь, темнота и никакой еды! Нельзя издеваться над редкими тварями!

– Не то случится страшное, им в кафе у твоей тетушки понравится, разнесут весть по всей стране и… все!

– Что все? – неподдельно заинтересовался собеседник.

– Конец человечеству, – пафосно объявила Кирана. – Все съестное будет уничтожено листравками. Люди вымрут от голода, планета будет представлять собой один сплошной ком из синих гусениц или фиолетовых бабочек с розовым кантом. Я еще не решила точно, что выглядит более устрашающе: мерзкие гусеницы или невинные бабочки, ставшие причиной конца мира.

Рода аж передернуло от устрашающей картины апокалипсиса, нарисованной скупыми мазками подруги. Он даже подозрительно покосился на корзинку, где настоящие гусенички вели себя тихо, мирно и на грозный титул активаторов армагеддона претендовать не собирались.

– Знаешь, Кирюнь, иногда я боюсь твоих идей, – честно признался парень, оттянув ворот рубахи, и сделал глубокий вдох. Воздух успокоительно пах бензином, резиной, смазкой, пирожками дядьки Горана, а вовсе не концом света.

– А чего только иногда? – огорчилась девушка, вылезая из машины. – Моих идей надо бояться все время! Они сокрушительны и гениальны!

– Так-то да, только я от них малость успел отвыкнуть и теперь наслаждаюсь, – честно признался Род и неожиданно расплылся в широкой-преширокой улыбке и объявил: – Я только сейчас понял, насколько по тебе соскучился. Не помнил, не знал, а все равно скучал! По тебе и по всем нашим.

А потом Родгард взял, снова сгреб Киру в охапку и закружил по двору, не обращая внимания на насмешливый или восхищенный присвист случайных свидетелей процесса.

– Я его в мастерской жду, а он незнакомых мне девиц тискает! – возмутился рядом хрипловатый, то ли осипший, то ли прокуренный женский голос.

Кира скосила глаза и увидела коренастую, как и сам Род, уже немолодую женщину с короткой стрижкой на изумительно-фиолетовых волосах. Одета она была в дамский вариант того самого костюма из плотной ткани и кожи, в каковом красовался друг Кираны. И одета не для понта, вполне себе рабочие технические пятна на одежде служили тому доказательством.

– Тетя Нора! – просиял парень, ничуть не смутившись якобы компрометирующей ситуации, в которой его застигли. Киру тискать прекратил, аккуратно опустив на плиты площадки парковки, и переключился на тетю. Та от племяша такой подлянки не ждала, охнула от удивления и весело расхохоталась.

А отсмеявшись, объявила, уперев руки в бока:

– Ты, если жениться надумаешь, женись, это ж как девица на тебя повлияла! Диву даюсь! Из бирюка нормальным парнем стал!

– Не-не-не, теть, ты чего? Это Кирана! А Кирюня мне как сестра! Это ж почти кровосмешение получится!

– Эх, а я-то уж понадеялась карапузов погонять! – нарочито огорчилась тетка и громким шепотом поинтересовалась у неудавшейся родственницы: – Но он хоть не по этой части?

– По этой, по этой, – радостно сдала друга Кирана, с удовольствием отмечая, как округляются глаза Рода и тетки с удивительной синхронностью. И, выждав несколько секунду, продолжила: – Ему бы где запереться и над хитрой задачкой корпеть, а не с девками развлекаться.

Тетя Нора облегченно выдохнула и уже серьезно уточнила у племяша:

– Чего с машиной, или ты поесть приехал?

– Пообедать – раз, попросить, чтоб кто из твоих до станции доехал, гусениц листравок корзину отвез, которые мой перекус себе под спальню забрали, – два, и для важного разговора – три, – обстоятельно отчитался Род.

– С листравками Маргуса пошлю, а обед и разговор совместить выйдет? – с ходу предложила план Нора, пронзительно свистнув самым хулиганским методом: два пальца в рот.

– Лучше сначала еда, а потом беседа, – скорректировал Род, пока на свист из мастерской мчался вихрастый юноша с такой россыпью веснушек на скуластом лице, что их явно было больше, чем чистой кожи и вообще пространства на физиономии. Пятнышки, кажется, так и норовили выпрыгнуть и рассыпаться по всему миру. Может, собирались составить конкуренцию листравкам по захвату вселенной?

Рыжему была торжественно вручена корзина с редкими заразами. Парень ничуть не расстроился странному поручению. Кажется, он был рад оторваться от ремонтных работ и погонять на служебной машине.

– Еда так еда! Еще бы, когда ты от пирожков Горана отказывался? – со смешком согласилась Нора, возвращаясь к теме обеда. И первой, не дожидаясь спутников, направилась в сторону кафе.

Отдельных кабинетов, чай не ресторан, тут не имелось, но несколько местечек, вполне способных сойти за приватные уголки, нашлось. У дальнего окна справа, отгородившийся от остальных широким диваном с высокой спинкой, имелся любимый уголок тетушки Рода. Приняла заказ толстушка-официантка, отчаянно строящая глазки племяннику хозяйки. За Киру, в отсутствие царя гурманов Мелвина, привычно заказывал друг. Он отлично знал вкусы девушки в еде. Легкий суп, хорошо пропеченный кусок мяса, салат, обязательно сыр. И простой воды. Себе парень взял изрядный горшок мяса с грибами – полуторную порцию, который лопал вприкуску с жаренными на масле пирожками. Их принесли еще горячими. С точки зрения земных диетологов такая пища была холестериновым кошмаром, но Родгарду, судя по здоровому румянцу и могучему телосложению, явно шла на пользу. Впрочем, тетушка тоже не листовым салатом и росой с него питалась.

Когда трое поели, пришел черед серьезному разговору. Положив руки на столешницу, подавшись к тетке всем телом, Род выпалил:

– Тетя Нора, мне утром письмо пришло. С него все и покатилось. Меня в университет для сдачи практики по дипломной работе вызывают.

– Университет? – удивилась тетка. – Ты ж механический уже два года как закончил.

– Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, – мотнул головой Род и вытащил из-за пазухи свиток. (Здесь он после прочтения не дематериализовался, в отличие от своего собрата на Земле, чем еще разок подтвердил право мира на существование магии.) – Вот.

Кира нацепила очки и настороженно отслеживала магические течения мира, чтобы в случае образования опасного узла или угрозы вспышки успеть, пусть не выставить защиту, но хотя бы убрать компанию из эпицентра. Но пока тонкие-претонкие, редкие ниточки энергии вели себя спокойно, даже лениво. Кажется, на более яркое проявление у них банально не хватало силенок. Наверняка Род это просчитал, потому и вручал улику без опаски.

Тетка, даже не подозревавшая о возможной угрозе, приняла переданный документ, развернула, нахмурилась и спросила:

– Это что за шутка, племяш? На каком хоть языке накарябали? Вроде не фриизазский и не джемарский, чуть на панданский спахивает, но не он. Нет, не разберу.

– Ильреонский, – подсказала Кира и напомнила другу, отпив воды из стеклянного высокого бокала: – Твоя тетя не знает этого языка, Родгард, у нее нет встроенного переводчика путешественника.

– А вы оба, стало быть, знаете? И чего ты его не Родгитом, а Родгардом именуешь? – никак не могла сообразить, в чем суть затеянного племянником розыгрыша, Нора.

– Родгард – его имя, данное в храме Могуществ родителями. А в свитке написано следующее, – отобрав у Рода депешу, Кирана зачитала распоряжение, аналогичное ее собственному, о сдаче части дипломной работы, с той лишь разницей, что в письме Киры, как главе команды, было распоряжение на всех четырех членов, о своевременном прибытии в Ильреон которых она должна была позаботиться.

– Прости, тетя, я только этим утром вспомнил, когда послание получил, – свиток, вновь перекочевавший в широкие ладони Рода, казался игрушечным. – Наша команда отправилась в миры для сбора материала к диплому. Но что-то не так пошло. Память на время погасла, а мы с Кирой то ли в чужих телах очнулись, то ли сознаниями с ними слились, в момент гибели реципиентов, чтобы запустить их жизнь заново.

– Последнее наиболее вероятно, – серьезно подтвердила Кирана. – И я, и Род помним себя в четких деталях, а не общим фоном, от момента катастроф. И следа чужой души подле себя не чуем.

– Ты хочешь сказать, что рядом сидит не мой племяш, а чужой парень, его тело занявший и притворявшийся им пятнадцать лет? – мертвым голосом справилась Нора. Теперь все происходящее перестало походить на неудачную шутку и совершенно не нравилось тетушке.

– Нет, все эти годы он верил, что является Родгитом, только Родгитом и никем иным. И лишь этим утром вспомнил, что еще и Родгард. Но твоим племянником считать себя продолжает. Потому и завел этот разговор, а не предпочел исчезнуть без следа, – серьезно объяснила девушка.

– В магических тонкостях и всякой метафизике я не силен, больше по расчетам, – пожал широкими плечами Род, взлохматив волосы. – Но просто исчезнуть, не сказав, не попрощавшись – не по-людски это, тетя Нора!

Тетка, точно как племяш недавно, зарылась пальцами в фиолетовую шевелюру, помассировала голову и решительно велела:

– Рассказывай!

И Родгард сжато рассказал об Ильреоне, об университете, своей команде, о том, что им надо собраться вчетвером и вернуться. И о том, что ему очень нравится этот мир и тетя, что он хотел бы тут бывать хотя бы изредка, как в своем втором доме. Но сейчас ему и в самом деле пора, вот только припасов в дорогу собрать, и в путь.

Нора думала недолго, кивнула и энергично оповестила:

– Припасы соберут на кухне, скажешь, что надо. Я тебя провожу, племяш, и в гости буду ждать обязательно, Род! Родгит ты или Родгард, не важно.

– Спасибо, тетушка, – с облегчением выдохнул парень. – Я пойду к Горану, попрошу, чего надо.

– Ну вот, теперь у тебя есть дядя и тетя! Везунчик! – хихикнула Кирана, похлопав друга по руке.

Тот пообещал обернуться мигом и умчался в сторону кухни.

– А его родители? – осторожно уточнила Нора.

– Так же, как здесь. Катастрофа, только магическая. Взрыв в лаборатории. Они погибли вместе с моими, Мела и Алии. Это тоже члены нашей команды. У Рода только дядя троюродный остался по линии отца. Он нас обоих к себе взял, опеку оформил, – объяснила Кирана спокойно.

Все, что могло болеть, уже давным-давно отболело. Родителей она помнила, но образы их были лишены положенной теплоты и тоски. И дело было не в душевной черствости девушки. Своих родных она, отданная на попечение няньками и учителям, практически не знала, как и Родгард. Редкие встречи, когда компания увлеченных фанатиков выбиралась из своих лабораторий или возвращалась из экспедиций, как правило, заканчивались обсуждением нового проекта и чуть-чуть потисканные в наплыве случайной нежности дети оказывались отставлены в сторону, как неинтересные игрушки.

Но лучше уж так, чем как у Мелвина, который изнывал от неуемной любви всего многочисленного клана и был готов прятаться от родных где угодно, даже в шкафу у Киры, если какой-нибудь сестре-тетке-брату-дяде-бабке, а то и целой кучке родичей разом, приспичивало сию секунду с ним пообщаться. Красивый, как картинка, мальчик, а потом и юноша с трудом выносил обильные водопады родственной любви. Хотя от многочисленных дорогущих подарков родни никогда не отказывался. Наверное, считал их материальной компенсацией за свои страдания.

У Алии живых родственников не осталось, но имелось громадное поместье Ильм – дом многих поколений – центр живой родственной энергии, опекавшей дитя и растившей. Разум этот на человеческий не походил, но четко реагировал на все нужды единственной носительницы крови и лелеял ее, допуская до присмотра за девочкой только тех, кто воистину был способен о ней позаботиться. Впрочем, Алия была на редкость самостоятельной особой.

– Бедняга, – выслушав историю, покачала головой Нора. Женщина откровенно переживала за Родгита. – Кругом сирота!

– Но везде нашлись те, кто помог и стал опорой! Спасибо. Он очень вас ценит, уважает и любит, – отметила Кира.

– Он сможет вернуться, если уйдет? – нахмурилась тетушка.

– Не могу гарантировать, но, полагаю, визиты Рода будут возможны. Раз наша беседа состоялась, явного противоречия не возникло. Ваш мир техномагический, значит, врата можно будет открыть неоднократно, даже если у вас это не практикуют. Главное, хранить информацию в секрете, а то реакцию измерения сложно предсказать.

– Реакцию мира? – удивленно вскинула брови женщина. – Он что, разумен, как предполагают некоторые наши ученые?

– Не в том смысле, – сморщила нос Кира, убирая очки в футляр. – Разумные в нашем понимании, как носители сформированной личности, миры крайне редки. Реакция мира скорее ближе к чиханию или почесыванию зудящего места. Чем чревато? По-разному. Если действия могут затронуть структуру мира в нежелательном ключе, то воздействие стоит ждать от точечного до глобального. Устранение деятелей (травмы, смерть, потеря памяти или полное исчезновение интереса к опасной линии действий), либо устранение места действия.

Нора, слушавшая Киру с легким интересом, на последних словах резко подобралась. Зубочистка, которую тетушка вертела в пальцах, треснула. Женщина буквально почернела лицом:

– Ты знала, что родители Родгита работали над теорией порталов?

– Нет, откуда? Я в этом мире лишь несколько часов. Род, полагаю, тоже был не в курсе направления их научной работы?

– Не знал. Все разработки после их смерти передали в иную лабораторию, где-то на другом континенте. И теперь ты говоришь, что мою сестру и ее мужа убил мир, не желавший научных открытий?

– Я этого не говорила, или, вернее, говорила не это, – снова сделала глоток воды из бокала Кира. – Их гибель могла быть обычной катастрофой из-за беспечного нарушения правил безопасности движения. Но если это защитная реакция мира, то и тут возможны варианты. Порталы бывают разными. Во вратах, соединяющих отдельные точки одного мира, как правило, нет угрозы, если они не прихватывают в качестве промежуточной точки между входом и выходом третью. А вот это уже зачастую небезопасно. Близ закрытых миров точки выхода могут обернуться крупными неприятностями. Звери часто сидят в засаде у водопоя. Порталы караулят монстры из ближайших миров или пространства меж ними. Потому и защитная реакция мира проявляется незамедлительно.

– И у нас? – еще более помрачнела Нора.

– Не знаю, я владею теоретической базой своего мира в рамках специализации курса университета, но незнакома с наработками погибших и не уверена, что смогла бы разобраться, окажись они у меня в руках. Вы не прочли письмо-вызов племянника, я не расшифрую работы ваших ученых, даже понимая речь из-за магии портала. Не просто разные языки, иные схемы мышления.

– А ваш портал, которым собирается уходить Род, безопасен? – первым делом уточнила заботливая тетушка.

– Да, – заверила собеседницу Кирана. – Он – не случайный результат манипуляций наугад с неведомыми составляющими, а проверенный способ, подобранный специально для действий нашей команды вне зависимости от особенностей мира.

А про себя Кира добавила: «Главное, чтобы сработал и вывел нас к следующему члену команды или в Университет Основ Мироздания, если ребята уже смогли вернуться самостоятельно! Было бы здорово! Есть шанс, что наши угодили в миры магические с развитой портальной сетью или Дорогами Между Мирами. Тогда, как вспомнят, и сами до Ильреона доберутся. Но, с другой стороны, это было бы слишком легко и противоречило закону подлости, границ миров не ведающему».

– А невеста или девушка у Рода есть? – вдруг резко переключилась на другую тему тетя Нора.

– Пока нет, – невольно улыбнулась Кира, сохраняя в тайне очень глубоко запрятанную даже от самого себя симпатию Родгарда к Алии.

Нежная с виду дева, вечно витающая где-то в своих мыслях и выдающая парадоксальные выводы, но при этом умудряющаяся шкодить за всю команду с самым мечтательно-невинным видом – Алия была тайным оружием четверки! Таким же порой опасным, как ядерный чемоданчик могущественных сверхдержав Земли. Своего рода последний аргумент. С той лишь разницей, что Алией никому не грозили и применяли с величайшей осторожностью, потому как направленным взрыв «чемоданчика» порой банально не получался. И кнопки «ВЫКЛ.» у него просто не было.

Больше темы порталов тетушка не касалась. А то, чего доброго, начнешь языком трепать и сама вместе с мастерской на воздух взлетишь!

Пару объемных корзинных заказов с кухни Род перетаскивал в два приема, не будь у машины такой вместительный багажник, Кире бы пришлось ехать на крыше. Своего авто, в отличие от тети Норы, у скромной преподавательницы, а ныне путешественницы через миры не было. Зачем копить-влезать в кредиты, мучиться с обслуживанием, когда остановки транспорта под окнами дома и в трех шагах от вуза? Не ходит транспорт или есть лишних пятнадцать минут, можно и пешком дойти. Так что к лучшем! Зато за порог мира Кирана шагнула без сожалений о накопленном барахле. Студентов своих, пожалуй, жалко было бросать, ну да они люди большей частью безалаберные, совершеннолетние, быстро о Кире Анатольевне позабудут. Если уже не забыли вместе со всем миром, защищающим свои границы от чужаков.

Нора, пожелавшая проводить племянника, не стала пихаться в его машину. Отправилась на своей, цвета буйного пожара. Хорошо, что не розовой и что поедет сзади, – нашла целых два повода для оптимизма Кирана.

Больше калечить себя для того, чтобы сотворить путь и дверь Родгарду, не было нужды. Парень лишь положил руку на фиал уль, который держала на коленях сидящая Кира и довольно выдохнул:

– Я хоть и не Мел, но теперь вижу и чую, где открыть портал! Какая ж ты умница, Кирюнь!

– Но-но-но, лесть дело серьезное, вот так на коленке не состряпаешь! Вернемся домой, можешь устроить чествование меня, великолепной, – отшутилась девушка, помахав перед носом друга пальчиком.

– Договорились! В «Пыльце фей» весь этаж сниму! – торжественно воздел над головой сцепленные руки Род в знаке клятвы.

– Этаж не надо, хватит уголка, – Кира довольно покивала, чувствуя, как снова ее бережно фиксирует незримое поле безопасности в недрах машины. Сзади нетерпеливо рявкнул клаксон теткиной машины. Род шлепнул руки на руль, и авто тронулось с рокотом и гулом, но без мерзкой вони.

Сытая Кирана ненадолго расслабилась, следя за дорогой. Вообще странно, здешние края выглядели слишком пустынно. Хотя… Кто она такая, чтобы делать выводы. Возможно, в этом мире есть куда более приятные для жизни курортные уголки, где и сосредоточена основная масса населения. А это… ну что-то типа местной тундры. Тогда, Кира едва не рассмеялась в голос, Род и его тетушка – местные чукчи, вот только вместо оленей у них тут машины. Шуткой с другом, хоть тот и поглядывал искоса, Кирана делиться не стала. Слишком много пришлось бы пояснять, чтобы стала понятна соль. За пояснениями неизбежно пропал бы юмор. Все-таки разные миры есть разные миры. Но свое любопытство девушка все-таки утолила.

– Род, а в здешних краях людей немного или они ближе к городам концентрируются?

– Людей?.. – озадачился, нет, в самом деле, озадачился Род, а потом вынужденно констатировал: – Ты права, Кирюнь, в Лайланде населения не много, да и вообще… Рождаемость низкая. И не в ограничениях суть. Тут один ребенок или бездетные семьи – норма, редко когда два.

– Значит, Лайланд вымирает или это просто циклическое колебание численности населения? – задумалась Кира вслух.

– Я не знаю, – Род растерялся. Взгляд со стороны и проистекающие из него откровения были для парня как удар обухом топора. Он, несмотря на вернувшуюся память, какой-то частью сознания продолжал считать себя местным.

– Листравки… – цокнула языком девушка.

– Что? – насторожился друг, враз нафантазировав теорию заговора разумных бабочек-вторженцев с иного пласта миров. – Думаешь, они как-то виноваты?

– Нет, думаю, бедные чешуекрылые, которые, кстати, тоже не блещут плодовитостью, всего лишь один из маркеров общей беды.

– Кирюнь, чего делать-то? Как им помочь?

– Род, я не целитель, не знаток проклятий и куча всего прочего «не», – фыркнула Кира. – Мы с тобой студенты! Вернемся в Ильреон, поищем специалистов, если ты серьезно решил взяться за ликвидацию проблемы. А там уж возможны варианты…

– Например? – настороженно уточнил парень.

– Ты и без меня знаешь, те же конспекты вел и лекции слушал: воля Могуществ, ожидание рождения героя, назначенного миру, проблема, с которой должны бороться лишь сами жители, как путь становления расы… И так далее и тому подобное. Если всего этого в перечне запретов нет, тогда можно пробовать.

Родгард тяжело вздохнул и нехотя согласился, отбив по рулю короткую тревожную дробь:

– Ты права, но, когда все это лично касается, хочется наплевать на запреты и помочь.

– Такова человеческая природа. Потому и следят за всем Могущества и их Служители. Мы можем невольно помочь так, как не один враг не навредит, – философски резюмировала Кирана. – Потому я и выбрала факультет, занимающийся структурой миров, а не законами и сутью живых обитателей. Структуру можно изучать, не влезая в личные отношения. Или влезая минимально.

– И все равно не получается не влезать, – обреченно признал Род, повесив светловолосую голову.

– Чтобы не влезать, тебе надо было на сантехника учиться. Тогда бы влезал совсем в другое, но, думается мне, тоже очень скоро начал ворчать.

– Злая ты, Кирюнь, вот бы про кондитеров речь завести, – нарочито тяжко вздохнул друг.

– Вот еще, – фыркнула Кирана. – Готовить-то ты любишь, а я должна была выбрать что-то очевидно-неприятное для наглядности! – с демонстративной злобой захихикала девушка.

Так, посмеиваясь, она и ехала какое-то время, а потом охнула. Род затормозил почти резко и выпалил, азартно блеснув темными глазами:

– Здесь! Надо тут открывать, чувствуешь?

Кира нацепила изящные очки. Настройка поиска в новом мире не была столь точна, как на Земле. Но, сверившись с мерцающими всполохами по краям оправы очков, девушка признала:

– Да, соглашусь, открывать надо здесь.

Это в мире техническом, по большей части, где открыл, там открыл. Выгодное место для врат – понятие почти относительное, главный фактор работы – скорость. Исключение со знаком минус – места откровенно аномальные. Туда добровольно ни за какие коврижки не полезешь даже просто погулять в поисках острых ощущений. Там не столько открыть, сколько сгинуть запросто можно, если в общий котел странного сплетения энергий плеснуть свою порцию. Или открыть совсем не туда, куда желаешь. Рисковать из чистого любопытства: «А что будет, если?» станет только номинант на премию Дарвина. В любом случае истина непреложна: строение мира технического везде против порталов.

Тут же, в мире техномагическом, можно и нужно подбирать благоприятные варианты без сумасшедшей спешки. Род, у которого все еще действовали отголоски кровавого компаса, после дополнительной настройки касанием к фиалу без проблем нащупал верный путь.

Довольно вздохнув, парень вылез из машины и вознамерился начать разгрузку багажника.

Кира посидела несколько секунд и задумчиво уточнила:

– А зачем?

– Что зачем? – аж растерялся парень. В то, что подруга раздумала возвращаться в университет, он поверить не мог, потому и почти завис.

– Выгружать, – пояснила мысль Кира. – Машину через портал даже пробовать не будем прогнать?

– Знаешь, как называют таких, как ты, здесь? – вместо ответа поинтересовался Род, резко прекращая работу грузчика.

– Гении, опередившие время? – «скромно» выдвинула версию девушка.

– Ага, почти угадала. Обломщица, – пояснил друг, на удивление воспроизведя слово, очень похожее на земной аналог.

Кира невинно улыбнулась и все-таки тоже вышла из салона, потому что хлопнула дверь авто рядом и к застывшей на обочине черной махине стремительно двинулась тетя Нора из своего пожарного кошмара.

– Заглох? – удивилась женщина неисправности надежной машины.

– Нет, мы тут уходить будем, – мотнул головой Род и поставил уже извлеченную корзину назад в багажник под озадаченным взором тетки.

Она, вероятно, тоже полагала, что перемещаться из мира в мир племянник и его подружка будут на своих двоих, а колесами через портал – моветон. Но, увы-увы. Наши представления о реальности и сама реальность – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

– Вот как, – хекнула женщина и потерла глаз, куда как назло попала соринка.

– Я обязательно постараюсь заглянуть к тебе, тетушка, – Род сгреб родственницу в охапку и прижал к груди. – Как с долгами по диплому разберусь, так и двину! Ты и соскучиться толком не успеешь!

Чтобы не мешать общаться родственникам, Кира вернулась в машину. Род сел за руль очень скоро, но машина не успела тронуться с места, как в стекло со стороны Кираны стукнула Нора.

Кира, повторив недавние действия друга, смогла сама опустить стекло. А тетка, скрывая предательский блеск в мокрых покрасневших глазах, отрывисто попросила:

– Ты девица башковитая, пригляди за Родом!

– Он член моей команды, конечно, – спокойно согласилась девушка, демонстративно не замечая сконфуженного вида парня.

Тетя неохотно отступила от машины, сложив руку в нечто, что землянину напомнило бы фигу, а в этом мире, кажется, должно было означать нечто прямо противоположенное, вроде пожелания доброго пути.

Машина взревела, Кира сжала фиал уль, призывая портал распахнуться. И он появился, но не традиционными дверьми, аркой с завесой или громадным окном-водоворотом. Больше всего происходящее походило на убыстренную съемку роста кристалла в специальном химическом растворе. Портал одновременно был кристаллическим деревом, чей оттенок смещался в сторону бордового с синими проблесками, и вратами. Кристалл-дерево не превратился в арку, врата мерцали пеленой сквозь него.

Глава 5. Феерическое явление. Мелвин

Род уверенно направил машину в призрачный кристалл-портал. Тот издал звук тренькнувшей скрипичной струны и, без иных спецэффектов пропустив четырехколесный агрегат с пассажирами на борту, исчез.

Все было бы прекрасно, если бы кристалл-портал открылся на дороге, обочине, стоянке, на худой конец посреди улицы или парка. Но нет! Портал явился в зале пафосного, судя по вычурной мебели, благородному темному паркету и сверкающему хрусталю люстр, ресторана. Работающего ресторана, полного посетителей!

Хорошо еще ни экстренно тормозить, ни давить людей не понадобилось. При переходе машина намертво встала, рыкнув напоследок и жалобно чихнув. Тотчас же словно включился звук. Людской гомон посетителей большей частью состоял из недоуменных возгласов. Уверенным аккордом вступил мелодичный тенор:

– Дорогие гости, все для вас в «Империи Вкуса»! Даже шоу иллюзионистов в качестве сюрприза! Вознаградим же наших артистов аплодисментами!

Недоумение посетителей сменилось ярким одобрением. А к машине метнулся темноволосый нарядный юноша, чья шевелюра была уложена в изящные локоны с той небрежностью, которая достигается лишь титаническим трудом мастера-парикмахера. Белая рубашка с отложным широким воротом, жилет с массивной брошью-заколкой, черные брюки, глянцево сверкающие востроносые ботинки – все было подобрано со вкусом. И создавало образ изящного франта, вот только ярко-синие с зелеными лучиками глаза его лучились совсем не беспечной радостью прожигателя жизни, а искренней злостью. Но Кира все равно залюбовалась.

Уж больно насыщенным был цвет глаз у друга. Ее собственные, спокойно серые с едва заметным намеком на голубой оттенок, не шли ни в какое сравнение с этим пиром для эстета. Нет, Кирана не завидовала, будучи вполне довольна собственной внешностью, подпадающей в категорию «миловидная», но красавчиком Мелвином любоваться не уставала. Правда, ему об этом не сообщала, чтоб не зазнался.

Именно гневное сверкание своих любимых глаз увидела Кира, когда брюнет наклонился к машине и прошипел:

– Не знаю, кто вас подослал, но лучше…

Что именно «лучше», Кирана слушать даже не стала, она издала восторженный вопль:

– Мел! – и с места в прыжке, ухитрившись попутно открыть дверь авто, повисла у юноши на шее.

Сдавливаемый ликующей девушкой, под одобрительное улюлюканье неизменно охочей до шоу посетителей, Мел зашатался, пытаясь сбросить с себя живой груз, и зашипел:

– Отвяжись от меня, мы даже не представлены!

– Мел, кончай строить из себя зарвавшегося аристократа, – прогудел Род, присоединяясь к компании. – Ты еще скажи, что Кирюню не узнал!

– Почему я должен узнавать эту особу? – возмущенно возопил ушедший в несознанку друг, все еще пытаясь отцепиться от бесцеремонно тискающей его девушки.

– Тебя по голове били? – сочувственно уточнил Род. – Или ты свиток забыл прочитать?

– Я не читаю всяких подозрительных писулек, сразу отправляю в огонь и в розыгрышах не участвую! – снова завопил Мел, скинув-таки с себя Киру.

Уяснив причину амнезии члена команды, девушка понимающе хмыкнула, вспоминая свои размышления о начислении баллов изобретательным студентам.

– И что теперь-то? Как ему память вернуть? – почти растерялся Род.

Друг стоял совсем рядом, но явно не узнавал ни его, ни Кирюню и вел себя, как чужой пафосный аристократик. Оно, конечно, не очень большая проблема, в университете с беспамятным студентом разберутся. И не таких целители Ильреона спасали, давно привыкшие к постоянным попыткам студентов найти на свою шею какую-нибудь смертельно-опасную экзотическую болячку.

Если понадобится, Мела и связать можно, чтобы с собой прихватить, но хотелось бы. чтобы все вернулось на круги своя и член команды снова стал ее составной полезной частью.

– Так ты уже подсказал решение! – хищно усмехнулась девушка и крепко стукнула Мелвина по лбу извлеченным из сумочки фиалом уль.

Мел взвыл, прижимая ладонь к пострадавшему месту, глянул на парочку ненормальных большими круглыми глазами и взвыл еще раз.

– Вспомнил! – довольно констатировал Родгард.

– У меня будет синяк! Могла бы и полегче бить! – пожаловался Мел, привычно встряхивая головой, как делал всегда, расправляя свои роскошные локоны, и дал сердитую отмашку службе охраны вернуться на места.

Драться с друзьями по причине резко вернувшейся памяти он раздумал. Если уж поколотить, то лично, а не чужими руками. Удовольствия-то никакого! А Кирана вообще леди, и сражаться с ней – увольте. Столько изобретательных подначек выдаст, что мигом вспомнишь о том, что истинный лорд не должен опускаться до поединков с дамой. А то еще, чего доброго, проиграет.

Род расплылся в радостной улыбке и вытащил из багажника одну из корзин со съестным.

Мел моментально сориентировался и разразился речью-экспромтом, прославляющей новое начинание ресторана – готовые корзины для пикника от мастера-повара. Сей спич ловко увязывал фокус с явлением машины в зале, специальную команду фокусников-эквилибристов и еду.

Род еще и подыграл приятелю. Взяв корзину в зубы, ловко встал на руки и так пошел прочь из зала. Кире только и оставалось, что подцепить из вазы со стола рядом фрукты и последовать за парнями, жонглируя яблоками, персиками и ярко-розовым нечто, незнакомого вида, сладко пахнущим дыней.

За служебными дверями зала представление перешло в новую фазу. Троица перестала играть на публику и уже без цирковых трюков, но с корзиной, куда Кирана присовокупила добытые фрукты, добралась до кабинета Мелвина. Секретарши у него не было, был возрастной представительный секретарь, куда больше похожий на какого-нибудь владельца ресторанного бизнеса, чем сам Мел. Этот великий человек внешне не выказал ни малейшего удивления от появления хозяина в странной компании.

Зато Род при виде пожилого джентльмена удивленно хмыкнул.

– Чего? – среагировал на хмык Мел, плюхаясь в роскошное офисное кресло, выглядевшее как мягкая мебель эпохи какого-нибудь Людовика, скрещенная с эргономичной вершиной человеческих технофантазий.

– Ну… – Род, опустив корзину на низкий столик между двух кресел, занял свободное и очень похоже изобразил мину секретаря. А потом нарисовал в воздухе два полушария и закончил пожатием плеч: – А чего не?..

– Этим дурам, – друг спародировал последний жест пантомимы Рода и, подвинув корзину к себе, занялся потрошением-изучением состава, – нужно замуж, а мне – работа без идиотских домогательств, потому Каспар идеальный вариант!

– А ты тут кто, Мел? Свой ресторанный бизнес или наследный? – заинтересовалась Кира закономерностями попадания друга в этот мир.

– Дело династии, и я последний из рода, – с легким вздохом признался Мелвин.

– Во! А ты этих, которые замуж, гоняешь, – укорил Род, бесцеремонно выуживая из корзины нечто вроде монструозного гамбургера. Вроде и обедал, а перекусить уже можно. – Давно бы уже размножился и династию восстановил!

– Очень умный, но уродливый юноша женился на красавице-дуре в надежде, что дети будут красивые и умные. А получилось точно наоборот, – процитировала Кира анекдот в тему.

– Вот-вот, – охотно поддакнул Мел, то ли знакомый с местной версией земной байки, то ли думавший на эту тему самостоятельно в аналогичном ключе. – А теперь и не знаю, как быть. Я ж три года после университета дипломатического отдал «Империи вкуса». Все бросить?

– Зачем? Оставь своего Каспара на хозяйстве. А сам будешь с проверками наезжать, – не увидел проблемы Родгард. – У тебя ведь, ручаться могу, есть где-нибудь инструкция том один тире девять для управления любимым бизнесом.

– Есть, – задумчиво согласился Мелвин, обсчитывая в уме предложение. – Уверен, что я смогу вернуться?

– Если нет, то и волноваться не о чем, а если да, то у тебя все готово и потом, как с делами утрясешь, какого-нибудь своего дядьку или тетку к делу пристроишь. Они ж у тебя не тупицы, просто «малыша Мела» дюже любят, – беспечно пожал плечами Род.

– Ты иногда так бесишь, прямо как Кира, что хочется взять фиал и тоже приложить пару-тройку раз! – в сердцах выпалил владелец ресторанов, давно не переносивший своего «почетного семейного прозвища».

– Ну… это ж она мне что-то подобное про мой мир сказала, – бессовестно сдал подругу Родгард.

– Охотно верю, – хмыкнул Мел, взметнувшись из кресла, он уже споро зашуршал по ящикам стола, сейфам, компонуя из имеющихся бумаг инструкцию для остающегося на хозяйстве секретаря. Полная доверенность на него уже была заготовлена давненько. При этом юноша успел составить список содержимого корзины и присовокупить к списку уже письменное распоряжение о внедрении корзин для пикника от «Империи вкуса» в массы. Всего за пару десятков минут процесс приблизился к завершению. Мел покосился на закрытую дверь и малодушно объявил:

– На столе все распоряжения и доверенность оставлю. Каспару так проще будет. А… нам теперь к Алии надо? Фиал уль у нас есть, значит только портал открывать. Ой…

Рассуждения парня, настраивающегося на работу, резко оборвались, и он выпалил, вскакивая:

– Место для портала совсем рядом! Даже транспорт не нужен! Пошли! Только ничего из этого мира забрать с собой не получился, портал не пропустит.

– Жаль машинку, но зато у тебя в зале ресторана останется классная инсталляция! – объявила девушка и вытащила из корзины микродыньку поросячьего оттенка. Если нельзя забрать, то надо надкусить, чтобы потом не жалеть.

– Да, моя крошка будет лучшей инсталляцией этого мира! – поддакнул Род, довольно заглотнул вторую половинку странного сочного фрукта, которым поделилась Кира.

Поскольку друзья всегда были за любую движуху, тем паче движуху, ведущую к дому, все трое почти бегом покинули кабинет и помчались по коридору. Мелвин, правда, успел выпалить секретарю цэу:

– Все распоряжения на столе в кабинете, просмотри и неукоснительно исполняй!

И помчался вперед, обогнав обоих друзей. Взятая скорость оказалась столь велика, что едва не случилась трагедия за поворотом. Едва вписавшись в него в лаковых туфлях на высоком каблуке, Мелвин грохнул ладонями о дверь с очень характерной картинкой. По счастью, помещение с большими окнами, больше походящее на маленький бальный зал, куда по недоразумению вмонтировали раковины, было совершенно пусто. Никому душевной травмы бесцеремонная тройка не нанесла.

– А я давно подозревала, что все эти истории в анимэ про порталы в туалете не на пустом месте возникли, – довольно констатировала девушка.

Род радостно рассмеялся, Мел явственно смутился и неуверенно переспросил:

– Фиал уль будет открыт в туалете? Может, поищем другое место?

– Радуйся, что путь наш пойдет не через смыв унитаза! Я и про такое смотрела! – громко подбодрила всех Кирана, вытаскивая из сумочки начинающий светиться фиал.

– Абсурд! – недовольно фыркнул Мелвин, тряхнув локонами, но предлагать еще что-нибудь придумать, чтобы перенести установку портала в иные края, скажем вип-кабинет или фуршетный зал, не стал. Сам теперь чувствовал ясно и с каждым мгновением все яснее и яснее, открывать надо здесь и сейчас. А что место такое негодящее, так нечего делать. Плохо только одно: Кира потом ему подколками житья не даст, уже начала, зараза пепельная! Хотя теперь волосы у нее чуток другого интересного оттенка, но не суть. Кажется, голубой пепел, что остается после всех надежд на четко-сконструированный и поэтапно воплощенный план – это состояние души, а не внешности.

Едва оказавшись в просторном туалетном зале, Мел тут же щелкнул задвижкой на двери, устраняя потенциальные помехи. Ведь известно любому, стоит лишь заняться самым важным делом, так тут же найдется не меньше десятка желающих тебе воспрепятствовать или так помочь, что лучше бы мешали. И, чем важнее дело, тем с большей настойчивостью и большей численностью к тебе будут стремиться «помощники».

Вот точно, стоило запереть дверь, как спустя пять секунд кто-то попытался вломиться, причем с такой силой, будто решался вопрос жизни и смерти, или по меньшей мере чистоты нижнего белья.

– Санитарная обработка помещения, пять минут ждем! Все септиком залито! – тоном скандальной хабалки-уборщицы рявкнула Кира, и нажим на ручку мгновенно ослаб. Кто бы ни стремился в мужской туалет, делить его с такой душевной дамой тут же раздумал. Лучше уж пробежаться до такого же помещения в другом конце коридора.

Парни подарили подруге восхищенные взгляды. Нет, они, конечно, давно уже верили, что Кирана может все и за словом в карман не лезет, но вот таких трюков она еще не откалывала!

Избавившись от нежелательного свидетеля, Кира бросила вопросительный взгляд на Мела:

– Все равно куда или точность важна?

Своими очками девушка больше воспользоваться для уточнений не могла. Здесь было еще больше магических помех, чем в Лайланде. Или они были более концентрированы в местах, пригодных для сотворения порталов.

Если в мире бабочек Кира, как и Род, видела направление и точки для портала, то здесь деталей разглядеть оказалась вовсе не способна. Потому охотно воспользовалась ценной подсказкой.

– У левой раковины, – скорректировал действия Мел, – ближе к окну.

Кира прошла по бело-серым плиткам к нужной точке и уронила фиал. Звона разбитого стекла не последовало, а вот взметнувшийся на полтора метра вверх цветной вихрь оказался сюрпризом. Не будь он таким ярким и объемным, девушка точно бы поверила в нежданный прорыв канализации. Вихрь между тем повернулся, как стеклышки в калейдоскопе, и обернулся овальным провалом во что-то бело-зеленое. Размытые цвета не давали сосредоточиться на деталях, но все трое были твердо уверены, что «дверь» открылась в нужном направлении.

– Эво Мелавио! Эво! Где вы? – раздался из коридора несколько тревожный голос.

– Это Каспар, точно нашел инструкции! Быстрее, исчезаем! – вздрогнул Мел и первым сиганул в овальный проем, пока секретарь не настиг его и не замучил вопросами об оставленных цэу.

Кира и Род не отстали от друга, нырнули следом, девушка еще успела в полете подхватить с пола и сунуть в сумочку отработавший открытие портала фиал уль. (Тот чуть ли не сам прыгнул в руку, притянутый к живому теплу создательницы.) В волшебной емкости содержимого оставалось едва ли на одну пятую.

Магия все-таки не математика, или, точнее, совсем другая математика. Порции изымались не только по числу членов команды, проходящих через портал, а и по степени нагрузки на фиал при создании врат в различных по структуре мирах, разнице между плетениями миров, между которыми создавалась дверь, и еще десятку-другому менее значимых причин. Так же отличились и методы активации.

Где-то для срабатывания портала фиал непременно требовалось держать в руках, пресекая тесный контакт с миром, где-то наоборот, где-то это вовсе не имело значения. Над такой малостью студенты, прошедшие испытание Тысячью Дверей, сознательно не задумывались, действуя скорее инстинктивно.

Глава 6. Алия, или Декарт был прав

Бело-зеленый портал вывел команду в тихое, в какой-то мере даже живописное местечко, и беззвучно схлопнулся. Вокруг не было ни души, только памятники архитектуры малых форм, деревья, кусты, цветы и зелень аккуратной щеточки травы. Мелкие птички щебетали что-то задумчиво-бойкое (паузы между щебетанием тянули на секунды философского осмысления сути бытия в регламенте птичьей жизни), стрекотали насекомые.

– Хм… – резюмировала Кира, постукивая ботиночком по мелкому гравию дорожки и вытаскивая из сумочки очки, – туалет у нас был отправной точкой. Почему бы точкой прибытия не стать кладбищу?

– Кладбище, казино, какая разница, – нервно отмахнулся Род, крутя головой и вытягивая шею. – Ты лучше скажи: где тут Алия?

Парень явно надеялся заметить подругу, гуляющую на одной из аккуратных дорожек. А что она для прогулки выбрала столь странное место, так ведь Алия есть Алия. Она на такое способна влегкую!

– Боюсь, тебе не понравится ответ, – осторожно ответил помрачневший Мелвин и ткнул рукой в ближайший мраморный памятник, изображающий девушку с крыльями феи за спиной. Очень характерное личико статуи не нуждалось в иных пояснениях.

Из широкоплечего парня словно выпустили весь задор, силу и саму жизнь. Он сгорбился и хрипло выдавил из себя:

– Она умерла? Но это… нет… нельзя! Невозможно!

– Абсолютно согласна, – согласилась Кира, торопливо сдергивая очки с лица, пока не ослепла от обилия разноцветных и разнокалиберных магических потоков, которые транслировали заколдованные еще на Земле небьющиеся стекла. Никаких тестов на сотворение простейшей магической конструкции не требовалось. – Мой мир был техническим, два ваших смесовые в разных пропорциях, этот переполнен магией под завязку. Наша Алия точно где-то здесь, мыслит и существует, в каком бы состоянии это ни происходило.

– И-и-и… как?

– Алия, явись уже к нам, хватит над друзьями издеваться, – попросила Кира, строго сведя брови и уставившись туда, где магия полыхала ярким водоворотом.

– Приветики! – крылатая мраморная фея лукаво улыбнулась и живо вспорхнула с постамента, перемахнув низкую белую ограду. Нет, все-таки скульптура осталась на месте, а сместилась ее точная чуть прозрачная копия, или, что более верно, оригинал. С каждой долей секунды он все более походил на живую девушку, если исключить легкую прозрачность по контуру. Светлые волосы, загадочная лукавая улыбка, глаза цвета мерцающего аквамарина, как у русалки.

– Ты жива? – безумно обрадовался Род.

– Если верить постулату Кираны – раз мыслю, значит, существую, – то да! – задумчиво согласилась Алия, помахивая крыльями.

– Не я формулировала, один математик и философ изрек, но идея ценная, – поправила Кира.

– Физическая оболочка не всегда является неотъемлемой частью состояния жизни, – продолжила Алия, покивав на замечание подруги.

– Алия, но почему? – выпалил растерянный Мел, тогда как Род и вовсе, кажется, потерял дар речи.

– Сама виновата. Попала меж двух огней на дуэли благородных. Собиралась понаблюдать за проявлением огненной и ледяной магии, кто же знал, что оба склонны примириться и кинут свои шары энергий в ближайший куст, то есть в меня.

Кирана не выдержала и рассмеялась, оценивая комичность процесса неконечной гибели подруги.

Та повела крыльями и резюмировала:

– Духом вне тела осознала себя почти сразу, только проявляться научилась лишь после установки статуи. Поначалу на ней фиксировалась, потому и слилась частично с образом памятника. Но мне так даже больше нравится!

Причудливая подруга нисколько не тяготилась своим новым состоянием. Скорее, Кира была готова спорить, находила его очень удобным, потому как не требовалось больше отвлекаться на физиологические нужды. О последних, будучи живой, Алия то и дело забывала.

Как соседка по комнате в общежитии на первых трех курсах (потом студентам давалось право проживания вне территории университета), Кира об этом превосходно знала и привыкла приглядывать за рассеянной в быту девушкой. Разные чулки, как у проказницы Пеппи, или комбинация несочетаемых элементов одежды уже давно стали визитной карточкой Алии, известной всему университету. И редкие насмешники заткнулись быстро не только из-за острого языка Киры и Мела или кулаков Рода. Все, что Алия ухитрялась надеть на себя, ей странным безумным образом шло. Никому нет, а ей – да.

Мел даже научился делать прически, чтобы собирать невообразимо пушистую копну светлых волос подруги в изящную объемную косу. Да так ловко, как не удавалось даже Кире, всегда предпочитавшей короткую стрижку, чтобы не тратить ценное время на марафет.

– А письмо из универа ты получила? – перебил Род, опасаясь лишь одного, что теперь, в новом образе Алия не сможет быть с ними.

– Конечно, – весело согласилась красавица, снова взмахнув прозрачными крыльями. – Потому вас и ждала. В моем нынешнем существовании масса преимуществ, но открывать двери между мирами я не способна без посторонней помощи. Теперь вы пришли за мной, значит, пора в путь.

– Команда, надо прикинуть, безопасно ли нам открывать портал и уводить Алию отсюда в Ильреон, – уже серьезно попросила Кирана. – Нужен будет портал для перемещения трех физических тел и тела духовного. Можно ли использовать уже имеющийся фиал с остатками набора, или требуется создать новый? Как вы чувствуете?

Парни отнеслись к вопросу более чем серьезно. Род тут же вытащил из внутреннего кармана пиджака записную книжку с креплением ручки и принялся покрывать страничку какими-то своими условными обозначениями, Мел, знакомый с символикой друга, встал рядом. Причем время от времени оба кидали взгляды на предъявленный Кираной фиал с компонентами, в котором переливались остатки состава. Вроде бы все сходилось, и в то же время, как подсказывало парням чутье, чего-то не хватало. Но чего, если Алия совершенно убеждена, что можно трогаться дальше? Или правка, которую нужно внести, столь незначительна, что Алия ее не сочла существенной? А может, требуемые компоненты прямо тут под ногами и искать их по всему миру нет нужды, потому девушка сказала то, что сказала. На пятой исчерканной странице и тихой ругани – неотъемлемой части интеллектуального штурма, вывод был сделан.

– Кира, состав хорош, но в него нужно добавить какой-то компонент из этого мира. Причем он где-то здесь находится, рядом, – озвучил результат расчетов Род.

– Алия, ты ничего не хочешь сделать? – подчеркнуто ласково уточнила Кирана у подруги.

– Да, пожалуйста, – рассмеялась шутница и затрепетала крыльями. С них полетел сверкающий вихрь пыльцы, будто подруга была настоящей феей нестандартных габаритов.

Кира тут же раскупорила фиал уль и подставила горловину под вихрь инфернальных маскарадных снежинок, цветом больше походящих на конфетти. Те, как притянутые магнитом, свинчивались в спираль и втягивались в разгорающийся радужным сиянием фиал, пока Мел не вскрикнул упреждающе:

– Хватит!

Подал сигнал, как делал всегда. И пусть для друзей прошло по нескольку лет в новых оболочках, действовали сейчас они снова четко, как один организм.

– Мы изменились, но мы прежние, – словно подвела итог творению фиала и общий итог всех приключений странная мудрая Алия, прекращая ураганное блистание призрачной энергии.

– Вот только надо вернуться и разобраться, что и почему пошло не так, – крякнул Род, пусть и успокоившийся насчет того, что Алия не исчезла бесследно, но все еще переживавший из-за ее новой формы бытия.

– Все так, но не так, как рассчитывали, но так правильнее, – мягко поправила друга крылатая, подарив ему нежный взгляд. Кажется, шутница успела соскучиться по своему рыцарю.

А Кира разрушила романтичную секунду переглядывания трезвым комментарием:

– Нам пора! Мел, где открывать? Стоит поторопиться, пока сюда не собрались все любопытствующие города и отряд местных силовиков, решивших, что восстало целое кладбище. Возмущение эфира сильное подняли.

– Меня не надо упокаивать, я еще вам всем пригожусь, – отказался от перспектив принудительного отдыха в склепе юноша, оперативно принимаясь за вычисление расчетной точки портала.

– Здесь, – ткнул пальцем в точку перед памятником Алии наводчик, когда завершил расчеты и сориентировался по внутреннему компасу. – Можно и в других местах, но тут ближе и верней.

– Миг! Я заберу Тучку! – светло улыбнулась Алира, сложила губы трубочкой и тихонько засвистела.

Первые секунду-другую ничего не происходило, и друзья пытались сообразить, что за головоломку имеет в виду подруга. Озадаченная Кира вообще не догоняла, откуда в этом магическом мире взялся персонаж детского мультика – белый мишка-философ. А потом в конце аллеи показался черный комок. Он и впрямь выглядел, как маленькая темная тучка на четырех призрачных лапках.

– Это Тучка? – разглядывая призрак собаки, на всякий случай уточнила Кира.

– Аха! Мы подружились, друзей не бросают, – повела-пожала крыльями, как плечами, Алия.

– А ты рассчитывала свой портал с учетом Тучки? – хмыкнул Мел, тоже принимаясь прикидывать, что к чему, пока мелкая черная полупрозрачная псинка совершенно по-собачьи радостно скакала вокруг крылатой красавицы, выпрашивая ласку.

– Нам всем хватит, – улыбнулась Алия, наклонившись и погладив маленького друга. – Тучка сейчас добавит маркер.

С этой улыбкой девушка бросила в подхалимски раскрывшийся фиал клочок черной призрачной шерсти, оставшийся в пальцах.

– Вот так всегда, ты рассчитываешь, мучишься, обсчитываешь вероятности, а потом приходит Алия и ставит все с ног на голову, – проворчал Мелвин, грациозно тряхнув локонами.

Род только повел широкими плечами. Спорить с Алией, если дело не касалось необходимости поесть, он вообще считал делом безнадежным и пустым.

– Гении – они такие, – согласилась Кира, похлопав по боку фиала, который будто только и ждал условного сигнала, чтобы взорваться брызгами открывающегося портала.

Четверо и пятый компаньон на мохнатых лапках даже не шагнули в сторону портала. Зев перехода сам почти напрыгнул на них, собираясь увлечь в свои недра. Мало того, со стороны мира, откуда надлежало сделать шаг, надвинулась, собравшись из ничего, и нависла громадная туча. Она оказалась серая по краям, графитовой ближе к центру и резко темнеющей до густо-густо черного в самой сердцевине. Именно этот цвет свинчивался в спираль и вливался в маленького веселого песика, не утратившего оптимизма и после смерти.

– Что про… – попытался задать дельный вопрос Мел, но не успел.

Портал накрыл их всех, перенося в иные края.

Глава 7. На ковре у декана (В университете)

– …исходит? – закончил Мелвин, уже ступая на широкие белые плиты зала в университете Ильреона. Эхо загуляло среди ровных серебристо-серых стен и чуть более светлого куполообразного потолка, похожего на высокое, бледное небо.

– Мы дома, – весело рассмеялась Алия, повела плечами, пытаясь привычно взмахнуть крыльями, взлететь и с недоуменным ойком пошатнулась.

Крылья по-прежнему призрачно переливались за спиной девушки, только она сама призраком больше не была. К студентке Алии але Ильм вернулся плотский облик. Что еще более удивительно, плоть обрел и веселый песик Тучка. Только теперь рядом с выбранной в ином мире хозяйкой стоял не мелкий барбос дворянских кровей, а громадный лохматый, черный как ночь зверь размером с хорошую лошадь. Если бы не веселая морда пса, от такого точно любой захотел бы держаться подальше.

– Дома… – раздумчиво повторила Кира, испытывая колоссальное облегчение в двойном объеме: во-первых, по причине возвращения команды, во-вторых, по поводу Алии, снова обретшей материальную оболочку. – Только почему в светлом зале университета, а не в рабочей зале у нашего древа-кристалла?

Светлый зал – по сути, холл перед громадным залом с гигантским Кристаллом – сердцем университета никогда не занимали мебелью, и студенты тут старались не задерживаться. Дело было не в уважении к святая святых, а в банальной, точнее, совсем небанальной физиологии и метафизике.

За высокой, сейчас, как и всегда, чуть приоткрытой дверью находилось средоточие университета Основ Мироздания – самое его сердце. Именно тут заканчивался незримый для всех, кроме идущих его путями, лабиринт Тысячи Дверей. Именно туда приводил он тех, кто станет студентами и одной командой. Там даровал частицу кристалла, из которой вырастало древо-кристалл для рабочей залы. Не грандиозно-незыблемый, как Кристалл или Могущества, но исключительно полезный рабочий инструмент, стимулирующий рост способностей студентов и дающий вполне обычные камни для хранения стандартных плетений заклинаний. При выпуске студентов из университета кристалл команды всегда рассыпался пылью, большая часть которой возвращалась к большому Кристаллу, а ничтожная частица навсегда оставалась, отпечатавшись в сути бывших учеников.

Но постоянно находиться близко к громаде Кристалла не смог бы никто из обитателей Ильреона. Все яд и все лекарство, в зависимости от дозы, если верить мудрому Парацельсу. Великим и труднопереносимым было такое соседство. Любому очень скоро становилось некомфортно, могли начаться головные боли, слуховые или обонятельные галлюцинации. Слишком мощное излучение, лишь слегка приглушенное стенами и дверьми, исходило из зала, где стоял он. Древо/кристалл/излучение чистой энергии/буйство цвета и света…

Разве можно было одним словом, без совокупности мысленных образов объяснить, именовать то, что находилось в сердце университета Ильреона? То, что являлось лишь малой частицей Могуществ, дарованной высшему учебному заведению Ильреона? Нет, хоть и говорили «Кристалл», но ни объяснением, ни названием это не было. Лишь одной из условных, принятых и воспринимаемых глазом форм. Так же как в своем храме Могущества воплощались в причудливые, переливающиеся всеми цветами радуги столпы или кристаллические колонны.

Вот и сейчас сквозь традиционно приоткрытую створку шел такой поток энергии, что буквально сбивал с ног и кружил голову. А сам Кристалл, не имевший единого четкого цвета, вбирал в себя, казалось, все цвета Вселенной. Он пребывал в неустанном изменении не только цвета, но и формы.

В один миг он являлся хрустальным многогранником, вздымающимся до купола, в следующий – древом, чьи листья кристаллы вызванивали дивную мелодию, еще миг спустя оборачивался громадным столбом света, слепящего взор, следом превращался в гигантскую птицу в гнезде… На эти метаморфозы можно было смотреть бесконечно.

– Команда Кираны але Мрайс, проследуйте к кабинету декана Ториала але Фрауста! – голос в светлом зале, прозвучавший чисто, звонко и совершенно бесстрастно, определил цель для студентов.

Доставивший сообщение «колокольчик» – заклинание-гонец, нацеленное на отпечатавшуюся в Кристалле при посвящении суть студентов, развеялось. Переглянувшись, все вняли распоряжению декана и направились к двери, ведущей в длинный коридор, выводящий на лестницу, а далее на второй этаж к кафедрам и кабинету декана.

Ториал уже ждал четверку. Даже одна из створок двери между кабинетом декана факультета и приемной, где сейчас никого не было, оказалась открытой.

«Ну конечно, сезон гешен – условный период отдохновения для студентов и преподавателей. Учиться в аудиториях, даже несмотря на все магические примочки, слишком жарко. Если говорить по-земному, то сейчас каникулы, длящиеся около полутора месяцев. Кому можно лоботрясничать, а кому и этого времени казалось до обидного мало для реализации самостоятельных проектов, отработки теорий, опровержения или подтверждения тезисов, считающихся истиной.

Нет, отдых никто не отменял, но именно гешен команда Кираны выбрала для проверки своей гипотезы практикой. Кто же знал, что получится так? Фактически перерождение в мирах со смещенным временем, а не кратковременный морок. К счастью, по личным ощущениям студентов, именно смещенным, потому что сейчас в Ильреоне царил все тот же гешен, из начала которого они уходили.

Осталось лишь разобраться, что произошло и почему. В поиске ответов на эти вопросы Кирана, Мел, Род и Алия переступили порог кабинета декана Ториала але Фрауста. Фрейла але Норнауд, дипломный руководитель, уже ждала своих подопечных в глубоком кресле у рабочего стола зеленокожего начальника.

Правда, Ториал имел скорее оливковую кожу, зелеными являлись лишь короткие прямые волосы у интересного потомка русалки и дриадана. А вот глаза декана оставались по-дриадански ореховыми, как скорлупка у зрелой лещины. И сейчас эти глаза чуть заметно округлились, оценивая отросшие крылья студентки, когда он произнес:

– Команда Кираны але Мрайс, с возвращением.

– Але Фрауст, але Норнауд, – ответ студентов и слова декана потонули в громовом раскате:

– Рваф!

– Ой, Тучка! – опомнившись, слегка смутилась Алия, не подумавшая оставить питомца у дверей.

– Хм, ну я бы сказал, что это целый торнадо или ураган, – проронил декан, легким кивком головы указав на приемную, где следовало бы обождать массивному зверю.

Ничего против животных любых габаритов и их внешнего вида дриадан не имел. Но его великолепный кабинет, для стороннего наблюдателя более походивший на дорогую оранжерею, совершенно не годился для размещения четырехлапых гостей, какого бы кроткого нрава они ни были.

– Поразительно! – подскочила рыжим колобком на месте Фрейла так, что ее очки-сканеры, с которых, собственно, и брала пример Кира, создавая подобные на Земле, едва не свалились с носа. – Какая концентрация темной энергии в энергетическом разумном каркасе, накрепко привязанном к Алии.

– Создание опасно? – декан приостановил распоряжение по перемещению Тучки одним движением брови.

– В данном случае темнота лишь просто цвет энергии. Будь иначе, при переносе песика не пустила бы защита Университета, але, – резонно возразила Фрейла, едва ли не облизываясь на зверя.

Даром, что выглядела чьей-то доброй бабушкой, на деле але Норнауд являлась настоящей ученой маньячкой, разумеется, в лучшем смысле этого слова. Никого не резала и не препарировала, если только нерадивых студиозов на экзаменах, да и то лишь морально и интеллектуально.

– Тучка хороший, – заступилась Алия за друга и положила ладошку на холку пса, и тот тут же откорректировал свои размеры для удобства спутницы. Зверь прямо на глазах наблюдателей уменьшился примерно на треть.

– Только он слегка изменился. Раз в десять подрос за последние минуты, а теперь снова самую малость ужался, – хохотнул Род, уважительно оценивая скоростные метаморфозы.

– Это произошло при открытии портала из магического мира, где жила Алия на Ильреон, – дала справку Кирана и коротко описала увиденное явление – туча, жгут, превращение мелкого призрачного песика в махину, вполне себе обросшую не только шерстью, но и плотью.

– Прелюбопытно, – прокомментировал декан. – Можете сделать анализ феномена в качестве приложения к диплому. – А пока, если уважаемая але Норнауд готова подтвердить безобидность питомца але Ильм, я попрошу Алию удалить животное из кабинета и присоединиться к общей беседе.

Спорить с деканом не стала даже такая чудачка, как крылатая шутница. Вывела свое лохматое сокровище и с комфортом устроила на ковре в приемной, у кресел для посетителей. Тучка опустил массивную голову на широкие лапы и замер, посматривая на хозяйку и пошевеливая развесистыми ушами.

– Кстати, а крылья, Алия, у тебя тоже возникли при активации портала? – уточнил декан насчет лишней детали внешности студентки, приковывающий внимание не меньше, чем пес.

Девушка лишь повела плечами и улыбнулась, метнув просительный взгляд на подругу.

– Крылья у нее возникли из-за неуемного любопытства, – поставила циничный диагноз Кира и сжато обосновала причину.

– Еще и метаморфозы постоянного облика и переход между энергетической и материальной оболочками, – добавил в перечень загадок команды але Мрайс дриадан, устало потерев лоб, пока Фрейла молча строчила в блокнотик заметки – результаты наблюдений и перечень будущих лабораторных экспериментов.

Почему-то у але Ториала складывалось впечатление, что это не студенты, а он сейчас вынужден будет писать и сдавать дипломную работу по феномену команды Кираны.

Тем временем четверка, не сговариваясь, устроилась на жестковатом диване слева от рабочего стола декана, подальше от увивающих стены растений и на максимальном расстоянии от вазонов различных конфигураций. Емкости и растения были разные и не все они были безобидны при контакте. Но за каждый могло прилететь от владельца.

(По креслам или за совещательный стол студенты усаживаться не стали. Это в мирах кто-то из них был начальником или педагогом, а здесь, в Ильреоне, они статусом не вышли.)

– Гадаете, почему позвал вас сюда? – первым бросил вопрос декан, внимательно изучая посетителей.

– Что-то пошло не так с реализацией нашего дипломного проекта, – брякнул Род, поведя плечами. Дескать, чего тут гадать-то?

– Разумное предположение, и самое важное, что мы с але Норнауд до конца еще не разобрались во всех аспектах «не так», – согласился Ториал, полуприкрыв веки и сплетая пальцы столь гибко и причудливо, как никогда бы не смог человек. Кира всегда с удовольствием наблюдала за этим привычным жестом, напоминавшим ей обратный процесс решения головоломки.

Быстрый кивок декана стал сигналом к выступлению Фрейлы. Она отложила блокнотик с набросками, задумчиво протерла очки уголком эффектного шарфа-бабочки, украшавшего шею, и объявила:

– Применение проверенного и обсчитанного нами комплекса чар фиала для активации процесса исполнения проекта под воздействием неких сторонних факторов привело к разрушению всей структуры заклинания и стихийным разрушениям.

– Ой, – выдохнула Алия, приложив ладошку ко рту, не то в легком испуге, не то в восторге.

– Фиал с вашим дипломным заклинанием, разумеется, испарился, как положено, но и сам кристалл рассыпался на осколки. Ваших тел в стазисе, которые он должен был хранить, пока матрицы копят информацию, не сохранилось, – вздохнула Фрейла.

А студенты не находили слов от шока. Насчет тел – ерунда, все равно все уже вернулись, живы-здоровы. И, как подсказывают ощущения, одновременно с перемещением, тела пришли в полное с изначальной матрицей, как наиболее подходящей оболочкой. Может, сам Ильреон, как мир могущественный и пронизанный магией, поспособствовал процессу.

Но самое главное, их рабочий инструмент, средство и способ действий, дарованный самим Университетом и Кристаллом, уничтожен! Как же так, это просто невозможно?!

– Совсем разрушен? – встревоженно уточнил Мел, тоном ослика Иа, которому рассказали о лопнувшем воздушном шарике.

– Мы не стали убирать рабочую залу. Лишь вы сможете определить, есть ли шанс на возрождение, – вставил декан.

– Вы сказали, что уже выясняли причины, – нахмурилась Кира. – В заклинание вкралась ошибка? Или речь о «сторонних факторах»?

– Мы с але Норнауд пересчитали не меньше десятка раз, привлекали и иных специалистов. Ошибок не было, – распутал, положив пальцы на стол, и отрубил Ториал: – Была диверсия. Или несколько диверсий.

– Кому это сдалось? – несказанно удивился Род, отродясь в плетение интриг не влезавший.

Он предпочитал просто подраться, нежели что-то кому-то доказывать на словах или тем паче хитрить. Да и не случалось между студентами жестоких разборок. Не в кротости нрава было дело или жестоких кар за нарушение, просто те, кто являлся на зов Кристалла и проходил испытания Тысячи Дверей, не тратили время на мелкие подлости друг другу. Кроме того, драться с тем, кого учил дядя Трауль, светлый паладин Могуществ в отставке, тоже желающих не находилось. Свои руки, ноги, головы и ребра студенты предпочитали оставить в целости.

– Мы не можем гарантировать, что выяснили всю подноготную историю даже при помощи але Креейла, – упомянул декан имя главного безопасника университета. – Лишь точно установили, что ваша группа отправилась на практику с нарушением конструкта заклинания из-за стороннего вмешательства.

– Але, а вы не присоединитесь к беседе? – неожиданно перебив Ториала, спросила Алия, уставившись куда-то в угол комнаты.

Туда же, чуть сместившись на ковре в приемной так, чтобы обеспечить себе обзор, очень внимательно глазел Тучка. Нападать не спешил, но и интереса не утрачивал.

– Пожалуй, – из полутени вышагнул остроухий, совершенно лысый мужчина с удивительно золотистой кожей, облаченный в чуть приталенный длиннополый камзол. Бледно-желтая, почти белая рубашка с пеной кружев и золотым шитьем заставила чуть завистливо вздохнуть франта Мела. Тонкие черты лица Альрау але Креейла не казались женственными. Слишком хищным был нос и цепким взгляд светло-серых глаз. И отсутствие волос безопасника не портило.

В просторечии раса его – обрис – именовалась просто – теневик. Сородичи але Креейла были воистину универсальны: из них получались как замечательные телохранители, так и совершенные убийцы.

– Хороший питомец, але Ильм, – практично отметил безопасник работу живого детектора и опустился в кресло. – Кстати, але Мрайс, вы не переборщили с духами?

– Я? – изумилась Кира странному вопросу, ничего общего с темой встречи не имеющему, однако ответила в очередной раз: – Я вообще не пользуюсь парфюмерией. У меня даже дезодорант без запаха.

– Однако я чую явственный аромат морской соли, цветка кали и масла зар, – отметил Альрау.

– До меня доносится запах можжевеловых пустошей и лаванды, – задумчиво присовокупил декан.

– Хм, ясно. Полагаю, путешествие стало для нашей студентки порогом взросления, кровь айлы начала проявляться, – сделал вывод безопасник, в чьей голове хранилась картотека с личными делами на всех студентов, как нынешних, так и выпускников.

Альрау чуть расслабился, с удовольствием вдыхая приятный аромат. Серые глаза его почему-то сменили цвет на оттенок расплавленного золота, очень шедший к цвету кожи. Кирана даже залюбовалась. Но лишь внешним проявлением. Приятным собеседником и милахой Альрау не назвал бы никто из студентов. Вежливый и при этом въедливый он способен был доконать любого. Если считал нужным. С другой стороны, должность у него не располагала к белому и пушистому бытию. Теперь-то, сама поварившись в преподавательской среде и повзрослев на одну жизнь, Кирана понимала это четко и даже в чем-то сочувствовала Альрау. Контингент из творческих студиозов еще тот, не спрогнозируешь, что в следующую минуту учудят и какой эксперимент поставят.

– А я и не знал, что ты из айл, Кира, – выпалил Мел, тоже потянул носом и довольно констатировал: – Земля после грозы и яблоки.

– По отцу, – отмахнулась Кирана, не считая свое происхождение важной темой для обсуждения.

Айлы мужчины обладали ароматом, привлекающим лишь одну-единственную, свою избранницу, а женщины пахли привлекательно для всех мужчин и, только выбрав себе пару, сужали ареол распространения дивных ароматов. Приворотом или афродизиаком эта особенность расы не являлась, лишь своего рода маркером.

Какая разница, кто чьих кровей? Есть ли Киране самой дело до того, что Алия ведет свой род от лесных духов, Род от огненных фениксов, выбирающих пару на всю жизнь, а Мелвин от демонов-искусителей, неразборчивых в выборе подруг? Разные крови, разные таланты, наследий не счесть, если начать анализировать каждую каплю, никакого времени не хватит на саму жизнь. Но важно другое: от этого лишь ярче полыхает сила и интереснее складывается судьба.

И, кстати, то, что ее собственный дар, оказывается, наследуется не столько через кровь, сколько через магию или плетение души, оказалось неожиданным. Будь иначе, Род тогда, при встрече на обочине не хвалил бы ее аромат.

Глава 8. Кто виноват и что делать?

– Дверь в ваши рабочие апартаменты, студенты, не закрылась и цвет не поменяла. Потому мы решили отправить стандартный вызов через свитки Кристалла к концу практики и определяться с деталями после вашего возвращения, – отметила куратор.

Она уверенно возвратила беседу в нужное русло. Безопасник же мог еще долго трепаться на отвлеченные темы, вытягивая из студиозов информацию, как ту, которая потребна ему здесь и сейчас, так и иную, использование которой может быть полезно в будущем.

Наставница только выглядела рыжим пожилым милым колобком в темно-синем брючном костюме. Добродушия в ней было не больше, чем у Креейла. Но именно ее выбрала группа как своего руководителя не за безобидный внешний вид, а за согласие подержать их проект и вести его. Фрейла принадлежала к расе усме, фанатикам вычислений. На мир, Вселенную, подобные ей смотрели через призму цифр и формул. Что, кстати, очень импонировало Родгарду.

Але Норнауд, к примеру, даже не пришло в голову поинтересоваться состоянием физического или психического здоровья своих подопечных, пропадавший неизвестно сколько в неизвестно каких далях. Она на них посмотрела, обсчитала, сделала мимолетный вывод, что ничего критичного не случилось, и вновь сосредоточилась на главной задаче.

«Интересно, – отметила мысленно Кира. – Дверь в рабочие апартаменты и зал с кристаллом группы создаются пространственной магией университета. Они перестают существовать, а дверь превращается в фальшдверь лишь в одном случае – если члены команды погибают. Цвет двери меняется, если погибает один из членов группы. С нами же явно случилась не гибель».

– Мы и сами до конца не разобрались, что стряслось. Кирюня считает, что мы слились с опустевшими без душ оболочками-носителями в мирах, подходящих под рамки условий заклинания, – заговорил, соглашаясь с мыслями девушки, Род.

– Полагаю, в результате сбоя в активации фиала произошло мгновенное перемещение всей сути и возрождение в обличьях, максимально соответствующих прежним, – продолжила Кира.

– И память от такого отрезало наглухо вне зависимости от мира, технических, техномагических или маготехнических, до того мига, пока мы свитков не коснулись, – вздохнул Родгард.

– Я помнила, – мечтательно вставила Алия, ухитряясь помахивать крыльями даже в сидячем положении. Призрачные ее атрибуты свободно проходили сквозь мебель и друзей. – Но на Никае магия пространства не шагнула до порталов между мирами. Я готовилась сваять фиал в одиночку, когда обрету достаточно сил. Увы, умерла раньше.

– Отлично, вы нашли первое практическое подтверждение своей гипотезы о зависимости структуры мира и памяти индивидуума! Осталось только оформить выкладки нужным образом, – просияла Фрейла, чуть ли не потирая ладошки. Она уже собралась было засыпать Алию вопросами насчет жизни-смерти-памяти, которые нужно вставить в описательную часть.

– Прежде всего, поясните, але, что или кто нам помешал с проектом? – четко попросила Кира у безопасника.

На конкретный вопрос тот должен был ответить по существу, а не как увлеченная рассмотрением гипотез наставница, через призму выкладок по теме работы.

– Среди камней, прежде укрывавших основание древа-кристалла, обнаружено два чужих, – проронил Альрау. Под кристаллом, разумеется, он имел в виду не средоточие мощи Ильреона, а его частность – кристалл группы. Тот, который получили будущие первокурсниками в коридоре Тысячи Дверей, где они стали командой.

Личный кристалл команды являл собой осязаемое воплощение магии и воли, каковым по сути был и фиал уль. Только первый дарил посвященным университет Ильреона и его средоточие большой Кристалл. А фиалы студенты старше первого года обучения учились создавать сами. Они получали способность к такого рода преобразованиям в добавление к стандартной магии мира, основанной на воплощении мысленных схем и символов.

К простейшей магии после обучения были способны все жители Ильреона в той или иной степени. Достаточно было представить нужный узор, своего рода геометрическую четырехмерную проекцию, наполнить его энергией (личной или заимствованной в сторонних источниках), и применить, наложив на мир материальный. Если узор помещали в нейтральную замкнутую среду без активации – камень – то он мог существовать неограниченно долгое время, а срабатывать в случае разрушения хранилища либо по таймеру.

– Один камень был подброшен Севери але Пиа, второй Имагом але Грах, – между тем выдал скудный список виновных безопасник. – Оставленные на камнях отпечатки создателя и активатора плетения подлинные.

– Севери? Она ж моя напарница по нойсу, – изумился Род, имея в виду энергичную спортивную игру с пятью мячами разной формы, популярную в Ильреоне. Очень отдаленно она напоминала детскую земную забаву «выбивалы». – Все-таки вы ничего не спутали, але?

– Нет, опечаток сути на камнях я видел четко, потому ручаюсь, – хмыкнул обрис, не вдаваясь более в детализацию своих уникальных талантов. – Кроме того, нам стали доступны записи але Пиа.

– И зачем? – заинтересовался мотивами столь идиотских диверсий Мелвин.

– Камень, по мнению студентки, должен был поменять отношение к ней Родгарда с дружеского на более теплое. Он не должен был повредить, лишь выявить склонность, если таковая имелась. Камень правильный, место нет. Одного его не хватило бы даже для некоторых помех при активации фиала уль. Но в сочетании со вторым камнем последствия вышли из категории прогнозируемых. Второй камень – обычный икотник, был размещен у корней кристалла. Его подкинул студент Грах, чтобы сорвать вашу первую попытку перемещения. В результате мы получили одномоментную активацию фиала и пары неучтенных камней с плетениями, – объяснил безопасник.

– Этот тоже записи вел? – неподдельно удивилась Кира.

Как-то представление о грубоватом и шумном Грахе-полуорке никак не вязалось с понятием скрупулёзных конспектов. Вот что-то нецензурное на парте он накарябать мог, но никак не расписать подробный план будущей каверзы.

– Будучи пьян, слишком громко хвастался в трактире приятелям, – проронил обрис.

– Этому-то мы чем не угодили? – изумился Родгард, малость смутившись от новости о сердечных склонностях приятельницы, которых не разделял. Увы, мосластую высоченную Пиа даже симпатичной можно было назвать лишь с натяжкой и крепко зажмурившись в темноте, зато в нойс она играла бесподобно.

– Ревность! Ты слишком много общался с Пиа, а Грах к ней неравнодушен, – фыркнул догадливый Мелвин, раньше, чем Альрау дав ответ. Потому безопасник лишь согласно прикрыл веки, соглашаясь с версией студента.

– Ну вот чего так-то?! – возмутился и немножко расстроился Род, сжимая и разжимая кулаки и искоса виновато поглядывая на загадочно улыбающуюся Алию. – Это Мел девиц перебирал, а подлянку всем из-за меня сделали!

– Просто «повезло», – со смешком прокомментировала Кирана, – сердцеед ты наш! Девиц тоже умеючи перебирать надо, а без сноровки всякое случиться может!

Декан же, привычно игнорируя взаимные подколки студентов, продолжил:

– Вопрос в другом. Как камни попали к вашему кристаллу, чтобы нарушить работу фиала?

– Э… Пиа к нам заходила, мы о дополнительной тренировке договаривались, она ж еще и капитан наш, я за своим блокнотом с графиком отбегал, она могла до рабочей залы добраться, – выдал Род, припоминая детали, освеженные в восстановленной памяти. – А вот Граха точно не было! Или?.. Ребята, разве он у нас хоть раз у нас был?

Никто из друзей такого припомнить не смог. И тогда Альрау пояснил:

– Уточнить сейчас деталей у вредителей мы не можем. Команды Севери але Пиа и Имага але Граха, отбывшие в тот же день, что и вы, пока не вернулись. Но в трактире студент хвастал, что проникнет в ваш рабочий зал кристалла в день реализации проекта, используя купленный в лавке артефакторов камень невидимости, чтобы подкинуть икотник.

– Но это невозможно, зайти без приглашения и устного разрешения! – нетерпеливо выпалил, почти перебил, безопасника Род. – В апартаменты, если кто из нас там же был – еще куда ни шло, но не к кристаллу в рабочий зал!

– Ответа на этот вопрос мы пока не нашли. В ваших апартаментах магический фон до сих пор не успокоился, иных методов расследования применить невозможно. А теперь уже и лишено смысла. Срок сканирования истек, – пояснил Альрау.

– За глупую шутку, пусть и без намерения, но подвергнувшую жизнь и здоровье студентов опасности, виновники оштрафованы, из оценки дипломной работы Имага але Грах будет вычтено два балла, у студентки Пиа – балл, – присовокупил декан.

При максимально возможной оценке в семь баллов наказание жестоким не выглядело. Но это только на первый взгляд. Знакомая со способностями однокурсников Кирана сильно сомневалась в том, что ребятам изначально удастся получить максимально возможную оценку за работу. Отметки Пиа обычно плавали в районе пяти, так же, как у ее подружки-напарницы, рыжей Илы. А Грах был твердым хорошистом, худшим в команде отличника-перфекциониста Шиаро, то есть выше четырех баллов получал крайне редко. Зато выигрывал почти все силовые университетские и межуниверситетские соревнования. Что ж, студенты разные нужны! Кирана коротко улыбнулась, вспомнив Колю Травкина.

По сути, если бы не столь странное стечение обстоятельств, ни один диверсант никакого значительного урона членам команды и их имуществу нанести бы не смог. Штраф наложили за сам факт диверсии.

Камешек Илы вообще бы сработал вхолостую. Никаких романтических чувств Родгард к долговязой девице не питал. Разве что Грахов икотник действительно мог бы, подействуй штатно, вызвать легкую икоту и срыв первой попытки перемещения в миры. Но ни студенты, ни фиал при этом бы не пострадали. Но вышло то, что вышло. Видимо, закон Мерфи универсален для любого из миров! Все, что могло пойти не так, не так и пошло!

– Итак, расследование не закрыто, но вы можете посетить свои рабочие апартаменты и возвращаться к родным. Надеюсь, кристалл вашей группе удастся восстановить. Если нет, я допущу вас до повторного обращения к Кристаллу с просьбой о получении новой частицы Кристалла для выращивания древа, – подвел итог разговору декан.

– В любом случае первые материалы по практической части вашего диплома буду ждать к третьему фолиа, – строго вставила Фрейла.

– Благодарим за информацию и помощь! Пошли, команда, глянем на разрушения, но всю работу предлагаю оставить на завтра, – озвучила свое мнение Кирана.

Спорить с ней желающих не нашлось. Пусть все, исключая Алию, вспомнили о своих настоящих личностях совсем недавно. Но их не было дома несколько десятков дней по времени Ильреона и, почитай, целую жизнь по личным метафизическим меркам! (Ведь память погибших сверстников, чье место они заняли в мирах при перемещении сознаний, тоже воспринималась как своя.) Но сейчас неумолимо надвигалась встреча с ильреонской родней.

Мелу предстояло выдержать бурный поток родственной любви от многочисленных тетушек, дядюшек, дедушек, бабушек, племянниц, кузенов и кузин. (Почему-то в его семье на одного молодого парня приходится десяток разновозрастных дам.)

Саму Киру и Рода, скорее всего, ожидали не столько теплые объятия соскучившегося опекуна, сколько методичный разбор полетов. А Алию лишь пустое, не считая громадного сада и живности, поместье с магическим аналогом ИИ. Крылатая девушка была уже совершеннолетней и сводила с ума своими причудами только друзей.

В коридор из приемной декана четверка вышла вместе с Тучкой и, что удивительно, с присоединившимся к команде Альрау але Креейлом. На удивленный взгляд Рода безопасник невозмутимо ответил:

– Я с вами к рабочим апартаментам. Потом провожу до площадки с портальными кольцами.

– Хотите посмотреть, не клюнет ли кто-то на наживку? – не удержался от вопроса насторожившийся на всякий случай Мелвин. – Или боитесь новых ловушек?

– Все возможно, – нейтрально прокомментировал Креейл и зашагал рядом с Кираной, время от времени ноздри хищного носа его трепетали, втягивая приятный запах.

«Ну да, удобно! Работа и удовольствие от ходячей аромалампы в одном флаконе», – рассудила Кира, одобряя практичный подход. Сама бы, пока шли, полюбовалась на то, как плавно движется обрис. Только вертеть головой или коситься несподручно. Потом шея заболит.

То, что Альрау не последовал за ними невидимкой, конечно, объяснялось вовсе не тактичностью лысого, а наличием подле команды пса-призрака. Действовать тайком в присутствии эдакого сканера на лапах не получилось бы.

Учебные апартаменты студентов их факультета находились на этаж ниже кабинета ректора в другом крыле университета. Переход по широким бело-золотым коридорам вызвал легкую улыбку на губах Киры. Ностальгией повеяло. Так странно оказалось вернуться сюда, перешагнув через пару десятков лет. Или это было движение не назад, а вперед? Или вовсе в сторону с казавшегося проторенным пути? Лишь Могущества и сам Творец знает! Но вряд ли скажут.

Команда остановилась перед простой деревянной дверью. Ее единственным украшением был лишь естественный рисунок-чередование темных и светлых тонов деревянного полотна, расходящихся веером от пола до верха, и выжженная виньетка-цифра: один дробь четыре. Номер группы, номер курса, меняющийся сам по себе. Ни замков, ни запоров физических в дверном полотне не имелось. Зачем, если сюда могут войти в отсутствие владельцев лишь преподаватели? Для других дверь просто не откроется.

Первым к двери подошел Род, он и распахнул ее пошире перед друзьями. Из небольшого холла вело несколько дверей: комната отдыха, совещаний, лаборатория… Проем в рабочий зал дерева-кристалла закрыт не был. Сорванную с петель створку убрали, потому мерцающее крошево, устилающее пол, и разворошенная горка разноцветных камешков-заготовок в центре просматривались четко. Не было только древа-кристалла, того, что вырос за годы после испытания Тысячи Дверей, где четверо одиночек стали единой командой и получили в награду за испытание малую частицу Кристалла.

Кира задумчиво разглядывала опустевший зал, в котором чудом уцелели высокие окна, и пыталась сообразить, что, собственно, произошло. Как из-за глупой выходки двух недорослей случилась катастрофа. Ведь прежде считалось, что кристалл, дарующий силу команде, невозможно разрушить. Он существует до момента завершения обучения, служит личным магическим подспорьем в работе каждого из студентов университета Основ Мироздания.

Ни додумать, ни сформировать толком гипотезу Кирана не успела. В опустевшую залу впрыгнул Тучка, с веселым «рваф» повел носом, вырыл из кучки камней один и хрустнул им, проглатывая.

Вся черная громада пса вспыхнула радугой, лучи ее рванули к Киране, Мелвину, Алии, Родгарду, соединяя группу в странный многоугольник, к этому сиянию, закружившись метелью, рванули мелкие пылинки – все, что осталось от кристалла-древа. «Пыль» окружила команду, пса, почему-то даже безопасника Альрау и словно втянулась в тела. В рабочем зале осталась лишь горка пустых камушков-заготовок, которые лежали тут раньше, девственно чистый пол и мягкая мебель.

– И что это сейчас было? – озвучил общий вопрос настороженный Род.

– Как заня-я-я-тно, – протянула Алия, как-то слишком пристально изучая друзей и пса. – Так вот что тогда случилось!

– Ильм, хватит играть в загадки, поняла, расскажи нам, недогадливым! – взвился явно занервничавший Мел.

– А вы не увидели? – девушка удивленно моргнула.

– Мы видим иначе, потому связей не постигаем, – терпеливо пояснила Кирана.

Сердиться на подругу было бессмысленно. Когда ты видишь то, что тебе кажется само собой разумеющимся, сложно поверить, что другие этого не видят и не понимают. Так птица никогда не поймет сложности полета, потому что для нее воздух – это сама жизнь.

– Объясни, что увидела ты, – мягко попросила Кира.

– Нам больше не будет нужен кристалл тут в зале, – Алия повела крыльями, с рассеянной полуулыбкой поглаживая счастливого черного пса. – Мы сами теперь частицы кристалла, а его отпечаток часть нас. То плетение для переноса изменилось из-за чужих камней. Сила кристалла частью ушла на перенос нашей сути в иные тела вместе с частицей его самого. Так было лучше для слияния. Чтобы сотворить сложные чары, для которых раньше были нужны основы – камни, частицы кристалла или иные минералы, мы всего лишь должны четко представить конструкт и активировать. Камни-хранилища нужны тем чарам, которые творим заранее. А для создания новых фиалов мы, как и прежде, должны будем собраться вместе и рассчитать состав.

«И в самом деле, „заня-я-я-тно“», – мысленно процитировала подругу Кирана, пытаясь осмыслить произошедшие изменения, не имеющие, насколько она знала, прецедентов в истории Ильреона. Они с друзьями стали почти универсальны, способны частично подменять друг друга. Та легкость, с которой она сотворила фиал в мире, лишенном магии, говорила сама за себя.

Радовала и возможность быстрого создания сложных чар без опоры на материальный носитель. Раньше приходилось фиксировать узлы плетения, норовившего расползтись без закрепления на камешках. Признаться честно, необходимость постоянно таскать заготовки в сумочке или кармане Киру раздражала. Теперь же сам процесс использования местного стиля магии облегчался в разы. Из цепочки: воспроизвести мысленно нужное плетение – наложить его на материальный носитель – насытить энергией (из личного запаса или используя мощь Кристалла) – активировать, – выпадал второй пункт, а третий больше не являлся проблемой даже для самых энергоемких заклинаний.

– Как к этому причастны я и пес? – уточнил Альрау, не опровергая с ходу выкладок девушки, пока лишь пополняя подборку данных.

– Тучка – мой, потому, чтобы быть до конца моим, и съел тот последний крупный кусочек кристалла, оставшийся от древа и не растворенный в нашей сути, – пояснила Алия недогадливому обрису. – А вы… Вы же сейчас шли рядом с нами, с Кираной и вдыхали с удовольствием ее аромат. Вы сами пожелали прийти сюда и теперь стали частью нашей команды.

– Я не студент и никогда обучения под сенью Кристалла не проходил. Это невозможно, Ильм. У меня другая работа, – иронично хмыкнул безопасник. Машинально он подобрал с пола камень и вращал его между пальцев.

«Взвалить на обриса написание теоретической части диплома точно выйдет», – мысленно усмехнулась Кира.

– Ступайте к Кристаллу и объясните ему, але. Если он согласится с вашими выводами, то вы освободитесь, – встрепетнула крыльями Алия с едва уловимой досадой на критику своих выводов.

– Ты хочешь сказать, что из-за пары дурацких шуток невесть что случилось? – Выпучил глаза Род, у которого в голове не укладывалось заявление подруги, но врать Алия никогда не умела, если только напускать туману своими изречениями.

– Почему невесть? – в свою очередь искренне удивилась девушка, обнимаясь с Тучкой и почесывая собакена под подбородком. – Кристалл Ильреона – часть храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. Все преподаватели, сотрудники и студенты в той или иной степени помощники и служители, помогающие соблюсти Баланс Мироздания. Мы слабые, как муравьишки, однако нас много. Но если нити реальности сплелись в выгодную возможность сделать несколько мурашей чуть сильнее, это произошло.

– По-твоему, подруга, мы все марионетки? – нахмурился Родгард, снова сжимая кулаки. – Только зачем? Нельзя пойти и подраться с Кристаллом в университете Ильреона или закатить скандал в храме Могуществ. Нет, попробовать, можно, но смысл?

– Мы сами пришли в университет Основ Мироздания. Тысяча Дверей открывалась для нас, чтобы привести на факультет Строения Миров, а не Многообразия Живого или Познающих Разумных. Наш выбор всегда лишь наш, Кристалл лишь показывает пути, дороги торим мы, – вместо Алии ответила Кирана.

– Я тогда подумал, что порталы в мирах и между мирами делать или аномалии структуры искать проще, чем со зверьем возиться или в дипломатию рас соваться, – почти ностальгически согласился Мелвин.

А Кира, в последний раз окинув взглядом уже просто очищенный, а не разгромленный зал, попросила:

– Обсудить вопросы самоидентификации, профориентации и все оставшиеся предлагаю попозже. Лучше завтра. А сейчас, команда, давайте по домам, я уже почти сутки на ногах.

– И правда! Кирюнь, прости, ты ж всех нас собирала, – опомнился смущенный Род, посчитав количество человеко-часов, затраченных але Мрайс на объединение отряда и возвращение его в родные пенаты.

Кира лишь отмахнулась от извинений и продолжила, обращаясь к безопаснику:

– Але Креейл, не сочтите за труд, уведомьте нас о результатах общения с Кристаллом. Стоит ли нам впредь учитывать вас, как часть команды, или это излишне.

– Непременно, але Мрайс, – суховато кивнул Альрау, прекратив мучить камешек, но, почему-то не вернув его на пол, а оставив в руке. – А сейчас советую всем отправиться к портальным кругам, пока вы не совершили еще какого-нибудь открытия, способного перевернуть систему обучения в университете.

– Мы можем, – просияла Алия, почему-то посчитав слова комплиментом. Пес, будто что в самом деле понимал, громко поддакнул ей очередным «рваф».

– Даже не сомневаюсь, – в сердцах согласился безопасник и таки отбросил камень в кучку на полу.

Раздался громкий ба-а-бах. Упругой волной воздуха друзей, пса и самого Альрау снесло и раскидало по залу. К счастью, кидок вышел удачным. Алия и Род оказались на мягком кресле бутербродом: парень внизу, крылатая сверху, Тучка проскользил по каменным плитам до ковровой зоны и затормозил. Охнувшего Мела приютило еще одно кресло, а Кира и безопасник распластались на диване. Причем Кирана оказалась не столь везуча, как Алия. Девушку придавило твердое тело але Креейла. Обрис вдобавок приложился лбом о декоративный деревянный выступ подлокотник дивана и поплыл, балансируя на грани потери сознания.

– Я ноготь на мизинце сломал! – негодующе оповестил вселенную о вопиющей несправедливости метросексуал Мелвин, воздевая пострадавший средний палец вверх в неприличном для Земли и очень подходящим ситуации жесте.

– Але Креейл, мне лестно ваше внимание, но без пары прогулок и ресторана в качестве прелюдий я на переход в горизонтальную плоскость категорически не согласна! – просипела Кирана, пытаясь под весом Альрау втянуть толику кислорода в легкие. Толстым мужчина не был, но мышцами обладал воистину железными и был таким же тяжелым, как кусок металла.

– Мне еще не настолько надоели моя должность и зарплата, чтобы заводить романы со студентками, – заверил жертву безопасник и попытался встать.

Его повело, и он снова едва не рухнул на Кирану. Та вовремя сориентировалась и перевела пострадавшего в полусидячее положение рядом с собой. Вскочить, после стремительно выбитого из легких воздуха самой девушке было пока не по силам.

Глава 9. Трауль Тингордиан

– Что это взорвалось? – с плохо скрытым смущением от своей позиции, выпалил Род, изо всех сил пытаясь удержать загребущие лапы подальше от тонкой талии Алии. Инстинкт требовал обнять предмет своих грез, прижать покрепче и не отпускать никогда.

– Подтверждение теории але Ильм практикой, – держась за гудящую колоколом голову, выдавил Альрау. – Пока разговаривали, машинально рисовал узор воздушного толчка. Обычно такие схемы без закрепления развеивались без следа. В этот раз слишком легко сложился конструкт и не распался, когда я перестал его поддерживать, а активировался.

Алия заметила страдания безопасника. Вспорхнув с кресла и придавленного Рода, девушка тронула виски мужчины.

– Не стоит тратить силы, Ильм, сейчас все пройдет, – попытался отказаться от помощи обрис, но его уже посыпали серебристым светом с призрачных крыльев, как сдобную булочку «романтика» сахарной пудрой. Сосредоточенное на мучениях лицо Альрау разгладилось и, разумеется, мгновенно проснулось любопытство:

– Какой конструкт и как использовала, але Ильм? – мгновенно потребовал ответа исцеленный.

– Никакой, – беспечно пропела девушка, лукаво улыбаясь. – Крылья есть и их нет, потому теперь нет и боли, если к боли добавить частицу несуществующего, то и она станет таковой.

– Алию надо чувствовать. Пытаться понять не стоит, а то голова снова заболит так, что никакие крылышки не помогут, – дала дельный совет Кирана. Как и вся команда, она давно привыкла к выходкам и оригинальному мышлению подруги.

– Отправляйтесь к портальным кольцам, – качнул головой Альрау, перебравший сегодня с лихвой общения с безумной четверкой студентов. – Я доложу о происшедшем декану и ректору. Завтра получите инструкции.

Спорить с Креейлом не стали. Было бы из-за чего! Учеба впереди. Странные происшествия с ними и вокруг обычны и привычны любому, кто учится в университете Основ Мироздания Ильреона. Но дома стоит побывать обязательно. Кого-то ждут родственники, кого-то любимые питомцы, но всех обязательно ждут.

Бело-золотые коридоры провели команду и их конвоира или охранника во внутренний двор между центральным корпусом и левым крылом. Обширное пространство там было отведено под портальную площадку. Всего лишь светло-серый, перемежающийся красно-золотыми вкраплениями камень. Он не выглядел бы эффектно, если бы не портальные кольца. Даже в состоянии покоя, настроенные на сотни точек переноса для студентов и преподавателей конструкты, заключенные в камень, непрерывно мерцали льдисто-голубыми кругами. Теперь у Киры при взгляде на них возникала невольная ассоциация с толстыми жгутами оголенной проводки.

– До завтра, встретимся! – прозвенел колокольчиком голос Алии, и вместе с Тучкой они синхронно впрыгнули в круг, чтобы исчезнуть из университета.

Мелвин страдальчески покосился на сломанный ноготь, вытащил из внутреннего нагрудного кармашка пилочку, быстро минимизировал дефект и тоже исчез. Он, конечно, любил свою многочисленную родню. Но именно ввиду ее многочисленности предпочитал делать это на максимальном удалении. К сожалению, сейчас настало время встречи. Это бремя надлежало принять с честью и пережить не только психике, но и костюму, маникюру и прическе.

Кирана почти сочувствовала другу, впрочем, им с Родом тоже предстояло собственное испытание. Трауль але Тингордиан, в прошлом светлый паладин Могуществ Мира, ныне обычный отставник на пенсии. Бывший! Мира! Три ха-ха. Если Трауль сейчас не на поле боя, неся мир в какой-нибудь из миров, это всего лишь значит, что для него полем боя является то место, где он пребывает. То есть родовое поместье Тингордиан. Могущества Мира в отличие от Могуществ Войны действовали более точечно, но очень часто мир приходилось насаждать мечом. Але Тингордиан никогда не скрывал от своих опекаемых, чем именно он занимался и почему.

Двое переглянулись, собираясь с духом, и шагнули в круг. Перед смертью все равно не надышишься. Вспыхнула стандартная пелена перехода, только почему-то чистая голубизна ее в этот раз оказалась разбавлена золотыми искрами.

Первое, что услышали Кира и Род, оказавшись в поместье, это выдавленное сквозь зубы ругательство. Первым, кого увидели – лысый обрис, почему-то последовавший за ними. Вторым – молча встречавший гостей опекун. Скрестив руки на груди, на троих невозмутимо взирал высокий мужчина с совершенно седыми волосами и молодым лицом. (Печать Могуществ не давала бессмертия, но гарантировала пребывание тела на пике мощи до конца жизненного пути.) Светло-голубые, как осеннее небо в ясный день, глаза прошлись сканером по прибывшим.

– Кира, Род, с почетным сопровождением или под конвоем? – промолвил Трауль в качестве приветствия, едва заметно выгнув темную, вопреки седым волосам, бровь.

Это единственное, что колыхнулось в неподвижной фигуре, даже широкие складки светлой рубашки остались недвижимы.

– Два в одном, але, – пошутила Кирана, сама пребывая в легком удивлении от прицепа.

– Альрау, чем обязан? – сухо продолжил Трауль, переключив лазер взора на безопасника.

– Але Тингордиан, светлый паладин, – обрис приветствовал владельца поместья легким наклоном головы и прикосновением двух пальцев правой руки в груди, традиционном знаке. Он символизировал уважение к служителям Могуществ, обозначая их миссию служения в единстве сердца и помыслов. – Мы пока лишь связываем воедино все факты, потому не могу дать исчерпывающего ответа. Но частью его, полагаю, будет воля Могуществ. Ты знаешь, как началось путешествие команды Кираны. Вызванные свитками Кристалла, сегодня они вернулись в Ильреон.

Безопасник коротко описал случившееся в рабочей зале. Не утаил и того, как сам оказался помечен кристаллической пылью. Возможно, из-за нее, только возможно, и совершился сбой переноса через портальный круг. Альрау стоял вне зоны, но был исчислен заклинанием как малая часть единого целого и оттого перемещен за компанию. Без официального приглашения.

– Э… а чего тогда мы с Алией сразу всей компанией не ушли, как привязанные? – наморщил лоб Род, с ходу присоединяясь к рассуждениям и расчетам. – Или из-за малой дозы пыли охранный контур счел вас, але, чьей-то конечностью, не поместившейся в круге?

– Допускаю, – хмуро согласился безопасник. Логика в словах парня была, хоть и несколько оскорбительная для «конечности».

– Зеркальная комната в твоем распоряжении, центральный вход, левый коридор, третья дверь. Але Креейл, извести начальство, что остаешься. Прежде чем пользоваться порталом порознь и иными конструктами, все обсчитайте. Чтобы кусками по всему Ильреону не рассеяться, – предложил Трауль.

– Йопти, дядя, мы себе целыми тоже больше нравимся! – от всей души согласился Рон.

Дождавшись ухода Альрау в указанном направлении, паладин перенес свое внимание на опекаемых.

– С возвращением. Вы повзрослели, не внешне, но сутью, – резюмировал мужчина.

– Слияние с памятью реципиентов при перемещении, плюс другое течение времени в приютивших нас мирах, але, – не стала обманывать Кирана, выдав четкий короткий доклад.

Все равно во вранье смысла нет. Ложь опекун чуял и хронически не переносил. Слуг, пойманных на подобном грехе, выгонял с волчьим билетом. Знакомым отказывал от дома.

– Не знал, что вы с але Креейлом знакомы, – не утерпев, удивился юноша.

– Мы воевали, – проронил мужчина.

– Вместе? – выпалил с мальчишечьим восхищением Родгард.

– По разные стороны, – спокойно поправил Трауль и даже расширил пояснение: – Когда войскам Орадина показали всю глубину их заблуждений, але Креейл входил в число охраняющих триаду ора-а при заключении мира. Могущества защищали цивилизацию камфори, поющих лесов, которые едва не стали плацдармом для разрешения конфликта.

Кирана слушала с интересом. Опекун не баловал своих подшефных рассказами о военном прошлом. В отличие от многих ветеранов, Трауль не стремился откровенничать вовсе не потому, что стыдился или мучился памятью о деяниях прошлого.

Он просто не считал эту информацию годной для забав или примером для воспитания. Да и многие из славных деяний светлого паладина до сих пор оставались, как сказали бы на Земле, под грифом «совершенно секретно».

Трауль Тингордиан не был мерзавцем или садистом. Однако он слишком долго служил Могуществам Мира, возможно, настолько долго, что сам утратил насущную потребность в простом человеческом тепле, потому банально не мог щедро дарить его подросткам. Трауль, исполняя долг, принял их у себя и сделал родовое поместье пристанищем для двух сирот. (Причем для Киры он числился даже не сколько-то юродным дядей, как Роду, а родичем настолько дальним, что это родство можно было считать лишь формальностью.) Забота паладина в отставке была практичной и достаточной, но не более того.

– Хорошие духи, Кирана! Не думал, что где-то еще растет снежноцвет в достаточном количестве, – отметил Трауль, начиная движение к особняку.

– Это не духи, але Тингордиан, аромат магический, проснулось наследие айл, – пояснила девушка.

– Вот как. В таком случае хочу надеяться, что после университета ты погрузишься в работу, а не наденешь брачный перстень, – усмехнулся одними губами Трауль, но глаза его не смотрели на девушку или дом. Они сейчас видели картины прошлого, прошлого такого далекого, что от него не осталось даже запаха цветка.

Если университет был бело-золотым, то особняк Тингордиан был сложен из камней оттенка светлого серебра и сапфира. Причем последний оттенок варьировался от нежнейшей голубизны до такой синевы, что она казалась почти черной. При всем при этом просторные и полные воздуха комнаты, залы, коридоры не выглядели изящной безделушкой вроде Версаля во Франции. От стен веяло спокойствием, надежностью и… да, уютом.

Доведя Рода и Кирану до дверей в отведенную им часть, Трауль велел ребятам отдыхать, пожелал встретиться за завтраком, четко развернулся и отправился обратно. Расспрашивать Альрау. Тот знал достаточно, чтобы отработать языком свое пребывание в гостях, куда нагрянул без приглашения.

– А чего он, Кир, про какие-то цветы говорил? – недопонял слов родственника Родгард.

– Ты же слышал, раньше паладинов Могуществ Мира нашего региона воспитывали в крепости Ветряных гор, пока она не была сметена до основания Бурей Между Мирами. Там на склонах порой встречались снежноцветы. В галерее предков в поместье висит эскиз: белые цветы в изломах черно-серого камня. Красиво.

– Какие-нибудь разрушители постарались или демоны из Межмирья? – предположил Род, называя навскидку те создания, которые уничтожали или калечили миры, порой идя даже против воли Могуществ. Родгард никогда особо не интересовался начальными этапами биографии старшего родственника. Просто знал, что все было круто, а лезть в подробности нельзя даже своим.

– Нет, просто стихия. Естественный процесс, потому он и не был остановлен Могуществами Мира, – возразила Кира, когда-то узнавшая о происшедшем чисто случайно. Как раз именно тогда, когда заинтересовалась небольшим полотном в галерее потому, что оно было пейзажем, а не портретом. Вот ниточка и потянулась. – Снежноцветов больше нигде не сыщешь, так же, как и тех краев, где воспитывался паладин Трауль. Вдыхая аромат исчезнувшего цветка, он вспоминает о том, что было дорого. Потому и пожелал ощущать аромат подольше.

– Знаешь, Кирюнь, мне иной раз его жалко. Он какой-то замурованный в своей паладинской броне, даже если давно уже без нее, – без утайки выпалил Род то, что думал. В разговорах с Кирой он всегда так действовал.

– Это его выбор и путь, – пожала плечами девушка, вспоминая мудрую песню о вере, путях и службе, складывающихся в судьбу. – А мы на свою дорогу только вступили. Потому давай не чужие под микроскопом изучать, а нашу торить.

– Ага, вот завтра с утра, после завтрака сразу и начнем, а до него не стоит, а то от голода и усталости можно заплутать! – заулыбался Род, не любивший философских размышлений. То ли дело точные расчеты или хорошая драка!

Глава 10. Куда пойти, куда податься?

Так странно было вернуться в свои комнаты, покинутые по здешнему времени всего несколько десятков дней назад и целую жизнь по личным ощущениям Кираны. Но ностальгия не свойственна молодости, во всяком случае длительная. Встряхнувшись, девушка отправилась смыть дорожную пыль. Пока плескалась, слуги накрыли к ужину. Перекусив, Кира легла.

Утомленное испытаниями тело с радостью воспользовалось возможностью отдохнуть. Матрас, правда, избалованной земным комфортом Кире показался жестковат, но никто не запретит ей поменять постельные принадлежности чуть позже, а пока такая мелочь не помеха отличному сну.

М-да, жесткий матрас сну не помешал, а вот странные видения очень даже. Во всяком случае, они честно пытались. Хорошо еще на Земле Кира хоть и изучала психологию, никогда на ней не зацикливалась. Твердо верила анекдоту про старика Фрейда, что иногда сон это просто сон.

В этот раз видения, скомпонованные из элементов прожитой реальности, выдались причудливыми. Сначала Кире пригрезилось, что у кровати долго стоял безопасник Альрау, скользил задумчивым взглядом по ее лицу, нервно подергивал ноздрями, вбирая запах, чуть позже протянул руку, чтобы отвести с лица прядку волос, очертить кончиками пальцев острую скулу и чуть склониться. Что именно собирался сделать обрис: еще раз вдохнуть понравившийся аромат или что иное – узнать Кирана не успела. Потому что рядом с лысым появился Трауль в сияющих льдистой голубизной латах, каковых Кира на нем никогда не видела, и без замаха врезал, целя в висок. Альрау успел только чуть отвести голову, чтобы удар пришелся вскользь и ниже.

Видение на миге разборок померкло, сон стал глубже, и более ничего анекдотичного девушке не являлось в грезах до самого утра. На ранний завтрак в столовую залу Трауль никогда своих опекаемых не звал, даже слуг не посылал. Логично считал, что если юному телу сон дороже питания, пусть получит именно его. А бутерброд потом вместо горячей каши, хоть и не столь полезен, но вполне сойдет.

Девушка вышла к трапезе в светлом домашнем платье. Оно казалось странно непривычным вместо мягкого земного костюмчика с укороченными штанишками, в котором Мирина ходила по своей квартирке.

Старшие мужчины уже были за столом, когда Кира заняла свое место. Присаживаясь, она широко распахнула глаза. Но вопроса ни задать, ни сформулировать не успела. В комнату ворвался проголодавшийся Род и на ходу выпалил, используя как «здравствуйте» приветствие из мира бабочек:

– Всем радости и поцелуев! Ой, але, а что у вас с лицом?

– Неудачно повернулся, – не вдаваясь в подробности, под чей именно удар он так неудачно повернулся и при каких обстоятельствах, проронил Альрау, скрипнув зубами. Синяк делал безопасника похожим на странное гуманоидное создание. Начиная от глаза и ниже, примерно до середины левой щеки его лицо приобрело удивительный цвет качественного молочного шоколада. Кажется, именно такой вид принимал синяк у обрисов.

– Клятва опеки, Кира, это не просто слова, – невозмутимо проронил Трауль в качестве пояснения. Не столько для самой девушки, сколько для Альрау. Не как угрозу, но как предостережение. Паладин никогда и никому не угрожал, очень редко предостерегал. В большинстве случаев предпочитая бить, а не размениваться на пустые переговоры.

«Сон про не сон, что сон не сон», – завертелась в голове у Киры странная присказка, пока разум делал нужные выводы.

Сознание никак не желало увязать воедино обрывки сновидений и то, что благодаря кристаллической пыли между командой и Креейлом возникла странная связь. И именно она позволила мужчине стать случайным участником сновидения Кираны. А уж способность Трауля реагировать и проникать даже в грезы и действовать там, как в мире физическом, оставляя следы на телах, и вовсе стала для Киры откровением. Все это следовало обмозговать, а то под неусыпной защитой паладина и прилечь будет стремно. Мало ли что девушке может присниться?

– Родгард, Кирана, Альрау, я советую начать день не с университета, а с визита в храм Могуществ, – выдал цель бывший паладин, методично уничтожая вязкую кашу из глубокой тарелки. Тему синяков он закрыл одной фразой и возвращаться к ней пока не собирался. Самые непонятливые смогут получить добавку позже и не словами.

– Но мы же договорились с друзьями встретиться на портальной площадке, – слегка растерялся Род. На миг он замер с нанизанным на вилку куском отбивной, последовавшей за быстро проглоченной кашей.

– Встретитесь и ступайте, – не увидел проблемы дядя. – А еще лучше через зеркальную комнату сразу о нужном месте договоритесь.

– В храм, значит в храм. Признаться честно, после того, как уже выучишься и поработаешь, дико возвращаться в шкуру студента, – с задумчивым удивлением хмыкнул Родгард, поделившись с родственником ощущениями.

Кира лишь кивнула, давя улыбку. В самом деле, странно снова садиться за стол студента, вылезая из шкурки преподавателя. И пусть как таковую учебу (лекции, семинары, лабораторные) они с командой закончили, осталось лишь оформление практической части и совмещение ее с переработанной теоретической частью диплома, ощущение странности никуда не делось. Надстройка сознания «студент» успела смениться на «преподаватель» и обратно спускаться категорически отказывалась. Мелу, Роду и Алии в этом плане было чуть проще.

Мудрый опекун больше никакими вопросами не пытал. То ли узнал от Альрау вчера все, что хотел, то ли был уверен, что требуемых ему ответов у Кираны и Родгарда просто нет. Потому позволил всем спокойно поесть и традиционным кивком головы указал в нужном направлении.

В любом поместье, если, конечно, в нем не проживал злостный затворник, имелась комната с зеркалами, превращенными в артефакты. В рамы вставлялись камни с магическими структурами связи. Традиционно от одного до тринадцати, но не более.

На этой красивой цифре стоял лимит увеличения. И не в суеверии, дороговизне материала или сложности плетения заклинаний было дело, а в том, что применение более чем тринадцати зеркал одновременно могло и с большой долей вероятности создавало специфический эффект резонанса. Последний не связывал все зеркала воедино для конференции, а открывал путь в такие е…. То есть опаснейшие дали, к опаснейшим тварям в опаснейшие бездны, что не то что сходить на прогулку, даже глянуть одним глазком желающих не находилось. Во всяком случае, больше не находилось живых желающих. Закон Дарвина в действии, так сказать. Претенденты на премию отсеялись в процессе.

Даже использование нескольких зеркал до лимита в тринадцать штук могло быть опасным, если случался брак в камнях-артефактах. Портал совсем в нитуда порой являл или даже пропускал через себя в Ильреон нечто такое, что страх и ужас. Но этот риск все-таки считали допустимым потому, что порой требовалось переговорить одновременно с разными людьми, а настраивать один артефакт на многоканальность было значительно сложнее и рискованнее, чем пользоваться несколькими зеркалами разом.

Существовал и положительный эффект, носящий название «Зеркальный коридор». При нескольких активированных разом зеркалах мог возникнуть магический тоннель, причем отнюдь не каждый раз, и вероятность его возникновения четко просчитать не удавалось. Верно было одно – если такой проход возникал, то он не был лишь красивой картинкой. Им можно было воспользоваться, как настроенным кольцом телепортации, и сознательно выбрать место переноса всех к кому-то одному.

Для связи с членами команды потребовалось лишь пробудить зеркала касанием, позвав по имени. Вызов передавался на артефактную бляшку пояса или браслета «абонента». Та чуть вибрировала, прямо как смартфон в беззвучном режиме.

Повезло, что Мел и Алия уже не спали. Первый так вообще выглядел несколько потрепанным от водопада родственной любви, извергаемой на него многочисленной родней, потому с радостью согласился убраться из родных пенат куда подальше, лишь бы поскорее.

Алия же всегда была за любую интересную движуху. Тучку никто не спрашивал, но псу-призраку, скорее всего, тоже был безразличен пункт назначения, только бы рядом имелась обожаемая хозяйка. Если уж он смог превратиться из маленького невинного привидения в громадную псину и последовать сквозь миры за Алией, то войти за ней в портальное кольцо, чтобы прибыть утром в храм Могуществ, был способен и подавно.

Кира и Род доложились опекуну, переоделись для выхода и с живым прицепом в виде косплеящего полупанду Альрау двинули к площадке с портальными кольцами. На самом деле мест для телепортации в поместье было два. Одно за особняком. Туда переносились все чужаки. Втрое в самом здании, настроенное лишь на своих. Не то чтобы Трауль был помешан на безопасности, возможно, он и рад был бы немного поразмяться, разя нагрянувших недругов, но забота о детях диктовала свои условия.

Провожать ребят к портальным кольцам паладин не пошел. Он никогда не пытался диктовать им свою волю или опекать излишне. Только советовал и не настаивал на непременном исполнении совета, как приказа. Для Киры и Рода его советы все равно оставались руководством к действию, возможно, именно потому, что Трауль не давил авторитетом.

Так, кстати, случилось и с выбором места учебы. Университет Основ Мироздания Ильреона под покровительством храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, был первым из нескольких вариантов, предложенных опекуном. И для ребят он стал единственным. Тогда, стоило только друзьям оказаться рядом со стенами университета, как они в полной мере ощутили призыв.

Пока шли к портальному кольцу, Род вскользь отметил:

– Знаешь, Кирюнь, на Лайланде про Могущества, как руки Творца, создания чистой энергии и великой власти для подержания гармонии миров, ничего не знают. Там даже в богов верят постольку-поскольку. Больше по привычке и из-за красивых церемоний.

– На Земле тоже так. И из-за ужаса перед неизбежностью смерти вера идет как гарантия продолжения бытия, – согласилась Кирана, автоматически переключаясь в ипостась начитывающего материал преподавателя философии. – Могуществами же именуют одну из разновидностей служителей единого бога, разновидность крылатых посланников…

Кира прикусила язык, чтобы не продолжить лекцию о самых распространенных на Земле разновидностях ангелов в разных религиях. Эта информация Родгарду точно была без надобности.

Он и классификацию-то Могуществ, принятую в мирах, учил лишь для того, чтобы задание выполнить, и, кажется, забыл в тот же день, как сдал, примерно на две трети. Сам факт существования высших созданий парень, конечно, помнил. А вот детальную классификацию у него из памяти выдуло, как дым в форточку. Впрочем, полный перечень от «А» до «Я», небось, знали только сами Могущества. А из созданий плоти лишь великая Триада Творца – Джокеры, потрясатели Вселенной, божественные шутники.

Поскольку Кирана и ее команда никак к ним не относились, то и за откровениями не гнались. Голова не казенная, а чем глубже пытаешься проникнуть в тайны Мироздания, тебе не предназначенные, тем сильнее болит. Та граница, как нравоучительно повторяли преподаватели, где боль становится невыносимой, и есть твой личный порог дозволенного. Вздумаешь прыгнуть выше, можешь в один прекрасный день просто забыть даже то, что понял и помнил, или просто сойти с ума. Нафиг-нафиг такой алгоритм!

Пусть те мучатся, кто это как экзамен или зачет сдавать будет. К примеру, им в Университете Основ Мироздания про Академию Пророчеств и Предсказаний рассказывали, когда введение в предмет читали. Вот этим бедолагам вникать сильнее требуется. А Кире и ее команде, можно сказать, повезло! Их муштровали в других дисциплинах. И ей-богу, даже расчет на сто листов для выявления точки аномалии структуры мира был гораздо проще!

В портальное кольцо все трое – Альрау, Кира и Род – шагнули синхронно. Может, безопаснику и хотелось бы переместиться в совсем другом направлении и в иной компании, а лучше в одиночку и на привычную работу, но память о дне вчерашнем еще была слишком свежа. Умный мужчина прекрасно понимал, что надо разобраться со странной связью окончательно и найти способ ее разрушить, а не огребать последствия. Штамп такового на лице не радовал совершенно.

Кто ж знал, что безобидный сон вовсе не безобиден? Из его предков никто по чужим снам не бродил. А в других родах такое случалось только меж супругами или побратимами. Теперь-то он внимательней будет. Сон от снодвижения отличит без сомнений. Этим даже близкие обрисы не злоупотребляли. Считалось грубым без предварительного уговора в чужие видения вторгаться. Но извиняться Альрау не будет, чтобы вторую метку у другого глаза не получить. Как оказалось, паладин под клятвой опеки еще более опасен, чем на поле боя. Бьет вообще без предупреждения!

Вот как раз о связях и непредусмотренных последствиях сновидений задумался Альрау с подбитым глазом, возникнув в портальном кольце разом вместе со всей четверкой команды Кираны и псом в нагрузку. Это кольцо, не грузовое, на такую массу одновременно прибывающих рассчитано не было. Потому несколько мгновений сжимало гостей, как бочка селедок.

«Сегодня и только сегодня уникальная акция: почувствуй себя шпротой при телепортации», – мысленно прокомментировала Кира, пока все терпеливо считали секунды до ослабления сдерживающего кольца.

Такой конструкт был необходимой магической страховкой от порывистых глупцов. Разработка, оплаченная кровью торопыг, невольно пораскинувших мозгами ради науки и статистики в самом буквальном смысле слова.

Глава 11. Неожиданный поворот

Кира стояла и смотрела на громаду из светлого камня перед площадью телепортации. Храм Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, не подавлял, не демонстрировал ничтожность малого человечка перед ликом высших сущностей. Он скорее являлся наглядным примером разницы размеров, масштабов и понимания между созданиями плоти и чистой энергии.

Двери храма, как и в зале Кристалла университета, всегда оставались открыты. Впрочем, отворить эти громадные створки без использования тарана было нереальной задачей, решаемой запросто лишь великанами. А таковые в Ильреон захаживали редко.

Толпы у входа не наблюдалось. Ведь Могущества не боги, охотно откликающиеся на молитвы паствы и одаряющие своих адептов разными благами по профилю, или карающие за нарушение правил.

Как таковых покровителей божественного толка у мира не было как раз из-за университета Основ Мироздания. Старинного и крайне ценного для самих Могуществ, оттого и пользующегося их защитой, заодно с миром. Оттого и покровительствовал Ильреону великий мир Узла Лоуленд, родина Джокеров. Что уже поднимало авторитет мира и уровень его безопасности на недосягаемую высоту.

Престижным университет, пожалуй, тоже был. Но по блату, без зова, то есть предрасположенности, поступить было нереально, потому толпы жаждущих престижного образования древние стены не осаждали. Смысл? Постоять у стен, испытать крайнее разочарование, плюнуть на мостовую и уйти? Для негодящих студентов иного развлечения не нашлось бы.

С чем-то подобным группа прибывших к храму могла столкнуться и тут. Открытые в храм двери были лишь возможностью войти и обратиться, но никак не гарантией отклика. Все обстояло проще и сложнее одновременно. Если то, с чем пришел в храм посетитель, не являлось хоть сколько-нибудь важным не лично для вошедшего, а для Могуществ, то даже самого ощущения присутствия кого-то из Воплощенных можно было не ожидать. Ощущение пустоты для таких гостей являлось, пожалуй, единственным очень условным благом. Пустоты, а не какого-нибудь грома небесного или иной кары за ложный вызов важного абонента.

Покинув кольцо телепортации, друзья переглянулись и, больше не сговариваясь (все и так уже обсудили утром на зеркальной конференции), вошли в храм. Алия впорхнула первой вместе с Тучкой. Пса не предложил оставить за дверями даже обрис. Кира и Род отстали от подруги едва ли на полшага. Мел и Альрау замыкали процессию.

Ощущение присутствия без каких-либо спецэффектов накрыло вошедших могучим прибоем. Не лишая самой возможности рассуждать, но явственно демонстрируя частицу великой мощи, постичь которую в полной мере разум телесный не в состоянии.

В храме было светло из-за громадных окон, распахнутых не наружу, на площадь Ильреона, а в миры близкие и дальние. Там одномоментно везде и всюду пребывали Могущества, лился свет. Это были сияния солнц (от робких лучиков рассветного до ярких красок заката), лун и звезд, имелась даже радуга над водопадом в одном окне слева, а очень далеко справа – красочный мираж в пустыне – великолепный замок, парящий над скалами. К счастью, звуком картины миров не снабжались, потому в храме царила тишина, вместо дикой какофонии.

Сияли, каждый своим цветом, причудливые удивительно разные и в то же время почему-то неуловимо схожие между собой кристаллы-колонны, вздымающиеся ввысь и сами составлявшие основу Храма Воплощенных Могуществ. Общим числом – Двадцать и Одна.

– Вы пришли завершить ритуал единения и принять бремя служения, избранники Могуществ? – голос, слитый из множества голосов, зазвучал в сознании каждого и каждый был уверен, что его спутники тоже слышат этот странный вопрос.

– Э… чего? – первым брякнул ничего не понимающий Род, по факту озвучивая мнение большинства.

Хотя… Алия-то точно понимала больше и иначе, но объяснить так, чтобы ее поняли другие, не могла. Только улыбалась кончиками губ. Язык ощущений на слова переводится редко и воспринимается окружающими с трудом.

– Кристалл Ильреона – наше частное малое вместилище – выбрал вас, сотворив команду. Пройдя обучение, вы обрели знание сути закономерностей бытия, доступные созданиям плоти. Нити вероятностей сложились волей Творца из переплетения случайностей в узор воплощения. Заклинание переноса сути вписало в ваши структуры печать Могуществ, даровало возможность общения с нами и обращения к нам без заимствования энергии извне, – начали объяснять незримые создания.

Судя по стремительно стекленеющим глазам Рода и Мела, этими важными разъяснениями с каждым словом жертвы запутывались лишь больше и больше. Дальнейшие высокомудрые речи ситуацию не прояснили, скорее, поставили окончательный барьер на пороге понимания.

– Пыль кристалла, взращенного на добровольно отданных частицах вашей сути в зале личного кристалла команды, что вобрали вы в себя, по возвращении завершила слияние. Замыкая фигуру недостающим элементом, – патетично изрекли незримые трансляторы. – Вы готовы к служению, осталось лишь проявить знак Могуществ, довершая связь между нами.

– О-эс… мы ж учимся еще? – озадаченно удивился Мел.

Род машинально взъерошил волосы. Как-то не так представлял он свою будущность. И совсем не представлял ее в личном служении Могуществам. Он же не дядя Трауль, чья мощь внушала уважение инстинктивно, а просто парень-студент. И команда его тоже всего лишь молодые ребята: ни опыта, ни особых сил.

– Знания вы вобрали в себя в должной мере, опыт служения довершит остальное, – в вещающем странном голосе промелькнули покровительственные нотки. Место, где стояли пятеро и пес, окружило скромное пафосное сияние (не хватало только фанфар). – Кристалл Ильреона уже известил ректора университета о нашем выборе.

«Как это по-русски? Без меня меня женили?» – не столько в восхищении от открывающихся перспектив выбранной карьеры и высочайшего внимания, сколько в легком обалдении, подумала Кира. Друзья, за исключением Алии, были ошарашены свалившимися новостями не меньше, потому застыли живыми статуями.

Покосившись на Альрау, девушка поняла, что не она одна думает так же. Безопасник мыслил в аналогичном русле, но, похоже, сугубо в рамках сакральной и профанной инвективной вокативы. То есть исключительно матом.

– Комок желе вместо мыслей, – брякнул Род и глянул на Киру, как утопающий на спасательный круг. Он жаждал удобоваримого объяснения от основного источника максимально доступной для восприятия информации.

Мел промолчал, но взгляд парня был еще более красноречив.

– Когда из-за диверсии взорвался наш рабочий кристалл, наша суть стала хранилищем его частиц. То есть против сознательного согласия и без ритуальных танцев мы оказались посвященными Могуществ на ступень выше, чем студенты университета. Когда вернулись из своих миров, не избавившись от хранимых частиц, и впитали остатки этой энергии, то фактически завершили инициацию. Не было нашего явного и гласного желания, была судьба, или, как сказали Воплощенные в Кристаллах Могущества, Воля Творца. Под последний пункт, – Кира проглотила комментарий «как под каток», – попал и але Креейл.

– То есть все случилось, потому что случилось, и из-за этого мы теперь служители всех Могуществ в комплекте, а не одного из перечня, как пожелавшие стать служителями выпускники? Да еще на год раньше срока? – хмыкнул Мел, накручивая на палец локон.

От этой дурной для парня привычки он всеми силами старался избавиться. Но когда нервничал, против воли возвращался к умиротворяющему его жесту. Пилочку-то для ногтей не всегда и не при всех можно вытащить. Это бы еще сильнее успокоило.

Как относиться к пакету информации, Мелвин пока не определился. С одной стороны, прямо сразу погружаться в служение Могуществам – это непросто, с другой, зато вместе с друзьями и не надо будет мучиться с сочинением своей доли теоретической части итоговой работы. Никакая въедливая Фрейла мозг чайной ложкой из-за огрехов в оформлении выедать не будет. Его будут выедать исключительно Могущества и вместо ложки у них, хоть с кем спорь, будет прибор не меньше половника.

– Касательно меня вы тоже говорили с ректором? – тяжело, как кирпич на босую ногу, уронил вопрос безопасник.

– Разумеется, теперь фигура гармонична, – довольно согласились Могущества, не вдаваясь в детали того, что и как было провозглашено руководящему составу Университета и о какой гармоничной фигуре идет речь. Причем провозглашено предварительно, без личного согласия Альрау на эту гармоничность, как, впрочем, и согласия команды Кираны. Кажется, оно подразумевалось изначально.

И, по мнению Могуществ, оно действительно было так. Студенты учились в университете Основ Мироздания под покровительством Могуществ, Альрау там работал, так что с точки зрения даже человеческой формальной логики потенциальные работодатели были правы. Все присутствующие и так числились среди тех, кто работал или будет работать на них. Разница была лишь в условиях и особенностях деятельности.

По сути, с точки зрения трудового кодекса осуществлялось одномоментное (групповое) направление на работу по распределению и перевод на другую работу без согласования с работником. Вот только Могущества точно ни о каком ТК отродясь не слыхали и руководствоваться им не собирались. Зачем им странная выдумка человечков? И так все ясно-понятно! Все сказано и пора магический договор подписывать.

О чем, Могущества всем и сообщили, повысив градус пафосности:

– Время проявления знака! Обратитесь к сердцу, душе и сути магической своей, посвященные!

«А псу что делать, лапку задрать и на алтарь пописать?» – задумалась Кира.

Качать права она не ринулась. Не та весовая категория, не та ситуация. Зато обрис отступать и не подумал.

– Какую оплату вы нам положите? – прервал Альрау ритуал пошлым вопросом в рамках товарно-денежной системы.

– Оплату? – неподдельно удивились Могущества, сбившись с патетического настроя.

– Мы не паладины, о которых заботится орден, но вы призываете к служению, требующему полной отдачи. На то, чтобы жить, есть, одеваться, отдыхать, нужны средства. Мы не бестелесные сущности, а создания плоти, не рожденные служителями. Как Жнецы, Плетущие Мироздание, Тени или Исчезающие, – методично озвучил список минимальных потребностей и причин лысый безопасник.

Может, провоцировал великих работодателей, желая быть уволенным до завершения вербовки без выходного пособия? Но жестоко просчитался, как очень многие смертные, не постигающие логику высших сущностей.

Воплощенные Могущества замолчали, но не обиженно, гневно или оскорбленно. Кажется, они искали ответ. Искали недолго и даже нашли.

Глава 12. Особенности экстренного трудоустройства

– Ты прав, Альрау але Креейл, – шокировав этим заявлением не только лысого, а и всю компанию студентов, провозгласили незримые собеседники. – Мы не вникали в проблему, ибо полных служителей, не рожденных таковыми, не обретали в Ильреоне прежде. Советы Богов платят своим служителям, лишь Могущества Равновесия не платят потому, что их посвященные, как ты сказал, рождены таковыми и все потребное берут сами, и нет таких, кто бы им отказал.

«М-да, хотела бы я посмотреть на того, кто откажет Жнецу или, скажем, Разрушителю, в любой просьбе. Таким одежду, очки и мотоцикл отдадут не по первому слову, сразу по первому взгляду!» – мысленно прокомментировала Кирана, встречавшая порой этих уникальных созданий на улицах Ильреона.

В мир под прямым покровительством Лоуленда, пусть и гораздо ниже Уровнем, они частенько захаживали. И, прямо скажем, служители внушали. Разрушители одним своим полубезумным видом в экстравагантных одеждах, Жнецы темными плащами с глубокими капюшонами и зловещей тяжестью всесокрушающих мечей на перевязи. Народ без оглядки не бежал, но двигался рядом крайне осторожно, просто на всякий случай, чтоб ненароком не спровоцировать.

– Мы уточнили. У наших коллег на иных Уровнях призванные для неустанного служения создания, не рожденные служителями в сути своей, получают оплату. Мы положим вам такую же. А теперь проявите знак служения, завершая нашу связь!

– Можно все-таки узнать о конкретной работе, которая потребуется от нас? – Кира пока никак не могла сообразить, чем они с друзьями могут быть полезны практически всемогущим Могуществам. Полезны настолько, что их вербуют, так сказать, не отходя от кассы.

– Наше вмешательство в мирах зачастую слишком глобально, – попытались сформулировать проблему в доступном логике смертных русле Воплощенные в Кристаллах Могущества.

– Это как молотом тролля комара зашибить? – придумал аналогию довольный своей сообразительностью Род.

– Это как заклинанием огненного армагеддона убить блоху, – скромно внесли «небольшую» корректировку Могущества. – Вы своими фиалами уль действуете точечно.

– Не понял, так вам порталы нужны? – искренне удивился Родгард.

Вездесущие и всеведущие Могущества всегда проникали без труда туда, куда хотели, без всяких костылей вроде фиалов или иных средств, требующихся простым и не очень простым смертным, а порой даже богам, если границы мира оказывались на замке.

– Ваши фиалы уль после того, как кристалл стал частью сути живых носителей, способны не только открывать врата. Они превосходят могуществом любые плетения в камнях, что приняты в артефакторике Ильреона и будут действовать в любом из миров, куда вы направитесь, – явили компании потрясающую новость Могущества. – Фиалы при применении способны врачевать мелкие прорехи в ткани мира и гармонизировать течение энергий.

– Аха! А вы не знали? Я же вчера говорила? Надо будет только рассчитать! – удивилась Алия удивлению друзей.

– Я думал, ты про портальные фиалы, – пожал плечами в оправдание Род.

– Нет, про фиалы для новых заклинаний, – улыбнулась Алия, только что словечко «дурашка» не присовокупила.

– О-о-о, – поразились Мел и Род.

Глаза у парней, рассчитывающих состав и место применения фиала, засверкали. Кира же просто онемела, пытаясь охватить мысленным взором безграничный простор открывающихся перспектив. Вот теперь все встало на свои места. В том числе и вопрос, зачем их компания так срочно понадобилась высшим сущностям.

Если можно делегировать полномочия и стричь с этого купоны, так чего бы не делегировать, да побыстрее? Могущества бескорыстны в природе своей. Но даже они не всеохватны. Потому с удовольствием воспользуются помощью служителей ради достижения своих целей, с трудом постигаемых или вовсе не постигаемых смертными. Правда, пока Кира не могла сообразить, как нужно будет делать эти самые специфические фиалы и в чем будет их отличие от тех, которые творила команда ранее. Но не страшно, для туманного указания направления у них есть Алия, а для точных расчетов Мел с Родом.

Крылатая одарила друзей очередной загадочной улыбочкой и хлопнула ладошкой по спине Тучки, заставляя пса засиять от кончика носа до последней шерстинки на хвосте.

Причем пес не просто светился, как фонарик. Чем-то его свечение напоминало то, что присутствовало в храме. А теперь оно перекинулось и на девушку, сконцентрировавшись в районе груди. Но не осталось там, а переползло на запястье и там осталось красивой виньеткой из радужных переливов. Условно радужных, потому что имело вовсе не семь цветов, а много больше и пребывало в бесконечном кружении.

Если Алия не стала дожидаться друзей и интересоваться их мнением, то, стало быть, выбора ни у кого из членов команды просто не было. Даже если они лично глубоко заблуждались и думали, что таковой имеется.

Друзья переглянулись и сделали то же, что але Ильм. Призвали метку Могуществ на запястье мысленным согласием с фактом экстренного трудоустройства. «Татушка» вышла оригинальной и проявилась безболезненно, только в месте ее возникновения немножко покалывало кожу. Словно этот кусочек, один-единственный во всем теле, удалось отлежать или отсидеть.

Альрау хмуро наблюдал за процессом, но потом или сдался, или решил присоединиться к беспределу. А может, понял, что оставлять талантливую молодежь без присмотра никак нельзя. Короче, безопасник тоже обзавелся крутой татушкой и не прогадал, тут же получив бонус. Ночная метка, оставленная Траулем на его лице, побледнела и исчезла, словно стертая губкой.

– Двери в ваши рабочие апартаменты отныне открываются не из крыла Университета Ильреона, а в нашем храме, – очень довольно, разбрасывая радужные искры причудливых конфигураций, и явно гордясь собой, порадовали компанию новостью новые работодатели. – Мы добавили каждому из вас личные комнаты. Там уже лежит оплата за первые две миссии, с блеском вами исполненные.

«Когда это мы успели?» – вопрос в глазах каждого из прыткой свежепосвященной пятерки с хвостиком (это уже про пса) читался настолько явно, что его уловили даже далекие от человеческой логики Могущества.

– Ваша двойка, Кирана и Родгард, при переходе залатала прореху в сети энергии, через которую утекала сила плодородия мира, – начали объяснять наниматели, причем один голос из коллектива сейчас звучал громче остальных. И восторга в нем явно было больше!

– Листравки снова будут закрывать небо при полете, – мечтательно улыбнулся Род, сообразив, о каком мире им поведали, и прибавил уже с меньшей уверенностью: – Может, еще и тетя замуж выйдет, братишек-сестренок двоюродных мне народит. Главный повар к ней давно клинья подбивает.

– А вторая миссия – это Тучка? – уточнила Алия почти без любопытства, скорее для подтверждения собственной правоты.

Кирана вспомнила громадную массу темного колера, уместившуюся в мелкого призрачного песика и трансформировавшую его в эдакую могучую лохматость, и мысленно согласилась – наверное, это два. Но хотелось бы все-таки узнать, чего именно два. Что сотворил условно портальный фиал уль в магическом мире, где оказалась Алия, и почему?

– Вы собрали излишек темной энергии. Та, что не стала сутью пса, через фиал уль, преобразовалась в нейтральную, даруя миру силу для сотворения портальных врат в близкие измерения, – расщедрились на почти непостижимые для смертных и элементарные для себя объяснения Могущества.

– Но мы же не задавали таких условий и целей. Почему тогда? – растерялся Родгард.

– Фиал уль не только содержит собранные компоненты. Он неустанно изменяется, реагируя на стремления создателей и носителей, – снова пояснили сущность процесса Могущества.

– Я хотела почистить мир и дать людям возможность выбирать пути, не ограничиваясь единственной реальностью, – скромно улыбнулась Алия, беря ответственность на себя.

– Миры, в коих есть хоть толика магии, – тон Могуществ стал напоминать Кирану, на которую напала охота прочесть друзьям лекцию, – большей частью сами стремятся к нужному состоянию структуры и необходимым изменениям, но изнутри не могут этого достичь. Ваш фиал, содержащий в себе силу желания и толику нашей энергии, при открытии портала позволил свершиться недостижимому без вмешательства могущественных Служителей – Плетущих Мироздание.

К речи Могуществ присоединилась объемная иллюстрация, подвешенная в воздухе. Нечто яркое, похожее на коврик пэчворк с прожженными нерадивым владельцем дырочками, закрутилось перед друзьями. Рядом с «ковриком» возник крохотный шарик, сияющий радугой и разлетевшийся искрами. Он устремился к дырочкам, стремительно заращивая их до состояния почти целого коврика. Починенные места отличались лишь меньшей плотностью «коврового покрытия», но мало-помалу и этот дефект ликвидировался.

«Мелкий ремонт больших миров – Кира и Ко», – пронесся в голове юного бизнесмена Мела рекламный слоган и фоном зазвенели монеты щедрой оплаты.

– Я не принимал участия в этих миссиях, – отметил обрис. Настаивать на оплате работы это одно, а получать награду незаслуженно – уже совершенно другое. Честь не позволит!

– Нет, но принял участие в финальном этапе распределения энергии кристалла, без которого невозможно было нынешнее посвящение, – отметили Могущества тот резон, по которому сочли возможным заплатить всем и каждому из команды. Спорить насчет процентных долей и сумм никто больше не стал.

Фанатичный интерес исследователей охватил всю компанию, даже скептика Альрау. Но камнем, брошенным в воду, прозвучал трезвый вопрос Кираны. Девушка очень хорошо усвоила, что к бесплатному сыру, как правило, прилагается мышеловка и бесплатен продукт только для второй мышки.

– Что мешает вам обрести таких служителей, как мы, побольше? Университет, Кристалл, студенты – они рядом. Почему нет? – уточнила Кира, что-то начиная подозревать благодаря упоминанию тонкостей «финального этапа».

– Достичь такого сочетания всех факторов очень сложно, – заюлили, завздыхали собеседники очень дружным искренним хором, тем самым оправдывая худшие подозрения.

– После разрушения кристалла мы не должны были выжить? – догадливо заключила девушка.

– Все так. Подброшенные в рабочую залу камни с магическими структурами срезонировали между собой и с вашим заклинанием, разрушив кристалл команды. Чистая сила ворвалась в тела, губя их, перемещая сознания в подходящие по условиям чар тела. Смесь чар одномоментно закрыла путь к воспоминаниям, давая время и шанс внедренным частицам Кристалла сродниться с носителями. Быть достойным вместилищем нашей энергии смертным созданиям, не рожденным Служителями, невозможно. Вам это удалось, пройдя растянутое во времени преображение. К сожалению, повторить череду таких совпадений с гарантированным успехом невозможно. Потому Могуществами Равновесия нам запрещено повторение подобных экспериментов, как угрожающих целостности душ.

«Значит, думали попытаться, но получили по ушам», – резонно заключила Кирана, только сейчас задним числом понимая, насколько им повезло.

Глава 13. Метаморфозы Альрау

Уяснив сложности процедуры ковки кадров и вербовки, Кирана продолжила размышлять вслух:

– А але Креейл? Он не подпадает под все условия. Дело в его участии на финальном этапе?

– Да. Ему досталась лишь малая толика силы Кристалла. При слиянии обриса защитило сознательное погружение в поле аромата айлы, – бессовестно заложили Могущества безопасника.

Альрау «повезло» только потому, что он тишком токсикоманил, наслаждаясь запахом Киры в момент очередного этапа растянутой во времени катастрофы. А может, и в самом деле повезло. Совершенно неясно, как на нем могло сказаться воздействие частиц кристалла. Душа – структура очень сложная.

– Теперь хоть понятно, чего нас сразу на службу вербанули. Раз мы случайно получились такие полезные, – покивал Род.

– У вас уже есть лист заданий, или мы можем вернуться в университет для улаживания формальностей с руководством и куратором дипломной работы? – деловито уточнила Кира, продумывая перспективный план действий на ближайшее время.

Да, фактически але Креейл был старше их всех, возможно даже старше их всех вместе взятых, но уступать место лидера команды девушка не собиралась. И вовсе не из-за неуемной жажды первенства. Они – сработанная четверка, каждый на своем месте, а Альрау – одиночка. Он или станет пятым, укрепляя команду, или отсеется в процессе.

Но ответить Могуществам не дал Род. Случайно повернув голову в сторону безопасника, он удивленно присвистнул и ляпнул:

– Але, чего это у вас с головой?

Вопрос мог подразумевать странные ответы, в том числе и из области практической психиатрии, но объяснялся элементарно. Лысая голова Альрау больше не была лысой. На ней пробивался, вернее ускоренно, как ростки бамбука на перемотке пленки, прорастал золотистый, серебристый и черный пушок, с каждой секундой эта растительность все более и более походила на волосы трех оттенков разом. Которые все росли и росли, сначала до уровня ушей, следом плеч, лопаток… Остановился рост волос лишь тогда, когда трехцветная завеса достигла лодыжек.

– Проклятие камфори спало, – досадливо отметил обрис, привыкший к удобству лысины.

– Красиво, – оценила-пропела Алия.

– Опять стричься, – обреченно не согласился с суждением девушки Альрау.

Похоже, его когда-то свалившееся проклятие поющих лесов радовало. А то и вовсе было словлено специально с далеко идущими гигиеническими планами.

– Не рекомендуем, – неожиданно вставили свои пять копеек Воплощенные Могущества. – Во многих мирах, где вам придется бывать, длинные волосы – признак силы, а их отсутствие воспринимается как метка преступника.

Вот тут Кира могла бы поспорить. Опять же парики и иллюзии никто не отменял, но, положа руку на сердце, с этой трехцветной гривой Альрау, всегда одевавшийся безупречно, выглядел роскошно, а Кирана любила рассматривать красивых мужчин. Тот же фактурный Максимка был тому примером.

– Лишняя трата времени, – поморщился обрис, не ценящий прибытка растительности. – Я не собираюсь ходить с волосами до пят.

Франт Мел и Род, успевшие за время возни с Алией, научиться ценить красивые прически, переглянулись, соображая, как по-быстрому убедить вредного Альрау оставить шевелюру.

– Французская коса, – первой предложила выход Кирана и дала справку: – Метод плетения особой прочности, собирает волосы разной длины в прическу покороче. Ваш роскошный водопад, але, будет косой до поясницы. Здесь таких не делают, могу научить.

– Почему не носишь сама? – иронично вздернул бровь обрис, заподозрив подвох.

– Мне идет такая прическа, как сейчас, – повела плечами Кира, не раскрывая провокационного секрета: длинные волосы она обожала у других, но не у себя. Короткая объемная стрижка на волосах оригинального оттенка синеватого пепла очень шла к контурам лица. А в сочетании с серо-голубыми глазами и изящными очками в тонкой оправе составляла строго-загадочный имидж Кираны.

– Попробуйте, але, Кира дурного не посоветует, – пропела Алия. Тучка, будто что понимал в парикмахерском искусстве, согласно подгавкнул.

– Попробую. Делай, – сдался Альрау и предложил Могуществам: – Ответьте на вопрос але Мрайс, пока мой вид приводят в соответствие с вашими пожеланиями.

Мелвин и Род подступили ближе, следя за процессом, а Кира сноровисто принялась плести. Волосы обриса оказались жидким шелком на ощупь. Они не путались, подобно волосам людей, и не норовили вырваться из пальцев. Не нуждаясь в расческе, они словно сами ложились в крепкую толстую косу прихотливого плетения. И та, благодаря трехцветию прядей, смотрелась еще более выигрышно.

– Возвращаться в Университет Основ Мироздания нет нужды. Наша воля объявлена и подлежит исполнению. Череда заданий ждет вас, наши избранники, – объявили Воплощенные в легкой рассеянности.

Кажется, они тоже, как парни, созерцали ловко мелькающие пальчики Киры, из-под которых выходило французское чудо. И именно это, а не важные для гармонии миров деяния их заботили превыше всего. Хотя, может, именно созерцание процесса сотворения косы и приводило Могущества в состояние оптимальной гармонии. Кто знает? Уж точно не простые смертные.

Кирана дернула уголком рта. Сама-то она считала посещение альма-матер обязательным. Никогда нельзя оставлять за спиной незакрытые вопросы. А то прилетит бумерангом в спину в самый неподходящий момент. Но раз Могущества так решили, значит, посещение универа придется немного сдвинуть по временной шкале дел. Спорить с высшими себе дороже, аналогично справлению малой нужды против ветра.

– Посетите мир Лалтинус, город Рорэм. Первый император, хранитель его врат и силы, сходит с ума, обуреваемый прибоем образов из связанного мира, чья темная история, увы, близится к завершению. Прорехи множатся… Пора! – патетично провозгласили Могущества. – Но будьте настороже. Оглушенный темной волной мир может сопротивляться попытке создания фиала!

Прежде чем хоть кто-то из пятерки успел хоть что-то спросить или сделать, не говоря уж о получении дополнительных инструкций, реальность мигнула радужным всполохом. Вроде вспыхнули радугой и метки на запястьях. Всех пятерых разумных и пса в придачу – выкинуло в слабо освещенное помещение.

«Не на арену к голодным тиграм и не на карниз над пропастью для экстремальной проверки на профпригодность – уже хорошо», – отметила Кирана.

Глава 14. Лалтинус. Мании, диагностика, лечение

За окнами царил глубокий вечер, а круг света в кабинете от мраморного шара магической лампы вмещал лишь громаду стола, заваленного свитками и табличками. Все остальное таилось в тенях.

За столом в высоком кресле, или это был такой стул (подлокотники отсутствовали), сидел и что-то писал мужчина. Коротко подстриженные волосы его были цвета соли и перца, резкий ястребиный профиль отмечен в равной степени мимическими морщинами и старыми, побелевшими шрамами. Одеяние белое с пурпурным кантом кроем напомнило бы Кире тунику, если бы не нарочито тяжелые (материал был очень плотным) складки. Может, это была такая своеобразная укороченная тога?

Прибытие «гостей» не прошло для местного незамеченным. Мужчина отложил письменный прибор, похожий на цветную палочку, вскинул голову и спросил чуть хрипловато, словно после долго молчания, но почти с облегчением, без малейших признаков страха:

– Пришли убить меня?

– Я похож на киллера? – изумился и почему-то возгордился Род.

Кажется, парень чего-то не того начитался или насмотрелся в мире бабочек. И это не было пособиями по энтомологии.

– Не-а, только Альрау был похож немного раньше, а теперь нет, – обломала друга Алия своими выводами, покосившись на косу обриса.

А Кира молча глазела на того, кто слишком напоминал лицом древние мраморные изваяния из музеев, чтобы это было случайностью.

– Ну, спасибо, але Ильм, – хмыкнул «сердечно обрадованный» безопасник, обшаривающий взглядом помещение на предмет возможных ловушек. Он наивным мальчиком давно не был и такие сомнительные комплименты комплиментами не считал.

– А Кирана похожа и сейчас, – оптимистично продолжила уникальная Алия, заставив подавиться воздухом уже Альрау.

– Почему? – искренне удивился Мел.

– Она учитель, смотреть умеет по-особенному, – объяснила, так объяснила, ничего толком не поясняя, крылатая дева с милейшей улыбкой на губах.

– Нас прислали Могущества, – поспешно, пока у местного жителя от откровений подруги не случился инфаркт миокарда, обозначила миссию Кира. Она, кстати, тоже не считала себя подходящей на роль убийцы, а свой взгляд на залетчиков настолько убийственным. Девушка подняла руку и продемонстрировала радужную метку на запястье, светящуюся даже в тени. – Никого убивать не поручали. Мы ремонтная бригада.

Друзья, слегка удивившись непривычной формулировке, продублировали действия Киры, являя свои «татушки».

А вот тут сидевший за столом мужчина в первый раз с той секунды, как компания возникла в его кабинете, искренне удивился.

– Что вы будете ремонтировать, служители Могуществ? – в замешательстве поинтересовался человек, вставая из-за стола.

Сидеть в присутствии служителей (а не верить знакам, сиявшим на руках гостей, не получалось) было невместно. Пусть они и выглядели, как кучка юнцов с ментором, приставленным к ним для присмотра. Может, приняли такой облик для маскировки?

– Истончившуюся ткань завесы между вашим миром и тем, из которого льются черные видения, смущающие души, бьющие в первую очередь по первому императору – хранителю врат меж мирами, – продублировала просьбу и разъяснения Могуществ Кира.

– Так вот это что… – широко распахнулись карие глаза мужчины, рука коснулась чисто выбритого подбородка. – Я не во власти безумства, ниспосланного Манией…

– Пока нет, – оптимистично согласился Альрау и обратился к команде: – Где будете творить фиал?

– Место не имеет значения, это ничуть не лучше и не хуже иного другого. Важны лишь составляющие. Алия ощутит, что потребно! Род и Мел обсчитают, где и в каких пропорциях вести сбор! – ответила Кира, сосредотачиваясь на призыве и материализации фиала.

Пока Кирана поясняла новому члену команды диспозицию, ее руки продолжали действовать. Между расставленных ладоней возникло радужное сияние, принявшее форму шара диаметром с очень крупный апельсин.

Размеры фиала Кира никогда не задавала сознательно, он сам принимал нужный объем и цвет. Было ли это развитым прохождением через лабиринт Тысячи Дверей, талантом или врожденным даром Могуществ але Мрайс не задумывалась. Принимала как должное, как одну из констант изменчивой Вселенной. Ей просто нравилось ощущение фиала в руках и тех возможностей, которые он даровал.

Нравилось еще раньше, когда фиалом лишь творилась сложная магия порталов для команды, а уж теперь, когда Могущества рассказали о расширенном функционале, Кирана испытывала исследовательский восторг и экспериментальный зуд. Судя по горящим глазам друзей, их одолевали схожие чувства.

– Стремление защищать возведенное в абсолют, вера безоговорочная и столь же нерассуждающая любовь к миру, можно к стране, но без неприязни к соседям, и… – Алия перечисляла, поглаживая Тучку, запнулась на миг-другой и продолжила с легкой растерянностью: – Уют! Все! Не сложно, но надо быть осторожными! Могущества правы, прибой теней может пытаться внести помехи.

Пока Алия говорила, ее призрачные крылья то появлялись, то исчезали, помахивая в такт словам.

– Ника? – император, узревший крылья, попробовал угадать имя предрекающей девы.

– Не-а, – отреагировала со смешком Кирана и загадочно присовокупила, скорее для себя, чем для вопрошающего: – Другой фэндом.

– Ага, четыре компонента. Так, глянем на пропорции, а ты, Мел, настраивайся на поиск, – в руках Рода уже появился верный блокнот для фиксации деталей. Мел пристроился слева от друга, включаясь в работу.

Император Лалтинуса, первый и единственный, взирал на служителей Могуществ в состоянии легкого охренения. Даже невольно покосился на столик в углу. Там стояли на подносе кубок и кувшин с разбавленным вином. Но соблазнительная идея приложиться все-таки была отвергнута. Во-первых, приложиться хотелось к чему-то куда как покрепче. Во-вторых, рассудок, каким бы затуманенным странными реалиями он ни был, сейчас стоило сохранять трезвым.

– Это фиал уль. Он будет содержать состав, требующийся для ремонта границ и структуры вашего мира. Собранные компоненты в нем преобразуются в нужный ключ, – пояснила странное девушка с волосами цвета голубого пепла и продемонстрировала сияющий шар-яблоко из неизвестной магии, ставший сосудом.

Почему-то ей хотелось верить и помогать. Может, потому что пахло от незнакомки теми самыми редкими притираниями с далекого Востока? Их использовала его покойная матушка. Единственная женщина, которой он верил и которую любил.

Додумать до конца интересную мысль император не успел, потому что наверху, на потолке, что-то кракнуло, треснуло и рухнуло вниз. Один из троих мужчин, тот, что постарше, с разноцветными волосами в варварской косе, резко дернул девушку с шаром на себя. А на то место, где она стояла, упал добротный пласт штукатурки.

Известь, глина, песок, мраморная крошка в составе весили изрядно. Приземлись такой подарочек Кире на голову, мало бы жертве не показалось.

– Ну… Могущества нас предупреждали. Вот и возможное сопротивление попытке создания фиала, – невозмутимо пожала плечами Кирана, отстраняясь от мужественной груди обриса. На миг ей даже показалось, что пальцы Альрау разжались с задержкой. Небось, опять ловил кайф от аромата.

Убедившись, что Кира цела, невредима и совершенно спокойна, парни вернулись к вычислениям. Спустя пяток минут чирканья карандашом по блокноту и тихого рабочего переругивания с упоминанием рук, растущих из физиологически не верных мест, рабочая группа доложила о пропорциях содержимого фиала: – Три-два-два-полтора.

– Первый компонент там, – сразу настроил команду Мел, совсем не аристократично ткнув пальцем в окно.

Когда речь шла о срочной работе, а не о демонстративном пускании пыли в глаза, парень разом отбрасывал всякую утонченность поведения и становится нагло-бесцеремонным, порой даже грубоватым. Особенно если посторонние не видели, что он крепко занят и его сейчас лучше не трогать.

«Все равно где, лишь бы на голову метеориты не посыпались», – философски рассудила Кира, покосившись на убийственный кусок штукатурки под ногами.

Телами небесными Кирана предпочитала любоваться на небосводе, в крайнем случае в музее, а не знакомиться вплотную с риском для здоровья.

– Тебе нужно в казарму личной гвардии? – решив, что юноша указывает через окно на соседнее длинное, невысокое здание, логично предположил император.

– Нет, туда, – скорректировал направление Мелвин, поведя рукой чуть ниже и левее.

– На кухни? – еще сильнее засомневался мужчина, а чернокудрый смазливый юноша только развел руками, продолжая настаивать на своем.

Альрау, о каких только странных компонентах и местах сбора не наслушавшийся за время несения службы в университете, даже удивляться ерунде не стал. Только прищелкнул пальцами, приводя в действие расовый дар незаметности, чтобы охватить им по площади всех присутствующих в кабинете, кроме местного. Его зримое присутствие было необходимостью. Начиная от непосредственного открытия дверей из кабинета и заканчивая возможной помощью для легального проникновения в охраняемые места. Это за первым компонентом на кухни идти, но никто не поручится, что второй не в императорской сокровищнице хранится.

– Все остальные будут видеть, тебя, император, нас – нет, – предупреждая удивление владыки Лалтинуса, дал пояснения невидимый Альрау.

Работать, когда каждый встречный поперечный норовит тебя тормознуть или задать дурацкий вопрос, обрис категорически не любил. Если быть честным самим с собой, он вообще не слишком жаловал разумных в тесном круге общения, предпочитая максимальными расстояния между телами.

И вообще, чем больше Альрау приходилось общаться с конкретным разумным, тем менее разумным он при ближайшем рассмотрении оказывался. Исключения встречались крайне редко. Але Мрайс пока числилась таковым заочно, в силу родового дара уникального аромата. И пусть она всегда казалась ему здравомыслящей студенткой, увы, разочарование могло настигнуть в любой момент. Почему-то во Вселенной имелось до обидного мало логики. И еще меньше ее было у женщин.

Предупреждение императору о маскировке спутников оказалось весьма своевременно. Легионеры, бдящие у дверей кабинета, узрели лишь выходящего властителя, потому не двинулись с места. У него свои дороги, а у них – пост. Мало ли куда великому нужно? Потребуется сопровождение – отдаст команду.

По узкому, всего-то метра полтора в ширину, но высокому коридору, декорированному только скульптурными изображениями (часть бюстов очень напоминала самого императора), компания вышла в сумерки.

Путь через плац или слишком ровно выложенный широкими мраморными плитами двор до кухонь много времени не занял. Закончился он не в самом помещении, а слева от стены, у изрядной норы или лаза, ведущего вниз. Изнутри доносилось попискивание и тявканье.

Тучка в ответ рычать не стал, только негромко гавкнул. Ему ответили, и из лаза выплеснулась громадная, лишь немногим меньше грозового пса короткошёрстная собака песочного цвета. Она не кинулась в драку, но встала, загораживая собой проход. Любому становилось ясно: пройти получится лишь через ее труп. Да и то не факт, тело может так раскорячиться, что проход собой затворит и после гибели.

– У нее там щенки, шестеро, – ласково улыбнулась Алия.

– Она нас видит? – нехорошо удивился Альрау прорехе в созданной пелене.

– Не-а, чует, потому и видит, – Девушка сделала шаг вперед и бесстрашно приласкала грозную четвероногую родительницу, не испугавшуюся встать одна против семерых и готовую куснуть за филей любого, будь он даже сам император. При прокусывании ткани происхождение и титул особой роли не играют, в отличие от плотности одежд.

Кирана пошевелила пальцами, собирая первый из компонентов в фиал. Ярко-синяя не то нить, не то тягучая жидкость пронеслась от собаки-матери к пальцам девушки, а оттуда в фиал. Пробка – радужный шарик возникла сама собой.

Сочтя, что ее выводку ничего не грозит, многодетная родительница обнюхалась с Тучкой и вернулась в свою берлогу к лохматым детишкам, хрустя на ходу чем-то, сунутым заботливым Родом. У парня вечно в карманах водились печенья и конфетки для подкармливания худенькой сластены Алии.

– Вера? – обернулась Кирана к наводчику Мелу.

– Нам туда, – задержавшись на миг-другой, четко указал юноша вовсе не на храмовую пристройку в отдалении, как мог бы предположить император, а на казарму.

С точки зрения общеизвестного утверждения «на войне атеистов не бывает», наверное, правильно. Хотя, если сравнивать колонный храм с цветными статуями и низкую казарму, как-то не совсем правильно получалось. Но если Мел сказал туда, значит туда.

Подходили сбоку и в узкую створку приоткрытого для вентиляции окна загодя услыхали гулкое гудение, вблизи разбивающееся на связную человеческую речь.

– И тогда наш император выбросил вперед руку и изрек: «Жребий брошен!»…

Слушали гулкий голос рассказчика в казарме так, словно там и не было иных людей, кроме него самого. Никто не перебивал, не лез с вопросами или скептичными воплями.

Император никак не выказал своего удивления или довольства тем фактом, что именно он оказался для своих солдат источником безоговорочной веры. Все было в порядке вещей. Вера людей, мечи легионов и четкие законы – это удобно, на них можно опираться, как на столпы правления.

Кира протянула вперед ладонь, но даже не успела начать. Налетевший из ниоткуда порыв ветра гулко хлопнул ставней, сбивая тонкую настройку. Раньше, еще до Земли, девушку такой резкий шум мог сильно вывести из равновесия. Но теперь, когда за плечами было полтора года преподавания у самых разных студиозов, Кира Анатольевна чихать хотела на плевые помехи.

Замешательство длилось не долее нескольких мгновений, потом Кирана снова раскрыла ладонь, и на ней почти сразу собрался насыщенно пурпурный, подобно кайме на белоснежных одеяниях императора, шарик. Он сам собой скользнул в фиал сквозь пробку.

Глава 15. Особенности сбора: кулинарные и складские

Пока парень, долгогривый, как дикарь, пусть последние никогда не придавали своим патлам такой ухоженный вид, пытался сориентироваться на следующей цели, император поймал на себе задумчивый взгляд девушки со светящимся шаром.

Это не был откровенный взор, каким женщина смотрит на мужчину. Скорее сам император так бы смотрел на хороший клинок или фибулу. Одобрительно, с легкой заинтересованностью, но без истовой жажды обладания.

– Эруса? – приподнял бровь император, выбрав самое нейтральное из именований. Семейного статуса служительницы Могуществ он не знал, потом и употребил обычное «высокая госпожа».

– В том мире, где я росла, некогда, многие столетия назад, тоже был великий император. Вы похожи на его статуи, что дошли до потомков, – пояснила Кира причину излишка внимания.

Но о том, насколько плохо кончил бедолага Юлий, просвещать клиента не стала. Он и так уже почти состоявшийся параноик от негативного влияния соседнего измерения, так зачем усугублять клиническую картину?

– За третьим компонентом туда, – мотнул головой в направлении дверей кухни Мелвин.

– Надеюсь, там двуногое разумное, а не новая собака другой породы, – проворчал на ушко Алии здоровяк Род, двинул вперед и тут же рефлекторно отшатнулся назад с возгласом: – Йопти ж, демоны, тролль!

При этом каким-то проклятым чудом парень, подавшись обратно, ухитрился оттоптать конечности только-только исцеленному посвящением от фингала и лысины Альрау. А из-под ног мужчин с возмущенным шипением вышмыгнула здоровенная серая кошка.

– Так демоны или тролль? – под переливчатый смешок але Ильм попыталась уточнить Кира, ничего не способная разглядеть из-за широкой спины друга. Но уточнила без страха. Шум на кухне царил вполне себе рабочий и запахи витали съедобные. А не кровь-кишки, так что паниковать никто не спешил. Демоны и тролли тоже бывают разные. И к поварскому ремеслу может оказаться склонным создание любой расы. Несклонным, к сожалению, тоже.

– Кошка! Чуть не грохнулся! Разлеглась на проходе, пока не наткнешься, не увидишь! Едва не наступил, – в сердцах бросил Родгард, в общем и целом любивший животных, но не тогда, когда спотыкался об них на пороге.

Тест на звание джентльмена, в котором используется зверек породы кошачьих и темная комната, парень бы не прошел. Да он и не претендовал, предпочитая не лицемерить, а оставаться сами собой.

Кирана улыбнулась и задумалась под тихое шипение обриса, недовольного оттоптанными конечностями, а нет ли на Альрау какого-нибудь долгоиграющего проклятия на неопасные для здоровья, но болезненные для самолюбия травмы? Но лучше пусть мелкие неприятности преследуют обриса, чем любимую обувь самой Киры.

Более не поднимая шума, компания все-таки смогла утрамбоваться на почти пустую по глубоко-вечернему времени кухню. Тогда-то вопрос существования тролля и демона в одном лице оказался благополучно разрешен.

У громадного котла, самого большого из череды собратьев на низких магических плитах, возвышался еще более громадный, очень коротко стриженный гориллообразный тип в кожаном фартуке на голое тело (набедренная повязка не в счет). Крепкие мускулы перекатывались под мокрой от пота кожей. Увлекшийся великан, громко распевая под нос нечто бравурное, орудовал энергично мешалкой. Пахло специями, разваренной крупой и подкопченным мясом.

– Бейте глиняные миски в чане с кипятком, / Зашвырните в уксус кружки целиком!.. – мурлыкал здоровяк песню, почему-то показавшуюся Кире смутно знакомой. Вот только, помнится, пел ее кто-то значительно меньше ростом и повышенной волосатости.

Мел с ходу, игнорируя всех прочих обитателей кухни, даже нашедшуюся под столом еще одну толстую спящую кошку рыже-белого окраса, ткнул рукой именно в человека-гору:

– Он!

– Октиус, главный повар легиона, варит суточный суп, – опознал музицирующую громаду и высшую цель процесса император.

В очередной раз за этот день владыка Лалтинуса испытал несвойственное ему с младых ногтей состояние полного погружения в омут удивления. Скажи ему кто, что лучшего патриота в округе, кроме как этот громила, с грудной жабой, помешавшей ему выказать доблесть на полях сражений, не сыщешь, император бы не поверил. Но факты вещь упрямая. Октиуса ведь звали и не раз готовить для знатных патрициев, он же предпочел остаться на кухне императорских легионеров.

Загадочная девушка уже добавила в свой фиал зеленую порцию «патриотизма» и двинулась к выходу. Повар продолжил презанятное пение, излагая технологию сушки битой посуды.

«Уют…» – Мел встал рядом с кухней и основательно задумался, пытаясь ощутить направление поиска.

Это еще хорошо, что объемы для наполнения фиала требовались скромные. Речь шла скорее о признаке «вещества», чем о его количестве, потому друзьям не пришлось метаться по всему городу, а то и миру, в поисках недостающих экзотических ингредиентов.

Чуткий брюнет сориентировался проворно. Благо метеоритов на его долю со свода небесного не низверглось, а пару очень противно зудящих крупных комаров, способных нарушить концентрацию, еще на подлете бесшумно поймал и изничтожил Род.

От кухни Мелвин повел компанию за казармы, к пристройке-складу. Несмотря на вечер, дверь была открыта. То ли для проветривания, поскольку окна скорее походили на бойницы, чем на отверстия для освещения, то ли как демонстративный знак: здесь все еще работают! Коль тебе сильно надо, рискни, здоровьем, шагни во мрак!

Хотя мрака внутри не оказалось. Дверной проем занавешивал плотный кусок ткани, пропитанный гвоздичным маслом для защиты от насекомых.

Внутри был свет масляных ламп, порядок, и… о да, он самый, четвертый ингредиент! Каждая вещь на многочисленных широких полках и крюках была на своем месте. Но тут пахло не педантизмом, возведённым в абсолют, а почти домашним уютом. То ли от запаха гвоздики, смешанного со сдобой и выделанной кожей, то ли из-за теплого света, а может, и из-за разноцветных нешироких половичков, брошенных у входа на полу и под столом, в ногах. За стопками вощеных табличек сидел худой, еще крепкий мужчина, настолько лопоухий, что короткая стрижка даже не пыталась скрыть особенность внешности.

Этот на вокальные упражнения не разменивался, заметил вечернего гостя сразу. Но лебезить не стал. Поднялся, стукнул кулаком в грудь, коротко выдал:

– Аве, мой император.

– Статилиус, все считаешь? Неужто дня не хватило? Стареешь, друг мой? – спросил знатный посетитель.

– Днем, мой император, тут и других дел в достатке, и легионеров толпы. Кто за чем идет. Сейчас спокойно, – хекнул ушан, машинально ткнув стило в поясной кошель. – Мало кому нужда придет к ночи на склады нестись.

Камень был явно брошен в огород императора без малейшей опаски. Оба собеседника знали себе цену, пусть и стояли на разных ступенях социальной лестницы.

– Путь мой мимо лежал, новой амуниции от тебя требовать не стану, – коротко усмехнулся император.

– Тогда аве тебе, – пожал плечами Статилиус и снова сел за стол, продолжив работу как ни в чем не бывало. Ходят тут всякие императоры, от учета отвлекают!

А Кира разместила в фиале уль последний компонент состава оттенка древесной стружки.

– Верные люди тебя окружают, властитель, – протянула Алия, полуприкрыв глаза, и сподобилась высказаться четко и ясно, вопреки любимой игре в абстракцию и загадки: – Нам фиал для врачевания прорех мира, тебе должна остаться крепкая вера в них и в себя. Она выстоит под ветром сомнений, привнесенных извне.

– Дельный совет! Сомнение, конечно, один из двигателей научного прогресса, но и подходящая почва для душевных терзаний, – согласилась с подругой Кирана.

– Странны игры небожителей, клянусь Юпирсом, за этот вечер я узнал своих людей так, как никогда прежде, – промолвил император, потирая бритый подбородок.

Почему-то быть откровенным с этой компанией пришельцев у него получалось непроизвольно и совершенно не тянуло лукавить или таиться. Но было ли это следствием печати Могуществ на руках посланцев или выходило от того, что этим людям (людям ли?) от него ничего не требовалось, не зависели они ни в чем от его воли и власти? Кто знает? Он, конечно, император, избранный народом Лалтинуса и благословленный богами. Так эти шестеро вообще Могуществами благословлены. Да важно ли ему докопаться до каждой мелочи? Иной раз, как ему только что сказали, надо видеть и верить.

– Может, так Могущества все и задумывали, – брякнул Род на сентенцию о познании. – У них же десять смыслов на сотню мотивов и тысячи планов, которые мы и постичь-то целиком не можем, как ни старайся.

– Где лучше бить фиал? – поторопила вопросом двойку вычислителей Кира. Ей начавший философствовать Род слишком напомнил покинутых, не к ночи будь они помянуты, студиозов с Земли.

– По большому счету особой разницы нет. Это ж не в мишень стрелять. Мир-то один и тот же вокруг, – тряхнул локонами Мелвин. – Как самый близкий вариант – в кабинет надо вернуться. Только щиты, что ли, на складе взять, чтобы штукатуркой не зашибло? Но если хотите фиксацию оптимум, сейчас укажу. Хм… да… этот же город, но если ногами – далековато выйдет. Портальный фиал соорудим?

– Тебе делать больше нечего, Клайн? – бесцеремонно опустив вежливое «але», фыркнул безопасник и многозначительно постучал пальцами по радужной метке. – Печать Могуществ должна действовать, как портал, если ты даешь четкий ориентир, ты же видел наше перемещение.

– Но я ж там не был никогда, – распахнул глаза Мелвин, впечатленный, однако, приятными бонусами принятой метки.

– Думаю, але Креейл имел в виду фиксацию в более широком смысле слова. Ты чувствуешь расстояние и место прибытия. Этого должно хватить, – Кира ласково похлопала по руке сосредоточенного на миссии друга.

Что ж, сказано – сделано! Успокоенный парень вошел в привычную рабочую колею. Сосредоточился так же, как обычно делал, определяя место применения фиала, и коснулся пальцами яркой татуировки.

Радужная метка вспыхнула солнцем цвета сюр. Это сияние, изливаемое с метки на запястье, все ширилось и ширилось, пока не охватило всех служителей и затесавшегося среди них императора.

Охватило, подержало бережно в своем коконе, где не было ни звука, ни запаха, ни иного цвета, кроме радужного сияния, и отпустило, возвращая в реальный мир.

Глава 16. Предназначение

Лучше б оно этого не делало, прямо скажем! Потому что место переноса, указанное Мелвином, оказалось весьма специфическим. О, не край пропасти без дна или жерло вулкана. Лучше или хуже? Смотря с чем сравнивать и в каких условиях мерить! (К примеру, есть на тебе противогаз или нет.)

Первым бил в нос концентрированный запах уксуса, мочи и фекалий. Вторым, что увидела компания в каменном помещении – длинные мраморные скамьи с отверстиями и даже парочку мужчин, ведущих какой-то важный спор, задрав свои туники и тоги.

Ну а что? Спор-спором, а естественные надобности надобностями. Вон и водичка в выемке пола течет и мраморные вазы с морскими губками на полках имеются. Все для человеков, все продумано. А запах, как же без него? От запаха никто еще не помирал. Хотя… Стремительно зеленеющий Мел был готов стать первым!

Компания все еще была невидима для масс, а император, прибывший не через прорубленный в мраморе вход, а методом телепортации в угол, оставался незамеченным и в очередной раз сильно ох… изумленным.

– Туалет типа мега-сортир на тридцать очков! – патетично провозгласила Кира, оценивая грандиозность сооружения, готового в своей категории поспорить со Стоунхенджем. – Ты, Мел, дорогой, ничего в себе не держи, не таись от друзей. Если что на сердце не так и к ватерклозетам с неодолимой силой тянет – второй-то уж раз на два дня – покайся! Мы тебе хорошего целителя поищем!

– Кира! – обиженно зашипел чистоплотный красавчик под прокатившиеся среди друзей смешки. Ухмыльнулся даже непробиваемый Альрау.

А девушка между тем, дав время компании сбросить накопившееся напряжение, подумала совсем о другом: о причудах и поворотах истории. Как это было с Юлием Цезарем на Земле? В сенате ли, или Курии Помпея он получил два с лишним десятка предательских удара клинками? Или великого человека действительно самым банальным образом замочили в сортире, пока он что-то вальяжно перетирал с коллегами. Вот как эти двое – Квинт Помпилий и Август Клавдий, – обсуждающие на общественном толчке вечерние бои гладиаторов?

Шутки шутками, а педант Мелвин, если дело касалось работы, даже в мелочах не допускал просчетов. Городской туалет Рорэма и был той самой точкой прорехи близкого мира, от которой распространился общий раздрай в Лалтинусе. Значит, с большой долей вероятности именно в его аналоге соседнего измерения нашел свой конец двойник легендарного императора.

А раз так, то, пока на них снова чего-нибудь не упало сверху или, что гораздо хуже, не забило снизу, пора действовать! Кира взвесила фиал уль, ощущая его логическую завершенность, и уронила под ноги. Новая радуга странных цветов, составлявших содержимое фиала, взметнулась ввысь, пошла круговой, нет, даже сферической волной, все ширясь и ширясь. Ни люди, ни стены не стали ей преградой.

Кирана смотрела и видела не яркие переливы фиала. Почему-то ей виделось иначе и больше. Не смесь магических энергий, обретших признак материальности, а натянутые на изнанке этой вспышки света иные нити причудливого плетения. От попытки разглядеть их невообразимый узор мигом заслезились глаза и голову прошила боль.

Не заурядная мигрень, а очень характерная, знакомая в ощущениях всем студентам университета Основ Мироздания по лекциям, посвященным структуре Вселенной. С той болью Кира изобрела даже свой личный метод борьбы: смотреть пособия и слушать как бы вскользь, пропуская через себя, не допуская сознательного плотного внимания и осмысления. К этому Кира возвращалась потом, дней через семь-десять, когда информация, вся, что ей было дозволено воспринять и запомнить, укладывалась в голове.

Сейчас девушка попыталась провернуть нечто похожее: смотрела, не видя, расфокусировав взгляд. И вдруг осознала, что видит не просто причудливое яркое плетение в мелких темных дырочках, а схему самого плетения мира, накладываясь на которую, свет фиала играет роль целебного снадобья.

Содержимое его действовало, как «грибок» при штопке носка. Оно натягивало, выгибая под нужным ракурсом остатки нитей, склеивая обрывки. И между ними протягивались пока еще только призраки новых ниточек, намек на них. Фиал врачевал мелкие дефекты. Воистину, правы оказались мудрые преподаватели: Мироздание – крайне устойчивая структура, и нити его обладают способностью к восстановлению. Надо лишь чуточку помочь, и самое главное помочь вовремя. Тогда не придется бить в пожарные колокола и вызывать редчайших служителей Могуществ – Плетущих Мироздание.

Сейчас Кирана не на словах и картинках, а своими глазами видела, какой команде выпал дар из-за странного взрыва кристалла и прогулки по мирам в иных телах, но с прежней сутью. Сознавала в полной мере, почему так за них уцепились Могущества.

Если можно затушить искорку, не дожидаясь всесокрушающего пожара, то ее надо тушить. В это причудливое уравнение вписался даже обрис Альрау, как стабилизирующий элемент и возможная охрана.

Что ж, жаловаться по большому счету не на что. Их команду, выражаясь языком менеджеров Земли, взяли на работу в одну из самых серьезных корпораций Вселенной. Мало того, на интересную и прибыльную работу! А что насчет безопасности все не столь гарантированно и радужно, ну так на то и Але Креейл имеется. Ему за ватагой молодежи следить не привыкать. И спасать зарвавшихся студиозов от самих себя – тоже дело привычное.

Остался лишь последний вопрос миссии. Что делать с императором, застывшим, как и двое на древних общественных унитазах, соляным столбом. Проявление фиала уль оказало на неподготовленных людей гипнотическое действие.

И если на любителей гладиаторских боев можно было смело наплевать, то бросить в общественном сортире кесаря, пребывающего в прострации, – это уже не гуд! Мало ли кто на него такого красивого напорется и что задумает сделать? Пусть здесь народ к императору в целом лоялен, но стадо не без паршивой овцы. Всякое может случиться. А личный легион в казармах остался, здесь же, кроме двух случайно зачарованных патрициев, никого.

– Блин, как выключили! – оценил Род застывшего императора, помахав у того перед носом растопыренной пятерней. – Где тут у него кнопка «вкл.»? Вряд ли хороший пинок или щипок поможет.

Положение спасла Алия. Она задумчиво почесала своего милого «маленького» песика под подбородком и предложила:

– Тучка может его укусить или пусть Кира поближе подойдет. Он ее понюхает. С Тучкой, конечно, забавнее было бы…

– Отставьте ваши феноменальные идеи, але Ильм! Кирана, попробуй аромат айлы, он неплохо прочищает сознание, – вмешался безопасник в дискуссию о методах экстренного лечения императора, пока никто из команды не предложил еще более садистского способа или, что хуже, пока эти сумасшедшие не решили претворить его в жизнь.

Забавляясь над тем, как ловко Алия развела Альрау, Кира подошла почти вплотную к живой статуе. Впрочем, дышать она дышала, а значит, допускалось воздействие аромата. Вот только касательно его целительной силы у Кираны имелись некоторые сомнения, но раз подруга так сказала, значит стоит сделать.

Алия видит иначе, чем они все, и порой прозревает гораздо вернее, хоть и путается в бытовой ерунде. Или вообще прозревает все и везде, а путается нарочно, веселясь сама и веселя команду. К тому же, тут уж Кира могла ручаться, загадочной девушке очень нравилось, как о ней заботятся друзья, особенно Родгард. Одинокую малышку грело их участие.

Рассуждая так, Кирана подступила к зачарованному почти вплотную, постояла рядом несколько секунд и осторожно потрепала по руке. Загорелая мускулистая рука под женскими пальцами поначалу показалась нагретым на солнце мрамором, но потом чуть расслабилась, переходя в живое состояние. Властитель медленно моргнул и очнулся.

Владел собой он фантастически, но все равно не смог скрыть потрясения, или не посчитал нужным. Он промолвил:

– Я видел суть…

«Он видел плетение всего сущего без инициации Тысячью Дверей университета Основ Мироздания и не рехнулся?» – неподдельно изумилась Кира фантастической психической устойчивости императора. И тому, что он при таких талантах правит лишь одним миром, а не целым конгломератом.

Но удивление ее быстро схлынуло, когда мужчина продолжил:

– Я зрел, как сплетались нити судеб там, где рухнуло все, видел просчеты, допущенные тем, кто носил мое лицо. Я иду другой дорогой. Но предостережению внемлю. Благодарю за содеянное вами!

Рука императора вскинулась в жесте салюта.

– Хвала Творцу! – обрадовался Род, главным образом тому, что местный властитель пришел в себя и больше не видит убийц с предателями за каждым углом и среди любой тени.

– Я принесу щедрые дары в храме Могуществ и на алтарях богов-покровителей, – покивал уже сам себе властитель и направился к выходу из сортира, обозначив свою позицию в прежней повелительной манере: – Не провожайте, служители, мне о многом предстоит поразмыслить. Прогулка поможет…

Лишь Кире достался мимолетный прощальный взгляд, исполненный легкого сожаления. Девушки девушками, даже если они загадочные незнакомки неведомой силы и невыразимо приятно пахнут, но… У императора может быть только одна великая и очень ревнивая любовь – империя. И увлечение одно – власть. А все остальной лишь тлен и суета. Иначе какой же ты император?

Честно говоря, Кира не отказалась бы пройтись по улицам Рорэма, весьма напоминающего ту самую колыбель античной цивилизации с Земли своим архитектурным стилем и нарядами жителей. В компании ли местного Цезаря (а что, круто!), одна или с друзьями, но, увы-увы…

Кажется, никто из команды, даже Алия, не был настроен на дополнительные бонусные экскурсии. Им с лихвой хватило посещения монументально-мраморного сортира. Умопомрачительный, «идентичный натуральному» аромат жизни отбил у потенциальных туристов всякую охоту к близкому знакомству с достопримечательностями. Неженки! Это они ни разу в общественном туалете на трассе не бывали. А сама Кира ничего, не только бывала, еще и за выводком девиц (группа студентов на экскурсии) ухитрялась следить. За этими кадрами глаз да глаз нужен, нюхать и морду лица кривить некогда.

Не морщился лишь Альрау. Он как нацепил на лицо официально-бесстрастное выражение еще в храме Воплощенных Могуществ, так и не менял его, как униформу. Может, привык к маске настолько, что она уже не отдиралась без крови? Или ему с ней было удобней?

Ничего, рядом с Алией такая привычка долго не проживет. Але Ильм обладала уникальным даром легко выковыривать всех, попавших в сферу ее воздействия, из раковины масок и привычных рамок, как француз-гурман улитку из раковины. За нового члена команды она точно возьмется, если уже не взялась. А что процесс не отслеживается поэтапно, на сам ход процесса и его эффективность не влияет.

– Возвращаемся, – то ли скомандовал, то ли предложил обрис и многозначительно коснулся радужной метки на запястье.

Что ж, пока на голову не свалился очередной упредительный кусок штукатурки с незримой пометкой «помогли и валите на все четыре стороны», следовало отправляться в Ильреон. По плетению мира все еще ходили волны изменений, мелко подрагивала сама реальность, возвращающаяся в верное русло, и дожидаться ее прощального привета не имело смысла. Качественная штукатурка лишь на стенах хороша, а не на голове!

Глава 17. Вопросы трудоустройства

Прикосновение к знаку, украшавшему руки, вместе с оформленным желанием перемещения к цели сработало, как сотворенный фиалом уль обратный телепорт. Знакомый безлюдный храмовый зал встретил пятерку и собаку.

Почему опять безлюдный? Обычное дело, это ж не церковь божества. Каждый, приходящий к Могуществам или Творцу, приходит к ним в одиночестве. Для каждого посетителя своя тончайшая прослойка реальности. Таким великим созданиям трюк с пространством – пустяк. Все равно, что читателю страничку книги вперед перелистнуть или назад вернуться.

– С успехом миссии, команда Кираны, – довольно провозгласили бестелесные наниматели, но почему-то премию за срочность и надбавку за вредность выдать не поторопились. Даже не пообещали.

То ли не прониклись связью между материальным стимулированием и рвением работников в выполнении поручений, то ли сочли, что аванс выдали и хватит, а остальное все запишут в зарплату по итогам триама, то есть ильреонского месяца.

Никто из членов команды об оплате тоже не заговорил, даже Альрау. Кирана же вопрос отложила лишь временно. Пока не подсчитает в своих комнатах размер выданного вознаграждения. Бескорыстие – это здорово, но исключительно в философских и нравственных эмпиреях.

Кира на Земле никогда не получала удовольствия от борьбы между желаниями-потребностями и личным бюджетом, включавшим лишь скромную зарплату молодого преподавателя. И здесь она не собиралась заниматься извращениями.

Университет давал гарантии отличного будущего, а наследство являлось крепкой подушкой безопасности. Но это вовсе не значило, что впахивать Кирана але Мрайс будет бесплатно во имя Гармонии Вселенной. Бесспорно, первое поручение оказалось очень даже занятным. Но когда тебе за интересную работу еще и деньги платят – это двойной стимул. И, между прочим, тех, кто пашет задарма, не ценят по-настоящему даже довольные халявой наниматели. Почему-то им тогда начинает казаться, что таких работничков они в любой момент себе еще пачку подыскать смогут.

Раз Воплощенные в Кристаллах Могущества были очень напористы в своем желании побыстрее поставить команду Киры себе на службу, значит и с оплатой не подведут. Неужто так силен кадровый голод? И это при специфической массе могущественных созданий, чьим истинным предназначением от мига появления на свет является служение Творцу и Могуществам. Странно! Или убыль служителей выше уровня прироста? Ни о чем таком Кирана не слышала на лекциях. Эти самые служители и в теории, и по личным ощущениям от мимолетных встреч на улицах Ильреона вообще казались неубиваемыми в принципе. Надо уточнить! Свой вопрос девушка озвучила незамедлительно:

– Скажите, а зачем вам простые выпускники университета, не лучше ли с миссиями справятся истинно-рожденные Служители Могуществ?

Ответ компания получила немедленно. Он звучал буквально криком души, или что там имеется у энергетических созданий эту сложную структуру заменяющее:

– Они почти всех универсальных специалистов себе забирают!!! Могущества Равновесия!

Чуть успокоившись, Воплощения Великих Могуществ объяснили, что практически все урожденные служители работают на структуру Равновесия и привлечь кого-то из них для разовой акции можно лишь по специальному запросу и никак иначе. А работы, которую надо делать, причем созданиям живым, а не бестелесным, в мирах не просто много, а очень-очень много. И паладинами весь спектр проблем не охватить. А отклика на запрос можно и вовсе не дождаться, если он покажется где-то там наверху не срочным или не важным. Вот потому четверке, теперь уже пятерке Кираны так «повезло» с экстренным трудоустройством.

Прямым текстом об этом Воплощенные в Кристаллах Могущества не сказали, но Кира уже догадалась: они просто боялись, что и этих работников перехватят. Потому посвящение организовали без помпы, чуть ли не впопыхах и даже зарплату положили по первому требованию.

Логично, кто первый встал, того и тапки. Потому Кирана спросила напоследок лишь одно:

– Поручения нам в храме давать будете?

– Вы посвященные и отмеченные, теперь вы будете видеть, – довольно объявил слаженный хор. И в качестве подсказки все окна-порталы-двери в храме вспыхнули разом. – Будете видеть, куда следует прибыть неотложно и в чем суть грядущего деяния!

По кристаллическим столбам пробежали яростные световые всполохи, заслоняя множество видений-окон, мешая на них сосредоточиться и в полной мере почувствовать, куда и зачем тянет наблюдателей.

– Отдыхайте, мы вызовем вас для следующей миссии, – дозволили Могущества, не озаботившись уточнением временных рамок.

Но хотя бы дали направление для движения на отдых, материализовав дверь в отведённые своим работникам апартаменты. Туда-то все и двинули, без лишних расшаркиваний. Они ж не жрецы, ритуальным гимнам не обучены.

У Рода так и вовсе нет ни слуха, ни чувства ритма. Зато голосина такой, что любого из команды и всех разом легко переорет. А петь парень всегда любил. Вот только «петь» не отвечало ему взаимностью. И, когда они встречались, все окружающие предпочитали оказаться как можно дальше от места встречи. Даже Алия, которой часто приходились по вкусу очень странные вещи.

При перемещении-размещении своих работников воплощенные в гигантские столпы-кристаллы Могущества не стали плодить сущностей и практически скопировали комнаты друзей в университете, нагло дополнив их копиями личных помещений, содранными с апартаментов каждого. Для Киры, к примеру, взяли ее комнаты в поместье опекуна Трауля.

Где чьи – вопросов тоже не возникло, двери промаркировали виньетками-именами владельцев. Войдя к себе, девушка первым делом поинтересовалась содержимым ларчика в центре маленького столика прихожей. О, неплохо! Даже очень! Монеты ильреонской чеканки – серебро с малой примесью мифрила – заполняли ларчик на две трети. Что ж, стоило признать, аванс выплачен более чем достойный.

Пока Кира косплеила Кощея, чахнущего над златом, из-за дверей послышался голос безопасника:

– Команда, предлагаю провести сбор в рабочей комнате через пять минут.

Сочтя идею приемлемой, Кирана отыскала в своих комнатах помещение для мытья рук и удовлетворения прочих потребностей. И пусть ее санузел ни роскошью отделки, ни масштабами не мог конкурировать с гигантским WC в Рорэме, зато тут приятно пахло, было светло и чисто.

Освежившись, девушка прошла в рабочую комнату. Не будь здесь столько мягкой мебели, местечко вполне можно было бы обозвать залом совещаний. В Ильреоне пусть и не царил культ сибаритства, считалось, что в комфортной для тела обстановке голове думается лучше. А уж личный комфорт в силу расовых особенностей, воспитания, уровня достатка и массы сопутствующих факторов каждый понимал на свой лад.

Вот сейчас Алия валялась на лохматом темно-зеленом ковре в рабочей комнате, едва ли не в обнимку с Тучкой, Род развалился рядом на мягком шоколадного цвета диване и завистливо поглядывал на пса. Парню тоже хотелось бы, чтобы его потискали нежные девичьи ручки.

Мел растекся в кресле, блаженно жмурясь. После напряженной работы франт чувствовал себя натуральным желе.

Сам обрис пока не присел, подпирал стену у дверей, скрестив руки. И чуть расслабился, лишь когда появилась Кирана. Похоже, аромат айлы стал за последнюю пару дней личным антидепрессантом для Альрау и инъекцией серотонина в мозг.

Кира пихнула Рода и, когда тот чуток подвинулся, уступая кусочек места, тоже приземлилась на диване, утопая в его подушках. Стоило девушке присесть, как она спросила команду:

– Когда пойдем в университет?

– Нам же вроде больше не надо туда, Могущества сказали, – озадачился родич главным образом из-за противоречивости двух авторитетных источников. Могущества, это, конечно, Могущества, они правы всегда, но и Кира – это Кира, она фигни не скажет.

– Я не про регулярные занятия и диплом. Могущества объявили Университету свою волю, – согласилась Кирана, избавляя Рода от затруднений с выбором наиболее авторитетного источника. – Но, полагаю, нам лучше все вопросы решить лично, как выпускникам, а не как служителям. Але Креейла же, можно сказать, и вовсе принудительно перевели на новое место работы без всяких согласований.

– Воистину, – скупо усмехнулся обрис и все-таки выбрал, куда присесть.

Занял еще одно кресло. Что порадовало Кирану, не напротив всей команды, а рядом. Может, смирился с новым статусом, может, решил не обострять. Или так ему обонять аромат айлы было удобнее. То, что безопасник присел на первое попавшееся место, ближайшее свободное от двери, девушка не очень-то верила.

– Прямо сейчас решить? – обреченно простонал Мелвин, уже собравшийся при помощи пилочки для ногтей, извлеченной из потайного кармашка, поухаживать за собой и прийти в состояние гармонии с миром.

Никакие слуги и служанки але Клайну не годились, даже не каждый мастер из элитных салонов подходил для такого ответственного дела, как личный маникюр.

Это Кира могла обходиться бесцветным магическим лаком на коротких ноготках и не думать о красе ногтей вообще. Мел лишь тихо вздыхал над проявлениями безвкусицы подруги. А когда видел разноцветные (каждый выкрашен в свой оттенок), да еще и с рисунками, ногти Алии, вздыхал громко. Сам юноша предпочитал заботиться о себе любимом с чувством, с толком, с расстановкой. Но вот опять не получалось. Друзья вечно его куда-то гнали, во что-то втягивали, тормошили.

Впрочем, Мел стоически терпел. Потому что тормошили друзья, которым он нужен сам по себе, не потому что родственник или богатый наследник. Порой Мелвин даже боялся окончания университета, потому что не желал распада команды и одиночества, а теперь этот страх ушел. Они и дальше пойдут по жизни вместе, не важно, куда. Именно поэтому сейчас парень больше играл на публику, нежели испытывал крайнее изнеможение и упадок духа.

– Прямо сейчас? Нет, можешь посидеть еще минут пять, – проявила «неслыханное великодушие» Кирана.

– Садистка! – привычно буркнул Мел.

– А я говорила! – захихикала с ковра Алия.

– Я тебя тоже сердечно люблю, подруга! – отметила Кира, прижав руку к сердцу.

Альрау лишь демонстративно качнул головой. Дескать, куда я попал, детский сад, штаны на лямках! Но сам же не удержавшись, поддел ленивца:

– Что, але Клайн, маникюр важнее?

– Конечно, – горячо согласился Мел, – не всем же так везет с постоянным!

И парень с искренней завистью покосился на короткие, но идеальной формы ногти обриса, имевшие от природы нежно-золотой отлив и не ломавшиеся в принципе.

После такого откровенного признания у Альрау отпало всякое желание подкалывать юного коллегу. Сам он никогда не обращал особого внимания на свой внешний вид. Одевался и ухаживал за собой лишь потому, что так было вбито до автоматизма воспитателями еще в детские годы.

Коротко вздохнув, обрис многозначительно побарабанил пальцами по радужной метке у запястья в качестве жирного намека на предлагаемый метод перемещения в университет. Не портальную площадку у здания, а перенос волей Могуществ. Говорить с начальством вежливо – это хороший тон. Хамства никто не любит. Но при этом стоило сразу напомнить о фигурах, стоящих за спинами новых служителей. А то преподаватели – народ специфический, их порой заносит на ровном месте.

– Приемная декана? – убрав пилочку в чехол, только уточнил Мелвин область переноса, и телепортация состоялась. Алия даже не подумала встать с ковра, так в положении «лежа на Тучке» и переместилась.

Недовольный женский фырк стал сигналом, что их заметили. Приемная больше не пустовала. За своим рабочим столом сидела але Шальм – бессменный секретарь декана. Ушки с кисточками достойной дамы недовольно подергивались, пухлые губы сурово поджались от такой наглой выходки. Но начать разнос секретарь не успела.

Мелвин перетек к столу секретарши и зажурчал:

– Счастливый день! Наконец-то, несравненная але Шальм, вы здесь! Когда приемная декана пуста – так тяжело на сердце! В последний визит я тревожился, не случилось ли с вами, але, какой беды! Или отыскался везунчик, которому вы нашли местечко в своем дивном сердце и отбыли в дальние дали.

Пройдоха поймал пухлую ладошку делопроизводителя, сжал по-дружески, а потом еще и сделал вид, что целует.

Щечки дамочки из возмущенно-красных стали польщенно-розовыми. Пышная грудь всколыхнулась.

– Ах, але Клайн, все льстите!

– Как можно! Але Шальм, я правдив, как никогда! – галантно возразил Мелвин, бессовестно вешая лапшу на меховые ушки толстушки.

Альрау наблюдал за концертом с легким удивлением и даже толикой восхищения. У него язык так ловко, как у парня, не работал и с такой ловкостью особ женского пола не охмурял. Вот ведь пройдоха! Не только о красивых ногтях думать умеет!

Что Мелвин умеет четко искать компоненты фиала, так обриса не задевало. Одно дело благословенный дар от Могуществ, другое – врожденный и развитый талант к общению с дамами!

Выдав еще несколько цветистых, но не избитых комплиментов секретарше, Мелвин ловко ввернул нужный вопрос о декане и неотложной необходимости предстать пред его строгим взором, вместо того, чтобы и дальше длить блаженство общения с несравненной але Шальм.

Алия уже откровенно хихикала, уткнувшись в шерсть Тучки, остальные крепились, лишь секретарша слушала с блаженной улыбкой. С ней же пошла просить крайне занятого перед новым учебным годом Ториала принять посетителей.

Время у декана нашлось. Гордая своей маленькой победой, але Шальм запустила визитеров в кабинет. Декан дождался, пока дамочка прикроет за собой дверь, и первым делом пригрозил Мелвину почти ласковым тоном:

– Але Клайн, продолжишь морочить голову моей секретарше, я ей по секрету скажу, что ты мечтаешь о вашей свадьбе.

«Как узнал-то про мою болтовню?» – не столько испугался, сколько удивился парень, покосившись на живую энциклопедию, которая хоть и подкалывала друзей то и дело, но всегда четко объясняла, если знала.

Кира стукнула по деревянной панели, каковыми были обшиты кабинет декана и приемная. Для того, у кого деревья в родне и сок вместо крови, никаких тайн в таком месте не было. До Мела мгновенно дошло.

– Счастливого дня, декан але Фрауст, – по праву и бремени лидера команды Кирана приветствовала начальство. Теперь уже бывшее начальство.

– Садитесь, – кивнул на кресла и стулья – кому, что больше по душе и седалищу, – декан и развернул ладони в сторону девушки, давая ей право высказаться.

– Могущества призвали нас к служению, але, потому мы вынуждены оставить обучение, – начала девушка.

– Руководящий состав университета уже уведомлен единым гласом. Высокая честь и серьезное бремя вам выпало, – согласился Ториал, опуская тот момент, что лично его глас застал в душе, а господина ректора и вовсе в процессе очень личного общения с женой.

– Мы прибыли, чтобы уладить вопрос завершения нашего обучения. Хотелось бы уточнить: будем ли мы считаться выпускниками университета Основ Мироздания, или лицами, не завершившими обучение из-за невозможности сдать дипломную работу, на содержание которой наложено вето Могуществ, – как по писаному шпарила Кира, изрядно насобачившаяся жонглировать бюрократизмами при написании отчетов и докладов. Уж больно такой стиль уважали всякие проверяющие органы.

А насчет вето девушка не лукавила. Раз Могущества Равновесия запретили эксперименты с кристаллической пылью, значит, трепаться о таком нельзя. А уж оформлять выкладки письменно тем более. По шапке может прилететь всем: и «господам оформителям» работы, и руководителям, допустившим такую утечку информации.

– Кем ты там в ином мире оказалась, Кирана, не дознавателем ли? – хмыкнул декан.

– Преподавателем философии в университете, – мило улыбнулась та, в принципе польщенная предположением.

– Достойно, – согласился ничуть не удивленный выбором карьеры Ториал и серьезно проинформировал компанию: – Вы считаетесь выпускниками университета. Диплом зачтен без сдачи правок к теоретической части и оформления выкладок по практике ввиду невозможности наложить на ваши изыскания гриф секретности достаточной степени. Документы будут высланы магическими птицами-вестниками после завершения оформления. Огорчение але Норнауд, конечно, безгранично, но воля Могуществ есть воля Могуществ. Хотя я не советовал бы вам искать ее общества в ближайшее время. Ваш куратор может не удержаться от искушения, прельстившись манящей тайной знаний.

Бывшие студенты закивали, принимая доводы и вспоминая бьющую фонтаном энергию Фрейлы.

– Ректор особо сожалел об освобождении от должности але Креейла, – продолжил декан. – Подыскать к началу нового учебного периода сотрудника столь высокой квалификации со всеми рекомендациями крайне сложно.

Альрау сдержанно кивнул, признавая и комплимент, и проблемность ситуации разом.

Глава 18. Новая должность для паладина

– А давайте дядю Трауля попросим! – осененный чудной идеей, выпалил Род, буквально подпрыгнув на стуле.

– Ты говоришь об але Тингордиане? Паладине Могуществ Мира? – вскинулся декан и, получив заверения в правильности предложения, горячо согласился: – Его согласие нас бы серьезно выручило.

– Мы побеседуем с опекуном. Думаю, и але Креейл не откажется посетить его и присоединиться к просьбе, – продолжила диалог Кирана.

– Это подходящая стезя, – как бы между прочим добавила Алия и даже прокомментировала: – Так лучше, так правильно. Надо разбить стену.

– Я нанесу визит але Тингордиану и, если он даст согласие, введу в курс дел, – Альрау даже не стал вставать в позу и обижаться на самоуправство вчерашних студентов, с ходу сгенерировавших кандидата на его должность. А что играть в оскорбленное достоинство, если предложения дельны, продуманны и к его же выгоде?

– Но было бы неплохо организовать официальное приглашение от Университета, – непрозрачно намекнула Кира, согласившись с мнением Алии касательно психологического взлома препятствий, но настаивая на традиционности метода. Все-таки для паладина все должно быть правильно и четко.

Опекуну пора жить, а не функционировать, как машина, руководствуясь лишь благом, провозглашенным Могуществами Мира. Насколько это благо условно на взгляд человека, Кирана лишь догадывалась. Мотивы высокого начальства такого рода почти непознаваемы смертными, а механическое выполнение приказов вымораживает душу. Трауль был тому живым доказательством.

Девочкой сиротка Кира не то чтобы боялась, но относилась крайне настороженно к опекуну, не чувствуя душевной теплоты. Трауль действовал правильно, достойно, но разве только в этом нуждались дети? К счастью, у Кираны был Род, дальний родич и друг, младше ее на неполный год, а она у него. А по мере взросления и отношение к опекуну стало более теплым. Воспитанники поняли, что паладин делает все, что может, как умеет.

Что ж, если отставка не помогла Траулю, есть шанс, что поможет новая работа. Уладив формальности и отдав официальный долг альма-матер, компания, как была полным составом, перенеслась во двор к портальной площадке поместья Тингордиан. С паладином практиковать перемещение по радужной метке, если не было желания немедленно отправиться на радугу, никто из группы предлагать не стал. У военных высочайшей квалификации, а именно таковы паладины Мира, инстинкты уникальные, так что лучше не проверять… Во избежание. Больше шансов встретить рассвет в целостном состоянии, а не там, где тишь и покой, вечный.

К портальной площадке поместья Трауль але Тингордиан явился сразу, будто владел даром телепортации. Но на деле владел лишь собой и превосходно ощущал малейшие колебания пространства вокруг. Потому, так же, как и в первый раз, гостей почуял заранее. Мужчина задумчиво оглядел всю многочисленную компанию, выхватывая детали, и невозмутимо констатировал:

– Значит, служители Могуществ.

И не понять было, гордится он ребятами, сочувствует или всего понемногу.

– Так получилось, – в аналогичном ключе ответила Кирана. – Мы воспользовались вашим советом посетить храм и приняли предложение.

За рамками разговора остался вопрос «А можно ли было от такого „выгодного“ предложения отказаться?» Четверка бывших студентов, конечно, была очень юна, но идиотизмом в тяжелой степени не страдала. Идиот бы не смог пройти Испытания Тысячи Дверей.

Больше ничего не говоря, Трауль развернулся и последовал в дом. Вся компания, как утята за мамой уткой, двинулась за ним. А что прикажете делать? Кричать в спину или пытаться все порешать на ходу?

Паладин вряд ли бы стал слушать, и уж тем более слушать благосклонно. Ведь ему тоже собирались делать предложение, от которого почти невозможно отказаться.

Велев подавать через полчаса обед на шестерых, Трауль але Тингордиан спокойно присел в любимое кресло у незажжённого в летнюю пору камина и оповестил:

– Слушаю.

– Дядя, тут тебе от Университета официальное приглашение, – начал Род, передавая свиток родственнику.

– А неофициально просьба о помощи, – добавил Альрау.

– Могущества забрали але Креейла в нашу команду, университет остался без ключевого звена, контролирующего охрану и безопасность, – завершила короткое вступление Кира.

Трауль развернул приглашение и бегло просмотрел послание.

Перевел тяжелый нечитаемый взгляд на юных родственников. На их друзей. Один посматривал со скрытой опаской, будто на дикого хищника, вторая, напротив, улыбалась, как давнему и хорошему другу. Снова вернулся взглядом к Кире и Роду.

– Дядя, – почему-то поперхнулся воздухом и кашлянул Родгард. – Ты согласишься?

– Але Креейл, почему ты принял печать? – вместо ответа бросил вопрос Трауль.

– Более приемлемого выбора не было, – просто ответил обрис, напомнив про ситуацию с кристаллической пылью в рабочей зале.

– Я приму приглашение университета, – решительно обозначил свое решение паладин и скорее скомандовал, нежели попросил: – Альрау, следуй за мной, обговорим детали.

– Уф, – выдохнул Родгард и довольно заулыбался.

Когда за мужчинами закрылась дверь, Мел осторожно задал Кире давно терзавший его вопрос:

– Как вы его не боитесь?

– А чего бояться? Трупы в подвале надо же кому-нибудь закапывать. Не опекуну же по пустякам отвлекаться? Так что мы ему нужны, – с показным равнодушием пожала плечами девушка.

– Ты шутишь? – невольно вздрогнул Мел.

– Конечно, шучу, – невозмутимо согласилась Кирана. – Любопытных друзей, сующих нос не в свое дело, мы закапываем в саду. Зачем попусту переводить подходящее удобрение?

– Обманывает, – возвратившись в комнату, чтобы забрать забытое на столике письмо-приглашение, бросил на ходу Трауль. – Они, лентяи, трупы закапывают на клумбах, там земля мягче и корни не мешают.

Повисла тишина. Секунда-две-три-десять… Уже давно закрылась за паладином дверь, и только тогда первым отмер Род и удивленно протянул:

– Кирюнь, а дядя, оказывается, умеет шутить!

– Вы меня разыграли! – заулыбался Мелвин, не зная злиться на друзей или смеяться от облегчения. На какую-то долю мгновения он почти поверил, что все на самом деле так. Алия тихонько засмеялась.

Дверь снова открылась, и Трауль поманил юмористку на выход с комментарием, заставившим Мела нервно икнуть:

– На два слова, Кира. Обсудим, где будете закапывать теперь.

Ничуть не испугавшись, девушка вышла к опекуну и спокойно посмотрела в его светло-голубые, как небо по осени, глаза. Альрау ждал спутника в конце коридора.

– Чья была идея с университетом? – задал странный вопрос паладин и даже предложил варианты ответа: – Декан, ректор, Могущества?

– Мимо, это Рода осенило, – поведала Кирана.

– Рода? – вот теперь Трауль удивился по-настоящему.

– Он очень любит тебя и беспокоится, – повела плечом собеседница. – Потому и предложил.

– Род, значит… – хмыкнул паладин и в воздухе повис невысказанный вопрос.

– Мы с Родом тебя любим, а вот беспокоится только он, – конкретизировала девушка.

– А ты?

– А я считаю, что ты уже достаточно вырос, чтобы не пытаться настойчиво подтолкнуть тебя на любую из дорог. Мы лишь открыли карты и обозначили бонусы. Захочешь, пойдешь сам, паладин Трауль, – спокойно ответила Кирана и, чуть приподнявшись на цыпочках, поцеловала опекуна в щеку. – Право выбора – священно! Но, право слово, твой юмор мне куда более по вкусу, чем рациональная ледяная дистанция.

Трауль втянул носом давно забытый аромат снежноцветов и сам коснулся щеки девушки ответным коротким поцелуем:

– Я запомню. Благодарю!

Кира улыбнулась и перед тем, как вернуться к друзьям, подарила опекуну легкое родственное объятие. У Киры Мириной и Кираны але Мрайс было не так много родных и близких, чтобы ими пренебрегать.

Время до обеда промелькнуло быстро. Компания только-только успела потрепаться, обсуждая свою миссию спасения сходящего с ума императора, как слуга пригласил их к столу. Идя дружной толпой в столовую залу, четверо замерли перед приоткрытой дверью. Там передавал ценный профессиональный опыт безопасник але Креейл. А бывший паладин Могуществ Мира але Тингордиан перенимал. Опыт. Ага, заодно с третьей по счету пыльной бутылью темного стекла. Судя по черному краешку узкой этикетки, это была «Тризна памяти». Спиртной напиток с очень говорящим названием и высоким градусом. В качестве дополнения к процессу имелось лишь блюдо с сыром разных сортов.

– А… э-э…о-о, – впечатлившись зрелищем, Род временно утратил способность к членораздельной осмысленной речи.

– Ага, – только и смогла ответить Кирана, с истинным эстетическим удовольствием оценив картину: «Тихая беседа двух очень красивых мужчин». Если забыть, что один из них опекун, а второй бывший университетский безопасник, то жанровый портрет такой, что глаз не оторвать. Вот только надолго забыть не получится, эти напомнят сразу, как рот откроют. Да что рот, одним взглядом напомнят. Ни слов, ни жестов не понадобится. Уникальные личности!

Подхватив замерших парней под руки, Кира поволокла их прочь от двери. Алия задержалась чуть дольше, постояла, разглядывая оперативно закладывающую за воротник парочку, придерживая за холку недовольно пофыркивающего Тучку, и пошла за друзьями, едва ли не танцуя и помахивая призрачными крыльями. Причем смотрела на «беседу» девушка с явным исследовательским интересом. Будь такой взгляд устремлен на него, Мелвин бы малость (или не малость) заволновался.

– Ты чего такая довольная? – удивленно округлил глаза Мел, у которого в голове никак не желало укладываться увиденное. – Их зачаровали, прокляли или еще чего?

– Или еще чего, – захихикала Алия и покровительственно потрепала парня по плечу. – Вреда не будет. И это не колдовство. Это другое.

– Алия, расскажи, – мягко попросила Кира, по загадочному поведению подруги тоже сообразившая, что мужчины не просто решили прибухнуть от жизни такой непростой, загнавшей их на новые позиции. Странная веселость подруги только подтвердила еще не оформившиеся до конца подозрения.

– Не хочу, будет неинтересно, так веселее, – заупрямилось крылатое чудо, перебирая черную шерсть Тучки, который плевать хотел на душевные терзания всяких красавчиков и теперь явно тянул крылатую подружку вперед, учуяв умопомрачительно-вкусные ароматы.

– Аль, а если мы попадем в беду только потому, что ты хотела повеселиться и промолчала? – остановился и, подойдя ближе, проникновенно заглянул в лицо любимой подруге Род.

– Вы иногда такие скучные, – скорбно вздохнула Алия, капризно надув губки, и попинала носком туфельки ковровую дорожку.

Глава 19. Кто такие королевские айлы

Однако мягкий всепрощающий Род, который позволял обожаемой подруге практически все и умилялся любым ее выходкам, остался тверд, как скала, вопреки показной обиде крылатой проказницы. Если бы дело касалось лишь его, пусть, все поймет и примет, но речь шла обо всей команде.

– Они правильно делают, – сдалась и буркнула девушка. – Кира же хотела, чтобы они договорились и начали получать удовольствие от жизни.

– При чем тут Кира? – удивленно брякнул Мел. Конечно, он ценил подругу, но вселенная-то вокруг нее и по щелчку пальцев не вращалась!

– Как при чем? – еще больше удивилась крылатая, аж руками всплеснула. – Она же айла!

– Связи не видим, Алия, вот честно, – переглянувшись с Кирой и другом, признал Родгард, даже в затылке почесал. – Запах-то Кирюни тут при чем?

– Аромат айлы рождает у вдохнувшего стремление исполнить ее желание, даже если пожелание не звучало из уст. И чем оно полезнее дышащему, тем быстрее стремится исполнить его тот, кто вдохнул любимый аромат, – тоном бабушки, пытающейся донести до малолетнего внучка смысл сказки «Репка», растолковала крылатая.

– Что за ерунда? Айлы ничего и никому не внушают, они только пахнут приятно, – уверенно выпалил Род. Он даже книжку в библиотеке университетской как-то читал для доклада. Алия явно чего-то точно напутала или навоображала! Она же такая фантазерка!

– Простые айлы – нет, королевские – да, – нравоучительно поправила друга Алия, помахав тонким пальчиком у того перед носом. А Тучка еще и добавил свое уверенное басовитое «Рваф!».

– М-да, – посерьезнела Кирана, оглушенная выданным откровением. Для нее самой, как и для большей части ильреонцев, королевские айлы были лишь старинной легендой, не имевшей твердых доказательств существования.

– Это что, с Кирой рядом постоять, понюхать и будешь все, что она пожелала, делать? – опешил Мел.

Алия помахала крыльями и укоризненно проронила:

– Ну вот, расстроились. Потому и не хотела говорить!

– Прости, но Род был прав, такое лучше знать, чем не знать, – напомнила о формулировке просьбы друга Кирана. – Мне, конечно, неприятно. Не каждый день узнаешь, что ты живых марионеток не то что словом, одной мыслью сотворить можешь. Я теперь каждый поступок и слово окружающих анализировать буду. Они сами так сделали или под власть аромата попали…

– Глупости говоришь! Ты никогда не хотела подчинять и управлять, а значит, и не станешь, иначе не пришла бы к тебе эта сила, – беспечно отмахнулась подруга. – Потому вреда не нанесешь, все правильно будет! Только тайну храните!

– Да, про Киру надо молчать, иначе ей житья не дадут трусы и охотники использовать уникальный талант, – согласился Мелвин, уже успевший проанализировать все свои действия от мига повторного знакомства с подругой и прийти к выводу, что его никто ни к чему не принуждал. А если чуток подталкивал для лучшего прояснения в мозгах, так Кирана всегда так делала. Айла там она или не айла, без разницы. Никакой магией, кроме стимулирующего волшебного пенделя, тут и не пахло. А последней Кира и раньше владела в совершенстве.

– Алия, а мой отец тоже был таким айлой? – запоздало спохватилась девушка.

– Нет, конечно, – распахнула удивительные глаза подруга. – Это не наследуемый дар, он как вспышка. От мига становления горит в королевской айле до смерти. Не затухает с выбором пары.

– Тогда я только один выход вижу. Сейчас поедим, и снова пойду в Храм Воплощенных Могуществ. Но сначала обед! Как на Земле говорят: «Война войной, а обед по расписанию!»

– Мудрые люди! – восхитился Род и, подхватив под руку Алию, повел к накрытому столу. Мел двинулся рядом с Кираной.

И, хотя стол был накрыт на шестерых, сели за него лишь четверо. Двум другим пока хватало «Тризны памяти» и сыра.

Родгард, приподняв крышку фарфоровой супницы и, блаженно жмурясь от запаха грибного крем-супа, уточнил из вежливости, мотнув головой в сторону двери:

– Их звать не будем?

– Они уже себя без нас позвали, только меню другое, – отрезала Кира и благодарно кивнула Роду, взявшемуся разливать суп.

Даже Алия, потянув носиком и переглянувшись с Тучкой, затребовала порции похлебки для себя и питомца. Миску для него уже приготовили. Правда, не на столе, а рядом, на специальной скамеечке. Паладин Трауль учел все, даже такие, на первый взгляд не существенные, моменты.

О том, зачем Кире нужно в Храм Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, никто из команды разговора не заводил. Все отдавали должное превосходным блюдам. Але Тингордиан никогда не был капризным гурманом, все-таки воспитание в аскетичной горной твердыне сказывалось. Но готовили в его поместье вкусно. Может быть, как раз по этой причине. Тот, кто долгое время ограничивал себя очень во многом, как никто другой умеет получать удовольствие от самых простых, приземленных вещей. Хорошая кухня тоже относилась к таковым.

Положив в рот последнюю ложечку фруктового мороженого, Кирана блаженно улыбнулась. Правы мудрые предки, сытый голодного не разумеет. Вот и она себя голодную теперь не понимала. И чего, спрашивается, расстроилась? Сейчас сходит в храм, попросит убрать дар королевской айлы и все. Могуществам, Воплощенным в Кристаллах, нужна их команда, так что не должны отказать. Это всем выгодно!

На свою беду, Кирана не учла разности логики воплощений чистой энергии и созданий плоти. То, что для одних – проблема, для других может предстать решением кучи вопросов.

– Нам с тобой сходить, Кирюнь? – все-таки спросил, когда обед подошел к концу, заботливый Род.

– А смысл? За ручку подержать для моральной поддержки? – пожала плечами девушка.

Она уже давно не девочка-школьница, которые даже в туалет ходят стайкой не меньше, чем из трех человек. Да, крепкое дружеское плечо – это здорово, но надо же и совесть иметь. У ребят свои планы. Дома после длительного отсутствия точно дел накопилось невпроворот!

Поскольку Алия к решению подруги отнеслась совершенно спокойно, Род не стал упорствовать. Кира ушла, не дожидаясь окончания «процесса обмена опытом» старшего поколения. Она вообще про суть королевской айлы не желала рассказывать ни обрису, ни опекуну. Оба уже профессиональные параноики и обоим ее откровения радости не прибавят. Так зачем?

Доев мороженое, Кирана встала и положила пальцы на радужную метку. Она даже почти не волновалась, Храм Могуществ так Храм Могуществ. Она сегодня там уже была, поэтому еще раз сходит, не сломается. В конце концов, Могущества никого с порога молниями или иной гадостью не шарашили и проклятьями не награждали. Не захотят общаться, просто проигнорируют. Потому никакого «боюсь», в смысле страха перед карой, у девушки не было. Лишь небольшой личный дискомфорт, как у любого разумного перед лицом мощи неизмеримо большей величины. Кира так сама себе и сказала: «Это всего лишь небольшой шаг из личной зоны комфорта, а не прыжок с обрыва без страховки».

Перемещение по радужной метке почему-то получилось не на площадку телепортации, а в сам храм. Наверное, такую настройку своим новым работникам сделали сами Могущества. Вновь оказавшись среди громадных кристаллических колонн причудливых изгибов, среди света, льющегося из «окон» и дробящегося в гранях кристаллов, Кирана испытала легкое чувство дезориентации. Но, переведя взгляд на конкретный ближайший пейзаж (горные луга и радуга над буйной речушкой), быстро пришла в себя.

– Что привело тебя к нам, юная служительница? – услышала девушка хоровой вопрос.

– Речь о моем даре, – обозначила нужное русло беседы Кирана.

– Не тревожься, – с покровительственной небрежностью известили ее. – Твой дар королевской айлы проявлен в полной мере. Его влиянию подвластен каждый в мирах, кто способен различать аромат. Радиус воздействия возрастет с опытом.

«Ошибка, не учла разность логики. Просто не будет», – напряглась Кира, и попробовала осторожно пояснить еще разок.

– Я хотела просить вас ограничить влияние дара, чтобы не воздействовать на разумных случайно.

– Кирана, сие невозможно и не необходимо, – известили ее собеседники, кажется тоже испытывающие проблемы с аудированием, то есть пониманием устной речи.

– Не понимаю, прошу разъяснить, – честно обратилась Кира к сверкающему величию.

– Ты – королевская айла. Лишь те айлы, которым дарован полный контроль над даром, вступают во владение сутью.

– То есть, пока я сознательно не захочу, не сформулирую и не пожелаю, воздействия не будет? – на всякий случай, испытывая небывалое облегчение, переспросила девушка.

– Твой дар сформируется в полной мере менее, чем за десятилетие, и будет так, – благосклонно разъяснили айле.

– Но пока он формируется, можно ли его ограничить? – снова напряглась девушка, испытывая приступ мигрени, какой случался с ней иногда, когда приходилось возиться со сложным переводом. Десять лет это для высших сущностей миг, а для людей вовсе даже изрядный срок.

– Сие невозможно, – слаженным хором изрекли ей в ответ, – иначе внутренние границы не будут установлены.

Кира нахмурилась. Или она не понимает, что хотят донести до ее разумения Воплощенные Могущества, или они не понимают сути формулируемой проблемы. Это какая-то параллельная логика и пространство ни разу не Евклидово, а Творец с Джокерами ведает какое. Но этим-то такое постичь, как комар чихнул, а ей-то как быть?

Еще раз постаравшись осмыслить изреченное в Храме Кристаллов, девушка обозначила проблему в ином ключе:

– Я опасаюсь, что неосознанно способна причинить вред.

– Сие невозможно, – снова слаженным хором – все, как один, повторили собеседники, дополняя аудиосообщение визуальными спецэффектами – сиянием граней кристаллов-столпов храма, то ли для красоты, то ли для пущего эффекта убедительности. Кира уже ничего не понимала, но очень хотела понять. – Дар королевской айлы не может быть применен в ущерб вдыхающему аромат. Талант, дарованный Творцом твоей расе, именно таков. Надобно лишь время для установления контроля и усиления его. Не всегда твоя помощь необходима. Разумные порой способны справиться сами, и для них в этом будет благо – рост над собой. Но там, где ваша команда будет исполнять наши поручения, вмешательство допустимо, ибо будет направлено на общую коррекцию мира.

«Лес рубят, щепки летят», – перевела для себя Кирана и убедилась, что никакой коррекции и блокировки дара ей не светит просто потому, что это не считают нужным.

Теперь, после объяснений Могуществ, девушка не могла решить для себя однозначно, что лучше: такой вот категоричный отказ в исполнении ее просьбы и естественная балансировка дара, или его частичное блокирование.

Скорее всего, даже с точки зрения логики человеческой Могущества правы. Она к прекраснодушным глупцам, норовящим нанести добро всем подряд, не относится. И это как раз логично. Обрети дар королевской айлы такое создание, последствия могли оказаться катастрофичными. Давно известно, во имя всеобщего блага крови порой проливается куда больше, чем во славу любого иного постулата, даже Тьмы.

Выслушав все, что ей могли сообщить, девушка почти успокоилась. Дар есть и от него никуда не деться, потому переживать нет смысла. Управлять всем миром, не привлекая внимания санитаров, она все равно не планировала. Кира усмехнулась и коснулась запястья, мысленно задавая точку обратного отправления туда, откуда отправлялась.

И каково же было удивление девушки, когда она застала не пустую залу, а всех трех друзей и до кучи двух любителей крепких настоек под откровенные разговоры.

– Всем снова привет, – улыбнулась девушка.

– Ты долго, – выпалил Род, почему-то выглядевший чуть встрепанным и сильно сконфуженным.

– Разве? – Кирана покосилась на настенные часы и удивленно распахнула глаза. По ее личному времени прошло едва ли четверть часа, а стрелки показывали, что она отсутствовала без малого три.

– Вы меня ждали? Случилось что-то? – заволновалась Кира, но вовсе не из-за пропавшего времени. Это было вполне обычным явлением в местах концентрации великих энергий. Храм Могуществ именно таковым и являлся. Насторожило девушку серьезное внимание собравшихся.

– Кирана, твои друзья не озаботились соблюдением конфиденциальности при разговоре, – тяжело уронил але Трауль.

– О, они проболтались, что але Ториал ждет от меня ребенка? – имитируя смущенную досаду, уточнила Кира, заставив обоих дегустаторов «Тризны памяти» поперхнуться воздухом.

Первой рассмеялась Алия. Глядя на мужчин, она рыдала от смеха, уткнувшись носиком в шею пса. Следом заржал Род и расплылся в улыбке Мелвин. Обстановка разрядилась.

– Эй, Кирюнь, а почему именно декан? – плача от смеха, уточнил Род.

– Ну… он у нас отчасти дерево, отчасти рыба, вегетативное размножение, икра… Возможны варианты, – пожала плечами девушка, что вызвало новый взрыв смеха компании.

Присев на диванчик, Кира уже серьезно проинформировала всех встревоженных ее состоянием:

– Воплощенные Могущества объявили, что не должны и не будут воздействовать на дар королевской айлы. Мне жаль. В ближайшие лет десять, как мне объяснили, наносить добро и причинять справедливость я буду вне зависимости от своего осознанного желания всем жертвам моего общества. Вариант один – держаться в отдалении. Если природа запаха магическая, то никакая маска не поможет.

– Чего ты хочешь добиться своим заявлением, неразумное создание? – с задумчивой нежностью, совершенно ему прежде не свойственной, поинтересовался Трауль. Рывком поднялся из кресла, сцапал Кирану в объятия и прижал к широкой груди.

Это было неожиданно, странно и очень-очень приятно. В носу почему-то защипало.

– И впрямь, Кирюнь, не дури! Ну, пахнешь ты здорово и этим ароматом мозги на место ставишь, так это ж отлично! С чего мы должны от тебя шарахаться начать? – выпалил Род.

– Я хочу обонять аромат снежноцветов, – на ушко шепнул паладин.

– А мне нравится морская соль, благоухание кали и масла зар, – цинично вставил безопасник. – Кроме того, как ты планируешь дистанцироваться от команды за работой, але Мрайс? Это невозможно. Исходя из запросов Воплощенных Могуществ, нам придется слишком много перемещаться в мирах. Никакие блокирующие заклинания не выдержат. Тем более избирательные. Природа аромата магическая, потому, как ты сама сказала, физические методы изоляции не помогут.

– А Тучке по вкусу, что от тебя пахнет печенкой, – задумчиво сообщила Алия, опять запросто валяющаяся на ковре в обнимку с питомцем.

– Хоть не мозговыми косточками, и на том спасибо, – хмыкнула Кира, даже не думая выпутываться из сильных объятий опекуна. Оказывается, за все это время с гибели родных она успела изрядно соскучиться по обнимашкам. Кажется, психолог в универе именовал их бондингами и настойчиво советовал получать не меньше, чем по семь штук в день для поддержания душевной гармонии. Пожалуй, совет был хорош. Кира кивнула самой себе, взяла и покрепче обняла Трауля в ответ. Ему же тоже нужны бондинги, а уж с учетом того, сколько паладин их не дополучил за все эти годы, нужно выдавать втройне! Даже если опекун пока сам этого не понимает. И пахнет от него тоже здорово, не снежноцветами, а сосновой смолой и почему-то свежескошенной травой.

Запахом стойкости и жизни. Аромат этот не возник только что, так Трауль пах всегда. Вот только Кира прежде никогда не подступала к нему настолько близко, чтобы ощутить его и дать себе самой возможность принюхаться. Или он не подпускал.

И совсем не важным показалось Киране, что метаморфозы с поведением отставного паладина Могуществ Мира, до вчерашнего дня чуравшегося родных, сотворил аромат королевской айлы. Пусть! В конце концов, насильно магический аромат никого не менял. Трауль сам хотел изменений!

В серых глазах обриса, кажется, мелькнуло нечто близкое к зависти. Но к Альрау обниматься Кира не ринулась. Пока они еще недостаточно близко знакомы. И вообще, может, у Креейла есть та или те, кто ему обнимашки регулярно дарит. Взрослый, эффектный, свободный мужчина. Девицы за раздачу бондингов такому в драку бросаться должны. Пусть об Альрау никаких сплетен об интрижках со студентками или преподавательницами не ходило, но не слышала, не значит, что не было. Обрис способен на многое, а уж прятаться в тенях и прятать то, что желает – способен великолепно.

Глава 20. Вопросы быта и эксперименты

Разомкнув объятия, але Тингордиан решительно объявил всем собравшимся:

– В поместье достаточно просторно. Вы только получили знаки посвящения и познаете суть совместного служения Воплощенным Могуществам. Предлагаю вашей команде на первое время воспользоваться моим гостеприимством, так будет проще притереться друг к другу.

Друзья переглянулись. В предоставленных апартаментах при Храме они, конечно, оставаться на постоянной основе не планировали, только если передохнуть между поручениям или обсудить задачу. Им всем было где жить в Ильреоне. У Альрау, насколько помнила Кира, имелась не только какая-то недвижимость в родном мире, но и вполне себе представительный особняк в столице Ильреона недалеко от университета. Поместья Алии и Мела тоже никто не назвал бы убогими коммуналками, но предложение паладина стоило обдумать. Особенно теперь, когда само его присутствие не вымораживало окружающих, заставляя перебирать мысленно все грехи и покорно ждать расплаты.

Чем успешнее они притрутся друг к другу, тем проще будет работать на Воплощенные Могущества. А значит, стоило согласиться. Хотя бы действительно на первое время.

– Разумно, – резюмировал Альрау, невольно потянув носом аромат айлы. Что плохого в том, если рациональное решение совпадает с удовольствием? От этого он только выигрывает.

Алия и Мел тоже согласились. Последнему так и вообще хоть к пчелам в улей было, лишь бы не к буйно-обожающим родственникам. А тут, у друзей куда спокойнее, нежели в его любвеобильном дурдоме. Нет, он их, конечно, тоже всех любит, но желательно на расстоянии и при минимальных дозах личного общения, вечно угрожающего прическе, пуговицам, целостности кружев и симметрии складок на одежде. Почему-то родным никогда не было достаточно слов, всегда требовалось тискать, хватать, гладить, целовать максимально бесцеремонно.

– Левое крыло в вашем распоряжении. Выбирайте гостевые апартаменты, – просто ответил Трауль. – А я, пожалуй, навещу университет.

– Я буду жить в сиреневых комнатах, – сразу проинформировала компанию Алия.

– Это в каких? – не сразу понял Род, да и Кира на миг-другой затруднилась.

– Там балкон, ковер на весь пол и звезды-светильники на потолке, – довольно объявила девушка. – Только ключи нужны, комнаты закрыты.

Вопрос, как Алия ухитрилась выбрать закрытые комнаты и описать их детально, никто даже задавать не стал. Что спрашивать у той, в чьей крови наследие лесного духа? Плоть для таких созданий лишь одежда, которую можно скинуть в любой момент или изменить. Она видит и воспринимает реальность иначе. Так, кстати, але Ильм крыльями и обзавелась. Потому, хочет жить в сиреневых комнатах – пусть. Конкурентов нет. Лишь бы не стала сбрасывать с балкона на головы друзей чего-нибудь липкое или красящее. С подруги сталось бы так шутить с каким-нибудь исключительно милым и загадочным обоснованием. Или подвести под свое сумасбродство восхитительную философскую платформу.

Трауль просьбу девушки одобрил и присовокупил короткое:

– Велю слугам подготовить комнаты.

– Рядом с моими есть хорошие гостевые, – объявил Род Мелу, и тот только вскинул указательный палец в жесте согласия. Поселиться бок о бок с другом – это здорово! А что комнаты по вкусу придутся, можно даже не спрашивать. Уж Род-то знает, что и как по части комфорта Мелвин любит. Теперь у Клайна будет целых два подходящих уголка, чтобы укрыться от приставучих родственников. Уголка, куда те не рискнут соваться без приглашения.

– Хм, Альрау, мне тоже есть, что тебе предложить, – спохватился паладин и кивком головы предложил обрису следовать за собой.

– Они еще не наговорились или не напились? – удивленно выпалил Род.

– Сыру мало съели, – метнула шпильку Кира.

– Серебряный иль за его мысль! – выпалил заинтригованный Мел, разочарованно созерцая закрытую дверь.

– Купишь мне мороженое, – велела Алия и продолжила с совсем другой интонацией, голос стал ниже, лишился тепла:

– Я слежу за тобой. Вдыхай ее аромат, но не смей пятнать ее чистоты.

– Трауль, а не заблудился ли ты во времени? Твоя подопечная прожила в иных мирах целую жизнь, – ответ из уст Алии чуть сменил интонации, спокойствия стало меньше, циничного сомнения больше.

Что было сказано дальше, друзья расслышать не успели, отвлеченные грохотом, раздавшимся откуда-то из комнат дальше по коридору.

– Ого! Он ему врезал? – восхищенно догадался Родгард, потому что сам после такого язвительного комментария не удержался бы и точно опробовал бы на безопаснике свои кулаки.

– Бедный-бедный але Креейл, кажется, он опять будет играть в полупанду, – без тени сочувствия хмыкнула Кирана.

Насчет целой жизни Альрау все-таки сильно преувеличил, всего-то несколько лет с дополнительной памятью замещенной личности, по совокупности три десятка без хвостика. И вообще, она преподавателем, а не куртизанкой работала. Тоже, конечно, древнейшая профессия, но специфика иная.

– Нашел кому про Кирюню гадости говорить, он же блюститель и защитник под клятвой опеки, – поддакнул Род, в целом парень не злой, но за друзей, даже если они не правы, стоящий горой. Просто потому, что друзья. А Альрау в когорту друзей пока попасть не успел. Да за такие комментарии Родгард и сам бы двинул крепко!

– Мирить надо? – напряженно уточнил Мелвин, которому не улыбалось жить на вулкане конфликтующих мужчин, каждый из которых уделает его даже не одной рукой, а, наверное, даже левым мизинцем без труда.

– Не-а, – помахала прозрачными крыльями и ручкой Алия, перестав работать ретранслятором, оплаченным по тарифу «мороженое». – Им так лучше.

– Первые четыреста лет в жизни мальчика самые сложные, – понимающе покивала Кирана, цитируя шуточную поговорку с Земли с перерасчетом на долголетних обитателей Ильреона.

На самом деле и Альрау, и Трауль сейчас ощущали себя лучше, чем прежде. Благодаря аромату айлы с них спали многие оковы условностей и старых обетов, вроде бы уже недействительных, но продолжающих существовать в подсознании. Вот и спускали мужчины пар, один острым языком, второй кулаками. Разнимать их дураков не нашлось. Не младенцы, правильно Кира сказала, сами между собой разберутся. Мозги у обоих есть, до смертного боя дело не дойдет. А если бы и дошло, то разнять такую парочку все равно бы никто из присутствующих не смог.

Зато благодаря Алии компания смогла отследить и пропустить мимо себя пик разборок. Они разбрелись по выделенным комнатам уже тогда, когда никто никому не рвался что-то объяснить на кулачках. А Трауль и вовсе убыл в университет для трудоустройства.

Вот так и получилось, что друзья и однокурсники получили не только одну работу на всех, но и временно превратили поместье Тингордиан в роскошное общежитие для избранных служителей Храма Могуществ. И, кстати, ничто так быстро не перетекает в постоянное, как временное. Ребята, конечно, об этом знали, но просто не обратили внимания. Или не пожелали обратить?

Выбор комнат и перетаскивание вещей прошло на удивление быстро. Кира с Родом и так жили у опекуна. Алия теперь, как выяснилось в процессе экспериментов, могла по воле своей переходить из призрачного состояния в материальное и, соответственно, менять одежду по своему вкусу. Поскольку эфирные преобразования ограничивались лишь рамками фантазии и силой воображения, то, по сути, у але Ильм они не ограничивались ничем. Потому никаких вещей ей не требовалось, может быть, только пара-тройка безделушек, за которыми девушка послала Тучку.

Мел и Альрау ограничились самым минимумом необходимого вкупе с приглашением личных портных для снятия мерок. Новое место жительства, новый гардероб – такой лозунг обоим не казался глупым, на себе они никогда не экономили. А уж теперь, после положенной Воплощенными Могуществами оплаты, сам Творец велел ни в чем не отказывать.

Разумеется, команда решила как можно скорее заняться практическим аспектом отработки новых талантов, о которых говорила Алия и торжественно вещали Воплощенные Могущества.

Отрабатывать во избежание катастроф и непоправимой порчи имущества решили не в помещении, в саду и не в беседке, а, опять же, страхуясь от случайных разрушений, на лугу. Там, кроме травы, губить было особенно нечего даже таким талантливым личностям, сломавшим неразрушимый, как считалось, учебный кристалл.

Плотный плед для посиделок захватили из поместья.

Азартно оглядев друзей, Род задал главный вопрос:

– Что первым пробовать будем?

– В результативности плетения и немедленной активации структур без камней в Ильреоне мы уже убедились на примере але Креейла. Да и сами, полагаю, перепроверили хотя бы простейшие светляки, – начала Кирана импровизированное собрание-эксперимент.

Друзья ответили жестами согласия. Альрау, все-таки обошедшийся без синяка или успевший исцелиться после беседы с паладином, хмыкнул, вспоминая эффект взрыва в рабочей зале и свой стремительный полет.

– Если верить Воплощенным Могуществам, мы теперь можем использовать фиал в качестве емкости для плетения, хранения и активации заклинания в любом мире. Именно использование фиала для всех трех аспектов в Ильреоне и предлагаю проверить, – коротко завершила девушка, присовокупив: – Разумеется, выбрав для эксперимента что-нибудь безопасное.

Последнюю фразу Кирана сказала специально для Алии, чье понимание опасности было порой слишком отличным от большинства. Собственно, это уже стоило ей гибели. Хотя оценивать этот опыт как исключительно отрицательный Кирана не могла. Подруга получила новые силы, возможности, облик и обзавелась могущественным спутником. Другое дело, что переносить однократный специфический опыт але Ильм на всех остальных категорически воспрещалось.

– Ла-а-а-дно, – нехотя согласилась крылатая, и Кирана, сложив руки в традиционном жесте создания, выдохнула:

– Уль!

В руках возник фиал, который тут же цапнула Алия. Крылатая шутница бросила в него какой-то сложный, мгновенно сплетенный конструкт и запустила в ближайшее дерево метрах в семи от места посиделок. Фиал взорвался, оглушительно прогремел раскат, схожий с громовым, сверкнуло. Что было дальше, Кирана увидеть не успела. Ее смело с подстилки мускулистым телом обриса и крепко придавило.

– Кажется, я уже говорила, что сначала свидания, – просипела девушка куда-то в плечо мужчины.

– Красиво! – восхищенно выдохнул Мел, а Род прибавил: – Но все ж, Алия, лучше предупреждай!

Обрис повернул голову, мазнув по лицу Киры мягким кончиком французской косы, и выпустил жертву из цепких объятий. Взрывов, грозы, метеоритных дождей и иных катастроф не случилось. Над лужком сверкала искрящаяся огромная радуга, в которой порхали мелкие крылатые создания с мизинец размером. В этом сиянии прозрачные крылья Алии тоже сверкали своим и отраженным светом, придавая девушке совершенно неземной вид.

– Все получилось, – мечтательно и очень довольно пропела создательница радуги и губительница нервных клеток команды.

– Это вообще кто? – ткнул пальцем в одного из мелких крылатых летунов Род.

– Они часть заклинания, дети радуги, – радостно проинформировала компанию Алия, уже привычно облокачиваясь на совершенно спокойного среди творящегося бедлама пса. Так хулиганке было удобнее любоваться небесной феерией.

– Короче, не знаешь или не желаешь сказать прямо, – заключила Кирана, едва не изобразив земной жест фейспалма. – Опять конструкт придумала и тут же активировала, без подсчетов.

– Она это может? – настороженно удивился Альрау.

– Она и не такое может, – поправила нового члена команды Кира. И раздумчиво прибавила, оценивая содеянное: – Вроде бы на феек похожи, но уж больно мелковаты и туповаты. Может, какой подвид? Однако, раз защита поместья на них не сработала, не опасны.

– Почему ваша подружка до сих пор не в гильдии исследователей? – не поверил бывший безопасник, удивляясь не столько выходке девицы, сколько возможными последствиями и перспективами.

– Алия не любит принуждения и навязанных поручений. Она не работает по заданиям, она творит, – сурово пояснил Род, вступаясь за подругу. – Гильдия не для нее.

– И лучше бы так было и дальше. А то у нас в Ильреоне любая гильдия может перестать быть, – меланхолично согласился Мелвин, с философским спокойствием созерцая играющую с его кудрями крылатую мелкоту. Пикси не пикси, сильфы не сильфы, вообще непонятно кто. Может, и впрямь частичка материализованной стихии. Или, как Кира сказала, очень мелкие фейки. Но волосы ему укладывают красиво. Интересно, их можно будет оставить, как парикмахеров, или развеются через часок-другой?

– Как же тогда але Ильм метку Воплощенных Могуществ приняла? – демонстративно удивился Альрау, анализируя ответ-угрозу Мелвина.

– Мне нравится радуга, – радостно ответила Алия, любуясь переливами печати на запястье.

Работу на Храм Воплощенных Могуществ принуждением странная девушка не считала, скорее воспринимала ее как распахнутые настежь двери к восхитительным событиям, в которых жаждала поучаствовать.

Обрис только коротко вздохнул, задним числом порадовавшись тому, что за все время учебы странной компании в стенах университета эпизодически имел дело лишь с их относительно вменяемым командиром. Тесное общение с але Ильм в больших дозах, как он успел убедиться, было строго противопоказано любому, рассчитывающему сохранить здравый рассудок.

Радуга продолжала сиять на поляне, грома больше не слышалось, дождя тоже. Потому Кирана продолжила эксперименты, предложив Роду:

– Моментальная активация действует, осталось проверить долговременное хранение. Давай свою сторожку в фиале сделай?

– Хорошо, – довольно согласился парень. Он встал с пледа и сосредоточился на предстоящей работе.

В отличие от Алии, он с плетениями экспериментировал крайне осторожно и предпочитал не лепить по наступившему вдруг вдохновению, а для начала раз десять-двадцать все обсчитать, обдумать, да еще и посоветоваться с Кираной и Мелом. Или даже докопаться с вопросами к преподавателям плетений.

С бесценной але Ильм, несмотря на всю свою симпатию, Родгард советоваться не спешил, потому что у подруги был очень своеобразный взгляд на понятие «удачный результат». Отнюдь не всегда он совпадал с точной реализацией задуманного создателем. Потому сердечным привязанностям своим в деле советов Род воли не давал.

Хватило жесткой выволочки от Кираны после первого же эксперимента, вместо конструкта совершенной тишины, перекрасившего всю рабочую залу в кардинальный ядовито-оранжевый, а всех живых, находящихся в помещении, в ярко-синий. Оранжевый исчез только спустя три дня. Убрать его оказалось невозможно. А аватарскую синеву, тоже совершенно не подчиняющуюся магии, смывали исключительно мылом и мочалками на протяжении десяти дней. Над дивной голубизной студентов не потешался только ленивый.

Утешало лишь то, что гильдия красильщиков выкупила у Родгарда чертеж плетения. После доработки он в качестве двух самостоятельных конструктов обеспечивал равномерную прокраску тканей и помещений. Но быть в центре такого внимания свежеотмывшейся команде совершенно не понравилось. Потому с Алией о технике плетения конструктов больше не советовались.

А гильдия… ну гильдия красильщиков, артефакторов, художников (нужное подчеркнуть) подождет, так и не получив ответа на свои приглашения. Или на них, если будут настаивать, можно спустить крылатую бестию. С другой стороны, зачем команде развалины на любой из главных улиц столицы? Правильно, не нужно. Пусть наместник Ильреона, ставленник великого Лоуленда, советы гильдий и лордов спят спокойно. Некоторые шкатулки лучше вовсе не открывать. Доказано Пандорой.

Кирана создала фиал, а Род опустил в него плетение сторожевого заклинания. Плетение оказалось в привычном состоянии готовности к активации. Словно было помещено в камень. Поскольку сработка сторожки у Рода была настроена лишь на громкий звук, то все, даже Альрау, сочли безопасным размещение фиала в поместье.

Мелу подруга передала фиал для косметических чар. Его собственная разработка – конструкт простых структур, отвечающих за весь внешний облик от чистоты сапог до маникюра. Мгновения активации, чуть-чуть неприятных личных ощущений и твой облик безупречен. Впрочем, конструкт Мелвина использовал лишь сам Мелвин, готовый терпеть дискомфорт ради красоты. Всем остальным членам команды на личное великолепие было по большей части чихать. А присоединившийся Альрау и так был великолепен даже в «шоколадной» ипостаси на один глаз, потому не нуждался в магической коррекции.

– Завтра проверим работу, – резюмировала Кира, поднимаясь с пледа и осторожно стряхивая липнущих к ней крылатых созданий.

Развеиваться, подобно иллюзии, они точно не собирались. Кажется, на сей раз Алия или вызвала из иных миров или создала, что куда менее вероятно, но в случае с подругой не исключено, живые создания. Часть из них, те, кто не игрался с волосами друзей, явно плела нечто вроде большого висячего гнезда-дома на приглянувшемся клене неподалеку. Значит, явно планировали обосноваться в поместье всерьез и надолго, а то и успешно размножаться. Создания разлетелись по всей территории, и выловить их без магии было безнадежным делом.

Оставалось надеяться, что Алия не призвала в Ильреон каких-нибудь невинных с виду демонов, меняющих габариты от крошек до гигантов. Вроде как не должна была. Хотя… логику подруги, как Россию, ни аршином, ни иным другим инструментом не измерить, не постичь. Одна надежда на артефакты защиты поместья, фильтрующие незваных гостей. Раз врата для мелочи открылись, значит, безопасность гарантировалась.

– Нет, не проверим! Завтра у нас будет другое занятие, – почесывая балдеющего пса и позволяя крылатой мелочи вплетать ей в волосы цветы с поляны, меланхолично возразила Алия.

– Такое срочное? – нахмурилась Кирана, поневоле настораживаясь. Ведь за срочностью могло крыться что угодно, от проблем до опасности, потому оно и ранжировалось как срочное.

– Да, я хочу дедушку! – серьезно ответила девушка, потом расплылась в мечтательно-предвкушающей улыбке и захлопала в ладоши.

– Ну, раз хочешь, – принял серьезность аргумента ни демона драного не понявший Род, привычно идя на поводу у подруги. Если Алии что-то втемяшилось, пусть ее. Дедушка так дедушка, она же не дракона огнедышащего в спаленке завести решила. Наверное.

– Насколько безопасно это твое «хочу»? – в отличие от друга, все-таки сразу решила уточнить более осмотрительная Кира.

– На нас радужная метка-защита, – беспечно улыбнулась Алия и, подлетев над пледом, двинулась к зданию танцующей походкой, временами вспархивая над травой и дорожкой.

– Так она о миссии от Храма Могуществ, не про «занятие», а про «задание» речь вела, – догадался Мел и скорбно вздохнул, покосившись на только-только приведенный в порядок маникюр.

– Зато не зря комплекс делал, – хмыкнула Кира, кивком указывая на фиал уль.

– Тоже верно, – согласился без всякого энтузиазма франт. И встал, давая Роду возможность скатать подстилку.

Кира чуть задержалась, пытаясь выплести из волос хоть один цветок, но те словно прилипли к прическе, да и вянуть вовсе не спешили. Пришлось оставить декор неприкосновенным. Если не отпадет к ночи, то тогда плетение очищения придется применить.

– Знаешь, Кирана, – вытряхнув из косы своих «микропарикмахеров», обратился к девушке Альрау, когда та уже собралась покинуть лужок, – я сильно недооценивал твою роль командира команды.

– Да? – удивилась девушка нежданному комплименту.

– И верных тому доказательства целых три: университет все еще стоит, а не погребен в руинах от какой-нибудь выходки але Ильм – раз, але Клайн доучился до выпуска, а не был отчислен из-за лени – два, ни один студент не обратился к целителям после стычки с але Тингордианом – три.

– Род не драчливый и не агрессивный, у него просто удар тяжелый, дядя ставил. А Мел не ленив. Но не каждое действие считает необходимым и уровень риска в процессе приемлемым, – пожала плечами Кира, давно привыкшая к друзьям и ценившая не только их достоинства, но и недостатки. – Мы отличная команда.

– Не спорю, – согласился обрис, снова не отказав себе в удовольствии вдохнуть манящий аромат, и тихо присовокупил: – Благодаря тебе.

«Зато какой у меня получился за эти годы разнообразный педагогический практикум», – мысленно отметила Кира.

Да, команда не сразу стала командой, но Кристалл показал им правильный путь в лабиринте Тысячи Дверей. Они подходили друг другу, потому сдружились и сработались, стали настоящими друзьями. Каждый знал сильные и слабые стороны другого, умел их корректировать и прощать. Кирану, к слову, порой заносило с острым языком и некоторой душевной черствостью. Нет, злодейкой але Мрайс не была, но к любым разумным, исключая трех друзей, порой относилась, как к забавным фигуркам на игровой доске. Ломать не ломала, но и особой щепетильностью не страдала. Как раз именно эту черту пребывание в ипостаси Киры Анатольевны Мириной в значительной степени сгладило.

Кира стала видеть не только расстановку фигур, но и друзей, коллег, приятелей. Научившись терять уже в осознанном возрасте, она стала ценить близких. Возможно, именно потому, а не только благодаря проснувшемуся дару королевской айлы, она смогла наладить отношения с опекуном. Или же дар айлы проснулся лишь тогда, когда Кирана усвоила этот дважды повторенный жестокий урок? Лишь Могущества Судьбы или Магии ведают, но есть ли смысл спрашивать? Вряд ли. Над такими вещами следует размышлять лишь самой.

Глава 21. Тренировка

Утро началось с воя. Нет, не по погибшему или смертельно раненному товарищу. Все оказалось куда более прозаично. Все умны задним числом и предусмотрительны им же. Настроенная сторожка, оставленная Родом у двери в комнаты, сработала на совесть, даже переработала.

Сбежавшиеся к эпицентру истошных воплей члены команды и пес со вставшей дыбом шерстью уже не разделяли вчерашнего мнения насчет безопасности проверки заклинаний, помещенных в фиалы уль.

Заурядная сторожка, подающая сигнал лишь владельцу конструкта на ментальном уровне, разошлась вовсю, уподобившись по силе воздействия сирене воздушной тревоги. Алия, к примеру, прибежала к комнатам Рода, прижав ладони к ушам. Впрочем, самым примечательным у крылатой девицы были не стоящие дыбом волосы, а пижама. Такого сочетания: белые облачка, розовые единороги, толстые радужные пони и мелкие белые косточки, причем все это на черном фоне было столь эффектно, что Кира на миг-другой забыла даже о шуме.

У покоев нашелся и виновник внеочередной активации сторожки – Трауль Тингордиан. Опекун всего лишь хотел пригласить племянника поразмяться с утра на тренировочной площадке. Ну… как известно, благими намерениями дороги мостят лишь до адских врат. Судя по звуку, именно оттуда сигнал прямым ходом и транслировался.

Отключить конструкт Род смог не с первого раза. От воплей сигналки у парня банально подрагивали руки, потому пару раз звук вместо ослабления резко усиливался.

В наступившей тишине, казавшейся звенящей и благословенной более, чем все храмы всех Могуществ и богов вместе взятых, прозвучал задумчивый голос Кираны:

– Оказывается, простые конструкты, помещенные в фиал уль, усиливаются и могут претерпевать некоторые метаморфозы в рамках сохранения функций. Потому требуют дополнительной проверки перед активацией и перерасчета параметров.

– Займемся! Какое счастье, что я свой фиал еще не использовал, – содрогнулся Мел, даже боясь представить, что именно мог сделать с ним конструкт красоты. Хорошо еще, если бы только лысым, как обриса проклятие, оставил, а не освежевал заживо, оставляя после работы идеальное мясо.

– Кстати, Алия, клевая пижамка, – отметила Кирана.

Причудница от комплимента просияла и покрутилась на одном месте, чтобы все могли оценить ее наряд.

– Род, приведи себя в порядок, и пошли поработаем с мечами, – предложил, хотя в тоне скорее звучал приказ, дядя. Переведя взор-рентген на остальных, Трауль продолжил: – Вам, раз уж тоже встали, предлагаю присоединиться к разминке.

Чувствуется, Мел очень хотел отказаться от щедрого предложения, но друзей не бросают. Раз уж его угораздило иметь в друзьях того несчастного, которому выпала высокая честь родства с Паладином Могуществ Мира, придется идти. Но от махов с мечом по утрам парень открестился сразу и напомнил:

– Мое оружие стихии. Предпочту тренировать то, в чем силен.

– Отлично, – спокойно, даже, пожалуй, довольно, согласился мужчина. – Будешь создавать себе клинки, чередуя стихии.

Выражение лица у Мелвина стало таким, что Кира невольно вспомнила анекдот про собачку, баобаб и слово «неописуемо». Вот тем самым «неописуемым» симпатичное лицо друга и стало.

– Чур, я мишени подкидываю и атакую! – тут же загорелась Алия, чуть не облизываясь при мысли о будущей забаве.

Мел мысленно застонал, а Кира засмеялась вслух. Но тут же подавилась весельем, когда Альрау уточнил:

– Але Мрайс, настроена на парную разминку?

– Почему бы и нет, – секунду-другую поразмыслив, согласилась девушка и предложила: – Легкие мечи или контактный поединок.

– Попробуем оба варианта, – сделал выбор обрис, отметив краем сознания полное спокойствие паладина.

Тот совершенно не волновался за девушку. То ли его забота не распространялась на физическое благополучие опекаемой, то ли он знал что-то такое об уровне ее подготовки, чего не ведал сам Альрау. То ли, этот вариант тоже не стоило опускать, был достаточного высокого мнения о навыках контроля обриса, которых достанет для сохранения здравия Кираны при любых условиях.

Однако реальность оказалась иной. Когда компания собралась на тренировочной площадке, то первым делом Трауль привел в действие артефакт контроля и защиты, ведущий счет степени ущерба. Любое повреждение он отмечал, как в пейнтболе, яркими мазками на одежде или открытом участке тела. Чем серьезнее было повреждение, тем четче проявлялась и ярче горела метка. От бледно-розового до темно-темно-красного. Когда количество «ран» или их тяжесть становились критическими, все метки серели, показывая гибель и однозначное прекращение тренировки. Причем болевые ощущения от «травм» передавались в полном объеме, потому заиграться и утратить связь с реальностью не получалось. Сам Трауль терпеть не мог берсерков. Одно дело разумно контролировать ущерб и стойко сносить боль, другое использовать ее как дурманный напиток, туманящий разум.

Стоила такая площадка со сложными конструктами, заказанными в гильдии артефакторов, дороже хрустального моста, но бывший паладин вполне мог себе позволить и не такую «забаву».

Альрау окинул площадку взглядом, где одобрение смешивалось в равных пропорциях с белой завистью. Сам он чаще всего тренировался на площадках университета, потому что зал дома был похуже в силу уровня личных доходов и готовности тратить их на такие нужды.

И началась обещанная Траулем «легкая разминка». Конечно, для всех остальных, притом, что паладин честно старался учитывать возможности и силы «подопытных кроликов», это оказалось полноценной тренировкой.

Нет, вслух не стенал даже Мелвин, которому от развлекающейся Алии досталось изрядно. Крылатая прохиндейка каким-то образом чувствовала направление удара и его характер, вне зависимости от применяемой парнем силы. И ухитрялась в самый последний момент переходить в бесплотное состояние, пропуская заряды сквозь себя или ловко уклоняясь. Короче, для Мелвина тренировка оказалась на выносливость. Добил же парня маленький камешек, метко брошенный хрупкой красавицей точно в лоб. Интенсивная краснота продержалась долю секунды, а потом мужественный воин стихий выцвел до серого, оказавшись проигравшим. Злости на Алию он не испытал, только досаду на самого себя. А потом и вовсе махнул рукой и отправился в душ. Тренировка не только выжала из Мелвина все магические соки, но и заставила обливаться вполне себе реальным потом.

В сторону ванной комнаты после разминки с дядей почти уполз и Род. На ногах его держали только гордость и остатки выносливости. Альрау же, возможно в силу опыта общения именно со студентами, Кирану не столько гонял, беря измором, сколько прощупывал, оценивая сильные и слабые стороны капитана команды. Как фехтовальщик Кира, вероятно благодаря занятиям с опекуном, была на хорошем среднем уровне. Среднем не для девушки, а именно для бойца ее возраста.

Поединка без оружия не получилось. У королевской айлы оказалась рефлекторная реакция защиты, ничего общего с сознательной не имеющая. Стоило Альрау попытаться взять партнершу на болевой прием и невольно вдохнуть в процессе аромат, как руки разжались. Сильное тело плавно осело на плиты. Але Креейл то ли впал в экстатический шок, то ли в обморок.

«Не хватало еще нового члена команды угробить!» – чуть-чуть встревожилась Кира. Присев на корточки, похлопала обриса по щеке и позвала:

– Альрау, ты как, живой?

Судя по дыханию, пусть и неровному, а также легкому призраку румянца на скулах, обрис был скорее жив, чем мертв. Но как спросить, что именно с ним стряслось, Кира не особо представляла.

– Интересный частный случай проявления дара, как реакции на агрессию, – все еще не открывая глаз, промолвил Альрау и попытался сесть. Мышцы тела оказались настолько расслаблены, что обрис едва не рухнул обратно и смог принять нужное положение лишь при помощи Киры.

– А можно конкретнее? – попросила девушка, теперь уже разглядывая напарника по площадке с исследовательским интересом.

– Такое впечатление, что я надышался пыльцы фей и посетил сауну с массажем у силаторхов (так звались разумные осьминоги-амфибии) одновременно, – хмыкнул Альрау.

– Впервые завидую тому, что не могу почувствовать собственного аромата, – коротко улыбнулась девушка, окончательно успокаиваясь. Вроде как после таких арома-приходов токсикоманом обрис не должен был стать. Он же не лабораторная крыска с вживленными электродами, аромат айлы не наркотик. По-другому воздействует.

– Отличное наследство, але Мрайс. Будь на моем месте враг, его устранение проблемой не стало бы, – задумчиво высказал свое мнение обрис, привычно перебрасывая косу за спину.

Та выглядела так, будто была лишь только заплетена, волосок к волоску, прядь к прядке. Вот же повезло с одной из граней расового или семейного дара. Сама Кира даже после работы со щеткой столь роскошно не выглядела, напротив, всегда казалась чуть-чуть растрепанной. Мел еще шутил, что это у подруг мозги так постоянно шевелятся, что волосы приподнимаются. А Кира, не соглашалась и фыркала, что волосы у нее на голове шевелятся в ужасе, от непрекращающихся и неповторяющихся фортелей любимой команды.

И это (не выходки команды, разумеется, а легкий шухер на голове) было одной из причин носить короткую стрижку. Неопрятные длинные лохмы Киране категорически не нравились, а на опрятные требовалось слишком много сил, которые можно потратить более продуктивно. Так что, кому наследство досталось лучше, можно было бы и поспорить. Впрочем, морковка у соседей в огороде всегда слаще, вне зависимости от «сорта морковки» и характеристик «огорода». Люди они такие люди, везде, даже если они и нелюди.

– Наследство полезное, но к нему надо привыкнуть, – коротко улыбнулась девушка, – чтобы баню от силаторхов устраивать лишь по желанию, а не в качестве непроизвольного рефлекса. Спасибо, але, за разминку.

– После всего, что между нами было, предлагаю оставить формальности, – ухмыльнулся обрис, предлагая опустить вежливо-официальное «але» в общении, которого прежде сам Альрау придерживался неукоснительно, даже когда отчитывал провинившихся по его части студентов. И этот факт, между прочим, только сильнее пугал штрафников.

Вообще Киране очень импонировала градация вежливости ильреонцев. Обычное «але» легко соотносилось с земным «сударь» или «сударыня», но занятны были нюансы. «Але Альрау», к примеру, уже звучало менее формально, чем «але Креейл». А теперь вот обрис предложил и вовсе перейти к дружескому общению.

– Ну да, баня она такая, сближает, – согласилась Кира под веселый смешок Альрау.

Ароматерапия и этому кадру определенно пошла на пользу, убирая излишнюю формальность в общении.

После завтрака всем пришлось исполнять желание Алии – отправляться в Храм Могуществ за очередным заданием. А але Траулю в университет по новому месту работы.

Глава 22. Я хочу дедушку!

Радужные метки на запястьях перенесли команду сразу в зал Храма Могуществ, ориентируясь лишь на цель перемещения и данное разрешение нематериальных работодателей.

Величественные колонны-кристаллы и многочисленные арки окон-порталов к мирам с потенциальными заданиями уже не повергали новоявленных служителей в транс восхищения. Они как-то поразительно быстро адаптировались к излучению Могуществ. Или теперь их от этого состояния защищала метка?

Могущества только успели выдать нечто патетично-приветственное, но озвучить право выбрать задание или что-то рекомендовать не успели. Алия уверенно направилась к одному из окон, показывающему какую-то желтовато-серую, как старая кость, равнину и черную башню на ней.

– Нам туда! – все-таки проинформировала крылатая причудница друзей, прежде чем первой шагнуть в окно-портал.

Вопроса насчет уверенности в выборе и конкретной проблемы за этим окошком, а также уточнить, почему Алия собирается прыгнуть в портал, а не воспользовалась меткой, никто не успел. Даже Воплощенные Могущества. Или последние, столь же причудливые на свой манер, как але Ильм, не видели в уточнениях необходимости? Есть портал в мир с проблемой, есть служители с меткой, вот пусть проблема и решается специально назначенными для этого созданиями. К чему плодить лишние сущности?

Миг, взмах крыльями и девушка уже исчезла в портале, совершенно не заботясь о том, как ее будут догонять друзья и будут ли догонять вообще. Правда, в случае Алии, крылатая бестия была абсолютно уверена, что точно будут и очень спешно. Вот и не озаботилась формальным ожиданием и пустыми диалогами. Род только коротко вздохнул и побежал к порталу. Оставлять свою загадочную красавицу один на один с неведомой реальностью было никак нельзя. Да и неведомая реальность пока ничем не успела насолить команде, чтобы поступать с ней вот так жестоко.

Остальная часть группы вынужденно последовала за первой двойкой. Вся компания оказалась на равнине, ровной, как шахматная доска или отшлифованная гигантским напильником плита. На некотором отдалении высились неровные пики гор, вполне живописные, пусть и мрачноватые, сугубо на любителя-пессимиста. А здесь была искусственная гладкость, не считая чуть склоненной направо черной башни, в этаком цветовом исполнении выглядевшей вовсе не зловещим строением, а единственным кариозным зубом больного, до которого не добрался протезист, уже подготовивший себе плацдарм для искусственной челюсти.

Моросил мелкий противный дождик, не холодный, не теплый, вообще никакой. Капли оседали на волосах, превращая прически всех, кроме уникумов вроде обриса, во влажные мочалки.

Уж на что Кирана любила осень с разнообразием дождей, а и то поморщилась. Не понятно почему, эта небесная влага из серого комковатого низкого неба ей была противна. Алия понятливо покивала и выдала:

– Когда сделано вот так, ради страданий, а не для красоты, гадость!

Рядом согласно, будто понимал, о чем речь, гавкнул пес, на густую шерсть которого влага оседала мелкими туманными каплями.

– Куда нам? – пользуясь подругой, как компасом, обреченно уточнил Мел, уже даже не пытаясь спасти прическу. Пожалуй, после этой эскапады он рискнет воспользоваться заготовленным фиалом красоты, если Кира признает его относительную безопасность.

– Туда, – Алия махнула ручкой и крыльями в сторону неприятной башни.

– Кто бы сомневался, – буркнул Мелвин, совершенно убежденный в том, что если в этом месте есть какое-нибудь проблемное и откровенно опасное место, то подруга именно его и выберет конечной точкой приключения.

– Никто, – согласилась Кирана.

Обрис только хмыкнул. Но что странно, долго идти до башни компании не пришлось. Казалось, они лишь начали путь, и вот уже стояли у наклонной стены. Вот только ни единой двери или окна в строении не имелось.

– А где вход? – с ходу выпалил Род, цепким взглядом ощупывая кладку. Даже задрал голову вверх, но и там было все то же, что и внизу: ни окон, ни дверей на какой-нибудь невообразимой высоте для сбрасывания лестниц или вызова их магического аналога.

– Его замуровали, – пояснила Алия.

– Делаем фиал? – практично спросила Кира, пока Род не предложил что-нибудь взрывчатое из своего арсенала плетений.

– Нет, долго, сейчас так открою, – качнула головой але Ильм и положила ладошки на старые камни.

Крылья девушки затрепетали, с них сорвались ярко-синие искры, которые словно прожигали камень. Не прошло и нескольких секунд, как дверь действительно проявилась. Она не была створкой с ручкой. Просто провал в темное нутро башни.

Альрау смотрел на процесс снятия заклятия нерушимого узилища в состоянии молчаливой оторопи. Вот так, без могущественных приемов традиционной магии, без жертв и ритуалов, без фиала с конструктом, лишь используя что-то из наследственного дара, ликвидировать чары вечной тюрьмы – этакого шоу он никогда прежде не видел и вряд ли увидит потом. А вот любых других трюков, как подсказывала обрису дурниной вопящая интуиция, он еще навидается в избытке. Все только начинается.

И содержимое этого понятия бывшего безопасника ничуть не радовало. Будь он в одиночестве, охотно скользнул бы в подпространство, особую складку мироздания, доступную любому носителю крови обрисов. Но это означало бы оставить остальных членов группы один на один с неведомой угрозой. Пожалуй, в этот момент Альрау невольно пожалел о том, что паладин Могуществ Мира Трауль Тингордиан не входит в их компанию. С ним рядом было бы спокойнее, особенно спокойнее за эту кучку юнцов.

Алия же снова первой, не дожидаясь чуть замешкавшихся, потому как не сразу сообразили, что проход открыт, друзей, вбежала в проем башни и вприпрыжку помчалась по крутым ступеням лестницы, лишенной перил. Помчалась не вверх, а вниз.

И никакая крутизна девицу не смущала, она не столько бежала вниз, сколько парила над ступеньками. Действовать столь же проворно никто из друзей не мог, потому как левитировать не умели, а собирать собственные кости внизу не планировали.

Светильников не было, зато сами ступени светились тусклой желтизной, придававшей окружающему пространству и живым посетителям какой-то болезненный вид.

Если путь вверх кончался где-то на неширокой площадке перед высокой дверью, то дорога вниз привела экскурсантов к началу длинного коридора. Как все это – лестницы и коридор – умещалось в башне – непонятно.

«Наверное, это тоже не евклидово пространство, а какое-то совсем иное, где не только параллельные прямые пересекаются, а и лента Мебиуса является не более чем ровной дорожкой через инфернальный лужок», – невозмутимо рассудила Кирана, отчетливо понимающая: реальность немагическая и магическая – это две очень большие разницы, которые, весьма вероятно, друг друга даже в зеркалах отродясь не видали. Или видали только в них.

Совершенно чистый, ни пылинки, ни комка грязи, ни паутинки в углу, коридор, как и вся башня, был пустынен, тих и тускло освещен все в тех же нездоровых оттенках желтизны. Команда, в отличие от беспечной Алии, шла настороженно, готовая бежать, защищаться или прятаться в зависимости от ситуации. На пряничный домик доброй волшебницы все это не было похоже ни капельки. Пахло вообще странно, ничуть не пряниками, но и не сыростью, а почему-то раскаленным металлом, пергаментом и чернилами.

Коридор хоть и был относительно широк и длинен, тоже обладал свойством конечности. Завершался он вовсе не дверью, как лестница наверху, а просторным помещением. Если бы не масштабы, его можно было назначить кабинетом. Во всяком случае, здесь имелся громадный стол с каменной столешницей, заваленной кипами бумаг, свитками, кристаллами и табличками. Пространству рядом отводилась роль чертежного, только чертили не на столе или вертикальной доске, а прямо на полу и разноцветные схемы точно не были чертежами уютного дачного домика или особняка.

За громадным столом нашелся и живой хозяин кабинета – худой, седой старичок с всклокоченными волосами, густой короткой бороденкой, кустистыми бровями и совершенно безумным взглядом выцветших голубых глаз. Одет был местный житель в какое-то рубище неопределенно серого цвета, испещренное щедрым набором столь же выцветших пятен разного рода. Судя по всему, перед этим чудиком вопрос смены одежды никогда не стоял не то что принципиально, а и вообще никогда не стоял.

Компания в некоторой озадаченности изучала увлеченно строчащего что-то на пергаменте старичка. По губам его бродила безумная улыбочка.

– У дедушки, кажется, в голове птички гнездо свили, – тихо высказал мнение о сумасшествии старичка Мел. И Род невольно с ним согласился, когда дедок разразился дребезжащим смехом, ничуть не похожим на веселье пожилого человека.

Однако ж, безумие безумием, а дедушка не был полностью отключен от реальности. Незваных гостей он заметил и подарил им еще один торжествующий смешок и хрипло объявил:

– Опоздали! Моя смерть не спасет вас! Моя месть уже встала на крыло и даже если ее не спущу я, очень скоро оковы не сдержат его силы!

– Дедушка, здравствуй! – выступила Алия из-за широкой спины Рода, инстинктивно пытающегося загородить хрупкую подругу от любой возможной беды.

– Внученька? Аля? – все безумие и ликование сумасшедшего, упивающегося предвкушением жестокой мести, враз покинуло старика. Радость встречи смешалась на его лице с ужасом неизбежно надвигающейся катастрофы. – Ты?.. Как?.. Ты выжила?.. А я-то считал, никто не уцелел в том огненном шторме, что устроили служители Алого Пятиединого на месте нашего замка. Они пленили меня, бесчувственного, сковали и кинули в узилище. Просчитались лишь в одном, башню творил наш далекий предок, и она, отведав моей крови, стала не тюрьмой, но бастионном последней защиты, дала возможность подготовить достойную месть. Я сотворил орудие возмездия врагам! Тем, кто считает себя истинным светом, но служит не свету и не тьме, а лишь грязи, марая всех, до кого смогли дотянуться!

Распалившийся было старик, бахвалившийся своим превосходством над недругами, снова вздрогнул, будто очнувшись от наваждения, и горячечно зашептал:

– Но ты жива… Жива! Что же я, старый дурак, натворил? Я ведь и впрямь не сдержу его! Гибель в яром пламени придет за всеми!

Теперь старик не производил впечатления фанатика или безумца, упивающегося местью. Он беззвучно плакал, с искренней любовью разглядывая Алию, по впалым щекам катились слезы.

– Не плачь, дедушка, – Алия шагнула навстречу вставшему из-за стола старику и обняла его, ладошками вытерла слезы. – Мы со всем справимся и пойдем туда, где ты будешь свободен не только в башне-бастионе. Ты ведь любишь животных и они тебя.

Тучка в подтверждение слов девушки интенсивно работал хвостом и, радостно вывалив язык, скакал вокруг парочки. Пол от прыжков пса не ходил ходуном только потому, что был каменным. Остальная команда на миг-другой ощутила себя незваными гостями на чужом празднике.

– А дракон погибели? Он уже сотворен! – растерянно уточнил старик.

– Мы отправим его туда, где он тоже обретет свободу и радость, – пообещала крылатая красавица доверчиво внимающему ей пленнику башни.

Остальные слушали молча, просто потому, что не понимали ничего. Совсем ничего.

– Отведи нас к нему, – попросила Алия и все-таки расщедрилась на крохи информации прежде, чем друзья и хмурый Альрау принялись атаковать ее вопросами: – Сначала нам нужно сделать фиал-портал, который отправит дедушкино создание в предназначенный ему мир. Здесь ему оставаться нельзя.

«Если кого-то зовут драконом погибели, я однозначно предпочту не быть с этим „кем-то“ в одном мире, даже если он просто боевой хомячок с блатным прозвищем», – мысленно согласилась Кирана и выдохнула призыв:

– Уль!

– Мел, считаем? – придвинулся к напарнику по поиску смысла содержимого фиала Родгард, сразу после того, как выслушал сбивчивый шепот на ушко от бесценной подруги, вываливающей информацию по компонентам.

Красавчик только согласно качнул головой и вытащил свой блокнот. Друзья углубились в расчеты, повинуясь собственному интуитивному дару, и очень скоро выдали рецепт:

– Три доли чистой радости – здесь, – палец Мела ткнул в старика.

– Две доли свободного ветра в крыльях, – ладонь Рода описала круг и раскрылась птицей у груди Алии.

– И одна – ярого пламени, – рука Мелвина махнула куда-то в район пола.

– У вас всегда так? – задумчиво уточнил Альрау у Киры.

Насколько помнил обрис, в других командах ингредиенты фиала уль были попроще и являли собой всего лишь концентрат четко выраженных чувств, собранных студентами у носителей требуемого состояния. По сути, как считал обрис, фиалы были лишь сосредоточием энергии особого настроения, преобразованного студентами так, что становились материалом для сотворения порталов. Само Мироздание наращивало вокруг «сбора» нужные нити, открывая врата в заданную точку. А эти… в случае со спасением императора он допускал нестандартность исключительной ситуации, однако ж опять…

– У нас по-всякому, – задумчиво прокомментировала Кирана. – Но заурядной бытовухи почти не бывает. Это же скучно!

И после едва заметной паузы добавила нечто странное, уже скорее для себя и совершенно не понятое обрисом, расшифровываемое только на уровне эмоционального посыла:

– Талант не пропьешь, как фисгармонию.

Что его новая компания – сборище уникальное, Альрау уже уяснил, потому только хмыкнул и предпочел не вмешиваться в процесс, а подстраховывать, если что-то пойдет не так. Ему оставалось только надеяться, что он сможет и успеет. Все-таки ситуации бывают разные, миры и обстоятельства тоже. Это вам не университетские залы, где, по правде говоря, он и его работники совсем недавно тоже изрядно облажались. А смотреть в глаза паладину и держать ответ, если с его юными родственниками приключится беда, Альрау не пожелал бы и врагу.

Пока обрис занимался коротким анализом, Кира начала действовать. В фиал отправились радость старого узника, свободы полета от Алии, а за третьим компонентом направились все вместе туда, куда повел команду хозяин башни. Как подозревала Кирана, прямиком на встречу с тем самым «боевым хомячком», обладателем говорящего прозвища.

Переход из коридора башни в громадную, пышущую жаром пещеру прошел почти буднично. Дедушка шел уверенной и вовсе не старческой шаркающей походкой. Он почти летел над камнем пола с легкостью, какая бывает не всегда присуща и молодым.

Ради того, чтобы проводить гостей к дракону погибели, дедушка даже перестал сжимать тонкие пальчики внучки и возглавил шествие. Очень своевременно, потому что Род не утерпел и спросил:

– Аля, почему он считает тебя внучкой?

– Она была моей тенью в этом мире, я помню часть ее снов, – повела плечами крылатая, отвечая странное так, что оно звучало естественнее некуда. И закончила девушка совершенно уверенно и убежденно: – Корвус але Грай – мой дедушка!

– Дедушка так дедушка, – смиренно согласился Родгард, радуясь уже тому, что подруга пожелала прихватить из нового мира только старого узника, а не что-то или кого-то более опасное. Ведь чем может быть опасен старичок? Ведь так?

Дорога по коридору, пологий спуск вниз и вниз привел к глубокой каверне с раскаленной магмой, отгороженной от подземных этажей башни лишь тонкой магической мембраной. А в каверне, как в теплом озере на мелководье плескался громадный серебряный дракон. Крылатый, огнедышащий гигант.

– Упс, вот тебе и боевой хомячок. А дедушка-то у нас, оказывается, не просто репрессированный черный маг, а профи-химеролог, – задумчиво проронила Кирана, оценивая стати «зверька» и в чем-то даже начиная понимать тех, кто пытался стереть с лица земли весь род таких талантливых творцов живых кошмаров. Если знаешь, что у тебя под боком работает семейный заводик по производству атомных бомб разного сорта, то и не так забегаешь, любые аргументы найдешь и любые силы мобилизуешь.

– Здорово, правда! – восторженно прокомментировала Алия, для которой профессия свежевыбранного родственника не была секретом.

– Здоровей не бывает, – в легкой оторопи покивал Родгард, не зная, какие чувства его обуревают сильнее: ужас перед громадным драконом, чье дыхание первородный пламень, или восторг от созерцания великолепного создания.

Мел лишь скроил нечитаемую гримасу. Его зверушки подобных габаритов нисколько не привлекали. Те, с кем невозможно гарантированно справиться, вызывали у парня рациональное опасение. А дома он предпочел бы держать смирную нелинючую кошку. Мягкая шерстка, большую часть времени занята своими делами, красива.

Дракон, на взгляд Киры, масштабами превосходил самых гигантских динозавров, каких реконструировали люди на Земле, но был изящнее, гибче и явно смертоноснее. Своего создателя зверь заметил, но преданной радости или желание облизать щеки творца, как поступил бы пес, не проявил. Хорошо хоть не напал. А то ведь и магическая мембрана-граница могла лопнуть, как шарик.

Следовало действовать поскорее, пока Алия не ринулась тискать животинку, у которой вместо шкуры оказались мифриловая или адамантовая броня с мифриловым напылением, а кровь гарантированно походила на плазму. То, что подруге удастся безнаказанно воплотить в жизнь свою тягу к новой твари, компания почти не сомневалась. Она ж умеет бесплотной становиться, а вот за себя никто ручаться не мог. Потому на Киру почти с мольбой поторопиться уставились три пары глаз. Селить дракона в Ильреоне точно не хотелось никому. Даже, вот счастье-то, самой але Ильм!

Кирана протянула руку в сторону великолепно-устрашающей химеры и дополнила фиал пламенем. Законченный состав засиял в красно-оранжевом зареве пещеры ослепительно-белым. Девушка сжала сосуд, приводя его содержимое в действие.

Прямо перед драконом распахнулся здоровенный портал в мир бушующего огня. Тут не было неба, земли, тем паче не имелось воды, всё и вся было пламенем и расплавом. Камня или металла – не разобрать. Даже через защитную мембрану на команду пахнуло диким жаром, таким, что начинали курчавиться волосы, гореть кожа на лице и руках. К счастью, портал не простоял долго. Едва дракон, почуявший свободу, взлетел, взрывая лаву, присоединяясь к похожим на него хищным и свободным созданиям. Распахнутое окно беззвучно схлопнулось, не оставляя следа.

Старик проводил свое живое орудие мести прощальным гордым взглядом и вернулся к любованию внученькой. Подросла-то как, похорошела! Алию он принял за родню без тени сомнения. Узы, прежде связывавшие его с родом, соединили Корвуса але Грай с Алией але Ильм не столько по силе родства и крови, сколько по силе магии и желания двух людей, так отчаянно желавших быть друг для друга родными. Таким правильным мечтам должно и нужно сбываться! Вот они и сбылись!

Радужные метки на запястьях засияли, возвращая исполнителей обратно.

«И это все?» – моргнул Альрау, побывавший на задании исключительно в качестве статиста (весьма непривычной для себя роли), и тут же насторожился.

В Храме среди величественных кристаллических колонн было очень легко затеряться, но не настолько, чтобы потеряться совершенно. Рода, Мела, Киру обрис видел превосходно, развидеть при всем желании не получится, зато Алию и ее новоявленного родственника и след пропал. Не было и громадной собаки.

– О, спорить готов, потащила устраивать деда в свой питомник, – ответил на незаданный вопрос Род.

– Куда? – почти беспомощно выдохнул обрис.

– В поместье Ильм, где у Алии кого только нет, ну, может быть, нет дракона из лавы, зато теперь есть дедушка, который такого дракона сможет сделать, если любимая внученька пожелает. И любого другого зверька сотворит, – ответила Кира.

– Надеюсь, не пожелает, – от всего сердца выпалил Мел, передернув плечами.

– Почему? – в диалог вмешались молчавшие до этой секунды Воплощенные Могущества. – Вы привели в Ильреон замечательного химеролога с лабораторией, он будет нужен миру и нам. Творение в радости, а не в черном отчаянии, несет пользу мирам. Мы уже знаем, какие поручения дать мастеру.

– С лабораторией? – попробовала уточнить единственный непонятый момент Кирана.

Вместо устного пояснения одно из окон-порталов подернулось пеленой, меняя образ дна океанского на вполне узнаваемый пейзаж – вид на поместье Ильм.

Вроде бы все было привычно и знакомо: дом из светлого песчаника, беседки, лес вокруг и куча живности: порхающей, ползающей, скачущей, всякой. Но новое все-таки не заметить было крайне сложно. Неподалеку от поместья возвышалась та самая черная башня – лаборатория дедушки Корвуса. Теперь уже она имела лишь легкий наклон влево.

Как раз сейчас у основания башни стояли Алия и ее новый дедушка, они о чем-то беседовали, а черный пес носился неподалеку, восторженно познавая реальность в ощущениях.

Убогое рубище старика успело смениться на свободную тогу, которые так любили исследователи, сутками пропадавшие в лабораториях. Серые космы Корвуса теперь были чисты и оказались лунно-белыми. Не как облака, как серебро луны. Теперь, пожалуй, старик стал выглядеть импозантно. И больше ничуть не напоминал старого безумца на краю гибели. Гибели своей и уготованной в отчаянии всему миру, сподобившемуся довести до ручки гения.

Как такое чудо успела сотворить с дедушкой Алия за те несколько секунд, которые друзья потратили на перемещение в храм, было совершенно непонятно. Если только Могущества поиграли со временем. Что ж, они могли. На своей-то территории, если считали целесообразным.

И целесообразность эта мерилась отнюдь не человеческим сознанием. У любых Могуществ она очень специфическая. Вот сейчас явно довольны, что Алия приволокла в Ильреон живую бомбу замедленного действия. Хотя… если вспомнить орду студентов весьма специфического университета с уникальными талантами, станет ясно, что таких бомб в мире имеется не один десяток, потому плюс-минус одна роли не играет. Система как-то отлажена, работает и до сих пор не рухнула. Даже если кто-то, не будем показывать пальцем на скептика Альрау, был очень долгое время уверен, что непременно рухнет вот-вот.

Глава 23. Рыжие самоубийцы

– Возвращаемся домой? – неуверенно предложил Род компании и хотел, кажется, спросить еще что-то, но не успел.

В храм вернулась Алия с радостной улыбкой на устах и, помахивая крыльями, объявила:

– Теперь нам нужно туда!

Пальчик девушки требовательно указал на окно с осенним, напоенным влагой от бесконечных дождей лиственным лесом и заболоченным краем озера. Даже будучи здесь, в теплом храме, Кира поежилась, будто уже ощутила на своей коже холодную морось и стылый ветер. Все-таки осень осени рознь. Сухую и теплую с шуршащими под ногами листьями девушка любила, даже дождливую принимала. Но чтобы получать удовольствие от последней, следовало сидеть с чашкой чая и вкусняшками у горящего камина. И созерцать капельки, стекающие по стеклу снаружи. Это причудливой Алии любая погода годится, а Роду всегда жарко, будто не парень-человек, а ифрит, в огне рожденный, огнем дышащий. Впрочем, логично. Кровь далеких предков-фениксов пламенем не брызжет, но носителя греет неустанно.

– Что-то я даже не удивлен, – слегка поморщился Мел. – Если бы ты нас на пляж потащила, к морю, я бы, пожалуй, поразился.

– К морю в другой раз, – беспечно пообещала Алия, ничуть не смущенная отсутствием общего восторга.

– Она права, – опомнились от любования химерологом Могущества и горячо поддержали крылатую: – Идите и удержите хранителей последней завесы от ненужного риска. Укрепите завесу!

«Как там земная поговорка гласила, чудак чудака видит издалека?» – на миг задумалась Кира о сходстве мышления высших сущностей и подруги.

– Чего, куда и кого? – попробовал было поинтересоваться подробностями задания Род, но ни ему, ни кому-то другому из компании продолжить уточнение оказалось не суждено.

Всех пятерых решительно выперли в мокрый осенний лес. Возможно, Могущества были сторонниками принципа: «Война план покажет», или же, это казалось Киране более вероятным, Могущества полагали, что ничего уточнять не надо только потому, что все и без того совершенно ясно. Потому не стоит тратить время попусту. В этом плане первые работодатели и впрямь сильно походили на Алию с ее альтернативным мировосприятием.

Ботиночки Киры, приспособленные лишь к сухим мостовым Ильреона, противно чавкнули, оказавшись на лесной, пропитанной влагой подстилке.

«Неужели на пути от Земли до Ильреона я все-таки ухитрилась подцепить проклятие вечно грязной обуви. Не критично, не трагично, просто подбешивает», – отметила девушка, поежившись. Холодно в новом мире не было, просто неуютно и слишком влажно.

Мел чувства подруги полностью разделял. Собственная внешность была для парня одной из значимых ценностей. Не столь, конечно, значимой, как друзья, но все же.

Первым после почти насильственного перемещения сообразил воспользоваться неисчерпаемым, пусть и весьма туманным источником информации Род. Все-таки лучше знать хоть что-то, чем не знать ничего.

– Алия, кого и где мы должны удержать? Сражаться придется?

– Сражаться? – как-то даже удивилась крылатая и помотала головой. – Нет, их просто нужно остановить.

Рассуждения про «их» и методы торможения были в очередной раз отложены из-за приближающегося топота конских копыт. К берегу озера по лесной дороге неслись два всадника в одинаковых серо-зеленых плащах, из-под которых выбивались вихры разной степени рыжины. И только когда они оказались чуть ближе, стало видно: один из седоков медно-красный юноша, а второй, пусть и стриженный почти под горшок, все-таки рыжая, как лисий хвост, девушка.

Завидев компанию незнакомцев как раз между кромкой леса и озером, юноша резко повернул коня и отчаянно закричал:

– Левее, Лайта! Они поджидают нас, попробуем вплавь!

– Вы куда? Купаться холодно! – удивленно и звонко, так, что ее услышали не только свои, но и отчаянная парочка, спросила Алия.

– Туда! – как-то ожесточенно выпалил парень, мотнув головой в сторону то ли водной глади, то ли далекого островка примерно посередине водоема. – Там мы будем свободны!

– О, просто некоронованные король и королева пафоса, – тихо отметила Кира.

– Топиться, что ли, собрались? – по-простому удивился Родгард.

– Если мы не можем быть вместе здесь, будем там за порогом в свете Найналы или во тьме Крадога! – отчаянно выкрикнула девица, тряхнув головой так, словно собиралась стрясти с конопатой курносой мордочки все веснушки. – Вам не удержать нас!

– Да мы и не собирались пока что. Мы еще даже не поняли, это вы – хранители последней завесы, чем бы она ни была, или они где-то в другом месте поблизости, – простодушно брякнул Род.

– Будь она проклята, если мы не можем хранить ее такими, какие мы есть! – яростно завопил парень.

– Значит, вы – хранители, – констатировал Альрау и иезуитски вопросил: – Так почему желаете собственной гибели вместо исполнения назначенной миссии?

– Я люблю его/ее! – синхронно, как один человек выкрикнула молодая пара.

– Ну и?.. – не понял проблемы Альрау. Дескать, любите себе на здоровье, кто не дает-то? Чего драму-то отыгрывать?

– Она моя сестра/он мой брат! – новый выкрик опять прозвучал с удивительной слаженностью.

– Да ладно, – как-то не очень поверила в происходящее Кира.

Нет, конечно, инцест – дело семейное, вспомнить хоть Борджиа и все такое прочее, но эти безумные юнцы почему-то совершенно не казались родичами, пусть даже и были рыжими. Вот парой влюбленных идиотов с суицидальными наклонностями – да, но не родственниками. Если только братьями-сестрами по разуму.

– Алия?! Они родня? – обратился Мел к странному, но никогда не ошибавшемуся, если ты сам не ошибся с его толкованием, источнику данных.

– Они посвященные одним алтарем хранители завесы и супруги, – крылатая озадачила разом воистину всех присутствующих, как команду с Ильреона, как и беглецов.

– Но это невозможно! – выпалил парень. – Нельзя пройти посвящение у алтаря, получив медальон хранителя, чужаку! Это верная смерть!

– Так вы и не чужие! Вы, когда посвящение получали, совместили ритуалы, – наставительно покачала пальчиком перед носом шокированного юноши Алия.

– Нам все равно нет места на этих землях! Мы не докажем, что не родные! Зал предков поврежден после землетрясения еще в год рождения Лайты. Камень предков там более не сияет, являя плетение от истоков рода. Трещина прошла через диск родового светила, – горько посетовал юноша.

– М-да, проблемка. А склеить пробовали? – технически подошел к вопросу практичный Мел.

– Нарушена сама суть диска, – собеседник развел руки в категоричном взмахе ладоней. Как оказалось, кое в чем он разбирался, а не только в импульсивных поступках категории «мастер-суицидник».

– Диск из камня или металла? – зачем-то уточнил ТТХ проблемы обрис.

– Камень лидара, прочнейший из камней, – подтвердила девушка.

– Я попробую восстановить его, – предложил Альрау, приоткрывая перед командой одну из тайн своей расы.

Впрочем, кое-кто, не будет тыкать пальцем в Алию, даже не удивился. А при здравом размышлении приняли как должное и все остальные. Ведь уникальный навык маскировки обрисов – способность казаться неприметными, как раз и являлся одним из частных случаев слияния со средой. А такое совершенно невозможно без понимания сути предметов. Короче, как перевела себе Кира, чтобы стать чайником, надо думать, как чайник и казаться чайником на всех пластах реальности. Ну а в данном случае не чайником, а камнем, водой, воздухом или огнем.

– А что вообще такое эта завеса, чего в нее все так уперлись? – как обычно увидел самое важное в ворохе вторичных тем Родгард и по-простецки почесал затылок.

– Наш мир отделен от мира демонов и опасных духов лишь тонкой пеленой завесы, сотканной силой предков, но эта защита не совершенна, ибо каждая злобная мысль и деяние наносит завесе урон, истончая ее. А с той стороны в самые уязвимые места бьются злобные жаждущие поживы твари, – начала как по писаному излагать девушка, будто отвечала урок. А, может, и отвечала не раз, чтобы так гладко шпарить сейчас.

– Наша задача, тех, кто именуется хранителями последней завесы и ощущает близость прорыва, встать живой стеной перед тварями, рвущимися в мир, и силой клинков, благословенных предками, изгнать их прочь за завесу, – подхватил рассказ жены юноша.

– И помогает? – искренне заинтересовалась Кира методом «мечом по кумполу» – как панацеи от демонов и прочих злобных тварей.

– Мы не уверены, что сильно, – девушка покосилась на свой короткий клинок в ножнах на поясе, – но они уходят. Особенно если ударить сразу при попытке проникновения через завесу. Тогда они более уязвимы.

– И вы хотели все бросить, оставив свои земли без защиты? – нахмурился Род, совершенно не одобряя подобной безответственности.

– Отец еще крепок. Он и старшие родичи достойно хранят завесу, – пусть и смутился, но нашел, чем оправдаться, используя живые аргументы, потенциальный беглец.

Впрочем, взгляда не поднял, смотрел на влажную траву, в прядях которой запутались первые опавшие листья уныло-бурого цвета, будто надеялся найти там или более сильное оправдание или целый отряд дядьев и братьев для нового усиления защиты. Такой, чтобы пропажи беглецов никто и не заметил.

Но всем носителям радужной метки, прибывшим в незнакомый мир, стало ясно: парочка просто сдернула из дома на волне чистого аффекта. О том, что будет с ними и с вверенными охране их семьи землями, они банально не подумали. Или не продумали до конца. Юность она такая, категоричная, не знающая компромиссов, с размаху вляпывающаяся во все неприятности.

– Эх, ну раз метод удара помогает, и ничего лучшего не придумали, надо хоть так мир защищать и вас в семью вернуть, – покивал Род и уважительно уточнил у Альрау: – Ты им камень починишь?

– Попытаюсь. Не видя камня и не оценив ущерба, ручаться не могу, – внес коррективы в условия выполнения задачи обрис.

– Алия, в тот зал нам можно по метке отправиться и ребят с собой захватить? – спросила Кира.

– Да. А за лошадьми они потом вернутся, – рассеянно согласилась крылатая, косясь куда-то влево и чуть заметно хмурясь.

Что удивительно, принахмурилась не только крылатая. Парочка беглецов тоже посмурнела, куда более заметно, чем Алия. Они обнажили мечи и напружинились, будто собирались драться. Причем вовсе не с одним из команды Кираны, а с небом, лесом или влажной травой. А еще, как показалось Кире, что-то где-то напряглось и загудело, как высоковольтный провод. Только ни единого столба линии электропередач окрест не было. Бывшая жительница Земли даже готова была спорить, что не только в пределах леса и озера, а вообще в целом мире.

От мига сосредоточения пары на неизвестной цели до следующего действия прошло не более секунды. Никто из команды даже не успел уточнить причину настороженности местных хранителей неведомой завесы, как они синхронно ударили клинками в одну точку.

Для сторонних наблюдателей клинки вонзились просто в воздух. Однако воздух этот пошел волной, как упругое желе, и раздался громоподобный рев. Наверное, так могли бы реветь на заре зарождения жизни гиганты тираннозавры.

Вот только ревом животного этот крик не был. Кира явственно услышала членораздельную речь:

– Опять? Драные демоны, да приготовлю я сегодня обед или нет? Что с буйным пламенем горнила?

– Йопти, – не столько испуганно, сколько заинтересованно выдохнул Род. – Чего это было-то?

– Дыра в завесе, – повела плечиками Алия, как если бы объясняла, что один плюс один исключительно два, а не бесконечность или рваный ботинок.

– Нас атакуют твари! – парочка, явно не понявшая ни словечка в громоподобном рыке из-за грани, но превосходно его слышавшая, продолжала стоять плечом к плечу, поводя клинками, как хищными жалами.

Глава 24. Ремонт – дело серьезное

– Вторая проблема? – хмыкнул Мел.

– Основная проблема, – поправила друга крылатая, с каким-то даже сочувствием глядя на местных жителей. – Их мир к демоническому гранями вплотную прилегает и давит снаружи. Переходы случаются неучтенные, нежеланные ни там, ни тут.

– Надо упрочить стенку? – на всякий случай уточнила Кирана. А то вдруг целью является окончательное падение границы и единение миров? Каких только странностей во Вселенной не сыщешь!

Алия только выдохнула:

– Аха! Фиал сделать!

Секунду-другую промолчала и добавила для самых несообразительных, путающих причины, следствия и порядок действий:

– Сделать сейчас, применить в зале после ремонта камня Альрау.

Мел и Род только мысленно (но очень тяжело) вздохнули. Опять расчет и поиск, как заведено, ложился на их плечи. Два блокнота синхронно появились у парней в руках. Алия шепнула что-то, склонившись к ребятам, те сосредоточенно кивнули, и замелькали в пальцах чуть скругленные, чтобы не рвать бумагу, карандаши расчётчиков.

Парочка местных осторожно покосилась на чертежников, а после и вовсе раскрыла рты, когда стоявшая рядом девушка выдохнула нечто загадочно-неразборчивое и создала прямо в руках искрящийся, завораживающий так, что на него хотелось смотреть вечно, шар упругого света.

Вот только никто другой этому чуду не удивился, даже внимания особого не обратил. Вторая девушка, у которой почему-то, если смотреть искоса, казалось, что есть призрачные крылья, лишь чуть заметно улыбалась. Золотистый мужчина с красивой косой был по-прежнему невозмутим, а пара юношей с чертильными палочками только придвинулась ближе к создательнице сияющей сферы и продолжила чертить и сосредоточенно бормотать чуть громче.

– …Две трети, нет, две с половиной на две с половиной, всего пять… Почему пять?.. Не мало?.. Нет, в самый раз… Или…

Оба парня синхронно вскинули головы от записей и хором уточнили у девы с задумчивой улыбкой:

– Алия, точно пять частей?

– Да. Это здешняя цифра полного круга гармонии, – согласилась та, будто точно знала, о чем идет речь в отличие от, скажем, здешней парочки, которая вообще слова «круг полной гармонии» услышали в первый раз в жизни.

– Кир, нам надо две с половиной части стойкой защиты, посвященной кровью и клятвой верности, и столько же жажды обособленного покоя, – выдали расчетчики, сами удивленные странностью компонентов.

– И где оно? – задумчиво подкидывая фиал, потребовала сборщица четкой ориентировки на места и объекты.

– Эм-н, вон, – руки ткнули в парочку супругов не родственников, – и там!

Пальцы с удивительной слаженностью уперлись в точку пространства, откуда совсем недавно раздавался громоподобный рык.

– Вам кровь наша надобна? – среагировал на опасное слово парень и попытался задвинуть девушку себе за спину. Ничего у него не вышло. Девушка не шкаф, тем более такая, которую с клинком обращаться выучили. Задвигаться она категорически не пожелала. А продолжи настаивать, сама начнет супруга заслонять, чтоб неповадно было.

– Нет, обойдемся без крови, лишнее, – хмыкнула Кира, снимая градус напряженности, и простерла к парочке раскрытую ладонь. Там мигом свинтилась спиралька из сине-зеленого с красными искрами не то тумана, не то света, оформилась в шарик, и тот, как капля упругого киселя, сам впрыгнул-втянулся в сферу.

Отвернувшись от доноров первого компонента, которые еще не успели сообразить, что процедура закончилась, не успев начаться, Кирана подошла ко второй точке. Той самой, откуда, как из радио, недавно слышался рык. Но тыкать туда ничем острым не стала. Да и не было у Киры при себе ничего острее декоративной булавки на вороте. Кинжал, конечно, имелся в ножнах, но в качестве средства тыканья годился лишь для боя. А сражаться здесь и сейчас никто из команды не планировал. Девушка поступила иначе. Она вытащила из сумочки на поясе футляр. Достала очки и водрузила на нос.

Да, магических энергий в этом мире, которому выпала несчастливая карта соседа демонического, было изрядно. Но именно чуждые включения сейчас и интересовали искательницу. Это были не коричневые или зеленые тона, а фиолетово-алые.

В том самом месте, куда так рьяно тыкали молодые люди, эти тона имелись, как и ошметки нужных включений. Их было немного, но интенсивности и концентрации оказалось вполне достаточно, чтобы нужный компонент позаимствовать прямо тут, не перемещаясь к неизвестному горнилу и разгневанной кухарке демонического происхождения. А то ведь у особы, способной ТАК рычать, под лапой точно не маленькая сковородочка и не перочинный ножичек для фруктов для незваных гостей найдется. Демоны, конечно, тоже разные встречаются, но иметь дело с разозленным демоном просто ради эксперимента, Кирана не рвалась.

Очень красивый шарик, сияющий искристым аметистом, лег в фиал, заполняя его. Кира быстро сняла очки и потерла глаза. Даже нескольких секунд созерцания хватило, чтобы их начало резать от яркости мельтешащих красок. Все-таки такие узоры не для смертных. Пусть ими боги в свое удовольствие любуются.

– А вы вообще кто? – созрел-таки для важного вопроса впечатленный странными манипуляциями незнакомцев юноша.

– Мы-то? – Род покрутил запястьем с радужной меткой, каким-то образом еще и ухитрившись пустить ею столь же радужных зайчиков, заставивших парочку невольно прижмуриться. – Вроде как отмеченные Могуществами. Короче, задания нам дают, если чего-то где-то поправить нужно, и отправляют из храма на работу. Сейчас сказали сходить и удержать хранителей последней завесы от ненужного риска, а заодно укрепить завесу.

В ответ на это малость сбивчивое, но точное до буквы пояснение повисло молчание. Вовсе не потому, что рыжики поняли все и удовлетворили любопытство. Молчание образовалось только потому, что речь Рода породила у слушателей не полное понимание происходящего, а не меньше дюжины новых вопросов. Вот только их никак не получалось сформулировать так, чтобы получить понятные уточнения. Ведь давно известно, чтобы задать вопрос, надо знать хотя бы часть ответа.

– Кир, повторюсь, Алия права, фиал бить не здесь надо, – проронил Мел, педантично убирая блокнот в сумку и пытаясь сориентироваться в направлении, благодаря своему дару. – Где-то на северо-востоке и почему-то ниже. Опять, что ли, в подземелья забираться?

Холод и дождь Мелвин не любил примерно так же, как стылую темноту катакомб и подземелий. А они его, судя по тому, насколько часто пытались заманить к себе, напротив просто обожали.

– Вам надо в зал предков, – устав от недогадливости друзей, укорила Алия.

– А ведь и правда, он в той стороне, – сообразила местная девушка.

– Камень чинить и фиал бить в одном месте? – удивился Родгард удачному совпадению.

– Так правильно, – пожала плечиками крылатая.

– Чинить точно сначала? – на всякий случай еще разок уточнил Альрау и получил загадочное подтверждение:

– Конечно, только тогда завеса вокруг станет сиять в нужном ритме и сможет вобрать силу фиала.

Поскольку причудливых объяснений на тему сияния и его глубинных взаимосвязей с ликвидацией последствия землетрясения обрис справедливо опасался, то лишь кивнул и предложил Мелу и Кире, как самым здравомыслящим:

– Прихватите местных и отправляемся.

Мелвин галантно подал руку Лайте, сопроводив жест полупоклоном и вежливым приглашением:

– Проследуем, але, в зал предков ради укрепления безопасности вашего мира и обретения личного счастья?

После такого приглашения вредничать и упрямиться было бы по меньшей мере глупо. Да и ощущали себя хранители завесы странно, все слова новых знакомых казались им верными, а действия необходимыми. Так начинала действовать на живые создания прижившаяся на запястьях новых работников радужная метка.

Лошадей оставили пастись на берегу. (Не тащить же их в зал, а то ремонтировать придется не только поврежденный магический камень, а еще, чего доброго, какой-нибудь ценный паркет из реликтовых пород дерева!)

Вся компания, благодаря меткам Воплощенных Могуществ, сработавшим как направленный телепорт, переместилась в громадное полутемное помещение без окон. Это была естественная пещера, к расширению и облагораживанию которой несомненно приложили руку люди. К счастью, никакого паркета там не имелось, лишь отполированный чуть ли не до блеска камень пола, светильники – корзины-сетки с крупными светляками по периметру помещения, лавки вдоль стен. А посередине зала имелся здоровенный угловатый камень со скошенной вершиной, треснутый в верхней трети. Именно эта трещина пересекала не только золотисто-бурый камень, но и впаянный в него более светлый с серебристыми и платиновыми бликами диск.

Все детали гостям удалось рассмотреть благодаря продуманной системе освещения. От шума, колебания воздуха или еще каких-то вибраций проснулись светляки в корзинах. Тускловатый свет ламп-сеток быстро увеличился до уровня нормальной яркости. Может, если топать и орать, то освещение прибавилось бы в разы, но проверять чисто ради эксперимента компания не стала, экономя время.

Альрау перепады в освещении помехой не стали. Он сразу наметил цель. Подошел к поврежденному артефакту и положил обе руки на верхушку камня, достававшего ему до груди. Огладил его, скользнул пальцами ниже, к трещине, повредившей диск. Обрис прикрыл веки и замер, застыл, словно и сам стал камнем. Может, ему так проще было, став подобием, начать воздействие или прощупать дефект?

Поскольку ни Кира, ни ее друзья ничего в ремонте артефактов-камней не понимали и обучаться в экстренном режиме не собирались, то и не мешались под ногами. Осматривали зал. Краем глаза, чтобы не напрягать мастера взглядами в упор, осторожно косились на обриса и ждали. Алия вовсе присела на скамейку и любовалась корзинами-светляками.

Наверное, стоит отметить, что и насекомые в свою очередь решили полюбоваться девушкой. Во всяком случае, минут через пять-семь к але Ильм слетелось и окружило ее светящимся облаком несколько десятков светляков, выбравшихся из сеток.

«По крайней мере, не приставучие фейки», – порадовался Мел, вспомнив вчерашний пикник-эксперимент и мелких любителей парикмахерских услуг, обосновавшихся на зеленях при поместье паладина Трауля. Если и увяжутся за ней, не страшно. Посветят где-нибудь на лужках, беседках или в комнатах. Алия любит иллюминацию, все яркое, красочное и необычное, как сама.

Пока друзья изучали зал, парочка местных не вмешивалась, впечатленная мгновенным перемещением и преисполненная ожидания чуда. А ну как у странных людей и в самом деле получится невозможное – починить камень в родовом зале? И тогда все увидят, если это правда (а это точно должно быть правдой!), что они не брат и сестра, а супруги. Когда ты юн, так хочется верить в чудо. Особенно если ты жаждешь этого чуда всей душой!

Медитация Альрау над камнем в полной тишине (наблюдатели даже дышать старались через раз, а кое-кто, может, и вовсе не дышал) и последующее за этим возложение рук завершились вполне знакомым уху скрежетом. Именно так скрежещут сталкивающиеся камни.

Вслед за гулким скрежетом, эхо которого с удовольствием загуляло по всем закоулкам зала, будто вырвавшийся на прогулку активный ребенок, последовала вспышка цвета золота и серебра. Она ослепила на миг-другой всех, кто не успел хорошенько зажмуриться.

Но разовой вспышкой, ставшей световым сигналом завершения сеанса ремонта, дело не ограничилось. От целой громады камня с цельным, без единой трещинки диском, по всему полу, начиная от основания сооружения, стало расходиться нечто.

В первые мгновения Кирана даже слегка испугалась, что Альрау что-то не то сотворил с ремонтом и теперь весь пол покрывается трещинами, чтобы рухнуть в тартарары, увлекая за собой всех, не успевших эвакуироваться бедолаг. А может, и вовсе распахивает врата прямиком в гости к демонам. Но в следующее мгновение девушка поняла: с полом все в порядке, даже очень! Он перестал быть просто гладкой плитой нестандартных габаритов и теперь вернулся к исполнению своих истинных волшебных функций.

Камень весь светился гигантским, будто живым, панно: ветвями, корнями, изгибами великого родословного древа, чьими отростками наверняка ныне являлись и два рыжика. Один по праву крови, текущей в венах, вторая по праву случайно заключенного брачного союза.

Это восхищенные эффектами ремонта беглецы проверили первым делом. Инструкция по пользованию залом у них была буквально вбита на подкорку. Потому недолго думая девица выхватила булавку из длинного потайного кармана-складки жилета и вонзила себе в палец.

Капля крови, упавшая на пол, притушила все пылающие золотом ветви на несколько тонов и заставила ярко вспыхнуть отдельную завитушку, соединенною лишь с единственной веточкой из всего магического чертежа.

– Супруг Киан Фарфарсон. Майра Горт, моя мать, есть. Но отец Райвар Клиал, а не Тордварн Фарфансор, – не веря своему счастью, выдохнула рыженькая, получившая подтверждение своего статуса, подсказанного Алией.

– Райвар? Знакомое имя. Это ж бард бродячий, беспутный пропойца. Его кинжалом закололи лет пять назад на пиру у Сигнасонов, – припомнил парень, даже не подумав смутиться от того, что так беспечно рассуждал о смерти отца своей юной жены и столь скверно отозвался о покойнике. Возможно, в этом мире не действовал земной постулат: «об умерших или хорошо, или ничего». Или же щекотливые подробности биографии почившей медийной личности были столь широко известны, что таить их не было никакого смысла. Позаимствовав все ту же булавку у девушки, парень и сам капнул крови на пол. Дождался результата и умиротворенно констатировал, озвучивая личную справку:

– Мать Найвала Йорг, отец Тордварн Фарфансор, жена – Лайта Фарфансор. Благодарность сердца и души, вам, пришедшие служители Могуществ, вы были правы! Ни чести, ни смысла не было в нашем бегстве. Мы супруги, за нами род и миссия хранителей последней завесы, врученная богами! А что посвящение столь странно прошло и узы супружества разом возникли, на все воля богов.

Альрау отступил от отремонтированного камня, ставшего цельным, как и диск его уснащавший, и устало кивнул. Дело сделано! Выложиться пришлось изрядно, потому что магическую составляющую имел не только диск, но и сам камень, напитанный за века энергией являвшихся в зал хранителей. А такой попробуй уговори восстановиться! Но обрис справился с работой не по профилю, вывезя на чистой силе!

Или у них теперь всякая работа будет профильной, куда забросили, что поручили, то и профиль? Смутные подозрения на этот счет по результатам наблюдения за эффективной командой Кираны грозили перерасти в стойкую уверенность.

– Пора, Кира! Фиал! – колокольчиком прозвенел голосок Алии.

– Пора-не пора, иду со двора, – пробормотала что-то странное под нос девушка и жахнула фиал об пол.

Звона разбитого стекла не последовало, последствия оказались куда более масштабными и зрелищными. Даже более зрелищными, чем загоревшийся после ремонта Альрау функциональный грандиозный узор на полу.

Зал, пол, а может, и весь мир, что отделялся от мира демонов тонкой завесой, или даже оба мира разом содрогнулись, принимая в себя содержимое фиала. Оно не растеклось грязной лужей по залу, а взметнулось, закрывая, обволакивая, покрывая, мягко укрепляя не стены и пол зала, а нечто гораздо, гораздо более значимое и масштабное. Два разных мира, чьи границы угрожающе истончились и находились в опасной близости от точки раскрытия, стали чуть дальше, чуть менее близки друг к другу. Тончайшие дырочки в границах сейчас словно заделывались тем искристым составом, что составлял содержимое фиала.

И пусть его было слишком мало для такого масштабного действа, но возникший процесс подчинялся законам Мироздания и инстинктам выживания миров. Потому более не нуждался в искусственном стимулировании. Он стал подобен лавине, начавшейся с крохотного камушка, а ныне несущейся грохочущей громадой с вершины горы. То есть сделался самоподдерживающимся. И для своего поддержания сам привлекал все потребные ресурсы по закону подобия.

Кира даже почти не удивилась, когда зал с интересным полом в очередной раз содрогнулся. В нем стало тесно от массы разновозрастных рыжих людей: от девиц и юношей до старух и стариков, чья яркая рыжина была изрядно припорошена пеплом седины или сменилась гладкой лысиной.

– Теперь они сами. Нам пора! – очень вовремя, пока перенесенные люди из клана Фарфансоров не успели сориентироваться и повесить всех собак на посторонних, намекнула Алия и потерла запястье. Личная метка девушки сработала странно, взяла и отправила в Храм всех разом.

Компания еще успела услышать патетичный ликующий возглас юноши Киана:

– Отец, камень нашего рода и священный диск снова целы! И мы…

Дальше, наверное, должно было последовать срочное объявление о постигшем его семейном счастье в браке с сестрой, которая оказалась вовсе не сестрой ни с какого боку: мамы разные, папы тоже. И оставалось только гадать, как на все эти восхитительные новости отреагирует орава народа, которую насильственно переместили из самых разных мест. (Один дедушка точно спешно подвязывал ремешок на сползших штанах, а густо раскрасневшаяся девица, как пожарный перед вызовом на скорость горящей спички, шнуровала лиф).

Наверное, весь клан, чью подходящую энергию теперь вбирал в себя процесс ремонта, страшно обрадовался! Так же, как бурно радовались сейчас иные кланы хранителей людей, и, Кира готова была спорить на свою новую чудесную зарплату, даже демонов. Ну а что, это носки только с одной стороны принято штопать, а для прорех в завесе меж двух миров точно нужны усилия обеих заинтересованных сторон. Да, люди, скорее всего, слабее, но их точно больше, а уж в выдумке по части нанесения фатального вреда ближним и дальним человеки бьют большинство рас, как козырный туз шестерку.

Глава 25. Откровения для Альрау

Храм Воплощенных Могуществ встретил своих работников неизменной умиротворенной тишиной и приятными переливами света колонн. Что не могло не радовать, так это то, что на усердных поневоле (не будем тыкать пальцем в причудливую Алию, находящую друзьям проблемы и работу буквально на ровном месте) не свалилось очередное задание. Видно, чуток совести нашлось и у бестелесных сущностей. Или сработал практичный подход. Девиз «загнанных лошадей пристреливают» хорош тогда, когда этих самых копытных у тебя под рукой целый табун. А если нет, то о скотинке заботиться надо, чтоб не слегла с переутомлением или вовсе не сдохла.

Если свежеиспечённые выпускники Университета не особо напрягались, исполняя почти привычное дело, компоненты, фиалы, только что иные миры, а не родной Ильреон, то обрис реально выложился. И пусть морду лица держать умел, но его измененный цвет маскировать еще не научился. Бледно-землистый вместо привычного золотистого любой наблюдательный спутник приметил бы сразу. Когда Альрау ощутимо шатнуло при перемещении, Кира подставила ему плечо, как бы случайно. А потом и вовсе фамильярно приобняла за талию.

Остальные ребята не заметили состояния обриса. Род вообще, если и обращал внимание, то лишь на Алию. А Мел исключительно на себя. Але Ильм же видела пусть важное и нужное, но не внешнее и физическое, а нечто свое.

Но в компании нашлась та, кто действовал стандартно. Кира была дрессирована своими студентами, среди которых имелся один забывчивый диабетик, состояние которого приходилось контролировать и периодически пинать склеротика. А также весьма тяжко переживающая периоды женских недомоганий девчушка. Ее Кира лично как-то раз волоком вытаскивала из женского туалета и отпаивала сладким чаем и поила обезболивающим. С тех пор вошло у Мириной в привычку отслеживать физические кондиции ребят, а не только уровень их знаний и дисциплину. Все проще, чем потом писать объяснительные или хлопотать со скорой.

Когда команда явилась среди разноцветных сияющих кристаллов-колонн Могуществ, последовало милостивое объявление в несколько отстраненном тоне:

– Мы довольны деяниями вашими, отдыхайте!

Работодатели сейчас слишком были увлечены созерцанием восстановления пелены-границы между миром людей и призрачно-демоническим. Кто сказал, что реалити-шоу – это людское изобретение? Ха!

Рамка прежде входной арки в мир рыжих хранителей завесы раздвоилась, являя пару масштабных образов разом. В первом кипели темпераментные разборки клана Фарфансоров, во втором среди разгромленной громадной кухни, где полыхали громадные очаги, кто-то кого-то явно лупцевал чем-то вроде громадной сковороды не то по рогам, не то по чему-то более уязвимому.

Пока их не нагрузили еще каким-нибудь сверхважным и сверхсрочным поручением (ладно бы Могущества, они слова понимают, но ведь есть еще Алия!), Род торопливо выпалил предложение:

– Эй, друзья, давайте в «Пыльцу фей», я Кирюне обещал еще до возвращения?! Заодно и отметим все хорошенько!

Озвучивая приглашение, парень умоляюще покосился на подругу, а потом украдкой на свое крылатое сокровище.

– Давай! – поддержала Кира, думая о том, что атмосфера фейского ресторана поможет Альрау поскорее восстановить потраченные силы.

Так-то и в храме было бы подходяще, вот только обрису тут явно оставаться не хотелось, как и не хотелось демонстрировать окружающим свою слабость. А тащить Альрау в поместье для процесса реабилитации тоже было неподходяще. Уж больно те, кто привык выглядеть сильным, не любят демонстрировать слабость перед теми, кто сильнее их даже здоровых. Не будем тыкать пальцем в паладина Трауля, чья выучка и личное могущество оказались несопоставимы с вполне талантливым и находчивым обрисом.

– Тогда через полчасика у ворот храма! – глянув на свои грязные сапоги, не располагающие к посещению приличных заведений в центре города, предложил Родгард.

Можно было сплести очищающий узор, раз теперь им все легко давалось, но просто принять душ и переодеться в запасную одежду почему-то Род посчитал более правильным. Привычные дела они такие, приятно-успокаивающие именно своей предсказуемостью. А неожиданно появившаяся непредсказуемость в таких процессах может здорово выбесить. Вон стоит только на «окно» с демонической кухней глянуть. Тамошнюю огнеопасную «даму» это край как достало!

Мел никогда не возражал против шанса привести себя в порядок. Потому очень быстро вся компания рассосалась по щедро выделенным им в храме апартаментам.

Кира, не афишируя свой контроль, проводила обриса до его комнат и даже аккуратно сгрузила в кресло. Почти упав на комфортное сиденье, Альрау выдохнул и мучительно выпалил, не в силах долее держать крышку на кипящем котле эмоций и мыслей:

– Не понимаю! Совершенно не понимаю! Где логика во всем этом беспределе?!

– О, ну это как посмотреть, – Кира улыбнулась уголком губ, сообразив, что больше усталости после сложнейшей магической процедуры гнетет мужчину. – Логика все же есть. Только философия и метафизика, с включенной в этот перечень в качестве направляющей линии воли Могуществ, подчиняются ее особой разновидности. Порой непостижимой живым. Голова болит?

Альрау лишь согласно хмыкнул, кивать сил не было. Казалось, кивни, и тяжелая голова сорвется со ставшей неожиданно тонкой шеи и покатится куда-нибудь прочь, желательно как можно дальше от тела.

– Если смотреть на этот процесс, на эту систему, под другим углом, все становится ясно, – привычно переключившись в режим педагога, продолжила Кирана.

– Как частицы личной энергии живых и концентрат их душевных состояний может менять реальность миров? – почти простонал обрис, только что руки не воздел и не начал на себе волосы рвать, аккуратно заплетенные во французскую косу. По-прежнему к белой зависти девушки аккуратную!

– Никак, – парадоксально согласилась Кира, наливая Альрау воды из графина и присаживаясь в уютно-бархатистое на ощупь шафрановое кресло рядом.

– Вот! – почти вскричал обрис, осушив бокал с водой одним махом. – Не могут, но меняют!!!

С действием в столь глобальном ключе фиалов уль мужчина столкнулся впервые. И если ранее, исполняя свои функции, он мог не заострять внимания на происходящем со студентами в процессе обучения на практических занятиях, то теперь деваться было некуда. Спрятать голову в песок не получится.

– Это не они, – качнула головой Кирана. – Они лишь маркеры, метки, видимые нам. Они позволяют нащупать искомое, притягивают, после размещения в фиале уль, как магнит, те частицы металлической стружки, которые нужны для действий. А что именно является этими частицами – ведомо лишь Высшим Сущностям. Мы не в состоянии воспринимать структуру миров, подобно Силам или уникальным живым созданиям – Плетущим Мироздание, потому не можем постичь и истинный состав компонентов, способных влиять на миры снаружи ли, изнутри ли.

– Сама догадалась? – почти ревниво уточнил Альрау, впившись в лицо Кираны цепким взглядом. Что-то подсказывало, что сказанное правдиво в той мере, в какой вообще для них всех, смертных, доступна в понимании эта заковыристая правда.

– Нет, конечно, я не настолько безумна, – искренне рассмеялась але Мрайс. – Всего лишь, когда возникли вопросы, побеседовала с Алией.

– С ней невозможно вести разумного диалога. Что ни слово, то загадка, – выдохнул Альрау, признавая этот источник информации для себя недостижимым, невзирая на его кажущуюся доступность. Свой трезвый, холодный рассудок обрис ценил превыше всех тайн Мироздания, потому психоделических бесед с девицей, в чьем роду в избытке имелись лесные духи, вообще не считавшие физическую оболочку константой, избегал по мере сил и возможностей.

– Мы привыкли, – повела плечами Кирана. – Знаешь, в том мире, где меня застал свиток декана, пробудивший память об Ильреоне, есть поговорка: «работает, не трогай». Вот так с фиалами уль и с Алией. Ее советы, порой невозможно странные, как и многие высказывания, оказываются очень ценными. Пусть над расшифровкой смысла и приходится порой попотеть, а иной раз мы понимаем слова подруги лишь задним числом.

– Так она пророк? – враз насторожился Альрау.

– Нет, вовсе нет, или большей частью нет, – подумав, скорректировала ответ Кирана. – Алия видит мир иначе и на причинно-следственные связи у нее тоже свой взгляд. А у связей на Алию. Событие еще не случилось, а крылатая уже его видит как совершенное, потому что совокупность чувственных данных его представляет как совершенное. Вспомним сегодняшнего дедушку.

Альрау прикрыл глаза, переваривая поданную Кирой информацию, и вздохнул. Голова откровенно пухла, и это он еще побеседовал с самой адекватной девицей из команды, а не с любым другим ее членом или, упаси Творец, с самими Могуществами.

Минуло с полминуты уютного молчания, и только тогда прозвучал вопрос Кираны:

– Полегчало?

Обрис открыл глаза и удивленно констатировал, устремив на целительницу испытующий взор:

– Да. Что ты мне споила?

– Всего лишь вода, напитанная энергией храма. Полезная штука для только что прошедших посвящение работников, – пояснила Кира, сдержав хулиганский порыв выдачи дезинформации. Было бы забавно объявить бывшему безопаснику Университета, что он выпил уникальную смесь снотворного со средством от запора. – Ты отдал слишком много сил починке камня.

– Я не заметил, – чуть сдвинул ровные пшеничные брови Альрау.

– Потому что не привык использовать именно этот аспект дара на полную, – предположила Кира. – Есть разные виды усталости. Иные не замечаешь до тех пор, пока не переступаешь грань или не замечаешь, даже если переступил. Хорошо, что под рукой имеются средства восстановления.

– Говоришь так, будто уже сталкивалась с подобным, – отметил мужчина.

– Лично нет, просто привыкла следить за членами команды. Среди них есть увлекающиеся натуры. Да и профдеформация сказывается, все-таки полтора года преподавательской деятельности даром не прошли, пусть магов среди моих ребят не было, но они и без дара ухитрялись порой себя довести до ручки, – пояснила Кирана и вернулась к предложению Рода: – Пойдешь с нами в «Пыльцу фей»?

– Что я забыл в этом вульгарном заведении? – изумился обрис, будто запамятовал, что он больше не работник Университета, которому назначено действовать в рамках «облико морале». А то еще студенты нахватаются какой-нибудь пакости. Это ведь хороший пример юные умы перенимают с трудом, а как какую-нибудь неподходящую повадку – так в мгновение!

– Вульгарном? – Теперь настал черед неподдельно удивляться Кире.

«Пыльца» была веселым, приятным, уютным, но ничуть не вульгарным местечком. Ни на бордель, ни на казино она не смахивала. Притом именно сейчас такое заведение, где пыльца фей – живой энергетик, насыщала в процессе приготовления блюда и напитки, было бы наиболее полезно Альрау после истощения сил.

Да, нельзя сказать, что пыльца совсем никакого влияния на клиентов не оказывала. Но все искупалось повышением общего тонуса. А чуть легкомысленный настрой после дегустации меню «Пыльцы фей» проходил настолько быстро, что никаких необратимых последствий не оставлял. Что, пожалуй, тоже было полезно. Идиотов во вселенной и так хватает, чего множить их число гастрономическими методами?

– Что забыл? Скажем… – нарочито помедлила Кира и выдвинула свою версию: – Комплекс восстановительных процедур? Фейская пыльца в этом плане универсальный компонент. Случаев аллергии на него, насколько мне известно, не зафиксировано.

Вот теперь Альрау призадумался. Глупцом он не был, а личное упрямство, расовая особенность обрисов, еще не успело прогрессировать до длинноухой стадии, когда любое рациональное предложение воспринимается в штыки только потому, что не выдвинуто самостоятельно.

– Только не говори мне, что это ваша «провидица» заранее организовала, – проворчал, почти сдаваясь, мужчина.

– Нет, это и в самом деле Род мне еще до возвращения на Ильреон обещал, – звонко рассмеялась Кира, оценивая масштабы паранойи Альрау. – Но совпало удачно. Всем полезно и приятно будет. Рекомендую!

– Уговорила, – сдержанно согласился перенапрягшийся собеседник, признав-таки доводы Кираны достаточным основанием для посещения заведения, которого раньше сторонился. Не привык Альрау терять над собой контроль, а именно этим, как он подозревал, визит в ресторан может обернуться.

Признал, уступил и окончательно расслабился в кресле, собираясь с силами и дыша великолепным ароматом айлы. Он, пожалуй, помогал с восстановлением не меньше, а то и больше чудесной воды, заряженной энергией храма.

Странно устроены живые создания в целом и безопасники в частности! Аромат айлы неприличным обрис не считал и дышал при каждом удобном случае, а пыльцу фей – очень даже. Так в чем разница? Лишь в методе приема. Как там медики бы сказали: назальный и пероральный?

С одним кадром из числа «бдящих за…» в университете Земли Кира пообщалась достаточно, чтобы сделать вывод: эта специфическая профессия сродни диагнозу. Хорошо еще, что воздушно-капельным путем зараза не передавалась. А до проверки второго метода отношения так и не дошли. Не совпало. Потому Кирана не стала донимать Альрау уточнением причудливых извивов логического русла. Только шутливо пообещала:

– Домогаться в ресторане не буду!

– Какая жалость, – пошутил в ответ обрис. – А я так рассчитывал!

– И напрасно! Я же говорила, сначала девушку надо хотя бы пару раз сводить в приличное заведение, развлечь! А у нас только первый визит намечается, да и тот групповой. Но так уж и быть, зачтем.

– Лучше не надо, – чуть поразмыслив, отказался от развлечения Альрау. – Мне еще не настолько надоела эта жизнь, чтобы попросить але Трауля ее прекратить.

– Опекун не настолько кровожаден, – слегка засомневалась Кира.

– А кто говорил о кровожадности? Лишь трезвый расчет, клятва и забота о взятой под опеку девице, – цинично хмыкнул обрис.

– Хм, ну если трезвый расчет, то это про але Трауля. Точно, – вынужденно согласилась Кирана, побарабанив пальчиками по подлокотнику кресла.

Да, логика служителей, даже бывших служителей, сложно постижима, потому лучше не проверять реакцию опекуна на такой раздражитель. Как мужчина обрис Киру не особенно привлекал, если только исключительно с эстетической точки зрения, потому подвергать его здоровье опасности точно не следовало. Альрау еще пригодится в работе всей команде. Сегодня он наглядно это продемонстрировал! И присказка про то, что незаменимых кадров не бывает, не сработает. Спектр возможностей бывшего безопасника был более чем широк: от хорошо прокачанной неприметности, с возможностью расширения свойства на всю группу (о таком Кирана читала) до, как оказалось, навыка работы с магическими камнями, простирающегося до ремонта алтарей в полевых условиях (а вот об этом девушка даже никогда не слышала).

Убедившись, что монтер разбитых уникальных камней не только пришел в себя, но и не собирается отделяться от коллектива перед походом в ресторан, Кира оставила мужчину. Пусть сапоги обриса не познали близкого знакомства с болотной водой, как у Рода, но «почистить перышки» ему тоже не помешало бы.

Глава 26. «Пыльца фей» и изнанка легенды

На площади у Храма Воплощенных в Кристаллах Могуществ в условленный срок встретились пятеро. Вполне вероятно, ранее площадь для столь низменных поводов никем не использовалась. Но все когда-нибудь бывает впервые. В том числе и групповой поход новеньких служителей в отличный ресторан для укрепления духа коллективизма и наслаждения вкусом прекрасных блюд.

Даже Мел довольно оглядел компанию. Выглядели все прилично. Обрис, как и Мелвин, вообще походили на моделей для съемок модного журнала, Кира и Алия смотрелись контрастно. Светло-серый с тонкой бледно-лиловой полоской брючный костюм первой с очками на витой цепочке, украшавшими грудь, и летящее платье второй. К нему аксессуарами были все еще не завядшие цветы, подаренные вчера мелкими летунами, и призрачные крылья за спиной. Род, старавшийся оказаться поближе к предмету любви, на фоне хрупкой девы выглядел втройне выгоднее, надежнее и основательнее.

Денек стоял погожий, теплый, потому пару кварталов до «Пыльцы фей» все прогулялись с удовольствием. Особенно интересен был путь путешественникам через миры и жизнь. Или жизни? Вроде бы великолепный мир Ильреон ничуть не поменялся за время их отсутствия, а все равно казался каким-то другим. Или это они немного изменились? Или изменились сильно? Но где тот самый прибор, которому по силам изменить неизмеримое? Может быть, где-то и есть, только никто его искать прямо сейчас не собирался.

Знакомая широкая веранда «Пыльцы фей» – белый камень с заблудившимися в его толще золотыми искрами и изобилие цветущих плетеных растений (зелень листвы и радуга соцветий) были видны издалека. А еще от ресторана даже с изрядного расстояния доносился влекущий, пусть и не распознаваемый четко аромат.

Кире чем-то он напоминал запах маленькой частной пекарни с Земли, к которой с раннего утра стекался народ, распробовавший вкус настоящего хлеба. Нет, от фейского ресторана, конечно, пахло не хлебом, но чем-то очень съедобным и уютно-праздничным. Само здание словно искрилось от магии и толики витающей в воздухе пыльцы.

Были ли в ресторане постоянно свободные места, или каждый, переступавший порог ресторана, как в случае с храмом Могуществ, оказывался в некоем своем варианте пространства, подпадая под власть фейской магии, не ясно. Насчет последнего никто утверждать бы со стопроцентной вероятностью не взялся, да и тайны бизнеса мелкая крылатая братия хранила ничуть не хуже, чем большая бескрылая. Тут размер значения не имел ни малейшего.

Но одним из косвенных доказательств игр с пространством Кира считала то, что именно на веранде – месте, открытом взгляду, свободных столиков почти никогда не бывало. Или просто веранда пользовалась сумасшедшим спросом в любой сезон? В ненастье ее просто прикрывал прозрачный защитный полог. Очень своеобразный. Стылость и лишнюю влагу он внутрь не пропускал, но тонко-терпкий аромат осени проникал свободно.

В прямом смысле отдельных кабинетов в «Пыльце фей» не имелось. Однако причудливое сочетание живого (настоящие стволы великанов-деревьев со светлой корой) и резного дерева (великолепнейших ширм) искусно разграничивало пространство. Посетители не мешали друг другу и могли наслаждаться уединением или обществом тех, с кем прибыли в ресторан. Потому Род, обещавший Кире снять весь этаж, конечно, шутил. Одного стола, если, конечно, не отмечался великий праздник какой-нибудь большой семьи, всем хватало с лихвой!

Причем блуждать и искать свой столик гостю не приходилось. Стоило лишь в первый раз занять место, потом посетитель, отлучившийся подышать воздухом в сквере рядом или в «кабинет задумчивости», безошибочно находил свое место, не ломясь к чужим. Даже изрядно принявший на грудь посетитель. Что, по мнению Киры, точно не обошлось без уникальной фейской магии особенного свойства.

У арки входа новых гостей встречала прелестная, искрящаяся зелеными искорками фея в изумрудно-розовой тунике. Что удивительно, сочетание обычно несочетаемых цветов было подобрано столь удачно, что не только не резало глаз, но и изумительно шло владелице.

Очаровательное розовокудрое создание, чей рост не превышал локтя, парило на уровне плеч визитеров. При явлении Рода и компании милейшая крошка просияла самой радостной, совершенно недежурной улыбкой и, рассыпая крохотные изумрудные искорки, подлетела ближе.

– Счастливого дня, але! Ваш столик ждет! Последуйте за мной! Для нас честь угощать тех, кто привел из погибающего мира ройф.

– Кого? – Род, удивленно замерев столбом на пороге, изо всех сил пытаясь сообразить, чего они такого сделали в последнее время подходящего под заявление летающей пигалицы. Уж больно много всякого выходило по списку.

А Кира едва не наткнулась на притормозившего друга, давая шанс «зловещему обувному проклятию» взять верх над собой. Нет, испачкаться в ресторане было негде. Если, конечно, не влезать в имитирующий живописное озерцо искусственный водоем посередине помещения с милыми верткими рыбками. А вот сбить носки у кожаных туфелек запнувшись на ровном месте – запросто! Для такого даже особого таланта вандала не требуется, только обычная секундная неуклюжесть.

Больший шанс прикончить обувь выпал бы лишь, случись Киране пролить что-нибудь экстраедкое из эксклюзивной коллекции соусов. Но зачем? Так издеваться ни над обувью, ни над собственным желудком девушка не планировала. Да и среди друзей у нее охотников до настолько острой пищи не водилось.

– Ройф, – четко повторила миниатюрная красавица, подлетев поближе к парню. – Вы призвали его, спасая. Дозволили жить и взрослеть в сплетении живых ветвей и цветов.

– Так вчерашняя мелочь все-таки была фейской! – запоздало осенило Рода. – Только почему-то не болтливая и крылья маловаты.

– Мы взрослеем иначе, – пояснила сопровождающая. – Крылья с пыльцой тоже признак зрелости, как и речь. Старшие слишком крепко привязаны к миру, где обитали, и уходят вместе с его гибелью. Дети, если откликнутся на призыв, могут обрести новое рождение и жизнь.

– Так ты знала, Алия, и ничего нам не сказала? – не то чтобы возмутился, скорее привычно удивился Родгард очередной выходке дивной девушки. Сердиться на нее по-настоящему парень просто не умел.

– Так веселее, – повела своими прекрасными призрачными крыльями загадочная спасительница ройфа, во всей красе продемонстрировав свой стиль поведения.

– Ваших старших жаль, – задумчиво проронил Мелвин, оценивая фактически конец расы погибшего мира.

– Не жалей, – светло улыбнулась маленькая красавица. – Они сплетаются с силой уходящего мира, чтобы родился новый. Это почетное право и великая честь!

«Вот так, мимоходом в ресторанчике и открываются тайны Вселенной, – слегка ошалела от ошарашивающей информации Кира. – Кто ж мог знать, что мелкие крылатые создания, подчас надоедливые, шумные и доставучие, столь значимы для экосистемы миров? Может, только Алия, но ничего не сказала друзьям, чтобы, как она выразилась, было веселее».

И тут уж Кирана затруднялась с решением, чья «альтернативная» логика и столь же своеобразный «юмор» ей ближе: Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, с их благом для Мироздания или вполне себе смертной подруги. И те и другая могли легко загнать в тупик своими суждениями и решениями. И при всем при этом искренне не понимать затруднений жертв их мышления.

Ошарашив гостей заведения откровением, очаровательное создание сопроводило их до столика и собралось упорхнуть.

– Эй, так вы мальков из нашего сада заберете? – запоздало уточнил заботливый Род, уже начиная продумывать способы оптовой поимки и транспортировки неугомонной летающей братии. Не сачками же их, как листравок, вылавливать?

– Зачем? – искренне удивилась миниатюрная красавица, чуть шире распахнув яркие зеленые очи. – Вы их пригласили, и они приняли приглашение. Теперь в этом краю на Ильреоне их новый дом.

– Вот дядя-то обрадуется, – растерянно почесал макушку парень, слегка приуныв от предстоящего разговора с родственником о массовом пополнении среди жителей поместья.

– Конечно! – уверенно подхватила фея, затрепетав крыльями так, что с них фонтаном посыпалась пыльца. – Те края, куда по доброй воле приходят жить юные, благословенны!

– Эхм… ну да, – запоздало согласился Род, припоминая что-то из громадного объема общих знаний, которые в него годами пихались сначала дядей и нанятыми учителями, а потом и в университете Ильреона когортой эрудированных преподавателей, каждый из которых буквально жил и горел своим делом. Иных в стены университета не приглашали.

Мелвин тоже исполнил жест согласия. Масса педагогов и родственников, утрамбовывавших знания в его голову, вряд ли была меньше. Ему повезло лишь с отсутствием жёсткого прессинга по части физической подготовки. Конечно, кое-что перепадало от дяди Трауля, случись юноше гостить у друга, но не так, не так. Больше даже Киране доставалось. И нет! Стыдно за это Мелвину ни капельки не было. Не предназначен он для свершений на поле брани, он же не великий воитель, защитник Джокеров, божественный Нрэн Лоулендский, Мел лучше поработает головой!

А Кира… Она тоже умная, но совсем не хрупкая. Подруга, как казалось юноше, вообще все может или сможет, если захочет. А что не хочет, так потому и не хочет, что умная. С тех, кто может слишком многое, слишком многое требуют и слишком многого ждут.

Компанию приняли миниатюрные кожаные диванчики у стола в нише. Местечко было искусно скрыто резными ширмами оттенка мокко, густо увитыми изумрудным плющом и деревом с удивительной золотистой гладкой корой.

Трехъярусная ваза свежих фруктов, части которых Кира даже не ведала названий, и графин с чистой водой уже ждали гостей, чтобы те могли утолить жажду и спокойно выбрать блюда из обширного меню и карты напитков ресторации.

Алия взяла лишь бокал с родниковой водой, парни же сразу набросились на фрукты. Кира окинула овальное блюдо задумчивым взглядом и взяла нечто размером с чернослив, но переливчатого, как морская раковина, оттенка.

И пусть лучшими садовниками считались испокон века дриаданы, на ступень ниже от них стояли именно феи. В своих зачарованных пыльцой садах они ухитрялись выращивать и создавать удивительные растения. Вернее, удивительно вкусные растения!

Сейчас, надкусив забавный радужный фрукт, Кира насладилась свежестью чуть подслащенной и капельку пряной родниковой водицы. И только потом раскрыла книгу меню. Было бы неплохо съесть чего-нибудь мясного и пару-тройку салатов. Или стоит остановиться на рыбе?

Додумать ценную мысль девушка не успела, блузку на груди щедро оросило ярко-оранжевым соком, брызнувшим из неуклюже надкусанного Родом продолговатого плода коричневого цвета, казавшегося помесью картошки с яблоком. Такой степени сочности от него явно никто, в том числе и сам горе-дегустатор, не ждал.

– Прости, прости, Кирюня! – забормотал парень и попытался кинуться к подруге. Правда, совершенно непонятно зачем. Снимать грязь одним прикосновением никто из компании не умел, даже Мелвин. Хотя последний много бы отдал за такой ценный дар.

– Сиди, – насмешливо фыркнула девушка, уж больно комично выглядела открытая паника друга, – до умывальника я дойду и сама. Конвой не нужен.

Встав с диванчика, Кирана ушла приводить себя в порядок. Правда, перед уходом ткнула пальчиком в выбранные пункты меню.

Но свои возможности по части безопасного маршрута Кира переоценила. Отмыть и высушить блузку она успела точно по плану, но дойти от умывальника обратно, ни на что не отвлекаясь, ей было не суждено.

Кого-то, если верить звукам, так творчески выворачивало наизнанку за соседней дверью в мужскую комнату отдыха, что даже чёрствое сердце педагога дрогнуло. Или дело было в банальном любопытстве? Что же такое надо было кому-то съесть в элитарной ресторации, чтобы настолько скрутило? Стоит узнать и избегать всеми силами, или, напротив, посоветовать кому-нибудь из потенциальных недоброжелателей. Движимая в равной степени сочувствием и любопытством, Кира приоткрыла дверь.

Коротко стриженный мужчина в невзрачном коричнево-сером балахоне обнимался с раковиной. И никак не мог с ней расстаться. Судя по тому, какой запашок стоял в помещении, процесс начался давно и пока не стремился к прекращению.

Последний приступ сопровождался отчаянно-злым рыком. Несчастный уже злился сам на себя. Рука сжалась в жилистый кулак, грозящий предмету обстановки печальной кончиной.

«А не провести ли мне эксперимент?» – решила любопытная Кирана и запросто шагнула в помещение. Ну и что, что мужская комната? Тошнит же гостя, а не позорно выносит.

– Але, требуется помощь? Найти лекаря? – деловито уточнила девушка, в несколько шагов приблизившись к бедолаге.

– Нет, уходи, – резко ответил мужчина, втянув в себя воздух и явно борясь с очередным приступом. А потом так же решительно, как прогонял, велел: – Останься, але. Не ведаю, что у тебя за духи, но они успокаивают желудок. Мята, лимон, апельсин… Мне лучше.

«Работает!» – сделала вывод Кира о своем даре королевской айлы, пришедшем в действие, стоило только высказать четкое мысленное пожелание.

– Конечно, я остаюсь. А ты пока умойся и, если готов пережить небольшой дискомфорт, могу предложить быстрый способ привести себя в порядок!

Буквально на глазах исцеляющийся незнакомец, на взгляд девушки, был вполне себе крепок, чтобы испробовать на нем вчерашнюю косметическую заготовку в фиале.

– Нет нужды, мне гораздо лучше, уходи, – снова переключилась на грубоватый тон будущая жертва эксперимента.

– Не-а, – помотала головой нахальная особа. – Вот так взять и уйти! Да я от любопытства помру!

– Смотри! – мужчина резко распахнул полу невзрачного плаща, демонстрируя большой меч в темных ножнах. – Ты видишь его? Узнаешь, чувствуешь? Я жнец, девица.

– Вижу, внушительный агрегат, – уважительно, но без малейшей примеси страха, согласилась Кирана, с интересом изучая смертоносный артефакт, продолжение самой сути ЖНЕЦА, пресекающего ВСЕ, воистину ВСЕ, что должно быть пресечено, будь то всего лишь жизнь обычного смертного или даже нить бытия целого мира.

– Я могу убить тебя, девица! – почему-то пойдя красными пятнами по бледно-зеленому лицу, прорычал собеседник.

– За что это вдруг? Я никаких законов Мироздания и Творца не нарушала! – фыркнула Кира. Сложно было бояться незнакомого мужчину, каким бы грозным мечом он ни обладал, сразу после того, как видела бедолагу, хвалившегося содержимым желудка. – Так что, але, прекращай меня кошмарить, и давай приведем тебя в порядок.

– Ты из тех безумных, что мечтает переспать с ужасом Творца? – скривил рот «удивительно догадливый» жнец.

– Але, ты себя в зеркале давно видел? Какой ужас и кошмар? Тут не страх Мироздания, а его слезы! Клошар с помойки вселенной, не больше, – всплеснула руками Кирана, переходя на менее формальный стиль общения, чтобы до жертвы побыстрее дошел смысл происходящего. – И перестань коситься на меч. Мы своего рода коллеги, я под защитой метки Храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. Потому инстинктивного ужаса, положенного ограниченным обывателям, узревшим жнеца, даже не при исполнении, а на соседней улице, не испытываю.

В доказательство Кирана задрала рукав и ткнула едва ли не под нос бедолаге свое запястье с радужной татушкой.

Жнец характерную метку опознал моментально и явственно растерялся, разом утратил весь агрессивный настрой, но почему-то вцепился в раковину, как утопающий в спасательный круг. Кажется, теперь стал переживать обо всем, что только что в сердцах наговорил девушке.

«Боже мой, он еще и стесняшка!» – почти умилилась Кира.

И, больше не слушая «жалкий лепет оправданий», в каком бы ключе он ни звучал, схватила жертву за рукав. Пора было брать дело в свои руки! Первым делом она потянула грязнулю ко второй, не обляпанной раковине. Открыла прохладную воду и велела:

– Умывайся! А заодно расскажи, чего ты такого отведал, что так жестко скрутило.

– Густой морской суп, – на удивление больше не зеленея лицом и не брыкаясь, честно поведал жнец.

– Настолько отвратителен? – помогая собеседнику отмывать шею смоченным под струей полотенцем, между делом уточнила Кира.

– Он вкусен. Все дело в памяти. Одолела сразу после последнего задания. Фанатики, грезящие о конце света, собирались ритуалом с жертвоприношениями призвать в свой мир тварей из-за грани, способных сгубить с десяток миров окрест. Пришлось пресечь. Устал. А запах здешней еды… Он напомнил о моем посвящении, когда пробудилась сила жнеца. Тогда морские разбойники вырезали всю рыбацкую деревню заодно с загородным поместьем матери. На кухне как раз готовили этот суп. Он почти выкипел на огне. Этот запах и тела вокруг. Думал, забыл окончательно, но едва учуял его снова сегодня, все вернулось, словно случилось только вчера. Хотя… – жнец удивленно распахнул глаза, перехватывая запястье Киры, – я помню в мельчайших деталях запах того супа и вонь разлагающихся тел, но все это больше не властно надо мной. Более нет ярких картинок перед мысленным взором. Я помню, но ощущаю не то зловоние, а тонкий аромат апельсина, лимона и мяты. Ты – целительница, отмеченная Могуществами?

– Нет, я айла, подвид королевская, – не видя причин скрывать от почти коллеги свою принадлежность к редкой породе, деловито пояснила Кира. Ну а что, убежит с криком, сам виноват. Кидаться с мечом и грозить им вроде больше не хочет.

– Поня-я-тно, – почти спокойно признал жнец, покорно подставляя шею там, где не видел и не мог вымыть сам. – Этим ты меня и вылечила. Благодарю.

– Не за что, мне это ничего не стоило, – отмахнулась Кирана. – Зато на легенду мироздания поглядела.

– В неприглядной обстановке, – прокомментировал собеседник с ироничным хмыком.

– Ну… какая легенда, такая и обстановка, – пожала плечами девушка. – Кому-то ж надо грязную работу делать. А ее в белых перчатках не исполнишь. Так я потому и предложила пойти со мной. У одного из друзей есть фиал с полным конструктом косметических чар приведения тела в порядок. Правда, он экспериментальный, плетение верное, но может быть усилено пребыванием в фиале уль. И применение, скорее всего, вызовет некоторый физический дискомфорт. Если готов рискнуть, я попрошу у Мела фиал. Да и тебе подышать приятным ароматом для окончательного закрепления эффекта не повредит. А если за свою честь боишься, то зря, не надругаюсь. Мой опекун, паладин Могуществ Мира в отставке Трауль, категорически не одобрит глумления над коллегой.

– Мы знакомы с достопочтимым але, – в голосе жнеца прозвучало что-то близкое к искреннему сочувствию. М-да, репутация порой значит очень много. А уж такая, как у опекуна Трауля… Кира всегда гордилась им, а в последнее время даже больше, чем раньше.

Словом, больше жертва Кириного энтузиазма не сопротивлялась и дала себя увести к столу, где собралась компания. Привычки цеплять кавалеров за девушкой раньше не водилось, потому явление жнеца встретили с легким удивлением и явным любопытством.

Глава 27. Реабилитация для Дейгона

– Всем снова привет! Я нашла подопытного! – провозгласила Кирана.

– Кого? – не понял Мел, инстинктивно чуток отдвигаясь на диванчике от приближающегося незнакомца. Вряд ли парень резко испугался. Скорее, его смутили внешний потрепанный вид гостя или едва уловимый запашок.

– Да, кстати, а как тебя зовут? – спохватилась (очень вовремя) Кира. Заодно и представила друзей: – Девица с крыльями – Алия, здоровяк – Род, красавчик черноволосый – Мел, а трехцветный – Альрау. Я – Кира.

– Дейгон, – машинально назвался жнец и покорно опустился на диванчик, удлиняющийся на глазах до приемлемого формата под действием магии ресторана фей.

– Ну… не Дагон, и то хлеб, – улыбнулась Кирана, с легким удивлением изучая набор блюд, выставленный рядом со своим местом. Она вроде как определилась с выбором, а причудливые феи все равно обеспечили ей двойной заказ. Диковинные существа, скорее всего, считали эмоциональную отметку на бланке меню, а не физические галочки и выдали оба комплекта.

Но в данном конкретном случае Кира была скорее довольна странным совпадением. Приходящий в себя после приступа мужчина нуждался в хорошей порции еды прямо здесь и сейчас, сразу после проверки функциональности косметического фиала. (Если выживет.) Ну, это, конечно, Кира резюмировала в шутку, такими разрушительными и настолько опасными эффектами магия Мела никогда не отличилась.

Позаимствовав у друга, слегка сбитого с толку ее поведением, фиал, Кира положила его в ладонь жнеца и сжала своими пальцами. По-другому привести в действие чужой фиал было невозможно. Эта магия срабатывала лишь после идентификации личным касанием и мысленным посылом. Что-то громыхнуло, повеяло озоном. Послышался треск статического электричества.

Фигуру в плаще затянуло легкой, но почему-то непрозрачной дымкой нежно-сиреневого цвета. А когда та рассеялась, на диванчике остался сидеть Дейгон. Вернее, тот, кто сидел, не мог, наверное, быть никем иным, кроме приглашенного жнеца. Но изменился он разительно.

Больше не было вчерашней щетины, лицо обзавелось изящной эспаньолкой. Короткие встрепанные волосы удлинилась на полпальца ровно настолько, чтобы элегантно обрамлять контур лица. Исчез неровный давно побелевший шрам на щеке и, наверное, на губе и подбородке. Четко рассмотреть из-за нового обличья не получалось.

И тело… оно ощущалось владельцем как-то по-другому, без примеси застарелой усталости, ставшей привычной и незаметной.

– Оэ-с! – восхищенно выдохнул Мелвин, оценивая результат. – Организм и одежда – синхронные изменения! Все, как рассчитывал!

– Одежда? – машинально повторил жнец и широко распахнул глаза.

Его потертый наряд неопределенного оттенка стал элегантно-черным, даже с искрой. Во всяком случае, какой-то красный отблеск по ткани пробегал.

– Больно было? – сочувственно справился Род, понимавший, что такое скоростное преображение может сочетаться с изрядным набором незабываемых ощущений. Легко и быстро обычно получается только найти неприятности.

– Эм-н… не знаю, нет, – в итоге все-таки определился растерянный мужчина.

О его самочувствии никто не справлялся веками. А уж в таком заботливом ключе и подавно не приходилось слышать ничего подобного с подростковых времен.

– Здорово, значит, можно такие фиалы клепать! – сделал вывод обнадеженный парень.

А вот Кира бы не была столь поспешна с решением. Все-таки жнецы – твари Творца очень живучие и особенные, под стать призванию. Болевой порог у них высок необычайно. Потому стоит все-таки еще на ком-нибудь проверить, прежде чем на себя применять. А то, может статься, ощущения от мутировавшей косметической магии сродни сдиранию кожи по живому. И тогда нафиг такой мучительный путь к красоте, лучше побыть чумазой неидеальной растрепой. Себя она любит больше, чем улучшенное представление мира о себе.

Кстати, о жнеце. Кира спросила:

– Мясо или рыба?

– Мясо, – с ходу ответил Дейгон, не особенно понимая, о чем собственно речь, и получил мясную половину Кириного заказа с суровой рекомендацией: «Ешь!»

Все еще пребывая в легкой степени ошеломления от такого бесцеремонного и одновременно заботливого обращения, мужчина безропотно принялся за мясо под сырной корочкой с грибами. Первые пару движений челюстью просто ел, а потом распробовал и стал метать деликатесное блюдо в рот со скоростью хорошего комбайна.

Компания же и вовсе ничего нового или необычного в поведении подруги не увидела. Единственное, что их несколько интересовало: кого и зачем Кира, без предварительного уговора, притащила за стол.

К гостю претензий не было вовсе. Уж слишком умученным он выглядел до мига своего преображения. А вот после вопросы, конечно, появились. Потому как невзрачный мужчина стал выглядеть, пожалуй, что и грозным, опасным, пугающим и стильным. Никто, правда, испугаться толком не смог, потому как свежий мысленный образ «с прозеленью» все еще стоял перед глазами и не успел истаять.

Кирана, конечно, не стала бы подвергать своих друзей явной опасности на пустом месте, но…

– Кира, а он кто? – одними губами шепнул Мелвин, как самый осторожный из команды, пытаясь определиться с линией поведения.

– Дейгон-то? Да жнец, – вполне громко и совершенно беспечно ответила девушка, а потом подложила в тарелку нового знакомого пару тарталеток с салатами, ибо не следует есть только мясо, надо разнообразить меню! – У него и меч есть, внушительный! Только что показывал!

Жнец едва не поперхнулся очередным куском и поспешно схватился за бокал с прохладительным.

«Ну точно, скромняшка!» – окончательно убедилась Кирана, пряча улыбку.

Прийти в себя от сногсшибательной новости команда успела исключительно благодаря визиту феечки распорядительницы, отвечающей за обслуживание компании. Милашка все так же сияла, рассыпая зеленые искорки, но не меньше половины ее безмятежной беспечности куда-то испарилось.

Любезная красавица зависла рядом со столиком, прощебетала что-то о безмерном сожалении, уверениях в качестве каждого из ингредиентов блюда и подарке от ресторации. И упорхнула быстрее мысли. Кажется, общество жнеца, даже ставшего обаяшкой-красавчиком, комфортным феечке не казалось. Или распорядительница, как и все поклонники земного анимэ, совершенно четко знала: красота еще не показатель доброты и милосердия.

– О чем она вообще? – переспросил у друзей Род.

– За дурное блюдо, поданное нашему соседу по столу, всем нам банкет за счет заведения и особый десерт – комплимент, – перевел Мел, уже успевший в деле управления ресторациями съесть если не собаку, то как минимум пяток хомячков и парочку канареек.

– Кирюнь, да ты знала, кого приводить! – восхитился Род и не утерпел, все-таки полюбопытствовал: – А чего, у тебя правда такой большой меч?

Жнец подавился еще раз, но уже лишь едва-едва. Наверное, начал привыкать. Или вопрос от бесцеремонного типа мужского пола не вгонял его в смущение.

– Дайте Дейгону поесть! – сурово постучала вилочкой по ножке бокала Кира и вернулась к своей рыбе.

– Ладно-ладно, извиняюсь и умолкаю, – пожал плечами Род, умеряя естественную жажду знаний. Ну а как было не переспросить? Ведь о великих мечах жнецов, разрубающих все, вообще все, ходили такие потрясающие легенды и в университете на лекциях рассказывали, а тут сам уникальный владелец бесценного артефакта в двух шагах!

Альрау же глянул не на жнеца и меч (на таких, оказавшись близко, вообще лучше не смотреть прямо, во избежание эксцессов), а на Родгарда. Парень прежде казался ему вполне вменяемым и здравомыслящим. Но, видать, лишь казался. Взять и начать расспрашивать жнеца о его оружии! Это кем надо быть? По всей видимости, ответ але Креейл уже знал, или догадывался: членом его новой команды.

– Почему ты про Дагона говорила? – неожиданно обратился к Киране жнец со странным вопросом.

– А… это такой божественный тип гигантских габаритов, помесь рыбы и амфибии из страшных рассказов на моей последней родине, – пожала плечами девушка.

– Вымышленный? – почему-то прищурился жнец, будто через прицел посмотрел.

– Сложно сказать однозначно. Говорят, все, что мы только можем вообразить, где-нибудь обязательно существует. Писатель просто сочинял. Хотя корни его творчества уходят в древнюю мифологию. Когда-то нечто божественно-рыбоподобное в пантеоне было, – дала более точную справку Кира, включив преподавателя. – А с чего такой интерес?

– Те, кто устроил побоище на берегу. Они тогда и в самом деле звали некоего Дагона. Но не дозвались. Пришел я, – мрачно заключил жнец.

– Исходя из прочитанного, я бы сказала, что им крупно повезло.

– Я их убил, – педантично и мрачновато напомнил мужчина.

– А я о чем? – пожала плечами Кира, ловко отделяя вилочкой косточки от кусочка рыбы. – Ты только убил, а то-тот-те, кого они звали, обошлись бы куда более жестоко. Во вселенной есть гораздо более неприятные вещи, чем чистая смерть от меча жнеца, отправляющая душу прямиком к служителям смерти.

Алия же, с момента появления нового персонажа лишь украдкой улыбалась и практически любовалась им. И чем дальше, тем все более явно. Настолько, что Род едва не начал недовольно сопеть от ревности.

Нельзя сказать, чтобы жнеца такое пристальное внимание не обеспокоило. Он отвлекся от еды и беседы с интересной айлой и задал вопрос. Спросил, ожидая, вероятнее всего, услышать какую-нибудь феерическую гадость:

– Я настолько нравлюсь, але? Ты с меня глаз не сводишь.

– Да, – прямо ответила странная девушка.

– Алия, он тебя не так сейчас поймет, а Род и вовсе обидится, – предупреждающим громким шепотком, который, разумеется, слышали все, на что он и был рассчитан, выдала Кира.

– У тебя красивые цвета ауры, личной силы и сути служителя Творца, – снизошла до более развернутого объяснения крылатая, с легким удивлением в голосе. Она любовалась в равной степени игрой искорок в напитке и всеми магическими переливами Дейгона, доступными для созерцания через призму необычного таланта. Снова на секунду отвлекшись, странная девушка рассеянно и слегка удивленно продолжила: – А Роду зачем обижаться? Он же мой будущий муж.

Жнец, конечно, сильно удивился. Не каждый день ему такие странные комплименты без всякого подвоха отвешивали. Но более всего оказался изумлен сам «будущий муж», уже голову сломавший над тем, как признаться прекрасной, загадочной Алии в своих чувствах. Хотя бы намекнуть, не померев от смущения, суметь подобрать правильные слова! А теперь что? И признаваться не надо или все-таки надо? И как вообще и что дальше-то?

В общем, жнец оказался отомщен. Род подавился так основательно, что прийти в себя не мог минут пять. Весь покраснел и сипло дышал. Или это на него не кусок, попавший не в то горло, а откровения Алии так подействовали? Ой, сложно с этими загадочными красавицами!

Дейгон глубоко вздохнул, пытаясь оценить откровения, покосился на Альрау, показавшегося ему самым вменяемым и взрослым из всей компании, и прямо спросил: – Как ты с ними еще рассудок не утратил?

– Чудом Творца, не иначе, – честно ответил обрис, осмысливая свою работу в университете за все эти годы в целом и дни, проведенные с командой, в частности.

– Эй, Альрау, мы хорошая команда, – по-настоящему обиделся Род за себя и друзей. За последних, понятное дело, гораздо больше, чем за себя.

– Это как посмотреть, – хмыкнула Кира и пояснила для малость напрягшегося коллектива: – Я бы сказала иначе, выдающаяся!

– Он просто еще не привык, – мило затрепетала ресничками Алия с лукавой улыбкой на устах.

И даже друзья не смогли сейчас сказать точно: смеется ли подруга или говорит, как думает. Или все одновременно!

– Да, к нам сложно привыкнуть, мы уникальны, – охотно согласилась Кирана и осеклась, в потрясенном молчании разглядывая плывущее к столу великолепие.

– Летающий остров-облачко? – выпалил Род первое, что пришло в голову.

– О-о-о, наш десерт! – сразу сообразил Мелвин.

А Алия только облизнулась. Пожалуй, сладости девушка любила более всей иной пищи. Правда, уже давно не пыталась питаться только ими, сдавшись перед напором друзей. Но порой так хотелось.

– Слушай, не знаю, чем ты их так поразил, но результат мне нравится! – протянул Родгард, прикидывая габариты эксклюзивного десерта. На комплимент от шеф-повара этот гигант походит мало, потому как назвать такую громаду скромным словом «дополнение», язык бы не повернулся даже у хронического жадины.

– Теперь и мне. Но повторять никому не советую, – откровенно признал жнец, оказавшийся любителем сладостей под стать Алии. От неприятных воспоминаний и всех вызванных ими последствий он вполне успешно оправился благодаря чудесному аромату королевской айлы.

Дейгону было вполне себе комфортно в обществе новых, совершенно не пугающихся его знакомых и превосходной еды. Даже аромат рыбных блюд из тарелок девушки рядом не раздражал. Что удивительно, он и в клубе жнецов, в обществе себе подобных, созданном Могуществами якобы по предложению Джокеров, не чувствовал себя так уютно. Может быть потому, что много жнецов, карающих мечей Вселенной, на один кубометр пространства порой бывает чересчур даже для самих жнецов. Хотя обмен опытом и неплох. Но среди служителей иного толка, оказывается, можно отдыхать не хуже, а то и лучше! Жнец даже подумал, что стоит, пожалуй, написать петицию-предложение на этот счет и занести ее в Храм Джокеров или в их канцелярию. Пусть и другие коллеги попробуют!

А девушка с короткой стрижкой на пепельных с интересным синеватым отливом волосах, хоть и отличалась некоторой бесцеремонностью (шутка ли, вторгнуться в мужские комнаты, чтобы помочь изнемогающему жнецу тогда, когда он гонит тебя прочь?), кажется, поглядывала на него с вполне определенным интересом. Или так только казалось? Задумавшись, Дейгон съел мясные блюда, салаты и изрядную часть десерта. Под десерт думалось лучше всего и в более позитивном ключе. Сладости тоже до некоторой степени чудо, особенно если не лопать их бесконтрольно, а знать меру.

Друзья Киры тоже не отставали от нового знакомого в праведном деле уничтожения гигантского десерта. И чем больше они его ели, тем веселее становились. Нет, ни в пьяного, ни в укуренного никто из друзей не превратился. Фейские разносолы на это не были рассчитаны. Но кулинарный шедевр сказался на дегустаторах самым положительным образом.

Род мечтательно поглядывал на Алию. Кира была готова спорить, друг взором мечты видел не только свою любимую загадочную красавицу, но и выводок детишек с призрачными крылышками за спиной, свору щенков и уютное семейное гнездышко. Мел почему-то разглядывал свои ногти. Но вряд ли мечтал о маникюре или собственном парикмахерском салоне. Полуприкрыв глаза, Альрау почти возлежал на диване. Обрис расслабился впервые за несколько дней, может, вообще в первый раз с тех пор, как в его жизнь бесцеремонно ворвалась четверка недоучившихся студентов.

Киране тоже было душевно комфортно и приятно в обществе друзей и красивых мужчин. И когда ее взгляд встретился с заинтересованным взглядом Дейгона, она свой не отвела.

– А как же не меньше двух прогулок-свиданий и ресторана для начала? – не без едкости подколол Киру просекший эти переглядки Альрау.

– Форс-мажор при знакомстве позволяет зачесть одно свидание за три оптом, – рассмеялась Кирана, завороженно наблюдая, как свиваются вокруг нее и Дейгона искристые туманы, сменяющиеся видением просторного алькова.

Комнат для свиданий в «Пыльце фей» в том самом смысле слова – привести даму и устроить с ней общение в горизонтальной плоскости – не было.

Но были другие уголки. Их невозможно было снять, заказать заранее или потребовать, повинуясь сиюминутной прихоти. Они просто возникали для тех, кто того желал искренне, стремясь не к удовлетворению низменных позывов плоти, а скорее, к тому самому отдохновению и душевной близости, для которого по сути и существовало заведение.

– Ты… уверена? – только и спросил мужчина, осторожно беря Киру за руку.

– Должна же проверить, чем мне так настоятельно грозили в первые минуты знакомства, – лукаво улыбнулась та, подступая еще ближе и поднимая голову так, чтобы удобнее было целоваться.

Время Кира провела чудесно, даже невзирая на небольшую неприятность, обнаруженную в процессе общения с Дейгоном. Кто же мог предполагать, что перемещение с Земли на Ильреон окажется не банальным перемещением между мирами, а истинной сменой физической оболочки или ее глобальным возвращением к откату по изначальным установкам? Никто! А потому Кирана и не стала страдать по такому поводу.

Утомленный перипетиями дня минувшего жнец все еще спал. Не чувствуя от девушки ни малейшей опасности, спал очень крепко. Темные волосы разметались по подушке. После применения косметического фиала большая часть мимических морщин на его лице, отпечатки усталой суровости – разгладилась, и лицо казалось поразительно юным. Теперь даже то милое парадоксальное прозвище – «стесняшка», которым его наградила Кира, не казалось вопиющим несоответствием.

Не став будить замученного работой и воспоминаниями мужчину, Кирана потихоньку выбралась из кровати. Прихватив вещи, девушка отправилась в ванную комнату, а оттуда домой в поместье. В конце-то концов привилегии для того и даны, чтобы ими пользоваться к своему удобству. Вот Кира и взялась за эксплуатацию радужной татушки. Все сработало отлично.

Глава 28. Родственный визит

Из «Пыльцы фей» девушка переместилась точно в свои комнаты. И вообще, почему бы татушке вдруг сбоить, протестуя? Да, Кира отлично провела время, но ведь жнецу она сама и вся команда помогли качественно. Привели в порядок тело и стабилизировали настроение. Можно сказать, оказали небольшую помощь Мирозданию во внерабочее время! За такое не журить полагается, а премию выписывать! Но разве ж дождешься? «Работодатели» и «платить» существуют каждый в своих вселенных, и чтобы они встретились, приходится постараться.

Кстати, способ перемещения – быстро, удобно, ни от чего и ни от кого не зависишь – очень понравился девушке. Кира явилась на завтрак, сменив лишь костюм на свежий и не столь нарядный. Жаль запачкать, если у Могуществ прямо сейчас после завтрака или даже во время его грязное дело для команды найдется. Что дело всегда найдется, Кирана даже не сомневалась, как и в бесконечности многомерной Вселенной. Вопрос был только в степени его чистоты в самом прямом, гигиеническом смысле этого слова.

Пришла Кирана вовремя. Привычный к режиму дня организованный Род уже успел обеспечить своевременную доставку к столу всех остальных членов команды, включая Альрау. Насчет вчерашнего «загула» Киры никто не обмолвился и словечком. Подруга довольна – и ладно, остальное их не касается. Ну а опекуну никто информацию не слил. Даже обрис. Что паладину не ведомо, то его и не беспокоит и синяками на лице не обернется. Вон как методично с кашей расправляется.

Не то чтобы Кирана сильно смущалась или планировала скрупулезно скрывать детали своей жизни, но личное оно на то и личное, чтобы не трепаться о подобном.

Утолив первый голод, Род чуть нахмурился, не сердясь, а собираясь с мыслями, и спросил у подруги:

– Кирюнь, если на нас срочных дел не свалится, сходишь со мной к тетке Норе?

– Это женщина, которая меня воспитывала в том мире, дядь! – дал справку Род, повернувшись к вздернувшему бровь опекуну. – Я ж обещал! А теперь и фиал ваять не надо для портала. У нас знаки на запястьях есть!

Вопроса, зачем взрослому и самостоятельному парню нужна «группа поддержки» в лице девушки, ни у кого даже не возник. Кира с Родом, пусть и были дальними родственниками, но росли вместе и ближе, чем Кирюня, у парня никого не было.

– Сходить? Почему бы и нет, только я бы на твоем месте с собой еще Алию позвала. Ей на бабочек листравок глянуть точно будет интересно, а твоей тетке на крылатую деву, – рекомендовала Кира и мысленно добавила: «А кто на кого смотреть будет и почему, можно специально не уточнять, чтобы никого не обидеть. Например, бабочек. А то бабочки бывают страшно обидчивыми».

– Конечно! Мы с Тучкой пойдем смотреть на бабочек и тетю Нору! Только потом дедушку проведаем, но все равно сразу с вами пойдем! – тут же согласилась легкая на подъем девушка, делая одного парня сильно счастливее. А что бабочек она разместила в своих хотелках впереди незнакомой тети, так это же Алия. Она бы и знакомую тетю в таком же порядке для визита поставила. И то правда, тетей на свете белом великое множество, а бабочек-эндемиков куда меньше будет. Так что, наверное, Алия правильно расставила приоритеты. Хоть и сформулировала странновато: не пойти в гости, а «пойти смотреть». Тетя не кенгуру в зоопарке, но, наверное, девушка никого обижать не собиралась, а внимательный осмотр тети планировался по уважительной причине. Воспитательница Рода должна была быть уникальной и замечательной женщиной, на которую каждый уважающий себя член команды просто обязан посмотреть.

Заодно и Кира исполнила свое обещание, пусть и не данное по всей форме в Храме и при двух свидетелях: познакомить тетю Нору с будущей супругой любимого племянника.

«Надеюсь, дедушка не успел завести второго дракона», – одними губами прошептал Мелвин, весьма впечатленный способностями старого химеролога и ТТХ его последнего творения. Чудовище вышло знатным. Такую домашнюю зверушку Мелвин точно не захотел бы завести, даже если не держать лично, а подкинуть кому-нибудь из самых любвеобильных родственников. К примеру, вездесущей бабушке Вальомаре или сильно закладывающему за воротник дядюшке Кадиму, обожающего тискать «крошку» Мела. Дядюшка-то, небось, вообще посчитал бы дракона порождением своего пьяного разума.

– Все сходите и дары достойной женщине приготовьте, – решил за команду Трауль, выбирая самый оптимальный путь.

– Дары? – Роду на миг-другой стало по-настоящему стыдно.

Он совсем не подумал о подарках для тетушки, заботившейся о нем столько лет. А ведь сам же из поездок по миру всегда ей чего-нибудь привозил, даже если в соседний город мотался. А тут за столько миров дунул! И разом всякое соображение о вежливости отшибло.

– Она мясо копченое любит всякое в специях. Я б еще амуниции из особо прочной кожи прихватил, чтобы в гаражах работать, только наша ж вся зачарована, а там с магией швах, – парень принялся рассуждать вслух.

– Набор копченостей я тебе подберу, – вскинулся Мел, слишком много отдавший ресторанному бизнесу, в том числе и изрядное место в сердце, чтобы не разбираться в такой малости.

– В запасниках поместья есть кожаные вещи без магической пропитки, – дал справку дядя. – Помогу подобрать!

Уж что-что, а все, что прямо или косвенно касалось защиты поместья и домочадцев, у Трауля было устроено оптимальным образом. И вещей имелось с хорошим запасом на любые случаи.

– Спасибо вам всем, – расчувствовался Родгард.

– Она тебя растила, – просто аргументировал свое решение паладин, не видя смысла в иных доводах. Впрочем, его воспитаннику тоже иных не требовалось. Яблоко падает недалеко не только от яблоньки, но и от груши, если каким-то чудом мичуринским ухитрилось на ней вырасти.

Альрау смотрел на все эти сборы и совершенно четко понимал: хочет он того или не хочет, а его с собой тоже потащат. И, что самое парадоксальное, обрис вовсе не был против того, чтобы его потащили.

В иных мирах по делам университета или как часть армии вторжения он некогда бывал, но вот так, почти туристом, не доводилось. И мужчина понял, что ему интересно. Идти вперед не потому, что отдан приказ или требует должность и зарплата, а просто так. Это было приятно, неожиданно, но приятно.

Как там эта крылатая девочка со странной всезнающей улыбкой говорила про него – еще не привык? Но, кажется, очень быстро начинает привыкать, и эта привычка ему по вкусу.

Если за дело взялся паладин Мира, то промедление и пустое времяпрепровождение в ужасе бежит из таких, наполненных четко выверенными, продуктивными действиями мест. Не прошло и получаса от завершения завтрака, как перед Родом уже стояло два баула. Один с гастрономическими деликатесами для тетки, второй с амуницией. И какой из них был больше, вот так навскидку и не скажешь.

– Дядя, ты с нами? – с надеждой спросил Родгард.

Вот кто получал удовольствие от общества родственника при любых условиях, так это Род. Он вообще всегда радовался обществу родных и друзей. А уж познакомить двух дорогих людей – это вообще для парня было именинами сердца.

– С вами, – спокойно согласился Трауль, к восторгу парня.

Поскольку собирались к родственнице, то и утруждаться маскировкой более минимума не стали. Род переоделся в тот костюм, в котором прибыл, остальные остались при своих. Все-таки мода Ильреона предполагала определенную универсальность. Его уроженцы не выглядели совершенно выбивающимися из социума многих близлежащих миров. Некоторая чуждость, конечно, прослеживалась, но не настолько, чтобы пальцы встречающих тянулись к оружию или экстренному вызову медиков, отвечающих за душевное здоровье.

Ну а Тучке и одеваться не было нужды. У собаки, как у кота из мультика, лапы и хвост – все документы. Только усы в минус.

Дядю прихватил Род, Альрау Кира, чисто за компанию, чтоб не вздумал увильнуть, а пса привычно сцапала за холку Алия. Радужная татушка на запястье помогла компании с переносом. Общая аура команды посвященных сработала лучше любой точечной фокусировки профессионального портала.

Местом встречи с драгоценной тетей Родгит-Родгард выбрал то самое замечательное кафе, выглядевшее как капитальная забегаловка на дороге и восхитительно пахнущая не какой-нибудь пережаренной гадостью, засыпанной специями под завязку, а домашней едой.

После мгновенного переноса у Киры остался один совсем не риторический единственный вопрос: зачем они завтракали? Впрочем, вопрос тут же был снят, стоило глянуть, как облизнулся Род и повел носом Мелвин. Второй завтрак вполне вписывался в планы ребят. Если под рукой есть вкусная еда, то почему бы и не перекусить еще разок?

Появление отряда первыми заметили сторожевые псы заведения, ринувшиеся с басовитым лаем к Тучке. Насторожиться или испугаться никто не успел. Вместо того, чтобы обрычать пришельцев, две рыжие зверюги, едва услышав от Рода простое словечко «свои», кинулись обнюхивать гостей и метелить пушистыми хвостами так, будто решили поработать вентиляторами. Жертвами собачьей радости стали все. И хотя основная порция радости пришлась на Рода, Тучку и Алию, никто не ушел необлизанным.

Пока проходило знакомство, дверь на кухню отворилась. Выглянула привлеченная шумной возней девица в ядрено-розовом поварском берете и изумленно округлила глаза.

– Мастер Род, вы вернулись, а не пропали вовсе! – глупо ляпнула она, расплываясь в широкой улыбке и комкая подол фартука. Тут же щедро полились сплетни: – А дознатчики-то опять приехали и в кабинет. Все мастера Нору выспрашивают, что да как. Это все Ёшка-трепло братцу своему двоюродному, дознатчику, по пьяному делу ляпнул, что вы вместе уехали, а только мастер Нора вернулась и полтора десятка днёв даже на обед не кажетесь. А Нора смурная ходит.

Чуть заметно повел бровью Трауль, заинтересовались остальные гости и только Родгард начал действовать с места в карьер.

– Тетя Нора! Тетя Нора! – взревел Род ужаленным под хвост бычком, недослушав объяснений глуповатой девицы, и рванул куда-то к торцу кафешки. Вероятно, там имелись служебные помещения.

Дверь в кабинет тетушки уцелела только потому, что делалась с тройным запасом прочности. И не как защита от пронырливого ворья, а для того, чтобы глушить звуки кафешки, мешающие Норе разбираться с документами.

– Род? Вернулся? – с удивленной радостью выдохнула тетка и перевела усталый взгляд на племянника. Пара каких-то мужичков, похожих друг на друга не столько чертами лица, сколько выражением пристальной внимательности, тоже впились глазами в парня.

– Не, теть, не могу, работа и все такое. Я ж говорил перед отъездом. Но проведать тебя заскочил, подарки передать и со всеми своими познакомить и с Алией, – неожиданно покраснел парень.

Парочка дознавателей, отправленных для сбора информации на тему: «Действительно ли пропал некий Родгит, племянник Норы, а если пропал, то имеет ли она какое-то отношение к его исчезновению», выглядели озадаченными.

Нашедшийся сам собой с виду совершенно здоровый (каждому бы такое здравие) парень их вроде радовал, хотя один из двух выясняльщиков и выглядел малость раздосадованным. Его родственник выставил себя идиотом, подняв шум в пустой бутылке.

Потому дознатчик не нашел ничего умнее, чем ляпнуть «коварный» вопрос о том, где, собственно, пропадал нашедшийся Родгит. Может, все еще надеялся совершить какое-нибудь великое раскрытие возмутительного преступления, оправдывающее подозрения служб и мотание нервов уважаемой хозяйке заведения? Скажем, изготовление наркотиков из пыльцы с крыльев листравок! Но, увы, все надежды оказались разгромлены ответом парня.

– Семейные дела, бизнес, – невозмутимо пожал широкими плечами парень. – А если в долю хотите, то это к тетушке, все вопросы с ней решайте.

В долю мужчина, может быть, и хотел, но вряд ли имел хоть сколько-нибудь значительный капитал для реализации таких хотений, помимо зарплаты. А потому парочка борцов с преступностью, не добившаяся от Норы чистосердечного признания в кровавом убийстве неожиданно воскресшего племянника или его насильственном удержании где бы то ни было, убралась с территории кафе несолоно хлебавши. Кормить таких личностей на халяву никто не собирался.

Да и Ёшку-то, болтливого придурка, держали при мастерской на подсобных работах только в память о его покойном батюшке, весьма дельном механике. Паренек не уродился в папашу настолько, что впору было бы думать о загулявшей на стороне матушке, да только внешне неудавшееся чадо и родитель были схожи меж собой, как в одно зеркало посмотрели. Вот и терпели. Придурки тоже заслуживают права на жизнь, хоть их и хочется временами приложить хорошенько, чтобы ума добавить, да только без толку. В запаянную бутылку воды не налить.

Радостный встречей и ее своевременностью (подоспел вовремя, избавил тетушку от глупой нервотрепки), Род вручил родственнице два объемных баула с подарками, быстренько объяснил, что именно притащил, и не столько повел, сколько почти понес во двор знакомиться с друзьями, дядей и самое главное с Алией. Называл всех по именам, чтобы не путать и не пугать Нору чуждыми миру приставками «але» и титулами.

Рыжие псы снова вились вокруг коллектива и веселились больше двуногих. Любимая красавица Рода уже где-то выловила листравку, причем не мохнатую гусеницу, а синюю бабочку с розовой каймой, и была совершенно счастлива. И делилась своим счастьем со всеми, объявляя о том, как ей нравятся здешние бабочки и какие интересные щенки получатся у Тучки и его рыжих подружек.

– Эм-н, Алия, Крила и Мариса стерилизованы, – осторожно заметил Род, боясь огорчить свою странную любовь.

– Больше нет, – весело призналась крылатая бестия, заставив того икнуть от неожиданности. А вот Альрау даже не удивился. Чего-то подобного он вполне мог ожидать от але Ильм. И такого, и эдакого, и всякого разного в придачу. Все-таки как же хорошо, что в университете он общался только с але Мрайс. Сколько нервных клеток и идеальных представлений о системе логики сохранил!

– Ха, инопланетных щенков у нас никогда раньше не было, – расхохоталась Нора, одобрительно поглядев на причудливую подругу Рода.

Порой они с племяшом были слишком практичны, так что девица с чудинкой в роду не помешает! Худовата, конечно, но были бы кости, а мясо нарастет! Бедра у нее в меру широкие, а все остальное не суть важно. Лишь бы парню нравилось. А что нравится, так и спрашивать не надо, вон, глаз влюбленных с крылатой красавицы не сводит.

– Тетушка, а чем это так вкусно пахнет, неужто овощи с мясом в горшочках от дядьки Горана? – невольно сглотнул Род, словив нить знакомого аромата.

– Оно самое, – добродушно усмехнулась Нора и предложила: – Пошли к столу, там и продолжим знакомство заодно с разговором. Надеюсь, среди вас нет тех чудиков, которым того-сего нельзя?

– Нас впроголодь держать нельзя, – тут же по большому секрету сообщила Кира на правах старой знакомой.

– Коль нельзя, не буду, – торжественно пообещала тетка и повела гостей к столу. – Как, племяш, вопрос с универом успели решить?

– Мы его вообще досрочно из-за своей затянувшейся практики ухитрились закончить и почти сразу работу почетную получили. Вот! – Род на ходу развернул руку и продемонстрировал тете запястье с радужной картинкой.

– Вы тату-салон открыли? – не поняла похвальбы Нора. Даже начала чуток хмуриться и замедлила движение к столу с обещанными вкусняшками. Почему-то ей работа в таком заведении не казалась вершиной карьеры. Нет, конечно, профессии всякие нужны и важны, но татушки набивать на чужие попы – это ж разве звучит гордо?

Мелвин нервно хихикнул. Так великий храм на его памяти никто никогда не обзывал. И меру обидчивости бестелесных работодателей он не ведал. Но дядя Трауль и Кира оставались спокойными. Альрау вообще давил кривую ухмылку. Потому и сам парень дергаться не стал. Ну что такого-то, что тетя Рода ляпнула ерунду? Она ж в Ильреоне ни разу не была и об их мире и Могуществах, управляющих Вселенной, слыхом не слыхивала. Их же не мальчиками и девочками по вызову обозвали! А ведь могли бы, даже по смыслу в какой-то мере подходит!

– Нет, тетушка, не салон, это нам вместо пропуска и ключей от тачки выдали, – смог вывернуться с подходящим объяснением Родгард. – Мы теперь напрямую на Храм Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, работаем. Это круче, чем тут на Правительство вкалывает Совет Решателей. И оплата достойная.

– Однако ж, – удивилась женщина и окинула племянника горделивым взглядом. Надо ж, еще вчера под стол пешком ходил и разводные ключи, как погремушки таскал, а сегодня, от теткиного фартука оторвавшись, до таких высот дорос! Хорошо воспитала!

За столом, пока ждали горшочки и пробовали прочее съедобное оформление фирменного блюда главного повара Горана, завершили знакомство. Паладин Трауль очень понравился Норе. Что вообще-то можно было считать дивной редкостью. Такие типы, служащие бестелесным воплощениям Воли Творца, обычно вызывали благоговейную оторопь с примесью опаски, но никак не искреннее уважение с симпатией в равных пропорциях.

Тетка же в философские дебри вдаваться не стала, объяснила свои чувства запросто:

– Смотрю и вижу Родьку своего, повзрослевшего, возмужавшего. И сердце радуется, достойным он человеком будет!

– Мы совсем не похожи внешне, – чуть удивленно отметил Трауль.

– Ну и что ж? Повадка-то одна, – отмахнулась от довода, как от безделицы, Нора и заботливо подложила паладину добавки в глубокую тарелку. – Отражение твое в племяннике вижу. Спасибо, что заглянули. И с племяшом увиделась, душу успокоила, и на красавчиков разных поглазела. У нас-то таких мужиков и парней встретить – редкость невероятная. Одни фальшивки экранные, у каждого операций без счета, да на физиономиях краски килограммы. Отмоешь, исплюёшься.

Трауль недоверчиво прищурился, но потом покосился на Мелвина, перевел взгляд на Альрау. Да, эти двое были по-настоящему красивы, но его-то почему в когорту красавцев закинули? Алия, отследив замешательство паладина, довольно хихикнула.

– Опекун, для этого мира все уроженцы Ильреона и его окрестностей прекрасны внешне, а вы с Альрау еще и экзотичны, – дала справку Кирана, отметив мысленно, что для землян показались бы очень интересными даже обитатели второй родины Родгита. А если взять, к примеру, тех, кто рожден в легендарной обители Джокеров – великолепном Лоуленде, то уже для них даже самый восхитительный внешне ильреонец казался бы… нет, не уродливым чудовищем, но самым невзрачно-заурядным. Скользнул взглядом, прошел мимо.

– Хм, – задумался Трауль, быстро просчитал варианты и вынужденно согласился с Кираной.

Чем ближе мир к центру, то есть крупному узлу Мироздания, чем выше Уровень его расположения, тем его обитатели привлекательнее во всех аспектах. И в этом нет их особенной заслуги, а значит, нечем гордиться и нечего стесняться. Все по законам строения миров. Нравится тетке Рода его седина и бесцветно-голубые глаза, пусть нравится.

Придя к этому выводу, паладин занялся вторым завтраком. В его жизни, пока он не достиг такого статуса, когда сам стал способен контролировать ситуацию, частенько случались перебои с поставками продовольствия. Трауль спокойно переносил невзгоды, но между «спокойно переносить» и «любить» – существует довольно существенная разница. Потому если имелась возможность покушать вкусно, то паладин отказываться не собирался. Да и некрасиво это пренебрегать угощением в дружественном доме, преломив хлеб с его хозяйкой.

Глава 29. Экспресс-сводничество

– Ой, – Алия подпрыгнула на стуле, будто ей кто-то подложил блуждающую кнопку. – Дедушке плохо, надо возвращаться!

Мелвин проглотил вертевшуюся на языке фразу насчет того, что такой дедушка сам кому угодно сделает плохо, очень плохо и очень-очень плохо по желанию заказчика или прихоти своей левой пятки.

Может, оно и так. Но, чем могущественнее человек, тем больше проблем он способен не только создать другим, но и найти на свою шею. А дедушка Корвус точно не из таких, которые будут сидеть тихо-смирно в кресле-качалке и покуривать трубочку. Скорее, новый дедуля Алии из таких, которые, курнув какой-нибудь дикой смеси, встанут, пойдут и будут все сносить на своем пути. Так что права крылатая, им лучше вернуться в Ильреон. Мел окинул прощальным взглядом стол, еще на треть полный разносолов, и напоследок сунул за щеку маринованный грибок из судочка.

Интересное сочетание местных специй придавало блюду оригинальный вкус. Пожалуй, стоило поэкспериментировать с вариантами у себя на кухне в поместье. Если удастся спровадить куда-нибудь большую часть родственников. А на оставшихся можно будет проводить кулинарные эксперименты без летальных, конечно, исходов. Все-таки не любить родных и ненавидеть люто – не одно и то же. Максимум, что грозит особо приставучим – изжога, несварение желудка и понос.

– Что со стариканом? – попытался сразу разобраться с нежданно выскочившей проблемой Род.

– Ему плохо, потому что плохо Гемору, – сделала бровки домиком Алия.

– Так у старика всего лишь геморрой? – почти успокоился парень. Все-таки в Ильреоне имелись очень хорошие целители. Подлечат и старичка с его запущенным в заточении недугом.

– Гемору – обретший свободу и новый дом дракон, – на сей раз очень четко обозначив ударение на второй слог, почти обиделась Алия за себя, за дедушку и за прекрасного Гемору, имя которого не удержалось в памяти друга. Но за дракона больше всех. Крылья девушки явственно позеленели, а по кончикам побежали алые всполохи. Кажется, еще чуть-чуть, и с их кончиков сорвутся маленькие молнии, чтобы через нижнюю точку стимуляции освежить память отдельным склеротикам.

– О… понял, – выставил перед грудью раскрытые ладони Род, успокаивая свою чувствительную красавицу. – А чем болен дракон? Дедушка не поделился?

– Он поет песню одиночества, – едва не всплакнула Алия над судочком с маринованными грибочками, которые, вот чудо, каким-то образом не только ухитрился оказаться рядом с крылатой красавицей, но и некстати кончиться. А ведь Мел лишь попробовал их пару раз.

– Насколько мне помнится, из мгновений, за которые мы лицезрели новый мир для дракона-химеры, там была прорва огненных ящеров. Или он их всех успел… эмн, уничтожить? Характерами не сошлись?

– Драконы, как и прежде, царят в мире огня, – помотала головой крылатая. – Но той, с которой Гемору мог бы переплести хвост и шею, нет.

– Разные геномы? – задумалась вслух Кирана, уловив суть проблемы.

– Разные сути, – поправила Алия. – Гемору создан из уникального жидкого металла, огненная у него лишь кровь.

– То есть дракон химеролога, отпущенный в свободный полет огненного мира, тоскует, потому как не может найти там себе пару, – подвел черту под информацией от але Ильм Альрау.

– Аха, – согласилась девушка.

– И что ты предлагаешь? Отправиться на поиски подходящей драконицы? – Чуть нахмурился обрис.

Паладин Трауль, пусть и обладал богатым багажом памяти о решении разного рода конфликтов, в беседу не вмешивался. Грубых ошибок команда не допускала, а оптимальная тактика – вопрос опыта. И нарабатывать его надо самостоятельно, водить за руку – только портить!

– Аха, – снова согласилась Алия.

– Вы сейчас серьезно, у вас там драконы водятся? – отойдя от глубокого шока, выпалила Нора и, хватанув со стола стакан воды, осушила его махом, как стопку крепкого алкоголя.

– Животные – нет. Для этого Ильреон слишком плотно заселен. Оборотни-драконы, бывает, заходят. В университете нашем, знаю, даже учатся несколько, – рассеянно дал справку Мелвин, сосредоточенно пытаясь сообразить, чего и как им придется делать и как скоро. Впрочем, засиживаться за столом уже особого смысла не было. Грибочки чудодейственным образом испарились. Как – совершенно не понятно. Алия вообще не жевала!

Хотя… только сейчас, присмотревшись хорошенько, Мел смог заметить парочку дополнительных просверков в цветочной прическе подруги. Кажется, эта чудачка потащила за собой в миры малолетних феек. Или, что более вероятно, мелкие сами прилипли к Алии, а та и не стала их гнать прочь. Вот фейки и шкодили, дегустируя разносолы. А до этого бесились во дворе.

Парень покосился в окошко и получил наглядное доказательство своего предположения. Длинная шерсть местных рыжих псиц выглядела так, будто они обе только-только покинули элитный салон для собак. Пожалуй, прическа самого парня выглядела похуже!

Хорошо, кстати, что их только расчесали, а не перекрасили в какой-нибудь кроваво-красный или ядовито-зеленый в полосочку и не завили мелким бесом. Просчитать, как именно работает голова у мелких феек, поистине невозможно. Если только интуитивно догадаться тому, у кого голова работает схоже-причудливым образом!

Мало изучен этот сложный период, пока разум роя не эволюционировал до индивидуальностей, способных становиться единым целым в экстренных случаях. Так на лекциях в университете по многообразию разумных рас рассказывали. Между прочим, и внезапно давшая сбой стерилизация псиц тоже стала объяснимой. Это разума у молоденьких феек не всегда вдосталь, зато магической силы направления жизни вперехлест. В этом Мел в очередной раз убедился, когда выплетал вечером цветы из волос. Алия и вовсе свою прическу трогать не стала, там и ходит цветущая в прямом смысле слова. И ни один цветик не завял!

– Куда мы сейчас, к деду или сразу будем какой фиал творить? – принялся вслух прикидывать Род, поднимаясь из-за стола.

– В храм, – с искренним недоумением ответила Алия, тоже вставая. А Кирана выступила переводчиком с «але Ильмского»:

– Химеролог был заданием, назначенным нам Могуществами. Первую его часть: спасение дедушки из заточения и перемещение дракона в подходящий для комфортной жизни мир, исполнили. Осталось решить вопрос с продолжением рода уникального сотворенного создания.

– Ну и ладно, так даже проще, не надо будет с компонентами мозг ломать, – приободрился Родгард и засмеялся, когда ему прямо на голову, почти на лоб, приземлилась особенно бойкая листравка, решившая дать себе роздых. Скосив глаза, парень наблюдал, как красавица-бабочка медленно поводит крылышками. Сгонять ее даже не думал. Только пошел более плавно, как умел, чтобы не потревожить летунью.

– С нашей последней встречи, Род, – спохватившись, заметила Нора, последовав во двор за гостями, – бабочек в округе прибавилось. Ученые поговаривают о вспышке численности популяции, объясняют слишком жарким летом.

– Брехня, теть, просто теперь, как нам рассказали наши могущественные работодатели, тут все налаживаться будет с… хм, популяциями. Листравки это только начало! Ты еще можешь мне сестричку или братишку двоюродных подарить. Горан-то к тебе давно уж в окошко заглядывает.

– Скажешь тоже, – смутилась, покраснев, как девочка, Нора. – Я уж старовата для такого баловства.

Пока тетушка отпиралась, из прически Алии выпорхнул пяток феек. На лету увеличиваясь с микроскопических огоньков до габаритов бабочек листравок, причудливые создания обсыпали женщину мелкими, но ярко сияющими искрами.

За время переноса из гибнущего мира новый рой малолетних хулиганов успел чуток подрасти и обзавестись дополнительными силами.

– Больше не старая, – пропела Алия и серьезно объявила: – Детишки нужны!

Но тетя продолжала изображать непонимание или и в самом деле сомневалась. А фей она и вовсе не увидела. Настолько преисполненных волшебством созданий обычные люди из миров, где преобладает техника, видеть не способны. Даже такие хорошие, как тетя Рода. Вместо фей они будут огоньки или бабочек видеть, и не переубедить, не доказать, что вот оно, чудо, перед глазами настойчиво мельтешит! Глаза-то, не привыкшие видеть чудеса, зреть их не способны!

Тогда Кира запросто пихнула вбок Рода, кивнула в направлении кухни и одними губами шепнула:

– Ори!

Тупым Родгард не был и сразу же сообразил, на что намекает Кирюня.

Предупредив: «Алия, ушки прикрой!», парень набрал в грудь побольше воздуха, и заорал:

– Горан, а, Горан! Эгей-о, Го-р-а-ан!

Все, кто не Аля, воспользоваться ценным советом опоздали, потому стояли оглушенные, пока из дверей кухни не выскочил узкоглазый, плотный мужчина с тонким хвостиком волос, выглядывающим из-под чуть сбитого поварского берета.

По счастью, беретик был не умильно-розовым, как у сплетницы с кухни, а густо синего, вполне мужского цвета. Потому эстетическому чувству Мелвина не был нанесен непоправимый урон.

– Чего вопишь, Родька? – помахивая явно чугунной, тяжеленной даже на вид сковородой, как облегченной теннисной ракеткой, спросил повар, сообразив, что никто ни с кем не дерется и в помощи вот прямо сию секунду не нуждается.

Пусть и многовато на дворе собралось незнакомого странноватого народу. Но Нору это не пугало, вон как сияет, встрече с племянником радуясь, а значит, бросаться на людей не стоит. А что наглые у пары посетителей физиономии (с косой трехцветной и чернявого смазливца) настолько, что встречи со сковородой просят, так это еще не повод для немедленной драки. Если каждого за физиономию неподходящую бить, никаких клиентов не будет.

– Спросить хотел перед уходом, когда вы с тетей Норой поженитесь?

– Как только она на мое предложение ответит «да», а не «сейчас не время» или «мне нужно подумать», – четко выдал Горан всю подноготную затянувшегося сватовства.

– Тетя, ты ж согласна? Я братишек и сестренок хочу, давай соглашайся! – потребовал Род, нахально спровоцированный подругой.

Может, он бы и не решился на такую авантюру, но прекрасно помнил, как в прошлом году узнал по пьяной лавочке кое-что важное совершенно случайно. Шутники подлили повару во фруктовую минералку нежелательный компонент – крепчайшую настойку на апельсиновых корках. А разгоряченный кухонной круговертью в разгар праздников Горан опростал бокал одним махом. Выдающегося кулинара, которого из «захудалого» кафе на трассе пытались и не раз сманить в городские рестораны, суля немыслимые деньги, развезло.

Нет, драться или требовать у собутыльников ответа на сакраментальный вопрос об уважении он не стал. Всего лишь взял под локоть Рода, цепко, как тисками, утащил в укромный уголок и часа полтора, не меньше, рассказывал парню, как любит его тетю, а она ни в какую отвечать на его чувства и скреплять узы законным браком не желает. А ведь он и при деньгах, состоятельный мужчина, а что поваром работает, так это для души! И работник хороший, а ей все чего-то не хватает. И ведь вроде как видит Горан, что не противен своей избраннице, но дальше взглядов дело никак не идет, хоть ты тресни!

Проспавшись и протрезвев, повар о своей пьяной исповеди не заикался, скорее всего, даже не помнил, но Род отчаянных слов вроде как взрослого мужика не забыл. И сам нет-нет, да ловил переглядки тетки и Горана. Только когда всего лишь племянником был, не считал себя вправе вмешиваться или банально стеснялся. Дескать, они взрослые, а он только пацан зеленый, должны между собой в чувствах разобраться. Он же сам ни разу не любил, даже не увлекался серьезно никакой девчонкой.

Это теперь Род знает, каково это, когда дар речи теряется. Вот вроде бы этих слов, которые готов сказать, множество, они изнутри распирают, а только как открываешь рот, вместо признания вылетает какой-то жалкий сип или ерундовый вопрос.

Знает, каково это, желать признаться больше всего на свете и этого же сильнее всего бояться. Потому, хорошо, что у него рядом не только прекрасная загадочная Алия есть, но и замечательная Кирюня, способная дать хорошего пинка всем, застрявшим на пороге. И дает, не мучаясь извечным вопросом, стоит дать тот самый пендель или нет. Всегда вовремя отвешивает!

Дядька Горан – мужик стоящий, тетку Нору в обиду не даст. Хоть эта самая тетка тоже не робкая тычинка. Может, потому они кажутся такими подходящими друг другу. И дело у них общее имеется, за которое оба радеют.

– Я по… – начала было Нора с привычной отговорки, но наткнулась на полный легкой иронии взгляд подруги племянника, втянула в грудь воздух, почему-то пахнущий зелеными яблоками с медом, и как в прорубь с головой рухнула: – А-а, чего тут. Согласна я!

– Используешь силу айлы, Кирана? – тихонько и не без примеси опасливого ехидства уточнил Альрау, отследив эти взгляды, явственное намерение женщины отказаться и внезапную смену решения.

Кира пожала плечами и ответила:

– Не намеренно. Меня предупреждали, что дар будет проявляться помимо моего желания там, где он нужен. Необходимо ли это или просто желательно – для сути королевской айлы сейчас не важно. Под более точечную калибровку требуется время. Но так ли эта точность важна им?

Кирана кивнула на Горана, который, всучив свою выдающуюся сковородку Роду, подхватил Нору на руки и теперь сжимал ее в объятиях с совершенно дурацким, но абсолютно счастливым видом.

– В данном случае, возможно, нет, но… – проронил обрис.

– У носорога плохое зрение, но это не его проблемы, – пожала плечами девушка, уже все обдумавшая, взвесившая перспективы на личных весах нравственности и успокоившаяся. Если не может изменить, незачем мотать себе и окружающим нервы. – Не нравится, отойди подальше!

Могущества считают, что все правильно, так не ей, смертной, пытаться им возражать. Да и смысла нет, изменить-то она все равно ничего здесь и сейчас не сможет, если только полной изоляцией от всего мира, а на такое Кира не пойдет сама. Она же всего лишь неконтролируемо причиняет добро, а не разносит бубонную чуму.

– Так когда свадьба-то будет? – снова вылез с вопросом Род, четко отследивший изменение ситуации.

– Через двадцать один день, как законом положено, – за себя и за Нору ответил Горан. – Чего больше-то откладывать? Торжеств шумных мы не любим, родственников кроме тебя, считай, и нет. Отпразднуем здесь, заодно и народ нас поздравить сможет! Как думаешь, Нора?

– Хорошо придумано, – коротко согласилась тетушка.

– Эх, надеюсь, смогу со временем подгадать! – расплылся в очередной довольной улыбке Род и позволил себе вслух помечтать: – Сладкий свадебный пирог с восемью видами ягод у тебя, дядька Горан, уж больно вкусным выходит!

– Попроси в Храме, – предложила Алия, и Трауль поддержал, казалось бы, странное предложение девушки:

– Могуществам куда проще потоки времени отслеживать, чем нам. В большинстве миров они текут с устойчивой скоростью. Тебе сразу могут сказать, когда из Ильреона сюда нужно переместиться, – пояснил паладин.

– Значит, на свадьбу мы вас всех ждем, – довольно заключила Нора, пока ее жених пытался сообразить, о чем идет речь.

– Я тебе потом объясню, что к чему, – не дожидаясь закипания мозга повара, пообещала Нора и принялась прощаться с племянником и новыми знакомыми.

Успокоенная тем, что за ее шалопаем присматривает такой солидный мужчина (имелся в виду, конечно, паладин), Нора одарила горячими объятьями всех гостей, досталось даже Альрау и Мелвину. Тройная порция на прощанье выпала самому Роду, и на этом встреча завершилась.

Под взглядом двух пар озадаченно-круглых глаз иномирные гости исчезли с территории внутреннего двора кафе, чтобы оказаться в поместье Трауля. А уж оттуда все официальные работники «тату-салона» телепортировались по месту несения службы. Им предстояло выяснить, в чем заключается проблема одинокого дракона и как ее решить.

Если, разумеется, вопрос имеет решение. А то с дедушки, пребывавшего на грани мстительного маразма в пучине горя от потери родни, сталось бы сотворить стерильную особь, подбор пары для которой не предусмотрен сценарием. Корвус же, по сути, должен был создать одноразовое орудие возмездия. Но в силу отменного дара химеролога делал работу очень качественно, потому и проект вышел таким внушительным и жизнеспособным.

Глава 30. Пара для дракона

Появившихся в храме окружили уже почти привычная тишина, благолепие и переливы света и цвета величественных кристаллических колонн.

– Приветствуем, посвященные, что привело вас в наши чертоги? – торжественно провозгласили вопрос те, кому вообще-то полагалось быть всеведущими куда более, чем богам.

Но, возможно, как раз из-за всеведения и прозвучал вопрос, потому как причин для визита было более, чем одна, и вопрошающим было любопытно, какую из множества озвучат люди.

– Дракону дедушкиному помочь надо, а то деда волнуется, – опередила всех с формулировкой Алия.

– Помочь? – Легкое замешательство в паре-тройке голосов из хора уловили даже не старающиеся это сделать парни.

– Ему нужна любовь! – объяснила загадочная красавица, помахивая вновь проявившимися крыльями. А вот малявки из прически, напротив, спрятались так, что даже проблеска Мел не уловил.

Странно, неужели фейки испугались храма? Или их просто волной излучения прибило так, что летать мочи нет, тряпочками-искорками валяются?

Что имеет в виду Алия, местные загадочные обитатели уяснили быстро, наверное, потому что сами привыкли говорить загадками, и согласились:

– Задание должно быть завершено. Химеролог обрел дом и радость сердца, его дракон лишь дом. Творение пары драконьей силами химеролога Корвуса времени много потребует, нет в той трате нужды. Могущества Любви укажут вам нужные врата для поиска. Ступайте!

Алия умиротворенно кивнула и завертела головой. Пока она оглядывалась в ожидании указания верного пути, Мел не утерпел:

– Пс-т, Кира, сделай мне, пока время есть, еще пару фиалов. Хочу все-таки косметический проверить на себе.

– Держи, – не стала даже подкалывать метросексуала и придирчиво интересоваться его готовностью страдать ради красоты Кирана. Она всучила красавчику два переливающихся медово-зеленым шарика. Если другу такая мелочь в радость, пусть развлекается и мучится, если вылезет побочка. Касательно последнего у создательницы волшебных сосудов были серьезные подозрения. Но если есть опытный доброволец, пусть! А Кирана соберет статистику и проследит, если потребуется, чтобы парни откорректировали плетение для косметического фиала до состояния пригодного в быту, а не в застенках великой инквизиции.

Довольный Мел проворно поместил в каждый фиал по сотворенному плетению, вышло это у него так быстро и ловко, словно с двух рук плел. Поясная сумка легко вместила законную добычу, и парень приготовился ждать, когда Алия найдет нужные врата для успокоения драконьей мятущейся души.

– Нам туда, – пальчик Алии указал четко, безошибочно выбрав среди десятков, если не сотен пространств и миров. Портал, выбранный для миссии, был подсвечен по контуру нежно-лиловым. И походил формой не на арку, ромб или иную фигуру (каких здесь тут только не было). Больше всего окно напоминало то ли листик липы, то ли сердечко, то ли слишком красиво нарисованную часть тела, ту, что пониже спины. Но очень не хотелось бы считать рисунок намеком на ситуацию и степень предстоящих трудностей.

Пространство внутри портала на глазах очищалось от серых клочьев тумана. Тот не исчез полностью, но остался там, на скалистом берегу, о который бились высокие волны.

Щетка хвойного леса и сверкающие кристаллы снега, уцелевшего под пронизывающим ветром, снова не внушали оптимизма любителям теплых краев, пальм и коктейлей.

– И там холодно, – скорбно вздохнул Мелвин, ожидавший чего-нибудь потеплее от избранницы дракона, купающегося в лаве. Впрочем, если выбирать, тот мир, в который переправили дедушкиного монстра, и снежный, лучше пусть будет последний. Купаться в лаве с комфортом Мел еще не умел и не очень-то хотел учиться.

– Да ладно тебе, сейчас переоденемся, сходим, найдем этому Гемору девицу-драконицу и домой. Все легко! – пожал плечами Род. В отличие от своего избалованного друга парень спокойно переносил любые перепады температур.

– Заодно вооружитесь, – предложил Альрау, подбородком указывая в правый угол запортального пространства, где, если приглядеться, можно было в кучке металлолома распознать разбитый щит, погнутый ржавый нагрудник и смятый в лепешку шлем. Что случилось с головой, которая его носила, гадать совсем не хотелось. И так понятно, что собственник доспехов вряд ли стал выбрасывать их из-за поломки. Скорее всего, поломался одновременно и фатально.

– Не надо вооружаться, – почти испугалась Алия, только, Кирана готова была спорить, испугалась подруга не за своих дорогих друзей, а за что-то или за кого-то по ту сторону арки.

Что ж, если Алия просила, с ее мнением согласились. Во всяком случае, согласились явно. Открыто оружие демонстрировать не стали.

А вот оделись все добротно. И пусть ало-серебристая шубка Алии скорее напоминала замшевое платье, отороченное мехом, но магии в нем доставало для обогрева носительницы. Шапки девушка не надела, но, наверное, ее головные мелкие фейки вырабатывали достаточно тепла, чтобы красавица не замерзла.

У Киры термометра при себе не было, зато был опыт командировки на морское побережье очень глубокой осенью. Старшие коллеги «щедро» оставили три дня повышения квалификации для самой молодой преподавательницы. Почему, Кирана поняла после первого же порыва ветра, едва сойдя с поезда. По счастью, у неопытного педагога имелась чудом прихваченная на распродаже длинная куртка из нового типа материала, на подкладке которой красовалась хвастливая надпись: «от плюс десяти до минус двадцати пяти». Неправильная цветопередача на фото позволила урвать вещицу дивного цвета морской волны за сущие копейки. Только курточка девушку и спасла от эпидемии насморка, поразившей всех командированных. А Кира не только лекции послушала, на мастер-классах посидела, но и погуляла по побережью в свое удовольствие.

Сейчас пейзаж точки назначения очень напомнил Киране тот, с поправкой на лед. Потому и одевалась она главным образом так, чтобы ее не промочило насквозь и не продуло.

То, что надела на себя девушка, именовалось в замечательной лавочке Ильреона, куда когда-то отвел своих подопечных паладин Трауль, плащ истребителя. К самолетам и летчикам он не имел никакого отношения, а вот к охотникам на тварей – самое прямое. Особая пропитка давала одежде странноватый серо-зеленый, словно мерцающий оттенок, прочность хорошего щита и изоляцию от внешних воздействий, в том числе и температурных. В основном расчет делался на кислотные пары и черные заклятья, но сгодился укрыться от банального холода.

Что именно примерили на себя Альрау и Мелвин, Кира детально описать не смогла, не владела специфической терминологией, только была совершенно уверена, что это последний вопль моды, скорректированный рамками личного вкуса и удобством кавалеров. Одежда первого была в золотисто-шоколадных тонах, второго в черно-зеленых и по-простому являлась лишь вариантом плотных брюк и куртки. Но если у Рода это действительно были они, то в отношении вещей красавчиков девушка в названиях терялась, а спустя пару секунд решила, что и разбираться в этом не обязана. Она же не модистка.

Перенос касанием к радужной метке прошел мгновенно. Только резкий порыв ветра с ворохом колких льдинок сразу дал понять компании, что они не в безопасном теплом храме, а в чужих краях. «Не зря одевались!» – похвалила сама себя Кира, чуть утягивая горловину, чтобы не продуло шею.

Зато из скального провала рядом вырвался натуральный клуб пара, пепла и искр. На вулкан или гейзер это не очень походило, а вот на то, что кто-то сонно вздохнул и беспокойно заворочался – запросто. Тучка, неустанно следующий за своей двуногой подругой, принюхался и глухо упреждающе рыкнул.

– Странно, – вслух поделилась Кирана с друзьями своими соображениями. – Гемору живет в мире огня, а его потенциальной паре по душе такой дубак? Что-то тут не вяжется.

– Ей не по душе. Но нам туда, – светло улыбнулась Алия, не став вдаваться в пояснения.

– Чего-то я сомневаюсь, что нас там ждут, если только на обед, как закуску, – откомментировал Мелвин, опасливо вытягивая шею и силясь заглянуть в перспективный по части скорой кончины провал.

– Там пока не поняли, что мы здесь нужны, – важно объяснила другу крылатая провокаторша и громко позвала:

– Просыпайся, мы пришли проводить тебя к твоему любимому!

Извержение клубов дыма, искр и пепла малыми порциями из расщелины прекратилось, послышался громоподобный рев:

– Р-ра-стерзаю!

– Все легко, говоришь? – процитировал друга Мелвин, шустро отскакивая от громадной расщелины, из которой не спеша выдвигалось нечто.

– Уже не говорю, – резко посерьезнев, признал Род и похлопал перчаткой по пустому бедру. Меч и щит он по велению любимой оставил дома. А с одним ножом из потайного чехла на руке с этакой горячей незнакомкой встречаться точно истинное самоубийство. Он, конечно, осилит, если из того хлама щит подхватит. Огненные фениксы – предки рода устойчивость к пламени дадут, в головешку не позволят превратиться. Но целым точно не останется и Алию не прикроет с гарантией.

Габариты особы, выбравшейся из зева пещеры, лишь на вид казавшейся узкой расщелиной, поразили бы команду, если б они недавно не видели «малыша» Гемору. Дама ему в размерах несколько уступала и не сияла чистой плазмой. А еще… Вместо сложенных на спине крыльев у кроваво-красной драконицы были лишь какие-то съежившиеся комки, как у недовылупившейся из кокона бабочки.

Вперед выступила Кирана, решившая довериться суждению Алии об относительной адекватности драконицы и рискнуть начать с переговоров.

– Мы по заданию Храма Могуществ. Что с крыльями? Врожденное или проклятие? – голос учителя, заставшего пару студиозов за курением в туалете, категорично требовал ответа. И это разом сбило весь агрессивный настрой зубастой «красавицы».

Разбуженная драконица запнулась, поперхнувшись невыдохнутым пламенем, смешалась, позабыв заготовленную стандартную речь-угрозу, и буркнула стыдливо:

– Проклятие алчности. На сокровищах было.

– То есть тебя к пещере с побрякушками проклятье привязало, крыльев лишив? – заинтересовался Мелвин, сразу сообразив, что прямо сейчас шашлык из него и друзей делать передумали. Положение посланцев сработало как щитовая грамота.

Драконица лишь тяжко вздохнула, моргнув удивительными серо-голубыми глазами, в которых светились разум и застарелая боль. Что толку долдонить одно и то же, когда все уже сказано? И неуверенно уточнила на всякий случай:

– Биться будем, посланники Храма Могуществ?

– А смысл? Мы прибыли без оружия, – цинично хмыкнул обрис, демонстрируя пустые, благодаря удивительно своевременному совету але Ильм руки. – Ты своим пламенем нас в один миг испепелишь, никакие сокровища пеплу не пригодятся. Мы по другому делу.

– Мы нашли тебе любимого! – снова выдала Алия и продолжила, как профессиональная сваха расхваливать жениха: – Он прекрасный серебряный дракон! Тоскует, зовет тебя! Нас по этому зову направили Могущества, открыв врата! Вам суждено Могуществами Любви быть вместе!

– За что ж вашего серебряного так наказали? Зачем ему бескрылая уродина? – снова начала злиться на собеседников и на себя сглупившая некогда пленница сокровищ.

– Почему наказали? Парой одарили! Не отчаивайся! Мы тебя сейчас вылечим! – загорелся Род и потребовал у притормозившего приятеля: – Мел, давай скорее фиал!

– Опять?! – засомневался вторично раскулачиваемый парень, но под требовательными взглядами коллег сдался и вынул один из только что полученных фиалов из сумки. – Держите, грабители!

– Скорее всего, будет больно, – предупредил Родгард.

А драконица горько рассмеялась, выдувая из ноздрей новые клубы серого дыма:

– Не больнее той муки, что я испытываю ежечасно с того мига, как проклятием были искалечены крылья. Пусть, человек. Попробуй исцелить меня или добей! Лучше смерть, чем бесконечная боль!

«Снова некорректные условия испытания и неподходящий объект. Один к боли устойчив, вторая к ней привычна», – слегка подосадовала Кира, но утешилась уже тем, что некорректный эксперимент все равно эксперимент. А то пойди найди еще готовых добровольцев?

Рядом приготовился наблюдать Мелвин, а пальцы свободной руки на всякий случай передвинул поближе к радужной метке. Вдруг придется очень быстро спасаться, если пациентка возьмется буйствовать. Вон у нее когти такие, что камни режут-дробят, а в зубастой пасти он целиком поместится, лишь чуток согнув колени.

Род, ничуть не смущаясь габаритами пациентки и жаром ее тела, подбежал и приложил фиал к боку драконицы. А может, его размеры и смущали, но если собой парень был готов охотно рискнуть, то рисковать Алией не собирался ни в коем случае. И зная, насколько его любимая девушка уникальная особа, странно относящаяся к жизни, готов был на любой риск, лишь бы экспериментировать и рисковать не начало его невозможное крылатое чудо с дивной улыбкой.

Фиал, активированный руками одного из создателей (все члены команды прописывались такими), заключил драконицу в полупрозрачный кокон. Больше всего он походил на плотный мыльный пузырь. Переливы и колебание наружной пленки соответствовали ассоциации. Но пузырь этот не спешил лопаться, и происходящее внутри передавал лишь смутно.

Ясно было одно, помещенная в фиал суть развернулась и начала действовать. Яркий алый свет охватил бока и спину пациентки. Она взревела. Да уж, судя по тону раскатистого звериного вопля, радостно исцеляемой не было. Это, конечно, понятно. Серьезное лечение редко когда бывает приятным. А уж если речь идет о хирургии, даже магической, это порой особенно больно. Но анестезия в косметическом фиале не предусматривалась. Во всяком случае, пока.

В «пузыре» реальность приобрела отчетливо-красные тона, отслеживаемая даже сквозь пленку, и компания заволновалась. А ну как драконица кровью истекает? Оно как бы и не должно, но форс-мажор такой форс-мажор. Трупа бы не хотелось. Они ж фактически за невестой шли, а некромантов в команде нет. Да и дракон, наверное, желал плодиться и размножаться, а с суженой-зомби этот процесс совершенно невозможен.

Так что все немного встревожились, но, когда пузырь развеялся, сигнализируя об окончании действия фиала, облегчение затопило компанию. Затопило и тут же резко схлынуло под гнетом новых проблем.

Исцеленная драконица, обретшая крылья, была поистине прекрасна. Ее прежде тускло-красная, будто присыпанная пылью или пеплом чешуя стала цвета расплавленной магмы. Она дышала невыносимым жаром. С распростертых бело-оранжевых крыльев капал жидкий огонь, с легкостью прожигающий камень.

Все двуногие поневоле поспешили отдалиться от спасенной красавицы на максимальное расстояние. Потому что к племени огнеглотателей они никакого отношения не имели, так же, как и защитной одежды пожарных. Даже Роду было жарковато.

– Р-р-ра-а-а! – новый рык пленницы этих стылых мест не был стоном муки, это был вопль, исполненный ликования. Издав подряд несколько восторженных рыков, она взмыла в небо и, поливая камни каплями огня, умчалась куда-то вдоль берега. Хорошо еще догадалась не лететь над головами спасителей.

– Прекрасно, фиал сработал! Но как мы доставим ее к дракону? – гласом рассудка прозвучал рациональный вопрос обриса, сразу прикинувшего габариты и пожароопасность объекта.

– В храм и далее к порталу не получится. Мы же ее не только коснуться не сможем, но и не приблизимся без риска ожога. Такую жаркую махину рискованно переносить, – так же озадачился практичный Мелвин.

– Сделаем фиал, – оптимистично предложила Алия самый изящный выход.

– Сделаем, – согласился Род, с восхищением поглядывая на выделывающую в воздухе кульбиты огненную даму.

Мел тоже поглядывал, но с явной опаской. А ну как она, опьяненная свободой и здоровьем, решит похулиганить и спикировать к спасителям. Одного косметического фиала на всех, чтобы уцелеть, не хватит. Они же даром обриса уйти в тень и призрачностью Алии не обладают. Сгорят легче перышка в печи. В планы же Мелвина экстремальный загар не входит совершенно. Потому из сумочки на поясе был извлечен блокнот, и парень углубился в начальные вычисления, даже не дождавшись напарника. В том, что Род сейчас к нему присоединится и вместе они все быстро просчитают, брюнет был уверен, а вот в том, что переживет огненный ливень, не очень, потому предпочел поторопиться.

Чувствовать нужные компоненты фиала, что в Ильреоне, что в иных мирах стало значительно легче. Мел не обольщался, считая прогресс ярко-воссиявшим личным талантом. Скорее всего, причина сейчас переливалась радугой на его запястье. Но главное, работать стало удобнее, а потому парень радовался.

Алия что-то пыталась объяснить друзьям, но, завороженная полетом громадного ящера, опять съехала на метафорические загадки, от которых мгновенно начинала пухнуть голова. Озадаченные и весьма практично настроенные парни конкретно уяснили лишь одно: все компоненты должны быть взяты от драконицы.

Зато случилось чудо! Те, несколько слов, которые Кирана уловила из коротких обсуждений расчетчиков и удивительного словоплетения причудливой подруги, полного метафор, образов и сравнений, заставили девушку хихикнуть и процитировать, лишь чуть-чуть исказив классику:

– В этом крике – жажда бури! Сила гнева, пламя страсти и уверенность в победе…

Парни оторвались от своих расчетов, изумленно глянули на Киру и с утроенной силой завозили карандашами по блокнотам, высчитывая пропорции. Лишь закончив черновой набросок, Род удивленно выпалил:

– Все так, Кирюня! Откуда знала? Ты теперь и содержимое фиала лучше нас считать будешь?

– Не-не-не, это не мое, совсем не мое! Два плюс два пять, или минус бесконечность с равной вероятностью! От одного этого страшного слова «считать» в дрожь бросает! Я истинный гуманитарий! – с ходу открестилась Кира. – И знать ничего не знала и узнавать не могу. Считайте это резкой и одноразовой вспышкой интуиции, спасибо Алексею Максимовичу, который Пешков, он же Горький. Кстати, с пропорциями как? Высчитали четко?

– Все по одной доле, – указал Мелвин, и Кира вытянула перед собой руку, материализуя фиал:

– Уль!

Магическая емкость сконденсировалась из особого сорта энергии и тут же была всучена Роду с торопливым наказом:

– Собирайте, пока знойная леди не решила устроить эквилибристику со спецэффектами раздела «огненный дождь» над нашими головами или зайти на посадку в опасной близости!

Этот совет, подкрепленный образной угрозой, сработал лучше любого магического ускорителя или природного допинга. Даже восхищенная Алия отвлеклась от любования эффектным полетом огненной драконицы настолько, чтобы пополнить фиал страстью и гневом. Стремление бури взяли на себя парни, а Кире досталась уверенность. Брать от одного объекта различные компоненты лучше всего было нескольким собирателям, так они получались более чистыми, да и время экономилось.

Переливчатым сиянием, в котором, как и в самой драконице преобладали оттенки красного, наполнялся фиал. Альрау в очередной раз наблюдал невозможное, но уже без скрытого негодования, вызванного непониманием на грани отрицания. Скорее с практичным принятием существующего невозможного порядка вещей. Да, нелогично, невозможно, но зато эффективно работает. Значит, пусть работает. Лучше открыть портал фиалом, чем ломать голову, изобретая метод доставки огнеопасной клиентки сначала в Храм Могуществ (ремонт колонн и пола за счет принимающей стороны), а потом к тоскующему без пары жениху.

Словно почувствовав, что не только час перемены судьбы, но и смены места жительства близок, огненная драконица прекратила воздушные пируэты и, сложив крылья планером, устремилась вниз. Благо не забыла временно отключить пламенный ливень и хоть немного притушить нестерпимый жар тела. Интересно, Гемору так не умел, потому что был молод или в его ТТХ рычажок регулировки нагрева не был изначально заложен химерологом? Серебряного ведь творили ради мести в качестве орудия судного дня. Но творил столь великолепный мастер, что получился отличный жизнеспособный экземпляр дракона. Как оказалось, еще и способный к воспроизводству себе подобных.

С шумом приземлилась летунья на каменный берег. Лед тут же начал плавиться от присутствия столь темпераментной особы. А сотрясение тверди бросило двуногих наземь (Тучка как четырехлапый устоял, а Алия хитрюга, освоившая свои призрачные крылья, взлетела). Остальным пришлось шлепнуться, но не критично: редких «счастливчиков» способных сломать шею при падении, в команде не было. Наверное, таковые отбраковывались на стадии отбора в университет. Или им поручались совсем другие работы, где такой отрицательный уровень «удачи» специально требовался для теста.

А то, что Алию, в ее недавнюю бытность студенткой, на кладбище отправила синхронная пара случайных магических зарядов, так у Судьбы свои пути и свои награды. Але Ильм эта смерть и выданные по итогу преференции пошли только на пользу. Но ведь это Алия, у нее всегда все было странно!

Дождавшись, пока спасители встанут перед ней, драконица рыкнула:

– Я исцелилась! Мои крылья снова пламенеют и чувствуют ветер! В награду возьмите себе сокровища. Силы проклятия более нет на них! Отныне я не страж-пленница этих никчемных безделиц.

После такого красочного определения, которого удостоились богатства, команда не стала заводить разговор об упаковке свободного от злой магии имущества драконицы с собой в качестве приданого. Какой смысл тащить в огненный мир то, что неизбежно станет расплавом сразу при перемещении? Чтобы гордо заявить, что отправили даму не нищей, а с приданым? Так драконы не люди, у них другие мерки богатства и силы. Исцеленная плодовитая огненная красавица сама по себе уже была поистине бесценным даром жениху. Живущие в пламенном мире создания нуждались лишь в неистовой силе жара, который питал и согревал их, но не в иной пище и сокровищах, как иные виды крылатых.

– Я метку поставлю, потом возьмете, – сразу проинформировал компанию практичный обрис, пока Алия снова завела свою речь об одиноком драконе, который тоскует и ждет свою пару.

Значительно прибавившие в яркости после снятия мерзкого заклятия голубые глаза озадаченно моргнули. Кажется, пленница собственной жадности была целиком и полностью уверена, что все задуманное и осуществленное пришельцами не более чем хитрый план, направленный в первую очередь на одно – освободить пещеру от могучего стража, чтобы без помех поживиться добром. А остальное – почти выдумка.

Теперь же вдруг оказалось, что все это не ложь и где-то действительно есть дракон, которому почему-то нужна именно она. Красная чешуя подернулась пеплом, новая порция клубов дыма, вернее, белого пара, вырвалась из ноздрей. Дама явственно застеснялась.

«Надеюсь, этот сеанс показательного смущения не перерастет в демонстрацию неконтролируемого газообразования. А то мы не переживем», – Кирана трезво оценила масштаб возможной проблемы, соразмерный объему кишечника.

– Фиал портала готов, – весьма своевременно напомнил всем о главной причине сотворения магической емкости Мелвин.

– Лети, Гемору тебе понравится! – предложила Алия.

Даже тени сомнения в голове крылатой девушки не было. Тучка, все это время опасливо находящийся от драконицы на разумном расстоянии, уверенно подгавкнул. Будто и в самом деле все понимал.

И громадная крылатая красотка согласно склонила голову, принимая слова девушки.

Почему огненная гигантская ящерица поверила Алии, можно было лишь гадать. То ли таково было влияние радужной печати на запястье, то ли сыграли роль экзотические крылья але Ильм, в настоящий момент тоже подсвеченные элегантным красно-оранжевым.

Впрочем, это было уже не важно. Время переговоров закончилось. Тучка очень метко и своевременно легонько пихнул Мела носом в бок. Фиал выпал из пальцев брюнета и ударился о камни. Взметнулся портал, открывая вид на магматическое буйство мира, где метался в поисках суженой-ряженой серебряный кавалер.

Наверное, такая всесокрушающая и напрочь отменяющая логику штука, как любовь с первого взгляда, все-таки существует и не делает скидки на расу. Взор огненной драконицы прикипел к запортальному пейзажу. Или, если быть честными, к одному объекту в нем. Такому большому, грозному, серебряному, невыразимо страдающему.

И… и все. Ни магии, ни разговоров больше не понадобилось. Серо-красная дама, услышав очередной рев одинокого кавалера, издала свой и, распахнув крыла, на всех парах ринулась в портал. Рык и рев слились в унисон, двое устремились навстречу друг другу, дыша огнем и жаром обретших половинку своей души сердец. И как оркестр солистам звучали для них приветственное рычание иных драконов.

Понятное дело, дверь в мир расплавов и жарких драконов, пропустив путешественницу, схлопнулась очень быстро, не успев прожарить причастных к организации эпического воссоединения до состояния хрустящей корочки. Это ведь только Могуществам, Воплощенным в Кристаллах, ничем не грозит любование громадными ящерами в естественной среде обитания. Для всех прочих это может стать последним блокбастером в жизни.

Глава 31. Случайные бонусы

– Интересно, а чем она тут питалась? Или на диете сидела? – мимолетно заинтересовалась Кира, чуть поморщившись от последнего выхлопа портального жара. Ощущения для кожи были похуже, чем от близости гигантского костра.

Ответ почти совпал с моментом озвучивания вопроса. Метрах в ста от берега выпрыгнула из воды и, совершив небрежное сальто, вновь ушла на глубину здоровенная (белые акулы роняют горькие слезы зависти) сине-зеленая с оранжевыми плавниками рыбина. Вслед за ней маневр повторили товарки красотки, отличающиеся не меньшей грацией и весом. Забив такой косячок, смог бы насытиться даже дракон. Да уж, пришлые грабители были для подневольного стража лишь «закуской к пиву», которую перед едой еще и чистить от скорлупы приходилось. Выхлоп плевый, возни – куча.

А рыбы, после первого показательного шоу, продолжили трюки в воде и воздухе. Уловив, что их всех разом вычеркнули из меню на перспективу обозримого будущего, они радовались жизни.

– Вопрос снят, – кивнула сама себе девушка.

– Костей-то вокруг и чешуи нет… – слегка засомневался Мел, как знаток гастрономии, регулярно посещавший кухни множества заведений, а не только дегустировавший деликатесы за почетным столом владельца.

– Она целиком глотала. Готов спорить, и переваривала без остатка, – хохотнул Род, припомнив размер улетевшей дамы.

– Да… кальций и рыбий жир полезны организму, – подтвердила Кира.

– Уверен, огненная дама организовала столовую и отхожее место подальше от своего логова. Разумные создания не гадят там, где живут, – бросил обрис.

«Золотые слова», – с неожиданной печалью почему-то подумала о Земле та, кто была Кирой и вновь стала Кираной.

– И ключевое слово тут «разумные». Определить же навскидку разумность подчас бывает крайне сложно. Вроде бы смотришь и думаешь: разумный. Ан нет, ошибочка вышла.

С ходу азартно потрошить драконью сокровищницу, стоило хозяйке отчалить в иные миры на ПМЖ, команда не ринулась. Среди ребят вообще не было тех, кто бесконтрольно и бездумно жаден до денег или побрякушек. Не так воспитывали. Но заглянуть в расщелину, в которой скрывался вход в просторную пещеру, хотя бы ради любопытства каждый посчитал необходимым. Интересно же из-за чего ухитрилась повесить себе на хвост проклятье стража огненная драконица, существо к сковывающим чарам крайне устойчивое. Да и вообще к любой магии.

В пещере у массивной хозяйки было вполне себе чисто. Ни мусора, занесенного ветрами, ни остатков еды ни, тем паче, экскрементов. Лишь лежанка из сокровищ и монет разного достоинства и очень неплохая коллекция драгоценных безделушек. Такой себе сомнительный матрасик для любого, не принадлежащего к расе драконов.

Наверное, тут о чистоте заботилась магия дракона, уничтожавшая все, что не было самим ящером и его хранимым богатством.

Кира прекрасно помнила, как сама собой, без всякой мистики и лишних усилий, образуется пыль даже в плотно закрытой комнате, а тут царил пусть и драконий, но идеальный порядок.

Осталось только слегка позавидовать уникальным талантам бывшей обитательницы. И очень-очень пожалеть, что у самой такого дара нет. Можно, конечно, сотворить фиал или узор в камне, можно сделать артефакт. Но природный дар, это природный. Таким можно только тихо восхищаться. Очень тихо, буквально на цыпочках, чтобы не пришел владелец и не выдал «а-та-та» за шум и сотворение беспорядка. Сейчас, правда, проблема с владельцем отпала, но инструкция по применению останется на будущее.

Обрис окинул пещеру оценивающим взглядом и резюмировал для команды:

– Постоянный маркер отпадает. Проведав об отсутствии драконицы, сюда мигом потянутся жаждущие поживы искатели приключений. Неизвестно кого такой куш приманить может. Рискованно. Но и оставлять такое богатство бесхозным жаль. Вы способны сделать безразмерную сумку?

– Да, тут можно сказать, наша премия лежит. И подарки Роду на свадьбу тетушке, и приданое Алии, – со спокойной деловитостью согласилась Кирана и, пробежав глазами по грудам богатств, подняла из кучки подходящий изумруд. – Давайте, ребята, припомним плетение сумки путешественника поверх малой безразмерной.

– Нам же недавно говорили, что можно в камнях не хранить, а сразу использовать, – Род озадаченно почесал лоб.

– Камень прочнее и долговечнее материи, – пожала плечами Кирана, – я хотела отобрать у Мела поясную сумку и опробовать плетение как спайку камня с тканью.

– Держи, – Мелвин тут же сообразил, насколько ему выгоден эксперимент подруги и у кого останется его результат. Парень отцепил сумочку с пояса, вручил Кире, предварительно вынув лишь косметический фиал, чтобы чары не конфликтовали.

Альрау, сам только что предложивший изъятие ценностей, посматривал на членов своей новой команды странно. В его взгляде задумчивое удивление соседствовало с легким замешательством. Эти юнцы совершенно не вписывались в схемы поведения, типичные для молодежи. Даже для порой странноватых студентов университета Ильреона. Вроде похожи, а приглядишься чуть подольше, совсем другие.

Вот сейчас у них в руках оказалась целая груда сокровищ, и что? Нет, блаженных выкриков о пожертвовании всего университету, храму или приюту бездомных котиков не последовало. Но и никаких споров или ссор из-за дележки не зазвучало. Они мигом практично решили, что и кому и в какой степени надо. К словам своего командира прислушивались, но и обдумывали их, а не безропотно исполняли.

Снова побиться головой о первую попавшуюся твердую поверхность обрису не захотелось. Но потому ли, что он смирился с возможностью недостаточного анализа на постоянной основе, или потому, что дышал ароматом королевской айлы – над этим тоже следовало подумать. Как-нибудь в другой раз, когда але Мрайс будет подальше. Для чистоты эксперимента.

Команда же, даже попав в новую для себя ситуацию, не терялась и действовала слаженно. Или зря он ищет след тени под солнцем в полдень? Просто эти детки так натренированы Траулем, что после его муштры им любая головоломная и тяжелая физически работа за отдых? Делать что-то спустя рукава паладин не приучен. Даже в отставке себе нашел миссию – воспитание круга студентов и племянника, при этом совершенно не интересуясь желаниями и нежеланиями самих детей быть воспитанными в специфическом ключе. И тут не скажешь однозначно, повезло деткам или нет. В долгосрочной перспективе однозначно повезло, а муштру они уже пережили.

Или деток для экстремальной дрессировки изначально было больше? М-да, не то чтобы обрис очень любил детей, только сам процесс под настроение, но думать так зверски про Трауля не хотелось даже в формате шутки. Паладины, особенно паладины Мира, создания уж больно специфические. От одной этой мысли почему-то заныл только-только сошедший фингал и вспыхнула болью давно зажившая старая рана. Рана с той войны, когда командование со смехом считало, что один паладин и горстка воинов против их могучего войска – это несерьезно. Очень многие тогда «насмеялись» до смерти.

Но, как ни странно, обрис почему-то не испытывал к Траулю ярой ненависти, да и вообще никакой не испытывал. Может потому, что нельзя ненавидеть стихию, или все-таки потому, что его неразумный народ сам обрушил на себя эту бурю? А еще потому, что в самом паладине даже тогда ни ненависти, ни ярости не ощущалось. Он просто превосходно делал свою работу. Альрау не ведал выражения, которое, как самое подходящее, ему тут же процитировала бы Кира, получившая бонусное образование на Земле: «Кто сеет ветер, пожнет бурю». Но если б услышал, понял бы и оценил.

Плетение сумки доверили вершить Роду. Пусть пальцы у него были не столь аристократично-тонкими, как у друзей, зато надежностью творения парня могли конкурировать со всей командой разом. Когда надо было экстра-прочно, а не эстетически-красиво, тут Родгарду равных не было.

Сооруженная поясная сумочка предстала перед командой очень скоро, и вот тогда-то друзья чуток озадачились вторым главным вопросом дня: КАК? Или, как выразилась бы теперь слегка испорченная земным сленгом Кирана, «как впихнуть невпихуемое».

Как поместить груды сокровищ в сумочку с небольшой горловиной, если под руками нет ни совочка, ни лопаты, не говоря уж о погрузчике или экскаваторе. У друзей, конечно, не лапки, но даже в пять пар рук сгребать и собирать такой объем быстро не выйдет. Да и опасно, не все колюще-режущие экспонаты драконьей коллекции имеют ножны.

Выручила Алия. Тряхнув головой, девушка отправила в полет ораву ютящихся в ее волосах мелких феечек. И эти создания, вечные шкодники, подняли такой сюрреалистический вихрь из искорок, снежинок и чего-то, похожего на золотой туман, что четкость очертаний реальности мигом смазалась. А когда прояснилось, некоторые не поверили своим глазам. Все драконье достояние, закрученное в воронку компактного урагана, втягивалось в раскрытую сумку Мелвина.

– Я их попросила, – повела плечиками Алия, отвечая на вопросительные взгляды друзей.

– А обратно достанут? – опасливо уточнил Мел.

Ведь от феек, особенно молоденьких, можно было ожидать чего угодно, вплоть до превращения всей груды сокровищ в мармелад. Вкусный, конечно, но мармелад. У этих мелких вообще непонятно что в голове. Недаром же по мирам бродит словечко «нафеячить», означающее умопомрачительную ерунду.

– Аха, – согласилась девушка, защелкнула сумку и вручила ее другу. – Ты только раскрой, они все сделают.

А потом, редкий случай, крылатая загадка снизошла до пояснения:

– Как же они вырастут, если не будут делать, думать и чувствовать?

– Хочешь сказать, они на тебя настроены и через это взаимодействие взрослеют и умнеют? – вскинулся изумленный очередным откровением Альрау.

– Я так и сказала, – слегка удивилась Алия, которую в очередной раз не поняли до конца даже тогда, когда она не пыталась говорить загадками. Впрочем, с точки зрения Алии, она никогда загадками говорить и не пыталась. Но ее все равно понимали через раз даже друзья, а посторонние почти никогда не понимали. Или понимали неправильно!

– Все? – Род окинул взглядом опустевшее пристанище дракона. – В храм?

Возражений не нашлось, и команда воспользовалась радужной меткой для переноса. Величественная тишина встретила их. Правда, Кира была готова поклясться, что слева одно из окон-порталов сменило изображение. Вместо пары милующихся драконов – серебро и жидкий огонь компании был явлен прохладный горный пейзаж со снежноцветами. То ли на контрасте, то ли в силу непроизвольной ассоциации.

– Гармония возвращена миру! Закрыт разрыв реальности, что силой дара драконицы был создан для сбора трофеев, – торжественно провозгласили обитатели Храма, вызывая у команды легкий приступ офигения в стиле «о как, мы не подружку Гемору искали, для ремонта его одинокого сердца, а чего-то там даже более глобальное штопали? И так быстро, что сами процесса штопки не заметили? И ладно! Починили же, а не десяток новых дырок сделали! Когда что-то налаживаешь мимоходом, это куда более радостно, если столь же походя разрушаешь».

– Мы прорех при открытии портала не заметили, – чуть нахмурилась лишь Кира, предпочитавшая о проблемах знать до начала их ликвидации хотя бы в общих чертах, а не постфактум. Вот в Рорэме и у рыжих самоубийц девушка ощущала дефекты в плетении, а тут нет. Напружинился рядом с девушкой и Альрау, не имеющий опыта в столь специфических магических аспектах, но прекрасно сознающий, к каким большим проблемам может привести нарушение целостности структуры мира.

– Блуждающая по периметру владений драконицы прореха, напрямую связанная с проклятьем, была незначительна. Но любая прореха при многократном использовании лишь расширяется. Перемещение в иной мир невольной создательницы, устранило изъян, – пояснили Могущества так, будто речь шла о безделице. Впрочем, для них-то оно все таковой и являлось. Настолько незначительной деталью, что даже не стоила отдельного упоминания при выдаче задания.

Больше допытываться о тонкостях решенной проблемы компания не стала, чтобы не закоротило мозг. То, что просто и понятно для Воплощенных Могуществ, для смертных порой и вовсе непостижимо. И, самое главное, постижения не требует.

Потому Родгард задал более простой, актуальный и не особо связанный с работой вопрос:

– Подскажите, как мне время рассчитать, чтобы на свадьбу тети в ее мир успеть?

– В мире Лайланд время течет в русле один к двум, – что удивительно, Рода не только поняли, но и даже дали краткий и понятный ответ. Порой Могущества, Воплощенные в Кристаллах, были куда снисходительны к интеллекту собеседников, чем Алия. Но тут, видать, дело было в значительном опыте взаимодействия со смертными созданиями, даже самые выдающиеся из которых отличались поразительной недогадливостью.

– То есть через десять дней можно в гости собираться, – подсчитал парень, расплываясь в широкой улыбке, уж больно был рад за тетку. – Благодарю! Как раз успею с подарками.

После визита к тете Норе, даже с учетом траты сил на плененную заклятьем крупногабаритную невесту, особо голодным никто не был. Но, зная приверженность разумному режиму дня паладина Трауля, явиться на обед все-таки стоило. Срочными заданиями их пока не нагрузили, а значит, можно было заняться перераспределением заначки драконицы по новым владельцам и собственно трапезой.

Но при переносе в поместье Мел не досчитался той самой поясной сумки.

– А… а где? – растерянно ляпнул парень, хлопая рукой по бедру. Нет, сумка не стала невидимой, она исчезла.

Ладно бы он только свое ухитрился потерять при телепортации, но ведь и вещи друзей тоже! Пусть он был обеспеченным и никто из команды последнюю корочку хлеба не догрызал, но тут все дело в принципе и уровне ответственности.

– Фейки в наших комнатах в Храме разберут, – беспечно пояснила Алия, заставляя друга хватать ртом воздух, как промахнувшуюся по комару лягушку. И ругаться-то вроде не на что, но ведь о таком предупреждать надо! Заранее, а не по факту!

– Десять лет жизни минус? – хмыкнула Кира, как-то раз ухитрившаяся потерять конверт с денежками коллег, которые собирались кафедрой на юбилей ректора. С полсотни почти легальных методов восполнения потери промелькнули в голове молодой преподавательницы. Куда там Остапу-Сулейману-Берта-Мария-Бендер-бею. Но к счастью, миру не суждено было явление второго гениального комбинатора уже женского пола. Поиск пропажи увенчался успехом. Гадский конвертик нашелся в щели за ящиками стола, но свои секунды ужаса растеряша запомнила надолго.

– Двадцать как минимум, – живо откликнулся въехавший в смысл шутки Мелвин и демонстративно утер с чела якобы выступивший холодный пот.

Глава 32. Неожиданное предложение

Встречал команду Трауль, возникший в холле едва ли не одновременно с компанией. На то он и хозяин поместья, чтобы знать, где у него явились гости, званые или не очень, и выходить навстречу, если считает нужным. Насчет «не очень званых гостей» никто из друзей не мог бы даже предположить наличие таковых. Это кем надо быть, чтобы рискнуть ограбить паладина Мира? Они же такие мирные, даже без меча, что любая деталь интерьера его заменит, если почему-то не хватит рук.

– Успешно? – односложно уточнил Трауль. Светлые глаза бегло ощупали ребят, ища следы возможных повреждений или проклятий. Не найдя таковых, мужчина скупо улыбнулся.

– Да, – просиял Род. – И дракону пару отыскали, чтоб дедушка Алии утешился, и про время до свадьбы тети в храме узнали. Подарки толком успею приготовить! К Мелу опять же пристану, пусть по части всякой интересной посуды мне поможет подборку сделать!

Информацию про прихваченные из пещеры сокровища, как деталь несущественную, парень легкомысленно опустил.

– Хорошо, обед через полчаса. Успеете себя в порядок привести, – не стал отходить от устоявшихся правил паладин и предложил: – Кирана, пойдем. Есть разговор.

Есть, значит, есть. Никакой проблемы в этом девушка не видела. Даже напрягаться не стала. Трауль вообще был адекватным воспитателем и опекуном. Если его подопечные умудрялись проштрафиться, то объяснял, в чем конкретно (а не догадайся, мол, сама, я недоволен!) и предлагал исправить. Никакого насилия или физических наказаний он не практиковал, исключительно трудотерапия. Хотя порой оба воспитанника признавались сами себе и друг другу, что уж лучше бы их нашлепали.

Опекун повел Киру в комнату приемов, а не в кабинет. Значит, в поместье имелся кто-то посторонний, с кем им надо было встретиться. Но посторонний, имеющий некоторый кредит доверия. Хотя да, устраивать погром, дебош или кражу в поместье Трауля – это, повторимся, надо быть поистине сумасшедшим или самоубийцей.

– Але Дейгон! – тепло приветствовала Кирана гостя, с появлением хозяев поместья выпрямившегося в кресле, будто сидел на колу или между рядами очень острых кнопок. – Рада видеть! Ты по нам уже соскучился или по делу к опекуну?

И пусть вид у жнеца был крайне напряженным, выглядел он по-прежнему очень внушительно. Та самая мантия, которую сотворил из «обносков» косметический фиал, по-прежнему была на его плечах. Очень может быть, что теперь она, а не прежнее серо-коричневое потрепанное убожество, стало его почти несъемной униформой. Только теперь в этой представительной черноте просверкивало многовато алых искорок. Мантия тоже нервничала или передавала настроение владельца?

– Я прибыл к паладину Траулю с предложением. Ради восстановления твоей чести и достоинства, але Кирана, – не без патетики, но с настоящим смущением выдал истинную причину визита жнец. В районе скул и шеи он стал почти кирпичного оттенка.

«Ах, вот оно что», – с некоторой досадой сопоставила причины, следствия, свою непредусмотрительность и высокие моральные качества жнеца Кира.

Капризничать или скандалить, конечно, было нельзя. Оба ее собеседника – паладин и носитель длинного зловещего меча – ее бы не поняли категорически. Их лепили по особым лекалам из очень специфического теста, что на нраве сказывалось крайне своеобразно. Что ж, Киране оставалось только положиться на волшебные свойства чудесного наследия предков – аромат королевской айлы и действовать методом убеждения.

– Але Дейгон, честь и достоинство не кошель за пазухой. По дороге случайно не обронить. Они ничего общего с физиологическим состоянием организма не имеют и иметь не могут. Достоинство и честь – вот здесь! – Кирана тронула пальцами свою грудь и лоб, имея в виду сердце и разум. – Только сам человек может уверенно судить, обладает ли он всеми этими качествами или растерял на дороге жизни, а, может, и не имел никогда. Мои, смею заверить, при мне и никуда исчезать не собираются! Я их очень ценю и храню!

Физиономия жнеца выразила потрясающий букет чувств от откровенной растерянности и замешательства, до полного согласия с философией собеседницы. (И это при сохранении краснокирпичного оттенка отдельных частей лица.)

Со стороны паладина Трауля послышалось что-то напоминающее короткий кашель. Кира метнула на опекуна быстрый взгляд из-под ресниц и успела поймать прячущуюся под маской невозмутимости улыбку.

– Поверь, я очень ценю твой душевный порыв и глубокую порядочность, – продолжила Кирана уже бодрее. (Если опекун не сердится, то жить можно и даже жить превосходно!) И в очередной раз девушка умилилась стеснительности опасного мужчины, казавшейся такой свежей и обновляющей после общения с циничными студиозами. – Если бы я искала спутника жизни, то ты был бы одним из самых вероятных кандидатов. Но сейчас я слишком молода, чтобы в полной мере оценить всю привлекательность крепких брачных уз. Меня и нашу команду куда более манят дороги служения Храма, открытые Воплощенными в Кристаллах Могуществами.

Итак, жнеца не оскорбили ни единым словом, но отвергли совершенно однозначно. С ответом на такой уважительный и логичный отказ Дейгон нашелся не сразу. Но, переборов приступ неловкости, объявил:

– Что ж, время нашего служения приносит лишь опыт, увядание сил не свойственно присягнувшим Творцу и тем, кто воплощает его волю. Мы умеем, коль есть такая необходимость, ждать. Если мой визит был неуместен, приношу извинения.

– Скорее, не был ожидаем, но твое общество нам с друзьями понравилось. Думаю, опекун не будет возражать против компании жнеца для своих подопечных, – внесла корректировку в свое отношение к ситуации и мнение касательно ее развития Кирана, добавив в диалог панибратства и тепла.

– Ничуть, – скрестив на груди руку, спокойно подтвердил Трауль.

У него, как и у компании молодых служителей Могуществ, никакой безотчетной паники присутствие Дейгона не будило. Сказывалась принадлежность к касте паладинов Мира, дающая защиту от инстинктивного ужаса, задевавшего обывателей и служившего им же надежной защитой от нечаянной близости к исполнителю высшей воли. Из любопытства задержаться и поглазеть, если жнец прибыл с миссией, ни у кого даже смутного желания не возникало. В работе это отлично помогало избежать лишних жертв, но, к сожалению, столь же великолепно страховало жнецов от всех иных разновидностей отношений. Сблизиться с таким созданием во внерабочее время толпы желающих не наблюдалось.

– Потому заходи в гости, когда пожелаешь, желательно к ужину или к обеду. А то, думается мне, ты постоянно забываешь, что такие специальные интервалы для приема пищи вообще существуют в мире, как и сама пища, – завершила свою речь-приглашение Кирана.

Дейгону оставалось только повести плечами, подтверждая проницательный вывод девушки. Что поделаешь, жнец в состоянии стремления к цели больше всего напоминал живое оружие, продолжение меча, для которого ликвидация проблемы первоочередная задача, все иное вторично. Но и потом, по завершении миссии, память о личных потребностях возвращалась не сразу. В этом были сила и слабость уникальных созданий. Кира, решительно записавшая себя и друзей в когорту «напоминателей о житейских радостях жизни», полагала, что так для одинокого мужчины будет лучше.

На этом визит незадачливого жениха завершился. Кажется, тому, что все обошлось коротким разговором, а не заключением брачного договора, Дейгон радовался больше своей несостоявшейся невесты. Наверное, тоже еще не был готов для серьезных, официально оформленных отношений. А вот тому, что его пригласили заходить, слегка озадачился, но нашел интересным, даже крайне приятным.

Жнеца не требовалось провожать до ворот, Дейгон просто шагнул сквозь пространство и исчез. Когда паладин остался наедине с Кираной, он лишь отметил:

– Ты выросла более остальных.

– Возможно. Меня учили, что психологически девочки вообще созревают раньше мальчиков. А Алия у нас столь своеобразна, что ее возраст идентификации не поддается, – пояснила Кирана.

– Мне не ясно лишь одно. Если жнец не был осознанным выбором для союза, почему именно его ты предпочла как партнера для начала взрослой жизни? Их реакции и логику сложно просчитать, а инстинкты и вовсе порой вне общепринятой логической парадигмы. Он мог просто воспользоваться правом избранника.

– Правом избранника? – переспросила озадаченная девушка.

– Негласное, но действующее. Невинная дева, по собственному желанию разделившая со жнецом ложе, может разделить с ним жизнь и судьбу, став невестой и супругой, – озвучил Трауль.

– Уй, не знала, – чуток запоздало испугалась Кирана, много чего, конечно, усвоившая о служителях Творца и Могуществ в университете, но таких вот негласных правил не ведавшая. – Как же хорошо, что Дейгон либо тоже о них не знает, либо решил погулять холостым. А насчет выбора я сглупила, потому что не учла все причины и следствия возвращения в родной мир, включающие физиологические особенности.

Девушка развела руками в легкой досаде на саму себя и скроила забавную гримаску. А вот опекуну весело не было.

– Уточни? – резко потребовал ответа паладин, стремительно посерьезнев. Речь зашла уже не о личном выборе или ляпе воспитанницы, а о чем-то, связанном с новой работой Трауля в университете и, возможно, неозвученных ранее проблемах возвращения.

– При возвращении я полагала, что сохраняю то тело, в каком уходила с мира Земли, подстроившееся при переходе под особенности магии Ильреона. Ошиблась. Мое тело изменилось в точности в соответствии с лекалом, снятым, когда мы покидали свою рабочую залу у древа Кристалла.

– Каждый из вашей команды возвратился четко к прежнему состоянию?

– Полагаю, что так. У Мела шрам на виске, куда ему прилетело на тренировке, снова есть, а когда я его забирала из ресторана, не было, – запоздало сопоставила очевидное Кира и едва не треснула сама себя по лбу. Если Мел вернулся к прежнему образцу, то и она тоже должна была. Вот уж все мы крепки задним умом!

– Да, У Родгарда прежние родинки и родимое пятно, – задумчиво согласился Трауль. – Но крыльев у Алии прежде не было, или я чего-то не знаю?

– Позиция «Я знаю все, включая замысел Творца при сотворении Вселенной» достойна уважения, но, увы, недостижима, если ты не Творец или, возможно, не его Джокеры, – рассудила Кира. – Алия всегда была исключением из любых правил. Думаю, ее крылья тоже относятся к таковым. Она просто не захотела расставаться с приглянувшейся деталью облика. Учитывая способность подруги договориться со Вселенной, думаю, ей не составило труда сохранить способность к полету просто потому, что так сильно захотела.

– Суть лесного духа – изменчивость, – кивнул мужчина, явно снова задумавшись. – Унаследованная с телом однажды, она становится частью души навсегда.

– У университета проблемы с возвращением с практики других студентов? – догадливо предположила Кирана, понимая, что лезть в ее личные дела без особого повода и пугать всякими жнецами-женихами паладин никогда бы не стал. А вот если брать вопрос шире, то новый безопасник Университета считал себя вправе докапываться до сути и требовать исчерпывающих ответов, если они касались жизни и безопасности других студентов.

– Вернемся к разговору после обеда, – решил Трауль, обозначив тем, что сложности есть и их нужно обсудить, но в пяток минут уложиться никак не получится.

– Поддерживаю, – улыбнулась Кирана, довольная тем, что мораль ей читать не стали. А ведь после того фингала, которым паладин удостоил Альрау за вполне себе невинное поведение, сие было, пожалуй, достойно удивления и даже восхищения удивительными чудесами Творца.

Или все дело в том, что Кира делала или не делала сама, а не играла роли безвольного манекена? Свободу выбора Трауль уважал более норм морали, варьирующихся от мира к миру, по которым и наказал обриса чисто для профилактики. Чтобы впредь неповадно было спящих дев под опекой паладина нюхать без дозволения даже во сне. Потому как иной сон влияет на мир более реальности, меняя ее под себя.

И от жнеца он наверняка бы ее тоже защищал, вздумай Дейгон во что бы то ни стало жениться. Если бы, конечно, убедился, что желание «срочно замуж» у воспитанницы в перечне хотелок напрочь отсутствует.

Все-таки порой мотивы и логику паладина в отставке Кира просчитать не могла, несмотря на опыт общения. Извилистой она не была, но прямые пути ее шли под совершенно невообразимым для стандартной логики углом. Это бывало покруче причуд Алии, потому что было четко продуманной линией поведения, а не внезапными причудами.

Потому Кирана просто любовалась, записывая на корочку откровение: «ух ты, вот оно как может быть!»

Глава 33. Амари. Где искать пропавших?

Во время еды никаких серьезных разговоров о жнецах и студенческих проблемах не велось. Каждый из друзей был достаточно тактичен, чтобы не приставать с расспросами, куда это Киру уводил Трауль. Захочет и сочтет нужным – сама расскажет. Алия правда как-то по-особенному улыбнулась подруге, но то ли уже знала о зачисленном в постоянные гости дома Дейгоне, то ли еще что-то странное или интересное увидела. Ее же пока в лоб не спросишь, не узнаешь, впрочем, не факт, что узнаешь, если спросишь в лоб.

А вот после обеда Трауль одарил компанию коротким сообщением:

– Свитков-напоминаний о возвращении не получили две команды студентов: пара Севери але Пиа – Ила але Клайз, и тройка Шиаро але Мифеа – Эхинд але Омор – Имаго але Грах.

Паладин педантично перечислил полные имена всех пропавших ребят, тем самым подчеркивая официальность вставшей проблемы. Впрочем, дураков среди собравшихся не имелось. Все поняли, идет речь о реальном деле, а не приятельское обсуждение студенческих сплетен.

– Как так-то? – озвучил общее изумление Род, совершенно не смущаясь собственного незнания. – Они же магией Кристалла Университета рассылаются. Только к мертвому не полетят, да и то, если совсем мертвому. Алии-то, даже когда она привидением по кладбищу порхала, доставили. А к живому в любой из миров дотянутся. Это ж не бабкина магия, а сила Могуществ!

– Они нашли адресатов, но не были взяты в руки или прочитаны иным способом, – выдал следующую порцию данных Трауль в рамках доводов младшего родственника.

– Такое возможно? – теперь заинтересовался и Мелвин, прикидывая параметры свитков и их ограничения допуска. Всех тонкостей калибровки этих сложных предметов он не знал, но и имеющиеся данные давали шанс поломать голову над задачкой.

Разумных в массе своей, какой бы они не были расы, юноша не особо жаловал. Почему? Ответ прост: потому что по-настоящему разумные, а не по формальным признакам (у меня есть рот и я могу через него говорить), среди них оказывались штучным и крайне редким товаром. Натуральные же балбесы, опять-таки вне зависимости от расы, встречались частенько.

Одно время Мелвин даже думал, что он не совсем нормален, если так считает, но потом встретил свою команду, Киру. Ее практичное здравомыслие при максимуме тактичности пусть и в панибратских отношениях приятно согрело душу. Значит, он просто ждал и дождался своих разумных. Даже если всем другим они таковыми не казались. Тем лучше, меньше конкуренции на круг избранного общения.

Сейчас Мел вспоминал тех пятерых, которых тоже относил к разумным лишь с натяжкой, исключительно в качестве принадлежности к общей массе студентов Университета Ильреона, умеющих говорить через рот. А лучше бы, в девяноста процентах случаев, молчали!

Так вот, свитки-предупреждения, напитанные магией Кристалла, всегда попадали в те руки, для которых были предназначены, даже если их не очень-то и хотели брать или вовсе не хотели. Если, к примеру, речь шла о дисциплинарных предупреждениях и следующим за предъявленными «претензиями» наказанием. Но почему эти свитки не были вручены?

Насколько знал Мелвин, Севери и Ила отправлялись изучать тонкости коллективных разумов и механику их взаимодействия со структурой мира в Амари. Тройка Мифеа выбрала темой влияние совокупной магии разных рас Жемчужного океана Сеасадонии на растения побережья и их роли в укреплении мирового плетения. Темы не сложные, но объемные.

На особенности обоих миров – закрытое плетение или враждебную реакцию на любой тип волшебства – сбой доставки не спишешь. В тех краях имелся достаточный для корректной работы свитков магический фон. Ведь даже в мире техническом свиток до Киры дотянулся, а там проявления явной магии извне крайне ограничены.

– Во вселенной возможно всё, – спокойно резюмировал паладин, повидавший за свою жизнь всякого-разного, даже того, что вообще не могло быть, но тем не менее было. – Особенно возможно невозможное. В данном случае, если вы выразите согласие, волей Кристалла, распоряжением ректора и при изъявленном согласии Могуществ, я имею право пригласить вас поискать ответ на вопрос вместе.

– Ты еще спрашиваешь! – загорелся Род, едва не вскочив с места в тот же миг, как было озвучено интригующее предложение.

Своего дядю он бесконечно уважал и одно время, до поступления в Университет, очень жалел о том, что сам не отмечен Могуществами Мира, как будущий паладин. Ему так хотелось хоть чуточку походить на Трауля Тингордиана! А теперь фактически сбывались мечты. И Могуществам служит, и в одной команде с паладином Мира (отставка в данном случае несущественная мелочь) поработать!

Остальные, хоть и питали к але Траулю безмерное почтение, сознавали и другое: веселой и приятной прогулкой работа не станет. Главным образом потому, что веселые и приятные занятия паладинам, будь они даже бывшими, не стали бы поручать. А значит, история с пропавшими студентами может оказаться куда более серьезной, чем банальное нежелание кучки тунеядцев возвращаться к учебе после затянувшихся в мирах каникул.

– С чего начнем? – без лишних споров признавая главенство паладина, уточнил Альрау.

– Решать Киране, – неожиданно перевел стрелки але Тингордиан и даже пояснил принцип перевода: – Если Могущества считают целесообразным привлечь вашу команду, то и действий от вас ждут больших, чем роль статистов плохонькой пьески. Потому действуйте так, как обычно действует команда.

– Алия, куда нам для начала? – первым делом поинтересовалась Кирана, принимая как данность решение опекуна и признавая его логичность.

– «А» красивее звучит, чем «С», – рассеянно улыбнулась крылатая. – Только надо с собой мед взять.

– Мед? – совершенно не понял ни принцип выбора, ни запрос продукта Альрау.

– Аха, – согласилась девушка и скормила псу, терпеливо дежурившему у стола, кусочек печенья из вазочки.

– А зачем нам мед? – обрис сделал очередную и скорее всего бесполезную попытку проследить извилистую тропинку мышления Алии.

– Он нам не нужен, – возразила красавица с легкой укоризной в голосе, окончательно вгоняя логичного мужчину в ступор.

– Он нужен не нам, – спасая мозги обриса от короткого замыкания, перевел слова в правильный формат Мелвин, давно успевший насобачиться с трактовкой изречений дивной подруги. – Но зачем-то точно нужен, а потому надо бы взять.

– Я распоряжусь, – согласился Трауль.

К чему спорить из-за ерунды? Паладин решил руководствоваться принципом: пригодится мед, он под рукой – отлично, не пригодится, значит пойдет в пищу. И вообще за повадками Алии порой было наблюдать откровенно забавно. Сейчас она так смешно сбивала с толку вечно пытавшегося все расставить по одинаковым полочкам в голове обриса.

Сам-то Трауль за эти годы уже успел вдоволь пообщаться с очаровательной юной леди и технику безопасности этого общения освоил в совершенстве. Выносить мозг Алия але Ильм умела виртуозно. При всем при этом девица совершенно не стремилась к достижению такого эффекта. Что порой доставляло… М-да, не только, конечно, удовольствие. Но сейчас это было именно оно.

С совершенно серьезным видом паладин встал из-за стола и предложил:

– Собирайтесь и отправляемся в Амари. Кто-нибудь из вас там бывал?

– Нет, дядя, мы только краем уха слышали, как Пиа и Клайз все болтали в столовой о ключевых моментах наблюдений и опытах. Они даже артефакт иллюзий с собой собирались прихватить, чтобы в кунгорт проникнуть, вроде предварительно просчитали, что сработает в тамошней среде, – пожал широкими плечами Род.

К насекомым, исключая бабочек листравок, так же, как и к тощим мосластым девицам с мужскими стрижками, вроде Севери Пиа, он был совершенно равнодушен. Потому все попытки вовлечь Родгарда в беседу ради демонстрации своего высокого уровня учености, раз уж нежной женской прелести не дано природой, пропадали втуне. Род, чье сердце давным-давно было всецело отдано воздушной Алии, в дискуссии вступать не желал. Бурчал что-то невнятное, соглашался и исчезал с горизонта. Так Пиа и не нашла никаких точек соприкосновения с парнем, по которому сохла, кроме спорта. А спорт, особо такой, как грубоватый и резкий нойс, с романтикой не имел ничего общего. Увы и ах!

За этими маневрами Кира и Мел наблюдали с искренним интересом естествоиспытателей, но ни спасать друга из неумелых силков але Пиа, ни просвещать Севери насчет тщетности ее сердечных надежд не спешили. Обоим было любопытно, чем дело кончится.

Алия, между прочим, только весело улыбалась каждый раз, когда Севери пыталась общаться с Родом. То ли вовсе не ревновала своего избранника, то ли была в нем твердо уверена. Кто ее разберет, эту Алию? У нормальных-то людей в голове порой бронированные тараканы-мутанты встречаются. А что водится у крылатой? Наверное, какие-нибудь призрачные фейки с бубнами и маракасами.

На сей раз пса оставили дома. Причем сделала это сама владелица без приказа Трауля. А друзьям деловито пояснила:

– Тучка не любит запах меда и кислоты, он чихать будет.

– Ты ясно видишь? – уточнил паладин, прощупывая границы интересного дара девушки.

– Цветных картинок и плетений в них теперь меньше, чем раньше, но они четче, – совершенно серьезно и по существу вопроса, что редкость, согласилась Алия. – Только я долго вглядываться и перебирать картинки не могу, голова сильно кружится.

– Долго нельзя, – мягко, но серьезно рекомендовал паладин.

– Дядя, это опасно для Алии? Неужели она пророком стала? – по-настоящему испугался за свою уникальную красавицу Род. Ибо участи истинного пророка – неотрывно жить в кошмарах видений, не различая реально-свершающееся, варианты возможного и уже минувшее или несбывшееся – позавидовать было невозможно.

– Нет, она видит сквозь миры лишь то, что привлекает ее внимание. Видит настоящее и возможные самые яркие вариации ближайших событий, непосредственно ее касающихся. Это не всеобъемлющий дар пророка, только личный талант особого зрения. Редкий, но не уникальный, – спокойно пояснил Трауль, знакомый с подобными Алии созданиями не понаслышке.

Род облегченно перевел дух. Значит, ни личной угрозы сойти с ума, ни серьезной опасности стать объектом охоты разных культов и могущественных созданий девушке не грозило.

Сборы в дорогу много времени не отняли. Гостить среди обитателей Амари или любоваться достопримечательностями никто не собирался. Перед командой стояла единственная цель – отыскать парочку пропавших студенток, проигнорировавших вызов, и вручить им свитки. Остальное те должны были сделать сами, доказывая свое право оставаться студентками Университета Кристалла. Все-таки университет Ильреона не был оранжереей для тепличных растений.

Переодеваться и утепляться перед отправкой, как при визите к проклятой драконице, команде не было нужды. Амари относился к мирам с постоянной погодой зоны благоприятствования. То есть насекомые, которых жаждали изучать Пиа и Клайз, процветали настолько, насколько им позволяли другие насекомые – естественные конкуренты и враги. Природа же равно благоволила всем своим детям!

Трауль взял лишь два свитка для пропавших девиц, не вернувшихся к Кристаллу Университета, и вооружился. Без клинка, дара Могуществ, врученного в час посвящения, он не покидал поместья, даже если планировал лишь прогуляться по улицам Ильреона или купить любимых сладостей к чаю.

Перемещались в новый мир прямо из холла поместья, используя радужные метки Храма Могуществ. Если Кристалл и Храм решили привлечь к поискам команду, то идти пешком к площадкам телепортации или использовать фиалы уль глупо. Метка должна сэкономить время и перенести поисковую партию как можно ближе к пропавшим объектам.

Причудливый вихрь миров мелькнул, завертелся, на миг-другой сжал и оставил шестерых стоять на мягком песке. Крупные песчинки, кристаллики слюды и ракушки намекали на его речное происхождение. Но никакой речки рядом не было, лишь высилась гигантская насыпь, практически бархан, все того же песка, а в отдалении лениво покачивал лапами хвойный лес. В яркой синеве пушились редкие облачка.

Кира невольно улыбнулась, на миг-другой запрокидывая голову к громадному куполу неба и вдыхая запах Амари. Только, вопреки ожиданиям, смолистого аромата хвои в букете, принесенном игривым ветерком, было маловато, зато чем-то кисло-железистым не просто пахло, а сильно воняло.

Мел так и вовсе извлек из кармашка отделанный кружевом, белоснежный надушенный платок с монограммой и приложил к носу.

Жест был больше демонстративный, чем вызванный экстренной необходимостью. Не сортир же компания посетила, вернувшись к началу приключений в Лалтинусе.

– Чем это так пованивает? – Род удивился вслух, а дядя пояснил и племяннику, и всем разом, указывая на песчаный холм:

– Им.

– Песком? – изумился парень, считавший, что песок вообще-то может неприятно пахнуть, только если на него предварительно справила нужду какая-нибудь или очень крупная, или крайне вонючая зверушка.

– Это муравейник, – первой догадалась Кирана, почувствовав себя букашкой в формикарии. Масштабы холма, конечно, поражали. Если это домик, то каковы же его обитатели? Или сколько их, если размеры стандартные. И что хуже, вот так сразу даже не скажешь.

В отличие от Севери и Илы, компания Киры с муравьями близко знакомиться не очень-то хотела. Но выхода все равно не было. Если радужная метка переместила команду именно сюда, значит, девчонки были совсем рядом. А рядом был только гигантский холм-муравейник. Логика подсказывала, если два плюс два равно четыре, то пропавших девиц, любительниц инсектоидов, искать надо внутри гигантской постройки.

Это сейчас никого из насекомых невидно, может, сиесту устроили, но сунься к ним в гости, поневоле свидеться придется.

– Ой-с, гори все пригорай, ну и тварюга! – позабыв про платок и игру в ужас от невыносимой вони, прошептал Мелвин. Он расширившимися от шока глазами уставился на проявившуюся в преломлении лучей фигуру.

Величиной она была покрупнее взрослого мужчины, имела буро-ржавый окрас, а вот на вид выглядела точь-в-точь как многократно увеличенный муравей. И это увеличение шарма мурашу не добавляло. Фобиями насчет насекомых никто из команды не страдал. Но и целоваться в десны со стражем муравейника желания с разбегу не ринулся. Это вам не лапочки котятки или пушистые щеночки. Тут гигантское насекомое метрах в пяти всего. Неизвестно, как у него с индивидуальным интеллектом, но способностью к мимикрии оно, как выяснилось, владело в совершенстве. И непонятно даже, магией муравей маскировался или просто имел врожденный дар.

В атаку на незваных гостей страж муравейника не ринулся, ну так и они на штурм не шли, охранного периметра не пересекали. И теперь под носом эдакого стража уже не пойдут. Это ж они лишь одного увидели, а сколько его товарищей так же незримыми статуями застыли и в любой момент в атаку ринуться могут?

Кира, Мел и Род без применения фиала уль, артефактов и плетения проявляющей сети такого сказать не могли. Алия вроде бы видела, иначе не стала бы разглядывать совершенно заурядную, чуть кособокую сосенку по левому краю поляны с таким загадочным видом. Или все-таки стала бы? Она частенько замечала чудо в самом заурядном.

Между прочим, старшие члены поисково-спасательной группы стражей гигантского муравейника видели превосходно. Альрау благодаря крови обриса, дающей способность прозревать сквозь тени и маски, а Трауля вел дар паладина. Ясность и четкость во всем были его коньком.

– Восемь стражей в пределах видимости, – спокойно сообщил Трауль о результатах своих наблюдений. – Варианты выбирайте. Могу всех стражей устранить, но нет гарантии, что они не подадут сигнал общей тревоги. Обрис способен проникнуть в муравейник незримым для розыска пропавших студенток.

Кажется, даже сейчас паладин не прекращал обучения команды, и возможно ради этого, вернее, в том числе ради этого, Могущества одобрили совместную операцию. Кира допускала, но утверждать не могла. Кто до конца может постичь логику столь загадочных и великих созданий? Наверное, лишь Творец.

– Нет, я, конечно, против геноцида местных насекомых, нам же сюда не на поселение отправляться. А муравьи создания коллективные, десяток пришьешь, против нас сотня встанет, и насколько они мыслящие мы тоже не знаем… – начала рассуждать вслух Кира, используя логику, а не бездумный протест чокнутого эколога в стиле свята любая животинка, какой бы страхолюдной она не была.

– Они коллективно-мыслящие, – очень странно пояснила Алия, присовокупив: – Севери рассказывала.

«Н-да, по ходу дела единственной, кто внимательно слушал повернутую на инсектоидах мосластую девицу, оказалась наша крылатая», – отметила иронию ситуации Кирана.

– Тем паче лучше не связываться, а то еще наши пропавшие девушки пострадают, – рассудил и Мел. – Пусть лучше Алия скажет, зачем мы мед тащили.

– Мы? – чуть приподнял бровь Трауль, в сумке которого имелся сладкий груз.

– Опекун, не занудствуй, – усмехнулась Кирана, отчетливо прослеживая состояние паладина, пока успокаивался чуть перетрусивший от этой легкой шпильки Мел.

– Мед надо открыть и идти туда, – мило пояснила Алия, кивая на муравейник.

– А детали? – не поверил во внешнюю легкость процесса Род, хоть и безгранично верил любимой в целом. Но не тогда, когда речь шла о ее же безопасности. Как показывала практика, доверять Алии але Ильм вопрос защиты нельзя, даже, или тем более, собственной.

– Фиал иллюзий сделаем? Или обрис нас под своим покровом скроет? – вбросила условие безопасности Кира.

– Покров не на всех тут подействует, – поправила крылатая.

– Значит, иллюзия. И под кого будем косить? – уточнил Мел.

– А вот под них, а запах мы принесли с собой, – Алия махнула ручкой в направлении поначалу едва слышного, но с каждой секундой все нарастающего шума.

– Йопти, – выдохнул Род, стоило ему резко развернуться в указанную сторону.

Из-за естественного, не являющегося частью громадного муравейника пригорка показались виновники звуков, составлявших странную смесь легкого потрескивания и шороха. Крупные, но поменьше муравьев где-то на треть, позитивно-салатовых тонов насекомые, которых даже Кира, очень далекая от биологии, идентифицировала как «тля гигантская». И тут же зашарила взглядом по округе, выискивая, чем же таким питаются эти насекомые. Сосны-то были совсем стандартных габаритов и в пищу, как источник нежного сока растений, не годились. Или местная тля ест что-то особенное? Скажем, забредающих на чужие территории туристов?

Вот оно! Версия с туристами отпала. Правее за сосняком щедро раскинулись гигантские развесистые малахитовые зонтики, низкие на фоне корабельных сосен, оттого и не бросающиеся в глаза, но вполне толстые и, наверное, аппетитные для травоядных. Эдакими лопухами можно спокойно прикрыть какой-нибудь домик в детском городке или вполне взрослую палатку. Что ж, вопрос кормовой базы вегетарианских насекомых успешно решился к тому же сроку, как и вопрос направления движения зеленых «коров».

Тлю четко гнали по направлению к округлому входу, отменно скрытому неровностями холма, два муравья помельче, чем грозные стражи, и более рыжих оттенков.

Вместе с легким шумком от зеленых насекомых приближался и запах. От местной разновидности гигантской тли в самом деле сладко пахло чем-то медово-кондитерским. Рот так и наполнялся слюной от этого вкусного аромата. Обонятельным рецепторам в частности и всему организму в целом было совершенно наплевать на то, что так вкусно пахнет не еда, а насекомые. Хорошо хоть броситься и откусить кусочек с бочка у тли спонтанного желания ни у кого не возникло.

– Хм, тля… пожалуй, может получиться. Это более подходящий выбор, чтоб с муравьиной личиной не промахнуться, – быстро прикинув вводные, согласился Трауль и разрешил: – Творите фиал. С плетением подвижной иллюзии хорошо знакомы? Или стоит вернуться за артефактом в Ильреон?

– Алия сделает, – гордым за подругу тоном практически пообещал Род и пояснил: – Мы посчитали вечером с Мелом и пропорции энергий прикинули, чтоб больше не сбоило. Если на треть от обычного объема стандартный фиал заполнять, то активация только по импульсу-касанию будет и в рамках заданных параметров. Без излишков.

Кира же, полностью доверяя точности вычислений друзей, просто материализовала в пальцах фиал – квинтэссенцию личной энергии и вручила крылатой. Та приняла ношу и полюбовалась радужными переливами сосуда. В чистом виде после посвящений в Храме Могуществ у Кираны фиалы приобрели стойкий радужный перелив, оттеняемый лишь содержимым.

Тонкие пальчики выдумщицы легли на фиал и быстро принялись расчерчивать плетение личины для накрытия всей группы. Альрау, может, и не горел особым желанием после пары пробных фиалов, устроивших переполох и жесткое очищение организма, стать жертвой третьего. Но Род пообещал, что подсчет прошел, Кирана спокойна, а паладин не спешил нырять в ближайший окоп, значит, стоит поверить и проверить. Не слишком хочется, но надо.

А если опять все наперекосяк сработает, то ему уже не привыкать в обнимку с айлой по земле валяться. Эдак и в самом деле не то что до свидания, до свадьбы дело дойдет. Хотя нет, не дойдет, але Трауль его раньше убьет надежно, но небольно, потому как все, считай, случайно выходит. Без злого умысла по ущемлению чести и достоинства девицы. А что эта девица такова, что кому угодно ущемит все, что угодно, так это несущественные для опекуна мелочи. Паладины они такие паладины…

Обрис усмехнулся своим ироничным мыслям. А не ведающая о них Алия уже успела закончить плетение и уронить фиал рядом с друзьями так, чтобы зона действия распространилась на всех.

– Надолго хватит? – лишь поинтересовался лимитом времени на поиск Трауль.

– Часа три или до отмены плетения, – пояснила создательница и подобрала с земли почти опустевший фиал. В нем уже не было плетения иллюзии, но оставалось что-то похожее не то на завиток, не то на проросшее семечко. Крылатая даже с самой простой иллюзией не пошла самым скучным простым путем. Ее творение оказалось с двойным дном, но на сей раз эта конструкция была несомненно полезна.

– Годится, отправляемся, – распорядился паладин, доставая первую баночку с медом и снимая крышку для подкрепления имитации вида настоящим запахом.

– На свитки капните, – посоветовала крылатая загадка. Трауль едва слышно хмыкнул, но рекомендации последовал.

Вовремя. Как раз муравей-страж успел чуток подоить одну из стада тли, которых гнали в кунгорт, как именовался гигантский муравейник мира Амари. Так что вся замаскированная группа присоединилась к пастухам и «буренкам».

Стражи новую партию «тли» почти проигнорировали. Только один из ближайших пытался схватить Альрау усиками, каждый из которых толщиной не уступал лому, и надавить куда-то в районе живота. Обрис напрягся, а Кирана, когда-то случайно отсмотревшая научно-познавательную передачу про муравьев, захихикала:

– Стой смирно, это не обыск и не пытка, тебя подоить пытаются. Но когда поймут, что от козла молока не будет, отпустят.

– По-вашему это весело? – напряженно уточнил Альрау, даже не сподобившись на отдельную «благодарность» за комплимент про козла.

– Аха, – охотно согласилась Алия.

– Тебе ничего не грозит, – подтвердила и Кира, отслеживая пальцы паладина, чуть сместившиеся по направлению к мечу.

Тем временем спустя полминуты муравей-страж убедился, что вкусняшек от этой буренки ему не светит, и теми же мощными усиками оттолкнул от себя некондиционную «коровку». Вернее, его движение в точности соответствовало по силе толчку, только Альрау в сравнении с мега-тлей оказался сильным, но легким, потому его подбросило над поверхностью и отправило в полет. По уже устоявшейся традиции, направление неконтролируемого движения безупречно совпало с местом дислокации Кираны.

Опекун поймал летуна, не дав свершиться очередному продолжению тесного знакомства, и снова вернул его на грешную землю, деловито уточнив:

– Магия этих мурашей не дала уйти в тени?

– Не успел, – стыдливо покаялся обрис, малость расслабившийся за годы работы в университете, где напрягаться приходилось совсем по другим причинам.

– Будешь ходить на утреннюю разминку вместе с Родом, – назначил наказание паладин.

Гнева, угрозы или сильного недовольства в его интонациях не было, но Альрау все равно почему-то поежился. Наверное, потому что очень сочувственным был взгляд, брошенный на него Мелвином.

– Ускоримся, – велел Трауль, возобновляя движение ко входу в муравейник, в чреве которого уже скрывалось тело предпоследней гонимой пастухами настоящей коровы-тли.

К чему торопиться именно сейчас, Кира поняла сразу, едва отследила направление движения указующей руки опекуна. В воздухе показались быстро приближающиеся темные точки.

Эти создания тоже были громадными, под стать остальным жителям мира, но такого инстинктивного отчуждения, как муравьи, не вызывали. Во всяком случае, у Кираны, потому как свежи были детские воспоминания из второй жизни. Когда, приплясывая на одной ножке, босоногая оторва, наслаждающаяся летними деревенскими каникулами, орала: «Божья коровка, улети на небо!..» И точки на бочках насекомых, якобы означающие годы, малявка с подружками подсчитывали очень скрупулезно.

Издалека и высоко вверху выглядели эти громадные ярко-оранжевые в коричневый кружочек создания вполне безобидными, если не вспоминать, что основной их пищей является тля. М-да, и получить «булкой» или результатом переработки хлебобулочных изделий сверху от такой коровки точно бы не захотелось.

Остаться понаблюдать и, тем более, близко знакомиться с полезными насекомыми «на зубок» желающих не нашлось. Настолько глубоко страсть к маскировке у друзей не распространялась. Вся компания скрылась в кунгорте до того, как эскадрон божьих коровок зашел на посадку.

Глава 34. Девицы в муравейнике

В просторном коридоре команде не пришлось даже нагибаться. Изнутри ход муравейника больше напоминал какой-то технический тоннель, нежели плод работы деятельных насекомых. Уж больно гладкими и чем-то даже обработанными едва ли не до блеска оказались стены. Похоже, здешние муравьи еще и выделяли какой-то секрет (или добывали его из подшефных насекомых) для полировки и укрепления своей жилплощади. Но спрашивать у Алии, не рассказывала ли об этом Севери, никто не захотел. Фанатиков насекомых, стремящихся во всем дойти до самой сути или подражать им в строительстве, не нашлось.

– Куда идти твое плетение подсказывает точно? – уточнил Трауль, оборачиваясь к крылатой. Паладин спокойно решил воспользоваться живым компасом (Алия плюс фиал, плюс мед, накапанный на свитки).

– Вперед и вглубь, – повела плечиком та, подкинув в ладошке путеводный фиал. Там то ли прорастала, то ли завивалась спиралью дорожка, кончик которой, как стрелка компаса, указывал в том направлении, куда двигался маленький отряд. – Только мед, дядя Трауль, не закрывай.

– Договорились, – согласился тот за неимением более адекватной альтернативы. В любом случае это было лучше, чем ломиться сквозь муравейник наугад.

– Нас по кусочку не растащат любители сладостей? – задумался вслух Альрау, не потому, что был пессимистом по жизни, а потому, что компания вечно втягивала его в какой-нибудь несуразный кипеж. Пока, впрочем, оборачивающийся лишь благосклонной похвалой Могуществ. Но было ли это тенденцией и правилом или лишь началом, чтобы позднее превратиться в гору проблем и неприятностей – обрис точно сказать не мог. В его жизни бывало всякое.

– Не-а, – первой ответила Алия. – Мы для них недостаточно съедобные. И они не знают нашего меда. Но зато его знают Севери и Ила.

«Что не может не радовать», – успокоила себя Кира, представив, какие тут могут водиться пчелки и сколько яда способна подарить противнику какая-нибудь здешняя особа с полосатым брюшком, решившая устранить угрозу. А ведь пчелы, как и муравьи, насекомые коллективные. Заодно ответ немного прояснил принцип ценного совета загадочной подруги.

– Молодец, – похвалил наметившийся план паладин и возглавил шествие, показав Роду распальцовкой приказ занять место в арьергарде.

Парень кобениться не стал, повиновался, но не как пешка на шахматной доске под пальцами игрока, а с полным пониманием пользы расстановки. Альрау, может, и умница и суперспособностями исчезать и казаться невидимкой обладает в качестве бонуса, а только полного доверия у паладина к обрису нет. Не в идеологических давних разногласиях дело, а в банальном отсутствии практической спайки. Гадать и просчитывать при форс-мажоре, чего ждать от напарника, Трауль не собирался. На племянника же мог положиться в полной мере.

Пол в кунгорте, в отличие от стен, до гладкости отполирован не был, наверное, чтобы не скользили лапки у самих обитателей мегадома при переходах. Компания двигалась по заданному Алией и фиалу-проводнику направлению. Дышалось, благодаря вентиляционным ходам, тут легко, и воздух не становился спертым, даже когда пол стал понижаться. Только пахло теперь чем-то более терпким и не гадким, просто чуждым.

На легитимную, то есть допущенную в качестве источника особого питания, тлю муравьи внимания не обращали. Стражи и прочие члены насекомого сообщества воспринимали команду под иллюзией как живую часть антуража муравейника.

Никто из-за удачной маскировки, понятное дело, не обижался. Это ж только в дурацких историях, чем больше приключений и чем они кровавее, тем интереснее. Читателям. Паладин же за годы беспорочной службы, как и обрис за свою жизнь, успели хлебнуть достаточно, чтобы реальность оценивать адекватно. Ну а команду Кираны никто в деле обеспечения безопасности опрашивать, трепетно интересуясь личным мнением каждого, не стал.

Впрочем, идиотами и адреналиновыми маньяками новоиспеченные работники храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, не были. Если только самую малость, в пределах, не считающихся аномалией психики. Мел вообще всегда педантично просчитывал степени риска любого предприятия, потому и преуспевал в семейном бизнесе. Идеи и выдумки он ценил, но не в ущерб всем прочим аспектам дела.

Кира свой энтузиазм гасила ответственностью за безопасность каждого члена команды. Род, воспитанный дядей, что такое безопасность, тоже знал отлично, ну а Алия…

Вот чтобы сдерживать таинственные порывы крылатого чуда, и существовали все остальные члены команды. Вовремя переведенная в безопасное русло энергия чудо-девушки порой оказывалась воистину чудотворной. Главное, сдерживать, чтобы потом не пришлось долго устранять всевозможные последствия.

На перекрашенную комнату и личный синий цвет плевать, а ведь могли тогда и вообще весь универ одним цветом покрасить и каждого студента вкупе с преподавателями. Стоило лишь коэффициент масштабирования чуть увеличить. И вышло бы не тихое «ой, блин!» вкупе с задумчивым: «а оно вообще смоется?». А не меньше чем: «ой-е-ей, что сейчас нам всем за это будет?».

Танцующей походкой двигалась Алия по коридору вслед за Траулем, но, по крайней мере, Мелвин мысленно свел пальцы на удачу, не бросалась с местными муравьями знакомиться, приручать и приглашать с собой погостить или переехать насовсем. Может, хватило хоть ненадолго впечатлений от Тучки и общества мелких феек, которые, кажется, сопровождали ее теперь всюду?

С другой стороны, надо быть справедливым, тяга Алии к экзотическим питомцам и в подметки не годилась уникальному дару Кираны заводить совершенно неподходящие знакомства. Обрис стал членом команды, жнец на пирушке вчера был, кто будет завтра? Но выкатывать подруге претензии Мелвин не спешил исключительно потому, что такое поведение Киры никаких проблем команде не доставляло. А вовсе не потому, что чуть-чуть побаивался возможного скандала с острой на язык, когда оно ей того было надо, подругой.

Раздумья и расчеты Мела окончились, когда маякнув радужной вспышкой с зеленым отливом, рассыпался искорками фиал в ладошке Алии. Коридор расширился в просторный зал, наполненный массой суетящихся небольших (с человека размером) муравьишек и хаотично нагроможденными белыми овальными мячами. Через пару секунд юноша сообразил, что это не спортивный инвентарь, а яйца.

И муравьи с ними не играли, а перемещали, аккуратно и бережно, насколько это возможно имеющимися конечностями. В их движении, на первый взгляд хаотичном, была, вероятно, некая система. Но вникнуть компания не успела. Потому что к «тле» направился один из муравьев-стражей, приглядывающих за порядком в «детской» муравейника. Споро перебирая лапами, он промаршировал до Альрау, и, как и его коллега у входа, ткнул усами в живот обриса. В очередной раз вкусненького добыть не получилось, и снова стукнутый мужчина отправился в новый бреющий полет и опять был пойман уже почти привычно Траулем.

– Самый вкусный на вид, однозначно! – торжественно прокомментировала неоднократную избранность обриса Кирана, давя улыбку.

– Готов уступить эту почетную привилегию, – тут же предложил всем желающим Альрау, возвращенный железной дланью паладина на пол муравейника.

– Поздно, – обреченно выпалил Мел, уставившись на пару муравьев-нянек, приближающихся к замаскированным вторженцам. Эта парочка была поменьше стражей, но летать Мелвину отчаянно не хотелось, да и прическу опять же было жаль. Эти свободные полеты без защитного шлема точно плохо скажутся на волосах. А если его еще и не поймают своевременно, то на всем остальном теле тоже.

Кирана спокойно отслеживала перемещение двух нянек до тех пор, пока Род пораженно не выпалил:

– Йопти… Этого же не может быть! Как так-то! Девчата! Что ж с вами сделалось-то?

Несколько секунд сосредоточенности на муравьях заставили удивленно выдохнуть и остальных. Образы насекомых нянек в отдельные мгновения плыли по контурам и замещались совершенно иными. Раз – и вот уже справа идет с лицом совершенно пустым и одновременно сосредоточенным мосластая девица, а слева тоненькая и огненно-рыжая девушка со столь же омертвелыми, но очень знакомыми чертами. Севери и Ила. Причем двигались девицы-муравьицы точно к Траулю, продолжавшему держать в руках раскрытую баночку с медом, манящую парочку.

– Что с вами? Пиа, Клайз, очнитесь! – попробовал выйти на контакт Род, ища хоть проблеск разума в поведении студенток.

Тщетно! Девицы продолжали механически идти и мерцать: шаг – муравьи, шаг – девицы, еще шаг – жуткий гибрид. А индифферентное выражение полного отсутствия всякого присутствия с их лиц не исчезало.

Паладин видел все то же, что и команда, потому, не дожидаясь советов и просьб, принялся действовать. Он положился на самое могущественное средство – магию свитков, которая клятвой связывала студента с Университетом Основ Мироздания, в каком бы состоянии эти студенты ни пребывали.

Трауль щедро макнул в густой мед не повреждаемые обычным физическим воздействием (хоть в кислоту бросай) свитки и ткнул ими в девушек, потерявших себя по неизвестным пока причинам.

Навскидку даже Кира могла перечислись с пяток версий. Пока самыми вероятными она считала аномальное воздействие мира, возможно, самого муравейника с коллективным сознанием, к которому добровольно или случайно подключились старательные жертвы. И завершал топ вероятных версий эффект от амулета личин: то ли очень качественного, то ли насквозь бракованного.

На зов университета, воплощенный в свитках, сейчас студенткам почему-то было плевать, зато мед, присоветованный Алией, явно привлек внимание. Возможно, затронул какие-то струнки в подсознании. Девушки потянулись к свиткам, коснулись их, рухнули кеглями на пол муравейника и завопили. В падении никто ловить их даже не подумал. Трауль и Альрау практично посчитали, что до пола близко, он ровный, не покалечатся, а остальные просто не успели обдумать необходимость помощи такого рода.

– Наносное мешается с истинным, они с ума сходят, Кира, – пояснила Алия, каким-то образом оказавшись рядом с подругой, хотя еще секунду назад стояла далеко в стороне. – Используй силу айлы, пожалуйста! Пусть они точно вспомнят о себе и побыстрее.

«А что, так можно было?» – удивилась про себя Кирана, морщась от страдальческих воплей, и быстро сформулировала призыв, очень надеясь на то, что органы слуха, в отличие от мозгов, девушкам не отказали:

– Севери але Пиа и Ила але Клайз, пусть осознание того, что вы студентки университета Ильреона, станет опорой вашего «я», убирая ложное представление о себе.

Впрочем, если верить Могуществам, наличие слуха обязательным условием для проявления дара королевской айлы не являлось. Как, кстати, и наличие обонятельных способностей. Магический аромат не являлся единственным способом воздействия на окружающих. Он, в отличие от дара обычных айл, скорее был приятной побочкой всего комплекса воздействий.

Краткие мгновения неприятия собственного наследия Кира уже пережила, она же живая, а не робот и не воплощенная во плоти функция. Но если уж его очень одобряют даже Могущества, нет смысла вставать в позу и устраивать акции протеста. Она в достаточной мере разумна, чтобы не создавать проблем самой себе и друзьям в стиле «назло кондуктору пойду пешком».

Увы, дар никогда не позволит ей в поиске спутника жизни точно понять, полюбили ли ее саму, со всем комплектом тараканов, или банально повелись на аромат айлы. Но если это единственная личная проблема, то она сущая мелочь в сравнении с глобальной пользой дара. Могущества правы. Да, не будет великой чистой истинной любви, разящей ударом молнии с безоблачного неба, но зато компанию для здоровья и приятного времяпрепровождения она найдет без труда. Потому Кира отодвинула личное в сторонку и решила по мере сил и возможностей наносить добро и причинять пользу. А со своевременностью направленного воздействия и его уклоном ей точно способна помочь подруга. Если не Алия, то вообще кто?

Пока Кира устраивала самой себе краткую минуту психологической разгрузки, тряска тел и вопли девушек-муравьишек прекратились. Муравьиная иллюзия развеялась окончательно. В глазах появилась мысль. Облегчение от возвращения собственной личности мешалось там с осознанием едва не свершившейся катастрофы и почему-то со стыдом.

«Сработало. Самое главное, девицы живы, в своем уме (сколько б его у них ни было) и не пахнут этой… – Кира вспомнила название, – олеиновой кислотой. А то бы пришлось отбивать „трупы“ у бывших собратьев, норовящих вытащить их из муравейника. Так-то бы и ладно, не будет проблем с перемещением, но вряд ли муравьиный катафалк окажется комфортабельным и не травмоопасным для хрупких девушек».

Студентки сначала сели на пол, а потом и встали на подрагивающих ногах. Машинально они прихватили с пола вымазанные в меду свитки, как фактическое доказательство своего студенчества в частности и человечности в целом.

Трауль удовлетворенно кивнул и закрыл крышку на емкости с медом. Раз здешние муравьи его не употребляют, нет и смысла оставлять продукт. Где-нибудь в другом месте точно найдутся те, кому он нужнее. Нечего мусорить в мирах!

– В университет их сможете доставить? – уточнил Трауль, скорее всего, уже прикидывая, как в случае технических возражений сделать все самому. К примеру, взвалить по студентке на плечо и оттащить к декану Ториалу.

– Лучше к нам, там фейки, – вставила Алия.

– И? – не понял Род связи и логики.

– Психотерапия магического свойства, – перевела Кирана.

– Чего, правда помогает? – удивился парень, покосившись на улыбающуюся ему загадочную любимую.

– Пыльца даже молоденьких феек, живущих роем, уникальна. С ее помощью они лучше между собой общаются и развиваются, а побочный эффект от пыльцы – то, что нам сейчас нужно. Девочки, даже если просто с роем рядом побудут, живее в себя придут, – расширила справку Кирана, после вызова партии мелкоты освежившая в памяти информацию об их уникальных способностях.

Пусть врожденной эйдетической памятью Кирана але Мрайс не обладала, но ее собственная была где-то близко, буквально в двух шагах, и активно помогала владелице в учебе и работе. Что интересно, сходная память была у Киры и Кираны, а значит, отпечаток таланта был не на генетическом уровне, а где-то выше.

Шмыгающих носами девиц, которые так до сих пор не сказали спасителям ни слова, ни полслова, подхватили под руки и воспользовались для перемещения метками на запястьях.

«Почти лепреконы, – задумчиво хмыкнула Кира от пришедшей в голову ассоциации. – Это ж те ирландские мелкогабаритные хранители золотого запаса прыгали по радуге. Только мы в конце пути по горшку золота на брата не находим. Ну и ладно! Чего с этим золотом в таком количестве делать? Еще и с драконьим не разобрались, все некогда. От радуги к радуге скачем. А если бы каждый шаг утяжеления лишь прибавлял? Не, ни к чему, оставим золото мелким жадюгам в зеленом».

Кира довольно вздохнула. Теперь, получив в свое распоряжение все утраченные при перемещении на Землю бонусы, она ясно прочувствовала, каково это иметь надежный тыл и такую подушку безопасности, что в голову даже не забредает мысль о создании всех этих факторов, просто потому, что они есть в наличии. Это добавляло в душу изрядную порцию умиротворения.

Путь длиною в несколько долей секунды завершился на полянке близ особняка Трауля Тингордиана. И Алия в своих предположениях не ошиблась. Расположенная рядом с лугом полянка, которую выбрали для своего «гнездовья» мелкие фейки, тут же оказалась оккупирована этими крылатыми созданиями. Они облепили появившихся Севери и Илу, как пчелиный рой, только что не жужжали и не кусались.

Секунда-другая-третья, россыпь ярких искорок чистой фейской магии, и девчонки начали похихикивать, следом смеяться, а потом разревелись самым позорным образом, со всхлипами, сопливыми носами и стремительно краснеющими, как у кроликов альбиносов, глазами.

– Вот и ладно, все закончилось, вы вернулись, ну чего вы, Севери, хватит рыдать! В Ильреоне уже, дома, себя вспомнили, зато какого материала в муравейнике накопили! – попытался неловко подбодрить девиц Род. – А что вытаскивать вас пришлось, так даже с просчитанными фиалами порой всякое случается. У нас вот тоже.

– Мы сами виноваты, – покраснев, как помидор, шепнула Ила.

Рыдала она, в отличие от Пиа, тихо, но слезы из глаз рыжей девицы катились такие крупные, точно для мультика художник вырисовывал.

– Прости, Род, простите, все! Кира! Мы слепок структуры с вашего фиала для перемещения и воплощения украли, чтобы тоже удачно вжиться в мир, – присовокупила Севери, умолчав о попытке навязывания симпатии. Вряд ли после этакого сногсшибательного признания рассчитывала на романтическую будущность с Родгардом. Скорее, после всех встрясок и пережитого шока банально забыла о такой мелочной диверсии.

– Ой, балбесины, – тихо прокомментировал Мелвин, уже даже не выпутывая из своих волос феек. Уверился, что не выдерут и не испортят, потому позволил чудить. – Мы-то ладно, все лишь другой жизнью с десяток лет прожили, гуманоидные миры-то для работы планировались, а вы ж вообще неизвестно в кого едва не превратились навсегда.

– Вот к чему приводит применение непроверенных и неотработанных в измененных условиях методик, – согласилась Кира. Злости на дурочек у нее не было, как и желания покарать воровок. Куда уж больше-то? Так же думал и Родгард.

– Ладно, чего там, за проступок вам в универе баллы снимут с работы и все, – не став поднимать тему камешка с приворотом, вывернулся он с ситуацией. – Сейчас-то самое главное голову толком на место поставить. Сами себя вы уж наказали.

Но, как оказалось, тактики «забыть, простить и не вспоминать» не придерживался паладин, которому вроде как полагалось быть великодушным к поверженным и раскаявшимся врагам. Но одно дело великодушие, другое предельная скрупулезность в решении поставленных задач.

– Кто вам подсказал идею о снятии слепка с фиала? – со спокойной суровостью потребовал ответа Трауль. Может, и правильно, насчет скрупулезности? Чтобы добиться прочного мира, никогда не стоит оставлять за спиной нерешенные до конца проблемы.

Что-то во вполне спокойном тоне паладина и безмятежности серо-голубого взгляда вогнало девиц в трепет, почти в панику.

– Ннн-ни… – начала отвечать заикающаяся Севери, а рыдающая Ила раскололась:

– Моя тетушка Дайара, но она как лучше для меня хотела и…

– С кем еще вы поделились уникальным рецептом фиала команды але Мрайс? – сделав знак прервать откровения, задал следующий вопрос Трайль.

– Ни с… – снова начала отвечать изумленная Пиа, а рыжая Ила покаянно шепнула, отчаянно багровея лицом:

– Только Эхинду сказала. У них Шиаро боялся, что проект исследования Сеасадонии не получится.

То, что ей очень-очень нравится Шиаро, было видно каждому студенту университета Ильреона, который давал себе труд замечать хоть что-нибудь вокруг, кроме учебного процесса и себя самого. Симпатия, правда, эта взаимной не была. Родовитый эльф из ветви Мифеа просто использовал человеческую девицу, если ему требовалась помощь. Именно поэтому сейчас Пиа взирала на подругу с бурным негодованием. Глупышка с радостным визгом опять наступила на те же грабли! Но на сей раз грабли получились обоюдозубчатые. Команда халявщиков, если они тоже додумались использовать не приспособленный для условий иного мира фиал, влипла не по-детски.

Глава 35. Сеасадония. Что выросло, то выросло

Но влипла именно по этой причине, или нашла себе другие неприятности глобального свойства, пока до конца не ясно. В том, что у компании Шиаро неприятности, Кира была почти уверена. Если никто из группы не принял свитка извещения, значит, проблема есть. Отчисляться из университета Ильреона столь экзотическим способом сразу три студента точно бы не стали.

– Дядя, отправляемся в Сеасадонию? – бодро вскинулся ничуть не уставший после муравейника Род.

Трауль открутил крышку с баночки меда и опустил ее в траву под восторженный писк феек, отовсюду слетающихся к лакомству. По результатам наблюдений устоявшееся представление о том, что феи обожают сладкое, получило свое безоговорочное подтверждение. А уж мелкие фейки, как оказалось, вкусняшки и вовсе обожали до безумия. И, как полагала Кира, не только в силу вкусовых пристрастий, но и как источник быстрых углеводов, которые при чумовой активности крылатых – магической и чисто-физической – расходовались с бешеной скоростью.

– Альрау, присмотришь за девочками? – попросил паладин почти мягко, но жесткость приказа под этим вопросом читалась даже Кираной.

«Девочек» явно сочли неблагонадежными и передавали на потрошение и допконтроль бывшему, а бывшими они не бывают, безопаснику. Девочки тоже прониклись и поникли. Если Трауль внушал одним видом, то обрис еще и слухами, ходившими по университету.

В Сеасадонии никто из команды еще не бывал, но хвастливые речи громогласного Граха об уникальном мире и, считай, обеспеченной этим фактом великолепной оценке Кира и ее друзья прекрасно помнили. Теплое солнечное побережье, почти курорт, и редкие расы в комплекте. Не в том смысле, что почти нигде не встречающиеся, а в том, что ухитрились так совпасть по направляющим векторам развития гранями, чтобы не конкурировать, а усиливать друг друга. Тритоны, дриады, зефириды и каменные гиганты образовали замкнутую экосистему. Одна беда – туристов не жаловали. И не потому, что в расистов играли, а просто не любили норовящих пошатать баланс их мира личностей.

Ну а кто таких любит-то? Больных на голову, адреналиновых наркоманов и самоубийц в качестве вариантов моделей массового поведения не предлагать. Потому Кира малость скептически относилась к способности команды во главе с надменным эльфом проникнуть в местный социум и насобирать данных для работы. Но, возможно, они планировали засылать лишь Эхинда, который с натяжкой сошел бы за своего. (О прелестях климата Сеасадонии команда тоже уже успела наслушаться именно от русала, которому на земле и в воде мира было комфортней некуда.)

И, может быть, смог бы примазаться к местным сам Шиаро. Если будет держаться подальше и с закрытым ртом, чтобы не было видно несколько задранного носа и не слышно витиеватых даже для среднестатистического эльфа слов.

Нет, так-то парень он был в принципе неплохой, иначе бы не стал студентом Университета Кристалла, гнильцы в нем не имелось, лишь налет воспитания, который усиленно отскребали все годы учебы педагоги и студенты. Что поделаешь, быть единственным сыном местного властителя Зеленого Края (рождаемость у эльфов, как известно, низковата, зато компенсируется продолжительностью жизни) – это накладывает свой отпечаток.

Конечно, если этот единственный с концами на практике пропадет, никто войной на Ильреон не двинет, но осадочек, как говорится, останется. А у эльфийского Леса в качестве наследника лишь трехлетняя девочка с труднопроизносимым – много-много гласных букв – именем. Шиаро але Мифеа так сестренке искренне радовался, что весь курс в ресторане гулял и про пополнение в знатном семействе четко запомнил. Про пополнение, но не имя, ясное дело. Такое только профильным лингвистам и дипломатам под силу.

Парочку нервничающих студенток перепоручили заботам обриса. Этот, пожалуй, был довольнее всех, оттого что его не втягивают в очередную нелогичную авантюру, а за всем процессом приглядит паладин, как гарант полной безопасности всей четверки. Команда воспользовалась радужной меткой на запястье.

Кира моргнула, привыкая к более яркому солнцу, и тут же порадовалась нежному пуху облачка, прикрывшему застеснявшееся светило. Тепло! Градусов двадцать пять, воздух пахнет морской солью, йодом и цветами. Правы болтун Эхинд и хвастун Грах, райское местечко, как на вид, так и по климатическому комфорту.

Команда перенеслась на белый песок полоски пляжа, но буквально в пяти метрах от песка уже бушевала растительность. Не зеленое море, перемежающееся с плавными ступеньками холмов, а разноцветное. Розовое, желтое, лиловое, белое. Из-под маковок цветов, отдельными крупными головками или пышными кистями, усыпавшими растения, терялось преимущество зелени.

Как свечки не так уж и далеко от воды торчали пирамиды изумрудно-зеленых деревьев. Но пахли не хвоей, а чем-то странно напоминающим аромат специй, бьющий в нос, если представился случай заглянуть в шкафчик на кухоньке у запасливой хозяюшки.

Род пытался делать вид, что проводит рекогносцировку местности, точно как дядя, но глаза его то и дело соскальзывали к манящей полосе пляжа и целующим вожделенный песок волнам, касающимся суши эдак небрежно, словно пресытившийся любовник тела красавицы.

– Ваши метки действуют как перемещение в оптимальную точку? – уточнил у Киры бывший паладин, ничуть не соблазненный визуальным приглашением искупаться и позагорать.

– У меня сложилось такое мнение, – подтвердила та и глянула на Алию.

– Все та-а-к, – пропела крылатая.

– Тогда где они, Алия? – уточнил Мелвин.

Купаться в незнакомом месте, чтобы на собственной шкуре познакомиться с флорой и фауной, Мела не тянуло. Хотя эстетической составляющей местности он должное отдавал. И, пожалуй, не отказался бы построить тут плавучий ресторанчик и базу дайверов. Правда, с доставкой туристов порталами могут возникнуть сложности, а изучать местный рынок ни времени, ни острого желания нет.

– Там, – махнула ручкой и крылом одновременно девушка в сторону суши.

«Хорошо хоть не в глубины морские», – порадовалась Кира и резко прекратила радоваться, четко отследив направление маха живого компаса.

Тонкая ручка девушки указывала точно на ближайшее к воде скопление высоких деревьев.

«Этих медом не приманишь и на мешочек удобрений тоже не клюнут», – посерьезнела Кирана, разглядывая проблему, вставшую во весь, хм, ствол.

Как троицу студентов, воспользовавшихся чужими наработками для фиала, угораздило превратиться в деревья, не хотелось даже гадать. Это могло быть какое-то защитное проклятие местных, скомбинированное с магией фиала, а могло быть и прямое воздействие самого фиала. Стоило только троице переместиться в Сеасадонию и активировать его содержимое, как все и случилось.

Это же команда Киры приводила в действие свой фиал прямо в академии, потому что каждый член группы отправлялся в свой мир по условиям проекта. А в большинстве случаев фиал традиционно применялся уже на месте. Именно такой метод считался наиболее эффективным. Теперь если у команды и оставались какие-то вопросы насчет эффективности методы, то вот по эффектности все сомнения отметались безоговорочно. Доказано, так сказать, листьями и стволами.

– Под корень их рубить, как я понимаю, бесполезно, загубим, – практично констатировал паладин, оценивая фронт работ и перспективы.

Так-то формально при доставке тел потерянных студентов он все равно выигрывал – поручение на розыск исполнено. Но, к счастью пропавших, Трауль никогда не подходил к работе формально. Так же, как и не злоупотреблял, в отличие от некоторых, не будем тыкать пальцем в очаровательную Алию але Ильм, творческим подходом. Тупым служакой паладин тоже не был. Но раз окрестные миры, которым выпала честь ощутить на себе влияние Могуществ Мира и их ставленника, до сих пор стояли, значит, нашел свой идеальный баланс состояний.

– Будем выкорчевывать? – оптимистично продолжил логическую цепочку Род. Если нельзя рубить, но извлечь и перенести в Ильреон надо, значит так. А как иначе-то?

– Я совсем не умею корчевать деревья, – сразу открестился Мелвин, испугавшись за бесценный маникюр. Он не Альрау с алмазной крепостью ногтей, неминуемо сломает!

– Варианты? – озвучил вопрос об альтернативе Трауль, прикидывая, что без специального инструмента выкорчевывание околдованных займет изрядно времени. Он, конечно, в монастырскую пору деревьев выкорчевал немало, но самых обычных, а не околдованных. И в любом случае существовал риск покалечить одревесневших студентов. Не досчитается кто-нибудь после пальцев или волос, если корешок или ветку случайно обломишь, – неприятно выйдет. Так-то оно жуликам суровый урок, но все же слишком суровый. Они не армейские, не служители Могуществ или богов под обетами, так, обычные гражданские хитрецы, а значит спрос ниже. Одно дело оценку снизить, как правилами и уставом Университета Кристалла полагается, другое калекой оставить. Нет ведь гарантий, что после обратного превращения травму сможет устранить сведущий целитель. С магией всегда так, нет однозначного ответа.

– Может, твоего дедушку химеролога попросить, Алия, чтобы нам корчевателя деревьев создал? – почесал затылок Род, а Кира едва удержалась от истерического смешка. Помня о габаритах и опасности последнего творения дедушки, выпускать на просторы Сеасадонии аналог энто-Годзиллы было жестко. Настолько местные перед всеми мирами в целом и Ильреоном в частности не провинились, даже если напрямую виноваты в превращении студентов в деревья. В конце концов, перед визитом на практику дипломатических согласований не было.

Глазки Алии азартно засверкали. Опасный, очень опасный знак, запускающий процесс неконтролируемого творчества! Мел опасливо и очень быстро постарался переобуться на ходу, просительно протянув:

– Кира?

– Что Кира? Что Алия? – почти сварливо хмыкнула Кирана, прекрасно понимая, чего это друг так всполошился и не спеша утешать его «ранимую» душу. – Прежде чем изобретать монстров, давайте попробуем использовать свитки. Да, они вернулись непрочтенными, так ведь у деревьев рук нет. Чем хватать? Ветками с листиками? Но что, если свиток поднести и приложить? Пробуем?

Опекун признал идею здравой и, пусть сильно не надеялся на ее результативность, но вручил по свитку-вызову Киране и Роду, третий оставил себе.

Мел тишком выдохнул. Нет, переваливать все опасное на плечи друзей, оставаясь в стороне, он не особо хотел, но и ощупывать грязную кору деревьев не рвался. Это же безопасно, просто негигиенично! Потому предусмотрительно двинулся к посадке вместе с остальными, отставая не более чем на полшага. Чистоплотность – это одно, пренебрежение общим делом – совсем другое. Тут и Кира по ушам может треснуть, и будет права! А рука у нее тяжелая и верная, удар еще в детстве паладин поставил.

Трауль первым добрался до небольшой рощицы ароматных (для Киры пахло смесью лаврушки и кориандра) деревьев. Три деревца поменьше прочих стояли чуть на отшибе, и именно на них с загадочной улыбочкой поглядывала Алия.

Без промедления паладин хлопнул свитком по ближайшему к себе стволу. Подержал с минуту и признал бесполезность простого метода:

– Не сработало.

– А если так? – Алия с беспечной улыбочкой позаимствовала у паладина свиток и приложила его к коре вновь, но так, чтобы одновременно дерева касался и свиток вызова, и радужная метка на ее запястье. Долго ждать не пришлось!

Дерево тут же вздрогнуло, будто от внутренней щекотки, несколько узких темно-зеленых листьев спланировали с ветвей и были подхвачены порывом нежданного ветерка. И процесс пошел: ветви, корни, даже ствол – все пришло в движение. Медленное, как для человека, но невозможно быстрое, если говорить про растения. Словно на ускоренной перемотке процесс запустили. Из земли вылез один маленький корешок, следом второй, побольше, за ним третий, компактно сложилась крона, будто зонтиком щелкнули, складывая после дождя. Дерево, выбравшись из земли, аккуратно опустилось на траву. Но на этом метаморфозы не закончились. Оно, померцав, стремительно уменьшилось в размерах. Все еще оставаясь деревом, теперь по всем параметрам длины, высоты, объема заколдованный студент больше соответствовал прежним габаритам. Два других свитка и радужные метки, которые поспешили применить экспериментаторы, сработали схожим образом. Пожалуй, теперь даже можно было определить, что вот тот ствол побольше и помощнее – Грах, самый тонкий – эльф, а русал Эхинд повыше и чуток потолще.

Однако человек такое странное создания, все и всегда ему мало. Вот и теперь Род был разочарован. Он-то, едва началось движение, ждал, что в финале получит своих однокурсников в привычной двуногой форме, а не набор необработанной древесины. Но не срослось.

Что выросло в условиях Сеасадонии, то выросло. Перед командой спасателей и прикомандированным к ним паладином лежало три деревца, лишь немногим больше тех, какие обычно продавали на садоводческих рынках Земли в качестве саженцев. Нет, сажать-то их теперь точно было очень удобно, а учить не особо. Эффективность обучения проверить сложно.

Трауль выглядел задумчивым, а парни откровенно озадаченными. С уст Алии все еще не сходила довольная улыбка. Она уже считала миссию практически исполненной и посматривала в сторону воды.

Купаться прелестное крылатое создание не особенно любило, потому как вода к ней явно не благоволила. Даже на памяти Киры Алию уже пару-тройку раз из водоемов вытаскивали отчаянно кашляющую. Нахлебаться она умудрялась даже в ванне. Значит, сейчас собиралась крылатая не плескаться на мелководье, а знакомиться с местными жителями.

Ага, точно! Над водой показалась пара голов тритонов. Зеленые волосы с заколками-ракушками Кира разглядела, но пол определить не смогла. Пока они из воды не выберутся, по тонким чертам лица и одинаковым прическам не различишь. Вот если на сушу выйдут, то тогда конечно. По оттенку первого пояса чешуек понять можно. А не по тому, о чем не сведущие в анатомии морских обитателей люди подумают. Ну точно, вот и Род заметил местных и чуть ревниво нахмурился.

Но, оказывается, настроение Родгарда объяснялось не ревностью. Он просто проявлял разумную осторожность и заботу о своей неугомонной красавице. Подтверждение аксиомы о нелюбви к чужакам друзья получили прямо на месте. Из воды, посланный чьей-то мускулистой дланью, вылетел трезубец и впился в песок, многозначительно покачиваясь, как четкая телеграмма: здесь вам не рады!

– Думаю, нам следует забрать эти деревья и эвакуироваться, – гласом разума, пусть и несколько нервным, прозвучал тенор Мелвина, тоже оценившего «акваториальную» угрозу. Дескать, «я не трус, но я боюсь не на себя персонально, а за весь коллектив, хотя за себя, конечно, тоже боюсь, я же у себя один».

– Но они не расколдовались до конца, все еще деревьями лежат. Может, кому-то задержаться и подождать? – отважно предложил Род, собираясь выдвинуть свою кандидатуру, а не назначить стрелочника – козла-отпущения.

– А смысл? В Ильреоне у нас есть дедушка-химеролог – раз, и декан Ториал с наследием дриаданов – два. Или даже декан – раз, а дедушка – два, – не одобрила бесполезной жертвы Кира. – Деревья вполне пригодны к транспортировке, предлагаю этим и заняться.

– Разумно, – согласился Трауль и, никому не перепоручая, сгреб разом всех троих одревесневших студентов, подняв их, как пластиковые макеты, одной рукой. – Уходим!

Разочарованной, хоть и лишь самую малость, выглядела только Алия. Да, риск она тоже видела, но, вероятно, считала его допустимым ради утоления любопытства. Впрочем, крылатой девушке меру этой допустимости доверять никто не стремился, даже друзья. Или особенно друзья? Стоило только вспомнить, откуда взялись прелестные крылья, и чем кончилась для Алии последняя попытка увидеть то, на что полагается глазеть лишь с разумного расстояния и под надежной защитой.

Кирана коснулась плеча опекуна, Род на всякий случай крепко прихватил под локоток свое крылатое недоразумение, чтобы не вздумала в обход общего решения задержаться. Мелвина контролировать не было нужды, он и сам хотел убраться из места, где кидаются трезубцами, максимально быстро, пока тритоны не решили послать второе предупреждение чужакам уже более прицельно.

Служить мишенями или жертвами чужой расофобии (обоснованной или пустой, не важно) никто из команды не рвался. Компания охотно переместилась в приемную декана Фрауста. Бесценной але Шальм, по причине святого для каждого секретаря обеденного перерыва, на месте не оказалось. Зато сам декан, употребляющий пищу в куда более умеренном объеме и с частотой, нежели люди, сидел за большим столом. Рабочие свитки, несмотря на трудолюбие потомков дриаданов, заканчиваться почему-то не собирались. Может, они тайком устроили себе гнездо под столом у декана и там успешно размножались или кустились, давая все новые и новые побеги?

Визитеры проникли в его кабинет после предупредительного вежливого стука от Рода и набора положенных приветствий от Мелвина, служившего в таких ситуациях ртом команды. Трауль вошел молча. К чему лишние разговоры, когда в руках у него то, ради чего они все и явились?

К чести Ториала стоит признать, что своих студентов он узнал мгновенно даже в обличье деревьев. Хоть и озадачился странным метаморфозам. А может, узнать ребят в качестве деревьев ему было даже удобнее, чем в качестве двуногих созданий? Дриаданы странный народ.

– Благодарю, але Трауль, и вас, команда Кираны, за помощь. Касательно вернувшейся команды але Пиа мне уже информацию предоставили. Что ж, глядя на этих самоуверенных студентов, могу сказать, что девочки легко отделались. Разбирательство еще предстоит, а сейчас, пожалуй, стоит сделать так, чтобы было с кем вести диалог.

– Но вы же их и так понимаете, – весело вставила Алия, имея в виду три деревца.

– Я, – подчеркнул исключительность такого способа декан, – понимаю, но надо бы, чтобы понимали и все остальные.

Присев рядом с деревцами, Ториал положил на кроны свои оливковые ладони, исследуя превращение более детально. А потом поднял руки, развернув их тыльной стороной, и чуть повел бровью. На коже появились тонкие трещинки, тут же заполнившиеся прозрачным соком, заменяющим дриаданам кровь.

Повлажневшими руками декан огладил стволики деревьев и отступил. Бело-зеленое марево, как туман, накрыло три саженца и развеялось, оставляя на коричневом ковре трех студентов.

«Альрау бы сейчас снова долбился головой о стену, сетуя на нелогичность преобразований. А всего-то и требовалось дриадану, повелевающему растениями, отдать приказ „не быть деревьями тем, кому ими быть не назначено природой“ и подкрепить приказ соком своего тела. Хотя уточнить, как их угораздило влипнуть именно так, а не иначе, мне тоже интересно», – мимолетно подумала Кирана, наблюдая за валяющимися парнями: здоровенным мускулистым Грахом, тонкокостным, невозможно длинноухим (порода такая) Шиаро и острозубым Эхиндом с голубоватой кожей.

Специально парень свои зубы не подтачивал, ни разу не людоед из джунглей. Но кто сказал, что русалы веганы, тот неудачно пошутил, сознательно дезинформировал общество или в расах совсем не шарит. Жизнь в более плотной, нежели воздух, и часто сильно более прохладной среде требует прорвы энергии. Рыба и твари морские – основная пища хвостатых гуманоидов, а готовить в воде на огне не получится, потому без острых крепких зубов никак. Хвост в процессе эволюции у некоторых разновидностей перешел в категорию трансформирующейся части тела. Вода – хвост, суша – две конечности. Да еще и у разных линий русалоидов варьировалась произвольность трансформации, то есть рефлекторная или сознательно контролируемая.

Кира детально помнила, потому что писала работу на заданный минимум для расоведа але Хразо – разумного прямоходящего ящера, весьма въедливого преподавателя Университета. А хуже ящеров в плане въедливости только гномы. Эти своим педантизмом достанут до скрежета зубовного.

Прежнее обличье после манипуляций Ториала студенты-деревья вернули себе целиком. Ни листочка или чешуйки коры на теле не нашлось. Только на ковре у декана теперь немного землицы осталось, осыпавшейся с ног, что прежде были корешками. Ну и ладно. Артефакт уборки активируется каждую ночь и работает. Пусть сегодня во владениях чистоплотного декана не зря включится.

Глава 36. Новая подозреваемая

– Садитесь и расскажите, как вы додумались скопировать себе чужую структуру фиала и зачем активировали его ради смены облика на деревья, – не дав времени, чтобы подумать и выдумать правдоподобную отмазку, велел декан, махнув в сторону диванчика. – И не коситесь, посторонних тут нет, але Тингордиан, как преемник але Креейла, исполняет его обязанности.

Больше всего декан сейчас досадовал именно на то, что все попытки выяснить причину взрыва в рабочем зале кристалла команды Кираны оказались впустую по одной банальной причине. Фиалы отбывших команд уже были пусты (у девиц) или исчезли (у парней). Потому эффект резонанса, с высочайшей долей вероятности послуживший причиной взрыва, ни отследить, ни воссоздать возможности уже не было. Так же, как и просчитать этакую несусветную глупость! Воистину перед блеском полного идиотизма меркнут даже самые хитроумные интриги, потому что в канву логических выводов не попадают!

Конечно, рабочие студенческие залы в университете изолировались максимально, но один из законов применения личных фиалов не зря предостерегал от одномоментного (во временных рамках одного дня) применения фиалов одного типа на одной территории. Могло случиться что угодно. Вселенная любила разнообразие и обычно не жаловала скучных повторений. Оно, собственно, и случилось. Ребята с блеском подгадили и себе, и остальным.

– Так Ила сказала, что ее тетка сказала, что так можно, что это не кража, у нас узор все равно другой будет, – бросив на паладина настороженный взгляд и сжав руки в пудовые кулаки, ляпнул Грах, с трудом складывая слова в связные предложения. Не потому, что дурак, а потому что говорить теперь, после того как привык расти и шелестеть листочками, было сложно. Уже одно то, что смог так быстро и связно заговорить, свидетельствовало, что за внешностью туповатого здоровяка кроются очень неплохие мозги.

– Эй, Грах, а как ты нам икотник-то подкинуть умудрился? – не утерпев, влез с вопросом Род. Это его интересовало куда больше, чем идиотский приворот от Пиа. Мальчишки!

– Рогатка, – пожал широкими плечами парень, ответив на заботивший команду вопрос.

Да уж, зайти в рабочий зал было нельзя, даже невидимым, а вот забросить туда камешек с вредительским плетением оказалось вполне себе реально.

– А в деревья мы случайно, але Фрауст. Так получилось, – вспомнив, как говорить через рот, а не шелестом, добавил Эхинд почти стыдливо, что для амбициозного и нахального русала являлось редкостью. – Как в Сеасадонию перенеслись, так местный тритоний патруль в нас залп из гарпунов зарядил. Ничего и слушать не стал. Даже меня! Укрыться совсем негде было, под рукой только фиал с собранным составом. Вот Грах его и грохнул о скалу случайно. И оно так подействовало. Спасти-то спасло, даже наблюдали всех местных в естественной среде все те годы, пока корни росли и листья, материал собирали. Как ума не лишился, сам не знаю.

– Поскольку за преобразование при переносе отвечала магия фиала, содержащая суть Кристалла Университета, она и хранила вас до некоторой степени, помогая сохранять разум. Впрочем, с Илой, Севери и, очевидно, с ее чрезмерно образованной тетей я тоже побеседую, когда девушки будут способны к осмысленному диалогу, – резюмировал Ториал, опуская упоминание о подброшенном Грахом в зал команды Кираны камешке-икотнике и наказании за каверзу.

– А с ними чегой? – неподдельно встревожился Грах, больше переживая за свою обоже, нежели за какие-то наказания. Ну не убьют же их? А все остальное сущая ерунда в сравнении с благополучием симпатичной сердцу девушки.

– То же, что и с вами, – коротко ответил декан.

– Только вы деревьями стояли, а они муравьями ползали, – в сердцах брякнул Род. – В Ильреон уже доставили. За ними сейчас Альрау але Креейл присматривает.

– Как так-то? – пытался и не мог собрать пазл происходящего Грах.

Думалось в вернувшемся теле туговато, и выглядел крупный полуорк каким-то встрепанным или даже припухшим. Словно не деревом только что был, а квасил с ордой соплеменников не меньше недели. Или у него вместо сока бухло бежало на постоянной основе, потому он и выглядел таким разочарованным жизнью в целом и ситуацией в частности?

«М-да, если от целого взять немножко, то это не грабеж, а просто дележка», – процитировала Кирана старую присказку несунов.

– Так как закон резонанса фиалов, который вы, похитители чужой интеллектуальной собственности, решили проигнорировать. Или отмели именно потому, что считали, будто у вас другой фиал будет? – вскинул бровь Ториал.

– Какого такого резонанса? – ляпнул Эхинд, более-менее успешно возвращающийся в форму.

– О котором вы все поведаете мне на пересдаче предмета «Фиалы: их свойства, законы создания и применения», – прохладно объявил неучам декан.

Шиаро же просто спрятал лицо в ладони и так сидел, чуть заметно покачиваясь. Пальцы левой руки юноши чуть заметно подрагивали, будто норовили перестать прикрывать лицо и желали схватиться на короткий клинок на поясе.

– Шиаро, ты не знал, откуда взялся образец структуры фиала? – первым догадался о причинах странного поведения эльфа декан.

– Я не имею права вести беседу. Я потерял лицо, – обыкновенно мелодичный голос надменного юного эльф звучал надтреснуто и скрипуче, как голос древнего старика.

– Пф, – пренебрежительно фыркнул Эхинд, ничуть не тронутый душевными страданиями юного эльфа. – Как ждать, чтоб мы тебе гениальную структуру в момент обсчитали и компоненты собрали – так имеешь, а как поинтересоваться, что и откуда, так нет, чистеньким перед своим Лесом предстать хочешь!

– Но вы никогда не говорили, – эльф растерялся настолько, что даже ладони от лица отвел и округлил глазки миндалевидные, лиственно-зеленые, как и полагается носителю чистой крови, до состояния блюдечек.

– А ты слушал? – фыркнул Грах, очень расстроенный не столько ситуацией с фиалами и ее последствиями, сколько неминуемой пересдачей предмета, который уже успел благополучно забыть, как страшный сон. – Сразу какую-нибудь высокопарную речугу о долге и высшем предназначении толкать начинал, будто мы не команда, а твои длинноухие подданные из леса. И так все четыре года. Проще самим делать, а от тебя лишь фиалы получать.

– Я одного не понимаю, почему, пройдя Тысячью Дверей, они собрались в команду? – брякнул пораженный Род. Такого отчужденного отношения друг к другу он и представить не мог. А когда встречался с ребятами в университете, не вникал. И на общих заданиях, которые делал курс, тройка Шиаро не выглядела сварящимися идиотами. А оно вот как обернулось.

Впрочем, декан выглядел столь же задумчивым и неприятно удивленным, как и Родгард. Будто искусно запудриваемый нарыв на личике красавицы лопнул и обдал гноем всех присутствующих и не успевших отвернуться.

– По остаточному принципу? – пожала плечами Кирана, без малейшей жалости разглядывая одного гордеца и пару хитрецов.

– Кристалл не ошибается, Кира, – промолвил Ториал, – но дороги для создания единой команды подчас бывают очень длинны и извилисты.

– Согласна, – кивнула девушка, – но моей версии ваша не отменяет.

– Что с нами будет, декан? – почти спокойно, готовясь принять все, вплоть до отчисления, поинтересовался тритон. Толку переживать, все, что могло, уже случилось. Вода утекла.

– Пересдача теории фиалов, как и двум студенткам, чьей идеей вы воспользовались, а потом и новая дипломная работа, но сначала не менее полугода академического отпуска для восстановления, – принял окончательное решение Ториал.

– Але, благодарю за ваше великодушное решение. Я предлагаю Севери але Пиа, Иле але Клайз, Имаго але Граху и Эхинду але Омор восстановить силы в моих владениях. Если в исцелении нуждается твоя команда, але Мрайс, то мое приглашении распространяется и на вас. Поместье Лес Диэльс готово принять всех. Докучать своим обществом я никому не буду, но целительные воды Леса пойдут нам во благо.

– Если твои приглашенные не будут возражать, – повел ладонью декан.

– Мы подумаем, – переглянувшись с Грахом, ответил Эхинд быстрее, чем друг выпалил «да» только потому, что в леса могла отправиться Севери.

– Благодарю за щедрое предложение, але Мифеа, мы не нуждаемся в лечении, – покачала головой Кирана, потому что никто из ее друзей иметь дело с эльфом не рвался. К тому же настолько, чтобы отправить туда погостить без присмотра чудесную Алию, ни мир Шиаро, ни сам эльф не накосячили при всех своих стараниях.

Велев проштрафившейся тройке зайти к штатному целителю факультета на осмотр, но перед этим написать коллективную объяснительную и сдать ее секретарю, але Ториал выпроводил студентов из кабинета. Декан понимал, что студентам серьезной помощи целителей университета не требуется, их хранила пусть и криво использованная магия фиала, но правила есть правила. После таких приключений со сменой облика осмотр положен. Но и то, что всем троим надо прийти в себя, тоже виделось четко. Переход от гуманоида до дерева и обратно легок только для метаморфов и дриаданов.

После ухода тройки студентов на несколько секунд воцарилась тишина. Ее нарушил деловитый голос Мелвина:

– Але Ториал, я неважно ориентируюсь в уголовном законодательстве Ильреона. Но с точки зрения логики странные советы родственницы нашей студентки можно расценивать по меньшей мере как провокацию.

– Разберемся, – коротко пообещал Трауль, вступивший в беседу. – Сначала надо убедиться, что идея исходила именно от тети Илы, а не была ее собственной. Я побеседую с девушкой.

А Род почему-то поперхнулся и неуверенно, совершенно очевидно морально собравшись с силами, предложил:

– А может, мы сами, дядя, а декану и тебе потом все обскажем?

– Не уверен, что это будет целесообразно, – качнул головой паладин.

Интонации его были прохладно-невозмутимы, но почему-то они заставили синхронно поежиться всех присутствующих, даже декана. Мел и вовсе передернул плечами так, будто ему за шиворот насыпали горсть ледяного крошева.

Кирана невольно поморщилась. Нет, отвращения к любым методам, которые применял в миссиях своих паладин, она не испытывала. Работа есть работа, и порой она очень специфична. Остаться в белых перчатках получается далеко не всегда. Но мысль о том, что опекун будет вынужден мараться из-за ерунды, лишь ради того, чтобы допросить взбалмошную девицу, неприятно кольнула.

Кира але Трауля слишком уважала и потому тихо спросила у крылатой чудесницы:

– Алия, как думаешь, твой дедушка может сотворить нечто, способное нам помочь?

Крылатая внучка прихмурилась на миг-другой. Она то ли обдумывала, то ли вглядывалась в дали, неведомые обывателям, будь они хоть сто раз отличниками университета Ильреона или даже выпускниками. То ли чудесное создание вовсе пролистывало пласты вариативных реальностей, как каталог модницы. И, расплывшись в улыбке, от которой почему-то снова чуть заметно вздрогнул даже Род, обожающий свою красавицу, Алия согласилась. Аж подпрыгнула от избытка энтузиазма, захлопав в ладоши:

– Может-может! Я дедушке расскажу, ему будет интересно, и заскучать не успеет!

Договорив, Алия коснулась запястья, где переливалась радуга, и, высоко подпрыгнув, исчезла прямо в воздухе.

– Чего-то мне кажется, все пятеро на любого личного дознавателя, даже из канцелярии наместника, согласились бы для себя и для Илы. Может, не надо Алию и дедушку утруждать? – осторожно попытался дать заднюю передачу Мел.

– Поздно, – припечатала Кирана, с трудом подавив хулиганское желание разразиться смехом а-ля безумный темный гений и коварно потереть ладошки. – Процесс пошел. И вообще, такому дедушке скучать тоже опасно! Лучше творить и вытворять под присмотром.

– Не знал, что у Алии есть дедушка, – отметил декан, бывший в курсе семейных дел своих студентов. Каждого из студентов. Не из жажды патологического контроля, скорее, из-за расовой особенности восприятия. Дриадан, не знающий своих корней, считался бы ущербным.

– Теперь есть, нашла, – дал справку Род о внезапном прибавлении в семействе и присовокупил скромную ремарку, как комплимент своей любимой: – Он гений химерологии.

– Что ж, теперь понятно предложение Киры привлечь его к делу, – согласился декан и шкурно поинтересовался, переплетая пальцы в такой немыслимый узел, на какой были способны лишь конечности потомка дриаданов: – Как полагаете, получится пригласить его прочесть лекции в университете, пусть не на постоянной основе, а хотя бы цикл по ряду профессиональных тем? Разумеется, с соответствующей оплатой.

– Почему нет, – прикинула варианты Кира. – Пожилому человеку будет приятно, если его мастерство оценят по достоинству не кандалами и башней на самом краю мира, а внимательными слушателями и звонкими монетами. Внучку побалует! И опять же при деле будет!

В Ильреоне, благодаря его статусу многорасового, открытого гостям мира с многочисленными гильдиями и учебными заведениями, был отлично отлажен практически мгновенный механизм подтверждения квалификации. Речь шла об артефакте – даре Могуществ, способном с минимальными погрешностями установить уровень профессиональной пригодности гостя, коррелирующийся с ильреонским.

Достаточно было зайти в одно из зданий рядом с Храмом Могуществ, потратить пару монет и минутку-другую, чтобы подержать руку на красивом радужном шаре. После чего на поверхности артефакта проступали письмена (квалификация, профессия или перечень оных) и местный клерк заносил данные в реестр. Клиенту выдавалась бумага, заверенная печатью Могуществ. Монеты, ясное дело, шли не Могуществам, а на зарплату клеркам.

Стоила услуга сущие гроши, но была столь востребована гостями мира, желающими поработать в его пределах или потешить собственное самолюбие красивой бумагой, что приписанные к артефакту работники с хлеба на воду не перебивались. А Ильреон, как государство, получал некоторое представление о тех, кто желал поселиться или заняться в его пределах деятельностью, требующей подтверждения способностей, подчас весьма специфичных.

Кира, правда, не была уверена, что дедушка захочет где-то регистрироваться добровольно. Слишком уж успел натерпеться от тех, кто считал себя властью и высшими судьями. Но ради внучки и права повыкобениваться перед студентами, щегольнув знаниями? Дело могло выгореть! Двойной стимул-то неплох.

– Эй, Кирюнь, так что, вся эта петрушка с муравьями, деревьями и нашим забыванием не из-за камешков приворотных и икотника заварилась, а из-за резонанса фиалов, а подброшенные камешки особой роли не сыграли? – с некоторым запозданием дошло до Родгарда.

– Думаю, все в комплекте пошло, резонанс стал основой, а камешки – вишенками на торте, – выдала предварительный диагноз аналитик Кирана. – Точнее але Ториал и але Норнауд нам потом расскажут.

– Проблема в том, что согласование содержимого фиалов возложено на руководителей проектов, а у каждой команды он был свой, – со вздохом признал декан, машинально выращивая листик на запястье правой руки и втягивая его назад в оливковую кожу. – Тема проекта и все с ней связанное моими коллегами изучалась очень внимательно, а вот фиал перехода с замещением личности выглядел почти стандартно. Увы, незначительных доработок, внесенных другими студентами, оказалось недостаточно, чтобы убрать эффект синхронизации при почти одномоментном применении. Предварительно соглашусь с Кираной, именно это и послужило причиной сбоя. Стоит лишь благодарить четкость ваших расчетов и Волю Могуществ, охранивших всех наших студентов.

– Вы там скоро? – нетерпеливый голосок через заклятье-вестник Алии прозвенел сигналом к началу занятий, до которых оставались считаные дни.

– Уже бежим, теряя тапки, только сначала разберемся куда: в храм к Могуществам, к твоему дедушке или в поместье Тингордиан, – отозвалась Кирана, тут же сплетая вестник в ответ.

– Конечно в поместье, – подруга даже удивилась наличию вариантов и снизошла до объяснений в телеграфном стиле вместо традиционных загадок. – Дедушка уже все сделал и отдыхает, его не надо будить. Могущества сами велели нам разобраться с пропавшими студентами, и будут ждать завершения истории. Иначе неинтересно.

– Идем, – согласился Трауль и предложил: – Перенесете нас вашими метками к але Ильм?

Декан с любопытством пронаблюдал, как действует в качестве телепортационного круга радужный знак Могуществ, и вернулся к бумагам. Следовало начать писать докладную ректору о пропавших и возвращенных студентах.

Алия вместе с Тучкой ждали друзей у полянки, поблизости от которой на лугу проходил пикник команды. Сейчас чем-то похожим в компании все тех же феек занимались две спасенные из муравейника девицы. Севери и Ила сидели на пледе и наглаживали черного лохматого пса, лениво вывалившего набок язык. Тучка явно служил гостьям живой подушкой релаксации. Фейки не липли к девицам так, как к членам команды Кираны и Алии персонально, но вились рядом просто потому, что они теперь тут жили.

Рыжая Ила и темноволосая нескладная Севери не только гладили здоровенного пса, они еще и, вопреки всем диетическим нормам Земли, ели медовые сладости. Кувшин с морсом и стаканы стояли рядом на плоском камне. Странно, раньше такой тяги к сладкому за этими студентками Кира не замечала. Как вариант, не считала нужным подмечать такие мелочи. Но, может, дело было в том, что на вернувших человеческое обличье девушек до сих пор влияли муравьиные пристрастия? А поскольку большой вкусной тли рядом не водилось, пришлось девицам довольствоваться человеческими сладостями.

Альрау мерцал в тени деревьев, приглядывая за парочкой, чтобы чего-нибудь не натворили случайно. В то, что станут чудить нарочно после приключений в мире насекомых, обрис не верил. Девицам хватило пережитого с перехлестом.

Ила и Севери питались с аппетитом, но моргали уже сонно. Нервное напряжение отпускало, и наваливалась усталость. Команду Киры они увидели и поздоровались по студенческому обыкновению поднятыми вверх ладошками правой руки и сжатием их в кулачки.

– Значит, нас не отчислят? Точно? – продолжала разговор Ила, по всей видимости, уже задававшая этот вопрос.

– Нет, декан только на пересдаче настаивает, – на удивление терпеливо подтвердила Алия.

Она сидела рядом с девицами, но ничего не ела и не пила. Завидев друзей, бодро махнула им и играть в дипломатию не стала, в лоб спросила у Илы:

– Почему ты захотела перенять структуру именно нашего фиала для дипломной?

– Тетя посоветовала брать пример с лучшей команды, чтобы диплом отличный сделать, – простодушно улыбнулась рыжая.

– Она скопировать чужой фиал посоветовала? – изумленно брякнул Род, просто обалдев от такой вопиющей наглости. – Так и сказала?

– Не так, но я подумала, что она сказала скопировать. И Эхинду почему-то тоже так сказала, – наморщила лобик девица, будто удивлялась сама себе.

– А тетя у тебя очень умная? Мамина старшая сестра? – вступила в беседу подошедшая Кира.

– Нет, у мамы нет сестер, только брат, младший, караваны меж мирами водит, а тетя… она какая-то бабушкина тетя, – туманно ответила Ила, для которой запутанное семейное древо было привычным, а потому не стоящим внимания. – Она к нам погостить часто приезжает.

– Старушке одиноко? – понимающе и даже с толикой сочувствия (больше обманщицы не заслужили) хмыкнул Мелвин. Он слишком часто страдал от любвеобильных родственников и их непомерного любопытства, касающегося мельчайших деталей его личной жизни.

– Тетя Дайара совсем не старая, она красивая, но очень одинокая, – вяло возразила Ила и неожиданно всхлипнула: – Я думаю, ее сердце было разбито трагической любовью. Он погиб и обрек ее на вечное одиночество!

Глядя на скуксившуюся Илу, скривила рот и Севери. Секунда-другая… И вот уже обе девицы заревели удивительно слаженно, как парочка описавшихся младенчиков.

Кира закатила глаза. Вот чего она терпеть не могла, так это неуместных девичьих соплей. Розовые никчемные «страдашки» на пустом месте раздражали чище зубной боли. Роду и Мелу стало неловко, Трауль тоже поморщился. М-да, длительное пребывание в муравьиной форме малость перемкнуло девочкам головы. И вернуть все, как было (об улучшении никто даже заикаться не стал), теперь могло лишь время и, пожалуй, нужное место с терапевтической компанией волшебного роя юных феек.

К вопросу почти приворота, который использовала Севери, чтобы завоевать симпатию Рода, возвращаться снова не стали. Чего уж, дело прошлое. Девчонки и так за все заплатили с лихвой: и за кражу, и за приворот.

А вот Альрау тихо хмыкнул, в два шага скользнул к Иле и заглянул в глаза, проведя почти невесомо по голове.

– Какой любопытный узор, – одними губами шепнул безопасник и снова ушел в тень.

Алия же наклонилась к рыжей и, откинув с шеи прядь волос, подцепила что-то пальчиками.

Ила, жалея себя, одинокую тетю и вообще весь мир разом, продолжила рыдать, так ничего и не заметив. А потом обе ревущие девушки разом обмякли и, свернувшись клубочком, дружно засопели на пледе. Голубые и зеленые искорки фейской магии укрыли студенток.

– Поспят и будут здоровы, а мы можем идти, – оповестила всех крылатая бестия и в сопровождении кучи веселых феек устремилась к поместью танцующей походкой. В пальчиках у нее по-прежнему было что-то зажато.

– Не замерзнут девчонки-то? Ничего себе на земле не отлежат? – слегка озаботился Род.

– Тут же фейки поселились, они холода не любят. Теперь здесь всегда будет тепло, а земля для тех, кого они принимают, мягче перины покажется, – пожала плечиками Алия, напоминая прописную истину.

Трауль довольно улыбнулся. Паладин мог не замечать очень многих неудобств, холода, жажды, голода, ран, но любить сырость и стылость его никто не заставлял. После сурового воспитания и буквально школы выживания в горах тепло и комфорт Трауль ценил. Потому, и особенно в силу надвигающейся осени, мелкотне, полезной для микроклимата поместья, достался благосклонный взгляд.

Глава 37. Вкусняшки, улики, проверки

– Алия, рассказывай, – мягко попросила Кирана, возвращая подругу к основному вопросу.

Красавица обернулась, чуть надув губки.

– Закажем мороженое с разноцветными зефирками на кухне, – закончила Кира фразу в нужном ключе, потому как знала причудливую девушку как облупленную со всеми ее гастрономическими закидонами.

– Клещ правды! Дедушка сделал! Только он одноразовый, – гордая за старика, похвасталась Алия. Скоренько продемонстрировав на ладошке микроскопическую тварюшку телесного цвета с легким розоватым отсветом, крылатая чудачка облизнулась в ожидании мороженого с зефирками. И добавила информации от щедрот про очередное творение пожилого сумрачного гения: – Он Илу укусил, и она отвечала, не могла соврать. Даже то, что забыла, вспомнила и сказала. Клеща дедушке вернуть надо, параметры снимет.

Ладошка с неведомой зверушкой скользнула куда-то вдоль одежды Алии, в которой не просматривались карманы, и вернулась пустой. Спрятала! Ап, и нет!

«Теперь я вижу, как старая земная поговорка „клещами правду тянуть“ обретает новый химерологический смысл», – иронично подметила Кирана, прокомментировав ответ подруги.

– Так вот что это было! На девушке клочья старой вуали забвения лежали. Почти выветрились. Еще чуть-чуть, и никто бы увидеть и учуять не смог бы, – коротко пояснил Альрау.

Дело студентов – незадачливых похитителей чужой интеллектуальной собственности принимало совсем иной оборот. Если б они сами до подражания творению сокурсников додумались и через то пострадали – получилась бы просто часть рабочего процесса университета. А кража по наущению, да еще так ловко замаскированная под проделку и неудачное стечение обстоятельств, – это уже история, которой вполне могут заинтересоваться власти.

– Зреть плетение на разуме – один из твоих даров? – одобрительно уточнил Трауль, оценивая практическую пользу спутника своих опекаемых.

– Да, благословение мира на пороге совершеннолетия. Полагал его ушедшим после войны с камфори. Он вернулся недавно, думаю, из-за метки Могуществ, – Альрау скосил взгляд на радужную картинку в районе запястья. – Я вновь вижу, когда разум живых кутают привнесенные извне чары.

А Алия прыснула и в кои-то веки пояснила причину своей внезапной веселости так, что ее поняли и остальные:

– Не в метке дело, или не только в ней. Эта магия у тебя в волосах, лысому было не дано!

– Значит, носить все время, – окончательно согласился с некомфортной прической обрис, оставив мечты о сверкающей удобной лысине. И даже не стал морщиться от очередной нелогичности мира, свалившейся на его, в прямом смысле этого слова, голову. То ли привыкать уже начал, то ли решил, что, если бурно реагировать на все нелогичности мира, никаких нервов не хватит. Пусть лучше мир нервничает, сталкиваясь с ним, с Альрау, желающим построить его гармонию логикой.

– Ужас-ужас, придется походить красивым, чтобы быть талантливым, – посочувствовала Кирана.

Вот только обрис ничуть не поверил этому насквозь фальшивому комментарию. Але Мрайс опять ерничала, но злой ее подколка не была. Кажется, ей, в пику тому, насколько коротко стриглась сама, действительно нравились длинные волосы у окружающих. Даже у мужчин. Вон как одобрительно поглядывала на того жнеца, да даже на длинноволосого Мелвина не без симпатии смотрела. Или ей нравились темные пряди, а не светлый оттенок? У самой-то Киры волосы имели редкий отлив голубого пепла. Смотрелось красиво, но девицы вообще странный народ. Ее собственный цвет мог совершенно не устраивать, вот только перекраске он не поддавался. Носи данное природой айлы либо парик.

Обсуждение редких талантов и их прямой зависимости от прически прервал Трауль.

– Альрау, пока еще трое студентов – подражателей команде Кираны на осмотре у целителя университета проверь их, – то ли попросил, то ли приказал Трауль.

В голосе и повадке паладина всегда было столько уверенности, что распознать нюансы обрис бы затруднился. Но, в принципе, какая разница, если речь шла о безопасности команды, с которой теперь Альрау был связан накрепко и неизвестно на какой срок? Да и самому ему было любопытно выяснить до конца, что же тогда приключилось с рабочим залом, с членами команды и почему. Воздействие подложных артефактов и синхронизация фиалов было теоретическим ответом, а в мотивах действий еще предстояло досконально разобраться.

– Полагаешь, и там найдется пелена? – вслух прикинул вероятность обрис.

– В том мире, который был мне домом, есть любопытная поговорка. Событиям свойственно повторяться: один раз в виде трагедии, второй в форме фарса. Повальная дурость, как результат внушения, в понятие фарса вписывается идеально, – высказалась Кира.

– Не лишенное смысла суждение, – согласился Альрау, выцвел по контуру и коснулся запястья с меткой.

– Пусть девушки спят и исцеляются, их родных известят позже. Мы возвращаемся в дом, – кивнул на девиц и первым двинулся по тропинке паладин.

Желающих поспорить с Траулем не нашлось. Да и напрыгалась команда по мирам в поисках пропавших сокурсников. Теперь, коль миссия поиска завершена и новой работы подкинуть не успели, перед разборками с оставшейся части истории можно отдохнуть.

– Зефирки и мороженое, Кира! – напомнила Алия.

Шкоды шкодами, странные видения странными видениями, а вкусняшкам где-то в сознании загадочной девушки была отведена отдельная почетная, регулярно пополняемая новыми разновидностями продукта, полочка.

– Зефирки – это святое, не посягаю, – согласилась Кира, – к десерту подадут!

– Цветные, а мороженое белое! – уточнила запрос Алия, чуть-чуть погрустнев оттого, что сначала нужно есть другую пищу, а не сразу лакомства. Друзья порой бывали такими вредными и совершенно несговорчивыми! Зачем зря тратить время на еду, если сладости гораздо вкуснее?

– Всех цветов радуги! – рассмеялась Кирана, подтверждая сделку.

– Мне кажется, фиолетовые будут самые вкусные! – прижмурилась крылатая. Шла она не по тропинке, а по лугу, и временами так и вовсе вспархивала и парила над травой.

– Вовсе нет, – неожиданно вступил в полемику Трауль. – Самые вкусные зеленые!

– А почему? – заинтересовался Мелвин кулинарным аспектом предпочтений паладина, даже обернулся к мужчине.

– Они мятные, – по секрету пояснил тот.

– А разве мятные не голубые? – брякнул Род.

– Голубые с соком синики и голубики, – поправил паладин.

– А да, точно, – вернулся на путь истинный праведных гурманов парень и украдкой уточнил у друга: – А фиолетовые какого вкуса?

– Темный виноград, – подсказал владелец если не заводов, газет, пароходов, то очень приличных ресторанных сетей в разных мирах.

Киране даже показалось забавным, как Мел, пусть и получил диплом университета Ильреона, все равно вернулся к семейному бизнесу, а ведь как брыкался, как шипел и фыркал. Однако же именно это возмущение оказалось наносным, а настоящим – глубокая увлеченность красавчика родовым делом.

За годы учебы команда не один раз слышала возмущенные спичи друга о том, что он в этот кухонный бардак ни ногой. Что его душа создана для более упорядоченных и значительно более возвышенных, чем еда, понятий. Порой, когда Мел становился окончательно невыносим в своем брюзжании, Кира серьезно кивала и очень тихо соглашалась: «К примеру, для маникюра!»

Тогда парень понимал, что перегнул палку, возмущенно пофыркивал и под массовые смешки команды демонстративно доставал любимую пилочку, как высший артефакт Могуществ, врученный ради исправления всех несовершенств необъятной Вселенной разом.

Теперь очевидно, что Мелвин окончательно смирился с одним из предназначений – нести людям свет хорошей пищи. Да, чтобы понять это, ему пришлось в прямом смысле этого слова переродиться. Но как только не свиваются дороги судьбы!

И Кира была совершенно уверена, друг будет гонять свой «семейный подряд» в хвост и гриву, используя не только доброе слово, то есть родственные чувства и мотивацию премиями, но и безжалостные штрафные санкции. Родичи будут ворчать, но подчиняться. Они его почему-то обожают до фанатизма. Возможно, из-за раннего сиротства.

В большой семье Мелвина але Клайна дети не были часты, и каждое новое рождение, почти как у эльфов, оборачивалось громадным праздником. А тут прехорошенький мальчишечка-сирота, которого можно безнаказанно воспитывать, читай, безжалостно нежить и баловать, всем! Как при таком уровне избалованности Мел не вырос законченным г…ком, для Киры до сих пор оставалось загадкой. Ответ на нее существовал лишь в теории – перекушать можно всего, даже вседозволенности. И в один прекрасный момент это понял даже умница Мел. Понял и стал воспитывать себя сам, а там уж и команда подтянулась.

Веселая болтовня и любование летящей красавицей развеяли мрачноватое настроение Рода, вызванное странным поведением бывших однокурсников. Друзьями он их не считал, но в приятели записывал всех учащихся своего факультета по определению. От таких ни удара в спину, ни кражи не ждешь. Доверчивым идиотом парень не был, но, пока не получил обратных доказательств, предпочитал думать о тех, с кем общался, в позитивном ключе.

Сейчас дядя, сам того не подозревая, или же, как рассудила бы проницательная Кира, совершенно сознательно и расчетливо отвлек племянника от неприятных дум, переключив на мысли о друзьях и обыденном. Но то, что паладину нравятся сладости с мятой, Кирана уже давно приметила, так что Трауль никого не обманывал. Просто расставил акценты. Ужин и сладости после приключений и приведения себя в порядок окажутся к месту для всех.

И нет, циничного расчета в его действиях не было, лишь поразительная для всех окружающих своевременность. Слишком долго Трауль исполнял миссии Могуществ Мира. Это не прошло бесследно. Циником и мясником его служба не сделала, но четкая поразительная проницательная своевременность действий, мыслей и решений стала сутью мужчины.

Ужин пусть и был ранним, но перемещения по мирам и напряженная работа сказались. Проголодаться, а не только возжелать сладостей, успели все. Как оказалось, не только команда Киры. Вернулся Альрау и, что еще более поразительно, заглянул на огонек Дейгон. А ведь Кирана была уверена, что справляться с неловким смущением жнец будет не меньше месяца. Впрочем, опять похудевшее, пусть и вполне импозантное с аккуратной эспаньолкой лицо нового приятеля говорило лучше вороха слов. Где бы ни «гулял» Дейгон, для него прошел не денек-другой, а куда больше.

Смущение проступило на лице жнеца, когда он сопоставил временные потоки миров и осознал, что расставание незадачливого жениха с невестой было совсем недавно.

– Я не вовремя?

Спрашивал он у паладина, как у хозяина дома и в некотором смысле коллеги, но Кира вмешалась почти бесцеремонно, сознавая свою правоту:

– Почему это не вовремя? Удивительно точно!

– Как раз к ужину! – не удержался от комментария подошедший Альрау.

Он сам не понимал, почему его начинает несколько раздражать этот могущественный, начавший одеваться в соответствии со статусом импозантный красавец, с большим… хм… мечом.

Правда, сейчас меча у Дейгона на поясе не было. Но это ничего не значило. Жнецы могли вообще не носить оружия при себе и призывать его в руку по мере необходимости. А что таскали частенько, так привычка – вторая натура.

Зато вместо меча имелся наборный пояс, каждая бляха которого оказалась исполненным с дивным изяществом медальоном. И отражали чеканные изображения не батальные сцены или героические лики, а цветы. Ни один, насколько смог разглядеть Альрау, не повторялся. Сложно было представить типа, подобного живому орудию Могуществ, франтом или любителем гербариев, но, с другой стороны, вот он. Идет по коридору рядом и вычеркиваться из реальности не собирается. Что ж, реальность в очередной раз доказала свою абсолютную нелогичность и непредсказуемость. И с этим обрису обставалось только смириться. Переделать сумасбродную Вселенную по логичному лекалу, почему-то Альрау был совершенно уверен, не получится.

С другой стороны, на все воля Творца, и если он не создал Универсум в рамках логики, значит не посчитал нужным. Или же, что более вероятно, во всем сущем высшая логика была, но она оставалась для Альрау непостижимой. И, что обидно, почему-то безопаснику все яснее казалось, что Киране и ее друзьям эта логика видится гораздо яснее, чем ему самому. Нет, умнее он бывших студентов не считал, зато насчет личной зашоренности начинал все сильнее сомневаться.

– Вот-вот, мы же приглашали, ты пришел! Точность, как говорят на Земле, вежливость королей! – поддакнула Кира. – Идем за стол! Что в меню, пока не знаю, но точно что-то вкусное!

– У нас мороженое с цветными зефирками на десерт! – поделилась радостью Алия, аж засияв в прямом смысле этого слова от восторга. Радужные всполохи прошлись от кончиков крылышек до макушки. Род от милых фокусов любимой тоже разулыбался.

Что еще более странно, засиял, пусть не в прямом смысле этого слова, даже Дейгон. Нет, не от перспективы вкусно покушать, а от того, что его приняли, поняли и ждут. Шпилька Альрау не была подлой или исполненной ужаса перед жнецом, это была самая типичная реакция одного малознакомого мужчины на другого, пытающегося войти в его близкий круг.

Дейгон расслабился и галантно предложил руку Киране. Та запросто приняла. Компания проследовала к столу, где уже были расставлены приборы для всех присутствующих. Даже для только-только прибывших.

Жнец едва удержался от ностальгического вздоха. Как давно он не ужинал не на каком-нибудь пафосном мероприятии, организованном в честь живого орудия воли Творца, а в такой камерной обстановке в доме, куда был с охотой приглашен. Пожалуй, со времен юности, казавшейся старым сном. Гость чуть кривовато улыбнулся.

Не зря он решился последовать велению души и принять приглашение. Правда, сначала чуть-чуть ошибся, решив, что нашел суженую. Потому как лишь избранницы искали общества жнеца без трепета и ужаса. Но то, как повернулось дело, ему нравилось больше. Права Кирана, они еще слишком молоды для бремени официальных оков. Приятно проводить время в хорошей компании ему никто запретить не может! Нет таких законов и нет у него внутреннего запрета на общение с юными служителями Могуществ!

В первые несколько минут никаких серьезных тем за столом не поднималось, но потом Род не утерпел и спросил у обриса:

– Ты успел глянуть на команду Шиаро?

Утаивать информацию от жнеца, воплощавшего собой представление о справедливости и карающем мече Творца и Могуществ, Альрау смысла не видел, потому ответил:

– Успел. Эльф чист. Пелена есть на орке и тритоне, но иная. По ощущениям, автор тот же, сменилась направленность. Желание подражать действиям команды Пиа при исполнении дипломного проекта. И да, с тетей Илы эти студенты мельком встречались на вечеринке перед окончанием курса.

– Вы там не были, – отметил Трауль, обратившись к племяннику. В дела ребят он с бесцеремонностью нос не совал, но старался держать руку на пульсе.

– Нас звали, но мы уезжали в имение Мелвина, уже ответили согласием его родным, – пояснила Кирана.

Она опустила тот факт, что соглашались они только потому, что вечеринка в корпусе для всех трех курсов уже была, а перспектива междусобойчика вне стен университета компанию не слишком вдохновила. Квасить и безумствовать, если уж нападал такой стих, друзья предпочитали исключительно в обществе друг друга. А то ведь недогадливый Род легко мог оказаться после вечеринки в одной кроватке с Пиа и брачным перстнем на пальце. Это в планы команды никак не вписывалось.

– Речь о дипломном проекте ребят. Конструкт фиала с их работы скопировали две группы однокурсников по наущению родственницы одной из студенток. В результате пострадали сами и подвергли опасности команду Кираны, – коротко пояснил Трауль, внимательно отслеживая реакцию гостя.

Но нет, рука того к мечу не потянулась, лицо не закаменело маской принимавшего высшую задачу создания. Значит, что бы там с командами, хищением интеллектуальной собственности и внушением преступных намерений ни происходило, угрозы для Высшего Равновесия в мирах оно не несло. Персоной, приговоренной к мечу жнеца, не осуществлялось. Будь по-другому, Дейгон бы уже не сидел за столом, внимательно слушая собеседника, а мерцал, исчезая. Потому меч жнеца и именовался неотвратимым возмездием, что действие его было эффективнее и надежнее самонаводящейся боеголовки. Такое оружие было способно мгновенно отыскать и уничтожить цель точечно: от одного преступника до целого мира, преступившего Закон.

И ни малейших проблесков смущения, или тем паче стыда паладин Трауль при провокации не испытывал. Ему просто надо было знать. Потому и пошло в ход самое доступное на настоящий момент средство. А что оно живое и близко, так даже лучше. Удобнее отследить реакцию.

Кира мысленно согласилась с логикой опекуна, хоть и не могла полностью одобрить такой подход к симпатичному гостю. Но паладин делал то, что считал должным, нужным и оптимальным, не углубляясь в дебаты и не поднимая вопрос на голосование.

И, как подметила Кирана, жнец мгновенно понял и принял логику действий хозяина поместья. Они обменялись быстрыми взглядами, все порешали и решили никого не лишать живота. Юных служителей Могуществ спокойно оставили за кормой этих решений не потому, что не доверяли и проверяли, а банально не сочли нужным вмешивать молодежь в такие мелочи. Право, сущие пустяки, мороженое с мятными зефирками куда важнее.

О нет, жестокими садистами ни жнец, ни паладин не были. Но работу свою делали столь привычно, что уже не останавливались для анализа многократно пройденного пути. Так не станет простой обыватель пытаться вникнуть в то, как он дышит, жует или глотает. Рефлекс. Очень специфический, выработанный специалистом редкой квалификации. А что один в отставке, а у второго выходной, так у рефлексов выходных не бывает, ведь всякое в жизни бывает, ненароком задохнуться никто не желает.

Альрау тоже просек обмен взглядами соседей по столу, даже смысл определил и… успокоился. Великого замеса и угрозы Ильреону не предвидится, а потому можно спокойно поужинать. Да, пожалуй, немного обидно, что он обычный обрис и ни до звания паладина, ни до сути жнеца не дотягивает. Но, положа руку на сердце, хорошо, что не дотягивает. Быть таким, как эти двое, слишком большая ответственность. Он не претендует, хватит радужной метки на запястье. Он и ее-то не просил, но что вышло, то вышло, назад не отыграть.

Все-таки обрис слишком любил точность и четкость. В делах же Могуществ очень многое было завязано на таланте, даре или, как это правильно сформулировать, Альрау не до конца понимал, на чувстве высшей правильности. А он этого чувства был почти полностью лишен именно в силу своей приверженности логике. И, пожалуй, лишен к счастью. Это ж все представление о мироздании на слом пойдет, если дар видения откроется.

Так что место в команде ему подходило идеально. Тут предоставлялась возможность следовать интуитивно-правильным путем, выбранным Кираной или этой крылатой невозможной Ильм, либо поэтапно решать те части общей проблемы, где нужен его дар и где не идет на слом цепь разумных выводов.

А что Кире явно по вкусу странный жнец, так это всего лишь мимолетное увлечение. Ничего серьезного. Влюбленной до одури девушка не выглядит. И не его это дело, чем занимается але Мрайс в свободное от командной работы время. Ведь так? Вон пусть паладин целомудрие своей опекаемой девицы блюдет, у него хорошо получается, когда не нужно. Рука тяжелая. На лице синяк давно не виден, а кожа болеть начинает, стоит только на Трауля глянуть. М-да, понятие фантомных болей обрису было чуждо в теории, но практической стороной его он проникся в полной мере и повторять материал «для закрепления» категорически не желал.

– Будете теперь искать эту даму, спровоцировавшую горсть проблем, или передадите заботу стражам? – заинтересовался Дейгон стандартной процедурой восстановления законности, порядка и наказания виновных, не подлежащих свиданию с мечом жнеца.

– Как решит руководство университета Основ Мироздания, – дал информацию о правилах Альрау. – Университет – автономная структура, законы Ильреона соблюдаются лишь в рамках регламентов внешней деятельности. Таково соглашение с Храмом Воплощенных в Кристаллах Могуществ.

– Хм, но речь идет не о самих студентах, а о родственнице, – сразу запутался в юридических тонкостях Дейгон.

– Зато основная проблема – дипломные работы – вопрос исключительно университета, – сразу выявил главное Мелвин, только что десертную ложечку многозначительно вверх не воздел. Паладин и Альрау подтвердили его мысль согласными жестами.

Жнец явно почувствовал себя крайне далеким от такой своеобразной трактовки законов, понимаемой всеми присутствующими, кроме него самого.

Кира, сидевшая по правую руку от гостя, украдкой погладила его по запястью и беспечно предложила:

– Не ломай голову. Жнецы созданы великим Творцом из особого теста по уникальному проекту. Ты не можешь, да и не должен реагировать на ситуацию так, как другие. Углубленный самоанализ и душеные терзания возвышают, но для тебя этот вариант приведет лишь к снижению эффективности. Понимание правильности у тебя прописано в подсознании.

– Что значит отличница! – похвалил подругу Мелвин. – Я так внимательно лекции по Структуре Мироздания и живым воплощениям воли Творца не слушал. У меня от них голова болела сильнее, чем пылало в груди стремление прослыть лучшим студентом курса!

– Я в тебя сейчас зефиркой брошу, умник, – пригрозила Кирана, которой предмет и впрямь давался легче многих сокурсников, но вовсе не из-за большего усердия или природной гениальности. Тут, скорее, речь шла об особенностях ее расы.

– Голубой, пожалуйста, – подчеркнуто серьезно попросил в ответ друг. – Остальные совершенно не сочетаются с цветом моей рубашки и жилета.

Трауль рассмеялся первым, затем вирус веселья охватил всех присутствующих.

– Нет, если кидать, то зефирки всех цветов, – с милейшей из улыбок, вызвавшей невольную дрожь «дошутившегося» Мелвина, отметила Алия.

Она ничуть не смущалась такой откровенной провокации и издевательства над другом просто потому, что ни провокацией, ни издевательством такое действие не считала. Впрочем, красавчику несказанно повезло. Зефиркам нашлось более полезное (опять-таки с точки зрения але Ильм) применение. Ими крылатая без зазрения совести пичкала своего пса.

Едва девицы на полянке уснули, как черный гигант посчитал свой терапевтический долг исполненным и присоединился к любимой подруге. Назвать Алию хозяйкой Тучки язык бы ни у кого не повернулся. Друг или компаньон подходило куда больше. После пребывания в ипостаси бестелесности Алия и призрачный пес сроднились на гораздо более глубоком уровне, чем обычный человек и его четырехлапый спутник. Потому и Кирана не стала уточнять, не повредит ли собаке столько сладостей. Одно дело, обычный пес, для которого сладкое почти что яд, другое, миролюбивый черный монстр, в которого превратился Тучка. Он, небось, способен переварить вообще все, начиная от зефира и заканчивая ядерным топливом.

Зефирки, между прочим, оказались воистину чудотворным элементом трапезы. Может, повара у Трауля в них добавляли не только сок, а еще капельку волшебства, стряхивая на блюдо пыльцу с малолетних феек? На кухню те легко могли пробраться без всяких особых приглашений, ориентируясь на место, где куча вкусного. И крылатую мелочь особенно даже беспокоить бы не пришлось, с крыльев молодняка пыльца летела сама по себе везде.

Мирным и веселым оказался вечер. По негласному уговору, все вопросы были отложены на завтра.

Девчонки спали под присмотром феек, тройку Шиаро все-таки оставили на ночь у целителей, чтобы понаблюдать. Родственникам о возращении студентов должны были сообщить, но, вероятно, сдвинули временные рамки прибытия, чтобы не бороться с наплывом жаждущей общения толпы. У Граха и Эхинда клан и род исчислялись десятками членов, каждый из которых посчитал бы своим долгом повидать вернувшегося студента и попытаться сломать ему пару-другу ребер, то есть стиснуть в горячих объятиях.

Глава 38. Але Шальм бьет тревогу!

Завтракали обитатели поместья спокойно ровно до той секунды, как перед Траулем появился свиток университета, судя по синей окантовке, служебный для двусторонней связи. Стоило новому безопаснику коснуться адресованной ему депеши, как послышался нервный голос секретаря декана, але Шальм.

– Але Трауль, пропал але Ториал! Документы на столе не сложены, кабинет не заперт, а самое главное – его любимая келатония не полита! Дома он не появлялся. Я уточнила у домоблюстительницы. Наймара его тоже не видела. Я вчера с обеда в университете не была, как академический двум группам оформила, на подпись ректору отправила и руководителей проектов уведомила, а тут такое!..

– Ты пробовала послать декану свиток? – прервал поток бесцельной паники паладин вопросом по существу.

– Да-а, – шмыгнула носом секретарь. – Не получается. Это ж не свитки Кристалла для связанных контрактом Тысячи Дверей, они же отправляются, только если получатель близко и готов принять зов.

– Я разберусь, немного подожди, – ответил встревоженной девушке Трауль и услышал в ответ то ли вздох, то ли хлюп облегчения, и свиток рассыпался бесцветными пылинками в пальцах. Еще бы! Если обещает разобраться паладин Могуществ, то можно быть уверенным, что он свое обещание сдержит!

– Занятно, – отметила Кирана. – Студенты у нас пропадали, теперь и до деканов очередь дошла.

– Чего же так несправедливо? – в пику подруге посетовал Мелвин, уставившись в свою тарелку с омлетом, словно словил дзен при виде пышной бело-золотистой груды с редкими вкраплениями зелени. – Преподавателей пропустили.

– Ты можешь себе представить того, кто пожелает заполучить и удерживать, скажем, Фрейлу але Норнауд? – ответил удивленным вопросом на вопрос Род, поразившись настолько, что даже не донес ложку с кашей до рта.

– Так я и о наших деканах, и ректоре такого представить не могу, – чистосердечно признался юноша.

Ему общения с любым из преподавательского состава с лихвой хватало в стенах университета. Желание видеться вне рамок учебного процесса с кем-то из, без сомнения, компетентных, но очень своеобразных педагогов, которые щедро снабжали любого из учащихся отроков сверхценной информацией, вне зависимости от ситуативных личных стремлений таковых, не возникало.

– А кто-то представил. Вывод – это точно не студент! – важно постановила Алия, вылавливая из каши парочку цукатов. Почему-то крылатой красавице хотелось поймать одновременно красный и зелененький, а парой ловились только оранжевый и желтенький.

– Может, ты еще и расскажешь нам, как искать пропавшего декана? – вскинул бровь Трауль.

– Давайте Тучку попросим, – сразу же предложила находчивая собеседница, указывая ложечкой на пса, с аппетитом поедающего свою порцию каши с мясом из миски на полу. – Он помнит запах але Ториала.

– Вариант, – одобрила Кирана. – Если не получится, тогда уж фиал творить, Кристалл, Могущества или стражу Ильреона привлекать.

А Род гордо глянул на свою любимую крылатую умницу. С полным ртом парень говорить не особенно рвался. Зачем, если есть Кирюня – их командный глас рационального разума – и Алия – песня интуиции.

Паладин коротко кивнул, соглашаясь с предложениями девушек, и завтрак возобновился. Мнение Альрау в индивидуальном порядке Трауля не интересовало. Если бы у обриса была ценная информация о пропаже декана или опыт работы с подобными случаями, то уже бы сказал.

– Все доели? Отправляемся в университет! – уточнил паладин.

Если искать декана будет черный пес Ильм, то значит, его будут искать все остальные члены команды. Аренда пса в одиночку не предусмотрена. Потому тратить время на попытки оставить «лишних людей» в поместье или отправить в храм нет никакого смысла.

«Все-таки радужная метка на запястье для перемещения в пространстве поистине читерская фишка», – позволила себе довольную короткую мысль Кирана, когда вся команда, минуя круги телепортации и хождение от площадки телепортов до кабинета декана, перенеслась сразу в приемную.

Поникшие пушистые ушки але Шальм тут же встали торчком, сигнализируя о вливании новой порции надежды в пылкую душу толстушки.

– Приветствую, – коротко кивнул секретарю Трауль и, прежде чем она подскочила со стула и кинулась тыкать пальчиком в пустой кабинет, уточнил: – Але Шальм, скажи, кому ты вчера сообщила о возвращении студентов?

И без того бывшие на мокром месте глаза секретаря стали наполняться слезами с пугающей быстротой. Быть тактичным Трауль не слишком умел, у него больше получалось в практичность и эффективность.

Но Мелвин успел предотвратить готовую разразиться катастрофу. Он метнулся к пухляночке, заботливо сжал ее ладошку двумя своими и зажурчал:

– Милейшая але, как приятно лицезреть тебя поутру, пусть повода для радости и нет. Але Тингордиан вопрошает без подозрения или попрека, но сейчас любая, даже самая незначительная, пустяшная деталь может послужить ключом к дороге поиска.

Румянец смущения вернулся на бледные щечки секретаря. Она почти успокоилась и четко доложила:

– Уведомлены ректор, как подписант документов по длительному отпуску и необходимости новой дипломной работы и руководители работ, родители студентов или опекуны. Уведомления в семьи девушек отправлены вчера, с предупреждением о прибытии этим днем, как распорядился декан. Родственникам студентов команды Шиаро по его распоряжению посланы отложенные, чтобы доставить утром.

Пока секретарша вещала, Альрау переглянулся с Траулем и беззвучно проартикулировал:

– Вуаль. Свежая.

Паладин чуть нахмурился и попросил:

– Кирана, айла, разговори ее.

Королевская айла, она же работник с меткой Воплощенных в Кристаллах Могуществ (не забывать заглавные буквы в названии работодателей), сосредоточилась на желании услышать ту правду, какой она виделась толстушке Шальм.

Але Шальм дернула носиком и расплылась в улыбке:

– Ой, свежие пончики!

– Ой, милая, – очень тихо, но с той же интонацией шепнул Мелвин, закатывая глаза, – куда ж тебе еще пончиков? Ты уже сама как пончик, только пудрой присыпать и к столу.

Нет, о диетах и прочем бреде красавчик никогда даже не помышлял. Всего лишь инстинктивно был очень умерен в еде и куда больше любил салаты с зеленью и рыбу или мясные блюда, нежели сдобные сладости. Наверное, если верить земной шутке про котлеты и конфеты («Если котлета кажется тебе привлекательнее, нежели конфета, ты вырос»), успел повзрослеть, в отличие от вечного ребенка-сладкоежки Алии. Или, как более реалистичный вариант: Мела в детском возрасте настолько закормили вкусняшками любимые (порой в кавычках) родственники, что теперь он и на дух не переносил излишка сластей.

– Так кому ты еще рассказала про возвращение ребят? – повторил вопрос паладин, а секретарша, кокетливо сморщив носик, радостно сообщила:

– Только подружке. Дайаре. Мы с ней пару раз в луну обедаем. Она такая заботливая, такая внимательная, о моих проблемах больше, чем о своих, переживает.

В таких подозрительных, неуместно-заботливых тезок на букву «Д» не поверил никто. То, что ушастенькая толстушка попала в сети странной «очень одинокой» тетушки Илы, категорически не понравилось команде. Але Шальм была добродушна, кокетлива, но крайне принципиальна в работе и неподкупна. Шоколадки и конфетки, конечно, любила, но, правил ради них никогда не нарушала. Так гнусно зачаровать толстушку, чтобы добыть информацию, было недостойно хоть сколько-нибудь могущественного мага.

Кира укоризненно покачала головой. Желание королевской айлы обернулось новой волной аромата, прочищающей секретарше сознание от марева вуали.

Мохнатенькие ушки дернулись и обвисли, глаза расширились от понимания того, что на самом деле произошло. Девушка стала не красной от возмущения или бледной, а белой, как мел. Непослушные губы прошептали:

– Это ж я сама, сама все рассказала про ребят и про декана Фрауста, сама отдавала ей свой пропуск-печать университета. Она вернула его нескоро, а я все сидела в кафе и ждала и думала, что жду отлучившуюся на минутку в туалет подругу. Что она вот-вот придет!

Без пропуска-печати войти в стены Университета Основ Мироздания мог любой. Но для не имеющих метки студента, преподавателя или пропуска-печати, который выдавался вспомогательному персоналу, не ведущему преподавательской деятельности передвижение в стенах комплекса здания было существенно ограничено. Значит, похищенным пропуском рыжая тетя явно воспользовалась для своих целей.

– Ты действовала не сама, – на удивление мягко отметил обычно казавшийся неумолимым и суховатым Трауль. – Тебя зачаровали. Но кто и почему – мы выясним. А сейчас открой нам кабинет але Ториала. Начнем поиск.

– Рваф! – будто что понял, согласился Тучка, махнув кудлатым хвостом, и. чуть задрав морду, ободрительно облизал щеку секретарши.

– Ты хорошая, плохую бы Тучка утешать не стал, – очень к месту подтвердила Алия, которая, казалось, вообще не обращала особого внимания на але Шальм. – А декана мы обязательно найдем!

Взяв печать-пропуск, красивым зелененьким брелочком сверкавший на поясе, секретарша прошла к массивным створкам дверей кабинета декана и приложила ключ к замку.

Толкнула створку и отошла, пропуская вперед вызванных на подмогу специалистов. Надо отдать должное але Шальм, истерику она прекратила, не начав толком. И правильно! Поистерить можно чуть позже, когда декан найдется, а негодяйка будет поймана и наказана.

В кабинете со времени последнего визита команды навскидку ничего не изменилось. Воистину надо было быть секретаршей, знающей своего шефа как облупленного, чтобы четко понять, что с деканом случилось что-то неладное.

Для Рода так вообще все осталось, как было: порядок в целом. Никакой поваленной мебели, следов борьбы, рассыпанного мусора. Все те же груды бумаг (свитки, папки, стопы) на столешнице и в держателях, артефакты связи, масса растительности, органично вписанной в интерьер, стелющейся по стенам и подоконнику. Что из всей этой рощи та самая «засыхающая на корню» келатония, ставшая главной уликой и причиной тревоги секретарши, парень не смог бы сказать и под страхом смерти. Если только ткнуть наугад.

– Бедняжка, все листики поникли! – обвинительно ткнула секретарь в громадную не то пальму, не то крайне экзотический лопух, высотой превосходящий любого из двуногих прямоходящих, а в обхвате побеждающий даже борца сумо.

В каком месте у этого монстра от ботаники и что поникло, затруднился бы сказать любой из членов команды, не считая, понятное дело, Алии. Альрау так и вовсе окинул растительного монстра самым скептичным взглядом. Напоминал он ему кое-какие из растений родины, смертельно ядовитых растений. Но спорить с але Шальм никто не стал. «Доктор сказал – поникли, значит, поникли».

А вот крылатая с секретаршей оказалась согласна. Сочувственно завздыхав, вытащила откуда-то из замаскированной ниши подоконника большую лейку и направилась к келатонии. Из пушистого облака волос девушки вылетел рой мелких феек и, рассыпая редкие мелкие искорки, закружился вокруг «несчастного» цветочка.

Капли воды под корень и брызги искорок на листья упали синхронно. Монстр с милым названием келатония вздрогнул. И оказалось, что але Шальм была права. Листья, казавшиеся обычными растопыренными лопушками, резко дернулись вверх, вытягиваясь едва ли не вертикально и принимая форму чуть изогнутой ладьи, чья сердцевина отливала темным малахитом, а ближе к краю радовала яркой зеленью.

Теперь-то даже профанам стало понятно: дерево сохло без регулярного полива. Но на этом процедура восстановления редкого экземпляра келатонии из коллекции декана не закончилась. Зеленая «сумоистка» еще разок встряхнулась и выбросила точно вверх ярко-фиолетовый бутон повышенной крупности.

Очи але Шальм снова наполнились слезами:

– Как же так! Келатония бутончик дала, а але Фрауста нет! Он так ждал этого мига, а теперь незнамо где, терпит муки плена или… А-а-а!

Рука паладина взметнулась с молниеносностью кобры. Он словно погладил секретаршу по шее и вот уже подхватил ее, безмятежно спящую, на руки и заботливо уложил на диван с комментарием:

– Пусть поспит, успокоится. Алия, попроси пса искать Ториала!

– Зачем просить? Он уже ищет, – ответила девушка, для наглядности показав пальчиком на деловито обнюхивающего не рабочий стол декана, а почему-то пол под подоконником рядом.

Тучка понюхал еще секунду-другую, поднял лобастую голову и негромко гавкнул, демонстративно не столько даже ткнув, сколько указав носом на пол у окна, а потом мотнув всем корпусом в сторону приоткрытой двери.

Прежде чем последовать за проводником, Трауль счел нужным проверить место, на которое обратил внимание умный зверь. Или теперь уже, после пребывания в призрачном обличье, такой термин не подходил тому, кто лишь выглядел как громадный черный пес?

Паладин присел на корточки у подоконника и на ярком тканом ковре смог рассмотреть две чужеродные нити. Ядовито-зеленую и кроваво-красную. Даже не нити, скорее обрывки нитей, будто кто-то их выдирал украдкой и поспешно.

– Ведьма! – резюмировал Трауль.

Кира невольно вздрогнула, несмотря на то что любила и знала опекуна столько лет. Должно быть, именно таким холодным и неумолимым тоном объявляли некогда инквизиторы: «Встретил ведьму – убей!» И пылали костры по всей Европе. Пожалуй, из але Тингордиана вышел бы великий инквизитор. Но, положа руку на сердце, проверять совершенно не хотелось, а хотелось счесть слова и интонацию паладина слуховой галлюцинацией.

Невозмутимой осталась только Алия, но то ли потому, что такие мелочи ее шокировать не могли, то ли потому, что натурально прослушала, увлеченная созерцанием начала цветения келатонии. Алия она такая Алия.

– Это плохо? – попытался прояснить ситуацию озадаченный Род.

– На Фраусте зачарованные путы – принуждения и незримости, – показал нити племяннику Трауль. – Потому его исчезновение из университета и осталось незамеченным.

– Эм-н, дядь, ты прямо по двум ниткам все определил? – восхитился Родгард.

– Плетеные путы ведьм, увидев раз, не перепутаешь. Они видны даже по обрывкам. Если смотреть правильно, – коротко пояснил Трауль.

«Все ясно, очередная паладинская суперфишка, которых у опекуна воз и маленькая тележка, и не делился он своими возможностями и способностями даже с теми, с кем работает в одной связке, только потому, что слишком много этих самых фишек у паладина его квалификации. Недаром в университете так обрадовались, когда появился шанс заполучить але Трауля в штат», – рассудила Кира.

– И никто другой не видел, хоть декана и вели зачарованного по коридорам, – цокнул языком Род.

– А если и замечали, то считали, что идет обычная университетская жизнь, наш обычный магический дурдом с экспериментами, – хмыкнул Мел.

– Вот именно, – подвел итог Трауль и попросил пса: – Веди. Надо побыстрее отыскать Ториала.

Тучка не подвел, не стал играть или водить кругами, как могла бы сделать забавница Алия, а четко довел всю компанию до портальной площадки и замер у одного из колец.

Глава 39. Вызволение декана и допрос

– И как дальше? – растерянно брякнул Род, однако ж озвучивая общий вопрос.

– Ты можешь провести порталом туда, куда увели декана? – спокойно уточнил у лохматого проводника паладин.

Пес согласно гавкнул и махнул хвостом.

– Альрау, используй расовый дар, на тебе разведка, – оперативно распорядился Трауль. – Вернешься, доложишь. Действуй без доклада, только если благополучие Ториала под угрозой.

Удивительное дело, никто, даже тот, кому было отдано распоряжение, с диспозицией спорить не стал. Обрис принял привычное для себя поручение как должное. Только Род восторженно присвистнул, наблюдая за тем, как исчезает фигура бывшего безопасника со всех радаров. А следом за Альрау испарился и Тучка.

Теперь лишь только Алия, наверное, смогла бы точно сказать, где именно стоит обрис и ее пес. Для остальных, супер-Трауля в учет не берем, эти двое просто пропали. Ни увидеть, ни унюхать, ни нащупать не только пса-призрака, но и обриса было невозможно. Вроде бы как древние легенды говорили о родстве расы Альрау с камнем, но вот прямо сейчас он стоял вовсе не среди стен или в тени скал, однако ж исчез без следа. Хотя… портальная площадка ведь тоже была каменной. Стало быть, лишь этого оказалось достаточно для маскировки. А раз перенос предполагался на столь же традиционно-каменный круг, то и с сохранением невидимости у разведчика проблем возникнуть было не должно.

Давать советы и напутствия никто из команды не ринулся. Лезть с собственным мнением к специалисту – все равно, что портить. Потому обрис-невидимка и сопровождающий его пес исчезли в портальном круге почти незаметно. Возмущение энергий было столь незначительным, что любой сторонний наблюдатель вполне мог бы списать его на колебания в рамках статистической погрешности.

– Ждем, – на всякий случай все-таки пояснил оставшимся спутникам Трауль, понимая, что проще дать элементарные инструкции, нежели отлавливать рвущуюся на подвиги молодежь, хватая за шкирку. Рвущуюся не потому, что захотелось нарушить правила, а просто потому, что захотелось какой-нибудь шальной мелкой фейке в прическе. Не будем указывать пальцем на уникальное светловолосое создание с крыльями.

Почему-то паладину при взгляде на Алию раньше казалось, что ее образу чего-то недостает. Теперь же он обрел завершенность. Крылатое обаятельное и непредсказуемое безобразие как есть. Но, стоит признать, безобразие очень и очень полезное при правильном использовании. Вот только инструкцию к нему положить забыли, и результат порой оказывался непредсказуемым. Хорошо, что, кажется, у Кираны есть черновой вариант руководства.

Ожидание не затянулось, хотя говорят, что хуже нет, чем ждать и догонять. Стояние на площадке порталов и разговор не заняли и десятка минут. Альрау снова возник в портальном кольце почему-то без лохматого сопровождающего и со странным выражением лица.

– Пес остался контролировать ситуацию, – первым делом пояснил обрис и выдал короткий доклад: – Портал ведет в один из загородных домов семейства Клайз, тот, что в предгорьях Ильдора. Живых обитателей там двое. Ториал але Фрауст здоров, спит под чарами в спальне на втором этаже. Хозяйка дома в крайней печали сидит у камина, пьет травяной ликер и поет. Я ее узнал. Это але Де-Дайр-Реале, правая длань маэстриль Заву-Ли-Рины, ректора ведовской Оверты из соседнего с нами мира. Она бывала у нас в университете как приглашенный специалист, лекции по травам читала, неоднократно. Признаюсь, я замечал ее интерес к декану Фраусту, но не думал, что все зайдет настолько далеко.

– Так, я запутался. Кто все-таки украл нашего бесценного декана? Несчастная одинокая тетя или эта пьяная ведьма, или они на пару работали? – помотал головой Родгард, как отмахивающийся от вредных пчел мишка.

– Дайара – домашнее имя Де-Дайр-Реале, так принято в Ольреле, производить краткое имя по выборке слогов полного. Она тетя студентки Илы Клайз и ведьма, зачаровавшая декана, – пояснил племяннику паладин.

– Йопти! Тогда вообще ничего не понимаю. Если она к нам на лекции ходила, зачем его похитила? И так же увидеться могла, – снова запутался Род.

– Сейчас спросим, – невозмутимо отреагировал Трауль, не вдаваясь в описание того, зачем и почему одинокой пьющей женщине может прийти в голову столь странная задумка, как похищение мужчины.

Кира, числящая Кинга одним из любимых писателей, могла бы многое рассказать другу, но промолчала, чтобы не портить настроение ребятам.

Никакой тетушки Илы и лекций по травам Кирана не припоминала. Но их могли читать факультету природников. Приглашенных специалистов по самым разным направлениям в стенах грандиозного университета вечно было изрядно. Вполне возможно, команда встречала и тетю-похитительницу, просто не знала, что это та самая тетя. Мало ли теть и ведьм во Вселенной? Хотя, конечно, не каждая ведьма чья-то тетя и не каждая тетя ведьма. Но это уже философский вопрос. И однозначного ответа, как и большинство вопросов такого толка, не имеет.

В имении Клайз, куда перенеслись освободители пленных деканов, царила внешняя тишь, гармония и благодать. Зеленая, пока или вообще не тронутая осенними мазками красок из-за магической защиты владений, растительность радовала глаз. Ноздрей касался тонкий аромат не то трав, не то цветов. Он щекотал обоняние, но не раздражал его. Скорее, пробуждал легкий интерес: пойти и увидеть, чем так приятственно пахнет.

Сам особняк был выполнен в сливочно-карамельных тонах, почему-то лично у Киры вызывающих ассоциацию с ирисками-тянучками. Парк вокруг дома гармонично переходил в дикий ландшафт. Сложно было, если не ориентироваться по оформленным крупной галькой бордюрам тропинок, определить, где кончается садовая зона и начинается неухоженная часть предгорий.

Впрочем, спортивным ориентированием никто заниматься не собирался. Куда идти, все прекрасно понимали. Портальный круг с плавными обводами скамеечек по краям гармонично перетекал в пологую лестницу. По ней компания поднялась на широкую открытую веранду-крыльцо уютного особнячка.

Застекленные в верхней половине створки дверей не были заперты на замок. Никаких длинных коридоров внутри тоже не имелось. Из круглого холла были распахнуты три двери: одна, очевидно, в столовую, вторая в каминную комнату и третья в библиотеку. Имелась еще лестница, ведущая наверх.

Однако чуть надтреснутый, но вполне себе мелодичный женский голос раздавался именно из каминной.

Он с надрывом выводил, судя по отсутствию толковой мелодии и сколько-нибудь удобоваримой рифмы, голимую импровизацию:

Я угодила в сети, дура-дура,

Уж нет спасения, проклятая натура!

Влюбилась зря, не ценит он меня.

Не может он ценить, не может полюбить…

– О-о-о, мои бедные уши, – страдальчески пробормотала Кирана.

В качестве солидарности то ли с отчаявшейся певицей, то ли с Кирой, тоскливо заскулил Тучка. Меломан Мелвин молча закатил глаза и почти театрально прижал ладонь к виску.

Трауль же как ледокол просто двинулся в каминную. Перед то ли потухшим, то ли вовсе не горевшим камином сидела рыжая-прерыжая, тощая-тощая остроскулая девица с ядовито-зеленущими огромными, на пол-лица, глазищами. Между прочим, особа была весьма похожа на Илу. Сидела она, поджав босые ноги под себя, прямо на ковре, размахивала пустой бутылкой и вдохновенно пела.

Тучкин скулеж, очевидно, девице зашел. Она подхватила его, и, прервав рифмованную импровизацию, заскулила:

– У-у-у-у-у… у-у… у-у-у-у-у.

– Выражение «хочу это развидеть» встречала, но сейчас я хочу это расслышать, – шепотом поведала Кира Мелвину.

– Солидарен, – тихо согласился друг.

– Хватит, ведьма, – то ли у паладина сдали нервы, то ли, что более вероятно, он просто перетянул этой фразой внимание на себя.

– А-а-а, паладин? Паладин. Голову мне отрубишь или как? Есть на твоем мече кровь моих сестер. А и отрубай, зачем она мне, дурынде? Может, без нее легче будет… – вынырнула из самозабвенного скулежа ведьма, чуть повернув голову к Траулю.

Вроде бы она и смотрела на него, и в то же время смотрела куда угодно, но не на Трауля, будто зрела что-то сквозь время, пространство, слои реальности. Или просто была мертвецки пьяной. Тоже вариант, имеющий право на существование.

– Дура! – ожесточенно согласилась со своими мыслями ведьма. – А вокруг одни дураки. Все смешные, ничтожные. Вот ты, светлейший паладин, думаешь, все ото всех спрятал и будешь спокойно жить за обетом, как за щитом? Ха! Сгрызешь, не сейчас, так потом сгрызешь сам себя! Как поймешь и увидишь, так и сгрызешь! Ты – дурак, а и я не лучше… – ведьма оборвала свой спич на полуслове и погрузилась в еще более темные бездны подсознания, вообще перестав замечать кого-либо из незваных гостей.

– Кира, мне ее допрашивать, или ты используешь дар айлы? – бросил вопрос Трауль, явно не получая удовольствия от общения с рыжей ведьмой и странных гадостей, ею изрекаемых.

«М-да, опекун – истинный многостаночник. И убивать ведьм ему доводилось, и допрашивать он их умеет. Паладины Мира – они такие. Им нужен мир, и желательно весь», – иронично прокомментировала сама себе Кирана, хотя прекрасно видела, что лицезрение пьяной женщины и ее откровения радости паладину не доставляют. Но чтобы это понять, Трауля надо было знать, а не видеть, как Дайаре, несколько секунд в состоянии алкогольного нестояния, отягченного недержанием языка и ведьмовского дара.

В данном случае, как заподозрила Кира, имевшая не столь давний опыт общения со злоупотребившими алкоголем приятелями на студенческих тусовках, ведьме при ее курином весе не понадобилось даже много пить. Можно было только понюхать пробку. А если она еще и не ела толком, то ситуация сильно усугубилась.

Понятно, никаких конвенций по гуманному обращению с пьяными пленными ведьмами Кирана не подписывала, но зато четко представляла себе, что бывает, когда перепившая голодная женщина начинает нервничать. А если она еще и ведьма, да не только по характеру, а еще и в силу профессии? Одними скверными стихами все может только начаться, а не закончиться.

– Мел, первым делом ей нужно перекусить, в желудке только вино плещется. Нормально не расспросишь, – тихо пояснила Кира и обратилась к опекуну: – Я задействую дар.

– В кабинете на угловом столике был поднос с нарезкой и чайник, – отметил наблюдательный в бытовых мелочах Мелвин. – Род, пойдем. Прогуляемся.

– Остыло все, небось, – хмыкнул Родгард, частенько евший чуть теплым или холодным собранный для него заботливой теткой «паек». Как заработаешься, так и забудешь об обеде до ужина.

– Фейки помогут, – отметила Алия, и троица мелких созданий отделилась от прически крылатой девушки, чтобы присоединиться к парням.

Что ж, вернулись ребята быстро. Чайник источал теплый парок, а еда под краешком сползшей салфетки выглядела только что приготовленной. Мел задумчиво поглядывал на волшебных помощников. Небось, продумывал способы сманить хоть нескольких в свой бизнес для умножения прибыли. Как там старый бородач-немец говорил о жаждущем прибыли капитале? За триста процентов – на любые преступления. Но хотелось верить, что Мелвин на такое все-таки не пойдет, что он больше молодой работник «Корпорации Могуществ», нежели хваткий владелец ресторанного бизнеса. И максимум, на что он может решиться, – сманить нескольких мелких сластен изобилием меда. Впрочем, на мед может сманиться и Алия. Кирана прекрасно помнила, как самозабвенно подруга обожает естественные сладости вроде меда, пастилы, желе и цукатов.

– Эта мелкота – просто живая магия, правы были преподы, – мимоходом восхитился Родгард, выгружая свою часть ноши на столик у камина и сдергивая салфетку с подноса. Ноздри защекотал умопомрачительный аромат свежей сдобы и сыра. Мелвин поставил чайник, добавляя к натюрморту ароматный букет заваренных трав, и пару чашек.

– От такого допроса я бы и сам не отказался, – хмыкнул Альрау, понимая, что и зачем делает айла, но сознавая и другое: он бы таким путем не пошел. Возможно, зря. Зато паладин уже выбрал путь айлы.

– Поешь, Дайара, не торопись. Тебе сейчас первым делом нужно перекусить и согреться! Руки, как ледышки! И расскажи, зачем ты все это затеяла с деканом Ториалом и как смогла провернуть. Мне интересны подробности, – начала работу Кирана, обращаясь, уже почти привычно, к дару королевской айлы. Сейчас он казался ей меньшим из зол для самой ведьмы и в первую очередь для опекуна.

Крылья вздернутого носика пьяной ведьмы затрепетали. Она втянула в себя прекраснейший аромат чая и блаженно улыбнулась:

– Как у бабушки в деревеньке, на сеновале, – прокомментировала Дайара, беря в ладони чашку и по-детски засовывая за щеку кусок булки. – Прежде понять не могла, зачем она из поместья туда уехала. Ну и пусть дед простой травник, мог бы у нее поселиться. А теперь понимаю, таких ароматов и такой свободы она бы нигде больше не нашла и такой любви тоже-е-е…

Втянув еще раз вожделенный аромат, ведьма истерику резко прекратила и заговорила почти здраво, если убрать мечтательно-рассеянные интонации:

– Дура я влюбчивая! Как увидела Ториала на конференции травников в Латоке, так и обмерла. Думала, вот он, настоящий мужчина, мечта! Ни спать толком, ни есть не могла, любовалась, мечтала. Дура!

Последнее слово Дайара снова выкрикнула с ироничной издевкой. Но над кем? Над Ториалом але Фраустом или над собой, было пока не совсем ясно.

Снова вздохнув и закусив горе очередным куском плюшки с орешками, Дайара подуспокоилась и продолжила:

– Хотела его мужем назвать, хотела, чтоб в нашу Оверту преподавать ушел. Я и с Залиной говорила, согласна была ему деканство у травознатцев отдать. На обещание его подбила, что уйдет он к нам, если перестанет его деканство в Университете устраивать. Решила, что если неприятности у него на факультете начнутся, то и сам того захочет. Повод искала! И нашла! Ила, племяшка моя, и подружка ее Севери как раз тогда основные правила творения фиалов к экзамену повторяли, здесь в библиотеке, и о парнях болтали. Вот план и придумался. Если четверка лучших студентов у Ториала диплом провалит или вовсе сгинет в мирах, ему точно уйти придется. Детки эти глупенькие и ревнивые почти все сами сделали. Лишь чуток подсказать нужно было, как скрепы защиты в рабочей зале личного кристалла подкинутыми пустячными артефактами расшатать, чтобы фиал скопировать удалось, да затереть память об угрозе резонанса при копировании. Даже две команды глупышей на всякий случай в дело пустила. И получилось же все! Все бы получилось, если бы эти лучшие у Ториала не вернулись! Нет, племяшку я бы потом и тех обалдуев с Сеасадонии забрала. Не дала бы сгинуть. Но все под драконий хвост пошло. Сами вернулись и тех сами вытащили, лучшие-то!

– Устала я, решила, что раз все планы в прах, то заберу его себе хоть на день, хоть на час, а только моим будет. Ой, ду-ура, ду-ура! – снова с каким-то отчаянием и скверным весельем протянула Дайара, тряхнув рыжей копной волос. – Лучше б я раньше так сделала, не пришлось бы зря силы тратить, ребятишек дурманить. Думала, мужчину полюбила. А он дерево, как есть дерево! Не муж-чи-на!

Это слово ведьма, снова отвлекшись от чая, который Мелвин предусмотрительно подливал ей в чашку, практически проскандировала.

– Чего это она, Кирюнь? – шепотом уточнил Род.

– Наши шутки факультетские помнишь? – вместо ответа подмигнула Кира другу.

– Эм-н. Не. А-а-а… Это насчет того, чего в Ториале больше: дриаданского или русалочьего? – запоздало сообразил Род. – Дескать, как он размножается: черенками или мечет икру?

– О да! Заодно его ответ припомни жаждущим познания настолько, что, увлекшись дискуссией на лекции, прозевали подход к кафедре самого декана, – хихикнула Кирана.

– Мечет черенки и сразу в лоб всем охочим до познания способа размножения, – процитировал Родгард.

Хмыкнул, оценивая остроумие потомка дриаданов, и Альрау. Чуть скривил губы в улыбке даже Трауль.

– Так, выходит, ведьмочка-то права, – покачал головой обрис, удивляясь многообразию форм разумной жизни, что имеется во Вселенной в целом и даже в непосредственной близости от него самого, буквального в круге знакомств. И выдвинул предложение:

– Я поднимусь в спальню, Ториала одену. Или сначала его разбудить?

– Сними с его запястья плетенку, дальше он сам, – посоветовал паладин. И прежде, чем Альрау начал возражать, что никакой такой плетенки у декана ни на правой, ни на левой руке, даже на ногах нет, что он просто совершенно голый лежит под одеялом на кровати да дрыхнет, пояснил: – Путы ведьмы не видны, ощупью действуй.

– Кира, а але Дайара не обращает внимания на наши побочные беседы из-за твоего дара айлы? – заинтересованно уточнил Мелвин.

Он уже убедился со стопроцентной гарантией, что рыжая чудачка, похитившая декана от большой чистой любви и организовавшая их команде путешествие длиною в жизнь без памяти о прежней, воспринимает реальность избирательно. Она не слышит никаких иных звуков, кроме речей Кираны, причем речей, обращенных к ней персонально.

Если бы Кира не была Кирой, своей, давно знакомой и проверенной, то такого дара стоило бы опасаться. Но не подругу же бояться Мелу, в самом-то деле?

– Аха! – вместо Киры довольно пропела Алия, давно уже с комфортом сидящая в свободном кресле.

Она как обычно получала от приключения искреннее удовольствие, ни за кого, тем паче за рыжую ведьму, не переживала, ничему не огорчалась и, кажется, была совершенно уверена в благополучном исходе. Речь ведь не шла о дележке зефирок!

Цапнув с подноса булочку, Алия по-дружески разделила ее со своим громадным всеядным псом. Хорошо еще, его всеядность не носила никакого монстрячного характера. То есть ни мелких феек, ни членов команды, ни слуг Тучка в качестве закуски не воспринимал. Может быть, вообще не воспринимал. А может быть, не воспринимал потому, что так хотела его замечательная крылатая подружка.

Глава 40. Приговор

– Так я не понял, а почему наш декан не мужчина, когда он мужчина? – озадачился Род, получив своего рода разрешение на разговор. Если рыжая ведьма все равно его не слышит, то можно и спросить. Никто из друзей над тем, что он чего-то не сообразил, смеяться не будет. А дядя тем более. Он же вообще все знает и, наверное, за годы службы Могуществам Мира давно привык, что те, кто вокруг, не знают почти ничего.

Мелвин сконфуженно кашлянул, не зная, как объяснить. Алии вообще этот вопрос был до лампочки, так что отвечать пришлось Траулю, как опекуну:

– Лицом и фигурой Ториал мужчина, но он потомок дриаданов и русалок, исключительно редкое создание. Его тело отлично от обоих родителей. Общее потомство они обычно не дают, исключения тех, кто рожден волею высших сил. Чтобы возник росток-дитя, его родители, соединившие души, пели общую песню-прошение в первой роще дриаданов, поливая корни водой из священного грота.

– Ничего не понял, – искренне признался Родгард, внимательно выслушав дядю.

– У нашего декана нет типичных для мужчин многих рас наружных органов размножения, способных заинтересовать ведьму, – открытым текстом перевела Кира.

– А как же тогда… – голубые глаза парня шокированно расширились.

– Учитывая его родство с растениями, без проблем, – пожала плечами Кирана. – Продлить себя в семени древесном ему будет удивительно легко. Но такой подход але Дайару никак не устраивал. Увы. Она жаждет страстей и любви во всех ее проявлениях.

– Ее трудности, – спокойно пожал плечами Мелвин, отличавшийся изрядной долей душевной черствости по отношению к тем, кто виновен в его проблемах. К тому же все страдания пьяной ведьмы были исключительно душевными, никакой опасности дамочка не подвергалась. Волновал Мела другой вопрос, и он его озвучил:

– Кира, откуда у нее такие познания в фиалах и артефактах? Неужели все от Илы?

Клайз-то отличницей не была. Так, болталась где-то посередине общей массы, зубрила только к экзаменам и зачетам.

– Стоит спросить, – согласилась Кирана и переправила вопрос рыжей интриганке.

– Нет, Ила девочка неглупая, но в тонкости владения силой никогда не вникала, – отмахнулась Дайара, увлеченно подбирая пальчиком колотые орешки посыпки с булочки. – Артефактор за мной один ухаживал, все значимость свою норовил доказать. Болтал, что его профессия – это ключ от власти над всем и всеми. Что одним крошечным артефактом можно целый мир сокрушить и воздвигнуть заново. Бросила я его, слишком много о себе болтал, а во мне только титьки и видел.

– Стесняюсь спросить, где он их нашел, – качнул головой красавчик Мел. Все, что он видел сколько-нибудь привлекательного в тощей ведьме, – это роскошная копна ее волос, если кому такой экстремальный цвет по вкусу, и зеленые глазищи в пол-лица.

– Кто ищет, тот всегда найдет! – пафосно отбрила друга Кирана, не став углубляться в череду околофилософских сентенций об истинной красоте в глазах смотрящего. Преподавателю-то в удовольствие, но другу из-за ее профдеформации нет смысла страдать.

– Если только так… – задумчиво согласился Мелвин, готовый признать, в силу логики, что раз Дайара относится к женскому полу, то какие-то признаки оного у нее имеются. А насчет выраженности – дело вкуса. Вероятно, у артефактора он был весьма специфическим. Нет, весьма-весьма специфическим.

– Про фиалы тоже он тебе рассказал? – подбросила новый вопрос Кира.

– Нет, он про фиалы не знал ничего, этот природник-целитель со свитком-дипломом Университета Ильреона у нас в Оверте преподает. Стаж перед открытием личной школы нарабатывает, – беспечно пояснила ведьма.

Никакого предательства целитель, поведавший о фиалах любопытной ведьме, не совершил. Информация не была секретной, просто в силу своей специфичности не являлась общедоступной и общеупотребительной. Ведь лишь посвященные Кристалла Университета Основ Мироздания Ильреона имели возможность создавать фиалы и использовать их в полной мере. А что Дайара применила знания столь извращенным образом, так кто бы мог заранее предсказать? Все-таки целитель ни в какой степени пророком не являлся и просчитать далеко идущие последствия своих откровений не мог.

– Достаточно, Кира, – кивнул Трауль, выяснив все, что хотел.

Или паладин прервал допрос потому, что по лестнице спускались Ториал и Альрау? Декан выглядел несколько заспанным и чуть-чуть помятым, но вполне здоровым. Во всяком случае, с виду. Ведьма, похоже, как только наглядно убедилась в бесполезности своих поползновений, решила переключиться на общение с бутылкой. Будить некондиционного избранника, чтобы высказать ему все в бесстыжие глаза, не стала. Вряд ли из великодушия, скорее, спешила залить досаду жидкостью покрепче.

Если судить по внешнему виду, «злодейское» похищение и насильственное удержание в кровати явно пошло Ториалу на пользу. Оливковый тон кожи посвежел, даже часть мелких морщинок разгладилась. Декан, наконец, толком отдохнул и отоспался, не имея возможности что-то делать и решать почти половину суток. А то ведь после возвращения команды Кираны вопросов и проблем было слишком много. Отдыхом приходилось жертвовать.

– Я следил за ходом беседы, – легким кивком поприветствовав всех, проронил потомок дриаданов.

– В комнате пол деревянный и кровать из дерева, – прокомментировал догадливый Мелвин.

– Верно, але Клайн, – чуть усмехнулся декан.

А рыжая Дайара медленно моргнула, избавляясь от большей части влияния айлы, и враз стала не рыжей, а густо-бордовой. Все, что говорила, в чем призналась, что совершила, в полной мере обрушилось на большей частью протрезвевшую ведьму. Аромат айлы воистину оказался для нее прочищающим сознание.

Все случилось так, как и хотела Кирана. Даже не сформулированные вслух, но отчетливо желаемые установки сработали на сто процентов. Нет, никаким зомбированием тут не пахло. Королевская айла лишь чуть подтолкнула в нужном направлении мысли и чувства. Растолкала давно и сладко спящую совесть.

– О-о-о, великий круг сестер! Что же я натворила-то, как наваждение было в густом тумане, – вцепившись ноготками в волосы, жалобно заскулила Дайара.

– Много глупостей, – спокойно, лишь с толикой укоризны, резюмировал декан. – К счастью, ничего непоправимого не совершилось.

Он даже серьезно не злился на виновницу сегодняшнего похищения. Или, что более верно, досадовал исключительно на проблемы, которые Дайара создала его студентам. А вот к своему собственному похищению отнесся с изрядной долей иронии. Вреда ему темпераментная ведьма не причинила, да и не могла бы причинить при всем желании. Любой из преподавателей университета находился под защитой Кристалла Могуществ. Впрочем, как и все студенты.

Вклиниться в эту систему с помехами Дайара смогла лишь потому, что даже такие досадные происшествия сами Могущества с большой долей вероятности отнесли к закономерному, полезному, обучающему и воспитательному процессу.

И плоды его Ториал видел более, чем явно. Его любимая группа студентов, за которой он не без удовольствия присматривал все эти годы, выросла до команды служителей Могуществ, а пара команд записных разгильдяев и лодырей, после всех обрушившихся на них невзгод, изрядно подтянет как знания теории, так и практику, а заодно еще и станет куда дружнее.

Но все это мудрый дриадан объяснять шальной ведьме не собирался. А собирался он ее… нет, не покарать, удовлетворяя глупую жажду мести, а использовать к своей выгоде и для пользы университета.

– Я не подам жалобы в Стражу Ильреона и не напишу в Оверту о деяниях, причинивших вред моим студентам. Твоей вирой будет работа в Ильреоне, Дайара! – поведал але Фрауст, встав в центре каминной комнаты и театрально скрестив на груди руки.

Зеленые глаза ведьмы, покорно ожидавшей приговора, удивленно распахнулись.

– Але Веана, правая рука але Сильд, нашей прекрасной главы факультета Многообразия Живого, ненадолго покидает нас, чтобы продолжить род. К сожалению нашему и к собственной радости, ее помощница але Яаро решила последовать примеру прекрасной але. На мой взгляд, ты, Дайара, станешь ей достойной временной заменой. Тем искупишь вину перед студентами нашего университета и в полной мере познаешь ответственность старшей, призванной хранить юные умы.

– А декан у нас интриган! – восхитился Мелвин на ушко Кире.

– Если замена экстренно понадобится, и не так раскорячишься, – хмыкнула та, прекрасно понимая теперь, какой это геморрой – даже разовые замены, не говоря уж о поиске подходящей кандидатуры на место декретницы. Все это и прочие «радости жизни» педагога, остающиеся для учеников за кадром. Для большинства из них учитель вообще существует где-то в безвоздушном пространстве, как абстрактная единица, и возникает лишь со звонком прямо за кафедрой в аудитории.

– Спасибо, але Фрауст, – ныне удивительно отчетливо видя, чем вся ее интрига с незадачливой любовью могла обернуться, благодарно просияла Дайара.

«Вот он, наглядный пример того, как сбываются мечты. Но, увы, для тех, кто не умеет их правильно формулировать и вообще желать правильного, сбываются не там, не с теми и не так, как грезилось», – мысленно, используя старую присказку, подвела итог Кирана. Хотела Дайара работать вместе с Фраустом – получите и распишитесь, Вселенная исполнила заявку. А что криво и косо, «так неча на зеркало… коль рожа», сами понимаете, какая.

– Жду тебя завтра утром. Сегодня переговорю с ректором, завтра лично провожу к ведущему учет персоналий университета, – завершил свою речь декан и попросил: – Кирана, не сочти за труд вернуть нас всех ко мне в кабинет.

Меткой радуги от Могуществ обладал каждый из членов команды, но поскольку Кира считалась главой команды, то и просил декан ее по старой привычке.

Что ж, раз с ведьмой-похитительницей вопрос решился, то откладывать возвращение в родные пенаты было не с руки. Работу к началу учебного года никто за него делать не будет. И никакое похищение для начальства оправданием не станет. (Еще, небось, и позавидуют, что отдохнуть смог, как следует!) Але Шальм помощница, ясное дело, бесценная, но ни разу не декан факультета. Одно хорошо, судя по присутствию паладина Трауля, нашла к кому обратиться за помощью.

Перемещение в пространстве прошло мягко. Ничто не нарушало мирную тишину кабинета декана, кроме сладкого посапывания с присвистом, издаваемого але Шальм. Пышечка свернулась клубочком на деканском диване и похрапывала, выводя носиком удивительно музыкальные рулады.

«Вот что надо записывать в качестве колыбельной, а то все дождики или прибой пытаются выдать за мелодию сна!» – прокомментировала мысленно Кирана.

– Она ж вся испереживалась, вот и уложили подремать, пока ищем главную пропажу университета, – первым отреагировал на удивленный хмык декана Род и даже поискал глазами какой-нибудь плед, чтобы прикрыть спящую. Но ничего, кроме обычных канцелярских залежей, живых растений и цветущей келатонии не нашел.

– Пусть, – не увидел ничего криминального в дреме на своем диване дриадан, а потом ему и вовсе стало не до помощницы.

Ториал широко распахнул глаза и восторженно выдохнул:

– О-о-о! Милая моя скромница, да ты решила меня удивить! Я и не чаял узреть тебя в столь нежном великолепии! Моя драгоценная малышка, сколь ты прекрасна! Нежный розовый шелк…

Команда, да что команда, даже Трауль взирали на потомка дриаданов в состоянии легкого шока. Вроде бы только все выяснили, что он не мужчина и питать романтические чувства к женщине не способен. А сейчас словно каким-то тумблером щелкнули, и из але Фрауста поперла романтичная бредовость, свойственная влюбленным. Кто ж знал, что але настолько без ума от своей же секретарши?

Массовое удивление, впрочем, не продлилось долее нескольких секунд. Стоило только Ториалу, восторженно сияя ореховым взором, сделать шаг, простирая руки не к спящей на диване пампушечке але Шальм с очаровательными ушками-кисточками, а к громадной бочкообразной келатонии.

Именно на начавший раскрываться бутон обрушил поток восторженного восхищения декан. И все тут же с облегчением выдохнули: «А, нет, все в порядке, никаких великих законов Вселенной не нарушено, дриадан любуется цветочком». А то, что такому цветочку впору в триллерах в главной роли сниматься, это частности, дриаданского образа мыслей не ниспровергающие.

Благодарности за помощь от але Ториала хоть и были вполне искренними, но все видели: главное, что сейчас интересует декана, – это расцветший экзот. Потому не стали мешать. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему и минутку-другую личного счастья потомок дриаданов вполне заслужил.

Уже в коридоре Род мотнул головой, как бычок, отгоняющий надоедливую муху, встал столбом и выпалил:

– Я не понимаю. Не слишком ли ведьма легко отделалась после того, как едва наших ребят не угробила?

– Родгард, эта ведьма окончила Оверту, – мягко отметил Трауль, сам пребывая в некой задумчивости. Начиная охоту, паладин с большой долей вероятности допускал, что столкнулся с бракованным экземпляром, у которого все установки пошли вразнос. Решение такой проблемы было лишь одно – экстренная ликвидация. Но, к счастью, он ошибся. – Дайара и ее сестры следуют путями познания и всегда выбирают лучшую тропу не только для себя, но и для тех, к чьей жизни становятся причастны. Отследить эти дороги неступившим на них сложно. Но знай одно: явного зла они не чинят, не способны причинить, потому что каждый шаг истинной ведьмы из Оверты толкает тех, кто оказывается рядом, на нужный путь. Они не видят и не делают логических выкладок, но чувствуют и, чувствуя, делают.

– Тогда вообще не понимаю, если она видит и чувствует, как правильно и надо, чего ж такого с деканом натворила? Или это тоже все верно? – почти растерялся Родгард, запутавшись в сумасшедших сплетениях логики нелогичных действий.

Альрау же лишь поморщился. Опять у него, похоже, начиналась мигрень от глупостей окружающего мира. И почему все женщины не могут быть хоть вполовину такими разумными, как Кирана? То и дело готовы наворотить глупостей, да такую безобразную кучу, которую еще попробуй распутай.

Вообще-то по самолюбию било изрядно. То дело с мелкими диверсиями в рабочей зале команды але Мрайс, повлекшее за собой глобальный сбой с разрушением рабочего кристалла, оказалось на поверку куда крупнее. И але Креейл с ним не справился. Только сейчас он мог видеть все сплетения клубка интриг. Хотелось верить, что и паладин тоже бы не смог разобраться, окажись у него на руках лишь те данные, которыми владел обрис. Но гарантированно это Альрау утверждать бы не стал. Трауль вечно творил невозможное и бывал порой, с точки зрения противников, да и союзников, очень неудобно нелогичным. И за века службы Могуществам Мира накопил колоссальный багаж опыта. Вот сейчас он не догадывался, а знал точно, что и как там происходит с ведьмами.

– Любой дар берет плату с владеющего. Чем дар мощнее, тем плата выше. Ведьма ведет других, но никогда не сможет точно почувствовать нужного своему сердцу, – пояснил паладин. – Это свойственно многим видам ведьм. Хорошо еще Оверта обучает своих в достаточной мере, чтобы дар не наносил непоправимого ущерба его обладательнице.

– То есть все, что эта рыжая натворила, на пользу и во благо жертвам? – поразился Род, не спеша верить странному заявлению опекуна. Авторитет паладина был для юноши, конечно, незыблем, но, может, речь шла о какой-то очень метафизической пользе, ничего общего с обыденным и практическим не имеющей.

– Декан выспался, – отметила Кира, ткнув пальцем в самое очевидное преимущество из существующих, видное невооруженным взглядом.

Слева раздался смешок Алии и ее мелодичный голосок:

– Это всего лишь сопутствующие мелочи. Дело в силе и направлении, которые обрели те, кто попал в поле действия ведьмы. Девять – хорошее число!

– Хм. Она про студентов, попавших с заданиями в мирах в нестандартные условия, – пояснила другу Кира с секундной задержкой на обработку новой информации и уточнила у Алии: – Ты полагаешь это все заслугой ведьмы?

– Частично, – согласилась крылатая уже на ходу. – Она сократила нашу дорогу. А двум группам ее выправила.

«И чем-то, выражаясь по-русски, так грузанула нашего опекуна, что он все еще пытается разобраться в том, что она ему наговорила», – продолжила уже про себя и для себя Кира.

Внешне глубокая озадаченность паладина почти никак, кроме легкой морщинки на лбу, не выражалась и эффективности его ничуть не снижала. Был але Трауль опорой и надежной стеной для своих воспитанников с того мига, как они попали под его опеку. И мало-помалу становился не ведущим, а советчиком, давая своим подопечным все больше свободы. Что Кира тоже очень ценила.

Глава 41. Методы экстренного избавления от чесотки

Больше обдумать и обсудить ведьминские причуды и деканскую радость компания не успела. Жутко, как неделю не мытая и искусанная оголодавшими комарами, зачесалась метка-радуга на запястье и послышался глас. Именно глас, а не голос, зов или что-то более умиротворенно-спокойное, вроде приглашения заскакивать на чаек с конфетками.

– Команда, явиться в храм мы призываем неотложно!

Такая телеграмма заставила напрячься даже Трауля, который хоть и не относился к команде Киры, но слишком давно имел дело с Могуществами, потому был настроен на нужную волну.

– Ступайте, нельзя медлить! – сразу подобравшись, отрывисто рекомендовал паладин, причем даже не предложил потом, по возвращении, рассказать суть проблемы. Бывают вопросы такого уровня секретности, суть которых не должна выходить за пределы Храма. А служители Могуществ, носители метки, есть суть живые частицы Храма.

Нельзя так нельзя. Проводить сутки в косметическом салоне перед визитом к бестелесным работодателям не собирался даже Мелвин. Забота о себе любимом – важный аспект жизни, тут сомнений нет. Но Могуществам совершенно наплевать, как выглядят их служители внешне, потому как разброс рас работников слишком широк.

Перенос по метке, ставший за несколько дней совершенно привычным, прошел практически молниеносно.

Мощное излучение Могуществ окружило команду. Вот только теперь к цветовым переливам, ощущению потоков многих энергий, к всеобъемлющему чувству правильности, истинной гармонии и умиротворения словно плеснули толику нервозности. Самую-самую малость, но в контрасте с глобальным умиротворением она звучала режущим ухо диссонансом.

– Вы должны убрать свои сокровища из нашего Храма, служители! – сходу объявили Могущества.

– Вы о чем? – выпалил Род, вскидывая брови.

– О сокровищах драконицы, что перемещены были юными феями магией своей! – нельзя сказать, что Могущества завопили, взвизгнули или как-то иначе интонационно проявили свое негодование. Но оно чувствовалось даже в ровном тоне так же, как те самые брызги нервозности.

– Они в наших комнатах, в поместье Тингордиан, разве нет? – Кира обернулась к Алии, как непосредственному руководителю и воспитателю феек, ответственных за магическую грузопереноску.

– Большей частью, – пожала плечами и крыльями красавица, и мордашка ее приняла чуть виноватое выражение. – Чуть-чуть самых блестящих вещичек они оставили для украшения здешних покоев. Очень чешется?

– Да, убирайте, поскорее, – почти взмолились Могущества.

– Чешется? – изумился Род.

Взгляд его перескакивал с невозмутимого пса на разноцветье колонн величественного храма. Ничего общего, как ни крути, не находилось. У зверя, даже волшебного, в шерсти могут завестись блохи, но кто может завестись у бестелесных и всемогущих? У них точно никаких блох быть не может. У них ни плоти, ни кожи, ни тем паче шерсти не имеется.

– Всему виной смешение несовместимых энергий – фейской, и без того изменчивой, а в силу молодости изменчивой втройне, с энергией драконицы, которой пропитались ее сокровища, – меланхолично подсказал другу Мелвин.

– О, точно, это ведет к легкому дисбалансу храмовых энергий, потому что начинает влиять не снаружи, а изнутри, – дошел и до Рода механизм чесотки Могуществ. – Надо забрать вещички. Извините!

– Вы не ведали о наших неудобствах, – практически извинили те, пусть и чуть более нетерпеливо, чем следовало для снисходительно-высших разумов.

И за этим «вы не ведали» читалось очень явно, во всяком случае, для юных служителей, «но теперь-то все знаете, потому уберите свои побрякушки, и побыстрее, к чертовой матери!».

– Никогда бы не подумал, что скажу такое, но нам придется поскорее избавиться от добычи драконицы. Предлагаю снова воспользоваться помощью роя бесценного молодняка феек. Алия, дорогая, поможешь? Нам бы переместить разом весь наш приз в банк Виторо. Они умеют работать даже с проклятыми сокровищами, – деловито продолжил Мел, подключаясь гласом коллектива, коль речь зашла о финансах.

– Аха, – рассеянно согласилась Алия и чуть-чуть тряхнула головой, чтобы из прически с довольным писком вылетело несколько феек.

– У тебя есть такая возможность? – заинтересовался Альрау, потому как с улицы в вампирский банк попасть было почти невозможно. Неудобный клиент не видел входа. А слишком неудобный не видел и здания. А опасно неудобных просто никто больше не видел. Причем доказательств того, что крайне неудобный клиент переступал порог банка, никто предъявить не мог.

– У меня рубиновый наследственный медальон, – скромно признался Мелвин. – А у Киры, Алии и Рода – бриллиантовые.

И Альрау, считавшийся весьма небедным обрисом, внезапно ощутил себя едва выкарабкавшемся из грязи середнячком. Никто из команды, насколько он помнил по своим наблюдениям за учебным процессом в университете, никогда не козырял богатством или родовитостью. Но медальон вампирского банка, причем рубиновый или алмазный, – это не заурядный одноразовый пропуск, это в первую очередь статус. Кому попало его не заполучить. У самого безопасника было лишь простенькое золотое колечко, позволяющее сориентироваться с расположением местного филиала Виторо и отыскать дверь.

Нет, острозубые не смотрели на него как на закуску или экскременты, но подсознательно Альрау чувствовал, что недалеко ушел от этих отнюдь не эксклюзивных категорий.

– Да-да, ступайте, мы поможем! – в голосах Могуществ явственно прослеживалось облегчение и нетерпение в равных долях. Кажется, они даже помогли фейкам с упаковкой сокровищ, засунув все, что принадлежало драконице, обратно в сумку Мелвина, невзирая на то, где это «что-то» располагалось: в храме или поместье Трауля. Наверное, странная в своем неестественном смешении магия беспокоила Могущества настолько, чтобы озаботиться ее полным отсутствием на своих «допущенных к телу» служителях.

Согласия или, тем паче, возражений команда изъявить не успела. Радужный портал, возникший без всякого задействования личных меток, увлек всех пятерых сквозь пространство. Хорошо хоть со временем покровители манипулировать не стали.

Реальность храма сменилась реальностью белоснежной с живописными черными извивами. Спустя несколько секунд Кира опознала в ней стойку ресепшн, больше похожую на пульт космического корабля из-за обилия связующих, сканирующих и иного рода артефактов, исполненных в виде россыпи черных бриллиантов, вмонтированных в камень гигантской плиты.

Из-за стойки на команду пялился до крайности изумленный вампир, игравший роль администратора и секьюрити банка в одном безвозрастном лице при щегольском бейджике «Балтус». Ни титула, ни рода к этому имени не полагалось, скорее всего, исключительно из любви клыкастых к скрытности.

– Темного покрова! Приносим извинения за способ перемещения, идущий вразрез с правилами банка. С Могуществами, изъявляющими свою волю, не спорят, – дипломатично высказался Мелвин, заодно продемонстрировав проявившийся на груди рубиновый медальон клиента. Побрякушка была не столько физической висюлькой, сколько магическим артефактом. Она проявлялась на владельце по его велению, так же, как и исчезала.

– Темного покрова, – традиционно отозвался встречающий, пытаясь оценить клиентов с точки зрения рисков. Вроде как в мире Ильреона банк, его работники и правление никоим образом вызвать недовольство Могуществ не могли. Вели деятельность исключительно в рамках правового поля. А так-то случалось всякое, порой специфическое и балансирующее слегка на грани, но не откровенно за ней. Все потому, что процветать и преумножать богатства куда выгоднее и спокойнее, чем быть отверженными изгоями. Пусть имидж изгоя порой тоже работает неплохо, но законопослушность приносит более надежные дивиденды.

– Мы прибыли с целью размещения активов специфического толка, – продолжил Мел.

– Какого рода? – уточнил Балтус, теперь слегка насторожившись по другому поводу. А ну как актив настолько опасен, что пора переходить на осадное положение или перемещать его в пустынный мир? От Могуществ с их непостижимой для живых логикой можно было ожидать любого варианта, не как подлость, а именно в силу иного мышления.

К примеру, в один из филиалов как-то по их совету зашел жнец, потомственный истребитель нечисти, и пожелал разместить в хранилище родовые боевые реликвии. Разместили, обслужили по высшему разряду. А что работники банка были вынуждены и вести диалоги со специфическим клиентом и описывать новые поступления, увешавшись от ушей до пальцев ног защитными артефактами – дело десятое. Как и то, что для хранения такого вложения пришлось оборудовать эксклюзивный сейф-ячейку, защищенную не столько наружи, сколько изнутри, чтобы уцелело само отделение банка. Вот и осторожничал Балтус.

– Драконьи сокровища, обработанные пыльцой юных фей, – скромно сообщил Мелвин. – Мы, как постоянные клиенты банка Виторо, в первую очередь решили обратиться к вам.

– Это ценный актив, – немедленно согласился успокоенный вампир. Эвакуацию объявлять не стоило и расходов на оборудование особых мест хранения тоже не намечалось. – После предварительной оценки банк назовет вам свою цену.

– Разумно, – признал Мелвин.

Друзья согласно промолчали, как обычно предоставляя право прибыльных переговоров красавчику Мелу, так же, как научные диспуты брала на себя Кира, а Род – вопрос комфортного обустройства. Если же собеседника предполагалось запутать, то никто лучше Алии не справлялся, даже если она изначально такой цели не имела.

– Разместите актив в лотке для перенаправления оценщику, – элегантно повел когтистой дланью с великолепным маникюром банкир, указывая на одну из плиток ресепшн, имеющую невысокие бортики.

– Весь или образец? – аккуратно справился Мел.

– Весь, але, компоненты могут разниться, – с достоинством отметил собеседник, нажимая ряд сигнальных артефактов, передающих информацию о характере предложенного к оценке вклада. Ноздри клыкастого едва заметно подрагивали. Уж больно манящий, но одновременно совершенно несъедобный запах шел от одной из клиенток. С идентификацией Балтус затруднялся, но кайф ловил совершенно очевидный, как от любимых духов.

– Плита, совмещенная с плитой переноса, дополнительно снабжена артефактом объема? – уважительно (а как не уважать такой скрупулезный комплексный подход к инструментарию?) уточнил Мелвин. И выложил на лоток свою раритетную сумочку с упакованным фейками кладом.

Алия тем временем изучала черные узоры на полу, стенах банка и казалась полностью поглощенной своим занятием. Стоящий рядом Тучка занимался тем же самым, правда, больше нюхал, чем смотрел.

Поскольку среди клиентов Виторо частенько встречались оборотни, выдворять мохнатого никто не ринулся. А ну как он тоже вип, только маскируется под пса да столь искусно, что не прочувствуешь и, если оскорбить ненароком, выкатит претензию?

– Нет, объем плиты соответствует визуальному, – машинально отозвался вампир и только потом, после секундной паузы, насторожился: – Возможны проблемы с размещением?

– Только при неправильной распаковке груза, – ответил Мелвин синхронно с тем, как резко замигал тревожно-зеленым один из черных артефактов на панели перед Балтусом.

– Засыплет, – переливчато рассмеялась Алия, от внимания которой не укрылась забавная ситуация, и тут же поправилась: – Засыпало!

– Какой объем сокровищ для оценки? – запоздало уточнил вампир самый важный параметр.

– Одна драконья пещера, – брякнул по-простому Род, и разом вспотевший специалист забегал тонкими пальцами по своей магической клавиатуре, вызывая, очевидно, к оценщику специалистов-спасателей с большими лопатами. Пока оценщик, неосторожно встряхнувший сумочку, не задохнулся под грудой звонких монет, самоцветов и раритетных безделушек.

Пришедший по вызову еще один клыкастый сотрудник со всей вежливостью сопроводил компанию в комнату ожидания, более напоминающую роскошные жилые апартаменты класса люкс.

Туда же спустя пятнадцать минут явился заместитель управляющего филиалом и, справившись, как именно желают ценные клиенты распорядиться своими новыми активами, радостно озвучил предварительную сумму.

Альрау, подавившись цифрой, невольно задумался о том, что чем-то не тем он занимался все эти годы, если о таких деньгах услышал только сейчас. А эти юные засранцы восприняли предложение клыкастых как нечто само собой разумеющееся.

И, между прочим, после оценки сокровищ скромное золотое колечко Альрау сменилось на бриллиантовый медальон Виторо. Так что и досадовать не с чего, просто обидно, как им все дается легко. То, что он раньше выгрызал зубами. А может потому и дается? Все дело в легкости бытия, которой команда научилась за время студенчества в Университете Основ Мироздания.

И это клыкастые банкиры еще не пронюхали про суть королевской айлы. Если узнают, коврами лягут, только чтобы хоть немного, а привязать к себе уникальную клиентку. Радует во всей этой заварухе одно: самой Киране на вампиров совершенно начхать. Никакого обмирания, томных вздохов и трепета, порой свойственных юным глупышкам, подпадающим под непроизвольный флер вампирского очарования. Совершенно деловая, равнодушная вежливость.

«Ну да, – припомнил логику ухаживаний обрис, – они ж ее на прогулки и в рестораны не водили, отсчет не пошел».

Что же касается Киры, то вампиры, даже сам але Ногарне, заместитель управляющего, шикарный рыжий вампир, не произвел на девушку должного воздействия. Главным образом потому, что не попал в масть. Киране подсознательно казалось, что вампиры должны быть или традиционно черноволосыми или эффектными блондинами. Рыжий же колер больше подходил классу ведьм. Вон той же Дайаре. Ее представить, к примеру, блондинкой не получалось ни в какую. Рыжая, и точка. Но мнением своих тараканов с окружающими Кира делиться не собиралась, просто вежливо попрощалась с расточающими мед комплиментов специалистами, преумножающими состояние команды.

Пусть друзья и перекусили немного, пока ждали оценки и выкапывания самого оценщика из-под спуда богатств, но дядя и нормальный обед точно ждали команду. И если у обеда, в силу отсутствия интеллекта, возражений к опаздывающим возникнуть не могло, то паладин Трауль точно к безропотным и безмолвным не относился. Не та порода.

– Жалко, что сувениров оставить не получилось, – довольным тоном констатировал Мелвин, оказавшись в холле поместья Тингордиан. А что бы и не быть довольным? У друзей бриллиантовые медальоны банка сменились рубиновыми, то есть статус клиентов вырос до максимального.

– Кто ж думал, что у работодателей возникнет чесотка, как реакция на несовместимые компоненты, – пожала плечами Кирана, в общем-то, не особо переживая.

Компенсация от вампиров перекрыла все легкие сожаления. Пусть статуэтка неизвестного зверя из серо-золотого металла с янтарными глазками неплохо смотрелась на личном столике, но рубиновый медальон и прилагающиеся к нему привилегии обслуживания смотрелись еще лучше. И жалоб от Могуществ на него точно ждать не следовало. А копию статуэтки, если ей пожелается, Кира всегда сможет у мастера заказать. Ей ведь не ценность материала, а внешние формы по вкусу пришлись.

Глава 42. Вести о новой жизни

Паладин не встречал команду лично, но, как владелец поместья, находился в курсе возвращения всех, кто переступал порог его территории. Потому бегать с восторженными криками «Але Трауль, мы дома!» и искать паладина никто не стал. Времени до обеда и так оставалось в обрез, чтобы спускать его на ерунду с глупыми шутками.

Переодевшись, Кира успела еще расчесать вечно растрепанные волосы до того, как раздался мелодичный перезвон, собирающий всех к трапезе. Тучка обогнал ее уже на подходе к залу, но почему-то один. То ли Алия запаздывала, то ли уже была за столом, а пес носился, выпуская лишнюю энергию, которой в избытке у любого здорового животного. И здорово, что черный зверь выпускал ее бегом, а не громогласным лаем или веселым напрыгиванием на каждого встречного поперечного, что тоже порой свойственно миролюбивым великанам собачьего рода.

Что еще более удивительно, в коридоре Кирана встретилась с опекуном.

– Снова доброго дня, але, – поздоровалась она с задумчиво созерцавшим окрестности Траулем. Он стоял у окна с парой университетских свитков в руках. Печати университета Основ Мироздания на них уже были вскрыты, документы прочитаны и свернуты снова.

– Кирана, – почти вздрогнул, будто очнулся паладин, никогда не терявший на Кириной памяти бдительности, и развернулся к ней всем корпусом.

– Что-то случилось? – Кира никак не могла определить настрой опекуна. – Недобрые вести?

– Напротив, – возразил Трауль со смешком. – Спокойный сон под присмотром разочарованной ведьмы явно пошел але Фраусту на пользу. Он даже нашел время для оформления и выдачи ваших дипломов.

– О, – слегка удивилась Кира, уже и подзабывшая, что они с друзьями ждут официальный свиток-диплом выпускника университета. Скорее всего, потому что, уже выпустившись из одного и начав преподавание в другом, сложно ждать диплом третьего. Особенно когда по уши загружен разнообразными делами, в том числе проблемами этого самого третьего.

– Теперь ты по всем законам Ильреона взрослая и в опеке не нуждаешься. Ваши владения, пребывавшие под покровом опеки, снова открыты, – продолжил але Тингордиан, имея в виду те защитные чары, которые хранили недвижимость подопечных. За живым же, цветуще-растущим, как присматривали ранее, так и продолжали присматривать специалисты. Их даже сильно контролировать не требовалось. Желающих надуть такого опекуна банально не находилось.

– Ты нас выгоняешь, але? – не напряглась всерьез, скорее пошутила Кирана, видя, как интересен Траулю шумный молодняк с метками на запястье и его дела.

Раньше опекуна держала клятва, теперь привычка (все-таки под одной крышей с Кирой и Родом он провел больше десятка лет) и потенциальная польза. А еще Кире хотелось бы верить, что паладин, так редко открыто проявляющий чувства, к ним привязался.

– Нет, но рекомендую посетить владения, чтобы ваши земли почувствовали возвращение хозяев. Роду я уже рассказал, – пояснил свою позицию Трауль.

– Спасибо за совет, – вежливо кивнула Кира и получила на руки свиток с дипломом. Второй – дубликат для себя, опекун убрал в личный кошель на поясе, где документы были куда сохраннее, чем в любом, даже вампиро-банковском, сейфе.

Выглядел при этом Трауль по-прежнему крайне задумчивым. Не рассерженным, злым, огорченным, а скорее ушедшим в себя настолько, что Киране даже вспомнилось земное «ушел в себя, вернусь не скоро».

– Значит, твой обет опекуна исполнен? – уточнила она.

– Исполнен, – машинально отозвался Трауль и вздрогнул.

– Тебе нехорошо, але? – заботливо переспросила Кирана, коснувшись предплечья паладина.

– Нет, Кира, это всего лишь эффект снятого обета. Скоро пройдет, – обосновал свою легкую заторможенность паладин.

– Але, ты приносил полный круг обета перед Творцом и Могуществами? – удивилась Кира. При простой опеке над парочкой сирот такой возней и тяжелыми узами клятв так себя обременять не стоило и не требовалось. Но так не требовалось остальным, а Трауль, похоже, решил и поступил иначе.

– Да, так было правильно, – спокойно ответил тот.

– Я горжусь тем, что нас воспитывал именно ты, – Кира склонила голову в легком поклоне признательности теперь уже бывшему опекуну и коснулась поцелуем его щеки.

Трауль коротко улыбнулся и подал бывшей подопечной руку, предлагая сопроводить ее на обед.

– Род после получения свитка сразу отправился в свои владения, – перевел тему беседы спутник, имея в виду закрытое от всех поместье боковой линии Тингордиан, которой принадлежал Род.

– О! Неужели за колечком на помолвку? – весело предположила Кира. Ведь в поместье хранились родовые сокровища, в том числе и те украшения, которые надевали избранницы, входящие в семью.

– Он так спешил, что не уточнил, – улыбнулся и сам Трауль, получивший из уст Кираны подтверждение своих догадок.

– Могу его понять. Когда имеешь дело с такой дивной особой, получить в качестве доказательства уз с нею хоть что-то материальное просит практичная часть натуры Родгарда.

– Он настолько не уверен в себе или в ней? – чуть нахмурился паладин.

– Уверен. Но колечко на пальчике Алии порадует душу Рода, наполняя ее умиротворением, и позволит начать ухаживать за предметом своих грез, ставших явью, с полным правом и без лишней спешки, – весело объяснила Кира мотивы верного друга.

– Теперь понятно, – кивнул Трауль, открывая перед спутницей дверь столовой.

– Але Тингордиан! – голос, раздавшийся едва ли не с другого конца коридора, звучал почти растерянно, что слугам поместья было вообще не свойственно.

– Нестир? – отозвался Трауль, чуть приподняв бровь.

– На дороге у границы ваших владений стоит молодая особа и ищет ворота, – доложил слуга.

Вообще без ограничения и предварительного согласования в поместье Тингордиан мог попасть лишь приглашенный владельцем посетитель или его родственник. Общая кровь давала привилегии. Ну и еще, как показала практика, личности, находящиеся на службе у Могуществ. Бродячих торговцев, циркачей или проходимцев тут не ждали, потому слегка удивились.

– Мы никого не приглашали, – сразу отозвалась Кира, отвечая на невысказанный вопрос. – За Альрау не скажу, но сомневаюсь, что он решится собирать гостей в чужом доме, тем паче в твоем, але.

Трауль дернул уголком рта и сменил траекторию движения от столовой до выхода из поместья. И дело было не в любопытстве, а в неудовольствии паладина от попытки нарушения границ его частной собственности.

Разумеется, Кира, которую не попросили остаться и приступить к обеду, наладилась следом. Что еще более интересно, ее примеру последовала не только любопытная Алия, но и Мелвин и даже, неожиданно, Альрау. Может, не захотел куковать за столом в одиночестве?

– Говорят, к нам в гости очень хочет неизвестная особа женского пола, – сообщила Кирана друзьям, потому как Тингордиан до пояснений не опустился. – Мел, ты девочку на дом не заказывал?

– Нет, – почти нервно, на предельной скорости открестился тот от предположения.

А ну как але Трауль в случае промедления заподозрит его в подобных глупостях? Он не настолько выжил из ума, чтобы таскать в личные покои девиц под носом паладина. Лучше уж, если потребует естество, под маской навестить веселый дом.

– От меня тоже ждешь ответа? – съязвил Альрау.

– А как же! И расписание свиданий с каждой пассией с приложенным фотороботом, – хмыкнула Кира, вовсе не собиравшаяся лезть в личную жизнь коллег. А подколки были практически частью внутреннего делового оборота команды, без которой становилось бы скучновато.

Особенно порадовала Кирану избирательная проницаемость защитного периметра владений опекуна. Сами земли и дом в общем и целом, контурно, так сказать, просматривались с дороги. Но никаких деталей рассмотреть досужим зевакам не было возможности, так же, как и приметить живых. А вот для обитателей владений Трауля все «гости» были как на ладони.

Не понадобилось приближаться к воротам и начинать переговоры, чтобы Альрау, сосредоточив внимание на изящной шатенке в красно-зеленом, выпалил:

– Кайса!

– О, так все-таки твоя пассия, – отметил Мелвин, снимая с себя подозрения.

– Я ее не звал, – с ходу открестился обрис, явно испытывая очень смешанные чувства. И позитивных от неожиданной встречи с желанной женщиной в этом коктейле не было совершенно. Зато раздражения, изумления и неудовольствия хоть отбавляй.

– Откуда она узнала, где тебя искать? – бросил вопрос Трауль.

– Я ей объяснял, где сейчас проживаю и почему наши встречи нежелательны, – сквозь зубы пояснил Альрау, чувствуя себя идиотом из-за того, что приходилось вот так оправдываться. Ладно бы только перед одним и старшим, а тут целая любопытная кучка молодежи.

– Плохо объяснил, – озвучил очевидный факт паладин, впрочем, без особой агрессии, скорее философски. Дескать, женщины часто такие женщины. Что с них взять?

– Может, очень соскучилась? – предположил Мелвин первый пришедший в голову вариант, вписывающийся в стройную теорию непостижимой женской логики. Лезть на рожон во владения паладина Могуществ, пусть и бывшего, могла бы только очень упорная особа, ставящая свои сердечные переживания выше элементарного инстинкта самосохранения. Или непроходимая дура. Но с такой бы вряд ли стал путаться Альрау, а? Такая ведь случайно может подставить так, что никакая интриганка не осилит! Дуры порой куда опаснее коварных умниц.

Алия же, глядя на упрямо пытающуюся найти вход молодую женщину, кривила губы в странной смеси веселья и сочувствия. Потом тихо попросила Киру:

– Примени дар айлы, пусть все расскажет.

– Если не будет возражать Альрау, – внесла корректировку в техзадание Кирана, чтобы не пререкаться с обрисом по пустякам и случайно не открыть каких-нибудь совсем уж неприглядных тайн.

– Не буду, – сердито согласился тот, искренне пытающийся сообразить, почему его любовница явилась туда, куда не звали и совсем не жаждали лицезреть. Обычно она была куда сообразительней и послушней. Никаких особенных личных секретов женщина не знала, потому подставить не могла, даже возникни у нее такое странное желание.

– Ну что ж, пойдем и узнаем. Вдруг она ждет тройню от нашего Альрау и пришла его порадовать? – повеселила коллектив абсурдной версией Кирана.

«Порадовавшийся» Альрау икнул от неожиданности и выпалил, заслоняясь информацией, как осадным щитом:

– Кайса бесплодна.

– Но руки держит у живота, – отметил Трауль, заставив обриса икнуть еще разок и подарить паладину «очень благодарный и признательный» взгляд.

– Сейчас спросим, – решила Кира, пресекая выдвижения версий, пока они не дошли до абсурда.

Компания приблизилась к воротам в невысокой каменной стене, больше походящей на декоративный заборчик, если бы не артефакт защиты, туманящий взор. Именно из-за него всем тем, кто находился снаружи, никак не удавалось определить, где имеется вход в поместье. Забор казался сплошным.

Кирана позвала, желая использовать дар айлы:

– Кайса! Ответь, почему ты пришла?

– Рассказать Альрау, что у нас будет ребенок, – гордо объявила незваная гостья, задирая носик.

– Бесплодная, значит? – переспросил у обриса Трауль, а тот, не веря услышанному, нахмурился.

– Была таковой, – подтвердил расчетливый Альрау, именно по этому признаку в первую очередь и отбиравший даму для удовлетворения естественных потребностей.

– Хм, тогда зародившаяся у нее новая жизнь – это глисты, – подал здравую идею Мелвин, которого не раз пытались поймать на такую удочку хищницы, охочие до молодого красавчика с неприлично крупным состоянием. Таким крупным, что на этом фоне даже урод превратился бы в невероятно-притягательную личность. Как в том старом анекдоте про низкорослого миллионера, фотомодель и подставку в виде кошелька, значительно увеличивающую рост.

Кира, пока Кайса предавалась мечтаниям (судя по алчно-горящему взору, вовсе не о радостях материнства, а об открывающихся перспективах), уточнила у личного волшебного сканера команды:

– Алия, она и в самом деле ждет ребенка?

– Не-а, – еще разок на всякий случай присмотревшись к Кайсе и, кажется, посовещавшись с роем феек на каком-то телепатическом уровне, изрекла крылатая девушка. – Мел прав, это какая-то редкая живая гадость из морепродуктов.

Рядом с Алией нервно сглотнул Альрау, а Кира догадливо предположила:

– В одном ресторане ели?

– Одно блюдо, королевский улов, – хмуро сообщил обрис. Мнительным он не был, но теперь уже начал прислушиваться к себе, пытаясь уловить какие-либо признаки животного нездоровья. И, чем больше прислушивался, тем откровеннее ощущал какое-то шевеление и тем хуже ему становилось.

– Аха, – хихикнула крылатая.

«Какое говорящее название», – мысленно прокомментировала Кира. Издевки вслух психующий коллега не заслужил.

– Бери свою любовницу с редкими глистами и отправляйтесь, хм, ваши некоронованные величества, к целителю, пока весь Ильреон какой-нибудь дрянью не заразили. По ресторану я страже сообщу, пусть проверят с лекарями, – резко приказал Трауль и ради оперативности разрешил: – Можете портальной площадкой воспользоваться, личный допуск к целителю настроен на первое кольцо.

– М-да, сначала жнец, теперь Альрау. Наверное, стоит временно исключить рыбу из меню, – опасливо рассудил вслух Мелвин и даже достал блокнотик, чтобы не забыть отдать распоряжения по сети ресторанов об инициации проверок. Ни личные проблемы со здоровьем, ни скандалы вокруг собственности ему совершенно не нравились и в категорию желаемых приключений не входили. То, что случилось раз, потом два, с легкостью стучится и в третий раз. Вселенная любит симметрию и шутки.

Проводив «королевскую парочку», Кира с компанией смогли уделить внимание трапезе. И никто на отсутствие аппетита не жаловался. Как говорится, чужие «королевские проблемы» где-то там, а здоровая еда в поместье Тингордиан сейчас и тут.

Глава 43. О ритуалах

Но и этим кусочком умиротворяющего времяпрепровождения друзьям тоже насладиться в полной мере не удалось. У Кираны потяжелел браслет на запястье. Заерзал на своем стуле, скосив взгляд на пояс, Мелвин, закрутила головой, теребя сережку, Алия, чуть заметно свел брови Трауль.

«Нас через зеркальную комнату ищет Род!» – сообразила Кира. Ищет всех присутствующих. Парень явно сильно нервничал, потому и зов получался таким рваным и щекотно-игольчатым.

Зачем другу понадобились все присутствующие, оставалось только удивляться. Простой вариант с торжественным предложением Алии руки и сердца, конечно, учитывался. Но почему-то Киране казалось, что Род, противник публичности в делах личных, для такого события предпочтет более камерную обстановку и минимум свидетелей. Да и явится сам, а не устроит заочную форму сватовства.

Но либо она, Кира, чего-то не знала о Родгарде, либо тот сильно изменился за годы в мире бабочек, либо, и это было более вероятно, причина группового вызова крылась совсем в другом.

Обсуждать это друзья не стали, просто прервали трапезу и поспешили в зеркальную комнату. Не кривил недовольно физиономию даже Мелвин, почти фанат застольного этикета. Любой из команды знал: бывают причуды, а бывает необходимость, и границу между ними стоит различать.

В комнате зеркал светилось лишь одно, но так ярко, что уже, еще до появления группы абонентов, без поддержки энергии второй стороны, начал сиять призрачный коридор, создающий портал между поместьем Тингордиана и родовым домом Рода.

– Идем, – решил Трауль, едва кинув единственный взгляд на того, кто звал: сидящего за столом рядом с зеркалом Рода. Очень потерянным и глубоко несчастным выглядел парень в куче беспорядочно разбросанных блокнотов, рукописных журналов и клочков бумаг.

Когда компания перенеслась к другу, тот даже не сразу понял, что больше не одинок. Но, подняв взгляд, обежал гостей беспомощным потерянным взглядом и выдохнул:

– Вы пришли! …А я… я тут такое в сейфе нашел… Проверял, пересчитывал. И вроде как ошибались они, потому и…

Род с силой зажмурился и запустил пальцы в свои соломенные вихры. Алия перепорхнула к нему и принялась молча гладить по голове. Даже Тучка, хотя его никто и не звал с собой, подкатился к страдальцу и уронил лобастую голову тому на колени.

– Род, дорогой, мы тебе все сочувствуем априори, то есть еще до того, как прониклись сутью проблемы, но было бы лучше нам узнать причину твоих переживаний, – решительно объявила Кира, пока дядя Трауль не стал действовать еще более прямолинейно. Нет, не грубо, но с прямотой и четкостью хирурга у операционного стола. Сейчас такое было, может, и правильным, но слишком резким.

– Расчеты ритуала наших родителей. Того ритуала, из-за ошибки в котором они погибли. Или я считать разучился, или не было никакой ошибки, они просто провели неправильный ритуал, – сбивчиво попытался начать объяснения Род, запутался в словах, сообразил, что ничего не объясняет, а только начинает больше загадок загадывать, и коротко выпалил:

– Они хотели провести ритуал, увеличивающий силу и пробуждающий спящие дары. Только даже я вижу не меньше трех ошибок. У них получился другой ритуал, – Род сглотнул комок, вставший в горле, и шепотом сказал: – Они провели ритуал жертвы. Принесли свои жизни и таланты в дар, в обмен на пробуждение сил и даров у своих детей. Вот. Это мои расчеты, это их выкладки. Гляньте, скажите, что я болван-недоучка и ошибаюсь!

– Род, одной из версий стражей, расследовавших гибель твоих родных, и была ошибка в ритуале, – спокойно сказал але Тингордиан.

– Но ты не говорил нам этого раньше! – вскинулся парень, не злясь на опекуна, но не понимая, почему он поступил так, скрыл информацию.

– Не видел смысла прежде, – объяснил Трауль, банально пощадивший тогда чувства детей. – И теперь смысла в этих откровениях не вижу.

– Но… как же, – вконец растерялся Родгард. – Они же, выходит, пожертвовали своими жизнями ради нас.

– Они допустили ошибку в расчетах. Взрослые, образованные люди погнались за призраком силы. И получили то, что получили, – безжалостно отрезал паладин. – Жертвы нет, есть лишь…

И прежде, чем он закончил, используя безжалостное слово «небрежность», вмешалась Кирана, оберегая чувства друга так, как когда-то сделал для них, малолетних сирот опекун:

– Род, в том мире, где я проживала «дипломную работу», есть такой термин: «человеческий фактор». Это значит, что от ошибок не застрахован никто. Да, наши родные хотели совсем не того, что произошло. Они погибли, и мы стали сиротами. Так случилось. Но, как ни обидно это признавать, я не могу счесть существующую реальность самым неудачным вариантом из возможных.

– Например? – даже немножко удивился Мелвин, без особых церемоний отбирая у Рода тетрадь с выкладками и быстро проглядывая их.

– Неверные ритуалы дают слишком большой разброс вариантов. Сам знаешь. В таких случаях гибель участников – лишь одна из побочек. А веер вероятных гадостей куда шире: проклятия на род, гибель части мира, призывание нежелательных сущностей, далее разрыв ткани мироздания…

– Да, знаю, – вынужденно согласился Мелвин и повинился, продолжая изучение записей: – Не провел аналогий с лекциями.

– Теория без практики нежизнеспособна, – процитировала один из постулатов Кирана, присоединяясь к изучающим расчёты друзьям. Говорила она, небрежно пролистывая один из лабораторных журналов, который едва тянул миниатюрными размерами на записную книжку.

Кира и раньше никогда не скупилась на чтение нотаций увлекшимся членам команды, справедливо полагая, что несколько минут их личного недовольства с лихвой окупятся повышением осторожности. А уж теперь Киране сам Творец велел, в силу профессиональной деформации, ценные указания выдавать с философскими загибами. И вообще, друзья должны ее благодарить от всего сердца и печенки, что именно от загибов она удерживается! Причем не без труда!

Мелвину понадобилось еще с десяток минут, чтобы просмотреть записи и вычисления Рода, после чего юноша признал, тряхнув головой:

– Ты прав. Из-за ошибок построения был проведен ритуал жертвы.

– Родгард, прекрати себя винить. Родители этим занимались, когда ты вообще не был знаком с основами ритуалистики, да и сейчас на профессионала в этой отрасли не тянешь! И даром пророческим ты не владел и не владеешь, потому никак предостеречь и остановить их не мог! Время назад не открутишь и ушедших к следующей жизни «оттуда» в «сейчас» не выдернешь. Да и смысла в этом нет!

– Я тоже не владела, совсем-совсем, тогда, – согласилась Алия, косвенно подтвердив, что часть ее талантов пробудилась именно из-за криво воплощенного ритуала.

– И не вздумай от своих даров отказываться! – рыкнула Кирана, приметив, как ожесточенно Род смотрит на свои ладони, и как бы между делом сунула тот блокнот, который просматривала, в сумочку. – А иначе получится, что все зря. Что они жизнь и силы не променяли на достойную награду потомкам, а прос… короче, в канализацию спустили!

Парень горько вздохнул, закрыл лицо руками, с силой помассировал его, а потом выпалил:

– Ты всегда умела ставить мозги на место, Кирюня, спасибо! Тогда, командир, скажи, что нам делать?

– Что делать нам – это мы еще решим. У Могуществ поинтересуемся, если от скуки и безделья вдруг страдать станем. А что тебе – очевидно! Ты же в сейфы за родовой ювелиркой сегодня лазил? Лазил! Нашел? Точно нашел! Если б не нашел, нас бы по другому поводу дергал! А значит, вручай той, кому собирался, пока она не упорхнула проведать дедушку, дракона, феек или какой иной редких вид разумных созданий Ильреона и его окрестностей! А то и вовсе на обзорную экскурсию в иные миры не отправилась лет на пять!

Трауль встретил эту сентенцию энергичным одобрительным кивком, а Род как-то разом растерял весь свой несчастно-страдальческий настрой и стал взволнованным. Кожа лица побледнела так, что можно было пересчитать каждую веснушку, зато уши загорелись китайскими фонариками. Кадык нервно дернулся, уши покраснели еще больше, но парень не сбежал. То ли мужества хватило, то ли был уверен, что догонят и поймают. (От Кираны хрен сбежишь!) Рука его дернулась под грудой записей и вытащила темно-зеленый футляр.

Род встал, четко, пусть несколько резко развернулся к Алии и бухнулся перед ней на одно колено. Заговорил подрагивающим от волнения и почему-то враз осипшим голосом:

– Алия але Ильм, ты мое сердце и моя душа, согласна ли ты стать моей супругой?

– Какой интересный перстень, – заулыбалась Алия, еще до того мига, как Род открыл футляр. – Мне пойдет зеленый!

– Это значит «да», балбес, – ткнул друга в спину пальцем Мелвин, поторапливая замершего в очередном приступе озадаченности жениха, и Родгард торопливо щелкнул замочком футляра.

Перстенек с камнем, искрящимся зелеными искрами и сверкающим мелкими гранями, явился свидетелям. Подрагивающими от волнения пальцами Род вынул украшение и надел на тонкий пальчик невесты. Казавшийся чуть великоватым перстень вспыхнул изумрудным пламенем и сел как влитой.

Не дожидаясь особого приглашения, Алия с загадочной улыбочкой вытащила из другого футляра, лежащего на столе под слоем бумаг, мужской перстень и надела его на палец Роду. Последовала новая вспышка – знак состоявшейся помолвки. Теперь оставалось только заключить брак в одном из Храмов по выбору пары.

Чаще всего в Ильреоне выбирался храм Могуществ Любви или Храм Всех Могуществ. После их благословения помолвочный перстень становился брачным, и в глубине камня проявлялась виньетка из сплетенных инициалов супругов. Или не становился и не проявлялась, если желающие стать супругами на самом деле такого по-настоящему не желали или не желал кто-то один из пары. Тогда украшения спадали с пальцев у обоих и надеть их снова, чтобы попробовать испросить благословения в другом храме, было невозможно. Жуликов и обманщиков Могущества очень не жаловали.

Двое застыли, держась за руки, один напротив другого. Кирана только усмехнулась и вышла из комнаты. Что уж там друзья будут делать дальше – стоять, обниматься или все-таки целоваться – сугубо их личное дело. Мелвин тактично присоединился к уходящим и почти сразу нырнул в портальное кольцо. Наверное, поспешил заняться расчетами, в которых провалились родители. Парень уже прокручивал эту задачку так и эдак. И нет, он не переживал. Что было, то было, возврата не будет, но уточнить, понять и проработать стоило, чтобы, если попадется что-то похожее, с ситуацией справиться.

– Кирана, благодарю, Род счастлив, – голос Трауля раздался за спиной девушки.

– Не за что, встряхнуть друга и напомнить о главном несложно. Он ведь и сам понимает, что ворошить грехи прошлого, тем паче чужие грехи, которые невозможно исправить, вместо того, чтобы радоваться счастью в настоящем – несусветная глупость! Надо только было ткнуть в эту истину носом! – откликнулась Кира. – Говорить такую правду легко и приятно!

– И все-таки… – начал было опекун.

– Они мои друзья и, с того проведенного нашими родителями катастрофического ритуала, моя единственная семья. Они и ты, але, – почти отмахнулась Кирана, не видя трудности в том, чтобы вправить мозги лучшему другу, которого знала с пеленок.

Одно время даже у знакомых мелькали мысли о возможном браке между подрастающей парочкой. Уж больно хорошо они дополняли друг друга. Но мелькали ровно до тех пор, пока они не видели вместе Рода и Алию. Вот тогда даже сторонним наблюдателям при наличии минимальной внимательности становилась очевидна разница между крепкой дружбой и расцветающей влюбленностью.

– Из меня вышел плохой родственник и воспитатель для подростков, – высказал свое беспристрастное мнение паладин, всегда честно оценивающий не только других, но и себя самого. Себя еще более жестко и безжалостно, чем кого-либо иного, даже противников, как и подобает истинному паладину Могуществ.

– Худший? – Вот теперь Кира удивилась по-настоящему, аж руками вплеснула и ногой топнула в неподдельной экспрессии. – Напротив, самый-самый лучший из всех возможных вариантов, находящихся в пределах доступа реальных личностей.

Но опекун, кажется, решил, что собеседница всего лишь утешает его, и остался при своем мнении. И тогда Кирана решилась. Вытащив из кармана какую-то истрепанную тетрадку, продемонстрировала Траулю, сопроводив комментарием:

– Я не показала эту вещицу ребятам и не покажу никогда, но среди записей наших родителей я позаимствовала вот этот прелюбопытный журнал расчетов умножения сил при принесении в жертву служителя Могуществ.

– Однако, – по-настоящему удивленно хмыкнул служитель Могуществ, взял тетрадочку и пролистнул, оценивая перспективность расчетов. Закрыл, спокойно вернул Кире и, поразмыслив, заключил без малейшего оттенка мстительного удовлетворения: – Они могли бы попробовать, пожалуй. Но лишь попробовать. Забрать что-то у Могуществ без их на то позволения… Результат оказался бы еще более скверным, чем случившееся.

– Не сомневаюсь, – уверенно согласилась Кирана. – Даже по первым выкладкам, которые успел пересчитать Род, видно: низковат был у наших родителей уровень навыков и мастерства, чтобы с рук безнаказанно сошло покушение на такую фигуру. Нас-то и дома у тебя, и в университете Ильреона гоняли, муштровали, учили на совесть, а родители самоучки, может, и талантливые, но без системного подхода к образованию. Впрочем, сути это не меняет. Намерение существовало. А потому результат можно расценивать и как возмездие.

– Те, кто управляют Вселенной, очень не любят, когда им пытаются мешать, – согласился Трауль.

«Возможно, метки, возникшие на запястьях команды, тоже часть этого бумеранга судьбы неодолимой силы. Родители необдуманно лелеяли мысли о помехе, а расплачиваться будут дети», – подумалось Кире. Впрочем, ей самой такой способ расплаты пришелся по душе. Идеальная работа: разнообразная, хорошо оплачиваемая, в чудесном коллективе, а что начальство с некоторыми причудами, так в этом тоже есть свой интерес.

– И ты… не подумай, что вас гоню, совсем нет! Но ты сама действительно предпочтешь остаться в поместье Тингордиан, а не вернуться в свои владения после всех этих открытий? И твои друзья…

– Але, а вот сейчас у меня складывается мнение, что именно гонишь, и меня в частности, и всю команду, – хмыкнула Кира. – Мы тебе надоели? Или ты неожиданно решил отыграться на детях за коварных родителей?

– Нет, никогда. Но обет опекунства спал, – повинно склонил голову паладин.

– И? – не поняла связи Кира.

– И демонова рыжая ведьма из Оверты была права в своих пьяных речах, Кирана. Потому… – храбрый воин, готовый выйти против тысяч врагов, споткнулся, смешался, не завершив фразы.

– Что потому? – без издевки фыркнула Кира. – Может, тогда стоит начать ухаживать за мной, Трауль?

Светло-голубые глаза мужчины удивленно расширились. Он мог ждать какого угодно ответа: гнева, насмешки, отвращения, испуга – но не такого.

– Обет опекунства имел двустороннюю силу, але. Теперь этой преграды нет, и мы можем попробовать взглянуть друг на друга иначе, – спокойно объяснила Кирана, без лишних эмоций, чтобы не напугать потенциального кавалера.

Теперь-то она отчетливо видела, как обет незримой преградой разделял их все эти годы, не давая осознать, остановить внимание, увлечься. В детские и отроческие годы, конечно, к счастью, никому рвать сердце и страдать не пришлось. Но потом, он стал досадной помехой. То, что Трауль искал в иных женщинах и не находил, то, что сама Кира как слабый призрак сходства встречала в мужчинах, на самом деле было рядом. Только открой глаза и протяни руку, только сумей увидеть.

Ясно и четко, как сейчас, в чуть растерянных светло-голубых глазах, исполненных света зарождающейся надежды.

Эпилог

– Ты опять нарушаешь свои же правила! – с примесью показного неудовольствия оповестил Альрау Киру. Он застал ее как-то одну в комнатах отдыха при храме после очередного головоломного задания по латанию брешей в ткани Мироздания.

Один влюбленный безумец после гибели невесты не нашел ничего лучшего, чем попытаться взломать врата в мир духов и призраков, служивший в тех краях чем-то вроде перевалочного пункта в путешествиях душ к следующему перерождению. Своего, конечно, не добился. Но разломать успел прилично, прежде чем команда организовала с помощью фиала непрошибаемый для живых барьер.

Мастер-ломастер же мигом пришел в себя после лечения ароматом королевской айлы. Стойкий приворот, каким угостила его покойная невеста, развеялся без следа. Теперь разрушителю снова хотелось взломать врата, чтобы посчитаться с мерзавкой, но, увы, этого ему проделать тоже не дозволили, зато прочитали короткую лекцию на тему воздаяния, ожидающую нечистую на руку деву за порогом.

– Я нарушаю правила? Ты о чем? – не сразу поняла Кира.

– Ты на скольких свиданиях уже с паладином была? Не меньше чем на десятке!

– И?..

– А сама говорила про два! – хмыкнул обрис, имея в виду интервал, установленный Кираной между нормой встреч и переходом отношений в горизонтальную плоскость.

– А мы никуда не торопимся. К чему? Пусть Родгард с Алией и Горан с Норой познают радости семейной жизни, – Кира позволила ленивой улыбке скользнуть по губам. – Для нас предвкушение удовольствия уже само по себе удовольствие. И свидания, рестораны, прогулки нам пока не успели наскучить. Тем более что Траулю такие развлечения в новинку. Лучше поведай, как поживает твоя любительница морепродуктов?

– Счастлива, замуж собирается, – с досадой буркнул обрис, лишившийся удобной любовницы. – Та редкая дрянь из ресторана каким-то чудом исцелила ее от бесплодия.

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – философски процитировала пословицу Кирана. – Кстати, поведай о лекарстве Мелвину, он найдет, кому продать эту идею.

– Ты думаешь, мне настолько нужны деньги? – картинно вздернул бровь але Креейл, чуток задравший нос после дележки сокровищ дракона и нескольких зарплатных выплат от Могуществ.

– Деньги нужны для того, чтобы о них не думать! – фыркнула Кира и легонько дернула обриса за кончик косы. – Альрау, не вредничай, зайди к Мелу, он точно еще над маникюром медитирует. Дай ему повод помедитировать над схемой обогащения. Рубиновый медальон лишним украшением не будет.

– Не будет, – признал Альрау и метнул на девушку вопросительный взгляд, заметив, как та поднимается с кресла.

– Не-а, сами договаривайтесь, как бизнес-идею раскручивать, а у меня по расписанию романтическая прогулка! – довольно объявила Кирана, касаясь запястья с радужной меткой.

Трауль уже ждал ее.