Флат Екатерина

ХРАНИТЕЛЬ ДРАКОНОВ

ПРОЛОГ

— Нет, ну зачем так орать? — восседающий на шкафу темно-зеленый дракончик смотрел на меня укоряющим взглядом.

— Ты еще и говоришь?.. — обомлела я, пятясь к выходу из комнаты и попутно соображая, когда это я успела сойти с ума.

— Я не просто говорю, а говорю мудро и спокойно. Заметь, я тебя вообще-то тоже первый раз в жизни вижу, но при этом, в отличие от некоторых, подушками не швыряюсь и не визжу.

Может, происходящее мне снится? Ну не мог же вот так в моей комнате вдруг среди ночи появиться настоящий дракон! Или это уже мозг глючит из-за подготовки к сессии? Еще бы, вторые сутки без сна, тут не только дракончики на шкафах мерещиться начнут.

— А как сделать так, чтобы ты исчез? — я опасливо смотрела на дракона.

— А никак. Поздно. Я уже пробудился и теперь никуда не денусь, — прокряхтел он, пытаясь со шкафа спуститься. Вот прямо как котенок, забравшийся высоко.

— Слушай, помоги, а? — так и не рискнул прыгать на стол.

— Но у тебя ведь крылья вроде есть, — напомнила я, так и замерев у двери из комнаты, — воспользуйся ими.

— А у тебя есть здравый смысл, но ты почему-то им не пользуешься, — проворчал он и явно нехотя признался: — Я пока не умею летать. И сам слезть отсюда не смогу, сними меня.

Я замотала головой.

— Я тебя боюсь вообще-то.

Дракончик страдальчески вздохнул.

— Марин, вот ты зря время теряешь. У тебя всего несколько минут в запасе.

— Ты откуда мое имя знаешь? И несколько минут на что? — Я насторожилась еще больше.

— Ну а как мне не знать твое имя, ты же мой человек, — снисходительно пояснил он. — А несколько минут у тебя на то, чтобы меня покормить, а то я голодный. Ну и, может, что-то из нужных вещей собрать успеешь.

— Так ты все-таки мне не чудишься? — обреченно уточнила я. — Ты настоящий?

— Настоящий, — подтвердил дракончик, протянув мне лапки. — Снимай давай меня отсюда, — и хитро добавил: — Вот как покормишь, я тебе объясню, откуда я взялся и что теперь делать.

Я так и не рискнула дракончика трогать. Сложила на столе у шкафа одеяло, сверху водрузила подушку.

— Все, прыгай.

Опасливо помедлив, он сиганул вниз. Теперь хоть его толком можно было разглядеть. Размером и вправду с котенка, покрытый темно-зеленой переливчатой чешуей, да и кожистые крылья казались лишь украшением — слишком маленькими выглядели. Дополняла картину довольно милая мордочка и большие голубые глаза. В общем, выглядел дракончик даже умилительно.

Пока я рассматривала его, он в свою очередь придирчиво разглядывал меня. Констатировал даже довольно:

— А ты симпатичная, хоть и нервная. Надеюсь, ты и маг талантливый.

— Какой маг? Я обычный человек!

— Ну это пока, — многозначительно протянул дракончик, спускаясь с подушки на стол. — Ты не забыла, что меня покормить надо? Тащи овсяное печенье. Я знаю, оно у тебя есть.

Я вручила ему всю открытую пачку. И теперь он держал в передних лапках по печенью, поочередно откусывал и так с набитым ртом говорил:

— Ну вот, пусть трусливая и истеричная, но хотя бы не жадина… В общем, времени у тебя, пока я все печенье не доем. Прихвати что-нибудь с собой. Ну там одежду или еще что, что вам, людям, зачем-то нужно.

— Я не собираюсь никуда отправляться, — настороженно возразила я, по-прежнему неуверенная, что мне не чудится.

— Собираешься или нет, но все равно отправят, — прохрустел печеньем дракончик. — Пусть иномирцы становятся драконьими хранителями крайне редко, но все равно порой такое случается. Вас просто телепортируют куда надо и все.

— Куда надо — это куда? — опасливо уточнила я.

— Это туда, куда положено. Ну вот что ты на меня так смотришь? — он демонстративно закатил глаза. — Ничего такого страшного не будет. Нас с тобой отправят, между прочим, в лучший университет магии в Лиртане. Ты будешь учиться на мага, а я расти в большого могущественного дракона. И для некоторых иномирцев, — выразительно показал на меня печенькой, — это редкостная удача.

— А если я откажусь? — лично меня магические университеты ни разу не манили. Своего, земного, по за глаза хватало. Тут-то первую сессию по обычным предметам сдавать удается с трудом, а как я магию сдавать буду, если уж точно ею не владею.

— Ну твоего мнения никто и не спрашивает, — дракончик пошарил в пакете, выуживая еще печенье. — В другой мир перенесут окончательно и бесповоротно. Ну вот положено так, — развел лапками. — Закон жизни, закон мироздания. И ничего мы с этим не поделаем. Так предопределено с твоего рождения, просто я воплотился только сейчас. И, кстати, у меня осталось всего три печеньки. Ты точно ничего не хочешь с собой взять? Учти, на Землю ты больше никогда не вернешься.

— Но как же мои родители, друзья… — у меня происходящее все еще в голове не укладывалось.

— Твои родители прекрасно знали, что тебя в итоге ждет, — прохрустел печеньем дракончик. — Ну а друзей и в университете себе заведешь. Главное, у тебя есть я!

— Тоже мне счастье, — не удержалась я.

Но дракончик был так вдохновенно увлечен печеньем, что меня не услышал. А я уже вовсю металась по комнате, спихивая в спортивную сумку вещи. Переодеваться не стала, так и осталась в джинсовых шортах и футболке, только обулась. Как бы ни прельщал меня вариант «это все чудится, я вот-вот проснусь», но внутреннее наитие подсказывало, что все очень даже на самом деле.

— Ну все, печеньки кончились, — драматично подытожил дракончик. — Бери меня на руки.

Спрыгнул со стола на стул, а затем на пол и просеменил ко мне.

— Ну же, не бойся, я не кусаюсь и пламенем не дышу, — и коварно уточнил: — Когда сытый.

Но я лишь замотала головой. Вот совсем мне не хотелось его трогать. А очертания комнаты, между тем, начали подрагивать и размываться. Дракончик уже и не дожидался пока я возьму его на руки, ухватился лапками за мою ногу. И вот так вот нас с ним и телепортировало в Лиртанский университет магии.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

О драконьих именах, путанице и неудачном заселении

Мы оказались посреди просторного холла. Через высокие распахнутые двустворчатые двери чуть ли не безостановочно прибывал народ. Видимо, другие студенты. В основном парни были в камзолах, рубашках и брюках, девушки в длинных платьях. И я, в футболке и джинсовых шортах, чувствовала себя, мягко говоря, неуместно. Но хоть на меня вовсю и косились, я постаралась не обращать внимания, смотрела на драконов. Их здесь было хоть и намного меньше, чем людей, но все же попадались. И мелкие, как у меня, и побольше — величиной со взрослого дога. Да и огромный цветной витраж во всю стену над входом изображал как раз таки летящих драконов.

— Эй! — возмущенно заверещал дракончик у моих ног. — Ты вообще помнишь о моем существовании?! Срочно подними на руки, меня же здесь затопчут!

Видимо, нежелание его касаться весьма красноречиво отразилось на моем лице, дракончик тут же мстительно выдал:

— Ну хорошо, не хочешь брать, я тогда просто по твоей ноге тебе на голову заберусь. Цепляясь когтями. Острыми-преострыми когтями. А порезы от драконьих когтей, кстати, долго не заживают и в итоге оставляют после себя глубокие жуткие шрамы на всю жизнь, — и премило улыбнулся.

— Мелкий шантажист, — не удержалась я.

Пришлось все-таки взять его на руки. Наощупь дракончик оказался шершавым и теплым, вовсе не неприятным. Заелозил, устраиваясь поудобнее, и пробурчал:

— И что стоим? Вперед! Давай уже шевели своими человеческими ногами!

— Так, мелкий вредитель, хватит командовать. Лучше подскажи, куда здесь идти.

— А мне откуда знать, это ты у нас большая и умная, а я же всего лишь мелкий вредитель, — обиженно засопел он.

Я не стала дальше препираться, огляделась по сторонам. Из холла вела наверх широкая лестница, даже с ковровой дорожкой. И те студенты, у кого были драконы мелкие как у меня, направлялись в основном туда. Я последовала за ними. Если что, потом просто уточню у кого-нибудь дорогу.

По лестнице поднялись на второй этаж, здесь поток студентов разделялся, исчезая за мерцающими вычурными арками. Всего их было шесть и над каждой мерцала непонятными знаками надпись.

— Слушай, ты можешь прочесть? — озадачилась я.

— Могу, конечно, — дракончик фыркнул, мол, ерунда какая. — Над арками названия факультетов.

— И, то есть, нам туда? — я указала на арку, за которой исчезали студенты с драконами.

— Ну, естественно, — он даже глаза закатил. — Написано же «Факультет драконьих хранителей», ты, что ли, читать не умеешь?

— Вообще-то по-местному нет. Да и как я тут разговаривать буду? — я нахмурилась.

— Да не волнуйся, зачатки магии у тебя и сейчас есть, так что на лиртанском понимаешь и сама говоришь, вот даже в данный момент со мной. Ну а со временем и читать научишься. Может быть.

Оставалось надеяться, что он прав.

Я направилась прямиком к нужной арке. Немного боязно было ступать за мерцающую завесу, но я все же шагнула вперед. Тут же вокруг завертелись разноцветные искры. Сияние скользнуло по мне сверху вниз и обратно, словно сканируя. Неведомой силой поволокло вперед, дракончик крепко вцепился мне в руку, видимо, чтобы в пути не потеряться. Так мы миновали несколько светящихся туннелей, встретив с десяток развилок, но на них не свернув. От скорости даже дух захватывало. Но примерно через полминуты мы прибыли на место. Мерцающая завеса с аркой осталась позади, но теперь над ней мерцала другая надпись. Наверное, что-нибудь вроде «Выход из университета».

Мы оказались в небольшом коридоре с каменными стенами и арочными окнами. К одной-единственной двери здесь выстроилась очередь из студентов с мелкими драконами, я встала в самый конец и принялась ждать.

Странно, но собравшиеся даже не пытались общаться. Может, у них просто так и не положено? Вдруг сплошь аристократы, и разговаривают лишь после официального представления друг другу. И ведь драконы у них на руках вели себя смирно и спокойно, пусть и маленькие, но преисполненные достоинства и даже величавости. Так что здесь царила удивительная тишина. Но не долго. Минуты три, не больше, пока кое-кому не стало скучно.

— Ну долго там еще? — изнывал дракончик, растянувшись у меня на руках и свесив лапки.

— Долго, — тихо ответила я. — Видишь же, очередь.

— Я не люблю очереди, — веско возразил он.

— Никто не любит. Но все стоят и молчат, — я наградила его выразительным взглядом.

— Молчать я тоже не люблю, — он мой намек проигнорировал. — Давай хоть поговорим с кем-нибудь, а? Есть здесь кто-нибудь интересный? — вытянул шею, разглядывая собравшихся. — Ой, смотри, у вон той прическа, как будто птицы гнездо свить пытались-пытались, но так и не получилось, — зажав лапками мордочку, он захихикал.

Побагровевшая обладательница упомянутой прически наградила нас свирепым взглядом, да и остальные собравшиеся уже косо поглядывали. Я лишь виновато улыбнулась.

А народ через арку все прибывал. За нами очередь стала еще длиннее, но и впереди продвигалась довольно быстро. Причем, входящие обратно так и не появлялись. Но, может, оттуда просто другой выход был.

Минуты шли, а мой дракон уже изнылся.

— Я устал, мне надоело ждать, — канючил он. — Я тут постарею раньше, чем вырасту! Ну сделай уже что-нибудь!

И вдруг резко замолчал. Втянул носом воздух и едва не запрыгал у меня на руках.

— Печенье! Тут у кого-то есть печенье! Все, идем искать!

Ну все, хана, теперь этот мелкий пакостник начнет ко всем приставать. Я прямо так и представляла его красноречивое «Печенье есть? А если найду?».

— Подожди, у меня идея получше, — меня осенило.

Посадила дракончика на подоконник арочного окна, у которого мы как раз стояли. Сняла рюкзак и в боковом кармане нашла несколько леденцов. Хорошо, хоть вообще вспомнила о них.

— Это, конечно, не печенье, — дракончик быстро справился с обертками, — но что поделаешь.

Теперь он, наконец, замолчал, вот только легче от этого не стало. От уничтожаемых им леденцов треск стоял такой, словно кто-то деревья в лесу валит. Очередь уже поглядывала на нас как на главное тут развлечение. Причем, девушки крайне недовольно, словно мы с мелким оскорбляли их чувство прекрасного. А вот парни косились весьма заинтересованно. Особенно на мои ноги. Ну да, вряд ли в этом мире еще кто-то вот так разгуливал в коротких джинсовых шортах.

К счастью, очередь все двигалась. Перед нами оставался еще один человек, но у дракончика окончательно кончилось терпение.

— Я устал! — взвыл он с неизмеримой вселенской скорбью. — Мне скучно!

— Терпи, — мне вот уже тоже хотелось взвыть от его капризов.

— Я не хочу терпеть! — он разнылся еще сильнее.

— Да нам осталось совсем чуть-чуть подождать, — я все же пыталась его успокоить. — Вот смотри, сейчас уже будем заходить.

Мы как раз стояли у самой двери. Нужно было лишь дождаться, когда надпись над ней замерцает зеленым, все остальные заходили после этого знака.

— А вот сейчас как раз на нас там все на перерыв уйдут, — с нытья дракончик переключился на бурчание. — Или вообще на сегодня прием закроют. И ждать нам тут до утра. Я не хочу тут ждать до утра!

Я ничего не отвечала, чуть ли не гипнотизировала несчастную надпись, чтобы она засветилась поскорее.

Наконец, долгожданный момент настал. Едва символы замерцали, я толкнула дверь. И тут же оставшаяся очередь с облегчением вздохнула.

Мы оказались в большом зале, вот только тут было не протолкнуться. Часть пространства занимали столы, заваленные бумагами. Причем, множество разноцветных бланков парило под потолком, иногда опускаясь. И туда-сюда шныряли студенты. Видимо, этот зал считался общим для всех факультетов, потому что с драконом была только я одна.

Я спешно подошла к ближайшему столу, восседающий за ним щуплого вида мужчина с куцей бородкой окинул меня чуть рассеянным взглядом.

— Здравствуйте, — вежливо начала я, но не договорила.

— Так, иномирянка, значит, — мужчина щелкнул пальцами, тут же на столешницу спланировал оранжевого цвета бланк.

— Да, и мне бы с кем-нибудь из местного начальства пообщаться, — спешно ответила я, опасаясь, что опять перебьет. — Тут явно какая-то ошибка, и…

— Ино-ми-ря-нка, — вслух диктовал сам себе незнакомец, записывая скрипучим пером, и тут же отмахнулся: — Какая ошибка? По ошибке сюда никто не попадает и уж тем более с драконами. Так, имя давай. Свое и дракона.

— Ой-ей! — заверещал до этого смиренно слушавший дракончик. — Погодите, имени у меня нет пока!

— Так придумайте, — мужчину наши проблемы не волновали.

Я отошла чуть в сторону, ко столу тут же направился другой студент.

— Ну и как ты назовешься? — тихо спросила я у дракончика.

— Вообще-то имя ты должна придумывать, но учти, — погрозил мне лапкой, — имя должно полностью отражать мою суть.

— Мелкий пакостник, — тут же выдала я. — Вот прям идеально!

— Мелкий пакостник? — у дракончика от возмущения даже дым из ноздрей взвился. — И как ты себе это представляешь? Когда я буду большим и сильным, героически смелым и непобедимым, как обо мне станут говорить? «О, этот тот самый великий Мелкий Пакостник»?

— А «мелочь пузатая» — тоже не вариант? — я не удержалась от смешка.

— Нет, — насупился дракончик. — Мое имя должно быть величавым! Таким, чтобы всем заранее стало ясно, какой могущественный и непобедимый дракон перед ними! Преисполненный мудростью и чувством собственного достоинства!

— Да-да, вот как раз в очереди ты все эти качества наглядно продемонстрировал.

Дракончик явно не выносил критики.

— Нечего на меня бурчать. Ты вообще мне до конца жизни за такое счастье обязана. Если бы не я, тебя бы тут и не было!

— Вот именно, — во мне сразу всколыхнулось раздражение. — Оставалась бы себе на Земле, жила долго и счастливо. Так нет же, ты меня сюда выдернул. Хочешь себе имя, отражающее суть? Пожалуйста! На дракона ты похож куда меньше, чем на противную зеленую лягушку!

— Зеленая лягушка? — он аж лапками за голову схватился. — Ты хочешь назвать меня Зеленой Лягушкой?! Ну все, жалкая человечка, ты меня довела. Сейчас буду тебя поджаривать, — и он начал раздуваться.

Вот только выглядело это весьма забавно и совсем не пугающе.

— Ладно-ладно, — я едва не засмеялась от осенившей идеи, — придумала я тебе имя подходящее. Как тебе «Грин Фрог»? — оставалось надеяться, что английский он не знает.

— Гринфрог? — дракончик тут же со свистом сдулся до нормальных размеров. — Хм, Гринфрог… Звучит очень даже… Да и в героических балладах будет хорошо рифмоваться… Ладно, ты меня уговорила, — смилостивился он. — Можешь назвать меня именно так.

Мы вернулись к нужному столу. От него как раз отошли двое студентов, и заполошный мужчина переключился на нас.

— Так, иномирянка, — порывшись в бумагах на столе выудил синюю. — Кхм, почему пусто, я же вроде начал заполнять… Совсем тут про все на свете забудешь, — и принялся снова записывать. — Значит, «иномирянка». Имя?

— Меня зовут Марина Николаевна Левина. А дракончика Гринфрог.

Чуть поскрипывая пером, мужчина это записал, на миг покосился на нас и дальше себе диктовал:

— Разновидность дракона: «зеленый болотник». Возраст хранителя — восемнадцать, возраст дракона — один год.

— Тебе год? — уточнила шепотом я, уже и не удивляясь, что мой возраст как-то угадали.

— Ну да, — так же прошептал дракончик, — я появился, когда тебе семнадцать исполнилось, но воплотиться смог только сейчас. У нас, драконов, это всегда так.

Мужчина, между тем, еще что-то записывал до конца бланка. Шлепнул сверху светящейся печатью и скороговоркой мне подытожил:

— Отсюда через дверь налево попадешь в жилой корпус, найдешь свою комнату, обустраивайся, — передал мне бланк.

— А… — я не успела ничего спросить, он снова перебил:

— Все узнаешь на месте, — и гаркнул: — Следующий!

Меня тут же от стола оттеснили.

Поправив рюкзак на спине, я с дракончиком в руках поспешила к упомянутой двери слева. Здесь тоже толпился народ, заходили лишь по одному. Пока я ждала своей очереди, внимательно разглядывала врученный мне бланк и так и эдак, но все равно ничего не смогла понять в витиеватых закорючках.

За дверью оказалась уже знакомая мерцающая завеса. Ага, значит снова будем куда-то магически перемещаться, а не своим ходом топать — что скажешь, удобно. Как и все в очереди передо мной, я первым делом протянула бланк. Сияние скользнуло по нему, словно изучая, написанное на миг засветилось.

— Все, можно идти, — милостиво просветил меня дракончик.

Я тут же шагнула вперед, и нас снова понесло по светящимся туннелям. На этот раз путь занял не меньше минуты. Причем, почему-то периодически притормаживали у некоторых развилок, бланк мерцал разными цветами. Казалось, тут что-то под сомнением. Словно магия переходов теоретически должна была отнести нас в одно место, но вот написанное диктовало совсем другое.

В итоге мы оказались у очередной мерцающей завесы и через нее вышли в широкий коридор. С одной его стороны разместились высокие арочные окна, с другой — массивные двери, сверху полукруглые. На каждой из них красовалась металлическая табличка с закорючками — наверное, с номерами комнат. Для ночного времени имелись и факелы на стенах в золоченных креплениях.

Здесь народу толклось предостаточно. В ближайшую дверь седой мужчина пытался протиснуть широкий чемодан, а стоящая рядом девушка возмущалась, почему это ей ждать приходится. Причем, так воинственно при этом помахивала кружевным зонтиком, словно хотела огреть и мужчину, и дверь заодно. Дальше у окна о чем-то яро спорили двое парней. Да и вообще шум не прекращался. Разговоры, смех, скрип дверей — банальное заселение студентов в общежитие. Пусть и в другом мире.

— Так-так-так, — отвлекая меня от созерцания, дракончик ткнул лапкой в закорючку в правом верхнем углу бланка. — Нам, значит, нужна комната «18В». Это туда, — махнул лапкой вперед.

Раз уж он в кои-то веки воспылал ответственностью, я попросила:

— Скажешь, когда мы у нужной двери будем, ладно?

Он милостиво кивнул.

Я осторожно лавировала среди студентов, их чемоданов и сундуков, еще пока не занесенных в комнаты. Несколько парней проводили меня взглядами, а пара девушек даже фыркнули вслед. Ну да, сегодня же у местных культурный шок под названием «Джинсовые шорты». Но я старалась не обращать внимания.

И вот ведь странно, сначала все размышляла, что при первой же возможности доберусь до местного руководства, пусть меня домой возвращают, а вредного дракона себе оставляют. Но теперь мысли незаметно переключились на совсем другое. Интересно, а какой будет моя соседка? Насколько я успела заметить, пока проходила мимо, комнаты тут были двуместные. Хорошо, если попадется милая общительная девушка. Может, даже с одного факультета со мной. Хотя я пока больше ни у кого тут драконов не видела.

— Все, нам сюда, — тормознул меня Гринфрог.

Мы как раз проходили мимо закрытой двери. Я внимательно сверила указанное в правом углу бланка с надписью на табличке — символы совпадали.

— Тогда заходим, — я решительно потянула кольцо двери.

Ага, куда уж там. Тяжеленая дверь вообще не хотела поддаваться, хотя явно была не заперта. Упершись, я потянула еще сильнее.

— У кого-то силенок маловато, — дракончик ехидно захихикал.

— А, может, она магией открывается. Или вообще ты дверь перепутал, потому мы и пройти не можем? — мрачно возразила я.

— А, может, кто-то просто не в ту сторону открывает? — в тон парировал он.

Я попробовала теперь дверь толкнуть, хоть и с трудом, но она все же начала подаваться. И вдруг в один миг открылась сама собой, и я буквально ввалилась в комнату. Только чудом удержала равновесие и не растянулась на ковре. Тут же выпрямилась и огляделась.

Две кровати, два стола, два шкафа — все располагалось симметрично. Но до чего же здесь было уютно! Резные панели из светлого дерева словно бы излучали тепло, пушистый мягкий ковер скрадывал шаги, вся мебель выглядела роскошной. Дополняли картину зеленые портьеры на большом окне и легкая полупрозрачная ткань наподобие тюли. Небольшая дверь, напротив входной, скорее всего, вела в ванную комнату.

А вот неведомой соседки здесь не было. Хотя явно я не первая сюда пришла — на кровати у окна, свернувшись в клубок, посапывал дракончик. Размерами как мой, только чуть тоньше и даже изящнее, серебристый с перламутровым отливом.

Гринфрог тут же издал вопль невнятного восторга и сам спрыгнул с моих рук на пол. Вприпрыжку подскакал к кровати, но его попытки взобраться по покрывалу привели к тому, что покрывало соскользнуло, дракончик снова шлепнулся на пол, а спящий пробудился. Стоило ему открыть обрамленные пушистыми ресницами глаза, стало ясно, что наверняка это — дракон женского пола. Да и голос был тоньше и мелодичнее, чем у моего ворчуна.

— Добрый день, — чуть удивленно поздоровалась она, сонно потянувшись.

— Добрый день, — я кивнула, хотя насчет «добрый» очень хотелось поспорить.

Но хоть радовало, что раз здесь еще один дракончик, то моя соседка с нужного мне факультета. Может, хоть толком все объяснит.

Но не успела я это обдумать, как дверь ванной отворилась. Вышедший парень протирал короткие темные волосы полотенцем, еще одно полотенце красовалось у него на бедрах. Если бы не сама неожиданность ситуации, я бы даже залюбовалась: ну очень симпатичный молодой человек лет двадцати, высокий, загорелый, широкоплечий, подтянутый, с рельефом мышц — хоть сейчас на обложку какого-нибудь журнала «Красавцы года».

И ведь он был удивлен мне явно не меньше, чем я ему. Окинул внимательным взглядом и уточнил:

— Комнатой ошиблась?

Но я не успела даже ответить, послышались возмущенные вопли из-под покрывала, в котором запутался Гринфрог:

— Эй! Выпустите меня отсюда! — и следом паническое: — Марина-а, эта штука захватила меня в плен! Спаси!

Я спешно высвободила дракончика, тот шлепнулся на пол и блаженно фыркнул:

— Ну наконец-то… — тут же спохватился, оглядываясь: — А где же то прекраснейшее небесное создание? — взгляд замер на парне. — Кхм, полуголый верзила, это я точно не про тебя. Слушай, — поднял на меня глаза, — откуда вот это, — указал лапками на незнакомца, — взялось в нашей комнате? Срочно выгоняй его отсюда, он мне не нравится! И что это за полотенца? — он с подозрением прищурился. — Это же местные полотенца? Это наши полотенца! А ну, ворюга, полотенца на место и вон из нашей комнаты!

— Мда, — констатировал парень. — Впервые вижу настолько невоспитанного дракона.

— Он просто еще маленький, — вступилась я.

— И что, что маленький? — незнакомец скептически изогнул бровь. — Как это связано с воспитанностью? Ни один достойный дракон не будет вести себя подобным образом. Да и, кстати, это моя комната.

— Чего-о? — от возмущения Гринфрог даже щеки надул. — Так, Марина, дай мне наш бланк.

Я передала ему синий листок.

— Значит, так, — гневно продолжил дракончик и тут же тихо шепнул: — Марин, подними ты меня, что ли, а то как-то мне не представительно с пола ругаться, этот хам вон на сколько меня выше.

Я и не возражала. Подняла Гринфрога и протянула его парню как можно ближе. Все-таки дракончик в местных порядках явно лучше меня разбирается. Сидя на моих ладонях, он гневно упер одну лапку в бок, а второй чуть ли не в лицо тыкнул бланком незнакомцу.

— Ну что, видал? «18В» написано! Это наша комната!

Я не сомневалась, что парень сейчас спохватится, мол, ой и вправду ошибка вышла. Извинится и уйдет. Но сегодня, видимо, был просто не мой день…

— Это мужской бланк, — констатировал незнакомец и окинул меня весьма выразительным взглядом, словно сомневаясь в моей половой принадлежности.

Я хотела возмутиться, но осеклась. Только сейчас вспомнила, что тот заполошный распределитель сначала для нас оранжевый бланк взял, а пока мы с мелким имя придумывали, видимо, бланки и перепутались. Понятно. Просто ошибка. Я уже даже собралась извиниться, но парень в это время как раз на какое-то высказывание Гринфрога ответил:

— Насчет того, кто из нас хам, я бы еще поспорил. Хотя что взять с зеленого болотника, самого примитивного из драконов, да и тем более воспитанного такой странной девицей.

Нет, ладно, насчет странной девицы я бы мимо ушей пропустила. Понятно, что для местных я такой кажусь. Но обидеть моего дракона?!

— Чего это ты к мелкому прикопался? — рассердилась я, бережно прижав к себе Гринфрога. — Может, поищешь соперника своего уровня?

Парень с усмешкой демонстративно огляделся.

— Вот в упор не вижу здесь никого своего уровня.

— Конечно, мало кто может пасть до такого, — я мило улыбнулась. — Как на беззащитного кроху фыркать, так много смелости не надо. И вообще-то мы здесь совершенно законно.

— Да! — солидарно вякнул Гринфрог.

— То, что при распределении произошла ошибка, это уж точно не наша вина.

— Да! — снова поддакнул дракончик.

— Так что это наша комната. А если кого-то что-то не устраивает, выход там, — я красноречиво указала на дверь.

— Да! — Гринфрог тоже указал на дверь. Причем, двумя лапками и хвостом вдобавок.

Судя по тому, как нехорошо блеснули глаза парня, меня в ответ ждало нечто ядовито-саркастичное. Но озвучить он не успел.

— Постойте, давайте не будем ругаться, — милая дракончик-девочка сложила лапки в просящем жесте. — Ведь просто произошла путаница, в которой никто из нас не виноват. И пусть сегодня уже поздно, распорядители наверняка ушли, но завтра обязательно все встанет на свои места. А пока уж как-нибудь мирно уживемся в одной комнате до утра, — она перевела умилительно-просящий взгляд на своего хозяина: — Так ведь будет правильно, правда, Лекс?

Его выражение лица весьма красноречиво говорило, что правильным он это не считает и с удовольствием за шкирку выдворил бы отсюда буйного дракончика вместе со странноватой девицей.

— Хорошо, оставайтесь, — чуть ли не царскую милость нам оказал.

— Нет уж, — тут же возразил Гринфрог, скрестив лапки на груди, — это ты, хорошо, оставайся.

— Не связывайся ты с ним, — досадливо прошептала я.

— Он мне не нравится! — весьма громким шепотом возразил дракончик.

— Да он никому здесь не нравится, и что?

— Почему же, — тут же возразила девочка-дракончик, — Лекс мне нравится. Он хороший и добрый.

— Да, мы заметили, — я бросила мрачный взгляд на парня. Лекс явно с трудом сдерживал смех от всех этих наших переговоров.

— Так а что тогда будем делать с ним, раз пока выгнать нельзя? — озадачился Гринфрог.

— Игнорировать? — я пожала плечами.

— Это как?

— Просто не замечать.

— Да как же его не замечать, он же вон большой такой! — дракончик красноречиво указал лапками на Лекса. — Он даже тебя на целую голову выше! Верзила!

— Да, ты по сравнению со мной совсем мелкий, даже для болотника — констатировал Лекс как бы между прочим. — Так что очень советую не путаться под ногами. А то наступлю случайно, и все, был дракон и нет дракона.

— Нет, ну ты слышала?! — Гринфорог перепугано вцепился лапками в мою руку. — Он мне угрожает!

— Не смей вообще трогать моего дракона, — во мне снова всколыхнулась злость. — И вовсе он не мелкий!

— Извини, но он больше похож на зеленую лягушку, чем на дракона, — Лекс снисходительно мне улыбнулся.

А я вмиг почувствовала себя быком, которому показали красную тряпку. Я никому и никогда не позволю моего дракона обижать!

— Если еще хоть раз назовешь его лягушкой, очень пожалеешь, — ледяным тоном предупредила я.

— Пожалуйста, давайте будем мирными и дружными, — снова вмешалась питомица Лекса. — Милый зеленый дракончик, ты ведь со мной согласен?

— Я с тобой согласен хоть в чем угодно, — он только что дымные розовые сердечки не выдыхал.

Она смущенно хихикнула и потупила взгляд. Все так же примирительно добавила:

— Все-таки это наш первый день в Лиртанском университете, так пусть он закончится без ссор и обид. Уже совсем поздно, а там недалеко и до утра. Все вместе пойдем к распределителям, и они решат эту маленькую проблему.

Казалось, это милейшее существо способно утихомирить кого угодно. Правда, Лекс не стал слушать ее, взяв вещи из шкафа и ушел в ванную. Через пару минут вернулся в уже вполне обычных на вид футболке и шортах — наверное, у местных это было вроде домашней одежды или пижамы.

— А почему время уже позднее? — не поняла я. Ведь мы когда еще в очереди к распределителю стояли, я обратила внимание, что светло за окном.

— Мы долго с тобой в переходных туннелях были, — Гринфрог задумчиво почесал затылок, — нас же туда-сюда мотыляло. Видимо, как раз из-за путаницы с бланком. А время в этих туннелях совсем не ощущается, потому вот мы и не заметили.

— Ну ничего, — я постаралась приободриться, — завтра уже решим вопрос с заселением.

И заодно с возвращением домой. Пока мне ну очень хотелось верить, что я здесь все же по ошибке.

Стоило немного успокоиться, как тут же жутко поклонило в сон. Ну да, я ведь до этого двое суток не спала, все готовилась к экзамену по высшей математике. Вот только как бы мне в итоге завтрашний экзамен вообще не пропустить. Хорошо, если с утра пораньше доберусь до местного руководства и меня на Землю вернут. Только мало ли, насколько возвращение затянется. Но почему-то сейчас эта перспектива совсем не пугала. Спать хотелось настолько, что все эмоции притуплялись.

В комнате, между тем, совсем стемнело, и под потолком умиротворенно засветились огоньки — словно маленькие звездочки. Этого света вполне хватало, чтобы отогнать темноту, даже читать можно было. Чем Лекс и занимался. Опершись на спинку кровати, полулежал, внимательно просматривая книгу с тканевой зеленой обложкой. Даже какие-то пометки на полях пером делал. И вот интересно, перо писало само собой, безо всяких чернил. Магия, наверное.

Милая драконочка примостилась на краю кровати, свесив хвост и кокетливо посматривая на Гринфрога. А уж он старался! Выпячивал грудь, вытягивал шею и вышагивал по ковру с видом, как минимум, генерала перед выстроенными войсками.

Чуть ли не засыпая на ходу, я выудила из рюкзака пижаму и пошла переодеваться. Ванная комната по размеру не уступала спальне. Большую часть пространства занимала круглой формы купальня с кристально чистой водой, а во встроенных шкафах имелись полотенца и разные вкусно пахнущие бутылечки. Напротив двери размещалось окно. Арочное, но чуть поменьше, чем в комнате. Правда, ночь выдалась темной, так что пейзаж разглядеть не удалось.

Пижама у меня состояла из майки и коротких шорт, но учитывая, в каком виде я тут появилась, подобный наряд откровением бы не стал. К тому же сонной мне было уже фиолетово на мнение окружающих. Переодевшись, я вернулась в комнату.

Лекс в это время кормил свою драконочку печеньем, круглым, с шоколадными вкраплениями. Бедный Гринфрог аж, кажется, дышать перестал. Смотрел так, будто голодал целый месяц, не меньше.

— Да ладно тебе дуться, мелкота зеленая, держи, — Лекс протянул и ему пару печенюшин.

Но дракончик сложил лапки на груди и, презрительно фыркнув отвернулся. Лекс демонстративно закатил глаза, мол, какие мы гордые, и отдал печенье своей питомице, кивнув на Гринфрога. Та тут же спрыгнула с кровати на пол.

— Угощайся, — протянула дракончику лакомство с милейшей улыбкой.

Степень обожания в глазах Гринфрога теперь вообще поднялась до небывалых высот.

— Клементина, — представилась драконочка.

— Гринфрог! — явно пытался произнести это напыщенно, но из-за набитого рта не получилось.

— Ой, какое у тебя замечательное имя! — искренне восхитилась Клементина. — Я такого даже и не слышала никогда. Прямо героическое! И очень тебе подходит.

Ну все. У Гринфрога только что сердечки в глазах не запрыгали. Я не сдержала улыбки.

Направилась от двери ванной к своей кровати и попала в поле зрения Лекса. Вот он даже не пытаясь это скрыть: окинул меня с ног до головы пристальным изучающим взглядом. Полюбопытствовал как бы между прочим:

— А ты откуда вообще такая странная?

— Из другого мира, — откинув покрывало, я собралась ложиться. Сонной мне было совсем не до разговоров.

— Что же тебе в своем мире спокойно не сиделось?

— Мне там очень даже сиделось. И надеюсь, завтра я туда вернусь.

— Хм… Все межмирные переходы в Лиртан односторонние, — скептически возразил Лекс. — Ни разу не слышал, чтобы кто-то отсюда в другой мир отправлялся.

Я не стала продолжать разговор, легла спать. Глаза уже слипались, и даже желание расспросить Гринфрога насчет его слов о моих родителях, отошло на второй план. Завтра. Все завтра.

Огоньки под потолком приглушили свое мерцание. Наверное, Лекс тоже собрался спать. Комната погрузилась в уютный полумрак. Гринфрог, кряхтя, кое-как забрался ко мне на кровать, и заерзал у меня под боком, пытаясь устроиться поудобнее. Я успокаивающе дракончика погладила. Чуть шершавый, теплый, словно нагретый самим солнцем… Странно, даже сквозь сонливость ощущались новые для меня словно инстинктивные порывы: защищать этого капризного скандалиста, заботиться о нем… Будто он в какой-то мере был частью меня самой… Но я решила толком подумать об этом завтра. Через мгновение дракончик уже мирно посапывал, свернувшись комочком. Тут же заснула и я сама, еще не подозревая, что спокойная ночь безмятежного сна мне точно не светит. Да и не только мне, а всем обитателям этой комнаты.

ГЛАВА ВТОРАЯ

О беспокойной ночи и тупиковой ситуации

Сон мне приснился, мягко говоря, странный. Словно бы я выпорхнула из своего тела и наблюдала за всем со стороны. Хотя толком и смотреть было не на что. Все спали. Гринфрог, несмотря на свои мелкие размеры умудрился развалиться чуть ли не на полкровати, так что я ютилась с самого края. Лекс спал один, Клементина сладко посапывала на отдельной подушке в кресле. Царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь похрапыванием моего дракончика.

Через незашторенное окно по комнате постепенно скользили лучи местного ночного светила. Видимо, небо сейчас разъяснило. И на первый взгляд, ничего необычного, спокойная картина, сонная идиллия, но мне почему-то становился все страшнее. С каждым мигом усиливалось гнетущее предвкушение чего-то плохого.

Серебристый свет из окна постепенно добрался до моей стоящей у стены кровати. И едва лучи коснулись Гринфрога, чешуя дракончика замерцала. Зеленый оттенок размывался, уступая платиновому. И так, пока цвет полностью не сменился. Но и это было еще не все. Почти тут же начали вырисовываться витиеватые узоры, чуть темнее основного окраса и полностью матовые. Рисунок вился с чешуйки на чешуйку, смотрелось завораживающе, как нечто совершенное. Эта красота умиротворяла, хотелось любоваться ею чуть ли не вечно. Но и чувство тревоги все возрастало.

Видимо, ночное светило заползло за тучи, свет пропал. И Гринфрог в один миг снова стал привычного цвета. Я сейчас почему-то прекрасно все в темноте различала. Может, во сне восприятие настолько отличалось. И лишь благодаря этому я смогла увидеть силуэт.

Казалось, по полу то ли ползет гигантская змея, то ли перемещается извилистая клякса. Причем, самого существа видно не было — только такая тень во мраке. И это нечто направлялось прямо к моей кровати.

Спящая материальная я беспокойно нахмурилась во сне, заворочалась. Гринфрог чуть нервно дернул лапками, но тоже не проснулся. Клякса удлинилась, приняв очертания гигантской искривленной руки, замахнулась на моего дракона. Даже в темноте сверкнули острейшие как бритвы когти…

Нематериальная я в панике метнулась ко мне спящей. Видимо, сознание воссоединилось с телом, я в тот же миг проснулась. Открыла глаза и перепугано вскрикнула: это жуткое нечто не приснилось! И вправду нависло над нами! И не теряя ни мгновения, я схватила свой стоящий у изголовья кровати рюкзак и с размаху по когтистой лапище долбанула.

Она тут же отпрянула, от злобного шипения у меня чуть кровь не заледенела в жилах. Я в один миг сгребла Гринфрога в охапку и вскочила на кровати.

— А ну прочь, гадина! — на еще один бросок тени я снова отмахнулась рюкзаком и шмыгнула на другой конец комнаты к Лексу.

— Лекс, просыпайся!

А он и ухом не повел! Да и драконочка его все так же крепко спала. Причем, ведь и Гринфрог висел у меня на руках сонной амебой! Может, они просто и не могут сейчас проснуться?.. Может, какая-то магия темной дряни?!

— Лекс! — я попыталась его трясти. — Тут черная ходячая клякса с огромными когтями!

— И что? — сквозь дрему пробормотал он. — У нее тоже бланк на нашу комнату?

Но так и не пробудился.

Очередной замах тени, и мне пришлось отскочить в сторону. С жутким скрежетом когти заскребли по стене, тень перекрывала мне путь к входной двери. В итоге, уворачиваясь, я снова заскочила на свою кровать, по-прежнему перепугано прижимая к себе спящего дракончика.

А когтистая рука уже обрела очертания человеческого силуэта. Чуть искривленного, ассиметричного и от того более жуткого. Причем, на фоне царящего в комнате полумрака, этот некто был непроглядно черным, словно в нем клубилась засасывающая тьма.

— Отдай…мне…дракона… — жуткий хрипящий шепот, будто говорящему не хватало воздуха, и следом снова леденящее душу шипение.

— Еще чего, — зло парировала я, хотя, честно, сама от ужаса едва дышала.

Эта же дрянь явно магическая, я никак сама с ней не справлюсь!

Силуэт неумолимо приближался. Руки тени удлинились, заканчиваясь все теми же острейшими когтями. А я лихорадочно шарила в рюкзаке в надежде найти хоть что-то спасительное. Пара мгновений и под руку попался твердый предмет. Я тут же выудила его. Будильник?.. На кой я прихватила с собой обыкновенный будильник? Видимо, просто впопыхах все попавшееся собирала. Этот раритет остался еще от прошлых обитателей моей комнаты в общаге. Или позапозапрошлых. Увесистый такой. Самое то.

Я не стала медлить. Кое-как прицелившись и размахнувшись, запустила будильник в голову. Нет, не тени. В голову Лексу. С отчаянной надеждой, что все-таки при этом его не прибью.

Заорав, Лекс схватился за голову и вскочил с кровати. Увидел тень и замер:

— Кхм. Это какой-то твой знакомый?

Я чуть не взвыла! Силы небесные, ну почему меня поселили в одной комнате с идиотом?!

— Нет, это не мой знакомый! Эта дрянь напала и хочет нас с Гринфрогом прикончить!

— Ну в общем-то вполне логичный порыв, и…

— Лекс! — я едва не зарычала.

Тень, при пробуждении Лекса перегруппировавшаяся на случай нападения мага, видимо, теперь не воспринимала его как угрозу. Снова взвились плетьми длиннющие руки, я едва успела отскочить в сторону за шкаф. Когти заскрежетали по дверцам, оставляя глубокие борозды.

— Эй, мутный, — рассердился Лекс, — мне эти двое тоже не нравятся, но мебель-то зачем портить?

— Да сделай ты уже что-нибудь! — я переметнулась к нему, по-прежнему прижимая к себе спящего Гринфрога. — Как эту черную дрянь прибить?

— Понятия не имею, — Лекс схватил с кресла Клементину и сунул ее мне.

— Как это понятия не имеешь? Ты же местный!

— И что? Раз я местный, то должен знать каждую черную дрянь в лицо? Так, все, — решительно задвинул меня себе за спину, — не отвлекай и не высовывайся.

Тень неторопливо, словно в предвкушении, приближалась. Длинные руки волочились по полу с жутким скрежетом. А мы медленно отступали к окну, путь к двери был по-прежнему отрезан. Я бережно держала спящих дракончиков, пытаясь мысленно прикинуть, какой тут этаж, и грозит ли нам выжить, если прыгать придется.

— Закрой глаза, — отрывисто скомандовал Лекс.

— Зачем? Чтобы умирать было не так страшно? — я опасливо наблюдала из-за его плеча за приближающейся тенью.

— Затем, что мне придется атаковать сиянием, ослепнешь с непривычки.

Вокруг него уже заметались ярчайшие искры, но увидеть это самое сияние мне было не суждено — окно за нами распахнулось. Лекс тут же оттеснил меня в сторону. В резком порыве ветра взвились портьеры и прозрачная занавесь, и с подоконника метнулся еще один черный силуэт — на этот раз вполне человеческий. Некто замер между нами и зашипевшей в ярости тенью.

Вызванные Лексом искры разгоняли полумрак, так что неизвестного получилось разглядеть. Мужчина. Ростом не ниже моего ненормального соседа по комнате. Крепкого телосложения. А по одежде — вылитый ассасин: плащ с капюшоном, повязка на нижнюю половину лица, множество креплений для оружия на кожаном доспехе. И завершали образ боевая стойка и в правой рукой меч с узким чуть мерцающим клинком.

Тень яростно шипела, щелкая руками как кнутами. Медленно двигалась по кругу, так же напротив перемещался и неизвестный тип, держа меч вроде расслабленно, но явно наготове.

— А это кто? — прошептала я, по-прежнему выглядывая из-за плеча Лекса.

— Ты у меня спрашиваешь? — мрачно отозвался он. — Понятия не имею. Слов нет, не комната, а проходной двор какой-то.

— Но этот тип ведь вроде за нас, да? — не унималась я.

— Посмотрим, — Лекс, по-прежнему прикрывая, подтолкнул меня обратно к окну. — Крепко держи драконов, в любой момент, может, придется прыгать.

Обалдеть… Ну да, это было бы вполне логичным завершением такого дурдомного дня.

Между тем, соперникам надоело вышагивание по кругу. Леденяще зашипев, тень кинулась вперед. Руки плети с когтями в один миг приобрели очертания острых клинков. Но незнакомец мастерски отбивал все удары. Вот словно вообще не напрягался, двигался играюче, как танцевал. Наконец, несколько резких взмахов мерцающего меча, и располосованная тень с угасающим воем растеклась по полу кляксой. Теперь с жутким бульканьем испарялась.

Замерший над ней соперник тихо, но ожесточенно произнес, едва не касаясь кляксы острием меча:

— Она под моей защитой. Я только потому сохраняю тебе жизнь, чтобы ты передал это остальным.

Последний раз булькнув, клякса исчезла. Неизвестный мужчина тут же направился к окну. Премрачный Лекс снова оттеснил меня в сторону, с одной стороны освобождая проход незнакомцу, а с другой, все равно оставаясь преградой между мной и кем бы то ни было.

Вот только этот наш ночной гость как будто Лекса и не заметил.

— Прелестная леди, — пристально смотрел на меня, — ничего не бойтесь, такого больше не повторится, вы под моей защитой.

Я только хотела покинуть свое «убежище», но Лекс придержал меня рукой.

— Спасибо вам большое, — спешно поблагодарила я неизвестного.

— Не стоит благодарности. Для меня честь защищать вас.

Больше ни слова не говоря, незнакомец чуть поклонился мне, вскочил на подоконник и растаял в ночи.

Впечатленная я даже восхищенно пробормотала:

— Нет, ну ты видел, какой он…

— Видел-видел, — Лекс тут же закрыл окно, — полкомнаты нам тут разнес.

— Он нам жизнь спас! — возмутилась я. Положила спящих дракончиков на кровать. Хоть и маленькие, но у меня их держать уже руки устали.

— Я бы и сам с той черной тенью прекрасно справился. Причем, без крушения мебели и прочей показухи, — он бесшумно хлопнул в ладоши, огоньки под потолком замерцали, освещая комнату. — Шкаф и пол в царапинах, стул сломан…

— Извини, но ты — мелочный зануда, — не выдержала я.

Лекс явно хотел ответить мне нечто нелестное, но его перебили.

— Это что такое? — заверещал проснувшийся Гринфрог. — Вы что с комнатой сделали?! Клементина, ты только посмотри! Стоило оставить этих двоих без нашего авторитетного присмотра, как они все тут разворотили!

Серебристая драконочка тоже проснулась, ахнула, оглядываясь по сторонам:

— Что случилось? — испугалась она. — Вы в порядке?

— Да, нас спас умопомрачительный прекрасный незнакомец, — пояснила я, невольно улыбнувшись.

— Она у этого распрекрасного незнакомца даже умопомрачительную физиономию толком не видела, — угрюмо уточнил дракончикам Лекс, обходя комнату, чтобы оценить весь масштаб ущерба.

— Что еще за незнакомец без физиономии? — оторопел Гринфрог.

— Он пожелал остаться инкогнито, — пояснила я, присев на край кровати. — Может, из какого-нибудь местного общества защиты драконов. Ну или иномирянок, — не удержалась от смешка, но тут же посерьезнела: — Пока мы спали, на нас напала черная тень с когтями, а этот неизвестный ее прогнал. Лекс, а в университете ведь есть охрана или стража какая-нибудь? Надо ведь к ним идти?

— До утра мы точно никого не найдем. Тут территория громадная, и магическую защиту еще наверняка активировать не успели.

— Ладно. Утром так утром… Лекс, а это вообще в вашем мире нормально? Ну что всякая дрянь по ночам нападает?

— Нет, не нормально, — он бросил на меня премрачный взгляд. — Вот только у меня стойкое предчувствие, что вся «нормальность» мира для мира кончилась в тот момент, когда ты тут объявилась.

— Завтра меня уже здесь не будет, — даже обидно стало.

— Хотелось бы верить, — Лекс поднял с пола целехонький будильник. — Так ты мне этим в голову зашвырнула? Это что вообще?

— Извини, никак иначе тебя разбудить не получалось. Это будильник. В моем мире люди с помощью его каждое утро просыпаются.

— Оу… Каждое утро вот так вот?.. — он поморщился, коснувшись затылка. — Тогда и неудивительно, что ты такая на всю голову пришибленная.

Я даже не стала ему отвечать. Взяла Гринфрога и направилась к своей кровати.

— Правильно, — одобрил дракончик, зевнув, — в любой непонятной ситуации надо ложиться спать. А завтра уже решать будем, что там за типы с физиономиями или без…

— А разве не страшно сейчас спать? — поежилась Клементина.

— Не страшно, мы под надежной охраной, — я расправила свою перебуровленную постель.

— Но Лекс себя плохо чувствует, ему будет тяжело…

— Так я и не про Лекса, — перебила Клементину я. — Я про того незнакомца. Он сказал, что будет всегда защищать.

Хотя, честно, в такую идиллию мне совершенно не верилось. Но недосып не хотел считаться ни с какой возможной опасностью. Все, теперь уж точно высыпаться, а завтра со всем разбираться у местного руководства. С тенями, незнакомцами, странным сном, от которого не могли проснуться… И не забыть спросить у Гринфрога, почему он цвет менял…

— Нет, я тебе поражаюсь, — Лекс явно был крайне не в духе. — Оказалась в чужом мире, только что чуть когтистая тень не убила. А ты преспокойно ложишься спать. Зря я считал, что в вашем дуэте именно дракон неадекватный, очень ошибся. Вот чему ты сейчас мечтательно улыбаешься?

— Тому, что завтра уже окажусь далеко от одного невыносимого зануды, — я уже легла, удобно закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Уже сквозь сон услышала слова Клементины:

— Вы так забавно друг с другом общаетесь.

Лекс ей что-то ответил, но я не услышала, провалилась в сон.

Остаток ночи прошел без злоключений. Ну или я их проспала. А утром меня разбудило хрумканье над самым ухом. Спросонья испугавшись, я тут же открыла глаза и подскочила. Шлепнувшийся с кровати на пол Гринфрог возмутился:

— Ты чего пихаешься?! Я чуть не подавился!

Одеяло усеивали крошки, да и в лапках дракон держал сразу три надкусанных печенья. Все еще плохо соображая, я огляделась по сторонам. Мдя. Вчерашнее мне, к преогромному сожалению, не приснилось… Я по-прежнему в другом мире. Ну ничего, сегодня решу этот вопрос.

Лекса в комнате не было. Клементина пока еще спала, свернувшись в кресле, зато Гринфрог громогласно хрустел печеньем и сорил крошками на ковре.

— Ты где печенье взял? — нахмурилась я. — У Лекса стащил?

— Я? Стащил? — дракончик ужаснулся. — Да как ты могла такое обо мне подумать! — и как бы между прочим добавил: — Я всего лишь немножко позаимствовал. Клементина бы точно меня угостила, ну а мнение всяких невежливых Лексов меня не интересует.

— Слушай, ну нельзя же брать чужое!

— Печенье я съел, так что теперь оно уже никак не чужое, а очень даже мое собственное, — Гринфрог деловито отряхнул лапки от крошек.

Попытался снова вскарабкаться на кровать, но я его не пустила. Вытряхнула одеяло и озадачилась, где бы здесь взять веник.

— Ты что ищешь? — полюбопытствовал дракончик, наблюдая за моими исследованиями комнаты.

— Чем бы крошки смести. Веник какой-нибудь.

— Так а ты в рюкзаке у себя посмотри, — он прыснул в кулачок. — Он у тебя явно полон сюрпризов.

Я тут же вспомнила запущенный в Лекса будильник, и сразу стало стыдно. Понятно, что ситуация тогда была безвыходная, но все равно очень некрасиво получилось.

— А где Лекс?

— Это в продолжение темы «чем бы крошки смести»? — ухихикивался Гринфрог.

Я даже отвечать не стала. Казалось, этот вредный дракончик вообще не умеет общаться серьезно.

Через несколько минут поисков раздобыла в ванной щетку для ковра и маленький совок. Аккуратно смела уже все крошки, в последний миг заметила, как под кроватью что-то блеснуло. Потянувшись, я достала металлический кругляш, диаметром сантиметра четыре. С одной стороны совсем гладкий, а с другой с выгравированным сложным знаком.

— Как думаешь, что это такое?

С любопытством разглядывая находку, Гринфрог пожал плечами. Предположил самое очевидное:

— Монетка?

— Может, и монетка. Вдруг у местных именно такие деньги, — я сразу потеряла к найденному интерес.

Оставив монету на столе, я закончила с уборкой крошек и только было собралась умываться и переодеваться, как вернулся Лекс. Даже здороваться не стал, чуть ли не с порога сообщил:

— Я добрался до университетской стражи. Оказывается, магическая защита стоит уже третий день, так что абсолютно невозможно, чтобы какая-либо темная сущность сюда пробралась.

— И что это значит? — озадачилась я.

— Это значит, что либо у нас вчетвером ночью была коллективная галлюцинация, либо где-то на территории университета есть тайная лазейка для всякой пакости. В общем, стражи мне не поверили. Снисходительно похлопали по плечу и посоветовали не злоупотреблять зельями, — Лекс мрачно усмехнулся.

— А если позвать их сюда? Уж все эти следы от когтей — хоть как доказательство!

— И нас же с тобой заставят платить за порчу университетского имущества. Понимаешь, загвоздка в том, что следов сторонней магии вообще не осталось. Так что ничего мы доказать не сможем, — подытожил он. — Ладно, разберемся. Я предлагаю сейчас к распорядителям, они уже на месте, а наплыва студентов пока нет. Потом будет вообще не пробиться, сегодня же последний день зачисления, все припоздавшие примчатся.

— Да, конечно, идем, — тут же воодушевилась я. — Сейчас, переоденусь только, — схватилась за рюкзак.

— Надеюсь, у тебя там есть что-нибудь поприличнее вчерашнего облачения? — усмехнулся Лекс.

— Мое облачение очень даже прилично для моего мира, — парировала я.

— Твой мир теперь этот, привыкай.

Нет уж, привыкать я не собиралась. К счастью, в рюкзаке нашлись джинсы и кофта. Прихватив их, я в ванной переоделась и заплела волосы. Когда вышла, Лекс наставлял проснувшуюся Клементину:

— Подождете нас здесь, никуда не высовывайтесь. И проследи за мелким пакостником, чтобы не буянил.

Гринфрог на это даже не фыркнул, он снова грыз печенье, и оно его сейчас явно волновало больше, чем что-либо вообще.

— Все, я готова, — я обула балетки.

Лекс смерил меня неспешным оценивающим взглядом, но критиковать на тему «приличности» все же не стал, хотя явно такой порыв был.

— Пойдем.

Видимо, сейчас еще было совсем рано, коридор пустовал и царила тишина. Пока мы с Лексом шли к мерцающей арке, я несколько раз опасливо оглянулась.

— А не страшно драконов одних оставлять? А вдруг кто-то опять нападет?

— Мне куда-то страшнее, что доев печенье, твой вороватый пузан начнет грызть мебель.

Мне насмешливый тон Лекса вот совсем не понравился.

— Во-первых, он не пузан. Во-вторых, он не вороватый, просто голодный. Компенсирую я тебе это разнесчастное печенье, не переживай. Вон будильник взамен оставлю.

— О, да, — хмыкнул Лекс, — компенсация что надо.

Мы как раз подошли к арке с мерцающей завесой.

— Пользоваться переходами умеешь?

— А это еще и уметь надо? — озадачилась я. — Вообще нас и так сюда доставило.

— Доставило благодаря магическому бланку. Для самостоятельного перемещения нужно умение, — но он не стал мне расписывать, что да как. Просто взял за руку и шагнул вперед.

Мы понеслись по светящемуся туннелю, несколько раз по пути сворачивая то в одну, то в другую сторону. Так добрались до очередной арки и уже через мгновение были в зале распорядителей.

Тут и вправду пока царило затишье, студенты пока не набежали. Мужчины за столами походили на сонных мух. Кто-то перебирал бумаги, кто-то общался с коллегами.

— Который? — спросил у меня Лекс.

— Вон тот, с бородкой.

Мы направились к нужному распорядителю. Он, едва не зевая, раскладывал бланки на своем столе по цветам, часть из них отправляя парить под потолком.

— Здравствуйте, — первым делом поздоровалась я. — Мы к вам по важному вопросу.

Лекс даже приветствовать не стал, протянул мужчине два наших бланка.

— Вы по ошибке девушку ко мне в комнату подселили.

— Как так? — усомнился распорядитель. — Быть такого не может! — выхватил бланки и принялся внимательно вчитываться.

— Кхм… Ну надо же… — замялся он чуть тише, опасливо поглядывая, не слушает ли кто из коллег. — Что уж тут скажешь, работы много, студенты толпой прут. И вообще, вы могли бы быть и повнимательнее, — сердито глянул на меня. — Ладно, я заработался, но сами куда смотрели.

— Она — иномирянка, — парировал Лекс. — Откуда ей было знать, что вы ошиблись. Толку искать виноватых, теперь исправлять ошибку нужно.

— Исправлять, исправлять… — пробурчал мужчина, рассматривая бланки и так, и эдак. — Все уже утверждено высшим руководством. Теперь только два варианта. Первый: прямо сейчас отчислить вас обоих из университета.

— Да! — обрадовалась я.

— Нет! — одновременно возмутился Лекс.

— Нужно вернуть меня в мой мир, — спешно добавила я. — И желательно прямо сегодня, а то у меня там дела крайне важные.

— И что же, ты думаешь, тебя отсюда выгонят, и ты таким образом сразу домой вернешься? — раздраженно смотрел на меня Лекс. — Да тебя просто на улицу выставят! Вот и представь при этом свои перспективы на будущее.

Да и распорядитель уставился на меня с явным подозрением в ненормальности.

— Девушка, вы о чем вообще? Никто не в состоянии возвращать иномирцев обратно. Все перемещения в Лиртан односторонние. И попав сюда, вы теперь тут до конца жизни.

Меня как оглушило. Даже не сам факт, а то, что об этом говорилось, как о неважной очевидности. Мол, мелочи какие, к тому же общеизвестные, одна ты не догоняешь.

Я даже в ответ ничего сказать не могла. Ведь как так?.. Я больше никогда не вернусь домой?..

— Так что вариант отчисления не рассматривается вообще, — говорил, между тем, Лекс.

— Тогда остается лишь одно, — распорядитель задумчиво потеребил бородку. — Будете считаться братом и сестрой. Тогда и приличия соблюдены, и проблема решена.

— А нельзя просто нас по разным комнатам расселить? — лично меня предложенный вариант вообще не устраивал. Мало того, что застряла здесь безвылазно, так еще и Лекса каждый день лицезреть.

— Я же говорю, это уже не изменить, — мужчина едва не фыркал от возмущения. — Ходите тут, мне проблемы создаете. Или соглашайтесь на этот вариант, или я прямо сейчас оформляю вам двоим отчисление из университета по собственному желанию.

У Лекса было такое лютое выражение лица, словно он вот-вот заставит наглого типа съесть наши косячные бланки да еще и магической печатью их закусить.

Распорядитель уже от одного его взгляда враз перестал изображать директора мира, даже чуть голову в плечи втянул. Куда любезнее объяснил:

— Вы поймите, все распределения за вчерашний день уже утверждены руководством, я не могу заново кого-то из вас оформить. Тут либо совсем удалить, либо вот так сгладить, как я предлагаю. Так что? Вы согласны?

Лекс мельком взглянул на меня и ледяным тоном бросил:

— Согласны.

— Вот и чудненько, — просиял мужчина, тут же внес некие исправления в мой бланк.

Ну а я угрюмо молчала. Нет, я не была согласна. Но в данный момент других выходов из ситуации не представляла. Все-таки жить в одной комнате с Лексом — меньшее зло по сравнению с тем, чтобы оказаться в чужом мире на улице без средств к существованию.

— Вот и все, держите, — распорядитель протянул нам бланки и строго мне уточнил: — Так, девушка, учтите, теперь вы не иномирянка, теперь вы оформлены как Марина Даррейн. По имени рода будете считаться с Лексом Даррейн родственниками и вопросов о проживании в одной комнате не возникнет. И очень вам двоим советую об истинном положении вещей не распространяться. Вы же сами понимаете, чтобы избежать пересудов, вас просто сразу отчислят. А теперь все, не мешайте мне работать, — он с деланным сосредоточением принялся дальше перекладывать бланки на столе.

Я хотела возмутиться, но Лекс взял меня за локоть.

— Все, идем.

— Ты что, это просто так оставишь? — меня поражало, что он даже не стал возражать.

— Других вариантов нет, — тихо ответил он, настойчиво отводя меня дальше от стола. — Этот гад для прикрытия своей серьезной оплошности с радостью быстро нам оформит отчисление будто бы по собственному желанию. И ничего мы с тобой никому не докажем. Он даже сейчас создавал вокруг ауру рассеянности, чтобы никто из окружающих наш разговор не подслушал, да и вообще чтобы никто внимания не обращал.

— А если напрямую обратиться к руководству университета? — я не хотела так просто сдаваться.

— Кто нас с тобой пустит? Это точно не вариант. И то сейчас, считай, повезло, что у этого распорядителя хватило совести нас сразу не выставлять.

— Вот знаешь, с каждым мгновением мне ваш мир все больше не нравится, — не удержалась я.

— И что? — Лекса мои проблемы мало волновали. — Хочешь выжить в этом мире, придется к нему приспосабливаться и играть по его правилам.

Я не стала спорить и пытаться что-либо доказать. Лексу все равно начхать, он ничем мне не поможет. Придется справляться со всем самой.

Вопреки моим ожиданиям на жилой этаж мы не вернулись. После светящихся туннелей за мерцающей аркой оказался широкий коридор. Окон здесь не было, несколько обычных дверей по обе стороны, и в самом конце высокие распахнутые двустворчатые.

На мой вопросительный взгляд Лекс пояснил:

— Не знаю, как ты, но лично я не прочь позавтракать.

Я хотела ответить, что у меня кусок в горло не полезет, но доносящийся аромат свежей выпечки сразу отсек все возражения.

— Только у меня местных денег нет, — спохватилась я.

— Не волнуйся, здесь все бесплатно. Так что с голоду умереть точно не грозит.

Местной столовой служил внушительный зал. Хотя назвать «столовой» у меня язык все же не поворачивался — из-за обстановки тут даже «ресторан» прозвучало бы мелковато. Вычурные колонны, мраморный пол, лепнина на потолке, столы и стулья как из магазина дорогого антиквариата… Но ни буфетной стойки или чего-либо подобного не наблюдалось. Зато здесь уже хватало студентов, почти половина столиков оказались заняты.

Лекс еще во время перемещения по магическим туннелям держал меня за руку, чтобы не потерялась, и до сих пор не отпустил. Впрочем, и я сама акцентировала на этом внимание лишь сейчас, когда мы к свободному столику шли. И ведь снова я стала объектом повышенного интереса местных. Пусть и одежда сегодня выглядела приличней, но все равно сразу в глаза бросалось, что я не такая, как все. Вот только в данный момент меня чужая реакция волновала куда меньше, чем вчера.

Мы с Лексом заняли столик у окна. Портьеры начинались с самого потолка, высота просто поражала. Казалось, можно преспокойно разбить этот зал на пару этажей. Хотя, может, в университете все так монументально, просто я пока не видела.

Между тем, не нарисовалось официантов, да и вообще никаких чудес не происходило. И если у других на столиках была еда, то у нас лишь миленькая кружевная скатерть.

— И как здесь все устроено? — даже любопытно стало.

— На самом деле, просто. Повара готовят определенные блюда, ты выбираешь, что хочешь, и твой заказ телепортируется сюда, — пояснил Лекс как само собой разумеющееся. — Ты, наверное, не видишь, потому что магия пока не пробудилась. Что тебе заказать? Есть пожелания?

— Что-нибудь съедобное, пожалуйста.

Нет, ну мало ли, какая здесь еда. Хотя вот печенье выглядело вполне обычным…

Лекс ловко водил пальцами, не касаясь скатерти, словно перемещал невидимые пластины. Не отвлекаясь от своего занятия, вдруг произнес:

— Кстати, получается, именно из-за отсутствия магии на тебя и не подействовал наведенный ночью морок той черной дряни. Потому ты и смогла сама проснуться.

— А если у меня вообще магии нет?

— Есть. У тебя же есть дракон. А магия совсем скоро пробудится, — Лекс оставил в покое скатерть. — Ну все, ждем наш заказ.

Я ничего не ответила, чуть рассеянно смотрела в окно. Отсюда открывался вид на зеленый цветущий луг с холмами на горизонте. На безупречно синем небе сияло солнце, погода стояла преотличная. А на Земле сейчас зима…

— Марина, — отвлек меня от размышлений Лекс.

— Что? — я перевела на него взгляд.

— Я тоже не в восторге от того, как все сложилось, — смотрел на меня очень серьезно и с будто бы безграничным терпением. — Но если я могу махнуть рукой на университет и уйти, то тебе деваться некуда. Вместо того, чтобы хандрить, радуйся, что ты в чужом мире не брошена на произвол судьбы, а очень даже неплохо устроилась.

— Очень даже неплохо устроилась? — у меня вырвался нервный смешок.

— Если ты имеешь в виду мое общество, то даже расселись мы по разным комнатам, все равно бы каждодневно виделись. Мы ведь на одном факультете и, скорее всего, попадем в одну группу из-за близкой разновидности драконов.

— Извини, если расстрою, но ты не пуп земли, чтобы я из-за тебя так расстраивалась, — я начала раздражаться. — Меня вообще-то из родного мира выдернули и забросили сюда без единой возможности вернуться. Это, знаешь ли, малоприятно. И к тому же та напавшая ночью тень явно ведь не просто мимо проходила и вдруг решила к нам заглянуть. Ладно, повезло, обошлось без жертв. Но что, если все повторится?

Лекс слушал внимательно, не перебивал, ни на миг не сводил с меня изучающего взгляда, а я распалялась все сильнее:

— И этот ваш лучший университет? Стража плевать хотела, что на студентов тут среди ночи нападают. И к тому же банальный распорядитель может запросто отчислить из-за своей же собственной ошибки. Да тут, похоже, постоянно, как на краю пропасти — чуть что, и все, сорвался!.. И никто тебя вытаскивать не станет.

— Слушай, я никого не пытаюсь оправдывать, — хмуро возразил Лекс. — Да, распорядитель — трясущийся за свое место гад. Да, страже проще списать все на чью-либо богатую фантазию, чем признать, что они недоглядели и в университете может быть небезопасно. Вся суть в том, что ректора здесь боятся до жути. По слухам, он не терпит даже малейших ошибок. И дня не проходит, чтобы отсюда не выгоняли кого-либо из служащих и не отчисляли неудачливых студентов. Вот и получается, что с одной стороны, здесь все крайне строго. А с другой, все трусливо предпочитают замаскировать свою вину, чем открыто решить проблему.

Он немного помолчал и хмуро подытожил:

— Да, тут непросто. Никто не придет и по доброте душевной не дарует тебе великую магию и благосостояние. Всего придется добиваться самостоятельно. И чем раньше ты бросишь бессмысленную хандру, тем лучше. Для тебя же самой.

Я даже отвечать ему ничего не стала, хотя ужасно хотелось нагрубить, мол, какие все со стороны умные. И пусть разумом я признавала правдивость его слов, но эмоции пока диктовали свое. Конечно, деваться мне некуда, смирюсь и приспособлюсь к жизни в новом мире. Но сейчас слишком остры были переживания. Ведь еще с полчаса назад я наивно верила, что вот-вот вернусь домой…

Над скатертью разлилось легкое мерцание, и прямо из воздуха материализовались кружки и тарелки. Лекс заказал нам одинаковый завтрак: омлет с зеленью, блинчики со свежими ягодами и мятный чай. Вдобавок передо мной еще возникла внушительная чашка с пятью разноцветными шариками мороженого, политого темным шоколадом, посыпанного орешками и вдобавок маленькими мармеладными сердечками.

Видимо, мое недоумение было весьма красноречиво, Лекс с улыбкой пояснил:

— Средство против хандры проверенное подопытными.

— Это как? — я тоже невольно улыбнулась.

— У меня сестра стабильно раз в неделю в кого-нибудь влюбляется, а когда эта любовь скоропостижно проходит, так все — трагедия века, жизнь потеряла смысл, ну ты, наверное, в курсе, как у вас, у девушек, это бывает. И на пике этих страданий Бритта делает себе такой десерт, — он кивнул на мое мороженое. — Только учти, чтобы подействовало, нужно есть в определенной последовательности, — добавил таким заговорщическим шепотом, словно собирался поведать самую главную вселенскую тайну.

— И каким же? — я все не переставала улыбаться.

— Сначала уничтожаются мармеладные сердечки, с попутным перечислением всех тех, кто разбил тебе сердце. Потом шоколадная глазурь, как напоминание, что даже в горечи есть сладость — то есть через испытания становишься мудрее. Следом орешки — как символ, что ты крепка духом и тебя так просто не сломить. И в последнюю очередь съедается мороженое. И оно означает, что ты охладела ко всем этим проблемам. Марина, не смотри ты на меня так, — Лекс тихо засмеялся, — это не я придумал, Бритта каждый раз эту речь толкает, невольно наизусть запомнишь. И раз уж такое странное средство помогает моей настоящей сестре, то должно помочь и поддельной.

— Ну не знаю, — я тоже засмеялась, — я такое большое «страдание» сейчас не осилю, готова разделить его с тобой. Ой, — спохватилась я, — а как же драконы? Им ведь можно прихватить еду отсюда? Они же наверняка голодные.

— Марина, ты что? — скептически глянул на меня Лекс. — Это мы с тобой можем десять раз умереть от голода, а драконы всегда будут сыты и довольны. Они, даже такие мелкие, запросто находят себе пропитание, где угодно и когда угодно. И сейчас тебе уж точно нечего волноваться. Особенно учитывая, что твоя зеленая мелкота добрался до запасов печенья, которое я прихватил для Клементины.

— И много там было печенья? — я пыталась представить размах катастрофы.

— Много. У тебя столько будильников точно нет, — Лекс усмехнулся.

На этом разговор заглох, завтракали молча. И омлет, и блинчики оказались очень вкусными, да и чай ароматным. Уже сытая я немного поколупала мороженое, попутно размышляя, что же там за Бритта такая. Наверное, на Лекса похожая, тоже темноволосая и зеленоглазая. Интересно было бы с ней познакомиться…

Меня как ледяной водой окатило, настолько ощутимым был чей-то пристальный взгляд. Я даже резко обернулась, но в пределах видимости не заметила никого, кто бы так на меня смотрел.

— Ты в порядке? — Лекс даже нахмурился. Видимо, слишком уж нервно я оглянулась.

— Показалось просто… — я не стала вдаваться в подробности. — Может, в комнату вернемся? Ты ведь уже позавтракал?

— Хорошо, идем, — Лекс легонько коснулся скатерти, стол вмиг опустел.

Я тут же встала и поспешила к выходу. Тяжелый взгляд продолжал меня неумолимо преследовать. И лишь когда я покинула зал, это ощущение пропало.

— С тобой точно все в порядке? — нагнал меня Лекс.

— То ли у меня мания преследования, то ли кто-то на меня смотрел, — пробормотала я, нервно поежившись.

— Ничего удивительного, просто ты привлекаешь к себе много внимания иномирской одеждой. А вчера так вообще… — он с усмешкой покачал головой, явно его тоже весьма впечатлили мои короткие джинсовые шорты.

Нет, сейчас тот взгляд точно был не удивленный и не любопытствующий. Кто-то целенаправленно за мной наблюдал. Знать бы еще зачем…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О появлении драконов и новых знакомствах

Стоило мне переступить порог комнаты, как Гринфрог ответственно заявил:

— Так, все, я собрал наши с Клементиной вещи, мы с ней готовы переселяться, — при этом кряхтя кое-как тащил по ковру мой рюкзак доверху набитый печеньем.

— Никто никуда не переселяется, — довольно равнодушно возразил Лекс, проходя в комнату и присаживаясь в кресло.

Гринфрог замер.

— Марин, что этот тип такое говорит?

— К сожалению, придется нам жить всем вместе, — уныло подтвердила я. — Расселять нас не собираются. И уж тем более не собираются возвращать меня в мой мир.

Гринфрог даже возмущаться не стал. Враз потупил взгляд и сложил лапки, и явно не в порыве вызвать умиление. Дракончика словно мучило чувство вины, хотя он и старался этого все же не показать. А я смотрела на него, и в мыслях крутилось назойливое «Это ведь все из-за него! Если бы не он, я бы преспокойно жила на Земле!». Но злости все равно не было. Толку я сейчас сорвусь на Гринфрога? Это совершенно ничего не изменит.

Я все же улыбнулась.

— Но ты не расстраивайся, ладно? В конце концов, если бы нас с тобой переселили, то Клементина бы все равно тут осталась.

— То есть как? — оторопел он.

— То есть так, что Клементина тут не просто так, а мой дракон, если ты не заметил, — снисходительно пояснил Лекс.

Сидящая на кровати драконочка тут же кивнула в доказательство его слов.

Гринфрог недовольно захлопал хвостом из стороны в сторону и пробурчал:

— Где в этом мире справедливость?.. Вот только стоит встретить любовь всей своей жизни, как вдруг выясняется, что с ней в комплекте идет неадекватный грубиян. Еще и терпеть его тут постоянно… Марин, а хотя бы в коридор его выселить никак нельзя? — с надеждой посмотрел на меня.

— Боюсь, Лекс, будет против выселения в коридор.

Сам же Лекс ничего не говорил, крепко задумался о чем-то. И я очень надеялась, что он прослушал грубости моего невоспитанного дракончика.

Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, я решила заняться делом. Разложить свои вещи в шкаф. Правда, Гринфрог все содержимое рюкзака вытряхнул мне на кровать. Ну да, зачем это все, ведь главное, чтобы печенье поместилось. Но я и пары шагов сделать не успела, как после символичного стука дверь распахнулась.

— Приветствую соседей! — на пороге возник улыбающийся блондин. Очень даже симпатичный, чуть взъерошенный и одетый в костюм, больше похожий на униформу из-за множества нашивок с рунами.

— Здравствуйте, — я в первый миг даже растерялась, уж очень неожиданно он появился.

— Как я удачно зашел, — сверкнув игривым взглядом, мне подмигнул. — А я вас еще вчера заприметил, все думал, где, интересно, живете. А тут вдруг у нас на этаже увидел и…

— Ты кто вообще? — довольно невежливо перебил его Лекс.

— Ой, да, простите, не представился, — спохватился блондин. — Эйдан Оррен из Сабрена. И, кстати, ваш сосед! Мы с Дитом занимаем комнату справа, — снова мне подмигнул. — Только я не понял, кто из вас к кому в гости зашел, тут женская комната или мужская?

— Семейная, — хмуро смотрел на него Лекс. Кажется, наш общительный сосед ему сразу не понравился.

— Семейная? — обомлел Эйдан. — Ну все. Мое сердце разбито вдребезги.

— Семейная в том смысле, что мы с Лексом родственники, — пояснила я. — Сестра и брат.

Эйдан тут же передумал расстраиваться.

— Так это чудесно! — просиял он и томно у меня поинтересовался. — А можно узнать имя прекрасной незнакомки?

— Имя прекрасной незнакомки «Закрой-дверь-с-той-стороны», — Лекс встал с кресла, словно собирался сейчас чуть ли не за шкирку выпроваживать нашего соседа.

— Какой у вас суровый брат, — Эйдан тоскливо вздохнул. — Что ж, придется откланяться. Но все равно ведь завтра увидимся. Раз у вас тоже драконы, то мы на одном факультете. Здорово, правда?

— Счастье-то какое, — Лекс красноречиво распахнул входную дверь.

На прощанье снова мне игриво подмигнув, Эйдан тут же ушел.

— Ты — грубиян, — констатировала я. — Накинулся так на бедного парня, а ведь он просто зашел с соседями познакомиться. Тем более, скорее всего, учиться будем все вместе.

— И что? — Лекс и бровью не повел. — Это повод пускать в комнату всяких проходимцев? Нравится тебе это или нет, но я здесь сброд не потерплю.

— Да с чего ты взял, что он проходимец? — возмутилась я. — Или если человек не угрюмый зануда вроде тебя, то это сразу приравнивает его к сброду? И вообще-то комната моя точно так же как твоя. Так что в следующий раз не смей выпроваживать за дверь тех, кто пришел ко мне.

— Хорошо, буду выпроваживать через окно, — мило улыбнулся мне Лекс.

Все это время смирно сидящие дракончики хрустели печеньем как попкорном, наблюдая за нами. Ну да, тот еще цирк.

А Лекс достал из своего шкафа небольшую коробку и, ни слова мне не говоря, покинул комнату. Едва за ним закрылась дверь, Гринфрог вздохнул:

— Я зря наивно надеюсь, что он ушел насовсем, да?

— Лекс хороший, правда, — тут же вступилась за хозяина Клементина. — Я сейчас и сама толком не понимаю, почему он такой раздраженный. Правда, есть одно предположение… Быть может, он переживает из-за Вейлы.

— А Вейла это кто? — спросила я.

— Его невеста. Она ведь тоже в университет поступила. Правда, на другой факультет. Наверное, она очень расстроится, узнав, что Лекс будет жить в одной комнате с девушкой. Все же это как-то со стороны не очень…

— Так я и говорю, — вмешался Гринфрог, — пусть переселяется в коридор. А то явится еще сюда эта Вейла и будет на Маринку наезжать.

Я досадливо нахмурилась. Мда. Только ревнивой девицы мне не хватало для полного счастья. Но пока я махнула на все это рукой. Буду решать проблемы по мере их поступления. И начать с самого мелкого: убрать свои вещи в шкаф. Заодно хоть толком рассмотрю, что впопыхах с собой прихватила.

Я подняла рюкзак с печеньем с ковра на стол, туда же перенесла и активно хрумкающих дракончиков. И замерла.

— Хм, Гринфрог, а ты ту монетку отсюда никуда не убирал? Ну которую мы утром под кроватью нашли.

— Монетку? — он даже не сразу сообразил, о чем речь. — Да нет, не трогал. А ты, Клементина?

— Я даже не знаю, о чем вообще речь, — честно ответила драконочка.

— Странно просто… Я точно помню, что на столе ее оставляла, а теперь вот нету. Может, случайно смахнули куда-нибудь или Лекс забрал, — я пожала плечами. — Спрошу у него, как вернется. Если не забуду, конечно.

Мда. Мои вещи не порадовали. Конечно, и нужное взяла, но попадалось и явно прихваченное впопыхах. В целом получалось совсем немного — уместилось лишь на одну полку. Ну ничего со временем всем обзаведусь. А во второй половине шкафа на вешалках красовались два одинаковых комплекта мужской одежды: белая рубашка и темно-зеленые брюки с жилетом. Плюс внизу стояли высокие кожаные сапоги. Я, конечно, сначала решила, что это Лекс шкафом ошибся и свои вещи сюда повесил. Но Клементина пояснила:

— Это учебная форма, она сразу здесь была. На размер и крой не обращай внимания, такая одежда сама под человека подгоняется.

Мне даже захотелось сразу померить, чтобы посмотреть, как это так чудо-одежда станет мне по размеру, но решила все же отложить это на потом.

Лекс все не возвращался. Наевшийся печенья аж до икоты Гринфрог теперь похрапывал, развалившись на моей подушке. А я удобно устроилась в кресле, обняв колени, и внимательно слушала Клементину. Все-таки драконочка, как самая добрая среди окружающих, явно мне сочувствовала и хотела помочь.

— Ты только не сердись на Гринфрога, — говорила она, — он ведь тоже не виноват, что так получилось. Ты же не знаешь, наверное, как мы вообще появляемся?

— Не знаю, — я покачала головой.

— Драконы бывают разные. Есть обычные, если можно так выразиться, а есть мы — магические драконы. Изначально каждый из нас был небесной искрой, крохотной частичкой магии, но сами по себе мы не могли бы воплощаться. Незримые искры нашей сути выбирают человека в момент его рождения. Мы сосуществуем с вами, невидимые и спящие. Но когда в вас пробуждается наша магия, материализуемся и мы.

— То есть вы с Гринфрогом — магические драконы? — уточнила я. — А есть еще и обычные, я все правильно поняла?

— Да, все верно, — Клементина кивнула и продолжила: — И мы с вами тесно связаны. Мы — ваши драконы, вы — наши хранители. Без нас — в вас не разовьется магия, без вас — мы никогда не вырастем. Это взаимосвязанные процессы, заложенные самой природой, и нам этого не изменить… Пусть крайне редко, но бывает, что небесные искры попадают в другие миры. Именно так произошло и с тобой. Но магические драконы крайне ценны, потому в Лиртане всегда тщательно отслеживают их появление. И в иных мирах в том числе. Я это все к тому, чтобы ты не обижалась на Гринфрога. Да, еще искоркой магии он выбрал именно тебя будущим хранителем. Но у него самого на тот момент даже сознания не было, так что он все же не виноват.

— Я его и не виню, правда, — заверила я. — Просто мне пока сложно свыкнуться с новой реальностью. Да и насчет родителей очень переживаю. Хотя Гринфрог обмолвился, что они вроде как были в курсе такого развитии событий.

— В Лиртане родители сразу узнают, что небесная искра выбрала их ребенка. Быть может, и твои это интуитивно осознавали и понимали, что однажды тебя придется отпустить туда, где тебе будет лучше.

— Лучше? — мрачно усмехнулась я.

Но Клементина была само терпение.

— Пока, конечно, тебе это кажется невероятным, но из-за магии твое место здесь, откуда родом твоя небесная искорка. Ты постепенно сама это почувствуешь. Я, правда, пока тоже мало что знаю, я же чуть больше года как воплотилась, так что по драконьим меркам совсем еще маленькая.

— Гринфрогу вообще пара дней, — я посмотрела на похрапывающего дракончика. Бедный так объелся, что даже на животе спать не мог. Лежал на спине, подрыгивая во сне лапками.

— Значит, у тебя сильный магический потенциал, ведь в университет принимают лишь на определенном уровне магии, которого еще достигнуть нужно. Лекс вот тоже сильный маг, но он в прошлом году не стал сюда поступать. Из-за Вейлы. Они хотели вместе начать обучение, чтобы вместе его и закончить.

— И я тут нарисовалась… Представляю, насколько Вейла этим недовольна.

— Наверное, недовольна. Точно не знаю, мы с ней толком не знакомы, — Клементина забралась на стол и принялась раскладывать оставшееся печенье в аккуратные стопочки.

— Не знакомы? — не поняла я. — Ты год как воплотилась, все время с Лексом, и при этом не знаешь его невесту?

— Понимаешь, — драконочка замялась, словно сомневаясь, стоит ли рассказывать, — Вейла вообще боится драконов. Она однажды большого испугалась очень и теперь не переносит даже таких маленьких, как я. Но ты не подумай, она хорошая милая девушка, просто вот так сложилось, — Клементина прилегла, опустив мордочку на сложенные лапки, и призналась: — Потому у нас с Лексом уговор. Мы вместе только на время учебы в университете. За эти пять лет он полностью разовьет в себе магию, а я вырасту во взрослого самостоятельного дракона. А потом мы попрощаемся.

— Но что с тобой будет? — тихо спросила я.

— Ничего страшного, — Клементина улыбнулась, — магическому дракону вовсе необязательно быть всю жизнь рядом со своим хранителем. Когда вырасту, я смогу и без Лекса. Ну а что тогда буду делать, пока и не знаю… Может, улечу к обычным драконам. А, может, останусь среди людей, помогать какому-нибудь хорошему магу. Пока все же рано об этом думать, еще целых пять лет впереди.

И пусть она говорила совершенно спокойно, даже без тени грусти, но вот прямо ощущалась незримая безысходность и острая тоска. Не в голосе, а вокруг Клементины как ореолом.

— Будь ты моим драконом, я бы тебя не оставила, — не удержалась я.

Она понимающе улыбнулась.

— А ты и не оставляй. Не оставляй своего, — перевела взгляд на спящего Гринфрога. — Пусть пока для тебя все здесь наверняка непривычно и дико, но все равно есть очень родное. Еще будучи искоркой, мы отдаем вам всю свою магию, а взамен вы даруете нам частичку своей души. Без вас мы бы никогда не воплотились, так и остались бы в вечном сне. Дракон и хранитель всегда тесно связаны, чувствуют родство. Но все же это не значит, что вы обязаны провести с нами всю жизнь. Мы уже безмерно вам благодарны за одно то, что у нас вообще есть эта жизнь.

Клементина немного помолчала и снова улыбнулась:

— Наверное, я тебя еще больше запутала всем этим, да?

— Наоборот, спасибо, мне хоть понятнее стало. Думаю, просто привыкнуть нужно. Да и после ночных событий все же страшновато. Я вот уверена, что та черная тень именно за Гринфрогом приходила. Вот что это могло быть?

— Я даже не представляю, — драконочка покачала головой. — Я ведь эту тень и не видела. По описанию кто-то из низменных магических сущностей. Но чтобы осмелиться явиться сюда за драконом… Да и зачем? Будем надеяться, что это просто была какая-то случайность.

Я почему-то не сомневалась в обратном. И та тень — не случайность, и незнакомец в плаще — не случайность. И, скорее всего, мы еще обязательно встретимся.

Ближе к обеду я хотела сделать вылазку в окружающий мир. Но Лекс все не возвращался, а сама ведь я не умела пользоваться магическими туннелями. Даже подумывала обратиться к тому общительному блондину — нашему соседу Эйдану, уж он-то наверняка согласился бы устроить мне экскурсию по университету.

Просто мне уже надоело сидеть в четырех стенах. Дракончики спали, а я маялась бездельем. И на два раза свои вещи разложила, и снова подмела ковер, и даже в ванной перебрала все бутылечки, все понюхав и распределив, где жидкое мыло, а где цветочные ароматные масла. Вот так полдня промаявшись, я теперь очень хотела прогуляться. Через окно открывался вид на ухоженный обширный парк с фонтанами и лабиринтом, а дальше дорога вилась к городу, но сам город толком рассмотреть не получалось, конечно. Чудесная погода так и уговаривала покинуть университет, но для начала мне бы хватило и тут по коридорам пройтись.

Проснувшиеся дракончики восприняли мое желание с энтузиазмом. Да и Клементина на опасения ответила:

— Нет, бояться нечего, низменные сущности появляются лишь ночью, так что днем совершенно безопасно, никто не нападет.

— И вообще сейчас уже обеденное время, — пробурчал Гринфрог. — Я хочу пироженку. Хотя бы парочку. Парочку десятков пироженок. Так что идем в трапезный зал.

— Да я бы с радостью, но понятия не имею, как туда добраться. Может, вы умеете магическими туннелями управлять?

Дракончики дружно покачали головами.

— Хм… — Клементина задумалась. — Необязательно пользоваться туннелями, их ведь не сразу здесь ввели для удобства и быстроты перемещения. До этого были обычные коридоры и лестницы. Конечно же они никуда не делись. Ну как мне кажется.

— Но я в любом случае не знаю, как тут ориентироваться. Даже банально в какую сторону идти.

— Так а мы на что? — Гринфрог уже пылал энтузиазмом. — Мы трапезный зал по запаху найдем. Правда ведь, Клементина? — с обожанием посмотрел на драконочку.

— Правда, — она чуть смутилась от его взгляда, кокетливо взмахнула ресницами.

Вот честно, невозможно было наблюдать за ними без улыбки.

— Ну хорошо, — решилась я. — Идемте.

— Нет, идешь ты и нас несешь, — поправил Гринфрог и протянул мне лапки. — Забыла, что ли, мы ведь маленькие дракончики, мы медленно передвигаемся и быстро устаем.

— Вас двоих нести будет неудобно, — я на миг задумалась. — В рюкзаке посидите?

Они не возражали. Только Гринфрог потребовал и печенье с собой взять, дабы он не помер от голода, пока до пироженок доберемся. Усадив дракончиков в рюкзак, я надела его на спину и вышла из комнаты.

Коридор пустовал, царила тишина. Ну да, сейчас ведь как раз время обеда, вот все и ушли. Может, и Лекс со своей Вейлой как раз в трапезном зале. Сидят за одним столиком, влюбленно воркуют… Я вот тоже уже была не против перекусить, так что поспешила на поиски другого пути с этажа.

Коридор петлял и разветвлялся. Дверей было много, но все однотипные — явно в жилые комнаты. И лишь минут через десять блужданий я забралась в дальнюю часть этажа. Здесь уже точно никто не жил. С одной стороны тянулась каменная кладка, с другой — все те же арочные окна. Дракончики дружно высунули мордочки из рюкзака и попутно грызли печенье.

— Помечаем обратный путь крошками, — с набитым ртом пробурчал Гринфрог.

— Ты такой сообразительный! — восхитилась Клементина.

И пусть я сейчас не видела своего дракончика, но он наверняка млел от счастья.

Дальше уже даже окон не попадалось, мы погружались в полумрак. Будь я одна, стало бы боязно, но с такой компанией не мелькнуло и тени страха.

Стало уже почти совсем темно, как коридор закончился двустворчатыми дверьми. Я осторожно коснулась одной из створок, она со скрипом поддалась.

— Не заперто, — констатировала я. — И, скорее всего, это именно путь на лестницу. Только мы в такой темноте все равно идти не сможем.

— Сейчас подождите, — пробормотала Клементина.

И тут же за моей спиной полыхнул мягкий свет, причем фиолетового оттенка. Я оглянулась через плечо, чешуйки на мордочке Клементины мерцали.

— Ух ты! — восторженно выдал Гринфрог.

— Только я долго так не смогу, — предупредила драконочка.

— Надеюсь, долго и не придется, — я спешно толкнула створку двери.

Вниз и вправду убегала лестница. И вот вроде казалась давно заброшенной, даже с паутиной, но при этом не покидало смутное ощущение, что этим ходом все же кто-то пользуется.

От каждого моего шага со ступенек взметались облачка пыли. Я старалась идти быстро, но все равно ступала осторожно — местами на лестнице попадались крупные каменные сколы. Это же сколько лет тут не ходят? Десять, двадцать?

— Точно и не знаю, — Клементина не смогла ответить на мой вопрос. — Сама я историю университета не изучала, только чужие рассказы слушала. И как говорят, это удивительное место, подобных вообще не существует, уж очень университет сложно и в то же время совершенно устроен.

Наконец, ступеньки кончились. Мы вышли в такой же темный коридор: ни окон, ни дверей. В его конце оказалась еще одна лестница вправо и вниз.

— Мы хоть в правильном направлении идем? — уточнила я. — А то пока недалеко ушли, еще можем вернуться.

— В правильном-правильном, — Гринфрог чуть ли не подпрыгивал в рюкзаке от нетерпения. — Я чую медовые булочки с корицей!

— И сливочный крем с орешками! — присоединилась Клементина. — А еще на обед сегодня сорок два разных блюда на выбор! И все такое вкусное!

Приободрившись, я пошла еще быстрее. Теоретически вот-вот доберемся. Если, конечно, вдруг не заблудимся. Наверное, стоило записку Лексу оставить, Клементина ведь наверняка местную письменность знает. Хотя вполне вероятно, что мы вернемся в комнату раньше, чем он.

Через полчаса блужданий по темным безлюдным коридорам и лестницам, я сделала безрадостный вывод, что мы заблудились. Хотя дракончики хором уверяли, что вовсе нет, приближаемся к трапезному залу. Ну не знаю. Мне уже казалось, что мы идем туда в обход через чуть ли не лабиринт. Причем, давным-давно заброшенный. Зато стало понятно, почему все пользуются магическими туннелями. Это же помереть с голоду можно, пока доберешься, куда надо.

— Просто университет и вправду очень большой, — объясняла Клементина. — Мало того, что в замке сплошь пространственная магия, делающая его чуть ли не безграничным, так еще и, как поговаривают, есть даже разделение на несколько реальностей.

— То есть сейчас наши шансы выбраться к людям минимальны? — мрачно уточнила я. — Раз уж университет настолько огромен, мы можем блуждать здесь вечно. Хотя я вот все равно не понимаю, почему до сих пор мы не вышли куда-нибудь в жилую сейчас часть замка.

— Наверное, мы уже вообще в другой реальности, — недовольно пробурчал Гринфрог. — Вот куда ты, Маринка, нас завела?

— Вообще-то вы указывали, куда идти, — парировала я.

— Давайте не будем ругаться, — попросила Клементина. — Я вот-вот уже перестану светиться, и так с трудом удерживаю мерцание. Но мне кажется, все вовсе не так страшно.

— Ага, будет страшно, когда останемся в кромешной темноте, — мой дракончик продолжал ворчать.

— Я имела в виду, что наверняка совсем скоро выберемся. Марин, повернешь сейчас налево, пожалуйста. Нам, кажется, туда.

Дальше и вправду коридор разветвлялся. Влево за аркой оказалась очередная лестница вниз. Наверх нам еще ни одной не попалось. А учитывая, сколько мы уже их прошли, то теоретически сейчас находились глубоко под землей.

Но я старалась не унывать. Даже если заблудимся, нас все равно найдут. Ладно, на меня с Гринфрогом Лексу начхать, но Клементину он в беде не бросит. Хотя, кто его знает… Может, вообще обрадуется, что так быстро избавился от этого препятствия между ним и Вейлой.

Я спешно спустилась вниз по лестнице. И мы снова оказались в коридоре. На этот раз широком, без следа пыли и паутины. На стенах даже факелы горели. Но все равно почему-то казалось, что мы по-прежнему в заброшенной части замка.

— Фуф, — радостно выдохнула Клементина, — я как раз дольше бы светиться не смогла.

Примерно посередине коридора чернели два арочных прохода напротив друг друга, а прямо впереди расположились высокие двустворчатые двери. Скорее всего, за ними был некий зал. Вот только явно не трапезный. Ну ничего, там наверняка кто-нибудь есть, хоть спрошу, как отсюда выбраться.

Но я и пары шагов сделать не успела, как впереди послышалось жутковатое шуршание. Звук шел из правой боковой арки. Казалось, там по полу волокут нечто тяжелое и шершавое. И все это сопровождалось приглушенным шипением. Сразу вспомнилась та жуткая тень, напавшая на нас ночью.

Замерев на месте на миг, я испуганно юркнула обратно на темную лестницу. Убегать дальше смысла не было — без света это вообще не вариант. Но и встретиться с шипяще-ползучим нечто тоже не хотелось.

А звук приближался. Его источник должен был вот-вот показаться в коридоре. Я даже дыхание затаила, боясь лишний раз шуметь. И…тут же раздался громкий хруст из моего рюкзака.

— Вы что творите? — шепотом взвыла я.

— Гринфрог ест печенье, — так же шепотом пояснила Клементина.

— Гринфрог! — приглушенно возмутилась я.

— Чего? — раздалось в ответ бурчание явно с набитым ртом. — Мне страшно, я боюсь.

— Так ты делай это молча!

— Так я и молчу, это ты чего-то разбухтелась, — и снова громогласное хрумканье.

— Клементина, хоть ты скажи ему! — шепотом попросила я.

Но в рюкзаке уже хрустели печеньем вдвоем.

— Извини, но мне тоже страшно, — виновато прошептала драконочка. — Может, и ты хочешь печеньку? Так спокойнее.

Я даже отвечать не стала. Прислушиваясь к приближающемуся шуршанию-шипению, я уже вовсю пыталась нащупать ногами ступеньки в темноте. Из-за поворота свет факелов в коридоре на лестницу почти не попадал.

Я все же решила рискнуть, быстро вернуться и прихватить один из факелов. А то в кромешной тьме мы точно от неведомой жути далеко не убежим. И ведь даже затаиться не получится, уж слишком драконы шумят.

И только я собралась быстро спуститься, как передо мной вдруг полыхнули желтым светом два узких глаза. Испуганно ахнув, я шарахнулась назад, но споткнувшись об ступеньку, чуть не упала. В темноте в паре шагов от меня возвышалось нечто или некто, кроме желтых глаз все равно ничего видно не было.

Убежать я бы уже не успела. Но и некто не спешил нападать.

— Добрый день, — как можно вежливее поздоровалась я, попутно краем глаза оценивая шансы проскользнуть мимо в освещенный коридор и успеть добежать до дверей.

— Предложи ему печеньку, — тут же весьма громким шепотом подсказал из рюкзака Гринфрог. — Вдруг получится откупиться. Правда, печенька малость надкусанная… — легкий хруст. — Точнее, уже наполовину надкусанная.

— А там кто вообще? — испуганно прошептала Клементина.

— Не знаю, — Гринфрог уже явно доедал печеньку. — Маринка молчит чего-то. Может, у нее там сердце от ужаса остановилось? Или ее превратили в статую? — и тут же недовольно добавил: — Нет, ну это свинство какое-то: превращать моего хранителя в статую до того, как мы добрались в трапезный зал!

Ну да, логично, а после пусть бы превращали. Вот если бы не весь ужас ситуации, точно бы на Гринфрога поворчала.

Но тут впереди в темноте раздался тихий смех, и довольно приятный голос следом произнес:

— Вот уж не думал здесь кого-либо встретить. Девушка-хранитель и два маленьких дракона, хм… Как же вы здесь очутились?

Вокруг замерцало несколько зеленоватых огоньков, освещая говорящего.

В первый миг захотелось заорать от ужаса, но тут же весь испуг отступил. Да, передо мной был не человек. Я даже слова подходящего не знала, чтобы его описать. Получеловек-полузмей? Сверху вполне представительный и милый на вид седой мужчина преклонного возраста, в камзоле, только вместо ног темно-синий чешуйчатый змеиный хвост. Да и при свете глаза у незнакомца казались нормальными, просто карими. Наверное, желтое сияние проявлялось лишь в темноте. Но самое главное, выглядел он совершенно безобидно. Просто милый старичок. Хоть и наполовину змей.

— Простите, не хотел вас напугать, услышал шум и решил проверить, — он даже извинился. — Вы, наверное, впервые видите нага?

Я тут же кивнула. Дракончики так громко хрустели печеньем, что вряд ли наш разговор слышали. Когда уже у них там это печенье кончится?

— Мы тут немного заблудились, — пояснила я. — Вы не могли бы подсказать, пожалуйста, как выбраться в жилую часть замка?

— Да, конечно, идемте, — наг ловко соскользнул по ступеням вниз обратно в освещенный коридор.

Я поспешила за ним.

— Позвольте представиться, лорд-архивариус Сагрейн, — учтиво улыбнулся старичок. — Заведую в университете библиотекой и архивом. И, кстати, вы как раз добрались до архива, — указал на двустворчатые двери в конце коридора.

— Вообще мы пытались найти трапезный зал, только заблудились немного, — и спохватившись, тоже представилась: — Меня зовут Марина, — нынешнюю фамилию я напрочь забыла. — Приятно с вами познакомиться.

— Что же вы не воспользовались магическими туннелями? — удивился наг. — И как попали сюда? Эта часть замка давным-давно закрыта для студентов.

— Просто на жилом этаже шла по коридору, пока не добралась до дверей, а дальше была лестница, — честно ответила я.

— Хм… — архивариус задумчиво погладил бородку. — Сейчас везде стоит магическая завеса на старых путях. Как же вы ее миновали?

— Я ее даже не видела, правда.

Старичок окинул меня внимательным взглядом.

— Так вы, получается, пока и не маг? Забавно, — даже улыбнулся. — Видимо, потому даже завесу не заметили, она же на магов рассчитана. Но в будущем советую все же сюда не забредать, здесь очень легко заблудиться. Еще повезло, что вы к архиву вышли, а то ведь могли в подземелье застрять.

В этот момент мы как раз подошли к дверям. Старичок приглашающе распахнул их.

— Прошу, проходите.

Передо мной открылся огромный зал. Стеллажи с книгами взмывали под потолок и терялись в темноте. Но при этом вокруг хватало разлапистых высоких растений в кадках, прожилки на их листьях мерцали золотистым светом, разгоняя темноту. Так что здесь было достаточно светло. Но самое интересное, то тут, то там мелькало множество бабочек. Вот только при внимательном рассмотрении, оказалось, что это маленькие феи.

— Духи книг, — пояснил архивариус, заметив мое изумление. — Они живут здесь, мне помогают.

Мы миновали множество стеллажей, пока не добрались, как мне показалось, к центру зала. Здесь был обустроен уютный уголок: круглый стол с парой кресел, мягкий ковер на полу, секретер во всю стену с множеством маленьких ящичков. И здесь же вверх вела винтовая лестница с фигурными перилами.

Над столом вовсю суетились феи. На кружевной скатерти красовался изящный чайник с чашками, рядом на подносе примостились разнообразные пирожные. Видимо, как раз в это время архивариус обычно пил чай, вот феи его и ждали.

— По лестнице можно подняться в библиотеку, а оттуда совсем недалеко и до трапезного зала, — обрадовал меня старичок.

Но я даже ответить не успела. Из рюкзака высунулся Гринфрог и едва не оглушил паническим воплем:

— А-а-а, тут змей! — и тут же следом еще громче радостно: — А-а-а, у него есть пироженки!

И дракончик плюхнулся с рюкзака на пол и рванул к столу. Я едва успела Гринфрога перехватить. Пробормотала:

— Извините, он немножко… — но озвучить «невоспитанный» не успела, дракончик перебил:

— Голодный! И не немножко, а очень даже множко!

— Так ты всю дорогу печенье ел! — возмутилась я.

— Печенье — это не еда, это так, баловство, — веско возразил он, вовсю дрыгая лапками, чтобы я его отпустила.

Пожилой наг даже засмеялся.

— Если вы все же не спешите, приглашаю составить мне компанию за чашкой чая, — предложил он. — Не волнуйся, малыш, — улыбнулся Гринфрогу, — угощенья на всех хватит.

И тут же несколько фей взмыло вверх по винтовой лестнице, словно как по приказу.

— Мариночка, мы ведь попьем здесь чаю? — умилительно невинными глазками смотрел на меня Гринфрог.

— Ну хорошо, — сдалась я. — Только веди себя прилично.

Я опустила его на ковер, сняла рюкзак и достала Клементину. В отличие от моего негодника, уже вовсю пытающегося запрыгнуть с кресла на стол, драконочка первым делом вежливо поздоровалась:

— Добрый день, господин. Благодарю за ваше гостеприимство.

— Прошу, угощайтесь, — улыбнулся в ответ архивариус.

Чай оказался очень вкусным, чуть кисленьким, с ароматом брусники. Вот только пирожных мне отведать не удалось. Жадина Гринфрог сгреб все в охапку и выдавал лишь Клементине, предварительно рисуя сверху на креме сердечки. Меня он совершенно не слушался. Благо, хоть приветливый старичок не возмущался, с улыбкой наблюдал за драконами, попутно общаясь со мной.

— Вы ведь не из нашего мира, верно? — уточнил он.

— Это вы по моей одежде догадались?

— Я редко смотрю на внешний вид, суть ведь всегда интереснее, — пояснил наг. — Вот и вы немного необычная. Магический потенциал у вас есть, но пока никак не проявлен. И дракон ваш явно совсем недавно воплотился. Имя вы ему, конечно, дали… — заговорщически мне улыбнулся.

— Героическое, — подтвердил Гринфрог, попутно кусая сразу два пирожных.

— А вы знаете, что значит его имя? — изумилась я.

— А что значит мое имя? — дракончик тут же заподозрил неладное.

— Значит «Доблестный победитель», — спешно заверил его архивариус, незаметно мне подмигнув.

— Ого!.. Клементина, ты слышала, какой я, оказывается!

Ну все, теперь самомнение у мелкого точно взлетело до небес.

А мне старичок пояснил:

— Я знаю все существующие языки и иномирные в том числе. Одна из особенностей таких, как я, в том, что у нас отличная память и очень долгая жизнь. Потому я и заведую университетским архивом. Здесь собраны самые уникальные и обширные знания. Нигде больше такого нет.

— И, получается, вы все-все знаете?

— Все знать невозможно, — отпив чаю, улыбнулся он. — И в этом вся прелесть.

— Но все же, быть может, вы в курсе, могу ли я как-нибудь вернуться домой?

— Сожалею, но попасть из магического мира в человеческий невозможно, — наг покачал головой. — Но вам не стоит отчаиваться, магический потенциал у вас сильный, да и дракон замечательный.

— Доблестный победитель, — тут же горделиво напомнил Гринфрог.

Тут как раз вернулись улетавшие феи, принесли еще пирожных. Видимо, из трапезного зала.

Дракончики радостно воскликнули при виде новой порции угощения. И если Клементина ела аккуратно и неспешно, то мой пакостник уже весь был в креме.

— Спасибо большое за чай, — поблагодарила я. — Но нам, наверное, пора. Лекс, хозяин Клементины, скорее всего, уже спохватился. Я ведь думала, что мы быстро сходим пообедаем и вернемся. А тут вот так вот неудачно получилось.

И тут же одна из фей снова скрылась вверху винтовой лестницы.

— Не беспокойтесь, скажет хранителю Клементины, где вы, — пояснил архивариус. — И насчет неудачно, это вы все же зря. Вот возьмите.

Как раз из глубины зала несколько фей принесли небольшой свиток. Видимо, старичок мысленно попросил их об этом чуть раньше.

— Это карта университета, еще до магических туннелей. Так что сможете хоть немного ориентироваться здесь, пока ваша магия не пробудилась. Теперь эти пути могут быть опасными, если забрести не туда. Все же университет довольно древний, многое здесь было… — он не стал вдаваться в подробности.

Поблагодарив, я убрала свиток в рюкзак. Правда, там все было в крошках от печенья, но не вытряхивать же здесь.

— Скажите, пожалуйста, а как сделать так, чтобы магия пробудилась побыстрее?

— Тут все зависит от вашего дракона.

— Да? — я вмиг помрачнела.

— Хранитель и его дракон магически связаны, — пояснил пожилой наг. — Вы развиваетесь только вместе. Если оба будете стараться, то вы станете магом, а дракончик вырастет и наберется сил. Конечно, пока вам здесь все в новинку, но не сомневайтесь, вы очень быстро привыкнете. Все-таки место драконов в Лиртане, а вам без частички собственной души даже в родном мире было бы весьма тягостно.

Эта самая частичка моей души уже слопала все пирожные и теперь лениво икала, развалившись прямо на скатерти. И от этого безобразника зависит моя магия? Мда. Не бывать мне магом с таким-то драконом.

Видимо, все эти упаднические мысли весьма красноречиво отразились на моем лице, архивариус ободряюще улыбнулся:

— Пока вам покажется невероятным, но дракон и его хранитель всегда в гармонии, они идеально подходят друг к другу. Вам просто нужно к своему привыкнуть.

Ага, привыкнешь к такому пакостнику, обжоре, грубияну и неряхе. Я вот сейчас смотрела на Гринфрога и заранее озадачивалась, как я этого вымазанного в креме обратно в комнату понесу. Своим ходом он уж точно откажется топать.

— Очень хочется верить, что все просто вопрос привычки, лорд Сагрейн. Может, с началом занятий дело пойдет веселее… Кстати, вы случайно не знаете, как именно здесь занятия проходят?

— Не волнуйтесь, ничего сложного. Всех первокурсников разделят на группы, у каждой будет свой куратор. Хм… — он на миг задумался. — А вы ведь и нашу письменность пока не понимаете?

Я покачала головой.

— Марина, загляните завтра ко мне в библиотеку после занятий, я подберу для вас несколько книг, чтобы вам проще было учиться распознавать. А то понимание уже сейчас нужно, еще до того, как это само собой придет с развитием магии.

— Спасибо большое! — обрадовалась я. — Обязательно завтра загляну! Я так вам благодарна за помощь!

— Не стоит благодарности, все же мы, иномирцы, должны помогать друг к другу.

— Вы тоже из другого мира? — изумилась я.

— Да, я из Вейларии, мы с собратьями покинули родной мир чуть больше двух сотен лет назад. Увы, мир погибал, так что выбора у нас не было. Теперь вот живем в Лиртане. Нас, нагов, очень мало, да и люди порой пугаются, приходится вид изменять.

— То есть это сейчас не ваш настоящий вид? — уточнила я.

Лорд Сагрейн кивнул.

А у меня в воображении сразу нарисовался гигантский клыкастый змей. Но несмотря ни на что, страха не возникло, архивариус располагал к себе искренностью и благожелательностью. Я не сомневалась, мне очень повезло, что я вот так случайно познакомилась с ним.

Я хотела расспросить общительного архивариуса о Лиртане, что этот мир собой представляет, как здесь все устроено, но тут нарисовался Лекс…

Не то, чтобы я испугалась, но читающееся в его глазах весьма красноречивое желание распилить меня на множество частей, как-то не порадовало. Благо, не стал устраивать скандал при лорде Сагрейне, лишь сухо высказал, спускаясь по винтовой лестнице:

— Я вас по всему университету искал.

— Мы немного заблудились, — я надеялась уладить все миром.

Ага, как же, уладишь тут…

— Так, может, не стоило переться неизвестно куда? — Лекс только что молнии в меня взглядом не метал.

Но неожиданно вступился лорд Сагрейн:

— Вам совершенно незачем сердиться, Марина всего лишь пыталась отыскать трапезный зал. Что в общем-то логично, даже обеденное время уже прошло, скоро ужинать пора, — прозвучало с явным укором.

Лексу это уж точно не понравилось, да и мне тоже, но устраивать разборки при архивариусе совсем не хотелось.

— Спасибо, что присмотрели за ними, — все же довольно вежливо поблагодарил Лекс нага и взял на руки позевывающую Клементину.

Гринфрог лениво протянул мне лапки, мол, ладно, холоп, так и быть, разрешаю тебе отнести мою царственную персону обратно в комнату.

— Нет уж, ты весь чумазый, залазь в рюкзак, — мне вымазываться в креме совсем не хотелось.

Но сытый и довольный дракончик даже не возражал, снова угнездился у меня в рюкзаке. Попрощавшись с архивариусом, мы с Лексом поднялись по винтовой лестнице. Молча миновали внушительный библиотечный зал, вышли в коридор, а в конце мерцала знакомая арка магического туннеля.

Лекс взял меня за руку, чтобы не я не потерялась, и светящийся поток понес нас вперед. Так мы вернулись на жилой этаж, дошли до своей комнаты и, только когда за нами закрылась дверь, я нарушила молчание:

— Ты вовсе не обязан с нами нянчиться. Да, наверное, мне не стоило брать с собой Клементину без твоего разрешения, но драконы точно так же проголодались и уверяли, что найдут трапезный зал по запаху. И неизвестно ведь было, когда ты вернешься. В следующий раз я, конечно, не стану рисковать твоим драконом, и…

— В следующий раз? — перебил Лекс, аккуратно положив спящую Клементину на кресло. — Ты еще и повторить намерена? От одной прогулки по подземельям впечатлений не хватило?

Ну все. Уладить все тихо-мирно не получилось, я тоже начала злиться.

— Мне вообще-то нужно учиться здесь ориентироваться. И если уж пока я без магии пользоваться туннелями не могу, то придется ходить старыми путями. Это логично вообще-то.

— Что логично? Своей жизнью постоянно рисковать? — Лекс сверкал на меня гневным взглядом. — Неужели ты думаешь, что магические туннели создали только ради удобства? Да это необходимостью стало для безопасности студентов! И не вздумай еще хоть раз на старые пути сунуться!

— Чего это ты раскомандовался? — возмутилась я. — Тебе-то какое дело? Мне, что, постоянно ждать твоей милости, когда я банально захочу пообедать или сходить в библиотеку? Слушай, Лекс, тебе самому не кажется, что ты ведешь себя малость неадекватно сейчас? О, у меня есть отличнейшая идея! — меня осенило. — Давай я с твоей Вейлой местами поменяюсь? Живите с ней в одной комнате, а я переселюсь к ее соседке.

— Откуда ты про Вейлу знаешь? — Лекс помрачнел еще больше.

— Клементина рассказала. Но не вздумай на нее из-за этого сердиться, ей и так очень грустно, — вот не мое же дело, но не смогла я промолчать. — Ну так что, как насчет переселения?

Я не сомневалась, что Лекс оценит эту идею с восторгом.

— Нет, — отрезал он.

Я даже растерялась.

— Но почему? Потому что твоя возлюбленная не выносит драконов? Так я с радостью Клементину с собой заберу, буду приносить ее тебе на занятия, так что ваше с ней обоюдное развитие не пострадает. Можем переселиться вот прямо сейчас и…

Но Лекс снова меня перебил:

— Слушай, что именно в слове «нет» тебе не понятно? Я сказал: нет! Значит нет!

— Мне непонятно полное отсутствие у тебя логики. Я всего лишь предложила, как для всех будет лучше.

— Давай уж я сам как-нибудь решу, что для меня лучше, — раздраженно возразил он.

Я не стала продолжать разговор. Толку, если сейчас Лекс злющий. Может, когда успокоится, иначе взглянет на эту ситуацию. Так ничего и не сказав, я в обнимку с храпящим дракончиком в рюкзаке пошла в ванную комнату.

Раньше мне, естественно, никогда не доводилось мыть драконов. Но теоретически это же должно быть не сложно. Я быстро набрала воду в купальню, наивно рассчитывая, что просто запущу туда Гринфрога, и он сам поплюхается. Догадываясь, что мелкий вредина, скорее всего, и меня обрызгает, я переоделась в футболку и шорты.

— Гринфрог, вылезай давай, купаться будешь, — позвала я.

Но из рюкзака доносился все тот же довольный храп.

Пришлось вытаскивать дракончика самой. Мало того, что он до этого был в креме, так теперь еще к нему прилипли все крошки от печенья, что оставались в рюкзаке.

— Кошмар, ты только посмотри на себя! Ты на кого вообще похож?!

— На доблестного победителя, — сонно прошамкал дракончик и все-таки удосужился открыть глаза. — Ты чего мне спать мешаешь?

— Сначала помойся, а потом и спи, сколько влезет.

— Мыться? — ужаснулся Гринфрог, покосившись на купальню. — Ты совсем с ума сошла? Драконы никогда не моются! Мы же не лягушки какие! И ты чего столько воды набрала? Утопить меня хочешь?! Я же плавать не умею!

Я досадливо огляделась. Но в ванной комнате не было даже какого-нибудь захудалого тазика, чтобы в нем дракону похлюпаться.

— Давай я просто спущу воду и чуть-чуть оставлю, чтобы ты точно не утонул?

— А давай ты просто отстанешь от меня с такими бредовыми идеями как мытье? — Гринфрог зевнул. — Неси давай меня на мою кровать, я спать дальше буду. Я и так от тебя ужасно за день устал. То по подземельям таскала, то теперь в воду лезть заставляешь, — и очень серьезно добавил: — Драконы и вправду никогда не моются. Это для нас противоестественно. Даже вредно.

— Да? — я растерялась.

Опустила дракончика на пол, а сама выглянула в спальню.

— Ой, а Лекс где? — озадачилась я.

Дремавшая до этого Клементина сонно отозвалась:

— Ушел куда-то.

— Подскажи, пожалуйста, это правда, что вы, драконы, вообще не моетесь?

Клементина даже обомлела.

— Моемся, конечно. Как же иначе.

Ну Гринфрог! Лапши мне на уши навешал!

Сердитая я сразу же вернулась в ванную. Мелкий пакостник уже залез в шкаф и зубами сейчас пытался открыть один из бутылечков — видимо, самый вкусно пахнущий.

— О, молодец, выбрал себе пену для ванны, — коварно улыбнулась я.

— Чего? — прошамкал дракончик, держа в зубах пробку от бутылька.

А я просто схватила Гринфрога, он и вякнуть не успел, как оказался в воде. Вопреки моим опасениям тонуть даже не собирался. Вовсю барахтал лапками, держась на плаву, и громогласно возмущался:

— Изверг! Как ты могла?!

— Кто бы говорил, мелкий обманщик! Мойся давай и не бурчи.

— Хоть мочалку дай, — как-то он уж очень быстро смирился.

И стоило ему заполучить мочалку, как, мокрая и в пене, она тут же полетела в меня. Нет, ну что такое?! Мало того, что в креме меня извазюкал, пока на руках держала, так теперь еще и это?!

— Ну все, — мое терпение кончилось, — теперь каждый день мыться будешь!

— Пф-ф, — Гринфрога моя угроза не напугала.

Барахтая лапками, он подплыл к противоположному краю купальни и выбрался. Благо, пока хлюпался, стал чистым, но сейчас мокрый и прямо в пене ломанулся мимо меня в комнату. Схватив полотенце, я рванула за ним.

Оказывается, Лекс уже вернулся. Так что лицезрел весь это кошмар. Еще и смеялся! Мокрый радостно улюлюкающий дракончик бегал от меня по спальне. Скакал по кроватям, нырял под стол. Вот уж не думала, что этот мелкий пузан настолько прыткий!

В конце концов, он юркнул в ванную, я за ним. Но тут же поскользнулась на мокром полу — и прямо в купальню! Гринфрог аж ухохотался. Еще и Лекс, как назло, заглянул. Окинул высунувшуюся из воды мокрую злую меня взглядом и иронично поинтересовался:

— Я все-таки не понял, кто из вас кого купает?

— Мариночка, мочалку дать? — по-прежнему ухихикивался Гринфрог.

Едва сдерживая смех, Лекс взял два полотенца. Одно протянул мне, второе набросил на дракончика. Причем, настолько большое, что Гринфрог в нем запутался.

— Спасибо, — я спешно выбралась из купальни.

Лекс вышел, а я схватила возмущающийся ворох в полотенце.

— Только сильно меня не вытирай! — заверещал дракончик. — Ты мне всю красоту сотрешь! Чешуя блестеть не будет! Я не хочу стать тусклым!

Но злая я вытирала его основательно. Но тут взгляд зацепился за странный отблеск. Одна из чешуек на голове Гринфрога с краю засеребрилась. Я тут же вспомнила, как ночью менялся его цвет.

— Слушай, а ты всегда зеленый? Просто ночью мне привиделось, что под лунными лучами ты стал такой серебристо-платиновый, даже с узорами.

Дракончик посмотрел на меня с явным сомнением в моей нормальности.

— Марин, ты чего? Я постоянно вот такой, — развел лапками, мол, любуйся.

И ведь странно, та серебристая чешуйка, которую я заметила несколько мгновений назад, сейчас была точно такой же зеленой, как и остальные. Может, и вправду показалось?

— Наверное, приснилось, — задумчиво пробормотала я. — А про моих родителей ты мне объяснить хотел, помнишь?

— А что тут объяснять, — дракончик уже вертелся у зеркала, с довольным видом себя разглядывая. — Родители хранителя всегда заранее предчувствуют, что им придется расстаться с ребенком однажды. Потому морально к этому готовы. И твое исчезновение примут спокойно. Насчет этого не переживай. И вообще, у нас с завтрашнего дня занятия начинаются. Мне нужно заранее набраться сил. Тем более Лекс там принес что-то вкусненькое!

Гринфрог удрал из ванной. А я переоделась в сухую одежду, и протирая волосы полотенцем, вернулась в спальню.

Лекс и вправду принес нам ужин. Видимо, затем и уходил. Просто пока я вылавливала по комнате Гринфрога, не обратила внимания, что на столе.

И остаток вечера прошел в полной идиллии. Дракончики ворковали друг с другом, я рассматривала схему замка, пытаясь в ней разобраться. А Лекс снова ушел. Наверное, опять к Вейле.

А я ведь хотела расспросить его про учебу, да и вообще попытаться хоть немного подружиться. Как ни крути, вместе нам жить еще неизвестно сколько. Но я так его и не дождалась. Уже когда укладывались спать, Клементина обрадовала, что Лекс установил в комнате магическую защиту, потому опасаться нападений точно не стоит. Вот и замечательно. Даже настроение поднялось. И хотя немного волновал завтрашний первый день учебы, все равно настроена я была вполне позитивно.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

О первом учебном дне

Я проснулась от того, что мелкая драконистая пакость принялся скакать на мне как на батуте, попутно вопя:

— Вставай! Вставай! Хватит дрыхнуть!

Сонная я попыталась скинуть гадкого Гринфрога на пол, но дракончик ловко увернулся. Нет, ну за что мне досталось это зеленое наказание?!

И ведь спать хотелось просто жутко, аж глаза слипались. Но где уж тут уснешь. Гринфрог продолжал скакать, тут еще дверь ванной скрипнула, и следом раздался голос Лекса:

— Что, так и не просыпается? Наверное, она привыкла к методам пробуждения своего мира. Хм, куда же я убирал будильник…

Я тут же резко открыла глаза. Перспектива получить будильником по лбу мигом прогнала всю сонливость.

— Ну наконец-то! — возликовал Гринфрог. — Давай бегом собирайся, нам вот-вот идти делать из меня большого могущественного дракона!

— Нам скоро уже выходить, — пояснила сидящая на подлокотнике кресла Клементина, улыбнулась: — Доброе утро.

Вот хоть кто-то в этой комнате добрый и хороший.

— Доброе утро, — я улыбнулась ей в ответ и все-таки скинула Гринфрога на пол.

Но дракончик не расстроился, тут же посеменил к что-то ищущему в своем шкафу Лексу.

— Где печенье? — потребовал мелкий.

— В светлых воспоминаниях.

— То есть как?

— То есть так. Кончилось еще вчера. Твоими же стараниями.

— Кончилось? Все? — ужаснулся Гринфрог. — Ты почему взял так мало, жадный мелочный эгоист?!

Но Лекс даже не удостоил его вниманием, перевел взгляд на меня.

— Через десять минут уже выходить. И желательно не опаздывать.

Я не стала тратить время на разговоры, лишь кивнула. Поспешила в ванную, прихватив с собой из шкафа учебную форму. Вчера ведь я так увлеклась изучением схемы университета, что про одежду и не вспомнила. А теперь вовсю роились запоздалые опасения: как я в этом пойду, если оно мужское и порядком мне велико.

Умывшись, я принялась переодеваться. И ведь стоило одежде коснуться кожи, как она видоизменялась, и вправду подгонялась по фигуре. В итоге получилось вполне симпатично: белая рубашка, зеленые жилет и брюки. Все из мягкой, очень приятной телу ткани. Единственное, может, тут девушкам положено исключительно в юбках ходить? Тогда я опять буду здесь как бельмо на глазу.

Завершали наряд высокие сапоги, оказавшиеся очень удобными, и кожаные митенки. Я завязала волосы в хвост и вернулась в спальню. Гринфрог вовсю изображал умирающего от голода, Клементина его жалела, а Лекс игнорировал. Зато не проигнорировал меня. Окинул неспешным явно оценивающим взглядом.

— Что-то не так? — помрачнела я.

— Да нет, все нормально, — он пояснять столь пристальный интерес не стал. — У девушек здесь учебная форма такая. Бери своего погибающего и идем.

— Завтракать? — тут же ожил дракончик.

— Уже не успеем. Так что сейчас прямиком в торжественный зал, ректор будет приветствовать. После позавтракаем, — Лекс взял Клементину.

— Разве какой-то там ректор важнее завтрака? — Гринфрог смотрел на нас с явным подозрением в сумасшествии.

— Ну потерпишь немного, ничего страшного, — я подняла его на руки. — Только, пожалуйста, веди себя хорошо.

Он даже отвечать ничего не стал. Сложил лапки и демонстративно надулся.

— Марина, учти, от меня ни на шаг, — предупредил Лекс, — иначе потеряешься. Народу там будет целая толпа, первокурсники со всех факультетов соберутся.

— Ну мы идем уже или как? — недовольно буркнул Гринфрог.

Мы покинули спальню. Народу в коридоре сейчас хватало, и шум стоял соответствующий. Все устремлялись к мерцающей арке, уже даже очередь образовалась.

Как раз одновременно с нами из соседней комнаты вышли два парня. Один — плечистый, мрачный и даже угрюмый, а второй — уже знакомый мне симпатичный блондин Эйдан. Оба держали на руках по дракончику. Точнее, по драконочке, судя по изящности тела и пушистости ресниц.

— Какое замечательное утро! — просиял Эйдан, увидев меня. — Прелестная незнакомка, вы с каждой нашей новой встречей еще прекраснее! Может, хоть сегодня судьба будет благосклонна ко мне, и я, наконец, узнаю ваше имя?

— Доброе утро, — приветливо улыбнулась я. Хотела добавить про имя, но очередь как раз сместилась, и мрачный Лекс настойчиво потянул за собой:

— Идем.

— Чем он тебе так не нравится? — чуть слышным шепотом возмутилась я, едва мы отошли на пару шагов.

— А с чего он должен мне нравиться? — невозмутимо парировал Лекс. — И причем тут вообще он? Пока бы вы с ним стояли любезности разводили, только бы время потеряли. А я опаздывать не хочу.

— Ну так и шел бы один без меня, — не выдержала я на эмоциях.

— Нет. Я обещал Клементине, что помогу тебе здесь, пока ты сама ни в чем не разбираешься. А я всегда держу свои обещания.

Ну вот и пожалуйста, отсюда и вся забота. Хотя больше походило на надзор. Поскорее бы мне уже адаптироваться к этому миру и стать здесь самостоятельной…

Как раз подошла наша очередь. Лекс взял меня за руку, и нас тут же подхватил светящийся поток. На этот раз то тут, то там мелькали люди — сегодня в магических туннелях царило оживление.

Через несколько поворотов добрались до еще одной мерцающей арки. Она вывела в коридор, а он в свою очередь заканчивался залом. Правда, туда пришлось пробираться через толпу. Но Лекс крепко держал меня за руку и уверенно шел вперед, а я старалась не выронить все еще обиженно сопящего Гринфрога. Дракончик хоть и ворчал, но очень тихо, так что я даже слов разобрать не могла.

Торжественный зал был огромным и величественным, с чередой колонн, куполообразным потолком с фресками и цветным витражам во всю высоту стен. И народу уже здесь собралось — не протолкнуться. Неужели в университете так много первокурсников? А ведь наверняка тут где-то и Вейла. Честно говоря, мне уж очень хотелось на нее взглянуть. Все-таки, что уж отрицать, Лекс был очень привлекательным, наверняка и его возлюбленная — настоящая красавица. Может, мне удастся ее уговорить поменяться комнатами. И всем тогда будет замечательно.

Ну а пока я с любопытством смотрела на окружающих. Все были в учебной форме одинакового фасона, но разных цветов, и темно-зеленой, как у нас, попадалось меньше всего. По крайней мере, в этой части зала.

Лекс по-прежнему держал меня за руку. Пояснил на всякий случай, если я успела забыть, зачем мы здесь:

— Сейчас ждем ректора.

— А потом завтракать? — с надеждой спросил Гринфрог.

— Скорее всего, нет. Нас еще сегодня должны распределить по группам и приставить к каждой своего куратора. Учеба начнется завтра, а до этого нужно уладить все организационные вопросы.

Мой дракончик издал весьма скорбный вздох, но, к счастью, громогласно не возмущался. И я очень надеялась, что мне повезет, и он не будет сегодня буянить. По крайней мере, прилюдно.

Через пару минут шум стих, на балконе для выступлений появился довольно полный усатый мужчина в богатом камзоле. Я даже не сразу поняла, что это именно ректор и есть. Все-таки я представляла его довольно лютым типом, а на деле он прямо таки лучился дружелюбием и добротой. И говорил очень радушно. Вот только я ни слова из его приветственной речи не услышала, Гринфрог принялся занудным шепотом повторять:

— Есть хочу. Есть хочу. Есть хочу.

— Ну потерпи ты немного, — тихо попросила я. — Скоро уже пойдем. Помолчи пока, пожалуйста, мне из-за тебе ректора не слышно.

— Этого усатого пузана? — Гринфрог как всегда был сама деликатность. — Какая разница, что он там говорит, когда тут я уже почти при смерти от голода?

Благо, ректор выступал недолго. Студенты радостно зааплодировали. Балкончик опустел, и народ принялся расходиться.

— И ради этого мы сюда топали? — снова возмутился дракончик. — Пять минут постоять и все?

Я перевела вопросительный взгляд на Лекса.

— Ты ведь слышал, что ректор говорил?

— Не все, — Лекс недовольно глянул на Гринфрога. — Но, главное, через час факультеты собираются отдельно, будет распределение по группам.

— Надеюсь, драконов брать с собой необязательно?

— Наоборот даже, нельзя. Нас ждет экскурсия по замковой части факультета, и в ангары наверняка тоже заглянем.

Ангары? Тут есть самолеты? Или здесь слово «ангар» значит что-то иное? Но Лекс дальше и сам уточнил:

— В ангарах держат диких драконов, сама сегодня увидишь. Но нашим мелким туда нельзя, так что в комнате пересидят. Пойдем, нужно еще позавтракать.

И за час мы успели отнести дракончиков в комнату, сходить в трапезный зал, перекусить, там же запастись сладостями.

— Неужели они так вечно всякими печеньями питаться и будут? — недоумевала я, пока мы с Лексом возвращались в комнату. — Они больше ничего есть не могут?

— Почему же, могут. Но ты попробуй их уговори. Особенно своего, — он усмехнулся.

Гринфрог при виде угощения сразу передумал погибать. Даже обещал сидеть тихо, пока мы не вернемся. Верилось в это с большим трудом. Но выбора все равно не оставалось, пора уже было идти.

На той карте, что дал мне архивариус Сагрейн, все-таки изображалась старая архитектура замка, и владения факультетов на ней не разместили, так как те находились вовне. Потому я даже примерно не представляла, куда нам надо. Но Лекс почти все время крепко держал меня за руку, отстать и заблудиться мне не грозило.

Минут десять мы петляли в магических туннелях, пока, наконец, не оказались в очередном торжественном зале. По размаху он уступал предыдущему, но зато везде была символика драконов: и на витражах, и на потолке. Даже колонны здесь обвивали каменные крылатые ящеры.

А вот студентов собралось не так много. Может, человек сто от силы. Декана пока не было, зато вновь нарисовался Эйдан.

— А вот и вы! — обрадовался он. — Я вас как раз тут ищу!

— Зачем? — Лекс о таком понятии как «дружелюбие» явно ни разу не слышал.

Я только сейчас задумалась, что ведь он с самого начала ко мне на «ты» обращался, а вот все остальные на «вы». Интересно, это Лекс такой невежливый или тут какие-то особенности этикета?

Но Эйдан его проигнорировал, смотрел только на меня.

— Прелестная незнакомка, мое сердце не выдержит, если я сегодня так и не узнаю ваше имя, — с деланным трагизмом произнес он. — Вы ведь не позволите мне умереть столь несчастной смертью во цвете лет?

— Как много сегодня умирающих, — Лекс снова меня опередил, мрачно усмехнулся и серьезно добавил: — Хватит уже к ней подкатывать, у меня терпение тоже небезграничное.

Эйдан лишь недовольно поморщился, но вступать в перепалку не стал. Хитро мне подмигнул и отошел. Что-то чем дальше, тем меньше я понимала Лекса. Может, тут крайне неприлично девушкам разговаривать с парнями? Хотя нет, явно бред. Или Эйдан опасный, просто я этого не вижу? Вдруг какой-нибудь энергетический вампир или еще кто — мало ли, какая нечисть тут водится.

— Марина, нечего на меня так смотреть, — Лекс прямо таки источал невозмутимость. — Я лишь следую нашему прикрытию и веду себя как твой брат.

— А у вас в мире принято, чтобы братья отгоняли от сестер каждого встречного? — усомнилась я.

— Да, — он и бровью не повел.

— То есть общаться мне вообще ни с кем не светит?

— С девушками общайся, сколько хочешь, — милостиво разрешил он.

Я внимательно огляделась по сторонам. Вот преспокойно друг с другом болтали девушки и парни. Причем, явно только сейчас знакомились, раньше и не встречались. И что за бред Лекс несет?

— Врешь. Причем нагло, — констатировала я, скрестив руки на груди.

Он удостоил меня снисходительным взглядом. Но все же пояснил:

— Ты вообще ничего не знаешь ни о нашем мире, ни о его обитателях. Тебя тут кто угодно обмануть может. Тем более ты пока без магии. А этот Эйдан как маг очень развит, ты ему ничего противопоставить не в состоянии.

— Да с чего ты взял, что он что-то замышляет? — не поняла я.

— С того, что он на тебя явно сразу глаз положил, и теперь вокруг увивается. Без сомнений, он распознал, что ты пока не маг, а значит, совершенно беззащитна. И это многие видят. Хочешь оставаться в безопасности? Прислушивайся ко мне, — прозвучало как ультиматум.

— Ты так говоришь, как будто ваш мир — сплошное сборище негодяев, — мне даже не по себе стало.

— В моем мире многое решает магия. И пока твоя не пробудится, ты — легкая добыча, — очень серьезно смотрел на меня Лекс. — Потому я тебе очень советую никому лишний раз не доверять. Особенно всяким чересчур любезным.

Мда. А я вообще рассчитывала, что сразу заведу тут себе друзей, и все будет замечательно и весело. Но по словам Лекса, кругом злыдни-враги, все что-то замышляют. И хотя он явно перегибал палку, кое в чем все равно был прав: пока я без магии, надо быть очень осторожной.

— Марин, ты не подумай, что я тебя запугиваю, — чуть мягче добавил Лекс. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Да, я помню, ты обещал Клементине, — задумчиво отозвалась я.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент как раз объявился наш декан.

В отличие от добродушного ректора он ну совсем не лучился дружелюбием. Весь в черном, с зализанными и блестящими волосами и лютым выражением лица, декан больше походил на вестника смерти.

При его появлении студенты заглохли как по команде. А он оглядел собравшихся и скрипучим неприятным голосом произнес:

— Мое имя Белгас Праден, я возглавляю факультет драконьих хранителей уже пятнадцать лет. И сразу вас всех предупреждаю, мы тут шуток не шутим. Все слабые или неуспевающие покинут университет в первом же полугодии, это я вам гарантирую. Так что учтите это и не расслабляйтесь. С завтрашнего дня у вас уже начинается обучение. Лекции будете посещать все вместе, а для практических занятий вас поделят на группы по восемь человек. Постепенно состав может увеличиваться или уменьшаться, как я говорил, отбор здесь строгий.

Он выдержал паузу, окидывая цепким взглядом притихших студентов, и продолжил:

— Итак, у каждой группы будут кураторы. Старший — из преподавателей, и младший — из числа высших студентов. С преподавателями вы познакомитесь позже, а сейчас ваши младшие кураторы вас распределят по группам.

Честно говоря, я очень надеялась, что мы с Лексом попадем в разные. С одной стороны, конечно, удобнее, когда всегда рядом тот, к кому хотя бы с вопросом в любой момент можно обратиться. Но с другой, мы так намного быстрее друг другу осточертеем. Мало того, что в одной комнате живем и на лекциях видеться будем, так если еще и на практике…

Появление первого куратора прервало мои размышления. Не знаю, что именно тут подразумевалось под понятием «высший студент», но мне сразу показалось — это аналог земного «аспирант». Этот парень уж точно был старше нас лет на шесть-семь. Он назвал восемь имен, и вышедшие студенты покинули зал вместе с ним.

И так продолжалось дальше. Уже семь групп сформировали, но ни меня, ни Лекса пока не назвали. И тут вышел восьмой аспирант. Причем, совершенно непримечательный. Наверное, именно про таких говорят «ни рыба, ни мясо». Но при этом у него оказался очень приятный голос. Громогласно парень произнес:

— Группа номер восемь. Дит Радаг, Лекс Даррейн, Иллара Занали, Тебрен Арво, Айра Фран, Рисса Овадал, Эйдан Ирт и Марина Даррейн.

Вот не успела я усмехнуться, что Лекс с Эйданом в одной группе, как еще и свое имя услышала. Ну е-мое, а я надеялась…

Мы вышли к нашему куратору.

— Пойдемте, — скомандовал он и направился к одному из боковых выходов из зала.

Вся группа следом. И как бы мне ни хотелось поскорее рассмотреть одногруппников, но в один миг я почувствовала чей-то тяжелый взгляд. Тут же определила, что это наш мрачный стоящий в стороне декан Белгас проявляет столь пристальное внимание. И хотя я сделала вид, что не замечаю, стало очень не по себе. Я никак не могла определить, совпадает ли по ощущениям взгляд с тем, что я тогда почувствовала в столовой. Хотя, может, у меня просто паранойя? Декан вот сейчас точно так же пристально смотрел на другого студента.

Мы покинули зал. Пока шли по широкому коридору, наш куратор попутно представился:

— Меня зовут Орен. Я, как и вы, из числа хранителей. Я буду курировать вашу группу, можете обращаться ко мне с любыми вопросами. Сегодня я вам покажу, как у нас на факультете все устроено, что где находится. Если что-то будет непонятно, спрашивайте.

А я уже вовсю разглядывала одногруппников. Здесь же был и тот угрюмо-молчаливый сосед Эйдана по комнате. Из-за собранных в короткую косичку белых волос, мрачности и внушительной фигуры он мне упорно навевал ассоциации с викингами.

А вот еще один парень, незнакомый, был, наоборот, худощавый и сутулый. Его постоянно бегающий взгляд создавал впечатление, что этот тип или чересчур нервный, или даже немного не в себе.

И из парней оставались только игриво поглядывающий на меня Эйдан и раздраженно наблюдающий за ним Лекс.

Девушки тоже подобрались разномастные. Первой выделялась красивая брюнетка с идеально гладкими чуть ли не до зеркального блеска волосами. Она двигалась так грациозно, что я даже залюбовалась. Но все впечатление портило выражение ее лица. Вот прямо на лбу читалось «Нет, я не высокомерная, это просто вы — плебеи». Сразу было понятно, кто у нас в группе будет привлекающая все внимание королева.

Другая девушка была симпатичной блондинкой с чуточку перепуганным выражением лица. Она словно бы определиться не могла: восторгаться или все же волноваться. Явно хотела уже с кем-нибудь поговорить — видимо, не могла по самой своей природе долго молчать.

А вот третья моя одногруппница наоборот прямо таки источала нежелание как-либо пересекаться с окружающими. Темноволосая и подтянутая, она держалась как натянутая стрела — будто готовая вот-вот рвануть с места. И не в страхе бежать, а как неумолимая охотница за добычей.

Вот посмотрела я так на своих одногруппниц, и энтузиазм, что быстро обзаведусь друзьями, основательно ослаб. Пока блондинка казалась проще всех и сразу располагала к себе. Надо при первой же возможности с ней познакомиться.

Коридор закончился мерцающей аркой. Но мы оказались не в магическом туннеле — наоборот, покинули университет. Из-за ярко светящего солнца я даже на миг зажмурилась. Погода стояла чудесная: тепло, ясно. Вдали зеленели высокие холмы, а перед нами раскинулись владения факультета драконьих хранителей.

Большую часть территории занимало покрытое прозрачным куполом огромное строение — по площади примерно с три футбольных поля. Справа от него располагался небольшой замок, слева высилось непонятное сооружение — вроде бы и скала, но явно искусственно созданная, приплюснутая. Честно говоря, у меня и мыслей не было, что это за непонятное проявление фантазии местных архитекторов. Причем, оттуда доносился невнятный шум: гул, рык, шелест, сотрясание камней и еще целый сонм непонятных звуков.

— Итак, — буднично начал куратор Орен, — теперь мы на территории нашего факультета. Здесь вам предстоит учиться.

Он даже договорить не успел, блондинка его перебила чуть перепугано:

— А это, правда, что тут учиться очень тяжело?

— Правда. Многие вылетают сразу на первом курсе. Кого-то отчисляют за неуспеваемость, кто-то уходит сам, не выдержав нагрузки. Конечно, маги каждого факультета считают, что им сложнее всего, но все равно даже демонологам приходится куда проще, чем драконьим хранителям, — Орен говорил настолько будничным тоном, словно просто констатировал факт, явно даже не пытался лишний раз напугать. — Но вы раньше времени не переживайте и не бойтесь. Так, давайте для начала познакомимся. Все-таки мне целый год предстоит быть вашим куратором, и хотелось бы знать своих подопечных, — впервые за все время он улыбнулся.

Сначала взяла слово та высокомерная брюнетка.

— Иллара Занали, — представилась она и не без удовольствия добавила: — Да, из того самого рода Занали, в котором все — хранители драконов.

Вслед за ней имена назвали и остальные. Соседа Эйдана звали Дит, сутулого парня Тебрен, эмоциональную блондинку Рисса, недружелюбно на всех поглядывающую темноволосую Айра.

Насчет нас с Лексом Орен сразу же спросил:

— У вас имя рода одно, вы — брат и сестра, получается?

— Да, — тут же подтвердила я.

— Что-то совсем не похожи, — хихикнула Рисса.

— А к роду Даррейн ан Виттари какое-то отношение имеете? — продолжал докапываться наш куратор.

— Нет. Наш род просто Даррейн, — хоть и ответил Лекс совершенно спокойно, но мне упорно почудилось, что тема ему малоприятна.

— Хм, странное совпадение… — пробормотал Орен, но больше приставать с расспросами не стал. — Что ж, как вы знаете, отряды хранителей обычно состоят из восьми человек. И вы уже не просто учебная группа, на занятиях будете считаться отрядом. Кроме индивидуальных заданий предстоит не меньше совместных, строго проверяются и те, и другие. Так что настоятельно советую вам сдружиться как можно быстрее, в дальнейшем очень пригодится.

О, мне, пожалуйста, место в первом ряду, чтобы посмотреть, как будут «сдружаться» Лекс и Эйдан. Хотя, может, неприязнь у них только первое время, кто знает.

— Ну а пока я вам все здесь покажу, пойдемте, — подытожил Орен.

И первым делом повел всю группу именно к той «скале». Попутно объяснял:

— Перед вами ангары. Здесь держат всех драконов: и ездовых, и боевых. Запомните, бывать тут в одиночку, без куратора или преподавателя, строго-настрого запрещено.

— Так никто в здравом уме и сам в ангары не сунется, — фыркнула Иллара. — Тем более я слышала, что в прошлом году сюда завезли несколько грозовых.

— Грозовой здесь только один, — уточнил Орен. — Но в любом случае никогда не ходите к драконам без сопровождения. Не хочу лишний раз нагнетать, но вот на прошлом курсе восемь человек погибли, десять остались калеками. Дикие драконы — это вам не шутки. И уж тем более грозовой.

— А грозовой — это как вообще? — перепугалась Рисса.

Вместо куратора ответил сутулый парень — Тебрен:

— Грозовые драконы — самые опасные из известных на данных момент разновидностей драконов. Названы они так потому, что их рык подобен раскату грома. А еще этот вид драконов — наиболее агрессивные. Они по самой своей природе не поддаются приручению и дрессировке.

— Раз они настолько опасны и не приручаются, то зачем вообще такого притащили сюда? — недовольно поинтересовался Эйдан.

— Затем, чтобы некоторых особо трусливых студентов отпугнуть заранее, — усмехнулся Лекс.

Они обменялись крайне неприязненными взглядами, что не осталось незамеченным куратором.

— Кхм. Как я уже говорил, дружественность в группе очень важна. Помните об этом, пожалуйста.

Мы в это время подошли к драконьим ангарам. Высоченные ворота были распахнуты, полукруглая арка входа своими размерами явственно намекала, что тут вполне может пройти взрослый дракон. По крайней мере, тех размеров, каких я представляла. Здесь шум слышался сильнее. Можно было разобрать скрежет когтей по камню, хлопанье крыльев и приглушенные рыки. Честно говоря, все это основательно убивало желание заходить внутрь. И не у меня одной.

— А нам обязательно туда? — опасливо поежилась Рисса.

— Чтобы стать драконьим хранителем, для начала нужно драконов не бояться, — довольно резко ответила недружелюбная Айра.

— Все же страх и инстинкт самосохранения — разные вещи, — не удержалась я.

— А еще есть врожденная трусость, — мило улыбнулась Иллара. — Но это уже никак не исправить.

Бедняга Орен смотрел на нас с явным желанием выдать в очередной раз с интонацией кота Леопольда «Давайте жить дружно», но Эйдан его опередил:

— Девочки, не спорьте, — обаятельно улыбался он, — вы все у нас самые смелые и замечательные, я в этом ни мгновения не сомневаюсь, — и в очередной раз мне подмигнул.

Айра фыркнула, Иллара проигнорировала, а Рисса смущенно покраснела. Ну а я невесело размышляла, что до дружелюбия нашей группе пока так далеко, как мне до родного мира.

— Сейчас в ангарах полно охраны, — заверил Орен. — Вам совершенно нечего опасаться. Тем более с вами я. Идемте.

Как раз в это время ангары покидала другая группа. Причем, все студенты были с одинаковыми испуганно-восторженными выражениям лиц. Я едва сдержала смех, заметив, что Рисса украдкой пересчитывает выходящих — видимо, уточняет, все ли выжили.

— Ну вот смотрите, все безопасно, — добавил Орен.

— Марина, — тут же чарующе улыбнулся мне Эйдан, — давай я возьму тебя за руку, чтобы тебе было не так страшно.

Я даже сказать ничего не успела, лишь заметила, очередной недовольный взгляд Лекса, Рисса меня опередила.

— Ой, а можешь взять за руку меня, — не дожидаясь ответа Эйдана, она мигом сама вцепилась в его локоть мертвой хваткой. — Мне вот точно очень страшно.

— Ну мы долго еще стоять будем? — недовольно протянула Иллара.

— Да-да, идем, — Орен первым прошел под высоченной аркой, мы последовали за ним.

Внутри все стилизовалось под пещеры. Наверное, в природе драконы обычно так и жили. Факелы на стенах туннелей давали предостаточно света. И воздух здесь, на удивление, был достаточно свежий, но все же горячее, чем снаружи. Теперь куда слышнее стали царящие тут звуки, и вот ведь странно, в шелесте и рыках мне упорно чудились интонации и даже слова. Но конкретно я разобрать не смогла.

Для начала Орен показал нам ездовых драконов. Они содержались в просторной пещере с множеством ниш и выступов. Сами же драконы размерами раза в полтора превосходили лошадей, вели себя вполне смирно и спокойно. Но и все равно здесь на входе стояла охрана.

Мне хотелось задать множество вопросов, но я промолчала. Мало ли, вдруг для местных это столь элементарные вещи, что я сразу вызову подозрения своим незнанием.

— Ну все? Мы на выход? — с надеждой поинтересовалась Рисса, по-прежнему вцепившаяся в Эйдана.

— Заглянем еще в один зал, — Орен повел нас дальше, — а после уже покинем ангары.

Мы шли по туннелю минут пять, миновали несколько поворотов к другим пещерам. Я с любопытством туда заглядывала, но там либо были так же ездовые, либо вообще пусто. Наконец, добрались до цели пути. Здесь дежурил целый отряд охраны. Орен о чем-то тихо переговорил с их командиром и сделал нам знак заходить.

Эта пещера была куда больше предыдущих. И здесь повсюду мерцали магические полупрозрачные завесы, оставляя лишь узкий проход.

— Это зал боевых драконов, — Орен вел нас вперед.

За завесами прекрасно просматривались драконы, размерами в два-три раза превышающие ездовых. Они не буйствовали, но при этом словно в самом воздухе ощущалась угроза. У меня даже мороз по коже побежал. Ужасно угнетала царящая здесь тишина, нарушаемая лишь дыханием драконов. Но ни рыка, ни шелеста. И крайне неприятное ощущение множества тяжелых пристальных взглядов.

— Почему так тихо? — хмуро спросил Лекс у Орена.

Но куратор и сам выглядел не на шутку озадаченным.

— Хм… Вообще не понимаю, с чего это они все так затаились.

— Драконы соблюдают тишину в двух случаях, — тут же добавил Тебрен. — Во-первых, чтобы не спугнуть дичь. А во-вторых, если так приказывает вожак стаи.

— Как дракон может что-то приказывать? — тут же возразила Иллара. — Эти же драконы тупые, вообще как животные. А уж если дикие, то тем более.

— Ну я бы так не сказал. Как утверждают исследования… — начал Тебрен, но тут же заглох под презрительным взглядом Иллары.

Может, конечно, местным было виднее, но мне драконы тупыми уж точно не казались. Взгляд у них мне виделся вполне осмысленным. Хотя, может, просто магическая завеса создавала такую иллюзию.

Мы пересекли пещеру и оказались еще в одной, дальней. Здесь дракон был всего один — самый большой из увиденных мною за сегодня. Темно-бордовый, величественный и в то же время жуткий. Он просто лежал на полу, сложив крылья. Не спал. Не мигая, смотрел на нас черными глазами с полыхающим в них огнем.

Здесь магическая завеса была куда мощнее, даже угрожающе потрескивала. Но при этом складывалось впечатление, что это не дракон тут пленник, а мы пришли в его владения, и он сейчас решает нашу судьбу. Причем, пощады точно не будет.

От его взгляда мне стало совсем жутко. Инстинктивно шагнула поближе к Лексу, он тут же взял меня за руку и успокаивающе на миг чуть сжал мою ладонь пальцами.

— Это грозовой дракон, — в голосе Орена слышалось восхищение.

— Какой кошмар, — пискнула чуть ли не белая от страха Рисса. — Может, пойдем уже отсюда, а?

— Согласна. Смотреть абсолютно не на что, — Иллара хоть и выглядела самоуверенно-невозмутимой, но мне казалось, ей точно так же страшно.

И, видимо, не мне одной. Орен на всякий случай успокоил:

— Здесь магическая защита нерушимая, дракон никого не тронет.

— Да никто его и не боится, — раздраженно ответила Айра, всем своим видом демонстрируя, что ей не нравимся ни мы, ни дракон.

— Как говорится, если ты не боишься при встрече с грозовым драконом, значит ты уже мертв, — произнес почти все время молчавший Дит.

— Давайте, пожалуйста, не будем о смерти, — снова пискнула Рисса.

Орен оглядел нас чуть разочарованно, что не разделили его восхищение грозовым, и вздохнул.

— Что ж, идемте.

После драконьих ангаров куратор показал нам арену для практических занятий — то накрытое куполом гигантское строение. А после мы пошли в замок факультета. Пусть размерами он намного уступал университетскому, но тоже выглядел вполне внушительно. Студентов здесь было немало. И первокурсников с кураторами, и тех, кто постарше. Вот только пока ни одного преподавателя не попадалось.

— Здесь у нас лекционные аудитории, — рассказывал Орен, ведя нас по коридорам. — Есть еще специальные залы. К примеру, вот, — он кивнул на арку слева, мимо которой мы проходили.

Любопытная я, конечно, мельком туда глянула и тут же остановилась. Группа шла дальше, но не спешно, так что я бы вполне успела их нагнать. Ну а пока мне ну очень захотелось заглянуть в этот пустующий зал.

Он был небольшой, круглый, с множеством крохотных отверстий в куполообразном потолке. Свет попадал сюда именно через них, окон вообще не имелось. Я вышла на середину зала и в восхищении замерла. Здесь всю поверхность занимали диковинные узоры — сложные, очень детальные, но при этом не имеющие устойчивых очертаний. С одинаковой вероятностью могли напомнить, к примеру, клубок змей и почти тут же показать распускающейся гроздью цветов. И узоры перемещались! Переплетались, перетекали друг в друга, каждое мгновение изменялись. А я просто стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд.

С каждым мгновением движение узоров становилось все быстрее и быстрее… Я словно бы очутилась в причудливом калейдоскопе. Голова кружилась, перед глазами все плыло, но я даже пошевелиться и зажмуриться не могла. Водоворот сложнейший переплетений и красок неумолимо засасывал в свои тенета. Я себя уже почти не ощущала, став всего лишь одним из переплетений этого непознаваемого узора…

Все прекратилось в один миг, сменившись темнотой и странным ощущением. Еще плохо себя осознавая, я никак не могла понять, что именно чувствую, слишком размытым пока было восприятие. С трудом, но я все же открыла глаза.

Лицо Лекса было настолько близко к моему, что мы едва не соприкасались губами. Хотя, видимо, до этого очень даже соприкасались, судя по возвращающемуся восприятию. Причем, Лекс держал меня на руках.

— Ты что…меня поцеловал? — пролепетала я в полной растерянности.

— Я тебе жизнь спас, — уточнил он совершенно невозмутимо и так обыденно, словно по десять раз на дню спасал поцелуями разных девушек.

— То есть? — я пока нещадно тормозила.

— В этот зал неподготовленным вообще заходить нельзя. Над входом же написано предупреждение. Или ты прочитать не удосужилась? — Лекс отчего-то начал раздражаться.

К счастью, нормальное состояние уже восстановилось, так что я смогла и сама прекрасно на ногах стоять. Тут же от Лекса отстранилась, даже на пару шагов отошла.

— Я не удосужилась знать письменность вашего мира, если ты забыл, — не менее раздраженно ответила я. — Но это не повод вообще-то лезть с поцелуями.

— Объясняю для непонятливых. Тебя бы здесь просто убило, навсегда отделив сознание от тела.

— И кроме как поцелуем спасти меня никак было нельзя? — вот что-то это казалось мне очень сомнительным.

— Ну почему же. Был еще вариант: основательно двинуть чем-нибудь тяжелым по голове. Но я почему-то решил, что этот второй способ возвращения сознания тебе точно не понравится.

— Мне и первый способ не понравился, — вот упорно казалось, что Лекс то ли в чем-то врет, то ли недоговаривает, но я все же добавила: — Все равно, спасибо, что помог.

Спешно направилась к выходу из зала. Пусть при взгляде на Лекса на меня странный эффект узоров не действовал, но стоило посмотреть на что-то другое, сразу накатывало легкое головокружение. И еще большая сумятица царила в мыслях. Ну подумаешь, поцеловал, что тут такого, тем более я ведь и не почувствовала толком, чего я вообще на этом заморачиваюсь…

— А что это за место? — спросила я уже в коридоре. — И зачем оно здесь, если настолько опасно для жизни?

— Оно опасно без магии, — Лекс снова был невозмутимым, без следа прежнего необъяснимого раздражения. — Здесь хранители развивают особое зрение. И, Марин, совет на будущее, не лезь туда, куда явно не стоит. Хорошо, хоть я быстро заметил, что ты пропала, и нашел тебя. Ладно, идем. От группы мы основательно отстали, но я примерно знаю, куда дальше.

Он первым двинулся по коридору, а я несколько секунд просто смотрела ему в спину. Все же странный… Хотя, может, я просто нагнетаю? Я поспешила за Лексом.

Минут через пять мы нагнали нашу группу. Орен как раз раздавал свитки с расписанием занятий.

— Итак, завтра у вас первые лекции, заодно познакомитесь со старшим куратором. Очень советую не опаздывать, магистр Диссер очень этого не любит, — и добавил уже чуть тише. — Хотя он вообще ничего не любит.

И на этой оптимистичной ноте Орен завершил экскурсию и с нами попрощался. Одногруппники сразу разбрелись, кто куда. И только Эйдан сразу подошел ко мне:

— Прогуляемся у замка? — с улыбкой предложил он.

— С удовольствием, — не то, чтобы он мне прям очень нравился, но все равно располагал к себе, да и просто хотелось хоть на время оказаться от Лекса подальше.

Но Лекс, конечно, не мог не вмешаться.

— В другой раз, — взял меня за локоть. — Если ты забыла, тебя ждет твой дракон. К тому же пора обедать.

Ай, ну да. Гринфрог с Клементиной наверняка уже умяли все запасы и теперь дружно бурчат животами в нетерпеливом ожидании обеда.

— Что ж, в другой раз так в другой раз, — Эйдан хоть и покосился на Лекса крайне раздраженно, но внешне оставался дружелюбней. — Но когда конкретней? Может, вечером?

— Может, не в этой жизни, — у Лекса кончилось терпение.

Но и у меня тоже.

— Хватит, а, дорогой мой брат, — процедила я сквозь зубы.

— Давай уж в комнате обсудим, чего хватит, а чего нет, дорогая моя сестра. Идем.

Я не стала спорить. Как бы мне ни хотелось прямо сейчас высказать Лексу, что он перегибает палку и явно в чем-то мне лапшу на уши вешает, но все же не стоило выяснять отношения прилюдно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

О прекрасных невестах и старых новых знакомых

Гринфрог и Клементина спали. Ну просто два милейших ангелочка: свернулись рядышком в кресле клубочком и сладко посапывали.

А мы с Лексом замерли на пороге спальни. Даже не знаю, у кого из нас первым задергался глаз. Возможно, что и вполне синхронно.

В комнате будто не два милых дракончика оставались, а целое стадо особо буйных пробегало. Весь пол был усеян перьями из подушек, а на потолке пестрели черные следы драконьих лап.

— Они же вроде еще летать не умеют, — ко мне, наконец, вернулся дар речи. — Как они на потолке оказались?

— Понятия не имею, — Лекс оглядывал царящий бедлам.

— Хотя, может, это напакостили какие-нибудь другие драконы? — продолжала рассуждать я. — Залетели через окно, испачкались в креме для обуви и натоптали на потолке. Наши ведь, смотри, чистые.

— Они лапы вытерли, — Лекс достал из-за кровати свою белую рубашку всю в отпечатках драконьих лап. — Мда… Раньше Клементина никогда подобного не устраивала.

Я и без его укоряющего намека прекрасно догадывалась, что это именно Гринфрог организовал все пакости. Но тут как раз проснулся и сам виновник торжества.

Потянув лапками, дракончик сладко зевнул и открыл глаза.

— О, вернулись наконец-то! Уже обедать давно пора! А чего у Лекса такая физиономия угрюмая? Его отчисляют, я надеюсь?

— Вы что тут устроили? — возмутилась я.

— А чего? — Гринфрог лениво потянулся.

Тут и Клементина проснулась. Увидела нас и виновато потупила глаза. Ну хоть кому-то из этой парочки стыдно.

— Мы больше так не будем, правда, — начала драконочка под укоряющим взглядом Лекса, но мой пакостник тут же перебил:

— Так, что это еще за наезды на нас? — гневно упер лапки в бока. — Бросили на целую вечность одних маленьких голодных дракончиков, а сами еще чем-то недовольны! Да чтоб вы знали, нехватка сладостей в наших молодых растущих организмах крайне пагубно влияет на окружающую обстановку! И вообще, мы на вас обиделись! Вам теперь придется заслуживать наше прощение! Для начала вперед в трапезный зал и быстро!

— Ну все, мелкий, мое терпение кончилось, — гневно начал Лекс, но договорить не успел.

После символичного стука дверь комнаты отворилась и на пороге нарисовалось просто эфемерное создание. Прелестнейшая девушка, стройная и изящная, с белоснежной кожей, золотистыми волосами и глазами цвета морской волны — казалось, она чуть ли не само совершенство. Синяя учебная форма очень выгодно подчеркивала ее идеальную фигуру, незнакомка даже на несколько мгновений эффектно замерла на пороге, словно давая возможность полюбоваться.

Вот только Лекс аж в лице переменился, хотя и спешно скрыл досаду. А бедная Клементина тут же юркнула за Гринфрога и сжалась за ним в комочек, стараясь казаться как можно незаметнее. Мда. Понятно. К нам заявилась Вейла.

— Надеюсь, не помешала? — у нее и голос был чуть ли не идеальным, мелодичным и очень приятным. — Ой, как у вас тут… — оглядела царящий хаос. — Оригинально, даже забавно. Хотя я себе, конечно, никогда подобного не позволяю, но то я, — она мило улыбнулась, но при этом так придирчиво рассматривала меня, что мне даже не по себе стало.

Без особого энтузиазма Лекс представил:

— Вейла, это Марина. Марина, это Вейла…

— Любимая и даже невеста, — закончила за него она.

— Приятно познакомиться, — дружелюбно улыбнулась я.

И раз уж подвернулась такая возможность, я хотела обсудить вариант обмена комнатами, но и слова сказать не успела. Вейла уже прильнула к Лексу, обвив его шею руками и провоцируя поцелуй.

Жуть, как неловко… Хотя, по-моему, неловко было только мне. Гринфрог посмотрел на целующуюся парочку с брезгливым ужасом и выдал:

— Фу, гадость какая.

— Мы пока в коридоре погуляем, — я взяла дракончиков и спешно вышла из комнаты.

Правда, не факт, что увлеченная парочка вообще наш уход заметила.

— Бя-я, аж противно, — продолжал фыркать Гринфрог.

— Они влюблены и целоваться им приятно, — попыталась объяснить я. — И давай уж больше без таких комментариев, пожалуйста.

— Ладно-ладно… — недовольно проворчал дракончик. — Но мне теперь срочно нужно заесть этот стресс! Вперед в трапезный зал!

— Нет, никуда мы не пойдем, — я поставила дракончиков на подоконник одного из окон в коридоре. — Вдвоем мы бы с тобой рискнули, дорогу я запомнила. Но подвергать возможной опасности Клементину не имеем права. Так что мы просто подождем, пока Лекс и Вейла пообщаются.

— А если у них это общение на трое суток затянется? — ужаснулся Гринфрог. — Что ж тогда, с голоду помирать?!

Он продолжал ворчать, но я не обращала внимания. Ласково погладила понурую Клементину.

— Не грусти, — постаралась ее приободрить, — мы тебя точно не оставим. Правда, Грифнрог?

— А то! — тут же напыщенно подтвердил он и снова забурчал: — Мне вообще этот Лекс сразу не понравился. Я давно еще предлагал его хотя бы в коридор выселить, а вы все против были.

— Лекс хороший, — вступилась за своего хранителя Клементина. — Просто вот так вот получилось… Главное, чтобы он был счастлив.

— Думаю, он точно счастлив, — я едва сдержала мрачный смешок.

Ага, у Лекса сегодня прямо день поцелуев.

— Он счастлив, а мы голодаем, — гнул свое Гринфрог. — Нет, ну почему мы не можем идти обедать без него?

— Потому что в одиночку нам тут ходить опасно, я же совсем не владею магией, если ты забыл.

— Ну а как другие тогда ходят и ничего? — возразил он.

— В каком смысле другие? — не поняла я. — Я же одна здесь без магии.

Дракончики с недоумением переглянулись. Клементина спешно пояснила:

— Так ведь, Марин, все хранители, еще не начавшие обучение, без магии. Она же просто так само по себе не разовьется. Драконы появляются у таких магов в определенном возрасте и в этот же год обычно поступление в университет. Лекс немного магию освоил только потому, что он в свое время поступать сюда не стал, и год занимался сам. А остальные хранители-первокурсники все, как ты.

Я даже обомлела. Что же получается, Лекс меня нарочно обманул? И в частности тот же Эйдан для меня опасен не больше, чем для любой другой девушки? Но зачем врать-то было?

Повинуясь смутной догадке, я тут же уточнила:

— Клементина, скажи, пожалуйста, а ты просила Лекса, чтобы он за мной присматривал?

Драконочка растерянно захлопала пушистыми ресницами.

— Нет… А что?

— Да ничего особенного, — я помрачнела. — Просто кое-кто уже явно путается в показаниях.

Драконы снова переглянулись, явно не понимая, о чем речь.

— Может, все-таки и вправду сходим пообедать? — попросила Клементина. — А то Лекс с Вейлой могут долго так общаться.

— Голосуем! — радостно подхватил Гринфрог. — Двое за обед! Перевес в нашу сторону!

— Ладно, пойдемте, — сдалась я. — Тем более мне все равно сегодня надо в библиотеку заглянуть, а там как раз с трапезным залом недалеко.

Взяв дракончиков на руки, я направилась к старым переходам. Благо, по схеме хорошо изучила нужный путь.

Клементина понуро молчала, у меня тоже настроение было не очень, зато Гринфрог всю дорогу не умолкал. Первую половину пути рассуждал на тему несовершенства Лекса, а вторую половину ворчал, что мы идем не туда. Я, конечно, пыталась объяснить, что через архив и библиотеку быстрее доберемся до трапезного зала, но дракончик мотал головой и упорно нудил свое:

— Зачем нам к старому змею? У него же больше нет пирожных!

— Мне там книгу взять нужно, — привела еще один аргумент я.

— Книгу? Зачем тебе книга? Она совсем невкусная, я пробовал.

И так мы с ним спорили, пока не добрались до архива.

Лорда Сагрейна здесь вроде бы не было. По крайней мере, порхающие между стеллажей феи дружно указали наверх. Ага, значит, наг в библиотеке.

Я поднялась по винтовой лесенке. Честно говоря, уже очень устала нести дракончиков. Но и отпускать их не решилась. Ладно, Клементина смирная, но Гринфрог уж точно что-нибудь натворит. Тем более в библиотеке хватало народу: и студенты уже вовсю мельтешили, и младшие библиотекари.

Вообще я планировала сначала отсюда добраться до трапезного зала, а уже после обеда на обратном пути побеседовать с архивариусом и взять обещанные книги. Но лорд Сагрейн попался мне прямо сейчас.

— О, Марина, добрый день! — приветливо улыбнулся наг, появившись из-за стеллажа, мимо которого я как раз проходила. — Клементина, Гринфрог, рад вас видеть.

— Мы тоже, — вежливо ответила драконочка.

— Лично я был бы больше рад видеть шоколадный торт, — пробурчал Гринфрог.

Но архивариус не обиделся, продолжил:

— Я как раз сегодня утром подобрал вам нужные книги, — сделал знак одному из своих младших библиотекарей, и тот спешно скрылся в недрах библиотеки. — Там самые азы лиртанской письменности. Сначала, конечно, все покажется непонятным, но чем больше будете заниматься, тем быстрее сможете распознавать. Если с разговорным языком восприятие меняется моментально, то тут придется потрудиться.

— Спасибо большое, буду изучать, — кивнула я. — Простите за нескромный вопрос, а у вас так же было?

Лорд Сагрейн понимающе улыбнулся.

— Да, все так же. Попав в Лиртан, я сразу же мог говорить на местном и прекрасно распознавал его на слух. А с письменностью пришлось немного повозиться. Но, кстати, именно из-за иномирности мы зато способны понимать все языки. Ведь вполне могли оказаться не в Лиртане, а в другой стране. Потому магическое восприятие у нас способно подстроиться под любое наречие.

— То есть где бы я в этом мире ни очутилась, я всегда пойму местных жителей? — удивилась я.

— Местных жителей она поймет, радость-то какая, — пробурчал Гринфрог. — А родного дракона понять не хочешь? Я есть хочу! Я голодный, если ты безответственно забыла!

— Да сейчас уже пойдем, потерпи ты немного, — хмуро попросила я. — Клемнтина вот молчит и не возмущается, а ты на всю библиотеку бухтишь.

— Клементина просто от голода уже говорить не может! И вообще, чего стоим? Тут еды нет!

Нет, ну за что мне это зеленое наказание? Не удержавшись, я мученически закатила глаза. А лорд Сагрейн даже тихо засмеялся.

— Марина, не переживайте, скоро вы ко всему привыкните, и к своему дракону в том числе. А насчет распознавания чужой речи, вы все правильно поняли. В какой бы стране мира вы ни оказались, всегда сможете общаться с окружающими. Даже если их язык вообще больше никто не знает.

Я тут же вспомнила, как мне сегодня в ангарах слышались слова.

— Лорд Сагрейн, а драконы могут разговаривать? Не магические, а самые обычные.

Архивариус посмотрел на меня немного странно, словно я сказала большую глупость.

— Нет, что вы, у них речи нет, они не настолько разумные существа. Да и магические драконы могут общаться лишь потому, что в них частица души их хранителя.

Как раз в это время вернулся младший библиотекарь, передал мне три книги.

— Благодарю, Сед, — кивнул ему лорд Сагрейн и пояснил мне: — Все три книги содержат одинаковые знания, но разнится сама подача. Посмотрите, какая подойдет вам лучше всего. Да, и еще, по правилам библиотеки книги даются на месяц. По истечению этого срока нужно будет либо вернуть, либо еще продлить.

— Хорошо, спасибо. А схему университета тоже нужно будет вернуть?

— Нет, можете оставить ее себе, — улыбнулся архивариус. — Она уже не востребована.

На этом и попрощались. И я со своей ношей направилась в трапезный зал.

Учитывая, что теперь мне приходилось нести еще и книги, Гринфрог перебрался ко мне на плечо. Но ладно бы сидел смирно, так нет же, вертелся по сторонам, то и дело задевая меня по шее хвостом. Клементина все так же хандрила, а я предавалась философским думам.

Кроме меня тут почти весь первый курс хранителей без магии. И при этом они как-то перемещаются по светящимся переходам, да и в трапезный зал ходят. Не думаю, что каждый из них для этого берет в сопровождающие мага. Значит, можно пока как-то справляться и самому. Но как? Может, спросить у Лекса? Но он уже солгал мне в этом, так где гарантия, что теперь скажет правду.

Так за размышлениями и добрались до трапезного зала. Провидение оказалось ко мне благосклонно, когда я приближалась к распахнутым дверям, навстречу попалась моя одногруппница Айра. И пусть она пока была самой недружелюбной и угрюмой, я все равно к ней обратилась:

— Привет еще раз. Ты не могла бы мне помочь?

Судя по выражению ее лица, она вообще не ждала, что я с ней заговорю. Да и это не особенно ей понравилось. Но посылать далеко и надолго она меня все же не стала. Мрачно выдала лаконичное:

— Ну.

Надеясь, что под этим подразумевается «Да, конечно, помогу», я пояснила:

— Ты ведь тоже без магии, правда? А как тогда тут пообедать, к примеру? И по светящимся туннелям перемещаться?

— Пересекаешь главный трапезный зал, там дальше будет поменьше, как раз для не магов. А с туннелями еще проще — представь куда надо и все. Но так ты можешь попасть лишь туда, где была раньше. Чтобы оказаться в какой-либо другой части университета, нужно будет попросить кого-то сопроводить, — пояснила она хоть и без дружелюбия, но все же вполненейтрально.

— Спасибо большое! — с улыбкой поблагодарила я. — Ты мне очень помогла.

Айра не стала ничего отвечать, пошла дальше. Ну а я поспешила обедать.

За большим залом и вправду располагался маленький. И вот там все было почти по-земному: прилавок с множеством блюд и скучающая тетенька за ним. Столов было немного, но все пустовали. Видимо, остальные хранители уже пообедали.

— Дай-дай, я сам все выберу! — чуть ли не подпрыгивал Гринфрог у меня на плече.

Но я оставила дракончиков и книги на дальнем столе, а сама пошла за обедом. Вооружившись подносом, выбрала себе жаркое и салат, а мелким по большому куску шоколадного торта, раз уж они исключительно сладости едят.

Гринфрог свою порцию умял мигом и теперь сыто посапывал прямо на книгах. Я тоже уже пообедала и теперь неспешно пила ромашковый чай, который посоветовала попробовать местная буфетчица. А вот Клементина хоть и свой кусок торта съела, все равно это не особо подняло ей настроение. И пусть я, конечно, понимала, что это совсем не мое дело, но промолчать не смогла:

— Ты из-за Вейлы такая грустная, да? Честно говоря, у меня вообще в голове не укладывается, что Лекс намерен от тебя отказаться. Неужели он прямо так тебе прямым текстом и сказал?

— Сам он не говорил. Он хоть и решительный всегда, но почему-то в этом решительности не хватило, — тихо ответила Клементина. — Мне все рассказали его родители. Объяснили ситуацию, попросили на Лекса не обижаться. Ну а я конечно же постаралась все понять. Пусть и расстроилась очень, но что уж тут поделаешь.

— Погоди, так а с самим Лексом вы об этом вообще не разговаривали? — нахмурилась я.

— Нет, — драконочка покачала головой. — Ему, видимо, проще делать вид, что все нормально. Да и я не хочу лишний раз эту неприятную тему поднимать. Я ведь понимаю, что любимая важнее для Лекса, чем какой-то дракон.

— Не какой-то дракон, а часть души вообще-то, — я даже злиться начала. — Да и раз уж у них такая превеликая любовь, Вейла могла бы хоть попытаться подружиться с тобой, преодолеть свой страх ради Лекса. Хотя… Я сегодня ее особого ужаса и не заметила… — я даже растерялась. — Ладно ты спряталась, но Гринфрог-то был прекрасно виден. Впрочем, Вейла явно так спешила поскорее повиснуть на Лексе, что и слона бы по пути не заметила.

Клементина в ответ лишь вздохнула. Я не стала продолжать неприятный для нее разговор, и драконочка вскоре уснула. А я взяла себе еще чашку чая, выудила из-под сопящего Гринфрога книги. Увы, везде были непонятные пока символы и закорючки. Ну ничего, со временем понимание придет.

Так я и сидела, пока дракончики спали. Просматривала книги, пила чай. В спальню возвращаться не спешила. Пусть Вейлы там уже, скорее всего, нет, но мой «брат» никуда не делся. А мне совсем не хотелось ни видеть его, ни говорить с ним. Может, все-таки удастся расселиться? А то чем дальше, тем неприятнее находиться с Лексом в одной комнате. А если еще и Вейла теперь станет постоянно наведываться, чтобы на всякий случай демонстрировать мне, какая у них любовь, то вообще кошмар. Ну ничего, надо будет завтра осторожно расспросить куратора о возможном переселении. И в случае удачи Клементину обязательно с собой забрать, как я Лексу и предлагала. Может, теперь он и не станет возражать.

Проснувшийся Гринфрог наотрез отказывался уходить из трапезного зала.

— Ты что? — верещал он, вцепившись лапками в столешницу. — Да это же идеальное место для жизни! Во-первых, тут полно еды. А во-вторых, здесь нет противного Лекса. В общем, ты как хочешь, а я остаюсь!

— Ну и оставайся, а мы с Клементиной пошли, — я прихватила книги, взяла на руки драконочку и демонстративно направилась к выходу.

— Так нечестно! — завопил мне вслед Гринфрог. — Клементину оставь!

Но я даже не обернулась, лишь заговорщически подмигнула хитро улыбающейся драконочке на моих руках.

Позади послышался громкий шлеп, а следом недовольное бурчание:

— Злая-презлая шантажистка. Последней радости в жизни лишает. Стой, хоть на руки меня возьми!

— Извини, придется тебе самостоятельно топать, — я была неумолима. Надо же его как-то воспитывать.

— Чего?! — ужаснулся Гринфрог. — Моими маленькими бедными лапками?! Это что еще за издевательство над драконами?!

— Слушай, мне двоих нести тяжело, — пояснила я, выходя из трапезного зала в коридор, — так что придется идти пешком либо тебе, либо Клементине. Выбирай.

У бедного Гринфрога в неравном эпическом бою схлестнулись симпатия к Клементине и природная феноменальная лень. Дракончик несколько секунд просто растерянно хлопал глазами, а после насупился:

— Знаешь, кто ты? Злая, бессердечная лентяйка, — но топал дальше сам, на руки не просился. — Ты вообще должна с меня пылинки сдувать, а не заставлять так страдать.

— Бедненький, — искренне расстроилась Клементина, — давай я лучше сама пойду.

Гринфрог тут же выпятил грудь, напустив на себя важный героический вид.

— Нет, ни в коем случае. Ради прекрасной дамы я готов на любые подвиги, ведь не зря же меня зовут Доблестный Победитель, — и тут же сварливо добавил: — Маринка, про прекрасную даму сейчас, если что, было уж точно не про тебя.

Мы в это время как раз свернули на старую лестницу, все-таки магическим туннелем я пока воспользоваться не рискнула. Клементина мерцала, озаряя нам путь. Гринфрог перескакивал со ступеньки на ступеньку вполне бодро, но при этом упорно сохранял выражение вселенского страдальца. И непрестанно бурчал про мое бессердечие и эгоизм. Вдобавок подытожил:

— И вообще вы с Лексом идеальная пара! Только о себе и думаете, вместо того, чтобы думать обо мне! У меня вон уже лапки пыльные!

— Ничего, как придем, пойдешь купаться, — задумчиво отозвалась я, оглядывая очередной темный коридор.

— Купаться? — Гринфрог чуть не задохнулся от возмущения. — Ты меня сегодня совсем добить решила?

Но я ничего не ответила, замерла на месте.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Клементина.

— Похоже, не туда свернули, — с досадой пробормотала я.

Ну, конечно, заслушалась ворчащего Гринфрога и прозевала поворот.

— О, да, замечательно! — тут же подхватил дракончик. — Теперь мы еще заблудились по твоей вине! Нет, ну за что мне достался такой хранитель, — он трагично воздел глаза к потолку.

— Взаимно, — усмехнулась я. — Ладно, сейчас вернемся чуть назад и найдем, где не туда пошли.

Но обратный путь ситуацию не только не прояснил, но и еще больше озадачил. Хотя мы вроде точно следовали по своим же следам на пыльном полу, все равно в итоге оказались в очередном незнакомом коридоре. Настойчиво чудилось, что старый замок сам нарочно сбивает нас в пути. Даже жутковато стало, но я постаралась не поддаваться панике.

— Ну что, ребят, будем выходить по вашему нюху. В какой стороне трапезный зал?

Дракончики молчали не меньше минуты, чуть подрагивая ноздрями.

— Ничего, — перепугано пролепетала Клементина.

— По чьей-то вине мы забрались в такие дебри, что отсюда даже не учуешь ничего, — проворчал Гринфрог.

— Да мы бы просто не успели зайти ни в какие дальние дебри, — возразила я. — Не бойтесь, вот-вот выберемся.

Я взяла еще и Гринфрога, он мигом перебрался мне на плечо. И так мы и прошли вперед. Коридоры сменялись лестницами, я тщательно запоминала все повороты, мысленно их чертя и сравнивая со схемой замка, но пока никак не могла понять, куда же это нас непостижимым образом занесло. Припоминая пройденный путь, я все больше уверялась в том, что я нигде не ошиблась. Получается, вмешалась некая магия. Знать бы еще зачем…

Зато мелкие не унывали. Гринфрог с моего плеча игриво подмигивал Клементине, а она в свою очередь чуть смущенно отводила глаза, довольно улыбаясь. От просто взглядов мой дракончик перешел к комплиментам:

— Угадай, кто самый прекрасный и милый дракон на свете? — влюбленно чуть ли не промурлыкал он.

— Даже не знаю, — Клементина хихикнула, кокетливо взмахнув пушистыми ресницами.

— Знаешь-знаешь, — Гринфрог был само обаяние, — самый прекрасный и милый дракон на свете — это, — он сделал внушительную паузу и выпалил: — это конечно же я! И тебе ужасно повезло, что такое счастье рядом с тобой!

Клементина мелодично рассмеялась, я тоже не удержалась от смеха. Интересно, мелкий вообще когда-нибудь исправится? Хотя бы когда вырастет? В воображении тут же нарисовался огромный зеленый дракон, канючащий басом «Печеньки! Гринфрог хочет печеньки!».

— Ой, — резко посерьезнела Клементина, — откуда-то справа повеяло свежим воздухом!

— И цветами какими-то, — добавил Гринфрог, принюхавшись.

Я хоть ничего такого не чувствовала, но всецело доверяла им. И вправду через несколько шагов нам попался поворот направо. Туда мы и пошли. И через минут десять пути впереди коридора забрезжил дневной свет. Но вопреки моим ожиданиям это был не совсем выход из университета. Мы оказались на небольшом укромном балконе. Но я даже толком осмотреться не успела, взгляд вмиг замер на главном — здесь нас ждал тот таинственный незнакомец, спасший в свое время от напавшей ночью жути.

Он стоял на самом парапете и каким-то чудом не падал, хотя ни за что не держался. Царящий здесь ветер развивал его плащ. Но лицо по-прежнему оставалось в тени капюшона, видны были лишь волевой подбородок и губы. Мужчина улыбался, его взгляд ощущался чуть ли не кожей. И, наверное, стоило испугаться, ведь, стопроцентно, именно этот тип и подстроил как-то, чтобы мы заблудились и тут оказались. Но страха не было. Скорее, любопытство.

— Ой-ё, — выпалил Гринфрог и весьма слышимым шепотом добавил: — Маринка, драпаем отсюда. Ряженый, с явными комплексами, да еще и вооруженный — это чересчур опасно даже для такого отважного дракона как я.

— Вам совершенно незачем меня бояться, — незнакомец спрыгнул с парапета на балкон, но все же ближе не подходил. — Прошу прощения, что я завел вас сюда, но только здесь мы можем поговорить спокойно без лишних свидетелей.

А дракончики за свидетелей не считаются?

— Если вам так будет спокойнее, — он снял с пояса перевязь с узким мечом, положил на парапет и отошел на несколько шагов.

— Угу, так гораздо спокойнее, — пробурчал Гринфрог. — А то, что у него припрятаны еще метательные ножи и три кинжала — это мелочи, исключительно для отпугивания мух с комарами.

— Я думаю, если бы он хотел нас убить, то убил бы безо всяких разговоров, — тихо возразила дракончику я и спросила у незнакомца: — Скажите, кто вы? Вы ведь не случайно тогда оказались в нашей комнате?

— Да, не случайно. Я следил за вами с того момента, как вы перенеслись в Лиртан. О том же, кто я… Пусть это пока так и останется моей маленькой тайной, — он улыбнулся. — Простите, но я не могу вам сказать свое настоящее имя.

— Наверное, у него и имя тоже не очень, раз он его скрывает, как и свою физиономию, — Гринфрог как всегда был воплощение учтивости.

Но незнакомец на его слова вроде бы не обиделся. Серьезно произнес:

— Я хотел вас предупредить, Марина. Ни в коем случае никогда в одиночку не ходите в драконьи ангары. Поверьте, это для вашей же безопасности. Ведь вполне может случится так, что меня в это время рядом не будет.

— Честно, я и сама в эти ангары совсем не рвусь. Но почему вы меня защищаете? Или не меня, а моего дракона?

Лично я не сомневалась, что все же не зря Гринфрог тогда ночью поменял цвет. Вдруг он — какой-то особенный дракон? И именно потому этот незнакомец его и защищает. Ну и меня, как хранителя, заодно.

— Я защищаю вас, — прозвучало в ответ двояко. — И по той причине, что так нужно.

Мда. Наивно было с моей стороны рассчитывать, что мне сейчас подробно выдадут все истинные мотивы.

— Нужно кому? — хмуро уточнила я.

— Мне, — незнакомец снова улыбнулся. — Но вам совершенно незачем беспокоиться из-за этого. Поверьте, я желаю вам только добра и буду оберегать любой ценой, — он резко посерьезнел. — Пока могу лишь сказать, что вы в опасности. Ваша комната под защитой, но здесь, в университете, стоит быть очень осторожными. Для начала прошу вас не ходить в одиночку в ангары и не посещать старые пути. И, главное, не доверяйте здесь никому. Я знаю, вы общались с местным архивариусом…

— А с ним что не так? — перебила я.

— Нет, с лордом Сагрейном все нормально, он для вас не опасен. Я лишь привел его как пример того, что вы слишком опрометчиво заводите знакомства. Прошу, будьте впредь осторожны.

И столько непоколебимой уверенности было в его голосе, что и тени сомнений не возникло в словах. Да и ладно я, даже Гринфрог не вякал. Оба дракончика слушали внимательно.

— Но что за опасность грозит и почему? — упорствовала я. — Я же только несколько дней, как в этом мире появилась, и уж точно еще не успела обзавестись никакими врагами. И что за тень тогда на нас напала? Это же была не случайность, верно?

Мужчина ответил не сразу. Не меньше минуты просто молча смотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить правду. Наконец, произнес:

— То, что вы многого не знаете, одновременно для вас счастье и горе. Счастье в том, что пока вы можете жить беззаботно. А горе в том, что из-за незнания вы в еще большей опасности. Но повторюсь, я с вами и я вас не оставлю.

— Спасибо, конечно, но все как насчет более конкретных объяснений? — все же не сдавалась я. — Раз некая опасность связана со мной, я имею право быть в курсе, что именно происходит и почему. И я бы все же хотела знать, кто вы. Сами говорите никому не доверять. Но разве я могу доверять вам, если я вас совершенно не знаю?

Увы, у незнакомца приступ откровенности все-таки не проснулся.

— Я почему-то уверен, что вы уже мне доверяете, — чуть таинственно улыбнулся он, взял свой меч и вскочил на парапет, словно собираясь прыгать, но напоследок обернулся: — А насчет того, кто я… Поверьте, Марина, я к вам ближе, чем вы думаете. До скорой встречи!

И он спрыгнул вниз.

Перепугано ахнув, я подбежала к парапету. Высота здесь была порядочная, но незнакомца я так и не увидела. Затаиться на отвесной стене незаметно он теоретически не мог, вниз не падал — так куда делся? Просто растворился в воздухе? Наверное, магия какая-то…

— А я вообще не понял, что это такое сейчас было, — с досадой выдал Гринфрог.

— Не ты один, — задумчиво отозвалась я, смотря на зеленеющие холмы на горизонте.

— Это очень странный человек, — поежилась Клементина, обняв себя лапками, — и магия у него странная. Мощная, но непонятная. И почему он скрывает свое лицо?

— Не хочет быть узнанным, — предположила я. — Ну или, может, у него шрам какой-нибудь очень жуткий. Честно, сама не знаю. И с одной стороны, он вроде как защищает. Но с другой, с какой целью? И стоит ли ему верить?

— Я не верю, — категорически заявил Гринфрог, скрестив лапки на груди. — Он хоть и симпатичнее Лекса, но тоже мне не нравится. Впрочем, кто угодно будет посимпатичнее жадного злюки Лекса. Ну что? Мы идем? Я уже есть хочу!

— Опять? — я чуть не взвыла.

— У меня молодой растущий организм, не забывай, — назидательно ответил дракончик. — Так что давай, напрягай свой человеческий мозг, как нам выбраться отсюда. А то если мы вдруг ужин пропустим, это уж точно будет реальная катастрофа! Не то, что те туманные бредни типа в плаще.

— А мне кажется, он говорил искренне, — возразила Клементина. — Вот только его слова, что он ближе, чем Марина думает — что это вообще значило?

— Думаю, он тоже обитает в университете, — задумчиво произнесла я. — И вполне вероятно, что мы будем периодически пересекаться в обыденной жизни. Если уже не пересекались…

К счастью, на жилой этаж мы вернулись безо всяких проблем. Наверное, это снова как-то таинственный незнакомец подшаманил. Ведь только магией можно было объяснить, что ведущий с потайного балкона коридор сразу вывел нас, куда надо. Нет, я, конечно, обрадовалась, что блуждать не пришлось. Но с другой стороны, немного напрягало, что этот неведомый покровитель еще и явно сильнейший маг. Ну вот за какие такие заслуги он за нами присматривает? Ведь явно же не просто так по доброте душевной.

Дракончики на этот счет тоже ничего предположить не могли. Все мысли Гринфрога были традиционно сосредоточены на том, какой он опять голодный. А Клементина только подтверждала мои мысли, что у неведомого типа несомненно есть веские причины для такой заботы. И, скорее всего, очень даже корыстные.

Когда мы вернулись в комнату, там никого не было. Может, Лекс ушел вместе с Вейлой. А, может, нас сейчас искал. Вернется, опять возмущаться будет. Ну да, мне не стоило брать с собой его дракона. Но, е-мое, что же бедной Клементине голодной сидеть, пока ее хранитель шуры-муры крутит? Так что настроена я была вполне решительно. Если начнет Лекс мне по этому поводу высказывать, я тоже молчать не стану.

Переодевшись в футболку и шорты, я начала наводить в комнате порядок. Клементина помогала, собирала перья с ковра. А вредина Гринфрог заявил, что он ужасно устал, столько времени топал пешком, так что теперь просто не в состоянии лишний раз пошевелиться. Развалился в кресле и только лениво командовал.

Вскоре пришел мрачный Лекс. Я бы не удивилась, если бы он с порога начал ругаться на меня, что Клементину опять забирала. Но он вообще эту тему не поднял.

— Мелкий, а ты почему прохлаждаешься? — сразу переключил внимание на Гринфрога. — Сам устроил это безобразие, а остальным отдуваться?

— Он устал, — попыталась объяснить я.

Но Лекс меня не слушал. Вручил дракончику влажную тряпку и, подняв его на вытянутых руках, заставил стирать следы с потолка. Гринфрог бухтел, не переставая, и страдальчески поглядывал на меня. Но Лекс не позволял вмешиваться.

— Ты вообще как его воспитывать собираешься? — довольно строго смотрел на меня он. — Эта хитрая мелкота уже из тебя веревки вьет. Ничего, пусть трудится вместе со всеми, переживет как-нибудь.

И возразить-то было нечего.

Так до вечера мы дружно приводили комнату в нормальный вид. Почти не разговаривали, если не считать без умолку ворчащего Гринфрога. Казалось, Лекса что-то гнетет, он был очень задумчив. Клементина то и дело поглядывала на него с беспокойством — видимо, чувствовала, что с ее хранителем что-то не так. И Лекс был настолько погружен в свои мысли, что я пока и про встречу с незнакомцем рассказывать не стала. Отложила разговор на попозже.

Потом мы сходили на ужин. А после, проводив нас в комнату, Лекс снова ушел. И вернулся, лишь когда уже пришла пора укладываться спать. Где-то умудрился раздобыть пару подушек взамен уничтоженных сегодня драконами. Мелкие безобразники уже вовсю посапывали, свернувшись в кресле, сытые и уставшие. Как заявил перед сном Гринфрог, мы с Лексом — садисты, заставили его, бедненького, трудиться, и теперь у него будут завтра все лапки болеть.

Я сидела на кровати, уже переодевшись в пижаму. Лекс тоже переоделся, чуть приглушил свет в комнате, но пока не ложился. Был по-прежнему мрачен и задумчив, а я почему-то все никак не могла сказать про сегодняшнюю встречу с незнакомцем. Нет, магия была здесь совершенно не при чем. Просто одолевали мысли, что Лексу наверняка все равно, и смысл тогда вообще об этом говорить.

— Марин, — вывел меня из задумчивости его голос.

Я перевела на Лекса вопросительный взгляд.

— С тобой все в порядке? Ты такая молчаливая.

Ага, зато он общительный, я даже не удержалась от улыбки.

— Я просто задумчивая. Сегодня произошло кое-что… — я все-таки рассказала ему о встрече с незнакомцем.

Лекс помрачнел еще больше.

— А почему ты мне сразу не сказала?

— Я думала, тебе будет неинтересно, — честно призналась я.

А он на миг даже в лице переменился.

— Марин, меня вообще-то тоже это касается. Этот тип ввалился в нашу комнату и теперь еще какие-то тайные интриги плетет. И не зря ведь он объявился именно тогда, когда меня рядом с тобой не было, — Лекс даже начал злиться. — И как он сказал? Он где-то поблизости? Точно кто-то из местных. Ну посмотрим-посмотрим… Ладно, — все же сменил тему, — пора спать. Завтра довольно тяжелый день. Назначенный нашей группе старший куратор, как я слышал, довольно лютый. И обязательно завтра устроит смотр драконов. Как бы твой мелкий чего не выкинул.

Мне заранее поплохело. Гринфрог запросто может чистосердечно наговорить гадостей куратору прямо в лицо. Хорошенькое же это будет начало учебы…

— Но ты не переживай раньше времени, — Лекс окончательно погасил свет и лег спать. — Думаю, твой дракон поймет всю важность хорошего поведения и не станет буянить. В любом случае до первой сессии вас никто отчислить не сможет.

— Хоть что-то радует, — вздохнула я, забравшись под одеяло.

Но сон не шел. Минуты текли одна за другой, и взбудораженные мысли никак не хотели успокаиваться.

— Лекс, ты спишь? — тихо позвала я.

— Нет, — так же тихо ответил он.

Я хотела спросить у него, почему он мне врал, но не стала. Все-таки во время его ответа хотелось видеть взгляд и выражение лица. Как и во время возможного разговора о судьбе Клементины. Так что эти вопросы я оставила на потом.

— Как тебе наша группа?

— Честно? Не очень. Команды из нас точно не получится. Вообще не представляю, как будем проходить групповые испытания.

— Так, может, постепенно сдружимся.

— Это вряд ли. Но я буду только рад, если я ошибаюсь, а ты окажешься в итоге в этом права. Хотя, скорее, все же наоборот.

Я не стала ничего отвечать. Все же мне пока хотелось верить в лучшее.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

О невоспитанных драконах и суровых кураторах

Накануне вечером я очень надеялась, что первый день учебы пройдет спокойно. Но Гринфрог уже с утра пораньше успел показать себя во всей красе. Резко открыв глаза от громкого шума, я тут же перепугано вскочила с кровати. Лекс тоже проснулся и первым ринулся в ванную узнать, что вообще происходит.

Картина нам предстала идиллическая. Видимо, пока мы с Лексом спали, мой мелкий пакостник разлил по полу в ванной жидкое мыло и галантно пригласил Клементину покататься на этом сымпровизированном катке. И разбудил нас именно грохот шкафа в ванной — видимо, «фигуристы» в него случайно врезались. Но парочка вела себя совершенно невозмутимо. Клементина изящно выписывала пируэты, а Гринфрог катался на животе, отталкиваясь лапами и попутно заливая, что это сложнейшая техника, прямо высший пилотаж, доступный лишь избранным. Оба дракончика уже были изрядно вымазаны в мыле, бутелечки из опрокинутого шкафа валялись по всей ванной. С порога оглядывая царящий разгром, я пробормотала:

— Надеюсь, мне это снится…

— Слушай, мелкий, я тебе что вчера сказал? — Лексу происходящее тоже ни разу не понравилось.

Но Гринфрог от него лишь снисходительно отмахнулся, мол, отстань, холоп, царь занят. В конец разозлившись, Лекс двинулся к дракончику. Опасаясь смертоубийства, я поспешила следом. Вот только скользкий пол рассудил все по-своему… Чтобы не упасть, нам с Лексом пришлось держаться друг за друга. Попытки сохранить равновесие приводили к тому, что нас только мотало из стороны в сторону.

Еще и мелкий безобразник поддавал жару:

— Мда, ну что тут скажешь, сразу видно, что дилетанты. Ни мастерства, ни изящества, ни природной грации. Марина, конечно, еще сойдет, она хоть красивая, а вот Лекс совсем плох, — дракончик с укором покачал головой. — Громила неповоротливый, ты бы хоть пару уроков чего-нибудь взял. Балета, к примеру, — и издевательски захихикал. — Ой, какой кошмар, зря представил, Лекс в балетной пачке — мне теперь это в кошмарах будет сниться.

Но то ли Лекс не знал, что такое балет, то ли у него был приступ тотального миролюбия — он даже уже не злился. Нам наконец-то удалось более-менее сохранять равновесие. Стоять на месте, правда, не получалось, пришлось потихоньку скользить по комнате — и вправду почти как на катке. Лекс бережно держал меня за талию, улыбался.

— Немного сумасшедшее утро, не находишь?

— Ага, многообещающее начало дня, — мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не растянуться на полу.

Со стороны, наверное, ну очень походило на объятия, Гринфрог даже забурчал недовольно:

— Эй, голубки, вы еще долго миловаться собираетесь? Нам на занятия идти нужно, если ваша безответственная парочка вдруг забыла.

— Еще два часа до выхода, — а вот Клементина, наоборот, умилялась.

— Как думаешь, мы успеем отмыть их за два часа? — я обеспокоенно оглядела вымазанных в мыле дракончиков.

— Должны успеть, — задумчиво ответил Лекс. — Но завтрак, конечно, придется пропустить.

— Чего? — Гринфрог аж за сердце схватился. — Мало того, что мыться, так еще и не завтракать?!

— Ничего, переживешь, — сурово глянул на него Лекс. — И вообще, мелкий, мое терпение кончилось, теперь я буду тебя воспитывать.

— Мариночка, ты ведь не допустишь, чтобы этот изверг командовал, правда ведь? — Гринфрог умоляюще захлопал ресницами.

— Если будешь себя хорошо вести, то Лекс и не станет командовать. Так что все от тебя зависит, — я напустила на себя строгий вид.

Дракончик что-то нелицеприятное в наш адрес пробурчал себе под нос и уже громче добавил обреченно:

— Ладно, давайте мыться.

Ага, легко сказать. Из-за скользкого пола мы с трудом добрались до купальни. И если Клементина плюхнулась в воду с удовольствием, то Гринфрог выдал с десяток причин, почему ему не следует туда лезть. И когда все-таки я его туда затащила, выяснилось, что мыло ну очень концентрированное. Попытки отмыть дракончиков поднимали облака пены, так что пришлось мучиться все два часа. И если мелкие в итоге были чистые и вытертые насухо, то лично мне предстояло идти на занятия с мокрой головой. Увы, фена тут не водилось, так что я просто заплела влажные волосы в косу. Все равно времени сушить уже не оставалось.

Лекс быстро сходил в столовую, принес нам завтрак. Наскоро перекусив, мы выдвинулись на занятия. И хотя я заранее очень просила Гринфрога вести себя сегодня хорошо, заранее догадывалась, что денек будет не из легких.

А вот у Лекса, наоборот, было отличное настроение.

— Марин, не переживай ты так. Я уверен, мелкий будет тихим и смирным. Мы с ним договорились.

— Интересно как? — скептически уточнила я. — Ты его пытал?

— Скорее, подкупил, — Лекс усмехнулся и серьезно добавил: — Так что не волнуйся, все пройдет хорошо. Тем более я постоянно буду рядом.

— Спасибо, — кивнула я. — Хотя мне немного и неловко, что тебе приходится с нами нянчиться.

— Поверь, обузой я тебя точно не считаю, — прозвучало немного странно.

— Ну да, — улыбнулась я, — я же тебе почти сестра, пусть и не настоящая.

Но Лекс на это ничего не ответил, взял меня за руку. Мы как раз подошли к магическому туннелю, и световой поток понес нас на территорию факультета.

Хотя студентов первокурсников было не так много, но если прибавить, что каждый пришел со своим драконом, толпа получалась внушительная. В просторной лекционной аудитории царило оживление, преподаватель пока отсуствовал. По расписанию нам сначала предстояли два теоретических занятия, а уже после них и практика у старшего куратора. Так что заранее напрягающий меня смотр драконов чуточку откладывался.

А вот Гринфрога вообще ничего не напрягало. Он готов был чуть ли не на голову мне залезть, чтобы получше осмотреться. Само собой, студенты его не интересовали, а вот драконы — вполне. И ведь каких их тут только не было! Самых разных расцветок, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше, различались формы крыльев, хвосты — да даже будто чешуйки у каждого уникальные. Получалось, драконы — как люди, все разные, и даже одного вида хоть в чем-то, но не похожи. Я, кстати, заметила еще несколько зеленых болотников как мой Гринфрог, но все же они были чуточку покрупнее.

А вот Лекс будто бы вообще окружающими не интересовался.

— Марин, пойдем, — взял меня за локоть. — Нужно места занять в последнем ряду.

— А почему не в первом? — не согласилась я. — На последнем нам будет плохо слышно преподавателя.

— А на первом преподавателю будет слишком хорошо слышно твоего мелкого, — веско парировал Лекс.

— Ну да, — помрачнела я, — как-то я про это опрометчиво забыла.

Учитывая, как оживился Гринфрог при виде множества своих собратьев, вряд ли он станет сидеть тихо-мирно. Дракончик выпятил грудь, набрав побольше воздуха, держал голову горделиво поднятой — всем своим видом демонстрировал явление царя народу. Благо, хоть пока молчал. Но я успела заметить, как довольно презрительно покосились на него некоторые драконы, когда мы проходили мимо. Наверное, простые болотники — самая низшая разновидность, Лекс же тоже в свое время на это намекнул.

Но не успели мы подняться к последнему ряду, как из толпы перед нами вдруг появился радостно улыбающийся Эйдан.

— Марина, доброе утро! — он демонстративно проигнорировал Лекса, словно его тут вообще не было. — Как хорошо, что так быстро нашел тебя здесь! Пойдем, я занял для нас лучшие места.

У Лекса сейчас было такое выражение лица, словно он жаждал размазать Эйдана по тому самому занятому им лучшему месту. И откуда такая странная неприязнь?

— Доброе утро, Эйдан, — улыбнулась я. — Спасибо, но мы собирались садиться на последнем ряду.

Чуть не добавила «Составишь нам компанию?». Ага, если эти двое длительное время будут поблизости, то столкновения не избежать.

— Какое совпадение! И я как раз последний ряд имел в виду! — просиял Эйдан. — Я уже всю нашу группу собрал, только вы остались. Идемте! — и первым двинулся наверх.

— Идем, — теперь уже я взяла Лекса за локоть, едва сдержала улыбку. Будет довольно забавно, если сейчас в ответ мне последуют объяснения, что резко передумал, и последний ряд не вариант.

Но Лекс возражать и отбрыкиваться не стал. Так что мы пошли вместе. А я вот не сдержалась, едва слышным шепотом спросила:

— Ну вот почему тебе Эйдан настолько не нравится?

Я бы не удивилась очередной лапше на уши про опасность для меня, но он без каких-либо эмоций ответил:

— Тем, что ему нравишься ты.

Я аж чуть на ровном месте не споткнулась.

— И что? Это преступление? — не поняла я.

— Слушай, я сейчас на эту тему совсем не жажду говорить, — отрезал Лекс тоном, не терпящим возражений.

Прозвучало очень резко, Клементина даже лапками развела, мол, извини. Ну да, сам ее хранитель уж точно извиняться не собирался.

На последнем ряду и вправду уже собралась вся наша группа. Неотразимая Иллара с царственным видом, угрюмо-молчаливый Дитт, что-то в задумчивости бормочущий себе под нос Тебрен, неприязненно поглядывающая на остальных Айра, чем-то уже перепуганная Рисса и обаятельно улыбающийся Эйдан. Похоже, он один был хоть каким-то связующим звеном в нашей восьмерке.

Но мы, по крайней мере, все поздоровались, что уже показалось более-менее добрым знаком. Правда, Иллара вдобавок стрельнула весьма заинтересованным взглядом на Лекса, у меня тут же раздражение всколыхнулось. Хотя с чего вдруг? Нормальное же явление. На Лексе же не написано, что у него есть невеста.

Эйдан вовсю расписывал перспективы обучения и идиллию, как мы все подружимся, попутно пытаясь вовлечь в разговор и остальных. Ему хоть и отвечали, но не особо охотно. Одна Рисса рвалась общаться, у остальных же, видимо, имелись свои причины держаться обособленно.

А я тем временем с любопытством разглядывала драконов. У Иллары был довольно крупный, золотистый, с высокомерным взглядом. У Дитта — молчаливая и хмурая серая драконочка. У Айры — худощавый, идеально белоснежный и даже несмотрящий на окружающих. У Тебрена полноватая бежевая драконочка с весьма любопытной, но застенчивой мордочкой ну очень походила на плющевую игрушку. У Риссы — даже меньше моего Гринфрога, оранжево-красный, чуть нервно подрагивающий крылышками. А у Эйдана была светло-сиреневая драконочка, довольно дружелюбная и милая на вид.

Получалось, восемь студентов и восемь драконов — уже немаленькая компания. А я еще удивлялась, почему группы так понемногу комплектуют, а ведь больше уже явно был бы перебор.

Видимо, приближалось время лекции, все начали рассаживаться по своим местам. То ли случайно, то ли нарочно Лекс так меня оттеснил, но Рисса прошмыгнула передо мной и села рядом с Эйданом, хотя он и пригласил меня. Но я в общем-то и не расстроилась, подождала пока место в ряду следом займет Тебрен, потом уже присоединилась, и после меня уже сел Лекс. Благо, сидение в ряду было широкое, дракончики устроились у своих хранителей на коленях. И ведь поразительно, Гринфрог за все это время ничего не сказал! Хотя явно рвался, аж весь уже на месте искрутился. Интересно все-таки, чем же Лекс его подкупил?

В один миг в аудитории воцарилась тишина. Двери распахнулись, и вошла преподавательница. В строгом темно-зеленом платье, со связанными в тугой пучок волосами, высокая и худощавая, она сразу же окинула собравшихся недовольным взглядом. Вот честно, так и ожидалось «Из-за вас, остолопов, мне пришлось сюда тащиться!». Но женщина ничего не сказала. Громко процокала каблуками к трибуне. Не стала приветствовать нас и представляться, тонким резким голосом начала лекцию.

И это была самая бестолковая лекция в моей жизни… Преподавательница все говорила и говорила, но при этом совершенно ничего конкретного! Все из разряда «Драконы — это такие драконы, потому что они драконы». Я даже на миг перепугалась, что мое понимание местного языка вдруг почему-то дало сбой, вот я и ничего не понимаю. Но судя по выражениям лиц окружающих, мне вовсе не чудилось. Гринфрог так вообще уснул, свернувшись у меня на коленях. И мне приходилось беспрестанно его гладить, иначе дракончик начинал чересчур громко посапывать.

А преподавательница не замолкала… Быстро и четко, словно отбивала словами некий ритм. И постепенно я даже уже различать ничего не смогла, все слилось в монотонный гул. Перед глазами вдруг поплыло, за доли мгновений окружающий мир враз изменился.

Я даже сначала подумала, что у меня вдруг начались такие странные галлюцинации. Но, видимо, просто сама лекция проходила магически, с такими вот «спецэффектами». Теперь вместо университетской аудитории вокруг простирался зеленый луг, над головой раскинулось безоблачное синее небо. И я находилась тут одна. Но, наверное, каждый студент сейчас считал, что он один, чтобы лишний раз не отвлекаться.

Самой же преподавательницы видно не было, но ее голос продолжал звучать, только теперь уже нормально, без бормотания. Неспешно она рассказывала о разных видах драконов. Причем, каждый описываемый ею вид тут же наглядно материализовался на лугу, как живой, так что можно было детально разглядеть. Вот только уже через двадцать разных драконов у меня все смешалось в голове. Это явно самому надо сидеть и дотошно изучать, вот так вот сразу запомнить всех с их характеристиками невозможно. Хотя наверняка местные и так многих знали.

Прошло уже около часа, внимание рассеялось, сосредоточиться на лекции не получалось. Драконы появлялись и исчезали, но пока не попалось ни зеленого болотника, ни серебристого, как Клементина.

И вот ведь странно, хотя теоретически Гринфрога тут не было, я все равно наитием ощущала его присутствие. Видимо, в реальности он так и продолжал спать у меня на коленках. Я осторожно поднесла руку и тут же почувствовала тепло. Пусть сам дракончик был сейчас для меня нематериальным, но вот так вот ощущался.

Я в любопытстве осторожно протянула руку чуть вправо — здесь теоретически сидел рядом со мной в аудитории Лекс. Я снова почувствовала тепло, но все же не такое. Оно покалывало кожу крохотными иголочками, и тут же окружающий мир начал смазываться. Лекция уже закончилась, и я возвращаюсь в реальность?

Но я ошиблась… Сначала вокруг царил туман, но совсем недолго. Он начал расступаться, открывая взгляду знакомый зал. Тот самый с гипнотизирующими узорами на стенах и потолке. И я была там же, стояла в самом центре и зачарованно смотрела прямо перед собой. Вот только я сейчас видела все это со стороны. Но что это вообще? Воспоминание? Мое? Похоже, нет…

Почти тут же в зале появился Лекс. Окликнул меня обеспокоенно и спешно подошел. А я там как раз уже начала терять сознание, и упала бы, если бы он не подхватил. Одной рукой Лекс держал меня, а по пальцам второй заструилось легкой мерцание. Он хотел коснуться им меня, но вдруг о чем-то задумался. Его взгляд изучающе скользил по моему лицу, пока не замер на губах.

Пусть я сейчас наблюдала со стороны, но и так было видно, что последовавший поцелуй очень нежный. Даже на миг сожаление мелькнуло, что наяву я его тогда не почувствовала. И почти тут же я в воспоминании пришла в себя. А ведь получалось, Лекс и в этом мне солгал, ведь явно сначала собирался привести в сознание с помощью магии.

Видение сменилось. Вот только на луг я не вернулась, теперь взгляду открылась наша комната. Хоть и царила ночь, но я отлично все видела, и все так же со стороны. В этом воспоминании я сейчас спала, да и Гринфрог похрапывал в кресле. А вот Лекс лежал на своей кровати, скрестив руки за головой, и задумчиво смотрел на потолок. Клементина забралась ему на грудь, легла, вытянув мордочку на сложенные лапки, и тихо спросила:

— Лекс, что же с тобой? Ты ведь раньше никогда не лгал…

— Сам не знаю, — он ласково погладил драконочку, порывисто признался: — В последнее время я сам понять не могу, что со мной происходит, — перевел взгляд на спящую меня. — Наверное, я просто ей сочувствую, она же здесь совсем одна. Вот и пытаюсь оградить от возможных опасностей.

— Да? — прозвучало с явным сомнением. — Все дело только в сочувствии?

Но ответ Лекса я не услышала, видение снова сменилось. И хотя мне было ужасно неловко, что как-то умудряюсь смотреть обрывки его воспоминаний, но прервать это я не могла.

И снова наша комната. Я успела заметить, как я там взяла дракончиков и спешно вышла. А Лекс остался с Вейлой. Она обвивала его шею руками и чуть обиженно говорила:

— Лекс, как же так? За все эти дни в университете ты ни разу меня не навестил! И вот вдруг я узнаю, что тебя поселили в одной комнате с девушкой! Это все из-за нее, да? — ее губы задрожали, Вейла, похоже, едва сдерживала слезы.

— Вейла, что за глупости, — Лекс старался скрыть раздражение, осторожно, но весьма настойчиво отстранил невесту от себя. — Я просто был занят. Марина тут совершенно не причем.

На этом просмотр его воспоминаний оборвался, я вновь очутилась на воображаемом лугу. Лекция продолжалась, преподавательница сейчас как раз рассказывала про золотистого дракона, как у Иллары, называя его одним из самых совершенных видов. Я очень старалась сосредоточиться на ее словах, но мысли унесло совсем в другую сторону. Получается, все то время, что Лекс уходил, он был вовсе не у Вейлы. Но где тогда? Просто гулял по университету? Или у него тут есть какие-то друзья-знакомые? Хотя это вообще все не мое дело, конечно.

— И в завершение лекции, — говорила преподавательница, — рассмотрим самую низменную разновидность драконов. Зеленые болотники.

Тут же на лугу материализовался толстый неповоротливый дракон с крохотными крыльями, приплюснутой мордой и туда-сюда рыскающими красными маленькими глазами. Выглядел, честно говоря, малосимпатично.

— Зеленые болотники тупы, ленивы и прожорливы. Большинство из них так за всю жизнь и не отрываются от земли, просто не в состоянии летать. Они живут в основном на болотах, удерживаясь на воде за счет особого легочного пузыря на животе. Охотничьи навыки отсутствуют. Из-за сырости быстро теряют способность извергать пламя. Трусливые и совершенно бесполезные твари.

Сказано это было с легким презрением, что меня даже покоробило. Очень обидно стало за Гринфрога. В конце концов, зеленые болотники не виноваты, что они такими родились.

На этом лекция закончилась. Луг исчез, и я снова оказалась в аудитории.

Все студенты пришли в себя одновременно, вот только никто вроде бы и не изумился. Похоже, лишь для меня одной произошло чуть ли не диво дивное. Преподавательница объявила о конце лекции и вышла из аудитории, все принялись собираться на выход.

— И это все? — не поняла я, вставая вслед за Лексом и попутно сгребая в охапку громко храпящего Гринфрога.

— Марин, так почти три часа прошло, — огорошил Лекс.

— Э-э…да?

Но он не стал пока объяснять, лишь незаметно указал взглядом на одногруппников. Ну да, мое открытое недоумение явно покажется окружающим странным, никто же больше не удивился. Ничего, в комнате потом Лекса расспрошу.

Получается, это у нас сейчас прошли две первые лекции разом. И настал час Икс — знакомство со старшим куратором. На выходе из аудитории уже ждал Орен, он-то нас и повел, куда надо.

— А правда, что магистр Диссер довольно суровый? — опасливо спросила у него Рисса.

— Он, конечно, довольно строгий, но в разумный пределах, — уклончиво ответил Орен. — Единственное, он крайне не любит невоспитанных драконов.

Не любит невоспитанных драконов? Обалдеть как мне повезло.

Тут как раз и Гринфрог проснулся. Потянулся, зевнул и недовольно поинтересовался у меня:

— Надеюсь, это мы на обед уже идем?

— Нет, — тихо ответила я, — сейчас будет знакомство со старшим куратором и смотр драконов. Ты давай уж не подведи.

Дракончик лишь мученически закатил глаза, мол, страдаем тут какой-то ерундой вместо того, чтобы в трапезный зал наведаться. Но спорить все же не стал. Очень хотелось верить, что и при неведомом пока магистре Диссере он будет вести себя образцово-показательно.

Орен привел нас в аудиторию не меньше лекционной. Но здесь было всего восемь мест, остальное пространство пустовало. Вдобавок угнетали атмосферу белые стены и потолок, отсутствие окон и духота давно непроветриваемого помещения. И если именно тут нам придется заниматься чаще всего, то приятного мало. Хотя, может, как с лекцией, здесь какая-то скрытая магия будет.

Пока нельзя было садиться, вся группа встала в ряд по росту. Я оказалась между Тебрином и Илларой, шестая по счету. Орен заметно нервничал, все косился на дверь и спешно говорил нам:

— Запомните, отвечайте быстро, в глаза старайтесь не смотреть, и никакой посторонней болтовни при магистре. В общем, тишина, внимательность и дисциплина. То же касается и ваших драконов. Вопросы есть?

Гринфрог тут же поднял лапку.

— Кхм…да? — изумленно смотрел на него Орен.

— Икать можно?

Я чуть себя по лбу не хлопнула.

— Лучше не стоит, — чуть растерянно ответил младший куратор.

— А хрюкать? — не унимался дракончик.

— Тем более!

— Ну помолчите ты, пожалуйста, — шепотом попросила Гринфрога я.

— Так я ведь всего лишь вежливо уточняю, — так же шепотом пояснил он. — Ну вот я прямо чувствую, что как только этот ваш жуткий магистр появится, мне сразу же нестерпимо захочется как-то свою реакцию выразить.

— Выражай ее молча. Гринфрог, ну не подставляй ты меня, а, — чуть ли не взмолилась я. — Нам с тобой тут несколько лет учиться, не стоит портить отношения с куратором в первый же день.

— А во второй можно? Или хотя бы в третий? Да ладно-ладно, — смилостивился он, — не смотри ты на меня так, не стану я вашего куратора трогать.

Стоящая справа от меня Иллара презрительно фыркнула. Ну да, ее-то дракон прямо олицетворял благородство и сдержанность. Впрочем, и у остальных драконы безмолвствовали, это только мой жаждал высказываться.

Орен, тем временем, отошел к двери, осторожно выглянул в коридор и тут же предупредил нас:

— Идет!

Сам вытянулся по стойке смирно, и мои одногруппники тоже последовали его примеру. И через несколько мгновений в аудиторию вошел наш старший куратор магистр Диссер.

Вот только выглядел он не слишком внушительно. Невысокий, округлый, даже будто бы с пивным брюшком, среднего возраста, но при этом уже полностью седой. И без того не особо симпатичное лицо пересекал кривоватый шрам. Вдобавок магистр хромал на правую ногу.

Но, как говорится, внешность обманчива. Сердитый тяжелый взгляд чуть ли не пригвождал к месту. Старший куратор оглядел нас неспешно и крайне придирчиво. Причем, меня рассматривал дольше остальных и явно остался очень недоволен. Зато в его глазах отчетливо мелькнуло одобрение, когда он смотрел на Лекса и Иллару.

Орен предупредил, чтобы мы первыми не начинали разговор, так что все молчали. Наконец, магистр нарушил тишину. Приветствие было, конечно, своеобразным:

— Что-то чем дальше, тем больший сброд набирают в хранители, — покачал головой, мол, куда катится этот мир. — Я уже даже сейчас могу сказать, что от вашей группы к концу первого семестра останутся лишь двое не столь безнадежных, остальные вылетят из университета с треском. Ну а пока придется мне с вами помучиться… — он снова окинул нас взглядом и скомандовал: — Для начала предъявите мне ваших драконов!

Чуть зашуганно уточнил стоящий у двери Орен:

— Дракона надо держать на вытянутой правой руке.

Е-мое, держать одной рукой? Так ведь Грифрог довольно увесистый! Вот только боюсь, магистр Диссер не стал бы выслушивать мои объяснения. Я уже даже предвкушала презрительное в ответ, что и я — слабачка, и дракон у меня — увалень. Ну уж нет, я справлюсь.

Вслед за остальными я вытянула руку вместе с сидящим на ней Гринфрогом. Стоило больших усилий удерживать так, даже сразу мышцы свело. Оставалось надеяться, что это все же ненадолго.

Магистр Диссер неспешно шел вдоль ряда, очень придирчиво осматривая каждого дракончика. И, наконец, добрался до меня. Я очень боялась, что Гринфрог сейчас что-нибудь ляпнет. Пусть неимоверным трудом, но я руку все же удерживала. Зато не удержался сам дракончик. Чтобы не бахнуться на пол, он успел схватиться всеми лапами, и в итоге повис на моей руке. Еще и сделал вид, мол, я не свалился вовсе, так вообще было задумано. Даже покачался туда-сюда, изображая качели. Причем с такой нагло невозмутимой физиономией, словно это не у магистра смотр драконов, а у Гринфрога смотр магистров. Но какое все-таки счастье, что хотя бы молчал! А то судя по лютому взгляду Диссера, от вопля «Отчислены!» нас уже отделяла самая малость.

Но магистр все же ничего не сказал, пошел дальше. Закончил осмотр и только-только собирался сказать что-то явно нелицеприятное, как пол вдруг ощутимо тряхнуло, и от раздавшегося следом рыка даже уши заложило.

— Что происходит? — испуганно заверещала Рисса.

— Похоже, это грозовой, — тут же определил Тебрен.

— Но драконьи ангары ведь не так уж близко, — не поняла я.

— И что, что не близко? — фыркнула Айра. — Грозовой чернокрылый — это вам не собачка на привязи, это сильнейший из драконов. Он вообще тут при желании все разрушить может.

— Так а что же тогда до сих пор в ангарах сидит, раз он такой сильнейший? — презрительно возразила Иллара.

— А это вообще необъяснимо, кстати, — тут же начал просвещать Тебрен. — Я даже не понимаю, как его банально поймать и пленить смогли. И я вам так скажу, если грозовой здесь, значит, это ему самому нужно. Значит, он позволил себя схватить. Позволил зачем-то заточить в ангаре…

— А ну молчать! — рявкнул магистр Диссер чуть ли не оглушительнее, чем был до этого рык грозового.

Вся группа мгновенно заглохла.

— Я смотрю, тут кто-то самый умный? — старший куратор вперил гневный взгляд в мигом побледневшего Тебрена. — Кто-то лучше меня все знает о драконах?

— Я не думаю, что знаю лучше, чем вы, — пролепетал в ответ парень, — просто я много читал и…

— Много читал! Ха! — резко перебил магистр. — Да хоть один из вас подходил близко ко взрослому дракону? Ну?! — оглядел собравшихся. — Молчите? Так вот и нечего…

— Я подходил, — совершенно спокойно ответил Лекс, прервав Диссера.

— Нда? — фыркнул куратор с явным скептицизмом. — Почему-то я очень в этом сомневаюсь. Ну ничего-ничего, скоро у всех вас будет вдоволь возможностей пообщаться с драконами. И никакое чтение не даст вам столько информации, как реальный опыт. Пусть большинство из вас вылетит из университета еще до первой сессии, но даже зная бестолковость занятий с вами заранее, я все равно спуску не дам. Уже с завтрашнего дня приступаем к практике! — он направился к двери и уже у самого порога обернулся, добавил как бы между прочим: — Да, и кто из вас ну очень хочет жить, лучше сами отчислитесь заранее.

На этой радостной вдохновляющей ноте наш старший куратор на сегодня общение с нами закончил и вышел из аудитории. Орен спешно прикрыл дверь и шумно с облегчением вздохнул.

— Нет, ну вы что болтать начали? — ужаснулся он. — Я же говорил, магистр этого очень не любит!

— Так что же, вообще свое мнение выражать нельзя? — нахмурилась я.

— Ну почему, можно, конечно, только не при магистре. Да вы поймите, тут не в тирании дело. Просто господин Диссер будет вас учить управлять взрослыми драконами, а там хоть в мелочи ошибетесь и вам конец. Потому так и необходима железная дисциплина, — Орен словно бы пытался извиниться за излишнюю резкость старшего куратора. — Да и учтите, что в конце первого семестра именно магистр Диссер будет принимать окончательное решение: оставаться вам на факультете или нет. Ладно, давайте пока об этом не будем. Магистр наверняка поспешил в ангары разузнать, что там творит грозовой, так что вернется теперь не скоро. Получается, на сегодня занятия у вас окончены, можете расходиться.

Мы с Лексом сразу пошли в трапезный зал. Хотя я не особо туда рвалась, если честно. Аппетит отбило напрочь. Все-таки я очень рассчитывала на обучение в университете. Но как тут учиться, если мой дракон — безответственный ленивец, а куратор — лютый тип, явно намеревающийся чуть ли не душу вытрясти, а потом все равно отчислить. Не то, чтобы я совсем приуныла, просто теперь раздумывала, как же быть. Пока выход напрашивался только один. Куратора я изменить никак не смогу, зато я могу изменить в лучшую сторону Гринфрога. Лекс же как-то добился, чтобы мелкий пакостник сегодня молчал. Значит, есть таки на него управа. Нужно обязательно об этом разузнать.

— Ура-ура, нас ждет еда! — чуть ли не пританцовывал сидящий у меня на руках Гринфрог, пока мерцающий поток нес нас с территории факультета в главный замок к трапезному залу.

— Да, перекусить не помешало бы, — вздохнула Клементина.

Драконочка отчего-то была тиха и уныла. Я даже спросила у Лекса, не приболела ли она, но он ответил, что просто немного не в настроении.

А в трапезном зале уже толпился народ, но мы все же успели занять свободный столик. И теперь я задумчиво бороздила ложкой грибной суп-пюре, а дракончики уминали блинчики с джемом. Лекс же наскоро перекусил и теперь пил чай.

— Расстроилась? — вдруг отвлек меня от размышлений.

— Ну как сказать… — я вздохнула. — Было бы все же проще, если бы куратор нам попался повежливее. А то это грозящее отчисление…

— Марин, — перебил Лекс, — никто тебя не отчислит, если ты будешь справляться с занятиями. Даже магистр Диссер не станет выгонять лишь на основании какой-либо своей неприязни. Так что не унывай раньше времени, — ободряюще улыбнулся. — Мы справимся.

— Спасибо, — я тоже улыбнулась и не удержалась: — Знаешь, когда ты не вредный, из тебя и вправду получается замечательный брат.

Вот только Лекс на мои слово отреагировал странно: резко нахмурился, словно услышанное ему было крайне неприятно. Но пояснять не стал, сменил тему.

— Как тебе лекция? Впечатлила? В твоем безмагическом мире ведь такого не бывает?

— Ну да, у нас лекции без подобных спецэффектов. Только, к сожалению, я мало что запомнила.

Честно говоря, было очень неловко, что я случайно воспоминания Лекса посмотреть умудрилась.

— Хм, странно. Вообще такие лекции рассчитаны конкретно на то, чтобы студент воспринял всю информацию. Их проводят именно для объемных и подробных знаний, чтобы все досконально запомнилось.

— Да? — мне даже досадно стало. — Получается, нужно было все-все запомнить наизусть?

— Конечно. Можно сказать, знания напрямую помещали в твое сознание, минуя все отвлекающие внешние факторы. После таких лекций каждое слово помнишь.

Я шумно вздохнула:

— Ну, значит, я устроена как-то иначе. Ничего в мое сознание само собой не загрузилось. Так что придется самостоятельно все учить.

А для начала еще читать научиться… Но все равно меня предстоящие трудности не пугали. Наоборот, даже азарт появился. Казалось, мир бросает мне вызов: справлюсь ли, смогу ли. И очень хотелось верить, что смогу. Не только сама стану магом, но и Гринфрогу не дам превратиться в тот ужас, который сегодня на лекции показывали.

Но Лекс, видимо, расценил мои слова по-своему.

— Марин, не унывай раньше времени. Наверняка это только поначалу так, пока ты еще к нашему миру не привыкла.

Я лишь пожала плечами. Тут только время покажет. Ну а пока имелись вопросы не менее актуальные. Гринфрог уже вовсю довольно сопел прямо на столе, да и Клементина задремывала. Наверное, дракончики были просто так устроены, что после еды сразу засыпали.

— Лекс, — я понизила голос до шепота, — а как ты убедил Гринфрога быть сегодня тихим и спокойным?

— Давай это пока останется моим маленьким секретом? — чуть лукаво улыбнулся он.

— Этот маленький секрет мне ну очень нужен, — упорствовала я. — А то как на занятия ходить?

— Не беспокойся, еще несколько дней мелкий точно будет молчаливым и послушным. По крайней мере, при преподавателях. Может, за это время и привыкнет таким быть всегда.

Ага, как же. Что-то я очень в этом сомневалась.

Когда мы вернулись в комнату, на моей кровати ждал сюрприз. Внушительный букет бордовых цветов, похожих на розы, сразу же притягивал к себе взгляд. Я от неожиданности даже растеряно на месте замерла, а вмиг помрачневший Лекс опустил спящих дракончиков на кресло и направился прямиком к невесть откуда взявшемуся букету. Небрежно взял и понес к окну с явным намерением выкинуть.

— Лекс, ты что? — не поняла я. — С цветами что-то не так? Какая-то вредоносная магия?

— Нет, — он уже распахнул створки.

— А зачем тогда выбрасывать? — упорно недоумевала я.

— Затем, что мне не нравится, когда в наше отсутствие кто-то проникает в комнату с неизвестно какими целям, — безо всякого сожаления Лекс вышвырнул цветы и закрыл окно.

Вот честно, мне не так было жалко букет, как возмутило самоуправство Лекса.

— Ну а цветы-то в чем виноваты? И вообще-то они были мне, а не тебе. Наверняка их принес тот милый таинственный незнакомец, защищающий меня.

— Ну да, действительно, кроме этого всего такого милого таинственного незнакомца тебя защитить больше некому, — Лекс отчего-то начал злиться. — И пусть он на здоровье заявляется сюда, когда угодно, это же так мило с его стороны.

— Слушай, мне тоже не нравится, что кто-то может сюда беспрепятственно войти, — я тоже начала раздражаться, — но и ты, пожалуйста, не перегибай палку. Может, в этом букете какая-нибудь важная записка была или еще что, а ты просто взял и вышвырнул. Тебе самому не кажется, что ты ведешь себя странно?

— Мне кажется, что я все-таки разбираюсь в этом мире куда лучше, чем ты, — парировал он, не сводя с меня пристального взгляда.

Ну все, мое терпение кончилось.

— Ну да, конечно, и на правах разбирающегося с удовольствием меня обманываешь. Вот зачем было врать, что я одна тут такая без магии? И что Эйдан лично для меня крайне опасен? И что Клементина тебя просила за мной присматривать? Вот зачем, Лекс?

Вот только мне казалось, что он и самому себе не хочет пока давать искренний ответ на этот вопрос. Ну а мне уж тем более.

— Да, кое в чем я солгал, — ну хоть отрицать не стал, — но лишь потому, что ты ведешь себя крайне неосторожно. Я считал, что лишь возможная опасность заставит тебя быть не столь опрометчивой. Мы, конечно, совершенно чужие люди, но мне все же не плевать на тебя. А с твоими беззаботностью и любопытством ты уж точно протянешь в этом мире недолго.

— Хорошо, спасибо за заботу, — я все-таки не стала больше докапываться, явно смысла не было, — но все же, пожалуйста, не обманывай меня в дальнейшем, очень прошу. Я ведь тебе верю и все твои слова воспринимаю, как чистую монету. Да, ты верно сказал, мы — чужие люди, но на данный момент во всем этом мире ты — единственный, к кому я могу обратиться хотя бы за советом. И если ты и вправду желаешь мне только добра, будь все же честен.

— А если честность тебе не понравится? — Лекс смотрел на меня премрачно.

— Тогда тем более я должна знать.

Он не стал ничего отвечать, но тут уже и дракончики проснулись. А выяснять отношения в сопровождении ехидных комментариев Гринфрога совсем не хотелось. Так что остаток дня прошел вполне мирно-тихо, даже идиллически. Я засела за книгами, в надежде, что чем чаще буду заниматься, тем быстрее начну понимать местную письменность. Лекс примерно с полчаса наблюдал за моими мучениями и решил помочь. Объяснял, какая закорючка какой звук обозначает, а я все записывала в специальную книжицу, наподобие толстой тетради, в шкафу их было с избытком.

Так мы и просидели до темноты, но зато хоть дело сдвинулось с мертвой точки. Ведь мало ли, когда магически придет понимание. Проще самой научиться читать, банально зная местные буквы. Правда, с привычным алфавитом они совсем не совпадали. По нюансам звучания я в итоге насчитала восемьдесят четыре «закорючки». Но несмотря на все трудности и уже кипящий мозг, все равно как-то уютно было просто сидеть рядом с Лексом, не спорить и не ругаться. Из него получился терпеливый учитель, ну а я старалась быть прилежной ученицей. И если бы не постоянно вносящий хаос Гринфрог, дело бы пошло еще быстрее. Но и так прогресс был налицо. Еще несколько дней усердных занятий, и я постепенно смогу читать, что не могло не радовать.

И лишь уже засыпая, я вновь вспомнила о букете от неизвестного дарителя. Даже если цветы, что вероятнее всего, от того таинственного незнакомца, то с какой целью он их принес? Знак внимания и симпатии? Вот только я не спешила радоваться возможному поклоннику. Казалось, его мотивы куда сложнее и запутаннее, чем банальный интерес к понравившейся девушке.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

О ночных блужданиях

Спала я очень беспокойно, хотя вроде бы и причин для тревоги не было. Как грелка у меня под боком посапывал Гринфрог, в комнате царила темнота и тишина, так что в очередной раз проснувшись, я тут же снова засыпала.

А ближе к середине ночи привиделся странный сон. Словно бы в узкую щель под входной дверью в комнату тонкими струйками начал просачиваться белесый туман. Он полз по ковру, словно бы неведомое чудовище кралось множеством щупальцев. И прямиком к моей кровати. Осторожно и совершенно бесшумно туман окутал Гринфрога и направился обратно к двери. Она открылась сама собой, без единого звука, и сразу же закрылась, едва пропустив туман со спящим дракончиком.

И как раз в этот момент я проснулась. Резко села на кровати и успела заметить ускользающее щупальце тумана под уже запертой дверью. И Гринфрога в комнате не было… Все наяву!

— Лекс! — испуганно воскликнула я, вскочив с кровати.

Но то ли он спал настолько крепко, то ли снова вмешалась некая магия. Мой взгляд на доли секунды замер на будильнике… Нет, при повторении такого способа пробуждения кому-то из нас двоих точно не жить: либо Лекс будет окончательно прибит, либо он потом прибьет меня.

Благо, от моего восклицания проснулась Клементина. Сонно взмахнула ресницами, с недоумением оглядываясь. Ну а я боялась упустить хоть мгновение. По пути обувая балетки, кинулась ко входной двери.

— Клементина, разбуди Лекса! Какой-то туман стащил Гринфрога! Я за ним!

Судя по взгляду, драконочка явно сомневалась, не снится ли ей все это. Но мне уже было некогда объяснять. Так прямо в пижамных шортах и футболке я выбежала в коридор. Как раз в этот момент туман со своей ношей скрылся за мерцающей аркой магического туннеля. Я поспешила следом.

Да, в одиночку я пока не пробовала перемещаться таким способом, но тут уж выбирать не приходилось. Я всеми силами старалась сосредоточиться на Гринфроге, как на ориентире для перемещения. Но получалось, по всей видимости, не очень — одни светящиеся туннели сменялись другими и никакого выхода. Уже даже начало казаться, что я надолго застряла в этом магическом лабиринте, как, наконец, меня чуть ли не вышвырнуло за арочной завесой в темный коридор. Вот, что называется пользоваться магическими штуками, не владея магией — все наперекосяк. И вполне вероятно, что меня занесло вовсе не по следу тумана, а куда-либо случайным образом. Но я все же не теряла надежды, ринулась вперед по коридору.

Здесь не горели факелы, но хоть редко-редко попадались окна, так что темнота царила все же не кромешная. Причем, я быстро определила, что нахожусь на территории своего факультета. Просто из окон как раз открывался вид на ту обширную площадь с драконьими ангарами и громадной ареной для практических занятий. Но, главное, неведомым наитием я чувствовала, Гринфрог где-то поблизости. Так что я на верном пути.

Коридор сменился ведущий вниз лестницей, широкой, даже с ковровой дорожкой. Она спускалась в просторный холл. Здесь было ощутимо светлее, лучи ночного светила просачивались через огромные витражи на одной из стен. У высоких двустворчатых ворот внизу недвижно стояло шестеро стражников. Но даже на расстоянии стало ясно, что они прямо так спят. И, скорее всего, сон магический, раз замерли истуканами. Все это отметила я лишь беглым взглядом. Все мое внимание занимал плавно перетекающий по ступенькам вниз туман, по-прежнему несущий в своих клубах спящего дракончика.

Честно, я понятия не имела, что это вообще за штука и как с ней справиться. Явно же не просто туман, а некое магическое существо, наверняка в какой-то мере разумное. И в нормальном здравомыслящем состоянии я бы десять раз подумала прежде, чем приближаться. Но сейчас я была слишком зла и напугана. Зла на неведомого похитителя, и напугана из-за Гринфрога. Ведь этот мелкий оболтус совершенно беззащитен!

Бегом спустившись по ступенькам, я выхватила дракончика из тенет ползущего тумана. Ощущение при этом было отвратное — словно я на несколько мгновений погрузилась пальцами в чавкающую болотную жижу. Но с Гринфрогом было все в порядке, он по-прежнему спал с весьма довольным видом.

Едва я отобрала дракона, туман заклубился, разрастаясь с жутковатым шипением и меняя цвет с белесового на красно-черный. Но я не собиралась стоять и смотреть на эти угрожающие метаморфозы, сразу кинулась прочь.

Путь наверх к коридору и выходу в магические туннели туман перегораживал, так что оставался один вариант. Я пробежала мимо спящей стражи, с трудом распахнула створку тяжелой двери и слетела по широким ступеням вниз. От такой тряски Гринфрог сразу проснулся.

— А чего это? А где мы вообще? — сонно прошамкал он, разлепив глаза и оглядываясь, и тут же возмущенно завопил: — Маринка, ты куда меня вообще притащила? Ладно тебе не спится, но чего ты мне спать не даешь?! Нет, ну почему у всех нормальные хранители, а мне досталась какая-то…какая-то ненормальная! Ты куда меня тащишь, да еще и бегом?! — он резко осекся, глянув назад, и тут же совсем другим тоном добавил: — Впрочем, ладно, так и быть, тащи дальше, — и завопил: — И побыстрее!

Я тут же оглянулась. Туман преследовал нас. Только теперь он походил на красно-черное бестелесое чудовище со множеством щупалец.

— Что это за гадость, ты знаешь? — на бегу спросила я.

— Мне-то откуда знать?! — уже вовсю паниковал дракончик. — Я вообще спал себе спокойно, никого не трогал!

— Ну вот пока ты спал, эта штука тебя и утащила!

— Утащила?! Меня?! Эта гадость меня касалась?! Фу-фу-фу! — Гринфрог принялся брезгливо отряхиваться. — Срочно-срочно купаться! Я даже на это героически согласен!

— Извини, героические купания подождут, — я снова оглянулась, — сначала спастись надо.

Жуткая жуть нас неумолимо нагоняла…

— А мы куда вообще? — спохватился Гринфрог.

— Туда, — я кивнула на драконьи ангары, к которым мы приближались. — Орен говорил, что там и днем и ночью усиленная охрана.

— А Орен это кто? Тот старшекурсник-доходяга со взглядом испуганного тушканчика? Ну тогда ладно. На вид он все же адекватнее Лекса.

— Как бы в итоге не оказалось, что только на неадекватного, по твоему мнению, Лекса нам и придется рассчитывать, — от быстрого бега я уже запыхалась. — Если, конечно, Клементина его разбудит.

И если он вообще захочет нам помочь. Но озвучивать это вслух я не стала. Впереди уже маячила темнота громадного арочного входа в драконьи ангары.

— Ой-ёй! — заверещал Гринфрог. — Пахнет драконами! Большими злыми драконами! Они же нас с тобой мигом прибьют как двух букашек!

— Ну так выбирай, либо большие злые драконы, либо эта жуть… — оглянувшись, я осеклась и замерла на месте прямо под аркой.

Преследовавший нас туманный монстр исчез. Вот будто его тут вообще не было! Площадь перед замком факультета пустовала, царила умиротворенная тишина. Которую тут же нарушил мой дракончик:

— Чтоб я печеньем подавился… Куда эта гадость делась?

— Понятия не имею. Главное, чтобы делась насовсем, — я пока стояла на месте, не рискуя возвращаться.

Из ангаров ощутимо тянуло жаром, воздух полнился множеством шорохов, но не слышалось ни одного рыка. Все драконы молчали. Может, просто спали в столь поздний час?

— Знаешь, — задумчиво пробормотала я, — что-то у меня нехорошая догадка появилась. А что, если эта туманная жуть нарочно появилась, чтобы нас с тобой среди ночи сюда загнать?

— Сюда — это куда? К большим злым драконам? — Гринфрог нервно сглотнул. — А зачем? Им, что ли, схрумкать больше некого? Ну ладно ты, но я-то маленький совсем, даже на закуску не сгожусь. И вообще, по ночам есть вредно! — назидательно выдал он в темноту за входом, но почти шепотом, и тут же мне пожаловался: — У меня от всего этого аппетит разыгрался. Может, ты прихватила что-нибудь пожевать?

— Извини, но как-то совсем не до того было, — внимательно оглядевшись, я все-таки решила рискнуть. Надо вернуться в замок.

Оставался, конечно, вариант, что туманный монстр вдруг стал невидимым и сейчас только и ждет, когда мы выйдем на открытое пространство. Но с другой стороны, вот так стоять под аркой входа в драконьи ангары тоже было жутковато.

Но не успела я и на пару метров отойти, как позади из темноты входа послышались шаги. Шаркающие и боязливые, словно некто там крался. Честно говоря, не было ни малейшего желания ждать появления неведомого типа. Крепко держа дракончика, я метнулась вправо. Ночь выдалась светлой, и отбрасываемая высокой ареной на площадь тень вполне подходила, чтобы там затаиться.

— Только, пожалуйста, не шуми, — тихо попросила я Гринфрога.

— Я, что, по-твоему, похож на самоубийцу? — возмущенным шепотом парировал он.

Так мы с ним и замерли, внимательно наблюдая. Долго ждать не пришлось, под аркой входа показался мужской силуэт. Причем, будто бы даже знакомый. Некто, совершенно не скрываясь, направился через площадь к замку факультета, и тогда уже стало ясно, что это магистр Диссер. Видимо, и в ангарах он вовсе не таился, просто из-за хромоты шаги казались такими шаркающими. Но в любом случае ему явно не стоило видеть студентку его группы среди ночи и в явно неприличном для местных наряде. Почему-то у меня и мысли не возникло, что можно к нему обратиться за помощью. Наоборот, хотелось держаться подальше.

И только когда старший куратор скрылся за двустворчатыми дверьми замка, я с облегчением вздохнула.

— Ну вот, вроде все обошлось. Сейчас потихонечку тоже доберемся туда, а там сразу к магическим туннелям и поскорее в комнату.

— И Лекса будильником по голове за то, что магическую защиту поставил какую-то кривую, да? — Гринфрог с воодушевлением потер лапки.

— Так, может, этот пакостный туман в магии сильнее, чем Лекс, — возразила я, осторожно, но при этом торопливо направляясь к замку факультета. Пока не покидала территорию тени от арены. Пусть тут толком ничего видно не было, я даже пару раз споткнулась, но зато со стороны никто бы не увидел и нас.

— Ай, да даже от сломанной табуретки толку больше, чем от Лекса, — бурчал Гринфрог. — Моя бы воля, я бы давно его выселил. Я не такой мягкотелый как ты. Я бы лапой бац по столу, и Лекс собирает вещи. Я еще раз бац, и Лекс вылетает из комнаты. А то совсем он уже распоясался, ведет себя, как будто он там хозяин, а не я. Так что давай быстренько придумаем, как бы нам от него избавиться, а Клементину себе оставить.

И тут же из темноты перед нами раздалось в ответ:

— Я смотрю, мелкий, против меня уже заговоры строишь? — через мгновение и сам Лекс показался из темноты. Тоже в шортах и футболке, чуть взлохмаченный ото сна — видимо, кинулся вслед за нами, едва Клементина его разбудила.

И если я ему обрадовалась, то Гринфрог аж чуть язык себе не прикусил.

— А я что? Я ничего. Это у меня от стресса, повышенная говорливость, и тут же сварливо добавил: — И вообще мы условились только на занятиях молчать, а в остальное время имею полное право высказывать все, что думаю.

Но Лекс его больше не слушал.

— Вы куда среди ночи потащились? — сердито поинтересовался он. — Сказано же было: к драконьим ангарам не соваться! Тут даже днем для вас опасно!

— Мы здесь и не на экскурсии вообще-то, — я все-таки уняла всколыхнувшееся раздражение, хотя наезд мне совсем не понравился. — Сгусток туман унес спящего Гринфрога из нашей комнаты, я кинулась следом. Уже тут туман превратился в чудовище с щупальцами, но исчез, едва мы до ангаров добрались.

— Чудовище точно было, — тут же подтвердил Гринфрог, — так что Маринка все же не сумасшедшая.

Лекс приглушенно выругался.

— Так, давайте обратно в комнату, а там расскажете уже про этот туман подробнее. Ведь вообще никакая магия низших не смогла бы мою защиту пересечь!

— А, может, ты просто малость себя переоцениваешь? — дракончик как всегда был очень мил.

— Давайте не будем спорить, пойдемте уже, — я чуть нервно поежилась. — А то у меня очень нехорошее предчувствие. Как бы эта туманная гадость снова не напала с минуты на минуту.

— Идем, — Лекс взял Гринфрога, и крепко держа меня за руку, направился к замку факультета.

Площадь мы пересекли без приключений. Поднялись по широким ступеням, миновали по-прежнему спящую у двустворчатых дверей стражу. Оставалось только добраться до арки входа в магические туннели, и все, почти в комнате. И я уже даже немного расслабилась. Казалось, ночная вылазка точно закончена. Тем более, рядом с Лексом все уже было совсем не страшно.

Прошли через холл, поднялись по лестнице в темный коридор. И вот, наконец, мерцающая арка… Лекс резко остановился.

— Что? — не поняла я.

— Видишь, как мерцает? Кто-то по туннелю приближается, — отрывисто ответил он, оглядываясь по сторонам.

Видимо, вариант «бегом вернуться назад по длинному коридору» уже бы не сработал. Опустив на пол Гринфрога, Лекс мигом схватил меня за талию и поднял на вытянутых руках:

— Хватайся за балку!

Я кое-как уцепилась, подтянулась и забралась на широкую балку под потолком. Вообще их тут было несколько: и поперечных, и образующих свод. Я даже и не думала, что здесь есть свободное пространство — царящий полумрак скрывал так, что снизу не разглядеть. Впрочем, сейчас это нам было на руку.

Следом Лекс подбросил возмущенно заверещавшего Гринфрога, я цепко схватила дракончика. Правда, чуть сама при этом не навернулась вниз.

— Изверг! Я тебе это припомню! — Гринфрог вцепился в мою руку лапками и мелко дрожал.

Но Лекс не ответил. Подпрыгнув, ухватился за балку и ловко подтянулся к нам. Я хотела спросить, к чему вообще такие предосторожности. Ну подумаешь, мы малость в не самом приличном виде, но ведь не преступники какие или шпионы, чтобы вот так вот шугаться и прятаться. Но Лекс приложил палец к моим губам, мол, не нарушай тишину. Пришлось все расспросы оставить на потом.

Благо, у Гринфрога хватило здравого смысла молчать. Дракончик теперь сидел на моей правой ступне, крепко вцепившись лапками в щиколотку. Просто я бы банально не смогла его держать и при этом сохранять равновесие. Вот только свод потолка явно не был рассчитан на всяких лазутчиков — особо развернуться не получалось. Фактически нам с Лексом пришлось стоять на балке вплотную друг к другу. Так близко, что я даже слышала, как бьется его сердце.

И пусть все происходящее заняло лишь несколько секунд в реальности, в моих мыслях время чуточку замедлилось. Я просто с изумлением прислушалась к своим странным ощущениям. Ну подумаешь, почти в объятиях. Ну подумаешь, такое приятное тепло. Почему же в голове вмиг такая каша, дыхание сбивается и даже, кажется, на щеках легкий румянец выступил? И самое необъяснимое, хотелось сейчас просто к Лексу прижаться, закрыть глаза и умиротворенно улыбнуться…

От этого странного мимолетного сумасшествия меня тут же отвлекла реальность. Мерцание перехода усилилось, и из арки магического туннеля вышли двое. Пусть видела я их только сверху, да и освещение не способствовало детальному рассматриванию, но я почти тут же догадалась, что один из появившихся мужчин — ректор. А вот второго я вроде бы раньше не встречала. Да и накинутый на его голову капюшон добавлял скрытности.

Видимо, оживленный разговор у этих двух любителей ночных прогулок начался заранее. Сейчас они активно его продолжали, направляясь прочь от арки по коридору.

— Я же сказал, никаких проволочек не будет, — чуть раздраженно выдал ректор. — И нечего мне лишний раз об этом напоминать!

— Вы поймите, я не в укор, — его собеседник вроде бы и лебезил, но при этом в голосе отчетливо скользила неискренность, — но господин желает знать, почему такое промедление. Дракона должны были доставить еще три дня назад, но почему-то он по-прежнему здесь.

— Передайте вашему господину, — ректор раздражался все сильнее, — что вмешались неожиданные обстоятельства, но мы уже знаем, как их устранить, так что волноваться совершенно не о чем. На этой неделе дракон уже будет доставлен куда надо.

Продолжение разговора мы уже не услышали, собеседники отдалились по коридору на достаточное расстояние. Когда они скрылись за поворотом на лестницу, Лекс мягко спрыгнул на пол. Едва удерживая равновесие, я кое-как спихнула вниз Гринфрога. Хотя он тут же был пойман, но это совсем не помешало дракончику шепотом возмутиться:

— Маринка! Ты тоже изверг! Ты как со мной обращаешься!

— Так, мелкий, не буянь, — осадил его Лекс, опуская на пол. — В комнате будем разбираться, кто изверг, а кто нет. Марин, спускайся.

Ага, легко сказать. Высоты я не боялась, но и перспектива прыгать совсем не впечатляла. И хотя я ничего не сказала, но, видимо, Лекс и так догадался. Протянул мне руки и с непоколебимой уверенностью произнес:

— Ничего не бойся, я поймаю тебя, обещаю.

И тут же пробурчал обиженный Гринфрог:

— Сейчас она на тебя плюхнется, вы оба в лепешку, и вот так восторжествует вселенская справедливость. А нечего было дракончиками кидаться!

Но я его не слушала. Очень осторожно опустилась вниз на балке и, держась на руках, повисла. Тут же Лекс надежно перехватил меня и поставил на пол. Вот только разжимать объятия не спешил, словно вдруг сам задумался о чем-то и прислушивался к самому себе.

— Спасибо, — я все же отстранилась первой. — Нам, наверное, стоит отсюда убираться и поскорее.

— Да, конечно, — Лекс будто бы опомнился, — идем, — взял меня за руку.

— Эй! — возмущению Гринфрога не было предела. — Вы про меня забыли, что ли?!

— Как же, забудешь про тебя, — Лекс тут же взял его на руки. — Все, пойдемте.

Мы шагнули за магическую завесу.

Пока нас несло по светящимся туннелям, я гнала странные мысли о Лексе и старалась сосредоточиться на насущном. Не знаю, с кем именно беседовал ректор, но я почти не сомневалась, что под неведомым драконом подразумевался мой Гринфрог. Ну не просто же так уже дважды его пытались похитить!

Очередная магическая завеса, и мы оказались в пустующем коридоре. Вот только это был явно не наш коридор жилого этажа! Здесь стены украшали резные панели, факелы закреплялись в золоченных поставках, и пол устилал мягкий ковер.

— Ты куда нас притащил? — недовольным шепотом поинтересовался Гринфрог.

— Вообще я ориентировался на жилой этаж, — Лекс выглядел не на шутку озадаченным. — А мы, похоже, сейчас в ректорате, — и на всякий случай мне пояснил: — В университете одна из башен отведена исключительно для руководства. Здесь студентам просто так запрещено появляться. Да сюда вообще невозможно попасть без магического позволения! Понятия не имею, как у нас получилось…

— Какая разница, давай скорее назад, — я шагнула обратно к завесе.

— Не получится, — еще больше помрачнел он. — Видишь, мерцание под аркой красноватого оттенка? Здесь и на выход стоит запрет, если нет особого разрешения.

— То есть нам сейчас топать искать местную стражу и им сдаваться как незаконные лазутчики? — Гринфрог упер лапки в бока. — Нет, Лекс, ну что за халтура! Ты не мог ошибиться поудачнее? Чтобы нас закинуло в трапезный зал, к примеру!

Вариант «сдаваться страже ректората» мне не нравился совсем. Просто потому, что из-за неведомых козней руководства Гринфрога могут и вправду отобрать.

— Мы можем уйти отсюда незаметно, — предложила я. — Старыми путями. Я помню, где именно на схеме располагалась башня ректората, так что смогу нас провести до нашего жилого этажа.

— Марина, это явно не самая лучшая идея, — Лекс, увы, не оценил. — Слишком опасно.

— А как иначе? Думаешь, расскажи мы все, как есть нам поверят? Я почему-то очень сомневаюсь.

— Давайте голосовать! — тут же предложил Гринфрог. — Кто за то, чтобы идти заброшенными путями? — сразу поднял лапку.

Я тоже подняла руку.

— Ну все, Лекс, ты в меньшинстве, — хихикнул дракончик и окрыленный успехом добавил: — А кто за то, чтобы выселить Лекса из нашей комнаты? — снова поднял лапку.

Вот только я его поддерживать не стала.

— Ладно, — философски выдал Гринфрог, — не прокатило. Ну мы идем или как?

Я перевела взгляд на Лекса, произнесла как можно увереннее:

— Я смогу нас вывести отсюда. Мы не заблудимся. Обещаю.

Пусть он и оставался мрачен, но все же на миг улыбнулся.

— Ну хорошо, идем.

Пусть на схеме университета хватало и пока непонятных мне надписей, но имелись в избытке и значки, которые вполне можно было трактовать. К примеру, «стопка книг» — библиотека, «чашка с ложкой» — трапезный зал. Воскресая в памяти схему, я примерно вычислила, в какой именно из башен замка располагается ректорат, и как нам отсюда теоретически выбраться. Благо, зрительная память у меня была все же неплохая.

Бесшумно и осторожно мы прокрались мимо коридора со стражей и так добрались до выхода на старые пути. И если я прошла без проблем, то Лексу пришлось применить магию.

— Здесь иллюзорная завеса, Марин, — пояснил он. — Я вижу просто тупик, голую каменную кладку.

— Ну вообще тут старые обшарпанные двустворчатые двери, — чуть растеряно ответила я. — Странно как-то…

— Видимо, у тебя пока просто такая невосприимчивость к некоторым видам магии, — Лекс, наконец, миновал невидимую завесу и прошел ко мне. — Потому на тебя и не действуют иллюзии и магические сны. Может, и что-то еще, просто пока не сталкивались.

Он без особого энтузиазма оглядел старые двери, которые своим видом ужасно контрастировали с роскошью коридора, и на всякий случай уточнил:

— Марин, но ты точно уверена?

— Точно, — кивнула я. — Нам даже не так уж далеко идти придется. Минут пятнадцать и будем уже на жилом этаже.

— Ну тогда чего стоим? — Гринфрог висел на руках у Лекса сонной ленивой амебой. — Я уже даже согласен не заходить по пути в трапезный зал, лишь бы только уже оказаться в теплой мягкой постельке.

Лекс создал несколько ярких сполохов, те парили вокруг нас и освещали путь. Сначала мы спустились по пыльной затянутой паутиной винтовой лестнице, а дальше уже пришел черед лабиринта коридоров. Я всеми силами сосредотачивалась на схеме замка, внимательно раздумывая перед каждым поворотом. Лекс меня не отвлекал. И лишь храп уснувшего Гринфрога нарушал тишину.

Так в пути прошло минут десять. Мы миновали приметную арку, так что уже были недалеко от архива. Сразу стало увереннее и веселее, начались, так сказать, знакомые места, так что я все же правильно определила дорогу.

— Ну вот, через пару поворотов, налево будет архив, — сообщила я Лексу, — а от него на жилой этаж уже рукой подать. А ты сомневался.

— Я в тебе не сомневался, — мягко возразил он. — Но я и сейчас считаю, что старые пути — это слишком опасно, чтобы наведываться сюда без крайней на то необходимости.

— Вот у нас как раз крайняя необходимость и была. Может, мы с тобой в некую ловушку угодили. Не зря же нас каким-то неведомым образом в ректорат занесло, куда просто так вроде не попадешь. Значит, нас кто-то туда нарочно притянул.

— Я даже знаю кто, — огорошил Лекс.

— Кто? — я на месте замерла.

Неужели он тоже в курсе неких козней ректора в адрес Гринфрога?

— Ты, конечно.

— Я? — я оторопела. По лицу Лекса сейчас никак нельзя было понять, серьезно он говорит или все же шутит.

— Других вариантов нет, Марин, — вроде бы все-таки не шутил. — Я точно знаю, что я задавал другое направление. Мелкий на перемещение никак повлиять не мог, магические переходы реагируют лишь на человеческое сознание. Кто-то со стороны тоже нарочно бы нас не притянул, это просто невозможно. Вот и остаешься только ты. Наверное, во время перемещения ты сосредоточенно про ректора думала?

— Ну да… — растерянно пробормотала я.

А ведь и в погоне за туманом я переместилась по магическому туннелю, сконцентрировавшись мыслями о Гринфроге. А потом ведь я как раз думала о возможном вероломстве ректора. Все совпадало…

— Но как это может быть, Лекс? Неужели мой мысленный ориентир оказался сильнее твоего?

— Скажем так, — уклончиво ответил он, — не сильнее, просто я…в общем, мог отвлечься мыслями на что-то другое. Потому путь и сменился на неосознанно задаваемый тобой. И тогда вполне объясняется, как мы прошли через арку выхода в ректорате. Просто ты банально не восприняла тормозящую всех запретную магию.

— И это хорошо или плохо? — что-то я запуталась.

— Хорошо, — с улыбкой успокоил меня Лекс. — Раз ты смогла сама перемещаться по туннелям, то твоя магия начинает потихоньку пробуждаться. Но с ее развитием исчезнет и невосприимчивость к иллюзиям и запретным чарам. Если только это не некая таинственная особенность присущая жителями твоего родного мира.

Я так заслушалась, что чуть не пропустила нужный поворот. Но вот ведь странно, вместо одного поворота направо, теперь была развилка на три туннеля. Я тут же остановилась.

— Что-то не так? — внимательно посмотрел на меня Лекс.

— Похоже, я в задумчивости до этого не туда свернула, — нахмурилась я. — Нужно вернуться, пока недалеко ушли. Если я точно помню по схеме, эти три туннеля веду в подземную часть замка. И почему-то мне кажется, нам туда точно не надо.

— Поверь, так кажется не тебе одной, — усмехнулся Лекс.

И мы пошли обратно. Недолго потерзавшись противоречивыми мыслями, я все-таки рискнула поделиться мучающей меня темой:

— Лекс, ты же слышал, как ректор с неизвестным типом говорили про некоего дракона? Я уверена, речь шла о Гринфроге. Ведь не зря уже второй раз его пытались похитить. Наверняка он не простой болотник, а какой-нибудь особенный дракон. Очень редкий, к примеру. Или с необычными свойствами.

— Боюсь, единственное его необычное свойство — это уничтожать все съестные припасы с поражающей скоростью, — Лекс с усмешкой покачал головой и уже серьезно ответил: — Марин, они наверняка говорили о грозовом. Как я до этого слышал, власти сочли крайне небезопасным содержание такого дракона в университете, так что его намерены куда-то перевезти.

— А выпустить на свободу не вариант? — не поняла я.

— Увы, нет. Грозовые мстительны и беспощадны, они вообще людей крайне недолюливают. И в том услышанном нами сегодня разговоре речь как раз о нем и шла, я уверен. Что же до твоего мелкого, — он задумчиво посмотрела на спящего у него на руках Гринфрога, — утаскивать его могли лишь с одной целью.

— Это с какой? — я напряглась.

— В качестве пропитания. Раз уж где-то на университете есть лазейка для всяких низменных тварей, то вполне логично, что они тут ищут тебе еду. Питаются они как раз жизненной силой, а у драконов она куда мощнее человеческой. И как раз зеленые болотники считаются самой слабой и легкой добычей. Так что никаких интриг тут нет. Это надо решать вопрос с руководством насчет безопасности в университете, — вот вроде бы и сказал крайне решительно, но при этом помрачнел еще больше.

— Думаешь, ректор поверит простым студентам, если при этом даже стража отнекивается? — усомнилась я.

— Нам-то с тобой вряд ли поверит, так что нам пытаться доказать и смысла нет. С ректором будет говорить кто-нибудь поавторитетнее.

— Кто, к примеру? У тебя есть варианты?

— Один есть, — Лекс ответил крайне неохотно. — У меня отец — далеко не самый последний человек в Лиртане. К его словам ректор хоть как прислушается и будет обязан принять меры.

Упорно казалось, что сам Лекс вот совсем не жаждет к отцу обращаться. И вроде бы не сквозило никакой неприязни, но все равно чувствовалось, что что-то там не чисто. Мне хватило деликатности все же не расспрашивать на столь личную тему.

Путь назад по коридору и очередной поворот привели нас к завалу из камней. Причем, часть стены обрушилась, похоже, недавно.

— Вот отчасти поэтому сюда и запрещено ходить, — мрачно произнес Лекс. — Тут все же очень небезопасно.

Я возражать не стала. И сама бы без необходимости не сунулась в эти темные жуткие коридоры. А пока пришлось немного пройти в обход. Как раз имелся боковой туннель, и если я правильно помнила схему, он бы нас вывел прямиком к коридору в архив.

Но стоило мне сделать пару шагов, как пол резко исчез у меня из-под ног. Испуганно вскрикнув, я полетела вниз. И хоть Лекс и успел схватить меня за руку, но и у него под ногами плиты обрушились. Несколько мгновений падения в кромешной темноте, и неожиданное приземление на что-то мягкое.

— Ты не ушиблась? — обеспокоенно спросил Лекс.

— Нет, все в порядке. Если не считать, что мы провалились неизвестно куда, — с досадой пробормотала я.

— Не волнуйся, быстро выберемся, — вот будто бы совсем в этом не сомневался.

Почти тут же следом за нами спланировали световые сполохи, чуточку разгоняя мрак. Оказывается, приземлились мы на мерцающую магическую завесу, которая тут же плавно начала исчезать, опуская нас на пол. Ее, без сомнений, Лекс и создал, потому что он такой «подушке безопасности» совсем не удивился.

Пока Лекс придирчиво рассматривал провал в потолке, видимо, решая, как нас отсюда вытаскивать, я огляделась по сторонам. Мерцания от сполохов не хватало, чтобы в полной мере осветить весь зал, но все же очертания обрисовывались. Арку единственного выхода отсюда завалило камнями и, кажется, совсем давно. Несколько колонн по периметру рухнули, но остальные более-менее уцелели.

— Марин, далеко не отходи, мало ли, — обернулся ко мне Лекс.

— Я только посмотрю, — заверила я.

Один из световых сполохов устремился за мной, так что можно было детальнее разглядеть это место. Раньше явно на стенах что-то было: то ли узоры, то ли рисунки, то ли рунные надписи. Но теперь же все перекрывали потертости и царапины, словно некто с остервенением пытался все это стереть. Некоторые рытвины выглядели такими глубокими, словно их оставил когтями громадный монстр. Хотя почему монстр? И дракон, к примеру, смог бы. Если настолько большие вообще водились.

И единственное, что тут уцелело, это внушительный каменный круг на одной из стен. Метра три в диаметре и с более-менее сохранившимся узором. Причем, смутно мне знакомым. В памяти услужливо всплыло, что именно такой был на той монете, которую я нашла в комнате под кроватью.

— Марин, идем, я знаю, как нам выбраться, — позвал меня Лекс.

— Да-да, сейчас, — чуть рассеянно отозвалась я. — Лекс, ты не мог бы подойти на секундочку?

— Что там? — он тут же направился ко мне.

— Скажи, это у вас такие узоры на монетах местных?

— Совсем нет, — Лекс даже озадачился. — С чего ты подобное взяла? Тут вообще что-то хаотичное и бессвязное выдолблено. Бессмыслица какая-то.

Я озадачилась не меньше его.

— Да просто после нападения той тени в первую ночь здесь я под кроватью нашла кругляш с таким вот рисунком, решила, что это монета. А потом она пропала.

— Хм, странно. Мягко говоря… — Лекс еще несколько мгновений хмуро смотрел на каменный круг. — Ладно, идем. Надо выбраться, пока твой мелкий не проснулся и не разорался, куда это мы его притащили.

— Ну да, — я не удержалась от улыбки, — Гринфрог это запросто, — и тут же снова посерьезнела: — Лекс, а здесь в замке всегда располагался университет или раньше было что-то другое? Просто стойкое впечатление, что этот зал явно ритуальный.

— Честно, Марин, не знаю. Замок древний, но и университет тоже древний. Может, где-то в исторических текстах и есть ответ на твой вопрос.

— А толку? Я пока читать не могу, — мрачно парировала я и тут же просияла: — О, так ведь ты по доброте душевной будешь мне вслух читать!

Лекс ничего не ответил, лишь демонстративно вздохнул, но и в свете сполохов прекрасно были видны смешинки в его глазах.

— Знаешь, — не удержалась я, — мне все-таки очень повезло, что подселили именно к тебе.

— Я думаю, повезло не только тебе, — Лекс тепло улыбнулся, но лишь на миг: — Так, ладно, давай выбираться.

Его план был вполне прост. Пусть магия не позволяла левитировать, но зато можно было создавать магические преграды, подобные той, на которую мы свалились. Я держала Гринфрога, очень бережно, как бомбу с часовым механизмом. Просто опасалась, что дракончик вдруг проснется, и тогда я наслушаюсь про нашу безголовость на целую вечность вперед. А Лекс тем временем создавал мерцающие ступеньки. Примерно через минуту чуть кривоватая и на вид совсем не надежная лестница была готова.

Взбираясь на очередную ступеньку, я не сомневалась, что вот-вот свалимся. Но магия все же выдерживала. Только вот Лекс стал заметно бледнее. Видимо, на поддержание мерцающей лестницы уходили его силы. Наконец, мы выбрались в верхний коридор.

— Надеюсь, оставшийся путь пройдет без злоключений, — во мне вновь проснулся оптимизм.

— Нам далеко еще? — Лекс осторожно забрал у меня похрапывающего Гринфрога.

— Нет, не очень. Сейчас осторожно дойдем до архива, а там немного останется тут бродить, — я осторожно ступала вперед по коридору, опасаясь очередного обвала пола.

— Давай лучше прямиком в архив, оттуда поднимемся в библиотеку и там уже по магическому туннелю на жилой этаж. И быстрее, и безопаснее. Надоели мне эти коридоры.

— Поверь, не тебе одному. Я вот вообще не хочу сюда больше соваться. Тем более, раз вроде как научилась по светящимся туннелям перемещаться.

— Ага, прямиком в закрытый для всех ректорат, — усмехнулся Лекс. — Слушай, так я ведь тебя этим теперь шантажировать могу!

— Взаимно, Лекс, взаимно, — демонстративно пригрозила я.

— Хотя толку от такого шантажа, — продолжал с хитрой улыбкой рассуждать он, — никого твой прорыв в ректорат уже не шокирует так, как эти…как ты говорила?.. О, джинсовые шорты!

Я легонько пихнула его локтем в бок.

Лекс хотел, смеясь, что-то еще сказать, но вдруг резко посерьезнел, остановился и придержал за руку меня.

— Что? — насторожилась я.

— Похоже, за нами кто-то крадется, — едва слышно предупредил он, прислушиваясь.

Нет, ну только этого не хватало! Почему мы не можем просто тихо-мирно вернуться в комнату? Честно, хотелось чуть ли не взвыть от досады. Ну что за ночь…

На грани слышимости и вправду был различим тихий шорох. Вот только смутно знакомый…

— Идем, — Лекс потянул меня вперед.

— Погоди, это, кажется, лорд Сагрейн, — неуверенно пробормотала я.

— Ну а если нет? — крепко держа меня за руку, Лекс спешно двигался к архиву. — Ты хочешь подождать и проверить на свою голову?

— Да идем-идем, — я не стала настаивать.

Хотя мне очень хотелось поговорить с архивариусом. Просто потому, что больше было не с кем. Вот к кому мне идти по поводу этих нападений и попыток похитить Гринфрога? К ректору, который, вероятно, в этом замешан? К старшему куратору, тоже не вызывающему ни симпатии, ни доверия? Вот и получалось, что из всех более-менее адекватных я пока знаю лишь лорда Сагрейна. Надо обязательно к нему завтра наведаться.

Чуть ли не бегом мы добрались до архива. К счастью, оказалось не заперто. Нага здесь не было, и только феечки сладко посапывали на книгах. Мы с Лексом тут и не задерживались, поднялись по винтовой лестнице в темную библиотеку. А оттуда уже по магическому туннелю на жилой этаж.

И лишь когда за нами закрылась дверь комнаты, я вздохнула с облегчением.

— Фуф, неужели все…

Лекс аккуратно положил похрапывающего Гринфрога рядом с беспокойно спящей на кресле Клементиной. А сам хмуро обошел комнату, словно осматривая что-то невидимое.

— Откуда, говоришь, тот туман появился? Под дверью просочился? — уточнил он.

Я кивнула.

— По всей комнате магическая защита прочно держится, лазеек нет, — Лекс подошел к двери. — А тут и вправду небольшая брешь… — присел на корточки, что-то перед собой внимательно рассматривая. — Хм…

— Что? — настороженно спросила я.

— Странные дела творятся, вот что, — Лекс выпрямился. — Брешь в магической защите незаметная и мастерская. Ее хоть как создал человек, а не кто-то из низших тварей.

— То есть где-то по территории университета разгуливает некий маг, строящий против нас козни? — я помрачнела еще больше.

— Очевидно. И вполне вероятно, что это тот распрекрасный в плаще.

— Ну нет. Логика где? Он же нас защищал!

Лекс все же не стал спорить.

— Ладно, давай спать. Уже через пару часов вставать на занятия. Я брешь в защите уберу, так что насчет безопасности не волнуйся. Да и есть у меня кое-какие мысли… Но давай об этом уже потом, на свежую голову.

— Согласна, — лично мне уже спать хотелось дико.

Больше ни о чем и не говорили. Едва я переоделась и легла, сразу навалилась слабость, глаза закрылись собой. И уже на грани сна и яви вдруг отчетливо подумалось: нет, это все же мы не лорда Сагрейна слышали, там было кто-то другой, и он и вправду крался за нами… Но никаких больше гениальных озарений меня не посетило. Сон окончательно победил.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

О первых конфликтах

Жестокое и беспощадное утро настало слишком рано. Когда Лекс меня разбудил, я честно попыталась открыть глаза и встать. Увы, неудачно. И я не сомневалась, что попытка покинуть кровать закончится лишь тем, что я буду дальше спать на полу. Но ни за что не проснусь и никуда не пойду.

Уже сквозь дрему услышала голоса.

— Нет, ну какая безответственная! — возмущался Гринфрог. — Если Маринка не будет ходить на занятия, то я никогда не вырасту! Нужно срочно ее будить! Где там будильник?.. О, вот он! Так, надо размахнуться получше… Слушай, Лекс, может, ты запульнешь им Маринке в голову? У тебя и сильнее получится, и я, если что, не причем.

— Не надо ничем в меня кидаться, — желание жить все-таки пересилило сонливость, я кое-как открыла глаза и села на кровати.

А вот Лекс выглядел на зависть бодрым и выспавшимся, как будто и не бродил со мной полночи по подземельям.

— Марин, выходим через десять минут, иначе позавтракать не успеем, — предупредил он.

И лишь сердобольная Клементина смотрела на меня с искренним сочувствием. Вот почему нельзя поменяться драконами? Пусть бы Лекс с Гринфрогом друг другу мозг выносили, а у меня бы с Клементиной царила полная идиллия.

— Ты смотри, она сейчас просто сидя уснет! — Гринфрог аж пыхтел от возмущения.

— Мелкий, хватит скандалить с утра пораньше, — осадил его Лекс. — А то мы точно позавтракать не успеем.

Это фраза подействовала на дракончика самым чудесным образом. Он больше не издал ни звука, сидел на подлокотнике кресла, наблюдая за мной и одним только взглядом выражая «Ну давай уже скорее!».

Я на автомате умылась переоделась, собралась. И мы поспешили в трапезный зал. Уже в магическом туннеле я, зевнув, спросила:

— А что у нас вообще сегодня по расписанию?

— Сначала две лекции по основам магии. А потом практические занятия, — ответил Лекс.

— То есть опять к этому лютому куратору пойдем? — вздохнула я. Ну пока никак не получалось у меня примириться с этим неизбежным злом.

— Ну да. Скорее всего, сегодня он поведет нас на арену. И я почти уверен, что занятия уже будут с драконами. Не нашими, а из ангаров. Магистр Диссер похож на тех, кто обычно не размусоливает, сразу переходит к главному. С одной стороны, это хорошо. Ну а с другой, — выразительно посмотрел на меня, — боюсь, не все еще готовы к открытому столкновению с настоящими драконами.

— Ничего, — хихикнул Гринфрог, — Маринка от ужаса так завизжит, что любых драконов распугает. И злющего дядьку куратора заодно. Мне уже не терпится на это посмотреть!

На занятия мы все же не опоздали, хотя и пришли в числе последних в лекционную аудиторию. Заняли места на ряду с нашей группой, и почти тут же появился преподаватель. На этот раз лекцию нам должен был читать милый старичок, из-за белой бороды, общей округлости и красно-белой мантии ну очень похожий на Санта- Клауса.

И эта была очень интересная и необычная лекция. Снова со спецэффектами. Сначала преподаватель вяло рассказывал про виды магии, но уже через несколько минут стало куда веселее. Старичок залихватски скакал с ряда на ряд, на все вопросы отвечая:

— Мне так хорошо! Я становлюсь бабочкой!

Потом заявился наш старший куратор и притащил за шкирку понурого незнакомца в плаще. И начались выборы. Как оказалось, мой телохранитель — это выборная должность. И так как прошлый кандидат прохлопал ушами нападение тумана, то его надо гнать пинками и назначить нового. Все собравшиеся дружно проголосовали за Лекса, но его мигом утащила прибежавшая Вейла. Я очень расстроилась…и проснулась.

Пока еще не соображая, что происходит, я открыла глаза. Оказывается, я вполне себе удобно прислонилась к плечу Лекса. И мало того, так он еще приобнимал меня одной рукой, заодно удерживая. На моих коленях дрых Гринфрог, во сне подергивая лапками. А лекция…лекция уже кончилась. Преподаватель как раз попрощался и вышел из аудитории.

Я перевела рассеянный взгляд на Лекса, он улыбался.

— Здесь и вправду творился весь этот дурдом? — едва слышно прошептала я.

— Не знаю, какой дурдом ты имеешь в виду, — Лекс тихо засмеялся, — лекция была вполне обычная. Марин, ты все два часа проспала.

Да? Все это время проспала чуть ли не у него в объятиях?

— Не волнуйся, — так же шепотом продолжал он, — никто не заметил, я отвел все взгляды.

В ответ я лишь кивнула. Да и пора было выдвигаться на практические занятия. И все же странно… Лекс уже столько разных магических навыков показал. И мало ли, сколько еще всего он умеет. То есть как маг он уж точно более-менее развитый. Но почему тогда Клементина такая маленькая, если драконы растут вместе с развитием магии хранителя? Может, драконочка раньше была еще меньше? Это вряд ли. Я видела у других студентов драконов такого же вида, и все они размерами как Клементина. И почему-то мне это несоответствие показалось очень важным. Хотя, может, это просто спросонья лез в голову всякий бред.

Но перед тем как студенты принялись расходиться, в аудиторию нагрянул наш декан собственной персоной. Сегодня он пребывал в куда более благожелательном расположении духа. Даже подобие улыбки мелькало на его малопривлекательном лице.

— Добрый день, уважаемые студенты. Вы пока присаживайтесь, у меня для вас есть небольшая, но очень приятная новость. Элитный отряд хранителей в скором времени прибудет в университет с особой миссией, и они с удовольствием поучаствуют в ваших практических занятиях. Для вас это бесценная возможность уже сейчас ощутить, каким будет ваше будущее. Все-таки именно вам предстоит однажды стать той военной мощью, поддерживающей благополучие Лиртана!

Он говорил что-то еще, но я тихонечко спросила у Лекса:

— В каком смысле военной мощью?

— Хранители неотъемлемая часть действующей армии, — шепотом ответил он как само собой разумеющееся.

Армии?.. Я вообще-то считала, что мы что-то вроде службы по уходу и изучению драконов…

— То есть нам придется принимать участие во всяких сражениях? — на всякий случай уточнила я.

— Конечно.

Проснувшийся и внимательно слушающий Гринфрог нервно сглотнул и приглушенно мне выдал:

— Короче, Марин, я тут подумал… В общем, давай обратно на Землю, а? Купим мне там костюм кота, с такой маскировкой никто не догадается, кто я, так что будем себе жить тихо, спокойно, без сражений.

— …Конечно, многие хранители гибнут, — в это время все толкал речь декан, — а их драконы и того чаще…

— Мяу-мяу, — уже вовсю репетировал Гринфрог.

— Извини, но мы застряли тут безвылазно, — вздохнула я.

Как-то я раньше не задумывалась, что здесь может быть неспокойно. Но ведь, по сути, я пока толком ничего об этом мире и не знала. И надо было срочно восполнять все пробелы.

— Ты что так приуныла? — шепотом спросил Лекс. — Не переживай раньше времени, девушки редко становятся полноценными хранителями. Боевые отряды в основном состоят из мужчин.

— А девушки куда тогда деваются? — не поняла я.

— Замуж выходят, естественно. А сейчас-то что помрачнела?

— Просто оцениваю свои перспективы на этот счет…

— А что с твоими перспективами не так? — Лекс скептически изогнул брови.

— Слушайте, а ведь это отличная идея! — уже воодушевился Гринфрог. — Так, Маринка, не переживай, я все беру на себя. Найду тебе такого мужа, который будет меня устраивать.

В воображении сразу нарисовалось, как дракончик примется рыскать по университету, доканывая всех встречных особей мужского пола.

— Слушай, как насчет того дядьки-библиотекаря? — уже вовсю прикидывал он. — Он, конечно, старый, да и не человек вовсе, но зато какие у него печеньки вкусные! Или… Во!.. Мне еще Эйдан нравится! Он точно добрый и наверняка любит угощать миленьких дракончиков сладостями!

— Так, мелкий, уймись, — осадил его Лекс. — И вообще, ты нам мешаешь декана слушать.

— Да вы сами трещите как две трещетки! — возмутился Гринфрог, но дальше обиженно бурчал уже себе под нос, совсем неслышно.

Вот только и декан уже закончил свою речь. Пришли младшие кураторы отводить группы на занятия. Наш и без того зашуганный Орен сегодня выглядел еще зашуганнее. Пока мы все направлялись к выходу из замка факультета, безрадостно предупредил:

— Магистр Диссер сегодня не в духе. Вообще в отвратительном настроении.

— То есть вчера это еще у него было хорошее настроение? — уточнила я.

— Можно сказать и так, — Орен, похоже, и сам малость путался в настроениях старшего куратора. — Но вы, если что, ведите себя совсем уж тихо-мирно. По мере возможностей, конечно. А то ведь магистр намерен сегодня вас столкнуть со взрослыми драконами.

— В каком смысле столкнуть? — перепугано пискнула Рисса.

— Лбами с разбега, — холодно усмехнулась Айра.

— Нет, ничего такого, — спешно возразил Орен. — Просто сегодня у вас первое занятие с ездовыми драконами. Но магистр уже будет придирчиво смотреть на ваш потенциал.

Какой вообще может быть потенциал, если в группе магией владеет Лекс один? Хоть вот Иллара сейчас держалась с презрительным превосходством. Да и ее более крупный, чем у остальных, дракон своим видом намекал, что его хозяйка тоже, вероятно, уже с магией.

— Так что вам сегодня предстоит справляться с двумя драконами, — продолжал пояснять Орен. — То есть вместе со своим управлять ездовым. Вы все же сильно не волнуйтесь, для начинающих выбирают самых смирных драконов. Да и магистр вам объяснит, что делать.

Ой, нам еще и объяснять он что-то будет? А я-то думала, просто выпихнет на арену и станет со стороны орать, чего это мы улепетываем от поджаривающих нам пятки драконов.

Сидящий на моих руках Гринфрог дернул за карман на жилетке и выразительно на меня посмотрел.

— Что? — не поняла я.

Вместо ответа он приложил лапку к мордочке. Понятно, посекретничать надо. Я нарочно немного отстала от остальных. В конце концов, знаю уже, где выход из замка факультета, быстро группу нагоню.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила я у Гринфрога.

— У нас есть маленькая проблема, — хмуро предупредил он. — Ты умеешь обращаться с большими драконами? Хотя о чем это я, ты и с маленькими-то не умеешь. И я вот ни с какими не умею.

— А должны?

— В том-то и дело, что должны! — Гринфрог схватился лапками за голову. — Это как бы инстинктивно врожденное! Но мы-то с тобой на Земле были, так что и развиваемся с, как бы сказать, торможением. Только ваш лютый куратор даже на это не посмотрит, скормит нас драконам и не подавится!

— Погоди ты драматизировать, — я все же старалась не унывать. — Раз способность управляться с драконами инстинктивная, то, может, как раз сегодня сама собой и проявится. Ну а если нет…

— Тогда из нас с тобой получится две горстки пепла. Одна большая и глупая, а вторая маленькая и милая, — перебил Гринфрог ворчливо. — В общем, давай притворимся больными хромыми и никуда не пойдем.

— Ага, и Клементина подумает, что ты струсил, — я хитро улыбнулась.

Дракончик крепко задумался и, наконец, мученически вздохнул:

— Ну если только ради Клементины… Чего ты вообще стоишь? Мы так на занятия опоздаем! Бегом-бегом! Нас с тобой ждет куча неприрученных злых кураторов! То есть, тьфу, драконов. Вперед!

Как Орен и обещал, магистр Диссер ждал нас на арене. Стражники привели из ангаров восемь ездовых драконов. И пусть сами драконы были не крупные, чуть больше лошадей, но все равно лично у меня даже холодок страха по спине пробежал. И явно не у меня одной.

— Мое предложение притвориться больными по-прежнему в силе, — шепотом напомнил Гринфрог.

— Не волнуйся, справимся, — так же тихо ответила я.

Наш милейший куратор и вправду пребывал в отвратительнейшем настроении. Премрачно оглядел выстроившуюся группу и произнес:

— Сегодня у вас первое практическое занятие. Я прекрасно знаю, что большинство пока без магии, но врожденные задатки все равно есть. Ну а если нет, то и нечего вам тут делать. Итак, вам предстоит выполнить элементарнейшее задание. Удержаться на драконе в течение минуты и, заметьте, речь пока даже не о полете.

— То есть просто посидеть на драконе минуту? Всего лишь? — робко уточнила Рисса.

— Да, всего лишь, — куратор уже одной своей милейшей улыбкой намекал, что это вот ни разу не просто. — Итак, кто первый желает продемонстрировать нам свой врожденный потенциал?

— Я, естественно, — вперед вышла Иллара с таким самоуверенным видом, словно всю жизнь только и делала, что подчиняла драконов.

— Ну что ж, прошу, — магистр Диссер кивнул стражникам, и те отпустили одного из ездовых.

Избавившись от привязи, дракон хоть и сразу посмотрел наверх, но вид закрытого купола, похоже, сразу свел на нет все желание лететь. А меня сразу жалость захлестнула. Держат их здесь как в тюрьме, а они ведь наверняка хотят жить на воле… Хотя, может, им тут комфортнее? Кормят их, заботятся…

Иллара решительно направлялась к дракону. Тот чуть пригнулся и даже тихо предупреждающе зарычал.

— А он ее не убьет? — испуганно пискнула Рисса.

— Как повезет, — наш добрейший магистр был как всегда мил.

— Никто никого не убьет, — все-таки вмешался ради успокоения Орен, — тут же стражники, они утихомирят, если что. Да и у этих драконов магически блокирована способность выдыхать пламя.

— Фуф, а я испугалась, что зажарит, — расслабилась Рисса.

— Зажарить не зажарит, — добавила Айра, — просто на части разорвет.

— Милые девушки, хватит вам пугать друг друга, — примирительно улыбнулся Эйдан. — Берите пример с Марины, она вот совсем не нервничает, — и игриво мне подмигнул.

Тем временем Иллара подошла к дракону. Тот только хотел было дернуться в сторону, но тут же получил от нее зарядом боевой магии.

— Магию применять не разрешается! — рявкнул магистр Диссер. — Справляйся сама!

— Как скажете, — она пожала плечами, мол, мелочи какие.

Да только пришибленный дракон уже был тише воды, ниже травы. Иллара ловко забралась на него, а ее дракончик запрыгнул ездовому на голову, да еще и явно пребольно треснул хвостом своего более крупного собрата по носу. И, естественно, они без каких-либо проблем продержались нужное время. Уже сам магистр по истечению минуты приказал слезть.

Иллара вернулась к нам с довольным высокомерным видом, но старший куратор тут же сбил с нее спесь:

— Не засчитано из-за применения магии. Так что первое задание ты провалила. И отдельный тебе выговор за необоснованную жестокость в адрес дракона.

— Как это провалила? — возмутилась она. — Надо было раньше предупреждать, что магию применять нельзя! И вообще, почему это я должна отказывать от магии, если она у меня есть! Я, между прочим, не абы какой хранитель, я из рода Занали! Да мой род издревле считается одним из самых могущественных в магии драконов! И почему я должна свои врожденные способности не использовать?!

— Потому, что я здесь преподаватель! — сердито перебил магистр Диссер. — Мне абсолютно начхать, кто из какого рода, все вы сейчас просто хранители! И вы все тут на равных! А кто считает себя «равнее» остальных, пусть топает на выход!

Иллара демонстративно фыркнула, но больше спорить не стала. А я даже невольным уважением к куратору прониклась. Уж очень мне не понравилось, как жестоко Иллара с драконом обошлась.

— Ну, кто следующий? — он оглядел нас. — Есть еще смелые или вас палкой гнать надо?

Я думала, Лекс пойдет, но он пока не рвался, лишь довольно равнодушно наблюдал за остальными. И ведь меня не пускал, когда я хотела идти.

— Что? — после третьей попытки меня тормознуть шепотом возмутилась я.

— Когда выведут вон того серого дракона, пойдешь, — тихо пояснил он. — Этот самый смирный. Все-таки ты пока отстаешь в развитии от остальных, лучше зря не рисковать.

И возразить-то было нечего, хотя и легонько кольнула обида.

— Ну а сам ты чего ждешь? — не поняла я.

— Его, — Лекс кивнул на черного дракона, явно злющего, его едва сейчас удерживали на магической привязи.

— Ты — самоубийца? — с сомнением уточнила я.

— Нет, просто все должно быть по-честному. И каждому дракон под стать.

И так мы с ним пропустили всех наших одногруппников. И глядя на остальных, я уже потихоньку растрачивала свой энтузиазм. Никто не удерживался нужное время. Рисса так вообще даже сесть не успела. Едва дракон на нее чуть косо глянул, еще на подходе к нему испуганно заверещала и ломанулась назад. Айра хоть и была вся такая невозмутимая, но слетела со взбрыкнувшего дракона уже через несколько секунд. Тебрин свалился сразу же, едва только сел. Дитт продержался чуть дольше, но в итоге перелетел кубарем вперед. И только Эйдан смог оседлать дракона почти на полминуты. Потом тоже не удержался. Но самое странное, магистр Диссер хоть и ворчал на всех, но такого ярого недовольства, как в адрес Иллары, не было.

Наконец, вывели черного дракона. Едва убрали магическую привязь, казалось, он вот-вот кинется на нас. Но пока все же держал дистанцию, лишь яростно переступал когтистыми лапами и бил по земле шипастым хвостом. Даже не дожидаясь сигнала куратора, Лекс направился к дракону. Бедная Клементина, по-моему, была вообще ни жива, ни мертва от страха. А Гринфрог как за нее распереживался! Сейчас аж нервно когти на лапках грыз.

А вот Лекс явно не волновался совсем. Абсолютно спокойно подошел к дракону. Ухватившись одной рукой за роговой выступ на голове, ловко оседлал. Лично я не сомневалась, что сейчас начнется как минимум бешенное родео. Но дракон хоть и шипел яростно, но не сделал ни одной попытки избавиться от наездника. Чуть дергано вышагивал кругами, но только и всего.

Магистр Диссер следил с явным одобрением. Ну да, Лекс ведь упоминал, что раньше уже приходилось иметь дело со взрослыми драконами. Видимо, потому он так запросто справился и теперь. Ровно через минуту он сам слез с дракона и направился к нам.

Вот только старший куратор даже ему не сказал ничего, не стал хвалить. Сделал знак стражникам, чтобы отпустили последнего дракона. Того самого, серого, самого смирного.

— Запоминай, — тихо сказал мне Лекс, — смотришь прямо в глаза, ни тени страха не показываешь, держишься уверенно. Когда сядешь, хватайся за роговой выступ, так точно не свалишься.

Я кивнула. Хоть и было страшновато, но уверенность Лекса передалась и мне.

— Долго нам ждать? Вперед, — поторопил меня магистр.

И я пошла к дракону.

Конечно, добрый Гринфрог не мог промолчать.

— Не могу на это смотреть! — закрыл глаза лапками.

— Не бойся, мы справимся, — заверила я. — Это же просто совсем. Тем более не забывай, на тебя смотрит Клементина.

— Думаешь, она не забудет мою героическую смерть? — с надеждой поднял на меня глазки он.

— Я думаю, она не забудет, как ты героически смог управиться с большим драконом.

Гринфрог крепко задумался над такой перспективой и, к счастью, больше болтовней меня не отвлекал. А я, старательно гоня даже малейшие проблески страха, приближалась к цели.

Серый дракон выглядел донельзя апатично. На фоне своих собратьев он был явно меньше и хилее. Но взгляд… Сколько же искренней ненависти читалось в его глазах! Причем, вполне осмысленной. Он смотрел на меня так, словно во мне сосредоточилось все его представление о человечестве. И чем ближе я подходила, тем сложнее было не показать страха, который уже вовсю липкими мурашками бежал по спине. Так, спокойно. Здесь стражи, здесь лютый магистр. Здесь Лекс, в конце концов. Так что ничего страшного со мной точно не случится.

— По-моему, мы ему очень не нравимся, — констатировал Гринфрог, опасливо поглядывая на дракона. — Может, да ну его, а? Вон, остальные тоже не справились.

— А мы справимся, — не сдавалась я.

Казалось, от этого первого занятия очень многое зависит. И вердикт магистра Диссера в том числе. Если сейчас в самом начале сдаться, то и дальше точно ничего хорошего не светит.

До дракона оставалось несколько шагов. Гринфрог перепугано вцепился в мою руку и, к счастью, молчал. Его крупный собрат угрожающе зашипел, в глазах еще сильнее полыхнула ненависть.

— Спокойно, хороший дракон, добрый дракон, мы тебя не обидим, — это я так больше себя успокаивала, чем его.

Вот только мои слова подействовали крайне странно. Дракон растерянно заморгал, и в его шипении в ответ явственно послышалось:

— Так это ты?.. Это ты та, из-за которой Гнев здесь?..

— Говорящий дракон! — оторопел Гринфрог. — Так же не бывает…

— Ты сам говорящий дракон, — напомнила я и только хотела обратиться к ездовому, как мелкий перебил:

— Я магический изначально, потому и могу мыслить и говорить, а большие драконы на такое вообще не способны! Все, я понял, — он мигом успокоился, — это у меня от ужаса галлюцинации просто начались. Вот до чего ты меня довела!

— Вы обо мне что-то знаете? — тихо спросила у ездового я. — Кто такой Гнев?

На нас уже что-то прикрикнул стоящий в отдаленности с нашей группой магистр. Видимо, чтобы мы пошевеливались. Но мне куда важнее было сейчас расспросить дракона. Вот только он отвечать не стал. Вообще никак на мой вопрос не отреагировал.

— Нам показалось? — похоже, у Гринфрога мелькнули те же мысли, что и у меня.

— Вроде бы нет… — неуверенно пробормотала я.

Магистр снова что-то гаркнул.

— Ладно, потом разберемся, — я нахмурилась. Крепко держа одной рукой Гринфрога, второй я ухватилась за роговой выступ на голове ездового и забралась на дракона верхом. А он при этом даже не сделал ни одной попытки меня сбросить. Я обрадовалась и успокоилась, но ровно на три секунды. Оттолкнувшись от земли, ездовой резко взмыл в воздух.

— Что происходит?! — перепугано верещал Гринфрог, вцепившись в мою руку до боли. Наверняка потом следы от когтей на коже останутся. Но в данный момент меня это волновало меньше всего.

Улететь отсюда дракон никуда бы не мог, купол закрывал все, а на выходе с арены стояла стража. Впрочем, уже не стояла. Сейчас внизу там все бегали и что-то орали. Ага, понятно, ситуация внештатная.

А я держалась изо всех сил, чтобы не свалиться, все-таки высота была порядочная, да и ездовой закладывал резкие виражи, пытаясь меня сбросить. Несколько раз весьма ощутимо долбанул крыльями, но я все равно не разжала хватку. Дракон явно пытался меня убить, аж рычал от злости. Но слов больше не слышалось, хотя я бы, может, сейчас и не разобрала бы. В ушах свистело от порывов воздуха, внизу орал магистр, рядом верещал Гринфрог — все сливалось в одну какофонию.

— Да успокойся же ты! — я пыталась усмирить ездового. — Мы же ничего тебе не сделали!

Но он будто еще больше расвирипел от моих слов. У меня вдруг мелькнуло странное наитие: его злит то, что он слышит; злит то, что я говорю… И тут же следом в памяти мелькнули слова лорда Сагрейна: «Но, кстати, именно из-за иномирности мы зато способны понимать все языки. Ведь вполне могли оказаться не в Лиртане, а в другой стране. Потому магическое восприятие у нас способно подстроиться под любое наречие». Все-таки дракон и вправду говорил! И наверняка все они говорят! Просто местные их язык не понимают и даже, видимо, не догадываются об его существовании! И судя по тому, как взбесился сейчас ездовой, драконов вполне их тайна устраивает, а я своей способностью понимать их наречение и говорить на нем совершаю чуть ли не кощунство. Потому меня необходимо уничтожить.

Снизу нам помочь никак не могли. Толку сбивать дракона магией, если заодно прибьют и нас с Гринфрогом? Но все же явно что-то сделать пытались, уже вовсю мелькали магические сполохи. А ездовой тем временем совсем обезумел. Метался под куполом с дикими рычанием. Я пару раз едва не упустила Гринфрога, но, к счастью, он и сам держался за меня мертвой хваткой.

— Маринка-а! Что этому психу надо?! — в панике голосил дракончик.

Но «псих» пояснять своих мотивов не собирался.

Сполохи внизу все нарастали, но куда больше меня обрадовало другое: к нам стремительно приближался черный дракон. Не знаю, как Лекс умудрялся им править, но получалось весьма ловко.

— Лекс! Родной ты наш! — радостно заверещал Гринфрог, тоже его заметив.

Но тут же из-под купола захлестал сильнейший ливень. Видимо, именно его магией и создали теми сполохами внизу. Правда, я смысла не поняла. Драконы в дождь не летают? Ну не знаю, ездовой и не подумал снижаться. Зато мне теперь удержаться было еще сложнее. Казалось, уже даже занемели пальцы, сжимающие роговой выступ. Да и судя по тому, как гневно что-то вопил внизу магистр Диссер, ливень был чьей-то далеко не самой умной идеей.

Но к нам уже приблизился Лекс. Черный дракон не отставал от своего взбесившегося собрата и вел себя куда спокойнее, хотя тоже был явно не в восторге от происходящего.

Зато в восторге был Гринфрог:

— Лекс, любименький! Не зря ты всегда мне нравился! Я знал! Я знал, что ты нас не бросишь!

Черный дракон поравнялся с серым. Как более крупный, он прижимал его к куполу, не позволяя так метаться.

— Марина, давай руку! — Лекс хотел перетащить меня к себя.

— Держи сначала Гринфрога! Он вот-вот выскользнет!

— Да-да! Меня спасай в первую очередь! — дракончик был вполне солидарен.

Даже сам от меня отцепился. Вот только его тут же снесло в сторону. Благо, Лекс успел схватить за хвост.

А вот мне немного не повезло… Один из ремешком на перчатке зацепился за пластину на роговом выступе, за который я держалась. Из-за ливня я никак не могла ни ремешок высвободить, ни перчатку снять. И ведь едва Гринфрог перекочевал к Лексу, серый ездовой взбесился еще больше. Видимо, раньше от смертоубийства его останавливало присутствие дракончика. Может, жалко было лишать жизни маленького собрата.

И теперь началось настоящее безумие. Серый дракон принялся долбиться об купол. И не в попытке выбраться, а явно чтобы меня таким образом либо пришибить, либо сбросить с внушительной высоты. Ливень лишь усиливался. И ведь внизу никто не расходился! Наверное, желание посмотреть, чем дело кончится, превышало перспективу стоять по колено в ледяной воде. В воздух уже поднялись другие стражники верхом на драконах, но толку, к взбесившемуся серому никто приблизиться все равно бы не смог.

— Успокойся! — я пыталась докричаться до дракона через шум дождя. — Я знаю, ты меня понимаешь! Так объясни, что происходит?! Я ничего плохого не сделала ни тебе, ни другим драконам!

Но в ответ он лишь рычал.

— Марина! Тебе придется прыгать! — Лекс на черном драконе был как раз под нами. — Не бойся! Я тебя поймаю!

— Ну а если нет, мы тебя все равно никогда не забудем! — добавил энтузиазма держащийся за Лекса Гринфрог.

Я бы уже даже и прыгнула, но ведь по-прежнему не могла высвободить руку. Да и как тут высвободишь в таких условиях? От очередного удара об купол даже в глазах на миг потеменело. Но дракон ведь и сам каждый раз ушибался неслабо. И все равно ведь не сдавался! Казалось, он намерен меня убить даже ценой собственной жизни.

Стражники уже создали обширную магическую сеть и приближались к нам, но тут воздух сотряс оглушительный рык. Настолько громкий, что перекрыл все другие звуки. Грозовой?.. Если Гнев — это именно он, такое имя ему подходит идеально…

И тут же серый ездовой протяжно взвыл, сложил крылья и камнем полетел вниз.

Благо, магическая сеть замедлила падение, иначе мы бы просто разбились в лепешку. И вот ведь ирония судьбы, как раз в этот момент ремешок на моей перчатке таки порвался, и я уже не смогла удерживаться онемевшими пальцами. Примерно за метр до земли я слетела с дракона. И прямо в то болото грязи, которое царило сейчас внизу.

Не успела я порадоваться, что вообще выжила, как прямо надо мной раздался возмущенный вопль:

— Ты что себе позволяешь?!

Передо мной стояла Иллара. Наверное, красная от злости, но из-за грязи все равно не было видно. Похоже, я своим падением всю ее забрызгала. И даже ее величественный золотистый дракончик сейчас походил на сгусток болотной жижи.

Я кое-как поднялась на ноги. Чувствовала себя, мягко говоря, не очень. К нам уже спешили остальные, но из-за обширности арены несколько минут еще оставалось в запасе. А истеричная Иллара снова провопила свой вопрос:

— Ты что себе позволяешь?! Ты что тут устроила?! Из-за тебя я вся в грязи!

— Ну извини, надо было тебе убираться с арены до того, как я свалюсь, — отмахнулась я и побрела к лежащему в паре метрах от нас серому дракону. Он тяжело дышал и совсем не шевелился.

— Я тебе это еще припомню! — видимо, у Иллары сегодня просто не задался день. Сначала магистр обгавкал пусть и за дело, теперь я еще грязью окатила.

Но и у меня тоже денек явно выдался не лучше. И справедливости ради, я сейчас была вот совсем ее не чище.

— Слушай, отстань, а? То, что ты тут столбом стояла, хотя прекрасно видела, куда мы падаем, это явно твои проблемы. Раз сама ступила, то нечего на других сваливать.

В воображении так и рисовалась эпичная драка в грязи. Но всю иронию перечеркнула злость, едва разошедшаяся Иллара гневно прошипела:

— Я даже малейших оскорблений не прощаю! Обещаю, в скором времени ты вылетишь из университета вместе со своей ущербной пародией на дракона!

И резко развернувшись, эта неадекватная потопала прочь. Наверное, это должно было выглядеть весьма высокомерно, но из-за вязнущих в жиже ног смотрелось довольно нелепо.

Но плевать я на нее хотела, поспешила к ездовому. Осторожно опустилась рядом на колени и робко коснулась его головы. Дракон чуть приоткрыл глаза и тихо рыкнул.

— Скажи, в чем же дело, — тихо спросила я. — Я ведь вовсе не желаю тебе зла. Я пока здесь чужая и не понимаю, что в вашем мире происходит. Пожалуйста, объясни, почему ты хотел меня убить.

Но дракон лишь устало закрыл глаза и отвернулся.

А к нам уже подоспели остальные. И взволнованные одногрупнники, и взбудораженные стражники, и в первую очередь Лекс.

— Мариночка! Ты живая! — радостно вопил сидящий у него на руках Гринфрог. — Дай я тебя скорее обниму!.. Хотя нет. Фу. И меня еще грязнулей обзывала!

— Марин, ты как? Цела? — обеспокоенно смотрел на меня Лекс.

— Вроде да, — я кивнула, не стала уточнять, что чувствую себя не очень.

— А ну расступитесь! — доковылял и нам старший куратор. — Что тут столпились? Дел больше нет? Уводите драконов! И уймите уже этот ливень! — рявкнул он стражникам.

Те тут же послушно разбежались. Видимо, и сами не хотели лишний раз иметь дело с магистром. И только один из стражников остался рядом с серым ездовым драконом, спешно создавая магическую привязь.

— Ну и где та растяпа, устроившаяся весь этот бедлам? — Диссер демонстративно осмотрелся и только после этого остановил мрачный взгляд на мне, мол, сразу не заметил, с общим фоном сливаешься. Но больше мне ничего высказывать не стал, хотя я ждала целую волну гнева. Наверное, сейчас просто хотел удостовериться, живая ли я вообще.

Следом старший куратор оглядел группу и мрачно констатировал:

— Ну что ж, поздравляю, все до единого провалили первое элементарнейшее задание!

— Так ведь Лекс все выполнил, — робко вмешался Тебрин. — И Марина ведь минуту точно продержалась…

— Что Лекс выполнил? Без разрешения улетел на драконе? И где Марина продержалась? Отсчитывая эту минуту об купол собственной головой? — расвирипел старший куратор. — Да эти двое вообще у меня в черном списке! Да и ты, раз так любишь умничать, тоже! Хотя, чего это я… Вся ваша группа у меня теперь в черном списке! Я вас теперь так и буду называть: черная группа. Черная группа из черного списка. Все, прочь с глаз моих!

Повторять ему точно не пришлось. Мои одногруппники и сами спешили прокинуть арену. Мы с Лексом шли последними. Он забрал Клементину и теперь нес наших дракончиков. Гринфрог уже вовсю рассказывал возлюбленной, как он героически сражался с ездовым. И «если бы не вмешались эту глупые люди», сам бы со всем справился. Лекс внимательно поглядывал на меня, а я все же старалась держаться бодро. Хотя чувствовала себя как разбитое корыто, да и левая нога разболелась. Видимо, я все-таки ушиблась при падении.

Уже на выходе из арены я обернулась. Магистр Диссер вместе с Ореном и одним из стражников уводили серого дракона.

— Как думаешь, что теперь с ним будет? — тихо спросила я.

— Для занятий его точно использовать больше не станут. Скорее всего, вывезут обратно на Пустоши.

— А Пустоши — это что? Место обитания драконов?

— Да, можно сказать и так. Марин, с тобой точно все в порядке? — Лекс смотрел на меня так пристально, словно видел насквозь.

— Ногу немного ушибла, — призналась я, — но в общем не смертельно.

Лекс тут же отпустил дракончиков на землю и подхватил меня на руки.

— Ты что, я ведь вся грязная!

— И что? — парировал он.

— А нам пешком, что ли, идти? — возмущенно завопил Гринфрог. — Хочешь нести Маринку на руках, так неси, но пусть она при этом несет нас! Я тоже, между прочим, геройски уставший и изможденный! Нет, ну что за жизнь?! Меня окружают одни эгоисты! Кроме тебя, конечно, — тут же улыбнулся Клементине.

Но Лекс даже не обратил на него внимания. Быстро нес меня к замку факультета, дракончики вполне бойко поспевали за нами. Держась за Лекса, я выглянула из-за его плеча. Прекрасно было видно, как серого ездового заводят в ангары. В ангарах, где грозовой. Именно грозовой сегодня своим рыком фактически спас меня. Знать бы еще зачем…

Лекс принес меня в нашу комнату, а сам сразу куда-то ушел. Я похромала в ванную, оставив Гринфрога заедать стресс печеньем и по пятому кругу рассказывать Клементине, как он сегодня геройствовал. С каждым шагом моя левая нога болела все сильнее. Так что сняв с себя одежду, я еле забралась в купальню. Интересно, в университете есть местное подобие медпункта? Должен же кто-то лечить пришибленных в процессе обучения студентов. Я бы вот сейчас точно не отказалась от какой-нибудь волшебной таблетки, чтобы боль прошла, и я смогла бы нормально ходить. Все-таки очень хотелось сегодня, не откладывая, поговорить с лордом Сагрейном. Он наверняка должен знать о возможном существовании у обычных драконов речи. Да и вообще мне уже казалось, что архивариус неспроста мне сказал о нашей особенности иномирцев. Хотя, может, это у меня уже просто паранойя началась, раз везде чудился подтекст.

Помывшись, я кое-как выбралась из купальни, вытерлась и переоделась в шорты и футболку. В комнату уже возвращалась, держась за стену и прыгая на одной ноге, на левую вообще уже не могла наступать. Гринфрог с Клементиной безмятежно спали на кресле. Ну а я заплела влажные волосы в косу и собралась заглянуть к соседям. Если Эйдан в комнате, попрошу его. Наверняка он знает, где здесь целители, да и не откажет мне в помощи.

Но не успела я и приблизиться к выходу из спальни, дверь отворилась, вернулся Лекс.

— Марин, садись на кровать.

— Да мне бы к целителям… — начала я, но он перебил:

— Я как раз от них. Садись давай, я посмотрю, что у тебя с ногой.

Я опустилась на кровать. Лекс подошел и, присев на корточки, принялся осторожно ощупывать мою чуть опухшую левую лодыжку.

— Только не говори, что ты еще и целитель.

— Нет, конечно, но по мелочи кое-что умею. Да и сама ты все равно не справишься, — он достал из кармана жилета маленький фиал из темного стекла.

— А это что?

— Заживляющий концентрат. У целителей взял.

— То есть к ним самим идти не надо? — недоумевала я.

— Зачем? Добираться туда через весь университет, чтобы они сделали то же, что прекрасно могу сделать я сам? — Лекс вытащил тугую фигурную заглушку из фиала.

— Ну лично я была бы все же не прочь прогуляться, посмотреть здесь хоть что-то новое.

— Не переживай, завтра посмотришь.

— А что у нас завтра? — не поняла я. — Какие-то особенные занятия?

— Завтра выходной в честь праздника. И, само собой, мы не будем сидеть здесь в четырех стенах, нам предстоит весьма насыщенный день. Так, Марин, сиди смирно, — Лекс капнул на ладонь пару капель маслянистой жидкости из фиала, — потерпи немного, будет больновато.

В ответ я лишь кивнула. Очень хотелось расспросить, что же такого он на завтра задумал, но пришлось пока оставить все вопросы на потом.

Лекс растер между ладоней целительный концентрат, они тут же слегка замерцали.

— И в этом магия? — удивилась я.

— Так я и говорю, сама ты воспользоваться не сможешь. Только маг способен проявить целебные свойства.

Лекс принялся осторожно массировать мою лодыжку. На контрасте с теплом его прикосновений целебное мерцание было ледяным, словно бы множество иголочек пронзали кожу. Нога и так-то болела, но сейчас еще хуже стало. Я закусила губу, старалась лишний раз не дернуться. Но постепенно все неприятные ощущения отступали. Как-то незаметно для себя я вообще от них отрешилась. Просто смотрела на Лекса.

Он был сосредоточен. Видимо, целительная магия требовала большой концентрации. Чуть хмурился, выглядел донельзя серьезным. А мне вдруг захотелось протянуть руку, коснуться его темных волос, неспешно провести кончиками пальцев по лицу… И почти тут же мысленно одернула себя. У Лекса есть невеста! И он, несомненно, ее любит, раз решил из-за нее даже от своего дракона отказаться. Так что нечего мне тут лелеять наивные фантазии. Но, увы, как ни прискорбно было это признавать, Лекс мне нравился. Очень. Наверное, понравился сразу же, но в первое время в новом мире мне все же было не до этих симпатий. А теперь вот с каждым днем чувства становились все ощутимее и яснее. Но толку? Он любит другую, так что мне остается лишь вакансия мнимой сестры.

— О чем задумалась? — оказывается, Лекс внимательно за мной наблюдал.

Пришлось сочинять на ходу.

— Да просто представила, как бы возмутился сейчас Гринфрог, если бы не спал, — улыбнулась я. — Разорался бы, что ты — развратник и извращенец, специально не повел меня к целителям, чтобы был повод самому полапать мою коленку.

Лекс засмеялся.

— Точно, так бы и было. Хотя ты еще и мягко выразилась, твой мелкий бы вообще не стал стесняться в выражениях, — и спросил уже серьезно: — Как нога?

Эх, какой же был соблазн сказать, что еще чуточку болит… Но я тут же самой себе дала мысленный нагоняй. Ну да, прикосновения Лекса, конечно, волнующе приятны, но нечего лишний раз питать свои иллюзии.

— Спасибо, вообще хорошо, как будто и не болела вовсе.

— Но ты все равно сегодня лишний раз ею даже не шевели, — Лекс встал. — Ходи только по мере крайне необходимости.

— Так а я сегодня еще в библиотеку хотела…

— Ничего, это подождет, — Лекс закрыл фиал и убрал в шкаф. — Марин, мы завтра уйдем на весь день, и ходить тебе много придется, так что лучше сегодня поберечься, чем завтра на себя сетовать. Вообще до конца дня на больную ногу не вставай, иначе все лечение может сойти на нет.

— Так а куда мы завтра пойдем? — вовсю разыгралось любопытство.

— Завтра же первый день осени — в Лиртане одно из четырех главных торжеств. Думаю, тебе будет интересно побывать на празднике, да и у моих побываем, с сестрой тебя познакомлю.

— Так, погоди… — я на миг задумалась. — Бритта? Которая каждую неделю в кого-нибудь влюбляется, а потом лечит хандру мороженым?

— Она самая, — Лекс улыбнулся. — Не сомневаюсь, вы подружитесь. В общем, на завтра у нас с тобой большие планы, а пока кое-кому до конца дня полный покой и постельный режим.

— Как скажете, господин целитель, — я с деланным смирением сложила руки на коленях. — Только я же так от скуки взвою.

— Но я ведь буду с тобой.

— Весь день?

— Конечно. Что тебя удивляет?

— Ну…эмм…я думала, ты, к примеру, Вейлу навестить захочешь или еще что, — нехотя ответила я.

— Нет, я сегодня точно никуда не собираюсь, — он даже помрачнел, словно я затронула малоприятную тему.

— Ну тогда учти, — я поспешила обратить все в шутку, — я намерена нещадно тебя эксплуатировать, буду опять до самого вечера насчет вашей письменности доканывать.

— Так и быть, договорились, — со смехом одобрил он. — Ладно, я за нашим обедом. Может, немного задержусь. Скорее всего, в трапезной сейчас толпа. А ты постарайся лишний раз не вставать, хорошо?

Я кивнула, и Лекс ушел. Удивительно, но несмотря на все сегодняшние события, настроение было преотличное. И уже вовсю волновало предвкушение завтрашнего дня. Хоть на мир посмотрю за пределами университета, и с семьей Лекса познакомлюсь. Хотя перспектива встречи с его родителями все же немного напрягала. Но, может, они на самом деле не против Клементины? Может, и вправду инициатива исходила от самого Лекса? Вот очень хотелось с ним по этому поводу поговорить откровенно. Но занудный внутренний голос каждый раз напоминал, что это вообще не мое дело, нечего лезть в чужую личную жизнь.

Ну а пока остаток дня предвещал только хорошее. Пообедаем, я расскажу Лексу про возможную речь драконов, обсудим это, потом опять уроками чтения займемся. Я по инерции бросала взгляд на книги по рунному письму, лежащие на столе. И вот ведь странно, из-под обложки верхней книги выглядывал краешек листа. Но я туда точно ничего не вкладывала, да и Лекс вроде бы тоже.

Любопытство пересилило. Стараясь не наступать на левую ногу, я на правой допрыгала до стола и вытащила неведомый листок. Мне аж поплохело… Несколько строчек, но русскими буквами! Пусть корявыми неумелыми, но мгновенно узнаваемыми! Надпись гласила: «Ни в коем случае никому не рассказывай, что можешь говорить с обычными драконами! Все объяснения потом».

Я перечитала несколько раз, даже усомнилась не чудится ли мне. Но кто мог знать письменность моего мира? Что-то я сомневалась, что в университете полным-полно землян. Вывод оставался только один. На неведомом языке мог написать только тот, кто вообще все языки знает. И вероятнее всего, это лорд Сагрейн. Он рассказал мне о нашей особенности, он же, видимо, и вот так предупредил меня сейчас о необходимости молчать.

Но как он узнал о произошедшем на арене? И почему мне нельзя никому рассказывать? Я хотела тут же идти в библиотеку, но у двери резко остановилась. Если натружу сегодня больную ногу, то завтра не смогу ходить. Все такие манящие планы коту под хвост. Но с другой стороны, я ведь должна узнать, что вообще тут происходит! Тем более это как-то связано со мной самой, да и с Гринфрогом, без сомнений. И наверняка у лорда Сагрейна есть все ответы на эти вопросы.

Я снова посмотрела на записку в своих руках. Буквы стирались, исчезали сами собой. Видимо, они могли существовать лишь до того, как я это прочту. Через несколько мгновений остался просто чистый лист. Положив его на стол, я вернулась на кровать. Решила все-таки подождать до вечера. Лекс же сказал, что ходить нельзя до конца дня. Вот я и успею еще перед сном сбегать в библиотеку, она ведь долго открыта. Оставалось надеяться, что лорд Сагрейн и вправду мне все объяснит.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Об окружающем мире и пробуждении магии

С лордом Сагрейном я так и не поговорила. Когда вечером Лекс ушел за ужином, я все-таки быстро сделала вылазку в библиотеку. Но она оказалась заперта. Видимо, в честь завтрашнего праздника сегодня был сокращенный рабочий день. Оставался, конечно, вариант наведаться в архив, вдруг наг там, но это пришлось бы идти по заброшенным коридорам. А что-то мне вот совсем не хотелось туда соваться на ночь глядя и в одиночестве. Пришлось перенести выяснение истины на потом.

В остальном вечер прошел замечательно. Уже когда собирались спать, я тихонько у Гринфрога спросила, что он-то о сегодняшнем думает.

— Ты что, вообще нельзя никому рассказывать, что мы дракона слышали, — перепугано прошептал он в ответ. — Нас же с тобой просто сумасшедшими сочтут. Давай остановимся на версии «кратковременная галлюцинация» и благополучно об этом забудем.

И даже мое упоминание таинственной записки дракончика не переубедило.

— Ну вот, у тебя, значит, галлюцинация была не кратковременная, еще и так проявилась.

В общем, поддержки с его стороны ждать не приходилось. И мне очень хотелось рассказать обо всем Лексу, но я все же решила повременить с этим. Узнать для начала, что лорд Сагрейн скажет. Вдруг это и вправду некая вселенская тайна, о которой ни в коем случае нельзя распространяться.

Ночь в кои-то веки прошла спокойно. Зато утро началось с воплей Гринфрога. Причем, доставал он вовсе не меня.

— Ну просыпайся ты уже давай! Сколько можно спать! — от нетерпения дракончик подпрыгивал на спинке в изголовье кровати Лекса. — Утро давным-давно настало! И вообще уже скоро обед! Мы так все пропустим!

— Ты чего буянишь? — сонно пробормотала я.

Но Гринфрог меня проигнорировал. Совсем обнаглев, прыгнул Лексу на голову. Но благо, тот тоже уже проснулся и успел среагировать, поймал дракончика еще до приземления.

— Мелкий, не беси меня с утра пораньше.

— Сам меня не беси, дрыхнешь тут без зазрения совести! — обиженно надулся Гринфрог. — Уговор есть уговор! Я свою часть выполнил, между прочим! Героическими нечеловеческими стараниями! Давай и ты уже пошевеливайся! Забыл про все, что ли?!

— Ничего я не забыл, — Лекс сел на кровати, опустил дракончика на пол и зевнул. — Времени уже сколько?

— Примерно десять утра, — сонно отозвалась с кресла Клементина. Видимо, и драконочка до этого спала.

— Вот видишь, уже очень много времени! Кошмарно сколько времени! — не унимался Гринфрог. — Мы уже всюду опоздали!

— Вы про что вообще? — не поняла я.

— Мы с мелким договорились, что он будет себя хорошо вести на занятиях, — пояснил Лекс, — а взамен я возьму его с нами на праздник.

— Погоди, так а иначе мы бы дракончиков тут оставили, что ли? — нахмурилась я.

— Нет, конечно, взяли бы в любом случае, я просто уточнять это ему не стал, — усмехнулся Лекс.

— Подлый обманщик! — от возмущения Гринфрог даже на месте запрыгал. — Так ты про все наврал?! И про все сладости тоже?!

— Будут тебе сегодня сладости, не переживай, — Лекс потянулся и перевел взгляд на меня: — Марин, у тебя хоть что-то приличное из одежды есть?

— Боишься, что я в джинсовых шортах пойду? — я не удержалась от смешка.

— Еще как боюсь, — демонстративно ужаснулся он. — Мы тогда лучше вообще здесь останемся, мои нервы целее будут. Ну а серьезно, Марин?

— Увы, из приличного по вашим меркам у меня только учебная форма, — я вздохнула. — Кстати, все спросить забываю, а здесь студентам платят во время обучения?

— Только иноземным, — Лекс покачал головой. — А ты ведь числишься как местная. Но насчет денег не переживай, решим этот вопрос. Вообще твой мелкий скандалист прав, нам уже пора выдвигаться.

— А завтрак? — тут же напомнил Гринфрог.

— Обязательно позавтракаем, — смилостивился Лекс.

Лекс был в белой рубашке и серых брюках, а мне пришлось и сегодня идти в учебной форме. Я только перчатки брать не стала. Да и одна из них все равно была с порванными ремешками после вчерашнего. Кстати, нога совершенно не болела, так что и вправду целебный концентрат оказался чудодейственным. И теперь предвкушение праздника малость омрачали лишь запоздалые мысли о финансах. Я-то наивно считала, что тут есть аналог земной стипендии. Может быть, иномирцы очень даже неплохо получали. Но толку, если по документам я — Марина Даррейн, вполне себе местная. Ну ничего, будем решать проблемы по мере их поступления.

Трапезный зал почти пустовал. То ли все еще спали, то ли уже разбежались из университета. Но когда мы уже заканчивали завтракать, появились Эйдан и Дит. Сразу подошли к нашему столику поздороваться.

— Доброе утро! — Эйдан как всегда был образцом дружелюбия и хорошего настроения. — Марин, как самочувствие? А то вчера так неудачно с этим драконом получилось. Надеюсь, ты в порядке?

— Все в порядке, спасибо, — улыбнулась я. — Доброе утро.

А Лекс вообще не удосужился поздороваться. Лишь кивнул, да и то нехотя. Впрочем, и сам Эйдан его игнорировал.

— О, замечательно! На праздник ведь пойдешь? Предлагаю вместе за компанию!

Я даже ответить не успела, Лекс холодно отрезал:

— Нет. У нас на сегодня другие планы.

Эйдан демонстративно закатил глаза и с явной усмешкой мне произнес:

— Не знаю, какие там у твоего брата другие планы, но очень надеюсь, мы с тобой сегодня на празднике встретимся, — и одарив многозначительной улыбкой, игриво мне подмигнул.

У Лекса было такое выражение лица, словно он вот-вот запустит Эйдану вилкой промеж глаз. Тот явно угрозу почувствовал и тут же ретировался вместе с угрюмо молчащим Дитом.

— И все равно не понимаю, чем он тебе так не нравится, — я проводила их взглядом.

— Давай сегодня не будем мне портить настроение разговорами о тех, о ком я говорить не хочу, — Лекс снова являл полнейшую невозмутимость. — Гринфрог, Клементина, вы позавтракали? Тогда идем.

— Идем-идем, — прохрумкал в ответ Гринфрог, пытаясь сгрести лапками все оставшиеся на тарелке печеньки и слопать их разом. Но с Клементиной все же поделился.

— Слушай, Лекс, — спохватилась я, — мы как-то про Вейлу не подумали. Или мы ее сейчас с собой по пути захватим? Или вы с ней встретитесь уже на празднике? Или…

— Или закрыли эту тему и все, — перебил Лекс.

— То есть на тему Вейлы ты сегодня тоже говорить не хочешь? — осторожно уточнила я.

— Не хочу. Все, идемте, — он взял на руки громко хрустящих печеньем дракончиков и направился к выходу из трапезного зала.

Я несколько секунд смотрела ему вслед. Все же странный он сегодня. Хотя почему сегодня? Всегда. По крайней мере, сколько я его знаю. Да и Вейле наверняка не понравится, что Лекс приведет меня. Хотя, может, он просто познакомит с сестрой, чтобы та составила мне компанию, а сам проведет вечер с невестой? Пока эта версия казалась самой правдоподобной. Но, кто знает, как все сложится на самом деле. Лично мне воображение уже вовсю рисовало скандал ревнивой Вейлы и мои попытки объяснить «да мы просто друзья». Но в любом случае не покидало ощущение, что день ожидает насыщенный и интересный. Я поспешила за Лексом.

Узнав, что нам ехать почти три часа, Гринфрог трагично взвыл и снова обвинил Лекса во всех грехах смертных.

— Я же говорил, что мы все пропустим! — голосил дракончик.

— Да ничего мы не пропустим, не переживай, праздник только вечером начинается, — в который раз повторил Лекс.

А меня даже перспектива долгого пути не расстраивала. Все лучше, чем опять в четырех стенах сидеть.

Мы покинули университет через тот просторный холл, в котором я очутилась, когда с Земли перенеслась. Только теперь уже казалось, что это произошло чуть ли не целую вечность назад. И ведь странно, никаких особых эмоций не всколыхнулось, даже тоски по родителям. Наоборот, лишь крепло чувство, что я именно там, где должна быть.

Путь нам предстояло проделать в крытом экипаже, запряженном четверкой лошадей. Вообще на площади перед замком университета экипажей было множество. Как и студентов. В выходной все рвались в город или еще куда, так что помедли мы хоть немного, то остались бы без средства передвижения.

Лекс заплатил кучеру, мы сели в экипаж, и, поскрипывая колесами, тот тронулся в путь. Несмотря на общий непритязательный вид, сидения оказались очень удобными. Мы с Лексом расположились на одной стороне, дракончики примостились напротив. И хотя Гринфрог проворчал, почему это нет угощений для пассажиров, все же сильно занудствовал не стал. От нечего делать, дракончики традиционно завалились спать. А я все с любопытством смотрела в окно.

Фактически университет размещался на отшибе, окруженный поросшими лесом холмами. И вот тоже странно, со стороны он смотрелся одним громадным замком. А где же владения факультетов? Ведь не считая общего, еще должны быть отдельные замки.

— А их так и не увидишь, — пояснил Лекс на мой вопрос по этому поводу. — Они скрыты иллюзиями в целях защиты на случай нападения из вне. Но и для безопасности окружающих сам университет вдали от города и деревень.

— Так а в чем может быть опасность самого университета? — не поняла я. — В содержащихся здесь драконах? Чтобы, если вдруг вырвутся, не сразу до людских поселений добрались?

— Да, верно. Случись такое, магическое оповещение сработает мгновенно, и прежде, чем драконы атакуют, жители уже будут к этому готовы. Но и кроме драконов у нас здесь опасностей хватает. Вот смотри, всего шесть факультетов. Два драконьих, — принялся перечислять Лекс. — Дальше, прикладной магии, этот самый многочисленный. Потом объединенный факультет целительства и некромантии. Еще есть природной магии, там обучаются стихийники и знахари. И шестой факультет — по магии низменных сущностей. Вот там тоже какой только пакости в местном бестиарии не содержится.

— А что, если те нападавшие ночью, как раз из этого бестиария сбежали? — мне даже не по себе стало.

— Нет, Марин, это исключено. Вырвись кто оттуда, такая бы тревога поднялась. Я все же думаю, где-то в старой части университета есть лазейка для низших тварей. Вот потому туда лишний раз уж точно не стоит соваться, — Лекс наградил меня выразительным взглядом.

— Да я больше и не рвусь. Тем более раз у меня уже получается с помощью магических туннелей перемещаться. Просто немного жутко, что у нас под боком целый бестиарий, — я поежилась.

— А от того, что в ангарах полным-полно драконов, тебе не жутко?

— Да к драконам я все же спокойно отношусь, они меня так не пугают.

— А вот и зря, — Лекс нахмурился. — Именно драконы — самые опасные существа не только в Лиртане, но и во всем мире. Поверь, ни одна низшая тварь даже и близко с ними не сравнится. Так что учти, с драконами всегда нужно быть настороже и ожидать самого худшего. Магические, конечно, другое дело, но и они могут быть крайне опасны. Но тут все зависит от хранителей, конечно. Ладно, давай не будем о мрачном в такой хороший день.

— Давай, — я тоже была не прочь сменить тему. — Лекс, а твои родители знают про меня? Или ты пока им не рассказывал?

Ну вот напрягала меня перспектива знакомства с его семьей.

Он на этот вопрос почему-то нахмурился.

— Нет, не знают. И надеюсь, если и узнают, то очень нескоро. Видишь ли, то, что нас поселили вместе, это, мягко говоря, неприлично. Крайне неприлично. Да, для посторонних версия «брат и сестра» ситуацию оправдывает, но мои родители точно не придут в восторг.

— То есть я тебя скомпроментировала? — я все же удержалась от смешка, а то Лекс был настолько серьезным, вдруг бы его моя неуместная веселость задела.

— Скорее, я тебя, — мрачно усмехнулся он. — Узнай кто, что мы не родственники, твоей репутации конец. А репутация, сама понимаешь, такая штука, что запросто восстановить не получится. Но ты все же не волнуйся, тот поселивший нас вместе распределитель уж точно не разболтает о собственной оплошности. А Вейле я сказал, что ты — моя дальняя родственница. Ведь понимаешь, еще какое дело, кровные узы усиливают магию. Потому при обучении родных людей стараются селить вместе, так и развитие гораздо быстрее идет.

— Так ты поэтому был настолько против моего варианта, чтобы я поменялась с Вейлой комнатами? — догадалась я. — Чтобы не скомпроментировать ее?

— Марин, мы ведь вроде договорились некоторые темы не поднимать, — Лекс совсем не рвался откровенничать. — Я вообще все это вел к тому, что лучше сегодня не распространяйся о нашем проживании в одной комнате. Для всех мы с тобой просто учимся в одной группе. А вот про иномирность можно и не скрывать.

И все равно мне это казалось нелогичным. В университете врем одно, родне Лекса врем другое. А что будет, если эти две лжи как-то пересекутся? И что-то мне подсказывало, в таком случае я огребу куда больше, чем Лекс.

Город совсем не походил на современный земной, к которым я привыкла. Если только на вариации в прошлом. Дома здесь были максимум двухэтажные, каждый, даже самый непрезентабельный, окружался садом — получается, город утопал в зелени. Выглядело это очень уютно и умиротворенно. А сейчас, в преддверии праздника, улицы украшались гирляндами из цветов, да и сами жители лучились радостью и жизнелюбием. Нет, конечно, пока мы ехали, взгляд вылавливал среди горожан угрюмых и недовольных индивидов тоже, но в основном все же царило праздничное настроение.

Пока экипаж катил через город, Лекс мне рассказывал:

— В Лиртане традиционно празднуется первый день осени. Причем, сначала провожается лето, а потом, так сказать, встречается осень. Смена времен года происходит на закате, думаю, тебе очень интересно будет посмотреть. Мы, кстати, уже скоро приедем, нам на окраину города надо.

— И все же, Лекс, — мне это упорно не давало покоя, — разве твои родители не удивлятся, что ты приехал со мной, а не с Вейлой?

— Может, и удивились бы, — Лекс пожал плечами с таким видом, словно ему вообще все равно, — но мы же все равно не к ним.

— То есть? — не поняла я.

— Я же говорил, что с сестрой тебя познакомлю. Бритта — моя двоюродная сестра, так что мы сейчас с тобой едем к моим дяде и тете. И начет моих родителей не переживай, их там точно сегодня не будет. Отец, мягко говоря, не в ладах с братом, так что они предпочитают лишний раз не встречаться.

Что-то теперь я совсем запуталась. Лекс вообще сегодня к родителям не планирует? И говоря «к своим» он подразумевал именно дядю с тетей?

— Надеюсь, нас там хоть покормят? — Гринфрога как всегда волновали исключительно насущные проблемы. — Это же с голоду можно умереть, мы так долго едем!

— Покормят, обязательно, — а вот у Клементины было отличное настроение, она явно радовалась предстоящему визиту, — они очень хорошие и добрые. А уж какие тетя Данни печет кремовые пирожные!.. — драконочка мечтательно зажмурилась. — Они сегодня обязательно будут, это традиция!

— Традиционное блюдо на праздник осени? — уточнила я.

— Не, совсем, это милый семейный обычай, — Лекс с улыбкой покачал головой. — Мой дядя ведь тоже из хранителей. Когда он был примерно моего возраста, а его дракон Тилия совсем маленькой, как раз в этот осенний праздник произошла примечательная история. Мой дядя шел по делам по городу, тут вдруг голодная драконочка учуяла манящий запах выпечки, и стоило дяде немного отвлечься, Тилия забралась в открытое окно чужого дома, и там на кухне схомячила гору свежеиспеченных пирожных. Так мои дядя и тетя познакомились, — Лекс даже засмеялся. — Пирожные эти испекла как раз таки моя тетя для семейной кондитерской. И тут, представляешь, возвращается на кухню, а вместо выпечки сидит на столе весь перемазанный в креме довольный дракон. В общем, пришедшего за питомцем моего дядю она встретила довольно бурно — полотенцем по лицу. Но тут уж, как говорится, любовь с первого взгляда: у дяди к тете, у драконочки к ее пирожным.

— А потом была свадьба, и с тех пор живут они долго и счастливо? — я не удержалась от улыбки.

— Да, все верно. Тебе непременно у них понравится. Все-таки царящее в доме семейное счастье всегда чувствуется.

Вот тоже странно, Лекс говорил о них с таким теплом, зато вот тема родителей была явно не настолько приятной. Или просто дело в том, что он не хотел обсуждать их со мной? Может, слишком личная тема. Я, само собой, расспрашивать не стала.

На окраине города почему-то было оживленнее, чем в центре. Просторную площадь окружали аккуратные домики, и целью нашего пути был один из них. Увитый до самой крыши плющом, с флюгером в форме дракона, он выглядел даже чуточку сказочно. Мы вышли из экипажа и направились к широкому крыльцу.

— Гринфрог, только очень прошу, веди себя прилично, — наставляла я дракончика.

— Я вообще никак не могу вести себя, — вяло отозвался он, демонстративно повиснув в руках Лекса безвольной амебой. — Я уже почти при смерти от голода… — и в подтверждение своих слов трагично закатил глаза.

Но тут же вдруг резко подскочил, активно шевеля ноздрями.

— Там что-то готовят! Сладкое! С кремом и корицей! Лекс, ты чего еле ногами передвигаешь! Там все съедят без нас!

Жуть. Мне уже заранее было стыдно за своего дракона.

— Марин, не волнуйся, — Лекс, видимо, сразу раскусил причину моей мрачности, — мелкий не станет особо скандалить, он же постоянно будет что-то жевать.

Я с ужасом представила, как этот проглот опустошит все кладовые.

— Слушай, может, мы с Гринфрогом все-таки не пойдем? — я остановилась у самого крыльца.

— Как это не пойдем?! — возмутился дракончик. Тут же шустро спрыгнул с рук Лекса, с пыхтением вскарабкался по широким ступеням и заколотил лапками в дверь:

— Эй, хозяева, открывайте! Тут с голоду мрут!

Кажется, у меня сейчас даже уши запунцовели. Но Лекс со смехом остановил мой порыв сгрести наглого скандалиста в охапку и утащить отсюда.

— Марин, да не переживай так. Уж поверь, в этом доме привыкли к буйным драконам. Думаю, Тилия когда-то была ни чуть не лучше твоего Гринфрога.

— Лекс, да я сегодня просто со стыда с ним сгорю!

— Все будет нормально, — он крепко держал меня за руку, словно опасался, вдруг в страхе сбегу. — Никто на вас даже косо не посмотрит.

— Тебе легко говорить, у тебя Клементина спокойная, — я все равно не могла унять легкую панику.

— И Гринфрог со временем станет спокойным, не сомневайся. Воспитаем мы из него нормального дракона.

— Ага, лет через десять, — я его оптимизма совсем не разделяла. — Только я за это время уж точно с ним с ума сойду.

— Не волнуйся, я не дам тебе сойти с ума. Марин, я ведь обязательно буду рядом, — обещающе улыбнулся Лекс.

Прозвучало, как минимум, странно. Но ничего спросить я не успела. Послышались отчетливые шаги, и входная дверь отворилась.

На пороге появилась невысокая миловидная блондинка в цветастом платье длинной до колен. И на вид крайне недовольная и даже злая. Сразу же уперла руки в бока, пристально вперившись взглядом в Лекса:

— Надо же, кто это явился! — прозвучало так, будто он уже должен ей прорву местных денег, да и сейчас явно пришел еще просить взаймы.

— Я тоже рад тебя видеть, — он усмехнулся и пояснил мне: — Марин, это Бритта, моя сестра. Обычно она повежливее, но, видимо, до сих пор не может мне простить мою честность.

— Честность?! Знаешь, что он сказал? — возмутилась Бритта, обращаясь ко мне чуть ли не как к лучшей подруге. — Что моя великая любовь — это глупая блажь! Это же надо до такого додуматься!

— Да парни вообще в любви ничего не понимают, — во мне проснулась женская солидарность, хотя и пробирал смех, особенно при виде сразу изменившегося в лице Лекса.

— Во-во! — подхватила Бритта, явно почувствовав родственную душу. — Бесчувственные невежи! — и тут же спохватилась. — Ой, меня Бритта зовут, — расплылась в искренней улыбке, — проходи, пожалуйста, в нашем доме всегда рады приятным гостям.

— Кхм, — многозначительно кашлянул Лекс.

Но сестра его проигнорировала, а я, едва сдерживая смех, ответила:

— Рада познакомиться! Меня зовут Марина, а это Лекс, мы вместе учимся, можно его тоже запустить?

— Ну только если ты просишь, — Бритта снова недовольно покосилась на брата, но все же смилостивилась, — и за него ручаешься…

— Ручаюсь, — я тут же кивнула. — Он не буйный. В основном.

— Ой, и Клементиночка тут! — Бритта погладила драконочку, по-прежнему игнорируя Лекса. — Проходите, что же мы на пороге стоим?

— А где Гринфрог? — спохватилась я.

Оказалось, мелкого и след простыл, вот потому дракончик больше тут и не вякал возмущенно. Зато из глубины дома уже доносился звон посуды.

— А Гринфрог это кто? Сразу прошмыгнувший зеленый дракончик? — засмеялась Бритта. — Сейчас найдем, не переживай. Вы пока проходите, а мы с Клементиной его поищем, — забрав драконочку, она спешно скрылась в недрах дома.

Мы прошли в просторную прихожую. Дом хоть на особняк и не тянул, но внутри было очень уютно и просторно.

— Что-то меня пугает, с какой скоростью вы с Бриттой спелись, — мрачно констатировал Лекс, когда мы с ним разулись.

— Она милая, — я улыбнулась. — А тебе зато урок на будущее, что нельзя так относиться к чувствам влюбленных девушек, — и опасливо сменила тему: — Надеюсь, Гринфрог тут еще не успел все разнести.

— Пойдем посмотрим, — взяв меня за руку, Лекс повел за собой.

Мы миновали несколько коридоров и так добрались до просторной кухни. Здесь вовсю пыхтела большая печка, а на длинном столе, заставленном всякой снедью прямо на пустом уже блюде заседал Гринфрог с охапкой пирожков в руках. Впрочем, рядом уже примостилась Клементина, и мой мелкий пакостник тут же радостно отсыпал ей половину «добычи».

Лекс прикрыл глаза рукой и покачал головой:

— Кошмар… Год воспитания впустую…

Мне аж еще больше стыдно стало.

— Шего так шмотрите? — прошамкал Гринфрог с набитым ртом. — Пирошки коншились. Вше, — он развел лапками, — кто не ушпел, тот опошдал.

— Никто никуда не опоздал, угощений всем хватит, — засмеялась появившаяся из кладовой женщина средних лет с чашкой яблок в руках. Внешне в незнакомке сразу угадывалось сходство с Бриттой. Видимо, это и была тетя Лекса — на вид очень добродушная и простая.

Лекс, между тем, уже схватил дракончиков, крайне строго сказав:

— Позор одному и второму.

И если Клементина сразу потупила взгляд, то Гринфрог всячески выкручивался, пытаясь добраться до стола.

— Лекс, мальчик мой, отпусти ты малышей, пусть резвятся. Видно ведь, голодные.

— Ужасно страшно голодные! Эти двое нас вообще не кормят! — тут же начал ябедничать Гринфрог. — А только заставляют сидеть смирно и молчать! Нам с Клементиной перепадают лишь жалкие крохи!

Женщина засмеялась и погладила дракончиков. Отпущенные мрачным Лексом эти двое сразу припустили по столу в сторону блюда с горой печенья.

— Зря вы так с этими пакостниками, — Лекс хоть и не одобрил, но улыбнулся тете и на миг приобнял ее. — Доброго дня, тетя Данни.

— Доброго, мальчик мой. Очень рада, что все-таки нашел время навестить. Только что же ты все не представишь свою милую спутницу?

Все еще стоящая в дверях красная от стыда я в это время мысленно сочиняла, как же поделикатнее извиниться. Но в итоге просто сказала:

— Здравствуйте, простите, пожалуйста, за такое безобразие. Гринфрог пока немного невоспитанный и очень непослушный.

— Ой, да ничего страшного, — засмеялась тетя Данни, — уж поверь, в этом доме не привыкать к таким драконам.

— Тетя Данни, это Марина, — представил меня Лекс. — Мы вместе учимся. Марина — иномирянка, ничего пока здесь не видела. Вот я и подумал, что на праздник осени уж точно выбраться нужно.

— И правильно подумал! Ну все, хватит разговоров, давай бегом на улицу, поможешь Верду на площади, — скомандовала тетя Данни. — Не волнуйся, Марина с нами побудет.

Лекс вопросительно на меня посмотрел, я тут же кивнула. Едва он вышел из кухни, тетя Данни громко позвала:

— Бритта! Бритта, ну где ты там?! — и по-доброму мне проворчала: — Вот когда надо, не дозовешься! Так, а ты не стесняйся, проходи. Может, чаю хочешь или голодна?

— Нет, спасибо большое, если только чуть попозже. Может, вам помочь чем-нибудь?

Вот такой простой вопрос, а тетя Данни явно очень удивилась.

— Помочь? — даже переспросила она, словно ослышалась.

— Ну да, — я кивнула, — у вас ведь, как я вижу, приготовление в полном разгаре. С радостью помогу. Правда, в местной кухне я пока не очень разбираюсь, но, думаю, все поправимо, — я улыбнулась.

Тут как раз на кухне появилась Бритта со стопкой кухонных полотенец.

— Бритта, подыщи, во что Марине переодеться, — сразу попросила ее мать.

И через несколько минут я уже была в точно таком же платье, что и сестра Лекса, только чуточку другой расцветки. По комплекции мы с Бриттой примерно совпадали. Дракончиков вместе с печеньем пересадили на полку у стены, чтобы они на столе не мешались. И продолжились приготовления к празднику.

Как мне объяснили, город поделен на множество просторных площадей. И на каждой площади на праздник накрываются столы, устраиваются народные гуляния. Все хозяйки стараются приготовить лучшие угощения. Считается, что чем щедрее проводишь лето, тем богаче одарит урожаем осень.

Я думала, мне поручат работу, что попроще: вроде чистки овощей, но тетя Данни все элементарное свалила на Бритту, мол, она очень рассеянная. Ну а мне досталось что посложнее. Впрочем, в основах местная кухня не особо от земной отличалась. Хоть и попадались незнакомые мне приправы, но в остальном продукты совпадали. И я вроде бы даже пока нигде не накосячила.

Бритта все удивлялась и расспрашивала меня про родной мир. Оказалось, что иномирянцы — это все же очень большая редкость. А тетя Данни ахала, мол, как же так можно, совсем без нужных вещей и одежды. Но никто и ни слова не заикнулся про мою семью. Наверное, не спрашивали из деликатности. Только я и сама по этому поводу чувствовала странное спокойствие. Да, тосковала, конечно, по маме с папой, но в то же время отчетливо понимала, иначе сложится и не могло.

Гринфрог с Клементиной налопались и уснули. Несколько раз через открытое окно заглядывала за каким-нибудь лакомством Тилия — взрослый дракон размером с ездового. И вот тоже интересно получалось, в семье магом был только дядя Лекса — Верд. Сама же тетя Данни и их дочь Бритта магией и близко не владели. Я как-то раньше и не думала, что маги в этом мире — не все. А оказалось, простых людей все-таки большинство.

Так за приготовлениями и разговорами пролетело время до вечера. Пару раз на кухню заглянул Лекс, узнать, как у нас дела. При виде выпачканной в муке, но весьма довольной меня, лишь улыбнулся. Что у него, что у меня было явно отличное настроение. И хотелось верить, что так оно и продержится.

— Ну все, девочки, славно потрудились, — подытожила тетя Данни. — Я тут уже сама закончу, бегите прихорашивайтесь.

Бритта тут же с энтузиазмом схватила меня за руку:

— Пойдем, подберем тебе что-нибудь для праздника. Да и мне надо в порядок себя привести.

Ее комната располагалась на втором этаже, маленькая и уютная. Причем, большую часть пространства занимал внушительный шкаф. Бритта первым делом распахнула створки, демонстрируя ворох платьев на вешалках, несколько рядов туфелек и даже с десяток разномастных шляпок. Тут же в противовес вспоминалась собственная одна единственная сиротливая полка, да и то наполовину пустующая.

— Бритта, да мне и это платье подойдет, — все-таки не хотелось лишний раз радушием злоупотреблять.

— Ничего не подойдет! — категорично отрезала она, уже вовсю перебирая одежду на вешалках. — Ты вот только представь, явится вся из себя как обычно расфуфыренная Вейла, и на кого тогда из вас двоих Лекс посмотрит, а?

— Думаю, он в любом случае посмотрит на Вейлу, обрядись я хоть в королевский наряд, — парировала я. — Да и причем тут Лекс? Мы с ним просто вместе учимся.

— Ага, я так и подумала, — Бритта наградила меня многозначительной улыбкой, мол, ну-ну, ты это кому-нибудь другому лапшу на уши вешай. Я даже смутилась.

— Бритта, правда.

— Ой, ну как будто я не понимаю, — она демонстративно закатила глаза. — Да и в любом случае, на празднике столько парней будет… — мечтательно добавила она. — Так что не спорь! Ты же хочешь быть самой красивой для Лекса?

— Бритта, Лекс здесь не причем, — что-то меня уже это напрягало, — мы с ним просто друзья.

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — она мне подмигнула, будто принимая правила некой игры. — Посмотри, какое больше нравится, — вытащила несколько платьев из шкафа. — Вот эти три тебе, как мне кажется, хорошо будут.

Я выбрала однотонное синее. Длинной до колен, из струящейся и очень приятной к телу ткани. Правда, без рукавов и даже бретелей, но и так держалось замечательно. Вдобавок я распустила волосы, прикрывая обнаженные плечи. Да и мои балетки подошли к платью как нельзя кстати. И собственное отражение в настенном зеркале мне очень понравилось. Видимо, так аукались все эти намеки Бритты, в мыслях уже вовсю крутилось дотошное: а понравится ли Лексу? Но я гнала эти мысли прочь. Даже пообещала себе не расстраиваться, если вдруг и вправду объявится Вейла, и они с Лексом будут ворковать у меня на глазах. Очень хотелось верить, что ничто не испортит мне грядущий праздник.

На площади зажглись разноцветные праздничные фонари и в сочетании с гирляндами цветов получилось завораживающе. По периметру у домов столы ломились угощениями, народу уже собралось — не протолкнуться. Устроившиеся на специальном помосте музыканты закончили настраивать инструменты, и грянула музыка. Кто постарше в основном устроились за столами, а молодежь устремилась танцевать — как раз в центре площади оставалось предостаточно места.

Гринфрог с Клементиной, как самые вечно голодающие, остались с родителями Бритты за столом. Вообще я хотела дождаться где-то пока пропадающего Лекса, но его сестра не стала меня слушать, вцепилась мертвой хваткой и потащила к танцующим.

— Бритта, я ваших местных танцев не знаю!

— Ай, ерунда какая, мигом научишься, тут все просто!

Ага, легко сказать. Пока мне происходящее казалось хаосом. Все танцующие разделились на две группы: с одной стороны площади девушки, с другой парни. Как мне попутно пояснила Бритта, это был традиционный танец проводов лета. Веселый, быстрый, ритмичный, но для меня малопонятный.

Ряды парней и девушек сходились и расходились, как две накатывающих друг на друга волны. Хорошо хоть движения были несложными, я быстро запомнила все кружения и повороты, все равно они повторялись. Гремящие барабаны задавали ритм, и все танцующие казались чуть ли не единым механизмом — настолько слаженными и синхронными получались все движения. И с одной стороны, каждый был по отдельности, даже не парами, но с другой, казалось, все взаимодействуют друг с другом.

В очередной момент, когда ряды сошлись и перемешались, я увидела Лекса. Правда, мы с ним даже не пересеклись, но он тоже меня заметил, с улыбкой кивнул. И дальнейшее превратилось в увлекательный квест: встретимся ли в следующем витке танца.

Ряды сходились и расходились, мы с Лексом то были совсем недалеко, то вообще в разных концах площади. Музыка гремела все громче, и вот мотив подхватил сонм голосов. Казалось, пели все. И пусть я не могла разобрать из-за напевности слов, но они удивительно дополняли мелодию. С началом песни танец стал стремительнее. Ряды танцующих буквально нахлынули друг на друга, быстрое кружение, и я даже глазом моргнуть не успела, как меня вдруг перехватил Лекс. А ведь вроде бы мгновение назад его вообще поблизости не было! Но теперь уже не отпустил. Впрочем, и все вокруг разбились на пары.

А музыка все ускорялась… Видимо, начался завершающий этап этого диковинного танца, самая кульминация. Голоса звучали все громче и, знай я слова, непременно бы пела вместе со всеми, настолько это увлекало. Впервые за все время в чужом мире я почувствовала себя его частью, «своей» здесь. И очень не хотелось, чтобы это чувство проходило.

Лекс улыбался. В стремительном танце мы с ним то расходились на несколько шагов, то оказывались в объятиях друг друга, то Лекс, схватив меня за талию, кружил на вытянутых руках. И все это в идеальной синхронности со всеми танцующими парами. А мне даже улыбки казалось мало, хотелось чуть ли не смеяться от наполняющего сейчас гармоничного искристого счастья. Никогда бы не подумала, что танец может вызвать такую лавину эмоций.

Мелодия взвилась в последний раз, грохотнули барабаны, и в зазвеневшей на миг тишине мы с Лексом замерли лицом к лицу. Люди вокруг смеялись, хлопали. Кто-то расходился к столам, кто-то остался здесь. Да и музыканты чуть-чуть передохнув, снова принялись за дело. Полилась музыка, куда спокойнее и плавнее, словно и сама устала от предыдущего буйства. Вокруг нас неспешно кружились пары, а мы с Лексом так и остались стоять на месте. Он смотрел на меня как-то странно, я все не могла трактовать его взгляд. А на меня накатило невнятное смущение. С одной стороны, я была очень даже не прочь, чтобы мы присоединились к остальным в медленном романтичном танце. Но с другой, упорно казалось, что у Лекса другие планы.

— Марин, пойдем, — словно очнувшись от наваждения, он отвел от меня взгляд, взял за руку.

— Куда?

— У нас еще с тобой на сегодня очень важное дело, нужно успеть до темноты, — повел меня за собой, лавируя между танцующими парами.

— А что за дело? — у меня уже вовсю разыгралось любопытство.

— Пусть это пока остается сюрпризом, — таинственно улыбнулся Лекс.

Мы вышли к столам недалеко от дома его родственников, но туда не пошли. Лекс обогнул витую изгородь, мы оказались в саду.

— А ничего, что мы драконов оставили? — забеспокоилась я.

— Не переживай, за ними присмотрят. Да и мелких сейчас все равно со столов не стащить, пока там осталось хоть что-то съедобное. Не волнуйся, мы быстро вернемся.

Ухоженный сад постепенно сменился легким леском, тропинка поднималась вверх — видимо, мы направлялись на холм, у подножия которого и примостился дом. Музыка доносилась и сюда, да и свет огней еще был виден, если оглянуться. А мы все шли в неизвестность. Тут явно крайне редко кто-то бывал. Местами едва заметную тропинку пересекали даже поваленные и уже заросшие мхом деревья. Лекс не давал мне перебираться самой, брал на руки. Впрочем, казалось, ему это только в удовольствие, да и я не особо возражала. Честно говоря, даже и не слишком интересно было, куда мы идем. Сам этот путь казалось нашей некой совместной тайной.

Так мы поднялись на самую вершину холма. Здесь в окружении вековых деревьев высился испещренный рунами угловатый камень — явно древний, заросший снизу мхом и со следами рытвин. Лекс остановился в шаге от него и, приложив ладонь к груди, чуть поклонился. Будто в ответ часть рун причудливо замерцала. Может, это у них вроде идола какого-нибудь местного божества?

На мой вопросительный взгляд Лекс пояснил:

— Это я в знак почтения к сосредоточию магии. Марин, подойди ближе, не бойся. Видишь, в центре как бы закручивается спираль? Приложи ладонь прямо к ней.

— Зачем? — честно говоря, не очень хотелось этого странного камня касаться.

— Это пробудит твою магию, как когда-то пробудило мою. Понимаешь, иначе пробуждения ты можешь долго ждать. Я понятия не имею, как это происходит у иномирян, но раз к тебе пока даже понимание нашей письменности не пришло, то явно процесс крайне небыстрый. А магия тебе нужна уже сейчас.

Робко протянув руку, я попыталась коснуться камня, но воздух перед ним пружинил и не пропускал. А Лекс будто этому и не удивился. Мне даже показалось, что он и ждал этого момента. Тут же решительно взял меня за руку, и накрыв своей ладонью приложил мою к холодной поверхности камня. Руны тут же услужливо замерцали, вспыхивая по очереди. Кожу чуть покалывало как крохотными иголочками. Может, просто потому, что на контрасте с ледяным камнем, ладонь Лекса казалась обжигающей. Солнце как раз садилось, и закатные лучи заскользили по каменной спирали, повторяя узор рун, пока не сошлись в самом центре. И вот тут у меня внутри словно бы что-то взорвалось… Нет, это не было больно или неприятно, просто ужасно необычно: словно во мне вдруг открылся некий источник, и его содержимое теперь стремительно растекалось по телу. Все руны на камне вмиг погасли, и только сейчас Лекс отпустил мою ладонь.

Меня даже немного потряхивало, бил озноб и дыхание почему-то прерывалось. Лекс ничего не говорил, просто обнял. Так и вправду сразу стало спокойнее. Я старательно прислушивалась к своим новым ощущениям, к непривычной наполняющей силе. И ведь в то же время она не казалась чужеродной, я явственно осознавала ее неотъемлемой частью себя, просто почему-то раньше неощутимой.

— Марина, смотри, — тихо позвал Лекс.

Солнце скрылось за холмами на горизонте, и его последние лучи вдруг плавной волной заскользили вперед. Все за ними враз меняло цвет с зеленого, на золотистый и красный. Осень… Она шла неспешно, распространяясь вокруг и захватывая все большее пространство. Внизу в городе звучала красивая мелодичная песня, без музыки, но множеством голосов. Я не разбирала слов, но чувствовался единый посыл: люди приветствовали осень.

Искристая волна прокатилась по городу, добралась и до нас. Деревья вокруг вмиг сменили цвет листвы и даже трава стала чуть желтее.

— И всегда у вас так времена года меняются? — изумленно спросила я.

— Так только осень и весна приходят. Лето с зимой наступают потихоньку и незаметно, — пояснил Лекс и, внимательно глядя на меня, спросил: — Как ты?

— Странно, — я чуть улыбнулась. — Очень непривычно.

— Ничего, это пройдет. Через несколько дней вообще уже не будешь представлять, как раньше могло быть иначе.

Я хотела ответить, но взгляд как раз в этот момент скользил по поверхности магического камня. Часть рун я так и не смогла разобрать из-за потертости, но один участок почти в самом центре спирали был более-менее читаемым. И если в первый миг я очень обрадовалась, что начала понимать письменность, но тут же меня как оглушило. Обрывок рунной надписи на камне гласил: «…рода Даррейн ан Виттари…». Уж не тот ли этот род, принадлежность к которому Лекс тогда отрицал? И почему это написано здесь?

Но я не озвучила ни один из этих вопросов. Все слова в один миг вылетели из головы. Осторожно взяв меня за подбородок, Лекс наклонился к моему лицу. С настойчивой нежностью его губы коснулись моих, дыхание прервалось, сменившись мягким поцелуем. Наверное, разумней было бы отстраниться, но я не стала. Обнимая за талию, Лекс прижимал меня к себе, а я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй. Неспешно, словно бы изучающе и не упуская ни единой эмоции из всей лавины ощущений… Волнующее и неимоверно приятно… У этого поцелуя был всего один недостаток — он все же закончился.

Чуть отстранившись, Лекс не выпустил меня из объятий. Нежно очертил пальцем контур моих губ, не сводя с меня пристального взгляда, словно читал по лицу все эмоции. А я пыталась выровнять дыхание и понять, чего же мне больше хочется: снова ощутить эту волнующую негу или все же прямо сейчас сбежать от Лекса подальше, чтобы обо всем хладнокровно подумать.

Взяв меня за руку, Лекс легонько поцеловал кончики пальцев.

— Марин, пойдем? Уже становится прохладно. Да и проверить надо, как там наши мелкие.

В ответ я лишь чуть рассеянно кивнула. Все-таки уж очень выбил меня из колеи этот поцелуй. Нет, на Земле я встречалась с парнями, и пусть до серьезных отношений не доходило, но поцелуи случались. Вот только по ощущениям вообще было несравнимо. Наверное, тут все же дело в том, какие эмоции к человеку испытываешь. И меня это уже конкретно настораживало. Нет, не будь на повестке дня пункта под названием «Вейла — любимая невеста», я бы наслаждалась влюбленностью. Ну а так…

С холма мы спускались почти в полной темноте. Лекс шел осторожно, не давал мне оступиться. Внизу по-прежнему гремела музыка, праздник был в самом разгаре. Да и нашего исчезновения никто вроде бы не заметил. Гринфрог с Клементиной заседали на столе, где устроились родители Бритты и еще незнакомые мне люди. Шел веселый разговор, мой мелкий был в самом центре внимания, что-то уже залихватски врал про некие свои героические подвиги. Я хотела Гринфрога хоть немного приструнить, но Лекс не пустил:

— Марин, дай ты ему спокойно жизни порадоваться. Все равно им сейчас не до нас.

Или все же нам сейчас было не до них? Что-то этот вариант мне казался вероятнее. Но я в общем-то была с Лексом согласна. Мы снова вернулись к танцующим. Звучала неторопливая мелодия с плавными переливами. Лекс обнял меня, увлек в неспешном танце. А я сдалась под напором эмоций, отложив все размышления. Решила, что, как и Гринфрог, буду просто спокойно радоваться жизни. Ну а потом уже на трезвую голову все это обдумаю.

С заходом солнца площадь освещали лишь разноцветные магические огни. Народ и не думал расходиться, праздник набирал обороты, а я уже даже потеряла счет времени. Мне сейчас было так хорошо, что единственной волнующей меня проблемой оставалось «А не лопнет ли Гринфрог, столько съедая?». Но Лекс на мои опасения лишь смеялся, заверив, что такого вместительного существа как мой дракончик еще поискать. В общем, царила полная идиллия. И мне ужасно не хотелось портить ее неприятными темами. Да только здравый смысл диктовал свое.

Быструю веселую мелодию сменила неспешная и романтичная. Хотя, может, это просто мне все теперь казалось романтичным. Мы с Лексом кружились в медленном танце среди остальных пар. Он не сводил с меня внимательного взгляда, держал за талию и уверенно вел за собой в такт музыки. И как мне ни жаль было разрушать волшебство момента, я все-таки решилась.

— Лекс, а ничего, что мы вот так, на глазах у всех?

— А что именно тебя смущает? — вот явно же понял, о чем я, но все равно ждал уточнения.

Меня смущает, что у тебя есть невеста, а ты так открыто проявляешь интерес ко мне!

— Вдруг твои родственники что-нибудь не то насчет наших с тобой отношений подумают. Да и наверняка здесь полно твоих знакомых. И со стороны то, что мы с тобой все время вместе, может показаться двусмысленным, — ну вот никак у меня не получалось прямо сказать.

Я бы не удивилась, если бы в ответ Лекс начал уверять, мол, ну подумаешь, мы уже часа два в обнимку, ничего криминального. Ну или какую другую лапшу на уши вешать. Но он лишь понимающе улыбнулся и произнес:

— Да, ты права, может, со стороны это выглядит и двусмысленно. Думаю, надо на корню пресечь все возможные неверные сплетни, как ты считаешь?

— И как ты собираешься это сделать? — я не поняла, к чему он клонит.

— Всего лишь прояснить сложившуюся ситуацию.

Мой следующий вопрос так и остался непроизнесенным. Мы с Лексом сейчас были чуть ли не в самом центре площади, вокруг нас хватало народу — фактически мы стояли на глазах у всех. Но он наплевал на все это. Обнимая меня за талию одной рукой, второй ласково провел по моей щеке, наклонился к лицу… Если поцелуй у рунного камня был осторожным, словно изучающим, но этот даже чуточку наглым. Я в первое мгновение даже оторопела от изумления, но и мысли не возникло протестовать или не ответить. Пусть события сегодня развивались так стремительно быстро, но почему-то это казалось вполне гармоничным. И поцелуй посреди толпы в том числе.

Но разум вернулся сразу же, едва Лекс немного отстранился.

— По-моему, кто-то из нас двоих сегодня внезапно сошел с ума, — констатировала я чуть сбивчиво. — Или сразу оба.

По-прежнему обнимающий меня Лекс тихо засмеялся:

— Мне больше нравится вариант «перестали делать вид, что друг друга не интересуем». Согласись, звучит все же лучше, чем возможное сумасшествие, — он легонько и мимолетно коснулся губами моих губ, хотел сказать что-то еще, но вдруг враз изменился в лице, словно заметив кого-то в толпе за нами.

— Марин, я покину тебя ненадолго, хорошо? — резко посерьезнел он.

— Я пока проверю, как там дракончики, — я тут же почувствовала себя неуютно.

Лекс скрылся за танцующими парами, но я так и не заметила, куда же именно он направился. И уже вовсю скреблись неприятные мысли: а вдруг тут Вейла объявилась? В воображении вовсю рисовалось, как эта разъяренная красавица кидается на меня с желанием выцарапать глаза. Впрочем, к чему такое варварство, если можно просто магией прибить. Интересно, а моя пробудившаяся сможет меня защитить или из-за неумения от нее толку нет?

Рассуждая таким образом, я миновала танцующих, чтобы никому не мешая по краю площади дойти до столов, где засел мой мелкий обжора. Здесь было чуть темнее, так что когда меня вдруг схватили за руку, я даже перепугано вскрикнула от неожиданности.

— Не бойся, я не причиню тебе зла, — тот самый таинственный незнакомец чуть выступил из тени, и пусть капюшон по-прежнему скрывал верхнюю часть его лица, но улыбка была на виду. Уверенная и чуть ироничная.

— Вы меня напугали, — выдохнула я, чтобы хоть что-то сказать.

— Сожалею, но я не вижу смысла появляться среди толпы, ты и так привлекаешь к себе слишком много внимания, — прозвучало даже с укором. — Но я бы хотел кое о чем с тобой поговорить. И если ты не против… — он тут же приобнял меня за талию, увлекая за собой в медленном танце.

— О чем вы хотели поговорить? — насторожилась я, даже возражать не стала. Казалось, разговор предстоит очень важный.

— О случившемся вчера. Да и вообще о том, что с тобой происходит, — вот вроде бы и говорил очень серьезно, но легкая улыбка словно бы добавляла снисходительности.

— Вы знаете про того дракона?

— Я знаю все, что связано с тобой, Марина, — прозвучало странно.

Да и вообще меня происходящее уже начало напрягать. Мы танцевали в сумраке, нас никто не видел, и мне уже было очень не по себе.

— Вчера ты говорила с драконом, — продолжал он, — случайно узнала об их речи и своей способности понимать, но в этом нет ничего удивительного, все из-за твоей иномирности. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что не стоит об этом никому распространяться, драконы предпочитают хранить свои тайны любой ценой, так что лучше не рискуй.

— Так это вы оставили мне ту записку?

— Записку? — он чуть изумился. — Честно, записок я никаких не оставлял. Что там было?

— Просто предупреждение никому не рассказывать, да еще и написанное на родном для меня языке, — честно ответила я.

Он явно помрачнел, наверняка и нахмурился, хотя я этого и не видела.

— Я обязательно выясню, кто там тебе записки оставляет, — прозвучало даже со скрытой угрозой. — Ну а пока храни тайну драконов, никому ее не выдавай. И еще кое-что, — с новым витком мелодии он привлек меня к себе чуть ближе, — я бы хотел тебе дать один небольшой совет, исключительно по доброте душевной.

— Насчет драконов? — желание отстраниться сдалось под натиском любопытства. Казалось, вот-вот и я увижу его лицо.

— Насчет здравого смысла, — он усмехнулся и, наклонившись к моему лицу, прошептал: — Очень советую тебе полюбопытствовать, чем же так знаменит род Даррейн ан Виттари. Мне почему-то кажется, узнаешь много интересного.

— Так а почему вы сами мне не скажете? — я начала раздражаться. — Если вы знаете что-то такое скрытое про Лекса, то говорите сразу!

Он приглушенно засмеялся.

— А я ведь этого Лекса даже ни пол словом не упомянул… Ты сама сделала выводы…

Я резко от него отстранилась.

— Слушайте, хватит тут туман разводить, — раздражалась все сильнее. — Если хотите что-то сказать, то говорите, а со всякими недомолвками, уж извините, идите мимо.

Незнакомец с демонстративным укором вздохнул и покачал головой.

— Что ж, полагаю, я сказал уже достаточно. Благодарю за танец, — чуть поклонился, но вот только в этом жесте явно было больше насмешливой снисходительности. — Надеюсь, в следующую нашу встречу ты уже избавишься от всех своих глупых иллюзий.

Мгновение, и он исчез, скрытый ночной темнотой. А я от досады сжала руки в кулаках. Ну вот надо же так! А ведь раньше он был галантным и вежливым, даже на «вы» ко мне обращался. А тут вдруг так переменился, словно его очень раздражало что-то. Нарочно посеял в душе множество подозрений и сомнений, но вместо конкретных ответов попросту ушел! Впрочем, я и сама все узнаю. Я спешно продолжила путь. Найду Бритту и расспрошу у нее, что же это за род такой Даррейн ан Виттари.

Бритты у столов не оказалось. Гринфрог там по-прежнему был в центре внимания, что-то залихватски сочиняя благодарным слушателям. Я не стала дракончика отвлекать, подошла к дому и села на верхнюю ступеньку крыльца. Отсюда открывался хороший вид на площадь, но пока Бритта на глаза не попадалась. Впрочем, в такой толпе и неудивительно.

Дверь за моей спиной отворилась и почти тут же закрылась, я даже не успела заметить, кто выглядывал. Лекс все не возвращался, а мое настроение стремительно катилось под откос. Дело было даже не в гадких намеках незнакомца, куда больше мучали собственные нехорошие предчувствия.

Через несколько минут дверь снова открылась. Вышедшая Бритта молча вручила мне внушительную чашку с мороженом, сама со второй в руках присела рядом со мной на ступеньку. На мой вопросительный взгляд все же пояснила:

— Думаю, тебе это тоже надо. Как выглянула, тебя увидела — сразу поняла, что не мне одной несчастную любовь лечить.

А, ну да, ее традиционный антидепрессант, Лекс же рассказывал.

— Да у меня вроде бы и повода нет, но все равно спасибо.

Бритта была такой мрачной, что мне даже неловко было приставать с расспросами. У нее наверняка в очередной раз разбитое сердце, так что уж точно не до светских разговоров. По крайней мере, не вот так вот сразу.

Так мы с ней и сидели рядом, неспешно ели оказавшееся очень вкусным мороженое и молчали, каждая погруженная в свои мысли. И вдруг Бритта презрительно фыркнула:

— Ну ты только глядь, какая физиономия невозмутимая. Вот всегда поражалась, как ему так удается.

— Ты про кого? — не поняла я.

— Так про Лекса же.

— А где он? — вот в упор его не видела.

— Ну ты что? Вон же стоит, — она ложкой указала вперед.

Я пристально вглядывалась в толпу, но без толку. Хотела уточнить у Бритты, но вдруг заметила одну странность, словно бы воздух в одном месте чуточку размывался… Я всмотрелась внимательнее, аж чуть ли не до рези в глазах, циркулирующая во мне магия словно бы недовольно заворочалась и притихла. И тут же там, где за мгновение до этого вроде как были другие люди, я увидела Лекса. Он стоял в обнимку с Вейлой и о чем-то, улыбаясь, беседовал с другой парой. Честно, я даже глазам своим не поверила. Когда они меня обманывают? Сейчас или до этого? Что вообще происходит?!

И тут же пронзила странная догадка…

— Бритта, а ты видела, что мы с Лексом танцевали?

— А вы с ним танцевали? — она посмотрела на меня с явным сомнением. — Я вас только по отдельности замечала.

Меня словно бы слегка оглушило. Получается, все сходилось. Не только Бритта, никто наверняка не видел нас тут вместе. Видимо, Лекс просто магией отвел все взгляды. Потому и так запросто поцеловал вроде как на виду у всех. Я бы засомневалась в возможности такое «наколдовать», но сейчас это только подтверждалось. Лекс был с Вейлой, но мой взгляд отвел, чтобы я их не засекла. Вот только не учел, что магия у меня пробудилась только-только и, похоже, частично сохранилась та невосприимчивость к чужой. И только поэтому я все же смогла увидеть то, что он хотел скрыть от меня.

— Да ладно тебе расстраиваться, — Бритта, похоже, вмиг раскусила мою пришибленность. — Вот Лекс — явно не повод для расстройства. Неужели тебе не было сразу понятно, что с ним шансов нет? Он же в любом случае на Вейле женится. Вот хоть окружающий мир рухни, а все равно женится. Столько же этого добивался, и добился ведь… Ты мороженое-то ешь, а то тает.

Я кое-как отошла от ступора. Но сказать ничего не могла, да и, честно говоря, не хотелось. Просто наблюдала. Лекс обнимал Вейлу за талию, что-то шепнул ей на ухо, она игриво захихикала. А меня так и подмывало встать, пойти и впечатать чашку с мороженым Лексу в лицо. Но с другой стороны, ладно он, но чем я вообще думала?! Уж можно было догадаться, что дело нечисто. Да и Лекс столько мне врал до этого, так с чего я взяла, будто можно поверить теперь? Только потому, что влюбленной мне уж очень хотелось поверить?..

Настолько погруженная в мысли, Клементину я заметила, только когда она попыталась вскарабкаться мне на колеи. Отставив чашку с мороженым на ступеньку, я подняла драконочку на руки. Даже не знаю, у кого из нас двоих, вид был сейчас удрученнее. Хотя у меня, наверное, все же преобладала злость.

Клементина свернулась калачиком на моих коленях, но не засыпала. Просто лежала, положив мордочку на лапки, и вздыхала. Не одну меня не радовал вид этой сладкой парочки.

— Вот потому я всегда и говорю, — продолжала рассуждать Бритта, — что все парни — лицемеры и гады. Вот взять того же Лекса, я прямо уверена, что он Вейлу и близко не любит. Просто хладнокровный и расчетливый лжец. Я, конечно, люблю брата и в какой-то мере его понимаю, но вот так тоже нельзя. Вижу ведь, что ты к нему неровно дышишь, я такое сразу подмечаю. И что-то мне подсказывает, братец тоже на тебя какие-то виды имеет… Он мне, кстати, денег дал, чтобы я тебе все нужные вещи купила, а то ты ведь тут совсем без всего оказалась.

— Не нужно мне ничего покупать, — я поморщилась.

— Так а как ты будешь?

— Как-нибудь. Для жизни в университете у меня все есть. А в остальном посмотрим.

Честно говоря, в таком пришибленном состоянии мне уже даже было плевать, что там за интриги с неведомым родом Даррейн ан Виттари. Да и вообще не хотелось ничего про Лекса знать, уж не говоря о том, чтобы его видеть и слышать. И вот как теперь жить с ним в одной комнате? Фактически постоянно быть рядом!

Но я все же решила выяснить все до конца.

— Бритта, а из какого Лекс рода?

— А ты не знаешь, что ли? — она бросила на меня удивленный взгляд.

— Не расспрашивала. А сам он не говорил.

— А, ну, может, в университете он бы и скрыл это… Лекс же Даррейн ан Виттари. Наверняка ты про этот род слышала. Ай, ты же иномирянка… В общем, это древний и один из самых уважаемых родов в Лиртане. Правда, когда у Лекса проявилась его магия, авторитет рода едва не пошатнулся.

— А что у Лекса с магией не так?

— Ну так как, ты сама представь, он же внезапно оказался хранителем. Это же прямо какая-то злая ирония судьбы: хранитель в роду Даррейн ан Виттари!

— Погоди, я не понимаю…

— А чего тут понимать, это же совершенно полярная и даже враждебная им магия, — пояснила Бритта как само собой разумеющееся. — Даррейн ан Виттари издревле были самыми выдающимися и чистокровными охотниками на драконов — все до единого. И вдруг единственный наследник рода — хранитель!

— Охотники на драконов? — я впервые о таком слышала.

— Ты вообще, что ли, ничего о мире не знаешь? — с искренним недоумением смотрела на меня Бритта. — У вас же в университете даже такой факультет есть. Охотники на драконов обладают особой магией, чтобы подчинять драконов и при необходимости убивать.

Сразу вспомнилось то злосчастное занятие на арене. Лекс выбрал самого грозного и агрессивного ездового, а дракон сразу же спасовал перед ним.

— И дай угадаю, — я мрачно вздохнула, — Вейла тоже из знаменитого рода охотников, и чтобы восстановить репутацию своей семьи, Лекс на ней женится.

— Ну да, только тут не в одной репутации дело, — пояснила Бритта. — Нужен магический перевес, чтобы в последствии была меньше вероятность появления в роду нечистокровных магов, ну не охотников, то есть.

Судя по удивленному взгляду, Клементина, похоже, раньше и понятия не имела о происхождении Вейлы. Видимо, и вправду верила в байку о страхе невесты Лекса перед драконами.

Бритта принялась рассуждать, как у аристократов важно, чтобы сохранялась чистота магии рода, но я слушала ее вполуха. В голове уже вовсю складывалась мозаика.

Лекс и не собирается быть хранителем. Это его собственный выбор. И отказ от Клементины в том числе. Он вообще сосредоточенно развивает в себе магию рода, магию охотников — и именно поэтому драконочка не растет, ведь не ее же магия!

Ладно, он мне лапши на уши навешал, а я, дурочка влюбленная, все верила, но за Клементину мне было куда обиднее. Я бережно погладила лежащую у меня на коленях драконочку, она снова тихонько вздохнула.

У Бритты, между тем, кончилось мороженое, она ушла в дом за новой порцией. И как раз в это время к крыльцу подошла госпожа Данни с пустым подносом. Видимо, собралась на кухню за новыми лакомствами.

— Как там мой Гринфрог? Еще не сильно всех утомил? — я улыбнулась, хотя улыбка наверняка вышла вялой.

— Ну что ты, он — чудеснейший малыш! — госпожа Данни засмеялась. — Веселый, с хорошим аппетитом и богатым воображением, тебе с ним уж точно никогда скучать не придется.

Она хотела добавить что-то еще, но резко посерьезнела. Наверное, вид у меня сейчас был довольно тоскливый, да и Клементина радостью жизни не блистала. И со стороны все это выглядело наверняка весьма красноречиво. Госпожа Данни вдруг тихо и словно бы по-отечески сказала:

— Знаешь, дракон хранителя — это не просто эдакая домашняя зверушка, источник магии или даже друг. Это всегда пусть крохотная, но часть души. И порой именно эта крохотная частичка куда искреннее и показательнее многих слов и поступков самого хранителя. Просто не забывай об этом, — ободряюще улыбнувшись, она ушла в дом.

Клементина подняла на меня печальный взгляд.

— Я тебя точно не брошу, обещаю, — не удержалась я. — И мы обязательно найдем способ, как тебе все же вырасти. Все равно от Лекса в этом явно толку не будет.

— Просто… Просто я как досадная ошибка, понимаешь. Меня не должно было вообще быть, — и без того тихий голос драконочки дрогнул. — И для меня никогда не будет места в его жизни… Нам с тобой не будет места…

— Ну и плевать на Лекса с высокой башни, — во мне еще сильнее закипела злость. — Пусть себе и дальше восстанавливает чистоту рода, попутно кого-нибудь другого одаривая мастерским враньем. А мы и без него со всем справимся. У тебя есть я, у меня есть ты, а у нас обоих есть Гринфрог.

Клементина даже на миг улыбнулась, порывисто ко мне прижалась, я ее бережно обняла. Даже страшно было представить, насколько же одинокой и ненужной драконочка себя всегда чувствовала.

— О, Марина, наконец-то тебя нашли! — еще на подходе радостно провозгласил Эйдан. За ним без особого энтузиазма плелся Дит с чуть ли не повисшей на локте Риссой. И все без драконов. Видимо, даже и не брали своих с собой.

Я тут же встала с крыльца и поспешила им навстречу. Тихо произнесла:

— Эйдан, мне немного неудобно просить, но не мог бы ты мне занять на экипаж до университета. Правда, я пока не знаю, когда смогу отдать.

— Марин, ну что за глупости, — он расплылся в улыбке, — не надо ничего занимать. Мы все равно уже собирались обратно, вот все вместе и поедем. Не волнуйся, я и так заплачу, там же мелочь совсем.

И хотя мне было неловко, но желание оказаться поскорее как можно дальше от Лекса жгло нестерпимо. Вернувшись в дом, я хотела переодеться в свою учебную форму, но добрая Бритта бескомпромиссно заявила, что платье мне дарит. Я отказываться не стала, так что просто прихватила свои вещи, попрощалась с гостеприимными хозяевами и на настойчивое приглашение, пообещала, что обязательно как-нибудь еще загляну в гости. И напоследок предупредила, что Клементину я с собой забрала, а то драконочка очень устала. Пусть я и не имела права так распоряжаться, но и не могла ее сейчас тут оставить. Ведь мало ли, сколько Лекс еще будет с Вейлой миловаться.

Как ни удивительно, Гринфрог тоже не возражал против отъезда. Он уже так объелся, что даже лапами шевелить не мог, лишь икал. Казалось, даже стал раза в три тяжелее.

И так мы отправились обратно в университет. Рисса все дорогу трещала обо всем подряд, Дит угрюмо молчал, явно уставший от этой болтовни. Эйдан старательно создавал видимость веселой беседы, все пытаясь разговорить меня. Я отвечала рассеяно и односложно. Гладила спящих на моих коленях дракончиков и смотрела в темноту за окном экипажа. Слишком о многом надо было подумать. Но в голове было совсем пусто. Даже злость улетучилась, оставив лишь досаду.

И я ведь пыталась себя уверить, что все мои чувства к Лексу — это самообман. Просто оказавшись в чужом мире, я ухватилась за первого встречного, с которым было более-менее безопасно. Банально неосознаваемый инстинкт самосохранения. А уж тот факт, что «первый встречный» — мужественный, умный, решительный, красивый молодой мужчина, подлил масла в огонь, создавая иллюзию влюбленности. Как же мне хотелось в это верить! Что все не по-настоящему, лишь временно, и теперь из-за разочарования очень быстро пройдет…

Ну ничего. Хоть один плюс — у меня теперь есть магия. А магия, насколько я успела узнать, в этом мире решает многое. Так что я со всем справлюсь. Главное, что правда о Лексе выяснилась почти сразу, едва он успел перейти к более решительным действиям. В этом мне точно повезло.

И пусть робкий голос влюбленности советовал поговорить обо всем с Лексом, ведь наверняка всему есть какое-то логичное объяснение, и на самом деле все не так противно и тухло, как сейчас выглядит. Но я не сомневалась, что в ответ от Лекса я лишь получу очередную порцию красивой лжи. Или он вообще ловко уйдет от ответа, как зачастую и делал.

Но в любом случае, я пока вообще не представляла, как же быть дальше. На занятиях в одной группе, живем в одной комнате… Мда. Это будет непросто.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

О лютых преподавателях, таинственных библиотекарях и простой мужской логике

Лекс вернулся в университет немногим позже нас. Догадываясь о его скором приезде, я спешно легла спать, ну а дракончиков и уговаривать не надо было — они как в экипаже уснули, так, похоже, до утра просыпаться не собирались. А я просто притворилась спящей. Ну вот никак мне не хотелось сейчас выяснять отношения! Точнее, хотелось, но на волне разочарования и обиды разговор бы получился чересчур эмоциональным. И зачем? Чтобы Лекс лишний раз убедился в моем неравнодушии к нему? Нет уж, обойдется. Он моих истинных чувств не увидит.

Так что вернувшийся Лекс застал вполне умиротворенную картину. Я якобы спала, у меня под боком сладко посапывала Клементина и рядом храпел Гринфрог. Лекс не стал зажигать свет, будить меня и доканывать дотошными расспросами «почему это я уехала без него». Но я не сомневалась, что этот разговор светит завтра с утра пораньше. В полумраке комнаты Лекс переоделся, но прежде, чем лечь спать, подошел к моей кровати. Присев на корточки, ласково погладил меня по волосам и едва уловимо коснулся губами моих губ. А меня прямо раздирали противоречивые порывы. С одной стороны, очень хотелось с разворота врезать Лексу подушкой по лицу. А с другой, обнять его, уткнуться лицом в плечо и надеяться, что он как-то мне объяснит все свое лицемерие. Я ведь так хотела верить в искренность его чувств… Но о какой искренности вообще речь после всей этой лжи? Нет, подушкой по лицу — явно правильнее.

Но Лекс уже ушел на свою кровать. Лег, но тоже пока не спал. Не думаю, что он догадался о моем притворстве сейчас, просто и сам почему-то засыпать не спешил, несмотря на поздний час. Может, его терзали муки совести? Ну а я все пыталась придумать, что и как ему завтра скажу. Но толком ничего и не придумала. Так незаметно для себя и уснула.

Видимо, провидение решило смилостивиться и отложить выяснение отношение на потом — мы проснулись позже обычного, едва не пропустив начало занятий. Причем, я еле вообще встала, чувствовала себя такой сонной, что с трудом воспринимала происходящее. Так что Лекс даже доставать меня разговорами не стал. Но и некогда было. Быстро собрались и поспешили на занятия, о завтраке даже речи не шло. Но, как ни удивительно, Гринфрог не возмутился. Он даже толком не проснулся. На все мои попытки его пробудить, лишь отмахивался лапками и сонно бурчал, чтобы оставили его в покое.

И ладно бы, сегодня в расписании стояли лекции, чтобы можно было посидеть спокойно, а кое-кому мелкому и поспать. Но нет — нас ждала практика. А значит, и милый добрый магистр Диссер. Но и в этом имелся свой плюс — Лексу точно будет не до бесед со мной. Так что у меня есть время до вечера собраться с мыслями.

У выхода из замка нашу группу ждал Орен. Младший куратор сегодня выглядел довольно апатично и вяло — видимо, вчера тоже хорошо отдохнул на празднике. Когда все поздоровались, он внес ясность:

— Ребят, сегодня у вас первое занятие на силовое развитие. Девушки и парни по отдельности. Так что, парни, вам на арену, там ждет магистр. А, девушки, за мной.

Я едва сдержалась от «Спасибо, добрый человек!». Уж очень мне хотелось поскорее сбежать подальше от Лекса. Просто когда встретились с остальными одногруппниками, болтливый Эйдан ляпнул, что вчера вместе с праздника возвращались. Причем, не зная контекста, так прозвучало, словно мы с ним вдвоем ехали. Я думала, Лекс взглядом точно его убьет. Ну а на меня посмотрел так, словно мы женаты, и он только что нашел в моем шкафу целую толпу любовников. Но я сделала вид, что его реакцию вообще не заметила.

И вот сейчас, к счастью, наша группа разделилась. По словам Орена, занятия продлятся до обеда. Так что полдня спокойствия у меня в запасе были. И Лекс из-за Эйдана не так злится будет, и я придумаю, что и как сказать.

Но насчет спокойствия — это я, конечно, наивно надеялась… Орен привел нас на арену поменьше, расположенную как раз за главной. Здесь ждала нас незнакомая преподавательница. Стройная подтянутая и крайне суровая на вид. Легкий доспех еще больше подчеркивал эту суровость. В мыслях мигом всплыло крылатое «с голосом курильщика и улыбкой могильщика». Она смерила нас взглядом столь лютым и придирчивым, что мне сразу же захотелось обратно к магистру Диссеру. Уже заранее казалось, что наш старший куратор по сравнению с этой грозной дамой — само воплощение доброты и вежливости.

Орен почти сразу же удрал, только что не сверкая пятками. А наша четверка выстроилась перед преподавательницей. И если у всех драконы сидели смирно, чуть ли не по струнке вытянувшись, то мой Гринфрог по-прежнему висел у меня на руках вялой амебой.

— Итак, знаменитая группа номер восемь, — вышагивала перед нашим строем суровая дама. — Чем же знаменитая, спросите вы? А тем, что тот бедлам, который вы устроили на первой практике с драконами, до сих пор весь факультет обсуждает. И кто же та растяпа, которая все это спровоцировала?

— Она, — тут же показала на меня мстительно сверкнувшая глазами Иллара.

— Мда, — преподавательница смерила меня крайне неприятным взглядом. — Мало того, что трусливая растяпа и полная бездарность, так еще и дракон — разжиревшийся увалень.

— Давайте уж как-нибудь обойдемся без личных оскорблений, — холодно парировала я. — Произошедшее на практике — просто случайность.

— Там дракон был неуправляемый, — внезапно вступилась за меня Айра. — И это не Марина виновата, а к преподавателям вопрос: как это такого дракона выбрали для занятий первокурсников.

Дама аж в лице изменилась:

— Драконов для занятий отбираю я. Вы сомневаетесь в моей компетенции? Ну а я тем более не желаю обучать бездарей. Свободны, — она красноречиво указала на выход с арены.

— Идем, — Айра подхватила растерявшуюся меня под локоть.

Ситуация, конечно, получалась не ахти. И пусть мне самой не хотелось заниматься у такой преподавательницы, но тут же встал вопрос о возможных последствиях. Да и как-то все уж очень внезапно получилось.

Провожаемые взглядами мы с Айрой покинули арену.

— Да ладно тебе, нечего тут переживать, — фыркнула моя одногруппница, видимо, заметив мою мрачность.

— А это вообще нормально? Вот так вот просто выгонять с занятия? — усомнилась я.

— Чему ты удивляешься? Это же Цилла Заналли, родная тетушка нашей непризнанной королевы Иллары. Тут заранее было ясно, что ты сразу вылетишь.

— Ну а ты тогда зачем вмешалась?

— Затем, что мне не нравится Иллара. А уж про неадекватность ее тетки слухи по всему университету ходят. Проблема, конечно, в том, что Цилла Заналли — единственная преподавательница силового развития у девушек, но лично мне такое обучение и даром не сдалось. Так что я планировала сразу отказываться. Ну а ты бы по дурости точно осталась. Ты вообще странная, — смотрела на меня с легкой усмешкой. — Такое впечатление, что из какой-то глуши приехала, ничего здесь не понимаешь. Ладно, давай без обид. Нам сейчас еще магистру все объяснять, и так наслушаемся.

— А чем нам вообще грозит отстранение от занятий? — хмуро уточнила я.

— Вот сейчас от Диссера конкретно и узнаем, — Айра пожала плечами, мол, ерунда какая. — Вообще по уставу университета нам обязаны предоставить другого преподавателя. Но так как другого нет, вариант остается только один.

— Отчисление? — этого я прям боялась.

Айра даже засмеялась.

— Да нет, конечно. Как старший куратор, магистр за нас отвечает. А так как именно он ведет силовое развитие у парней, то, без сомнений, нам с тобой предстоит с ними заниматься.

Меня как озарило.

— Так это нарочно?

— Конечно, — Айра и бровью не повела. — Диссер считается лучшим преподавателем по многим предметам, и этом в том числе. И сдалась ли мне тогда неадекватная Заналли, если можно к нему на обучение попасть, да еще и при этом не будет бесящей Иллары? Правда ведь, Раниль? — она погладила своего дракончика.

— Мудрость — наивысшая добродетель, — пафосно отозвался он.

— Так что расслабься, все продумано, — с усмешкой Айра похлопала меня по плечу. — Ну идем уже. Да, и настоятельно советую тебе разбудить своего дракона, а то еще и из-за этого от магистра наслушаешься.

Она первой пошла в сторону арены. Проснувшийся Гринфрог вяло пробормотал:

— Почему сегодня здесь все люди такие странные?

— По-моему, это не только сегодня, а всегда так, — растерянно я. — Ладно, идем сдаваться магистру Диссеру. Почему-то не сомневаюсь, он будет не очень-то рад нас видеть.

Самое странное, магистр вот вообще не удивился. На его мрачном лице так и читалось большими буквами «Я сразу понял, что с вами будут проблемы!». Но вопреки уверенности Айры, в мужскую группу он нас брать не собирался. Заявил даже:

— Мне тут полудохлые девицы не нужны!

После чего о чем-то посекретничал с Ореном и под конвоем младшего куратора выставил нас с арены.

— Ну вы даете, натворили дел, — возмущенно бурчал наш сопровождающий.

— Так а что теперь будет? — спросила я по инерции. Нет, дальнейшая учесть меня очень даже волновала, но конкретно в данный момент все мысли занимал Лекс. А ведь мы всего лишь встретились взглядом, пока магистр Диссер секретничал с Ореном… Ну вот почему такая странность? Вместо положенного разочарования, влюбленность будто бы лишь сильнее обострялась…

— Нас же не могут оставить без силового развития, верно? — с досадой добавила Айра.

— Ага, как вас оставишь, не положено это, — Орен даже не скрывал раздражения, мол, создаете и себе, и мне проблемы. — Магистр отправил меня к прежней преподавательнице. Она в силу возраста занятия уже не ведет, но другого выхода нет. Хотя… — посмотрел на нас с надеждой. — Может, вам слезно умолять Циллу взять вас обратно?

Мы с Айрой выдали дружное:

— Нет!

Орен мученически закатил глаза.

— Ладно, ждите здесь, — и спешно направился в сторону замка факультета.

— Мне определенно нравится, какие у нас сегодня занятия, — зевнул Гринфрог. — Вот всегда бы так. В общем, разбудишь меня, когда обедать пойдем, — и тут же довольно засопел.

А нам оставалось стоять и ждать возвращения Орена. Отсюда открывался хороший вид на происходящее на арене. Насколько я успела понять, неведомое силовое развитие было местной разновидностью физической подготовки. Довольно суровой и чуть ли не экстремальной. Мне очень хотелось посмотреть, но лишний раз попадаться на глаза магистру Диссеру явно не стоило.

— Какой-то сегодня день бестолковый, — подумала вслух я.

Мрачная Айра с досадой добавила:

— Неудачно получилось, конечно. Не думала, что магистр не поведется. Зря я такую вероятность не учла.

— А ты всегда все до мелочей продумываешь?

— Естественно! — фыркнула она.

— Но все равно ведь нельзя знать наверняка реакцию других людей, — я поддерживала разговор чисто из вежливости. Куда больше хотелось просто молчать и поразмышлять на более острую тему.

— Почему же нельзя? Можно. И я крайне редко ошибаюсь. Да, с магистром вышел просчет, но это случайность. Видимо, не до конца я его раскусила… — она о чем-то хмуро задумалась и со все той же непоколебимой самоуверенностью добавила: — Я вообще отлично в людях разбираюсь.

— Да? — я смотрела на нее с явным сомнением. Пусть меня это мало волновало, но все же немного покоробило такое бахвальство. Вообще уже казалось, что Айра недалеко в этом ушла от той же заносчивой Иллары.

— Да, — она снисходительно мне улыбнулась. — Я и нашу группу изучила уже досконально, всех до единого. Хочешь, всю подноготную расскажу?

Я едва сдержалась от «У тебя совсем нет друзей, да?». Похоже, она вообще редко с кем-либо беседовала, и сейчас ей уж очень хотелось показать мне, какая она проницательная. Хотя, с другой стороны, чем я лучше? У меня сейчас точно так же нет друзей. Я вот считала другом Лекса, не желая признавать свою влюбленность в него. Ну а в итоге не любимый и не друг… Ай, опять я о нем думаю!

Айра не стала дожидаться моего ответа, уже вовсю самодовольно рассказывала:

— С кого начать? Да хотя бы с той же Иллары. Вся из себя такая высокомерная королева, а на деле куча скрытых комплексов и необходимость постоянно быть лучше всех, потому она и обозленная такая. И, конечно, как и любой королеве ей полагается свита — сюда Рисса затесалась. Эта трусливая паникерша уже смотрит Илларе в рот и с благоговением поддакивает любому ее слову. Потом Эйдан. Этот весь такой дружелюбный и вечно жизнерадостный, но если понаблюдать за ним, сразу ясно, что у него постоянно в голове какие-то расчеты крутятся. Каждое слово продумывает, все истинные эмоции скрывает, нарочно создает иллюзию простака — явно опасный тип. А вот Дит уж точно простой и бесхитростный. Молчит постоянно из-за угрюмости и серьезности, окружающие его вообще мало интересуют. Ну а Тебрен — как есть зануда, который с книгами проводит несравнимо больше времени, чем с людьми. Сам — чуть ли не кладовая знаний, да вот только никому не нужных, как и он сам.

Мне очень хотелось ее перебить, просто говорила Айра довольно желчно и с нескрываемым презрением. Даже если в чем-то насчет остальных она угадывала, это все равно, на мой взгляд, получалось чересчур злобно. И даже гадко было, что стою тут и ее слушаю. Но с другой стороны, мне уж очень стало интересно, что услышу про Лекса.

— И остаетесь у нас ты с твоим якобы братом. Что? — она довольно усмехнулась. — Удивлена? Да я сразу раскусила, что никакие вы не родственники. Кровные узы хоть как бы создавали определенное отношение друг к другу, это же самой природой четко продумано. А у вас этих родственных уз и в помине нет, иначе бы все эти искры не проскакивали. Да и Лекс ревность скрывать совсем не умеет, сразу видно, что это чувство ему пока в новинку. Я вообще удивлена, как это он еще с Эйданом не сцепился за то, что тот вообще смеет в твою сторону взгляды кидать, — она неприятно засмеялась. — Ладно тебе, не смотри ты так, я никому правду про вас рассказывать не собираюсь. Мне со стороны наблюдать забавнее за всем этим спектаклем. Да и очень уж любопытно, во что все выльется. Особенно интересно, что такие за тайны у твоего «брата». Чего это он так часто на факультет драконьих охотников наведывается, а? Ты не подумай, я не следила, один раз случайно увидела, что он туда направляется. Ну а потом только утвердилась в своих догадках.

На факультет охотников?.. Так вот где Лекс пропадал, когда я считала, что он с Вейлой… Хотя чему я удивляюсь, он же вполне мог как-то заниматься магией и там, чтобы нужную в себе развивать.

А Айра, между тем, продолжала:

— И если не считать этих непоняток с охотниками, с Лексом все ясно. Честолюбивый и чересчур умный тип, явно из знатной семьи, скрытный, вот только с ревностью промашка выходит с очевидной непривычки, — она уже в который раз фыркнула, словно подчеркивая свое презрение к человеческим слабостям. — И получается, самая загадочная — ты. Ты вообще довольно странная. И чем больше я за тобой наблюдаю, тем сильнее в этом уверяюсь. Вот вроде бы и не глупая, но элементарного не знаешь. Ну а уж то, что к Лексу неровно дышишь, и слепой заметит. В общем, довольно любопытная вы парочка.

Я все-таки не удержалась:

— У тебя своей жизни совсем нет, да? — честно, я даже без сарказма, с искренним сочувствием спросила, но Айра аж нервно дернулась.

Боюсь, я бы сейчас вдоволь гадостей наслушалась, но тут как раз вернулся чуть запыхавшийся Орен.

— Радуйтесь, я все уладил. Оказывается, не вы одни такие проблемные.

— Так, может, это не в нас проблема, а в Цилле? — зло парировала Айра.

— Ну-у… — младший куратор выразительно закатил глаза, мол, преподавателей обсуждать не положено. — В общем, вас, таких конфликтных, уже несколько человек набралось. Расписание занятий я чуть позже дам, когда госпожа Таран его составит.

— Кхм… а Таран — это имя, род или прозвище от добрых студентов? — не удержалась я.

Орен очень постарался не хохотнуть и ответить серьезно:

— Вообще это род. Но, скажем так, весьма подходящий.

Я честно попыталась представить старушку, которую прозвали Таран, и заранее стало жутко. Как бы обратно в компанию Иллары и ее тетушки не захотелось…

— Ну а пока советую вам отсюда исчезнуть и на глаза магистру Диссеру сегодня не попадаться, — подытожил Орен. — У вас же лекций не запланировано? — и тут же сам себе ответил: — А, да, не запланировано. В общем, считайте, выдался внезапный выходной. Идите-идите, — красноречиво показал в сторону замка.

Айра тут же направилась прочь, но я не стала ее нагонять. И ее явно не прельщала больше моя компания, и сама я не рвалась с ней общаться. И хотя немного досадно было, что целый день из так нужного мне обучения пропадает, я решила не терять времени зря.

Я не рискнула оставлять Гринфрога в комнате одного. Пусть дракончик крепко спал и не набедокурил бы, но мало ли, вдруг бы его опять украсть попытались. Так что пришлось мне нести и книги, и его.

Вообще я думала, что сейчас все студенты на занятиях, и наверняка в библиотеке тихо и пустынно. Но тут как раз царило оживление. Правда, суетились не учащиеся, а младшие библиотекари, подгоняемые лордом Сагрейном. Они носились между стеллажами со стопками книг и словно бы без толку.

— Вот проще самому все сделать, право слово, — в сердцах выдал наг, словно просто подумал вслух, как раз когда я подошла. — О, Марина, доброе утро, — чуть удивленно улыбнулся он, заметив меня.

— Доброе утро, лорд Сайгрейн, — поздоровалась я. — Я, наверное, немного не вовремя, вы заняты…

— Да, занят тем, что впустую трачу время своей жизни, — он устало вздохнул и тут же раздраженно выдал пробегающему мимо подручному: — Прас, я же сказал, что нести на двадцать четвертый стеллаж, ты забыл, где он находится?

Младший библиотекарь тут же крутанулся и поспешил в другую сторону.

— Вчера в университет привезли книги из Харетской библиотеки, — пояснил мне архивариус, присаживаясь за свой стол. — Теперь вот нужно все разместить, пока наплыва студентов нет. Марина, присаживайся, — указал мне на стул напротив, — а то с ног сшибут. Ты что-то сегодня рано совсем, нет занятий?

— Вообще есть, — я села на стул, опустив спящего Гринфрога на колени, — только меня там нет.

Вот так и хотелось перейти сразу к делу, но не вести же такие разговоры при посторонних.

— Вот, возвращаю вам книги, спасибо, — я положила на стол книги по письменности.

— Есть успехи? — участливо спросил лорд Сагрейн.

— Да, читать уже получается и довольно бегло, — кивнула я. Не стала уточнять, что так больше сказалось пробуждение магии, а не упорные попытки выучить местные руны.

— Хм, давай проверим, — наг протянул мне раскрытую основательно потрепанную книгу со стола.

Я бережно взяла чуть ли не рассыпающийся на страницы фолиант и вгляделась в написанное. Пусть сначала мозг и тормозил, но почти тут же стал доходить смысл каждого слова. Я прочитала с начала страницы:

— Рассматривая семиглавие как символ разновеличия магических потоков, следует учитывать и ту особенность, что…

— Все-все, достаточно, — остановил меня лорд Сагрейн, осторожно забрал книгу, улыбнулся. — Что ж, Марина, тебя можно поздравить с освоением в этом мире. Думаю, теперь будет гораздо здесь проще.

Мне было бы гораздо проще, если бы Лекс… Но я даже додумать эту мысль себе не дала. Уже раздражало, что у меня в последнее время, по сути, один Лекс на уме.

Архивариус чуть задумчиво побарабанил пальцами по столу и вдруг спросил:

— А как в целом у тебя дела с обучением? Сильно занята?

— У нас пока занятия по пол дня, так что свободное время тоже есть. А что?

Лорд Сагрейн снова взял потрепанную книгу.

— Вот это один из древних трактатов по основам магии. И все бы ничего, но он на сашшитском языке. Это мертвое наречие, и знающих его сейчас единицы. Не только в Лиртане, но и вообще во всем мире. И среди этих единиц и мы с тобой.

— Погодите, — не поняла я, — но разве в Лиртане мало иномирцев? Я думала, таких как я предостаточно.

Архивариус удивленно приподнял брови.

— Марина, ты — первая за две сотни лет. А до тебя появился тут я.

— Хм… Вы уверены? — усомнилась я. — Еще когда я тут очутилась, распорядитель отреагировал совершенно обыденно на мою иномирность, словно такие, как я, тут толпами ходят. Да и Лекс, ну мой одногруппник, тоже воспринял абсолютно спокойно, как нормальное явление.

Лорд Сагрейн ответил не сразу, будто сомневался, стоит ли говорить. Оглянулся, убедился, что сейчас поблизости никого из младших библиотекарей нет, и тихо произнес:

— Просто кое-кому нужно, чтобы это явление считали обыденным.

— Но зачем? — я вот вообще логики не понимала.

— Здесь все же не место для таких разговоров, давай об этом потом, — наг покачал головой. — Ну а пока вернемся к вопросам насущным, — снова улыбнулся. — Марина, мне бы очень пригодилась твоя помощь здесь, как понимающей редкие языки, а то от остальных моих подручных в этом толку нет. Конечно, жалование младшего библиотекаря не очень большое, но зато у тебя будет доступ ко всем знаниям, хранящимся тут.

Я даже ушам своим не поверила. Вот это везение! Я же как раз накануне размышляла, где бы мне подработку здесь найти. Но больше все же мысли цеплялись за столовую, как самое элементарное. А тут вдруг такая удача!

— Лорд Сагрейн, я с огромной радостью, — просияла я. — Что от меня потребуется?

— Пока первоочередная задача — разобрать привезенные из Харетской библиотеки книги. Среди них немало драгоценных на мертвых наречиях, а одному мне очень долго возиться придется, столько ведь других дел. Значит, договорились? — спросил он и после моего кивка продолжил: — Тогда зачислю тебя сегодня младшим библиотекарем и завтра уже можешь приступать к работе. Так, мне нужно твое полное имя, такое, под каким ты здесь учишься, — он достал бланк, наподобие того, который распорядитель выдал при зачислении.

— Марина Даррейн.

— Даррейн? — лорд Сагрейн поднял глаза, отвлекшись от заполнения бланка. — Просто Даррейн? — прозвучало будто бы со скрытым намеком.

— К роду Даррейн ан Виттари никакого отношения не имею, — невольно помрачнела я.

Наг снова бросил на меня чуть странный взгляд, но больше ничего спрашивать не стал, записал в бланк.

— Лорд Сагрейн, — спохватилась я, — только тут вот какое дело… Можно я Гринфрога всегда буду брать с собой? Не могу пообещать, что он постоянно станет сидеть тихо-смирно, но оставлять его в комнате не могу.

— Бери, конечно, — архивариус словно бы никакой проблемы не видел.

Сложил бланк в конверт, запечатал магической печатью со своего перстня, и почти тут же его послание исчезло. Вот будто бы просто всосалось воздухом в невидимую трубу. Наверное, уже и материализовалось где-нибудь на столе у руководства.

— Ну что ж, Марина, тогда жду тебя завтра здесь после обеда, — с улыбкой подытожил лорд Сагрейн.

— А завтра вы мне насчет иномирцев объясните? — тихо спросила я.

— Обязательно, — резко посерьезнел он. — Отвечу на все твои вопросы. А пока, прошу меня извинить, — снова улыбнулся, — надо проверить, как справляются младшие библиотекари.

Архивариус поднялся из-за стола и направился вглубь библиотеки, ну а я тоже задерживаться не стала. Взяла Гринфрога и пошла к выходу.

— Ну вот что ты меня сегодня весь день туда-сюда таскаешь? — сонно пробурчал дракончик. — Я хочу на кроватку! Отнеси меня туда, а сама дальше тут шатайся, сколько хочешь. Надеюсь, мы сейчас в комнату?

— Нет, мы сейчас завтракать.

— А, ну позавтракать — это ладно, это одобряю, — тут же оживился он. — А потом спать?

— А потом посмотрим.

Насчет этого «потом» я пока не придумала. Вот сколько еще продлится занятие у парней? Как скоро Лекс придет в нашу комнату? Я не сомневалась, что он задерживаться не станет. Наверняка уже жаждет выяснить отношения. И то, что вчера я с Эйданом уехала, да и сегодня же явно заметил, что я его избегаю. Да, разговор предстоял совсем непростой…

После обеда мы с Гринфрогом немного побродили по университету, но все равно, деваться некуда, вернулись в комнату. Клементина дремала в кресле, а вот Лекса не было. По словам проснувшейся при нашем появлении драконочки, после занятий они сразу пришли сюда, он переоделся и ушел куда-то. Лично у меня вариант напрашивался один: к Вейле на факультет драконьих охотников. Ну а что, замечательное совмещение приятного с полезным. И с драгоценной невестой помилуется, и нужную магию потренирует. Мое настроение стремительно катилось вниз.

Но в комнате мы опять не задержались. Выяснилось, что Клементина пока не обедала.

— Ой, я и не хочу, — отказалась она. — Вчера на празднике съела чересчур много, да и сегодня занятия были такими выматывающими, что теперь вообще шевелиться не хочется.

— Ты что? — сразу возмутился Гринфрог. — Тем более нужно срочно пообедать! И шевелиться особо не надо, у нас же какой-никакой человек есть. Маринка, срочно тащи нас в трапезный зал, мы есть хотим!

— Ты же только что обедал, — напомнила я.

— Это я не обедал, а компенсировал отсутствие завтрака! И вообще, ты только глянь на бедную усталую Клементину, тебе ее, что ли, совсем не жалко?

Клементину мне было очень жалко. И из-за этого злость на Лекса росла как снежный ком. Сам уперся к своей распрекрасной, а бедную голодную драконочку здесь бросил! Здравый смысл, правда, возразил, что наверняка Клементина сама обедать отказалась, но я доводы разума слушать не стала. Уж очень мне сейчас нужно было поддерживать обозленность на Лекса, чтобы не давать волю другим чувствам к нему.

И мы снова пошли в столовую. Я попила чай, дракончики объелись. Но пока мы уходить не спешили. Кроме нас, здесь больше никого не было, и хотелось еще хоть немного посидеть в светлом уютном зале, с его умиротворенной тишиной и витающим в воздухе ароматом свежей выпечки.

Гринфрог общаться не рвался, только пыхтел от обжорства, и в итоге уснул, развалившись прямо на столе. А Клементина, пообедав, хоть более-менее повеселела. Сказала вдруг, глядя на меня с надеждой:

— А ведь Лекс наверняка тебя искать ушел, — явно хотела услышать подтверждение ее догадки.

— Не думаю, — мне пришлось драконочку разочаровать. — Не сомневаюсь, он с Вейлой сейчас.

Она тяжело вздохнула.

— Может быть. Просто мне очень хочется, чтобы вы были вместе. Все-таки если Вейлу Лекс выбрал разумом, то тебя исключительно чувствами. Но все проблема Лекса в том, что чувства для него никогда не будут на первом месте…

— Нет, проблема Лекса в том, что он пытается за раз угнаться за двумя зайцами, — раздраженно возразила я, — и причем, самолюбиво уверен, что у него это прекрасно получится.

— Может, и так… Он ведь расспросил меня сегодня, когда мы с занятий возвращались. Прости, но я ему честно все рассказала. Ну про то, что ты вчера видела его с Вейлой, — драконочка виновато отвела глаза, словно бы ей самой было стыдно за своего хранителя.

— И что Лекс?

— Ну-у… Его не особо это обрадовало. Но он ведь и сам заметил, что ты сегодня будто бы его избегаешь. Теперь хоть знает причину.

Мне даже чуточку легче стало. Не придется объяснять ему ничего. А то я не без оснований опасалась, что не получится у меня это высказать спокойно, не раскрывая истинных эмоций.

— Ну вот, Лекс понял, что ничего ему со мной не светит, так что можно поставить тут точку, оставив как нелепое недоразумение в прошлом, — с нарочитой бодростью подытожила я.

Клементина посмотрела на меня немного странно, будто бы с сочувствием.

— Ты явно плохо знаешь Лекса. Он никогда не отступает от цели.

— И что, думаешь, он попытается как-нибудь вывернуться? — усомнилась я. — Он же вроде не глупый, должен понимать, что ни в какую, даже самую красивую, его ложь я не поверю.

— Тут не в том дело, Марин… — драконочка замялась. — Просто Лекс знает, что ты его любишь…

— Вот уж глупости, — перебила я, даже чересчур резко. — О какой вообще любви речь? Пара поцелуев — это вот совсем не показатель. Вчера с Лексом мы просто сделали крохотный шаг в сторону признания симпатии, но и только! А до этого так никакого намека на какие-либо чувства и близко не было!

— Марин, ты же ему сразу понравилась. Но он не спешил с активными действиями, сначала сомневаясь, стоишь ли ты риска. Только влечение становилось все сильнее, и, видимо, был какой-то переломный момент, что Лекс все же принял окончательное решение… Я ведь так же, как и ты, не знаю, что творится в его мыслях. Но все его чувства я более-менее могу распознать. И он… — Клементина замялась.

— Что он? — я помрачнела еще больше.

— Лекс ни за что от тебя не отступится, — тихо ответила она. — Он всегда добивается того, чего хочет.

Я даже засмеялась. Драконочка смотрела на меня с искренним недоумением, явно не понимая, что же в ее словах вызвало такую веселость.

— Нет, Клементина, я все же была не права, — отсмеявшись, пояснила я. — Проблема Лекса в другом. В том, что ему, чересчур самоуверенному, раньше никогда не попадалось недостижимой цели. Ну ничего, все когда-нибудь бывает впервые.

— Ты просто плохо знаешь Лекса… — совсем тихо повторила Клементина.

— У меня больше и не желания узнавать его хорошо, — парировала я. — Ладно, идемте в комнату. Вдруг наш Капитан Самоуверенность уже вернулся.

Теперь я не сомневалась, что смогу спокойно с ним говорить. Тем более мы ведь не наедине будем. Да и после всего сказанного Клементиной, к предстоящему разговору я уж точно была готова. Вот только, скорее всего, к нему был готов и сам Лекс…

Вопреки моим ожиданиям Лекса в комнате по-прежнему не было. Даже легкая обида кольнула, что он не спешит меня переубеждать. Наверное, просто рассудил, мол, попробовал, не прокатило, ну и ладно. Впрочем, мне же самой и проще.

И так время неумолимо докатилось до позднего вечера, а Лекс все не возвращался. Я даже немного заволновалась, но сразу все беспокойные мысли отсекла. Наверняка он просто у Вейлы задержался или магией нужной занимается. И вообще много чести, чтобы я лишний раз о нем думала.

Дракончики уже спали, я тоже собралась ложиться. Переоделась в ванной комнате в пижамные майку и шорты, но вернуться в спальню не успела. Дверь отворилась, и вошел Лекс.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Благо, хоть уже закончила переодеваться, не в полуголом виде тут стою. Правда, учитывая минималистический фасон моей пижамы, разница получалась не слишком велика.

Лекс смотрел на меня очень серьезно, стоял у закрытой двери, тем самым отсекая мне путь к выходу. Но пока ничего не говорил. Наверное, ждал, что я начну разговор. С какого-нибудь истеричного «Как ты мог?! Подлец и обманщик!». Но я тоже молчала. Лишь мысленно гадала, что же он все-таки скажет. С видом невинного праведника «Марина, ты все не так поняла»?

По-прежнему ничего не говоря, Лекс подошел ко мне слишком близко. Я смотрела на него с вызовом, готовая разбить в пух и прах любые его лживые уверения. Но к последовавшему я оказалась все же не готова…

Лекс наверняка на то и рассчитывал, что застанет меня врасплох. И ему это в полной мере удалось. Когда он вдруг притянул меня к себе и прервал поцелуем попытку возразить, я так растерялась, что упустила драгоценные первые мгновения. Доли секунды промедления — но их с лихвой хватило, чтобы от нахлынувших ощущений напрочь снесло всю разумность. И какое же все-таки гадство! Лекс даже не удерживал меня силой, не принуждал, целовал нежно и обнимал бережно, а я не только не могла его оттолкнуть, но и отвечала ему взаимностью. И я совершенно не могла это контролировать!

Едва поцелуй неумолимо стал настойчивее, Лекс тут же отстранился, словно одергивая самого себя. По-прежнему держа в объятиях, смотрел на меня с понимающей улыбкой и, ласково проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, прошептал:

— Мы ведь с тобой не будем зря тратить время на глупости и недопонимание, правда? — не спрашивал, а, скорее, констатировал как факт.

А меня как ледяной водой окатило, вырывая из дурмана его близости. Аж щеки вспыхнули от запоздалой злости. Причем, больше на саму себя. Проклятый поцелуй совсем мозг отключил! Как вообще так?! Сам факт, что я способна настолько терять голову, тут же нагнал неслабую панику. Нет-нет-нет! Подобного больше допускать нельзя!

Я тут же отстранилась от Лекса, даже отошла от него на несколько шагов. Но он силком и не удерживал.

— Больше никогда так не делай, — я очень старалась говорить спокойно, но голос, как назло, дрогнул, — вообще ко мне не прикасайся.

Лекс устало вздохнул.

— Марин, не глупи.

— А мне вот почему-то кажется, что я сейчас разумна как никогда, — зло парировала я.

— Может быть, и разумна, но не искренна, — он смотрел на меня с чуть снисходительной улыбкой. — Твоя реакция говорит за тебя куда правдивее любых слов.

Ну да, сначала целуюсь с ним с самозабвенным упоением, потом вот тут фыркаю на него стою. От этой горькой правды стало совсем тошно…

Кто там не сомневался, что будет говорить спокойно и хладнокровно? Ага, как же. Я только громадным трудом сдерживалась, чтобы хоть немного скрыть эмоции.

— Конечно, ты же у нас специалист по части правдивости, — моя злость все усиливалась. — Только знаешь, Лекс, иди-ка ты со своей правдивостью далеко и надолго. У тебя есть Вейла, есть честолюбивые планы на светлое будущее, и я очень за тебя рада. Но меня сюда нечего впутывать. Так что в дальнейшем, уж будь любезен, оставь при себе всю свою ложь и какие-либо поползновения в мою сторону. И вообще, я настаиваю на обмене комнатами, пусть Вейла переселяется на мое место. Будет тебе тогда под боком развлечение уже вполне законное.

— Да, конечно, это замечательная идея, — с демонстративной серьезностью согласился он, хотя потемневшие глаза выдавали, сколь иллюзорно его спокойствие. — Вейла заселится сюда, а ты на ее место. Твоему мелкому наверняка очень понравится жить в одной комнате с охотницей, которая, как и все носители той магии, драконов ненавидит.

— А сейчас разве иначе? — перебила я. — Сейчас я точно так живу с носителем магии охотников! Слушай, Лекс, а ты во всем по жизни вот так стараешься сразу на двух стульях усидеть? А то я смотрю, ты и с магией и там, и там получить по максимуму пытаешься, и с девушками точно так же. Я вот только одного понять не могу, неужели ты и вправду верил, что я твою ложь так и не замечу? Хотя о чем это, — у меня вырвался злой смешок, — ты просто намеревался потянуть, пока не получишь желаемое, а потом уже и плевать.

— Зря ты так, Марин, — Лекс прямо таки источал спокойствие, в отличие от меня сдерживая все эмоции. И это бесило еще сильнее! Казалось, что он весь такой невозмутимый и мудрый, а я, маленькая глупая истеричка, устраиваю ему скандал на пустом месте.

— Я вовсе не расцениваю тебе как временное развлечение, — продолжал он. — Тем более на Вейле я женюсь не раньше, чем через год.

Вот если бы не злость, я бы даже засмеялась. Ну да, простая такая у него логика, год — это все же не временно. Да пусть бы мы с ним уже через месяц разбежались, всякое же бывает! Но меня коробил именно тот факт, что уже изначально я для Лекса никто. Лишь приятная забава, которая так удобно всегда рядом. И вправду, глупо же такую замечательную возможность упускать. Тем более, если эта «возможность» и сама к тебе неравнодушна.

Как же все это обидно, гадко… И, главное, отрезвляюще…

Я не видела смысла продолжать разговор. Лекс искренне считает, что ничего такого некрасивого в его намерениях нет, и мне не доказать ему обратное. И смысл пытаться? Тут действовать надо. Завтра же постараюсь осторожно разузнать, есть ли возможность мне съехать в другую комнату.

Так ничего ему не ответив, я направилась к двери в спальню, но Лекс придержал меня за руку.

— Марина, ну что ты в самом деле, — ага, спокойствие уже начало давать сбой. — Мы же с тобой взрослые разумные люди. Глупо зря тратить время на эти ссоры, мы же оба прекрасно знаем, чего хотим.

— Вот ты совершенно не знаешь, чего хочу я, — парировала я, на удивление хладнокровно. — И уж поверь, ты в списке моих желаний не значишься. Извини, к лжецам симпатии не испытываю. И знаешь, в моем мире говорят: если погонишься за двумя зайцами, ни одного не поймаешь. Так что мой тебе дружеский совет по доброте душевной: раз уж с Вейлой у тебя связаны столь далеко идущие планы, не рискуй лишний раз. Мне почему-то кажется, она не очень обрадуется, узнай, что ты изменяешь ей направо и налево.

Но Лекс не только не отпустил мою руку, а даже усилил хватку, чуть сжав на эмоциях.

— Марина, вот что ты хочешь от меня услышать? Что я расстанусь с Вейлой?

— Я бы хотела услышать от тебя правду. Но вот только, боюсь, ты не слишком-то на нее способен.

Сказала, и тут же жутко стало, настолько пугающим был взгляд Лекса. Нет, он мне не угрожал, просто таилось за ним что-то такое… Даже не злость. Мрачная расчетливая решимость. Пусть сейчас бушевали эмоции, но за ними стояло некое твердое и непоколебимое решение.

— Правду мы с тобой оба и так прекрасно знаем, — его голос прозвучал неестественно спокойно. — И она в том, что ты никуда от меня не денешься. Но не потому, что я вдруг эдакий подлец и негодяй, каким ты очень хочешь сейчас меня представить. Да, я не всегда говорил тебе правду. Вот только не из-за каких-то злостных намерений, а просто заранее знал, что ты не поймешь. Что, собственно, сейчас и произошло. Я прекрасно догадывался о такой твоей реакции и только лишь не учел, что все раскроется так быстро. Но это совершенно ничего не меняет. Я решил, что ты будешь со мной, я очень многим рискую из-за этого решения. Но я его не изменю. Сейчас единственная преграда между нами — это твое упрямство. Только и оно — вопрос пары недель, не больше. Мне даже ничего особенно делать не надо, твои чувства сами все сделают.

Вот так и хочется ему корону на голове поправить. Куском арматуры.

— Знаешь, Лекс, поцелуи — это все же еще не показатели каких-либо чувств, — возразила я ледяным тоном.

— Поцелуи, может быть, — он как-то странно усмехнулся. — А вот магия вполне.

У меня аж мороз по спине пробежал.

— Что ты имеешь в виду? — и тут же осенила догадка: — Дело в том рунном камне, так? Ты что-то с его помощью наколдовал?

— Марин, даже не надейся на такое иллюзорное оправдание, никаких приворотных чар на тебе нет, — Лекс смотрел на меня со снисходительной улыбкой, и я отчетливо понимала, что он не лжет. — Я хочу, чтобы ты любила меня искренне, так что никогда никакой магии для этого использовать не стану. Твои чувства ко мне настоящие, придется тебе с этим смириться. Да, я и сам не был в них до конца уверен до вчерашнего дня. Но камень рода избавил от последних сомнений.

И пусть я насчет этой магии толком не поняла, но теперь Лекс меня бесил еще сильнее. Убедился, значит, как-то с помощью того камня, что я его люблю, и тут же перешел в наступление. Ну ничего-ничего…

— Давай тогда договоримся, — внешне я была само спокойствие. — Ты уверен в моих чувствах к тебе, я уверена, что тебя раз сто надо приложить головой об тот рунный камень, пока не поумнеешь. И пусть время рассудит, кто из нас прав. Сколько ты там говорил? Две недели? Давай если за эти две недели я так и не повисну у тебя на шее, слезно признаваясь в пылкой любви, то ты отстанешь от меня навсегда. И Клементину мне отдашь, если она сама против не будет. Согласен?

Лекс с усмешкой покачал головой.

— Марина, какая же ты все-таки настырная… Чую, я никогда с тобой не соскучусь. Что ж, я не против такого соглашения, но условия все же немного изменим. Вариант «слезных признаний, повиснув на моей шее» явно отметается, такое уж точно не в твоем духе. Нужно что-то логичнее… — он на миг задумался, и вдруг его глаза даже сверкнули: — В общем, сделаем так. Если по истечении двух недель, начиная с завтрашнего дня, ты так и не разделишь со мной постель, я подумаю, что все же в чем-то был не прав, и соглашусь на тот компромисс, который ты предложишь. Так как, устраивает тебя такое условие?

— Ну а что тебе помешает применить силу? — мрачно возразила я.

Лекс аж в лице изменился.

— Естественно, все будет добровольно и никак иначе, — чуть ли не сквозь зубы процедил он. — Ты какого вообще обо мне мнения?

— С некоторых пор не самого лучшего, — констатировала я, едва сдержав улыбку. Все-таки такая искренняя реакция Лекса меня очень порадовала. Не совсем уж он и гад.

Гневно сверкнув на меня взглядом, он все же возмущаться по этому поводу не стал, подытожил:

— Ну так что? Договорились? Срок: две недели. Если выиграешь ты, то сама решишь, что с нами станет дальше. Если выиграю я, ты больше никогда не будешь ставить палки в колеса нашим отношениям и сомневаться во мне. Раз уж тебе так хочется, поиграем две недели, если иначе никак.

— Иначе ты сам вообще-то не хочешь, — напомнила я. — Просто оставь меня в покое, и дело с концом.

— Под «иначе», Марина, я имел в виду совсем другое, — терпеливо возразил Лекс, по-прежнему не сводя с меня взгляда. — Ты бы могла просто довериться мне. Поверить, что ты и вправду для меня — гораздо большее, чем временное развлечение. Поверить, что я знаю, что делаю и для чего я это делаю. Но, видимо, я и вправду тороплю события, слишком рано этого доверия от тебя хочу, — он на миг нахмурился неким мыслям и уже невозмутимо спросил: — Так что решим с нашим соглашением?

— Я согласна. Для твоей чрезмерной самоуверенности это будет хороший урок, — я довольно улыбнулась, уже вовсю предвкушая свою победу.

— Тогда договорились. И чтобы ты не усомнилась, я закреплю наш договор магически, — тут же от его пальцев, все еще держащих меня за локоть, пробежали крохотные искры, но совсем неощутимые.

Я даже ответить ничего не успела. Резко притянув меня к себе, Лекс впился наглым поцелуем в мои губы. Я попыталась его оттолкнуть, но куда уж там. И потеря контроля, до головокружения… Как же все-таки это приятно… И даже будто бы правильно…

Едва от меня отстранившись, Лекс с улыбкой прошептал:

— Похоже, две недели — это неоправданно большой срок, правда?

Я едва не полыхнула от злости.

— Лекс! — в сердцах стукнула его кулаками по плечам. — Ты же сказал, все добровольно!

— А что, разве было не добровольно? — с самым невинным видом парировал он, в глазах плясали веселые искорки.

Но тут же снова прижал меня к себе, несмотря на сопротивление, и прошептал, едва не касаясь губами моих губ:

— Упрямая моя, ты же сама хотела выяснить отношения до конца. Так что не будем больше ходить вокруг да около, как раньше держась в рамках «у нас просто легкая симпатия». У тебя есть две недели, чтобы доказать, будто ты не хочешь мне принадлежать. Ну а до этого, уж извини, целовать я тебя буду, когда захочу и сколько захочу. Перестану, только если вдруг не встречу взаимности. Но почему-то я в таком очень и очень сомневаюсь.

Только сейчас Лекс ослабил объятия, позволяя мне отстраниться. Несколько секунд молчаливого диалога взглядами… У меня аж дыхание перехватывало от злости, стояла, сжав руки в кулаках. А Лекс смотрел на меня со спокойной уверенностью, что все будет именно так, как он хочет. И ни тени сомнения в этом.

Резко развернувшись, я ушла в спальню. Не стала зажигать свет, сразу легла на свою кровать, потеснив крепко спящих дракончиков. Лекс пришел следом, переоделся и тоже лег спать, ничего мне не сказав. В комнате повисла звенящая тишина. А мне казалось, что в воздухе чуть ли не искры трещат. Вот как-то враз все стремительно перевернулось… От симпатии и легких намеков до открытого противостояния… Но я не сомневалась в итоге. Мы еще посмотрим, кто кого.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

О драконьей радости и поиске ответов на вопросы

Утро началось с истошного вопля Гринфрога. От испуга и неожиданности я резко села на кровати, спросонья вообще не понимая, что происходит. Дракончик кругами носился по комнате, размахивая лапками, и голосил. То ли от безудержного счастья, то ли из-за некой вселенской катастрофы.

Благо, тут же проснувшийся Лекс мигом Гринфрога выловил.

— Мелкий, ты чего разорался? — спросил он хоть и сердито, но все же обеспокоенно.

— Вот! Вот! — дракончик аж захлебывался эмоциями, пытаясь указать лапками себе на спину.

— Что там? — я совсем уже ничего не понимала.

— А… Так у него еще один роговой выступ вырос, — сообразил Лекс и даже улыбнулся: — Ну, мелкий, поздравляю. Только все же пугать нас так с утра пораньше не стоило.

Я тут же снова откинулась на подушку. Пока еще сонное сознание тормозило и жаждало лишь спать. Но куда уж там. Уснешь в этом дурдоме…

— Я срочно должен полюбоваться на себя! — требовал Гринфрог. — И вообще, что за несправедливость? Кто повесил зеркало так высоко?! Я даже в прыжке до него не достану!

— Просто кое-кто пока слишком мелкий, — отмахнулся Лекс, явно собираясь еще подремать.

— Нет! Это просто кое-кто слишком эгоистичный! — Гринфрог тут же забрался на кровать. — Вставай! Вставай! — принялся скакать на Лексе. — Вставай! Неси меня к зеркалу!

Я даже не сделала попытку приструнить дракончика. Не меня достает, да и ладно. Тем более Лекс уже вовсю пытался выловить улепетывающего по покрывалу Гринфрога. А у меня под боком сонно потянулась Клементина. Я тут же драконочку погладила. Робко улыбнувшись, она вдруг, словно смущаясь, тихо сказала:

— А у меня тоже новый роговой выступ появился. Вот, — указала лапкой себе на спину.

И вправду в череде тянущихся от головы в сторону хвоста треугольных выступов красовался новый, пока более светлый, чем остальные.

— Поздравляю! — обрадовалась за нее я. — Отнести тебя к зеркалу?

— Нет-нет, не надо, благодарю, — она скромно опустила взгляд, но все же не удержалась: — Ну если только мельком на себя взглянуть…

Гринфрог, между тем, таки доканал Лекса. Тот придвинул к шкафу кресло, чтобы дракончик, забравшись, на спинку, мог увидеть свое отражение. Туда же рядом я посадила и Клементину.

— Маринка! Ты только посмотри красота какая! — восторгался своим видом Гринфрог.

— Красота-красота, — я погладила его по голове.

Хотя Клементина ничего не сказала, но Лекс и сам заметил у нее изменения.

— Умница моя, — тепло улыбнулся он.

Драконочка аж просияла. Казалось, до этих его слов она даже не решалась радоваться. Зато теперь вертелась перед зеркалом рядом с Гринфрогом.

Ну а я решила еще поспать. Все-таки с пробуждением у меня магии я стала хорошо ощущать время. И сейчас до того, чтобы вставать на занятия, оставался еще целый час.

Лекс тоже лег. И если вскоре его ровное дыхание свидетельствовало о крепком сне, то я так уснуть и не смогла. Все смотрела на дракончиков. Гринфрог то собой любовался, то расписывал Клементине, какая же она все-таки красивая.

— Ты и раньше была самая прекрасная, но теперь вот прямо вообще! — восторгался он.

Она кокетливо потупляла взгляд, но явно была очень довольна.

А я, хоть и радовалась за драконов, но теперь вопросов прибавилось. И еще больше не давала мне покоя вчерашняя ссора с Лексом. Теперь на трезвый без бушующих эмоций рассудок было яснее ясного, что я конкретно вляпалась. Но вот только кроме злости мучило и еще кое-что: непонимание. Или, может быть, мне настолько не хотелось верить в то, что это Лекс просто перестал изображать доброго и милого и показал, наконец, свое истинное я.

Оставив Гринфрога красоваться у зеркала, Клементина спрыгнула с кресла и забралась ко мне на кровать. Спать драконочка, похоже, не собиралась, но как мне казалось, ей чисто психологически так уютнее. Даже не рядом с Лексом, а рядом со мной.

— Что не так? — спросила я совсем тихо, хотя Гринфрог был настолько поглощен собой, «самим совершенством», что все равно нас бы не услышал.

— Все в порядке, все хорошо, — хоть Клементина и улыбнулась, но явно с трудом.

— Разве ты не рада, что все-таки растешь? — не поняла я.

— Рада, конечно. Очень. И ведь видела, Марин, Лекс тоже искренне обрадовался, — для нее это явно было крайне важным.

— Видела, — улыбнулась я. — Он все же любит тебя, даже если и в глубине души.

Но вместо приободрения драконочка вдруг поникла еще больше.

— Клементина? — я внимательно смотрела на нее.

— Я… — ее голос дрогнул. — Мне очень страшно.

— Но почему? — нахмурилась я.

— Лекс он… Я даже не знаю… С ним что-то происходит… Что-то в нем вдруг резко стало меняться… Я отчетливо чувствую, но понять вот совсем не могу… — призналась она чуть сбивчиво, смотря на меня как на последнюю надежду. — Это позавчера началось… Как вспышка какая-то… Я думала, мне показалось… Но, похоже, нет… Мне очень страшно…

Я обняла драконочку и утешающе гладила. Мысли вертелись хороводом, цепляясь одна за другую.

— Позавчера, говоришь? Это когда был праздник осени? Клементина, мне кажется, я знаю, в чем может быть причина. Похоже, тут замешан камень рода.

— Камень рода? — драконочка подняла на меня глаза. — А что это?

— Я вообще-то надеялась, что ты мне объяснишь, — я невесело усмехнулась. — Камень рода — это такая глыба с мерцающими рунами. В вечер праздника Лекс водил меня к этому камню, я прикоснулась, и от этого моя магия пробудилась. Но, может, и на самого Лекса камень как-то подействовал?

И тут же гадкий внутренний голос зло констатировал, что это я по наивной влюбленной глупости пытаюсь Лексу хоть какое-то оправдание придумать.

— Я даже не слышала про такой камень, — Клементина покачала головой. — Лекс никогда о нем не упоминал. Но если это нечто магическое, то, может, дело и в нем. Иначе я просто не понимаю, почему что-то в Лексе так внезапно стало меняться. Но мы ведь выясним, правда? Тебе же тоже не все равно?

Ну-у… Желание выбить из Лекса всю дурь чем-нибудь потяжелее явно нельзя было причислить к отношению «все равно».

— Выясним, обязательно, — ободряюще улыбнулась драконочке я.

Но вот только сперва необходимо выяснить, что со мной-то. И как можно скорее. Такая реакция на близость Лекса мне казалась, мягко говоря, ненормальной. Нет, я, конечно, допускала вероятность, что могу потерять голову от поцелуев любимого. Но все же не тогда, когда этого самого любимого хочется тонким слоем по стене размазать! Тут явно таилось некое логичное объяснение. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Я все-таки умудрилась задремать, но долго поспать мне не удалось — Лекс разбудил нежными поцелуями. И как назло, спросонья понимание ситуации стормозило. Так что со всей дури подушкой по голове он получил, уже чуть отстранившись.

— Какой же ты… — у меня от возмущения даже слов не хватало.

— Неотразимый и привлекательный, — с довольной улыбкой подсказал Лекс, — любимый и единственный.

— Угу, гад и подлец, — мрачно уточнила я, садясь на кровати.

Но тут из ванной появились дракончики, а при них мы, конечно, выяснять отношения не стали. Да и пора уже было собираться на занятия.

Хорошо, хоть Гринфрог немного успокоился, лишь поблескивал глазами от восторга. А вот Клементина словно приуныла еще больше. Мне так и хотелось сорваться на Лекса, мол, не видишь, что ли, что с твоей драконочкой творится. Но казалось, Лекс сейчас зациклен на неких своих мыслях и вообще многого не замечает. Меня это только укоренило в подозрениях, что с ним происходит явно что-то не то. Но в остальном настроение у него было преотличное, и его будто бы забавляла моя угрюмость. Лекс, похоже, искренне не понимал, что это я не упрямлюсь и цену себе набиваю, а мне на самом деле претит такое его отношение. Хотя чему удивляться, если он свое поведение считал абсолютно нормальным и логичным.

После завтрака мы выдвинулись на лекции. Весь поток собрался уже в аудитории, но вместе с преподавательницей внезапно вновь заявился декан. И в этот раз он пребывал в крайне скверном расположении духа.

После того, как вставшие в знак приветствия студенты, сели по своим местам, он мрачно начал:

— Итак, все вы прекрасно знаете, что приближается негласная отметка — десять дней с начала занятий. И в то же время я прекрасно знаю, что на факультете из года в года практикуется тайное посвящение в студенты. Но хочу заранее предупредить всех и каждого в этом зале! Если я о подобном узнаю, все виновные будут тут же отчислены! — чуть ли не рявкнул он, но все же попытался успокоиться, добавил уже мягче: — Я тоже когда-то был студентом и ценю все эти ваши обычаи. Но тут речь о безопасности! В прошлом году двадцать четыре первокурсника погибли вместе со своими драконами! И разве это не повод задуматься, что традиция посвящения смертельно опасна? С нынешнего дня охрана драконьих ангаров усилена в несколько раз! Чтобы ни один из вас туда тайно не пробрался! К тому же, напоминаю, в университете ждут прибытия элитного отряда драконьих хранителей. Это событие государственного масштаба! Уж будьте добры не опозорить факультет.

Больше ничего не сказав, наш угрюмый декан покинул аудиторию, и преподавательница невозмутимо начала лекцию по магической теории.

Я чуть по привычке не спросила у сидящего справа от меня Лекса. Но вовремя себя одернула, что он у меня в страшной немилости, и шепотом обратилась к соседствующему от меня слева Эйдану:

— А что за посвящение в студенты?

— А ты не знаешь? — наклонившись ко мне ближе, тихо ответил он. — Насчет этого каждый год университет гудит. У каждого факультета свое посвящение — своеобразное испытание, которое должны пройти студенты. Конечно, это негласно и втайне от руководства. В этом и особый азарт, чтобы провернуть все незаметно, несмотря на караулящих преподавателей. И вот на нашем факультете это испытание в том, чтобы ночью пройти через драконьи ангары. Сама понимаешь, туда и днем никто не горит желанием сунуться. А тут придется ночью и без какой-либо охраны. Пусть там ездовые драконы на привязи, а боевые за магическими завесами, но кто знает, что и когда даст сбой… Ну и дополнительно нервы щекотит тот факт, что каждый год кто-то из студентов там гибнет. Слышала, декан сказал, что в прошлом году двадцать четыре первокурсника погибли. А вот Орен нам упоминал, что меньше. Похоже, истина явно скрывается, чтобы никого не пугать. Хотя все равно в такой гибели хоть как виноваты сами студенты.

— Так, может, просто включить мозг и не заниматься таким идиотизмом? — не удержалась я.

— Если хочешь прослыть трусом и изгоем до конца обучения, то конечно, — Эйдан усмехнулся и добавил: — Но тебе нечего волноваться, это посвящение проходят только парни, девушкам вовсе необязательно. Хотя это и очень почетно.

— Эйдан, ты с одного раза плохо понял? — Лекс был готов чуть ли не убить его взглядом. Видимо, не мог уже больше терпеть наших перешептываний.

Эйдан в ответ лишь усмехнулся, ничего говорить не стал, но даже от меня немного отодвинулся и сделал вид, что внимательно слушает преподавателя. А меня так и подмывало расспросить, что же он должен был понять с первого раза. Лекс уже проводил с ним «воспитательную беседу» насчет меня? Впрочем, я такому и не удивлюсь. Но я постаралась отрешиться от этих мыслей, сосредоточилась на лекции. Все-таки развитие магии числилось у меня в первостепенных задачах. Сразу после «не проиграть Лексу».

А вот магистр Диссер был сегодня в хорошем настроении. Правда, на занятие он немного опоздал, и пока мы ждали его на арене, состоялся примечательный разговор. Наши дракончики сидели на траве чуть в стороне, так что не вмешивались. Хотя, по-моему, влезть мог только мой невоспитанный Гринфрог, остальные вообще предпочитали молчать.

— По-моему, такое опасное посвящение в студенты — просто несусветная глупость, — с деланной бравадой говорил Тебрен.

— Ой, да у кого-то заранее поджилки трясутся, — презрительно усмехнулась Иллара. — Не волнуйся, Тебрен, на тебя и так всем плевать, так что статус труса и изгоя ничего особо в отношении к тебе не изменит.

Бедный парень аж покраснел, но так и не нашел что сказать. А милейшая Иллара продолжала:

— А вот лично я посвящение пройду. Я вообще жду этого с нетерпением.

— Так девушки же обычно не участвуют, — перепугано напомнила Рисса.

— Не участвуют только трусы, — Иллара выразительно глянула на меня. — А в остальном девушка или парень — значения не имеет.

Но я на эту открытую провокацию не повелась. Нет уж, спасибо. Я не намерена рисковать своей жизнью и жизнью Гринфрога для того, чтобы что-то кому-то доказать.

— А ведь посвящение уже скоро, — с воодушевлением подхватил Эйдан. — Лекс, а не хочешь поспорить, кто из нас двоих справится с ним успешнее?

— Только если тебе жить надоело, — Лекс посмотрел на него как на ничтожную что-то пищащую мошку.

— Неужели мне одному эта затея кажется бредом? — все-таки снова вмешался Тебрен.

— Нас с тобой, разумных и адекватных, как минимум, двое, — поддержала я.

— Трое, — вдруг добавила Айра, даже на миг улыбнулась мне.

Надо же, а я-то была уверена, что после того нашего разговора, она вообще меня возненавидела.

Иллара хотела что-то презрительно высказать, но тут на арене появился магистр Диссер. И по мрачности он ничуть не уступал декану. Да и семенящий следом Орен выглядел довольно пришибленным. Мы взяли на руки своих драконов и выстроились в строй.

— О, моя любимая группа вечно создающих проблемы бездарей в полном составе, — пробурчал старший куратор, оглядывая нас. — Ну что? Все из вас готовы радоваться жизни? У меня же есть такая прекрасная новость! — сарказм нарастал. Вот только явственно чувствовалось, что лютует преподаватель не из-за нас.

Вышагивал вдоль нашего строя и пояснял:

— Как раз сейчас состоялось срочное совещание у ректора. Был там и наш декан, и все кураторы групп первокурсников факультета хранителей. И знаете, какую замечательную новость мы узнали? А не знаете. Иначе бы так спокойно не стояли. В общем, все вы наверняка в курсе, что ждем прибытия в университет королевского отряда хранителей. Как выяснилось, они будут сопровождать сюда самого нашего правителя. А он, — магистр Диссер явно сдержался от какой-то крайне нелестной характеристики, — в свою очередь заявил о своих сомнениях насчет нашего факультета. Мол, отбор сюда нестрогий, обучаем кого попало, да и гибнут студенты каждый год. Так что, дорогие мои и любимые, грядет масштабное отчисление. А чтобы оно не было голословным, все группы должны будут пройти испытание. И как же вы думаете, какое? — с ожиданием оглядел нас.

— Удержаться на драконе определенное время? — тут же предложил Тебрен. — Пролететь на нем несколько кругов под куполом?

— Наивный ты мой, — демонстративно умилился старший куратор, — я аж завидую такому твоему отношению к жизни, — снова оглядел нас. — Ну что, надеюсь, все готовы узнать, что нужно будет сделать, если хотите остаться в университете? А вот что, — вздохнув, он тихо и очень серьезно произнес: — Каждой группе предстоит совершить настоящий вылет. И не просто за территорию университета, но прямо на границу Лиртана. Добраться туда и вернуться. И у нас есть лишь несколько дней на вашу подготовку.

В воцарившейся звенящей тишине, Гринфрог вдруг хохотнул:

— Ой, ну у вас и чувство юмора! Вам только в комедийных спектаклях выступать! Полные залы собирать будете! — и враз отогнав всю деланную веселость, с робкой надеждой тихо добавил: — Вы же сейчас несерьезно, ведь правда?

— Увы, малыш, я ни капли не шучу, — устало возразил старший куратор, неожиданно оставив вольность Гринфрог без ответного наезда.

— О каком вылете вообще может идти речь, если большинство из нас пока даже удержаться на драконе не может? — хмуро напомнил Лекс, мельком глянув на меня.

— Думаешь, я не говорил это ректору? — парировал магистр.

— Но пусть тогда хотя бы девушек не заставляют в вылете участвовать, — упорствовал Лекс. — Тут уже не в возможном отчислении дело, а в банальном выживании.

— И это я говорил. Но толку?

— Мда, — вдруг философски изрек обычно всегда молчащий Дит. — И эти люди еще запрещают нам посвящение в студенты как слишком опасное…

— Вы поймите, тут от нашего ректора тоже мало что зависит, — справедливости ради вмешался Орен. — Такова воля правителя.

— Переубивать половину студентов? — не удержалась я.

— Похоже, тут расчет на то, что многие вообще откажутся от участия, — предположил Тебрен. — И это сразу равносильно отчислению, да?

— Так и есть, — мрачно подтвердил магистр Диссер. — Но тут истинная причина в том, что король намерен основательно сократить до минимума сам факультет хранителей, оставив здесь только лучших из лучших. И вот, кстати, упомянутое вами посвящение, во время которого каждый раз сколько-то студентов гибнет, отчасти тому виной. Но это все лирика, — посуровел он, — переходим к делу. С сегодняшнего дня все лекции у вас отменяются, практические занятия будут в двойном объеме. Орен, скажи страже, чтобы приводили драконов!

Младший куратор тут же чуть ли не бегом покинул арену. А магистр Диссер снова оглядел нас:

— За эти несколько дней вам необходимо научиться хотя бы удерживаться на драконе. Я знаю, что среди вас есть те, кто несмотря на всю опасность уже сейчас принял решение все-таки участвовать в вылете. И давайте определимся с этим сразу, чтобы я не тратил зря время на тех, кто предпочтет не рисковать и просто покинуть университет.

Я переглянулась с Гринфрогом. Хоть дракончик смотрел на меня с паникой и даже жалобно, но вдруг ободряюще сжал лапками мою ладонь и кивнул.

— Я буду участвовать, — решительно произнесла я, опередив даже чуть ли не клацнувшую зубами от досады Иллару, которая явно как раз хотела сказать то же самое.

— Марина, не вздумай, — процедил сквозь зубы Лекс, сверля меня взглядом. Ага, кое-кто против. Но я его проигнорировала.

— Я, уж тем более, участвую, — выпалила Иллара, уничтожающе глянув на меня.

— Я, само собой, — Эйдан расслабленно улыбался, мол, пустяки какие. — Ведь как не составить компанию таким милым девушкам? — игриво подмигнул мне.

— И я с вами, — обреченно вздохнул Тебрен с таким видом, словно сам себе сейчас смертный приговор подписывал.

— И я, — равнодушно добавил Дит.

Айра словно бы немного посомневалась, но дерзко улыбнулась:

— Я тоже не прочь. Будет очень забавно понаблюдать, как мои милые одногруппнички падают с драконов.

— Вот ты добрая, — Тебрен аж подальше от нее отошел.

Перепугано мечущаяся взглядом Рисса пролепетала:

— Но ведь это опасно! Мы все можем погибнуть! Я… Я пока подумаю. Потом решу.

Магистр Диссер выжидающе смотрел на Лекса. Тот, похоже, и забыл уже, что еще не дал ответа. И судя по лютому взгляду на меня, в мыслях уже вовсю прокручивал, как он вынудит изменить мое решение и жизнью не рисковать. Ну да, ему же любовница живая и невредимая нужна.

— Лекс? — напомнил о насущном старший куратор. — Надеюсь, ты понимаешь, что этим несчастным самоубийцам без тебя точно не справиться?

— Естественно, я участвую, это и не обсуждается, — чуть раздраженно ответил он. — Но я категорически против, чтобы Марина принимала участие в вылете. Я не хочу, что бы моя…сестра так рисковала жизнью.

— Тут каждый решает за себя, — возразил куратор. — И у каждого до дня вылета есть время изменить решение. О, уже ездовых драконов ведут. Что ж, начнем занятие!

И только во время занятия дошла вся степень идиотизма предстоящего вылета. Прекрасно на драконе держался только Лекс, остальные еще до полета через минуту-две все равно падали. Кроме меня. Магистр Диссер предоставил мне «как особо буйной» самого апатичного ездового. Да, этот даже не пытался меня скинуть — ему вообще было фиолетово, что рядом люди. А уж летать он тем более не собирался. Я все хотела заговорить с ним по-драконьи, но пока не рискнула, помня о том, как отреагировал на это его собрат.

И еще заметила сегодня странную вещь. Драконы боялись Лекса. Сразу чуть прижимались к земле и смотрели на него со страхом и ненавистью. Нет, я, конечно, знала, что Лекс весь год до этого развивал в себе именно магию охотников. Но все же на прошлых занятиях драконы отнеслись к нему так же, как к остальным. Наверняка дело было во все том же рунном камне. Раз он камень рода, и нечто магическое, то вполне мог усилить именно конкретную магию в Лексе. И, может, ему теперь эта сила мозг и сносит? И как раз из-за нее он так резко изменился?

В общем, пока Лекс летал на драконе под куполом арены, а остальные валились со своих еще до взлета, я сидела рядом с апатичным ездовым, не желающим вообще шевелиться, и хмуро за происходящим наблюдала.

Гринфрог тоже сидел тут же, насупившись. Но ему вообще досталось. Мелкие драконы Иллары и Риссы подняли его на смех, когда он неудачно свалился. Ну и принялись издеваться, мол, какой тюфяк, «да все болотники — тупые увальни» и тому подобное. Я хотела приструнить этих чешуйчатых гопников, но Лекс не дал. Придержав меня за локоть, тихо произнес:

— Не вмешивайся. Он должен справиться сам.

— Но они же его обижают! — я вот совсем не хотела это терпеть.

— Он может за себя постоять, — возразил Лекс. — А если вмешаешься, то только унизишь его в глазах других драконов. Его потом еще больше дразнить будут, что сам он мямля, ничего без хранителя не может. Марин, поверь, это тот случай, когда лучше не лезть.

Я все-таки послушалась Лекса. Но теперь, глядя на обиженного Гринфрога, об этом жалела. Он хоть и тоже был весьма остер на язык и в долгу перед обидчиками не остался, но сам явно переживал теперь больше их. Я постаралась его отвлечь:

— Какой ты у меня все же смелый, сразу решился на этот вылет.

— А у нас разве другие варианты есть? — пробурчал дракончик. — Если из университета вытурят, куда мы с тобой пойдем? Не думаю, что в этом дурацком мире печеньки раздают на улицах бесплатно.

— Ну ты прав, конечно, — я вздохнула. — Но давай не будем унывать, хорошо? Вылет — это пусть и сложно, но все же не невозможно.

— Ага, а как ты заставишь эту маскирующуюся под дракона амебу взлететь? — Гринфрог скептически покосился на по прежнему притворявшегося чуть ли не частью пейзажа нашего ездового. — Милаха магистр же сказал, что драконов распределили на основании особенностей студентов, так что нам именно на вот этом недоразумении и лететь предстоит. И вот как, а? Может, у тебя в земном рюкзаке есть стратегический запас воздушных шариков? Или портативный параплан? А то лично я больше никаких вариантов, что поднять этого дракона в воздух, не вижу.

— Один вариант все же есть, — я задумчиво посмотрела на ездового, тот вообще уже уснул.

— Так, Даррейн! — рявкнул в мою сторону старший куратор. — Я сказал, сесть на дракона, а не возле! У тебя настолько плохо с ориентацией в пространстве или все же со слухом?!

У меня плохо с нормальными наставниками.

— Дайте мне другого дракона, — ответила я. — Этот вообще никак на меня не реагирует, а лететь как будто и не умеет.

— Дракон предоставлен каждому по характеристикам! Их не абы кто, а специальный маг отбирал!

— Специальный маг? — меня осенило невеселое озарение, едва вспомнила, кто тут драконов для занятий отбирает. — Это Цилла Заналли?

Нет, и чему я тогда удивляюсь? Конечно, тетушка Иллары предоставила для меня самого никакого дракона. И то спасибо, что не такого, который бы сразу просто меня прибил.

Но магистр Диссер уже переключился на остальных. Орал на Иллару, которая незаметно своего ездового магией шарахнула. Точнее, она думала, что незаметно. Но старший куратор все засек.

А к нам на драконе спланировал Лекс. Пользуясь тем, что магистр занят и не обращает внимания, решил мне мозг повыносить. Взяв за локоть, отвел чуть в сторону от воркующих Клементины и Гринфрога.

— Марина, откажись от этого вылета, — чуть ли не потребовал Лекс. — Это слишком опасно! Ну отчислят из университета, но ведь ничего в этом страшного нет. Я же тебя не оставлю. Не волнуйся, будет где жить, и ни в чем нуждаться уж точно не придется.

— Я ценю твою корыстную заботу, Лекс, — раздраженно парировала я. — Но я уж как-нибудь сама решу, что мне делать.

— На что вообще ты рассчитываешь? — он раздражался все сильнее. — Да даже если ты взлетишь на этом драконе, свалишься через пару минут! Если самой жить надоело, то хоть о своем мелком подумай! Ты готова рискнуть его жизнью, лишь бы только досадить мне?

— Слушай, центр вселенной, ты бы свою корону поправил, а? — моя злость разрасталась как снежный ком. — Я вообще-то буду участвовать в вылете не тебе, эгоисту самовлюблённому, назло, а просто потому, что для меня это необходимо. Уж извини, но мое будущее не в участи твоей постельной грелки, а в совершенно другом. Я стану полноценным хранителем дракона и никак иначе.

— Не станешь, Марина, — тихо возразил он, глаза аж потемнели от бушующих эмоций.

— Почему это? — с вызовом поинтересовалась я, скрестив руки на груди. — Уж не такая я бездарность, как ты наверняка считаешь.

— Ты не станешь хранителем, — Лекс чуть ли не прожигал меня взглядом. — Потому что я так решил, и это не обсуждается.

— Сказать, куда тебе идти вместе с твоими решениями, а? — но все же чрезмерная уверенность в его голосе меня напугала. — То, что ты себе уже в фантазиях определил мою судьбу, это проблемы твоей больной самовлюбленности. И уж извини, все это лишь фантазиями и останется.

Лекс не успел мне ответить, на нас рявкнул магистр:

— Я смотрю, кому-то заняться нечем?! Хватит прохлаждаться!

Лекс больше ничего мне не сказал, но и по его выразительному взгляду было ясно, что оборванный разговор продолжится наедине. А уж как мне этого не хотелось… Но пока выдалась все же передышка. Забравшись на своего ездового, Лекс подозвал к себе Клементину и снова взмыл на драконе под купол. А я обернулась к предназначенному мне. Тот спал как убитый, а рядом с ним уже позевывал Гринфрог, явно намереваясь составить компанию. Нет, ну почему мне так не везет с драконами?.. Ну ничего. Все равно я обязательно справлюсь.

Едва магистр Диссер заявил, что мы ему сегодня уже надоели до жути, и скомандовал «с глаз моих долой», я сгребла в охапку Гринфрога и умчалась раньше всех. И хотя мой дракончик громогласно скандалил, но и обедать нам с ним пришлось очень быстро. А все потому, чтобы успеть сбежать в библиотеку до того, как жаждущий вытрясти из меня душу продолжением разговора Лекс нас найдет.

— Куда вообще мы так спешим? — возмущался Гринфрог, когда мы вышли из трапезного зала.

— У нас еще на сегодня очень много дел.

— Каких еще дел? Я смертельно устал за это ваше дурацкое занятие!

— Ты его почти целиком проспал, — мрачно возразила я.

Но дракончик пропустил мимо ушей:

— И вдобавок ты мне толком поесть не дала!

— Два подноса печенья — это не «толком»?

— Это была только легкая закуска для пробуждения аппетита, — буркнул он.

Я даже не стала с ним спорить, все равно бессмысленно. Да и мы как раз подошли к дверям библиотеки.

Внутри царила относительная тишина. Все-таки студенты в большинстве своем сейчас только возвращались с занятий и явно в первую очередь их путь лежал в трапезный зал. А здесь только изредка между стеллажей мелькали младшие библиотекари. Но лорда Сагрейна не было. Я спросила у одного из его подручных, он ответил, что архивариуса вызвали к ректору. Ну что ж, придется ждать.

Гринфрог не переставал тихо бурчать, я бродила вдоль книжных рядов. Увы, на мои вопросы, где можно почитать про камни рода, младшие библиотекари лишь пожимали плечами. А некоторые вообще с недоумением спросили, мол, а что это такое? И единственным источник информации для меня оставался лорд Сагрейн. А если и он не поможет, надо будет как-то добраться к тете и дяде Лекса. Уж они-то наверняка в курсе, что это за глыба с рунами на холме у них за домом.

Вот так блуждая по библиотеке, я неожиданно встретила нашу преподавательницу по магической теории. Она доставала то одну, то другую книгу со стеллажа, досадливо морщилась и ставила обратно. И младшие библиотекари вокруг нее суетились, принося книги с других полок.

Конечно, преподавательница была занята, но я все же рискнула к ней обратиться.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я. — Не могли бы вы мне помочь в одном вопросе? На ваших лекциях по магической теории у меня сложилось впечатление, что вы знаете о магии все-все, — очень постаралось, чтобы прозвучало искренне, без тени возможной лести.

— И что же вас интересует? — рассеянно спросила она, все-таки отвлекшись от книжного стеллажа.

— Я услышала о камне рода, и стало очень интересно, что это такое.

Раз уж младшие библиотекари про это не знают, то никому не покажется странным, что не знаю и я. Явно это не из разряда «элементарного о мире».

— Камни рода мы обычно на занятиях не изучаем, — охотно ответила преподавательница. — Просто потому, что у драконьих хранителей их не бывает. Дело в том, что сама магия хранителей появилась сравнительно недавно, намного позже остальных видов. А камни рода — довольно древние святыни, да и их очень мало.

— А вот что это вообще такое? — тут же спросила я.

— По сути, хранилище и источник магии одновременно. Но не для всех, а лишь для отдельно взятого рода, чей предок этот камень и заложил. Для семьи такой камень — своеобразная святыня. И опять же, он есть лишь у тех, где рождаются маги одного вида.

— То есть камень рода семьи, допустим, охотников на драконов хранит именно их вид магии? А вот если вдруг в такой семье родится маг с другой магией? Хранитель, к примеру? — осторожно уточнила я.

— Тогда камень разрушится, — равнодушно ответила преподавательница. — Не сразу, конечно, а лишь когда хранитель полностью разовьется. Будь какая другая магия, то разрушился бы сразу же. Но тут все-таки сходство играет свою роль. Как ни парадоксально, магия хранителей изначально сходна с магией охотников. По сути, от нее и произошла.

— То есть теоретически любой хранитель может, так сказать, переделать свою магию в силу охотников? — высказала догадку я. — С помощью того же камня рода, к примеру? Ну там прикоснувшись к нему или еще как…

Преподавательница посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Камня рода невозможно коснуться. В нем же сильнейшая магия многих поколений. Такое прикосновение может попросту убить, если потенциал у мага недостаточный.

Слов приличных нет. И что же, Лекс своей этой попыткой пробудить у меня магию, вполне мог убить? Знал ли он вообще о таком свойстве камня?

А преподавательница продолжала:

— А насчет изменения магии все тоже весьма сомнительно. Да, были одно время попытки в целях эксперимента хранителю стать охотником, пока его магия еще только на начальной стадии и идентична. Но закончилась это весьма плачевно. Либо ничего так и не получалось, либо приводило к сумасшествию.

— Сумасшествию? — у меня даже голос дрогнул. — Но почему?

— Так ведь представьте, — милостиво пояснила она, — человек по природе своей хранитель, но в нем начинает развиваться магия охотника на драконов. Изначально одинаковые, в итоге они ведь становятся полными противоположностями друг друга. И что может произойти с тем, в ком будут противоборствовать две эти силы? Человек начнет терять контроль над самим собой и в итоге попросту сойдет с ума. Но ненадолго. Такие маги почти сразу и умирают.

— И ничего с этим сделать нельзя? — все же с надеждой спросила я. — Попытка сменить магию — обратимый процесс?

— Насколько известно, такое повернуть вспять невозможно, — преподавательница покачала головой.

Тут как раз подошли младшие библиотекари со стопками книг, так что уже стало не до меня, но я и так узнала уже достаточно. Поблагодарив преподавательницу, пошла вглубь библиотеки.

— И что это были за страшилки на голодный желудок? — пробурчал Гринфрог. — Вместо того, чтобы меня кормить, к людям пристаешь, всякие ужасы слушаешь!

Но я не ответила. Мысли вертелись лихорадочным хороводом. Сама не заметила, что подумала это вслух:

— Так вот что происходит с Лексом… Он же говорил, что в свое время пробудил магию в себе с помощью камня рода… Но пробудить так он мог лишь магию охотников… Он знал это и целенаправленно шел к этому… А теперь, видимо, эта сила достигла той стадии, когда Лекс начал терять над собой контроль… А дальше… Дальше его ждет… Но ведь и я тоже камня рода коснулась!.. И со мной происходит то же самое!.. Но Лекс точно не подозревал о таком побочном эффекте, иначе бы не стал так рисковать…

— Это ты сейчас бредишь, да? — с сомнением смотрел на меня Гринфрог.

— Ты ведь чувствуешь мою магию, правда? — дракончик оставался моей последней надеждой. — Видишь какую-то странность?

Он в ответ только что лапкой у виска не покрутил.

— Марин, ну ты что? — ответил на удивление очень серьезно. — Все с тобой в порядке. Магия у тебя только хранителя, никакой другой я вот вообще совсем не чувствую. А уж магию охотников распознал бы. Она же для драконов чуть ли не один из главных ужасов. Пусть бы я разумом ее не заметил, но уж какое-нибудь чувство безотчетного страха точно бы появилось. А у меня такого и в помине нет.

— То есть со мной абсолютно все в порядке? — пока верилось с трудом.

— Не совсем, — Гринфрог внимательно смотрел в мои глаза, словно через них заглядывал в саму душу. — Что-то вот стало иначе с тех пор, как мы здесь оказались. Магически… Хм… Не то, чтобы изменение, а явная предрасположенность к чему-то… И вот буквально лишь пару дней, как появилась, вместе с пробуждением до этого спящей магии… Марин, но если в целом, все с тобой нормально. Хотя чего это я? Кое-что очень даже ненормально! — гневно упер лапки в бока. — Ты же совсем меня не кормишь!

В порыве эмоций я дракончика обняла.

— Нечего подлизываться, ты в немилости, — пробурчал он, но все же уже снисходительно.

— Гринфрог, нам надо что-то делать, — тихо произнесла я.

— Еще раз сходить пообедать?

— Нет, я про Лекса и Клементину. Боюсь, Лекс сам не понимает, что натворил… Хотя, — меня тут же посетила мрачная догадка, — скорее всего, он прекрасно знал, на какой риск идет, но уверен, что справится с этим.

— Я все равно упорно не понимаю, о чем ты, — возразил Гринфрог. — Ты же видела, у нас с Клементиной новый роговой выступ появился. А это хоть как значит, что у вас с Лексом развивается именно магия хранителей. Марин, ты явно что-то путаешь.

— Вряд ли путаю. Вероятнее всего, просто чего-то не знаю… Но выяснить это нужно как можно скорее.

Вскоре в библиотеку вернулся лорд Сагрейн, немного рассеянный и чем-то встревоженный. Но причина выяснилось почти сразу же:

— Узнал о грядущем вылете хранителей. На мой взгляд, это все немного неразумно, но руководство, конечно, рассудило по-своему…

— Так а это вообще нормально — устраивать такое для первокурсников в самом начале обучения? — усомнилась я.

— Как сказать… Особенность магии хранителей в том, что драконы к ним предрасположены, так что обычно студенты очень быстро учатся полетам. Но тут все идет к ужесточению самого приема в университет. Будут брать только тех, в ком уже магия пробудилась. Но я смотрю, вы с Гринфрогом настроены участвовать? — наг улыбнулся.

— У нас выбора другого нет, — проворчал дракончик.

А я поспешила сменить тему:

— Лорд Сагрейн, помните, вы обещали мне рассказать про иномирцев в Лиртане?

— Помню-помню, — он кивнул. — Но давай чуть попозже. Обеденное время прошло, сейчас в библиотеку нагрянут студенты, я буду немного занят. А пока пойдемте в архив.

По винтовой лесенке мы спустились в нижний зал. Здесь стол библиотекаря был завален стопками потрепанных книг.

— Это тебе работа на первое время, — пояснил лорд Сагрейн. — По срокам не ограничиваю, тут все фолианты на мертвых уже языках, ты по началу, возможно, будешь теряться. Тебе нужно разложить все на предназначенном для этих книг стеллаже. Они сортируются не по заключенных в них знаниях, а именно по языку, на котором написаны.

Порхающие вокруг нас феи тут же с радостным писком расселись по полкам. Наг хлопнул в ладоши, и стеллажи пришли в движении. Вообще перемещались они бесшумно, если не считать восторженного «Уиии!» в исполнении катающихся на них фей. Наконец, возле стола остановился громоздкий полупустой стеллаж.

— Вот, Марина, расставляй все на него. Посмотришь, где какие языки расположены уже, и эти книги расставишь. Дело муторное, но не сложное. Только обращайся крайне бережно, это фолианты из Харетской библиотеки, каждый из них существует лишь в единственном экземпляре. Справишься?

— Думаю, да, — я кивнула. — Только, лорд Сагрейн, мне очень нужно с вами поговорить, как только вы сможете. И про иномирцев, и про…язык драконов.

— Язык драконов? — не понял архивариус. И вот вроде бы даже искренне.

— А у них нет своего языка? — осторожно уточнила я. — Мне казалось, что мы, как иномирцы, можем его понимать.

Но лорд Сагрейн покачал головой:

— Марина, так мы понимаем лишь языки разумных существ. А уж животных, птиц или драконов — никак. Ладно, мне пора в библиотеку. Ты тут тоже сильно не засиживайся. Переберешь хотя бы четверть книг и пока хватит. Тем более наверняка на вечер есть какие-нибудь планы, знаю я вас, студентов, — он улыбнулся.

— Ну да, планы, — невесело подтвердила я.

Не стала вдаваться в подробности, что вечером предстоит занятие у госпожи Таран. Это Орен сегодня осчастливил, что у пожилой преподавательницы нашлось время на нас «ущербных» лишь по окончанию ее рабочего дня.

Лорд Сагрейн снова хлопнул в ладоши, и тут же стайка фей принесла большое блюдо с печеньем.

— А это тебе, малыш, — наг погладил просиявшего Гринфрога, — чтобы не скучал.

Архивариус поднялся обратно в библиотеку, дракончик угзнездился в кресле вместе с печеньем, феи расселись по стеллажам, с любопытством наблюдая за нами. А я с полминуты просто стояла на месте, сосредоточенно размышляя, как теперь быть. То ли лорд Сагрейн притворялся, то ли и вправду понятия не имел насчет драконов. Но кто-то же написал мне ту записку! Может, на территории университета есть еще один иномирец? Вдруг это как раз тот таинственный тип в плаще? Увы, пока все эти вопросы оставались без ответа. Я принялась за книги.

Сначала мне казалось — дело пустяковое: смотришь, каким языком написано, и ставишь книгу на ту полку, где ее, так сказать «соотечественницы». Но все осложнилось тормозящим сознанием. Если лиртанскую письменность мозг воспринимал уже влет, то тут нещадно медлил. Приходилось ждать, пока вязкая каша символов перед глазами примет сначала определенную форму, а потом сама собой всплывет трактовка. А ведь я рассчитывала, что эти редкие книги почитаю… Но такими темпами на чтение ушел бы целый год.

Гринфрог сначала молча ел печенье, потом начал переживать сегодняшнюю обиду.

— Что ты там сказал, Латей, — обращался он к печенью в своей руке, — что я — тюфяк безмозглый? Так вот тебе, — схрумкал и взял следующее. — А ты что так поддакивал, Рет? Что все болотники — тупые увальни? Вот и получай, — съел и это.

Вот уж не думала, что Гринфрога так задели сегодня издевки драконов Иллары и Риссы. Может, зря я все-таки послушала Лекса и не вмешалась.

— Мы домой скоро? — мелкий доел печенье и ему стало скучно. — Я хочу поскорее к моей Клементине!

— Еще нескоро, — отозвалась я, аккуратно ставя очередную книгу на стеллаж. — Мы тут с тобой до ужина. А потом у нас занятие по силовому развитию.

— Ты издеваешься? — мрачно уточнил Гринфрог. — Я уже смертельно устал, а ты меня еще куда-то тащить собралась! И мне тут ску-у-учно!

— Ничем не могу помочь, — я как раз неспешно листала очередную книгу, ожидая, пока различу вид рун. — Хочешь, почитай что-нибудь.

— Что? Вряд ли тут есть руководство по дрессировке и воспитанию неадекватных хранителей.

Я в ответ лишь вздохнула. Если Гринфрог начал ворчать, то это надолго. А книга, между тем, мне попалась по классификации драконов. Пролистав половину, я нашла зеленого болотника. Причем, тут он выглядел еще более неприятным, чем тогда в видении на лекции.

— Вот, смотри, — развернув книгу, я показала Гринфрогу.

— И? — не понял он. — Что это за жуткий кусок зеленого желе посреди болота?

— Нет, друг мой, это не желе. Это ты, когда вырастешь. Если так и будешь обжорствовать и лениться.

Дракончик с перепугу аж за сердце схватился. А я изобличительно продолжала:

— Тут изображен типичный зеленый болотник. А ты слишком много ешь даже для типичного. Так что из тебя вырастет кусок зеленого желе куда больше и некрасивее. В общем, все, с сегодняшнего дня ты на диете. Никаких сладостей и никакого безделья!

— Нет, ну ты точно издеваешься, — сердитый Гринфрог скрестил лапки на груди.

— Дело твое, конечно, — я с демонстративным равнодушием пожала плечами. — Расти в такого вот неприятного увальня. То-то тогда посмеются Латей и Рет, они же, получаются, правы окажутся насчет тебя. А Клементина? Она ведь станет прекрасной и изящной, будет летать высоко в небе, а ты и подняться в воздух не сможешь. Так и будешь сидеть один посреди зловонного болота, жевать гадкую тину и сокрушаться «Ах, ну почему же я не слушал Марину, когда еще был шанс что-то изменить!».

Гринфрог явно впечатлился. Даже не ответил ничего. Так и сидел в кресле задумчивый и перепуганный одновременно.

А я внимательно пролистала книгу до конца, но так и не нашла изображение дракона того окраса, который видел тогда у Гринфрога. Даже уже закрадывались сомнения, и вправду ли он менял цвет. Вдруг мне это просто приснилось или еще что.

Так прошло часа два. Гринфрог устал переживать и уснул а кресле. Феям надоело наблюдать за мной, и они составили дракончику компанию. Теперь в архиве царила полная тишина, и я старалась сосредоточиться на книгах. Привыкание к мертвым языкам шло очень медленно, так что процесс пока не продвигался особо. За все время я расставила лишь книг двадцать. Мне кажется, тут бы кто угодно справился быстрее, просто по разным рисункам рун сортировал бы. Ну а я-то сразу видела лишь бессвязную путаницу.

Но зато это позволяло книги внимательно рассматривать. Я пролистывала их на предмет изображений, но такие попадались редко. А когда приходило понимание написанного, обязательно читала название и оглавление. Ведь вдруг бы нашлось что-то важное. К примеру, как остановить необратимый процесс смещения противоположных магий…. Конечно, меня радовало, что я как была хранителем так и осталась. Но что будет с Лексом? Несмотря на всю злость, в глубине души ничего плохого я ему не желала. Да я вообще теперь очень за него боялась!

Еще через два часа я уже потихоньку ненавидела все эти книги и завидовала сладко спящему Гринфрогу. Даже предстоящее занятие у неведомой старушки с лютым прозвищем-фамилией Таран казалось весьма привлекательным — все, лишь бы прекратить муторное однообразное перекладывание книг. Вот ничего пока особо интересного не попалось. По крайней мере, судя по названиям и оглавлениям. Впрочем, если я не провалю вылет, то у меня будет предостаточно времени, чтобы старинные книги в архиве читать.

Я так привыкла к тишине, что от прозвучавшего вдруг голоса чуть на месте не подпрыгнула.

— Я смотрю, ты тут навечно решила поселиться?

Мрачный Лекс стоял на середине лестницы и наблюдал за мной.

— Я просто здесь работаю, — ответила я как можно спокойнее.

— Работаешь? — Лекс резко нахмурился. — Зачем?

— А зачем, по-твоему, люди работают? Мне вообще-то на что-то жить надо.

— Марина, ну что за глупости, — он спустился по лестнице. — Я и так тебя всем обеспечу.

— Спасибо, но обойдусь как-нибудь без твоего обеспечения, — раздраженно парировала я и все-таки не удержалась: — Лекс, чем ты вообще думал, когда магию свою изменить решил?

В ответ он лишь чуть приподнял брови, мол, надо же, ты откуда-то в курсе. А я на эмоциях продолжала:

— Да, я прекрасно знаю, что с помощью родового камня ты пробудил в себе магию охотников на драконов. Но ты о последствиях вообще не подумал? Или попросту не догадывался, что это чревато сумасшествием и смертью? И разве ты не видишь, что происходит с тобой сейчас? Ты же враз переменился после того праздника осени! Да и неужели ты не знал, что прикосновение к камню рода могло меня убить?

Лекс вздохнул, словно набираясь терпения.

— Давай конкретно и по порядку, — смотрел на меня очень внимательно. — С ума я не схожу, уж можешь поверить. Это раз. Прежде, чем отвести тебя к камню рода, я все точно выяснил и взвесил, так что тебе то прикосновение не причинило и малейшего вреда, только пошло пользу. Это два. И в целом у меня абсолютно все продумано и просчитано. Это три.

Подошел ко мне и уже мягче добавил:

— Марин, хватит искать скрытые интриги и подтексты. Поверь, я знаю, что делаю. И теперь я делаю это для тебя в том числе, — ласково коснулся моей щеки, но я тут же отпрянула в сторону.

— Ты совершенно зря меня боишься, — во взгляде Лекса читалось будто бы безграничное терпение. — Нам будет гораздо проще, если ты станешь мне доверять. Да, в последнее время мне сложно порой контролировать эмоции. Но магия здесь по большей части не причем. Я банально не вижу смысла больше сдерживать то, что к тебе чувствую.

— Неужели ты и вправду не замечаешь, как ты изменился? — тихо возразила я.

— Марина, я не менялся, — он вздохнул. — Просто раньше я не был уверен ни в тебе, ни в собственных чувствах. И то, что теперь мне приходится действовать столь решительно, лишь вынужденная мера. Очень скоро все переменится. И мне нужно, чтобы к этому моменту ты…

Лекс не договорил, в архив спустился лорд Сагрейн.

— Ну как дела, Марина? О, Лекс, и ты здесь. Что ж, думаю, на сегодня достаточно, — он оглядел стопки оставшихся книг на столе.

Попрощавшись с архивариусом, мы поднялись в библиотеку и через нее вышли в коридор.

— Надеюсь, мы ужинать? — первым делом спросил Гринфрог, но уже без особого энтузиазма. Видимо, все еще был под впечатлением моих страшилок.

— Нет. Как ты с набитым желудком заниматься будешь? — возразила я.

— А как я буду заниматься голодным? — тут же возмущенно парировал дракончик.

— Вы куда собрались? — нахмурился Лекс.

— У нас теперь силовое развитие по вечерам, — пояснила я спокойно, хотя и хотелось чуточку позлорадствовать, ведь наверняка Лекс сейчас планировал в комнате выносить мне мозг по поводу вылета. А так и прикопаться было нельзя. И вместе с Гринфрогом я поспешила на занятия.

Неведомая старушка по прозвищу Таран на деле оказалась крупной женщиной средних лет с командирским голосом и кулаками лишь чуточку меньше размерами моего Гринфрога. Что-то у меня уже начали закрадываться сомнения насчет «ушла по возрасту». Скорее, ее само руководство аккуратно отстранило, чтобы продвинуть знатную Заналли. И по словам Орена, теперь госпожа Таран работала в архиве. Но не в библиотечном, конечно, а в архиве руководства — и в магическом мире бюрократии с документами хватало.

Зато сейчас преподавательница явно была довольна. Хотя и оглядела нашу группу из десяти любительниц конфликтовать довольно мрачно. Зато Айра сияла отличным настроением. Остальных девушек я видела на лекциях, но знакома ни с кем не была. Да и тут, похоже, знакомиться особо некогда будет.

— Ну что, — вместо приветствия начала госпожа Таран, — свалились тут на мою голову? Что ж, учтите, сами напросились. Я со студентами не нянчусь, тут пощады не ждите.

Гринфрог тут же поднял лапку:

— А с драконами случайно не нянчитесь? — с робкой надеждой спросил он.

— С драконами тем более! — грозно рыкнула она. — Итак, начнем!

Это было форменное издевательство… Я-то наивно считала, что тут что-то вроде физкультуры. Ну побегаем кругами по арене, попрыгаем. Может, зарядку, какую поделаем. Ага, как же… Но в общем-то суть была похожая. Да, мы начали с бега. Сначала с простого, потом вдруг замела метель и повалил снег, после этого наступила адская иссушающая жара, а следом хлынул дождь, превратив всю арену в сплошное болото грязи.

— Медленно! — орала Таран. — Слишком медленно! Что вы еле ногами передвигаете?! Ну ничего, сейчас я вас ускорю… — это была чуть ли не дьявольская усмешка.

И стражники привели драконов. Причем, какой-то особый вид, больше напоминающих земных крокодилов, только раза в два крупнее. Их спустили с магических привязей, и, клацая зубастыми пастями, драконы с охотничьим азартом кинулись за нами.

Девушки визжали, дракончики вопили. И если мы все вязли в чавкающей грязи, то местная разновидность крокодилов чувствовала себя как рыба в воде. Зато госпожа Таран явно была довольна происходящим. Глядя на творящееся тут безумие, так и напрашивалось с сарказмом крылатое «Хороший тамада, и конкурсы интересные».

Гринфрог голосил громче всех и мчался на удивление быстро. Вот уж не думала, что этот мелкий коротколапый пузанчик сможет развить такую скорость. Но он быстро выбился из сил… Вообще драконов брать на руки во время этого занятия воспрещалось строго-настрого. Преподавательница заранее это оговорила. Но мне теперь уже было плевать на все указания. Уставший Гринфрог поскользнулся и распластался в грязи. И мало того, что его чуть не растоптала мчащаяся ватага вопящих студенток и их дракончиков, так еще и один из крокодилов ринулся прямо к нему!

Сознанием я, конечно, понимала, что это просто занятие, а не бой насмерть. Но тут ни мгновения не раздумывала. Ринулась назад, сгребла больше похожего на комок грязи Гринфрога в охапку, несмотря на гневный ор Таран. И как раз в этот момент нас настиг ближайший из крокодилов…

Наверняка стражники бы магически затормозили дракона за миг до смертельной хватки, но мне в тот момент было не до рациональных размышлений. Огромная клыкастая пасть клацнула, едва не выхватив у меня Гринфрога. Бежать уже смысла не было. Казалось, еще пока буду поворачиваться в скользкой грязи, эта махина уже нас сожрет. Но наряду с паническим ужасом в душе поднималось что-то еще… Ненависть… Лютая ненависть и одновременное чувство полного превосходства…

Дракон-крокодил пытался сбить меня с ног лапами и замахами шипастого хвоста, беспрестанно клацал зубами. Но я в буквальном смысле ускользала, хоть в этом везло. Вот только везение штука переменчивая — надо было что-то делать. Кроме того, я успела краем глаза заметить, что Таран сделала знак стражникам не вмешиваться. Понятно, милейшей преподавательнице интересно посмотреть, как я выкручиваться буду.

И тут был лишь один вариант. Крепко держа верещащего Гринфрога одной рукой, второй я схватилась за выступ у крокодила на голове, и только чудом миновав пасть, запрыгнула ему на спину. Разъяренный дракон от этого аж взбесился, скакал как заведенный, но не мог достать нас ни пастью, ни хвостом. И все бы ничего, но долго удерживаться не удалось. Из-за испачканных в грязи перчаток руки сами собой соскользнули, и в очередном скачке дракона не удержав равновесия, я полетела вниз.

Почти тут же встала на ноги. Я знала, что сейчас вмешаются стражи, остановят дракона, но разум в этой ситуации был далеко не на первом плане. Странная ненависть охватила сознание. Казалось, она даже сквозь кожу просачивается, меня всю охватило багровое мерцание.

— Прочь, — я сама не узнала свой голос.

За миг до этого готовый атаковать разъяренный крокодил, тут же припал к земле, смотря на меня исподлобья с ужасом и откровенной ненавистью. А ведь до этого и тени таких эмоций у него не было, лишь охотничий азарт…

Но меня тут же как ледяной водой окатило — Гринфрог, мой Гринфрог, смотрел на меня сейчас с не меньшим ужасом! Он боялся меня! В это мгновение просто панически боялся!

Враз все прекратилось. Исчезло багровое мерцание, прошла странная ненависть. Вмиг обессилившая я опустилась на колени прямо в грязь. В шаге от меня по-прежнему недвижный затаился крокодил- дракон, а чуть подальше замер Гринфрог. Робко-робко подошел ко мне.

— Марин, что это было?

— Я не знаю… — выдохнула я. — Боюсь, что Лекс и вправду изменил мою магию…

— Но это была не магия охотников, — озадаченно возразил Гринфрог. — Но и не магия хранителей… Я вообще не понимаю, что это было!

— Чего расселись?! — рявкнула на нас Таран. — Команды отдыхать не было! А ну вперед!

И лишь через час мы, мокрые и грязные, вернулись в комнату. К счастью, Лекс где-то пропадал, а Клементина спала. Так что я спокойно помылась, и даже Гринфрог не протестовал против купания. Обычно болтливый дракончик почти все время молчал и исподтишка внимательно на меня поглядывал. А я чувствовала себя как разбитое корыто. Причем, больше морально, чем физически.

В комнате Гринфрог сразу же забрался к Клементине на кресло и уснул. А я, хоть уже и переоделась в пижаму, но пока не ложилась. Просто села на кровати.

Долго ждать не пришлось, вернулся Лекс.

— Марин, ты в порядке? — с первого взгляда определил, что что-то не ладно.

— Что ты со мной сделал? — мой голос прозвучал тихо и неестественно спокойно.

Я не стала уточнять, но Лекс явно и так все понял. Подошел ко мне, присел рядом.

— Я дал тебе шанс стать равной мне, — смотрел на меня очень серьезно.

— Я вообще-то об этом не просила! — во мне вовсю нарастала злость.

— Марина, согласись, что я куда лучше тебя знаю этот мир и как в нем жить, — с чуть ли не безграничным терпением возразил он. — Так что в этой ситуации мне уж точно виднее, как будет для тебя лучше.

Это стало последней каплей в чаше разочарования. Вот до сих пор стояло перед глазами, с каким ужасом смотрел на меня Гринфрог. Казалось, что я неумолимо буду превращаться в некое чудовище. И все потому, что Лекс решил, будто так для меня лучше!

Он расценил мое молчание по-своему. Решительно притянул к себе, хотел поцеловать, но я тут же его оттолкнула.

— Марина, ну хватит, а, — Лекс мученически вздохнул.

Я не стала ничего отвечать, легла на кровать и, укрывшись одеялом, отвернулась к стене.

— И теперь ты будешь меня игнорировать… — судя по интонации, Лекс демонстративно закатил глаза. — Марина, неужели так сложно понять, что я стараюсь сделать исключительно для тебя лучше? Ты вообще не представляешь, насколько я рискую и чем именно рискую, — раздражался все сильнее. — И взамен я прошу лишь немного доверия и понимания, а ты зацепилась за это свое упрямство и ничего другого видеть не хочешь. Повторяю, я не сделал абсолютно ничего для тебя плохого. И с магией твоей в том числе.

Он ждал моего ответа, но я молчала. Вообще не видела смысла ничего ему говорить. Толку? Если у него все ответы сводятся к туманному «Я знаю, что я делаю, и так для тебя лучше».

Так и не дождавшись моей реакции, Лекс вздохнул.

— Ладно, поговорим об этом, когда ты немного остынешь.

Он погасил свет в комнате и тоже лег спать. К счастью, сказалась усталость, я быстро заснула. Вот только спала очень беспокойно. И лишь когда среди ночи сонный Гринфрог забрался на кровать и свернулся комочком у меня под боком, я уснула крепко и умиротворенно. Как бы ни было дальше, я верила, что справлюсь. И с непонятной магией, и, главное, с чувствами к Лексу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

О подготовке к вылету

На следующий день состоялось общее собрание факультета. Мрачный как туча декан, судя по интонации, сам считал грядущий вылет лютым маразмом, но, конечно, вслух это озвучивать не стал. Заодно выяснилось, что на подготовку у нас всего десять дней. Студенты тихо роптали, по толпе пробегали возмущенные шепотки. А я одного понять не могла: ведь теоретически местный правитель — все же не дурак. Просто дурак бы долго у власти не продержался. И если считать короля все же здравомыслящим, то зачем он затеял этот абсурд? Упорно казалось, что есть какой-то скрытый мотив. Да и наверняка не случайно вылет совпадал с прибытием в университет элитного отряда драконьих хранителей. Но пока это было очередным вопросом без ответа.

На мою настойчивую просьбу выдать другого ездового дракона магистр Диссер лишь угрюмо ответил, что и сам вчера по этому поводу скандалил, но без толку. Понятно, тетушка Иллары уперлась рогами и ни в какую, и победоносный взгляд на меня нашей непризнанной королевы это лишь подтверждал. Ну да, она же как-то пообещала мне, что я вылечу отсюда в скором времени, и теперь, видимо, старательно стремилась обещание сдержать.

И пока остальные мои одногруппники учились подниматься в воздух на драконах, мы с Гринфрогом все пытались уговорить нашего ездового. Только он упорно притворялся просто ковриком на арене и ни на что не реагировал. Я даже рискнула поговорить с ним по-драконьи, но он вообще словно бы и не заметил. Так что к концу занятия у меня уже сдали нервы. Я просто сидела рядом с дрыхнущим ездовым и рассуждала вместе с Гринфрогом:

— Ты не волнуйся, — уверяла дракончика я, — мы с тобой все равно не пропадем. Конечно, вылететь из университета малоприятно, но я уже придумала запасной вариант. То, что я понимаю все языки этого мира, скорее всего, большая редкость. Наверняка как переводчик буду на вес золота. Так что устроимся в жизни, не волнуйся.

— Но если ты не станешь развивать в себе магию, я так и не вырасту, — уныло напомнил Гринфрог. — А только тут, в университете, знают, как именно магию хранителя развивать. Вот же этот вылет дурацкий! Все нам испортил!

— Думаю, будь у нас нормальный дракон, то все бы получилось, — я покосилась на дрыхнущего ездового. — Но ты сам слышал, другого нам не видать. И я вообще не представляю, как этого заставить лететь, если даже их речь не помогла. Может, он глухой? Или вообще летать не умеет?

Гринфрог замялся, словно сомневаясь, говорить или нет.

— Марин, есть у меня один вариант… Насколько я знаю, дикие драконы всегда живут стаями. И у каждой стаи есть предводитель — самый сильный из всех. И ведь тут, в ангарах, тоже своеобразная стая, получается. Ведь хоть как здесь драконы объединены в единое сообщество, пусть и принадлежат к разным видам.

— И тогда грозовой по имени Гнев — их предводитель, — подхватила мысль дракончика я. — Так а что ты предлагаешь? Идти к нему и попросить рявкнуть на нашего ездового, чтобы тот хоть шевелиться начал? Честно говоря, я думала над этим, но тут есть одно большое «но». Из-за грядущего тайного посвящения, которого руководство так опасается, студентов теперь вообще не пускают в ангары, даже в сопровождении преподавателей. А вариант «орать грозовому, стоя у входа» мне все же кажется не самым разумным.

— Это студентов не пускают, а маленький дракончик вполне мог бы незаметно проскользнуть, — Гринфрог крепко задумался.

— Вот уж не ожидала от тебя такой самоотверженной смелости, — изумилась я.

— А причем тут я? — тут же развенчал мои мысли он. — Это нам с тобой надо найти какого-нибудь не дружащего с головой, чтобы он согласился это осуществить. Хотя по-драконьи ведь только мы с тобой вроде как говорим… — с досадой вздохнул он. — Вот же невезуха…

Так что это занятие у нас прошло впустую. Магистр Диссер даже сочувственно посоветовал не мучиться впустую, а заранее от вылета отказаться. Но я пока не собиралась сдаваться. Нужно было лишь найти средство…

Вопреки моим надеждам, лорда Сагрейна сегодня в университете не было, так что опять разговор обо всех вселенских тайнах откладывался. И мне предстояло тупо полдня раскладывать и дальше книги в архиве, а потом еще светило занятие у доброй Таран. Силовое развитие в связи с вылетом теперь тоже сделали каждодневным. В общем грядущие десять дней рисовались в перспективе крайне напряженными. И это я еще не учитывала, что Лекс просто так не сдастся…

Потому время в архиве мне и казалось в какой-то мере передышкой. В тишине, спокойствии… Хотя насчет этого я, конечно, зря размечталась. И все из-за Гринфрога.

С сегодняшнего дня я ведь посадила его на диету. И он переносил ее со свойственными терпением и стойкостью. То есть причитал, истерил, ругался и примерно раз в полчаса репетировал смерть от бессилия. Еще и феи вовсю ему подыгрывали. Слушали многословную прощальную речь, в которой через слово упоминалось, какая я злая, и демонстративно промокали глаза крохотными платочками. На мои попытки напомнить, сколько дракончик сегодня слопал, Гринфрог лишь вопил, что это была не еда. И ему неинтересно, как полезен для него творог и овощи. Ему интересны только сладости. В итоге мы с ним разругались. И дракончик демонстративно утопал вглубь архива, и феи, как свита, последовали за ним.

Не успела я порадоваться, что хоть немного побуду в спокойствии, как тут же почувствовала чей-то взгляд — кто-то сейчас пристально за мной наблюдал. Я тут же оглянулась на лестницу, но там никого не оказалось. Получается, некто был где-то тут, затаился среди ближайших стеллажей. От нахлынувшего ужаса аж мороз по спине пробежал. Благо, громкие возмущения Гринфрога доносились с другой стороны, так что дракончик находился в относительной безопасности. Чего я не могла сказать о самой себе.

Но ощущение чужого взгляда почти тут же исчезло. Я даже толком удивиться не успела, на лестнице показался лорд Сагрейн. Видимо, его появление и спугнуло наблюдавшего.

— Добрый день, Марина! Ты уже вовсю трудишься? — улыбаясь, архивариус спустился в библиотеку.

— Добрый день, лорд Сагрейн, — чуть растерянно отозвалась я и тихо добавила: — Тут только что был кто-то посторонний. Я не видела, правда, кто именно.

Наг вмиг нахмурился, хлопнул в ладоши, и к нему тут же примчались феи одновременно с разочарованным воплем Гринфрога:

— И вы меня бросаете?! Предательницы!

Лорд Сагрейн попросил фей все здесь осмотреть, и они спешно разлетелись по архиву. Так же быстро вернулись и дружно помотали головами.

— Видимо, тебе просто показалось, — сделал вывод наг. — Устала, вот и померещилось. Присядь, передохни. Хватит уже на сегодня, и так, молодец, много сделала.

Вот только я сомневалась, что почудилось, да и списывать на мою паранойю тоже пока не хотелось. Уж лучше быть настороже. Учитывая, что архив напрямую сообщается со старыми переходами замка, то неизвестный вполне мог спешно туда ускользнуть.

Лорд Сагрейн, между тем, попросил фей организовать чаепитие. И через несколько минут на освобожденном от книг столе красовался чайничек, три чашки чая и большое блюдо с пирожными. Вмиг нарисовался передумавший погибать в забвении, на всех обиженный Гринфрог. Сделал вид, что не заметил мой укоряющий взгляд, забрался на стол и принялся за сладкое. Злая я не удержалась, тут же с полки выудила справочник про драконов, нашла изображение болотника и разворотом показала Гринфрогу:

— А ты ничего не забыл?

— А чего? — пирожные сейчас явно у него перевешивали перспективы стать увальнем в будущем. — Симпатичная картинка, — и добавил пафосно, как гид в галерее искусств: — Вот прямо чувствуется в этом драконе своя особенная природная красота. Далекая от условностей, свободная от оков чужого мнения и закостенелости обывателей.

Внимательно наблюдающий нами архивариус, вдруг произнес:

— Марина, вот, кстати, не факт, что твой дракон именно из зеленых болотников.

Гринфрог даже жевать перестал, так и замер с набитым ртом.

— То есть? — не поняла я. — Есть какой-то другой вид драконов, похожий на болотников?

— Не совсем. Но меня озадачивает одна деталь. Вот смотри, у Гринфрога перепончатый узор на крыльях идет по спирали. А у болотников просто кругами. К тому же роговые выступы у болотников более округлой формы, а у твоего, заметь, немного заостренные.

— Так, может, это по мере роста изменится, и у мелких все так и должно быть?

— Нет, — покачал головой лорд Сагрейн. — Я тебе как раз описывал детенышей болотников. То есть Гринфрог сейчас должен быть в точности таким же. И либо в его развитии сильное отклонение, либо даже не знаю, — он развел руками. — Если расценивать, что отклонений нет, то твой дракончик вообще какого-то неизвестного вида.

— Обалдеть! — с набитым ртом восхитился Гринфрог и тут же нагло меня оповестил: — Слышала, жадина и притеснительница? Я не болотник! Так что все диеты отменяются! Я вот прямо чувствую, что я — редкий вид, которому необходимо питаться исключительно сладостями! — и в доказательство своих слов он тут же откусил от двух пирожных сразу.

Лорд Сагрейн засмеялся и погладил дракончика по голове. И уже серьезно мне добавил:

— Я ведь рассказывал, что в силу особенностей моей расы, я никогда ничего не забываю. Все, что когда-то узнал, помню. Так вот, вероятность, что у тебя именно болотник, невелика. Но при этом я даже предположить не могу, что это именно за дракон. Может, признаки его вида проявятся позже. Так что тут время все расставит по своим местам.

В ответ я лишь чуть рассеянно кивнула. Странно, но порыв рассказать архивариусу про другую случайно замеченную мною расцветку Гринфрога тут же исчез. Я инстинктивно чувствовала, что не стоит об этом распространяться. Не именно лорду Сагрейну, а вообще никому-никому.

— Есть один человек, который мог бы пролить свет на это, — голос архивариуса отвлек меня от раздумий. — Хотя все же человеком, наверное, назвать ее сложно. Существует то ли легенда, то ли слух, что на Драконьих Пустошах живет некто, — наг на миг задумался, — колдунья или шаманка, даже не знаю, как сказать вернее. Живущие там дикие драконы чтят ее, и она знает о них абсолютно все.

— А как туда добраться? — тут же заинтересовалась я.

— Даже не думай об этом, — лорд Сагрейн покачал головой. — На Пустоши отправляются только охотники, да и то большими хорошо вооруженными отрядами и лишь в самые незаселенные части. А в одиночку беззащитной девушке-хранителю там делать нечего, это верная смерть.

— Да не полетим мы ни на какие пустоши, — тут же вставил веское слово Гринфрог. — Главное, что я не болотник, а остальное пока мелочи. Вот вырасту, тогда и увидим, кто я, — он шумно отхлебнул чай из своей чашки.

И вот с одной стороны, хоть и грызло любопытство расспросить неведомую драконью шаманку о моем драконе. Но с другой, сразу возникал резонный вопрос: неужели мне сейчас других проблем мало, чтобы еще вдобавок отправляться на Драконьи Пустоши?

— Ты ведь хотела меня о чем-то расспросить, — напомнил архивариус.

— Вы обещали мне рассказать про иномирцев, — я отставила чашку с недопитым чаем на стол.

— На самом деле тут и рассказывать особо нечего. Лиртан хоть и занимает ведущее место в мире, но испокон веков враждует с Радданом. Это довольно могущественная страна, расположенная к востоку отсюда. Одно время радданцы даже чуть не одержали победу, но тут появились драконьи хранители. Все-таки в войне пока ничего эффективнее драконов не существует. Подчиненные и выдрессированные охотниками, они либо слишком апатичные, либо могут стать неуправляемыми из-за озлобленности на людей. И потому драконы хранителей, служащие своему обладателю верой и правдой, ценятся на вес золота. А в Раддане по каким-то причинам таких рождается крайне мало. Причины неизвестны, вот и принято считать, что все дело в иномирцах. Мол, появляются такие только в Лиртане, и самим появлением привносят сюда особую магию, которая и привлекает, так называемые, драконьи искры жизни. И вот за эту версия яро ухватились. Потому в Лиртане старательно поддерживают, что иномирцы тут — частое явление. А значит, больше особой магии, больше рождается хранителей.

— А смысл? — пока не очень понимала я.

— Смысл в том, чтобы противник был уверен в неизмеримом превосходстве Лиртана и не рисковал нападать. Но вот, к слову, в Раддане тоже начали чаще появляться хранители. Причем, весьма сильные. Но пока все равно их в разы меньше, чем здесь.

— То есть мы, иномирцы, тут совершенно не причем? По сути, никакой особой роли не играем, кроме иллюзорной?

— Да, все верно, — лорд Сагрейн допил чай и подытожил: — Фактически единственная наша особенность: это возможность понимать все языки и свободно на них изъяснятся. Что тоже, я считаю, немало.

Ненадолго воцарилось молчание. Архивариус снова наполнил наши чашки чаем из изящного чайничка. Доевший все пирожные перемазанный в креме Гринфрог довольно храпел прямо на столе. А меня все терзала некая смутная догадка, только ухватить ее я никак не могла.

— Лорд Сагрейн, а вы не могли бы мне еще рассказать о камне рода? Я расспрашивала об этом преподавательницу по основам магии, но кое-какие моменты так и остались непонятными.

— Да, конечно, спрашивай, — кивнул наг.

— Вот что будет, если к камню рода прикоснется человек, который вообще к этому роду никакого отношения не имеет?

— Боюсь, подобное невозможно, — архивариус покачал головой. — Камень излучает конкретную магию, доступную лишь этому роду. Она, как защитный барьер, не пропустит никого постороннего.

— А если, допустим, кто-то из рода возьмет постороннего за руку и вот так позволит к камню прикоснуться? — не унималась я.

— Тоже нет. Все равно магия камня не пропустит.

— А если все же допустить вариант, что пропустила, то, чтобы произошло?

— Даже ума не приложу, — задумчиво отозвался лорд Сагрейн. — Боюсь, такое прикосновение постороннего бы просто убило.

Вот теперь я совсем уже ничего не понимала. Похоже истинный ответ на этот вопрос мог дать лишь Лекс, но вот только он не спешил откровенничать.

— Лорд Сагрейн, скажите, а могут одновременно в человеке развиваться две магии? К примеру, хранителей и охотников? И к каким это может привести последствиям?

Архивариус посмотрел на меня немного странно, но все же ответил:

— Все будет зависеть от потенциала этого человека. Если он достаточно силен, то не только сохранит жизнь в столкновении противоположных магий, но, при определенном везении, и рассудок. Но вероятнее всего, конечно, смерть. Нужно быть могущественнейшим магом, чтобы удержать свою душу нетронутой магией. Видишь ли, столкновение магий разрывает саму ткань человеческого мироздания. Как бы попроще объяснить… Вот смотри, если представить душу или духовную сущность, как удобнее называть, в виде белого шара. То буйство воинствующих магий каждым выплеском создает на этом шаре черное пятно. И так постепенно белого цвета совсем не останется. Вот тогда человек умрет. Он просто не может существовать с такой измененной душой. И тут единственный шанс — взять под контроль обе магии, сдерживать их, не давая разрушать духовную суть. Но такое, скажу честно, почти невозможно.

А я ведь так надеялась, что лорд Сагрейн расскажет что-нибудь оптимистичное, и сложившаяся ситуация покажется вовсе не такой ужасной… Ага, как же. И если в потенциале Лекса я не сомневалась, то вот в своем пока очень даже.

Но при этом возникало просто громаднейшее противоречие! Я была стопроцентно уверена в одном: Лекс знал, что делает, и он ни за что не причинил бы мне вреда. Несмотря на все его не особо приятное поведение в последнее время, в глубине души я все равно ясно чувствовала, он не только не желает мне зла, но и стремится уберечь от любой опасности. Так что тогда все же произошло у рунного камня?! Ведь теперь что-то с Лексом не то, да и с моей магией явно не то! Это прекрасно соответствует описанным лордом Сагрейном ужасам, но… Лекс знал, что делает. Стопроцентно. Без сомнений. И уж точно он выяснил заранее все свойства камня рода и о губительных последствиях в том числе. Неужели он все же нашел какую-то лазейку? Другого объяснения я попросту не видела.

Сегодня силовое развитие выдалось еще более лютым, чем вчера. Не знаю, что тому виной: больное воображение госпожи Таран или же сама по себе учебная программа все это подразумевала. Но последнее вызывало у меня явные сомнения. Хотя бы потому, что Иллара под руководством своей тетушки наверняка, максимум, тягала розовые гантельки, и уж точно для нее не устраивали такое светопреставление.

А у нас, как выяснилось, несколько студентов после прошлого занятия даже попросились обратно к Заналли, но получили от ворот поворот. А госпожа Таран продолжала лютовать… Сегодня так вообще устроила ту еще жуть.

На арене хаотично были размещены небольшие арки — эдакие мини-мосты над мини-озерцами. И именно под этими арками нам и предстояло прятаться от пикирующих сверху драконов. Вот только в сымпровизированных озерцах затаились милые рыбки, чуть ли не аналог земных пираний. И в итоге получался круговорот студенток в природе: девушки с воплями мчались от воздушных драконов, прятались под арки и через пару секунд с еще большими воплями оттуда выскакивали. И все повторялось заново. Милейшая госпожа Таран назвала это издевательство «Тренировка на скорость реакции» и с довольным видом наблюдала со стороны, изредка что-нибудь на нас нелицеприятное рыкая. Да даже приведшие драконов стражи больше нервничали из-за происходящего, чем наша милая преподавательница!

И кроме всего прочего, мне еще пришлось постоянно держать Гринфрога на руках. Он так объелся у лорда Сагрейна, что вообще теперь шевелиться не хотел. Еще и возмущался, что вместо комнаты с удобной мягкой кроватью я притащила его неизвестно куда, где все орут и ему спать мешают. При более-менее небольших размерах весил уже дракончик килограмм десять, не меньше. В общем, к концу занятия я была такая вымотанная и злая, что от меня даже местные пираньи шарахаться начали.

Да и перед тем, как отпустить нас, милейшая Таран сказала:

— Ну что ж, пара дней легкой разминки позади, а завтра уже приступим к серьезным тренировкам.

Судя по выражениям лиц, мои сестры по несчастью собирались то ли упасть в обморок, то ли разразиться потоком нецензурных выражений. А я лишь устало вздохнула. Мне уже казалось, что такими темпами я просто не доживу до этого злосчастного вылета.

И в столь радужном состоянии я побрела в комнату. Мечтала только о том, чтобы поскорее помыться и лечь спать. Ну и чтобы завтра с утра пораньше произошло чудо: и вылет отменили, и все загадки получили ответ, и, главное, Лекс стал прежним. Уж очень вымотанной мне хотелось, чтобы все мои проблемы решил кто-нибудь другой.

Лекса в спальне не оказалось, Клементина спала на моей кровати, я туда же опустила уснувшего Гринфрога. Потом дракончиков потесню, сначала мыться. Прихватив с собой полотенце и чистые вещи, я набрала в купальню воды с ароматной пеной и, раздевшись, с удовольствием туда забралась. И тут же встала проблема номер один: как бы не уснуть прямо здесь, а успеть добраться до постели — настолько теплая вода расслабила.

Так я и нежилась с закрытыми глазами, пока вдруг не объявился Лекс. Ну да, вот как раз его мне сейчас и не хватало для полного счастья. Он даже сказать ничего не успел, я его опередила:

— Лекс, вот и без тебя сейчас тошно, хоть ты не выноси мне мозг, а.

— А я почему-то наивно надеялся, что тебе в моем обществе очень даже хорошо, — мрачно усмехнулся он. Но уходить не спешил, подошел к купальне и присел на край.

— Так и было. Пока у тебя в голове какие-то шарики за ролики не закатились, — чуть лениво отозвалась я. И с одной стороны, смущало, что я сейчас совсем без одежды. Но с другой стороны, шапка пены все надежно скрывала.

Лекс ничего не ответил. А я закрыла глаза, тем самым намекая, что аудиенция закончена, и надеясь, что он сейчас уйдет. Но он не только не ушел, но и через примерно пол минуты вода всколыхнулась — Лекс ко мне присоединился, предварительно раздевшись.

Вот в нормальном состоянии я бы тут же заорала и выскочила из ванны, проклиная кое-кого. Но пофигистичная усталость даже этот порыв свела на нет. Я приоткрыла глаза, вперив мрачный взгляд в сидящего напротив довольно улыбающегося Лекса. Раскинув руки, он облокотился на стенку, вода доходила ему до пояса. Благо, размеры купальни позволяли разместиться напротив, даже не касаясь друг друга.

В первое мгновение хотелось сказать какую-нибудь гадость, но вместо этого вдруг залюбовалась, как он хорошо слажен: рельеф мышц, широкие плечи… Но зависла я лишь на долю секунд, отвела взгляд. Ведь что толку от красоты мужчины, если у него явные проблемы с адекватностью и самоконтролем? И то спасибо, что сейчас вел себя спокойно. Впрочем, если что, всегда можно схватить вон ту щетку с тяжелой деревянной ручкой и доходчиво Лексу объяснить, что ему уж точно ничего не обломится. Если только этой щеткой со всей дури по затылку.

Между тем, царила созерцательная тишина. Правда, Лекс мог созерцать лишь мою голову, остальное скрывали пена и вода. Но, может, у него и воображение неплохо работало. Но самое интересное, выглядел он тотально спокойным. Я едва не ляпнула «Ты ко мне присоседился, чтобы теперь просто молчать?», но, боюсь, он бы мог расценить это как намек к прямым действиям.

Но Лекс и сам вдруг нарушил тишину. Я бы не удивилась неприличным намекам и заигрываниям или пафосному «Давай поговорим о нас», но он не оправдал моих ожиданий:

— Марин, вот смысл ты мучаешься, лучше сразу откажись от вылета.

— Я уже сказала тебе свое мнение на этот счет и повторять не собираюсь, — парировала я невозмутимо, но в душе начало неуклонно подниматься раздражение.

— И толку тебе от этого упрямства? — Лекс со вздохом покачал головой.

— А тебе нужно, чтобы я во всем с тобой соглашалась? — не удержалась от ехидства я.

Он мрачно усмехнулся:

— Боюсь, я умру от старости раньше, чем этого дождусь, — и уже серьезно добавил: — Ну вот зачем тебе сдался этот вылет? Чтобы лишний раз меня позлить?

— Извини, если нанесу тебе душевную травму, но мир вообще-то не вращается вокруг тебя, единственного и неповторимого, — сорвалась я. — И раз я что-то делаю, то это имеет значение. Этот вылет для меня крайне важен!

— И чем же? — скептически приподнял брови Лекс. — Возможностью остаться в университете? Твое будущее и так полностью обеспечено, так что по меньшей мере глупо рисковать своей жизнью ради учебы. Пойми, я ведь о тебе забочусь.

— Да-да, я заметила. У меня уже скоро нервный тик будет от этой твоей заботы. Лекс, отстань ты от меня, а. И так своими выходками в последнее время уничтожил все мое к тебе уважение и хорошее отношение, — устало ответила я. — Вот ты весь такой умный и все просчитывающий, и неужели сам не понимаешь, что только сильнее меня отталкиваешь? Хотя, видимо, тебе тупо все равно, раз важна только постель.

— Это для меня далеко не главное, — хоть и ответил он спокойно, но желваки на лице выдавали охватившую злость. — Я думал, ты понимаешь.

— Угу, а ты сам себя в последнее время понимаешь? — с вызовом смотрела на него я. — А узнаешь? Лично я не узнаю. Видимо, раньше ты просто маскировался под уравновешенного и заботливого, а теперь открыл свое истинное лицо.

— Ну вот зачем все усложнять? — он раздражался все сильнее. — Есть я, есть ты, есть определенные чувства между нами, которые мы оба признаем. Так смысл всех этих представлений и ссор?

Очень хотелось в ответ его послать далеко и надолго, но я все же пояснила:

— Определенные чувства, как ты выразился, у меня возникли к совсем другому Лексу. Тому, кто с первого дня здесь был моей защитой и опорой. К тому, который искренне заботился и беспокоился, не требуя ничего взамен. Тому, который вызывал смущенное волнение и умиротворенную радость. Тому Лексу, который не пытался меня переделать под себя. Жаль только, что этот Лекс мне лишь почудился. А истинный безвылазно погряз во лжи и самомнении.

— Ааа! — раздался вопль Гринфрога. — Какой кошмар! — дракончик нарисовался в дверях ванной. — Клементина, ты только глянь! Хотя нет, не смотри, это слишком шокирует! О, мои глаза! Я хочу это развидеть!

— Мелкий, ты чего разорался? — хмуро смотрел на него Лекс, явно недовольный, что наш тет-а-тет прервали.

— Нет, они еще спрашивают! — дракончик возмущенно всплеснул лапками.

— Что случилось? — теперь еще и сонная Клементина появилась. — Ой, — смущенно улыбнулась она, увидев нас.

— Слушайте, это совсем не то, что вы подумали, — внесла ясность я. — Мы просто разговаривали.

— Ага. Голышом. Наедине, — прокурорским тоном парировал Гринфрог и тут же снова заголосил: — Нет, ну какой кошмар!

Лекс, похоже, едва сдерживал смех, да и Клементина непонятно чему откровенно радовалась, а я чувствовала себя преглупо.

— Маринка окончательно сошла с ума! — продолжал громогласно сокрушаться дракончик. — Маринка, ну ты что?! Это же Лекс! — указал на него лапками и даже хвостом. — Главный зануда всея этой комнаты, университета и мира в целом! К тому же вечно орущий на меня тиран, жадина и…и…да и вообще он мне не нравится!.. Нет, ну то есть он в общем-то ничего, но не до такой же степени, чтобы я разрешил вам тут разврат устраивать! — потрясал лапками он, мол, куда катится этот мир.

— В общем, так, — уперев лапки в бока, Гринфрог направился прямиком к Лексу. — Ты теперь, как честный мужчина должен…

— Жениться! — радостно подсказала драконочка.

— Да причем тут жениться? Он теперь должен мне восемь тортов и четыре сундука пирожных для лечения этого стресса! Каждодневно!

Мда. Дорого же Гринфрог ценит мою честь.

— Жениться дешевле, — тут же прикинула Клементина.

— Слушайте, давайте-ка вы оба отсюда, — со смехом скомандовал Лекс.

— Чего?! И оставить вас тут наедине?!

— Да сейчас мы придем, мелкий, не буянь. Буквально через минуту.

— Отсчет пошел, — сердито предупредил дракончик, но все-таки покинул ванную следом за Клементиной и дверь прикрыл.

Лекс выбрался из купальни первым. Я закрывала глаза, хотя его это, по-моему, только забавляло.

— Марин, я отвернулся, можешь вылезать из воды. Или тебе помочь?

— Уйди вообще отсюда, пожалуйста, — я открыла глаза. Лекс уже одетый, стоял спиной ко мне.

— Я и так не смотрю.

— Я тебе не доверяю. Выйди из ванной, а.

Демонстративно вздохнув, он все-таки ушел в спальню. А я быстро выбралась из купальни, вытерлась и надела пижаму. Вот почему-то даже настроение лучше стало. Может, мне, конечно, и показалось, но до Лекса все же начало доходить, что он не прав.

Я страшенно не выспалась. Гринфрог полночи читал нам нотации о благопристойном поведении. И даже угроза Лекса выставить дракончика в коридор не возымела результата. В итоге следующим утром на занятие к магистру Диссеру я пришла сонная и вялая. Лекс хоть и выглядел бодрым, но тоже явно пребывал не в духе. Зато Клементина все чему-то втайне радовалась, исподтишка на нас поглядывая. А Гринфрог обиженно сопел.

Стражники привели драконов. Мой сразу же распластался на траве, и я ему даже позавидовала. Я бы вот тоже сейчас с удовольствием поспала… А Гринфрог даже церемониться не стал. Забрался ездовому на спину, удобно свернулся и засопел. Ну да, не выспался же бедненький.

А мои одногруппники уже вовсю летали на своих драконах под куполом. Магистр Диссер на меня уже даже внимания не обращал, видимо, списал со счетов окончательно. Но я не унималась, все пыталась расшевелить ездового. И говорила с ним по-драконьи, и в порыве раздражения, даже распихнуть его рискнула. Но на эти мои жалкие попытки сдвинуть с места, тот лишь лениво открыл один глаз и тут же закрыл. Честно, я чуть не взвыла от бессилия и злости.

И почти тут же к нам спланировал черный дракон. Лекс спрыгнул с него и подошел ко мне.

— Злорадствуешь? — невольно вырвалось у меня. Вообще его лицо не выражало никаких эмоций, это я просто сейчас от дурного настроения на него сорвалась, получается.

Но, видимо, Лекс и сам это понимал, проигнорировал мое высказывание.

— Вот знаешь, в чем проблема, Марин? — внимательно оглядел амебного ездового. — Ты с ним нянчишься. Тебе давно пора понять, что драконы — это не милые зверушки, с которыми надо сюсюкаться. Это безжалостные хищники. И понимают они только одно обращение.

— Не вздумай его обидеть! — тут же воспротивилась я.

Но Лекс решительно отодвинул меня в сторону и рявкнул:

— Вставай!

Проснувшийся Гринфрог тут же с перепуганным воплем свалился на траву. Но я глазам своим не поверила, ездовой тут же поднялся на лапы! Одно слово! Одно простое слово и так подействовало! Не часовые уговоры, которые я тут вела который день, а короткий приказ! Правда, таким тоном, что, наверное, и мертвые бы из могил с перепугу повставали.

Больше Лекс ничего не говорил. Он просто смотрел в глаза дракону. Тот, бедный, аж чуть сжался, словно видел во взгляде нечто неизмеримо жуткое. Ну да, они же панически боятся магию охотников…

— Марина, попробуй забраться на него.

— Но…он же боится…

— Он и должен бояться, — Лекс явно едва сдерживал раздражение. — Это единственный способ ими управлять. Не веришь мне, считаешь извергом, так сходи у магистра в лоб спроси.

— Да вы оба с ним одинаковые изверги, — пробурчал Гринфрог.

Я все же колебалась. Ведь так хотелось наладить с ездовым хорошие отношения, и…

— Марина! — у Лекса кончалось терпение. — Ты сама мне сказала, что этот вылет для тебя крайне важен, так чего теперь ждешь?

Осторожно подойдя к дракону, я замерла. Все чудилось, что это он при Лексе смирный. А стоит нам подняться в воздух, как на мне отыграется.

— Не волнуйся, дракон не причинит тебе вреда, — Лекс вмиг разгадал мои опасения. — Главное, сама помни, кто из вас главный.

Я все-таки забралась на дракона и как можно увереннее произнесла:

— Вверх.

И тут же ездовой взмахнул крыльями и взлетел. А ведь я уже сомневалась, что он вообще летать умеет… Но он послушно парил под куполом, ловко разминаясь с другими драконами. Похоже, мой вылет был все-таки спасен… Вот только я так и не поняла, почему Лекс все же решил мне помочь.

В конце занятия, когда ездовых увели, а дракончики отдыхали на траве, магистр Диссер выстроил группу и огласил:

— Итак, вы все научились взлетать на драконах. То, что и десяти минут в открытом полете не продержитесь, это другое дело. Как и то, что даже моя пробабушка научилась бы быстрее, чем вы, — он был как всегда мил. — Да, времени у нас в обрез, подготовиться сложно, но не невозможно. Ну а сейчас, пока вы шустро не разбежались, необходимо решить еще один вопрос. Как вы знаете, — старший куратор вышагивал вдоль строя, — хранители всегда действуют отрядом в восемь человек. Это, так называемая, боевая единица. И, естественно, у каждого отряда есть лидер. Вот и вам предстоит выбрать себе предводителя. Как на мой взгляд, тут может быть лишь одна кандидатура, но решать все равно вам, — он развел руками, мол, давайте решайте.

И, конечно, первой вякнула Иллара:

— Что тут выбирать? Мало того, что я — потомственный хранитель, так и магический потенциал у меня сильнейший. Несомненно, командовать отрядом буду я, как вы и сказали.

Не удержавшись, я закатила глаза.

— Вообще я имел в виду Лекса, — с усмешкой уточнил магистр.

Но Иллара даже возмутиться не успела, Эйдан ее опередил:

— А я не считаю Лекса подходящей кандидатурой, — скрестив руки на груди, с вызовом бросил взгляд на совершенно невозмутимого соперника. — Я справлюсь с ролью лидера отряда куда лучше.

— Лидер должен быть суров и немногословен, — Дит вдруг напомнил о том, что он вообще умеет говорить. — А не несерьезным балаболом.

Ого, у них с Эйданом разлад?

— А я считаю, — даже Тебрен встрял, — что возглавлять отряд должен самый умный и начитанный.

— А я…а я бы вот тоже смогла быть лидером, — вдруг расхрабрилась Рисса, но тут же заглохла под уничижительным взглядом Иллары.

И все выжидающе перевели взгляды на меня, явно любопытствуя, какие доводы я в свою пользу приведу. Ну я и ответила честно:

— Я в предводители вообще не рвусь. И мне кажется, лидером должен быть Лекс.

Но меня, похоже, даже не услышали. Лишь Иллара презрительно фыркнула, что мне с моим «тупым увальнем», естественно, никогда отряд не возглавлять. Одногруппники принялись спорить, кто из них самый подходящий. Лекс по-прежнему не вмешивался. А магистр Диссер смотрел на это безобразие и чесал затылок:

— Мда. Как вас, таких несовместимых, вообще в одну группу набрали? Обычно в отрядах хранителей лидер выбирается сразу и единогласно. И никто вот такие словесные поединки не устраивает.

Тут как раз и Орен нарисовался, которого до этого магистр отправлял помочь стражникам вернуть драконов в ангары.

— Вот, кстати, да, — поддакнул младший куратор. — В моей группе в свое время мы сразу определили.

— Так а почему ты сейчас не со своей группой? — полюбопытствовала я. — Я думала, после обучения хранители так единым отрядом и служат.

Вместо помрачневшего Орена довольно резко ответил магистр Диссер:

— Группа Орена погибла еще на первом курсе. В драконьих ангарах во время так почитаемого некоторыми идиотами посвящения в студенты, — но тут же сменил тему, рявкнул на галдящих студентов: — Так, хватит! До вылета у вас еще есть время определиться, кто будет возглавлять отряд. А сейчас все прочь с глаз моих!

Сегодня лорд Сагрейн уехал из университета на весь день, по словам одного из младших библиотекарей. Но на столе в архиве меня уже ждали новые стопки древних фолиантов. А Гринфрога, в свою очередь, ждали феи, которых он подговорил таскать ему из трапезного зала сладости. В общем, мой дракончик очень даже хорошо устроился, и в этот раз даже не гундел, что ему скучно. Развалившись в кресле лорда Сагрейна, уминал вкусности и на меня даже внимания не обращал. А я в глубокой задумчивости принялась за книги.

Ведь после занятия у магистра Диссера произошло кое-что. Мы с Лексом уходили с арены последними, чуть позже одногруппников. Мне просто любопытно было спросить у него, почему же он не отстаивал свою кандидатуру. Но когда мы поднимались по ступеням к дверям замка факультета, навстречу вдруг появилась Вейла. А я в последнее время вообще и думать о ней забыла! Первым же делом она кинулась к Лексу на шею и Клементину бы с его рук смела, так и не заметив, но драконочка и сама быстро спрыгнула на ступеньку, едва завидев девушку.

Мне очень хотелось посмотреть, как поведет себя Лекс, но в то же время так противно стало. Забрав Клементину, я быстро ушла. Отнесла понурую драконочку в комнату, ведь нам с Гринфрогом пора уже было в архив.

Но вот теперь я очень жалела, что не осталась и не понаблюдала, как Лекс будет с невестой миловаться на моих глазах. Уж точно после такого у него не хватило бы наглости что-то мне высказывать про наши отношения. Но, увы-увы, в тот момент эмоции пересилили…

Сегодня сортировка книг шла быстрее. Восприятие других языков заметно улучшилось и перестраивалось почти сразу. Но, главное, это позволяло отвлечься от гнетущих мыслей.

— Все, я наелся и мне скучно! — неожиданно огласил Гринфрог.

— Так спи, как ты обычно и делаешь, — отмахнулась я, рассматривая очередную книгу.

— А вот не хочу! — насупился он. — Мне сейчас и спать скучно!

В общем, пострадал он так минут десять и в итоге утопал играть с феями в прятками. И теперь с глубины архива периодически раздавались его возмущенные вопли «Вы жульничаете! Не находите меня так быстро!».

Я снова было занялась книгами, но в один миг вдруг по спине пробежал холодок ужаса от знакомого ощущения чужого взгляда. Тут же обернулась, и дыхание перехватило. Из-за стеллажа вышел тот самый таинственный незнакомец.

— Доброго вечера, — пусть верхняя часть лица так и оставалась скрытой капюшоном, но зато улыбку прекрасно было видно. — Полагаю, ты уже успела соскучиться и очень рада меня видеть.

Ну как сказать… В общем-то рада. Но только если получится быстро подговорить фей его связать, и вот тогда выпытать все, что он знает. Да и выяснить, наконец, кто он такой. Я вот совсем не сомневалась, что этот тип в курсе абсолютно всего происходящего и со мной, и с Гринфрогом, и в целом.

— Добрый вечер, — вполне нейтрально поздоровалась я. — Надеюсь, в этот раз ты появился, не чтобы очередные загадки подкидывать.

— Все верно, — он не переставал улыбаться, — сегодня у меня цель вполне определенная и безо всяких намеков. Я даже согласен, так и быть, ответить на какой-нибудь один твой вопрос. За исключением, конечно, расспросов о моей личности. Для этого уж точно еще не время.

Кто бы сомневался. Мне уже казалось, что я состарюсь раньше, чем узнаю тайные смыслы всего происходящего. И вот даже сейчас крайне сложно было выбрать всего один вопрос из всех накопившихся.

— Какие цели относительно меня и Гринфрога ты преследуешь? — спросила первое пришедшее на ум.

— Тут все просто. Я лишь хочу сохранить ваши жизни, — судя по интонации вроде бы даже не врал.

— Но зачем это тебе?

— А это уже второй вопрос, — он снова улыбнулся, на миг будто бы прислушался к чему-то и подошел ко мне чуть ближе. Теперь нас разделял лишь стол с книгами.

А я все пыталась угадать, кто же он. Но и голос казался ни на чей не похожий, да и по подбородку и губам тоже было крайне сложно определить сходство с кем-либо. Да и походка, и фигура совсем никого не напоминали. Так что, может, его намек «ближе, чем ты думаешь» вовсе не говорил, что этот тип — кто-то из знакомых? А просто, что он тоже где-то тут в университете?

— Так а сейчас ты зачем появился? Опять о чем-то предупредить?

— Не совсем, — уклончиво ответил тот. — Всего лишь кое-что ускорить.

Я не успела спросить, что он имеет в виду. В мгновение ока он оказался рядом со мной и, схватив за плечи, силком поцеловал. Одновременно с раздавшимися шагами на лестнице. Дальнейшее произошло настолько быстро, что я даже толком опомниться не успела. Лекс с абсолютно черными глазами… Багровое свечение… Сильнейший поток магии во все стороны… И даже грохот падающих стеллажей казался не столь оглушительным, все мое сознание сосредоточилось на смехе. На совсем не громком искреннем смехе типа в плаще, и следом его небрежно-снисходительном:

— Все будет еще проще, чем я думал, — он не обращался ни к кому конкретно, явно просто подумал вслух.

И исчез. А светопреставление продолжалось…

Я вообще толком не понимала, что происходит. Что за магия, что с Лексом? Что именно спровоцировал сейчас этот мутный тип?! Но и некогда было размышлять. Благо, меня магия не трогала, я чувствовала ее просто как поток ветра. Но настолько сильный, что едва не сбивал с ног.

Несколько раз едва не упав, я все же ухватилась за столбик перил винтовой лестницы. Лекс стоял на самой нижней ступени, вообще не двигался, словно его сознание напрочь отключилось. Он вообще будто бы просто превратился в неиссякаемый источник этой неведомой магии! Стоит ли говорить, сколько лестных слов я за эти мгновения успела мысленно высказать в адрес подстроившего все это типа!

Честно, я не знала, что мне делать. Докричаться до Лекса не получалось, он словно бы ничего и не слышал. Ждать, пока наверху в библиотеке услышат царящий здесь грохот, и сбежится стража? Тоже не вариант? Я и так лишь всей душой надеялась, что Гринфрога еще не придавило очередным падающим стеллажом.

Мне пришел в голову только один вариант. Ничего другого я попросту не придумала. Ухватившись за светящегося багровым Лекса, я едва не вскрикнула. У меня в самой в душе начало подниматься то жуткое нечто, что я ощутила не так давно на занятии, когда еще Гринфрог меня испугался. Опасаясь, что и я вот-вот потеряю остатки адекватности, все-таки завершила задуманное. Крепко за него держась, Лекса поцеловала.

Естественно, он не ответил на поцелуй. И в первый миг никакого чуда не произошло. Но я продолжала за него держаться и, казалось, будто как губка впитываю это багровое свечение. Голова кружилась, уже даже мутить начало, перед глазами все поплыло. Но и поток магии все же ослабевал…

На контрасте внезапно воцарившая тишина казалась оглушительной. И от того неожиданнее прозвучал чуть хриплый голос Лекса:

— Марина?..

Сам он чуть пошатнулся, едва не упав, но держался одной рукой за перила, а второй обнимал за талию меня, иначе я бы уже тоже от навалившейся слабости осела на пол.

Я хотела спросить: «Что это было?». На нервах сорваться на «Что вообще происходит?! Что ты сделал с собой?! Что ты сделал с нами?!». Но я молчала. Просто смотрела в его глаза, принявшие нормальный цвет без той засасывающей черноты. Да и багровое свечение пропало.

Лекс тоже ничего не говорил. Просто молча смотрел на меня. А в моей голове успел пронестись целый вихрь мыслей… Как там сказал тот тип? Что он пришел «кое-что ускорить»? Он знает, что именно происходит с Лексом! И ему это явно на руку! Видимо, Лекс это нечто сдерживает и немалыми усилиями. И незнакомец вознамерился лишить его этого контроля… Скорее всего, подстраивалось еще что-то чуть раньше, просто я не знала. И сегодняшний демонстративный поцелуй просто стал последней каплей, чтобы Лекс сорвался на эмоциях. Он и раньше не мог сдерживать ревность, а теперь, в таком состоянии на грани, и подавно.

Лекс сколько раз мне говорил, что у него все просчитано и продумано. Ага. Да вот только у неизвестного типа все, похоже, куда продуманнее. И как бы ведущий свою игру Лекс в итоге и сам не оказался всего лишь пешкой на чужом поле. Проклятье, но я-то тут каким боком?!

— Вы чего здесь устроили?! — вопль Гринфрога вмиг снял с нас оцепенение.

Дракончик, живой и невредимый, пробирался к нам через залежи книг между поваленных стеллажей. Мельтешащие вокруг него феи хором причитали.

Лекс чуть мотнул головой, словно пытаясь прийти в себя. Тихо спросил:

— Марин, ты в порядке? Я…я не причинил тебе вреда?

— А моральный вред считается? — я вяло улыбнулась и серьезно добавила: — Лекс, пожалуйста, давай поговорим на чистоту. Неужели ты и теперь не считаешь нужным ничего мне объяснить?

— А ты не можешь мне верить просто так, без каких-либо объяснений? — чуть устало вздохнул он. — Марина, поверь, если бы мог, я бы объяснил. Но пока не время, пойми.

— А когда будет время? — во мне снова всколыхнулась злость. — Когда вот в таком вот приступе ты кого-нибудь не покалечишь?

— Этого больше не повторится, — довольно резко ответил Лекс.

— Да неужели? Раз уж неведомому типу так надо вывести тебя, то он явно не остановится. И что же, будем ждать, пока ты вдруг внезапно вот так вот не застанешь меня с ним в одной кровати? — сорвалась я.

— Марина! — он довольно ощутимо сжал мои плечи.

Но я вырвалась из его хватки и даже отошла на несколько шагов.

— Знаешь что, Лекс, идите-ка вы оба далеко и надолго. Устраивайте себе и дальше ваши непонятные интриги, но уж без меня, пожалуйста. Все эти таинственности и недомолвки уже поперек горла стоят. Так что все, хватит. Я сегодня же пойду к распорядителям насчет отселения. Что уж точно следовало сделать еще давно.

Лекс ничего не ответил. Вообще не возразил и не пытался отговорить! Естественно, я бы все равно не изменила решения, но сам факт, что он отнесся к этому так спокойно… Впрочем, слово «спокойно» явно было далеко не самым уместным. Хоть Лекс и молчал, но глаза выдавили чуть ли не бушующую в нем бурю. Но почему-то он все это оставил при себе.

Под аккомпанемент причитаний феи и нотаций Гринфрога мы принялись наводить в архиве порядок. Лекс поднимал и расставлял по местам стеллажи, я раскладывала книги. Вот только, без сомнений, они все перепутались. Так что потом еще мне предстояло их правильно рассортировывать. А учитывая размеры архива, на это уйдет не один месяц… Если я, конечно, вообще в университете останусь.

Так ни слова не сказав, Лекс закончил помогать мне навести здесь порядок и ушел. Мне хоть и пора было на занятия к Таран, но я не стала откладывать, вместе с Гринфрогом сразу направилась к распорядителям. Ну и пусть опоздаю, и лютая преподавательница разорется, сейчас есть вопросы поважнее.

Дежурный распорядитель был не тот, что напутал с расселением. Внимательно выслушал, как я врала ему в три короба о причинах отселения от «брата». В основном упирала на то, что каждый раз все приходится объяснять, что мы с Лексом родственники, а то те, кто не в курсе, сначала видят неприличный подтекст. Но распорядитель в ответ лишь развел руками:

— Сейчас факультет хранителей будоражит из-за назначенного королем ответственного вылета. Давайте вопрос с расселением отложим на потом. Как вернетесь с вылета, снова приходите ко мне, и я подберу вам комнату. Как раз несколько наверняка освободится, ведь далеко не все студенты справятся с вылетом.

Ну что ж, хоть решение вопроса и отложилось, но теперь, по крайней мере, я знала, что все осуществимо. Осталось лишь переждать это время, каким-то чудом не завалить вылет, потом отселиться от Лекса. Правда, вариант «забыть его как сон» пока отпадал из-за совместного обучения. Но, кто знает, вдруг такими темпами Лекс уже не будет хранителем, к охотникам перейдет.

И я поспешила на занятия по силовому развитию. Уже на выходе из замка факультета по пути к арене все это время молчащий Гринфрог вдруг тихо произнес:

— И мы бросим Клементину? Так, получается?

— Мы ее с собой заберем. У нас с Лексом определенная договоренность, некий спор. Как раз к тому времени и закончится. А по итогам я смогу забрать Клементину.

Но Гринфрог почему-то не спешил радоваться. Все-так же с крайне редкой для него серьезной задумчивостью добавил:

— А Лекс? Ему так будет лучше, да? Ну без Клементины и без нас?

— Конечно, — раздраженная я в этом сейчас и не сомневалась. — У него есть драгоценная невеста и светлое обеспеченное будущее, в которое не вписываемся ни мы, ни Клементина. Иначе бы он… — я даже договаривать не стала, настолько тошно было.

— Знаешь, Марин, я вот сегодня наблюдал… Мне кажется, Лекс теперь считает, что нам и вправду будет куда лучше без него. Вот та магия, что бушевала в архиве, это что-то такое странное… Я так ее и не распознал. Но явно нечто настолько мощное, что очень сложно сдерживать. Похоже, после сегодняшнего Лекс просто опасается, что случайно причинит нам вред. Потому и вправду отпустит и тебя, и Клементину. И я бы, знаешь, порадовался, но… — внимательно смотрел на меня. — Я почему-то не уверен, что так и вправду лучше.

Я ничего не ответила, отвела взгляд. Вот как объяснить Гринфрогу, насколько все сложно, если я и сама крайне мало что понимаю в происходящем? Впрочем, до вылета осталось не так много. Быть может, эти дни все расставят по своим местам.

Время до вылета прошло в общем-то незаметно. Каждый новый день походил на предыдущий: сначала обучение полету у магистра Диссера, потом работа в архиве и вечером занятия у госпожи Таран. В итоге я так выматывалась, что едва хватало сил добрести до комнаты. Ну а Гринфрог вообще беспрестанно возмущался и причитал, что с таким хранителем погибнет от усталости раньше, чем вырастет. В остальном же царило спокойствие. Видимое и иллюзорное. Обстановка все незримо нагнеталась, причем не только в университете, но и в нашей комнате.

После случившегося в архиве мы с Лексом почти не разговаривали, не считая каких-нибудь дежурных фраз по необходимости. Я так опасалась, что ближе к концу спора он перейдет в наступление, но в итоге получилось наоборот — он меня избегал, даже не смотрел лишний раз. Казалось, Лекс наглухо закрылся вообще ото всех. И если меня в этом все же поддерживали злость и обида, подавляя беспокойство и волнение. То на бедную Клементину вообще смотреть было жалко, так она переживала. По ее словам выходило, что Лекс теперь всецело сосредоточен на сдерживании все нарастающей магии. Только ведь у всего есть предел, и у самоконтроля в том числе…

Меня так и подмывало спросить, на что вообще Лекс рассчитывал, раз пошел на такой риск со смешиванием противоборствующих магий. Ведь наверняка у него был некий конкретный план. Но я оставила все вопросы при себе. Все равно ведь ничего объяснять не станет. Вот только, несмотря на все уверения гордости, как же в глубине души мне было за Лекса страшно… Но самой себе в этом признаваться очень не хотелось.

Тот долбанутый тип в плаще больше не объявлялся за эти дни, и попутно никаких вселенских тайн не раскрылось. Меня хоть и радовало, что никто больше не пытался Гринфрога украсть, но все же удивляло, почему все же попытки прекратились. Казалось, весь мир вокруг затаился в ожидании чего-то. Но вот только чего? И ведь драконы это явственно предчувствовали. Даже мой Гринфрог немного притих, ну а Клементина так вообще была сама не своя. Но она, конечно, больше из-за Лекса.

Накануне вылета в университет прибыл сам король в сопровождении довольно внушительной свиты. Мне его увидеть не удалось, я в это время как раз занималась расстановкой книг в архиве. Честно ведь лорду Сагрейну призналась в произошедшем погроме, он хоть и расстроился, но сердится не стал. Ну и, соответственно, мне же и предстояло все перепутавшиеся книги вернуть на их законные места. Так я приветственную речь короля перед студентами и пропустила, но и не особо по этому поводу расстроилась.

Зато на следующий день к нам на занятия пришел отряд хранителей из королевской свиты. Их предводитель оказался хорошим другом магистра Диссера, даже провел нам небольшую лекцию, поделившись некоторыми секретами в обращении с драконами. Обсудили и предстоящий вылет. Но признавая, что это непростое испытание, никто и слова не сказал про абсурдность или опасность. Наоборот, даже похвалили, что мы хорошо держимся на драконах. Но за всем этим от моего внимания не ускользнуло, что предводитель отряда отчего-то внимательно наблюдал за Лексом. Быть может, почувствовал необычную магию? Ну и на Гринфрога тоже внимание обратили. Вот только, увы, не из-за каких-либо его внезапно проснувшихся выдающихся способностей. Просто мой мелкий внаглую подошел к предводителю отряда и, уперев лапки в бока, возмутился:

— Вот почему это у тебя есть печенье, а ты им не делишься?

Честно, я чуть под землю не провалилась. А королевский хранитель лишь рассмеялся и угостил всех дракончиков печеньем.

В остальном же занятие прошло тихо-мирно. Вот только меня не покидало предчувствие — хранители сюда прибыли не просто так. Как и, похоже, не просто так из университета выпроваживали всех студентов факультета. И такие сомнения посещали не меня одну.

Айра вдруг вообще мне выдала втихую чуть ли не по-дружески:

— А я знаю, зачем устроили этот вылет. Чтобы в университете не было ни хранителей, ни наших драконов в то время, пока тут будут грозового убивать. Все-таки для драконов смерть собрата — всегда очень болезненно. А грозовой, как-никак, здесь у всего этого племени негласный предводитель. На ближайшей территории любой дракон его смерть почувствует. От такого даже наши взбунтоваться могут и навсегда покинуть хранителей, а этого местному руководству совсем не надо. Вот и придумали вылет, чтобы все прошло незаметно.

— Ты что такое говоришь? — обомлела я.

— Банальная логика на основе всех известных фактов, — она пожала плечами, мол, мелочи какие. — Вывозить отсюда грозового слишком проблематично. Оставлять здесь — опаснее с каждым днем. И не случайно ведь среди королевской свиты несколько отрядов охотников. Видимо, они и устроят для соответствующего факультета «показательное выступление». Грозовой — вид крайне редкий, считается самым опаснейшим. И убить такого — чуть ли не целая наука. Так что начинающим охотникам будет весьма полезное обучающее занятие, а королю с его придворными зрелищное развлечение.

Меня даже замутило, настолько страшно и противно стало. Может, конечно, Айра и все это нафантазировала, ну а если нет…

— И ты так спокойно обо всем этом говоришь?

— А чего мне беспокоиться? — фыркнула она. — Меня в этом волнует лишь предстоящий вылет. Не знаю, как ты, но я не собираюсь уходить из университета, — и добавила уже без гонора: — Да и что тут сделаешь? Сильные мира сего обрекли этого дракона на смерть, тут никак не исправишь. И на том спасибо, что никого из нас тут в это время не будет.

Меня так впечатлили слова Айры, что этим же вечером, не сдержавшись и забив на все личные недомолвки, я рассказала обо всем Лексу. Он выслушал меня внимательно, хмурился. Но в ответ лишь вздохнул:

— Марин, понимаю, для тебя это малоутешительно, но каждый день в нашем мире люди убивают драконов. И точно так же драконы убивают людей. Не буду говорить, кто же принес смертей больше, но факт в том, что такова жизнь, как бы избито это ни звучало. Да, неприятно, но мир так устроен, и если грозового и вправду намерены убить, значит, но то есть некие веские причины. Он же порядком в ангарах обездвижен, за это время он стал еще опаснее. В отличие от нас, драконы не истощаются, они способны в таком состоянии лишь накапливать силы. И прибавь к этому еще ненависть к пленившему его человечеству. Да если его выпустить на свободу, конец и университету и всем близлежащим людским поселениям. Марин, — добавил Лекс чуть мягче, — я не оправдываю сейчас охотников. Просто попытайся понять, что иногда даже жестокость становится необходимостью. В данном конкретном случае, считай, платой за ту чудовищную ошибку, которую совершили пленившие грозового и заточившие его здесь. Но суть в том, что мы ничего тут сделать не сможем.

И все равно мне это казалось чудовищным. Жил себе дракон свободно, тут люди его пленили, держали взаперти, а теперь еще и убьют, устроив при этом зрелище. Что-то этот мир с каждым днем мне казался все неприятнее…

Вот так день за днем время докатилось к назначенному вылету. Накануне вечером магистр Диссер собрал нашу группу у себя в кабинете. Тут же был и нервный, едва не кусающий локти от волнения Орен. Да и сам наш старший куратор, несмотря на лютый взгляд, словно бы тоже за нас переживал.

— Ну что ж, — вышагивал перед нами он, — завтра у вас, так сказать, знаменательный день. И у меня две новости. Хорошая и плохая. Хорошая в том, что, может, вы и не свалитесь с драконов в первые десять минут полета. А плохая, что вряд ли доберетесь до цели. И дело не в том, что перелет долгий и сложный, а вы совсем еще юные хранители. А в том, что вы все по отдельности. Вы не группа, не команда. Вы просто сборище невесть каким образом оказавшихся вместе студентов. Я до сих пор не понимаю, как могли так при распределении ошибиться и подобрать столь несовместимых друг с другом людей. Но теперь уж, что есть, как есть… Итак, — обвел нас цепким взглядом, — я знаю, предводителя вы себе так и не выбрали, хотя каждое занятие по этому поводу собачились. Значит, я назначу сам. Так что отсюда вы вылетите с лидером. А в процессе уже сами решите, кто у вас главный, кроме собственной дурости в голове. Лекс, — скомандовал он, — я вверяю тебе это сборище твоих собственных одногруппников. И, знаешь ли, совсем тебе в этом не завидую, — мрачно усмехнулся. — О, я уже вижу недовольные физиономии. Ну ничего-ничего, вылет все расставит по своим местам. Орен, что ты выяснил?

Младший куратор тут же сбивчиво ответил:

— К ночи обещают дождь, а завтра к вечеру сильную грозу.

— О, да вы вообще везунчики! — магистр Диссер чуть нервно хохотнул и уже серьезно добавил: — Как только погода начнет ухудшаться, сразу снижайтесь и ищите укрытие. Даже при малейшем дожде не вздумайте продолжать полет. Все поняли?

Группа нестройно кивнула.

— Что ж, у меня на это всем, — довольно безрадостно подытожил магистр. — Завтра вам выдадут отслеживающие магические браслеты и путевые карты. Ну а сейчас все марш отсюда. Советую тщательно заранее собраться в дорогу и хорошенько выспаться. И еще, не вздумайте устраивать соревнование. А то слышал я этот клич среди вашего курса, что, мол, какая группа раньше вернется. Да вы просто живыми и здоровыми вернитесь — и это уже будет, поверьте, немалое достижение. Ладно, все-все, идите, — махнул рукой и отвернулся к окну.

И вот только после этих наставлений магистра мне стало совсем жутко. Раньше казалось самым сложным банально удержаться на драконе. Но теперь не покидала мрачная уверенность, что предстоящий вылет будет крайне непростым испытанием. По крайней мере, для меня.

После этой напутственной речи мы с Лексом хоть и возвращались в комнату вдвоем, но оба молчали. Впрочем, в последние дни мы и так почти не разговаривали. Но уже в спальне Лекс вдруг достал из шкафа внушительный сверток и протянул мне.

— Марина, возьми. Здесь специальная упряжь, с ней ты сможешь удержаться без проблем. Все-таки университетская довольно хлипкая. И, пожалуйста, давай хоть сейчас обойдемся безо всяких «Мне ничего от тебя не надо!» и тому подобного, — чуть устало попросил он. — Просто иначе ты рискуешь упасть с дракона прямо в полете. Пойми, рискуешь и своей жизнью, и жизнью Гринфрога. Но я надеюсь, это все же для тебе дороже гордости и всех недопониманий между нами.

Я уняла эмоции, постаралась мыслить трезво.

— Спасибо, — взяла сверток.

— Завтра перед вылетом я помогу тебе закрепить упряжь на драконе.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Остаток вечера прошел в сборах. Точнее, я в основном ругалась с Гринфрогом, который и без того небольшой заплечный мешок все стремился набить печеньем, утверждая, что больше ничего нам в пути и не нужно.

И спать я ложилась с тяжелым сердцем. Дракончики почти сразу засопели, а я просто смотрела в темноту и терзалась противоречивыми мыслями. Знала ведь, что Лекс тоже не спит. И даже, вероятно, думает сейчас о том же, о чем и я — что завтра любой из нас может погибнуть. Но сейчас вместо того, чтобы откровенно поговорить друг с другом, мы оба предпочли молчать и оставить все при себе. Казалось, что разраставшаяся до этого между нами пропасть теперь стала просто гигантской. И я вообще не представляла, что должно такого случиться, чтобы один из нас смог ее преодолеть. Может, это уже и неосуществимо даже. И нужно ли вообще?.. Вот только самой себе я не могла пока дать ответа на этот вопрос. Но не покидало смутное предчувствие, что грядущий вылет, как сказал магистр, все расставит по своим местам. И не только в группе, но и в наших отношениях с Лексом.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

О судьбоносном дне для факультета хранителей

Вот и настал тот день, который весь факультет ждал в последнее время. Кто-то с ужасом, кто-то с любопытством. По словам Орена, лишь единицы покинули университет, в основном все хранители остались. И наша группа в том числе и в полном комплекте. Даже трусившая до этого Рисса под давлением новоявленного кумира Иллары все-таки решилась принять участие в вылете. Но вот кроме этой парочки подружек, остальные у нас держались по одному.

А ведь на одном из занятий магистр Диссер специально устроил экскурсию, чтобы показать, как тренируются другие. И вот тогда контраст с нами стал еще очевиднее… Они все действовали чуть ли не как единое целое. К примеру, если один не удерживался на драконе, остальные тут же его страховали. Да и в общем каждая группа производила впечатление давних друзей, которые вместе и в огонь, и в воду. И ведь теоретически специально при поступлении всех студентов распределяли так, чтобы получалось идеальное сочетание и по драконам, и по темпераментам хранителей. Но если по первому у нас вроде как соответствовало, то вот со вторым царила катастрофа. Казалось бы, каждодневные занятия и предстоящее совместное крайне важное испытание должны были сплотить нас. Ага, как же. Только один Эйдан еще как-то пытался исполнять роль связующего звена, но без толку. И по словам, магистра Диссера именно наша несплоченность в итоге могла стать для группы тем самым билетом в один конец.

Вылет планировался на рассвете. По слухам, чуть ли не весь университет хотел при этом присутствовать, но площадь перед замком факультета просто не вместила бы столько народа. В итоге тут собралось лишь сонное позевывающее руководство, напряженные взволнованные первокурсники, любопытствующие студенты постарше и отряд королевских хранителей. Ни сам король, ни кто либо из его знатной свиты не почтил нас вниманием. Ну да, не царское это дело вставать в такую рань.

После то ли напутственной, то ли прощальной довольно вялой речи ректора стражники начали приводить драконов. Наш декан никаких речь не произносил, метался от группы к группе, словно в последние минуты хотел дать какие-то наставления. Несмотря на его общую угрюмость, сразу было видно, что он все же волнуется. Ну а на магистра Диссера вообще смотреть было страшно, настолько он премрачным выглядел. А ведь на предпоследнем занятии он всерьез пытался нас отговорить в этом участвовать. Даже прямо сказал:

— Да поймите, вы погибнете такими юными, еще даже толком жизни не увидев. И ведь никому ничего за вашу смерть не будет! Если сами такие сумасбродные, то хоть родных своих пожалейте! Сейчас вам может показаться, что легко удержаться на драконе и управлять им. Но это в пределах купола! И вас ждет испытание не на «верховую езду», если кто так по наивности подумал, а на совсем другое! Как поведут себя оказавшиеся на воле драконы? Они ведь годами в этих ангарах, годами мечтают о свободе и лелеют ненависть к людям. И все вы уверены, что за несколько дней вселили своим ездовым достаточные страх и уважение? Я вам сейчас даже не приказываю, я вас просто очень прошу, не участвуйте в этом проклятом вылете.

Но никто своего решения так и не изменил… Казалось, каждый в нашей группе жаждал что-то кому-то доказать. Иллара, скорее всего, мне, и вдобавок держала при себе Риссу для, так сказать, численного превосходства. Эйдан все скрипел зубами на Лекса. Айра демонстрировала, какая она вся независимая и дерзкая. Тебрен наверняка просто уже устал от насмешек, что он кроме чтения на книг, больше ни на что не способен. Ну а Дит по-прежнему был в контрах с Эйданом и чисто на упрямстве не собирался отступать. У меня же просто не было иного выбора. Ну а Лекс… Он, похоже, вылет не считал для себя чем-то хоть немного сложным.

Перед стартом младшие кураторы нам выдали отслеживающие браслеты.

— Благодаря им, — чуть дрожащим от волнения голосом пояснял Орен, — ваш лидер всегда будет чувствовать, где остальные участники отряда. Еще вот каждый держите карту, чтобы смогли сориентироваться, если вдруг отстанете. Вам предстоит двухдневный перелет, но в целом местность однообразная. Вот только в той стороне в основном глушь без людских поселений, да и сама граница Лиртана проходит рядом с Драконьими Пустошами, так что если заблудитесь, я вам точно не завидую.

— Да если группа кого-то в этом вылете и безвозвратно потеряет, то это будет только к лучшему, — фыркнула Иллара, сверкнув взглядом на меня. — Как известно, слабые ничтожества всегда отсеиваются первыми.

Но я ее вообще проигнорировала. Сто лет мне сдалась эта исходящая ядом непризнанная королева, выбравшая меня средством для самоутверждения, и без нее проблем поважнее хватает. Я надела браслет, тут же сузившийся, но при этом почти не ощутимый на запястье. Карту убрала в заплечный мешок. Вот только он мне сейчас показался тяжелее, чем вчера вечером. Сюда-то его нес Лекс, просто молча забрав у меня. И только теперь я обнаружила несоответствие.

— Гринфрог, — едва слышно возмутилась я, — ты чего-то еще туда напихал?

— Всего лишь небольшой стратегический запас, — отмахнулся дракончик, мол, чего по пустякам пристаешь.

Мысленно чертыхаясь, я расстегнула крепления и спешно осмотрела содержимое. А то Гринфрог мог бы запросто выкинуть что-нибудь крайне нужное, чтобы побольше сладостей вместилось. Но вроде бы все было на месте. И плюс к этому залежи печенья. Хотя чему я удивляюсь…

Группы должны были стартовать в порядке очередности. Наша восьмая, соответственно присвоенному еще при формировании номеру. На свободном пространстве посреди площади студенты первой ждали пока стражники приведут из ангаров их драконов. Затем закрепили на ездовых упряжи, довольно бодро забрались и синхронно взлетели. Остальные даже им захлопали. Вот только уже через полминуты аплодисменты угасли. Поднявшись в воздух достаточно высоко трое из восьми ездовых сбросили с себя студентов вместе с их дракончиками. Благо, стражники были наготове. Падающих затормозили магией, чтобы те все же не убились при падении. Двоих ездовых успели поймать светящимися сетями, один все-таки умудрился улизнуть. И ведь по правилам оставшаяся в воздухе группа должна была продолжить полет. Что они и сделали, оставаясь лишь впятером.

— Вот же не повезло, — искренне посочувствовал Тебрен, наблюдая, как упавших студентов уносят в сторону университетской лечебницы.

— Почему же, этим как раз таки повезло, — мрачно усмехнулся магистр Диссер. — Они упали здесь, где их могли спасти. А вот что будет с теми, кого драконы сбросят в полете где-нибудь над лесом или в горах?

Остальные группы провожали уже без аплодисментов, в напряженной тишине. Пока очередь добралась до нас, еще двенадцать человек были сброшены драконами еще на взлете, а пятеро отказались от участия еще до старта. И вот, настал наш черед.

Стражники привели наших драконов. Лекс первым делом закрепил упряжь на моем и впервые за все утро со мной заговорил:

— Марина, держись как можно ближе ко мне, — и строго добавил Гринфрогу: — Мелкий, а ты не вздумай устроить в полете истерику, причитания и вообще как-либо Марину отвлекать.

Дракончик в ответ лишь пробурчал что-то невразумительное, но спорить все же не стал. Я же надела заплечный мешок, забралась на смирного ездового. Лекс помог закрепить ноги в стременах, объяснил, как лучше держаться. И вот хоть вроде бы говорил с тотальнейшим спокойствием, я все равно чувствовала, что он беспокоится. Очень. Настолько, что в любую секунду готов схватить меня, запереть в нашей комнате и вообще никуда не отпускать. Скорее всего, он не препятствовал лишь потому, что был уверен в собственной способности меня уберечь во время вылета.

И в последнюю очередь Лекс подал мне Гринфрога. Дракончик тут же устроился на небольшом огороженном сидении перед моим, по форме больше напоминающим корзину. Такое приспособление, как я успела увидеть, было далеко не у всех, в основном хранителям предстояло держать дракончиков в специальном просторном отделе заплечного мешка. Но если бы мне пришлось так нести Гринфрога я бы точно свалилась прямо на взлете, причем сама по себе, под действием силы тяжести и без какого-либо содействия ездового.

Вообще я очень многое хотела сказала Лексу, но и время поджимало, да и решительности не хватило. Так что я ограничилась лишь:

— Спасибо большое за упряжь, с такой и вправду будет значительно удобнее.

Лекс в ответ только кивнул. Ему пора было уже идти, но перед этим он взглянул в глаза моему ездовому. Честно, я перепугалась, что он начнет дракона стращать, но все же ограничился лишь взглядом. Хотя, может, и этого хватило с лихвой. Лекс поспешил надевать упряжь на своего дракона, а я опустила Гринфрога на его место. Дракончик хоть и ворчал, но вполне удобно устроился в корзине. Там и мягкая подушечка на дне была, и стенки ветром не продувались. Так что в отличие от меня, кое-кому предстояло лететь с комфортом.

— Печенье! — из корзины высунулась зеленая лапка в характерном жесте «давай сюда и поживее».

— Нет уж, никакого тебе печенья, надо еще сначала взлететь и не свалиться, — я на всякий случай еще раз просмотрела все крепления, но больше чтобы отвлечься от легкой паники, ведь и так знала, что Лекс все закрепил намертво.

— Если свалимся, тогда уже точно будет не до печенья, — донеслось ворчание из корзины. — Я тебе сегодня уже говорил, что ты злая?

— Да, с утра раз пятнадцать. Все, тихо, нам уже пора.

Тяжело вздохнув, магистр Диссер все-таки дал знак стартовать. Стоящий рядом с ним Орен едва ногти не грыз от волнения. Да и мои одногруппники не могли похвастаться невозмутимостью, спокойным оставался только Лекс.

— Ну что, делаем ставки, кто первый из вас, бездарей и неудачников, свалится? — Иллара, конечно, не могла не сказать свое доброе напутственное слово.

Но на нее никто и внимания не обратил. Черный и более крупный дракон Лекса первым взмыл вверх, следом начали подниматься и остальные. Мой взлетал лениво и явно неохотно. Казалось, ему до такой степени на все поровну, что готов уснуть вот прямо в воздухе.

Лекс держался в пол оборота, цепко наблюдая за остальными. И когда сначала дракон Риссы, а потом и Тебрена начал нервно подергиваться, что-то прикрикнул. Слов я не разобрала, но от одной уже интонации даже жутко стало. Драконы вмиг присмирели. Так что наша группа, единственная из всех уже стартовавших, отправилась в путь к Лиртанской границе в полном составе.

Хотя Орен и предупреждал, что пейзаж не отличается разнообразием, но все равно хватало, на что посмотреть. Сначала внизу тянулся только лес, но примерно через полчаса уже перемежался скальными грядами. От высоты полета даже дух захватывало и, честно говоря, страх пробирал до мурашек. Ездовой мог предать в любой момент. Где гарантия, что уже в следующую секунду я не буду стремительно падать? И хотя магистр Диссер предупреждал, что нельзя давать слабины, ведь драконы моментально это чувствуют, но я все равно никак не могла справиться со страхом. Инстинкт самосохранения упрямо диктовал свое. А вот Гринфрог уснул вскоре после взлета, так что его никакие вопросы выживания точно не волновали. Мне бы такое спокойствие.

Драконы, по-моему, уже ненавидели нас еще больше, чем раньше. Лекс приказывал им лететь строем, и ездовые в общем-то были не против. Насколько я успела узнать на занятиях, даже дикие драконы никогда не передвигались хаотично, соблюдали порядок, чтобы не мешать друг другу. Но в нашем случае им мешала как раз таки людская глупость. Просто Эйдан и Иллара никак не смогли смириться с главенством Лекса, так что всячески пытались продемонстрировать, что они сами по себе. Подгоняли своих ездовых, но драконы слушались Лекса куда лучше, чем хранителей, в итоге мои жаждущие власти одногруппники злились еще сильнее.

Рисса все причитала, что ей страшно, и она вот-вот свалиться, причем все мы будем в этом виноваты. Айра презрительно фыркала. Дит угрюмо молчал. Тебрен что-то бормотал себе под нос. Ну а Эйдан с Илларой все пытались докопаться до Лекса. Но в ответ в итоге получили лишь невозмутимое:

— Если кого-то что-то не устраивает, я никого и не держу. Можете хоть прямо сейчас в гордом одиночестве лететь, куда хотите — ваше право. Или в знак протеста прыгать с драконов прямо на эти скалы внизу, чтобы уж точно быстро не мучиться.

Но никто отряд покидать не спешил. Тут и всем вместе было не по себе, а по одному, наверное, вообще взвыть от ужаса можно.

Вот так вот мило и проходил наш полет.

Лекс заранее предупредил, что первую остановку мы сделаем через два часа после старта. Но, конечно, другие непризнанные лидеры не могли это не оспорить.

— Почему это я должна останавливаться? — возмущалась Иллара. — Я не какая-то там слабачка вроде вас всех, я могу прекрасно в полете хоть целый день провести! Я вообще не устаю!

— Угу, объясни это своему ездовому, — фыркнула Айра.

— А я считаю, что остановки нужны чаще, чем раз в два часа! — в то же время гнул свою линию Эйдан. — Вон как девушки от полета устают, им отдыхать нужно.

— Да! Очень нужно! — тут же подхватила Рисса, сделав вид, что не заметила сердитый взгляд Иллары.

— Драконы все равно не смогут приземлиться посреди леса, — тут же поспешил просветить всех Тебрен.

— Значит, давайте искать какую-нибудь поляну! — мигом предложил Эйдан.

— Я же сказала, никаких остановок! — Иллара аж побагровела.

А у меня в воображении прямо рисовалось, как летит наша горланящая группа, а по пути все лесные обитатели уши затыкают.

Наконец, пришло время первой стоянки. И что-то никто не вякнул, все опустили своих драконов вслед за Лексом. И место как раз попалось удачное: небольшая поляна у скальной гряды с пробегающим тут же ручьем. Отдыхать нам предстояло двадцать минут и, честно говоря, лично мне хотелось просто завалиться на траву. Это если за два часа с непривычки я так устала, то что будет к концу дня?

Мои одногруппники так и продолжали переругиваться, Лекс молча рассматривал карту, а я первым делом повела ездового к ручью. Пока дракон жадно пил, я расхаживала вокруг, чтобы хоть немного размяться. Остальные ездовые вскоре присоединились к своему собрату. Хотя, точнее, это Лекс им приказал. Ну да, сами-то хранители были слишком заняты спорами, чтобы вспомнить о такой мелочи, как драконы.

А я стояла в стороне и внимательно наблюдала за ездовыми. Вот что их сейчас удерживало? Наверняка, несмотря на куда лучшую выносливость, полет все равно им давался не так уж просто. А уж люди своей руганью и командирскими замашками, без сомнений, надоели порядком. Но утолив жажду, драконы разлеглись на берегу у ручья и бросать нас тут явно не собирались. И даже немного жутко было понимать, что все это лишь из-за их страха перед Лексом. Только это удерживало их здесь. Теоретически, конечно, развитая магия хранителей помогла бы наладить контакт, но пока из нас и хранители никакие…

— Марин, — ко мне с чарующей улыбкой подошел Эйдан, — мы тут с ребятами посовещались и пришли к выводу, что предводителем отряда буду я. Ну то есть как, — замялся он, — Тебрен и Айра за меня, Рисса и Дит за Иллару, так что твой голос станет решающим. Но мы же с тобой знаем, кого ты выберешь, — уперевшись рукой в дерево, у которого я прислонилась, смотрел с явным намеком.

Вот только у меня это вызвало лишь раздражение.

— Да, Эйдан мы с тобой оба знаем, кого я выберу. Лекса. И если у вас с Илларой не хватает ума понять, что без Лекса нам не справиться, то мне искренне вас жаль.

— Зря ты так, Марин, — он с укором покачал головой. — Знаешь ведь, как я к тебе отношусь. Могла бы дать мне хоть шанс доказать, что я ничем не хуже твоего братца.

— Эйдан, никто и не говорит про лучше или хуже, — вздохнула я. — Но сейчас уж точно не лучшее время друг с другом бодаться. Вот вернемся в университет живые и здоровые, тогда и доказывайте, кто тут самый выдающийся.

Эйдан спорить не стал. В ответ лишь буркнул «Посмотрим» и ушел к остальным. Но вскоре и полет продолжился.

Увы, так ничего и не изменилось. Не знаю, как им еще не надоело, но чем дальше, тем сильнее накалялась обстановка. После первой стоянки останавливались лишь на обед, потом снова через два часа и дальше отдых светил лишь с наступлением темноты, когда спустимся на ночлег. Конечно, все уже очень устали и оттого еще больше разозлились. Вдобавок погода потихоньку ухудшалась, небо затянуло тучами, грозящими вот-вот разразиться дождем. А мне еще и Гринфрог неслабо выносил мозг тем, что ему скучно и беспрестанным диалогом:

— Мы уже прилетели?

— Нет.

— А сейчас?

— Нет.

— Ну а теперь?

— Нет.

И так уже в течение часа… Но благо, дракончик снова заснул. Безумно хотелось поскорее остановиться на ночлег. Заранее представляла, что всклокоченная да еще и наверняка с обветренным лицом я забью на все, просто повалюсь с дракона на землю и не встану как минимум сутки. Казалось, все тело вот-вот готово развалиться от усталости, да и ездовые уже летели далеко не так бодро.

И как раз в опускающихся сумерках внизу показалась песчаная полоса берега — мы достигли то ли моря, то ли такого большого озера. Лекс тут же сделал знак снижаться.

В общем-то тут было вполне мило: просторный пляж, ласково шуршащее море с одной стороны, стеной стоящий лес с другой. Эх, вот бы тут здорово было просто побродить вдвоем с Лексом, держась за руки…

Но меня тут же вытряхнули из мечтаний. Сначала я не поняла, чему все возмущаются, но при приземлении конфликт стал ясен.

— Ты куда нас завел?! — Эйдан даже всю свою любезность растерял.

— А я говорила, что меня надо было выбирать предводителем! — еще громче орала Иллара.

Лекс о чем-то в это время тихо переговаривался с Тебреном, но все же отвлекся на орущую парочку:

— Эйдан, Иллара, у меня для вас есть крайне важное поручение. Правда, не уверен, что вам под силу с ним справиться.

— Какое еще поручение?! — чуть ли не хором возмутились они.

— Заткнуться. И желательно надолго.

— Что вообще происходит? — обеспокоенно спросила я.

— То, что мы заблудились, — Айра презрительно улыбалась, чуть ли не всем своим видом говоря, мол, я знала, что что-то в итоге пойдет не так.

— То есть как? — нахмурилась я.

— То есть так, что твой братец ничего не понимает в картах! — зло ответил Эйдан. — И под его руководством мы теперь вообще неизвестно где!

— Лекс тут не причем, у него карта неверная, как сейчас выяснилось, — внес ясность Тебрен, — и у меня такая же. Свои покажите.

Оказалось, что у всех карты одинаковые. И никто раньше не додумался в них посмотреть. Зато теперь было ясно, что тут и вправду какая-то ошибка. Судя по начертанному, мы никак чисто физически не могли успеть добраться ни до какого моря. Да на карте вообще ни один крупный водоем не значился, лишь мелкие ручьи. Хотя вроде как отражалась территория аж на четыре дня полета. Это что же получается, нам заранее всучили неправильные карты? И не только нам, а всем? Ведь младшие кураторы раздавали их всем вместе…

Повисла гнетущая тишина. Пусть нашим милым одногруппникам уж очень хотелось и дальше обвинять Лекса, но тут и так ясно было, что он здесь не причем. Никто из нас не бывал в этих землях, так что не мог вот так сразу выявить несоответствие на карте.

— И что теперь делать? — Рисса уже вовсю паниковала.

— Для начала выбрать нормального лидера, — буркнул Эйдан.

— Меня, — тут же поддакнула Иллара.

— Слушайте, ну вы дебилы, нет? — сорвалась я, у меня просто уже кончилось терпение. — Вам не кажется, что сейчас есть проблемы поважнее вашей жажды власти?

— Это да, проблемы мы у нас те еще, — Айра все еще сохраняла презрительную насмешливость, — учитывая, где мы оказались.

— А где мы оказались? — испуганно пискнула Рисса.

— Вероятнее всего, это Дайское море, — тут же проявил свои знания Тебрен. — А это значит… — сделал внушительную паузу.

— Что? — я, похоже, понимала меньше всех.

— Мы уже не на территории Лиртана, — пояснил мне Лекс.

И тут же снова разоралась Иллара:

— Мы не просто на территории Лиртана! Если это и вправду Дайское море, то мы в Риквестии!

— Ну все, — завсхлипывала Рисса. — Нам всем конец, мы все вот-вот умрем…

— Насчет «вот-вот» — это вряд ли, — возразил всезнающий Тебрен, — сначала нас всех продадут в рабство, как в Риквестии всегда с чужаками и поступают.

Теперь уже Рисса завыла в голос, стальные принялись друг с другом переругиваться на повышенных тонах. От этого даже Гринфрог проснулся и недовольно высунулся из корзины:

— Слушайте, глупые люди, чего вы тут совсем все с ума посходили?

— Все, тихо! — Лексу надоел этот дурдом. — Все дружно заткнулись и слушаете меня. Сейчас разбиваем здесь лагерь, а завтра на рассвете будем искать верный путь.

— То есть ночевать вот прямо тут? — ужаснулась Рисса.

— Все равно уже слишком темно, чтобы куда-либо лететь. Так что прекратили истерику, пора заняться делом. Тебрен, разведешь костер, — принялся раздавать указания Лекс. — Девушки займутся ужином, заодно подсчитают, сколько припасов у нас осталось. Дит, останешься тут для охраны, а ты, Эйдан, пойдешь со мной.

— Куда это? — Эйдан скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не намерен подчиняться.

— В лес. Как самый буйный, — раздраженно ответил Лекс. — Я смотрю, у тебя как раз энергии через край, вот и потратишь ее хоть на что-то полезное. Если без еды ездовые драконы могут несколько суток, то вода им необходима. Так что давай вперед до ближайшего родника.

Эйдан хоть и что-то пробубнил себе под нос, но спорить не стал. Взял четыре кожаных мешка для воды и первым поплелся в сторону леса.

— А вы никуда отсюда не уходите, — предупредил остальных Лекс. — Дит, будь очень внимателен, за девчонок головой отвечаешь.

Тот в ответ лишь кивнул. Мельком глянув на меня, Лекс взял оставшиеся кожаные мешки и пошел за Эйданом.

— А если до ближайшего родника очень далеко, — тут же начала паникующая Рисса, — а если они заблудятся, а если их кто-нибудь убьет…

— Хватит, а, — не выдержала я, — и без этого тошно. Все с ними будет нормально.

— Чего точно нельзя сказать о нас, — хмыкнула Айра. — Мы на открытом месте. Наверняка берег прекрасно просматривается с ближайшей возвышенности, на которых обычно и размещают наблюдательные башни риквестинцы. Не сомневаюсь, будь сейчас посветлее, мы бы и сами их сразу заметили.

— Но в темноте и они нас не видят, — у Риссы проблеснула надежда.

— Да-а. И поэтому мы услужливо разожжем костер, чтобы они нас все-таки заметили, — с милой улыбкой подытожила Айра.

— Без костра мы ночью замерзнем, — буркнул Дит, вышагивая вокруг, как караул на дозоре. — Здесь с наступлением темноты всегда очень холодает.

— Вот и выбирайте, от чего сдохнете: ночью от холода или потом в рабстве у риквестинцев, — стоящая в стороне Иллара, упорно делала вид, что она вообще не с нами.

Очень хотелось высказать, как они все уже осточертели за сегодняшний день, но я все же промолчала. А ведь мне тоже было страшно. И за нас здесь, и за Лекса, ушедшего в неизвестность. Но я всеми силами старалась верить, что все обойдется. Чтобы отвлечься, принялась разыскивать в своем заплечном мешке припасы. Вот только мысли не отпускали…

Про Риквестию я могла сказать совсем немного, все-таки мои познания местной географии пока хромали на обе ноги. Но и это немногое сейчас не внушало энтузиазма. Риквестинцы жили довольно варварским укладом, чуть ли не племенами, не признавали общую магию, вроде как обладали некой своей, тайной. Хотя последнее вполне могло оказаться лишь выдумками, ведь до сих пор никто эту таинственную магию не видел. Их небольшая территория прилегала к Лиртану с востока, заодно гранича и с Драконьими Пустошами. Но с драконами риквестинцами не особо рисковали связываться. Лишь изредка отлавливали и продавали в тот же воюющий с Литраном Раддан. С последним, кстати, Риквестия состояла в подобии союза. В общем, хоть как выходило, что с местными жителями нам лучше не встречаться.

Ездовые расположились в стороне, устало лежали на песке. Маленькие дракончики все еще дружно спали в своих корзинах, и лично я своего уж точно не рвалась будить. Да узнав, где мы, Гринфрог так разорется от возмущения, что сюда уж точно все местные варвары сбегутся.

Тебрен с горем пополам, но все же разжег костер. Правда, хвороста на берегу собрал совсем немного, так что за ним предстояло еще в лес идти. Дит все выхаживал вокруг нас караулом. Мы с Айрой достали припасы к ужину. Иллара уселась на камне в стороне с гордым видом, явно никому помогать не собиралась. А Рисса вообще впала в «зачем что-то делать, нам все равно вот-вот конец», так что от нее тоже толку особого не было.

Припасов у нас было не так много. Нам ведь выдали их с расчётом на два дня, но при этом все же по минимуму. Как выразился магистр Диссер: «Вы не на пикник едете!». Неучтенное печенье, который втайне напихал в мой заплечный мешок Гринфрог, он слопал сегодня за день, так что у меня тоже остался, так сказать, стандартный паек. И очень хотелось верить, что мы здесь больше нигде не заплутаем, иначе у нас банально еды не хватит.

К счастью, вскоре вернулись Лекс и Эйдан. Они нашли неподалеку родник с чистой водой, так что принесли наполненные кожаные мешки. Один для всех нас, остальные, чтобы напоить ездовых. Правда, обрадовалась я рано, парни тут же снова ушли в лес, теперь уже за хворостом. Костер уже вовсю весело трещал, а огонь предстояло всю ночь поддерживать. Ведь если уже так ощутимо похолодало, то к утру точно окоченеем.

Наконец, все собрались за ужином. Даже Иллара смилостивилась, не осталась в стороне. Парни притащили три поваленных бревна, на этом мы теперь и сидели вокруг костра. Ждали, пока согреется вода в котелке. Жевать больше похожие на подошву галеты всухомятку никто не жаждал.

И вот, казалось бы, все понимали, что ситуация сейчас не ахти, но поумнеть ни один из непризнанных лидеров не спешил.

— Что ж, предлагаю, не откладывая, решить самое главное, — бодрое начал Эйдан. — Мы все с вами понимаем, что нашей группе нужен другой предводитель.

Честно, я чуть не взвыла. Вот им самим еще не надоело? А вот Лекс и бровью не повел, даже не посмотрел на говорящего.

— И кого же ты предлагаешь? — елейным голоском уточнила Иллара. — Себя любимого?

— Главное, чтобы не Лекса, — бросил сквозь зубы Эйдан. — По его милости мы здесь оказались. Нормальный бы предводитель тщательно бы проверил карты перед вылетом.

— Вот, кстати, да, я бы именно так и сделал, — поддакнул Тебрен.

Тут же подключились и остальные, каждый оспаривал свою кандидатуру, даже Рисса оживилась и завякала. А я молчала, и Лекс молчал. Он словно этот дурдом даже не слушал, напряженно размышлял о чем-то. Мы с ним как раз сидели на бревне рядом, и, собравшись духом, я робко коснулась его руки. И пусть я ничего не спросила, да и он мне ничего не ответил. Но Лекс словно бы одним своим взглядом уверенно мне обещал, что все будет в порядке, мы обязательно вернемся назад.

После ужина собрались сразу ложиться спать. Ругань на тему лидерства так итогов не дала, решили отложить дебаты на утро. Ну а пока все равно всем пришлось слушать Лекса.

— Дежурить будем по очереди, — говорил он. — Сначала я, потом Эйдан, потом Тебрен, потом Дит.

— Может, с ездовых на ночь снять упряжь? — предложила я. — Им ведь так спать будет совсем неудобно.

— Не стоит. Нам в любой момент может понадобиться быстро отсюда улететь, так что пусть драконы будут к этому готовы, — возразил Лекс. — Если ночь пройдет спокойно, на рассвете сразу же тронемся в обратный путь. И уже на территории Лиртана устроим стоянку, где драконы уже спокойно отдохнут.

Я спорить не стала, все-таки ему виднее. Да и ездовые быстро уснули, несмотря на неудобную мешающуюся упряжь. Нам вот тоже предстояло спать на земле в подобии спальных мешков. В моем уже угнездились Гринфрог и Клементина, я их так спящими из корзин и перенесла. И хотя мои одногруппники уже улеглись и даже явно заснули, я по-прежнему сидела у костра, зябко кутаясь в одеяло. Оно толком не грело, просто шло вдобавок к спальному мешку. Хотя, может, озноб меня бил вовсе не от холода, а от страха. Ночь полнилась шелестом моря и лесными шорохами. И все чудилось, что кто-то за нами наблюдает.

Лекс сидел на поваленном бревне по другую сторону костра, хмуро смотрел на огонь.

— Марин, ты бы тоже ложилась. Нужно выспаться и сил набраться, день завтра предстоит непростой.

— Я пока не хочу спать, — ответила я вместо честного «Я не хочу оставлять тебя одного». — Как думаешь, с картами так вышло случайно?

— Думаю, нет, — мрачно отозвался он.

— Но если подменили всем, то где тогда остальные пятнадцать групп хранителей? Мы же все должны были лететь примерно в одном направлении, по одному маршруту. Но мы ведь так никого и не встретили, — продолжала рассуждать я. — Или только у нас тогда неверные карты?

— Марин, я пока без понятия, — он устал потер переносицу. — Как только вернемся в университет, все обязательно выясним.

— А мы вернемся? — голос предательски дрогнул.

Мы с Лексом встретились взглядом.

— Ты во мне сомневаешься?

— Но ты ведь тоже не всесилен, согласись, — я отвела глаза. — Да и мало ли, как что сложится… Я тут просто наслушалась ужасов про нравы риквестинцев, и теперь, мягко говоря, не по себе.

— Тогда тем более тебе нужно поскорее лечь спать, — Лекс мягко улыбнулся. — И страшная ночь пройдет быстрее. А на рассвете уже обратно полетим.

Я не стала возражать. Забралась в свой спальный мешок, чуточку потеснив дракончиков. Даже немного согрелась, да и то исключительно благодаря Гринфрогу и Клементине, и тут же начал подкрадываться сон. Уже сквозь дрему почувствовала, как подошел Лекс и укрыл меня еще и своим одеялом. Но даже толком этого не осознала, усталость сделала свое дело, я чуть ли не вырубилась. Да только толком поспать в эту ночь было не суждено…

Разбудил меня Гринфрог. Бесцеремонно и весьма ощутимо пихнул в правый бок и, когда сонная я, не открывая глаз спросила, что надо, заявил:

— Я хочу пи-пи.

— Ну так выбирайся из спального мешка и иди, — отмахнулась я, надеясь тут же заснуть.

— Один?! Там холодно, темно и страшно! А тут так тепло, уютно, а, может, мне…

— Даже не вздумай! — я тут же расстегнула спальный мешок, выбралась, едва не взвыв от сразу обжегшего холодного воздуха, и выудила недовольного дракончика.

— Ты — изверг! — буркнул он. — Выгоняешь меня в такую холодину!

— Я бы еще поспорила, кто тут изверг! Топай давай бегом, делай свои дела и возвращайся.

Возмущенно ворча, дракончик скрылся в темноте. А я хотела вновь забраться в спальный мешок, чтобы ждать Гринфрога в тепле, но только сейчас заметила, что что-то не так. Нет, мои одногруппники спали вполне спокойно, да и ночь полнилась, хоть и жутковатыми, но вполне естественными природными шорохами. Вот только костер уже почти погас, и сидящий рядом с ним на бревне Тебрен, похрапывая, норовил вот-вот свалиться.

— Эй, горе-часовой! — я потрясла его за плечо.

Парень сонно приоткрыл глаза, покосился на меня и прошамкав что-то вроде «Пост сдал-пост принял», встал и утопал спать в свой спальный мешок. Ну здорово. Мне теперь до утра дежурить? Во сколько там его должен был сменить Дит?

Но все равно мне пока нужно было дождаться Гринфрога. Я спешно и осторожно добавила хвороста в уже едва тлеющий костер, предварительно пошевелив угли. Вновь заплясавший огонек с энтузиазмом принялся за сухие ветки, и во все стороны потянуло блаженным теплом. Ну вот, все-таки вовремя я проснулась. А то бы точно мы тут все к утру окоченели.

Царила еще глубокая ночь. Местная луна, то выглядывала из-за туч, то пряталась снова. И вот как раз в один из таких проблесков сейчас мне и почудились тени и даже отблески факелов в лесу. По спине тут же пробежал холодок страха. А что, если все-таки не померещилось, и там вправду кто-то ходит?

Я тут же поспешила к Лексу. Он спал просто на спальном мешке, видимо, чтобы в случае чего сразу быстро вскочить. Я опустилась рядом с ним на колени, тронула за плечо и шепотом позвала:

— Лекс, проснись, пожалуйста.

— Марина? — он приоткрыл глаза, сонно улыбнулся. И тут же притянул меня к себе, обнял и, похоже, намеревался вот так вот дальше спать. Я бы и сама была очень даже не прочь сладко заснуть в его объятиях, но увы-увы…

— Лекс, там в лесу, кажется, кто-то ходит.

Он снова открыл глаза, но теперь уже дремотность с него вмиг слетела. Лекс резко встал и огляделся.

— Где ты их видела, Марин?

— Вон там, справа за деревьями, когда чуточку светлее стало, — я тоже поднялась на ноги.

— Так, а на посту сейчас кто?

— Я, видимо, — честно говоря, жалко было сдавать Тебрена. Да и сейчас в любом случае было не до разборок, кто и почему заснул вместо караула.

Лекс внимательно огляделся.

— Надо будить всех. Похоже, и вправду где-то поблизости риквестинцы.

Наши разбуженные одногруппники, злые и перепуганные, первым делом принялись было искать виноватого, но под мрачным взглядом Лекса быстро заткнулись. И почти тут же со стороны леса показался отряд с факелами. Идущие направлялись к нам, вообще не таясь. Да и чего им таиться? С десяток здоровенных вооруженных до зубов верзил. Причем, все, кроме их предводителя, держали на изготовке внушительные луки. И с таким решительным видом, словно жаждали как можно скорее нас поубивать. Мда. Вариант «спасаемся бегством» явно уже не прокатывал.

— Чужаки, — на ломанном лиртанском начал один из верзил, — вы посмели нарушить неприкосновенную границу нашей великой страны! Вы должны держать за это ответ!

Тут же сам предводитель долбанул по земле внушительной палицей, оставляя глубокую рытвину, и оглушающе прорычал:

— Кто из вас вожак?!

И мои милые одногруппники в синхронном единодушном порыве вмиг указали на Лекса. Вот честно, если бы не ужас ситуации, я бы даже засмеялась. Что-то ни один из них сейчас не вякнул на тему лидерства.

А Лекс просто поражал спокойствием и невозмутимостью.

— Мы оказались здесь по ошибке и на рассвете сразу же покинем ваши земли.

Варвары зашушукались между собой. Но и мое сознание в одно мгновение перестроилось на восприятие риквестинского языка.

— Я говорил, надо было сначала усыпляющий туман пускать, — бурчал один из верзил. — Так бы их просто волоком дотащили. А теперь они точно дергаться будут.

— Ты испугался жалких лиртанцев? — презрительно хохотнул другой. — Из них только трое не такие задохлые на вид.

— А вдруг они все маги? — предположил третий. — Почему-то же они долетели дальше остальных, что пришлось их так долго искать.

— Да какие это маги, — возразил четвертый. — Мелочь одна. Но на всякий случай предлагаю дубинами по голове и волоком тащить.

— Ага, мы так половину насовсем прибьем, — не согласился пятый, — сколько золота потеряем.

— Хватит, — рыкнул на них предводитель. — Пусть добровольно идут. Мне их вожак чем-то опасным кажется, такой явно может доставить нам неприятности. Так что отведем их к госпоже. Ну а если все же начнут дергаться, то тогда уже пустите в ход дубины или вообще убьете. Готовьте сети для драконов.

Мне после услышанного вообще подурнело. Да вот только как предупредить остальных, если за малейший бунт нас просто на месте прикончат?

— Собирайтесь, — скомандовал предводитель уже по-лиртански. — Мы отведем вас к нашей госпоже, она уже решит вашу судьбу. А иначе нам придется убить вас прямо здесь. Если сомневаетесь, выбирайте, кого из вас не жалко, и мои воины покажут на нем, как они метко стреляют. Ну? Кого убьем? Может, того щуплого, у которого даже колени трясутся? — он захохотал, указывая на мертвецки бледного Тебрена.

— Вы не тронете никого, — перебил Лекс настолько ледяным тоном, что риквестинец вмиг оборвал хохот. — Нам лишние конфликты не нужны, так что мы пойдем к вашей госпоже. Но предупреждаю заранее, если хоть один человек или дракон из моего отряда пострадает, я это так не оставлю, — угроза в его голосе была столь явственной, что верзилы не на шутку впечатлились.

Не знаю, как обстояло у этих варваров с магией, но, похоже, что-то такое они все же чувствовали. Да и я не сомневалась, что в случае чего Лекс церемониться не станет. Он и сейчас-то шел у них на поводу лишь потому, что все мы на прицеле. И с такого близкого расстояния они точно не промахнутся.

Пришлось спешно собираться. И лишь достав из своего спального мешка сонную Клементину, я спохватилась насчет Гринфрога. Он же до сих пор не вернулся! Может, просто увидел этих громил, испугался и спрятался? Но несмотря на испуг, внутреннее наитие мне подсказывало, что лучше пока дракончика не искать. Если все будет нормально, я потом, само собой, вернусь за ним. Ну а если нет, хотя бы дракончик живой и невредимый останется.

Сонных ездовых вели на привязи, Лекс на позволил набрасывать на них сети. И уже тот факт, что драконы его слушались и так, еще больше впечатлил верзил. В их перемолвках на риквестинском промелькнуло:

— А у остальных без сетей драконы сразу разлетелись.

Это что же получается? Остальные отряды хранителей тоже были тут же? Нам всем выдали заведомо неверные карты, чтобы мы сюда угодили? Ведь это явно заранее спланировано, нам тут точно не удивились! Но кто это подстроил и зачем — пока оставалось загадкой.

Клементину я сразу же спрятала в свой заплечный мешок, шепнув сидеть тихо. Одной рукой вела за привязь своего ездового, а за вторую руку меня держал Лекс. Мы со своими драконами шли впереди, наши одногруппники следом по двое в ряд. А вдоль этой процессии вышагивали вооруженные риквестинцы, держа по-прежнему луки в боевой готовности, на случай, если кто-то убежать рискнет. Их предводитель решительно вел нас через лес, беспрестанно оглядываясь на Лекса. Видимо, инстинктивно чувствовал нешуточную опасность.

Подгадав момент, когда он отвлекся, я едва слышно прошептала:

— Лекс, они именно нас и искали. Похоже, все остальные хранители уже у них, и все это было подстроено.

Он не стал расспрашивать, откуда я все это знаю. Ободряюще сжал мою ладонь и тихо ответил:

— Марин, возможно, мне придется воспользоваться той разрушительной магией. Ты ее уже видела, так что сразу узнаешь, а остальные наверняка растеряются. И именно тебе придется спешно всех уводить. Справишься?

— А как же ты? — я похолодела. — Мы же не можем тебя бросить здесь.

— Марин, мне главное тебя…, ну то есть всех вас, отсюда вытащить. А за себя я в любом случае смогу постоять не сомневайся. Позаботься о Клементине, если что.

— Нет уж, Лекс, давай без всяких «если что», — чуть ли не звенящим голосом от нахлынувших эмоций возразила я.

— Я имел в виду лишь, что вдруг мне придется задержаться, — с понимающей улыбкой смотрел на меня он, — только и всего.

Но тут как раз предводитель реквестинцев обернулся на нас. Так что я не стала ничего отвечать. Да и несмотря на уверенность в словах Лекса, мне теперь было совсем уж жутко. Нехорошее предчувствие с каждым мгновением грызло все сильнее. И явно не впустую.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

О неприятностях по всем фронтам

Я представляла поселение риквестинцев эдакой жутковатой деревней, огороженной частоколом, и в голове уже заранее крутились возможные варианты побега оттуда. Но все эти планы лопнули как мыльный пузырь, когда впереди показалось это самое поселение. Крепость. Самая настоящая крепость. Она прилегала к скале, словно являясь ее частью. И как потом выяснилось, так оно и было. На открытое пространство отводилось совсем немного места, в основном же все располагалось в разветвленной сети пещер. В том числе и темница…

Но пока нас повели прямиком к неведомой госпоже. Она обитала в высокой башне посреди внутреннего двора крепости. Из окон струился голубоватый дымок, и то и дело вырывались гаснущие сполохи — что-то теория «у них на самом деле нет магов» казалась уже далекой от истины.

Всех драконов, и ездовых, и маленьких магических, оставили снаружи, а нашу группу повели в эту башню. На самом верхнем ее этаже в весьма роскошном подобии тронного зала нас и ждала та самая госпожа. Честно, меня сразу же замутило. То ли от того, что на ней было платье явно из драконьей кожи, причем лоскутами разного цвета. То ли от того, что она с увлечением ела извивающихся на блюде с медом еще живых червей. Да и в остальном она производила крайне неприятное впечатление: засаленные волосы свивались друг с другом спутанными сосульками, на высоком выбритом чуть ли не до темени лбу чернел выжженный на коже жутковатый узор, напоминающий диадему. Сам же зал пустовал, из мебели здесь был лишь устеленный шкурами трон, а из высоких чаш на постаментах струился голубой дымок и вырывались сполохи. От царящей тут духоты мутило еще сильнее. И судя по чуть ли не позеленевшим лицам Тебрена и Риссы, мне не одной поплохело.

Сопровождающий нас отряд окружил кольцом, держа луки на изготовке. Верзила-предводитель склонился перед госпожой и с благоговением доложил по-лиртански:

— Эти чужаки посмели нарушить границу, мы нашли их на восточном берегу, — и добавил уже на риквестинском: — Госпожа, мы нашли последнюю группу хранителей. Не стали сразу их пленять, у их вожака какая-то странная сила.

— Трус, — шипяще с презрением ответила она, опять же на риквестинском. — Давно мне пора на твое место поставить Варгора, он бы не стал так церемониться. Но тобой я займусь позже, — она бросила недоеденного червя обратно на блюдо с медом, встала с трона и направилась к нам.

При приближении стало видно, что у нее и зрачки нечеловеческие — вытянутые. Причем оранжевые на фоне черной радужки. Да и от одного ее взгляда становилось жутковато. Я в который раз порадовалась, что Клементина сидит тихонько у меня в заплечном мешке, так что про нее, может, тут никто и не узнает, а то вообще бы бедная драконочка перепугалась. От взгляда госпожи мои одногруппники бледнели, девушки даже враз схватились за головы, словно от резкой боли. Даже странно, что я ничего такого не почувствовала, хотя догадки на этот счет все же были.

Местная госпожа неспешно обошла вокруг нас, внимательно рассматривая, словно сканируя. Она будто саму людскую суть видела, вплоть до самых затаенных мыслей. Сразу было ясно, что другие у нее не вызвали особого интереса, лишь стоящие впереди я и Лекс. Хотя я, похоже, не столько интерес, сколько недоумение. И именно ко мне она обратилась первой.

— Надо же, какая странная, — она говорила по-лиртански тихим свистящим шепотом, так что другие вряд ли слышали, — наглухо закрытая… Любопытно-любопытно, чем же это ты такая особенная…

Похоже, тут меня выручило, что я пока свою магию не развивала, после того испуга Гринфрога опасаясь возможных потери контроля, а после сумасшествия и даже смерти. И, видимо, именно поэтому пока еще в некоторой мере сохранялась моя невосприимчивость к чужой магии. Вот местная госпожа и не смогла заглянуть в мои мысли. Получается, она не знала, кто я, про Гринфрога, да и про то, что я их язык понимаю.

Но на этом ее внимание ко мне и закончилось, она переключилась на Лекса, и у нее аж глаза блеснули от неясного злорадства. Тут же сделала знак своим воинам, чтобы меня держали на прицеле.

Она говорила так же совсем тихо, но стоящая рядом я все же все смогла услышать.

— Вот это да… Я даже в восхищении, а уж меня довольно сложно восхитить, — эта жуткая дама вышагивала возле Лекса как крадущийся хищник. — О, ты так крепко держишь ее за руку… Уверен, что сможешь защитить… Даже готов рискнуть всем… И совсем не боишься… Как же глупо… Тч-ч-ч, спокойно, не дергайся, хоть одно движение, и твоя милая спутница получит с десяток стрел. Ты же не хочешь ей навредить, верно? — она шелестяще засмеялась и ядовито добавила: — А что, если зря ты рассчитываешь на камень рода?.. Что, если все-таки это не сработает?.. Что, и такой исход тебя не пугает?.. О, как самоотверженно! — она подкралась совсем близко, буквально шептала Лексу на ухо: — А что, если запереть вдвоем с ней без возможности выбраться и немножко посодействовать, чтобы твоя способность себя контролировать ослабла?.. Как думаешь, ты сможешь потом оправдаться?.. А сможет ли она простить тебя? — она засмеялась, но теперь уже громко, каркающе.

И, видимо, каждое ее слово било прямо в цель. Лекс был чуть бледен, с почти черными сейчас глазами, донельзя напряжен. Казалось, вот-вот готов сорваться. Но ведь все мы сейчас по-прежнему были на прицеле. И явно одно движение — нам всем конец, и мне, видимо, в первую очередь.

Госпожа отошла обратно к трону и даже с некоторой любезностью продолжила, обращаясь ко всем:

— Что ж, как говорится, добро пожаловать. Именно вашего отряда и не хватало, остальных нашлись гораздо быстрее. Так что даже могу поздравить, вы справились лучше своих собратьев по несчастью, еще бы немного и вовсе бы миновали нашу территорию. Но что уж теперь поделаешь. Погостите у нас, пока за вами не прибудут.

— А кто за нами прибудет? — тихо пискнула Рисса с робкой надеждой.

— Как кто? — госпожа деланно удивилась. — Ваши новые хозяева, естественно. Ах, так вы же не в курсе… Если раньше ваш ректор каждый год продавал лишь несколько хранителей, маскируя их исчезновение под якобы гибель в драконьих ангарах во время посвящения. То теперь решил не мелочиться, раз все равно король вот-вот сместит с должности, — ей вот прямо доставляло удовольствием говорить нам все это. — А этот учебный вылет — замечательное прикрытие, нельзя же было такую возможность упустить. Так что ваш ректор на этот раз продал всех юных хранителей разом. Повезло лишь тем, кто по милости драконов сюда так и не добрался. Но вы не волнуйтесь, долго вам ждать не придется. Вот-вот за вами приедут хозяева из Раддана. Ну а дальше, как водится, новая жизнь с полностью очищенным сознанием и преданным служением своим господам.

У меня все это услышанное в голове не укладывалось… А ведь лорд Сагрейн как-то упоминал, что в воюющем с Лиртаном Раддане испокон веков не было хранителей, но с недавних пор стали появляться. Видимо, это «с недавних пор» и началось с правлением нынешнего ректора, который и продавал первокурсников вместе с их драконами. А дальше, значит, несчастным просто зачищали сознание… Интересно, а внешность тоже как-то меняли, чтобы в случае столкновений их лиртанцы не узнали, если кто-то из знакомых попадется? Нет, ну как же так?!

— Глупо думать, что весь курс пропадет, и никто не хватится, — не удержалась я. — И, естественно, нас всех будут искать.

— Будут, — тут же согласилась госпожа и с неприятной улыбкой добавила: — но все равно не найдут. Ваш ректор и сам к тому моменту чудесным образом исчезнет, если уже не исчез. Да, юные хранители, вот так вот несправедлива жизнь, — она развела руками с демонстративным сочувствием и скомандовала своим воинам по-риквестински: — Все, уводите. Сначала девчонок, держа на прицеле вот эту, — указала на меня. — Будут дергаться, сразу усыпляйте туманом.

Лекс явно едва сдерживался, но ему все же пришлось отпустить мою руку. Трое верзил довольно неделикатно подтолкнули Иллару, Айру, Риссу и меня к выходу из зала.

— Если хоть волос с головы упадет… — начал Лекс, но подошедшая госпожа тут же любезно перебила:

— Никто их не тронет, даю слово, они нам тоже нужны живые и невредимые.

В шаге от выхода из зала я обернулась. Лекс уже одним взглядом обещал, что все будет в порядке, он обязательно вытащит нас отсюда. Я даже воспрянула духом, но лишь на миг. В следующую секунду стоящая рядом с Лексом риквестийка подло исподтишка вонзила ему в бок измазанный чем-то фиолетовым кинжал. Я закричала, но, не позволяя вырваться, меня тут же вытолкнули из зала. Но все равно успела услышать слова той гадины:

— Ничего личного, мне не нужна твоя смерть, но еще больше мне не нужно, чтобы ты разрушил все мои планы. Ну а так, когда ты ранен да еще и с медленно действующим блокирующим магию ядом, намного спокойнее. Не люблю, знаешь ли, неприятные сюрпризы. Да и скажи «спасибо», теперь ты точно не причинишь своей драгоценной зла. Ты вообще ее больше никогда не увидишь, — и все тот же каркающий смех, но тут же сменившийся сдавленным хрипом, словно ей резко перекрыли дыхание.

Следом топот, крики стражи, лязг оружия… Но большего я не увидела и не услышала. Верзилам надоели мои попытки вырваться, вмиг перед глазами поплыл белесый туман, и я отключилась.

К счастью, и в этом сказалась моя частичная невосприимчивость к чужой магии, сознание я потеряла ненадолго. Начала приходить в себя как раз в тот момент, когда с лязгом распахнулась кованная дверь темницы. Один из верзил нес меня, закинув на плечо, остальные девушки шли сами. Через несколько секунд я оказалась на груде старой соломы на полу, других в камеру просто втолкнули. И следом раздался скрежет запираемого засова.

Каменная клетушка была совсем небольшой. Единственным источником света здесь служило вырубленное окно, зарешеченное и настолько маленькое, что и речи не шло о возможном побеге через него. Видимо, все группы держали по отдельности, так что тут, кроме меня, находились только Иллара, Айра и Рисса. Первая стояла с каменным лицом, вторая хмурилась, а третья беспрестанно причитала, что всем нам здесь конец.

Перебарывая головокружение, я кое-как попыталась хотя бы сесть. С трудом, но это все же удалось. Благо, пока я была без сознания мой заплечный мешок никуда не делся. И сейчас, пока еще плохо слушающимися от слабости руками, я быстро расстегнула крепления. Клементина сидела внутри, вся сжавшись в дрожащий комок. Я тут же вытащила всхлипывающую драконочку и бережно обняла. Если уж я едва дышала от страха, то каково ей…

— Я…я совсем не чувствую Лекса… — ее голос срывался. — Я даже не знаю, жив ли он…

Я на несколько мгновений закусила губу, чтобы не разреветься, как можно спокойнее произнесла:

— Он непременно жив, даже не сомневайся. Клементина, это же Лекс, он сильный и смелый, он обязательно со всем справится. Ты же веришь в него?

Драконочка подняла на меня полные слез глаза.

— Но почему тогда я совсем его не чувствую?

— Наверное, потому, что его ранили, — от одной мысли об этом в горле вставал ком, — причем лезвие кинжала было с каким-то ядом, блокирующим магию. Ты ведь именно на магию ориентируешься, верно? А ее сейчас никак не почувствовать.

Видимо, мое дающееся таким трудом внешнее спокойствие все же приободрило Клементину.

— Я бы могла попытаться почувствовать, но мне нужно время.

— Времени предостаточно, — я вяло улыбнулась, — увы, мы тут точно уже никуда не торопимся.

Драконочка свернулась клубочком и закрыла глаза. Но явно не спала, а словно бы погрузилась в некий транс.

А мои соседки по камере, между тем, занимались все тем же так надоевшим идиотизмом.

— Я не намерена тут засиживаться, — даже сейчас Иллара не собиралась поправлять корону. — Мой отец обязательно внесет за меня богатый выкуп. Уж точно больше, чем платят за хранителей радданцы.

— Вот вроде взрослая, а такая наивная, — презрительно хмыкнула Айра. — Ну давай, скажи местным, кто твой папенька. Они и его разорят до нитки, требуя выкуп, и тебя все равно продадут.

Еще и Рисса подлила масла в огонь:

— А я слышала, что радданские хранители как безумные берсерки, и на всей коже у них руны проклятий выжжены. Я думала, для устрашения, а, видимо, чтобы их просто никто узнать потом не смог, — и сама же завыла в голос.

Даже Иллара посерела, а Айра потупила взгляд. Пусть каждая из них сейчас все еще пыталась, так сказать, сохранить лицо, но где уж тут в такой ситуации…

Я еще немного подождала, пока головокружение окончательно уймется, и осторожно встала, держась за холодную стену.

— Темница внутри скалы? — уточнила я.

— Да, — кивнула Айра, — но все же у самой поверхности, раз окно есть. Ну или, может, просто нам так повезло.

— Ага, повезло, — фыркнула Иллара, скрестив руки на груди. — Сплошное везение.

Они снова начали переругиваться, но я не вслушивалась. Окно располагалось на высоте метров двух от пола, и карабкаться по ледяной грязной стене было занятием не из приятных. Но спасибо лютой бабуле Таран с ее занятиями, добраться до цели я все-таки смогла, хоть и ободрала кожу на ладонях об острые камни. Правда, смотреть в итоге оказалось не на что, многое частично скрадывала темнота. Пришлось ждать, пока хоть ненадолго из-за туч выглянет местная луна. И у меня уже пальцы невыносимо затекли, когда ночное светило все-таки смилостивилось и показалось, освещая крепость риквестинцев.

Наша камера была не так уж высоко. По крайней мере, не выше дозорных башен и обиталища больной на голову местной госпожи. Но в любом случае, маленькие размеры окна, да еще и решетка на нем, не позволяли выбраться. И все равно я с отчаянной дотошностью вглядывалась в открывшийся пейзаж, ища хоть малейшую зацепку. Ну хоть что-то, что поможет отсюда выбраться! Лишь бы только Лекс был жив…

Но чем больше я смотрела, тем сильнее падала духом. Внутренний двор крепости патрулировали вооруженные отряды. Пусть малочисленные, но явно это лишь ночная охрана, и по факту воинов здесь гораздо больше. Вариант «Пробиться силой» уж точно отпадал. Но в запасе оставались еще два. Напоследок еще раз внимательно оглядевшись и примечая как можно больше деталей, я спустилась обратно на пол камеры.

— Ну что, чудесного спасения не предвидится? — Айра хоть и спросила с насмешливостью, но сама ее усмешка вышла жалкой.

— Никто нас не спасет! — причитала Рисса. — Никто!

— Да, никто, — мой голос, как назло, дрогнул, — так что спасаться мы будем сами.

— Ты, когда приземлялась, головой об камни приложилась? — фыркнула Иллара.

— Однозначно, — в кои-то веки Айра была с ней солидарна.

Я глубоко вздохнула, собираясь всем своим терпением.

— Слушайте, хватит, а? Давайте вы свою крутизну и невозмутимость будете демонстрировать, когда мы уже выберемся отсюда и окажемся в полной безопасности. Нравится вам это или нет, но мы сейчас с вами в одной упряжке. И если мы не будем помогать друг другу, то уж точно всем конец. Вот хоть одна из вас ради разнообразия задумалась о том, как спастись, а? Вижу, что нет. А пора бы уже.

Никто мне не ответил. Не знаю, какой эффект произвели мои слова, но уже в том, что Рисса перестала громогласно причитать был явный плюс. А тут как раз и Клементина пришла в себя.

— Ну что? — я тут же опустилась на колени на ворох соломы рядом с драконочкой.

Она несколько раз моргнула, словно возвращаясь в реальность.

— Лекс жив, но он… Он очень сейчас слаб. Яд не только не дает воспользоваться магией, но… Но это смертельный яд, Марина, — ее голос дрожал. — И рана глубокая, кровоточит… Лекс без сознания и совсем один, его заперли в отдельной камере… Марина, он… — Клементина всхлипнула. — Он ведь умирает… Пусть медленно, но умирает!

— Клементина, не волнуйся, — я улыбнулась, — это значит лишь то, что нам нужно поторопиться. И мы обязательно спасем Лекса. Так что не плачь, пожалуйста.

— Но тогда ты тоже не плачь, хорошо, — драконочка утешающе коснулась лапкой моей руки.

— Это я так, — я спешно вытерла бегущие по щекам слезы, — просто на нервах.

Но ведь Клементина и так понимала, что творилось сейчас в моей душе. И так видела, что едва не задыхаюсь от отчаяния… Нет, ни в коем случае нельзя раскисать. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ну а если нет… Если нет, все равно в запасе есть еще надежда. Маленькая зеленая обожающая сладости надежда.

Время играло против нас. Ведь наверняка совсем скоро должны уже прибыть радданцы, а среди них хоть как полно магов. И ладно мы, уж тем более время играло против Лекса… Необходимость что-то придумать и как можно быстрее давила на меня нещадно. Но, увы, гениальные озарения все равно не спешили появляться.

Клементина почти все время отслеживала состояние Лекса, но пока ничего утешительного сказать не могла. Даже тот факт, что он пришел в сознание, был с уточнением «стал еще слабее».

Я всеми силами старалась отвлечься от переживаний, трезвый рассудок сейчас был нужен как никогда.

— Как думаете, сколько здесь сейчас хранителей? — спросила я у моих заметно приунывших соседок по камере.

— Вообще на первом курсе двадцать четыре группы, — ответила Айра. — В каждой по восемь человек. Получается, всего сто девяносто два хранителя. Но тут еще неизвестно, сколько сюда добралось. Может, не больше половины.

— Да даже если половина, то это уже почти сотня, — продолжала рассуждать я, нервно вышагивая по камере.

— И толку? — Иллара говорила даже без привычных презрения и высокомерия. — Даже если всех их освободить, что может сотня не воинов и не магов против местной охраны? Да тут самих риквестинцев человек триста, не меньше! И каждый вооружен и крайне опасен.

— Но ведь должно же у них быть хоть какое-то слабое место! — я едва сдерживала отчаяние.

— Крыши деревянные, — вдруг пробормотала Рисса.

— Что? — не поняла я.

— Ну крыши тут деревянные. Причем, видно, что сделаны недавно, хотя сама кладка старая. Я заметила, когда нас вели из башни госпожи. Еще подумала, насколько это неразумно для крепости.

— Подумала? Ты еще успевала думать? — нервно усмехнулась Айра. — Да ты так голосила, что нам всем конец, аж уши закладывало! А ты в это время, оказывается, попутно крыши разглядывала и местных строителей осуждала?

— Что поделать, — повела плечами Рисса, — я разносторонняя личность.

А я все мысленно пыталась состряпать из имеющихся деталей хоть какое-то подобие плана. Но вот не хватало еще чего-то… Главного ключевого момента…

И тут меня как оглушило. Я замерла посреди камеры.

— Марин, ты что? — тут же спросила Айра. — Какой-то вид у тебя дикий…

— Драконы… — выдохнула я, мимолетно в мыслях перепроверяя, все ли правильно во внезапно вспыхнувшем замысле. — Драконы, понимаете?! — радостно воскликнув, в порыве эмоций я даже потрясла рядом стоящую Айру за плечи.

Но судя по лицам моих одногруппниц, ничего они не поняли.

— Ну драконы и что? — с явным сомнением смотрела на меня Иллара.

Я спешно принялась объяснять:

— Тут ведь не только вооруженные верзилы с их долбанутой госпожой и мы, неумехи-хранители. Но и драконы! Если здесь хотя бы половина нашего курса, то и ездовых драконов под сотню! Естественно, их на волю не отпустили, за них же платят дорого, риквестинцы тем же радданцам наверняка планируют продать. Сами ведь они не решаются наведываться на Пустоши, там драконов отлавливать. По крайней мере, если верить тому, что рассказывали о Риквестии нам на лекциях.

— Это-то все понятно, — перебила Иллара. — Но как это нам поможет?

— Все зависит от Клементины, — вот тут, конечно, был самый слабый момент моего плана.

— Я готова, — тут же отозвалась драконочка. — Что нужно делать?

— Честно, я ужасно не хочу взваливать на тебя столь опасное дело, но кроме тебя, никто и не справится, — я вздохнула, взяла ее на руки.

— Марин, — она ободряюще тронула лапкой мою ладонь, — ты же знаешь, я постараюсь сделать все, что в моих силах. И нам ведь очень нужно спешить, — ее голос дрогнул.

— Ему еще хуже, да? — у меня снова дыхание перехватило.

В ответ драконочка лишь кивнула, едва не всхлипывая.

Я кое-как взяла себя в руки.

— Значит, так, план у нас такой. Клементина, ты достаточно маленькая, сможешь пролезть через решетку на окне. Наверняка потому у всех дракончиков и забрали, чтобы те так выбраться не смогли, а про тебя просто и не знал никто. Так вот, у меня есть достаточно длинная веревка, я смогу тебя на ней опустить со стены на землю, чтобы ты не ушиблась. Ну а дальше самое сложное… Тебе нужно найти, где держат ездовых. Скорее всего, это что-то вроде загона. Сейчас темно, а ты маленькая, так что тебя охрана не засечет, надеюсь. Если получится, тебе нужно выпустить драконов. Если не получится, пробраться к ним и устроить переполох, чтобы они сами свою темницу разрушили. Так-то ездовые достаточно смирные, так что сами по себе могут никуда и не рваться. Но сначала тебе нужно найти моего среди них. Если помнишь, апатичный такой, самый вялый; послушается тебя. Он очень покладистый, так что должно получится. Из-за бегства драконов поднимется переполох, так что охране будет не до нас. Если ты приведешь сюда моего ездового, с его помощью можно будет вырвать решетку и даже часть кладки вокруг окна. Так мы выберемся наружу.

— Да нас всех сразу схватят! — тут же возразила Иллара. — И если ездовые разлетятся, нам-то как потом спасаться?

— Можно, как вариант, меня дослушать, — раздраженно парировала я. — Драконам не дадут разлететься. Местная госпожа явно маг, она стопроцентно закроет крепость куполом, чтобы будущие мешки с золотом не поисчезали. Это же логично. Стража примется драконов сетями вылавливать. Вы представляете, какой хаос начнет творится? И в это время нужно будет высвободить остальных хранителей, так же вырыванием окон в темницах. А для дополнительного отвлечения у нас есть Иллара.

— То есть как? — оторопела она.

— То есть ты у нас главное прикрытие, — пояснила я. — Ты же владеешь магией, в отличие от нас. Вот и покажешь местным, кто самый выдающийся мегаталантливый и во всем безупречный маг всея Лиртанского университета, — я даже улыбнулась, причем без какой-либо злой иронии.

Вот уж я не ожидала, но Иллара даже покраснела. Ей явно стало очень неловко. Может, все-таки она и не такая непроходимая злыдня, какой иногда казалось.

— Но как именно я смогу отвлечь?

— Рисса подсказала как, — пояснила я. — Тут деревянные крыши. И раз недавно построенные, то, очевидно, после пожара. Вот ты и усилишь здесь хаос и панику, подожжешь боевыми снарядами все, что горит. При таком прикрытии мы освободим остальных. Ну а дальше надо будет спасаться бегством… Правда, тут у меня вся надежда на то, что брали в плен группы все по отдельностей, а сейчас с сотней хранителей на драконах справиться будет далеко не так просто.

— Марин, ты же понимаешь, что вероятность все это провернуть, крайне мала, — Айра даже не язвила.

— У вас есть другие предложения? — я оглядела одногруппниц.

— Давайте именно так и сделаем, — неожиданно меня поддержала Иллара. — Но тут, главное, чтобы Мельнтина не подвела.

— Клементина, — поправила я.

— Извини, — тут же добавила она.

— Ого! У кого-то в лексиконе появилось новое слово? — усмехнулась Айра. — Да ладно-ладно, не смотрите на меня так, это я от умиления, что в моей группе через одного все такие смелые. Непроходимо чокнутые, конечно, но смелые.

— Марина, я очень-очень постараюсь, — голос Клементины дрожал.

— Я в тебе не сомневаюсь, — мягко улыбнулась я и тихо добавила: — Но если что, просто беги отсюда, чтобы хотя бы ты смогла спастись.

— Мы все обязательно спасемся. Обязательно, — ей, похоже, отчаянно хотелось в это верить. — Но нам очень нужно поторопиться.

Больше лишние разговоры разводить и не стали. Пока я спешно искала в заплечном мешке веревку, Айра забралась к окну и вроде бы даже вычислила, где, скорее всего, держат ездовых.

— Справа за сторожевыми башнями что-то наподобие загона, — пояснила она. — Лучше рассмотреть не получилось, темно. Да и погода вдобавок портится.

— Орен же предупреждал о скорой грозе, — вспомнила Рисса. — Но в грозу лететь точно самоубийство.

— Значит, постараемся выбраться до грозы, — я, наконец, нашла веревку и осторожно обвязала один конец на поясе Клементины.

Теперь у я же забралась к окну, и Айра подала мне драконочку. Пусть с трудом, но протиснуться через прутья у нее получилось.

— Только будь очень осторожна, — напоследок прошептала я, угрызаемая совестью, что отправляю Клементину на столь опасное задание.

В ответ она лишь кивнула и, оттолкнувшись, от решетки прыгнула вниз. Я старательно удерживала веревку, чтобы спуск получился плавным и драконочка не ушиблась. Наконец, тяга ослабла. Видимо, спустившись, Клементина отвязала.

— И что теперь? — выжидающе оглядела нас Рисса.

— Теперь нам остается только ждать, — тихо ответила я.

— Чуда, — мрачно добавила Айра.

Ждать пришлось долго. Или, может, просто мне казалось, что минуты тянутся настолько медленно. Я все так же нервно вышагивала по камере, то и дело бросая с надеждой взгляды на караулящую у окна Айру. Но запланированной диверсии снаружи пока не происходило, и я лишь очень надеялась, что Клементина не попалась никому из стражи.

— Дождь начался, — безрадостно сообщила Айра.

— Ерунда, — Иллара уже заранее пылала самоуверенностью, — магический огонь он потушить не сможет.

— Так ведь раз дождь, то и обещанная гроза близко, — Рисса была вся на нервах. — Марина, долго нам еще ждать, ну где там твоя драконочка?

— Извини, отсюда не вижу, — я и так уже вся испереживалась, а еще эти недовольство проявляют.

И снова воцарилась тишина, но на этот раз ненадолго.

— О, что-то начинается! — вдруг оживилась Айра.

— Что? — в один голос спросили мы.

— Драконы пытаются взлететь! Ха, а вот и стражники забегали!

— Дай я посмотрю! — тут же попросила я.

— А смотреть толком не на что, темно в основном, только вот что в свете костров успеваю заметить. И магические привязи драконов светятся. Видимо, освободить ездовых никак, но переполох они подняли… О! О! — воскликнула Айра и даже засмеялась. — Купол замерцал над крепостью! Живенько госпожа сработала! Явно боятся, что хоть кто-то из драконов вырвется!

— Айра, меня пусти, — потребовала Иллара.

— А я вот тоже посмотреть хочу, — вякнула Рисса.

— Я не смотреть, — с привычным презрением возразила наша непризнанная королева.

— Ты сможешь оборвать магические привязи? — догадалась я.

Она явно сначала хотела заявить горделивое «Могу, естественно», но все же ответила честно:

— Я постараюсь. Все зависит от расстояния и силы магии.

Нет, кое-кому это злоключение явно пошло на пользу.

Айра уступила Илларе место, та забралась к окну и теперь старалась прицельно бить магией. Давалось ей это явно с трудом, так что хватило ее ненадолго. Она уже собиралась спускаться, как вдруг обомлела:

— Тут ездовой приземлился… Марина, это же тот невзрачный, твой который!

— А Клементина? — я едва не подпрыгивала от нетерпения. — Клементину видишь?

— Да, она у него на спине сидит!

— Неужели освободимся… — неверяще пробормотала Рисса.

Но теперь нам пришлось снова ждать. На этот раз, пока Клементина привяжет свободный конец веревки к дракону, что явно было не просто для такой малышки. Мы-то вторым концом на прутьях решетки быстро крепкий узел сделали.

А шум снаружи, между тем, все усиливался. Перед тем, как слезть, Иллара успела заметить, что освободившиеся драконы помогают вырваться своим собратьям. Купол пока держался, вовсю метались ловчие сети, но пока в царящем хаосе переловить ездовых не удавалось. А дождь все усиливался…

Я, конечно, понимала, что мой ездовой далеко не самый могучий представитель своей братии, но все же очень надеялась, что у него хватит сил. Привязанная к решетке веревка с натугой заскрипела.

— Вряд ли он сможет, — Айра была преисполнена сомнений. — Да и как он вообще понял, что нужно делать?

— Я думаю, обычные драконы ничуть не глупее нас с вами, — тихо ответила я.

Мои одногруппницы спорить не стали, хоть и посмотрели на меня с явным сомнением в здравомыслии.

В один миг окно вместе с частью скальной стены вылетело наружу. От поднявшейся пыли я даже сначала закашлялась, но она быстро осела, открывая взгляду внушительную пробоину. А за ней был мой ездовой. И еще два дракона, но их я видела впервые. Они почти тут же сорвались с места и взлетели, но и так я догадалась, что именно они помогли собрату освободить нас. Нет, ну и кто тут скажет, что драконы — отсталые и безмозглые существа?

— Скорее! Выбираемся! — Иллара первая поспешила наружу, мы за ней, спешно надевая заплечные мешки. Дракончиков ведь в чем-то нести предстояло. А мне еще Гринфрога искать…

Правда, пробоина находилась высоковато и пришлось прыгать, но вроде бы никто не ушибся.

— Умница, Клементина! — я радостно обняла драконочку и, не удержавшись, следом обняла ездового за шею. — Ты тоже умница! — и прошептала по-драконьи: — Спасибо, спасибо, хороший мой.

Где-то справа рвануло так, что из-за дрогнувшей земли мы едва не попадали.

— Что это? — перепугалась Рисса.

Со стороны неведомого взрыва ночь расцветило багровое сияние.

— Это Лекс… — выдохнула я едва слышно, боясь поверить, и тут же воскликнула: — Это Лекс!

— Но он все равно очень слаб, — похоже, Клементина и сама не понимала, как Лекс сейчас мог что-то сделать.

— Даже если и слаб, но крайне зол, — уточнила Айра, наблюдая, как мощный поток багрового сияния сносит одну из деревянных смотровых вышек.

— Так а мы что стоим? — как ни удивительно, Рисса первая выпала из ступора. — Ждем, пока нас переловят?

— А, да, — спохватилась я, — дальше, действуем по плану. Иллара, на тебе крыши. Айра и Рисса, найдите, где держат дракончиков. А я займусь освобождением остальных хранителей.

— Я бы усомнилась, как ты это сделаешь, — хмыкнула Айра, — но раз уж даже твой безумный план начал срабатывать, то я готова поверить в любое чудо.

Благо, больше беседы разводить не стали, мои одногруппницы поспешили прочь. А я снова взяла на руки Клементину.

— А мы скорее к Лексу, да? — с надеждой смотрела на меня драконочка.

— Всенепременно. Да и только с его помощью мы сможем освободить остальных. Так что вперед, нам туда.

Но я и шагу сделать не успела, замерла в изумлении от прозвучавшего по-драконьи:

— Я буду рядом.

Ездовой едва заметно мне кивнул и взмыл под купол. А я, честно говоря, все еще сомневалась, что мне не послышалось.

Но медлить было нельзя. Крепко держа Клементину, я побежала туда, откуда исходили багровые вспышки магии.

Спасибо Илларе, устроенный ею пожар добавил еще больше хаоса среди риквестинцев. Крыши башен по периметру крепости пылали подобно гигантским факелам. Раскаты подбирающегося грома перемежались грохотом разрушающейся скалы — Лекс магией разрушал темницы. Вот только освободившиеся хранители вели себя не менее ошалело, чем местная стража, которая уже просто не знала, кого хватать. Да и ливень превратил внутренний двор крепости в грязное скользкое болото. И тут оставалось только играть на опережение: кто же первый возьмет ситуацию под контроль. Либо риквестинцы, собравшись, снова всех переловят. Либо хранители перестанут бегать с перепуганными физиономиями и объединятся.

Мы с Лексом увидели друг друга одновременно. Несмотря на ранение и яд, держался он бодро, только неестественная бледность выдавала, что что-то не так. И лишь в последнюю очередь я заметила на плече у него Гринфрога, который сидел как упитанный пиратский попугай и что-то вовсю ворчал себе под нос.

Едва приблизившись, Лекс чуть ли не сгреб меня в охапку, настолько крепко обнял. Отрывисто прошептал что-то едва слышно на эмоциях, к сожалению, я слов не разобрала, и уже спокойней спросил:

— Марин, ты в порядке?

— Я да, — честно говоря, даже в глазах защипало, только сейчас поняла, насколько сильно я все же за него боялась. — Как ты?

— Жить буду, — улыбнувшись, он мимолетно коснулся губами моих губ. Хотел добавить что-то еще, но вовсю уже возмущался Гринфрог:

— Нет, Клементина, ты этого видела?! Злая бессердечная Маринка, это меня ты должна была обнять в первую очередь! Вот сразу видно, кого ты любишь больше, — чуть ли не смертельно обиделся он.

— Поверь, я и тебя люблю, и Лекса, — я резко смутилась, сообразив, как само собой вырвалось это признание, и спешно продолжила: — и Клементину. Но только ты как здесь оказался? — от пристального взгляда Лекса было ужасно неловко, это же надо так взболтнуть…

— Как оказался? Да понятно как, — Гринфрог всем своим видом демонстрировал, что он еще обижен, но до пояснения все же снизошел. — Когда эти вооруженные типы появились, я просто спрятался…эмм…ну то есть стратегически затаился в засаде, в самом безопасном на тот момент месте.

— На берегу? В лесу? — уточнила я.

— Рядом с Лексом! Что ж я дурак, что ли, один ночью там оставаться?

— Как выяснилось, мелкий успел забраться в мой заплечный мешок, — пояснил Лекс.

— И именно я разбудил! — тут же добавил Гринфрог. — Без меня Лекс бы еще неизвестно сколько разлеживался. Подумаешь, ранен и без сознания, это не повод бездельничать, когда меня спасать надо! И Клементину тоже! Ну и Маринку, ладно, так уж и быть.

— Я уже тебе сказал, что ты — герой. Раза три, — усмехнулся Лекс. — Ладно, это все потом. Надо выбираться отсюда.

— Как? — я безрадостно покосилась на царящую панику. — Ты же не сможешь утихомирить хранителей. Люди просто в шоке от переизбытка впечатлений за сегодня. Стены темниц рушатся, все горит, грохочет, драконы нападают, стража мечется…

— С хранителями я ничего сделать не могу, но тут драконы справятся, — Лекс внимательно вгляделся наверх. — Так, купол уже достаточно истончился… Марин, будь готова. Я сейчас пробью купол магией, и драконы начнут пикировать. Каждый схватит своего хранителя, магические драконы уже у них.

— Да? — изумилась я. И вправду насколько можно было разглядеть, ездовые кто одной лапой держали по дракончику, у кого магический на спине или голове уже сидел.

— Лекс, но как ты управляешь ими? — оторопела я. Ладно, ездовые были банально смирными от страха перед ним, но выполнять столь сложные команды и без озвучивания… Да и стала бы сотня драконов слушаться одного человека? Нет, естественно! И ведь магия охотников не дает такой власти! Но, может, ее дает смесь магий?.. Только ведь яд в какой-то мере блокирует. И если это сейчас лишь маленькая толика силы Лекса, то какова тогда полная мощь?

— Давай об этом потом, — Лекс на миг поморщился, видимо, рана ощутимо давала о себе знать.

Багровое сияние расползлось вокруг. И без того беспокойные драконы в унисон зарычали и ринулись вниз. То тут, то там уже вовсю раздавались испуганные людские крики. Кто-то из хранителей оказался посообразительней, сам забирался на своего ездового, а отдельных паникеров драконам приходилось хватать лапами и так поднимать в воздух.

Лекс отдал мне Гринфрога, и пока я держала наших дракончиков, прицельным потоком магии пробил купол над крепостью. Враз стал еще бледнее, даже на миг пошатнулся. Но благо, как раз к нам спустились ездовые.

— Летите сразу к пробоине и прочь отсюда к месту сбора, дракон знает, — скомандовал Лекс. — Я чуть задержусь, сначала удостоверюсь, что никого тут не забыли.

Аккуратно опустив Клементину в корзину на спине ездового, спешно сел сам, и дракон тут же взмыл в воздух. Вокруг уже вовсю мелькали магические сети — риквестинцы пытались поймать хоть кого-то, но частично драконы мешали, частично Лекс магией сбивал.

А я только было собралась убираться отсюда, как вдруг обнаружила пропажу Гринфрога. Я ведь только на пару секунд его опустила на землю!

— Где он? — я перепугано огляделась.

Мой ездовой кивнул головой вправо. Гринфрог весьма шустро драпал куда-то, ловко уворачиваясь, чтобы его в царящем хаосе не затоптали.

— Гринфрог, стой! — я ринулась следом. — А ну вернись!

Но он даже обернуться не соизволил! У меня чуть кровь не застыла в жилах, едва я сообразила, куда это он направляется — к центральной и пока нетронутой пожаром башне. В башне, где заседает местная госпожа!

Пару раз меня едва не схватили чуть ли не за шиворот стражники, я едва успела увернуться, но тут и мой ездовой выручал, атакуя верзил сверху.

— Гринфрог! Стой сейчас же! — мне все никак не удавалось перехватить шустрого дракончика. — Ты куда вообще?!

— У меня стресс, — все-таки соизволил ответить он. — И мне срочно нужно его чем-нибудь заесть! А оттуда на всю крепость так умопомрачительно пахнет медом, ммм… Будет просто кощунством оставить его здесь этим гадким риквестинцам.

Честно, я чуть не взвыла.

— Гринфрог, да ты с ума сошел?! Тут свою жизнь спасать надо и как можно скорее!

— А я и спасаю свою жизнь. От нехватки в ней уже долгое время хоть чего-нибудь сладкого. Маринка, да не истери ты. Сейчас быстренько мёдик прихватим, и улетать. Чего разоралась-то на пустом месте?

Все, мое терпение кончилось.

— Ну все, я тебя сама прибью! Вот только попадись ты мне!

— Фу, какая ты злая. Ну все, делиться с тобой не стану, — на этих словах он юрко заскочил в открытые двери башни.

Лестница пустовала. Видимо, сейчас вся стража пыталась выловить хранителей и драконов. Гринфрог так ловко и быстро карабкался по ступеням, что я даже тут не успевала его поймать! Мда, как говорится, главное — стимул. Если каким-то чудом выживу, обязательно расскажу лютой бабуле Таран, что драконы куда шустрее не в случае опасности, а когда на горизонте маячит лакомство.

Странно, но и в подобии тронного зала тоже никого не оказалось. Когда я вбежала, Гринфрог уже вскарабкался на трон и сунул свою наглую мордашку в стоящую на подлокотнике чашу.

— А-а-а, какая гадость! — брезгливо заверещал он. — Кто накидал в мед насекомых?! Фу-фу-фу! Бе-е! — его аж передернуло. — Да мне теперь это в кошмарах сниться будет! Я же теперь никогда не смогу мед есть! Всегда вот это мерещиться станет! — и сам по себе зеленый, сейчас он от отвращения позеленел еще больше.

— Так тебе и надо! — сердито буркнула я, схватив его. — Из-за тебя жизнями рискуем! Скажи «спасибо», что тут сейчас нет никого.

— Не скажу. Уже есть, — Гринфрог невозмутимо показал лапкой в сторону входа.

Вот и кончилось мимолетное везение. В тронном зале нарисовалась разъяренная госпожа в сопровождении не менее разъяренного верзилы. Мой взгляд заметался в поисках хоть чего-нибудь для самообороны. Ели только схватить вон тот тяжеленный на вид канделябр…

Но вместо гневных воплей и приказов убить на месте, при виде нас госпожа даже остолбенела. Глядя на Гринфрога с чуть ли не благоговением, пролепетала:

— Сереброкрылый… — и тут же заорала на стражника: — Держи дракона! Но чтобы не пострадал!

Видимо, всю магию она растратила на создание купола и пока не восстановилась. Вот только ее верзила мог прихлопнуть меня и голыми руками.

— Не приближайтесь! — не менее громко заорал Гринфрог, явно все еще до глубины души оскорбленный из-за меда. — Или я натравлю на вас это!

И схватив чашу, швырнул ее прямо в голову громиле. Тот на миг застопорился, видимо, липкий мед попал в глаза, уже не говоря о насекомых на лице. Еще живые, они норовили заползти риквестинцу в нос и уши. Меня от такого зрелища аж замутило.

— Что стоишь, остолоп?! — чуть ли не зарычала госпожа, ринувшись вперед. — Это же всего лишь беззащитный маленький дракон!

— У этого дракона есть хранитель! — я с размаху долбанула ее канделябром.

— Так их! Давай! — радостно скакал по полу Гринфрог. — Будут знать, как связываться с самим Гринфрогом Доблестным Победителем!

— Это тебе за Лекса, гадина! — канделябр оказался довольно весомым оружием. — Это тебе за меня! Это тебе за Гринфрога! А это тебе за всех драконов и хранителей!

Пламя от одной еще не погасшей свечи само собой перекинулось на засаленные волосы госпожи. Она заорала и заметалась по залу. Стражник на миг растерялся: то ли нас хватать, то ли ее тушить. Ринулся все же за ней. Да только они как раз были у самого выхода из зала — нам никак не проскользнуть.

— Маринка, скорее! — верещал Гринфрог. — Там, за троном какая-то дверь!

Бросив канделябр, я схватила дракончика. Дверь пряталась за занавесью и, к счастью, оказалась не заперта. Небольшая лестница вела на самую крышу башни. Мы выбрались наверх, едва не навернувшись на покатой поверхности. Гроза бушевала со страшной силой, как и пожар, — мы были в эпицентре этого светопреставления.

Вслед за нами с леденящим душу рычанием на крышу выкарабкалась госпожа. На ее лысой голове багровели ожоги, глаза светились потусторонней злобой. Да и кралась она на четырех конечностях, цепляясь когтями — животного в ее движениях было куда больше, чем человеческого. А мы уже забрались на самый верх, дальше некуда. Как назло, я все-таки поскользнулась и растянулась на крыше. Едва успела одной рукой ухватиться за выступ, а то бы просто съехала вниз.

— Вот и все… — чуть ли не по-змеиному шипела приближающаяся госпожа. — Но прежде, чем сдохнешь, знай, что и любяший тебя вот-вот умрет. Против моего яда ему не найти средства, еще два дня и все, — она хрипло расхохоталась. — Но ты этого уже не увидишь! Отдай мне дракона, и я позволю тебе умереть быстро! Ну а если нет… — гаденькая ухмылка и без слов намекала, какая именно смерть меня тогда ждет.

Она схватила меня за ногу и потянула на себя.

Наверное, раньше я бы просто остолбенела от леденящего ужаса. Все уже улетели, фактически сейчас здесь только я и толпа разъяренных риквестинцев, которые явно не прочь на ком-нибудь сорвать свою ярость. Одна мысль о таком могла вогнать меня в паралич. Раньше. Еще в первые дни в этом мире. Но не теперь.

Второй ногой я с размаху впечатала ботинком ей в лицо. Зарычав, госпожа на какой-то миг отцепилась, и я тут же попыталась встать, едва удерживая перепугано молчащего Гринфрога.

А эта неадекватная вдруг расхохоталась, ее ладони вспыхнули мутно-зеленым. Ну вот, ее магия восстановилась, в то время как я свою не ощущала совершенно. Угрожающе потрескивая, убийственный поток устремился ко мне. Доли мгновений… Мощные лапы схватили меня за плечи, больно раня когтями, и рванули наверх. Внизу раздался полный бессильной ярости вопль. А мой ездовой, так и держа меня лапами, спешно улетал прочь. Но и эта гадина не бездействовала! Над пылающей крепостью начал восстанавливаться купол! Все, лишь бы нас не выпустить!

— Ну все, нам конец, — испуганно пискнул Гринфрог, прижавшись ко мне и закрыв лапками глаза.

Я и сама понимала, что не выбраться. Мой ездовой всегда был самым слабым и медленным из всех. Но сейчас… Он чуть ли не молниеносно успел проскользнуть в закрывающуюся брешь купола!

Мои нервы сдали. Я завсхлипывала. То ли от радости, что вроде бы спаслись. То ли от боли. Не от физической, нет, хотя дракон и держал меня слишком, крепко, чтобы не выронить. Просто… Лекс… Она сказала, что Лекс вот-вот умрет… И нет противоядия… Силы небесные, что же делать…

Дождь лил стеной, сверкали молнии, и от грохота закладывало уши. Порывы шквального ветра швыряли ездового, как пушинку. Он пытался бороться со стихией, унести нас как можно дальше от крепости риквестинцев, но ведь не зря драконы не летают в грозу…

Очередным порывом ветра дракона закрутило и чуть ли не впечатало в одну из скал. Он спешно принялся снижаться — хотя вернее, просто изо всех сил старался замедлить неминуемое падание, чтобы мы все не убились. Во вспышке молнии чуть ниже на склоне показался черный провал входа в пещеру. Последним рывком ездовой таки умудрился юркнуть туда.

Мы все попадали на холодный каменный пол. Видимо, я сильно приложилась головой, перед глазами стремительно стемнело, сознание уже отключалось. И последнее, что я уловила, это как Гринфрог трясет меня за плечо и испуганно зовет.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

О неожиданных открытиях и однозначных выводах

В забытьи я пробыла остаток ночи. Когда открыла глаза, уже светало, и гроза наконец-то прекратилась. Ездовой не спал, просто свернулся вокруг меня, словно стараясь согреть. А вот лежащий на моих коленях Гринфрог пока просыпаться даже не думал, но при одном взгляде на дракончика вся злость за вчерашнюю безответственность пропала. Его лапки были выпачканы в том целебном концентрате, что в свое время взял у целителей для меня Лекс, а я на всякий случай прихватил на вылет с собой. Сам же фиал валялся рядом совершенно пустой. Но при этом концентрат покрывал мои руки и лицо — видимо, Гринфрог нанес на все открытые участки кожи. И вдобавок на лапе ездового красовался свежий шрам, хотя раньше его точно не было. Получается, дракон упал так неудачно, но Гринфрог и его пытался исцелить, и рана вполне затянулась. И пусть лечение мне ничем не помогло, но уже один факт заботы приятно отозвался в сердце. Может, не такой уж мой дракончик и бессовестный эгоист, как иногда казалось.

Я встретилась взглядом с ездовым и по-драконьи тихо произнесла:

— Спасибо, что спас нас, не бросил там.

Он кивнул, будто уже одним жестом принимая мою благодарность.

— Ты всегда была добра ко мне, и я не хочу твоей смерти.

Так странно его слышать…

— Но почему ты раньше со мной не разговаривал?

— Гнев запретил всем драконам общаться с тобой, чтобы на территории университета никто не прознал. Ни один дракон не может ослушаться Гнева, он сильнейший и мудрейший из нас.

— Мне бы вот тоже сейчас не помешал кто-нибудь сильный и мудрый, — взяв Гринфрога, я осторожно встала. Голова гудела, и плечи ужасно болели, наверняка от вчерашнего полета в драконьих лапах остались внушительные синяки.

— Ты сам как? В порядке? — спросила я у ездового. — Нам очень нужно как можно скорее лететь дальше. Понимаешь, там Лекс… — голос дрогнул.

— Сожалею, но пока я лететь не в состоянии, — ездовой покачал головой, — повредил еще и крыло при падении. И если рану на лапе твой дракончик заживил, то на крыло уже просто целебного средства не хватило. Но я не случайно приземлился именно здесь. По ту сторону, — он кивнул в темноту пещеры, — мы можем найти помощь.

— А что там? — не поняла я.

— Там дом. Мой и моих собратьев. Там начинаются Драконьи Пустоши. Там нам точно помогут.

— Боюсь, драконы не особо обрадуются появлению человека на их землях, — лично я туда совсем не рвалась. — Но с другой стороны, вдруг кто-нибудь из них согласится отвезти меня к Лексу, раз сам ты лететь не можешь.

Ездовой не стал комментировать эту идею. Поднялся на лапы и направился вглубь пещеры:

— Идем, я знаю путь.

В отличие от меня, дракон прекрасно видел в темноте. И мне, чтобы не убиться в кромешном мраке подземных переходов, приходилось постоянно держаться за него. Гринфрог по-прежнему спал, но сейчас это было и к лучшему. Пусть уж не увидит этот путь. Он из-за заброшенных университетских коридоров беспрестанно ворчал, а тут так вообще ор поднимет с перепуга.

С ездовым мы почти не разговаривали. Мне лишь удалось выяснить, что его имя Шепот, и что этот подземный путь прямиком выведет нас «куда надо». Лично мне было надо исключительно к Лексу, хоть как-то попытаться его спасти, но пешком я бы точно не успела. А так есть надежда уговорить другого дракона.

Примерно через час пути впереди забрезжил свет. Мы вышли на склон. Замерев на месте, я даже ахнула от восхищения. Насколько хватало взгляда раскинулась цветущая долина, окруженная скалами, как неприступными стражами. И именно в скалах чернели пещеры драконьих жилищ, и сами их обитатели мелькали в небе, на склонах и внизу у шумной речушки.

— Это и есть Драконьи Пустоши? — уточнила я.

— Лишь малая часть. Мы называем это место Первой Террасой.

— А почему такое название?

— Никто уже не помнит. Но все вопросы тебе лучше задавать не мне, — ездовой кивнул влево.

Там, на склоне, уютно примостилась небольшая и вполне крепкая на вид хижина. Судя по вьющемуся дымку, вполне жилая. И вот ведь странно, в этой укромной обители природы творение рук человека вовсе не казалось чужеродным. Даже наоборот, словно бы неотъемлемой и важной частью.

А ведь лорд Сагрейн мне рассказывал про неведомую то ли колдунью, то ли шаманку, живущую как раз на Драконьих Пустошах. И вроде как она знала все о местных обитателях. Может, именно она в состоянии пролить свет на истинную сущность Гринфрога. Но, главное, она могла уговорить кого-нибудь из драконов отвезти меня к Лексу.

Я решительно направилась к хижине, ездовой шел за мной, да и Гринфрог как раз проснулся.

— Вы живые?.. — сонно уточнил он со слабой надеждой.

— Живые, — улыбнулась я и сердито добавила: — Надеюсь, ты понял, как нехорошо вчера поступил? Из-за твоей прихоти мы все могли погибнуть!

— Да понял я, понял, — он хоть и насупился, но отвел явно виноватый взгляд.

Больше эту тему не развивали. Я в мыслях вовсю придумывала, что именно сказать драконьей шаманке, а Гринфрог с любопытством вертел головой по сторонам.

Ездовой остановился в нескольких шагах от хижины. Сказал, что будет ждать нас здесь. А я решительно, но вежливо постучала. Но ответа не последовало, да и дверь открылась сама собой, открывая взгляду единственную комнату.

Здесь было довольно просторно. В центре над сложенном очагом в котелке что-то кипело. Кажется, просто вода. А рядом суетилась древняя старушка в балахонистых лохмотьях — но самое странное, при этом она выглядела вполне опрятной. Да и сама хижина уютной, несмотря на засилье всевозможного хлама у стен. А еще тут было полным-полном маленьких драконов. Они юркали туда-сюда, гонялись друг за другом, играли — ну просто дети.

Я даже сказать ничего не успела, старушка махнула мне рукой:

— Так, иди сюда.

Опустив Гринфрога на пол, я тут же подошла. Шаманка всучила мне ложку на длинной ручке и скомандовала:

— Мешай и быстро.

Я послушно принялась мешать воду в котле. Интересно, кристальная прозрачность при каждом движении постепенно меняла цвет на более темный.

— Здравствуйте, — спешно начала я, — простите за беспокойство, но…

— Так, а теперь возьми вон тот пучок серебристой травы с белой бечевкой, — бесцеремонно перебила она, указывая на засушенные вязанки над низким окном. И быстрее, пока вода не остановилась!

Пришлось спешно хватать указанный пучок, развязывать веревку чуть ли не зубами, так как второй рукой я продолжала мешать уже почерневшую воду в котле.

— Траву истолки в порошок и добавь в воду ровно три щепотки! — продолжала распоряжаться старушка. — Ступка на столе. И не забывай мешать!

И снова пришлось чуть ли не бегом хватать ступку, толочь сухую траву, попутно хватаясь за ложку, чтобы водоворот в котле не останавливался. Едва я добавила три щепотки серебристого травяного порошка, вода на миг покрылась глянцевой коркой, словно враз заледенев, но тут же снова закипела.

— Вы извините, я, конечно, рада помочь, но у меня…

И снова она не дала мне договорить:

— А теперь возьми вон тот фиолетовый флакон на полке у тебя за спиной и добавь ровно одну каплю! И скорее!

Честно, уже хотелось в сердцах бросить все, но я сдержалась. Схватила нужный флакон, капнула из него каплю тягучей маслянистой жидкости в котел. Тут же повалил густой оранжевый дым. Настолько едкий, что я закашлялась, и из глаз сами собой потекли слезы, я вообще не могла их унять.

— Раз, два, три, четыре, — отсчитывала что-то шаманка. — Хватит! Шаг назад!

Стоило мне отойти, дым тут же исчез, да и вода в котле больше не кипела, переливалась перламутрово-зеленым. Я спешно вытерла слезы, и уже просто не сдержалась:

— Послушайте, я все понимаю, но мне очень срочно нужна ваша по…

Но она будто меня и не слышала:

— Пустой флакон возьми вон там справа из сундука, только выбери из темного стекла. Мне нужно зелье перелить.

Я уже чуть не взвыла.

— Извините, но…

Она жестом попросила меня замолчать и уже совсем не командирским голосом, мягко, очень по-доброму произнесла:

— Ты сама должна была приготовить для своего мужчины противоядие, иначе бы оно оказалось бесполезным.

— Подождите, — опешила я, — то есть вот это противоядие? — с недоверием перевела взгляд на перламутрово-зеленое содержимое котла.

— Да, именно оно. Только ты могла его сделать, особенность такая, что лишь у искренне любящего получится действенным. Перелей во флакон, пока горячее, оно очень быстро испаряется. Черпак и маленькая воронка на полке справа от окна. И, главное, запомни, что никто, кроме тебя, не должен флакона касаться, иначе вся исцеляющая сила пропадет. Особенность такая у этого противоядия.

Крайне осторожно я наполнила флакон зельем и плотно закупорила. Даже слов не могла подобрать, чтобы толком выразить свою благодарность. Сказала просто:

— Спасибо вам огромное, а то я просто не знала, что и делать.

— Так а никто бы не знал, — старушка присела на топчан у стены. — Считается, что от яда черной зарии не существует средства, не зря он называется воплощенной смертью. Но на любую смерть есть жизнь, просто нужно знать, где ее искать. И не переживай, времени у тебя достаточно. Ты успеешь до своего мужчины добраться прежде, чем действие яда станет необратимым. К тому же противоядие должно дозреть. Будет окончательно готово, когда наощупь флакон станет ледяным. Не волнуйся, ты поймешь. А пока не спеши. Как только Шепоту станет лучше, улетите.

— Но откуда вы вообще все это знаете? — все еще в изумлении я опустилась на колченогий табурет у входа, даже не обращая внимая, что Гринфрог уже вовсю носится вокруг с маленькими дракончиками. — Ну что мне противоядие нужно было. Или вы все-все знаете?

Старушка засмеялась на удивление звонким девичьим смехом:

— Нет, что ты, я знаю далеко не все. Лишь то, что связано с драконами и носителями хотя бы искры их сущности.

— То есть хранителями? — уточнила я. — А, может, вы и в курсе, к какому виду принадлежит мой Гринфрог? Он же совсем не зеленый болотник, хотя вроде бы и похож очень.

— На самом деле, есть еще одни драконы, которые в детстве почти неотличимы от болотников. Не волнуйся, я все тебе объясню, но сначала тебе нужно кое-что увидеть. Сама не сможешь, ведь насколько я знаю, драконье зрение ты еще не развивала. Закрой глаза, я помогу.

Я тут же закрыла глаза. Сначала абсолютно ничего не происходило, но вдруг голова нестерпимо закружилась, как тогда, когда я была в зале драконьего зрения. Темнота размылась, внутреннему взору открылось бесконечное лазурное небо. Пусть не сразу, но я сообразила, что просто вижу то, что видит сейчас некий летящий дракон. Он был очень-очень высоко, его взгляд охватывал не только эту долину, но, может, и все Драконьи Пустоши. Сейчас он смотрел вниз, а я, кажется, даже дышать перестала. Сверху хаотичное нагромождение скал вовсе не казалось таким уж хаотичным. Уж очень оно напоминало некий узор, тайный знак… Так ведь именно он был изображен на том пропавшем металлическом кругляше, который я приняла за монету! И его же мы с Лексом видели, когда провалились в заброшенный зал в старой части университета!

Я тут же резко открыла глаза. Ошарашенно смотрела на старушку. А она, совершенно невозмутимо что-то себе напевая, сняла с очага уже опустевший котелок, поставила греться чайник и раздавала дракончикам, и моему Гринфрогу в том числе, печенье.

— А что это за знак? — тут же спросила я.

— Не хочу утомлять тебя подробностями событий древности, но суть в том, что это символ единения двух великий рас.

— Люди и драконы?

— Да, люди и драконы, — шаманка кивнула. — Думаю, ты сама уже догадалась, что драконы далеко не такие недоразвитые существа, которыми люди их считают. На самом деле, они ничем не хуже нас. Да, у них иное обличье, они живут в пещерах, да и сама их жизнь совсем другая. Но так же как и люди, они любят, верят, чему-то учатся, ошибаются… Пусть две расы слишком разные, но они равны в этом мире. Вот только, к сожалению, люди этого не понимают. Они считают себя главенствующими, пытаются подчинить драконов, истребляют их. И в свою очередь драконы всегда мстят за гибель сородичей. Однажды эта война истребит всех. Вот именно потому и появились в нашем мире хранители.

— То есть? — я взаимосвязи не увидела.

— Вы — воплощение того, что люди и драконы должны жить в мире, в союзе друг с другом. Ведь как иначе? Человек с искрой драконьей сущности, и дракон с частичкой человеческой души. Именно появление хранителей должно было прервать древнюю вражду между расами. Но, увы, все восприняли это иначе. Люди увидели лишь новый способ добиться власти над драконами, а драконы сочли коварным кощунством привязанность магических собратьев к людям. Но все же не все. Тот знак, который ты видела, это символ союза. С рождением первого хранителя возвысились здесь эти скалы. Есть драконы, которые понимают истинную суть нашей природы, и на многое готовы ради прекращения вражды. Даже на жертвы.

— Погодите, так ведь грозовой Гнев, получается… — осенило меня.

— Да, он сам позволил людям его пленить, — кивнула старушка. — И лишь с одной целью. Чтобы быть там, где появится крохотная надежда закончить эту бессмысленную войну. Чтобы помочь тому, кто в силах это сделать.

— Так, но если знак был в потайном зале университета, и явно очень древний, — начала рассуждать я, — выходит, у нас там в курсе про союз?

— Да, когда-то в стенах того замка был основан тайный орден. И даже теперь в вашем университете есть те, кто входит в него. Немного, правда, ты даже их знаешь, — шаманка смотрела на меня с любопытством, словно подначивая, смогу ли угадать.

Я на миг задумалась, неуверенно произнесла:

— Кажется, я поняла… Это лорд Сагрейн и магистр Диссер.

— Верно, но ты еще кое-кого забыла. Белгас Праден.

— Декан моего факультета? — обомлела я. — Этот вечно мрачный угрюмый тип? Никогда бы на него не подумала… Впрочем, и магистра Диссера я бы тоже особо дружелюбным не сочла. Но они, получается, именно за установление союза?

— И не только они, но это ты узнаешь со временем. Но после всей кровопролитной вражды, союз просто так не создать. Нужна объединяющая сила. И именно ее появления ждут люди ордена, даже не зная, что сила эта уже появилась. Появился тот, кто сможет вернуть мир. Это некто из легендарной считающейся вымершей расы прародителей. Тот, которого все драконы признают своим предводителем. Но не просто дракон, а дракон с частицей человеческой души. Да, Марина, — она улыбнулась, — ты правильно догадалась.

— А ну отдавайте мое печенье, драконья мелкота! — возмущенно голосил великий предводитель из потерянной расы, гоняясь по хижине за дракончиками. Более шустрые и ловкие, они лишь смеялись и то тянули его за хвост, то дружно схватив, пытались поднять в воздух.

Я едва сдержала нервный смех. Мой мелкий обжора — гипотетический правитель? Ну все, драконьей расе придет хана.

А вот старушка снова стала предельно серьезной.

— Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность лежит на тебе? Сереброкрылый светар — мощнейший из драконов, сильнее даже грозового. Но пока он мал, он очень уязвим. Именно ради его охраны Гнев и позволил людям себя пленить. Чтобы защитить светара в случай смертельной опасности.

— Но ведь пока хранителей выслали, Гнева собираются убить! — спохватилась я.

— Ничего подобного, не беспокойся, — старушка сняла с очага закипевший чайник. — Вас отправили на этот вылет лишь с одной целью — поймать всех злоумышленников, виновных в исчезновении хранителей в последние годы. Все было нарочно подстроено. За вашими группами тайком следовали лучшие королевские отряды, но держались на расстоянии, чтобы не быть замеченными. И если бы там, в крепости, вы бы немного подождали, то они бы вас спасли. А так вы, получается, с ними разминулись. Но зато они разберутся и с риквестинцами, и прибывшими за «товаром» радданцами.

— Так а сами хранители сейчас где?

— Уже на подлете к университету, не волнуйся. Все спаслись, в их числе только двоих не хватает. Тебя и его. Марина, не бледней ты так, он просто тебя ищет. Сразу отправился на поиски, едва обнаружил, что тебя нет среди остальных. И в горящую крепость наведался, и сейчас в округе разыскивает. Пусть рана и яд основательно подтачивают его силы, но, поверь, ни ты, ни кто другой, даже не представляете, какой мощью он обладает.

— Объединенная магия? — я помрачнела.

— Да, объединенная магия. Которая убьет его, если все пойдет не так, как он рассчитывает. Но будущего я не знаю, так что даже ничего тут подсказать не смогу, — она передала мне чашку с пахнущим медом чаем. — Очень многое тут будет зависеть от тебя. Просто поступай так, как подскажет сердце, это самое верное.

Поблагодарив, я взяла чашку. Чай оказался очень приятным на вкус и чуть ли не чудодействующим, даже боль в плечах отступила. Я пила молча, наблюдала за Гринфрогом.

— Да я…да вас… — пыхтел от возмущения он, все никак не в силах поймать вертких играющих с ним дракончиков. — Отдавайте мое печенье! Не то узнаете силу гнева Доблестного Победителя!

Честно, мне было страшно. И даже не потому, что он уж точно далеко не лучшая кандидатура кого бы то ни было возглавлять. Я боялась именно за него. Не зря тогда нападала всякая нечисть. Пусть о Гринфроге не знают союзники, но зато явно знают недруги… И еще кое-что в голове не укладывалось. Лорд Сагрйен ведь заметил, что мой дракон явно не болотник, но при этом почему-то не догадался, что это именно та раса, появления которой они ждут. Впрочем, спрошу у архивариуса напрямую, когда мы вернемся.

— Спасибо большое вам за все, — я встала, отставив чашку. — Но мне, наверное, уже пора.

— Шепоту уже значительно лучше, вы сможете лететь, — кивнула шаманка. — Но я все же с тобой не прощаюсь. Напоследок еще кое-что, крайне важное. Запомни, для создания союза нужны две составляющие.

— То есть одного Гринфрога мало? — обомлела я.

— Тебе придется самой найти ответ, я не имею права поведать больше, ведь будущее слишком неопределенно. Ну а пока у тебя есть одна составляющая союза, и ты знаешь место, где он должен быть заключен.

— Здесь, где сам знак, на Пустошах?

— Верно. Тебе нужно будет вернуться сюда со второй составляющей, иначе никак. А теперь пойдем, я провожу вас к нужному ходу. Шепоту пока тяжело будет лететь над скалами, так что придется вам снова идти подземным путем, — она направилась к выходу из хижины.

Я взяла возмущенно пыхтящего Гринфрога и поспешила за ней.

Шаманка отвела нас к другому подземному пути, он находился дальше от ее хижины, но сам теоретически был короче — так что по времени хоть как выигрывали. И пока мы шли по склону, я успела по пути налюбоваться. Сколько же здесь драконов… И насколько величественными они выглядят… А у самого скального хода расположилось целое семейство. Трое совсем еще маленьких неуклюжих драконят носились вокруг родителей, беспрестанно падая. Но то отец, то мать успевали придержать их хвостом или лапой, и едва вернув равновесие, малыши весело мчались друг за другом дальше. При виде нас взрослые драконы сразу насторожились, но шаманка сделала знак рукой, видимо, давала понять, что я, хоть и человек, опасности не представляю. В очередной раз неприятно кольнуло в душе.

Пусть в университете я видела в основном лишь ездовых, но все они каждое мгновение выглядели настороженными и зажатыми, словно в любой момент ожидая удара. Да и каково им, гордым свободолюбивым созданиям, жить в неволе, быть тупо «тренировочным пособием» для людей? А ведь наверняка некоторые студенты, как и Иллара тогда на первом занятии, не гнушаются бить магией. Да и как, интересно, занимаются охотники? Неужели они прямо на живых драконах учатся убивать?..

Меня аж мороз пробирал от всего этого. Особенно теперь, когда я видела, как драконы живут на свободе. Да какое вообще люди имеют право так жестоко с ними поступать?! И слова шаманки о необходимости союза с каждым мгновением укреплялись в мыслях все сильнее. Вот только, если Гринфрог — лишь одна составляющая, я даже предположить пока не могла, что может быть второй. Но это я собиралась узнать у лорда Сагрейна. Прямо ему сказать, что знаю про орден, и что вот он, сереброкрылый светозар. А уж они, взрослые и мудрые, наверняка знают, как столь необходимый союз установить.

Напоследок шаманка явно хотела сказать мне что-то еще, но не стала. Лишь попрощалась, с надеждой, что я все же найду ответ и вернусь еще на Драконьи Пустоши. Вот только по самому ее тону, было ясно, насколько она в этом сомневается.

И снова нас ждал горный туннель, но на этот раз и вправду очень быстро выбрались на ту сторону.

— Сможешь лететь? — с надеждой спросила я у Шепота.

— Да, до темноты смогу и нужное направление знаю.

— Замечательно! Так, Гринфрог, полезай в корзину.

— Будто у меня есть выбор, — пробурчал дракончик, но все-таки в корзину на спине ездового забрался.

— Ты чего такой не в духе? — не поняла я.

Я была уверена, что он не слышал слова шаманка о его истинном виде и предназначении, уж очень был занят догонялками с драконятами в хижине.

— Ничего. Просто так, — раздалось ворчливое из корзины и следом вздох. — Давай уже, полетели.

Я не стала больше приставать к нему с расспросами. Все равно еще несколько раз по пути остановимся, может, тогда Гринфрог будет поразговорчивее.

Сегодня стояла хорошая погода, и лететь было одно удовольствие. Хотя, наверное, просто так сказывалась радость, что вот-вот встречусь с Лексом, дам ему противоядие, и все будет хорошо. Все-таки этот злосчастный вылет многое расставил по местам. Я наконец-то поняла, насколько сильно мне дорог Лекс. А что, если и он сделал для себя определенные выводы? Хотя, кто знает, Вейла все равно может быть в приоритете… Но я старалась пока об этом не думать. Сначала спасение жизни, а потом уже все остальное. И ощутимый даже через одежду флакон с противоядием в моем кармане постепенно становился все холоднее.

На ночлег остановились на небольшой поляне. Большую ее часть занимало нагромождение внушительных валунов, но имелся и ручей с кристально-чистой питьевой водой. Припасов оставалось совсем мало, я же большую часть содержимого заплечного мешка выложила еще в камере, чтобы побег был налегке. Но на скромный ужин все же хватило, да и ездовой есть отказался.

Самое удивительное, у Гринфрога впервые за все время не было аппетита. Довольно вяло пожевав галету, он даже половину ее не съел. Свернулся клубочком на моих коленях, но не засыпал, просто молчал.

— Все же, что случилось? — я уже ни на шутку беспокоилась.

— Я не знаю, — честно отозвался он. — Просто…просто почему-то страшно.

И дальше даже не последовало спешных уверений, что он в общем-то самый бесстрашный в мире, а сейчас просто мимолетное явление для разнообразия.

— Но ведь вроде бы все хорошо, — я попыталась его приободрить, — опасность позади, скоро вернемся домой, увидишь Клементину.

Гринфрог ничего не ответил. И эта его странная серьезность меня саму очень пугала. Похоже, происходило что-то прямо из ряда вон.

Спальный мешок я тоже ведь оставила в темнице. Хорошо, хоть одеяло не вытащила. С наступлением темноты ощутимо похолодало, и если бы не свернувшийся вокруг меня ездовой, я бы точно замерзла. Но долго поспать все равно не удалось. Даже костер еще погаснуть не успел, как меня разбудил невнятный вопль Гринфрога. Я тут же спешно открыла глаза и подскочила. Вроде бы никто не нападал… Но через пару секунд заметила, в чем же дело.

Из-за пелены туч к нам довольно хаотично летел маленький серебристый сполох. Я даже сначала глазам своим не поверила. Оторопело пробормотала:

— Клементина?..

Драконочка летела неумело, едва удерживаясь, но уже сам тот факт, что она смогла подняться в воздух, восхищал. А Гринфрог так вообще был в полном восторге. Забрался на голову ездового и там восторженно прыгал. Благо, Шепот отнесся к наглости дракончика совершенно спокойно.

Почти тут же следом из-за туч показался знакомый черный ездовой. Теперь уже в пору мне было запрыгать от радости. Затаив дыхание, я ждала приземления. Едва дракон опустился в паре метров от меня, Лекс тут же спрыгнул на траву, и через мгновение я уже была его в крепких объятиях. Но все равно успела заметить, насколько он бледен и явно слаб.

— Наконец-то я вас нашел, — прошептал он отрывисто. — Ты в порядке?

— Да, у нас все хорошо, — заверила я, чуть отстранившись.

Тут как раз и Клементина приземлилась. Пусть и усталая, но очень радостная. Я хотела поздравить драконочку, но на нее уже налетел с признаниями в обожании Гринфрог. Да и Лекс чуть пошатнулся, слабость, похоже, валила с ног.

— Марин, не пугайся, — он заметил мою реакцию. — Я просто немного устал.

— Ты ранен, — напомнила я, спешно нащупывая кармане уже ледяной флакон с противоядием.

— Просто царапина, — Лекс, между тем, огляделся, на миг замер взглядом на валунах и направился прямо к ним.

Сел у подножия самого большого, видимо, чтобы спину прислонить. Я спешно опустилась рядом на колени и достала из кармана флакон.

— Это лекарство, тебе нужно выпить.

— Марин, все со мной нормально, не волнуйся, — Лекс даже улыбнулся.

— Я настаиваю.

— Ну хорошо, только ради тебя, — хотел взять, но я не отдала.

— Ты не должен его касаться, а то не подействует, — я откупорила флакон и поднесла к губам Лекса.

Он выпил за один глоток, чуть поморщился.

— А что вообще за зелье и откуда?.. — не договорил, вмиг потерял сознание.

Я сначала перепугалась, но, наверное, просто так сработало противоядие. Да и даже в сумраке, лишь при свете костра, было видно, что мертвенная бледность Лекса отступает, возвращая здоровый цвет лица.

Не знала, сколько он еще будет без сознания, да и тревожить не стала. Лишь принесла свое одеяло и укрыла сидящего Лекса. Пусть камень, к которому он был прислонен спиной, еще хранил дневное тепло, но надолго ли.

Дракончики вовсю ворковали у костра. Я подбросила в огонь еще собранного хвороста.

— Марина, ты видела, я летаю! — восторженно воскликнула Клементина.

— Умница, — я с улыбкой погладила драконочку. — Мы очень тобой гордимся.

— Ты и раньше была самим совершенством, а теперь так вообще, — Гринфрог только что дымные сердечки не выдыхал.

— Но ведь тогда, получается, магия хранителя у Лекса стала сильнее? — уточнила я.

Клементина замялась, тихо произнесла:

— Лекс просто позволил ей стать немного сильнее, чтобы я лететь смогла. Просто как магическая я намного чувствительнее, вот и определяла, в каком направлении вас искать. Путь показывала. Получается, Лекс пошел на это только ради вас.

— Не думай так, — тут же утешающе возразила я. — Без сомнений, он сделал это и для тебя тоже. И в первую очередь все-таки именно для тебя.

Клементина возражать не стала, я оставила их с Гринфрогом у костра и вернулась к Лексу. Ездовые спали с двух сторон поляны как часовые. Да я и отчетливо чувствовала, что мы в кои-то веки точно в безопасности. Минуты текли, и я сама даже не заметила, как так и уснула, прислонившись Лексу на плечо.

Я проснулась от поцелуя. Пусть и очень приятного, но все равно пробуждающего. Сонно приоткрыла глаза. Обнимающий меня Лекс улыбался. Вокруг царил ночной полумрак и, судя по тишине, все еще спали.

— Уже пора вставать и в путь, да?

— Скоро рассвет, тогда и полетим, — Лекс ласково касался губами моего лица. — Но у нас пока есть время просто побыть вдвоем.

Ездовые крепко спали, да и дракончики тоже умиротворенно сопели в обнимку у погасшего костра. Кругом царила такая идиллия, что я невольно улыбнулась. Но обеспокоенно опомнилась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем когда-либо, — Лекс улыбался, но тут же резко посерьезнел и сменил тему: — Марин, скажи, ты веришь мне? Я помню, что ты говорила по этому поводу раньше, но столько всего произошло в последнее время… Мне очень нужно сейчас знать твой ответ.

— Верю, — я не стала скрывать, но все же добавила: — Наверное.

— Наверное? — он смотрел на меня очень внимательно.

Я вздохнула.

— Лекс, ты столько всего скрываешь, умалчиваешь, что мне сложно ответить на этот вопрос однозначно.

— Обещаю, — прошептал он, наклонившись к моему лицу и обжигая дыханием, — вот-вот уже не останется ни одной тайны между нами.

Его губы нежно, но требовательно завладели моими. Но ненадолго, словно Лекс опасался не сдержаться. Взял меня за руку и легонько поцеловал поочередно пальцы и тыльную сторону ладони. А мне столько всего хотелось ему сказать! Но я не успела озвучить.

— Теперь все будет хорошо, Марин, — тихо произнес Лекс, обжигая меня потемневшим взглядом. — Теперь все будет так, как должно быть.

И в следующий миг приложил мою ладонь к валуну, у которого мы сидели.

Голова нещадно закружилась, тело обмякло, перед глазами все поплыло, дыхание прерывалось, я даже сказать ничего не могла… Но физические ощущения не шли ни в какие сравнения с другим: во мне словно бы проходил незримый поток чудовищной мощи. Через меня, через Лекса, все еще удерживающего мою ладонь на словно бы раскаляющемся камне. И пусть я толком ничего не видела, но сквозь хаос размазавшегося окружающего мира четко проступало одно: будто бы выжигаемая неведомой силой рунная вязь на валуне. Едва она завершилась, перед глазами разорвалась вспышка, вмиг возвращая меня в относительно нормальное состояние.

Только сейчас Лекс отпустил мою руку. Второй по-прежнему держал меня за талию, стал чуть бледнее, тяжело дышал. А я пока даже толком в себя не пришла, слишком все резко произошло. И к тому же внезапно вновь почувствовалась затаившаяся до этого все последние дни моя магия.

— Получилось… — выдохнул Лекс с неимоверным облегчением. — Получилось! — вмиг вскочил на ноги, поднял меня и, смеясь, закружил.

— Что вообще происходит? — я наконец-то смогла говорить, вот только совершенно ничего не понимала. — Лекс, что ты сделал?

Он поставил меня на ноги.

— Не я, Марина, — ласково улыбнулся, — мы.

Я перевела растерянный взгляд на сияющий спиралью рун камень.

— Это же…это…

— Это наш камень рода, — Лекс очень нежно коснулся моей щеки. — Из поколение в поколение он будет хранить нашу исключительную магию.

У меня пока все это в голове не укладывалось. Рунная вязь красноречиво гласила «Сосредоточие истинной силы рода Даррейн из века в век до скончания времен». Даррейн? Получается, Лекс создал новый род? Наш род?..

Лекс прервал мои размышления жарким поцелуем, теперь уже не сдерживаясь и явно ничего не опасаясь. Но я спешно отстранилась, понимая, что миг промедления и сама потеряю голову. Вот только сейчас мне уж точно было не до этого.

— Лекс, объясни мне все нормально! — потребовала я, уперевшись руками в его грудь и хоть так сохраняя между нами дистанцию. — Хоть раз честно, без умалчиваний и лжи!

— Я и не намерен больше ничего от тебя скрывать, Марин, — очень серьезно смотрел на меня он. — Теперь, когда все позади, нет необходимости утаивать. На самом деле все очень просто. Хотя я и не был уверен, получится ли у нас с тобой создать камень рода. Понимаешь, подобное никто не совершал еще со времен древности, в наше время это даже считается невозможным, ведь попросту не существует магов подобной силы, способных на такое. То есть не существовало, — он улыбнулся.

— Но ты, получается, создал новый род? Но зачем? — я упорно не понимала.

— Затем, что именно к этому я и стремился с твоим появлением в моей жизни, Марин. Точнее, не с самого появления, а с того момента, как я понял, насколько ты мне дорога. И вот тогда пришлось пересмотреть все свои планы. Но так, конечно, получилось гораздо лучше.

— То есть ты просто использовал меня, чтобы создать камень рода? — меня как ледяной водой окатило. Попыталась оттолкнуть Лекса, но он не отпустил.

Хмуро ответил:

— Да, я не смог бы создать его без тебя, но дело-то вовсе не в нем. Марин, пойми, я просто сделал тебя равной мне, наделив такой же магией. И вполне логичным было заключить ее в камень рода, чтобы окончательно нас обезопасить от ее возможного разрушающего воздействия.

— Лекс, ты можешь объяснить все по порядку? — вспылила я.

— Марин, не злись, — успокаивающе произнес он, — я же обещал, что ничего скрывать не стану от самого дорогого для меня человека.

— А как же Вейла? — не удержалась я.

Лекс аж поморщился.

— Марина, пойми, это была необходимость. Камнем рода управлял мой отец и он бы сразу перекрыл мне доступ к магии охотников, если бы я повел себя не так, как им нужно. Потому мне и приходилось сохранять видимость этого фарса. Естественно, я не собирался жениться на Вейле, мне это надо было только ради родовой магии. И когда бы я получил ее от камня сполна, естественно, я бы прекратил сразу этот спектакль. Прости, я не мог тебе сказать этого всего сразу, ты и так слишком нервно на все реагировала. Да и я хотел просто проверить… — он вдруг осекся, словно пожалев о сказанном.

— Проверить что? — я помрачнела.

Он все же не стал утаивать, ответил:

— Насколько я тебе дорог. На многое ли ты готова ради меня. Я ведь просил просто мне верить, но ты упорно не хотела. Ладно, давай сейчас не будем об этом, — его явно это коробило.

Ну да, простой такой, я должна была безоговорочно ему верить при том отношении и при тех фактах. Но я все же постаралась сдержать раздражение.

— Лекс, но зачем ты так упорно хотел получить магию охотников? Ведь смешивание магий — огромный риск!

— Марин, я знал, на что иду, так что соизмерил свои силы. То, что во мне проснулась именно магия хранителей — это не досадная случайность, это мой осознанный выбор.

— То есть как? — обомлела я.

— Изначально ведь магия одна и, видимо, из-за мощного потенциала я мог сам решить, в какую именно ее развить. И я выбрал магию хранителей, ведь получить ее извне нигде бы не смог, в отличие от магии охотников. Никто совершенно об этом не знает, даже мои родители упорно уверены, что это какая-то нелепая случайность, насмешка судьбы. Ну а дальше я втайне начал получать магию от камня рода, чтобы развивать две одновременно. Их ведь нельзя соединить где-то вовне, понимаешь. Они могли совместиться лишь в человеке.

— И так же решил поступить со мной? — хмуро уточнила я.

— Марин, поверь, тебе совершенно ничего не грозило, я все точно рассчитал. Зато теперь ты обладаешь уникальной ни с чем несравнимой мощью. Пусть не так, как я, все же ты магию пока толком не развивала, но обязательно еще дальше наверстаешь. Пойми, я сделал это исключительно для тебя, чтобы ты никогда не оставалась без защиты. Ведь вдруг в какой-то момент меня рядом не окажется. Да, новый камень рода мне бы точно не помешал, но, клянусь тебе, это вовсе не было моей целью в отношениях с тобой. Просто с камнем все гораздо проще. Тем более в последнее время я и так себя едва контролировал. Но теперь магия будет полностью в нашей власти.

Лекс снова хотел меня поцеловать, но я прислонила палец к его губам.

— Что-то еще не понятно? — догадался он.

— Ты не сказал мне самого главного, — несмотря на все услышанное, кое-чего все-таки для ясности очень не хватало. — Зачем вообще тебе понадобилась объединенная магия?

— Как это зачем? — ему это, похоже, казалось очевидным. — Марин, ты сама представь: смесь того доверия, что инстинктивно вызывают хранители, с ужасом, внушаемым охотниками. Это же единственный способ наконец-то прекратить кровопролитие. Драконы больше не будут нападать, они окажутся под полным контролем.

Мне даже на миг дурно стало. Я просто смотрела на Лекса и боялась. Нет, вовсе не его. А того, что мгновение назад все рухнувшие между нами преграды готовы вот-вот смениться воистину неодолимой бездной.

— Лекс, но драконов не нужно контролировать, — попыталась возразить я. — Они вправе быть свободными, жить своей жизнью. Нам нужно просто заключить с ними союз.

Лекс резко помрачнел.

— Марина, какой союз, о чем ты вообще? — явно счел распоследней глупостью. — Да единственный способ прекратить взаимоубийство — это полная власть над драконами! Пойми, они — кровожадные недалекие создания, фактически хищные звери, только гораздо опаснее. О каком вообще союзе с ними может идти речь? Марин, да ты просто ничего о них не знаешь!

На эмоциях я Лекса все-таки оттолкнула:

— Уж извини, но я знаю о драконах куда больше, чем ты! И они уж точно не безмозглые и кровожадные! Да они равны нам! И вправе жить, как хотят! Причем, истребление людей уж точно не числится в списке их заветных желаний! Да что бы знал, они лишь пытаются выжить! Мстят за тех, кого люди сами же и истребляют! — я все-таки попыталась успокоиться. — Лекс, прошу тебя, пойми. В тебе сейчас просто говорит охотник.

— Во мне сейчас говорит здравый смысл, — холодно возразил он. — Марин, прости, если прозвучит неприятно, но ты в этом мире совсем немного, ты ничего здесь не понимаешь. И это твое ненормальное желание защищать жестоких тварей выглядит по меньшей мере глупо.

Он вдруг крепко обнял меня и не отпускал, игнорируя попытки вырваться.

— Ну все-все, не буянь, — прошептал ласково. — У нас наконец-то все хорошо, так давай не будем портить это всякими глупостями. Уже светает, мы вот-вот вернемся в университет. Я сразу же расторгну помолвку с Вейлой и сделаю тебя моей женой. А дальше только безоблачное счастье… Тебе даже учиться не надо будет, станешь жить в довольстве и роскоши, все-таки мне уже принадлежит большая часть достояния рода, и я намерен со временем его приумножить. Ты только представь, как все будет идеально. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. А всякие внешние проблемы, вроде тех же драконов, я улажу сам, тебе в это вмешиваться совершенно не нужно. Поэтому не забивай подобными мелочными глупостями свою хорошенькую головку.

Честно, у меня даже злости не было. Ни тени. Лишь безграничное опустошение. Мой любимый, самый дорогой, единственный… Но как пойти против того, что сама считаешь правильным? Что чисто по человеческим меркам единственно верно и справедливо? Сразу перед глазами встала та драконья семья, которую я видела на пустошах. Маленькие драконята, любящие родители… Разве они не заслуживали свободной жизни? Неужели их неминуемая участь — под пятой у человека? С той ненавистью и безнадежностью в глазах, как у драконов на привязях в ангарах? Неужели я смогу жить спокойно и быть счастливой, зная, что могла все это изменить, но все же не стала?

Расценив мой ступор по-своему, Лекс хотел поцеловать, но едва его губы коснулись на миг, я отпрянула. По траве уже вовсю скользили рассветные лучи, наступал новый день.

— Две недели, Лекс, — сама поражалась, насколько хладнокровно звучал мой голос. — Прошли отмеренные две недели. Ты проиграл наш спор. На этом в наших отношениях все. Как вернемся в университет, я сразу же отселюсь. И Клементину с собой заберу, если она согласится.

— Марина, ну что за глупости? — Лекс устало потер глаза. — Вот зачем ты опять все усложняешь? И из-за чего? Из-за какого-то там союза с драконами, который по наивной мечтательности себе придумала? И что же, эти твари тебе дороже, чем я?

— Они не твари, — я сжала руки в кулаках. — И да, я не намерена отказываться от своих убеждений. Так же как и ты от своих. Полагаю, на этом между нами все.

— И что же, — Лекс смотрел на меня со снисходительной улыбкой, — ты думаешь, я это так и оставлю?

— Ты проиграл спор, — напомнила я. — И сам же изначально закрепил нашу договоренность магией.

— Ничего, — он даже усмехнулся, — я просто подожду, пока ты перестанешь маяться дурью и сама же ко мне придешь. Мы с тобой оба понимаем, что именно так и будет.

Я даже ничего отвечать ему не стало. Было тошно чуть ли не до слез. Ну никак я не могла преступить через саму себя! Предать то, во что инстинктивно всей душой верила! Быть может, так на меня влияла сущность Гринфрога, а, может, просто чувство справедливости, но поступить иначе я была просто не в состоянии. Вот только теперь получалось, что мы с Лексом внезапно оказались по разные стороны баррикад.

Больше мы не разговаривали. Тут как раз и все драконы проснулись. Пришла пора продолжить путь. Еще накануне вечером Шепот мне говорил, что осталось совсем недалеко, за полдня доберемся до университета. Вот и замечательно. Лично я хотела как можно скорее оказаться от Лекса подальше, чтобы хоть немного собраться с мыслями и решить, как же теперь быть дальше.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О новых союзниках и старых врагах

Первые дни университет гудел как пчелиный улей. Ректора стражи увезли в кандалах, а заодно и его подручных, которые, как выяснилось, тоже были замешаны в продаже хранителей в Раддан. В итоге большая часть руководства вообще сменилась. И к тому же почти на половину опустел наш факультет. После всех этих событий некоторые студенты сами отчислились. Кто-то под давлением перепугавшихся родителей, кто-то по своей инициативе, мол, лучше выучиться на какого-нибудь ткача или повара, чем вот так вот рисковать своей жизнью. Хотя, конечно, прямых возмущений не было, но втихую вовсю ходил ропот на короля с этой его смертельно опасной затеей ловли на живца. Но постепенно весь ажиотаж сходил на нет, сменяясь учебными буднями.

Из-за ухода студентов проблем с расселением не возникло вообще, я переехала сразу же в день возвращения. Конечно, Лекс пытался меня остановить. Пусть силком этого сделать не мог, ведь сам же по итогам спора обещал не препятствовать, но и молчать не стал. Вот только стремление поговорить снова закончилось яростной ссорой. Увы, моя попытка спокойно и аргументированно ответить на его вопрос «Зачем ты все усложняешь?» не помогла. Я ведь даже рассказала, что с драконами разговариваю, но Лекс об этом и слушать не захотел. Вот словно у него блок в голове стоял, и пробиться через это я никак не могла.

Клементина осталась с Лексом, хотя я и уговаривала ее уйти со мной.

— Марина, я все понимаю, — вздыхала драконочка, — но что будет с ним, если и я его покину? Поверь, это точно не сделает Лекса терпимее и сговорчивее. Пусть его разрушительная магия теперь под контролем камня рода, но все равно что-то не так, словно бы что-то затаилось и ждет своего часа… Я понимаю, почему должна уйти ты, но я все же останусь.

Гринфрог, конечно, тоже не пришел от этой идеи в восторг. Впрочем, и особого возмущения не высказал. Его непонятное затишье не только продолжалось, но и усугублялось. Мало того, что он спал очень беспокойно, словно мучаемый кошмарами, так еще и стал просыпаться посреди ночи и меня будить. Каждый раз испуганно пояснял:

— Мне показалось, что ты не дышишь.

Но как я ни пыталась его разговорить, он упорно не хотел объяснять, что же с ним происходит. Будто бы даже боялся это озвучивать.

И вот теперь мы с ним жили в отдельной спальне. Сначала распорядитель, правда, мне предложил:

— Как раз освободилось место в комнате вашей одногруппницы Иллары Заналли, вполне могу подселить вас к ней.

Но я наотрез отказалась. А то как бы при моем постоянном соседстве у Иллары не пропали те редкие проблески адекватности, которыми она радовала окружающих в последнее время. В общем, нам с Гринфрогом досталась спальня вообще без соседки. Вторая пустая кровать стояла прислоненной у стены и все. Да и сам этот жилой этаж почти полностью пустовал.

Первое время я по рассеяности и привычке чуть было не возвращалась в комнату к Лексу, пару раз опомнилась вообще уже у самой двери. И это радости совсем не прибавляло, часть меня упорно стремилась туда, где, если совсем уж откровенно, и должна была я быть.

Нет, я не хотела ставить окончательную точку в наших отношениях с Лексом. Я ни на миг не теряла надежду, что можно как-то прийти к пониманию. Но именно поэтому нам и надо было побыть вдалеке друг от друга хоть какое-то время. Слишком многое мне предстояло обдумать на трезвый рассудок, а рядом с Лексом это не светило. Слишком при нем обострялись все чувства, и разум отступал.

Но совместные занятия еще никто не отменял. Да и Лекс не собирался смирно стоять в стороне, дожидаясь. Тут еще Эйдан основательно масла в огонь подливал. Но он просто после вылета окончательно обнаглел. Именно ему ведь Лекс поручал возглавить спасенных хранителей по пути в университет. И пусть все прекрасно знали, кому именно обязаны свободой, Эйдан тоже успел насладиться своей, так сказать, минутой славы. После чего этот «победитель-предводитель» буквально прохода мне не давал, не воспринимая всерьез мои прямые посылы далеко и надолго. Правда, Лекс как-то быстро решил этот вопрос. Может, провел с Эйданом воспитательную беседу или еще что, но тот враз поубавил запал.

А тут еще Клементина мне кое-что по секрету рассказала. Лекс ведь и вправду сразу разорвал помолвку с Вейлой, и на следующий день в университет нагрянули его родители. Драконочка, конечно, тут же спряталась, но прекрасно слышала весь разразившийся в комнате семейный скандал. Лекс на своей позиции стоял намертво, да и что ему могли сделать? Магию их камня рода он успел получить, часть состояния и так ему уже принадлежала, как наследнику. Ну а сами отношения с отцом и матерью, по словам Клементины, у него всегда были не особо идеальными.

В итоге его родители хотели отыскать «ту гадину, которая сбила с пути истинного их сына», но, к счастью, не нашли. Зато как я порадовалась, что к тому моменту из комнаты уже съехала! Нет, я не сомневалась, Лекс бы непременно за меня вступился и не дал бы в обиду, но и участвовать конфликте совсем не хотелось. Честно говоря, даже совесть мучала, что отчасти и вправду я виновата в этом семейном разладе.

Разговор с лордом Сагрейном состоялся на следующий же день после возвращения в университет. И если сначала библиотекарь слушал спокойно, то под конец моего повествования даже разволновался. Откровенничать я начала, когда Гринфрог уснул, да и в архиве никого, кроме нас, не было, так что дракончик по-прежнему оставался в неведении.

— Сереброкрылый светозар! — восхищался лорд Сагрейн, внимательно рассматривая спящего прямо на столе среди книг Гринфрога. — Как же я сам не догадался! К сожалению, я не знал, что маленькими они похожи на болотников.

— Но вот что теперь? — это волновало меня больше всего.

— Сложный вопрос, — наг выглядел озадаченным. — Мы считали, что уже само появление в нашем мире светозара окажет незримое влияние на драконов. Но что-то ничего не меняется… Может, нужно ждать, когда твой дракончик сменит обличие уже на истинное. Понимаешь, Марина, тут точного ответа никто не знает, к сожалению. Последний светозар погиб еще в древние времена, его образ заложен прародителями в саму суть драконов, потому всякий его узнает.

— То есть нам остается просто ждать? — что-то это мне казалось сомнительным. — Но раз грозовой здесь из-за Гринфрога, то наверняка тут вопрос куда срочнее. Так а что скажете насчет второй составляющей союза?

— Впервые от тебя о таком услышал, — лорд Сагрейн развел руками. — Я, конечно, попытаюсь найти ответ, но пока даже предположить не могу. Считалось, что ключ к установлению вечного мира между расами — именно сереброкрылый светозар. Но не волнуйся, мы обязательно все выясним, да и ты ведь не одна. Пусть я не маг, но Диссер и Белгас одни из сильнейших, они смогут вас защитить.

— Кстати, о защитниках, — я рассказала архивариусу про таинственного незнакомца.

— Кхм… — наг задумчиво потер подбородок. — Насколько мне известно, из ордена на территории только мы трое, но вполне мог примкнуть кто-то извне просто втайне от остальных. Судя по твоему описанию, он явно из хранителей. Впрочем, как и Белгас с Диссером.

Я раньше как-то не задумывалась, что наш старший куратор и декан — тоже хранители. Хотя в общем-то это было и вполне логично. Да и драконы у них наверняка уже большие, с собой по университету и на занятия не потаскаешь.

— Ну вот, получается, у вас с Гринфрогом целых три защитника, — радостно подытожил лорд Сагрейн. — Так что тебе вовсе не стоит так унывать, все же хорошо.

И тут я просто не выдержала. Пусть архивариус был явно не лучшей кандидатурой для излияния наболевшего, но мне уже слишком тяжело было держать все это в себе. Он ни разу не прервал мои сбивчивые откровения, слушал очень внимательно, словно чуть ли не каждый день нервные девицы жаловались ему на трагедии в личной жизни.

— Простите, пожалуйста, — я кое-как взяла себя в руки, — просто не сдержалась, я…

— Тебе вовсе не стоит извиняться, — мягко перебил лорд Сагрейн, на миг задумался. — К тому же, сама ты явно не учитываешь один крайне важный момент. Даррейн ан Виттари — это же старинный и самый могущественный род охотников на драконов. В Лексе течет кровь его великих предков, а вместе с нею и та неотъемлемая ненависть, на которой и основана их магия. Пусть он и выбрал стать хранителем, но разве от этого столь сильнейшее наследие могло вмиг испариться? Вовсе нет. Увы, Лекс и может быть хранителем по выбору, но по сути он был, есть и будет охотником. Ненавидеть драконов — не его прихоть или взгляд на жизнь, это просто суть рода, к которому он принадлежал. Пусть теперь и создал новый, но в его личности от этого совершенно ничего не изменилось. Новый камень рода сможет влиять только на ваших потомков, если, конечно, они вообще будут.

— И что же, получается, ничего тогда не сделать? — у меня даже в глазах защипало. — Лекс так и будет ненавидеть драконов и жаждать всех их поработить, это никак не изменить?

— Боюсь, это тот случай, когда благие намерения приведут к еще большей катастрофе, — лорд Сайгрейн вздохнул. — Пусть и цель у Лекса изначально светлая, но мир такой ценой… — он покачал головой. — Думаю, тут только один выход. Заключить союз с драконами раньше, чем Лекс решит этот вопрос по-своему. Насколько я понял, сейчас только ты удерживаешь его от решительных действий. Ну а если добьемся союза, и Лекс увидит, что это и вправду установило мир между расами, то и сам откажется от своего замысла. Магия магией, но насколько я успел узнать, он довольно разумный молодой человек.

— Знать бы еще, как этот самый союз установить… — я досадливо вздохнула.

— Я сегодня же напишу королю, — заверил архивариус и на мое недоумение пояснил: — Его Величество ведь возглавляет наш тайный орден, король, как никто другой, заинтересован в заключении мира с драконами. Быть может, придворные архимаги знают, что же за такая таинственная вторая составляющая союза. Не волнуйся, Марина, — оно ободряюще улыбнулся, — мы обязательно найдем ответ.

А вот декан и старший куратор восприняли все не так благожелательно. Первый аж сердце схватился, а второй сразу на меня наехал:

— Ну все! Больше никаких поблажек! Теперь на моих занятиях будешь выкладываться больше всех! Ты обязана стать идеальнейшим хранителем! И станешь, никуда не денешься!

— Да и воспитание будущего правителя — это же, это… — у декана Белгаса даже слов не хватало. — Марина, вы хоть понимаете, какая на вас лежит ответственность?

— Понимаю, — убито отозвалась я.

— Ничего, воспитает, — магистр Диссер даже кулаки размял для пущего впечатления. — Уж поверь, дружище Белгас, там воспитывать не перевоспитывать, — и уже без наезда добавил: — Явно не зря сереброкрылый светозар появился не просто драконом, а магическим, связанным с человеком. Уж очень я сомневаюсь, что это просто случайность.

Я тоже не сомневалась. Наверное, чтобы просто был кто-то, кто сможет такого безответственного оболтуса, как мой Гринфрог, наставить на путь истинный.

В эту ночь Гринфрог спал особенно беспокойно. Просыпаясь от того, что он ворочался, я успокаивающе гладила дракончика, он вроде бы замирал, но через несколько минут все повторялось снова. Я так устала от этого, что под утро уже просто вырубилась. Но ненадолго. Меня разбудило прикосновение лапок к лицу.

— Гринфрог, ну ты что? — я сонно разлепила глаза.

В предутреннем сумраке комнате прекрасно было видно, что дракончик аж дрожит. Он лихорадочно касался моего лица, словно опасаясь, что я вот-вот исчезну.

— Пожалуйста, расскажи, что с тобой происходит, — я села на кровати, бережно его обняв.

— Просто я…я боюсь… — его голос дрогнул.

— Поверь, тебе обязательно станет легче, если ты поделишься, — я успокаивающе его гладила. — Я ведь тоже очень за тебя переживаю и обязательно помогу всем, чем смогу.

— Тут ты не поможешь, — совсем тихо ответил Гринфрог, опустив взгляд. — Во мне ведь часть твоей души, и потому я… — и вдруг лихорадочно выпалил: — Марина, это совсем скоро, я чувствую все отчетливее с каждым днем и…

— Чувствуешь что? — нахмурилась я.

Он ответил совсем тихо, едва слышно и даже со всхлипом:

— Смерть. Твою смерть.

У меня на миг ком в горле встал. Но я ответила как можно бодрее, даже улыбнулась:

— Гринфрог, не переживай, будущее все равно не определено, мы каждым мгновением жизни его меняем. Тебе совершенно нечего бояться. Как же я тебя оставлю.

Он ничего не ответил. Да и я больше ничего не говорила. Просто успокаивающе его гладила, пока дракончик не заснул. Но сама так до рассвета не смогла сомкнуть глаз. И без этих слов дракончика отчетливо чувствовала все последнее время, как сгущаются тучи. Но умирать я уж точно не собиралась. Рановато мне на тот свет, слишком многое еще не сделано на этом. Вот только выполнить все нужно как можно скорее. И начать с осуществления того варианта, который вчера вдруг выдал магистр Диссер.

Похоже, мне и вправду удалось успокоить Гринфрога. С самого утра он вовсю ворчал и возмущался, как и прежде. Даже традиционно назвал меня злой и бессердечной, раз заставляю его идти на занятия. И пусть я ужасно не выспалась, но сам факт, что дракончик стал прежним, не мог не радовать. Я даже подумывала о том, чтобы сегодня рассказать ему правду об истинной сущности и предназначении. Все равно это когда-нибудь надо было сделать. Да и тем более нам с наступлением ночи предстояло идти в ангары. Как и предложил магистр Диссер, спросить о второй составляющей союза у самого грозового. Наверняка Гнев точно в курсе, что еще необходимо драконам, чтобы заключить мир с людьми. Раз уж одного сереброкрылого светозара недостаточно.

Ну а пока нам ждали две лекции и практика. Да и в архиве я по-прежнему работала. Хотя, узнав о нас с Гринфрогом, король и поручил выплачивать внушительную стипендию, но бездельничать тоже не хотелось.

Вообще я старалась лишний раз с Лексом не пересекаться. В последние дни мы с ним даже не разговаривали. Но на лекциях все равно по-прежнему сидели рядом. И, видимо, сегодня сказался недостаток сна, я прямо на занятии незаметно для себя уснула. Как потом выяснилось все это время проспала, уютно устроившись на плече Лекса. Пусть он и прикрыл меня иллюзией, чтобы преподавательница не заметила, но сам факт ужасно выбил из колеи. И толку я стараюсь быть от него как можно дальше, если все равно вот так вот получается? Правда, сам Лекс по этому поводу ничего не сказал, хотя я бы и не удивилась какому-нибудь ироничному замечанию.

А на практике вовсю лютовал магистр Диссер. Мне уже казалось, что я скопытнусь раньше, чем стану достойным хранителем. Так что в архив я пришла уже вымотанная и усталая. Хотелось просто устроиться в кресле и уснуть на пару недель, но где уж там.

Магистра Сагрейна сегодня не было, но к вечеру обещал вернуться, ведь к грозовому мы планировали идти всей бравой делегацией. Ну а пока я сортировала книги на одном из стеллажей, Гринфрог схрумкал все оставленное ему заботливым нагом печенье и играл где-то в недрах архива с феями в прятки. Пока вдруг внезапно не появился вроде меня. Я аж взвизгнула, мелкий пакостник тащил за собой, держа за хвост, дохлую крысу.

— Гринфрог! — я отскочила в сторону. — Ты что принес?!

— Э, нет, даже не надейся, — он тут же лапкой изобразил знак стоп, — это не тебе, и не проси. Это моей Клементиночке подарок.

— На кой Клементине дохлая крыса?

— Да и не особо дохлая, вон еще дрыгается, — веско возразил он. — И как это на кой? Наглядная демонстрация, какой я выдающийся добытчик, и подарок к тому же шикарный. Я где-то слышал, что девушки любят меха.

Крыса и вправду уже подергивала лапками, вот-вот собиралась прийти в себя. Меня аж дрожь пробрала, я на всякий случай на кресло заскочила.

— Гринфрог, поверь, Клементина такому подарку точно не обрадуется. Ты бы лучше цветы ей подарил или сладости.

— Это банально, — упорствовал дракончик. — Тем более зря я, что ли, героически ее вылавливал! Жизнью, можно сказать, рисковал!

— Где ты вообще ее взял? — насколько я знала, в архиве никаких грызунов точно не водилось.

— Туда ходил, — Гринфрог махнул лапкой вправо, и в этот момент крыса таки вырвалась и удрала. — Ну вот… Это ты все виновата! Второй раз блукать в темноте я не пойду!

— Так ты на старых путях был? — я похолодела. А ведь и вправду архив напрямую сообщался с заброшенной частью университета…

— Ну а где же еще, — Гринфрог уже вовсю разобиделся.

— Но это же опасно!

— Да что там опасного? Только тип этот шлындает.

— Какой тип? — вмиг насторожилась я.

— Ну этот, который с комплексами, все в плаще ходит, ну ты знаешь его. В этот раз у архива караулил, но при моем появлении сразу во тьме скрылся.

— Наверное, просто не хотел быть замеченным, — растерянно пробормотала я.

С одной стороны, конечно, надо было радоваться, что нас охраняет, но с другой, все равно как-то было не по себе. И ведь, как выяснилось, лорд Сагрейн и вправду не писал той записки. И на ум приходил только тот тип в плаще. Но тогда он, получается, тоже иномирянин? Увы, пролить свет на его личность никто не мог. Декан говорил, что у их ордена много тайных служителей, даже сам король не знал всех поголовно. Но я почему-то не сомневалась, что совсем скоро незнакомец перестанет таиться, откроет свое истинное лицо. Быть может, как раз в момент той опасности, которую предчувствовал Гринфрог.

С наступление темноты мы отправились в драконьи ангары. Гринфрог спал и будить его я не стала, так спящим и понесла. Сопровождали меня архивариус, декан и старший куратор. Причем, как оказалось, лорд Сагрейн в отсутствии какого-либо света всегда принимал свой изначальный змеиный облик, чем не догадывающуюся об этом меня чуть до заикания не довел. Зато хоть прояснилось, что же за шипение мы тогда слышали, когда впервые добрели до архива.

У входа в ангары горели факелы, и наг сменил облик на более привычный. Стараниями декана Белгаса стражи сегодня здесь не было, нам же тоже лишний раз никому попадаться на глаза не стоило.

— Остается надеяться, что драконы не начнут буянить, — декан, похоже, нервничал.

— Нам, главное, до грозового добраться, а уж он-то всех утихомирит, — магистр Диссер был настроен вполне решительно.

А вот лорд Сагрейн аж сиял в предвкушении:

— Наконец-то услышу драконью речь!

Он ведь и вправду раньше с драконами не общался, хотя и пытался разговаривать. Но они упорно молчали, так что архивариус даже начал сомневаться в существовании их мифичного наречия. Зато вот теперь представился случай убедиться.

Я так надеялась, что Гринфрог все переговоры проспит, но как назло он проснулся прямо у входа в ангары.

— Есть смысл спрашивать, что мы тут делаем, сумасшедшая моя Маринка? О! — заметил сопровождающих. — Еще и с отрядом пенсионеров! Старички, без обид, просто у меня сегодня был трудный день, злая Маринка единственную крысу отобрала, ну вы понимаете.

Боюсь, они не понимали. Магистр Диссер являл «рукалицо», лорд Сагрейн лишь улыбнулся, а декан явно был в тихом шоке. Просто ему пока еще не доводилось с Гринфрогом пообщаться. Видимо, по представлениям Белгаса легендарный сереброкрылый светозар должен был вести себя немного иначе.

— А он точно…? — с сомнением уточнил декан.

— Без сомнений, — вместе ответили наг и куратор.

— Нет, мне вообще кто-нибудь что-нибудь объяснять собирается? — Гринфрог упер лапки в бока.

— Мы все вместе сейчас пойдем к грозовому, — пояснила я. — Спросим у него, как заключить союз с драконами.

— О, ну это полезное дело. Ладно, идем, — одобрил он. — Но если что, я с вами не знаком, а то мало ли, как драконы на такую сумасбродную затею отреагируют.

— А его вообще можно воспитать? — декан по-прежнему пребывал в ступоре.

— Нам остается только на это надеяться, — лорд Сагрейн по-дружески похлопал его по плечу.

— Хватит уже разговоры разводить, — скомандовал магистр Диссер. — Идите за мной и не на шаг не отставайте, там легко заблудиться.

И мы прошли под аркой входа в драконьи ангары.

Нас встретила неестественная тишина. Но при этом никто из драконов не спал, каждый провожал нас взглядом, когда мы проходили по залам. И пусть с одной стороны, мне было довольно жутковато, но с другой, аж тошно становилось при виде всех этих клеток и привязей.

Мои спутники тоже хранили молчание, даже Гринфрог не вякал, как ни удивительно. И так мы добрались в самый дальний и просторный зал, в котором за магической завесой ожидал самый большой из виденных мною драконов — грозовой. Гнев тоже не спал, он словно заранее знал, что мы придем. Да, наверное, все тут знали. Дракон сначала внимательно посмотрел на Гринфрога, потом перевел взгляд на меня.

— Кхм, — выразительно кашлянул магистр Диссер, красноречиво на меня глянув, мол, чего молчишь, не на экскурсию пришли.

Набравшись храбрости, я сделала шаг вперед и как можно вежливее по-драконьи произнесла:

— Приветствуем тебя, великий дракон. Нам очень нужен твой мудрый совет. Дело в том, что для союза людей с твоим народом необходима еще одна некая составляющая, кроме сереброкрылого светозара. Если ты знаешь, прошу, подскажи. Мы, да и не только мы, хотим заключить мир с вами, чтобы обе расы жили в спокойствии и согласии. Ты ведь тоже здесь ради этого, верно?

Грозовой молчал. Я уже даже начала думать, что он вообще не намерен с нами разговаривать. Прошло не меньше минуты, прежде чем он, наконец, произнес:

— Да, многие мечтают о мире, — могучий рык хоть и приглушался, но все равно звучал устрашающе. — Давно пора положить конец этой затянувшейся вражде, уносящей и драконьи, и человеческие жизни.

За моей спиной лорд Сагрейн шепотом переводил его слова и мои Диссеру и Белгасу. Но в остальном мои спутники пока не вмешивались.

А Гнев продолжал:

— Но установить вековечный союз непросто. И сереброкрылый светозар здесь не сыграет весомой роли. Да, драконы признают его власть и будут подчиняться как единственному предводителю, но даже его воля не изгонит ненависть и страх из сердец нашего народа. Увы, ты ошибаешься, хранитель, твой дракон — вовсе не составляющая союза.

Я обомлела.

— Но как так? Живущая на Драконьих Пустошах шаманка сказала, что одна составляющая союза у нас уже есть! Но если это не светозар, то что тогда?

— Все проще и одновременно сложнее, — Гнев не стал отмалчиваться. — Да, эта составляющая у вас. У тебя. Это чистейшее милосердие человека с частичкой драконьей сущности. Незримая сила, которую ощущает каждый из моих собратьев. Ты пришла из иного мира, твоя душа свободна от царящих здесь испокон представлений, и потому ты способна видеть всю несправедливость и боль. Всю неправильность отношения к драконам. И, поверь, мы все чувствуем это в тебе.

Он немного помолчал и добавил тише, даже немного сокрушенно:

— Но, увы, одного милосердия недостаточно. Необходимо еще то, что мои собратья ценят не меньше. Собрав две составляющие в священном месте Драконьих Пустошей, можно установить мир на века.

Священное место — это, видимо, где скалы образуют тот символ союза… Хоть это понятно.

— Но что же за вторая составляющая? — у меня вообще ни одной догадки не было.

— Это сила, хранитель.

Повисла тишина. Наверное, грозовой считал, что мы должны вот сразу все понять. Я обернулась на своих сопровождающих, но судя по их недоуменным озадаченным лицам, их тоже никакого внезапного озарения не посетило. Мы все дружно переглянулись, но без толку. Даже лорд Сагрейн, как самый мудрый из нас, лишь развел руками. И в царящей растерянной тишине Гринфрог вдруг задумчиво выдал:

— Нам понадобиться веревка. Очень крепкая веревка. И пара верзил, чтобы связать. Нет, штук шесть верзил. А лучше для верности не только связать, но и какой-нибудь дубиной по затылку шарахнуть, чтобы сознание потерял. Ну и по пути, если вдруг очнется, снова дубиной. Тогда, может, нам и удастся доставить Лекса на Пустоши.

— Лекса на Пустоши? — обомлела я. — Гнев, вы, конечно, извините, но вы с ума сошли? Лекс же прирожденный охотник на драконов! А с объединенной магией он вообще для вас всех крайне опасен! И если вы рассчитываете, что я смогу как-то на него повлиять, то это очень зря. По поводу союза он вообще слышать меня не хочет!

Но грозовой на мою вольность не обиделся, спокойно ответил:

— Он — это воплощение той силы, которую признают драконы. Вместе с твоим милосердием это ключ к вечному миру между нами. Но ты права в одном, он должен прийти не как охотник, а как хранитель. Если его сила будет отравлена хоть каплей ненависти к нам, все бесполезно.

— Все и так бесполезно, — я устало потерла глаза. — Магия охотников — сама сущность Лекса, неотделимое наследие его предков. Я вообще не представляю, что такого должно случиться, чтобы он так переменился.

Снова повисла тишина и довольно гнетущая. Но Гнев нарушил царящее молчание:

— Я все же надеюсь, способ есть. Ну а если нет, то все останется как прежде. Я буду здесь, пока здесь светозар. А когда он со временем примет истинный облик, заберу его на Пустоши. Поверьте, я могу в любой момент вырваться из этого заточения. Пусть не воцарится союза между расами, но я уже стар, моему народу нужен новый достойный предводитель.

Больше грозовой не сказал ничего. Закрыл глаза словно в знак окончания разговора. Мы тоже задерживаться не стали, поспешили покинуть ангары, чтобы снаружи все толком обсудить.

Вот только и обсуждать особо было нечего. Тут даже лорд Сагрейн ничего подсказать не мог:

— Вообще ни разу не слышал, можно ли как-то убавить в человеке магию. Да даже если и есть способ, сомневаюсь, что он тут сработает. Мало того, что древнее могущественное наследие, так еще и теперь объединенное с другой магией. Это же уникальнейший случай! Я постараюсь, конечно, разузнать, но если рассуждать логично, ситуация тупиковая.

— Не надо нам тупиковых ситуаций, — хмуро перебил магистр Диссер. — Так что ищем решение.

Декан Белгас задумчиво добавил:

— Теоретически ведь магии охотников и хранителей — противоположные. Насколько я понял, сейчас они у нужного нам человека каким-то немыслимым образом в гармонии друг с другом словно единая сила. Но вот если их столкнуть, и чтобы победила именно магия хранителей, полностью уничтожив противоборствующую…

— Поверь, в случае столкновения магий победит сильнейшая, — возразил архивариус, — и это будет точно магия охотников.

— Увы, это так, — нехотя подтвердил магистр Диссер. — Я ведь наблюдал за Лексом на занятиях, видел его силу. И если магию охотников представить в виде горы, то магия хранителей тогда будет одуванчиком на ее вершине. Они вообще не сопоставимы по мощи, понимаете?

— Ладно, этот разговор, похоже, затянется, давайте Марину-то проводим, — спохватился наг. — Время за полночь, бедная девушка спать хочет.

— Да я сама дойду, — я едва подавила зевоту. — Сожалею, но от меня толку тут мало. В магии я пока не очень разбираюсь.

И оставив их дальше дискутировать, я поспешила к себе в комнату. Гринфрог тоже уже вовсю позевывал. Пока мы перемещались по магическому туннелю из замка факультета на нужный жилой этаж, сонно пробормотал:

— Так а чего ты мне сразу не сказала, что я этот, как его, серебряный цветазавр? Почему я должен узнавать об этом от всяких левых драконов?

— Сереброкрылый светозар, — поправила я. — Я собиралась тебе рассказать, но просто ждала подходящего момента. Все-таки тема очень серьезная, не наспех же ее вот так обсуждать.

— Но раз я не болотник и мне не грозит превращение в тот жуткий кусок желе, то, значит, я могу хряпать все подряд сладости и сколько угодно? — уточнил он самое актуальное.

— Как будто раньше ты так не делал. Гринфрог, на самом деле, на тебе огромнейшая ответственность и ждет великое будущее. Но, пойми, до этого нужно стать хоть немного серьезнее и мудрее.

Гринфрог ничего не ответил, уже вовсю посапывал на моих руках. И чему я удивляюсь? Я тяжело вздохнула. Вообще пока не представляла, как же его воспитать должным образом. Да я вообще воспитывать не умею! Тем более будущих предводителей всех драконов мира.

Спальня встретила нас как всегда неуютной необжитой тишиной. На волне хандры так и хотелось пострадать на тему одиночества и как же все-таки хорошо было вместе с Лексом. Но толку страдать, если это мой осознанный выбор, который с каждым днем усугублял пропасть между нами все сильнее. Мы ведь теперь с Лексом даже разговаривать перестали.

Снова невольно вздохнув, я опустила крепко спящего Гринфрога на кровать. Собиралась тоже ложиться, но первым делом стоило запереть дверь. Я подошла, задвинула засов и…

Время остановилось. Я не могла ни пошевелиться, ни сместить взгляд. Все тело просто замерло, и лишь мысли лихорадочно метались. Пропали заодно и все звуки, но пусть я не могла обернуться, пусть ничего не слышала, но я чувствовала. И затопивший мое сознание ужас был даже сильнее чем тогда, в крепости риквестинцев.

В таком состоянии я не могла отмерять время. Может, прошла минута, хотя мне казалось, что уже целая вечность. Враз все восстановилось, но так резко, что я чуть не упала, едва вернулся контроль над телом. Тут же повернулась, и крик просто замер на губах, даже не хватило сил его озвучить.

Вместо стены с окном теперь зияла внушительная обугленная дыра в каменной кладке. Гринфрога в комнате не было… Кто-то магией остановил для меня время, проломил вход снаружи и украл моего дракона! Я точно чувствовала, что он жив, его не убили. Вот только расстояние между нами с каждым мгновением все увеличивалось…

Я едва не задыхалась от паники и ужаса. Сейчас как никогда был необходим трезвый ум, но в таком состоянии я даже думать не могла! Куда бежать, где искать — что же мне делать?! Но скорее, скорее, скорее!

Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи.

— Марина?

В таком неадекватном состоянии я даже с трудом узнала Лекса. А ведь я была в его комнате! Получается, ничего не соображая, просто сразу инстинктивно кинулась к нему! Сонный, взволнованный и такой родной…

— Гринфрог… Его украли! — мой голос срывался. — Лекс, я не знаю, где он! Я никак не могла помешать!

Лекс крепко обнял меня.

— Все-все, успокойся. Откуда его забрали и когда?

— Из комнаты, — всхлипывала я, в его объятиях враз почувствовала себя обессиленной и неимоверно слабой. — Но когда, я не знаю, время останавливалось. Мы пришли за полночь, а потом…

— Значит, прошло не больше часа, — отрывисто констатировал Лекс, пусть бережно, но все же отстранил меня: — Марин, не плачь, — нежно вытер слезы на моих щеках, — все поправимо.

Он принялся спешно переодеваться, а я по инерции взяла взволнованную Клементину, драконочка пока молчала, лишь переводила испуганный взгляд с него на меня и обратно.

Лекс оделся, обулся и собрался выходить, но я схватила его за руку:

— Подожди, я с тобой, — к счастью, истерика уже унялась и способность нормально мыслить вернулась.

— Нет, — мягко возразил он, — останься здесь. Я пойду один.

— Но…

— Марин, доверься мне. Клянусь тебе, я верну нашего мелкого.

Я даже ничего ответить не смогла, снова захотелось разреветься. Лекс ушел, закрыв дверь. А я, обнимая Клементину, опустилась на кровать. Драконочка вовсю всхлипывала, и я тоже не смогла сдержаться. Да как тут вообще не сойти с ума от страха и беспокойства?! Гринфрог, маленький и совершенно беззащитный, где-то там неизвестно у кого! Я старалась успокоить себя, что он наверняка нужен неведомым похитителям живым. Скорее всего, это риквестинцы или радданцы, ведь без сомнений та больная на голову госпожа и начала охоту на сереброкрылого светозара. Ну да, дракон, способный подчинить всех остальных, много кому нужен.

— Почему же Лекс не взял меня с собой, — нервно вырвалось у меня, — ну не могу я тут просто сидеть и ждать!

— Я думаю, он просто не хотел, чтобы ты видела, — тихо предположила Клементина, пусть еще всхлипывая, но уже успокаиваясь.

— Видела что? — не поняла я.

— Ведь вдруг ему придется кого-то убить, мало ли. Мне кажется, Лекс просто не хотел, чтобы ты видела, как он расправляется со злоумышленниками, — драконочка опустила глаза, словно ей было неловко. — Нам с тобой остается только ждать. Лекс же поклялся, что вернет Гринфрога. И я в это верю.

— Я тоже верю, — я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь, перевела взгляд на темноту за окном. — Верю Лексу и верю в него.

Жаль только, что вера эта, о которой он всегда говорил, появилась при таких обстоятельствах. Лишь бы только не было слишком поздно…

Время тянулось невыносимо медленно. А я не только не могла успокоиться, но и нервничала все больше с каждой минутой. Благо, я чувствовала, что Гринфрог жив, а Клементина точно так же ощущала Лекса. Чтобы хоть немного отвлечься от панического беспокойства, я рассказала драконочке про союз и возникшую загвоздку.

— Марина, но разве такое вообще возможно? — Клементина выглядела донельзя растерянной. — Магия охотников — неотъемлемая часть Лекса. Ее никак не отнять. Ну мне так кажется.

— Вот и мне тоже, — я сокрушенно вздохнула. — Вообще теперь не знаю, что делать, — и не сдержавшись, на эмоциях добавила: — Проклятье, да какая разница: охотник или хранитель, лишь бы только с ним все было в порядке!

— Он сейчас жив, — спешно сказала Клементина и вдруг перепугано замолчала.

— Что? — я испугалась не меньше.

— Кажется, ранен… — пролепетала драконочка взволнованно. — Не очень серьезно, но… Марина, значит, он уже нашел похитителей!

У меня дыхание перехватило.

— А если их там с десяток или еще больше? — я снова начала паниковать. — И все — сильнейшие маги, как та сумасшедшая риквестинка? А Лекс ведь один! Он там один против всех! Он…

— Марина, — перебила Клементина, — но он ведь справится, — пусть и переживала явно не меньше, но все равно старалась меня успокоить. — Лекс ведь сильный, ты знаешь. Тем более наверняка взял с собой своего ездового дракона. Пожалуйста, давай верить, что все будет хорошо, — она даже всхлипнула.

Я порывисто драконочку обняла.

— Прости, — прошептала я виновато, — но мне очень сложно сохранять спокойствие. Я очень боюсь за них. Очень-очень. И самое ужасное, ничего не могу сейчас сделать! Если бы только я была там, с Лексом…

— Тогда он бы еще отвлекался на то, чтобы защитить тебя. Лекс поступил правильно. И он обязательно вернется! Они оба с Гринфрогом! Живые и невредимые… — она с таким рвением это говорила, словно и не меня даже, а себя пыталась убедить.

Но несмотря на все это мы ведь обе прекрасно понимали, что все может закончиться весьма плачевно. Я изо всех сил гнала эти мучительные мысли, но они навязчиво мелькали вновь и вновь. А за окном уже забрезжил рассвет…

Морально вымотанная Клементина спала на моих коленях, нервно вздрагивая во сне. А я сидела на кровати и смотрела в одну точку на стене напротив. Старалась совершенно ни о чем не думать. Казалось, что иначе я просто с ума сойду. Новый день клонился к вечеру, безумно долгий мучительный день…

Я ведь даже к руководству университета обратилась. К счастью, они не стали отмахиваться. После осмотра пробоины в моей комнате, новый ректор отправил отряд стражников на поиски, но пока не было ни слуху, ни духу. Да и сколько часов с похищения прошло, злоумышленники уже могли быть далеко. Я очень хотела сама отправиться на поиски, но Клементина меня отговорила. Ведь никто из нас понятия не имел даже, в какой стороне искать. Драконочка не чувствовала ни местоположения Лекса, ни Гринфрога. Говорила лишь, что какая-то мощная магия мешает. Видимо, похитители и об этом позаботились, чтобы их выследить не могли.

И вот, миновал целый день, снова подкрадывалась ночь. Мне казалось, что я ее не переживу, просто с ума сойду. Даже уверенность, что Лекс и Гринфрог живы, не помогала. Вдруг они оба в плену? Тем более Лекс же ранен! Ему вполне могут зачистить сознание и отправить в Раддан, как до этого поступали с несчастными хранителями! Силы небесные, лишь бы только все обошлось…

От нервного измождения уже закрывались глаза, но стоило только-только уснуть, как я тут же вздрагивала и просыпалась. Казалось, это мучительное ожидание уже никогда не кончится!

Опустились сумерки, но я не зажигала света. Так и сидела в полумраке, прислушиваясь к каждому шороху. И когда дверь внезапно отворилась, мне даже показалось, что я ослышалась. Но последовавший возмущенный голос Гринфрога точно не был галлюцинацией:

— Нет, я же говорил, бессовестно дрыхнут! Даже не волновались о нас!

Лекс как раз вошел в комнату, вместе с дракончиком на руках. Радостная Клементина взлетела с моих колен, ну а я кинулась в объятия Лекса и просто разревелась.

— Ай, пустите же! Устраивайте свои телячьи нежности без меня! — Гринфрог продолжал ворчать, хотя на миг все же ко мне прижался.

Лекс тут же отпустил дракончика, вмиг рванувшего к Клементине, а сам снова обнял всхлипывающую меня.

— Теперь все позади, Марин, — шептал он успокаивающе, — все обошлось…

А я все никак не могла унять слезы, отчаянно прижималась к нему, всей душой надеясь, что происходящее мне не чудиться. Они живы, они вернулись…

— Нет, ну вам еще не надоело? — бурчал Гринфрог. — Маринка, а, Маринка, ты вообще-то своего единственного и неповторимого дракона чуть ушами не прохлопала! Я не понял, где извинения? Где слезное раскаяние и клятвы, что подобной халатности больше не повториться?

— Мелкий, уймись, — осадил его Лекс. — Марина, ни в чем не виновата, и ты прекрасно это знаешь.

Кое-как я все-таки взяла себя в руки и отстранилась от Лекса.

— Прости, — спешно вытерла слезы, — просто я… Я так рада, что с вами все в порядке. Вас так долго не было, мы с Клементиной очень переживали. И сейчас даже не вериться, что… — голос сорвался, я снова всхлипнула.

Ласково взяв в ладони мое лицо, Лекс едва уловимо коснулся губами поочередно моих глаз, будто безмолвно прося больше не плакать. Его прикосновения, его тепло безмерно успокаивали и умиротворяли. Я наконец-то окончательно справилась со своей истерикой.

— Лекс, ты ведь ранен! — спохватилась я.

— Да ничего страшного, просто царапина на плече, не волнуйся, и безо всякого яда, — с улыбкой заверил он и вдруг резко посерьезнел: — Марина, почему ты не говорила, что спала меня тогда от неминуемой смерти? Я ведь понятия не имел про яд.

— А сейчас откуда знаешь? Среди похитителей была эта сумасшедшая госпожа?

— Была. И безмерно изумилась, что я жив-здоров. Ну а дальше я уже сделал выводы из ее «Ты же должен был сдохнуть! Я тебя ранила кинжалом с ядом! Ты никак бы не смог спастись!», — Лекс смотрел на меня очень внимательно. — Получается, то лекарство, что ты мне тогда дала, когда я вас нашел, было противоядием? Но где ты его раздобыла?

— Она его не просто раздобыла, а еще и собственноручно сделала, — Гринфрог по-прежнему ворчал. Видимо, его возмущало, что не ему сейчас все наше внимание.

— Сделала? Сама? Для меня? — удивился Лекс. — Марина, но почему ты молчала?

— Мне не казалось это важным. Главное, что ты остался жив, — я спешно сменила тему: — Так Гринфрога похищали риквестинцы?

— Да, я нагнал их отряд во главе с той ведьмой. Правда, я так и не понял, зачем им понадобилось мелкого похищать. Ну а толком порасспрашивать и не пришлось.

— Там было не до расспросов! — горделиво добавил Гринфрог, подбоченившись. — Я их всех там уложил одной левой! Этому так справа — хать! А тому слева! — скакал по комнате как заправский ниндзя. — Этому вот так вот хвостом с разворота — хлобысь! Они, конечно, молили о пощаде, ведь куда им там справиться с Гринфрогом Доблестным Победителем! Но я был неумолим! Всем им так наподдавал так, что на всю жизнь запомнят! Кхм… — осекся он под нашими взглядами и справедливости ради добавил: — Ну и Лекс тоже немного поприсутствовал там, но это, конечно, несравнимые мелочи.

— Какой же ты смелый и сильный! — уже вовсю восхищалась Клементина.

— Да, детка, я такой, — небрежно подтвердил он с интонацией главных героев американских боевиков.

Дракончики уже спали. К счастью, Гринфрог был в полнейшем порядке, хоть и успел меня перепугать до полусмерти. На мой вопрос, все ли с ним хорошо, вдруг выдал:

— Как со мной может быть хорошо?! Я ужасно устал! Мало того, что пришлось практически в одиночку уложить целую банду головорезов с сумасшедшей колдуньей во главе, так меня еще до этого жестоко пытали!

— Пытали?.. — у меня чуть сердце не оборвалось.

— Безжалостно и беспощадно! Один из них по пути ел печенье, а мне не дал! Как я вообще смог весь этот кошмар пережить?!. — даже собирался в картинный обморок упасть, но все же решил, что образ крутого героя ему нравится больше, чем несчастного страдальца: — Но я справился! Аплодисменты мне!

Восторженная Клементина тут же захлопала лапками. Впрочем, именно для нее он и старался.

И вот, дракончики уже спали, уютно устроившись в кресле. Лекс первым делом усилил защиту комнаты и как бы между делом произнес:

— Марина, надеюсь, ты понимаешь, что я больше тебя отпущу? Тут уже не до споров, банально вопрос безопасности.

Я и не стала спорить. Честно говоря, вообще теперь не знала, что же делать. После всех переживаний последних суток чувствовала себя выжатой как лимон и неимоверно уставшей. Сначала надо отдохнуть и выспаться, а завтра уже на свежую голову решать, как же жить дальше.

Лекс сидел на кровати в одних брюках, а я нанесла ему на внушительную царапину на плече немного целительной мази и теперь аккуратно перебинтовывала. Пусть рана и была не такой серьезной, но все равно кровила.

Мы пока оба молчали. Я не спрашивала у Лекса, как он поступил со злоумышленниками. Он обмолвился лишь, что теперь их точно опасаться не стоит. Да и задержался он с возвращением лишь потому, что ездового ранили, и потому летел он медленнее, чем обычно.

И вот, с одной стороны, мне столько всего хотелось Лексу сказать. Но с другой… Я все равно молчала, не зная даже с чего начать, да и как сформулировать. Он так же молча наблюдал за мной, пока я обрабатывала и бинтовала его рану. Я старалась все же не встречаться с ним глазами, хотя его пристальный взгляд чувствовала явственно.

— Спасибо, — наконец, нарушил тишину он, когда я закончила с ранением.

— Это тебе спасибо. Честно говоря, вообще не знаю, что бы я без тебя делала…

Лекс не дал мне договорить. Резко поднявшись и обхватив за талию, вдруг притянул меня к себе.

— Марина, ты главного не сказала. Ты останешься? — но тут же постарался смягчить серьезность: — Или мне все-таки придется тебя силком связывать и держать тут в плену? — даже улыбнулся.

— Я и не хотела уходить, ты же знаешь, — тихо ответила я.

Осторожно взяв за подбородок, Лекс заставил посмотреть на себя.

— Знаю, — его взгляд было крайне сложно выдержать. — Но знала бы ты, как меня это злит. Разозлило сразу и злит до сих пор. Ты любишь меня, ты хочешь быть со мной, но при этом сама же отталкиваешь. А все из-за чего? Из-за каких-то драконов!

— Лекс, пожалуйста, давай не будем ругаться, — у меня не было ни сил, ни желания спорить. — Я все тебе объясню, ты только, очень прошу, выслушай и попытайся понять.

Я ничего не стала скрывать. От начала до конца поведала и о разговоре с шаманкой в Пустошах, и про орден союза, и про слова грозового, и, конечно, про истинную сущность Гринфрога. Лекс ни разу не перебил, но слушал довольно бесстрастно, без каких-либо эмоций. Я и определить не могла, как он отнесся к моим словам.

— Но только без твоей ненависти охотника можно будет заключить вечный мир с драконами, — подытожила я. — И, наверное, я не должна была тебе все это рассказывать, но я больше ничего не хочу скрывать.

— Ты все правильно сделала, — Лекс ласково провел пальцами по моей щеке. — По крайней мере, я не буду терзаться догадками, что же с тобой происходит.

— Но что ты скажешь насчет союза? — взволнованно спросила я.

— Я скажу лишь, что мы оба сейчас слишком устали и вымотаны, чтобы решать такие вопросы, — Лекс почему-то ушел от ответа.

Но я и так догадывалась, что через призму магии охотников все воспринималось им иначе. Даже столь светлый и благородный замысел как мир между расами.

Только я не успела ничего ответить, Лекс увлек меня на свою кровать. Нет, он ни на чем не настаивал, поцелуи были легкими и очень нежными, без откровенной неудержимой страсти. Он словно бы опасался меня спугнуть излишним напором, помня, как я реагировала на это раньше. Но одно мы с ним оба и так понимали прекрасно: теперь я никуда от него не денусь. Мы можем бесконечно спорить насчет драконов, да и вообще по любом поводу, но это все равно никак не повлияет на главное: я люблю Лекса, а он любит меня; я не хочу уходить, а он и так меня больше не отпустит.

И засыпая в его объятиях, я думала лишь о том, что теперь все проблемы будут казаться мелочными. Даже вопрос с союзом мы обязательно с ним решим так, как обоих устроит. Теперь все непременно будет хорошо и никак иначе… Так с улыбкой я и заснула, еще не догадываясь, что главное испытание еще впереди. И остались до него считанные минуты.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

О выборе

— Марина! Марина, просыпайся скорее! — нарушивший мой сон голос Клементины звучал не на шутку обеспокоенным.

Я с трудом открыла глаза, все-таки спать хотелось просто дико. Драконочка сидела рядом на подушке и тормошила меня за плечо.

— Что случилось? — пробормотала я, оглядевшись. — А где Лекс? — сонливость мгновенно начала с меня слетать. — И где Гринфрог? — я резко села на кровати, в тот же миг явственно навалились нехорошие предчувствия. Нет, мой дракончик был точно жив, но куда пропал вот так среди ночи?

— Марина, я не знаю, я не понимаю, — Клементина вовсю паниковала. — Я вдруг проснулась, и как раз в это время Лекс встал, взял спящего Гринфрога и вышел из комнаты. Я его окликнула, но он вообще никак не отреагировал! Словно бы и не услышал меня! Я чувствую что-то ужасное! Не могу объяснить, но давит так, что мне даже дышать тяжело! Я как будто…как будто…теряю связь с Лексом… — она закрыла лапками глаза и расплакалась.

Да что ж такое-то! И так до этого сутки переживаний, и снова какая-то напасть!

Я спешно драконочку обняла.

— Давай не будем пугаться раньше времени. Наверняка всему происходящему есть логичное и совсем нестрашное объяснение, — я и сама пыталась унять накатившую панику. — Так что мы сейчас с тобой просто пойдем и найдем их, хорошо?

— Хорошо, — она спешно вытерла слезы, пытаясь успокоиться.

— Ты ведь чувствуешь, где Лекс?

— Очень смутно, но я…я постараюсь его найти…

Я быстро оделась, обулась и, взяв Клементину, выбежала в коридор. Но тут же замерла на месте, испуганно ахнув.

— Что происходит? — драконочка перепугалась еще больше.

В ответ я лишь замотала головой. Может, я просто сплю и все это мне снится?.. По-прежнему ведь стояла глубокая ночь, но коридор мутно освещали парящие в воздухе мутно-зеленые огни, причем упорно казалось, что свет их чуть ли не посторонний. А на стенах густыми черными кляксами проступала жутковатая слизь.

— Никого нет, — вдруг в ужасе выдохнула Клементина.

— То есть? — не поняла я.

— Вокруг ни одного человека или дракона! Я вообще не чувствую признаков жизни, словно мы с тобой тут совсем одни оказались!

— Во всем замке? — у меня даже дыхание перехватило.

— Так обширно я не чувствую, но поблизости точно никого нет. Но куда все делись с жилого этажа?

— Ума не приложу, — мороз по коже бежал от всего этого. — Нужно как можно скорее отыскать Лекса с Гринфрогом.

— Да-да, идем.

Вот только быстро не получилось. Клементина пыталась лететь, но лавировать между зелеными огнями ей удавалось с трудом. Так что я по-прежнему несла ее на руках, при этом старательно минуя эти сами огни. Неведомое предчувствие подсказывало, что их лучше не касаться.

Но едва мы добрались до арки входа в магический туннель, нас поджидала очередная неприятная неожиданность.

— Магия переходов пропала… — ошарашенно пролепетала Клементина, смотря на черную завесу. — Это же, получается…

— Придется идти через заброшенную часть замка, — от такой перспективы аж подурнело. — Раз здесь магия исчезла, то и там наверняка запрета на проход сейчас нет. Ну а если все же есть, надеюсь, моя невосприимчивость к магии еще хоть немного сохранилась, чтобы мы смогли пройти.

— Но там и в обычное время жутко, а теперь так вообще… — драконочка дрожала.

— Не бойся, я сейчас свою магию хорошо чувствую, она сможет нас защитить, — как можно увереннее ответила я. — Ты, главное, сосредоточься на нужном направлении, хорошо?

Она тут же кивнула.

И мы поспешили обратно по коридору. Может, мне и казалось, но кляксы на стенах словно бы чуть больше стали. Проклятье, что же происходит?!

Пока мы добирались в обратный конец коридора, Клементина сбивчиво предположила:

— Может, Лекс почувствовал, что творится что-то не то, потому и ушел разобраться? А нас не стал будить, чтобы не беспокоить?

— А Гринфрога тогда зачем забрал?

— Ну-у… Вдруг Лекс догадывался о неких причинах, и для устранения их нужен дракон?

— Тогда бы он тебя взял, — я покачала головой. — От тебя в любом случае было бы толку больше, чем от безответственного Гринфрога. Но за неимением других версий будем верить в твою.

— Потому что она самая нестрашная, — вздохнула драконочка.

Я не стала ничего отвечать. Опасалась, что мои заверения, что все и вправду не так страшно, прозвучат слишком фальшиво. Магия беспокойно пульсировала во мне, норовя вот-вот самопроизвольно воплотиться. Пусть я пока толком и управлять ею не могла, но и так понимала, что происходит нечто из ряда вон. Н все равно старательно сдерживала нарастающую панику. Ничего-ничего, сейчас первым делом доберемся в архив, наверняка лорд Сагрейн, магистр Диссер и декан Белгас там. Они ведь говорили, что в последнее время ночами ищут в древних книгах хоть какую-то подсказку. Главное, чтобы они не исчезли, как и обитатели жилого этажа…

Наконец, впереди показались почерневшие двери входа в старую часть замка. Магической завесы тут не было. Я осторожно заглянула на лестницу. Удивительно, но там царила темнота, не было этих жутковатых зеленых огней. Стоило нам ступить во мрак, Клементина начала светиться, как и в наши прошлые визиты сюда.

— Это ведь хороший знак, правда? — драконочка даже приободрилась. — Ну что тут нет ни огоньков, ни черных клякс на стенах.

— Будем надеяться, что хороший, — я осторожно спускалась по ступеням, бережно держа Клементину.

Она хоть и пыталась сначала лететь, но чуть не врезалась в стену при повороте. Да и нам обеим так было спокойнее, когда я несла ее на руках. Не знаю, куда делись Лекс с Гринфрогом, но Клементину я никому не отдам, она точно не исчезнет.

Чем дольше мы шли, тем страшнее становилось. За стенами то тут, то там раздавались шорохи, а после даже скрежет, словно кто-то точил когти о каменную кладку. Клементина от страха дрожала, из-за этого не удерживая светимость, и на мгновения мы оставались во мраке. Больше не разговаривали, вообще старались не шуметь. Вот только, боюсь, неведомые жути знали, где мы, и так. Неотступно преследовало ощущение множества злобных взглядов.

До архива оставалось совсем немного, когда прямо перед нами из-за поворота выползла жуткая студенистая тварь. С множеством щупалец, да еще и частично прозрачная, так что можно было видеть недавно проглоченных ею монстров помельче. Меня враз замутило от отвращения и страха одновременно.

— Бежим, — испуганно прошептала Клементина.

Но я подавила первый порыв так и поступить.

— Некуда нам бежать, нам вперед надо, — отрывисто произнесла я, все же отступив на пару шагов и старательно концентрируясь на своей магии. — Будем пробиваться.

Пусть я пока не умела целенаправленно атаковать, но просто выплеснуть магию могла, она ведь и так была довольно разрушительна. Клементина взлетела под самый свод туннеля, чтобы ненароком не попасть под удар. При этом драконочка старательно продолжала светиться.

Тварь издала клокочущий звук и всей тушей ломанулась вперед на меня. Но я не успела даже применить магию — в один миг между мной и чудищем возник незнакомец в плаще. Ловко и даже будто играюче отрубил мечом взвивающиеся щупальца и в итоге добил противника магией. Пусть и смертельно раненное, но пока живое нечто с клокотанием уползло в боковой туннель. И только тогда мой защитник обернулся ко мне.

— Ты в порядке?

— Ну как сказать… — я снова взяла на руки опустившуюся Клементину. — Физически, да. Морально в полном шоке. Что вообще тут творится, ты знаешь?

— Если вкратце, то ничего хорошего, — он протер клинок меча краем плаща и убрал оружие в ножны. — Идем, надо убираться отсюда.

— А если не вкратце?

— По пути расскажу, — незнакомец к чему-то настороженно прислушался. — Ну же, вперед.

— Так а куда мы идем? — я едва за ним поспевала.

— Прочь из замка. Оставаться здесь — верная смерть, — он ни на миг не раздумывал на поворотах, словно знал здесь все наизусть.

— Но куда все делись? Если люди еще тут, мы же не можем бросить их на произвол судьбы! Тем более здесь где-то Лекс и мой дракон, нам нужно их найти!

Незнакомец мрачно усмехнулся.

— Не волнуйся, с ними пока все в порядке.

— Пока? — взволнованно уточнила Клементина.

Он не ответил. Из-за арки бокового хода как раз хищно метнулась кляксообразная тень, но тут наш спутник даже меч вынимать не стал, магией управился. А, между тем, скрежет за стенами становился все сильнее…

Со спешного шага перешли на бег, но незнакомец все же попутно пояснял:

— Это, считайте, прощальный подарок от ректора. В подземельях университета был пролом, через который выбиралась нежить. Пролом запечатали магией для безопасности студентов, но после того, как ректор был схвачен, один из его подручных убрал эту защитную магию. И теперь все изголодавшиеся твари понемногу наводняют замок. Мне пришлось задержаться, все-таки внушение столькому количеству людей дается непросто, но я все же смог ими управлять, так что все сейчас в относительной безопасности на арене хранителей. Правда, в бессознательном состоянии, иначе бы я управлять ими не мог.

— Так, получается, и Лекс просто ушел со всеми? — тут же догадался я. — А Гринфрога забрал с собой, потому что в бессознательном состоянии не различил, какой дракон его? А на меня не подействовало из-за частичной невосприимчивости к магии?

— Все верно, — отрывисто подтвердил незнакомец.

— Но ведь нежить выберется из университетского замка и доберется до арены, — опасливо пробормотала Клементина.

— Я знаю, как этому помешать, — обрадовал наш спутник. — Но сначала нам самим нужно выбраться отсюда.

— Но, может, хоть теперь расскажешь, кто ты? — не унималась я. — И как так умудрился управлять столькими людьми?

— Не волнуйся, все расскажу и объясню, — отпинывая очередную выскочившую из темноты коридора тварь, пообещал он. — Только не сейчас и не здесь.

У нас ушло полчаса, не меньше, чтобы добраться до замка факультета хранителей. Под конец приходилось буквально пробиваться к выходу. Причем, наш сопровождающий справлялся исключительно сам, мне настрого запретил применять магию.

— Тебе она еще понадобится позже, — подробней пояснять не стал.

Но, наконец, мы оказались на площади перед замком. Уже здесь было слышно, как в ангарах беспокойно шумят драконы. Они наверняка чувствовали приближение нежити, но даже спастись бы никак не смогли, на привязях же и в клетках.

— Нужно драконов выпустить! — спохватилась я.

— До них нежить не доберется, не переживай. Мы запечатаем ее раньше, — он остановился посреди площади, переводя дыхание.

— Мы? С тобой? Вдвоем? — не поняла я.

Ну ладно он был явно выдающимся магом и воином, но что могла сейчас сделать я? Тут же предложила:

— Послушай, нужно привести в сознание Лекса.

— Вот пусть драконочка этим и займется. Сможешь отыскать его среди людей на арене? — спросил он у Клементины.

— Да, конечно, — она тут же кивнула. — Но как сделать, чтобы он очнулся?

— Ты же его дракон, просто задействуй связывающую вас магию. Ну давай же, поспеши! — даже незнакомец начал нервничать.

Через стены замка уже просачивались знакомые мутно-зеленые огни. Казалось, вот-вот массивные двери распахнутся, выпуская полчища голодных тварей.

— Нельзя медлить, Марина. Нужно удержать нежить внутри, пока Лекс подоспеет. Но один я тут не справлюсь, понадобится вся твоя магия. Не волнуйся, она потом восстановится, естественно, но сейчас необходимо выплеснуть ее всю. Сможешь?

— Думаю, смогу, — кивнула я. Магия и сама будто просилась воплотиться, явно точно так же чувствовала грозящую нам опасность. Лишь бы только Клементина быстро нашла Лекса…

— Все, что от тебя требуется, просто выпустить всю свою магию, — незнакомец обеспокоенно поглядывал на окутанный зелеными огнями замок. — А дальше уже я ее усилю и направлю, куда нужно. Я не смогу одолеть столько нежити, тут только один выход — запечатать их в замке, пока все отсюда не спасутся и не подоспеют королевские стражи. Только учти, сейчас понадобится абсолютно вся магия, иначе не получится.

— Хорошо, я поняла.

Мне особо и делать ничего не пришлось, магия и сама стремилась выплеснуться, я просто перестала ей препятствовать. Во все стороны от меня разлилось багровое свечение, расходилось волнами, все усиливаясь. Вот уж не думала, что магии так много… Но, видимо, именно из-за объединения она настолько усилилась.

Последние крохи покинули меня, враз навалилась ужасная слабость. Я еле удержалась, чтобы не упасть на колени. Выдохнула:

— Все правильно?

— Да, все просто идеально, — он кивнул и одним взмахом рук отправил всю рассеянную вокруг магию вверх. Почему-то не в сторону замка, а в ночное небо. Тучи тут же окрасились багровым и замерцали, сам воздух вокруг будто бы приобрел кровавый оттенок.

Незнакомец довольно улыбнулся:

— Что ж, теперь нам остается только ждать Лекса, — и тут же сделал знак кому-то за моей спиной.

Я и оглянуться не успела, как меня схватили две человекообразные тени — явно из числа нежити. Попыталась вырваться, но тщетно.

— Ты что задумал?! — я мигом поняла, что попросту попалась в ловушку.

— В целом ничего особенного. Просто слегка тут все разрушить. Но не волнуйся, ты живая и невредимая нужна, так что не пострадаешь. Пока, — он даже засмеялся.

— Кто ты, черт побери, такой? — я упорно старалась вырваться из цепкой хватки шипящих теней.

— Я же обещал, что все расскажу, так что не переживай. Имей терпение. Мы ведь ждем Лекса, разве забыла?

— Лекс тебя просто по земле размажет, — зло ответила я.

— Увы-увы, — он с притворным расстройством вздохнул, — не только не размажет, но и самолично все здесь уничтожит. А потом нас ждет увлекательнейшее представление на арене! Бессознательные люди против голодной нечисти! Мы с тобой полюбуемся зрелищем, а после нас ждет долгий путь и не менее долгая жизнь. Хотя для тебя все же не слишком долгая, только пока светозар не вырастет. Ведь видишь ли, Марина, какая загвоздка, он же так и останется неразвитым без своего хранителя. Потому я и не мог попросту его украсть. Впрочем, так намного интереснее.

Даже сама его интонация красноречиво выдавала, что, похоже, у него плохо с головой. Но ведь раньше он казался совершенно здравомыслящим! Неужели так ловко притворялся?

— Но зачем тебе тут все разрушать? — я все же попыталась с ним поговорить спокойно, вдруг это просто какой-то временный приступ, и незнакомец снова станет адекватным.

— Считай, маленькая месть, — он на меня даже не смотрел, все вглядывался в сторону арены.

— Месть? Но кому?

— Всем. Людям. Драконам. Самому этому месту. Оно должно и выглядеть тем, чем является на самом деле. Могилой!

Нет, похоже, его не образумить… И ведь нарочно подстроил, чтобы я осталась без магии и вообще теперь никак помешать не смогла! Ничего-ничего, сейчас тут будет Лекс и… У меня аж мороз по спине побежал — наверняка, псих в плаще и это как-то продумал! И ждет Лекса вовсе не для того, чтобы сразиться с ним в честной схватке! И Клементину явно отослал, просто лишь бы не мешалась!

— О, начинается! — он довольно улыбнулся. — Друзья мои, поверните нашу прекрасную пленницу, чтобы ей было лучше видно.

И тут же тени дернули меня в сторону. Спиной к замку, лицом к арене. И как раз в этот момент с той стороны в небо взвился столп багрового света.

— Лекс… — испуганно выдохнула я.

— Да, милая Марина, Лекс. Лекс, магию которого теперь совершенно ничего не сдерживает. Он ведь так боялся за тебя, что благородно перенял и твою магию, лишь бы только ты никаких негативных последствий не испытала. И каким-то чудом контролировал эту удвоенную силу в себе. Создав камень рода, вернул магию тебе, теперь уже ничего не опасаясь. Но видишь ли, какая незадача, он понятия не имел обо мне. И о том, что я очень даже не прочь подобную мощь использовать в своих целях. Ты сейчас выпустила всю свою магию, и куда она делась? Правильно, устремилась к точно такой же. Так что сейчас у Лекса снова удвоенная мощь — совершенная сила разрушения. А сам он при этом — моя послушная марионетка.

С каким удовольствием он все это говорил! Как наслаждался моей реакцией! И самое страшное, я же ничего не могла поделать!

Наверху в багровом сиянии виднелась мужская фигура. Потоки магии расходились по все стороны и казались попросту неиссякаемыми. А из замка факультета уже хлынула нежить, наводняя площадь, но больше никуда пока не двигаясь. Все эти жуткие твари ждали. Ждали сигнала своего повелителя.

— Но зачем ты пытался втереться в доверие? — я старалась его отвлечь, потянуть время.

— Затем, что не знал сначала, насколько мощна его магия, и собирался только заполучить светозара. Но когда Лекс наградил объединенной магией еще и тебя, я сменил план. Так ведь гораздо лучше! Само провидение мне благоволит, чтобы я установил справедливость!

Получается, все нападения нежити он же сам и устраивал, чтобы выступить передо мной благородным спасителем. И ему это вполне удалось…

Первой мишенью стал замок факультета. Неумолимая багровая волна ринулась вперед… С жутким грохотом рушились стены и оседала крыша. От взлетевшей каменной крошки было трудно дышать, я закашлялась. Но облако пыли быстро осело, открывая взгляду руины.

— Ну а теперь очередь столь любимых тобой драконов, — незнакомец повернулся к ангарам и притворно засокрушался: — Ах, они же, бедненькие там привязаны, они же там в клетках, они даже не могут хотя бы попытаться спастись! Какая жалость! Но, увы, вот так вот жизнь жестока, — он развел руками. — Ничего, сначала драконы, потом люди.

— За что ты так их ненавидишь?! — я едва не разревелась от собственного бессилия.

Он повернулся ко мне. На удивление его голос прозвучал уже без ноток безумия, спокойно и даже чуть устало:

— Знаешь, каково это — жить с покалеченной душой? Не знаешь. А я знаю. Для меня однажды все кончилось. Сама жизнь кончилась. Ведь то, что сейчас — это совсем не жизнь, понимаешь. Это просто попытка хоть немного восстановить справедливость.

Я даже обомлела.

— Кто ты?..

— Я?.. Знаешь, мне сложно дать ответ на этот вопрос. Когда-то я был хранителем… — он сжал руки в кулаках. — Ровно до того момента, когда здесь погиб мой маленький дракон. Из-за людей, из-за других драконов, — голос зазвенел от ярости и одновременно горечи. — И они все мне ответят за его смерть! За смерть части моей души!

— Но разве все виноваты? — я упорно тянула время, очень надеясь, что вот-вот вырвется грозовой и наведет здесь порядок. — Почему должны страдать невиновные?! Даже если ты все здесь разрушишь, Лекс все равно ведь в итоге расправится с тобой!

Он с усмешкой покачал головой.

— Вот сразу видно, что ничего ты в магии не понимаешь. Две противоборствующие магии столкнулись в одном человеке. С удвоенной силой, ведь твоя тоже сейчас у Лекса. И вдобавок созданный вами камень рода многократно увеличивает эту мощь. И неужели ты думаешь, кому-то по силам это пережить? Да у него с каждым мгновением душа истлевает! Еще немного и ее не останется совсем! Лишь пустая оболочка, которая разлетится на части, едва выплеснет всю магию! Ой, прости, — залебезил он, — я тебя расстроил, аж слезы на щечках. Но не волнуйся, ты недолго будешь по нему горевать. Скоро от твоей личности останется лишь ровно столько, сколько нужно для развития сереброкрылого светозара. Так что ничего помнить и чувствовать ты все равно не будешь. Но что-то мы отвлеклись! Драконы в ангарах ведь ждут не дождутся своей смерти.

— Эй! Ты! С комплексами который! — раздался такой знакомый голос.

Нежить расступалась, давая пройти маленькому дракончику. Видимо, заранее получили приказ, что светозара трогать нельзя. А я едва дышала от ужаса. Надеялась ведь, что если Гринфрог в сознании, то непременно где-нибудь надежно спрятался и уж точно не полезет в самое пекло.

— Немедленно отпусти моего человека! — потребовал он, подойдя к нам и уперев лапки в бока. — Не то пожалеешь!

— Ой, ну и что ты сделаешь? — засмеялся незнакомец. — Печеньем меня закидаешь?

— Вот еще, печенье так переводить, — фыркнул дракончик. — В общем, сворачивай давай весь этот балаган и уползай обратно, откуда приполз вместе со своей свитой, — и высокопарно изрек: — не то падет на тебя с небес заслуженная кара! — деловито добавил: — Кстати, о небесах, Лекса сюда спусти немедленно и прекрати ему мозги пудрить, а то устроил тут фейерверки чужой магией. И вообще ты лечиться не пробовал? А то головушка у тебя явно бо-бо.

Незнакомцу надоело слушать эти наезды. Он сделал знал кому-то из нежити схватить Гринфрога, и вот тут как раз и последовала та самая обещанная кара с небес…

Грозовой был великолепен! Я даже и не представляла, что он настолько большой, видимо, все равно в ангарах величина визуально скрадывалась. А ведь он говорил еще тогда, что может в любой момент выбраться на свободу… Могучий дракон крушил нежить вокруг себя, и, воспользовавшись замешательством, я тут же вырвалась из чужой хватки, мигом подняла Гринфрога, пока его не затоптали и рванула прочь.

— Скажи же, что я самый храбрый! Ну скажи же! — требовал он радостно.

— Ты самый-самый храбрый дракон на свете, я даже не спорю, — я спешила к арене. — Но нам надо как-то Лекса спасать, да и вообще всех здесь. Еще и Клементина куда-то пропала.

— Клементина? — перепугался Гринфрог. — Надо немедленно ее искать! — но тут же осекся и явно нехотя добавил: — Нет, Марин, нам к драконам сейчас нужно и как можно скорее. Гнев в одиночку против такой орды долго не продержится, ему помощь необходима.

— Марина! — вдруг меня кто-то окликнул.

Я тут же обернулась. Со стороны арены к нам спешил лорд Сагрейн в своем змеином обличии. Честно, я едва не кинулась его обнимать.

— Лорд Сагрейн! Вы в сознании!

— Иногда очень выгодно не быть человеком, — чуть запыхавшись, ответил наг. — Нам нужно срочно остановить это безумие! Вы ведь собрались выпускать драконов? Погодите, сейчас остальные подоспеют. Правда, я смог в чувство привести лишь немногих, но все же самых толковых, — он на миг улыбнулся. И пусть улыбка на змеином лице смотрела жутковато, но сейчас я не испугалась.

Зато впечатлился Гринфрог:

— Слушайте, вы бы лишний раз не улыбались, а? Вот при всем моем уважении к вам, но мне же теперь кошмары до конца жизни сниться будут!

Но лорд Сагрейн не обиделся. Да и со стороны арены в нам уже спешили декан Белгас, магистр Диссер и, как ни удивительно, младший куратор Орен. Причем, последний явно норовил вот-вот грохнуться в обморок.

Задушевные беседы разводить не стали. Диссер вмиг принял командование на себя.

— Так, Марина, выпустите драконов, пусть светозар их направит. Орен пойдешь с ней, снимешь всю магию клеток и привязей.

— Я?.. — похоже, он бы предпочел и дальше оставаться без сознания. — Но ведь драконы сразу на нас нападут!

— Не нападут, светозар их направит, куда нужно, — тут же возразил декан.

— Светозар? Какой еще светозар? — у парня назревала истерика.

— Ты зачем вообще его в чувство привел? — буркнул магистр Диссер, смотря на архивариуса.

— Затем, чтобы он как раз таки Марине в ангарах помог, сама она магию там убрать не сможет, а я тем более. А вам все-таки стоит поспешить выручать грозового, — напомнил лорд Сагрейн, — не то он не продержится до появления других драконов.

— Только учтите, там тип в плаще, тоже сильный маг и он же этой нежитью управляет, — предупредила я.

Декан и магистр поспешили к уже едва виднеющемуся среди нежити грозовому. Причем, там полыхали удары магии — тип в плаще не оставался безучастным. Благо, хоть мощь Лекса не использовал, видимо, пока берег ее для разрушений, уверенный, что с Гневом справится и так. А лорду Сагрейну пришлось чуть ли не за шкирку тащить за собой упирающегося Орена.

— Слушай, только снимешь защиту и сразу свободен, — уверяла я, — дальше мы сами все сделаем.

— Что вообще тут творится? Откуда нежить? Куда делся замок факультета? — чуть ли не истерил он. — Мы же все тут умрем!

— Можно я его укушу? — не выдержал Гринфрог. — Или нет, я все-таки мелкий. Библиотекарь, кусните его, а?

Благо, мы уже добрались до входа в ангары.

— Все, парень, возьми себя в руки, — архивариус только сейчас отпустил Орена. — Диссер говорил, где-то здесь возле арки должна выходить магическая цепь, которая зацикливает на себя всю защитную магию, — он спешно шарил по каменной поверхности, пока там вдруг не открылось углубление. Вот только совершенно пустое.

— И вот эту штуку надо оборвать? — в отличие от меня Гринфрог там, похоже, что-то видел.

Наверное, я не могла заметить потому, что была сейчас совсем без магии. Получается, в таком же положении оказался лорд Сагрейн, не являющийся магом вообще.

— Давай же, Орен, поторопись, — архивариус нервно поглядывал на битву на площади.

— Да-да, я сейчас, — нервно сглотнул тот, все же подходя к углублению в скальной поверхности.

Лорд Сагрейн пал первым. Мощнейший поток магии ударил нага прямо в спину. А в следующий же миг Орен метнулся ко мне, вонзая невесть откуда взявшийся кинжал в бок. Едва не задыхаясь от боли и выронив испуганно закричавшего Гринфрога, я упала.

— Не волнуйся, — раздался надо мной совершенно спокойный голос младшего куратора, — это не смертельно, я умею наносить удары. Если ты забыла, ты живая нужна. Просто не хочу, чтобы ты путалась под ногами. И не вынуждай устранять тебя окончательно.

Орен и есть тот тип в плаще?.. Но как?.. Почему?.. И сейчас он, получается, при появлении грозового под шумок сбежал на арену, догадываясь о лорде Сагрейне? Неужели даже это оказалось у него настолько просчитано? Но как же так?..

Орен схватил пытающегося вырваться и верещащего Гринфрога.

— Перестань дергаться, иначе мне все-таки придется добить твоего хранителя.

— Не трогай Марину! — дракончик тут же замер. Уже от одного его полного страха и безысходности взгляда мое сердце сжималось так, что это перекрывало даже боль физическую.

— Вот и молодец. Ну а теперь неплохо бы пополнить магические запасы, — Орен схватился за что-то невидимое в каменном углублении и усмехнулся, — спасибо, добрейшему нагу, сам бы я так и не узнал, где сосредоточие всей магии ангаров. А ты зря радуешься, — он заметил, как просиял Гринфрог, — удерживающую драконов защитную магию я не трону, они так и останутся взаперти. Мне нужна лишь боевая, которой тут с избытком. Видишь, как все удобно предусмотрели на случай бунта драконов. Вот прямо как для меня старались, — он даже засмеялся.

Я всеми силами старалась отрешиться от терзающей меня боли. Еще немного, и мне хватит сил встать… Еще немного, и я спасу Гринфрога… Не знаю, каким чудом, но я это сделаю!

— Ну все, нам пора, — Орен довольно улыбался. — Диссер с Белгасом заждались. Как говорится, с врагами нужно расправляться по одиночке, — он перешагнул через тело лорда Сагрейна и пошел дальше.

Мощный удар змеиного хвоста сбил младшего куратора с ног. Наг взметнулся во всей силе своей истинной сущности и сцепился с негодяем. Пусть против мага у него не было шанса, он лишь пытался выгадать время…

— Марина! Марина! — спешил ко мне Гринфрог, которого при ударе выронил Орен. — Марина, как ты? — подбежав, испуганно трогал лапками мое лицо.

— Ничего, справлюсь, — кое-как я сначала поднялась на колени и, держась за скальную стену, встала на ноги. — Гринфрог, выручай, что там в углублении? Я без магии не вижу.

— Там цепь светящая, с одной стороны стены выходит и в другую уходит, — тут же ответил он. — Но ведь у тебя не хватит сейчас сил ее оборвать!

— Хватит, — дыхание прерывалось. — Должно хватить. Главное, направь драконов, когда они вырвутся, они обязательно тебя послушаются.

Я нащупала в каменном углублении невидимую сейчас для меня цепь, схватилась за нее двумя руками. Ладони словно бы тут же закололо множеством мелких иголочек. Но, проклятье, я никак не могла разорвать! Магия трещала, поддавалась, но мне не хватало совсем немного!..

В один миг теплой волной по телу прокатилась сила. Боль утихла, став ноющей, слабость ушла совсем. Но я не стала разбираться, что же это за внезапное чудо. В один миг магическую цепь разорвала.

К шуму и испуганным рыкам драконов в ангарах прибавился и оглушающий скрежет. Пара секунд тишины… Наверняка десятки драконов уже устремились к выходу!

Я тут же схватила Гринфрога, инстинктивно заметила, что что-то с ним не так, но пока было не до этого.

— Грозовой должен был предупредить всех о тебе! Они должны тебя послушаться!

Огромная арка входа полнилась драконами. Самыми разными, боевыми, ездовыми, и казалось, еще миг и они попросту разлетятся. Но все взгляды сейчас были сосредоточены на Гринфроге.

— Ну же, — прошептала я едва слышно, — давай какой-нибудь высокопарный призыв, как истинный правитель.

Дракончик кашлянул и изрек:

— Ну…эта…в общем, там наших бьют. Выручать надо.

Как ни удивительно, драконы поняли, устремились к полчищам нежити, где еще бился пока живой Гнев и два боевых мага. Завихрениями ветра от взмахов множества крыльев нас едва не сбило с ног, но в то же время хотелось ликующе закричать. Теперь точно победа на нашей стороне! Осталось только как-то спасти Лекса…

— А где Орен? — спохватилась я.

Тяжело дышащий наг сидел на земле:

— Сбежал, когда драконы вырвались.

— Я…я могу вам хоть чем-то помочь? — от вида множества кровоточащих ран на чешуйчатом теле стало аж дурно от страха.

— Нет-нет, я справлюсь, обо мне не переживайте, — лорд Сагрейн слабо улыбнулся.

— Вы забудьте, что я говорил, — Гринфрог неожиданно всхлипнул, — замечательная у вас улыбка.

— Ну ты что? — я попыталась его утешить. — Теперь же со всем справимся и… — я резко замолчала, только сейчас заметив, что же не так.

Гринфрог был меньше, чем раньше. Раза в полтора. Почти половина роговых пластин, которыми он так гордился, отсутствовала. Крылья так вообще теперь выглядели лишь эдаким крохотным украшением. Казалось, дракончик откатился далеко назад в своем развитии.

— Так это ты…для меня… — ахнула я.

— Мы же связаны, я — твой дракон, ты — мой человек, — он все-таки улыбнулся, — только так я мог придать тебе сил. Ну все хватит, — нарочито сердито добавил он, вытерев лапками глаза, — развела тут телячьи нежности. Я всегда говорил, что от вас, людей, толку нет. Стоишь тут носом хлюпаешь, когда у нас еще Лекс неспасенный, Клементина потерялась, и псих с комплексами где-то рыскает.

— Идите, обо мне не думаете, — тут же ответил лорд Сагрейн на мой вопросительный взгляд, — мы, наги, быстро регенерируем, скоро я полностью восстановлюсь. Вы только будьте очень осторожны.

Спешно кивнув, я поспешила прочь от ангаров, бережно прижимая к себе Гринфрога.

Четкого плана у меня не было, пришлось импровизировать на ходу.

— Надо как-то отвлечь Орена, — попутно объясняла я Гринфрогу, — чтобы он хоть на время ослабил контроль над Лексом. Это наш единственный шанс.

— И Клементину еще найти нужно! — веско напомнил дракончик.

— Это уж точно. Лишь бы только с ней все было в порядке…

Вот только, раз она до сих пор не появилась, с ней явно что-то случилось. Даже думать об этом было жутко!

С появлением драконов битва на площади шла уже на равных, но пока ни одна сторона не могла одержать верх. И как в этом скоплении найти магистра или декана?

Оказывается, последнее я подумала вслух.

— Да никак, — ответил Гринфрог. — Где уж тут мелких людишек разглядишь. Но зато тут точно можно найти грозового.

Ну да, такого дракона сложно не заметить. Вот только бился он в самом эпицентре, и нам туда уж точно добраться живыми не светило.

— Кстати, я бы мог прошмыгнуть, — вдруг выдал Гринфрог.

Я даже обомлела.

— Ты что? Тебя убьют!

— Я сейчас такой мелкий, что даже не заметят, — чуть ворчливо возразил он. — Зато я могу добраться до Гнева и передать ему что-нибудь. Только что?

— Я не хочу тобой рисковать, — сердце замирало от одной мысли, что он ринется в это столпотворение. — Даже если тебя не заметят, то все равно затопчут даже случайно.

— Не затопчут, я верткий, — и уже без бравады с неожиданной серьезностью добавил: — Марин, без Лекса нам всем тут конец. Да и его самого выручать надо, с каждым мгновением шансы на возможность его спасти все слабее.

Я шумно вздохнула.

— Ладно, так и сделаем. Передай грозовому, что нам нужно ослабить этого психа, чтобы он потерял управление над магией Лекса. Пусть Гнев обрушит все свои силы на Орена. Только, умоляю, будь очень осторожен.

— Расслабься, — он спрыгнул с моих рук на землю, — ты имеешь дело с профессионалом. Но и сама столбом не стой, Клементину поищи.

— Обязательно, — я кивнула, и Гринфрог тут же помчался вперед к сражающимся.

Всеми силами надеясь, что с ним будет все в порядке, я поспешила на арену. Ведь теоретически туда направлялась Клементина, когда я ее видела в последний раз.

На арене было не протолкнуться. Люди стояли истуканами, не мигая смотря перед собой. Здесь хватало и магических дракончиков, но в таком же бессознательном состоянии.

— Клементина! — звала я, пробираясь через остолбенелую толпу. — Клементина, где ты?!

Но драконочка не отзывалась.

Между тем багровое сияние наверху принялось подрагивать, словно ослабевая. Похоже, Гнев вплотную занялся этим гадом Ореном! Вот только, если магия вмиг спадет, то Лекс просто-напросто рухнет с такой высоты вниз! Он же насмерть убьется! Так, спокойно, только спокойно, нельзя паниковать…

— Клементина! — я пробиралась все дальше. — Клементи… — дыхание перехватило.

Драконочка лежала в нескольких шагах от меня, свернувшись в маленький комочек. На серебристой чешуе как ожогами пульсировали багровые полосы.

Закусив губу, чтобы не разреветься, я бережно подняла Клементину на руки. Пушистые ресницы дрогнули, драконочка приоткрыла почти бесцветные сейчас глаза.

— Как ты? — севшим голосом прошептала я.

— Лекс умирает, — едва слышно ответила она, слова явно давались с большим трудом. — я пытаюсь сохранить его сущность, но долго так не смогу… Вот-вот защита магии спадет окончательно, и тогда… Тогда начнет разрушаться сама его душа…

— Мы этого не допустим, обещаю тебе, — я порывисто драконочку к себе прижала, — мы обязательно его спасем.

Бережно держа Клементину, я рванула обратно на площадь. Багровое сияние над нами прерывалось все сильнее. Казалось, в любой миг может пропасть окончательно. И стоило нам пересечь границу арены, как так и произошло. В последней вспышке магия в небе исчезла. И в ее угасающем отблеске прекрасно был виден падающий силуэт.

Крик так и замер у меня на губах. Распростершаяся над нами крылатая тень подхватила Лекса чуть ли не в самый последний момент. Грозовой тут же снизился к нам, разжимая лапы и осторожно опуская на землю свою ношу. Сидящий на голове у Гнева Гринфрог тоже спрыгнул вниз.

— Спасибо, — я всхлипнула, уже не удержавшись, — спасибо, что спасли.

— Поторопитесь, он нам нужен, — отрывисто ответил грозовой, резким взмахом крыльев устремляясь обратно к полчищам нежити, где бились другие драконы.

Я опустила на землю Клементину, ее тут же принялся обнимать переживающий Гринфрог. А я дрожащими руками нащупывала пульс на запястье у Лекса. Пусть никаких видимых ран не было, но и дыхание даже не угадывалось.

Едва-едва, но пульс все же был. К счастью, к нам уже спешили: с одной стороны малость потрепанный магистр Диссер с деканом Белгасом, с другой — явно пока еще слабый лорд Сагрейн. Видимо, все они видели, что Лекс теперь здесь.

— Как привести его в сознании, вы знаете? — с отчаянной надеждой я смотрела на магов.

— Хм… — архивариус на миг задумался. — У вас ведь магия одна. У тебя должны были сейчас хотя бы крохи ее уже восстановиться.

— Одной магии недостаточно, — тут же порывисто возразил Диссер, опасливая поглядывая на битву драконов и нежити. — Если я правильно понимаю, могло и его сущность задеть. Судя по окрасу драконочки, она переняла часть этого на себя, чтобы сберечь.

— То есть Клементина может просто вернуть? — просияла я. — Я отдам магию, а она временно хранимую часть сущности?

— Да-да, все верно, — спешно подтвердил лорд Сагрейн, — поторопитесь.

— Погодите! — вдруг вмешался декан Белгас. — Погодите, это же наш шанс! Просто уникальнейшее везение!

Судя по мрачным взглядам собравшихся, в сложившейся ситуации никто особого везения не видел. Но декан спешно пояснил:

— Пусть драконочка вернет только сущность хранителя! Все, как и необходимо для заключения мира с драконами! Никакой мешающей и все портящей сущности охотника, он станет только хранителем! Пусть и таким странным способом, но сама судьба сделала нам столь бесценный подарок! Ведь иначе мы никак не могли бы избавить его от мешающей магии! А теперь драконочка вернет лишь сущность хранителя, составляющую же охотника можно легко уничтожить.

— Но Клементина не пострадает? — тут же нахмурился Гринфрог.

— Нет-нет, ей это ничем не грозит, — тут же заверил лорд Сагрейн. — Сущность охотников ей чужда, так что легко от драконочки отделится.

— Ну так чего мы ждем! — магистр Диссер чуть ли не рявкнул. — Возвращайте парню магию и только сущность хранителя!

Мы встретились глазами с Клементиной лишь на миг, но я и так все поняла.

— Нет… — сама не узнала свой голос.

— Что нет? — не поняли маги.

— Нет! — я сжала руки в кулаках. — Я не позволю так с ним поступить! Что же никто из вас не обмолвился, что станет с Лексом если вернуть ему только часть его сущности? Я не позволю покалечить его душу!

— Слушайте, что за истерики, — декан даже возмутился. — На кону сотни тысяч жизней, зависящих от мира между расами! Этот мир необходим нам всем! Да, это весьма прискорбно, что Лексу придется как-то существовать с покалеченной душой, но одним человеком вполне можно пожертвовать и…

— Нашим Лексом жертвовать нельзя! — голос Гринфрога дрожал от переполняющих эмоций. — Если с ним что-нибудь случится, я всем вам тут клянусь, сущностью светозара клянусь, что как только приду к власти, порушу любой мир между расами!

— Некогда спорить, — вмешался лорд Сагрейн, — в любом случае с каждым мгновением шансы его спасти все меньше.

— Вам никогда не простят эту упущенную возможность, — аж побелевший декан Белгас смотрел на нас в праведном гневе. — Вы могли установить вечный мир, но предпочли одного человека. Вы и сами себе этого никогда не простите!

Я не стала ничего отвечать. Бережно взяла Лекса за руку, Клементина опустилась ему на грудь. От драконочки лилось багровое сияние вперемежку с серебристым, а я всеми силами сосредоточилась на тех крохах магии, которые пусть с трудом, но ощущала. Частички силы словно бы неслись по незримым потокам к кончикам моих пальцев, устремлялись к тому, кому сейчас были гораздо нужнее.

Лекс вдруг резво вздохнул, даже закашлялся. Чуть приоткрыл глаза, пока еще мутный взгляд замер на мне.

— Марина? — чуть сипло прошептал он.

— Миленький наш! Любименький! — Гринфрог в тот же миг кинулся его расцеловывать, но быстро взял себя в руки и сердито добавил: — Хватит уже разлеживаться и прохлаждаться! Нас тут обижают!

— Кто? — Лекс пока явно не понимал, что вообще происходит.

— Все! — выдал Гринфрог. — Начиная с этих трех дядек и заканчивая психом с армией нежити! Но ты же разберешься, да?

Лекс спешно сел, на миг поморщившись, как от боли. Огляделся и резко помрачнел. Видимо, только сейчас у него восстановилась картина происходящего.

— С магией как? — хмуро смотрел на него магистр Диссер.

— Хватит, — Лекс встал на ноги, тихо спросил у меня: — Марин, ты в порядке?

Я в ответ лишь кивнула. Мне ужасно хотелось кинуться в его объятия, разреветься, сказать, как же сильно я за него боялась… Но, конечно, сейчас имелись дела поважнее. В мощнейшей вспышке боевой магии в нескольких шагах от нас появился Орен.

Ему явно не понравилось, что «главное смертоубийственное оружие» больше не под контролем. С перекошенным от злости лицом он сразу атаковал всех собравшихся. Лекс, похоже, замешкал лишь потому, что ведь понятия не имел, кто именно тут главный злодей. И явно, как и все, никогда бы на Орена не подумал.

Нас всех расшвыряло в стороны. Я едва перед этим успела схватить дракончиков. Спасибо тренировкам лютой госпожи Таран, перед падением я успела хоть немного сгруппироваться. Но все же это мало помогло. Излеченная благодаря Гринфрогу рана снова дала о себе знать, я едва не задохнулась от резкой боли. Да и отлетели мы почти к самой арене. Здесь же упал и лорд Сагрейн. И без того слабый наг, едва смог снова встать.

— Вы спрячьтесь куда-нибудь, — предупредил он, слова явно давались с трудом, — сейчас здесь слишком опасно для всех.

Багровое сияние затопило всю площадь — Лекс схлестнулся с Ореном. И нам и вправду было совсем не место в этой битве двух магов.

Кое-как мы добрались до арены, там защитный купол, по крайней мере, мог уберечь от убийственных потоков магии. Не знаю, что произошло с магистром Диссером и деканом Белгасом, они не появлялись. Надеюсь, все же остались в живых, когда Орен атаковал.

Клементина сразу взлетела повыше, чтобы через прозрачный купол следить за происходящим. Мы с лордом Сагрейном, оба в не самом лучшем состоянии, просто сели на землю. Перед нами нервно метался явно переживающий Гринфрог.

— Как думаете, он справится? — мое беспокойство за Лекса заглушало физическую боль.

— Справится, обязательно, — наг, похоже, просто старался меня утешить. — Будем надеяться на лучшее.

— Но откуда вообще у Орена столько силы? — этого я никак понять не могла.

— Думаю, тут все просто и довольно печально. Диссер упоминал как-то, что вся группа Орена погибла во время посвящения в студенты на первом курсе. Да и сам Орен тогда чудом лишь остался жив, но дракончика его спасти не удалось. Парень все равно остался в университете, уже не как студент, конечно, устроился преподавателям помогать. И, видимо, все это время втайне постигал другую магию…

Лорд Сагрейн немного помолчал и продолжил:

— Я встречал упоминания о подобном в старых книгах, но не думал, что кто-то и вправду на такое осмелится. Видимо, Орен вместо отсутствующей части души принял сущность нежити. Благодаря этому обрел столь могущественную магию, и именно потому способен управлять целыми полчищами. К сожалению, процесс необратимый. Однажды это бы убило самого Орена, но он решил сначала уничтожить всех нас. Честно говоря, жаль парня, — архивариус вздохнул. — Если бы не гибель дракона, все бы для него сложилось совсем иначе.

И ведь, получается, ту записку на русском Орен мне оставил. Скорее всего, под действием магии мне показалось, что она именно на родном языке. Орен просто хотел оставить втайне для всех, что появился светозар, потому и старался на меня влиять. Наверное, именно чутье нежити ему и позволило так быстро разузнать о появившемся в Лиртане легендарном драконе.

— Клементина, как там? — обеспокоенно позвала драконочку я.

— Толком ничего не видно, — она слетелась к нам, — сплошь чудовищные потоки магии. Но драконы все же обратили нежить в бегство, насколько я поняла.

— Что ж, дело за малым, справиться с их повелителем, — лорд Сагрейн даже улыбнулся.

— Лекс справится, — драконочка с надеждой посмотрела на меня.

— Обязательно, — я ей кивнула. — Мы же в него верим… — и тут же осеклась: — Погодите, а где Гринфрог?!

Он исчез! Вообще пропал! Вот вроде только что был тут! Но куда делся?!

— Гринфрог! — я вскочила на ноги. — Гринфрог, ты где?

Клементина взлетела, пытаясь увидеть с высоты. И вдруг перепугано вскрикнула:

— Марина! Он там! За ареной!

Вмиг забыв про боль и слабость, я кинулась прочь с арены. На площади бушевало багровое марево, целая буря столкновения магий. И где-то там был мой Гринфрог…

Я просто бежала вперед, следуя едва уловимому наитию в душе. Я чувствовала своего маленького дракончика, спешащего куда-то. На миг мои глаза увидели его глазами… К Лексу со спины подкрадывался Орен, в то время как его иллюзорная копия отвлекала атаками. Сам Лекс заметить не мог, но, видимо, как-то заранее заметил Гринфрог.

Я пыталась закричать, предупредить Лекса, остановить Гринфрога — но без толку. В царящем грохоте меня попросту не слышали. Магии не было, слабость валила с ног, вперед гнал только страх за тех, кто мне дорог. И я не сомневалась, где-то там, чуть позади, сюда изо всех сил летела и маленькая драконочка.

Настоящий Орен атаковал. В последний миг из-за крика Гринфрога Лекс успел оглянуться… А меня вдруг пронзила жутчайшая боль, уже даже не физическая, а словно бы где-то, в самой душе, отмирала ее неотъемлемая часть. Похоже, атакой магии Гринфрога не просто задело, он оказался в самом эпицентре…

Я уже толком не видела, что вокруг происходит. Не слышала, все слилось в монотонный невыносимый шум. Упала на колени возле маленького зеленого комочка. Бережно подняла крохотного дракончика и, прижимая его к себе, разревелась просто навзрыд. Почти тут же рядом опустилась запыхавшаяся дрожащая Клементина, забралась ко мне на колени и тоже попыталась обнять Гринфрога. Она плакала совсем тихо, почти беззвучно, и оттого еще горше.

И сквозь стоящий в ушах невыносимый грохот, едва-едва слышно донеслись слова срывающимся голосом:

— Я ведь еще обязательно вырасту, правда?… Я ведь обязательно стану большим и сильным, правда?… Я стану самым лучшим в мире драконом… Правда, Марина?.. Ты же мне обещаешь?..

А я даже сказать ничего не могла. Простое «Обещаю» сквозь слезы и еще не отпустившего горя, и внезапной радости далось почти неимоверным трудом.

А рядом с нами на колени опустился бледный тяжело дышащий Лекс. Окончательная победа над Ореном явно далась ему очень тяжело.

Он ничего не стал говорить. Просто бережно нас обнял.

— Ну вот, опять развели телячьи нежности… — пусть и еще срывающимся голосом, но весьма ворчливо выдал Гринфрог. — Ладно уж, обнимайте… Что с вас, несовершенных человеков, еще взять… Нет, Клементина, что ни говори, а нам с тобой их еще воспитывать и воспитывать…

ЭПИЛОГ

— Нет, мелкий, ты точно у меня получишь! — сердитый Лекс пытался достать с высокого шкафа Гринфрога. — Что за хаос в комнате ты опять устроил?!

— Ой-ой, напугал, аж дрожу от страха! — насмехался дракончик, размахивая носками Лекса как трофейными флагами. — И это не хаос, а полет творческой мысли! Вам не понять! Да и куда тебе, жалкий смертный, тягаться с Доблестным Победителем!

— Доблестный Победитель останется сегодня без завтрака, предупредила я, застегивая жилет учебной формы. — Так что оставайся тут, а мы все пойдем на занятия.

— На занятия топайте сами, но на завтрак меня возьмите! — возмутился дракончик, и Лекс его почти тут же выловил. — Клементина, ну скажи ты этим извергам!

Сидящая на кресле драконочка лишь хихикнула и с важным видом напомнила:

— Если мы опоздаем на арену, магистр Диссер опять орать будет.

— Ладно-ладно, уговорили, — буркнул Гринфрог, но в знак протеста все равно сложил лапки на груди. — Ну что стоишь, злодей бессердечный! — фыркнул он на держащего его Лекса. — Неси мою светлость завтракать!

Лекс мученически закатил глаза.

— Скажи мне, Марин, почему я вообще этого скандалиста терплю?

— Потому что ты его любишь, — я засмеялась. — А он любит тебя. Даже не отрицайте.

— Даже если и так, то где-то глубоко в душе, — буркнул Гринфрог. — Очень-очень глубоко.

— Взаимно, мелкий, — усмехнулся Лекс. — Ладно, невоспитанная твоя милость, идем завтракать.

— Давно пора! И если опять вздумаете, сначала выставить нас в коридор, а сами тут целоваться, то учтите, меня стопроцентно стошнит!

— Нет, ты точно меня когда-нибудь доконаешь, — Лекс первым пошел к выходу из комнаты с Гринфрогом на руках.

Я взяла Клементину и поспешила следом.

Нас ждал новый замечательный день…

И пусть чуда так и не произошло — вековой мир с драконами не заключили, но зато установилось хотя бы временное перемирие. Грозовой улетел, а с ним и часть драконов. Но многие и остались, чтобы быть здесь со светозаром. Проход нежити в подземельях запечатали окончательно, замок факультета понемногу отстраивали заново, так что со временем от разрушений не останется и следа. Правда, декан явно все еще не мог мне простить сделанного выбора, только я ни о чем не жалела. Даже мир между расами был для меня не так важен, как жизнь Лекса.

Возможно, когда-нибудь все равно мы этой цели добьемся. Когда вырастет Гринфрог или когда что-то изменится в отношениях драконов и людей. Но пока я ни о чем об этом не думала. Мне вполне хватало для счастья любимого рядом и парочки маленьких драконов. Тем более, одного из них предстояло каким-то чудом воспитать в достойного правителя…

Пока я точно могла сказать одно: скучать нам четверым уж точно никогда не придется. Мы вместе и мы со всем справимся. И это самое главное.