Екатерина Флат

Жених напрокат 2

Глава первая

Мое проклятье. День пятый.

Времени все меньше, загадок все больше!

Но хотя бы часть отгадок вполне может предоставить мне тетушка! Именно к ней я и поспешила с утра пораньше. Как говорится, подальше от обитателей родного дома и поближе к спасению от проклятья.

Не знаю, чему бы больше тетя Ламона обрадовалась. Самому моему появлению или корзинке с кремовыми пирожными, которые я припасла еще со вчерашнего нашего заседания в той милой кондитерской.

Но что-то радоваться она не спешила…

– Я же понимаю, что ты пришла не просто так, – констатировала она, все же отставив корзинку справа от себя на скамью и теперь пытливо на меня смотря. Право слово, будто я ее подкупить хотела этими пирожными.

– Простите, но что-то не так? – я мигом уловила хмурые нотки в ее голосе. По лицу-то трудно судить, скрытому непрозрачной вуалью. Но сегодня и вправду тетушка мрачнее, чем обычно.

– Да нет, не в тебе дело, – она отвела глаза. – Просто сегодня не самый лучший день. Считай, годовщина моей несостоявшейся когда-то свадьбы… Но не будем об этом. Так что же? Есть новости?

Я выложила ей все, как на духу. И про метаморфозы с зеркалом, и про всплески магии, и про то видение с разрушенным замком и портретом.

Тетушка слушала внимательно, не перебивала. И лишь когда я закончила, вместо так ожидаемых мною объяснений, выдала совершенно искреннее:

– А тебе все это не приснилось?.. Нет, ты не подумай, Сильвира, не то, чтобы я сомневаюсь в твоей правдивости. Но у меня ничего подобного не было! Зеркало вообще себя никак не проявляло. И уж тем более какие-либо проблески магии я и в глаза не видела.

– А Шарлотта Харвуд? – я ухватилась за последнюю соломинку. – Про нее вы слышали?

Но она покачала головой.

– Даже если такая и была среди наших предков, то памяти о ней не осталось. И что же, говоришь, она очень на тебя прежнюю похожа?

– Полагаю, как и на вас. Скорее всего, она и была первой проклятой. Но вот Гесвальд утверждает, что проклясть весь род мог лишь тот, кто сам был из этого рода. Выходит, эта Шарлота увела жениха у кого-то из родных? У сестры, к примеру? Вдруг именно потому в роду всегда рождается две девочки? Одна проклятая, а вторая обычная? И вдруг секрет снятия проклятья не в обретении любви нами, а как раз таки речь о несчастных сестрах?

– Твоя сестра так похожа на несчастную? – скептически смотрела на меня тетя.

– Ну нет… На злобную вот очень даже. Я бы даже сказала на очень злобную. Но, поверьте, будь у нее такая возможность, Ристелла бы меня награждала проклятиями вроде этого по десять раз на дню.

– Хах, моя собственная сестрица была ничем не лучше! Но у нас хотя бы было из-за кого конфликтовать. А Ристелла, что же, бесится из-за твоего фиктивного жениха? Неужто так хорош?

Мое искреннее «Очень!» я вовремя сменила на:

– Да, Дилан вполне неплох. И внешне, и по статусу. Но все же дело не в нем. Ристелла и раньше меня ненавидела. Так, быть может, это тоже врожденное из-за проклятья? Вечный конфликт родных сестер? Вот как бы узнать наверняка…

– Быть может, ты права и разгадка как раз в том злосчастном зеркале… – тетя Ламона на миг задумчиво замолчала, но тут же спросила: – А тот мужчина…Вернер, правильно? На нем ты зеркало пока не проверяла?

Я замялась.

– Понимаете, это к Дилану я могу примчаться среди ночи и влезть в окно, окрыленная безумной идеей или…просто безумием. А вот с Вернером так не получится. Но пока я условилась с магом, что покажу зеркало ему. Он точно лучше всех нас вместе взятых в артефактах понимает. Но если он захочет встретиться с вами, что мне сказать?

– Со мной?.. – у нее аж голос враз осип. – Зачем?

– Вы же тоже до сих пор прокляты. То есть мы обе носительницы этой магии, если я правильно поняла. У вас же проклятье не пропало в тот момент, как проявилось у меня. Так что оно не переходящее. Честно говоря, у меня голова кипит от всего этого!

– Я все же предпочла бы ни с кем посторонним не встречаться, – пробормотала тетя сбивчиво, опустив голову и будто бы неосознанно проверяя, хорошо ли закреплена вуаль. – Так что лучше обойдемся без этого. Но ты все же держи меня в курсе, хорошо?

– А ведь как иначе, – я улыбнулась и едва сдержалась от порыва просто ее обнять. Мало ли, как тетя Ламона отреагирует… – А зеркало Гесвальду я как раз сегодня и понесу втихаря. Так что, быть может, сегодня загадку злосчастного семейного артефакта и разгадаем!

Она сначала ничего не ответила. Смотрела на меня молча. И вдруг выдала совершенно неожиданное:

– Нельзя тебе в монастырь.

– Почему? – я даже оторопела. – Нет, не то, чтобы я сюда рвусь, но…

– Потому что ты слишком светлая для этого места, Силь. И если в жизни все же есть хотя бы чуточку справедливости, именно ты, как никто другой в нашем роду, достойна лучшей жизни… А теперь уходи! – мигом повысила голос, словно враз стало стыдно, что расчувствовалась. – Устала я от тебя.

Я тут же встала со скамьи.

– Я непременно приду к вам снова. Даже если не будет новостей.

– Я знаю, – и пусть я не видела ее лица, но почему-то казалось, что она все же улыбается.

И уже от одного это стало так тепло на душе… Впервые за всю жизнь среди моих родственников у меня есть тот, кого и вправду хочется считать своей семьей…

Как бы странно это ни звучало, но среди всего того нового, что проклятье привнесло в мою жизнь, хорошего все же больше.

По крайней мере, пока…

Дилан

Спасибо Роланду, тот успел подсуетиться, и приглашение на званный ужин получило не все семейство, а только один Дилан.

– Я, конечно, понимаю, ты бы тоже предпочел не идти, но пусть хотя бы так, – оправдывался принц. – Я постарался, чтобы никто из твоих не узнал, иначе бы точно в разговоре что-то сказали о твоей помолвке с Силь. А ты же сам не хотел, чтобы эта новость вышла за пределы твоего семейства.

Дело было уже вечером в тот злополучный день скачек. И хотя Дилану и вправду совершенно не улыбалось тратить время на заранее бессмысленное светское мероприятие. Но с другой стороны, это шанс получше присмотреть к подозрительному Кайросу.

Родители Роланда устраивали этот ужин в узком кругу. То есть помимо их семейства, присутствовали только Кайрос и Дария. И Дилан, конечно же.

Роланд встречал друга заранее, еще в холле дворца. Только начал не с приветствия. И не потому, что и так совсем недавно сегодня виделись.

– Дилан, ты должен как-то меня спасти! – панически зашептал принц, косясь на молчаливых стражников, хотя те все равно бы не стали их подслушивать.

– Тебя прямо сейчас тащат под венец и ты просишь утащить тебя в другую сторону? – усмехнулся Дилан.

– Не совсем, но почти так! Матушка еще больше сошла с ума и уже придумывает имена внукам!

– Так сведи ее с ума окончательно и скажи, что внуки у нее уже есть.

У Роланда аж глаза округлились. Пролепетал:

– Так вроде же нету…

– Ну это ты знаешь, что нету. А она не знает.

– Ай, Дилан, я же серьезно! Ладно, идем, а то мне еще выскажут за опоздание. Право слово, я себя в собственном дворце не хозяином чувствую, а каким-то вечно провинившимся бродяжкой!

– Ты бы для начала выяснил, почему твои родители так лебезят перед ними, – Дилан нахмурился. – Явно же на то должна быть веская причина.

– Я пытался, – Роланд развел руками, – без толку. Мол, не моего ума государственное дело. Может, у тебя получится? Тебя-то точно воспринимают куда серьезнее, чем меня. Вот честно, мне иногда кажется, что мои собственные родители предпочли бы посадить на престол именно тебя!

– Ты же знаешь, что мне это совсем не нужно.

– Знаю, – Роланд шумно вздохнул. – Но от этого мне не легче, поверь. Ну что, идем. Представлю тебя принцессе. Брата-то ее ты уже видел перед скачками.

– Кстати о скачках, – Дилан придержал принца за рукав камзола. – Надеюсь, насчет следующего испытания ты все же сам все предусмотрел?

– Еще бы! – просиял Роланд. – Послезавтра будут соревнования по музицированию!

– Оригинально.

– Да ладно тебе иронизировать! – принц отмахнулся. – Тут не в оригинальности ведь дело, а в том, что Аля в этом непревзойденная!

– На самом деле? Или потому что ты к ней предвзято относишься? – осторожно уточнил Дилан. Но Роланд уже не слушал, первым рванул вверх по широкой лестнице.

Ужин устраивали не в обеденном зале дворца, а в небольшой гостиной. Это для королевских масштабов – небольшой. Но так-то тут вполне можно было хоть танцы устраивать.

Кайрос стоял у окна. Попивал вино и о чем-то с важным видом беседовал с королем Арвандом. А тот в свою очередь так пытался напустить на себя куда более важный вид, что только что щеки не раздувал.

Королева Ярина сидела на диванчике рядом с принцессой. Сама Дария оказалась настоящей красавицей. С правильными чертами лица, такими, что любой художник называл бы ее воплощением идеальной внешности. Сходство с братом почти не угадывалось, если только светлые волосы не считать.

При появлении Дилана королева тут же подскочила с дивана.

– Дилан! Наконец-то! Только тебя и ждем!

Так и слышалось, как Роланд позади пробурчал шепотом:

– Ну да, ну да, а я кому тут нужен…

– Доброго вечера, – Дилан кивнул с учтивой улыбкой. – И прошу извинения за отсутствие других приглашенных, у всех нашлись свои веские причины, – не придумывать же для каждого родственника серьезный повод не явиться.

– Понимаю, понимаю, – но она и не стала допытываться. – О, позволь представить тебе нашу дорогую гостью! Принцесса Дария, это герцог Вестерский!

Дария тоже встала с дивана, приветственно кивнула. Вот только глаза взволнованно заблестели, и на щеках сам собой вспыхнул весьма характерный для восторженных девушек румянец.

– Я тоже… Мне очень приятно… – сбивчиво произнесла она и тут же покраснела еще больше.

Стоящий рядом Роланд тихонько ткнул Дилана локтем в бок. То ли от радости, что принцесса так отреагировала, то ли с укором, мол, чего ты ее очаровываешь, что ли.

Вот только в ответ жестами никак не объяснишь, что и мысли не было никого очаровывать. Тем более принцессу. Вообще взглянул на нее лишь мельком как дань учтивости. Нет, привык, конечно, что девушки частенько могли на него так реагировать. Но сейчас это совсем ни к чему.

Вот почему Силь не такая впечатлительная?.. И как она там сейчас?.. Сидит в своей комнате и с улыбкой мечтает о Вернере? Строит грандиозные замыслы по снятию проклятья? А ведь мог бы быть рядом с ней… Вытащить тайком на прогулку к морю, к примеру… Но нет, вынужден тратить время своей жизни на светский ужин.

Впрочем, зато можно доходчиво объяснить Кайросу, чтобы не лез куда не надо. И пока сделать это максимально вежливо и учтиво… По крайней мере, для начала.

Хотя не факт, что его учтивости надолго хватит.

– Кстати, Дилан, ты уже слышал, что придумал твой кузен? – королева бросила безмерно осуждающий взгляд на сына. – Ничего умнее игры на музыкальных инструментах ему и в голову не пришло! Вот спрашивается, для чего вообще нужно было устраивать все эти испытания, подавать как увлекательное необычное развлечение, и при этом быть таким банальным?

– Быть может, музицирование и не так зрелищно, зато куда более эстетично и приятно, чем эти ваши скачки, – хмуро возразил Роланд.

– А вы, герцог, – Дария смотрела на Дилана во все глаза. Похоже, справилась с наплывом чувств, и только все тот же блеск в глазах выдавал, как она впечатлилась еще с самого первого взгляда, – вы любите музыку?

– Нет, – Дилан краем глаза заметил, как внимательно Кайрос за ними наблюдает… Наверняка этот тип засек тогда магию у Силь!

– Нет? – изумленно ахнула принцесса. – Как же так? Быть может, вам просто пока не попадались достойные исполнители? – окончательно осмелев, она даже кокетливо улыбнулась.

– Боюсь, я в любом случае слишком далек от прекрасного, – Дилан сдержанно улыбнулся в ответ.

– Да, Дилан у нас исключительно деловой человек! – королева явно уловила тревожные звоночки интереса принцессы не к тому, к кому надо. – Зато Роланд обожает искусство во всех его проявлениях! Правда, Роланд? Расскажи принцессе о нашей личной коллекции живописи. О, а еще лучше, быть может, вам прогуляться в нашу картинную галерею?

В глазах Роланда мелькнула смесь обреченности и паники. Если он и хотел куда прогуляться, то только куда подальше и от матери, и от принцессы, и от всех картинных галерей вместе взятых.

Но тут спасла именно Дария, выпалила торопливо:

– Ну что вы, не стоит беспокойства. Быть может, в другой раз, тем более, вы говорили, ужин вот-вот подадут. Наверняка все уже очень голодны.

Дилану так и хотелось ответить, что лично он уже сыт по горло. Все эти светские мероприятия всегда его раздражали. Лицемерные улыбки, вежливые разговоры ни о чем, всевозможные условия… Но сейчас это отторгало больше всего. И не потому, что бесил самим фактом своего существования и намерением лезть не в свое дело Кайрос. А потому, что именно с появлением Силь в его жизни, Дилан как никогда прежде стал ценить открытость и искренность… А раньше даже не подозревал, как ему подобного не хватало…

Погрузившись в свои мысли, прослушал, под каким именно предлогом королева Ярина таки отвела несчастного Роланда и явно не совсем довольную таким раскладом Дарию в сторону. Зато учтиво подошедший лакей предложил бокал вина. Хотелось в ответ попросить целую бутылку. А лучше две. Одну разбить о голову Кайроса. А содержимым второй отпраздновать сие событие.

Но пришлось ограничиться одним бокалом. Успел сделать лишь глоток, как явно не подозревающий о всех кровожадных порывах в свой адрес Кайрос сам подошел.

– Забавно, герцог, что мы с вами встречаемся третий раз за день, но каждый раз в совершенно разных обстоятельствах, – вежливо улыбался. Но судя по крайне настороженному взгляду, принцу хватало ума и жизненного опыта понимать, с кем именно он имеет дело. – Надеюсь, я зря опасаюсь, что слишком вам сегодня помешал?

– Ну почему же? Вовсе не зря. И я бы предпочел в дальнейшем обойтись без подобных внезапных встреч, – Дилан мысленно уже вовсю себе перечислял все веские поводы, почему надо оставаться максимально учтивым и вежливым. Пока насчитал лишь с десяток. Их же вроде изначально больше было?..

– Да-да, конечно, я все понимаю… Но все же простите мне мою любопытство, но ваша…так сказать…спутница…кто она? – казалось, вежливая улыбка приклеилась к лицу Кайроса намертво. Может, всех принцев так учат? Роланд, вон, тоже умеет улыбаться без остановки. Правда, после он обычно жалуется, что лицо болит. Кайрос вот тоже сейчас явно напрашивается на то, чтобы в итоге этого разговора у него заболело лицо. И нет, не из-за улыбки. Что-то чем дальше, тем больше сомнения, что подобного человека можно убедить исключительно словесно.

– Отчего же такое любопытство в ее адрес? – мысленные причины быть вежливым стремительно сократились всего до пяти.

– Не буду скрывать, девушка очень примечательная. У нас, знаете ли, рыжеволосых в королевстве почти нет. Может, из-за климата, даже не знаю… Потому я всегда невольно примечаю столь ярких людей.

Вот так, значит… Кайрос в тот момент тоже видел истинный облик Силь… Но тут только одно объяснение. Этот интриган явно имеет при себе некий задействующий магию артефакт. Потому и те искры проявились, и внешность резко сменилась.

Но с другой стороны, это же и преимущество! Увидев Силь в прежнем обличии, Кайрос ни за что не узнает ее в ином.

Вот только причины общаться с ним вежливо еще стремительнее сократились до всего двух…

– Что ж, тогда вам очень повезло, – внешне Дилан все же сохранял тотальную невозмутимость, – в Кэнфилде довольно много, как вы выразились, ярких людей.

– Боюсь, при этом не каждый человек может похвастаться своею уникальностью, – Кайрос пока тоже держал лицо. – Некоторые все же неповторимы.

Сомнений нет. Он точно определил магию именно у Сильвиры! Да только ничего он не получит. Ни магию. Ни, уж тем более, Силь.

Только принц и не ждал ответа, тут же добавил чуть тише, хотя остальные присутствующие в комнате все равно были заняты разговорами друг с другом:

– Я уже прекрасно знаю, что вы за человек, герцог, и, признаться, мне вовсе не хочется заполучить подобного вам в недруги. И уж тем более я сразу понял, что в этом деле у вас, скажем так, свой интерес. Но вы этот «свой интерес» можете удовлетворить с любой девушкой, а мне нужна вполне определенная. Так, быть может, просто договоримся? Тем более мне есть что вам предложить взамен. Не просто равнозначное, а, смею уверять, даже превосходящее.

Он хоть и бросил при этом взгляд на свою сестру всего лишь мельком, но Дилан успел заметить.

Мило. Это подобие брата и, соответственно, подобие мужчины (подобие уже хотя бы потому, что ни один достойный мужчина и брат не станет торговать собственной сестрой) явно готов на что угодно, чтобы Силь заполучить. Для каких конкретно целей? Ставить эксперименты? Самому жениться на одаренной девушке с расчетом на не менее одаренное потомство?

Только объяснять свои мотивы открыто Кайрос точно не станет. Хотя любой из этих мотивов уже заранее неприемлем!

Дилан никогда не верил в существование у себя совести. Но сейчас, похоже, именно совесть кольнула. Мол, наверняка Силь и сама была бы очень рада выйти замуж за принца. Она же наивно верит в большую и светлую любовь, а Кайрос точно из тех, кто мастерски наплетет любые романтические бредни.

И если по-хорошему, по правильному и честному, нужно обязательно рассказать Сильвире о возможных планах принца. А самому при этом смиренно остаться в стороне, готовясь принять любое ее решение…

Ага. Конечно. Так он и поступит, ну-ну. Аж самому смешно стало.

– Вы говорите настолько иносказательно, что я совершенно не понимаю, о чем речь, – Дилан хоть и вежливо улыбнулся в ответ, но имевший несчастье отпить вина в этот момент Кайрос, аж подавился под его взглядом.

– Мне все же кажется, что вы прекрасно понимаете, о чем я, – выдавил принц в ответ со все той же приклеенной улыбкой. – И я все же настоятельно рекомендую вам хорошенько подумать над моим предложением. Пока я от всей души желаю обойтись миром, ведь лишние конфликты не нужны ни вам, ни мне. И если вы примете мое предложение, отступитесь и не станетесь мешать, то не только ничего не теряете, но и останетесь в несравнимом выигрыше.

Интересно, а если бы его сестра не проявила столь красноречиво свой вспыхнувший любовный интерес, Кайрос все равно бы точно так же ее предложил?

– Полностью с вами согласен, – причины быть вежливым как-то незаметно кончились. Сейчас бы и не вспомнил, какими именно они были, – никому из нас не нужны лишние конфликты. Потому считаю своим долгом вас заранее предупредить. Вы тут утверждаете, будто бы поняли, какой я человек. Но одну свою особенность я все же уточню, – чуть понизил голос, сами собой просквозили стальные нотки: – Я своего не отдаю. Ни при каких обстоятельствах.

Наконец-то с лица Кайроса сползла эта дежурная улыбка.

– Я все же надеюсь, вы окажетесь мудрее, герцог. Слухи о вас твердят, что до сих пор вы не знали поражений, но…жизнь порой непредсказуема. Я пока оставлю в силе свое предложение, так что все же подумайте, – учтиво кивнув, тут же отошел в сторону и прямиком к королю, словно опасался, что Дилан обязательно продолжит неприятный разговор.

– Что вообще происходит? – тихо спросил тут же подошедший Роланд. – Я наблюдал за вами со стороны, и, честно, такое впечатление, что готовы были прямо тут сцепиться ни на жизнь, а на смерть. По крайней мере ты. Меня-то не обмануть твоей невозмутимостью.

Дилан ответил не сразу. Осушил свой бокал до дна.

– Ничего не случилось, Роланд. Пока не случилось. Но очень даже может случиться.

Тот явно мигом понял, что тут не место для пояснений. Кивнул. Но все же на всякий случай добавил шепотом:

– Если что, в бега отправимся вместе.

На непонимающий взгляд Дилана, так же тихо пояснил:

– Ну как же, вздумай ты прибивать Кайроса, то я однозначно приму твою сторону. А это такой скандал разразится, что нам нельзя будет оставаться в Кэнфилде. Прихватим Алю и Силь, и отплывем куда подальше на одном из твоих кораблей. Хм… А мне все больше и больше нравится эта идея!

Но домечтать Роланду не дали. Слуги подали ужин.

Сильвира

В пансионате у нас был очень строгий график, ложиться спать воспитанницы должны были каждый день вовремя и, главное, рано. Конечно, в реальности мы это редко соблюдали с Алей. А сейчас и вовсе все эти правила, которые теоретически давно бы стали привычками, вылетели из головы.

Так что я прямо в ночной сорочке и при свете единственного подсвечника воровала отведенное для сна время на крайне безотлагательное занятие. В конце концов, выспаться я могу и позже. К примеру, всю оставшуюся жизнь в монастыре, если прохлопаю ушами свое проклятье. А вот тот замок из видения я запросто могу до утра забыть. А то что-то его образ и так уже стал смазываться в памяти. Видимо, ведьма считала, что мне необязательно то место запоминать.

Рисовала я простым угольком, но очень старательно. Выходило, как на мой взгляд, довольно неплохо и, главное, очень похоже. С Шарлоттой у меня хотя бы ее имя имелось, а с замком этим вообще ничего, кроме самого его расположения.

Покажу рисунок завтра тете, вдруг она что знает. Или Гесвальду, все равно же с магом встретимся, чтобы обсудить зеркало.

Вот только думалось мне вовсе не о замке и проклятье… Думалось о сегодняшнем дне. И не о скачках, когда я фактически подвела все ожидания друзей, пусть мне никто из них ни слова в укор не высказал. И даже не о разговоре с магом и выясненных новых подробностях.

Нет. Я думала о Дилане.

О его поцелуе, о сказанных после жестоких словах… Все это крутилось в мыслях снова и снова. И я никак не могла понять, как сама ко всему случившемуся отношусь! Желание треснуть герцога чем потяжелее сменялось куда более теплыми чувствами. Дилан как-то необъяснимо умудрялся то нравится аж до задержки дыхания, то бесить неимоверно!..

Замок рисовался, мысли крутились… И потому шорох я услышала только тогда, когда в распахнутом в жаркую летнюю ночь окне возникла темная фигура.

Я даже приглядеться толком не успела, а вот испугаться – очень даже! И схватив тот самый подсвечник, подлетела к неизвестному с решительным намерением огреть как следует!

Неизвестный успел перехватить мою руку до того, как подсвечник бы встретился с его затылком.

– Нет, Силь, нам покалеченного тобою наследного принца и так уже вполне достаточно, давай со мной все же как-нибудь словесно, без рукоприкладства.

– Дилан?! – ахнула я и тут же сама себе ладошкой рот прикрыла. Мало ли, вдруг мой возглас мог кто услышать из семейства.

Тут же в сердцах треснула Дилана по плечу. Не подсвечником, правда, а уже рукой.

– Какого демона ты так пугаешь?! – возмутилась, но уже шепотом. – да у меня чуть сердце не остановилось!

– Для остановки сердца ты что-то слишком бодро рванула меня убивать, – усмехнулся Дилан, окончательно перебравшись через подоконник и спрыгнув на пол.

– Ты что вообще тут делаешь? – я нервно закусила губу, только сейчас вспомнив, что щеголяю в одной ночной сорочке. Нет, понятно, теперь я такая неприглядная, что никто бы не польстился, но все равно же неприлично. – Ты же должен быть на званном ужине в королевском дворце.

– Я там было. Ровно столько, чтобы соблюсти приличия и при этом никого не убить, – Дилан с любопытством осмотрел мою спальню. Насколько это позволял слабый свет чудом не потухшего подсвечника. – И вообще не понимаю твоего возмущения. Разве для тебя не норма ночью через окно устраивать внезапные визиты?

– Это другое, – насупившись, буркнула я. Вот только никак не могла понять, чего больше: радует меня появление Дилана или все же напрягает. – Так зачем ты пришел так поздно? Что-то случилось?

– Мы забыли обсудить кое-что крайне важное насчет завтра. Так что пришлось и мне прибегнуть к твоим методам, – развел руками с таким невинным видом, мол, он не виноват, это я его плохому научила.

Вот когда он так обаятельно улыбается, на него даже сердиться сложно!

Но я очень старалась сохранять суровый вид. Все-таки такие ночные визиты – это за гранью приличий. Это себя я могу оправдать тем, что был веский повод… Хотя нет, признаю. Повод все-таки был так себе…

– Что такого важного мы забыли обсудить? – хмуро смотрела на Дилана я.

Лично мне ничего такого не шло в голову. Тем более сколько времени мы накануне провели вместе, уж точно при желании могли обговорить что угодно. Но не заявился бы Дилан в такой поздний час исключительно просто так?

– А как же твое бестолковое зеркальце, да еще в сочетании с не менее бестолковым королевским магом? – Дилан как раз взял со столика мое зеркало, повертел с любопытством, но артефакт никак на него не отреагировал. – Ты же как раз завтра хотела с Гесвальдом встретиться.

– Ну да.

Он взглянул на меня с бесконечным укором:

– Дай угадаю. Ты напрочь забыла о моих словах, что на территории королевского дворца это напрочь делать нельзя.

Ой… А ведь вправду забыла…

– Почему же, я все помню. Ты еще тогда сказал, что придумаешь, где устроить встречу… Так ты за этим пришел, да? – только почему-то выяснение причины его визита немного огорчило.

Хотя чего я ждала? Что он скажет, мол, соскучился? Или вообще «люблю-не могу-готов снять с тебя проклятье силой и искренностью своих пылких чувств»? Не, будь кто-то вроде Роланда я бы еще поверила в подобный порыв. А Дилан, боюсь, вообще на такое не способен.

– Конечно, – подтвердил, но без каких-либо эмоций. – Проще обсудить это сейчас, чем мне завтра с утра пытаться тебя неуловимую выловить. Ты же наверняка ни свет, ни заря полетишь то к тете в монастырь, то призраков вызывать, то в чужие окна лазить. Я уже смирился с тем, что мне твои порывы не предугадать. Так что куда проще заранее договариваться. Хм… – как раз остановился у моего стола, куда я как раз вернула подсвечник. – Это ты нарисовала?

– Понимаю, я совсем не мастер, но нас в пансионате всех обучали. А этот замок… Теоретически он должен где-то существовать, мне его призрак ведьмы показывал.

Дилан бросил на меня мимолетный взгляд, но все же не спросил, когда это призрак что мне показывал.

– Если ты изобразила в точности, то я даже знаю, где есть похожее место.

– Знаешь?! – ахнула я и, боюсь, уж слишком громко.

– Да, если плыть в сторону Витвинда, как раз открывается череда утесов, и на одном из них похожие развалины. Вблизи я никогда не видел, но выглядит примерно так же…

Но вопль за дверью заставил его замолчать.

– Сильвира?! – это явно Ристелла выползла из своей змеиной норы, то есть, простите, комнаты. – Это ты там с кем?!

Между окном и гардеробной я сразу выбрала гардеробную. И не потому, что выталкивание Дилана в окно второго этажа могло бы закончиться весьма печально. А потому, что дверь гардеробной была ближе.

Мой фиктивный жених и глазом не успел моргнуть, как перед ним захлопнулась дверь гардероба. Хотя явно сам был не прочь. Ведь против его воли я эту глыбу, которую являет собой мой герцог, точно бы с места не сдвинула!

И едва я успела отойти на пару шагов от гардеробной, как в мою комнату яростной фурией, жаждущей уличать в разврате и непотребстве, влетела Ристелла.

– Я слышала! Ты тут не одна! – завопила она злорадно с порога.

– Конечно, не одна, – ответила я преспокойно. – Вместе с твоим сумасшествием, которое уже даже через стены просачивается.

Но она меня не слушала, первым делом ринулась к портьерам, распахнула с радостным «Ага!». Высунулась в окно так, словно и сама бы хотела вывалиться, лишь бы только разглядеть, есть ли там кто в темноте. И в довершение своего вечернего променада плюхнулась на ковер в надежде обнаружить таинственного развратника под кроватью.

Может, ей хотя бы подсвечник дать?.. Или моя сестра, как гипотетически и все другие змеи, прекрасно видит в темноте?..

– Ты вообще в курсе, да, что это моя комната? – забавно, конечно, наблюдать за ее метаниями, но рано или поздно она и до гардеробной додумается.

– А ты вообще в курсе, что тебя все равно скоро из этого дома вышвырнут? – наверняка должно было прозвучать зловеще, но учитывая, что Ристелла в это время как раз вставала с пола, свою угрозу она буквально прокряхтела.

– Я лишь в курсе, что у тебя сколь богатое, столь и больное воображение, – улыбнулась я ей в ответ. – Само собой, скоро я этот дом покину. Выйду замуж и перееду к любимому супругу.

– Ха! Размечталась! – подбоченилась она. Но, благо, ее мысли уже переключились, и она больше не пыталась никого здесь искать. – В монастырь ты вылетишь и уже совсем скоро! Будешь там до конца своих дней такой же рехнувшейся старой девой, как наша полоумная тетка!

Нет, я понимаю, меня она ненавидит. И то большей частью по вине наших дражайших родителей. Но тетю Ламону-то за что?

– Ты ее совершенно не знаешь, – хмуро возразила я. – И она уж точно достойнее многих живущих в этом доме.

– Я так папеньке и передам, что ты его оскорбляла! – злорадно вскрикнула Ристелла, аж руки потерла в предвкушении.

– Передавай, – я пожала плечами. – Ты и без моих слов все равно сочиняешь про меня с три короба.

– Справедливость все равно восторжествует! – фыркнула она и, громко топая каблуками, наконец-то вышла в коридор.

– Я тоже очень надеюсь, что восторжествует, – подумала вслух я. Тут же за ней дверь закрыла и засов на всякий случай задвинула.

Вот только отходить не стала, прислонилась к двери спиной и прикрыла глаза. Безумно стыдно, что Дилан все это слышал! У него-то чудесная семья. Он вполне может счесть, что раз ко мне родные так относятся, то я это заслужила. А могу ли я доказать обратное? Нет, не могу. Мне даже с Алей лишний раз на эту тему откровенничать не хочется. Что уж о Дилане говорить.

Он не стал дожидаться, пока я выпущу его из вынужденного заточения, сам вышел из гардеробной.

– Надеюсь, ее нет, потому что ты выкинула ее в окно?

– Разве можно сестер выкидывать в окно? – невольно улыбнулась я.

– Иногда даже нужно! Вот в прошлом году Рейна с Тальяной так разругались, что одна выпихнула в окно вторую, тут же кинулась ее спасать, и в итоге вывалились вместе. Благо, был первый этаж, но и то умудрились ушибиться. И, представляешь, какая тишина и благодать царили в доме, пока эти две шумные скандалистки коротали дни в постельном режиме? Аж до сих пор вспомнить приятно.

– Тебе уже говорили, что ты – ужасный брат? – я даже засмеялась.

– О, я слышу это с такой завидной регулярностью, что обвинения в моей «ужасности» уже вполне можно использовать вместо приветствия, – усмехнулся он.

Вот как так у Дилана получается?.. Пара фраз, и я уже забыла о своем испорченном настроении.

Дилан

Сложно было ничего не высказать. Да только и так видел, насколько Сильвире неловко из-за сестры, и своими высказываниями он бы только усугубил ситуацию. Ничего не сказал. Скрыл и всколыхнувшуюся злость и естественный порыв безотлагательно забрать Силь из этого дома.

Тем более именно сейчас она казалась такой хрупкой… Среди полумрака девичьей спальни, в одной ночной сорочке, пусть и наглухо закрытой и даже балахонистой, но, может, как раз и поэтому оставляющей простор для воображения… В любой бы другой раз сам же чистосердечно бы подтвердил, что такая девушка совсем не в его вкусе. Да, внешне. Но в какой именно момент внешность уже стала далеко не так важна?..

– Мне очень стыдно, что тебе пришлось все это выслушать, – Силь отвела взгляд, даже к окну отошла. Вот почему истерит ее сестра, а стыдно за это ей самой?.. – Извини, пожалуйста, просто Ристелла…

Но Дилан жестом попросил замолчать.

– Ристелла не стоит даже того, чтобы о ней упоминать.

Силь быстро кивнула.

– Так что насчет замка? – спохватилась она, быстро подойдя к столу. – Ты и вправду знаешь, где это?

– Я знаю, где похожее место, – уточнил Дилан. – Я не могу дать однозначной гарантии, что то же самое.

Так получилось, что одновременно взялись за рисунок, да еще и с одного края, соприкоснувшись пальцами. Но Силь тут же руку одернула.

Только этот жест даже толком покоробить Дилана не успел, как не успели о оформиться мысли, мол, насколько ей могут быть неприятны его прикосновения. Как Силь сама же невольно пояснила, что дело совсем в другом:

– Откуда ты знал, что моя магия не причинит тебе вреда?

Вот, значит, в чем дело… Ей не дает покоя, как он взял ее за руки, когда те искрили… Неужели настолько за него в тот момент испугалась?

– Так откуда ты знал, Дилан? – повторила она, нервно закусив губу.

– Я и не знал, – чистосердечно признался он, улыбнувшись.

– Не знал? – Силь даже растерялась. – Но…тогда… Ведь, что если…

– Не переживай. Я очень везучий. И живучий. Ну или твоя магия проявляется лишь визуально, при этом никак ни на что не влияя, – все-таки заставил себя не смотреть на Силь так пристально, перевел взгляд на рисунок. – Насчет этого замка… Можно устроить морскую прогулку, если хочешь.

Она ничего не ответила. Смотрела на него так озадаченно, словно в мыслях уже вовсю распланировала, как будет туда добираться чуть ли не козьими тропами по лесам да полям, а тут он вдруг такое предлагает. Сейчас Силь наверняка еще скажет, что ей неловко его утруждать.

Только не признаваться же в ответ, что он бы и сам с удовольствием ее куда-нибудь увез. Корабль – это вообще идеально! Пусть и ненадолго, но никаких заморских принцев и блаженных белокостюмников рядом точно не будет.

Продолжал невозмутимо:

– Осталось определиться по времени… Завтра, конечно, никак не получится. Ты же хотела показать зеркало странному магу.

– Ты вправду думаешь, что Гесвальд странный?

– Нет. Я думаю, он явно сумасшедший. Просто я решил высказаться поделикатнее, – усмехнулся. – Видишь, как ты дурно на меня влияешь? Того и гляди такими темпами я и людей убивать перестану. Как с тобой связался, так ни одной дуэли еще не устроил! Моя скандальная репутация трещит по швам! Непорядок.

Сильвира

Как наверняка будет здорово… Когда я каждый вечер стану проводить вот так… Нет, я, конечно, понимаю, что далеко не каждый мужчина такой, как Дилан. Да и куда вероятнее, что Дилан вообще такой один… Но если я все-таки выйду замуж и буду любить своего избранника, причем взаимно, то с ним же тоже будет так же хорошо?.. Правда?..

Пусть это и идеальный вариант. Пусть по степени вероятности он занимает место где-то между радугой, единорогами и радугой, по которой скачут единороги. Но бывают же в жизни чудеса! Вдруг я и вправду обрету любовь всей своей жизни уже вот-вот? Причем, желательно, до того, как истечет срок снятия проклятья.

Но среди всех прочих чудес очень-очень хочется, чтобы тот, кому я должна посветить всю свою оставшуюся жизнь, будет хоть немного походить на Дилана… Пусть и не внешностью, пусть хотя бы характером… Хотя, да, признаю, характер у герцога еще тот. Но почему-то с каких-то пор это совсем не коробит…

– Завтра же ты наверняка помчишься к тете, – между тем, продолжал Дилан, оставив в покое мой рисунок и вернув его на стол. – А после я сразу тебя заберу и отвезу на встречу с магом. Гесвальда уведомят, я распоряжусь. Так что от тебя требуется лишь захватить это несчастное зеркало. Хм…кстати, а ты не пробовала его разбить?

– Разбить? – я на всякий случай даже зеркало схватила, вдруг Дилан и вправду вздумает любопытства ради устроить эксперимент.

– Вполне логично предположить, что проклятье заключается где-то, как в сосуде. И необязательно же это человек, верно? Может, это самое зеркало и хранит эту магию в себе уже поколениями.

– Лучше все-таки не рисковать, – я даже головой замотала. – Пусть сначала Гесвальд артефакт изучит. Маг точно понимает в этом больше, чем мы с тобой.

– Не спорю, – Дилан почему-то лишний раз на меня не смотрел. Слишком неприятное зрелище я из себя представляю?.. – Я вообще имею к магии лишь крайне опосредованное отношение. Ты же наверняка знаешь, что последними магами Кэнфилда были именно представители королевской семьи. Но мой дед, к примеру, уже и толики этих сил не застал, а я уж подавно.

– А ведь если по истинному праву наследования, у тебя куда больше прав на престол, чем у Роланда, – вырвалось само собой. – Твой дед должен был стать королем. А ты – старший сын его старшего сына. Тебя никогда это не угнетало?

Дилан даже усмехнулся.

– Силь, но ты же понимаешь, что из меня бы вышел весьма дурной король?

– Хуже, чем из Роланда? – это я при всей своей дружбе и искреннем расположении к принцу говорю.

– Роланд, по крайней мере, добр и милосерден. Просто ему рядом нужен кто-то для опоры, для поддержки. В его случае сильная духом супруга – идеальный вариант.

Хм… Мелочь, конечно, но прозвучало так, будто абстрактная супруга… Неужели Дилан сомневается в Альяне? Но, боюсь, я сегодня и так уже переборщила с неловкими вопросами.

– Так что пусть каждый занимается своим делом. Роланд становится королем, я и дальше наслаждаюсь свободной жизнью, а Кэнфилд благоденствует себе и здравствует, по мере возможностей.

– Мне казалось, ты не боишься ответственности, – все-таки не удержалась я. – Выходит, свобода для тебя важнее?

– Свобода – это как раз таки твое право выбирать такую ответственность, которая тебе по душе, – нет, Дилана определенно не переспорить. – Ну так что насчет завтра? Договорились?

– Ты только не сказал, где именно пройдет встреча с магом, – спохватилась я, уже после того, как кивнула.

– Завтра увидишь, – но он не стал рассказывать. – И насчет замка, Силь. Это в лучшем случае через пару дней. Учитывая, что на послезавтра Роланд придумал усадить всех дебютанток за музыкальные инструменты. И насчет оригинальности этого состязания ему только ленивый не высказал.

– Зато это куда безопаснее, – по крайней мере, хотелось в это верить. – Не станет же моя магия проявляться просто так.

– Не станет. Если заранее принять кое-какие меры, – может, мне и показалось, но в голосе Дилана промелькнули кровожадные нотки. Только в чей адрес, интересно?..

Пояснять он в любом случае не стал.

– Что ж, доброй ночи, Силь. Извини, через дверь не пойду, боюсь, твоя сестра может в коридоре из-за угла напасть. Так что я привычным способом.

Больше ничего не говоря, Дилан тут же скрылся в окне. Ну вот, а я даже не попрощалась…

Только все равно странно. Если он и так догадывался, что я утром в монастырь, а после он меня оттуда заберет, то зачем вообще приходил сейчас? Нет, хорошо, конечно, что и замок увидел, да и в целом, что уж скрывать, я была ему очень рада. Но все же… Как-то его предлог для визита выглядит так себе… Ага, сказала я, которая вообще помчалась к нему исключительно в зеркальце посмотреться.

Ну ничего-ничего, завтра, авось, маг подскажет насчет артефакта. А дальше и на руинах замка что-то найдется… В общем, в теории я все ближе к снятию проклятья! Только вот при этом все ближе и к разрыву помолвки с Диланом… И почему-то это совсем не радует.

Глава вторая

Дилан

За ним следили.

Определить это было совсем не сложно. Куда сложнее было не схватить за шкирку каждого из шпионов и не оттащить их к Кайросу. Хотя предпочтительнее и эффективнее – оттащить самого Кайроса прямиком к границе Кэнфилда и вышвырнуть за пределы королевства.

Очевидно же, что этот одержимый магией принц намерен именно через Дилана и выйти на «рыжеволосую красавицу»! Как очевидно и то, что Кайрос захватил с собой достаточно верных людей, так что слежки теперь не избежать.

Но как бы так умудриться отвести подозрения от Сильвиры?.. Внешность внешностью, но Кайросу хватит ума снова задействовать свой артефакт, а тот чистосердечно на источник магии и укажет.

Так что, несмотря на договоренность, Дилан за Силь не поехал. Послал карету к монастырю, дав точные указания верному кучеру. А сам верхом пару часов с важным видом поездил по городским улицам, задумчиво постоял у нескольких наугад выбранных домов, поглядывая в окна, даже в пару торговых лавок заглянул и в довершение картины наведался в храм на окраине. Пусть уж шпионы Кайроса все это своему господину перечислят, а тот в свою очередь гадает, в каком из указанных мест искать таинственную рыжеволосую девушку.

И на пристань Дилан прибыл уже ближе к полудню. Мысленно проклиная Кайроса и надеясь, что Силь долго ждать не пришлось.

Карета уже была у управления. Причем, кучер выполнил все верно, взял карету без герба, так что теоретически никто бы ничего не заподозрил. Не теряя больше времени и на ходу отвечая на приветствия, Дилан спешно поднялся в свой кабинет.

Силь, как и ожидалось, была здесь. Сидела на диванчике с чашкой чая в руках, а Магран, тоже попивающий чай и прислонившийся к столу, тем временем со степенным видом как раз ей расписывал:

– Да-да, только на мне здесь все и держится… А вы хоть представляете, какой это тяжкий труд? Сколько умственных усилий мне приходится прилагать? А какая это ответственность? Нет, я вам скажу, управлять целым портом – это вам не… кхе-кхе… – подавился чаем и надсадно закашлялся при виде стоящего в дверях кабинета Дилана.

– Похлопать по спине? – с любезной улыбкой голодного крокодила предложил младшему брату Дилан.

– Не надо! Знаю я, как ты похлопаешь! – и в панике пискнув: – Меня нельзя убивать, у меня дети! – Магран спешно вылетел в противоположную дверь.

– Мне иногда кажется, что он нарочно завел детей, ради собственной безопасности, – Дилан прикрыл дверь.

– Он милый, – с улыбкой возразила Силь, отставив чашку на столик перед диваном. – Зря ты его так запугал.

– Он меня боится исключительно потому, что осознает всю свою вину. Но, видимо, не настолько боится, чтобы не лезть не в свое дело, – Дилан хмуро окинул взглядом кипу бумаг на столе. Это сколько же после Маграна разгребать придется?..

Но не стал развивать тему.

– Как добралась?

– Спасибо, хорошо. Правда, я удивилась, что ты сам не приехал.

Показалось, или в ее голосе и вправду промелькнула легкая досада?..

– У меня возникли неотложные дела, – про слежку рассказывать ей пока не стоит. Сначала самому нужно с этой проблемой разобраться. – Гесвальда тоже уже должны были сюда доставить. Причем окольными путями. Он сейчас в кабинете моего управляющего. Ты захватила зеркало?

Силь кивнула.

Вот и пусть маг с этим артефактом разберется. И в идеале бы выяснилось, что не причем тут никакая «большая и светлая любовь». Наверняка есть способ избавиться от проклятья куда более прозаичный и разумный. Да банально существующий! В отличии от этой самой «любви».

Ведь если убрать случай с Кайросом, он же и так видел Силь настоящую. Значит, как-то проклятье исчезает и безо всякой романтической чепухи.

Осталось только это выяснить.

Вирен охранял Гесвальда бдительно и сурово. Или, точнее, он охранял свой кабинет, который деятельный маг уже вовсю увешивал какими-то кристаллами в связках.

– Вы решили, что кабинет моего управляющего недостаточно для вас прекрасен? – с усмешкой уточнил Дилан, остановившись в дверях и пока на всякий случай не пуская внутрь Сильвиру. Она хоть и с любопытством выглядывала из-за его плеча, но сама вперед не рвалась. Мало ли, что эти манипуляции мага значат.

– Очень прискорбно такое непонимание от того, чьи предки и сами были величайшими магами, – пробурчал Гесвальд, кое-как слезая со стула, с которого до этого пытался достать до верха стеллажа с чертежами. Ну да, стеллажу же очень не хватало как раз таки связки кристаллов на макушке.

– Ваша Светлость, – подал скорбный голос Вирен, – меня уже начинает пугать эта тенденция, что в наших кабинетах теперь обитает кто угодно, но только не мы.

– Это временно, – заверил Дилан. – По крайней мере, маг в твоем не задержится. Так ведь, Гесвальд? Вы же захватили с собой все необходимое и решите вопрос как можно быстрее?

Тот снова наградил герцога взглядом полным немого укора. Но ничего не ответил.

А Дилан снова обратился к управляющему:

– Вирен, проследи, чтобы нам не мешали. Если что, сразу предупреди. И, да, мой брат тоже входит в число тех, кого сюда пускать нельзя.

Кивнув, Вирен спешно вышел из кабинета.

– Здесь, надеюсь, безопасно? – на всякий случай уточнил Дилан, все же пропуская Силь.

– Само собой! – воскликнул маг, тут же потеряв всякий интерес к герцогу. – Милая леди, как я рад снова вас видеть! После нашей вчерашней встречи я столько всего передумал! И, кстати, у меня есть множество предположений, которые просто необходимо проверить! Как вы на это смотрите?

Силь никак на это не смотрела. Она смотрела на Дилана. Даже чуточку вопросительно. Все же польстило, что его мнение для нее очень важно. По крайней мере, в вопросах безопасности – уже какое-никакое, но достижение.

– Вообще-то я надеялась, что вы сегодня поможете мне разобраться с зеркалом. Но если еще что-то удастся выяснить про мое проклятье, я буду только рада, – Силь присела в кресло.

– Магию, милая леди, магию! Не воспринимайте ее исключительно как проклятье. Проклятье – лишь внешнее проявление, понимаете? – Гесвальд активно рылся в объемной сумке, откуда до этого выуживал кристаллы.

– Прежде, чем вы сделаете хоть что-то, – Дилан сбил его воодушевление махом, – придется подробно и во всех деталях объяснять. Я не допущу и малейшего риска.

– Неужели вы и вправду думаете, что я могу причинить юной леди хоть малейший вред? – уже по одной интонации не оставалось сомнений, что Гесвальд воспринимает подобное, как величайшее кощунство. – Конкретно сейчас, – он окинул рукой красующиеся то тут, то там связанные кристаллы, – я выстроил особые, как бы сказать, индикаторы магии. Так нам удастся выяснить все магические связи, исходящие от леди Сильвиры. Это гарантированный способ выяснить, что именно является хранилищем магии, раз она переходит по наследству. Не факт, что это кровная связь, ведь тогда бы силой обладали все представители рода. Чего, если я правильно, понимаю, мы не наблюдаем.

– Может, и вправду артефакт? – Силь достала из сумочки зеркало и положила себе на колени.

– Вот как раз и выясним! – Гесвальд с энтузиазмом потер руки. – Ваша Светлость, вы…эммм…чтобы не мешать своим скептицизмом, не хотите пока выйти?

– Нет.

– Но быть может…

– Нет.

– Поверьте, и вправду было бы лучше… – но Гесвальд и так заглох, очередного «нет» не потребовалось. – Что ж, как пожелаете. Тогда приступим.

Сильвира

Чтобы сильно не разочароваться, я особого чуда не ждала. Или так сказались на моем восприятии слова Дилана о бестолковости мага?..

Но Гесвальд явно знал, что делает. Еще раз пробежался по небольшому кабинету, поправляя кристаллы. Те, правда, пока казались ничем особо непримечательными. Просто связанные по два-три штуки осколки разноцветного стекла.

После достал из сумки на столе мутно-синий кристалл круглой формы, с тоненьким острием на навершии, и с торжественным видом поднес ко мне.

– Так, милая леди, нужна ваша кровь…

– А без этого никак не обойтись? – перебил мрачный Дилан, возвышающийся справа от моего кресла стеной.

– Никак, Ваша Светлость, – Гесвальд тоже не отступал. – Как иначе отследить магические связи? Простите, но это слишком тонкий и сложный процесс.

– Я не против, – поспешила вмешаться я, опасаясь, что Дилан сейчас снова вступит в конфронтацию с магом. Протянула вперед руку.

Гесвальд явно тоже опасался, что Дилан помешает, быстро коснулся острием кристалла моей ладони. Я непроизвольно дернулась, почему-то укол ощутился куда больнее, чем ожидала. Краем глаза заметила, как еще сильнее нахмурился Дилан.

А капля крови, между тем, скатилась по острию, и каким-то неведомым образом попала внутрь кристального шара. До этого мутный, он вмиг просветлел и замерцал.

– Вот! – торжественно воскликнул маг. – Видите! – казалось, в приступе своего торжества он готов был сунуть кристалл Дилану чуть ли не под нос, но благоразумно отказался от этой суицидальной затеи.

Очень аккуратно опустил мерцающий кристалл на стол, но от мерцания и так уже расползались едва заметные лучи. Да и остальные кристаллы по периметру кабинета заметно засветились.

Но лучей было немного. И первый из них, самый сильный и яркий быстро достиг Дилана.

Гесвальд озадаченно посмотрел на шар, на герцога, снова на шар. Я тут же спросила:

– Что-то не так?

– Я…слегка не понимаю…но, сами видите, есть отчетливая и совсем не слабая магическая связь между вами и Его Светлостью… Только как и откуда?

Помолвка! Все же при всей простоте ритуала, он и вправду создал магическую связь между нами!

Но памятуя секретность сего действа, я промолчала. А Дилан и подавно откровенничать не стал.

Только Гесвальд и без наших пояснений рассуждал сам с собой:

– Но пусть я не понимаю, отчего это, только последствия могут быть весьма и весьма любопытны…

– А конкретнее? – перебил его Дилан.

– Все же вы – носитель крови ваших предков. И не сочтите за кощунство, но в этом плане куда более выдающийся, чем наследный принц Роланд. Все же старшинство рода никто не отменял… И такая вот связь с действующей магией вполне может сказаться и на вас. Быть может, даже пробудить поколениями дремлющую силу… – только тут же сам отмахнулся: – Но это все в идеальной теории, конечно.

Между тем, еще один из лучей достиг пределов комнаты, а конкретно одного из связанных кристаллов. Тот засветился сильнее, формируя смутный образ.

– Это моя тетя Ламона, – тут же узнала я.

– Что ж, логично, – кивнул маг. – Преемственность проклятья тоже отображается магической связью.

И это подтвердилось на следующих луче и кристалле, когда возникло уже магическое изображение моей сестры.

Я тут же Гесвальду пояснила:

– Это моя младшая сестра. По логике проклятья, когда-нибудь у нее родится дочь, которая его и унаследует.

– Осталось еще два луча, – хотя, казалось, Дилану это все совсем неинтересно, но он пристально следил за происходящим.

– Так-так, посмотрим, что тут у нас… – Гесвальд подбежал к очередному засветившемуся кристаллу.

Но и тут откровения не случилось. Я мигом узнала призрака ведьмы в черном балахоне. Об этом явно догадался и сам маг, даже ничего не спросил.

И оставался последний, самый интригующий луч! Причем он стремился совсем не к моему зеркалу, что было бы логично.

Только он едва-едва успел достигнуть кристалла, как дверь кабинета распахнулась. Влетел тот самый управляющий Дилана, запыхавшийся и взволнованный:

– Ваша Светлость! Тут принц!

– С каких это пор появление Роланда так тебя пугает?

Но тот мигом замотал головой:

– Другой принц!

Дилан выругался так витиевато, что, честно, я аж заслушалась! Даже захотелось переспросить, что именно он хочет оторвать Кайросу и куда это (Кайросу же) засунуть. Но Дилан так решительно ринулся к двери, будто его словесная угроза вот-вот должна была обрести материальное воплощение!

– Дилан, подожди, – перепугавшись, я подскочила с кресла и схватила разъяренного герцога за рукав камзола, – ты что задумал?

– Всего лишь доступно объяснить Кайросу, в чем конкретно он не прав.

Ой нет. Тут судя уже по одному взгляду принцу не жить…

– Давайте я просто принца задержу, – мигом героически вмешался Гесвальд.

– Нет уж, спасибо, в прошлый раз это у вас как-то не очень получилось, – перебил Дилан его порыв.

– Но ты же все равно ничего не имеешь права сделать наследному принцу! – что-то происходящее пугало меня все больше и больше. – Тем более нельзя все спорные вопросы решать исключительно дуэлями.

– Я и не собираюсь вызывать его на дуэль, – Дилан и бровью не повел.

– Правда? – во мне мигом затеплилась надежда, что все обойдется.

– Естественно. Тратить еще на это время. У нас тут есть прекрасная лестница с не менее прекрасным количеством ступенек. Кайрос непременно это оценит, если его с этой лестницы спустить.

Нет, он, определенно, не шутит…

– Дилан, но как же дипломатия? – я уцепилась за последнюю соломинку.

– Моя дипломатия, Силь, кончается ровно там, где начинается чужая наглость, – очень серьезно смотрел на меня Дилан. – Просто пойми, Кайрос из тех людей, до кого словесно явно не доходит. И мне уже глубоко плевать принц он или не принц. Принц он у себя дома. У себя, Силь. А не в моем Кэнфилде. И я не позволю, чтобы он покушался на то, что принадлежит мне.

Меня так ошарашили его слова, что я даже ничего не возразила. Дилан спешно вышел из кабинета, управляющий шмыгнул за ним, и уже из коридора послышалось, как герцог напоследок приказал ему:

– У этой двери стоишь намертво! Никого, кроме меня, не впускать.

И тут же следом дверь закрылась.

– Кхм… – деликатно кашлянул Гесвальд, переминаясь с ноги на ногу. – Объективно говоря, Его Светлость не имел права называть королевство своим.

– Мне кажется, он имел в виду вовсе не как собственность. А как свою сферу ответственности, – пробормотала я растерянно. – Как думаете, – голос предательски дрогнул от нарастающей тревоги, – что Дилану грозит, если он и вправду причин какой-либо вред принцу Кайросу?

– Смотря как этот вред будет обставлен, – Гесвальд развел руками. – Но что-то мне подсказывает, Его Светлость не из тех, кто станет хитрить, вредить исподтишка или выставлять все как несчастный случай… Но международные скандалы – это не наше с вами дело. У нас задача куда более важная! Кто был на последнем изображении?

– Что, простите? – я даже не сразу сообразила, о чем он. В мыслях уже вовсю рисовались трагичные варианты развития событий. Если Кайрос и вправду охотится за магией, то ищет он именно меня, а Дилан со своей вспыльчивостью себя же поставит под неведомо какие последствия! Из-за меня же!

– Я не успела ничего заметить, извините.

– Эх, жаль, – досадливо вздохнул маг. – А у меня такая отвратительная память на лица! Хотя я точно уверен, что видел этого мужчину раньше, и как раз таки при дворе…

– Погодите, – до меня наконец-то дошел смысл его слов, – то есть вы успели рассмотреть, кого именно показал последний луч?

– Ну да. Это вы с герцогом отвлеклись на всякие пустяки, но я-то знаю, что точно стоит внимания. Так что последнюю нить магической связи с вами я видел. Там молодой мужчина со светлыми волосами, в белой одежде… Нет, определенно, я раньше видел его при дворе! Может, еще какой-то ваш родственник? Должна же магическая связь чем-то объясняться.

Вернер! Нет, наверняка это именно Вернер! Не зря же зеркало его раньше показало, да и теперь описание полностью совпадает.

Да только я сильно сомневаюсь, что это проклятье так реагирует на мои симпатии-антипатии… Нет, конечно, есть вероятность, что магия указывает на него, как на того, кто и вправду может мне помочь – этого тоже нельзя исключать. Но если раньше я бы и пришла от этой идеи в восторг, сейчас почему-то внезапная радость от такой перспективы не наступает…

Пока Гесвальд задумчиво замолчал, я и сама прислушалась. Хотя что я ждала услышать? Крики, брань, звуки катящегося вниз по лестнице принцесячьего тела? Но ведь и вправду очень волнительно, что там происходит!

– Как думаете, зачем принцу Кайросу нужна магия? – должно же быть этому какое-то веское объяснение!

– Я, конечно, не могу знать, что именно у него на уме. Но есть вариант самый простой, и он же самый очевидный. Когда в стародавние времена все королевства только формировались, в их главе всегда ставили самого выдающегося и одаренного. И в магии в том числе. То, что с тех пор магия куда-то делась, не отменяет того факта, что ее наследие все равно сохраняется. Вот как, к примеру, сейчас с Его Светлостью у вас откуда-то есть магическая связь. При должных знаниях и умениях герцог мог бы использовать вас как источник магии, чтобы восстановить свой потенциал, восполнить его, понимаете?

– Сильно сомневаюсь, что Дилану это нужно, – нахмурилась я.

– Ему-то, может, и не нужно, хотя, опять же, нам не дано знать, что у королевских особ на уме, – Гесвальд пожал плечами. – Но в случае с Кайросом это самый подходящий вариант. Принц ведь изначально прибыл исключительно как сопровождающий своей сестры. Это тут уже внезапно узнал о возможном существовании у нас вполне себе действующего мага. Я присутствовал при этом разговоре. И, поверьте, такой яркий, я бы даже сказал, одержимый, интерес сложно было бы нарочно изобразить.

Что-то от этого не легче… Нет, вот если бы у Кайроса был способ избавить меня от магии, пусть и забрав ее себе, я бы сразу согласилась. Для меня «магия» равно «проклятье». Хотя все чаще в последнее время посещают мысли, что именно с появлением проклятья в моей жизни стали происходить судьбоносные перемены и не факт, что именно к худшему…

– Но это все, конечно, лишь домыслы, – продолжал маг, попутно внимательно прислушиваясь. Только все равно ничего извне слышно не был. – Но пока нас с вами оставили в покое, причем, возможно, ненадолго, давайте попробуем разобраться с вашим зеркалом. Оно хоть как-то себя проявляло?

И как сказать правду, при этом не упомянув о помолвке с Диланом?

– Почти никак. Я бы даже решила, что это и не артефакт вовсе, но буквально вчера…или позавчера, – что-то я в днях уже запуталась, – оно показало мне смутный образ мужчины в белом. Быть может, и того самого, что вы сейчас успели заметить.

– Хм…хм… – Гесвальд очень бережно взял переданное ему зеркало. – Любопытно… У меня, правда, нет сейчас с собой нужных инструментов для исследования артефакта, слишком уж они громоздкие. Вы позволите мне забрать это зеркало на время? Обещаю, верну в целости и сохранности.

Не раздумывая, я кивнула. Даже не знаю, что сыграло большую роль. То, что чувствовалась искренность мага, или то, что все мои мысли сейчас занимал Дилан, а вовсе не зеркало.

Ведь сделай Дилан что-то принцу, его запросто могут объявить вне закона, выслать из Кэнфилда, а то и вовсе казнить! Или это я уже паникую и себя накручиваю?..

Вот как бы так узнать, что там происходит?!

Дилан

Ожидал увидеть Кайроса, бегающего по коридорам с маниакальным видом и каким-нибудь мигающим артефактом в руках. Но вместо этого застал целую компанию.

Нет, Кайрос здесь тоже был. С самым печальным видом человека, тратящего сейчас напрасно время своей жизни, сидел в углу выставочного зала на одиноком стуле и угрюмо смотрел перед собой.

Самую большую активность здесь проявлял Магран, вдохновенно жестикулируя и не менее вдохновенно описывая прогуливающейся с ним принцессе разные модели кораблей. Да еще так уверенно, будто и вправду что-то в этом понимал. Ну или просто очень быстро умудрялся читать описания под каждой миниатюрной фигурой корабля на постаментах. Самой же Дарии явно было скучно, она все поглядывала по сторонам, но Маграна все же не перебивала.

Ну и завершением всей честной компании стал именно Роланд. Тут же метнувшийся к Дилану, так что, очевидно, его и поджидающий.

– Дилан! Наконец-то! – возликовал он, но максимально шепотом.

– Какого демона здесь происходит?! – Дилан все же тоже понизил голос.

– Я не виноват, – принц мигом оценил его настрой. – Это все Дария! Ей позарез захотелось сюда приехать и все осмотреть. Матушка, естественно, обязала меня каприз принцессы исполнить. А Кайросу пришлось тащиться с нами, как ее сопровождающему. Только есть у меня подозрения, что Дарию интересуют вовсе не корабли, – многозначительно другу подмигнул.

То есть Кайрос здесь объявился вовсе не в стремлении отыскать Сильвиру? Судя по его угрюмому виду, очень на то похоже…

– И мне пришла такая гениальная идея! – продолжал шептаться Роланд. – Только позарез нужна твоя помощь. Понимаешь, мое мнение никто учитывать не станет, женят насильно, ты же знаешь моих родителей. Так что тут единственный вариант: Дария сама должна от этого брака отказаться. А тебе даже ничего особо делать не надо! Просто…присутствовать. Ты и без каких-либо действий с твоей стороны умудрился вскружить ей голову. Ну? Что думаешь?

– Думаю, что количество принцев, из которых давно пора выбить дурь, стремительно удвоилось, – мрачно ответил Дилан. – Роланд, ты вообще в своем уме?

– Я же не прошу тебя на ней жениться или, упаси боги, соблазнять, – с отчаянием прошептал тот, – но мое единственное спасение в ее отказе от этого брака! А для отказа она должна любить другого! Тебя же это в любом случае ни к чему не обязывает. Ладно бы у тебя и вправду имелись какие-либо обязательства. Но с Силь у вас все фиктивно, и она точно будет только рада, если ты поможешь нам с Алей обрести счастье. Ну а принцесса… В конце концов, с каких пор тебя вообще стало волновать, сколько девушек по твоей вине потеряло покой?

– Ой, герцог! И вы здесь! – и как раз в этот момент воскликнула заметившая их и мигом раскрасневшаяся Дария. – Какая приятная встреча! – она несколько мгновений подождала в надежде, что Дилан тут же поспешит к ней ее приветствовать.

– А я как раз устроил Ее Высочеству небольшую экскурсию, – вмешался Магран. То ли гордясь своей важной ролью, то ли оправдываясь. – И, прощу заметить, наши модели кораблей выполнены с такой ювелирной точностью, что невозможно найти различий с оригиналом! Ну кроме размера, конечно…

Только Дария все равно его не слушала. С неспешной важностью приблизилась к Дилану. Протянула ему руку. Но он в ответ лишь учтиво кивнул, делая вид, что вообще не замечает умоляющего взгляда Роланда.

Хотя принцессу явно расстроило, что пылкого припадания губами к ее царственной длани не последовало, она так же с улыбкой продолжала:

– Признаться, это все так необычно для нас! В нашем королевстве нет ни единого аристократа, который бы…чем-то занимался, – видимо, слово «работал» не смогла озвучить. – А вы тем более королевского происхождения! И при этом такое времяпрепровождение?.. Нет, воистину, я с первого взгляда поняла, что вы очень необычный человек!

– Благодарю, – сдержанно улыбнулся Дилан, – но помимо того, что я необычный человек, я еще и очень занятой.

Дария явно поняла намек. На миг досадно прикусила губу, но тут же с деланной растерянностью возразила:

– Но принц Роланд обещал, что вы непременно прокатите нас на личном корабле. Тем более сегодня такая чудесная погода!

О да, это же так просто. Взять корабль, покатать на нем желающих. Пустяковое дело!

Хотя… Когда предлагал Силь отправиться к руинам загадочного замка, его что-то совсем не волновали никакие сложности.

– Что ж, раз принц Роланд обещал, то разве я могу быть против, – Дилан бросил красноречивый взгляд на Роланда. – Можете обратиться к моему брату, он с удовольствием организует вам небольшую морскую прогулку.

Судя по тому, как досадливо крякнул Магран, он втихаря к разговору прислушивался. И теперь мысленно прикидывал, какие вообще у него шансы что-либо организовать.

– Я бы все же предпочла, чтобы именно вы нас сопровождали, – сделала последнюю попытку Дария. Даже к брату обернулась: – Кайрос, подтверди же, что совместная морская прогулка – это просто отличная идея!

У Кайроса на миг было такое выражение лица, словно он и вправду считал эту идеей отличной. Выйти всем в море, а там выбросить всех ненужных и мешающихся под ногами за борт. Но сестре он все же кивнул. Очевидно, догадывался, что в случае малейших возражений Дария тут же начнет его переубеждать. Так что лучше отделаться малой кровью.

– Быть может, в другой раз, – но Дилан и не думал соглашаться. – А теперь прошу меня извинить, но мне пора идти, – учтиво кивнув напоследок и не дожидаясь нового витка попыток уговорить, Дилан вышел обратно в коридор.

Роланд нагнал его уже возле лестницы.

– Ни слова, – перебил Дилан принца еще до того, как тот открыл рот, – даже слышать не хочу про твою безумную затею.

– Моя затея как раз таки гениальная! Всем же от нее будет только хорошо! – упорствовал принц. – Даже Дарии, если тебя смущает именно этическая сторона вопроса.

– Меня смущает твоя склонность нести бред. А для Дарии-то чего хорошего? – скептически смотрел на него Дилан.

– А того, что при ином раскладе нас поженят, и ей придется до конца жизни терпеть страдающего без Али меня. Ну а так она немного по тебе пострадает и уедет из Кэнфилда искать свою судьбу. Нет-нет, Дилан, я все продумал, кругом сплошная выгода!

– Ладно, допустим, но конкретно моя-то в чем? – собрался всем своим терпением.

– А в том, что без твоей помощи, мне не избежать этого брака. Не избежать по-хорошему, понимаешь? И я поступлю так же, как твой дед, отрекусь от престола и все! И что тогда? Ты – следующий наследник! А если и ты заупрямишься и откажешься, то кто у нас следующий? В чьи руки попадет судьба всего королевства! Правильно! В руки твоего брата! Ты уверен, что хочешь обречь несчастный Кэнфилд на такую участь, как безответственный король?

– Король-интриган с безумными затеями – тоже так себе кандидатура.

– Вовсе я не интриган, я ведь просто вынужден так поступать! Вот если бы на кону у тебя была любовь всей твоей жизни, ты бы меня понял, – Роланд тяжело вздохнул. – Дилан, прошу, на тебя вся надежда. Пообещай хотя бы, что над этим подумаешь.

Сильвира

– На самом деле, это величайшая загадка всей человеческой истории! – вдохновенно вещал Гесвальд, собирая кристаллы по кабинету. – Почему исчезла магия? Куда она пропала? Есть ли хоть один шанс ее вернуть? И ни малейших ответов на эти вопросы, одни ничем не подтвержденные догадки! И в свете всего этого вы должны понимать, сколь огромную ценность вы представляете! Что, если и вправду вы – единственный шанс вернуть магию?

– Я просто хочу избавиться от проклятья, – возразила я. Что-то глобальные замыслы по спасению человечества от отсутствия магии меня не прельщали.

– Я, конечно, все это понимаю. Но и вы поймите, милая леди, в таких вопросах никак нельзя ориентироваться на сугубо личные интересы! Наверняка ваше проклятье – это божественный замысел! Никак иначе! Неужели вы сами не осознаете всю судьбоносность происходящего! Но я в одном согласен с Его Светлостью, нельзя, чтобы о вас узнали за пределами Кэнфилда. Еще выкрадут, мало ли. А нам магия и самим тут нужна.

Представляю разочарование Гесвальда, когда я от проклятья избавлюсь и на этом вся магия кончится. Хотя так ли я уверена, что избавлюсь?.. Магия упорно намекает мне на Вернера. Но почему-то чем дальше, тем меньше я сама стремлюсь к прежнему идеалу. Хотя как так? Ведь долгое время только этим и жила! И в какой, интересно, момент прекрасный образ светлого рыцаря начал меркнуть?..

Возвращение Дилана прервало и мои размышления, и вдохновенные речи Гесвальда на тему «как всем нам будет хорошо, когда магию вернем».

– Все…в порядке? – опасливо уточнила я, тут же подскочив с кресла.

– Судя по тому, что в порядке с герцогом, то явно не все в порядке с принцем Кайросом, – мигом констатировал Гесвальд. – А нас будут считать соучастниками, как думаете?

Дилан поморщился.

– Да все с Кайросом в порядке. Роланд притащил их сюда на экскурсию. Так, Гесвальд, вы уже собрались? Мой управляющий выведет вас через черный ход, снаружи уже ждет экипаж. Уедете так же незаметно, как и приехали.

– Что ж, я готов, – маг взял в охапку свой саквояж. Кивнул мне на прощание: – До скорой встречи, милая леди! И, надеюсь, новая встреча принесет и новые известия!

– О чем это он? – спросил Дилан, едва маг вышел.

– Я отдала ему зеркало, – призналась я. – Думаешь, зря?

– Думаю, он будет бояться даже лишний раз дышать на него, – Дилана явно занимали какие-то свои мрачные мысли.

– Полагаю, мне тоже пора. Нужно…

Но он перебил:

– Об экипаже для тебя я тоже позаботился. Только придется так же, как и Гесвальду, выбираться через черный ход.

Я едва удержалась от так и рвущегося вопроса. Но и так ведь очевидно, что Дилан не намерен меня сопровождать. Как сюда я приехала одна, так и отсюда уеду в одиночестве.

И, конечно, мне бы очень хотелось придумать какую-нибудь крайне вескую причину, почему Дилан не поедет со мной. Но какие могут быть причины? Не следит же за ним никто, право слово. Просто… Просто, очевидно, и без того устал от моего общества.

Но по дороге домой я старалась об этом не думать. Хотя от напоминаний о фиктивности наших отношений все равно легче не становилось. Я же обещала Дилану, что никаких эмоций с моей стороны в его адрес точно не будет. Так надо держать обещание! Или хотя бы делать вид.

Только от всего этого настроение неуклонно испортилось. И отчасти из-за этого я не смогла сдержаться, когда дома прямо в холле столкнулась с матушкой.

– О, ты вернулась, – констатировала она, даже не изобразив интерес по этому поводу. И даже не потому, что явно все равно, где я была. А будто и вовсе нет разницы, если бы я не вернулась вообще.

– Думаете, не стоило? – вырвалось у меня само собой. Все-таки годами копящаяся обида так и просилась наружу.

– Что ты такое говоришь? – она округлила глаза. – Ох, это проклятье явно плохо на тебя действует… Родителям дерзишь, сестру постоянно обижаешь. А у Ристеллы тонкая ранимая душа, между прочим…

И надо бы смолчать, но я просто не смогла, перебила:

– Вы никогда меня не любили именно из-за сходства со своей сестрой, так ведь?

Надо отдать ей должное, она даже в лице не переменилась.

– Что за глупости? Каждой матери положено любить своих детей. А сходство – так и вовсе лишь отражение проклятья. Я просто знала, что время все расставит на свои места.

– Что, как и тетя Ламона, я стану страшной и проведу остаток своих дней старой девой? – ну все, не могла я больше молчать, несмотря на все доводы разума.

Матушка вздохнула, словно собираясь со всем своим терпением.

– Милая, неужели ты не понимаешь? Я так нарочно сказала, чтобы пожалеть твои чувства. На самом-то деле смысл проклятья вовсе не в порче внешности. Что у тебя, что у моей сестры все же наоборот. Да наверняка и у всех проклятых до этого… То, что почему-то назвали проклятьем, это же просто магические чары! И эти чары, наоборот, создавали прекрасную внешность, но, как и положено всякой магии, просто со временем иссякли. И что Ламона в свое время, что ты сейчас, просто обрели свой истинный облик. Только и всего, – она даже плечами, мол, пустяки какие. – Так что теперь ты такая, какой тебе природой и задумано быть. Безо всякой наведенной магией красоты. Нужно просто с этим смириться, а не искать какие-то чудеса там, где они давно кончились.

И не дожидаясь моего ответа, она поспешила вверх по лестнице, словно некие неотложные дела ее подгоняли.

А я так и осталась стоять как оглушенная…

Нет, не столько меня задела ее холодность – не привыкать, в конце концов. Сколько сам смысл слов…

Что, если она права? Что, если прежняя внешность – это воздействие магии, которая и вправду уже почти иссякла?

И на самом деле я именно такая и есть настоящая?..

На этот раз мне пришлось ждать, пока тетя Ламона появится. И то, отправившаяся позвать ее монахиня согласилась на это с такой неохотой, словно идти надо было в обход и исключительно через сопредельные государства.

Я ждала тетю в саду, нервно меряя шагами дорожку. Уже опустились сумерки, громада монастыря нависала черной тенью, зажглись магические огни в фонарях, настолько тусклые, словно обрамляющее их стекло специально ни разу в жизни не очищали. Или просто мне сейчас все казалось настолько мрачным и безысходным?

– Нет, Сильвира, мне, конечно, приятно такое внимание к моей скромной персоне, но, как я понимаю, с утра ты бы никак не успела по мне соскучиться, – констатировала тетя, появившись из-за рядов кустарника. – Так что случилось? – спросила она уже без намека на иронию. – Должна же быть какая-то веская причина тебе тут утаптывать дорожку. И, прошу, поаккуратнее с цветами, они же на краю клумбы, не губи единственное адекватное во всем этом монастырском болоте.

Я только открыла было рот, как тут же закрыла. Нет, по пути я все слова продумала, но сейчас, глядя на тетю, могла выдавить лишь весьма косноязычное: «А что, если мы на самом деле такие страшные?».

– Мне матушка кое-что сказала.

– Зная мою сестрицу, это было вряд ли что-то хорошее, – тетя Ламона присела на край каменной скамьи. – И что-то сильно сомневаюсь, что она просто передала мне привет, и ты поспешила его поскорее донести. Так что, Сильвира? Какую на этот раз пакость выдала Афара?

Я собралась с духом.

– Она сказала, что нет никакого проклятья… В том смысле, что я…то есть мы…

– Сами по себе такие? И вся наша дивная, вызывающая лютую зависть родных сестер красота была создана магией и потому временной? – тетя Ламона громко фыркнула. – Нет, я понимаю, когда это она мне могла высказывать в свое время, но собственному ребенку?..

– То есть она и вам такое говорила? – этого я совсем не ожидала.

– Она мне много чего говорила. Уверенная, что именно я мешаю ее счастью, всегда во всем меня винила, – тетя пожала плечами, мол, обыденность какая. – А уж утверждать, что я никогда на самом деле не была красавицей, так и вовсе было ее самой большой радостью.

– Но вы уверены, что это неправда? – вопрос дался с трудом.

Но вопреки ожиданиям, она не оскорбилась.

– Не буду скрывать, у меня тоже были сомнения в свое время. Но чтобы понять, что проклятье существует, надо в полной мере ощутить его на себе… – она резко замолчала, словно заколебалась. – Силь, подойди поближе, пожалуйста.

Пока не понимая, к чему она ведет, я села с ней рядом на скамейку.

– Только прошу, сильно не пугайся, – до этого уверенный голос тети Ламоны сбился. Дрожащими крючковатыми пальцами она приподняла край своей вуали. Лишь маленький край, я и успела-то увидеть лишь часть щеки, да и то в неверном свете мерцающих магических фонарей, но… Но даже так было видно, что кожа сплошь покрыта кровоточащими язвами!

– Так же было не всегда, понимаешь? – пробормотала тетя, отведя взгляд. Хотя я очень надеялась, что мне удалось скрыть свои эмоции при виде неприятного зрелища, но все равно ее это покоробило. – Нет такого, что просто была наведенная магией красота, а потом ее не стало. Не так это, Силь. Проклятье прогрессирует. Разрастается как…как плесень. С каждым годом, уродуя все больше, разрушая изнутри… Я не знаю, какими такими прегрешениями предков мы это заслужили. Не знаю, что такого надо было сотворить, чтобы вызвать подобное бремя на весь свой род. Но факт остается фактом. Проклятье есть. И так и сохранится, если ничего не изменить.

Я даже сказать ничего не смогла, ком встал в горле.

Тетя словно бы по наитию хотела в знак одобрения коснуться моей ладони, но пальцы в нерешительности замерли, и она тут же свою руку отвела. Видимо, решила, что мне будет крайне неприятно прикосновение ее покореженной ладони.

– Я понимаю, Силь, не в мои годы и не в моем положении быть наивной, но… Твое появление, твоя жизнерадостность впервые за все время дали мне надежду, что все и вправду можно изменить. Пусть и не для меня, но для всех тех несчастных в последующих поколениях. Мне почему-то кажется, что не было в нашем роду раньше таких, как ты, Сильвира. Не было девушек с отвагой воина. Не было настолько верящих в лучшее и способных не сдаваться до самого конца. И если ты не сможешь одолеть этот злой рок, то вряд ли это вообще кому по силам…

Я по-прежнему не могла ничего сказать. Ее слова вместо ободрения легли тяжким бременем. Нет, я была безумно рада, что она верит в меня! Верит, несмотря ни на что! Но что, если я и вправду не смогу оправдать ее надежды?..

– Напугала я тебя, да? – усмехнулась тетя Ламона, расценив мое молчание по-своему. – Но ты пока не думай о плохом. Сколько, напомни, дней ты уже проклята?

– Сегодня пятый.

– Ничего, Сильвира, время еще есть. У меня первые язвы на коже появились примерно недели через две, так что все еще не так страшно. Тем более ты говорила, что зеркало тебе и так указало на того, кто поможет проклятье снять.

– Я не знаю, почему именно Вернер. Но какая-то магическая связь тут в любом случае есть, – я кое-как собралась с мыслями. Некогда мне раскисать! – Завтра во дворце он обязательно будет, я приложу все силы, чтобы найти к нему подход.

– А если он и вправду единственный, кто способен снять проклятье с нашего рода? – внимательно смотрела на меня тетя. – Ты готова пойти на это? Готова обменять свою свободу на жизнь с нелюбимым?

Связать себя до конца дней с тем, кто когда-то казался мне идеальным, но чем дальше, тем сильнее я понимаю, что сама себе этот идеал от безысходности придумала?

Я опустила взгляд.

– Знаете, один человек мне недавно сказал, что свобода состоит исключительно в праве выбрать для себя ответственность… – мой голос почему-то дрогнул. – Поверьте, я сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы снять это злосчастное проклятье.

Но я… Я, правда, пока не знаю, как это сделать! Даже если Вернер на самом деле – единственная надежда, я вообще не представляю, как ему понравиться, да еще и за такой короткий срок!

Рассказать ему правду и надеяться в ответ на сочувствие? Глупо. Да и сочувствие это в любом случае не любовь!

И что, если есть еще какие-то нюансы в этом злосчастном проклятии, ведь после тех слов призрака столько уже успело противоречивого выясниться!

Пока одна надежда, что я смогу что-то найти в руинах того замка. Вызову там призрака ведьмы и спрошу в лоб, за что она прокляла весь наш род, если и сама каким-то образом к нему относится!

Мне нужна правда. Хоть сколько-то правды! Банально потому, что некогда совершать ошибки.

Слишком мало времени отмеряно на то, чтобы совершить чудо…

Глава третья

В пансионе нас, конечно, учили всему тому, что (по мнению высшего света) обязана знать и уметь любая высокородная леди. Игра на музыкальных инструментах тоже числилась в этом перечне жизненно необходимых навыков выживания при дворе. Так что играть я умела – да. Но не любила совершенно.

Разучив все доступные композиции, я рвалась придумать какие-нибудь свои. Но это крайне порицалось. Леди не полагалось создавать что-либо новое. В любой сфере. Леди полагалось жить по канонам, придуманных не ею, гораздо до нее, и даже не сметь думать столь крамольные мысли, как какие-либо изменения общепринятых устоев. Даже музыку могли создавать исключительно мужчины. И никак иначе.

Раньше меня это коробило. Но сегодня все эти философские возмущения отходили на второй план. Да мне и не нужно было сыграть лучше всех, Аля и так играла превосходно, виртуозно. Да даже я всегда восторженно замирала, наблюдая, как легко ее пальцы порхают по клавишам фортепьяно! Так что в ее победе в очередном дурацком королевском конкурсе я не сомневалась.

Меня волновало другое.

Появление Вернера. И попытка наладить с ним контакт. Да даже банально спровоцировать на знакомство!

Вот только все сразу пошло кувырком…

В королевском дворце отводился целый музыкальный зал. Поменьше бального, конечно, но тоже не маленький. Не знаю, кто обычно тут музицировал. Точно не Роланд, которому не то, что медведь на ухо наступил, но как минимум еще и пара драконов с разбегу плюхнулись. Быть может, королева?

Часть зала располагалась чуть выше, имитируя небольшую сцену. Там на специальных постаментах разместились разнообразные музыкальные инструменты. Но королем всего этого великолепия высился сверкающий рояль с золоченными ножками.

Вся толпа жаждущих принцевой руки дебютанток и еще большая толпа любопытствующих зрителей заняла свои места. Кресел для всех не хватило, лично я предпочла стоять у стены рядом с Алей. Отсюда просматривался весь зал, включая и распахнутые двери единственного выхода. Но уже объявили начало состязаний, а его все не было!

И нет. Не Вернера.

Вернер сидел во втором ряду, безупречно белым пятном среди разноцветных других. О чем-то вежливо беседовал с сидящей рядом явно глуховатой на оба уха старушкой.

Не было Дилана.

Нет, он и словом ведь не обмолвился вчера, что придет. Но почему-то я не сомневалась в его появлении… И уж точно не думала, что мне будет настолько это важно! Но нет, Дилан не пришел. А добраться до Роланда, чтобы узнать, где мой фиктивный жених, не представлялось возможным.

Сам же Роланд, как и положено, занял место в первом ряду вместе с родителями, принцессой Дарией и ее братом. Кстати, Кайрос то и дело вертел головой, то ли отгоняя воображаемых мух, то ли рассчитывая кого-то высмотреть. Но на меня ни разу не глянул даже. Видимо, настолько внешность непримечательная, что заморский принц даже не запомнил после той встречи в лесу.

– Что думаешь делать? – шепотом спросила меня Аля, пока уже третья из дебютанток вдохновенно играла на рояле.

– Ты про конкурс или вообще? – так же шепотом отозвалась я. – Если про конкурс, то, боюсь, единственным вариантом выделиться среди всеобщего пафоса, это исполнить ту песню, помнишь, про пьяных моряков, которые случайно пропили своего капитана, а потом пытались выкупить его обратно у амазонок в обмен на бусы. Ну что хихикаешь? Это единственное, что я отлично пою, ты же знаешь! Под твой аккомпанемент, естественно. Но, боюсь, после такого нас с тобой точно изгонят из дворца, из высшего света, из королевства, и вообще с территории здравого смысла.

– Я вообще-то Вернера имела в виду, – так же с тихим смехом пояснила она. – Есть план?

– Кроме традиционного «Я очаровываю, а ты в это время крепко держишь, чтобы не сбежал»? – я не удержалась от усмешки. – Буду действовать по обстоятельствам. Но сегодня хоть как с ним познакомлюсь.

Но, проклятье, почему же Дилан не пришел?! Или что-то случилось? Или просто не захотел? И вроде бы, какая мне разница. Да только без него… Все сразу не так без него!

Ладно, может, оно и к лучшему. Мои эмоции в адрес герцога никак не помогут снять проклятье. Так что его отсутствие сейчас как раз должно быть в плюс – хоть отвлекаться не буду от главной задачи.

Мне не было никакого смысла выступать. Все равно если кого и можно впечатлить моей игрой, то уж точно не Вернера. Его, очевидно, надо впечатлять чем-то другим… Героически спасти кого-нибудь… Во время пожара, к примеру… В идеале, наверное, именно Вернера и спасти. Вытащить его волоком с надсадным кряхтением из горящего экипажа, как вариант… Хотя нет. Как-то это на начало любви всей его жизни все равно не тянет…

И пока подобный абсурд крутился в моих мыслях, участницы выступали одна за другой. Аля, в силу своей скромности, пока не рвалась. Но и я считала самым верным выступить ей в самом конце, чтобы на контрасте со всеми предыдущими было видно, насколько она замечательная.

Хотя, будем честны, все девушки играли хорошо. Да и как им играть плохо, если любую леди с детства этому обучают? Так что если Роланд чего этой своей задумкой и добился, то только наглядной демонстрации музыкального образования в высшем свете.

Принцесса Дария, кстати, тоже пока не выступала. Как и Минерва. Да-да, та самая первая красавица высшего света, которая мне дико не понравилась еще на балу дебютанток из-за того, что крутилась вокруг Вернера. Я, признаться, с тех пор и думать о ней забыла, а тут она вдруг снова объявилась! И ладно бы абы где – но нет, стоило мне отвлечься, она уже сидела рядом с Вернером.

Только до этого, помнится, там сидела старушка… Так, куда Минерва дела старушку? Или тут, скорее, вопрос к Вернеру: как он не уследил за бедной старушкой, которую куда-то (явно по злому минервиному умыслу) дели? Разве не его святая обязанность спасать старушек, котов и весь остальной бренный мир от нехватки в нем белых цветов?

Ай! Что вообще за неуместный сарказм! Общение с Диланом явно на меня плохо влияет! Хотя ладно, я. Он бы точно выразился куда покрепче. Если бы вообще пришел…

Наконец-то и Аля пошла на сцену. Вопреки моим ожиданиям и в отличии от всех предыдущих участниц, она выбрала даже не рояль, а скрипку. И я уже было приготовилась к утонченно печальной мелодии, от которая душа любого присутствующего начала бы что-то непременно оплакивать. Но снова нет! Я с первого же звучания узнала, что это за музыка! Едва сдержала смех. Да, все тех же несчастные моряки, пропившие своего капитана!

Вот только первые мгновения веселости тут же сменились полнейшим изумлением. Только сейчас до меня дошло то, что, наверное, было очевидно и до этого…

Альяна и не собиралась выигрывать.

Да, она участвовала сейчас, играла прекрасно и, я видела, слушали ее с удовольствием (благо, не зная слов этой песни). Играла, но не ради победы. Играла, считая это жутко забавным, эдакой нашей с ней тайной, совместным озорством, шуткой, понятной только нам двоим.

И все это без малейшего стремления победить…

Вот теперь я уже ничего не понимала.

Едва она закончила играть, зал разразился аплодисментами. С достоинством кивнув, Аля спустилась со сцены, вернулась на свое место. Только при всем желании устроить ей допрос с пристрастием, я пока молчала. Это явно не на пять минут разговор, и начинать его точно стоит подальше от других людей.

Принцесса Дария выступала последней. Она играла на рояле и, скрывать не буду, играла чудесно. Правда, я почти не слушала. Мои мысли метались от непонимания в адрес лучшей подруги, до кокетливых шепотков со стороны Минервы. И пусть Вернер на все ее уловки реагировал с равнодушной вежливостью, все равно я следила за ними очень внимательно.

Что угодно, лишь бы не терзаться вопросами, почему Дилан так и не пришел.

Стоило принцессе закончить играть, как тут же вскочил король и зааплодировал. Не знаю, заметил ли кто еще, но я видела, как перед этим королева красноречиво пихнула его локтем под бок. Даже интересно, что такого в принцессе Дарии выдающегося, раз наши правители так перед ней лебезят?

Естественно, вслед за королем подскочили с мест и зааплодировали и другие. И уж точно меня совсем не удивило, когда после аплодисментов королева выдала:

– Думаю, всем очевидно, кто сегодня поразил нас своим уникальным талантом!

Дария в ответ скромно улыбалась, хотя мне так и чудилось, что она явно чем-то недовольна, даже раздосадована. Но чем? Помимо нее только Роланд выражал беспокойство. Хотя все его беспокойство заключалось в нервном ерзании на месте, словно его кресло кто-то планомерно все это время поджигал.

И, понятно, Роланд расстроился, что второй уже подряд конкурс идет не по плану. Меня куда больше поражало спокойствие Али! Я слишком хорошо знала лучшую подругу, это спокойствие никак не было наигранным!

Только расспросить ее все равно не было возможности. Она покинула музыкальный зал одной из первых, шепнув мне напоследок:

– Мы с Роландом договорились встретиться после конкурса.

Я так и представляла эту встречу. Принц мечется, заламывая руки и причитая, как все плохо, а Альяна его утешает… Нет, при всем моем хорошем отношении к Роланду лично иногда очень хотелось настучать ему по голове чем потяжелее.

Вернер тоже покинул зал одним из первых. Отдельно от Минервы. На меня он за все время так и не обратил внимания, что и неудивительно, конечно…

И так в итоге я осталась во всем зале одна. Надо было просто выждать немного времени, чтобы потом незаметно добраться до башни мага. Наверняка же Гесвальд успел уже что-то выяснить про мое зеркало. По крайней мере, обсудить это мы договорились именно сегодня.

В глубокой задумчивости я подошла к роялю. Коснулась одной из клавиш, звук получился глубокий, но отчего-то жалостливый. Словно рояль не хуже Роланда позарез хотел кому-нибудь пожаловаться на свою тяжкую жизнь…

Присутствие Дилана я ощутила прежде, чем он заговорил. Настолько явственным было ощущение взгляда… И взгляда человека, которого не с кем не спутать…

Но я не обернулась, замерла. И почти тут же Дилан произнес:

– Ты расстроилась?

От неожиданности вопроса я в первый миг даже и слов никаких в ответ не нашла. Упорно слышался подтекст «расстроилась из-за того, что я не пришел».

Я обернулась.

– Конечно. Я так рассчитывала, что победит Аля… Но, похоже, принцесса заранее уже все победы собрала.

Даже если Дилан и вправду под своим вопросом имел в виду не исход конкурса, уточнять он не стал. Подошел ближе, остановился в шаге от постамента с роялем. Забавно, мы с герцогом только сейчас сравнялись в росте, и только из-за того, что я стояла на возвышении.

И мне жутко хотелось спросить, где же он был! Почему же не пришел! Да, проклятье, для меня было важно, чтобы он пришел! Я потому и выступать не стала… Хотя признаваться в этом даже самой себе сейчас было стыдно.

– Сыграешь для меня? – он неожиданно улыбнулся.

– Что? – и снова его вопрос поставил в тупик. Что-то надо делать с этими эмоциями, я стала совсем туго соображать…

– Раз уж я не слышал твое выступление при всех, сыграй для меня сейчас.

– Я и не выступала, – я отвела взгляд, делая вид, что рассматривать клавиши весьма любопытно. – Это не имело смысла. Своей посредственной игрой я бы и Але никак не помогла, и себе бы привлекательности в чужих глазах не добавила.

– И все же, – Дилан вдруг накрыл своей мою ладонь, лежащую на клавишах. Аж мурашки отчего-то побежали.

Но я постаралась ответить без эмоций:

– Мне нечем тебя впечатлить. Поверь, я и вправду играю…не очень.

– А я разбираюсь в музыке…не очень, – обезоруживающе улыбался Дилан. – Так что хотя бы в этом мы весьма друг другу подходим.

Вопрос, где он все-таки был, едва не сорвался с языка! Имею ли я право об этом спрашивать? Просить Дилана вообще о чем-либо, что не входит в условия нашего договора? Он с самого начала весьма категорично обозначил все границы. Так что тут без вариантов.

– Хорошо, я сыграю, – оставалось лишь придерживаться нейтральной дружелюбности, – только потом не жалуйся.

– Я слышал, как играет Роланд. Так что, поверь, худшее мои уши уже пережили.

Дилан

До чего докатился! Всегда предпочитал решать проблемы лицом к лицу, а не вот так вот плести интриги исподтишка. И какие гарантии? Да из гарантий только бестолковый маг и расчет на то, что Кайрос не всегда таскает при себе этот злосчастный артефакт!

Гесвальд копошился долго. При необходимости не оставлять никаких следов чужого присутствия, он крался по покоям принца на цыпочках и даже дыша через раз. И это при том, что массивная рогатина в руках его едва не перевешивала.

– А поменьше приспособления для обнаружения артефактов никак не нашлось? – хмуро наблюдал за его манипуляциями Дилан.

– Если бы было что другое, я бы не стал так мучиться, – прокряхтел в ответ Гесвальд, в очередной раз едва удержав равновесие. – Прошу, Ваша Светлость, не отвлекайте! Мы и так с вами совершаем воистину преступное злодейство! Нет-нет, я согласен, что нейтрализовать вражеский…ну в том смысле вражеский, что нашему королевству маг тоже позарез нужен, и мы не позволим этого мага у нас отнять! Так что, да, очень даже вражеский артефакт! Так вот, чтобы нейтрализовать этот артефакт, его нужно сначала найти и…

– И не отвлекаться от этого, – снова перебил его Дилан.

Гесвальд тут же замолчал и дальше исследовал и спальню Кайроса, и прилегающую к ней гостиную молча. Правда, в гардеробной все же завалился вместе со своей рогатиной. Пришлось буквально выдергивать мага из-за стойки с сундуками.

И все без толку! Не то, что ни следа таинственного могущественного артефакта, но и какой-либо магии вообще!

– О, тут очевидно, как день, что этот злоумышленник таскает артефакт с собой! – вовсю пыхтел недовольный Гесвальд. – А что если… Ваша Светлость, а что если он задействует его прямо сейчас на музыкальном конкурсе?! А мы с вами здесь, вместо того, чтобы оберегать драгоценную леди Сильвиру?!

– Нет, – уж в этом Дилан не сомневался. Придержал мага, так и рвущегося вылететь в коридор. Сначала удостоверился, что ни стражи, ни слуг там нет. – Кайрос уверен, что на Силь можно выйти только через меня. И раз сам я в музыкальном зале даже не появлюсь, он артефакт не задействует.

– А леди Сильвиру вы об этом предупредили? Вы только представьте, как она напугана! Ведь этот жадный до магии злодей там, а защитить ее некому!

Знал бы Гесвальд, что своими паническими высказываниями прямо по больной мозоли топчется…

– Еще раз повторюсь, я для Кайроса главный ориентир, – Дилан собрался всем своим терпением.

– То есть вам с леди Сильвирой теперь вообще нельзя появляться вместе на людях? – мигом сделал выводы маг.

Только это сразу же упиралось в заключенный договор. Обещал же помочь привлечь к ней внимание! Ни на шаг не отходить! А теперь, выходит, своим присутствием подставляет ее под удар!

– С этим я сам разберусь, – в любом случае не собирался обсуждать столь важную тему с Гесвальдом. – Ваше дело – обнаружить этот артефакт у Кайроса. Любыми правдами-неправдами.

– О, поверьте, для того, чтобы сберечь последнего мага в нашем королевстве…да что там в королевстве! Во всем мире! Я готов на любые подвиги. На нас с вами легла святая обязанность, сами боги поручили нам столь важное дело! Мы как истинные герои древности…

– Пора обратно в башню, – снова пришлось его перебить. – Или придумывать, как объясните страже эту палку-копалку в своих руках.

Гесвальд надсадно крякнул, но возражать не стал. Помчался дальше по коридору с такой скоростью, словно его сейчас подгоняли те самые боги, что-то там на него возложившие.

И при всем понимании, что во дворце лучше вообще лишний раз к Силь не приближаться, Дилан все равно не мог не удостовериться, что с ней все в порядке. Хотя где ее искать? Наверняка все уже из музыкального зала разошлись. А Силь… Ждала ли она его сегодня? Заметила ли вообще, что он не пришел? Или взгляда от блаженного Вернера не отводила?

Но сейчас, глядя на нее в пустующем зале, отчетливо ощутил себя полнейшим болваном… При этом ни на миг не сомневаясь, что поступил правильно! Защитить Силь от Кайроса важнее того, чтобы быть рядом на этих дурацких состязаниях! Но почему же теперь на душе так гадко?

Только тут без вариантов. Он обязан ей все объяснить.

Силь сначала нерешительно смотрела на рояль, будто бы в глубокой задумчивости. Но уже через мгновение ее тонкие пальчики легко и привычно запорхали над клавишами. Словно бы даже и не касаясь, но мелодия лилась. Ровно, гладко, без запинки.

Только с одинаковым успехом Силь могла играть что угодно. И самую восхитительную на свете музыку, достойную услады лишь богов. И просто монотонно барабанить по одной-единственной клавише. Просто поймал себя на том, что все звуки ощущаются лишь фоном. Да и совсем не важным.

Многое случалось в его жизни. И уж тем более в личной. Но почему-то именно сейчас и такая вроде бы банальность казалась чем-то донельзя интимным и сокровенным. Да, Силь просто играла на рояле. Но играла лишь для него. Только для него… Легко и непринужденно. И уж точно не из-за его слов, будто он не разбирается в музыке. А явно из-за умиротворенной уверенности, что он ее в любом случае не осудит.

Всегда казалось, что доверие нужно заслужить. Тем более в их время это такая непозволительная роскошь. Но в эти мгновения чуть ли не физически ощущал, сколь особенна тянущаяся между ними эта нить искреннего доверия. Ни лжи, ни фальши. Силь была перед ним открыта и не хотела таиться ни в чем. А он?.. Мог ли он ответить тем же?..

Искры с кончиков ее пальцев сначала были настолько едва заметны, что сначала даже решил, что просто чудится. Но они становились все ярче, взмывали вверх в такт музыке. Только Силь этого точно не видела! Иначе бы непременно уже испугалась и прекратила играть.

Мгновение за мгновением, и искры, казалось бы, заполонили вообще весь музыкальный зал. Повиснув в воздухе, подобно крохотным звездочкам, они пульсировали золотистым светом. Но Дилан не смотрел на них. Ни на секунду не сводил взгляда с Силь.

С того, как пропадает сероватый цвет кожи. Как по волосам разливается медное сияние. Как преображается ее лицо, прямо до неузнаваемости. Какой чудной лазурью начинают светить ее глаза…

Но отчего теперь?! Это же явно не Кайрос со своим артефактом! Силь же поменялась не враз! И ведь сколько до этого видел ее истинную, каждый раз были другие условия!

Так почему это происходит? Почему сама она ничего не видит, не ощущает? Ведь в до блеска отполированной поверхности рояля прекрасно видит свое отражение! Но, выходит, видит себя прежней серой мышкой?

Искорки вокруг враз погасли. Как погасло и мерцание вокруг Силь. Ее внешность на миг дрогнула, словно подернувшись дымкой, но осталась такой же истинной. Тревожные предчувствия мигом выдернули его из состояния завороженного созерцания. Что-то изменилось… С магией изменилось…

И тут же в такт этих мыслей со стороны коридора послышались торопливые шаги.

Кайрос влетел в музыкальный зал, едва ли не запыхавшись. На свое счастье, в руках он не держал никакой поисковый артефакт, иначе бы Дилан точно сейчас этот артефакт разбил об его голову! Казалось, принц едва сдержал ликующий возглас при виде Силь. Она же мигом перестала играть, настороженно глянула на Дилана.

Так вот в чем дело… Если до этого чудесное изменение ее внешности было вызвано неведомыми причинами, то после, когда возникла та дымка, это явно опять воздействие Кайроса! Такое же, как вчера в лесу!

– Герцог, какое кощунство! Разве можно прятать ото всех столь прекрасную леди? – Кайросу хватило ума не голосить, мол, ура, я вас нашел. – Милая леди, отчего же вы не участвовали в сегодняшнем состязании? Я уверен, вы бы всех затмили!

– Боюсь, роль невесты принца Роланда не числится в списке моих заветных мечт, – Силь ответила хоть и вежливо, но холодно. Спешно встав, она подошла к Дилану, даже за руку взяла. Потому что принца опасается? Или же, наоборот, так надеется воспрепятствовать самому Дилану что-то сделать?

– Разве вы не должны быть сейчас в другом месте? – Дилан красноречиво смотрел на Кайроса.

– Моя сестра обронила сережку во время выступления. Фамильная ценность, знаете ли, не мог доверить поиски прислуге. Но, будем считать, это счастливое стечение обстоятельств! Так что же, герцог, познакомьте меня наконец со своей прелестной спутницей. А то, право слово, это уже за гранью неловкости.

– Если бы я хотел вам ее представить, то представил бы еще в прошлый раз, – парировал Дилан, с трудом сохраняя самообладание. Вот почему раньше конфликтные ситуации его из себя не выводили? Почему именно теперь, и именно когда дело касается Силь, ему так сложно держать себя в руках?!

Но при всей однозначности намека принц тоже отступать не собирался.

– Как вы его терпите? – обратился уже к Силь, и хоть и в полушутливой манере, но устремленный на нее взгляд не мог скрыть хищности. – Похоже, придется закрыть глаза на все правила хороших манер и представиться самому. Хотя вы наверняка и так наслышаны, кто я.

Силь явно не понимала, что вообще происходит. Ведь раз она была во время музыкального состязания, и Кайрос тоже присутствовал, но не проявлял ни малейших знаков внимания, так отчего теперь вдруг прохода не дает? Но, к счастью, они ни словом об этом не обмолвилась.

– Да, я знаю, кто вы, – ответила она настолько нейтрально вежливо, насколько это вообще было возможно сейчас. – Но, прошу прощения, нам как раз пора уходить, – так крепко сжала руку Дилана, словно опасалась, что иначе он точно останется и натворит что-нибудь принцеубийственное. – Ждет очень срочное дело. Правда, Дилан? – и чуть ли не умоляющий взгляд на него.

И как ей выразить взглядом в ответ, что не собирается Кайроса убивать? По крайней мере, пока. Вот пыль из него вытряхнуть вместе с тягой к магическим девушкам – это да, это с преогромным удовольствием. Но и то, если иных вариантов донести до принца эту простую истину не останется.

– Ступай, я тебя догоню, – кивнул Дилан.

Она на миг смотрела на него так опасливо, будто предвкушала, как он ее догонит с хладной тушкой принца наперевес. Но ничего не сказала, разжала пальцы, отпуская его ладонь. Быстро кивнув, вышла в коридор. Оставалось надеяться, что там (а судя по тишине, так и было) нет никого, кто заметит, если ее внешность снова изменится из-за отдаления от артефакта.

Ну а Дилан больше изображать вежливость не собирался. Хотя и раньше-то это не особо получалось.

– Значит так. Никаких больше поползновений в ее сторону.

Принц нервно сглотнул. То ли от тона, каким это было сказано. То ли от взгляда, которым сопровождалось.

– И что же, вы намерены единолично владеть таким сокровищем? – Кайрос хмыкнул, глаза сузились. – Разве не очевидно, что самое лучшее достается тому, кто этого достоин? И по праву рождения в том числе.

– Для меня куда очевиднее, что некоторые люди долго не живут. Особенно, когда лезут туда, куда не надо. Она моя. И, да, единолично моя.

Кайрос на миг недовольно поджал губы. Принцу явно хватало ума понимать, что тут явно не тот случай, когда он все получает сам собой по первому же требованию. Но в то же время явно не хватало ума понять, что в этот раз противник ему все же не по зубам.

– Повторюсь, герцог, я предпочитаю решать все спорные вопросы миром. И как наследник огромной страны, я прекрасно осознаю, что никогда нельзя спешить с решительными действиями. Вы, конечно, к столь безграничной ответственности никакого отношения не имеете и вообще не представляете, каково это. Потому я буду по-прежнему снисходителен к вашему упрямству. И снова повторюсь, – ох, как же бесила эта льстиво-вежливая улыбка! – Я готов на компромиссы. Всегда можно найти что-то взаимовыгодное. Так что не торопитесь, герцог. В любой момент все может измениться.

Сильвира

Лишь бы только Дилан не натворил ничего сгоряча! Понятно, Кайрос ему совершенно не нравится, и наверняка на то есть свои причины, явно же это не из-за меня. Только и Дилан прекрасно должен понимать, чем грозит конфликт с наследником престола другой державы!

Да и Кайрос этот, чтоб его! Нет, ну какое же лицемерие! Хоть бы прелестной не называл! Неужели этот принц думает, что все девушки настолько падки на комплименты, что любая дурнушка примет за чистую монету?

Вот же ирония судьбы… Раньше я переживала, что кто-то может заинтересоваться мною исключительно из-за внешности. А теперь интересуются исключительно из-за магии. А есть вообще хоть кто-то, кому наплевать и на внешность, и на магию? Кто-то, кто способен разглядеть за всем этим меня настоящую?..

И прямо на этой философской мысли я и налетела на Вернера. Просто я спешила вперед, погруженная в возмущенные думы. А он как раз выходил из-за поворота коридора, сосредоточенно поправляя белые перчатки. Кстати, он ведь всегда в перчатках… По крайней мере, сколько я его видел. Интересно, настолько брезгливый?

– Прошу прощения, я вас не заметил, – он вежливо улыбнулся прежде, чем я озвучила свои бы извинения.

И если раньше я бы уже от одного того факта, что он ко мне обращается, впала бы в блаженный счастливый обморок. То сейчас прямо ступор какой-то напал! Я смотрела во все глаза на гипотетический объект своего обожания, пыталась вспомнить все свои грандиозные планы по его завоеванию, но… Но вместо этого чувствовала лишь возрастающую неловкость.

– Вы – леди Сильвира, так ведь? – продолжал он с улыбкой. – Простите за бестактность, мы ведь официально друг другу не представлены. Я заметил вас еще на балу дебютанток, да и во время прошлого соревнования, помню, вы тоже были.

– Мне кажется, в этих соревнованиях участвуют все, кому не лень, – единственное, что я смогла выдавить.

– О да, не без этого, – Вернер даже рассмеялся. – Радует, что хотя бы кто-то воспринимает сие сомнительное действо со здравомыслием. Кстати, о здравомыслии, – он на мгновение замолчал, словно сомневался, говорить или нет. – Это, конечно, совершенно не мое дело. Но я видел, что вам оказывает знаки внимания герцог Вестерский. Боюсь, столь неискушенная юная леди, как вы, может и не подозревать о возможной опасности. Скажем так, у герцога…кхм…не самая лучшая репутация. Особенно по части дам.

– Поверьте, я не питаю на его счет никаких надежд, – точнее, стараюсь не питать…

– Что ж, весьма этому рад, – Вернер снова улыбнулся. – И, конечно, рад знакомству с вами, – с почтением кивнув напоследок, он направился дальше по коридору.

Что ж, поздравляю меня с тем, что я совершенно не умею общаться с мужчинами. С тем же успехом Вернер мог говорить с колонной, или там клумбой… И ладно бы мою неловкость можно было списать на пылкость чувств! Но нет. Очевидно, это я сама по себе такая.

Ну ничего-ничего. Первый разговор – это уже тоже достижение. Если Вернер и вправду гарант снятия проклятия (что все же сомнительно), я все равно приложу все силы. Но для этого нужно знать наверняка!

Может, Гесвальд все же разгадает тайну зеркала?.. Пусть Дилан и называл мага бестолковым, но все равно тот понимает в магии куда больше всех нас вместе взятых.

Дилан

Силь нашлась в башне у мага. С любопытством рассматривала хрустальный чан, в котором посреди неведомого варева булькало и разнесчастное зеркало.

– А что, нормальной едой магов при дворе не кормят? – полюбопытствовал Дилан с порога.

– Это не еда, а зелье, Ваша Светлость. Между прочим, по очень древнему рецепту! Сам Дафер Лаварийский изобрел его, причем на основе не абы чего, а корня мендийского вельника!

– А, ну если мендийский вельник, то это, конечно, сразу все меняет, – усмехнулся Дилан, подходя ближе.

Силь хоть и хихикнула, но совсем тихо. Похоже, не хотела обидеть мага.

– Зелье поможет раскрыть секреты зеркала, – пояснила она. – По крайней мере, мы на это надеемся. А…кхм…принц Кайроса? – спросила опасливо.

– А что с ним? – мигом подхватил Гесвальд. – Надеюсь, он нам больше не помешает?

– Да, я как раз размышлял, где именно лучше закопать его хладный труп… Под вашей башней самое то.

– Нет-нет, не под башней! Ни в коем случае! Мало ли, какие магические флюиды он будет источать, так что надо поискать другое место и… Ай, Ваша Светлость! Вы опять надо мной подшучиваете! – страдальчески махнул рукой, мол, пора уже с этим смириться.

А вот Силь явно было не до смеха.

– Ты же не сделал ничего такого, что…

– Что нам пора срочно собирать вещи и уплывать в дальние дали примерно на вечность? Нет. Пока нет. Я же весьма склонен к дипломатии, разве ты забыла?

– Мне просто интересно, какую степень увечий допускает твоя дипломатия, – но Силь все же развивать тему не стала. – Гесвальд, подскажите, сколько примерно времени это займет?

– Зеркало нужно выдерживать в зелье около суток. Зелье усилит магию артефакта, и тогда куда проще будет понять принцип действия. Не беспокойтесь, я ни на шаг не отойду! Я специально отослал всех своих магитят собирать редкие травы.

– Я стесняюсь спросить, магитята – это типа ваши дети?

– Ваша Светлость, ну нет, конечно! Я слишком занят важными делами, чтобы обзаводиться детьми. А это официально утвержденный со вчерашнего дня самим королем ранг для младших рангов. И Его Величество, между прочим, очень долго над ним думал!

– В этом я даже не сомневаюсь. Король явно тоже занятой человек, – Дилан все же сдержал смех. Но даже не ради мага, а больше ради Силь, воспринимающей все серьезно. – Но, как я понимаю, зеркало вы и без нас доварите.

– Я ни на шаг от него не отойду, – снова героически заверил маг.

– Вот и отлично. А мы все же отойдем. И подальше. Силь, – и добавил куда тише, – нужно кое-что обсудить.

– Ты все-таки с Кайросом что-то сделал? – похоже, она отчего-то очень этого боялась.

– Да нет. И вообще он сам споткнулся. Так что разбитый нос на его собственной совести, а не на моей, увы. Но, как говорится, еще не вечер! У Кайроса есть еще много чего, что можно разбить.

– У тебя весьма своеобразные представления от дипломатии, – Сильвира засмеялась. И только сейчас поймал себя на мысли, насколько приятен ее смех…

– Да, в этом я мастер, – Дилан подал ей руку. – Идем, Силь.

Сильвира

И надо было бы спросить, куда мы направляемся, но, похоже, Дилан и не ставил перед собой никакой цели. Было в этом что-то ужасно романтичное, просто неспешно идти никуда по простирающемуся от башни лугу. Трава чуть колыхалась от легкого ветерка, и в такой погожий день совершенно не хотелось думать ни о чем. Даже перспектива, если что, снова взбираться по тому ужасному склону, чтобы выйти на дорогу, как в прошлый раз, меня не пугала.

Дилан сначала молчал. Но и мне не хотелось нарушать тишину. Она совсем не коробила, не создавала неловкости. Наоборот, даже чудилась некая гармония в том, чтобы просто молчать вместе.

– Силь, нам нужно обсудить наш договор, – Дилан все же перешел к делу. Причем так хмуро, словно собирался вот-вот распрощаться. – Кое-что изменилось.

И враз стало жутко! На самом деле жутко, что это просто конец! Даже странно, что само проклятье меня так не пугало, как перспектива отдалиться от этого мужчины.

Подавив мигом вставший в горле ком, я как можно непринужденнее уточнила:

– И что же изменилось?

– Кайрос, – Дилан поморщился с таким видом, словно само упоминание принца вызывало у него зубную боль. Или же вызывало желание создать эту самую зубную боль принцу?.. – Он на самом деле для тебя опасен. И каждый раз выходит на тебя через меня. Для твоей же сохранности, на людях нам лучше даже не подходить лишний раз друг к другу.

Я остановилась.

– Погоди, но как так? Почему именно через тебя? Я ведь сегодня была в музыкальном зале без тебя, и Кайрос тоже присутствовал. Но вообще на меня внимания не обращал. Что же это у него за избирательное внимание такое?

Дилан ответил не сразу. Смотрел на меня прехмуро, словно мысленно взвешивал, что стоит сказать, а что нет.

– Силь, пообещай, что воспримешь мои слова разумно.

Так и хотелось спросить, разве есть сомнения в моей разумности. Но раз Дилан так говорит, то сомнения явно есть. Только если я сейчас начну это выяснять, некой тайны точно не узнаю. А тайна тут так и напрашивается!

Так что в ответ я просто кивнула.

– Силь, у Кайроса есть некий мощный артефакт. Сначала я лишь предположил, но Гесвальд подтвердил это. Так что речь не о просто догадке – это факт. И этот артефакт создает вокруг себя мощную магическую ауру. К счастью, так не всегда. Кайрос как-то артефакт задействует. Как именно, и что это вообще за вещь – пока вопросы без ответа. Главное другое. Как только ты попадаешь под действие этого артефакта, ты сразу же меняешь облик, Силь. Пусть я не видел тебя прежней, до проклятья, но, очевидно, именно такой ты и была раньше.

Мне даже показалось, что я ослышалась. Смотрела на Дилана в немом ступоре. Кое-как пробормотала:

– То есть…у Кайроса артефакт, который снимает мое проклятье?..

– Еще раз прошу, отнесись к этому разумно, – Дилан помрачнел еще больше. – Мы пока ничего об этом артефакте не знаем. Может, твое проклятье и вправду не действует в пределах этой магической ауры. Может, дело вообще в чем-то другом. И до тех пор, пока мы это не выясним, нужно быть предельно осторожными.

Я даже не смогла ничего ответить. В голове воцарился такой сумбур!

– Силь, – Дилан ни на миг не сводил с меня взгляда, – не значит ли твое молчание, что ты уже вовсю предполагаешь, будто Кайрос твой суженый? То, что, по словам ведьмы, с тебя проклятье может снять тот, кто видит тебя настоящую, еще ничего не значит. Я потому-то и не сказал тебе сразу, опасался, что воспримешь превратно. Ты же прекрасно понимаешь, что Кайрос ну никак бы не успел в тебя влюбиться!

– А сколько нужно времени, чтобы влюбиться в кого-то, Дилан? – я тоже нахмурилась. – А, ну да, ты же в такую чушь совершенно не веришь.

– Я это лишь к тому, что настоящей он тебя видит исключительно из-за артефакта, – он будто бы начал раздражаться. Словно бы его бесила сама вероятность, что я уже возомнила Кайроса своим спасителем. – И было это дважды. Во время той встречи в лесу, как раз недалеко отсюда. И сегодня, когда ты играла для меня. То есть каждый раз в моем присутствии.

Перевел дыхание, продолжил:

– Потому-то я и говорю, что придется изменить условия нашего договора. Иначе Кайрос мигом тебя вычислит. А судя по его маниакальной зацикленности, ничего хорошего это не сулит. Потому давай от вопросов абсурдной эфемерной влюбленности абы в кого перейдем к реальным вещам. Я не отменяю наш уговор, Силь. Я взял на себя обязательства помочь тебе справиться с проклятьем и не откажусь от этого. Фиктивная помолвка по-прежнему необходима. Но кое-что все равно придется пересмотреть.

Если и вправду есть какой-то артефакт…что именно он делает? Просто ли меняет внешность или и вправду нейтрализует действие проклятья? Если второе, то можно было бы его заполучить, и пусть разделить на двоих с тетей не получится, то просто поселиться вместе! Ну а что, почему нет? Правда, как это осуществить?.. И, главное, как бы так добыть артефакт у Кайроса? Добровольно он точно не отдаст! И если Дилан хоть в чем-то и прав, то только в том, что у принца явно не самые хорошие намерения. Но как узнать наверняка?.. Ведь близко к принцу подобраться нельзя! Если только…

– Силь, ты меня слушаешь? – голос Дилана резко выдернул меня из размышлений.

Я только сейчас сообразила, что в упор смотрю на колыхающуюся высокую траву и уже неизвестно сколько.

– Я говорил об изменении условий. Что думаешь об этом?

– Думаю, это весьма кстати, – я рассеянно кивнула, но все же постаралась сосредоточиться. – Изначальный план и так сработал, нужное внимание ты ко мне привлек. По крайней мере, Вернер сам со мной заговорил.

– Вернер? – он почему-то не обрадовался этой новости. – И когда?

– Как раз недавно. Пока я от музыкального зала шла.

– И что сказал?

– То, что и ожидалось. Чтобы я держалась от тебя подальше. Но дело вовсе не в этом. Тут обнаружилась другая проблема. И помочь с ней можешь только ты! Так что пусть именно это и будет новыми условиями нашего договора, – решительно смотрела на Дилана я. – Но с моей стороны, получается, все без изменений: я по-прежнему изображаю твою невесту при необходимости?

– Это само собой. Но что же должен сделать я? – Дилан даже улыбнулся. Похоже, находил что-то забавное в том, что не может предугадать мои мысли. Вот уж не думала, что ему нравится непредсказуемость.

– Научить меня тому, в чем ты точно мастер! И нет, я не о дипломатии, – тоже не удержалась от улыбки. – И даже не о дуэлях и уникальной способности бесить людей.

– Ты прямо таки заставляешь меня задуматься, что я вообще умею, – он усмехнулся. – К примеру, я неплохо управляю кораблем и при необходимости могу заменить капитана. Но есть у меня подозрения, что вовсе не это умение тебя интересует. Что ж, сдаюсь, я безмерно заинтригован. Чему такому я должен тебя научить?

– Ну как же, Дилан, это ведь очевидно! Нравится мужчинам!

Он даже засмеялся.

– Боюсь, Силь, этого я точно не умею! Больше скажу, большинство мужчин с радостью бы меня поубивало!

– Да нет же, я не в том смысле, Дилан, – я нервно закусила губу, пытаясь придумать, как бы сформулировать. – Просто при встрече с Вернером я запоздало осознала, что совершенно не умею нравиться! А ты ведь прекрасно знаешь, какой должна быть девушка, чтобы заинтересовать мужчину. Понятное дело, о красоте и речи не идет. Но, несомненно, есть что-то еще! Манера общения? Шарм? Какие-то поступки или особенности поведения? Нет, Дилан, должна же быть хоть какая-то практическая польза от твоих бесчисленных любовных похождений! И не говори, что это не так, все враки, ни в жизнь не поверю. Сплетни сплетнями, но Роланд и без того много чего рассказывал.

Дилан на миг прикрыл глаза ладонью, но все равно я успела заметить его выражение лица. Опасливо добавила:

– Только, пожалуйста, не провоцируй еще один разбитый принцесячий нос. Роланд кое-как от подбитого глаза скрыл следы, с носом-то явно будет посложнее.

И надо бы перевести тему с болтливого Роланда, но я все равно не удержалась:

– Я, конечно, понимаю, что это единственный на свете наследный принц, за выбивание пыли из которого тебе ничего не будет, но все же не надо. Ты же понимаешь, Роланд не со зла. Он просто такой честный и открытый. И я даже горжусь тем, что вхожу в крайне малое число людей, с кем он может быть таким. Разве же это не замечательно?

Судя по выражению лица Дилана, он вовсе не считал избирательную честность друга замечательной. Но в конце концов, это же не Роланд виноват в своих откровениях. А сам Дилан, что откровения о нем такие…кхм…неприглядные.

Я спешно продолжила:

– Но, согласись, я замечательно придумала! Ты научишь меня нравиться мужчинам, тогда я смогу найти подход к Вернеру, и все! Чудеса! Проклятье снято и с меня, и с моей бедной тети, которая вообще ничего хорошего в жизни не видела…

– А ты видела? – неожиданно перебил он.

Такой простой вопрос, но застал меня врасплох.

– Да…в общем-то…у меня всегда все было хорошо… Ну и сейчас, я не сказала бы, что плохо. Меня пугает перспектива не справиться с проклятьем и провести остаток дней в монастыре, как тетя, – про язвы даже заикаться не хотелось. – Но в остальном все же отлично. У меня есть добрые друзья. Есть ты. Тоже уже немного друг. Пусть и не добрый ни разу. Так что все чудесно! И станет еще чудеснее, когда Гесвальд доварит зеркало, а мы доберемся до развалин старинного замка. Все же в силе?

– Да, завтра, как и договаривались, – Дилан смотрел на меня как-то странно.

– Что? – не поняла я.

– Просто дивлюсь тебе, Силь. И, боюсь, никогда не перестану дивиться.

Понятнее не стало.

– А…конкретнее?

– Любая другая на твоем месте впала бы в отчаяние, а ты радуешься каждой мелочи, умудряешься во всем находить хорошее… Я не привык к такому в людях.

– Значит, я особенная, – я даже засмеялась. – Но ты от темы-то не уходи. Ты согласен с моим, несомненно, гениальным планом? Я буду очень усердной ученицей, обещаю! Нам же завтра долго плыть, так ведь? Вот как раз по пути и расскажешь мне, какой надо быть, чтобы нравиться идеальным мужчинам. Чтобы в следующий раз Вернер предупреждал меня не связываться с тобой не потому, что ты гадкий, а потому, что хочет, чтобы я связалась с ним.

Только перед этим надо пообщаться с призраком ведьмы в замке. Пусть она мне клятвенно подтвердит, что нужен именно Вернер! А то потрачу свое и без того крайне ограниченное время неверно, чего точно допустить нельзя.

– Так что скажешь, Дилан?

– Скажу, что мне срочно нужно зеркало, – он смотрел на меня в крайне озадаченном состоянии. Похоже, его разум никак не мог привыкнуть к моим рассуждениям и гениальным идеям.

– Прости, но зеркало еще не доварилось.

– Обычное зеркало.

– Но зачем? – теперь уже я не понимала.

– Хочу посмотреть, сколько седых волос у меня появилось за те пять дней, что я знаком с тобой.

Я тихо хихикнула. С демонстративной серьезностью обошла его кругом, рассматривая идеально темные волосы.

– Что ж, могу тебя утешить, еще есть куда седеть, запас достаточный.

– Нет, Силь, однажды ты точно сведешь меня с ума, – Дилан с усмешкой покачал головой.

– Но ты ведь в деле? Научишь меня всем этим глупостям?

– А у меня есть выбор?

– В общем-то нет, – я с крайне довольным видом протянула ему руку. – У нас ведь договор, и у каждого свои условия.

Дилан спорить не стал. Руку мою пожал. Хотя чем дольше, чем положено задержал мою ладонь в своей.

– Тогда до завтра? – почему-то очень не хотелось расставаться. Но мне ведь надо найти Алю! Узнать, что вообще происходит!

Дилан чуть нахмурился, словно и его такая перспектива не устраивала.

– Завтра отправляемся рано утром. Только, Силь, с погодой могут быть проблемы. Ты сможешь найти благовидный предлог для своей семьи, если мы вдруг задержимся еще на день?

Боюсь, мое отсутствие могут заметить только служанки.

– Да, я знаю, что придумать в таком случае.

Есть у меня версия, в которую и родители, и сестра охотно поверят.

Глава четвертая

Из неудачного – встретиться с Алей так и не удалось. Я попросту ее не нашла! Наверняка она была где-то с Роладном, но в любом случае мои попытки отыскать ее и допросить с пристрастием не увенчались успехом. Впрочем, это даже можно и не считать неудачей. Просто вопрос чуть отложился.

А из удачного: дома мою версию проглотили настолько охотно, что это даже покоробило.

– Да-да, милая, я совершенно с тобой согласна, – мама активно кивала, даже сочувственный вид на себя напустила, – это весьма и весьма мудро с твоей стороны. Побудь в монастыре столько, сколько сочтешь нужным. От этого и вправду потом проще будет там освоиться. Ты, конечно, не подумай, я всем сердцем, – пылко приложила руки к груди, – верю, что ты сможешь справиться с проклятьем! Но нужно все же быть реалистами, что уж поделать…

Ох, ну как же тошно… И опустощающе одиноко. Наверное, даже хорошо, что мы с мамой никогда не были близкими людьми, иначе бы сейчас еще острее все это ощущалось.

А она тут же наставительно добавила:

– Только, милая, очень прошу, всячески избегай общения с моей сестрой. Она настолько грубая и неприятная особа, да еще и не в своем уме, от ее общества тебе ничего хорошего ждать не стоит! Я тебе так скажу, богам виднее, кого обрекать на одинокую старость и заточение, а кого нет.

Так и хотелось возразить, что вовсе тетя Ламона не старая. Да, она старше мамы, но все равно ей меньше сорока лет. А в таком возрасте дамы вполне еще выходят замуж, некоторые даже во второй или третий раз.

И уж тем более тетя не грубая и не сумасшедшая! Да, она прямолинейная, и со своими странностями… Но уж точно с ней приятнее общаться, чем с кем-либо из других моих родственников!

Я ничего этого не сказала. Ибо смысл? Очевидно, мама все эти годы уверяла себя в правильности собственных поступков и несовершенстве сестры. Ведь так жилось проще! И чувство вины вроде как не мучило.

Так что я просто сидела со смиренным видом и ничего не возражала. Главное, что мое прикрытие на завтра и, возможно, послезавтра одобрили. Ну а о том, как все это гадко со стороны моих родных, я зацикливаться не стану. Ведь меня ждет пусть небольшое, но самое настоящее морское путешествие! Да еще и в идеальной компании! Мои лучшие друзья, вдобавок временами гадкий, но такой обаятельный Дилан… Нет-нет, это будет воистину чудесный день!

И окрыленная такими мыслями я поспешила в свою спальню. И так не была там с утра, а сейчас уже наступил поздний вечер. Но переступив порог, замерла на месте. Мариса, моя служанка, ползала на коленях по ковру, что-то старательно собирая. Какие-то осколки?.. Причем вроде как поблескивающие в свете свечей.

– Что случилось? – я непонимающе на нее смотрела.

– Ай, госпожа, – она так в сердцах всплеснула руками, что собираемые ею в мешочек осколки чуть не выскочили, – лучше не спрашивайте! Лита разбила все ваши ручные зеркала!

Лита? Личная служанка Ристеллы?

– Даже не знаю, что вызывает у меня большее недоумение, – пробормотала я растерянно. – То, что Лита зачем-то находилась в моей комнате. Или то, что ей зачем-то понадобились вдруг зеркала.

Нет, ясно, что ее послала моя дражайшая сестрица, но какой в этом смысл?

Мариса сердито сжала губы, словно так пыталась сдержать поток явно рвущихся наружу нелестных эпитетов, но ответила все же цензурно:

– Лита сказала, что госпожа, а точнее ваша матушка, приказала проветрить во всех комнатах. А когда Лита была в вашей, у нее из кармана случайно вывалился браслет госпожи Ристеллы, который вернули из починки. И куда-то закатился. И якобы пока Лита этот браслет искала, случайно позадевала стол, комод и понятия не имею, что именно, и те зеркальца на ручках, что у вас были, все случайно разбиты. Ага, только зеркала. И ничего больше. Ну бред же!

У меня аж слов в ответ не нашлось. Настолько все нелепо!

Зато Мариса продолжала:

– Но все это бесполезно, госпожа! Я же насела на Литу, вы ж меня знаете! Но та уперлась и ни в какую, говорит, мол, я виновата, меня наказываете. Ни за что она не признается, что это ваша сестра ее послала! Только на кой вообще? Чтобы вы на стекляшку накололись или что? Так я уже почти все собрала, ничего вам не грозит. И в чем смысл? Просто напакостить?

Знаю я, в чем смысл. Ристелла как-то выяснила про колдовское зеркало, вот и поспешила от него избавиться чужими руками. Могла бы украсть, но очень ей хотелось, чтобы все было демонстративно. Мне назло.

Но вот так значит? Зеркала разбила? А не разбить ли мне сестрице что-нибудь в отместку?! Нос, к примеру?!

Я уже даже взялась за ручку двери. Но мой порыв гнева мигом остудил голос разума.

Малейший скандал сейчас, и я могу попрощаться с завтрашней поездкой.

А она мне точно важнее, чем отомстить сестре! И вообще, моя победа над проклятьем точно будет самой лучшей местью. Ну а Ристелла… Все равно не останется безнаказанной. Только сначала поездка. Это сейчас самое важное.

Дилан

Отправив Силь на экипаже домой, и сам собирался уезжать. Надо было съездить в порт, проверить, все ли готово для завтрашней поездки. И, конечно, хорошенько потормошить брата, а заодно выяснить, не успел ли тот еще что-нибудь натворить. Вот как так? Вроде все отлажено до идеальности. Но стоит только запустить одного-единственного глупца, и все! Годами выстроенная система сразу же под угрозой. Тем более завтра предстоит уехать на пару дней, не меньше, и Магран запросто за это время набедокурит достаточно.

Но почему-то опасения все равно отступали на второй план. Предвкушение от предстоящего небольшого путешествия приятно будоражило. Давно за собой такого не замечал…

Возвращаться пришлось через дворец. Даже не затем, чтобы вдруг следящие прихвостни Кайроса не смогли связать отъезд Силь и его. Сколько потому, что сюда приехал верхом, и нужно было забрать своего коня.

Но даже не успел добраться до парадного выхода, как вдруг нагнал запыхавшийся лакей:

– Ваша Светлость! Ее Величество желает вас видеть.

Хм… И что это вдруг понадобилось королеве?

Легкая досада хоть и кольнула, но наверняка ведь разговор все равно надолго не затянется.

Королева Ярина ждала в своем кабинете. Иронично, конечно, что у короля кабинет тоже имелся, но Его Величество даже дорогу туда не знал, а вот его супруга давно обзавелась собственным и частенько в нем заседала.

– Если вы позвали меня, чтобы узнать, где ваш сын, могу заверить, что сам понятия не имею, – сразу предупредил Дилан еще с порога. И не солгал ведь. Знал, с кем Роланд, но не знал, где конкретно.

Стоящая у окна королева вздохнула.

– Поверь, Дилан, я давно привыкла, что его носит неизвестно где. Весь в своего отца! Готов заниматься чем угодно, но только не тем, чем нужно… Но я не об этом хотела поговорить. Думаю, ты и сам понимаешь, о чем.

– О симпатии принцессы Дарии? Поверьте, меня она совершенно не интересует. И я уж точно не делал ни малейших попыток, чтобы ее привлечь.

– Дилан, да тебе для этого и не нужно ничего делать, – королева Ярина недовольно поморщилась, – Дарии хватило одного твоего присутствия. Но я бы очень хотела, чтобы ты как-то развеял этот ее интерес. Пойми, ее брак с Роландом нужен нам так…так…да просто словами не описать как!

– Но я все же буду признателен, если опишете, – сдержанно возразил Дилан. – Я и вправду не понимаю, зачем этот брак. А точнее, почему именно Дария.

Королева снова вздохнула, отвернулась к окну.

– Знаешь, Дилан, я тебе прямо скажу, твой дед оказал своей стране просто медвежью услугу. Он лишил престол сильной крови. Оставив то…что осталось. Мой муж, он не то, что государством управлять, он вообще ничем управлять не способен! Он из тех людей, которым просто дай в руки сачок и отправляй на луг ловить бабочек. Точнее, в его случае что-то магическое.

Но тут, конечно, и возразить было нечего. Дилан пока молча слушал.

– И когда родился Роланд, я очень старалась, чтобы он вырос сильной самодостаточной личностью, способной брать на себя ответственность и следовать долгу. И что в итоге? А в итоге вместо одного сачка для бабочек в нашей семье нужно два! – в ее голосе звучала неподдельная горечь. Горечь неоправданных ожиданий.

– Роланд такой, какой он есть, – Дилан все же вступился за друга. – И когда придет к власти, обстоятельства хоть как заставят его стать тверже.

– Но его отца-то не заставили, – королева Ярина обернулась. – Нет, Дилан, тут только один выход. Рядом с моим сыном должна быть та, что будет способна править Кэнфилдом твердой рукой. Рациональная, ответственная и не понаслышке знакомая с тем, каково это стоять во главе огромной страны. Дария – идеальная кандидатура. И я пойду на все, чтобы этот брак состоялся.

Она снова тяжело вздохнула и продолжила:

– Ты же должен понимать меня в этом, как никто другой. Ты же совершенно свободный от всяческих сантиментов человек. Любой другой бы сказал, что я хочу пожертвовать счастьем единственного сына. Но тут на кону судьба всего королевства! А я не вечна. И я не могу оставить Кэнфилд без сильного правителя. Только в случае с Роландом, вернее будет сказать, сильной супруги правителя… Сам он этого не понимает. И не поймет. Потому мне и нужна твоя помощь. Уж кому-кому, а тебе он доверяет всецело. Поговори с ним, убеди его.

– У Роланда свой взгляд на все, – хмуро ответил Дилан, – так что мне сложно вам что-то обещать. Что же касается принцессы, тут я уверяю, что и в дальнейшем не дам ей ни малейшего повода. Но все же Роланд и сам по себе не настолько безнадежен.

– Да? – она невесело усмехнулась. – Ты и вправду считаешь, что он сможет править сам? Это если только ты будешь стоять с ним рядом и наставительно указывать, что делать. Но есть у меня такие подозрения, что ты не хочешь тратить на это собственную жизнь, – тут же голос смягчился: – И все же, Дилан, поговори с Роландом, прошу… Он упоминал, что завтра вы с ним куда-то уезжаете ненадолго. Вдруг ты и вправду сможешь его переубедить.

– И все же не могу ничего обещать, – Дилан был непреклонен.

Значит, Роланд уже проболтался о поездке? Так и до Кайроса запросто дойдет! Ну, что ж, будет отличный повод вышвырнуть иноземного принца за шкирку за борт. Как говорится, во всем есть свои плюсы.

Сильвира

Я приехала последней. Дилан встречал меня лично, сразу у экипажа. Причем в такую рань, ведь еще только совсем недавно рассвело, герцог выглядел бодрым и будто бы весьма довольным жизнью. Словно море и все, что с ним связано, было его родной стихией.

Я же похвастаться бодростью не могла. Полночи занималась совершенно бесполезным и глупым занятием – размышляла, как бы так поставить зарвавшуюся сестру на место, чтобы и она отстала от меня навсегда, и от родителей мне ничего за это не было. Но кроме очевидного варианта «Выгодно и как можно скорее выйти замуж», иного в голову не приходило.

Но все рекорды по отсутствию бодрости побил, конечно, Роланд. Он попросту спал. Удобно устроив голову у Али на коленях, наследный принц всея Кэнфилда довольно посапывал. Пара расположилась на мягком диванчике, коих на верхней палубе, куда привел меня Дилан, имелось целых три. Видимо, этот небольшой корабль так и предполагался для увеселительных прогулок, причем малого количества людей.

Сама Аля не спала, с улыбкой смотрела на Роланда. Все поправляла падающую ему на лицо прядь волос, если принц шевелился во сне.

– Устал бедняга – с нескрываемой иронией констатировал сию идиллию Дилан.

– Отчего? – не поняла я.

– Так он с момента, как поднялся на палубу, только и делал, что жаловался Альяне на жизнь. Вот и устал в итоге.

Я невольно улыбнулась.

– Вот ты говоришь, что все это романтическая чепуха. Но разве сам факт, что можно постоянно слушать чьи-то жалобы и относиться к этому с таким пониманием, не является доказательством обратного?

– Это лишь является доказательством, что у твоей подруги крепкие нервы и безграничное терпение. А то, по твоей логике, я тоже в Роланда безнадежно влюблен. Я-то его жалобы точно куда дольше выслушиваю.

– Но без терпимости, – сдерживая смех, возразила я.

– Почему же? До подзатыльников дело тоже доходит не сразу.

Я все-таки засмеялась.

– Надо запомнить на будущее, что ни в коем случае нельзя тебе жаловаться.

– Ты пока даже не пыталась, – он смотрел на меня с такой непонятной улыбкой, что даже сразу вся веселость отошла на второй план.

– Разве мои вечные страдания на тему проклятья нельзя считать жалобой? – я все же попыталась свести все к шутке.

– Нет. У тебя есть проблема, и ты пытаешься ее решить. У Роланда есть проблемы, и он всем нам по этому поводу ноет. Понимаешь разницу? Но давай все же об этом не будем. А то мне все больше хочется взять его за шкирку и встряхнуть. Годами выработанная привычка, что уж поделать.

– Да, твоя терпимость явно недалеко ушла от твоей же дипломатии, – я никак не могла отвести от него взгляд, безнадежно осознавая, что просто улыбаюсь как дурочка.

Только сейчас заметила, что уже и пакостной сестре думать забыла. Да вообще обо всем забыла! Накатило волнительное предвкушение, такое непривычное и чудесное, словно само Провидение выделило мне безупречный день, и ни в коем случае нельзя упустить ни единого его момента.

– Что ж, раз в сборе все, кто надо, и еще не успел примчаться, кто не надо, пора отправляться в путь, – Дилан мне подмигнул. У нее явно было сегодня отличное настроение.

И мне почему-то так хотелось поблагодарить его! Именно сейчас поблагодарить! Что он такой отзывчивый, такой заботливый, такой…такой… Я едва уняла этот порыв. Дилан наверняка воспримет это неверно. Еще, не приведи боги, подумает, что я в него влюбляюсь, нарушая наш строго оговоренный договор.

Так что я ничего ему не ответила, только кивнула. Он скрылся на небольшой лесенке, ведущей вниз. Еще когда поднимались сюда, я видела, что на корабле есть команда, хотя до этого в моих наивных представлениях чудилось, что Дилан будет управлять сам. Мне даже в итоге сегодня и снилось, что он стоит у руля, отправляя наш корабль в такие дали, где никто нас не найдет…

Я подошла к высоким перилам палубы, с наслаждением вдохнула прохладный утренний воздух. Поднимающееся солнце вовсю золотило с одной стороны морскую гладь, с другой – мокрые после дождя городские крыши, столица вот-вот должна была остаться позади… И я решила позволить себе оставить позади и все свои проблемы. Просто на один день притвориться, что все в порядке, нет никакой нависшей неминуемой беды.

Ведь, мало ли, как и что сложится дальше. Вдруг меня ждет полный провал и унылая жизнь в монастыре. Так пусть хоть этот замечательный день останется в копилке радостных воспоминаний.

Дилан

Никогда не замечал за собой склонности к злорадству, но сейчас явно посетило именно оно. А всего-то стоило увидеть, как на отдаляющемся уже берегу появилась королевская карета, из которой резво выскочил Кайрос. Правда, принцу хватило чувства собственного достоинства не бегать по пристани, подпрыгивая и размахивая руками. Хотя даже на таком расстоянии чудилось, что он разразился такими проклятиями, аж заслушаешься.

И с одной стороны, стоило порадоваться, что Кайрос не успел к отбытию корабля, и потому не пришлось его выпроваживать, причем не факт, что не за шкирку.

Но с другой… Выходит, принц прекрасно знал о намечающейся поездке. Роланд взболтнул, а дальше Кайрос сам догадался? Или же у него есть и иные источники информации?.. Да, пока что удавалось играть на опережение. Но где гарантия, что получится и дальше?

Дилан тут же нашел глазами Силь. Она стояла на другой стороне палубы. Открывающийся вид на выход из бухты, похоже, интересовал ее больше, чем отдаляющийся берег. Вот и отлично. Значит, Кайроса она точно не видела. Нечего ей еще и об этом переживать.

Дилан подошел к ней, оперся рядом на перила. Невольно улыбнулся, все же сияющая искренним восторгом улыбка Силь была заразительна.

– Знаешь, если бы я знал, что тебя настолько порадует морская прогулка, увез бы гораздо раньше.

– Гораздо раньше мы с тобой даже толком говорить друг с другом не могли, – она все же встретилась с ним взглядом. Будто ей на него и вправду было приятнее смотреть, чем на искрящееся в лучах утреннего солнца море.

Дилан усмехнулся.

– Ну да, ты считала меня любителем убивать всех подряд, а я тебя романтичной дурехой.

– И что же, за эти несколько дней твое мнение обо мне изменилось?

– Нет, – Дилан с самым невинным видом пожал плечами, – просто я героически смирился с этим скорбным фактом.

Она даже сердито стукнула его кулачком по плечу. На что в ответ получила весьма страдальческое «Ай».

– Ты знаешь, что ты совершенно порой невыносим? – все же Силь не смогла сдержать улыбки.

– И весьма этим горжусь, – никак не получалось отвести от нее взгляд. Да и зачем отводить?

Но она первая прервала этот диалог взглядов. Снова смотрела на морскую гладь.

– Нам долго добираться до развалин замка, да? – вопрос прозвучал так, словно она очень надеялась услышать что-то вроде «очень долго, примерно с вечность, или даже две».

– Нам плыть в сторону Витвинда. Недалеко от похожих на тот замок руин есть одно поселение, причалить вдоль берега будет негде, так что добираться предстоит уже на лодке. Но это ждет ближе к вечеру, придется переночевать на постоялом дворе, и уже с утра возьмем экипаж или лошадей, или, если пожелаешь, пешком прогуляемся уже к самим руинам. Но ты ведь свое семейство предупредила? Тебя не хватятся?

– Боюсь, они будут только рады, если я вообще не вернусь, – на миг ее губы тронула невеселая усмешка. И даже показалось, словно Силь хочет рассказать что-то, поделиться чем-то наболевшим…но нет. Она тут же сменила тему. Хитро улыбнулась: – Ну так что? Готов меня учить плохому?

Дилан аж чуть воздухом не подавился. В голову полезли совсем не те мысли…

Но Силь сама тут же напомнила:

– Мы же с тобой условились, что ты научишь меня нравиться мужчинам, помнишь?

– А, ты про это… Ну что ж, раз я обещал, то, конечно.

И как ей объяснить, что она и так способна нравиться? Нравиться так, как ни одна другая ему никогда не нравилась… Нравиться, даже ничего для это нарочно не делая… Все равно же не поверит.

Они не видели. Ни Роланд, ни Альяна. Хотя как раз стояли рядом, когда корабль проходил под гигантской аркой выхода из бухты. Это древнее сооружение, созданное еще когда-то магами для защиты побережья, всегда впечатляло, сколько бы раз тут ни бывал. Но Дилан в тот момент смотрел на Силь. Только на Силь. На то, как подернувшись легким мерцанием, снова меняется ее внешность…

Но никто больше этого не видел! Иначе бы точно последовали удивленные возгласы. Вывод очевиден, такой Сильвиру видит лишь он. Это артефакт Кайроса делает ее прежнюю внешность видимой для всех. Но сейчас снова дело в другом.

Только в чем? И почему видит исключительно он? Потому ли, что арка, под которой проплывали, могла хранить некое магическое наследие? Или же потому, что в тот момент взял Силь за руку? Но ведь уже в который раз видит ее истинной! Должна же быть какая-то логическая взаимосвязь между всеми этими проявлениями!

Бухта Кэнфилда осталась позади. Дальше путь лежал вдоль побережья, здесь возвышались отвесные скалы, и смотреть в общем-то было не на что. Но, казалось, Силь способна найти нечто удивительное и прекрасное даже в этих бездушных нагромождениях камней! И пока она что-то восторженно говорила Але, Дилан отвел Роланда в сторону.

– Напомни-ка, что там с условиями снятия проклятья, – спросил тихо, не стоило привлекать внимание девушек.

Роланд пару раз растерянно моргнул, явно пытаясь собраться с мыслями. Принц всегда спросонья туго соображал. А это «спросонья» у него могло длиться, как минимум, до обеда.

– Ты же помнишь? – на всякий случай уточнил Дилан. – Что есть там что-то про того, кто будет видеть Силь настоящей.

– Помню, конечно, там особо и запоминать было нечего, – Роланд все еще смотрел на него озадаченно. – Ведьма сказал Силь, что проклятье снимет тот, кто будет видеть ее настоящей и полюбит. Так а что? С чего вдруг тебя это заинтересовало? Совесть скребет, что ты ей так правду и не сказал? Можешь не переживать на этот счет, она прекрасно понимает, что такой хладнокровный до мозга костей прагматичный сухарь, как ты, не способен никого полюбить. Так что тебя в качестве спасителя она все равно рассматривать не станет, даже если и узнает, какой ты ее способен видеть. Да и что тут гадать? И так все очевидно же.

– Что именно тебе вдруг стало очевидно? – хмуро поинтересовался Дилан.

– Почему ты способен ее такой видеть, – ответил принц как само собой разумевшееся. – Все же из-за магических уз помолвки. Только и всего. Не веришь мне, спроси у Гесвальда.

– Только не говори, что ты и ему проболтался о моей помолвке с Силь, – так и хотелось Роланда встряхнуть как следует!

Тот аж насупился.

– Я, что, болтун, по-твоему? Никому я ничего не сказал!

– И Кайросу о сегодняшней поездке?

– Зачем? Я же не враг сам себе! Он бы со своей сестрицей примчался, и все, весь отдых был бы испорчен! И вообще, Дилан, как ты можешь меня обвинять в болтливости, мы же столько лет знакомы!

– Вот потому и обвиняю, что слишком хорошо тебя знаю.

Но Роланд уже не слушал. С радостным:

– Аля, ты только взгляни на тех чаек! – уже помчался обратно к своей возлюбленной.

Сильвира

Вот ведь парадокс… При всем моем желании поскорее добраться до руин замка и вытрясти из призрака всю правду, я очень-очень хотела, чтобы мы туда не добирались как можно дольше.

Вот как-то бы остановить время? Чтобы оно замерло именно на этом чудесном дне! Дне, когда впервые в жизни чувствую себя свободной от всего. И даже о проклятье лишний раз не вспоминается.

Еще и Роланд подливал масла в огонь:

– А вот бы и вправду уплыть куда подальше от Кэнфилда! – только в его словах так и слышалось подспудное «подальше от ответственности и необходимости решать проблемы». Но, может, я излишне критично на друга смотрела.

Аля же вообще никак не выказывала, что что-то не так. Даже когда Роланд после второго бокала вина прямо за завтраком раздобыл лютню и принялся играть на ней балладу собственного сочинения. Моя подруга слушала его с искренним восхищением. А я очень старалась отговорить Дилана выкидывать Роланда за борт, предварительно дав принцу этой же лютней по голове.

Сам же Дилан… Впервые за эти дни знакомства я видела его рассеянным! То и дело ловила на себе его странный взгляд, совершенно не зная, как это трактовать. Причем, ему даже приходилось переспрашивать, если Аля или Роланд что-то говорили. У меня, правда, не переспрашивал. Принц даже пробурчал, что это несправедливо, что меня одну Дилан внимательно слушает.

Но мне и вправду казалось, что я почему-то сейчас особенно сильно приковываю его внимание. Из-за чего? Что вообще изменилось? Он ничего по этому поводу не говорил. И я изо всех сил старалась не напридумывать себе романтичных приятностей, а то же ведь и поверю в собственные выдумки…

Но что бы ни таилось за таким повышенным интересом Дилана, все-таки так тепло-тепло на душе становилось… И раз уж я себе сегодня позволяю ни о чем не заботиться, так почему бы и вниманием небезразличного мне мужчины не наслаждаться?..

После обеда поднялся ветер. Причем не попутный. Наш корабль все еще шел вдоль побережья, и на каждом следующем открывающемся взгляду утесе я так и ждала увидеть те самые развалины.

– Мы будем проплывать мимо только вечером, – разрушил мои иллюзии Дилан. – Да и на таком расстоянии все равно не разглядишь, те это руины или не те. Уже завтра вблизи увидишь. Но даже если это совершенно иной замок, надеюсь, ты не очень расстроишься.

Расстроюсь? Да уже сама по себе эта поездка величайшая драгоценность! Все плохое, все неприятное и тягостное осталось позади. А со мной только те, кто мне дороги. И даже если в конце пути ждут совсем не те руины, не так уж это и важно.

Но я никак не могла найти слов, чтобы выразить все эти чувства. Лишь кивнула. Да и Дилан все равно сейчас не мог видеть мое лицо, стоял позади, придерживал меня за талию, словно опасался, что иначе сильный порыв ветра унесет меня как пушинку. Но я и не возражала. Я же разрешила себе сегодня наслаждаться всем? И тепло близости Дилана очень даже в список этого «всего» входило.

– Знаешь, я ужасно тебе завидую, – вырвалось у меня само собой.

– Я иногда себе тоже ужасно завидую, – ответил он со смешком. – Но, полагаю, мы имеем в виду разные причины.

– Нет, Дилан, я серьезно. У тебя такая замечательная свободная жизнь! Да, ты заботишься о своей семье. Да и, что уж там, – я мельком бросила взгляд на снова посапывающего на диване принца, – о Роланде тоже заботишься. Мне, конечно, сложно представить, с насколько большой ответственностью тебе приходиться иметь дело… Но мне почему-то кажется, что ты счастлив в своем выборе.

Дилан ответил не сразу. И такое бесхитростное:

– Да. Именно сейчас я могу назвать себя счастливым, – почему-то пробрало мурашками. Хотя, может, тут сказывалось, что мы стояли настолько близко, я буквально опиралась спиной на крепко держащего меня за талию Дилана.

И ужасно хотелось обернуться! Взглянуть в его глаза, постараться распознать хоть толику истинных эмоций! Но еще сильнее хотелось сохранить волшебство момента.

Только последовавшие слова Дилана мигом вытряхнули меня из этого блаженного состояния:

– Силь, а ведь тебе совершенно необязательно избавляться от проклятья.

Я даже отстранилась от Дилана, обернулась. Только толку? Все равно его лицо не выражало никаких эмоций, оставалось лишь гадать, с чего вдруг он это сказал.

Но он и сам продолжил:

– Пусть я тебя знаю лишь несколько дней, но уже сложилось впечатление, что ты не из тех девушек, кто зациклен на своей внешности. Так если ты можешь быть счастлива в любом облике, есть ли вообще смысл гнаться за эфемерным чудом?

В первый миг даже захотелось найти ту самую лютню, которую до этого Дилан грозился разбить о голову Роланда. И тоже разбить. Только уже об голову Дилана. Настолько покоробило это «гнаться за эфемерным чудом»! Будто мне и вправду больше нечем по жизни заняться, вот и придумываю всякую дурь себе и окружающим.

Хотя, может, со стороны это так и выглядит?..

– Я не хочу оставаться такой, как сейчас, – я все же постаралась сохранить спокойствие. – Это у тебя, как у мужчины, свобод в жизни много. А для девушки варианты будущего крайне ограничены.

– Если ты переживаешь, что с новой внешностью у тебя нет шансов выйти замуж, то совершенно напрасно. Достойный мужчина не станет судить свою избранницу по одной только внешности.

– Ну да, конечно, – у меня вырвался невеселый смешок. – То-то я смотрю, ко мне аж очередь из ухажеров выстроилась. Только дело же не только во мне, Дилан.

– Твоя тетя? Уж прости за прямоту, но нет твоей вины в том, что она в свое время с проклятьем не справилась, – такое впечатление, будто он заранее все мои возможные аргументы продумал. – И тем более ты не обязана взвалить на себя это бремя. Думай в первую очередь о своем счастье.

– Давай сойдемся на том, что мое счастье именно в снятии проклятья. И да, я не буду счастливой, оставаясь вот такой, – я развела руками.

Не признаваться же в такой интимной подробности, как грозящие на всю жизнь язвы по всему телу. Может, со внешностью я бы еще смирилась. Но я не хочу провести остаток своих дней не только в унылом изгнании, но и мучениях. Да и что уж скрывать… Я готова на все, лишь бы вытащить и тетю Ламону из этого кошмара.

Дилан смотрел на меня премрачно. Но в то же время все же улыбнулся.

– И чему я удивляюсь, Силь?.. Это же ты. У тебя логично и разумно не бывает, – только прозвучало вовсе не обидно, а как-то даже примирительно.

– Просто у нас с тобой разная логика, – мне тоже совсем не хотелось спорить и уж тем более ругаться. – Потому-то мне никогда и не понять, что у вас, мужчин, на уме. Вот как мне понравиться Вернеру?

Дилан страдальчески закатил глаза, словно сам он уже тихо беднягу Вернера ненавидел.

– А ты уверена, что Вернеру вообще нравится хоть кто-то, кроме него самого? Я никогда особо на него внимания не обращал, но все равно не припомню, чтобы он хотя бы банально с кем-то флиртовал.

Ага, как же. С этой…как ее…Минервой очень даже по кустам прогуливался. Но, может, тут я все же зря додумываю.

– Но твой план по привлечению ко мне внимания все же сработал, – упорствовала я. – Так что Вернер явно мыслит весьма стандартными категориями. Но нужно что-то из ряда вон, выдающееся, чтобы вызвать у него влюбленность, да еще и очень быстро. Есть идеи?

Только это с тем учетом, что ведьма мне его кандидатуру подтвердит. А то, мало ли…

Как ни странно, но Дилан, похоже, думал о том же.

– Силь, давай сначала послушаем эту твою виновницу проклятья. Наверняка выяснятся еще какие-то нюансы.

– Тебе настолько не нравится Вернер? – я внимательно на него смотрела.

– Почему же? Нравится. Почти так же как Кайрос. Но еще сильнее Вернер будет мне нравиться, если его посадить в бочку, эту бочку заколотить со всех сторон и сбросить на голову принцу Кайроса. Вот тогда они оба начнут мне нравиться несказанно! – но все же добавил уже без усмешки: – Давай сойдемся на том, что я разбираюсь в людях намного лучше, чем ты. Банально из-за того, что я старше и жизненный опыт у меня явно побогаче. И, поверь, Вернер – уж точно не самая достойная кандидатура.

– А кто тогда достойная? – не унималась я.

– Я, – Дилан расплылся в довольной улыбке.

Вот теперь у меня уже вырвался смешок.

– Дилан, но я ведь серьезно!

– Так и я вполне серьезно считаю себя самым достойным на свете.

Мне очень хотелось отшутиться про его самомнение, но как раз взору открылась отвесная скала, все покрытая неведомыми мне растениями. Они свисали вниз гроздьями, создавая впечатление нескончаемого зеленого потока.

– Вот это да… – вырвалось у меня само собой.

– Не, это еще не то, Силь. Вот в следующий раз обязательно наведаемся сюда осенью. В то время года скала издали напоминает настоящий золотой водопад. А если еще и ветер начнет его колыхать, то отлетающие листья издали так и вовсе не отличить от сверкающих на солнце монет.

Осенью?.. Даже дыхание перехватило.

Признаться, я и вовсе не думала о том, что будет дальше. Все мои помыслы занимало разнесчастное проклятье и тот короткий промежуток времени, что мне отведен на свершение чуда. Ну а после… Максимум, мелькали в мыслях опасения, что все окончится неудачей и провести мне остаток дней в монастыре…

Но Дилан сейчас говорил так уверенно. Словно наверняка знал, что ничем плохим происходящее не кончится. И более того, мы даже продолжим…общаться? Станем друзьями, как с Роландом? Ну не могу я его воспринимать в роли друга!

– Представляю, насколько это красиво, – максимум, что я смогла ответить.

Но дальше за выступом на самой вершине утеса как раз показались чернеющие развалины!

Я мигом подалась к самому краю палубы, вцепилась в перила.

– Это они, так ведь? Те самые руины неизвестного замка?

– Отсюда ты все равно не разглядишь, те или не те, – не спешил обнадеживать меня Дилан.

Но мне почему-то казалось, что это точно то самое место! И могла бы списать на внезапное прозрение, магическое предчувствие или еще что, столь же ненадежное… Но на самом деле, мне просто отчаянно хотелось в это верить.

– В любом случае, Силь, ближе к этим руинам мы сможем подобраться лишь завтра утром. Пока сейчас доплывем до нужного поселения, пока разместимся на ночлег… Тем более Роланд заговорщически заикался о каких-то грандиозных планах и не менее грандиозном сюрпризе.

– Мне необязательно оставаться с вами на ночлег, – возразила я. – Тем более разве не правильнее общаться с призраками именно ночью?

– Ночью юной леди правильнее находиться в безопасности, а не лазить по жутким развалинам. Но зная твою ненормальную тягу к ночным вылазкам в частности и безумным поступкам в общем, придется мне тебя до самого рассвета охранять, – и никак нельзя было по интонации понять, серьезно он или нет.

– И что же, заколотишь все окна на постоялом дворе, а сам будешь до рассвета караулить под дверью? – я даже засмеялась.

– Ну почему же, – Дилан с самым невинным видом пожал плечами, – уж как-нибудь найду себе местечко покомфортнее. Но в любом случае, Силь, в развалины ты одна не сунешься. И, да, «с Алей» – это тоже самое, что «одна». Причем, я не прошу, я констатирую факт. Ну а если твой призрак не захочет явиться по зову среди бела дня, что ж, так и быть, останемся еще на одну ночь. Лично я стараниями своего деда все равно ничем особо важным не занят. Да и тебе полезно лишний раз голову проветрить. Я, конечно, не тешу наивных надежд, что дурь из твоей головы вообще может выветриться… Но, мало ли, вдруг свершится чудо. Вот видишь, Силь, как дурно ты на меня влияешь? Я уже начинаю верить в чудеса.

Глава пятая

Дилан проявлял чудеса терпимости. Ну а мне было просто интересно, чем все это кончится. Так что мы с ним дружно наблюдали, как Роланд с ярым энтузиазмом колотил веслами по воде. Ведь «Зачем нам кто-то, тут и так места мало, я и сам могу править лодкой! Вот смотрите!». Но, конечно, самую большую терпимость проявляла Аля. Просто сидя напротив пышущего энтузиазмом принца и смотря на него с улыбкой.

– Ну, что скажешь, – Дилан все же не выдержал первым, – вмешаться или так до полуночи наблюдать, как наш не в меру активный друг аплодирует по воде веслами? – благо, сказал он мне это шепотом.

– Ты же все равно не позволишь мне наведаться в руины среди ночи, – так же шепотом ответила я, – так что нет смысла тянуть это до темноты. Но, Дилан, ты все же…не сильно его критикуй. Он же от всей души старается.

– Старается. Не спорю. Но к стараниям хорошо бы прилагать толику умения. Или хотя бы стремление это умение приобрести.

Но все же лютовать не стал. Просто протянул Роланду руку. Молча.

Принц хоть и надсадно кашлянул, но выдал с важным видом:

– Я как раз достаточно весла размял, чтобы дальше легче плыть было.

Даже не представляю, сколько выдержки понадобилось Дилану, чтобы не ответить что-нибудь насмешливое! Видимо, и вправду с ним начинают твориться чудеса, как он сам и сказал. Мне так и хотелось выдать герцогу умилительное «Мой герой!». Но раз уж он не проявил сарказма, то и мне следует все же промолчать.

Наша лодка наконец-то тронулась в сторону берега, оставляя позади корабль. Хотя у меня была мысль, что так-то переночевать можно было бы и там, но, может, кают имелось недостаточно или еще что… Но и постоялый двор тоже неплохой вариант.

Еще было достаточно светло, хотя чувствовались подкрадывающиеся сумерки. И поселение на берегу просматривалось отлично. Аккуратные домики среди зелени, рыбацкие лодки у причала, даже слышалась где-то звучащая музыка – идиллическая картина уютного летнего вечера. Утес с руинами тоже отсюда виднелся, но и вправду толком не разглядишь.

– Первым делом на постоялый двор, – Роланд уже вовсю строил планы, мерно похлопывая по маленькому дорожному сундуку, стоящему на дне лодки, – потом наш грандиозный сюрприз, а потом где-нибудь поужинать… А вы знали, что Гесвальд отсюда родом? Он подсказал, что тут в таверне подают вино из местного виноградника. И вроде как с настолько уникальным вкусом, что подобного даже у нас при дворе не найдешь!

– А к замку мы ночью пойдем? – спохватилась Аля.

Правда, спрашивала она у меня, но ответил Дилан:

– Нет, уже завтра.

– И правильно! Ночью там и всяких приблудных призраков хватает, – активно поддержал Роланд. – О! Кстати о призраках! – подскочил на месте так резко, что я даже испугалась, что сейчас лодку раскачает. – Матушка же придумала очередное испытание! Жаждет, чтобы претендентки ее чем-то удивили!

– А причем здесь призраки? – не поняла я.

– Да так, по взаимосвязи. Все же проклятья, мертвые ведьмы – это все тоже удивительно и непривычно… Но я все же настаиваю обо всех этих дворцовых делах сегодня даже не думать! Нам предстоит один из самых чудесных вечеров за все последнее время!.. Кстати, Дилан, ты не устал веслами махать. Может, мне опять помочь?

– Я как-нибудь сам справлюсь, – тот снова проявил чудеса терпимости.

Но и вправду не было похоже, будто он устал. И, честно говоря, без камзола (который, кстати, я как раз сейчас держала в обнимку) с закатанными рукавами белой рубашки, Дилан смотрелся…смотрелся…даже не знаю, как описать словами! Прямо что-то внутри екало, и даже мурашки табунами бегали.

Вот интересно, у него загорелые руки… То есть он часто с закатанными рукавами? Или и вовсе без рубашки? Ай, о чем я вообще думаю?!.

Я не только раньше в Солтвинде не бывала, но даже не слышала об этом маленьком городке. Наверняка тут все друг друга знали, так что на нас прохожие поглядывали с любопытством, то и дело приветствовали и желали приятного вечера.

Роланд шел по улочке первым, героически держа дорожный сундучок. Принц еще на пристани заявил, что точно знает дорогу, ведь заранее все выяснил у Гесвальда. И даже пропустил мимо ушей высказывание Дилана «Ну что ж, поблуждаем лишние пару часов по городу».

Но лично я была не против и поблуждать. Маленький уютный городок, утопающий в зелени цветущих садов… Опускающийся теплый летний вечер… Прекрасная компания… Разве можно придумать идеальнее?

Меня только немного напрягала Аля, то и дело как-то странно посматривающая в мою сторону. Но, может, дело было вовсе не во мне?

Когда Роланд уже вовсю спорил с Диланом, куда идти дальше на очередном повороте, я шепотом у Али спросила:

– Что-то случилось?

– Еще нет, но вполне может, – она опасливо глянула на наших спутников.

– Ты из-за вашего «грандиозного сюрприза»? Что же вы такое эдакое придумали?

– Силь, я и сама не знаю, – она покачала головой. – Роланд даже мне ничего не сказал. Но ты же знаешь его, ничего плохого он бы не задумал. Только меня беспокоит совсем не это.

Наверняка речь о том, почему она совсем не рвалась победить в конкурсе! Я же тоже очень хотела расспросить ее о причинах. Но в любом случае этот разговор пока пришлось отложить, Роланд упрямо скомандовал:

– Нам туда! – и двинулся влево на перекрестке. – И нужно успеть до заката!

– А что случится на закате? – скептически уточнил Дилан. – Постоялый двор провалится в бездну огненную? И ты опасаешься, что в этой самой бездне точно не подают так расхваленное Гесвальдом местное вино?

Но принц ничего не отвечал, спешил вперед. Вот только дальше домики стояли все дальше друг от друга, прохожих попадалось все меньше, мы явно удалялись от центра городка. Аля догнала Роланда, но судя по тому, как энергично он отнекивался, продолжал держать завесу таинственности.

– Меня одного пугает его ненормальный энтузиазм? – Дилан взял меня за руку. – Последний раз я Роланда таким видел лет в одиннадцать, когда тот вознамерился сбежать из дома, стать вольным пиратом и зваться Грозный Рыжебород.

– Почему рыжий-то? – засмеялась я.

– Роланд откуда-то был уверен, что со временем у него непременно вырастет именно рыжая борода, – Дилан пожал плечами. Улыбнулся. – Что скажешь, Силь? Нравится тебе здесь?

Мы как раз сейчас шли мимо высокой изгороди. Растущие за ней деревья простирали ветки и над дорогой, да так раскидисто, словно стремясь скрыть от чужих глаз любых проходящих здесь путников. Роланд и Аля уже достаточно отдалились, но почему так приятно было пока оставаться в тени деревьев, словно мы и вовсе наедине.

– Очень нравится, – я с улыбкой выдохнула. – Уж точно больше, чем в Кэнфилде… Если честно, здесь я даже забываю о проклятье.

Дилан остановился.

– Так, может, тебе и вовсе о нем забыть?

– Да разве же я смогу, – вырвалось у меня само собой.

– Одна вряд ли сможешь. Но ты ведь и не одна, – он вдруг коснулся моей щеки, ласково-ласково… Я, кажется, даже забыла, как дышать на эти мгновения!

– Но, Дилан, я… – и надо было что-то ответить, но я и слов подобрать не могла, да и мысли все разом испарились.

Только вряд ли ему вообще был нужен мой ответ. Словесный – уж точно. Его губы коснулись моих мягко, но все равно настойчиво, отбирая при этом последнюю возможность не то, что возражать, но и вовсе задумываться о том, что происходит и почему.

Этот поцелуй совсем не походил на тот первый, злой, мимолетный. Наоборот, Дилан так окутывал меня нежностью, словно стремясь оградить ею от всего мира. Не требовал, но и не желал отпускать. Одной рукой крепко держал за талию, прижимая к себе, заставляя раствориться в исходящем от него будоражащем тепле. Второй рукой зарылся в волосы, не позволяя отпрянуть, хотя наверняка прекрасно и так понимал, что я и сама не стану.

А я ведь частенько раньше задумывалась, как вообще целоваться, если и вовсе этого не умеешь… Только все оказалось гораздо проще. Не знаю, как с кем-либо еще, но с Диланом я и вовсе не смогла бы сделать что-то осознанно. Как раз наоборот, будто бы как в танце, он вел меня за собой, и интуитивно, на одних лишь ощущениях я реагировала сама. Не осознавая этого, не задумываясь над этим… Но, может, в том и весь секрет, чтобы не думать?.. И любые размышления могут только помешать там, где нужно просто отдаться чувствам, позволить им проявляться самим?..

Он прервал поцелуй первым. Но я только лишь успела встретиться своим затуманенным взглядом с его отчего-то темнеющими сейчас глазами, как Дилан вновь завладел моими губами. Уже требовательнее, напористее. Словно мягкое и вкрадчиво нежное начало уже не казалось ему достаточным. Но и меня это совсем не напугало! Наоборот, казалось исконно правильным и естественным прижиматься к нему сейчас, растворяться в его жарких объятиях, отвечать на порывистый поцелуй и вовсе не думать, что будет потом…

– Где вы там? – оклик Роланда вот просто как ушат холодной воды! – Точно же без меня потеряетесь!

Я мигом от Дилана отпрянула. И не так боялась, что принц сейчас ринется назад и застанет нас в обнимку скрытыми в тени свисающих ветвей. Как запоздалого непонимания, что же сейчас такое было.

– Зря, – отрывисто констатировал Дилан.

Вот точно сейчас скажет, что зря поцеловал! Ну да, конечно, представляю, сколько у него было девушек раньше, причем явно более искушенных и опытных! Так что я на их фоне просто…

– Зря ты мне помешала еще на корабле разбить лютню об его голову и не выбросить Роланда в море.

В полнейшей растерянности я смотрела сейчас на заплясавшие в глазах Дилана смешинки. Да я что угодно бы отдала, чтобы понять, что именно у него на уме!

Но Дилан в любом случае не собирался ничего объяснять. Быстро коснулся моих губ своими, словно так запечатывая нашу общую сокровенную тайну. Сокровенную, но вовсе не постыдную… Хотя мне должно быть стыдно! Пусть Дилан мой жених, но ведь фиктивный, временный. И сам он так упорствовал на том, чтобы никаких чувств между нами не было!

Но вдруг он не считает поцелуи проявлением чувств? Или и вовсе это был показательный маневр, эдакий наглядный урок «как нравиться мужчинам»?

Но моих душевных сил хватило лишь на:

– Нам лучше поспешить.

Дилан

Силь притихла. Неужели напугал ее своим напором? Вряд ли. Скорее, просто пытается вписать произошедшее в свою систему моральных ценностей. Все же благовоспитанным девушкам не положено целоваться до замужества. Но им и так много чего такого не положено, на что Силь запросто закрывает глаза. И теперь ей просто нужно привыкнуть, что поцелуи – это нормально. Именно его поцелуи. Ведь повторять он намерен снова, снова и снова…

Но чтобы лишний раз ее не смущать, вообще эту тему не поднимал. По-прежнему крепко держал за руку, вскоре нагнали Роланда и Альяну. Причем, уже за чертой города, где высилась одинокая скала, прямо в которой были выбиты ступени к высокой арке. Весьма криво. Точнее, над кривизной и щербатостью явно потрудилось уже само время.

– А ты точно уверен, что это постоялый двор? – скептически усмехнулся Дилан.

– Роланд, что происходит? – Аля непонимающе смотрела на принца.

– Судьбоносные события происходят, друзья мои, – тот торжественно улыбнулся. И тут же весьма неторжественно вручил Дилану дорожный сундучок. – Подержи, пожалуйста.

Тут же взяв Алю за руку, Роланд ринулся верх по ступеням и дернул за веревку потемневшего от времени металлического колокольчика. Жалобное звяканье тут же отозвалось где-то в глубине арочного входа.

– Это, похоже, храм, – шепотом поделилась предположением Силь. – Только очень старый, – и тут же тихо ахнула: – Неужели Роланд задумал устроить тайную свадьбу?

– Не смог бы при всем желании, – так же тихо ответил Дилан. – Как наследник престола, он связан магическими узами с волей родителей. Без их позволения он не в силах решать свою судьбу. У меня с дедом в свое время так же было. Ему пришлось совершить какой-то весьма сложный ритуал, чтобы разорвать эту зависимость от чужой воли.

Между тем, в глубине предположительного храма послышались шаркающие шаги. Появившийся под аркой входа старичок в длинной серой хламиде на вид был чуть ли не древнее самой скалы. Фонарь в его руках мерцал теплым золотистым светом. Но почему-то из-за этого света окружающие сумерки начали казаться чуть ли не глубокой ночью.

– Приветствуем вас, почтенный, – Роланд с достоинством кивнул. – И просим о свершении ритуала.

Альяне хватило выдержки не спросить вполне логичное «Какого ритуала?», хотя явно она совсем не понимала, что происходит.

Старичок тут же приосанился, откашлялся и торжественно выдал:

– Приветствую вас под священными сводами! – и тут же весьма деловито, без тени прежней торжественности добавил: – Но прошу учитывать, что созданные здесь узы весьма особого магического характера.

– Нас это вполне устраивает, – тут же с готовностью подтвердил Роланд.

– Что ж, прошу тогда за мной, – старичок скрылся за аркой.

И только после этого Аля выдохнула ошарашенное:

– Роланд, что ты задумал?

– То, что уже давно пора бы сделать, – с теплой улыбкой смотрел на нее он. – Если ты, конечно, не передумала становиться моей невестой.

Дилан слишком хорошо знал друга. И за этим шутливым тоном таилось совсем нешутливое беспокойство.

Аля ответила не сразу. И ее замешательство было столь откровенным, что Роланд аж в лице изменился.

– Нет, я не передумала, конечно, – пробормотала она сбивчиво. – Просто…все слишком неожиданно…

– Ожиданий нам и так уже хватило с лихвой, и не очень-то они помогали до сих пор. Так что теперь вся надежда на неожиданности. Идем, – он повел ее за собой в глубину скального храма.

– Что-то не так, – вырвалось у Силь явно само собой.

Да много что не так. Уже хотя бы то, что Роланд должен прекрасно понимать, никакая помолвка ничего не изменит. Ему все равно потом не позволят жениться по своей воле. А разорвать эту зависимость от власти родителей он уже не сможет. Так что задуманный им ритуал – это хоть как тупиковый путь. Все равно придется в итоге его отменить. Причем, скорее, рано, чем поздно. Так к чему эти иллюзии?

Но Силь-то думала совсем о другом:

– Просто Аля…как бы…мне показалось… – но все же не стала озвучивать свои опасения. – Дилан, что это за храм такой?

– Явно какой-то особенный. Раз, по словам, Роланда Гесвальд отсюда родом, то, быть может, именно об эту скалу варитель зеркал в свое время головой и ударился, чтобы в итоге стать верховным магом.

Силь тихо хихикнула. Похоже, напряжение ее отпустило.

– Пойдем, скорее, не хочется ничего пропустить!

– Не волнуйся, Силь, не пропустим, еще пару мгновений и Роланд сам выбежит с воплями, что мы снова заблудились, – усмехнулся Дилан. Но медлить не стал, пошел следом.

Судя по размаху, когда-то этот храм был весьма величественным. И пусть сейчас внутренние своды терялись в темноте, но каждый шаг отражался настолько гулко, словно эхо еще с неделю будет гулять где-то во мраке.

Единственным источником света служил тот самый фонарь в руках местного престарелого служителя. Хотя похожие фонари попадались и на стенах каменного коридора, в который свернули из первого огромного зала. Правда, эти фонари явно уже очень давно погасли.

– А вы здесь один служите? – полюбопытствовала Силь у старичка.

– Как свет остался один, так и я один, – ответил тот весьма добродушно. – Но тоже до поры до времени. Как один из нас угаснет, так и второй тоже вместе с ним. И уже тогда последний храм небесного света окончательно погрузится во тьму… Тут редко кто бывает. Один только внук меня навещает, он сейчас в Кэнфилде служит при дворе. А вот чтобы именно по делу – давненько уже никто не захаживал. Вы первые за этот год. Сейчас люди так-то сторонятся всего магического. А, может, правильно и делают, кто ж знает…

Из коридора он вывел всю честную компанию в очередной зал, но поменьше предыдущего. В арочных углублениях вдоль стен смутно виднелись остатки цветной мозаики, но что именно изображалось толком не разглядишь. А в самом центре высилась такого же размера каменная арка. Вся в трещинах, сквозь которые смутно поблескивал золотистый свет.

– А, говорят, когда-то она вся светилась, – с благоговением поделился старичок. – Я, знаете ли, люблю временами почитывать старые архивы, так там много чудес описывается…

И тут же бодро добавил:

– Ну так что? Кто именно из вас всех жаждет связать себя помолвочными узами? – явно уже забыл, что именно Роланд к нему обращался. – Уж не вы ли, любопытная леди? – улыбнулся Сильвире. – Или вы, господин с зачем-то сундуком? – махнул фонарем в сторону Дилана.

И фонарь ведь тут же вспыхнул в разы сильнее!

– Вот это да! – старичок аж на месте подпрыгнул. – Быть того не может! Сам наследник престола!

– Вы явно что-то путаете, – Дилан отреагировал спокойнее всех.

– Э нет, Вашество, я-то могу что-то путать, а вот магия не ошибается, – снова помахал перед ним сияющим фонарем. – Священный свет сразу распознает схожую магию! А всем известно, что королевский род оставался последним ее хранителем. И кому как не «старшему сыну старшего сына» оставаться на сей день самым потенциального одаренным среди всего остального погрязшего в невежество человечества?.. Правда, я слышал, что наш принц вроде как тощий как зубочистка и белобрысый. Навроде вот вашего приятеля. А вас, я смотрю, хоть прямо сейчас можно отправлять возглавлять армии!

Дилан уже собирался деликатно отшить не в меру надоедливого старичка, но вмешался Роланд:

– Мы здесь все инкогнито, – заговорщически сообщил он служителю, – потому просим наш визит сохранить в строжайшей тайне.

– Само собой, – тот с готовностью закивал. – Только кого с кем мне тогда связывать? А то, я смотрю, Его Высочество уже вполне себе накрепко связан с любопытствующей леди.

– Нас, – Роланд приобнял Алю за плечи. – Исключительно нас.

– Что ж, отлично, – старичок направился к арке. – Сейчас все будет готово для церемонии.

Принц тут же открыл сундучок, который Дилану все это время приходилось держать в руках. И крайне бережно достал из него венок из белых, безумно хрупких на вид цветов.

– Ох, красота какая… – восторженно выдохнула Силь. Хотя явно была далека от любви к украшениям.

– Не просто красота, а реликвия! – с гордостью пояснил Роланд. – Из поколения в поколение в королевском роду невесты надевают этот венок. Его когда-то сплела первая избранница первого короля, и с тех пор он не вянет. Чем не чудо? – он тут же попытался надеть венок на Алю.

– Силь, поможешь? – тут же попросила она.

Роланд все же отдал венок Сильвире, и Дилан, поставив пустой сундук на пол, тут же за локоть отвел принца в сторону.

– Ты что, дурень такой, делаешь? – прошептал гневно.

– Я вообще-то имею полное право использовать реликвию рода, – хмурым шепотом парировал принц. – И тебе тоже ничего не мешало так поступить.

– Да к демонам реликвии, Роланд! – очень сложно было не повышать голос. – Ты же прекрасно знаешь, что никогда и ни при каких обстоятельствах тебе не позволят взять Альяну в законные жены. Толку от отдаленного храма, толку от реликвии рода? К чему вообще эта помолвка? Ее все равно потом хоть как придется тебе расторгнуть! Ты понимаешь, как это все подействует на Алю? Ты столько раз мне рьяно утверждал, что любишь ее больше жизни, и при этом готов так жестоко обмануть? Уж извини, но дать сейчас ей эту ложную надежду – просто бесчеловечная выходка!

– Я знаю, что я делаю, – у Роланда даже голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Так что оставь весь свой этот расчетливый скептицизм при себе. То, что ты мыслишь лишь категориями холодного рассудка, не значит, что все такие. А я вот верю, что найдется способ мне быть с ней вместе. И я сделаю все, чтобы этот способ нашелся! Как мой друг, ты бы лучше поддержал меня в этот момент, а не лез с непрошенной критикой.

– Дурень самонадеянный.

– И вовсе нет!

– А, ну да, ты же даже не на себя надеешься, в на неведомое внезапное чудо.

– Все готово! – радостно сообщил служитель, закрепив свой фонарь в самом верху арки. – Прошу, юные влюбленные, подойдите.

Сильвира

И надо бы порадоваться за друзей, но как-то все казалось странным…

Нет, я, конечно, ничего плохого не высказала, все свои сомнения оставила при себе. И даже старалась не обращать внимания на то, что и Дилан как-то мрачновато смотрел на происходящую церемонию. Только вряд ли его терзали те же сомнения в непонятном поведении Али. Скорее, все тяжелые мысли были в адрес Роланда. Но он в любом случае делиться ими не стал.

Старичок поздравил пару с созданными узами помолвки. И хотя церемония была точь-в-точь как у нас с Диланом, он же явно не просто так говорил, что что-то в ней особенное?..

Радостные Роланд с Алей направились к выходу, Дилан за ними, а я все же задержалась. И явно не зря.

– Вот, милая леди, возьмите на всякий случай, – старичок отломил от своего мерцающего фонаря тонкий прутик с навершия. И тут же на его месте вырос такой же!

– А что это? – внешне прутик не казался ничем примечательным.

Прислонив фонарь к стене, служитель очень аккуратно двумя пальцами согнул прут в подобие маленького серпа, по размерам умещающегося на ладони. Но как так у деревянной изначально вещи вдруг появился острый металлический край?

– Я в свое время заключил немало союзов и, поверьте, я всегда чую, когда что-то не так. Одного из них одолевают сомнения и немалые… И как бы созданные сейчас узы не оказались после тяжким бременем…

– Так а в чем именно их особенность? Просто я…кхм…раньше видела подобные церемонии, и вроде все так же.

– О, нет, – он довольно улыбнулся, – под этими сводами все по-особенному! И созданные здесь связи сродни магическим кровным. И в том их не только преимущество, но и великая опасность… Жаждущие связать свои жизни иногда даже не понимают, что и вправду их связывают! К примеру, ранит кто вашего друга, и его невеста, на каком бы расстоянии ни была, тоже получит такую же рану. И так вплоть до того, как эти узы не изменятся на брачные. Но уж лучше все же все предусмотреть. Так что сохраните этот серп у себя, или подруге вашей передайте. Просто на всякий случай. Если разорвать узы надо будет сразу, не имея возможности найти кого из служителей.

– То есть этот артефакт способен разорвать любые магические связи? Любые-любые? – у меня вмиг затеплилась надежда, что если разорвать мою связь с ведьмой, то и проклятье тут же исчезнет!

– Только узы помолвки, – старичок покачал головой. – Магия магией, но и она не всесильна. Особенно учитывая, сколь жалкие крохи ее остались. А ведь раньше это было легендарное место!

Я тут же ухватилась за эту соломинку.

– Если вы так хорошо знаете прошлое этих земель, то, может, знаете и о руинах на утесе? – мигом спросила я. – Мы видели их еще издалека. Очень интересное место, как показалось.

– А там ничего особенного, просто руины замка, – отмахнулся старичок. – Жило в свое время зажиточное и вроде как благополучное семейство. А потом одна дочь счастливо вышла замуж и уехала, а вторая трагично скончалась, вроде как от несчастной любви или что-то вроде того. Хозяева замка в итоге остались одни, после их смерти никто из возможных наследников не объявился. Так все и пришло в запустение.

– А какой род, вы случайно не помните? – я нервно закусила губу.

– Отчего ж не помнить? В архивах говорится, что там семейство Харвуд обитало. Но после того, как первая их дочь вышла замуж, имя рода, естественно, сменила, вот с тех пор никого из Харвуд не осталось. Что уж поделать, – развел руками, – время всех стирает не только в пыль, но и из памяти.

– Сильвира, – Дилан вернулся за мной. Наверное, я уж очень задержалась.

– Иду, – мигом отозвалась я. Тут же с благодарностью кивнула общительному старичку: – Спасибо вам, и за церемонию, и за доброжелательность.

– Это моя обязанность, – снова взяв фонарь, горделиво приосанился он. – А артефактик берегите, – указал на серп, что я все еще держала на ладони. – Я, конечно, буду только рад, если не понадобится, но все же…

Уже когда мы вышли в коридор, Дилан спросил:

– Это что еще за артефакт такой?

– Способ разорвать магическую связь, не прибегая при этом к помощи каких бы то ни было служителей, – пояснила я, очень аккуратно заворачивая дар служителя в платочек и убирая в карман платья.

– А тебе зачем? – Дилан даже остановился.

– Так это не мне. Мы же с тобой преспокойно от наших уз у какого-нибудь служителя избавимся. Это Роланду с Алей на всякий случай. Но я надеюсь, конечно, вовсе не понадобится.

Мы вернулись в город и теперь уже без всяких проблем нашли постоялый двор. Может, просто потому, что на этот раз вел нас Дилан.

Сам же постоялый двор предстал внушительным трехэтажным особняком, на первом этаже которого располагалась таверна, и уже выше комнаты для постояльцев. Да и таверна сразу встретила чистотой и пленительными ароматами незнакомых специй и выпечки. Хотя лично в моем представлении таверны должны были быть обителью всякого рода сброда, где грязь и ругань. Ан нет. Снова я промахнулась в своих ожиданиях.

Договорившись через полчаса встретиться внизу, чтобы вместе поужинать, мы разошлись по комнатам, за которые заплатил Дилан. Наша с Алей оказалась небольшой, но, опять же, чистой и уютной. Две кровати у стен и столик у приоткрытого в летние сумерки окна составляли все убранство. Сразу навевая ассоциации с нашими спальнями в пансионате.

И надо было бы сразу воспользоваться этим шансом разговора наедине и отдать Але магический серп, но… Глядя на счастливую улыбку подруги, у меня просто язык не поворачивался вручить ей сейчас артефакт, которому предназначено это самое счастье в одно мгновение разорвать! Нет-нет, я отдам, конечно. Просто…может…не прямо сейчас?

Но я все же спросила прямо:

– Аля, мне почему-то там, в храме, показалось, что в какой-то момент ты даже собиралась отказаться. Причем, даже не от неожиданности.

Вздохнув, она присела на край кровати. Смотрела на меня с улыбкой:

– Мне иногда даже страшно, Силь, насколько хорошо ты меня знаешь…

– Мне тоже страшно. Особенно когда я совсем не понимаю, что происходит и додумываю исключительно плохое. Просто ты любишь Роланда, он любит тебя – это два факта, в которых сомневаться не приходится. Но отчего-то ты явно колебалась заключать эту помолвку.

– Потому что любовь любовью, Силь, а реальность диктует свои законы, – она все же помрачнела. Ну вот, я все-таки испортила ее такое отличное настроение. – И с того самого момента, как я узнала, что Роланд из королевской семьи, я прекрасно понимала, сколь ничтожны шансы нашего совместного будущего. Потом вот эти глупые соревнования на потеху королеве… Еще с первого из них было очевидно, что это сущий фарс и ни о каком объективном суждении речи не идет. У меня просто нет шанса выиграть! Мать Роланда давно выбрала своему сыну жену и ничего с этим не поделать.

Ну пока что Аля озвучивала вполне очевидные вещи. За исключением того, что лично я все же верила, что королеву вполне можно переиграть.

– И потому, Силь, я уже вовсю морально готовилась к тому, чтобы отступиться. Я могу бесконечно любить Роланда, до самого конца своей жизни любить, но толку? Он – наследный принц, он нужен своей стране. И я никогда не попрошу его от этого долга отказаться. Да и, как я поняла, ту старую выходку герцога Вестерского уже не повторить. Как бы Роланд ни хорохорился, но ему ни за что не позволят отказаться от престола.

Вот теперь я уже ничего не понимаю. Если все на самом деле настолько безрадостно, то почему тогда Аля все же согласилась на помолвку?

Но спрашивать мне не пришлось, она тут же сама продолжила:

– Но сегодня, уже в храме, Роланд рассказал, что главное препятствие между нами вот-вот будет гарантировано устранено. А если так… Так почему бы и не поверить в возможное счастье? Вот ты как думаешь, Силь?

Ох… Я думаю, что старичок-служитель вполне не зря дал этот злосчастный серп. Не знаю, какое там препятствие Роланд собрался устранять, но мало ли.

– Я просто очень хочу, чтобы у вас все было хорошо, – я взяла ее за руки и ободряюще их пожала. – И пусть эта особая помолвка станет первым шагом к нерушимому совместному счастью.

Дилан

В этот поздний час в таверне было многолюдно. Похоже, большинство местных каждый вечер собирались здесь. Играли музыканты, пусть без изысков, но явно от души. Свободных столиков уже бы не нашлось, так что повезло занять заранее. Их сдвинули ближе к стенам, оставляя место для танцующих.

И конкретно сейчас как раз танцевали только девушки. Разделившись на несколько кругов, то сходясь ближе, то расходясь в стороны. Все это сопровождалось прыжками, кружением и такой синхронностью, словно пол жизни они только и делали, что этот танец репетировали.

И Дилан даже не знал, что именно изумляет его больше. То, что Силь так запросто присоединилась к танцующим, хотя любая другая постеснялась бы. Или то, что она прекрасно этот танец знала и научилась ему явно не в пансионате для благородных девиц. А учитывая, что Альяна от нее не отставала, сие неожиданное познание уж точно относилось к их совместным приключениям в прошлом. Впервые пожалел, что никогда внимательно не слушал рассказы Роланда…

Сам же принц сидел сейчас рядом на стуле, вольготно откинувшись на спинку и цедил вино из стакана с таким довольным видом, словно сам ничего вкуснее за всю свою королевскую жизнь и не пил. И надо было бы промолчать, но молчать не получалось.

– И все равно ты – дурень, брат.

– Дурень, – принц пожал плечами со все тем же блаженным выражением лица, – может быть. Но зато дурень счастливый. Не всем же быть угрюмыми скептиками, не способными обрести счастье в личной жизни.

– С чего же ты взял, что я не способен? – Дилан тоже пригубил вино. Несмотря на сомнительный вид самого стакана и алеющей в нем ароматной жидкости, вино и вправду оказалось совсем недурным, с ярким земляничным послевкусием.

– Да с того, Дилан, что это так и есть! А я, представляешь, сначала, как наивный дурак, обрадовался. Мол, раз ты иногда видишь Силь настоящей, то это очевидный и бесспорный признак, что проклятье снимается. Ан нет! Если бы ты и вправду видел ее такой именно потому, что каким-то чудом влюбился, проклятье бы исчезло! Но раз оно не исчезает, то ничегошеньки подобного ты к ней не чувствуешь. Я ж говорю, льдина ты неисправимая.

Дилан снова нашел глазами Силь. Из-за чего-то счастливо смеясь, она сейчас кружилась вместе с такой же смеющейся Алей под руку среди других девушек. Все разом хлопнули в ладони и тут же со все той же поражающей синхронностью поменялись местами.

– Вот какой ты видишь ее сейчас? – Роланд проследил за взглядом друга. – Рыжей красоткой со сверкающим взглядом или же серой мышью, мимо которой любой пройдет и не заметит?

– Мышью, – Дилан не стал отрицать. – Я пока и сам не могу уловить зависимость, при каких условиях ее внешность меняется и как надолго. Но даже такой невзрачной Силь меня вполне устраивает.

– Устраивает для чего? – озадачился принц.

– Для того, чтобы оставить ее себе.

Роланд аж подавился и надсадно закашлялся.

– Ты чего удумал?! Ну нет, Дилан, ты, конечно, мой лучший и, что уж скрывать, единственный близкий друг, но давай без этого! И Силь, между прочим, под моей ответственностью!

– Ты вообще в своем уме? – Дилан собрался всем своим терпением. – Ты всерьез допускаешь, что я могу причинить ей какой-либо вред?

– Уж слишком хорошо я тебя знаю, – Роланд даже стакан отставил. – И уж извини, соблазнить кого-то, в итоге разбив сердце, это вполне себе вред!

– А не ты ли уговаривал меня очаровать принцессу?

Но принц на усмешку отреагировал стойко.

– Это другое. Тем более это именно я вас с Сильвирой познакомил. И для меня она фактически как младшая сестра, так что даже тебе непозволительно ее обижать! Я, конечно, понимаю, что ты запросто мог положить на нее глаз, едва только увидел в истинном облике. Но нет, Дилан, так нельзя.

И как объяснить, что «положил глаз» еще до того, как Силь впервые предстала перед ним настоящей?.. Все равно же Роланд не поверит. Да и сам осознал это совсем недавно. Быть может, как раз в тот момент, когда Силь рассказала об артефакте для разрыва помолвки. И сама мысль о том, что их помолвка будет расторгнута, вызвала такой внутренний протест, что… Что уже сомневаться в собственных порывах не приходилось.

– Ты зря истеришь, – но даже не смотрел на принца, наблюдать за счастливой танцующей Силь было куда приятнее, – ничего плохого я не подразумевал. И я и вправду хочу оставить Силь себе. Все равно ведь рано или поздно я буду вынужден жениться, а идеальнее ее мне попросту не найти.

Вот теперь Роланд уже так подавился, что пришлось его даже по спине похлопать.

– Что тебя так удивляет? – даже позабавила такая реакция.

– Удивляет, Дилан? Да это слишком мягко сказано! – принц кое-как откашлялся. – Лично я был уверен, что ты надумаешь жениться уже в то время, когда мои уже взрослые внуки смогут к тебе на свадьбу прийти! Нет, ты это на самом деле серьезно?

– Серьезнее не бывает. И, как по мне, все не только логично, но и весьма прагматично. Нет, ну что ты на меня так смотришь? – Дилан усмехнулся. – Ты ждал, что я сейчас начну признаваться во внезапно вспыхнувших пылких чувствах?

– Так в том и дело, что не ждал, – Роланд смотрел на него с нарастающим сомнением. – И все же, Дилан, почему именно теперь? И почему именно Силь? Уж сколько до нее было раскрасавиц, я и подсчитать не берусь! Или ты просто красавицами пресытился?

Дилан поморщился.

– Нет, ну и кто из нас отбитый на всю голову романтик, а? Уж не ты ли должен первым тут голосить о превосходстве душевной красоты над внутренней? И, чтоб ты знал, даже в проклятом обличии я считаю Силь очень привлекательной, – не стал уточнять, что последние сомнения развеялись, именно когда целовал ее. Уж собственные порывы никак не подделать, искреннее ничего и не придумаешь. Да, он желал ее. Не только в истинном облике, но и такой, какую привык видеть.

Не дожидаясь возражений Роланда, Дилан тут же продолжил:

– Но не в одной внешности дело, пойми. Пусть Силь и наивна, но при этом сообразительна и неглупа. Немного жизненного опыта, и наивность так и вовсе уйдет, – хотя тут же поймал себя на мысли, что готов всеми силами эту наивность защищать. Всеми силами оградить свою невесту от любых тягот этого мира. И пусть она смотрит на все через розовую пелену! Нет в этом ничего страшного, если сам он всегда будет рядом нерушимой каменной стеной.

– Нет, Дилан, я не спорю, Силь и вправду очень милая и умная девушка. Но я не думал, что для этого достаточно.

– Для меня в ней всего достаточно. И ума, и красоты. И доходящей порой до безрассудства отваги. И искренности, и верности идеалам. И той самой уникальности, которую я точно больше ни в ком не найду.

– И ты все это понял за всего неделю знакомства? – озадаченно уточнил Роланд, все еще не сводя с него взгляда, словно так и надеясь наконец-то увидеть, в чем именно скрыт подвох.

– Да. Мне хватило всего недели, чтобы понять банальную истину, – Дилан откинулся на стуле, снова нашел глазами танцующую Сильвиру. Интересно, она хоть догадывается, насколько грациозна?.. Вряд ли. Она, скорее всего, вообще об этом не задумывается.

– И какую истину? – продолжал допытываться принц.

– Что Силь никогда мне не надоест. Никогда не наскучит. С ней ни один день не будет походить на предыдущий. Как бы мне ни нравилась стабильная жизнь, где все и всё под моим контролем, но только теперь я начал понимать, чего именно в ней так не хватает. Ее, – чуть поднял бокал в сторону Сильвиры.

Роланд ответил не сразу. Молча допил вино и снова потянулся к кувшину.

– Ладно, допустим… Но, Дилан, одно дело ты, и совсем другое, что у нее самой на уме. А на уме у нее абсурдная влюбленность в Вернера. И все из-за ее отвратительной семейки! Это же со стороны прекрасно видно, что именно из-за одиночества и чувства отверженности теми, кто должен быть самыми родными, она ухватилась за якобы идеальный образ. Да ей чудится, что Вернер – единственный на всем свете, кто способен ее любить!

Тяжело вздохнув, Роланд тут же продолжил:

– Ведь раз ее не любят мама с папой, и не то, чтобы сейчас не любят, а вообще никогда не любили, то она с самого детства искренне верит, что с ней что-то не так, что сама виновата, что она не заслуживает чьей-либо любви. И только Вернер, весь такой прекрасный рыцарь не от мира сего, настолько добродетельный, что полюбит недостойную! Да, это понимаю я. Это понимает Аля. И наверняка ты и без нас это прекрасно понимаешь. Но даже пытайся мы хором все это Силь объяснить, она не поверит! Вот в чем проблема, Дилан. И, быть может, даже большая проблема, чем ее проклятье.

– Напрасно ты так, – Дилан все же улыбнулся, – Силь вполне способна понять, что она не права. Ей хватает и здравомыслия, и способности трезво оценивать саму себя. Да, может, и вправду придется мягко ее подтолкнуть к осознанию, но не более. А проклятье… Нет, Роланд, единственная проблема проклятья, это убедить Силь перестать искать от него средство. Она же так только себя изводит! Существуй от него спасение, неужто никто из ее предшественниц не нашел бы его? А раз это заранее идея провальная, так смысл терзаться? Я принимаю ее такой, какая она есть. И, как ни странно, хоть в истинном облике, хоть в проклятом, она не кажется мне двумя разными людьми. Это все Силь. Я даже готов к тому, что ее образ не станет больше меняться, сохранится в якобы неприглядном виде. Просто нужно добиться, чтобы и сама Силь себя такой приняла. И все.

– И ты уверен, что сможешь ее убедить? – теперь уже в голосе Роланда не звучало сомнений.

– Уверен. Пусть не сразу, но это вопрос решенный. Не сомневаюсь, никаких проблем не возникнет.

Сильвира

Даже не знаю, от чего я больше разомлела. От выпитого ли бокала вина, оказавшегося для меня слишком крепким? От радости, что у Али с Роландом теперь точно все наладится? От самого факта, что совсем рядом место, где и началось проклятье моего рода, и я вот-вот узнаю все его секреты? Или же от поцелуев Дилана?..

Нет, я совсем не была против ни его порыва проводить меня до дверей нашей с Алей комнаты. Как не была против и «чисто символического поцелуя на ночь». И последующего. И еще последующего… Но в итоге теперь царил такой счастливый дурман в голове, что хотелось просто с порога рухнуть на кровать и так с блаженной улыбкой пролежать до самого утра.

– Кому-то определенно нельзя пить, – с улыбкой восприняла Аля мое состояние. Она-то поднялась в комнату чуть раньше меня и уже сидела на своей кровати в нижней сорочке.

Мне очень хотелось рассказать ей про Дилана. Но я просто не знала как! Все же несмотря на блаженную дурость, в глубине души я понимала, что поцелуи, какими бы прекрасными они ни были, ничего не значат без какого-либо подкрепления со стороны.

Намекал ли Дилан, что наш прежний строгий уговор об отсутствии чувств не действителен? Нет, ни словом не обмолвился. Сказал ли, что я становлюсь ему по-особенному дорога? Тоже нет.

Справедливости ради, не изменилось вообще ничего! Вот потому-то эти поцелуи и выглядели будто бы…ничего не значащими. По крайней мере, для него. Да и мне самой не стоит уж слишком увлекаться иллюзиями на его счет. Но как же хочется увлечься!..

– Роланд ведь предлагал устроить ночную прогулку по берегу моря, – я легла на бок, подперев голову рукой, внимательно смотрела на Алю, – я очень удивилась, что ты отказалась.

– Просто после сегодняшнего дня у меня такой хаос в голове, – она чуть виновато улыбнулась. – Хотелось немного побыть одной. Но ты не в счет, конечно.

– Потому что я никогда не мешаю тебе думать? – усмехнулась я.

– Вроде того. Но меня вправду, Силь, все это немного пугает. Да еще этот серп, про который ты рассказала… Все же храни его пока у себя. А то, если заберу артефакт, он самим своим наличием так и будет меня угнетать.

Представляю. Он и меня-то неслабо так угнетает. Да только Аля явно имеет в виду вовсе не перспективу умереть тоже, если вдруг кто Роланда убьет. Только приставать к ней с очередным «Почему ты так сомневаешься?» я уже не стала.

Я все-таки заставила себя встать с кровати. Надо еще умыться, снять платье и тогда уже в нижней сорочке ложиться спать. Но и так чувствовалось, что все равно долго не усну.

Подошла к единственному небольшому окну в комнате. Ночь выдалась светлой, луна всходила над аккуратными крышами домиков, и уже дальше за ними непроглядно чернела громада утеса. А ведь именно туда мне и надо… Завтра я обязательно раскрою все секреты прошлого!

Я даже не смогла уловить, в какой именно момент резко закружилась голова. Я тут же прислонилось спиной к стене, чтобы не упасть. Подскочившая Аля подбежала ко мне, что-то обеспокоенно говорила. Но все это воспринималось как нечто совершенно далекое. А вблизи…

Вблизи прямо перед собой, да так явственно, что никак не списать на иллюзию, я видела ее. Ту самую девушку с портрета! Она стояла на широких щербатых ступенях полуразрушенного парадного входа. Почти прозрачная в свете яркой луны, она смотрела прямо на меня. Повернулась и медленно скрылась в темноте руин…

Я выдохнула так резко, что даже закашлялась. Оказывается, я уже была на полу, с трудом пыталась отдышаться.

– Мне нужно к замку… – сипло прошептала я не на шутку обеспокоенной Але.

– Сейчас? – ахнула Аля, приобнимая меня за плечи и пытаясь поднять. – Но, Силь, на тебе лица нет! Что-то болит? Тебе плохо?

– Она ждет меня… – слова все еще давались с трудом. – Аля, я ее видела!.. Именно ее! Шарлоту Харвуд! Она ждет меня там и ждет прямо сейчас!

– Но, погоди, надо предупредить Дилана и Роланда и…

Но я резко покачала головой.

– Дилан ни за что не согласится. Он был категорически против ночного похода туда. Но я должна пойти, понимаешь? – опираясь на ее руку, я встала.

– А ты понимаешь? Понимаешь, что одну я тебя все равно не отпущу?

– Я знаю, Аль, – я слабо улыбнулась. – И очень тебе за это признательна.

– Но утром нам устроят выговор, – на всякий случай предупредила меня она.

Выговор? Это очень мягко сказано.

– Значит, пусть они об этом и не знают. И просто утром прогуляемся к замку второй раз, – мне все же становилось значительно лучше. – Но, поверь, я четко ощущаю, что должна быть там именно сегодня ночью, и без вариантов! Правильное место, правильное время. И никак иначе.

Глава шестая

Чего и следовало ожидать, прямой дороги к утесу не было. Видимо, местные жители давно уже не находили ничего интересного в том, что исследовать старые развалины. Если кто ими интересовался, то максимум дети, но те запросто могли туда добраться и через луг. Как и мы сейчас.

В лунном свете высокая трава серебрилась, перекатывалась волнами от легкого ветра, приносящего запах моря. И в такую ночь уж очень было бы романтично прогуливаться под ручку с кем-то приятным… Но, боюсь, этот «кто-то приятный» не пришел бы в восторг от ночной вылазки. Уже хотя бы потому, что несмотря на все его слова, я все равно в итоге поступила по-своему. И зов призрака уж точно не сошел бы за веский аргумент.

И пока я мысленно гадала, как бы так объяснить Дилану, что это не пренебрежение с моей стороны, что его мнение все-таки имеет для меня значение, мы с Алей незаметно проделали уже половину пути.

– Знаешь, как в старые добрые времена, – с улыбкой рассуждала она, проводя ладонями над высокой травой. – Мы с тобой направляемся туда, куда нельзя, в то время, куда нельзя… Как давно мы покинули пансион, Силь? Дней десять назад, так ведь? А кажется, будто это было чуть ли не в другой жизни…

– Может, потому, что многое успело случиться за это время в Кэнфилде, – я пожала плечами. – Мне тоже уже кажется, что я чуть ли не всю жизнь такая проклятая… Я уже даже успела привыкнуть к своему отражению в зеркале, и как ни странно, начинаю забывать прежнее. И как-то от этого совсем невесело.

– Ничего, Силь, – Аля ободряюще взяла меня за руку, – сейчас расспросишь призрака и наверняка многое прояснится. Тем более теперь тебя позвала сама Шарлотта! Я уверена, что от нее толку будет уж точно больше, чем от злобной ведьмы.

– Мне кажется, эта ведьма – ее родная сестра. У которой Шарлотта увела любовь всей жизни. Может, как раз поэтому в роду всегда рождаются две девочки? И так же всегда друг друга терпеть не могут? Ну или я просто так пытаюсь оправдать жестокосердие моей матери по отношению к тете Ламоне. А уж про Ристеллу я и вовсе молчу…

– Может, и так. Но я все равно, прости, Силь, не понимаю, какое отношение к проклятью имеет Вернер. Откуда с ним идет магическая связь? Неужто так сказалась изначально твоя влюбленность?

Мне оставалось лишь покачать головой. И сказать бы, что образ Вернера успел за эти дни померкнуть, но тогда придется упомянуть и про Дилана. Только как я могу что-то сказать про наши отношения, если по идее этих отношений и нет вовсе!

– Значит, остается только ждать, пока все прояснится, – остановившись, Аля оглянулась на оставленный внизу городок. Магические огни еще мерцали, но издалека казались лишь отражением высыпавших на небо звезд.

– Знаешь, Силь, а я рада, что мы пошли с тобой только вдвоем…

– Что не так? – я мигом уловила ее непонятную интонацию.

– Просто Роланд сейчас такой счастливый… И меня терзает чувство вины, что сама я не могу быть настолько безоблачно счастливой. Хотя, казалось бы, должна… Тем более вот-вот все наладится… Правда, мне все равно это кажется каким-то…как бы сказать помягче…некрасивым…

– Что кажется? – не поняла я.

– Ну то, что Дилан будет соблазнять принцессу Дарию, чтобы она в итоге отказалась от брака с Роландом.

У меня в ушах зашумело так, словно сама луна вдруг скатилась с небосвода и прям мне на макушку.

– Погоди… что?

К счастью, Аля сейчас на меня не смотрела, так что не могла оценить пришибленность моей реакции. Запросто пояснила:

– Так ведь главное препятствие к нашему союзу с Роландом, это стремление его матери непременно женить его на Дарии. И тут единственный вариант, что принцесса сама категорически откажется от этого брака. Но Роланд меня заверил, что договорился с Диланом, а тот в свою очередь сделает все, чтобы перетянуть внимание принцессы на себя. Тем более уже вроде как что-то между ними есть. Но все равно, как на мой взгляд, это совсем уж неблагородно. Дария ведь может по-настоящему влюбиться! А Дилан, выходит, целенаправленно разобьет ей сердце. Бесчестно и жестоко! Или я напрасно драматизирую, как думаешь?

– Я тоже думаю, что это бесчестно… – эхом ответила я. – И что жестоко… – Аж ком в горле встал. – То есть…Роланд так и сказал? Слово в слово?

– Да, – она кивнула, – он еще до этой нашей поездки поговорил с Диланом. Но, как я поняла, самого Дилана моральная сторона вопроса совсем не смущает. Хотя это и неудивительно, учитывая его репутацию… Только я немного не поняла, как это будет сочетаться с вашей договоренностью о помолвке?

– Дилан говорил мне, что больше мы не должны появляться на людях вместе. Правда…он озвучивал иные причины… – на миг прикрыв глаза, я помассировала виски.

Никто мне не виноват, что я сама себе напридумывала. А уж поцелуи… Сразу надо было понимать, что для такого мужчины они ничего не значат.

– Силь? – вопросительно смотрела на меня Аля.

– Просто волнуюсь перед встречей с призраком. Боюсь услышать что-то такое, отчего все еще больше усложнится, – ну не хватило мне духу сказать правду! Я сейчас себя чувствую не то, что дурочкой, а прямо падшей на самое дно дурочкой! – Пойдем, Аль. До вершины утеса совсем немного. Пора уже окончательно прояснить все то, что до сих пор оставалось сокрытым.

Дилан

То, что Кайрос все же объявится, было вполне ожидаемо. Но чтобы так быстро? Однозначно, кто-то запросто выболтал ему про место назначения их поездки! Роланд, конечно, яро мотал головой. Но кто тогда? Магран по доброте душевной? Ну да, конечно, братец не мог не выслужиться перед принцем! Еще и наверняка корабль предоставил!

Кайроса в сопровождении личной охраны на подходе к постоялому двору Дилан заметил еще в окно. Что ж, вполне логично. Это же единственный приличный постоялый двор на весь Солтвинд.

– Что будем делать? – Роланд от появления принца тоже не пришел в восторг. – Мне его как-то отвлечь?

– Извини, но отвлекаешь ты так себе. Я сам Кайросом займусь. А ты ступай к Але и Силь, выведешь их через черный ход, веди прямиком к храму, там можно переждать, пока эта коронованная заноза в одном месте не отчалит. Только постарайся не наводить панику, хорошо? Просто скажешь, что Кайрос здесь, Силь сразу поймет, почему лучше спрятаться.

– Хорошо, можешь на меня положиться. Будем ждать тебя в храме, – Роланд кивнул, поспешил по коридору в сторону жилых комнат.

А Дилан немедля спустился обратно в зал таверны. Здесь все еще хватало посетителей, и даже одинокий музыкант что-то весьма бодро тренькал на лютне. Заняв столик прямо напротив входа и при этом как раз рядом с лестницей, что мимо точно ни один залетный принц не пройдет, Дилан принялся ждать.

Подскочившая трактирщица тут же весьма кокетливо предложила господину вина, но он отказался. Слишком велик соблазн разбить кувшин об голову Кайроса. Впрочем… Об эту самую голову вполне можно разбить и один из стульев. Или вообще все стулья и не по одному разу.

Не удержался от усмешки. Вот бы Силь сейчас нова высказала насчет его склонности к дипломатии и человеколюбию! Но пусть Кайрос даст только повод… А этот повод явно будет! Должен же принц как-то объяснить свое преследование.

Долго ждать не пришлось. Двери таверны распахнулись, и сначала двое плечистых стражников с весьма мрачными физиономиями проследовали внутрь и придирчиво огляделись. После чего встали с двух сторон от входа устрашающими простолюдинов статуями. И только тогда порог перешагнул сам Кайрос.

Так вот, значит, что за артефакт… В руках принц держал заключенную в металлические кольца маленькую сферу. Она запросто помещалась в одной руке, и хотя сейчас кольца вращались вокруг нее неведомой силой, но явно запросто складывались, и артефакт вполне можно было спрятать в карман. Только судя по мрачно-насупленному лицу самого Кайроса артефакт не спешил указывать ему путь к цели.

Оторвав взгляд от сферы, Кайрос мигом заметил Дилана. Ликующее пусть и беззвучное «Ага!» аж умилило. Ну а что, редко кто ему так радуется. А тут только не хватало хлопанья в ладоши и явного желания исполнить победный танец.

Но Кайрос направился к Дилану хоть и весьма резво, но не пританцовывая. На ходу спрятал артефакт в карман камзола и, похоже, свято верил, что проделал это совершенно незаметно.

Интересно, все поголовно принцы такие инфантильные и наивные или только ему в знакомцах такие достались?..

– Вот вы где! – с улыбкой выдал Кайрос, присаживаясь на стул напротив. – Не ожидали меня увидеть? Представляю, как вы удивлены!

– О, не то слово, – но ведь и вправду «удивлен» сюда явно не подходило. – Сижу и вовсю гадаю, как это вы так далеко от дворца заблудились. Не туда свернули по садовой дорожке?

Явно расценив сарказм, Кайрос хмыкнул.

– Что ж, мы ведь оба понимаем, что я здесь не случайно. А вы, герцог, между прочим, поступаете весьма нечестно, у нас же был уговор, – даже укоряюще погрозил ему пальцем.

Так и захотелось этот палец сломать.

– Что-то я не припомню никакого уговора, – но старался сохранять тотальное терпение. Все же Роланду при всей его расторопности нужно время. Тем более девушки уже вполне могли уснуть, и теперь пока еще соберутся. Тут в любом случае необходимо задержать Кайроса как можно дольше.

– Что же вы, герцог, какая короткая у вас память, – принц был сама любезность, – мы же с вами в прошлый раз уже все обсудили. И я смел надеяться, что вы, как человек весьма разумный и рассудительный, сделаете правильные выводы. Впрочем, признаю, я тоже не всегда бываю прав. К примеру, я спешил сюда в надежде обнаружить одно, а в итоге совершенно этого не обнаружил.

Если Кайрос так высказывается о Силь, то, выходит, в этот раз артефакт не отреагировал. Неужто напрасно сетовал Роланда? И тот успел так быстро увести девушек достаточно далеко от постоялого двора, раз сфера Кайроса на магию не указывает?

– И потому, – между тем продолжал принц, – есть у меня определенные подозрения, что здесь вы для весьма аморальных целей. Что с вашей стороны довольно нечестно, учитывая притязания на одну нашу общую знакомую. С ее стороны, конечно, весьма наивно не подозревать о ваших похождениях, но… – весьма самодовольно улыбнулся, – кто-то же может ей и открыть глаза на столь вопиющий факт.

Как мило. Кайрос угрожает рассказать Силь о том, что Дилан ездит в дремучую глушь предаваться разврату и непотребству. Серьезно? Ну хоть один плюс – теперь этот псих уверен, что Сильвиры в Солтвинде все же нет.

– Нет, я, конечно, ни на что особо не намекаю, герцог, – добавил тот как бы между прочим. – Я как и раньше весьма склонен к обоюдовыгодным соглашениям.

– То есть устраивать соглашения на девушку, это в ваших глазах как раз таки не аморально? – Дилан с усмешкой смотрел на принца.

– Вполне логично и, я бы даже сказал, закономерно, распоряжаться судьбой тех, кто самостоятельно своей судьбой уж точно распорядится гораздо хуже, – Кайрос пожал плечами. – А в случае нашего с вами общего интереса так и вовсе. Подозреваю, что эта девушка сама не в состоянии осознать всей своей ценности. А вам уж точно хватило ума, не сомневаюсь, только поддерживать в ней эту наивную неосведомленность. Но, опять же, герцог, я предлагаю, и теперь уже в последний раз предлагаю, договориться с вами миром. Моя цель все же куда благороднее вашей, согласитесь. Ваши же мотивы хоть и понятны, но весьма эгоистичны.

И вроде как Кайроса больше нет смысла задерживать. Тот же уверился, что Силь здесь нет и вскоре сам разочарованно уползет обратно на корабль, на котором сюда так спешил. Но теперь даже любопытно. Или же больше не дает покоя, что принц все еще не предоставил ни одного веского довода схлопотать по физиономии?..

– Что ж, если вы так на этом настаиваете, я даже готов непредвзято сравнить наши мотивы, – милостиво согласился Дилан.

Кайрос хоть и поморщился, но ответил без утаек:

– Моей стране нужна магия. Моей семье нужна магия. Чтоб вы понимали, весь авторитет правящегося рода у нас держится исключительно на магическом наследии! Это настолько хрупкая основа, что мы в любой момент можем потерять всю власть. И теперь у меня есть реальный шанс не пытаться создавать иллюзию магии с помощью артефактов, а саму эту магию заполучить! Самую, что ни на есть, настоящую!

– Ты вообще в курсе, что магия не передается? – все-таки кончилось терпение. Вместе с необходимостью обращаться на «вы».

– Это от постороннего постороннему не передается, а по кровной связи очень даже. Я же думаю не только о себе и своей бытности, но и в целом о будущем своего рода! При этом заметьте, какая это прекрасная перспектива для самой девушки! Любая бы все на свете отдала, чтобы стать женой наследного принца.

Не любая. Уж точно не Силь.

Но Кайросу явно очень хотелось выговориться, он продолжал, и не ожидая реакции собеседника:

– У тебя, – тоже запросто перешел на «ты», – что весьма очевидно, мотивы весьма прозаичны. Использовать бедную девушку, чтобы создать иллюзию магического наследия. Ведь тогда престол достанется тебе, а не твоему малахольному размазне кузену. Нет, мне этот порыв вполне понятен, и я не то, чтобы осуждаю. Но я все же призываю не быть эгоистичным и задуматься о судьбе самой девушки. Какая участь для нее все-таки лучше.

Даже забавно. Он и вправду не допускает мысль, что кого-то злосчастное право на трон может и вовсе не интересовать.

– Я не вижу смысла продолжать этот разговор, – ответил Дилан весьма холодно, – уже хотя бы потому, что речь идет о моей невесте. Законной невесте. И вопрос со скорой свадьбой решенный. Так что придется тебе поискать другую одаренную девушку и где-нибудь в другом месте. Желательно подальше от Кэнфилда. Даже могу по доброте душевной указать, в какую именно сторону и с какой максимальной скоростью нужно отчалить.

Кайрос нервно поджал губы. Новость о «невесте» ему явно крайне не понравилась. Но ответил все той же дежурной улыбкой:

– Что ж, – встал из-за стола, – весьма прискорбно, что договориться миром все же не получилось… Но, как известно, когда переговоры приходят в тупик, наступает время решительных мер. Судьба рассудит, герцог, кто из нас достойнее.

Больше ни слова не говоря, он резко развернулся и направился к выходу.

Решительные меры? Как же! Просто держать Силь как можно дальше от Кайроса, чтобы тот не мог ее опознать, ведь в проклятой внешности не видел. И, естественно, как можно скорее окончательно узаконить отношения. Тогда принцу останется только волком выть где-нибудь на заморском берегу. Большего он все равно уже сделать не сможет.

Выждав достаточно времени, чтобы Кайрос успел отдалиться от постоялого двора, Дилан тоже направился к выходу из таверны, только к черному.

Теперь прямиком в храм. И не забыть извиниться перед Роландом, что и сам называл его растяпой. Вот же как ловко принц успел увести девушек из зоны действия артефакта! Что весьма и весьма на руку.

Сильвира

То ли на меня так подействовали слова Али, то ли я слишком волновалась из-за грядущей встречи с Шарлоттой, но аж озноб пробрал при виде погруженных во тьму руин. Несмотря на яркий свет луны, она будто бы нарочно не касалась лучами этого места, избегая его. Как проклятое? Нет, ну а что. Быть может, именно здесь все и началось когда-то. И конфликт между сестер, и последовавшая кара на весь род…

– Ты примерно знаешь, куда нам идти? – а вот Аля явно не трусила. Весьма деловито осматривала чернеющие развалины. Она только сейчас зажгла огнивом прихваченный факел, но даже пламя пугливо жалось и дрожало, словно бы на неведомом ветру.

– В моем видении тут был подвал. С тем самым портретом, – ага, только как искать его по такой темени, и при этом желательно не переломав себе ноги. – Теоретически сориентируюсь.

– Тогда идем, – она первой шагнула в сторону полуразрушенной арки входа, но тут же замерла, оглянувшись. – Так, Силь, мы уже тут не одни.

Я тоже обернулась. К нам вправду кто-то спешил прямо через луг вверх по склону. Пока удавалось распознать лишь то, что это мужчина. Но кто конкретно? Лишь бы только не Дилан! И даже не потому, что начнет высказывать из-за нарушения его якобы запрета. А потому, что мне пока его видеть вот точно совсем не хочется.

– Роланд! – Аля первая узнала неизвестного. – Но как? Из-за чего? Неужто что-то случилось?

Уже и вправду было видно и светлую шевелюру принца, да и сам он махнул нам рукой. И, как ни странно, наконец-то добежав, даже почти не запыхался. Только вместо вполне логичного возмущения «Что это вы тут делаете?! Как вы могли нас не предупредить?! Дилана там сердечный удар хватил от такого разочарования!» он выдал:

– А это нормально, что здесь такая темень?

– Проклятое место, – Аля явно думала о том же, о чем я. – Только ты здесь откуда?

– Так там Кайрос нарисовался, – Роланд махнул рукой в сторону оставшегося внизу городка. – Принесла же нелегкая этого неугомонного охотника на магию… Дилан взялся его отвлекать, ну а я за вами. Спасать, так сказать.

– То есть ты знал, где мы? – усомнилась я.

– Вообще-то вы должны были быть в своей комнате, – все-таки промелькнул в голосе укор. – Но так как я с вами не первый день знаком, то не обнаружив на месте, сразу сообразил, куда именно вы дружно умчались среди ночи.

– Только давайте не будем тратить время на нотации, хорошо? – меня сейчас почему-то даже Роланд раздражал. Хотя в кои-то веки стоило быть благодарной за его болтливость.

– Да я и не собирался! Наоборот, все очень удачно сложилось. Главное, что я вас нашел, при этом достаточно далеко от артефакта Кайроса, и, благо, вы в порядке. По крайней мере, пока… Есть смысл спрашивать, зачем вы все-таки пришли сюда среди ночи? Любопытство с нетерпеливостью настолько заели?

– У Силь было видение, – Аля меня опередила, и даже хорошо, а то я бы в ответ высказалась куда менее вежливо. – Потому-то мы и здесь. Теперь нужно где-то среди развалин отыскать ход в подвал.

– Только я одна пойду, – я взяла у нее факел. – Так нужно.

Роланд и Аля переглянулись.

– Силь, может, не стоит? – нахмурилась моя подруга. – Мало ли, что там. Очень уж рискованно.

– Если что, я позову на помощь. Ну или если пропаду надолго, пойдете меня искать. Просто… Я чувствую, что должна идти именно одна.

– Но ты сразу зови, – Роланд помрачнел. – Нет, серьезно, Силь, сразу же при малейшей опасности.

Я в ответ лишь кивнула. Вооруженная факелом с пугливо дрожащим на нем пламенем направилась прямиком к разрушенной арке.

И, нет, вовсе нет у меня уверенности, что я должна идти туда в гордом одиночестве. Просто, несмотря на поддержку друзей, все четче осознаю, что я все равно в конечном итоге один-на-один с этим проклятием. Правда, Дилан как-то создавал эту заманчивую иллюзию, что все же не одна…

Но у меня осталось слишком мало времени, чтобы цепляться за иллюзии.

Вопреки моим ожиданиям, здесь вполне можно было пройти. Скорее всего, часть хорошей кладки растащили еще в свое время местные жители для своих строений, так что под ногами попадались лишь мелкие обломки камней и полусгнившие доски. Даже обрывки гобеленов кое-где заметила. Но все равно уже нельзя было рассмотреть, что именно на них когда-то изображалось.

Сейчас почему-то казалось, что луна светит прямо сверху. Как магический фонарь прямо надо мной. И ярко-ярко. И как до этого темень была непроглядной, так теперь все вокруг заливал серебристый свет. Но, как ни странно, так руины выглядели еще более жуткими, словно бы светящимися изнутри потусторонними отблесками.

Но я старалась не падать духом. Ну точнее, не падать еще больше, чем до этого. Свет факела теперь был бесполезен, даже больше угнетал испуганным трепыханием. Хотя, может, мне сейчас все просто кажется таким унылым?

– Силь, подожди! – Аля догнала меня минут через десять моих блужданий.

– Что-то случилось? – сразу подумалось о плохом.

– Да нет же, – она даже запыхалась, уж очень до этого спешила. – Прости, но не могу я так, слишком тревожно отпускать тебя одну, тем более я же хорошо тебя знаю, дело тут явно не в предчувствиях. Фуф… – она глубоко вздохнула. – Я сказала Роланду, что нужно отнести тебе огниво, ведь вдруг факел потухнет. Едва уговорила, чтобы остался нас охранять, а не пошел со мной… Ну а что? Вдруг Кайрос примчится. Или еще кто похуже.

– Угу, вроде Дилана, – не сдержалась я. Только Аля смотрела на меня так понимающе, что, не выдержав, я выпалила в сердцах: – Да, сдаюсь, он мне нравится! Очень нравится… И я даже успела себе придумать, что тоже нравлюсь ему! Но после твоих слов…

– Ты считаешь его негодяем?

– Нет. А смысл? Все логично и предсказуемо. Тем более еще до знакомства с Диланом можно было понять, что он за человек, каких моральных принципов. Просто я… – я на миг прикрыла глаза. – Я не представляю, как теперь быть, Аль. Не представляю, как по-настоящему ему понравится! Да и какие у меня шансы? Он настолько избалован женским вниманием, а я…я слишком неприглядная… Ладно, давай не будем об этом. Пока я совсем не раскисла.

Она ничего не ответила. Просто кивнула и ободряюще взяла меня за руку, и уже от одного этого стало чуточку, но легче.

Только молчание длилось всего мгновение. Испуганно ахнув, Аля указала вперед.

Шарлотта!

Это же точно она! Стоит в лунном свете посередине ведущей вверх разрушенной лестницы!

– То есть ты тоже ее видишь? – я больше удивилась, чем испугалась.

– Да я как будто тебя в виде призрака вижу! – испуганно ответила Аля, еще крепче сжав мою руку. Но все же совладала с собой: – Хотя все же нет… Вы очень похожи, но не как две капли воды. Это она, да? Шарлотта Харвуд? Уведшая жениха у родной сестры и спровоцировавшая проклятье на весь ваш род?

– Она самая, – я собралась духом. – И ждет меня. Ты уверена, что хочешь дальше идти со мной?

– Уверена. Если, конечно, призрак не выразит недовольством свой протест.

Но Шарлотта никак на присутствие Али не реагировала. Будто бы и вовсе никого, кроме меня, не видела. Постояв посреди лестницы, исчезла, но уже чуть дальше снова мелькнуло мерцание.

– Похоже, она указывает тебе дорогу, – первой сообразила Аля. – Нет, Силь, она точно неслучайно тебя позвала! Даже если просто хочет покаяться в совершенных проступках, наверняка ты и что-то полезное для снятия проклятья узнаешь! Хотя бы то, причем здесь Вернер.

А, да… Вернер же еще…

Я даже усмехнулась. Не так ли давно он вообще не покидал моих мыслей? А теперь на слова Али я едва по рассеянности не переспросила «Кто?».

Но нам и вправду лучше поспешить. Ведь вполне может нагрянуть Дилан, причем очень скоро, и помешать.

Шарлотта вела нас через руины.

Правда, вела так, словно в ее призрачном мире замок оставался целехоньким, со всеми его лестницами и коридорами, без завалов камней и мусора. Но, к слову, она терпеливо ждала каждый раз, когда мы приблизимся, и только после этого снова перемещалась.

Аля всю дорогу рассуждала, как так через столько поколений сохраняется похожесть потомков, неужто внешность задает именно проклятье. А я пыталась припомнить, как все было в моем видении. Но кроме образа Шарлотты я ничего толком и не запомнила, оказывается.

В итоге мы добрались до нагромождения булыжников, и тут призрак просто медленно погрузилась в землю! Вот так, значит? Пришли? И где-то под этим завалом тот самый вход в подвал?

– Надо звать Роланда, – констатировала Альяна, уперев руки в бока. – Не то, чтобы я не верила в нас и наши силы, но мы с тобой не то, что до утра, а еще пару суток будем эти камни растаскивать.

– При всей моей вере в выдающие способности Роланда, из него тягловая сила тоже не очень, – я хмуро смотрела на массивные булыжники. – Может, тут есть какой-нибудь другой проход? Подержи, пожалуйста, – я передала Але испуганно трепещущий пламенем факел и прикоснулась к ближайшему камню.

А он тут же засветился зеленоватым светом и воспарил!

Испуганно вскрикнув, Аля даже назад шарахнулась. А у меня после первого мгновения изумления вырвалось с радостной восторженностью:

– Вот это да!

– Может, в этом месте магия твоего проклятья хоть какую-то силу имеет? – все еще оторопело предположила Аля. – Ну или…не знаю… Шарлотта помогает?

Ага, я тягаю камни сверху, она толкает снизу – эдакий семейный труд.

Но булыжники и вправду перемещались будто невесомые, стоило мне любого из них коснуться. Только чем меньше становился завал, тем отчетливее проскальзывала догадка.

– Аль, я тебе не кажется, что тут будто бы специально камнями завалили?

– Что же тогда в этом подвале? – она даже поежилась.

– Ты в том смысле: не выпустим ли мы какое-нибудь древнее зло, как в тех историях, что по пьяни рассказывал привратник в пансионе? – я усмехнулась.

– Прости, Силь, но при всем уважении к твоим предкам, мало ли, какой была эта Шарлотта… – но Аля моего веселья не разделяла.

– Думаю, хуже, чем она уже натворила еще при жизни, сделать она никак не сможет.

Последний массивный булыжник отплыл в сторону. Взгляду открылись прогнившие черные доски. Похоже, тут когда-то был замок на цепях, но держащие петли проржавели и отвалились. Казалось, только коснись, и все тут рассыплется прахом.

Но нет, дальше обошлось без чудес. Открывать ход в подвал пришлось дружно, натужно и совсем уж без помощи магии.

Кое-как они поддались. Свет факела выхватил ведущие вниз во мрак щербатые ступени.

– Если ты сейчас скажешь, что дальше пойдешь одна, Силь, я точно тебя стукну. Призраков и древнего зла я точно боюсь меньше, чем того, что там может с тобой случиться в тоскливом одиночестве.

И в подтверждение собственной решимости, Аля первая двинулась вниз по ступеням, подсвечивая нам дорогу факелом.

Долго спускаться не пришлось. Похоже, сюда владельцы еще при жизни успели стащить часть своего добра, а местные после так это место и не нашли. Но вовсе не нагромождение пыльных сундуков меня сейчас интересовало.

Портрет!

Он не только был здесь, как в видении! Не только так же стоял у стены занавешенный тканью. Но и светился тем самым жутковатым светом прямо сквозь ткань! Такой же большой, как мне и виделось, выше человеческого роста. Наверняка когда-то висел на почетном месте в замке.

Я переглянулась с Алей. Она тут же мне кивнула. При этом сжав рукоять факела так, словно собралась им яростно отмахиваться от грядущего нападения восставших мертвецов.

Ну а я, уже не медля, осторожно сдернула ткань с портрета. И без того истлевшая, она тут же просыпалась у меня сквозь пальцы, слетела прямо как шелуха. Тоже магия?.. При этом сам портрет выглядел так, будто его только-только сняли со стены! Даже пыли на золоченной раме видно не было.

– Шарлотта, – констатировала я, внимательно рассматривая изображение.

– Она не выглядит злодейкой, – констатировала Аля. – Кажется добродушной такой… Может, и свою сестру она погубила не по гадкому умыслу, а по наивной глупости? Мол, ну а что такого, люблю – не могу, а ты, сестрица, себе другого жениха еще найдешь?

– Не знаю, Аль, – тихо отозвалась я, – но мне почему-то кажется, что проклятье не просто так свалилось.

По наитию я осторожно коснулась края рамы. Изображение тут же дрогнуло, расплылось красками в единую бесцветную массу, мерцание окутало весь портрет. Превращая его из портрета…в дверь? Проход неведомо куда?

– Силь, не надо, – Аля в последний момент схватила меня за руку.

– Я должна пойти, пойми. Но теперь уже точно одна.

Собравшись решимостью, я шагнула в мерцающий проход.

Что я ожидала там увидеть? Ну, как минимум, картины прошлого, когда и как появилось проклятье.

Кого ожидала встретить? Саму Шарлотту, которая с толком и расстановкой расскажет мне, как именно снять это самое проклятье. И не иносказательными фразами, как ведьма в тот раз! А вполне себе конкретная детальная последовательность действий. Мол, сделай то-то и то-то, и будет вам с твоей бедной тетей счастье.

Ага, как же.

Ни видений, ни Шарлотты. Да ни хотя бы ведьмы, которая явилась бы понасмехаться над моими наивными ожиданиями!

Но нет, я оказалась в полном одиночестве. И посреди урагана. Невообразимого урагана бешено крутящихся потоков магии! В самом его центре, на крошечном пяточке абсолютной пустоты, окруженная этой хаотичной магией как в кокон.

Пути назад не было. Куда бы то ни было тоже. Подождав на всякий случай, вдруг Шарлотта вот-вот объявится, я все же осторожно протянула руку. Кончики пальцев коснулись магического потока, обожгло так, что я тут же вскрикнула и руку одернула.

На миг в глазах потемнело от боли. Но в эти мгновения… Я отчетливо услышала голос. Настолько далекий, словно нас разделяло не только пространство, но и само время.

«… Это была случайность! Правда! Клянусь, такого больше никогда не повторится! Я создам тебе такую магическую защиту, что никогда не смогу причинить вред…»

И ведь голос женский. Вот только будто бы вовсе не ко мне обращается… Или все же ко мне? Может, речь шла о защите от этого магического урагана? И теперь он не причинит мне вред?

Собравшись решимостью, я снова протянула вперед руку. Снова обожгло болью! Только теперь я не могла пошевелиться, не могла прервать связь с магическим потоком! Загудев, как гигантское голодное чудовище, этот безумный вихрь закрутился еще сильнее! Вся эта мощь скопившейся веками магии стремилась ко мне, наполняла, будто я – бездонный сосуд!

Жгучая боль исчезла. Страх тоже. Я узнавала эту силу! Узнавала так, словно знала ее уже веками. Просто понимание этого долго-долго во мне спало. Но теперь я ни с чем бы не спутала магию моего рода. Магию от самой Шарлотты. Всю ту магию, что поколение за поколением хранили в себе проклятые, но никак не могли использовать…

Эта сила столько лет ждала здесь. Шарлотта столько лет ждала здесь. Чтобы высвободить ее, отдать своему потомку! И, быть может, с этой магией дав и шанс на избавление от злосчастного проклятия?..

Но, увы, никаких пояснений не последовало. Оставалось только надеяться на очередное чудо. Что вот вернусь назад и я не только с магией, но уже и не проклятая! А там, в Кэнфилде, моя тетя сейчас со слезами и неверием понимает, что и ее проклятье покинуло…

Я и вправду хочу чудо! Очень хочу…

Но, боюсь, устраивать мне его все равно придется самой.

На этой мысли вихрь иссяк. Вокруг осталась лишь бескрайняя пустота. Даже сумрак был лишь иллюзией, ведь вряд ли человеческое сознание могло осознать пустоту как таковую.

И Шарлотта стояла напротив меня. Уже не как видение или призрак, а как вполне себе живой человек. То самое, знакомое мне зеркало, в ее руках светилось мягким светом. Но неприятным, будто бы болезненным.

Она протянула зеркало мне. Я столько всего хотела ей сказать, но будто бы и вовсе не могла издать ни звука! Потянувшись вперед, я коснулась протянутого зеркала. Тут же в глаза потемнело!

Но видение хоть и предстало ярким, только совсем коротким, буквально клочком, обрывком реальности. То же зеркало… Выпадает из ослабевшей женской руки на пол… До этого мерцающее, тут же гаснет…

Но ни чья это рука, ни что за место. И толку от этого видения? В чем был его смысл?

Ладно, верю, раз не могу понять сейчас, то в нужное время обязательно пойму. Но, Шарлотта, мне нужны конкретные указания, а не туманные намеки! У меня осталось слишком мало времени!

Я как раз забрала у нее зеркало. Тут же посмотрела в отражение… Проклятье! Это же Вернер… Снова он… Но почему?!

Не в силах ничего ей сказать, я протянула зеркало обратно. Но, похоже, она и без слов понимала мой немой вопрос. Не взяла артефакт, лишь коснулась отражающегося в нем Вернера. И тут же взвилась серебристая нить, заставляя устремиться за ней!

Годы, годы, годы… Безумное серебристое мелькание…

И в конце снова Вернер!

Все… Я понимаю, Шарлотта. Теперь точно понимаю.

Он – потомок жениха твоей сестры. Очевидно, этим и объясняется магическая связь проклятья именно с ним. И ведь вполне можно было раньше догадаться! Что брошенная невеста прокляла не только предательницу Шарлотту, но и бывшего жениха!

Но тогда ведь получается, что мы с Вернером родственники. Шарлотта и ее рыцарь – наши общие предки. Тут уж ни о каких романтических отношениях между нами и речи не идет. Но что тогда?

Наверняка он тоже проклят! Тоже страдает. Вдруг и белые перчатки оттого носит, что под ними упомянутые тетей Ламоной язвы?.. Все же сходится!

Получается, проклятье я могу снять только совместно с ним. И никак иначе.

Но даже если Шарлотта слышала сейчас поток моих лихорадочных мыслей, все равно никак не отреагировала. Ее образ отдалялся, размывался…

Пока меня резко не вышвырнуло в реальность.

Я лишь на миг открыла глаза. Только и вправду увидела склоненного надо мной Дилана или тоже чудится?..

Но веки тут же снова сомкнулись. Все вокруг кануло в темноту.

Дилан

– Нет, ну согласись, логичного и рассудительного я сделал больше, чем дурного! – Роланд старался не отставать, хотя уже пару раз едва не споткнулся об обломки старой кладки. – Все-таки храм расположен слишком близко к поселению, и мало ли, насколько обширно распространяется действие артефакта Кайроса. А в такой дали он бы точно и следа магии не обнаружил! Тем более ты, вот, быстро догадался, где именно нас искать…

– Да не в том дело! – раздраженно перебил Дилан. – Так бы и ждали меня возле руин, но нет! Как тебе вообще пришло в голову отпустить их одних?!

– Вот сразу видно, как плохо ты их знаешь. Это тебе не привычные изнеженные аристократки, Дилан. Да и с призраками связываться им точно не впервой! И, да, я согласился на это крайне неохотно. Да и не согласился бы, если бы и вправду существовала реальная опасность. И о чем это говорит?

– О том, что Альяна вертит тобой, как хочет, а ты не в состоянии даже этого осознать, – Дилан остановился, прислушиваясь. Все же смотреть тут было не на что, темнота да руины. – Ты же говорил, у них есть факел?

– Есть, – Роланда явно задели предыдущие слова, но развивать тему он не стал. – Я сначала даже видел его проблеск. Он пропал вон там, с южной стороны руин. Наверняка девушки добрались до того самого подвала, потому-то мы свет не замечаем. И вообще, можно же просто позвать. Если ты, конечно, не планировал нагрянуть внезапным сюрпризом, от которого точно у всех случится сердечный удар, – и тут же громко крикнул: – Альяна!

– Мы здесь! – ответ последовал и вправду с той стороны, куда Роланд указывал.

– Вот видишь, – мигом подбоченился принц. – Надеюсь, отпали сомнения в моей сообразительности?

– Прикопать тебя мало, вместе с твоей сообразительностью, – ответил Дилан сквозь зубы, но задерживаться не стал, поспешил в указанном направлении.

Вскоре и вправду нашлись ведущие куда-то вниз ступени. Причем, со всех сторон окружали навалы внушительных камней, будто бы только что сложенных. А снизу как раз пробивался свет!

Дилан спустился первым. Но так и замер на последней ступени.

Силь стояла возле высокого портрета, касаясь пальцами мерцающего полотна. Замершая, недвижимая, она вся сияла!

– Что вообще здесь происходит?! – ринулся вперед, но Аля с факелом в руках тут же преградила ему дорогу.

– Нет-нет! Даже не вздумай! Это неразумно!

– По-моему, я здесь единственный разумный! – и не хотел, но рявкнул.

Но Аля не то, что не дрогнула, но даже упрямо вздернула голову.

– Если такой разумный, то должно этой разумности хватить на понимание, что прерывать подобное нельзя! Хочешь, чтобы сознанием Силь так и осталась в потустороннем мире?! Да кто вообще из нас потомок величайших магов, Дилан?! Ты или я?!

– Я, – тут же ляпнул Роланд. Но даже если рассчитывал таким образом разрядить обстановку, все равно не получилось.

– Нас привел сюда призрак самой Шарлотты, – торопливо продолжала Аля. – Силь коснулась портрета, я думала, она исчезнет, но нет, вот так замерла во времени. Но она явно сейчас там! И если мы вмешаемся, то сделаем только хуже!

– А если эта самая Шарлотта погубить ее решила?! – последние крохи терпения уже были на исходе. – О таком варианте вы не подумали?! Нет, по части «подумать» вы с Роландом и впрямь идеальная пара!

– А вот сейчас было чуточку обидно, – снова подал голос Роланд.

Но на принца никто уже не обратил внимание. Дрогнув, Силь отпустила руку. До этого мерцающий портрет погас, полотно почернело и осыпалось прахом, оставляя после себя одну массивную раму.

Дилан успел поймать Сильвиру прежде, чем она бы упала на пол. Но она лишь на миг открыла глаза, чтобы тут же потерять сознание. И по-прежнему мерцала! Мерцала так, что этот неведомый свет обжигал руки!

Это явно не простой обморок…

– Нужно к целителю! – первым отмер Роланд. – Только есть ли тут достойный и…

– Нет, – с Силь на руках Дилан направился к ступеням. – Здесь нужен совсем не целитель.

– А кто?

– Тот единственный, кто из всего этого вашего всевдомагического сброда на самом деле понимает в магии!

– Чувствую, ты совсем не Гесвальда имеешь в виду… – пробормотал Роланд. Но больше спрашивать ничего не стал. Забрав у бледной Али факел и крепко взяв ее за руку, поспешил следом.

Глава седьмая

Силь так и не приходила в себя. Альяна все это время была рядом, как неприступный страж. То ли так сказывалась привязанность к подруге, то ли чувствовала свою вину, что не остановила ее в сумасбродной затее. Но если Аля ничего не говорила, то Роланд вовсю каялся, мол, это он, дурак такой наивный, виноват, что не предусмотрел, что не остановил, и Дилан точно будет прав, если вышвырнет его за борт сию минуту.

Дилан и не прочь был вышвырнуть. Первые пару часов обратного пути по морю. Но все равно прекрасно понимал, что если кто и виноват в случившемся, то только он сам. Это он не смог добиться у Силь такой степени доверия, что она бы послушалась, не сунулась без него в эти проклятые руины!

Пока утешало лишь то, что Силь жива. Пусть замершая во времени, как в магическом коконе, но жива! Главное, поскорее добраться до Кэнфилда… Но все равно не мог то и дело не заглядывать в каюту, чтобы банально удостовериться, что хуже не стало. Если бы не Аля, то и вовсе бы не отходил. Но она почему-то смотрела на него волком, будто в мыслях обвиняла в чем-то ужасном. И все твердила, что Силь нужен покой.

И как бы ни было неприятно, не мог не признать, что когда Сильвира очнется, она будет первым делом рада увидеть именно Альяну, а вовсе не его… Но лишь бы только очнулась!

Обратно в столицу добирались всю ночь. Уже на рассвете на горизонте показался порт в лучах восходящего солнца. Отсутствие сна совсем не чувствовалось. Ну или страх за жизнь Сильвиры сейчас все другое начисто перекрывал.

– Я туда и обратно, – вызвался Роланд, едва причалили. – Клянусь, я мигом. Я понимаю, твое доверие ко мне пошатнулось, но, слово чести, в этот раз не подведу.

Пришлось согласиться. Банально из-за необходимости не оставлять Силь без присмотра. Теоретически Кайрос, хоть и отбыл раньше, но мог задержаться в пути и прибудет в порт вот-вот. А сейчас вокруг настолько разит магией, что артефакт точно засечет! Хотя теперь уже не волновала ни перспектива международного скандала, ни вероятность стать изгнанником в собственном королевстве. Какие это все мелочи!

Роланда не было больше часа. Да, примерно столько бы заняла дорога, но все доводы разума сейчас не помогали. Аля задремала прямо в кресле, так что теперь хоть не пыталась его выставить, ибо «присутствие посторонних Силь ни к чему!».

Сев на край кровати, осторожно взял Силь за руку. Магическое мерцание больше не обжигало. Да оно перестало жечь еще тогда, когда нес Силь через весь Солтвинд обратно на корабль. Сейчас магия ощущалась лишь легким покалыванием, не более, будто бы смирилась с его вмешательством.

Да откуда вообще эта магия взялась?!

Спешные шаги за дверью мигом отвлекли от взбудораженных мыслей.

– Он здесь, – Роланд заглянул в каюту. – Правда, твой дядя следом увязался, извини, я ничего поделать не мог. По пути все объяснил, но, боюсь, быть может, слишком комкано… – резко замолчав, он отступил в сторону, пропуская в каюту старого герцога.

Хиральд Вестерский остановился на пороге, переводя хмурый взгляд со старшего внука на Сильвиру и обратно.

– А я, признаться, сначала решил, что мой племянник в такую рань головой ударился и несет сплошной бред… – обернулся к принцу: – Роланд, займи чем-нибудь Фармина, а? А то он уж очень хочет мешаться под ногами.

– Да-да, конечно, – тот спешно кивнул, очень осторожно разбудил Алю, и со словами: – Я сейчас все объясню, не пугайся, – увел ничего не понимающую сонную девушку из каюты.

Едва за ними закрылась дверь, Дилан отрывисто спросил:

– Ты знаешь, что это может быть? – не выдержав, добавил: – Ты же должен знать! Сам ведь говорил, что ты был последним в королевском роду, кого еще обучали магии в надежде, что сила проявится!

– Да, но и при этом я был первым, в ком даже крохи магии уже не проявилось, – столь же хмуро ответил дед, подойдя ближе. – Ладно тебе, перестань сверлить меня взглядом. Я же, видишь, даже не иронизирую, мол, до чего ты свою бедняжку-невесту довел.

Придвинув кресло совсем близко к кровати, взял Силь за руку. Нахмурился еще больше, словно к чему-то неведомому прислушиваясь.

– Ну? Что с ней? – Дилан нервно мерил шагами каюту.

Хиральд заговорил не сразу, даже на несколько мгновений глаза прикрыл.

– Прежде, чем я отвечу, давай-ка подробно мне все расскажи. С самого начала и на этот раз уже честно. Я не смогу ей помочь, если не буду знать наверняка, что конкретно приключилось.

Вот же…старый пройдоха! Раз так говорит, то уже прекрасно знает, что именно с Силь! Но все равно намерен обернуть происходящее с выгодой для себя!

С другой стороны, дед не стал бы юлить, если бы впрямь дела были плохи. Ну а так, получается, вариантов нет, придется принять правила его игры.

И Дилан рассказал все. Все, что сам знал о проклятье Силь. И о ее видении с руинами замка, и об их поездке в Солтвинд, и о том, что поведала Аля об их встрече с призраком Шарлотты. Все-все. Помимо фиктивности помолвки. Об этом не обронил ни единого слова.

Хиральд слушал молча, хмурился, все это время держал Силь за руку, словно и вовсе не ощущая окружающую ее мерцающую магию. Ни разу не перебил, хотя то и дело вроде как хотел что-то сказать, но сам же себя одергивал, чтобы не сбивать рассказ внука.

И лишь когда Дилан подытожил, старый герцог задумчиво протянул:

– Мда-а, дела… Я еще с того момента, как ты привел эту девушку к нам в дом, почувствовал, что что-то с ней не то. Но никак не мог списать это на магию! Сам же знаешь, я был уверен, что ты пытаешься меня обдурить, вот я и зациклился на этом. Хотя вполне мог и раньше распознать, в чем может быть дело… Значит, проклятье проявляется иной внешностью? И только? Обычно они действуют иначе… Как по мне, твоя Сильвира и с такой внешностью весьма мила. Ладно, Дилан, ладно, не надо пытаться убить меня взглядом, – только сейчас отпустил руку Сильвиры. – Все с ней в порядке. Хотя это пока в порядке, конечно… А потом…

– Ты можешь нормально объяснить? – у Дилана окончательно лопнуло терпение. – Что с ней?

– То, чего долго ждали от меня, – герцог философски улыбнулся. – Пробуждения магии. Вроде как в один прекрасный день я должен был погрузиться в беспробудный сон, сродни остановке во времени, закованный магией, чтобы никто не нарушил мой покой. И за те часы, что мне полагалось провести в таком состоянии, во мне бы пробудилась древняя сила нашего рода. Правда, в моем варианте не упоминались ни призраки предков, ни развалины древних родовых замков. Так что у твоей Сильвиры все вышло гораздо интереснее… Уже хотя бы потому, что в ней магия пробудилась. А во мне так и нет, – развел руками.

Немного помолчав, тут же задумчиво продолжил:

– Но загвоздка в том, что, когда она очнется, а это произойдет совсем скоро, поверь, она станет ходячим источником магии. Хотя «источник» не самое подходящее слово, конечно… Она…как бы сказать…будет излучать магию вокруг себя, не в силах это контролировать.

– Кайрос, – процедил Дилан сквозь зубы.

Дед тут же кивнул:

– Если этот тип и вправду настолько одержим, как ты и сказал, то он теперь тем более засечет исходящую от нее магию. Так что тут либо от этого типа избавиться. Либо от магии.

– А как избавиться от магии? – хотя первый вариант, конечно, привлекал куда больше.

– Совсем ты от нее не избавишься. Но через связывающие вас узы ты мог бы перенять часть силы на себя. Не зря же ты мой старший потомок, а значит максимально для магии одаренный. И если ты заберешь излишек этой мощи, обнаружить ее будет уже сложнее. По крайней мере, Кайрос не засечет. Королевский род ведь издревле был защищен от любого магического воздействия. И обнаружения в том числе…

– Объясни, как это сделать, – нетерпеливо перебил Дилан.

Дед ответил не сразу, смотрел на него очень внимательно.

– Не знай я тебя настолько хорошо, Дилан, я бы счел, что ты просто хочешь воспользоваться ситуацией. Заполучить магию, которая железно бы гарантировала тебе неоспоримое право на престол. И все были бы счастливы! Особенно Роланд, который, как по мне, только спит и видит, как бы стряхнуть с себя всю ответственность. Да, все были бы счастливы. Кроме тебя самого…

Шумно вздохнув, добавил:

– Но прежде, чем я решусь тебе помочь, ответь. Зачем? Зачем тебе это? Нет, я и так прекрасно вижу, что именно сподвигло тебя лететь сюда на корабле среди ночи и смотреть сейчас на меня таким диким взглядом. Но это я вижу. А вот понимаешь лишь ты сам?

– Я лишь понимаю, что склонность к пустым разговорам, к счастью, не перешла мне от тебя по наследству, – снова с тревогой взглянул на Силь. – Давай уже переходить к делу.

Сильвира

Мне казалось, я прикрыла глаза всего лишь на миг. И когда открыла, снова увидела Дилана. Вот только до этого мы были в подземелье замка Харвуд, а теперь…какая-то незнакомая комната. И будто бы даже немного покачивает… Мы на корабле? Но сколько тогда прошло времени?

– Как ты? – сидящий на кресле вплотную к моей кровати Дилан прервал поток моих пока еще заторможенных мыслей.

Я кое-как сфокусировала на нем взгляд. Он и вправду стал чуть бледнее или мне тоже кажется?

– Все хорошо, – не слишком уверено ответила я. – А что случилось? Долго я была без сознания?

– Всю ночь. Но это не так уж и важно, – он крепко держал меня за руку. И будто бы держал уже давно. – Главное, что теперь все в порядке. Ты помнишь, что случилось?

Да, все я прекрасно помнила. И руины, и портрет, и магический       вихрь, и обещание Шарлотты не причинять вреда. Ну если, конечно, это был действительно ее голос… А еще Вернер! Каким-то немыслимым образом оказавшийся моим родственником и, вероятно, так же проклятым.

– Я встретила Шарлотту, – честно ответила я, хотела подняться на локтях, но тут же голова закружилась, пришлось опуститься обратно на подушки. – Откуда такая слабость? – просто подумала вслух.

– Похоже, ты все-таки не знаешь, что произошло, – хмуро смотрел на меня Дилан. Только сейчас отпустил мою руку, да и то будто бы нехотя. – В тебе пробудилась магия. И, как я понимаю, этому поспособствовала именно Шарлотта.

Тот магический вихрь! Который начал исчезать, едва я его коснулась! Выходит, Шарлотта передала мне магию нашего рода… И учитывая размах этого вихря, скопилось ее за прошедшие поколения множество…

– Но я ничего такого не чувствую, – все же усомнилась я.

– Ну ты хотя бы больше не светишься, уже достижение, – усмехнувшись, Дилан откинулся на спинку кресла. Добавил как само собой разумевшееся: – Я забрал у тебя часть магии. Через связывающие нас узы.

– Но тебе она зачем? – как ни странно, даже никакие корыстные мотивы в голову не пришли. Мне почему-то казалось, что Дилан точно не нуждается ни в какой дополнительной силе. Он и сам по себе способен преспокойно справиться с любой напастью.

– Если бы вся магия осталась у тебя, то Кайрос бы с ума от счастья сошел. А так как он мне категорически не нравится, не мог я доставить ему такой радости, – и сказал ведь серьезно, но веселые огоньки в глазах сразу сводили всю серьезность на нет.

Я не удержалась от улыбки.

– Зато теперь ты ему будешь очень нравиться. С магией-то.

– Боюсь, со мной у него мало шансов. Но, кстати, его корабль прибыл в порт с полчаса назад и, учитывая, что принц в данный момент не долбится головой в дверь этой каюты, его артефакт тебя так и не обнаружил. Все сработало. Магия у тебя теперь не только в виде проклятья, но все же незаметна для посторонних. Только, Силь, зачем Шарлотта тебе ее передала? Это же она, так ведь?

Я кивнула. Вот только сама понятия не имела, какой в этом смысл.

– Я могу быть уверена лишь в том, что Шарлотта всеми силами хочет избавиться от проклятья. Быть может, пока оно есть, и ее дух не в состоянии обрести покой – не знаю… Так что отданная мне магия должна сыграть некую роль в спасении нашего рода. Остается только выяснить какую. Да, и зеркало! – спохватившись, я снова приподнялась на локтях, только теперь уже слабость не так глушила. – Зеркало она мне тоже показала! Как думаешь, Гесвальд закончил уже свои манипуляции с артефактом?

– Даже если закончил, сегодня мы к нему не попадем, – категорично отрезал Дилан. – Тебе восстанавливаться надо. Я даже домой тебя до вечера не отпущу, и не вздумай спорить. И это я еще не упоминаю о том, что просил же не ходить в руины без меня! – он перевел дыхание, словно пытался самого себя призвать к спокойствию. – Так что не трать силы на возражения, Силь. Мое решение не обсуждается. Станет к вечеру тебе лучше, я отвезу тебя домой. Но не раньше.

Как будто бы я туда рвусь… Как бы за время моего отсутствия Ристелла мою комнату не сожгла…

– И еще кое-что, Силь. Теперь о твоем проклятье знает еще и мой дед. Но он надежный человек, никому не разболтает.

– Роланд сообщил? – мигом догадалась я.

– А кто ж еще, -Дилан хмыкнул. – Но я ему так и сказал, что зря.

– Зря, что сообщил?

– Зря, что его вообще в детстве разговаривать научили.

Ну нет. Болтливость Роланда во многом очень полезна. Я бы столько всего о Дилане не знала, умей принц держать язык за зубами! И строила бы себе наивные иллюзии…

– А к Гесвальду наведаемся уже завтра. Желательно утром. К обеду нас ждут в поместье у деда. Обещали объявить меня врагом семьи, если тебя не приведу. Что скажешь?

Скажу, что фиктивной невестой куда проще было быть, пока я к тебе ничего не чувствовала…

Но я в ответ лишь кивнула.

Остаток дня я попросту проспала. Видимо, и вправду после получения магии надо было восстановиться. Только я почему-то ничего такого особенного не чувствовала! Но ведь магический дар должен как-то проявляться! Только как?..

Вечером домой я отправилась на экипаже с Алей. Дилан наверняка был бы против, но за ним как раз прибежал его управляющий, что-то там натворил новый глава порта. И хотя Дилан наказывал без него не уезжать, но, оставив Роланда отвечать за все, мы все равно покинули корабль.

Ну а дома меня никто не ждал. И даже моя комната будто бы осталась в том же состоянии, что и до отъезда. Ну или Ристелла очень умело замела следы своего вторжения. Отец в это время был в очередном игорном доме, мама с сестрой гуляли по торговым лавкам. Так что, вопреки моим опасениям, никто не пристал с расспросами, насколько понравилось мне в монастыре и не хочу ли я переехать туда прямо сейчас.

Несмотря на сонный день, ночь я проспала как убитая. Без каких-либо снов, видений или просто тяжелых мыслей. И, казалось бы, утро должно было принести ясность. Но вместо мыслей о магическом даре или родстве с тоже проклятым Вернером, я никак не могла перестать думать о Дилане! О том, как вообще быть дальше… Да и какие у меня шансы по-настоящему ему понравиться?!

С таким вот хмурым настроем я и направилась к тете с утра пораньше. Все-таки необходимо было рассказать ей обо всем случившемся. Только у ворот монастыря меня ждал сюрприз. Вот уж точно совершенно неожиданный!

Лорд Фармин переминался с ноги на ногу. То пытаясь заглянуть за ограду, то подходя к самым воротам, но тут же отступая.

– Сильвира! Как удачно! – просиял он, аж подскочив на месте, увидев, что я подхожу. Кинулся ко мне навстречу по тротуару.

– Доброе утро, – немного оторопело поприветствовала я дядю Дилана. – Простите, никак не ожидала вас здесь увидеть… Что-то случилось?

Хотя чего это я. Случись что с Диланом, вряд ли бы меня об этом уведомили. И уж точно его дядя не помчался бы к воротам монастыря, чтобы меня караулить. Да и караулит он вроде бы вовсе не меня…

– Случилось… – трагично вздохнул тот. – Случилось, то, что я потерял полностью покой и сон. После того, как от Роланда я узнал о вашем семейном проклятье, больше ни о чем просто думать не могу! Это же такое… Такое… В моих мемуарах ничего столь удивительного даже близко нет! И это так прескорбно, что мне даже в голову не пришло ничего такого придумать!

Интересно, кто-нибудь пытался ему когда-либо объяснить, что мемуары – это о реальных событиях?..

Но я деликатно промолчала. Тем более наверняка это ему уже не раз говорил совсем неделикатный Дилан. И раз уж его слова не подействовали на дядюшку, то посторонние тут бессильны.

А он продолжал:

– И я безмерно рад за вас, что вы нашли свое счастье! Хотя счастье в лице моего…кхм…не в меру вздорного племянника – это так себе, но все же… А вот ваша несчастная тетя никак не идет у меня из головы! Это ли мыслимо, что брошенная всеми, отвергнутая собственной семьей, оставшаяся один-на-один с непобедимым проклятьем, она так и не увидела никакой радости в жизни?! Простите, но мой долг истинного джентльмена и человека чести не может подобное допустить! И пусть я не в силах совершать чудес, но радость я привнести в ее унылое существование сумею! – и на этой торжественной ноте, он достал из внутреннего кармана камзола внушительный конверт.

– Что это? – я уже совсем не знала, что и ожидать.

– Как я и сказал. Радость жизни! – с сияющей улыбкой истинно верящего в собственные слова человека ответил лорд Фармин. – Здесь написанная специально в честь твоей тети подбодряющая ода и вдобавок две самых увлекательных главы из моих мемуаров.

Нет, я промолчу. Не скажу, что тетя Ламона куда больше бы обрадовала корзинке пирожных. В конце концов, вдруг я не права? Вдруг выдуманные истории на самом деле смогут отвлечь ее от суровой реальности?

– Хорошо, я ей передам, – я взяла протянутый конверт.

– С самыми наилучшими пожеланиями! – назидательно уточнил дядюшка Дилана. – И, умоляю, Сильвира, не забудьте спросить у нее дозволения и дальше приносить ей радость!

– Спрошу, обязательно, – я кивнула. – Но все же не ждите многого, пожалуйста. Моя тетя…она немного суровый человек.

– Конечно-конечно! Со столь трагичной историей жизни она и не могла стать другой! Я все понимаю и смиренно готов к любому итогу. Но я все же верю, что она непременно оценит по достоинству мой благой порыв!

На этот раз тетю Ламону я нашла не в саду, а на заднем дворе монастыря. Здесь не было ни клумб, ни милых скамеек под сенью деревьев, как и самих деревьев в том числе. Моя тетя в гордом одиночестве перетаскивала кем-то нарубленные дрова из внушительной кучи и аккуратно складывала их у стены. Причем, явно занималась этим не впервые в жизни. И не то, чтобы это воспринималось как нечто дикое, я же прекрасно понимала, что обитатели монастыря не вправе чураться какой-либо работы, но… Как-то совсем уж уныло получалось.

Она сразу заметила меня, но не прервала своего занятия.

– Извини, но мне перетаскать это надо до полудня, – похоже, старалась сказать без каких-либо эмоций, но ее голос все равно дрогнул. Ей явно было стыдно передо мной. – Сама виновата.

– Вас за что-то наказали? – не удержалась я.

– За неумение держать язык за зубами, – она все же не стала скрывать. – Настоятельница не терпит никакой критики. И уж тем более не терпит ее от последних изгоев. А я, как-никак, главный здесь изгой! – у нее вырвался нервный смешок. – Как видишь, хоть чего-то выдающегося в жизни я добилась.

Может, лорд Фармин прав? Может, его фантазии и вправду будут для нее большей поддержкой, чем мои наивные обещания, что в снятии проклятья наметился возможный прогресс?..

И вправду, начну-ка я лучше с конверта.

– Вот, – я протянула его тете. – Вам передали.

– Кто? – уложив очередную порцию дров, она спешно вытерла руки о без того уже запачканный серый фартук.

– Дядя Дилана. Роланд умудрился проболтаться о проклятье не только герцогу Хиральду, но и лорду Фармину. А тот так впечатлился, что захотел вас поддержать. Так сказать, добрым словом.

Тетя Ламона хоть и взяла конверт, но тут же перевела взгляд на кучу дров посреди двора. Видимо, при всем любопытстве прочесть послание герцога опасалась, что не успеет доделать свою работу. Но стоило мне сделать шаг в сторону этих злосчастных дров, как она тут же остановила меня, схватив за руку.

– Я просто хочу помочь. Вы хоть спокойно почитаете.

Она ответила не сразу. Но все же тяжело вздохнула.

– Фартук хотя бы возьми.

И только после этого она присела на край массивной чурки у стены, аккуратно распечатала конверт и достала сложенные листы. Я хоть туда-сюда носила дрова, старалась не отвлекаться, но все равно то и дело на нее поглядывала. Правда, вуаль на лице все равно скрывала большинство эмоций, так что оставалось о ее реакции пока только догадываться.

Прошло минут пятнадцать, не меньше, когда она закончила читать. Я к тому моменту особым прогрессом похвастаться не могла. Если, конечно, не считать прогрессом несколько заноз на ладонях. Куча казалась бесконечной! Словно кто-то вырубил пару ближайших лесов и теперь свалил тут все это.

– И это мемуары, так? – с явным сомнением уточнила тетя.

– И да, и нет. Как бы сказать… Лорд Фармин называет это мемуарами, но на самом деле ничего из написанного никогда с ним не случалось. Так Дилан мне говорил.

Она в ответ выдала неясное «хм», но больше никак свое мнение о прочитанном не обозначала.

– И он ждет, что я что-то отвечу?

– Скорее всего, – хотя сам он ничего мне не говорил, но наверняка ведь это и подразумевалось.

Ни слова не сказав, тетя скрылась за меленькой дверкой, вернулась минут через пять с листом бумаги и тонким угольком. Ответ она писала совсем недолго, спешно сложила его в конверт и передала мне. И при всем любопытстве я все же не стала спрашивать, что именно она ему написала. В любом случае ее благодарности явно были весьма краткими.

Забрав у меня фартук, она снова принялась за свою работу. Попутно слушая мой рассказ о поездке в Солтвинд.

– Надо же… Магия всего нашего рода, значит? И никак не проявляется?

– Никак, – я замотала головой. Не стала признаваться, что честно пыталась силой магии переместить эти злосчастные дрова, как тогда камни в руинах. Но нет, магия никак на это не отреагировала.

– А Вернер этот, – продолжала расспрашивать тетя, – ты его хорошо знаешь?

– Скорее, совсем не знаю. И я пока даже не представляю, по какой линии он приходится нам родственником.

– А чему тут удивляться? – она хмыкнула. – Весьма вероятно, что тот рыцарь, с которым Шарлотта предала родную сестру, имел потомство и на стороне. Обычное дело. Но теперь-то ты что планируешь?

– Как-то подобраться к Вернеру, узнать о его проявлении проклятья, – пока на словах все звучало просто, – и уже вместе разобраться, как явить чудо. Ведь, по идее, все составляющие у нас теперь есть. И магия, и второй проклятый. Осталось только как-то сопоставить это вместе… Завтра очередной, и вроде как последний, конкурс во дворце. Вернер наверняка там будет, вот мне и удачная возможность с ним заговорить.

– А те слова Шарлотты, – задумчиво спросила тетя, – о непричинении вреда… Что, если эта магия может и вправду навредить тебе? Все-таки мощь нескольких поколений…

– Дилан забрал часть себе, так что все должно быть не так страшно.

– Зачем? – она аж на месте замерла.

– Зачем забрал? Вроде как иначе я могла не очнуться…

– Да? – прозвучало настолько скептически, что мне аж не по себе стало.

– Зря вы его подозреваете, Дилан вовсе не такой, – мигом вступилась я. – Он, быть может, во многом не совершенен, но чужую силу в корыстных целях он бы присваивать не стал, поверьте.

– Я верю лишь в то, что сама ты о нем адекватно судить не в состоянии.

Ну да, может и так. Но хотя бы в том, что магия Дилану не нужна, я точно не сомневаюсь.

Когда я вернулась к воротам монастыря, лорд Фармин нервно топтался там же, где и раньше. И ладно бы только он, но остановившийся на дороге знакомый экипаж явственно свидетельствовал, кто именно за мной приехал.

Хотя чего я нервничаю? Все равно обратно дядюшка Дилана поедет с нами, не останусь я наедине с моим фиктивным женихом.

– Ну что? Ну как? – подскочил ко мне лорд Фармин.

– Все прочитала, написала вам ответ, – я передала ему конверт.

Порывисто схватив, тут же прижал его к груди, как величайшее сокровище. Наверняка хотел тут же и прочесть, но то ли мое присутствие, то ли появление из экипажа мрачного Дилана заставили его пока оставить конверт в покое.

Всю дорогу лорд Фармин строил грандиозные планы. Вслух. И про то, что его творчество воистину способно творить чудеса, неся живительную силу «словом добрым» всем несчастным и нуждающимся. И про то, что он наконец-то обрел свое предназначение, хотя и раньше прямо таки чувствовал, что его полет фантазии не напрасен и несет глубокий смысл. И про то, что вовсе необязательно выпинывать его сейчас из экипажа, хотя Дилану уже и очень хочется это сделать, ведь все равно мы уже почти приехали.

У меня к концу поездки уже голова гудела от его непрекращающегося общения фактически больше с самим собой, чем с благодарными (ну или не очень благодарными) слушателями. Но с другой стороны, все лучше, чем я бы осталась с Диланом наедине.

Да я просто не знаю, как теперь быть! Как теперь вести себя с ним, зная всю правду? Как не выставить себя еще большей наивной дурочкой? И, главное, как не наговорить Дилану кучу всего того, о чем я после обязательно пожалею? Ведь, как ни крути, но хорошего он сделал для меня несравнимо больше. А плохое… Он никак не виноват в том, что я сама себе на его счет успела додумать.

Герцог Хиральд встречал нас у парадного входа. Быть может, караулил в окно и сразу же поспешил навстречу, едва завидев наш экипаж на подъездной аллее?

– Наконец-то! Я уже заждался! О, Фармин, и ты здесь… Дилан, ну вот что ты, не мог сделать всем нам милость и потерять его где-нибудь по дороге? Неужто я не заслужил на старости лет хотя бы один спокойный вечер?

Но самого Фармина это даже не обидело.

– Можете иронизировать тут сколько угодно! – выдал он, проходя в дом мимо отца. – Мне уже все равно! В моей жизни наконец-то появился человек, способный по достоинству оценить порывы моей чуткой творческой души! – и все это потрясая заветным конвертом, который он так до сих пор и не открыл.

Ох, надеюсь, тетушка написала ему там что-то приятственно благодарное в ответ… Иначе даже боюсь представить всю бездну его разочарования…

– Сильвира, милое дитя, как вы себя чувствуете? – а герцог Хиральд уже успел потерять всякий интерес к собственному горделиво удаляющемуся с конвертом сыну. – Голова не кружится? В ушах не шумит? Отдельно взятые мои великовозрастные внуки не бесят?

Я едва сдержалась от смешка. Даже не из-за слов старого герцога, а больше от выражения лица Дилана в этот момент.

– Все хорошо, спасибо, – вежливо улыбнулась я. – И спасибо вам за помощь.

– Ну что ты, вся моя заслуга лишь в том, что полжизни я только и пытался, что пробудить у себя магию, – отмахнулся он. – И ладно бы по своей воле, так нет же… Но не будем о делах минувших дней! Идемте, нам нужно обсудить кое-что важное. Кстати, Дилан, будь добр сообщи своей матушке и буйным сестрам, что вы приехали, – выразительно глянул на внука.

– С чего вдруг тебе позарез понадобилось от меня отделаться? – тот мигом раскусил хитрый маневр деда.

Герцог Хиральд глянул на меня со страдальческим вздохом:

– Нет, ну и как мне с такими общаться?.. – но все же следом ответил Дилану: – Затем, что мне нужно расспросить Сильвиру об ее даре. И у меня есть веские подозрения, что она не захочет рассказывать в твоем присутствии.

– С чего вдруг? Не думаю, что у Силь есть от меня секреты.

– У нее, может, и нет, – упорствовал герцог Хиральд, – а у меня есть.

Боясь, что этот конфликт затянется, я поспешила вмешаться:

– Я с удовольствием побеседую с вами с глазу на глаз.

– Наконец-то хоть кто-то разумный в моем окружении! – с облегчением воскликнул тот. – Идемте, Сильвира, идемте. Прогуляемся по саду. Пока остальные буйные обитатели этого дома не набежали.

Дилану явно не понравилось, что его оставили не у дел. Но вмешиваться он не стал. И хотелось верить, что и после он эту тему не поднимет.

Хотя кого я обманываю…

Со старым герцогом мы обогнули особняк и углубились в сад. Мой спутник пока ничего не говорил, и я тоже молчала, прекрасно понимая, что слово за ним. Уж точно не просто так ему понадобилось поговорить наедине.

И лишь когда мы уже достаточно отдалились от дома, герцог Хиральд нарушил молчание:

– В первую очередь хочу поблагодарить вас за понимание. Все же наш разговор никак не для лишних ушей. И особенно лишними были бы уши именно Дилана.

– То есть вы хотите поговорить конкретно о нем?

– И да, и нет, – уклончиво ответил герцог, мерным шагом продолжая свой путь по садовой дорожке между клумб. – Начнем все же с магии. Не знаю, объяснял ли вам Дилан, но даже если и объяснял, сам он всей правды все равно не знает. Ему пришлось перенять от вас часть вашей магии, но в таких вещах обмен всегда должен быть равноценным. Взамен от него вы получили то, что присуще только королевскому роду. Магическая защита от вмешательства извне. Теперь любому недругу придется очень постараться, чтобы причинить вам магический вред. Если, конечно, речь при этом не идет о кровном родстве… Но не суть. Главное, что теперь вы магически защищены.

Теоретически магический вред мне может нанести только Кайрос. Так что новость и вправду хорошая.

Но дальше герцог продолжал уже не столь радостно:

– Только у этого есть и обратная сторона. Ваша проклятье, милое дитя. При всем моем искреннем желании, чтобы вы смогли одолеть это многолетнее зло, я все же слишком долго живу на свете, чтобы безоговорочно верить в чудеса. И при плохом исходе…простите за откровенность, но я бы не хотел, чтобы это коснулось моего внука.

– Вы имеете в виду через нашу магическую связь? – я даже остановилась. – Разве мое проклятье вообще способно повлиять на Дилана?

– Еще как способно! – мрачно смотрел на меня старый герцог. – Потому прошу вас пообещать мне здесь и сейчас, что разорвете любые связи при неблагоприятном исходе. Тем более я с самого первого вашего появления здесь догадываюсь, что ваши отношения с Диланом совсем не такие, какими вы пытаетесь их выставить.

– Я не стану удерживать Дилана подле себя, если вы об этом, – настроение неуклонно портилось. – Но и вы в свою очередь не вынуждайте его идти на крайние меры.

– О, я и так уже понял свою ошибку, – тот шумно вздохнул. – И вреда от моего младшего внука Маграна оказалось куда больше, чем пользы от отстранения Дилана от дел. Я еще сегодня с утра распорядился о возвращении к Дилану всех прав. И на этот раз уже окончательно. Правда, сам он пока не в курсе, так что его ждет сегодня сюрприз. Так что, как видите, никакой надобности в дальнейшем спектакле нет. Но, естественно, сам я никому ничего раскрывать не стану, – даже руки поднял, мол, я не виноват, – пусть Дилан сам перед остальными родственниками как-то оправдывается за разрыв помолвки со столь милой девушкой.

– В любом случае нам с ним сначала нужно это обсудить, – аж тошно почему-то стало. – Я не вправе решать все за его спиной.

Герцог Хиральд ответил не сразу, смотрел на меня со всей возможной пристальностью. Но, быть может, мне и показалось, но будто бы в его глазах читалось и одобрение, и удовлетворение…словно бы он безмерно доволен тем, как все складывается.

– Конечно-конечно, – с готовностью закивал. – Но я вам одно скажу. Я слишком хорошо знаю своего старшего наследника. Настолько хорошо, что этот стальной панцирь, который он создал вокруг себя, есть только один способ разбить. Наверняка сейчас вы вообще не понимаете, о чем я, но уверен, что поймете в свое время. Раскрывать глаза на истину может быть и болезненно, но если по-хорошему никак, то подойдут и крайние меры…

– Я и вправду совсем вас не понимаю, – хмуро смотрела на него я.

– Главное, чтобы понял он, – старый герцог в ответ просиял довольной улыбкой. – А он поймет. Может, не сразу, но точно поймет. Только пусть пока этот разговор останется исключительно между нами, хорошо? Пойдемте в дом, вас все уже заждались. Сыграйте уж напоследок роль его фиктивной невесты. А правду пусть Дилан всем уже потом расскажет, нечего вам лицезреть это всеобщее разочарование. И поверьте, я на самом деле всей душой желаю вам справиться с вашим проклятьем! Ну а если нет, очень благодарен, что оградите от этой злостной магии моего внука. Не сомневаюсь, милое дитя, вы обязательно сдержите данное мне слово.

Сдержу. Но и от Дилана ничего скрывать не стану.

Обед в кругу семьи Дилана прошел весело и непринужденно. Точнее, я всеми силами старалась соответствовать окружающей обстановке и никак не показать, насколько на меня повлиял разговор со старым герцогом.

Сам же герцог Хиральд активно шутил, много смеялся и выглядел настолько довольным жизнью, словно портить другим настроение было его излюбленным занятием. Хотя что я на него злюсь? Разве он сказал хоть слово неправды? Явно понимающий в магии куда больше нас всех вместе взятых, он просто озвучил неприглядную истину…

Я то и дело ловила на себе внимательный взгляд Дилана. Будто бы мои попытки скрыть истинные эмоции он считывал на раз и прекрасно догадывался, что мне из-за чего-то сейчас очень тошно. И я все это время мысленно пыталась подобрать слова. Как поблагодарю Дилана за помощь, как первой предложу расторгнуть связывающие нас узы… И как ни в коем случае не покажу, как меня ранит то, что он искренне этому расставанию обрадуется.

Погруженная в свои тяжелые мысли, я лишь к концу обеда заметила, что лорд Фармин так и не появился. Окрыленный полученным одобрением сразу умчался к себе сочинять продолжение ободряющей оды? Наверняка. Но ведь и вправду чудесно, если у моей тети появится такой вот друг! Пусть и лишь по переписке. Все равно она ни за что не рискнет когда-либо показаться ему на глаза. Даже со мной, как мне порой кажется, она бы предпочла общаться через дверь, но только бы не в лицо.

За обедом герцог Хиральд так и не сказал Дилану о возвращении ему всех прав. Похоже, приберег это для разговора наедине. Ну а я тоже говорить об этом не собиралась. А уж то, о чем стоило сказать, я приберегла на обратную дорогу. Ведь зная Дилана, он точно будет меня сопровождать в экипаже.

Прощаясь с его семьей и с улыбкой кивая на следующие приглашения, я никак не дала понять, что видимся мы, скорее всего, последний раз. И пока Дилан распоряжался насчет экипажа, я вышла в сад. Просто хотя бы несколько мгновений побыть наедине с самой собой, собраться с мыслями для последующего тяжелого разговора.

Но вместо этого наткнулась на лорда Фармина. Тоскливо сидящего на скамье и смотрящего в никуда перед собой с таким видом, словно он бы очень хотел сброситься со скалы и утопиться одновременно, но моральных сил нет доползти до ближайшего обрыва.

– Простите, с вами все в порядке? – опасливо уточнила я.

Он будто бы даже не сразу меня услышал. Едва сфокусировал на мне рассеянный взгляд. Унылое «Ай…» в сочетании с вялым взмахом руки лишь подтверждало мою догадку.

– Тетя Ламона сказала вам что-то…неприятное? – едва язык себе не прикусила. Но не могла ведь не спросить! И если она и вправду написала ему кучу гадостей, я обязана извиниться, попытаться хоть как-то ее грубость оправдать.

Тяжело вздохнув, лорд Фармин тихо признался:

– Она написала, что я глупец и трус.

– Глупец?.. Трус?.. – оторопела я. – Но почему? Что может быть глупого в попытке поддержать другого человека? И уж тем более, что в этом трусливого?

Он покачал головой.

– Нет-нет, не в том дело. А в том, что не живу жизнью… – он снова взглянул на конверт в своих руках, с очередным вздохом уточнил: – Она написала, что только глупец и трус будет придумывать себе жизнь, вместо того, чтобы эту самую жизнь проживать. Что у меня есть все, чтобы воплощать все свои выдумки о путешествиях, приключениях… Есть и деньги, и здоровье, и поддержка родных… Но раз, имея все это, я предпочитаю фантазии реальным свершениям, то это либо глупость, либо трусость.

Ох, вот прямо на этом месте мне провалиться бы сейчас…

– Простите, – выдохнула я виновато, – мне стоило вас предупредить, что у моей тети очень сложный характер. Прошу, не принимайте ее слова близко к сердцу. Она привыкла, что ей нечего терять, что хуже, чем есть, уже не будет, вот и говорит все, что приходит в голову. Дело не в вас, понимаете? Она вообще не очень любит людей. Даже тех, кто на самом деле желает ей добра.

Но, такое впечатление, что лорд Фармин и вовсе меня не услышал. Да еще и вдобавок на садовой дорожке показался Дилан. Опасаясь, что он непременно тоже станет расспрашивать несчастного дядюшку, я тут же поспешила ему навстречу.

– Что-то случилось? – не понял он.

– Лучше не спрашивай, – я тут же вцепилась в его локоть, чтобы хотя бы так задержать. – Моя тетя наговорила твоему дяде гадостей. Что он и глуп, и труслив. И он сильно из-за этого переживает. Я обязательно попрошу тетю Ламону написать ему извинительное письмо. Но сейчас, правда, лучше оставить его в покое.

Дилан спорить не стал.

– Идем, экипаж уже подали к парадному входу.

Что ж, признаю, поступок тети Ламоны смог меня отвлечь от собственных проблем. Так было стыдно из-за ее слов в адрес доброго Фармина, что у меня сейчас будто бы даже уши пылали! И первое время пути в экипаже я только и делала, что нервно закусывала губы, мысленно сочиняя праведную речь, чтобы тетя поняла свою неправоту. Нет, ну правда! Разве можно так обходиться с теми, кто искренне хочет тебе помочь?!

Дилан сначала наблюдал за мной молча. И словно бы прекрасно понимал, какие мысли меня терзают. Но вряд ли мог представить всю эту бездну стыда. Будто это я нахамила доброму человеку, а не моя тетя. И будто бы только я несу за это ответственность.

– А тебе не кажется, что ни он, ни она, не малое дитя, чтобы ты так из-за них переживала? – вдруг вполне спокойно произнес он. – Силь, это и вправду ненормально, что ты так рьяно берешь на себя ответственность за поступки чужих людей. Ты не виновата ни в порыве моего дяди нести счастье всем подряд, ни в привычке твоей тети говорить правду. Как не виновата и в проклятье, за которое ты так уцепилась. Ты не думала о том, что нужно просто успокоиться, отпустить ситуацию и преспокойно жить себе дальше?

– Я не смогу спокойно жить с проклятьем, – хмуро парировала я. – И если ты хочешь в очередной раз сказать, что это пустяки, то не надо, пожалуйста. Ты несешь ответственность за свой род. И я точно так же теперь несу ответственность за свой. Не только за себя, за тетю и за прегрешения Шарлотты, но и за будущее, за все последующие поколения.

Только Дилан в ответ на мои слова неожиданно усмехнулся.

– Что? – я еще больше помрачнела.

– Просто пытаюсь понять, что за хаос у тебя в голове. Сначала мне упорно казалось, что ты стремишься меня избегать. Даже вчера с корабля спешно умчалась вместе с Альяной, стоило только мне отлучиться. Теперь же кажется, что ты старательно пытаешься меня оттолкнуть, выстраивая между нами баррикаду из каких-то придуманных долгов и ответственностей перед другими. Так в чем дело, Силь? Тебе мой дед что-то сегодня сказал?

– Он говорил мне о магии, – я отвела взгляд. – О том, чем это может грозить мне и окружающим. Но ничего дурного он мне не сказал, если ты об этом. Сегодня рекордсмен по дурному только моя тетя…

– Ее преимущество в том, что она хотя бы говорит честно и прямо. А мой дед, Силь, изворотлив, как хитрый старый лис, так что ни одно его слово нельзя понимать буквально. Даже если он и говорил только о магии, подразумевать мог много чего.

Да нет же, он тоже говорил вполне себе прямо… Только как мне теперь озвучить все это Дилану? Я столько умных и логичных фраз заготовила, но сейчас, сидя напротив и глядя прямо ему в глаза, не могу озвучить ни одной!

– Но все же, Силь, мой дед – это дело десятое. Ты мне так и не объяснила, что это были за странные порывы меня избегать. И не говори, пожалуйста, что мне показалось.

Я выдержала его пристальный взгляд, не отвела глаза. Желание выпалить, что с его стороны бесчестно ухлестывать за принцессой, и в то же время целоваться с другой, жгло нестерпимо! Но как при этом не показать, насколько меня вся эта ситуация задевает?! Не показать, насколько я сама к нему неравнодушна?!

– На мне сильно сказалась вся эта ситуация с Шарлоттой. Приняв магию рода, я приняла на себя и все бремя проклятья. Ты, конечно, можешь считать иначе, но то, что у нас с тобой почти во всем взгляды расходятся, было очевидно с самого начала.

– А вот теперь ты на меня сердишься…– Дилан смотрел на меня с улыбкой. – Силь, ты же понимаешь, что ты как открытая книга? Твои эмоции настолько ясно тебя выдают, что даже нет смысла пытаться их скрыть. По крайней мере, со мной. Так в чем тогда дело? Неужто исключительно в том, что я тогда напугал тебя своим напором?

Второй раз за день мне захотелось куда-нибудь провалиться! Сразу же поняла, о чем он!

– Глупость какая, – ответила я как можно спокойнее. – Я же прекрасно понимаю, что никто в наше время не относится к поцелуям, как к чему-то серьезному. Лично я это восприняла, как эдакий жест доброй воли с твоей стороны. Я же сама просила тебя научить меня нравиться мужчинам, и ты преподал вполне понятный и полезный урок. За что я весьма признательна.

Я не смогла сейчас смотреть в глаза Дилану, настолько было стыдно. Не за свои слова, конечно. А за то, что все обстояло с точностью до наоборот. Но его тяжелый взгляд на себе я ощущала так явственно, словно он прожечь меня пытался!

В одном старый герцог точно прав. Дилан окружен настолько непробиваемой стеной, что нет смысла даже пытаться угадать, что именно творится на его душе на самом деле…

Дилан

Старик точно ей что-то наговорил. Потому-то она сейчас, как на иголках. Потому и старается оградиться от него всеми возможными способами. Но и сам от себя не ожидал, что настолько заденут ее слова! В любом случае тут нужно не Силь винить, а добраться до деда и допросить его с пристрастием. Какого демона, он опять воду мутит?! Что за интригу теперь задумал?!

Прекрасно понимая, что от Силь правды сейчас не добиться, не стал приставать с вопросами. Она и так сидела напротив, чуть ли не сжавшись в комочек, словно бы даже от него пытаясь спрятаться. Смотрела в окно экипажа, хмурилась, то и дело нервно закусывая губу, будто на душе у нее сейчас бушевала нешуточная буря. И она не хочет открываться ему. Почему-то боится этого отчаянно. Боится, что он увидит…что?

– Силь, мне кажется, ты кое-что забыла, – произнес мягко.

Она, похоже, сейчас ожидала чего угодно, даже скандала по любому пустяку, но вовсе не стремления все сгладить.

– Забыла что? – даже встретилась с ним глазами, хотя до этого казалось, что намерена теперь избегать его взгляда до скончания времен.

– Что мы с тобой вовсе не по разные стороны баррикад. Мы по одну сторону этой баррикады.

– А что напротив?

– Много чего, на самом деле. По ту сторону непонимание, скрытность, твое упрямое стремление всю жизнь положить на то, чтобы впустую бороться с проклятьем…

При этих его словах она так нахмурилась, словно каждое упоминание абсурдности ее порыва неслабо коробило.

Дилан все же не стал упорствовать, продолжил:

– Мы с тобой заключили союз, так ведь? Значит, я все же союзник тебе, а не враг, – взял ее за руку, – так что… – мигом заметил, как Силь непроизвольно дернулась, словно он причинил ей боль.

– Ничего страшного, – пробормотала она сбивчиво, – просто след от занозы немного беспокоит.

– Занозы? Это где ты так умудрилась?

– Помогала сегодня тете в монастыре… – Силь даже осеклась. – Почему тебя это так удивляет? – видимо, сейчас и его эмоции на лице читались вполне явственно. – Обитатели монастырей постоянно трудятся. Я не вижу в этом ничего зазорного. Тем более мне и самой предстоит то же самое в случае неудачи.

– А тебе не кажется, что ты придаешь слишком много значения этому дурацкому проклятию? – не сдержался он. – С чего вдруг твоя жизнь должна закончиться, если вдруг чуда не случится? Или исключительно из солидарности с тетей и необхватного чувства вины ты намерена уйти в монастырь при малейшей возможности?

Она ответила не сразу. Смотрела на него неотрывно, и за эти мгновения в ее глазах мелькнула целая гамма чувств. Начиная от сожаления до внезапной безысходности.

– Я не спорю, Дилан, мы и вправду с тобой в какой-то мере союзники. Пусть и временные… Но это не значит, что мы способны понять друг друга. Да и понимание между нами, насколько я помню, в любом случае не входит в рамки нашего сугубо делового соглашения. Тем более многое с тех пор изменилось.

– И что же, например? – все же собрался всем своим терпением. Хотя так и хотелось схватить ее, прижать к себе крепко-крепко, целовать до умопомрачения!.. Или хотя бы до того, как Силь наконец-то признается, почему вдруг стала его сторониться.

– Например то, что теперь есть еще и магия. И твой дед предупредил, что проклятье может и на тебе в итоге сказаться. Потому нам стоит как можно скорее…

– Так ты этого боишься? – со смехом перебил он. – Боишься за меня? Он тебя застращать умудрился?

– Вообще-то он говорил серьезно…

– Силь, да разве это имеет значение? – словно бы даже груз с души упал! Успел ведь себе вообразить множество причин, почему она пытается его избегать. – Даже если твое проклятье как-то коснется меня, уж поверь, я в состоянии жить дальше, будучи и чуть менее шикарным и неотразимым внешне. Можешь снова на меня рассердиться, но я готов еще тысячу раз повторить, что ты придаешь слишком большое значение этому разнесчастному проклятию.

Она ничего не ответила. Почему-то снова отвела взгляд.

Выходит, предупреждение старого герцога задело ее куда сильнее? Или же дело в чем-то еще?

Сильвира

В башню к Гесвальду пришлось добираться окольными путями. И поодиночке. И хотя разумом я прекрасно понимала, что это все для того, чтобы Кайрос не заметил нас вместе. Но эмоции голосили, что Дилан просто не хочет, чтобы нас увидела принцесса. Как же сложно оценивать все с холодным здравомыслием, когда на душе все бурлит прямо как в ведьмовском котле!

Но в любом случае совсем уж без свидетелей не обошлось. Вокруг башни в траве копошились многочисленные, как говорил Дилан, недомаги. Да так сосредоточено, словно каждый рассчитывал найти, как минимум, клад! Интересно, на какую такую прополку отправил своих подручных Гесвальд? Или это просто предлог, чтобы в башне под ногами не путались?

Когда я пришла, Дилан уже был там. И судя по мрачному виду, верховный маг успел основательно ему надоесть. Гесвальд же что-то пафосно зачитывал из распахнутой потрепанной книги, но при моем появлении мигом отложил ее в сторону.

– Леди Сильвира! – завопил так радостно, словно готов был вот-вот кинуться обнимать. – Наконец-то!

Так и хотелось сыронизировать, что неужто он настолько боится герцога, раз так рад моему появлению. Вот только в то же время показалось, что он все норовит спрятать взгляд. Но чего магу стыдиться?..

– Все в порядке? – выразительно смотрел на меня Дилан. – Ты задержалась.

Ну да, после экипажа он отправил меня по самому короткому и безопасному пути к башне. Но, простите, мне нужно было о многом подумать, вот я особо и не спешила.

– Я никого не встретила, если ты об этом, – я все же перевела взгляд на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу мага. – Есть новости?

– И да, и нет! Или отсутствие новостей – это тоже новость? – но его попытка пошутить мигом сдулась, стоило взглянуть на Дилана. – На самом деле, как ни прискорбно, я потерпел с вашим зеркалом неудачу. Оно ни в какую не выдает своих секретов! Словно бы кто-то ну очень постарался, чтобы тайны артефакта так навеки и остались тайнами, – он достал из ящика стола шкатулку и, откинув крышку, бережно вынул мое зеркальце. Передал мне.

Затаив дыхание, я взяла зеркало в руки. Пальцы тут же едва ощутимо закололо. А ведь так раньше не было! Очевидно, артефакт отзывается на магию рода!

Но на этом все. Само зеркало упорно демонстрировало мне лишь мое отражение.

Да в чем же, в конце концов, твой секрет?!

– Если оно вам больше не нужно, то я заберу его, – не получилось скрыть разочарование.

– Да-да, конечно, – Гесвальд активно закивал. – Но я вам одно могу точно сказать. В вашем артефакте что-то сокрыто. Запечатано как в ларце, понимаете? Только вся загвоздка в том, что мы никак не можем подобрать нужный «ключ»… Но я и без того уверен, что все у вас обойдется! Самым лучшим образом, вот увидите!

Наверно, стоило рассказать ему о пробуждении магии. Да и вообще о видении Шарлотты. Вдруг бы маг что подсказал… Но он уже вовсю голосил в ответ на какое-то высказывание Дилана, мол, вовсе он не бесполезный.

И все же, Шарлотта… Ты же пыталась мне подсказать… Из чьей руки в том видении выпало это самое зеркало? Что именно в нем сокрыто? Почему даже с магией рода загадка артефакта остается для меня недосягаемой?..

Или же артефакт вообще предназначен для второго проклятого? Может, не в моих руках зеркало должно проявить себя, а в руках Вернера? Вот как бы узнать наверняка?.. Не могу же я просто подойти к нему и сказать «Эй, дружище, подержи мое зеркало, пожалуйста, а я посмотрю, что с тобой будет. И, кстати, у тебя в роду не было негодяйских рыцарей, которые бросали своих невест?»..

Но ведь как раз завтра последний официальный повод мне поприсутствовать во дворце! После нет никакой гарантии, что я смогу выловить где-то Вернера. Так что именно завтра позарез нужно наладить с ним контакт! И ведь разговор предстоит такой, что лишние свидетели точно не нужны… Попросить о содействии Роланда? Не к Дилану же за помощью мне, в конце концов, обращаться. Он снова выскажет, что ерундой занимаюсь.

И почему его так злит мое стремление избавиться от проклятья?..

Башню мы покидали все же вдвоем.

– А как же необходимость никому совместно на глаза не попадаться? – нет, я вовсе не иронизировала… Хотя, кого я обманываю. Очень даже иронизировала.

Но даже если Дилан и распознал эти нотки в моем голосе, ответил преспокойно:

– Оказывается, с востока от башни есть незаметная тропинка, там можно выйти на дорогу с нашим экипажем и остаться незамеченными. Там такие заросли терновника с двух сторон, что при всем желании никто не подкараулит. Я по этому пути сюда и пришел, набрел совсем случайно.

И тут же добавил, внимательно на меня смотря:

– Расстроилась?

– Я все же надеялась, что хотя бы с зеркалом что-то прояснится. Не хочется верить, что оно вообще не причем. Мне кажется, тут вообще нет ни единой случайности! Гесвальд был последней надеждой, обратиться за советом больше не к кому. Не к Кайросу же идти, право слово.

– Я рад, что хотя бы это ты понимаешь.

Хотя бы это? Он снова намекает на мое «абсурдное стремление избавиться от проклятья»? Такое впечатление, что даже расскажи я ему про язвы, он и то лишь отмахнется, назовет это сущим пустяком, мол, живет же твоя тетя и ничего!

Я даже глаза на мгновение закрыла, пытаясь успокоиться. Не стоит додумывать все плохое. Прямо же Дилан этого не сказал. По крайней мере, именно в данный момент.

Тропинка между зарослей и вправду вывела нас на верхнюю дорогу, где по-прежнему ждал экипаж. Кучер на козлах успел задремать, да и сам момент для разговора сейчас как нельзя был самый подходящий. Если что, я и пешком домой доберусь. Тем более домой возвращаться мне как раз совсем и не хочется, вот и ничего страшного, если обратный путь займет много времени.

Да и сколько уже можно откладывать?

Дилан приоткрыл мне дверцу экипажа, но я так и осталась стоять на месте, собираясь всей своей решимостью. Вот чего я боюсь? Никто никому в вечных чувствах не клялся. Это же не разрыв между влюбленными. Это просто нужный и правильный момент для расторжения делового договора.

– Силь? – вопросительно смотрел на меня Дилан.

Я хоть и успела подобрать кучу витиеватых фраз, звучащих идеальнейшим образом, но толку? Вырвалось лишь импульсивное:

– Нам необходимо расторгнуть помолвку.

И никак не удалось трактовать выражение его лица! Вот как он умудряется сохранять такую невозмутимость? Даже удивления не показал!

Я тут же сбивчиво добавила:

– Так что, если ты сейчас ничем сильно не занят, быть может, сразу съездим к первосвященнику и…

Но краткое:

– Нет, – заставило меня на миг замолчать.

– То есть занят? – я все же трактовала его ответ по-своему. – Можно, конечно, съездить чуть позже. К тому же…

– Силь, ни о каком расторжении помолвки и речи не идет, – при всей бесстрастности выражения его лица сейчас в голосе явственно послышались стальные нотки. Да и глаза будто бы даже темнее стали.

– И почему же? – нахмурилась я. – Каждый из нас выполнил свою часть договора. А, ну да, – только сейчас спохватилась, – ты же пока не знаешь, но твой дед полностью восстановил все твои права на управление семейными делами. Причем, теперь уже окончательно передал тебе единолично все бразды правления. Как видишь, твой план сработал ровно так, как ты и задумал, – я даже улыбнулась.

Только такое впечатление, будто Дилан и вовсе сию радостную новость не услышал.

– Силь, я не дам своего согласия на расторжение помолвки. И все. Это не обсуждается.

Но все же добавил чуть мягче:

– Я понимаю, ты просто сейчас расстроена, в смятении и сама толком не понимаешь, что говоришь. Гесвальд этот бесполезный не оправдал твоих надежд. Вдобавок мой дед, не сомневаюсь, такую кучу глупостей наговорил, что теперь тебе страшно, как бы проклятье и на меня не повлияло, – подойдя ближе, ласково взял в ладони мое лицо: – Но все это неважно, понимаешь?

– Не понимаю, – я все же отступила на шаг назад, отстраняясь от Дилана. – Да, я в упор не понимаю, какая теперь-то тебе выгода от этого.

– Да такая, что, похоже, только связь между нами не дает тебе творить глупости! – очевидно, не так уж и равнодушно он все это воспринял…

– Ты по-прежнему называешь глупостью мое стремление избавиться от проклятья? – знал бы он, насколько это меня задевает!

– Да, – он и бровью не повел. – Именно так. За эти дни мы успели убедиться, как и в том, что шансов на чудо особо нет. Так и в том, что и с такой внешностью ты способна прекрасно жить дальше.

– Да не в одной только внешности дело! – хотелось в лучших традициях Ристеллы даже ногой топнуть от избытка эмоций. – Проклятье – это не только внешность! И дальше оно будет усугубляться! Мне тетя рассказывала, там такие проблемы со здоровьем!.. И ладно я, но как же последующие поколения? Даже если случится такое, что я вдруг выйду замуж, то как я буду смотреть в глаза собственной дочери, зная, что однажды ее настигнет то, на что сама я так легкомысленно рукой махнула?

Но Дилан лишь улыбнулся:

– В королевском роду первенец всегда мужского пола.

– Извини, если открою для тебя такую невидаль, но не все в этом мире принадлежат к королевскому роду! – в сердцах выпалила я. – К чему вообще весь этот спор, Дилан? Как бы ты к тому ни относился, какой бы глупостью мое проклятье не считал, но я не хочу, чтобы оно перекинулось и на тебя тоже! – я все же постаралась успокоиться. – У нас был договор. Договор исполнен. И расторжение помолвки должно стать последней в нем точкой…

Но он категорично перебил:

– Так, Силь, вопрос закрыт. Ты сейчас на эмоциях и не в состоянии судить здраво. Да, я согласен, наш договор давно уже пора…подправить. Но поговорим об этом, когда ты успокоишься и не станешь драматизировать. Никаких крайних мер. Никаких скоропалительных решений. Давай, пожалуйста, не будем уподобляться Роланду с его глупыми порывами и импульсивной придурью. Такие вопросы нужно решать хладнокровно и здраво, согласись.

Я кивнула. Кивнуть не сложно, в конце концов. Это говорить с ним сейчас очень даже сложно.

Он же так и не сказал, зачем ему эта помолвка! А ведь не осталось ни единой веской причины для него сохранять наш договор!

Если только… Дело не в магии…

Да ну нет. Ни за что не поверю, что он плетет интриги против Роланда, намереваясь с помощью моей магии получить право на престол!

– Сейчас поедешь домой, – продолжал Дилан успокаивающе, как с малым ребенком, – и там в тишине и спокойствии все обдумаешь. А завтра уже на свежую голову все обсудим. Не откладывая, прямо сразу же после того очередного абсурда, что будет устраиваться во дворце. А до этого уж постарайся больше себя не накручивать. Просто прими простую истину: я знаю, что делаю. И все, что от тебя требуется, это перестать наводить панику на пустом месте, и довериться моим решениям.

Экипаж тронулся в путь, оставляя позади лишившего меня покоя герцога. Почему-то было так тошно, что хоть плачь! Но, боюсь, Дилан и в этом тоже прав… Что я излишне драматизирую. Придаю большое значение тому, что значения не имеет. По крайней мере, для него…

Но завтра в любом случае судьбоносный день. И для разрыва нашего договора. И для того, чтобы сделать Вернера своим соратником против общего проклятья. И думать мне надо именно об этом. И исключительно об этом!

Но почему-то не получается.

Как он сказал?.. «Давай не будем уподобляться Роланду с его глупыми порывами и импульсивной придурью»?.. Интересно, Дилан вообще способен хоть что-то чувствовать? Или абсолютно на все в этом мире он взирает исключительно с точки зрения здравомыслия?..

Глава восьмая

Дилан

Роланд ждал в условленном месте. Точнее, как ждал – метался между деревьев, только чудом не спотыкаясь о торчащие узловатые корни. Вокруг не наблюдалось больше ни единой живой души, так что нервничал он исключительно сам с собой.

И в другое время Дилан отнесся бы к такому поведению друга с привычной терпимостью, но сейчас все мысли занимали слова Силь, и все другое казалось лишь раздражающими пустяками.

– Дилан! А я уж начал думать, что ты забыл о нашей договоренности и не придешь! – воскликнул Роланд, едва его завидев.

– Я здесь, как видишь. И очень надеюсь, что твое «вопрос жизни и смерти!» действительно хоть немного стоит потраченного на это времени. Что ты опять задумал?

– Завтра! – героически выдал принц. – Завтра должно все решится! И, да, я больше не тешу себя наивной надеждой, что мой замысел с конкурсом невест хоть сколько-нибудь себя напоследок оправдает. Даже готов смиренно признать, что изначально ты был прав со всей своей критикой, как это ни неприятно… Но как бы завтра все ни сложилось, я готов заявить родителям, что я свой выбор сделал без них и им придется с этим смириться!

Но тут же добавил уже куда менее героически, словно воображаемый им дракон, которого он почти уже победил, вдруг открыл глаза и соизволил, так и быть, во время этой битвы проснуться и в ней поучаствовать.

– Только в это время мне позарез нужен ты рядом.

Дилан усмехнулся.

– Думаешь, мое присутствие хоть как-то повлияет на снисходительность твоей матушки?

– Но, согласись, ты – единственный, чье мнение она хотя бы уважает! И если ты поддержишь меня в моем решении, она обязательно обратит на это внимание.

И стоило бы в очередной раз сказать Роланду, что ничего из этого не выйдет. Что никогда ему не позволят самому принимать решения. Что даже отказ от престола, насчет которого он так хорохорится, уже не осуществим, после той выходки герцога Хиральда.

Но ведь говорил все это не раз! И все равно друг с упорством барана не способен это принять! Чего только вся эта его затея с тайной помолвкой стоит!

И толку озвучивать в сотый раз очевидное, если Роланд наотрез отказывается это понимать?

– Мне не сложно присутствовать при вашем разговоре, но все же не рассчитывай на слишком многое. И давай конкретно определимся по времени, а то у меня на завтра свои не менее важные планы.

– Это какие? – Роланд озадачился так искренне, словно кроме решения о его несчастной участи никаких важных планов и быть не может. – Ты и на выдуманном матушкой конкурсе «удиви королеву» не появишься?

– Почему же, появлюсь. Мне нужна Силь, а она ни за что не пропустит этот фарс в желании поддержать Альяну. Но после я бы предпочел не задерживаться. Видишь ли, мой дед наговорил кучу глупостей, так что необходимо поехать к нему и заставить опровергнуть весь тот бред, в который Силь поверила. А после я хочу показать ей свой дом, там ведь она ни разу еще не была.

– Но ты же понимаешь, что это неприлично? – скептически возразил Роланд. – Ты же явно не планируешь брать кого-то ей в сопровождение.

– Вопросы приличия уже никакого смысла не имеют, она – моя невеста. И нет ничего зазорного, если она посетит дом, в котором ей предстоит жить, – только сейчас поймал себя на мысли, насколько же хочется, чтобы Силь там понравилось. – Нам с ней предстоит очень важный разговор. Но до этого я еще кое-что должен успеть сделать во дворце.

– И что же? – друг явно понял, что речь опять не о его многострадальной судьбе.

– Поставить точку во всей этой круговерти с проклятием. Силь настолько на этом зациклена, что не воспринимает ничего другого. Она все еще верит во всю эту чушь с истинной любовью и прочим бредом. Но она права уже хотя бы в том, что нельзя оставлять все так, как есть. Тем более, она сказала, проклятье дальше скажется очень сильно на ее здоровье.

– Все равно не понимаю, что именно ты задумал, – озадаченно смотрел на него Роланд.

– Решение весьма простое и лежит на поверхности, – Дилан довольно улыбнулся. – Кайрос. А, точнее, его артефакт. Раз уж эта магическая сфера способна сводить на нет проклятье Силь, когда находится поблизости. То необходимо этот артефакт добыть, и проблема решена. Силь перестанет бояться проклятья, ведь оно просто не сможет больше проявиться, пока сфера у нее.

– А сама она что по этому поводу думает? Ты же это не только что придумал, как я понимаю.

– Нет, конечно. Это идея возникла, еще когда Кайрос в Солтвинд примчался. Но Силь я, естественно, ничего о своем замысле не говорил. Да и зачем? Я сам со всем разберусь. Нечего ей лишний раз переживать. Она и без того слишком себя накручивает.

У Роланда сейчас было такое выражение лица, словно он очень хотел поспорить, мол, надо обязательно со всеми делиться, особенно с гипотетическими невестами. Не так, конечно, как он, готовый на каждом углу голосить о своих чувствах к Але. Но и скрытничать ни в коем случае нельзя.

Но все же не стал читать нотации.

– Нет, Дилан, звучит все логично, конечно. За исключением одного «но». Да Кайрос ни в жизнь тебе артефакт не отдаст! Что такого равноценного ты можешь предложить ему взамен? Или в твоих планах «Кайрос, отдай артефакт, а взамен я, так и быть, не стану тебя убивать»?

Но Дилан ответил преспокойно:

– Вполне вероятно. Уже хотя бы потому, что насколько я успел узнать Кайроса, тот хоть и изворотлив, но и труслив при этом знатно. И если встанет вопрос ребром, собственная жизнь ему уж точно будет дороже любой магии.

С утра в порт не собирался, да и вообще сегодня туда не планировал. Вопреки и словам Силь, что все права дед ему вернул, и собственной ответственности. Но спозаранку уже ждало магическое сообщение от Вирена. Обеспокоенный управляющий просил обязательно заехал, мол, случилось кое-что важное.

Но что? Магран напоследок умудрился сжечь всю флотилию? Или опасаясь последствий за собственные необдуманные деяния, сбежал из страны, заблудился и теперь шлет слезные просьбы его отыскать?

Пока что ничего, кроме возможных проступков младшего брата, в голову не приходило. Но, в конце концов, до поездки во дворец еще оставалось достаточно времени, так что лучше его потратить с пользой.

Вирен дожидался его в кабинете. Очевидно, Магран откланялся еще вчера вечером, и после этого дотошный управляющий потратил прорву времени, чтобы привести тут все к прежнему порядку. И только массивная стопка бумаг на столе намекала о том количестве нерешенных дел, которые Вирен от временного начальника прятал и лишь теперь вытащил на обозрение.

Но кроме Вирена тут топтался и незнакомый мужчина средних лет, в простой одежде и с весьма озадаченным выражением лица. При появлении Дилана он спешно поклонился и пробормотал что-то неясное с добавлением «Ваша Светлость». Скорее всего, приветствие.

– Господин, доброго утра! – первым начал Вирен. – Прошу прощения за беспокойство в столь ранний час, но вы сами настоятельно говорили сразу же вас уведомлять, так что…

– Давай сразу к делу, – попросил Дилан, проходя к своему столу. – Магран что-то успел натворить?

– Нет-нет! То есть, да, ваш брат, конечно, много что наделал, но речь сейчас не о нем, – Вирен обернулся к робеющему мужчину. – Кив, расскажи.

Тот выступил вперед, спешно начал:

– Они прибыли около четырех утра сегодня. Я как раз на дежурстве был, сторожил на восточной вышке. Но корабль-то сразу видно, что хаверский, ненашенский то есть… Я, конечно, сразу в свиток, а там ни слова нету о его прибытии, понимаете? Уж столько лет работаю, никогда такого не было, а тут вдруг самовольно, да не по расписанию… Я тут же, конечно, Бурина послал к господину вот Вирену с докладом. Бурин – это помощник мой. А сам, думаю, пойду разберусь, в чем вообще дело, кто прибыл и почему без ведома.

Он мельком глянул на Вирена, управляющий тут же ему кивнул, мол, молодец, продолжай, не надо робеть, герцог не кусается.

И тот все так же торопливо возобновил свой рассказ:

– И только я собрался, значит, как вдруг карета подъезжает. Богатая такая… Явно из самого дворца. Да с охраной, как будто это сам принц прибыл! Но я нашенского-то принца знаю, он же у вас тут часто бывает, примелькался давно. А тут типчик неизвестный из кареты вылез. Да только охрана его Высочеством так и звала. Ну, думаю, принц-то принц, но ненашенский. Может, хаверский и есть, раз прямо к кораблю его привезли.

Если дальше последует, что Кайрос смиренно уплыл в свои «ненашенские» дальние дали, это проблема… Нет, ладно бы сам уплывал, но артефакт мог бы и оставить.

А сторож продолжал:

– Я как-то сразу и не рискнул подходить. Раз принц, то дело сложное, мало ли. Спрятался за бочками и сам наблюдаю. На всякий случай. И вот с корабля того самого выгрузили ящик такой здоровенный! Что б вы понимали, вы туда, Ваша Светлость, целиком бы поместились. Ну абы кто рискнул, конечно, вас туда засовывать… – на миг стушевавшись, он снова переглянулся с управляющим, мол, извините, что глупость сморозил. – В общем, большой такой ящик, внушительный. И ладно бы просто ящик! Так на нем знаки всякие! Еще светящиеся, представляете? Много-много таких знаков! И принц вокруг давай бегать, проверять, похоже что-то. Мне издалека уже не было слышно, но когда он начал повышать голос, ругая своих охранников, чтобы те бережнее ящик тащили, я все же это услышал. Ну явно там что-то ценное ему привезли! Ладно бы просто привезли. Но не по расписанию же! Не было прибытия этого корабля по плану-то! Вы не думайте, я несколько раз проверил, не числился он ни на вчера, ни на сегодня. И на ближайшие дни тоже нету!

Да тут и так ясно как день! Кайросу что-то втайне привезли! И, без сомнений, в том ящике нечто магическое. И если прикинуть по срокам… Кайрос вполне мог запросить это нечто сразу после того, как узнал о существовании здесь Силь. Как раз по времени совпадает! Корабль бы столько дней из Хавера и добирался бы в Кэнфилд!

Но что такое Кайросу понадобилось? Настолько важное, что он аж сам примчался среди ночи встречать? И ведь он точно не скажет! Ни нарочно, ни специально не проболтается!

– Корабль их сразу после этого отбыл, – сбил с мыслей Вирен. – Но при необходимости мы еще можем отправить наш охранный вдогонку. Господин, что скажете?

– Скажу, что нужно встретиться с принцессой, – просто подумал вслух! Вообще само собой вырвалось. Но ведь и вправду принцесса Дария может быть идеальным источником информации. Явно же она в курсе всех манипуляций брата.

И больше ничего не говоря, поспешил к выходу. Вот только в самых дверях столкнулся с дядей Фармином.

– Дилан! Ты мне крайне срочно нужен!

Но Дилан лишь отмахнулся. Нельзя терять время! Мало ли, что за магическую пакость доставили Кайросу и что тот теперь может натворить!

Сильвира

Десятый день моего проклятья.

И этот десятый день начался сразу с двух примечательных событий.

Зеркало пропало. Пропало ли оно сегодня ночью или еще вчера вечером, затрудняюсь сказать. Ведь вернувшись домой, я убрала артефакт в ящик стола и больше туда не заглядывала. Матушке взбрело в голову устроить званный ужин для своих подруг с семьями, ну а я, естественно, все это время своей комнаты не покидала. Ведь «Милая, не нужно позорить нашу семью таким своим неприятным видом. Не объяснять же мне всем про проклятье. Еще чего дурного про нас думать начнут!».

Но еще до этого я не меньше часа провела в библиотеке, так что зеркало оставалось без присмотра. Может, именно в тот момент Ристелла его и стащила.

Почему именно она? Да больше просто некому! И к тому же сегодня с утра пораньше она куда-то уехала. Явно чтобы избежать встречи со мной. Ну-ну. Все равно ведь встретимся. Во дворце так уж точно! Я и там вполне могу ее основательно потрясти. И с преогромным удовольствием!

Но если пропажа зеркала вызвала у меня лишь желание прибить этим самым зеркалом собственную сестру, то вот второе… Второе совсем не прибавило мне боевого духа.

Сначала я не поняла, почему так болит плечо. Да и маленькую язву смогла увидеть лишь в отражении, когда переодевалась. Размером с горошину, она алела на коже и непрестанно покалывала, вызывая порыв каждый раз чуть поморщиться. А как тогда будет, когда их возникнет еще с десяток?

И в то время, когда остальные юные леди наверняка прихорашивались перед предстоящим визитом во дворец, я помчалась к тете.

Сначала мне даже показалось, что уже начались галлюцинации. Но нет, топчущийся на том же месте у ворот лорд Фармин был вполне реален.

– Я понимаю, вы за извинениями, – спешно начала я вместо приветствия, – но, простите, я пока у тети не была, но сейчас ей все передам и…

– Нет-нет, – он даже руками замахал, – наоборот, это я хочу перед ней извиниться! – снова передал мне конверт, но на этот раз совсем не пухлый. Похоже, там был вложен всего один лист бумаги, максимум. – Я всю ночь не спал, обдумывал ее слова… И понял, как эгоистично с моей стороны было выставлять себя перед несчастной леди в таком виде! Правильно Дилан называл меня однажды павлином! Причем вымышленным! Мол, красуюсь непонятно зачем, непонятно перед кем… Ох, как бы я хотел понять это не столь болезненно… – он шумно вздохнул. – Но прошу, леди Сильвира, не говорите ничего этого леди Ламоне! Просто передайте от меня послание и умоляйте прочесть. Мне теперь точно не будет покоя, пока не удостоверюсь, что она простила мне и бахвальство, и бестактность…

Я даже ответить не успела, как он тут же продолжил со все той же торопливостью:

– Поверьте, мне настолько стыдно, что я даже ехать сюда не захотел. Эти ворота… Да они как молчаливые свидетели моего позора! Я намеревался передать свое послание Дилану, чтобы он в свою очередь передал вам. Но когда я приехал сегодня утром в порт, Дилан как раз его покидал для встречи с принцессой, так что…

У меня на миг даже в ушах зашумело, я едва сохранила спокойное выражение лица. Но, как минимум, пару фраз точно прослушала.

– …и в итоге пришлось мне все-таки спешить сюда в надежде, что вы все-таки придете. Не могу я такие личные послания передавать через привратника, простите.

– Вы уверены, что Дилан поехал именно к принцессе Дарии? – все-таки не выдержала я.

Лорд Фармин смотрел на меня так озадаченно, словно вообще не понимал, почему меня интересуют сущие пустяки в то время, как у него тут трагедия века.

– Так я сам слышал. Дилан как раз это говорил своему управляющему, когда я заходил в кабинет. Но так что скажете, леди Сильвира? Могу я на вас рассчитывать?

– Я передам тете Ламоне ваше послание, не сомневайтесь. Но не обещаю, что она что-то ответит.

– Я все же вас дождусь, – смиренно произнес он. – Исключительно на всякий случай.

С тетей я встретилась в саду, возле столь любимых ею розовых кустов. Первым же делом передала ей конверт. На что тетя Ламона скептически хмыкнула:

– Ему, что, мало было?

– Да нет. Ваш ответ основательно лорда Фармина задел. Но, как ни странно, он жаждет просить вашего прощения.

– Хм… А у него как вообще со здравомыслием? Или хотя бы с логикой?.. Нет, я понимаю, человек живет исключительно в своих фантазиях, вот сам себе что-то снова напридумывал…

Я все-таки перебила:

– Зачем вы так? Он же не сделал вам ничего плохого.

Она отвела глаза. Явно хотела ответить что-то резкое, наверняка по уже выработанной привычке. Но вдруг тихо сказала:

– Да не в нем, конечно, дело. Просто он – мужчина. А мне все мужчины кажутся предателями. Как будто это все они виноваты в том, что никто меня так и не полюбил, и я вынуждена гнить в этих стенах… – ее голос дрогнул. – Прости, Сильвира. Ты права, конечно. Я на самом деле зря была с ним столь резка. Если хочешь, я даже извинюсь.

– Поступайте так, как считаете правильным. В конце концов, у вас одна свобода – свобода высказывать искреннее мнение. И я не хочу вас просить об ином.

Она даже конверт отложила. Смотрела на меня так пристально, будто бы даже не мигая.

– Так, Силь, в чем дело?

На мой непонимающий взгляд тут же добавила:

– Я же вижу, что с тобой что-то не то.

– Да ничего особенного не случилось, – я пожала плечами. – Сестра стащила зеркало. Но это пустяки, Ристеллу я обязательно выловлю и побеседую с ней по душам. Ну и… – ой, как не хотелось об этом говорить, но кому, как не тете Ламоне, меня понять? – Сегодня появилась первая язва на коже. Всего на десятый день проклятья.

– Десятый день? – нервно уточнила она. – У меня, помнится, две недели прошло до первых язв… Не могло появление у тебя магии ускорить процесс? Хотя толку я спрашиваю, все равно наверняка ты не знаешь! – рывком встав со скамьи, она прошлась на пару шагов сначала в одну сторону, потом в другую.

– Может, Вернер что-то знает. Пока он остается последней надеждой.

– А что герцог твой?

– Причем здесь Дилан? – в свою очередь не поняла я.

– Я все же была уверена, что он тут очень даже причем, – она даже замялась. Похоже, пыталась вспомнить, что такое деликатность. – Раз по условиям проклятья кто-то должен тебя искренне полюбить, а о герцоге ты отзывалась каждый раз с таким искренним воодушевлением… Вот я и подумала…

– Если бы Дилан любил меня, ни я, ни вы не оставались бы в таком состоянии, – и не хотела, но прозвучало слишком резко.

– Или же все это ложь про искреннюю любовь! – не менее резко парировала тетя Ламона. – Где вообще гарантия, что призрак ведьмы сказал тебе правду?! Просто ты, как и я в свое время, ухватилась за эту красивую версию, сулящую чудеса за просто так! – но все же попыталась успокоиться. – Ладно, хватит раскисать. Раскисать еще всю оставшуюся жизнь нам на пару с тобой тут придется. Я-то, может, к такому уже привыкла давно. Но я не хочу, чтобы и тебя постигла эта участь. Так что делай все, как задумала. Буду с нетерпением ждать от тебя новостей насчет Вернера.

– Не сомневайтесь, я сегодня обязательно до него доберусь. Чего бы мне это ни стоило. У меня и раньше-то времени было не так много… А теперь, похоже, проклятье еще и ускорилось.

Тетя Ламона нерешительно протянула мне руку. Замерла на миг, словно колеблясь. Но все же крепко пожала мою ладонь.

– Ты все таки не одна, Силь, – снова ее голос дрогнул. – И пусть моя поддержка – такое себе достояние… Но все же знай, что ты не одна в этом противостоянии.

Почему-то так тронули ее слова, что даже в глазах защипало. В ответ я лишь кивнула. Все слова казались неуместными.

– Но ты все же погоди минутку, не уходи, – спохватилась тетя, – прочитаю, что там ваш несчастный фантазер написал и, может, что ему и отвечу… Ну а что? Хотя бы за упорство уже можно его и похвалить. Самую малость, конечно. А то еще возомнит…

И пусть вуаль скрывала ее лицо, я не сомневалась, что сейчас тетя искренне улыбается.

Во дворец мы с Алей приехали вместе. Она заметно нервничала и даже не пыталась это скрыть.

– Силь, я вообще не представляю, как это будет… – вздыхала она, пока наш экипаж уже приближался к парадной аллее. – Думаю, под своим желанием удивиться королева уж точно не имела ввиду заявление сына о тайной помолвке.

– Главное, чтобы Роланду вообще хватило духу это озвучить, – и не хотела лишний раз нагнетать, но я привыкла быть с ней откровенной.

– Он уверен, что хватит. Но я, честно, уже ни в чем не уверена… – последние слова она произнесла уже почти шепотом, опустила взгляд.

– Если что, тот магический серп у меня с собой, – тоже так себе попытка ободрить, конечно… – Ты не подумай, я ни на что не намекаю. Но раз уж Ристелла повадилась воровать у меня артефакты, то я больше не рискну оставлять ничего магического без присмотра.

– А, может, это и к лучшему, Силь? – мигом предположила Аля. – Вдруг зеркало вовсе не для тебя, как наследницы Шарлотты, предназначено? Вдруг зеркало вообще должно доставаться той, которая и олицетворяет «несчастную сестру»?

Очень хотелось поспорить на тему «несчастности» Ристеллы, но я не стала. Сама поражалась своему равнодушию насчет пропажи артефакта. Или просто эмоции из-за Дилана настолько перекрывали все остальное?..

– Даже если и так, Аль, я не могу знать этого наверняка. Одна надежда, что Вернер знает больше меня и хоть как-то прояснит ситуацию.

– Ты уже придумала, как с ним заговоришь? – внимательно смотрела на меня она. – Ты же понимаешь, что нельзя просто в лоб спросить, не проклят ли он.

– Сориентируюсь по ситуации. Но Вернер и вправду теперь последний шанс. Особенно, если появление у меня магии на самом деле ускорило проклятье, как тетя говорит… Но я обязана попытаться!

Аля замялась. Словно то, что она хотела сказать, казалось ей слишком сомнительным и даже бестактным. Но она все же не выдержала:

– Силь, скажи честно, ты теперь жаждешь снять проклятье даже не ради себя или тети, или, тем более, потомков… А ради той призрачной надежды, что в своем прежнем виде ты все же можешь понравиться Дилану? Нет, я понимаю, он известный ценитель красавец. И я даже допускаю вероятность, что ты и вправду способна привлечь его куда больше, чем какая-либо другая. Но, Силь, разве тебе не будет нестерпимо горько на душе от того факта, что лишь твоя внешность и смогла его заинтересовать? Что лишь только это он в тебе и смог оценить?

А что тут отрицать? Еще как будет горько! Но…

– Просто мне никто другой не нужен, понимаешь, – тихо ответила я, голос, как назло, дрогнул. – Как бы ни протестовала моя гордость, но я не хочу отказываться от мужчины мечты. Даже если надежда, как ты и сказала, призрачная. Даже если он и вправду способен заинтересоваться мной только из-за внешности. Но все же хочется верить, что Дилан может разглядеть во мне нечто большее, чем смазливое лицо… – но я тут же добавила уже без эмоций: – В любом случае, это все под большим вопросом. Сначала нужно разобраться с проклятьем.

На этот раз сбор всего высшего света организовали в королевском саду. Не знаю, как именно тут собравшиеся должны были удивлять королеву. Выпрыгивать из кустов? Падать с деревьев? Водить хороводы вокруг клумб нагишом? Нет, ну а что, такому она точно удивится.

Аля в первую очередь поспешила найти Роланда. Приободрить его перед предстоящим разговором с матерью. Ну а я… А я не могла не остановиться за аккуратно подстриженным кустарником и не полюбоваться милой душе картиной. Любимой сестрицей, сияющей довольной улыбкой. В компании принца Кайроса. Который так увивался вокруг, что и вправду прямо напрашивались те самые хороводы, и не факт, что не нагишом.

Дайте угадаю. Кайрос учуял зеркало. Которое у Ристеллы наверняка при себе. Принц решил, что она – и есть я. А моя сестрица в свою очередь не стала его разуверять. Ибо как не воспользоваться ситуацией, если уж очень хочется ею воспользоваться?

Только почему Кайрос не засек зеркало раньше? Или… Или не просто так вчера Гесвальд виновато глаза отводил?! Что, если королевский маг натворил с артефактом что-то такое, что зеркало теперь свое местоположение выдает?

Гесвальда долго искать не пришлось. Он сам нашелся, хотя, похоже, очень хотел не находиться. Прятался за зарослями неподалеку, то ли за мной подглядывая, то ли тоже наблюдая за воркующими Кайросом и Ристеллой.

– Ваших рук дело? – спросила я сразу же, опустив все приветствия.

– Я не виноват! – выпалил он, но тут же скорбно добавил: – Хотя нет, виноват… Но поймите, леди Сильвира, он не оставил мне выбора! Принц Кайрос нагрянул в башню как раз тогда, когда ваше зеркало еще было там, и мигом сообразил, чей отпечаток магии оно хранит. И что мне оставалось делать? Откажись я с ним сотрудничать, он бы пожаловался королю! И тогда все? Прости-прощай моя многолетняя карьера верховного мага? Столько усилий, столько стараний, и все зря?..

– Что конкретно вы сделали? – перебила я, опасаясь, что он так долго будет сокрушаться.

– Попытался выкрутиться с наименьшими последствиями, – Гесвальд развел руками. – Сказал, что знать не знаю, кому именно принадлежит зеркало, что герцог Вестерский принес его сам и не упоминал, кто обладательница артефакта.

– И Кайрос поверил?

Маг активно закивал.

– Поверил и как-то умудрился нацепить на ваше зеркало отслеживающие чары. Я сам не понимаю как! Но в итоге так он рассчитывал выйти на вас. И, о чудеснейшее чудо, это не сработало!

Почему же, очень даже сработало бы, не прояви Ристелла так вовремя свою страсть к воровству. А теперь он так и подавно зеркало будет держать при себе. Небось уже вообразила, что оно притягивает мужчин. А иноземный принц – вполне себе неплохая кандидатура по ее меркам.

– Но раз уж все обошлось, – продолжал Гесвальд опасливо, – не будете ли вы так милосердны, леди Сильвира? Пусть это так и останется между нами! Мне страшно представить, что сделает герцог, если узнает, что я чуть вас не выдал! Он же не поверит, что у меня просто не оставалось иного выбора!

– Не беспокойтесь, я ничего Дилану не скажу.

Хотя мне стоило сразу заподозрить, что что-то не то! Ведь еще вчера, когда мы зеркало забирали, маг то и дело виновато отводил глаза. Но нет, меня как всегда интересовал исключительно Дилан, а не происходящее вокруг, пусть и весьма подозрительное.

– О, благодарю вас, благодарю! – выдохнул Гесвальд с нескрываемым облегчением. – Вы так милосердны! А я уж, признаться, собирался тайком бежать в Солтвинд и коротать там остаток дней в храме у деда… Но вы меня спасли от опрометчивых поступков! Теперь ведь я… – но тут же резко заглох, смотря куда-то за моей спиной.

Я тоже обернулась.

Дилан… Да еще и в компании принцессы Дарии. Хоть и достаточно далеко от нас, но все равно прекрасно просматривается, как они мило друг другу улыбаются, идут куда-то по садовой дорожке. И ведь принцесса сегодня особенно хороша! Хотя кого я обманываю?.. Она и раньше выглядела столь же великолепно… Даже хорошо, что лорд Фармин заранее мне обмолвился об их встречи. А то от неожиданности совсем бы тошно было.

– Фуф, не в нашу сторону… – выдохнул Гесвальд. – Вы хоть и сказали, что меня не выдадите, но я все равно, знаете ли, опасаюсь встречи с герцогом. Мне даже кажется, он только взглянет на меня и сразу все поймет! – у мага вырвался нервный смешок.

Наверное, стоило что-то хотя бы чисто из вежливости ответить. Но и слов не находилось, и где-то в глубине сада грянула торжественная музыка. Похоже, королевская чета прибыла, и матушка Роланда уже вовсю предвкушала, как сейчас ее начнут удивлять. Похоже, сам он пока не успел ей про Алю рассказать.

Очень хочется верить, что именно не успел! А не так и напрашивающееся «не осмелился»…

Дилан

– О, вы даже не представляете, насколько мне здесь тяжело! – вздыхала принцесса Дария, при этом не забывая и бросать кокетливые взгляды, и замирать в солнечных лучах, явно считая, что так выглядит куда выигрышнее. Казалось, дай ей волю, она тут же вырубит все деревья вдоль садовой дорожки, лишь бы только они своими кронами не бросали на нее тень.

– Вы даже не представляете, дорогой герцог, насколько это невыносимо общаться со скучными людьми! – и снова тяжкий вздох.

– Ну почему же, очень даже представляю.

Но Дария, очевидно, не уловила в его голосе и тени сарказма, подхватила с энтузиазмом:

– Вот-вот! Тогда вы прекрасно меня понимаете! Мы с вами буквально как две родственные души среди всего этого сборища посредственных унылых людей! Взять хотя бы вашего кузена. Он до невозможного скучен! И даже не пытается хоть немного измениться к лучшему, хотя ему-то уж точно стоило бы! Вы уж простите, что я так честна с вами, Дилан, но я прямо чувствую, что вам я могу открыто говорить все, что у меня на душе.

– А как же ваш брат? – пора уже сворачивать этот затянувшийся разговор в нужную сторону. – Мне казалось, у вас с ним полное взаимопонимание.

Дария тут же недовольно поджала губы.

– Какое взаимопонимание, о чем вы? Кайрос одержим поисками магии! Он тут себе напридумывал, что именно здесь, в вашем Кэнфилде, есть неведомый сильный маг! Будто не знает, что все они давно вымерли. Хах, с тем же успехом он мог бы пытаться найти живого дракона. И то больше бы шансов было. Но согласитесь, это же полнейшая глупость!

– Кто знает, – Дилан все же постарался скрыть нарастающее раздражение. Принцесса умудрилась изрядно его утомить. Хотя самому это казалось удивительным… Раньше он всегда отделял красоту девушки от того возможного бреда, что ее обладательница могла нести. Но теперь никакая красота не могла затмить его восприятие. Хотя Дария как раз таки по праву считалась первой красавицей своего королевства.

Дилан тут же добавил как бы между прочим:

– Тем более я слышал, что ваш брат весьма продвинулся в своих поисках.

Ей явно не нравилось говорить о Кайросе и с куда большим удовольствием она бы продолжила жаловаться на жизнь и подчеркивать общность их взглядов, но Дария все же ответила:

– Я считаю, что все это глупые фантазии. Но Кайрос погряз в них настолько, что ему даже доставили клетку души, представляете? Он так уверен, что отыщет неведомого мага, что даже готов засадить его в эту клетку, чтобы создать себе вечный источник магии! Нет, даже не спорьте, меня окружают одни сумасшедшие!

С трудом удалось сохранить внешнее спокойствие.

– Ни разу не слышал о подобных клетках. Вы сами ее видели?

– Видела, конечно, – Дария громко фыркнула. – У нас дома хранится среди прочего сборища никому, кроме моего чокнутого братца, ненужных артефактов. Отец говорил, что эту клетку создали еще тогда, когда магия только начала исчезать. Кто-то рассчитывал так эту силу сохранить на себя. Там якобы такое устройство, что помещенный внутрь маг замирал во времени навечно. То есть не старился, не умирал… И мог бы стать вечным источником магии, ведь из-за остановки времени она не кончалась бы. Но, сами понимаете, все это только и осталось на словах, ведь ни одного мага так и не выловили. Но теперь Кайрос уверен в обратном! Я пыталась, конечно, объяснить ему, что он последний глупец, но он не слушает.

И тут же снова метнув на него кокетливый взгляд, добавила:

– Прошу вас, хватит о Кайросе. Раз уж наконец-то мне выпало такое удовольствие как беседа с вами, я бы предпочла куда более приятные темы. А то приходится общаться исключительно с вашим занудным кузеном!

Дилан все же не сдержался:

– Если Роланд вам настолько неприятен, то зачем вы поддерживаете эту идею с королевским браком?

Дария снова поджала губы.

– У меня просто нет выбора, как вы не поймете? Отец ясно дал понять, что либо я выйду замуж за наследника престола в Кэнфилде, либо меня отправят в монастырь! И уж поверьте, он сдержит свое обещание. А монастырь – это уж точно хуже, чем ваш унылый кузен. Если только… – томный вздох. – Если только не произойдет вполне закономерное… И кто-то другой не оспорит его право на престол…

– Сомневаюсь, что в королевстве есть кто-либо, способный обойти Роланда в его правах, – холодно улыбнулся Дилан.

Дария, похоже, решила, что он наивно не понял ее намека. Но никакие объяснения не успела озвучить, за поворотом дорожки показался как раз таки Роланд. И тут же ринулся к ним. Только судя по выражению лица принца, не с самыми хорошими новостями.

Сильвира

Раз уже вот-вот должно было начаться «удивление» королевы, я поспешила найти Алю. Наверняка же Роланд уже поговорил со своей матерью, и, быть может, как раз сейчас и будет объявлено о его невесте. Ну а что? В моем идеальном представлении о мире примерно так все и обязано было сложиться. И лишь дотошный голос скептицизма (спасибо Дилану, научил меня плохому) все равно не давал покоя.

Но Альяна отыскала меня сама. Встревоженно осматриваясь, спросила первым же делом:

– Силь, ты не видела Роланда? Никак не могу его найти!

– Видела. Он ушел о чем-то секретничать с Диланом, – так и хотелось добавить, что нет, я не то чтобы следила, но знатно насладилась недовольным выражением лица принцессы Дарии, когда ее оставили одну. И, да, мне за это стыдно.

– А ты примерно знаешь, куда они ушли? – Аля нервничала все больше. – Просто мы с Роландом договорились, что после его беседы с королевой, он сразу же расскажет, как все прошло. Но я до сих пор его не видела!

– Думаешь, ему так и не хватило смелости ей признаться? – ох, как не хотелось бы в это верить…

– Я не знаю, что думать, Силь… – Аля даже глаза отвела. – Я даже предполагать что-либо не смею… Но в любом случае нужно найти Роланда и узнать все от него напрямую. Пусть это свою мать он боится чуть ли не до заикания. Но мне-то он может все честно сказать!

– Не может, а должен, – мне уже заранее хотелось принцу по голове настучать. Уже хотя бы за то, что заставляет так нервничать самого доброго человека на свете из всех, кого я знаю! – Пойдем, я видела, куда они направились.

Целью нашего пути была королевская оранжерея. И в другое бы время я с удовольствием бы побродила среди диковинных цветов привезенных из далеких стран, но тут все изначально пошло не по плану…

Мы с Алей как раз проходили мимо открытого окна в стеклянной стене – видимо, для проветривания. Как услышали знакомые голоса. Приглушенные, но слова вполне можно было разобрать. За собой я никогда не замечала склонности к подслушиванию, да и за Алей тоже, но тут мы с ней дружно замерли на месте.

Говорил Роланд. Торопливо, сбивчиво, словно слова вырывались сами собой.

– Да все я ей сказал! Как ты и советовал, спокойно, уверено, чтобы не возникло никаких сомнений в твердости моих намерений… Но толку?! Нет, мать меня выслушала и даже не перебивала. Знаешь, с такой терпеливостью, как в детстве, когда я нес какой-нибудь абсурд. А в итоге… – голос принца дрогнул. – Она тоже совершенно спокойно заявила, что я попросту не способен принимать самостоятельные решения. Что я не вправе их принимать! Что, по сути, я – это неотъемлемая часть королевства. Будто собственность королевства, понимаешь?! И уж точно не мне решать, как распоряжаться собственной жизнью.

На Алю сейчас было жалко смотреть. И то, такое чувство, она переживала за Роланда куда больше, чем за тебя.

– А твой отец что? – тут же спросил Дилан.

– А что он? – у принца вырвался смешок. – Он, как и всегда, ей поддакивал. Мол, слушай мать, только она знает, что для тебя лучше. И я тогда просто не выдержал и заявил, что попросту откажусь от престола и делайте с этим фактом, что хотите!

Возникла пауза. Настолько напряженная, что заранее ощущалась совсем уж неприятное продолжение.

– А они… Вот все, как ты и говорил, Дилан… Что нет у меня никакого выбора… А если я и дальше буду «маяться всякой чушью от безделья», то им придется обратиться к духовникам. Чтобы их целительство вправило мои мысли в нужное русло. А еще… – Роланд перевел дыхание. – Еще выяснилось, что на самом деле мы в ужасном положении. И только крепкий союз с Хаверским королевством может спасти Кэнфилд. Оказывается, на нашей западной границе уже с полгода неспокойно. Нет, как бы и раньше были проблемы с Миклауром, это ты и сам знаешь. Но теперь они, оказывается, готовы пойти на нас войной! И только поддержка хаверцев даст шанс Кэнфилду выстоять. То есть от меня, исключительно от меня, понимаешь, зависит теперь судьба множества людей! Если бы я раньше об этом знал…

– Если бы ты раньше этим хотя бы интересовался! – Дилан как всегда не страдал деликатностью.

– И даже в этом ты прав… Как был прав и тогда в Солтвинде, когда сказал, что вся эта затея с тайной помолвкой – полнейшая чушь…

Не придержи меня Аля за руку, я бы тут же помчалась в эту растреклятую оранжерею! Неужели Дилан и вправду такое говорил?!

– И я просто не знаю, как теперь быть, Дилан! Мне-то что делать во всей этой ситуации?! Я не могу подвести свое королевство. Да я никогда себе не прощу, если из-за меня пострадают невинные люди! Но при этом и с Алей я расстаться не могу! Никак не могу, вот хоть что пусть со мной делают, но не могу! Я просто загнусь без нее, понимаешь?!.

– Роланд, ты и сам знаешь, какой из этой ситуации единственный выход, – перебил Дилан. – И этот выход уж точно не в том, чтобы и дальше тешить ее наивными обещаниями. Если она на самом деле любит тебя, как ты утверждаешь, и если сам ты и вправду без нее никак, то скажи все прямо. Без увиливаний и смягчений. Не сомневаюсь, в глубине души ты и сам прекрасно знал, что итог все равно будет именно такой.

– Все, как ты и говорил… – убито констатировал Роланд. – Но, помнится, тогда за эти слова мне очень хотелось съездить тебе по лицу. А теперь… Теперь, как ни противно это признавать, я все же согласен, что ты целиком и полностью был прав. Но мне даже страшно представить, как Аля отреагирует на мое предложение! Настолько ли сильно она меня любит, чтобы согласиться на роль любовницы?..

Он говорил что-то еще, но у меня аж в ушах зашумело. И даже не знаю, кого мне сейчас убить хотелось больше! Дилана, который, как выяснилось, и подал Роланду такую идею! Или же самого Роланда, малодушно готового предложить Але бесчестье!

Но Аля все еще крепко держала меня за руку. Бледная, она больше ничем не выдала, как ей сейчас тошно. Просто покачала головой, мол, Силь, не надо. Боюсь, ей и вправду станет только хуже, если я сейчас устрою здесь скандал.

– Пойдем отсюда, – попросила она одними губами, беззвучно. – Пожалуйста, – казалось, она просто вот-вот расплачется.

Да у меня и самой в глазах щипало! От злости, от бессилия… Только мои эмоции Але никак не помогут. Я даже обнять ее сейчас не могу, ведь знаю, она от этого точно заплачет. А ей, похоже, из последних сил хочется сдержать любые слезы.

Потому в ответ я только кивнула. Лучше и вправду уйти поскорее, если от этого ей станет хоть чуточку легче.

Глава девятая

Мне столько всего хотелось сказать! Но, боюсь, Але бы не помогли ни моя праведная ярость, ни искреннее сочувствие. Да и, что теперь скрывать, быть может, каждая из нас изначально понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ведь еще тогда, когда Аля только-только узнала, что Роланд – наследник престола, она, помню, сказала: «Наши с ним судьбы никак не смогут идти рука об руку». И пусть после произошло столько всего, что я верила в благополучный исход, но… Реальность уже в который раз не совпала с моими фантазиями.

Идти пришлось через весь сад, как назло. Где-то там кто-то там пытался удивлять королеву, но мне теперь весь этот спектакль казался таким бредом! С каждым мгновением злость внутри кипела все больше, жаждала вырваться наружу. Да я даже на Вернера толком внимание не обратила, хотя он прошел по тропинке почти вровень, учтиво кивнув в знак приветствия. Да какое там вообще проклятье, если у самого дорогого для меня человека сейчас весь мир рухнул?!

Впереди под раскидистым деревом собралась целая стайка девиц. Из знакомых я заметила только Минерву. Да, ту самую, первую красавицу среди дебютанток прошлого сезона. И она же раньше все время крутилась вокруг Вернера, чем когда-то так меня бесила. Но сейчас я бы просто мимо прошла и даже толком внимания не обратила, но уловила доносящиеся смешки.

Учитывая косые взгляды и ехидные улыбки, предназначалось все это повышенное внимание именно нам. Из высказываний Минервы, нарочито громких, я успела уловить лишь одно:

– Вы только посмотрите! Та самая жалкая дочь безродного торговца нашла себе безобразную подружку. Простолюдинка и уродина – прекрасная парочка! Нет, кто вообще пустил их во дворец?

Сказано было нарочито громко. С явным ожиданием, что мы сейчас потупим взгляды и предпочтем поскорее скрыться. Причем, непременно в слезах. И с последующим намерением никогда больше в высшем свете не появляться.

Более того, окружающиеся прогуливающиеся аристократы тоже обратили все взоры на нас. Словно до слов Минервы и я, и Аля воспринимались вполне нормально, и теперь каждый хотел понять, в чем вообще дело. Вот, право слово, для полноты картины не хватало только радостно подпрыгивающей Ристеллы с громкими воплями поддержки Минервы с ее шайкой!

Я даже не видела, скорее, чувствовала, как Аля вздрогнула. Знала, что она не промолчит. Знала, что она станет отстаивать честь своей семьи. Да уже хотя бы потому, что ее мама и папа уж точно благороднее и достойнее всего этого сборища!

Но я ее опередила.

Выхватив у ближайшего почтенного джентльмена бокал с вином, сорвав при этом и перчатку у несчастного, я тут же выплеснула это вино прямо в лицо Минервы. Вино не только мигом смыло эту гаденькую ухмылку с ее лица, но и вызвало недоуменные ахи окружающих.

И тут же следом за вином в ее лицо полетела и отобранная перчатка.

– Ты… Ты… Что?! – ахнула Минерва. Я даже всерьез заподозрила, что она сейчас просто задохнется. То ли от возмущения, то ли от изумления. Ну да, это оскорблять и насмехаться у нее слов хватало, а теперь все внезапно кончились.

– Это вызов на дуэль, если ты вдруг не в курсе, – я сама поразилась своему ледяному спокойствию. Правда, исключительно внешнему.

– Что?! – теперь это уже подхватили и ее подружки.

– Вызов на дуэль, – повторила я не менее решительно. – Или вы не слыхали о таких правилах высшего света?

– Но…Но… – и снова у Минервы не хватало слов. – Леди не участвуют в дуэлях!..

И тут же резко осеклась. За моей спиной послышались хлопки. Я сразу обернулась.

Хлопала королева Ярина.

– Браво, юная леди, браво! – причем смотрела с довольной улыбкой она именно на меня. – Хотя кто-то меня и вправду смог сегодня удивить.

– У меня не было цели удивлять вас, Ваше Величество, – с трудом удалось сдержать рвущееся раздражение.

– Вот в том и все дело! – ей, похоже, происходящее очень даже нравилось. – Ну что ж, – она раскинула руки, демонстративно окинув взглядом окружающую толпу, – полагаю, все слышали? Эта решительная юная леди вызвала на дуэль другую и, как я понимаю, вполне заслужено. Итак, каков последует ответ? – она перевела выжидающий взгляд на Минерву.

Та несколько раз открыла рот и закрыла. Все ее подружки как-то сами собой бочком-бочком, но отошли от нее на несколько шагов.

– Леди не участвую в дуэлях! – ее хватило только на это. – Всем же известно!

Но я молчать тоже не стала:

– Нет такого закона, который это запрещает. Ни единого.

Я опасалась, что Аля в любой момент прошепчет «Силь, ты что творишь?!», но она лишь крепче сжала мою руку. И я не сомневалась, это знак поддержки.

– Она права, – тут же кивнула королева. И на это уж точно никто перечить не осмелился.

И я бы, может, запоздало задумалась о том, какую вообще кашу я сейчас заварила, но заметила Дилана. Не знаю, в какой момент он подошел и сколько успел услышать и увидеть, но злость всколыхнулась во мне с новой силой.

Не него даже. Скорее, на всю эту ситуацию. Все смешалось вместе! И мое проклятье, и горечь за участь дорогих мне людей, и вопиющая жажда справедливости. Нет уж! Сейчас я точно поступала правильно! И при всей моей неприязни к матери Роланда, именно она меня поддержала.

– Итак, – со все той же довольной улыбкой констатировала королева, – дуэль так дуэль. Если, конечно, Минерва не хочет принести прилюдные извинения за нанесенные оскорбления.

Дилан

Казалось бы, пора уже привыкнуть, что от Силь можно ожидать чего угодно, но нет! Уже в который раз она умудрилась его изумить! И то хорошо, что вовремя нашел ее. Подзадержись он хоть немного с Роландом, то мало ли, как бы все тут сложиться могло. Уж точно не в пользу его любящей внезапности своенравной невесты.

Никого, конечно, распихивать не пришлось, собравшиеся и так расступились перед ним с торопливой почтительностью.

– Согласен, – заявил он со спокойной улыбкой, – такого закона, запрещающего дуэли среди леди, нет. Но лишь по той простой причине, что за дамскую честь всегда вступался достойный мужчина. Полагаю, и в этой ситуации иного исхода нет.

Силь так сверкнула на него глазами, будто вот-вот собиралась возразить, но Минерва ее опередила. Явно восприняв слова Дилана в свою поддержку, выпалила:

– Верно! И это всем известно! – мигом оглядевшись вокруг себя, радостно выкрикнула. – И меня на дуэли будет представлять лорд Вернер!

Впервые за все время стало жаль Вернера. Он даже на всякий случай оглянулся, мол, не имеет ли она какого-то иного Вернера в виду. Ну а вдруг бы такой несчастный собрат по имени как раз нашелся. Выдал опасливо:

– Нет, я, конечно, всегда готов постоять за дамскую честь. Но признаться, я противник любого насилия…

Но Минерва умудрилась его перебить:

– А раз уж за нее, – прямо указала на Силь, – никто не вступится, то пусть уж она прилюдно приносит мне свои извинения! – и подбоченилась, словно в глубине души празднуя свою победу.

Судя по выражению лица Силь, она была очень даже не против принести. Только не извинения, а кочергу из ближайшего камина.

Но Дилан опередил любые ее слова и действия:

– Почему же, я выступлю на стороне леди Сильвиры.

Мигом повисла звенящая тишина. И, благо, нигде на горизонте не просматривался Кайрос. Хотя ему наверняка и так донесут, но все равно происходящее можно вывернуть не интересом Дилана к девушке, а просто пристрастию к дуэлям.

Минерва несколько раз открыла рот и закрыла. Вернер побледнел настолько, что стал цвета своего костюма. И лишь с любопытной улыбкой поглядывающая на все это королева Ярина громко огласила:

– Что ж, так тому и быть! Нас ждет дуэль между герцогом Вестерским и лордом Вернером! Если, конечно, ни одна из сторон по-прежнему не желает принести свои извинения.

Минерва лишь сильнее вздернула нос. Похоже, она была не прочь позорного провала Вернера на дуэли, лишь бы только не унижаться. Но Силь на миг даже ее самообладание подвело, она изменилась в лице. Вряд ли кто посторонний это заметил, но Дилан ведь пристально наблюдал за ней.

Так в чем дело? Боится за Вернера?

– Тогда решено, – констатировала королева с предовольным видом. – Дуэль устроим, не откладывая, сегодня же, так что никому не расходиться. Скоро будет объявлено о месте проведения.

На этом она резко развернулась и пошла прочь, что-то попутно говоря сопровождающему ее советнику. Что ж, королева знатно радовалась внезапному развлечению. Радовались ему и окружающие. Шутка ли – такой повод для сплетен!

Вот только Силь не радовалась. Что-то тихо сказала Але, та кивнула и поспешила куда-то прочь. А сама Сильвира, выразительно глянула на Дилана, и развернулась на садовую дорожку в сторону фонтана. Ясно, жаждет поговорить наедине.

Ну что ж, жажда эта у них явно обоюдная.

Силь шла впереди, ни разу не оглянувшись. Словно и так не сомневалась, что он последует за ней. Ну или ей просто было все равно, понял Дилан ее намек или нет.

Чувствовалось, что она злится. Но если на него, то из-за чего? Но в любом случае она пока ничего не говорила.

Отдалились достаточно далеко, почти до самой ограды, увитой плющом так густо, что кованные узоры сложно было разглядеть. Других желающих посетить эту часть сада не нашлось, наверняка большинство сейчас предпочитало живо обсуждать случившееся, а не бродить среди клумб и ровных рядов кустарника.

Силь хоть и остановилась, но нервно вышагивала то в одну, то в другую сторону. Да даже взгляд у нее сейчас метался!

– А ты умеешь привлечь к себе внимание, – констатировал Дилан с улыбкой.

Она только сейчас взглянула на него. Будто бы настолько погруженная в свои мысли, что сначала и не заметила.

– Я не нарочно.

– Знаю, – в этом уж точно не сомневался. – Не хочешь рассказать, из-за чего весь этот скандал? А то у меня уже серьезные опасения. Стоило ненадолго оставить тебя без присмотра, как ты тут же рвешься убивать людей. Нет, я не спорю, Минерва та еще… – так и не смог подобрать слово культурнее тех, что напрашивались. – Но все же тебе не кажется, что дуэль – это слишком? Неужто я настолько дурно на тебя влияю?

Но Силь не отреагировала ни на его лукавую улыбку, ни на попытку разрядить ситуацию. Произнесла хмуро:

– Я бы с ней и сама справилась.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся и тут же мягко добавил: – Но, Силь, необязательно что-то делать самой, когда есть кто-то, кому правильнее сделать это за тебя.

– Например, что? – у нее из-за чего-то даже глаза сверкнули. – Например, убивать людей? Например, давать отвратительные советы?

– Например, решать проблемы, – Дилан собрался всем своим терпением. – Чем тебя так эта Минерва задела, что ты настолько нервничаешь сейчас? Все же в итоге обернется очередным великосветским фарсом! Вернер и так уже заранее показал, что он не рвется делать что-либо, способное замарать его белоснежный костюм. Не сомневаюсь, он уже вовсю уговаривает Минерву принести тебе извинения. Но все же я вправе знать, в чем вообще дело. Что у тебя за повод такой для дуэли.

– А то, что она просто мне не нравится – недостаточный повод? – парировала Силь с вызовом. – Если верить сплетням, ты вызывал на дуэли и за меньшее! – но тут же глаза прикрыла, перевела дыхание. – Извини, я вовсе не это хотела сказать… Причины уже совершенно неважны, тут важны последствия. Потому прошу тебя Вернера не покалечить, он очень мне нужен.

Вот хоть бы раз она ему сказала такое! Банальное «Ты мне нужен»! Неужто тема этого малахольного Вернера до сих пор не закрылась?! Нет, определенно, пусть эта дуэль все-таки состоится.

– И зачем же он тебе нужен? – спросил как можно спокойнее.

– Шарлотта показала мне его, как ключ к снятию проклятья.

Дилан на миг даже обомлел.

– Погоди… Она тебе его показала еще в Солтвинде, и ты до сих пор ни словом мне не обмолвилась?!

– Помнится, на каждое мое упоминание о проклятье ты только злишься и называешься все это чепухой! – не сдержалась она в ответ. Глаза горели так, что в другое время полюбовался бы их блеском. – Прости, Дилан, но уж что-что, а тему моего проклятья я с тобой больше обсуждать не хочу. У тебя свое мнение, у меня свое, имей совесть его уважать. И, пожалуйста, ни в коем случае не трогай Вернера! – она так быстро развернулась и поспешила назад по дорожке, словно боялась не сдержать целую лавину неведомых эмоций и обвинений.

– Да что вообще мне мешает его попросту убить? – холодно сказал Дилан вслед.

На миг замерев на месте, но все же не обернувшись, Силь ответила:

– То, что ты все-таки не настолько ужасный человек, которым пытаешься казаться, – и уже не задерживаясь, пошла прочь.

Вот и как тут быть? Недоумевать с чего вдруг он кажется ужасным? Или радоваться, что в глаза Силь его «ужасность» все же не абсолютная?

Нет, определенно, с ней что-то не так. И совсем не хочется верить, что ее надуманная влюбленность в этого белокрылого барана снова вернулась.

Сильвира

Как во мне все клокотало! И хотя здравым смыслом я прекрасно понимала, что только усугубляю количество навалившихся проблем, но пока иначе никак не получалось. Но не станет Дилан убивать Вернера, в конце-то концов! Ему же это совершенно без надобности!

И, как назло, именно сейчас мне под горячую руку попался Роланд.

Принц чуть ли не крался по кустам, наверняка с тем расчетом, чтобы никто его не заметил. Но тут и замечать было некому, все куда-то разошлись. Быть может, уже знали о месте дуэли.

– Силь! Как удачно, что я нашел тебя! – просиял Роланд, мигом кинувшись ко мне. – Где Аля? Никак не могу ее найти! Договорились же встретиться…

– Аля, поехала домой, – я скрестила руки на груди. – И предупреждая шквал твоих следующих вопросов, скажу прямо. Мы с ней слышали ваш разговор с Диланом в оранжерее.

Он аж в лице изменился. Сглотнул нервно.

– Все…все слышали?

– Абсолютно.

Теперь уже Роланд окончательно сник.

– Мне страшно спрашивать о реакции Али… Но, Силь, хотя бы ты должна меня понять! Я же всеми силами старался, чтобы все сложилось иначе, искал иные пути, но обстоятельства сложились куда сильнее меня! И я просто ничего не могу поделать с этими обстоятельствами!

– С обстоятельствами не можешь. Но можешь поделать с самим собой. Можешь выйти из ситуации с честью, а не послушно выполнять наказы Дилана, – я с трудом сдерживала рвущуюся злость. В конце концов, не один Роланд в ней повинен, так нечего вымешать на принце все накопившееся. – Только говорить тебе об этом нужно точно не со мной. И, естественно, не с Диланом.

– Боюсь, Аля теперь даже слушать меня не станет, – на Роланда было жалко смотреть. – Зря вы все услышали… Я бы хоть как-то иначе это приподнес.

– Нет, определенно, вы с Диланом стоите друг друга! – уже не выдержала я. – Прости за откровенность, Роланд, но я уже не понимаю, что Аля в тебе нашла! Кто-кто, а ты совсем не достоин ее любви.

– Знаю, что не достоин, – он даже отрицать не стал. – Но если уж она меня любит, значит не так уж я и безнадежен. Просто раз так складываются обстоятельства, нужно искать для нас другой выход, только и всего. Мне и самому все это не нравится, но иного исхода сам я просто не вижу.

Все. Кончилось мое терпение.

– Ну раз сам не видишь, то вперед, давай за советом к Дилану, или к своей матушке, или еще к тому, кто там за тебя твоей жизнью распоряжается.

– Зачем ты так жестоко? – Роланд даже на шаг отступил.

– Вам же можно поступать с другими жестоко, так почему я должна чьи-то чувства щадить?

– Дилан бы такое твое поведение не одобрил и…

– Так вот иди и проси у него одобрения, раз оно тебе так по любому поводу необходимо! – вспылила я.

Я не стала ждать, что он ответит. Да и вряд ли ответил бы. Просто пошла дальше не оглядываясь.

Жалела ли я, что была так резка с Роландом? Нет. По крайней мере пока.

Так и вертелось в голове, что теперь у меня еще и минус один друг. И даже страшно представить, что еще этот жуткий день готовит…

– Леди Сильвира! Подождите! – уже почти у фонтанов меня окликнули.

Я тут же обернулась. Оказывается, за мной спешил именно Вернер.

Но он даже сказать мне ничего не успел, я его опередила:

– Лорд Вернер, покорнейше простите, за то, что еще и вас во все это впутали.

– Нет-нет, не извиняйтесь, прошу, – отмахнулся он. – Уж вашей вины в случившемся точно нет. Минерва сама все спровоцировала, но на нее у королевы совсем другие планы. Я искал вас все же не затем, чтобы требовать извинений. Не буду скрывать, перспектива дуэли с герцогов Вестерским меня несказанно пугает, пусть такое признавать и неприятно. Но если я все же останусь в живых… – он осторожно огляделся и даже вздрогнув, заметив, что по одной из дорожек приближается Дилан.

Тут же торопливо, почти шепотом закончил:

– Прошу, мне очень нужно поговорить с вами наедине. Не знаю, поймете ли вы меня, но с некоторых пор я чувствую, что нас с вами объединяет нечто…общее…как бы…из прошлого…, – нарочно или нет, но при этих словах он нервно почесал правую ладонь. Неужто у него и вправду язвы под перчатками?..

– Думаю, я вас понимаю, – с трудом удалось скрыть нарастающее волнение.

Вернер даже в лице просветлел. Видимо, опасался, что я неправильно истолкую его слова.

– Тогда после я вас непременно найду. Если, конечно, – снова нервно обернулся на приближающегося Дилана, – вообще останусь способным кого-либо искать…

Вернер тут же поспешил прочь. А я все же помедлила. Даже больше из-за недоумения. Ведь как так я раньше по нему с ума сходила! Грезила им одним. Считала буквально идеалом мужчины, превзойти которого решительно невозможно! Просыпалась с мыслями о нем, засыпала с мечтаниями, как мы однажды встретимся и все тут же в моей жизни станет хорошо!

А теперь… Еще до того, как я узнала о нашем родстве, он как-то сам собой переместился в разряд кого-то вроде Роланда. То есть теоретически тоже мужчина, но совершенно не вызывающий никого интереса.

Или у меня теперь вообще все представители мужской половины населения стали такими?.. Спасибо Дилану, чего уж. Это по его милости мне теперь больше никто не интересен.

Я опасалась, что Дилан сейчас непременно пристанет с расспросами, о чем я говорила с Вернером. Хотя, казалось бы, ему-то какое дело? Но ко мне подбежал запыхавшийся лакей, едва не споткнувшийся о каменную загородку одной из клумб.

– Леди Сильвира! – выдал он на одном дыхании. – Ее Величество желает вас видеть как можно скорее!

– Что-то случилось? – мигом напряглась я.

– Так ведь дуэль, – чуть недоуменно пояснил юноша. – Все собираются во внутреннем дворе замка, – и тут же просиял, увидев Дилана: – Ваша Светлость! Ее Величество…

– Я и так все слышал, – хмуро перебил он. – Сейчас буду.

Но стоило лакею отдалиться, Дилан придержал меня за локоть.

– Как весь этот фарс закончится, никуда не уходи. У нас еще на сегодня важные дела.

Это так мило. Он запланировал некие важные дела. Ставит меня перед фактом. Ни объяснений, ни банально просьб, мол, давай сделаем так и так, Силь, как ты на это смотришь…

И так хотелось ответить, что мне совсем уже не хочется иметь с ним каких-то совместных важных дел! Что это стремление прибилось еще тогда, когда выяснялись его ухлестывания за принцессой! И что сам он пусть и говорил Роланду о необходимости честного разговора с Алей, но почему для себя любимого придерживается иной философии.

Вот почему бы мне честно во всем не признаться?! Я же никаких чувств с его стороны совсем не просила! И уж тем более не стала бы закатывать ему сцен ревности или еще какой влюбленной дурости… Ну вот. Приехали. Теперь и я сама готова называть все это дуростью.

Хотя он прав в одном. Есть у нас одно уж точно важное дело. Разрыв уже никому не нужной помолвки. Может, именно это Дилан и имеет в виду. Только как и всегда не считает нужным что-либо объяснять.

Но в ответ я успела лишь кивнуть, ведь появившаяся на дорожке принцесса Дария уже вовсю восклицала:

– Дилан! Вот вы где! Я узнала о дуэли! Какая ужасная новость! Зачем вы подвергаете себя такой смертельной опасности?!

Я не удержалась от невеселой усмешки. И Дилан вроде бы даже заметил эту мою реакцию, нахмурился… Но я не стала слушать ни продолжение возмущений принцессы, ни дальнейшего ответа Дилана. Просто хотелось надеяться, что у него хватит совести пресечь все ее поползновения. Уже хотя бы потому, что Роланду от этого брака в любом случае не отвертеться.

Раньше во внутреннем дворе замка я не бывала. Об этом месте рассказывал Роланд, что еще в юношестве они с Диланом здесь учились фехтованию и несчастный принц столько раз проезжался в итоге физиономией по земле, что давно уже со счету сбился.

Вокруг огороженной площадки хватало места, чтобы разместились все желающие поглазеть на очередное глупое развлечение для высшего света. Для королевы установили массивное кресло, король суетливо топтался за ее спиной, то ли порываясь уже куда бежать, то ли раздумывая, не надо ли кресло и ему.

Заметила я и Кайроса с моей разлюбезной сестрицей. Ох, как она ему сейчас что-то щебетала! Даже жаль стало беднягу. Его нервы явно не были рассчитаны на общение с ней.

И вот как быть? Забрать у Ристеллы зеркало, ведь артефакт должен сыграть какую-то свою роль? Или пока оставить все как есть?

Нет. Сначала узнаю, что скажет Вернер. Может, тогда полнота картины сложится совсем по-иному.

– Леди Сильвира, – теперь уже ко мне подошел стражник в блестящих доспехах. – Ее Величество желает, чтобы вы были рядом во время дуэли.

Даже так?..

И почему у меня стойкое впечатление, что матушка Роланда что-то задумала?

К тому моменту, как я подошла к королеве, вокруг нее уже никого не было. Не знаю, куда делся король, но остальных отвели в сторону стражники. Так что в итоге вокруг ее кресла оказалось полным-полно свободного пространства, отчего мне стало еще неуютнее.

– А, Сильвира, подойди ближе, – с довольной улыбкой сказала она. – Отсюда все прекрасно будет видно.

И зачем ей понадобилось, чтобы я была поблизости? Или я пытаюсь найти тайный смысл там, где его нет?

Тем временем королева Ярина снисходительно махнула рукой, и глашатай тут же объявил о начале дуэли. Вдобавок торжественно грянули трубы, придавая еще больше пафоса всей ситуации. Что-то я уже начинала жалеть о том, что случайно затеяла… Но, кстати, вторую виновницу происходящего видно нигде не было. И как это Минерва решилась пропустить столь эпохальное событие в ее честь?

Между тем уже появились дуэлянты. И если Дилан снял камзол и даже рукава рубашки закатал, то Вернер так и остался, как был, чем еще больше подтвердил мои подозрения. Наверняка он именно из-за язв не рискует показать ни толики обнаженной кожи! Но, кстати, шпагу в руках он держал будто бы вполне привычно… Хотя не он ли говорил, что противник любого насилия?

Честно, мне страшно было смотреть. Боялась, что в любой момент Дилан запросто и даже играючи проткнет Вернера шпагой и все, конец на этом! Не только самому Вернеру, но и всем моим надеждам на явление чуда. Но все равно я не могла отвести взгляда.

Вернер держался достойно. Первые полминуты точно. По крайней мере, оборонялся он вполне умело. Хотя при этом было ясно как день, что Дилан и особых усилий не прилагает, иначе бы его белоснежный противник уже бы раз десять проиграл.

– Что скажете, Сильвира? – как бы между прочил поинтересовалась матушка Роланда. – Довольны открывающимся зрелищем?

– Нет, – честно ответила я.

– И почему же? – она даже хмыкнула. – Неужто предпочли бы самостоятельно поразмахивать здесь шпагой? Представляю, как комично все бы это выглядело… Надеюсь, вы сердечно поблагодарили Его Светлость, что он так удачно за вас вступился? Вам и вправду очень повезло, что Дилан настолько любит дуэли. Хотя весьма печально, что гибель или увечья столь благовоспитанного человека, как лорд Вернер, ляжет тяжким грузом на вашу совесть.

– Я все же надеюсь, что все закончится миром, – я очень старалась говорить спокойно.

– Отстаивание чьей-либо чести редко заканчивается миром… Вот, полюбуйтесь, бедняга Вернер запнулся на ровном месте. Нет, столь же неуклюж, сколь и забавен… Зря все же Дилан вмешался, я бы с удовольствием посмотрела, как вы бы сами выкручивались из этой ситуации.

– Простите, Ваше Величество, но я не понимаю, к чему вы клоните, – очень сложно было сдерживать эмоции. И не только из-за столь открытых выпадов с ее стороны, но и из-за происходящего перед нами.

– Я к тому клоню, Сильвира, что в моем королевстве правила устанавливаю я, – снисходительно пояснила королева Ярина. – И когда кто-то пытается сотворить нечто из ряда вон, как вы умудрились сегодня, это не всегда может встретить одобрение с моей стороны. Может, вы и действовали из благих побуждений, но лишь вмешательство герцога Вестерского не дало вам превратиться сегодня в посмешище. Сами представьте, насколько жалко вы бы выглядели сейчас там. Минерве хотя бы помогла сохранить достойный вид ее красота. Вам же, увы, так не повезло.

Не дожидаясь моего ответа, королева снова махнула рукой. Глашатай тут же спешно объявил об окончании дуэли. И теперь оставалось только гадать, вправду бы Дилан убил Вернера, ведь кончик шпаги замер как раз у самого горла поверженного противника!

Дилан отступил на шаг назад. Спокойный. Как глыба льда. А охающего Вернера кое-как подняли на ноги подоспевшие двое стражников и повели прочь.

Только на этом абсурд не закончился. Королева снова сделала кому-то знак, я не успела проследить только кому. И на арене событий появилось новое действующее лицо. Вернее, старое. Но которое я уже и не ожидала там увидеть.

На Минерву было жалко смотреть. Бледная, с опущенной головой, словно на нее давила невыносимая ноша, она вышла на середину дуэльной площадки и громко выдала:

– Я публично приношу свою искренние извинения леди Сильвире!

Да ладно?..

Нет, серьезно, что происходит?!

– Я покорнейше прошу прощения и у нее, и у всех, кого я могла сегодня поставить в неловкое положение своим необдуманным поведением, – Минерва хоть и старалась говорить громко, но голос дрожал. – Во всеуслышанье признаю себя недостойной…жалкой…и более здесь неуместной.

Я перевела ошарашенный взгляд на королеву. Она наблюдала за Минервой с такой ликующей улыбкой, что сомневаться не приходилось: каждое слово было сказано чуть ли не под ее диктовку.

В повисшей тяжелой тишине Минерва бегом скрылась с площадки. Только после этого снова громко грянули трубы, объявляя о окончательном завершении дуэли.

– За что вы ее так? – не выдержала я.

Я ждала строгих объяснений, мол, она виновата и должна быть наказана. Ну или что, мол, это показательно для всех, чтобы другие не поступали так, как она.

Но королева Ярина произнесла как самом собой разумевшееся:

– Мне она больше при дворе не нужна. Новой королеве соперницы ни к чему.

Новой королеве?.. Это сестрице Кайроса, что ли? А чем ей могла Минерва помешать?.. Тем, что она – первая красавица! И потому с глаз ее вон, чтобы никто не усомнился, что первая красавица высшего света Дария?

А королева между тем продолжала:

– И я всего лишь воспользовалась столь удачно подвернувшимся поводом. Но вы, конечно, должны быть мне крайне признательны. Представляю, как вам польстило это ее прилюдное унижение.

Нет. Не польстило. Я чувствую себя сейчас так, будто упала в лужу с грязью и едва в ней не утонула.

Нет, определенно, ноги моей больше во дворце не будет! Это же просто…просто… Уму непостижимо, как вообще можно быть такими людьми!

– Разрешите мне идти? – сухо спросила я, очень стараясь ни лицом, ни голосом не выдать свои эмоции.

– Иди, – отмахнулась матушка Роланда, явно уже утратив ко мне всякий интерес.

Вот я не знаю огорчаться ли, что у Али с Роландом так все сложилось. Или все же радоваться, что моей лучшей подруге зато не придется терпеть такую злобную даму, как эта восседающая сейчас на троне?

Надо было бы поговорить с Вернером, но он сейчас старательно пытался отделаться от целителей. Даже если и вправду серьезно подвернул ногу, когда упал, все равно утверждал обратное. Видимо настолько опасался, что кто-то посторонний заметит его язвы. В существовании которых я уже даже и не сомневался. Он лишь успел тихо мне сказать, что встретимся позже у башни мага. И все на этом.

Надо было поговорить и с Диланом. Но я этого боялась чуть ли не до дрожи! При всем понимании, что пора уже сказать «прости-прощай», не представляла, как именно это сказать. И не потому, что он будет против (да у него и нет причин быть против). А больше потому, что самой очень сложно признать: все между нами кончилось, даже не начавшись… Но королева Ярина сделала хоть что-то хорошее – задержала Дилана, о чем-то его расспрашивая.

И все эти мои стремления еще придавливались растущим отвращением к высшему обществу, откуда хотелось сбежать как можно скорее! Что я и сделала. Тем более мы с Алей еще до дуэли условились, что она подождет меня как раз таки у башни мага. По крайней мере, она уверила, что сможет эту башню найти. И пусть я сказала Роланду, что Аля уехала домой, все равно ведь знала, насколько долго он станет собираться храбростью, чтобы поехать за ней.

Аля и вправду нашлась у башни. К счастью, похоже, пустующей сейчас. Выслушала все мои возмущения от и до. И в очередной раз оказалась куда сообразительнее, чем я до этого.

– Силь, тут ведь все очевидно, – с невеселой улыбкой сказала она. – Сама рассуди. Роланд признался матери, что любит другую. И королева тут же сделала вполне логичный вывод, что влюбиться он мог исключительно в первую красавицу королевства. Вот Минерва и была в итоге изгнана с позором. Только в том нет твоей вины. Королева бы и любой другой способ нашла от нее избавиться.

– Да что же все опять в эту красоту упирается! – в сердцах воскликнула я.

– Не для всех и не всегда, ты же знаешь.

– Может и так. Но от этого не легче, – собравшись решимостью, я достала из кармана тот самый магический серп. Протянула его Але.

Она несколько мгновений молча смотрела на артефакт в моих руках. Казалось, если она только притронется к нему, то уж точно навсегда поставит жирную точку во всех своих чаяниях и надеждах…

Покачала головой:

– Нет, Силь. Не нужно.

– Думаешь, что-то еще может измениться? – при всем желании, чтобы случилось чудо, даже я сейчас понимала, сколь ничтожны шансы на это.

– Нет. Ничего не изменится. Но я очень хочу, чтобы Роланд нашел в себе решимость, понимаешь? Сейчас он настолько угнетен и потерян, что если я устранюсь сама, это окончательно его сломит. Пусть он немного придет в себя, обдумает все случившееся и тогда, и только тогда, найдет меня, чтобы разорвать узы помолвки. Артефакт – это легкий путь, понимаешь? Но Роланд слишком привык ходить именно легкими путями. Нельзя так, Силь. Королю так нельзя.

И вот что тут скажешь? Что я восхищаюсь тем, как она даже сейчас, несмотря ни на что, готова его поддерживать и желает ему только хорошего? Или же возмущаться, что… Хотя чему возмущаться? Тому, что она гораздо мудрее и сдержаннее, чем я?

– Что ж, раз так, спрячу его где-нибудь, – я убрала серп обратно в карман. – Главное, чтобы Ристелла не нашла и не утащила.

На несколько мгновений повисла тишина. И даже не потому, что разговор зашел в тупик. А просто потому, что ни одна из нас не желала пока озвучивать очевидное крушение всех былых надежд.

– Ты будешь дожидаться Вернера, да? – наконец, спросила Аля.

– Время и так бежит слишком быстро, потому иных вариантов у меня и нет.

– Хочешь, я останусь с тобой? – и ведь предложила вполне искренне, хотя уж ей-то точно куда больше, чем мне, хотелось быть отсюда подальше.

– Нет-нет, что ты. Увидимся уже завтра. Сразу после утреннего визита к тете Ламоне, помчусь к тебе со всеми новостями.

– Надеюсь, хорошими, – Аля все же улыбнулась.

А уж я как надеюсь! Нет, правда, этот безумный день хотя бы напоследок просто обязан принести что-то хорошее! Например, подробный ответ Вернера, как именно явить чудо и поскорее. Или же… Признание Дилана… В каких-нибудь внезапных чувствах…

Хотя, да, признаю, вариант с Вернером и чудом – это куда реалистичнее.

Глава десятая

Долго Вернера ждать не пришлось. Хотя погода портилась так стремительно, что к тому моменту, как мой дальний родственник объявился, уже начал накрапывать дождь.

– Леди Сильвира, проходите внутрь! – махнул Вернер рукой на ходу. – Я точно знаю, в башне сейчас никого нет.

– Откуда знаете? – спросила я, уже последовав за ним в обитель Гесвальда.

– Признаться, я часто здесь бывал в свое время. Рылся в старинных фолиантах в наивной надежде на озарения… Ну а так, как мне не очень-то хотелось свою…кхм…проблему предавать огласке, я бывал здесь исключительно тайно, пока никого нет. Вот и успел изучить, когда примерно здесь свободно, – он вполне по-хозяйски уселся в кресло Гесвальда, перевел дыхание. – Простите, нужно немного отдышаться, уж очень я спешил.

Забавно, но раньше я бы все сокровища мира отдала за такие вот посиделки наедине со своим обожаемым идеалом. А теперь…даже неуютно как-то. И сама себе кажусь безумно глупой и недалекой, раз когда-то идеализировала совершенно незнакомого человека.

– Вы – потомок Шарлотты Харвуд? – спросил он в лоб, сбивая мои размышления.

И на том спасибо, что ходить вокруг да около не стал.

Я кивнула.

– А вы, лорд Вернер? Кем вы ей приходитесь?

– Нет, она в числе моих родственников не числится. И, прошу, давайте обойдемся без этих условностей. Если позволите, я предпочел бы на «ты». Все же мы с вами не в такой ситуации, чтобы тратить время на расшаркивание.

– Да, конечно. Но я тогда совсем не понимаю каким образом вы…то есть ты причастен к роду Харвуд. Или ты – потомок того рыцаря, из-за которого все и началось?

– Мне сложно судить, из-за кого все началось, кто был прав, а кто нет, за давностью лет все эти вопросы потеряли свою актуальность, согласитесь. Нам куда важнее разобраться с настоящим… Но, да, я заполучил проклятье не по линии Шарлотты. Только один вопрос, Сильвира, что случилось такого, раз я вдруг резко ощутил твою причастность? И буквально вот-вот!

– Шарлотта отдала мне магию рода, – я и не собиралась скрывать. – Как я понимаю, именно в этом и ключ к проклятью.

Вернер даже в лице изменился, подскочил с кресла.

– А что с магией делать она объяснила? Хоть что-то тебе рассказала? – похоже, и дыхание затаил в ожидании моего ответа.

Но я покачала головой.

– Она не говорила со мной, к сожалению. И я очень надеялась, что ты хоть как-то прояснишь ситуацию, ведь она показала именно тебя в видении.

Тут стоило бы добавить, что и когда мы с Гесвальдом проверяли магические связи, нить от меня тянулась и к Вернеру. Правда, в тот момент это казалось необъяснимым…

Вернер ответил не сразу. Нервно прошелся по комнате, едва не наткнувшись на заваленный свитками стол королевского мага.

– Что ж, как я понимаю, спустя столько поколений мой род заслужил прощение… – пробормотал он будто бы под нос самому себе. Остановился, обернулся ко мне. Резко сдернул перчатку с левой руки, обнажая покрытую жутковатого вида язвами кожу. – А я уже будто бы даже привык с этим жить… Тем более жить оставалось теоретически не так уж и много. Видишь ли, в моем роду отмеченные проклятьем Харвудов обречены умирать молодыми и вдобавок перед этим не меньше года провести в таких вот муках. Так что, быть может, и правда, – пристально смотрел на меня, – в тебе мое спасение…

Резкий раскат грома за стенами башни заставил вздрогнуть. Символически так прозвучало…

– Расскажи мне все толком, – попросила я. – Просто раньше я и не подозревала, что есть вторая линия проклятья. Выходит, родная сестра Шарлотты, которую предали, обрекла на проклятье вообще всех возможных потомков своих предателей? Но почему тогда попадают под его действие все равно не все?

– Иначе бы линия рода давно прервалась, – Вернер развел руками. – А тут явно расчет был на долгие-долгие муки. Потому и страдают только избранные. Правда, у меня нет братьев либо сестер. И я был уверен, что стану последним проклятым… Но, быть может, и это неслучайно.

Я уже хотела повторить свою просьбу, но он и сам все же перешел к сути:

– В моей семье под действие проклятья попадали только мужчины. Один из сыновей в поколение. Оно проявлялось всегда одинаково, мучительными язвами, и через год проклятый попросту умирал.

– Так а каковы условия снятия проклятья? – и не хотела перебивать, но вырвалось само собой.

– Никаких, – Вернер горько усмехнулся. – Вообще никаких! Я знаю лишь то, что передавалось в моей семье, потому не могу ручаться за достоверность. Я знал, что обречен и что никак это не исправить. Потому и старался наполнить свою короткую жизнь только благими поступками… Мне, признаться, на данный момент и жить-то осталось всего пару недель, если не меньше. Но я привык не унывать и смиренно жду своей участи. И так боюсь поддаться призрачной надежде, что и вправду все может поменяться… – его голос дрогнул. – Так а ты, Сильвира? Что знаешь ты? Явно же куда больше, чем я.

Я не стала от него что-либо скрывать. И про мою тетю, и про слова ведьмы, и про зеркало, и про руины замка Харвуд и встречу с Шарлоттой.

Вернер слушал очень внимательно, кивал периодически. И, может, мне просто казалось, но к концу моего рассказа у него даже лицо посветлело.

– Нет, ты и вправду просто подарок свыше! – выдохнул он, смотря на меня во все глаза. – И если я правильно все понял, у нас есть шанс избавиться от проклятья! То есть как… – тут же замялся. – Нашу с тобой участь все равно не изменить… Нас уже коснулась эта скверна, потому я все равно вскорости умру, а ты…я бы, конечно, сказал, что тебе повезло куда больше, но вряд ли везение тут вообще уместно. Жизнь в муках, как у твоей бедной тети, никому не пожелаешь… Но зато мы можем сделать так, чтобы проклятье на нас и закончилось! И наверняка именно для этого Шарлотта и отдала тебе всю магию!

То ли от расстройства, что от проклятья я все равно не избавлюсь. То ли от того, что гром снаружи грохотал все сильнее, мешая сосредоточиться. Но я что-то не очень понимала, куда он клонит.

Только Вернер и без моих уточняющих расспросов продолжал с нарастающим энтузиазмом:

– Ведь проклятье – это и есть магия Харвудов! Именно от этой силы оно питается! И если избавиться от магии, то и проклятье не сможет распространяться дальше!

– Разве можно от магии избавиться? – усомнилась я.

– Конечно! – Вернер даже руками всплеснул. – Как Шарлотта передала магию тебе, так и ты сможешь ее отдать! Но не человеку, конечно, иначе смысл? Магию нужно запечатать в чем-то или где-то… Закрыть наглухо, как в сосуде, понимаешь? Чтобы она больше уже никогда не смогла ни на ком проявиться! Есть у меня на этот счет одна идея… – его взгляд заметался, словно Вернер сам не успевал за собственными мыслями. – Опасная очень, правда… Просто я тут подслушал кое-что… Касательно принца Кайроса… Но добровольно он нам содействовать не станет, конечно…

Он замолчал на несколько секунд, и наконец подытожил:

– Давай сделаем так. Я проверю свои догадки насчет Кайроса. Ему вроде как привезли кое-что, что как раз таки смогло бы сыграть роль сосуда. И как прояснится, я сразу тебе сообщу. Ты на всякий случай верни себе зеркало, раз оно как-то причастно. Ведь запечатать в сосуд надо будет абсолютно всю магию.

А вот тут проблема… У меня же теперь нет всей магии! Часть у Дилана. Может, и небольшая, но сути это не меняет.

Только я не стала говорить об этом Вернеру. Сама не знаю почему. Нет, вроде как не было повода ему не доверять или в нем сомневаться. У него уж точно причин избавиться от проклятья куда больше, чем у меня.

Но Дилан – это слишком личное. И этот вопрос легко решается все тем же разрывом помолвки. Тем более Дилан не станет препятствовать, когда узнает правду. Как бы то ни было, какой бы чушью он мое проклятье не называл, но все равно ведь раньше всегда помогал.

Вот и теперь без проблем часть моей магии вернет. Ему она все равно ни к чему.

Дилан

То, что Силь во время дуэли была рядом с королевой, он видел. Но вот куда делась потом? Да и зачем вообще она понадобилась матери Роланда?

Только сама королева Ярина не спешила делиться своими планами:

– Что же ты, Дилан, так меня подводишь? – хоть и улыбалась, но глаза оставались ледяными. – Ты же наверняка знал об этой тайной глупости моего сына. И ни слова мне не сказал! Надеюсь, хоть не подпитывал его абсурдные надежды? Я, конечно, приняла все нужные меры, но ты уж поговори с Роландом, пусть не изображает из себя дите малое и не дуется на меня.

– Раз уж вы за столько лет так и не научились нормально говорить с собственным сыном, то я и подавно не стану выступать в качестве посредника, – Дилан церемониться не собирался. – А теперь, уж извините, но мне пора идти.

Ярина на миг недовольно поджала губы, но все же продолжила со всей той же как приклеенной улыбкой:

– Кстати, я сочла весьма любопытным и неожиданным твое участие в этом скандале. И ты так рьяно вступился за эту никому, собственно, ненужную Сильвиру из…из…да я даже род ее не знаю. Мне в какой-то момент почудились тут твои тайные мотивы. Не будь девушка столь невзрачна, я бы даже заподозрила некое увлечение с твоей стороны. Так в чем именно твоя выгода? Что скажешь, Дилан?

– Скажу, что к преогромному моему счастью, я не ваш сын и отчитываться перед вами не собираюсь.

– Но я, между прочим, хоть и спрашиваю по-родственному, но как-никак королева, – возразила она с нажимом.

– А я королевской крови по самому своему происхождению, – холодно улыбнулся Дилан. – И потому уж точно не обязан держать ответ перед вами.

Королева Ярина хмыкнула.

– Такое впечатление, что ты обиделся на меня за компанию с Роландом. Как же так, Дилан? Я полагала, ты выше всех этих любовных бредней…

– Я не выше здравого смысла, – перебил Дилан. – А он мне сейчас подсказывает, что вы нарочно меня зачем-то задерживаете.

Она с усмешкой покачала головой.

– Да вовсе нет. Просто мне нужна была гарантия, что ты не станешь следить за изгнанием Минервы и не сообщишь об этом где-то страдающему сейчас Роланду.

Едва сдержался, чтобы не переспросить. Минервы? Неужто королева решила, что именно Минерва – тайная любовь Роланда? И потому-то и устроила все это изгнание с позором?

– Не волнуйтесь, ничего я ему не сообщу, – вот пусть и дальше так думает. С ее-то подходом лучше ей никогда так и не узнать о существовании Али. – Но и вы в свою очередь в мои дела не лезьте.

Она аж просияла довольной улыбкой:

– Значит и вправду есть таки к этой Сильвире определенный интерес? Что ж, Дилан, ты не перестаешь меня удивлять!

Пришлось даже понизить голос, хотя и стража стояла в отдалении, и посторонних бы близко не подпустила.

– Я могу удивить вас еще сильнее, Ваше Величество. К примеру, оспорить право вашего сына на трон. Только если самого Роланда это осчастливит безмерно, то вас лишение всякой власти, что-то мне подсказывает, счастливее не сделает. Так что если вы еще хоть на шаг приблизитесь к Сильвире, проявите к ней хоть малейший интерес, я тоже церемониться не стану.

– Совершенно не стоит так злиться, Дилан, – она даже засмеялась, мол, мы тут просто шутки шутим, а ты зачем-то всерьез воспринял, – вовсе я не собираюсь вмешиваться ни в чью жизнь. У нас же все по-честному: ты не вмешиваешься в нашу, мы в твою. И, да, я помню, ты куда-то очень спешил. Не смею тебя больше задерживать, – и тут же направилась прочь, только при этом ускоряя шаг. Словно опасалась, что Дилан вот-вот нагонит и заявит о своем праве на престол.

Но Дилан уже заметил на краю дуэльной площадки Роланда. Принц стоял, угрюмо прислонившись к ограждению и наблюдая, как расходится народ.

– Ты Силь не видел? – первым же делом спросил Дилан, подходя к нему.

– Видел, – совершенно апатично ответил Роланд. – Да только тебе видеть ее не советую. И вообще, уж очень дурно на ней сказалось общение с тобой. Раньше она такой грубой не была. Нет, если, конечно, хочешь и о себе незаслуженных гадостей наслушаться, то валяй, ищи ее, – махнул рукой в неопределенном направлении.

– Так а тебе она из-за чего нагрубила? – что-то не сходилось. Сложно было представить Силь в такой ситуации.

– Из-за того, что они с Алей подслушали наш с тобой разговор. А итоге и я – гад, что твою версию принял, и ты, несомненно, еще больший гад, что вообще такое предложил. Вот теперь и не удивляйся, если Силь с тобой даже разговаривать не захочет. И, кстати, то, что ты ее обожаемого Вернера тут в грязи повалял, тоже обязательно аукнется.

Дилан все же не сдержался:

– Знаешь, Роланд, то, что у тебя в жизни полный крах, еще не значит, что нужно вымещать это на других.

Но Роланд даже отвечать не стал. Мрачно сверкнул глазами и пошел прочь.

Куда Силь могла уйти? Тут дело даже не в том, что договорились встретиться. Ведь сейчас она так сердита на него, что на любую договоренность махнула бы рукой. Но, главное, чтобы с ней ничего не случилось!

И тут, конечно, подозрение в первую же очередь падает на Кайроса.

Только принца и искать не пришлось, тот и сам подкарауливал чуть ли не под лестницей первого этажа, прямо у выхода в дворцовый холл.

– Ты это нарочно, да? – начал он с ходу. И с такой ярой обидой, словно Дилан умудрился всю жизнь ему испортить, сам того не подозревая.

– Я нарочно что? – все же не стал уточнять, что он пока еще ничего и не сделал. Только ключевое здесь слово «пока».

– Как-то умудрился скрыть ее внешность! – выпалил Кайрос, но все же недостаточно громко, чтобы караулящие у дверей в холл стражники услышали. – Почему она раньше была такая красавица, а теперь…теперь…совсем не такая?!

Не медля ни мгновения, Дилан схватил его за ворот камзола и основательно тряхнул:

– Как ты ее нашел?!

То ли от рычащего голоса, то ли от самого факта, что с ним обходятся совсем не по-королевски, Кайрос аж голову в плечи втянул.

– Да она сама нашлась! Через зеркало! – но все же захорохорился. – И, между прочим, Ристелла и сама просто в восторге от моего общества!

Ристелла?..

Дилан даже поставил Кайроса на ноги. Тот тут же принялся демонстративно отряхиваться, мол, помяли его бедного.

С трудом сдерживая улыбку, Дилан уточнил:

– Значит, Ристелла в восторге?

– Вот именно! И я, надеюсь, более ты не встанешь между нами со своими неуместными амбициями!

– Кто я такой, чтобы мешать счастью Ристеллы, – нет, очень сложно было сохранять невозмутимый вид. Хотя хотелось, как минимум, похлопать принца по плечу и пожелать удачи. Причем, от всего сердца.

– То-то же, – приосанился Кайрос. – И я непременно выясню, что это за пакость такая со внешностью! Нет, конечно, в таких вопросах внешность не главное, но я вообще-то уже настроился, что моя невеста – красавица!

– И что же ты собрался свою невесту в магический ящик сажать?

Кайрос аж в лице изменился, побледнел. Но не стал спрашивать вполне ожидаемое «Откуда знаешь про ящик?».

– Нет, естественно, – аж прошипел. Бледность мигом сменили багровые пятна на лице. – Это было на тот случай, если неведомый маг окажется мужского пола, только и всего. Я приказывал мне доставить клетку еще до того, как встретил Ристеллу. Но как только я увидел рыжеволосую красавицу, само собой, у меня и мысли не было, чтобы клетку использовать! Зачем? Если магия в мой род может прийти вполне естественным и, не побоюсь этого слова, приятным путем, – и тут же понизил голос до шепота: – И прошу оставить это между нами. Ваш король хоть и все одобрил, но лично я от всей души рад, что не пришлось прибегать к столько кардинальным мерам.

– Слизняк ты все-таки, – Дилан церемониться не собирался. – Погубить человека ради магии – это же каким гадом нужно быть.

– Но все же обошлось, – Кайрос даже на шаг отступил. – Я женюсь на Ристелле, и уж точно буду оберегать ее всю жизнь как главное сокровище королевства! Готов даже слово дать, если у тебя есть сомнения!

– Не нужно мне твое слово, – и так видел, что Кайрос и вправду настроен серьезно. – Только женись уж поскорее, и чтобы ноги твоей в Кэнфилде больше не было.

– Я и сам не рвусь тут оставаться, – процедил тот сквозь зубы. Принц явно не привык, чтобы с ним так обращались.

Дилан в любом случае не собирался отвечать, только как раз в это время со стороны холла показался Вернер. Основательно промокший и оттого внешне еще более жалкий. Завидев Дилана, на миг замер на месте и тут же скрылся в боковом коридоре.

Но откуда он явился? И не с Силь ли общался? Как бы она и вправду не кинулась сразу после дуэли жалеть этого болезного!

– Так что? – сбил с мысли Кайрос. – Полагаю на этом конфликт между нами исчерпан?

– Я все равно слежу за тобой, – холодно парировал Дилан. – И уж постарайся не сделать ничего такого, что мне не понравится.

Принц хоть и запыхтел, но возражений не последовало. То ли храбрости не хватило. То ли здравый смысл перевешивал.

Вот и отлично. Пусть жениться на Ристелле, уверенный, что отхватил ценный клад. Главное, чтобы не заподозрил обмана. Сама Ристелла точно не станет его разуверять, беспокоясь о собственной выгоде. Ну а Силь… Наверняка будет рада такому повороту.

Только где ее сейчас искать? Уехала вместе с Алей? Прячется от дождя где-то в саду в беседке?

Хотя нет. Вероятнее всего она в башне у Гесвальда. Не зря же самого верховного мага тоже не видно. Наверняка Силь снова его о чем-то расспрашивает, пережидает непогоду. И нужно успеть застать ее там, пока идет дождь.

Сильвира

Вернер ушел так поспешно, словно то ли боялся, что нас застанут вместе, то ли не терпелось начать воплощать свой план.

Даже не знаю, что мне во всем этом больше казалось сомнительным. Участие Кайроса, от которого уж очень хотелось держаться подальше? Или сам факт, что от проклятья я все равно не избавлюсь?..

Нет, уже одно то, что оно дальше не перейдет – само по себе замечательно! Но все же… Так хотелось чуда для себя и для тети… Только почему-то реальность в очередной раз не спешила соответствовать моим наивным ожиданиям.

И я осталась в башне одна. Дождь меня не пугал, как и перспектива вымокнуть до нитки. Но конкретно сейчас уж очень нужно было это уединение, подальше от всех. Чтобы толком собраться с мыслями и решить, как быть дальше.

Хотя что тут решать? Вернуть зеркало. Вернуть часть своей магии. И если настучать Ристелле по макушке и отобрать артефакт – это запросто. То вот Дилан… Вообще не представляю, как быть с ним в этой ситуации! Помимо рассказать все, как и есть, и надеяться на его рассудительность. Это с чувствами у него не очень, а вот со здравым смыслом точно проблем нет.

Даже не знаю, сколько уже прошло времени. Дождь за стенами башни то утихал, то снова усиливался. Стук капель по стеклу единственного окна успокаивал, и хотелось задремать прямо вот в этом кресле. Чтобы хоть какое-то время просто не думать обо всех накопившихся проблемах… Но покой в любом случае оказался недолгим.

Дилана я никак не ожидала увидеть. Уже хотя бы потому, что мы не договаривались о месте встречи. Но я с первого же мига отмела вариант, что он ищет Гесвальда. Ему бы маг даже даром не сдался, и уж тем более Дилан не стал бы искать его в дождь.

– Знаешь, раньше я считал, что эту несчастную башню вообще надо было разместить где-нибудь на окраине Кэнфилда, чтобы недомаги во дворце поменьше под ногами путались. А теперь вот кажется, что могла бы она и поближе ко дворцу находиться.

К слову, он не так, чтобы очень промок. Скорее всего, шел сюда через поросший деревьями склон и кроны большей частью защитили от дождя. Так что лишь чуть влажные волосы и следы от капель воды на камзоле выдавали, что и Дилана бушующая снаружи стихия не обошла.

Но почему-то такой странной и даже неуместной сейчас казалась его улыбка… Из-за моей обиды за Алю? Но тут все равно не Дилан виноват, а Роланд.

– Я не ожидала, что ты придешь, – вырвалось само собой.

– Не ожидала или не хотела? – его, похоже, не покоробила моя искренность. Придвинув стул, сел напротив меня. Настолько близко, что еще чуть-чуть и соприкоснулись бы коленями.

Добавил успокаивающе, почти ласково:

– Силь, я знаю, ты злишься на меня. И я не отрицаю твое право на это.

– Злость – не самое подходящее слово. Скорее, разочарование… Но, в конце концов, никто не виноват, что реальность такая, какая есть. И, быть может, ты единственный из нас всех изначально сохранял здравомыслие, – не выдержав его пристального взгляда, я отвела глаза.

– Боюсь, здравомыслие и мне с некоторых пор стало отказывать, – хоть и прозвучало полушутливо, но, насколько я успела узнать Дилана, все равно за этим таилась серьезность.

– Честно говоря, даже представить подобного не могу.

На мгновение повисла тишина. Я интуитивно потянула к карману, в котором все еще лежал магический серп. Дилан проследил за моим движением, резко нахмурился, словно догадывался, что именно я ношу с собой. Но он ничего по этому поводу не сказал. Да и я сама наконец-то собралась с решимостью и начала:

– Я говорила с Вернером.

– И что же? – Дилан хмыкнул. – Он тебе жаловался, что я чуть его не убил сегодня? И, дай угадаю, ты поверила?

– Если бы ты и вправду хотел его убить, то убил бы запросто, – хмуро возразила я. – Это было настолько очевидно, что в этом никто бы не усомнился. Мы не говорили о дуэли, Дилан. Речь шла о проклятье.

Если он сейчас демонстративно закатит глаза, то я точно взорвусь!

Но нет, он даже в лице не изменился. Уточнил со внезапной холодностью:

– И как Вернер отреагировал на всю эту историю с большой и чистой любовью, которая должна явить чудо?

Раньше я бы снова взбрыкнула, что он иронизирует по этому поводу. Но сейчас и самой пришлось признать:

– Не будет никакого чуда. По крайней мере такого, в какое я изначально верила. Понимаю, это прозвучит неожиданно, но Вернер тоже проклят, как и я. Потому-то зеркало и показало магическую связь между нами. И, по словам Вернера, раз мы отмечены проклятьем, этого уже никак не изменить. Единственное, что еще возможно – это не дать магии распространить свое действие дальше.

Дилан

Непривычно было видеть ее такой. Потерянной, даже подавленной… Ведь если до этого она все время верила, что все обязательно образуется, то сейчас эта ее вера будто бы уперлась в нерушимую стену. А стоило просто пообщаться с этим блаженным Вернером!

Сложно было реагировать спокойно. Но все же постарался не говорить слишком резко:

– Давай по порядку. С чего ты решила, что Вернер тоже проклят? Он так сказал?

– Да, он почувствовал нашу общность в тот момент, когда я обрела магию рода Харвуд. Только у Вернера все гораздо сложнее, чем у меня. Он так и вовсе обречен умереть, как только проклятие станет необратимым. Ему и жить-то осталось, – ее голос дрогнул, – пару недель от силы.

Если это правда, то дела плохи. Уже хотя бы потому, что обреченный на скорую смерть способен на любую пакость, лишь бы только избежать этой участи!

– И при этом он утверждает, что ни у тебя, ни у него ничего не изменить? Что ж, допустим. И что он тогда предлагает?

– Весьма простой и логичный вариант, – Силь просто смотрела в точку перед собой, словно собственные мысли застилали для нее даже окружающий мир. – Запечатать магию Шарлоты, чтобы она не переходила дальше. Проклятье остановится на нас, и все. И это единственный выход. Вроде как у Кайроса есть некий артефакт, не тот, который поисковой, а который способен магию запечатать…

– У Кайроса? – перебил Дилан. Не в силах больше сидеть, встал и прошелся по комнатушке верховного мага. – А Вернер не стал пояснять, что это за артефакт? И еще, знаешь, мне весьма любопытно, откуда Вернер вообще узнал об этом артефакте!

Силь только сейчас взглянула на него. Нахмурилась.

– Такое впечатление, что ты ему заранее не доверяешь.

– Кому? Кайросу? Вернеру? Оба раза «да»! И «не доверяешь» – это уж очень мягко сказано! – но все же постарался успокоиться. Силь сейчас никак не поможет его злость в адрес этих двоих. – К счастью, я случайно узнал, что там за артефакт такой. Его называют клеткой души. И срабатывает он исключительно для запертого внутри человека. То есть помещают туда мага, и он замирает во времени на веки вечные, становясь попросту источником магии для более ушлых и подлых. И обратно никак! Это необратимо, Силь! Ты уверена, что Вернер не задумал тебя там запереть, лишь бы только выгадать спасение для себя?

– А ему-то от этого какой прок? – благо, она не восприняла его слова в штыки и не стала все сразу яро отрицать, оправдывая Вернера. Просто изумилась.

– Думаю, он пришел к тому же выводу, что и я, – и не хотелось сейчас раскрывать все карты перед ней, но, видимо, больше откладывать нельзя. Иначе она точно куда охотнее поверит какому-нибудь проходимцу вроде того же Вернера. – Спасение от проклятья есть. И исключительно для одного человека. Сама понимаешь, между тобой и собой Вернер гарантировано выберет себя.

Силь смотрела на него с нарастающей растерянностью.

– Дилан, о каком таком спасении идет речь?

– Естественно не о том бреде с «большой и чистой любовью», – все же заметил, как она резко нахмурилась при этих его словах. Но ведь пора ей уже перестать в это верить, в конце концов! – Я не хотел тебе говорить о своем замысле раньше не потому, что сомневался в успехе. А просто чтобы ты заранее не переживала. Тот артефакт, по которому Кайрос тебя вычислял, защищает от проклятья. И, не волнуйся, я не собираюсь выбивать из принца всю дурь, чтобы вместе с ней заодно выбить и этот артефакт. Хотя да, раньше такой вариант не исключал… Но сейчас в дело впуталась твоя сестра. И Кайрос уверен, что она – это ты. Он готов на все, лишь бы ее заполучить. И при этом уверен, что я могу встать между ними. И его артефакт, не сомневаюсь, как раз подойдет как та цена, которую он готов уплатить за мое невмешательство в его дела сердечные.

– То есть Кайрос получает Ристеллу, а взамен отдает тебе блокирующий проклятье артефакт? – уточнила Силь неуверенно.

– Именно так, – Дилан кивнул. – И с этим артефактом ты гарантировано защищена от воздействия проклятья на всю свою жизнь.

– Но артефакт способен уберечь лишь одного, – она резко встала с кресла. Похоже, волновалась все сильнее. – А как же моя тетя? А как же обреченный на скорую смерть Вернер?

– Да я готов поспорить на все, что угодно, что этот разнесчастный Вернер намеревается как раз за счет тебя и выплыть! – не сдержавшись, вспылил Дилан. – Может, хватит уже этого белокрылого идеализировать?! И уж прости за откровенность, но в этой ситуации, я думаю вовсе не о нем, и даже не о твоей тете, а исключительно о тебе и твоем будущем! – перевел дыхание, добавил спокойнее: – Если же ты следом спросишь про грядущие поколения, то тем более проблемы не вижу. Артефакт Кайроса вполне может передаваться в роду дальше, как оберег для тех, кого может поразить проклятье.

Подошел ближе. Опасался, что Силь отступит на шаг, но нет, она не сводила с него глаз. Только именно сейчас почему-то сложно было распознать, какие эмоции ее терзают.

Подытожил чуть тише, успокаивающе:

– В любом случае это единственный выход, Силь. Пора уже признать, что невозможно это проклятье ни прекратить, ни уничтожить. Нужно просто научиться жить с этим. А с артефактом Кайроса ты и вовсе забудешь о том, что проклята. Пойми, никак невозможно спасти всех. И не эти «все» меня беспокоят. Только твоя участь, – ласково взял в ладони ее лицо, – твое будущее. И тебе даже делать ничего не надо, я сам решу этот вопрос. Просто доверься мне.

Сильвира

Я даже замерла на миг, словно вообще не способная сдвинуться с места. Безумно хотелось, чтобы он меня поцеловал… Именно сейчас, когда особенно тошно и все кажется совсем уж беспросветным! Так хотелось бы спрятаться в его объятиях, пусть лишь на несколько мгновений, но забыть обо всем на свете… Ведь это Дилану можно быть от и до здравомыслящим и холодным, но я ведь так не могу!

Просто не думать не о чем… Прижиматься к нему сейчас, теряя голову… И пусть сердце у него ледяное, но этот поцелуй ведь такой обжигающе горячий…

Вот только минутная слабость отпустила сразу же, едва перед глазами всплыло, как он любезничал с принцессой. Интересно, а он ее так же целовал?! Да и не в одной же принцессе дело! Я ищу понимания, но натыкаюсь лишь на глухую стену скептицизма. Ищу банального человеческого тепла, но в ответ слышу, что чувства – это дурость для слабых. И пусть Дилан совсем не виноват, что я влюбилась в него, отчаянно и безнадежно. Пусть я не в силах унять эти эмоции. Но я хотя бы в силах сохранить крохи гордости и не поддаваться больше столь желанным иллюзиям.

В последний миг я все же вывернулась из его объятий. И буквально обомлела! Ладно, я отошла. Но у Дилана в руках остался магический серп! Да как же так… Он и просто поцеловать не может, без некоего холодного расчета при этом?! Специально все подстроил, чтобы незаметно забрать у меня артефакт?!

Видимо, мое изумление было слишком откровенным и без слов. Со все тем уже раздражающим спокойствием Дилан пояснил:

– Прости, Силь, но ты слишком склонна к импульсивным поступкам. Так что пусть лучше этот серп побудет у меня. Чтобы ты не наделала никаких глупостей.

Не будь я столь изумлена, злость точно бы взяла верх сейчас.

– Глупостей?.. Да единственное, что можно сделать этим серпом, это разорвать помолвку между нами! Никому не только не нужную, но и уже мешающую!

Но Дилан и бровью не повел. Убрал серп в карман камзола.

– Мне лично ничего не мешает. А тебе уж подавно.

– Верни мне серп! – я протянула руку.

Ох, чувствую, уж очень иллюзорным было это его спокойствие сейчас…

– Нет. Я не позволю тебе еще больше от меня отдалиться, – и он явно имел в виду не только прерванный сейчас поцелуй.

У меня вырвалось лишь ошарашенное:

– Что?.. – даже нормально вопрос сформулировать сейчас не смогла.

– Как будто я не понимаю, что ты с каждым днем отдаляешься! – ну вот, пожалуйста, его спокойствие резко куда-то подевалось. – Зациклилась на своем проклятье, и хотя я предлагаю единственный верный выход, ты готова ухватиться за кого угодно другого! И весьма показательно, что с нашей поездки в Солтвинд я больше ни разу не видел тебя настоящую!

Дай мне кто сейчас пыльным мешком по голове, и то бы оглушило не так сильно…

– Ты…видел меня?..– голос сам собой сбился на шепот.

Дилан досадливо поморщился. Уже одним этим выдавая, что сообщать он мне об этом не собирался, просто вырвалось само собой.

– Да, видел, – все же не стал отнекиваться.

– И как часто? – гнев уже все больше перебарывал мое изумление.

– Я не считал.

– Как часто, Дилан?!

– Достаточно часто, чтобы понимать, когда именно твоя внешность меняется! – он тоже повысил голос, хотя вряд ли осознанно. – Ты становилась другой почти каждый раз, когда мы сближались! Но стоило наведаться в эти проклятые руины, так все!

– Ты видел меня настоящей… И ни слова об этом не сказал, – я едва сдерживала подступающие слезы. Даже не знаю, слезы обиды или все-таки злости. – Хотя прекрасно понимал, насколько для меня это важно.

Он резко прошелся по комнате из угла в угол. Глаза буквально метали молнии, да и раскаты грома за стенами башни еще больше нагнетали ситуацию.

– Если бы я тебе сказал об этом, Силь, ты бы сразу подумала, что слова ведьмы сбываются. И стала бы в наивной надежде ждать от меня невесть что, – все же постарался пояснить без каких-либо эмоций. – Я не хотел тебя обманывать. Но еще больше не хотел разочаровывать в твоих несбыточных ожиданиях.

Даже злость враз отступила, оставляя после себя лишь нарастающее опустошение.

– Ты вообще не способен никого полюбить, так ведь?.. – вырвалось само собой. И не как вопрос, а, скорее, как констатация факта.

Дилан шумно вздохнул. Словно собирался всем своим терпением.

– Любовь – это неразумно, Силь. Иллюзия для слабых. Выдумка либо для тех, кто вроде Роланда, от безделья и пресыщения ищет смысл в чем-то якобы возвышенном. Или для тех, кто в отчаянии жаждет обрести хоть какую-то надежду на эфемерное счастье. Я не отношусь ни к тем, ни к тем. Я такой, какой я есть. И мне хотелось верить, что именно таким ты меня и принимаешь.

Мне хотелось холодно ответить, что никогда я никаких «несбыточных ожиданий» на его счет я и не питала. Сохранить чувство собственного достоинства и гордость, играя с Диланом на равных в эту игру здравомыслящих.

Но я не смогла.

– Что ж, – мой голос дрогнул, – будем считать, что я отношусь именно к этим вторым. Кто от отчаяния что-то себе придумывает. Только мне очень жаль, что кандидатуру я выбрала самую для этого неподходящую.

Он даже в лице изменился.

– Силь… – шагнул ко мне, но я тут же попятилась.

– Все. Хватит. Пора уже поставить во всем этом точку.

Отрывисто произнес:

– Ты же прекрасно понимаешь, что без меня не сможешь.

На доли секунды даже дар речи пропал.

– Не смогу без тебя?.. – выдохнула я. – Да я с тобой не могу! Ты просто невыносимая глыба льда, неспособная что-либо чувствовать!.. – я все же прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. – Дилан, я несказанно благодарна тебе за помощь. За все благодарна. Правда. Твоя поддержка очень многое для меня значила. Но наш договор подошел к концу. А серп… Оставь себе, если так хочется. Как бы для меня все дальше ни сложилось, эта помолвка – будет уже твоей проблемой, а не моей.

Я уже даже двери коснулась, но Дилан схватил меня за руку.

– Я не стану воспринимать твои слова всерьез. Даже если ты сама веришь, что от меня отказываешься, но я от тебя не откажусь. Ни теперь, ни после. Сейчас ты обижена и расстроена, и потому не способна мыслить здраво. Так что я просто подожду, пока ты успокоишься и сама придешь ко мне.

Я не стала ничего ему отвечать. Высвободила руку и спешно вышла из башни. Гроза сходила на нет, но дождь все еще лил, только я его толком и не ощущала. В груди резко жгло, почти нестерпимо, и еще нестерпимее хотелось дать волю слезам. Тем более все равно дождь скроет все это… Но я не стала.

Башня верховного мага оставалась позади, теряясь за стеной дождя. И я даже была признательна Дилану, что он не последовал за мной. Хоть на это у него понимания хватило!

Способен ли он вообще понять большее?! Неужели он так до конца дней и проживет бесчувственным истуканом, ни во что не верящим?! Возможно ли, что за всю свою жизнь он не встретит такую, которая все же сможет пробудить в нем ту самую так презираемую им любовь?!

Хотя совсем не это сейчас должно меня волновать. Время не станет ждать, пока я перестану страдать по этому холодному равнодушному мужчине. Проклятье не станет ждать. Раз магия его ускорила, то счет пошел уже не на недели, а на дни.

Каким бы ни был финал этой гонки со временем, он очень близок. Так что мне просто некогда впадать в уныние и отчаиваться.

Меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось кого-нибудь встретить, но попался именно тот человек, кто в этом списке значился на первом месте.

Моя дражайшая сестра устроилась в беседке в королевском саду, через который мне пришлось возвращаться, ведь в дождь по склону от башни мага подняться на дорогу было бы невозможно. Вот и получилось, что мой путь к стоянке для экипажей лежал именно здесь.

И если я сейчас, промокшая и подавленная, точно чувствовала себя на дне жизни. То Ристелла аж светилась. И пусть пока она в беседке была одна, но явно там кого-то дожидалась. Наверняка Кайроса. Ведь только заморский принц мог вызвать у нее такой приступ самодовольства.

Ну и как в такой момент ее ликования она могла пропустить меня мимо?

– Нет, ну кого я вижу! – под дождь она не высовывалась, остановилась прямо на самом выходе из беседки, так что покатая крыша ее прикрывала. – А я говорила, что жизнь все расставит на свои места! Как говорила и то, что сама по себе ты бы точно никому не понравилась бы! – она вытащила из кармана на платье мое зеркало. Демонстративно им покрутила. – Что, Сильвира? Без волшебного артефакта никому ты не сдалась? Ну и где твой герцог? Где вообще хоть кто-то? А нету! Кстати, монастырь для таких, как ты, убогих, вон в той стороне, смотри не заблудись.

Сказать ей, что без зеркала и она Кайроса не нужна? А зачем? Да пусть хоть замуж за него выходит и поскорее уезжает из Кэнфилда! Весь этот ее яд, который меня всегда так бесил, сейчас казался настолько пустяковым… Просто как грязь на дороге, не стоящая даже малейшего внимания. Да, неприятно. Но проще пройти мимо, чем в эту грязь лезть.

Но зеркало. Оно-то мне может понадобиться!

И я не стала Ристелле ничего говорить. Просто схватила зеркало в ее руках. Но и она не намеревалась его отпускать. Вот и получилось, что мы крепко держали артефакт с двух сторон и…

Это походило на вспышку. Причем в моем собственном сознании. Лишь на доли секунды, но ясно, как наяву, я увидела молодую женщину. И нет, вовсе не Шарлотту! Бледную, заплаканную… Она бережно держала какой-то сверток и… Не сверток вовсе! Это же совсем крохотное дитя! Смотря куда-то в сторону и прижимая к себе свою драгоценную ношу, незнакомка резко отвернулась и…

Я даже отшатнулась. И, видимо, интуитивно разжала пальцы, прекращая контакт с зеркалом. Вокруг по-прежнему лил дождь, смазывая очертания королевского сада. Ристелла гневно орала, что ни за что мне зеркало не вернет. Ее уж точно никаких видений не посетило в эти доли мгновений.

Зато у меня в голове все детали мозаики сложились.

Вот зачем нужно зеркало… В него заложили воспоминания! Те обрывки событий, способные прояснить все случившееся в прошлом. Но срабатывает оно лишь у обеих сестер. Одновременно. Быть может, как символ примирения? Быть может, именно единство сестер крайне важно? Но, право слово, мир с Ристеллой – это самое невероятное из всех возможных (а точнее, невозможных) чудес! Она, скорее, удавится или, что вероятнее, меня удавит, чем попытается отнестись по-человечески!

И в видении наверняка была сестра Шарлотты. Та самая. Что после являлась мне в образе ведьмы, скрытая темным балахоном. Но вот малыш на ее руках… Неужто все было еще трагичнее?! И невеста рыцаря не просто оказалась брошена на произвол судьбы, но еще и в это время в положении?! Нет. Вовсе неудивительно, что в итоге она прокляла и родную сестру, и бывшего возлюбленного, и весь их род.

Увиденное настолько меня ошарашило, что на Ристеллу я и вовсе больше внимания не обратила. Пусть и дальше разоряется. Тем более по садовой дорожке уже спешил сюда Кайрос в компании двух лакеев с широкими зонтами, прикрывающими принца.

Я поспешила скрыться прежде, чем меня заметят. Поскорее убраться отсюда подальше! Но домой я точно не поеду. Только не сейчас! Не в таком состоянии! Поехать к тете? Да, нужно рассказать ей все, что удалось выяснить, но даже тошно представить, что лишу ее последней надежды. Мне и самой сначала лучше собраться с силами.

Наверное, это эгоистично с моей стороны. Але сейчас точно хуже, чем мне, и именно я должна была ее поддерживать, а не она меня. Но когда я вся промокшая и, боюсь, донельзя жалкая на вид, пришла к ней, меня тут же окружили заботой. И Аля дала сухую одежду, чтобы переодеться, да и размер у нас все равно совпадал. И ее мама тут же засуетилась, чтобы отпоить меня горячим чаем и усадить поближе к камину. Который тоже специально ради меня растопили в общем-то совсем не прохладный летний вечер.

И лишь когда мама Али выходила из комнаты, чтобы оставить нас наедине, я запоздало спохватилась после ее обращения ко мне по имени:

– Простите… Но как вы поняли, что я – это я?

Она в ответ тепло улыбнулась.

– Пусть я и совсем не понимаю, как так внешность человека может вдруг измениться, но, Силь, тебя ведь выдает не только внешности. Речь, жесты, да само твое поведение и отношение к Альяне очень красноречивы. Так что ты – это ты. Как бы ты ни выглядела.

Вот вроде бы простые слова, но меня аж пробрали мурашки. Ведь сколько вокруг этих волнений из-за внешности! А кому-то она совсем не важна… Кто-то видит меня прежней и безо всякой магии… Нет, ну почему в моем окружении из таких людей только Аля?! Почему же все остальные…совсем иные…

Мне ужасно не хотелось рассказывать про Дилана. Не потому, что я бы предпочла скрыть. А просто потому, что почему-то даже говорить об этом было горько. Будто каждым упоминанием я снова переживала эту неприятную сцену, слышала все до единого сказанные им холодные слова.

Но я обязана была рассказать, как минимум, про серп.

Вот только и Аля сочла серп далеко не самым важным.

– Силь, этот артефакт вовсе мне не нужен, – она покачала головой. – Мое мнение на этот счет не изменилось. Роланд должен сам прийти. Сам принять решение о разрыве. Безо всякой магии. Только так в нашей истории поставится точка и не останется никакой недосказанности. Нельзя уходить от разговора. Нельзя в одностороннем порядке разорвать все связи. Да, так, быть может, легче, чем лицом к лицу. Но нельзя всю жизнь идти легким путем. Тем более будущему королю.

Она больше ничего не говорила. Да и я молчала. Дождь набирал новую силу, вовсю барабанил в окно за диванчиком, на котором мы сидели. Точнее, Аля сидела, а я свернулась калачиком, положив голову на колени подруги. Она успокаивающе гладила меня по волосам. И мне оставалось лишь восхищаться ее внутренней выдержке и мудрости.

И ведь о стольком нужно было рассказать! О том, что точно важнее моей несчастной любви к Дилану. О Вернере, о обреченности остаться проклятой, о единственном способе не дать проклятию распространяться дальше… Но капли дождя стучали в окно, в камине успокаивающе потрескивали дрова, и отсутствие каких-либо слов сейчас успокаивало сильнее, чем любые утешения. Или это я так снова пытаюсь убежать от проблем?..

– Забавно даже… – вдруг тихо произнесла Аля, нарушив тишину через несколько минут. – Помнишь, в пансионе мы мечтали, как покинем его стены, какая чудесная, полная приключений и романтики жизнь нас ожидает! Вот только за стенами пансиона жизнь оказалась куда сложнее, чем мы могли представить… – шумно вздохнув, она добавила тихо, но все же твердо: – Силь, прости за откровенность, но Дилан не заслуживает твоей любви. Но если ты его полюбила, значит, я готова поверить, что есть в нем и достаточно хорошего. Так, быть может, стоит все-таки за это бороться?

Сев, я покачала головой.

– Бороться мне нужно с проклятием, а не с равнодушием Дилана. Во втором случае чудо уж точно менее вероятно, – я все же рассказала ей про Вернера. И по мере моего рассказа лицо Али становилось лишь мрачнее.

– Ты уверена, что ему можно верить? – под конец уточнила она.

– Я не знаю. Правда. Это раньше я бы поверила ему безоговорочно абсолютно во всем, ну а теперь… Теперь я ко всему отношусь настороженно. И прежде, чем соглашаться на его план, нужно выяснить, как именно действует артефакт Кайроса, есть ли к нему доступ, и на самом ли деле можно запечатать в нем проклятье. Тут только время покажет. Которого, собственно, толком и нет…

Снова воцарилась тишина. Вот только думалось мне вовсе и не о проклятье.

Я совсем не жалела обо всем сказанном Дилану. В конце концов, что я теряла от собственного признания? Гордость? Так разве стыдно кого-то любить? Даже если этот кто-то считает любовь глупостью.

Но все же… Как он воспринял мои слова? Отдалось ли хоть что-то в его черством сердце? Как он там сейчас? Быть может, и вовсе не вспоминает о нашем разговоре, о моих опрометчивых словах…

Увы, об этом остается лишь гадать.

Но, как бы то ни было, пусть узы помолвки пока и остались, но я считаю наш с Диланом договор завершенным. Забавно даже, ведь по итогу каждый из нас получил то, что изначально и хотел! Я привлекла Вернера, Дилан вернул себе власть…

Надеюсь, хотя бы его такой итог все же сделал хоть чуточку счастливее.

Глава одиннадцатая

Дилан

Прошла неделя.

Казалось бы, всего семь дней! Почему же они тянулись так мучительно медленно?

И ведь нельзя было бы посетовать на безделье, ведь после того, что тут наворотил Магран за время своего недолгого правления, разгребать предстояло не то, что неделю – месяц, как минимум! Но почему-то загруженность делами сейчас совсем не помогала.

Управляющий что-то докладывал, но вместо его слов в ушах так и стояли слова Силь. Пытался вчитаться в самое банальное – списки убывающих и прибывающих кораблей, но сосредоточиться не мог, приходилось по несколько раз перечитывать. Да даже подходя к оконному стеклу вечерами, видел не собственное в нем отражение, а все тот же смутный образ не дающей ему покоя девушки…

Вот что она этим хотела доказать?! Что он и вправду ей не нужен?! Что это набившее оскомину проклятье настолько засело у нее в голове, что она иной жизни вокруг себя вообще не видит?

Неделя, Силь. Целая отвратная неделя! Невыносимо долгая, выводящая из себя, только доказывающая, что он не может жить как прежде, проклятая неделя!

Чувствовал себя отравленным. И, вероятно, смертельно. Не потому, что это грозит скорой гибелью. А потому, что теперь, похоже, это состояние у него до самой смерти. Но можно ли болеть кем-то? Сходить с ума по кому-то? Да сходить так, что от собственных холеных рациональности и выдержки остались лишь жалкие тени?

И с каждым днем ответы на эти вопросы становились все безрадостнее…

Чем эту неделю занималась Силь? Он знал прекрасно.

Каждое утро со стороны наблюдал, как она уже традиционно навещала тетю в монастыре. У ворот дежурил дядя Фармин, радостно передавая послания, а после уже и цветы с небольшими свертками. Силь неизменно светилась вежливой улыбкой и приветливостью. Вряд ли даже подозревала, что Дилан за ней неотрывно наблюдает. Казалось бы, она и вовсе уже забыла о своем фиктивном женихе.

И, казалось бы, уже одно это должно было окончательно его оттолкнуть, вернуть его разум на место. Ан нет! Только хуже становилось! Сама мысль о том, что его попытка образумить ее, приводит к тому, что он и вправду может ее потерять, буквально сводила с ума!

Да, немного успокаивало, что все это время Силь не виделась и с Вернером. Этот малахольный засел в своем особняке и оттуда даже во дворец не высовывался. Активность поумерил и Кайрос. Обхаживал теперь сестрицу Силь, что было только на руку. Хоть этой проблемой меньше.

Сам Дилан во дворце не появлялся, да и Роланда все это время не видел. Очевидно, принц смертельно обиделся, но даже это сейчас казалось неважным. Куда важнее было, что маги Гесвальда вовсю прочесывали каждый уголок королевских владений в поисках клетки души. Должен же Кайрос где-то хранить столь массивный ящик! Гесвальд исправно Дилану докладывался, но пока артефакт так и не был найден.

Так что жизнь шла своим чередом. Для окружающего мира. Для самой Силь. Казалось, только Дилан готов или уже убить кого, или уже самого себя возненавидеть за то, что никак не получается совладать с собственными эмоциями! И именно в таком состоянии на исходе этой невыносимо долгой недели его и застал дед.

Старый герцог явился прямиком в порт. Дилан как раз в это время с балкона здания управления наблюдал за выгрузкой прибывшего из Венлинда корабля, когда Хиральд к нему присоединился. Сначала молча созерцал окружающий вид и вдруг выдал как бы между прочим:

– Тут мой брат объявлялся. Наверняка хотел обратиться напрямую к тебе, но, похоже, тебя он опасается больше, чем меня. Потому предпочел ко мне приехать.

– И что королю нужно? – на самом деле было совершенно без разницы.

– Не поверишь, беспокоится за сына.

Дилан мрачно усмехнулся.

– Надо же… Он вспомнил о существовании собственного сына? Или его жена куда-то отлучилась, потому-то он робко выглянул из-под ее каблука?

Герцог ответил не сразу, внимательно смотрел на внука. Но продолжил все же без особых эмоций:

– Он спрашивал, почему ты перестал появляться во дворце. Настоятельно просит, чтобы ты все же их навестил. Точнее, не их, а Роланда, скорее. Говорит, что-то с принцем не то который день. Настолько не то, что уже даже боится за него.

– Я Роланду не нянька, – и не хотел, но прозвучало чересчур резко.

– Не нянька, – не стал спорить дед. – Но весьма печально, что ты уже начал путать такие понятия как «нянька» и «верный друг». Я, конечно, не вижу смысла спрашивать, что такое с тобой происходит, ведь ты все равно не скажешь. Меня лишь удивляет, что вместо довольства жизнью, ведь ты получил все, что хотел, ты будто бы… Озлобился? Хм. Да, именно это подходит больше всего…

И что на это ответить? Что, да, быть может, и так. Что достижение собственных целей не только не принесло радости, но и обрушило его в такую бездну, что и представить страшно. Что он и думать не может ни о чем другом, кроме как… И это злит. Это и вправду злит!

Но Хиральд будто и не ждал его ответа. Продолжал задумчиво, даже не смотря на внука, любуясь искрами солнечного света на морской воде.

– Знаешь, а я ведь очень хотел стать королем… Готовился к этому. Преклонялся перед Кэнфилдом, считая свое королевство единственно возможным смыслом жизни. У меня и мысли не было об отказе от престола, понимаешь? И я хотел верить, что смогу стать идеальным правителем. Даже не понимал, что на тот момент мне не хватало ключевого качества.

– И какого же? – пока никак не мог понять, к чему дед клонит.

– Гибкости, Дилан. Как бы твердо ты ни стоял на ногах, но мир постоянно меняется. И либо ты подстраиваешься под эти изменения жизни, либо она проходит мимо тебя, закоченевшего в своей неизменности истукана. Нет ничего зазорного в том, чтобы признать свою неправоту. Признать, что ошибался. Что, казалось бы, непреложные истины, за которые ты готов был бороться, могут в любой момент и вовсе перестать что-либо значить…

Вздохнув, добавил:

– Ты знаешь, как я горжусь тобой. Горжусь тем, какой ты. Но в то же время неотвратимо осознаю, что я не сумел научить тебя главному. Этой самой гибкости… Умению менять взгляды и не цепляться за старые отжившие себя убеждения…

И вроде бы дед рассуждал сам собой. Но каждое слово острой иглой кололо в саму душу. Не выдержав, Дилан задал вопрос, неожиданный даже для самого себя:

– Как ты понял, что любишь?

Хиральд даже в лице не изменился. Словно лично его этот вопрос совершенно не удивил.

– А я и не понял. И долго не понимал. Пока сама жизнь меня за это не ударил пребольно, заставляя стать перед выбором. Я мог лишиться вашей бабушки, лишиться навсегда. И с чем бы я остался? Я, будущий король прекрасной страны, у которого вроде как есть все! Я остался бы с наполненным вокруг меня миром, но при этом абсолютной пустотой внутри самого себя. И пусть со стороны это выглядело донельзя эгоистично, но я свой выбор сделал. И никогда о нем не жалел. Если я о чем и жалел, так это о том, что далеко не сразу пришло это осознание. Что я до последнего цеплялся за старое. Что я упорно пытался переделать окружающий мир под себя, не понимая, что это не миру нужно меняться, а мне… Печально, что осознание этого приходит исключительно через боль.

Немного помолчав, похлопал внука по плечу.

– И все же, Дилан. Навести Роланда. Раз уж сам мой брат примчался, там, похоже, и вправду дело плохо. А ты, как-никак, единственный человек, которому Роланд доверяет. И…кхм…пожалуйста, постарайся не кидаться на людей. Какие бы демоны противоречий ни терзали сейчас твою душу, не борись с ними, а хотя бы попытайся их понять. Если что, я всегда готов выслушать и помочь советом, – но тут же усмехнулся, – хотя о чем это я, ты же и так сам все знаешь и никогда ни в чьих советах не нуждаешься. Так ведь?

Вопрос прозвучал с явных подвохом. Без иронии, но все же с ожиданием возможного и, быть может, неожиданного ответа.

Но Дилан лишь произнес:

– Хорошо. Посмотрю, что там с Роландом за эту неделю такого приключилось, раз даже его отец забеспокоился.

Во дворец отправился уже ближе к вечеру. И то с неохотой. Даже если Роланд и нуждался сейчас в поддержке и терпеливом участии, то Дилан точно был не лучшей на то кандидатурой. Как успокаивать кого-то, пусть даже лучшего друга, если сам как на вулкане, готовый в любой момент взорваться?

Роланд обнаружился, как ни странно, в кабинете своего отца. Самого короля в это время во дворце не было, уехал куда-то с супругой, и весьма кстати. Хотя принца, похоже, совсем не интересовало, кто куда уехал и как надолго. Главное, что его оставили в покое.

Он устроился в кресле, закинув ноги прямо на дубовый стол, заваленный бумагами. Портьеры были плотно закрыты, большая часть свечей давно погасла. И в этом царстве уныния и полумрака Роланд делал самое ожидаемое, что вообще возможно придумать. Просто пил.

Дилан сначала даже не сказал ничего. Просто молча закрыл за собой дверь и оглядел эту берлогу вялого протеста. Но Роланд и безо всяких его слов махнул рукой, едва не выплеснув вино из бокала, с пренебрежительным:

– Ну давай, скажи, что я жалок! Что даже смотреть на меня противно. Что…ну что там еще такого оскорбительного ты можешь мне сейчас сказать…

– А зачем мне тебя оскорблять, если ты и сам неплохо справляешься? – Дилан смахнул со второго кресла забытые кем-то свитки, сел. Добавил через несколько мгновений: – Ну и как? Помогает?

– Весьма, – Роланд вдумчиво смотрел на бокал в своей руке. – Гарантированный способ меньше думать, меньше чувствовать… Что, даже не скажешь, что я распоследний слабак, раз не могу взять себя в руки?

– Ты поговорил с Алей? – перебил Дилан.

Принц махнул головой.

– Если бы я мог с ней поговорить, я не сидел бы в этих четырех стенах в компании собственной жалости. Это ты у нас, может, способен ничего не чувствовать, только у меня так не получается… – но тут же с резким смешком спохватился: – Хотя, знаешь, были у меня подозрения, что не такой уж ты и каменный, как я всегда считал! Тогда, на корабле, по пути из Солтвинда, ты же ни на шаг от бессознательной Силь не отходил! Я даже подумал, что неужто хоть что-то в твоей душе наконец-то заскреблось… Ан нет! Похоже, вся эта блажь по линии кровного родства передалась исключительно мне! – подытожил с такой торжественностью, что тут же сам в честь собственных слов и осушил бокал. Потянулся за початой бутылкой.

Дилан несколько мгновений молча наблюдал за ним. Раньше бы постарался расспросить друга, ведь тому всегда становилось легче, если излить душу. Теперь же хотелось схватить его за шкирку, дотащить до фонтана в королевском саду и окунуть туда с головой! Хотя при таком настрое Роланда он тут же со всем рвением постарается прямо в этом фонтане и утопиться…

– Но ты же понимаешь, что своим затворничеством ты проблему никак не решишь. Единственное, чего ты этим добьешься, так это собственного отца до нервного заикания доведешь.

– Хуже, чем у меня в жизни сейчас, я все равно уже никак не сделаю, – отмахнулся Роланд. – Да и зачем ты вообще пришел? Позлорадствовать, мол, а я же говорил?

– Я пришел просить тебя о помощи.

Принц поперхнулся так, что пришлось подойти ближе и основательно настучать ему по спине.

– О помощи? – кое-как откашлялся Роланд. – А ты с кандидатурой не ошибся?

– Я знаю, как можно решить и твою, и мою проблему. Но один я не справлюсь. Так что скажешь?

Но он пока ничего не говорил. Молча смотрел на Дилана, будто уже вовсю сомневаясь, не является ли тот уже галлюцинацией на фоне всего выпитого.

Пришлось уточнить:

– Я не могу дать тебе стопроцентной гарантии, Роланд, что все получится. Шанс и вправду довольно…небольшой. Но даже ради небольшого шанса можно попытаться, согласись.

– Что именно тебе нужно? – Роланд даже головой тряхнул. Словно старался самого себя привести в чувство.

– Найти клетку души. Твой отец должен знать, где она, ведь наверняка именно с его позволения Кайрос приволок сюда этот артефакт. И он слишком громоздкий, чтобы можно было его запросто спрятать. Только Гесвальд за эту неделю так и не нашел ничего.

Принц нахмурился, спросил с сомнением:

– Как клетка души может помочь? Нет, наверняка с проблемой Силь есть некая взаимосвязь, но я-то каким боком?

– Если все сложится так, как я задумал, то все выгорит и для тебя. Но, опять же, я не могу это гарантировать.

– Хм… Риск, значит, – чуть растерянно пробормотал Роланд. – Извини, я сейчас совсем туго соображаю, так что даже примерно представить не могу, что именно ты задумал.

– Я хоть раз тебя обманывал?

– Нет. Но все это и вправду выглядит очень сомнительно… Я в любом случае постараюсь узнать, что смогу. Но и ты сделай для меня небольшое одолжение. Расспроси Силь, как там Аля, – прозвучало почти умоляюще.

– Я сейчас совсем не в списке тех, с кем Силь вообще захочет разговаривать, – Дилан мрачно усмехнулся. – Но есть в этом и свои плюсы. Я могу спокойно осуществить задуманное.

– Если только она в это время не осуществит что-то свое задуманное, идущее в разрез с твоим, – справедливо уточнил Роланд.

Возразить на это было нечего…

И хотя пока за эту неделю казалось, что Силь и вовсе ничего не предпринимает. Но слишком хорошо успел узнать ее, чтобы понимать, она не из тех, кто сдается. Она точно будет бороться до последнего. Главное, чтобы не успела дров наломать прежде, чем сам он осуществит то, что задумал…

Сильвира

До перчаток еще дело не дошло, но вот платья уже пришлось носить с длинным рукавом. Язв было немного, но они все время беспокоили. И даже страшно представить, какого тогда приходилось моей тете или Вернеру.

Впрочем, тетя в последние дни, наоборот, расцвела. Каждое утро я передавала ей послания от лорда Фармина. Она не рассказывала, что именно пишет ей словоохотливый собеседник, но всегда читала очень внимательно. И пусть я не видела ее скрытого вуалью лица, но уже по одним глазам казалось, что она в эти моменты улыбается.

И, само собой, она писала ему в ответ. Пусть не так многословно, но, хотелось верить, вежливо и мило. По крайней мере, лорд Фармин от ее посланий больше не хватался за сердце, а их к этому самому сердцу прижимал, и мечтательно при этом улыбался.

Правда, уже к концу этой недели, получив очередное послание, он у меня робко спросил:

– Леди Сильвира, как вы думаете, если я попрошу леди Ламону о встрече, это будет слишком дерзким и преждевременным с моей стороны? Да, быть может, я тороплю события, но я уже просто потерял покой и сон!

Я даже замялась.

– Боюсь, это не очень хорошая идея и…

– Меня совсем не пугает ее возможная внешность! – перебил он так эмоционально, что даже руками замахал, едва меня не задев.

– Тут дело не в том, что вас пугает, а в том, что пугает ее, – как можно деликатнее возразила я. – Она привыкла к отторжению людей. И обретя в вашем лице столь дорогого друга, она не рискнет показаться вам на глаза.

Лорд Фармин шумно вздохнул, но произнес с нотками торжественности:

– И все равно я буду верить, буду надеяться, что Ламона преодолеет свой страх. Я очень хочу, чтобы она поняла, я совсем не такой человек, кто судит людей по внешности! Особенно теперь, когда я наконец-то встретил столь близкую по духу леди. Такую открытую, несмотря на затворничество. Такую честную, несмотря на постоянное осуждение окружающих. Такую…такую…нет, это определенно надо записать! – вдохновенно пробормотал он себе под нос. – Простите, леди Сильвира, но я просто обязан немедля облачить свои мысли в слова! – махнув мне на прощанье рукой, поспешил к оставленному у дороги экипажу.

Я проводила его взглядом, улыбнулась. Нет, я даже загадывать не решалась, куда их общение способно завести. Лорд Фармин может так до глубокой старости караулить у этих ворот, но тетя Ламона все равно не рискнет предстать перед ним. Банально потому, что он стал ей очень дорог…

Но нормально ли это, что мы избегаем того, чем дорожим?

Ответа на этот вопрос не находилось.

Как и на тот: когда уже мне станет легче без Дилана. Ведь должно же стать легче! Мы вместе и пары недель не провели, чтобы я успела настолько привязаться! Но нет. Тошно без него почему-то. Невыносимо тоскливо и тошно…

Но я просто изо всех сил старалась о нем не думать. Получалось? Абсолютно нет. И даже мысли о проклятии не отвлекали. Хотя ведь дело очень даже продвигалось.

С Вернером мы больше вживую не виделись, он отправлял мне послания. Как сам в первом же объяснил, все для конспирации. И сейчас его план сводился к тому, чтобы Кайроса не впутывать. Слишком ненадежный тип, который запросто может вывернуть нашу беду в свою пользу. А значит, надо использовать его сосуд для магии без участия самого владельца. Причем, Вернер успел даже выяснить, где именно этот сосуд спрятан. И все шло к тому, чтобы назначить день и час для нашей «судьбоносной победы над проклятием».

Я не была столь полна энтузиазма, как он. Все же и вправду дурное влияние Дилана, я теперь ко всему относилась со скептической настороженностью. Но радовало, что Кайрос хотя бы отстранен, ему-то точно веры нет.

Впрочем, тут надо было спасибо сказать Ристелле. Сестрица вовсю поддерживала веру принца в свою магическую исключительность. И даже наплела ему, что теперь ее истинный облик проявится только после свадьбы. Ну а если не проявится…значит, любовь жениха недостаточно сильна. На что в ответ Кайрос клялся и божился, что любит ее до одури. Естественно, она в это не верила. И называла его помешанным на магии олухом. Не в лицо, конечно. А исключительно мне в порядке хвастовства все это рассказывала.

– Так-то вот! – не далее, как вчера, похвалялась она. – Стану принцессой! Нет, ну кто ж знал, что от этого проклятья такая польза!

– А ты не задумывалась о том, что будет дальше? – хмуро смотрела на нее я. – Что будет, если я не справлюсь с проклятьем? Ведь однажды родится у тебя дочь и в определенном возрасте унаследует то же самое проклятье. Об этом ты не думала? О трагедии собственного ребенка?

– Ай, ерунда какая! – отмахнулась моя милая сестрица. – Маменька же как-то это пережила, а я уж и подавно переживу!

Ну и как с ней разговаривать? Как объяснять элементарные вещи?

Но пока оставалось лишь выжидать и не пытаться вернуть себе зеркало. Пусть Вернер и сам не знал, необходим ли будет артефакт во время передачи магии, но на всякий случай стоило все учесть. Заберу зеркало только в нужный час. Нечего заранее сбивать Кайроса с ложного следа.

Но стоило ли безоговорочно верить самому Вернеру?..

Тетя Ламона верила. Говорила, что раз ему грозит скорая смерть, то он приложит все силы на борьбу с проклятием, что как раз нам всем и надо. И даже Аля уже склонялась к тому, что Вернер искренен в своих стремлениях. Ведь какая ему выгода меня обманывать? Да и зачем?

Наверное, права тетя Ламона. Хуже, чем есть, все равно никто сделать не в силах. Так что ни в коем случае нельзя упускать этот шанс на чудо. Не зря же, в конце концов, проклятье столько раз мне указывало именно на Вернера, как на недостающий элемент.

Что ж, теперь оставалось лишь дождаться судьбоносного дня, когда получится добраться до артефакта. И так или иначе поставить точку в этой истории с проклятием.

Очередное послание от Вернера доставили уже после полудня. Хорошо хоть Ристелла в это время громогласно в гостиной жаловалась матушке на жизнь, потому и не заметила, что мне что-то принесли. Иначе бы точно сунула свой любопытный нос. Ведь как по-другому? Ведь вдруг кто-то смеет проявлять к недостойной мне интерес, а она об этом не узнает.

Я не стала открывать конверт в холле, поспешила в свою комнату, почти на цыпочках. Лишь по пути прислушалась, из-за чего именно разоряется моя сестра. Из-за приоткрытой двери гостиной прекрасно все слышалось.

Оказалось, «этот олух» (то есть Кайрос) «куда-то вздумал сбежать» (то есть уехал по делам) вместо того, чтобы «разбиваться в лепешку ради такого бесценного сокровища» (то есть Ристеллы) и официально представить ее как свою невесту этим «коронованным снобам» (то есть родителям Роланда) и особенно «этой чванливой заносчивой выскочке» (то есть принцессе Дарии).

Мне самой было интересно, по каким таким делам и куда именно мог уехать Кайрос. Но с другой стороны, может, тут и нет никакого коварного подвоха. Принц вполне мог использовать это как предлог, лишь бы только хоть немного отдохнуть от «бесценного сокровища».

Закрывшись в своей комнате, я тут же сломала сургучную печать на конверте и внимательно вчиталась в послание Вернера.

Он был не так многословен, как обычно:

«Сильвира! Дело срочное! Кайрос уехал, и это идеальный для нас шанс! Его запирающий артефакт останется без должного присмотра! Сегодня или никогда! С наступлением темноты встретимся на пристани у статуи морехода. Только умоляю, будь предельно осторожна! У Кайроса везде свои люди, нельзя чтобы тебя заметили!

С нарастающим волнением и робкой надеждой на успех,

Твой собрат по проклятью Вернер»

У меня от волнения пальцы задрожали так, что я чуть письмо не выронила.

Сегодня… Сегодня все решится!

Да и слова Вернера только подтверждаются возмущением Ристеллы, Кайрос и вправду куда-то отлучился. Если только он не сделал это нарочно, чтобы заманить нас в ловушку…

Просто Вернер мне до этого говорил, что выяснил местоположение артефакта очень рискованным образом – постоянно следил за принцем. Но где гарантия, что Кайрос не заметил слежку? И что не решил этим воспользоваться?

Хотя, может, я зря нагнетаю. И удача в кои-то веки будет на нашей стороне.

Значит, сегодня вечером…

Вот только если бы… Сначала поговорить с Диланом… Да что уж там поговорить! Хотя бы просто увидеть его! Ведь мало ли, как все сложится. Вдруг и вправду есть куда хуже…

Но нет. Будем верить в лучшее. Надеяться на лучшее.

Только почему мне все не дают покоя те слова в видении Шарлотты?

«Я создам тебе такую магическую защиту, что никогда не смогу причинить вред…»

Почему я то и дело возвращаюсь к этим словам? Из-за их нелогичности? Создание защиты при этом с угрозой вероятности причинить вред? Да, проклятье мне вредит. Но в то же время и защищает?.. Ай, путаница! Наверное, мне стоит поменьше заморачиваться загадками Шарлотты и сосредоточиться исключительно на самом актуальном.

Например, на том, чтобы по-тихому стащить из комнаты Ристеллы мое зеркало, пока сестрица разоряется на первом этаже… А после так же по-тихому сбежать из дома к Але и уже оттуда вечером отправиться на пристань.

И лишь бы только все получилось!

Похоже, сегодня удача была на моей стороне – зеркало я и нашла без проблем, и после с ним преспокойно покинула дом. Правда, далеко не сразу. Сначала пришлось дождаться, пока матушка не повезет Ристеллу за покупками, дабы утешить бедное расстроенное дитя. Вот в итоге получилось, что хоть и с артефактом, но до места встречи с Алей я добралась уже ближе к вечеру.

Мы с ней договаривались встретиться в городском парке. На тот случай, если я раньше сама к ней не приеду. И Аля вправду ждала меня у массивного фонтана, нагромождение статуй которого, казалось, держалось исключительно на честном слове. Хотя, поговаривали, что при его создании когда-то использовали магию. Впрочем, одно время очень модно было любые непонятности списывать исключительно на вмешательство магии.

Сегодня моя подруга пребывала в глубокой задумчивости. Ну уже хотя бы не тихая грусть, как и все последние дни. Только, боюсь, смена настроения была вызвана явно не тем, что Роланд таки набрался храбрости и вдруг объявился с покаяниями.

– Что-то случилось? – первым же делом спросила я, решив оставить напоследок собственный рассказ о грандиозных вечерних планах.

– Да в общем-то ничего нового, – Аля пожала плечами. Стояла так близко к фонтану, что до нас то и дело долетали крошечные капли воды. – Просто папа сегодня рассказал, что ему, возможно, придется поехать в Зиверстан. Там открываются несколько наших лавок, необходимо его присутствие, чтобы проследить и все проконтролировать. И даже высказал такую мысль, что, может, нам и вовсе туда перебраться всей семьей. Тем более он же меня обучал, и я могла бы ему в управлении помочь…

– И что думаешь? – я даже дыхание затаила.

– Меня здесь в общем-то ничего не удерживает, – она пожала плечами. – Да и с некоторых пор Кэнфилд стал для меня в тягость… Только, Силь, почему бы тебе не уехать с нами?

У меня на несколько мгновений даже все слова закончились. Зато мысли закрутились взбудораженным вихрем.

Только если я тут никому не нужна в таком виде, то буду ли нужна кому-то в чужой стране и, вероятно, еще больше обезображенная? Нет, я не сомневаюсь, и сама Аля, и ее семья никогда меня не бросят, уж слишком они добрые люди. Но хочу ли я остаток дней провести так? Но с другой стороны, чем лучше перспектива провести всю жизнь в монастыре? А с подачи Ристеллы меня туда однозначно упекут!

– Аля, я даже не знаю, – пробормотала я сбивчиво. – Тут еще многое зависит от того, чем закончится вся эта затея с Вернером. Я как раз хотела тебе рассказать, что именно сегодня мы планируем добраться до артефакта. Раз уж Кайрос куда-то отлучился, это идеальный шанс. У нас уговор встретиться на пристани, значит, и артефакт где-то поблизости будет.

Аля нахмурилась.

– Силь, а если это ловушка? Если Кайрос нарочно все подстроил, чтобы тебя заманить?

– Мне все же кажется, Ристелла достаточно его убедила в своей исключительности. Иначе он бы еще раньше от нее сбежал.

– Давай все же я поеду вместе с вами, – тут же предложила Аля. – Так вернее будет. Если это ловушка, то Кайрос рассчитывает подловить тебя, да и, возможно, проклятье Вернера он тоже давно распознал с помощью своего поискового артефакта. Но если вас двоих он ожидает, то меня точно нет. Я, конечно, не мню себя великим героем, – впервые за весь разговор она улыбнулась, – но хотя бы сумею сбежать и позвать не помощь при необходимости. Так что… – резко охнув, она схватилась за правый бок.

– Аля! – перепугалась я, поддержав ее, иначе бы она точно упала. – Тебе плохо? Что-то болит?

Все больше бледнея, она пробормотала едва слышно:

– Силь… Это не я… Не у меня… Это…

– Роланд! – выдохнула я ошарашенно.

Серп! Тот же старичок в храме после помолвки предупреждал о создании настолько крепкой связи, что если пострадает один, то тут же пострадает и другой!

– Это все ваша связь помолвки! Она так отражается! Нам срочно нужно к Дилану! Серп у него! – перепугано засуетилась я. – Нужно разорвать связь и…

Но Аля схватила меня за руку.

– Силь, я справлюсь, – все еще бледная, она все же выпрямилась, хотя боль явно продолжала ее терзать. – Тебе нельзя упускать свой шанс запечатать проклятье, время уже подходит.

– Но ты… Как же ты…

Но она снова решительно перебила:

– Я к Роланду. Если мне сейчас так…нехорошо, то ему, должно быть, куда хуже.

Стоило сказать, что к Роланду ее могут попросту не пустить. Но Алю же никак не отговорить! Да и окажись я в такой ситуации, я бы тоже помчалась не за средством для разрыва связи, а к любимому… Тем более если и вправду с Роландом что-то случилось, Дилана тут же оповестят, а уж ему-то хватит ума использовать серп, чтобы хотя бы Аля не страдала.

Мы больше не стали терять зря время, я посадила Алю на экипаж до дворца. Но тут же для себя нашла второй.

Кучер на мою просьбу отвезти к дому герцога Вестерского отнесся с пониманием. Я, правда, несколько раз повторила, что мне нужен не загородный дом, а городской. И он вправду привез меня к незнакомому роскошному особняку. Вот только здесь мое везение кончилось… Вежливый дворецкий сообщил, что Его Светлости нет дома и, вероятно, он сейчас в королевском дворце.

Что ж, раз Дилан там, то он поможет Але… И Роланду, конечно.

Чувствуя себя закоренелой эгоисткой, которая собственные проблемы сейчас ставит на первый план, я все же снова нашла экипаж. И теперь уже попросила отвезти меня на пристань. Пыталась успокоить свою совесть тем, что сейчас во дворце от меня точно не будет толка. А возможность запечатать проклятье и вовсе больше не представится, мало ли. Тем более в запасе у меня осталось всего дня два от силы…

Но что такое могло случиться с Роландом? Раз так отобразилось на Але, то явно что-то серьезное! Покушение на наследного принца? Или сам вдруг с горя решил свести счеты с жизнью?.. Да лишь бы все обошлось!

Ну ничего-ничего, там с ними Дилан. И если я в ком и уверена в этой ситуации, то исключительно в нем.

Дилан

Гесвальд аж светился.

Казалось, верховный маг вот-вот пустится в пляс прямо вокруг собственной башни. Вот и гадай, отчего такое счастье. Гесвальда вдруг назначили внеплановым наследником престола или он просто окончательно рехнулся. Но что в первом, что, уж тем более, во втором случае, зачем он отправил послание с просьбой срочно приехать?

Но даже спрашивать ничего не пришлось. Маг сам ликующе выдал, едва Дилан приблизился:

– Получилось!

– Что именно? Твои недомаги нашли тайник Кайроса с клеткой души?

– Нет-нет, с этим, к сожалению, без изменений, – на миг стушевался он, но тут же с прежней торжественностью выпалил: – Вот!

Это «Вот!» сопровождалось не менее торжественным жестом: Гесвальд достал из кармана сюртука уже знакомую заключенную в металлические кольца маленькую сферу.

– Поисковый артефакт Кайроса? – вот тут и вправду было впору удивиться.

– Именно! – маг, похоже, боялся даже лишний раз дышать на артефакт в своих руках. – После того, как принц решил, что магически одаренная леди – это сестра леди Сильвиры, он, похоже, забросил попытки отслеживать магию дальше. Ну или… Или по каким иным причинам этот артефакт ему вдруг стал не нужен… – он пожал плечами. – Но в любом случае он его оставил без присмотра. Так что вот! Как вы и просили!

Нет, это мило, конечно. Добыть поисковый артефакт тогда, когда он уже совершенно не нужен. Такими темпами и клетка души найдется исключительно в ту пору, когда все уже думать про нее забудут.

Но Дилан не стал критиковать. В конце концов, Гесвальд и вправду старался. Только это бы рвение и в другое русло…

– Что ж, благодарю, – Дилан аккуратно взял у него сферу. Металлические кольца тут же завертелись, расползлось пусть не яркое, но весьма заметное мерцание.

Гесвальд будто бы и вовсе дышать перестал.

– Ваша Светлость! Вы видите?! Это магия! Артефакт реагирует на вас, как на носителя магии!

Ничего удивительного, часть магии Силь ведь никуда так и не делась.

– Ты вообще разобрался, как он работает?

Маг часто закивал.

– Тут принцип простой, – заявил с важным видом. – Можно настроить на любую магию, а можно и на определенную. Сейчас, как видите, артефакт настроен исключительно на магию леди Сильвиры. Просто я уже проверял на хранящихся в башне стародавних образцах, на них реакции не было. Очевидно, принц Кайрос, как только обнаружил магический след, то именно на нем и сконцентрировал. Если не верите мне на слово, это запросто можно подтвердить простым опытом. При приближении к леди Сильвире, артефакт начнет намного сильнее реагировать, так что… – он резко замолчал, смотря куда-то за спиной Дилана.

Дилан обернулся. Через луг к башне мага спешил один из подопечных Гесвальда. Да так резво, что только чудом его ноги не путались в длинной мантии.

– Господин! – громогласно заверещал он прямо на бегу. – Вам срочно нужно во дворец!

Он хоть и не акцентировал, к кому именно обращается, но Дилан опередил Гесвальда своим вопросом:

– Что случилось?

– Принц Роланд ранен! Смертельно ранен! Там что-то связано с магией, срочно требуют вас!

Дилан не стал уточнять, кого именно требуют. Тем более во дворце вряд ли знали, что он вообще здесь.

Скорее к Роланду! Что вообще за пакость с ним приключилась?! И не связано ли это с тем, что как раз до этого Дилан просил помочь с поисками клетки души?.. Не наткнулся ли друг на нечто такое, что его решили устранить?..

И где, демоны его побери, Кайрос?! Явно же не просто так куда-то внезапно скрылся!

Роланда разместили в его покоях. Правда, сейчас там было не протолкнуться. Прямо в коридоре кто-то притащил кресло, в котором сейчас полулежал бледный король. Его так усиленно обмахивали тлеющими травами, что шансов задохнуться у Его Величества точно было больше, чем прийти в чувство.

Но Дилан не стал задерживаться, прошел мимо стражи прямиком в гостиную. Здесь вовсю суетились младшие целители в зеленых балахонах, что-то смешивая в бутыльках на столе у дивана. Их громогласно подгонял пожилой целитель, все больше нервничающий. А в дверях в спальню маячила принцесса Дария. Как раз сейчас у кого-то вопрошающая:

– Нет, ну я, конечно, надеюсь на лучшее, но если Роланд скоропостижно скончается, право на престол перейдет ведь к герцогу Вестерскому, да? Я же правильно понимаю?

– Уйдите, а, – а вот этот изможденный голос принадлежал явно королеве Ярине.

Только Дария вряд ли вообще ее услышала.

– Герцог! – радостно воскликнула она. – И вы здесь! – и тут же добавила скорбно, спохватившись: – Ах, какое горе, какое горе… И ведь наверняка он не выкарабкается, так что…

Дилан бесцеремонно отодвинул ее в сторону, чтобы не загораживала проход, и вошел в спальню.

Белый до неестественности Роланд лежал на кровати, раскинув руки. Двое целителей спешно бинтовали его правый бок, но пятно крови неумолимо проступало через ткань. Лоб принца покрывала испарина, дыхание почти не угадывалось, но все же жизнь его пока не покинула.

Королева стояла прямо у его кровати. Замершая, как статуя. И бледная почти настолько же, насколько и ее сын сейчас. Нет, в глазах Ярины не блестели слезы, лицо вообще никак не выражало никаких эмоций, словно эта женщина и вправду высечена из камня. Но явно это была лишь иллюзия.

– Дилан… – выдохнула она, и, похоже, с трудом подавив порыв всхлипнуть. – Наш Роланд… Он…

– Что произошло? – отрывисто спросил Дилан, подходя ближе.

– Я не знаю, – в голосе просквозили беспомощность и отчаяние. – Его нашли недалеко от пристани, раненным, уже без сознания. И целители говорят, что это не просто рана. Есть некое магическое вмешательство. И из-за этого они…они… – она все-таки всхлипнула, – могут просто не успеть его спасти! Жизнь с каждым мгновением покидает моего сына!

Дилан тут же вернулся назад в гостиную, бесцеремонно схватил за рукав балахона пожилого целителя.

– Насколько все плохо? Вы в силах ему помочь?

– В силах, – пробормотал он нервно. – Есть один отвар, но нам нужно время! А Его Величество… Он может не продержаться столько времени и… Простите, мне нужно вернуться к работе.

Как раз примчался и Гесвальд со связкой кристаллов в руках, ринулся сразу к Роланду, но что-то не верилось, что этот недомаг явит хоть какое-то подобие чуда. Но все же Дилан направился следом.

– Есть магическое вмешательство и вправду, – спешно бормотал Гесвальд, водя одним из тускло засветившихся кристаллов над Роландом. – И оно…кхм…похоже, нарочно усугубляет ранение… Ускоряет как бы время, понимаете…

Не выдержав, Дилан схватил мага за грудки и основательно тряхнул:

– Так сделай что-нибудь с этим воздействием!

– Как?! – Гесвальд в ответ даже голос повысил. – Его создавал некто, явно куда более сильный в магии, чем я! И этот кто-то уж очень постарался, чтобы принца гарантированно не успели спасти!

Не выдержав, королева Ярина все же всхлипнула, закрыв рот ладонями. И надо было подойти, утешить ее, но о каком утешении может идти речь, если сам сейчас готов рвать и метать?! Но должен же быть хоть какой-то способ помочь Роланду! Хоть какой-то!

– Пропустите.

На миг даже подумал, что этот знакомый голос ему почудился.

Но все же Дилан тут же заглянул обратно в гостиную.

Альяна! Это и вправду она!

– Пропустите ее! – мигом отогнал стражу.

Она в ответ лишь мимолетно кивнула ему в знак признательности. Но ничего больше не сказала, не спросила, прямиком направилась в спальню к Роланду.

Только на миг она замерла на пороге, ощутимо вздрогнув. Видимо, слишком тяжело и страшно было видеть Роланда таким. Но больше не тратя ни мгновения, она тут же подошла к нему совсем близко и, сев на край кровати, крепко взяла его за руку.

– Что вы себе позволяете?! – королева от изумления даже не сразу отреагировала. – Отойдите от моего сына!

Но Аля даже головы в ее сторону не повернула.

– Вы меня вообще слышите?! Я королева!

– Мне все равно, кто вы, – все же ответила Аля, но совершенно безучастно. – Говорите, что хотите, я вас не боюсь.

Королева хотела ринуться к ней, но Дилан встал между ними.

– Да кто это вообще?! – Ярине Аля явно попалась под горячую руку. – Дилан, прогони ее!

– Даже не подумаю. И вам тоже советую повежливее обращаться с этой девушкой. С будущей женой вашего сына. С будущей королевой.

Королева так и замерла с открытым ртом, но уже было не до нее. Аля крепко держала Роланда за руку, все больше бледнея с каждым мгновением. И ведь ровно там же на боку, что и у Роланда у нее сквозь ткань платья проступило пятно крови!

Но веки Роланда дрогнули, он едва заметно но приоткрыл глаза! Его мутный взгляд замер на Але, губы шевельнулись, будто бы в попытке что-то сказать. Тут же взглядом он заметил и Дилана, снова попытался что-то сказать, но безуспешно.

Дилан крепко взял его за вторую руку. Произнес тихо:

– Держись, брат. Все обойдется, я обещаю. Мы рядом.

Но Роланд никак не отреагировал, глаза снова закрылись.

– Дилан, я слышала, что говорили целители, – голос Али прозвучал совсем слабо, но сколько же в нем слышалось решимости! – Пусть делают, что необходимо, я удержу Роланда столько, сколько понадобится.

– Что происходит?.. – уже почти жалобно спросила королева Ярина.

– Магическая связь, Ваше Величество, – с благоговением ответил прижимающий к себе бесполезные кристаллы Гесвальд. – Настолько сильная магическая связь, что жизни сплетены в одну… Эта храбрая девушка отдает свою вашему сыну… Но лучше целителям и вправду спешить изо всех сил!

Королева Ярина больше ни во что не вмешивалась. Просто сидела в углу комнаты на стуле и наблюдала за происходящим. Правда, пока ситуация не спешила меняться.

Роланд в сознание так и не приходил. Казалось, в его состоянии больше никаких чудес не предвидится. Но при этом Але явно становилось все хуже. Оставалось только изумляться, откуда в такой слабой на вид девушке столько силы. И даже не физической, а больше силы духа.

Несколько раз отлучался, чтобы поторопить целителей, но у них и так работа шла полным ходом. Хотя при этом все равно не могли сказать, когда именно закончат. И это ожидание вместе с собственной неспособностью хоть как-то улучшить ситуацию нещадно выматывали!

Примерно через полчаса Але стало совсем плохо. Глаза прикрылись, и она начала медленно накреняться вперед, явно уже на грани обморока. Дилан едва успел придержать ее за плечи.

Больше не раздумывая, достал из кармана камзола серп. Ведь все это время носил его с собой. Банально из опасений, что Силь хватит храбрости попытаться выкрасть артефакт, если его где оставить.

– Даже не вздумай! – мигом встрепенулась Аля.

– А чем будет лучше, если вы оба отправитесь на тот свет? – как ни неприятно это было признавать, но слишком хорошо понимал, сколь мало у Роланда шансов. И лучше разорвать связь между ними сейчас, пока еще саму Альяну можно спасти.

– Я справлюсь, – у нее даже голос зазвенел. Она будто бы и мысли не допускала, что может быть иначе. – И Роланд сильный! Гораздо сильнее, чем все вы думаете.

Хотел ответить, что никогда не считал друга слабаком. Да часто злился на него, критиковал, был категорически не согласен с его взглядами на жизнь, но считал ли по-настоящему слабаком?.. Вряд ли.

И что за ирония судьбы? Именно теперь готов был признать, что Роланд оказался прав в том, что казалось сущей ерундой! Наивными романтическими бреднями. Да, именно теперь, глядя на то, как Аля готова даже жизнь свою отдать ради призрачного шанса спасти любимого. Не ради каких-то перспектив. А просто потому, что никак иначе.

А как бы сам он поступил в такой ситуации?.. Да только от одной мысли, что Силь может оказаться при смерти, подурнело! Все бы отдал, чтобы уберечь ее от любой опасности!

Так, быть может, это и есть то, что сам он всегда считал распоследней глупостью?.. Но почему же раньше этого не осознал?! Почему должно было случиться нечто из ряда вон, чтобы он наконец-то поверил, что любовь существует?! И что это не Роланд наивный романтик. А сам он погрязший в своем скептицизме дурак…

Целители закончили со своим отваром. Помог приподнять Роланда, чтобы хотя бы с глоток влили ему в рот. Столько же дали и Але. И пусть немедленного чуда не случилось, но вроде бы хотя бы она уже не была такой бледной.

– И что теперь? – подала голос все это время молча наблюдающая королева.

– Теперь только ожидать, – ответил ей пожилой целитель. – Спасибо юной леди, что выгадала нам время. Его Высочество обязательно поправится, это я могу вам гарантировать.

Словно камень с души упал! И Аля шумно выдохнула и вдруг всхлипнула, резко, с отчаянием, словно до этого изо всех сил сдерживала даже малейшее проявление эмоций.

– Я могу пока остаться с ним? – теперь уже ее голос прозвучал робко. Будто до этого она готова была до последнего бороться за это право, но теперь, когда угроза миновала, считала, что она здесь неуместна.

Дилан хотел ответить и при необходимости даже отстаивать ее право всеми силами. Но Ярина опередила.

– Можешь, – всего одно слово. И никаких интонаций в голосе кроме усталости. Только и так было ясно, что королева готова признать спасительницу своего сына. Несмотря ни на какие условности.

Но раз уж теперь жизни Роланда ничего не угрожало, пора было разобраться с тем, как вообще так получилось!

– Есть хоть малейшие зацепки, кто его ранил? – отрывисто спросил он у королевы.

Но она покачала головой.

– Стражник, что нашел его, уже застал без сознания. Но все же как в бреду… И вроде как Роланд в этом бреду упоминал принца Кайроса и какие-то ворованные кораблики.

Ворованные кораблики?.. Помнится, в детстве они стащили из корабельной мастерской макеты, которые заказал дед Дилана. Маленькие, но очень искусные. И очень было интересно, как они будут плыть. Но чтобы их не застали, сбежали в потайной грот недалеко от пристани. Это было их секретное место…

Что если Роланд именно этот грот и имел в виду?! Что, если Кайрос спрятал клетку души именно там?! Это бы объясняло, почему ее так и не удалось найти во дворце!

– И Роланда нашли ведь на пристани, так? – на всякий случай уточнил он.

– На пристани? – мигом встрепенулась Аля. – Но там ведь сейчас Силь!

– Силь? – мигом в горле пересохло.

– Ну да. Она должна там встретиться с Вернером, – она на миг заколебалась, словно сомневаясь, стоит ли говорить. – Вроде как у Кайроса есть некий артефакт, запирающий магию, Вернер его нашел. И сегодня идеальная возможность избавиться от проклятья…

Выругался вслух так, как никогда прежде!

Неспроста Кайрос куда-то делся! Неспроста Роланда ранили именно там! И теперь Силь вместе с этим блаженным придурком Вернером попадет прямиком в расставленную ловушку!

Лишь бы только еще не было поздно… Нет, он обязательно успеет!

Глава двенадцатая

Сильвира

Уже совсем стемнело. Страх одолевал настолько, что едва не трясло. Только страх вовсе не из-за темноты, и даже не из-за неопределенности, ведь мало ли, чем обернется наша попытка запечатать проклятие. Я очень боялась за Алю и Роланда. И эта неизвестность выматывала! Ведь пока я тут пытаюсь решить свои проблемы, мои друзья могут погибнуть! Нет, понятно, что даже будь я с ними, вряд ли бы чем помогла, но все же…

Как и условились, Вернер ждал меня у статуи морехода. Переминался с ноги на ногу и то и дело боязливо оглядывался по сторонам.

– Опасаешься, что Кайрос где-то поблизости? – спросила я первым же делом.

– Надеюсь, что все же нет, – он нервно сглотнул. – Какие бы такие срочные дела его ни отвлекли, но он не должен нам помешать.

– А охрана?

– Никакой охраны, – обрадовал он. – Видимо, Кайрос настолько никому не доверяет, что не допускает даже приближенных ему людей к своему артефакту. Но это же нам только на руку! И все же лучше на всякий случай поспешить. Пока было время, я изучил все возможные подходы, так что есть один безопасный путь подальше от чужих глаз.

– Что ж, идем, – я кивнула. хотя меня все же удивляло, что Кайрос вздумал прятать артефакт в порту, где каждый день множество народа. Но, быть может, его тайник на личном корабле?

Последнее я произнесла вслух.

– Нет-нет, – Вернер покачал головой. – С корабля его выгрузили сразу же по прибытию.

Больше я не стала ничего спрашивать. Вернер торопливо шел вперед, сначала вдоль перил на смотровой площадке, а после уже спустились к нагромождению каких-то ящиков, между которыми приходилось лавировать. Здесь магических фонарей не имелось, пришлось внимательно смотреть себе под ноги, лишь бы только не упасть. Да и мысли по-прежнему занимали Аля с Роландом. Казалось, даже выскочи из-за ближайшего поворота Кайрос, я бы не испугалась.

Я хоть и старалась запоминать наш путь, но чем дальше, тем это было сложнее. Мы миновали какие-то постройки, явно нежилые, ведь нигде не виднелся свет. Да и за все это время нам еще никто не попался. Выходит, в этот поздний час все рабочие разошлись. Осталось отдать Вернеру должное, он и вправду нашел самый неприметный путь.

Но по ощущениям мы двигались все ниже и ниже. Пока и вовсе не спустились к каменистому берегу, и дальше уже пришлось идти прямо вдоль кромки воды. Вероятнее всего, к той нависшей скале впереди?

– А ты точно знаешь, как обращаться с этим артефактом? – на всякий случай уточнила я, поравнявшись с Вернером.

– Точно, – ни тени сомнений в голосе не прозвучало. – Я столько изучал старые магические книги, так что знаю, как работает магия древних. Не сомневайся, сегодня мы запечатаем проклятье раз и навсегда, и оно больше никому не причинит вреда.

Хотелось бы верить…

Несмотря на темноту уже был различим впереди черный провал в скале. Пещера? Грот? Само это место выглядит диким, хотя ведь не так уже далеко мы и ушли. Но с другой стороны, это и вправду идеальный вариант, чтобы прятать тут артефакты.

– Дальше осторожнее, – предупредил Вернер у самого входа в грот. – Тут пол спускается ниже, немного затоплен. Пройти можно, но старайся не поскользнуться.

Если и до этого было темно, то теперь пришлось погрузиться в кромешный мрак. Приходилось держаться за стенку туннеля, ноги по щиколотку утопали в холодной воде. Пробирал озноб, но я старалась не обращать на это внимания. Да и через несколько минут забрезжил слабый, но свет!

– Почти пришли! – обрадовал впереди идущий Вернер.

Теперь уже пол пошел на подъем, вода осталась позади. А впереди раскинулась внушительного размера пещера. Кто-то заботливо разместил здесь пару магических фонарей, так что хотя бы можно было оглядеться.

Но я смотрела только на сооружение посреди пещеры. Клетка. Высотой в человеческий рост. При этом золотая, из витых прутьев – в точности такая, в каких держат диковинных певчих птиц. А на самом верху ее венчает тускло мерцающий кристалл. Магический? Или просто как украшение?

– Это оно? – опасливо уточнила я.

– Да, – торжественно подтвердил Вернер. – Оно. Окончательное спасение от проклятия.

Если это и есть тот самый артефакт, о котором упоминал Дилан, то он и называется клеткой. Но разве он не должен тогда срабатывать только для запертого внутри человека? Не хочется думать, что Вернер и вправду замыслил такое.

– И как это работает? – спросила я как можно непринужденнее. – Нужно войти внутрь? И проклятье якобы так и останется внутри?

– Нет-нет, какой смысл, – он мотнул головой. – Тем более проклятье на нас двоих, а вдвоем мы туда никак не поместимся. Нет, Сильвира, мы просто используем способность этого артефакта запечатывать внутри магию. Ты пока побудь в сторонке, вон там, поодаль, а я все подготовлю.

Я отошла к самой стене пещеры, внимательно наблюдая. Вроде бы он развеял мои подозрения, но мало ли… Отсоединив от клетки один тонкий прут, который, похоже, и должен был отсоединяться, Вернер первым делом обрисовал по кругу сам артефакт. После принялся от этого круга проводить идеально ровные линии, как лучи солнца, вдоль каждой начертывая совершенно неизвестные мне руны. Да так запросто и мастерски, словно только этим он и занимался по десять раз на дню!

– А насколько хорошо ты знаком с магией? – хмуро уточнила я, что-то мои подозрения вернулись с новой силой.

– Достаточно, – вскользь ответил он, всецело сосредоточенный на своих ритуальных узорах.

Ладно, допустим, он сильно заранее узнал об этой клетке, случайно наткнулся в какой-нибудь древней книге на ее описание и соответствующий ритуал. И после денно и нощно только и делал, что заучивал, как это правильно сделать. Но все равно как-то сомнительно…

Вот только тут, как ни иронично, именно мои подозрения меня и подвели. Я так пристально следила за Вернером, что совершенно проморгала тот момент, как невесть откуда взявшаяся веревка обвилась вокруг моего пояса, захлестнула запястья, и дернула вниз, заставляя упасть на колени. Я лишь и успела, как изумленно ахнуть, даже пока не спросила ничего, как Вернер сказал, не оборачиваясь:

– Пойми, ничего личного, – при этом как ни в чем ни бывало продолжая чертить руны.

Ну вот. Пожалуйста. Кто предполагал, что это может быть ловушка? Я предполагала. Но кто все равно решил ухватиться за ниточку надежды на фоне наивной веры в людей? Тоже я. Вот вам и итог!

– Так ты заодно с Кайросом?! – я тщетно пыталась высвободить руки. – Что он тебе пообещал?! Что если меня заточить в этой клетке, то ты спасешься?! Какой же ты лжец!

Вернер выпрямился, шумно вздохнул, мол, я таким сложным делом занят, вот зачем ты меня отвлекаешь.

– В чем же я лжец? – по-прежнему не оборачивался. – Я не сказал неправды о своих мотивах. Я действительно готов на все, чтобы это проклятье исчезло и больше никогда не проявлялось. Ну а то, что способ такой… Какая, собственно, разница? Неужели для тебя предпочтительнее провести остаток лет отвергнутой всеми уродиной? Так что с моей стороны это вполне себе милосердно. Я, как и всегда, поступаю исключительно правильно и справедливо.

Последняя фраза прозвучала чуть ли не с маниакальной одержимостью. Похоже, у Вернера на этом буквально пунктик. Хм, с чего бы?..

Так, ладно, мне, главное, потянуть время, чтобы высвободиться.

– Так что тебе пообещал Кайрос за эту справедливость и милосердие?

Он снова вздохнул. Якобы ну сколько уже можно, я же занят. Но теперь все-таки обернулся.

– Сильвира, вот причем здесь Кайрос? Он весь день как пчелами ужаленный в причинное место носится по окрестностям в поисках своего дражайшего артефакта. А мне, между прочим, стоило немалого труда переправить клетку души сюда! Уж я-то точно больше, чем кто-либо другой, приложил сил, чтобы избавиться от этого проклятья. И я, честно говоря, рассчитывал, что ты отнесешься к этому с пониманием. Не зря же ты с самого начала показалась мне особенной. Ведь никто до тебя, ни одна проклятая, даже не подумали, что разгадку нужно искать в прошлом!

Я растерялась настолько, что даже на мгновения прекратила попытки выпутаться из веревки.

– С чего ты взял, что никто раньше не пытался?

Вернер смотрел на меня с безграничным терпением.

– С того, что я сразу бы об этом узнал. Магическая связь, забыла? Кровное родство, как-никак. Но, да, признаю, твоя попытка вызвать духа предка меня немало ошарашила, пришлось импровизировать прямо на ходу.

– То есть? – у меня аж в горле пересохло.

На миг подернувшись мерцанием, Вернер вдруг превратился…в ведьму! Да-да, в то самое нечто в балахоне, которое мне предстало тогда в руинах! И все тем же голосом произнес:

– Лишь истинная любовь способна снять злые чары! – и тут же став собой, спокойно добавил: – Ты же понимаешь, мне нужно было сказать хоть что-то, чтобы пустить тебя по ложному следу. Уж очень ты дотошная оказалась. Ну а так ты поверила в этот бред и не стала бы искать дальше. Оставалось лишь дождаться, пока срок истечет, твое проклятье станет нерушимым, и я наконец-то снова заживу нормально, но тут так удачно подвернулся Кайрос с клеткой души! Согласись, это же неоспоримый знак, что сами боги на моей стороне и целиком и полностью со мной согласны!

– Кто ты, демоны тебя подери, такой? – как же тошно… Тошно от одной мысли, что все это время я плясала под дудку этого злобного интригана!

– Я всего лишь тот, кто всегда был за торжество справедливости и старался воцарить ее любыми путями. Просто хочу, чтобы ты понимала, я точно ни в чем не виноват. Ни в безмозглости Шарлотты, ни в жестокости ее родителей, ни…

– Подожди, – перебила я ошарашенно, – ты так говоришь, будто ты…

– Знал ее лично? – усмехнулся Вернер. – Ну же, Сильвира, ты начинаешь разочаровывать. Раньше ты мне казалась куда сообразительнее. Я даже обрадовался, что хоть какие-то мои хорошие черты наконец-то проявились пусть и через поколения.

– Ты не можешь быть тем рыцарем… Он же умер давным-давно!

– Как видишь, нет, – он развел руками. – Самая ирония в том, что Шарлотта сама создала для меня защиту от своей небывалой магии. Влюбленная дурочка была, что уж тут скажешь. И потому, когда после она меня прокляла на вечные муки, то ее же защита не позволила проклятью меня тронуть. Точнее как, «вечные» – даровало мне вечную жизнь. А вот «муки» – никак в ненанесение вреда не вписывались.

«… Это была случайность! Правда! Клянусь, такого больше никогда не повторится! Я создам тебе такую магическую защиту, что никогда не смогу причинить вред…»

Так вот на что намекала Шарлотта этой фразой! Она вовсе не ко мне обращалась! Это были ее слова когда-то сказанные Вернеру!

А он преспокойно продолжал:

– Ну а так как проклятье все равно должно было как-то воплотиться, то перешло как раз по кровной связи. То есть к моему прямому потомку. И так далее, и так далее… Вот и получается, что, пытаясь проклясть меня, Шарлотта обрушила всю разрушительную мощь уникальной магии на весь свой дальнейший род, из поколения в поколение.

У меня даже в ушах зашумело. Ну никак все это услышанное не укладывалось в картину всего того, что я успела узнать до этого! Выходит, все было ложью! Только никак нельзя мне сейчас пребывать в растерянности, нужно как-то выбираться из этой ловушки.

Так. Спокойно. Сконцентрируемся на маниакальной уверенности Вернера в его непогрешимости. Это позволит мне выгадать время.

– Значит, Шарлотта сама во всем виновата… – произнесла я в напускном смятении. – Но, Вернер, я просто хочу понять, как так все произошло! Ты же знаешь, я готова избавиться от проклятья любой ценой, даже пусть и придется оказаться в этой клетке. Но прежде, я бы очень хотела знать, что все страдания не напрасны. Хотя бы напоследок, но неужели я не заслужила правды? Что такое случилось между тобой и Шарлоттой, что в итоге вылилось в это злосчастное проклятье?

Я надеялась, что это отвлечет Вернера, но нет, он продолжил чертить руны вокруг клетки. Хотя при этом все же снизошел до объяснений:

– Началось все с того, что так распространено в нашем несовершенном мире. С несправедливости. И несправедливости по отношению не абы к кому, а ко мне. Мало того, что я родился в простой семье, без титула и богатств. Так еще и магический дар у меня оказался весьма посредственным. Я мог лишь создавать иллюзии, да манипулировать предметами, – при этих его словах моя веревка сдавила еще сильнее, явно для демонстрации. – Мне удалось дослужиться до младшего рыцаря, но я прекрасно понимал, что большего мне не добиться. Как и понимал, что это как раз таки несправедливо! Ведь я, как никто другой, уж точно заслуживаю самого в жизни лучшего!

– Но причем здесь Шарлотта? – как назло, как раз до того момента сдавливания веревки я ведь уже почти освободила правую руку, а теперь все заново.

– А это второе проявление несправедливости, – Вернер хоть и развел руками, но тут же снова взялся за руны. – Она уже изначально по праву рождения была богатой и знатной. И ладно бы только это! Но нет, у нее открылся магический дар настолько могущественный, настолько уникальный, какого не бывало никогда ранее. Вот зачем, спрашивается? Зачем магический дар дурочке из высшего света, которая все равно в жизни ни для чего больше не годна, кроме как быть выгодно выданной замуж? Вот в чем несправедливость.

– И ты, значит, решил это исправить? – очень сложно было говорить без злости. Мои попытки высвободиться уже довели до кровавых ссадин от веревки на запястьях. И ведь прямо по язвам! Больно настолько, что хоть плачь. но некогда раскисать!

– Я просто решил поступить по справедливости, – прозвучало так, словно очевиднее и не придумаешь. – Влюбить в себя наивную дурочку труда не составило. Хотя, не буду скрывать, она долго колебалась прежде, чем согласилась бежать со мной из пансиона. Ну а дальше мой план был идеален и прост. Ее богатенькие родители будут готовы на все, чтобы скрыть такой позор, потому без каких-либо возражений согласятся на наш брак. И вуаля – я попадаю в знатную семью, а заодно в свое светлое прекрасное будущее. Ну а чтобы они уж точно никак бы не смогли это замять, я на всякий случай соблазнил Шарлотту, ведь обесчещенная она точно никому уже не была бы нужна.

Я даже веревку в покое оставила, настолько меня выбило из колеи услышанное. И ведь Вернер говорил об этом так спокойно! Словно он не распоследний негодяй, а благородный борец за справедливость!

Начертав, похоже, уже последний внешний круг и принявшись за руны на нем, Вернер продолжал:

– Но, увы, все пошло не так. Кто ж знал, что ее родители окажутся столь жестокосердными людьми? Они не только не приняли меня с распростертыми объятиями, так еще и выгнали вместе с собственной дочерью, запретив той отныне переступать порог отчего дома. Ты только представь, Сильвира, сколь злобными, оказываются, люди бывают!

Не будь я столь шокирована, у меня бы точно вырвался нервный смешок из-за его праведного возмущения. Вернеру ли говорить о чужих злобе и жестокосердии?!

– И что тогда с вами стало? – я все-таки высвободила правую руку из хватки веревки! И вроде бы он этого не заметил.

– С нами? Нет, на этом всё «мы» и закончилось. Я распрощался с Шарлоттой и пошел дальше своей дорогой…

Я даже перебила:

– То есть ты бросил ее? Вот так вот одну, всеми отвергнутую, на произвол судьбы?!

– А с чего я должен был нести ответственность за ее судьбу? – недоумение явно было искренним. – Я-то никак не был виноват ни в ее легковерии, ни в жестокости ее родителей. С чего вдруг я должен был взваливать на себя этот груз? Тем более на тот момент уже выяснилось, что Шарлотта беременна. А мне такие тяготы точно и даром не сдались.

Да как же так… Как же можно быть таким…

– И что в итоге с ней стало? – у меня в глазах защипало. И от бессильной злости на этого подлеца, и от жалости к бедной Шарлотте. А я ведь столько времени считала ее зачинщицей всех бед!

– Я особых подробностей не знаю, но вроде как она скиталась где-то. Слишком гордая, чтобы просить милостыню, служила то ли посудомойкой, то ли еще кем. Лично я был уверен, что она вообще со скалы сбросится или еще как с жизнью расстанется. Это было бы весьма разумно. Хотя ее конец и так уже был очень близок. Видишь ли, к тому моменту, как ей родить ребенка, вернулась ее старшая сестра из дальнего путешествия. Наплевав на запрет родителей, она отыскала Шарлотту и забрала ее к себе. Но на тот момент та уже тронулась умом и оказалась чем-то неизлечимо больна. Она умерла во время родов, но в последние мгновения жизни вложила всю мощь своего необъятнейшего дара в то, чтобы проклясть меня на вечные муки.

– Только это не сработало, – у меня даже голос дрожал. Я пока пыталась незаметно высвободить вторую руку, но не получалось.

– Еще бы, – он хмыкнул. – Видишь ли, еще в ту пору, когда я старательно ее в себя влюблял, она на эмоциях случайно задела меня своей магией, ведь плохо ее контролировала. И едва меня не убила. Нет, ты только представь! Я мог так запросто погибнуть из-за ее криворукости! Но в итоге это и сыграло свою роковую роль. Сильно испугавшись, она тут же создала мне нерушимую защиту от своей же магии. То есть благо она могла сотворить для меня, а вред причинить – нет, ни при каких условиях.

Чуть помолчав, Вернер подытожил:

– Ну а итог я тебе уже говорил. Столь мощная магия, столь сильное проклятье, да еще и на смертном одре, должны были неминуемо воплотиться. Но ее защита осталась нерушимой. Потому из всего проклятья я и обрел только вечную жизнь. Остальная же его часть пошла по кровному родству.

– К вашему с Шарлоттой ребенку… Как к ближайшему к тебе по крови…

Наверняка бедная Шарлотта никак не могла этого предвидеть! Никак не знала, что проклиная негодяя, обрекает на муки собственное дитя…

– Да, именно так. Ее сестрица забрала его себе. Или ее?.. Понятия не имею. Но суть в том, что после каждое поколение по этой линии рода начало проявляться проклятье Шарлотты. Хотя все равно тут срабатывает и природная защита. Ведь каждой проклятой дается определенный срок, чтобы еще избавиться от проклятья, то есть ваша преемственность от Шарлотты инстинктивно сопротивляется. И это, надо сказать, самое гадкое для меня время!

Он на эмоциях даже чертить руны перестал.

– Нет, ты только представь! Я обязан следить каждый раз, чтобы с проклятой ничего не случилось, чтобы она обязательно дожила до воплощения проклятья!..

Так вот почему он тогда спас мне жизнь… Рыцарь в белоснежных доспехах, демоны его подери!

– Ведь однажды, Сильвира, случилось, что проклятая погибла раньше, и я промучился от язв до появления следующей проклятой! А вот это уже совершенно несправедливо, согласись! Мне и так тяжело очень приходится. Ведь пока ваша суть несколько недель борется с проклятьем, у меня проявляются все его признаки. Эти жуткие язвы не дают покоя! Они проходят лишь тогда, когда проклятье становится нерушимым, и я снова могу жить своей идеальной жизнью.

Все же продолжил чертить руны, разглагольствуя:

– А вечная молодость, знаешь ли, прекрасна… Нет, есть, конечно, некоторые неудобства. Приходится периодически менять города и страны, чтобы никого не удивляло, что ты не стареешь. Ну и, свою неуязвимость тоже лучше не раскрывать не перед кем. Как в той дуэли с герцогом Вестерским, например. Мне никак нельзя было допустить, чтобы меня осмотрели целители. Ну а в остальном же вечная жизнь – это чудо.

Только сейчас обернулся ко мне с блаженной улыбкой уверенного в своей праведности человека:

– И разве это не торжество справедливости, Сильвира? Не высшее ее проявление? Не доказательство того, что я от и до во всем был прав? А теперь, – перевел взгляд на клетку, – я очищу свою жизнь от последних в ней неудобств. Ты замрешь во времени вместе с проклятьем. То есть больше проклятых не будет, мне не придется их оберегать, не придется мучиться от язв, пока вы тщетно боретесь со своей судьбой. Но к тому же, это и то, чего ты хотела! Остановить проклятье, стать последней в этой роковой цепочке. Наверняка именно потому Шарлотта и отдала тебе всю накопившуюся магию рода за столько поколений. Исключительно великая миссия, Сильвира! Не знаю, будешь ли ты что-либо чувствовать навеки замершая во времени… Но осознание, сколько блага потомкам и, главное, мне ты делаешь, послужит тебе самым лучшим утешением.

Интересно, это он за столько лет окончательно головой тронулся? Или же он реально с самого начала был таким зацикленным на себе любимом мерзавцем?

– Вот и все, – Вернер выпрямился, – готово. Наконец-то со всеми хлопотами покончено. А то, шутка ли, мне даже от наследного принца пришлось избавиться, уж слишком близко он к клетке подобрался, чуть моим планам не помешал… Ну что, Сильвира, пора и тебе познать свою вечность, – направился прямиком ко мне.

И ладно бы, при этом металлический прут от клетки, которым до этого чертил руны, он остановил. Но нет, продолжал держать в руках! Ничего-ничего, на моей стороне эффект неожиданности.

Правда, у меня из орудий самообороны только и было, что зеркало в кармане, да и лишь одну руку я смогла за это время высвободить. Но вдруг сработает? И стоило Вернеру приблизиться достаточно, я выхватила зеркало и с размаху зарядила прямо по его физиономии!

– Ты что творишь?! – он аж отшатнулся. Выронив прут, как я и рассчитывала, тут же схватился за свое лицо. Только явно не от боли, а от маниакального беспокойства, как бы я ему прекрасную внешность не испортила. – А если вдруг царапина останется?! Или, не допусти боги, шрам?!

Вот только на волне беспокойства за свою неотразимость, он даже не обратил внимания, что я дотянулась до брошенного им прута. Ведь сам он уставился на валяющееся на полу зеркало.

– Забавно, правда? – усмехнулся сам себе. – Шарлотта на последнем издыхании с помощью своей сестры запечатала в зеркало все воспоминания, но в итоге ни одна из вас за столько поколений не додумалась их прочесть. Сразу видно, все вы в своей глупости недалеко от нее ушли.

И больше ни слова не говоря, он с размаху наступил на несчастный артефакт. Зеркало треснуло на множество осколков, и лишь несколько слабых магических искр взвились и погасли. Вот и все. Никому больше это зеркало не поможет… Впрочем, если план Вернера сейчас удастся, то и помогать уже будет больше некому.

Опираясь на металлический прут, я встала на ноги. Веревка все еще нещадно сдавливала, тянула назад, но я старалась не обращать внимания. Прут – это не зеркало, им-то Вернеру куда сильнее достанется!

Только я даже замахнуться не успела, как по одному мановению взгляда Вернера этот самый прут обвился вокруг меня, сдавливая так, что я даже толком дышать не могла!

– Давай уже без этих глупостей, – снисходительно смотрел на меня Вернер. – Не тяни время. Чем быстрее окажешься в клетке, тем быстрее для тебя все закончится.

Он говорил что-то еще, но от удушья я уже не могла разобрать слов. Перед глазами неуклонно потемнело, я, кажется, упала. Но даже не знаю, сколько мгновений пробыла без сознания.

Возможность дышать вернулась так резко, что я в первый миг даже решила, что мне чудится! И пусть перед глазами все еще плыло, но Дилан… Лишь бы только он мне не мерещился!

Вернер больше не вел пафосных речей. Да и вообще никаких речей. Сложно рассуждать на тему своей исключительности, когда тебя сдавили за горло и подняли над землей. И в то же время Дилан обеспокоенно смотрел на меня. Но нет, пусть на меня не отвлекается! Сейчас главное, избавиться от этого гада, а я уж как-нибудь продержусь!

Дилан упорно тащил упирающегося и отбрыкивающегося Вернера к распахнутой клетке. Вокруг то и дело вспыхивали искры, захлестывали огненные потоки, но Дилану ничего сделать не могли. А ведь вправду, врожденная защита королевского рода! И сам Вернер как маг слишком слаб, чтобы ее пробить!

Но все равно кое-как сквозь шум в ушах я смогла распознать его торжествующий хрип:

– Ничего у вас не получится! Клетка не активизируется без магии!

Магии?.. А ведь вправду начертанные им руны не пришли в действие, хотя явно должны были… Но магия… У меня ведь есть магия!

Преодолевая слабость и едва удерживая себя на границе сознания, я встала на ноги. Кончики пальцев искрили, сила сама отзывалась, словно и без меня зная, что именно она должна сделать. Дилан как раз к тому моменту запихал упирающегося Вернера в клетку, запер дверь. Но Вернер лишь торжествующе захохотал в мою сторону, схватившись за прутья:

– Ничего ты мне не сделаешь! Магия Шарлотты не способна причинить мне вреда!

Моих сил хватило всего на одну фразу:

– Но и я…не Шарлотта! – и вся накопленная магия поколений, вся нерастраченная сила проклятых рода, выплеснулась в едином порыве, готова смести все на своем пути!

Начертанные на земле руны полыхнули и завертелись вихрем. Прутья клетки замерцали, а меня неумолимо рвануло вперед.

– Мы связаны! – безумный смех Вернера прорывался через этот хаос. – Погибну я, погибнешь и ты! Кровная связь!

Да пусть и так! Лишь бы только этот кошмар моего рода наконец-то закончился! Лишь бы только ты получил по заслугам! За все сломанные тобою жизни!

Неведомой силой меня тащило прямо ко все больше сияющей клетке. Лишь в последний момент Дилан успел перехватить меня, одной рукой сжал крепко-крепко, а во второй… Во второй серебристым лучом мелькнул тот самый серп. Серп, разрывающий любые связи…

Дикий крик Вернера сменился жутчайшим воем. Не в силах отвести глаза, я смотрела, как в отчаянии он расцарапывает свое лицо покрывающееся гниющими язвами. То самое лицо, которое он так лелеял…

Свет погас. Навершие кристалла вверху клетки вобрало его весь. А внутри сквозь пелену так и виднелся навеки замерший во времени Вернер с впившимися ногтями в собственное покрытое язвами лицо…

Дилан

Силь тяжело дышала. Сдавленно, будто воздуха вокруг отчаянно не хватало. Прежняя внешность облетала с нее словно пепел, словно серая шелуха, открывая ее настоящую. Не это ли верный признак, что с проклятьем покончено? Теперь оно навеки запечатано в клетке души вместе с Вернером.

Силь пыталась что-то сказать, но приложил палец к ее губам.

– Тише-тише, – прошептал успокаивающе, – не трать силы. Все кончено, сейчас мы выберемся отсюда и все…

– Вот вы где! – раздался яростный вопль. В пещеру влетел пунцовый от ярости Кайрос. – Воры! Негодяи! Да это международный скандал! Воровство ценнейшего артефакта! Сейчас же тут будет моя личная гвардия и всем вам конец!

Силь сама отстранилась, уже одним взглядом дав понять, что справится, устоит на ногах. Прошептала лишь:

– Это не он ранил Роланда, это Вернер…

Ну а Дилан не стал церемониться. Схватив Кайрос за шкирку, буквально впечатал того в стенку.

– Вы что себе позволяете? – просипел он перепугано.

Дилан ответил не просто спокойно, а очень размеренно, чтобы до принца точно дошло каждое слово:

– Ты хотел себе в клетку вечный источник магии? Вот, мы тебе его и организовали. Забираешь этот чудо-ящик со всем содержимым, подписываешь договор с Кэнфилдом о военной взаимопомощи и уплываешь обратно в дальние дали.

– Зачем мне клетка, если есть живой маг? – взгляд Кайроса мигом метнулся на Силь.

– А затем, что вместе с клеткой ты и так получишь весьма приятное дополнение, которое наверняка тебя вполне устроит.

– Это какое? – озадачился принц.

– А такое, что я исключительно в приступе доброты и милосердия не стану сейчас разбивать твое лицо прямо об эту скалу. Как тебе такой вариант?

Кайрос нервно сглотнул. Но явно видел сейчас во взгляде Дилана нечто такое, что убеждало похлеще любых слов.

Но на всякий случай Дилан повторил:

– Заключаешь договор с Кэнфилдом, взамен получаешь мага в клетке как вечный источник. А если уж тебе так приспичило жениться на ком-то потенциально одаренном, то Ристелла в твоем распоряжении.

Кайрос аж глаза округлил. Даже перспектива разбитого о скалу лица явно напугала его меньше.

– Нет уж, – просипел он, – как-нибудь без нее обойдусь… Договорились, клетка взамен на государственный договор. Даю слово.

Только теперь Дилан разжал хватку. Откашлявшись, Кайрос тут же ринулся к клетке. Сморщился при виде замершего жуткого Вернера, но ничего не сказал, принялся деловито проверять запоры.

Но и Дилан больше не обращал на него внимания. Обернулся к Силь, она как раз в этот момент пошатнулась. Едва успел подхватить ее на руки. Все же кончилось! Отчего ей будто бы все хуже и хуже?

– Ты был прав, – прошептала она сбивчиво, стремительно бледнея, – ты изначально был во все прав… А я тебя не слушала, поверила ему… – ее глаза подернулись пеленой.

Наитие пришло само собой. Дилан крепко сжал ее руку. Все так, как учил тогда дед во время передачи магии! Только теперь ее просто необходимо вернуть.

Та небольшая часть, которую он забрал себе еще на корабле, спешно перетекала обратно. Пальцы кололо, но Дилан не разжал хватку. Все-таки этого должно хватить… Обязательно хватит… Раз уж Силь влила всю доставшуюся ей силу в клетку, чтобы запечатать Вернера, то сохраненная им магия должна ей помочь.

Все вокруг них подернулось мерцанием, заключая в кокон. Затуманенными глазами Силь смотрела куда-то вбок, тут же проследил за ее взглядом…

Наверное, это и была Шарлотта. Такая же рыжеволосая, юная. Она стояла окутанная светом и смотрела на них. Приложив руку к груди, она благодарно кивнула. Может, и показалось, но будто бы в ее глазах блестели слезы.

Свет поглотил призрачное видение. Мерцание погасло, и глаза Силь закрылись. Но теперь это уже явно был просто обморок от слабости, ничего страшного. Бережно держа ее на руках, Дилан направился к выходу из пещеры.

Сильвира

Домой я не вернулась. Точнее, Дилан меня не вернул. Но об этом я узнала лишь на следующий день, ближе к обеду, когда наконец-то пришла в себя в незнакомой спальне. Голова шумела, мир вокруг немного кружился, я смогла сосредоточить взгляд только на Дилане, сидящем на краю кровати.

– Все…кончилось? – говорить пока удавалось с трудом.

– Плохое кончилось. А хорошее, думаю, только начинается, – он смотрел на меня с теплой улыбкой.

Я протянула руку вперед, вгляделась, но ощущения и вправду меня не обманули – я не только больше не чувствовала язв на коже, их и видно не было!

Не удержавшись, я даже всхлипнула. Неужели с проклятьем покончено?! Неужели и вправду все позади?

Дилан тоже ничего не сказал, просто сгреб меня в охапку, обнял крепко-крепко. И мне отчаянно хотелось верить, что это мне не чудится, что я на самом деле сейчас здесь, рядом с ним. Что это и есть моя реальность! А не какие-нибудь спасительные галлюцинации, вызванные пребыванием в клетке души.

Так мы и сидели. Я даже не пыталась унять сами собой льющиеся слезы, а Дилан успокаивающе гладил меня по волосам, бережно держа в объятиях. Говорил тихо, словно предугадывая, что я хотела бы сама спросить, но сейчас просто не могу:

– Все теперь хорошо, Силь, все позади… Роланду гораздо лучше. Жить будет, хотя с постели ему пока вставать запрещено. Аля спасла ему жизнь, сама она в порядке. Кайрос сегодня с утра заключил официальный договор, гарантирующий их помощь Кэнфилду при любой внешней угрозе. И, быть может, именно сейчас они с сестрицей отбывают из столицы. Соответственно и с клеткой души на борту.

Об одной мысли о Вернере я даже вздрогнула. До сих пор все это в голове не укладывалось!

– Но как же я… – прошептала я сбивчиво. – Как же я смогла выжить?..

– Ты отдала всю магию вместе с заключенным в ней проклятьем на то, чтобы запечатать ее в клетке вместе с Вернером. И, да, тебе пришлось добавить для этого и все собственные жизненные силы. Но, к счастью, частичка твоей магии все еще хранилась у меня. Именно она и сохранила твою жизнь.

Да разве же дело только в магии? Не появись Дилан в этой пещере так вовремя, я…

– Прости, – я всхлипнула, – все бы сложилось гораздо иначе, если бы я изначально тебя слушала…

Дилан шумно вздохнул.

– Силь, и слава богам, что ты меня не слушала. Я настолько погряз в собственных предрассудках, настолько закостенел в своих взглядах на жизнь, что слушай ты меня, все бы закончилось весьма плачевно. Не ты одна творила глупости. Я творил их куда больше. Но тут мне кажется, у нас есть только один выход.

Я подняла на него глаза. Дилан улыбался. Прошептал ласково:

– Продолжать творить глупости. Но теперь уже исключительно вместе.

Я даже ответить ничего не смогла, лишь кивнула. Слезы не унимались, но теперь уже накатило облегчение от осознания, что все и вправду позади! Я столько времени всеми силами надеялась на внезапное чудо, в победу над проклятием, что теперь, когда это чудо все-таки случилось…не так просто было окончательно в это поверить, отпустить все это время державшее меня напряжение.

Но Дилан был сейчас рядом. И уже от одного этого становилось несказанно легче. Хотя, наверное, стоило спросить, а что же дальше. Но я пока боялась заглядывать в будущее. Пока мне хватало и моего настоящего.

– И еще, Силь, я должен тебе кое в чем признаться, – вдруг тихо добавил он. – Наш договор. Я злостно его нарушил. И боюсь, стал нарушать уже давно, просто сам не отдавал себе в этом отчета… Но я надеюсь, ты все же простишь мне, что я не выполнил главное условие, которое сам же ставил. Что требуя отсутствия любых чувств, сам же и влюбился как дурак последний… И дурак не потому, что влюбился. А потому, что признавать этого не хотел.

Я даже ответить ничего не смогла, слезы душили с новой силой. Ведь раньше даже не смела мечтать о таком признании! Неужели это и вправду не сон? Неужели все на самом деле?..

Уже после полудня мне стало настолько легче, что Дилан вывел меня немного прогуляться в сад. Оказывается, мы находились в поместье его деда, но тут, похоже, никто не был против моего вторжения. И даже вроде как никого не удивило, что я теперь выгляжу совершенно иначе. Правда, еще встав с кровати и при первом взгляде в настенное зеркало, я себя не узнала. Настолько успела отвыкнуть от прошлой внешности.

Когда мы вышли в сад, спешно подошедший лакей сообщил, что меня приехала навестить леди Альяна. Вот только поговорить с ней мне пока не удалось. Ведь буквально следом приехал кое-кто еще.

Сильно сомневаюсь, что Роланду разрешили встать с постели. Явно он сам сбежал. И сбежал именно следом за Алей. Наверняка сначала явившись к ней домой, а уже после отправившись сюда, чтобы нагнать. Так что их встреча как раз и состоялась на наших глазах в саду поместья Вестерских.

Завидев Роланда, Аля так и замерла посреди тропинки. А он кинулся к ней бегом, сам едва не пошатываясь. И прямо перед ней упал на колени. Он что-то говорил, торопливо, сбивчиво, нам отсюда слышно не было, а ближе мы не подходили. Плечи Али дрогнули, она, похоже, плакала.

– Как думаешь, что он ей такого сказал? – я обеспокоенно смотрела на Дилана.

– Вероятнее всего, что он дурак. А еще слабак и последний трус. И что совершенно ее недостоин.

– Думаешь, настолько все плохо? – никак не могла понять, почему Дилан-то в этой ситуации улыбается.

– Думаю, как раз сейчас он продолжает, что пусть он и недостоин, – только смотрел Дилан почему-то на меня, а не на их, – но готов всю жизнь положить на то, чтобы стать достойным ее. Что пусть и совершил множество ошибок, но всеми силами их исправит и ни в коем случае не повторит новых. И что…что люди все-таки меняются, Силь. Даже такие закостеневшие, самонадеянные и временами и вправду те еще самовлюбленные болваны.

Только сейчас до меня дошло, что он вовсе не о Роланде говорит, а о себе самом.

Но тут же он спросил, как бы между прочим:

– Как думаешь, что она ему на это ответит?

У меня на миг даже ком в горле встал.

– Думаю, что она и полюбила его таким несовершенным. И что готова принимать со всеми его недостатками. И что и вправду, раз глупостей никак нельзя избежать, то просто, как ты и сказал, совершать их теперь исключительно вместе.

Дилан ничего не ответил, чуть крепче сжал мою руку. Не сомневаюсь, мы оба друг друга поняли. А Роланд, продолжая о чем-то отчаянно распинаться, обнимал колени Али. Она беззвучно плакала, гладила его по волосам.

И больше не было мыслей, кто кого достоин, кто совершал ошибки и причинял боль. Все это отошло на второй план, как давно уже неважное. Наверное, это тот случай, когда суть именно в итоге пути. А не в том, как именно ты до него дошел.

– Нет, вы только посмотрите! – голос герцога Вестерского отвлек меня от размышлений. Дедушка Дилана поравнялся с нами на садовой дорожке. Довольно попыхивая трубкой, он поглядывал то на нас, то на Роланда с Алей.

– Ты снова передумал умирать? – усмехнулся Дилан.

– Ага, умрешь тут с вами. Совершенно некогда! Я вообще уже думаю, что надо мне в собственном саду открывать аллею свиданий или еще какую подобную глупость. Хотя нет… Твои взбалмошные младшие сестрицы обязательно превратят это в фарс. Кстати, милая Сильвира, я бы пока не советовал вам показываться им на глаза. У них с самого утра драка. Они, видите ли, распланировали всю свадьбу под вашу прошлую внешность, а теперь, раз вы изменились, и им надо все переиграть. Ибо «не сочетается»! Ох, – покачал головой, – мне бы такой талант раздувать катастрофы из ничего…

– Думаю, он и так у тебя есть, – скептически возразил Дилан.

– Но-но! У меня было все просчитано от и до! Думаете, я с самого начала не знал, что именно так все и сложится? Прекрасно знал! Не надо обладать даром предвидения, чтобы с первого взгляда на вас не сделать нужные выводы. Хотя, да, признаю, кое-какие неожиданные моменты были… Но все равно все в итоге сложилось по-моему! Как и всегда! Я даже немного вам завидую, что у вас есть такой предусмотрительный я. Но дальше я умываю руки! В свадебные дела я не полезу, иначе меня там просто затопчут молодые да резвые… Нет, правда, ребят, не заходите пока в дом, пожалейте свои нервы. И, кстати, может, уже кто поднимет с колен Роланда? А то как бы наш и без того чахлый наследник престола не подхватил какую-нибудь простуду для полноты картины. Эх, опять все приходится делать самому, – и тут же поспешил к Роланду и Але. – Твое Высочество! А ну-ка живо вставай! Хватит утаптывать мне лужайку! Нет, ну что за принцы нынче пошли…

– Надеюсь, тебя не пугает перспектива стать частью такой сумасбродной моей семьи? – Дилан хоть и говорил с улыбкой, но взгляд оставался серьезным.

– Поверь мне, чудеснее семьи даже представить сложно, – мой голос дрогнул. – Но насчет семьи…. Дилан, есть еще одно дело. Очень важное дело…

Он и без моих пояснений явно понял, о чем речь. С готовностью кивнул.

Эпилог

В моих наивных представлениях это должно было быть легко и радостно. Счастливая я прибегаю к моей счастливой тете… Но тут изначально все пошло не так. Банально потому, что перед этим угораздило заглянуть домой.

Я, если честно, вообще не хотела показываться родственникам на глаза. Да и Дилан считал, что их нужно просто вычеркнуть из моей жизни и даже не вспоминать, раз все равно ничего хорошего я от них не видела. Но первосвященник, которому герцог Хиральд доверил подготовку к свадьбе веско напомнил, что без благословения родителей невесты тоже вроде как нельзя.

И как раз на следующий день после того, как мне полегчало, мы с Диланом поехали к моему дражайшему семейству. Хотя лично я бы предпочла первым делом к тете, но, наверное, лучше и вправду сначала разделаться со всем плохим, чтобы осталось только хорошее.

Что ждало меня дома? А дома ждали вопли Ристеллы:

– Не позволяйте ей выходить замуж! Ни за что! Никогда! Это несправедливо! Так не должно быть! Не смейте давать ей разрешение!

Она визжала так, что, право слово, стекла в окнах дрожали и слуги попрятались кто куда.

И ладно бы только она, так ведь и матушка ее поддержала. Конечно, куда более сдержанно и без истеричных воплей:

– Я тоже считаю, что это слишком скоропалительное решение. Тем более мы одна дружная любящая семья, и ни один из нас не вправе думать только о собственном счастье, при этом наплевав на счастье родных.

Ну да, конечно. Как я смею быть счастливой в то время, когда от Ристеллы собственный принц сбежал и сама она вот-вот захлебнется ядом?

Но вопрос в итоге решился очень просто. Мой отец, весьма далекий от всех этих семейных сантиментов, запросто дал свое благословение. Мне, конечно, страшно представить размах той баснословной суммы, что Дилан ему под шумок предложил, но тут уж ничего не поделаешь.

Так что родной дом я покинула с отцовским благословением и ярой надеждой больше никогда этих людей не видеть. Причем, Дилан обмолвился, что мой отец клятвенно заверил, что никто из них на свадебной церемонии не появится. Впрочем, за это он тоже попросил надбавку…

Лорд Фармин уже караулил у ворот монастыря. Причем, боюсь, он тут чуть ли не ночевал, хотя ведь мы предупредили вчера, что приедем только утром, все же я себе еще не очень чувствовала. Но нет, он уже с нетерпением ждал и, весьма вероятно, уже сгрыз от волнения себе все ногти.

– А если я Ламоне не понравлюсь? – заламывал руки он. – А если она увидит меня и сочтет, что я слишком старый, скучный и…и…совсем обычный? Конечно, ведь для такой удивительной женщины должно быть самое лучшее, а я… Достоин ли я столь чудесного создания?

– Вот мы сейчас дождемся это «чудесное создание», – преспокойно перебил его Дилан, – и у нее самой и спросим.

Оставив их у ворот, я поспешила по уже до боли знакомой дорожке монастырского сада. И ведь с подарком в руках. Конечно, найти в точности такое зеркало взамен тому, которое разбил Вернер, было невозможно, но все же это было очень похожим. Зеркало как символ. Символ единения семьи. Символ преодоления этого тяжелого времени. Пусть такой простой, но ведь во многом символический подарок. В красивом свертке, с атласной лентой. И я не сомневалась, что тетя обязательно поймет.

Мне казалось, я найду ее радостной, да даже счастливой. О чем-то вдохновенно беседующей с другими постоялицами монастыря, которые будут смотреть на нее и дивиться произошедшим переменам. Но нет, я нашла тетю у столь любимых ею розовых кустов. По-прежнему в обширном балахоне с плотными перчатками на руках и все той же вуали на лице, она очень осторожно удаляла пожелтевшие листья.

– Тетя Ламона, здравствуйте, – я остановилась в паре шагов от нее.

Она тут же обернулась ко мне и замерла. Словно бы в сомнениях.

– Сильвира?.. – у нее даже голос осип от изумления.

И вот тут меня накрыла волна ужаса… Волна леденящего ужаса! Что если моя-то внешность вернулась, то вдруг ее – нет?! Вдруг именно поэтому она пока даже не подозревает об исчезновении проклятья, ведь для нее ничего и не изменилось?!

– Да, это я, – но я постаралась не выдать и тени обуревающих меня чувств. – Простите, что не пришла раньше. И я…мне о стольком нужно вам рассказать!

Поднявшись с колен, она медленно обошла вокруг меня. Вдруг резко всхлипнула:

– Девочка моя… Ты все-таки справилась! Ты все-таки вправду с этим справилась! – обняла меня порывисто, крепко-крепко. Я даже чуть зеркало не выронила, кажущееся мне сейчас не символическим подарком, а настоящей издевкой.

Тут же чуть отстранившись, она смотрела на меня сияющими от слез глазами:

– Дай же тебя рассмотреть хорошенько! Какая же ты чудесная! Настоящая красавица! Силь, милая, ты как никто другой заслужила это чудо! Ну же, поскорее все-все мне расскажи! Неужто сбылось? Неужто и вправду весь секрет был в том, что истинная любовь расколдовала? И твой герцог стал настоящим спасителем?

Я не стала ничего скрывать. Хотя рассказ вышел путанный, я от волнения через раз сбивалась. Но тетя слушала меня внимательно, порой охала от изумления, и так мы и шли вдоль розовых кустов прямо к монастырскому пруду, где в итоге и присели на скамью.

И только сейчас, закончив свой рассказ, я собралась решимостью:

– Тетя Ламона, а вы… Вы не чувствуете в себе никаких изменений?

Она будто бы в первый миг даже не поняла, о чем я.

– Я искренне всей душой счастлива за тебя, девочка моя, – пусть я не видела ее лица, но уже по одной интонации слышалось, что она улыбается. – И это согревает изнутри получше любого чуда.

– Но как же вы сама? – не удержалась я. – Как ваши язвы?

– А что с ними? Я настолько свыклась, что давно уже не обращаю на них внимания. К тому же… – она запнулась на полуслове, наконец-то сообразив, к чему я. – Силь, милая, обо мне не беспокойся. Поверь, мне достаточно уже одного того, что ты с этой бедой справилась. Само осознание, что есть таки в мире справедливость, это уже величайшее достижение! Я давно уже перестала ждать чуда для самой себя, так что не переживай на этот счет…

Она не договорила. Я просто не выдержала и резко стянула с ее правой руки перчатку. Пусть бесцеремонная выходка, пусть даже жестокая, если и вправду ничего не изменилось, но я должна знать наверняка!

Повисли мгновения оглушительной тишины. Тетя во все глаза смотрела на свою руку. На пусть до болезненности бледную кожу, давно не знавшую лучей солнца, но без единого изъяна! Она даже пошевелила дрожащими пальцами, словно хотела удостовериться, правда ли видит свою руку, а не чью либо еще. Закусив губы от волнения, я просто на нее смотрела, не в силах ничего сказать.

А она вдруг встала со скамьи. Пошатываясь, подошла к краю пруда, и дрожащими руками сорвала вуаль со своего лица, сорвала капюшон с головы, высвобождая пусть затянутые в строгий пучок, но яркие рыжие волосы!

Это был жуткий момент. Воистину жуткий. Упав на колени подле своего отражения в глади воды, тетя Ламона плакала горько. Горько, надрывно, подобно раненному зверю.

Она видела себя. Пусть и не ту прежнюю, какой запомнила до проклятья. Она все равно видела те годы, что отпечатались на ее лице. Те годы жизни, что были у нее отобраны. Ту цветущую юность, что ушла от нее безвозвратно…

Думала ли она о том, что все равно сейчас прекрасна? Демоны побери все проклятья вместе взятые, но она ведь и вправду прекрасна! И она еще достаточно молода! Но вряд ли она думала об этом… Впервые за долгие годы видя свое отражение, она горько оплакивала ту себя, которую когда-то потеряла… Ту свою жизнь, которую уже никак нельзя было вернуть…

Я понимала, что никакие слова тут не могли помочь. Я просто сидела на коленях рядом, крепко ее обнимала и сама никак не могла перестать плакать. Да, чудо свершилось. Да, справедливость восторжествовала. Но это все не отменяет тех мучений, что пришлось пережить. И ладно я, я-то легко отделалась. Но моя тетя? Боль одиночества, предательство родных, отвержение собственной семьи, и бесконечная безысходность без малейшей надежды на лучшее…

Даже не знаю, сколько мы так просидели. Тетя все еще всхлипывала, то и дело касалась своего лица, словно по-прежнему не веря в происходящее. И только сейчас я решилась сказать:

– Прошу, уйдемте отсюда. Вам здесь больше не место.

– Но куда? – ее голос дрожал. – У меня нет ничего за этими стенами.

– У вас есть я, – я обняла ее еще крепче. – Мы с вами одна семья, помните? И вы никогда не будете ни в чем нуждаться, больше никогда вам не придется прятаться. Вы нужны мне, понимаете? Нужны там, во внешнем мире. Тем более вас там жду не только я.

Тетя Ламона даже вздрогнула.

– Фармин… А что, если я ему совсем не понравлюсь? Да и как я могу понравиться кому-то, настолько отставшая за эти годы от настоящей жизни!

– По крайней мере, нужно дать себе шанс. И ему шанс. И миру за стенами монастыря. Пусть он когда-то обошелся с вами очень жестоко… Но теперь все обязательно будет иначе.

Пределы монастыря мы покидали, держась за руки. У самой границы ворот тетя резко остановилась. Прошептала:

– Я столько лет не подходила к ним так близко…

Казалось, ей неимоверно тяжело сделать этот один-единственный крохотный шаг, отделяющий ее от прошлой жизни. Но она все же шагнула. Шагнула, пусть вздрогнула, но тут же с шумным вздохом выпрямилась. Горделивой осанкой человека, который готов бросить вызов к миру, во что бы то ни стало.

А нас тут, конечно, ждали. Улыбающийся Дилан. И едва не заикающийся сейчас его дядя. Лорд Фармин то открывал, то закрывал рот. Во все глаза смотрел на мою тетю и его лицо заливал тот яркий румянец, свойственный только отчаянно влюбленным юношам.

Я молчала, боясь нарушить момент, лишь переглянулась с улыбающимся Диланом. А моя тетя, прижимая к себе подаренное мною зеркало, сама сделала шаг вперед, произнесла с робкой улыбкой:

– Неужели у тебя на этот счет даже нет ни одной оды?

– Боюсь, я забыл все возможные слова… – у лорда Фармина, похоже, в горле пересохло. – Ламона… Вы… Ты… Просто неописуемо восхитительны… А я… Я будто бы…

– Должен заново научиться говорить, – все же с усмешкой подсказал Дилан.

Но его дядя не обиделся, заулыбался смущенно, кивнул.

И только сейчас напряжение момента отпустило. Только сейчас окончательно поверилось, что теперь-то точно все будет хорошо! И очень хотелось надеяться, что если и придется снова плакать, то исключительно от радости.

***

Королевская свадьба – это, конечно, событие века. А тут две свадьбы одновременно! В самом роскошном храме Кэнфилда, украшенном таким обилием цветов, что запросто можно было спутать с самым изысканным садом. С множеством гостей, большинство которых я уж точно не знала, но мне хватало и того, что самые дорогие люди тоже были рядом.

Собираться нам с Алей помогали ее мама, моя тетя и мама Дилана. Так ведь полагалось по традиции, что даже в самых знатных семьях невесту облачают не слуги, а исключительно близкие люди. И если Алю вел к алтарю ее папа, то меня герцог Хиральд. Довольный настолько, что, как до этого высказался Дилан, умирать он не вздумает теперь лет двадцать, как минимум.

– Ох уж как расстарались, – тихонько комментировал он всю дорогу между приглашенных, – цветов-то столько навезли… Кстати, надеюсь, твоя милая тетя провела воспитательную беседу с Фармином и хотя бы сегодня мы обойдемся без поздравительных баллад? Нет, воистину, нас от этого спасет только чудо!

– А вы не верите в чудеса? – спросила я, скорее, чисто из вежливости, ведь все мое внимание было приковано к ждущему меня у алтаря самому лучшему мужчине на свете.

– Верю ли я в чудеса? – хмыкнул пожилой герцог. – Я – маг, милое дитя. Как уж мне в чудеса не верить? Да-да, не удивляйся так, самый настоящий маг. Просто в наше время приходится держать такое в секрете.

– Но разве же магия не ушла давным-давно? – я никак не могла понять, серьезно он сейчас говорит или все же нет.

– А это сложный вопрос… Знаешь, почему все-таки из нашего мира она когда-то исчезла? Потому что она стала для людей тем костылем, без которого они не могли справляться. Всегда, в любой ситуации, при любых проблемах… Как воплощение мудрости, магия начала неумолимо нас покидать. Просто для того, чтобы люди учились жить сами, справляться сами. Чтобы сами могли творить чудеса. Но не с помощью магии. А с помощью таких простых и вроде как обыденных вещей. Как настоящая дружба, взаимовыручка, любовь… Вон, взгляни на Фармина с Ламоной, они после вашей свадьбы уезжают в путешествие. Нашлась таки та, что вытащила моего мечтательного сына в реальную жизнь! А не пройдет и пары лет, как они порадуют первенцем, и это точно будет мальчик. Хотя вы с Диланом, конечно, их опередите… И это мне не магия подсказала. А жизненный опыт. Да и зачем нам магия, если и без нее можно быть счастливыми? Не в ней чудеса, милая Силь. Уже хотя бы с этим ты спорить не станешь?

Я и не спорила. Хотя все равно считала, что магия сыграла свою роль. Если бы не мое проклятье, я бы никогда не заключила тот договор с Диланом. И, да, получается, именно свалившееся на меня несчастье и привело к такому итогу, что в моей жизни появился он… Пусть такой несовершенный, пусть порой ужасно бесивший меня, но в то же время…как-то незаметно ставший самым родным на свете…

Дилан взял меня за руку, уже одним взглядом выражая столько всего, что даже волнительные мурашки пробрали. Справа от нас уже стояли Роланд и Аля, тоже крепко держащиеся за руки и сияющие улыбками.

Смела ли я раньше мечтать о таком моменте? Нет, не смела. Все мои мечты ограничивались злосчастным проклятьем. И как тетя Ламона боялась мира за стенами монастыря, так и я боялась неведомого будущего.

Но все это осталось позади. Все страхи, все терзания. А впереди ждало будущее. Будущее, которое будет зависеть не от магии, не от проклятий, а только от нас самих. Мы смогли отвоевать свое счастье, несмотря ни на что!

Все-таки прав герцог Хиральд. Это ли не настоящее чудо?..