Жених напрокат

Екатерина Флат

Глава первая

Великий день!

И пусть еще не сегодня, но уже завтра. Бал дебютанток! Бал, где идеальнейший из идеальных лорд Вернер из рода Мигран закружит меня в приветственном вальсе..

Правда, под утро во сне он кружил вовсе не меня. Кого угодно, всех подряд, даже напольные вазы и вяло отпирающихся лакеев, но только не меня. Словно я превратилась в неясную тень, незаметную для кого-либо из присутствующих… Приснится же такое!

Но даже дурной сон не мог испортить мне настроения. Уже по привычке я подскочила с кровати совсем рано, довольно потянулась и… Погодите… Это еще кто?!

Но темноволосая незнакомка смотрела на меня с не меньшим изумлением. Будто это я тут посторонняя, а не она! Нет, и я бы допустила, что это какая-нибудь новая служанка, но… С чего вдруг служанка в моей кружевной ночной рубашке?

— Кто вы?! Что здесь делаете?! — вырвалось само собой, да еще и уж очень громко.

Вот только незнакомка открыла рот одновременно со мной. Но не прозвучало ни звука…

Это же…зеркало.

Я смотрю на собственное отражение!

Остатки сонливости улетучились мгновенно. Но способность соображать ясно никак не спасла ситуацию. Я подскочила к зеркалу, лихорадочно ощупывая свое лицо, волосы, вглядываясь в отражение… Нет-нет-нет, этого быть не может!

— Госпожа, что-то случи… — влетевшая в спальню Мариса так и замерла на пороге с кувшином в руках. — Ой, а вы кто?! Здесь нельзя чужим находиться! А ну, признавайтесь, куда вы дели леди Сильвиру?! — и она так воинственно двинулась на меня, словно кувшин в ее руках мог убивать не хуже рапиры.

И в другой ситуации я бы только обрадовалась, что хоть кто-то в родном доме искренне мною дорожит, но сейчас было уж точно не до радости.

Но я даже ответить не успела, как на пороге нарисовалась сонная и злая моя сестра. Видимо, мой вопль был слышен не только в коридоре, но и в соседней комнате. Съехавший набекрень чепчик на контрасте с перекошенным лицом Ристеллы выглядел донельзя нелепо. Норовил то и дело сползти на глаза, но ей это не мешало осмотреться.

— Что за вопли в такую рань?! Ты совсем с ума сошла?! — сие ласковое приветствие, да прямо с порога спальни, конечно, предназначалось исключительно мне. Но не увидев привычную меня Ристелла в тот же миг рассудила все по-своему: — Ах ты, бестолочь безродная! — она тут же кинулась на Марису. — Ты кого-то из своих подружек в наш дом притащила?! Да еще и самую уродливую подыскала?! Давно пора тебя за твои космы оттаскать…

Но на этом слова у моей милейшей сестры закончились. Остались только междометия. Выплеснутая ей в лицо вода из кувшина совсем не способствовала многословным речам.

Я тут же вернула кувшин обратно ошарашенно застывшей служанке.

— Ристелла, я тебя предупреждала, — спасибо, хоть голос мой при мне остался. — Только попробуй еще хоть раз поднять руку на кого-либо из слуг, я…

Но теперь уже вмешалась наша матушка. Нет, ну какое чудесное утро! У меня прямо день открытых дверей!

— Вы с ума сошли так шуметь, — она даже возмущалась шепотом. — Если отца разбудите, мало не покажется… — и только сейчас ее сонный взгляд замер на мне.

Но прежде, чем она изумленно что-либо спросила, я тихо призналась:

— Матушка, это я, — очень старалась, чтобы мой голос не дрогнул. Ристелле и без того хватит повода позлорадствовать. Пусть хотя бы не видит, насколько мне самой сейчас страшно.

Но надо отдать маме должное. Она хоть и прохлопала ресницами несколько секунд, но тут же изменившись в лице, спешно вытолкала и ошарашенно вытаращившуюся глаза Ристеллу, и не менее шокированную мою служанку. И даже дверь за ними закрыла.

— Сильвира? — смотрела на меня все еще не веря. — Это и вправду ты?

Очень стараясь не разреветься, я быстро кивнула.

Матушка подошла ближе, внимательно меня оглядела. И мне так хотелось услышать хоть что-то утешающее! Только разумом я прекрасно понимала, что не бывает таких временных явлений или болезней, чтобы враз твоя внешность менялась!

Может, я просто еще сплю? И это продолжение дурного сна?..

— Ох, надо же, — матушка нервно закусила губу. — А я как-то уже и забыть об этом успела…

У меня аж ком встал поперек горла. Слова дались с трудом:

— О чем?

— Видишь ли, милая, — она отошла от меня, избегая встречи взглядом. Даже свой чепчик стянула и теперь мяла его в руках, — тут такое дело… В нашей семье передается по женской линии одна…как бы…особенность. В каждом поколении обязательно есть девушка, чья внешность одномоментно в юном возрасте меняется… И…как бы сказать помягче…далеко не в лучшую сторону… Нет-нет! Ты не подумай! Ты вовсе не страшная стала! Это тебе еще повезло. Вот Ламона в свое время обезобразилась настолько, что без слез не взглянешь!

— Ламона? — что-то яснее не становилось.

— Моя сестра, — выдала матушка как само собой разумевшееся. — У меня была родная сестра, разве я не говорила?

— Не говорила, — очень сложно было не вспылить. — И простите за резкость, но о таких особенностях, как наличие внезапных родственников и не менее внезапных проклятий, стоит все же предупреждать заранее!

— Зачем? — она снова захлопала глазами. Сейчас уж очень походила на Ристеллу. — Чтобы вы с сестрой заранее переживали? Ругались бы еще и из-за того, на кого именно из вас падет это проклятье? Но наверняка тебя утешит, милая, что проклятье всегда выбирает самую красивую в поколении. Можешь гордиться!

Вот так себе повод для гордости, право слово!

Я собралась всеми жалкими остатками своего терпения:

— Ладно, допустим, есть некое проклятье, и когда-то так же, как и я теперь, под него попала ваша сестра. Но что с этим делать?! Как Ламона с ним справилась?

— А никак, — матушка пожала плечами, — она и не справилась. Наши родители сбыли ее в монастырь, где она и прозябает до сих пор. Если, конечно, еще жива. Я как-то не особо интересовалась ее участью… Кстати, Ламона в свое время взялась про это проклятье выяснять, что-то там про наших предков узнала. Но я уже и не помню.

— Вы хотя бы знаете, в каком она монастыре? — я уцепилась за последнюю надежду.

— Да, конечно. В Вардеронском.

С ума сойти… Это всего полчаса езды на экипаже от нашего дома! И мама даже не знает, как там ее родная сестра все эти годы?

Но ясно одно: дома мне помощи ждать не стоит. Нужно немедленно найти тетю Ламону и ее расспросить. Наверняка же должен быть способ снова стать собой! И ведь времени в обрез! Бал дебютанток уже завтра!

1.2

Все еще не верилось в реальность происходящего. Дурной сон какой-то, иначе и не скажешь! И даже сидя уже в спешащем по сонным улочкам экипаже, я все ждала, что вот-вот проснусь. Нет, я понимаю, что случается всякое, даже о разных чудесах иногда слухи доходили. Но почему-то всегда казалось, что такое бывает только с другими.

Но все мои сомнения в реальности происходящего в общем и собственной тети в частности развеялись, едва угрюмый привратник монастыря пробурчал в ответ:

— Она наверняка в саду. Идите прямо по гравийной дорожке, леди, не заблудитесь.

— Простите, а как мне ее узнать? — ведь вправду я понятия не имею, как она выглядит!

— Ламону-то? — привратник фыркнул в седые усы. — Есть две самые верные приметы. Первая: сумасшедшая. Вторая: страхолюдина. Так что мимо нее точно не пройдете? А вы ей не родственница часом?

Вот уж спасибо за комплимент. Самое то, чтобы окончательно добить мой боевой дух.

— Племянница, — все же ответила я. — И, к счастью, пока в здравом уме.

Все же про «страхолюдину» язык даже не повернулся чего-либо сказать.

На этом весь интерес к моей персоне у привратника закончился. Он махнул рукой в сторону тропинки, огибающей унылую серую громадину монастыря, и принялся с завидным сосредоточением набивать потертую трубку вонючим табаком.

Я и сама не стала задерживаться. Придерживая полы платья, опасаясь наступить на подол, я поспешила по указанной гравийной дорожке. На встречу пару раз попались местные обитательницы в серых робах. Но хоть и кидали на меня любопытствующие взгляды, все равно безо всяких расспросов так и проплывали мимо.

Монастырский сад раскинулся сразу за покосившейся калиткой. Настолько повисшей на петлях, что вряд ли ее вообще можно было нормально закрыть. Надсадно, даже будто бы по-старчески, скрипнув, она пропустила меня в царство буйной зелени.

Вот только куда дальше?

Тут же полно прогуливающихся монахинь! И не то, чтобы с виду красавиц. Да и насчет сумасшествия: вдруг моя тетушка не буйная, а вполне себе тихая, и потому с виду нормальная?

Не придумав ничего умнее, я направилась вглубь сада. Спрошу у первой же встречной монахини, где мне тут найти Ламону из рода Роузлин.

Но спрашивать не пришлось…

То, что передо мной именно моя тетя я поняла сразу же. И нет, не из-за взыгравших вдруг родственных чувств. И уж точно не из-за какого-то озарения свыше. Просто эта странная женщина уж очень подходила под описание.

Она сидела на коленях возле розового куста и что-то под ним то ли выкапывала, то ли наоборот закапывала. Обыденное облачение монахини дополняла вуаль на пол лица. Так, что видны оставались только одни глаза. И, боюсь, не особо симпатичные. Впалые глазницы вкупе с пожелтевшей похожей на пергамент кожей создавали жутковатое впечатление.

Я замерла в нескольких шагах от нее. Вот с чего начать? С простаковского «Здравствуйте, я ваша племянница!»? Или же с вежливо-светской ерунды вроде «Ах, какая сегодня погода! Ах, какие у вас тут розы! Ах, какая у вас в руках лопатка!.. Надеюсь, вы ею не закапываете какого-нибудь предыдущего визитера, посмевшего с вами заговорить?»

Ай, о чем я вообще думаю! Наверняка этот мрачный седой привратник преувеличил! Нет, не насчет страхолюдины. В это-то я прискорбно готова поверить. А вот в сумасшествие верить не хочется.

— Добрый день, — я все же наскребла решительности заговорить. — Прошу прощения, что я вас отвлекаю от столь…кхм…увлекательного занятия. Но вы случайно не Ламона из рода Роузлин?

Она покосилась на меня с явным сомнением. Может, гадала, не иллюзорна ли я. А, может, пыталась припомнить собственное имя. Боюсь, тут любой вариант был вероятен.

Все же выпрямившись и смерив меня довольно придирчивым взглядом (осмысленность которого я так и не смогла распознать), она спросила голосом столь скрипучим, что впору озвучивать ту самую садовую калитку:

— Допустим. Допустим, это я и есть. Но тут куда интереснее не кто я, а кто вы, собственно. Что-то я не припомню визитеров ко мне последние…лет… да вообще никогда!

Вот почему ее не навещала моя мама, но стыдно при этом уж точно не маме, а мне сейчас? За все мое семейство стыдно!

1.3

— Мое имя Сильвира, — я очень старалась говорить предельно вежливо. И при этом все же не глазеть лишний раз на тетю, вдруг ей это неприятно. — И, клянусь вам блаженной Хивинной, до сего дня я понятия не имела, что вы вообще существуете!

Что-то я начала не с того…

Но тетушка лишь цокнула языком и снова внимательно осмотрела меня с головы до ног. На миг у нее даже глаза блеснули, словно бы озарило некое понимание.

Только на всякий случай я все равно тут же пояснила:

— И я ваша родная племянница, — вышло шепотом. Потому что стыдно. Потому что страшно. Мало ли, как она на это отреагирует!

Но тетушка лишь невнятно гыгкнула, будто бы оценивая некую только ей понятную иронию судьбы.

— Дай-ка дальше сама угадаю, — прозвучало с откровенной издевкой, но будто бы не в мой адрес предназначавшейся. — Раз ты не похожа ни на мою малохольную сестрицу, ни на ее мерзкого муженька, твоя внешность изменилась. А уж то, что ты якобы узнала обо мне лишь сегодня, сразу говорит о том, что именно сегодня тебя постигло проклятье нашего рода. Так ведь? И лишь тогда Афара проявила чудеса своей избирательной памяти и вспомнила о существовании родной сестры.

И что тут возразишь?

Я со вздохом кивнула:

— Боюсь, вы правы от и до. Но, поверьте, мне искренне жаль, что я не знала о вас раньше, и…

— А если бы и знала, то что? — с вызовом перебила она. — Пришла бы посочувствовать? Подивиться? Поахать, мол, как жизнь бывает к кому-то несправедлива? Уж поверь, милая моя, я давно потеряла интерес к чьему-либо сочувствию. Чего и тебе советую. Явно понадобится.

И будто бы сразу же забыв о моем существовании, она принялась одними губами шептаться с розовым кустом. Но хотя бы то, что сам розовый куст ей ничего не отвечал, давало мне надежду, что мое личное сумасшествие пока не настало.

— Простите, я понимаю, что эта тема вам неприятна…

Но она снова меня перебила:

— Какая именно? Родной сестры? Или этого проклятья? О, даже не сомневайся, — хрипло расхохоталась, — о проклятье я готова говорить куда охотнее, чем о сестре! Но тебе-то что толку с того? Вот, посмотри! — она развела руками и даже крутанулась вокруг своей оси, мол, оцени меня со всех сторон. — Я — наглядный пример, что ничегошеньки ты с этим не сделаешь! Такова судьба, милая моя. Это вчера ты была редкой красавицей, в чем ни капли не сомневаюсь. А сегодня все, это в прошлом. И то тебе еще повезло. Ты выглядишь не то, чтобы уродиной, просто никакой. Невзрачной, непримечательной. Со мной-то сразу куда хуже дело обстояло. Только гарантирую, у тебя это еще все впереди.

— То есть?.. — у меня аж ком ужаса в горле встал. — То есть еще хуже будет?..

— А ты на что рассчитывала? — Ламона снова скрипуче хохотнула. — Что ты примчишься ко мне, получишь от меня родственный совет, как все исправить и запросто в итоге от проклятья отделаешься, возвращая все на круги своя?

Вообще-то да. На это я и рассчитывала. По наивной глупости, очевидно.

1.4

Но тетушка и не ждала моего ответа.

Резкий смех сменился вдруг откровенной усталостью в голосе:

— Если бы это было так, сама бы я тут ни торчала, ожидая неминуемой старости. Но, прости, что разочарую, но внезапного исцеления не случится. Нет его, и все тут! — в сердцах махнула рукой так резко, что лопатка, о которой тетя явно успела забыть, вылетела из пальцев и скрылась в недрах по-прежнему молчащего розового куста.

— Но мама говорила, что вы о проклятье многое знаете. Наверняка какое-то средство от него есть, — все же не собиралась сдаваться я. — Просто вдруг именно вам…не повезло его найти.

Честно, я бы не удивилась, начни она топать ногами и орать на меня. Явно же тема для нее больная. Да и неудивительно! Но нет. И без того худые плечи Ламоны поникли, она тяжело вздохнула, будто на нее давил некий непомерный груз.

Ответила не сразу. Пересекла гравийную дорожку, громко шаркая ногами, и села на каменную лавочку, столь низкую, словно бы та пыталась врасти в землю.

— Что вообще ты…как тебя там?

— Сильвира.

— Что вообще ты, Сильвира, знаешь об этом проклятье?

Опасаясь, что меня в любой момент прогонят, я все же села на другой край каменной скамьи.

— Не много. Матушка лишь сказала, что оно передается в нашей семье по женской линии и настигает еще в юном возрасте. Причем, как я понимаю, только одну из дочерей. К примеру, моя сестра Ристелла никак не пострадала.

И почему не отпускает унылая мысль, что сестра бы точно так же радостно забыла о моем существовании, как и наша мама о существовании Ламоны в свое время?..

— Мне повезло чуть больше, чем тебе, — тетушка хмыкнула. — Моя мать знала о проклятии куда подробнее. Видишь ли, тут довольно давняя история. Кто-то из наших прапра…даже не знаю какой давности…прабабок, причем дивной красоты, умудрился насолить одной могущественной черной ведьме. А конкретно увести жениха у ее дочери. В итоге дочь та с горя бросилась со скалы, а ведьма прокляла весь наш род. Что любое проявление красоты каждый раз будет оборачиваться ужасающими последствиями. И потому-то, если в семье рождается девочка, то не приведи высшие силы быть ей красавицей! При достижении восемнадцати лет проклятье проявит себя, отберет всю красоту, и дав лишь очень краткий срок, чтобы попытаться все исправить…

— То есть исправить все-таки можно?! — я даже подскочила при этих словах.

Но судя по неодобрительному взгляду Ламоны, она мою веру в лучшее не разделяла.

— В этом вся ирония, Сильвира. Есть способ снять проклятье. Причем не только с себя, но и вообще со всего своего рода, чтобы оно дальше у потомков не проявлялось. Да только способ этот весьма ироничен. Все же у той ведьмы было своеобразное представление о справедливости. Ну или больное чувство юмора, что уж вероятнее… Наша прапрабабка была юна и до умопомрачения красива и лишь благодаря этому и смогла увести того жениха, влюбить его в себя. О том и проклятье гласит. Что исчезнет оно лишь тогда, когда проклятую искренне всей душой кто-то полюбит и возьмет в жены. А это, сама понимаешь, невозможно.

— Почему же? — нет, и вправду не понимаю.

— Да потому, что кому ты такая неприглядная нужна! — Ламона даже голос повысила. — Неужто это не очевидно?! — на миг замолчав, она снова фыркнула: — Хотя насколько я знаю свою сестрицу, она бы точно воспитание детей заниматься не стала бы. Так что ты наверняка всю сознательную жизнь провела в стенах какого-нибудь закрытого пансиона и потому не имеешь ни малейшего правдивого представления о реальности… Так вот, наивная ты наша, ни один мужчина не влюбится в твою, быть может, распрекрасную душу и богатый внутренний мир. Ни один!

1.5

— А вы пытались? — вот просто не удержалась я от этого вопроса, хотя сама понимала всю его бестактность.

Она издала звук, похожий то ли на странный смешок, то ли на короткий сдавленный стон.

— Пыталась ли я?.. — сколько горечи сквозило в голосе! — Да на тот момент, как меня постигло проклятье, я вообще была помолвлена! Причем, и сама влюблена неизмеримо, и избранник мой мне клялся в самых пылких чувствах.

— И что же, — у меня даже голос дрогнул. Все-таки внешность моей тети говорила сама за себя о неприятном окончании этой истории, — это все равно не помогло?..

— Увы, вся его любовь мигом прошла. Я в итоге оказалась в монастыре, куда меня сослали собственные родители, чтобы я своим уродством семью не позорила. А мой жених… Он, недолго думая, женился на моей сестре.

Хорошо, что я все-таки сидела… Нет, я и раньше знала, что мой отец — человек далеко не идеальный. Но, выходит, именно он — тот подлый бывший жених моей тети?!

— Поверьте, я не знала, — прошептала я сбивчиво, — и мне и вправду искренне жаль…

— Оставь всю эту жалость при себе, — отмахнулась Ламона. — Я и так уже жалостью сыта по горло. Потому и тебе советую ни на что не надеяться. У обратимости проклятья срок короткий. Недели три, если не путаю. Вот и сама оцени, какие у тебя шансы за это время найти достойного мужчину, который полюбит тебя вот в таком вот неприглядном виде и в жены возьмет. Заметь! Речь именно о любви! Никакие браки по расчету тут не считаются. Но, прости за откровенность, ты хоть и не уродлива, но настолько внешне ничем не примечательна, что тебе точно ничего не светит. Мужчины не влюбляются в прекрасную душу. Им нужна красивая картинка. А ее у тебя больше нет.

Царящий в моей голове хаос мыслей не позволял что-либо сказать, но Ламона вряд ли ждала какого-либо моего ответа. Глядя прямо перед собой невидящим взглядом, она надрывно прошептала:

— Знаешь, что в этом проклятии самое страшное?.. Осознать, что без своей красоты ты ничего из себя не представляешь. Пустое место! Никому не нужное и всеми позабытое…

Резко встав со скамьи, она пошла прочь в сторону серой громады монастыря. И надо было, быть может, окликнуть, что-то вежливое сказать напоследок. Но меня настолько оглушили ее слова, что я даже с места не двинулась.

Несколько минут я так и просидела в немом ступоре. Поднимающийся в душе ужас не давал толком дышать. Но я все же сдерживала поступающие к глазам слезы. Сдерживала так рвущееся «Почему именно я?! За что?!».

Никакие мои эмоции не помогут. И я просто не вправе тратить на них свое драгоценное время, раз уж проклятием отмеряно мне столь мало.

Я должна справиться с этим! Должна преодолеть! Я не хочу провести остаток своих дней в одиночестве и отчаянии!

Вернер…

Нет, он точно поймет. Он не такой, как другие мужчины. Он способен любить не за внешность. Я знаю. Я…хотя бы просто хочу на это надеяться…

Но все же непозволительно сейчас быть наивной. Я обязана все продумать, все учесть.

Мне нужен план. Гарантированный продуманный план. Даже если в чем-то и безумный!

Но одна я с этим точно не справлюсь. И есть лишь один человек на всем белом свете, способный разделить со мной любые безумства.

1.6

Дилан

Примерно раз в пару месяцев престарелый герцог Вестерский собирал всех родных у своего смертного одра. Но учитывая, что эти самые «все родные» и так жили с ним в одном имении, это представление и рассчитывалось на того единственного, кто здесь не жил.

Дилан к этой традиционной попытке деда манипулировать относился снисходительно. Что поделать, скучно человеку на старости лет. Но если все остальное семейство старику подыгрывало, то вот от старшего внука такого было не дождаться.

Нет, Дилан тоже стоически выслушивал и «предсмертные» наставления, и даже периодически кивал с понимающим видом. но под конец советовал меньше злоупотреблять излишествами и впустую не тратить время окружающих. За что, конечно, в ответ получал смертельную обиду во веки вечные. А точнее до следующего семейного сборища.

Но в этот раз все зашло слишком далеко…

Герцог Хиральд Вестерский с весьма скорбным видом возлежал на горе шелковых подушек, коих хватило бы на пару десятков кроватей. Но дед всегда считал, что «смертный одр» должен быть весьма комфортным. Собравшиеся вокруг этого самого одра родственники являли собой сочувствие разной степени достоверности.

Близняшки Рейна и Тальяна держали наготове расшитые платочки, чтобы утирать ими несуществующие слезы. Дядюшка Фармин о чем-то мечтательно вздыхал у закрытого плотными портьерами единственного окна. А Магран своим весьма помятым видом намекал, что накануне он все еще праздновал рождение третьего по счету отпрыска. Вторую неделю уже праздновал.

Пока не было только родителей. Но те должны были вернуться в Кенфилд к вечеру. И, что уж скрывать, Дилан и сам мысленно сетовал, что у него не нашлось повода пропустить семейное сборище. Увы, необходимость сохранять и множить благосостояние рода дед за веский повод не считал.

К началу предсмертной речи Дилан опоздал. И, очевидно, прослушал нечто важное, судя по тому, каким паникующим взглядом наградил его брат и не менее тоскливым дядя. Только младшие сестры никак себя не проявили, но вряд ли они вообще слушали очередные высказывания деда.

— Ступайте… — слабым надтреснутым голосом повелел герцог Вестерский, простирая демонстративно трясущуюся длань в сторону двери в коридор. — Я должен поговорить со старшим внуком…

Повторять не пришлось. Вряд ли кто-то хотел тут задерживаться. Только Магран перед выходом снова сделал Дилану страшные глаза.

Едва дверь за родственниками закрылась, Дилан по-хозяйски придвинул массивное кресло к кровати деда, расслабленно присел и как ни в чем ни бывало сообщил:

— Утром прибыл груз из Андерда. Три корабля. И еще два на подходе. Как видишь, успели до обещанного шторма.

— А свенский табак привезли? — дед живо открыл один глаз.

— Да, как ты и просил. Там отдельный ящичек. Но уж не обессудь, я не захватил. Выдернул бы ты меня на это представление попозже, я бы успел распорядиться и о твоем ящике. А теперь уже в лучшем случае к вечеру отправлю тебе с посыльным. Там и так дел невпроворот.

Герцог недовольно поджал губы. Но вместо вполне ожидаемых возмущений насчет «представления» он недовольно выдал:

— Вечно у тебя дела! Как будто ничего важнее нет! Ну ничего, скоро это закончится.

— Это каким же интересно образом? — усмехнулся Дилан, даже любопытно стало. Поддавшись вперед, с деланным беспокойством уточнил: — Неужто ты сам намерен снова брать бразды правления в свои руки?

— Я при смерти, если ты вдруг не заметил! — от возмущения дед открыл даже второй глаз. — Я почти покойник!

— Прости, но ты сделал слишком много ошибок в слове «симулянт».

Но тот не слушал, с нарастающим возмущением продолжал:

— И вообще, мне безмерно надоело, что ты порочишь честь нашей семьи! И это пусть мой брат взирает на твои выходки снисходительно, но он король, ему можно прощать любую блажь. Но лично я терпеть не намерен! Пока я глава этой семьи, я решил все изменить! Так что все, Дилан, с завтрашнего же дня передашь все полномочия Маграну.

— Маграну? — даже рассмеялся, уж слишком абсурдно это звучало. — Простите за откровенность, но я не уверен, что ему это интересно.

— А мне не важно, интересно или нет! — в порыве праведного гнева дед даже соскочил с кровати, забыв про свое намерение вот-вот отдать концы. И теперь расхаживал по спальне в своем расшитом халате. Да, даже на халате красовался королевский герб. — Магран, в отличие от тебя, достойный человек! Ты же вообще не способен ни к чему относиться с подобающей ответственностью!

— То есть то, что я уже лет восемь единственный из всего нашего семейства беспокоюсь о том, чтобы никто из вас не пошел по миру, не считается?

Но старый герцог все равно не слушал. Продолжал так яро, что буквально выплевывал каждое слово:

— А вот Магран молодец! У него уже третий сын родился! Третий, Дилан! И о чем это говорит?!

— О том, что ему больше по жизни нечем заняться?

— Нет! О том, что он знает, в чем истинные ценности! А ты нет! Тебе бы только развлекаться! Дай тебе волю, ты никогда не женишься! И это мой старший внук! Старший внук и наследник! — запоздало вспомнив, демонстративно схватился за сердце. — Но теперь все, Дилан. Теперь у тебя будет предостаточно времени задуматься об истинном смысле жизни. Я уже распорядился, с утра связался с Кайрасом, чтобы тот подготовил для Маграна необходимые бумаги. Это чтобы ты не усомнился в серьезности моих намерений!

Дилан и не усомнился. Уж что-что, а способность деда загораться какой-нибудь бредовой идеей и тут же воплощать ее в жизнь, он знал не понаслышке. Но передать все дела Маграну?!

— То есть ты решил нас разорить? — скептически уточнил он, глядя на побагровевшего герцога, прямо таки пышущего не только возмущением, но и уж точно завидным здоровьем.

— Я решил тебе дать шанс одуматься! А пока не одумаешься, Магран займет твое место! Как все еще глава рода я имею полное на это право!

На этой пафосной ноте он снова рухнул на кровать и принял скорбный вид.

Что ж, представление подошло к концу. Вот только последствия могли быть весьма серьезными… Нет, но какой же абсурд! Передать управление верфью ничего не понимающему в этом Маграну?!

Только Дилан прекрасно знал, что спорить об этом бесполезно. Не задерживаясь, направился к выходу из спальни. И уже был на пороге, когда вслед прозвучало:

— Но табачок пусть мне доставят! И поскорее! — и спохватившись, слабым снова предсмертным голосом: — Мне же совсем недолго осталось… Хоть чему-то порадуюсь под конец своих дней…

1.7

Паника нарастала.

Главный и пока единственный представитель этой самой паники метался по гостиной, едва не натыкаясь на зеркальный столик, на который только что подали чай.

— Дилан! Ты обязан что-то сделать! — голосил Магран, заламывая руки не хуже матушки, когда ей хотелось скандалить.

— Например что? — полюбопытствовал Дилан, удобно устроившись в кресле с чашкой чая. — Придушить деда?

Брат аж замер посреди гостиной, еще больше округлив глаза.

Дядя Фармин поспешил вмешаться:

— Магран, он это несерьезно.

— Даже не знаю, что меня больше удивляет, — Дилан с бесконечным терпением смотрел на младшего брата. — Твоя неспособность воспринимать сарказм. Или же вера в то, что я способен на любую пакость.

— Я этого не говорил! — мигом возразил Магран.

— Да ты пока вообще ничего толкового не говорил. Только бегаешь вокруг и за голову хватаешься…

— А как мне не хвататься, Дилан?! — нервно перебил тот. — Это самая настоящая катастрофа! Ты хоть представляешь, что скажет отец?!

— Он тоже схватится за сердце и будет у них с дедом соревнование, кто самый больной, — печально вздохнул дядя Фармин, присаживаясь на диван. — Воистину не перестаю любить наше семейство… И чем дальше, тем большею любовью…

Дилан поднял свою чашку чая в знак согласия.

— Нет, ну почему здесь переживаю только я? — Магран упер руки в бока. — Вы же сами должны понимать, что нельзя мне доверять ничего серьезного! И вообще, каждый должен занят своим собственным делом, разве не так? Мое дело — заниматься своей семьей и философскими изысканиями. А дело Дилана — обеспечивать, чтобы я мог и дальше спокойно этим заниматься!

Метнувшись вперед, выдал очередную осенившую его идею:

— Ты должен поговорить с Роландом! Вы же дружны! Так пусть будет хоть какой-то толк от этой дружбы с наследным принцем! Пусть по-братски сделает нам одолжение, уговорит отца на что-нибудь…что-нибудь очень нам полезное! Например, довольствие до конца жизни… Или хотя бы с десяток золотоносных рудников в дар… Нет, ну согласитесь же, должен быть хоть какой-то толк от родства с королевской семьей!

— Ступай и деду это скажи, — Дилан кивнул в сторону выхода из гостиной. — Он с удовольствием примерно раз в трехтысячный тебе перескажет, как именно и почему он был обделен королевскими милостями в свое время.

— А вот и пойду! А вот и скажу! — вспылил Магран. — Вы-то явно не собираетесь никак эту проблему решать!

Едва он вылетел из гостиной, дядя Фармин, все так же печально провожавший удалившегося племянника взглядом, выдал:

— А вот это сейчас было бесчеловечно. Натравил одного болезного на другого болезного…

— Зато ни одному из них не скучно, — Дилан пожал плечами. Мысли были заняты совсем другим.

— А если серьезно, — дядюшка вздохнул, — что делать-то будешь? Ты же понимаешь, если старик что вобьет себе в голову, это окончательно. Я, конечно, не сомневаюсь, плясать под его дудку ты не собираешься, но что тогда?..

— Тут только один вариант. Убедить его, что у меня собственные планы на семейную жизнь донельзя серьезные, — задумчиво отозвался Дилан. — А это сделать проще простого. В конце концов, — не удержался от усмешки, — не одному ему же в нашей семье устраивать показательные спектакли.

Дядя Фармин явно сразу сообразил, куда племянник клонит. Выразительно на него глянул:

— Только где ты подходящую «актрису» для парной роли подберешь?

— Что-нибудь придумаю, — а вот пока именно это и представало главной проблемой.

Как найти такую, чтобы и из высшего света, и согласную на этот фарс, причем непременно без последующих обязательств… Ни одна на ум не приходит! Но наверняка же есть подходящая…

Просто нужно ее найти.

Глава вторая

Сильвира

В силу того, что почти всю свою сознательную жизнь я провела в Эллистерском пансионе, Кенфилд я не знала совершенно. В моих идеальных представлениях о прекрасном будущем (до появления проклятья, конечно) столица должна была представать передо мной во всей своей красе с самого первого дня.

И что же? Вот сейчас экипаж спешит по залитым солнцам улочкам этого лучшего города королевства, а я не то, чтобы в окно смотреть, да даже перед собой толком ничего не вижу! Как будто до сих пор оглушенная…

Благо, и я знала столичный адрес Альяны, и наш кучер прекрасно знал город. Так что дорога от монастыря к дому моей подруги заняла минут сорок от силы.

И лишь уже представившись дворецкому и получив в ответ, что юная госпожа сейчас в саду, я запоздало сообразила непреложный факт… А как вообще Альяна меня узнает? Да я сама-то себя не узнаю! Последний раз в зеркало смотрелась еще дома, да и то толком новую внешность не запомнила.

Ну ничего. На месте разберемся.

С такими вот мыслями я и спешила по садовой дорожке к единственному ориентиру — виднеющейся еще издалека за аккуратно стриженным кустарником уютной беседке.

Я нарочно шла как можно громче. Чтобы о моем приближении точно стало известно заранее. А то уж очень велика вероятность, что Альяна там сейчас не одна. И пусть дворецкий послал передо мной слугу предупредить о моем визите, но мало ли…

Подруга и вправду нашлась в беседке. И уже судя по тому, как нервно она маячила в единственном арочном проеме, сразу стало ясно, что я в своих подозрениях насчет «не одна» угадала.

Нет, я не надеялась на чудесное озарение от единственного человека, которому точно на меня не плевать. Но все равно неприятно кольнуло, что Альяна смотрит так, будто видит впервые.

И прежде, чем она бы выдала что-то недоуменно вежливое, я ее опередила:

— Аля, это я. Просто теперь выгляжу по-другому, — ага, словно от этого бы стало понятнее.

— Мне было бы сложно узнать кого угодно, если бы этот некто выглядел по-другому, — осторожно ответила она, внимательно меня разглядывая. — Простите, но мы знакомы?

— Да, слегка знакомы, — никак не получалось не нервничать. Уже хотя бы потому, что только рядом с Алей я могла не скрывать свои эмоции и не прятаться за маской учтивости. — Мы с тобой двенадцать лет прожили в пансионе бок о бок! И чтобы окончательно развеять твои сомнения в моей личности, дай угадаю, вон там, за розовыми кустами сейчас прячется Роланд! Ай, нет, не за розовыми, он же на розы чихает так громко, что в домах на всей вашей улице стекла бы дрожали… Так что наверняка он сейчас за тем кустарником! Да-да, вон тем, криво постриженным.

Аля смотрела на меня в немом ступоре. Но зато из-за упомянутого мною кустарника донеслось задумчивое:

— Нет, ну по голосу это точно Силь.

И Роланд Равийский, наследный принц всея Витреи, и по совместительству тайная любовь всей жизни моей лучшей подруги, явил свой лик из-за кустов.

— Силь?.. — Аля оторопела шагнула ко мне навстречу. — Это вправду ты?..

— Могу в доказательство пересказать, как, к примеру, на прошлый праздник урожая мы с тобой сбежали в Эндеберг и…

— Не надо! — опасливо перебила она, мимолетом глянув на внимательно слушающего Роланда. — Я верю, я и так верю. Но, блаженная Хиввина пощади, что такое с тобой случилось?!

2.2

Мой не в меру путанный рассказ о семейном проклятье, о внезапной тетушке и перспективах мне грозящих, друзья слушали терпеливо, периодически друг с другом переглядываясь.

Первым отмер, как ни странно, Роланд, словно у Али пока даже слов не нашлось.

— Сильвира, будь это не ты, а кто-то другой, честно скажу, я бы усомнился. Согласись, тяжело поверить в подобное, когда от магии в нашем мире остались лишь мелкие фокусы. Выходит, мы все же далеко не все знаем о магическом наследии предков…

— Знаешь, я бы и сама была не прочь, чтобы наследие предков проявлялось каким-то более приятным образом, — сев на край диванчика в беседке, я нервно теребила кружевные манжеты собственного платья. — И то, что мое проклятье — редкость дивная, вот совсем у меня не вызывает даже толики гордости.

— Я это просто к тому, что лучше все держать в секрете, — хмуро возразил принц. — Мой отец немного…кхм…чрезмерно увлечен всем магическим. У него даже свои «маги» числятся. И, боюсь, если кто-то посторонний узнает о такой твоей особенности, то тебя всецело примутся изучать, как последнее проявление магии предков. Причем даже я никак этому помешать не смогу. По крайней мере, до собственной коронации. А до нее, сама понимаешь, еще долго.

— До твоей коронации мое проклятье в любом случае станет уже необратимым, — я все же старалась не паниковать. — Мне с ним надо как-то успеть справиться в самое ближайшее время! А тут прямо в истинных магических традициях — поможет только чудо!

Все это время внимательно слушающая нас Аля выдала:

— Кстати, Роланд, а тебе разве не пора?

Теперь уже мы с принцем переглянулись.

— Вообще нет. Но, как я понимаю, дальнейшие разговоры не для моих ушей? — смиренно подытожил он, глядя на возлюбленную.

— Увы, но да, — искренне ответила она.

— Это из разряда той неведомой истории, которая про Эндеберг и праздник урожая? — нет, ну надо же, он запомнил!

Боюсь, у Али сейчас даже уши покраснели.

Но теперь уже я вмешалась:

— Роланд, без обид, но я сейчас в таком состоянии, что мне хочется посекретничать с Алей. Попричитать с подвываниями, поплакать там навзрыд, ну ты понимаешь…

Он старательно попытался сделать сочувственный вид, будто про стремление причитать и плакать навзрыд он и вправду понимает.

— Тогда до наступления темноты? — улыбнулся Але.

— Конечно, — она тоже расплылась в улыбке.

Влюбленная парочка обменялась лишь пылким пожатием ладоней друг друга и не менее пылкими взглядами напоследок. И всея наследный принц удалился. Прямо через кустарник. И, вероятно, дальше уже через изгородь. Ибо тайная любовь так и должна до поры до времени оставаться тайной. Причем, там и вправду дело весьма серьезное и грозящее не менее серьезными проблемами… Но к величайшему моему стыду, сейчас собственные проблемы меня волновали все же больше.

— Итак, выкладывай, — сев напротив, Аля аж через стол перегнулась. — ты же наверняка уже что-то придумала! Какой у нас план действий?

Нет, ну как приятно знать, что есть на свете человек, который не только понимает тебя с полувзгляда и знает, как облупленного, но и искренне и с готовностью всегда поддержит!

— Первым делом нам нужна информация, — сама не знаю зачем, но я на всякий случай понизила голос до шепота. — Мои родители — точно не вариант. Тетя, однозначно, рассказала все, что и сама знала. А время-то бежит! Так что тут лишь один выход…

— Обратиться к первоисточнику! — мигом сообразила Аля.

— Зришь в корень. Раз проклятье тянется поколениями, то и сама та черная ведьма к нему привязана, иначе бы это просто не действовало. А раз привязана, то и душа ее неупокоенная до сих пор в нашем мире.

— Ох, у меня еще и с того раза мороз по коже… — Аля поежилась. — Но ты права, раз времени мало, то и медлить никак нельзя. Спросить напрямую у черной ведьмы, как именно ее проклятье можно разрушить.

— Если ей хочется, чтобы его разрушили, — нервно уточнила я. — Тут вся надежда на то, что ей и самой надоело быть к нему привязанной столько времени. Вот и посмотрим, что у духа сильнее: жажда покоя или же отмщения.

Если еще дух решит откликнуться… Но тут только остается надеяться на лучшее. Тем более один раз мы с Алей уже обращались к мертвым. Лишь бы и теперь сработало…

— Сегодня ночью? — подытожила я.

— Сегодня ночью, — Аля с готовностью кивнула. Но тут же досадливо спохватилась: — Ай, я же Роланду обещала, что встретимся… Ну ничего, отправлю ему записку. Он поймет. Ну а на тот случай, если не поймет… Я просто отправлю так, чтобы записку он получил уже тогда, когда останавливать нас уже будет поздно. Просто я слишком хорошо его знаю, он точно сочтет нашу затею бредовой.

— Любой здравомыслящий человек счел бы ее бредовой, — со вздохом признала я. — Но когда нужно явить чудо, причем во всех смыслах, я готова на любое безумство.

— Хочется надеяться, что общение с мертвой ведьмой все же будет в этой затее самым большим из безумств, — вот только в голосе Али звучали явные сомнения…

2.3

Домой возвращаться было тошно. Аля хоть и предложила остаться у них до вечера, но я отказалась. Все же ее родители видели меня раньше, когда пару раз забирали нас с Алей на каникулы (в те самые разы, когда мой отец счел, что туда-сюда меня катать слишком накладно). И объяснять им теперь, почему я выгляжу иначе, не хотелось не меньше, чем обманывать и притворяться кем-то другим. Чудесные же люди.

К тому моменту, как я добралась домой, хлынул дождь. Но я не стала дожидаться, пока кучер сбегает за зонтом, сама выбралась из экипажа и добежала до дверей. И пусть это заняло лишь несколько мгновений, успела проникнуть до нитки. Так что собственное отражение в зеркале холла показалось мне еще унылее, чем до этого утром. Даже разглядывать собственную внешность не хотелось, настолько тошно становилось!

Я поспешила к себе в комнату, чтобы переодеться и заодно попросить Марису принести мне обед прямо туда — видеть кого-либо из домочадцев не хотелось. Вот только еще на подходе к дверям спальни слышалось, что кто-то там хозяйничает! Полная нехороших предчувствий, я распахнула дверь и так и замерла на пороге…

Моя милая сестрица потрошила мою гардеробную. Мариса героически пыталась отвоевать хоть что-то, в меру своих полномочий, но пока моя боевая служанка держала лишь пару платьев невнятного цвета. Причем, насколько я помню, давно ставших мне малыми. Служанка же Ристеллы стояла у выхода наготове уже с целой охапкой одежды. Моей одежды!

— Ты что тут устроила?! — я от возмущения даже голос повысила.

Ристелла мигом высунулась из гардеробной, сжимая пару расшитых туфель.

— Ты откуда взялась?! — выдала она в ответ с не меньшим возмущением. Будто меня и вправду тут уже быть не должно было! И еще громче заорала, подняв голову к потолку: — Матушка! Вы же сказали, что она уехала в монастырь! — но даже если наша мама это и услышала, в ответ ничего орать не стала.

Я мысленно посчитала до десяти. До десяти попыток задушить собственную сестру. И только после этого ответила:

— Если ты вдруг решила, что я уехала насовсем, то рано обрадовалась, — но на этом вся моя вежливость закончилась. Нервы и так были на пределе! — Так что на выход из мой комнаты! И не смей трогать мои вещи!

Ристелла громогласно фыркнула. Мигом встала в позу, подбоченилась.

— Тебе теперь все равно все это не надо! С такой физиономией тебя никакие наряды не спасут! И вообще, какая ты несусветная эгоистка! Ты должна была там в монастыре и остаться с нашей страшной теткой! Правильно папенька за завтраком сказал, что если ты такая же стала, как мамина сестра тогда, то тебя в люди выпускать — только семью позорить!

Ох, как же я люблю моих родных, кто бы знал…

— Пошла вон, — с поразительным для самой себя спокойствием я указала на дверь. Не дождется Ристелла, при ней я точно не покажу истинных эмоций.

Она снова громогласно фыркнула. Швырнула туфли, которые до этого держала, на мою кровать. И с демонстративной неспешностью таки выдвинулась в коридор. Ее служанка куда менее пафосно отдала мою одежду хмурой Марисе и с очень тихим «Простите, пожалуйста» выскользнула следом за моей пыхтящей сестрицей.

А ведь это еще только первый день в моем новом обличии! Что же дальше будет… Особенно учитывая, что бал дебютанток уже завтра. Сильно сомневаюсь, что я успею до этого момента явить столь нужное мне чудо.

Так что, боюсь, мне в любом случае придется идти на завтрашний бал в таком вот неприглядном новом обличии. Только тут даже нет смысла опасаться провала. Такую, как теперь, меня попросту никто там и не заметит.

Ну ничего-ничего. Сначала расспросить ведьму, а дальше уже строить планы.

2.4

До самого вечера я из комнаты не выходила. Исключительно, чтобы не видеть никого из своего семейства. Но и ко мне никто не наведывался, хотя мама могла бы чисто из вежливости зайти и спросить, как прошла поездка к тете или в каком вообще я сейчас состоянии. Нет, я давно привыкла к своеобразным отношениям в нашей семье, но сейчас это воспринималось особенно неприятно.

Зато Мариса, традиционно верная и надежная, проявляла чудеса такта и сочувствия. Львиную долю времени заняло наведение порядка в моем гардеробе, но зато выяснилось, что до заготовленного на завтрашний бал платья моя милая сестрица добраться не успела. Но если еще вчера один вид этого платья вызывал у меня щемящий восторг и радостное предвкушение самого судьбоносного бала на свете, то сейчас даже смотреть на него не хотелось. Все же у меня изменились не только лицо и волосы, фигура тоже. И, скорее всего, роскошное платье теперь на вешалке точно будет смотреться красивее, чем на мне…

Но я старалась не погружаться в пучину уныния. И до вечера успела продумать все варианты. Включая и тот, что ведьма пошлет меня далеко и надолго. Как и вероятность того, что вызвать ее и вовсе не получится.

Все же весь мой опыт общения с усопшими ограничивался одним единственным разом. Это было вскоре после того, что Аля влюбилась в Роланда. И сам собой возник закономерный вопрос о возможных перспективах.

Нет, семейство Али входило в высший свет. Но вся загвоздка в том, что никаких титулованных особ среди ее предков не водилось. Они, как честные люди, сколотили себе состояние исключительно собственным трудом. Как на мой взгляд — самое достойное происхождение. Но, боюсь, королевская семья мои взгляды не разделяла…

Потому-то мы с Алей и решили обратиться к ее предкам. Чтобы узнать, так сказать, у непосредственного первоисточника, не затесалось ли у нее в роду каких-нибудь князей или еще кого хоть чуточку знатного. Ради такой благой цели мы даже выкрали из библиотеки пансиона несколько старинных и теперь совершенно бесполезных книг по магии. Но все оказалось куда проще. Это магия из нашего мира ушла. А вот силы кровных связей никуда не делись.

Ритуал был простым, у нас все получилось. Но ответ все равно оказался неутешительным: никакие графы, князья и прочая титулованная братия даже мимо рода Альяны не проходила… На сем печальном известии моя подруга философски махнула рукой и решила, что будь, что будет. Сам Роланд все рассчитывал что-то придумать. Но при всем оптимизме мы с Алей прекрасно понимали, что наследному принцу никогда не позволят связать свою судьбу с девушкой без надлежащей родословной…

К наступлению темноты я уже была во всеоружии. Точнее в единственной своей одежде с брюками. Сию простую мудрость я уяснила еще во время первых вылазок в пансионе: лучше притворяться юношей, чем беглой девицей. Для этой цели у меня имелся подходящий костюм простолюдина. И, благо, до него моя милая сестрица тоже не докопалась. Банально потому, что привезя его из пансиона, я спрятала сие доказательство моих побегов в самый укромный уголок гардеробной.

Закалывая волосы, чтобы спрятать их под капюшон, не могла не отметить, насколько теперь это легко. Ну да, теперешние вялые недососульки это не прежняя огненная шевелюра, усмирить которую было так не просто…

Мариса за моими манипуляциями наблюдала с любопытством верного по гроб жизни заговорщика, все порываясь помочь.

— Похожи, — с готовностью кивнула она по итогу. — Похожи на юношу. Видите, как теперь удобно, даже утягивать ничего не пришлось.

Если она хотела меня этим утешить, то получилось наоборот. Плоская фигура все же не числилась в списке моих мечтаний. Но зато, нельзя не признать, для конспирации так и вправду удобнее. Да и у неприметной внешности свои плюсы. Даже если кто меня и увидит, все равно не запомнит.

Дом я покинула без проблем. Но тут, опять же, спасибо моей служанке. Она кралась впереди и проверяла, чтобы никто по пути не попался. Уже у черного входа Мариса сообщила, на всякий случай шепотом:

— Ваша лошадь уже готова. Как вы и просили, я привязала ее сразу за конюшней. Никто меня не видел, не беспокойтесь, оба конюха хорошо выпили после ужина, там хоть всех их подопечных выводи сейчас. Но и с погодой, как видите, повезло. Небо настолько затянуто тучами, что ночь будет кромешной, вас все равно никто не увидит. Вы примерно знаете, когда будете возвращаться? Я покараулю здесь, чтобы вас обратно провести.

— Нет, что ты, не стоит, — я покачала головой. — Единственное подходящее место, где можно провести ритуал, на восточной границе Кэнфилда. Пока я доберусь туда, вернусь обратно — ждать слишком долго. Да и так поздно все равно все будут спать, обратно прокрадусь без проблем.

Мариса хоть и кивнула, но, боюсь, все равно намеревалась меня дожидаться.

Хотелось верить, что вернусь я с хорошими новостями… Но тут ведь еще загвоздка в том, что кровной связи с ведьмой у меня нет. Расчет лишь на то, что проклятье надежно привязало ее к моей семье, так что кровный ритуал должен сработать. Ну а дальше… Послушаем, что виновница все моих (и тетиных, и всех до нее) бед скажет.

2.5

Альяна ждала меня сразу за городскими воротами. Только к тому моменту, как я добралась, уже совсем стемнело. Все же подруга ориентировалась в столице куда лучше меня и наверняка прибыла на место встречи гораздо раньше, но все равно ничего по этому поводу не высказала. Ну да, при моем уникальном таланте заблудиться где угодно, то, что я вообще нашла эти ворота — уже несказанное достижение.

У самих ворот стражи не было, но в окнах башен по краям виднелся свет. Но нас в любом случае никто не останавливал и ни о чем не спрашивал. Все городские ворота Кэнфилда, насколько я знала, всегда были распахнуты.

Ну а дальше наш путь лежал прочь от городских стен к развалинам строго храма у самой границы леса. Нет, наверняка в округе немало было мест, когда-то концентрировавших магию и потому подходящих для ритуала, но Аля знала только это как самое ближайшее. Мне оставалось лишь ей довериться.

Пришлось ехать медленно, и вправду было очень темно.

— Нет, я, конечно, не надеюсь, что ведьма выдаст мне конкретные рекомендации, мол, сделай то-то и то-то и будет твоему роду прощение, — рассуждала я под мерный цокот копыт по дороге. — Но все же хоть что-то она должна сказать! Ну кроме злорадного «Уахахаха, так вам и надо»…

— Силь, но даже если допустить самый лучший вариант, что ведьма расскажет верный способ, все равно ведь вряд ли есть шанс снять проклятье до завтрашнего бала… — осторожно начала Аля.

Но я и без продолжение поняла, к чему она клонит. Покачала головой.

— Нет, я должна буду пойти. Даже в таком неприглядном виде. Меня все равно в высшем свете никто не знает, это же будет первый выход, как и для тебя или моей любимой сестрицы… Но даже не зная моей истинной внешности, думаю, никто не станет тыкать в меня пальцем, как в самую страшненькую дебютантку. Вероятнее всего, меня попросту никто не заметит.

— И Вернер тоже, — Аля всегда говорила, что думала. По крайней мере, мне. Даже если правда была столь неприятной.

— Само собой, — голос даже дрогнул. — Но здесь проще. Он же пока вообще не знает о моем существовании. Не знает, что уже год, как я влюблена в него по уши. И потому не ждет меня увидеть. Предстану перед ним чуть после, в своем обычном виде. С такой внешностью, как у меня сейчас, точно нет шансов его заинтересовать.

Аля вздохнула, но все же ничего не сказала. Это раньше она могла высказывать сомнения насчет моей большой и светлой любви к человеку, которого я видела всего раз в жизни и которого с тех пор восторженно идеализирую. Но с того момента, как она влюбилась сама, и меня критиковать не спешила.

— Мы, похоже, на месте, — я первой заприметила нечто, похожее на развалины на краю леса. — Нужно посмотреть поближе, а то в такой темноте не понять.

— Я захватила факелы, но лучше их заранее не разжигать, с городских стен будет видно. А нам не стоит привлекать лишнее внимание. Мало ли, вдруг есть какой-то закон, запрещающий бродить ночами по магическим руинам, — Аля спешилась.

Я последовала ее примеру.

— Кстати, — спохватилась я, — а как Роланд отнесся к нашей вылазке? Снова назвал сумасшедшими?

— Это он может, — она хихикнула. — Но мое послание доставят ему буквально вот-вот, так что он пока в блаженном неведении. Уже завтра от него наслушаюсь по поводу наших с тобой безумств.

— Рано или поздно он непременно скажет, что я на тебя дурно влияю…

— Он прекрасно знает, что у нас с тобой это взаимно, — Аля даже засмеялась. — Ну что, идем?

— Идем, — я кивнула. — Пора уже призвать мертвую ведьму к ответу.

2.6

Дилан

— Нет, ты даже не представляешь, насколько это гениально! Как же мне это раньше в голову не пришло! — Роланд умудрялся восторгаться шепотом. Видимо, уже вошло в привычку, что во дворце что-то искренне можно говорить исключительно по секрету и не громко.

На всякий случай высунувшись в коридор и внимательно оглядевшись, принц только после этого закрыл дверь своего кабинета. Для полноты картины не хватало, чтобы придвинул к этой самой двери тяжелое кресло, дабы ее для надежности подпереть. Может, Роланд на волне паранойи так бы и сделал, но Дилан успел в этом самом кресле устроиться.

— Слушаю тебя самым внимательнейшим образом, — с улыбкой наблюдал за другом. — Что такого гениального ты придумал?

Метнувшись теперь уже к окну и закрыв створки, Роланд даже за портьеры взялся. Видимо, на тот случай, если кто-то сидит на деревьях в саду, смотрит в подзорную трубу сюда и умеет читать по губам.

— Меня озарило буквально пару часов назад, — продолжал принц уже нормальным голосом, все же оставив портьеры в покое. — Спасибо, что приехал, мне позарез нужно было поделиться с кем-то, кто…

— Кто способен смотреть на вещи трезво, без этих твоих влюбленных иллюзий?

— Можно и так сказать, — Роланд даже не стал отрицать. — Вообще я имел в виде «с тем, кому доверяю», — но все равно с укором добавил: — Я все же доживу до того момента, когда сам ты будешь влюблен по уши! И посмотрим тогда на способность трезво соображать!

— Жить тогда тебе вечно, — усмехнулся Дилан, — на радость твоим поданным, — но не стал дальше развивать эту тему, все равно спорить с Роландом насчет его любви и одурения из-за нее бесполезно. — Так что там за гениальная идея, которой тебе так не терпелось поделиться?

Принц прошелся вокруг стола. Очевидно, на нервах просто не мог устоять на месте. И это при всей его выработанной привычке всегда держать лицо в любых ситуациях и не показывать эмоций… При посторонних, конечно. Впрочем, этими самыми посторонними, увы, считалось все остальное человечество.

— Ты же знаешь, мне все не давал покоя тот факт, что родители ни за что не позволят мне связать свою жизнь с девушкой не подходящего происхождения. Ты все же тогда правильно сказал, моя матушка, скорее, отравится, чем даст на это согласие. И я все думал, как же мне все-таки выкрутиться в этой ситуации… И придумал! — у Роланда аж глаза сияли.

— Я весь во внимании, — нет, забавная ситуация. Роланд голову ломает, как бы ему жениться, а самому Дилану в это время приходится голову ломать, как бы как раз таки этого не делать.

— Вот что моя матушка любит больше всего?

— Мотать нервы твоему отцу? — Дилан привык говорить прямо. Даже если речь шла о королевской семье.

— Ну кроме этого, — принц усмехнулся. — Ты же сам знаешь, она обожает всяческие увеселения! И чтобы побольше, да поинтереснее. Вот я и придумал, как именно на этом подловить! Скажу родителям, что выбор невесты для себя хочу обставить как можно роскошнее и увлекательнее. Устроить эдакие смотрины. Чтобы, с одной стороны, было для всех показательно, что якобы любая может стать моей невестой. Это, как понимаешь, моему отцу пыль в глаза пустить, он же любит все твердить в своих торжественных речах о равенстве людей. А матушку отвлечет то, что это будет новое развлечение для всего высшего света! Я, правда, пока не придумал, какие именно критерии подобрать для возможных невест, но это нужно уже с Альяной обсудить…

— Чтобы именно она могла гарантированно под все требования в итоге подойти, и твоя матушка никак бы к этому не подкопалась?

— Да! — Роланд аж голос повысил на эмоциях. — В том и суть! Кого бы мне родители уже в невесты ни присмотрели, они все равно не смогут возразить, если победит в итоге другая! Все же будет прилюдно и якобы честно!

— А если все же победит не Альяна? — Дилан не мог не возразить. — Роланд, ты же понимаешь, что это неизбежный риск.

— Но в то же время это и единственный вариант, согласись. Просто так привести к родителям любимую и сказать, что хочу быть именно с ней по гроб жизни, не сработает. Это факт. Учитывая, как мама зациклена на знатности. А тут все ведь произойдет на глазах у окружающих! И по итогу родители будут просто не вправе отказаться от собственного слова. Мол, обещали, что невестой принца станет победительница, будьте добры выполнять. Так что мне лишь надо обсудить с Алей, как именно все это обыграть, чтобы победила именно она. Ну и, конечно, мне позарез нужен ты, чтобы эту идею активно поддержал.

— Ты же знаешь, я готов участвовать в любом фарсе, если он настолько тебе необходим. Но, Роланд, если ты намерен приурочить это к завтрашнему балу дебютанток, то времени на раздумья в обрез.

— Так я как раз вот-вот встречаюсь с Алей, и мы с ней все это обговорим! Буквально перед твоим приходом от нее доставили послание, так она должна была указать, где именно мы сегодня встретимся, — он порылся в бумагах на столе и выудил неприметный конвертик. — О, вот и оно!

2.7

— Если бы не твой визит, я бы сразу прочитал, — Роланд спешно открывал конверт. — Для меня ее послания, как единственный источник радости в этих давно опостылевших стенах, ты же знаешь.

— Да, знаю, что ты болен уже окончательно и неизлечимо.

Но принц на иронию даже не отреагировал. И если начинал читать с улыбкой на лице, она мигом сменилась искренним недоумением.

В который раз Дилан словил себя на мысли, что наблюдать за повально влюбленным человеком сродни наблюдению за чем-то магическим. Не потому, что это якобы мило и чудесно — нет, конечно. А потому, что это какая-то невидаль, непредсказуемая и странная.

— Что? — не удержался Дилан, даже любопытно стало. — Твоя Альяна предложила встретиться где-нибудь в сопредельном государстве, чтобы там вас точно королевские шпионы не подкараулили?

— Она отменила нашу встречу… — все еще растерянно ответил Роланд, хотя в голосе не сквозило ни ожидаемых обиды или хотя бы досады. — Вот, слушай, — и зачитал: — «Мы отправимся к развалинам старого храма за восточными воротами. Мне показалось, это самое подходящее место. Но ты не беспокойся, нам не впервой призывать мертвых, так что ничего страшного не случится».

— Даже не знаю, что меня больше всего поражает… — оторопело смотрел на принца Дилан. — То, что твоей невесте не впервой призывать мертвых. Или что ты веришь в тот бред, что сейчас прочитал… Нет, Роланд, серьезно! Явно же придумано, чтобы подогреть твой интерес. Якобы вот, смотри, какая я девушка необычная, — все же в последний миг не стал говорить так и просящее «с придурью».

Тот поднял глаза от послания, с безграничным терпением смотрел на Дилана.

— Я тебе вообще рассказывал, как мы с Алей познакомились?

— Рассказывал. Но ты в тот момент был настолько пьян и нес такую несусветную ахинею про ворованную саблю, заикание садовника, логово контрабандистов и утопленную корабельную пушку, что, прости, я не поверил.

— Вообще-то это была чистая правда, — вот теперь уже в голосе принца сквозили и обида, и укор. Он спешно, явно уже по привычке, сжег послание над свечой. — И если Аля говорит, что они отправились среди ночи в развалины магического храма, чтобы вызывать зачем-то мертвых, то это так и есть.

Роланд точно не шутил. И это озадачивало еще больше.

— Роланд, я не будут занудствовать на тему воспитания и того, как должны вести себя девушки в подобном возрасте и тем более выпускницы приличных пансионов, но тебе самому-то не кажется это странным?

Но принц лишь улыбнулся.

— Я люблю Алю такой, какая она есть. Будь она иной, вдруг и не полюбил бы?.. Но ты прав в одном, затея эта и вправду опасная, лучше поеду туда и удостоверюсь, что с ними все в порядке. Уж очень они обе бесстрашные. И, да, соглашусь, до глупого бесстрашные.

— Кто обе-то? Аля с той своей подружкой, про которую ты упоминал?

— Несомненно, — Роланд кивнул. — И это явно связано с некоторыми новыми обстоятельствами… Но в любом случае, я должен быть там. Что бы они ни задумали, лучше быть рядом. Извини, что с тобой толком не поговорили, и…

— Э, нет! — Дилан мигом поднялся с кресла. — Я с тобой. Уж прости, я теперь слишком заинтригован. Ты и так уже давно обещал меня познакомить со своей невестой. А развалины магического храма среди ночи, да еще и в компании призванных мертвецов — самый идеальный вариант для знакомства.

— Ты все еще мне не веришь, так? — принц с улыбкой вздохнул. — Что ж, поехали. Убедишься хоть, что девушки бывают разные. Даже если они из высшего света. Даже если воспитывались в одном из лучших пансионов. Знаешь, Альяна и Сильвира в этом похожи на нас с тобой…

— Мы с тобой, конечно, разные безумства творили, но что-то не помню, чтобы мертвых призывали.

— Нет, я к тому, что при посторонних они ведут себя в рамках этикета, никто и не придерется. Но зато друг с другом честны и открыты. И я не могу не радоваться тому, что вхожу в этот доверенный круг. Может, и тебе повезет.

— Всегда мечтал войти в доверенный круг безрассудных девиц…

Но Роланд уже спешил прочь из кабинета, так что эти философские слова толком не расслышал.

Глава третья

Сильвира

Говорят, еще пару поколений назад кое-какие остатки магии в мире сохранялись. А, может, и до сих пор в каких-нибудь сокровищах таятся еще действующие артефакты — тоже весьма вероятно. И мне всегда казалось странным, что люди избегают святынь древности, и потому магические храмы так быстро пришли в запустение.

Нет, конкретно этот явно не просто забросили, но и целенаправленно развалили. Или люди сами, или землетрясение. В свете факелов чернели местами уцелевшие стены, ведущие в никуда лестницы, обрушенные на половине, завалы камней — и, естественно, никакого следа магии. Но ее остаточное присутствие ощущалось характерными мурашками на коже. Казалось, что-то легонько щекочет в затылок. Не жутко, не угрожающе, но все равно немного не по себе от самого факта прикосновения с неизвестным…

— Вот видишь, — рассуждала Аля, как раз в этот момент подняв факел в попытке рассмотреть уцелевший фрагмент мозаики на одной из стен, — магия здесь чувствуется так же, как и в том храме. И раз там получилось обратиться к миру мертвых, то и здесь получится.

Да, но там сработала кровная связь. А у меня-то с ведьмой кровной связи нет, лишь магическая. Но, как говорится, пока не попробуешь, не узнаешь.

— Мне кажется, нужно вниз, — свет факела выхватил чернеющий вход куда-то в подвальные помещения, — оттуда сильнее магией тянет.

— И почему магии больше там, где страшнее?.. — Аля поежилась. — Силь, а если там какой-нибудь хищный зверь затаился?

— Ты же знаешь, звери не любят магические руины. Да и будь здесь какой хищник, уже хоть как бы выбрался нами закусить, — я старалась держаться бодро, хотя и самой было жутко от перспективы спускаться в тьму кромешную. — Так что бояться нечего. Поступим, как в тот раз. Я иду вниз, а ты караулишь снаружи. Если что, каждая позовет на помощь.

— Ты вправду хочешь идти туда одна?

— Не хочу. Ни капельки. Но так будет безопаснее. Уж лучше я одна куда-нибудь провалюсь, чем мы обе себе тут ноги переломаем. Сама понимаешь, с переломанными ногами на завтрашнем балу особо не потанцуешь. Так себе первый выход в свет получится, согласись.

Альяна нервно хихикнула, но возражать не стала.

— Хорошо, я жду тут. Но, если что, сразу же к тебе спущусь. И…это…Силь… — она замялась, словно пыталась спешно придумать, как бы выразиться деликатнее, — постарайся все же быть с этой ведьмой повежливее. Я понимаю, ты на нее зла безмерно. И полностью с тобой солидарна, что все это вопиюще несправедливо. Но лично по моим представлениям о черных ведьмах древности…лучше с ними быть вежливыми. Я ведь знаю, как порой ты бываешь остра на язык, но тут все же тот случай, когда нужно быть помягче.

— Не волнуйся, я старательно буду изображать раскаяние всего моего рода, — пообещала я, внимательно всматриваясь в свете факела в ведущую вниз щербатую лестницу.

Жуть как страшно… Но провести остаток своих дней в монастыре, никому ненужной и всеми забытой, еще страшнее.

Так что вперед. Чем быстрее начну, тем быстрее это все кончится.

Вопреки моим ожиданиям ведущая вниз лестница более-менее уцелела, и перспектива переломать себе все, что можно, при любом неосторожном шаге все же не грозила. Я хоть и ступала очень аккуратно, прислушиваясь к каждому шороху. Но, к счастью, вроде бы единственным источником звука здесь была только я.

Ступеньки окончились небольшим провалом, но его легко было перепрыгнуть. Правда, при этом я едва не уронила факел, чудом удержала в последний момент. И только после огляделась.

Похоже, раньше здесь располагался церемониальный зал, но большая часть его обрушилась, оставляя лишь небольшой клочок свободного пространства. И обрубок почерневшего от копоти алтаря — похоже, когда-то пожар здесь пытался уничтожить все то немногое, что оставалось.

Осторожно, чтобы не уронить или случайно не затушить факел, воткнула его на полу среди кучи камней. И теперь из-за такой подсветки снизу собственная тень отбрасывалась мелькала жутким чудищем на потолке. Вдобавок откуда-то сквозило, пламя факела подрагивало, добавляя теням еще больше дерганной живости. Интересно, а если я в таком виде, как сейчас, поседею от страха, эта седина сохраниться при возвращении прежнего облика?..

Ну все, хватит тянуть. Не только мне тут страшно, Але там наверху одной наверняка еще страшнее. Пора приступать к ритуалу.

Я достала из кармана маленький кинжал, сняла перчатки. Прикосновение холодного лезвия к ладони заставило вздрогнуть. Капли крови упали на черный алтарь и тут же, зашипев, взвились вверх — остаточная магия этого места отзывалась.

3.2

Теперь только ждать. И надеяться, что самая сильная связь именно с ведьмой. Ведь откликнется из мира мертвых только тот, кто сыграл самую большую роль в жизни моего рода! Весьма заурядного, между прочим, что по отцу, что по матери. По крайней мере, насколько мне известно.

Если и до этого здесь царила тишина, то сейчас стала чуть ли не звенящей. Пламя факела затрещало, метнулось влево как от резкого порыва невесть откуда взявшегося ветра. И погасло! Просто враз!

Но совсем не это меня испугало. Куда более пугающе выглядела клубящаяся тьма над алтарем, возникшая, едва пламя погасло. И сейчас даже некогда было гадать, как это так мои глаза успели быстро привыкнуть к отсутствию света. Я видела происходящее будто бы внутренним зрением.

Тьма сформировала парящую фигуру в черном облачении, чуть сгорбленную, скрытую под широким плащом. Нависающий на лицо призрака капюшон не позволил бы вглядеться в черты этого самого лица. Но, скажу честно, этого и не хотелось совершенно. Хотелось попятиться и, желательно, в сторону выхода из этого подземелья. Но, благо, при всем инстинктивном страхе перед явившимся мертвецом я все же продолжала мыслить ясно.

— Это вы повинны в проклятии моего рода? — по прошлому опыту знала, что вопросы нужно задавать сразу же и как можно более уверенно. Не знаю, правда, насколько мой голос сейчас мог звучать уверенно, но я очень старалась.

— Я, — голос призрака больше походил на шелест. Будто тот самый неведомый ветер гонял по углам прошлогоднюю листву.

— Как именно мне от этого проклятья избавиться? — я даже дыхание затаила. И не от ужаса. Хотя парящая над алтарем ведьма в этом рваном развивающемся балахоне выглядела донельзя впечатляюще. Куда больше меня сейчас пугало, что она и вовсе не станет мне отвечать.

Она и вправду не спешила. Будто бы вглядывалась в меня из-под нависающего капюшона, наверняка видела и сквозь него. Снова отчетливо защекотало затылок, как при прикосновении остаточной магии.

А молчание, между тем, затягивалось!

Не выдержав, я добавила:

— Я готова на своем примере доказать, что мой род усвоил полученный урок, и сделать все возможное для окончательного искупления вины.

Ну же! Отреагируй как-нибудь! И, желательно, отреагируй положительно.

Прошло несколько мгновений прежде, чем в ответ раздался все тот же едва различимый шелест:

— Есть ли в тебе хоть что-то достойное, помимо потерянной красоты?..

Это сопровождалось все тем же ощущением в затылке. Аж ком в горле встал. Будто бы ведьма смотрела в саму мою душу! Во все мои страхи… Во все сомнения…

И надо было говорить уверенно, но с губ сорвалось искреннее:

— Я все же очень надеюсь, что есть…

Нет, ну нельзя же так! Я должна тут перед ней себя чуть ли не пяткой в грудь бить, уверяя, какой я распрекрасный (в данный момент только в душе) человек! А не вот так вот мямлить! Но…почему-то… не получается…

И снова потянулись мгновения тишины. Я лихорадочно соображала, как бы исправить собственную оплошность, пока время ритуала не истекло и призрак не исчез.

Но она меня опередила. И если до этого голос походил на слабый шелест, то сейчас, казалось, прогремел так, словно звучал прямо у меня в голове:

— Докажи, что и сама по себе чего-то стоишь. Дано тебе времени до новолуния. Яви милосердие. Забудь о ценности. Отринь напрасное. Пробуди искреннюю любовь в том единственном, кто способен увидеть тебя настоящую. Но только если… — голос снова едва слышно зашелестел, — ты настоящая…и вправду достойная любви…

И с последним прозвучавшим словом темный силуэт разлетелся клочками пепла.

3.3

Тут же все проявления магии пропали. Включая и чудесную способность прекрасно видеть в темноте. Вокруг меня воцарился такой кромешный мрак, что даже с закрытыми глазами было бы светлее.

Факел, естественно, не проявил внезапное чудо и не загорелся сам собой. Да и я по растерянности даже не помнила, в какой именно стороне та щербатая лестница наверх. Сейчас мои мысли занимало целиком и полностью сказанное ведьмой.

Время до следующего новолуния…

Так, новолуние было в последнюю ночь в пансионе, то есть три дня назад. От новолуния до новолуния, если не путаю, двадцать девять дней. Выходит, сейчас у меня в запасе, за вычетом уже почти ушедшего, двадцать пять дней. И проклятье станет необратимым… Это, конечно, больше трех недель, как говорила тетя Ламона, но все равно совсем немного!

И что за непонятное напутствие? Таится ли в этих «Яви милосердие. Забудь о ценности. Отринь напрасное» некий особый смысл? Наверняка же что-то подразумевается! Нет-нет, ни в коем случае нельзя это сбрасывать со счетов! Призраки ничего и никогда не говорят напрасно. Тут каждое слово не просто так. И я обязана все учесть!

Да уж, как ни парадоксально, но самое элементарное тут насчет любви. Пробудить ее в том, кто способен видеть меня настоящую?.. То есть, образно говоря, мою прекрасную (надеюсь) душу? Но тогда Вернер подходит идеально! И не потому, что, по словам той же Али, я его идеализирую. А потому, что говорили о нем другие. Чудесный светлый человек, добрый и открытый, без предрассудков и всей этой спеси, присущей аристократам… Да и сам факт, что при всей своей красоте Вернер не высокомерен, уже свидетельствует, что эта самая красота для него не так уж и важна! Явно же это мой шанс!

И не хотелось бы забегать вперед в ошибочном оптимизме, но сейчас, конкретно в этот самый миг, верилось, что буквально все звезды сошлись! И именно в этом окружающем меня непроглядном мраке, казалось, мой дальнейший путь светел сильнее, чем когда-либо. Спасти от проклятья не только себя, но весь свой род в дальнейшем — это ли не достойнейшее предназначение?..

И именно на этой воодушевленной мысли я наконец-то сообразила, что именно в окружающем мире меня все сильнее отвлекает. Оставив в покое творящееся в собственной голове, я только сейчас прислушалась.

Хм…будто бы…голоса…

Проклятье! Там наверху мужские голоса! А Аля же совсем одна!

Сразу вспомнилось и в какой стороне лестница. И где именно я воткнула сейчас совершенно бесполезный факел. Хотя почему бесполезный? Это как факел бесполезный! А как дубинка, да еще и в сочетании с фактором внезапности он очень даже полезный! Главное, действовать молниеносно, застать врага врасплох! А дальше уже способность бегать быстрее, чем всякие ушибленные факелом-дубинкой бандиты соображают, станет окончательным спасением.

Вооруженная воинственностью и погасшим факелом я взлетела по лестнице, совсем забыв про ее ущербность и ветхость. Аля, очевидно, при появлении бандитов тоже факел погасила, наверху было ненамного светлее. Но достаточно, чтобы сориентироваться в доли секунды.

Нет, я все же успела со всей дури огреть первый попавшийся мужской силуэт наверху прямо у выхода из подземелья. Но тут же последовал ответный удар. И нет, не от неведомых бандитов. А от той самой лестницы! Последняя ступенька раскололась! И от нее трещина мигом ринулась вниз, уничтожая и все остальные ступени! Нет, ну столько лет лестница простояла, и именно сейчас выбрала подходящий момент, чтобы пасть смертью дряхлых!

И я бы ухнула вниз вместе с ней. Прямиком в оставленную до этого кромешную тьму подземелья. Но кто-то успел меня (и, к слову, весьма неделикатно) схватить и дернуть наверх.

Вниз пала не только лестница, но и моя факелодубинка. Унеся с собой и все кровожадные планы по нанесению увечий окружающим негодяем. Вот только один из этих негодяев (и не тот, который сейчас меня держал) из темноты весьма жалобно и причем голосом Роланда выдал:

— Есть идеи, как мне на завтрашнем балу объяснить свой синяк на пол лица, если таковой, что весьма вероятно, возникнет?..

Погодите… Я, что, в порыве спасения Али огрела дубинкой по лицу наследного принца?..

3.4

Дилан

Выбраться из дворца потайными ходами — дело привычное. Как и пересечь весь город по самым темным улочкам и никому не попасться на глаза. И даже добраться до развалин старого храма за восточными воротами — вполне себе пустяк. Но все веселье началось после.

Роланд всю дорогу хранил то ли интригу, то ли верность чужим тайнам, но так и не объяснил, зачем его невесте и ее не менее взбалмошной подружке понадобилось вызывать мертвецов среди ночи. Весьма темной ночи, между прочим. В такую темень приличная девушка не то, что из дома не высунется, но даже и к окну не подойдет! И это не говоря о том, что приличным девушкам и светлыми ночами нечего делать вне собственного дома.

Так что интрига нарастала. Как и сомнения в разумности упомянутой пары девиц. Причем самым интригующим в этой ситуации стало то, что Роланд (ранее ни разу не уличенный в отсутствии этой самой разумности) всю дорогу уверял:

— Нет-нет, что ты, все с ними в порядке. Есть, конечно, небольшая степень сумасбродности… Ну или большая… Но как бы странно это ни звучало, для любых их крайне странных поступков в итоге находятся донельзя логичные объяснения.

— Прости, но при всем моем богатом воображении мне сложно пока придумать логичное объяснение двум девицам из высшего света призывать среди ночи мертвецов по руинам.

Но Роланд лишь разводил руками, мол, это не моя тайна, просто верь мне на слово. И к тому моменту, как добрались до развалин старого храма на краю леса, ситуация яснее не стала.

— Так, ты видел?.. — принц еще на подходе заметил мелькнувший среди чернеющий руин проблеск света, — это наверняка факел! Ага…тут же погасили…увидели, что кто-то приближается?

— В такую темень не увидели бы. Максимум, услышали бы. Но если ты сейчас вознамерился заранее голосить «Альяна, любимая, это я, твой коронованный пирожочек!» это плохая идея.

— Почему пирожочек-то? — Роланд аж воздухом подавился.

— Тебя только это в моих словах смущает? То есть насчет самой бредовой идеи голосить заранее я угадал? — усмехнулся Дилан. — Ты уж извини, но я все еще сомневаюсь, что там в руинах те самые девицы. Там может быть кто угодно. До сих пор хватает одержимых магией охотников за ее жалкими остатками.

— Неужели ты боишься? — в голосе принца отчетливо просквозила обида. Видимо, Роланд все еще переваривал «пирожочка».

— Еще как боюсь! Боюсь, что ты можешь быть прав, и тогда мне жуть как страшно, что ты сошел с ума настолько, раз умудрился влюбиться в столь безшабашную девушку.

— Твой скептицизм тебя погубит, — Роланд спешился у самых руин. — Можешь остаться и здесь подождать.

— Нет уж, я все веселье не пропущу. Идем. Посмотрим, насколько ты прав.

Роланд оказался прав ровно наполовину. То есть девица нашлась одна, а не две.

— Роланд! — она узнала его раньше, чем он ее. Очевидно, давно уже здесь была и глаза настолько привыкли к темноте. — Это ты! Как ты меня напугал!

Принц не стал мелочиться, заключил ее в объятия.

— Это я напугал? Представь, как я сам напугался! Аля, это же опасно! С вами могло произойти все, что угодно! Я чуть сам не сошел от страха! Вон, Дилан, подтвердит.

— Да-да, Роланд окончательно рехнулся, подтверждаю, — Дилан внимательно огляделся. Насколько это вообще позволяли окружающие руины и царящая темнота. — И кстати о сумасшедших, вас же тут двое должно быть, разве нет?

— И вправду, Аля, а где Сильвира? — спохватился Роланд, только сейчас выпустив возлюбленную из объятий.

— Она спустилась в подземелье для проведения ритуала. Примерно с полчаса назад, не больше. Оттуда доносилось сияние, буквально несколько мгновений назад погасло. Вот только от этого сияния вокруг даже камни затрещали! Боюсь, как бы там внизу своды не рухнули! Я как раз хотела за Силь спуститься, и тут вдруг вы…

— Мы сами спустимся, лучше близко к этому провалу не подходи, — и Роланд героически первым кинулся к чернеющему между обломков колонн спуску.

— Прежде, чем кого бы то ни было спасать во тьме, лучше бы снова зажечь факел. Альяна, у тебя же был факел? — не церемонясь, сразу перешел на «ты».

— Да-да, конечно, сейчас найду…

— Да и так сориентируемся! Каждая секунда дорога! — отмахнулся принц. — Дилан, зачем тебе факел?

— Факел мне затем, чтобы ты в процессе кромешного героизма не переломал себе в подземелье ноги, ведь тащить тебя обратно именно мне и придется.

Но вполне рациональное предложение Дилана вряд ли кто-то успел услышать. Прямо из подземелья вверх с воинственным кличем метнулось нечто.

Нет, определенно, вечер переставал быть томным.

3.5

Огретый чем-то Роланд сдавленно крякнул и шарахнулся в сторону. Одновременно с треском разрушающейся лестницы! И то чудо, что принц не успел на нее ступить, иначе бы уже был где-то внизу под обломками. Как и воинственное «нечто», которое Дилан все же в последний миг перехватил перед ее падением.

При первом же звучании печального голоса Роланда неведомая кровожадная девица перестала вырываться.

— Есть идеи, как мне на завтрашнем балу объяснить свой синяк на пол лица, если таковой, что весьма вероятно, возникнет?..

— Роланд?.. — оторопело выдохнула виновница увечий несостоявшегося героя.

— Роланд! — перепугано ахнула Альяна.

— Факел! — настоятельно напомнил Дилан.

— Да, факел и вправду все же нужен, — скорбно признал принц.

Пара мгновений и факел был найден. Чиркнуло огниво, и наконец-то свет озарил не только кромешную тьму, но и всю собравшуюся среди развалин древнего храма компанию.

Роланд сидел прямо на обломке колонны, прижимая ладонь к правому глазу. Склонившаяся над ним девушка с факелом в руках оказалась миловидной блондинкой. Ее мягкие черты лица в сочетании с большими глазами создавали впечатление столь невинное и хрупкое, что никак нельзя было заподозрить такую девушку в безумных выходках. Будто максимум сумасбродности, на который она способна, это вышить один из лепестков у цветка не тем цветом.

— Очень больно? — она уже вовсю хлопотала над раненным.

— Нет, что ты, пустяки, — Роланд держался по-геройски хотя бы сейчас. Словно он только что голыми душами придушил, как минимум, дракона, и выжил только чудом. — Главное, что все обошлось.

— Чтобы все окончательно обошлось, предлагаю все же вернуть буйную обратно в подземелье, — не удержался от усмешки Дилан, только сейчас переведя взгляд на собственноручно спасенную и ставя ее на ноги.

Вот только зрелище предстало весьма печальное. Девушка явно и сама была не из первых красавиц, довольно невзрачная, с невыразительными чертами лица и мышиного цвета волосами. Так сейчас еще и изрядно перепачкана в копоти — явно из подземелья. С фигурой ей тоже не особо повезло. Насколько, по крайней мере, позволял судить мужской наряд и объемный плащ.

Но сама девушка бросила на него лишь мимолетный взгляд, явно совсем не заинтересовавшись. Первым же делом поспешила к принцу.

— Роланд, прости, я услышала голоса, испугалась и…

Но тот с улыбкой перебил:

— Силь, я так и понял, что это ты ринулась Алю спасать.

— Весьма сомнительный способ спасения, — вмешался Дилан.

— Ну почему же, уже пару раз срабатывало… — возразила Альяна, но тут же явно саму себя осадила, словно не взболтнула лишнего. — Роланд, и все же, как ты? — она ласково погладила его по щеке.

Роланд, до этого наверняка намеревавшийся уточнить, когда и что срабатывало, мигом потерял нить мысли.

— Мне уже легче, гораздо… — снова расплылся в улыбке он, накрыв ее ладонь своею.

— Мне бы тоже стало гораздо легче, если бы кто-то объяснил, что здесь происходит, — Дилан снова напомнил о своем существовании.

Вся троица дружно обернулась к нему.

— Кстати, — спохватился Роланд, только сейчас поднимаясь на ноги, — простите, совсем забыл о манерах! Вы хоть и наслышаны друг о друге, но все же. Дилан, позволь тебе представить Альяну и Сильвиру. Девушки, это Дилан, герцог Вестерский, мой лучший друг, фактически брат…

— …И, похоже, единственный здесь голос разума, — с усмешкой закончил Дилан. — Так что? Мне Роланд все уши прожужжал, что у любых ваших выходок всегда есть логичное объяснение. И мне уже не терпится его услышать.

3.6

Сильвира

Про герцога Вестерского я раньше слышала. И не раз. При этом ничего хорошего. Мол, и грубиян он, и выскочка, и чрезмерно кичится родством с королевской семьей. А уж о том, в скольких дуэлях он участвовал и, соответственно, вышел победителем, можно было слагать легенды!

Я раньше и не знала, что именно он числится у принца в лучших друзьях. Просто Роланд хоть и упоминал имя, но мало ли людей с таким именем.

И пусть я не могла похвастаться богатым жизненным опытом, но на простую истину «не суди по чужим словам» мне все же ума хватало. Так что и мое отношение к герцогу вполне можно было назвать нейтральным. Это при других обстоятельствах я бы зашлась от любопытства, что из себя представляет главный нарушитель спокойствия высшего света, известный своей наглостью. Но не сейчас.

Сейчас я даже рассматривать его не стала. И вовсе не потому, что вдруг вспомнила о правилах хорошего тона, запрещающего кого-либо пристально разглядывать.

Меня куда больше волновали слова ведьмы и вдобавок то, что я собственноручно чуть Роланда не покалечила. И тут страшно не то, что он, на минуточк, у наследный принц. И даже не то, что человек хороший. А то, что Аля его любит! А прибивать любимого лучшей подруги — так себе идея.

Но я тут же передумала. Буквально в момент! Когда Роланд на вопрос друга с чистосердечной непосредственностью выдал:

— Да-да, конечно, тебе тоже нужно обязательно узнать о проклятье! Невероятная история, ты только послушай!

Ну почему я зарядила Роланду в глаз? Надо было прямиком по губам, чтобы хотя бы на время свой болтливый язык прикусил! Нет, ну правда! Рассказывать столь щекотливую и прямо таки больную тему совершенно постороннему человеку?!

— Роланд, — Аля перебила его со всей суровостью.

Но даже в неверном свете факела было прекрасно видно, какой искренней наивностью светятся его глаза. Мол, а что не так-то?

Только я даже не успела напрямую высказать сомнения в его здравомыслии, как принц все так же непосредственно продолжил:

— Аля, Силь, не смотрите на меня так, я же из лучших побуждений. Клянусь короной, Дилану можно доверять так же, как доверяете мне! А тут, согласитесь, лишняя голова не помешает.

Ага, если это только голова не дурная.

Сам же обладатель этой «не лишней» головы наблюдал за нами с таким любопытством, с каким обычно смотрят на неведомых зверей в каком-нибудь бродячем цирке. Ну да, его-то происходящее явно забавляет.

А Роланд, эта наивная простота, продолжал воодушевленно:

— Нет, правда, вам самим не кажется, что судьба не зря свела нас всех вместе в таком неподходящем месте и в неподходящий час? Я уверен, это знамение! И, Силь, тебе совершенно не о чем переживать, Дилан умеет хранить чужие тайны. Тем более, смотри, какое замечательное совпадение, именно Дилан может представить тебя Вернеру!

Ох… Я аж воздухом подавилась!

— Вернеру? — не понял Дилан.

— Ну да, — Роланда было не остановить. — Силь в него влюблена.

Нет. Бить надо было не в глаз, и не по рту, а сразу по затылку, чтобы сознание потерял! Еще заранее!

— Погоди-погоди, это в какого конкретно Вернера? — тут же спросил Дилан, даже не подозревая, что каждое последующее слово записывает его во враги человечества. — В того блаженного, что ли? Всего из себя такого идеального, что хоть к ранам его прикладывай? — и тут же озадачился: — Что, Роланд? Что ты на меня так смотришь? Прости, но я не умею читать мысли по красноречиво округленным глазам.

3.7

Дилан

Но Роланд не стал пояснять свои намеки. Его опередила Сильвира:

— Полагаю, столь животрепещущие вопросы вы способны обсудить и без нас.

— Да, а нам давно пора возвращаться по домам, — мигом поддержала ее Альяна, направляясь следом за подругой и унося с собой не только единственный источник света, но и судя по выражению лица Роланда остатки логики происходящего.

— Как это возвращаться? — искренне изумился он вслед. — А как же все обговорить? Тем более вы же только познакомились с Диланом!

— И не скажу, что лично я особо рада этому знакомству, — нет, ну столько льда в голосе — определенно талант! Похоже, Сильвира задета за живое.

— В любом случае нечего девушкам шататься по ночам в одиночестве, — возразил Дилан.

— Если хотите нас проводить, то лучше на расстоянии, — Альяна хоть и бросила напоследок выразительный взгляд на Роланда, но сейчас явно была на стороне подруги.

— Нет, а что не так? — выплеснул принц все недоумение, едва девушки спустились вниз к оставленным лошадям. — Что я не так сказал, Дилан? Я же знаю, что тебе всецело можно доверять, им можно доверять, при этом и ты и они верите мне. Я же между вами как прочное связующее звено… И ты тоже хорош! Мог бы про Вернера ничего и не говорить!

— Разве я сказал хоть слово неправды?

— Тут дело не в правде или неправде, а в том, что Силь смотрит на него исключительно влюбленными глазами, а ты вот так прямо его оскорбил! И то чудо, что она ничего тебе не высказала. Обычно она не отмалчивается. Но тут, видимо, узнала что-то при разговоре с неким призраком такое, что все ее мысли только об этом.

— Давай по пути обсудим, — Дилан внимательно следил за тем, как факел замер, а потом погас. Послышался цокот копыт. — Если еще замешкаемся здесь, они слишком отдалятся. А нравится это им или нет, но обратно будут добираться под нашим присмотром.

Луна таки соизволила выйти из-за туч. Темнота сразу стала проглядной, так что хотя бы можно было следить за едущими впереди девушками. Они тоже особо не спешили, их лошади держались рядом. Но о чем именно переговариваются Силь и Аля слышно отсюда не было.

Но зато можно было не сомневаться, что и они ничего не слышат. Хотя Роланд все равно старался не повышать голос.

— Нет, ты представляешь, какое диво, — говорил он уже под конец своего рассказа, — в нашем мире еще сохранились проклятья! Знал бы отец о таком проявлении магии…

— Сдал бы Сильвиру своим недомагам на опыты, — закончил за него Дилан. — Но в остальном ты прав, конечно. Расскажи мне о подобном кто-то другой, я бы даже не поверил. Так, говоришь, обычно она выглядит иначе?

— Совершенно. Вот спадет проклятье и сам увидишь, какая она на самом деле.

— А ты не сомневаешься, что спадет?

— Ни на мгновение! — Роланд хмыкнул. — Уж поверь, если эти двое за что-то взялись, то точно не успокоятся. И лично я намерен всеми силами им помогать. Хотя, между нами говоря, — даже понизил голос до шепота на всякий случай, — лично я надеюсь, что Силь все же найдет себе кого-то достойнее, чем Вернер. Но в любом случае это ее дело, конечно.

К тому моменту как раз добрались до городских ворот. Едущие впереди Аля и Силь остановились и, видимо, прощались.

— Они сейчас явно последуют в разные стороны, — констатировал Дилан. — Так, Роланд, давай за своей невестой, и домой проводишь, и извинишься за свою болтливость. А я, так и быть, удостоверюсь, что любительница общения с мертвецами добралась до дома в целости и сохранности.

— Вряд ли Силь согласится, чтобы ты ее проводил. Боюсь, ты…кхм…не очень ей понравился.

— Это дело поправимое, — усмехнулся Дилан. — неужто ты сомневаешься в моем таланте нравится девушкам? Да и, в конце концов, не придушит же меня буйная подружка твоей Альяны. Что? — даже засмеялся в ответ на взгляд Роланда. — Все-таки придушит?

— Буквально нет, конечно. Но словесно может. Ладно, ты прав, я за Алей. Только, Дилан, прошу будь с Силь максимально деликатным. И ни в коем случае не упоминай Вернера! — и принц поспешил за возлюбленной.

3.8

Сильвира

Как хорошо, когда есть единомышленники! Особенно здравомыслящие.

Нет, Аля определенно правильно сказала, те слова ведьмы — буквально инструкция по снятию заклятия. То есть не абстрактное «будь хорошей и кто-то тебя полюбит». А каждое высказывание как отдельное задание! К примеру, «яви милосердие» — это…

— А вы уверены, что точно знаете дорогу обратно?

Ай! Сбил меня с мыслей!

— Я уверена лишь в том, что нам с вами, уважаемый, быть может, кем-то герцог, точно не по пути, — и не хотела грубить, но само собой сорвалось. Мысленно дав самой себе нагоняй, я тут же добавила уже сдержаннее: — Если вы воспылали благородным порывом проводить меня, то в этом нет никакой необходимости.

— Есть в этом необходимость или нет, я все же решу сам, — а вот Дилан все придерживался нейтрально-снисходительного тона. Наверное, таким обычно разговаривают с несмышлеными детьми. И без высокомерия вроде, но все равно неприятно.

Хотя, быть может, я просто взъелась на него из-за Вернера?..

Мне так и хотелось поторопить свою лошадь, чтобы поскорее отделаться от неприятного сопровождающего. Но излишний шум запросто мог привлечь внимание ночного караула. А мне нельзя кому-либо попадаться на глаза.

— И часто вы так прогуливаетесь по ночам? — а вот Дилану, наоборот, приходилось удерживать поводья. Похоже, его излишне норовистый вороной жеребец предпочитал куда быстрый темп, чем подобное чинное вышагивание по мостовой.

— Так спросите у Роланда, — и снова я не удержалась. Ай, мои эмоции меня когда-нибудь погубят! — Он же мастер рассказывать о других.

— То, что он не способен держать язык за зубами, легко компенсируется.

— И чем же?

— Тем, что он знает, с кем можно быть таким откровенным, а с кем нет. Так что напрасно вы на него взъелись, Сильвира. Или же это я — причина вашего дурного настроения?

Я бросила на него мимолетный взгляд. Хотя толком и смотреть было не на что, мы приближались к мосту за городской площадью, а тут фонари с магическими огоньками не горели и все тонуло в полумраке.

— Простите, но вы не настолько значимы в моей жизни, чтобы хоть как-то портить мне настроение. И вообще, к чему этот разговор? Не сомневаюсь, ни вы, ни я не имеем ни малейшего желания продолжать это знакомство.

— Отчего же? — его будто бы мои слова еще больше развеселили. — Быть может, я безмерно вами заинтригован. Проклятая девушка, вызывающая по ночам мертвецов — это, знаете ли, нечто новое и непривычное.

Роланд и про проклятье ему рассказал! Нет, ему, конечно, и Аля прочтет нотацию, но мне-то от этого не легче!

— Мне в ответ порадоваться, что я такая, или все же посочувствовать, что вы настолько скучно живете, раз других развлечений не находится? Хотя о чем это я, слухи о ваших развлечениях доходили и до нашего закрытого пансионата. Но зато теперь мне понятно, почему вы известны как заядлый дуэлянт. С вашими взглядами на людей неудивительно, что у вас столько недругов. Многих вы, кстати, убили?

— Счет не веду, — и снова лавина снисходительности в голосе! — А вы, значит, все-таки обиделись. Но простите, Сильвира, я не стану брать своих слов о вашем избраннике обратно. Придется вам смириться с моей привычкой говорить правду. У нас общие друзья, и волей-неволей вам все же придется периодически терпеть мое общество. Но я почему-то уверен, что вы быстро смените гнев на милость.

Я на эмоциях натянула поводья, лошадь замерла прямо посреди моста. Дилан тоже остановил своего коня, сейчас мы с этим насмешливым герцогом были совсем рядом. Благо, луна снова скрылась за тучами, так что Дилан не мог видеть мое пылающее лицо. И пылающее не от самых приятных эмоций!

— Я могу вас попросить об одолжении, милорд?

— Уже один ваш тон сулит что-то нехорошее, но, так и быть, как истинный джентльмен, я не вправе отказать даме.

— Что ж, тогда, как истинный джентльмен, потеряйтесь, пожалуйста, где-нибудь по дороге. Или если вы вдруг дали слово Роланду проводить меня, то делайте это хотя бы на расстоянии.

— Вам настолько неприятно мое общество? — пусть я не видела его лица в сумраке, но внимательный взгляд ощущала кожей. Хотя толку? Освещение все равно не позволило бы меня пристально рассматривать.

— Раз уж вы любитель правды, то и я не стану лукавить. Да, неприятно. Быть может, при других обстоятельствах я сочла бы вас вполне…сносным. Но сейчас, простите, мне не до пустых любезностей.

Он ничего не ответил. Простер руку вперед, мол, пожалуйста, идите. Я и не стала медлить.

Его конь тронулся следом уже чуть позже. И я слышала за собой цокот копыт до самого своего дома. Так что Дилан все же выполнил мою просьбу, не приближался и разговоров не заводил.

А я ни разу не обернулась. Хотя почему-то стало совестно. В конце концов, он не виноват, что я вся на нервах из-за проклятья. И я уж точно должна была спокойнее и вежливее реагировать.

Уже у самых ворот моего дома Дилан все же нагнал меня.

— Полагаю, до завтра. И, надеюсь, завтра вы будете не столь категоричны.

— Моя категоричность завтра точно не станет вам досаждать. Уверяю, на завтрашнем балу вы меня даже не заметите, — как назло, голос предательски дрогнул. — Доброй ночи и…простите за излишнюю резкость, — и не дожидаясь его ответа, я поспешила прочь.

Но и не оглядываясь, чувствовала, что Дилан провожает меня взглядом.

Только все мысли сбились вмиг! В окне второго этажа быстро мелькнул огонек! Это окно Ристеллы! Она точно меня видела! Вот же… Наверняка теперь расскажет родителям. Хотя пусть сначала докажет, что ей не привиделось!

Впрочем… Вряд ли она вообще теперь воспринимает меня всерьез. Я ей больше не помеха. И завтрашний бал запросто может это доказать.

Ну ничего, ничего. Я сдаваться тоже не собираюсь. Даже если завтра меня ждет оглушительный провал. В любом случае это только начало.

Глава четвертая

— А это что вообще? — тетя Ламона перевела крайне подозрительный взгляд с меня на содержимое корзинки и обратно.

— Воздушные пирожные с персиковым муссом. А вот эти с малиновой шапочкой и шоколадной крошкой сверху, они с тягучим карамельным кремом внутри, зато хрустящие снаружи. Вы, простите, я ведь не знала, какие именно сладости вы любите, вот и прихватила на свой вкус.

Тетя как-то странно заморгала, мигом отведя глаза, но больше придираться к несчастным пирожным не стала. Хотя пахли они, конечно, умопомрачительно! Но даже они не перебивали дурманящий аромат розовых кустов у скамейки, на которой мы с тетей сейчас сидели. Интересно, розы только ранним утром пахнут так сильно? Или это какой-то особый сорт?..

— Признаться, я вообще не ожидала, что ты снова появишься, — произнесла, наконец, тетя после некоторого молчания. — Тем более…с пирожными.

— Я понимаю, что это, конечно, пустяки, но…

— Само собой, пустяки! — перебила она как-то нервно. — И мне это совсем не нужно! — но ручку корзинки почему-то сейчас сжимала так, что костяшки крючковатых пальцев побелели. Будто у нее в руках чуть ли не главное сокровище мира, которое вот-вот отберут.

— Но я надеюсь, вы все же не против, что я снова вас навестила, — мне стало совсем неловко. — Тем более я хотела вам рассказать, что удалось выяснить.

Историю моих ночных похождений тетя Ламона слушала очень внимательно, не перебивала. Под конец выдала задумчиво:

— Даже странно, что никому до тебя в голову не пришло спросить у самой ведьмы…. По крайней мере, мне не пришло. Но все мои мысли в тот момент, конечно, были заняты другим.

Ну да, предательство жениха, да и родной сестры заодно — я бы тоже на этом зациклилась на ее месте.

— Вот только пока непонятно, как слова ведьмы трактовать, — вздохнула я. — Я имею ввиду: отдельные. Это же явно испытание на лучшие качества! Жаль только, что времени так мало…

— Своим-то рассказала? — спросила она как бы между прочим.

Я даже в первый миг не сообразила о ком она. «Свои» в моем понимании — это Аля и Роланд. Но тетя-то явно имела в виду мое семейство.

Я покачала головой.

— Нет, и не вижу в этом смысла. Лучше им вообще ничего не знать. Особенно Ристелле, — сразу вспомнилось, как та ночью за мной шпионила. Наверняка за завтраком родителям расскажет. Хорошо, хоть я поспешила уйти, пока еще все спали.

— Сложные отношения с сестрой? — усмехнулась тетя.

— Да они никогда простыми и не были, — я задумчиво носком туфельки выводила по песку под ногами узоры. — Но все окончательно испортилось, когда отец два года назад заявил, что не собирается оплачивать два приданных. Мол, либо обе ищите себе таких мужей, которым ваше приданное ни к чему. Либо та из вас, что не справится, проведет остаток дней в монастыре.

У тети вырвался то ли смешок, то ли стон.

— Универсальный способ избавиться от неугодных! И, как понимаю, твоя сестра уверилась, что ты ее непременно обойдешь, и с тех пор окончательно тебя невзлюбила? Представляю, как теперь она злорадствует, что ты своей красоты лишилась.

— Не то слово…

— Что ж, хоть в чем-то тебе повезло, — протянула тетя все так же задумчиво. — В том, что ты воспитывалась подальше от своей семьи… Но если ты ждешь от меня утешения и приободрения, то напрасно. Мой собственный пример красноречивее любых ответов на твои мнимые надежды.

— Сдаться я всегда успею, — улыбнувшись, я встала со скамьи. — Но пока время есть, я обязана сделать все возможное. И все же пожелайте мне удачи на сегодняшнем балу. Ведь кроме удачи точно надеяться не на что.

Она в ответ лишь кивнула. Похоже, снова ушла в свои мысли. Все же вуаль на лице не позволяла распознать эмоции тети.

И я уже пошла прочь по тропинке, как она меня окликнула:

— Сильвира! Ты… — отчего-то запнулась на полуслове. — Я все же, так и быть, не против, чтобы ты иногда меня навещала.

Все так же с улыбкой я в ответ кивнула.

Стыдно было признаваться, что я даже возвращаться домой не хочу. Да и что это за дом родной, если из хороших и приятных мне людей там только слуги?.. Вот потому и стыдно. Что я вроде как обязана любить и почитать своих родных. Но не очень-то получается.

К воротам монастыря я подходила с мыслью, что, как вернусь, надо готовиться к вечернему балу. Событию века для меня, в конце концов! Но…

— Не рановато ли вы в монастырь собрались? — знакомый чуть насмешливый голос заставил замереть на месте. — Неужто сочли, уже все потеряно?

Да что ж такое! Опять он! Это же надо было так случайно встретиться!..

Хм… Случайно ли? Или герцог тут нарочно меня поджидал? Но зачем?

4.2

Зато теперь я могла его более-менее рассмотреть. И, как ни парадоксально, вчера в темноте он казался менее опасным, чем сейчас при ярком солнечном свете.

Хотя что именно в нем создает такое впечатление?.. И улыбка ведь обаятельная, и в серых глазах вполне милые смешинки, и сама поза вполне расслабленная, словно герцог всю жизнь только и делает, что подпирает плечом эти монастырские ворота. Но в то же время аж мурашки по спине бегут от одной близости этого мужчины. Ощущение даже не как перед грозой, а как перед штормом настоящим! Будто в одно мгновение вся кажущаяся безобидность испарится и сменится той самой нешуточной опасностью, что так и считывается при первом же взгляде для него…

— Вы на меня так смотрите, будто ночью я вам нравился больше, — чуть ли не мысли мои прочитал! Видимо, уж очень красноречивое у меня сейчас было выражение лица. А ведь сам тоже внимательно в эти секунды молчания меня рассматривал.

— Что вы здесь делаете? — я сделала вид, будто пропустила мимо ушей его слова.

— Если я скажу, что случайно мимо проходил, поверите?

— Нет.

— А если скажу, что просто ищу очередную жертву для дуэли, ведь уже десять утра, а я до сих пор никого еще сегодня не убил, и это вгоняет меня в тоску?

Я едва сдержала улыбку. Ответила все так же нейтрально:

— Если это укор насчет вчерашних моих слов, не будете же вы отрицать, что о вас и вправду ходят подобные слухи.

— А вы верите всем слухам, Сильвира? — Дилан хоть и наблюдал за мной с улыбкой, но глаза посерьезнели.

— Нет. Но я не верю и тому, что вы здесь оказались случайно.

— Что ж, признаю, — он примирительно приподнял руки, мол, сдаюсь, подловили. — Я здесь исключительно ради встречи с вами. Ну а где вас найти, скажите спасибо Роланду, о вашей тете в монастыре он мне вчера заодно рассказал. А уж то, что вы сегодня с утра пораньше поспешите поделиться с ней новостями о ночной вылазке, я сам догадался. И судя по тому, что поблизости вас не ждет экипаж, вы пришли сюда пешком. Что уже само по себе удивительно.

Не признаваться же в ответ, что мне настолько хотелось как можно скорее уйти из дома и сделать это еще максимально незаметно, что я предпочла даже экипаж не брать.

— Я люблю прогуливаться. Тем более в такую чудесную погоду. И мне, кстати, уже пора.

— То есть мои слова, что я здесь ради вас, вы тоже прослушали? — усмехнулся Дилан.

— Нет. Но, простите, не приняла их всерьез. Хотя если вас Роланд в приступе сердобольности попросил, то, поверьте, не стоит утруждаться.

— Роланд не знает, что я здесь. Так что это моя собственная инициатива. За углом в переулке ждет мой экипаж, пойдемте.

— То есть вы в свою очередь прослушали, что я предпочитаю ходить пешком? — в отместку мило улыбнулась я.

— Нет, но я бы предпочел все же разговор более-менее наедине. Не только потому, что тема деликатная. Но и, если вы все еще не заметили, мы привлекаем слишком много внимания. Пусть вас пока в Кэнфилде не знают, но я успел достаточно примелькаться. Так что же, Сильвира? — и даже понизил голос до заговорщического шепота: — Прошу, соглашайтесь. Не вынуждайте меня вас похищать.

Все это сопровождалось такой обаятельной улыбкой… Что оставалось только порадоваться, что он не в моем вкусе. Полная же противоположность Вернеру! Вернер светловолосый, утонченный, сразу видно, что человек высоких моральных принципов и неисчерпаемого благородства… Нет, я понимаю, что внешность может быть обманчива. Но тут и вправду хорошо, что обаяние Дилана на меня не действует.

— И часто вы так девушек посреди улицы похищаете? — я все же не смогла не улыбнуться.

— Регулярно. Но в этот раз умудрился позабыть взять с собой мешок. Хотя с мешком в руках, согласитесь, я бы выглядел подозрительно.

— Вы и без мешка выглядите подозрительно.

Дилан даже засмеялся.

— Сильвира, простите, но вы всегда так прямолинейны?

Если бы. Только с теми, с кем можно быть прямолинейной… В пансионе столько лет вбивали в голову все правила жизни в высшем свете! И честность с открытостью там точно не значились.

Но словно и не ожидая моего ответа, герцог тут же добавил:

— Так что же? Уделите мне несколько минут вашего времени? Разговор очень важный, и он в ваших интересах не меньше, чем в моих.

Честно, я колебалась. С одной стороны, это и этикетом запрещено, и самой мне совсем не хочется оказаться в замкнутом пространстве экипажа наедине с фактически незнакомым и явно опасным мужчиной. Но с другой, как-то интуитивно ощущается, что при всей исходящей от него опасности ничего плохого мне герцог не сделает. Хотя моя способность разбираться в людях — это еще большой вопрос.

— Силь, — Дилан протянул мне руку, — Роланд мне доверяет.

Даже не знаю, что стало окончательно каплей. То, что он назвал меня так же, как называют друзья. Или его слова о Роланде.

Или же просто мне и без того уже жутко интересно, о чем таком со мной хочет поговорить тот, кому я уж точно совсем никак не могу быть интересной?

— Что ж, идемте, — но я все же его руки не коснулась. — Но сначала клятва о непричинении вреда.

— Хорошо, — он с очень важным видом кивнул. — Жду.

— Что?.. — оторопела я.

— Клятвы от вас! Что? Не от меня же, — снова засмеялся. — Из нас двоих опасность для другого представляете как раз таки вы, а не я. Мне не хочется уподобляться бедняге Роланду и явиться на сегодняшний бал с синяком под глазом. Хотя то, что в этот раз вы без факела, внушает надежду.

— Вы без мешка, я без факела — идеальные условия для переговоров, — я не смогла сохранять нейтральное выражение лица. Все-таки Дилан как-то незримо действовал на меня так, что словно бы что-то внутри таяло… Ладно, признаю, он все-таки обаятельный.

— Вот и договорились, — он сделал мне приглашающий жест. — А теперь прошу, идемте. И так уже трое дам чуть шеи не свернули, высовываясь на нас в окна проезжающих мимо карет. Не знаю, как вы, а я не хочу быть виновником свернутых шей.

— Да-да, я помню, на дуэлях вы предпочитаете протыкать шпагой, а сворачивать шеи, — ответила я, проходя мимо него.

Но отчетливое «Вот ведь!..» расслышала вполне прекрасно.

Что ж, герцог умеет не только давить своим обаянием. Но и истинные эмоции у него тоже в сердцах прорываются — тоже неплохо.

И все же жуть как любопытно, что он такого важного хочет мне сказать!

4.3

Дилан

Когда Роланд вчера сказал, что из-за проклятья внешность Сильвиры страшно изменилась, представлялось самое худшее. Вдруг и вправду в свете факела не отображалась вся катастрофичность случившегося с девушкой.

Но сейчас, в дневном свете, не мог найти ничего в ней ни уродливого, ни отталкивающего. Да, невзрачная. Да, совершенно ничем не примечательная. В других обстоятельствах он бы ее даже не заметил, а если бы и заметил, то все равно бы не запомнил. Вот только в его замысле столь обычная внешность девушки только на пользу.

Сделав знак кучеру, что можно трогаться, как только они сядут, Дилан открыл Сильвире дверцу кареты. Девушка хоть и с любопытством посмотрела на герб на дверце, но ничего по этому поводу не сказала. Хотя наверняка и без того от Роланда знала о родстве королевской семьи.

Дилан сел в карету следом, прикрыл за собой дверцу. Тут же чуть качнуло — тронулись в путь.

— Если хотите, могу приказать двигаться в сторону вашего дома. Пока что я сказал просто колесить по округе.

— Меня вполне устраивает, — сидящая напротив Силь кивнула. — Домой я потом и сама доберусь.

И будто бы таилось что-то за этими словами… И вряд ли нетипичная для обычных аристократок жажда ходить пешком. Но что тогда? Нежелание возвращаться домой?

Но все же не стал спрашивать. Она и так смотрела на него насторожено, нечего еще лишний раз накалять обстановку неудобными вопросами.

— Я бы, конечно, не прочь и дальше поупражняться с вами в остроумии, Сильвира, но, думаю, вы сами только за то, чтобы перейти сразу к делу.

— Буду весьма признательна, — чуть рассеянно ответила она. Почему-то отвела взгляд, смотрела сейчас в окно. Хотя на что там было смотреть? На неприветливую громаду женского монастыря, мимо которого сейчас проезжали?

— Не буду скрывать, ваша небывалая история с проклятьем произвела на меня впечатление. Тем более Роланд — мой лучший друг, а он о вашей участи искренне переживает. Но дело все же не во вполне естественном сочувствии. Тем более, как мне показалось, вы в сочувствии точно не нуждается.

Пусть она глянула на него лишь мимолетно, но все равно успел прочесть во взгляде благодарность. Ее и вправду обидело бы любое проявление жалости! Надо же… Не думал, что она еще и настолько гордая…

Продолжал:

— Я лишь хочу подчеркнуть, что тут речь не каком-либо снисхождении или сочувствии. Нет, я искренне хотел бы помочь, но дело все же не в этом. А во взаимовыгодном сотрудничестве. Сильвира, я хочу, чтобы вы стали моей невестой.

Она будто бы воздухом подавилась! Смотрела на него в таком изумлении, словно предложи он прямо здесь и сейчас предаться безудержной страсти, она и то бы восприняла это не таким неожиданным.

— Невестой?.. — оторопело выдохнула она. На щеках вспыхнул румянец, только вряд ли от смущения. Скорее, от замешательства.

Но Силь быстро взяла себя в руки. Пробормотала сбивчиво:

— Простите, милорд, я ни в коем случае не хочу задеть ваше самолюбие, но… Вы мне не совсем нравитесь.

— Говорите уж прямо, — усмехнулся Дилан, — не нравлюсь совершенно. Но в данной ситуации как раз это мне и нужно, поверьте. Нужна та, кому я точно не нравлюсь и которая не станет от меня в дальнейшем ничего ждать. И тут, считайте, все звезды сложились! Пусть я толком не знаю вас, но верю Роланду. А он уверен в вашей надежности. Мне срочно нужна невеста, Силь. Но невеста на время. Исключительно на время и никак иначе! Это связано с семейными дрязгами, я все объясню, если согласитесь.

— Ладно, допустим, у вас могут быть какие-то причины для фиктивной помолвки, — она смотрела на него с нарастающим недоверием. — Но какой прок от этого мне? Вы вроде как упоминали взаимовыгодное сотрудничество. А я, простите за откровенность, не нуждаюсь в фиктивном женихе. Наоборот, мне нужны искренние чувства. И снова простите, что говорю прямо, чувства вовсе не от вас.

Ох, как бы сдержаться и ничего опять не высказать про блаженного Вернера…

— И все же, не сочтите за самодовольство, но я нужен вам не меньше, чем вы нужны мне. Даже больше: я вам нужен просто позарез.

— Вы правы.

Так быстро согласилась? Вот это неожиданно!

Но Силь тут же добавила:

— Я и вправду сочту это за самодовольство.

Вот же…колючка!

Ну ничего, пусть колючая, зато здравомыслящая. И хоть как согласится с его дальнейшими доводами.

4.4

Сильвира

Как, оказывается, скучно я раньше жила! А тут что ни день, то новое потрясение! Вчера — проклятье, сегодня — предложение от главного повесы королевства. Прямо страшно представить, что завтра-то будет!

Но я все же постаралась сдержать так и рвущийся сарказм по этому поводу. Дилан явно не шутил. И это интриговало все сильнее. В конце концов, от меня не убудет, если я хотя бы его выслушаю. Вот только при всем моем богатом воображении не могу придумать, какая мне-то выгода от предложенного им союза!

К чести герцога, он, похоже, не любил пространственные размышления и блуждания вокруг-да-около. Не стал меня уверять в какой-либо внезапной симпатии или желании помочь. Перешел сразу к фактам.

— Вы вчера сказали, что на балу дебютанток вас никто и не заметит. И мне не хочется лишний раз наступать на больную мозоль, но, будем честны, именно так и будет.

Ну что ж, хотя бы за честность спасибо. И за прямолинейность тоже.

Дилан все так же спокойно продолжал:

— Думаю, вы согласитесь, что я вращаюсь в высшем свете куда больше вашего, и потому намного лучше осведомлен о царящих там законах. И я сейчас не о правилах этикета и прочей мишуре.

Учитывая, что я в высшем свете еще не бывала совсем, тут и возразить-то нечего.

Но я в любом случае слушала внимательно, не перебивая.

— Добавим сюда еще тот факт, что вы ограничены по времени. По крайней мере, именно так сказал Роланд. Верно?.. — после моего кивка Дилан чуть нахмурился, но больше никаких эмоций проявил. — Тогда тем более нельзя тратить это драгоценное время на ошибки. У меня сложилось впечатление, что при всей своей взбалмошности вы достаточно умны, и потому не лелеете надежд, будто чудо вдруг случится само собой. Это плохие чудеса, вроде вашего проклятья, случаются сами. А над хорошими приходится потрудиться. И потому вам нужен я.

Так ладно. Беру назад свой вывод о том, что он не любит ходить вокруг-да-около. Или я все же сейчас уже занудничаю на нервах?.. Но я не стала его подгонять.

— Бал дебютанток и вправду крайне важен тем, что там сразу же оценивают всех новых девушек. Есть такая простая истина: нельзя второй раз произвести первое впечатление. И если вас сегодня вечером ждет провал, то это уже не исправить. Но вы вчера так удачно зарядили Роланду, что бал в спешке объявляют маскарадом. Ибо принцу, сами понимаете, нельзя появляться на публике с открытым лицом, на котором красуется внушительный синяк.

Ох… Бедняга Роланд! Надо же было так!..

Но Дилан не разделял моих запоздалых терзаний:

— Только в этом как раз и удача. Не для Роланда, конечно. А для вас. Маска скроет лицо, оставляя место для интриги. И потому мой замысел сработает еще идеальнее, — улыбнулся, даже чуть коварно, словно его предстоящая афера забавляла. — Видите ли, моя персона вызывает в обществе повышенный интерес. Вы и сами, как я понимаю, обо мне наслышаны. Из-за родства с королевской семьей я, как и Роланд, обязан на всех этих торжественных сборищах носить на камзоле знак отличия, фамильный герб. Так что при любом маскараде все равно буду всеми узнан. А вы нет. И это превратит ваш, казалось бы, неизбежный провал, в ваш же триумф.

— То есть вы предлагаете стать моим кавалером на сегодняшнем балу? — мигом сообразила я.

— Сами представьте, какой ажиотаж вокруг вашей персоны это создаст. Я никогда ранее не появлялся в обществе со спутницей. Никогда ранее прилюдно не оказывал никакой девушке знаков внимания. Вы станете первой.

— Да, но это только первый бал, — не знаю почему, но накатило нешуточное волнение, даже мурашки пробрали. — Не получится же весь сезон ходить в маске. А как только я сниму, разве не последует вполне ожидаемое разочарование?

— Как раз таки нет, — Дилан довольно улыбался. — Ваша довольно простая, простите за прямоту, внешность создаст еще большую интригу: мол, что же в вас такого, раз я проявляю к вам интерес. Причем, вы можете оставаться холодной и отстраненной — это ваше право. Роль моей невесты необходимо играть лишь перед моей семьей. И, я согласен, снова прозвучит самодовольно, но в сложившихся обстоятельствах только мой показательный интерес к вам способен придать вам ценности в глазах других мужчин. И вашего Вернера в том числе. А учитывая, что лично меня он терпеть не может, он первый же помчится с праведным порывом спасать вас от такого якобы негодяя и обольстителя, как я.

— Но как же вы сами? — аж в горле пересохло от волнения. — Разве вам не претит такое поведение?

Он снисходительно улыбнулся:

— В силу происхождения, ну или, куда вероятнее, характера, мне доступна такая роскошь как равнодушие к мнению общества. От меня точно не убудет поизображать пылко влюбленного. И, поверьте, мне совершенно все равно, что об этом будут говорить остальные. Так что скажете, Силь? — Дилан протянул мне руку.

4.5

Дилан

Она пока молчала. Смотрела на него внимательно, изучающе. Оценивала в мыслях возможные риски от этой авантюры? Все еще сомневалась, может ли доверять ему?

Но Дилан и сам не торопил. Почему-то сейчас и молчание было не в тягость. Даже забавно… Не мог не признать, что все равно находит некое удовольствие в общении с этой строптивой девушкой. Но в то же время с ней и молчать приятно…

— Мне не слишком-то хочется это признавать, — наконец, она первой нарушила тишину, — но вы правы. У самой по себе у меня на самом деле почти нет шансов. И, быть может, именно ваш вариант способен переломить ход ситуации. Но прежде, чем я соглашусь… Мне нужны гарантии.

Прозвучало настолько решительно, будто она собралась требовать незамедлительного вступления в брак по итогу затеянного уговора. Но ведь точно нет! Так что тогда может казаться ей настолько важным?

— И какие же гарантии?

— Я пока не знаю, зачем конкретно этот обман именно вам. Но я должна заранее быть уверенной, что вы не задумали ничего дурного. И наш с вами показательный спектакль не причинит никакого вреда никому из тех, кого именно вы и хотите обмануть. Может, я плохо разбираюсь в высшем свете, и в людях, и вообще в большинстве вопросов реальной жизни… Но лично по моим представлениям ложь — это всегда плохо. Даже если изначально кажется, что она во благо.

Ответил не сразу. Слишком удивили ее слова. Ведь какое ей, казалось бы, дело до совершенно незнакомых ей людей?.. Ан нет. И ведь говорит искренне. Ей и вправду важно не причинить никому вольно или невольно вреда… Или просто он сам настолько уже привык к повальному эгоизму вокруг, что столь простой порыв со стороны малознакомой девушки кажется ему удивительным?..

— Нет, Силь, это и вправду тот случай, когда ложь во благо, — уже не видел смысл дальше утаивать, в чем суть. — Мой дед вбил себе в голову, что я обязан жениться и как можно скорее. И все бы ничего, но из-за этого меня отстранили от семейных дел. Вряд ли вы в курсе, но несмотря на родство с королем, мы не находимся на попечении у короны. Это долгая история, и как раз таки мой дед в этом виноват. Но речь сейчас не об этом. Так сложилось, что делами семьи все последние годы управляю именно я. Но официально глава рода — мой дед. И он меня отстранил, мол, пока не поумнею.

— И вы хотите всю вашу семью уверить, что внезапно поумнели? — надо же…а ведь улыбка буквально таки преображает ее невзрачное лицо…

— Вроде того, — усмехнулся Дилан. — Заявлю, что вообще-то у меня уже давно есть невеста, познакомлю их с вами. И как раз то, что вы довольно…простая по внешности станет доказательством моей якобы искренности. Дед все говорит, что я не способен разбираться в людях, не вижу чужой сути. Но именно вы в качестве моей невесты станете доказательством обратного. Ведь никто точно не предположит, что выбрал я вас из-за красивой внешности.

— Но что потом? — Силь все же еще сомневалась. — Все равно рано или поздно эта игра в жениха и невесту закончится.

— Просто скажу, что вы полюбили другого, — Дилан пожал плечами. Пока финал этой аферы виделся самым легким этапом из всех. — Может, даже пострадаю демонстративно. Так что никто в моей семье не заподозрит нас в обмане.

4.6

Сильвира

Казалось бы, он предлагает чуть ли не идеальный вариант! По крайней мере, точно идеальнее моего «как-нибудь сама справлюсь». Да и нельзя слепо надеяться, на способность Вернера полюбить меня такой, какая есть. Я и при прошлой своей внешности сомневалась, что способна привлечь внимание такого совершенного мужчины! А теперь уж подавно…

Но что-то все равно меня смущает в плане Дилана. Может, сам он и смущает?..

Расценив мое молчание по-своему, он продолжал:

— И еще кое-что. Будем считать, это тоже весьма удачным стечением обстоятельств. Наверняка вы знаете о сложностях Роланда в отношении вашей подруги.

— Что его родители Алю не примут? — конечно, знала. Но все-таки верилось, что принц что-нибудь придумает.

И Дилан оправдал мои надежды:

— Роланд замыслил устроить себе публичные выборы невесты. Якобы у любой будет шанс. Так что этот сезон балов будет превращен в глобальные смотрины, грубо говоря. И на всевозможных увеселениях, или как они это назовут, появится шанс проявить себя. Не только у Альяны, но и у вас. Не в плане борьбы за Роланда, конечно. А чисто для привлечения всеобщего внимания. Тем более если мы с вами будем в центре всего этого балагана, то сможем помочь друзьям.

Интересно, он как-то догадался, что для меня и вправду очень важна их судьба, и теперь давит на этот рычаг воздействия? Или и вправду сам за них радеет?..

— Но тогда и нам придется играть этот спектакль до последнего.

— Ровно до тех пор, пока это будет необходимо, — Дилан кивнул. — Я ни в коей мере не стану препятствовать вашему счастью. И если будет необходимо разорвать фиктивные отношения совсем рано, от меня возражений не последует. Что касается моих родных, я надеюсь, для их уверения в моем благоразумии хватит и пары дней.

— Не подумайте, что я сомневаюсь в вашей честности, но все же на словах все выглядит идеально и продумано. Только на деле все равно что-то непременно пойдет не так, — при всей вере в лучшее, я не могла про это не думать.

— Будем вносить коррективы по мере возникновения проблем, — Дилан снова протянул мне руку. — Так что же, Силь? Согласны стать моей временной невестой?

Почему-то такое простое слово «согласна» никак не хотело произноситься. Я ограничилась лишь кивком и пожала руку герцога.

Только вот… Да нет, вряд ли… Не мог измениться у меня на руке цвет кожи из этого серовато-болезненного вдруг на привычный. Явно же показалось!

Дилан тоже рассматривал мою руку, но явно с другими мыслями. усмехнулся:

— Силь, у вас такая маленькая и хрупкая ладошка. Я вообще не представляю, как вы умудрились бедняге Роланду синяк поставить. Однозначно, вмешалось провидение.

— А вы верите в провидение? — я даже улыбнулась. Он все еще держал меня за руку, но это затянувшееся прикосновение совсем не коробило. Наоборот, исходящее тепло его ладони, как нечто материальное, будто бы лишний раз подчеркивало, что наш замысел закреплен.

— Не верю. Я верю лишь в том, что мы — сами творцы своей судьбы.

— Скажите это моему проклятью, — усмехнулась я.

— Быть может, оно вам тоже зачем-то нужно. Просто пока это неочевидно, — все-таки отпустив мою ладонь, Дилан дважды стукнул в стену кареты, разделяющую козлы. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Условленный сигнал кучеру. Доставим вас домой. Думаю, теперь вы станете куда охотнее собираться на вечерний бал.

Я не стала признаваться, что не спешила домой вовсе не из-за нежелания собираться на бал. Да и зачем Дилану мои семейные дрязги? У нас сугубо деловое соглашение и только. И это замечательно.

4.7

По моей просьбе Дилан приказал кучеру остановить карету, не доезжая до моего дома. А то при всей любви Ристеллы к шпионству, она точно заметит, что я приехала на чьей-то чужой карете, да еще и с гербами на дверцах.

— А кто-то из вашей семьи будет на сегодняшнем балу? — спохватилась я, уже собравшись выходить. — Просто если мы собираемся изображать жениха и невесту, обязаны делать это везде, где нас могут увидеть ваши родные! — а вот это уже никак в мои планы не входило.

Одно дело — повышенное внимание герцога у всех на виду. И совсем другое — официальный статус его невесты, о котором будут знать все!

— Нет, — Дилан покачал головой. — Мои сестры еще не доросли до бала дебютанток, брат наверняка заливает свалившуюся на него ответственность вином. Дед притворяется смертельно больным, а родители посещают королевские балы редко, и бал дебютанток их мало волнует. Есть еще мой дядя, но он и вовсе далек от подобных сборищ.

— У вас такая большая семья… — заранее тревожила перспектива не просто со всеми познакомиться, но и умудриться хоть сколько-нибудь им понравится!

— Да, большая. И очень шумная, — Дилан хоть и усмехнулся, но совсем беззлобно. Почему-то казалось, что все равно он своих родных любит, хотя до этого и отзывался с раздражением. — Но беспокоиться вам не о чем. На людях вы вполне можете играть роль неприступной недотроги, а я буду изображать пылко влюбленного. И лишь при визите к моим родным сменим амплуа. Прежде, чем до них дойдут слухи, я уже успею переубедить деда. Тем более он уже по возрасту вот-вот перестанет быть главой семьи, это право перейдет к моему отцу, а уж он-то подобные фокусы вытворять не станет.

И снова мне казалось, что это только на словах все легко. Но как быть готовым ко всему, что может пойти не так?..

Я уже тронула дверцу кареты, но Дилан спросил:

— Мы еще не решили, как поступим вечером. Идеальным вариантом будет, если я приеду за вами, и на бал дебютанток вы явитесь вместе со мной. Если, конечно, для вас не приоритетней обязательно появиться в сопровождении именно родителей.

Да, по этикету дебютантку на бал должен сопровождать отец, старший брат или жених, если таковой уже имеется. И я ужасно не хочу ехать во дворец с отцом! Это мало злорадных высказываний сестры, так и родители ничего хорошего не скажут! А это уж никак не поспособствует боевому духу.

Но отправиться на бал с герцогом? Не станет ли это роковой ошибкой?.. У меня слишком мало времени в запасе, чтобы так рисковать! Ведь одно дело, если все будут гадать, отчего Дилан так мной якобы увлечен. И совсем другое, если я изначально предстану перед всеми в качестве его спутницы. Ведь учитывая репутацию герцога, наверняка многие мужчины его опасаются, как слишком сильного соперника, и даже не рискнут на меня внимание обратить! Даже Вернер…

— Давайте все же встретимся уже во дворце, — пока мне это казалось лучшим решением.

— Что ж, как скажете, — Дилан ответил нейтрально. Никак нельзя было определить, как он отнесся к моему отказу. — И напоследок, Сильвира, еще кое-что. Постарайтесь никому о нашем плане не рассказывать. Роланд и Альяна, конечно, не в счет.

— А тете я могу рассказать? Все же проклятье касается ее непосредственно? Да и… — но я не договорила. Вдруг мне только показалось, что тетя Ламона рада моему общению с ней и ей будет очень приятно, что я делюсь всеми планами и, надеюсь, успехами.

— Если вы ей безоговорочно доверяете.

Прозвучало странно. Сам собой напросился вопрос:

— А вы, получается, никому из родных не доверяете?

— Не до такой степени, чтобы раскрывать нашу аферу. Так что до последнего сохраним все в тайне.

Тут и не поспоришь. Я кивнула.

— Тогда до вечера.

Но Дилан меня опередил. Первым вышел из кареты, подал мне руку. Только в рассеянности я его руки даже не коснулась, спустилась так. А ведь мимо по тротуару проходили две незнакомые мне дамы, с таким любопытством на нас покосившиеся и уже о чем-то перешептывающиеся! Неужели на балу так же будет?

Дилан, видимо, мигом понял мою реакцию, улыбнулся:

— Привыкайте, Силь. Это высший свет. Здесь всем до всех есть дело.

— Но не вам. Так ведь?

— Будем считать меня приятным исключением из правил.

— Надеюсь…

— Что я исключение? — в его серых глазах мелькнули довольные смешинки.

— Что приятное.

Но я все же тоже улыбнулась, чтобы смягчить излишнюю откровенность слов. Ну никак меня не покидала мысль, что даже при всей договоренности с герцогом крайне сложно общаться с ним спокойно! Это как пытаться усидеть на спящем вулкане — в любой момент рванет!

— До вечера, милорд, — не дожидаясь его ответа, я поспешила прочь по тротуару. Дальше за поворотом как раз будет мой дом. И подготовка к балу…

Что ж, я обязана сделать все, чтобы этот судьбоносный вечер не только не превратился в разочарование всей жизни. Но и стал идеальным началом победы над проклятьем. Ради меня. Ради моей тети. Ради всех, кто пострадал от этих чар до нас, и может пострадать в последующих поколениях.

Может, это и самонадеянно, но пока я верю, что спасение есть. Вот только само по себе не свалится. Придется его отвоевывать. И, желательно, чтобы без жертв…

Глава пятая

О том, что Ристелла собирается на бал, было слышно не то, что по всему дому, но и наверняка и в сопредельных государствах! Царящий наверху шум и гам отбивали всякое желание подниматься на второй этаж. Но пока и не пришлось, в холл как раз спускалась мама.

— О, Сильвира, — даже будто бы удивилась.

— Я пока еще здесь живу, — да, я знаю, нельзя так разговаривать со старшими, но вырвалось само собой.

— Просто никак не могу привыкнуть к твоей новой внешности, — вопреки ожиданиям, она не стала даже спрашивать, откуда я возвращаюсь, хотя вряд ли до этого мое отсутствие вообще заметили. — Кстати, отец как раз хотел с тобой поговорить, ступай к нему.

А вот это уже не сулит ничего хорошего…

— Что-то случилось? — мигом насторожилась я.

— Да ничего, конечно. Извини, но мне нужно помогать Ристелле собираться на бал, — она так спешила поскорее скрыться с глаз долой, что при повороте в коридор чуть не налетела на угол.

Мда. Это так мило, когда собственные родные даже рядом не хотят задерживаться… Но мама-то ладно. А вот беседовать с отцом — то еще удовольствие. Последний раз он вот так желал поговорить со мной лишь тогда, когда подняли плату за пансион, и отец сразу стал подыскивать какой-нибудь подешевле. С трудом удалось отстоять. Но что сейчас-то?

Прекрасно понимая, что нет смысла оттягивать неизбежное, я поспешила в кабинет. Восседающий за столом отец делал вид, будто занят важными делами. Понятия не имею, что было в тех бумагах, которые он перебирал сейчас. Но я давно уже знала, что не ведет он никаких дел. И содержание семьи — целиком и полностью из наследства, оставленного мамиными богатыми родителями. Только ведь и оно когда-нибудь кончится, разве нет?..

При моем появлении отец поднял глаза от бумаг. Несколько секунд молча на меня смотрел.

— Сильвира, так ведь? — ну да, он же мой новый облик еще не видел. Интересно, скажет ли что-нибудь про тетю Ламону? Хотя бы упомянет, что сам видел действие проклятья на моей предшественнице?

— Мама сказала, что вы пожелали меня видеть, — я так и стояла у двери. И не потому, что он не предложил ни пройти, ни присесть. А потому, что хотелось убраться отсюда поскорее. — Правда, мне уже пора собираться на бал, так что… — но я не договорила, он перебил:

— О том и речь. Ты же сама понимаешь, бал дебютанток — событие очень важное. И не только для самих дебютанток. Куда важнее оно для их семей. Оценивать будут не только девушек, в случае чего тень может пасть и на всю ее семью. Так что…думаю, ты и сама согласишься…

Он еще не договорил, а у меня уже в горле встал ком. Но я дослушала молча.

— Я не считаю целесообразным, Сильвира, чтобы ты на этом балу появлялась. Ты же понимаешь, что с такой внешностью у тебя нет никаких шансов. Так зачем впустую семью позорить? Тем более эти ваши наряд и украшения лишняя трата моих денег. Мне и так ваши вечные капризы дорого обходятся, так что хватит и одной твоей сестры.

Дайте угадаю, это Ристелла подсказала отцу столь гениальную мысль? Нет, ну сейчас-то почему она так жаждет от меня избавиться?! Вот же…

Но озвучивать все то, что я думаю о собственной сестре, я не стала. И не потому, что леди не должна произносить тех слов, что мы с Алей как-то подслушали в порту. А потому, что нет смысла выражать свои эмоции перед этим человеком. И, да, мне стыдно и очень совестно, что я к собственному отцу не испытываю даже банального уважения. Но, правда, никак не получается!

Собравшись всем своим спокойствием, я ответила как можно более нейтрально:

— Да, я полностью согласна с вами. Но есть одна проблема. Бальное платье для меня было оплачено заранее. Назад его не вернуть, его создавали индивидуально под мои мерки. И если я пропущу сегодняшний бал, получается, вы зря потратили деньги.

Он аж замер. Явно зациклился на последней моей фразе. Но ведь на то я и рассчитывала!

— Что ж, — наконец, выдал он с демонстративным равнодушием, — один бал роли, конечно, не сыграет. Можешь, так и быть, поехать сегодня с нами. Но если тебя там ждет провал, больше на сезоне ты не появишься.

Я в ответ лишь кивнула. Ведь начни я говорить, точно вырвалось бы что-то нелицеприятное.

— Можешь идти, — отец махнул рукой в сторону двери.

С удовольствием. Несказанным!

И лишь за дверью я перевела дыхание, пытаясь успокоиться. А ведь, получается, если бы не внезапное предложение герцога меня бы ждал вечером неизбежный провал. И после, как следствие, отец бы и вовсе запретил мне появляться в высшем свете! Можно было бы сразу собирать вещи и переезжать в монастырь к тете Ламоне. Да при всех ее странностях она и то поприятнее моего семейства!

Наверху снова что-то загрохотало. И судя по последующим воплям сестры, то ли служанки, то ли она сама чуть не придавили ей пальцы крышкой от сундука. Ох, поскорее бы вечер…

И лишь бы только он прошел удачно!

5.2

Дилан

Прославленный наследник престола, надежда и опора правящего рода, тот, чье имя неизбежно связано со светлым будущим всех и каждого от берегов Южного моря до самых Веданских хребтов, был занят исключительно важным государственным делом.

С крайне озабоченным видом рассматривал в настенное зеркало свое лицо. И вряд ли его восхищала дивная синева под глазом…

Сидящий в кресле Дилан сначала молча наблюдал за Роландом. Даже сдерживался от всех ироничных замечаний. Героически, можно сказать. Но его терпения хватило от силы на пару минут.

— Слушай, от того, что ты гипнотизируешь свой синяк, он меньше не становится. Кстати, что ты сказал родителям?

— Сначала сказал, что неудачно упал, — Роланд все-таки оставил в покое собственное отражение.

— И поверили?

— Нет, конечно, — принц махнул рукой терпеливо ждущему у дверей камердинеру, и тот тут же, поклонившись, вышел в коридор.

На всякий случай Роланд заглянул и в спальню, и лишь убедившись, что больше в его покоях никаких слуг не заблудилось, продолжил:

— И тогда я сказал, что мне на глаз села мошка, и я так неудачно попытался ее согнать.

— То есть сам себе дал в глаз? — усмехнулся Дилан. — Дай угадаю, они снова не поверили.

Тот кивнул.

— Ну и пришлось выдать тот вариант, в который бы точно поверили. Так что я сказал, будто это ты меня ударил.

— О… И зачем я это сделал? Случайно или по злому умыслу?

— Зря смеешься, я так и сказал. В версию, что ты просто мне завидуешь и жаждешь занять престол, они снова не поверили. Так что пришлось придумать, что я тебе в очередной раз проспорил, а ты, как человек чести, не мог оставить меня без расплаты. В итоге отец только посмеялся, а матушка попросила нас больше не спорить перед важными событиями, — Роланд снова со вздохом взглянул на свое отражение.

— Но ты же вовсе не из-за своего внешнего вида переживаешь, так ведь?

— Нет, конечно. Просто матушка опять завела разговоры о том, что присмотрела уже несколько возможных невест для меня. И хотя она с восторгом приняла мою идею, чтобы устроить из этого целое действо, но все же… Я просто опасаюсь, Дилан, что что-то может пойти не так… Да, знаю, — все же улыбнулся, — рано опасаюсь. Так а ты зачем здесь, кстати? Думаю, вряд ли исключительно из желания поинтересоваться о моем самочувствии. Все равно же на балу вечером увидимся.

— Вообще я заехал лишь на пару минут, мне еще до вечера нужно брата найти. Он забился куда-то и теперь надеется в этом «где-то» отсидеться от семейных дел подальше. Но тут такое дело… Раз уж затеян маскарад, как мне Силь узнать в маске среди всех?

— Да а как ее не узнать? — Роланд снова обеспокоенно вглядывался в собственное лицо. — Сильно сомневаюсь, что есть еще другая какая с такими огненными волосами.

— Да? А ты уверен?

Явно занятый совсем другими мыслями, принц только сейчас сообразил.

— Ой, проклятье же это… Тогда да, проблема… Но Аля-то ее точно узнает, так что… Погоди! А тебе это зачем?

Историю о предстоящей афере с фиктивной невестой Роланд слушал с периодическим «О!», но больше никак не перебивал. И лишь когда Дилан закончил, высказался:

— Слушай, а ведь и вправду отличная идея! И от тебя дед отстанет, и Силь будет в центре внимания. Но как тебе узнать ее на балу… Кхм… Я вообще планировал полную таинственность, как и полагается на маскарадах. Но давай тогда я прикажу, чтобы всех входящих все же объявляли? Тогда ты точно ее не пропустишь. Главное, не перепутай Силь с ее сестрой, они же явно вместе появятся. Ну или громогласно скажи, хехе, какую-нибудь гадость про Вернера, и кто попытается тебя придушить…

— Тот и Вернер?

— Та и Сильвира! Ай, Дилан, все бы тебе смеяться. Это у меня тут судьба решается, я уже весь извелся. И нет бы посочувствовать, только от тебя сочувствия не дождешься.

— Да-да, я только способен тебя калечить, да и то на спор, — но Дилан все же уже серьезно добавил: — И все же на худой конец предупреди Альяну, чтобы она высмотрела Силь. Мне ни в коем случае нельзя будет ошибиться.

— Любящее сердце фиктивного жениха тебе подскажет, — с усмешкой отозвался Роланд. — Ну а что? Ты же у нас теперь будешь повально влюбленный. Вот и привыкай так себя вести. Вся эта наша дружная афера явно затянется до конца сезона. И если по итоге мы не сойдем с ума от всего это фарса, я женюсь на Але, ты вернешься к делам семьи, а Силь получит прежнюю себя и блаженного, как ты высказался, Вернера. И все счастливы, согласись.

— Согласен. Но исключительно насчет фарса и сумасшествия, — Дилан поднялся с кресла. — Ладно, увидимся уже вечером. И не забудь предупредить Альяну, чтобы она Силь высмотрела и мне сообщила!

— Мне бы от волнения собственное имя не забыть, — пробубнил Роланд себе под нос. Но все же кивнул.

5.3

Из всех четырех ежегодных сезонов балов именно летний считался самым важным. Может, потому, что начинался он именно с бала дебютанток, и каждая юная девушка, впервые вышедшая в свет, изо всех сил старалась проявить себя. А, может, потому, что именно летом в Кэнфилде сильнее всего кипела светская жизнь.

Но это объяснялось просто: на зиму королевская семья перебиралась в Родвуд — Ее Величество не выносила холод. Роланд даже шутил по этому поводу, что его матушка в прошлой жизни была птицей, вот и мчится в теплые края по старой привычке.

Дилан никогда подобные мероприятия не жаловал. При всей необходимости непременно присутствовать на королевских балах эти самые балы надоели уже давным-давно. Они так походили друг на друга, что складывалось ощущение попадания в прошлое — якобы уже здесь бывал и не раз.

Но сегодняшний вечер манил новизной. Как ни странно, необходимость демонстративных ухаживаний не только не раздражала, но и забавляла. Вероятно, тут сказывалось наплевательское отношение на мнение общества. А, может, дело было в чем-то ином. Но в любом случае уже по прибытию во дворец поймал себя на мысли, что в кои-то веки предстоящий вечер не станет скучным. Уж в чем-чем, а в этом не сомневался.

По старой привычке прибыл на бал уже после его официального начала. И потому, что всегда так делал. И потому, что рассчитывал на ранее появление Сильвиры, и что Альяна наверняка уже подругу нашла. И теперь остается только отыскать Роланда. А он уже сориентирует, где эти верные зачинщицы внезапных приключений.

Роланд нашелся сам. По правилам маскарада все, конечно, дружно делали вид, что не узнают друг друга. Но сложно не узнать наследного принца, если у него на спине камзола красуется герб королевства, причем размером в эту самую спину. Оставалось только порадоваться, что самому Дилану хоть и приходится тоже носить этот знак отличия, но в виде куда более скромной нашивки на рукаве.

— Это так мило, что все будто бы меня не знают, — пробормотал Роланд вместо приветствия, предварительно опустошив бокал вина, который держал в руках. — Хотя у меня такое чувство, что я хожу буквально с мишенью на спине.

— Считай, так оно и есть. Зато я тебя сразу нашел. И наверняка Альяна твоя тебя тоже мигом среди прочих узнала.

— Мы бы с ней друг друга узнали бы даже в черных балахонах в непроглядной тьме…

— Потому что ты бы непременно споткнулся, расквасил себе нос, а она бы тебя тут же кинулась жалеть?

— Ай, чего бы ты понимал в настоящих чувствах! — Роланд хоть и возмутился, но рассеянно. Все кого-то высматривал среди окружающих.

— Альяна пошла искать Силь? — предположил самое очевидное Дилан.

Он быстро кивнул.

— Мне не удалось убедить матушку, чтобы всех входящих объявляли. Потому Аля вызвалась караулить сразу на входе, чтобы Силь не пропустить. Она там с самого начала бала, вот жду, когда вернется… А ты, я смотрю, в отличном настроении, на удивление. Что-то не помню, чтобы какой-либо бал в последнее время вызывал у тебя хоть что-то, кроме сарказма и скуки. Но что поделать, королевское родство обязывает.

— Будем считать, что я смирился с этим неизбежным злом.

— Это ты сейчас про родство или про балы?.. — но тут же оживился: — О, а вот и Аля! Наконец-то!

В спешно подошедшей девушке лично Дилан Альяну бы точно не узнал, хотя маска скрывала лишь половину лица. Но учитывая, что толком ее видел лишь вчера ночью при свете факела, не удивительно, что не особо в черты вглядывался.

— Ну что, Сильвира уже здесь? — Дилан опередил даже Роланда, уже открывшего было рот.

— В том-то и дело, что нет! — выпалила Альяна взволнованно. — Причем, ее семейство прибыло, а она нет! Я вам точно говорю, что-то случилось! Ее пакостная сестрица вполне могла что-то подстроить, лишь бы только Силь на балу не появилась! Не просто так они приехали только с одной Ристеллой!

— Ты точно уверена, что ее не проглядела? — Дилан нахмурился.

Но и одного взгляда Али было достаточно, чтобы знать ответ. Ясно-понятно, она ни на миг не сомневается.

— Роланд, нужно что-то делать, — она даже начала паниковать, — если Силь пропустит бал дебютанток, после ей уже не будет дозволено выйти в свет и…

— Вам двоим точно ничего делать не надо, — перебил Дилан. — Скоро объявят первый танец, а вы не вправе его пропустить. Давайте уж действовать максимально по плану.

— Но Силь… — снова начала Аля, только Дилан опять не дал договорить:

— Я найду ее. Найду и привезу сюда. Ей, конечно, хотелось прибыть вместе с родителями, но этикет позволяет дебютантке появиться впервые в высшем свете и в сопровождении жениха. Теперь уже иных вариантов не остается.

— Аля, не сомневайся, — присоединился Роланд, — Дилан справится. Мы с ним в прошлом году как-то искали труп…кхм… не о том, речь, конечно… Но я вообще к тому, что поверь, он и мертвого из-под земли достанет. Только, Дилан, это… ты достань Силь все-таки живой…

Но эти слова уже прозвучали вслед. Дилан не стал больше задерживаться.

5.4

В дверной колокольчик даже звонить не пришлось, дверь оказалась приоткрыта. Семейство Силь так спешило уехать или же дворецкий настолько растяпа? Но в холле в любом случае никакого дворецкого не оказалось. И вообще ни одной живой души! Зато откуда сверху доносились голоса.

По всем правилам хорошего тона, нужно было не только остаться внизу, но и вовсе выйти за порог и терпеливо ждать, пока кто-то официально впустит незванного гостя. Но Дилан в который раз пренебрёг всеми правилами. Не задерживаясь ни на секунду, поднялся по лестнице на второй этаж.

Здесь, в коридоре, и толпились слуги. В количестве аж четырех штук. Молоденькая служанка, пожилая, вероятнее всего, кухарка, такой же пожилой дворецкий, и тут же конюх, зачем-то вооруженный клещами. Они что-то обсуждали, но все разом, что слов было не разобрать.

— Где леди Сильвира? — Дилан перебил этот гомон.

Все дружно повернулись к нему. Только сейчас заметили.

Первой отмерла именно служанка:

— Там! — указала на дверь, у которой и царило это столпотворение. Мельком заметила, видимо, нашивку на рукаве камзола. — Ой, а вы герцог, так ведь?.. — даже глаза округлились.

При этих словах кучер поспешил поклониться, остальные так и вовсе растерялись. Видимо, происходящее в их глазах окончательно уже потеряло всякий логический смысл.

— Так, все отойдите, — Дилан махнул рукой в сторону лестницы.

Никто и слова против не сказал. Очевидно, и рады были переложить ответственность за ситуацию на кого-то другого.

Дилан тут же подошел к запертой двери. Дернул на всякий случай за ручку, но итог был очевиден — заперто. Только даже сказать ничего не успел, что-то за дверью загрохотало.

— Силь, это ты там мебель крушишь?

В ответ мигом все затихло. Но тут же последовали торопливые шаги к двери и приглушенно изумленное:

— Дилан?..

— Если тебе настолько не хотелось идти на бал со мной, могла бы сказать словесно, а не баррикадироваться в своей комнате.

В ответ послышался нервный смешок.

— Уж простите, дорогой герцог, но вы в этой ситуации меньшее зло. Меня попросту тут заперли! И уехали на час раньше оговоренного времени! Это все Ристелла подстроила, даже не сомневаюсь! — дальше уже слов было не разобрать, так что даже если Силь и ругалась, то делала это очень тихо.

— Ключа, естественно, нет? — Дилан обернулся к толпящимся в конце коридора слугам.

— Нет, господин, — выпалила все та же служанка. — Мы все обыскали! Попытались дверь вскрыть, но не вышло. Ох, госпожа же так бал пропустит…

— Не пропустит, — Дилан внимательно оглядел дверь. — Силь, отойди подальше, я дверь выломаю.

Но в ответ ничего не послышалось.

— Силь?

Только неясный шум где-то за дверью.

— Кажется, госпожа как раз перед вашим появлением собиралась выбраться через окно, — внесла ясность разговорчивая служанка.

— Что?.. — Дилан на миг даже оторопел. Теперь пришла уже его очередь выругаться в сердцах, но все же тоже сквозь зубы.

Нет, ну что за бедовая девчонка?! Силь, что, не может просто спокойно отсидеться, ожидая спасения, как любая нормальная здравомыслящая леди?!

Вот только вопрос так и остался риторическим.

— Показывайте, куда окна ее спальни выходят! — а уж про ее дурную самостоятельность он и в лицо этой любительнице приключений выскажет.

5.5

Нужное окно располагалось с другой стороны дома, выходило в сад, и даже, что ожидаемо, было распахнуто. Вот только ни Силь целиком, ни хотя бы частично повисшей на каком-нибудь выступе на полпути не наблюдалось.

— Она точно собиралась лезть через окно?

Сопровождающая его служанка хоть и кивнула, но уже не так уверенно.

— Госпожа так говорила. Но, может, она просто сейчас переодевается, чтобы не повредить бальное платье? И сначала выбросит его, а потом и сама выберется?

Но бальное платье тоже не спешило вылетать из окна.

Вот только терпение Дилана кончилось еще заранее. Он даже отверг вариант позвать Силь, а то эти переговоры на расстоянии еще неизвестно насколько затянулись бы. И больше немедля, сделал то, что казалось самым логичным в этой ситуации. Попросту сам полез в это разнесчастное открытое окно второго этажа. Благо, на фасаде хватало декоративных выступов.

— Господин, вы только заранее предупредите госпожу, что вы сейчас появитесь! — выдала оставленная внизу служанка. — А то как бы она с перепугу вас…не покалечила!

Кто бы сомневался. И будут они с Роландом на пару ходить красивые с синяками. Придется на весь сезон маскарадные правила растягивать.

Но достигнув окна, ожидаемого воинственного броска буйной девицы не получил. Силь обнаружилась у самой двери, присевшая прямо в пышном бальном платье и чем-то сосредоточенно скребущая в замочной скважине.

— Ты что делаешь? — Дилан спрыгнул с подоконника на пол.

— Вскрываю дверь, — Силь даже не обернулась. Словно его появление в ее спальне не показалось даже чуточку удивительным и неожиданным. — У вас есть с собой шпага?

— Конечно, аж две. И обоюдоострый меч в карете на всякий случай. Никогда не хожу на королевские балы без колюще-режущих предметов, ведь там же иначе просто не выжить!

Силь все же обернулась. На сосредоточенном лице только сейчас мелькнуло подобие удивления. Видимо, до этого она настолько была погружена в свои мысли, что только сейчас до нее дошло.

— Кхм…и часто вы так залезаете в спальни незамужних девушек?

— Явно чаще, чем ты вскрываешь замки, — усмехнулся Дилан. — Вообще я помчался ловить тебя выпадающую из окна и высказывать все, что о такой дурости думаю. Мне теперь даже обидно, что останется столько всего невысказанного. Впрочем… Есть у меня подозрения, что повод ты еще предоставишь и не один.

— Выбираться через окно было бы самым последним вариантом, — она снова сосредоточилась на замке. — Но я надеюсь, обойдется без столь крайних мер…

— Позволишь, я попробую, — Дилан подошел к двери вплотную.

— А вы умеете вскрывать замки? — она подняла на него глаза.

— У меня много скрытых талантов.

Силь не стала возражать. Поднялась, даже отошла на пару шагов.

И Дилан вскрыл замок. Точнее, вышиб. Вместе с хлипкой дверью. Несчастная дверь загрохотала на пол коридора, окончательно переполошив собравшихся там слуг.

— Вот и все, пути открыт, — Дилан, не церемонясь, взял Силь за локоть и повел за собой. Та, видимо, настолько оторопела от его наглости, что даже ничего не сказала.

Поравнявшись со слугами так и толпящимися вверху лестницы, Дилан сурово скомандовал:

— Дверь восстановить. О моем появлении начисто забыть. Иначе смерть.

— Смерть? — тихо ахнула кухарка, явно восприняв его слова всерьез.

— Он и вправду переубивал уже кучу людей, — пробормотала Силь, — так что слушайтесь.

Едва сдержав усмешку, Дилан высказался, уже когда спустились в холл:

— Вот почему из всех моих хороших и замечательных качеств ты запоминаешь совсем не то, что нужно?

— Я говорю лишь, что знаю. Вы — известный дуэлянт, а еще любитель залезать в чужие спальни и вышибать двери. Пока что все. На этом мои познания заканчиваются.

— Я как-то прослушал пункт «спаситель запертых девиц».

— Я и вправду вам благодарна. Простите, что сразу не сказала, — хоть и прозвучало искренне, но, похоже, Силь все еще думала, что вскрыла бы дверь сама. Откуда у нее эта странная уверенность, что обязательно нужно со всем справляться самой?.. Весьма необычное качество для леди.

Перед выходом, Силь внимательно вгляделась в собственное отражение в настенном зеркале. И судя по вдоху, совсем оно ее не порадовало. Нет, бальное платье от заточения и попыток взлома двери не пострадало. Но и сидело не по фигуре, словно скроено было на другую. Да и сам насыщенный изумрудный цвет ткани делал Силь совсем уж блеклой и невыразительной.

И стоило бы сказать какой-нибудь комплимент для приободрения. Да только наверняка она не поверит, воспримет как проявление жалости.

— Силь, идем. Первый танец мы наверняка пропустили, но не так важно. Главное успеть до снятия масок. Чтобы тебя там все запомнили.

Она рассеянно кивнула. Даже если ее и коробило, что Дилан так самовольно перешел на «ты», ничего по этому поводу так и не сказала. Очевидно, ее занимали совсем другие мысли.

5.6

Сильвира

Как-то я не учла, что бальное платье мне шили по меркам прежней меня… И сейчас, на новой фигуре, оно не сидело совсем. И хотя Мариса старательно утянула корсет так, чтобы нигде ткань не топорщилась, но все равно в итоге смотрелось неказисто. В общем, сплошная интрига для окружающих. Это лицо-то будет скрыто под маской, зато по фигуре точно решат, что герцог ко мне воспылал неведомо чем явно не из-за красоты телесных форм.

Но я эти мысли не озвучивала. Карета уже спешно катила во дворец, я сидела напротив почему-то тоже молчащего Дилана. То ли его утомило общение со мной в процессе спасения из заточения. То ли тоже думал о чем-то своем.

Я на него в любом случае не смотрела. Теребила маску, которую все еще держала в руках. Ее хоть и пришлось заказывать наспех, но во всем моем наряде она единственная подходила мне по размеру.

— На балу мне нужно первым же делом добраться до Роланда, — просто подумала вслух.

— И зачем же? Поставить второй синяк для гармоничности? Увы, но Роланд не собирается в полночь снимать маску, в отличии от остальных. Так что все эти чудные краски на его лице все равно никто не увидит.

Интересно, Дилан иронизирует по привычке или все же пытается так мне настроение поднять?.. Хотя зачем ему это. На балу в любом случае мы будем играть каждый свои роли.

— Вообще я хотела у него уточнить, когда именно он собирается становиться королем. Мне срочно нужно позарез, чтобы он ввел новый закон.

— И какой же?

— Закон, разрешающий вызывать собственных сестер на дуэль! — вырвалось в сердцах. — Нет, ну вот что вы смеетесь? Я же абсолютно серьезно! И я не стану, как Ристелла, пакостить ей исподтишка, но за свои выходки она обязана ответить!

— Думаю, возмездие ее в любом случае настигнет, — не знаю, почему Дилана так насмешили мои слова, но он не торопился становиться серьезным.

И совершенно неуместно подумалось… Что как-то даже приятно общаться с человеком, с которым не нужно ничего из себя строить… Говорить открыто, что думаешь… Не обижаться, если он вдруг над чем-то смеется… Не по злому же смеется. А как-то даже… Будто понимает меня?

— Если вы про то, как она отреагирует на ваше внимание ко мне, отрицать не стану, как бы собственным ядом не подавилась, — я вздохнула. Дворец ведь был все ближе! И плевать на Ристеллу с ее ядовитой завистью, но ведь там Вернер… Совсем не так я в мечтах представляла нашу встречу.

Дрожащими пальцами я надела маску. Ощущение накатило такое, будто пытаюсь спрятаться за ней от всего мира.

— Так лучше? — спросила я с деланной бодростью. Улыбнулась, но, боюсь, вышло натянуто.

— Нет, — прозвучало с такой неожиданно серьезной искренностью, что я даже обомлела.

— Нет?.. — неужели и скрыть лицо не спасет положения?! — Все настолько неприглядно?

— Я не о том, — Дилан даже нахмурился, но пояснять не стал. Карета как раз остановилась.

— Если мы вот так появимся в бальном зале рука об руку, в глазах общества вы будете не просто ухажером, а фактически негласным женихом, — а ведь это совсем не вписывалось в первоначальный план!

Но он первым вышел из кареты, подал мне руку.

— Выкрутимся. Раз уж так сложились обстоятельства, будем подстраиваться. Причем, весьма вероятно, это не последняя неожиданность в нашем замысле, — он улыбнулся. Просто улыбнулся. И вроде бы не от того, что это кажется ему забавным. Или не от того, что он пытается меня приободрить. Улыбка вышла настолько естественная, даже неосознанная, скорее всего… И невозможно было удержаться от ответной.

Дилан прав. Напрасно я так волнуюсь. Да, встреча с мужчиной мечты пройдет совсем не так, как задумано. Но все еще в моих руках! И, может, сколько-то времени спустя, я буду радоваться, что на меня свалилось это проклятье. Что мой избранник полюбил меня совсем не за внешность. Чудесно же?..

За такое стоит побороться.

Глава шестая

Дилан

Обычно все дебютантки на первом балу вели себя одинаково. Смущались, робели, благоговели перед роскошью королевского дворца так, словно наконец-то попали в святую святых. И у Сильвиры уж точно было поводов больше, чем у остальных, для робости и зажатости.

Но нет. Она шла гордо, при этом без тени надменности. Ни единой попытки спрятать взгляд, с достоинством поднятая голова и сдержанная улыбка. Это удивляло и восхищало одновременно…

Первый танец они, конечно, уже пропустили. Наверняка и торжественную речь королевского семейства по поводу будущей женитьбы принца тоже. Бал был в самом разгаре, и прямиком от входа в зал Дилан вел свою спутницу к танцующим, чтобы присоединиться. Оставалось только дождаться начала нового танца. Так полагалось по этикету. И если самому Дилану было плевать, но сейчас-то все его поступки могли негативно сказаться на репутации Силь.

И хотя Сильвира вроде бы и вовсе не смотрела по сторонам, но все же спросила настолько тихо, что он едва расслышал из-за громкой музыки:

— Это нормально, что все так смотрят?

— Это именно то, чего мы и планировали добиться. Все заинтригованы, все провожают взглядами, все гадают, кто же эта загадочная спутница самого завидного холостяка королевства.

— Разве самый завидный холостяк не Роланд?

— Лично я считаю, что я, — Дилан хитро улыбнулся в ответ. — Тем более Роланд уже фактически женат, так что его можно запросто сбросить со счетов, — но тут же спохватился: — Кстати, совсем забыл спросить, в этом вашем пансионате учили чему-то еще, помимо охмурения наследных принцев и вызова мертвецов? Например, танцевать?

— Учили, конечно, — Силь даже тихо засмеялась. Но чувствовалось, что напряжение не отпускает ее. — И у меня вроде бы неплохо получалось, если это вас утешит.

— Меня утешит, если ты все же будешь обращаться ко мне на «ты». Иначе я чувствую себя чопорным и старым.

— Я вовсе не считаю вас чопорным.

Дилан аж чуть воздухом не подавился:

— А насчет «старый» возражений не последует?

— Но вы же в любом случае меня старше, — отозвалась она рассеянно, высматривая кого-то среди танцующих. Роланда и Альяну? Или же Вернера?

Но Дилан уточнять не стал. Снова оторопел от последовавшего вопроса:

— А вы, милорд, кстати, хорошо умеете танцевать?

— Нет, конечно! Я умею только убивать людей, как ты и говорила! Особенно тех, кто в танце оттопчет мне ноги. Ну так что же, леди Сильвира, рискнете жизнью?

В этот краткий миг она и вправду смотрела на него. Улыбалась так задорно, что безумно хотелось снять с нее маску, чтобы видеть и глаза, наверняка сверкающие смешинками.

— Что ж, договорились, давайте проверим, милорд, кто из нас больше рискует, — прозвучало хоть и весело, но с вызовом.

Только сейчас доиграв, оркестр на несколько мгновений замолчал. Часть пар расходилась, но многие присоединялись. Не мелочась, Дилан сразу повел Силь в самый центр. Справа мелькнули Роланд и Альяна, похоже, танцевавшие и до этого, и сейчас планирующие продолжать. При виде подруги, Аля от радости явно порывалась даже в ладоши захлопать. А Роланд сдержанно кивнул. Хотя этот кивок можно было и расценивать как «Спасибо, друг, ты спас ситуацию», так и «Я дергаю головой просто потому, что маска сползает, а руками постоянно поправлять не успеваю».

И снова грянула музыка.

6.2

Сильвира

Нет, в богатом воображении, определенно, есть свои минусы… Раньше я представляла этот бал как нечто эпичное, событие века… Что при встрече с Вернером я непременно от избытка чувств упаду в обморок, а он, естественно, меня поймает, ну а дальше, как и положено, любовь с первого взгляда…

А что в реальности? При всем избытке чувств в обморок падать совершенно не хотелось. Вот совсем. И вовсе не потому, что самого идеального мужчины на свете даже рядом не наблюдалось. И даже не потому, что сейчас сама я в собственных глазах не виделась ни романтичной, ни утонченной (а ведь только таким положено падать в обморок). Просто все с самого начала настолько шло наперекосяк, что теперь все нарисованные заранее воображением картины казались глупыми и наивными.

— Хоть ты и не топчешься по моим ногам, но основательно топчешься по моему самолюбию, — насмешливый голос Дилана отвлек меня от мыслей. Видимо, танцевать молча герцогу не нравилось. — Во время танца по этикету положено смотреть на партнера.

— Вас же вроде как этикет совершенно не волнует, — рассеянно отозвалась я.

— Почему же? Он меня очень даже волнует. Особенно в тех случаях, когда мне это выгодно. Так что же, Силь-упорно-нежелающая-обращаться-на- «ты», кого ты так рьяно высматриваешь? Твоя лучшая подруга и мой глазоподбитый друг кружатся справа от нас, при следующем обороте как раз их заметишь. Или ты ищешь свое милейшее семейство?

— Я видела Ристеллу среди танцующих, и она меня внимательно разглядывала, но, самое забавное, она меня явно не узнала, — сам собой вырвался смешок.

Нет, ну какая ирония! Родная сестра и вправду не узнала меня под маской! Мое бальное платье она, может, и видела до этого, но, будем честны, почти у всех девушек в этом зале платья почти одинакового по моде фасона, легко запутаться.

— А ты бы хотела, чтобы узнала?

Такой простой вопрос поставил меня в тупик… Хотела ли я, чтобы Ристелла подавилась собственной ядовитой завистью, узнав меня, да еще и в компании герцога?.. Ладно. Признаю. Моя мелкая мстительность была бы не против. Пусть приличной леди и не положено подобного желать.

— Рано или поздно придется снять маски, так что она все равно меня узнает, — ответила я как можно более нейтрально. Дилан и так стал невольным свидетелем моих сложных отношений с сестрой, незачем его впутывать еще больше.

Но он и не стал допытываться. Насчет Ристеллы не стал. Зато другое не давало ему покоя:

— Но ты так и не ответила, кого высматриваешь? Блаженного Вернера?

— Во-первых, он не блаженный, — хмуро возразила я. — А во-вторых, — невольно вырвался вздох, — похоже, его на балу и нет сегодня вовсе…

— С чего вдруг? — хмыкнул Дилан. — Я его сам видел. Он героически стоял у одной из колонн возле окон. Ну да, ведь вдруг именно эта колонна и именно теперь решит треснуть, а это непременно обрушит весь потолок на недостойные головы менее героических индивидов. Вот бедняга Вернер и несет это бремя в одиночку, подпирая своими мягкими тканями эту… Эй, вот только не говори, что ты наступила мне на ногу случайно! — еще и смеялся, гад такой!

— Вовсе неслучайно, — сердито подтвердила я. — И вообще, в наш договор прямо сейчас необходимо внести крайне важный пункт «Не издеваться над Вернером!».

— Ну издеваться-то ладно… Но убивать его тоже нельзя, да?

— Я серьезно, между прочим! — даже не знаю, чего хотелось больше: снова наступить ему на ногу или все же…засмеяться?..

— Так и я серьезно! Но не это же главное, — улыбался довольнее некуда.

— А что?

— То, что ты наконец-то таки смотришь исключительно на меня, а не по сторонам. Мне, конечно, это стоило героических усилий, но, что уж поделать, у каждого свой героизм.

6.3

Дилан

Казалось бы, только Силь расслабилась, перестала зацикливаться на каких-то явно мрачных мыслях, как музыка прекратилась. Слово взял король, торжественно объявляя, что по устоявшейся традиции в полночь, заодно со снятием масок объявят о самой яркой дебютантке бала. Но Дилан не слушал. И, как ни парадоксально, не слушала и Силь — она улучила это время, чтобы переговорить с Альяной. Скорее всего, речь шла о внезапном заточении перед балом. И судя по активной жестикуляции, Алю поступок сестры Силь возмущал до глубины души.

Дилан сначала молча наблюдал за ними. Роланд стоял рядом, но он, как и положено, делал вид, что слушает речь отца. Только принц все равно не выдержал первым, шепнул едва слышно:

— Нет, что за несправедливость, я не могу все танцы провести с Алей, это же будет подозрительно! Но я-то не хочу танцевать с другими! И не хочу, чтобы Аля с другими танцевала! Вопиющая несправедливость!

— Нет, брат, — задумчиво отозвался Дилан, — вопиющая несправедливость — это, что к тебе-то Силь обращается на «ты», хотя ты какой-никакой принц, и при этом такой же старый.

— Старый?.. — Роланд изумленно заморгал.

— Да-да, дружище, — Дилан снисходительно похлопал его по плечу, — по мнению Силь, великовозрастным нам с тобой давно уже пора дружно ползти в сторону кладбища…

Король закончил свою речь, снова грянула музыка. Хитрый Роланд быстренько пригласил именно Сильвиру, чтобы больше у родителей не вызывать подозрений. Дилан же предпочел остаться в стороне. И хотя Альяну тоже приглашали, она всем отказала, предпочла переждать это время рядом с герцогом.

— Спасибо, милорд, — первым же делом тихо сказала она, при этом внимательно смотря по сторонам, словно опасаясь подслушивания, — за Силь. Если бы не вы, все бы пошло прахом.

Хотелось возразить, что Сильвира справилась бы и без него. И вправду, на худой конец, из окна вылезти ей хватило бы и дурости, и отваги. Хотя, может, Аля имела в виду их договор в целом.

Кстати, поражало, что сама Альяна будто бы совсем не нервничает. Даже ситуация с подругой вызывала у нее больше переживаний, чем своя собственная. И это казалось странным… Нет, и мысли не возникало, что девушка в чем-то лукавит и ее чувства к Роланду неискренни. Но все равно что-то за этим таилось…

В любом случае не стал спрашивать. Вырвалось задумчиво:

— Удивительно…

— Что же? — Аля последовала его примеру, отыскала глазами кружащихся в танце Роланда и Силь.

— Она весела и непосредствена, болтает с ним охотно, смеется… Нет, я, конечно, допускаю, что Роланд первым же делом ей пообещал, что прикажет страже за шкирку притащить Вернера, но… Боюсь, дело не в этом.

Альяна улыбнулась.

— При всем уважении к вам, но вас она совсем еще не знает. Потому наверняка и относится настороженно. При том, простите, но ваша репутация…кхм…далека от безупречной. Но не сомневайтесь, Силь очень ценит, что вы так благородно вызвались ей помочь.

Он и не сомневался. Но все равно невольно что-то внутри коробило, что впервые в жизни у него не получается найти подход к девушке. Не из какого-либо порыва очаровать, естественно. Уж в этом случае он первым ратовал за сугубо деловые отношения. Но все же… К Роланду тоже у Сильвиры явно нет никаких романтических устремлений, но с ним она совсем другая…

Опасаясь, что уже немало любопытствующих захотят пригласить Силь на следующий танец, Дилан перехватил ее сразу же, едва закончился этот.

— Нам обязательно опять танцевать? — почти взмолилась она. — Может, просто пройдемся по залу?

— Если ты рассчитываешь найти Вернера, то он ведь наверняка опять весь в белом, так что сливается по цвету с той колонной, у которой все еще спасает мир… — но тут же сам осекся. Едва не выругался вслух!

— Что случилось? — Силь мигом засекла смену его настроения.

Может, показалось?.. Да нет же! Это они!

— Здесь мои младшие сестры, — выдал Дилан в сердцах.

— И это…плохо?

— Скажи мне, плохо ли, когда без спроса заявляются на королевский бал две шестнадцатилетние дурехи с таким сквозняком в голове, что сдуло бы весь королевский флот? О, я даже догадываюсь, кто именно их сюда привез! — и не хотел, но прозвучало донельзя кровожадно. — Идем.

6.4

Сильвира

Не то, чтобы меня пугала перспектива знакомства с семьей Дилана, но я все равно не рассчитывала, что это произойдет так быстро!

По пути вылавливания сестер герцог вел меня прямо сквозь толпу. Собравшиеся расступались, многие даже почтительно кланялись, но мой спутник даже не обращал внимания. А вот мне уже хотелось куда-нибудь деться от такого обилия любопытствующих взглядов! Наверняка все гадают, что же это за редкая красота скрыта под моей маской. И то-то потом будет разочарование…

Но я старалась не зацикливаться на этом. Все ведь идет по плану. Главное, чтобы среди всех прочих меня заметил и Вернер. Но я-то пока его даже не видела здесь! Да и с Дилана станется, он запросто мог впустую иронизировать, а на самом деле моего избранника и вовсе нет на балу.

Сам Дилан ничего не говорил. Наверняка мысленно ругался. И уже было ужасно любопытно, кто это в их семье такой бесстрашный, что не побоялся гнева герцога. Не сами же девушки на бал примчались. Без сопровождения их бы попросту не впустили!

Мы добрались до распахнутых арочных дверей в сад, сразу обдало вечерней прохладой. Дилан ускорил шаг. После духоты бального зала, здесь царила настоящая благодать. И лично я бы точно задержалась, как минимум, и у этого фонтана с вычурными статуями, или присела на скамью вон под тем раскидистым деревом возле тропинки… Ан нет, не присела бы, на эту скамью уже примостилась воркующая парочка.

— Если вы рассчитываете их нагнать, то напрасно. Наверняка они уже у запасной калитки в восточном краю сада. Оттуда запросто можно добраться до главных ворот.

Дилан мельком бросил на меня внимательный взгляд.

— Ты уже была здесь?

Я лишь кивнула. Не говорить же, что в тот первый раз я и увидела мужчину своей мечты…

Но Дилан не стал расспрашивать.

— Про калитку они точно не знают. И, надеюсь, им не хватит дурости попытаться перелезть через прутья! Мне совсем не прибавляет энтузиазма перспектива снимать их, повисших на ограждении.

Не, а я бы на такое посмотрела. Не одной же мне вечно влипать в неприятности. Но моя ирония так и осталась неозвученной, Дилан быстро приложил палец к губам и сам почти бесшумно двинулся вдоль высокого кустарника.

Теперь и я сама расслышала голоса.

— Ой, да никто нас не заметит, что ты драматизируешь!

— Дилан точно шел за нами!

— Да как бы он нас узнал, Тальяна? Мы же в масках, забыла, что ли? Тем более что ты, Дилана не знаешь, он там уже вовсю с какой-то очередной девушкой, ему не до нас.

— Ну да… Другого такого закостеленелого бабника, как наш брат, во всем Кенфилде не найти…

У Дилана на скулах заиграли желваки. А я едва сдерживала смех. Хотя куда труднее было сдержаться от ироничных комментариев.

Но то ли Дилан опасался озвучивания еще какого компромата, то ли его терпение и так лопнуло, больше медлить он не стал.

Сестры на появление старшего брата из зарослей кустарника отреагировали дружным перепуганным писком. Обе темноволосые, в почти одинаковых светло-голубых платьях. И пусть лица были скрыты под масками, но не покидало впечатление, что они на диво похожи. Близняшки?..

— Дилан! Разве можно так пугать! — возмутилась та, что справа.

— Пугать? Это я еще не пугаю! — право слово, сейчас в его исполнении только не хватало зловещего демонического смеха. — Кто вам вообще позволял появляться на балу?!

— Никто, — чистосердечно пискнула вторая, похоже, не такая бойкая, как сестра.

— Мы сами себе разрешили! — подбоченилась первая. Хотя при всем яром желании противостоять брату, она то и дело с любопытством поглядывала на меня.

— Но, Дилан, нас никто ведь все равно не узнал… Так что ничего страшного, что…

— Ох, вот вы где! — из-за кустарника вылетел запыхавшийся мужчина неопределенного возраста. И не из-за маски даже. Просто он и на пожилого не походил, но в то же время явная проседь в темных волосах давала о себе знать.

— Ой, Дилан! — он шарахнулся в сторону не хуже, чем сестрицы до этого.

— Так вот кому следует открутить голову за происходящее, дядюшка, — герцог перевел взгляд на него, и тот аж нервно сглотнул.

— Я не виноват! Они не оставили мне выбора! Они отобрали мою рукопись и грозились… — он аж ртом воздух начал хватать от переизбытка эмоций.

— Сжечь? — не удержалась от подсказки я.

— Порвать? — предположил уже Дилан.

— Всего-то внести свои правки, — пожала плечами бойкая сестрица. — Там явно не хватает пылкой любовной линии с пикантными подробностями.

— Да лучше бы сожгли! — и под маской было видно, что лицо дядюшки пошло багровыми пятнами. — И то бы вреда меньше!

С шумным вздохом Дилан все же мне запоздало представил всю собравшуюся компанию:

— Силь, это Рейна, — кивнул на бойкую, — это Тальяна. А это мой дядя Фармин. И я бы хотел заверить, что они не всегда такие, но… Они всегда такие.

Дядя явно хотел в ответ ввернуть что-то учтиво приветственное, но Рейна его опередила бесцеремонным с хитрой улыбкой:

— А кто у нас Силь?

— Моя невеста.

6.5

Я даже не знаю, кого больше ошарашили эти слова! Ладно, Рейна и Тальяна дружно ахнули, а дядя Фармин так и замер с открытым ртом. Но на меня уж точно сказанное произвело эффект удара по затылку. Все-таки одно дело — знать о нашей фиктивной договоренности. И совсем другое, когда это вот так запросто озвучивается вслух как само собой разумевшееся!

— В каком смысле невеста? — Рейна отмерла первой. — Настоящая? — и даже для убедительности пощупала рукав моего платья.

— Рейна! — мигом возмутилась ее сестра, правда, шепотом. — Сколько раз я тебе говорила, что нельзя вот так бесцеремонно хватать людей! Об этом в этикете сказано!

— А в этикете не сказано, как именно тогда МОЖНО хватать людей? — не менее возмущенно парировала та. — И вообще, отстань ты с этим этикетом, тут же целое событие века! Нет, Дилан, ты мне скажи, — теперь уже досталось рукаву его камзола, — ты это серьезно?

— Серьезнее некуда, — он даже за руку меня взял. То ли для подтверждения серьезности, то ли из опасения, что иначе его сестры точно разберут меня на сувениры.

— И давно? — мигом спросила Татьяна, с любопытством на меня поглядывая из-за сестры.

— Давно, — Дилан не стал вдаваться в конкретные сроки. И то хорошо, мы же с ним заранее это не обговаривали.

— Но… — ошарашенно бормотал дядя, переводя неверящий взгляд с него на меня и обратно, — но…почему же ты раньше ничего не говорил?..

— Чтобы вы ее не спугнули, — прозвучало настолько сердито, что даже я бы поверила, что Дилан серьезно.

Но кого могут спугнуть такие милейшие люди? Вот я их совсем не знаю, но все равно рядом с ними легко и комфортно. И так не хочется для сравнения вспоминать собственное семейство…

Но последовавший вопрос мигом сбил меня с философских мыслей. По-прежнему выглядывающая из-за сестры Тальяна шепотом полюбопытствовала:

— Ой, а раз вы настоящие жених и невеста, то вы уже…целовались?

— Ну что ты глупости говоришь! — мигом перебила Рейна. — Прямо как маленькая! Естественно, целовались! Всем известно, что жених и невеста только этим и занимаются, когда их никто не видит.

Дилан даже маску снял. На миг прикрыл глаза ладонью. Вот только в этот миг у него было такое выражение лица, будто он никак не может решить: то ли самому куда-нибудь деться, то ли собственных сестер куда-нибудь деть. Но почему это настолько сгладило для меня неловкость момента, что вместо вполне логичного смущения я едва сдерживала смех.

— Признаю, я был не прав, — крайне печально выдал дядя, — все-таки доберись они до моих мемуаров вреда и вправду было бы меньше, чем так… Я немедленно увезу их домой, Дилан.

— Да мы и сами уже собирались, — фыркнула Рейна, — скучно на этих ваших балах!

Тальяна тут же на всякий случай при этих словах сестры закивала.

— Но мы очень рады знакомству с вами, Силь, — чуть виновато улыбнулся мне дядя Фармин, — пусть и такому сумбурному.

— И мы хотим продолжить это знакомство! — тут же потребовала Рейна. — И если это и вправду твоя невеста, Дилан, хватит от нас ее прятать!

— Клятвенно обещаю при первой же возможности привести Сильвиру для официального знакомства со всеми вами, — смилостивился он, но тут же рявкнул: — Но сейчас уже деньтесь куда-нибудь!

Ой, от такого интонации я бы и сама с перепугу куда-нибудь делась. Но Дилан крепко держал меня за руку. И лишь когда его дядя с двумя племянницами под руку скрылся за зарослями кустарника, я тихо сказала:

— Не стоит на них так сердиться. В их возрасте сюда манит исключительно любопытство. Балы кажутся чем-то волшебным, романтичным и совершенным… И очень сложно дождаться того времени, чтобы наконец-то эта мечта сбылась.

Дилан молча на меня смотрел. Может, хотел спросить, что тогда чувствую я сейчас, ведь моя мечта как раз теперь и сбылась. Или, может, хотел холодно напомнить, что его отношения с семьей не мое дело. Но ничего этого он не сказал.

Снова надев маску, произнес:

— Нам лучше вернуться во дворец. Думаю, мы отсутствовали достаточно, чтобы еще больше подогреть интерес. Тем более наверняка ты хочешь обязательно показаться на глаза Вернеру.

Я даже обомлела на пару мгновения. От простого осознания, что даже думать о Вернере забыла! Надо же… Как весь этот хаос сбил меня с мыслей о самом главном…

— Да, конечно, — кивнула я, — идемте.

6.6

Вернер не находился. Впрочем, Дилан и не рвался его искать. Последующие два танца мы даже не разговаривали. Быть может, герцог обдумывал, чем обернется эта встреча с родственниками, ведь он-то не планировал, что обо мне узнают вот так сразу. А, может, его мысли были заняты совсем другими темами — в любом случае сам он не делился, а я и не спрашивала.

Лично меня беспокоило смутное предчувствие, что что-то за мной следит. Нет, и так хватало вокруг пристальных взглядов, да и когда проходили мимо шепотков в толпе, особенно женских. Но все же тут явно кто-то наблюдал так пристально, что аж не по себе становилось. Может, какая-нибудь бывшая-будущая-нынешняя очередная пассия герцога?.. Ну а что, я бы не удивилась.

Второй танец уже подходил к концу, когда Дилан вдруг констатировал:

— Завтра придется устроить официальное знакомство с моим семейством.

Я только сейчас на него посмотрела, до этого взгляд все пытливо скользил по окружающим людям. Ведь вдруг Вернер?.. Или тот неведомый, кто следит за мной обнаружится?..

А Дилан продолжал:

— Не сомневаюсь ни мгновения, мои сестры проболтаются о тебе, едва переступив порог родного дома. Проболтаются громогласно и с множеством на ходу придумываемых подробностей. И если я завтра же тебя не приведу, это сочтут, как минимум, подозрительным. Вообще-то я планировал отложить это хотя бы на пару дней, сначала ввести тебя в курс дела, чтобы ты могла достоверно изображать мою невесту. Но что-то опять все идет не по плану.

— Если и остальные твои родные такие же милые, как сестры и дядя, то проблем не возникнет, — лично у меня остались только приятные впечатления.

Дилан чуть вопросительно изогнул брови. И как это понимать? Что сам он их милыми не считает? Или сомневается в моей способности оценивать людей по столь мимолетному знакомству?

— Тогда решено. Завтра после полудня я приеду за тобой. Но на всякий случай, чтобы опять не пришлось выламывать двери, — усмехнулся, — ты о своих планах не особо распространяйся.

Ага, не распространяйся. Когда придется снять маски, сестра точно меня узнает, наябедничает родителям. Ну а дальше последуют расспросы, как это я так на бал явилась не с ними. Хотя спрашивать об этом вообще-то я должна, а не они.

— Может, сделаем перерыв, мы ведь и так уже долго в обществе друг друга? — предложила я как можно более нейтрально. — Я бы хотела с Алей поговорить. Да и вы наверняка уже устали от меня.

На Дилана я не смотрела, так что выражение его лица оценить не могла, но и ответ прозвучал так же без каких-либо эмоций:

— Хорошо. Только ненадолго.

Даже неловко стало. Вдруг он решит, что я пытаюсь от него отделаться? Нет же, на самом деле! И тут загвоздка даже не в том, что мне нужно найти Вернера. И не в том, что я и вправду хочу поговорить с Алей, ведь этого бала мы с ней ждали с нетерпением столько времени! Просто… Мне сложно рядом с Диланом. До абсурдного просто, но в то же время почему-то неимоверно сложно! Только в чем именно эта сложность, что конкретно настолько не дает мне покоя, я и сама пока сформулировать не могла.

Музыка затихла, чтобы вскоре грянуть снова. Но Дилан отпустил мою руку, мы с ним отступили на шаг и друг другу кивнули в знак признательности, как и полагалось. И я тут же поспешила к арочным окнам, где до этого видела подругу. Но Альяна в толпе отыскала меня первой. Подхватив под локоть, взволнованно шепнула:

— Силь, Ристелла за тобой следит! Я сама видела!

6.7

В других обстоятельствах я бы не удивилась, если бы сестра следила за мной с маниакальным упорством. Но сейчас ведь она и узнать меня не могла, и вообще была уверена, что я сижу запертая в своей комнате и тоскливо вою на луну.

— Погоди, с чего ты это взяла? — все же насторожилась я. Аля была не из тех, кто станет что-либо утверждать голословно.

— Сама я ее узнала по голосу и совершенно случайно. А после уже заметила, что все она крутится поближе, да тебя глазами сверлит. Я даже сначала подумала, что она просто на Дилана глаз положила, вот и заранее ненавидит ту, с которой он рядом. Но нет, она явно интересуется именно с тобой.

Я даже выругалась. Но исключительно мысленно.

— Быть может, она случайно была рядом, когда мы с тобой до этого разговаривали, и услышала обращение по имени. Все же внешне она бы меня точно не узнала, — я уже вовсю прикидывала, чем мне обернется, что сестра меня узнала.

Хотя что Ристелла может сделать? Побежит жаловаться родителям? Но я ни мгновения не сомневаюсь, что они понятия не имеют о ее выходке с запертой дверью. И саму себя выдавать она точно не станет. Но что тогда? Просто исходит ядом, что я все-таки здесь? Нет, ну какую же свинью отец нам подложил своими словами о приданном! Без этого факта Ристелла хотя бы не так сильно меня ненавидела.

— А еще я видела Вернера, — продолжала Аля. — Он танцевал с какой-то девушкой, потом беседовал с неизвестным старичком. Только сейчас даже не подскажу, где он, пропал из вида.

Я подавила тут же вспыхнувшее желание его искать. Ну и толку, если найду? Просто смотреть на него со стороны и влюбленно вздыхать? Все же Дилан правильно тогда сказал, нужно придерживаться плана. И при всей моей вере в идеальность Вернера, ну никак он не полюбит меня с первого взгляда, сразу распознав чудесный (что тоже сомнительно) характер.

— Ты не знаешь, сколько еще осталось до снятия масок? — на эмоциях я нервно закусила губу.

Аля пожала плечами.

— Я тут тоже совсем не ориентируюсь по времени. Но, как по мне, поскорее бы. Как-то тут все…

— Разочаровывающе?

Она в ответ лишь кивнула. Не стала пояснять, но я и так поняла. Ладно обо мне Вернер даже не знает. Но Але от своего возлюбленного точно так же приходится держаться на расстоянии! Конспирация, чтоб ее. Несправедливо.

Это я и высказала Дилану, когда он нашел меня и снова повел танцевать. Но у герцога были свои взгляды на справедливость:

— Думаю, ты и сама знаешь, что в королевских семьях создание союзов далеко не так просто устроено. Последний, кто взбрыкнул над всеми правилами и пожелал жить исключительно по своим, был мой дед.

— И что он?

— А ничего. Лишился в итоге не только права на престол, но и на любые блага, положенные принадлежностью к королевскому роду. Спасибо, хоть изгнанником не стал.

— И он жалеет о своем выборе? — любопытно было узнать все подробности этой давней истории, все же слухов ходило немало, но я не стала расспрашивать. Мало ли, вдруг тема больная. Вдруг сам Дилан только спит и видит, что мог бы быть сейчас на месте Роланда, если бы не выходка его деда.

— Понятия не имею, — но ответил так беззаботно, словно все эти королевские заморочки если и интересовали его, то только в последнюю очередь. — Мой дед такой человек, что никогда не признает своих ошибок, даже если и сам считает их ошибками. Ну ничего, завтра с ним познакомишься. Хотелось бы сказать, что это последний спокойный день перед предстоящим безумием, но вряд ли он пройдет спокойно.

Что-то я запуталась.

— Каким конкретно безумием? — как на мой взгляд, все затеи последнего времени не отличались здравомыслием.

— Так ведь с послезавтрашнего дня начинается эта абсурдная матримониальная гонка. С призом в конце в виде наследного принца, — Дилан усмехнулся. — Только Роланда уже и самого пугает, с каким энтузиазмом взялась за это его мать… Так что не только у нас все идет не по плану.

Глава седьмая

Дилан

Сколько балов уже было на его счету? И примерно не скажешь. Но ни разу не случалось такого, чтобы какая-либо девушка столь открыто и искренне выказывала полное отсутствие интереса к нему. Казалось, Силь с тем же энтузиазмом могла бы танцевать и с придорожным столбом. И, да, это коробило. Вызывая даже не уязвленное самолюбие. А, скорее, недоумение.

И хотелось спросить, что же такого в Вернера уникального и неповторимого (помимо феноменального занудства и маниакальной любви к белому цвету). Но прекрасно знал, что никак не удержится в ответ от сарказма. Не из вредности даже. Хотя, может, и из вредности…

Вот даже сейчас он держит ее фактически в объятиях, все же веденс — самый допустимый по этикету танец, нет ни одного другого, в котором партнеры были бы друг к другу ближе. А Силь это не то, что не волнует, она упорно смотрит на окружающих, на обстановку… Да на что угодно, кроме него! И с другой бы сразу списал на деланное безразличие, попытку таким образом заинтересовать. Но это точно не про Силь.

— Как я понимаю, лично с Вернером ты не знакома, — вырвалось само собой.

Она едва ощутимо вздрогнула, словно до этого была настолько погружена в свои мысли, что о существовании Дилана и вовсе забыла.

Кивнула.

— Да, я видела его лишь однажды. И с тех пор верила, что мы обязательно познакомимся на моем первом балу.

— Но ты же не глупая девушка, должна допускать, что он вовсе не такой, каким ты себе его представляешь.

Силь только сейчас встретилась с Диланом глазами. И вопреки ожиданиям ее взгляд не метал молнии праведного гнева.

— Даже если и так, — а вот голос вольно или невольно дрогнул, — у меня в любом случае нет времени искать кого-то другого. Тем более у меня уже есть одна идея, так что еще не все потеряно.

— И какая же идея?

— О ней потом. Тем более там вы играете ключевую роль, так что я в любом случае расскажу.

— Если ты задумала, чтобы весь такой кровожадный и жестокий я пригрозил Вернеру жуткой расправой в случае его нелюбви к тебе, то вряд ли это сработает.

Ну вот, пожалуйста, ожидаемые молнии во взгляде.

— Наоборот, я бы вас настоятельно попросила на время нашего спектакля никого не убивать и не калечить.

Нет, это и вправду смешно. Это же какие о нем жуткие слухи ходят?

Но не стал Силь переубеждать, как можно серьезнее уточнил:

— А если мне что-то категорически не понравится, и я сочту своим долгом выказать это неодобрение?

— Выказывать не обязательной шпагой или, еще чего, кулаком по лицу. Вы вполне можете обойтись…нуу…осуждающим взглядом.

Во время танца не положено смеяться. Вот совсем. Только Дилан уже попросту не смог сдержаться.

— Хорошо-хорошо, если мне вдруг понадобиться кого-то срочно прибить, я стараюсь сделать это максимально сокрыто. Надеюсь, такой компромисс устроит?

Но Силь не ответила, взгляд замер на ком-то позади Дилана. Как раз закончился танец, пары расходились. И в этой толчее совсем близко подлетела незнакомая брюнетка в сиреневом платье.

Но ее торжествующее:

— Да вы посмотрите!.. — так и замерло без продолжения. Как и ее рука замерла, едва коснувшись маски Силь, Дилан в последний миг успел перехватить незнакомку за запястье.

— Ристелла?! — в голосе Силь за раз полыхнуло столько эмоций, начиная от изумления и заканчивая горечью. Но Дилан и так без пояснений понял, кто именно сейчас попытался сорвать с нее маску.

— Ваша Светлость, да вы просто должны увидеть ее без маски! — тараторила Ристелла, вся раскрасневшись. — Я же хочу раскрыть вам глаза! Вы не представляете, какая она на самом деле… — но чуть язык себе не прикусила под взглядом Дилана.

Оставив Силь в стороне, Дилан отвел Ристеллу чуть подальше. Произнес настолько тихо, чтобы только она и слышала:

— Еще хоть одна пакость с твоей стороны в адрес сестры, и тебе будет запрещено появляться в высшем свете. Уж поверь, я это запросто устрою.

Ристелла так и замерла с открытым ртом, побелев настолько, будто вот-вот грохнется в обморок. Но Дилан и не стал дожидаться какой-либо реакции, повернулся к Силь.

Проклятье! Она-то куда делась?!

7.2

Сильвира

Вот почему она просто не может оставить меня в покое?! Теперь-то чего ей бояться?! У нее хоть как больше шансов обзавестись богатым мужем и не быть сосланной собственными родителями!

Нет, хорошо, что на мне маска, а то наверняка сейчас у меня такое зверское выражение лица, что впору только распугивать окружающих! Надеюсь, Дилан поймет, почему я ушла. Ну не было у меня в тот момент душевных сил вежливо ему объяснить, что если я немедля куда-нибудь не денусь, то точно сделаю или скажу нечто такое, что непозволительно в высшем обществе. На нас и так в тот момент многие смотрели, а мне репутацию добропорядочной леди надо ой как беречь…

На этой мысли я и вылетела в сад, тем же путем, что до этого мы выходили с Диланом в погоне за его сестрами. И тут же сразу остолбенела прямо посреди аккуратно обрамленной клумбами дорожки. Вернер! Это же точно он! Вон там впереди у фонтана! И даже не с какой-нибудь дамой, а в гордом одиночестве!

И что делать? Не могу же я подойти к нему! Во-первых, мы друг другу не представлены. Во-вторых, даже если стану маячить рядом, это будет откровенно навязчиво. И как быть, если вот он, предел мечтаний всего последнего времени, такой прекрасный…но пока недосягаемый…

Не придумав ничего умнее, я просто присела на скамью у садовой дорожки. Отсюда прекрасно был виден и фонтан, и прогуливающийся возле него идеальный мужчина мечты.

Но чтоб этого Дилана! Теперь и у меня в мыслях все маячит про любовь Вернера к белому цвету! Раньше я как-то и не задумывалась об этом, а сейчас даже цепляет.

Но это же мелочь, что тут такого? У каждого свои пристрастия. Дилан, вон, любит убивать людей на дуэли, а Вернер ходить весь в белом. Эх, как луч света среди тьмы… Прекрасный рыцарь из старинных сказок, который спасет не менее прекрасную (просто сейчас заколдованную) меня из лап дракона (то есть, родного семейства, и, да, мне за это стыдно).

И вот тут мое сердце пропустило удар… К Вернеру спешно подошла девушка! Блондинка в светло-голубом платье, наверняка раскрасавица, я на таком расстоянии и не разглядела бы, да и маска все равно скрывала часть лица. Что-то кокетливо Вернеру прощебетала, указывая куда-то вглубь сада. Он в ответ галантно кивнул, и они вместе удалились в указанную ею сторону.

Вот что она ему сказала?! Что где-то там на дереве застрял кот/старушка/приют с котами и старушками?! Явно же нечто такое крайне веское, что сподвигло его пойти с этой…этой…

Я даже глаза прикрыла, стараясь отдышаться, успокоиться и остановить тот влюбленный абсурд, который сейчас творился в моей голове. Нет, я не помчусь их выслеживать, подслушивать и героически спасать бедного ни о чем не подозревающего Вернера из лап подлой обольстительницы. Хотя очень хочется! Но вон Ристелле тоже хотелось спасти Дилана от коварной меня. Все-таки интересно, что он ей сказал?.. Жаль, я не расслышала.

Дилан

Наверняка она сбежала куда-нибудь, забилась в уголочек подальше от чужих глаз и теперь горько плачет от обиды. Вполне себе ожидаемая реакция. Хотя насколько успел узнать Силь, она явно не жаждет, чтобы ее сейчас жалели. Но вся эта ее независимость — уж точно напускное.

Кроме королевского сада сбегать тут было некуда. Силь бы даже на эмоциях не кинулась бродить по дворцу, ведь совершенно здесь не ориентируется. И уже мысленно прикидывая, где именно в весьма обширном саду ее искать, Дилан покинул бальный зал.

Вот только и искать не пришлось. Силь устроилась на скамье недалеко от распахнутых дверей, и пока сложно было понять, в насколько растрепанных чувствах она пребывает.

Дилан подошел, сел рядом. Стоило бы сказать что-то утешающее, ободряющее, но как-то все дежурные фразы казались сейчас лишними.

Улыбнулся:

— Я тоже обязательно поговорю с Роландом.

— Насчет разрешения женских дуэлей? — Силь поняла его и без уточнений, тоже улыбнулась.

Он кивнул.

— Но, прости, чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу, тебе нужно научиться фехтовать. Иначе твоя сестра и без оружия тебя придушит.

— Я умею.

Вот теперь чуть воздухом не подавился.

— Умеешь…что?

— Фехтовать. Не то, чтобы очень, но опыт есть. По крайней мере, с какого края браться за шпагу знаю, — даже засмеялась.

Вот какой уже раз она его озадачивает настолько, что аж слов нет?

— Я так понимаю, нет смысла расспрашивать, как юная леди, да еще и воспитанница пансионата, могла научиться обращаться со шпагой? — усмехнулся.

Все так же с улыбкой Силь покачала головой.

— Что ж, мне остается только в очередной раз порадоваться, что мои собственные сестры не были в свое время сосланы на воспитание в какой-нибудь пансионат вроде твоего. А то страшно представить, что бы из них там выросло… Признаться, Силь, я думал тебя найти в крайне растрепанных чувствах.

— От Ристеллы всего можно было ожидать, — она пожала плечами. Хотя ее равнодушие к поступку сестры явно было сейчас напускным. — В любом случае мне терпеть ее недолго осталось. Либо выйду замуж, либо уйду в монастырь. Так или иначе покину собственное семейство. Но все же прошу прощения, мне и вправду очень стыдно, что вам пришлось стать невольным участником всех этих дрязг.

Отлично. Пакости творит ее сестра, но искренне стыдно за это самой Силь. Она вообще когда-нибудь прекратит его удивлять?

Но не стал развивать тему. Подождав, пока минует любопытно поглядывающая на них парочка, тихо сообщил:

— Скоро Роланд будет объявлять о главной дебютантке бала. И, как понимаешь, для конспирации он не назовет Алю, ведь иначе его точно заподозрят потом в предвзятом отношении. Он предложил назвать тебя, но, прости, я отказался. Тоже получится перебор, понимаешь. А после уже предстоит торжественное снятие масок. Ты к этому готова?

— Все равно всю жизнь прятаться за этой маской я не смогу, — и снова прозвучало хоть и с равнодушием, но явно не искренним.

Почему же Силь, такая открытая и честная, во всем, что касается ее истинных эмоций, сразу закрывается от него? Не заслужил еще ее доверия?..

Хотя почему вообще его должно это волновать? В конце концов, у них просто обоюдовыгодная сделка, да и только.

7.3

Сильвира

Роланду после объявления лучшей дебютантки бала надо было поведать какую-то страшную тайну Дилану, так что я смогла хотя бы немного пообщаться с Алей. Осталось только придумать, чтобы нам никто не мешал. Все же хватало желающих, чтобы пригласить на танец и меня (явно лишь из чистого любопытства), и ее.

Так что мы дружно прогулялись до столов с угощениями и после устроились удобно на одном из свободных диванчиков у арочных окон. И если меня сейчас не прельщали никакие изысканные сладости, как бы чудесно они на моей тарелке ни выглядели, то Аля свои прикончила очень быстро. Вот только так она всегда делала лишь тогда, когда очень нервничала.

— Все совсем плохо, да? — вырвалось у меня само собой.

— Да нет же, не плохо. Просто…ожидаемо, — она улыбнулась, но тут же вздохнула. Мы обе понимали, что несмотря на всю браваду Роланда, шансы остаться им в итоге вместе крайне мизерны.

— А ты как? — она поспешила сменить тему. — Вы с Диланом так мило смотритесь вместе!

— Рядом с Диланом кто угодно смотрелся бы мило, — не могла не признать я. Пусть он и совершенно не в моем вкусе, такая опасная притягательность никогда меня не прельщала. Но не могла же я отрицать очевидного.

— Возможно, — Аля не стала спорить. — А Вернер? Его ты видела?

Я кивнула. Как раз сейчас засекла чуть поодаль ту самую девушку, с которой я его заметила в саду.

— Ты случайно не знаешь, кто она? — как можно незаметнее для окружающих указала Але на потенциальную злодейку. Да, в моих глазах любая рядом с Вернером превращалась в потенциальную злодейку!

— Хм… Если не путаю, то это Минерва. Она дебютировала в прошлом году, и с тех пор считается первой красавицей высшего света. Причем, если верить сплетням, отбоя нет как от простых ухажеров, так и предложений руки и сердца, но она все ждет чего-то получше.

— Вроде твоего Роланда?

Аля чуть позаимствованным у меня пирожным не подавилась.

— Силь, ну ты что?! Сама же понимаешь, что против нее у меня даже мизерных шансов не будет! Я название ее рода не помню, но он настолько знатный, что королева наверняка спит и видит ее своей будущей невесткой.

Тогда у нас общий враг. Уж в чем-чем, а в ее намерении соблазнить еще и наивного Вернера, я не сомневалась. Представляю, как бы смеялся и ерничал Дилан, озвучь я эти опасения вслух… Ай, почему меня вообще должна волновать его реакция?

А Аля понуро продолжала:

— Так что, сомнений нет, Минерва в этой гонке за Роландом станет участвовать непременно… И еще толпа девиц. Мне кажется, Роланд уже и сам не рад, что все это затеял.

— Давай все же надеяться на лучшее. В конце концов, любит он тебя, а не эту толпу.

— Для королевы это совсем не аргумент, — Але явно не хотелось продолжать эту тему. — Кстати, ты заметила, как Дилан запросто общается с королем?

Я проследила за ее взглядом. Дилан и впрямь сейчас беседовал с Его Величеством. И невольно бросалось в глаза, насколько мой фиктивный жених эффектно смотрится на фоне всех остальных… Высокий, широкоплечий, прямо таки источающий самоуверенность… Хорошо, что он совсем не в моем вкусе.

— Родственники как-никак, — я пожала плечами.

Кстати, о родственниках. Ристеллы вообще видно не было! Нет, с бала она бы ни за что не ушла, но что Дилан сказал ей такого, что она даже на глаза не показывается?..

Музыка затихла, торжественно грянули трубы.

— Ох, пришла пора снятия масок, — спохватилась Аля. — Ты как? Готова?

У меня от внезапного ужаса аж ком в горле встал. Только сейчас в полной мере осознала, насколько я боюсь снятия маски!

7.4

Дилан

Его Величество король Арванд не то, чтобы нервничал. Скорее, был в приятном возбуждении. Словно ребенок перед праздниками, искренне верящий, что некие волшебные силы непременно завалят подарками.

— А вот и зря, — ответил он на отказ Дилана представить таинственную спутницу, — я же не праздного любопытства ради. Впервые вижу, чтобы ты кому-то уделял столько внимания!

— Все когда-нибудь бывает впервые, дядя.

Вообще Арванд приходился ему двоюродным дедом. Но по возрасту был лишь немногим старше отца Дилана и предпочитал, чтобы именовали его именно дядей. Мол, это как-то тепло и по-семейному, и вообще так он себя не чувствует слишком старым.

— Что ж, твое право сохранять тайны. Но я с тобой вовсе не о том хотел поговорить, — Арванд понизил голос до шепота, хотя их и так бы никто не рискнул подслушивать: — Гесвальд обнаружил древнюю магию!

Гесвальд?.. Этот одержимый псих, именуемый главным королевским магом? И это при отсутствии магии вовсе.

— И где именно обнаружил? В своем воображении?

Король даже засмеялся.

— Вот люблю тебя за прямолинейность, аж не представляешь как! Но я вообще-то серьезно. Прямо здесь, на балу и обнаружил магический след! Причем у кого-то! И раньше такого не было! Теперь Гесвальд рыскает по всему бальному залу, чуть ли не принюхиваясь к каждому! Ну, что скажешь?

— Скажу, что ему стоит придумать себе менее сумасшедшее увлечение, — хотелось отделаться уже от не в меру общительного короля поскорее.

Тот снова засмеялся.

— Нет-нет, оставь свой скептицизм! В этот раз он точно уверен в успехе. Да ты и сам представь, что будет, если и вправду найдется человек, хранящий в себе след древней магии! Это же просто уму непостижимо! Заметь, я только тебе сказал по секрету. Семейная тайна! Но я же знаю, ты у нас и так не из болтливых…

Музыка затихла, грянули трубы.

— О! — встрепенулся король. — Время снимать маски!

— Простите, но я вас оставлю, — Дилан больше задерживаться не стал. Благо, и Арванд, которому явно хотелось и дальше делиться планами на светлое магическое будущее, помедлил и никак его не задержал.

Силь нашлась в обществе Али, они устроились на одном из диванов. Но при появлении Дилана Альяна что-то шепнула подруге и поспешила уйти. Вероятнее всего, к родителям. Все же дебютантке в этот момент полагалось находиться с теми, с кем и прибыла на бал. Сильвира тоже встала.

— Ты как? Готова? — тихо спросил Дилан.

Силь ничего не ответила, лишь кивнула. Но уже по тому, как судорожно ее пальцы сжимали ткань подола, было ясно, что все внешнее спокойствие иллюзорно.

Уже вовсю играла торжественная музыка, люди вокруг снимали маски. Дилан и сам замечал, что многие на них смотрят. Наверняка это осознавала и Силь.

— Давай сделаем проще, — тихо произнес Дилан, улыбаясь.

Она подняла на него глаза, но вопрос не успела озвучить. Он коснулся ее маски, и, кажется, Силь даже дышать перестала. Будто вздумай он сейчас снимать с нее платье, это и то напугало бы ее не так сильно.

— Как только все увидят мое лицо, будут ужасно разочарованы, — сбивчиво прошептала она. — И будут уверены, что разочаруетесь и вы.

— Мне для достоверности следует упасть в обморок? — так же шепотом с напускной серьезностью уточнил Дилан. — Вот только в обмороки от избытка чувств падают лишь дебютантки. А я, да-да, помню, слишком стар для этого.

Получилось. Она расслабилась. Не удержалась от ответной улыбки.

И в этот момент он снял с нее маску.

И ведь не нарочно, и ведь даже мыслей таких не было, но почему-то получилось донельзя интимно…

Силь смотрела на него неотрывно, словно он сейчас служил единственным якорем в бушующем вокруг океане непонимания посторонних. Вокруг и вправду уже даже слышались приглушенные шепотки. И, честно, хотелось найти каждого из этих любителей пересудов и основательно так встряхнуть!

Но сам Дилан не переставал улыбаться. Добавил заговорщически:

— Но если сильно хочешь, можешь упасть в обморок ты, едва лицезреешь меня без маски.

Она ничего не ответила. Будто бы даже не услышала, словно находясь в некоем трансе из собственных страхов и сомнений. Потянулась к маске на его лице, но пальцы замерли, так и не коснувшись. Она спешно одернула руку, отвела взгляд. Будто это и вправду было чем-то слишком близким.

Но Дилан никак не показал, что почему-то это его задело. Сам снял с себя маску, убрал в карман камзола. Тихо произнес:

— Я понимаю, что больше всего на свете тебе сейчас хочется сбежать куда подальше, но нельзя. Нужно сыграть сегодняшний спектакль до конца. Идем? — подал ей руку.

Отчасти не сомневался, что она откажется. Что ее душевных сил не хватит теперь на танец посреди бального зала.

Но Силь подняла на него глаза, и сверкающий в них упрямый огонек вызвал невольное восхищение.

— Нет, я не намерена сбегать и прятаться. Но… — голос дрогнул, но она все же улыбнулась, — не гарантирую, что все же не упаду от волнения в обморок.

— Ты-то ладно, тебе не страшно, у тебя есть я, чтобы вовремя поймать. Но лично я, если ты не против, буду выражать влюбленное волнение как-нибудь иначе. Мне слишком дорог мой затылок, чтобы он при обмороке встретился с мраморным полом. Что? — довольно улыбнулся на ее смех. — Прости, но я и вправду не готов на такие неимоверные жертвы. Даже ради нашей большой и светлой временной любви, — и крепко держа ее за руку, повел в центр бального зала.

7.5

Сильвира

Если бы не Дилан, мне бы точно стало дурно. А ведь раньше, до проклятья, я никогда не зацикливалась на внешности! У меня в комнате в пансионате и зеркала-то не было, ведь истинной леди полагалось выглядеть идеально даже при невозможности оценить себя со стороны. Но только сейчас я в полной мере осознала, насколько все зависит от красоты…

Но я старалась не обращать внимания на чужие взгляды, забыть о неприятных шепотках, услышанных, пока Дилан вел меня танцевать. Хотелось просто поддаться слабости, спрятаться от всего этого осуждающего мира за той нерушимой скалой, которой казался мне герцог. Да только слабость непозволительна в моем положении. Пока все идет по плану — и это главное.

— Мы так и не договорились насчет завтра, — спохватилась я.

Дилан был погружен в какие-то свои мысли, ответил не сразу.

— Скорее всего, не получится предусмотреть все возможные каверзы. Так что сойдемся на том, что я о своей семьей тебе не особо рассказывал. Что же касается нашего знакомства, я придумаю что-нибудь убедительное. Главное, провести моего деда. Насчет остальных можно не волноваться.

Я почему-то насчет всех волновалась. То ли из чувства благодарности перед Диланом мне очень хотелось максимально идеально сыграть свою роль. То ли сама перспектива знакомства со столь именитым семейством пугала. Не все же таки простые как Роланд…

Больше мы не разговаривали. Еще три танца подряд прошли в молчании. Не знаю, какие такие мысли одолевали Дилана, но явно не из тех, которыми он стал бы делиться. Ну а я не могла не подмечать реакцию окружающих.

Видела я и Ристеллу, наблюдающую исподтишка и явно разочарованную тем, что Дилан не сбежал от меня в страхе, едва я осталась без маски. Видела и Вернера, и ведь он тоже смотрел на нас! Но, увы, я даже близко не могла догадаться с какими эмоциями… Так что порадовали лишь Аля с Роландом. Принцу хватило наглости пригласить ее сразу же, едва сняли маски, и с тех пор не расставаться. Только, боюсь, его родителям вряд ли это понравилось…

Кстати о родителях. Я с моими отправилась домой сразу после третьего танца. И всю дорогу в карете думала, что лучше бы пошла пешком… Ристелла угрюмо смотрела в окно и делала вид, будто меня и вовсе не существует. Мама молчала и на меня тоже не смотрела, словно ей было за что-то стыдно. Зато отец заливался соловьем!

— Я знаю не понаслышке, что у герцога Вестерского невообразимо огромное состояние! А ведь если наследный принц куда-нибудь денется, то именно герцог следующий по наследованию престола!

— Не думаю, что принц Роланд куда-нибудь денется, — возразила я, раздражение не удавалось сдержать. Не слишком-то приятно вдруг стать самой любимой дочерью лишь из-за того, что у меня нарисовался богатый ухажер.

— И вообще ты должна была нас предупредить, — продолжал распинаться отец, — что поедешь на бал с таким кавалером! А то Ристелла сказала, что ты и вовсе передумала ехать из-за своего уродства. А тут такой сюрприз! Я, конечно, понятия не имею, что именно герцог в тебе нашел, но у таких баснословно богатых свои причуды…

Он говорил что-то еще. Кажется, о перспективе не только не тратиться на приданное, ведь зачем оно мне при таком женихе, но и как-то умудрится выпросить у Дилана за меня денег. Я толком не прислушивалась. Просто изо всех сил старалась никак не высказать поднимающуюся волну протеста.

Моих родственников все равно не изменить. Так что и не стоит даже отвлекаться на эмоции в их адрес. Только четкий план и все. И пусть завтрашний визит к семье герцога никак моему проклятью не поможет, но я обязана стать идеальной невестой! Ведь будем честны, без Дилана все бы для меня закончилось еще сегодня. Ну а так… Еще все шансы есть. И я не упущу ни один.

Глава восьмая

Тетя Ламона в этот раз ждала меня у самых ворот монастыря. Хотя сама она бы в этом точно не призналась, холодно заявила, что просто прогуливалась поблизости. Но корзинку с пирожными взяла сразу и без возражений. И меня в который раз кольнула мрачная мысль, что кроме меня, никому-то тетя Ламона и не нужна…

Но, естественно, я этой темы не касалась. Пока мы прогуливались по дорожкам монастырского сада, я как можно подробнее, стараясь ничего не упустить, пересказала все события вчерашнего дня. Тетя не перебивала, лишь при упоминании выходок моей сестры понимающе хмыкала. В остальном же вуаль на ее лице все равно скрывала другие проявления эмоций.

Когда я закончила свой рассказ, мы как раз добрались до той самой скамьи рядом с кустами роз, что и в прошлый мой визит. Тетя Ламона сразу же села и задала весьма неожиданный вопрос:

— А как ты выглядела до проклятья? — но прежде, чем я ответила, она тут же пояснила. — Просто есть у меня одна догадка, хочу ее проверить. Не были ли у тебя случайно волосы настолько рыжие, что аж золотом на солнце отливали?

Я чуть удивленно кивнула.

Она, явно удовлетворенная моей реакцией, продолжила:

— А глаза? Такие хамелионисто зеленые? То есть в зависимости от освещения то зеленые, то серые, то синие?

— Да, примерно так. Но откуда вы знаете? — пока я не понимала, к чему она клонит.

Тетя Ламона даже себя по коленкам хлопнула, хохотнув:

— Да ведь я такая же была! Очевидно, проклятье тех и касается, кто унаследовал подобную внешность! Быть может, та наша прапрапра, которая так подгадила в свое время, именно так и выглядела?.. Но вообще я это к тому, что понимаю поведение моей сестрицы. Наверняка Афара всю твою жизнь видела в тебе не только собственную дочь, но и каждый раз подмечала сходство с ненавистной мною. Отсюда и вполне логично, что Ристеллу она любит и лелеет, ведь ассоциирует с собой в свое время. А тебя…нуу…любит все же меньше.

Может, кого другого и несказанно задели бы такие выводы. Но все же сказывалось, что росла я вдали от собственных родителей, потому и не была так сильно к ним привязана. Да, обидно. Но ничего же с этим не поделать…

— А этот герцог? — продолжала тетя. — Может, тебе постараться его влюбить в себя? Нет, вот что ты на меня так смотришь? Я вполне серьезно! Я еще не настолько отстала от жизни и прекрасно знаю, что род Вестерских фактически на втором месте по знатности после королевской семьи! Тем более, как я поняла с твоих слов, этот Дилан весьма красив.

— Но ведь не в красоте дело! — почему-то покоробило, что тетя мыслит такими категориями. — Дилан и вправду свалился как внезапный щедрый дар судьбы, но это еще ничего не значит. Во-первых, он мне совсем не нравится как мужчина. А во-вторых, у нас с ним особая договоренность о недопустимости каких-либо чувств. Так что это точно не вариант.

— Жаль… А было бы весьма удобно… — она ненадолго замолчала, но тут же спохватилась. — Кстати, а у меня ведь тоже для тебя кое-что есть!

Я ожидала, что она что-то достанет из кармана, ведь вдруг такие в монастырском облачении имелись. Но нет, тетя кинулась к розовым кустам перед нами и выудила из-под них сверток серой ткани, местами изрядно запачканный в земле.

— Вчера вечером откопала, — сообщила она, возвращаясь на скамью. — Вообще не думала, что когда-нибудь это сделаю, столько лет в земле пролежал, но вот ради тебя вспомнила о нем. Вдруг это и вправду имеет какой-то смысл, — передала сверток мне.

— А что там?

— Так ты развяжи бечевку и посмотри, — она кивнула на него, мол, какая ты недогадливая. — Мне в свое время отдала это моя мать, от ее сестры осталось. И это вроде как переходит от одной проклятой к другой. Хотя, опять же, не вижу смысла.

Я наконец-то справилась с тугой бечевкой, развернула ткань. В солнечных лучах тускло сверкнуло зеркальце на широкой ручке. Обычное, в деревянное оправе, без изысков.

— А зачем оно? — я повертела зеркало в руках, но так ничего примечательного не обнаружила.

Тетя Ламона пожала плечами.

— Понятия не имею. Если его всучила когда-то ведьма, то тогда понятно. Как по мне, красноречивое такое издевательство. Ну а если это нет… Может, и просто зеркало. В любом случае пусть оно теперь будет у тебя. Раз ты так рьяно взялась за снятие проклятья, вдруг и эта издевательская безделица сыграет свою роль.

8.2

Домой я возвращалась пешком, но как только оказалась в своей комнате, первым же делом принялась исследовать загадочное зеркало. Вот только оно пока лишь в моем воображении оставалось загадочным — ведь внешне абсолютно ничего интересного из себя не представляло.

Ладно бы в нем отображалась я настоящая. Ладно бы на нем имелась какая-нибудь надпись или хотя бы чьи-то инициалы. Но ничегошеньки! С тем же успехом злосчастное зеркало могло и дальше оставаться закопанным под розовым кустом в монастырском саду.

Завтрак с семейством я пропустила. Не только потому, что провела эта время у тети. Но и потому, что статус «внезапно самой любимой дочери» в глазах моего дражайшего отца бесил неимоверно. Не сомневаюсь, что и Ристелла теперь меня ненавидит еще больше из-за этого. Хотя, казалось бы, куда уж больше?..

Но так или иначе о том, что за мной приедет Дилан, я никому не сказала. Банально затем, чтобы и сестра меня ничем не отравила, и отец не караулил герцога у порога с распростертыми объятиями и выставленным счетом за любимую дочь. Договорилась с Марисой, чтобы та ждала в саду, и когда приблизится экипаж Дилана, сразу мчалась ко мне.

Так что после полудня я сидела в своей комнате, как на иголках. Заранее собранная, максимально идеально выглядящая, насколько позволяла теперешняя внешность. Хотя когда я спросила у Марисы, достаточно ли элегантно я смотрюсь. Моя не в меру честная служанка как на духу выдала:

— Элегантно. Очень. Как чопорная старая дева, простите…

А за что прощать? Правда она и есть правда. Но в любом случае это сдержанное синее платье мне показалось максимально подходящим для знакомства со столь высокопоставленным семейством. Да и строгий пучок — самое то для завершения образа. И сразу будет ясно, что я серьезная девушка. С богатым внутренним миром, ага. Ведь больше похвалиться-то и нечем.

Я снова взялась изучать злосчастное зеркало, когда наконец-то примчалась запыхавшаяся Мариса:

— Приехал! — выпалила она радостно. — Ваш герцог приехал! Ох, госпожа, нет, ну какой мужчина! — она оперлась об косяк, словно ее все силы оставили, и обмахивалась ладонями с блаженным видом. — Я как увидела, кто из кареты с гербами выходит, сначала даже глазам не поверила! Ух!.. Нет, вы просто обязаны как-то ему понравится! Вот всем врагам назло!

У меня вырвался нервный смешок.

— Мариса, ты вообще представляешь, какой должна быть девушка, чтобы ему понравиться? Я и в обычном своем виде его бы не впечатлила, а теперь так тем более. Дилан ждет в саду?

— Да-да, я передала все, как вы и просили, — она часто закивала. Понизила голос до шепота: — Вот только ваша сестра караулила у окна в своей комнате, я заметила ее силуэт. Так что, скорее всего, она прибытие вашего герцога тоже засекла.

Надеюсь, у Ристеллы хватит ума не мчаться к Дилану и второй раз пытаться раскрыть ему глаза. Но в любом случае лучше поспешить.

— Если кто-то из родителей будет спрашивать, где я, — спохватилась я уже на пороге комнаты, — скажи, что отправилась на прогулку. И когда вернусь, ты не знаешь.

Мариса снова закивала. Так же шепотом ответила:

— Но я, госпожа, все время вашего отсутствия буду вашу комнату караулить. Под предлогом уборки гардероба, к примеру. А то мало ли… Боюсь, вашей сестре совсем не понравится, что за вами приехал такой красавец.

Моей сестре много что не нравилось и до появления Дилана на горизонте. Ей может понравится лишь мое скорбное отбытие в монастырь до конца дней. Но я уж как-нибудь постараюсь не доставить ей такой радости.

8.3

Дилан

— Я знаю, ты просто так грозишься, а на самом деле не будешь меня убивать! — голосил Магран из-под стола. — Вспомни о родственных чувствах, Дилан!

— Вот чисто по-родственному я тебя сейчас выволоку за шкирку и брошу прямиком в залив! А дальше пусть с тобой акулы разбираются!

— У нас водятся акулы?! — у брата от волнения аж голос осип.

— Ради такого дела заведем! Лично для тебя! По-родственному!

При этом стоящий у окна в охапку со свитками Вирен закивал так яро, словно несчастный управляющий уже был сам готов сгонять хоть на край света и любезно пригласить парочку акул.

— Нельзя так с родными братьями! — продолжал верещать Магран.

— Знаешь, что нельзя? Нельзя совать нос в то, в чем не разбираешься! — Дилан на миг прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Повернулся к Вирену, спросил отрывисто: — Как давно отчалил корабль?

— Сегодня на рассвете, господин, — понуро сообщил тот. — Простите, но тут и моя вина, я должен был вам сразу же сообщить о тех правках, что внес ваш брат, но господин Магран уверял, что прекрасно все знает и сам со всем справится…

— Да что такого-то… — буркнул виновник торжества из-под стола. — Ну подумаешь, чуть-чуть перепутал, отправил корабль в Давейс вместо Сангриба… Ну подумаешь, в совсем другую сторону…

— На этом корабле груз заготовленных лекарственных зелий! — рявкнул Дилан. — Специально против той лихорадки, что бушует сейчас в Сангрибе! Ограниченных по своему хранению зелий, чтоб тебя! А теперь твоими стараниями нужное время может быть потеряно!

Перевел дыхание, чтобы и на управляющего не рявкнуть, спросил спокойнее у Вирена:

— Ты уже отправил послание в Линт?

— Да, господин, сразу же, как вы и сказали, — Вирен часто закивал. — Как только «Ветер Запада» причалит там за припасами, капитану передадут о необходимости смены курса. — Но тут же не выдержав, чуть ли не с отчаянием добавил: — Господин, умоляю вас, заклинаю всеми богами сразу, поскорее верните себе управление и верфью, и портом! Ваш брат за один только один натворил столько всего, что нам теперь месяцами разгребать!

— Я не виноват! — пискнул Магран, но едва слышно. — Я думал, это так просто, что любой дурак справится…

— Оказалось, что не любой, — но Дилан не стал больше тратить на него время. Заверил Вирена: — Я вернусь к делам со дня на день. До тех пор все полномочия на тебе.

— А мне что тогда делать? — тоскливо поинтересовался Магран.

— Так и сидеть под этим столом и молиться, чтобы корабль успел вовремя!

Брат в ответ только клацнул зубами, но уже ничего не сказал.

Только в любом случае уже пора было уезжать. Семейство ждало к обеду и опаздывать точно не стоило.

Пока добрался к дому Сильвиры, настроение успело ухудшиться еще больше. В мыслях уже вовсю прокручивались возможные варианты развития событий. Это в идеале дед с радостью проглотит весь этот обман… Но что, если нет? Как бы не пришлось пойти на крайние меры.

Караулящая служанка радостно предупредила, что госпожа просила подождать ее здесь. Дилан и сам не рвался заходить в дом. Уже хотя бы потому, что очень хотелось высказать родителям Силь пару ласковых за вчерашнее. Вот только сейчас, в таком дурном настроении, это получилось бы слишком грубо.

Силь не заставила себя ждать. Умудрилась и спешить, и при этом держаться с достоинством. Причем последнее явно неосознанно. В строгом синем платье с собранными в пучок волосами она выглядела донельзя серьезно. Но поймал себя на мысли, что отчего-то хочется улыбнуться. Впрочем, крайне странный порыв при таком плохом настроении.

— Я готова, — первым же делом сказала Силь вместо приветствия. Внешне совершенно спокойная, но взгляд красноречиво выдавал, что она волнуется.

И стоило бы ее приободрить. Но как? Как любую другую девушку? Сказать, что она хорошо выглядит? С Силь это не сработает.

— Ты напрасно волнуешься. У меня вполне обычная семья, никто там не кусается, — улыбнулся. — Так что самым сложным для тебя испытанием будет лишь одно.

— Какое же? — она еще больше напряглась.

— Необходимость обращаться ко мне на «ты». Придется тебе как-то с этим смириться.

Силь ничего не ответила, смотрела на него молча несколько мгновений и отвела взгляд. Но и без слов чувствовал, что для нее переход на «ты» — это словно бы шаг навстречу, очень близкий, доверительный шаг. И почему-то хотелось, чтобы она сделала его сама, по своей воле, а вовсе не из-за необходимости соблюдать конспирацию.

8.4

Сильвира

Даже если Ристелла и хотела спасти Дилана от всей такой страшной меня, то все равно не успела. Я даже чуточку огорчилась. Просто уж очень хотелось посмотреть, как герцог поведет себя в этой ситуации. Нет, ну все-таки, что он вчера ей сказал?..

Я первой села в карету. Насколько же комфортабельнее и просторнее нашей… Хотя каким бы жадным до денег отец ни был, в предметах роскоши он никогда не отказывал. По крайней мере себе. И насчет нашего экипажа он не раз хвастал, что один из самых дорогих. Но по сравнению с каретой герцога как чулан с бальным залом…

Но стоило Дилану ко мне присоединиться, как все мысли о просторности испарились сами собой. Не то, чтобы мой временный жених занимал много места, но почему теперь это ощущалось…иначе. Как будто мы сидим слишком близко…

Но в прошлый раз такого точно не было! Хотя Дилан и тогда точно так же в этой же карете просто сидел напротив меня! Так отчего же теперь аж не по себе как-то? Словно ощущаю нечто такое… Исходящее от него… И не подавляющее, но будто бы…волнующее?..

Вот только знать бы, это проклятье на меня таким странным образом влияет или же это моя собственная необъяснимая придурь?

Дилан же явно такими странными вопросами не озадачивался. Обрадовал:

— Я сегодня с утра пораньше получил послание от Роланда. Он отчего-то опять в панике, слезно просит сегодня встретиться и желательно всем вместе. Но мы с тобой неизвестно насколько задержимся, мои родственники — слишком непредсказуемый фактор. В итоге мы с Роландом договорились, что он захватит Алю и они приедут сразу в поместье. Там есть, где тайно встретиться.

Кстати! Есть же Роланд! А у него во дворце есть псевдомаги! Ну псевдо не псевдо, а магическое сообщение как-то же еще умудряются поддерживать в рабочем состоянии. Так почему бы мне не всучить принцу таинственное зеркальце и пусть эти маги проверят, артефакт ли это вообще? Все, конечно, деликатно и в строжайшей тайне.

— Силь? — похоже, Дилан что-то говорил, просто я по задумчивости прослушала.

— Простите….кхм…прости, немного отвлеклась, — нет, ну почему так сложно обращаться к нему на «ты»? Даже с Роландом, наследным принцем на минуточку, было куда проще! Вообще несравнимо!

Дилан несколько мгновений смотрел на меня молча. Даже чуть нахмурился, словно собственные мысли были малоприятны.

Нейтральным голосом предупредил:

— Надеюсь, ты понимаешь, что на людях мне придется, как минимум, держать тебя за руку, а тебе при этом не шарахаться от меня в ужасе.

— Как минимум? — почему-то это уточнение зацепило больше всего.

— Ничего такого, что не допускал бы этикет, — Дилан пожал плечами, мол, мелочи какие. — В любом случае этот любовный спектакль необходим лишь в присутствии моего семейства. Ни в каких других обстоятельствах я, естественно, на тебя посягать не собираюсь.

Вдруг протянул мне руку.

— Что? — почему-то захотелось вжаться спиной в мягкое сидение. Нет, ну я же не боюсь Дилана и никогда не боялась! Так почему теперь такой простой жест вызывает непонятное волнение?

— Будем тренироваться, — с архисерьезным видом пояснил он.

— Держаться за руки? — я даже засмеялась.

Вот что за контраст? Дилан то заставляет меня едва дышать от напряжения, тот тут же сам умудряется свести все на нет, заставляя чувствовать себя с ним уютно как никогда раньше!

— Раз уж вчера никто из нас в обморок на балу не упал, то и сейчас от рукопожатия точно не грозит, — я тут же вложила свою руку в его.

— Э нет, Силь, так не пойдет. Перчатки.

— А что с ними не так? — не поняла я. Обычные легкие перчатки в тон платью, вчера на балу у меня и то плотнее были.

Но Дилан вместо ответа просто сам внаглую перчатку у меня с руки стянул. Я на эти мгновения аж дышать перестала!

— Вот видишь, никто от этого не умер, — сжал мою ладонь пальцами, крепко, но не слишком. Если бы я захотела тут же высвободить руку, то запросто смогла. Но почему-то некий ступор не позволял. Даже в жар бросило.

— Неужели ты меня боишься? — Дилан смотрел на меня так внимательно, словно все эмоции большими буквами прописывались прямо у меня на лбу.

— Нет, — почему-то голос сбился на шепот. Отчего уже неуверенное: — Наверное, — прозвучало совсем тихо.

Но я тут же добавила с деланной бодростью:

— Это просто от неожиданности. Естественно, не боюсь. Тем более я прекрасно помню, что отношения у нас сугубо деловые, да и я явно не тот типаж девушек, к которым бы такой мужчина как вы…в смысле ты…проявлял бы настойчивый интерес. И это вообще замечательно, что мы друг другу абсолютно не нравимся. Ну то есть я в том смысле…

— Я понял, — он прервал мои мучения. — Но перед моими родными придется делать вид, что очень даже нравимся, — отпустил мою руку, откинулся назад на сидение.

Нет, ну что я за человек?! Не могла нормально выразиться? Он же мне очень даже нравится! Не как мужчина, конечно, в просто как человек. А в итоге он мог подумать… Да что угодно он мог подумать! Я вообще даже близко не могу предугадать, что у Дилана на уме!

И тут же, вот прямо в такт моих мыслей, Дилан огорошил внезапным вопросом:

— Почему именно Вернер?

— То есть? — я от неожиданности даже растерялась.

— Почему именно он? Есть же какая-то причина такой зацикленности. И это при том, что ты с ним даже не знакома. А лично у меня сложилось впечатление, что ты все же не из тех ветренных девиц, готовых влюбиться в первого встречного.

8.5

Это случилось еще до того, как Аля познакомилась с Роландом. Дело было как раз под новый год, и всех воспитанниц забирали из пансионата домой на праздничные каникулы. Всех воспитанниц. Кроме меня. Опять.

Нет, я, конечно, даже получила краткое и как обычно скупое послание от матери, что мой отец счел несообразным забирать дочерей домой даже на время, ведь этого якобы сбивает с учебного процесса. Ага, во время каникул. Только что-то меня это мало утешало.

А за Алей как раз приехали родители. Они всегда приезжали за ней вместе, ни разу не случалось такого, что просто присылали экипаж, как обычно случалось со мной в те редкие случаи, когда мне все же дозволялось побывать дома.

И я провожала Алю до ворот с улыбкой и шуточками. Ведь предаваться горькой обиде и непониманию я собиралась уже после в гордом одиночестве. Нет, не потому, что хотела скрыть свои чувства от лучшей подруги. А просто чтобы не портить ей праздничное настроение.

Но страдать обратно в свою комнату я не вернулась. Мама Али госпожа Милия помчалась к нашей директрисе и слезно выпросила меня на каникулы. А господин Литор собственноручно унес в экипаж мой наспех собранный дорожный саквояж, явно даже не подумав озадачить этим кого-либо из слуг.

И вот так нежданно негаданно я поехала на новогодние каникулы в дом лучшей подруги.

У нас было всего три дня, и мы не намеревались упустить ни мгновения.

И в первый же день в Кэнфилде мы с утра пораньше помчались на праздничную ярмарку. Нормальные аристократы, конечно, и близко бы не подошли к «простолюдинским забавам», но нас жутко интриговали народные гуляния. К тому же, чтобы не быть никем случайно узнанными и замеченными за недостойным леди времяпрепровождением, мы с Алей тайно одолжили у ее служанок одежду. Так что в толпе простых людей запросто сошли бы своих.

А погода, к слову, выдалась в то время совсем не новогодняя. Было слишком тепло, и выпавший накануне снег предательски растаял, превращая столицу в царство грязной слякоти. Нет, это никак не помешало нам ни танцевать на главной площади под развеселую музыку простых музыкантов, ни накупить сладостей на ярмарке и дивиться, что они каким-то немыслимым образом вкуснее великосветских десертов. Казалось, вообще ничего не способно испортить замечательное настроение! Но… Все же лишь казалось.

Мы с Алей как раз возвращались к ней домой, довольные и смеющиеся. Родительский экипаж я увидела еще издалека, и тут же остановилась, опасаясь быть замеченной. Вряд ли бы, конечно, меня вообще узнали в таком облачении, но мало ли.

Экипаж остановился, кучер резко соскочил с козел и открыл дверцу. Первой вышла моя мама. А за ней… Ристелла! Я на миг даже подумала, что мне чудится! Но как же так? Мне ведь было сказано, что ни одну из дочерей они не заберут домой на праздники!

Мама с Ристеллой, о чем-то переговариваясь, скрылись в лавке готового платья. Одной из лучших в Кэнфилде, между прочим. А я так и стояла на месте, пытаясь осознать происходящее.

— Силь, не бери в голову, — Аля тоже все это наблюдала и безо всяких слов с моей стороны понимала, какие чувства меня одолевают. Приобняла за плечи, улыбнулась: — Ты же знаешь Ристеллу. Наверняка она устроила такую жуткую истерику, что у твоих родителей просто не оставалось другого выбора.

В ответ я лишь рассеянно кивнула. Скорее всего, Аля была права, но все же… Столько лет ворочащийся в душе червяк обиды теперь грыз неустанно.

Но я постаралась никак не показать, насколько у меня испортилось настроение. Мы с Алей шли дальше, обсуждали веселье на площади, останавливались у витрин, любуясь то шляпками, то веерами. Причем, от одной из них нас даже прогнали, приняв за оборванок. Все же простая одежда, да еще и стараниями чудной погоды теперь не особо чистая, никак не позволяла опознать нас в леди.

И нам оставалось пройти всего пару кварталов, когда Аля отвлеклась на композиции из живых цветов за витриной цветочного магазина. А я стояла почти на самом краю тротуара, все еще погруженная в свои тяжелые мысли… И я теперь даже толком не помню, как все произошло. То ли я сама поскользнулась на этой жуткой слякоти. То ли меня случайно толкнул тот долговязый подмастерье, куда-то мчащийся с охапкой перевязанных свертков. Все произошло настолько быстро! Один миг — и я просто спокойно стою на месте. И в следующий же — падаю прямо под колеса куда-то мчащегося наемного экипажа.

И вот именно тогда в моей жизни появился он.

Вернер.

Выдернул меня в последнее мгновение, я даже никак не пострадала, если не считать, что брызнувшая из-под колес грязь окатила меня чуть ли не фонтаном, причем и лицо в том числе.

Но спасшего меня мужчину явно не волновало, что я вся грязная настолько, что его белое пальто теперь проще выбросить, чем очистить. Как не волновало и то, что внешне я сейчас являла собой реальную оборванку. Такую, что большинство аристократов не только бы спасать не стали, но даже в мою сторону не посмотрели, вздумай я умирать прямо посреди тротуара.

А он лишь улыбнулся. Самой прекрасной и доброй улыбкой, какую я когда-либо видела! И на всю жизнь запомнившимся мне голосом произнес:

— Прошу, милая девушка, будьте осторожнее.

И надо было что-то сказать! Как-то поблагодарить! Но я была в таком ступоре, что лишь кивнула.

— Счастливого нового года, — с улыбкой пожелал мой спаситель и, учтиво кивнув на прощание, отправился прочь.

А я так и стояла в немом изумлении, неотрывно провожая его удаляющийся силуэт. Право слово, на фоне всей окружающей грязи мне в тот момент даже казалось, что этот незнакомец светится!

— Силь! Силь, ты в порядке? — обеспокоенно осматривала меня Аля. — С ума сойти, ты же могла покалечиться! Или вообще погибнуть! Это воистину счастливый случай, что тот мужчина оказался рядом так вовремя!

Вечером нас ждал праздничный ужин. Младшие братья Али носились по всему дому, сшибая мебель и периодически слуг. Госпожа Милия играла на фортепьяно, не слишком искусно, но настолько от души, что на огрехи я даже не обращала внимания. А господин Литор с сияющими глазами делился, каким чудесным был уходящий год, сколь много удалось достичь. И надеждой, что наступающий год будет еще чудесней…

И в этой атмосфере простой любящей семьи я никак не могла отделаться от гадких мыслей. Мыслей о собственной. И вместо радости вместе с окружающими, я испытывала всю нарастающую горечь. Пусть я никак ее не показывала, пусть улыбалась и смеялась, но с каждым мгновением мне становилось все хуже. В итоге сославшись на усталость, я ушла в отведенную мне гостевую комнату.

Аля примчалась следом почти сразу же. И, спасибо ей за это большое, она никак не упомянула то, что для нее тоже было очевидным. Ни слова о моих чувствах. Заговорщически выдала:

— У меня есть просто гениальная идея! Поехали в королевский дворец!

— Но нас ведь никто на праздничный бал и не пустит…

Но она тут же перебила:

— Да зачем нам на сам бал? Мы просто со стороны посмотрим! Я даже знаю, как через тайную калитку в саду подобраться совсем близко и заглянуть прямо в окна! Ты только представь, как там все великолепно и здорово! В конце концов, как веселится простой народ, мы с тобой уже посмотрели. Пора и на высший свет полюбоваться! Ну же, Силь, давай! Соглашайся!

И то ли она была настолько убедительна, то ли я любыми способами хотела отвлечься от тяжелых мыслей. Но вскоре мы с ней уже отправились к королевскому дворцу. На этот раз с позволения ее родителей и в их экипаже.

Экипаж остановился недалеко от подъездной аллеи дворца, и дальнейший путь мы с Алей проделали пешком. Здесь слуги расчистили всю слякоть. Впрочем снег, будто издеваясь, уже вовсю падал вновь. Но в свете мерцающих фонарей смотрелся он, конечно, сказочно.

Так мы добрались до обширной площади, где останавливались кареты прибывающих. Элегантные кавалеры под руку с роскошными дамами следовали к широким мраморным ступеням. Даже здесь слышались отголоски музыки, и в воображении сам собой рисовался искрящийся огнями бальный зал…

— Однажды мы с тобой тоже так же приедем сюда, — восторженно шептала Аля, крепко держа меня за руку. — Во всем блеске и великолепии… Нет, Силь, ты только представь! Вот ты сейчас будешь смеяться, но я уже вовсю придумываю себе идеальное бальное платье!

Но мне было все же не до смеха. Я знала, что бальное платье у Али будет. И наверняка чудесное, самое лучшее, гармонично подчеркивающее ее мягкую умиротворяющую красоту. А я?.. Меня родители вообще заберут домой после окончания пансиона?.. Или, быть может, мне стоит заранее узнать у нашей директрисы, не найдется ли для меня какого-нибудь местечка? Да хотя бы гувернанткой при младших воспитанницах.

И почему-то так стало горько. Настолько горько, что слезы навернулись сами собой!

Ведь почему так?!

Сколько себя помню, с самого детства, я всегда старалась делать все, лишь бы только мама с папой все же меня любили! Никогда не дерзила, не перечила, всегда была любезна и вежлива. Всеми силами старалась учиться лучше всех, добиваться наивысшей похвалы в отчетах, которые отправлялись родителям воспитанниц из пансиона каждый месяц.

Я так старалась хоть чем-то понравиться родителям! Хоть как-то пробить эту стену отстранения, существующую между нами всю мою жизнь! Да, проклятье, даже моя гувернантка, приставленная ко мне до того, как родители отправили меня в пансион, проявляла участия и заботы больше, чем они!

И годами взрастающая во мне уверенность, что меня невозможно любить просто так, что как бы я старалась любви не заслужить, достигла своего пика. Именно сейчас. Под снегопадом в серебристом свете высоких фонарей. У королевского дворца с прибывающими на праздничный бал разряженными гостями.

Вот тогда-то я и увидела его снова.

Он приехал один, без дамы. На вполне роскошного вида карете, может, и с каким-то гербами, я не обратила внимания. Я во все глаза смотрела на этого молодого мужчину, всего в белом…

Как он с вежливой улыбкой что-то сказал своему кучеру. Кажется, чтобы тот не оставался на улице, не мерз, а сразу шел греться с остальными слугами. Как он вежливо подал руку пожилой даме, как раз проходящей мимо и оступившейся.

Он шел ко дворцу, я не сводила с него глаз и неотвратимо осознавала одну простую истину.

Если меня кто-то во всем мире и способен вправду полюбить, то только такой вот мужчина. Добрый, искренний, открытый… Только такой человек! Именно такой… Именно он…

О том, как зовут незнакомца, я узнала у его кучера. Как и то, что прекраснее и добродушнее господина во всем свете не сыщешь.

И сама того не осознавая, с того самого дня, я начала невольно создавать себе кумира…

А утром мы с Алей получили подарки. Госпожа Милия с радостной улыбкой вручила нам абсолютно две одинаковые коробочки с абсолютно одинаковыми самоцветными заколками внутри.

Это уже после младший брат Али проболтался, что заколка сначала была куплена всего одна, но весь прошлый день их отец мотался по городу, чтобы найти вторую такую же. Все, чтобы я, по сути совершенно посторонний человек, не чувствовала себя обделенной.

Забавный контраст, не правда ли?.. Родители Али были невысокого происхождения. Господин Лидор всю жизнь тяжело работал, столько сил положил, чтобы из простого купца выбиться в высший свет. И продолжал изо всех сил трудиться, чтобы семья не чувствовала себя ни в чем обделенной, чтобы его дети никогда не чувствовали себя хуже других. Они даже Алю отправили в этот пансион лишь с той целью, чтобы она смогла быть наравне с прирожденными аристократками.

И в то же время моя семья. И, да, я знаю, сравнивать — последнее дело. Но никак не получалось избавиться от этих гадких мыслей! Мои родители ничем себя не утруждали. По маминой линии перешло огромное состояние, приносящие такой доход поместья, что можно было безбедно содержать не одну семью, а целый десяток. И при этом отец трясся чуть ли не над каждой монетой…

И уже в последний день каникул Аля внезапно мне сказала:

— Силь, а ты не допускаешь мысли, что дело не в тебе, дело в них?

И пусть не сразу, но со временем я признала ее правоту. Но толку? То, что засело в голове с самого детства, это ощущение ненужности, недостойности любви, так никуда и не делось.

Может, именно потому светлый образ Вернера стал для меня тем надежным якорем, за который я цеплялась, когда было особенно тяжело. И я настолько укоренилась в своей мысли, что только такой человек, только он, способен меня полюбить, что не рассталась бы с ней ни за какие богатства мира!

Потому что это давало мне надежду. Это позволяло закрыть глаза на пренебрежение мамы и папы, которые по моим наивным убеждениям должны были бы любить своего ребенка просто так. Вот как родители Али любили своих! Ни за что! Ни за какие-то достижения! А просто так…

Я могла это сказать Але. Как самому близкому на свете человеку.

Но никак не смогла бы сказать Дилану. Открывать настолько уязвимую, настолько терзаемую горечью часть себя постороннему?.. Не получится. Даже при всем желании, чтобы он понял и просто больше не касался этой темы. Не может же быть такого, чтобы и он стал мне близок настолько, что я решусь открыться перед ним. Мы лишь временно рядом. Лишь в силу обстоятельств. Да и то, вероятнее всего, если сегодня удастся убедить его родных, то фиктивная невеста ему больше не понадобится.

8.6

Дилан

Сам не понимал, почему это кажется важным. Простое любопытство? Уязвленное самолюбие? Ведь, казалось бы, какая ему вообще разница…

— Почему именно он? Есть же какая-то причина такой зацикленности. И это при том, что ты с ним даже не знакома. А лично у меня сложилось впечатление, что ты все же не из тех ветренных девиц, готовых влюбиться в первого встречного.

Рассчитывал услышать хоть сколько-нибудь развернутый ответ. Хоть немного логичное объяснение! Но Силь лишь с улыбкой пожала плечами:

— Что ж, выходит я все-таки как раз из числа ветренных девушек. Но на нашей договоренности это все равно никак не скажется, можете…кхм…можешь не беспокоиться на этот счет.

— Я не беспокоюсь, мне просто любопытно, — ответил как можно более непринужденно. Не стоило показывать, как его злит, что Силь с ним упорно как наглухо закрытая книга! А ведь хотел бы понять… Хотел бы узнать ее настоящую, спрятанную за этой стеной вежливой отчужденности… Быть может, и вправду из простого любопытства.

Она поспешила сменить тему:

— Есть все-таки что-то, что я наверняка должна знать заранее о твоей семье?

Ну хотя бы «вашей» не оговорилась. Уже достижение.

— На любые расспросы можешь смело отвечать, что я на эту тему не распространялся. И лучше не касаться родства с королем, дед это не особо любит, хотя зачастую и сам первый начинает. Ты знаешь, из-за чего он лишился права на престол?

Она покачала головой.

— Он влюбился по юной дурости. А она, моя бабушка, кстати, была сословно куда ниже его, и брак считался попросту недопустимым.

— Совсем как у Али с Роландом, да? — Силь помрачнела.

— Можно и так сказать. И мой дед попросту отрекся от всех своих прав и обязанностей. В итоге в отместку его лишили всех источников дохода. И первое время ему и вправду пришлось очень туго, но он все равно не отказался от своей бунтарской затеи. А его родители, поняв, что упрямого принца не изменить, спешно обзавелись еще одним сыном, несмотря на возраст. Нынешним королем, как сама понимаешь. Уже позже они смилостивились, мой дед получил звание герцога, но и только. Все, что моя семья имеет на данный момент, строилось годами и без какой-либо помощи со стороны короны.

— И он не жалеет о принятом решении?

— Говорит, что нет, — и сам толком не знал ответа на этот вопрос. — Но некая абсурдная потребность всеми управлять и все контролировать у него с годами только усилилась. Словно он пытается наверстать упущенное. Править пусть не страной, но хотя бы собственной семьей.

— А ты бы, Дилан? — чуть наклонив голову набок, Силь смотрела на него очень внимательно. — Как бы ты поступил на его месте?

— Я бы не отказался от возложенных на меня обязательств, если ты об этом.

— Даже если бы полюбил всем сердцем?

— К счастью, не все такие на всю голову романтичные как Роланд, — и хотел ведь свести к шутке, но, похоже, не сработало.

— Я так и подумала, — вежливо улыбнувшись в ответ, Силь отвернулась к окну.

И вот что именно она подумала? Что он чурбан бесчувственный? Да, он первым готов подтвердить, что такие вещи как ответственность и долг явно важнее каких-то там чувств! Чувства — мимолетные иллюзии. Невозможно строить на них и свое будущее, и будущее тех, кто от тебя зависит. Но вряд ли Силь это понимает в силу своего возраста. Да и только возраста ли? Раз уж она влюбилась в совершенно незнакомого человека, то явно она сама по себе такая.

На миг прикрыл глаза, пытаясь сдержать так и рвущееся раздражение. Что вообще с ним происходит?! Нет, понятно, Магран вывел из себя, но от младшего брата с его тотальной безответственностью всего можно было ожидать. Но Силь?! Почему она не дает ему покоя?! Ведь не делает абсолютно ничего такого из ряда вон! Вежлива, сдержана, воспитана… Но не такую он хочет видеть! Хочет видеть настоящую!

Только этого не добиться принуждением, не добиться силой. Остается лишь доказать ей, что он достоин ее доверия. Достоин того, чтобы рядом с ним она не пряталась под маской учтивости.

Но зачем ему-то это?.. Наверняка лишь затем, чтобы она достовернее сыграла роль влюбленной невесты. Только за этим.

И на этой утешительной мысли он успокоился.

Хотя надолго ли?..

Глава девятая

Сильвира

Забавно жить в морском порту и при этом до сих пор ни разу толком не видеть моря. Я всеми глазами смотрела на блестящую на солнце водную гладь, пока очередной поворот дороги не скрыл ее. Роланд и вправду как-то упоминал, что поместье Вестерских расположено на берегу, достаточно далеко от города, чтобы наслаждаться природой, но при этом и достаточно близко, чтобы дорога не отнимала много времени.

Карета миновала негустой лесок, со скользящими между деревьями лучами летнего солнца. А сразу после открылся зеленый простор, готовый соперничать с самим морем. Высокие травы идеально изумрудного луга чуть колыхались от легкого ветерка, создавая впечатление настоящих волн.

— Как наверняка чудесно жить в таком живописном месте! — вырвалось у меня само собой.

— Быть может, — ответил Дилан без особого энтузиазма.

Я все же оторвалась от открывающегося пейзажа, перевела взгляд на сидящего напротив меня молодого мужчину. Словно поняв мой невысказанный вопрос, герцог снисходительно пояснил:

— Я здесь не живу.

— Почему же?

— Хотя бы потому, что мое собственное душевное здоровье мне дороже любых природных красот. Я еще лет десять назад купил себе особняк в городе, а здесь появляюсь лишь при необходимости. В родовом гнезде и без меня хватает постояльцев. Мои родители, дед, мой дядя, младшие сестры. До недавних пор здесь еще жил мой брат со своей семьей. Да и то они бы не съехали, но уж очень его жене приглянулся дом на восточной окраине Кэнфилда.

— И со всеми мне предстоит познакомиться? — что-то я разнервничалась, аж ладони зачесались.

— Не волнуйся, у тебя есть все шансы не только остаться в живых, но и даже не сойти с ума при этом.

Вот как так он умудряется иронизировать с абсолютно серьезным выражением лица при этом? Я невольно улыбнулась.

— Только есть еще одна проблема, — почему-то неловко было озвучивать этот вопрос, — я не очень хорошо представляю, как ведут себя влюбленные девушки. У меня как пример только Аля, но, боюсь, у них с Роладном нетипичная ситуация. Так как же? Можешь мне описать?

— Что именно? — он даже озадачился.

— Как вели себя те, кто был в тебя влюблен. Роланд как-то упоминал, что ты разбил сердец больше, чем свеч на люстре в бальном зале.

— Как мне иногда дорог Роланд, аж слов нет… — явно вырвалось у Дилана само собой. — Ничего я никому не разбивал. По крайней мере, не делал этого нарочно. В остальном же…просто представь, что я тебе дороже всех на свете. Смотри на меня восторженным взглядом и поддакивай. Ну а если совсем уж это для тебя сложно, то пусть уж все считают, что ты слишком сдержанная, чтобы проявлять свои эмоции.

Хм… Звучит не так уж сложно на самом деле.

— Но ты мне, если что, намекнешь, если я вдруг перегну палку?

Дилан усмехнулся.

— Ну если ты вдруг в присутствии моих родных через каждые пять минут станешь бросаться мне на шею и требовать целовать тебя до изнеможения, тогда да, это будет и вправду перебор. Хотя мои сестры однозначно придут в восторг. Уж у них-то в головах романтичная дурость напополам со сквозняком.

— Ты и вправду никого никогда в жизни не любил, да? — вот просто не удержалась.

Дилан несколько секунд смотрел на меня в явном ступоре, словно неожиданностью вопроса я в очередной раз его огорошила.

— Не любил, — я тут же сама сделала вывод по его реакции. — И даже чуточку интересно почему. Потому, что ты все это считаешь дуростью и чепухой. Или же потому, что к женщинам у тебя исключительно потребительское отношение.

— Но это-то ты с чего взяла? — чуть ли не простонал он. Похоже, я окончательно сломала ему логику своими рассуждениями.

Ну а я и ответила честно:

— Роланд говорил.

Дилан даже на миг глаза прикрыл.

— Что-то не так? Прости, я не должна была касаться столь личной темы и…

Но он перебил:

— Я просто мысленно искал хоть какой-нибудь веский довод не прикопать Роланда прямо в нашем саду сегодня же при встрече.

— И?..

— Пока не нашел.

— Аля расстроится, — я с трудом сдерживала смех. — Так что пусть Роланд все же пока еще поживет.

— Жить-то пусть живет, но болтать ему точно следует поменьше.

Я хотела ответить, но все слова мигом вылетели у меня и головы. Наша карета пересекла протирающиеся луга, впереди показались раскидистые сосны, а между ними величественный старинный особняк.

— Это он есть? — я даже дыхание затаила.

— Да, Силь. Добро пожаловать в обитель рода Вестерских.

9.2

Нас встречали. И, нет, вовсе не дворецкий. Я даже из кареты выйти не успела, Дилан только-только подал мне руку, как двери парадного входа распахнулись. Вылетевшие нам навстречу темноволосые девушки, одна в голубом платье, другая в желтом, воскликнули наперебой:

— Наконец-то! Ой…а мы тебя совсем не так представляли!

Пока я, выйдя из кареты, лихорадочно пыталась сообразить, кто из них Рейна, а кто Тальяна, они меня дружно подхватили под руки.

— У нас к тебе срочно важное дело!

— Безотлагательное!

— Вопрос жизни и смерти!

— Даже хуже!

Дилан все-таки умудрился вклиниться в их трескотню:

— Что вообще происходит?

— Ай, тебе это не интересно, — отмахнулась та, что справа от меня. Судя по мягкому говору, вероятнее всего, Тальяна.

— И вообще это тебя не касается! — бойко добавила Рейна. — Сильвира обязана нас рассудить!

— Рассудить в чем?.. — опасливо спросила я.

— Скажи, что лавандовый лучше!

— Нет, мятный! Я точно знаю! Это сейчас самый модный цвет!

Они так старались друг друга перебить, что, казалось, у них вот-вот дойдет до драки.

— Вот ты скажи, Сильвира!

— Да, рассуди нас!

— Оба цвета прекрасны, но смотря для чего… — ох, как сложно высказывать, когда ты не просто между двух огней, а между таких громкоголосых двух огней.

— Ну как для чего?! — Рейна даже отцепилась от меня, чтобы возмущенно всплеснуть руками. — Для вашей свадьбы! Мы с Тальяной уже все продумали, но она никак не соглашается, что все должно быть в лавандовом цвете!

— Никакого лавандового! — ее сестра аж раскраснелась. — Он совершенно мне не идет! Только мятный!

— Зато мятный категорически не идет мне! Нет, ну что ты за эгоистка такая!

Дилан таки перестал пытаться сдержать смех и отреагировал на мое немое «Спасай!»:

— Да вы же одинаковые!

От их:

— Не одинаковые! — боюсь, даже птицы с деревьев в близлежащих лесах попадали.

— Меня не перестает умилять, что когда вам выгодно, вы утверждаете совсем обратное, — Дилан явно привык к поведению младших сестер. — Но давайте вы все же отлепитесь от моей невесты. Ей еще до знакомства с родителями дожить надо, и, желательно, не просто дожить, но и остаться в своем уме. Кстати, где они?

Рейна демонстративно надулась. Но Тальяна таки снизошла до ответа:

— Мама ждет в холле. А папа в обеденном зале ругается с дядей Маграном.

— Из-за чего? — Дилан бросил быстрый взгляд наверх. Я тут же проследила. В окне второго этажа успела мелькнуть за шторами темная фигура. Кто-то наблюдал за нами? Уж не виновник всего этого хаоса — старый граф Вестерский?

А Тальяна между тем ответила:

— Дядя написал оду в честь появления Сильвиры в нашей семье. А папа опасается, что твоя невеста сбежит от такого.

— Я люблю оды, — мне даже жалко стало несчастного творческого дядю.

У Рейны вырвался громкий смешок, она даже дуться передумала:

— Ахах, да ты просто не представляешь, что такое оды нашего дяди! Ладно с мемуарами своими он худо-бедно справляется, но стихи в его исполнении… — она демонстративно закатила глаза. — Это еще даже хуже, чем предложенный Тальяной мятный цвет…

— Ты опять начинаешь! — взвилась Тальяна.

Но Дилан не дал мне дослушать новый виток их столкновения. Взяв за локоть, повел ко входу в особняк.

— Я бы извинился, — прошептал с усмешкой, — но явно еще рано, они так быстро от тебя не отстанут.

Как по мне, ничего в этом плохого. Не то, чтобы мне нравился столь повышенный интерес к моей персоне, но сестры Дилана невольно заражали своей непосредственностью и живостью.

— Но самое страшное уже позади? — на всякий случай уточнила я.

— Нет.

— Твои родители?

— Нет.

— Дядя с его одами?

— Нет. Самое страшное, Силь, это мой дед. Его провести будет сложнее всего… Ну если только ты, конечно, срочно в меня не влюбишься хотя бы на ближайшие пару часов.

Он хоть и усмехнулся, но я ответила вполне серьезно:

— Я бы, может, и влюбилась, если бы…

— Если бы не Вернер?

— Если бы это вообще было возможным! Но, я понимаю, ты совсем не в курсе, только любовь так не работает.

Даже если Дилан и хотел поспорить, то не стал — в холле нас встречала его мама.

9.3

Дилан

Силь пока держалась молодцом. Ее не смутили ни бесцеремонность близняшек, ни изумление его матери. Хотя последняя, к слову, быстро взяла себя в руки и никак не высказала так и напрашивающееся «А мы тебя другой представляли».

— Сильвира, очень рада знакомству! — поприветствовала она с искренней улыбкой в ответ на почтительный реверанс Силь. — Не скажу, что Дилан много о вас рассказывал, а точнее не рассказывал вовсе, — она даже засмеялась, — но я заранее не сомневаюсь, что вы исключительная девушка.

— Право слово, леди Илария, вы меня смутили, — хоть Силь и явно стало неловко, ответила она с вежливой улыбкой. Даже восхищала ее способность так стойко держать себя в руках.

— И намерения такого не было, — заверила матушка. — Но пойдемте же скорее, праздничный обед в честь столь знаменательного знакомства вот-вот уже подадут, — и тут же едва слышно прошептала Дилану: — Заклинаю всеми богами, удостоверься сначала, что твой отец куда-нибудь дел Фармина! Иначе праздничный обед превратится в стихотворную катастрофу. Ты же не хочешь, чтобы твоя невеста сбежала сразу же, едва познакомившись с нашей семьей?

Дилан в ответ только кивнул. Силь как раз заинтересовалась размещенными прямо в холле портретами, и оставив ее на попечение матушки, Дилан поспешил в обеденный зал.

Уже с порога было ясно, что отец проиграл брату в неравном бою. Воинственно размахивая стопкой листов с видом великого завоевателя дядя Фармин разглагольствовал:

— И вообще, не портите такой прекрасный день своими душными взглядами на жизнь! И, да, у меня и на счет этих ваших взглядов тоже есть! Даже не ода! Целая поэма! И это при том, что я предпочитаю прозу!

Отец же сидел на стуле, вяло обмахиваясь салфеткой с самым разнесчастным видом.

— Он пытал тебя? — с усмешкой уточнил Дилан.

— Хуже, — слабо отозвался тот, — он читал мне свои стихи. Вслух!

— Бесчеловечно.

— Не то слово!

— Я все слышу, между прочим! — окончательно разобиделся дядя Фармин. И тут же зашелестел своими листками: — И насчет вашей черствости у меня тоже ода есть!

— Ты же знаешь, что мы не серьезно, — Дилан примирительно поднял руки. — Но все же очень тебя прошу особо на Сильвиру не наседать. Она ценит, конечно, искусство, но… Все же лучше подавать его дозировано. А где, кстати, дед? — даже огляделся на всякий случай. Вдруг старый герцог засел в каком-нибудь углу обеденного зала и теперь, хихикая себе в бороду, за ними исподтишка наблюдает.

— Сказал, что спустится к обеду, — вяло ответил отец. — И почему-то был весьма и весьма оживлен… От известия о существовании у тебя настоящей невесты он пришел в небывалый восторг.

Но дядя поспешил уточнить:

— «Небывалый» — это в смысле странный. Уж слишком преисполненный энтузиазма. Лично я предчувствую каверзу. Кстати, у меня есть ода о твоих сложных взаимоотношениях с дедом. Сейчас зачитать или его подождем?

Отец шумно набрал воздуха, чтобы явно начать снова спорить, но как раз в обеденный зал вошли мама с Силь. Дядя Фармин так и замер в обнимку со своими исписанными листками. А отец подскочил со стула с очевидным намерением что-то приветственное сказать, но при виде невесты сына не смог вымолвить ни слова. Яснее ясного, что они ее себе совсем не такой представляли…

Наверняка это было очевидно и для самой Сильвиры. Но не дрогнула вежливая улыбка, не растерял изящества приветственный реверанс. И после слов Дилана:

— Сильвира из рода Андорн. Моя невеста.

Силь тут же добавила:

— Очень рада знакомству с вами.

— Взаимно, милая леди! — отец таки отмер. И пока он что-то торжественно вещал, дядя Фармин тихонько подошел к Дилану и прошептал: — У меня есть ода на тот случай, что твоя невеста нас всех сразу поразит. Но там несколько строк про земную красоту… Как думаешь, она не сочтет, что я издеваюсь?..

— Я сочту, — так же тихо ответил Дилан. — Так что лучше что-то понейтральнее.

— У меня есть ода на любое развитие событий сегодня, — не без гордости заверил дядюшка.

Но Дилан не стал отвечать. В зал шумно ворвались Тальяна и Рейна, и матушка сказала лакею подавать обед.

И заодно пригласить главу семьи…

9.4

Сильвира

Спасибо, хоть у остальных представителей рода Вестерских хватило деликатности ничего не говорить по поводу неоправданных ожиданий. Да я даже не заметила вопросительных взглядов в сторону Дилана, мол, где красавица-невеста и почему ты вместо нее привел эту невзрачную девицу.

Как ни парадоксально, но будто бы из всех присутствующих моя внешность сейчас больше всех беспокоила исключительно меня саму! И ладно бы внешность. Куда больше тяготило нарастающее чувство стыда, что приходится обманывать таких милых людей! Как вообще Дилан потом будем объяснять, куда я делась из его жизни? Прошла любовь? Так же внезапно и абсурдно, как до этого и появилась?..

Но, естественно, я никак всех этих терзающих меня чувств не показывала. Наоборот, старалась отвлечься. Пусть меня и злил Дилан уже самим своим намерением обманывать добрых родных, но в то же время чувство благодарности к моему фиктивному жениху было куда сильнее.

Виновник всего этого безобразия, пожилой герцог Хиральд Вестерский не заставил себя ждать. Примчался так быстро, словно не считал нужным сколь-нибудь сохранять видимость важности и достоинства. Бойкий старичок так довольно улыбался, так радостно меня приветствовал, будто вот-вот бы стиснул в объятиях. Только судя по тому, как нахмурился Дилан, подобное проявление чувств явно таило за собой что-то еще.

Но пока все было тихо-мирно. Слуги подали торжественный обед, герцог Хиральд сел во главе стола, его сын напротив, мы с Диланом и дядей Фармином по одну сторону, а леди Илария с близняшками по другую.

Я так волновалась, что опасалась с перепугу перепутать столовые приборы. Но опять же, даже волнение старалась никак не показать.

— А нам ведь жуть как интересно, как вы с Диланом познакомились! — Рейна бойко вклинилась в вежливые рассуждения о погоде.

— Да-да, — мигом поддержала ее Тальяна, — просто не терпится услышать!

И судя по тому, что никто из сидящих за столом не возразил, светские разговоры ни о чем все бы с удовольствием отложили на потом. А уж дедушка Дилана так и вовсе озорно сверкал глазами. И почему-то то и дело поглядывал на дверь… Ждет кого-то? Может, младший брат Дилана с семьей тоже должен приехать?

— На самом деле история вполне банальная, — Дилан перенял весь огонь на себя. Да с таким невозмутимым видом, словно придумывать на ходу было его тайным признанием. — Нас познакомил Роланд, — и тут же добавил, не дав никому задать вполне логичный вопрос: — А сам Роланд познакомился с Сильвирой во время своего визита в Лиданский пансионат для высокородных леди. Там ему представляли самых лучших, самых образцовых воспитанниц. И Сильвира была в их числе.

В общем-то даже ни слова неправды…

— А вот нас с Тальяной в пансионат не отпустили! — не преминула тут же возмутиться Рейна.

— И правильно сделали, — назидательно ответил ей отец. — Вы бы там с первого дня все развалили.

Близняшки тут же принялись с жаром утверждать, что ничего подобного, и вообще спокойнее и примернее их на всем свете не найти, но я толком не слушала. Мы с Диланом сидели достаточно близко, максимально насколько позволял этикет. И стоило мне опустить руку, как Дилан сделал тоже самое, сжал мою ладонь. И это тайное рукопожатие, надежное и ободряющее, каким-то немыслимым образом сразу успокоило! И все происходящее перестало восприниматься, как испытание на прочность. Наоборот, даже легкость накатила, словно это все лишь забавная игра, словно мы с Диланом два тайных заговорщика, но никому-никому это вреда не принесет.

Не удержавшись, я мельком посмотрела на него, улыбнулась. Даже не то чтобы в знак благодарности за поддержку. А просто…очень хотелось улыбнуться. Ничего же страшного не происходит! Да, я совсем не такая невеста, какую все здесь ждали. Но меня окружают такие милые люди, да и сам мой временный жених хоть порой и вызывает желание его пристукнуть, но все равно ведь тоже…милый…

Появление торопливого лакея сбило с мыслей. Как и то, что подошедший слуга что-то шепотом сказал старому герцогу. И все бы ничего, но сам герцог просиял так, будто ему сообщили о наследовании всех богатств мира. В ответ он просто лакею кивнул, и тот поспешил снова уйти.

— Минутку внимания! — с довольной улыбкой герцог Хиральд даже встал со своего места. Остальное семейство дружно замолчало. Но судя по переглядываниям, все отнеслись с подозрением. Наученные опытом?.. Да и Дилан сжал мою ладонь чуточку сильнее, словно так безмолвно предупреждая, что сейчас явно последует нечто неожиданное и не факт, что приятное.

— Думаю, никто из присутствующих не возразит, что весть о наличии невесты у Дилана, стала для нас настоящим сюрпризом! И в ответ, как бы в знак признательности и благодарности, я не могу не преподнести и свой сюрприз…

— У вас тоже есть тайная невеста? — ахнула Тальяна, смотря на деда расширившимися глазами.

— Да нет, конечно, — отмахнулся тот, явно недовольный, что внучка его перебила. И продолжил торжественно: — Так вот…мой сюрприз!

На несколько мгновений повисла тишина. Не происходило абсолютно ничего. И отец Дилана как-раз хотел что-то сказать, как двери обеденного зала распахнулись, являя всем еще одного старичка. Только, в отличии от герцога Хиральда, сухонького и… Хм, в облачении священнослужителя.

— Прощу прощения! — приветствовал тот неожиданно молодым голосом. — Надеюсь, я не опоздал?

— Нет-нет, что ты, Мидаль, ты как раз вовремя! — герцог приветственно махнул ему рукой.

— Что вообще происходит? — озвучил Дилан наверняка общий вопрос.

— Ну как это что, дорогой ты мой наследник великого рода и старший продолжатель столь славной семьи! — его дедушка улыбался самой невиннейшей из возможных улыбок. — Раз уж привалило такое внезапное счастье, как твой порыв остепениться, нельзя упускать такую возможность! Тем более я ведь страшно-опасно болен и скоро умру, — даже пару раз кашлянул, спохватившись. — Потому совершенно безотлагательно мы прямо сегодня! Прямо здесь! Устраиваем помолвку! Я все заранее подготовил, вы будете в восторге. Та-дам! — даже радостно потряс ладонями.

И тут же с ехидцей добавил, неотрывно глядя на Дилана:

— Или что? У кого-то из присутствующих есть сомнения или возражения? А, может, внезапные желания признаться в чем-то? Каком-то обмане, к примеру?

И в воцарившейся ошарашенной тишине весьма огорченно признался (и нет, вовсе не Дилан), а дядюшка Фармин:

— Ладно, признаю… На такое развитие событий даже у меня заготовленной оды нет.

9.5

Как ни парадоксально, но помогла именно неожиданность. И прежде, чем я осознала весь масштаб возможной катастрофы и ее последствий и начала паниковать, Дилан невозмутимо ответил пожилому герцогу:

— Ничего не имею против. Наверняка Сильвира тоже. Но помолвка — это дело не спонтанное. Уже хотя бы из-за того, что необходимо пригласить родителей моей невесты. А тут, получается, даже не предупредили их заранее и…

— Ничего страшного! — вырвалось у меня само собой. — Они наверняка отнесутся с пониманием.

На вопросительный взгляд Дилана я лишь кивнула. Да и как иначе я выражу, что помолвка — это еще не самое страшное зло само по себе? Куда большее зло, если об этом узнает мой отец! А уж он-то потом не только жизни мне не даст, но и ни за что не позволит, чтобы я обзавелась другим женихом, ведь никто не превзойдет в его глазах Дилана по богатству и знатности!

Помолвку, в конце концов, в любой момент можно расторгнуть. Тут главное, чтобы весть о ней не распространилась за пределы этого дома, иначе все мои шансы на обретение любви всей жизни рухнут в одночасье.

— То есть возражений нет ни у невесты, ни у жениха? — с самым невиннейшим видом уточнил герцог Хиральд, переводя взгляд с Дилана на меня и обратно. — И вы согласны на немедленную помолвку?

Опасаясь, что голос дрогнет, я просто кивнула.

— Не вижу никакого смысла в подобной спонтанности, — спокойной невозмутимости Дилана можно было бы только позавидовать, — но если Силь согласна, то и я не прочь.

— Люблю сюрпризы, — я даже смогла изобразить вежливую улыбку, — это ведь так романтично.

Пусть лучше буду выглядеть восторженной дурочкой, чем покажу хоть толику истинных чувств.

Лишь бы только Дилан не решил, что это я так внаглую пользуюсь случаем! Он же столько раз подчеркивал фиктивность наших отношений! И вдруг теперь сделает вывод, что я решила по-хитрому его к себе привязать?

— Вот и отлично! — его дед аж довольно ладони потер. — Церемония уже готова, так что сразу после обеда все дружно в сад! Жаль только, что Магран пропустит столь знаменательное событие… Но что уж поделать, он ведь единственный в нашей семье занят заботами о всеобщем благосостоянии…

Судя по тому, как на мгновение у Дилана заиграли желваки, это сейчас был не просто камень в его огород, а буквально таки булыжник. Но в ответ не прозвучало ни слова упрека. Со спокойной улыбкой поднял бокал с вином и произнес:

— Что ж, за то, чтобы каждый занимался своим делом.

— Отличный тост! — поддакнул дядюшка Фармин, словно чувствую себя обязанным сказать наконец хоть что-то, раз уж оды нет. И первым осушил свой бокал вина.

Пожилой первосвященник отправился в сопровождении лакея в сад, родители Дилана принялись вспоминать, как проходила их церемония помолвки. И, да, как у нормальных людей. Торжественно, в храме. Пусть не столь роскошное событие, как сама свадьба, но тоже вполне достойно.

Я, честно говоря, слушала в пол уха. За руки мы с Диланом уже не держались, и я бы многое отдала, чтобы узнать его мысли. Но, право слово, у меня ведь нет и толики намерений как-то воспользоваться ситуацией! Я просто боюсь, что о помолвке узнает мой отец! А иной веской причины отложить церемонию, кроме оповещения моих родителей, ведь нет!

Нужно обязательно объяснить все это Дилану, пока он окончательно не заклеймил меня подлой приспособленкой. Но что ж такое…все в наших фиктивных отношениях идет не так! И я почему-то ни на миг не сомневаюсь, что это не последняя неожиданность…

9.6

Дилан

— Вообще не понимаю, как ты умудрился ее уговорить, — невозмутимо рассуждал дед, наблюдая, как возле цветочной арки в саду близняшки сейчас о чем-то наперебой беседуют с Силь. — Я все же достаточно пожил, чтобы прекрасно разбираться в людях. И тут с первого взгляда видно, что девушка рассудительная, умеющая держать себя в руках, хотя при этом и своенравная, и даже чуточку взбалмошная. Но, главное, — даже хохотнул, — на тебя смотрит без толики того слепого обожания, каким грешат чуть ли не повально все другие девицы! Парадоксально, но ты умудрился найти такую, которую не прельщаешь ни ты сам, ни титул, ни богатство. В наши времена это буквально подвиг! И если в своей упрямой попытке обмануть меня, ты еще и женишься на ней, я первым буду от этого в восторге!

— Я, конечно, рад, что происходящее тебя так забавляет, — сухо ответил Дилан, — но ты в курсе, что эти твои забавы сулят большими проблемами?

— Ты про оплошность Маграна? Так это тоже целиком и полностью твоя вина! — назидательно возразил старый герцог. — Это ты довел ситуацию до такого, что мне пришлось прибегнуть к крайним мерам! Что уж поделать, если иначе до тебя не дойдет. Не могу я доверить будущее нашей семьи тому, кто до конца не понимает, что вообще такое семья!

— Еще немного, и я точно тебе вызову лекаря для проверки на старческий маразм.

Дед расхохотался.

— Умоляю тебя, у нашего лекаря склонность к маразму явно больше, чем у меня! И я вообще-то говорил серьезно. Ты и вправду, Дилан, не до конца понимаешь, что такое семья. Семья не нынешняя, а семья со взглядом в будущее. Ты можешь заботиться о родителях, о младших сестрах, о блаженном дядюшке и лентяя кузене, да даже обо мне! Но это все не то. И уже сам факт, что ты не видишь смысла в моих словах, доказывает мою правоту… О! А вон и первосвященник! Ну так что? Готов ты отступиться от своего слишком явного обмана или так и пойдешь до конца?

— Меня весьма удручает, что даже в самых светлых моих порывах, ты упорно видишь какой-либо подвох. Может, хотя бы в этом я не похож на тебя? — Дилан хотел уже было направиться к Силь, но дед тут же возразил с неожиданной серьезностью:

— Можешь мне не верить, но я стараюсь во благо. И не только в твое. Но именно ты, старший наследник рода, будущее нашей семьи. И ведь не только! Случись что-то, упаси боги, с Роландом, именно ты — единственный законный наследник престола. Да, ты знаешь, что такое ответственность и долг, тут я не спорю. Только этого недостаточно, Дилан. И чем раньше ты поймешь, чего тебе не хватает, тем лучше. Для тебя же. И для этой милой девушки, которую ты каким-то неведомым мне образом впутал в эту аферу. Нет, серьезно, что такого ты ей посулил, раз она согласилась?

Но Дилан даже отвечать не стал. Раздражение все нарастало. Понятное дело, недоверие деда было ожидаемо. Но до какой степени может дойти тот в попытке их разоблачить?.. И то чудо, что Силь ничего не стала возражать насчет помолвки.

Вот только пока не удалось даже словом наедине перемолвиться. А надо бы. Да не просто надо, а необходимо! Хотя бы банально извиниться за происходящее, клятвенно заверить, что никаких последствий не будет, объяснить, что и сам он без какого-либо дурного умысла, но…

Но неужели это настолько очевидно, что Силь им совершенно не заинтересована? Дед же это тоже не выдумал!

Ладно. Это все просто толика уязвленного самолюбия. Не больше.

Первосвященник уже расположился у цветочной арки, с улыбкой вспоминая, как когда-то здесь же прошла помолвка у родителей Дилана. Мама тоже предавалась воспоминаниям, Рейна с Тальяной продолжали наседать на Силь, уже вовсю планируя возможную свадьбу. А отец всерьез грозился утопить дядю в садовом фонтане, если тот посмеет еще хоть что-то сказать в рифму. На что в ответ дядя Фармин трагично взвывал, мол, доколе старшие братья так и будут угнетать младших.

Дилан даже остановился. Неожиданно поймал себя на том, что улыбается. Просто вся эта картина… Привычное, и порой весьма успешно раздражающее его семейство… И, удивительно, но как-то сразу вписавшаяся сюда Сильвира, будто всегда так и была частью всей этой шумной, но такой родной компании…

Даже головой покачал, чтобы отогнать накатившее наваждение. Как бы то ни было, нужно сыграть роль до конца. Рано или поздно дед сдастся и поверит. Но, желательно, чтобы все же не слишком поздно.

9.7

Сильвира

Хочется верить, что у Дилана все под контролем. Но ведь раз он так и не выразил несогласия, значит, происходящее вполне его устраивает?.. Нет, ну как же неудачно, что нам и словом наедине не перемолвиться, все время рядом кто-либо из его родных! И ведь ужасно стыдно, что приходится обманывать столь милых людей!

— Предлагаю начинать! — пожилой священник был преисполнен энтузиазма. Он стоял прямо под аркой, увитой цветущими розами, и по сравнению с ней казался еще меньше, словно цветы тянулись к солнцу, а он, наоборот, к земле. Окружающие высоченные дубы только усиливали это впечатление.

— Целиком и полностью поддерживаю! — герцог Хиральд радостно хлопнул в ладоши. Да и вообще все остальное семейство выражало искреннее воодушевление, и только Дилан оставался настолько невозмутимым, будто заключал помолвки по десять раз на дню и они ему давно уже надоели. Интересно, в кого он такой не эмоциональный?..

Максимальным проявлением его эмоций стал лишь вопросительный взгляд, да и взяв меня за руку, Дилан чуть ее сжал. Ну а я в ответ лишь улыбнулась. Мол, ну а что такого, наша не в меру увлекательная афера живет своей жизнью и приходится пока следовать за ней.

— Считаю своим долгом заранее внести ясность, — уже вовсю разглагольствовал первосвященник. — Церемонии что помолвки, что самого вступления в брак зиждутся на древних магических законах. И пусть самой магии в мире практически не осталось, мы обязаны чтить наше наследие. Это в былые времена церемонии создавали магические узы. Но ныне мы верим, что и без магии союзы любящих сердец будут не менее прочны.

И тут же заунывно начал торжественно:

— Возьмитесь за руки, дорогие влюбленные! А…кхм…вы и так уже за них держитесь… Взгляните друг другу…в общем, да, так и смотрите друг на друга дальше…

— Кажется, этот первосвященник сломался, — шепотом хихикнула Рейна, — несите нового, — за что тут же получил осуждающих взгляд от родителей и понимающее хихиканье сестры.

Но старичок терзался памятью не долго, снова начала заунывничать, то вздевая руки к небу, то протягивая их к нам. Причем с таким размахом, словно пытался зачерпнуть воздух повыше и всучить в дар окружающим. Выглядело совершенно не торжественно и максимально комично, но моя веселость была недолгой. И вовсе не из желания оставаться внешне серьезной и уж тем более ни в коем случае не обидеть милого так старающегося старичка.

Зеркало.

Да-да, то самое зеркало! Отданное мне тетей Ламоной!

Оно сейчас так ясно стояло перед глазами, словно некий призрак, сквозь которого я смотрела на Дилана. Видение было настолько явным, что, казалось, протяни я руку, точно ухвачу таинственный артефакт! А уж в том, что это именно артефакт, я теперь совсем не сомневалась!

И я почему-то перестала понимать, что говорил первосвященник. Все слова сливались в нарастающий гул, кожу кололо множеством иголочек. И если в первые мгновения это пугало, то после оставалось лишь завороженно прислушиваться…

Что-то во мне отзывалось на происходящее. Неужели проклятье?! Как изначально магическое явление оно реагировало на церемонию? Но почему же тогда мне так явственно чудится зеркало? Одна только оправа, где вместо своего отражения, я смотрела сквозь на Дилана.

Но если зеркало я видела ясно, то сам образ моего временного жениха размывался. Все сильнее и сильнее, пока… Все просто не кончилось. Разом!

Исчезло зеркало, исчез гул, мир вокруг восстановил привычные очертания, оставив лишь нарастающее смятение в моей душе.

— Поздравляю! Поздравляю, дорогие влюбленные! — уже вовсю радостно голосил старичок.

— А разве им не положено целоваться? — в один голос возмущались близняшки. Но на общем фоне поздравлений их толком, похоже, никто не расслышал.

— Ты в порядке? — едва слышно шепнул мне Дилан, не сводя обеспокоенного взгляда. Похоже, мое странное состояние как-то отразилось внешне.

— Переизбыток чувства, — ответила я первое, что пришло в голову. Не говорить же при всех, что мое проклятье странным образом отреагировало на церемонию. Да и это зеркало… Нет, как только вернусь домой, я не успокоюсь, пока с этим артефактом не разберусь!

Глава десятая

Дилан

— То есть так и не скажешь?

— Не-а, — Силь с довольной улыбкой покачала головой. Пока так и шла спиной вперед, того и гляди врежется в какое-нибудь дерево. Понятное дело, он успеет ее подхватить, чтобы не упала. Но все равно такая искренняя беззаботность удивляет. Особенно сейчас.

— Я все же немало заинтригован, — Дилан улыбнулся. — Выходка моего деда тебя явно напугала, зато теперь ты такая довольная, словно твое проклятье вот-вот улетучится.

Силь даже на мгновение остановилась, словно по наитию коснулась своих темных волос, ведь вдруг и вправду проклятье куда-то делось.

— Просто я иногда забываю про него, — выдала она со всей бесхитростностью. — Что я вообще проклята. Что выгляжу сейчас, как воплощение уныния и скорби. Что любой нормальный мужчина мимо пройдет и не заметит.

— Да вовсе нет, — возразил Дилан.

Но Силь, похоже, и не услышала, продолжала все с той же беззаботностью:

— Только теперь у меня появилась явная зацепка на благоприятный исход. Но если ты сейчас в пятидесятый уже раз спросишь, что это, все равно не скажу, — чуть склонив голову на бок, смотрела на него с лукавой улыбкой.

— Такой великий секрет? — даже не мог понять, что чувствует сильнее. Досаду из-за ее нежелания откровенничать. Или странное удовлетворение, будто хорошее настроение Силь приносило ему радости даже больше, чем ей самой.

— Нет-нет, вовсе нет, просто мне нужно кое-что проверить, а до тех пор лучше промолчу. Это не в тебе дело, я и Але с Роландом ничего пока не скажу. Кстати, а нам далеко еще? — она огляделась. Но вокруг, кроме кустов и деревьев, смотреть было не на что.

— Мы договорись встретиться на утесе к северу отсюда, еще минут пятнадцать идти. Не буду занудствовать, что вообще-то предлагал отправиться верхом.

— Но так ведь лучше! Я понимаю, ты привык ко всему этому, — Силь раскинула руки, — необъятный зеленый простор! Величественные сосны! — она даже закружилась. — Нет, правда, здесь так чудесно! И твоя семья чудесная! Мне даже неловко спрашивать, в кого ты тогда такой.

Прозвучало настолько искренне, что совершенно необидно, Дилан даже усмехнулся.

— Может, я сам по себе уникальный. Но если тебя это успокоит, мои родители вечно спорят, в кого из них я пошел своими самыми дурными качествами.

— Боюсь, что все-таки в деда, — засмеялась она.

И сам этот мелодичный, совсем не раздражающий смех, и блики солнца на волосах Силь, и легкий ветерок пахнущий морем и почему-то непонятным счастьем… Все это завораживало. Словно время лично для него сейчас старательно замедляло свой ход. Чтобы он обязательно все это увидел. Обязательно запечатлел в памяти. И это солнечный день, и эту чудесную, пусть и своеобразную девушку. Проклятую, но при этом чуть ли не светящуюся внутренним светом…

Даже глаза на миг прикрыл, чтобы прийти в себя. Только и Силь как раз снова резко остановилась, на ее лицо набежала тень.

— Дилан, прости, ты же наверняка подумал, что я это из-за помолвки… Нет-нет! Вовсе нет! Я ни в коей мере не нарушу договор, ты мне по-прежнему как мужчина совсем не нравишься, не волнуйся. Никаких притязаний на твой счет у меня не появилось, все как мы и договаривались. Хочешь я даже поклянусь всеми богами?

— Как-нибудь обойдусь без этого, — все же улыбнулся. Силь явно ненарочно сейчас так мастерски в очередной раз потопталась по его самолюбию.

— Во время помолвки и вправду кое-что произошло. То, что меня так обнадежило. Но, поверь, моя радость только из-за этого. Это вовсе не ликование от самого факта случившегося. Только, Дилан, — она на миг даже губу закусила, — а что, если почтенный герцог Хиральд в своем стремлении вывести нас на чистую воду и свадебную церемонию быстренько устроит? У тебя ведь есть план на этот счет?

— Помимо того, чтобы пожениться? — Дилан засмеялся.

— Я ведь серьезно, — Силь даже насупилась.

Так ведь и он, может, тоже. Только и его самого эта мысль сейчас несказанно ошарашила…

Нет, определенно, это все дурное влияние Роланда с его романтической дурью.

10.2

Сильвира

— Тебе, правда, совсем не хочется жить здесь? — на счастливой волне мои мысли скакали безудержным хаосом. Вот все вместе сложилось! И волшебное проявление зеркала, и чудеснейшее место, и не менее чудесные люди, с которыми я сегодня познакомилась! Вот будь у меня такая семья, как у Дилана, я бы ни за что не захотела от них отдаляться.

— Мне проще одному, — Дилан как всегда не спешил особо откровенничать о своих мотивах. — Но стабильно раз в неделю я ночую здесь по маминой просьбе. Уж очень ей нравится, когда поздними вечерами все семейство собирается в гостиной и ведет неспешные беседы ни о чем. Обычно в этом участвует и мой младший брат со своей супругой и детьми, но сегодня вряд ли появится.

— А мы? — это волновало меня больше всего. — Мы с тобой ведь должны будем еще сюда приезжать? Ведь как я поняла, твой дедушка все равно не слишком нам поверил.

— Может, еще пару раз вместе на глаза покажемся, — Дилан пожал плечами. — Дед пока все проверяет, но даже его можно обмануть.

— И тебе совсем не будет стыдно, когда твой обман раскроется? — лично мне было стыдно заранее.

— А кто узнает, что это был обман? Скажу в итоге, что мы с тобой обоюдно решили расстаться. Не сошлись характерами или еще что. Не волнуйся, я придумаю, что сказать.

А я только сейчас задумалась, как все будет дальше. В идеале я смогу пробудить чувства в Вернере, мы с ним будем вместе… А Дилан? Станем ли мы друзьями как с Роландом, к примеру?.. Вот я смотрю на него сейчас. И не могу представить в качестве друга. Он похож на хищника, сытого и потому расслабленного. И не в плохом смысле. Просто до Дилана я и вправду не встречала таких мужчин. Одновременно завораживающих и опасных… С Роландом дружить просто, ведь он сам простой. А Дилан… Наверное никогда мне не понять, что таится за этой его холодной невозмутимостью. Но почему-то хочется понять…

И на этой философской мысли я все-таки споткнулась. И ладно бы нарочно, чтобы это хотя бы выглядело чуточку грациозно, а не как бреющий полет мешка с сеном! Но Дилан все равно успел схватить меня за талию, а я вцепилась в него в надежде сохранить не только равновесие, но остатки собственного достоинства.

— Кажется, я даже слышу, как хихикают сейчас свои сестры, — прошептала я едва слышно.

— Что? — он будто бы и вправду не понял, о чем речь, по-прежнему крепко держал меня.

— Твои сестры. Они же крадутся за нами по кустам все это время. Ты разве не заметил? — я никак не могла унять бегающие по коже мурашки. Все-таки еще так близко к кому-либо я не была. — Мы вообще ни на миг не оставались одни. Но, к счастью, они не настолько близко, чтобы подслушать. Неужто ты и вправду их не засек?

— Я не смотрел по сторонам, — прозвучало странно. Или мне так показалось оттого, что взгляд Дилана сейчас почему-то замер на моих губах?..

— Если ты считаешь, что для поддержания конспирации надо изобразить поцелуй, то это плохая идея, — вырвалось у меня само собой.

— Почему же? — его будто бы даже позабавила моя реакция.

— Можешь в очередной раз назвать меня наивной и ничего не понимающей в жизни, но мне кажется, что для поцелуев нужен более веский повод, чем желание кого-либо обмануть, — я поспешила от Дилана отстраниться. И хотя показалось даже, что он не очень-то хотел отпускать, но удерживать не стал.

10.3

Дилан

— Ты дурно на меня влияешь.

— Это я-то дурно на тебя влияю?.. — на миг обомлев, Роланд тут же расхохотался. — Обычно все говорят обратное! Что общение с тобой непременно меня испортит! — но, очевидно, и без пояснений понимал, о чем речь, похлопал Дилана по плечу: — Нет, брат, помолвка на второй день знакомства с девушкой — это было бы чересчур даже для меня. Так что тут уж мое влияние не причем.

Даже хорошо, что Силь и Альяна сейчас их не слышали. Девушки о чем-то беседовали у самого края утеса. Быть может, обсуждали внезапную помолвку. А, может, Силь все-таки решила поделиться с подругой тем таинственным, что не захотела говорить Дилану. В любом случае отсюда их тоже слышно не было. Но, благо, в открытом пространстве вокруг и кустов не наблюдалось, так что Рейна с Тальяной тоже вынужденно остались позади и больше не подглядывали.

— Все никак не могу привыкнуть, что теперь Силь выглядит совсем иначе, — Роланд теперь тоже наблюдал за девушками. — Хотя изменись вдруг моя Аля, вряд ли бы это как-то меня от нее оттолкнуло. Ты, конечно, не поймешь, но когда кого-то искренне любишь, начинаешь видеть самого человека, а не только его внешность…

— Ты именно об этом так рвался срочно поговорить? — перебил Дилан хмуро. — Лично у меня сложилось утром впечатление, что ты в полнейшей панике.

— Так и есть, — принц закивал.

— И?

— Что и? Почему я не мечусь вокруг в попытках выдрать себе волосы? Ну во-первых, волосы мне еще нужны, есть подозрение, что лысый я буду не столь шикарен…

— Не ты ли сейчас говорил, что внешность не главное? — усмехнулся Дилан.

— Ай, не придирайся к словам. А, во-вторых, я просто устал.

— От чего?

— Устал паниковать бурно. Теперь делаю это тихо и безысходно… — шумно вздохнув, Роланд все же пояснил: — Это настоящая катастрофа, брат. Нет, даже хуже, чем катастрофа! Но об этом рассказать могу только тебе, не надо, чтобы Аля узнала, потому ты и Силь ничего не говори. Хотя чего это я, знаю же, что ты в этом плане кремень и…

— Ты наконец-то перейдешь к делу или дождемся, пока к нам подойдут те, кому лучше твои откровения не слышать?

Снова вздохнув так шумно, словно для озвучивания ему слишком мало воздуха, Роланд заунывно констатировал:

— Завтра прибывает принцесса Дария.

— Я, так понимаю, что раз это расценивается как катастрофа, то прибывает она именно по твою душу? — осторожно уточнил Дилан, заранее догадываясь о бурной ответной реакции.

— В том и дело! — Роланд в отчаянии взмахнул руками. — Оказывается, о браке уже все уговорено! И хотя матушка с буйным энтузиазмом восприняла мою идею об отборе невест, победительницу она определила себе заранее, и теперь все будет подстраиваться так, чтобы выиграла именно Дария!

— Я все равно не понимаю, что ты так паникуешь. Даже твоя мать не сможет подстроить нечестную победу. Ведь наблюдать будет весь высший свет. В то же время ты сам хотел подстроить победу Али. Вот и будете в итоге с матерью соревноваться, чья именно фальшивая победа выйдет самой достоверной со стороны.

Роланд так за голову схватился, словно забыл о собственном нежелании вырывать волосы дабы сохранять шикарность.

— Вот потому-то я и впал в отчаяние! И что теперь делать?!

— Выпадать из отчаяния обратно.

Принц аж насупился.

— Ну-ну. Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации. Чтобы ты влюбился до одури, но оказался на грани того, чтобы любимую потерять навсегда.

— К счастью, мне ничего из этого не грозит, — Дилан усмехнулся. Снова перевел взгляд на девушек. Силь радостно жестикулировала, то указывая на море, то на небо. Похоже, она вообще впервые видела море… Надо же, даже не думал, что такой обыденностью можно столь искренне восторгаться…

А Роланд продолжал рассуждать, вышагивая туда-сюда. Нет, если беседа затянется, друг точно вытопчет на траве колею.

— Ладно, если и вправду отставить панику и решать проблемы по мере поступления, но загвоздка настигает нас прямо завтра. Уже на завтрашнем первом состязании!

— Дай угадаю. Пока ты растекался мыслью, пытаясь его придумать, твоя матушка быстренько подсуетилась и придумала все за тебя?

Понурый принц закивал.

— И я вообще не знаю, как теперь быть… Я, конечно, рассказал о состязании Але, пока мы ехали сюда. И она очень расстроилась. А ты вообще представляешь, как ее грусть разбивает мне сердце?.. Хотя о чем это я, — в сердцах махнул рукой, — конечно, не представляешь… О, наши девушки насекретничались и идут к нам! Так, как я выгляжу? — мигом приосанился.

— Как красноречивый образец того, что никого любить точно не стоит. Чревато для здравомыслия.

Роланд наградил его безмерно укоряющим взглядом:

— Я уже говорил тебе, что ты черствый, расчетливый и бессердечный?

— Да, раз сто. Но все равно спасибо за комплимент.

10.4

Сильвира

Самое замечательное, когда рядом есть такой человек, с которым можешь открыто делиться всем! Хотя Аля, вполне привычная к моей манере восторгаться, выслушала с понимающей улыбкой, но тут же огорошила внезапным:

— Было бы здорово, если бы в тебя влюбился Дилан.

Я от неожиданности даже не сразу нашлась, что сказать. Но она и без моего ошалелого «Почему?» тут же пояснила:

— Потому что с ним тебе и так приходится быть рядом. А в условиях ограниченного времени у Дилана куда больше шансов проявить чувства к тебе, чем у кого бы то ни было другого.

— Это было бы логично, если бы не одно «но», — я даже усмехнулась, — Аля, да я и в прежнем своем обличии все равно бы не дотянула до того уровня раскрасавиц, которые могут его хоть чуточку заинтересовать! А теперь так тем более.

— Странно, что твоим «но» не стал Вернер, но в общем-то ты права, конечно, — она вздохнула. — Просто мне очень хочется, чтобы все сложилось легко и само собой. Да-да, я знаю, что так не бывает.

И пусть она ничего сама на этот счет не говорила, но я и так знала, что Аля очень переживает из-за предстоящей борьбы за престолонаследника. Да и сам этот престолонаследник сейчас метался вокруг тотально спокойного Дилана, заламывая руки.

Я невольно улыбнулась. И, нет, не из-за Роланда. Уж он-то вел себя как обычно. Улыбку вызывала именно невозмутимость Дилана. Неужто настолько непробиваемая?..

— И вообще я не представляю, как быть завтра, — настроение Али все ухудшалось. Совсем непривычно было видеть подругу настолько понурой.

Но в любом случае проблему предстоящего отбора невест нужно было решать сообща. Так что я решительно направилась в сторону виновника всего этого бедлама. Аля тут же поспешила за мной.

— Так что именно за состязание? — спросила я сразу же, как переставший метаться Роланд всеми силами принялся изображать спокойствие. Но, честно, лично мне пока в голову не приходило ничего такого, перед чем Аля бы спасовала. Просто во времена наших вылазок из пансионата мы во что только ни вляпывались…

— Моя матушка решила устроить настоящие гонки, — хмуро сообщил Роланд. — Она обожает посещать заезды в Деррише, вот и тут надумала устроить подобие.

— Так а в чем проблема? — не понял Дилан. — Насколько я помню, во время той ночной прогулки до болтливых мертвецов в руинах и обратно Альяна была верхом.

— Но это и вправду проблема! — только теперь до меня дошло. — Аля хоть и ездит верхом, но ужасно боится скорости! Она как лет в пятнадцать упала с лошади, так и все, с тех пор даже рысь — это чересчур. А уж галопе и говорить не стоит.

— Получается, завтра у меня вообще нет шансов, — все так же понуро подтвердила Аля. Но все же улыбнулась: — Но ничего, это же только первое состязание, будут другие.

— Если кое-кто не подсуетится, — Дилан бросил на Роланда выразительный взгляд, — то и дальше ситуация точно так же может выйти из-под контроля.

Но принц ничего не успел сказать в свое оправдание, меня осенило:

— Погодите, ведь кроме победы Али у нас есть еще один отличный вариант!

— Это какой же? — Аля озвучила общее недоумение.

— Нужно просто не допустить, чтобы выиграл кто-то другой! И, нет, я не собираюсь перетравить ядом всех остальных участниц. Хотя, да, было бы идеально… Но вообще я имела в виду, что в тех состязаниях, где Аля по каким-то причинам победить не сможет, постараюсь победить я! Исключительно для того, чтобы первенство не досталось никому из настоящих конкуренток.

Но Роланд тут же возразил:

— Силь, я знаю, как неплохо ты держишься в седле, но ты же понимаешь, что ты не одна такая? Тебя вполне могут опередить более опытные наездницы.

— Нет, не могут, — с победоносной улыбкой я скрестила руки на груди. — Потому что любая уважающая себя леди станет красоваться. А я нет. Пока остальные станут соперничать в грациозности, я обойду их в скорости. Даже если при этом моя грациозность будет примерно такая же как у пушечного ядра в метель… Нет, Дилан, вот что ты так скептически улыбаешься? Я же серьезно!

— Может, именно эта твоя серьезность и вызывает улыбку?

Мне даже на миг показалось, будто его это в какой-то мере…восхищает? Хотя нет, конечно. Наверняка все это кажется Дилану жутко забавным. Просто я пока слишком мало с ним знакома, чтобы распознавать все грани его сарказма.

Аля с Роландом как-то странно посмотрели то на меня, то на него, то обратно. Но принц все же задумчиво кивнул:

— Теоретически это может сработать. Раз уж вправду не может выиграть Альяна, не отдадим победу никому из ее конкуренток. Что ж! — он даже радостно потер руки. — Теперь хотя бы есть проблеск надежды!

Но Дилан все равно добавил куда менее радостно:

— Надеюсь, этот «проблеск надежды» в стремлении победить не переломает что-нибудь.

— Конкуренткам? — на всякий случай уточнила я. — Или ты про возможные препятствия в виде заборов, бордюров и…

— Я про тебя! — перебил он с таким видом, будто его доселе безграничное терпение таки добралось внезапно до границ.

— Я, может, и страшненькая сейчас, но все же не настолько неуклюжая, какой могу показаться. Да и постараюсь быть предельно осторожной. Тем более все, что могло пойти не так, уже пошло не так! Только, Роланд, — я перевела взгляд на принца, — постарайся, пожалуйста, дальше взять состязания на себя. А то как бы твой замысел в итоге не обернулся против тебя же.

— Дальше все будет под контролем, — тот часто закивал. Но у него тут же вырвался нервный смешок: — Согласитесь, это просто нечто! Первый бальный сезон на моей памяти с таким бедламом! Проклятье Сильвиры, эти состязания невест… Прямо судьбоносное время во всех смыслах! Что скажете?

— Скажу, что заканчивай философствовать и бегом во дворец, — Дилан не разделил его порыва, — позаботься о том, чтобы завтра Силь досталась лучшая лошадь. Во сколько начало состязаний?

— Сразу на рассвете. Матушка, как любительница вставать очень рано, хочет проверить, как быстро участницы соберутся и как будут при этом выглядеть.

О, и отлично! Мне снова терять нечего. Я теперь выгляжу всегда одинаково невзрачно. Да и ничего с утра не бодрит так, как перспектива не только всех обойти ради Али, но и проявить себя. Тем более наверняка Вернер там будет.

И пора бы уже с ним лично познакомиться…

10.5

Обратно в город мы возвращались с Алей вдвоем. Роланду нельзя было показываться в нашем обществе, а Дилан, как и говорил мне до этого, должен был остаться сегодня в поместье. Хотя изначально он хотел нас сопроводить на всякий случай, но я отказалась. И не то, чтобы мне неуютно было в его обществе — наоборот, как раз таки напрягало, что становится слишком уютно…

Все это Але я и чистосердечно сказала, пока мы сидели в экипаже на пути в Кэнфилд.

— Но разве же это плохо, Силь? Дилан хороший человек. Даже несмотря на то, какие слухи о нем ходят, но Роланд не стал бы считать лучшим другом негодяя.

— Да не в том дело, — досадливо возразила я. — Мне нужно, чтобы в меня влюбились. Помнишь же, проклятье обязывает вызвать в ком-то искренние чувства. И за очень короткое время! А с Диланом, боюсь, тут бы и вечности не хватило. Вряд ли он вообще способен кого-либо так полюбить, как, к примеру, Роланд тебя.

Тут уж и у Али возражений не нашлось.

Остаток пути мы обсуждали завтрашнюю аферу. И хотя мне очень хотелось поделиться с Алей своими догадками насчет зеркала, я все же сдержалась. Сначала сама всю проверю. Ну а если снова ничего не получится, прихвачу завтра артефакт с собой во дворец, пусть уж Роланд попросит о совете кого-нибудь из так называемых придворных магов.

Дома меня никто не хватился. Банально потому, что никого и не было. По словам Марисы, мой отец уехал куда-то по делам. А мама с Ристеллой по торговым лавкам — подбирать моей сестре новый наряд для верховой езды. Так что, очевидно, известие о завтрашнем испытании уже доставили ко всем возможным участницам.

Хотя лично я бы предпочла, чтобы моя сестра не участвовала. Просто потому, что моя возможная победа грозит Ристелле сведением челюсти и усиленной выработкой яда. И мама тоже что-нибудь выскажет мне. За то, что «младшенькую» обидела. Зато тетя Ламона точно одобрит! И вот как так?.. Самая дальняя и малознакомая из всех имеющихся у меня родных, она вдруг стала как раз таки самой родной?..

Но я не тратила время на философствования. Закрывшись в своей комнате, первым же делом взялась за зеркало. Вертела его и так, и эдак — все без толку!

Стараясь подавить нарастающую досаду из-за неоправданных ожиданий, я успокоила дыхание, закрыла глаза… Сработало! Я видела зеркало сквозь закрытые веки!

Вокруг стало совсем темно. И зеркало чуть мерцало. И ручка, и оправа. Я сначала даже подумала, что темнота в центре — это просто отражение окружающей темноты. Но нет! Зеркальной поверхности и вовсе не было!

И стоило мне как следует в центр вглядеться, проявилось смутное видение. Я в первый миг даже решила, что вот-вот увижу то же, что и на церемонии сегодня. Но нет! Передо мной предстал вовсе не Дилан…

На фоне окружающей темноты образ Вернера был подсвечен изнутри. И все ярче и четче, будто артефакт жаждал удостовериться, что я запомню увиденное от и до! Да и как тут забудешь? Зеркало ясно показало мне именно Вернера! Очевидно, потому и на церемонии отреагировало, мол, остановись, это не тот мужчина… Не случайно же образ Дилана виделся настолько размытым и нечетким, а Вернер предстал как наяву!

Я открыла глаза, проморгалась, пытаясь прийти в себя. Зеркало в моих руках снова притворялось простым неприметным зеркалом. А ведь оно и тете Ламоне в ее время могло показать кого-то достойного… Но почему же не показало?

Ответ, похоже, прост. Проклятье — это магия. Сегодняшняя церемония — это тоже магия. И, видимо, только это воздействие и заставило артефакт проявить себя.

Впору было заметаться по комнате не хуже, чем Роланд сегодня вокруг Дилана! Но вот тут-то меня и осенил очередной безумный план. Еще безумнее, чем та вылазка в древние руины! Но отчаянные времена требуют отчаянных мер! И у меня слишком мало времени, чтобы эти меры откладывать.

10.6

Дилан

Сегодня семейство засиделось допоздна. Помолвка, она же «событие века», она же «не может быть, до сих пор не верится» никому не давала покоя. И как следствие, никто не давал покоя Дилану.

Больше всех трещали, конечно, близняшки. Под конец уже спорили даже не об оформлении свадебной церемонии, а о том, как именно назвать первенца. И, как ни странно, в основном молчал именно дед. Сидел в своем кресле, курил трубку и с загадочной ухмылкой за всеми наблюдал.

И то ли сказалась вся эта трескотня, то ли сам факт, что его семья так запросто поверила и обязательно в последствии разочаруется, но настроение в итоге испортилось окончательно.

Родные так радовались его помолвке, словно это величайшее достижение, которое он вообще мог совершить. И ведь все это при том, что на самом деле он еще, как минимум, лет десять не собирался связывать себя никакими узами.

Под конец, уже уходя из гостиной вслед за остальными, еще и дядюшка подлил масла в огонь:

— Я даже горжусь тобой, Дилан! Лично у меня в твои годы так и не хватило духа отказаться от своей свободы… Мне казалось, ты такой же. Что дорожишь своей независимостью от всех, что ни за что не закуешь себя в брачные цепи. Но либо я в тебе ошибся, либо твоя Сильвира и вправду настолько уникальная девушка, что даже тебя смогла изменить. Хотя, как на мой взгляд, это ужасно, когда женщина заставляет меняться мужчину… — даже по плечу похлопал. То ли сочувственно, то ли в знак поддержки. — Но ты меня не слушай, конечно. Я — закоренелый холостяк, у меня свои взгляды на жизнь.

И уже переступив за порог гостиной, тут же заглянул назад:

— Но зато сегодняшний день меня так воодушевил!.. Кстати, Дилан, я загляну к тебе попозже, надо кое-что уточнить для новой главы моих мемуаров. Ты же не против? Наверняка ведь спать не будешь. Такое событие в жизни! Я же понимаю, у тебя сейчас только все мысли о том, что теперь твое будущее строго определено и распланировано до последнего вздоха. Эх… Не сказать, что завидую, но определенная романтика в этом деле есть, конечно…

Дилан едва сдержал так и рвущееся желание вытолкать уже дядю Фармина из комнаты. Останавливало только понимание, что все эти слова не несут никакого подтекста, дядя вовсе не стремился уколоть или задеть. Хотя, может, именно искренность его суждений и бесила?..

Наконец, Дилан остался в гостиной вдвоем с дедом. Оба молчали. О том, что за мысли блуждают в голове пожилого герцога, даже гадать не стоило. Он мог с одинаковой вероятностью обдумывать прошедший день и в то же время прикидывать, сколько именно кузнечных наковален надо, чтобы поставив их друг на друга, добраться до чердачного окна с северной стороны дома.

И Дилан уже тоже собирался уходить. С тем расчетом, что чем быстрее уснет, тем быстрее наступит новый день, и можно будет наконец-то убраться из родных стен и еще с неделю здесь не ночевать.

Но только он собрался вставать с кресла, как дед задумчиво выдал:

— А ты никогда не задумывался, о чем я жалею?

— Задумываться о чем-либо на твой счет не имеет никакого смысла.

— Потому что я непредсказуем? — тот хмыкнул в седую бороду.

— Вообще я имел в виду нелогичен и непоследователен, но можешь называть это непредсказуемостью, — Дилан все же улыбнулся. — Но раз ты задал этот вопрос, то, как понимаю, сам же подразумеваешь и ответ.

Ожидал услышать признание, что под старость лет дед пожалел об отказе от престола. Но тот не оправдал ожиданий:

— Ни о чем. Ни о чем абсолютно не жалею. Меня прошлое устраивает целиком и абсолютно. Так что проблема не в прошлом. Проблема в будущем.

— То есть во мне, — Дилан и без уточнений понял.

— Естественно! У меня двое сыновей. Достойных сыновей. Но твой отец больше торгаш, уж прости за прямоту. Я не спорю, деловая хватка — это тоже важно и нужно. А Фармин так и вовсе всю жизнь только и делает, что витает в облаках. Он до сих пор предпочитает свои фантазии реальности. Но при этом, заметь, я принимаю моих сыновей такими, какие они есть. Пусть и несовершенными.

Чуть помолчав, он продолжил так же задумчиво:

— Или взять хотя бы твоего брата. Магран — закоренелый семьянин. Тебе, конечно, сложно это понять, ты вообще считаешь его интересы однобокими. Но, опять же, это его суть, и я бы не сказал, что это плохо.

Дилан ничего не отвечал. Уже наученный общением с дедом ждал, пока тот наконец-то перейдет к сути.

— А есть ты, Дилан. Не похожий ни на отца, ни на дядю, ни уж тем более на младшего брата. Ты не торгаш, не поэт, не семьянин. Ты — воин. И в других обстоятельствах я бы сказал, что это здорово. Но не теперь. Я лишь надеюсь, что в отличие от меня в твои годы, тебе хватит мудрости не наломать слишком много дров. И пусть мои слова для тебя мало что значат, ты прислушиваешься лишь к себе самому, но все же. Сильвира — чудесная девушка. Не разрушай ее судьбу.

— У меня и в мыслях нет причинять ей какой-либо вред, — прозвучало чересчур резко. Отчего-то слова деда задели за живое.

— Вред может быть разным, — тот пожал плечами. — Даже таким, в котором ты искренне станешь считать тебя неповинным. Вот что ты будешь делать, если она и вправду влюбится в тебя, а? Все равно ведь ваш обман не вечен. И, да, признаю, я могу сдаться раньше. И не потому, что поверю в твою якобы искренность. А банально из страха, что твой брат еще больше бед натворит, пока ты не у дел… Но все же, Дилан, ты задумайся. Просто для разнообразия. Что с ней будет, если она, упаси боги, тебя полюбит. Ведь ты ее оставишь. Оставишь — это без сомнений. Тебе не привыкать к разбитым сердцам. Но неужели в этот раз в тебе ничего не дрогнет?

— Единственное, что у меня «дрогается», это левый глаз. От всех этих твоих речей, — Дилан уже и не скрывал раздражение. — Так что уж извини, но я пойду спать.

— Не думаю, что тебе особо нужны мои извинения, но извиняю, — снисходительно хихикнул дед и принялся снова набивать свою трубку.

Дилан не стал больше задерживаться. Просто поскорее уйти в свою спальню, скорее уснуть, чтобы этот безумный раздражающий день наконец-то кончился!

Вот только… Кто ж знал, что безумствам на сегодня еще не конец.

10.7

В спальне царил полумрак. Свечи не горели, но ночь и без того выдалась светлой. Со стороны распахнутого настежь окна ветер доносил тихие шорохи и ароматы ночных цветов — довольно умиротворяюще. Для того, кто, конечно, не настолько раздражен, чтобы всего этого не замечать.

Сняв жилет, Дилан отправил его вслед за камзолом небрежно на спинку кресла. И уже взялся за пуговицы рубашки… Но тут его уединение нарушили. И ладно бы дядюшка с его жаждой делиться проблесками вдохновения. И ладно бы в стихотворной форме — это тоже имелись шансы пережить и даже сохранить рассудок. Но нет. Ночь принесла весьма неожиданный сюрприз.

Сюрприз пробрался прямо через открытое окно, едва не свалившись с подоконника. Длинные плащи — это безусловно хорошо для конспирации, но явно не созданы для такой акробатики.

— Ой, ты не спишь… — то ли удивленно, то ли обрадованно выдал некто уж очень знакомым голосом. — Но это и к лучшему!

Ночной гость, а точнее (что уже очевидно) гостья мигом скинула капюшон, явив в полумраке совершенно незнакомое миловидное личико в обрамлении даже при таком свете мерцающих рыжих волос. И затараторила так быстро, что это никак не способствовало его сосредоточению:

— Я знаю, ты скажешь, что это безумство, и, конечно, прости за вторжение, да еще и такое позднее и своевольное, но мне позарез…Вот просто позарез! Нужно кое-что проверить! Завтра перед королевским забегом по душу Роланда мы же даже и словом перемолвиться не успеем, а мне необходимо точно определиться еще до этого! Вот, — она спешно достала из складок плаща совершенно неприметного вида зеркало.

— Силь?.. — в полнейшем изумлении Дилан не сводил с рыжеволосой незнакомки взгляда. Но это по внешности незнакомки! Точно же ее раньше не видел, иначе бы не только запомнил от и до, но и вообще мимо бы не пропустил! Но голос… Это же, без сомнений, голос Сильвиры!

— Я понимаю, что все это неожиданно, но, поверь, я много твоего времени не отниму, — она говорила так быстро, явно для нее каждое мгновение здесь наедине приравнивалось пусть не к кощунству, но точно не самому допустимому для леди времяпровождению. — Я просто должна убедиться, что и с тобой зеркало показывает то же самое. Помнишь, я сегодня говорила о некоем озарении? Так вот, я про него.

С крайне сосредоточенным видом, она подняла зеркало перед собой. Но неужто не видела в нем своего отражения?..

Нервно закусила губу, пробормотала едва слышно:

— Нет, то же самое… — словно бы сама с собой. — Выходит, все-таки он, без сомнений…

Такое впечатление, будто она и вовсе не знает, что выглядит иначе!

Ни мгновения не медля, Дилан преодолел разделяющее их расстояние. Взяв Силь за плечи, развернул лицом к настенному зеркалу. Ведь даже в полумраке видно отражение!

Но не последовало ни изумленного вскрика, ни даже подобия ожидаемой реакции.

— Нет-нет, — она покачала головой, будто огорченная какими-то неведомыми выводами, — дело не в зеркалах вообще, а конкретно в моем.

Она не видит… Она и вправду не видит, что выглядит иначе!

Но почему тогда видит он? Почему она иная в его глазах? И почему только теперь?

— Дилан, ты мне срочно нужен!.. — одновременно с распахнутой дверью заголосил дядя Фармин. И так и замер на пороге.

Но Дилан на него не смотрел. Его взгляд так и был прикован к Силь в отражении. В одно мгновение ставшей привычной.

Но не почудилось же ему?!

10.8

Силь тут же выпалила:

— Поверьте, это не то, что вы подумали!

— Да я еще даже не успел ничего подумать… — пролепетал дядя Фармин, часто заморгав.

— Вы очень не вовремя, — хмуро перебил Дилан.

— Но это-то понять я все же успел, — тот заморгал еще чаще. — Простите, конечно, великодушно, но я никак не ожидал, чтобы…кхм…вот так вот…

У Дилана кончилось терпение. Он просто закрыл дверь прямо перед дядей, отчего тот только чудом не получил по носу.

— А разве так можно? — опасливо уточнила Силь.

Но снова другой не стала! Значит вариант, что ее внешность меняется, если они наедине, отпадает…

— А ты хочешь ему подробно объяснять, почему ты здесь и как вообще оказалась? Кстати, я и сам до сих пор не услышал вразумительного объяснения.

— Вообще-то я объясняла. Но не повторять же теперь, — прокравшись к двери, она прильнула к ней ухом. — Вдруг твой дядя все еще здесь и нас подслушивает?

Тут же в ответ из-за двери донеслось приглушенное:

— Да, я все еще здесь, но, нет, вовсе не подслушиваю.

Определенно, нужно пореже ночевать в родительском доме…

— Пойдем, — взяв Силь за руку, Дилан направился прямиком к открытому окну. — Пока еще кто-нибудь из местных обитателей не проявил чудеса бессонницы и назойливости одновременно.

— Я сама в состоянии выбраться. Тем более тут всего-то первый этаж. Вот в пансионе моя комната была на втором, там было посложнее…

— У меня уже такое впечатление, что в этот ваш пансион надо запускать на обучение элитных королевских стражей, — усмехнулся Дилан, — они явно там научатся куда большему, чем в своих выматывающих тренировках во дворце. Ты как, кстати, вообще нашла мою комнату?

— Просто повезло увидеть тебя в окне.

— А если бы не повезло? Залезла бы в первое попавшееся?

— Нет, конечно. Тогда бы я оставила эту затею. Просто изначально она мне не казалась такой безумной, как теперь, — она даже взгляд отвела. Может, мысленно сетовала на себя. А, может…была чем-то разочарована?

— Что ж, на обратном пути как раз подробно мне расскажешь, что это была за затея, причем тут непонятное зеркало, и что такого чудесного ты ждала.

— Спасибо, конечно, но я могу прекрасно обратно доехать сама. Тем более…

— Еще чего, — категорично перебил Дилан. — Одна ты назад не поедешь. И так достаточно, что среди ночи проделала такой путь. Нет, Силь, у тебя вообще есть инстинкт самосохранения?

— Если бы не было, я бы не дожила до этой минуты горького сожаления, что вообще сюда явилась, — Силь даже глазами сверкнула. — Я, конечно, понимаю, сколь бестолковой выгляжу со стороны. Но даже в безумных затеях я, как бы странно ни звучало, предпочитаю заранее все продумывать.

Дилан не стал продолжать этот спор. Первым выбрался из окна, спрыгнул на землю, основательно примяв кустарник.

— Давай, Силь, я тебя поймаю. Если ты и сейчас скажешь, что сама, тогда вытащу волоком.

Вряд ли она восприняла его угрозу всерьез, но возражать не стала. Хотя явно не из желания быть покладистой, или, что уж совсем невероятно, спонтанно оказаться в его объятиях. Скорее, ее уж очень пугала перспектива, что их еще кто-нибудь застанет.

Но Дилан тоже не стал наглеть. Аккуратно схватив Сильвиру, почти тут же поставил ее на ноги. И, нет, волшебные изменения не спешили происходить. Такими темпами можно и вправду счесть, что ему почудилось…

— Я оставила свою лошадь сразу за теми деревьями, — Силь спешно поправила плащ, даже капюшон накинула. — И я бы на самом деле предпочла вернуться в одиночестве. Так больше шансов остаться незамеченной.

— Ну нет, — хмыкнул Дилан, на всякий случай даже крепко за руку ее взял. — Ты сказала, что никак нельзя было отложить до утра? Вот и я считаю так же. Я тоже не собираюсь ждать аж до утра объяснений. А пока добираемся до города, у тебя будет предостаточно времени, чтобы хоть как-то оправдать свое странное поведение. И ладно я, я уже почти привычный. Но мой дядюшка впечатлился надолго.

— Думаешь, он все еще стоит под дверью? — у нее вырвался тихий смешок.

— Я тебе даже больше скажу, еще и старательно подслушивает. Но если ты опасаешься, что он кому-нибудь проболтается о твоем появлении, то напрасно. Так что, максимум, запишет это в свои мемуары. Но мы с тобой как-нибудь сие переживем.

Интуитивно чувствовал, что сработало, Силь все же расслабилась. По крайней мере, больше не высказывала настойчивое желание поскорее от него отделаться. Будто перспектива остаться одной среди ночи ее напрягала меньше, чем его общество… Как вообще ее понять?..

Но, главное, почему он видел ее другой? И почему это не повторяется? Должно же быть какое-то логичное объяснение!

10.9

Сильвира

Как велик соблазн просто сбежать! Насколько глупо я теперь себя ощущаю… Нет, с чего вообще я решила, что зеркало среагирует? Только ли с того, что именно на церемонии с Диланом оно себя и проявило? Или все же неприятная правда в том, что мне не слишком-то понравилось, кого оно мне после показало?..

Но оставалось лишь с честью вынести собственный позор. И не показать, насколько стыдно за свой опрометчивый поступок. Примчаться к герцогу в спальню посреди ночи! Верх безумства, право слово!

Только я все равно старалась сохранять видимость спокойствия. И все же не сбежала, пока Дилан сходил в конюшню и вернулся уже верхом на вороном жеребце. Как-нибудь уж переживу гнетущий путь обратно в компании того, перед кем выставила себя такой импульсивной дурочкой.

— Так что это за зеркало? — Дилан первым нарушил молчание. Но уже когда мы покинули пределы поместья и оказались на лесной дороге. Здесь было куда темнее, высокие сосны маячили мрачными исполинами. В ночи это место совсем не так очаровывало…

— Мне его передала тетя. Говорит, это зеркало переходит в нашем роду от одной проклятой к другой. Но пока никто не понял, в чем его суть, — а меня почему-то все подмывало спросить, не холодно ли ему. Все-таки Дилан выпроводил меня в том же виде, в каком и был в спальне, то есть только в рубашке и брюках. Я-то и в плаще поверх одежды чувствовала себя зябко. Но, может, прохлада ночи тут была и не причем. Казалось, холод идет изнутри меня.

— И что именно ты хотела сегодня проверить? — не отставал он.

Пришлось признаться:

— Во время церемонии это зеркало предстало мне как видение. Очень явственно, мне точно не почудилось. Вот потому-то я и решила, что непременно нужно принести артефакт к тебе и посмотреть, как тот отреагирует.

— А так срочно и безотлагательно именно потому, что завтра ты вознамерилась познакомиться с Вернером?

Нет, ну лучше бы прямо сейчас дорога под копытами моей лошади разверзлась и я свалилась прямо в бездну! Угораздило связаться с настолько проницательным мужчиной! Нет бы кто попроще попался!

Только не говорить же в ответ правду. Что, да, мне нужно было точно знать, как поступать завтра. Просто потому… Да потому, что, пощади меня боги, Дилан начинает мне нравиться! Нравится вопреки всему!

Но толку?.. Для избавления от проклятья важны вовсе не мои чувства. Важна искренняя любовь ко мне другого человека. И понятно, кого именно. Зеркало все окончательно расставило на свои места.

— Вернер здесь не причем, — на удивление, даже голос не дрогнул. — Просто я так переживаю из-за проклятья, что мне не терпелось узнать, почему же связанный с ним артефакт вдруг отреагировал именно во время помолвки. Впрочем, ответ и так ясен.

— И? — казалось, ему было очень важно, чтобы именно я эту очевидность озвучила.

— Проклятье магического происхождения. Церемония тоже. Обычные люди, понятное дело, ничего в ее ходе не ощущают. Но тут две силы совместились. Потому-то артефакт и среагировал.

— То есть вовсе не из-за меня, а из-за самой церемонии?

Повторно захотелось провалиться под землю! Нет, ну он нарочно доводит меня такими вопросами?! Что он хочет в ответ услышать? Железную клятву по гроб жизни ни за что и никогда на него не претендовать? Ну да, ну да, Дилан же сколько раз подчеркивал, что наша сугубо деловая сделка ни в коем случае не должна перерасти в что-то еще.

— Без сомнений, зеркало бы проявилось, будь на твоем месте кто угодно другой, — я с деланным безразличием пожала плечами. — Дело ведь исключительно в магии. Но раз уж сама я в этом не смыслю, тут остается только обратиться к королевским магам. Роланд обещал тайно поспособствовать.

Дилан больше ничего не спрашивал. Лишь изредка поглядывал на меня, но небо давно уже затянули тучи, так что света в и без того темном лесу не хватало, чтобы распознать хоть толику эмоций герцога. Да о чем это я? Он же воплощение невозмутимости и при самом ярком дневном свете! Но я все же многое бы отдала, чтобы узнать, о чем он сейчас думает… Поверил ли, что я якобы вовсе не из-за него хотела проверить зеркало?..

И лишь уже когда добрались до ворот моего дома, Дилан нарушил затянувшееся молчание:

— Насчет моего дяди не волнуйся. Я все ему объясню, так что он нас не выдаст.

Я в ответ лишь рассеянно кивнула. Спешилась, собираясь дальше вести своего коня под уздцы. Уже хотела было пожелать Дилану на прощанье доброй ночи и снова извиниться за ночное вторжение, но он меня опередил:

— И, Силь, держи меня в курсе.

— В курсе чего?

— Возможных перемен. Вдруг твое зеркало еще как-то себя проявит. Ну или…будут еще какие-то изменения. Мало ли, проснешься завтра прежней, и мне надо заранее придумывать, как это объяснять своему семейству.

Несмотря на его шутливый тон, слова произвели почему-то гнетущее впечатление.

— Не волнуйся, если я вдруг проснусь прежней, я точно это не пропущу. При всем нежелании теперь лишний раз видеть свое отражение, я проверяю десятки раз на день. Но чудо пока не спешит случаться… Хотя рановато его еще ждать, — и я тоже попыталась свести все к шутке. — Я только три дня как вообще проклята. Что ж, доброй ночи, Дилан. До завтра в королевском дворце.

Я спешно пошла прочь, не дожидаясь ответных слов. Но и не оборачиваясь чувствовала, что Дилан провожает меня взглядом. А ну как заподозрит симпатию или, того хуже, влюбленность? И сразу разорвет нашу сделку?..

Ай, нечего нагнетать. И при самом плохом раскладе я обязана справиться. В любом случае буду решать проблемы по мере их поступления. И, желательно, все же в дальнейшем не столь импульсивно!

Хотя кого я обманываю…

Глава одиннадцатая

Дилан

— Стой, я тебя правильно понял?.. Ты что?.. Видел ее настоящей? — Роланда от переизбытка эмоций подался вперед, из-за чего чуть не перекувыркнулся через витые перила балкона. Дело было прямо на смотровой площадке над внутренним двором дворца, где сейчас как раз участницам выводили лошадей.

— Ты бы поосторожнее, а, — Дилан успел придержать принца за плечо. — А то загремишь вниз, сломаешь себе что-нибудь, и меня обвинят в попытке от тебя избавиться ради права на престол.

— Э, нет, ты тему не переводи, объясни мне толком, — Роланд даже огляделся на всякий случай, хотя подслушивать их здесь было некому, — ты на самом деле видел Силь прежней?

— Прежней или нет, без понятия, я же до проклятия с ней не был знаком. Но вчера она предстала совсем не такой, как я привык. Только это было буквально на несколько мгновений. Причем, сама она изменений не осознавала. Даже когда взглянула на свое отражение, явно видела не то, что я, — Дилан снова нашел Силь взглядом среди других девушек. Со стороны бы показалось, что она весьма мило беседует… Но учитывая, что собеседницей была ее сестра, там явно шел не самый милый разговор.

— Но отчего это случилось? И как? — не унимался Роланд.

— Не знаю. Самому интересно.

— Ну а сама Силь что по этому поводу говорит? У нее какие предположения?.. — и тут же сам по взгляду Дилана все понял. — Погоди… Ты ей не сказал?! Но почему?! Ты же сам знаешь, насколько для нее важно все, что так или иначе, да хоть чуточку, связано с этим проклятием! А тут явно не чуточку!

Дилан сдержал эмоции, ответил спокойно:

— Ты сам посуди, что было бы, если бы я сказал. Силь вполне могла бы истолковать это в корне неправильно.

— Счесть тебя средством избавления от проклятия? — хмуро смотрел на него Роланд.

— Именно. А я не хочу давать ей ложную надежду. У Силь слишком мало времени, чтобы тратить его на неправильный вариант.

— Ты все равно должен ей сказать, Дилан. Пусть это просто так совпало, что увидел ее именно ты в тот момент. Она же не глупая, она поймет, что именно с тобой это никак не связано. Тем более ты ей совсем не нравишься. Но явно же не просто так ее внешность пусть и на мгновения изменилась! Силь обязательно это нужно узнать.

— Я скажу. В свое время… — но тут же сбился с мысли. — Что вообще она делает?.. Меняет седло?!

Роланд в недоумении тоже посмотрел вниз, но тут же вышел с балкона и что-то сказал ожидающему там лакею.

Ответ тот принес быстро.

— Леди отказалась ехать в дамском седле, — огорошил слуга.

Дилан с Роландом переглянулись. На а лакей тут же добавил:

— А когда распорядитель сказал ей, что так не положено, она в ответ очень вежливо попросила его показать в своде законов тот, в котором сказано, что леди нельзя ездить ни в каком другом.

— Но такого закона нет, — первым отмер Роланд.

— Распорядитель это признал, — закивал лакей. — Но сказал, что все слуги заняты и никто седло не поменяет. Только леди это не остановило. Она заявила, что сама справится.

— И почему я не удивлен… — усмехнувшись, Дилан покачал головой.

Нет, одно дело, что она ездит как хочет под покровом темноты. А теперь она открыто бросает вызов всем устоям королевского двора! Но это же Силь. Безрассудная, отважная, находчивая… Такая искренняя в своих порывах…

— Дилан, смотри, — спешно махнув лакею, чтобы тот снова вышел, Роланд понизил голос до шепота, — это же Вернер вон там?

— Белое пятно, отсвечивающее в солнечных лучах? Тоже рвется биться за твои руку, сердце и прочие составляющие? — но все же желание иронизировать тут же пропало само собой, стоило увидеть, что и вправду внизу среди участниц с вежливой улыбкой и приветствиями пробирается Вернер. И случайно или целенаправленно, но в сторону, где сейчас стояла Силь. Простое совпадение, конечно, но все же…

— Быть может, ей сама судьба благоволит? — Роланд был настроен куда более благодушно. — И вдруг вчерашнее было первым знаком, что вот-вот у нее все наладится. Представляешь, каким ошеломительным приятным сюрпризом будет ее избраннику, когда ее внешность сменится!

— У Силь и сейчас все в порядке с внешностью, — и не хотел, но прозвучало чересчур резко.

Только Роланд уже не слышал, внизу появилась и Альяна.

11.2

Но Дилан в любом случае не собирался задерживаться, хотя по правилам им и не полагалось вмешиваться. Только Роланд все равно его придержал за руку:

— Нет-нет, даже не вздумай! Это же ее шанс! Пусть именно Вернер ей поможет, идеальные же условия для знакомства. Если ты сейчас вмешаешься, то только все испортишь. Вовсе не твоя помощь ей нужна. Уж с этим-то ты спорить не станешь?

Возразить тут было нечего. Оставалось лишь хмуро наблюдать, как Вернер и вправду пришел на помощь Силь. Но не сам, что тоже было вполне ожидаемо. Раздобыл где-то двух лакеев и им сказал. И пока те меняли седло этот не в меру своевременный спаситель что-то с улыбкой говорил. Да так воодушевленно, словно голосил там сейчас в восхищении, какая Сильвира смелая и находчивая!

И надо бы, наоборот, порадоваться за нее. Что ее белоснежная мечта так вовремя прискакал и протянул руки, то есть, простите, лакеев помощи. Но почему-то радость не спешила проблескивать…

— О, вы уже здесь! — королева Ярина с весьма довольным видом появилась на балконе первая. Супруг семенил следом за ней. — Отлично! А я уж было испугалась, что и в такой ответственный момент вы оба вздумаете отойти от этикета. Роланд, ты рассказал Дилану о прибытии принцессы Далии?

— Да, и весьма живописно, — подтвердил Дилан. — И что же, принцесса согласилась участвовать в состязании?

— О, и с большим восторгом! — королева спешно подошла к перилам и внимательно оглядела происходящее внизу. Даже засмеялась: — Надо же! Хоть кто-то из них додумался использовать простое седло! Понятное дело, что это победу никак не гарантирует. Но, согласитесь, приятно, когда юные леди думают не только о том, как они смотрятся со стороны.

Роланд уныло глянул на друга. Всем своим видом выражая в тот момент мировую скорбь по своей уже решенной матушкой участи. Так и хотелось в ответ напомнить, что тут просто нужно действовать на опережение.

Только сейчас куда больше заинтересовал Его Величество. Король Арванд так активно свесился черед перила, словно, как и Роланд до этого, норовил свалиться вниз головой.

— Что-то случилось? — тут же спросил Дилан. Зная короля, не сомневался, что того явно интересуют не юные девушки внизу.

Мигом подойдя и зачем-то понизив голос, тот ответил:

— Гесвальд почти нашел источник магии!

— Смысл шептаться, если все равно мы все слышим? — его супруга мигом закатила глаза.

— Не нарушай нам таинственность, — со вселенским упреком глянул на нее Арванд. Но продолжил уже нормальным голосом: — Гесвальд уверен, что магия исходит от кого-то из дебютанток! И сегодня он намерен наверняка это выяснить. Лишь бы только получилось!

— Но даже если и есть кто-то с магией, толку? — вмешался Роланд. — Все равно он никак этой магией ни с кем не поделится при всем желании.

— Да, и это весьма прискорбно, — король активно закивал. — Но сам этот факт сулит нам новые перспективы! И очень-очень выгодные!

— Я все же не совсем понимаю, в чем выгода. Зачем вам вдруг так позарез понадобился этот неведомый маг? — Дилану даже его невозмутимость отказала. Не удалось сохранить равнодушный вид. Но, благо, никто на его перемену эмоций и не обратил внимания.

А Арванд тут же охотно пояснил:

— Видишь ли, принцесса Далия прибыла в сопровождении старшего брата. И тот весьма заинтересовался той вероятностью, что в нашем королевстве есть кто-то, в ком еще хранится магия. Все же не один я так этим увлечен, — и снова укоряющий взгляд на супругу, мол, а ты мне все нервы пилила, что просто дурью маюсь. — Кстати, Кайрос, старший брат Далии, вот-вот к нам присоединиться, как раз познакомишься с ним, Дилан. Весьма и весьма приятный молодой человек! Ну а то, что еще и наследный принц в придачу, открывает для нас еще большие перспективы! А сейчас ему интересно взглянуть не только на то, как его сестра будет участвовать в состязании, но и на поиски тайного мага. Кайрос, правда, пока только намекнул на возможную сделку, но я уже в предвкушении! Это же уже почти семейное дело!..

Но Роланд нервно перебил:

— Принцесса Далия еще не выиграла все состязания, чтобы сделки с ее родней назывались семейными.

Только, кроме Дилана, его все равно никто не слушал. Но и сам Дилан сейчас думал совсем о другом.

Какая еще, демоны побери, задумана сделка?!

— О, сейчас будет дан старт! — королева Ярина радостно хлопнула в ладоши.

11.3

Отсюда просматривалось лишь начало пути. Дальше отмеченная с двух сторон красными флажками дорога терялась за воротами дворца. И, по словам Роланда, огибая пару кругов через рощу, должна была вернуться сюда же. То есть с этого разнесчастного балкона можно было рассмотреть лишь старт и уже непосредственно финиш.

— А нам большего и не надо, — король Арванд пожал плечами на замечание Дилана по этому поводу. — Таков королевский удел. Дать начало какому-нибудь свершению и после уже оценивать его плоды. А что уж как там в процессе…какая разница, если цель все равно в итоге достигнута?

— Прошу прощения за опоздание, — на балконе появилось новое действующее лицо. Принц Кайрос сиял вежливой улыбкой, держался с достоинством, являя собой истинный образец наследника престола. И на его фоне сейчас едва не грызущий ногти от волнения Роланд смотрелся бы донельзя карикатурно, если бы вовремя не опомнился. Вот, что чувства с нормальными людьми делают… Все-таки до своей влюбленности друг был куда адекватнее.

— Ничего-ничего, мы бы без вас все равно не начали, — разлюбезничалась королева Ярина при виде дорогого гостя. — О, кстати, позвольте вас представить нашему дражайшему племяннику! Герцог Дилан Вестерский.

— Весьма наслышан, — улыбка на лице Кайроса держалась как приклеенная. И вряд ли бы кто другой обратил внимание на то, сколь холодным и внимательным остается при этом взгляд. Но Дилан обратил. И при всем чистосердечном признании, что этот тип ему не нравился еще заранее, теперь он мог не менее чистосердечно подтвердить, что не ошибся в своих поспешных выводах.

Он приветствовал принца сдержанным кивком. Если королеве так хочется, пусть потом извиняется за поведение «дражайшего племянника». Но все ее внимание уже перешло на участниц:

— О, Кайрос, как изящно ваша сестра держится в седле! Роланд, согласись, никто из нас точно не видел грациозней наездницы!

Если Роланд сейчас и мог с чем-то согласиться, то только с добровольным желанием поскорее выпить яду, лишь бы только избавить себя от этих мучений. Но, как ни странно, тему тут же перевел вовсе не он, а именно Кайрос:

— А ваш верховный маг? Он сейчас где?

— Не волнуйтесь, у Гесвальда все подготовлено, пусть даже его и самого на данный момент не видно, — заверил король. — Ну что, дорогая, — повернулся к жене, — начинаем или как?

Она тут же с готовностью махнула белым кружевным платочком. Громко грянули трубы, и участницы забега по душу нервно-бледного сейчас принца рванули с места.

— Ах, как грациозно стартовала ваша сестра! — тут же восторженно всплеснула руками королева. Ну да, как будто бы вообще успела что-то разглядеть в поднявшемся облаке пыли.

— Надеюсь, там никто никого не затопчет, — Роланду явно было не до восхищения чьей-либо грациозностью.

— Ну что ты драматизируешь? — королева Ярина тут же отмахнулась от сына. — Это же просто развлечение, а не борьба за выживание. Ждем-ждем с нетерпением, кто же первый покажется на финише! Хотя я, конечно, и так предугадываю вполне логичный итог, — и снова заискивающий взгляд на Кайроса.

Но тот старательно делал вид, что не замечает всех этих намеков. Похоже, его и вправду куда больше волновала местная магия, чем участь собственной сестры.

— Дядя сказал, вы интересуетесь магией, — сухо произнес Дилан. — Весьма необычный интерес.

— Почему же? Как наследник престола я должен учитывать все, что способно так или иначе сказаться на благополучии моей страны. Быть может, вы не в курсе, но мой род до последнего хранил крупицы магической силы. Они есть и теперь, но, к сожалению, в спящем состоянии.

— Я вообще не понимаю всего этого ажиотажа с магией, — Роланд хоть и не сводил взгляда с дороги, все ожидая, когда кто-нибудь покажется, но все равно отмалчиваться не стал. — Раз она ушла из нашего мира, причем уже давно, то это вполне естественный процесс. И пытаться ее вернуть, это как пытаться заставить солнце всходить с другой стороны.

— Вот ты правильно сказал. Что не понимаешь, — назидательно возразил король Арванд. — А должен понимать! У нас есть столько действующих еще артефактов, так чудесно облегчающих жизнь! Взять хотя бы возможность мгновенного магического сообщения — тоже скажешь пережиток прошлого? Ан нет, Роланд, из-за чего бы магия ни ушла, она все равно людям очень нужна. И кто сказал, что ушла насовсем? Не зря же она в каком-то человеке вдруг проявилась! У нас прямо здесь, при дворе, есть буквально ходячий сосуд с магической силой! И я ни за что не поверю, что это просто случайность. Дар богов! Милость Провидения!

Он продолжал распинаться, но Дилан все равно не слушал. И судя по мельком брошенному на друга обеспокоенному взгляду Роланда, они думали сейчас об одном и том же. Какова вероятность, что Силь вычислят? А если вычислят, чем это ей грозит? И какие интересы преследует Кайрос? Прибрать себе «ходячий сосуд с магией»?! Ну-ну. Пусть попробует.

Ну а пока тянулись минуты ожидания. Королева продолжала любезничать с гостем, ее супруг периодически вставлял свои замечания, но все это шло лишь неважным фоном. Дистанция совсем небольшая, скоро уже покажутся участницы…

Наконец, снова громогласно грянули трубы. Роланд едва не перевесился через перила, чтобы первому увидеть победительницу. И судя по восторженным ахам королевы Ярины, та девушка на финише и вправду была принцессой Далией.

А дальше претендентки следовали одна за другой, пока не пришла и последняя. Причем именно Альяна.

Но Силь…

Ее вообще среди них не было!

Но куда она могла деться с такого небольшого участка дороги?! Явно же кто-то этому поспособствовал! Ее сестрица что-то подстроила? Верховный маг что-то учудил? Да вариантов может быть уйма!

— Дилан, подожди, я с тобой, — Роланд мигом ринулся следом за ним.

И уже позади прозвучали радостные заверения королевы, что это ее сын так рвется поздравить принцессу с вполне заслуженной и ожидаемой победой.

11.4

Роланда сразу же взяли в оборот, так что свою роль отвлечения внимания он сыграл превосходно. И пока он распинался перед участницами с торжественными уверениями, как сильно он всеми впечатлен, Дилан добрался до Альяны.

— А где Силь? — она даже его опередила своим обеспокоенным вопросом.

— Я надеялся как раз у тебя это и узнать. Ты вообще ее видела?

— Только в самом начале. Она вырвалась вперед, а после я от всех отстала и потеряла Сильвиру из вида. Неужели с ней что-то случилось? — похоже, участь подруги сейчас волновала Алю куда больше, чем оглушительный проигрыш в состязании.

— Я ее найду. Где бы она ни была, не успела бы оказаться далеко, — Дилан тут же дал знак лакею, чтобы тот не уводил лошадь.

Мельком на глаза попалась Ристелла, и стоило бы ее расспросить, ведь вдруг она как-то приложила руку к исчезновению сестры! Да и то, как поспешно скрылась среди других участниц, едва завидев Дилана, говорило не в ее пользу.

Но сейчас куда важнее было найти Силь, а не виноватых. Виноватые и после никуда не денутся. А если и денутся, все равно их хоть из-под земли достанет!

Сильвира

Все складывалось слишком хорошо.

Нет, я сначала даже решила, что это после моего вчерашнего позора с ночным визит к Дилану боги решили смилостивиться и дать мне шанс проявить себя с куда более благоразумной стороны.

Меня не смутило даже то, что Ристелла не сдержалась и высказала свое праведное возмущение:

— С чего это вдруг ты участвуешь в состязании на принца?! Тебе, что, внимания герцога мало?!

— Мало, — ответила я ей вполне себе искренно.

Нет, ну а что? Неправда разве? Мне на самом деле, может, хотелось бы чуть больше внимания Дилана. Вот только после вчерашнего фиаско лучше забыть об этом временном помутнении и сосредоточиться на цели…

И ведь моя цель тоже объявился! Пусть прямо ко мне не подходил, но на правах самого джентельменского джентльмена потребовал, чтобы мне помогли с седлом. Ну разве же это не знак судьбы, что все складывается как нельзя к лучшему?

Дальше так и вовсе все пошло отлично! Я стартовала лучше всех, быстро вырвалась вперед. Даже настолько, что остальные участницы оказались далеко позади!

Но не успела я мысленно вознести все благодарности в адрес Роланда, позаботившегося о том, чтобы мне предоставили такую замечательную скоростную лошадью… как с этой лошадью началось что-то не то.

Мое сегодняшнее везение кончилось на самом узком участке пути. Здесь деревья с двух сторон раскинулись так близко, что и не каждая карета бы проехала. Да, для одного всадника места предостаточно, но моя лошадь решила иначе…

Очевидно, совершенно забыв, что есть я и эта я пытаюсь хоть как-то ею управлять, лошадь вдруг громогласно заржала, ломанулась резко вправо, отчего едва не налетела крупом на дерево.

И тут же встала на дыбы.

Я бы никак не успевала среагировать. Придорожные кусты, хоть и колючие, смягчили мое падение. Но толку? Дальше шел скат, и ладно бы просто в овраг, но нет, прямиком по склону!

Пытаясь замедлить падение, я ухватилась за ствол первого попавшегося дерева, снова налетела в еще более колючие кусты, но хотя бы больше вниз не катилась. Перевела дыхание, мысленно прислушиваясь к собственному состоянию. Вроде ничего себе не сломала, но синяков точно набила… А где в отдалении все так же в непонятной панике ржала моя лошадь, куда-то спешно удаляясь. И вряд ли продолжая гонку во славу наследного принца…

Но с чего вообще она взбесилась? Там просто нечему было ее так напугать! Да и до этого она вела себя вполне адекватно! Если только… Если только ей еще заранее не дали какую-нибудь будоражащую пакость, которая подействовала именно сейчас…

Да ну нет. Кому вообще это могло быть нужно?

Я поднялась на ноги, стараясь сохранять равновесие. Так, нет, обратно по склону не подняться, слишком крутой. Спускаться вниз? А что у нас там внизу? Я ведь совсем рядом с дворцом, так что точно не заблужусь.

Но при первом же шаге голова закружилась немилосердно. Да что ж такое! Я точно не ударялась, чтобы хоть что-то могло спровоцировать головокружение! Пришлось даже обхватить руками ствол дерева, чтобы снова не упасть.

Но взгляд так и замер на моих ладонях. На сыпящих искрами моих ладонях! Я даже поднесла поближе к глазам, чтобы удостовериться, что мне не чудиться… Проклятье, не чудится! Это настоящие искры! Но ведь…получается… Магия?!

Голова закружилась еще сильнее. Нет, такими темпами я точно упаду, покачусь вниз, разобьюсь насмерть и так и останусь скорбным трупом в каких-нибудь кустах. Точнее, скорбным искрящимся трупом.

Очень аккуратно, насколько вообще могла сейчас, я опустилась вниз, прислонилась спиной к дереву. Ну же, сознание, не уползай! Я и так ничегошеньки не понимаю, что происходит, мне сейчас обмороки вообще ни к чему! Нужно, в конце концов, позвать на помощь или…

Но нет. Не позвала. Вокруг сделалось абсолютно темно и тихо.

Надеюсь, это просто потеря сознание, а не внезапная смерть от не менее внезапного проявления магии!

Только насколько случайного? Что-то взбесило мою лошадь. Что-то заставило проявиться магию во мне. Вот ни за что не поверю, что какая-то случайность!

11.5

Но странности на этом не закончились. Правда, у меня имелся не такой уж большой опыт в спонтанных обмороках, чтобы точно знать, как это происходит. Но даже при этом я точно знала, что что-то не то! Как вообще возможно быть без сознания, при этом оставаясь в сознании?

А тьма вокруг постепенно рассеялась. Вместо летнего дня и поросшего кустарниками и деревьями склона, по которому я так резво скатилась, я обнаружила себя в совершенно ином месте.

На краю мрачного утеса высился не менее мрачный замок. Картину дополняли ночь и гроза столь мощная, словно молнии пытались пробить само бушующее внизу утеса моря.

Ветер буквально сбивал с ног и при всем нежелании приближаться к жуткого вида замку, я все же поспешила сюда. Все же каким бы странным ни было это видение, ощущается все слишком реально.

Вблизи замок предстал уже развалинами. Словно пока я шла, время текло неумолимо быстро. Часть стен уцелела, в том числе и арочный вход. И прямо под этим арочным входом сама собой возникла знакомая фигура. Да это же тот призрак ведьмы, который я призывала! Только в этот раз закутанная в черный балахон виновница всех моих бед держала в костлявых руках фонарь, будто в порыве внезапной заботы освещая мне путь.

Ладно, допустим, это не просто видение. Проклятье шандарахнуло меня магией и теперь что-то пытается объяснить. Я же разве против? И замок уже не кажется таким мрачным, и призрак таким пугающим. Все ради ответов!

Дождавшись, что я приближусь достаточно, ведьма так с фонарем в руках и поплыла вглубь руин. Мне оставалось лишь мчаться следом, стараясь не споткнуться об обломки и камни. Мало ли, насколько реально я тут ушибусь.

Я хотела позвать ведьму, попросить ее объяснить, но при каждом же моем порыве заговорить гром грохотал так оглушительно, словно предупреждал. Мол, молчи себе, а не то молнией по темечку получишь.

Но ведьма и так меня не бросала. Стоило мне замедлиться, как и она останавливалась, подняв фонарь, терпеливо меня дожидаясь. Впрочем, призраку теоретически и так уже спешить некуда.

Добравшись до неведомо как уцелевшей лестницы, ведущей куда-то вниз, ведьма, вопреки моим надеждам, отправилась как раз таки в эту тьму непроглядную. Нет, ну если она хочет раскрыть мне какой-то секрет, то почему бы не разместить этот секрет в месте посимпатичнее?

Призрака я уже не видела, уж слишком тут было темно. Лишь свет фонаря мелькал внизу путеводным огоньком, пока вдруг не замер и уже больше не двигался. Я преодолела чуть ли не наощупь скользкие ступени. Казалось, вот-вот нагоню ведьму — ан нет! Она попросту исчезла и, вероятно, заранее. Ведь фонарь просто стоял на каменном полу без присмотра.

Я не стала медлить, подняла его на уровень глаз. Огонек внутри чуть задрожал, словно за стеклянные стенки фонаря проник как-то сквозняк, но все же, спасибо ему большое, не погас.

Ага, что-то вроде подвала… Навален всяческий хлам… Почти все скрыто полотнами ткани, теперь больше похожими на лохмотья…

Даже странно. Если бы такое было в реальности, и хозяева замка его бы забросили, предварительно перенеся все свое добро в подвал, оно бы так тут не стояло. Ну точно бы растащили кто ни попадая! Хотя если ведьма привела меня именно в свою обитель, то, может, ее дурная слава и после смерти служила самой лучшей охраной этого места.

И я уже собиралась вернуться к лестнице, но так и остановилась как вкопанная. Лестницы наверх теперь попросту не было! Ловушка?! Или же я не смогу уйти отсюда, пока не найду что-то или что-то сделаю? Должно же быть объяснение! Ну никак мне не хочется верить, что пока реальная я лежу себе под кусточком в лучах летнего солнышка, мое сознание может навеки застрять в жутком подвале не менее жуткого замка!

Раз уж нельзя было выбраться, я пошла вглубь. Огонек в фонаре дрожал все сильнее, норовя погаснуть и оставить меня без света. И что тогда? Уповать, что во тьме непроглядной я просто споткнусь о то неведомое, что должна здесь обнаружить?

Но долго блуждать не пришлось. Пробираясь через нагромождения, я добралась до противоположной стены. Здесь, в стороне, от всего остального было завешено тканью нечто. И на вид вполне себе новой, словно именно тут время как раз таки оказалось не властно.

Поставив фонарь на пол и мысленно его умоляя не гаснуть, я аккуратно стянула ткань. Тут же рассыпавшуюся в моих руках пеплом сквозь пальцы. Но я даже толком на это внимание не обратила. Во все глаза смотрела на сокрытое. Видимо, именно это ведьма и хотела мне показать…

Портрет. Я бы даже решила, что мой, настолько изображенная девушка походила на меня. Но старомодное платье и венок из тканевых цветов в рыжих волосах сразу выдавали давность картины. И ведь такой большой, да еще и в раме явно покрытой золотом, этот портрет раньше наверняка висел на самом почетном месте в замке! Кстати, позади девушки художник изобразил явно именно этот замок, только еще благоденствующий, конечно.

Так что же? Это и есть та самая из моих предков, что так насолила ведьме?

Снова взяв в руки фонарь, я внимательно оглядела изображение в надежде найти хоть малейшие детали. Ага, зеркало мое, к примеру. С подробными указаниями, что с ним делать.

Но нашлась лишь золотая табличка. В самом низу рамы. С витиевато выбитой надписью «Шарлотта Харвуд». Приятно познакомиться, конечно, но я бы все же предпочла что-то, что поможет мне справиться с этим…

— Силь!

От одного звучания голоса Дилана я даже на месте подскочила и фонарь выронила! Мигом обернулась.

Дилан и вправду стоял позади меня. Совершенно не вписывающийся в окружающий антураж. Уже банально потому, что уж он-то явно был озарен солнечным светом! Выходит, Дилан сейчас там, в реальности? Но я почему-то его вижу! Неужто помолвка и вправду создала незримую магическую связь?

11.6

Дилан

Маг нашелся быстрее, чем Сильвира. И не сам Гесвальд, а кто-то из его учеников, судя по серой мантии. Мелкий недомаг туда-сюда метался от одного края дороги до другого. И только чудом не врезался в растущие вдоль деревья, ведь смотрел исключительно на хрустальную призму в своих руках.

Дилан мигом спешился. Поймал юношу чуть ли не за шкирку.

— Милорд! — аж взвизгнул от неожиданности тот. — Как вы меня напугали!

— Ну что ты, я еще даже не начал пугать, — прозвучало донельзя зловеще. — Ты что здесь делаешь?

— Ищу следы магии, — чистосердечно признался юноша. — Господин Гесвальд разослал нас по округе. И я точно ближе всех к цели. Вот! — радостно потряс он хрустальной призмой. — Она указывает путь!

— То есть Гесвальд сделал что-то такое, что магия должна была проявиться?

То ли сам тон так юношу напугал, то ли у Дилана сейчас было уж очень красноречивое выражение лица, но мелкий маг аж голову в плечи тянул. Замотал головой так рьяно, словно рассчитывал, что она оторвется и укатится и как можно дальше от злющего герцога.

— Нет-нет, что вы! Нам же нужно найти магию, а не повредить ее! Господин с самого утра раздал нам поисковые сферы и отправил по окрестностям. Но, видите, — чуть ли не прямо своим носом ткнул в сферу, — она среагировала именно тут! Где проехали участницы! И если ей следовать… — он на миг задумался. — След магии тянется прямо отсюда и дальше вниз по склону. И как раз перед вашим появлением я гадал, как именно спуститься, чтобы…

— Никуда спускаться ты не станешь, — категорично перебил Дилан. — Останешься здесь с крайне важной миссией.

— Я готов к любому заданию, господин! — тот аж приосанился. Словно на горизонте нарисовался дракон, которого одолеть можно исключительно этой самой поисковой сферой. — Что от меня потребуется?

— Будешь…хм…Будешь стеречь мою лошадь.

Юноша растерянно заморгал.

— А как же неведомый маг?..

— С магом я сам разберусь.

— Но что я скажу господину?..

— И с господином твоим я тоже разберусь, — хотя сейчас уже казалось, что Гесвальд и вправду непричастен к исчезновению Силь. Уж слишком тот дорожит магией, чтобы причинить хоть малейший вред ее носителю.

Удостоверившись, что юноша так и остался стоять унылым истуканом посреди дороги и не мчится никуда и никому докладывать, Дилан больше не медлил. Здесь, справа от деревьев и вправду шел скат. Не достаточно пологий, чтобы спуститься без проблем. Но и не слишком крутой, чтобы при этом сломать себе шею. Виднелись и деревья, но почти все пространство занимал высокий густой кустарник, так что заранее нельзя было разглядеть, здесь Сильвира или все же нет.

От камзола пришлось избавиться. Все же он сковывал движения. Но сейчас необходимость выглядеть по этикету уж точно заботила меньше всего. Чтобы сохранять равновесие, приходилось придерживаться при спуске о ветви редких деревьев, несколько раз оцарапал руки и даже порвал рукав рубашки. И совсем не хотелось даже думать о том, как здесь могла бы спуститься Силь. И если вправду тут упала, то запросто могла покалечиться! От одной этой мысли холод пробирал так, что даже дыхание перехватывало!

Благо, все же долго искать не пришлось. И то повезло, что издали заметил проблеск синей ткани, совсем не вписывающийся в окружающую буйную зелень. А ведь Силь была именно в синем костюме для верховой езды!

На эмоциях ускорил шаг, из-за чего едва не потерял равновесие. Но Силь и вправду была здесь! Без сознания, но вроде бы живая и невредимая. Лишь несколько тонких веточек в волосах свидетельствовали о том, что путь сверху она проделала явно не так благополучно, как хотелось бы.

Опустившись рядом, очень аккуратно приподнял ее. Голова девушки тут же запрокинулись, глаза чуть приоткрылись. Ровно настолько, что стал виден выбивающийся из-под ресниц приглушенный свет. Демоны побери… Магия?! Что бы с Силь ни случилось, сейчас она точно под действием магии!

Порыв тут же вернуться наверх и вытрясти всю душу из ученика Гесвальда пришлось отложить на потом. Сначала нужно решить, как вытащить Силь отсюда! С ней на руках не подняться. Слишком крутой подъем. Попробовать спуститься вниз? Так…там дальше как раз склон уже пологий, проблем не возникнет… Но, проклятье, как вообще вывести Силь из этого состояния?!

— Ваша Светлость, вы наши мага?! — раздался сверху опасливый вопль. — Мне бежать за господином Гесвальдом?!

Дилан на миг прикрыл глаза, перевел дыхание. Нет, такими темпами он точно кого-нибудь сегодня прибьет! И почему бы, кстати, не начать с принца Кайроса?! Если отбросить Гесвальда, то только этот залетный любитель магии мог устроить нечто эдакое, из-за чего Силь в таком состоянии!

11.7

Сильвира

Я снова погрузилась в кромешную тьму, но совсем ненадолго. Меня так резко вышвырнуло в реальность, что от неожиданности в первые мгновения я будто бы даже забыла, как дышать! Лихорадочно схватилась за плечи Дилана, пытаясь в приступе внезапной паники хотя бы не задохнуться!

И ведь разумом уже понимала, что все в порядке, я снова там, где и должна быть, и что теперь мой прекрасный герцог мне вовсе не чудится. Но словно бы до этого сковавшая магия совсем не хотела отпускать!

Только Дилан обнял меня. Почти в то же мгновение. И уже одно тепло его объятий почему-то отогнало страх… Хотя я должна была, как минимум, ужаснуться такой недопустимой близости.

Но я не ужаснулась. Я задала самый идиотский вопрос из всех, какие только могла.

— Ты же не целовал меня, нет? — и тут же осознав весь смысл своих слов, чуть язык себе не прикусила! Лишь бы только Дилан не расслышал, ведь сказала я едва слышно.

Но нет. Вполне себе расслышал.

— Если тебе так будет проще, то я солгу, что не целовал.

Вот теперь я повторно забыла, как дышать… Я же вообще не знаю, с чего это спросила! А тут, выходит, я случайно попала в точку!

Надо было возмутиться. Да хотя бы спросить вполне логичное «Зачем?!», но Дилан опередил меня совершенно невозмутимым:

— Нужно было как-то вывести тебя из этого состояния. И ничего другого мне в голову не пришло.

И ведь так запросто об этом говорит… А мне хочется попросту сквозь землю провалиться… Или нет, мне куда больше хочется, чтобы провалился он! И при этом никак не могу себя заставить Дилана оттолкнуть, по-прежнему инстинктивно цепляюсь за него, как за единственный якорь, удерживающий меня в реальности.

Но Дилан сам чуть отстранился, хотя все еще держал в объятиях. Может, опасался, что отпусти он меня, и я тут же покачусь дальше вниз по склону, ломая кусты. И мне меньше всего на свете сейчас хотелось встречаться взглядом, но деваться было некуда. Тут же один вариант! Делать вид, будто все нормально!

— Спасибо. Спасибо, что пошел на такие жертвы, — я же без сарказма! Честное слово!

На всякий случай тут же добавила:

— Просто иначе я бы и вправду могла не очнуться. Наверное… — но тут же замолчала, так и не закончив мысль.

Крепко держа меня за талию одной рукой, второй Дилан взял за подбородок, не позволяя ни отвернуться, ни даже толком отвести взгляд.

Может, он хочет извиниться за самовольный поступок? Или же в сердцах посетовать, что со мной столько проблем? И даже не знаю, какой из этих двух вариантов может прозвучать для меня ужаснее… То, что я проблемная? Или то, что ему жуть как неприятно было меня поцеловать…

Но я поспешила извиниться за любой возможный вариант сразу:

— Мне и вправду жаль, что так получилось…

— Что это именно я? — и ведь так сейчас на меня смотрел, что, честно, я бы все же предпочла катиться дальше вниз по склону!

Только какой ответ он от меня ждет? Что я мечтала о первом поцелуе исключительно с любимым? А после встречи с Вернером так и вовсе этот любимый был вполне конкретный? Да, все это правда! Но я не смогу это озвучить.

— Я все равно была без сознания, так что ничего страшного. Ни ощущений, ни воспоминаний, можно счесть, что ничего и не было, — голос, как назло, сбился на неясный лепет.

Под взглядом Дилана захотелось попросту проглотить собственные слова! И желательно вместе с сопровождающей их глупостью!

Но он даже не стал мне ничего отвечать. И уже третий раз за последние минуты я забыла, как дышать… В первый миг даже отпрянула, но больше от неожиданности, чем от отторжения, которое вполне логично должно было возникнуть. Только Дилан воспринял мою реакцию по-своему, его губы обожгли мои лишь на этот краткий миг. Проклятье! Лишь на миг!

Нет, это после мне было ужасно стыдно. Неописуемо стыдно за саму себя! Но сейчас едва не вырвалось, что я вовсе и не думала его отталкивать! Это вышло случайно! Только, похоже, лимит по озвучиванию глупостей на сегодня был мною исчерпан…

Даже если Дилана и покоробила моя реакция, виду он не подал. И, спасибо ему за это огромное, не стал развивать тему какими-нибудь объяснениями, зачем он снова вздумал меня целовать. Но ведь, в самом деле…зачем? Явно же не для приведения в чувство! Быть может, его задели мои слова, что я ничего не помню, значит ничего и не было?

— Если ты в порядке, то нужно убираться отсюда, — сказал как ни в чем не бывало. — Вокруг рыщут придворные маги.

— Но ведь они-то мне как раз и нужны, — я тоже старательно делала вид, будто мгновения назад ничего такого и не было.

— Зачем? Куда безопаснее, если они так о тебе и не узнают, — почему-то казалось, что при всей внешней невозмутимости Дилан злится. Просто неописуемо злится! На меня? На себя? На этих разнесчастных магов?

Глава двенадцатая

Дилан

И надо было поскорее уйти подальше от дороги, тем более тот мелкий маг уже вполне мог мчаться с докладом своему господину, но мысли упорно были заняты совсем не этим.

— Маги мне нужны затем, что самой с проклятием разобраться вряд ли получится, — ответила Силь. И вроде без каких-либо особых эмоций в голосе, но все равно не мог не заметить, насколько она помрачнела.

Тут же добавила:

— Мы с Роландом еще вчера договорились, что он поможет мне встретиться с их главным придворным магом. Тайно, разумеется. Все-таки господин Гесвальд куда лучше понимает и в магии, и в артефактах. Хотя бы с зеркалом вдруг разгадает заложенную проклятьем суть. А мне это позарез необходимо.

Едва сдержался, чтобы в контексте необдуманных поступков не напомнить про ночной визит, вызванный этим самым зеркалом. Но нет. Хватит. И так уже перешел все рамки дозволенного. И не то, что в глазах Силь. В своих собственных! Да демоны побери, что вообще его дернуло ее поцеловать?! Чтобы теперь лишиться покоя?! Ну да, конечно. Будто эти три дня, с момента знакомства с ней, были спокойнее некуда.

— Даже если и устраивать тайную встречу, то точно не здесь, — Дилан взял ее за руку. Силь не попыталась отстраниться, хотя это было вполне ожидаемо. Явно предпочитала делать вид, что все в порядке. Из-за чего еще больше укоренялся в уверенности, что его своевольность дико ее покоробила.

Но все равно не показал вида, сохранял внешнее спокойствие:

— Сейчас спустимся вниз, а дальше можно выйти прямиком к башне магов, она как раз чуть в отдалении от дворца. Но с одним условием. Говорить буду я. И если что-то покажется мне сомнительным, ты ни словом о своей магии не обмолвишься, — но все же смягчил тон: — Поверь, у меня есть все основания полагать, что для тебя это добром никак не кончится. А как твой жених, пусть фиктивный и временный, я все равно несу за тебя ответственность.

— Спасибо за заботу, конечно, — если бы голосом можно было замораживать, сейчас бы Дилан точно с себя уже сосульки сбивал! — Но я все же попробую сама со всем определиться. В любом случае попусту рисковать я не собираюсь.

В один момент хотел даже сказать о принце Кайросе и его навязчивом интересе, но все же промолчал. Мало ли, Силь, столь наивная в своих нелепых романтичных заблуждениях, возомнит, что это тоже вполне себе подходящий вариант, помимо блаженного Вернера.

Так что оставил все мысли при себе. Крепко держа Силь за руку, вел вниз по склону. Здесь кустов становилось все больше, садовники сюда явно не добирались ни разу, и природа буйствовала, как ей хотелось.

— Ты так и не сказала, что вообще с тобой случилось, — Дилан все же нарушил напряженное молчание всех последних минут.

— Ты не спрашивал.

Однозначно. Обижается. Или злится? Да наверняка в мыслях проклинает его на все лады! Ну да, фактически украл ее первый поцелуй, а она-то таким глупостям придает огромное значение.

Сказать, что сожалеет? Да, сожалеет. Не о том, что поцеловал. А о самом факте, что не удержался от этого порыва. Потому что одно дело — едва коснуться ее губ в надежде пробудить от магического транса. И совсем другое — желать в полной мере вкусить и прочувствовать, какая она… Проклятье! Уж точно не об этом нужно сейчас думать!

Но Силь точно так же не озвучивала своих мыслей, какие бы они и ни были. Все же пояснила:

— Почему-то посреди дороги лошадь встала на дыбы, и я попросту упала. Правда, я так и не поняла, что именно ее напугало. Быть может, именно моя магия. Хотя я точно так же не поняла, с чего вдруг проклятье решило проявиться вовне. Ну а после я просто потеряла сознание. Не от удара при падении, а, опять же, из-за магии. Но я надеюсь, господин Гесвальд поможет в этом всем разобраться. Роланд уверял, что тот надежный человек.

— Гесвальд благоговеет перед магией настолько, что и не помыслит причинить тебе хоть малейший вред. И конкретно его я смогу убедить держать язык за зубами. Но помимо него могут быть и другие, кто тоже в магии заинтересован. Так что лучше лишний раз ни с кем не откровенничать.

— Неужто сложилось впечатление, что я жажду рассказывать о своем проклятье направо и налево всем подряд? — а вот теперь она уже не смогла сохранить иллюзию спокойствия.

Но Дилан и сам не сдержался:

— Я не говорю о всех подряд. Но тому же Вернеру ты вполне можешь во всем признаться в наивном желании уверить, что не всегда будешь такая, как сейчас. Я бы такой дурости с твоей стороны точно не удивился.

Силь остановилась так резко, что только чудом тут удалось удержать равновесие. Хотела забрать свою руку, но Дилан перехватил лишь сильнее. И надо было бы извиниться за резкие высказывания, но и извинение вышло сомнительным:

— Я лишь имел в виду, что в своей слепой симпатии к кому попало ты запросто можешь поступить необдуманно.

— Полагаю, ты не такой уж специалист в «слепых симпатиях», чтобы так запросто об этом судить, — у Силь аж голос зазвенел.

— Тебе не дает покоя, что я тебя поцеловал? — и снова эмоции взяли вверх.

— Мог бы хотя бы объяснить, зачем ты это сделал, — она упорно не отводила взгляд. Сверкающий взгляд. Такой, что несмотря на бурю не самых хороших чувств, хотелось бы просто полюбоваться…

Но вот ее вопрос… Естественно, Дилан знал зачем. Затем, что хотел этого! Наверняка хотел и раньше, но просто не отдавал себе отчета в столь абсурдном желании… Но это ведь вправду абсурд! Желать целовать ту, с которой он же первым несколько раз подчеркивал об обязательном отсутствии каких-либо чувств! Весь их договор держится исключительно на этом!

И ладно бы попал под власть мимолетных эмоций и теперь раскаивается. Но нет. При всем понимании собственной глупости…все равно поступил бы так же. Никуда это желание не делось!

Но ему не нужны эти эмоции. И уж тем более не нужны никакие привязанности.

— Затем, что на какой-то миг мне стало любопытно, только и всего. И, Силь, не стоит придавать значение таким мелочам, которые точно никакого значения не имею.

Кажется, вылей он сейчас на Вернера с дюжину бочек с помоями и то Силь это возмутило бы меньше… Но она ничего не сказала. Она сдержалась. Опять же, в отличие от него!

Оставалось лишь мысленно проклинать себя последними словами и пытаться понять, откуда вообще в нем взялась эта внезапная импульсивность! Никогда не было проблем с самоконтролем! Но с Силь это почему-то не срабатывает…

12.2

Сильвира

Даже не знаю, чего мне сейчас больше хочется. Чтобы Дилан споткнулся на ровном (ну хотя тут и не совсем ровном) месте и дальше катился вниз…к примеру… с вечность? Ну а что, вдруг хотя бы вечности хватит, чтобы он перестал быть таким остолопом! Или все же я бы предпочла, чтобы он прибился сразу и потом, долго-долго отлеживаясь в постели, на попечении столь нелюбимого им семейства, постепенно осознавал всю бездну собственного несовершенства?..

Но при всех мысленных пожеланиях герцогу увечий разной степени тяжести, я никак этого не высказала. Ни за что не признаю, насколько задели его слова! Не доставлю ему такого удовольствия!

Но, пожалуйста, вот просто от всей души пожалуйста, боги, высшие силы, само провидение, сделайте так, чтобы мой фиктивный жених как можно скорее перешел в статус бывшего жениха! Пусть сейчас верховный маг скажет мне нечто такое, что дальше я точно смогу без Дилана обойтись!

Быть может, догадываясь, что настроена я весьма кровожадно, Дилан не стал дальше тему развивать. И я бы даже хотела помечтать, что молчит он потому, что в мыслях вовсю раскаивается. Но толку? У этой глыбы гордости не меньше, чем жестокосердия! Вот ни за что не поверю, что он способен признать перед кем-то собственные ошибки! Да хотя бы самому вообще понять, что это ошибки!

Склон наконец-то закончился. Дальше среди деревьев уже виднелась башня, причем ровно как с картинок в старых книгах. Скорее всего, при строительстве этому месту старательно пытались придать сходство с каноничными башнями магов.

Преисполненная решимости как можно скорее от Дилана отделаться, я уже было собралась высказать, что дальше пойду одна, но не успела. Нам навстречу так резво выскочил пожилой мужчина, что чуть не запнулся о собственную магию.

— Гесвальд, — мрачно сообщил мне Дилан еще до того, как я высказала подобное предположение.

— Простите, простите, — на бегу голосил тот, — но при всем уважении мне сейчас совсем не до визитеров! Мне срочно нужно найти моих подчиненных! Прошу понимания, Ваша Светлость, дело государственной важности!

У Дилана на миг было такое выражение лица, словно он вот-вот схватит мага за шкирку, поднимет над землей, а тот все равно еще некоторое время будет перебирать ногами в попытке бежать.

— Никуда вам не нужно, тем более срочно, — но все же ограничился только словесным ответом. — В башне сейчас есть кто-нибудь?

— Нет, — Гесвальд мотнул головой, теперь то и дело поглядывая на меня. И ведь попутно что-то нашаривал в кармане просторной мантии… Может, у него там какой-то артефакт?..

И тут же в такт моих мыслей вытащил небольшую мерцающую сферу.

Его ошарашенно-радостное «Ага!» заглохло почти сразу же. Под взглядом Дилана Гесвальд не только замолчал, но и захлопнул рот так резко, что аж зубы клацнули. Мне так и хотелось съязвить, что герцога бояться даже больше, чем кары свыше. Хотя наверняка Дилан сочтет еще это за комплимент.

— В башню, — скомандовал этот светоч тирании.

— Понимаете, мне очень нужна ваша помощь, — но я-то не собиралась тут устраивать гонения на бедных магов. — Хотя бы совет.

Гесвальд так просиял, словно готов был дать мне не только совет, но и всех своих подчиненных в дар, включая и самого себя. Похоже, он и вправду несказанно благоговел перед магией. И на меня смотрел как на диво-дивное, прямо подарок с небес. Даже неловко было говорить, что сама-то я магию в себе никак подарком не считаю.

— Конечно, конечно, милая леди! Идемте! Моя башня в вашем распоряжении!

Ох, я, кажется, даже слышу, как заскрежетали зубы у Дилана… Ну да, мой не в меру деспотичный жених, о тебе и думать забыли. Даже запуганный королевский маг. И я бы тоже предпочла не думать. Но как не думать, когда в мыслях я так и продолжаю его распиливать на куда-более вежливые кусочки?!

Но виду я не подала. Поспешила вслед за Гесвальдом. И мне очень хотелось, чтобы оскорбленный таким невниманием к своей важной персоне герцог самоустранился. Но нет. Он не только никуда не делся, но и не отставал. А у самого входа в башню так и вовсе опередил.

Гесвальд только-только коснулся круглой ручки двери, как Дилан эту самую дверь подпер рукой, не позволяя открыть.

— Значит так. Все, что будет сказано, остается между нами. Если хоть малейшая информация будет передана кому-то, включая даже личность Сильвиры, то вам я сам лично гарантирую крупные неприятности.

И ведь сказал вполне спокойно! Но судя по тому, как Гесвальд мигом спал с лица и нервно сглотнул, впечатлился он знатно. Как бы не до заикания.

— Конечно, милорд, — пролепетал он, часто закивав. — Я никому ничего не скажу. Но, простите, король…

— Даже королю ни слова! Иначе я сейчас же ее забираю и навсегда, и вы лишитесь единственного уникального шанса хоть что-то узнать о настоящей магии.

А вот этого Гесвальд явно боялся куда больше, чем обещанных «крупных неприятностей»…

— Нет-нет, прошу, только не это! Ваша Светлость, вы даже не представляете, сколько лет я…да всю свою жизнь! Всю жизнь ждал такой возможности! И если ради этого я все должен сохранить втайне, то, клянусь, так оно и будет!

12.3

Сразу же на первом этаже башни, стоило переступить порог, взгляд приковывала впечатляющая статуя неведомого мага. Может, какого-то великого из древности?.. Не знаю, был ли здесь Дилан раньше, но он на эту статую взглянул лишь мельком, да и то с равнодушием. Наверное, его самого никогда не влекли тайны древности.

— Прошу, сюда! Осторожнее, милая леди, здесь ступеньки! — казалось, Гесвальд готов чуть ли не на руках меня нести вверх по винтовой лестнице, лишь бы точно уберечь. Так и хотелось ляпнуть, что я же как-то прожила до этого восемнадцать лет, так что ничего со мной не случится.

По лестнице поднялись на самый верх башни. Похоже, именно здесь и обитал верховный королевский маг. На стеллажах с дотошной аккуратностью, да и еще и исключительно размеру, были разложены ветхие свитки. На самых верхних полках угнездились мутные склянки с неведомым содержимым. И лишь на столе посреди комнаты таинственно мерцал хрустальный шар — единственный во всей баше хоть как-то похожий на артефакт. Даже не знаю почему, но я как-то ждала увидеть здесь больше чудес.

— Прошу присаживайтесь, — Гесвальд указал на два массивных кресла. И если я села, то Дилан так и остался стоять мрачным надзирателем, явно этим сильно нервируя верховного мага. И то чудо, что под таким лютым взглядом хозяин башни еще не заикается!

Но сам Гесвальд тоже попытался сесть. Сначала за свой стол, но тут же вскочил, пометался туда-сюда, снова сел и опять же встал. Похоже, просто не мог замереть на месте.

— Простите мне мое волнение, но, повторюсь, я всю жизнь ждал подобного момента! Когда позавчера на балу дебютанток наши поисковые артефакты вдруг уловили резкий всплеск магии, я даже сначала не поверил! Решил, что чудится! Милая леди, я теряюсь в догадках, кто же вы! И, главное, каким неведомым чудесным повелением богов обладаете магией!

— Боюсь, «обладаю» — это не совсем верное слово… — начала я, но в порыве эмоций Гесвальд продолжал:

— Ведь, кто знает, вдруг именно вы — то знамение свыше, означающее, что магия возвращается в наш мир! Как чудесно бы это было! Мы часто рассуждали с Его Величеством, как бы тогда расцвело наше королевство… — но аж запнулся, взглянув на Дилана. — Простите, милорд, но я все же не совсем понимаю, почему ничего нельзя говорить королю… Все же ваш дядя, вы же знаете, как он этим увлечен… Нет, простите, я, конечно, понимаю, что объективно он вам не дядя, а родной брат вашего деда, но раз он сам себя так называет, то… — и повторно замолчал.

Нет, если я в чем-то Дилану и завидую, так это в умении заставлять кого-то молчать уже одним только взглядом!

— Я сам скажу королю, если это будет необходимо. Но вас я предупредил. И магия Сильвиры, и сама ее личность — строжайшая тайна для всех. Была бы тайной и от вас в том числе, так что радуйтесь представленной возможности.

— Так я ведь и радуюсь! Просто немного не понимаю, но…радуюсь, — мигом заверил Гесвальд. И тут же снова обратился ко мне: — Но все же, милая леди, я весь во внимании! Как же так произошло, что вы одарены магией?

— В том и дело, что не одарена. Точнее, я бы не назвала это даром… На мне лежит родовое проклятье.

— Проклятье?.. — Гесвальд растерянно заморгал. Но тут же аж по лбу себя хлопнул: — Ну конечно! Проклятье! Вполне логично, что если магия и могла где-то еще сохраниться, то лишь в таких устойчивых формах, как родовые проклятья!

— А вы раньше имели с ними дело? — я даже в кресле привстала.

— И да, и нет, — тот развел руками. — Нам удавалось найти людей, подобных вам. Подобных не в плане магии, конечно, а в унаследовании какого-либо проклятья. Но, поверьте, милая леди, это было из разряда семейных легенд. То есть никак вообще не проявлялось. Быть может, изжило себя за давностью… И мне прямо не терпится узнать, как же так смогло сохраниться ваше! Тут же возможно лишь два варианта. Либо его изначально создавал несказанно могущественный маг. Либо же его постоянно подпитывает что-то.

— Насколько мне известно, мое проклятье создавала некая ведьма, которой в свое время насолила моя прапрапра…простите, я не знаю, сколько именно поколений назад это было…

— То есть вы хотите сказать, это была некая стороння ведьма? — Гесвальд смотрел на меня с явным сомнением.

Сама не знаю почему, но я тут же в поиске поддержки встретилась взглядом с Диланом. Даже не хочется признавать, но я отчего-то рада, что он здесь. Не потому, что сама бы мага опасалась. Просто при всей периодической невыносимости моего герцога все равно он ощущается…как поддержка…

— Да, именно так, — я кивнула. — Но большего про эту ведьму я не знаю, — хотела добавить про сегодняшнее видение и таинственный портрет некой Шарлотты, но Гесвальд вдруг засмеялся.

— Нет-нет, милая леди! Вы явно что-то путаете!

Дилан тут же вмешался:

— Как она может что-то путать, если уж точно знает о своем проклятии больше вас?

— Простите, милорд, я же вовсе не это имел в виду, — тот даже руками замахал, мол, не подозревайте меня в пренебрежении, пожалуйста. — Тут ведь само дело в том, что проклятья так не работают. Я все же изучил их предостаточно, потому и говорю, что тут явно какая-то путаница.

— То есть? — что-то я пока ничего не понимала.

— Если проклятье родовое, то есть переходящее из поколения в поколение, — терпеливо пояснял Гесвальд, — оно может иметь лишь одно происхождение. Поймите, ни один маг со стороны, сколь бы одаренным он ни был, не способен наделить кого-то проклятьем столь сильным, чтобы оно протянулось на весь род. Создать подобное мог только один человек. Исключительно тот, кто и сам из этого рода. И никак иначе.

12.4

В первый миг мне даже показалось, что я ослышалась.

— Простите, но разве подобное возможно? Как вообще кому-то могло прийти в голову проклясть собственных потомков?!

Но Гесвальд развел руками.

— На это, милая леди, у меня точного ответа, к сожалению, нет. Тут только один возможный вариант, на мой взгляд. Есть в прошлом вашего рода некая мрачная тайна, нечто такое, что и вынудило кого-то из ваших предков подобное вытворить. Хотя, признаться, я все еще не понимаю, в чем именно ваше проклятье заключается.

— Во внешности, — хмуро пояснила я. — В резком изменении внешности в худшую сторону, причем в определенное время, при достижении восемнадцати лет. Я ведь не одна такая, есть еще моя родная тетя, тоже в свое время пережившая эту метаморфозу.

— Тетя? — у мага даже глаза округлились. Словно он и до этого не знал, как это ему столько счастья привалило, а теперь это счастье еще и удвоилось.

— Извините, но без ее на то согласия я бы не хотела, чтобы вы ей досаждали, — я очень старалась, чтобы прозвучало не слишком грубо.

Но, похоже, Гесвальд и без того не обиделся.

— Конечно-конечно, понимаю. Но вы все же спросите ее позволения. Все же с годами проклятье могло видоизменяться, и вдруг получится выяснить что-то, чего вы сами еще не знаете.

Я снова мельком взглянула на Дилана. Но тот, хоть и явно очень внимательно слушал, но сам отошел к единственному окну здесь и, отодвинув плотную штору, то и дело смотрел на происходящее снаружи. Опасается, что кто-то нагрянет? Но кто? Если только подопечные маги примчатся.

— Но вы, как понимаю, ждете от меня помощи именно в избавлении от проклятья? — между тем с готовностью спросил Гесвадьд.

— Не совсем, — я покачала головой. — Боюсь, в самом избавлении вы точно не поможете. Но я надеюсь, вы в силах разобраться с одним артефактом. У меня нет его с собой, это зеркало, и оно передается в нашей семье от одной проклятой к другой.

— Артефакт? — он даже руки потер в предвкушении. — Это вы по адресу обратились! Если кто-то в Кэнфилде и знает больше всего о всех возможных артефактах, то исключительно я! Но, естественно, мне нужно увидеть это зеркало вживую.

— Да, конечно, — я кивнула. Но не успела добавить насчет где и как, как вмешался Дилан:

— Лучше это сделать на нейтральной территории. Если Силь начнет появляться в вашей башне, то вполне может кто-то ее случайно заметить, а нам этого совсем не нужно.

— Я согласен с любыми условиями, Ваша Светлость! — Гесвальд яро закивал. — И готов идти на любые уступки!

— Завтра? — я снова взглянула на Дилана. — Завтра же нет никаких очередных сумасбродных испытаний?

— Нет, завтра точно день свободен. Встречу я беру на себя.

И хоть он и не стал пояснять, но я больше и не спрашивала. Внезапно кольнула странная мысль, что как все-таки непривычно, но в то же время приятно, когда кто-то так запросто готов взять на себя решение твоих проблем… Можно даже побыть чуточку слабой… Но это блажь, конечно. И не стоит подобными размышлениями увлекаться.

— Договорились! — Гесвальд хлопнул в ладоши. — Тогда завтра проверим ваш таинственный артефакт! Но, может, есть еще что-то, хоть какая-то зацепка? Я же теперь просто умру от нетерпения, если до завтрашнего дня мне придется в праздности ничего не делать!

— Шарлота Харвуд, — решительно сообщила я. — Я почти уверена, что она как-то замешана в возникновении проклятья.

— Это ваша родственница?

— Не знаю. Правда. Никогда не слышала о ней. Но хотя она ведь просто могла выйти замуж и потому название рода сменилось… — я уже хотела было добавить про сегодняшнее видение с портретом, но Дилан вдруг резко выругался:

— Проклятье! Какого демона его сюда принесло?!

— Кого? — спросили мы с магом в один голос.

— Кайроса!

Вообще-то мне это ни о чем не сказало. Но Гесвальд явно понял, о ком речь, тут же с жаром заверил:

— Не волнуйтесь! Я сдержу данное вам обещание, и ничего не расскажу! Но только вот…если он едет к башне…то ведь вас все равно увидит…

— Не увидит, — Дилан крепко взял меня за руку и повел к лестнице.

12.5

— Ты что задумал?

— Соблюдать твою традицию.

— Эту какую?

— «В любой непонятной ситуации лезь через окно»

— А что делать мне? — мчался за нами по ступеням взбудораженный Гесвальд. — Боюсь, я не слишком хорошо умею лазить через окна!

— Ваша задача — отвлекать Кайроса, — скомандовал Дилан.

— Как? — маг захлопал глазами.

— Да как угодно! Хоть в любви ему признавайтесь! — похоже, у моего герцога кончалось терпение.

— Обязательно именно ему? — бедняга Гесвальд аж оторопел. — Можно признаваться в любви к магии?

— Несите любую чушь, только задержите его как можно дольше, — тут уже и я промолчать не смогла. Банально из опасений, что Дилан сейчас точно в ответ что-нибудь рявкнет.

Гесвальд часто закивал. И с таким героическим видом, словно ему предстояло сдерживать, как минимум, вражье войско, ринулся вниз по ступеням на первый этаж.

А мы с Диланом так и остались на втором. Ну да, на первом же вроде как нет окна, если не путаю…

Дилан распахнул створки, выглянул вниз.

— Есть шансы выжить? — настороженно уточнила я. Все же неведомый Кайрос меня пугал меньше, чем перспектива сломать себе ногу, пропустить из-за этого остаток сезона и, соответственно, свои шансы избавиться от проклятья.

— У нас или у Гесвальда? — еще и с таким серьезным видом спросил, что я даже сначала не распознала иронию! — У нас шансов явно больше, гарантирую. Так, Силь, я выберусь первым, потом ты прыгай по моему сигналу. Не волнуйся, я тебя поймаю. Башня старая, частично уже ушла под землю, так что второй этаж совсем невысоко.

Если честно, меня это не очень обнадежило. Хотела спросить, проделывал ли Дилан такое раньше, но не стала. Вот скажет, что да, и ясно же тогда, что он явно не Роланда со второго этажа ловил, а какую-нибудь свою любовницу. А скажет, что нет, тоже малоутешительно… Хотя, ладно, признаю, первый вариант услышать было бы неприятнее.

— Один вопрос, — я все же помедлила, — кто вообще такой Кайрос?

— Редкостный негодяй.

— О… А вы давно с ним знакомы?

— С сегодняшнего утра.

— И как тогда ты успел понять, что он негодяй?

— Он мне не нравится. А это достаточно, чтобы считаться негодяем, — терпение Дилана было на исходе.

— То есть…

— Силь, еще хоть один вопрос, и я точно закину тебя на плечо и так выпрыгну! Но не факт, что тогда мы нормально приземлился. Ты чего хочешь больше: не пострадать при падении или же утолить свою жажду познания степеней негодяйства?

С таким аргументом было сложно спорить… Но почему-то хотелось не то, чтобы улыбнуться, но и вовсе засмеяться. Вот как так получается? Несколько минут назад, еще когда шли к башне, я готова была сама Дилана прибить при первой же возможности! А сейчас… Он снова кажется таким милым… Нет, определенно, у меня в голове сплошной кавардак!

Но все-таки, что там за Кайрос такой, раз его обязательно нужно избегать? Дилан же явно не из тех, кто стал бы кого-то опасаться! То есть сейчас он хочет скрыть именно меня… Из-за магии? То есть тот тоже в ней как-то заинтересован?

Но дольше рассуждать было некогда. Дилан выбрался через окно, пришел мой черед.

12.6

Дилан

Вот в который раз убедился, какая же она необычная… Другая бы на ее месте десять раз помедлила, испугалась и окончательно бы передумала. А Силь нет, буквально через несколько мгновений оказалась в его объятиях. Но оттого ли, что она такая бесстрашная?.. Или все же она ему начинает доверять?..

Преодолев искушение задержать ее в объятиях, все же поставил на ноги.

— Мне все равно ужасно интересно, что там за Кайрос такой, — прошептала Силь, но почему-то сбивчиво, словно ее и саму что-то смутило.

— Злой и страшный заморский принц, — ответил Дилан так же заговорщическим шепотом.

— Потому что он тебе не нравится или он на самом деле такой? — она тихонечко хихикнула.

— На самом деле, — подтвердил он с самым серьезным видом. — Но давай обсудим его злодейство где-нибудь подальше отсюда.

— Я только за. И желательно там, где есть Аля и Роланд. И…честно говоря, я ужасно проголодалась.

Почему-то это внезапное признание даже умилило. Настолько, что никак не удержался от улыбки. Стало настолько тепло на души от такой мелочи… Нет, это точно какое-то сумасшествие уже!

Но все же не показал вида.

— Тогда тем более не стоит тут задерживаться.

Взял Силь за руку, внимательно огляделся. До деревьев предстояло пересечь небольшой участок открытой местности. Конечно, если Гесвальд не сумеет принца заболтать и при этом сам Кайрос вздумает бегать вокруг башни, то их заметит, но уж очень это маловероятно.

Их и вправду никто не засек. Дальше предстояло подниматься по склону, чтобы вернуться на дорогу. Пришлось сбавить шаг. И только сейчас Силь нарушила молчание:

— Для тебя же это впервые, правда?

В первый миг даже счел, что она о его непонятных эмоциях. Но откуда ей об этом знать?

— Что именно?

— Скрываться от кого-то. Мне почему-то кажется, что ты совсем не из тех, кто прячется по кустам и бегает от опасности.

— Ну почему же? В детстве я очень здраво сбегал куда не надо и прятался от того же деда, когда, к примеру, вытворял какую-нибудь пакость.

— Дилан, я серьезно, — Силь даже остановилась. — Так почему теперь? Из-за меня, так ведь? Этот Кайрос заинтересован в магии, верно?

Все же не стал скрывать.

— Да, Силь, заинтересован. Маниакально заинтересован. И король намерен всячески ему в этом потакать. Потому и так важно сохранить тебя в тайне.

Не удивился бы, вздумай она прямо сейчас же мчаться к Кайросу с тем же наивным расчетом, с каким до этого уповала на Гесвальда. Но нет, Силь задумчиво нахмурилась. Только тут же засмеялась.

— Что? — не понял Дилан.

— Нет, я, конечно, мечтала еще в пансионе, как на первом своем сезоне стану просто Леди Популярность, но все же я вкладывала в это совсем иной смысл.

Только он воспринял это серьезно.

— Тебе и вправду настолько не хватало внимания?

Силь даже глаза отвела, снова помрачнела.

— Мне кажется вполне нормальным для юной девушки мечтать о том, чтобы ей оказывали знаки внимания. Я же не о толпе ухажеров говорю. Мне бы для полного счастья вполне хватило и одно конкретного мужчины… — она резко замолчала, словно взболтнула лишнего, даже покраснела отчего-то.

Но отчего? О ее ненормальной приверженности к блаженному Вернеру он и так уже прекрасно знал.

Настроение неуклонно испортилось.

— Нам все же не стоит задерживаться, идем. Я примерно догадываюсь, где именно сейчас Роланд жалуется твоей подруге на свою тяжелую королевскую жизнь.

— Отчего же непременно жалуется? — Силь улыбнулась. Восприняла с явным облегчением смену темы на куда более нейтральную.

— Оттого, что я слишком хорошо его знаю, — усмехнулся Дилан. — Идем тут недалеко… — но тут же осекся.

Нет, не показалось! За ними и вправду кто-то спешил со стороны башни!

12.7

Сильвира

Снова накрыло так, что в первый миг я чуть не задохнулась! Тут же по наитию взглянула на свои ладони — то же самое! Опять искрятся!

— Ты ведь тоже это видишь, верно? — прошептала я в наивной надежде. Нет, вдруг и вправду мне просто мерещится? Вдруг всякого рода галлюцинации вызваны как раз таки моим милым добрым проклятием?

Но судя по тому, как резко нахмурился Дилан, мне все же не чудилось…

Только он не впал в ужас, не проявил и тени паники, спросил отрывисто:

— Ты можешь это контролировать?

В отличие от него, мне паниковать очень даже хотелось. Я резко замотала головой.

Дилан тихо выругался сквозь зубы. Почему-то глянул сначала позади меня, потом обернулся с явным намерением оценить, как быстро можно преодолеть оставшийся склон. Но что-то я сомневаюсь, что в намерении поскорее сбежать от ходячей магической угрозы. Только в любом случае мысленный итог каких-то собственных раздумий ему не понравился.

— Силь, никто больше не должен увидеть… — хотел взять меня за руку, но я тут же отпрянула.

— Нет-нет, не вздумай, — голос прерывался, — это же опасно… Я опасна… Вдруг я кого покалечу?.. Вдруг тебя?..

Но Дилан не дал мне озвучить дальнейшие катастрофические перспективы. Резко схватил меня за запястье и прижал искрящуюся ладонь к своей груди.

— Я не боюсь.

И твердость его голоса настолько контрастировала с моей паникой… Да мысленно я уже вовсю видела, как моя ненормальная во всю голову (как и само проклятье) магия вот-вот прожжет ткань его рубашки, а дальше кожу, а дальше и вовсе представлять страшно!

Но ничего этого не происходило…

— Я…я не понимаю, — пробормотала я все так же сбивчиво. С трудом отвела глаза от своей ладони, встретилась взглядом с Диланом. — Магия же опасна, смертоносна, это во всех древних книгах сказано!

— Значит, твоя вовсе не смертоносна, — он успокаивающе улыбнулся, — Силь тебе совершенно нечего бояться, — взял и вторую мою руку, бережно сжал ладони своими.

Но тут же аж в лице изменился! Я в первый миг даже решила, что от боли, но нет, смотрел на меня во все глаза так, будто видел впервые.

— Опять… Отчего же… — выдохнул будто бы на эмоциях, совсем собственные слова не контролируя.

— Что отчего? — я нервно закусила губу, ожидая услышать что-то неприятное. Неужто магия его мучает, но он старается не показать вида?

Но Дилан даже на миг глаза прикрыл, будто так стараясь совладать с каким-то своим порывом.

— Отчего твоя магия проявилась, — ответил уже спокойно. — Я имел в виду только это. Не волнуйся, Силь, все хорошо.

— Правда? — мне крайне важно было услышать ответ.

Вместо ответа он кивнул. Просто кивнул, но мне этого было достаточно.

Еще пару мгновений искры прорывались сквозь пальцы, но все же сошли на нет. Потому ли, что уверенность Дилана передалась и мне? Или просто неведомый магический приступ прошел столь же внезапно, как и начался?..

Но я не успела озвучить свои мысли. Треск позади заставил тут же обернуться.

Сквозь густые заросли орешника к нам прорвался незнакомец. И, похоже, так спешил, что ему было совершенно наплевать на собственный богато расшитый костюм, уже отчетливо запачканный травой и порванный на рукавах. Вполне симпатичный светловолосый молодой мужчина, кстати… Только глаза неприятно узкие. Не по самой своей форме, конечно. А по той хищности что придают именно его лицу. И сжатые в тонкую полоску губы только подчеркивают этот эффект.

— Вы?.. — оторопел он при виде Дилана. Явно видел его не впервые. — Что вы здесь делаете?!

А вот Дилан будто бы совсем ему не удивился.

— Про такую штуку как тайные свидания ни разу не слышали?

И почему у меня такое стойкое впечатление, что Дилан прямо сейчас бы спустил этого типа обратно вниз по склону, да исключительно через колючие кусты, да еще и пинками и с огромным удовольствием? Неужто это тот самый «злой и страшный» Кайрос?

12.8

Дилан

Нет, ну какого демона?! И уж точно нельзя списать на случайное совпадение, что при этом у Силь проявилась магия! Хотя ладно бы эта злосчастная магия — так ведь и внешность снова изменилась! Причем Силь не стала прежней при появлении Кайроса. То есть версия, что такое бывает, лишь когда они наедине, тоже отметается… Но в чем тогда дело? И, главное, сам Кайрос какой сейчас Силь видит? Той серой мышкой, какой она представала до этого? Или же рыжеволосой красавицей, какая она теперь?

— Все равно довольно таки странно встретить вас здесь, — Кайрос то и дело пытливо поглядывал на Сильвиру. И явно же у этого иноземного любителя драпать напролом через кусты тоже при себе есть какой-нибудь магический поисковик!

— Мне куда интереснее, что здесь делаете вы, — холодно парировал Дилан.

— Ищу вашего кузена, — выдал тот как на духу. То ли сочинил на ходу, то ли это оправдание было у него заранее заготовлено.

— А что с Роландом? Он куда-то делся?

— Конечно! Его же нет во дворце.

— Быть может, это прозвучит довольно неожиданно, — Дилан усмехнулся, — но Кэнфилд не ограничивается одним лишь дворцом, и мой кузен может быть сейчас где угодно. Хотя весьма и весьма странно, что помимо вас, было некого отправить на его поиски.

— Я сам вызвался, — Кайросу, похоже, уже с трудом давалось это словесное противостояние. — Люблю гулять по окрестностям. Хобби у меня такое.

Ага, хобби. Гулять по окрестностям и провоцировать всплески магии у беззащитных девушек.

А ведь Силь, кстати, все это время молчала. С любопытством поглядывала то на него, то на принца, но не вмешивалась. Ладно, зря он раньше считал ее несдержанной на язык. Когда надо, она вполне умеет быть тихой и незаметной… Хотя о какой, к демонам, незаметности может идти речь?! Да он сам едва сдерживается, чтобы не смотреть на нее постоянно! Нет, Роланд, конечно, говорил, что до проклятья Силь была красива, да и красоток при дворе и без того хватало, но… И снова он не о том думает!

— Тогда от всей души советую вам гулять в другую сторону. Там чудесные виды.

Кайрос на миг недовольно поджал губы, выдал надменно:

— Вы просто хотите от меня отделаться, как мне кажется.

— Нет.

— Не хотите?

— Не кажется.

Силь даже кашлянула тихонько, но, похоже, просто так старалась сдержать смех. А Кайрос в ответ только едва заметно клацнул зубами, но словесно не нашел, что ответить. Направился обратно вниз по склону, явно всем видом стараясь делать это степенно и важно. Мол, это не его выпроводили, а он сам гордо удаляется.

Дилан внимательно провожал его взглядом, от всей души желая принцу споткнуться и при дальнейшем падении сломать себе какую-нибудь конечность. Дабы все ближайшее время провести у целителей и не лезть к магически одаренным девушкам.

И только когда Кайрос скрылся из виду за деревьями внизу, Дилан снова взглянул на Силь. Но нет. Она снова стала прежней. Привычной. Сказать бы, что неприглядной, но ведь сам он ее такой давно уже не считает… Хотя с каких пор пара дней может считаться как «давно»? И ведь, как назло, уже второй раз она представала перед ним истинная, но не успел толком ее разглядеть!

— Как думаешь, что ему нужно на самом деле? — тихо спросила Силь. Похоже, ей хватило разумности понимать, что Кайрос не из благих побуждений мчался за ними напролом, пыхтя натужным носорогом и портя природный ландшафт.

— Магия. Но понятия не имею зачем. Только я почти уверен в том, что именно Кайрос спровоцировал у тебя эти выплески сегодня. Быть может, какой-то артефакт у него или еще что… В любом случае он не должен узнать о тебе. Идем, Силь. Чем быстрее мы окажемся подальше, тем лучше.

12.9

Вот до чего жизнь довела…

Жил себе раньше спокойно, занимался семейными делами, наслаждался собственной свободой и отношениями без обязательств… А что теперь? Что в данный момент?

А в данный момент сидит во вполне себе милой, но простолюдинской то ли таверне, то ли кондитерской. На соседнем стуле с довольным видом покачивается наследный принц всея Кэнфилда. А напротив у заставленного ароматными яствами прилавка весело щебечет с лучшей подругой виновница этого бардака в мыслях и чувствах…

Нет, раньше бы сказал, что всем виноват его взбалмошный дед.

Изначально, может, и он. Но, простите, вовсе не герцог Хиральд уже три дня подряд сводит его с ума.

— Ты не боишься, что тебя узнают? — Дилан все же заставил себя отвести взгляд от Силь, посмотрел на Роланда.

— Это меня в каком-нибудь подобном заведении для аристократов узнали бы. А тут, среди простых, горожан, я совершенно обычный человек… И, знаешь, есть в этом своя соль. Своя свобода… У тебя, кстати, такое странное выражение лица сейчас… Ты о чем думаешь?

О том, как бы вызвать на дуэль принца соседней державы и не спровоцировать при этом международный скандал.

— Толком ни о чем. Суматошный день.

— Ай, не то слово, — Роланд подпер щеку рукой, снова перевел взгляд на Альяну. И будто бы даже неосознанно расплылся в улыбке.

— Как ты понял, что она для тебя особенная? — спросил Дилан неожиданно даже для самого себя.

Растерянно заморгав, принц уставился на друга.

— Да-да, Роланд, я помню, ты мне раз двадцать все это пересказывал, но, прости, все эти двадцать раз я совершенно тебя не слушал, считая все это бредом.

— А теперь, значит, не считаешь? — Роланд подозрительно прищурился.

— Считаю. И все больше убеждаюсь, что правильно это делаю. Но конкретно сейчас мне просто стало любопытно.

Но тот все же не стал ворчать, в очередной раз обвиняя в жестокосердии. Выдал искренне:

— Я далеко не сразу это понял. Не было такого, что просто «ах!» и любовь с первого взгляда. Точнее, осознания этой любви. Я вообще сначала не мог понять, почему же у меня из мыслей так и не идет образ этой странной девушки. Да, на тот момент я и вправду считал Альяну странной! Хотя кому это я говорю… Историю моего знакомства с ней, как я понимаю, ты точно так же не слушал…

— Я обязательно в этом покаюсь. Лет через десять. Или двадцать. Или двести. Но сейчас не сбивайся с мысли.

Роланд ограничился лишь укоряющим взглядом, но продолжил:

— Так вот, я все думал о ней и думал… Думал настолько, что потерял всяческий интерес к собственным любовницам. Просто начисто! Аж с перепугу втихаря обратился к целителю, сочтя себя чуть ли не смертельно больным. Но тот сказал, что физически я здоров идеально, это у меня душевный покой куда-то делся вдруг.

— И не придумав ничего умнее, ты поехал снова в тот пансион, — догадался Дилан.

Роланд кивнул.

— И вот тогда, снова увидев Альяну, я все и понял. Остановился, как вкопанный, смотрел на нее, улыбаясь, как дурак последний, — даже усмехнулся. — И знаешь, что она мне сказал?

— «Какой же вы восторженный болван, Ваше Высочество»?

— Она сказала «Я все это время вас ждала»… Понимаешь?

— Нет.

— Ну и кто из нас больший болван? — фыркнул Роланд. — Я о том, что Аля, как куда более искренняя и чистая, куда быстрее меня поняла, что она чувствует и почему! Но кому я это объясняю? Бесполезно… — снова перевел взгляд на беседующих девушек. — Знаешь, в свете всего этого даже хорошо, что ты встретил Силь именно в таком виде. Будь она прежней, боюсь, ты мог бы ею увлечься.

— И что же в этом плохого?

— Она любит Вернера, Дилан, — принц взглянул на друга крайне серьезно и даже будто бы чуточку сердито. — Любит той светлой искренней любовью, на которую способно только чистое сердце. И не надо сейчас закатывать глаза и обвинять меня в пафосности. Ты же наверняка понимаешь, о чем я.

— Что лично я был бы для Силь слишком несовершенен? — Дилан мрачно усмехнулся.

— Что ты вполне бы мог разрушить ее счастье! При этом уверенный, что просто присваиваешь то, что должно быть твоим по праву. Но как и ты не для нее, так и она не для тебя. Ей нужен кто-то такой же светлый, типа того же блаженного Вернера… Тем более проклятье ограничивает время Силь. И в выборе ей никак нельзя ошибиться. Так что очень хорошо, что вы друг другу совершенно не нравитесь.

Роланд продолжал говорить что-то еще. Кажется, спохватившись, сообщал что-то о запланированном сегодня ужине с Кайросом и его сестрицей, куда сам Дилан настоятельно королем приглашен.

Но Дилан толком и не слушал. Просто смотрел на Силь. На невзрачную, неприглядную девушку, сейчас отчего-то смеющуюся… И, нет, не пытался увидеть в ней ту рыжеволосую красавицу, которой она представала перед ним уже дважды. Видел именно такую, как сейчас…

И с каждым мгновением все больше крепла странная уверенность. Не заслуживает ее этот блаженный Вернер. И уж тем более она ни в коем случае не достанется этому одержимому Кайросу!

Но что, если Роланд прав? Что, если и сам он далеко не лучшая кандидатура? Проклятье уничтожит лишь искренняя любовь к Силь, так ведь? Да только вряд ли он способен даже на подобие такой.

Но в его жизни не было и не будет девушки достойнее Сильвиры. Не будет такой, с которой впервые в жизни ему не скучно, которая завораживает его и вовсе не внешностью! Но если сам он готов принимать ее в таком обличии… То вот она…

Готова ли она принять себя такой? Готова ли остаться с ним, смирившись с невозможностью снять проклятье?..

Ответа на этот вопрос не находилось.

Конец первой части