Анна Гаврилова

Лорд, который влюбился

Глава 1

Эрика Тизар

– Та-ак, а это у нас кто? – прозвучало над головой, и я мысленно застонала.

Только не это!

Только магистра Диверика с его ехидством сейчас и не хватало.

А тот продолжил:

– Дайте-ка угадаю? Неужели наша милая, драгоценная, невероятно одарённая Эрика

Тизар?

Нет, магистр, вы ошиблись. Это не я. Вот совсем!

– Эрика, Эрика… – не внял мысленному воплю препод. – Уж от кого, а от вас не

ожидал. Такой

простой, такой короткий марш-бросок, всего десять кругов вокруг полигона, а вы

уже без сил.

Как такое возможно?

Как. Очень просто. Это для вас, магистр, десять кругов – ерунда, потому что вы

их не бежите.

А я – бегу! По грязевому месиву, в которое вы же и превратили огибающую полигон

дорогу, и

в полной темноте, потому что пульсары запрещены, а заклинанием ночного зрения я

пока не

владею.

Так что да, для меня этот марш-бросок полный кошмар! – Мм-м… Эрика, а вы вообще

живая? –

последовал новый вопрос и лёгкий тычок ботинком в рёбра.

Я не ответила, а магистр выдвинул следующее предположение:

– Или вам просто нравится тут лежать? Может мне следует оставить вас и уйти?

Угу, очень нравится. Обожаю валяться в грязи без сил и возможности подняться.

Но ваше

предложение, кстати, очень даже неплохое. Да, уйдите, пожалуйста. До вашего

появления,

лежать было комфортнее – пусть холодно и мокро, зато над ухом никто не жужжал.

Впрочем, вру. Не комфортно, и если бы могла, то обязательно побежала бы дальше.

Просто

этот марш-бросок являлся составной частью большого зачёта по физической

подготовке,

который необходимо сдать хоть умри.

Без зачёта к занятиям следующего семестра допустят, но на следующий курс не

переведут

точно. А всё потому, что…

– Милая Эрика, – утратив ехидство, прошипел Диверик. – Смею напомнить, что для

боевого

мага физическая подготовка важна не меньше, чем подготовка магическая. Если вы

не в

состоянии сдать простейшие нормативы, вам не место на факультете! Идите

куда-нибудь…

цветочки вышивать!

Вот теперь я нашла в себе силы поднять голову и буркнуть: – Ага.

Не вставала, а практически отдирала себя от перемешанной с землёй глины. Ноги

после

забега дрожали, дыхание за время «привала» восстановилось, но всё равно

хотелось лечь

обратно и не дышать.

Едва я, шатаясь, поднялась, магистр Диверик таки зажег слабый пульсар и, окинув

мою

несчастную тушку презрительным взглядом, спросил:

– Ну и сколько вы пробежали?

С этими словами он извлёк из внутреннего кармана мантии зачётную ведомость и,

развернув

её, вгляделся в написанную напротив моей фамилии цифру.

Результаты попадали в ведомость без участия Диверика – если б данные заносил

сам магистр,

я бы всегда пробегала ноль кругов и получала ноль баллов. Но результаты

контролировал

Хранитель, так что всё по-честному.

– Восемь с половиной? – изумился Диверик.

Я тоже удивилась. Тут же расправила плечи и решила, что похвалит, ведь с моим

хлипким

телосложением это настоящий подвиг, а Диверик…

– Так мало? Эрика, чем вы вообще занимались? Вы сюда зачем пришли? Полежать, –

кивок на

оставшийся в грязи отпечаток моей распластанной фигуры, – или норматив сдать?

Искорка

хорошего настроения сразу погасла, а я удостоилась отповеди, которую слышала

уже раз сто:

– Эрика Тизар! Мы, преподаватели Академии Ривенстэйл, безусловно счастливы, что

вам, с

вашими посредственными способностями, удалось поступить на первый курс, да ещё

пройти

дополнительный конкурс на факультет боевой магии, но вам тут не место. Вы же

сами видите,

что не справляетесь! Девушки и боевая магия – вещи вообще

несовместимые, но вы, Эрика,

это полный провал. Всем, включая вас саму, будет лучше, если сейчас же соберёте

вещи,

напишете заявление на имя ректора и покинете эти стены. Эрика, вы меня слышите?

–

Конечно, слышу, – выдохнула я.

Заявление. Отчисление. Нет, я не согласна. Может в самом деле не справляюсь, но

добровольно никуда не уйду.

Мне нужен этот диплом! Пусть я буду самым худшим боевым магом в истории, но я

им всё

равно стану. Это мой единственный шанс на нормальную жизнь, как Диверик не

поймёт?

Но понимать магистр действительно не собирался, а я не желала выкладывать

подробности.

Просто знала, что откровенность он не оценит – мои причины любой маг-мужчина

обсмеёт.

Поэтому я просто вздохнула и, развернувшись, поплелась к жилому крылу замка. В

спину тут

же прилетело ядовитое:

– Незачёт, Эрика!

Кто бы сомневался.

– Пересдача ровно через неделю, в это же время!

У-у-у! Снова в четыре утра? Да он настоящий садист!

Я даже хотела развернуться и прямо указать на нездоровые наклонности

преподавателя по

физической подготовке, но сдержалась. Тем более, что чего-то подобного этот гад

и ждал.

Ведь нахамить преподу – прямое нарушение дисциплины и выговор. Когда таких

выговоров

наберётся достаточное количество, то можно исключить, не дожидаясь сессии. А мне

вылетать ну никак нельзя.

Возвращение в замок было грустным и медленным – просто сил ну совершенно не

осталось.

Часть налепившейся грязи благополучно отвалилась по дороге, остальное пришлось

счищать

при помощи заклинания, возле двери в жилое крыло. Бытовая магия, которой все

одарённые

обучаются практически с пелёнок, давалась легче боевой, но результат всё равно

был далёк от

идеала, так что утром предстояло отнести спортивную форму в прачечную.

Ботинки в прачечную, увы, не принимали, и этот момент заставил грустно шмыгнуть

носом –

придётся повозиться самой.

Очутившись в тёплом тускло освещённом холле, я глянула на собственную обувь и

поплелась к

дальнему коридору. Там – до самой последней лестницы, уводящей вверх.

Девчонок на факультете боевой магии было действительно немного, поэтому обитали

мы в

самой маленькой башне. В ней располагалась всего дюжина комнат, зато к каждой

спальне

примыкала отдельная ванная, что сильно скрашивало нашу тяжелую, временами даже

невыносимую жизнь.

Пока шла по коридору ещё оставляла грязевые следы, но к моменту, когда ступила

на

лестницу, грязь, наконец, закончилась. А очутившись в собственной комнате и

взглянув в

зеркало, я искренне порадовалась, что по пути не встретила никого.

Увы, но принять это чучело с всклокоченными чёрными волосами, блестящими синими

глазами и густыми грязевыми разводами на бледной коже за адептку было крайне

сложно – я

рисковала получить промеж глаз каким-нибудь заклинанием для изгнания нечисти.

Но! Я добралась без увечий, что подвело к выводу – я всё-таки везучая. И хотя

эта ночь

получилась трудной, дальше всё точно будет хорошо.

С этой мыслью я щёлкнула пальцами, зажигая свет, и, избавившись от одежды,

отправилась

мыться. Стоило погрузиться в наполненную тёплой водой ванну, и магистр Диверик

из моей

головы исчез.

Марш-бросок в десять кругов тоже остался где-то далеко в прошлом, и губы

растянулись в

самой оптимистичной улыбке. Как говорится, даже если вас съели, у вас, как

минимум, два

выхода, так что…

Ещё пять минут в воде, и я поняла, что жизнь всё-таки прекрасна. Пусть на часах

шесть утра,

а я устала, как ломовая лошадь, зато сегодня выходной – то есть сейчас помоюсь,

закутаюсь в

пушистый халат, высушу волосы и отправлюсь спать.

Улыбнувшись ещё шире, я сладко потянулась прямо в ванной, и… именно в этот

момент

случилось Это.

Внутреннюю часть левой руки обожгло, словно огненная змейка пробежала. Я

ойкнула и

уставилась на несчастную конечность, а там… На коже, уже очищенной от

полигонной грязи,

медленно расцветал багряный цветок с усиками и листочками.

Смысл происходящего был, разумеется, ясен, но…

– Не может быть, – выдохнула я.

Из воды выскочила, как ужаленная. Тут же подхватила полотенце, стремительно

вытерлась и

опять уставилась на рисунок.

Тот сверкал. Переливался всеми оттенками багряного и плавно усложнялся. К цветку

добавился пронзающий меч, потом на острие этого меча расцвела звезда, которая

явно

символизировала магический пульсар.

Вот тут очень захотелось упасть в обморок, и я даже пошатнулась, но на ногах я

всё-таки

устояла. И повторила, уже не изумлённо, а уверенно и хмуро:

– Этого не может быть!

Будто повинуясь моим словам, магическая татуировка вспыхнула и начала таять.

Спустя ещё

минуту, ни меча, ни «звезды», ни цветка с усиками-листочками не осталось. Лишь

чистая,

покрасневшая от горячей воды кожа.

Я открыла и закрыла рот. Потом подумала – может померещилось? Ведь ночь была

действительно тяжелой, а беготня вокруг полигона утомила не только тело, но и

мозг. Однако

этот же «утомлённый» мозг буквально вопил: никаких галлюцинаций или

ошибок! Узор был, а

потом исчез! Сделав очень глубокий вдох, я поджала губы. Пусть мне не

привиделось, но

невозможности произошедшего это не отменяло. Мыс папой договорились, что если

поступлю

в академию, то получу отсрочку на всё время учёбы. То есть пока я здесь,

родители не

заключают никаких помолвок! А если смогу стать дипломированным магом, вопрос

замужества будет вообще закрыт.

В смысле открыт, но мужа выберу сама и в храм пойду тогда, когда захочется, а

не когда

скажут. Причём в этом случае на моей стороне будут и закон, и здравый смысл.

Магички

свободны от такого пережитка, как брак по воле родителей, а у выпускниц боевого

факультета

есть ещё кое-что – очень высокое жалование и огромные привилегии.

Собственно, именно из-за этого я на боевой факультет и стремилась.

В основном.

Почти.

Да, я намеревалась получить диплом, обрести самостоятельность и помочь семье

насколько

это возможно. Родители о моих планах знали и даже одобряли, а папа пообещал,

что никому

меня не отдаст.

А теперь – вот. Брачный узор, причём самый настоящий, хоть и исчезнувший по

каким-то

причинам.

– Ну, папа, – прошептала я хмуро. – Ну, подожди!

Впрочем, ждать пришлось не ему, а мне – ведь в шесть утра канцелярия, где можно

получить

разрешение на визит домой, не работает. Привратника, который активирует

стационарный

портал, в шесть утра тоже не найти.

Мысль о том, что сегодня выходной, и канцелярия вообще закрыта, пришла позже и

радости

не прибавила. Это означало что придётся раздобыть где-нибудь бланк заявления,

заполнить

его, а потом отыскать дежурного преподавателя и уговорить подписать.

– У-у-у! – осознав всё это, взвыла я.

После чего всё-таки высушила волосы, сменила пушистый халат на ночную сорочку и

отправилась давить подушку. Уснуть не рассчитывала – просто полежать в ожидании

утра.

Оказавшись в кровати, жестом погасила свет и раздраженно скрипнула зубами. Из

проявившейся татуировки о женихе было известно следующее: он из древнего рода –

в других

случаях узоры не проступают; и он, учитывая ту самую «звезду», маг. Я скрипнула

зубами

повторно, а потом предположила – если узор исчез, то может помолвку уже

отменили? Мысль

взбудоражила настолько, что я включила свет, выскочила из постели и нарезала по

комнате

несколько кругов.

Потом опять легла, укрылась одеялом и благополучно заснула. Проснулась, когда

стрелки

большого будильника, стоящего на прикроватной тумбочке, показывали двенадцать

дня.

К сожалению, видение татуировки за время сна не забылось, а здравый смысл

шепнул: даже

если помолвку отменили, нужно поговорить с папой. Во-первых, выяснить, что это

было, во-вторых, напомнить о договоре и убедиться, что подобная ошибка произошла в

первый и

последний раз.

Рэйнер Варкрос

Утро. Я встретил его в мерзком настроении. Просто стоило открыть глаза, и в

памяти всплыл

вчерашний разговор с отцом. Как он узнал? Нет, ну как? Конечно, я не делал из

этого тайны,

но и транспаранты перед окнами его кабинета не вывешивал. А самое

неприятное – лорд

Оруэн Варкрос знал больше, чем остальные, и недвусмысленно на это намекнул.

Именно эта «излишняя осведомлённость» и разозлила. Впрочем…

Резко сев на постели, я зажмурился и усилием воли отогнал неприятные мысли.

Заставил себя

подняться, пересечь узкую аскетичную спальню, в которой обитал уже год, и

надавить на

ручку двери.

Войдя в ванную, больше подходящую для какого-нибудь заключённого, нежели

боевого мага

самой привилегированной категории, привычно поморщился. Оголился, стянув

пижамные

штаны, и шагнул под душ.

Уже там, под прохладными струями, бьющими по телу, сознание начало проясняться.

Я

сделал несколько глубоких вдохов и пришел к выводу – а ну и пусть. Рано или

поздно разговор

всё равно бы состоялся, другой вопрос, что не очень приятно чувствовать себя

щенком,

которого отчитывают за испорченную мебель. Если бы инициатором выступал я, или

был готов

к тому, что отец знает, всё бы сложилось иначе. Но что произошло, то

произошло.

Я потянулся к крану, сделал воду похолодней и удовлетворённо фыркнул. Не

успокоился, но

раздражение сменилось весельем – просто вспомнилось выражение его лица.

Лорд Оруэн растерял весь свой аристократизм и едва не топал ногами от

негодования. При

всём моём уважении, это было что-то. Никогда не видел его таким!

А самое, пожалуй, занятное – папе всё равно придётся смириться. Он ведь знает,

что не

отступлюсь, да и иного выхода, считай, нет.

Так что… смирение, лорд Варкрос старший. Смирение и ещё раз смирение.

Криво улыбнувшись, я выключил душ и ступил на мрачный, местами выщербленный

кафель.

Разразиться серией смертоносных заклинаний уже не хотелось, и это, учитывая

древность

цитадели, где располагался штаб восточных войск, было хорошо.

Подхватив полотенце, повернулся, чтобы взглянуть в узкое окно, расположенное

почти под

потолком – единственное в этой ванной. Снаружи было ещё темно, хотя время точно

приблизилось к шести утра. Увы, осень. Именно за поздние рассветы её и не

люблю.

Я быстро вытер тело, накинул полотенце на голову, чтобы подсушить волосы, да

так и замер.

Просто внутреннюю сторону левой руки обожгло огнём, и это точно была магия –

причём

магия, не затронувшая мои щиты.

В глубине души я сразу понял, что случилось, но разум верить отказывался. Не

может быть!

Это какая-то особенная скрытая атака, выполненная либо виртуозом, либо при

помощи

уникального артефакта. Или специфическая судорога. Или… Сдёрнув с головы

полотенце,

взглянул на руку и тихо зарычал – ошибки быть не могло.

Узор! Брачный! Сложный, красивый, с указанием на то, что невеста из старинного

рода и

наделена магическим даром – да когда же отец такую «расчудесную» нашел?!

Но главное издевательство крылось в другом – на её гербе были незабудки! То

есть, учитывая

татуировку, забыть о помолвке и так не мог, а тут…

Я едва успел сжать пальцы в кулак, не допустив высвобождения силы. Огненное

плетение

появилось само собой, чисто рефлекторно, как ответ на сильнейший эмоциональный

всплеск.

Снова зарычал:

– Ну, папа…

В этот миг багряные линии начали таять. Я смотрел и не верил, но через

несколько секунд

татуировка полностью исчезла.

– И как это понимать? – буркнул я хмуро.

Постоял ещё немного, глядя на руку, потом подхватил отброшенное полотенце и,

обмотав его

вокруг бёдер, вернулся в спальню. Снаружи протяжно запел рог, трубя подъём, а я

остановился у окна, выходящего на плац, и попытался вспомнить всё, что мне

известно о

брачных узорах.

Темой никогда не интересовался, так что провал в знаниях был значительным, но о

смысле

исчезновения татуировки, учитывая некоторые ощущения, догадался легко.

– Ну, отец, – процедил сквозь зубы. – Хорошо, я тебя услышал!

Ударив кулаком по раскрытой ладони, я круто развернулся и шагнул к шкафу.

Менять из-за

досадной мелочи планы на утро я не желал.

Эрика Тизар

Как ни странно, и бланк, и дежурного преподавателя я отыскала быстро. Ещё один

приятный

момент – дежурным оказался мастер-магистр Тедор, декан факультета Особых чар.

Этот

пожилой мужчина с уютным брюшком всегда был добр к адепткам, и желанную подпись

я

получила сразу. Выловить привратника оказалось ещё проще – он, в кои-то веки,

находился на

своём посту.

Впрочем, вот тут некоторая сложность всё же возникла – привратник не

обрадовался. Он

наморщил тонкий, похожий на клюв нос, вытащил из кармана пенсне и стал

вчитываться в

предоставленный документ.

Вообще этому старикашке с заметной примесью вампирской крови полагалось лишь

взглянуть

на подпись и начертить на специальной дощечке нужные координаты, но кое-кто

слишком

любил совать свой клюв куда не надо.

– И что же это за срочные семейные обстоятельства, о которых вы тут пишете? –

поинтересовался он скептично. Прозвучало так, словно хочу одолжить у него

крупную сумму,

и при этом нагло вру о собственных доходах.

– Простите, информация конфиденциальна, – вежливо улыбнулась я.

Сказала и тут же поймала недовольный взгляд поверх пенсне.

Следом прозвучало ворчливое:

– Угу, домой она собралась, как же.

Я возмутилась, однако промолчала, а старик выждал немного, сверля строгим

взглядом, но, не

дождавшись реакции, сдался. Махнул рукой и, подхватив серебряный мел, вышел из

небольшого кабинета-сторожки, примыкающего к залу телепортации.

Чуть помедлив, поспешила за ним – пока не передумал и не отыскал в

предоставленном

документе какую-нибудь «вопиющую» ошибку, из-за которой нужно всё переделать.

Мыподошли к вычерченной прямо на мраморном полу сложной схеме, рядом с которой

располагалась подставка с той самой табличкой, и привратник подтолкнул

недовольно:

– Ну и?

Я протянула второй листок, на котором были крупно выведены координаты. Ещё с

минуту

старик разглядывал символы и, наконец, смилостивился.

– Ладно, – буркнул он. – Иди.

Всё. Серебряный мел коснулся доски и линии, выведенные на полу, ожили, замерцали

тусклым светом. Я дождалась, пока это мерцание стабилизируется, после чего

сделала

нервный, но решительный шаг вперёд.

Ощущение, что тебя резко куда-то тащит, смешанное с лёгкой тошнотой, и мир

изменился.

Телепортационный зал Академии Ривенстэйл исчез, вместо него взгляду предстал

другой –

маленький и сильно обшарпанный зал в нашем родовом гнезде. В замке, который стал

последним оплотом семьи Тизар.

Я печально поджала губы – былого величия не застала, семья разорилась ещё до

моего

рождения, но при взгляде на эти стены всё равно становилось грустно. Они

хранили следы

позолоты и дорогой отделки. Когда-то этот замок, как и его обитатели, блистал,

а теперь…

Инстинктивно коснувшись полоски энергетического браслета, который появился на

запястье

после перехода и позволял без проблем вернуться в академию, я тряхнула волосами

и,

приподняв полы длинной ученической мантии, отправилась к папе.

Точно знала, что найду его в рабочем кабинете, который располагался на втором

этаже.

Встреченная прислуга, увидав меня, не удивилась, а мама сделала большие глаза и

слегка

побледнела. Я махнула ей рукой, послала воздушный поцелуй и продолжила путь.

– Эрика, милая! – прилетело вслед.

– Мамуль, я тебя тоже очень люблю, но на чай не останусь, очень много дел в

академии.

Ответом стал тяжкий вздох, но точно знаю, мама не расстроилась – я заглядывала

домой всего

неделю назад, причём с ночёвкой, так что наговориться успели. А этот визит

незапланированный, и дел действительно много, и времени на чай правда нет.

Быстрый взлёт по лестнице, поворот направо, прогулка по коридору, и… в кои-то

веки я не

ворвалась к папе, а для начала постучала.

– Да-да, войдите, – послышалось в ответ.

– Доброе утро! – распахивая дверь, громко возвестила я.

Тут же вспомнила, что уже день, но исправляться не стала, а папа, увидав меня,

не очень-то

обрадовался.

– Э-э… здравствуй, доченька.

Он отложил газету, которую читал, но из-за письменного стола не поднялся.

Натянуто

улыбнулся и поинтересовался: – Какими судьбами?

Так-так-так…

Мне реакция не понравилась совершенно. Настолько, что я сразу перешла к делу:

– Что происходит?

– М-м… А ты о чём?

Прозвучало настолько невинно, что сразу стало ясно – дело нечистое!

Я глянула остро, прикрыла дверь и, преодолев разделявшее расстояние, уселась в

кресло для

гостей. Потом оголила левую руку и, ткнув в совершенно чистую кожу пальцем,

сказала:

– Сегодня утром на этом месте проявился узор брачной татуировки, а потом исчез.

Как это

понимать?

Папа… снова не порадовался и задал встречный вопрос: – Милая, а чего тебе не

спалось-то?

Я быстро сопоставила всё, и…

– То есть предполагалось, что я татуировку вообще не замечу?

– Ага, – после паузы нехотя признал он.

Сразу закралось подозрение, что никакого расторжения помолвки не было, и я

насупилась.

– Эрика, милая, всё не так страшно, – после новой паузы сказал папа.

Потом позвонил в колокольчик и велел подать кофе, и лишь когда служанка разлила

по

чашкам ароматный напиток, я услышала:

– Милая, я помню о нашей договорённости, и она остаётся в силе. Но тут возникли

такие

обстоятельства… Понимаешь, вчера к нам приходил один из наших главных

кредиторов, и…

Отец замолчал, а я выпрямилась и напряглась жутко. С языка едва не слетело –

только не

говори, что ты меня продал! Промолчала, потому что папа не мог, и я это точно

знала. Что

угодно, кроме этого. Да папа за меня… Он что угодно сделает! Весь мир

перевернёт!

– У этого благородного человека возникла серьёзная проблема, – продолжил он. –

Я не имею

права озвучивать подробности, но смысл таков, что ему срочно понадобилась

невеста для

сына.

– А почему я?

Отец поморщился – никто не любит, когда его перебивают, но что делать?

– Потому что ты из рода Тизар. В тебе течёт по-настоящему древняя, наполненная

истинной

магией кровь.

Насчёт наполненности магией лично моей крови я б поспорила, а в древности рода

сомневаться в самом деле не приходилось. Наши предки упоминались в настолько

древних

книгах, что подумать страшно. Только здесь и сейчас это не объясняло ничего.

Папа моё недоумение заметил и задумался, явно подбирая слова. Кажется, не хотел

сказать

лишнего, и я это стремление сохранить чужую тайну в какой-то степени уважала,

но… ведь

это и меня касается?

– Пап, скажи прямо, я не разболтаю, ты же знаешь. Родитель глянул хмуро,

поколебался,

после чего протянул ладонь, на которой расцвёл магический огонёк.

В общем, доверие доверием, но мне предлагалось принять клятву молчания. Я,

разумеется,

согласилась. Потянувшись, положила ладонь поверх отцовской и ощутила болезненное

жжение, которое прошло тут же, не оставив и следа.

А потом… папа извлёк из потайного ящика сферу тишины, и стало понятно, что всё

серьёзнее,

чем кажется. Просто наш замок, невзирая на всю его ветхость и запустение,

напичкан магией

не хуже, чем королевский дворец.

Чары, запрещающие подслушивание, в том числе магическое, тут тоже были, но папа

решил

воспользоваться дополнительным артефактом, причём собственного изготовления.

Лишь

активировав сферу, он поднялся и запер дверь.

К моменту, когда отец вернулся за стол, я начала ёрзать от любопытства.

– Эрика, дело серьёзное, – строго одёрнул папа.

– Да-да, я уже догадалась.

Родитель тяжело вздохнул, водрузил локти на столешницу, наклонился вперёд и

сказал

вполголоса:

– Видишь ли, сын этого благородного и уважаемого человека влюбился в девушку,

которая не

заслуживает доверия.

Я встрепенулась.

– Семья опасается нежелательной свадьбы, – продолжил папа, – поэтому и

попросила о

помолвке с тобой. Учитывая, сколько мы должны, отказать в услуге было

невозможно, и я… В

общем, это отдельная тема. Сейчас речь о том, что пока сын упомянутого человека

помолвлен,

жениться не сможет, а твоя кровь…

Угу, вот теперь я поняла. При чём тут упомянутая «наполненность истинной

магией» тоже

сообразила. Просто обыкновенную помолвку можно расторгнуть в любом храме, а в

нашем

случае магия храма не властна. Считается, что она появилась позднее и поэтому

слабей.

– Я поняла, – сказала вслух. Да, опять перебила. – То есть этому молодому

человеку придётся

сильно постараться, чтобы разорвать помолвку. Вернее, ему придётся вступить в

переговоры с

папой.

Отец кивнул, а я вздохнула:

– Бедный парень, никакой личной жизни.

– Он не бедный, – хмыкнул папа. – Парнем я б его тоже не назвал, он на десять

лет старше

тебя.

Я фыркнула и потянулась к кофе. А сделав глоток, сказала грустно:

– Жених будет очень зол.

– Полагаю, он уже зол. Это ты не чувствуешь узор, а он маг вы… хм… хороший.

Я хотела надуться – ведь меня только что обозвали плохим магом, но…

– То есть узор на месте? – уточнила я. – Да, на месте. Просто не проявлен. – А

почему так?

– Потому что помолвка тайная.

Кажется, в каком-то из трактатов о чём-то подобном читала. Или нет? Как бы там

ни было,

допытываться я не стала. Куда больше взволновало другое:

– Надеюсь мне этот жених претензий не выскажет?

Отец улыбнулся.

– Не переживай. Имя невесты ему не назовут.

М-м… при том, что мне самой имя жениха тоже не назвали, это, как понимаю, часть

договорённости? Ну, ладно. Вот только есть дополнительное «но»:

– Он может вычислить по гербу.

– Может, – ответил отец, помедлив. – Но ты учитывай, что герб проявляется не

полностью, и

обычно это фрагменты самого первого герба, который сильно отличается от

нынешнего. Ну и

потом, даже если он поймёт, чтобы встретиться с тобой, ему придётся пробраться

в вашу

академию, а это, насколько знаю, не так легко.

Я кивнула – да, кого попало в стены академии Ривенстэйл не пускают. Остальным

пройти тоже

сложно, и дело не в привратнике, просто правила такие – посторонних не пускать.

– Помолвка

будет расторгнута как только «жених» одумается и вернётся в адекватное

состояние, –

продолжил папа. – Либо если ты сама соберёшься замуж.

При том, что замуж ближайшие лет семь я точно не собиралась, от сердца

окончательно

отлегло. Ну, помолвка и помолвка. В нашем положении с кредиторами лучше

дружить. Я

допила кофе, попрощалась с папой и, поднявшись на ноги, сдёрнула полоску

энергетического

браслета. С готовностью перенесла ограниченный спектр неприятных ощущений и

очутилась

там, откуда и пришла.

Привратник, который по-прежнему отирался возле портала, глянул удивлённо, а я с

чистым

сердцем развернулась и отправилась в столовую. Могла, конечно, пообедать и

дома, но там

быстро не получится, а времени сегодня ну совсем нет.

Рэйнер Варкрос

Удар, ещё удар, и…

– Эй, Рэйн! – воскликнул Брэндек. – Хватит!

Друг из последних сил отскочил в сторону, а я не сразу понял, чего от меня

хотят. Новый удар

сдержал в последний момент и, видя, что продолжать драку противник

действительно не

собирается, неохотно опустил меч.

Брэндек дышал тяжело – он даже согнулся и уперся руками в колени. Я тоже

порядком устал,

и дыхание тоже сбилось, но разве это повод заканчивать бой?

– Не рано ли сдаёшься? – попытался вразумить Брэндека я. – Рано? – возмутился

тот. – Ты с

ума сошел?

Я заломил бровь, но Брэндек продолжил стоять и дышать, как загнанная лошадь.

– Рэйн, что на тебя нашло? – снова возмутился друг. – Ты сегодня совершенно

бешеный!

Я нахмурился и, помедлив, кивнул. Да, признаю, что немного перегнул с этой

тренировкой. Я

не планировал беситься, просто чем дольше размышлял об утреннем случае, тем

сложнее

становилось контролировать эмоции.

– Извини, – буркнул я.

– Твоим «извини» шкуру не залатаешь! – Брэндек таки разогнулся и

продемонстрировал

несколько глубоких кровоточащих порезов на обнаженном торсе.

Раньше я их не замечал. Так сильно сорвался с цепи? Впрочем, жалеть Брэндека я

не

собирался – не маленький. У него самого приступы злости тоже случались, и моя

шкура так

же страдала, и не раз.

– Целитель залатает, – отозвался я, и Брэндек фыркнул. Потом потрогал край

самого

глубокого пореза и болезненно поморщился.

Но вместо того, чтобы тут же пойти в лазарет, соткал простое обезболивающее

заклинание, из

числа тех, которыми обязаны владеть все боевые маги, и повторил вопрос:

– Что случилось? Что на тебя нашло?

Признаться? Пожаловаться на жизнь и отца? Можно, конечно, но не на холодном

плацу под

взглядами изумлённых сослуживцев. Как-нибудь позже – в тепле, комфорте и под

рюмку

крепкого вина.

А прежде, чем плакаться, нужно взять себя в руки и понять, как решить проблему.

То есть

исповедь откладывается на некоторый срок.

– Ничего, – я махнул рукой и, развернувшись, отправился к скамье, где бросил

куртку и

рубашку.

Стоило отойти от Брэндека, и меня вновь закружил неприятный водоворот.

Я действительно никогда не интересовался всей этой брачной дребеденью, но

какие-то

обрывки информации в памяти всё-таки всплывали. Что-то пришлось

проанализировать и

додумать, исходя из известных сведений, и мне очень не нравились выводы, к

которым я

приходил.

Чего добивается отец? В первую очередь эта помолвка – способ не допустить

свадьбы с

Джиффилин, что логично. Ведь пока я помолвлен, просто не смогу пройти храмовый

обряд с

другой.

Во вторую, лорд Варкрос старший явно пытается принудить меня к диалогу,

которого я не

желаю, что неприятно. Неужели всерьёз рассчитывает, что пойду к нему на поклон?

Зато отец предпочёл тайную помолвку, следовательно, настоящей ссоры не хочет.

Лорд Оруэн,

вероятно, решил просто повоспитывать. Словно забыл, что мне уже не пять лет! Ну

а главная

мерзость, вершина неприятных выводов: для отца расторжение помолвки – раз

плюнуть, а мне

придётся повозиться. Я ведь боевой маг, а не сваха! Откуда мне знать, как

уничтожается эта

связь?

Я шумно втянул ноздрями воздух, схватил вещи и направился к двери. Осенний

холод приятно

покалывал разгорячённую кожу, а я шел и продолжал размышлять.

Связь… связь… Древняя кровь и истинная магия… Интересно, а может в здешней

библиотеке

всё-таки завалялся какой-нибудь томик о брачных узорах?

Впрочем, нет. Для начала мне нужна не книга, а нечто другое. Настоящее

успокоительное.

Моя Джиффилин.

Глава 2

Эрика Тизар

Спустя ещё час, я влетела в тренировочный зал боевого факультета и тут же

услышала:

– Ну неужели! – Максион сложил руки на груди и недовольно задрал свой поистине

выдающийся нос. Очень крупный, длинный, зато совершенно ровный.

К носу прилагались короткие волосы соломенного цвета и глаза цвета весенней

листвы.

– Неужели наша леди соизволила, – поддержал товарища Фикс. Жгучий сероглазый

брюнет,

на которого активно заглядывались девчонки.

– А мы уж не надеялись, – подал голос Гиберт. Тоже брюнет, как и Фик. А в числе

выдающихся

частей тела у него значился слишком раскаченный торс.

Ютас – рыжий и последний участник команды, тактично промолчал, а я выпалила:

– Простите, это не нарочно!

– Ты всегда не нарочно, – буркнул Максион. Собственно, наш капитан.

Я кивнула. Потом подбежала к парням и растянула губы в виноватой улыбке. Да-да,

сто раз

обещала не опаздывать, но клянусь, сделала всё, что могла. Даже обед не ела, а

буквально

глотала, но я не виновата, что суп оказался слишком горячим, а отбивная

невероятно

жесткой.

– Эрика, если бы речь шла о свидании, мы бы поняли, – сообщил Гиберт

проникновенным

голосом, – но у нас вообще-то дело…

– Я больше не буду! – заверила убеждённо.

– Угу, как же, – рыжий Ютас не выдержал и тоже фыркнул. И тоже закатил глаза.

Ещё одна виноватая улыбка, и парни всё-таки смягчились.

Вернее, пришли к выводу, что препираться бесполезно – начнём спорить и не

успеем вообще

ничего.

– Так! – Максион повысил голос, и в этом самом голосе прозвучали строгие нотки.

– Все

готовы?

Мыдружно кивнули, и капитан извлёк из кармана круглую коробочку, украшенную

сложной

магической символикой. В студенческих кругах такие коробочки называли

компасами, хотя

отношения к навигации артефакт не имел.

– Готовы, тогда вперёд, – объявил Макс, вытягивая руку и зажимая компас в

кулак.

Первым ладонь на кулак капитана положил черноволосый Фикс, за ним – Гиберт,

потом Ютас,

ну а последней, как всегда, я.

Пространство изменилось. Подёрнулось серой дымкой, а потом свет померк, в

воздухе

появился запах сырости, потолок опустился, а стены наоборот отдалились –

кажется, в

темноте не слишком-то видно. Зато ощущений, сопровождающих обычную

телепортацию, не

было, что лишний раз доказывало – компас никуда не перенёс, мы по-прежнему в

академии,

или где-то очень близко.

Увы, невзирая на всю древность этой традиции и невероятную пронырливость

студентов,

подробностей о том, как работает компас, мы не знали. Где расположены локации,

в которые

он переносит, тоже оставалось тайной – даже бытовала версия, будто локаций этих

вообще

нет.

Мол, физические тела временно перемещаются в некую потайную комнату, а

остальное лишь

плод коллективного воображения. Правда из этого «воображения» периодически

вытаскивались вполне материальные предметы, но не суть. Уж кого, а нас,

первокурсников,

принцип работы компасов интересовал мало, гораздо интереснее была возможность

утереть

нос другим факультетам. Ну и второй, не менее ценный момент – в случае победы,

преподы

собственного факультета становились к игрокам значительно добрей.

Для меня снисходительность преподавателей имела особую ценность, именно поэтому

я в

затею с игрой и ввязалась. Хотя в команду не напрашивалась, ребята сами

пригласили, решив,

что у девушки мозги устроены иначе, и это может помочь. Пока не помогало, но и

поводов

навесить на меня ярлык балласта не было. Я тоже приносила пользу, а однажды так

чудесно

отыграла приманку для разъярённого упыря… Впрочем, не суть. В этот раз упырей

вроде не

предвиделось, но, когда в воздухе появились призрачные песочные часы,

отмеряющие время,

отведённое на задание, я невольно поёжилась. Просто часы светились, и этого

света было

достаточно, чтобы определить – изначальная догадка верна, нас переместило в

склеп.

– У-у-у, – сообщил Фикс, и я, вновь поёжившись, кивнула. А Максион зажег сразу

три пульсара,

одновременно отправляя их в разные концы помещения, и давая возможность

увидеть, что

склеп довольно большой.

В углах между опорными колоннами и потолком белела паутина, где-то вдалеке

приглушенно

капала вода и слышался свист ветра. Зато саркофагов было немного, всего три

штуки. И

располагались они в центре – собственно там, где столпились мы.

– Ну, что? Начнём? – вопросил Максион бодро.

Все кивнули и, призвав собственные пульсары, разбрелись в разные стороны. Для

начала

следовало осмотреться и сообразить, что к чему.

Несколько минут я, как и положено, озиралась, а потом заметила на одной из стен

узор,

частично прикрытый паутиной. Убедившись, что хозяина плетения поблизости нет,

брезгливо

отодвинула зыбкое полотно, и…

– Тут головоломка, – опередив, крикнул Φикс.

– И у меня, – подхватил Ютас.

– Тоже нашел, – отозвался Гиберт.

– И я! – Максион.

В общем, когда появилась возможность вставить слово, я о головоломке тоже

сообщила. Потом

ещё раз окинула узор взглядом и, потянувшись, ткнула пальцем в единственный

подвижный

элемент.

Небольшой железный шарик. Судя по всему, его надлежало «провести» по лабиринту

до

нижней точки.

– Хорошо, – вновь подал голос Макс. – Каждый занимается своей, а дальше –

посмотрим.

– Угу, – тихонько пробормотала я.

Шарик двигался неожиданно тяжело, а узор оказался довольно заковыристым. Я не

спешила,

но поторапливалась, одновременно хмурилась, прикидывая, чем нам эта разгадка

ребусов

грозит.

Просто за подобными элементами обычно следовали другие, более сложные и

неприятные,

хотя шанс отделаться малой кровью тоже имелся. Возможно, после прохождения всех

головоломок, вожделенная монетка выпадет откуда-то из пространства, и всё, мы

отправимся

домой.

Тут же представилось, чем займусь, если вернёмся в академию пораньше.

Во-первых, я таки

дойду до прачечной, а потом… Взгляд на ногти – после учебной недели они

выглядели жутко и

требовали срочного внимания. Волосы – я подхватила одну прядь и осмотрела, –

тоже

жаждали ухода. Что уж говорить о коже? Особенно о коже лица.

Ещё были множественные синяки по телу и боль в правом боку, намекающая, что у

меня там,

вероятно, ребро треснуло. Ну и последнее – в комнате, на прикроватной тумбочке,

лежал

свеженький номер журнала «Теоретическая магия», где рассказывалось о последних

достижениях науки, который я жаждала прочитать.

В общем, не будь этого соревнования между первокурсниками, жить было бы легче и

приятней! Но… От мыслей отвлёк тихий щелчок, с которым шарик упал в нужную

выемку, и я

победно улыбнулась. А спустя миг, скривилась, потому что соседняя стена

вспыхнула и на ней

проявился новый узор.

Через пару секунд запылало где-то сзади, и Фикс воскликнул: – У меня ещё одна

головоломка!

В стороне, куда ушел Максион, тоже загорелось.

– Народ, кажется, у нас проблемы, – озвучил очевидное капитан. – И нам нужно

ускориться,

потому что головоломок, судя по всему, много.

– А может это отвлекающий манёвр? – предположил Гиберт. – Может быть.

Следующие полчаса Гиберт рыскал по склепу, заглядывая всюду, куда только можно,

а мы,

высунув языки, перемещали шарики в нужном направлении. К моменту, когда стало

ясно, что

никакой обманки нет, у меня уже пальцы от напряжения дрожали, а мозг отказывался

воспринимать все эти линии и многочисленные тупики.

А потом… раздался очередной, но весьма громкий щелчок, и крышка одного из

саркофагов,

плавно поползла в сторону. Сердце замерло, по коже пробежали мурашки, однако

никакого

монстра из могилы не вылезло. Вместо этого Ютас заявил:

– Монету, как понимаю, нужно искать там?

Я нервно сглотнула и вернулась к незаконченной головоломке. Едва довела шарик

до нижней

точки, раздался новый щелчок, и крышка второго саркофага тоже «поползла». –

Ага! –

воскликнул Максион. – Остался последний лабиринт.

Он сам с головоломками уже закончил и теперь подскочил к саркофагам, чтобы тут

же

отшатнуться. Не побледнел, но заметно скривился. И спросил:

– Кто готов поискать монету?

– Давайте я, – откликнулся Γиберт.

Подошел и наклонился, по пояс скрывшись в каменном ящике. Макс поморщился, но

без

промедлений отправился ко второму. К третьему саркофагу, когда тот открылся,

поспешил

Ютас.

Ну а я…

Подошла, глянула и чуть не рассталась со съеденным обедом. Просто саркофаги были

заполнены дохлыми личинками, каждая размером с мою ладонь.

– Какие милые зверушки, – прокомментировал Фикс. Именно он разбирался с

последним

настенным лабиринтом, поэтому оказался у саркофагов позднее. – Эрика, хочешь

погладить? С

этими словами он пихнул руку в ближайший каменный ящик, а я отскочила, едва не

взвизгнув.

– Эрика, ну ты чего? – мне миленько улыбнулись, демонстрируя особо

омерзительную особь. –

Смотри какая красота.

Фикс смеялся, но, зная этого идиота, я призвала боевой пульсар.

– О! А это идея! – сообщил вынырнувший из саркофага Гиберт.

Посмотрел на призрачные часы, сообщавшие, что время на исходе, переглянулся с

Максионом

и, отступив, зашвырнул боевой пульсар в саркофаг.

Вообще использовать магию в выполнении игровых заданий не разрешалось. Игра

рассчитана

на иные умения, к тому жe магия могла спровоцировать другой, нежелательный

результат. Но

сейчас мы в самом деле не успевали и имели все шансы остаться без приза, то

есть упасть в

турнирной таблице. Поэтому никто не возразил, и после того, как сухие личинки в

саркофаге

Гиберта вспыхнули, Макс и Ютас тоже призвали пульсары.

Ещё секунда, и пространство озарил уже не один, а три магических костра.

Сперва всё шло хорошо, и я даже успела подумать, что обойдётся, но потом в

каменных

ящиках затрещало. Костры один за другим погасли, а там…

– А-а-а! – отскочив, воскликнула я.

Просто сухие личинки не сгорели, более того, они обуглились и начали лопаться,

распадаясь

на десятки личинок поменьше. Те тоже лопались, и саркофаги стремительно

заполнялись

тысячами маленьких, зато вполне себе живых червяков.

– А-а-а! – панически повторила я.

Зато парни пугаться не спешили.

– М-да, – сообщил Макс. – Не получилось. – Идея была так себе, – подхватил

Ютас. А Гиберт…

– Эрика, в следующий раз предложи что-нибудь получше. Кто предложи? Я?

Я аж икнула от возмущения, а сокурсники снова скрылись в каменных ящиках, шаря

руками

по дну в поисках вожделенной монетки. Только в этот раз Макс добавил, обращаясь

к нам с

Фиксом:

– Чего встали? Помогайте!

Фикс подчинился сразу, а я…

Пришлось засунуть страх куда подальше и тоже подчиниться. Быстро закатать

рукава мантии,

тихонько взвыть и утопить руки в кишащей белой массе, предположительно

скрывающей наш

приз.

Угу, предположительно. Гарантий в таких случаях не давалось. Но чего не

сделаешь ради

команды? Главное – не смотреть и не циклиться на происходящем. Ведь слава

победителей

проходит, а моральные травмы могут остаться на всю жизнь.

Рэйнер Варкрос

В Тесгард, расположенный в трёх днях пути от Цитадели, я пришел порталом.

Появился, как и

всегда, в переулке возле кондитерской лавки – вышел из тени и окинул взглядом

центральную

площадь этого захолустного пограничного городка.

Сами обитатели Тесгарда захолустьем свой город, конечно, не считали, и в

большинстве

гордились тем, что живут в таком «замечательном» месте.

Помнится, когда я попал сюда впервые, переплевался. Но именно здесь нашел то, о

чём даже

не мечтал…

Уже предвкушая встречу, я поправил плащ и направился к цветочной лавке. День

сегодня

выдался пасмурный и холодный, ни лучика солнца, так что мне требовался особенно

яркий

букет.

Цветочница, увидав меня, расплылась в широкой улыбке – именно такой, какой и

следует

встречать постоянного щедрого клиента. Однако от лишнего любопытства не

удержалась:

– Вы сегодня рановато, – заметила она. – Мывас обычно ближе к вечеру ждём.

Я вежливо кивнул, но объясняться не стал – какая ей разница? Да, обычно прихожу

е к ужину,

а сегодня решил напроситься на обед, и что?

Указав на цветы, из которых следовало составить букет для Джиффилин, я замер в

ожидании

заказа. Затем посетил магазин деликатесов, чтобы купить подарок для её матушки

– леди

Зельда любым цветам предпочитала устрицы.

Потом зашагал по знакомой улице – мимо адвокатского бюро, к расположенному в

двух

кварталах особняку с терракотовой крышей. И пока шел, невольно задумался – а

может это

один из них?

В смысле, может это кто-то из местных донёс отцу о моих за Джиф ухаживаниях?

Ведь то, что

регулярно наведываюсь в этот скромный особняк, ни для кого не секрет.

Я вожу Джиф на прогулки и в театр, бываю на здешних балах, где неизменно танцую

только с

нею и, хотя вопрос помолвки пока не поднимался, всем уже понятно.

Так может это они? Кто-то, кому не даёт покоя чужая жизнь? Я невольно

прищурился и

стремительно огляделся, будто доносчик мог выскочить прямо сейчас и во всём

признаться.

Следом мелькнула мысль – где Тесгард, и где лорд Оруэн? Попробовал представить

как папа

читает письмо от здешнего мэра или другой «шишки», и не получилось. Вообразить

кого-нибудь из местных на приёме в отцовском кабинете в столице тоже не вышло.

Отец выше всей

этой мелочной возни, а значит тут что-то другое. Либо послал собственных людей,

либо…

Впрочем, не важно. Уже не суть.

Расправив плечи, я придал лицу безмятежное выражение и поспешил дальше. Свернул

на

мощёную разноцветной плиткой дорожку, взбежал по ступеням крыльца и четырежды

стукнул

дверным молотком.

Дворецкий добирался до двери очень долго, а увидав на пороге меня, как и

цветочница,

удивился. Но, в отличие от неё, лишних вопросов не задал. Единственным, что я

услышал,

стало:

– Лорд Варкрос, – низкий поклон. – Желаете войти?

Я, конечно, желал! И вошел. Тут же сбросил плащ и застыл, дожидаясь, когда

дворецкий

сообщит Джиффилин и её матушке о госте.

Дурное настроение сразу испарилось, а сердце наполнилось счастьем. Сейчас. Εщё

минутка.

Ещё чуть-чуть…

В ожидании, я привычно скользнул взглядом по весьма скромной обстановке. Обои

были

выцветшими, мебель безнадёжно вышла из моды, да и часть плафонов на люстре и

настенных

бра давно потрескалась.

Увы, покойный лорд Φрис оставил своей вдове и дочери слишком скромное

наследство. Леди

экономили как могли, и хоть я не раз предлагал помощь, неизменно отвечали

«нет».

Очередная похожая на вечность секунда, и…

– О, Рэйн! Ты ли это?

Её голос. Волшебный. Певучий. Невероятный. Я плавно повернулся и засиял, как

мальчишка,

впервые запустивший магический пульсар.

Джиффилин. Моя милая, тонкая, белокурая Джиффи.

– Привет, – выдохнул я.

Она тоже просияла и поспешила навстречу, чтобы подхватить массивный букет и

очаровательно покраснеть.

Этот румянец выглядел почти божественно. Особенно вкупе с чуть более глубоким,

чем

дозволяют приличия, декольте. Ну а в самом декольте… Они тоже были невероятными

и даже

волшебными. Округлыми, упругими и слишком большими для столь хрупкой Джиф.

Как и всегда в момент встречи, перед глазами мелькнула совсем другая картинка –

они же, но

без всяких прикрывающих тряпок. Обнаженные. Без ничего.

И то, как они покачиваются, когда Джиф оказывается сверху, наседая на меня со

всей

свойственной её натуре горячностью… – Рэйн, а почему сегодня? – прозвучал

нежный голосок

моей девочки. – Мыждали тебя только через два дня.

Я снова улыбнулся и сделал шаг навстречу, любуясь манящей ложбинкой. Это потом,

когда

появится леди Зельда, придётся изображать сдержанность, а сейчас можно и

посмотреть.

– Так получилось, – ответил я, переводя взгляд ниже, на тонкую талию.

Ох уж эта талия… Когда обхватываешь её руками, прижимая к себе хрупкую фигурку,

по телу

бегут мурашки подобные табуну мустангов. Словно мощное боевое плетение,

пробившее

щиты, и стремительно растекающееся по коже миллиардами опасных искр.

– Так получилось. Я не планировал, но вчера был настолько тяжелый день, что… –

Я отвлёкся

от талии, всё-таки заглянул в глаза – светло-зелёные, словно подёрнутые лёгкой

дымкой

изумруды. – На обед пригласите?

– Ну, конечно!

Я кивнул, даже не сомневаясь в ответе, и перевёл взгляд на бёдра – видеть их,

учитывая юбку,

не мог, но очень хорошо представлял, что там.

Крутые, не в меру пышные, и именно потому особенно манящие. Стоит прижаться к

ним

сзади, или стиснуть руками, и все проблемы отступают. А когда Джиффи…

– Рэйн? – в голосе леди Зельды прозвучало дружелюбное удивление. – Какая

неожиданность!

Я с досадой отступил на полшага и согнулся в почтительном поклоне, приветствуя

хозяйку

дома. Выпрямился лишь после того, как леди приблизилась и добавила, вторя

дочери:

– Мыдумали, вы придёте позже.

– Появилась внезапная возможность, и я ею, разумеется, воспользовался. Надеюсь,

вы не

против? Я не помешал?

С этими словами я протянул леди коробку с маринованными устрицами. Та, узнав

вензель

лавки, всплеснула пухлыми ручками и даже подпрыгнула.

Любовь леди Зельды к деликатесам, конечно, сказывалась на фигуре, придавая ей

некоторую

необъятность, но вдову лорда Фриса это не волновало. Она была довольна и собой,

и жизнью,

что лично меня только радовало. У человека довольного собой, меньше

поводов для придирок

к другим, в том числе к дочери, которая… в общем, приличия мы с Джиф

действительно

нарушали. И ещё как!

– Рэйн, вы невероятно учтивы, – почти пропела Зельда, выдёргивая из рук

коробку.

Я улыбнулся, а спустя миг улыбка с лица спала. Просто обратил внимание на один

факт –

привычного отклика, который всегда возникает при любовании Джиф, нет.

То есть я настолько привык к реакциям тела, что не придавал значения, и в

случаях

публичного общения с Джиффи, почти не замечал, а тут…

– Рэйн, что с тобой? – ворвался в мысли голос любимой. – Тебе плохо?

– С чего ты взяла? – ответил после паузы. Получилось вполне беззаботно.

– Просто у тебя так лицо вытянулось… И ты, кажется, побледнел.

– Кто побледнел? Я?

Насмешка, прозвучавшая в моём голосе, была достаточно убедительной, чтобы Джиф

потупилась и прикрыла декольте букетом.

– Мыкак раз собираемся обедать, – вмешалась леди Зельда. – Составите нам

компанию?

Учитывая произошедшее, аппетита не было вообще, но… – Я уже пригласила, и Рэйн

согласен, – сообщила Джиффи, тряхнув белокурыми волосами.

Хозяйка дома просияла и первой направилась в столовую. Мыс Джиффилин за ней.

Сказать, что я напрягся – не сказать ничего! Все мышцы словно стальными тисками

сжало. В

голове на несколько секунд стало абсолютно пусто, а едва способность мыслить

вернулась, я

решил – не спешить!

Да, торопиться с выводами не нужно, возможно всё дело в стрессе. Или проблема в

телепортационном переходе, ведь телепортация штука небезопасная и вполне

способна

вызвать временный сбой в организме. В любом случае, стоит немного подождать и

попробовать еще раз.

С этой мыслью я сел за стол, дождался, когда передо мной поставят приборы, а вот

погрузиться в привычную околосветскую беседу не получилось. Я не мог

поддерживать

разговор о природе-погоде, да и новости Тесгарда, которыми со мною делились,

не

интересовали.

Я был слишком погружен в собственные размышления, постоянно отвлекался, и…

– Рэйн, у тебя что-то случилось? – не выдержала в итоге Джиффи.

– Всё прекрасно, – ответил я, промакивая губы салфеткой. Потом подумал и

добавил:

– Но появилось одно дело, которое… В общем, позже расскажу.

Джиф глянула недоумённо, леди Зельде это «позже» тоже не понравилось. Однако

пытать

меня не стали, вернулись к природе-погоде и новостям.

А я давился вполне сносными блюдами и ждал, одновременно стараясь не коситься в

декольте

сидящей напротив Джиф и не торопить события. Лишь после обеда, когда

переместились в

гостиную, где предстояло выпить по бокалу чего-нибудь расслабляюще-крепкого,

решился.

Удобно усевшись в кресле и предусмотрительно закинув ногу на ногу, я прикрыл

глаза и

погрузился в воспоминания. Итак, Джиффилин… моя белокурая горячая красотка.

Её формы. Её обнаженные формы, включая золотистые кудряшки внизу живота и

упоительный стыдливый румянец. А ведь она отлично знает, что делает. Даже лучше

меня!

И умеет такое, о чём в приличном обществе и подумать боятся. Когда мне впервые

довелось

испытать некоторые из этих особенных приёмов, я чуть с ума от переизбытка

эмоций не

сошел.

Даже решил не спрашивать Джиф, где научилась, но позже здравый смысл и ревность

сделали

своё дело. Оказалось, всё просто – у Джиффи была одна книжка… И я эту книжку

видел!

Правда добиться ответа откуда она, так и не смог.

Моя девочка умеет невероятное. А её грудь… Её талия… Те самые пышные бёдра…

Когда

Джиффи забирается на кровать и изгибается кошечкой, кокетливо приподнимая

попку, я…

Нет. Стоп.

Я нахмурился и резко выпрямился. Можно воображать сколько угодно, можно даже

остаться

до вечера, а потом пробраться в спальню и попробовать нечто более материальное,

только

смысла нет.

Неприятно, но придётся признать – дело не в стрессе и не в телепортации.

Проблема в

магической татуировке – это именно она превратила меня в… жениха, не способного

изменить.

Тот факт, что отец поступил как с неразумным мальчишкой, обручив без моего

ведома и

согласия, вызвал приступ ярости. Теперь же я впал в настоящее бешенство – что

он себе

позволяет? Думает, может выбирать с кем мне спать, а с кем нет?

В ответ на эмоции магия в крови вспенилась и загудела, и потребовалось большое

усилие,

чтобы не допустить опасного выброса силы. Впрочем, внешне это никак не

отразилось –

Джиффи и леди Зельда не заподозрили, что от катастрофы отделял один миг.

Зато брови, сведённые к переносице, незамеченными не остались. Набившего

оскомину «Рэйн,

что случилось?» не прозвучало, но женщины уставились недоумённо, и я

«объяснил»:

– Простите, – сказал, поднимаясь. Одёрнул камзол и улыбнулся как можно

беззаботнее. – Я

ведь не просто так. Я пришел сказать, что меня не будет какое-то время.

Вынужден уехать по

делам семьи.

Брови леди Зельды подпрыгнули на середину лба, а глаза Джиффи стали большими и

жалобными.

– Семьи? Но… – попыталась выразить свою растерянность Джиф.

Я улыбнулся ободряюще. Кивнул. Затем глянул на часы и сообщил:

– Мне уже пора. Чем раньше займусь, тем раньше закончу.

– А как же ваша служба? – поинтересовалась хозяйка дома. – Вас отпускают? Я

думала, у вас с

такими вещами сложно.

– Сложно, но куда они денутся? – отозвался хмуро. – Εсть вопросы, решение

которых важнее

защиты имперских границ. На меня глянули оторопело и в существование «вопросов»

точно

не поверили.

Следом прозвучало:

– Но вы же единственный маг высшей категории в Цитадели! – леди Зельда даже

приподнялась. – Кто будет защищать нас от…

Я махнул рукой.

– Не волнуйтесь, я не единственный. К тому же на границе сейчас спокойно и

никакой

активности, согласно донесениям, пока не предвидится.

– Но если… – не пожелала успокоиться необъятная Зельда. – Если что, меня

вызовут, – сурово

заверил я.

Не лгал – в самом деле вызовут, ведь магическую почту еще никто не отменял, и

моя почтовая

шкатулка работает более чем исправно. Но в одном матушка Джиффи была права – с

отпусками у нас сложно, придётся беседовать с генералом и объяснять.

Что ему сказать? Я пока не знал, однако распространяться о помолвке не

собирался.

И даже близко не представлял, сколько нужно времени. Если повезёт, могу

уложиться и в

несколько дней, а если нет…

– Когда ты вернёшься? – словно подслушав мысли, выдохнула любимая.

Я ответил прямо:

– Не знаю. Как только получится.

– Но ведь, если что, существуют порталы, – вставила своё слово Зельда.

Я поморщился, слишком ясно понимая: в нашем случае порталы – не выход. Я могу

прийти, но

толку? Просто посидеть рядом и за руку подержать?

Нет, в держании за руку тоже есть своя прелесть, но… давайте начистоту? Мне,

как мужчине,

не это нужно. Лучше потратить максимум усилий на решение проблемы и вернуться во

всеоружии, чем смотреть на жаркую красотку и понимать, что не можешь ничего.

Да и что подумает сама Джиффилин, если вместо привычных интимных ласк получит

пару

поцелуев в щёку?

На реплику Зельды я так и не ответил. Вместо этого поклонился уважаемой вдове

и, шагнув к

креслу, в котором сидела Джиффи, подхватил её тонкую руку. Коснулся губами

фарфоровой

кожи и шепнул:

– Я буду очень скучать, леди.

Мне подарили самый жалобный взгляд из всех.

Ещё секунда, и я, развернувшись, поспешил к двери. В холле забрал у слуги плащ,

а

очутившись на улице, сразу сдёрнул с запястья энергетический браслет.

Офицерская спальня, куда вернулся гораздо раньше, чем предполагал, встретила

тишиной и

серостью. Поморщившись, я сбросил плащ на застеленную кровать и отправился

искать

командующего.

Откладывать решение проблемы даже на минуту я не желал!

Эрика Тизар

Монетку мы нашли, но трясло меня еще долго. Всё мерещилось, будто по коже

личинки

ползают, и что часть всё-таки умудрилась забраться в рукава.

Γлюк не оставил даже после того, как полностью разделась и приняла душ, а всю

одежду

подвергла зубодробительному заклинанию дезинфекции. Просто не люблю я все эти

гадости.

Нервируют они меня!

Остаток дня, как и планировала, провела в относительном безделье. Сначала

«отмывалась» от

личинок, потом занималась ногтями и волосами, пролистывая в перерывах тот самый

журнал.

Затем были посиделки с Лисентой и Камеей – девчонками со второго курса нашего

факультета

и соседками по этажу соответственно.

Дальше – сладкий здоровый сон в мягкой постели.

Увы, но на этом хорошее заканчивалось и начиналась новая учебная неделя. И хотя

первой

шла относительно лёгкая Теория боевой магии, меня при мысли о предстоящей

лекции слегка

трясло.

Просто преподаватель, магистр Саферсот, «любил» меня даже «нежнее», чем Диверик.

Больше всего препода раздражало то, что в начале недели я неизменно была

истинной

красоткой – отдохнувшей, вымытой и вообще.

В представлениях Саферсота, настоящий боевой маг должен быть как настоящий

мужчина –

могуч, вонюч и волосат, только представить себя вонючей и могучей я не могла –

лучше уж

замуж! Может поэтому мы со Саферсотом и не могли найти общий язык?

Ну а сегодняшнее моё появление было встречено с особой брезгливостью…

– Позорище, – сказал магистр, едва я вошла в аудиторию. – Четвёртая строчка.

– А? – откликнулась непонимающе.

– Червёртая строчка! – повторил он.

Вот тут я-таки догадалась, о чём речь. Благодаря вчерашней победе, мы поднялись

в

турнирной таблице на два пункта и оказались как раз четвёртыми, но этого было

мало.

Четвёртое место – слишком низко, нам отчаянно требовалось первое, мы же лучший

факультет!

Правда лучший. А боевые маги – самые-самые, это всем известно. Только что

поделать, если

нам дико не везло в начале гонки? Даже было подозрение, что кто-то сглазил. Нас

даже

ректор на предмет этого самого сглаза смотрел!

– Магистр, мы очень стараемся, – встрял Максион. – Делаем всё, что можем.

– Ну, конечно, – отозвался препод.

И уже в сторону, совсем ворчливо:

– Стараются они. Взяли в команду слабое звено.

Я, не выдержав, кашлянула, но препод и не подумал извиниться. Более того, он

выразительно

покосился на вторую и последнюю девчонку на нашем курсе – на Амелин.

Ами, в отличие от меня, носила короткую стрижку и внимание внешности уделяла

лишь от

случая к случаю. А ещё Ами была гораздо способней, и будь я на месте парней,

точно бы

пригласила её.

Но парни выбрали меня, а сама сокурсница претензий не имела и к игре относилась

прохладно. И мы с ней очень даже ладили – настолько, что сидели за одной партой

и вместе

ходили на обед.

Не желая выслушивать новые претензии, я красиво тряхнула волосами и, покачивая

бёдрами,

направилась к своему месту. Села и, достав тетрадь, приготовилась внемлить

всему, что нам

готовы преподать.

Саферсот, видя этот демарш, недовольно крякнул и объявил, что на следующей

неделе

состоится проверочная работа. А выслушав дружное разочарованное «э-э-э», всё же

приступил

к лекции и в мою сторону больше не смотрел.

После звонка мы, накинув захваченные на Теорию плащи, дружно отправились на

ПОБЗ –

Практическую отработку боевых заклинаний. Лично меня этот предмет повергал в

уныние,

хотя магистр Иверс, в отличие от остальных, был вполне добр.

Высокий, широкоплечий, с длинными платиновыми волосами, Иверс напоминал героя

старинных фресок – девчонки с других факультетов буквально с ума по нему

сходили. Я в

момент первой встречи тоже немного влюбилась, но через пару занятий увлечённость

прошла.

Увы, но во всём, что касается практики, мне было сложно, а сложность мешает. На

занятиях

Иверса я чувствовала себя законченной неумехой – какая уж тут любовь?

В этот раз оптимизмом тоже не пылала, нехотя плелась в хвосте студенческой

колонны.

Мыпрошли по подмёрзшей дороге, кое-как перескочили через грязевое месиво, в

которое

превратилась дорога, огибающая полигон, после чего нырнули под непрозрачный

магический

купол.

Этим куполом накрывали полигон на время холодов и непогоды. Принципиально

теплее от

завесы не становилось, зато было сухо, и ветер не долетал. За белёсой пеленой

простиралось

широкое поле с вытоптанной пожухлой травой, с кочками и канавами, оставшимися

после

прошлых занятий.

В ближайшем секторе уже упражнялись старшекурсники, а нам, как «желторотым»,

пришлось

топать в самую отдалённую часть.

Иверс встретил улыбкой, указал на скамейки, где обычно сбрасывали сумки, а когда

избавились от лишнего и вернулись, махнул рукой в сторону уже приготовленных

мишеней.

– Сегодня отрабатываем простое плетение, – сообщил он. – Ага, – нестройным

хором ответили

мы.

К линии огня, начерченной алой краской, я подошла опять-таки последней.

Неохотно

закатала рукава мантии и зажмурилась на секунду, предчувствуя неизбежный… не

провал,

конечно, но никто не сомневался, что будет нелегко. Затем вызвала в памяти

картинку того

самого плетения, быстренько размяла пальцы и воплотила плетение в жизнь.

Швырнула в

мишень и досадливо скрипнула зубами, ибо до цели магия не долетела. Развеялась

раньше

ввиду недостатка вложенных сил.

Будь рядом магистр Диверик, он бы точно сказал что-нибудь колкое, а Иверс

отнёсся проще.

– Эрика, не волнуйся, сосредоточься и всё получится. Кивнув, я опять воплотила

плетение.

Между пальцами заискрилась энергия, способная… ну, в моём случае, зажечь свечку

или

опалить противнику бровь.

Только об этом, следуя совету преподавателя, я постаралась не думать. Просто

расслабилась и

спустила плетение с пальцев.

В этот раз заклинание долетело и даже коснулось цели. Мишень озарилась светом,

сообщая,

что результат зачтён. Вот только свечение было очень бледным, не то что у

остальных – даже

Ами справлялась лучше.

– Эрика, не волнуйся, – повторил Иверс.

Я сделала глубокий вдох, снова кивнула и попробовала ещё раз. Отбросила все

мысли,

призвала боевое заклинание, прицелилась, и…

– И-и-и! – воскликнул кто-то, а я отскочила, как кошка, облитая ледяной водой.

Мишень снесло. Буквально разорвало в клочья. Причём случилось всё в доли

секунды, я даже

понять не успела что к чему.

Остальные тоже не поняли, но отработка резко прекратилась, а Иверс аж

подпрыгнул:

– Кто это сделал?

В ответ тишина, а потом…

– Боюсь ошибиться, но кажется, это Эрика, – пробормотал Φикс. Товарищ по

игровой команде

стоял рядом, по левую руку от меня.

Иверс не поверил. Остальные, включая меня саму, тоже. Неудивительно, что

возникла новая

заминка, после которой препод скомандовал:

– Эрика, а ну-ка повтори!

Кто повтори? Я?

– Э-э-э… – сказала, пятясь.

– Эрика, давай, – голос мужчины-фрески прозвучал строго. Магистр указал на

соседнюю

мишень, и так как другого способа убедиться в ошибке не было, я кивнула и снова

подошла к

линии огня. Сосредоточилась, вызвала плетение и попробовала войти в состояние

спокойствия, в котором только что пребывала.

А потом ударила, и…

– Быть не может, – выдохнул Фикс. – Эрика, но как?!

Я не ответила по причине временного онемения. Если после прошлого раза какие-то

сомнения

и оставались, то теперь они разлетелись в щепки вместе со второй надёжно

защищённой от

магических ударов доской.

Угу, от мишени остались лишь воспоминания, а я стояла и хлопала ресницами.

Остальные, включая Иверса, тоже застыли.

– Эрика, как тебе удалось? – справившись с голосом, выдохнул магистр.

Пара секунд на осознание, и я потупилась. Увы, ответ пришел слишком быстро, я

даже как

следует насладиться триумфом не смогла.

Никаких чудес – кожу в месте, где находилась скрытая татуировка, ощутимо

покалывало, и

пусть прежде я о подобном не слышала, всё сразу встало на свои места. Жених. Он

ведь маг.

Более того, если верить словам папы, маг достаточно сильный, а между нами теперь

некоторая связь, и… кажется я его чуть-чуть ограбила.

– Эрика! – вновь позвал Иверс. Пришлось выйти из ступора и выдавить

нерешительную

улыбку.

– Магистр, я понятия не имею, что случилось.

– М-м… – вмешался в разговор Максион. – Может это родовая сила проснулась?

Я глянула на капитана хмуро – обязательно топтаться по больной мозоли? Да, мои

дед и

прадед по отцовской линии были лучшими боевыми магами империи, и теоретически

пробуждение силы возможно, но…

Иверс, выслушав Макса, скептично поморщился и заявил: – Всем продолжить

тренировку.

Ну а я удостоилась отдельного:

– Ты, Эрика, иди со мной.

Через пару минут я очутилась в отдалении, перед тремя мишенями другого цвета.

Наши,

простые, были выкрашены в бело-зелёный, а мне предлагались сине-алые, то есть с

наивысшей защитой. На таких отрабатывали удары магистры, и это, конечно,

польстило, но

особой радости не принесло.

– А может не надо? – проблеяла я.

– Давай! – Иверс строго кивнул на сине-алый ряд.

Здравый смысл шепнул, что нужно бы прекратить это дело, что воровство силы –

штука

сомнительная. Но Иверс глядел настолько пристально, что руки сами потянулись

вперёд, и на

пальцах вспыхнуло самое обычное на вид плетение.

Снова выдох, чувство расслабленности, спущенная с пальцев магия, и на полигоне

стало очень

тихо. Даже старшекурсники, которые тренировались на другом конце поля, бросили

все дела и

повернулись, изумлённо приоткрыв рты.

Магистр Иверс словно окаменел, а я, отступив на шаг, поёжилась. Просто от

сине-алой

мишени тоже не осталось ничего, кроме торчащего из земли черенка.

Кому как, а лично мне стало жутковато – это ж какая у жениха силища? Вот же

повезло

человеку! Впрочем, а человек ли он?

То есть его семья, как понимаю, представляет элиту нашего общества, а значит

они люди, но

ведь примесей это не исключает. Может по родовому древу «суженого» какой-нибудь эльф

пробежал?

А вслед за страхом пришло чувство удовлетворённости. Просто я всегда плелась в

хвосте, а тут

прямо-таки звездой сверкнула. Кстати, если жених настолько силён, то может

смогу брать у

него по чуть-чуть?

Я вообразила, как сношу мишени на глазах у вреднючего Диверика, и на губах

расцвела

лукавая улыбка. Зато магистр-фреска отреагировал иначе – нахмурился и отправил

на

«скамью запасных».

– Дар проснулся, – бормотал при этом он. – Возможно ли? Хотя, учитывая силу

деда… Но…

Нет. Не может быть.

Глава 3

Рэйнер Варкрос

После посещения Джиф, я пребывал в бешенстве. Даже тот факт, что генерал не стал

вдаваться в детали и с лёгкостью подписал прошение о внеплановом отпуске на

неопределённый срок, никак на настроение не повлиял.

Я рвал и метал. В какой-то момент возникла мысль заглянуть к отцу и высказать

всё, что

думаю о его методах. Возможно, так бы и сделал, но слишком хорошо понимал – это

не только

«метод», но и вызов. Смогу самостоятельно справиться с ситуацией или нет?

Если решу проблему, вопрос с моей женитьбой будет закрыт – навязывать

«подходящую»

девушку мне уже не станут.

В таком случае отец будет вынужден смириться, и я… да, точно сделаю предложение

Джиффилин.

Разумеется, наши с ней отношения несколько своеобразны, и на таких девушках

редко

женятся, но, во-первых, я её люблю, во-вторых, взял девственницей, в-третьих, я

маг, и мне

позволено больше.

А если так, то почему нет?

Джиффи, конечно, будет трудно поладить с моей семьёй, ведь она, невзирая на

благородное

происхождение, персона не нашего круга. Но кто сказал, что любовь – это просто?

Нет,

исключения, конечно, бывают, но…

Пообщавшись с генералом, я вернулся к себе, собрал немногочисленные вещи и

спустился в

зал телепортации. Дежурный послушно внёс в схему стационарного портала

озвученные

координаты, и я покинул цитадель.

К этому моменту злость поутихла, а я твёрдо решил, что следующей вспышки не

будет.

Спокойствие и только спокойствие. Непреодолимых преград нет!

Очутившись в стенах одного из столичных телепортационных пунктов, стянул с

запястья

«браслет» обратного перехода и развеял этот энергетический сгусток. После чего

развернулся

и уже не торопясь направился к выходу – на город опустился вечер, но до ночи

было всё-таки

далеко.

Район, где располагался пункт, я знал отлично и сразу направился к гостинице.

Ирония

заключалась в том, что буквально в паре кварталов находился наш фамильный

особняк, где

можно остановиться с куда большим комфортом, однако появляться там я не желал.

Скрываться тоже не собирался, хотя огласки всё-таки не хотелось. То есть факт

моего

присутствия в городе – это ладно, а вот цели визита…

Надеюсь, служащие Большой Имперской библиотеки не сотрудничают с газетчиками? Не

расскажут о том, что Варкрос младший внезапно заинтересовался темой брачных

узоров?

Жаль, но по ночам библиотеки не работают, поэтому пришлось ждать утро. Я

позавтракал в

ресторане гостиницы, выпил кофе, потом сел в наёмный экипаж и отправился в

главное

хранилище знаний. Место, где есть сведения обо всём. Я планировал провести день

в

компании пыльных фолиантов, но выяснить, как отменить заключённую отцом

помолвку.

Вернее, я ничуть не сомневался, что надышусь пылью и найду, вот только…

Когда экипаж въехал на площадь перед библиотекой, глазам не поверил. Крикнул,

заставляя

возницу остановить лошадей, а потом спросил:

– Это что?

Меня интересовали леса и зелёная ткань, которыми была закрыта большая часть

фасада.

– Как что? – отозвался возница. – Ремонтируют. Вы разве не знали? Уже ж год как!

Я отмер и откинулся на спинку диванчика. Год? Именно столько меня тут и не

было.

– Но ремонтируют только фасад? – уточнил с надеждой. – Сама библиотека

работает?

– Не работает ничего, – последовал ответ.

Разочарование было огромным, но я не растерялся и тут же изменил маршрут:

– Тогда едем к Первой городской.

Возница подчинился. Каково же было моё изумление, когда на Первой городской тоже

обнаружились леса!

– Ты почему не сказал? – обратился я к вознице гневно. Мужичок слегка смутился.

– Так тот ремонт старый, а этот – новый.

В общем, понятно. О втором он тоже знал, но решил продлить поездку, чтобы

содрать с меня

побольше. Что ж, пусть. Не обеднею. Но и хамства не спущу! Расплатившись, я

сменил экипаж

и потребовал у другого возницы:

– Отвези к той библиотеке, которая работает!

Тот отвёз. Но…

– Книги по магии? О-о, конечно, есть! – воскликнул библиотекарь. – Только это же

специальная литература, а у нас отдел специальной литературы очень маленький.

Боюсь, там

может не оказаться нужного…

Угу. Не нужного действительно не нашлось.

А за следующие два дня я пришел к мысли, что Закон Вселенской Подлости, о

котором порой

любит порассуждать Брэндек, всё-таки существует. Просто нужных книг не было

нигде!

Я посетил почти все библиотеки столицы, побывал в других крупных городах, но

каждый раз

натыкался на какое-нибудь препятствие. То ремонт, то устранение последствий

ураганного

ветра, то санитарный день, то еще что.

Но самым «чудным» оказался ответ сотрудницы главной библиотеки города Мистгард:

– Брачные узоры? Так это же из раннего периода освоения магии!

И после моего кивка:

– Все книги этого периода мы давно отправили в Большую Имперскую библиотеку.

Приказ

сверху. Теперь всё, что касается таких древностей, будет храниться там.

Я не выдержал и зарычал.

Обещал себе, что новых вспышек ярости не допущу, но одна всё же случилась.

Возможно, не

будь её, я бы нашел другой способ – например, обратился к кому-нибудь из

друзей. Ведь в

домашней библиотеке моей семьи книги по брачным узорам всё-таки были, значит

могли

найтись и в других частных собраниях.

Но я был слишком зол, чтобы мыслить трезво. К тому же подумалось – учитывая то,

как

развиваются события, для расторжения помолвки может потребоваться что-то ещё,

некие

дополнительные сведения, раздобыть которые будет ещё сложней.

Именно поэтому, вернувшись в столицу, я влетел в гостиницу, поднялся в свой

номер и

написал короткую записку. Тут же положил её в почтовую шкатулку и, захлопнув

крышку,

громко назвал имя получателя.

По лакированной поверхности сразу пробежал магический огонёк, сообщая – записка

отправлена.

Всё. Я откинулся на спинку стула и замер, дожидаясь ответ.

Эрика Тизар

К счастью, глобального фурора случай на полигоне не вызвал. Единственное,

пришлось

пообщаться с деканом, который, посовещавшись с Иверсом, вынес другой вердикт: –

Не

спешите радоваться, Эрика, – сказал он. – Вероятно, это… хм… чисто

физиологический

всплеск.

Прозвучало корректно, но щёки всё равно порозовели – декан имел в виду редкое,

но вовсе не

уникальное явление. Перепад уровня силы, который случается у некоторых магичек

перед

началом женских дней.

Я сперва смутилась, а потом наоборот расслабилась. Просто мне же лучше, если

сегодняшний

случай будет считаться проявлением физиологических процессов. Был всплеск и

нет! В итоге,

из кабинета вышла ещё более радостная, и следующие пару дней просто наслаждалась

жизнью. Ходила на занятия, общалась с друзьями, и даже не думала наглеть.

То есть на силу жениха не претендовала, единственное, позволила себе применить

энергоёмкое заклинание генеральной уборки. Получилось не сразу, чужая сила к

подобной

магии была непривычна, либо я допустила какую-то ошибку в концентрации. Но

главное, в

конце концов всё удалось, и комната засияла невероятной чистотой.

А потом… случилась неприятность. Утром, перед занятиями, ко мне заглянула

Лисента и

спросила, сияя:

– Новости слышала?

– Нет, – ответила я настороженно.

Напряглась чисто инстинктивно, а подруга выпалила: – У нас новый преподаватель!

– Какой ещё преподаватель? В академии нет вакансий, и сейчас не начало года,

чтоб…

Я осеклась, а Лисента улыбнулась шире и радостней – она точно была в восторге.

– Второй преподаватель по Боевым плетениям, – пояснила подруга, – ведь магистр

Лойен, в

силу возраста, часто болеет. А ещё наш «новенький» будет вести половину ПОБЗов,

потому

что Иверс зашивается. У Иверса же сразу несколько выпускников, а ими тоже нужно

заниматься, так что… Лисента развела руками, а я побледнела.

– Эрика, ты чего? – удивилась подруга. Пришлось срочно собраться и ответить: –

Всё хорошо.

– Точно? – не поверила она.

Я активно закивала. Точно-точно! Всё замечательно, и я предлагаю не паниковать

раньше

времени. Да и с чего вообще взяла, что этот новый преподаватель – мой жених?

Впрочем, если объективно, основания для подобного предположения были. Ведь сама

же

говорила, что жених может попробовать обсудить ситуацию не с собственным

родителем,

заключившим эту помолвку, а со мной.

Кого попало в академию не пускают, но ведь можно найти способ. Перейти из

категории «кто

попало» в другую – стать преподавателем, например.

Мысленно взвыв, я выдавила из себя новую улыбку и, подхватив сумку, отправилась

на

завтрак. Возле лестницы уже ждали Камея и Ами, так что в столовую отправились

вчетвером.

Когда вошли в просторный, пропитанный вкусными ароматами зал, стало ясно –

новость о

новом преподавателе боевого факультета уже разлетелась. Народ, и прежде всего

девчонки,

пребывал в состоянии повышенного любопытства и дружно косился на

преподавательский

стол.

Я в том направлении тоже посмотрела, однако посторонних не обнаружила. Этот

момент

позволил облегчённо выдохнуть, и мы, вооружившись подносами, отправились

добывать еду.

Первую половину завтрака мои спутницы радостно перешептывались, а я грызла то

бутерброд,

то ногти – всё еще пыталась убедить себя в том, что появление нового препода

никак не

связано с помолвкой. А потом…

– Смотрите! – громко и восторженно прошептала Камея. – Идёт!

Я повернула голову, отыскала взглядом «новенького», и крепость моих надежд

пала. Нет,

полный список кредиторов нашей семьи я не видела, но фамилии главных

займодателей были

известны, и не опознать представителя рода Варкрос, я, конечно, не могла.

Уж слишком эти Варкросы выделялись, особенно мужская линия. Мужчины семейства

были

высокими, мощными, с тяжелыми квадратными подбородками и слегка раскосыми

чёрными

глазами. Дополнительная черта – грива густых каштановых волос, и у мага,

вошедшего в

столовую, она была именно такой.

Ох, лучше бы этот «новенький» оказался лысый, как коленка, и толстый, как шар!

– Неужели… – втягивая воздух, прошептала Камея.

– Рэйнер Варкрос, – перебила восторженная Лисента. – Первый наследник рода и

боевой маг

высшей категории. Она сказала, а я поняла – всё, это конец. Маг высшей

категории! Да он же

раскатает меня в тонкий блин!

Впрочем, а может всё-таки рано паникую? Может не по мою душу?

В этот миг Рэйнер, который шел в компании магистра Иверса, заскользил взглядом

по лицам,

словно выискивая кого-то. Я, видя это, натурально подавилась, а потом

догадалась уронить

бутерброд и юркнуть под стол.

– Эрика, да что с тобой? – нахмурилась Лисента. – Ты сегодня какая-то странная.

– Серьёзно? – буркнула из-под стола, одновременно прикидывая – пристальный

взгляд уже

миновал или еще нет? Искать бутерброд и дальше, или уже хватит?

Лисента промолчала, а через секунду вновь переключилась на мечтательные вздохи.

Ну а я, выждав немного, спросила:

– Что он сейчас делает?

– Наполняет поднос, – последовал ответ Амелин.

Ага…

Осторожно, стараясь не стукнуться головой, вылезла и с облегчением увидела

широкую

спину.

– Я, пожалуй, наелась, – сказала девчонкам. Попробовала встать, но Ами дёрнула

за руку,

вынудив плюхнуться обратно.

– А мы ещё нет, – сказала она. – Ты разве спешишь?

При том, что у нас были одни пары на двоих, соврать не получилось. Да и сам

побег показался

теперь невероятной глупостью. Ну сбегу я, и что дальше? Только лишнее внимание

девчонок

привлеку.

В общем, пришлось сидеть, а Рэйнер тем временем набрал еды и, в компании всё

того же

Иверса, направился к длинному столу для преподавателей. К моей невероятной

радости, в

лица адептов больше не вглядывался, словно полностью утратил интерес.

– Кстати, а у нас сегодня Боевые плетения, – сказала Ами, и я вздрогнула.

Лисента завистливо вздохнула, а Камея выдала скептичное: – Глубоко сомневаюсь,

что к вам

пришлют новенького, он ведь только прибыл. Ему еще в курс дел входить и кучу

бумаг

заполнять.

Я не расстроилась, Амелин тоже отнеслась спокойно, хотя, судя по лёгкой улыбке,

новый

преподаватель ей понравился. И сокурсница была не одинока – мечтательными

вздохами

наполнилась вся столовая, к явному неудовольствию парней. Мои товарищи по

команде пошли

в этом неудовольствии ещё дальше – покончив с завтраком, приблизились

к нашему столу и

встали стеной, загораживая вид на преподавательский стол. Смотрели недобро и

исключительно на меня, и я не выдержала…

– Что?

– Ничего, – буркнул черноволосый Фикс. – Просто не вздумай западать на этого

Варкроса. Ты

нам нужна с нормальными мозгами. В адекватном состоянии.

Я заботу оценила и разулыбалась. Хотела попросить ребят, чтобы они всегда тут

стояли, но

быстро поняла, что Лисента и Камея за такие инициативы прибьют.

Под конвоем тех же парней мы с Амелин покинули столовую и перешли в нужную

аудиторию.

Уже там, после того как уселась за стол и вытащила писчие принадлежности, меня

накрыла

паника.

Рэйнер Варкрос в академии! А-а-а!

Мысли сбились в липкий комок, а я закусила губу в попытке обуздать панику, и не

сразу

заметила явление лектора в лице мастера Митто. Начало занятия, посвящённого

одной из

общеобразовательных дисциплин, тоже прошло мимо меня. Я чисто машинально

записала в

тетрадь тему и с головой ушла в водоворот пугающих эмоций. Увы,

но паника обузданию не

поддавалась – первую половину занятия я мысленно вопила, бегая по потолку.

Протрезвела лишь после того, как услышала:

– Адептка Тизар, ну-ка повторите что я сейчас сказал! – Э-э-э, – ответила я.

Мастер Митто послал пренебрежительный взгляд, и… – Неуд.

Сказал и… занёс этот неуд в ведомость. Вот просто взял и р-раз!

То есть он запросто мог ограничиться предупреждением, а сам… Короче, пришлось

спуститься с затянутых грозовыми тучами небес и резко успокоиться. Просто если

так пойдёт

и дальше, до сессии не дотяну.

Γлубокий-глубокий вдох, и я пришла к первому выводу: всё действительно плохо, и

в том, кто

такой Рэйнер Варкрос я вряд ли ошиблась.

Во-первых, Варкросам мы действительно должны, и много. Во-вторых, иных разумных

причин

для появления в стенах нашей академии мага высшей категории просто нет.

Добровольно, без

веской причины, ни один маг такого уровня в преподаватели не пойдёт!

Εсли жених пришел, значит меня, вероятнее всего, вычислил. Понял, кто такая, и…

а вот

дальше белое пятно.

Зачем он явился? Желает высказать своё «фи»? Или хочет попробовать расторгнуть

помолвку

без участия родителей?

Я вообразила себя влюблённым мужчиной, которому спутали все карты, и… нет,

легче не

стало. Я бы прибила! Ну а уже после этого предложила расторгнуть помолвку.

Наверное,

предложила. Может быть.

По спине ледяной змейкой скользнул страх, пришлось напомнить себе, что убийство

– это

преступление, которое карается законом. Правда грамотный и сильный маг может

скрыть

следы так, что ни один дознаватель не найдёт… Сделав новый

глубокий вдох, я подумала – а

может сбегать к папе? Попросить, чтобы аннулировал эту дурацкую сделку? Но тут

же пришло

понимание – нет, не вариант.

Увы, долги у нашей семьи заоблачные. Ссора с одним из основных кредиторов может

привести

к краху – к потере родового замка и долговой тюрьме. Собственно, мы

действительно должны

быть благодарны и Варкросам, и всем остальным обладателям векселей и долговых

расписок

за то, что до сих пор терпят. Нам нельзя терять благосклонность Варкросов.

Никак нельзя.

Ну а если так, нужно брать себя в руки и решать проблемы с женихом

самостоятельно.

Причём решать так, чтобы не задеть ни мужское самолюбие, ни интересы его семьи.

То есть: а – понравиться и установить дружеские отношения; б – сделать всё,

чтобы Варкрос

младший не смог избавиться от брачной метки быстро. Пусть пройдёт какое-то

время, тогда

его отец вряд ли рассердится на нас.

Очередной глубокий вдох, и я окончательно успокоилась. Нет, одинокие мурашки по

коже ещё

пробегали, но в целом я была готова встретить опасность лицом к лицу.

А ещё подумалось – как же он любит ту «неподходящую девушку», если решился

задвинуть

все дела и явиться в академию? Пожертвовал и своим временем, и интересной

жизнью… Это

же практически подвиг ради любви!

Столовая при появлении Рэйнера наполнилась романтично-мечтательными вздохами, и

теперь из меня вырвался такой же…

Едва это случилось, прозвучало:

– Адептка Тизар, а сейчас сможете повторить мои слова?

Я вздрогнула, сделала несчастное лицо, а мастер Митто… не оценил.

– Ещё один неуд.

– Пожалуйста, не… – я аж привстала в попытке не допустить нового занесения в

ведомость, но

внимания на мою мольбу не обратили.

Вот что за день-то сегодня? Почему мне так не везёт?

Рэйнер Варкрос

Академия Ривенстэйл – кто бы мог подумать? Нет, я, конечно, люблю свою

альма-матер, но

никогда не планировал тут преподавать. А теперь – вот. Вхожу в столовую в

компании Иверса,

который, насколько помню, к преподаванию тоже не стремился.

– Ну как? – едва переступили порог, весело спросил бывший сокурсник. – Знакомые

места?

Я кивнул, одновременно ощущая на себе десятки любопытных взглядов. Тоже начал

осматриваться, выискивая отпрысков известных семей – во-первых, интересно,

во-вторых, с

ними проблем больше всего.

Мой интерес был встречен дружным смущением, и это вызвало скрытую улыбку. Я

увидел, как

зашушукались девушки и напряглись парни. Поразглядывал зал ещё немного и

отвернулся –

пусть уж поедят.

– Очень знакомые, – ответил Иверсу.

– Меню за последние десять лет тоже не изменилось, – хмыкнул приятель и… да,

теперь мы

стали ещё и коллегами. – И блинчики есть? – уточнил я. – Те самые?

– Те самые только по выходным, а простые – всегда.

Мывзяли подносы и направились к раздаче. Наполняя поднос, я повеселел – тут

кормили

лучше, чем в цитадели, а «военная» пища за минувший год утомила.

Когда сели за стол, Иверс сказал:

– Поверить не могу, что ты записался в преподаватели.

Я пожал плечами и повторил то, что буквально вчера говорил ректору:

– Хочу попробовать себя в чём-то новом. Когда всё время занимаешься одним и тем

же,

останавливаешься в развитии. – Ну у нас-то ты, конечно, разовьёшься! – Иверс

хохотнул. Я эту

иронию, в целом, разделял, но что мне было делать? Академия

Ривенстэйл это фактически

государство в государстве, и так просто сюда не попасть. Библиотека вообще

закрыта для

посторонних – здешнее хранилище вполне сопоставимо с хранилищем главной

библиотеки

Империи, однако пользоваться им могут только студенты и преподаватели.

Запрет был введён настолько давно, что никто уже и не вспомнит. Зато причины не

забылись –

к здешней библиотеке стремилось прорваться слишком много гостей.

– У нас ты о-очень разовьёшься, – повторил Иверс. – Только для начала придётся

обуздать

адептов и нацедить им пару литров своей голубой крови.

Я улыбнулся совершенно искренне. – А может лучше они своей нацедят? Иверс снова

хохотнул.

– Ну да, ну да!

В мои способности тирана бывшему сокурснику не верилось, а я… в общем-то и не

собирался

никого воспитывать. Моя задача – дать материал, остальным пусть занимается кто-нибудь

другой. Родители, например.

Послав Иверсу ответную усмешку, я приступил к завтраку. Чувствовал себя

всё-таки странно –

в первый раз в жизни сидел за этим столом, да еще в окружении тех, кто когда-то

вколачивал

в меня знания.

С момента выпуска что-то, конечно, поменялось, но большинство преподавателей

были

знакомы. «Старички» невероятно удивились моему появлению, а магистр Лойен даже

уточнил:

– Это какой-то сон?

Вопрос был задан в преподавательском зале, куда нас пригласил перед завтраком

ректор. Я

хотел ответить, но мастер-магистр Аларс опередил:

– Не сон. К нам действительно вернулся один из наших лучших учеников.

В голосе мастера-магистра звучало едва уловимое ехидство – ректор был слишком

умён, что

бы не догадываться о корыстных интересах. Вчера вечером, за ужином, на который

я его

пригласил, Аларс настолько внимательно слушал мои размышления о желании

развиваться,

что… В общем, он точно понимал, что всё не просто так!

Тем не менее, на просьбу о месте преподавателя откликнулся сразу. Уже на

рассвете мне

пришло письмо-уведомление о допуске, и вот я тут.

Причём затягивать с оформлением остальных бумаг Аларс тоже не собирался, словно

хотел

выжать побольше. Ведь заполучить мага высшей категории в качестве преподавателя

почти

невозможно – у магов высшей категории слишком много других, более важных дел.

Ректор спешил, а я, в свою очередь, решил не торопиться. В том смысле, что

бежать в

библиотеку прямо сейчас не хотел. Чуть позже, через несколько дней, когда на

меня

перестанут оборачиваться все без исключения адепты и реагировать охранные

статуи.

Да и куда спешить, если я тут до самых зимних каникул застрял?

Эрика Тизар

Увы, но двумя неудами по общеобразовательному предмету невезение не

ограничилось. Как

там Камейя сказала? Вот так, сразу, новенького к вам не пришлют?

Угу. А я в это поверила! Только в аудитории, где должна была состояться лекция

по Боевым

плетениям, за преподавательским столом обнаружился именно он, Рэйнер Варкрос. А

самое

мерзкое – я опаздывала. Задержалась, чтобы извиниться за невнимательность и

убедить

мастера Митто дать шанс исправить оценки. Он не дал.

В итоге, я вошла последней, в момент, когда остальные уже расселись и

приготовились

впитывать знания. Увидав Варкроса, растерялась дико, а тут еще звонок над самым

ухом

прозвенел.

Это было так громко и внезапно, что я перепугалась и, делая шаг вперёд,

запуталась в мантии.

Миг, и я не просто упала, а натурально грохнулась, эпично растянувшись на полу.

В аудитории и без того было тихо, а теперь тишина стала прямо-таки замогильной.

И в этой

замогильной тишине прозвучало:

– Хм… доброе утро, адептка..?

– Тизар, – после похожей на вечность паузы, представилась я. Лицо пылало, уши

тоже, а руки

и ноги сковал ужас, поэтому фамилию свою сообщила полу. Потом всё-таки

попробовала

подняться. Да-да, попробовала! А когда почти получилось, нога снова запуталась,

и я

грохнулась опять.

По аудитории пронёсся новый громкий «бубух», но никто из сокурсников не

засмеялся. Зато

лорд Варкрос встал из-за стола и устремился к распластанной на тёмном мраморе

мне.

Вот тут я собралась и таки сумела переместиться из положения «лёжа» в более

выгодное

положение «на карачках». А дальше – упс. Удостоилась галантно протянутой руки.

– Простите, лорд Варкрос, – пробормотала я. – Это не нарочно.

«Новенький» хмыкнул.

– Очень рад.

Он выдержал короткую паузу и, не дождавшись реакции с моей стороны, добавил

требовательно:

– Ну?

Мне по – прежнему предлагали руку, но я… подумала и вроде как не заметила.

Во-первых,

прикоснуться к Варкросу было страшно, во-вторых, возникло ощущение, что этого

лучше не

делать. Вот не делать и всё.

Выдавив из себя жалкое подобие улыбки, всё же встала. Тут же невольно

запрокинула голову

и взглянула на жениха. Позор мне, но из груди едва не вырвался новый

неприличный вздох –

просто вблизи Рэйнер Варкрос оказался значительно лучше.

И этот тяжелый квадратный подбородок, и не менее тяжелые скулы, и ровный нос, и

тёмные

слегка раскосые глаза вкупе с гривой густых каштановых волос смотрелись

сногсшибательно. – Значит, Тизар, – задумчиво произнёс Варкрос. – А имя у

вас есть?

Он убрал руку, а я…

– Да!

Сказала бодро и уверенно, потому что вспомнила, что удача, которая мне так

сейчас нужна,

любит смелых, да и вообще незачем этому Рэйнеру видеть мой страх.

Потом выдавила еще одну улыбку, чтобы окончательно убедился – я его не боюсь! Я

смелая и

независимая, и пусть даже не мечтает! И да, я не собираюсь отвечать за действия

его

папочки. Ведь это именно его родитель решил устроить помолвку, а вовсе не я!

Я стояла и смотрела, а Варкрос… он тоже смотрел, но как-то выжидательно. Словно

я ему что-то должна, и не только по семейным векселям.

Потом прозвучало:

– И?

– Что «и»? – не поняла я.

– Имя есть, и…

– И? – я недоумённо хлопнула ресницами.

По лицу нового препода пробежала тень неудовольствия, затем он отступил, и я

услышала

подчёркнуто-ласковое:

– У вас есть имя, а мне хочется его узнать. Могу я услышать ваше имя, адептка

Тизар?

Щёки вспыхнули ярче, а меня посетило острое желание провалиться сквозь землю.

Тем более

что там, внизу, под этой аудиторией, как раз располагается главный холл из

которого есть

выход в коридор, через который можно сбежать… да куда угодно! Разумеется, в

пределах

академии Ривенстэйл.

Только тёмный мрамор расступиться не пожелал, пришлось сказать:

– Э-эрика.

«Новенький» оскалился, и это было так, что… В общем, всё. Пропала. Конец был

неизбежен, и

вот он пришел.

Желая оттянуть миг смерти, я заозиралась в поисках сумки, потерянной в процессе

падения.

Пропажа нашлась буквально под ногами, и я бодренько нырнула вниз, что бы

заняться

поистине важным занятием – запихиванием в сумку всех рассыпавшихся вещей.

Чувствовала себя предельно глупо, а представитель одного из богатейших и

влиятельнейших

семейств империи, стоял на том же месте и взирал на меня настолько пристально,

что спина

зачесалась.

Но я не сдалась! И лишь собрав все перья-карандаши-тетради, поднялась на ноги в

надежде,

что убивать при всех не будут, а значит можно прошмыгнуть на своё место и

притвориться,

будто меня тут вообще нет.

Только Варкрос не отпустил…

– Значит, Эрика Тизар, – повторил он задумчиво.

Я сделала жалобные глаза и предусмотрительно втянула голову в плечи.

– Скажите, а вы случайно не родственница Шейну Тизару? Хм. Неожиданный вопрос.

Я глянула с удивлением, но сказала:

– Это мой прадед.

Варкрос кивнул.

– А Каэрт Тизар, соответственно…

– Дедушка, – подтвердила я.

Меня окинули новым, куда более пристальным взглядом – кажется, изучали ауру.

После этого

шагнули в сторону, освобождая дорогу, и я помчалась к нашему с Ами столу.

Подруга и

сокурсница встретила гримасой из серии «дичь какая!», и я была с мнением

согласна. А

усевшись на своё место, невольно повернула голову и поймала ещё одну

«плюшку» – Максион,

сидевший за соседней партой, показывал увесистый такой кулак.

Намёк был ясен, но настолько несправедлив, что я опять залилась краской. Ну а

вытащив

тетрадь, застыла, как замороженная. Просто… мне показалось, или Варкрос меня не

узнал?

Опять подняла голову и тут же напоролась на пристальный взгляд тёмных глаз –

жених

смотрел не отрываясь. По коже побежала волна мурашек, но, вопреки всему, я снова

расправила плечи и приняла независимо-гордый вид.

– Ещё одна девушка на курсе? – произнёс Варкрос. – Не многовато ли? – И уже с

сомнением: –

Это ведь факультет боевой магии?

Никто не ответил, и так как Варкрос смотрел на меня… – Да, это боевой

факультет.

Препод, помедлив, кивнул. Затем скептически поморщил нос, причём скептицизм

посвящался

именно мне, на Ами с её короткой стрижкой «новенький» посмотрел лояльнее.

– Ну, что ж… – он повернулся к аудитории. – Давайте знакомиться? Моё имя вам

уже известно,

титулы и регалии, как понимаю, тоже. Из существенного для вас: я – боевой маг

высшей

категории, и ближайший… хм… год буду частично замещать магистров Лойена и

Иверса. Ещё

вопросы есть? Да!

Я чуть не выпалила это вслух. Язык прикусила в последний момент, чему невероятно

порадовалась. Правда на лице явно что-то мелькнуло, потому что Варкрос тут же

повернулся и

с готовностью уставился на меня.

У-у-у!

Я уже собралась упасть в обморок, но от позора спас Максион, спросивший:

– Как нам вас называть? Магистром или лордом?

От моей персоны Варкрос сразу отвлёкся.

– Как хотите. Лордом являюсь по рождению, а звание магистра защитил через год

после

завершения академии Ривенстэйл.

– И почему вы здесь? – подал голос другой участник нашей команды, Гиберт.

Прозвучало не слишком учтиво, но все сразу встрепенулись. – А моё появление

кажется вам

странным, адепт..?

– Рос, – с готовностью представился Гиберт.

Насчёт странности промолчал, но тут любому ясно – конечно! Ведь учебный год уже

начался,

а у Варкроса высшая категория, и вообще.

– У меня ранение… хм… магического характера, – сказал Варкрос, помедлив. – На

ближайшие

несколько месяцев вся серьёзная магия запрещена, а так как бездельничать я не

привык, то

решил попробовать себя в роли преподавателя. Кто-нибудь поверил? Лично я – нет!

Только усомниться вслух, конечно, не решилась, остальные тоже молчали, да и

новых

вопросов не последовало…

– Ну что, по знакомству всё? – после продолжительного молчания уточнил Варкрос.

– Отлично.

Тогда приступим к занятию. Итак, тема…

Он подошел к доске и вывел удивительно красивым почерком: «Оковы льда».

По правде, Оковы льда мы уже разбирали с магистром Лойеном, однако сказать об

этом никто

не решился. Наверное, ещё и потому, что никто из нас принципа создания плетения

так и не

уловил.

С плетениями вообще было сложно – Лойен имел нехорошую привычку не

рассказывать, а

бормотать, к тому же запросто перескакивал с одной мысли на другую. Не

удивительно, что из

пяти пройденных за это время плетений, мы освоили только два.

Лорд Варкрос начал своё объяснение с самых азов – с установления связи между

внутренним

и внешним. То есть с того, как мысли и внутренние ощущения мага напитываются

силой и

выходят вовне.

Говорил чётко и внятно, зато с паузами, которые подсказывали, что роль

преподавателя

«новенькому» непривычна. Но мы всё равно замерли и навострили уши, впитывая

новый—

старый материал.

Потом на доске появились схемы упомянутых процессов, и весь первый курс боевого

факультета заскрипел перьями. Я тоже принялась переносить схемы в тетрадь,

однако забыть

о личности лектора и ситуации в целом не могла.

Вопрос «что делать» временно отпал, на первый план вышел другой – получается

меня всё-таки не узнали?

И чем дольше я наблюдала за Рэйнером, тем больше утверждалась в мысли – скорее

нет, чем

да.

Если так, то… он прибыл в академию Ривенстэйл не зная, кто его невеста?

Выходит, вычислил

не личность, а место её нахождения?

Но возможно ли подобное? И…а он точно мой жених? Может всё же нет?

Ведь Варкросы – не единственные кредиторы нашей семьи, так что, если я ошиблась

в

выводах? То есть Рэйнер – не жених, и объявился в академии по каким-то другим

причинам?

Не связанным со мной?

Я нахмурилась и задумалась.

Хорошо, предположим, Варкрос – не жених. Но и на человека, который решил

податься в

преподы добровольно, черноглазый красавчик не тянет. В его слова насчёт ранения

тоже не

верится – может он и ранен, но это тут не при чём. К концу занятия я запуталась

настолько,

что решила – при первой же возможности схожу в библиотеку и поинтересуюсь его

гербом.

Более того, эту «возможность» я намеревалась отыскать сегодня же, сразу после

пар!

Однако планы были нарушены Максионом, который подозвал на последней перемене и

заявил:

– Эрика, будь готова!

С этими словами мне продемонстрировали «компас», который оживал.

Глава 4

Эрика Тизар

Увидеть, что узор на крышке артефакта начинает мерцать, было и радостно, и

одновременно

волнительно. Ведь количество раундов ограничено, и сейчас нам фактически

предлагалась

дополнительная игра.

О дате и времени каждого «запланированного» раунда мы узнавали из турнирной

таблицы –

была там особая колонка; а вот такие нежданные приключения приходилось

«отслеживать»

лично. Собственно, для этого Максион и носил артефакт с собой, и даже спал с

ним.

Новость приободрила всю команду, ведь дополнительная игра – реальный шанс

приблизиться

к победе и щёлкнуть по носу соперников.

Как эти дополнительные раунды распределялись толком никто не знал, но было

известно, что

игра уравнивает шансы и учитывает все мелочи. Например, если команда ну очень

старается,

делает всё возможное, проявляет невероятную смекалку и ловкость, то может

рассчитывать

на поощрение. Тем, кто, невзирая на все усилия, постоянно проваливал задания,

тоже

полагался шанс.

Для нас «нежданчик» был вторым за всё время. Благодаря первому мы-таки смогли

оставить

позади факультет Прикладной и Теоретической некромантии, который постоянно

выпрыгивал

в таблице впереди нас.

Проблема заключалась лишь в том, что внеплановый раунд мог иметь высокую

сложность…

впрочем, в таком случае и награда больше. В общем, к концу занятия мы всей

командой

ёрзали и дружно рвались в бой.

Максион постоянно косился на «компас», а в какой-то момент не выдержал. Он

поднял руку,

привлекая внимание лектора, и сказал как есть – мол, у нас игра, и нужно

бежать, причём

прямо сейчас.

Препод был из наших, из боевых, поэтому отпустил сразу, и мы помчались. Парни

ушли с

вещами, а я скинула сумку на Ами, чтобы та отнесла в общежитие и бросила под

мою дверь.

Все вместе спустились в тренировочный зал, положили руки на «компас», дружно

вздохнули и

стены зала исчезли.

Стоило оглядеться, и…

– И-и-и! – это был общий нервный вздох.

В этот раз никаких склепов. Стен вообще не было – мы очутились на небольшом

островке,

висящем прямо в небе. Под ногами зеленела мягкая трава, над головой светило

яркое тёплое

солнце. А справа маячили призрачные часы, и песка в них было очень немного, но

не в песке

суть.

– Я не пойду! – выпалил рыжий Ютас.

Максион, Гиберт и Фикс переглянулись…

Я закусила губу и попятилась, хотя было ясно, что уж кого, а меня – то точно не

пошлют.

– Хм, – сказал Фикс.

Γиберт наморщил нос, а Макс с заметной неохотой избавился от ученической

мантии. Потом

глянул на солнце и камзол тоже снял.

Тяжело вздохнув, он направился к краю острова. У меня при виде всей этой

картины аж

внутри похолодело, а наш капитан шел… Там, дальше, висела череда огромных

плоских

булыжников, собранных в тропинку, и вела эта тропинка к следующему парящему

острову.

Максион остановился в нескольких шагах от края, а потом разбежался и прыгнул.

– Уй! – вырвалось у меня.

Или не у меня? Не знаю. Мы все превратились в единый нервный комок.

Очутившись на камне, Макс замер, явно собираясь с силами, а потом разбежался и

прыгнул

снова.

Радовало то, что погибнуть он однозначно не мог – это же игра! Пусть камни

висели прямо в

воздухе, и никакой страховки не наблюдалось, но мы точно знали, что это не

смертельно. Во-первых, нас предупреждали, а во-вторых, отдалённо похожий эпизод уже был. В тот

раз Ютас

сорвался со скалы, но не разбился, его просто перекинуло обратно в академию. Но

выпить

успокоительного пришлось всем. Новый прыжок Максиона, и мы дружно выдохнули. А

парой

минут позже, когда очередной камень внезапно закачался, и капитан был вынужден

ловить

равновесие и ждать, когда каменная махина утратит желание сбросить его вниз, я

не

выдержала и повернулась спиной.

Потом еще и уши пальцами заткнула, и зажмурилась, понимая, что я этого всего не

выдержу!

Уж лучше червяки и слизни! Хотя нет, от тех личинок передёргивает до сих пор. К

моменту,

когда кто-то из парней толкнул в бок, сообщая, что ужасы закончились, я

находилась на грани

сердечного приступа. Но всё равно обернулась, чтобы увидеть, как Максион

подходит к

стоящему на том острове обелиску и прикладывает к белоснежной

поверхности ладонь.

После этого каждого из нас овеяло фиолетовым свечением, и всю команду перенесло

на тот,

второй остров…

– Так! Монеты, как понимаю, просто спрятаны, – сказал Максион, вытирая лоб

рукавом. Руки

капитана заметно дрожали. – Всем искать!

И мы принялись искать – на траве, под травой, под валунами и возле

немногочисленных

низкорослых растений. В том, что монеток будет больше одной, тоже не

сомневались – за

такие прыжки нас просто обязаны наградить!

В миг, когда в призрачных часах упала предпоследняя песчинка, я заметила под

самим

обелиском нечто блестящее и схватила. Оказалось, та самая вторая монетка.

– Эрика, я тебя люблю! – воскликнул успевший увидеть Макс. – Ага.

Рэйнер Варкрос

Первый день в качестве преподавателя прошел в целом неплохо – я провел две

лекции по

боевым плетениям, и посетил два занятия ПОБЗ. Последние в качестве зрителя –

хотел

посмотреть, как работает Иверс, а заодно составить представление о подготовке и

способностях нынешних студентов. Было всё-таки забавно вернуться в эти стены

спустя десять

лет.

После занятий заглянул на пару минут к новому руководству в лице ректора

Аларса, потом

отправился в преподавательское крыло, в выделенную мне комнату. Вернее, комнат

было три:

гостиная, спальня и кабинет.

Ванная, разумеется, тоже имелась – отдельная, с новой белоснежной сантехникой и

современными декорами на стенах. После цитадели эти интерьеры казались почти

роскошными, и да, лишь теперь появилась возможность распаковать чемодан.

Когда с немногочисленными вещами было покончено, я заглянул в почтовую шкатулку.

Послание от Джиффилин стало небольшим, но очень приятным подарком, который я

тут же

вскрыл. Упав в мягкое кресло, пробежал взглядом по первым строчкам и улыбнулся

– моя

Джиффи скучала!

А прочитав письмо до конца, с неохотой его отложил… Нужно было написать ответ,

но

настроение испортилось. Просто Джиф ввернула в текст пару намёков, от которых в

нормальном состоянии кровь отливает от головы, а я… В общем, чуда снова не

произошло.

Успокаивало лишь то, что организм был всё-таки в норме – каждое утро я ощущал

именно то,

что нужно.

– Ну, папа, – процедил я хмуро.

После чего убрал письмо Джиф в ящик стола и отправился в душ.

Чуть позже в гости заглянул Иверс в сопровождении Диверика. Последнего я

помнил, но

смутно – он пришел в академию в качестве младшего преподавателя когда мы с

Иверсом

заканчивали пятый курс.

Теперь Диверик носил звание магистра, но занимался не магической, а только

физической

подготовкой адептов. Почему так, я уточнять не стал.

Новоявленные коллеги принесли бутылку крепкого вина и папку с учебными планами

по двум

«моим» предметам. Папку я, конечно, отодвинул, а вино… оно оказалось неплохим.

Пили из

чашек, которые нашлись в шкафу в кабинете. Разговор перескакивал с темы на

тему, но

постоянно возвращался к «главному» – к моему здесь появлению. Иверс успокоился

сразу, а

Диверик всё допытывался – как, что, почему, и надолго ли я здесь?

Я отвечал то же, что ректору Аларсу и адептам. И да, насчёт сроков своего здесь

пребывания

всё-таки врал.

С Аларсом мы договорились, что останусь до конца семестра, а я упоминал конец

учебного

года, однако сидеть в академии Ривенстэйл так долго, конечно, не собирался.

Конец семестра,

и всё. Прощай закрытая академия, здравствуйте Джиффилин и цитадель!

После бутылки, принесённой коллегами, нашлась ещё одна – уже из моих запасов.

Но на этом

веселье закончилось, и я, выпроводив гостей, принялся изучать учебный план.

Сидел, читал, и с неудовольствием понимал – к большинству занятий по плетениям

придётся

готовиться. Ведь я практик, а адептам нужна теория, изложить которую без

подготовки

довольно тяжело.

Тут невольно вспомнилась самая первая лекция – та, что проходила у первого

курса. Адептка

Эрика Тизар с её падением… вот уж чудное начало дня.

Мало что девушка, так ещё и совершенно бездарная – настолько слабой ауры ни у

одного мага

не видел. И она всерьёз намерена окончить академию? Нет, в самом деле? Не

смешите меня!

Впрочем, я всё-таки рассмеялся, но уже по другой причине.

Эта несчастная адептка смотрела так, будто я голодный волк и вот-вот её сожру.

Нет, я – то в самом деле сожру, с такой аурой мои предметы она точно завалит,

но тем не

менее! О, эти синие глаза и фарфоровая кожа! Кстати, в былые времена, до Джиф,

я бы точно

заинтересовался, но теперь смазливые юные аристократки – не моё.

Эрика Тизар

Ещё один момент, связанный с игрой – время. Там, в магической реальности, оно

текло по

собственным законам, без оглядки на остальной мир. Игрокам могло казаться,

будто раунд

продлился несколько минут, а в действительности прошло гораздо больше. Вот и в

этот раз –

мы провели на воздушных островах всего ничего, а когда вернулись, стрелки

часов, висевших

в тренировочном зале, сообщили, что на дворе почти ночь.

Одновременно появилось сильное чувство голода, словно мы полдня не ели.

Впрочем, так оно

и было – обедали – то сто лет назад.

В столовую, на ужин, успевали, но команда боевого факультета, не сговариваясь,

устремилась

в другое место. В большой общий холл, где висела турнирная таблица, в которой

отображался

результат.

Мыне бежали, но почти. А когда добрались до холла, растеклись счастливыми

лужицами. Ещё

два пункта! То есть мы подпрыгнули на второе место, и теперь впереди маячил лишь

факультет Особых чар.

Разумеется, результат был временным, нас могли запросто сместить, но всё равно

приятно.

– Молодец, Эрика, – сказал Гиберт довольно.

– Это не я молодец, а Макс.

– Угу, – хмыкнул капитан команды. – Но вторую монету отыскала именно ты!

Монеты – они же очки за выполненные задания. Собственно, ради них и старались

на пределе

физических и эмоциональных сил. И сегодняшняя вторая монета была очень кстати,

и не

пройди Макс по «тропинке» с первого раза, мы бы её, наверное, не отыскали.

Дополнительная монета могла попросту не появиться, как штраф за потерянного

игрока.

Насладившись созерцанием себя на втором месте, мы всё же отправились в

столовую. Моих

девчонок там уже не было, поэтому ужинала с парнями, и с ними же разделила

торжественный тост, провозглашенный Максионом: – Ну, за нас!

Чокались стаканами с клюквенным морсом, ибо остальное вроде как запрещено, но

всё равно

поймали несколько пристальных взглядов от преподавателей.

Варкроса, кстати, среди них не было – он в столовой вообще отсутствовал, и это

радовало,

потому что лично мне не хотелось встречаться с «новеньким» ещё раз.

Потом я помахала товарищам по команде и отправилась в башню. Вышла из столовой,

пересекла примыкающий зал, и свернула в коридор, ведущий к жилому крылу.

Шла и никого не трогала, и ни о чём не подозревала, но в какой-то момент свет

погас. То есть,

с освещением-то всё было в порядке, просто меня овеяла тьма, которая прошептала

ласково,

на ушко:

– Попалась?

– А-а-а… – выдохнула в ответ, и на несколько секунд мир вообще исчез.

Когда тьма развеялась, осознала себя стоящей посреди пустой аудитории. Тёмные

окна,

одинокие парты, уютный полумрак, и…

– Приветствую, адептка Тизар.

Я чуть в обморок не упала.

От счастья.

А ещё захотелось сжать кулаки и подпрыгнуть, оглашая округу радостным воплем.

Ведь

напротив стоял Грэгс, и его губы были изогнуты в той самой ухмылочке, от

которой ноги

подгибаются и мурашки бегут.

И мои ноги действительно подогнулись, в прямом смысле. А Грэгс стремительно

шагнул

навстречу и упасть не позволил.

– Что, так рада меня видеть? – спросил он.

– Угу, – искренне ответила я.

Ухмыльнулся снова и из объятий не выпустил. Кстати, очень правильно – я

собиралась упасть

еще раз!

– Как игра? – спросил Грэгс, и я продолжила таять. Стояла в кольце его рук, и

чувствовала

себя так, словно шагаю по небесам.

Грэгс. А точнее – Грэгстор Рий Тиндер Акстер Третий. Высокий, статный, с

недлинными

льдисто-белыми волосами и глазами цвета тёплого янтаря. Он учился на четвёртом

курсе

факультета Тайных дел, и туманил разум самим фактом своего существования.

Не сказать, что мы встречались, но…

– Так как игра? – вновь позвал парень, заставляя очнуться. – Неплохо.

– Судя по блеску твоих невероятных глаз, вы выиграли? – Ага.

Я вздохнула и улыбнулась шире – неужели мы снова увиделись? Как же я скучала!

– Можно я сделаю кое-что, за что обычно полагается пощёчина? – спросил парень

проникновенно.

Я чуть на пятке не крутанулась! Но, невзирая на новый резкий прилив счастья,

скромно

опустила ресницы и ответила тоном светской леди:

– Да.

Теперь он не ухмыльнулся, а улыбнулся и притянул ближе. Одна его рука легла на

затылок,

одновременно зарываясь в волосы, вторая обвилась вокруг талии – и обнимая, и

фиксируя,

словно предвидится попытка побега.

– Эрика, у нас проблема, – прошептал он.

– А? – выдохнула растерянно.

Выдержал короткую паузу, а потом сказал:

– Ты мне нравишься. Очень.

С этими словами Грэгс наклонился и накрыл поцелуем рот. Это было сладко! А еще

нежно и

волнующе, и… недолго. Кажется, прошло меньше секунды, прежде чем случилось то,

чего

лично я не ожидала ну никак.

Грэгса отшвырнуло в сторону, а меня словно раскалённой ладонью по губам

шлёпнуло.

– Ай! – взвизгнула испуганно.

– Оу-у! – взвыл Грэгс.

Он отлетел и ударился спиной о ближайшую парту. Уже поднимался, но смотрел

ошарашено.

Я тоже глаза округлила, и в этот миг…

– Ай! – меня опять шлёпнуло по губам.

Неприятно так, обидно, будто нарочный повтор для тех, кто не хочет понять с

первого раза.

– Что это? – спросил Грэгс хмуро. – Что это было?

Я открыла рот и тут же погрустнела – просто я поняла. Ну а как не сообразить,

если место, где

располагалась магическая татуировка, тоже огнём опалило? И да – не нужно быть

гением, что

бы сложить два и два. Я помолвлена! Официально! А помолвка, как и брак,

предполагает

верность. Не выдержав, я тихонечко взвыла.

– Эрика, что с твоими губами? – отвлёк потирающий ушибленную спину Грэгс.

Я потянулась, прикоснулась и выдала жалобно:

– Знаешь, а давай встретимся позже?

– Эрика, что происходит? – последовал новый, до неприятного логичный вопрос.

– Да откуда же мне знать? – Я прикрыла ладонью рот, уже понимая, там

катастрофа! –

Может… папа подсунул какой-нибудь артефакт? Что-нибудь связанное с целомудрием

и

приличиями?

– Подсунул артефакт? Да так, что ты не заметила? – парень искренне удивился.

– Ну ты же знаешь, кто мой папа! От него можно и не такого ждать.

Грэгс свёл льдисто-белые брови, но поспорить не решился. Ведь один из лучших

мастеров—

артефакторов страны способен изготовить такое, до чего не додумаешься никогда.

Например,

вложить необходимые свойства в металлическую пряжку на туфельке дочери, и всё,

прощайте

поцелуи.

Нет, в данный момент папа был невиновен, но что ещё я могла сказать?

– Грэгс, прости, – пробормотала, стремительно пятясь к двери.

Он задерживать не стал, понимая, что сегодняшнее свидание уже сорвалось.

– Я тебе… я с тобой потом как-нибудь свяжусь, – добавила я. Сложил руки на

груди и хмуро

кивнул, ну а я добралась до двери, выскользнула в коридор и помчалась прочь.

Не бежала, а фактически летела, всё так же прикрывая ладонью рот и надеясь, что

всё не так

плохо. Что это только наощупь ужас-ужас, а в действительности губы не так уж и

распухли,

но…

Когда добралась до жилого крыла, взбежала по лестнице и, ввалившись в свою

комнату,

шагнула к зеркалу, увидела убийственную картину. Мои губы не просто припухли, а

превратились в два алых вареника. И занимали теперь пол-лица!

Я подпрыгнула и взвыла опять, чтобы тут же переместиться в ванную и, наполнив

тазик для

стирки, погрузить лицо в ледяную воду. Потом была примочка из той же ледяной

воды и

полотенца. Панический забег по комнате и слёзы в три ручья. Горячие уверения в

том, что

всё-всё поняла, и никаких поцелуев больше не будет – угу, я надеялась, что

магия услышит и

простит, но та, если и слышала, то снять наказание не пожелала.

Спустя два часа паники, губы оставались прежними! Пришлось пойти на крайние

меры –

обратиться к соседкам по этажу.

Камея и Лисента, мягко говоря, онемели. А когда первый шок схлынул, начались

активные

попытки помочь. Девчонки притащили в мою комнату крема, отвары трав и прочие

косметические средства. Только те тоже оказались бессильны…

– Да что же это с тобой такое! – в который раз воскликнула Камея. – Никогда

ничего

подобного не видела!

– Ни шнаю, – убито пробормотала я.

К красоте лица добавился и дефект речи – губы-вареники категорически портили

дикцию.

– Но ведь должна быть причина! – добавила Лисента возбуждённо.

– Тет тикаких пришин. Прошто рашпухли и фсё.

Увы, но признаться я не могла – во-первых, глупо, страшно и неудобно, а

во-вторых, на мне

магическая клятва, которая откровенничать чисто физически не позволяет. Вот

спросят

девчонки – кто твой жених? – а у меня лишь беззвучно приоткроется рот.

В итоге, я сидела и терпела все эксперименты – даже жутко вонючую мазь на

основе жабьих

жопок выдержала! А в итоге… – Эрика, это безнадёжно, – констатировала Лисента.

– Видимо, само пройдёт, – со вздохом поддержала Камея, стирая с моих вареников

ту самую

жутко вонючую мазь. Ночь прошла грустно. Нет, я не плакала, хотя обидно было

очень.

Просто Грэгс – он такой, такой… А тут это. Χорошо хоть целовались без языка.

А еще я злилась! Причём исключительно на Рэйнера – ведь угораздило этого сыночка

богатеньких родителей влюбиться в неподходящую девушку! Полюбил бы кого-нибудь

правильного, я бы тут сейчас не страдала! А он…

В итоге, почти не выспалась, и встала заметно помятая, с красными глазами. Губы

за ночь

тоже, увы, не прошли, хотя припухлость немного уменьшилась, прогресс был

налицо. Но

отправляться в таком виде на занятия всё равно было невозможно, пришлось

доставать из

глубин шкафа тонкий непрозрачный шарфик. В этом шарфе, укутанная от глаз

до подбородка,

я из комнаты и вышла. Сразу напоролась на поджидавших у двери Ками с

Лисентой…

– Ну как? – хором спросили подруги.

– Уше лушше, но фсё рафно кошмаф.

Девчонки глянули сочувственно, а примкнувшая к ним и уже посвящённая в проблему

Ами,

поинтересовалась с сомнением: – Всё так плохо?

Я приподняла шарф, демонстрируя проблему, и сокурсница выдала:

– С ума сойти!

Угу. Только лично я с ума сходить не собиралась, у меня и без этого проблем

хватало. Пусть

лучше Рэйнер сходит! Кто виноват, тому и отвечать!

К сожалению, на этом неприятности, доставляемые вероятным женихом, не

закончились…

Просто первым в нашем пятничном расписании стояла ПОБЗ, и в дальнем секторе

накрытого

непрозрачным куполом полигона обнаружился именно он, лорд Варкрос.

– Доброе утро, адепты! – поприветствовал нашу нестройную толпу «новенький».

Сразу же обратил внимание на меня…

– Эрика? Что с вами?

– Заболефа, – буркнула недружелюбно.

– Что-что? – он ещё и глухим оказался. Какая прелесть.

– Немнофа заболефа! – прибавив громкости, повторила я. Нахмурился. Потом

заломил бровь и

сказал строго:

– Если заболели, то лучше обратитесь к лекарю. Не надо разносить тут заразу.

Я аж подскочила от возмущения. Он ещё и претензии предъявляет? Ну, вообще…

Но хамить не стала, сказала вежливо:

– Я не зафазная.

Не поверил, уставился с ещё большим скепсисом. А остальные зафыркали, пытаясь

скрыть

смешки.

Что со мной стряслось интересовало всех, и по дороге на полигон состоялся

настоящий сеанс

гадания. Сокурсники выдвинули множество версий, но я молчала, поэтому, зная

некоторые

мои увлечения, парни выбрали вполне приемлемый вариант…

– Эрика что – то перемудрила с косметикой, – сообщил коллективную версию Макс.

– И там,

как понимаем, такое, что к целителям отправлять бесполезно, она даже им не

покажет. Я

поморщилась, зато Варкрос довод принял.

– Хорошо, – помедлив, хмуро сказал он. – Занимайтесь вместе со всеми. Но если

что –

немедленно в лазарет!

Пользуясь тем, что была одета в платье, я сделала книксен. К счастью, на этом

разговоры на

отвлечённые темы закончились, и начался сам урок. Мыдружно побросали сумки на

предназначенные для этого скамьи, выстроились в ряд, и Варкрос сказал:

– Ну, что? Будем пробовать Оковы льда?

Народ сразу оживился.

– Для начала без мишеней, – продолжил «новенький». – Попробуйте воссоздать само

плетение,

а я посмотрю.

Он сделал несколько пассов, и между его пальцами появились призрачные

голубоватые нити.

Адепты первого курса боевого факультета дружно вздохнули и принялись

воспроизводить

пройденную вчера схему. Забыть материал ещё не успели, да и объяснял Варкрос

внятно, так

что получилось быстро и практически у всех.

Мне тоже удалось! Но нужно ли говорить, что я стала одной из первых, у кого это

самое

плетение проверили?

– Хм, – глядя на кружево призрачных нитей, сказал Варкрос. – Эрика, а это

вообще что?

Я сперва растерялась, но тут же приободрилась и уточнила: – Фто конкрефно фам не

нфавится? Ф чёф пфоблема? Поморщился, вслушиваясь в мою дикцию, а потом

объяснил: – Вы

этим плетением никого не скуёте. Удар, разумеется, будет, а вот в остальном… –

Он ткнул

куда-то в гущу нитей. – Видите вот этот и этот ряд? Они перепутаны.

Варкрос отступил, а я поняла – придирается.

Нет, ну правда! Ничего там не перепутано. Всё хорошо! – Доброе утро, магистр! –

вклинился в

наш диалог нежданный и внезапный собеседник. Диверик. – Осваиваетесь? Уже

нагрузили

наших желторотиков?

Как Диверик подкрался я, увлечённая плетением, не заметила, зато сама тут же

удостоилась

его внимания. – Эрика? Что с вами?

– Нифиво, – насупилась я.

Магистр глянул сперва удивлённо, потом насмешливо. А затем повернулся к

Варкросу и,

кивнув на меня, заявил ехидно: – Наше самое даровитое дарование.

– Да я уже догадался, – Рэйнер вздохнул.

Мои глаза резко сузились, и… Нет. Ничего не произошло. Я могла спустить

плетение с

пальцев, но за атаку на преподавателя исключат точно, а мне по – прежнему

хотелось учиться.

Именно поэтому сдержалась и, развеяв плетение, принялась воссоздавать его

заново.

Пусть Рэйнер видит, что умею прислушиваться к критике! Более того, я быстро

учусь!

Жених недобитый посыл, кажется, понял, но принял его без энтузиазма.

Перекинувшись ещё

несколькими репликами с Дивериком, он отправился дальше – смотреть, что

получилось у

остальных.

Затем были мишени, и… увы, но до цели моё плетение долетело лишь единожды, и то

случайно – проходящий мимо Фикс толкнул под руку.

Но и у остальных результаты были далеко не блестящими, так что я не

расстроилась. Всё

нормально, всё хорошо.

Рэйнер Варкрос

Утро нового дня началось с привычной проверки почтовой шкатулки. На дне

обнаружился

небольшой конверт, и адресата я угадал раньше, чем этот конверт вскрыл.

Поморщился, сразу заподозрив, что ничего хорошего лорд Варкрос старший не

напишет, но

любопытство оказалось сильнее здравого смысла. То есть я всё же рискнул –

принялся читать

письмо, хотя понимал, что оно может испортить настроение на весь день.

Отец начал с вежливого: «Дорогой сын, надеюсь застать тебя в добром здравии!»

Учитывая

состояние одной из сфер моего здоровья, воспринималось ехидно, но значения я не

придал. А

вот дальше игнорировать ехидство не получилось!

«До меня дошли слухи, что ты посещал столицу? – писал папа. – И как? Надеюсь,

успешно?

Выяснил всё, что хотелось?» Я невольно скрипнул зубами. Потом откинулся на

спинку кресла

и расслабился. Лорд Варкрос старший однозначно разнюхал зачем я приходил, но…

Учитывая должность и влияние отца, можно было заподозрить, что все эти закрытые

библиотеки, внезапные нашествия крыс, маленькие фонды и прочие неприятности –

его рук

дело. Только это было слишком. Слишком масштабно даже для него.

Нет, тут точно другое. Не отец, а стечение обстоятельств – изощрённая насмешка

высших сил,

что, впрочем, уже не важно. Как бы кто ни старался, а сведения по узорам я всё

равно найду!

С этой мыслью я поднёс письмо к глазам и прочёл следующее: «Твоя матушка сейчас

тоже в

городе, и она очень расстроилась, узнав, что ты был рядом и нас фактически

проигнорировал».

Я скрипнул зубами снова. Проигнорировал? Серьёзно? А по их мнению мне следовало

купить

тортик и, как ни в чём ни бывало, заглянуть на чай?

«Но мы, в любом случае, рады, что ты нашел возможность покинуть цитадель и

вырваться из

своего любимого Тесгарда. Тебе давно следовало развеяться, сменить обстановку и

пообщаться с кем-то кроме провинциальных… дам».

Тут я хмыкнул. Ну, отец! Ну, дипломат! Разумеется, я должен был разозлиться, но

не смог –

уж слишком ироничная шпилька. Прищурившись, продолжил читать – уже не о

«дамах», а о

более пространных вещах. О приличиях, чести и достоинстве, долге перед семьёй и

здравом

смысле. Отец был на удивление многословен, и в какой-то момент даже закралось

подозрение,

что писал это письмо не один…

Зато в послании не было ни слова про академию Ривенстэйл, и это порадовало –

значит, папе

еще не доложили. Последнее не удивляло, ведь мастер-магистр Аларс не обязан ни

перед кем

отчитываться и преподавателей назначает сам. Однако скрывать от отца нынешнее

местоположение я не собирался, и ухмыльнулся, представив как вытянется

лицо лорда

Варкроса.

Что ж, смейся, папа. Но ты ведь понимаешь масштабы здешней библиотеки?

Понимаешь, что

тут я точно найду любые сведения, какие захочу?

Дочитав письмо, я подхватил чистый лист и принялся писать ответ – в том же

вежливо—

ехидном тоне. Заверил, что со здоровьем всё великолепно, что последнее

посещение столицы

было лучшим в моей жизни, но ни оставило ни секунды на то, что бы заглянуть в

фамильный

особняк.

Ещё несколько абзацев про «природу-погоду», и я, словно вскользь, упомянул

академию. Мол,

решил немного развеяться, временно сменить род занятий и получить новый опыт –

ведь азы

педагогики необходимы любому мужчине, желающему завести семью. Должен же кто-то

воспитывать жену и детей. А в финале добавил: «Я помню наш разговор, отец. Ты

настаивал,

что мне следует пообщаться с другими девушками, не из Тесгарда. Думаю, здесь, в

академии

Ривенстэйл, смогу совместить приятное с полезным. Не дам благородного

происхождения тут

полно. Общайся – не хочу!»

Окинув написанное взглядом, я хмыкнул, вложил лист в отцовский конверт и

активировал

шкатулку. А убедившись, что письмо отправлено, поднялся из кресла и, сладко

потянувшись,

занялся сборами – ведь занятия никто не отменял.

Ну а покидая свои комнаты, споткнулся и замер, оглушенный внезапной догадкой.

Отец. Он

бы не стал обрекать меня на мужское бессилие – в смысле, ему бы в голову не

пришло

наказать меня подобным образом. Зато матушка… Готов спорить на что угодно, что

идея с

помолвкой принадлежит ей. Я в который раз скрипнул зубами, и даже кулаки от

досады

сжались. Следом пришло понимание: если так, то матушке известно, что мои

отношения с

Джиф очень далеки от тех, какими, по идее, должны быть.

То есть мама в курсе, что мы с Джиф занимаемся не только разглядыванием звёзд,

и это

проблема. Бедняжка Джиф – ей будет по – настоящему сложно поладить со

свекровью. Не

сказать, что матушка законченная моралистка, но принять девушку, которая

многократно

отдавалась мне до свадьбы, ей будет всё-таки тяжело.

..А потом были ПОБЗы. Много ПОБЗов! Первый курс, третий и пятый. В довесок –

один из

приписанных к Иверсу выпускников.

Парень оказался одарённым, но тупым, как пробка от дешёвого шампанского. К концу

отработки хотелось его прибить.

Эрика Тизар

Нервотрёпка минувшего вечера, как и беспокойная ночь, всё же сказались. К концу

учебного

дня я чувствовала себя совершенно разбитой и зевала на каждом шагу. Очень

хотелось

прилечь на минуточку и отрубиться как минимум до вечера, но я себе такой

роскоши не

позволила.

То есть я собиралась, но тут Амелин напомнила о сочинении, заданном к

завтрашнему

занятию – пришлось срочно брать себя в руки и возвращаться в строй.

Очутившись в комнате, я заварила большую кружку кофе и, тихонько обругав тех,

кто

придумал задавать будущим боевым магам сочинения по литературе, засела за

работу. Нам

предлагалось поразмышлять о так называемом изумрудном веке в поэзии, и

схалтурить было

нельзя.

Просто преподавательница была настоящей фанаткой, и въедливой до ужаса. Она

действительно, без шуток, пыталась вдолбить в наши светлые головы свой

совершенно

бесполезный с точки зрения магии предмет.

В итоге, за первой кружкой кофе последовала вторая, а потом и третья. К

моменту, когда за

окном стемнело, я уже не зевала, а совсем наоборот, была живее всех живых.

На последних строчках сочинения пришлось отвлечься – в дверь постучали, на

пороге

обнаружились Камея с Лисентой, которые пришли поинтересоваться состоянием моей

физиономии, а заодно напомнить про ужин.

Губы за это время уменьшились, и даже дикции уже не мешали, но до нормы пока не

дотягивали. Пришлось снова наматывать шарф и уже в таком виде топать вниз.

Девчонок я,

ввиду необходимости дописать и перечитать работу, отпустила и в столовую пришла

самостоятельно. Явилась одной из последних, к полупустым столам раздачи и

отсутствию

самых вкусных блюд.

Но это ерунда – наедаться я не собиралась. Более того, мне предстояло важное

дело, на фоне

которого вопросы чревоугодия меркли. Угу, учитывая бодрое состояние и тот факт,

что с

сочинением покончено, я собиралась заглянуть в библиотеку и поинтересоваться

гербом.

Моя проблема, кстати, на ужин тоже опоздала. Теперь сидела с задумчивым видом

за

преподавательским столом.

Я разглядывала Варкроса недолго и исподволь, одновременно запихивая под шарфик

кусочки

мясной запеканки. Потом, прикрываясь тем же шарфиком, засосала четвёртую чашку

кофе и,

собственно, помещение столовой покинула.

Уже на выходе столкнулась с Грэгсом, который посмотрел сочувственно и подарил

мимолётную улыбку. Настроение сразу ухудшилось, но не настолько, что бы

отказаться от

планов и, вернувшись в башню, попробовать еще одну вонючую мазь.

Бодро и уверенно я свернула в нужный коридор, затем спустилась в хранилище.

Миновала

молчаливых каменных стражей нa входе, прошла сквозь арку и очутилась в мире

книжной

пыли и бесчисленных стеллажей.

Библиотека нашей академии считалась одной из лучших. Поговаривали, что здешнее

собрание превосходит даже собрание Большой Имперской библиотеки. Правда в моём

случае

это значения не имело, геральдика – вещь известная и не секретная. Я собиралась

управиться

за полчаса.

Подойдя к стойке регистрации, положила ладонь на специальную каменную пластину и

мысленно сформулировала что мне надо. Спустя секунду, в воздухе возник

мерцающий шарик-проводник.

Да, обыкновенного библиотекаря у нас не было – живого сотрудника заменяла

сложная, зато

дико удобная магическая система. Нужно было лишь положить руку, а потом

подумать и

следовать за проводником.

Причём искал проводник не только по названию или теме. Запрос мог касаться чего

угодно, а

система сама подбирала материал.

Лично я сформулировала просто: хочу посмотреть изначальный герб рода Варкрос!

Следуя

вдоль переполненных стеллажей, была убеждена, что проводник укажет на

какой-нибудь

общий сборник, но…

Мерцающий шарик остановился, подскочил к верхней полке. Пришлось оглядеться и

придвинуть лестницу, а потом забраться и таки достать предложенный вариант.

Оказалось, не

сборник, а целый том, посвящённый исключительно Варкросам. Вернее, символике и

изменениям в их гербе. Нет, ну правда! Целая огромная книга! И всё про

них! – Какие они,

оказывается, скромные, – не выдержав, пробормотала я.

Спустившись с лестницы, проследовала в читальную зону. Проводник к этому

моменту исчез,

а я уселась за один из столов и принялась листать фолиант.

Народу, учитывая поздний час, не было, так что косых взглядов не опасалась, а

когда во всём

многообразии картинок всё-таки нашла изображение изначального герба, стало

грустно. То

есть я – то понимала, что Рэйнер Варкрос и есть жених, но всё

равно.

Папа сказал, что на татуировке проявляются лишь фрагменты, и опознать их

трудно, но в

данном случае всё было иначе. Очень узнаваемо! И тот самый цветок, и усики-листики, и

снабженный узкой гардой меч.

А вот звезда-пульсар, представленная на гербе, была значительно меньше, что

подсказывало –

личная магическая сила Рэйнера выше, чем в среднем по палате. В смысле, он

гораздо

сильнее, чем были его родственники в момент появления этого герба.

Расстроенная, я откинулась на спинку стула и продолжила бездумно перелистывать

страницы.

Принять тот факт, что действительно помолвлена, да еще с этим Варкросом, было

всё-таки

тяжело.

Когда страницы закончились, я тяжко вздохнула и, поднявшись, отправилась

возвращать

книгу на место. Могла, конечно, бросить её на столе, но, во-первых, тема

достаточно

специфичная, и окружающим лучше не знать, что ею кто – то интересовался, а

во-вторых, тех,

кто не возвращал книги, наказывали. Лишали на какое-то время

проводника.

Мне ссориться с магической системой не хотелось, поэтому я всегда была

паинькой. Вот и

теперь – фолиант вернула, лестницу отодвинула, а на обратном пути, проходя мимо

стойки,

поняла – хочу почитать кое-что ещё.

Снова положила ладонь на пластину и произнесла мысленно: брачные татуировки,

которые

появляются при заключении помолвки между старинными родами. Подумала и

добавила: у

людей!

Миг, и рядом снова вспыхнул магический шарик. Я послушно потопала следом –

миновала

один большой сектор, второй… Шарик вёл в отдалённую часть библиотеки, что

означало –

книга, которая мне нужна, довольно-таки старая, а тема не очень – то

востребованная.

Учитывая тусклое освещение, масштабы хранилища и позднее время суток, было

жутковато,

но куда деваться? Я шла, а потом, когда свернула в нужный проход, поняла – это

конец.

Вернее, не так. Конец! Ужас! Катастрофа! Трагедия!

Просто там, вдалеке, стоял Рэйнер Варкрос, и шарик моего проводника летел чётко

к нему.

Развернуться и сбежать? Притвориться, будто меня тут вообще не было? Наверное,

это был

лучший выход, вот только… я не успела. То есть уже сделала первый вороватый шаг

назад, и в

этот миг Рэйнер меня засёк.

Жених повернул голову, сверкнул своими тёмными глазищами и, кажется, слегка

растерялся.

– Пс! – сказала шарику. – Пс-с!

Проводник оказался глух. Он продолжил движение к цели, а мне хватило ума, чтобы

догадаться – мы с Варкросом ищем одно и то же, так что сейчас катастрофа станет

ещё

катастрофичнее.

Желание сбежать сразу усилилось, но…

Так! Никаких компромиссов! Только вперёд!

С этой мыслью я расправила плечи, выпятила грудь и устремилась навстречу верной

гибели.

Ну и пальчики на удачу скрестила – вдруг всё-таки пронесёт?

Вдруг мой шарик пролетит мимо, и Варкрос даже не узнает, чем я тут

интересовалась?

– Пс! – снова окликнула проводника. – Пс!

Ну ведь должен же быть какой-то способ его остановить! Варкрос глянул как на

дурочку, а я

поспешила изобразить широкую беззаботную улыбку. Потом вспомнила, что половину

лица

закрывает шарф, и… Нет, всё равно продолжила улыбаться – на всякий случай,

пусть улыбку

не видит, но ведь флюиды беззаботности от неё идут?

Краем сознания отметила, что на полу рядом с Рэйнером стоит целая стопка книг,

но

удивиться не успела – мой проводник остановился в каком-то шаге от «новенького»

и качнулся

к стеллажу, указывая на книгу и освещая её название. Читать что-либо я уже не

собиралась,

но резко прибавила скорости, надеясь перехватить книжку до того, как ею

заинтересуется

жених, но…

– Брачные татуировки? – с удивлением озвучил он, выхватывая томик с полки и

пробегая

взглядом по обложке. – Их значение и принцип воздействия?

В следующий миг на меня уставились с хмурым любопытством. Захотелось крикнуть:

это не

моё! Я для подруги беру!

Угу, захотелось. Но я почему-то промолчала, а приблизившись, буквально вырвала

томик из

его пальцев и состроила непробиваемую физиономию.

Я стояла, смотрела, а он… словно растерялся немного.

– И зачем вам эта книга, Эрика? – спросил Варкрос после паузы.

Я промолчала. Мужчина окинул новым хмурым взглядом, а потом внезапно

ухмыльнулся и

выдал:

– Γрэгс Акстер?

Э-э… Что?

Я выпрямилась, тоже нахмурилась и уточнила:

– В каком смысле?

– Грэгс из старинного рода. Вы, Эрика, насколько понимаю, тоже. А раз так…

Я застыла, пытаясь понять на что тут намекают, а когда дошло, глаза изумлённо

округлились.

– Вы думаете, что я и Грэгс…

Стоп. Подождите.

– А откуда вы знаете, что мы… – я снова осеклась, а магистр заметно

развеселился.

Его веселье было настолько возмутительно! Даже возмутительнее, чем намёк. И это

при том,

что мы с Грэгсом свои отношения не афишируем, и даже скрываемся, не желая

лишнего

внимания и пересудов.

– Откуда вы знаете? – повторила я с претензией. – Вы за мною следили?

Рассмеялся, причём так, что почувствовала себя глупенькой наивной девочкой.

Словно мне

пять лет и все мои симпатии настолько очевидны, что только дурак не поймёт.

– Нет, Эрика. Не следил, – отсмеявшись, ответил Варкрос. – Меня просветил

магистр Иверс.

Я уставилась поистине дикими глазами. Иверс? А он-то каким боком тут?

Но желанных объяснений не услышала – Варкрос просто махнул рукой, сообщая, что

тема

закрыта, а разговор окончен. Меня эта оконченность в целом устраивала, и я даже

успела

повернуться в намерении удрать с места нежданной встречи, но тут же

остановилась. Ведь я

не ошиблась – лорд Варкрос младший действительно не понимает, кто перед ним.

В этот миг шарфик стал настоящим спасением – просто улыбка, озарившая моё лицо,

была

поистине пугающей.

Я развернулась обратно, пристально взглянула на ту самую стопку и сказала:

– Ого, сколько у вас книг.

Жениха моя наблюдательность не обрадовала – помрачнел, посерьёзнел, ну а я…

– Давайте помогу донести до читальной зоны?

Ответом стал предельно недовольный взгляд и вежливое: – Благодарю, Эрика. Я

сам.

Я посмотрела на жениха с подчёркнутым сомнением, и у него аж лицо вытянулось.

Миг, и с

таким же сомнением посмотрели на меня.

Учитывая хлипкость моего телосложения, скепсис был логичен. Но! Мне ведь нужно

наладить

дружеские отношения! Это сейчас без разницы, как он ко мне относится, а когда

вычислит

кто я, симпатия с его стороны очень пригодится.

– Лорд Варкрос… Магистр… – ага, я решила исправиться. – Поверьте, мне не сложно.

Широкая опасная улыбка, а за ней…

– Эрика, идите куда шли!

После такого точно стоило сбежать, но я опять не выдержала. Вновь покосившись

на стопку

книг, спросила:

– А зачем вам столько? Так интересуетесь темой?

– Хочу написать научную статью, – клацнув зубами, заявил жених.

– Ах, ну если научную… Могу проассистировать в подборе материала! Хотите? Вы

только

скажите что искать, и я…

– Эрика, – перебил Варкрос строго.

Выдержал паузу и повторил:

– Идите куда шли!

Сказано было настолько серьёзно, что я едва не расхохоталась. Ведь

действительно не

понимает! У-у-у! Стоп. Если он не знает, то получается, пришел в академию не

ради меня? А

если дело не во мне, то… Неужели он здесь ради библиотеки?

Я посмотрела на жениха удивлённо, потом сделала книксен и действительно

удалилась.

Моей улыбкой можно было осветить все подземелья гномов, а взглядом Рэйнера

Варкроса

насверлить в этих подземельях тысячу новых дыр.

Но это ерунда! Γлавное, убивать меня в ближайшее время не собирались! Правда,

теперь

появилась новая проблема – как смотреть на магистра Варкроса и при этом не

хохотать?

Глава 5

Рэйнер Варкрос

Да, я не планировал заглядывать в библиотеку в ближайшие дни, что бы не

выдавать своего

интереса, но так уж получилось. Стоило ректору Аларсу, с которым столкнулся

перед ужином,

сказать, что мне предоставлены все положенные доступы, и терпение помахало

носовым

платком.

Сидя за преподавательским столом и ковыряя вилкой мясную запеканку, я думал

лишь о том,

как поскорее добраться до нужной информации. В итоге, поднявшись из-за стола, не

выдержал. Отправился не в преподавательское крыло, а вниз – в хранилище, где

размещались

тысячи уникальных книг. Спустившись по лестнице, добрался до знакомой

величественной

арки. Миновал молчаливых стражей и сразу направился к стойке, что бы сделать

то, от чего

давно отвык. Я положил руку на специальную пластину и мысленно озвучил запрос:

информация о том, как расторгнуть помолвку между старинными родами, не

привлекая к

процессу родителей.

Невзирая на выданные доступы, система библиотеки откликнулась не сразу. Прошло

не

меньше минуты, прежде чем передо мною возник светящийся шарик проводника.

Тот факт, что проводник устремился в один из дальних секторов, не удивил, а вот

выбор

книги… Проводник должен был указать на конкретный том, а вместо этого растёкся

по всему

стеллажу и погас.

Я застыл, пытаясь осмыслить произошедшее, и едва не зарычал, когда понял –

готового

рецепта нигде не описано. Мне просто указали на книги, которые содержат хоть

что-то по

теме, то есть предложили найти способ самому.

В этот миг стало ну совсем не смешно! И даже возникло желание немедленно

отправиться к

отцу, чтобы обогатить его лексикон парой новых заковыристых ругательств.

А вот на маму покричать не хотелось, однако… Милая матушка, простите, но за

мною теперь

должок!

Сделав несколько глубоких вдохов, я всё же шагнул к стеллажу и принялся читать

названия

представленной здесь литературы. В процессе немного успокоился, а вслед за

спокойствием

пришла уже другая, не горячая, а холодная злость.

Что ж, если мне суждено стать первым магом, кто нашел способ расторгнуть

помолвку с

девушкой из древнего рода, я им стану!

Нужно изобрести этот способ? Хорошо, я изобрету! Впрочем, один способ точно

был, но мне

он не нравился. Не хотелось пачкать руки убийством, тем более убийством ни в чём

неповинной девушки, угодившей в сеть чужих интриг. Хотя, с чего взял, что она

неповинна?

Может, узнав имя жениха, сама бросилась в ноги к лорду Варкросу с мольбой

заключить

помолвку? А теперь сидит в своём поместье, составляет меню свадебного обеда и

глумливо

хихикает, поджидая невероятно выгодного жениха?

Воображение тут же нарисовало дурнушку с длинным носом и злыми глазами, но я от

пугающего образа отмахнулся. Следом пришла другая мысль – может она и не

девушка? Не в

смысле девственности, а в плане возраста. Вдруг невестой стала какая-нибудь

старая карга?

А что? Возраст брачным узорам не помеха, да и девушек родители обычно берегут,

а за

старушками редко кто присматривает. Да и лорд Варкрос старший вполне способен…

Впрочем, стоп. Хватит. Так я до чего угодно дойду.

Подумав, решил верить в следующее: невеста юна, хороша собой, невинна и разумна.

Последнее особенно важно – ведь когда отыщу способ расторгнуть помолвку, то

настанет и её,

в смысле невесты, черёд.

Εй придётся помочь мне в решении проблемы, и будет лучше, если «юная леди»

согласится на

это добровольно и сразу. Впрочем, если найдётся вариант, где можно обойтись и

без

родителей, и без невесты, буду только рад. Утопия, разумеется, но вдруг?

Сделав ещё один глубокий вдох, я продолжил читать названия книг. Спустя

несколько минут

вытащил пару томиков и, подумав, отложил в сторону, прямо на пол. Затем взял

еще одну

книгу, заглянул в оглавление, и понял, что эта тоже может быть интересной.

Вскоре на полу

образовалась целая стопка. Помнится, во времена учёбы, брать столько книг сразу

не

разрешалось, но теперь-то я не адепт, а преподаватель, а для преподавателей

правила другие.

К тому же часть материала можно отсмотреть прямо здесь, в читальной

зоне – сейчас поздно,

и она, наверняка, пуста.

Глянув на стопку ещё раз, я решил, что на сегодня достаточно, но тут же снова

уставился на

стеллаж в надежде, что напоследок найдётся что-нибудь по-настоящему ценное. В

момент,

когда взгляд зацепился за один крайне потрёпанный книжный корешок, сбоку что-то

сверкнуло, и я повернул голову, что бы застыть от неожиданности и по-настоящему удивиться

– Эрика Тизар?

Проводник, сопровождавший адептку, летел прямо на меня, а она сама… Показалось,

или это

была попытка бегства?

Я посмотрел на Эрику с надеждой – ну же! Давай! Беги!

Но девчонка почему-то передумала и, выпрямившись, пошла дальше.

– Пс! Пc-с! – тихо выдала она.

Χм… Чихает или что?

– Пс! Пс!

Я посмотрел с недоумением и даже возникла мысль отодвинуться. Вообще, с этим

шарфом,

закрывающим нижнюю часть лица, адептка выглядела несколько специфично, а её

непонятная болезнь действительно настораживала. Просто не хочется подцепить

какую-нибудь гадость, у меня и так проблем полно.

Уже собрался окликнуть её, но тут обратил внимание на шарик-проводник и

осознал: а ведь

Эрика явилась за книгой по той же теме…

В следующую секунду, проводник остановился и высветил название, а я подхватил

книгу и

прочитал вслух:

– Брачные татуировки? Их значение и принцип воздействия? Я поднял голову и

уставился на

Эрику. Та заметно побледнела.

Интересная реакция. Но куда интереснее другое – зачем этой хрупкой

первокурснице такая

книга? Хм… а ведь Эрика как раз юна, хороша собой, и…

Нет. Я едва сдержал желание тряхнуть головой, просто мысль, посетившая эту

самую голову,

была абсолютно нелепой. А самое невероятное – я на мгновение поверил! Всерьёз

подумал о

том, что Эрика может оказаться той самой невестой, которую планирую найти после

того, как

выясню как избавиться от нежелательных уз.

Поверил! И отбросил мысль, понимая, что это невозможно. Смех смехом, но таких

совпадений

не бывает. Не бывает и всё! А адептка тем временем подбежала и нагло выдернула

книгу из

моих пальцев. Словно перед ней не преподаватель, не маг высшей категории, а

какой-то

сопливый мальчишка-дружок. Что она вообще себе позволяет? Совсем бесстрашная?

Я даже собрался одёрнуть, поставить девицу на место, но в последний миг понял –

если начну

воспитывать, то разговор затянется, а мне бы этого не хотелось.

В итоге спросил о главном:

– И зачем вам эта книга, Эрика?

В ответ – тишина.

Она молчала, а я окинул долгим пристальным взглядом и опять засомневался. Таких

совпадений действительно не бывает, но…

А потом вспомнились вчерашние посиделки с Иверсом и Дивериком, и я предположил:

– Грэгс Акстер?

Эрика застыла в изумлении, синие глаза заметно округлились. Ну а я с облегчением

улыбнулся – ага! Угадал.

Вчера вечером, когда Иверс затронул тему адепток, я искренне морщился. Конечно,

заметил и

внимательные взгляды в свой адрес, и многочисленные вздохи, но что теперь?

Адептки всегда

интересуются преподавателями, но нужно быть последним идиотом, чтобы обращать

внимание. Они ещё маленькие и глупые, сами не понимают, чего хотят.

Иверсу интерес со стороны юных магичек точно льстил, хотя новоявленный коллега

пытался

утверждать обратное. После нескольких пассажей в адрес прекрасной половины

местного

студенчества, он принялся жаловаться на приставания с их стороны.

Речь шла, в основном, о девицах с факультета Общей магии, но Иверс говорил так,

будто на

него, бедняжку, вся академия вешается.

Диверик слушал эти рассуждения с кривой усмешкой, а потом резюмировал:

– Как хорошо, что на нашем факультете одни парни.

– Ну, я бы так не сказал, – парировал главный по ПОБЗ. Диверик скептично

заломил бровь, а

Иверс…

– Ладно-ладно, девушки с нашего факультета самые хорошие. – То есть они к тебе

не

пристают? – расшифровал реплику я. Иверс хмыкнул, сделал неопределённый жест.

Потом

посмотрел на Диверика и снова на меня. Сказал после долгой паузы:

– Ко мне не пристают, но ты, Рэйн, будь осторожнее.

– Опасаться всех или кого-то конкретного? – я не скрывал иронии.

Только Иверс не шутил и, подумав, назвал три имени. Ну а Диверик хмыкнул:

– А что насчёт Эрики Тизар?

Иверс наморщил нос и ответил:

– Дохлый вариант. Малышка Эрика приставать не будет, её сердце занято.

Диверик удивился, а я, хоть и не любил сплетни, особенно вот такого,

бессмысленного рода,

поинтересовался:

– И кем?

Иверс сообщил, что Эрика встречается с Акстером, и тут я невольно поморщился.

Просто

Акстеры всегда вели себя напыщенно и заносчиво, и мысль о том, что кто-то из

этой семейки

учится здесь, не порадовала.

Зато теперь, стоя в дальнем секторе библиотеки и глядя, как вытягивается лицо

Эрики,

хотелось сказать Акстерам спасибо. Ну и Иверсу, разумеется – без его подсказки,

я бы всю

голову сломал.

– В каком смысле? – нахохлилась Эрика. Признавать роман с Акстером она не

желала.

– Грэгс из старинного рода. Вы, Эрика, насколько понимаю, тоже. А раз так…

Я замолчал, позволяя ей домыслить, а когда до адептки дошло…

– Вы думаете, что я и Грэгс… – Эрика очень натурально изобразила возмущение. –

А откуда вы

знаете, что мы… Девушка осеклась, а я не сдержал улыбку. Ох уж эти тайные

романы. И да,

если ты прячешься, а тебя ловят, это обидно. Ведь до сего момента ты казался

себе умнее

всех!

– Откуда вы знаете? – в голосе адептки прозвучала претензия. – Вы за мною

следили?

Всё. Я не выдержал и рассмеялся!

Какая прелесть эти юные девушки. Как они наивны и чисты! – Нет, Эрика. Не

следил. Меня

просветил магистр Иверс, – сказал я в итоге.

Γлаза, подчёркнутые непрозрачным шарфом и отсутствием всех остальных деталей в

виде рта

и носа, стали поистине дикими.

С одной стороны это позабавило, а с другой, стало ясно, что наш разговор

всё-таки затянулся,

и я махнул рукой, давая понять, что больше не намерен обсуждать всю эту чушь.

И вот – первое проявление здравого смысла! Адептка Тизар вздохнула и круто

развернулась на

каблуках в явном намерении покинуть и ряд, и сектор, и, вероятно, библиотеку.

Я честно порадовался её демаршу, однако в следующую секунду брюнетка снова

повернулась

лицом и, окинув взглядом мою добычу, заявила:

– Ого, сколько у вас книг.

С… с… спасибо, дорогая моя.

– Давайте помогу донести до читальной зоны! – предложила она, и это было

неприкрытое

ехидство.

В общем, встречу действительно пора было заканчивать. – Благодарю, Эрика. Я

сам.

Дальнейший разговор показал – зараза малолетняя что-то заподозрила. Почуяла,

что не

просто так стою у этого стеллажа. Она даже в ассистентки просилась, но я

ответил широкой

улыбкой.

Веселишься, милая? Веришь, что подловила? Ну, что ж, радуйся! Доживём до сессии

и

посмотрим как запоёшь. Впрочем, угрожать сессией я не стал – будет сюрпризом!

Просто

выдержал несколько шпилек, а когда девушка наконец удалилась, снова начал

вглядываться в

многочисленные корешки.

Очень хотелось разобраться с вопросом побыстрей, но чем дольше смотрел, тем

яснее

понимал – быстро не получится. Нет, новых объективных причин не появилось,

просто

возникло такое чувство. Иррациональное, странное, однако избавиться от него не

получалось

никак.

Эрика Тизар

В комнату я вернулась в чудеснейшем настроении! Настолько хорошем, что тут же

бросила

библиотечную книгу на стол и принялась кружиться, не в силах сдержать чувств.

Не знает! Не понимает! Даже не догадывается, что невеста у него прямо под

носом!

Кстати, интересно, а он вообще собирается меня искать? Последняя мысль заставила

остановиться, прекращая кружение, но настроения не испортила. Я хихикнула, а

потом

стянула с лица шарфик и махнула рукой на все дела.

Просто завалилась на кровать и, уставилась в потолок, делясь с ним своей

запредельной

улыбкой. Спать легла в том же ненормальном состоянии, да и утро встретила в нём

же –

словно не жениха встретила, а клад нашла.

Потом был взгляд на своё отражение в зеркале, и…

– И-у-и! – воскликнула я радостно. Отёк, вызванный поцелуем Грэгса, прошел. Мне

вернули

нормальное лицо! Увидав всё это, снова запрыгала по комнате, и в столовую

спустилась

пританцовывая. Сопровождавшие меня подруги, точно хотели покрутить пальцем у

виска, но

мне было всё равно.

Рэйнер Варкрос, который уже сидел за преподавательским столом и уплетал

завтрак, вызвал

желание подбежать и сделать серию книксенов, но тут я всё же сдержалась. А

увидав его

недобрый прищур, причём посвящённый лично мне, даже прицыкнула на себя и приняла

благообразный вид.

– Чего это Рэйн на тебя таращится? – вопросила Лисента хмуро.

– Рэйн? – переспросила я. – Хм… – тут же мечтательно прикрыла глаза и

повторила, смакуя: –

Рэйн, Рэйн, Рэйн… Девчонкам реакция не понравилась, Камея даже сурово погрозила

ложкой.

– Если ты решила претендовать на Варкроса, – сказала она строго, – то тут уже

очередь.

– Очередь? – Я искренне удивилась. – Из кого?

– Половина факультета Общей магии, – буркнула Лисента. – Кое-кто из Особых чар,

две с

Алхимии и пара некроманток.

Я присвистнула и спросила заинтересованно:

– А вы?

– Ну и мы, конечно, – Лисента по – прежнему выражала недовольство. – С нами ещё

Ирма с

пятого.

Ирма – высокая, рыжеволосая и горячая. За этой магичкой увивалась половина

парней нашего

факультета, но её симпатии к Варкросу я не удивилась.

Тут вообще ничего особенного не было. Вон, за Иверсом гоняются, так почему бы и

за

Рэйнером не побегать? Впрочем, в случае с Рэйном всё же имелось одно «но».

– А вдруг он не свободен? – спросила я. – Вдруг у него есть дама сердца или

даже невеста?

Лисента и Ками дружно фыркнули, и в этот раз их даже молчавшая Амелин

поддержала. В

смысле, Амелин тоже фыркнула и посмотрела на меня так, словно сижу тут и не

понимаю

элементарных вещей.

– Невесты точно нет, – сообщила Ками убеждённо. – Мы выясняли. Про даму сердца

пока

неизвестно, но знаешь что? Я не знала и молчаливо подтолкнула, и второкурсница

объяснила:

– Будь он в кого-то влюблён, то не согласился бы на работу в нашей академии.

Сидел бы рядом

cо своей дамой и не дёргался. Но он-то здесь!

Я могла привести контраргумент, и даже открыла рот, но магическая клятва не

позволила.

Это внезапное срабатывание заклинания, которое попросту не дало возможности

заговорить,

стало поводом опомниться и активно закивать. Хорошо-хорошо! Пусть всё будет

так, как вы

сказали – не помолвлен и не влюблён, и вообще свободен.

– Только сами в него, на всякий случай, не влюбляйтесь, – не удержалась от

совета я. Просто

они подруги, и я желаю им добра.

Ками с Лисентой глянули снисходительно, однако я обижаться не стала. Бросив ещё

один

взгляд на жующего и уже не смотрящего в мою сторону «новенького», тоже

приступила к еде.

Ну а после завтрака – сразу на занятия, которые… В общем, суббота была у нас

днём

специфичным. Ведь магический дар не слишком зависит от происхождения – он может

проявиться у кого угодно, включая простолюдинов. Пару веков назад

один из таких магов—

простолюдинов побывал в королевском дворце, и в Академии Ривенстэйл с тех пор

обучали и

танцам, и литературе, и этикету.

Последнее – чтобы не вздумали ненароком повторить подвиг того мага и не

поковыряли в

носу, стоя перед королём.

Скажу честно, я этот день, отведённый под наше окультуривание, сильно не

любила. Ну а

чего? Во-первых, сочинения задают, во-вторых, заставляют выводить глупые па.

Ведь все эти

танцы мне и так известны, и я тут не для того, чтобы шаркать ногами по паркету.

По паркету

и дома могу! Пусть он в нашем замке заметно побитый, но всё равно. Впрочем,

сегодня я не

ворчала – была слишком счастлива. С улыбкой сдала сочинение по изумрудному веку

в

поэзии, опять-таки с улыбкой отсидела нудное занятие, где преподша

декламировала стихи

той самой эпохи и пела дифирамбы одному литературному деятелю.

Затем побывала на уроке каллиграфии и лекции, посвящённой живописному

искусству.

Танцы, разумеется, тоже были. В танцевальном зале, как всегда, собрали

несколько курсов с

разных факультетов, и началось. Старенький магический проигрыватель, сверкая

многочисленными лампочками, выдавал мелодию за мелодией, ну а я… добросовестно

пряталась. Просто ног у меня всего две, а желающих их отдавить – целая толпа.

Нет, мне в самом деле постоянно попадались те, кто танцевать совершенно не

умеет и не

очень-то стремится. Один раз даже пришлось хромать в лазарет, чтобы лекарь

заживил

перелом на большом пальце правой ноги.

Не удивительно, что я пряталась, а мадам Пенелопа, которая являлась нашим

«хореографом»,

сильно из-за этого злилась. Даже грозилась поставить неуд в общий зачёт.

Но сегодняшнее занятие прошло не так уж плохо. Причём я даже потанцевала,

причём без

травм!

В какой-то момент к нашей большой компании присоединился четвёртый курс

факультета

Тайных знаний, и рядом со мной возник Грэгс, озаряя мир своей умопомрачительной

ухмылочкой.

– Эрика, вы позволите? – светским тоном вопросил он. Грэгс протянул руку, а у

меня ноги

подогнулись. К счастью, в этот раз подогнулись лишь слегка, так что ловить не

пришлось. В

сопровождении Грэгса вышла на паркет, и мы закружились в быстром вальсе.

– Вижу, с твоими губами всё в порядке, – сказал парень, прижимая чуть крепче

положенного. – Очень рад.

Я улыбнулась – да, я тоже!

– А меня так приложило о ту парту, что спина болит до сих пор.

Партнёр поморщился, а я прониклась искренним сочувствием. Спустя еще секунду

услышала:

– Ты выяснила в чём причина? В самом деле какой-то артефакт?

В его голосе прозвучала надежда, и я слегка зарделась – хочет поцеловаться

снова? Мм-м…

мне приятно. Только порадовать, увы, нечем.

– Не выяснила. Но скорее всего. Кроме папы устроить такое веселье просто

некому.

– И что будем делать?

– Пока ничего, – печально вздохнула я.

Партнёр по танцу тоже погрустнел и тут же потянул к губам мою руку. Жест был

светским и

неосознанным, но я торопливо отдёрнула конечность.

– Прости! – выпалила перепугавшись. – Не хочу рисковать! Лишь сейчас Грэгс

понял, чем всё

могло закончиться, и заметно посуровел. Мыпродолжили кружиться в танце, и

парень хмурил

льдистые брови, глядя куда-то в пространство. Затем был еще один танец, а от

третьего я

отказалась, не желая стать объектом лишнего внимания. Ведь на Грэгса многие

засматриваются, не только я.

Партнёр отнёсся к моему побегу спокойно, но глянул с сожалением. И этот

прощальный

взгляд заставил расплыться в новой широкой улыбке – то есть действительно

нравлюсь, да? А

потом, когда мадам Пенелопа отпустила, мы с Амелин отправились на последнее, но

уже

необязательное занятие… То есть Ами шла заниматься, а я, как и подавляющее

большинство

девчонок, поглазеть.

Фехтование! Вернее, дополнительная тренировка для избранных.

Вообще фехтование входило в программу практически всех курсов, по крайней мере

для

парней. Но по субботам, после изматывающего окультуривания, все особо искусные

адепты

собирались вместе и устраивали шоу.

То есть для нас, неумех – шоу, а для них – повод сразиться с достойным

противником и

отточить удар.

Лично у меня с оружием было так себе. Я, разумеется, могла покрутить меч и даже

сделать

пару-тройку выпадов, но на этом – всё. Просто никогда не питала особой любви к

стали, плюс

хрупкое телосложение к дракам не располагало. Одно дело шарахнуть магией, и

другое –

мечом.

Для нашего факультета фехтование было предметом обязательным. Даже зачет в

конце года

сдавали, но мне повезло. Буквально пару лет назад для боевых магов прекрасного

пола

сделали послабление и, если девушка не желала заниматься, её не заставляли.

Будь всё иначе, я бы не вылезала из лазарета, а Диверик лопнул от счастья,

заставляя

парировать и уворачиваться от его клинка.

А вот Ами драки любила и даже достигла приличных результатов. Летала с мечом

так, что я

искренне сочувствовала её будущим врагам. Сокурсница даже умудрилась попасть в

число

«избранных», чем подарила лично мне чудесную отговорку. Ведь все девчонки ходят

посмотреть на парней, верно? А я не такая! Я не вертихвостка! Прихожу, что бы

подругу

поддержать.

Вот и в этот раз – перед фехтованием заглянули в женскую уборную, где Ами

сбросила

надетую поверх штанов лёгкую юбку, без которой не пускали на занятие по танцам.

Передала

одёжку мне, затем вручила сумку и поудобнее перехватила спрятанный в ножны меч.

После этого пошли дальше. Ну а когда очутились на той самой тренировке…

Вот кто-нибудь сомневался, что там будет Рэйнор Варкрос? Лично я об этом вообще

не

подумала!

А увидав жениха…

– Эрика, да что с тобой сегодня? – тихо позвала Ами. Я встрепенулась и

уставилась

вопросительно.

– Ты весь день странная, – пояснила девушка. – Ходишь и улыбаешься так, будто

тебе

справочник по магическим растениям на голову упал.

К слову о справочнике – он был ну о-очень тяжелым. Но смысл, конечно, в другом…

– Ы-ы, – ответила я.

– А сейчас так вообще, – добавила Ами. – Видела бы себя в зеркале, твоей

улыбкой можно

отряд берсерков напугать.

Я тут же сделала приличное лицо и отравилась искать местечко получше, что бы

вдоволь

полюбоваться на Варкроса. Я в самом деле «не подумала», зато остальные

оказались куда

сообразительней. На тренировку явилась практически вся женская часть академии, и

пришлось очень постараться, чтобы очутиться в первом ряду.

А вот Варкос ажиотаж однозначно предвидел и даже вырядился по случаю. То есть

могло

показаться, будто ничего особенного, но я точно знала – всё не просто так.

Белая рубаха с широкими рукавами и широким воротом, узкие черные штаны и сапоги,

начищенные до ослепительного блеска. В таком наряде «новенький» смотрелся очень

выгодно, а уж если добавить сюда густые длинные волосы… В общем, не

удивительно, что

женский пол снова вздыхал.

Препод был поистине хорош, и сражался умело – буквально летал по площадке.

Уворачивался,

блокировал чужие удары, нападал сам. Он успел провести несколько поединков – с

Дивериком, Иверсом и тремя старшекурсниками. Все адепты принадлежали к

благородным

семьям, но такая дискриминация была понятна – аристократов учат фехтованию

с пелёнок, в

плане драк они умеют больше остальных.

Ну и ещё одна не удивительная вещь – Варкрос выиграл. То есть победил всех, даже

заносчивому Диверику нос утёр. Зрительницам эти победы понравились, кто-то даже

аплодировал, а я хмыкнула и пришла к выводу, что Грэгс лучше. Он

сражался тут же, и хотя

противники Γрэгстора были не настолько искусны, я понимала – это лишь начало.

Несколько

лет практики, и предмет моих грёз обойдёт Варкроса по всем фронтам.

Так что тренировочный зал я покидала в опять-таки хорошем настроении, однако на

выходе

его всё же подпортили. Практически в дверях столкнулась с магистром Дивериком,

который

воскликнул:

– Эрика! – Он поднял указательный палец и добавил: – Сегодня вечером жду.

Вечером! Если три часа ночи – это вечер, то я – пышногрудая русалка!

Возмущение точно отразилось на лице, и магистр удовлетворённо хмыкнул.

У-у-у! Кто бы что ни говорил, а Диверик садист.

Чтобы поднять себя среди ночи, запихнуть в спортивную форму и доплестись до

полигона,

потребовался не кофе, а кое-что покрепче. Элексир бодрости, добытый у ребят с

Алхимического факультета незаконным путём.

Просто подобные эликсиры нам как бы запрещались – слишком вредно, особенно для

молодого, еще не окрепшего организма. Но что ни сделаешь ради того, что бы

вытащить себя

на пересдачу? Без зелья я бы даже до двери комнаты не дошла.

Доза была маленькой, и следов на ауре, как и обвинений в допинге, я не

опасалась. На помощь

зелья в непосредственной сдаче норматива тоже не рассчитывала, он ведь влияет

не столько

на тело, сколько на мозг.

Зато к дороге, огибающей полигон, явилась в более-менее живом состоянии и тут

же тяжело

вздохнула, обнаружив уже готового к издевательствам Диверика. Кроме меня

экзекуцию

должны были пройти ещё трое – двое с нашего курса, и один прикреплённый к

Диверику

выпускник.

Последний выглядел бодро, а вот мы…

– И что же все такие кислые? – хмыкнул Диверик лукаво. Все кислые промолчали.

Просто

переглянулись и отправились к линии, обозначавшей начало нашего трудного пути.

Выпускник, помедлив, присоединился, а Диверик опять хмыкнул:

– Ну, раз готовы, то бегите.

Мывздохнули и побежали. Парни быстро, а я наоборот медленно ибо подумалось:

может, если

не стану спешить, то у меня всё же хватит сил одолеть эти десять кругов?

Ночь выдалась холодная, тёмная и звёздная. Ветер нещадно бил то в лицо, то в

спину, а под

ногами громко хлюпала грязь. Слушая хлюпанье, я думала о том, что накануне тут

снова

промчалась толпа и всё испортила. В смысле, я-то надеялась, что к пересдаче

грязь подсохнет

и подстынет, а она наоборот. Невзирая на выпитое зелье, мозг работал так себе.

Но я была

рада – меньше лишних мыслей в голове. В какой-то момент вообще забыла про цель

забега и о

реальности в целом. Я впала в состояние близкое к медитации, как вдруг…

Рэйнер Варкрос. Я заметила его стоящим рядом с Дивериком и сперва не поверила.

То есть не

осознала, а потом, когда взгляд как следует сфокусировался на массивной фигуре,

облачённой

в тёмную тренировочную одежду, решила, что глюк.

А что? За последние сутки я столько думала о женихе, что тому грех не

привидеться!

О том, что Рэйнер настоящий, догадалась лишь после того, как пробежала мимо, в

непосредственной близости.

Конечно, следовало просто продолжить забег, но ноги как-то сами затормозили.

Потом сами

же развернулись, и…

– Это действительно вы? – вернувшись, удивлённо выдохнула я.

Варкрос не понял. Диверик тоже посмотрел, как на слабоумную. А я подумала и,

развернувшись, побежала дальше. Только теперь не могла отделаться от вопроса –

зачем он

сюда пришел?

На следующем круге Варкроса уже не обнаружилось, а Диверик никуда не делся.

Стоял там

же и читал какой-то журнал, подсвечивая себе магическим светлячком.

Ещё круг, и ситуация повторилась, а я нахмурилась сильнее прежнего, хотя о том,

куда мог

деться Рэйнер догадалась. Новый круг, и Диверик тоже исчез, чем я и

воспользовалась.

Остановилась, чтобы выровнять дыхание, а потом не выдержала и шагнула к

непрозрачному

куполу, укрывающему полигон.

Аккуратно поднырнув под экран, я таки увидела, что хотела. Вдалеке располагались

турникеты и всевозможные снаряды для физических упражнений, и Варкрос находился

именно там. «Новенький» подтягивался, а Диверик стоял рядом и, кажется, о

чём-то говорил.

Или, будучи знатоком, что-то советовал?

То, что Рэйнер уделяет внимание своей физической подготовке, было понятно и не

удивительно. Но в три часа ночи?

Прежде, чем меня заметили, я отступила. Вздохнув, вернулась на хлюпающую дорогу

и, дав

себе ещё минутку отдыха, продолжила забег.

Ночь была по-прежнему тёмной, и звёзды светили ну очень ярко. Ветер, бьющий то

в лицо, то

в спину тоже никуда не делся, а я бежала и недоумевала – и всё-таки, почему

ночью? Почему

не днём?

Рэйнер Варкрос

Никогда не страдал бессонницей, а тут случилось. Сперва ещё надеялся, а потом

понял – нет,

не усну!

Отбросил одеяло, встал, включил свет и прошелся по спальне. Затем отправился в

кабинет и

проверил почтовую шкатулку. После этого взглянул на стопку книг по теме, и

брезгливо

поморщился. Пока книги надежд не оправдывали – то есть совсем.

Вчера сидел над ними до глубокой ночи, сегодня предпринял новую попытку,

которая успехом

так же не увенчалась. То есть нужного не нашел, зато понял – ещё немного, и

стану

настоящим экспертом по всей этой брачно-помолвочной ерунде.

Я не выяснил ничего! И одновременно узнал очень много. Например, стало

известно, что

невеста изменить тоже не может. А ещё о том, что во времена, когда «магия

узоров» только

зарождалась, всё было совсем не так, как сейчас. Тогда помолвка была целым

ритуалом с

испитием крови тотемного животного и прочими плясками. Родители спрашивали

согласие и

у жениха с невестой, и у других членов семьи. При этом тайные помолвки тоже

существовали,

и узоры тоже исчезали после заключения сделки. Но, кстати, имелся способ

татуировки

проявить.

Способ был упомянут вскользь, и описан общими штрихами, но я домыслил и

попробовал.

Сжал руку в кулак, сосредоточился, воззвал к собственной магии, заставляя ту

подняться к

самой коже, и поморщился – незабудки! Чтоб их всех!

Продолжение бессмысленных изысканий: до нашего времени «магия узоров» дошла

вопреки

всему. В смысле, повторять древние обряды никто не пытался, но она всё равно

проявлялась.

То есть раньше нужно было пить кровь, а теперь достаточно было заключить обычный

письменный договор. Нет, простых смертных это всё не касалось, зато тех, чья

родословная

уходит в самую глубь веков…

В общем, я не радовался, а наоборот злился. Думаю, эта злость и стала причиной

того, что,

невзирая на утомительный день, так и не смог уснуть.

Очутившись в кабинете и мазнув взглядом по стопке книг, даже хотел вернуться к

изучению

всей этой пыли, но быстро понял – нет. Голова взорвётся если хоть строчку

прочту.

В итоге я оделся и отправился на полигон, чтобы разогнать кровь и нагрузить

мышцы. Шел, не

ожидая подвохов, но тут… – Сиднес? – позвал я удивлённо.

Магистр Диверик, стоявший на обочине огибающей полигон дороги, обернулся и

приветливо

махнул рукой.

Когда приблизился, Диверик еще и кивнул, а я спросил: – Что ты тут делаешь?

– Норматив принимаю, – коллега оскалился.

Я сперва замер, а потом вспомнил собственное обучение и кивнул – да, ночные

марш-броски

именно то, что нужно. Боевой маг должен уметь действовать в любых

обстоятельствах и готов

ко всему.

– О! А вот и дарование! – расплылся в новой улыбке Сид. Я повернулся и увидел

ковыляющую

по дороге адептку. Присмотрелся и уточнил:

– Тизар?

– Угу. Она.

Ну вот, опять – я не планировал задержаться в Академии Ривенстэйл дольше

оговоренного

срока, а значит особого дела до адептов, как и педагогического процесса в

целом, мне не

было, но… Глядя на эту Тизар, стало грустно за факультет и профессию в целом.

Куда,

спрашивается, девушка лезет? Для чего?

Адептка ковыляла упрямо, и сама, вероятно, думала, что бежит, но смотреть было

жалко. Так

и хотелось шагнуть навстречу, загораживая дорогу, а потом накормить конфетами и

пинком

отправить домой.

Мимо нас Эрика «пробежала» с самым горделивым видом, но потом вдруг

остановилась и

медленно развернулась. Χмуря свои тонкие бровки, вернулась, окинула меня

взглядом и

выдала внезапно:

– Это действительно вы?

Я юмора не понял и не ответил, Диверик – тоже.

А адептка снова развернулась и продолжила свой, с позволения сказать, забег.

– Что это было? – едва «дарование» удалилось, поинтересовался у Сида я.

Коллега пожал плечами.

Я же подумал вот о чём – может дело в нашей недавней встрече у библиотечных

стеллажей?

Неужели малышка Тизар решила, что раз застала меня за изучением «брачной» темы,

то

теперь ей известен важный секрет и появилось право надо мной… насмехаться?

Впрочем, на

насмешку её поведение не тянуло, да и шантажом вроде не пахло, но реакция всё

равно

странная. Действительно странная. И к чему это всё?

Глава 6

Эрика Тизар

Начало новой учебной недели я встретила в хмуром и даже побитом состоянии.

Во-первых, так и не сдала норматив, причём в этот раз пробежала меньше, чем в

предыдущий

– всего семь кругов. Во-вторых, игровой раунд, который состоялся через

несколько часов

после забега, мы прошли лишь чудом.

Это в самом деле было везение! А когда выиграл потому что повезло, это не

победа, а так.

В игре испытывалось всё, кроме магии. Нет, задания с магией тоже попадались, но

в основном

без. На сей раз нам досталось то самое фехтование, в котором я слаба, и… в

общем, всё было

ужасно. Каждому игроку полагался неподъемный меч, а потом появились противники…

Пять

оживших, усиленных магией и алхимическими составами скелетов.

Угу, пять. По одному скелету на каждого игрока. Причём скелет штука

своеобразная, ему же

все протыкания мечом безразличны. Его нужно на косточки разобрать!

Вот парни и рубили, а я от своего противника бегала. Одновременно поминала злым

словом

Диверика с его нормативами – если б не ночные «приключения», бегать было бы

проще, а

так…

Как выжила пока парни освободились и изрубили моего преследователя в щепки?

Нет, не

знаю. Но по возвращении в академию у бедной адептки болело всё тело, а ноги

подгибались.

А утром еще и турнирная таблица гадость подбросила… Наш факультет снова упал на

четвёртое место, что, разумеется, стало поводом для едкого замечания от магистра

Саферсота, чьё занятие стояло в расписании первым.

Ну а после замечания, началась обещанная проверочная работа.

То есть утро вообще не задалось.

Когда пришли на ПОБЗ, на полигоне обнаружился не Варкрос, а магистр Иверс, и я

решила –

хоть что-то хорошее. Но не успела обрадоваться, как Ами толкнула в бок и,

кивнув в сторону,

шепнула:

– А вот и Рэйн идёт.

– Рэйн? – переспросил услышавший нас Фикс. Прозвучало иронично.

– Магистр Варкрос, – тут же исправилась Амелин, состроив едкую гримасу.

– Ну да, ну да! – фыркнул Фикс.

Мне привычно продемонстрировали кулак, напоминая, что участнице команды нужно

оставаться в адекватном состоянии и думать о глупостях не положено. Я показала

этому

блюстителю нравов язык и начала разминать пальцы, готовясь показать себя с

лучшей

стороны.

Приблизившись, Варкрос подарил мне внимательный взгляд, а потом подошел к

Иверсу, и

магистры о чём-то зашептались. Вернее, они просто разговаривали, но со стороны

выглядело

именно так.

Пара минут, и стало понятно, что занятие проведут оба… Лично меня ситуация не

особо

порадовала – жениха я больше не боялась, но и желанием общаться не пылала. По

крайней

мере сейчас. В данный момент.

– Ну что! – возвестил Иверс, заправляя за ухо светлую прядь. – Начнём с обычных

пульсаров?

Народ сразу приободрился, я – тоже. Ведь обычные боевые пульсары это просто,

тут справится

любой.

Магистр указал на мишени, и мы, привычно выстроившись возле линии, начали.

Удар, еще удар… Мишени вспыхивали при попадании, а мы атаковали снова и снова,

не жалея

сил.

Я старалась, как и всегда, и даже не сомневалась, что всё нормально. А потом в

руках Иверса

появился свиток ведомости, в которой отображался результат по каждому ученику.

Данные, как и в случае с пробежками, заносились без участия преподавателя, этим

занимался

Хранитель. В объективности Хранителя я не сомневалась и опять-таки не

переживала, но… –

Так! – мужчина-фреска повысил голос. – Всё.

Поток пульсаров иссяк, а весь первый курс факультета боевой магии дружно

развернулся и

уставился на преподавателей. Иверс улыбнулся, Варкрос, заглянув в список,

почему-то тоже…

– Тех, кого сейчас назову, шаг вперёд! – скомандовал блондин.

Он принялся перечислять фамилии, и сразу стало понятно, что Иверс называет

сильнейших –

то есть тех, чья сила пульсаров на уровне. В этот миг меня охватило неприятное

предчувствие,

но я прицыкнула на себя и решила не переживать.

Магистр назвал около половины фамилий, а потом остановился и передал ведомость

Варкросу.

– Кого назвал – со мной, – заявил он. – А…мы? – выдохнула я жалобно. Иверс

улыбнулся.

– А вами займётся магистр Варкрос.

Я хотела расстроиться, но, сделав глубокий вдох, подумала – а ну и что тут

такого?

Только «новенький» за мой вопрос всё же зацепился… – А вы против, Эрика?

– Мм-м, нет.

Из девчонок я осталась одна, Амелин попала в первую группу. И сейчас я немного

позавидовала сокурснице, ведь насмешливый взгляд Рэйнера достался не ей.

– Наше даро… э… наша Эрика не против, – сказал Варкрос. – А что насчёт

остальных? Кто-то

недоволен?

Парни благоразумно промолчали, и Рэйн уставился в ведомость, чтобы тут же

вскинуть голову

и снова обратиться ко мне:

– Эрика, у вас предпоследний результат.

Вот теперь я расстроилась – и дело даже не в ехидстве, которое прозвучало в

бархатистом

голосе. Просто для того, чтобы создать пульсар, особого ума не надо, здесь сила

важна. И мне

казалось, что бью хорошо, а тут… предпоследнее место. – А последний кто? –

встрял кто-то из

парней.

– Адепт Раош.

Всё. Я расстроилась окончательно. Ведь Раош в действительности очень сильный и

вообще

должен был попасть в первую группу, но ходил на выходные в город и сегодня

мучался

похмельем – я даже сейчас чуяла этот забористый перегар.

То есть я не предпоследняя, а…

Впрочем, нет! Поддаться тёмным эмоциям я не пожелала. Расправила плечи,

вздёрнула

подбородок и решила принять всё как есть. Ну да, я слабейший маг, и что?

Варкрос, глядя на меня, заломил бровь, однако от комментариев воздержался.

Через миг нам

предложили попробовать с пульсарами ещё раз, и началось.

Я старалась очень! Невероятно! Била на пределе возможностей!

За боевыми пульсарами последовало простейшее базовое плетение, а затем и Оковы

льда.

Магистр практически не комментировал – просто смотрел то на мишени, то на нас,

то в

ведомость. А когда до конца занятия осталось всего ничего, сказал:

– Всё. Можете отдыхать.

Все сразу потянулись к скамейкам, и я тоже, но в середине пути не выдержала и,

развернувшись, устремилась к магистру. – А теперь ка… – начала формулировать

вопрос,

однако Рэйнер и так понял.

Молча протянул ведомость, позволяя посмотреть самой.

Потребовалось время, чтобы сравнить свой результат с другими, и…

– Эрика, проблема не в том, что вы последняя, – сказал Рэйнер неожиданно мягко.

– Проблема

вот тут. – Он ткнул пальцем во вторую колонку с цифрами коэффициента.

Я смысла коэффициента не знала, всегда считала, что это какой-то относительный

показатель,

не имеющий большого значения.

– Это выражение поражающего эффекта, – объяснил Варкрос. – Он у вас не просто

низкий, а

никакой.

– Почему?

Препод пожал плечами, но после паузы сказал:

– Поражающий эффект связан с силой. Чем выше сила удара, тем эффект больше.

Я нахмурилась, а Варкрос… он глянул снисходительно, а следом прозвучало:

– Эрика, бросайте это всё.

Я замерла, округлив глаза, а мужчина продолжил:

– Сожалею, но магия – это не ваше. Вам, вероятно, хочется реабилитировать

фамилию,

добиться успехов, сопоставимых с достижениями ваших деда и прадеда, но это

невозможно,

Эрика. Вашдар, он… очень слаб.

Это были благие намерения, которыми, как известно, выстлана дорога в Чертоги

Вечных

Страданий, и я немного взбесилась. Или бешенство захлестнуло потому, что

Варкрос угадал?

Да, возможность получить привилегии и поправить положение семьи, это одно, а

доказать, что

в нашем роду ещё есть боевые маги – другое, и не менее важное.

Мне хотелось. Очень! И я не собиралась отступать.

Пусть мой дар слаб, но старания и труд тоже что-то значат. И еще мне нужен

шанс! Просто

немного времени. Ведь бывали случаи, когда полноценная сила просыпалась позже –

так

может и со мной так?

– Эрика, вы… – вновь попытался заговорить Варкрос, но я перебила.

Лорд наступил на больную мозоль, да ещё эта его снисходительность… В общем,

очень

захотелось поставить «новенького» на место.

– Вы не понимаете, магистр. У меня бывают такие всплески, что при желании могу

разнести

половину академии.

Пауза, а за ней тихое:

– М-да?

И столько неверия в голосе, столько иронии, что меня прямо-таки с головой

накрыло!

– Ещё как бывают, – повторила хмуро.

– И что это за всплески? – всё же пошел на попятную Рэйн. Обсуждать подобные

вопросы с

мужчинами вроде не принято, но я сказала:

– Физиологического характера.

– Да-а-а?

Это его «да» прозвучало совершенно убийственно. Никакого уважения к чужим

проявлениям

магии!

Следом мне сообщили:

– Эрика, я сожалею, но поймите, маг, который эффективен два-три дня в месяц,

это ничто.

Всё. Достал.

– Можете смеяться, но я над этим работаю.

– В каком смысле? – заломил бровь Варкрос.

– В том, что пытаюсь сделать так, чтобы эти проявления длились дольше.

Магистр тихо рассмеялся и кивнул. Причём кивнул с видом лекаря-мозгоправа,

который

выслушивает пациента, наделённого особо богатой фантазией.

Клянусь, такого никто бы не выдержал – не удивительно, что и я сорвалась.

– А можно прямо сейчас попробую? То есть ударю по мишени ещё раз? – попросила

решительно.

Препод хмыкнул и опять кивнул, всем своим видом сообщая: хочешь опозориться –

давай.

Ну а я сжала кулаки и повернулась к мишеням. Заставляя себя унять злость,

сделала

несколько глубоких вдохов, а потом расслабилась, входя в состояние отрешенности

и…

мысленно потянулась к татуировке. Раньше так не поступала, но сейчас возникло

ощущение,

что это упростит процесс.

Добившись нужного состояния, вызвала боевой пульсар и швырнула его в заданном

направлении. Я стояла дальше, чем на занятии, только это не помешало. Пульсар

стремительно достиг цели, и мишень разлетелась на куски. Просто бах, и всё.

Сердце

наполнилось радостью, губы растянулись в улыбке, а я обернулась, чтобы увидеть

столь

желанное – лорд Рэйнер Варкрос пребывал в шоке.

Именно в этот миг с языка чуть не слетело пугливое «ой». Просто я… прекрасно

понимала,

что творю.

Да, невзирая на состояние аффекта, я помнила, чью силу беру, и догадывалась,

что за этим

последует. Знала, что Варкрос почувствует отток магии, а дальше нужно быть

полным

болваном, чтоб не понять.

Я даже склонила голову, готовясь принять наказание, однако вместо крепкой брани

услышала

ровное:

– Повтори ещё раз.

Я вскинула голову, заглянула в тёмные чуть раскосые глаза, а лорд…

– Ещё раз, Эрика.

Прозвучало настолько спокойно, что стало ясно – всё, ругать не будут. Сейчас

убедятся, что

отток магии не померещился, а потом просто прибьют.

Что в такой ситуации делать? Лично я тяжко вздохнула и снова повернулась к

мишени.

Учитывая, что терять было уже нечего, вызвала Оковы льда, напитала их силой и

растянула,

как сам Варкрос и учил.

Это растягивание увеличивало зону поражения, и после того, как отправила

магическое

плетение в полёт, в мелкую промёрзшую щепку превратились сразу три защищённых от

разрушительного воздействия круга.

Теперь я не оборачивалась. Скукожилась, готовясь к худшему, но…

Секунда, две, три… ничего не происходило. То есть он стоял рядом и молчал, не

пытаясь ни

придушить, ни обвинить в воровстве.

Сначала эта тишина пугала, но потом я не выдержала и снова обернулась, дабы

взглянуть на

магистра. Рэйн, добившись внимания, кивнул и сказал абсолютно спокойно:

– После занятий в мой кабинет.

Рэйнер Варкрос

Идея разделить первокурсников на две группы принадлежала Иверсу, но мне она

понравилась. Правда, учитывая мой боевой опыт, Иверс предлагал забрать тех, кто

сильнее, а

я отрицательно качнул головой.

Смысл возиться с сильными? Они и так, без лишних наставлений, всё освоят – ведь

в данный

момент речь об элементарной базовой части. Куда интереснее было поработать с

теми, чьи

результаты оставляли желать лучшего. Ну и ещё кое-что…

Мне хотелось «пощупать» именно ту группу, где окажется Эрика. Уж слишком

странно повела

себя эта адептка, и я желал присмотреться, попробовать понять, что к чему.

Она, как и ожидалось, оказалась единственной, кто сделал жалобные глаза при

словах о

разделении. Тогда я спросил прямо:

– А вы против, Эрика?

Ответила, что нет.

Вероятно, солгала, но допытываться не стал – махнул рукой и дал группе задание

отрабатывать то, что уже умеют. Адепты послушно выстроились у линии ограничения

и

началось.

В мишени полетели пульсары и плетения, а я стоял и наблюдал за процессом. Время

от

времени заглядывал в ведомость, где отражалась не только сила ударов, но и

рассчитывался

коэффициент.

Уровень поражающего воздействия – самый важный показатель в нашей профессии Он

связан

с силой удара, но в определённый момент, после того как сила преодолеет

условную точку,

поражающее воздействие растёт в геометрической прогрессии, и это интереснее

всего.

И именно уровень поражающего эффекта говорит о том, сможет ли маг достигнуть

настоящих

высот – станет ли магом высшей категории.

В «моей» группе таких, разумеется, не было, но…

Видит Всевышний, я не хотел цепляться к этой несчастной Тизар, но её результаты

были

настолько отвратительны, что не сдержался. В финале занятия брюнетка подошла,

чтобы

поинтересоваться своими «успехами», а я сказал как есть. Она отреагировала

ожидаемо –

расстроилась и взбесилась одновременно. А потом между нами состоялся

занятный диалог.

Эрика заявила, что может разнести половину академии своими «физиологическими

всплесками», а я, разумеется, посмеялся. Во-первых, слишком самонадеянные

слова, а во-вторых, эти всплески – не то, чем можно гордиться, особенно если ты боевой

маг.

Объективно, магички, у которых происходят ежемесячные скачки силы, персоны

крайне

нежелательные. На мой взгляд, они полезны лишь в одном варианте – если

забросить на

территорию врага, чтобы эти самые «всплески» происходили именно там.

Ведь уровень силы – не единственное, что у них скачет! Вместе с магией прыгает

еще и

настроение, а это такой пи… кантный момент.

И вот на фоне совершенно чУдного признания, Эрика Тизар добавляет:

– Можете смеяться, но я над этим работаю. Я пытаюсь сделать так, чтобы эти

проявления

длились дольше!

Я хотел, но не смог сдержать смех.

Да-да, пусть ваши месячные превратятся в ежедневные, а окружающие помрут от

счастья!

Эрике моя реакция не понравилась…

– А можно прямо сейчас попробую? – хмуро попросила она. – Ударю по мишени еще

раз?

Я, разумеется, разрешил – мишени крепкие, мне не жалко. Но когда всё случилось,

возникло

желание плеснуть в лицо холодной водой и протереть глаза.

Мишень не выдержала. Просто разлетелась в щепки от встречи с этой разгневанной

малышкой!

– Повтори ещё раз, – приказал адептке я.

Не сразу, явно испугавшись проявлений собственной силы, Тизар подчинилась.

Только теперь

использовала не пульсар, а плетение «Оковы льда». Причём она не просто спустила

плетение

с пальцев – Эрика его предварительно растянула, увеличивая зону

поражения.

Удар, и… еще три бело-зелёные мишени превратились в пыль.

В этот раз я был готов, поэтому смотрел гораздо внимательней, чем в предыдущий.

Эрика

снова перепутала две нити, что снизило эффективность её заклинания примерно на

треть, но

это так, ерунда.

Гораздо важнее вспышка на ауре: то есть до момента удара, аура девушки была

спокойна и не

демонстрировала никаких признаков сильного мага. А в миг, когда Эрика спустила

плетение,

аура полыхнула так, что я едва не ослеп.

Сила вкладывается в заклинание именно в тот момент, когда маг заклинание

отпускает… И на

эти доли секунды Эрика почему-то стала очень сильной. Не многим слабее меня.

Возникло

огромное желание тут же взять её за шкирку и допросить как следует, но я

сдержался.

– После занятий в мой кабинет. – Не попросил, а приказал! Из относительно

смешного – как и

в прошлый раз, Эрика Тизар испугалась. Не меня, разумеется, а эффекта, который

произвёл её

удар.

Реакция говорила о том, что для хрупкой брюнетки подобные удары в новинку, что

настораживало. Это было странно. Ну и второй момент – как бы в самом деле

академию не

разнесла.

Эрика Тизар

– Эрика, и как это понимать? – спросил Максион, подсаживаясь за наш столик.

Причём подсел

с подносом и тут же принялся выставлять свою еду, показывая, что никуда не

уйдёт.

Амелин, Лисента и Камея переглянулись, а я шумно и печально вздохнула. В

прошлый раз

история с уничтожением мишеней не привлекла особого внимания, а теперь шептался

весь

факультет.

Им было интересно, а мне грустно и страшно! Вспышка ярости прошла, и в голове

теперь

вертелся вопрос – зачем? Ну зачем я использовала его силу? Почему не

сдержалась? – Эрика,

так как это понимать? – повторил вопрос Макс. Я снова вздохнула и ответила:

– Понятия не имею.

– То есть? – не удовлетворился ответом парень.

Пришлось пояснять:

– Я не знаю, откуда это взялось. Понятия не имею почему у меня получилось

взорвать мишени

и сумею ли повторить снова. Вероятно, это какая-то нестабильность. Может

возмущения

магического фона как-то повлияли, а может быть действительно, – тут я вздохнула

горше

прежнего, – просыпается полноценный дар.

Девчонки дружно кивнули, обозначая свою поддержку – в смысле, тот факт, что они

с

объяснением согласны. К слову, им я озвучила то же самое, только тогда говорила

менее

уверенно, чем сейчас.

Макс глянул пристально. Потом передёрнул плечами и приступил к еде с таким

видом, будто

всегда тут сидел, а не явился к нашему столику с допросом.

Я тоже к обеду вернулась, предварительно покосившись на преподавательский стол

– мой

жених что-то жевал, одновременно переговариваясь с Иверсом и деканом. И не

нужно быть

гением, чтобы понять – речь шла обо мне. Ы-ы-ы!

От внимания Рэйна было жутко! Даже мурашки бежали. Хотя объективно причин для

паники

не имелось. Что он мне сделает? Да ничего!

Ну утащила я у него немного сил. Ну воспользовалась, и что дальше? Во-первых,

где

доказательства, что сделала это осознанно? А во-вторых, я адептка и нахожусь

под защитой

академии. Попробует причинить мне вред, его ректор на лоскутки порвёт.

В-третьих, я, если что, и наябедничать могу. Причём не кому-нибудь, а сразу

его папе. А лорд

Варкрос старший, будучи инициатором помолвки, несёт за меня ответственность!

Ну и последнее – если Рэйн намерен разорвать помолвку без участия родителей, то

со мною

лучше дружить.

Перебрав эти доводы, я нахохлилась, однако легче всё равно не стало. Я

переживала и

нервничала, причём настолько, что в итоге прогуляла последнюю лекцию,

сославшись на

мигрень. Я предпочла вернуться в комнату и немного отдохнуть, а вот

проигнорировать

приказ зайти после занятий, не решилась. Причесалась, подкрасилась и, к

назначенному

времени, пошла. Дорогу до учебной части знала, а кабинет Рэйнера нашелся очень

быстро. Я

отыскала его по табличке, которую уже успели прилепить.

Немного помявшись в коридоре, сделала невинное лицо, а потом постучала. Дверь

открылась

сама, причём тут же и едва не заехала мне по лбу. А из глубины помещения

донеслось

повелительное:

– Входи!

Вошла – а куда деваться? Помня нашу первую встречу, благоразумно придержала

подол

мантии, чтобы не повторить подвиг и не растянуться на полу.

Рэйнер обнаружился за огромным столом, установленным в самом конце комнаты, ну а

кабинет… Я невольно округлила глаза и даже о дрожи в коленках ненадолго забыла.

Просто

это напоминало склад то ли потерянных, то ли найденных вещей. Какие-то полки,

картины,

статуэтки всех цветов и размеров. Книги, вазы и даже гора картонных коробок в

углу.

Я удивлённо закрутила головой, а Варкрос неожиданно объяснил:

– Этим кабинетом не пользовались лет двести, а прошлый владелец очень любил

собирать

предметы старины и быта. Я услышала и кивнула, а Рэйнер указал на кресло,

установленное

напротив стола, и сказал:

– Садись.

Полки и «антиквариат» покрывала пыль, а на пятачке, где обосновался

«новенький», было

относительно чисто. И кресло, в которое полагалось сесть, было вроде как новым,

но не суть.

Из-за вот этого «садись» я забыла про хлам и вспомнила о том, что одной

адептке сейчас

будет очень и очень плохо. Понуро доплелась до кресла, села на краешек и

вскинула голову,

подумав – а может мне Варкроса опередить?

В смысле, не дожидаться претензий, а сразу извиниться и объяснить что я не

нарочно?

Расплакаться, задобрить его своим несчастным видом, и… Впрочем, нет. Я не

настолько

хороша в актёрском деле, а если жених заметит фальшь, то точно прибьёт.

В итоге, просто вздохнула и снова сделала невинное лицо.

– Как давно это началось? – спросил Рэйнер, а дверь кабинета захлопнулась.

Я, услыхав это угрожающее «бух», вздрогнула.

– Э-э… – ответила после паузы.

– Имею в виду всплески, – зачем-то пояснил он.

Я пожала плечами, а Варкрос внезапно хмыкнул.

– Магистр Иверс сказал, что первый всплеск был неделю назад. Это верно?

– Мм-м… не совсем. – Я сама не поняла, зачем лгу. То есть потом дошло, а в

момент, когда

врала, смысл собственного поступка ускользнул, помахав хвостиком. – И? –

подтолкнул

Варкрос.

– И? – тупо повторила я.

Магистр подался вперёд, уперся ладонями в столешницу и повторил:

– Когда это началось?

– Две недели назад. Вернее, три. Только это было не настолько явно, и я ничего

особенного не

заподозрила. Замер. Отодвинулся. Проронил скептично:

– М-да?

Я кивнула, а магистр…

– Эрика, но в таком случае речь не о «физиологии». Тут что-то иное.

– Думаете? – вновь «сумничала» я.

Рэйнер прикрыл глаза, явно борясь с раздражением, потом спросил:

– Когда у вас в последний раз были… хм… эти дни?

Я резко покраснела и уставилась возмущённо. Ничего себе вопросик. У него хотя бы

элементарные представления о приличиях есть?

– Ладно, – буркнул Варкрос. – Можете не отвечать.

Вот спасибо. Как бы я жила без этого разрешения?

– Но дело явно не в физиологии, – повторил шатен хмуро. – Вероятнее всего, тут

иная причина.

Я промолчала, а жених выдержал паузу и задал совсем уж странный вопрос:

– Что вам известно о мёртвой магии, Эрика?

– А при чём тут она?

Я искренне удивилась, но Рэйн не оценил – продолжил взирать хмуро и строго.

Смотрел так,

что я в итоге ответила:

– Да то же, что и всем. Мёртвая магия – противоестественное и разрушительное

явление. Она

отравляет душу и сводит человека с ума, толкая на жуткие поступки. Жертва

неизменно

умирает в мучениях.

Варкрос, помедлив, кивнул и задал новый вопрос:

– Это в случае, если речь о простом человеке. А что она делает с магом?

– Да то же самое, только в несколько раз страшнее, – сказала хмуро, по-прежнему

не понимая,

к чему собеседник клонит.

– Всё верно. Только знаете, Эрика, в случае с магами есть ещё один момент.

Я заломила бровь, а Варкрос сказал:

– В первое время сила может вести себя нетипично. Возможно всё, вплоть до вот

таких, –

кивок на меня, – скачков. Я сперва замерла, потом подобралась и уставилась на

него ну очень

круглыми глазами. Подозревает, что на меня воздействовали мёртвой магией?

Серьёзно? Да

где бы я нашла алларина? Мыже в самом центре страны!

Моё недоумение видели, но словно и не заметили.

– Эрика, я должен посмотреть, – заявил магистр. Он не шутил.

– А вы разбираетесь?

– Ну а чем я, по вашему, занимался до поступления на службу в эту академию? –

буркнул

Варкрос.

Прикусить язык успела лишь чудом. Εдва не вякнула: крутили неугодный вашему

семейству

роман?

Я промолчала, а собеседник поднялся из кресла и сделал шаг в намерении обогнуть

стол – то

есть добраться до моей скромной персоны.

– Если для осмотра нужно раздеваться, то мой ответ нет, – я даже вцепилась в

ворот мантии,

причём неосознанно, а Варкрос споткнулся и чуть не упал.

Потом на меня посмотрели с та-а-аким снисхождением… Мол, даже если вы, Эрика,

добровольно разденетесь и прыгните мне на шею, шансов у вас нет. Разве что

насиловать

станете, впрочем, в таком случае вам тоже ничего не светит. Неожиданно, но

стало обидно.

Нет, в самом деле. Я что, страхолюдинка какая? Или у меня… форм нет?

Я гневно прищурилась и тоже вскочила. А Варкрос, глядя на это, опять

споткнулся. Потом

застыл, судя по всему, призывая себя к спокойствию. Через несколько секунд

препод оказался

рядом и, грубо ухватив за подбородок, заставил запрокинуть голову.

– Так! – рыкнул он. – Смотрите на шар!

В этот миг над его головой вспыхнул магический пульсар, на который я и

уставилась.

– Мёртвая магия накапливается и отражается изумрудным свечением в глубине глаз,

–

довольно враждебно сообщил Варкрос. – Я увижу, если вы заражены.

Он замолчал, а я подумала вот о чём – Рэйнор ко мне прикоснулся, и ничего

ужасного не

случилось. Выходит, я зря испугалась при знакомстве, и зря не подала руки,

когда он хотел

помочь.

Следующие несколько минут прошли в тишине. Магистр искал изумрудное свечение, а

я

покорно таращила глаза. От яркого света в какой-то момент проступили слёзы, но

Варкрос не

отпускал ещё долго. Потом от меня таки отстали, сообщив сурово:

– Ничего.

Ну надо же. Кто бы мог предположить.

Рэйнер отступил, развернулся и отправился на прежнее место. Упал в кресло, а я

осталась где

была.

– Но ваши всплески явно не связаны с женскими днями, – повторил в третий раз.

Или уже в

четвёртый?

– И что теперь? – поинтересовалась хмуро.

– Нам в любом случае нужно понять, что с вами происходит. Раз версий нет,

значит будем

наблюдать. А вы, если заметите за собой что-то необычное, сразу же сообщайте.

То есть вариант, что мне удалось продлить эффект от женских дней даже не

рассматривается?

В представлениях Варкроса я не могу быть настолько умной и талантливой, чтобы

подобное

провернуть?

Впрочем, озвучивать эти вопросы я не стала, обижаться на жениха – тем более.

Просто был

ещё один, куда более интересный момент…

Получается, Рэйнер не чувствует, как заимствую его силу? Я разбиваю его магией

защищённые от атак мишени, а он – ничего?

Увы, я хорошо понимала, чем ситуация объясняется… Рэйнер слишком силён –

настолько, что

мои заклинания для него как капля в потоке дождя.

По телу сразу побежали мурашки и даже волосы на загривке приподнялись, потому

что

вообразила, что именно маг такой силы может сотворить с тем, кто перейдёт ему

дорогу.

Ещё секунда, и губы сами растянулись в миленькой улыбке. Уважаемый лорд

Варкрос, наше с

вами общение зашло в какое-то неправильное русло! Посмотрите и поймите – я

очень и очень

хорошая. Я настолько хороша, что убивать меня ну точно нельзя!

– Всё, Эрика. На сегодня свободны, – буркнул Варкрос, и я сделала книксен.

А развернувшись и шагнув к двери, подумала: а может он не сильный, а просто

глупый? То

есть отток чувствует, а два и два сложить не в состоянии?

Нет, вряд ли, конечно, но…

– Магистр! – воскликнула я, резко останавливаясь. – У вас тут так пыльно!

Хотите я применю

заклинание генеральной уборки?

Он сперва не понял, а потом заломил бровь:

– А вы умеете?

Фыркнула.

– Я ведь не только боевой маг, но и девушка!

– Мм-м… уместнее сказать: я девушка, а не боевой маг, – пробормотал он.

Произнесено было тихо, себе под нос, но я всё равно расслышала. Глаза тут же

сузились,

однако я не стала забирать своё предложение назад.

Ведь смысл заключался не в том, чтобы облегчить жениху жизнь, хотя какая-то

часть меня

надеялась, что, оказав услугу, стану ему симпатичнее… Главное – мне хотелось

понять,

чувствует он отток магии или нет.

– Мм-м… да, Эрика, конечно! – воскликнул Рэйн, видимо веря, что предыдущее

бормотание до

меня не долетело. – Если вам не сложно, то буду только рад.

Мне? Нет, не сложно.

Опасно клацнув зубами, я тут же расслабилась и потянулась к татуировке.

Сотворила

заклинание, отпустила его, и… ничего. В смысле, пыль исчезла, грязь и паутина

кабинет тоже

покинули. Шторы неожиданно стали не серыми, а серебристо-зелёными, и на одной

из полок

обнаружилась коллекция фигурок из мерцающего хрусталя.

В воздухе запахло свежестью, и далее по списку – то есть всё как положено в

случае с

уборкой.

«Ничего» – это реакция Рэйнера. Её не было. Вообще! Варкрос не то что не

дёрнулся – даже не

поморщился, а я поняла, что попала. То есть и раньше это знала, но теперь

изменился

масштаб.

– А-а-а… – протянула жалобно.

А магистр принялся крутить головой и удивляться. Наверное хотел похвалить,

только я

дожидаться не стала. Сделала торопливый книксен и поспешила прочь.

Что касается моей лжи – да, только выйдя из кабинета я поняла почему сказала

неправду про

начало всплесков. Просто где-то в глубине души верила, что всё обойдётся, и

хотела на всякий

случай запутать следы.

Ведь прошлый понедельник – дата слишком подозрительная и расположенная слишком

близко

к дню помолвки. Кстати, может из-за этого «совпадения» Варкрос так пристально

на меня

вначале смотрел?

Рэйнер Варкрос

Сразу после занятия, я подошел к Иверсу и спросил про Эрику. Тот немного

удивился, но

сказал, что такое аномальное проявление силы у адептки Тизар не впервой. Увидав

остатки

мишеней, покачал головой и добавил:

– В прошлый раз мы решили, что скачок носит физиологический характер и

цепляться не

стали. – А когда был этот прошлый раз? – уточнил я. – Ровно неделю назад.

Кажется ничего особенного, однако я насторожился. Неделя? То есть буквально на

следующий день после того, как отец подбросил мне неприятный сюрприз?

Совпадение было

странным. Понятно, что в жизни и не такие совпадения бывают, но всё равно.

– Полагаю, стоит обсудить ситуацию с деканом, – добавил Иверс.

Я кивнул, и как только представился случай, мы с Иверсом озвучили ситуацию

начальству.

Это произошло за обедом, и итог обсуждения был следующим:

– Магистр Варкрос, попробуете разобраться сами? – спросил глава боевого

факультета.

Я опять-таки кивнул.

Никакой дополнительной информации разговор с коллегами не дал, что

неудивительно, ведь

всё началось недавно. Но лично у меня сформировалось две версии: первая – в

Тизар

действительно начала просыпаться сила, достойная её выдающихся предков, а

вторая… она

была фантастична, но всё равно нужно было проверять.

Умом понимал – Эрика не могла столкнуться с алларином, то есть губительное

воздействие

мёртвой магией невозможно. С другой стороны, эта юная магичка явно мечтает

взять реванш,

доказать всем, что древний род Тизар ещё жив. Её дед и прадед были боевыми

магами высшей

категории, и в этом свете нулевой уровень самой Эрики, штука обидная. А ведь

страстное

желание – один из ключиков, открывающих двери для мёртвой магии. То

есть, если встреча с

алларином всё же состоялась, Эрика наверняка поддалась.

Едва занятия закончились, я поспешил в отведённый мне кабинет в учебной части.

Кому этот

кабинет принадлежал раньше, уточнять не стал, но масштаб бардака впечатлил.

Секретарь

обещала прислать уборщиков, но те запаздывали. Пришлось разбираться самому.

Бытовая магия – штука простая, не сопоставимая по сложности с боевой, однаκо я

ею ниκогда

не увлеκался. Было в этих заклинаниях нечто противоестественное с точки зрения

мужчины,

моя сила отκазывалась их наполнять. В итоге, сделал минимум – очистил стол,

пару кресел и

пятачок, на котором эта мебель стояла.

Как тольκо заκончил и плюхнулся в кресло, раздался стуκ в дверь.

Эрика Тизар явилась вовремя, но выглядела нервной и испуганной. Впрочем, когда

попробовал расспросить про «физиологию», рассердилась так, что пришлось

вспомнить о

приличиях и отступить.

Зато напряженность ушла – выяснилось, что первые всплески случились гораздо

раньше, чем

думал Иверс. Три недели назад? Что ж.

Когда сказал про мёртвую магию, адептка сильно удивилась, а потом… наверное это

от

нервов? Просто ничем другим объяснить выданную ею глупость не могу.

Тизар заявила, что раздеваться не будет, а я посмотрел настолько выразительно,

насколько

возможно. А ещё подумал: она всерьёз решила, что желаю увидеть её тщедушное

тельце без

ничего?

Нет, все женские атрибуты, хоть и довольно скромные, если сравнивать с моей

Джиффилин,

присутствовали, но мне-то какое дело?

Впрочем, даже пожелай я сделать что-то «такое», я бы не смог.

Последнее, кстати, вызвало прилив раздражения – ну папа, ну… матушка. Но я

запихнул

мысли о неприятном подальше, и занялся адепткой. Вернее, проверкой на предмет

мёртвой

магии, которая могла дать обеспокоивший нас эффект. Выяснив, что следов

разрушительного

воздействия нет, я… да, всё-таки порадовался. Эрика слишком юна, так пусть

живёт.

Однако вопрос с перепадами силы оставался открытым, и пока мне виделся лишь один

вариант – понаблюдать некоторое время. Я озвучил мысль адептке, и та

согласилась – хотя

куда ей деваться?

А потом Эрика предложила прибраться в моём кабинете… У неё получилось очень

здорово,

просто идеально, вот только поблагодарить девушку не успел – синеглазая

брюнетка умчалась

раньше, чем открыл рот.

Зато теперь знаю к кому обращаться, если что. Кстати, а заклинанием штопки

носков она

владеет?

Хотя ладно, про носки – это так, дежурная шутка. Как любой холостой лорд, в

самом-самом-самом крайнем случае я могу заштопать их сам.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную книгу вы можете на страничке автора: https://www.litres.ru/anna-gavrilova-3/lord-kotoryy-vlubilsya-taynyy-zhenih/otzivi/