Оксана Гринберга

Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии

Глава 1

– Все началось с того, что меня укусил паук, – прислонившись спиной к большому ларю, произнесла я в пустоту повозки.

Прикидывала, как стану рассказывать свою историю в столице, – если, конечно, кто-нибудь захочет об этом услышать.

Хотя, если честно, все началось с того, что я нелепо угодила под колеса машины еще в заснеженном Н-ске. Но меня спас бабушкин медальон – перенес в другой мир. В пустыню, неподалеку от города Сирьи где-то на самом юге Андалора.

Ну что же, в пустыне я тоже не умерла, хотя после встречи с ядовитыми пауками у меня имелись неплохие шансы это сделать. Но меня спас высокомерный дракон – лорд Маркус Корвин, командующий местным гарнизоном, а заодно и драконьими Пустынными Патрулями.

Я кое-как оправилась от яда, после чего оказалась на улицах незнакомого города – и там я тоже не пропала.

Приютила лохматого Румо, охотника из ледяного мира, обзавелась новыми друзьями, работой и даже встретила человека, который стал для меня невероятно дорог. Что тут скрывать – я была влюблена в Дайхана Имри, главу Ночного Дозора Сирьи.

Но оставаться в этом городе мы больше не могли, поэтому решили переехать в столицу Андалора, город Энсгард.

Причем не только с Дайханом, но и с моими друзьями.

Но, так как дорога туда была непростой и довольно опасной, мы присоединились к охраняемому каравану, который выезжал из Сирьи как раз сегодня утром. Вернее, должен был покинуть город в ранние часы, но солнце давно уже встало и разыгрался привычный жаркий день, а мы все еще не тронулись с места.

Не выдержав неизвестности, моя подруга Стейси ушла выяснять причину задержки, а сестры Таррин, которые ехали с нами, отправились в ближайшую лавку. Сказали, что им скучно сидеть в душной повозке, поэтому они немного прогуляются. Мы ведь все равно никуда не едем!

– Если вообще куда-нибудь поедем, – противным голосом добавила Регина.

Но я продолжала на это надеяться, а заодно ждала своего жениха, который непонятно где пропадал, хотя и прислал утром записку, пообещав, что обязательно успеет к отправлению.

Тем временем продолжали прибывать опоздавшие – прикатили еще три повозки, и теперь, томящихся под раскалявшимся небом Сирьи в ожидании отбытия, нас стало больше двадцати.

– Ждем еще двоих и выезжаем, – сообщил кому-то неподалеку мужской голос, а потом повторил то же самое, но уже мне, потому что я выглянула из повозки.

Здоровенный бородач остановился рядом, прикрыв рукой глаза от солнца.

– Лучше было выехать пораньше, чтобы успеть до Приюта Странников до темноты, – недовольным голосом заявил мне, хотя я держала рот закрытым.

Это был Вожатый Кормах – именно он собирался привести наш караван в столицу в целости и сохранности и драл за это втридорога.

За всех – и за людей, и за повозки. И даже за моего Румо он захотел целых тридцать дукаров, хотя тот смахивал на гигантскую собаку породы командор.

И все потому, что Вожатый Кормах не только отлично знал дорогу в столицу, но у него имелось около дюжины закаленных в боях головорезов и целых два мага для охраны каравана.

Поэтому разговор с ним был коротким: не хочешь платить – добирайся до Энсгарда сам. Единственное, за твою жизнь никто не даст и ломанного дукара.

Но так как одним из магов сопровождения должен был стать Дайхан Имри, мой жених, а второй – Йорен Торгейст, его протеже и младший из Ночного Патруля, то мы получили неплохую скидку. Целых пятьдесят процентов на все наши повозки и компанию!

Это позволило сэкономить приличную сумму, что оказалось очень даже кстати, поскольку с деньгами у нас было негусто. К тому же мы собирались начать в столице все сначала.

С Йореном я познакомилась еще перед отъездом. Это был высокий и худощавый парень примерно моего возраста, кареглазый, с торчащими в разные стороны вихрами русых волос.

По словам Дайхана, у Йорена имелись задатки неплохого мага, но ему еще многому предстояло научиться и развить свой дар. Сделать это в столице, где Йорен собирался поступать в Академию Андалора, так как все высшие учебные заведения в Сирье давно были расформированы и переведены в Энсгард.

Поэтому он вечно таскался с книгами, готовясь к вступительным экзаменам, и переезд для него значил так же много, как и для остальных.

Но сейчас его рядом не было.

Кормах тоже ушел, а я снова осталась наедине с собой. Могла бы поболтать с Румо, но тот давно уже спрятался от жары под повозкой и храпел так, что его слышали, подозреваю, в соседних повозках.

– Меня зовут Элиз Данн, и я из Дентрии, – сказала я двум сундукам и сваленным в кучу тюкам. – Дентрия – это такая страна на востоке обитаемого мира. Кстати, она граничит с Андалором.

На самом деле меня звали Елизавета Данилова, но по новеньким документам выходило, что я – та самая Элиз Данн, чужеземка в Андалоре. Один лишь Румо знал обо мне всю правду, потому что он и сам был не из этого мира.

– Элиз, ты здесь? – раздался за полотняной стенкой голос Йорена, и я выдохнула с облегчением.

Выглянула из повозки, но, к сожалению, Дайхана рядом с ним не было.

– Я-то тут, – расстроенным голосом сказала ему. – Но где пропадает твой начальник?

Оказалось, Дайхан просил мне передать, что он все еще задерживается, но обязательно догонит нас по дороге. Так что…

– А-а-а-атбываем через десять минут! – разнесся над повозками рык Вожатого, спугнувший с ближайшего дерева нахохлившихся ворон.

Выходило, все наконец-таки были в сборе, и пришла пора готовиться к отъезду.

– И что же так сильно его задержало? – поинтересовалась я у Йорена.

Но он мне не ответил. Обернулся, уставившись на приближающуюся мужскую фигуру. Вот и я тоже посмотрела и сразу же его узнала.

К нам шел лорд Маркус Корвин, спасший мне жизнь в Хордвике – занесенном песками городе в полусотне километров от Сирьи. Дракон, который ни разу мне не поверил и много раз успел меня оскорбить.

Правда, каждый раз он извинялся, не без этого.

Что же касается меня, то я многократно просила его держаться подальше. Но Маркус не оставлял меня в покое, да и я чувствовала, словно нас связывает невидимая, но крепкая нить.

– Пожалуй, я все-таки пойду, – пробормотал Йорен, когда лорд Корвин подошел к повозке.

– Иди, – милостиво разрешил ему Маркус, хотя маг спрашивал позволения вовсе не у него.

Дракон уставился на меня, и в глазах его было… Поди еще разбери, что за выражение было в его синих как небо глазах!

«Может, вцепиться ему в ногу? – мысленно предложил мне проснувшийся Румо. – Или в то, чем вы, люди, размножаетесь? Так будет вернее!»

«Вообще-то, он – дракон», – отозвалась я, привычно завороженная взглядом лорда Корвина.

А ведь не должна была завораживаться, потому что я влюблена в другого!

«Думаю, драконы размножаются тем же самым, чем и люди, – авторитетно заявил Румо. – Так что я быстро могу избавить тебя от его компании».

И да, он спрашивал всерьез. Знал, чем закончился наш последний спор с Маркусом – тогда, возле старого порта, когда дракон в очередной раз мне не поверил.

Твердил, что Темные не нападут и Сирья надежно защищена. Затем добавил, что у меня слишком богатое воображение, тогда как сам, наверное, подозревал, что я сошла с ума. А ведь я всего лишь хотела предупредить его и остальных об опасности!

«Нет, Румо, не нужно в него вцепляться. Я разберусь с ним сама», – ответила я охотнику.

Маркус все-таки спас мне жизнь в пустыне, а затем лечил в цитадели, и я собиралась быть ему благодарной.

Если он хочет со мной поговорить, то мы поговорим. В последний раз – потому что я уезжала из этого города навсегда, а он оставался в Сирье.

Уже скоро я выбралась наружу, спрыгнув на пыльную землю.

Мы с Маркусом стояли как раз между тремя нашими повозками – их приобрел Кирк, бывший владелец таверны «Дохлая Лошадь», который успел выгодно продать свое заведение как раз перед самым нападением Темных.

И пусть Сирья выстояла и город постепенно возвращался к привычной жизни, но Кирк свято уверовал в то, что у него имеется чуть ли не пророческий дар. Ведь теперь его собственность в городе с разбегающимися жителями вряд ли бы стоила столько же, сколько он за нее выручил!

Зато сейчас он отсыпался в повозке, которую делил с Пусториусом – они храпели на пару, потому что вчера неплохо «отпраздновали» наш отъезд.

Эрик взялся править повозкой, в которой ехали сестры Таррин, а мы со Стейси думали справиться со всем и сами. Ну еще надеялись на помощь моего жениха. И на Йорена тоже надеялись, хотя у того был вечно отсутствующий вид, словно он не от мира сего.

Тут Маркус подошел ко мне вплотную, и я сделала шаг назад, прижавшись спиной к полотняному боку повозки. Румо на это отчетливо зашипел, но Маркус не обратил на охотника внимания. И очень даже зря – он ведь даже не подозревал, какая опасность нависла над тем, чем размножаются драконы…

Вместо этого Маркус уставился мне в глаза – спокойный и собранный, красивый до потери сознания.

Впрочем, я подозревала, что, несмотря на все свои внешние и внутренние качества, ничего путного он мне не скажет.

Знаю уже, проходили несколько раз!

– Я многое понял после того нападения на празднике, – начал он.

– И что же ты понял?

– Я видел, каким образом у тебя проявилась магия. И теперь я знаю, что это было.

Я скрестила руки на груди. Магия как магия – на что он намекает?!

То есть я вообще не понимала, что это такое. Кроме одного: у меня имелся магический дар. Заодно я бережно хранила письмо от мессира Густафа к некоему архимагу Дерну, ректору столичной академии магии, в котором первый просил последнего на меня взглянуть и определить природу того, чем я обладала.

Потому что ядовитый паук спутал все карты.

– Тот паук из Хордвика, – произнес Маркус. – Его яд, пусть и в малом количестве, но все еще есть в твоей крови. Он искажает вибрации магического дара, поэтому я не смог сразу обо всем догадаться. Зато в тот день я увидел все своими глазами, и я понял, что это такое.

– И что же это такое? – спросила у него.

– Драконий дар, Элиз! У тебя есть магия нашего рода.

Услышав это, я громко рассмеялась – просто не смогла сдержаться.

– У меня? – перестав веселиться, спросила у него. – Погоди, Маркус, ты говоришь об этом серьезно?

Он кивнул.

– Так и есть, Элиз! В тебе течет кровь моего племени, и ты носишь нашу магию.

Но я покачала головой, не собираясь верить ему на слово. Вот, он этого не сделал ни разу, и я тоже не буду!

– Вообще-то, в моем роду не было драконов, – возразила ему и тут же прикусила язык.

Едва не проболталась, что в моем родном мире похожие на драконов ящеры вымерли еще шестьдесят с лишним миллионов лет назад.

– Мои родители были обычными людьми, – сказала вместо этого. – Да, с ними случилось несчастье. Я почти их не помню, и меня вырастила бабушка. Но я точно знаю, что в моем роду никто не мог похвастаться ни крыльями, ни хвостами.

– Это еще ничего не значит, – заявил Маркус. – Возможно, твоя мать никому не рассказала…

– О том, что она нагуляла меня с драконом? – усмехнулась я.

Но оказалось, что Маркус был предельно серьезен.

– Она могла от всех это скрыть.

– Ну знаешь что! – возмутилась я.

– Или же драконий дар мог передаться через поколение, – не сдавался Маркус. – О таком я тоже читал.

– То есть теперь моя бабушка согрешила? – я произнесла язвительно, но мой сарказм нисколько его не тронул.

– Ты должна знать, что твой дар долгое время спал, но теперь он пробудился, и тебе уже никуда от него не деться. И я подозреваю, что именно могло послужить этому толчком.

– Думаешь, укус паука? Неужели он хоть чем-то пошел мне на пользу? – со смешком спросила я.

– Нет, Элиз! Я уверен, что причина кроется в близости. Именно это и пробудило в тебе магию.

– Какая еще близость?!

– Близость ко мне. То есть к своей драконьей паре.

Тогда-то я изумилась не на шутку. Заодно со мной изумилось еще и мое сердце, да так сильно, что на секунду даже забыло, что ему нужно биться и разгонять кровь.

– Драконья пара? – переспросила я недоверчиво, когда ко мне вернулась способность размышлять. – Ты что, с ума сошел?

Хотела в шутку напомнить ему наш разговор о магах-менталистах, которые якобы обязательно мне помогут. Быть может, ему стоило показаться им самому?

– Возможно, я и сошел с ума, – кивнул он, не сводя с меня глаз. – Но я почти уверен, что ты и есть моя истинная пара. Уже скоро в тебе проснется твоя ипостась, и вот тогда…

Не договорил, потому что я не захотела слушать.

– Конечно, все это звучит очень интересно, – холодно сообщила ему. – Особенно в свете того, что я люблю другого и собираюсь выйти за него замуж. Мы с Дайханом переезжаем в Энсгард и там поженимся, так что со своими разговорами вы немного опоздали, лорд Корвин!

Маркус помолчал пару секунд, затем на его лице появилась легкая улыбка.

– Если ты – моя пара, то рано или поздно ты все равно будешь принадлежать только мне. Уже ничего не изменить, потому что именно так решили Боги.

– Боги, ну надо же! – не удержалась я от сарказма, но Маркус кивнул с самым серьезным видом.

Затем добавил:

– Моя служба в Сирье заканчивается, и уже скоро я возвращаюсь в столицу. – Посмотрел на мое ошарашенное лицо, после чего произнес: – Драконы своего не упускают, Элиз! Ты будешь моей, и я в этом уверен.

Затем пожелал мне хорошей дороги в Энсгард, не забыв добавить, что он бы посоветовал оставить моего пса, который не совсем пес, в Сирье. На юге Андалора всем на это наплевать, но в Энсгарде со Срединными Существами разговор совсем другой.

– Уж как-нибудь разберусь и сама, – растерянно сказала ему.

– Мне за тебя тревожно. Я сожалею, что по долгу службы должен оставаться в Сирье и не могу тебя сопровождать, – добавил он. – Дорога в Энсгард непростая, но раз Дайхан с вами, то… Ну что же, вот и от него будет хоть какая-то польза! Он сохранит тебя для меня.

Я собиралась сказать, что один из нас слишком уж самоуверен, и это вовсе не я. Но не стала. Решила, что не буду с ним связываться.

Вместо этого я расскажу обо всем Дайхану, когда тот соизволит присоединиться к каравану, и пусть мой жених объяснит, что это за очередной бред пришел в голову этому самовлюбленному дракону! Какая я еще истинная пара для лорда Корвина, если хочу быть вместе с Дайханом?

Тут Маркус попрощался и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, думая о том, что однозначно его не люблю.

Но невозможно было отрицать и то, что между нами существовало некое притяжение. И понимание этого приводило меня в состояние, схожее с отчаянием.

Еще через несколько минут вернулись сестры Таррин – причем с ворохом покупок – и тотчас же принялись возмущаться, что мы про них забыли, потому что караван уже готовился отъехать с минуты на минуту.

Но я лишь махнула рукой – забыть про сестер было невозможно, они бы такого не позволили.

Зато у самих амнезия оказалась налицо.

Денег у Регины и Беаты оставалось хорошо если пара десятков дукаров, потому что остальное они потратили на похороны, а затем и на сборы в дорогу.

Возможно, после похода по лавкам у них не осталось больше ничего.

Интересно, как они представляли себе жизнь в столице после переезда? Вернее, на что? Неужели думали, что мы и дальше станем о них заботиться, а они будут капризничать и тратить чужие деньги, не утруждая себя работой?

Впрочем, спрашивать я ни о чем не стала, потому что караван наконец-таки тронулся. Заскрипели рессоры, заколыхались полотняные стенки повозок, и уже через несколько минут мы были у центральных ворот Сирьи.

Ненадолго застряли в очереди покидавших город, затем все-таки вырвались на свободу, и уже скоро Сирья осталась у нас за спиной.

Сперва нашей повозкой правила Стейси, сказав мне, что это совсем просто. Я же сидела позади, приподняв полотнище. Смотрела на удалявшиеся стены города, за которыми я почти умерла, но все-таки выжила.

Думала о том, что именно в Сирье началась моя жизнь в новом мире – там я познакомилась с Маркусом, встретила Румо и нашла верных друзей. Полюбила Дайхана, в конце-то концов, которого все не было и не было, так что напрасно я таращилась вдаль, высматривая его фигуру!

Наконец мне надело пялиться на город, и я перебралась на козлы к Стейси. Уже скоро подруга отправилась отдыхать, а я стала смотреть на нашу лошадь и еще немного вперед.

Караван медленно тащился по каменистой пустоши, словно мы никуда не спешили. Повозки подпрыгивали на ухабах, мелкие камушки вылетали из-под копыт лошадей. Вокруг раскинулась выжженная солнцем равнина – сухая и потрескавшаяся, словно старое пергаментное письмо, – и не было ей ни конца, ни края.

Хорошо, хоть не пустыня, сказала я себе.

Впрочем, вдалеке темнели горы, и именно туда направлялся наш караван. За ними, я уже знала, начинался Южный Тракт – это была широкая и довольно безопасная дорога аж до самого Энсгарда.

Но до нее еще нужно было добраться. И желательно живыми.

Я уже успела поглазеть на звероподобных охранников, сейчас скакавших впереди каравана, и они показались мне вполне убедительными. Был еще и маг, а по правую сторону от нашей повозки трусил Румо.

Я чувствовала его мысли, как и он улавливал отголоски моих. Румо с полной серьезностью относился к нашей охране (а заодно и всего каравана), хотя я не представляла, какая опасность нас может подстерегать.

Темные и Улей затаились после того, как потерпели сокрушительное поражение в Сирье. Грабители вряд ли рискнут напасть на караван – нас слишком много, и мы дадим им отпор.

Самое страшное, что нам могло грозить, – если только расплавиться на этой жаре. Особенно если от нее не прятаться, как, например, Йорен, шагавший по другую сторону от повозки с раскрытой книгой в руках.

Мне стало его жаль – я увидела, что по лицу мага катился пот.

– Йорен, поднимайся ко мне! – позвала его.

Он обрадовался приглашению и уже скоро уселся рядом на козлах, прижимая книгу к груди, а холщовый мешок с еще несколькими пристроил себе на колени. Это было все его имущество, нажитое к двадцати годам (я вызнала его возраст).

Впрочем, я тоже не могла похвастаться большим количеством вещей. Саквояж с подаренной мне одеждой и расческа с зеркальцем – вот, собственно говоря, и все мое приданое.

И еще Румо – он тоже шел со мной в комплекте.

– Расскажи-ка мне про Академию Магии Энсгарда, – попросила я Йорена, решив поддержать разговор. Да и в целом мне было интересно. – Я ведь правильно произнесла название?

Он покивал.

– И как там все устроено?

Оказалось, через три недели начинались вступительные экзамены, и Йорен мечтал попасть на факультет Боевой Магии. Денег у него не было, и он надеялся на одно из бюджетных мест, которые оплачивались из королевской казны.

– Первым делом будет проверка на наличие магического дара. Думаю, такое мне по плечу. Потом, – Йорен скривился, – математика. И последний экзамен – Теория Мироздания.

Я решила уточнить, что это за теория и какого такого мироздания, и Йорен принялся охотно объяснять. Оказалось, последний экзамен включал в себя вопросы по истории, общему мироустройству, логике, физике и азам философии.

Пока он рассказывал, я, с его разрешения, пролистала книги.

Математика совершенно меня не испугала – в школе, а потом в университете все было значительно хуже. Зато теорию местного мироздания не мешало бы и подтянуть – конечно, реши я поступать в академию.

Но если бы я добыла нужные книги – например, одолжила их у Йорена, – то, думаю, я могла бы справиться и с такой задачей, потому что магический дар у меня имелся.

Возможно, даже драконий.

Тут я заметила движение в раскаленном мареве, колыхавшемся над выжженной пустошью, и, отложив книги в сторону, вздохнула с огромным облегчением. В нашу сторону стремительно несся летающий скат со всадником на спине, и им мог быть только Дайхан.

Я всучила поводья Йорену:

– Держи! Уверена, ты справишься. Это не сложнее математики, – сказала ему.

Спрыгнула с повозки и уже скоро оказалась в объятиях своего жениха, для такого дела покинувшего спину яцелопа. Затем Дайхан меня поцеловал. Быстро, но достаточно для того, чтобы земля ушла из-под моих ног.

– Передавал дела отцу и новому командиру Ночного Патруля, – пояснил он в ответ на мой вопрос. – Вряд ли у меня получится вернуться в Сирью в ближайшее время.

Если честно, в глубине души я надеялась, что он вообще туда не вернется, потому что мы начнем новую жизнь вдалеке от Сирьи с ее убивающей жарой. И еще от Улья и Темных, облюбовавших эти места.

Но вслух я, конечно же, ничего не произнесла, вместо этого заговорила о Маркусе.

Рассказала, что перед самым отъездом из Сирьи ко мне явился дракон, и говорил он странные вещи. О якобы пробудившейся во мне магии их рода и какой-то паре, называя ее истинной.

Маркус утверждал, что это мы и есть. То есть – он и я.

Но вместо того, чтобы посмеяться над подобными глупостями, Дайхан изменился в лице.

– И что бы это значило? – растерянно спросила у него. – Выходит, Маркус сказал правду?!

– Мне сложно определить природу твоей магии, – пожал плечами Дайхан. – В таком я и раньше был не силен, а тот паук окончательно спутал все карты. Но если Маркус об этом упоминал… Возможно, он не соврал, и в тебе есть драконья кровь. Хотя не исключено, что он сделал это нарочно, чтобы меня позлить.

Я прищурилась.

– Дайхан, скажи мне, что между вами произошло? Почему вы с лордом Корвином терпеть друг друга не можете?

Он усмехнулся, но лицо при этом стало жестким.

– Все очень просто. Маркус – мой единоутробный брат. У нас с ним одна мать, но разные отцы.

Затем Дайхан взял паузу – наверное, чтобы полюбоваться на мое лицо с открытым от изумления ртом. После чего добавил:

– Своим рождением я разрушил их чудесный драконий мирок, и Маркус мне этого не простил.

– Я помню, ты мне об этом рассказывал, – сказала ему, заглядывая в карие глаза. – О том, что твоя мать приехала на юг Андалора изучать Разлом, и тебя зачали в занесенном песками Хордвике.

Он кивнул.

– Так все и было.

– Но ты не говорил, что твоя мать из драконов.

Дайхан пожал плечами.

– Она-то из драконов, зато я – нет. Мне не досталось ни их крови, ни их магии. Я во всем пошел в своего отца, а он был обычным человеком. Правда, с магическим даром.

Мне почему-то казалось, что Дайхану было непросто говорить о таких вещах. Похоже, детство и конфликты – как внешние, так и внутренние, – до сих пор причиняли ему боль.

И тут же услышала подтверждение своим мыслям.

– Семья, в которой я родился, никогда не была моей. Я оказался в ней чужим. Лишним. Ходячим подтверждением ошибки, которую совершила моя мать, – произнес Дайхан. – Отчим меня ненавидел, и Маркус тоже. Сперва я не понимал причины их отношения. Но затем мне все стало ясно, добрые люди рассказали. А со временем я научился отвечать им тем же самым.

После таких слов мне захотелось его обнять, чтобы хоть как-то разделить с ним боль, все еще звучавшую в его словах. Но у Дайхана было такое лицо…

Мне казалось, что он меня оттолкнет, потому что сейчас, когда он пребывал в плену у демонов своего прошлого, я была ему не нужна.

– И что теперь? – выждав так долго, когда ждать уже стало невыносимо, спросила у него. – То есть ты станешь ненавидеть заодно и меня, если вдруг выяснится, что во мне течет драконья кровь? Не кажется ли тебе, что это немного… предвзято?

Дайхан усмехнулся.

– Дело вовсе не в ненависти, Элиз!

– А в чем же тогда? Объясни, я не понимаю.

– Если у тебя однажды отрастут крылья…

– И еще хвост, – отозвалась я, пытаясь свести все к шутке. – Про хвост тоже не забудь!

– Если ты обретешь вторую ипостась, тогда… – он покачал головой.

– И что тогда?! Договаривай уже, Дайхан! Я не сахарная и не рассыплюсь на ветру, если вдруг услышу от тебя правду.

– Тогда во всем этом не будет никакого смысла.

– В чем это – «во всем»?

– В нас, Элиз!

– О чем ты говоришь?! Поясни, не понимаю!..

– Рано или поздно ты все равно от меня уйдешь. Отправишься прямиком в объятия своей истинной пары. Потому что для драконов их выбирают Боги, и ты не сможешь этому сопротивляться. Так уж у них заведено.

– Погоди, что ты сейчас сказал?! Неужели ты считаешь, что у нас нет будущего?

– У тебя оно есть, Элиз, это будущее. Как и у меня. Но если в тебе течет драконья кровь, то в нас уже нет никакого смысла! – отрезал он.

Затем развернулся, запрыгнул на своего яцелопа и через секунду устремился в сторону пылившего вдалеке каравана.

Улетел, ни разу не обернувшись.

А я осталась.

Стояла, глядя ему вслед, затем опомнилась и кинулась догонять повозки, которые успели укатить на приличное расстояние. Мысленно поблагодарила Румо за то, что он меня караулил, а теперь следовал неподалеку.

По дороге смахнула с лица слезы, уговаривая себя, что это всего лишь пыль… Да, пыль попала мне в глаза, и я вовсе не реву из-за обидных слов и странного поведения своего жениха.

Хотя Дайхан поступил безобразно, бросив меня одну… буквально посреди ничего, перед этим наговорив много обидных слов!

Когда я догнала свою повозку, он разговаривал с Вожатым Кормахом и тоже не смотрел в мою строну. Я же молча забралась на козлы и устроилась рядом с Йореном.

Тот не стал ни о чем у меня спрашивать – ни о том, почему мы с Дайханом вернулись порознь, ни почему у меня, подозреваю, грязное лицо. Лишь посмотрел участливо.

– У меня есть деловое предложение, – заявила я Йорену. – Ты ведь хочешь пользоваться нашей повозкой?

– Хочу, – с готовностью отозвался он.

– Вот и отлично. Я согласна и Стейси тоже уговорю. Но у меня будет одно условие.

– Какое именно?

– Ты будешь пользоваться нашей повозкой, а я стану пользоваться твоими книгами. Заодно ты покажешь мне, какие нужно прочитать, чтобы подговориться к поступлению в академию.

И Йорен тотчас согласился на сделку.

Уже скоро я уткнулась в страницы и читала почти весь остаток дня.

Дайхан так и не появился – то ли он обо мне забыл, представив выросшие у меня крылья и хвост, и это привело его в настоящий ужас. То ли слишком рьяно охранял караван, хотя на нас никто и не собирался покушаться.

Но я старалась ни о чем не думать, с головой погрузившись в историю Андалора. Читала о королях и бесстрашных воинах, уговаривая себя, что у нас с Дайханом все непременно будет хорошо.

Правда, эта уверенность начинала трещать по швам, стоило мне вспомнить выражение его лица, когда он сказал, что «в нас уже нет никакого смысла».

***

К вечеру окружающий пейзаж стал меняться.

Сперва появились едва заметные холмы, постепенно становившиеся все выше и выше, да и местность стала значительно каменистее. Из потрескавшейся от засухи земли все чаще торчали огромные валуны, похожие на зубы огромных вымерших животных.

Порой мне казалось, что вместе с ними вымерло и все остальное, потому что вокруг по-прежнему не было ни души. Только покачивавшиеся на ужасной жаре повозки, едва бредущие лошади и несчастные возницы, пытавшиеся отыскать хоть какое-то укрытие от палящего солнца.

Горы внезапно придвинулись, став совсем близко, лишь к концу дня.

К этому времени все в караване изрядно измучились – не только лошади, но и люди. Один лишь Румо почти все время проспал в повозке – еще и похрапывал, но нисколько не мешал. Наоборот, нам со Стейси с ним было только спокойнее.

В отличие от подруги и охотника, я так больше и не заснула. Читала книги Йорена, листала записную книжку погибшего Иго Таррина, полную цифр и непонятных закорючек, а заодно вспоминала о том, что в Сирье Вожатый Кормах упомянул о Приюте Странников.

Месте, где мы сможем заночевать.

Мне давно уже хотелось дотуда добраться – и мечтала я не только отдохнуть от бесконечной тряски, но еще и смыть пот и пыль, а заодно отведать горячую еду. Потому что Эрик пообещал приготовить на привале нечто немыслимо-вкусное, но для этого ему был необходим костер, котелок и сковорода.

Впрочем, занимали меня не только еда и отдых. Я надеялась, что удастся поговорить с Дайханом, который упорно меня избегал, делая вид, что охраняет караван.

Возможно, он его и охранял, но найти несколько свободных минут, чтобы пообщаться со своей невестой, он бы вполне мог.

Как оказалось, не смог.

Тут мимо нашей повозки проехал верхом на гнедой коренастой лошадке Вожатый Кормах.

– До Приюта сегодня не успеем, – бросил он. – Заночуем у Иноверцев.

И ускакал себе дальше, так и не объяснив, кто такие Иноверцы и чем это нам грозило. Вот, Стейси с Йореном тоже понятия не имели, а Румо тем более!

Объяснение я услышала, лишь когда мы остановились у большого ручья, который, вполне вероятно, слившись со своими собратьями, постепенно превращался в реку Рену. Но, в отличие от мутных и спокойных вод, текущих через Сирью, вода в ручье оказалась быстрой, чистой и освежающе-холодной.

Возле него мы сделали небольшой привал, чтобы перевести дух. Пока мужчины возились с лошадьми – ослабляли упряжь и подводили их к воде, а Дайхан унесся на яцелопе якобы на разведку, я устроилась на валуне чуть ниже по течению и скинула обувь.

Опустила в воду разгоряченные ступни и… познала, что такое счастье.

Пришла и Стейси. Устроилась возле меня, и мы с ней довольно долго были счастливы вместе. До тех пор, пока не явилась соседка из повозки, следовавшей как раз за нами.

Это была симпатичная, со светлыми косами, уложенными в виде короны на голове, женщина с приятным, но немного усталым лицом.

Звали ее Линетт Элси. Мы успели с ней познакомиться еще на выезде из Сирьи и даже перекинулись несколькими фразами.

Я знала, что она ехала в Энсгард с двумя маленькими сыновьями-близнецами семи лет от роду, Робертом и Генри.

В путь Линетт отправилась без мужа, давно уже пропавшего с ее жизненного пути, и это был довольно смелый поступок с ее стороны. Впрочем, остаться в сегодняшней Сирье с двумя маленькими детьми – такое мне бы показалось еще более безрассудным.

– У Иноверцев нам будет безопасно, – произнесла Линетт, устроившись на соседнем камне, но зорко поглядывая за тем, как резвились на мелководье ее мальчишки.

– И почему же их называют Иноверцами? – спросила я.

– Они поклоняются Старым Богам, но в Сирье им не нашлось места, поэтому они перебрались на отроги гор. Сами по себе Иноверцы мирные и никого не трогают, так что у них часто останавливаются караваны. Они всегда готовы помочь.

– Звучит заманчиво, – отозвалась Стейси. – Я бы не отказалась, чтобы нам кто-нибудь помог.

– Справимся и сами, – сказала я. – Главное, добраться до столицы.

– Вот бы еще знать, что нас там ждет, – протянула подруга.

Линетт улыбнулась.

– В деревне Иноверцев есть провидица. Говорят, она очень сильная. Настолько, что к ней приезжают даже издалека.

– И что же она делает? – спросила я, лениво болтая ногами по воде.

– Дает ответы на все вопросы, с которыми к ней приходят. И самое главное, за очень скромную плату.

– О, это так интересно! – с придыханием произнесла Стейси.

Линетт кивнула.

– Вот и я хочу к ней сходить. Спросить, что нас с мальчиками ждет в столице.

– Я бы тоже не отказалась, – вздохнула подруга. – Только денег у меня нет.

– Найдем, если ты этого хочешь, – отозвалась я. – Если что, отнимем у Кирка. Думаю, у него их слишком много.

Стейси не поняла шутки и растерянно засопела. Я же смотрела на ручей, горы и на растекавшийся по их вершинам алым заревом закат, а заодно думала о словах Линетт.

Значит, в деревне Иноверцев есть провидица, которая может дать ответы на все вопросы, причем за небольшую плату? Быть может, мне тоже стоит отнять деньги у Кирка и узнать всю правду о моей драконьей крови – есть ли она у меня или нет?

Так будет значительно проще – знать обо всем уже сейчас и не терзаться от неведения аж до самой столицы и встречи с архимагом Дерном.

Перестать гадать, сказал ли Маркус правду или же по привычке решил насолить своему брату Дайхану. А тот ему поверил и ведет себя так, словно меня не существует в природе…

– Пожалуй, мне тоже не помешает повидаться с той провидицей, – произнесла я.

Глава 2

Деревня Иноверцев оказалась небольшой – всего-то пара десятков домов из неоштукатуренного серого камня, с низкими покатыми крышами. И все это было спрятано за высокой каменной оградой, из которой торчали острые деревянные колья.

Я не сомневалась, что они служили для защиты от тех, кто мог прийти со стороны Сирьи или из леса – потому что к ночи мы бы добрались до поросших деревьями склонов гор.

Правда, деревья были так себе – низенькие, редкие и узловатые, с острыми сухими листьями.

К удивлению, место стоянки нам отвели вовсе не в деревне, а за ее стеной, и указал нам на него местный старейшина. Это был бородатый и коренастый мужчина с такими огромными ручищами, что, наверное, любой спор с ним решался еще до того, как начался.

Все сразу понимали, что старейшина прав.

Говорил он мало и только по делу, чем сильно напоминал мне Вожатого Кормаха. Так, словно они были разлученными в младенчестве братьями. А разговор я слышала по той простой причине, что наша повозка остановилась неподалеку от ограды, пытаясь занять указанное нам место.

Стейси заявила, что совладает с лошадью сама. Йорен пытался ей подсказывать, на что она посоветовала оставить ее и лошадь в покое. Мы с Румо тоже решили не вмешиваться, чтобы не попасть под горячую руку. Выбрались из повозки, и я услышала, о чем беседовали два предводителя – каравана и деревни.

Оказалось, мы могли пользоваться водой из речушки неподалеку, а еще заготовленными специально для костров дровами и сеном для наших лошадей.

Естественно, за соответствующую оплату.

Также в деревне можно было купить свежий хлеб и баранину. А если кто-то захочет, то их пророчица – милостью Старых Богов никогда не ошибающаяся в предсказаниях! – даст ответы всем желающим.

И задать один вопрос нынче стоит три дукара.

– Дороговато, – нахмурился Кормах. – Еще месяц назад было по дукару.

– Так цены везде выросли, – философски отозвался старейшина. – Но последний караван был здесь только вчера, и в нем нашлось достаточно желающих расстаться с тремя дукарами. Правда, все – раскрашенные девицы, да еще и в кружевных юбках… Слишком далеко ушедшие от Богов!..

Услышав его слова, я тотчас же вспомнила о мадам Жоржетт и девушках из ее дома утех, покинувших Сирью за день до нас. Выходило, караван, к которому они присоединились, останавливался на этом самом месте.

…Наконец повозки, согласно приказу Кормаха, поставили полукругом, после чего разбили лагерь. Разожгли костры, и уже скоро запах мяса, специй и хлеба заполонил все вокруг.

Пока Эрик колдовал над едой, Пусториус, негромко ругаясь, натаскал для всех воду из реки. Умудрился даже приспособить для этого Румо – ставил одно из ведер тому на спину.

И мы искренне их поблагодарили, потому что смыть с себя пыль в большой бадье, вокруг которой поставили ширму от любопытных глаз, нашлось много желающих. И я была в их числе.

Кирк тем временем подсчитывал запасы спиртного, громко сокрушаясь, что мы взяли в дорогу так мало. Стейси сушила и заплетала волосы себе, мне, а заодно и сестрам Таррин, при этом жалуясь на то, что от тряски в повозке у нее скоро выпадут все зубы.

Но вкусный ужин настроил всех на благодушный лад.

К тому же из деревни вернулась Линетт. Подошла к нашему костру, и на ее лице играла счастливая улыбка.

– Провидица сказала, что у меня и детей все будет хорошо, – с радостным видом сообщила нам. – В Энсгарде меня ждет спокойная жизнь с достойным и обеспеченным человеком. – (Тут Кирк сделал большой глоток из бутылки и громко икнул). – Мои мальчишки примут его и будут слушаться как родного отца. И еще она сказала, что этот человек уже рядом…

В этот момент близнецы как раз попытались открутить колесо с одной из повозок, и Линетт, завидев это, всплеснула руками.

– Вот же поганцы! – воскликнула она, после чего, подхватив юбки, кинулась спасать повозку.

– Ну что, пойдем? – негромко спросила у меня Стейси.

Я кивнула, поглядывая на подобревшего Кирка, у которого я собиралась изъять денежные средства на это мероприятие.

К пророчице нас собралось четверо – мы со Стейси и сестры Таррин, решившие, что им тоже нужно задать вопрос о своей судьбе, – так что уже скоро Кирк лишился двенадцати дукаров.

Сопровождал нас хмурый Эрик, давно имевший виды на мою подругу и теперь переживавший, что в пророчестве мужем Стейси будет не он, а кто-то другой.

Впереди трусил Румо, показывая дорогу.

Деревня Иноверцев за каменной стеной выглядела иначе, чем снаружи, – она показалась мне вполне уютной и даже опрятной. В окнах светились масляные лампы, отовсюду шли запахи жаркого и выпечки, а в длинном хлеву блеяли коровы – судя по всему, подошло время вечерней дойки.

Возле этого самого хлева из полумрака появился до сих пор неуловимый Дайхан, и неуловимыми тотчас же стали мои друзья. Понятливо растворились в темноте ночи, перед этим сказав, что будут ждать меня у дома пророчицы.

Давали нам с Дайханом возможность поговорить наедине.

– Ты весь день меня избегаешь, – сказала ему, не собираясь ходить вокруг да около тревожащей меня темы. – Я все прекрасно понимаю: караван, жара, охрана… Но ты мог бы найти время со мной поговорить. Иначе мне кажется, будто бы мне подписали смертный приговор и обжалованию он уже не подлежит.

– Элиз, – произнес Дайхан.

Замолчал, словно вслушивался, как прозвучало в ночи мое имя. Затем продолжил:

– Надеюсь, ты понимаешь, что если в тебе течет драконья кровь и появятся крылья, то вместе нам уже не быть. Причину я тебе объяснил. Дело вовсе не в моей предвзятости или ненависти к этому племени. Причина в твоей Истинности, которую ты несомненно обретешь. Но с другим, Элиз! Уже с драконом.

И правда, этот приговор не подлежит обжалованию, промелькнуло у меня в голове.

– А что, если во мне нет этой крови и крылья тоже не прорежутся? – спросила у него. – Быть может, твой брат ошибся? Или же он таким образом пожелал нам «счастливого пути»?

– Все варианты имеют право на жизнь, – согласился Дайхан.

– Ну раз так, то давай отправимся к пророчице, – предложила ему. – Я слышала, она никогда не ошибается. – Угу, милостью каких-то Старых Богов и всего за три дукара. – Вот вместе у нее и спросим, течет ли во мне драконья кровь или это все выдумки лорда Маркуса Корвина.

Дайхан ненадолго задумался. Потом кивнул, соглашаясь.

До дома пророчицы мы шли молча, и мне казалось, что повисшую между нами тишину можно даже потрогать руками. На ощупь она будет плотной и душной, похожей на ватное одеяло.

– Судя по всему, нам туда, – нарушил молчание Дайхан, но уже после того, как в сумраке ночи раздались звонкие женские голоса.

Уже скоро мы увидели сестер Таррин, стоявших на крыльце низенького дома, ничем не отличавшегося от остальных в этой деревне.

Говорила в основном Беата – о чем-то рассказывала Стейси с Эриком. И еще она звонко и заливисто смеялась, поэтому я решила, что услышанное у пророчицы ее порадовало.

Куда больше, чем мрачную Регину Таррин. Губы у старшей сестры были поджаты, голова опущена, и она не спешила делиться хорошими новостями о скорой свадьбе с любимым человеком, как это делала Беата.

Стейси в нерешительности мялась у крыльца, но, завидев нас с Дайханом, посторонилась и выдохнула с явным облегчением.

– Идите первыми, – сказала нам. – Если честно, мне вообще неважно, когда я туда попаду. Я уже больше не уверена, что хочу знать правду о своем будущем.

И Эрик горячо ее поддержал.

Да и я кивнула, сказав, что прекрасно все пониманию. Но, в отличие от Стейси, мне была жизненно необходима правда о том, кто я на самом деле. Дайхану тоже, поэтому уже скоро мы постучали в дверь пророчицы.

Внутри ее дом выглядел примерно так же, как и снаружи, – обстановка была простой, если не сказать, что довольно скудной. Теплая печь в углу, пара лавок, буфет для посуды, хлипкий стол и несколько стульев, а еще аромат сушеных трав, висевших на натянутых над головой веревках.

Да и сама пророчица вовсе не выглядела колоритной особой, какой я себе ее представляла. Вместо этого нас встретила обычная женщина средних лет с усталым взглядом темных глаз.

Почему-то сразу же уставилась на меня. Смотрела не отрываясь, из-за чего я немного замешкалась на пороге.

– Проходи, дитя драконов! – наконец, произнесла она, предложив мне устроиться за столом.

Но я так и осталась на входе в комнату, совершенно растерявшись.

Дитя драконов, крутилось у меня в голове. Выходит, я уже получила ответ, даже не успев задать вопрос?!

– Ты прибыла издалека, – продолжила женщина. – Но место, которое ты считаешь своим домом, я не смогла разглядеть, сколько бы ни старалась. Оно словно скрыто для меня за туманом мироздания. Зато я могу сказать наверняка, что ты ошибаешься, и твой дом, как и твоя родина, совсем близко.

Я молча опустилась на предложенный мне стул, размышляя о ее словах, а пророчица обратилась к Дайхану:

– И ты тоже проходи! Уже зрелый мужчина и воин, но при этом все еще дитя в поисках своей истинной семьи… Однажды ты ее найдешь, но это произойдет еще не скоро. Ты должен знать, что счастье и спокойствие придут к тебе только тогда, когда ты сменишь ненависть и обиду в своем сердце на понимание и на прощение.

Она протянула руку, словно собиралась прикоснуться к груди Дайхана, но он отшатнулся и нахмурился.

– Довольно! – сказал ей. – Мне не нужны ни твои слова о будущем, ни непрошенные советы. Я пришел сюда за другим. Мне необходимо получить ответ на один вопрос.

С этими словами он бросил на стол горсть монет – намного больше, чем три дукара, – и указал на меня:

– Я хочу знать, обладает ли эта девушка драконьей кровью и обретет ли она в скором времени крылья? Да и она тоже, подозреваю, не откажется услышать правду.

Подумав, что от меня нужно подтверждение, я покивала, сказав, что очень бы хотела услышать про крылья. Хотя, если честно, как и Стейси, я серьезно сомневалась в том, что мне стоит знать свое будущее.

Но было уже слишком поздно.

Пророчица уставилась на нас обоих, но в то же время мне казалось, будто она глядит сквозь нас. Возможно, в тот самый туман мироздания, где спрятаны ответы на все вопросы, которые ей задавали люди.

– Однажды это произойдет, – наконец произнесла женщина. – Я вижу черные крылья за ее спиной. Но вторая ипостась пока еще спит, и для того, чтобы она проснулась, ей придется…

Пророчица не договорила, потому что Дайхан снова ее перебил.

– Хватит! – отрезал он. – Продолжать нет смысла, потому что я уже услышал все, что хотел.

После чего развернулся и ушел, не забыв хлопнуть за собой дверью.

Еще через несколько секунд очнулась и я. Скомкано поблагодарила пророчицу за старания и побежала следом за Дайханом, надеясь, что смогу его остановить.

На улице было темно.

Стейси я нигде не увидела и Эрика тоже – похоже, они ушли вместе с сестрами Таррин. Зато я разглядела удалявшуюся фигуру Дайхана. Он направлялся в сторону коровника, возле которого я его и догнала.

– Погоди! – попросила у него.

Дайхан остановился и обернулся.

– Выслушай меня, прошу! Не думаю, что нам стоит воспринимать ее слова буквально. К тому же многие прорицатели и вовсе шарлатаны, и мы не знаем…

Дайхан смотрел на меня так, словно видел в первый раз.

– Разве тебе нужно еще какое-либо подтверждение, дитя драконов? – язвительно произнес он, передразнивая слова пророчицы. – Нам дали исчерпывающий ответ на вопрос, который мы задали. И я не понимаю лишь одного – почему ты так долго скрывала от меня правду?!

Я покачала головой.

– Потому что я не знала! Я ничего не знала и ни в чем не уверена до сих пор. Мои родители, они… Они из Дентрии, а там…

Ну вот как ему объяснить, что я вообще из другого мира? И там, где я родилась и выросла, нет ни магии, ни драконов?! Более неподходящего места и времени для подобных откровений не найти!

Словно в ответ на мои хаотические мысли, из хлева раздалось протяжное мычание.

– Достаточно, Элиз! – холодно произнес Дайхан. – Скажу сразу: одно время твоя тайна меня порядком забавляла. Я ждал, когда ты сама обо всем расскажешь, гадая, что это может быть. Но теперь все стало предельно ясно. Пророчица расставила все по своим местам.

– Но она не сказала тебе самого главного! – пробормотала я.

– Разве? – удивился Дайхан. – Как по мне, она дала исчерпывающие ответы. Скоро у тебя появится вторая ипостась и крылья, поэтому у нас с тобой нет будущего. Мы должны остановиться здесь и сейчас.

– Это еще как?! – всхлипнула я. – В смысле, остановиться… в этой деревне?

Дайхан покачал головой.

– С этого момента каждый из нас пойдет своей дорогой, и наши пути уже никогда не пересекутся, – произнес он, после чего развернулся и исчез в темноте.

И даже не оглянулся, хотя я просила меня выслушать. Умоляла остановиться и дать мне все ему объяснить.

Но Дайхан и не подумал замедлить шаг.

Потому что он уже вынес мне приговор, даже не заслушав последнее слово подсудимой, после чего привел его в исполнение. Ушел, бросив меня на полпути к столице!

Да что там на полпути – мы едва успели отъехать от Сирьи, а наши с ним дороги уже разошлись навсегда!

Я прислонилась к холодной стене хлева, затем сползла вниз, усевшись прямиком на землю. Сидела и плакала.

Ко мне подошел Румо. Беззвучной тенью вынырнул из темноты, уселся рядом, и я обняла его за шею. Продолжала плакать, на что он сочувственно вздыхал.

А потом я перестала рыдать, сказав и себе, и Румо, что на этом хватит.

Дайхан принял решение, которое он не собирался менять. Ну раз так, то мне предстоит жить с этим его решением, но уже без него самого.

И для начала нужно вернуться в лагерь.

***

Неподалеку от наших повозок маячил Йорен. Мне казалось, что маг меня поджидал и выглядел при этом порядком встревоженным.

Стоило подойти, как Йорен уставился мне в лицо – пусть я его вытерла, но, подозреваю, он все-таки увидел следы недавних слез.

– Элиз, что произошло?

– Все в порядке, – соврала ему, хотя ничего не было в порядке. – Можно сказать, что у меня случилось не слишком удачное посещение пророчицы.

– Дайхан, он…

– Понятия не имею, где он, – призналась ему.

Мы с ним расстались, хотела сказать Йорену, но не смогла произнести эти слова. Не сейчас, сказала себе. Быть может, чуть позже…

– Он улетел на своем яцелопе куда-то в сторону Энсгарда, – маг махнул рукой в темноту. – И выглядел при этом очень странным.

– Угу, – сказала ему. – Значит, улетел. А странным – это как?

– Так, словно он улетел насовсем, – растерянным голосом заявил мне Йорен.

Я хотела задать Йорену тысячу вопросов, но не стала. Вместо этого стояла, пытаясь свыкнуться с тем, что от него услышала.

Со слов мага выходило, что Дайхан бросил не только меня, но еще и наш караван. Улетел на своем яцелопе, а мы остались без них под звездным небом Юга Андалора.

Пока еще в безопасности – всего-то в десяти часах пути от Сирьи, да еще и рядом с деревней Иноверцев, в которой никто этим вечером нападения не ожидал.

Скорее всего, потому что его не будет.

Но что случится с нами завтра?!

Или же Дайхан немного полетает, пытаясь пережить «неудачное предсказание» – именно так я объяснила друзьям произошедшее, – после чего вернется?

Я этого не знала, но очень надеялась на подобный исход.

…А потом по каравану поползли слухи – возле костров принялись говорить о том, что сильнейший маг Сирьи и глава Ночного Патруля бросил нас и отправился куда глаза глядят. И глядели они, скорее всего, в сторону Энсгарда.

Когда эти слухи доползли до Вожатого Кормаха, тот не замедлил явиться к нашему костру с самым разгневанным видом и заявил, что нам стоит серьезно поговорить.

– И о чем пойдет речь? – подал нетрезвый голос Кирк.

Он так сильно переживал, что мы взяли слишком мало спиртного в дорогу, что решил уничтожить все запасы здесь и сейчас.

– О том, что Дайхан Имри нарушил наш с ним уговор! – рявкнул караванщик.

– А если даже так, мы-то тут при чем? – тоскливо спросила я. – К тому же не факт, что Дайхан его нарушил. Вдруг у него привычка такая – летать по ночам на яцелопе?

– Маг уже не вернется, и мне это доподлинно известно! – отрезал Кормах. – Он сказал об этом одному из наших, Саргету Криву.

Я тотчас же вспомнила этого человека. Капитан наемников – могучий и молчаливый бородач, который даже в самую безумную жару не расставался со своей кольчугой.

– Угу, – отозвалась я. – Ну раз Дайхан сказал об этом Саргету Криву, значит, он уже не вернется.

А я не стану больше по нему плакать – хватит, слез пролито достаточно!

Только вот интересно, зачем тогда к нам явился Кормах? Неужели станет отчитывать меня за то, что я оказалась неподходящей невестой для Дайхана и тот в расстройстве бросил не только меня, но и караван?

– Я нанимал в дорогу двух магов, – недовольным голосом произнес вожатый. – И они мне нужны, иначе через проклятые горы нам не переехать!

– Но я-то тут при чем?

– Одним из этих магов был Дайхан Имри, и именно по его просьбе я дал вам скидку, – напомнил он.

– Ах вот как! То есть вы хотите, чтобы мы доплатили оставшуюся сумму?!

Кормах хотел именно этого. А еще негодовал – не только потому, что все в караване двигались словно сонные навозные мухи – так мне и заявил! – но теперь он остался еще и без второго мага.

– Денег нет, – икнул Кирк от костра. – У нас нет никаких денег!

– Ну раз так, тогда выметайтесь! – ледяным тоном приказал вожатый. – Если не хотите платить, то возвращайтесь в Сирью, потому что места в караване для вас не будет!

– Постойте! – воскликнула я, потому что в голову пришла безумная идея. Нет, вовсе не о том, что мы вообще-то заплатили половину цены до Энсгарда, значит, должны проехать как минимум половину дороги. – Но ведь я тоже маг!

Кормах уставился на меня с сомнением в глазах.

– Хотите я что-нибудь сожгу? – вежливо предложила ему.

Караванщик не захотел, но я все равно сожгла. Выбрала участок с сухой травой неподалеку, и с моих ладоней сорвалось пламя.

Трава полыхнула так, что все вокруг подскочили на ноги и заволновались. Повезло, Йорен подоспел вовремя и погасил огонь.

Кормах уставился на меня с задумчивым видом.

– Значит, магисса, – кивнул он. – Хорошо! Раз так, то будешь вместо того, кто сбежал, и денег я с вас не возьму. Но ты должна понимать, – он приблизил свое лицо к моему, дыхнув на меня луком и перегаром, – что это никакие не шутки! Завтра мы въезжаем на ничейные земли. Там разбойничают банды, и этих головорезов не пугают ни Боги, ни демоны!

– Ясно, – отстранившись, пробормотала я.

– Но это еще не все – здесь, в горах, орудуют еще и Темные!

– Я прекрасно отдаю себе отчет, – сказала ему, – насколько сложно выжить в Андалоре. Но если все так плохо, то завтра мы можем вернуться в Сирью и поискать там мага получше.

– Мы выезжаем на рассвете, – заявил мне Кормах, после чего развернулся и ушел.

А я осталась.

Сказала всем, что мне нужно хорошенько все обдумать, и забралась в нашу со Стейси повозку. Затем вспомнила, что я, вообще-то, маг на страже каравана, поэтому выбралась наружу и почти до рассвета пялилась в темноту, прислонившись спиной к колесу.

Прислушивалась к сонному дыханию каравана, размышляя о том, во что я ввязалась и будет ли от меня хоть какой-то прок.

Но разве у меня имелись другие варианты?!

***

Мы покинули деревню Иноверцев на рассвете. Все те же двадцать повозок, поскрипывая рессорами и вздымая клубы пыли, направились прямиком в неизвестность, сопровождаемые восемью всадниками охраны и одним пешим магом.

Пешим, потому что Йорен не признавал лошадей, а те не признавали его.

Со мной все вышло значительно проще. Мне выделили собственную лошадку – рыжую, с упрямым взглядом карих глаз, но вполне покладистым характером. Звали ее Сольва, и я решила, что мы обязательно поладим, хотя в седле до этого сидела хорошо если пару раз.

Но выпадать из него я не собиралась, а заодно и быстро научилась направлять Сольву туда, куда мне было нужно.

С первой же минуты мне удалось установить с ней что-то вроде мысленного контакта. Пусть он был не таким стабильным, как с Румо или яцелопом, но теперь я могла отдавать ей команды не только с помощью уздечки.

Рядом с Сольвой степенно трусил Румо. Он прекрасно понимал нашу задачу – мы заботились о безопасности каравана – и подошел к новой роли вполне ответственно, зорко поглядывая по сторонам.

Сперва наша дорога лежала через каменистое ущелье, в котором эхо повозок множилось на десятки голосов. Затем тропа, по которой мы ехали, петляя, принялась подниматься выше и выше в горы.

И пусть летний день уже заявлял свои права, но воздух становился все прохладнее, а кое-где среди камней стала проглядывать сочная зеленая трава.

Несмотря на приятную смену климата, дорога оказалась каменистой и обрывистой, и возницам приходилось потрудиться, чтобы совладать с лошадью и повозкой.

Правда, желающих нас ограбить не попадалось, так что день прошел вполне успешно. Да и двигались мы быстро – намного быстрее, чем сонные навозные мухи, – поэтому добрались до места привала еще засветло, и Вожатый Кормах отдал команду остановиться на ночлег.

Место он выбрал отличное – это была вытоптанная поляна на берегу небольшой речушки. Вокруг оказалось много зелени для лошадей, а неподалеку виднелись заросли невысоких деревьев, где можно набрать хвороста для костров.

Еще через полчаса стреноженные лошади мирно пощипывали траву, кто-то собирал дрова, а у кого-то уже кипела вода в котелке.

Эрик занимался ужином, и ему помогала Стейси. Кирк приканчивал предпоследнюю бутылку, а Пусториус привычно отправился за водой. Но так как Румо на этот раз охранял караван, то с ним ушла Беата.

Зато Регина напрочь отказалась собирать хворост или помогать с едой. Сидела, бледная и расстроенная, возле повозки.

Надо будет с ней поговорить, подумала я. Что же ей такого сказали у пророчицы?..

В этот самый момент меня словно ударило по голове. Виски сдавило тугим обручем, в мозгу застучало множество молоточков, и шум от них стоял таким, что я…

Я инстинктивно шагнула в сторону, выбирая правильное место. Подумала, что если грохнусь в обморок, то хотя бы на травку, а не головой об камни.

– Элиз, что с тобой? – словно сквозь вату услышала я голос Йорена, но не смогла ему ответить.

Уже догадалась, что это было.

Зов.

Пусть не такой сильный, как в Сирье, но все-таки он пробился сквозь мои мысли. Пролез в мою голову, а теперь пытался меня подчинить. Сделать винтиком в коллективном сознании, вновь приняв за ядовитого паука.

Улей собирался в очередной раз и созывал всех, кто обитал в этих горах.

Правда, это был уже другой Улей – не тот, который пытался уничтожить Сирью. И пусть он оказался значительно меньше размером, но был таким же агрессивным и враждебным к людям.

Я чувствовала, как Темные отзываются, объединяя свои сознания, вливая в общее то, что они успели увидеть и узнать.

После этого Улей принялся размышлять.

Прошлый караван они пропустили – добычи хватало на всех, и они не нуждались в новой охоте. Но сейчас все оголодали, и пришло время насытиться заново.

После этой мысли Улей переключился с размышления на наблюдение.

Я смотрела через чьи-то глаза на… знакомые наши повозки, остановившиеся на ночной привал. На разожженные костры и на то, как возвращались с ведрами Пусториус и Беата от реки.

Видела, как разговаривал Саргет Крив со своими людьми, как Вожатый Кормах что-то втолковывал Линетт, а провинившиеся близнецы с понурыми головами стояли рядом.

Чуть в стороне я узрела небольшой переполох… Увидела саму себя, лежащую на траве. Надо мной с беспомощным видом склонился Йорен и еще пара человек, а к ним бежала Стейси.

И еще я заметила Румо. Ощетинившись, он смотрел прямиком на Темного, а Темный – тот самый, через чьи глаза мы наблюдали, – глядел на него.

Тут пришла команда, после чего Улей распался. Но перед тем, как окончательно вернуться в свое тело, я осознала, что нам приказали.

Их следующая добыча – наш караван. Темные придут за нами, чтобы всех убить.

И еще – они уже рядом.

Тут меня выкинуло в реальность – причем настолько резко, будто бы я вынырнула из-под толщи воды. Воздух со свистом ворвался в легкие, делая мне больно – я словно забыла, как дышать. Но тотчас же закашляла, пытаясь прийти в себя.

Ни один из призывов Улья не давался мне легко, и этот не стал исключением. Меня колотило словно в лихорадке, сердце бешено стучало, а взмокшие волосы прилипли ко лбу.

Но я была не одна – рядом со мной толпились встревоженные люди. Спрашивали друг у друга, что произошло, и громко радовались тому, что я открыла глаза. Кто-то тотчас же сунул мне в руки кружку с водой, уговаривая сделать глоток.

– Все в порядке, теперь можете расходиться, – услышала я голос Йорена. – Элиз пришла в себя!

– Ничего не в порядке! – возразила ему, и мой голос прозвучал хрипло, напугано.

Но объясняться я не стала – понимала, что у меня нет времени на длинные речи.

– Нам нужно идти, – сказала Йорену. – Дай-ка мне руку и помоги подняться! Надо отыскать Кормаха и Саргета. Стейси, – посмотрела на подругу, – предупреди всех остальных! Готовьтесь защищаться, Темные уже рядом.

Конечно, на меня тотчас же накинулись с вопросами, но я уже была на ногах, а затем потащилась, с каждым шагом увеличивая скорость, туда, где в последний раз видела Кормаха. Повезло – караванщик как раз закончил разговаривать с Линетт и близнецами и теперь о чем-то беседовал с Саргетом.

Но спешила в ту сторону я не одна. За мной семенил Йорен, прижимая к груди книгу по магии, а рядом трусил Румо.

Охотнику даже не пришлось ничего объяснять, он все знал и так.

– Темные! – выпалила я, подбежав к Кормаху и главе наемников. – Они уже близко и вот-вот нападут! Надо что-то делать, потому что у нас осталось буквально… Буквально несколько минут!

– Это что еще за бред?! – нахмурился Кормах, уставившись на взъерошенную меня. Затем перевел взгляд на Йорена, но тот тоже не производил солидного впечатления. – Мы расставили охрану. Вокруг ни души, и никто не собирается на нас нападать. Приди уже в себя, магисса!..

– У меня нет времени на споры, – возразила ему. – Либо вы сейчас же поднимаете всех на ноги и готовитесь защищаться, либо… Или же я сама сожгу все повозки!

– Что?! – вызверился Кормах.

– Сожгу, и еще как! – сказала ему. – А зачем оставлять их Темным?! Пусть им ничего не достанется, раз уж мы и так все умрем!

– Ты в этом уверена? – раздался голос Саргета. Начальник охраны смотрел на меня пристально и спокойно. – Это часом не истерика у магиссы из-за того, что ее бросил жених?

– У магиссы нет склонности к истерикам, даже если ее бросают женихи, – вежливо ответила ему. – Мы с Румо… Румо – это мой пес… Так вот, мы сперва увидели, а потом и почувствовали… Они нас окружают, и Темные уже близко. А еще их будет много! Там и гикки, и пауки, и летающие полотенца, и еще какие-то странные твари.

Кормах негромко выругался, упомянув магисс с богатым воображением, но Саргет неожиданно мне поверил. Кивнул, после чего принялся раздавать приказы.

Его люди стали подниматься на ноги, поправляли кольчуги и тянулись за оружием. Тогда и вожатый отправился отдавать распоряжения.

– Повозки полукругом! Вот так, да! – раздался его зычный голос. – И пошевеливайтесь, иначе шевелиться будете уже в заду у Богов! Полукругом, я сказал! Женщины, дети и безрукие… Те, кто не в состоянии держать оружие, – все в центр!

Потерянный Йорен стоял посреди этой суеты и смотрел на меня. Вид у него был бледный, губы тряслись, а на лбу выступила испарина, и мне казалось, что он вот-вот упадет в обморок.

– Что происходит? – прошептал он.

– Темные, Йорен! – напомнила ему. – Так что приходи в себя. Они вот-вот на нас нападут, поэтому… Сосредоточься! Ты готов сражаться?

Маг покачал головой, сказав, что он не готов.

– А у тебя нет других вариантов! – рявкнула на него. – Вообще-то, ты – маг каравана, так что сейчас же поставь защитный контур или же… Что там делают маги?! Давай, за работу!

– Да-да, я сейчас… Сейчас я вспомню нужную формулу! – пробормотал он.

Я уже собиралась выхватить у него книгу и треснуть ею мага по голове – может, скорее придет в себя? – но в этот момент все началось.

Сперва со стороны леса показались гикки – здоровенные твари, черные, с лоснящейся на вечернем солнце шкурой, а еще шестилапые и когтистые до невозможности. С огромной скоростью они неслись в сторону каравана.

За ними прыжками двигалась целая свора темно-зеленых кузнечиков-переростков, размером с упитанных коров.

Но это были далеко не все монстры – в воздухе тотчас же стало темно от летающих полотенец, которых я видела в Хордвике, а потом и на улицах Сирьи.

Но если с гикками и демоническими кузнечиками все было понятно – у них имелись челюсти и клыки, чтобы раздирать и пожирать добычу, – то насчет этих тварей я ни в чем не была уверена. Но подозревала, что вряд ли они несут людям радость и веселье.

Как раз наоборот.

К тому же в разумности «полотенцам» было не отказать – завидев людей Саргета с оружием, они поднялись высоко над нашими головами, и охрана каравана не могла их достать. И, как назло, у нас не было ни одного лучника!

Зато имелся маг с огненным даром – то есть я.

Пламя сорвалось с моих ладоней с такой легкостью, будто бы оно только и ждало, когда я его призову. Волна огня унеслась в небо, и несколько полотенец моментально вспыхнули, а потом горящим тряпьем принялись опадать на землю.

Но я не стала смотреть на их последний полет. Мне нашлось чем заняться и без этого.

Как и всем остальным.

Румо быстро принял боевую ипостась, после чего накинулся на гикков. Сражался бок о бок с Саргетом и его людьми, и те ничего не имели против такого соседства. Потому что Румо бесстрашно вцеплялся в Темных зубами и рвал их на части отросшими когтями.

Очнулся и Йорен. С его ладоней сорвался магический разряд, похожий на алую молнию. Угодил в одного из гигантских кузнечиков, причем когда тот был в прыжке.

Темный, дымясь, упал на землю и, похоже, издох.

Я же добила второго, тоже поджарив его в воздухе. Уже скоро мы с Йореном сражались в паре, и выходило у нас неожиданно слаженно.

Тут появились и припозднившиеся – мои «старые знакомые» ядовитые пауки. Черные, с глазами на стебельках и омерзительными брюшками, они уверенно подползали к каравану как со стороны леса, так и сумели перебраться через ручей.

Но если гикки и кузнечики наткнулись на отпор нашей охраны, а полотенцами занималась я лично, то пауки… Их было слишком много, и они оказались довольно мелкими, чтобы воины тратили на них время и внимание.

Поэтому они почти беспрепятственно добрались до повозок, но там их встретили вооруженные чем попало переселенцы.

Мои друзья тоже не отставали.

У Линетт в руках была скалка, у Эрика – разделочный нож, а Стейси отлично обходилась ведром. Кирк же, забравшись в повозку с детьми Линетт, раздавал команды, рассказывая, где он еще видит пауков.

Краем глаза я заметила, как ловко Пусториус орудовал лопатой для хлеба, а позади него визжала Беата – и, если честно, мне казалось, что визжала она от восторга, а вовсе не от страха.

Именно тогда все и закончилось.

Темные внезапно дрогнули и отступили. Те, кто смог, убежали, уползли, упрыгали или улетели, оставив за собой гору трупов своих собратьев.

…Я стояла посреди изувеченных тел монстров, вдыхая запах гари, и почему-то думала о том, что больше никогда не услышу скрипа повозок Ночного Патруля, смеха ребят и уверенного голоса Дайхана, отдающего приказы.

Они уже не приедут, чтобы забрать тела Темных, а потом увезти их и сжечь.

К горлу подступили слезы, хотя я не собиралась плакать. Ноги ослабели, я опустилась на колени рядом с поверженным гикком и зарыдала.

Внезапно мне стало предельно ясно, что Дайхан ушел уже навсегда. Бросил всех: и меня, и моих друзей, и Йорена с караваном – и уже больше не вернется.

Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.

И мне придется с этим жить. Вернее, жить дальше, но уже без него.

Тут кто-то за моей спиной прикончил паука, подползшего слишком близко.

Резко повернувшись, я выдавила из себя улыбку. Понимала, что помощь пришла очень даже кстати, иначе второго укуса я бы не пережила.

С усилием поднялась на ноги.

– Спасибо! – сказала крепкому и румяному парню лет двадцати, спасшему меня от страшной участи. – За то, что сохранил мне жизнь.

– На здоровье, госпожа магисса! – отозвался он, и я вытаращила глаза. – Но это вы нас всех спасли, – заявил мне. – Весь наш караван!

– Я бы так не сказала, – покачала головой. – Мы все спасли себя сами.

А сама подумала… Госпожа магисса, ну надо же! Но приятно, что тут скрывать!

– В караване есть раненые? – поинтересовалась у парня.

Он этого не знал. Убежал проверять и пропал с концами.

Я же, еще немного постояв, направилась в сторону повозок. Заодно внимательно глядела по сторонам, выискивая затаившихся пауков, а еще посматривала, не оживут ли валявшиеся тут и там поверженные тела Темных.

Мало ли, вдруг мы их недо… повергли?

Мысленно позвала Румо, и он откликнулся сразу же; вынырнул из кустов, но уже в своем привычном собачьем облике. На мой вопрос ответил, что с ним все в порядке. Несколько царапин, но в боевой ипостаси раны у его племени затягиваются быстро.

«У нас повышенная регенерация, – сообщил мне. – Это…»

«Я знаю, что это такое, можешь не объяснять. Но я удивлена, что и ты тоже в курсе».

Румо мысленно фыркнул у меня в голове, а я подумала, что он как-то быстро нахватался людских привычек.

Мы продолжили наш молчаливый разговор уже в лагере, приходившем в себя после атаки Темных. Среди переселенцев, к счастью, не было ни убитых, ни тяжелораненых. Лишь пара легких увечий, случившихся исключительно по недоразумению.

Кто-то вывихнул плечо, гоняясь за пауком, а еще один неудачно упал с повозки и растянул ногу.

Но были и истерики, не без этого.

Несколько женщин из-за схлынувшего напряжения сейчас рыдали навзрыд. К моему удивлению, одной из них оказалась захлебывавшаяся в слезах Линетт, которую пыталась утешить Стейси.

Но уговоры той не помогали. Тогда подруга потрясла Линетт за плечи, а потом влепила ей пощечину.

Линетт охнула и замолчала. Оглянулась, приходя в себя.

Затем охнула еще раз, после чего, спотыкаясь, кинулась отнимать у близнецов оторванные лапы «кузнечиков», которыми мальчишки устроили импровизированный рыцарский турнир.

Беата тем временем раздобыла где-то метлу из веток и методично сгребала в кучу трупы пауков. Зато Регина, сидя в повозке с откинутой стенкой, не собиралась ей помогать. Вместо этого язвительно комментировала все действия сестры, намекая, что та заделалась бесплатной уборщицей.

Не помешало бы это прекратить, промелькнуло у меня в голове. Но я слишком устала, чтобы разбираться со старшей из сестер Таррин.

Махнув на нее рукой, пошла дальше, решив разыскать Кормаха и главу наемников.

Оказалось, люди Саргета тоже почти не пострадали. Их лекарь перевязывал плечо раненому, а еще один терпеливо дожидался своей очереди. Но голоса у всех были бодрыми, и я подумала, что мы отделались малой кровью.

Вот только лошади…

Мы потеряли нескольких – хорошо хоть моя Сольва оказалась жива! Да, не уследили, и пауки и гикки добрались до них, когда поняли, что им не добраться до людей.

И это была печальная новость.

– Теперь я понимаю, почему он тебя бросил, – внезапно раздалось за моей спиной, и я резко повернулась.

Ко мне подошел Йорен – до сих пор потный и бледный, с растрепанными волосами и подпаленными рукавами своего одеяния – похоже, не удержал магию под контролем.

– Что ты сейчас сказал? – поинтересовалась у него.

– То, что у тебя драконья магия, Элиз! Огненный дар, да еще и очень сильный.

– Откуда ты это знаешь?!

– Я уже видел такое, когда занимался на подготовительной ступени в Академии Сирьи. Мой хороший друг – он тоже из драконов. Мы практиковались вместе, и он управлял пламенем почти так же хорошо, как и ты. Но ты, пожалуй, даже лучше.

Я поджала губы. Как же странно, что Дайхан не узнал то, о чем сразу же догадался Йорен, который особых звезд с неба в магии не хватал!

– Допустим, у меня есть драконья магия, – сказала ему. – И что из этого?

– То, что тебе стоит попытать удачу с поступлением в Академию Энсгарда. Думаю, шансов у тебя побольше, чем у меня.

Я покачала головой.

– Сейчас мне не до академии. Дайхан, – напомнила ему. – Так почему же он меня бросил?

– Потому что он ненавидит таких, как ты. Поэтому и ушел.

Кивнула.

Ну что же, ничего нового Йорен мне не сказал.

– И что, ты тоже таких ненавидишь? – поинтересовалась у мага.

Йорен изумился.

– Конечно, нет! Говорю же, мой лучший друг из драконов. Он пообещал мне помощь в столице, и я очень ему благодарен…

– Знаешь что, Йорен! – вздохнув, сказала ему. – Давай мы с тобой больше никогда не будем говорить о Дайхане. Он сделал свой выбор, и остальное теперь неважно. Главное, что мы выжили.

– Но все-таки жаль, что он ушел, – не сдавался Йорен. – Уж и не знаю, переживем ли мы второе нападение Темных.

Я покачала головой.

– Не думаю, что Улей рискнет напасть во второй раз. К тому же они слишком медлительные. Им нужно время, чтобы сперва собраться, а затем все осмыслить.

Йорен уставился на меня с изумлением, но я не собиралась ничего объяснять.

– Поговорим позже, – сказала ему. – Сейчас нужно собрать лагерь. Не думаю, что мы здесь останемся.

И оказалась права.

Кормах решил двинуться в путь как можно скорее. Заявил, что это место слишком пропиталось смертью и дурно пахло от туш Темных.

Некоторые из них к тому же упали в воду, и Саргет считал, что теперь она отравлена.

Я так не думала, потому что вода была проточной, но решила с ним не спорить.

Еще через час, хотя уже начало смеркаться, караван снова тронулся в путь. Пусть все устали и порядком измучились, но никто и не думал возражать, потому что никому не хотелось оставаться в этом жутком месте на ночлег.

В воздух опять поднялась пыль от копыт и колес, смешанная с горьковатым дымом от «погребальных костров», которые Саргет и его люди устроили Темным.

Но я старалась не смотреть назад. Вместо этого, покачиваясь в седле, думала о том, что с каждым метром, с каждым километром мы все ближе и ближе к цели нашего путешествия.

К столице Андалора, славному городу Энсгарду.

Глава 3

На седьмой день пути вдалеке показались белокаменные стены Энсгарда. Они засияли в лучах утреннего солнца – высоченные и мощные, выглядящие совершенно неприступными в мире, где из летательных аппаратов имелись разве что драконы.

Правда, защита от них тоже была продумана – я видела притаившиеся на зубцах стен баллисты, а еще, подозреваю, в провалах бойниц прятались арбалетчики.

Впрочем, к этому времени я успела прочесть почти все книги Йорена и знала, что Андалор давно уже ни с кем не воюет. В королевстве хватало и других проблем – с треснувшими Гранями мироздания, Разломами и нашествием Темных.

Но в отличие от Сирьи, оказавшейся как раз в центре этого самого нашествия, жизнь центральной части Андалора текла спокойно и размеренно, а пейзаж был миролюбивым, почти пасторальным.

Во все стороны разбегались распаханные поля, сменявшиеся аккуратными виноградниками и лугами, на которых паслись упитанные рыжие коровенки.

Правда, к этому зрелищу я давно уже успела привыкнуть. Оно началось сразу же, как мы перебрались через горы и въехали на Южный Тракт, который через четыре дня безошибочно привел нас к южным воротам столицы.

Да, по дороге попадались и другие города, и я даже провела две ночи на постоялых дворах, а не под открытым небом в нашей со Стейси повозке. Но, конечно же, ни один их этих городов не мог сравниться с Энсгардом, который я полюбила с первого взгляда.

Как только бросила этот самый взгляд, так сразу же и полюбила!..

Настолько сильно, что не могла отделаться от ощущения, будто бы я вернулась домой.

Столица раскинулась на берегу широкой реки Аленты – неспешной и полноводной, по которой плыли как баржи, так и многомачтовые парусники с золотыми с черным флагами правящей династии Андалора.

Тут наш караван въехал на возвышенность как раз перед столицей, и мне открылся фантастический вид на высоченные шпили храмов, каменные мосты через Аленту, широкие площади, черепичные крыши, а еще тенистые парки Энсгарда.

Богатые кварталы с вычурной архитектурой раскинулись на склонах самого высокого холма, тогда как ближе к реке ютился простой народ – и застройка была настолько плотной, что казалось, дома стояли друг у дружки на головах.

Но выше всех остальных, на холме, стоял дворец правящей драконьей династии Вельмаров. Выстроенный из белого камня, он сиял в лучах солнца. Даже с такого расстояния я рассмотрела множество золотых куполов и его высокие башни, увенчанные флагами с черными драконами.

…Я глядела на город во все глаза, пытаясь отделаться от впечатления, что когда-то уже здесь была. Но как такое возможно?! – спрашивала у себя.

Заодно старалась не думать о предстоящем расставании с караваном, потому что за неделю пути мы стали почти семьей – перезнакомились и сдружились, многократно переругались и помирились, а еще постоянно смеялись и помогали друг другу.

Больше всего я сблизилась с Саргетом, и дело было не только в совместной битве против Темных или же небольшом инциденте с разбойниками.

Засаду мы заметили к концу третьего дня пути, как раз на выезде из ничейных земель. Но те, кто нас поджидал, так и не рискнули напасть, потому что по просьбе Саргета я демонстративно создала огненную стену, постаравшись очертить ею наш караван.

Хотела попробовать что-то еще из магии, но, к сожалению, ни на что другое я была не способна. Если только зажечь костер, магический светлячок или нагреть воду – но подозревала, что таким разбойников не напугать.

Тогда-то Саргет и заметил магическую метку гильдии на моем запястье.

– Если понадобится помощь, – сказал он, когда мы стояли в очереди на въезд в столицу, – обратись в Гильдию Наемников Энсгарда, там меня все знают. Да тебя, думаю, тоже скоро все узнают. Такие, как ты, Элиз, не остаются незамеченными слишком долго.

Я нервно ему улыбнулась, сказав, что не собираюсь ни во что вмешиваться и привлекать к себе внимание. Вообще-то мы отправились в Энсгард с определенной целью – открыть здесь таверну…

– Мысль неплохая, – согласился Саргет. Затем посмотрел на Эрика, увлеченно спорившего с Пусториусом о специях, которые можно будет достать в столице. – Ваш повар демонически хорош! Правда, таверн в Энсгарде предостаточно, и вам придется непросто.

– Я в курсе, – вздохнув, сказала ему. – В моей жизни ничего не бывает просто.

– Но если у вас все получится, я бы не отказался отведать что-нибудь из кухни твоей родной Дентрии, – заявил Саргет. – Да и вообще, Энсгарду не помешает что-то новенькое.

– Спасибо, – сказала ему. – Я это запомню.

Вскоре мы расстались, пожав друг другу руки, а потом я обняла на прощание Линетт. Знала, что она с мальчишками направлялась к дальней родне, надеясь, что те не откажут им в приюте.

Перед выездом из Сирьи Линетт послала в столицу письмо с Королевской Драконьей Почтой, но ответ, конечно же, уже не застала. Она понятия не имела, как их примут, но надеялась на лучшее.

На всякий случай мы обменялись адресами. Вернее, я дала адрес дома сестер Таррин.

– Теперь ты знаешь, где нас искать, – сказала ей.

На это Линетт кивнула, но затем всплеснула руками и кинулась отнимать у близнецов котел из повозки Эрика, в котором мальчишки решили варить «магический суп» из воды и сорванного по дороге незрелого винограда.

Наконец расстались, после чего три наши повозки покатили по улицам Энсгарда – разыскивать квартал, в котором находился дом Тарринов.

Нашли.

Назывался он Уленхоф; в нем оказалось шумно, весело и грязно. Пахло хлебом, жареным мясом с чесноком, а еще лавандой и тяжелыми смесями благовоний. Повсюду были таверны, лавки, мастерские…

Но не только они!

На одном из перекрестков мы увидели свежевыкрашенный в розовый цвет дом, на фасад которого двое рабочих прибивали новую вывеску. «Белая Лилия. Дом утех мадам Жоржет», – гласила она.

Завидев ее, я смеялась почти до слез.

Ну что же, прошлое не собиралось нас отпускать даже в Энсгарде! Вместо этого оно решило обосноваться на соседней улице, потому что, проехав еще немного, мы свернули в нужный переулок.

Он был не настолько ужасным, как в Сирье, где находилась бывшая таверна Кирка. Да и дом, который приобрел Иго Таррин, было отлично видно с главной улицы.

Он оказался именно таким, каким я себе его представляла, – двухэтажным, очень просторным, с добротным фасадом и поросшим зарослями дикого плюща фундаментом. Заодно выглядел немного угрюмым из-за заколоченных ставен на окнах и запертых на всевозможные засовы дверей.

Мне показалось, что на первом этаже Иго Таррин собирался сделать ломбард, как и в Сирье. Но, конечно же, только для прикрытия глаз, потому что занимался он совсем другими делами.

Одни из ставен нам все же удалось открыть, и мы дружно уставились на пыльное и просторное помещение первого этажа. Внутри была лишь пара стеклянных витрин, пустые полки у дальней стены и больше ничего.

Тут вернулся Пусториус. Оказалось, он успел обойти дом и вернулся с обломком металлического прута.

– Сейчас все будет! – заявил нам.

– Что именно? – растерялась я.

– Новоселье, – подмигнул он Беате, после чего ловким движением взломал дверной замок, и мы вошли в дом.

Внутри нас встретила тишина и пыль – и пыли было довольно много.

Первый этаж оказался просторным, с высокими потолками и каменным полом. Посредине стояли накрытые тряпкой витрины, которые мы уже видели через окно, а вдоль стен – те самые пыльные полки. Под потолком болталась железная люстра без свечей.

– Тут мог бы быть обеденный зал… – мечтательным голосом произнесла я.

Регина, проходя мимо, хмыкнула:

– Похоже, ты уже начала все здесь перестраивать, Элиз? Для начала стоит определиться, кто здесь хозяйка!

– Я в курсе того, кому принадлежит этот дом, – сказала ей, но мысли уже унеслись вскачь куда-то далеко.

Саргет был прав – таверн в Энсгарде великое множество, в этом мы убедились, еще проезжая по кварталу Уленхоф. Чтобы конкурировать хотя бы с теми, которые были по соседству, нам нужно сделать что-то оригинальное.

Такое, чего еще в этом городе не было.

Я пока терялась в догадках, что бы это могло быть, но уж точно не дентрийская кухня, так как я понятия не имела, что это такое.

Но место… Оно было идеальным!

И тотчас же получила еще одно тому подтверждение.

Все разбрелись по дому, а сестры отправились на второй этаж и теперь громко и вслух считали свободные комнаты. Их вышло целых восемь, и это было настоящее сокровище для всей нашей компании.

Вернее, само место было сокровищем – он могло стать как нашим домом, так и приносить прибыль, потому что именно здесь мы могли открыть дело нашей жизни.

Если, конечно, я заручусь согласием сестер Таррин, а заодно и пойму, какой статус у этого дома.

– Думаю, не помешает навестить поверенного вашего отца, – сказала я Беате, потому что Регина еще с Сирьи разговаривала со мной через губу. – И сделать это поскорее, пока соседи не вызвали стражу и нас не арестовали за незаконное проникновение.

Потому что у сестер не было ни ключей, ни документов на этот дом.

Заодно я собиралась показать поверенному записную книжку Иго Таррина, которую мы нашли в его сейфе в Сирье. Несмотря на все попытки разобраться в шифре, она упрямо хранила свои секреты.

Но сперва мы держали совет, после которого Кирк с Пусториусом отправились узнавать, где продать повозки и лошадей, которых мы не могли содержать в столице.

Стейси решила навестить подруг в доме мадам Жоржет, а я с сестрами Таррин собиралась немедленно отправиться к поверенному их отца, благо адрес у них имелся.

Эрика мы оставили следить за домом и вещами. И Румо, к его величайшему сожалению, тоже.

«Так будет лучше, – твердила я охотнику. – Тебе не стоит расхаживать по городу, пока мы не разберемся что к чему. Вдруг кто-нибудь распознает в тебе Срединное существо? В столице полным-полно магов и драконов, а потом проблем не оберешься».

В караване к Румо ни у кого вопросов не возникало, как раз наоборот – все были рады такому защитнику. Зато в Энсгарде я решила не рисковать, сказав Румо, что тому стоит поменьше показываться на глаза.

Но перед этим мы договорились, что, пока не будет документов на дом, всерьез обустраиваться не стоит. Мало ли, вдруг нам придется искать другой приют?

И уже скоро мы с сестрами шагали по оживленным улицам Энсгарда. Время от времени спрашивали дорогу у прохожих, а заодно я размышляла о черной книжке Иго Таррина, которая, как мне казалось, хранила множество секретов.

Только вот записи в ней были странными – ее строчки состояли из точек, запятых, тире или восклицательных с вопросительными знаков, и после каждого из таких знаков была написана цифра – от одного до тридцати.

Но подсказок я так и не нашла, поэтому терялась в догадках, что бы это могло быть. Хитроумный код, или Иго Таррин все-таки сошел с ума?

Последнюю мысль я сразу же отмела – старый ломбардщик не был похож на сумасшедшего. Значит, оставался только шифр, разгадать который у меня не получалось.

Быть может, поверенный Тарринов сможет пролить свет на эту загадку?

Вскоре мы отыскали его контору. Она занимала целый этаж большого каменного дома на пересечении улицы Сотников и Серой Скалы – с дубовой дверью и позолоченной вывеской, гласившей, что именно здесь обитает «Малдрик Хесс. Поверенный и старший представитель Коллегии юристов Энсгарда».

На входе нас встретил вежливый секретарь, пообещав, что тотчас же сообщит господину Хессу о нашем приходе. Повезло, долго ждать не пришлось – через несколько минут нас проводили в кабинет поверенного, а навстречу нам уже шел высокий пожилой мужчина с серебряными бакенбардами и в безупречном черном камзоле.

Его лицо показалось мне одновременно любезным и торжественным – но оно стало еще торжественнее, когда господин Хесс услышал, кто мы такие и зачем пришли.

– Ох, бедные дети! – воскликнул он. – И бедный мой старый друг Иго Таррин! Какая ужасная новость и столь печальная судьба! Позвольте выразить мои самые искренние соболезнования. – Но, выразив их, он тотчас же перешел к делу: – Проходите, нам нужно многое обсудить.

Усадил нас за стол, не забыв поинтересоваться, кто я такая и в каком качестве сопровождаю сестер Таррин.

Отвечая на его вопросы, я быстро осмотрелась.

Кабинет был просторным, с высокими окнами и книжными шкафами от пола до потолка. Все выглядело достойно и основательно, а это означало, что бизнес у господина Хесса шел неплохо.

– Давайте сразу же перейдем к делу, – Малдрик Хесс выловил одну из папок из шкафа, после чего уселся с ней за стол. – Начнем с имущества покойного господина Таррина…

И уже в следующую минуту поток новостей буквально сбил нас с ног, хотя мы и сидели.

Да, дом на улице Прудовой, 12 и в самом деле куплен Иго Таррином, и это была хорошая новость. Но плохих оказалось значительно больше.

Во-первых, на счетах Иго Таррина не имелось ни единого дукара, потому что денег на них никогда и не было. Ломбардщик из Сирьи не доверял банкам, поэтому хранил все свои средства…

Где именно? Этого господин Хесс не знал.

Только то, что у Иго Таррина не имелось ни вкладов, ни сбережений. И никакой суммы в сейфе поверенного, которую тот мог бы передать дочерям покойного на достойную жизнь в столице!

– К тому же ваш отец задолжал мне за последние месяцы порядка пятисот дукаров, – сообщил он сестрам. – Но в нынешней ситуации я готов немного подождать с выплатой. Разумеется, в пределах разумного

Беата побледнела, а Регина всплеснула руками:

– И как же мы вам заплатим, если у нас нет ни единого дукара?!

На это лицо господина Хесса приняло вежливое и отстраненное выражение, и он в очередной раз принес сестрам свои соболезнования.

– Мы найдем деньги, – заявила я. Мне не хотелось, чтобы Регина с Беатой пытались вызвать жалость у того, у кого ее не имелось по определению. – Но давайте займемся документами на дом.

– Ах да, дом! – вежливо отозвался поверенный. – К счастью, документы на вашу собственность у меня как раз имеются. Но существует один нюанс… Дом взят в кредит у Первого Королевского банка, и на этой неделе подошел срок очередного платежа. Они тоже могут дать небольшую рассрочку, я об этом позабочусь. Но советую не тянуть, иначе ваша собственность перейдет банку.

– И какова же сумма очередного платежа? – спросила я.

Мой голос прозвучал тоскливо, и я едва его узнала.

– Две тысячи дукаров, – вежливо сообщил Хесс.

Обе сестры заплакали в голос, но я промолчала, прикидывая, что и как.

– Мы заплатим, – сказала поверенному. – И за дом, и за ваши услуги, так что давайте уже оформим документы на наследство.

Повисла тишина. Малдрик смотрел на меня с любопытством, потом протянул руку к сейфу за своей спиной. Открыв его, достал книгу – потертую, с невзрачной обложкой и едва заметным названием.

– Иго Таррин еще оставил своим дочерям вот это. Просил передать в случае своей внезапной кончины. Но я не знаю, имеет ли эта книга какую-либо ценность.

Регина тотчас же выхватила ее из рук поверенного и быстро пролистала, но деньги оттуда, как она ожидала, не высыпались. Тогда она протянула книгу сестре, а Беата уже передала мне.

Ну что же, это оказался зачитанный почти до дыр сборник любовных историй.

– Бред какой-то! – покачала головой Регина. – То есть все, что оставил нам отец, – это свои долги и вот эту книгу?!

– Тут есть какие-то пометки на полях, – задумчиво произнесла я.

Но Регина лишь отмахнулась:

– Забирай ее себе, нам с сестрой она не нужна! Я не собираюсь хранить ненужный хлам!

Ну что же, книгу я взяла. Пусть это было довольно странное посмертное послание, но я не могла отделаться от ощущения, что с ним все далеко не просто.

Еще через час мы вышли из конторы поверенного.

У Беаты на руках были документы на дом – их собственный экземпляр, тогда как господин Хесс пообещал передать основной пакет нотариусу для переоформления собственности на сестер Таррин.

Я же держала под мышкой потертую книгу, которую Иго Таррин оставил дочерям, тогда как Регина, с лицом, словно она несла банку с ядовитыми тварями, держала официальное уведомление из банка с требованием внести платеж в течение недели и еще расписку от господина Хесса, касающуюся его гонорара.

Пусть поверенный раз двадцать выразил свои соболезнования, но прощать долги или работать бесплатно он не собирался. Поэтому насчитал нам аж целых шестьсот пятьдесят дукаров за свои услуги.

То есть еще сто пятьдесят поверх долга.

– И что же нам теперь делать? – стоило очутиться на улице, как спросила у меня Беата.

И голос прозвучал настолько жалобно, что мне стало ее жаль.

– Разговаривать, – ответила ей. – Но не здесь, а дома.

Солнце уже клонилось к закату, и на Энсгард опускались сумерки. Мы шли в сторону квартала Уленхоф – и чем ближе к нему подходили, тем все яснее я понимала: пусть наш квартал был шумным и оживленным, но далеко не из престижных.

На домах, подсвеченных магией, виднелись вывески трактиров, таверн и игорных домов; ресторации не отставали от них количеством. Со всех сторон неслись громкие, а порой нетрезвые голоса и хохот. Из распахнутых дверей закусочных пахло жареным мясом и вином, а зазывавшие к себе гадалки, выдавая себя за магисс с дипломами, усиленно жгли благовония.

И почти на всех перекрестках стояли женщины в ярких и коротких одеждах, предлагая прохожим свою продажную любовь.

Но фонари горели исправно, таверны, бары и ресторации были переполнены – квартал, можно сказать, дышал полной грудью, а это означало, что и у нас имелся шанс на успех.

Если, конечно, все сделать правильно.

К нашему приходу, несмотря на то, что мы договаривались ничего не трогать в доме, пока не получим документы, повсюду уже царил порядок, наведенный твердой рукой Стейси. С кухни (такая тоже имелась и довольно неплохая) неслись аппетитные запахи, а Румо дремал у входа, мысленно сообщив мне, что он сыт и всем доволен.

Кирк с Пусториусом тоже вернулись. Им удалось продать повозки и лошадей – и, по словам Кирка, он ничего на этом не потерял.

Это означало, что назад, в Сирью, дороги для нас нет – как в буквальном, так и в переносном смысле.

Но все ждали наших новостей. Я видела по лицам друзей: это место понравилось не только мне, но и им. И я обо всем рассказала – но уже после того, как мы уселись за стол и отведали чудесный ужин.

Сперва о кредите в Королевском Банке.

Несмотря на солидный первый взнос, Иго Таррин оставил своим дочерям не только дом, но и обязательство каждые три месяца выплачивать банку по две тысячи дукаров в течение следующих семи лет.

Не забыла я упомянуть и про то, что у сестер не осталось ни единого дукара, так что дом может отойти банку уже через неделю.

– Поэтому, – я обвела глазами всех, кто сидел за столом. И на Румо тоже посмотрела, хотя охотник из другого мира ничего не понимал ни в банках, ни в кредитах, – мы заключим соглашение. Официальный договор, который для нас составит господин Хесс, а потом мы заверим его у нотариуса. Потому что именно здесь, в этом самом доме, мы откроем наше новое дело. И оно будет общим для всех, потому что мы все станем его совладельцами. Правда, доли у всех будут разными.

Я видела, как напряглись сидевшие за столом, но прежде, чем они начали возражать или высказывать свои предложения, я продолжила:

– Четверть, то есть двадцать пять процентов, от общего дела получит Кирк, потому что он внесет свою часть деньгами. Еще четверть уйдет сестрам Таррин. Получается, по двенадцать с половиной процентов каждой. Их вклад – этот самый дом. Первый этаж займет наше новое заведение, а на втором мы разместимся сами, пока не найдем себе жилье получше.

– И что дальше?! – воскликнул Пусториус, которому явно не терпелось узнать, какую долю он получит в новом предприятии.

– Четверть достанется мне, – продолжила я, – потому что я возьму на себя всю организацию. То есть мне и Румо, нашему охраннику. Денег у нас с ним нет, но вы прекрасно видели, какие изменения с моей помощью произошли с «Дохлой Лошадью». – Они видели, я это знала. – И последняя четверть уйдет Эрику, Пусториусу и Стейси. Денег у них не имеется, собственности тоже, но они будут работать без жалования так долго, пока дело не начнет приносить прибыль. Тогда мы все будем получать как зарплату, так и долю от доходов ровно в соответствии с нашими процентами в деле.

Сказав это, я замолчала, готовая к спорам, возмущению, торгу, буре. Но вместо этого…

Входная дверь распахнулась с такой силой, что она ударила о противоположную стену, и этот звук эхом разнесся по пустому дому. Внутрь вбежали две девушки в кружевных коротких платьях, и у одной из них весь подол был заляпан… кровью.

– О Боги! – ахнула Стейси. – Что случилось?!

– Стейси!.. – завопила одна из девиц. – Стей-си!.. – и застыла, шумно дыша и с открытым ртом, не в состоянии продолжать.

Внезапно я поймала себя на ощущении дежавю. Похожее я уже видела, но в Сирье – визг, крики ужаса и заляпанная в крови одежда девушек из дома утех мадам Жоржет.

Но сейчас мы были в столице, а Темных нет в Энсгарде, да и Улей молчал с того самого дня в Ничейных Землях…

Тогда что же могло случиться? Что их так сильно напугало?!

Айрин и Салли – я их вспомнила, это были девушки из заведения мадам Жоржет. Пару раз они заглядывали в «Дохлую Лошадь», чтобы выпить кофе с лимонным пирогом и поболтать со Стейси.

Похоже, навещая подруг, Стейси рассказала, где мы остановились в Энсгарде, и теперь они явились сюда со своей бедой.

И беда явно была нешуточная, потому что обе дрожали и тяжело дышали.

– Что случилось?! – воскликнула Стейси, вскакивая из-за стола.

Остальные тоже поднялись на ноги, а сестры Таррин стали пятиться к лестнице.

– Мы… Мы стояли на перекрестке совсем рядом отсюда, – захлебываясь, начала рассказывать Айрин. – Жоржет сказала, что у нас мало клиентов, хотя мы приехали сюда всего день назад. Поэтому она отправила нас – самых отчаянных – на улицу, чтобы мы привлекали посетителей. Нас пошло четверо: я, Салли, Розалин и Долли.

На последнем имени голос Айрин предательски дрогнул. Салли тоже зарыдала, прикрывая рот ладонью.

– Мы стояли часа полтора, пока не замерзли и не решили, что с нас хватит, – продолжила Айрин. – Но Долли все не возвращалась, и мы пошли ее искать. А потом мы ее нашли… В переулке, за домом с зеленой крышей… Она лежала на земле и была вся в крови… Это выглядело так ужасно, словно ее растерзал дикий зверь!

– Я и не сразу поняла, что это наша Долли, – всхлипывая, подхватила Салли. – А потом, когда догадалась, то подумала… Может, она все еще жива?! Я кинулась к ней и взяла за руку, но она была совсем холодной. И повсюду кровь – и на ней, и вокруг…

Салли принялась вытирать слезы ладонью, размазывая эту самую кровь по своему лицу.

Подошел Пусториус, протянул девушкам пледы, сказав, что им не помешает согреться. Стейси тем временем отправилась на кухню за горячим чаем, а Эрик уже спешил с печеньем.

– То есть вы нашли Долли первыми? – спросила я у Салли, когда девушки немного успокоились.

– Там уже были люди, – покачала головой Айрин. – Кто-то из местных. Но они просто стояли и смотрели, и никто не хотел к ней прикасаться!

– А Розалин? – поинтересовалась Стейси. – С ней все в порядке?

Девушки переглянулись.

– Она ушла к Жоржет, – произнесла Айрин. – Сказала, что надо сообщить хозяйке. Но мы знали, где ты живешь, Стейси, – она посмотрела на подругу, – поэтому решили, что до тебя ближе, – и прибежали сюда. Нам было страшно, поэтому мы…

– Надо что-то делать! – внезапно отчеканила Салли твердым голосом.

– Делать обязательно что-то нужно, – кивнула я. – Но не думаю, что мы как-то сможем помочь в расследовании. Все-таки этим должна заниматься местная жандармерия.

– Мы слышали, – Айрин смотрела на меня заплаканными глазами, – что наша Долли была далеко не первой. Есть и другие жертвы… потому что по нашему кварталу бродит чудовище!

Внезапно раздался стук в дверь – да такой громкий, что все вздрогнули, а Румо у входа зарычал.

– Это оно! – в полнейшем ужасе воскликнула Айрин. – То самое чудовище! Оно пришло за нами!

Сестры Таррин завизжали и убежали наверх. Судя по всему – прятаться.

– Нет же! – поморщилась я. – Никакое это не чудовище. Я надеюсь…

Но так и не сказала, на что именно. Вместо этого отправилась к двери.

За мной шел Пусториус с тем самым прутом, которым он открывал дверь этого дома. Эрик побежал на кухню, подозреваю, за ножом, а Кирк схватился за новоприобретенную бутылку. Но куда больше надежды в защите от якобы «чудовища» я возлагала на ощетинившегося Румо.

Оказалось, это было не оно – в дом явились жандармы в темно-синих мундирах. Над их головами раскачивались два магических светлячка, и мне было хорошо видно как суровые лица блюстителей закона, так и того, кто стоял за ними.

От высокого мужчины в черной одежде буквально исходило ощущение силы и властности. И еще магии – ее я тоже почувствовала.

У него были черные словно вороново крыло волосы, немного растрепанные на ночном ветру. Лицо – резкое и властное, с прямыми скулами, уверенным подбородком и твердой линией губ.

Привлекательное, в этом ему не отказать. Можно сказать, даже красивое.

Мне показалось, что глаза у него зеленые, но… Пойди еще разбери, отблески ли это магических светлячков или настоящий их цвет.

На груди мужчины виднелся герб королевской династии Вельмаров – черный дракон на золотом фоне с расправленными крыльями.

– Добрый вечер, – произнес незнакомец. Голос у него оказался низким и бархатным, но говорил он как человек, привыкший к своей безусловной власти. – Раэль Валкрест. Главный следователь Королевской службы по особо важным делам.

В его руке появился жетон – тот самый дракон, что и на гербе Вельмаров, но уже во всполохах магической печати.

Я промолчала, чувствуя, как комок застрял в горле.

Раэль Валкрест… Валкресты – крутилось в голове.

Кажется, я читала о них в книге Йорена.

Древний род, восходящий к Изначальным Драконам. Они были одними из первых, кто принес клятву верности династии Вельмаров, став ее верной опорой.

Стопы власти – так называли Валкрестов в учебнике по истории Андалора.

И теперь один из этих столпов явился прямиком в дом сестер Таррин, который вот-вот должен был стать нашим общим. Если, конечно, мы заключим договор.

– Про… ходите! – выдавила я из себя. – Пожалуйста, господа!

Раэль Валкрест вошел первым – жандармы посторонились, пропуская своего начальника.

Окинул взглядом просторное помещение. Мазнул глазами по завернувшимся в пледы и дрожащим девушкам из дома утех Жоржет, но почему-то куда больше заинтересовался Румо.

Охотник тоже внезапно перестал рычать. Замолчал и, мне показалось, словно пригнулся – перед тем, кого признал сильнее себя.

Я тоже замерла, внезапно подумав, что эта встреча может изменить многое.

Раэль Валкрест неспешно обошел просторный обеденный зал. Взглянул на кружки с недопитым чаем на столе, затем задержал взгляд на разложенных документах, которые мы принесли от поверенного.

Но перед этим оглядел всех нас, словно запоминал лица.

Звуки его шагов гулко звучали по каменному полу – наверное, потому что в повисшей тишине даже собственное дыхание казалось мне слишком громким.

– Кто здесь главный? – наконец поинтересовался он, но его спокойный голос прозвучал так, что все в доме сразу же напряглись.

Кирк, успевший к этому времени изрядно приложиться к бутылке, вскинулся – по большому счету, именно он мог называть себя главным. Но, оказалось, бывший владелец «Дохлой Лошади» решил добровольно сложить эту обязанность.

– Элиз, – произнес Кирк, указав в мою сторону. – Она у нас за главную!

Я кивнула, почувствовав на себе излишне внимательный взгляд следователя.

– Это я, – сказала ему и попыталась улыбнуться. – Меня зовут Элиз… Элиз Данн из Дентрии.

И тут же вспомнила, как репетировала эту сцену, сидя в повозке в день отъезда из Сирьи. Гадала, найдется ли хоть кто-нибудь, кому я стану об этом рассказывать.

Но разве я могла предположить, что этим человеком будет столичный следователь по особо важным делам?!

– Мы прибыли в Энсгард этим утром, – добавила я. – Все мы. Ну, кроме наших знакомых – Айрин и Салли.

На это следователь… ничего мне не сказал. Повернулся к девушкам из дома утех, потеряв ко мне интерес, и я вздохнула с явным облегчением.

– Меня интересует все, что вы видели и слышали в том переулке и возле него, – заявил он девицам. – Но, чтобы облегчить вам задачу, я стану задавать вопросы, а вы на них отвечать. Ничего лишнего, исключительно факты.

Айрин с шумом втянула воздух, будто бы училась заново дышать и получалось у нее так себе. Рядом тряслась Салли, вцепившаяся в край пледа.

– Но ведь мы уже обо всем рассказали… Рассказали Элиз! – выдавила она из себя.

– Значит, повторите еще раз. Но уже мне, – произнес Раэль.

Казалось, это была самая простая фраза, сказанная без малейшего упрека или угрозы, но Айрин и Салли затряслись уже обе. Затем, запинаясь, принялись выкладывать свою историю – дрожащими голосами, перескакивая с одного на другое и путаясь в деталях, хотя следователь задавал им вопросы по существу.

Впрочем, половину разговора я не слышала. Пришлось показывать свои новенькие фальшивые документы жандармам, затем объяснять, кто мы такие и зачем прибыли в Энсгард. После этого я поднялась на второй этаж за перепуганными до смерти сестрами Таррин.

Время от времени до моего слуха долетали отдельные фразы, звучавшие за столом.

– То есть вы утверждаете, что нашли тело Долли Ангил в переулке за домом с зеленой крышей?

– Да-да, в том самом переулке! – срывающимся голосом говорила Айрин. – Сразу же за лавкой, в которой продают амулеты. Там еще вывеска в форме дракона…

– Сколько времени прошло с момента, когда вы видели свою подругу в последний раз?

– Минут тридцать. Может, сорок… – всхлипывала Салли. – Но мы ничего не знаем!.. Ни с кем она ушла, ни зачем это сделала. Долли просто стояла, стояла… А потом ее не стало!..

Тут мне снова пришлось отлучиться, а когда я вернулась, то допрос уже закончился.

– Вы обе должны будете дать показания, но уже официально, – заявил следователь девицам. – Сделаете это завтра утром в центральном участке. Теперь можете идти.

Но обе затряслись и замотали головами, пробормотав, что они бы хотели еще немного задержаться. Я прекрасно понимала причину – им было боязно возвращаться в дом утех, и они бы не отказались, чтобы мы их проводили.

Мы – вместе с Румо.

Вот и следователь не спешил уходить.

– Элиз Данн, – повернув в мою сторону голову, произнес он. – Нам стоит поговорить!

– Конечно, – отозвалась я, в этот момент меня охватило чувство, очень схожее с отчаянием.

Он хочет со мной поговорить, но зачем?! Почему? Ведь я не сделала ничего плохого, и мои документы вполне устроили жандармов!

Но я решила не подавать и вида. Не показывать, какая буря бушует у меня внутри.

– Что именно вас интересует? – вежливо спросила у следователя, затем, повинуясь его жесту, устроилась на стуле, где недавно сидела одна из девушек.

Айрин. Да, именно она.

Ответил тот не сразу.

Уставился на меня излишне внимательным взглядом, и я подумала, что глаза у следователя все-таки зеленые. Заодно у меня не получалось отделаться от ощущения, будто сквозь них на меня смотрел не только Раэль Валкрест, но еще и его дракон.

– Все, – наконец произнес он. – Меня интересует абсолютно все.

Внезапно все словно растворились – у Эрика со Стейси нашлись дела на кухне, а за ними потянулись и ее подруги. Пусториус повел покачивавшегося Кирка на второй этаж, где прятались от жандармов сестры Таррин.

Я же осталась с главным следователем наедине, потому что своих помощников он тоже отпустил. Сказал им, чтобы те продолжали опрос свидетелей из окрестных домов, тогда как сам он закончит здесь все лично.

А закончит, получалось, со мной?

Уловив мои мысли, Румо негромко зарычал, потому что шипеть я его отучила еще за неделю пути до столицы. Сказала, что нормальные собаки в Андалоре так себя не ведут.

Как по мне, рычал он вполне правдоподобно, но, кажется, следователя не убедил. Нахмурив брови, тот покосился на Румо, и охотник из другого мира понятливо закрыл рот.

Вернее, пасть.

Или все-таки рот?

Я вздохнула, заодно подумав, что сейчас начнется допрос, но уже меня. И не ошиблась.

– Расскажите мне, Элиз из Дентрии, – произнес Раэль Валкрест, – что вы делаете в Энсгарде? Вся ваша компания.

– Мы переехали сюда из Сирьи, – ответила я, – потому что там стало довольно-таки невозможно жить. Возможно, вы не в курсе…

– Я в курсе, – отозвался он. – Продолжайте!

Я продолжила, потому что нам нечего было скрывать (если только мне). Коротко рассказала о том, что Кирк выгодно и вовремя продал свою таверну, а так как я присматривала за сестрами Таррин, то после трагической гибели их отца мы решили объединиться.

И вот мы здесь, в Энсгарде. Прибыли сегодня утром и планируем жить в этом доме. Он в процессе оформления наследства, но все документы на собственность лежат на столе, и господин следователь волен с ними ознакомиться.

Но в целом, у нас большие планы на будущее, правда, уже в столице.

Раэль Валкрест кивнул, словно соглашаясь, что такие планы имеют право на жизнь. Затем кинул на меня острый взгляд, и я подумала… В его праве решить, осуществятся они или нет.

– Ваша компания довольно разношерстная, – произнес следователь. – В ней есть трактирщик и его помощник, повар и две достаточно пустоголовые девицы, – (уверена, он говорил о сестрах Таррин). – И еще вы, Элиз Данн, а заодно существо, природа которого мне не ясна. Но сперва у меня будет вопрос к вам. Знаете ли вы, что следы магии Темных довольно сложно скрыть?

Его голос прозвучал угрожающе, а взгляд зеленых глаз стал ледяным. Но меня пугало не только это. Внезапно я подумала, что следующие свои вопросы Раэль Валкрест захочет задавать не здесь, а в застенках своего управления, откуда я уже не выберусь.

Но чтобы такого не произошло, я решила нанести «упреждающий» удар.

– В Хордвике меня укусил паук, – заявила ему. – Их укусы ядовиты, и это известно всем. Ни люди, ни драконы обычно после такого не выживают, но мне все-таки удалось.

– И как же вы это сделали? – склонил он голову, но в его глазах был все тот же холод. Не поверил, ясное дело!

Но я не собиралась сдаваться.

– Именно так все и было, господин следователь, и тому у меня есть множество свидетелей. Например, лорд Маркус Корвин, возглавляющий гарнизон и Пустынные Патрули Сирьи, который и нашел меня в Хордвике. Также в курсе моей ситуации Ночной Патруль Сирьи и его глава… Дайхан Имри. – На его имени я все же запнулась. – Уверена, они подтвердят каждое мое слово. Если, конечно, вам что-то говорят эти имена.

Следователь молча меня разглядывал, но мне показалось, что лед в его глазах начал таять. И я решила ускорить процесс, потому что у меня имелся куда более весомый аргумент.

– Я выжила благодаря своевременному лечению мессира Густафа, который заведует лазаретом в цитадели Сирьи. Он описал свой метод, а также последствия моего укуса в послании к архимагу Дерну. Вот! – и протянула следователю запечатанное письмо, порадовавшись, что прихватила его вместе с паспортом.

– Сломайте печать, – сказала следователю – Я настаиваю! К тому же мессир Густаф собирался опубликовать свой способ лечения в «Магическом столичном Вестнике». К сожалению, я не знаю, газета ли это или альманах, но в редакции наверняка в курсе и подтвердят мои слова.

Ну что же, письмо следователь прочел, затем вернул его мне.

– Архимаг Дерн, насколько мне известно, вот-вот возглавит столичную академию, – произнес он вполне будничным тоном.

И я возликовала: кажется, он мне поверил!

– Будет интересно, что он о вас скажет, Элиз Данн! Признаюсь сразу, моих способностей не хватает, чтобы в этом разобраться, и ваши магические вибрации ввели меня в заблуждение. Мы ищем Темных, – пояснил он, – потому что в Энсгарде давно уже не так безопасно, как было раньше.

После чего повернулся и посмотрел на Румо.

Тогда-то я решила нанести и второй «упреждающий» удар.

– Это моя собака, – сказала следователю. – И ее тоже укусил паук в Хордвике. Такая вот у нас с ним неудачная история!

– Ах вот как! – склонил он голову. – Но в вашем письме о собаке не упоминалось.

– В «Вестнике» о нем тоже ничего не будет, – вежливо сказала ему. – Не думаю, что кого-то в Андалоре может заинтересовать лечение собак после укусов ядовитых пауков. Но Румо… Кстати, это его имя. Так вот, после укуса он тоже немного изменился. Стал довольно-таки сообразительным для пса.

Решив, что я уже достаточно соврала – три короба и маленькое лукошко в придачу, – я замолчала, с трудом подавив тягостный вздох. Затем с честным видом уставилась в глаза следователю.

– Кто сможет подтвердить, что вы прибыли с караваном этим утром? – поинтересовался он, открывая блокнот.

Я назвала ему все знакомые имена, но записал Раэль Валкрест только Саргета и Вожатого Кормаха, после чего, поблагодарив меня за беседу, поднялся на ноги.

– Не покидайте Энсгард, вся ваша компания, – сказал мне.

Собирался уже уйти, но…

– Погодите! – воскликнула я. – То, что произошло с Долли… Говорят, это сделало чудовище. Какой-то Темный зверь…

Раэль Валкрест смотрел на меня, словно размышлял, стоит ли доверить мне столь важные сведения.

– Если это и был зверь, то в человеческом обличии, – наконец произнес он – Вряд ли животные обладают магическим даром и способны нанести больше двадцати ударов кинжалом своей жертве. Причем Долли была у него далеко не первой. И я сомневаюсь, что она станет последней.

После чего все-таки ушел, на прощание бросив на меня пронзительный взгляд.

Дверь за ним закрылась, но я еще долго не могла отделаться от ощущения, что Раэль Валкрест продолжал смотреть на меня сквозь нее.

Глава 4

Распахнув дверь, я вышла из дома. Поежилась – к ночи в Энсгарде серьезно похолодало и заморосил небольшой, но противный дождь.

В воздухе стоял влажный и тяжелый запах печного отопления. Где-то вдалеке залаяла собака, на что Румо, замерший рядом со мной, философски зевнул. Вскоре она затихла, но Румо зевнул еще раз.

И я прекрасно его понимала.

День выдался слишком долгим и нервным, причем для всех нас. Сестры Таррин давно уже улеглись в наспех приготовленных для них комнатах, да и Кирк иногда храпел так, что его было слышно даже на первом этаже.

Вот и я бы не отказалась устроиться в своей постели, натянуть одеяло и закрыть глаза. Мне даже нашлась отдельная комната, и Стейси успела навести там порядок, решительно взяв на себя все домашние хлопоты. А для Румо она соорудила спальное место из трех одеял на первом этаже.

Но сперва надо было проводить неожиданных гостей до дома Жоржет.

После ухода следователя уже прошло около часа. За это время мы успели выпить чай, доели все печенье, а мужчины даже приложились к недопитой бутылке Кирка.

Наконец все более-менее успокоились, и мы решили, что пришло время Айрин и Салли возвращаться домой.

Тут наружу вышли еще и Стейси с Эриком. Далекий фонарь у перекрестка кидал длинные тени на их лица, и казалось, будто бы мои друзья серьезно сомневались в том, стоило ли вообще показываться на улице этой ночью.

– Элиз, ты уверена, что нам не нужно пойти с вами? – растерянным голосом спросила Стейси.

Я покачала головой.

– С Румо мне не страшно ни одно чудовище, даже если оно в человеческом обличии. Думаю, это ему стоит нас опасаться.

За столом я поведала о словах следователя, и, узнав, что на улицах Энсгарда расхаживает вовсе не неведомая тварь, а убийца, которого ищет не только жандармерия, но еще и управление по особо важным делам, все немного успокоились.

– Давайте уже пойдем, – повернулась я к девицам, которые косились на меня и Румо с сомнением на лицах.

Конечно же, они понятия не имели, на что способен охотник из другого мира, поэтому, будь их воля, они прихватили бы с собой еще и здоровенного Эрика с тесаком.

Но отправились только мы с Румо и добрались до места без приключений.

Уже через несколько минут показалось знакомое здание с розовыми стенами, из окон которого лился яркий свет. В заведении мадам Жоржет никто не собирался ложиться спать – как раз наоборот!

Айрин с Салли, попрощавшись, бегом скрылись внутри, а я посмотрела на Румо.

– Что думаешь, если мы немного пройдемся? – спросила у него. – Раз уж мы так и так выбрались из дома.

Он не возражал.

Правда, я вовсе не собиралась бродить по темным переулкам незнакомого города, нарываясь на неприятности. Вместо этого мы неторопливо зашагали по главной улице.

Я смотрела на дома, в редких окнах которых горел свет, а из распахнутых дверей таверн до нас с Румо доносились обрывки поздних разговоров. Но почти все заведения к этому времени были закрыты – город ложился спать.

Каблучки моих сапожек цокали по мостовой, и я разглядывала темные витрины и вывески, прикидывая, что в этом квартале уже есть, а чего еще нет. Думала о том, чем нам заняться в Энсгарде, потому что мечта Кирка о второй «Дохлой Лошади» казалась мне не слишком разумной.

Я прекрасно понимала, что у нас будет всего одна попытка открыть собственное дело. На вторую попросту не хватит денег!..

Вскоре мы поравнялись с двумя мужчинами в темных плащах, только что вышедшими из очередного трактира. Какое-то время мы с Румо шли за ними следом, и я невольно подслушала их разговор.

– …в Вартберге, говорят, открылась пекарня, и там готовят лепешки с сыром, – говорил один. – И очередь туда стоит с самого утра!

– Зато у нас здесь нет ни одного приличного заведения, только неприличные, – буркнул второй. – Потому что все неприлично дорогие! Даже поесть нормально в этом районе негде! Хоть бы пекарню открыли, что ли…

Я замедлила шаг, потому что мужчины обернулись – наверное, чтобы посмотреть, кто это цокает за их спиной. Пришлось нахмуриться и перейти на другую сторону улицы – новые знакомства в ночи мне были ни к чему.

Уже скоро мы с Румо повернули назад, потому что я решила, что пора возвращаться домой.

Шла, старательно размышляя об услышанном.

Значит, лепешки с сыром в некоем Вартберге, и очередь туда с самого утра… Эта мысль мне очень нравилась!

Заодно я вспомнила, что говорил мне Саргет, когда мы с ним расставались на въезде в Энсгард.

В этом городе есть много всяких заведений, заявил командир наемников, но он не отказался бы отведать чего-нибудь необычного. Для него это была дентрийская кухня, о которой я не имела никакого понятия.

Зато у меня был вариант получше.

– А что, если это будет не пекарня, а пиццерия? – спросила я у Румо. – Недорого, но очень вкусно, и заодно что-то новенькое для Энсгарда.

Тот, конечно же, ничего не знал о пиццериях.

Я тотчас перешла на мысленный разговор, принявшись с воодушевлением ему рассказывать:

«Представь: тонкая круглая лепешка с хрустящей корочкой… Томатный соус, немного соли, базилик, сыр, а сверху все, что душе угодно! Это и есть горячая и ароматная пицца…»

Румо облизнулся и шумно вздохнул. Я продолжала, не скрывая улыбки:

«Но подавать мы станем не только пиццы! Будем готовить еще и всевозможные пасты… Это тонкая и длинная лапша со всевозможными приправами. А заодно и равиолли с сыром, мясом или шпинатом».

На это Румо сказал, что ему уже хочется в мою пиццерию. А можно открыть ее завтра?

– Завтра не получится, – сообщила ему. – Но мы постараемся поскорее.

Затем снова перешла на мысленную речь:

«Еще мы будем печь лепешки с розмарином, чесночные палочки, и у нас обязательно будет острейший соус, который мы назовем… Да, «Дыхание дракона»! А почему бы и нет?»

Румо снова согласился, но сказал, что дракону неплохо бы «дышать» подальше от него. К острой еде этого мира он так и не приспособился.

«А ещё у нас будут мягкие белые булочки, – продолжала я. – И, конечно же, сладкое! Пирожки с ягодами, медовые вафли и запеченные яблоки с корицей…»

Шла, мечтая о новом деле – то вслух, то мысленно, – до тех пор, пока внезапно не заметила вывеску в форме дракона над одной из лавок.

Здание стояло на углу перекрестка, за ним начинался переулок, в самом конце которого обнаружился дом с темно-зеленой крышей, освещенный полудюжиной магических светлячков.

Подозреваю, их оставили следователи, потому что это было то самое место, о котором говорили Айрин с Салли.

У входа в переулок стоял молодой жандарм – очень худой, в мундире явно на пару размеров больше нужного. Он разговаривал с пожилой и на вид сварливой женщиной, выглядывавшей из раскрытого окна на первом этаже:

– Мы ждем повозку коронера, – сообщил он ей. – Я все прекрасно понимаю, миссис Скроусли!.. Но труп не оживет и не причинит вам вреда, так что ложитесь уже спать! Обещаю, я никуда не уйду, пока покойную не увезут с вашей улицы.

Тогда-то я увидела белую простыню с темными пятнами, под которой угадывались очертания человеческого тела.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один.

Румо негромко зарычал у меня за спиной, а я внезапно почувствовала…

Нет же! – сказала я самой себе. Такого попросту не может быть.

Убийца – это демон в человеческом обличии. Вернее, человек с поехавшей крышей, так что все это мне только чудится.

Но меня влекло, буквально тащило к телу несчастной Долли, и это было вовсе не праздное любопытство.

Чем ближе я подходила к распластанному на земле телу, тем все сильнее что-то менялось в ночном воздухе, в котором продолжал моросить мелкий и похожий на липкий туман дождь.

И я пыталась понять… Разобраться, что это такое.

Нет, это был не запах и не звук, а, пожалуй, вибрация. Тонкая, едва уловимая, но при этом вполне различимо касавшаяся моей кожи.

Я уже догадалась, что это могло быть, но до сих пор не понимала, как такое возможно.

Потому что чувствовала Темные вибрации – но не мелких сошек, таких как гикки, летающие полотенца или же монструозные кузнечики. Здесь, рядом с местом жуткого преступления, мне чудилось присутствие самого Улья.

Едва заметный фон, который за последние месяцы, сама того не желая, я научилась распознавать.

Потому что я его запомнила.

– Куда это вы, мисс? – раздался недовольный голос позади меня, и я вздрогнула. – Дальше вам нельзя. А с собакой и подавно!

– Сейчас, – сказала я жандарму, поразившись тому, насколько неестественно прозвучал мой голос. – Я скоро уйду. Немного постою и уйду… У меня сильно закружилась голова.

– Тогда постойте вот там, около стеночки, – встревоженно произнес жандарм. – Главное, в обморок здесь не падайте. Не хватало мне целых два тела!

Я слабо улыбнулась в ответ на его неуклюжую шутку, затем подошла к стене и прислонилась к холодному, чуть влажному камню. Рядом топтался встревоженный Румо, спрашивая, что со мной приключилось.

Ведь все еще недавно было хорошо!

«Сейчас тоже все хорошо, – соврала ему. – Я просто немного устала. Но уже скоро мы пойдем домой».

Вместо этого я прикоснулась к стене ладонью, снова ощутив ту самую Темную вибрацию, которая оставила свой след даже на каменной поверхности дома.

И если закрыть глаза, то я могла бы почувствовать…

Дернулась, внезапно осознав, что Улей тоже меня ощутил. Почувствовал меня в этом самом переулке, рядом с домом с зеленой крышей, а потом признал за свою. За маленького ядовитого паука, непонятно какими ветрами занесенного в Энсгард.

Но Улей своих не бросал, поэтому… Он меня принял. Учел, так сказать.

После этого я наконец-таки смогла различить его вполне отчетливо.

По своей сути довольно похожий, он все-таки отличался от того, который был в Сирье, или же того, с которым мы столкнулись на Ничейных землях.

Этот оказался более сложным и продвинутым. Намного больше, мощнее и умнее.

Впрочем, это не помешало ему ошибиться, сочтя меня за обычного паука.

Еще один посыл – он приветствовал меня в своих рядах.

– Нет! – вырвалось у меня. – Не нужно!

Жандарм обернулся.

– И правда, мисс, хватит вам здесь стоять, – заявил мне. – Идите-ка вы домой! Я бы вас проводил, но мне надо дождаться коронера.

– Вы правы, – сказала ему. – Пойду-ка я домой.

После чего отлипла от стены и решительно выкинула Улей из головы. Еще через несколько минут мы с Румо вернулись в дом, и Стейси встретила меня в обеденном зале на первом этаже.

Уставилась встревоженно.

– Все в порядке, – соврала я еще и ей. – Мы просто немного прогулялись с Румо. Но давай пойдем спать, а то я очень устала. Да и ты, погляжу, тоже!

Уже скоро я поднялась в свою комнату, в которой из мебели был только саквояж с моей одеждой, лежащая на нем книга Иго Таррина и раскинутые на полу два одеяла с подушкой.

С трудом стащив с себя платье, я осталась в одной сорочке, после чего упала в импровизированную постель, показавшуюся мне лучше любого номера в дорогом отеле.

Я моментально повалилась в сон и спала будто убитая до момента, пока не услышала Зов.

Улей собирался в очередной раз.

Чужое сознание накрыло меня холодной волной. Захлестнуло, утаскивая за собой, присоединяя, превращая в очередной винтик в своем коллективном разуме.

Я вновь стала частью Улья – безымянной и безличной. Нитью в тугом сплетении чужого сознания, которое думало иначе, чем люди или драконы.

Мы знаем. Мы чувствуем, неслось по этим нитям. Но у нас возникла проблема.

Внезапно я догадалась, что Темные размышляли об убийце, бродившем по улицам столицы. Улей о нем знал – о всех его деяниях.

Но для них это была вовсе не трагедия, а ошибка. Отклонение от изначального плана.

Людская жизнь не представляла для Темных никакой ценности. Людей много, и они – всего лишь пища. А их города – это благодатная почва, отличное место для размножения.

Но почва оказалась ядовитой, потому что люди стали сопротивляться. Научились давать отпор, и каждый их удар выходил довольно болезненным.

Поэтому Улей на время растерялся. Задумался, пытаясь понять, почему ему не удается с легкостью захватить этот мир, как произошло с другими.

Темные уже знали, что каждый человек способен мыслить отдельно. Отдельный индивид – это упрямый и шумный маленький Улей.

Но такое нисколько не мешало людям жить и размножаться, и Улей не мог понять…

Людские сознания раздроблены. Они неспособны объединяться в одно. Их города хаотичны, а сами люди непредсказуемы, – тогда почему не получается сломить их сопротивление?

Улей решил, что ему нужны сведения. Больше сведений из людских городов и об устройстве этого мира. И для того, чтобы их получить, они попытались создать носителей.

Но обычные люди оказались бесполезны для этой роли. Слишком слабые, они не выдерживали внедрения.

Тогда Улей обратил внимание на магов. Решил, что они подойдут лучше.

Но те яростно сопротивлялись внедрению. Бились, словно дикие звери, загнанные в угол, и все попытки Улья терпели неудачу.

До тех пор, пока не нашли его.

Того, кто был почти мертв. Раненый после магической дуэли, обескровленный и брошенный умирать на ночной улице Энсгарда.

Они вплели его в себя, а себя в него. Залечили его раны и подарили новую жизнь.

Тот человек выздоровел, и теперь через него Улей видел улицы, дома и лица людского города. Говорил его ртом и двигал его руками.

Он стал их оком, их конечностями. Источником сведений о людях и устройстве их жизни.

Но внедрение не прошло для него без последствий. Темная часть Улья постоянно требовала выхода, рвалась наружу, желая напитаться. И носитель стал причинять проблемы.

Женские особи, доверчиво следовавшие за ним в переулки. Он убивал их без нужды и пользы.

Это была ошибкой. Ненужной проблемой, потому что привлекало излишнее внимание людских магов.

Улей пытался его остановить. Старался направить, но носитель раз за разом срывался, в такие моменты становясь неподконтрольным, не слушая приказов.

И теперь Улей размышлял. Думал, стоит ли уничтожить этого носителя либо продолжать его использовать. А что, если люди догадаются, кто он на самом деле, тогда каков будет их следующий шаг?

Но нет, люди глупы и слепы. Каждый из них – собственный маленький Улей, и таким образом они никогда не смогут превзойти большой.

Но им стоит подготовить новых носителей, чтобы проникнуть как можно глубже в город людей. Выведать их секреты, а затем нанести удар.

Разрушить централизованную власть, и тогда этот город падет. Энсгард – так называли его люди.

А за ним и весь Андалор.

***

Я проснулась на рассвете – мокрая, дрожащая, под казавшимся ледяным одеялом, потому что никогда еще контакт с Ульем не был настолько сильным и всепоглощающим, как в этот раз.

Долгое время я просто лежала, уставившись в темный потолок, без мыслей и не в силах пошевелиться. Пыталась прийти в себя, а заодно привести в порядок голову.

Думала о том, что этот Улей – тот, который действовал на территории Энсгарда и в округе, – самый большой из всех, которые существовали в пределах Андалора. Или даже, возможно, во всем обитаемом мире.

И я пока что не знала, не понимала, как ему противостоять.

Наконец нервное напряжение стало понемногу отступать. Я более или менее успокоилась и снова завернулась в одеяло. Но сон не шел, напрасно я уговаривала себя, что стоит еще поспать, до утра далеко, а при свете дня я решу, как со всем этим быть.

Не выдержав, я поднялась на ноги.

За окном, кое-как завешенным одеялом (штор у нас пока еще не имелось), уже занимался новый день. Сквозь тонкую ткань пробивались первые бледные лучи, а по стеклу барабанил мелкий дождь.

В комнате было темно, поэтому я зажгла магический светлячок, решив отыскать книгу, которую Иго Таррин оставил своим дочерям в наследство. Меня внезапно захотелось что-нибудь почитать, раз уж все равно не спится, а других вариантов все равно не имелось.

Наконец я снова улеглась и уже скоро погрузилась в историю глупой девицы, запутавшейся в собственных кавалерах.

– Мне бы твои проблемы, – еще через несколько минут, не выдержав чужой глупости, сказала я героине.

Уже собиралась захлопнуть книгу, но внезапно снова посмотрела на чернильные отметки на странице, которые заметила еще у поверенного. Меня это натолкнуло на странную мысль, и я принялась переворачивать листы, там и сям подмечая то черточку, то точку, то восклицательный знак, то другие символы.

Отложив книгу в сторону, я принялась размышлять о том, где именно видела похожий набор знаков. Долго гадать не пришлось – конечно же, в записной книжке Иго Таррина! В той самой, с кучей похожих символов и цифр!

Она тоже была в моей комнате, и как только я ее пролистала, сравнивая с книгой, то…

Я быстро поднялась, натянула платье и заплела косу. На цыпочках вышла из комнаты, затем сбежала по лестнице на первый этаж, где на своих одеялах неподалеку от входной двери дремал Румо.

Несмотря на то, что я старалась никого не разбудить, он все равно поднял голову.

– Все в порядке, – шепнула ему. – Спи дальше!

В одном из неразобранных саквояжей я отыскала чернильницу, гусиное перо и пару листов бумаги. Уселась с этим «богатством» за обеденный стол, зажгла еще один светлячок и снова открыла обе книги – с приключениями пустоголовой дурынды и потертый блокнот Иго Таррина.

Ну что же, еще в своей комнате я выяснила, что символы в тексте книги и в записях ломбардщика совпадали. Что же касалось цифр по соседству…

Я задумалась.

23, 25, 12, 8… А что, если они обозначали буквы? Не просто любые, а по счету от начала фразы, рядом с которой стоял символ.

И я решила проверить эту теорию.

Нашла первую фразу, отсчитала двадцать третью букву. Записала ее на лист. Потом отыскала следующий символ и букву, соответствующую проставленной в записной книжке цифре.

Несколько раз ошибалась, не без этого. Пересчитывала заново, и процесс пусть медленно, но все же шел вперед. Перо скрипело по бумаге, оставляя корявые буквы – мне было еще далеко до идеального почерка в этом мире.

Постепенно буквы, а потом и строчки начали складываться в связный текст.

Ну что же, еще через час у меня вышел список имен с фамилиями и даже титулами у некоторых. Рядом стояли суммы, которые эти люди, подозреваю, взяли в долг у Иго Таррина, и от подобных огромных цифр у меня закружилась голова.

Еще были сроки и проценты.

Кое-кто из списка уже погасил свой долг, и тому была соответствующая отметка. Но большая часть все еще оставалась должна покойному ломбардщику.

Следовательно, и его дочерям.

Конечно же, записная книжка и пометки в любовном романе ни в коем случае не являлись доказательствами, с которыми можно идти в суд и требовать возврата долгов. Но я была уверена, что у ломбардщика обязательно имелись расписки. Иго Таррин был явно не из тех, кто поверил бы на слово людям, одалживавшим у него такие деньги.

Но где они? Как мне их найти?

Если только…

Почти все записи заканчивались отметкой: «д. у НК».

Я нахмурилась, прикинув, что это могло означать, что документы по займу хранились у некоего «НК».

Интересно, кем бы он мог быть? Я понятия не имела, но подумала, что уж точно не поверенного Малдрика Хесса!

Заодно мне стало предельно ясно, что в этом запутанном деле произошел настоящий прорыв.

Я отложила перо, закрутила чернильницу, после чего кое-как оттерла черные пятна с пальцев. Уставилась в окно и принялась смотреть на то, как занимался новый день.

Я пока еще не знала, что он нам принесет, но чувствовала, что однажды все непременно будет хорошо. И для этого не помешало бы распорядиться информацией из записной книжки с умом.

***

Они пришли утром, когда город только просыпался и мои домашние тоже начали понемногу подниматься. Правда, далеко не все.

Первым спустился Эрик. Поздоровался, окинул взглядом разложенные по столу листы, но ничего мне не сказал – направился на кухню разжигать плиту.

Спустя пару минут по ступеням, напевая, сбежала Стейси. Замерла, округлив глаза:

– И что же это такое? – поинтересовалась у меня подозрительно. – Чем ты здесь занималась?

– Мне бы кофе, – попросила у нее. – А потом я тебе обо всем расскажу.

И рассказывать мне было много о чем.

Кивнув, подруга отправилась на кухню, и я услышала… Клянусь, Эрик ее поцеловал, а Стейси ответила ему тем же. И я заулыбалась – еще одна отличная новость!

Тут раздался стук в дверь – вежливый, но довольно настойчивый. Продолжая улыбаться и ожидая очередную хорошую весть, я пошла открывать. Почему-то решила, что это утро может принести только приятное.

Ну что же, на пороге стояли двое мужчин.

Один – высокий, со смуглым и узким лицом, в длинном пальто и черном котелке. Второй – приземистый, с бегающими глазами и массивной нижней челюстью, чем-то похожий на боксера. На нем был мятый темно-коричневый костюм.

Увидев их, я подумала, что все хорошее на этом закончилось и быть беде. Словно в ответ на мои мысли бесшумно возник Румо. Прижался к моей ноге и зарычал – и вышло у него вполне убедительно.

Но незнакомцы даже не взглянули в его сторону

– Доброго утреца, мисс! – начал первый, и голос у него оказался довольно противным. – Мы пришли к вам по делу. Слышали, вы недавно сюда переехали.

– Так и есть, переехали, – согласилась я. – И что из этого?

– То, что мы представляем интересы господина Брольо Кессара, – с важным видом произнес он.

Взял паузу, будто бы ожидал, что это имя произведет на меня впечатление. Но оно не произвело.

– Впервые о таком слышу, – сказала я. – Что ему от нас нужно?

– Господин Кессар желает купить ваш дом, – вступил в разговор второй, – и готов вам щедро заплатить. Он предлагает десять тысяч дукаров. Причем наличными и сразу.

Если честно, я немного растерялась.

– Десять тысяч дукаров? – переспросила у него. – За дом в центре Энсгарда?

– Именно так, мисс! – с видом благодетеля согласился первый.

– Да вы, наверное, шутите, – сказала им. – Даже хибара в Сирье, где-то на юге Андалора, стоит в пять раз дороже, чем предлагает этот ваш господин Кессар! О чем вообще может идти речь?!

Мужчины переглянулись, но мои слова, кажется, их не удивили. Подозреваю, они были готовы к такому повороту.

– Мы все понимаем, – вкрадчиво произнес первый. – Но и вы нас поймите, мисс! Мы пришли к вам с разумным предложением, которое искренне советуем принять. В противном случае у вас могут возникнуть определенные трудности.

– Какие еще трудности? – нахмурилась я. – Вы что, мне угрожаете?

Румо зарычал еще громче.

– Ни в коем случае! – попытался изобразить улыбку первый. – Мы просто вас предупреждаем. Без сделки вам не удастся ни открыть свое дело, ни устроиться в столице по-настоящему.

Тут и второй попытался улыбнуться, но вышло у него довольно зловеще.

– У нашего господина большие связи, – добавил он. – Так что подумайте хорошенько, мисс! Конечно, мы дадим вам два дня на размышления, но деньги лучше взять. Иначе потом может быть слишком поздно.

– Кто вы вообще такие? – выдохнула я. – Откуда вы все про нас знаете?

Тут меня осенило.

Про наш приезд, дом и про попытку начать дело мы говорили немногим. И один из них – поверенный Иго Таррина, Малдрик Хесс.

Думаю, именно он передал информацию некоему Брольо Кессару, не забыв упомянуть, что у нас нет лишних денег, чтобы выплатить долг банку!

А тот сразу же подослал своих уголовников, решив нас припугнуть. Собирался воспользоваться ситуацией, посчитав, что мы в безвыходном положении.

– Знаете что, – спокойно сказала я, – можете передать вашему господину, что ему не придется ждать целых два дня, потому что ответ я дам прямо сейчас. Мы не собираемся продавать наш дом ни за десять тысяч дукаров, ни за двадцать. Ни за сколько не собираемся, так что пусть он засунет свое предложение… В смысле, делает с ним все что пожелает, потому что мы его не примем. И баста!

После чего захлопнула перед их носами дверь и прислонилась к ней спиной.

Стояла, пытаясь отдышаться, а заодно чувствовала, что последнее слово буквально засело у меня в голове. Вертелось там, тянуло за собой другие, складываясь в рифму, пока…

– «Баста-Паста», – сказала я стоявшей в паре шагов от двери Стейси.

Подруга выглядела бледной, но решительной.

– Что это? – растерялась она. – Что такое баста-паста?

– Название нашей будущей пиццерии. О, Стейси! Мне есть о чем тебе рассказать!

А заодно мне не помешает предупредить ее и остальных, потому что я была уверена: господин Брольо Кессар так просто не оставит нас в покое.

Но я так и не успела ни обо всем рассказать, ни отведать кофе без молока – запас зерен мы привезли из Сирьи, а молоком в столице разжиться еще не успели. Потому что раздался стук в дверь.

– На этот раз я пойду, – подскочила Стейси. – И если опять заявились эти типы, то я выскажу им все, что о них думаю! Ты, Элиз, была с ними слишком мягкой!

– Стейси…

– Нет, ну правда! Предложить десять тысяч за такой дом? Да они берегов не видят! Вот сейчас я им…

Эрик уже спешил за ней, да и Румо поднялся на ноги. Наверное, понял, что поспать ему больше не дадут.

Тут Стейси резко распахнула дверь, а затем… почему-то посторонилась.

– Проходите, – произнесла растерянно.

Оказалось, на пороге нашего дома стояла Линетт, прижимая к себе одного из близнецов. Второй с мрачным видом держался позади них, сжимая в руке ржавый железный прут.

За их спинами, под моросящим дождем, виднелась повозка – и выглядела она довольно жалко. Как, впрочем, и наши неожиданные гости, которые, поблагодарив Стейси за приглашение, прошли в дом.

– Простите, что мы без предупреждения, – негромко произнесла Линетт, – но нам больше некуда идти. Они нас выгнали!..

– Кто именно? – нахмурилась я.

– Наши родственники. Оказывается, они получили мое письмо, но ответили нам отказом. Я, конечно же, его не застала, потому что мы были уже в дороге. Но когда приехали… Нам сказали, чтобы мы убирались, добавив, что у них не приют для нищих и оборванцев.

На это близнецы дружно и обиженно засопели.

– И мы убрались, – продолжала Линетт. – Затем пытались найти место, где смогли бы переночевать. Но все было либо занято, либо слишком дорого. Поэтому мы остались в повозке, и нас всю ночь гоняли жандармы. Заодно нас несколько раз пытались обокрасть. И вот мы здесь, – Линетт посмотрела на меня. – Нам больше некуда идти, но если вы нас впустите – хотя бы ненадолго… Хотя бы до того момента, как я найду работу…

– Все в порядке, Линетт! – перебила я. – Конечно же, оставайтесь! Мы обязательно что-нибудь придумаем, но сперва вам нужно переодеться и позавтракать. Эрик, мы же их накормим?

– Конечно, – кивнул повар. – Сейчас я принесу кофе. Думаю, тебе не помешает, – заявил он Линетт. Затем посмотрел на заулыбавшихся близнецов, понявших, что никто не выгоняет их на улицу в дождь. – Заодно я посмотрю, может, у нас осталось печенье…

– А потом будет горячий завтрак, – добавила Стейси.

Линетт всхлипнула и… меня обняла. Я осторожно погладила ее по спине, сказав, что, кажется, у нас наверху имеется свободная комната, и им будет где расположиться.

Тут Стейси вернулась с печеньем и это подтвердила.

– Так что разместимся, – добавила я, прикидывая, как стану объяснять появление Линетт с беспокойными близнецами остальным из нашей компании.

Кирку и сестрам Таррин, потому что со второго этажа как раз спустился Пусториус. Застыл, обведя взглядом обеденный зал, и на лице его было написано недоумение.

Он явно что-то собирался сказать, но тут в очередной раз в дверь постучали.

– Да что же за день такой?! – воскликнула Стейси.

– Пойду-ка открою, – сказала я ей, а Пусториус фыркнул мне в спину:

– Если придет кто-нибудь еще, кого мы должны накормить и приютить, то скажи им, что все комнаты уже закончились!

Тут я распахнула дверь, а затем еще и… рот от изумления.

Потому что на пороге стоял Дайхан Имри, мой бывший жених.

Тот самый, кто бросил нас в горах на Ничейных территориях – причем не только меня, но и весь наш караван, хотя должен был его защищать. Вместо этого он оставил нас всех по надуманной причине.

И пусть никто не погиб, но, признаюсь, мы были близки к серьезным неприятностям, когда на нас напали Темные.

Зато теперь он явился – адрес, конечно, Дайхан знал, мы обсуждали это еще в Сирье. Стоял с таким лицом, словно ничего не произошло.

И я порядком рассердилась.

Причем не только на него, но и на себя, потому что почувствовала, как внутри снова принялось болеть, казалось, подзажившее после нашего расставания разбитое сердце.

– Ты!.. – выдохнула я.

– Я, – как ни в чем не бывало согласился он.

– И что же ты здесь делаешь?!

– Нам нужно поговорить. Пустишь? – поинтересовался Дайхан, с любопытством заглядывая через мое плечо на обычный утренний переполох.

Пусть пиццерию мы еще не открыли, а переполох уже был.

Но я как стояла в дверях, так и осталась стоять. Потому что еще не решила, пропускать его или нет. Как по мне, он не заслужил!

Я вцепилась в дверную ручку, словно в спасательный круг. Покачала головой.

– В дом я тебя не пущу, так что поговорим на пороге. Вернее, я готова выслушать то, зачем ты пришел.

– Вот так, под дождем? – улыбнулся Дайхан, и мое сердце дрогнуло.

Потому что эта улыбка… Как же сильно она мне нравилась! Да что там – я была в нее влюблена. Но ровно до той ночи, когда Дайхан бросил нас в горах и улетел прочь на своем яцелопе, подставив караван под удар.

– Под дождем, – сказала ему.

– Я не прошу твоего понимания, – немного постояв, словно размышляя над тем, как объяснить свой приход, произнес Дайхан. – Вряд ли кто-либо из людей способен понять то, что я чувствую и как отношусь к драконам. Разве что те, кто вырос среди них и не понаслышке испытал на себе их высокомерие и гордыню.

– Допустим, мне этого не понять, но я поверю тебе на слово. Итак, драконы горды и высокомерны и все эти годы они буквально питались твоей кровью, пока ты жил в Энсгарде. Но от меня-то что тебе нужно?

– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. И что вы справились сами на Ничейных Землях.

Я не удержалась от смешка.

– Мы-то справились, – сказала ему. – А вот ты – нет! Ты мог бросить меня из-за тараканов в своей голове, но ты не имел права оставлять караван.

Он пожал плечами.

– Я решил уйти, чтобы не навредить еще больше.

– Кому, Дайхан? Себе?

Он неохотно кивнул. И то, не сразу.

– В тот раз мне показалось это единственно возможным для меня решением.

– А сейчас ты, получается, вернулся, чтобы посмотреть, кто из нас выжил, а кто нет после твоего «единственно возможного» решения?!

– Йорен сказал мне, что все живы.

– Тогда почему ты здесь?!

– Потому что я скучал, – неожиданно произнес Дайхан. И снова улыбнулся: – По тебе, Элиз, со всей твоей драконьей кровью.

Но если он надеялся, что его шутка удалась, то он ошибался.

– Ты больше не имеешь права скучать по мне, потому что ты сам себя его лишил. Заодно ты не должен появляться на пороге этого дома и смотреть на меня так, словно ничего не произошло.

– Согласен, что тогда я поступил неверно, – немного помедлив, произнес Дайхан. – Это было не лучшее мое решение – бросить тебя и караван. Сможешь ли ты когда-либо меня простить, Элиз?

Я пожала плечами.

– Допустим, простить я тебя смогу, если ты пришел именно за этим. Но в моей жизни места тебе уже нет. Можешь считать меня высокомерным драконом, Дайхан!

Затем прикусила губу, чтобы не расплакаться. Не думала, что это будет так больно – расставаться во второй раз.

Дайхан кивнул, сказав, что он все понимает. Повернулся, чтобы уйти… И тогда-то я вспомнила еще кое о чем.

– Погоди!

Он замер.

– Ты вырос в Энсгарде и прожил здесь довольно долго. Слышал ли ты когда-нибудь о человеке по имени Брольо Кессар?

– Слышал, – отозвался Дайхан. – Но раз и ты о нем слышала, значит, Кессар уже появился в твоей жизни. Скажу тебе сразу: от него надо держаться подальше. С этим человеком не ведут переговоров. Ему либо подчиняются, либо… исчезают навсегда.

Я вскинула брови.

– Ах вот как? А если он предлагает выкупить наш дом, что нам делать?

– Соглашайтесь, – спокойно произнес Дайхан. – Брольо Кессар не из тех, кто привык получать отказ.

Я смотрела на своего бывшего жениха, пытаясь выискать в его лице хоть что-то знакомое. Не нашла, но все же кивнула.

– Спасибо за предупреждение. А теперь уходи.

Вот и он тоже смотрел на меня так, словно не узнавал после недели пути до столицы. Затем развернулся и ушел в дождь, растворившись в сером утре Энсгарда.

А я осталась. Прислонилась к дверному косяку и глядела на моросящий туман.

Не знала, стало ли мне легче после того, как я прогнала Дайхана, или наоборот. Но понимала, что я все сделала правильно.

Прошлое уже не исправить, и назад, в Ничейные Земли, нам не вернуться.

Зато будущее все еще можно было построить именно так, как я задумала. И даже если господин Брольо Кессар был не из тех, с кем ведут переговоры, я собиралась это сделать.

Поступить по-своему.

Глава 5

После разговора с Дайханом я вернулась к друзьям в самых расстроенных чувствах – наверное, еще немного – и разрыдалась бы прямиком на пороге.

Но я все-таки не разрыдалась, хотя в груди болело, а в горле скреблись невыплаканные слезы. Зря я надеялась, что они все закончились на Ничейных Землях!

– Кто это был? – поинтересовалась Стейси, выглядывая из кухни с двумя чашками горячего чая в руках, которые она собиралась отнести близнецам.

Те уже устроились за столом и с интересом разглядывали листы с моими расшифровками записей Иго Таррина.

– Это не для вас, – улыбнулась я им, собирая бумагу. Затем повернулась к Стейси: – Призрак из прошлого. Но, как видишь, мне удалось от него избавиться. И даже без применения магии.

Правда, надолго ли – этого я еще не знала.

Стейси понимающе кивнула, не став ни о чем меня расспрашивать. Тут раздались шаги – по лестнице, почесывая живот, вразвалочку спускался Кирк. Но застыл, увидев Линетт, которая помогала сыновьям снять влажные от дождя куртки.

На его лице промелькнуло изумленное выражение, но… Мне почему-то показалось, что Кирк был совсем не против подобной встречи.

За ним в обеденный зал спустились еще и сестры Таррин, до сих пор сонные и привычно недовольные. Выслушали историю Линетт, но нашли в себе силы промолчать.

Правда, надолго их не хватило, потому что уже скоро Регина ехидно поинтересовалась, на сколько хватит наших запасов, если мы станем кормить всех, у кого в Энсгарде нет крыши над головой.

Линетт было вскинулась, но я коснулась ее руки.

– Не стоит, – шепотом сказала ей. – Здесь все решает вовсе не Регина Таррин.

Затем обвела всех глазами. Понимала, что сейчас не лучшее время рассказывать о том, что я расшифровала записи старого ломбардщика. Зато настал удобный момент, чтобы поделиться другой идеей.

– Знаете что, – сказала им, – кажется, у меня есть отличное решение наших проблем. Давайте-ка мы с вами откроем пиццерию. Вот, я даже название для нее придумала.

– Что мы сделаем? – изумилась Беата, перестав стоить глазки Пусториусу, который – надо же! – принес ей с кухни кружку с горячим кофе. А ведь в Сирье заставить его что-либо сделать вне рабочих обязанностей было неслыханным делом!

Регина посмотрела на меня так, словно я говорила на тарабарском языке, а не на чистом андалорском.

– Пиццерию, – терпеливо повторила я. – Это дентрийское слово, и оно обозначает…

И я принялась с воодушевлением рассказывать о пиццах – из тонкого теста, с томатным соусом и базиликом, хрустящей корочкой и свежими начинками, которые можно менять как душе угодно.

– И никакой больше ерунды, которую подают в местных харчевнях. Мы будем готовить такие блюда, которые в Энсгарде еще не пробовали! Не только пиццы, но еще много всего…

Расписала им в ярких красках пасту, равиоли и невероятные десерты, сказав, что составление меню я возьму на себя.

– И кто же все это будет готовить? – прищурился Пусториус. – Тоже ты?

– У нас уже есть повар с золотыми руками, он и займется. Эрик, я говорю про тебя! – повернулась к нему.

– Не уверен, что справлюсь, – покачал он головой. – Я слышу обо всем этом в первый раз.

Мне же казалось, что как раз наоборот, и у него все непременно получится.

– Я стану ему помогать, – неожиданно предложила Линетт. – Идея замечательная, и… если вы позволите мне остаться, то я быстро всему научусь. А возиться на кухне мне всегда нравилось.

Близнецы тотчас же принялись нахваливать свою маму, утверждая, что она готовила лучше всех в Сирье, а теперь будет еще и в Энсгарде.

– Отлично! – с энтузиазмом кивнула я. – Значит, у нас уже есть повар и его помощница. А если дела пойдут в гору, то мы сможем организовать и доставку.

После чего посмотрела на беспокойных близнецов.

Да, они пока еще малы и не знают города, но мальчишки скоро подрастут и освоятся, а их энергию давно пора направить в мирное русло.

Меня сразу же стали расспрашивать, что такое доставка, и я принялась объяснять.

– Как ты вообще себе все это представляешь? Вернее, как все будет устроено в пиццерии? – поинтересовался Кирк.

– Вот так, – я открыла чернильницу, подвинула к себе неисписанный лист, после чего принялась рисовать план. – Итак, это наш первый этаж. Смотрите, здесь у нас кухня, а в ней… Вот тут стоит печь. Она уже есть – пусть и старенькая, но рабочая, хотя придется немного ее переделать.

Все склонились над моим рисунком.

Здоровенный Эрик засопел мне в ухо, а противная Регина ткнула локтем Пусториуса, сказав, что он слишком уж на нее навалился. Если ему так хочется, то пусть наваливается на ее сестру. Кажется, Беата совсем не против!

– Вот тут у нас вход, – продолжала я. – Тогда здесь мы сделаем барную стойку, за которой будет стоять Кирк, а там расставим столики. Рядом с барной стойкой – витрина с выпечкой. Может, кто-то захочет купить что-нибудь домой. Снаружи и внутри будет вывеска: «Баста-Паста». Мы подсветим ее магией, а на улице повесим еще и фонарики, как у нас было в Сирье….

Я рисовала, а мои друзья подсказывали, перебивали друг друга, спорили и смеялись.

Внезапно я подумала, что мы непременно это сделаем. Справимся со всем – и с идеей пиццерии, и с этим домом, а также со всеми трудностями, которые поджидают нас в столице. Включая некоего Брольо Кессара, захотевшего получить то, что ему не принадлежит!

Тут снова заговорили о кухне. О том, что обязательно нужен будет стол для раскатки теста – большой и с гладкой поверхностью. В углу мы поставим второй, разделочный, а рядом с ним будет мойка.

– А над ней повесим полки, – подхватила Стейси. – И по всей кухне тоже. Для соусов, специй и всякой мелочи....

– Зато возле окна на кухне… Вот тут, – я начертила на плане полки и еще маленький квадратик, – мы поставим магический охладитель. Я слышала о таком в Сирье, значит, он есть и в Энсгарде. – Конечно, если это магическое чудо не будет стоить запредельных денег. – Нам он не помешает, мы станем хранить в нем тесто и заготовки.

– Допустим, с кухней разобрались, – вмешался Кирк. – А что насчет обеденного зала?

– Вот тут, – я указала на правую часть листа, – мы поставим столики на четверых человек. Я уже прикинула, их войдет как раз четыре. И еще один длинный, на десятерых. У стены тоже будут столики, но уже на двоих. Так что выйдет… При полной загрузке мы можем одновременно кормить тридцать два человека.

– Печь, витрина, барная стойка, магический охладитель, куча столов, стульев, полки, посуда, мойка, – перечислял вслух Пусториус. – Похоже, мы окончательно поехали крышей!

– А даже если и так, то мы поехали все вместе, – улыбаясь, заявила ему. – Как по мне, это очень даже неплохой вариант!

Затем от общих планов мы перешли к более конкретным – принялись делить обязанности. Для каждого нашлось дело, и меня порадовало то, что никто не стал отнекиваться или пытаться переложить свои обязанности на плечи других

И это были первые реальные шаги навстречу нашей мечте.

У мужчин в планах оказалось осмотреть чердачное помещение, затем разобрать и почистить печь, так как впереди ее ждала серьезная нагрузка. Заодно Эрик с Пусториусом принялись рисовать более детальные планы барной стойки и полок, собираясь раздобыть строительные материалы. Кирк же вышагивал по залу, прикидывая, войдет ли в него столько столов, сколько я насчитала.

Часть мебели (ту, что посложнее) мы планировали заказать у столяров, остальное мужчины думали смастерить сами, решив таким образом сэкономить.

Стейси с Линетт собирались на рынок, хотя мы пока еще не знали, где он находится. Но я уже вручила им список продуктов, перед этим еще раз внимательно осмотрев привезенные из Сирьи запасы.

Думала сегодня же заняться меню и начать с самого простого. Приготовить тесто для пиццы, вкуснейший соус и несколько элементарных начинок, а когда отработаем это, то переходить к более сложным блюдам.

– Будьте осторожны, – попросила я тех, кто собирался покинуть дом.

Все уже знали об утренних гостях, поэтому покивали, сказав, что станут смотреть в оба.

Но тут случилась неожиданная накладка.

Линетт собиралась взять сыновей с собой, чтобы мальчишки несли корзины с рынка, но близнецы, наевшись, едва держались на ногах. Стейси к этому времени уже успела прибрать в свободной комнате, а Линетт принесла из повозки подушки и одеяла, так что близнецы уснули наверху.

– Идите, я за ними присмотрю, – внезапно предложил Кирк. – У меня все равно полным-полно дел в доме.

Я уставилась на него с изумлением.

– А что такого? – пожал он плечами. – Раз я управлял таверной в Сирье, то уж как-нибудь справлюсь и с двумя сорванцами.

Я хотела было напомнить, в каком состоянии застала «Дохлую Лошадь», когда мы с Румо случайно забрели в Рассветный переулок, но решила промолчать.

Вместо этого заставила Кирка выписать мне чек на две с половиной тысячи дукаров: две – на погашение долга за дом, а пятьсот – на оплату поверенному сестер Таррин. И пусть он подавится нашими деньгами, которые видит в последний раз, потому что не умеет держать рот на замке!..

– И еще пятьдесят на расходы, – заявила я Кирку. – Все чеки принесу, обещаю. Или же ты хочешь сам заняться оформлением документов? – поинтересовалась у него, увидев болезненную гримасу на его лице.

Скрепя сердце, он выдал мне еще и наличные, и мы отправились в банк. Мы – это я, Регина с Беатой и, конечно же, Румо.

Расхаживать по городу с чеками на получателя на такую огромную сумму без охраны я не собиралась.

В банке все прошло на удивление спокойно. Я получила деньги, подписала нужные бумаги, выслушала дежурные пожелания удачи и чтобы Боги были ко мне благосклонны, после чего забрала справку о закрытии текущего кредитного платежа.

Следующим пунктом в моем плане стоял Малдрик Хесс.

Поверенный, как и в прошлый раз, встретил нас с радушной и абсолютно фальшивой улыбкой.

– И откуда же у вас такие средства? – поинтересовался он, едва узнав, что долг банку оплачен.

Наверняка собирался сразу же отчитаться Кессару.

– Из личных сбережений, – также фальшиво улыбаясь, ответила ему. – Причем с уплаченными с них налогами в королевскую казну.

После чего положила на стол пятьсот дукаров – долг за услуги, которые Малдрик Хесс оказывал Иго Таррину.

Мы договорились, что он подготовит оставшиеся документы через два дня, и я, сказав, что мы обязательно придем за бумагами, увела сестер в другую контору, которую присмотрела по дороге.

Она была поскромнее, чем у Хесса, но там мне понравилось куда больше. Молодой поверенный Меррик еще только набирал клиентуру и очень нам обрадовался, а заодно порадовал и меня своими расценками.

Он пообещал подготовить весь пакет документов для регистрации нового дела к следующему утру, после чего мы должны будем поставить свои подписи и подать бумаги в королевский регистр.

Когда мы возвращались домой, Румо внезапно насторожился.

– И что не так? – тихо спросила я.

Охотник уставился в переулок, и я понимающе кивнула.

– Похоже, за нами следят, – сказала я сестрам. – И при этом не особо прячутся.

– Кто?! – ахнула Беата.

– Люди Кессара, кто ж еще?

Сестры захотели поскорее вернуться домой, тогда как я, наоборот, замедлила шаг. Затем, чтобы еще потянуть время, купила нам всем по рожку мороженого – и даже Румо досталось.

Я решила попробовать андалорское, сравнив его с тем, к чему привыкла на родине.

Оно показалось мне довольно пресным – я бы добавила в рецепт еще сахара и сливок… Или дело было в том, что за нами шли два типа с откровенно уголовной наружностью?

Впрочем, кроме испорченного настроения, ничего плохого они нам не сделали.

Зато в доме пахло теплом, тестом и корицей. Близнецы к этому времени проснулись и помогали Эрику на кухне – один лепил пирамидку из теста, а другой втихаря уплетал смесь для булочек.

Когда он увидел, что я на него смотрю, то резко отодвинул от себя миску. Подскочил, толкнув стул, а с него упала тряпка – и прямиком в разобранную печь!

Огонь вспыхнул мгновенно. Но мы с Эриком быстро сбили пламя, не дав тому перекинуться на штору. Тут прибежал еще и Пусториус с мокрым полотенцем, но от пожара к этому времени не осталось и следа.

Зато у нас имелись два рыдавших в голос близнеца.

– Все в порядке, – сказала я. – Но давайте-ка мы найдем вам более полезное занятие.

– И какое? – тотчас же заинтересовались они.

Я позвала их в обеденный зал, где усадила за стол, дала каждому по листу бумаги, положила перья и раскрутила чернильницу. Да, канцелярия в этом мире обходилась недешево, но лучше так, чем тушить пожары!

– Нарисуйте-ка мне вывеску для нашей новой пиццерии. Не знаете, что такое вывеска?.. О, сейчас я вам объясню. Это очень важно!

Но так и не успела ничего рассказать, потому что по телу прошла ледяная волна. Голову сдавило, затем давление перекинулось на горло, да и я сама едва устояла на ногах.

Я знала, что это такое.

Темные.

Но на этот раз не общее собрание Улья, а короткое предупреждение для тех, кто сейчас находится в городе. Носитель снова вышел на охоту, игнорируя приказы и подчиняясь только раздирающему его изнутри голоду.

Он в очередной раз собирался убивать.

Но преступление пока не произошло, я это знала. Следовательно, его все еще можно было остановить.

– Пусториус, расскажи им!.. – повернулась я к помощнику Кирка, затем сорвалась с места.

Добежав до двери, распахнула ее. Прыжком миновала крыльцо и оказалась на улице.

Румо рванул за мной следом.

Оказалось, к этому моменту на улицы Энсгарда уже стали опускаться сумерки. Один за другим зажигались фонари, разгоняя сгущающуюся темноту.

Город зажил вечерней жизнью – из таверн и забегаловок доносились громкие голоса, звон посуды и раскаты смеха. Мимо проезжали кареты с задернутыми шторами, скрипели рессорами телеги, по мостовой стучали копыта лошадей, а зазывалы пытались найти новых клиентов.

Но ради меня они старались совершенно зря – я двигалась сквозь всю эту суету, почти не замечая происходящего.

Потому что шла, ведомая Ульем.

Не совсем отдавая себе отчет, как я это делаю, словно уцепилась за неведомую нить, которая тянулась от моего сердца куда-то в пустоту. Но мне все же удалось определить направление, и я упрямо шагала в ту сторону.

Сперва пробовала бежать, но так следить за нитьюоказалось сложнее, поэтому пришлось замедлиться.

Рядом со мной шагал Румо, поглядывая по сторонам. Он понимал, что происходит что-то важное, но вопросов мне не задавал, опасаясь сбить мой настрой.

Еще минут через десять-пятнадцать мы стали приближаться к реке – на меня потянуло сыростью, смешанной со сладковатым запахом пресной воды.

Реку называли Гренса, я уже это знала, и вскоре мы с Румо вышли на набережную. Вода показалась мне мутной и тяжелой – но, в отличие от Сирьи, здесь ее было много. На поверхности Гренсы отражались ночные фонари, которые то и дело рассекали груженные углем баржи и лодки перевозчиков.

Было довольно красиво, но на этом вся прелесть района и заканчивалась, потому что он оказался… довольно сомнительным. Вдоль берега протянулись длинные и молчаливые складские помещения, а где-то вдалеке угрожающими великанами темнели доки.

Зато поблизости на берегу выпивала развеселая компания.

Завидев меня, они принялись свистеть и улюлюкать. На это Румо зарычал так, что знакомиться с девушкой и собакой они сразу же перехотели, и мы пошли себе дальше.

Вскоре нить почему-то стала прерываться, и я решила, что, возможно, во всем виновата вода и проходившие по ней огромные суда. Другого объяснения у меня не было, поэтому на всякий случай я свернула от реки поближе к людям.

Уже скоро мы оказались на освещенной редкими фонарями улице, вдоль которой стояли кривоватые домишки с облупившейся штукатуркой, многие с заколоченными ставнями. Пахло тухлой рыбой, человеческими испражнениями и прогорклым маслом.

Именно там нить оборвалось окончательно, словно ее перерезала невидимая, но решительная рука. Я застыла, вцепившись пальцами в шерсть на загривке Румо.

– Ну как же так?! – едва не плача, спросила в темноту.

Ответа, конечно же, никто давать мне не спешил, и нитьзаново я так и не обнаружила.

Меня не оставляло ощущение, что Темные словно разошлись, отправившись по своим делам, и последнее, что я почувствовала, – их разочарование. Словно что-то должно было случиться, но ничего не произошло.

Или все-таки случилось, но они, как и я, опоздали?

Этого я не знала.

Огляделась. На улице было пусто, лишь в полусотне метров от меня, на углу, сидела нищенка, грея руки у жестянки с тлеющими углями. Ночной ветер нес по улице клочки белесого тумана со стороны реки, и мне внезапно стало не по себе.

Я понятия не имела, где мы и куда нам идти.

Вот и Румо не знал – сказал мне мысленно, что дорогу он не запомнил. Тогда-то я рискнула расспросить нищенку, но вместо ответа она затянула песню о моряке, который ее бросил, отплыв в далекую страну.

Внезапно впереди показалась темная фигура. Навстречу нам шел высокий худощавый мужчина с поднятым воротником длинного пальто. Кажется, он что-то бормотал себе под нос, но вовсе не казался мне пьяным.

Поэтому я решила рискнуть.

– Простите, я выгуливала собаку и заблудилась, – обратилась к нему, для достоверности погладив Румо. – Вы не подскажете, в какой стороне центр города?

Мужчина застыл, будто принялся обдумывать мой вопрос. Затем словно нехотя поднял руку, и в тусклом свете фонаря я заметила, что костяшки у него стерты в кровь, а на среднем пальце поблескивало что-то металлическое…

Перстень? Или же печатка?

– Туда, – глухим голосом произнес он, после чего пошел себе дальше по направлению к реке, пока не скрылся в ночном тумане.

– Странный тип, – сказала я Румо и тотчас же получила его ответ.

Румо заявил, что от того типа пахло кровью.

На это я раскрыла рот, пытаясь сообразить, что к чему, но тут раздался женский крик. Хриплый и истерический – такой, что волосы на голове встали дыбом.

Мы с Румо тотчас же сорвались с места, бегом устремляясь дальше по улице – туда, где кричали. Уже скоро из темноты показался переулок, с другой стороны улицы к которому подбегал жандарм.

Словно опомнившись, он засунул свисток в рот и… Издал очередной душераздирающий звук!

Первым в переулок все же свернул жандарм, а за ним и мы с Румо. Сердце у меня колотилось словно бешеное – наверное, потому что я догадывалась, что именно там увижу.

Увидела.

Остановилась, закрыла глаза. А потом еще и зажмурилась.

Но когда я нашла в себе силы их открыть, то… Передо мной стоял Раэль Валкрест.

Два мерцающих в воздухе магических светлячка – и когда только их успели зажечь? – вырывали из полумрака высокий, завернутый в темный плащ мужской силуэт.

Раэль Валкрест стоял между мной и лежащим на земле женским телом, над которым уже склонились два следователя. Уверена, его подчиненные, и тоже непонятно когда успевшие сюда явиться.

Возможно, через портал, промелькнуло в голове, я уже о таких слышала.

– Элиз Данн, – произнес Валкрест, и в голосе следователя по особо важным делам мне послышалась смесь недоверия с удивлением.

Он явно не ожидал увидеть меня в переулке, где совсем недавно произошло преступление, свидетельница которого – девица в коротком платье с расшнурованным лифом, истерически всхлипывая, бормотала, что она ничего, ничего не знает!..

Она всего лишь завела клиента в подворотню, чтобы по-быстрому отработать деньги, но увидела… Увидела свою знакомую с того же самого перекрестка, где она стояла, которая лежала вся в крови! А ее клиент сбежал, вот мерзавец, и ничего ей не заплатил!

Но это точно не он… И не она! Она ничего не делала!

– Я тоже ничего не делала, – на всякий случай сказала я следователю. – Я просто… выгуливала свою собаку, а потом мы с ним услышали крик и побежали… Пока сюда не прибежали!

Раэль Валкрест промолчал, но мне показалось, что мой ответ ему не понравился. Похоже, он прекрасно понимал, что я соврала.

– То есть в это время суток, в этом районе, причем снова в непосредственной близости от места преступления, вы, Элиз Данн, выгуливали свою собаку? – вкрадчивым голосом поинтересовался он.

Тут Румо вспомнил, что по легенде он – пес, на всякий случай зарычал, и вышло у него вполне достоверно. Но Валкрест не поверил заодно и ему.

– Какой пес, такие и прогулки, – вздохнула я. Но прежде, чем следователь успел мне возразить или же, того хуже, арестовать меня за вранье, я быстро произнесла: – Яд Темных в моей крови, вы ведь помните? Я рассказывала вам о Хордвике. Меня укусил паук, и этот яд иногда дает о себе знать.

Раэль склонил голову. В его глазах, мне показалось, промелькнул интерес.

– Продолжайте! – приказал мне.

– Я была дома, но внезапно почувствовала, что Темные где-то рядом. Они были встревожены, вот и я тоже… встревожилась. Сперва был Зов, а потом я ощутила их след и пошла по нему. Заодно и Румо с собой взяла. Но мне всего лишь хотелось их остановить. Не допустить того, что здесь произошло, – и я кивнула на следователей, склонившихся над женским телом. – Но у меня не получилось, потому что мы опоздали.

– Как и мы, – неожиданно произнес Раэль. – Не успели самую малость.

Замолчал и уставился на меня, снова о чем-то размышляя. Вот и я ждала, глядя на то, как ночной ветер шевелил фалды его плаща. Где-то далеко закричала чайка, и от ее резкого голоса я вздрогнула. А потом подумала…

Что, если он мне не поверит, как это сделал лорд Маркус Корвин?!

– Я подозреваю, что все прозвучало довольно странно, – произнесла я. – Но на этот раз я сказала вам чистую правду.

Вместо ответа Раэль сделал шаг в мою сторону. Румо предупреждающе зарычал, но я опустила руку ему на загривок.

Стояла, вполне отчетливо чувствуя чужую магию – сильную и почему-то резонирующую с той, которая жила у меня в груди. И еще запах, идущий от Раэля Валкреста, из-за которого у меня перехватило дыхание: легкий аромат его парфюма, смешанный с едва уловимым запахом пота и усталости.

Мужской и опасный.

– В следующий раз, – раздался голос Раэля, и говорил он в приказной манере, – вы будете сообщать мне обо всем, от начала до конца, при нашем разговоре, а не на месте преступления! Причем делать это до преступления, а не после него.

Я моргнула.

– Х-хорошо! – сказала ему. – Погодите, вы что, мне верите?

Пауза. Один удар сердца.

– Думаю, вы недостаточно умны, чтобы придумать столь сложную ложь, – недовольным голосом бросил он.

– А… Спасибо! – неуверенно сказала ему, подумав, что вряд ли из его уст прозвучала похвала.

Но понимала, что он злился из-за того, что я не рассказала ему обо всем сразу.

Зато он мне поверил, сказала себе. И на том спасибо!

Тут Раэль Валкрест едва заметно улыбнулся. А еще он задержался рядом со мной чуть дольше, чем должен был. Рассматривал меня, и мне показалось, что это был интерес немного другого рода.

Уже не следователя к свидетельнице, а… Совсем другой.

И тогда я решила рассказать ему еще кое-что.

– Я столкнулась с мужчиной как раз перед тем, когда все это… – Не выдержав, бросила очередной взгляд на распростертое на земле тело. – Когда все это произошло. Неподалеку отсюда, буквально в трех минутах ходьбы. Тот человек шел мне навстречу, и по моей просьбе он указал дорогу. Я заметила, что у него сбитые костяшки на руке. И еще у него было кольцо… Или, может, печатка – на среднем пальце.

Раэль чуть приподнял бровь.

– Опишите мне кольцо.

Пришлось признаться, что я толком не разглядела. Только то, что оно было темным, массивным и, кажется, с черным камнем.

– Его лицо? Как выглядел тот человек?

– Этого я тоже не рассмотрела, – вздохнула расстроенно. – Но Румо… Он почувствовал, что от того мужчины пахло кровью. Так что я думаю…

Дальше можно было и не продолжать.

– И как вы об этом узнали? – поинтересовался Раэль. – О том, что ваш пес почувствовал запах крови?

Еще один вздох. Возможно, следователь был прав – в его присутствии я вряд ли могла показаться гигантом мысли.

– Румо мне подмигнул, – мрачным голосом сообщила ему. – Ну да, особым образом. Мы с ним, можно сказать, общаемся. Поэтому я сразу же обо всем догадалась.

Раэль перевел взгляд на Румо.

«Только не наделай глупостей!» – мысленно попросила я охотника, но тот стоял, как статуя.

– Хорошо, – наконец сказал Раэль. – Буду ждать вас завтра, Элиз, в центральном управлении жандармерии в половине десятого утра. Вы еще раз повторите мне все сказанное. Возможно, к завтрашнему как раз вспомните новые подробности.

Я покачала головой.

– Но у меня не получится прийти, – расстроенно сказала ему. – Мне нужно отнести документы в королевский регистр как раз к десяти утра. Мы открываем новое дело, надо все оформить, и у нас уже назначено время как раз на десять утра.

Раэль на мгновение задумался.

– Тогда я сам встречу вас возле регистра в половину десятого, и у нас будет полчаса на разговор. Вы пьете кофе? Я знаю одно неплохое местечко неподалеку.

Кивнула. Затем не удержалась от быстрой улыбки.

– Если честно, это больше похоже на свидание, чем на допрос, – заявила ему.

Он ответил мне совершенно спокойным взглядом.

– Никто не говорит, что это не так, – отозвался невозмутимо.

И я онемела – буквально просто потеряла дар речи. Свидание, с ним? С лордом Раэлем Валкрестом, столпом драконьего столичного общества?

Но он уже повернулся к жандарму – тому самому, что со свистком, – который как раз вышел из сумрака и с подобострастным видом уставился на старшего следователя по особо важным делам.

– Проводите девушку до дома, – приказал ему Раэль. – До завтра, Элиз! – заявил мне, после чего отвернулся и отправился к своей группе, работавшей с жертвой, всем видом показывая, что нам с Румо в этом переулке делать больше нечего.

Я молча кивнула жандарму, а затем попыталась улыбнуться еще и ему. Как-никак, нам идти до квартала Ульдендорф еще с полчаса и не помешало бы наладить дружеские отношения.

Но было еще кое-что.

Я поймала себя на том, что думаю о завтрашней встрече с Раэлем Валкрестом с совершенно неуместным нетерпением. Хотя мне это было совершенно ни к чему!

Глава 6

Утро выдалось на редкость приятным – несмотря на то, что я проспала все на свете и даже не поднялась первой, как обычно. Или, быть может, именно поэтому?

От вечного дождя, который встретил нас в Энсгарде и сопровождал почти полтора дня, не осталось и следа. Вместо него сквозь завешенное одеялом окно пусть еще неуверенно, но в мою комнату проникал мягкий солнечный свет.

Зато снизу доносились вполне уверенные голоса, а еще чудесные запахи завтрака.

Я сладко потянулась, затем застонала – и даже не мысленно, а очень даже вслух. Подумала, что не дело спать на расстеленной на полу постели, потому что мое тело за ночь окончательно одеревенело.

В ближайшее время нам не помешало бы решить вопрос с кроватью. Вернее, с кроватями – судя по всему, их придется закупать оптом.

Размышляя о том, насколько так выйдет дешевле, я быстро привела себя в порядок. С утра меня ждало множество дел – включая встречу с Раэлем Валкрестом, посещение регистра, а затем, вполне возможно, заказ тех самых кроватей, после чего я собиралась плотно заняться будущим меню нашей пиццерии.

Но, стоило мне спуститься на первый этаж и поздороваться со Стейси, вынесшей с кухни две тарелки с кашей для проснувшихся близнецов, как в нашу дверь постучали.

Довольно вежливо, надо признать. Совсем не похоже на то, как к нам вчера заявились посланники Брольо Кессара. Но, вполне возможно, они могли освоить уроки вежливости за день…

– Я открою, – нахмурилась Стейси, но я покачала головой.

– Лучше уж сходим мы с Румо, – сказала ей.

На это охотник, догрызавший огромную кость – это был подарок, который ему принесли вчера с рынка, – поднялся со своего места и отправился за мной.

Но на пороге стояли вовсе не мерзкие типы, подосланные местным криминальным авторитетом, а посыльный, одетый в синюю куртку с вышитым на ней букетом – кажется, это был логотип сети цветочных лавок, открытых по всему городу.

В руке он держал очень даже настоящий букет – больше дюжины кремовых роз, перевязанных алой лентой.

– И что это? – спросила я растерянно.

– Подарок для мисс Элиз Данн, – возвестил он. – Здесь такая имеется?

– Такая-то здесь имеется. То есть это я. Но от кого мне… подобная красота?

Сама же, почувствовав, как быстрее заколотилось сердце, подумала… Да неужели?!

Вместо ответа я получила букет, а с ним и записку, в которой Дайхан в несвойственной ему манере желал мне приятного и солнечного утра.

И я растерялась: интересно, кто его надоумил? В Сирье на подобные романтические подвиги его совершенно не тянуло. Единственным подарком Дайхана был Белыш – мой яцелоп, погибший при нападении Темных.

Зато теперь – розы.

– Что ты собираешься со всем этим делать? – поинтересовалась Стейси, когда дверь за посыльным закрылась, а я призналась подруге, от кого был букет.

Но спрашивала она вовсе не о цветах, я прекрасно это понимала.

– Пока еще не придумала, – сказала ей.

– Знаешь, у нас в Сирье говорят: в одну реку можно войти дважды, но не удивляйся, если вторая попытка окажется холоднее первой, – намекнула подруга.

– Угу, – сказала ей. – Но это какая-то странная поговорка, если честно! Почему вода во второй раз должна быть холоднее?

– А что, она теплее? – с невинным видом поинтересовалась Стейси, но, опять же, спрашивала у меня она вовсе не о воде.

Я отрицательно покачала головой. Затем поставила розы в ведерко, выделенное мне Эриком, тогда как наш повар бился на кухне над рецептом идеального теста для пиццы, в чем ему помогала Линетт.

Я же размышляла о том, почему ничего не почувствовала, получив цветы от Дайхана. Лишь легкое разочарование из-за того, что ждала знака внимания совсем от другого человека.

Вернее, от дракона.

Тут из кухни вышла Линетт и стала накрывать стол для завтрака. По лестнице, оживленно переговариваясь, сбежали сестры Таррин, которым доверили приобрести шторы во все комнаты наверху, а сопровождать их собирался Пусториус.

Спустился и Кирк, затем во всеуслышание объявил, что отправляется в столярную мастерскую, чтобы проверить, как идет работа с заказанной мебелью для пиццерии.

Заодно он может продать повозку и двух лошадей Линетт. И еще – с собой он захватит близнецов. Пора тем привыкать к мужским делам!

Все переглянулись в полнейшем изумлении – потому что взять с собой обрадовавшихся неожиданному развлечению мальчишек, если честно, был смертельный номер.

– С тобой все в порядке? – негромко поинтересовалась я у Кирка, на что он ответил, что замечательно себя чувствует.

Заодно кинул быстрый взгляд в сторону Линетт – словно хотел удостовериться, произвела ли на нее впечатление его храбрость.

Судя по порозовевшим щекам, произвела, и еще как!

Вскоре после завтрака Кирк и близнецы покинули дом, да и мне пришло время собираться на свидание… Тьфу ты, на встречу с Раэлем Валкрестом, старшим следователем по особо важным делам, а потом и в регистр.

Я надела синее платье, которое еще с вечера достала из саквояжа, чтобы оно не выглядело помятым. Стейси помогла мне с прической, а Беата одолжила свои заколки. Отошла в сторону, окинула меня с головы до ног, после чего заявила, что у меня такой сияющий вид, что документы у нас не только примут, но еще, глядишь, освободят от уплаты налогов на весь следующий год.

Я не была особо уверена в первом и совершенно не верила во второе, но с благодарностью улыбнулась на пожелание удачи, сказав, что очень постараюсь.

Затем вышла из дома.

Румо с собой не взяла, о чем серьезно пожалела уже после второго перекрестка, потому что заметила слежку. Два типа неприятной наружности, особо не таясь, топали за мной, расталкивая толпу. Один был в зеленом плаще и черной кепке, другой – в потертом пальто.

Ясное дело, подосланные Брольо Кессара.

Но пусть они порядком меня нервировали, я старалась идти уверенно и не оглядываться, уговаривая себя, что ничего плохого мне в разгар дня не сделают, да и до регистра совсем недалеко.

А если только попытаются…

Они попытались, когда впереди показалось величественное здание с мраморными колоннами и множеством ступеней, ведущих к массивным двухстворчатым дверям. Мои преследователи ускорились, затем поравнялись со мной, на что я прижала документы к груди, заодно почувствовав, как внутри недобро вспыхнула магия.

– Что вам нужно?! – нахмурившись, спросила у них.

– Время на раздумья истекает завтра утром, – бросил тот, что был в зеленом плаще, после чего они пошли себе дальше.

А я осталась.

Заметила дожидавшегося меня на верхней ступени Раэля Валкреста. Махнула ему растерянно, все еще пытаясь прийти в себя после прозвучавшей угрозы.

Ну что же, завтра – это не сегодня, сказала себе. Что-нибудь да придумаю!

Вскоре Раэль был рядом, и я впервые увидела его при дневном свете.

Высокий и отлично сложенный. Черные волосы, немного растрепанные ветром, яркие зеленые глаза. Идеальные черты уверенного лица.

Невероятно красив – впрочем, как и все представители драконьего рода.

Раэль привел меня в небольшую кофейню неподалеку от здания регистра. Оказалось, что с внутренней террасы, укрытой виноградной лозой, открывался отличный вид на башню Ратуши с большими часами.

Теми самыми, которые исправно били каждые полчаса, и гул разносился по всему кварталу.

– Специально выбрал это место, – кивнул он на часы, – чтобы ты не опоздала на свою встречу.

И я поблагодарила за подобную заботу.

В кофейне в столь раннее время оказалось малолюдно. Свободных столиков было много, и по просьбе следователя нас проводили к самому дальнему из них.

– Здесь варят достойный кофе, – произнес он после того, как помог мне устроиться на стуле.

Кивнул подошедшей официантке, после чего сделал заказ для нас двоих:

– Девушке принесите кофе с молоком и корицей. Пожалуй, еще медовое пирожное и одну штрудельную розу.

Себе же он взял черный кофе.

– Штрудельную розу? – полюбопытствовала я, когда официантка нас оставила. – Что это такое?

– Слоеное тесто с печеными яблоками и орехами, выпеченное в форме бутона розы. Подается со взбитыми сливками и ванильным соусом, – пояснил он с легкой улыбкой. – Но скажу сразу: эта вещь довольно-таки опасная!

– Для талии? – усмехнулась я.

– Для самоконтроля. Не успеешь оглянуться, как заказал еще две.

Я рассмеялась, но потом посмотрела на него с большим сомнением. Раэль Валкрест не производил на меня впечатления сладкоежки.

Но что я о нем знала? Ни-че-го!

Тут принесли кофе, оказавшееся восхитительным, а потом подали ту самую розу, попробовав которую я едва не потеряла контроль, так как все было несказанно вкусным. А ванильный соус – выше всяческих похвал!

– Расскажи еще раз о встрече с подозреваемым, – попросил Раэль, не спуская с меня внимательного взгляда.

Мне почему-то казалось, что ему нравилось смотреть на то, как я ем, иногда закатывая глаза от наслаждения.

– Лица я его почти не видела, так что описать не смогу, – призналась ему. – Но если бы я снова столкнулась с ним на улице, то, наверное, сумела бы опознать.

– Как именно? – поинтересовался он, и я посмотрела ему в глаза.

Затем моргнула, подумав, что зря держусь с ним настолько самоуверенно. Мне в очередной раз показалось, что он видел меня насквозь. Всю меня – с моими фальшивыми документами, выдававшую себя за другую.

Элиз Данн из Дентрии, которая никогда не бывала в той самой Дентрии.

– Думаю, я смогла бы опознать его по магическим вибрациям. Не знаю, как это объяснить, но я их запомнила намного лучше, чем его внешность.

Раэль кивнул с самым серьезным видом.

– Вполне приемлемо, – заявил мне. – Осталось только организовать вашу встречу.

Но это было немыслимое дело, раз уж они долгое время гонялись за убийцей, но так и не смогли к нему приблизиться, а я, так уж вышло, была единственной их свидетельницей.

– Кольцо, – напомнил Раэль. – Что ты можешь о нем сказать?

– То, что я запомнила его вполне отчетливо.

– Покажи, как оно выглядит, – попросил он, но прежде чем я спросила, как именно мне показать, дракон вскинул руку.

Легкое движение кисти, воздух над столом зашевелился, и из него возникли… Я бы назвала их проекциями. Мужские кольца с печатками – настолько реалистичные, что я не удержалась и потянулась к ближайшему.

Но, конечно же, прикоснуться не смогла – проекция пошла волнами, когда мой палец прошел сквозь нее.

– Как это работает? – благоговейным шепотом спросила я у Раэля.

– Высшая Водная Магия, – пояснил он. – Удобно использовать для реконструкций.

– Еще бы не было удобно!.. – вырвалось у меня, тогда как сама подумала: вот оно – настоящее чудо!

Внезапно мне до жути захотелось поступить в столичную академию. Выучиться, осознать собственную магию, затем научиться ею пользоваться таким образом, чтобы однажды суметь то же самое, что и он.

– Кольцо, – мягко напомнил Раэль, вырывая меня из задумчивости.

– Да, конечно же! Нет, не такое, – покачала я головой, разглядывая первую проекцию. – Это тоже нет… Третье близко, но все-таки не оно. А если в нем увеличить камень?..

Кольца сменяли одно за другим, пока я не увидела подходящее.

– Вот оно, – сказала следователю. – Именно такое я видела на руке у того мужчины!

Раэль склонил голову, разглядывая созданную им же самим иллюзию.

– Кольцо выпускника Академии Магии Энсгарда, – задумчиво произнес он. – Причем такие стали выдавать только в последние лет десять – двенадцать. Нужно будет еще уточнить…

– Но это же реальная зацепка! – не удержалась я от довольного возгласа.

И Раэль согласился, что след неплохой.

– Но найти убийцу будет не так-то просто, потому что выпускников довольно много. Правда, не все носят подобные перстни.

– А вы?.. – поинтересовалась у него.

– Ты, – поправил он, но я промолчала.

– Я не ношу кольца выпускника, хотя у меня остались теплые воспоминания об учебе. Иногда меня даже приглашают прочитать курс по магической криминалистике. – Он сделал паузу, а затем почему-то добавил: – Других колец я тоже не ношу. Жду свою единственную.

Сердце в груди пропустило удар.

– Как принято у драконов? – спросила я у Раэля.

– Именно так, – отозвался он.

На миг мне показалось, что воздух между нами сгустился словно в ожидании того, что вот-вот может прозвучать. Но вместо этого раздался глухой удар башенных часов на Ратуше, и я подпрыгнула от неожиданности.

Раэль поднял взгляд.

– Половина десятого, – поморщился он.

На это я подскочила еще раз, едва не опрокинув полупустую чашку кофе. Подумала: надо же так было засидеться, что потерять счет времени!

– Мне надо бежать! – сказала ему.

– До скорой встречи, – произнес Раэль, и его голос прозвучал так, что мне стало ясно, что эта встреча непременно произойдет.

Когда я взбежала по ступеням регистра, то у массивных дверей меня уже дожидался мой новый поверенный Лео Меррик. Тот самый, чью контору я совершенно случайно обнаружила вчера днем.

Молодой, активный с аккуратно повязанным галстуком и папкой под мышкой, он выглядел вполне бодро для столь раннего часа.

– Мы нисколько не опоздали, – заверил он меня. – Что же касается документов, то, как и договаривались, я все для вас подготовил.

Распахнул передо мной дверь, и мы вошли в просторный холл, затем поднялись по ступеням на второй этаж.

Длинные коридоры регистра встретили нас приятной прохладой. Было тихо, разве что иногда из кабинетов доносились негромкие голоса или становилось слышно, как перья царапали бумагу, если кто-то открывал дверь.

Вскоре мы нашли нужный кабинет, на двери которого висела медная табличка, гласившая, что тут обитает Олар Бошен, старший чиновник по вопросам торговли и собственности Энсгарда.

Прочитав его фамилию, я задумалась.

Кажется, где-то я уже видела это имя… Или же слышала? Но прежде, чем мне удалось вспомнить, дверь открылась, и из кабинета вышел пожилой господин с портфелем в руках. Остановился, вытер платком вспотевший лоб, после чего поспешил по коридору к лестнице.

А затем нас позвали внутрь.

В кабинете господина Бошена все оказалось именно так, как я и представляла: заваленный бумагами стол, книжные полки с папками и массивный герб Энсгарда на стене.

Сам же господин Бошен был полноватым мужчиной средних лет с массивным носом, одутловатым лицом и уверенным взглядом человека, который привык командовать.

Впрочем, он сразу же подобрел, когда Лео Меррик с ловкостью фокусника выловил из-под полы и поставил на стол чиновника бутылку с темным содержимым, а под нее подсунул конверт.

– Как и договаривались, господин Бошен! – подобострастным голосом произнес поверенный. – А когда получим документы, то, разумеется, тоже не останемся в долгу.

На это я вытаращила глаза, но тотчас же подтвердила, что ни в коем случае не останемся. И уже скоро услышала от господина Бошена, что наши бумаги в порядке, и мы можем заглянуть к нему еще раз завтра утром.

Разрешение о регистрации нового дела будет принято по ускоренной программе.

Я снова округлила глаза, но Лео тотчас же принялся рассыпаться в благодарностях, добавив, что завтра мы обязательно будем у господина Бошена в это же самое время.

Когда мы вышли из регистра наружу, я с облегчением вдохнула теплый и немного пыльный воздух столицы, а Лео произнес:

– Не волнуйтесь, Элиз, это входит в стоимость моих услуг. По-другому в Энсгарде ничего не работает.

Ну что же, мы договорились о встрече завтра утром на этом самом месте, после чего я зашагала по направлению к дому. На этот раз слежки не было, и я шла, размышляя о взяточничестве и о любви к деньгам у городских чиновников в целом и у господина Бошена в частности.

Неожиданно вспомнила, где встречала его имя и фамилию.

Конечно же, блокнот Иго Таррина, записи в котором я расшифровала!

Там был список должников, среди которых числился Олар Бошен, и сумма займа была приличная.

Которую, подозреваю, отдавать он не собирался. С другой стороны, доказательств займа у меня все равно не имелось…

Тут показался наш переулок, а дома меня встретил чудесный запах пиццы – в мое отсутствие Эрик с Линетт не теряли времени зря.

Беата с Региной тоже вернулись, купив отличную ткань на шторы. Разложили ее на полу обеденного зала, и Стейси ходила вокруг с ножницами, прикидывая с чего начать.

– Мы испекли несколько пицц на пробу! – бодрым голосом заявил мне Эрик, выглянув из кухни. – Сейчас все принесу.

Но не успела я ни похвалить сестер за отличный выбор, ни отведать обещанных пицц, как в дверь постучали. Румо, мысленно доложивший, что ему понравилось все, что приготовили на кухне, вновь отправился за мной, хотя ничего плохого я не ждала.

Наоборот, думала о том, что жизнь в Энсгарде стала постепенно налаживаться.

Вот, у нас новый сообразительный поверенный, который не обдирает своих клиентов как липку. Документы будут готовы уже завтра, идея с пиццами всем пришлась по душе, и даже шторы сестры Таррин купили чудесные, напрасно я сомневалась в их вкусе и хозяйственных талантах…

В дверях оказался молодой посыльный с коробкой, перевязанной темно-красной лентой.

– Мисс Элиз Данн? – поинтересовался он.

– Это я, – сказала ему и тотчас же получила коробку.

Дверь за посыльным закрылась, я отнесла подарок к столу, размышляя о том, что Дайхан слишком уж разошелся. Сначала цветы, и теперь это… что бы там ни было!..

Стейси подошла ближе, уставившись с любопытством на то, как я развязывала ленту и приоткрывала крышку. И сразу же отшатнулась, а Румо, уловив мои мысли, зарычал…

– Что там такое?! – воскликнула Стейси.

– Посмотри сама, – глухо сказала ей.

Внутри лежали отрубленные куриные головы. И еще два мертвых цыпленка.

– Что это за срань Богов?! – нахмурился Эрик, вышедший с кухни с блюдами в руках.

Но это была не срань, а… Брольо Кессар. Потому что рядом с головами, всю в кровавых пятнах, я нашла записку.

«Думай до завтра, Элиз Данн», – гласила она.

Ну что же, восемь голов – именно столько было взрослых в нашем доме. Два цыпленка – близнецы Линетт. Какие еще могли быть сомнения… в символизме этого послания?

Кессар давал нам время до завтра, и с этим придется что-то делать. Нельзя было больше закрывать глаза и отмахиваться от этой проблемы, иначе, боюсь, от угроз Кессар может перейти к делу.

Уже скоро все, кто был дома, собрались за столом в обеденном зале. Не хватало только Кирка с близнецами. Они пока еще не вернулись, но все понимали, что продажа повозки и лошадей – дело небыстрое.

Эрик к этому времени успел сжечь в печи злополучные куриные головы. От коробки мы тоже избавились, а записку решили сохранить.

Мало ли, вдруг пригодится. Что, если мы решим подать жалобу в магистрат?

Хотя после моего рассказа о посещении регистра и встречи с продажным чиновником все прекрасно понимали, что с Кессаром такие фокусы не пройдут. У него имелись и деньги, и связи, так что от нашей жалобы не будет никакого толка.

Тогда как у нас…

Это я и собиралась выяснить – что имелось у нас и как отнесутся к этой ситуации остальные из нашей компании.

Наконец все расселись и принялись держать совет. Правда, из сестер Таррин советчики были так себе – обе выглядели так, словно вот-вот упадут в обморок.

И я не выдержала:

– Не вижу смысла, – сказала им, – прикидываться слабее, чем вы есть на самом деле. Вы прекрасно справились в Сирье во время нападения Темных, да и на Ничейных Землях держались молодцом. Так что давайте уже, приходите в себя! Нам понадобятся трезвые головы, чтобы принять решение.

На секунду повисла тишина. Заодно я заметила, как Пусториус положил ладонь на руку Беаты. Та вздрогнула от неожиданности, но отнимать свою ладонь не спешила.

Наверное, следовало бы порадоваться тому, что у нас появилась еще одна парочка, но сейчас мне было не до того.

– Надо что-то делать с синдромом куриной головы, – пробормотала я и тотчас же поймала на себе недоуменные взгляды.

Но объяснять ничего не стала, а потом заговорили все разом. И все высказывания сводились к тому, что никто не собирался продавать дом какому-то Брольо Кессару, да еще и за бесценок!

– Мы справились с Темными и с Кессаром тоже совладаем, – уверенно заявил Эрик. – Во-первых, мы будем вести себя осторожно. Во-вторых, у нас есть Румо, и он к нам никого не подпустит!

Охотник тотчас же согласно оскалился, а я подумала…

– Румо-то у нас есть, но он не сможет быть везде и охранять всех сразу. В этом и заключается наша главная слабость.

– Тогда в чем же наша сила? – поинтересовалась Стейси.

Но произнесла я совсем другое:

– Нам стоит бороться не с последствиями и угрозами Кессара, а устранить саму первопричину. Сделать так, чтобы Брольо Кессар позабыл о нас и перестал интересоваться нашим домом.

– И как бы нам это провернуть? – спросила у меня Беата.

Ответить я не успела – да и не было у меня пока решения! – потому что раздался стук в дверь.

Все вздрогнули.

– Это Кирк и дети! – вскинулась Линетт.

Подскочила с места, собираясь уже броситься к выходу.

– А как же осторожность? – напомнила я. – И вообще, подумай, зачем Кирку стучать, если дверь у нас всегда открыта?!

Линетт замерла, а я посмотрела на Румо:

– Сходи с нами, – попросила у него, потому что сама отправилась следом за Линетт, размышляя о том, что нам не помешает обзавестись засовом изнутри.

На пороге стоял еще один посыльный с объемной коробкой в руках, перевязанной темно-красной лентой.

– Мисс Элиз Данн? – спросил он у Линетт, на что та отрицательно покачала головой.

– Это я, – со вздохом ответила ему и получила… очередной подарок.

Посыльный удалился, а я занесла коробку в дом и осторожно поставила ее на стол.

Интересно, что там на этот раз? Вернее, чья там голова?

За столом тоже принялись об этом спорить, пока не пришли к выводу, что голова там, скорее всего, свиная.

Вздохнув, я развязала ленту и сняла крышку. Внутри, аккуратно сложенное и пересыпанное высушенными лепестками цветов, лежало платье. Мягкая, чуть мерцающая ткань цвета пепельной розы с искусной вышивкой переливалась в полумраке.

Также обнаружилась записка.

«Сегодня вечером в Королевской Опере будет постановка «Магической Комедии», из-за чего ожидается большое количество выпускников Академии Магии Энсгарда.

Элиз, прошу вас, наденьте это платье и помогите следствию.

Раэль Валкрест».

Наступила тишина.

– Надо же! – хмыкнул Пусториус. – Жаль, что я не могу никак помочь следствию в опере Энсгарда. А то я бы тоже не отказался…

Глава 7

Карета остановилась рядом с нашим домом ровно в шесть часов вечера.

К этому времени Кирк с близнецами уже успели вернуться – причем здоровые и невредимые, напрасно Линетт так волновалась. Ну, если не считать того, что Роб придавил себе пальцы дверью, но, по его словам, не слишком сильно.

– Я даже не плакал! – с гордостью заявил он матери, и Кирк подтвердил, что тот вел себя, как настоящий мужчина.

С Генри тоже приключилась беда. Опять же, с пальцами – в мастерской он засунул их в столярный клей, и те прилипли друг к другу. На какое-то время, пока Кирку не удалось их разъединить, и Генри тоже вел себя храбро и даже не пикнул.

Зато все остальное прошло без сучка и задоринки – за повозку и лошадей удалось выручить приличную сумму, а в столярной мастерской уже начали работу над заказанной мебелью для пиццерии.

Тут мне пришло время всех покинуть, но перед этим я оставила Румо за главного, наказав тому не пускать в дом чужаков. И сомнительные подарки тоже не принимать.

Хотя последний мне понравился.

То самое платье, которое прислал мне Раэль, – оно оказалось чудесным. Не только идеально подошло по размеру, но в нем я чувствовала себя нарядной и красивой. Стейси быстро сделала прическу, а Беата одолжила свою заколку в виде бабочки, и…

…Вот я уже возле кареты, а мои друзья глядят на меня из окошка, отталкивая друг друга, чтобы им было получше видно.

Раэль, выглядевший сокрушительно в темном костюме, отвесил мне комплимент. Сказал, что сражен моей красотой наповал. Но он все-таки выжил и галантно распахнул передо мной дверь кареты, а я мельком заметила герб Валкрестов на ее лакированном боку.

Дракона, обвившего своим телом сторожевую башню.

Внутри оказались мягкие сиденья с бархатной обивкой синего цвета, а в стенки были встроены лампы, дававшие слабое, но ровное свечение.

Магическое, решила я, ведь до электричества в этом мире еще не добрались.

Раэль устроился напротив. Откинулся на спинку сиденья, перед этим приказав вознице трогать. Смотрел на меня, и от его пристального взгляда мне внезапно стало не по себе.

Потому что показалось, будто меня разглядывал не только он, но еще и тот, кто жил у него внутри.

Его дракон.

И еще – что увиденное пришлось этим двоим вполне по душе.

От этой мысли по телу пробежали странные мурашки, меня бросило в жар, а затем в холод. Молчание тем временем затягивалось, и я не выдержала первой:

– Как именно мне надо будет помогать следствию? – поинтересовалась у своего попутчика.

– Все просто, Элиз! Тебе нужно будет наблюдать. Смотреть на людей и пытаться ощутить их магические вибрации. Но если ты почувствуешь хоть что-нибудь… Увидишь того, кто напомнит тебе подозреваемого, ты немедленно мне об этом сообщишь.

Я кивнула.

– С этим все понятно. Но есть одна загвоздка – я не принадлежу к высшему обществу Энсгарда. Тогда как вы, Раэль… – я нарочно не переходила на «ты», хотя он неоднократно меня об этом просил. – Вы – один из его столпов.

Вот, у него даже герб есть, я сама видела!

– Столп? – с ироничным видом вскинул он бровь.

– Вычитала об этом в учебнике по истории, – вежливо сообщила ему. – Разве это не покажется всем странным, если вы появитесь в театре вместе со мной?

– Не покажется, – отозвался он спокойно. – Для меня это будет приятный вечер в компании изумительной красавицы. Надеюсь, тебе тоже понравится представление. Что же касается остальных, то меня мало волнует их мнение. – Мне показалось, что под «остальными» он имел в виду то самое высшее общество. – К тому же ты окажешь большую услугу следствию.

– Даже если мы никого не найдем?

– Даже если мы его не найдем, – согласился Раэль, не сводя с меня глаз.

Я отвернулась к окну, чтобы не видеть его взгляда и этой улыбки. Заодно напомнила себе, что Раэль Валкрест – столп этого общества, да еще и с гербом.

А я – попаданка в него. Не в герб, конечно же, а в этот самый мир. Провалилась сюда прямиком из заснеженного Н-ска. Самой неподходящей пары в Эснгарде – да что там, во всем Андалоре – было и не сыскать.

С другой стороны, с чего я решила, что речь идет о паре?

Я просто оказываю помощь следствию. Но так как я оказалась единственной их свидетельницей, Раэль Валкрест и был со мной настолько любезен. Вот, даже платье подарил!

Настроение почему-то испортилось, но, чтобы добить его окончательно, я взяла и спросила:

– А взамен следствие окажет услугу и мне?

Раэль склонил голову.

– Элиз, что у тебя случилось?

И я, глубоко вздохнув, призналась ему, что в моей жизни случился Брольо Кессар – с отрубленными куриными головами, угрозами, слежкой помятыми типами и требованием продать наш дом за смехотворную сумму.

Делать этого мы не собирались, в чем и заключалась самая главная наша проблема.

При имени Кессара лицо Раэля изменилось. Даже в полумраке кареты я заметила, что на него набежала тень. И я подумала…

О нашей проблеме я уже рассказала одному человеку – Дайхану Имри, надеясь на его помощь или дельный совет.

Ну что же, помощи от него я не дождалась, но совет Дайхан все-таки мне дал. Предложил ни в коем случае не связываться с Кессаром и продать ему наш дом.

Теперь я ждала ответа от Раэля, гадая, что прозвучит в полумраке кареты. Скажет ли он, чтобы мы не связывались и отдали Кессару все, что тот захотел, отказавшись от планов и взяв взамен смешные деньги?

– Значит, Брольо Кессар, – произнес Раэль. – Ну что же, больше ты о нем не услышишь.

Я моргнула. Затем растерянно уставилась на следователя по особо важным делам:

– И что, на этом все наши проблемы с Кессаром закончатся? Неужели так просто? – спросила у него.

Раэль склонил голову, и на его губах промелькнула легкая улыбка.

– У меня собрано довольно много на Кессара. Этого недостаточно, чтобы засадить его туда, где ему самое место, причем лет так на двадцать. Зато вполне хватит, чтобы кое-что ему объяснить. – И пусть говорил он совершенно спокойно, но по моему телу побежали мурашки. – Если его люди еще раз появятся рядом с тобой или вашим домом, то я позабочусь о том, чтобы он был довольно сильно занят. Ему самому и его поверенным придется изрядно потрудиться, чтобы Кессар остался на свободе и удержал свои интересы в городе. Думаю, человек он неглупый, так что сделает нужные выводы.

– Спасибо! – выдохнула я, подумав, что такое должно сработать. Мой голос предательски дрогнул, а к глазам подступили непрошеные слезы. – Я… Я несказанно вам благодарна, Раэль!

– Поблагодаришь, когда Кессар исчезнет с твоего горизонта, – отозвался он, но я решительно настроилась поблагодарить его еще раз.

В этот момент карета стала притормаживать. Отодвинув шторку, я выглянула в окно, но, оказалось, это был вовсе не затор на дороге, а мы почти прибыли на место.

Величественное здание Королевской Оперы, подсвеченное магическими огнями, сверкало белым мраморным светом. Фасад был украшен статуями и позолоченными барельефами – и это выглядело ничуть не хуже, чем Государственный Театр Н-ска.

Если честно, даже намного лучше.

По ступеням уже поднимались разодетые гости – мне показалось, что в оперу на сегодняшнее представление прибыла чуть ли не вся столичная знать. Один за другим подъезжали роскошные экипажи, то и дело распахивались порталы, из которых выходили маги под руку с нарядными спутницами.

На площадке чуть в стороне от монументального здания приземлился дракон, мгновенно перекинувшийся в человека – статного мужчину во фраке и с тростью в руке.

Наконец подошла очередь и нашей кареты. Она остановилась возле ступеней оперы, Раэль распахнул дверь, после чего спрыгнул на землю и протянул руку, помогая мне выбраться наружу.

Порыв вечернего ветра тотчас же коснулся моей оголенной шеи – плащ Стейси с Беатой забраковали, сказав, что в сравнении с платьем он выглядит так, словно я украла его у старьевщика.

Но в целом я была не против немного померзнуть!

Раэль галантно предложил мне свой локоть, и мы начали подниматься по ступеням, а я глазела по сторонам. Но уже скоро почувствовала себя так, словно попала на чужой праздник, украв чей-то билет.

На нас смотрели… Нет, не так – все глядели на Раэля. В этом не было ничего удивительного – думаю, его знали в столице.

Затем чужие взгляды останавливались на мне. Смотрели недоуменно, оценивающе, после чего многие с высокомерным видом отворачивались.

Я прекрасно понимала причину подобного поведения.

Лорд Валкрест, столп столичного общества, появился в том самом обществе с неизвестной девицей под руку. И пусть на ней – то есть на мне – было красивое платье, но на шее и в прическе не сверкали бриллианты, а руки и пальцы не оттягивали золотые кольца и браслеты.

Из всех украшений у меня имелась только заколка-бабочка Беаты.

Судя по взглядам, вердикт они вынесли следующий: мне не место рядом с человеком, которого знала вся столица, потому что столица не знала меня.

Но я была здесь вовсе не для того, чтобы отбить Раэля Валкреста у местных красавиц, напомнила я себе.

Моя задача – помочь следствию. И если кто-то хочет меня разглядывать – то пусть смотрят, мне-то какое дело?..

Вдохнув, я попыталась сосредоточиться и уловить магические вибрации как людей, так и драконов, чтобы отыскать среди них нужные – нашего убийцы.

Но это оказалось непростой задачей.

Магов было слишком много, а вибрации драконов – яркие и двойственные от обеих ипостасей – постоянно путали мне карты.

Но я не собиралась сдаваться. Нацепив на губы дежурную улыбку, раскланивалась со знакомыми Раэля и старательно помогала следствию.

Так долго, пока у меня не закружилась голова.

К этому времени мы уже миновали ступени возле здания театра и попали внутрь, в просторное фойе, которое гудело от множества голосов. В воздухе витали тонкие ароматы духов. Мягкий свет хрустальных люстр отражался в мраморных плитах пола, подносах официантов и бокалах с игристым вином.

Тут шампанское предложили и нам, но Раэль пить его не стал, а я тем более отказалась, продолжая сканировать собравшихся в опере. Затем, привлеченная знакомыми интонациями в голосе неподалеку, повернула голову и… увидела его.

Того, которого здесь не должно было быть.

Я отвела глаза, подумав… Но как же он здесь оказался?!

Ведь лорд Маркус Корвин остался на юге Андалора, потому что он командовал Пустынными Патрулями и отвечал за гарнизон в Сирье.

Именно там мы расстались – в Сирье, как раз перед отъездом каравана, когда Маркус явился, чтобы пожелать мне хорошей дороги. Заодно выразил уверенность в том, что однажды я буду его, и даже назвал меня предположительно своей драконьей парой.

Перед уходом Маркус добавил, что его служба подходит к концу, я прекрасно это запомнила. Но не настолько быстро она закончилась, чтобы лорд Корвин мог вот так внезапно оказаться в столичной опере, сопровождая элегантно одетую женщину средних лет из высшего общества?

Я бросила еще один взгляд в ту сторону, и мне показалось… Возможно, это его мать, решила я, потому что присутствовало семейное сходство.

От этой мысли сердце заколотилось как сумасшедшее, и на короткое время я растерялась настолько, что попросту не знала, что мне делать дальше.

Стоять и пялиться на них? Не самый лучший вариант! Или же срочно отвернуться, пока он меня не узнал?

Но дело в том, что я и сама его не узнавала, потому что это был какой-то другой Маркус Корвин! Пусть похожий внешне, но при этом он казался мне стройнее и выше ростом.

И еще моложе – не без это.

Заодно у него была немного другая прическа – в Сирье волосы Маркуса были коротко и по-военному острижены, тогда как сейчас они пребывали в беспорядке.

Но что я знала о том, как быстро росли волосы на голове у драконов?

– Элиз, – раздался встревоженный голос Раэля, – с тобой все в порядке? Ты кого-то увидела?

– Нет-нет, все хорошо, – поспешно отозвалась я, после чего сделала шаг в сторону. Встала таким образом, чтобы он заслонял меня от «Маркуса-не-Маркуса».

При этом продолжала размышлять.

Кто бы это мог быть? Его брат или же кто-то из рода Корвинов? Либо сам Маркус, так сильно изменившийся за прошедшие с нашей последней встречи десять дней?

– Когда уже начнется представление? – поинтересовалась я у Раэля, постаравшись, чтобы мой голос звучал как всегда.

А сама подумала: главное, не оказаться с лордом Корвином, или кем бы ни был тот человек, и его спутницей в одной ложе. Тогда это будет настоящей катастрофой!

– Скоро, – с улыбкой отозвался Раэль. – Но мне нравится твое нетерпение! Признаюсь, опера привлекала меня с раннего детства. Мне всегда чудилась в ней некая притягательная тайна, потому наш поход сюда не только…

– Не только помощь следствию? – подсказала я.

– Мне захотелось узнать, разделяешь ли ты со мной любовь к…

Он говорил что-то еще, но я больше его не слушала, потому что внезапно почувствовала то, чего не ожидала, и это уже было никак не связано с Маркусом Корвином.

По позвоночнику пробежала ледяная поземка, а потом меня прошиб озноб, после чего я отчетливо услышала Зов.

Нет, только не сейчас! – взмолилась я. И не здесь! Не среди магов и драконов, способных почувствовать малейшие магические колебания!

Но что я могла поделать, если Улей собирался в очередной раз, хотя хуже места и времени для меня было не придумать?!

Именно поэтому я сцепила зубы, до боли прикусив нижнюю губу, после чего попыталась разорвать нашу связь. Принялась сопротивляться Зову изо всех сил, прекрасно понимая, что Темные непременно это почувствуют.

Поймут, что я – вовсе не мелкая сошка в их сложном механизме, а нечто другое. И такое вряд ли им придется по душе.

Но если я этого не сделаю, то Зов Улья и его вибрации почувствуют Светлые… В смысле, те, кто сейчас находился рядом со мной в фойе оперы.

И тогда ко мне появится множество не самых приятных вопросов.

…Я все-таки сумела это сделать. Разорвала связь, отказалась отвечать на Зов и становиться единым целым с коллективным сознанием. Но в последний момент все же уяснила, в чем была причина незапланированного сбора Улья.

Носитель в очередной раз нарушил правила и вышел на охоту. Это означало, что в этот самый момент он вовсе не находился среди зрителей «Магической Комедии».

Убийца был где-то в Энсгарде. Бродил по темным улицам столицы, подыскивая себе новую жертву.

– Элиз… Элиз, что с тобой? – словно сквозь туман донесся до меня встревоженный голос Раэля.

Я помотала головой, пытаясь прийти в себя. Сосредоточилась на его лице, решив, что так вернусь в реальность намного быстрее.

Раэль стоял рядом. Смотрел на меня, и взгляд у него был излишне проницательным, словно он понимал, что со мной произошло.

Но я надеялась, что все-таки нет.

Раэль не мог знать, что еще с Сирьи я была связана с Ульем, и сейчас, в опере Энсгарда, мне впервые удалось разорвать порочный круг, избежав объединения с коллективным сознанием Темных.

По крайней мере, я очень на это надеялась.

В этот самый момент раздался мелодичный перезвон – похоже, позвучал сигнал к началу представления. Публика, оживленно переговариваясь, двинулась в сторону зала, тогда как я рванула в противоположном направлении.

Прямиком к выходу из оперы.

Раэль поспешил за мной. Я не оборачивалась, пробираясь сквозь толпу и бормоча извинения, если наступала кому-то на ноги или же неловко задевала локтем.

Но знала, что он будет рядом. А позже я объясню, что произошло.

– Убийцы здесь нет. Он сейчас в городе и снова вышел на охоту, – выдохнула я, когда мы покинули здание театра.

Пусть у меня больше не было связи с Ульем, но я помнила, куда именно устремились Темные, чтобы найти и остановить своего носителя.

Только вот эти подробности Раэлю знать было без надобности. По крайней мере, не сейчас.

– Ты его чувствуешь? – как назло, спросил он.

– Нет! – покачала я головой. – Вернее, я бы так не сказала. Все очень сложно…

– Хорошо, разберемся с этим позже. Где он сейчас?

Я вытянула руку, указав куда-то в полумрак.

– В той стороне. Причем довольно далеко отсюда. Не думаю, что мы успеем, но все-таки стоит попытаться. – Поморщилась. – Карета нам вряд ли понадобится.

И все потому, что на подъездной дорожке к зданию театра по-прежнему была давка из экипажей, а по ступеням спешили опоздавшие гости.

Раэль посмотрел в сторону, в которую я указала, затем кивнул.

– Ты права, мы пойдем порталами.

Взмахнул рукой, распахивая один из них прямо перед моим носом.

– Но… куда мы пойдем? – растерялась я.

– В Тарфен, это бедняцкий квартал по ту сторону реки. Ночлежки, пивные и притоны… Если убийца действительно вышел на охоту, то искать его нужно именно там. Ты знаешь точное место?

– Не знаю, – покачала я головой. – Если честно, я почти ничего не знаю!

Мне захотелось заплакать от собственного бессилия, но я не стала этого делать, потому что Раэль взял меня за руку и увлек за собой в синее магическое кольцо.

И уже через мгновение мир вокруг меня изменился.

…В этом квартале не было ни музыки, ни дорогих экипажей с красиво одетыми горожанами, ни яркого света уличных фонарей.

Здесь пахло угольной копотью и прогорклым жиром, и этот запах, казалось, моментально въедался в кожу и волосы. Щипал глаза и проникал в легкие, из-за чего было трудно дышать.

Где-то вдали тускло горел единственный на всю улицу фонарь, но его свет не мог победить ночную тьму.

Зато это сделал Раэль. Зажег магический светлячок, а затем и второй, потому что тьма не спешила так просто сдаваться.

Ну что же, я увидела покосившиеся каменные дома по обе стороны улицы, с заткнутыми тряпками и ветошью оконными проемами.

– Куда теперь? – с нажимом спросил у меня Раэль. – Элиз, прошу, сосредоточься!

Я попыталась.

– Думаю, туда, – вытянула руку. – Но я…

Не договорила – Раэль уже шагал по грязной мостовой, а я поспешила за ним.

Мы шли быстро, почти бежали. За перекрестком стало намного оживленнее – появились бары.

Вернее, мне показалось, что в этом квартале работали исключительно они одни. Стояли с распахнутыми дверями, и оттуда по улице разносились громкие крики, смех и похабные выкрики.

Возле них продавали свои тела неопрятные женщины.

Пусть я шла рядом с Раэлем, но меня замечать они не спешили. Кинулись к нему, принялись цепляться за руки и оголять грудь, предлагая молодому лорду развлечься.

Причем даже не нужно далеко ходить – здесь же, в ближайшей подворотне!

Хотя нет, заметили и меня. Предложили повеселиться втроем.

– Мне жаль, что ты это увидела, – негромко произнес Раэль, когда мы вырвались из цепкой хватки обладательниц грязных ногтей и немытых волос.

– Ничего, – натянуто улыбнулась я. – Уж как-нибудь переживу!

Тут мы свернули за очередной угол, и лицо Раэля напряглось.

– Демоны! – процедил он сквозь зубы. Повернулся ко мне: – Элиз, оставайся здесь!

– Здесь?! – пробормотала я. – Да ни за что на свете! – и бросилась за ним.

Подворотня, зажатая между двумя домами с глухими кирпичными стенами… Из нее несло тухлятиной и запахом нечистот, а у входа растеклась огромная грязная лужа с жирными разводами.

Раэль повернулся.

– Элиз, ты должна остаться здесь. Не ходи за мной! – приказал мне.

– Но что там такое?! Неужели…

– Темные, – глухо отозвался Раэль, после чего исчез в ночном мраке, оставив мне один из своих светлячков.

Ну что же, я принялась ждать его возвращения. Нервничала, не без этого. Сосчитала до десяти, затем решила, что на этом мое терпение закончилось.

Перепрыгнув через зловонную лужу, отправилась за Раэлем, заодно пробуждая собственную магию.

Еще через пару десятков шагов увидела лежащее на земле женское тело. Моментально отвела глаза, решив, что не буду смотреть на бедную жертву, с которой сделали то же самое, что и с бедняжкой Дорой.

Получалось, что мы снова опоздали. Убийца нанес очередной удар и в очередной раз от нас ушел…

Оказалось, ушел он не только от нас, но и от Темных, потому что те тоже были в подворотне.

Впереди зашевелились тени, одна за другой принявшись отделяться от стен. Сгорбленные тела, передвигавшиеся на двух конечностях, иногда касаясь земли и остальными двумя.

Они приближались странными, прыгающими движениями.

Сперва я подумала, что мы встретились с гикками, но затем поняла, что это совсем другие существа.

…Они были другими – это чувствовалось и по их движениям, и по идущим от монстров вибрациям. Мне казалось, что эти были умнее и злее, если такое вообще возможно.

Тут Раэль меня заметил.

Кажется, выругался, но прогонять из подворотни не стал – у него не оставалось на такое времени. Вместо этого вскинул руку, и в ту же секунду вокруг нас сомкнулся полупрозрачный купол, замерцавший призрачным синим цветом.

Уверена, это был магический Щит, который и принял на себя первый удар. Рискнувшая напасть тварь тотчас же отлетела, наткнувшись на силовой барьер.

Но за ней кинулись и остальные. Напали всей сворой – я видела их гигантские распахнутые пасти и острейшие клыки. А еще почувствовала идущий от них запах – и нет, от живых существ как в моем собственном мире, так и в этом не могло пахнуть настолько омерзительно, как от этих «вонючек»!

Меня затошнило от отвращения – настолько сильно, что я даже пошатнулась.

Вот и купол не выдержал.

Твари прорвались сквозь него, но Раэль не собирался стоять и смотреть, как они нас растерзают.

С его ладоней одно за другим принялись срываться заклинания. Размеренно и хладнокровно он разряжал боевые молнии в бросавшихся на нас монстров.

Но тварей это не останавливало.

Пусть они отлетали, когда в них попадали разряды, но тотчас же поднимались на ноги. Так, словно магия Раэля не причиняла им особого вреда, лишь раздражала сверх меры.

Мне даже показалось, что после его ударов они становились еще яростнее и злее. Атаковали нас безостановочно, будто кто-то приказал им не выпустить нас отсюда живыми, уничтожив любой ценой.

Еще через пару минут я внезапно поняла, что кидаются они даже не на Раэля, а на меня.

Возможно, причина была в том, что я прервала связь с Ульем – как смогла, на последнем издыхании, но все-таки это сделала.

Вот только я до сих пор чувствовала ее отголоски.

И мне казалось, что Улей тоже чувствовал меня. Понял, где я нахожусь, увидел через глаза своих «вонючек», после чего приказал меня прикончить. Не выпустить из этой подворотни живой.

Хотел отомстить? Вряд ли.

Скорее всего, решил уничтожить свидетеля, который по ошибке проник в святая святых Темных и узнал слишком многое.

Меня бросило в жар, затем в холод, а потом я внезапно успокоилась.

Уничтожить, говорите? Ну что же, попробуйте!

Уже через секунду с моих ладоней полилась магия. Огненной волной она прошлась по грязному, уродливому переулку, и «вонючкам» это не понравилось.

Существа зашипели и отпрянули. Один из монстров упал, затем свернулся в клубок и выставил шипы, пытаясь защититься от моего заклинания, но его это не уберегло.

Еще несколько минут нестихающей волны Огня – и монстры кинулись врассыпную. Часть из них вскарабкалась по стене и исчезла на крыше ближайшего дома, кто-то перемахнул через забор. Но Раэль не зевал – несколько точных заклинаний, и те «вонючки» остались с нами уже навсегда.

Правда, остальные сбежали, вот же напасть!

Наконец все стало тихо, и я кое-как успокоила свою магию. Убедила ее, что все уже закончилось и нам никто не угрожает, так что можно прекращать литься из моих рук. А то еще устроим в Тарфене Великий Лондонский пожар 1666 года…

Магия все-таки послушалась и исчезла. А вместе с ней пропали и все мои силы.

Ноги подкосились, и я опустилась на колени. Да, вот так… Вернее, вот тут, в этой самой подворотне, рядом с трупами «вонючек» и убитой носителем женщиной.

По моим щекам потекли слезы, но я даже не пыталась их вытирать. Стояла на коленях и плакала.

Раэль опустился рядом на корточки и принялся всматриваться в мое лицо.

– Элиз, почему ты плачешь? Ты ведь не ранена? – спросил он встревоженным голосом.

– Нет, – сказала ему. – Я не ранена.

– Тогда в чем причина?

Я не знала, что ему ответить. Причин было слишком много, но я все-таки выбрала наугад одну.

– Потому что мне было страшно! С первой же нашей встречи… Помнишь, как ты пришел в наш дом вместе с жандармами? С тех пор я боялась, что ты примешь меня за одну из этих… За Темную.

Он покачал головой, затем наклонился еще ближе.

– У меня никогда не было ни малейших сомнений в том, что ты не с ними. Но то, что я увидел сейчас… – Он улыбнулся. – Твоя магия великолепна. Как и ты сама, Элиз!

Сказав это, он потянулся к моему лицу, а я просто смотрела на него, дожидаясь поцелуя.

Его губы были уже близко. Я чувствовала его дыхание и тепло руки, скользнувшей на мой замерзший затылок.

Но тут раздался оглушительный свист, заставивший меня вздрогнуть, а Раэля отпрянуть и снова выругаться, помянув демонов всуе.

Только вот это были не они, а двое жандармов.

Топая сапожищами, они вбежали в подворотню. Один из них застыл рядом с трупом женщины, второй окинул взглядом наше «поле боя». И выругался так, что, кажется, я даже покраснела.

Хотя в полумраке этого никто не заметил.

Глава 8

Скажу сразу, я прекрасно понимала и даже разделяла чувства, которые испытали жандармы, увидев поле боя. Вернее, выжженную моей магией подворотню, полную убитых Раэлем монстров, источавших невероятную вонь.

Заодно мой огонь поджег сваленную в углу ветошь и мусор, и это добавило своеобразную нотку в витавшее в воздухе амбре.

– Оцепите подворотню, – приказал Раэль, потому что жандармы стояли, раскрыв рты. – До прибытия моей бригады – чтобы никого сюда не впускали!

– Слушаюсь, господин следователь! – разом гаркнули оба.

– И вот еще, – добавил он, – пока здесь не появятся мои люди, ничего не трогать, иначе вы затопчете мне следы! Заодно отыщите свидетелей. Разузнайте, с кем говорила и с кем общалась жертва, – Раэль кивнул на распростертое на земле тело. – Особенно интересуют те, с кем она уходила последней.

Жандармы тотчас же кинулись исполнять поручения, а я поднялась на ноги. Покачнулась, подозреваю, от пережитого недавно потрясения. Потому что очередное убийство и нападение «вонючек» могли потрясти кого угодно!

Затем взглянула на подол испорченного платья и украдкой вздохнула. После чего вздохнула еще раз.

«Конечно же, приходи, – мысленно ответила я Румо. – Со мной все в порядке. Ты немного не успел, и «веселье» уже закончилось, но я буду рада тебя видеть».

Потому что он отыскал меня даже в Тарфене. Перепугался, когда почувствовал, что мне грозит опасность и я ввязалась в бой с Темными. Выбежал из дома, развил невероятную скорость, жалея, что все еще не может взлететь…

Но все-таки немного опоздал.

И тотчас же из тени вынырнул его мохнатый силуэт.

– Что это еще такое?! – испуганно выдохнул один из жандармов.

Отпрянул, потянувшись к дубинке у пояса.

– Это Румо, – устало сказала ему. – Мой пес. Чего вы переполошились, не понимаю! Вы что, собак никогда не видели?!

– Таких еще не видел! – буркнул на это жандарм, после чего негромко обозвал Румо чудовищем, но мне было все равно.

Опустившись, я обняла свое «чудовище» за шею, и Румо прильнул ко мне.

Раэль смотрел на нас сверху вниз. Мне показалось, что он улыбнулся, но я не могла утверждать этого наверняка.

– Ну раз здесь твой пес, то, пожалуй, сопровождение до дома тебе не понадобится, – произнес он. Затем чуть понизил голос: – Элиз, скажи мне вот что!.. Подумай немного и ответь. Есть ли хоть что-то, о чем ты еще не рассказала? То, что может помочь следствию, – любая, даже кажущаяся незначительной деталь?

Я немного помялась, размышляя.

После того, как я призналась Раэлю в своем страхе, а он подтвердил, что никогда не считал меня Темной, – быть может, пришло время окончательно ему довериться?

– Да, кое-что есть. Но я не знаю, насколько это может оказаться полезным.

– Я внимательно тебя слушаю, – отозвался он.

– Этот убийца… Пусть он и Темный, но все-таки не до конца. Они называют его «носителем».

Раэль замер.

– Носитель? – переспросил удивленно. – Что это означает?

– То, что Темные подчинили себе его разум, но иногда он срывается. И то Темное, что теперь живет у него внутри, заставляет его убивать.

– Вот, значит, как, – протянул Раэль. – Носитель… И много таких в Энсгарде?

– Мало. То есть до сегодняшнего дня он был одним-единственным, с кем это сработало. С другими у них не вышло.

– И почему же не вышло?

– Потому что Темные обнаружили его после дуэли. Маг был тяжело ранен и умирал. Они помогли ему выжить, но это стоило ему свободы. Темные подчинили себе его разум и волю, хотя он пытался сопротивляться. Но это сработало не полностью, и время от времени он срывается… Темным такое не нравится.

Раэль смотрел на меня не отрываясь.

– Значит, была некая дуэль, после чего тот маг стал носителем Темных и принялся убивать, – резюмировал он. – Когда именно это произошло?

– Не знаю, – помотала я головой – Клянусь, я больше ничего не знаю, Раэль!

Впервые я назвала его по имени, и он кивнул.

– Это может быть очень хороший след и отличное объяснение, – заявил он. Затем добавил: – Спасибо тебе, Элиз!

– Не за что, – нервно отозвалась я и принялась поглаживать пушистую шерсть Румо, пытаясь успокоиться.

– Ты помогла нам как никто другой, – добавил Раэль. – Но теперь тебе стоит вернуться домой и как следует отдохнуть.

Взмах руки, и передо мной появилось сияющее кольцо портала.

– Постарался пробить поближе к вашему дому, – пояснил он. – До завтра, Элиз!

Попрощавшись, я шагнула в портал и Румо с собой затащила. Хотя тот мялся, утверждая, что ни за что не пойдет в эту магическую штуку!..

Ну что же, еще через несколько минут мы с Румо оказались у дверей нашего дома, потому что вышли из портала на перекрестке неподалеку. Как раз возле «розового» заведения мадам Жоржет, в котором горели все окна и дверь была нараспашку.

По дороге домой пара прохожих окинули меня недоуменными взглядами, после чего поспешили перейти на другую сторону улицы. Я прекрасно их понимала – от меня несло не только гарью и помойкой, но еще и чем-то неописуемо мерзким.

Запахом, оставшимся от «вонючек», – то ли их кровью, то ли слюной, которой они закапали нас с Раэлем и всю подворотню, пытаясь до нас добраться.

И я серьезно опасалась, что подаренное мне платье уже не спасти.

Наконец показалась наша дверь, я постучала, и… Мне открыли сразу же, не став спрашивать, кто это там бродит по ночам.

На это закатила глаза – а как же осторожность?! Сколько раз я всех предупреждала, что нужно спрашивать, кто там, и только потом с радостным криком «Элиз вернулась!» распахивать дверь!

В проеме стояла Стейси.

Подруга уже собиралась кинуться мне на шею, но… Ее глаза округлились, она зажала рот ладонью и отшатнулась.

– Ты… С тобой все в порядке?! – выдавила она из себя.

– Угу, – сказала ей. – Со мной все отлично и с Румо тоже. – Потому что он протиснулся мимо нас и улегся на свое место возле двери. – Как ты думаешь, – я разгладила подол, избегая прикасаться к подозрительным пятнам, – платье сразу же сжечь или попробовать его отстирать?

Тут с кухни явилась Линетт, окруженная чудесным запахом ароматных пицц, который тотчас же погиб в непробиваемой вони, которую я принесла с собой.

Линетт уставилась на меня с недоумением.

– Не знаю, что это такое, – кивнула она на мое замызганное платье, – но завтра можно попытаться сдать его в прачечную. Хотя я серьезно сомневаюсь, что там за такое возьмутся.

Тут явился еще и Пусториус.

– И как все прошло? – поинтересовался у меня невозмутимым голосом, словно ничего не почувствовал. – Понравилось представление?

Я почему-то подумала о Раэле и о том, как он почти меня поцеловал, сказав, что моя магия великолепна, как и я сама.

– Чудесно! – ответила ему.

– Чудесно?! – тут Пусториус все же оценил, в каком виде я вернулась домой и закатил глаза. – Театр, говорите?.. Опасное это место ваши театры! Я вот ни разу не ходил и теперь точно не пойду!

Стейси фыркнула.

– Стой здесь! – приказала мне. – Сейчас я принесу тебе во что переодеться, после чего… Думаю, мы оставим платье снаружи, не станем заносить его в дом. А если завтра утром нас прогонят из прачечной, тогда…

– Тогда мы его сожжем, – согласилась я. – Другого выхода нет.

– Думаешь, никто не украдет? – нахмурилась Линетт.

– Серьезно в этом сомневаюсь, – ответила ей. – А если даже стащат, то это будут уже их проблемы.

А сама подумала: как же хорошо быть дома!

***

Ночь выдалась прохладной и не самой спокойной. Но перед тем как улечься спать, я все же успела многое переделать.

Во-первых, переоделась и вымылась.

Травяным шампунем и душистым мылом со мной поделилась Беата. Зато Регина посоветовала тереться получше, потому что ее комната по соседству с моей и она не хотела бы всю ночь чувствовать этот отвратительный запах.

Во-вторых, спустившись на первый этаж, я перепробовала все, что успели приготовить Эрик с Линетт, занимавшиеся составленным мною меню.

Мне принесли несколько видов пиццы: с копченой ветчиной и сладким луком, с помидорами и базиликом, жареной курицей и еще с чем-то острым, от чего у меня даже выступили на глазах слезы.

Мы принялись оживленно спорить, но все-таки договорились, что оставим эту пиццу в меню с пометкой: «Для любителей острых ощущений».

Затем Линетт принесла два вида равиоли, которыми она и занималась, – с сыром и грибами, – а на десерт они с Эриком попробовали приготовить что-то похожее на панна-коту с крошкой из жареного миндаля.

Румо тоже не остался без угощения – доел за мной и пиццы, и равиоли, и десерт, после чего, довольный, завалился спать.

Я же в красках и лицах пересказала подробности недавнего боя с Темными в Тарфене, после чего отправилась наверх. Улеглась на пол в своей комнате, жалея, что мы так и не успели заказать кровати. Зато у нас наконец-таки появились шторы…

Зевнув, подумала, что все идет по моему плану – ну, с небольшими отвлечениями на Темных. Завтра утром мы получим документы, скоро прибудет заказанная мебель, меню выходит отличным, так что можно подыскивать типографию. Заодно не помешает подумать о вывеске, рекламе и…

Тогда-то я и заснула. Буквально провалилась в черную дыру мира сновидений, где пребывала ровно до середины ночи, пока меня не разбудил чей-то настойчивый взгляд.

Открыла глаза. Оказалось, рядом стоял Румо и смотрел на меня сверху вниз.

– Ты меня так до приступа доведешь!.. – пробормотала я. – Что случилось? Тебе что, приснились вонючки?

На мой сомнительный юмор Румо не отреагировал.

«На улице кто-то ходит, – заявил он. – Хочу проверить, но не могу открыть дверь».

И все потому, что я долго ныла, и мужчины буквально из ничего соорудили отличный засов, которым мы и заперли дом на ночь.

Я села и потерла лицо, пытаясь прийти в себя.

– Сейчас, – сказала Румо.

Натянула платье, после чего мы с ним спустились на первый этаж.

– Уверен, что ты хочешь туда идти? – спросила я у охотника, когда мы остановились у двери.

На всякий случай я еще и стянула к ладоням магию.

Он был уверен и уже скоро выскользнул в ночь, а я осталась на крыльце. Стояла, озираясь и неуверенно всматриваясь в черноту спящего города, но так ничего и не увидела.

Зато услышала негромкое рычание. Подошла – оказалось, Румо стоял над коробкой, в которую мы сложили мое изгвазданное платье, оставив ее за углом дома, под навесом для дров.

– И что тут такое? – спросила у него растерянно.

Но потом почувствовала и сама.

Да, после того, как Раэль попросил меня помочь следствию и вычислить убийцу по магическим вибрациям, я наловчилась улавливать эти самые вибрации.

Но сюда приходил вовсе не тот, кто убивал женщин на улицах Энсгарда и с кем я нечаянно столкнулась на одной из этих улиц. Здесь были те, кому не место в этом мире.

Темные!..

Кажется, именно здесь они и стояли, возле этой самой коробки. Наверное, принюхивались, пытаясь понять, почему от нее пахнет кровью их сородичей, а потом глядели в спящие окна нашего дома, стараясь сообразить, что к чему.

Догадались ли они о том, что я здесь живу, – этого я не знала. Зато отчетливо осознала, насколько опрометчиво поступила, пожалев платье, которое могло навлечь на нас страшную беду!

– Пора с этим заканчивать! – пробормотала я, вскидывая ладонь.

Вспыхнуло пламя, на что Румо согласно зарычал.

Коробка и подарок Раэля уже скоро исчезли в магическом огне.

Мы же стояли и смотрели, как догорает пламя, после чего вернулись в дом, и я думала о том, что сдавать утром в прачечную больше будет нечего.

А потом наступило то самое утро. Перед ним я все-таки провалилась в беспокойный сон, но встала в хорошем настроении, уговорив себя, что ничего страшного не произошло.

Темные в любом случае рыскают по всему Энсгарду. Вот, заглянули они и в наш переулок. Потоптались возле моего платья, после чего пошли себе дальше…

Не успела я толком одеться и расчесаться, как меня позвали вниз. Оказалось, по мою душу явился посыльный – подросток лет пятнадцати в темной куртке с вышитым на груди символом городской королевской почты.

В руках он держал коробку, перевязанную темной лентой.

Посылка оказалась для меня, и я понимала, что внутри может быть что угодно – от отрубленных конечностей животных до…

– Коробку и записку велено передать вам лично в руки, – сообщил парнишка, протягивая мне и одно, и другое.

Я осторожно взяла коробку, после чего задвинула за посыльным засов.

Линетт смотрела на меня с нетерпением. Из кухни выглянули еще и Эрик со Стейси, а со второго этажа чинно спускался Кирк, вокруг которого прыгали близнецы – похоже, эти трое нашли общий язык.

Все хотели узнать, что мне прислали на этот раз.

Но сперва я развернула письмо. Сломала печать, перед этим вздохнув с облегчением, потому что разглядела на ней башню и дракона – герб Валкрестов.

«Надеюсь, этот небольшой подарок поможет тебе скрасить не слишком приятные воспоминания о прошлом вечере», – писал мне Раэль.

Внутри коробки оказалась еще одна – бархатная, с золотистым логотипом неизвестной мне компании. Так вот, в той коробке, которая лежала в коробке…

И нет, там вовсе не была третья коробка.

Вместо нее на бархатной подставке я увидела золотой браслет – тонкая работа, искусное переплетение золотых нитей и таких же цветов, усыпанных драгоценными камнями, мерцавшими в утреннем свете розовыми, зелеными и малиновыми отблесками.

Украшение, без сомнения, стоило целое состояние, и я порядком растерялась, не зная, как с ним поступить.

– Примерь, – подсказала Стейси. – За примерку деньги не берут. А потом решишь, что делать дальше.

И я примерила – браслет легко защелкнулся на моем запястье. Идеально подошел по размеру и приятно холодил кожу, словно всегда был моим.

– Красиво! – с придыханием произнесла подруга, и я, конечно же, с ней согласилась.

Думала уже снять, но тут, как назло, снова застучали в дверь. Причем довольно настойчиво – мне даже показалось, что в нее заколотили ногами.

Вздохнув, я отправилась открывать и Румо с собой позвала.

На пороге стоял Дайхан – на этот раз без цветов, но, как оказалось, с предложением.

– Доброе утро, – заявил мне. – Ты чудесно выглядишь!

– Угу, – отозвалась я, подумав, что про него такое бы не сказала.

Не уверена, что он вообще спал прошлой ночью. Заодно давно уже не брился, а резкий запах парфюма не заглушал идущий от него перегар.

– Тебе тоже доброе утро, – добавила я и замолчала, дожидаясь, что будет дальше.

– Я много думал, Элиз! – наконец произнес Дайхан, привалившись к стене, словно ему было тяжело стоять, и не спуская с меня глаз. – Ты запала мне в душу, несмотря на твою драконью кровь и на то, что скоро у тебя вырастут крылья. По-хорошему, мне нужно было оставить тебя и больше никогда не возвращаться…

– Но ты возвращаешься снова и снова, хотя оставил меня в довольно запоминающемся месте, – напомнила ему. – Заодно с караваном, который ты должен был охранять.

Дайхан кивнул, словно для него такое было в порядке вещей.

– Но я так и не смог выкинуть тебя из головы. Ты слишком глубоко запала мне в сердце! – добавил он.

– И что это означает?

– То, что я хочу быть с тобой. Так долго, Элиз, пока ты не встретишь свою драконью пару. После чего я уйду и больше никогда тебя не потревожу. Как по мне, это отличное предложение!

Я смотрела на него, не понимая, что на такое сказать. Как ему отказать – так, чтобы до него дошло, что мы расстались навсегда, но чтобы это не причинило ему слишком сильную боль.

Потому что, кажется, он уже достаточно причинил ее себе сам – в таком состоянии я его еще не видела.

Тут я машинально поправила волосы, лезшие в лицо, но… Дайхан, конечно же, заметил подарок Раэля на моем запястье.

– Все ясно! – заявил таким тоном, что мне захотелось захлопнуть дверь перед его носом. – Значит, у тебя появился другой. Быстро же ты успела!..

– Вообще-то это перестало быть твоим делом еще на Ничейных Землях, – сказала ему.

Но Дайхан, естественно, не мог уйти просто так, не произнеся на прощание свое веское слово.

– Скажи мне вот что, Элиз! А ты уверена, что этот дракон – твоя истинная пара? Потому что если это не так, то он может бросить тебя в любой момент, стоит ему только увидеть ту, что предназначена ему Богами.

– С чего ты решил, что эту вещь мне подарил дракон? – пожала я плечами.

– С того, что внутри нее стоит драконий магический маячок! – рявкнул Дайхан, после чего развернулся и все же ушел, так и не дожидавшись ответа на свой первый вопрос.

Впрочем, я бы все равно ему ничего не сказала, потому что ни в чем не была уверена. Кроме одного: если я не поспешу, то опоздаю в Регистр.

Я уже собиралась выбегать из дома – единственное, вернулась в свою комнату, чтобы переодеться в выходное платье. Подаренный Раэлем браслет сняла… Хотя нет, надела снова, вспомнив, с каким завистливым лицом уставилась на него Регина.

Подумала, что мне не нужны лишние проблемы, но уже дома, и тут…

В нашу дверь снова постучали.

– Да что это за проходной двор?! – воскликнула я, сбегая вниз по ступеням.

На этот раз открывала Линетт. На пороге стоял вихрастый мальчишка лет десяти, в руках он держал свиток. Оказалось, принес письмо для Беаты и Регины Таррин.

Сестры, к этому времени уже сидевшие за столом в ожидании завтрака, переглянулись. Затем сказали, что писать им некому, потому что они не знают в этом городе ни-ко-го!

Все это казалось им в высшей степени странным.

– Быть может, продажный поверенный решил принести вам свои извинения? – пробормотала я, заодно прикидывая, какую скорость мне придется развить, чтобы не опоздать на встречу в Регистре.

Выходило, что приличную.

«Дорогим мисс Таррин», – развернув письмо, вслух прочла Беата.

– И от кого же это?! – в нетерпении воскликнула я.

– От некой Нинель Полати, – растерянно произнесла Беата. – Но я о такой никогда не слышала. Она предлагает нам встретиться сегодня в полдень в ресторации на углу улиц Мостовой и Ливневой. Пишет, что дело крайне важное.

Оказалось, к этому времени мальчишка успел убежать, потому что Стейси сунула ему медную монетку и он не стал дожидаться ответа. Обратного адреса эта самая мисс Полати тоже не указала, поэтому…

– Сперва мне нужно в Регистр, – сказала я недоумевающим сестрам. – Вернусь чуть позже, и мы разберемся, что со всем этим делать.

Ну что же, еще через десять минут, развив нечеловеческую скорость – даже Румо с трудом за мной поспевал, – запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я взбежала по мраморным ступеням. Привалилась к двери Регистра, пытаясь отдышаться, слушая, как меня приветствует Лео Меррик.

– Все в порядке, мисс Данн! – улыбнулся он. – Мы совершенно не опаздываем.

Но пусть мы вошли в кабинет Олара Бошена ровно в назначенное время, в порядке уже ничего не было.

– Присаживайтесь, – заявил тот ледяным тоном, но ни его голос, ни его вид нисколько не напоминали вчерашнего приветливого чиновника. – Господин Меррик, госпожа Данн, я внимательно изучил ваши документы.

Мы с Лео переглянулись.

– Надеюсь, с ними все в порядке? – вежливо поинтересовалась я, устроившись на краю предложенного стула.

Вместо ответа господин Бошен подвинул к себе папку, лежавшую в углу стола. Раскрыл ее, затем вынул верхний лист и положил его передо мной.

– Вам отказано в регистрации предприятия на территории Энсгарда, – заявил он таким же ледяным голосом.

Мне внезапно сделалось нехорошо. Я потянулась к документу, и Бошен не стал мне мешать. В нижней части, под формулировкой отказа, имелась еще и вторая строка…

– «Дополнительно наложен временный запрет на ведение коммерческой деятельности в Энсгарде и окрестностях на срок пять лет», – прочла я. – Погодите… Какие еще пять лет?!

– И на каком основании?! – взвился Меррик.

– Это конфиденциальные сведения, – отрезал Бошен. – Но вы можете подать ходатайство на пересмотр вашего дела в Коллегию Королевского Надзора по Гражданским Делам. Срок рассмотрения – от тридцати дней, но в случае отказа запрет на ведение дел будет бессрочным.

– Но как же так? Мы ведь договаривались… – начал мой поверенный, но я покачала головой.

– Лео, – коснулась его рукава, потому что мне стало ясно: здесь нам уже ничего не добиться. – Пойдемте!

Поднялась со своего места, едва чувствуя под собой ноги. Голова кружилась, но…

– Это ведь привет от Брольо Кессара? – спросила у Бошена. – Интересно, за сколько вы продались? И какие еще услуги ему оказываете?

– Я не позволю разбрасываться подобными обвинениями в моем кабинете! – воскликнул чиновник, но уже гораздо менее уверенно. – Вон отсюда, немедленно!

И мы вышли вон.

В холле Регистра было слишком светло и многолюдно, поэтому мы с Мерриком молча покинули здание. Спустились с крыльца, и я уселась на ступеньку, покосившись на нищенку, баюкавшую своего ребенка.

Подумала… Хотя нет, решительно прогнала эти мысли из головы.

– Еще ничего не кончено, – сказала я поверенному, хотя, если честно, мне хотелось расплакаться.

Лео опустился рядом со мной на ступень. Поправил манжету, затем посмотрел в безоблачное утреннее небо.

– Мы обязательно подадим заявление на пересмотр дела, – сказал он тусклым голосом. – Да, в ту самую Коллегию Королевского Надзора. Срок рассмотрения довольно длинный, но у нас есть все основания для жалобы. Это был откровенный беспредел даже по меркам Кессара.

Но после его слов мне нисколько не стало легче. К тому же Меррик негромко добавил:

– С другой стороны, вы еще легко отделались, если действительно перешли дорогу такому человеку!

На это я… встала и отряхнула подол платья.

– Вот что я вам скажу! – заявила поверенному. – Ждите меня здесь, потому что я этого так не оставлю! Хотя можете и не ждать, раз уж на мне черная метка Кессара. Я все прекрасно понимаю.

Затем развернулась и стала подниматься по ступеням к дверям Регистра. Не была уверена, знал ли Меррик, что такое «черная метка» на самом деле, но, кажется, он меня прекрасно понял.

Теперь ему предстояло решить: оставаться ли на стороне своего клиента в борьбе с местным криминальным авторитетом либо благоразумно отойти в сторону.

Я не собиралась вмешиваться в его выбор – пусть думает сам! Вместо этого отыскала нужный кабинет и вошла, не удосужившись постучаться. Решила, что этот мерзавец Бошен не заслужил вежливого обращения.

Чиновник оторвал голову от бумаг. Увидев меня, он поморщился, словно у него враз разболелись все зубы.

– Вас сюда никто не приглашал, мисс Данн! – холодно заявил мне. – Ваше дело завершено, и слезы с мольбами тут уже ничем не помогут.

– А кто вам сказал, что плакать буду именно я? – вкрадчивым голосом поинтересовалась я. – Быть может, пришел ваш черед, господин Бошен?

Он нахмурился, а я продолжала:

– Интересно, как отнесется к этому ваше начальство, когда оно узнает, что вы, старший чиновник по вопросам торговли и собственности, брали деньги у подпольного дилера?

Бошен растерянно замер.

– Вы должны около пятидесяти тысяч дукаров некоему господину Иго Таррину, – продолжила я, вспомнив то, что расшифровала в черной записной книжке ломбардщика, – но делаете вид, что у вас серьезные провалы в памяти. Ни ответа, ни привета, ни цветочков на могилку, ни выплат процентов с возвращением долга его наследникам.

По лицу Бошена стало ясно, что такого поворота он не ожидал. Его рука вцепилась в край стола, второй чиновник попытался ослабить тугой воротничок.

– Ты… – прохрипел он. – Ты!.. Да как ты смеешь мне угрожать?!

– О, я еще даже не начинала! Потому что я собираюсь пойти со своими документами сперва к вашему начальству, а потом подать на вас в суд, господин Бошен! Вы почему-то забыли о своих долгах, а это большое упущение с вашей стороны.

Но он мне не поверил.

– У тебя ничего нет! Иго Таррин погиб в Сирье, и все расписки сгинули вместе с ним!

– Как удобно тешить себя столь наивными предположениями, – усмехнулась я. – Но у нас, в Дентрии, есть такая поговорка: все тайное однажды становится явным. Неужели вы о ней не слышали, господин Бошен? Очень даже зря, скажу я вам!

Внезапно он захрипел и принялся меняться в лице. Так долго, пока не стал бордового цвета, и я подумала, что тут и до удара недалеко.

Но не собиралась его жалеть.

– Обещаю, что скоро все уже узнают правду, – добавила я. – Единственное, что может изменить мое решение, – если к сегодняшнему вечеру я увижу подписанное разрешение – причем бессрочное! – на ведение любой коммерческой деятельности в Энсгарде и округе.

Он вскинулся, затем просипел:

– Пустые угрозы! У тебя ничего на меня нет, девка!

Я улыбнулась, понадеявшись, что это выглядит достаточно кровожадно.

– Откуда такая уверенность?

Хотя Бошен был прав – у меня ничего не было.

– Ни единого доказательства! – прохрипел он. – Но если предъявишь их – будет тебе разрешение. А пока что… Вон из моего кабинета! Немедленно!

Я еще раз улыбнулась, затем развернулась и вышла в коридор. Сделала несколько шагов, после чего… Не выдержав, прислонилась к холодной стене и закрыла глаза.

Ну что же, запугала Бошена я знатно, но что толку? Доказательств у меня действительно не имелось, и я не имела понятия, где их раздобыть.

Глава 9

На улице я обнаружила, что Лео исчез. Его нигде не было – ступени Регистра оказались пусты, и даже нищенка с ребенком отправилась по своим делам.

За колоннами поверенный тоже от меня не прятался и в ближайшем сквере на лавочке не поджидал. Похоже, испугался той самой «черной метки» от Кессара и благоразумно ушел, бросив меня со всеми моими проблемами.

– Слабак! – выдохнула я, после чего…

Опустилась обратно на ступень и обхватила колени руками. Мне снова захотелось заплакать – от собственного бессилья! – но я не стала этого делать.

Подошел Румо, терпеливо дожидавшийся моего возвращения в ближайшей подворотне, чтобы не смущать народ. Уткнулся носом в мои колени, затем подставил мохнатый бок, чтобы я его погладила.

Он не знал, как меня утешить, и не до конца понимал, что случилось в этом мрачном каменном здании, – ведь до «оформления документов» и «получения разрешения на коммерческую деятельность» в объяснении этого мира мы с ним пока еще не добрались.

Я провела рукой по его шершавой шерсти, затем обняла за шею, и мне действительно стало полегче.

Потому что поняла: я давно уже не одна. У меня имеются верные друзья – значит, есть ради кого бороться, и сдаваться я не собиралась.

– Все будет хорошо, – сказала я Румо. – Вот увидишь!

Правда, я пока еще не знала, как мне добраться до пункта «хорошо» из места в самом низу, в котором я сейчас пребывала.

Но собиралась придумать.

Тут раздался бой часов на башне Ратуши, а это означало, до встречи с некой Нинель Полати, назначенной сестрам Таррин ровно в полдень, оставалось всего полчаса. Я собиралась пойти вместе с ними, но сперва мне нужно было добраться до дома!

Повезло, сестры оказались собраны, когда я вбежала, запыхавшаяся, на наше крыльцо.

Дверь была распахнута, а в ней с озабоченным видом маячил Эрик. Но наш повар не стал ни о чем спрашивать – кажется, ему было не до меня. Зато Регина уставилась на меня недовольно. Наморщила нос, затем сказала, что мне не помешает переодеться и привести себя в порядок.

Сестры выглядели нарядными – похоже, именно на это они потратили полтора часа, пока меня не было. Надели свои лучшие платья, сделали прически и нацепили украшения.

А причина оказалась вот в чем: оказывается, Регина и Беата внезапно решили, что эта сама Нинель Полати – их дальняя и очень богатая родственница, о существовании которой они не подозревали до сегодняшнего дня.

– Быть может, она даже леди Нинель Полати, – восторженно выдохнула Беата.

– Надеюсь, у нее нет детей и она решила оставить нам свои деньги, – добавила Регина. – И тем самым избавит меня от этого всего!..

Потому что к дому подкатил фургон из столярной мастерской – именно его и ждал Эрик. Появился Кирк, окруженный близнецами. Принялся командовать, показывая, куда и каким образом заносить заказанную мебель, тогда как Стейси с Линетт отодвигали старую, освобождая место.

Поняв, что все заняты столами, стульями и полками и мне не стоит им портить настроение провалом в Регистре, я быстро сбегала наверх. Сменила платье на блузку с юбкой, после чего мы отправились с сестрами в ресторацию.

В ресторации оказалось безлюдно – завтрак к этому времени уже закончился, а до обеда по времени было еще далеко. Тем не менее, место показалось мне вполне приятным – сквозь витражные окна пробивался мягкий свет, а с кухни шли аппетитные запахи пряного мяса.

Но внутри мы не остались – нас проводили во внутренний дворик, где тень от навеса падала на белые скатерти, а у фонтанчика в центре журчала вода и плавали золотистые карпы.

Оказалось, у них имелась одна-единственная посетительница, которая нас уже поджидала.

Встала, завидев, что мы приближаемся, и я уставилась на нее оценивающе. Заодно мысленно предупредила Румо, который караулил снаружи, что опасности, похоже, никакой нет.

Но пусть будет начеку, а то мало ли… После отрубленных куриных голов и демарша Бошена я уже никому не доверяла.

С другой стороны, не могут же вокруг быть одни агенты Кессара? Встретившая нас женщина средних лет – невысокая, хрупкая, в черном платье и тонких кружевных перчатках – нисколько на такую не походила.

Пусть ее лицо закрывала вуаль, но мне показалось, что у нее изящные и утонченные черты. И еще – что она недавно плакала.

Впрочем, голос ее прозвучал вполне спокойно:

– Рада, что вы пришли, – заявила она сестрам, затем посмотрела на меня недоуменно.

Словно Регину с Беатой она сразу же узнала, а меня никак не получалось вписать в ее картину мира. Но я не собиралась ей помогать – сперва хотела понять, кто она такая и что ей понадобилось от дочерей Иго Таррина.

– Что-нибудь закажете?.. – поинтересовалась незнакомка, кивнув на сложенные стопкой меню, потому что неподалеку от нашего столика замер официант.

Сестры тотчас же потянулись к меню, но я…

– Три кофе. И принесите сливки, – сказала я официанту. – Насчет остального мы решим чуть позже. – И улыбнулась Нинель Полати.

Похоже, она догадалась, о чем я думаю, и не стала тянуть с объяснениями.

– Я знала вашего отца. Мы с ним были… друзьями.

– Вот как? – удивилась я. – Выходит, вы носите траур и так долго плачете по своему покойному другу?

– Вы правы, – кивнула Нинель. – Мне стоило сразу же обо всем рассказать. Два месяца назад Иго сделал мне предложение, и я ответила ему согласием. Мы собирались пожениться, как только вы переберетесь в столицу. – Она все же всхлипнула. – Но Боги рассудили иначе!

– Папа ничего нам не говорил, – растерянно произнесла Беата.

– Мы держали нашу помолвку в тайне от всех, но теперь в этом нет никакого смысла… Больше ни в чем нет смысла! – воскликнула Нинель.

Тут принесли кофе, и я поставила перед ней свою чашку.

– Выпейте, – сказала ей. – Поверьте, мы тоже скорбим! Девочки убиты горем, ведь отец погиб буквально у них на глазах. А я… Я – их компаньонка, и меня крайне опечалило произошедшее.

Внезапно Беата прошептала, обращаясь к Нинель:

– Вы ведь его любили?.. Нашего папу?

Она кивнула.

– Очень. Но я здесь не для того, чтобы сетовать на свою судьбу. Иго обо мне… позаботился, как мог. Надеюсь, он так же позаботился и о своих дочерях! Вот, он велел мне передать вам это, если с ним что-нибудь произойдет.

С этими словами она достала из кружевной сумочки небольшой ключ – латунный, с крохотным выгравированным на нем незнакомым мне гербом.

– «Первый Королевский Сберегательный Дом», ячейка двести сорок семь, – пояснила нам Нинель. – Иго заставил выучить меня этот номер наизусть. Просил повторять раз за разом. – (Я увидела, как она слабо улыбнулась под вуалью). – Боялся, чтобы я ничего не перепутала, но я все отлично запомнила. Держите! – и положила ключ на стол.

Я уставилась на нее, затем перевела взгляд на ключ.

Конечно же, ведь ее имя – Нинель Полати, стукнуло в голову. Выходит, она та самая «НП» из записной книжки Иго Таррина! Его возлюбленная, которая так и не успела стать женой, но все же исполнила данное ему обещание!

– Я больше не часть вашей истории, – со скорбью в голосе произнесла Нинель, – хотя могла бы ею стать. Но Боги распорядились иначе, и кто мы такие, чтобы их в этом упрекать?!

Затем встала из-за стола и, не прощаясь, направилась к выходу из ресторации.

Ушла, а мы остались.

Беата сидела, прижав ладони к лицу. Регина смотрела перед собой невидящим взглядом.

Я же дотянулась до ключа и сжала его в руке.

– Надо сходить в банк, – произнесла я, дождавшись, когда сестры в полной тишине допьют кофе и более-менее успокоятся.

– Думаешь, отец оставил нам деньги? В той ячейке? – с надеждой спросила Беата.

– Не знаю, – сказала ей честно, хотя думала… Подозревала, что там может быть нечто иное.

Записи в блокноте Иго Таррина красноречиво говорили о том, что долговые расписки ломбардщик хранил у Нинель Полати. Вернее, она хранила к ним ключ – в буквальном смысле этого слова.

– Конечно же, там будут деньги, глупенькая! – уверенно заявила сестре Регина. – Раз уж отец обеспечил свою любовницу так, чтобы она ни в чем не нуждалась, то о нас он тоже позаботился!

В ее голосе мне послышалась зависть, и я поморщилась. Собиралась уже приструнить старшую из сестер, но, к моему удивлению, за Нинель Полати заступилась младшая.

– Вообще-то, она была его невестой, – возразила Регине Беата. – К тому же она любила нашего отца и до сих пор носит по нему траур. Так что прояви хоть капельку уважения!

– И не подумаю! – взвилась та. – С чего бы мне это делать, если папа тратил на нее наши деньги?!

– Хватит! – не выдержала я. – Мы сейчас же отправимся в банк и все выясним на месте.

Ну что же, выйдя из ресторации и немного поплутав, я решила взять коляску. Пусть мне было жаль расставаться с деньгами, но сил выслушивать нытье Регины о том, что у нее устали ноги и она больше не хочет разгуливать под палящим солнцем, у меня уже не осталось.

Еще через десять минут извозчик остановился возле солидного трехэтажного здания с колоннами, над входом которого красовалась вывеска, гласившая, что именно здесь находится «Первый Королевский Сберегательный Дом Энсгарда».

В холле банка пахло стабильностью и большими деньгами, но я вовсе не собиралась открывать счет или же класть деньги на депозит, что тотчас же предложил встретивший нас клерк. Вместо этого попросила показать нам помещение, где находятся сберегательные ячейки.

Длинная лестница привела нас в подвал, затем была тяжелая металлическая дверь, потом еще одна, от которой шли непонятные магические вибрации. Пусть я и научилась их улавливать, но до понимания, что они означали, мне было еще далеко.

– Здесь, – вежливо улыбнулся клерк. – Если что-то понадобится, можете смело меня звать.

Он ушел, а мы остались наедине с ячейкой номер двести сорок семь. Регина уставилась на нее жадными глазами, будто бы собиралась найти там сундук с сокровищами. Заявила, что она – старшая наследница, поэтому сейф открывать именно ей.

И я безропотно протянула ключ.

Замок щелкнул, Регина с торжественным видом достала черный железный ящик с крышкой и водрузила его на стол в центре комнаты.

– Я сегодня же прекращу эту вашу ерунду с пиццерией! – язвительно заявила мне. – Выкину всю вашу компанию из моего дома, потому что отец оставил мне много…

Тут она открыла крышку, и ее лицо изменилось. Регина неверяще уставилась на содержимое ящика, затем ее рот перекосился, и она зарыдала в голос.

Я тоже подошла и заглянула. Как и подозревала, внутри не было ни пачек с купюрами, ни слитков золота, ни россыпей бриллиантов. Вместо этого в ящике лежали папки с документами.

В первой я обнаружила долговые расписки. В трех других были аккуратно подшитые досье. Судя по всему, Иго Таррин собирал их на известных в Андалоре людей.

Я пробежала глазами по нескольким подшивкам: в них упоминались имена местной знати, чиновников, судей. В папках лежали копии договоров, судебные показания или даже листы с описанием проступков – все это было аккуратно и скрупулезно собрано и подшито.

Выходило, Иго Таррин собирал компромат, но не только на тех, кто ему задолжал. Все оказалось гораздо масштабнее.

– Что это такое? – растерянным голосом спросила у меня Беата, потому что Регина, забившись в угол, рыдала из-за постигшего ее разочарования.

Но мне совершенно не было ее жаль.

– Документы вашего отца, – сказала я Беате.

– Они… Как ты считаешь, они могут представлять хоть какую-то ценность?

Немного подумав, я кивнула.

– Думаю, эти бумаги очень ценные. Но есть одна загвоздка…

– Какая?

– Они все крайне опасны, поэтому распоряжаться с ними нужно с умом. А еще лучше – ничего не трогать.

Но вместо этого я вынула нужный мне лист, после чего сложила папки назад, в ящик. Отняв у Регины ключ, закрыла ячейку.

– Нужно уходить, – сказала сестрам. – Позже я придумаю, что со всем этим делать.

Домой мы вернулись на извозчике.

Идти пешком Регина категорически отказалась, да и я понимала, что она совершенно «нетранспортабельна». Почти всю дорогу Регина молчала, но, когда показались знакомые лавочки и розовый бок заведения Жоржетт, она вдруг расплакалась.

Мне стало совершенно ясно, что надо поговорить с ней по душам. Но сперва меня ждали более важные дела – нужно было как можно скорее решить вопрос с Бошеном.

Дверь нам открыла Стейси. Почти сразу же протянула мне конверт, сказав, что его принесли полчаса назад. И я вздохнула с облегчением, увидев печать Валкрестов.

– Оно какое-то странное, это письмо, – добавила подруга, уставившись на конверт с опаской. – Теплое на ощупь и словно вибрирует в руках.

Стейси оказалась права. Я почти сразу же почувствовала магическое напряжение, скрытое в бумаге. Но все стало еще более странно, когда я прикоснулась к печати, собираясь ее сломать. Не успела, потому что она переломилась сама, и послание развернулось в моих руках.

В нем Раэль сообщал, что они идут по следу, который я им дала. Прорабатывают зацепку с выпускником столичной академии, известным своим задиристым нравом и любовью к дуэлям.

Таких ими обнаружено несколько, поэтому было решено устроить «вечер памяти выпускников» – закрытое мероприятие, приглашения на который получат все, кто входит в круг подозреваемых. И остальные выпускники тоже – ну, чтобы не вызвать подозрений у подозреваемых.

Так мне и написал!

Заодно добавил, что мое присутствие на этом мероприятии крайне желаемо – потому что я могу указать им на убийцу, – и ни он, ни следствие не останутся в долгу.

В конце письма Раэль сообщал, что достал для нас билеты в оперу – приезжая дива, Сейлин Амайра из Лианэра, будет выступать послезавтра с премьерой «Звездной Сонаты».

Я сложила письмо, затем улыбнулась Стейси. Сказала, что все в порядке, но у меня есть еще кое-какие дела, после чего поднялась к себе.

Регина к этому времени заперлась в своей комнате и выходить оттуда не собиралась, напрасно Беата стояла возле ее двери и уговаривала сестру спуститься.

– Позже, – негромко сказала я младшей Таррин. – Я поговорю с ней немного позже.

Сперва на очереди был Бошен.

Закрыв за собой дверь, я уселась возле окна, подумав, что нужно заказать не только кровати в каждую из комнат, но еще и письменные столы. Ну или, по крайней мере, в мою.

Разложив лист на подоконнике, я поставила перед собой чернильницу. Затем начала писать, стараясь оставлять поменьше клякс.

«Господин Бошен, – выводила я аккуратные буквы на чужом языке, – как я уже говорила, в моем распоряжении имеется один крайне любопытный документ. Согласно ему, полгода назад вы взяли заем в сорок восемь тысяч пятьсот дукаров под двадцать процентов годовых у некоего Иго Таррина, подпольного ростовщика, хорошо известного в криминальных кругах юга Андалора.

Долг вы ему не вернули и проценты заплатить тоже не удосужились.

Потому сегодня ровно в пять часов вечера я снова загляну в ваш кабинет, где надеюсь получить документы, разрешающие мне вести бессрочную коммерческую деятельность на территории Энсгарда и ближайших окрестностей.

В противном случае копия документа, подтверждающая факт вашего займа, ляжет прямиком на стол вашего начальства, а вторая уйдет в суд. Поверьте, господин Бошен, мы знаем, как получить с вас деньги!

P.S. Оригинал вашей расписки, конечно же, хранится в банковской ячейке. Я не настолько глупа, чтобы держать его при себе. Именно там он и будет спокойно лежать все последующие годы, если, конечно, с вашей стороны не будут чиниться препятствия ни мне, ни моим друзьям».

Перечитала текст еще раз, затем поставила свою подпись. Подула, чтобы поскорее высохли чернила, после чего аккуратно сложила лист.

Позвав Румо, я отправилась в филиал Королевской почты, где заказала доставку в руки адресата – прямиком господину Бошену в кабинет – и еще и доплатила за скорость.

Вскоре я была уже дома. Пусть мне было интересно посмотреть на привезенную мебель, а заодно обсудить, где и как лучше ее расставить, но вначале нужно было серьезно поговорить с Региной.

И откладывать этот разговор я больше не собиралась.

Беата до сих пор была возле двери комнаты старшей сестры. Сидела, поджав под себя ноги. Услышав мои шаги, она обернулась, и я заметила, насколько расстроенным было у нее лицо.

Я почему-то вспомнила, как ругались и дрались сестры в Сирье из-за лент и заколок. Но каким же далеким сейчас казалось то время!

– Она не открывает, – негромко сообщила мне Беата. – Уж и не знаю, что ей еще сказать. Я перепробовала все на свете.

Я кивнула, затем постучала в дверь.

– Регина, это я, Элиз! Открой, нам нужно поговорить.

Но мои слова вовсе не оказались волшебными, и «сезам» на этот раз не сработал.

– Я все равно войду, хочешь ты этого или нет, – сказала ей. – Кстати, тишина – это знак согласия.

Мысленно досчитав про себя до трех, я приложила ладонь к двери, сосредоточилась и направила в замок магический импульс. Немного опасалась, что полыхнет на весь дом, но…

Крючок с той стороны просто сорвало с двери. А дверь даже осталась на месте.

– Я сама с ней поговорю, – сказала я Беате. – Ты уже пыталась, теперь моя очередь.

Регина лежала на полу на импровизированной постели – такой же, как у всех нас. В ее комнате было душно и еще пахло девичьими слезами.

Я закрыла за собой дверь, затем подошла и уселась на край постели.

– Давай поговорим, – сказала ей вполне миролюбиво.

Но она не собиралась поворачиваться. Недовольно сопела, уставившись в угол.

– Уходи! – наконец выдохнула в ответ. – Дай мне покоя! Я просто устала, и со мной все в порядке.

– Если что, я прекрасно догадываюсь о причине твоей «усталости». Заодно представляю, насколько тебе сейчас больно и обидно. Понимаю, каково это – узнать, что все оказалось совсем не так, как ты себе вообразила.

Она не ответила, но ее плечи вздрогнули, словно Регина пыталась подавить рыдание.

– Это тяжело, – добавила я, – но прошлое уже не изменить. Зато в наших силах решить, что нам делать дальше, после чего продолжать жить.

– То есть ты хочешь, чтобы я просто все приняла? – повернувшись, резко спросила у меня Регина. – Чтобы я сказала ей спасибо?

Она села. Ее глаза были красными, как и лицо, а тонкие губы сжались в одну линию.

– Отец оставил деньги ей, этой Нинель Полати!.. – выдохнула Регина. – А нам достались всего лишь какие-то глупые бумажки. Но как он мог так с нами поступить?! Почему он это сделал? Ведь мы – его дочери, а она ему даже не жена!

– Твой отец ошибся, – сказала я. – Так бывает, Регина! Он, как и все мы – просто человек, а это типичное наше заблуждение: полагать, что мы будем жить вечно.

– Но он все испортил! Я всегда думала, что у нас имеются деньги. Представляла свое будущее, в котором все иначе… Не так, как сейчас! – и она обвела расстроенным взглядом свою убогую комнату.

Затем перекинулась на меня

– И ты тоже, Элиз Данн!.. Ты вечно лезешь в наши дела. Все за всех решаешь и всеми руководишь. Кто тебя об этом просил? И почему именно ты?

– А кто должен всеми руководить, Регина? – поинтересовалась у нее. – Быть может, ты? Уверена, что ты справишься?

Она отвела глаза.

– Я здесь все решаю, – сказала ей, – потому что обладаю достаточными знаниями и опытом. К тому же у меня имеется магический дар и еще есть Румо. Не забывай, если бы не мы, то вас с Беатой давно не было в живых.

Регина промолчала.

– Вы могли бы погибнуть в Сирье или остаться без крыши над головой в Энсгарде. Но мы выжили, и теперь у нас всех имеется неплохой шанс выбиться в люди. Потому что есть дом и дело, которое может не только нас кормить, но и приносить солидную прибыль.

– И еще глупые бумажки, – пробормотала Регина. – Те, которые оставил нам отец!

– Это не просто бумаги… Это своего рода защита, – уклончиво отозвалась я.

Она упрямо покачала головой. Затем ее плечи опустились, и Регина всхлипнула.

– Я чувствую себя совершенно бесполезной, – призналась мне. – И еще так, словно для меня нет никакой надежды.

Я замерла, не ожидав от нее подобного откровения.

– Зря я пошла к Пророчице в той деревне, – продолжила Регина. – Та мне сказала…

Она снова всхлипнула, и ее плечи затряслись.

– Что именно она тебе сказала? – поинтересовалась я, подумав, что это может быть ключом к поведению старшей Таррин.

– Сказала, что если я не изменюсь… Если останусь такой же, как сейчас, то всю свою жизнь проведу одна. Отравляя существование окружающим своим ядом.

– Ах вот как! А если ты изменишься?

– Тогда… Тогда у меня появится шанс обрести счастье.

Я кивнула.

– Так в чем же дело, Регина? В чем проблема измениться, не откладывая все в долгий ящик? И почему бы тебе не начать уже сегодня?

Регина не ответила.

– Мы все – одна семья, – продолжила я. – Пусть это звучит странно, но так оно и есть. У тебя имеется семья, которая тебя любит – со всем твоим тяжелым характером, невероятным упрямством и колкостями. Быть может, пришло время и тебе тоже попробовать… полюбить нас в ответ?

Она снова не ответила, но я увидела, как дрогнули её плечи.

– Ну что же, – я поднялась. – Не стану тебя ни в чем убеждать или уговаривать. Но у тебя есть неплохой шанс полюбить свою семью и найти место в общем деле. Потому что ты умна, Регина! У тебя сильный характер, и я могу тебе доверять…

В этом я не была уверена до конца, но решила рискнуть.

– Ты могла бы взять на себя обустройство дома, потому что я с этим не справляюсь, а остальные заняты другим. Мы уже сколько ночей спим на полу… Кто, если не ты, выберет лучшие кровати по самым низким ценам? Поторгуется, чтобы у нас остались деньги еще и на красивое постельное белье? К тому же нам нужны письменные столы в комнаты. Для работы мне и тебе, чтобы ты могла вести учет всех приходящих и уходящих денег. Я тебя научу.

Затем подошла к двери:

– Подумай об этом. Но сначала – поднимайся и пойдем-ка обедать! Кажется, Эрик с Линетт на этот раз превзошли самих себя.

После чего вышла из комнаты, оставив Регину наедине с ее мыслями.

***

Я как раз накрывала на стол, когда услышала шаги на лестнице. Обернулась – и едва не уронила все ложки в супницу, которую Стейси принесла с кухни.

Оказалось, к нам пожаловала Регина. Спустилась на первый этаж с привычным выражением лица, которое предвещало капризы, скандалы и список претензий длиной как минимум в три страницы.

Но к моему удивлению, она не сказала ни слова. Подошла к столу, затем обвела взглядом просторное помещение зала, которое постепенно обретало законченный вид, хотя всю мебель мужчины еще не успели расставить.

– Красиво! – произнесла одобрительным голосом.

Затем уселась на стул рядом с Беатой.

– Я думала, ты уже не выйдешь, – растерянно произнесла ее сестра.

– Не выйти – значило бы остаться голодной, – буркнула Регина. – А я, между прочим, голодовку не объявляла. Кстати, что у нас на обед? Что-то из меню новой пиццерии? «Баста-Паста», не так ли?

Она все же запнулась, произнося название, но я кивнула одобрительно, подумав, что наш разговор пошел на пользу и Регина явно решила взяться за ум.

– Все правильно, – оживилась Линетт. – Правда, на первое у нас куриный суп – это из моего собственного меню. Зато на второе – новые пиццы. Попробуйте, тут уже Эрик расстарался. А на десерт – то, чего вы точно не ждали. Я провозилась с ним все утро!

Ее сыновья согласно застучали ложками по столу, сказав, что они хотят сперва десерт, а потом уже какой-то куриный суп. На это Кирк им возразил, сказав, что настоящий мужчина сперва съест весь суп, а потом уже берется за сладкое, и мальчишки согласно кивнули.

К удивлению, эти трое нашли общий язык.

– Будешь суп? – негромко спросила у меня Стейси. – Кстати, ты не знаешь, какая муха укусила Регину?

– Еще как буду, – улыбнувшись, сказала ей. – А муха, похоже, была не ядовитая, а очень даже полезная.

***

После обеда Регина и Беата, взяв с собой Пусториуса, отправились заказывать нам кровати и покупать постельное белье, а я, сжимая в руке ключ от ячейки, сопровождаемая верным Румо, решила во второй раз заглянуть в тот банковский дом.

По дороге попросила охотника убедиться, нет ли за нами слежки. Но все было тихо, и Румо никого подозрительного не заметил.

Это означало, что Раэль все же поговорил с Кессаром, и следователю удалось того приструнить.

По крайней мере, Кессар прекратил видимую против нас агрессию. Вместо этого сменил тактику – стал действовать через своих людей.

Как, например, через Бошена, отказавшего нам в регистрации и разрешении на коммерческую деятельность.

Вполне возможно, таких «Бошенов» у Кессара имелось множество, поэтому мне стало интересно… Уж не найдется ли в документах Иго Таррина управы еще и на подпольного криминала Энсгарда?

Вскоре я снова достала сейф из банковской ячейки. Аккуратно вложила расписку Бошена в папку с документами на остальных должников ломбардщика, после чего принялась рассматривать собранный Иго Таррином компромат.

Ну что же, я нашла именно то, что искала! Просмотрев документы, решила: этого должно быть достаточно, чтобы упрятать Брольо Кессара за решетку. Причем надолго.

Сложив все бумаги обратно в сейф, на пару секунд я закрыла глаза, решая, как мне лучше поступить.

Подумала, что завтра вечером отдам компромат на Кессара Раэлю, но уже после того, как закончится «встреча выпускников». Пока же вернула сейф на место, после чего покинула банковский дом и отправилась вместе с Румо к зданию Регистра.

Ровно в пять вечера я вошла в кабинет Бошена.

Без стука – тот все еще не заслужил моей вежливости.

На краю стола чиновника лежал документ – то самое разрешение на ведение коммерческой деятельности, без которого в Энсгарде работать невозможно. Чернила на подписи еще не до конца высохли, словно ее поставили в самый последний момент.

Сам Бошен выглядел неважно – лицо его было бледным, на лбу выступили капли пота, а полные губы тряслись. Похоже, мое письмо с угрозами сделало свое дело, и запугала я его знатно!

– Верните мне расписку, мисс Данн! – приказал он. – Я выполнил свою часть уговора, и ваше разрешение готово. Как видите, оно бессрочное, как вы и просили.

Я спокойно уселась на стул для посетителей, затем расправила складки на платье. Внимательно прочитала документ, кивнула, после чего посмотрела чиновнику прямо в глаза.

– Ваша долговая расписка в полной сохранности, господин Бошен! И если вы забудете о нашем существовании и не станете чинить нам препятствия – ни сами, ни по указке ваших влиятельных друзей, – то о ней вы тоже можете преспокойно забыть. Больше вы ее никогда не увидите, обещаю!

После чего, не прощаясь и спиной чувствуя давящий взгляд Бошена, я вышла из кабинета и покинула здание Регистра.

…Город уже начинал утопать в красках заходящего солнца. Улицы были залиты теплым светом, в воздухе стояли пряные запахи, доносившиеся из лавок и таверн по соседству, а где-то рядом жарили каштаны в сахаре.

Я спустилась с крыльца и на мгновение зажмурилась, подставляя лицо лучам вечернего солнца.

Подошел Румо, коснулся меня боком. Затем сел рядом и тоже стал смотреть на закат. И я внезапно и совершенно отчетливо поняла, что именно сейчас чувствую себя по-настоящему счастливой.

Глава 10

На следующее утро я проснулась даже позже обычного.

В комнату сквозь новые шторы проникали солнечные лучи, и один из них щекотал кожу на лице и лез в глаза. А еще было слышно, как на первом этаже мужчины передвигали мебель, негромко напоминая друг другу, что нельзя шуметь, потому что наверху все спят.

Потянувшись, я поднялась с расстеленной постели, подумав, что это моя последняя ночь на полу. Еще вчера Регина заказала нам всем кровати в лавке у мебельщиков, и те пообещали доставить их сегодня ближе к вечеру.

Когда я спустилась на первый этаж, с кухни по всему дому разносились чудесные запахи свежеиспеченного хлеба и кофе. Но туда я не пошла, хотя кофе хотелось до ужаса.

И все потому, что рядом с входной дверью спорили Регина и Кирк.

– Если мы откроем новое заведение, то и посуда должна быть новой, – с недовольным видом говорила Регина. – И еще столовые приборы – их тоже нужно заменить. Причем все! Нельзя оставлять то убожество, которое вы привезли из Сирьи. Оно все старое, поцарапанное и вразнобой.

Завидев меня, Регина тотчас же поспешила навстречу.

– Элиз, ну скажи ты ему!

И я сказала.

Заявила Кирку, что Регина во всем права, и я рада, что она подметила этот момент, который совершенно вылетел у меня из головы. Конечно же, нам надо позаботиться о новой посуде для нового заведения.

– Делайте что хотите! – буркнул Кирк. – Берите хоть тарелки из хрусталя с золотой каймой…

– Никакой хрусталь покупать я не собираюсь, – вскинулась Регина. – Но в нашей пиццерии будет нормальная посуда по приемлемой цене. Уж я-то об этом позабочусь!

Я улыбнулась на ее «нашу пиццерию», подумав, что такое из уст бывшей буки Регины звучит особенно приятно. Значит, вчерашний разговор пошел на пользу, и старшая Таррин взялась за ум.

После завтрака началась привычная суета. Явились печники – Эрик повел их на кухню, где те стали осматривать печь, проверяя тягу и кладку.

Стейси с Линетт отправились на рынок, а Регина с Беатой ушли за постельным бельем и присматривать кухонную утварь. Кирк с Пусториусом составили список того, что надо докупить из мебели и где из уже доставленного нужны будут мелкие переделки, после чего вместе с близнецами решили навестить мастерскую.

Я же осталась с Румо и целой кипой своих записей. Пришла пора решать, как будет выглядеть наша вывеска, а еще не мешало придумать макет меню, чтобы вовремя отдать его в типографию.

Заодно я ждала письма от Раэля, прикидывая, что мне надеть на «вечер выпускников» Академии Магии, на котором мог появиться возможный убийца.

Ну что же, послание от Валкреста принесли ближе к полудню, и свиток с магической печатью привычно раскрылся у меня в руках. Заодно от Раэля прибыла очередная коробка, перевязанная подарочной лентой.

В своем письме он сообщал, что заедет за мной сегодня ровно в пять часов вечера, а внутри коробки лежал аккуратно сложенный наряд на вечер.

Это была тончайшая туника бледно-бежевого цвета, с длинными рукавами и вышитым воротом. К ней шел плотный темно-синий корсаж со шнуровкой на спине и мягкие шаровары из струящейся ткани, расшитые понизу серебряной нитью.

Все выглядело нарядно, но при этом нисколько не вычурно.

К тому же я подумала, что этот подарок мог быть отсылкой к моей фальшивой родине – некоему королевству Дентрии на востоке от Андалора.

Я уже собиралась заскучать, представив, как Раэль будет рассказывать о своей спутнице – Элиз Данн из Дентрии, которая не знала ни единого слова из того языка и не могла назвать даже крупнейшие города.

Но решила, что в таком случае мне придется разыгрывать потерю памяти.

До вечера оставалось как раз достаточно времени, чтобы я успела сбегать в мастерскую к художникам и обсудить с ними варианты вывески. Поэтому я позвала Румо, и мы вышли из дома.

На нашем перекрестке было непривычно оживленно. Пожилой мужчина в мешковатой рясе и с неопрятной седой бородой размахивал руками, что-то вещая о божьем гневе, и голос у него оказался на редкость пронзительным.

Прохожие его сторонились, но некоторые останавливались послушать.

– Так повернитесь же к свету, пока не поздно! – выкрикивал уличный проповедник. – Покайтесь, и, быть может, Боги еще смилостивятся над вами, грешники!

Я попыталась его обойти. Улыбнувшись, сделала вид, что спешу по делам, да и покаялась я как раз недавно…

Внезапно он шагнул ко мне. Румо зарычал, но я мысленно предупредила охотника, что мне ничего не грозит. Если только проповедь против моей воли…

– А те, кто встанут на пути у Кессара – они все сгорят в огне! – прошипел проповедник, и я в изумлении уставилась в его рябое, покрытое следами оспы лицо. – Как они сами, так и те, кого они любят!

Я отшатнулась, но уже в следующую секунду проповедник потерял ко мне интерес. Отвернувшись, продолжил кричать что-то про конец времен и неминуемое наказание для грешников.

Я же пошла себе дальше, размышляя, что это могло быть.

Впрочем, сомнений не оставалось: это было уже не предупреждение. Вместо него Кессар перешел к прямым угрозам.

***

Карета с гербом Валкрестов прибыла к нашему дому ровно в пять часов вечера, как и было обещано в письме. Собранная, я уже дожидалась на крыльце, и Раэль тотчас вышел мне навстречу.

На нем была темно-синяя мантия с серебристой вышивкой и необычным гербом: нахохлившийся ворон с короной на голове, сидя на щите, держал в клюве свиток.

Похоже, свиток символизировал знания, потому что наряд Раэля тоже оказался говорящим.

– Мантия выпускника Академии Магии Энсгарда, – пояснил он. – Сегодня вечером многие будут именно в таком.

Затем заверил меня, что в подаренной им одежде я выгляжу великолепно – и все мужские взгляды на приеме будут прикованы исключительно ко мне, а мужские сердца забьются значительно быстрее.

Наконец помог мне устроиться в карете. Сам же сел напротив, сказал вознице трогать, и мы поехали.

Колеса кареты мерно постукивали по мостовой. За окнами пролетали улицы Энсгарда – сначала те, которые я уже знала, затем мы свернули куда-то… Мне показалось, что по направлению к выезду из города, но я ни в чем не была уверена.

– Рад, что ты надела мой браслет, – нарушил давно повисшую тишину Раэль, с одобрительным видом уставившись на мою руку. – Он тебе очень идет.

Я кивнула.

– Особенно магический маячок у него внутри, – сказала ему, после чего, конечно же, поблагодарила за столь щедрый и необычайно красивый подарок.

Теперь кивнул уже Раэль, и на его губах появилась легкая улыбка.

– Совместил приятное с полезным, Элиз! Мне приятно, что тебе понравился мой браслет. Заодно я всегда буду знать, где ты находишься.

И снова замолчал, погрузившись в свои думы. Вот и я тоже размышляла…

За окнами тем временем мелькали распахнутые двери лавок, по тротуарам спешили по своим делам редкие прохожие, а дворники уже начали зажигать вечерние фонари.

Тут мы проехали мимо указателя, но я не успела разобрать, что на нем написано, потому что была не слишком-то внимательной к дороге. Вместо этого я сидела и думала, о чем мне важнее поговорить с Раэлем: об угрозах Кессара, переданных через уличного проповедника, или же, в конце концов, выяснить у него один довольно деликатный, но невероятно важный для меня вопрос.

– Скажи мне, Раэль, – произнесла я, решив, что пришло время перейти на «ты». Заодно подумала, что рассказать о Кессаре время найдется. – Кто я для тебя? Приманка для убийцы? Или единственная свидетельница, которую в вашем управлении задабривают вот такими подарками?

И снова показала ему браслет. После чего выдавила из себя улыбку.

– Похоже, путь нас ждет долгий, – добавила я. – Так что нашему разговору ничего не помешает.

– Ресторация «Эдельвейс» на выезде из Энсгарда, – отозвался Раэль. – Вечер выпускников пройдет на природе. Гостей ожидается довольно много, но раз в этом замешаны Темные, то мы решили организовать все подальше от мирных жителей. Во избежание случайных жертв.

Кивнула.

– Логично, – сказала ему, после чего стала ждать его ответа.

Вспомнила, как однажды Раэль склонился к моим губам – в темном переулке, рядом с телом убитой жрицы любви и трупами «вонючек».

Тогда он почти меня поцеловал, но нам помешали.

С того момента прошло почти два дня. Теперь мы снова остались наедине, и я решила, что нам стоит поговорить по душам.

Признаться, с первой нашей встречи Раэль Валкрест знатно меня пугал, а заодно интриговал сверх меры, а еще я ощущала непонятное к нему притяжение.

Но что он сам чувствовал ко мне?

Раэль ответил мне не сразу. Какое-то время он задумчиво на меня смотрел, будто сперва мысленно взвешивал каждое слово, которое собирался произнести.

– Я давно уже жду появления своей пары, – наконец признался он. – Драконьей пары, Элиз! – поправил себя. – Именно так все заведено у нашего племени.

Последнее Раэль произнес спокойным, даже будничным тоном, но у меня внутри что-то оборвалось, и я почувствовала себя в этой карете самозванкой.

Той, которую не ждут.

Или же вызывают по делам короны, чтобы помочь следствию отыскать убийцу.

– Я не до конца понимаю сути того, что происходит между нами, – добавил Раэль. – Кроме одного: меня к тебе тянет, и это можно объяснить лишь тем, что между нами существует драконья связь.

Вновь замолчал, и уже через секунду мне показалось, что через его глаза на меня смотрел не только он.

От этой мысли мне стало не по себе, а по спине пробежала ледяная поземка. Неужели Раэль позвал своего дракона, чтобы тот взглянул, а потом рассудил, кто я такая на самом деле?

И все потому…

– Но ты до конца в этом не уверен, – отозвалась я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал спокойно.

Как оказалось, я ни в чем не ошиблась.

– Думаю, причина в твоей драконице, которая все еще спит, – мягко произнес Раэль. – Но у меня нет никаких сомнений в том, что придет время и твоя драконья ипостась пробудится. Это неизбежно, Элиз!

Тут я вспомнила, как в Сирье похожее утверждал Маркус Корвин, приписывая себе в заслугу то, что близость к нему разбудила мою драконью магию. Заодно он утверждал, что чувствует во мне свою пару.

Но тоже говорил об этом не слишком уверенно. Как и Раэль Валкрест.

– Что мне сделать, чтобы моя драконица поскорее проснулась? – спросила я. – Хотелось бы уже как-то… определиться.

– Для начала стоит поступить в академию, – неожиданно произнес Раэль. – Причем уже в этом году. Я тебе помогу – и с экзаменами, и с оплатой, если в таком будет необходимость.

И я растерялась. Если честно, то ожидала от него совсем другого ответа.

Внезапно Раэль взял меня за руку. Его пальцы были теплыми, и он принялся медленно поглаживать мою ладонь и запястье.

И от этого я растерялась окончательно.

– Спасибо тебе, Раэль! – смутившись, сказала ему. – Но я знаю, кто мне поможет с экзаменами. – Потому что вспомнила о Йорене, тоже собиравшемся поступать в столице. – Что касается денег, то, надеюсь, мы скоро откроем нашу пиццерию, и этот вопрос решится сам по себе.

– Расскажи мне про ваше дело, – попросил он, продолжая поглаживать мою ладонь.

От его прикосновений кровь бежала быстрее, причем, казалось, спешила прямиком к сердцу. А еще я чувствовала странную вибрацию в теле…

Неожиданно догадалась, что Раэль Валкрест вливал в меня свою магию. Вполне возможно, это делал его дракон, пытаясь пробудить то, что спало у меня глубоко внутри.

Но оно вовсе не собиралось просыпаться и отвечать на этот зов.

– Лучше я расскажу тебе про Кессара, – сказала я Раэлю и отобрала у него свою руку.

Подумала: вполне возможно, моя драконица не проснется никогда. Мало ли, она впала в кому и не подает признаков жизни?

Потому что она не подавала.

Хотя более реалистичной версией мне казалось то, что я прибыла сюда из другого мира, в котором драконы существуют только в книгах и фильмах.

Поэтому никакой второй ипостаси у меня нет и в помине, и то, что ждут от меня эти мужчины, не сбудется никогда.

– С Кессаром я уже поговорил, – отозвался Раэль. – И он мне внял.

– Может, он и внял, – пожала я плечами, – но не до конца. Сегодня его люди снова мне угрожали. Но у меня кое-что есть на Кессара, и я хочу тебе это отдать. Возможно, мои документы помогут следствию.

Он кивнул.

– Сделаем это завтра, – сказал мне, после чего посмотрел в окно.

Тут карета стала останавливаться, и это означало, что мы уже прибыли на место.

Наконец она окончательно затормозила. Я приподнялась на сиденье, затем высунулась в окно, пытаясь понять, что это за место.

Определенно, мы все еще были в Энсгарде – за городские ворота карета не выезжала, уж я бы это заметила. Зато сейчас увидела, что чуть в стороне, но не слишком далеко, высилась крепостная стена, а возле нее текла ленивая река. Над несколькими ведущими к воде через парк дорожками мерцали магические светлячки.

А еще была таверна – с распахнутыми окнами и дверьми и столиками на деревянной террасе. В сгустившихся сумерках над ней магическим светом горела вывеска: «Эдельвейс».

Но гостей на вечере выпускников оказалось так много, что в таверне и снаружи им было не разместиться. Поэтому на всей территории парка, вплоть до реки, на лужайках были разбиты палатки и натянуты тенты, под которыми стояли столы с угощениями и напитками.

По дорожкам и траве прогуливались выпускники столичной академии – многие в таких же серебристо-синих мантиях, как у Раэля. Беседовали, смеялись, кто-то целовался под деревьями, кто-то утолял аппетит в ближайшей к нам палатке.

Еще несколько человек громогласно вещали о своих подвигах в борьбе с Темными, собрав вокруг себя приличную толпу слушателей.

– Мы сняли «Эдельвейс» на весь вечер, – раздался голос Раэля. – Заодно разослали пригласительные всем тем, кто остался после окончания академии в столице. В надежде, что наш убийца тоже появится.

Тут мой взгляд выцепил пятерых парней в коричневых мантиях. Их лиц я не рассмотрела – заметила лишь то, что они выглядели моложе остальных приглашенных.

Раэль, увидев, на кого я гляжу, тотчас пояснил:

– Пятикурсники с драконьего факультета. Мы выбрали несколько лучших, которым не помешает набраться боевого опыта. Если, конечно, такой сегодня будет.

После его слов мне стало немного не по себе.

Затем я посмотрела на то, как Раэль достал из внутреннего кармана кольцо и надел его на палец. Печатка была черной, но выглядела немного иначе, чем та, которую я видела у подозреваемого.

– Мой выпуск был на несколько лет раньше, чем у нашего предполагаемого убийцы, поэтому перстень и отличается, – пояснил он.

Я уже хотела спросить, что мне делать дальше, но Раэль заговорил об этом сам:

– Элиз, послушай меня внимательно! Сегодня от тебя никто не ждет геройства. Если ты узнаешь убийцу среди выпускников, ты немедленно укажешь на него мне. Все остальное мы возьмем на себя. К тому же я постоянно буду рядом. Тебе понятно?

Я кивнула, пробормотав, что тут сложно запутаться. Увидеть и доложить – нет ничего более простого.

Кажется, Раэль неверно истолковал мое косноязычие:

– «Эдельвейс» и территория охраняются людьми из моего управления. К тому же здесь полным-полно магов и драконов. Если убийца появится, то он уже не уйдет. И вот еще, запомни: тебе ничего не угрожает!

Раэль посмотрел на меня пару секунд, затем спросил:

– Ты готова?

– Да, – сказала ему, хотя на миг захотелось произнести: «Нет!»

Потому что я прекрасно понимала: вся эта операция зависела лишь от меня. Вернее, от того, узнаю я убийцу или нет.

Но я подавила трусливый порыв, улыбнулась Раэлю, после чего поблагодарила его, когда он помог мне выбраться из кареты.

Вечерний воздух был полон аппетитных запахов и звуков, а также магических вибраций – не только от мерцавших в воздухе светлячков. Эти самые вибрации шли от всех присутствующих в «Эдельвейсе» магов.

И мне придется в этом разбираться!..

Тут Раэль направился к группе студентов в коричневых мантиях, поманив меня за собой. Я подошла, почему бы и нет?..

Сделала пару шагов, но резко остановилась.

Потому что увидела его… Того, кого здесь не могло быть по определению!

Высокий, с темными чуть взъерошенными волосами, в мантии пятого курса – он стоял немного в стороне от остальных студентов и что-то говорил девушке в голубом. На это она заливисто смеялась, поглядывая на своего спутника влюбленными глазами.

Но если посмотреть издалека, чуть прищурив глаза, то это был вылитый Маркус Корвин. А если их открыть, затем успокоить быстро застучавшее сердце, то становилось понятно, что никакой он не Маркус.

Потому что тот парень казался значительно моложе Маркуса, но при этом черты лица, взгляд, даже манера держаться – все говорило об их родстве.

Может, его младший брат? Или же племянник?

Заодно я вспомнила о театре, представление в котором я так и не посетила.

Конечно же, он тоже там был! Стоял рядом с женщиной с властным лицом.

С другой стороны, мне-то какая разница – ну похожи они с Маркусом Корвином и похожи. К тому же этот дракон не мог меня знать.

Поэтому я отвела глаза, но мой взгляд тотчас же зацепился за другого пятикурсника, и все стало значительно хуже.

Черные, коротко подстриженные волосы. Упрямый подбородок. Серые, но казавшиеся темными глаза и высокомерный взгляд. А еще усмешка, от которой мне сразу же захотелось пойти и умыться с мылом.

Альваро Сантос – вот кто это был! Дракон, который изрядно портил мне жизнь в Сирье!

Признаться, я и думать о нем забыла, пока не наткнулась на него в Энсгарде.

Впрочем, стоило мне вспомнить обстоятельства, при которых мы встретились, а потом расстались, и все тотчас же встало на свои места.

После закрытия академии магии в Сирье всех студентов переводили в другие учебные заведения Андалора, преимущественно отправляя в столицу.

Похоже, Альваро как раз был среди тех, кто попал в Энсгард. Поэтому он и здесь, причем в «Эдельвейсе», среди лучших пятикурсников столичной академии.

Возможно, и правда одарен, либо он происходил из столь богатой и родовитой семьи, что других вариантов попросту не имелось.

Тут Альваро повернулся и окинул меня скучающим взглядом. Затем посмотрел внимательнее, после чего его взгляд изменился. Уверена, он меня узнал!

– Элиз Данн, – коснувшись моей спины, представил меня Раэль. – Моя спутница.

И больше ничего не сказал.

На лице Альваро тотчас появилась мерзкая ухмылка. Скорее всего, в его голове сразу же сложилась картинка – и она была такой же мерзкой, как и выражение его лица.

Не выдержав презрительного взгляда дракона, я коснулась руки Раэля.

– Я проголодалась, – сказала ему. – Можно я подожду тебя во-он в той палатке? Кажется, там много угощения. Но не спеши, если тебе нужно поговорить. Я никуда не денусь.

Он кивнул, и я, повернувшись, зашагала по дорожке, спиной чувствуя на себе давящий взгляд Альваро.

В палатке официант положил на мою тарелку много всякой всячины. Но пусть все выглядело аппетитно, вкуса я почти не почувствовала.

Потому что Раэль уже шел в мою сторону… Но ровно до тех пор, пока его не окружили знакомые в мантиях выпускников. Ему пришлось остановиться, чтобы с ними поговорить, и он бросил в мою сторону извиняющийся взгляд.

А потом в палатке появился Альваро.

– Ну здравствуй, человечка! – произнес язвительным тоном. – Вижу, ты неплохо устроилась в столице. Нашла себе покровителя, и какого! Аж самого Валкреста! Хотя в Сирье ты всего лишь обслуживала клиентов в таверне…

– Если только в твоих мечтах, Альваро! – усмехнулась я, глядя в его мерзкое лицо. – Но они не сбылись и никогда не сбудутся. И вообще – ты понятия не имеешь, кто я такая!

Он собирался что-то сказать, подозреваю, такое же противное, как и он сам, но тут к нам подошел Раэль.

– Все в порядке? – спросил у меня, с удивлением уставившись на Альваро, который тотчас же принял самый любезный вид.

– Все хорошо, – отозвалась я. – Просто еда немного пересолена.

И натянуто улыбнулась, хотя настроение было испорчено окончательно и бесповоротно.

***

Хотя Раэль и пообещал, что этим вечером он не отойдет от меня ни на шаг, на деле его постоянно отвлекали.

Один за другим подходили незнакомые люди – с веселыми лицами и бокалами в руках. Тащили его куда-то в сторону и предлагали с ними выпить, а заодно вспомнить об учебе, преподавателях и о каких-то общих друзьях, кого я в жизни не видела.

Иногда Раэль представлял меня как свою спутницу, на что я вежливо улыбалась. Пару раз даже делала попытки вписаться в компанию, но затем поняла, что в этом нет смысла. Никому не было до меня дела, и я чувствовала себя чужой на этом празднике.

Вскоре Раэль снова оказался в компании своих однокурсников, от которых не смог отвязаться. Я же, улыбнувшись и сказав ему, что буду рядом, подошла к палатке неподалеку.

Она стояла под деревом, и рядом с ней я заметила того самого парня, похожего на Маркуса Корвина. Он о чем-то с жаром рассказывал, и мне стало интересно…

Причем не только одной мне.

Вокруг него собралось человек десять-двенадцать, почти все – выпускники, и слушали они его довольно внимательно.

Внезапно из толпы раздался недовольный голос:

– Все ты врешь, Корвин! Такого не может быть!

– Рейнар, не обращай внимания, – сладким голосом произнесла томная блондинка с сиреневыми глазами, повисшая у него на руке, а я удостоверилась, что ни в чем не ошиблась.

Этот пятикурсник оказался младшим братом Маркуса, и звали его Рейнар Корвин. А еще он рассказывал о нападении в Сирье, скорее всего, узнав об этом из письма Маркуса.

Говорил о том, что Темные приплыли по реке Рене во время праздника. Вышли на берег, тем самым посеяв хаос на улицах и устроив там кровавое побоище.

Но это не было совпадением – Темные все тщательно спланировали.

По словам Рейнара Корвина, в нападении участвовали не только гикки, пауки и летающие полотенца, но и другие виды чудовищ, которые проявляли пугающую разумность.

– Бред! – возмутился полный маг, чья мантия едва натягивалась на его объемный живот. – Это все ерунда, парень! Пусть ты на пятом курсе, но тебе стоило изучать премудрости выдумок и лживых речей, а не боевую магию.

– Темные тупы как пробки, – тотчас подхватил другой маг, уже изрядно навеселе. – Единственное, на что они способны, так это нападать сообща. Но мы всегда одержим над ними верх…

– Посмотрела бы я на то, как вы одержали над ними верх, если бы оказались в Сирье в тот день! – не выдержала я.

Несколько человек повернулись и посмотрели на меня с удивлением.

– Потому что я там была, – сказала им. – Да, в Сирье, как раз в момент нападения, и видела все своими глазами. И вот что я вам скажу!.. Темные гораздо умнее, чем вы можете себе только представить. Они умеют мыслить сообща, и у них это отлично получается. Но нам с ними никогда не справиться до тех пор, пока такие как вы… будут считать нашего врага идиотом!

Начался шум – все заговорили разом.

Кажется, кто-то со мной даже согласился, но большая часть собравшихся считала, что разумные Темные – это глупые страшилки, потому что на деле они всего лишь безмозглые монстры.

– Главная проблема Сирьи – в тогдашнем начальнике их гарнизона, – возвестил толстый маг. – Это он допустил подобное нападение и многочисленные жертвы…

– Вы вообще не представляете, о чем идет речь! – вскинулась я. – Лорд Корвин сделал тогда все, что он мог, и остальные маги в Сирье ему помогали. Пусть жертв избежать не удалось, но, по крайней мере, мы не потеряли весь город. Хотя на вашем месте я бы сняла мантию и нарядную одежду, а потом отправилась бы на южные рубежи Андалора и внесла посильный вклад в их защиту!

После моих слов все замолчали, а я…

Я развернулась и пошла прочь, понимая, что мое «дебютное выступление» на вечере выпускников вряд ли будет встречено горячими овациями. И не ошиблась – возле палатки повисла давящая тишина.

Еще через пару минут меня догнал Рейнар Корвин. Он был один, где-то потеряв свою томную подругу, и выглядел довольно рассерженным.

– Моему брату не нужна защита такой… – заявил мне.

– И какой же? – я уставилась ему в глаза. – Ты имеешь в виду человечке, которая обслуживала клиентов в таверне, потому что меня не взяли ни в один приличный публичный дом? Интересно, какие еще глупости наплел обо мне Альваро Сантос, который пытался принудить меня быть с ним силой, но у него ничего не вышло?

Рейнар Корвин отшатнулся. Было видно, что он не ожидал такого опора.

– Кто ты вообще такая? – процедил он.

Я задумалась над тем, что ему ответить. Но нужда в этом отпала сама по себе, потому что к юному лорду Корвину подошла его спутница и снова повисла у того на руке. Заодно окинула меня раздраженным взглядом собственницы.

– Дорогой мой, пойдем отсюда! – пропела она. – Мне скучно. Давай сходим к реке и покатаемся на лодочке…

Они ушли, а я осталась в одиночестве, и настроение у меня было хуже некуда.

Я медленно побрела по тропинке, стараясь позабыть о разговоре с Рейнаром и споре с магами в палатке, а заодно избавиться от ощущения, что Улей где-то рядом.

Это всего лишь воспоминания, твердила я себе. Похоже, я разнервничалась из-за Альваро, Рейнара Корвина и глупого спора с магами из-за Сирьи.

Но чем я дальше отходила вглубь сада, тем сильнее становилось ощущение чужого и враждебного присутствия.

Мне казалось, что Темные неподалеку. Быть может, даже прячутся в тех кустах у реки или же в зарослях декоративных карликовых деревьев.

Но все было спокойно – до меня доносились музыка и смех, а неподалеку мерцали огоньки светлячков. Мимо прошли два мага с серьезными лицами, и вид у них был такой, словно они находились при исполнении.

Ясное дело, охраняли праздник по приказу Раэля Валкреста.

Но если все тихо и спокойно, тогда почему же мне настолько не по себе и тревога только нарастала?

Тут раздались шаги, и я подняла глаза. Оказалось, по моей тропинке навстречу шел высокий темноволосый мужчина. Одет он был в мантию выпускника академии, и на вид ему казалось лет тридцать пять-сорок.

При этом он вовсе не выглядел оживленным и навеселе, как остальные на этом празднике. Вместо этого, опустив голову, он брел, погруженный в свои мысли.

Но я узнала его почти сразу же – именно этого человека мы так долго искали!

Потому что я почувствовала те самые вибрации, ради которых Раэль с его управлением устроили этот праздник.

Правда, я сперва порядком растерялась. Не ожидала, что все окажется так просто и убийца сам выйдет мне навстречу на одной из дорожек парка.

Но он шел, уставившись себе под ноги и не обращая внимания на происходящее. И на меня тоже не обратил. Мне пришлось еще и посторониться, чтобы его пропустить, иначе он снес бы меня с ног и вряд ли заметил.

Зато я посмотрела…

Темные волосы спадали ему на лоб и лезли в глаза, почти полностью закрывая лицо, которое мне так и не удалось разглядеть. Зато я удостоверилась, что ни в чем не ошиблась. Знакомые вибрации, похожие движения – даже запах показался мне тем самым!..

Это был именно он. Тот, кого мы искали!

Пройдя мимо, убийца свернул на дорожку, ведущую к реке, а я осталась. Замерла, затем растерянно оглянулась, высматривая помощь и не совсем понимая, что мне делать дальше.

Наконец пошла следом за удалявшимся мужчиной, потому что Раэля нигде не было.

Наверное, он неплохо проводил этот вечер, совместив приятное с полезным. Его маги тоже не попадались мне на глаза, а ведь территория «Эдельвейса» должна была строжайше охраняться.

И где же они все? Как мне кого-то предупредить?!

Допустим, я могла побежать на поиски, но тогда была велика вероятность, что убийца скроется с глаз. Исчезнет с праздника, и мы уже никогда его не найдем!

Вряд ли он явится на второй вечер выпускников подряд. Вместо этого продолжит свое черное дело, и снова прольется чья-то кровь.

Поэтому я шла за ним, заодно чувствуя, как нарастает давление на голову и грудь. По спине то и дело пробегал холодок, из-за которого меня почему-то бросало в жар.

Я узнала это ощущение – оно означало, что Темные рядом. Но где, где они пряталась?!

Я почти дошла до поворота к реке, как из кустов рядом с дорожкой вынырнул… Раэль.

– Боже, как ты меня напугал! – выдохнула я.

– Элиз, – улыбнулся он, – я везде тебя искал!

Но улыбка тотчас пропала с его лица, когда он заметил выражение моего. И еще то, куда я смотрю, а потом и указываю ему на удалявшуюся мужскую спину в серебристой мантии.

– Ты уверена?! – негромко спросил он.

– Угу, – сказала ему. – Это наш клиент, я его узнала.

Раэль кивнул.

– Будь здесь. Дальше не ходи! – приказал мне. – Это может быть опасно. Если он действительно убийца и носитель…

– Говорю же, это он! Но, Раэль, послушай… Темные тоже рядом, я их чувствую. Они следят за своим носителем. Возможно, выжидают удобный момент, чтобы…

Но так и не договорила, потому что Раэль уже шагал по дорожке, ускоряя шаг. Я же снова осталась в одиночестве, уставившись ему вслед.

Стояла и думала о том, что главный следователь и его люди непременно задержат убийцу. Потому что он – трус и слабак, раз уж нападает на беззащитных женщин и устраивает подобные зверства.

А еще я думала о том, что они непременно увезут убийцу в свое управление, после чего запрут в каменном мешке, и у меня уже не будет ни шанса на него взглянуть.

Мне хотелось посмотреть в глаза того, кто совершил все эти ужасные убийства. А заодно оказался настолько слаб, что стал марионеткой в руках у Темных.

Поэтому я неспешно отправилась по дорожке в сторону, в которой скрылся Раэль. И уже скоро до меня донесся звук заклинания, похожий на лопнувшую струну, а потом долетели и магические вибрации.

Началось, сказала я себе.

Но это означало, что уже скоро все закончится.

***

Оказалось, я серьезно ошиблась. Потому что, когда я добралась до зарослей у реки, все еще было в самом разгаре.

Но только не для нашего убийцы – его история к этому времени уже успела закончиться.

Я увидела четырех магов, окруживших распростертое на земле тело. Оно лежало в неестественной позе, и я обнаружила, что у темноволосого мужчины перерезано горло и исполосована грудь.

Сомнений в том, кто это сделал, у меня тоже не имелось. Потому что к воде пятились они… Темные в количестве пяти монстров – но такие, каких я не видела ранее.

Сгорбленные фигуры в две трети человеческого роста, напоминающие уродливые карикатуры на людей. Потрескавшаяся и разорванная на широких телах людская одежда. Длинные и неестественно худые руки, высовывавшиеся из рукавов, и изогнутые пальцы с острейшими когтями.

А еще вытянутые черепа с серой, землистого цвета кожей и провалами в местах, где должны были быть рот и нос.

– Не дайте им уйти! Не подпускайте к реке! – командовал Раэль, и маги старались изо всех сил.

С ладоней двоих из них то и дело срывались бордовые молнии. Третий старался накинуть на монстров магическую сеть, тогда как сам Раэль возводил из воздуха силовую стену, отгораживая Темных от берега.

Но все оказалось бесполезным – боевые заклинания не причиняли им особого вреда. Темные лишь огрызались, когда молнии впивались в их уродливые тела, а сети и стену они и вовсе не замечали.

И я не могла понять причины… Наконец, разглядела: монстров прикрывал полупрозрачный щит, впитывавший в себя почти всю магию.

И это было как удар грома среди ясного неба.

Внезапно я осознала, что наши враги развиваются с невероятной скоростью. Они становятся умнее – не только пытаются найти носителей своего разума среди людей, но заодно стараются обрести наш облик.

А еще они обзавелись похожей на людскую магией.

И это было невероятно опасно.

Как и то, с какой скоростью двигались эти существа. Потому что один из магов решил выполнить команду Раэля буквально. Рискуя собственной жизнью, он кинулся к ближайшему Темному с мечом в руках.

Я закричала от ужаса – потому что тварь оказалась слишком уж быстрой! Несколько стремительных движений увенчанных острейшими когтями рук, и маг отлетел в сторону. Упал на землю – его лицо было исполосовано, как и его грудь.

Остальные тотчас усилили давление, тесня Темных от реки, тогда как я кинулась к раненому. Мне казалось, что он все еще жив, но потерял сознание, поэтому следовало как можно скорее остановить кровь. Помочь ему продержаться до тех пор, пока не прибудет подкрепление…

Вскоре неподалеку от меня вспыхнуло кольцо портала, затем еще два. Из них высыпали выпускники академии, а заодно я увидела и Рейнара Корвина. Это было то самое подкрепление, которое я ждала, и возле реки моментально стало многолюдно.

Поняв, что его помощь в сражении с монстрами вряд ли понадобится, Рейнар кинулся к раненому.

К этому времени я уже успела оторвать приличный кусок от своей туники. Разделила его на два, которые использовала, чтобы зажать одну ужасающую рану на груди и еще одну на плече.

– Ты все делаешь правильно, – заявил мне младший Корвин. – Сейчас я постараюсь остановить кровь магией.

– Угу, – сказала ему. – Грудь и плечо. Очень глубокие раны, так что ты уж постарайся!

Снова подумала, что все вот-вот закончится, раз уж прибыло подкрепление, но опять ошиблась. Потому что неубиваемые монстры все так же оставались неубиваемыми, а заодно из реки показались знакомые мне Темные.

Те самые, которые напали на толпу на набережной Сирьи, – но теперь я увидела этих чудовищ уже в Энсгарде.

– Они почти неуязвимы! – продолжая зажимать раны, закричала я. – Против них действует только драконье пламя!

Уж и не знаю, услышали ли меня маги или сами дошли до этой мысли, но уже скоро они сменили тактику, и из их рук полился огонь. Совсем низко над водой пролетели еще и два дракона. Опалили берег пламенем, пытаясь заставить новых монстров убраться назад в реку.

И те убрались.

Правда, не сразу и не одни.

Потому что четверо человекоподобных Темных все же прорвались к реке и запрыгнули им на спины. Монстры моментально исчезли под толщей воды, но выныривать уже не спешили. И напрасно над рекой кружили драконы, выискивая их следы!

Зато одно существо так и осталось на берегу. Совместными усилиями его все же прикончили, и теперь оно лежало рядом с убитым носителем.

Тут над нами с Рейнаром Корвином склонился маг в серебристой мантии выпускника, обдав запахом крепкого алкоголя. Но голос у него оказался на удивление трезвым.

– Я целитель, – произнес он. – Вы все сделали как нужно и спасли жизнь этому человеку. Я обязательно сообщу обо всем руководству вашей академии, но дальше… Пропустите-ка меня, я уже все сделаю сам.

Я разжала руки, затем поднялась – раз моя помощь больше была не нужна. Заодно прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Пусть бой у реки закончился, но внутри у меня до сих пор вибрировало нечто, созвучное с отголосками магии.

Мне казалось, что это была какая-то драконья вибрация, причем моя собственная – такая, какую я раньше никогда не ощущала.

Тут подошел Раэль, с тревогой уставился в мое лицо.

– Все в порядке, – сообщила я, после чего убрала с лица выбившуюся из прически прядь волос.

Заодно обнаружила, что не только руки, но и вся моя одежда в крови.

– Со мной все хорошо, – повторила я. – Это чужая кровь.

– Ты оказалась права, – неожиданно произнес он. – Темные были рядом. Наблюдали за нами, а потом убили своего носителя. И мы не смогли их остановить.

Но прежде, чем я придумала, что ему ответить, Раэль шагнул еще ближе, наклонился и меня поцеловал.

Прикосновение его губ было легким, даже просительным. Он словно ждал моего решения – оттолкну я его или нет.

Я ощутила приятное дыхание, вибрацию его магии, тепло пальцев на своем затылке, после чего взяла и поцеловала его в ответ. И мне было совершенно все равно, что на нас смотрел Рейнар Корвин со странным выражением на лице.

Я просто закрыла глаза и позволила себе забыться.

Глава 11

На следующее утро я проснулась в своей собственной кровати.

Свет пробивался в комнату сквозь неплотно задернутые шторы – задвинуть их как следует вчера вечером у меня не хватило сил.

Раэль довез меня до дома, после чего сразу же отбыл в свое управление – похоже, возиться с трупом нового вида Темных. Я же, зайдя внутрь, стащила с себя одежду, наспех смыла чужую кровь и улеглась спать, не став никому и ни о чем рассказывать.

Ночью, к моему счастью, мне ничего не приснилось – ни один кошмар не потревожил мой сон. Я словно провалилась в черную дыру небытия.

Зато утром я сладко зевнула, прислушиваясь к звону посуды и негромким голосам с первого этажа – значит, кто-то уже готовил завтрак. Потянулась, подумав о том, как приятно проснуться не на полу, а в настоящей кровати: с матрасом, подушками и одеялом, да еще и на льняном постельном белье.

К тому же новая мебель до сих пор пахла свежим деревом, лаком и немного лавандой.

Регина Таррин сдержала свое обещание, и теперь у каждого в доме имелась своя кровать.

Но, несмотря на долетавшие снизу аппетитные запахи, вставать я не спешила. Лежала, глядя в потолок, а заодно, к своей радости, вполне отчетливо ощущала внутри себя… нечто странное.

То, что я впервые почувствовала вчера вечером возле реки, и за ночь оно никуда не исчезло.

Это было похоже на слабый комочек тепла внутри – мягкий, отзывавшийся легкой и приятной вибрацией, когда я обращала на него внимание.

И я думала… Вернее, надеялась на то, что это была именно та, кто так долго спал или пребывал в коме, зато теперь я ощущала первые признаки ее присутствия.

Моя драконица.

Но на всякий случай я решила никому об этом не рассказывать – до тех пор, пока не буду уверена в этом на сто процентов.

Одевшись и приведя себя в порядок, я все же спустилась вниз. Оказалось, Эрик с Линетт привычно хлопотали на кухне, тогда как Кирк с Пусториусом, сидя за столом и вооружившись перьями и чернильницей, рисовали на бумаге планы пиццерии. Заодно спорили, куда поставить заказанные позавчера охладители, которые стоили почти целое состояние.

«Остатки моего состояния», – помню, заявил нам Кирк, на что мы с Линетт и Стейси тотчас же заверили его, что он все сделал правильно и без магических охладителей нам не обойтись.

Зато Стейси сидела на подоконнике и грызла яблоко.

– О, наконец-таки ты проснулась! – воскликнула она. – Мы уже думали, что ты встанешь хорошо если к обеду. Немедленно рассказывай, что вчера произошло и почему ты явилась домой вся в крови! Ты же никого…

– Не переживай, никого я не убивала, – усмехнулась я в ответ. – Наоборот, пыталась спасти чью-то жизнь.

Задумалась – как бы все объяснить без жутких подробностей, – но тут в дверь постучали. Округлив глаза, Стейси пошла открывать, а Румо, позевывая, поднялся со своего места и двинулся за ней.

Оказалось, к нам прибыл посыльный с коробкой и очередным письмом от Раэля Валкреста.

С кухни, вытирая руки о передник, явилась Линетт, после чего обе подруги потребовали у меня первым делом открыть подарок, сказав, что они сгорают от любопытства.

И я это сделала. Внутри коробки оказалось чудесное платье из мягкого бархата цвета ночного сапфира, с серебристой вышивкой по краям рукавов и вырезу на груди.

В своей записке Раэль напоминал, что сегодня вечером мы идем в театр на премьеру «Звездной Сонаты». Он заедет за мной к шести, и ему будет приятно, если я надену именно этот наряд.

Я задумчиво провела пальцами по мягкой ткани, но Стейси, нахмурившись, внезапно заявила:

– Я бы на твоем месте сто раз подумала, идти ли на свидание с этим мужчиной. Потому что домой ты возвращаешься не пойми как и не пойми в чем. Хорошо, хоть живая и невредимая!

Конечно же, она намекала на то, что оба подаренных Раэлем наряда пришлось сжечь, потому что они все были в крови: первый раз – вонючек, второй – человеческой.

Зато в наших с ним отношениях наметился серьезный прогресс: Раэль меня поцеловал. Но вот незадача – я почти ничего не почувствовала.

Да, это оказалось приятно, но… Не было ни трепета внутри, ни вспыхнувшего в теле огня желания.

Ни-че-го!

Возможно, причина крылась в том, что в моей крови тогда пульсировал адреналин, заглушая остальные чувства и притупляя ощущения. Или, быть может, потому что в тот момент на нас смотрел Рейнар Корвин?

Ответа я не знала. Зато точно помнила, что поцелуи Дайхана в Сирье нравились мне гораздо больше.

Стоило лишь о нем подумать, как… в дверь снова постучали. Но на этот раз открывать пошла уже я.

– Доброе утро, – как ни в чем не бывало заявил мне Дайхан. – Ты чудесно выглядишь!

Надо сказать, что сегодня он тоже выглядел неплохо – гладко выбритый, без запаха перегара и следов бессонной ночи на лице. Привычный Дайхан Имри, в которого оказалось так легко влюбиться и так сложно избавиться от этого чувства.

Но я преуспела и в одном, и во втором.

– И что же ты здесь делаешь? – спросила у него, вовсе не собираясь с ним церемониться.

– Пришел извиниться. Но на этот раз перед всеми, – отозвался Дайхан. – За то, что бросил вас на Ничейных Землях. Заодно хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

Не успела я ему ответить, как заметила двоих, несших ящики с инструментами, лестницы и довольно внушительный рулон со скатанным полотнищем.

– Мы из художественной мастерской, – подойдя, бодро заявил старший. – Заказ готов. Ну что, будем вешать?

Я кивнула, после чего сказала Дайхану, что сейчас мне не до разговоров, раз уж к нам пришли с вывеской. Но если он хочет извиниться перед остальными, то волен сделать это в любой момент. Мои домашние все на месте, к тому же, судя по звонким девичьим голосам, доносившимся через распахнутые двери, сестры Таррин тоже встали.

Дайхан, кинув на меня сумрачный взгляд, отправился в дом, а я осталась снаружи. Принялась следить за тем, как присланные из мастерской работники ставили лестницы, затем стали разворачивать полотно.

– Нет, чуть выше! – уже скоро командовала я. – Не так – тот край нужно немного левее… Да, вот теперь хорошо!

Тут из дома вышел Дайхан, встал рядом, но стал смотреть не на вывеску, а на меня. И меня не оставляло ощущение, что он все еще надеялся…

Думал, что после его извинений я дам ему второй шанс.

– Мне действительно жаль, что все так вышло на Ничейных Землях, – произнес он с сожалением в голосе. – Нужно было сперва подумать, а потом уже принимать решение. Я повел себя как знатный идиот. Но это был инстинкт самосохранения.

На это я… ничего ему не сказала, потому что разглядывала новую вывеску.

Пусть солнце слепило глаза, но даже это не помешало мне понять, что все вышло довольно-таки ярко. Немного не в моем вкусе и не совсем тот цвет, который я хотела, но не заметить нашу вывеску вряд ли получится.

Определенно, она привлекала к себе внимание: «Пиццерия Баста-Паста» было написано крупными золотисто-желтыми буквами, зато фон оказался ярко-красным.

– То есть инстинкт самосохранения, – кивнула я. – Зато сейчас ты пришел в мой дом, а еще ты даришь мне цветы. Выходит, у тебя отказали инстинкты?

Дайхан усмехнулся, после чего заявил, что рядом со мной у него отказывают не только они.

– Не слишком-то похоже на комплимент, – сказала ему. Затем обратилась к мастерам: – Вообще-то, я заказывала совсем другие цвета!

– Та краска закончилась, – как ни в чем не бывало отозвался старший. – Но вышло же еще лучше! Ну что, хозяйка, принимать будешь?

– Сейчас я немного подправлю, – произнес Дайхан.

Он вскинул ладони, а я отчетливо почувствовала возникшее в воздухе напряжение.

Заодно порадовалась, что смогла ощутить магические колебания сорвавшегося заклинания. Кажется, у меня наметился определенный прогресс в магии, и это не могло не радовать.

Тут буквы в названии мягко засветились, а фон стал более приглушенным.

– Ночью будет светиться еще ярче, – заверил меня Дайхан.

– Так гораздо лучше, – согласилась я. – Спасибо большое! Кстати, как долго продержится твое заклинание?

– Я покажу тебе, как его поддерживать, – начал он, но тут раздался скрип колес, и в нашу подворотню свернула повозка.

Уже скоро трое мужчин принялись вытаскивать из нее массивные деревянные ящики.

– Так что, хозяйка, принимаешь? – напомнил о себе мастер из лавки художника.

– Магические охладители по этому адресу, – заявил новоприбывший. – Куда заносить?

Тут из дома вышли Кирк с Пусториусом, затем выбежала Стейси, а за ней – близнецы, и сразу стало шумно и многолюдно. Новую вывеску одобрили – даже встретили ее с восторгом, – а охладители вскоре заняли место на заставленной новой мебелью кухне.

– Нужно проверить, как они работают, – произнесла Стейси.

Оказалось, что они не работают никак, потому что не заряжены магией.

– Зарядку вы не заказывали и не оплачивали, – пожали плечами грузчик.

Развернулся, собираясь нас покинуть, но в дверном проеме на пути у него встала Линетт. Заявила, что неработающие охладители нам не нужны, а столов и кухонных поверхностей у нас и так хватает.

Зачем нам эти бесполезные ящики, да еще и по такой цене?!

– Нам велено привезти и выгрузить, – возразил работник. – Все остальное не к нам, а к нашему начальству. Мы-то тут при чем?

Я вздохнула, подумав, что спорить с ними бесполезно. Значит, нам придется заряжать охладители магией, но я не представляла, сколько это может стоить…

– Я разберусь, – неожиданно произнес стоявший за моей спиной Дайхан.

Подойдя, он приложил ладони к одному из привезенных ящиков. Я снова почувствовала магическое напряжение, а внутри охладителя что-то сыто заурчало, словно довольный кот.

– Хочешь попробовать? – спросил у меня Дайхан. – Это не сложно. Просто измени полярность своей магии.

– Конечно же, я попробую, – усмехнувшись, сказала ему. – Но как мне ее изменить?..

Это был риторический вопрос, и ответ на него тоже вышел риторическим. Дайхан посоветовал использовать свое воображение.

Ну что же, я напряглась и сконцентрировалась, обращаясь к своему источнику магии. Представила, как внутри меня все покрывается инеем, и этим холодом я делюсь со странной конструкцией, похожей на деревянный сейф с дверкой.

Но вместо инея с моих рук сорвался сгусток огня.

Все охнули и отшатнулись, одни лишь близнецы завопили восторженно.

Повезло, Дайхан успел погасить мое пламя раньше, чем начались проблемы.

– Ничего страшного, – произнес успокаивающе. – Ты обязательно научишься. Главное – у тебя есть магия!

– Спасибо, – пробормотала я.

Стейси занялась улаживанием формальностей, а я сказала Дайхану, что у меня много дел в городе. Если он хочет, то пусть немного подождет, после чего сможет меня сопровождать. Андалор – свободная страна, и запретить ему идти рядом со мной я не могу.

Еще через двадцать минут мы с ним шагали по улицам нашего квартала, оставив Румо дома, потому что Дайхан пообещал, что вернет меня в целости и сохранности.

Я рассказывала о том, как ко мне пришла идея открыть пиццерию и с какими сложностями мы столкнулись. Например, с Брольо Кессаром, славшим мне куриные головы в подарок и угрожавшим всевозможными способами расправы.

Это была сложность номер один, и она пока еще не закончилась. Правда, у нас имелось против нее оружие – помощь Раэля Валкреста и кое-какие компрометирующие Кессара документы.

Пусть я знала, что Дайхан на нашей стороне, но все же о происхождении бумаг в сейфе банковского дома рассказывать ему не стала.

Решила, что его это не касается.

– Я помогу тебе, если Валкрест не справится, – неожиданно заявил Дайхан, затем сказал, что заодно может посоветовать мне своего поверенного.

Тот ведет дела семьи Имри, так что ему не страшны ни огонь, ни вода, ни сами демоны во плоти. И уж тем более он не испугается какого-то там Кессара!

Наконец мы остановились возле здания типографии, где я собиралась утвердить окончательный вариант меню, а заодно заказать рекламные листовки к открытию пиццерии.

Но цены на печать, оказалось, не только огрызались, но еще впились мне в горло смертельной хваткой, пытаясь задушить. Услышав окончательный расчет, я на пару секунд потеряла дар речи и забыла как дышать.

– А можно нам… немного дешевле?! – наконец прохрипела я.

Тут в разговор вступил Дайхан.

– А если мы оплатим наличными и это будет не последний заказ? Заодно я скажу, что представляю интересы семьи Имри, и если мы договоримся, то станем постоянными вашими клиентами.

Уже скоро я получила скидку в двадцать процентов и заверение, что мой заказ будет напечатан как можно скорее.

– Значит, твой отец перебирается в Энсгард? – спросила я у Дайхана, когда мы вышли наружу.

Заодно я принялась прикидывать, какие именно листовки и рекламные буклеты может печатать Гильдия Наемников, и выходило все довольно забавно.

– Сирья умирает, – отозвался Дайхан, – и уже скоро в городе нечего будет делать. Я приехал сюда не только чтобы донести до общественности истинное положение дел на юге Андалора, но заодно посмотреть, что здесь и как. Подготовить все к прибытию отца и моих ребят.

Затем мы вернулись домой, где нас ждал обед – новые блюда из меню будущей пиццерии. После этого Дайхан отправился по своим делам, а я поднялась в свою комнату и открыла коробку с подарком Раэля.

Пришло время собираться в театр.

***

К шести часам вечера я была собрана для выхода. Новое платье сидело идеально, волосы красиво уложены, заколка Беаты заняла свое законное место, да и папка с компроматом на Кессара дожидалась своего звездного часа.

В дверь постучали ровно в назначенное время – Раэль не имел привычки опаздывать.

– Добрый вечер, – вежливо произнес он, потому что поглазеть на лорда Валкреста, после свидания с которым я возвращалась домой в непонятном виде, собрались все мои друзья.

Но я решила спасти Раэля от подобной участи. Сбежала по лестнице, затем подхватила его под локоть, сказав, что мы уже уходим.

Стоило оказаться на крыльце, как Раэль уставился на меня с восхищением в казавшихся черными глазах:

– Ты выглядишь…

– Надеюсь, подобающе для появления с тобой на премьере, – улыбнулась ему.

Вскоре я уселась напротив него, возница прикрикнул на лошадей, и карета тронулась. Я же протянула Раэлю папку с компроматом на Кессара.

– Вот, как и обещала. Тут все, что у нас на него есть. Надеюсь, этого хватит, чтобы Кессар позабыл дорогу к нашему дому, занявшись своими проблемами.

Раэль развернул папку, затем бегло пробежал глазами по бумагам.

– Очень хорошо! – сказал мне. – Я бы даже сказал, что замечательно. Но напомни, откуда взялись эти документы?

– Кое-кто из дальней родни озаботился, – туманно отозвалась я. – Хотел обезопасить себя от Кессара, а нам досталось это по наследству.

Я не хотела вдаваться в подробности, и Раэль отнесся с пониманием. Закрыл папку, затем немного помолчал, после чего произнес:

– Мы исследовали тело Темного. Одного из тех, кто напал на нас у реки.

– И что же вы выяснили?!

– То, что мы еще никогда не видели ничего подобного. После вскрытия наши эксперты пришли к выводу, что он… Это не человек, Элиз!

Кивнула.

– Конечно же, он не человек! Думаю, Темные не имеют никакого отношения к этому миру, раз уж они пришли сюда через Разломы. Но ты говоришь это так, будто бы есть кое-что, о чем я пока еще не знаю.

– Ты права, – кивнул Раэль. – До этого я уже встречался с несколькими похожими попытками Темных подражать людям. Но если раньше это были лишь бесформенные копии, то теперь я вынужден признать, что с каждым разом у них выходит все лучше и лучше. И я боюсь…

Он все же не договорил, а я почувствовала, как мои ногти впиваются в ладони. Потому что я настолько сильно сжала руки в кулаки.

– Ты боишься, что однажды мы не сумеем отличить творения Темных от настоящих людей?

Раэль едва заметно кивнул, после чего погрузился в размышления, и я не стала его отвлекать. Повернулась и принялась смотреть, как мелькали за окном люди и улицы Энсгарда.

Наконец мы подъехали к театру. Возле монументального здания, как и на его ступенях, уже толпился народ. Кареты прибывали одна за другой, и из них даже образовалась очередь.

На площадке возле театра приземлилось несколько драконов, а у входа было настоящее столпотворение. Судя по всему, премьера новой оперы вызвала ажиотаж в столице Андалора, как и прибывшая из Лианэра оперная дива Сейлин Амайра.

Я видела светившуюся в вечернем воздухе магическую иллюзию – очень красивая темноволосая молодая женщина, сложив руки на груди, смотрела на собиравшихся на ступенях королевского театра энсгардцев подведенными краской зелеными глазами.

– Прекрасно! – пробормотала я, когда мы остановились в хвосте очереди, но кто-то из особо нетерпеливых стал пробираться наверх, заявив, что ему нужнее. – Осталось только не наступить на чей-то подол…

Заодно не помешало проследить, чтобы не наступили на мой.

Еще через десять минут мы попали в фойе, в котором взмыленные официанты, лавируя в толпе, пытались разносить напитки, а звуки арф были едва слышны за гулом голосов.

Вскоре голову сдавило – если честно, я не очень-то любила бывать в подобных давках. Или же причина была в том, что чей-то взгляд буравил мне висок?

Я нервно оглянулась и увидела. Даже не особо удивилась – нас словно раз за разом сводила судьба.

Рейнар Корвин, младший брат Маркуса…

Одетый в черный фрак, но при этом с растрепанными волосами, он выглядел так, словно только что вернулся с тренировки или же в фойе театра гулял нешуточный ветер.

Зато на его губах, стоило нам встретиться взглядами, тотчас же появилась самодовольная улыбка.

На этот раз Рейнар Корвин тоже был не один – его сопровождала вчерашняя блондинка.

Ее платиновые волосы оказались уложены в высокую прическу. Сиреневые глаза подозрительно сияли, и я подумала, что без магии явно не обошлось. На ней было серебристое платье, подчеркивающее осиную талию и идеальную фигуру.

Ее красота казалась безупречной, зато взгляд, которым она уставилась на меня, цепким и откровенно неодобрительным.

Тут Рейнар взял свою спутницу за руку и решительно двинулся в нашу сторону.

Ну что же, уже скоро нам пришлось обменяться приветствиями.

– Знакомьтесь, – произнес Рейнар. – Это Лаура Виллани…

– Леди Лаура Виллани, – звонким голоском поправила она. – Его невеста.

И уставилась на меня взглядом победительницы – словно я претендовала на ее драконью собственность. Но ведь у меня даже в мыслях не было!..

Раэль тотчас же вежливо поздравил Рейнара со столь прекрасным выбором, а я…

Мои нервы спас звонок – всех звали занять места в зрительном зале. Представление должно было вот-вот начаться.

– Приятного вам вечера! – произнесла на прощание Лаура.

Уверена, сквозь зубы.

– Вам тоже, – отозвалась я, не понимая причины, по которой она так сильно на меня взъелась.

Неужели из-за того, что мы с младшим Корвином не дали умереть тому магу на берегу реки? И были близки друг к другу в попытке остановить кровь из его ран?

Или же Лаура считала меня не из своего круга и не заслуживающей быть рядом с таким мужчиной, как Раэль Валкрест?

Я этого не знала, но решительно выкинула леди Виллани из головы.

Уже скоро Раэль привел меня в роскошную ложу, принадлежавшую Валкрестам, где галантно помог устроиться в обитом бархатом кресле с узорной отделкой. Я сложила руки на коленях, сделала глубокий вдох и принялась с замиранием сердца дожидаться представления.

Началось оно с увертюры. Затем подняли занавес, за которым оказались декорации рыбацкой деревушки на берегу моря, после чего на сцену вышла она – Сейлин Амайра. Судя по ее одежде и по муляжам овец на сцене, она изображала деревенскую пастушку, ищущую не только разбежавшееся стадо, но еще и любовь.

Уже скоро ее глубокий и мелодичный голос заполнил весь зрительный зал, и тогда-то случилось то, чего я совсем не ожидала.

Потому что стоило ему увидеть оперную диву, как Раэль застыл.

Допустим, его поведение можно было объяснить страстным увлечением театром, о котором он рассказывал мне много раз. Но сейчас с ним происходило нечто странное.

Он не шевелился, не моргал и, кажется, даже перестал дышать. Не отрываясь, глядел на сцену, буквально пожирая певицу глазами.

Мне казалось, что окружающий мир перестал для него существовать, сузившись лишь до нее одной. А еще я почувствовала исходившие от Раэля странные вибрации – словно при звуках голоса Сейлин внутри него отзывался и подпевал дракон.

Довольно скоро мне стало ясно, что рядом с ним мне больше не осталось места.

Раэль очнулся лишь тогда, когда объявили антракт.

Повернулся – с немного растерянным, но бесконечно счастливым выражением на лице. Уставился на меня недоуменно, словно не мог понять, кто же я такая. Затем, все-таки вспомнил и попытался придумать, что делать с той, кто ему больше не нужна.

– Конечно же, иди к ней, – сказала я. – Рада, что ты наконец-таки обрел свое счастье, хотя это было довольно неожиданно. Я же, пожалуй, вернусь домой. Дослушаю оперу как-нибудь в другой раз.

– Элиз… – начал он виновато.

– Все в порядке, – сказала ему. – За меня не волнуйся. Я уже большая девочка, со мной и не такое случалось.

Вот, я угодила в другой мир и не жалуюсь!

– Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой, – начал он, но я видела, чувствовала, что он всем своим существом тянулся за кулисы, куда ушла со сцены дива из Лианэра.

Его драконья пара.

– Не надо, – сказала ему. – Деньги у меня есть, так что доберусь сама.

Он хотел что-то добавить, но я уже поднялась с кресла. Нервно улыбнувшись, попрощалась с ним, наверное, уже навсегда и отправилась к выходу из ложи. Прекрасно понимала, что на этом наши отношения с лордом Раэлем Валкрестом закончились, потому что в его жизни случилось чудо, тогда как в моей – нет.

Ну что же, такое тоже бывает!

На улице оказалось довольно прохладно. Я села в первую попавшуюся коляску, честно признавшись извозчику, что денег у меня с собой не так уж много. Но их хватило, чтобы добраться до нашего квартала, а в двух перекрестках от дома меня поджидал Румо.

Мы шли с ним бок о бок по вечернему Энсгарду, и я слышала его мысленные вопросы. Румо хотел знать, почему я такая расстроенная и из-за чего по моим щекам текут капли воды.

Слезы.

Их племя не плакало – они попросту не умели. Вот и Румо не понимал, что это такое, но уже знал, что с людьми подобное иногда происходит.

– Все в порядке, – ответила я вслух. – Жизнь продолжается, просто она дала мне очередной урок. Или пинок…

Но не договорила, потому что мы как раз свернули в наш переулок, и я увидела… нескольких человек в черных одеждах, с натянутыми на головы капюшонами. В руках у троих были зажженные факелы, а еще двое поджигали свои.

Раньше, чем я успела сообразить, что происходит, один из факелов полетел на крышу нашего дома. А за ним и второй. После чего еще три – но уже в разбитые окна на первом и втором этажах.

– Нет! – выдохнула я и сорвалась на бег.

– Румо, останови их! – завопила я. – Мне все равно, что ты с ними сделаешь. Просто останови!

Он не ответил, но его темная фигура пронеслась мимо меня на огромной скорости.

Уже скоро Румо сбил с ног того, кто стоял возле входной двери и, кажется, собирался подпереть ее доской, чтобы никто из домашних не выбрался наружу. Нападавшие хотели, чтобы все сгорели заживо!..

Тот отбивался и звал на помощь, но Румо, громко шипя, уже тащил его куда-то в темноту.

И мне было все равно. Абсолютно все равно!

Я забарабанила кулаками во входную дверь, понимая, что в доме уже занялся пожар.

– Эй, кто-нибудь!.. Откройте! Это я, Элиз! – кричала я, но никто не собирался мне отвечать.

И дверь открывать тоже не спешил.

Из разбитых окон валил дым, я видела огненные языки, и это приводило меня в отчаяние. На втором этаже тоже был пожар – подозреваю, один из факелов угодил в шторы, но загореться там могли не только они!..

Мои друзья не пострадали, твердила я себе. С ними не могло произойти ничего плохого за столь короткое время! Они заняты тушением пожара, поэтому им сейчас не до меня и не до двери.

Они просто меня не слышат!

Ну раз так, то я залезла в дом через разбитое окно. Старалась не пораниться, но все же почувствовала, как осколки оцарапали мне руки.

И сразу же попала в полумрак и едкий дым.

Разглядела мужчин – Пусториус, Кирк и Эрик пытались сбить пламя на стенах и новой мебели мокрыми полотенцами.

Я закашляла, вдохнув тягучий дым, затем заморгала и прикрыла рот и нос рукой. Заодно попыталась вспомнить, чему учил меня Дайхан.

Измени полярность магии, приказала я себе. Думай о холоде и снеге. Сконцентрируйся и погаси уже этот чертов пожар!

Я вытянула руки и попыталась. Магия послушно отозвалась – но вместо спасительной воды или ледяного града, который я представляла, с моих ладоней полился поток пламени.

– Прекрасно! – пробормотала я, тотчас же прекратив попытку. Поняла, что ни к чему хорошему это не приведет. – Ну раз так, то будем тушить вручную!

И тотчас кинулась на кухню.

Схватила полное воды ведро из-под мойки, сбросила в него несколько полотенец с полок, куда их аккуратно сложила Стейси. Самое маленькое, намочив, повязала себе на лицо, после чего вернулась к мужчинам – с ведром и мокрыми тряпками.

– Второй этаж! – заметив меня, крикнул Кирк. – Здесь мы справимся сами. Поспеши, Элиз!

Кивнув, я со всем своим добром в руках кинулась вверх по лестнице. Кажется, услышала, как на улице кто-то завопил дурным голосом, на что я злорадно подумала, что от Румо не уйдет ни один из поджигателей.

Но так им и надо! Им всем!

– Там Линетт и дети! – в коридоре второго этажа меня встретила Регина. Уставилась ошалевшим взглядом, затем закашляла. – Я иду за сестрой.

На это я протянула ей два мокрых полотенца, наказав повязать их себе на лицо, после чего толкнула дверь в комнату к Линетт.

Кажется, это место на втором этаже пострадало больше всего: внутри было много огня. Сквозь пламя и затянувший комнату дым я разглядела Линетт – она забилась в угол и прижимала к себе мальчишек.

Ну что же, я вытащила их наружу, проложив себе дорогу сквозь пламя мокрыми полотенцами. После этого наказала Линетт тотчас же идти вниз и позаботиться о детях.

Регина как раз вывела кашлявшую сестру из ее комнаты. Она схватила одного из близнецов за руку, тогда как Линетт, рыдая в голос, повела вниз второго.

– Где Стейси?! – испуганно закричала я Регине вслед.

– Я здесь, – отозвалась подруга, выглядывая в коридор. – Тушила пожар в своей комнате.

Затем она взяла у меня мокрое полотенце, и мы вернулись в комнату к Линетт. Вскоре к нам присоединилась еще и Регина, не забыв принести снизу два полных ведра с водой и еще больше тряпок.

И я, размахивая мокрым полотенцем, думала… Да, мы побеждали огонь, но дело шло вперед довольно медленно, и пламя все равно оставляло свои следы. Без жалости оно уничтожало мебель, портило стены и личные вещи, и этого было уже не изменить.

Еще через несколько минут нам удалось отвоевать у огня комнаты Линетт и Беаты, но тут меня осенило: моя комната!

Нет, меня не беспокоила потеря одежды или кровати с новым постельным бельем. Меня волновало совсем другое…

Бабушкин медальон!

Я сняла его с шеи еще в Сирье, как раз перед выездом в Энсгард. Решила, что в дороге через полные опасности и грабителей Ничейные Земли не стоит носить медальон на шее. Поэтому я положила его в шкатулку, которую, с разрешения сестер, одолжила в разгромленном доме Иго Таррина, и…

Совершенно забыла о нем до сегодняшнего момента!

Ну что же, оказалось, моя комната не пострадала. Я нашла шкатулку, вынула медальон и повесила его на шею. Заодно надела на руку подарок Раэля, потому что еще не придумала, как мне поступить с его дорогим браслетом.

Затем я выбежала в заполненный дымом коридор и присоединилась к Регине и Стейси. Вскоре пришла Линетт с двумя новыми ведрами. Сказала нам, что оставила мальчишек на кухне и с ними все в порядке. Принялась себя корить, утверждая, что это она виновата: какая же она мать, если потеряла разум от страха, стоило ей заметить пожар?!

– Самая лучшая, – за меня сказал ей Кирк, присоединившись к нашей войне с огнем на втором этаже. – Ты выйдешь за меня замуж, Линетт? – поинтересовался он. – Возможно, это не самый лучший момент, но…

На это она, размахивая закопченным полотенцем, радостным голосом ответила ему «да», и мы со Стейси и Региной едва не расплакались от умиления.

Но тут явился Дайхан и…

Нет, он вовсе ничего нам не испортил. Вместо этого погасил с помощью магии то, что еще горело, хотя, честно говоря, мы почти справились и без его помощи.

– Ты в порядке? – спросил у меня, на что я кивнула, украдкой пощупав ладони.

Кажется, у меня было несколько порезов, но кровь запеклась, когда с моих рук сорвалось магическое пламя.

– Все живы? – продолжал допытываться Дайхан.

– А вот в этом я не уверена, – сказала ему, после чего ринулась вниз по лестнице, затем бегом через пострадавший обеденный зал, в котором мало что осталось от новой мебели.

Наконец я выскочила на улицу, где в воздухе витал запах гари.

Тут на меня совсем некстати напал кашель, настолько сильный, что мне даже пришлось остановиться.

Правда, ненадолго – и уже вскоре я отыскала Румо. Он был за углом дома, причем стоял в своей боевой ипостаси. Выглядел жутко – не то слово!

Впрочем, я не удивилась, потому что уже видела его такого в Сирье и еще по дороге в Энсгард. Но было и кое-что новое – на спине по бокам от позвоночника у Румо прорезались… крылья!

Все еще маленькие, кожистые, словно не до конца сформировавшиеся. На таких Румо вряд ли бы смог взлететь, но все-таки это были они!

А потом я посмотрела на нападавших.

Похоже, охотник из другого мира за время, проведенное в этом, все-таки смог очеловечиться, потому что эти пятеро были все еще живы. Правда, не совсем здоровы – потому что их перепуганные и перекошенные от боли лица были все в крови.

Четверо мужчин, подвывая от ужаса, баюкали сломанные конечности, а пятый лежал и безмятежно глядел в небо.

Он был без сознания. Но еще жив – я видела, как при дыхании слегка поднималась его грудь.

А потом я услышала характерные свистки, которые неслись со стороны перекрестка. Это могло означать лишь одно…

«Немедленно становись собакой. Да побыстрее!», – велела я Румо, после чего на наших глазах – не только моих и подошедшего Дайхана, но и нападавших – произошла обратная трансформация.

Это выглядело не менее жутко, чем Румо с крыльями, так что люди Кессара завыли громче прежнего. Он все-таки успел – потому что набежали жандармы, а за ними из темноты выкатила знакомая черная карета с башней и драконом на боку.

Остановилась возле нашего крыльца, и в следующее мгновение из нее выпрыгнул Раэль Валкрест. Он был все еще в парадном смокинге – похоже, не успел переодеться после театра.

– Что здесь происходит? – подойдя, поинтересовался у меня.

– Люди Кессара, – я кивнула на нападавших. – Пытались нас сжечь. Но, как видишь…

Не договорила.

Раэль склонил голову, затем повернулся к подоспевшим жандармам.

– Этих – ко мне в управление, – кивнув на пленников, приказал он. – Всех и сейчас же!

Снова посмотрел на меня, но в его взгляде не чувствовалось ни прежней теплоты, ни заботы.

Впрочем, никакой обиды или недосказанности тоже не осталось. Между нами вообще ничего не было.

– Я разберусь, – сказал он мне. – Обещаю, это было последнее, что в своей жизни сделал Брольо Кессар.

Затем Раэль попрощался и уехал. Я подозревала, что уже навсегда и больше я никогда его не увижу.

***

Мы с Дайханом сидели на ступеньках крыльца и смотрели на то, как над Энсгардом занимался рассвет.

Разбитые окна к этому времени успели заколотить, а на втором этаже их закрыли досками. Запах гари, оказалось, можно убрать магией, и Дайхан это сделал.

Линетт с детьми улеглись в моей комнате, Беата ушла спать к Регине, а я собиралась пока что ночевать со Стейси – до тех пор, пока мы не приведем дом в порядок.

Деньги на это оставались, но, к сожалению, это были последние наши деньги.

В доме постепенно все затихло – мои друзья улеглись спать. Последним ушел Эрик, но перед этим повар вынес нам на крыльцо кувшин с лимонадом и несколько кусочков пиццы, правда, с легким привкусом гари.

Ушел и он, и только Румо все никак не мог успокоиться. Бегал вокруг дома, и до нас с Дайханом то и дело доносились его мысленные восторженные восклицания:

«Крылья… У меня снова появились крылья! Вы это видели? Вы их видели?!»

– Конечно же, мы всё видели, – в который раз говорила ему. – Это великолепные крылья, Румо! Уверена, еще немного, и ты обязательно взлетишь!

«Как же я хочу, чтобы здесь была моя семья, – неожиданно произнес он. – Все мое племя!»

На это я не нашла, что ему ответить.

К тому же Дайхан был рядом. Сидел и слушал нашу мысленную беседу, а я не собиралась признаваться, что попала сюда из другого мира.

«Мы что-нибудь обязательно придумаем, – сказала я. – Обещаю, Румо! Но не сегодня и не сейчас».

Затем решила, что Дайхан тоже кое-что должен узнать помимо счастливого обретения Румо крыльев.

– Сегодня в театре Раэль встретил свою драконью пару, – сказала ему. – Увидел ее на сцене, и все остальное перестало для него существовать. Вернее, все остальные.

– Ты говоришь о себе, – констатировал Дайхан.

Кивнула. Так оно и есть.

– Пусть между нами ничего особенного не было… Вернее, лишь самое начало отношений, но это оказалось довольно-таки неприятно. – Я посмотрела на свои поцарапанные ладони. – Конечно, я от всей души желаю счастья и ему, и его избраннице, но в тот момент я поняла, каково это – когда от тебя отворачиваются, хотя ты ни в чем не виноват. И только потому, что так распорядилась судьба. Вернее, Драконьи Боги.

Дайхан промолчал, а я продолжала:

– Поэтому я понимаю, почему ты ушел от меня на Ничейных Землях. Ты знал, что однажды и со мной такое может произойти, и не захотел рисковать. Вместо этого ты решил… минимизировать свои потери.

– Тогда мне показалось, что я поступаю правильно. Но это была ошибка, потому что в тот момент я думал только о себе. И сейчас я готов…

Я покачала головой.

– Не нужно, – сказала ему. – Дело в том, что я уже ее чувствую… Свою драконицу. Она пока еще спит, но это означает, что все может измениться в любой момент. Она проснется, и вот тогда… Однажды со мной может произойти то же самое, что и с Раэлем.

Дайхан кивнул. По его лицу было видно: он расстроен такими новостями, ведь все еще надеялся, что у нас будет немного времени.

Я же, немного подумав, добавила:

– Я больше не хочу начинать то, что может быть разрушено в любой момент. Если честно, мне нужна передышка. Я собираюсь открыть пиццерию из того, что осталось от нашего дома. Затем поступить в академию, научиться магии и обрести крылья. Быть может, однажды я тоже буду бегать вокруг дома, как и Румо, и кричать: «Крылья! У меня есть крылья!»

Дайхан усмехнулся.

– Вполне возможно, это скоро произойдет, и я тебе помогу. Если ты позволишь мне быть рядом с тобой…

– Дайхан, но…

– В качестве друга, Элиз! И еще – если меня время от времени будут кормить вашей вкуснейшей пиццей, а ваш повар перестанет коситься в мою сторону с таким видом, что вот-вот всадит мне в спину нож.

Мы оба рассмеялись, а потом заключили соглашение.

Дружеское.

ЭПИЛОГ

Две недели спустя

…Но какими же суматошными выдались последние две недели!

Помимо подготовки к открытию пиццерии, мы восстанавливали дом после пожара, и для этого пришлось заново заказать почти всю мебель.

Кроме того, Дайхан сдержал свое слово и стал постоянным нашим гостем. Но не он один – к нам захаживал еще и Йорен. Они с удовольствием дегустировали новое меню, а заодно и помогали нам как могли.

К тому же Йорен занимался со мной по учебникам, а Дайхан помогал с практической магией: я старательно готовилась к вступительным экзаменам. Правда, времени на это у меня почти не оставалось – разве что по вечерам или же по ночам, потому что днем я была занята в пиццерии.

Заодно Дайхан и Румо следили за тем, чтобы ни Кессар, ни кто-либо другой из его банды или неизвестные нам ненавистники не вздумали снова на нас напасть.

Впрочем, Раэль тоже сдержал слово – Брольо Кессар и его главные подельники загремели в тюрьму. Раэль написал, что скоро состоится суд, но Кессара уже никогда не выпустят на свободу. Его подпольная организация тоже развалилась, и теперь все «крысы» разбегались кто куда, а по их следам шли агенты королевской службы Энсгарда.

В конце письма Раэль упомянул, что у них с Сейлин идет подготовка к пышной свадьбе, которая состоится в середине июня, и напоследок пожелал мне удачи.

И я задумалась.

До этого я собиралась вернуть ему подаренный браслет вместе с ответным письмом с пожеланием счастья. Вещица была довольно дорогой, но…

Затем я все же передумала. Решила, что оставлю браслет себе.

Вернее, пущу его в дело.

Без малейшей жалости я продала подарок лорда Валкреста в одной из ювелирных лавок и выручила за него приличную сумму. Затем за сутки до момента, когда «Баста-Паста» собиралась распахнуть свои двери, я наняла местных мальчишек, чтобы те разнесли по городу наши рекламные флайеры.

Предъявитель такого в честь открытия мог получить кусок пиццы и напиток в нашем заведении бесплатно.

Близнецы тоже с энтузиазмом раздавали флайеры и вели себя вполне ответственно для своего возраста. И я подумала…

Если однажды мы организуем доставку по городу, то эти сорванцы могли стать первыми курьерами «Баста-Пасты».

Кирк, услышав о моей затее с бесплатной раздачей, долго ворчал, что это бессмысленная трата денег – кормить столько людей задаром! – но я все-таки его уговорила. Объяснила, что это такая рекламная акция, и она обязательно должна сработать, хотя и обошлась нам в кругленькую сумму.

Потому что Эрик с Линетт три дня подряд пекли заготовки. Складывали их в охладители, затем снова возвращались к печи, а мы со Стейси и Беатой им помогали.

И даже Регина присоединилась!

Ночью перед открытием я едва ли сомкнула глаза. Зато как приятно было обнаружить, что уже с самого утра к нам выстроилась очередь – причем на целых полквартала!

Мне сразу же нашлось чем заняться на раздаче. Дайхан и Румо следили за порядком и чтобы никто не становился в очередь два раза подряд, тогда как остальные помогали на кухне.

К вечеру я не чувствовала ни ног, ни рук, но втайне надеялась, что затеяла все это не зря.

Зато на следующее утро меня разбудил звук незнакомых голосов и смех. Я быстро оделась и спустилась в обеденный зал, в котором оказалось… полным-полно народа!

Да так, что все столики были заняты.

Заодно люди стояли у барной стойки и заказывали пиццу на вынос. Кто-то спрашивал, будет ли скидка на «Четыре сыра», потому что вчера он съел целых три куска…

– Интересно, как он это провернул? – поинтересовалась я, подсев за столик к привычно завтракавшему за наш счет Дайхану. – Ведь ты следил, чтобы одна пицца была в одни руки.

– Подозреваю, это все Высшая Магия, а против такой я бессилен, – усмехнулся Дайхан, на что я закатила глаза и отправилась помогать на кухне.

Правда, сперва немного посмотрела на то, как Регина вела учетную книгу, и получалось у нее вполне сноровисто.

Еще через пару часов я вышла немного передохнуть – с мукой на переднике и с улыбкой до ушей.

Потому что Кирк снова ворчал о пересоленной «Огненной», на которую пожаловались несколько клиентов. Ну, те, кто смог говорить – потому что перца на кухне не пожалели!

Стейси спорила с одним из клиентов у кассы, заявляя, что бесплатно было вчера, а сегодня тому все-таки придется раскошелиться. Эрик с Линетт, сменяя друг друга, работали на кухне. Беата была на подхвате, Пусториус разносил заказы, а Румо доедал подгорелую с одного бока пиццу.

Сказал, что его все устраивает. Так что ему могут нести все, что подгорит, и он это съест.

Вот и меня тоже все устраивало. Мы справились – открыли пиццерию в самом сердце Андалора, и люди шли к нам с утра до самого закрытия. Заодно у нас были заказы на всю неделю вперед.

Потом мы все же заперли двери и принялись праздновать. И я, улыбаясь, смотрела на близких мне людей, не скрывавших своей радости от того, что у нас все-все получилось.

А еще на то, как близнецы по очереди катались на Румо, и тот мысленно ворчал, что он им не ездовая собака. Но я чувствовала: Румо гордился тем, что стал частью нашей большой и дружной семьи.

И я закрыла глаза, а затем подумала, что скоро мне придется взять кого-то на свое место.

Но не сразу.

Сперва мне нужно сдать экзамены и поступить в академию. И пусть я была бесконечно счастлива здесь и сейчас, но при этом понимала, что пиццерия «Баста-Паста» – это не моя судьба.

У меня совершенно другой путь и право прожить собственную жизнь так, как я этого хотела.

***

Маркус Корвин не торопясь шагал по улицам столицы.

Пусть его дракону хотелось взлететь и как можно скорее оказаться дома – за воротами особняка семьи Корвинов, расположенного на холмах в западной части города, – но Маркус решил пройтись по Энсгарду.

Он смотрел на родной шумный город. Разглядывал безмятежных людей, которые понятия не имели о смертельной опасности, что в любой момент и за каждым углом поджидала жителей Сирьи.

Вот и ему тоже хотелось вдохнуть запах свежевыпеченного хлеба и жареного в пряностях мяса и ощутить себя дома. Забыть о том, что было на юге Андалора, привыкнуть, что его служба закончилась и в Энсгарде ему не грозит никакая опасность, потому что этот город не имел ничего общего с Сирьей.

К тому же где-то здесь, среди кипящей жизнью столицы, была она.

Элиз Данн, о которой Маркус постоянно думал.

То и дело воскрешал из памяти ее красивое лицо, чудесный голос и упрямый взгляд. Вспоминал, что Элиз говорила ему о Темных и как он отказывался ей верить.

Это и стало камнем преткновения, а затем причиной разлада – то, что он не мог ей поверить, а ведь она во всем оказалась права!

Но Маркус осознал свои ошибки и собирался их исправить.

Для начала он ее найдет, а затем все объяснит. После чего докажет, что она принадлежит ему.

Потому что Элиз – его драконья пара.

***

Улей наблюдал.

Он смотрел на людей сквозь глаза своих носителей, а также через расползшиеся по городу части самого себя.

Улей чувствовал запахи, слышал обрывки людских разговоров. Улавливал аромат жареной пищи, гарь из труб домов и людской смех.

При этом он ощущал, что тела новых носителей, а заодно их разум все еще слабы после подчинения, поэтому давали ему испорченную картинку.

Носители чувствовали себя плохо. На грани отчаяния, потому что они не понимали, что с ними случилось.

Значит, внедрение на этот раз прошло слишком грубо. Носители ни в коем случае не должны быть несчастны. Лучше всего, если они вообще не будут ни о чем подозревать, потеряв свою волю и слепо выполняя указания Улья.

Придется это исправить. Но не с ними и не в этот раз.

Сейчас нужно действовать быстро и решительно. Остановить того, кто способен все разрушить.

Потому что Улей помнил. Улей учился. Улей рос.

Однажды его уже остановили – в другом мире, который он также собирался покорить, сделав своим. Ему почти удалось сломать сопротивление тех, кто его заселял, но затем явились враги.

Те, у кого нет имени.

Они уничтожили Улей, из которого уцелели лишь мелкие создания.

Эти создания все еще были живы. Они заново влились в общее сознание, поделившись памятью о тех событиях, и теперь Улей понимал, какая над ним нависла опасность.

Он должен это остановить – причем немедленно.

Маг. Преподаватель. Тот, кто знал слишком многое и стал для них угрозой.

Но уже скоро этот человек замолчит навсегда.

Потому что Улей помнит. Улей учится. Улей растет.

И однажды этот мир навсегда станет его частью.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

___________