Первое правило семьи Райс

Глава 1

Все началось с того, что у меня закончились книги. Последняя была как раз по Высшей Магии, и я ломала над ней голову несколько месяцев подряд.

Зачитанное до дыр, с потрепанным переплетом «Управление порталами — доходчиво и просто» написал еще мой дед, архимаг Амброуз Райс, которого я совсем не помнила.

Правда, отец говорил, что малышкой я любила сидеть у того на коленях. Дергала его за черную с проседью бороду и заливисто смеялась, когда тот делал мне «козу».

Деда казнили, обвинив в государственной измене, когда мне не исполнилось и двух лет, а отца бросили в тюремные застенки, где он провел больше года.

Папину вину так и не доказали, но его, одного из сильнейших магов королевства, сослали с семьей далеко на Север, с глаз долой.

Это было давно, почти семнадцать лет назад, а теперь…

— Покажи! — потребовал у меня папа, поднимаясь из-за стола. Повел усталыми плечами, затем со стоном разогнул спину.

И пусть на улице давно разыгрался день, но темные шторы в его кабинете были наглухо задернуты, и внутри властвовал полумрак. Над рабочим столом едва трепетал магический светлячок, вырывая темноты разбросанные свитки, полупустую чернильницу, поломанные перья, ворох старых пергаментов и горсть кладбищенской земли в медной плошке — отец вот уже несколько месяцев работал над трактатом по Высшей Некромантии.

Но куда больше ужасного беспорядка на рабочем столе и неизвестно кому принадлежавшей берцовой кости — то ли волку, то ли обглоданной им деревенской собаке, — меня беспокоил бледный папин вид и нетронутый завтрак.

Еще утром я принесла ему тарелку с омлетом и чашку горячего кофе. И все это, до сих пор нетронутое, стояло на подносе.

— Покажу, — пообещала отцу. Подошла, поправила замятый воротничок льняной рубахи, теперь застиранной почти до дыр. — Но только после того, как ты хорошенько позавтракаешь!

Когда-то моя семья была богата и титулована. Пусть ничего из этого я не помнила, но мне рассказывали о трехэтажном особняке в центре Изиля с собственным парком и фонтанами, об обширных землях на юге Цинтина и целой армии слуг…

Все закончилось, когда короля Уго Гервальда убили, а власть в стране захватили мятежники во главе с Ийседором Гервальдом, который и отнял у старшего брата трон.

Потому что считал, что старший из близнецов именно он.

Тех, кто пытался воспротивиться дворцовому перевороту — а таких оказалось немало, — казнили.

Моего деда, например.

Тех же, о ком подумали, что они будут недовольны по определению — как мой отец, — тех сослали куда подальше, лишив всех титулов и отобрав состояние.

С той поры мы и жили в доме на отшибе Калинок — маленькой деревушки в двух часах пути по размытому дождями тракту от портового городка Скулле.

Ну что же, ничего из нашего богатства я не запомнила. Вместо этого моей привычной реальностью стала грязь по колено, покосившиеся дома и худая, болезненная скотина обитателей Калинок.

Да и народ… Так себе народец, иногда говорил отец. С гнильцой.

Но я с ним не соглашалась, потому что жители деревни были к нам добры. Держались дружелюбно, регулярно обращались за помощью, если в деревне кто-то заболел или захворала скотина. Рассчитывались с нами продуктами или же помогали по хозяйству.

Только вот пили в деревне очень сильно.

— Позже, — поморщился папа. — Не успел еще поесть. Ну же, Аньез, покажи мне!

— Вот позже и покажу, — сказала ему. — Сразу после того, как ты успеешь.

Знала, с каким нетерпением папа ждал этой демонстрации, но решила настоять на своем.

— Ох, беда на мою седую голову! — картинно закатил он глаза, хотя в его светлых волосах проседи совершенно не было заметно.

В синих глазах появились веселые искорки, и я в очередной раз пожалела, что совсем на него не похожа. В маму пошла — такая же темноволосая, зеленоглазая, смуглая и высокая.

— Ладно, давай свою тарелку! — сдался папа. — А потом я жду обещанного.

С порталами, одним из сложнейших заклинаний Высшей Магии, я пыталась совладать уже давно, и до сегодняшнего дня ничего путного у меня не выходило.

Зато этим утром я по привычке уселась за свой стол и уставилась в окно на колышущийся у запруды камыш и силуэты деревенских крыш за дальним холмом.

Сквозь распахнутое окно до меня долетел голос пастуха, подгонявшего ленивое стадо, и я в очередной, сто тысяч триста первый раз подумала о том, как же сильно мечтаю отсюда вырваться!..

На свободу, прочь из деревни!

Куда угодно, как угодно, да хоть с перелетными птицами, либо на крыльях драконов, которые были слишком большой редкостью в Цирине, но я о них читала…

О да, я слишком много читала и слишком о многом мечтала!

Хотела побывать везде-везде, объездить весь белый свет, но дальше Скулле на своей памяти так и не выбиралась. Здесь же все давно изучено, излазано, исследовано, а за границы Калинок папа меня не отпускал.

Опасно, Аньез, говорил мне. Нет, дочка, мы с тобой останемся дома!

И мы с ним оставались дома.

Всегда.

Когда я была маленькой, отец пару раз возил меня на ярмарки в Скулле, но в последние годы беспокойство, съедающее его изнутри, усилилось. Он давно не покидал границы деревни. Да что там скрывать — границы нашего двора!

Из года в год работал над трактатами по Высшей Магии, а я прилежно училась.

Из книги в книгу.

Когда-то мне казалось, что книг в нашей библиотеке превеликое множество — папа привез их из столицы, — но сегодня я закончила последнюю и решила, что это особенный знак.

И тут, словно в подтверждение моим мыслям, над стареньким столом в черных пятнах от сбежавшей магии Огня вспыхнуло кольцо пространственного перехода. Я задохнулась от радости — надо же, у меня получилось!..

Портал сверкал сапфировым светом и не собирался никуда исчезать. Значит, заклинание стабилизации, над которым я корпела последние две недели, тоже мне поддалось!

Я осторожно ткнула в светящиеся протуберанцы гусиным пером, не забыв перед этим поставить защиту. Шрам на правом запястье — как раз с того дня, когда забыла.

Перо исчезло в синих сполохах наполовину, и я, немного подумав, решительно просунула его в портал целиком. Оно тотчас же исчезло, и, если я ничего не напутала, то в тот же миг должно было оказаться во дворе.

…Десять ступеней по лестнице на первый этаж — вприпрыжку, метя полы подолом домашнего платья. Затем бегом по скрипучим половицам — мимо обеденного стола, кресла-качалки, в котором вечерами курил трубку отец, рассказывая мне о Высшей Магии. Вдоль образов Трехликого, мимо кухни, откуда доносились запахи пареной репы и свежевыпеченного хлеба.

Наружу, через распахнутые двери, поскорее во двор, где расхаживали с важным видом куры, а из загонов неслось обиженное похрюкивание!

Как назло, Тисса, когда-то бывшая нашей служанкой, но давно уже ставшая членом семьи, меня заприметила. Пришлось остановиться, дожидаясь, когда полноватая и румяная женщина выйдет из кухни, вытрет руки о передник и примется задавать мне вопросы.

Да-да, я уже покормила кур! И воду из колодца тоже принесла и свиньям помои вылила. Огород… О, я такую штуку придумала из Земной магии — сорняки дохли прямиком на корню, позволяя беспрепятственно прорастать и кабачкам, и свекле!

Мне же надо поскорее за свиной загон; туда, где отец устроил импровизированный полигон для своих испытаний, а еще изо дня в день, из года в год учил меня магическим заклинаниям и фехтованию.

Гонял, как староста непослушных коз, объедавших деревенские огороды.

Я припустила бегом, а потом… Вот оно, мое перышко! Из крыла сизого гуся, с обгрызенным кончиком, оно лежало посреди выметенного двора.

— Неплохо, — согласился отец, когда из-под моих рук вполне уверенно вышел второй портал, который я пробила из кабинета в гостиную. — Молодец, Аньез! Продолжай заниматься.

— Но, папа! — расстроенно ахнула я, подумав… И что, на этом все⁈

А как же свобода?

— Дай мне еще пару часиков, — он пригладил гриву светлых волос. — Я закончу со своим заклинанием, после чего мы с тобой выйдем немного размяться.

Дядя Лестер, двоюродный брат моего папы, говорил, что отец был лучшим фехтовальщиком Цинтина.

Когда-то очень и очень давно.

— Конечно же, я могу еще позаниматься! — пробормотала я негромко. — Так долго, пока это чертово перо не окажется в самом Скулле! — Затем, решившись, произнесла: — Папа, я все закончила. Прочла все книги, которые были в нашем доме.

— И что из этого? — спросил он.

«Ты наконец-таки отпустишь меня на волю!» — хотела сказать ему, но так этого и не сделала.

— Мне нужны новые, — произнесла вместо этого. Затем добавила, что я сама съезжу в Скулле и закажу их в книжной лавке.

И это будет пусть небольшой, но все же шаг к моей свободе.

— Не говори глупостей, — поморщился папа. — В городе слишком опасно, Аньез! Приедет Лестер и привезет тебе все необходимое.

И напрасно я пыталась его переубедить! Даже испекла его любимый ягодный пирог, папа так и остался непреклонен.

В городе опасно, твердил он.

На дорогах опасно. За воротами нашего дома опасно.

Везде опасно, несмотря на то, что я отлично владела магией, из года в год он тренировал меня в фехтовании, а я в который раз поклялась ему выполнять все четыре правила семьи Райс!

Потому что давно уже знала их назубок.

Ни во что не вмешиваться — это раз! Не показывать свои магические способности — это два! Никому не доверять и ни в кого не влюбляться — три и четыре…

Все настолько ясно, что яснее и не может быть!

Насчет последнего пункта я догадалась не сразу, но поняла, когда стала постарше.

* * *

Мама, все из-за нее!

Из-за Аннариты Райс, вот уже четырнадцать лет как Вейр.

Ее имя привычно вызвало у меня чреду воспоминаний. Ласковые руки, водопад темных волос и мягкий грудной голос… Яркий шелк платьев и прохлада драгоценностей — в детстве мне разрешали перебирать содержимое ее шкатулок и трогать те, которые висели у нее на шее.

Мамин запах — аромат цветов, которые я так долго искала в Калинках. Облазила все деревенские сады, но ничего похожего так и не нашла.

Мама прожила с нами в деревне полтора года, а затем сбежала в столицу. Говорят…

В общем, я подслушивала.

В столице мама упала в ноги королю Ийседору, и тот милостиво разрешил бывшей придворной красавице вернуться.

И отцу король тоже разрешил, но если тот отречется от своего мятежного рода и принесет ему клятву верности.

Папа не захотел, поэтому мама уехала в столицу одна.

Без меня.

Вернулась она через полгода. Тогда я снова пряталась в кладовке. Проделала маленькую дырочку в защитном куполе — сама придумала заклинание, — и в очередной раз подслушивала разговор родителей, а заодно и немного подсматривала.

— Я выхожу замуж, Двейн! — произнесла мама безразлично. — Эммерих сделал мне предложение, и я согласилась. Мы с тобой до сих пор женаты, но ты же знаешь, что между нами все кончено. Уверена, ты не станешь портить мне жизнь.

Отец что-то промычал. Болезненно, умоляюще, но мама была непреклонна.

— Я здесь не останусь, потому что такая жизнь не для меня. Я умру здесь, в этой грязи, среди… Среди этой скотины! Ты ведь не желаешь моей смерти, Двейн?

Вновь несвязное бормотание отца.

— Я привезла с собой документы. — Мама положила на обеденный стол два свитка. — И вот еще, Аньез останется с тобой. Эммерих не захотел жениться на вдове с ребенком, поэтому пришлось сказать, что моя дочь умерла.

— Я, по-видимому, тоже, — подал голос отец, — раз ты теперь вдова. Это свидетельства о нашей смерти?

Мама кивнула — он угадал.

— Позволь поинтересоваться, и что же за страшная болезнь нас скосила? — язвительно произнес отец.

Уже тогда я знала, что маги мало болеют. Почти никогда.

— Двейн, прошу тебя, только не начинай! — поморщилась мама. — Ну хорошо, хорошо… Это была чума!

— Могла бы придумать что-то более правдоподобное, ведь ты когда-то была неплохой целительницей. Кстати, напомни, как давно мы с Аньез мы стали жертвами… гм… сего забавного заболевания?

Дальше я уже не слышала, потому что отец заметил прореху в магическом куполе, и понял, что я подслушивала и подглядывала.

Но в тот день он меня не наказал. Наверное, потому что мы с ним умерли от чумы.

Вот и мама больше в Калинки не приезжала — ей нечего было здесь делать.

* * *

Мы же с отцом остались в деревне, и он научил меня всему, что знал. Заодно я перечитала все книги по магии в нашей огромной библиотеке.

Дядя Лестар, папин двоюродный брат, навещал нас пару раз в месяц. Привозил продукты, гостинцы и новости.

Он тоже пострадал из-за мятежа короля Ийседора, лишившись всего, сосланный на север. Но в отличие от папы, дядя Лестар не стал запираться в деревне. Вместо этого он нашел работу таможенным магом в порту Скулле — следил, чтобы торговый люд не мухлевал с королевскими пошлинами.

На этот раз он тоже приехал — как раз через два дня после того, как у меня закончились книги.

— Отвезу-ка я Аньез в Скулле, — заявил отцу. — Двейн, даже и не вздумай возражать! А ты, — повернулся ко мне, и на лице его появилась хитрая улыбка, — собирайся, лисичка, да поживее! Возьми… Что там девчонки берут с собой в поездку? И паспорт тоже захвати, мало ли, проверки на дорогах.

Дядя Лестар, пользуясь своими связями, сделал нам с отцом новые документы, раз по старым мы с ним умерли от чумы.

По ним выходило, что я — Аньез Райс, девица девятнадцати лет отроду, родившаяся в Калинках. Отцом моим был Двейн Райс, — и никакой не лорд! — а там, где должно быть имя матери, стоял прочерк.

— Сейчас везде проверки, — добавил дядя задумчиво. — Двейн, ты уже слышал, что Имгор снова попытался захватить трон и опять неудачно? Его войска разбили наголову, а самого схватили. Думаю, на этот раз беднягу все-таки казнят!

Но папу мало интересовала судьба третьего претендента на корону Цирина. Он заупрямился, не хотел меня отпускать.

— Мы съездим в Скулле на ярмарку, а затем завернем ко мне домой. Лейне давно уже спрашивала про Аньез, — не сдавался дядя. Он был немного моложе папы. Женился в позапрошлом году, и теперь они ждали первенца. — И не вздумай мне перечить, Двейн! А ты беги, лисичка, — опять ко мне, — пока я не передумал! Твоего отца я быстро уломаю. Объясню ему, где у этой магической формулы катализатор!

Папа выглядел бледным, когда мы с ним прощались. У него тряслись руки, а взгляд…

— Папа, но я уезжаю всего-то на пару дней. И Тисса за тобой приглядит. — (Та стояла в дверях, вытирая расшитым полотенцем крепкие руки). — Не переживай, со мной все будет хорошо! И деньги на глупости я не растрачу и не потеряю.

К экономии я была приучена с малых лет, а украсть что-то у Райсов мог разве что Высший Маг, которых в Центине было раз два и обчелся.

— Ну что же, езжай, пока я не передумал, — отец порывисто меня обнял. — Лестар прав, засиделась ты в деревне. И помни… Пообещай мне, Аньез!

— Да-да! — покивала я, поглядывая на ухоженного, помолодевшего дядю Лестара.

Думала о том, что женитьба определенно пошла ему на пользу. Но как мне найти папе ту, которая его полюбит, и кого полюбит он, если он день-деньской сидит в своем кабинете⁈

— Аньез! — напомнил отец.

Ну конечно же, четыре правила семьи Райс!..

— Не вмешиваться, — начала я перечислять, загибая пальцы. — Не показывать свои магические способности. Никому не доверять, кроме своей семьи. То есть, только тебе и дяде Лестару. Не влюбляться…

— Что⁈ — взревел его кузен. — Чем ты забиваешь голову своей дочери, Двейн Райс⁈

Но тот не собирался ему отвечать. Вместо этого обнял меня на прощание, а еще через несколько часов я прощалась уже… с дядей Лестаром.

Мы спешились на высоком холме, у подножия которого раскинулся Скулле.

Город был большим, солидным — со своей ратушной площадью, высоким шпилем Храма Трехликого и каменными двухэтажными домами в центре. Стоял он на берегу широкой реки, а по ней плыли корабли с полосатыми парусами.

Викинги, нервные соседи Центина, везли награбленное на городской рынок, а торговцы, скупая здесь все за гроши, перепродавали уже в Изиле.

— Вот что, Аньез! Отправляйся-ка ты в столицу, — неожиданно произнес дядя, и я порядком растерялась от неожиданности. — Вот, возьми! — протянул мне запечатанный свиток. — Отдашь тамошнему ректору. И вот еще, — сунул мне в руку небольшой кошелек.

— Тамо… Кому⁈ — у меня перехватило дыхание. — Дядя, но зачем⁈

— Говорю же, отдашь ректору Академии Магии Изиля, — произнес он терпеливо. — Учиться тебе надо, Аньез, а не кормить комаров на болотах!

Комары вокруг нашего дома давно уже не водились. Перевелись раз и навсегда, когда отец активировал одно из придуманных им Высших заклинаний.

Но говорить дяде я об этом не стала. Услышанное было слишком заманчивым, только вот…

— Но папа, как я могу его оставить? Он же без меня зачахнет!

— С ним все будет хорошо, обещаю! Пожалуй, пришлю ему еще одну служанку в помощь вашей Тиссе, а заодно и двоюродную сестру моей жены. Бедняжка осталась вдовой в совсем юном возрасте. Думаю, она не будет против присмотреть за моим старшим кузеном…

— Нет, это не сработает! — покачала я головой. — Все это, конечно, замечательно, но я никуда не поеду без разрешения отца. И без его благословения.

— Двейн дал свое согласие, — невозмутимо заявил дядя Лестар, но я ему не поверила.

— Он бы никогда в жизни не отпустил меня дальше Скулле. И то под вашим присмотром, дядя!

— Вот, погляди, — на это он полез за пазуху, а затем протянул мне свиток.

Почерк отца я узнала сразу же.

'Поезжай в столицу, Аньез! — писал мне папа. — Твое место в Академии Магии, а не в деревне. Прости, что не смог сказать этого вслух, а то бы передумал и никуда тебя не отпустил.

Но будь осторожна и всегда помни о четырех правилах Райсов.

Люблю. Твой папа'.

Внизу стояла размашистая подпись Двейна Райса.

Я застыла с раскрытым ртом.

— В Изиле снимешь то, что попроще до момента, пока не поступишь в академию, а там уже прояснится с жильем, — продолжал давать мне наказания дядя Лестар. — Но если совсем прижмет, то отыщи свою мать. Ничего, Аннарита переживет воскрешение из мертвых собственной дочери!

Я собиралась обойтись без нее, раз уж она столько лет обходилась без меня. Хотя посмотреть на маму со стороны было заманчиво.

— Вступительные экзамены через десять дней, лисичка! Тебе как раз хватит времени, чтобы добраться, а потом обжиться в столице.

— Да, мне как раз хватит! — пробормотала я, пытаясь вспомнить карту Центина.

До столицы, получалось, было дней пять-шесть пути.

— Я бы поехал с тобой, Аньез, но Лейне вот-вот родит, а местным целителям я не доверяю, — добавил дядя. — Так что ты уж как-нибудь сама!

И я кивнула. Сама так сама!

* * *

— Целительница? — спросил у меня здоровенный бородач-караванщик.

Я мялась за спиной у дяди, то и дело поправляя старенькое синее платье, перешитое Тиссой из маминого.

Думала о том, что…

Если бы я только знала, что отправлюсь в столицу, то взяла бы с собой побольше вещей. И книги… Да, я бы взяла с собой книги! Самые любимые и нужные, которые непременно пригодятся для поступления в академию.

О, Трехликий, знать бы еще, что именно мне пригодится⁈ Все произошло так внезапно!

— Целительница, — вздохнув, сказала ему, потому что дядя молчал, предоставив разговаривать мне.

— По животным умеешь? — поинтересовался караванщик.

Кивнула.

Я умела и по животным, и по людям. И роды, и раны — всякое доводилось и на разное успела насмотреться в Калинках.

— Если так, то деньги за проезд с нее не возьму, — сообщил караванщик уже моему дяде. Повернулся ко мне: — Глянь-ка, дочка, жеребец у меня захромал, но никого к себе подпускает. С норовом, скотина! Но говорят, у целителей имеется особый дар.

Проверял меня, ясное дело.

Здоровенный хасторский вороной — статный, с пышной иссиня-черной гривой — всхрапнул, когда я к нему подошла. Презрительно покосился на меня темным глазом, затем недовольно фыркнул, стоило мне провести рукой по его гладкой теплой шее.

Но вскоре успокоился — я с детства умела ладить с животными.

— Вижу, что магичка, — уважительно произнес караванщик.

Он уже представился. Вожатый Трегольд, так его звали.

— Магесса, — негромко поправила его, — а не магичка.

Хорошо, пусть еще не магесса, но я так хотела ею стать! Закончить Академию и получить то, о чем страстно мечтала.

Свобода — именно ее я желала больше всего.

— Племянница моя, едет к матери в Изиль, — вступил в разговор дядя Лестар. — Заодно собирается поступать в столичную академию. Я бы и сам ее проводил, но… Присмотри за ней, — и протянул караванщику мешочек с монетами.

— Сказал же, денег не возьму! И так присмотрю, — насупился тот. — А монеты свои можешь…

Говорить куда засунуть деньги магу в Центине все же не стоило, и караванщик не стал. Закашлялся, пробормотал что-то в бороду.

— Кай! Кай, где ты, бесовское отродье? — рявкнул он, повернувшись к каравану, уже готовому отправляться в дальний путь.

С десяток телег, восемь крытых повозок, полдюжины охранников и боевой маг — я почувствовала вибрацию магических потоков, окружавших парня в темной мантии, почти моего ровестника.

Торговый люд отправлялся в Изиль, а дороги, как известно, в Центарине никогда не были безопасными. Поэтому и сбивались в караваны, а заодно нанимали охрану. Везли с севера пушнину, мед и пеньку, и еще добро, выкупленное у викингов, чтобы с выгодой продать в столице.

Откуда-то из-под телеги вылез вихрастый темноволосый мальчишка лет десяти-одиннадцати. Шмыгнул носом, одернул подпоясанную веревкой серую тунику, из-под которой виднелись залатанные на коленях штаны.

Уставился на меня с интересом.

— Сын мой, — пояснил караванщик, — чертеняка непоседливый! Слышь, Кай, глаз с магички не своди!

Тем временем я уже опустилась на колени рядом с жеребцом, осторожно осматривая загноившуюся рану рядом с копытом. Открыла сумку, потому что привыкла не выезжать из дома без целительских трав.

— Никого к себе не подпускает, только тебя, — заявил мне Кай, устроившийся неподалеку. Прислонился к телеге и теперь косился на меня с важным видом. Кажется, и впрямь решил не выпускать меня из виду. — А утром так Брасса пнул, что тот летел дальше, чем… Хм… Я и не знал, что маги умеют так ругаться! — Затем понизил голос, посвящая меня в детали: — Брасс в академии целых два года проучился, пока его оттуда не турнули. Ты ведь знаешь, какие там строгие порядки!

Но я этого не знала.

— Как устроишься, сразу напиши Двейну, — сказал дядя Лестер чуть позже, когда я обработала рану на ноге жеребца, не забыв наложить несколько заклинаний для скорейшего заживления. — И вот еще, Аньез, будь осторожна! Мой кузен хорошо тебя подготовил, только вот…

Покивала, заверив его, что стану смотреть по сторонам и буду верхом разумности.

С раннего детства я уяснила четыре правила семьи Райс — ни во что не вмешиваться, не показывать свои способности и никому не доверять. А заодно не влюбляться — что тут сложного?

Последнее — так вообще курам на смех!

Но я понятия не имела, что нарушу половину отцовских заповедей еще до того, как наш караван доберется до Изиля.

Глава 2

Неприятности начались тогда, когда мы с Каем сидели в мерно катившей по Северному тракту телеге, и мальчишка рассказывал мне историю королевской семьи Гервальдов.

Облокотившись на тюки с шерстью, я смотрела в голубое небо и еще на зеленые лапы елей, иногда тянущиеся к нам из лесной чащи. Грезила наяву, в очередной раз размышляя, как у меня все сложится в столице.

Заодно не забывала кивать и поддакивать в нужных местах, чтобы не обидеть рассказчика, хотя эту историю я знала наизусть. Много раз слышала ее от отца, но в папином изложении она звучала немного по-другому.

Зато Кай почему-то решил, что он мой старший и всезнающий товарищ, и ему обязательно нужно рассказать мне о событиях шестнадцатилетней давности, изменивших ход истории Центина.

О том, как король Уго II, старший из четырех братьев, взошел на трон в сложные для страны времена.

Правил он недолго, зато крепкой рукой.

Угомонил Хастор, давно претендовавший на спорные западные территории. Взял в жены принцессу Мириам, дочь султана Остарской Империи, примирившись, наконец, с неспокойными восточными соседями. Подписал мирное соглашение с викингами Хьедвига, и те согласились оставить в покое северные поселения Центина в обмен на снижение торговых пошлин.

Все бы хорошо, только вот…

— По мужчинам он был ходок, — с важным видом заявил мне Кай, жуя травинку. — Из-за этого и вышла вся это ерунда! Боги отвернулись и от него, и от Центина, а заодно, получается, и от всех нас.

— Как это, по мужчинам? — растерялась я.

Ничего подобного отец мне не рассказывал. Говорил только, что Уго Гервальд вел неправедный образ жизни, за что и поплатился.

— Ну, как-как⁈ — мальчишка смутился, и на его загорелых щеках вспыхнул пунцовый румянец. — Проводил время в неугодных Трехликому развлечениях со своими фаворитами, вот как! То-то Трехликий и проклял всех Гервальдов. Вернее, их семью прокляла королева Мириам…

Я хмыкнула.

— Ну-ка, расскажи мне, как все было!

Довольный Кай с важным видом продолжил:

— Забытая своим мужем, королева полюбила северного конунга, в ту пору гостившего со своей дружиной в Изиле. Она даже понесла от полюбовника…

Я пожала плечами. Про беременность королевы отец мне не рассказывал, а в народе, как известно, любят преувеличивать.

— Но Уго Гервальд не простил ей измены, — продолжал Кай, — и приказал казнить неверную жену. Перед своей смертью королева прокляла не только его, но и его братьев, не осмелившихся встать на ее защиту.

Отец говорил, что это было сильнейшее Высшее проклятие. Сотканное из тончайших магических потоков, активированное в отчаянии, в смертный час, оно оказалось настолько сильным, что пробило все защитные заклинания, наложенные на короля придворными магами.

Проникло в его кровь, разнеслось по телу, пока не охватило все существо заносчивого и безжалостного короля Уго, и проклятие не смогли снять даже сильнейшие маги Центина.

После этого Уго II правил недолго. Сперва его преследовали ужасные болезни, а затем конунг, возлюбленный Мириам, подослал к нему убийц, которые не только лишили короля жизни, но и ввергли Ценин в пучину гражданской войны.

Дело в том, Уго не оставил после себя наследника.

Трон по старшинству должен был перейти ко второму брату, Имгору, но третий, Ийседор, его близнец, правда, рожденный на несколько минут позже, заручившись поддержкой магов и подкупив нескольких генералов, объявил себя королем Центина.

Затем приказал казнить каждого, кто пытался воспротивиться.

Имгор собрал верные войска, но…

— Мой дядя погиб под знаменами истинного короля, — сообщил Кай.

— Мой дед тоже, — не удержавшись, призналась ему.

— Здесь, в караване, у каждого кто-то погиб, — отозвался мальчишка. — Или же их повесили, либо отрубили голову, потому что весь Север встал на сторону Имгора.

Только это не помогло ему вернуть трон Центина. Имгор несколько раз поднимал народ, но раз за разом терпел поражение.

Наконец, людская вера в истинного короля пошатнулась. Поговаривали, что именно из-за проклятия Мириам от него отвернулся Трехликий.

Последняя битва произошла несколько дней назад, причем, неподалеку от этих мест. За короля сражались лишь пару тысяч его приверженцев, тогда как Ийседор привел мощное, хорошо обученное войско.

Обреченные на поражение, мятежники не устояли против регулярной армии Центина и не смогли спасти истинного короля. Имгор был схвачен и переправлен в столицу, где его ждала казнь.

Теперь солдаты Ийседора рыскали по лесам, отлавливая остатки разбегавшихся мятежников. Что они делали с обнаруженными, я уже знала. На выезде из Скулле стояли виселицы.

Мое сердце болезненно сжалось, но…

— Мне до этого нет никакого дела, — заявила я Каю, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно безразличнее. — Наша война давно закончилась, и моя семья заплатила за нее сполна. Деда казнили, а отец потерял все, и его сослали на север. С тех пор мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся.

Куда больше разбитой армии мятежников меня волновало поступление в Академию Магии Центина.

Маг каравана, Терри Брасс, уже успел рассказать мне о суровых нравах, царивших в учебном заведении, и еще о том, что он так и не смог закончить второй курс. Не сдал зимнюю сессию, и его отчислили за неуспеваемость.

Впрочем, Брасс не особо расстраивался.

— Оно даже к лучшему, — заявил на первом вечернем привале, утроившись подле меня возле костра. — Я и поступить не мечтал, а тут… Почти два года проучился! К тому же, дар у меня не особо сильный, так что…

Он сразу же нашел себе работу по душе. Маги в Центине ценились на вес золота, и Брасс и вот уже несколько месяцев охранял торговые караваны.

А отчислил его новый декан факультета Боевой Магии.

— Страшный он человек, этой Джей Виллар! — развалившись на земле, Брасс не спускал с меня глаз. — Некромант, демоны ему в сотоварищи!..

Костер бросал кровавые блики на его простодушное мальчишеское лицо. В небе сверкали звезды, а в кустах словно заведенные трещали сверчки. Примерно также, как трещал по магическим швам защитный купол, накинутый Брассом на вставший на ночлег караван.

Я могла бы все исправить, но не стала, потому что мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся.

Особенно в работу других магов, которые…

— Ты погляди-ка, Брасс подбивает к тебе клинья! — шепнул мне на ухо Кай. — Понравилась ты ему.

— Как только Джей Виллар пришел в академию, он сразу же разогнал половину факультета боевой магии, — продолжал Брасс. — Сказал, что мы со своими отметками и неуспеваемостью недостойны учиться в лучшем магическом заведении королевства. Зато девчонкам повезло! У целительниц все намного проще, чем у боевых магов.

И тут же, забыв про Академию, принялся засыпать меня комплиментами — твердил про мои черные волосы, похожие на шелк, восторгался зелеными, как трава, глазами и тонким станом.

Когда Брасс дошел до упругой груди, я порядком занервничала. Впрочем, Вожатый Трегольд заткнул мага раньше, чем это сделала я.

Но это было пару дней назад, а сейчас…

— Аньез, послушай, как все было дальше, — возвестил Кай, но тут…

Резкое возмущение магических потоков! Да такое, что я даже подскочила!

Незнакомое заклинание вспороло защитный купол — кривоватый и слабенький, который Брасс накинул этим утром на ленивую гусеницу каравана.

А дальше, через две телеги от нашей, из леса вывалился, ломая кусты боярышника, здоровенный серый жеребец, на котором восседал высокий мужчина в темной одежде. Конь неуклюже перебрался через поросший орешником овраг, очутившись на насыпи Северного тракта.

Но всадник в седле сидел неловко, боком. От резкого движения он качнулся, затем, не удержавшись, выпустил поводья и тряпичной куклой сполз на землю.

А затем лежал, не двигаясь.

Я охнула, подхватилась… Собиралась уже спрыгнуть с телеги, но затем засомневалась, вспомнив, что мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся — и это первое правило нашей семьи!

К тому же, к незнакомцу уже спешила охрана, а мимо нашей телеги, чертыхаясь, пробежал Брасс.

Караван остановился.

Мы с Каем, стоя на телеге и вытянув шеи, пытались разглядеть, что происходит в нескольких метрах от нас, потому что вокруг всадника столпился народ.

Заодно я думала о том, что многое могла бы сделать.

Во-первых, залатать прореху в защитном куполе Брасса, который так легко вспороло неизвестное заклинание. Или же провернуть все так, чтобы этого… раненого, на здоровенном коне, который переполошил весь караван, здесь больше не было.

Либо спрыгнуть с телеги и постараться ему помочь.

Но я не сделала ни одного, ни второго, ни третьего — потому что мы, Райсы, всегда, при любых условиях, помним о четырех правилах нашей семьи.

— Сбегаю-ка я посмотреть, что и как, — сообщил мне Кай. — Оставайся здесь.

Но долго ждать мне не пришлось.

— В повозку его, живо! — услышала я приказ Вожатого, стоявшего рядом с незнакомцем, потому что немного усилила магией слух. — Трогаем! — махнул кому-то, и караван уже скоро снова двинулся в путь.

Потерявший сознание всадник исчез за полотнищем крытой повозки, хозяин которой, везший в Изиль награбленное викингами, и не думал возражать.

Кай с новостями так и не вернулся, зато я увидела еще одного из охраны, который шагал вдоль телег и кликал целительницу.

Выходило, что меня.

* * *

Спрыгнула с телеги, добежала.

Поморщилась, когда один из охранников подхватил меня за талию, решив подсадить в повозку, а заодно провел рукой пониже спины. Словно проверял, все ли у меня на месте.

Но остался с руками, потому что сейчас мне было не до этого.

На полу повозки между сдвинутого в стороны скарба лежал темноволосый короткостриженый мужчина, на обнаженной груди которого я увидела большую, воспаленную рану.

То ли от меча, то ли от стрелы, так сразу и не разобрать.

Но явно не магия.

Мужчина был без сознания, даже усыплять и тратить резерв не пришлось. Вместо этого, опустившись рядом с ним на колени, я тотчас же принялась за работу, почти не прислушиваясь к голосам над ухом.

Потому что в повозке были еще Вожатый и командир охраны. Негромко переговариваясь и рассматривая оружие раненного, они решали, как поступить.

Им было, о чем подумать. Трегольд почти не сомневался в том, где именно незнакомец получил свою рану.

Последняя битва короля Имгора и сокрушительное поражение под Исторком.

Незнакомец, скорее всего, из мятежников. Прятался пару дней в лесу, пока, едва живой, не выбрался к каравану, в котором, на его счастье, имелась целительница.

То есть, я. Аньез Райс.

Отцу, конечно же, такое бы не понравилось — и то, что я вмешалась, и то, что показала свои способности.

Но как тут было не вмешаться, если меня взяли в дорогу в качестве целительницы? Да и разве я могла отказать в помощи умирающему?

Размышляя над этим и еще немного надо тем, как поступит Трегольд, когда я закончу, быстро очистила магией рану, после чего принялась сращивать внутренние разрывы, а заодно стягивать края раны, поглядывая на бледное лицо молодого мужчины.

Приятные, даже благородные черты, искаженные болью… Ага, значит, пришел в себя!

Распахнул синие глаза, посмотрел на меня неверяще.

— Сейчас сниму боль, потерпи немного, — пообещала ему. — Мне нужна моя сумка, — повернулась к Каю, непостижимым образом умудрившемуся просочиться в повозку. — И еще вода, чтобы промыть края раны. И чистая ткань на повязки.

Кай кивнул и исчез, а я продолжила свое занятие.

— Кто такой? Откуда взялся? — еще через полчаса спросил Трегольд у незнакомца, когда я более-менее привела его в порядок.

Мужчина напрягся, словно размышляя, насколько честно ему отвечать.

— Милостью Трехликого, один из сторонников истинного короля Имгора, — наконец, произнес он, и я мысленно пожала плечами.

Ну что же, у говорившего оказался незнакомый выговор и полное отсутствие чувства самосохранения. Как по мне, он мог бы и соврать — зря я что ли провозилась с ним целый час?

Потому что…

Виселицы вдоль дорог.

За каждого выданного мятежника — пять золотых из казны короля Ийседора. Слышала, как кричали об этом глашатаи на главной ярморочной площади Скулле.

Только вот брат Вожатого Трегольда погиб в бою, воюя в рядах армии короля Имгора. И почти каждый в этом караване заплатил дорогую цену после того, что король Ийседор узурпировал престол Центина.

Включая мою семью.

— Рану я очистила и затянула, — наконец, я сказала мужчинам, слушавшим краткий пересказ очередного сокрушительного поражения короля Имгора. — Жить он будет, только вот… — повернулась к нему, посмотрев в синие глаза. — Вам бы пару дней отлежаться, милорд!

По его глазам поняла, что угадала.

Впрочем, что тут сложного?

Он явно из богатых и знатных — слишком уж хороша его одежда. Темный дублет с такой же темной вышивкой, сейчас пропитанный кровью, узкие штаны, обхватывающие крепкие ноги, и рубаха, которая больше никуда не годилась.

Да и меч, который до этого рассматривали Вожатый и командир охранников, был отнюдь непрост.

А еще уверенный взгляд и красивые черты лица. Я даже засмотрелась ненароком.

— Иди! — разрешил мне Трегольд. — А мы с милордом немного поболтаем по душам.

И я пошла.

Правда, недалеко. И ненадолго.

Едва я успела покинуть повозку, порадовавшись, что никто не стал хватать меня за зад, и добраться до телеги, возле которой поджидал Кай, а рядом крутился охочий до новостей Брасс, как из леса выехал королевский отряд.

Дюжины две всадников, не меньше.

— Плохо дело! — встревоженно пробормотал мальчишка. Уставился на обладателей темных кирас и белых перьев на шлемах, приближавшихся к замершему каравану. — Приберут к рукам нашего благородного лорда! Да и отца по голове не погладят, если он добровольно того не сдаст. А папа его не сдаст! Постарается спрятать, а остальные в караване будут молчать.

Но я почти его не слушала, размышляя о том, что дело даже не плохо, а совсем уж плохо!

Потому что с отрядом кирасир прибыл маг. Даже сейчас, стоя возле телеги в середине каравана, я чувствовала идущие от него вибрации.

Это был хороший, сильный маг. Уровень сразу не определить, но, вполне возможно, даже Высший.

Так что если Вожатый Трегольд и спрячет раненого, этот обязательно найдет!

И вот тогда у отца Кая возникнут серьезные проблемы, а мятежного лорда схватят и отправят в столицу. После чего на плаху — он все-таки из благородных, не станут его вешать на сосне.

Но перед этим, вполне возможно, поинтересуются, кто его лечил и перевязывал рану.

Ах, целительница каравана? И где же она, позвать ее немедленно! Как она посмела лечить мятежника⁈

На плаху ее! Хотя нет, что с ней возиться? Вздернуть на ближайшей елке!

Но ни один из этих раскладов мне не нравился и не входил в мои планы.

Что же теперь делать?

* * *

К тому же, мне нельзя ни во что вмешиваться — я обещала это не только отцу, но еще и дяде Лестару!

Так почему я уже бежала к повозке, а за мной спешил недоумевающий Брасс, допытываясь, что я задумала?

И Кай, тот тоже не отставал.

Но я лишь отмахнулась, пробормотав, что у меня нет времени им объяснять.

— Вожатый… Вожатый Трегольд! — обратилась я к караванщику, стоявшему возле повозки с раненным вместе с командиром охраны, после чего рассказала им о своем безумном плане.

Затем спокойно выдержала на себе внимательные, оценивающие взгляды.

Сомневаюсь, что они хоть что-либо поняли из сказанного, кроме как «я могу отвести глаза магу», но все-таки согласились.

Они согласились!..

— Все будет хорошо, — очутившись в повозке, пообещала я своему пациенту. — Ему надо переодеться, да побыстрее, — сказала уже Брассу, который забрался в повозку следом со мной. — И вот еще, избавься от его рубахи. Но хорошо так избавься, чтобы никто не нашел. Надеюсь, хотя бы этому вас научили в академии.

Брасс задумался, а я уже обращалась к мятежнику:

— Вы, милорд, с этой минуты уже больше не милорд, а… Вас зовут Стефан Орейга, и вы — мой муж.

Орейга — девичья фамилия моей мамы. Стефан — сын старосты, который в детстве мне очень нравился. Правда, он ни разу ко мне не подошел и даже смотреть в мою сторону избегал. Подозреваю, побаивался Райсов.

Кстати, Стфан женился года три назад и успел обзавестись парой детишек.

— Вы вчера немного перебрали, — продолжала я. Усмехнулась, заметив, как вытянулось лицо лорда, узнавшего, что он тоже успел «жениться». — Да, перебрали и подрались вот с этим магическим оболтусом, — кивнула на растерянного Брасса, маячившего за моей спиной. — Вам прилетело заклинание из Магии Воды, поэтому от вас до сих пор фонит.

Уверена, королевский маг непременно почувствует вибрацию целительных заклинаний, для которых я использовала ту самую водную магию. Но их можно было попытаться выдать за потасовку.

Брасс кивнул, соглашаясь с тем, что я задумала. Но он еще не знал, что я собиралась подстраховаться.

Второе правило семьи Райс — не демонстрировать свои магические способности без нужды.

Но как тут разобрать, нужда ли это или нет — не позволить людям короля-узурпатора схватить раненного мятежника, а меня вздернуть на виселице, которых так много вдоль северного тракта?

С этими мыслями я накинула иллюзорное заклинание, скрывающее перевязанную рану на груди незнакомца.

Брасс выдохнул от неожиданности.

— Говоришь, на первый курс целителей собралась? — поинтересовался он с ухмылкой.

Я не ответила, продолжая работать.

Высшие заклинания — наведенные иллюзии. Я изучала их по книжке магистра Вимфлета, и они поддавались мне довольно неплохо.

Повернулась к лорду.

Если королевский отряд идет по его следу, то… Вполне возможно, он не из простых мятежников, и его могут знать в лицо. Следовательно, лицо мы ему немного подправим — чуть удлиним нос, сузим губы, сделаем покатым лоб и красными белки глаз.

Как у соседа-пасечника, любителя постоянно заложить за воротник и побеседовать с пчелами о смысле жизни.

В Калинках я тренировалась накладывать иллюзии на бодучем козле нашего старосты, который повадился объедать наш огород. Как-то даже превратила его в гибрид козла и летучей мыши.

Вышло довольно жутко, и мое заклинание продержалось целые сутки.

Козел, вернувшись домой, так напугал старосту, что тот целых десять дней не пил, а местный дьяк, повстречавший моего гибрида по дороге в кабак, еще неделю читал всем проповеди о демонах среди жителей Калинок.

Только вот на людях подобные заклинания я еще не пробовала.

— Козел, — пробормотала я, продолжая работать с тончайшими магическими потоками. — Это просто-напросто козел!

— Дорогая, не стоит так ругаться! — незнакомец морщился, стягивая с себя камзол и пропитанную кровью сорочку, потому что Кай успел раздобыть для него одежду попроще.

Под рубашкой оказалось крепкое мужское тело, покрытое татуировками, и я немного растерялась из-за открывшегося передо мной зрелища. Заморгала, отчего сложная формула заклинания едва не вылетела из головы.

К тому же, я уже где-то видела подобные рисунки, охватывающие мужские плечи. В одной из отцовских книг, определенно!

— Вчера мы немного засиделись у костра с господином магом, — добавил он. — Но это не повод, чтобы отчитывать собственного мужа подобным образом.

— Акцент! — воскликнул Брасс, и мы с Каем переглянулись.

— Молчите! — приказала я «мужу». — Ваш выговор выдаст нас всех с потрохами! Вы ведь не из этих мест?

Тот покачал головой, но вдаваться в подробности не стал.

— Ложитесь, сейчас же! Вы вчера хорошенько перебрали, так что… Мычите, на большее вы не способны! Что же касается козла, я объясню вам позже.

Тут Брасс исчез из повозки с окровавленной рубашкой, а Кай вылил на незнакомца темную жидкость из бутылки, из-за чего тот разразился негромкими ругательствами на другом языке.

По повозке разлился резкий запах алкоголя.

— Тихо! — приказала ему.

Чувствовала, что маг уже рядом.

Ищейка короля приближался.

Я ощущала, как подрагивали и вибрировали магические потоки, но продолжала судорожно затирать следы своих заклинаний. Мне нужно было успеть вовремя!

* * *

— Мири… Миринда, — назвала ему свое второе имя. Ну, чтобы он знал, как зовут его «жену». — Миринда Орейга.

А мое настоящее имя знать ему не к чему.

— Райар, — отозвался он. — Райар Кеттер.

Кивнула. Значит, лорд Райар Кеттер.

— Если ничего не выйдет, то… Ты серьезно рискуешь, Мири! — добавил он. — Но спасибо тебе за попытку. — И подтянул к себе меч.

Скорее всего, заранее решил, что у меня ничего не выйдет.

На это я решила все же промолчать. Сидела себе в повозке, дожидаясь, когда приблизится мой опасный враг, и размышляла.

Много о чем.

Например, думала о заклинании, с помощью которого лорд Кеттер разделался с защитным куполом Брасса. Интересная вещь!

Раненный был магом, но не таким, как мой отец, дядя или же Брасс, вылетевший со второго курса по воле декана-зверя Джея Виллара. Райан Кеттер был другим, и в его ауре я ощущала нечто такое, с чем я еще не сталкивалась ранее.

— Всем выйти наружу! — наконец, раздался обличенный властью голос, заставивший меня вздрогнуть. — Проверка документов!

И тотчас же распахнулось полотнище повозки, на что я прищурилась от яркого дневного света. Затем посмотрела на троих солдат в кирасах и еще на Высшего мага в темной мантии.

Заодно заметила Вожатого Трегольда и нескольких человек из охраны каравана. Те замерли неподалеку, и я чувствовала идущее от них напряжение.

Они готовы вмешаться в любой момент, спасая мятежного лорда, и я понимала, что все может вылиться в неподчинение властям и кровопролитие.

Но я собиралась это предотвратить.

— Гаспа-ди-ин!.. — заныла, высовываясь наружу из повозки. — Здесь только я и мой муж. А эта скотина вчера так набрался, что до сих пор ходить не может!

Лорд Райар Кеттер отчетливо икнул, затем протестующе замычал. Завозился, распространяя резкий запах алкоголя.

— Догнался уже! — пожаловалась я на «мужа» солдату, заглянувшему в повозку, вспоминая, как ругали своих супружников кумушки из деревни. — И когда только успел⁈

Перевела умоляющий взгляд на мага, перед этим сделав все, чтобы скрыть свой дар.

Маг был пожилым и усатым. Опытный и исполнительный, но по его глазам было видно, что не станет искать проблемы на пустом месте.

В этом и была его слабость. И еще в том, что хороших магов в Центине раз-два и обчелся.

Поэтому он привык, что обставить его может если только более сильный и сведущий маг, а не девица с зелеными глазами, которая смотрела на него жалобно, при этом совсем немного…

Всего лишь слегка поковырялась в ауре господина мага, меняя его состояние на нестерпимое желание сию секунду закончить с досмотром и отлучиться по нужде в ближайшие кусты.

— Проверить у них документы! — прохрипел маг. Затем развернулся и припустил к лесу.

Отвести глаза солдатам без магических способностей — проще простого.

Уже скоро они проверили наши документы, и, конечно же, ничего предосудительного в них не обнаружили, хотя документов у лорда Кеттера как таковых не имелось. Но мне, нервно улыбаясь, пришлось изобразить, что протянутый Каем лист и есть те самые документы.

Затем наш караван, размеренно покачиваясь, двинулся в сторону Изиля, а солдаты короля Ийседора ускакали по тракту в противоположном направлении, продолжив искать своих мятежников.

Мой «муж», которому я приказала лежать до полного выздоровления, конечно же, слушать меня не стал. Сперва он о чем-то долго разговаривал с Вожатым, после чего подъехал ко мне, сидевшей рядом с Каем на нашей телеге.

Райар Кеттер был верхом на жеребце, выглядевшем не менее устрашающе, чем хасторский Вожатого.

Иллюзия к этому времени спала, и я невольно залюбовалась его привлекательным лицом и крепким телом и еще… собственной работой. Потому что лорд Кеттер совсем недавно был при смерти, зато сейчас вполне уверенно сидел в седле.

Он явно собирался отбыть по своим важным делам, и ему было не по пути с медленно катившимся по северному тракту караваном.

— Мири, ты серьезно рисковала, спасая мне жизнь, — начал лорд Кеттер. — Тебе это удалось, и я премного за это благодарен. Заодно я должен сказать, что тебя великолепный магический дар.

Я не придумала, что ему ответить, поэтому нервно пожала плечами.

— Уж какой есть, — выдавила из себя вместе с улыбкой.

Зато Кай тотчас же разболтал:

— Она едет в Изиль. Будет на целительницу поступать, в столичную академию!

Я все же смутилась и опустила взгляд, потому что лорд Кеттер не сводил от меня глаз. Принялась рассматривать дно телеги, видневшееся в просветах между тюками с шерстью, размышляя о том…

Кто бы мог подумать, что трещины в дереве могут создавать такой увлекательный рисунок!

— Значит, на целительницу, — повторил лорд Кеттер. — Ну что же, я найду тебя в столице, Мири, и отблагодарю. До скорой встречи!

— До встречи, — отозвалась я, пытаясь понять, хорошо ли это или плохо, что он собирается меня найти.

Хорошо или плохо то, что лорд Кеттер, скорее всего, так меня и не найдет, потому что он не знает моего настоящего имени. К тому же, не так давно я передумала и решила поступать не на целителей, а на боевую магию, где деканом был тот самый человек-зверь Джей Виллар.

Так что вряд ли мы когда-либо встретимся!

Райар Кеттер — птица высокого полета. Просвистел мимо меня, подхваченный неспокойным ветром мятежного Центина, и улетел по своим делам.

Мой же путь был спокойным и размеренным, так как война для нашей семьи давно закончилась, и с тех пор мы, Райсы, больше ни во что не вмешиваемся.

* * *

Глава 3

Мы встретились с Райаром Кеттером через четыре дня. Уверена, нас свел Трехликий, иначе как объяснить столь странное совпадение?

За день до этого наш караван, отстояв внушительную очередь у городских ворот, наконец-таки въехал в Изиль.

Мы миновали две линии крепостных стен, перемежавшихся пороховыми башнями, в многочисленных бойницах которого виднелись черные дула пушек. Я смотрела на рвы и защитные укрепления, а заодно вспоминала учебники по истории.

В них было написано, что столица Центарина за всю долгую историю существования города ни разу не сдалась неприятелю, хотя осаждали ее знатно.

Две сотни лет назад конница Остара пыталась взять Изиль штурмом, но убралась восвояси несолоно хлебавши, заодно положив здесь половину своего войска. Затем орда кочевников-мерлонгов разбилась о его белокаменные стены.

И ни один раз.

Драконы тоже прилетали, причем, не сказать, что с особо добрыми намерениями. До сих пор на защитных укреплениях виднелись затертые темные пятна — следы обжигающего драконьего пламени.

Это было давно, а сейчас…

Теплым июньским вечером, сидя верхом на старом отцовском Шаире, я вертела головой, стараясь ничего не пропустить из открывавшихся мне видов. Кого только не было в длиннющей, на километр, очереди у главных ворот!

И паломники, и торговцы, и переселенцы. Ругались мужчины, спорили женщины, плакали дети, а мы все стояли, стояли и стояли…

Наконец все же прорвались через ворота, и караван покатил по широкой мощеной улице. По обе стороны дороги высились каменные дома, на которые я смотрела, раскрыв рот — никогда такого не видела! — с раскрашенными фасадами и ухоженными внутренними двориками.

По тротуарам спешили красиво одетые горожане — не чета жителям Калинок. По дорогам летели дорогущие экипажи, а кучера покрикивали на остальных, приказывая убираться с их пути. Проезжали всадники, скрипели телеги, нагруженные товарами — крестьяне спешили на городской рынок.

Но туда мы не поехали, свернули на одну из боковых улиц, и стало заметно спокойнее.

К этому времени я уже немного привыкла к окружающим меня чудесам и принялась вспоминать то, что читала в книгах о столице.

Например, что Изиль разделен на двенадцать кварталов. Зажиточные горожане селились у подножия одного из трех городских холмов, на вершине которого возвышался королевский дворец.

На втором холме располагались ремесленные районы.

Зато третий, словно напоминание о том, что, взлетев высоко, можно упасть на самое дно, венчали зубцы массивной каменной стены, окружавшей Центральную тюрьму.

Даже отсюда я чувствовала тяжелые магические вибрации, идущие от этого мрачного места, потому что туда заточали еще и магов.

Именно центральная тюрьма стала последним пристанищем моего деда. Зато сейчас там держали истинного короля Имгор, которого собирались казнить завтрашним утром на Ратушной площади.

И я решила, что столица могла быть переполнена именно по этой причине. Но промолчала, не став делиться своими мыслями. Крутила головой, рассматривая дивные виды Изиля.

Вожатый Трегольд на своем хасторском ехал неподалеку от меня, и время от времени я ловила на себе его внимательный взгляды.

Караванщик продолжал за мной приглядывать, явно собираясь перевыполнить обещание, данное моему дяде. Потому что предложил мне остаться на постоялом дворе, где собирался заночевать караван, и я, конечно же, согласилась.

С чего бы мне возражать?

Только вот с постоялым двором вышла незадача.

В столицу прибыло так много народу, что привычное место, в котором останавливался караван, было забито под завязку. Мы отправились во второе, но приютили нас лишь в третьем — в бедном и грязном до невозможности «Бойцовом Петухе», рядом с борделем, в распахнутых дверях и грязных окнах которого мелькали полуголые девицы.

Комната мне тоже досталась так себе — даже не комната, а клетушка с мутным от грязи окном, из которого открывался вид на тот самый бордель.

Впрочем, я была рада и такой. Устала до полусмерти и уже готовилась к тому, что ночевать нам придется на улице.

Кое-как смыла пот и дорожную пыль в маленьком тазу, с трудом допросившись воды у замученной служанки. В кровать, несмотря на долгий день, лечь я решилась только после того, как заклинанием уничтожила всех клопов, которых в ней водилось несчетное количество.

Постельное белье меняли, кажется, еще в правление покойного Уго Гервальда, а одеяло… Хорошо хоть Кай мне принес другое из запасов отца!

Ночью я спала плохо, несмотря на то, что поставила на комнату всю мыслимую и немыслимую магическую защиту.

Через окно до меня то и дело доносился зазывный смех девиц, у которых, подозреваю, выдалось много работы. Внизу, в обеденном зале, до утра пили и драли глотки — вопили песни во славу короля Ийседора, а из противоположного конца им отвечал здравицами в честь бедолаги Имгора.

Наконец воинственные партии подрались.

Явился патруль, разнял забияк, забрав особо горластых и драчливых.

Под утро повздорили еще и маги — принялись метать друг в дружку заклинаниями, — причем, по тому же самому поводу. Я чувствовала всплески магических потоков и лениво размышляла о том, сожгут ли постоялый двор или все-таки обойдется.

Но обошлось.

Магов тоже забрали, но уже совсем другой патруль, а я лежала и думала о том, что мне немного жаль истинного короля, который на протяжении четырнадцати лет пытался вернуть трон Центина, но так и не смог.

И еще мне было жаль казненного деда, которого я даже не помнила.

Жаль, что распался брак моего отца, а папа добровольно заточил себя в деревне.

Жаль, что Райар Кеттер пострадал за идею, которой не суждено воплотиться.

Наконец, заснула.

Наутро в обеденном зале меня встретила поломанная мебель и недовольный трактирщик, поглядевший на меня с таким видом, словно это я во всем виновата. А еще Кай с Брассом, за обе щеки уплетавшие завтрак.

— Проведу вас на Ратушную площадь такими ходами, что вы обалдеете! — заявил нам Кай, когда мне тоже принесли подкрепиться. — Подойдем к самой плахе! — В этом месте я поперхнулась омлетом с сыром. — А ты ешь, ешь, — с деловым видом добавил мальчишка, — мы никуда не опоздаем. Обещаю, у нас будут самые лучшие места!

Мне вовсе не хотелось смотреть на казнь Имгора, но меня все-таки уговорили. Заявили, что не позволят все утро просидеть в одиночку на постоялом дворе.

Вожатый Трегольд отбыл по караванным делам, еще вчера пообещав мне, что покажет, где находится академия, но только после обеда. Я могла бы найти ее и сама, но решила, что, наверное, в академии все равно никого не будет — весь город явится посмотреть на казнь истинного короля.

Такое вот… сомнительное развлечение!

Вскоре Кай уже волок меня за руку по узким улочкам, пропахшим мочой и гнилью. Угрюмый Брасс, морщась, следовал за нами, а я… То ли от окружающего смрада, то ли по причине собственной глупости, я давно уже не понимала, где мы находимся.

По словам Кая, мы приближались к Ратушной площади, куда по главным улицам с самого утра стекалась огромная, разодетая словно на праздник толпа.

* * *

— Я вырос в Изиле, — произнес Кай, когда мы остановились, чтобы перевести дух, — и знаю здесь каждый поворот и закуток. Моя мать была… — запнулся. — Она водилась с мужчинами. С многими. А отец… Один Трехликий знает, кто был моим настоящим отцом!

— А как же Вожатый Трегольд? — изумилась я.

— Папа меня усыновил, — широко улыбнулся Кай. — Когда я вырасту и всему научусь, то я тоже буду караваны водить, как и он. Но пойдемьте уже, здесь совсем близко. Сюда!

Он юркнул в узкий проход между домами, в который даже я протиснулась с трудом. Брасс тоже пролез, но я убедилась, что маги ругаются ничуть не хуже, чем дьяк в Калинках, по неосторожности разбивший бутыль с самогоном.

Распугивая крыс и переступая через помои — хорошо хоть я поставила защитные заклинания на одежду, свою и Кая, — мы продвигались по узкому ходу. Наконец выбрались из дыры и очутились… прямиком на огромной площади!

Вокруг высились дома аж в пять, а некоторые и в шесть этажей и блестел на утреннем солнце украшенный позолотой фасад здания ратуши, над которой гордо развевался флаг Центина — золотой лев на коричневом поле. Также были два храма — первый, Трехликому, с многометровыми изваяниями всевидящего Бога, и второй, поскромнее, Великой Матери, которой меня посвятили в Скулле в трехлетнем возрасте.

А еще повсюду были люди.

Гомонящая, оживленная толпа, пытающаяся протиснуться поближе к высокому деревянному помосту. Это была плаха, возведенная для казни короля Имгора, а в деревянный чурбан в центре ее уже был воткнут впечатляющих размеров топор.

Увидев его, мне внезапно стало нехорошо, и я, не выдержав, отвернулась.

Заморгала, шумно вздохнула, пытаясь прийти в себя. Заодно еще и обругала себя за то, что поддалась на уговоры Кая и Брасса.

Зачем я вообще сюда пришла⁈ Что может быть «интересного», по их словам, в том, что у человека вот-вот отнимут жизнь этим самым топором?

Пытаясь успокоиться, я принялась отряхивать подол, затем снимать с волос паутину. Платье и обувь — мои единственные сапожки! — от нечистот я все же уберегла, а про голову забыла.

Зато Брасс защиту ставить не стал, и сейчас от него несло так, словно он заночевал на скотном дворе.

Маг стоял рядом и крутил головой, тревожно щурясь. Мне казалось, что почувствовал то же самое, что и я.

Вибрацию толпы.

Здесь было слишком много людей — молодые, пожилые, дети.

И еще среди них были маги. Очень много магов!

И — лица, лица, лица. На этой площади собралось в сотню… Нет же, в тысячу раз больше человек, чем я видела в Калинках за всю свою жизнь!

Заодно я чувствовала, будто бы над нами сгущались тучи, хотя небо было чистым, без единого облачка. Но при этом я инстинктивно ощущала приближающуюся магическую непогоду.

Тут меня толкнули в бок. О, Трехликий, почему я снова забыла о защите⁈

— Что ты рот раззявила, дурында⁈ — рявкнула на меня полная, румяная лоточница. — Прочь с дороги! Пирожки! Пирожки!.. — завопила во весь голос. — Горячие пирожки во славу короля Ийседора!

Растерянная, я отшагнула в сторону, и тотчас же кто-то толкнул меня в бок. Рыкнул недовольно, на что я снова отстранилась, пропуская нахала.

Развернулась, испугавшись, что потеряюсь в толпе, и… уткнулась носом в расшитый золотыми нитями черный дублет.

— Поосторожнее! — раздался приятный мужской голос с едва уловимым акцентом, и я изумленно выдохнула.

Подняла голову — какой же он все-таки высокий! — и уставилась на… никого иного, как на недавно спасенного мною Райара Кеттера.

— Мири⁈ — он тоже меня узнал, но на красивом лице лорда Кеттера особой радости я не заметила.

Впрочем, с чего бы ему радоваться? Вот еще, встретил сокровище с косичкой в простеньком платье!

Пусть с помощью магии я и привела его в порядок и даже сотворила небольшую иллюзию… Оборки по подолу, вышивка на лифе — подсмотрела вчера у одной девицы в таверне, и мне тоже захотелось быть красивой и нарядной. Но по сравнению с разодетыми горожанками, пришедшими поглазеть на казнь истинного короля, моя одежда выглядела совсем уж простенькой.

Впрочем, даже без красивых платьев, лент и драгоценностей Брасс постоянно засыпал меня комплиментами, твердя о моих губах, глазах и волосах.

Глупый, он ничего не знал о четвертом правиле семьи Райсов и о том, что я не собиралась ни в кого влюбляться.

Тягла почему же, глядя в мужественное лицо лорда Кеттера, я и сама, кажется, стала о нем забывать?

— Мири, как ты здесь очутилась? — недовольным голосом произнес тот.

И мне это не понравилось.

— Также, как и вы, милорд! — ответила ему излишне любезно. — Пришла посмотреть на казнь Имгора Гервальда. Такая радость и повсеместный праздник, вы не находите? — Но тут же спохватилась: — Кстати, как ваша рана?

— Я в порядке. Мири, тебе здесь не место! — безапелляционно заявил он, а я…

Не успела я рассердиться окончательно, как неподалеку раздались звуки труб, и все дружно повернули головы.

Вот и я тоже повернула. Затем прищурилась на солнце, пытаясь разглядеть.

С холма — нет, не с того, где находился королевский дворец, а с того, где стоял мрачный бастион Центральной тюрьмы, — по направлению к Ратушной площади двигалась процессия.

Пусть я не была такой высокой, как лорд Кеттер, и спины людей закрывали мне почти весь обзор, но я не сомневалась в том, что в железной клетке, окруженной сотней солдат и несколькими боевыми магами, везли короля Имгора.

На публичную казнь, на которой его брат, король Ийседор, не счел нужным присутствовать.

— Живо убирайся отсюда! — негромко приказал мне лорд Кеттер. Посмотрел на Кая, затем на Брасса. Кивнул, узнавая: — Забирайте ее отсюда и уходите! Скоро здесь будет слишком жарко!

* * *

Я не знала, что именно у заговорщиков пошло не так.

Быть может, они не рассчитывали, что короля Имгора станут охранять слишком много сильных магов, и те будут готовы пресечь любую попытку похищения.

Либо на Имгора Гервальда тоже пало проклятие королевы Мириам, обрекая на провал все связанные с ним планы и начинания.

Я этого не знала и узнавать не собиралась. Первое правило семьи Райс — держаться подальше от всего! А заодно не вмешиваться, не доверять, ну и так далее.

Но, пообещав Райару Кеттеру убраться с площади, исполнять его приказ я не спешила. Вместо этого замерла с друзьями возле прохода между домами — того самого, из которого мы выбрались полчаса назад. И мы были готовы юркнуть в него обратно, как только наступит обещанное «жарко».

Ждали, а заодно я пыталась уговорить себя, что не нарушаю данное папе обещание.

Не вмешиваюсь и не показываю — вместо этого стою себе в сторонке и наблюдаю за тем, как над площадью продолжали скручиваться в тугие узлы магические потоки.

Вернее, они сворачивались над головой у замершего на помосте высокого, рыжебородого мужчины в длинной белой рубахе и холщовых штанах, дожидающегося собственной казни.

Заодно я рассматривала истинного короля.

У Имгора Гервальда оказались крупные, благородные черты лица — широкий лоб, внушительный нос, уверенные губы и гордая посадка головы.

Он был плечист, крепко сложен и ничем не выдавал того, что его может тревожить собственая судьба. Стоял и спокойно смотрел на собравшихся на площади людей.

Зато толпа волновалась, дожидаясь обещанных развлечений.

Обвинитель тем временем зачитывал Имгору Гервальду приговор, и тот слушал, не перебивая, о собственном «предательстве и множественных преступлений против истинного короля Центина Ийседора Гервальда».

Тут толпа заволновалась еще сильнее. Все знали — истинный король сейчас стоит раз перед ними, а во дворце с золотыми куполами, сверкающими на утреннем солнце, давно уже обитает узурпатор.

Но Имгор молчал и все также смотрел на свой народ.

На тех, кем он должен был править, получив престол от старшего брата. Глядел на толпу, с извращенным любопытством ожидавшую, когда взлетит огромный топор одетого в красное палача, и с плахи скатится рыжебородая голова.

Я тоже смотрела.

Сперва на невозмутимое лицо короля, затем на его руки, запястья которых сковывали темные круги кандалов. Отец говорил, что все Гервальды — сильнейшие маги. Значит, чтобы лишить Имгора Гервальда способностей, мятежного короля заковали в браслет из магниса, минерала, поглощающего магию.

Поэтому вряд ли Имгор чувствовал сгщавшиеся над помостом тончайшие магические потоки — это была прерогатива десятерых в черных мантиях, застывших вокруг плахи, готовых отразить любое нападение.

Они ждали и дождались.

…Магическая вспышка оказалась настолько яркой, что на миг я потеряла ориентацию. Заморгала, и почти сразу грянул оглушительный гром, заставив людей в полнейшем страхе отпрянуть от помоста.

В ту же секунду из толпы полетели малиновые молнии, впиваясь в черные фигуры магов, а раскаты боевых заклинаний заглушили начавшийся переполох.

Нет же, это был настоящий хаос!

Объятая ужасом толпа кинулись врассыпную, и вся площадь моментально пришла в движение. И даже наше, казалось, безопасное место таким уже больше не было.

Нас едва не смели с ног. Перепуганный Кай вцепился в мой рукав, но я накинула на него, на себя и даже на растерявшегося Брасса еще одно защитное заклинание.

И вовремя!

Над нашими головами просвистел малиновый шар — срикошетил от плахи, где, объятые дымом и магическим пламенем, держали оборону маги короля Ийседора, а на них наседали заговорщики. Разорвался очень близко от нас, проверив мою защиту на прочность.

Она-то выдержала, но лоточницу, не так давно обругавшую меня за нерасторопность, подкинуло в воздух и отбросило в сторону. Заодно с ней еще нескольких людей смела взрывная волна.

Но, кажется, серьезно никто не пострадал — они уже пытались подняться на ноги.

Тут к ним подскочило несколько сорванцов. Ничуть не смущаясь, те принялись таскать с перевернутого лотка пирожки, а некоторые еще и подрезали кошельки.

Тем временем магический бой возле плахи набирал силу, и мне стало казаться, что вот-вот разверзнется ад и появится самый страшный демон.

Нет же, мне здесь точно не место!

Сквозь хаос я кинулась к проходу, куда так настойчиво звал меня Кай.

Почти добежала, но тут люди Ийседора накинули на площадь непроницаемый, непробиваемый магический купол, отрезая ее от остального мира.

Меня с парнями не задело лишь чудом. С моих губ сорвался изумленный возглас — потому что буквально в метре от моих ног на землю упала магическая мгла.

— Демоны! — пробормотал Брасс, уставившись на купол.

— Аньез, пойдем! Быстрее! — напуганный Кай тянул меня за рукав, но я…

Растерянная молодая женщина нескольких метрах от нас, рыдая и заламывала руки, кидалась на полупрозрачную стену, но ее раз за разом отбрасывало в сторону.

Я разглядела причину ее отчаяния — с той стороны купола стоял малыш.

Пусть я его не слышала, но знала, что он напуган, плачет и зовет маму. И еще я знала то, что ему там не место — потому что внутри демоны знают, что творится!

И эти демоны сметут ребенка и не заметят.

Что же теперь делать⁈ Как ей помочь, если отец всегда говорил, что нам нельзя ни в коем случае вмешиваться!

Нас, Райсов, вообще ничего не касается. Ничего на белом свете!..

— Погодите, я скоро! Я сейчас! — пообещала трясущемуся Каю и мрачному Брассу. — Или же бегите… Спасайтесь без меня!

Огонь.

Под моими ладонями уже разгоралась обжигающая стихия. Сорвалась с рук, затем ударила по куполу.

Разбежалась, вгрызаясь в его оболочку. Но быстро сникла, не причинив тому вреда.

Значит, такое не подойдет. Таким его не взять!

— Аньез, прекрати! — Брасс сделал еще одну попытку утащить меня с площади. — Хватит, остановись! Сейчас прибудет подкрепление, и тогда…

Но я не далась.

Вокруг истерически кричали люди. Здоровенный мужик несся прямиком на меня, но Брасс ловким заклинанием отбросил его в сторону. Молодая женщина все также пыталась добраться до своего сына, но я уже…

Я поняла, из чего сплетен купол.

Это был крайне умелый гибрид. Уверена, тот, кто накинул его, филигранно владел Магией Огня — то-то мое заклинание не сработало, — и подкрепил свою работу стабилизирующими заклинаниями из Магии Земли.

Я уже видела подобное, когда мы с отцом читали «Высшую Магию. Приемы для ближнего боя», и папа показывал мне все на примерах.

Тогда почему же я сразу не догадалась⁈

Синее, холодное пламя заволновалось под моими ладонями. К Огню я добавила еще и заклинание из стихии Воздуха, решив, что оно поможет расшатать основы Магии Земли.

Нет, купол целиком я не сняла — на такое бы у меня не хватило ни резерва, ни умений, — но проделать небольшую прореху мне все-таки удалось.

Брасс, ругаясь совсем уж неприлично, ринулся в образовавшуюся дыру и подхватил орущего малыша. Сунул того матери и, не слушая ее благодарностей, приказал им живо отсюда убираться.

Затем грубо схватил меня за руку и потащил прочь. Туда, где с нетерпением дожидался нас Кай.

Тут из прорехи, уже затягиваемой тонкой магической пленкой, вывалился растрепанный, похожий на взъерошенного демона лорд Кеттер.

Но он был не один. За ним следовал… король Имгор!

На его плечи был накинут темный плащ, а в руке тот сжимал короткий окровавленный меч.

— Ваше величество! — неверяще выдохнул застывший Брасс.

Я тоже застыла, подумав… Нет же, отцу это совершенно не понравится!

Потому что мы, Райсы, не разрезаем защитный купол магов Ийседора, не лечим лордов-мятежников и не спасаем беглых королей.

— Сюда, сюда! — первым пришел в себя Кай. Замахал, показывая на узкий просвет между домами. — Я покажу вам обходный путь!

— Это мои друзья, — быстро сказал лорд Кеттер королю Имгору, и я, подозреваю, изменилась в лице.

Друзья⁈

* * *

Дернулась, собираясь бежать подальше от заговорщиков, потому что мне с ними было не по пути. И тут же заметила, как к Ратушной площади, расталкивая толпу, спешили солдаты короля — причем, несколько отрядов и с разных сторон.

А с ними были маги — очень много магов!

Ахнув, я все же кинулась к проему между домами, понимая, что выбора у меня нет. Нужно убираться отсюда поскорее, потому что до меня стало доноситься не только бряцанье солдатского оружия, но и магические отзвуки связывающих заклинаний.

А если так…

Если магов много, то среди них обязательно найдутся толковые. Уже скоро они обнаружат дыру в куполе, через которую сбежал венценосный пленник, а потом поймут, чья рука ее оставила.

После этого маги Ийседора вряд ли станут разбирать, кого именно я спасала — то ли потерянного малыша, то ли мятежного короля.

А дальше моя судьба будет крайне печальна.

— Здесь проход! — махал нам Кай. — Быстрее, Аньез! Да скорее же ты!

Демоны, и они все в него полезли!

И Брасс, и Райар Кеттер, и даже король Имгор!

Вот и мне не оставалось ничего другого, как только нырнуть в дыру между домами, а потом следовать за Каем. Я бежала последней и довольно быстро уяснила, что истинный король Центина может ругаться ничуть не хуже, чем маг-недоучка, которого выгнал со второго курса декан Джей Виллар.

Да, когда Имгор наступал в нечистоты или же ударялся головой о свисающий из окон хлам или распахнутые рамы.

Но это никого не останавливало.

Мы бежали, спасая собственную жизнь. По грязным узким улицам Изиля, прочь от Ратушной площади, через охваченный паникой город — кажется, солдаты оцепляли весь центр, разыскивая Имгора.

Но Кай вел нас странными путями, и от облавы мы все же улизнули. Спешили к «Бойцовому Петуху», словно этот постоялый двор был единственным в Изиле чудесным укрытием.

По дороге я размышляла…

Хотя нет, сперва убрала магическую метку заключенного со спины короля — она ему была совершенно ни к чему. Затем подумала, что внешность у Имгора уж больно приметная, поэтому я немного ее подправила.

Когда лорд Кеттер оглянулся, то его лицо вытянулось от изумления. Потому что Имгор Гервальд теперь был чернобородым, коренастым, с куда более внушительным носом, небольшим горбом и одутловатым, с красными прожилками лицом.

Я не стала ходить вокруг и около, изобразила внешность нашего пасечника.

— Мири, — протянул тот изумленно. — Это ты сделала⁈

— А кто же, по-вашему, еще⁈ — огрызнулась в ответ, размышляя, что бы на это сказал мой папа. Наведенную на бегу иллюзию он бы, определенно, похвалил, но что касается всего остального… — Думаете, это Трехликий так его⁈

Не договорила. Закрутила головой, выдохнула растерянно.

Странное чувство — мне показалось, будто по нашему следу кто-то шел. Ловил магические отзвуки моих заклинаний и старательно сматывал их клубок.

Теперь он снова потянул за ниточку, чтобы удостовериться, что она есть, не оборвалась, после чего продолжил идти по нашему следу.

Получалось, за нами была погоня! Нас выследили по моим заклинаниям!

Как же я могла быть настолько неосторожной⁈

— Мы почти на месте, — сообщил Кай, когда мы в следующий раз остановились, чтобы перевести дух.

Я промолчала, потому что была занята. Плела новые и новые заклинания, пытаясь отрезать, сбить преследователей со следа, отправив их по ложному пути.

Да и остальные тоже не сказать, что были особо многословны.

— Пора подавать знак, ваше величество! — произнес Райар Кеттер, когда мы вывалились из узкого прохода и очутились перед постоялым двором «Бойцовый Петух».

Король, запахнувшись в плащ, дернул горбатым плечом, затем кивнул.

— Пора, друг мой! Но лучше мы войдем внутрь, — произнес он измененным голосом, так как над этим я тоже поработала.

Брасс первым толкнул двери постоялого двора.

Петухов здесь не водилось, зато задир собрался полный обеденный зал. Пили и ели, обсуждая побег Имгора и еще то, что по всему городу патрули вламывались в дома, разыскивая сбежавшего пленника.

Если бы они только знали, что истинный король, скрываясь под чужой личиной, проследовал мимо них по скрипучей лестнице на второй, безлюдный этаж!

Но они не знали, моя иллюзия отлично скрывала правду.

Тут Райар Кеттер вытащил из-под одежды черный камень на серебристой цепочке.

— Скоро за нами придут, — произнес он в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Нет же, постойте! — воскликнула я, но было слишком поздно, потому что противный лорд Кеттер активировал амулет.

Вот так, приложил к камню указательный палец правой руки, а я не успела его остановить. Артефакт на секунду полыхнул алым, затем всколыхнулись магические потоки, и я отчетливо зашипела.

— У короля есть могущественные друзья, — сообщил мне лорд Кеттер.

— Вы… Вы хоть понимаете, что натворили⁈ — приглушенным голосом воскликнула я. — Нас давно уже преследуют, гонятся где-то с середины пути, и мне не удается сбить их со следа! И тот, кто идет за нами, обязательно почувствует этот всплеск! — Мощный, жирный всплеск магической активности непонятной мне природы. — Думаете, он его не заинтересует? Он закроет глаза и пойдет мимо⁈

Лорд Кеттер пожал плечами.

— Мы продержимся, — заявил мне уверенно.

— Как бы ни так! — возразила ему.

— Спрячем короля в комнате отца, — воскликнул Кай.

Лицо у мальчишки было довольным и раскрасневшимся, словно мы играли в веселые прятки. Ага, с магами Ийседора Гервальда!

— Сюда! — он сунул ключ в замочную скважину, затем распахнул дверь в каморку, похожую на мою один в один.

Имгор Гервальд осмотрел грязную, с затянутыми паутиной углами комнату. Кивнул, словно ему предложили роскошные покои, затем подошел к засаленному окну.

Я знала, что он увидит — жизнь в борделе не затихала ни днем, ни ночью. Даже сейчас оттуда доносилась музыки и заливистый женский смех.

— Плохо дело, — я села на смятую кровать, взглянув с укором на лорда Кеттера. — Не хочу показаться вам занудой, но нельзя было активировать ваш амулет! Ищейка Ийседора уже рядом, и я его чувствую…

Запустила пальцы в растрепавшуюся прическу, размышляя, как быть дальше.

— Дитя мое! — неожиданно заговорил Имгор. — Я благодарен тебе за столь самоотверженное спасение моей жизни. И вам, друзья мои! — повернулся к Каю и Брассу. — Но теперь вы должны нас покинуть. Вы и так уже сделали для своего короля слишком многое.

— Мири, уходите! Я о нем позабочусь, — заявил самонадеянный Райар Кеттер. Глупый, глупый лорд Кеттер! — К тому же, помощь уже на подходе.

— Да что вы говорите, милорд! — огрызнулась я. — Уж мне ли не знать, как вы можете о себе позаботиться⁈ Уж я-то на это насмотрелась, затягивая вашу рану, когда вы валялись без сознания! Что же касается помощи… Не знаю, где она бродит, зато я знаю другое. Ищейка уже рядом, а это очень сильный маг!

На уверенное лицо лорда Кеттера набежала тень, и его рука потянулась к рукояти меча.

Я усмехнулась:

— Несомненно, весомый аргумент. Пару секунд с ним, думаю, вы протянете.

С тем магом мог справиться только очень сильный маг, а лорд Кеттер… Я до сих пор не понимала природу идущих от него вибраций, но на мои они были совершенно не похожи.

Покосилась на беглого короля. Отец говорил, что все Гервальды отличные маги, но… Только в том случае, если их руки не скованны браслетами из мегелита, которые мне не снять!

— Я останусь с вами до конца, ваше величество! — торжественным голосом заявил Брасс.

Усмехнулась. Остаться-то он, может, и останется, но его конец наступит довольно быстро.

— Нет, — решительно сказала им. — Мы все сделаем по-другому!

На это Имгор промолчал и посмотрел на меня выжидательно. Они все смотрели на меня!..

Я же судорожно размышляла, как нам быть дальше.

Вариант первый — попытаться сбежать. Выпрыгнуть в окно, потому что тот маг уже в «Бойцовом Петухе». Затем постараться скрыться от Ищеек.

Бегать по городу так долго, пока нас не загонят в угол, а еще молиться Трехликому, чтобы обещанная подмога успела вовремя.

Второй вариант — отправить преследователей по ложному пути.

— Под кровать, — приказала я законному королю Центина. — Полезайте сейчас же, ваше величество! Прошу вас, ни о чем не спрашивайте! Просто доверьтесь мне!

— Она — лучшая магичка королевства, — тотчас же наябедничал Кай.

— Магесса! — пробормотала я, поправляя. — Брасс, ты тоже уходи и ни во что… Слышишь, ни во что не вмешивайся! Ступай вниз и сторожи. А вы, лорд Кеттер, будьте так добры… Как и в прошлый раз, вам придется сыграть роль моего мужа. — Повернулась к друзьям, спешившим к двери. — Кай, кто живет в соседней комнате?

— Никого. Вчера там ночевал Дурх, но утром он отправился в восточную провинцию.

— Хорошо. Живо отсюда!

Король, покряхтывая, покорно полез под кровать. Я же посмотрела на то, как закрылась дверь за Каем и Брассом, затем улеглась на смятое одеяло, призывно поманив лорда Кеттера.

— Вы снова мой муж, — сообщила ему, — и мы с вами немного увлеклись. Да так, что ничего не видели и не слышали!

— И что именно мы не слышали? — поинтересовался тот, скидывая с себя дублет.

Остался в белоснежной шелковой рубахе, которая ничуть не скрывала его мощную мускулатуру, после чего принялся расстегивать пуговицы.

Кажется, он решил всерьез подойти к порученной ему роли.

— Того, что в соседней комнате укрывался беглый король с заговорщиками, — вздохнув, сказала ему, после чего отвела глаза. Вот еще, не хватало на него пялиться! — Один из них, кстати, оказался неплохим магом. Он только что раскрыл портал, по которому и сбежал вместе с узником.

Высшее заклинание и мой третий, лучший в жизни портал… Причем распахнула я его не в этой клетушке, а в другой, за стеной.

Очень постаралась.

Подозреваю, портал вышел красивым — серебристо-синим, стабильным, и отец несомненно мною бы гордился. Совсем немного гордился, после чего оторвал бы мне голову по самые плечи!

И вовсе не из-за того, что портал я пробила как раз до борделя, а совсем из-за другого!

* * *

Вскоре по лестнице, а потом и на втором этаже раздался громкий топот солдатских сапог.

Я слышала, как кто-то принялся ломиться в соседнюю комнату, затем заколотили и в нашу. Не дожидаясь позволения, дверь распахнулась, и в клетушку ввалилось четверо в синих мундирах, сопровождаемые магом в черной мантии.

К этому времени лорд Кеттер разошелся не на шутку — умело ослабил завязки лифа на моем платье, и рукава соскользнули с плеч. К тому же, я оказалась придавленной к кровати крепким мужским телом, в Райар Кеттер принялся покрывать мою шею поцелуями, так и норовя добраться до моих губ.

Но несмотря на всю пикантность ситуации, я ничего не почувствовала. Лишь досаду от того, что он…

Он мешал мне сосредоточиться, потому что я судорожно пыталась скрыть не только свой дар, но и замаскировать ауру прятавшегося под кроватью короля Имгора.

— Кхе-кхе! — со смешком кашлянул один из солдат, и вот тогда я вполне натурально завизжала.

— Вон отсюда! Убирайтесь! — кое-как выбравшись из-под лорда Кеттера, я запустила в вошедших тяжелой и пропахшей сыростью подушкой.

А затем и второй.

И тут же, смутившись под мужскими любопытными взглядами, принялась натягивать рукава платья, борясь с непокорным лифом — ох уж этот лорд Кеттер, и когда только успел! — пока не заметила…

Демоны! Первая подушка лежала у ног того самого мага, который за несколько дней до этого досматривал наш караван.

— Пошли вон отсюда! — вновь приказала ему и остальным дрогнувшим голосом.

— Королевским приказом… — начал было один из солдат.

— Прочь! — взвизгнула я.

— Дорогая моя, не стоит так кипятиться, — подал голос лорд Кеттер.

— Молчи! — прошипела я на своего «мужа». Его акцент нас погубит! — А в чем, собственно говоря, дело⁈ — обратилась к солдатам, избегая смотреть на мага. — По какому праву вы сюда ворвались?

Пока один из солдат объяснял мне, что они разыскивают беглого преступника, который, предположительно, скрылся в этом заведении, маг уставился на обшарпанную стену.

Смотрел на нее крайне внимательно, и я изо всех сил понадеялась, что он увидит именно то, что я собиралась ему «показать».

Он должен почувствовать отголоски Высшей магии, а потом ощутить портальное заклинание, которое вело из соседней комнаты в здание напротив.

После чего маг должен сделать верные выводы. Понять, что к пропаже беглеца королевской наружности мы совершенно непричастны.

— И что же вы видели, милая? — вместо этого маг повернулся ко мне. Скрипучий голос наводил на мысль о плохо смазанной рессоре. — Вы несомненно должны были что-то почувствовать. Любая, даже начинающая магичка…

Как бы тщательно я ни скрывала свою ауру, он все-таки определил наличие у меня магического дара.

— Но я ничего не почувствовала, — ответила ему. — Мой муж… Мы женаты совсем недавно, и Стефан знает, как меня отвлечь.

«Стефан» уверенно поцеловал меня за ухом. От ласкового прикосновения по телу разбежалась приятная волна, поэтому я решительно повернулась к лорду Кеттеру и потянулась к его губам.

И пусть это был мой в жизни первый поцелуй, и я вовсе не предполагала, что все произойдет при подобных обстоятельствах, но если уж играть, то играть до конца!

Маг еще немного постоял, и я чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Какое-то время он смотрел, как мы самозабвенно целуемся, после чего все же ушел и Ищеек своих увел. Наверное, в бордель — обитель вечного праздника и телесных развлечений.

Что же касается лорда Кеттера — вот и он пусть тоже катится со своими поцелуями в тот самый бордель!

Потому что, стоило последнему солдату покинуть нашу не слишком гостеприимную для них комнату и закрыть за собой дверь, как я оттолкнула своего слишком увлекшегося «мужа», после чего залепила ему пощечину.

Тот уставился на меня с недоумением. Нахмурил брови.

— Ваше поведение переходит все границы приличия! — возмущенно заявила я, увидев, куда именно он смотрел. На мое правое плечо, где россыпь родинок складывалась в знак полумесяца. — Вы явно переиграли, лорд Кеттер! Так что не быть вам актером, это вообще не ваше!

Нервно натянула сползший рукав, затем вновь принялась за шнуровку, чувствуя, как трясутся пальцы.

— Разве? — удивился он. — Но я все-таки твой муж, Мири! Как мне, по-твоему, следовало себя вести?

Попытался было мне помочь со шнуровкой, но я не позволила.

— В следующий раз держите свои руки при себе, если не хотите с ними расстаться! — рявкнула на него. — Вы должны были изображать моего мужа, а не пытаться им стать. И почему это у вас… Почему у вас такой довольный вид⁈

— Потому что это оказалось несказанно приятно изображать твоего мужа, Мири! — заявил мне самонадеянный лорд Кеттер. — Уверен, будь ситуация чуть более благоприятной, ты бы тоже… Тебе бы тоже понравилось!

Второй пощечины ему все же удалось избежать, потому что из-под кровати уже лез, покряхтывая, истинный король Центина.

— Полно вам, дети мои! — вид Имгор имел совершенно некоролевский. Светлая туника была вся грязи — уверена, пол под кроватью последний раз мыли задолго до первого прихода в наш мир Трехликого. На рыжей бороде — моя иллюзия успела спасть, — клочья пыли. — Сейчас не самое подходящее время для ссор.

Я собиралась ему возразить, но тут в комнату заявились Брасс и Кай, и сообщили нам, что солдаты с магом покинули постоялый двор.

* * *

Неожиданно за мужскими спинами вспыхнуло ярко-синее кольцо портала, из которого в переполненную комнатушку шагнул еще один маг в черном.

На это я, вытаращив от неожиданности глаза, едва не приложила его боевым заклинанием. Хорошим таким заклинанием, чтобы не сразу очухался!..

Потому что меня охватили панические мысли. Я решила, что мой план провалился, маг Ийседора все разнюхал и теперь явился по нашу душу.

Но Имгор Гервальд все же успел меня остановить. Причем, в последнюю секунду.

— Погоди, дитя мое! — воскликнул он. — Не нужно, это наш друг!

И я погодила, пробормотав, что нельзя вот как появляться без предупреждения! Да еще и в подобном виде!..

Потому что о вышедшем из портала мужчине можно было сказать лишь то, что он высокий и худой — так как вместо лица у него клубилась Тьма, полностью скрывая его черты.

И еще он был некромантом, уверена! Высшим — я чувствовала идущие от него темные и тяжелые магические вибрации.

На миг мне стало нехорошо, потому что таких как он я никогда еще не встречала. Заодно я прекрасно понимала, что некромант намного опаснее королевского мага, и я бы с ним не справилась, несмотря на всю папину науку.

— Ты все-таки пришел, друг мой! — шагнул король навстречу прибывшему с довольной улыбкой, нисколько не смущенный его страшной маской. — Спасибо тебе!

— Немного задержался на площади, — голос, измененный Тьмою, прозвучал хрипло. — Нашлось, чем заняться. Ваше величество!..

Он поклонился Имгору Гервальду, но свою маску снимать не стал. Оглядел комнату и уставился на меня. На это я, поежившись под давящим взглядом некроманта, принялась спешно приводить себя в порядок.

— Благодарить будете позже, — добавил некромант. — Как только я доставлю вас в безопасное место.

Легкое движение руки, и в комнате появилось еще одного кольцо пространственного перехода.

— Прошу, ваше величество! — произнес маг.

Но король уходить не спешил, решив в очередной раз поблагодарить еще и меня.

— Нужно поспешить, — напомнил ему Райар Кеттер. Посмотрел на меня, улыбнулся: — Скоро увидимся, Мири! — после чего исчез за Имгором в синих сполохах портала.

Из заговорщиков в комнате остался лишь некромант. Склонив голову, глядел на меня сквозь Тьму.

— Хороший дар. Очень яркий и очень сильный, — неожиданно изрек он. — Так что не стоит растрачивать его зря! Советую сейчас же убираться из этого места. Скоро здесь будет полным-полно Ищеек, которые не успокоятся, пока не поймут, как именно сбежал Имгор Гервальд, и кто ему в этом помог. Кстати, это ты взломала купол на Ратушной площади?

Внезапно я догадалась, куда именно он смотрел. Демоны побери лорда Кеттера, расшнуровавшего мое платье!..

— Не понимаю, о чем вы говорите, — пробормотала я, подтягивая лиф повыше, одновременно пытаясь поправить спавшие рукава.

Маг едва слышно усмехнулся.

Впрочем, выяснять подробности он не стал. Пожал плечами, после чего шагнул в синее пламя и исчез следом за королем и лордом Кеттером.

Портал померцал еще пару секунд и тоже пропал. Схлопнулся в синюю точку, оставив меня с друзьями и тревожными мыслями.

Но кем бы ни был этот некромант, он оказался прав — нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

— Знаешь, кто он такой? — через пару минут поинтересовался Брасс, явившись следом в мою комнату.

Развалился на кровати, словно у себя дома, пока я спешно складывала вещи. Гребешок, книга по Высшей Магии, шаль — то, что успела вытащить вчера вечером.

Заодно меня порядком потряхивало, потому что накатило осознание содеянного.

Мы только что помогли скрыться государственному преступнику, в чем я принимала самое активное участие. И это несмотря на то, что папа с детства вдалбливал мне в голову четыре правила нашей семьи!

Но я слишком быстро позабыла о его науке. Вместо этого обманула Ищеек и задурила королевскому магу голову. Прорезала купол, выпустив пленника, изменила Имгору внешность, а затем еще и пробила портал прямиком в бордель!

Не удержавшись, сдавленно усмехнулась. Бордель, конечно, был «вишенкой» на торте!

За все, что я совершила, не только лишают магии, заковав навсегда в кандалы из мегелита, но еще и вешают вдоль дороги.

Или же рубят головы, или… Вариантов много, выбирай — не хочу!

Да и Кая с Брассом тоже не поблагодарят. Хотя вряд ли им что-то угрожало, так как искать будут мага с сильным даром.

— Вот же Тьма! — пробормотала я чуть слышно.

— Нет, это была не Тьма, — с ленцой в голосе отозвался Брасс, уверовавший в нашу неуязвимость. — Я его узнал. Разглядел перстень на его руке.

— Какой еще перстень? Кого ты узнал? — переспросила я, хотя догадалась, что Брасс говорил о некроманте.

Но все уже было собрано и пора уходить, да и остальным сказать, чтобы они здесь не задерживались.

— Очень древний. Наверное, фамильная реликвия или какой-то артефакт. Я его заприметил еще тогда, когда он подписывал документ о моем отстранении от учебы.

— Погоди! — выдохнула я изумленно. — Ты хочешь сказать…

Неужели маг, чье лицо скрывала Тьма, и кто смотрел на меня внимательно, заинтересовавшись сперва куполом, а потом слабо зашнурованным лифом платья, был никем иным, как… деканом Академии Магии Изиля⁈

— Уверен, это был магистр Джей Виллар! — жизнерадостно сообщил мне Брасс.

Глава 4

Стоило меня увидеть, как в ее зеленых глазах появилось отчаяние.

Словно до этого в жизни леди Аннариты Вейр все было прекрасно — и трехэтажный особняк на склоне самого высокого холма Изиля с видом на королевский дворец, и бросающаяся в глаза роскошь обстановки — шелковые ковры, бархатные портьеры, изящная мебель из вишневого дерева, тисненые золотом обои, — и вышколенная армия слуг.

Ее жизнь была ясна и приятна, но ровно до тех пор, пока в ней не появилась собственная дочь, которую она лично «похоронила» в небольшой деревеньке на севере Центина четырнадцать лет назад.

Вот только та неожиданно воскресла и постучала в ее двери, грозя принести с собой все мыслимые и немыслимые беды и разрушения.

Увидев отчаяние на лице мамы, мне захотелось ее утешить. Сказать, что мое появление ни в коем случае не причинит ей вреда. Разве я могла причинить боль тому, кого люблю?

Но я промолчала.

Смотрела на нее, дожидаясь решения, не имея ни малейшего понятия, позволит ли мама мне остаться или же сию минуту выставит вон.

…В дом лорда и леди Вейн я пришла по той простой причине, что мне больше некуда было податься, а оставаться на улицах, на которых полным-полно магов и солдат короля Ийседора, я посчитала слишком опасным.

Правда, сперва я нашла Академию Магии Изиля.

Долго искать не пришлось, серые шпили ее корпусов я заметила сразу же, стоило завернуть за дворцовый холм.

Академия была обнесена каменной стеной лишь немного ниже, чем городские укрепления, и вход в нее был один, но за центральные ворота меня так и не пропустили.

Зато я выяснила, что вступительные экзамены начинаются через два дня. Нет, записываться заранее не нужно, надо лишь явиться вовремя и не забыть принести с собой документы.

На этом было все, и мне пришлось возвращаться в город.

На обратной дороге я трижды натыкалась на патрули, и каждый раз у меня проверяли документы. Повезло, магов в патрулях я не встретила, но стало понятно, что бродить по улицам мне не стоит.

Но как мне по ним не бродить, если все приличные постоялые места, где я могла бы остановиться на пару дней, были заняты, а в неприличных ночевать я не собиралась?

Вожатый Трегольд с Каем и Брассом все же остались в «Боевом петухе», но мне туда ход был заказан.

Еще немного подумав, я отыскала дом Вейров. Решила, что терять мне все равно нечего, прогонят так прогонят!

Назвалась дальней родственницей леди Вейр и написала маме короткую записку, после чего принялась дожидаться аудиенции в небольшой приемной под присмотром пожилого слуги.

Сидела, сложив руки на коленях, заодно придерживая свой мешочек с вещами, заодно пытаясь понять, почему не чувствую в этом доме отголосков магических заклинаний.

От отца я слышала, что Вейры не были магами, но моя мама… Неужели ее нет в этом роскошном особняке с мраморными колоннами у входа?

Вышколенные слуги на мои вопросы отвечать не собирались, поэтому я ждала, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам огромного дома.

Думала о том, что мамы вполне может здесь и не быть.

Кто знает, вдруг она перебралась в сельское имение, подальше от городской жары?

Или же не захотела меня видеть, ведь между нами лежало целых четырнадцать лет разлуки? Либо, того хуже, ее здесь нет, а задержка вышла из-за того, что меня вот-вот сдадут магам Ийседора.

Те сперва посадят меня в Центральную Тюрьму, а затем отрубят голову вместо беглого короля Имгора. Его плаха так и стояла не разобранной, я видела ее издалека, пока бродила по Изилю!

О чем я только ни думала, сидя в маленькой комнатке на первом этаже особняка Вейров!..

Но вместо мрачного пророчества, которое я сама себе сделала, в комнату вошла все еще молодая, удивительной красоты женщина в парчовом платье цвета слоновой кости и с настороженным взглядом синих глаз.

Моя мама.

Я сразу же ее узнала — пусть детские воспоминания поистерлись, но у нас в Калинках хранилось множество ее портретов.

Подскочила, прижимая к себе мешок с вещами. Затем мысленно охнула и положила его на стул. Собиралась уже ее обнять, но…

Не стала.

Стояла и молчала. Смотрела на нее, потому что мама тоже не спешила мне навстречу.

У нее были удивительно красивые и гармоничные черты лица. Пышный белоснежный воротник оттенял черноту ее волос и оливковую смуглоту кожи. В строгой прическе леди Вейр поблескивали бриллиантовые заколки, а серебряная шнуровка лифа подчеркивала осиную талию.

— Аньез! — наконец, выдохнула она. — Признаться, не ожидала, ведь столько лет прошло!.. Но ты уже совсем взрослая!

Затем снова замолчала, явно раздумывая, как со мной поступить.

— Расскажи мне, — попросила она.

Тонкие наманикюренные пальчики сжимали и комкали батистовый платочек, который она то и дело подносила к глазам, слушая о моей жизни в Калинках и путешествии в Изиль. Единственное, я опустила детали бегства короля Имгора и свое непосредственное в этом участия.

Наконец мама убрала платок от лица, но ее глаза оказались сухими.

— Хорошо! — сказала мне. — Так и быть, ты сможешь остаться в этом доме, но только если станешь беспрекословно соблюдать все правила нашей семьи.

— Конечно, мама! — отозвалась я, наслаждаясь подзабытым вкусом этого слова.

Столько лет я мечтала если не очутиться в ее объятиях, то хотя бы вдохнуть ее запах, который тщетно искала во всех садах и на лугах Калинок!

— Правило первое, Аньез! Ты не должна перечить ни мне, ни Эммериху, моему мужу, ни его сыну Тагору. Слушайся во всем и держи свое мнение при себе, особенно при лорде Вейре. Если захочешь выговориться — скажешь мне обо всем позже. Наедине.

Кивнула.

— Мне все понятно.

— Правило второе. Тебе придется позабыть о том, что ты — моя дочь. Для всех Аньез Райс давно умерла, поэтому я скажу мужу, что в столицу приехала моя дальняя родственница. Сиротка, у которой не осталось никого, кроме меня. — Задумалась на секунду. — Мы с кузеном не поддерживаем связь уже много лет, но, кажется, у него были дети. Я выдам тебя за его дочь.

— Да, тетя! — отозвалась я, заслужив мамин кивок.

— Значит, ты приехала поступать в Магическую Академию. Когда у тебя экзамены?

— Послезавтра. Я очень надеюсь, что…

— Конечно же, ты поступишь, — перебила она. — Не сомневаюсь, что он… — Тут мама запнулась, а я подумала, что не произносить имя моего отца, скорее всего, окажется одним из правил этого дома. — Уверена, он хорошо тебя подготовил. К тому же, если тебе досталась хотя бы часть моих или его способностей…

Аннарита Орейра была одной из лучших целительниц в Академии Магии Изиля, отец рассказывал. И еще о том, как он полюбил ее с первого взгляда, и мама быстро ответила на его чувства.

Иногда я думала, уж не из-за того ли, что молодому лорду Двейну Райсу принадлежали обширные земельные владения на юге Центина, огромный особняк в столице и несколько семейных предприятий?

— При Академии есть неплохое общежитие, — добавила мама. — Будет разумно, если после поступления ты переедешь туда.

— Конечно, ма… То есть, тетя!

Она снова кивнула.

— Я буду звать тебя Мири. Миринда Орейга, моя двоюродная племянница.

С трудом, но я подавила смешок. Это было то самое имя, которое я назвала лорду Кеттеру!

— У меня остались кое-какие связи, — продолжила мама. — Если будет нужно, я сделаю тебе новые документы на это имя. Но это еще не все, Мири! Есть третье и самое главное правило нашей семьи. Магия в этом доме категорически запрещена.

— Как это, запрещена? — растерялась я. — Неужели совсем⁈ — спросила жалобно.

— Эммерих терпеть не может магов. Не буду вдаваться в подробности, но скажу сразу, что тебе не стоит испытывать на себе его гнев.

— Хорошо, тетя! — покорно отозвалась я, пытаясь представить, каково это — прожить столько лет с человеком, который отрицает одну из важнейших твоих составляющих.

Дар, полученный от Трехликого.

Если честно, представлялось с трудом.

— Отлично, Миринда! Я прикажу подготовить для тебя гостевую комнату, где ты сможешь привести себя в порядок. А эту тряпку, твое платье, стоит сию же минуту сжечь. Я пришлю тебе нормальную одежду.

Вообще-то это было ее старое платье, но я промолчала, вспомнив первое правило дома Вейров.

— К тому же, тебе не помешает принять ванну, — добавила мама, наморщив маленький носик. — И вот еще, ни слова о Двейне Райсе!

Кивнула.

Как я думала, это стало четвертым, последним правилом, и у мамы их набралось ровно столько же, сколько и у отца, имя которого в этом доме оказалось под запретом.

— Та часть моей жизни давно умерла и похоронена на ужасном деревенском кладбище в той ужасной деревне, — неожиданно произнесла она. — И я не собираюсь больше встречаться с призраками своего прошлого.

Папа вовсе не был призраком, но, помня о четырех правилах семьи Вейр, я снова промолчала.

И продолжала молчать, когда молодая светловолосая служанка в строгом платье отвела меня в просторную гостевую спальню на первом этаже.

В комнате были зеленые с золотыми узорами обои, бежевые шторы, массивная дубовая кровать с полупрозрачным балдахином, письменный стол и большой шкаф, в который горничная уложила ту малость из одежды, что я захватила из Калинок.

Теплую шаль и пару запасных сорочек, а больше с собой у меня ничего не было.

В углу комнаты стояло изящное трюмо, в зеркале которого отразилась растерянная девица с нахмуренными бровями.

Миринда Орейга. Она же — Аньез Миринда Райс.

Отец говорил, что лицом я пошла в мать, но сейчас я думала о том, что особого сходства между нами не заметила. Быть может, если только овал лица и цвет волос, но мы с ней были совершенно разными.

Еще немного об этом поразмышляв, я подошла к окну — решила полюбоваться чудесным видом на внутренний дворик, выложенный разноцветной мозаикой.

Оказалось, в Изиле уже вовсю цвели розы. Вот и в доме Вейров они взбирались по декоративной решетке, обвивая изящную беседку из розового мрамора в центре дворика. Внутри нее стояли низкие диваны с мягкими разноцветными подушками и инкрустированный столик.

Неподалеку я заметила бассейн с золотистыми рыбками.

Все это было настолько красиво, что захватывало дух и начинало казаться, словно я попала в чей-то сказочный сон.

Тут явилась служанка и разрушила «сновидение», сказав, что ванна уже готова.

После часа блаженства мне помогли облачиться в присланную мамой новую сорочку и в светлое с кружевными оборками платье, после чего затянули шнуровку лифа настолько туго, что я едва могла дышать. Взмолилась о пощаде, но мамина пожилая камеристка, явившаяся в комнату с резной шкатулкой из красного дерева, была непреклонна.

Никаких поблажек, заявила мне. Талия у приличной девицы должна быть такой тонкой, чтобы кавалер мог обхватить ее двумя ладонями.

На это я пробормотала ругательство, озвучив, куда идти кавалеру с его ладонями, но камеристка сделала вид, что не расслышала.

Служанки тем временем принялись расчесывать мне волосы, затем долго мучали, закалывая их шпильками — никакой магии в доме Вейров! — в сложную прическу, которую, наконец, камеристка украсила жемчужными нитями из той заветной шкатулки.

Маму я увидела лишь перед ужином, и она заметно нервничала.

Снова напомнила мне о четырех правилах семьи Вейр, а я в очередной раз пообещала ей, что не стану демонстрировать семейное упрямство Райсов в этом доме.

Но мамино волнение передалось и мне.

Наверное, потому что я услышала, как зашелестел гравий подъездной дорожки, а потом возле парадного крыльца остановился экипаж. Хлопнула входная дверь, раздались тяжелые шаги, и вот уже язвительный мужской голос принялся отчитывать привратника за его нерасторопность.

Оказалось, из города вернулись лорд Вейр со своим сыном, и вскоре нам пришло время подняться в большую столовую, находившуюся на втором этаже.

Дожидаясь в мамином обществе появления мужчин семьи Вейр, — детей в новом браке Трехликий им не дал, — я чувствовала себя не в своей тарелке.

Наверное, эта тарелка была маминой, потому что я носила ее одежда. На мне было ее чудесное платье, которое оказалось впору, а шнуровку я ослабила сама, улизнув из-под надзора камеристки. К тому же, на шее у меня красовалась нитка жемчуга, а на ногах были расшитые бисером мамины туфельки.

Так как садиться за стол до прибытия лорда Вейра и его сына оказалось запрещено, поэтому я стояла возле мамы у входа в столовую и думала…

Размышляла о том, зачем я на такое подписалась. Быть может, мне все же стоило остаться в городе?

И тут же почтительно склонилась перед худым, желчной наружности мужчиной в дорогом суконном камзоле.

У лорда Эммериха Вейра оказались мелкие и неприятные черты лица. Среднего роста, плечистый, он уставился на меня пронзительным взглядом, а затем даже нацепил на нос пенсне.

Наверное, чтобы получше меня рассмотреть.

Я же, опустив глаза под его оценивающим взглядом, вновь принялась размышлять…

Зачем я здесь⁈

Наверное, потому что слишком долго тосковала по маме и, обретя ее вновь, не собиралась так быстро терять. Поэтому склонилась еще ниже, позволяя лорду Вейру вдоволь на меня насмотреться.

Да и сама разглядывала его исподтишка.

Седина уже брала верх над его когда-то темными волосами. Часть из них давно покинула лорда Вейра, оставив глубокие залысины на его черепе. К тому же, у Эммериха Вейра оказалась странная привычка поднимать верхнюю губу, показывая ряд узких острых зубов.

Неожиданно я поняла, кого он мне напоминал.

Крысу.

Опасную и способную укусить исподтишка, заразив ворохом болезней: высокомерия, гордыни и презрения, потому что он смотрел на меня именно так!

Его молодая копия, правда, без залысин, — Тагор Вейр — тоже окинул меня оценивающим взглядом. Все рассмотрел, все пересчитал, вплоть до последней косточки в моем теле, а заодно и измерил на глаз все округлости моего тела.

— Это моя племянница Миринда, — запнувшись, произнесла мама, невозможно красивая в пепельно-сером платье со слишком откровенным вырезом.

Впрочем, мягкие полушария ее груди скрывало массивное бриллиантовое колье. На смуглом лице мамы играл неестественный румянец, а губы были выкрашены в красное.

От мамы пахло не только экзотическими духами, но и… С детства привыкшая сталкивавшаяся с подобным недугом, я давно уже почувствовала характерный запах крепкого алкоголя.

— Спасибо, тетя! — пробормотала в ответ. — Вы были насколько добры, когда согласились приютить меня в своем до…

— Приютить⁈ — рявкнул лорд Эммерих Вейр, да так громко, что я едва не подпрыгнула. — Мой дом никогда не станет пристанищем для нищебродов и попрошаек всех мастей!

Я выдохнула изумленно. Отшатнулась, и кровь горячей волной прилила к щекам. Собралась было возразить, что никакая я не попрошайка, но поймала умоляющий взгляд мамы.

— Молчи! — шевельнулись ее красные губы, и я вспомнила о данном ей обещании.

Конечно же, первое правило этого дома — не перечить. Ни ей, ни лорду Вейру.

Поэтому присела еще ниже и покорно опустила глаза, выслушивая, что думал Эммерих Вейр о тех, кто не в состоянии себя прокормить и пользуется добротой богатых родственников, оставаясь под их кровом, вкушая их пищу и спя на их простынях.

— Знаешь ли ты, Миринда Орейга, как много и тяжело мне приходится работать, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась? — ядовитым голосом поинтересовался он.

— Я догадываюсь, лорд Вейр! — униженная, прошелестела я в ответ.

— Понимаешь ли ты, что находишься в этом доме только по моей милости?

На это я подумала, что милосердие явно не было его коньком. Но кивнула и продолжала кивать, пока он читал мне нотации.

Закончил их лорд Вейр поучительным рассказом о том, что во времена правления Регнара III, деда нынешнего короля, попрошайкам отрубали руки, а когда рук не оставалось, то вешали на городских фонарях.

Теперь же, только милостью короля Ийседора, я все еще жива.

Это было настолько несправедливо, что я с трудом сдержалась, чтобы ему не возразить.

Но лорд Вейр продолжал говорить, не давая мне вставить ни слова. Твердил о несказанной милости Ийседора, который, заняв причитавшийся ему по закону трон, наконец-таки навел в стране порядок.

Но попрошаек все равно нужно уничтожать всеми доступными способами.

Наконец, замолчал.

— Когда у тебя экзамены? — спросил у меня.

— Послезавтра, — ответила ему, с трудом разлепив губы. — Но я сию же минуту покину ваш дом, лорд Вейр! Вам не стоит об этом беспокоиться, и вряд ли вы наткнетесь на мой труп на фонаре, если король Ийседор все-таки передумает. Никакая я не попрошайка и собираюсь работать, как только закончу академию. Но даже сейчас я вполне способна себя прокормить. — Потому что Вожатый Трегольд сделал мне отличное предложение, но я понимала, что не смогу совместить учебу с охраной его каравана. — Так что я не собираюсь вас объедать или же спать на ваших простынях.

Мама побледнела. Тагор усмехнулся.

Лорд Вейр склонил голову:

— Можешь остаться, — неожиданно произнес он, — но только в том случае, если будешь строго следовать правилам моего дома, Миринда Орейга! Здесь запрещено пользоваться магией. Мне наплевать на твой дар, но если я узнаю… Если до меня дойдет, что ты нарушила это правило, то я сделаю все, чтобы тебя лишили магии. И вот тогда посмотрим, каким образом ты сможешь себя прокормить. Бордель — отличное место для таких, как ты!

Затем повернулся, уселся во главе стола и спокойным голосом приказал подавать ужин.

* * *

Подавленная и приниженная, я уселась на мягкий стул с зеленой обивкой, не обращая внимания на изысканные блюда, которые принялись подавать нам лакеи.

Едва прислушиваясь к тому, что говорил лорд Вейр, я прятала лицо за завитыми локонами прически, время от времени ловя на себе заинтересованные взгляды сводного брата.

Размышляла о том, уж не встать ли мне сию секунду, затем попрощаться с мамой — лорд Вейр, несомненно, даже не заметит моего ухода, — затем отыскать свою старую одежду и отправиться в «Веселую Вдову», единственное место, в котором я нашла свободную комнату на ночь.

Но вдова-трактирщица и правда была веселой, а гости ее заведения приняли меня за очередную «девочку» для развлечений и недоумевали, почему я развернулась и ушла, отказавшись за пару медяков познать с ними прелести плотской любви.

Или же мне проглотить обиду и остаться вместе с мамой?

Думая об этом, я пялилась в фарфоровую тарелку, угрюмо рассматривая положенное на нее крылышко фазана под каким-то экзотическим соусом.

Но так и не притронулась к деликатесу. Мысль о еде вызывала у меня отвращение. Того и гляди, объем лорда Вейра, и мне придется отрабатывать долг в борделе!..

Впрочем, все было донельзя просто — я находилась в этом доме ради мамы, которую куда больше интересовало содержимое ее бокала, чем то, что происходило в столовой.

А если еще точнее, то ради себя.

Мне так не хватало ее все эти годы, и, чтобы побыть с мамой, я была готова терпеть даже язвительный голос этой… крысы, который разносился по просторной, с золотыми люстрами и канделябрами столовой.

Решив, что он уже достаточно поиздевался надо мной, старший Вейр перекинулся на свою жену, словно та была подушкой для его смоченных в яде сомнительного остроумия игл.

Мама, впрочем, никак не отреагировала.

Вяло улыбаясь, она задумчиво поглаживала бриллиантовое ожерелье. Затем принялась рассматривать отполированные ногти. Допила второй бокал, и подоспевший лакей тотчас же подлил ей терпкого хасторского.

Отзывалась невпопад, когда лорд Вейр задавал ей вопросы, пока, наконец, он не оставил ее в покое. Тогда-то мама взялась за вилку и что-то съела с фарфоровой расписной тарелки.

Тут лорд Вейр прошелся по магам, которым, как оказалось, в Центине законы не писаны, после чего заговорил с сыном о делах.

Из-за прошлого холодного лета и неурожая соседний Хастор увеличивал импорт зерна, и торговая компания лорда Вейра получила несказанно выгодный заказ — доставить в западное королевство большую партию пшеницы, что, несомненно, грозило обернуться для Вейров солидной прибылью.

Но подобный контракт добавлял хозяину дома тревог.

Опасения внушали пираты, которых в Срединном Море развелось немерено — вешать их, не перевешать! — а Северный Морской Путь, во многих местах все еще покрытый льдом, — был слишком длинным и не менее опасным.

И еще то, что мятежный Имгор, сбежавший с собственной казни, по слухам, отправился как раз на запад.

Тогда-то я навострила уши.

— Боюсь, разногласия с Хастором ставят под угрозу все поставки из Центина. Если слухи подтвердятся, то наше королевство может разорвать дипломатические отношения с западным соседом. А любое политическое охлаждение всегда крайне невыгодно отражается на торговле.

Я воткнула вилку в зеленый горошек.

— Но переживать пока еще рано, — продолжал лорд Вейр. — Ищейки короля Ийседора идут по следу государственного преступника, который так ловко провел с десяток наших лучших магов.

— Но почему именно в Хастор? — подала я голос.

Мама, дремавшая с открытыми глазами, посмотрела на меня изумленнно.

Лорд Вейр тоже повернул голову.

— Давно известно, что Имгора привечает именно тамошний король Сигверд, и именно он снабжает мятежников не только деньгами, но и наемными войсками. Уверен, в случае своей победы Имгор собирается рассчитаться с ним Спорными Землями, — заявил он.

Впрочем, маму куда больше мятежников заинтересовало содержимое третьего бокала. Тагор посмотрел на меня излишне внимательно, тогда как я…

— Дядя, — добавив меда в голос, произнесла я, постаравшись позабыть о недавнем унижении, — а в чем причина спора Хастора с Центином?

Мое «дядя» лорду Вейру не понравилось, но неподдельный интерес ему льстил.

Откинувшись на спинку стула, он поведал о двухсотлетнем раздоре между двумя королевствами из-за пограничных земель, которые постоянно переходили из рук в руки. Последним их заполучил Центин, хотя до этого они служили отличными пастбищами для хасторских скакунов.

Вернуть вожделенные земли в открытом противостоянии король Сигверд не решался. Центин все еще был силен, несмотря на изнурительную гражданскую войну. Но помочь мятежному Имгору взойти на трон было как раз в духе западного хитрого монарха.

Утешив свое любопытство, я вновь уставилась в тарелку.

Вскоре подали десерт, а затем тягостный ужин подошел к концу, и лорд Вейр отбыл вместе с мамой в хозяйскую спальню. Я же отправилась в свою великолепную комнату.

Спустилась по лестнице на первый этаж, едва касаясь пальцами прохладных мраморных перилл, затем беззвучно прошлась по мягкому ковру длинного коридора, рассматривая портреты предков лорда Вейра.

Вельможи на холстах провожали меня высокомерными взглядами. В лицах каждого из мужчин проскальзывало то самое «крысиное» выражение — судя по всему, это была фамильная черта Вейров.

Их жены поражали красотой и обреченностью во взорах — потому что на них пало тяжкое бремя терпеть ужасный характер и рожать наследников рода Вейр.

Не нужно быть прорицателем — этот дом не для меня и не для моей мамы!

Но она сделала свой выбор, тогда как я… Насколько у меня хватит выдержки, чтобы терпеть гнетущую обстановку этого места?

Задумалась так сильно, что не сразу расслышала мужские шаги. Оказалось, меня догонял молодой Вейр.

— Миринда, остановись! — потребовал он.

Тагор Вейр за ужином был молчалив, зато теперь в его голосе звучали приказные нотки.

Вздохнув, я повиновалась. Судя по озвученным правилам этого дома, перечить ему тоже не стоило. Затем с обреченным видом обернулась — от разговора я не ждала ничего хорошего.

— Вы что-то забыли, милорд? Или же хотели добавить к тому, что я еще не услышала от вашего отца?

Молодой лорд Вейр был свидетелем гневной отповеди, но и бровью не повел, чтобы меня защитить. Впрочем, зачем ему меня защищать, если в этом доме меня сразу причислили к попрошайкам и нищебродам?

— Мой отец был к тебе несправедлив, — произнес Тагор, и в его голосе мне почудилось фальшивое сочувствие. — Папа отличался тяжелым нравом, но, несмотря на свои убеждения, он все-таки разрешил тебе остаться в нашем доме. До экзаменов в академию, не так ли, Миринда?

Кивнула.

— Вы правы, милорд!

— Но потом тебе будет некуда податься, — продолжил Тагор вкрадчиво. Не удержался, и я поймала на себе жадный взгляд. — Бедной сиротке, у которой не осталось ни единого родственника, кроме моей мачехи. Ты ведь явилась в столицу, полную опасностей и соблазнов, одна, без покровителя?

— Все правильно, милорд! Единственно, вы забыли добавить, что бедная сиротка, вообще-то, магесса, — напомнила ему вежливо.

— Даже юной магессе отнюдь непросто выжить в большом городе, — парировал он.

— Разве? — спросила у него удивленно.

Но Тагор продолжал гнуть свою линию.

— Я уговорю отца, и ты сможешь оставаться в нашем доме столько, сколько захочешь, Миринда! Пользоваться нашим гостеприимством и добротой семьи Вейр, а также моим особым расположением. Если только…

— И что же от меня потребуется?

— Если ты тоже будешь добра ко мне.

Кивнула.

Ну что же, этого и следовало ожидать. Но все-таки решила уточнить:

— Как именно мне нужно будет проявлять свою доброту?

Вместо ответа Тагор решил это продемонстрировать. Шагнул ко мне, и я почувствовала запах его парфюма. Мужская рука скользнула на мою талию, а второй он попытался сжать мою грудь.

Но не успел. Я ловко увернулась, затем отшагнула в сторону, вспомнив уроки отца. Пусть у меня не было меча, и я не могла пользоваться в этом доме магией, но и без этого меня нельзя было назвать беззащитной.

Но какое все-таки ужасное место! Что я вообще здесь делаю⁈

* * *

— Забудьте! — приказала ему. — Я не настолько бедна и не настолько отчаялась, чтобы продавать свое тело за кров и еду. И вот еще, держите руки при себе, лорд Вейр, если они вам дороги!

Не так давно я сказала нечто подобное Райару Кеттеру. Казалось, с того момента прошла уже целая вечность, а в действительности всего-то несколько часов.

— В нашем доме магия запрещена, — напомнил мне Тагор, — поэтому не будь такой упрямой, малышка!

Но я собиралась быть именно такой.

— Я постараюсь об этом впомнить, милорд, когда стану поджаривать вас на магическом Огне, — произнесла я излишне любезно. Потом еще и улыбнулась, понадеявшись, что это выглядит как оскал. — Затем заклинанием Воздуха я развею ваш пепел по всему Изилю, после что затру любые следы своей магии и скажу Ищейкам, что я ничего не знаю. А вот вы пропадете без следа, и вас уже никто и никогда не найдет. Помните об этом, когда в следующий раз соберетесь сделать неприличное предложение магессе!

Теперь отшатнулся уже Тагор, затем пробормотал нечто нелицеприятное про проклятых магов и про то, что отец был прав. Но все-таки оставил меня в покое, и я без приключений вернулась в свою комнату.

Как же странно оказалось не накладывать на дверь магические заклинания, а просто-напросто запереть ее на ключ, после чего задвинуть засов!

Вскоре явилась служанка, поскреблась в дверь, но я попросила ее уйти, сказав, что со всем уже справилась сама — как с одеждой, так и выудила несколько десятков шпилек из своей прически.

После этого я уселась на подоконник и долго-долго разглядывала темнеющие небеса, размышляя над тем, как мне дальше быть.

Можно было убраться отсюда, даже не покидая дом Вейров через дверь — просто-напросто выпрыгнуть в окно и отправиться в город, навсегда позабыв об этом ужасном месте.

Но я все-таки решила остаться. По крайней мере, еще на один день.

Сделала это не из-за страха перед Ищейками Ийседора, а из-за мамы, которую я так сильно любила и тайком ждала ее возвращения все свое детство.

Но любила ли она меня? Если честно, я серьезно в этом сомневалась, хотя в глубине души продолжала надеяться.

Наконец я сползла с подоконника, вернулась в кровать и заснула, согревшись под пуховым одеялом.

И мне приснилось бесконечная синева неба, лишь где-то далеко-далеко, у самого горизонта, подернутая сизыми полосками облаков.

В этом небе парил черный дракон.

Но он был не таким, как рисовали драконов на картинках в книгах по истории Центина, — сказочные раскрашенные чудовища, — а очень даже реальным.

Смертельно-опасный и стремительный хищник — я разглядывала его мощные перепончатые крылья, подрагивающие под порывами ветра, удерживая на лету поджарое тело с прижатыми к брюху когтистыми лапами.

Пасть дракона была раскрыта, словно он улыбался, ловя теплый ветер.

На спине у крылатого ящера сидел Райан Кеттер.

Был он в черном, с круглым кожаным шлемом на голове, из-под которого выбивались темные прядки волос. Мускулистая рука лорда Кеттера лежала на луке седла. Поводьев у него не было, но и без этого он уверенно управлял своим крылатым ящером.

Оказалось, я отлично могла его разглядеть, потому что парила неподалеку, сидя на спине у собственного дракона. Тоже щурилась, ловя ветер, подставляя яркому солнцу лицо, наслаждаясь чувством совершенной и бесконечной свободы.

А еще меня переполняли радость и счастье, и этих ощущений было так много, что они, казалось, вот-вот хлынут наружу и прольются через край меня.

Неожиданно мне захотелось взглянуть на своего дракона — какое же это все-таки диво-дивное! — но, стоило опустить глаза, как меня внезапно разбудил толчок изнутри, и я открыла глаза в темноте.

Дракон с небом и солнцем исчезли, заодно забрав с собой пронзительное ощущение радости и свободы.

Я лежала в кровати, вцепившись в одеяло, с бешено колотившимся сердцем. Во рту пересохло, и меня била мелкая, противная дрожь.

Меня не оставляло ощущение, словно я подобралась слишком близко к некой тайне, которую мне знать не положено, и именно поэтому меня выкинуло из чудесного сновидения.

Но что же эта была за тайна? Да и с чего бы мне приснились драконы, которые в Центине никогда не водились?

Они всегда сторонились нашего королевства, предпочиная более теплые земли, и я знала о летающих ящерах довольно мало.

Папа тоже ими не интересовался, поэтому в Калинках у нас имелась лишь одна тонкая брошюра с названием «Особенности гнездования черных драконов», которую я прочла так давно, что почти все уже вылетело у меня из головы.

Вздохнув, я завозилась, устраиваясь поудобнее на мягкой перине. Лежала, пытаясь успокоиться, заодно прислушивалась к тишине ночи.

Но все было спокойно — особняк мирно спал. В дальнем углу комнаты размеренно тикали настенные часы, а первый рассветный луч пытался пробираться сквозь щель между тяжелыми занавесями, пробуя на прочность ночную тьму.

Но тьма оказалась сильнее, и до рассвета пока еще было далеко.

Я зевнула.

Не только дракон, но и лорд Кеттер вызывал у меня вопросы. Он-то с чего мне привидился?

Во сне Райан Кеттер смотрел на меня с восхищением, зато в реальной жизни, пусть и заявил мне, что мы скоро встретимся, но я была уверена, что он давным-давно позабыл о моем существовании.

Сейчас, наверное, Райан Кеттер был уже далеко от Изиля. Вел тайными тропами короля Имгора на запад, в Хастор.

Почему на запад? Все проще простого!

Я сопоставила слова лорда Вейра и странный акцент Райара Кеттера и пришла к выводу, что он, скорее всего, был ставленником короля Сигверда и хасторским шпионом. Выполнив свою задачу и освободив пленника, теперь спешил доставить Имгора Гервальда в свое королевство.

Тогда зачем ему Миринда Орейга, она же Аньез Райс?

Я этого не знала.

Зато прекрасно понимала, что хасторский шпион мне совершенно ни к чему. Причем, не только он, но и мысли о его поцелуях и объятиях!

Зевнув, я повернулась на другой бок, выкинула Райана Кеттера из головы и уже скоро преспокойно заснула.

На этот раз мне привидился незнакомый, но злобный декан Джей Виллар, правда, без маски. У него оказалось молодое и вполне привлекательное лицо, но сильнее всего меня впечатлили ярко-синие глаза, отличительная черта некромантов.

Была лекция в академии, он что-то поучительно рассказывал, а я кивала и записывала его слова в тетрадь.

…Но вряд ли бы я спала так спокойно, если бы знала, что встречусь с лордом Кеттером уже этим вечером.

Глава 5

На следующий день мужчины отбыли по делам, а мы с мамой спокойно позавтракали в саду.

Это было чудесное утро, наверное, лучшее в моей жизни за последние много-много дней.

Мы устроились в той самой увитой розами мраморной беседке, которой я любовалась из окна, и потягивали травяной чай. Я подставляла утреннему солнцу лицо, наслаждалась маминым обществом, стараясь не думать о вчерашнем дне и о том, что принесет сегодняшний вечер.

После завтрака мама мне объявила, что пора заняться делами, которых к этому времени набралось довольно много.

Сперва в дом прибыла артель швей. Обмерили меня с ног до головы, заставляя то поворачиваться, то поднимать руки, но при этом стоять смирно, словно я — заводная кукла на прилавке часовых дел мастера.

Но я выносила все безропотно, с замиранием сердца думая о сегодняшнем приеме в доме Вейров.

— Всего лишь небольшой бал, Аньез! — сказала мне мама еще в беседке. — Что ты разнервничалась, глупая? Будут танцы и шампанское.

Оказалось, на прием приглашены друзья и деловые партнеры лорда Вейра — «нужные ему люди». К тому же, с визитом ожидали лорда Соммерса, генерал-губернатор Изиля.

Крайне влиятельного человека в столице, по словам мамы.

Приехать он собирался не один, а с женой и дочерью, на которую у Тагора оказались большие планы. Настолько большие, что дело шло к их помолвке.

После ее слов меня передернуло, потому что я вспомнила о вчерашнем разговоре с молодым лордом Вейром. Оказалось, планы Тагора простирались не только на дочь генерал-губернатора, но и на меня.

Все утро я размышляла, стоит ли рассказать маме о его домогательствах. Сможет ли она хоть как-то повлиять на младшего Вейра, если… и сама находится в фактическом рабстве у старшего?

Я все же выбрала промолчать, решив не портить ни ей, ни себе столь замечательное утро, а заодно побоявшись разрушить ту атмосферу доверия, которая, как казалось, возникла между нами.

Швеи тем временем отбыли восвояси, а мама, подхватив меня под руку, продолжила заниматься делами.

Проследила за тем, чтобы армия слуг старательнее убирала дом, а служанки натирали мастикой паркетные полы в танцевальном зале. После этого дала несколько распоряжений насчет ужина, заглянула в винный погреб и переговорила с горничными, украшавшими первый этаж.

— Мама, ты счастлива? — спросила я, когда она, закончив с делами, устало опустилась в кресле в своем будуаре.

Здесь были золотисто-бежевые обои, серебристые шторы, изящная мебель из красного дерева, а по мягкому ковру так и хотелось ходить босиком.

Вместо ответа Аннарита Вейр принялась перебирать содержимое одной из множества своих шкатулок, стоявших на полированной поверхности туалетного столика.

Я же, устроившись напротив в мягком кресле и расправив подол нового бежевого платья, которое принесли мне этим утром, любовалась маминым точеным профилем. Заодно думала о том, что, несмотря на столь чудесное время вместе, мы все еще были слишком далеки друг от друга.

И мне захотелось снести разделявшую нас стену. Поступить также, как восточная конница, что на маленьких крепких лошадках словно саранча нахрапом сметала все на своем пути.

Поэтому я задала довольно личный вопрос, а теперь с замиранием сердца ждала на него ответа.

Вместо этого мама достала из шкатулки сапфировые серьги и приложила к мочкам ушей. Повертела головой перед зеркалом, дожидаясь, когда ярко-синие «слезы» засверкают в солнечных лучах, льющихся в комнату сквозь распахнутое окно.

Только после этого повернулась ко мне.

— Счастлива? — переспросила у меня. — Ну уж здесь-то я намного счастливее, чем в той мерзкой деревне с твоим отцом!

Я выдохнула изумленно, не ожидая столь резкой отповеди.

— Мое место в столице, а не в грязной дыре на Севере, — продолжила мама, — потому что я рождена для того, чтобы сверкать. — В подтверждении ее слов одна из сережек вспыхнула на солнце, рассыпая синие сполохи по светлым стенам. — Но твой отец больше не был в состоянии меня содержать. Не мог обеспечить мне тот образ жизни, к которому я привыкла и который я заслуживаю, Аньез! Потому что я заслуживаю жить красиво, вращаясь среди людей, которые мне нравятся и что-то из себя представляют. Быть среди вещей, которые мне дороги!

Судя по содержимому шкатулок, эти вещи стоили целое состояние.

Неожиданно мне захотелось поинтересоваться, что она думает о брачных клятвах. Да, о тех самых, которые они с отцом дали друг другу перед ликами Богов, пообещав, что будут вместе не только в достатке, но и в горести и печали.

Но не спросила, потому что мама произнесла назидательным голосом:

— Запомни, Аньез! Только сильный и обеспеченный мужчина способен сделать тебя счастливой. Конечно, брак предполагает некие компромиссы…

— Например, скотское к себе отношение? — я все-таки не выдержала, но, видит Трехликий, продержалась я довольно долго. — Такова расплата за подобное счастье?

На миг мне показалось, что мама меня ударит.

Нет, не магией, от которой она давно отказалась в угоду компромиссу, променяв ее на дорогие вещи и важных людей, а залепит мне пощечину.

Вместо этого мама произнесла:

— Будь добра, Аньез, придержи язычок! Веди себя прилично, как и подобает…

— Бедной родственнице, — напомнила ей.

Она пожала плечами.

— Это мой дом, и тебе никто не давал право меня осуждать. Поэтому ты либо выполняешь мои правила, либо идешь своей дорогой.

Стена между нами стала куда более серьезной, чем до этого разговора, поэтому я пошла на попятную.

— Все понятно, — сказала я маме, — и впредь буду молчать. У тебя своя правда, — пусть мне и непонятная, — а у меня нет права ни тебя осуждать, ни упрекать. Я лишь пыталась понять…

— Эммерих меня любит, — неожиданно произнесла мама. — По-своему, как умеет.

— А ты его? — спросила у нее.

Пожав плечами, мама потянулась к сверкнувшему в дневном свете рубиновой россыпи. Вытащила браслет, затем, поморщившись, стала выпутывать его из жемчужное ожерелье.

— Все-таки красное, — сообщила мне, оставив последний вопрос без ответа. — К вечеру как раз успеют перешить для тебя мое синее платье, а я надену новое. Эммерих привез мне его из Детрии пару месяцев назад, и у меня до сих пор не было возможности показаться в нем на людях.

* * *

…Затем наступил вечер и первый в моей жизни бал, на который я не горела желанием идти. Сперва собиралась отсидеться в своей комнате, но мама, подняв себе настроение парой бокалов вина, настояла на моем присутствии.

Напомнила, что я, вообще-то, пообещала ей не перечить, а она хочет видеть меня на балу. Да и Эммерих удивится, если меня там не застанет.

— Всего лишь небольшой семейный прием, Аньез! — улыбаясь, произнесла она. — На нем будут несколько человек из ближайших друзей Эммериха, так что мы хорошо повеселимся.

Затем был час мучений с прической, после чего шнуровку на моем корсаже затянули так сильно, что я едва могла дышать. Нарядили в новое синее платье — красота чудесная! — и вот я уже ступаю в маминых туфельках по переполненному залу.

Полы блестят, подошвы скользят, но мама крепко держит меня за руку — наверное, чтобы я не сбежала или, того хуже, не упала, опозорив ее и этот дом собственной неуклюжестью. Заодно представляет меня гостям, как осиротевшую двоюродную племянницу Миринду Орейгу.

Бедная я, потому что моя семья совсем уж разорилась, а потом родители взяли и умерли. Наверное, с горя. И мне не оставалось ничего другого, как только отправляться работать. Но Вейры взяли меня под свое крылышко и спасли от столь ужасной участи!..

Гости сочувственно вздыхали и охали над моей печальной судьбой, после чего принимались восторгаться добротой и милосердием лорда и леди Вейр.

Я молчала, решив не портить маме игру, в которой ничего не понимала. Только то, что от нее за версту несло ложью и высокомерием.

Но подобными вещами увлекалась не только одна она.

Все эти томные улыбки, поклоны, картинные вздохи и кокетливые обмахивания веером — все вокруг казалось мне пропитанным фальшью и лицемерием.

Несмотря на заверения мамы, что в доме будет лишь небольшой прием, гостей собралось прилично. Деловые партнеры лорда Вейра прибывали с женами и детьми, причем, многие из них были моего возраста.

Но все как один воротили носы от «бедной племянницы лорда Вейра», которую жизнь едва не заставила искать себе работу. Да и я не рвалась с заверениями дружбы и любви, дожидаясь момента, когда смогу отсюда улизнуть.

Тем временем деловые партнеры лорда Вейра беседовали о пошлинах и налогах, подхватывая бокалы с подносов лакеев. Дамы сбивались в разноцветные стайки и звонко щебетали.

Из танцевального зала стали доноситься первые звуки музыки — музыканты уже настраивали инструменты, но резные двери пока еще были закрыты. Также, как и в парадную столовую, где слуги накрывали столы.

Где-то в череде разноцветных платьев и темных нарядов мужчин промелькнул черный камзол лорда Вейра.

Хозяин дома тоже меня заметил. Уставился в мою сторону тяжелым взглядом, словно в очередной раз хотел напомнить о правилах своего дома.

Но я лишь пожала плечами. Лорду Вейру не стоило беспокоиться — я не собиралась делать ничего подобного.

Тогда кто же нарушил запрет, если это была не я⁈

Завертела головой, почувствовав легкие колебания магических потоков.

Ага, вот и оно!

Тагор Вейр в темном наряде любезничал с молодой полной девицей. Ей совершенно не шло ярко-розовое платье с круглым вырезом, делавшее ее похожей на молодого молочного поросенка.

Девушка заливисто смеялась, обмахиваясь пушистым веером. Потела она нещадно, и резкий запах заставлял гостей обходить эту парочку стороной.

— Анелия Соммерс, будущая жена Тагора, — приблизившись, шепнула мне мама.

В руках она держала очередной бокал, на ее щеках горел неестественный румянец, а глаза подозрительно блестели.

— Но она же…

Интересно, заметила ли мама то же самое, что и я? То, что на лице и фигуре дочери лорда Саммерса была искусно наложенная магическая иллюзия?

Хорошая, добротная работа — уверена, иллюзия продержится не только до конца вечера, но даже ночь захватит.

Тут мама поспешила к новоприбывшим гостям, не ответив на мой вопрос, тогда как я продолжила исподтишка разглядывать дочь генерал-губернатора.

Интересно, что та могла скрывать?

Я прищурилась, пытаясь заглянуть под иллюзорные слои. Это можно было сделать и без магии, и я знала, каким образом.

На первый взгляд Анелия показалась мне крупной, но, стоило получше присмотреться, как я поняла — нет же, она была тучной!

Рыхлой и дебелой, а некоторые части ее тела так и вовсе не поместились в слишком узкое для нее платье, поэтому все прикрыли магической пеленой.

Я сдавленно усмехнулась.

Ну что же, молодого лорда Вейра после свадьбы ждал довольно большой сюрприз. Вернее, очень даже большой!

А что я? Я мысленно пожала плечами — ничего не знаю и знать не хочу!

Немного постояв посреди зала — на мое счастье, бедная сиротка никого не заинтересовала, — я отправилась в давно присмотренный уголок. По дороге, правда, удостоилась нескольких одобрительных мужских взглядов и даже пары комплиментов.

Наконец, опустилась на софу возле распахнутого в сад окна.

Синие шторы прекрасно сочетались с цветом моего платья. Еще бы чуток магии, одно простенькое заклинание, и я бы слилась с обстановкой — да так, что никто бы меня и не заметил.

Но магия, к сожалению, была под запретом для всех, кроме Анелии Соммерс, поэтому я принялась дожидаться, когда мама допьет пятый или шестой свой бокал, после чего потеряет ко мне интерес, и я смогу тихонько ускользнуть в свою комнату.

Завтра утром начинались вступительные экзамены, поэтому мне следовало хорошенько выспаться.

Экзамены, скорее всего, я сдам. Брасс уверял, что моих знаний и способностей хватит на то, чтобы не только поступить, но и сразу же получить диплом академии.

Врал, конечно, но я решила, что уж как-нибудь да разберусь.

После этого я думала отправиться на север с первым же караваном Трегольда. Побыть пару месяцев с папой в Калинках, затем вернуться в столицу как раз к началу учебного года.

План мне нравился.

И, самое главное, я пообещала себе, что больше не стану ни во что вмешиваться!

Но моя уверенность в том, что я не нарушу ни одного из правил — ни семьи Райс, ни этого дома, — пошатнулась, когда я увидела лорда Вейра, беседовавшего с рослым, одетым во все черное мужчиной.

Его собеседник стоял ко мне спиной, но даже по его спине я догадалась, кто он такой.

Сердце заколотилось, а ладони моментально вспотели.

Потому что рядом с хозяином дома был лорд Райар Кеттер. Он же — хасторский шпион, как я для себя решила.

* * *

В дорогой одежде, с аристократической бледностью на смуглом лице — уверена, последствие недавнего ранения и большой кровопотери, — он выглядел сокрушительно хорошо для моих издерганных нервов.

Потому что он все же повернулся в профиль, и я раскрыла рот от удивления.

Причем, не только я одна.

Девицы, щебетавшие на соседней софе, замолкли и теперь смотрели на красавца-лорда с поволокой в глазах. Одна из них, заметив мой взгляд, недовольно нахмурила брови.

Нет, они вовсе не считали меня за соперницу — вот еще, какая-то сиротка-приживалка! — но все-таки мое присутствие не пришлось не по душе.

Впрочем, мне было наплевать, кто и как на меня смотрел, потому что я пыталась найти ответ на один-единственный вопрос.

Демоны преисподней, но он-то что здесь делает⁈ Как лорд Кеттер мог оказаться среди приглашенных в дом ярого сторонника короля Ийседора⁈

Неужели он разыскал меня, как и обещал? Или же у него какие-то дела с лордом Вейром?

А я, как мне быть дальше⁈

Сбежать из бального зала раньше, чем лорд Кеттер меня заметит? А если заметит, то сделать ли вид, что у меня провалы в памяти, и я его знать не знаю? Или же наоборот, вежливо напомнить ему, что мы с ним перед королевскими Ищейками уже дважды как муж и жена⁈

Первый вариант мне нравился больше остальных, но сбежать я не успела. Лорд Кеттер совсем некстати повернулся ко мне лицом, и в его зеленых глазах промелькнуло узнавание.

Он что-то сказал Эммериху Вейру, и они вместе двинулись в мою сторону.

Подошли, и я подскочила со своей софы. Поклонилась, затем опустила глаза, уставившись на начищенные до блеска сапоги Райара Кеттера, пока старший Вейр с недовольством в голосе представлял мне своего гостя.

Оказалось, лорд Кеттер граф Триронга прибыл в Центин аж из самого Хастора.

Я сдавленно усмехнулась.

Насчет графа — нет, не знала, а вот то, что он прибыл из Хастора… Кто бы сомневался!

Видимо, поняв, что дорогой гость мною заинтересовался, лорд Вейр с кислым видом сообщил, что Миринда Орейга — его любимая двоюродная племянница, которую он с радостью и заботой принял в своем доме после того, как умерли мои родственники. После чего оставил нас вдвоем — недоумевающую меня, размышлявшую, что теперь будет, и Райара Кеттера, нисколько не сомневающегося в том, что он собирается сделать.

Потому что он подхватил меня под локоть, на что на соседней софе отчетливо зашипели.

Не обращая ни на кого внимания, Райар Кеттер увлек меня к дальнему окну, подальше от толпы гостей, по дороге подхватив с подноса два бокала с шампанским.

— Как вы меня нашли? — спросила у него, принявшись нервно крутить в руках врученный бокал.

Пить я не собиралась. Насмотрелась в Калинках на скошенных этим недугом страдальцев на всю оставшуюся жизнь.

— У меня есть кое-какие связи, — усмехнулся в ответ Райар Кеттер, нисколько не скрывая свой хасторский акцент. — Рад тебя видеть, Мири, причем, в добром здравии. Выглядишь ты, скажем так, немного по-другому, чем я привык. Удивительная красавица! Признаюсь, я впечатлен.

— Спасибо! — отозвалась я. Затем приглушила голос: — Вы тоже выглядите иначе, чем в тот раз, когда валялись окровавленный и без сознания в повозке Трегольда. Так что можете не стараться произвести на меня впечатление. Приберегите свои комплементы для тех, кто на самом деле их жаждет!

Райар снова усмехнулся, потому что я выразительно покосилась на девиц, прохаживающихся неподалеку. Их намерения четко прослеживались на лицах — они собирались отбить у меня лорда Кеттера графа Триронга.

А ведь была еще она группа — вернее, уже целая команда — на соседней софе. Те тоже не спускали с него глаз.

— И все-таки, как вы меня наши? — спросила у него.

— Пусть это останется моим небольшим секретом, Мири! Значит, дальняя родственница лорда Вейра?

Пожала плечами. Мое настоящее имя знать ему было вовсе не обязательно.

— Так есть, родственница, — сообщила ему. — А вы, значит, граф Триронга. К тому же, — понизила голос, — хасторский шпион. Вы ведь прибыли в Центин для того, чтобы спасти короля Имгора и вывезти его из страны?

Вместо ответа Райар сжал мой локоть, затем повел меня в куда-то сторону, и я едва успела поставить бокал на поднос пробегавшего мимо лакея.

— Мири, на тебя приятно не только смотреть, но и следить за ходом твоих мыслей, — по дороге вежливо произнес Райар. — Ты — великолепная магиня… Прости, оговорился! Конечно же, в Центине правильно говорить «магесса». К тому же, ты просто умница. Сама догадалась, или кто-то подсказал?

— Сама. Э-э-э, а куда это вы меня тащите?

— Подышать свежим воздухом, куда же еще? Такой прекрасный вечер в Центине… Ты уже слышала, как поют соловьи?

— К демонам ваших соловьев, лорд Кеттер! Если вы решили, что я кому-то расскажу…

— Ты никому и ничего не расскажешь, — отчеканил он. — Ты ведь сама его спасла, не так ли, Миринда Орейга?

В ответ я… промолчала. Что тут говорить, стоило мне выехать из Калинок, как я принялась раз за разом нарушать правила своей семьи!

Вскоре мы вышли через распахнутые двери во внутренний дворик, затем лорд Кеттер отвел меня в мраморную беседку, в которой этим утром мы с мамой пили чай, и жизнь казалась чудесной как никогда.

К удивлению, внутри было пусто, хотя гости охотно выходили наружу подышать воздухом. Лорд Кеттер усадил насупленную меня на мягкие подушки, — ну вот что ему нужно⁈ — затем подозвал лакея с угощениями.

Пахло сладко — розами, лилиями и почему-то левкоем. Стрекотали сверчки, а над беседкой зажгли небольшие фонарики, такие же, как и вдоль дорожек сада. В кустах неподалеку целовалась парочка, но их было слышно и еще немного видно.

Я мстительно подумала, что на той девушке — ярко-розовое платье. Из всех гостей вечера такое было только на Анелии Соммерс, так что… Так ему и надо, этому Тагору!

Несмотря на присутствие почти официальной невесты, он весь вечер не сводил с меня глаз.

— И все-таки, что вы собираетесь делать дальше? — вежливо поинтересовалась я у лорда Кеттера. — Убить и закопать мое бренное тело под этими самыми розами? — и я притронулась пальцем к алым лепесткам ближайшего бутона.

— Не угадала, — усмехнулся Райар. — У меня есть намного более интересное решение. Я собираюсь увезти тебя с собой.

— Что⁈ Куда это?

— Я хочу забрать тебя с собой в Хастор, Мири! — сообщил мне лорд Кеттер, явно забавляясь моей растерянностью. — Через пару дней я отбываю домой, и ты поедешь вместе со мной.

— С чего вы решили, что я соглашусь?

— С того, что в этом доме прекрасно кормят, — неожиданно повысил он голос. — Вы не находите, Миринда?

Оказалось, лорд Вейр, тоже вышедший подышать свежим воздухом и… послушать соловьев, остановился у входа в беседку и уставился на меня крысиным взглядом.

— О, здесь просто прекрасные повара! — отозвалась я также нарочито громко. — Мой дядя, лорд Вейр, он широкой души человек и ни на что не скупится. Кстати, он уже говорил вам, что интересуется политикой? Особенно затяжным конфликтом между Хастором и Центином за Спорные…

Не закончила — в беседку, оттеснив лорда Вейра, явилась группа надушенных дам со своими дочерями и предприняла решительную попытку отбить у меня Райара Кеттера. Взять его в плен, затем, поверженного красотой и оглушенного кокетливым щебетанием, утащить в танцевальный зал.

Лорд Кеттер был с ними вежлив, но, как подобает смелым хасторским воинам, стоял насмерть. Покидать меня отказался, красота взор ему не застила, и дамы, смерив меня уничижительными взглядами, отбыли несолоно шлебавши.

И лорда Вейра с собой увели.

Тут заиграла музыка — эту мелодию я не знала, но она пришлась мне по душе. Из распахнутых дверей в сад стали доноситься голоса — кто-то и кого-то приглашал, и, несмотря на мое: «Я совсем не умею танцевать, лорд Кеттер!», Райар все-таки утащил меня в зал, пообещав, что это будет совсем просто.

Наверное, это была его мелкая месть за мое «убить и закопать под розами».

К удивлению, танец оказался несложным, и вскоре у меня закружилась голова — то ли от его близости, то ли от множества поворотов в фигуре танца. Рядом с нами плясал со своей будущей женой Тагор, каждый раз краснея и покряхтывая, когда пытался оторвать ее от пола.

Дочь генерал-губернатора громогласно смеялась, словно гренадер на плацу, а я отстраненно подумала: неужели она не понимает, что иллюзия скрадывает ее полноту, но не скрывает истинного веса?

Зато Райар кружил меня так, словно я была маленьким перышком в его крепких руках.

После танца моего партнера все же похитил лорд Вейр, утащив графа Триронга в свой кабинет, а ко мне подошла раскрасневшаяся мама.

— Неплохая партия, — произнесла она.

Мама тоже танцевала, а теперь оживленно обмахивалась веером, отправив своего усатого кавалера за очередным бокалом шампанского.

— Лорд Кеттер очень богат, — в глазах леди Вейр плескалось неестественно веселье. — О, это древний род и хорошая кровь! Возможно, даже драконья, но сейчас я не вспомню. Кстати, Кеттеры близки к королям Хастора, и, мне кажется, кто-то из его предков успел даже посидеть на троне. В жены они берут исключительно хасторских принцесс…

— И что с того?

— То, Аньез, что я одобряю твой выбор. Признаюсь, не ожидала, что ты так быстро найдешь себе покровителя.

— Покровителя⁈ — не поверила я своим ушам.

— Он на тебе не женится, милая! Но если ты поведешь себя с умом…

Мне стало нехорошо от одной лишь мысли, что…

— Ничего подобного не будет! — с досадой возразила ей. — Я не собираюсь становиться чьей-либо содержанкой. К тому же, внимание лорда Кеттера — это явление временное, как снег в июне, или падение жаб с неба после бури. У меня завтра вступительные экзамены, и я собираюсь учиться, мама!

— Не говори глупостей, — поморщилась она. — Что тебе даст эта академия? — после чего пожала удивительной красоты плечами.

Повернулась, улыбнувшись комплементу проходящего мимо нас лорда, и рубиновое ожерелье заиграло в свете сотен свечей.

Если кто и был истинной королевой бала, так это леди Аннарита Вейр.

— Аньез, со своей красотой ты можешь сделать великолепную партию! Например, станешь любовницей графа Триронга и больше никогда не будешь ни в чем не нуждаться.

— Я и так ни в чем не нуждаюсь, — возразила ей, но тут вернулся лорд Кеттер, и, вежливо поклонившись, попросил разрешения у хозяйки дома похитить меня для приватного разговора.

Конечно же, она ему позволила!

* * *

В библиотеке, вотчине лорда Вейра, куда вход был запрещен, потому что хозяин частенько предпочитал работать там, повсюду горели свечи. Но именно туда привел меня лорд Кеттер, сказав, что здесь нам никто не помешает.

На письменном столе возле воткнутого в чернильницу пера лежали свитки и бумаги, а с полок на меня взирали сотни корешков книг.

Я решила рассмотреть библиотеку получше — мне показалось, что она совсем недурна, по крайней мере, я заметила несколько редких книг, — но Райар Кеттер был настроен на серьезный разговор.

— Мири, я только что сделал предложение твоему дяде, — произнес он мне в спину, потому что я все-таки не удержалась и подошла к одной из полок.

— Вообще-то, предложение делают девушкам, — пожала я плечами. Затем все-таки решила оторваться от юридических трактатов и повернулась к Райару Кеттеру. — Но если вы мечтаете жениться на лорде Вейре, то мне придется вас огорчить. Он уже добрых четырнадцать лет как занят.

Лорд Кеттер с удовольствием рассмеялся над моей шуткой.

— Нет же, Мири! Я сделал ему немного другое предложение, и лорд Вейр дал свое согласие. Он готов отпустить тебя со мной.

— Какая неслыханная щедрость с его стороны! — картинно всплеснула я руками. — Кстати, если вы не в курсе, то еще вчера он собирался вышвырнуть меня вон, негодуя, что в Центине больше не вешают нищебродов и попрошаек, потому что причислил меня к одним из них. Надеюсь, он не потребовал за меня выкуп?

Райан Кеттер усмехнулся, после чего уклончиво заявил, что лорд Вейр как из тех людей, которые свое не упустит.

— Значит, потребовал, — кивнула я. — Что же он попросил за свою, так сказать, любимую племянницу?

— Договор между его торговой компанией и подконтрольным мне портом Триронга. Отличный договор, от которого выиграют обе стороны. Лорд Вейр планирует доставить в Хастор крупную партию зерна…

Я вновь кивнула, сказав, что уже слышала.

— Для этого он решил воспользоваться Северным Морским путем, — продолжил Райар, — тем самым избежав опасностей Срединного Моря. Его корабли разгрузятся в Триронге, не огибая половину континента, чтобы добраться до Меерса. — Это была столица Хастора. — Таким образом он значительно сократит путь и сэкономит не только деньги, но еще и время, потому что дальше он повезет зерно по суше, воспользовавшись услугами моей транспортной компании. Я же получу солидную прибыль, сперва позволив его кораблям зайти в порт, затем за предоставленные склады и проезд по моим дорогам.

— Неплохая сделка, — похвалила его. — Но я-то тут при чем?

— При том, Мири, что мне несказанно понравилось играть роль твоего мужа как в первую, так и во вторую наши встречи. Поэтому я сделал свой выбор, пусть он и сопряжен с некоторыми трудностями, после чего получил одобрение лорда Вейра. Теперь мне остается убедить сделать этот выбор еще и тебя. Ты почти меня не знаешь, но все-таки…

— Нет! — сказала ему. — В чем бы ни заключалось ваше предложение, лорд Кеттер, в Хастор я с вами не поеду. Так что о свои амбарах и кораблях вы уж как-нибудь договаривайтесь без меня.

— Позволь поинтересоваться, почему настолько категорично? — полюбопытствовал он.

Мой отказ нисколько его не смутил. Как и в прошлые разы, лорд Кеттер демонстрировал непоколебимую уверенность в самом себе.

— Вам нужна причина?

Он кивнул, сказав, что хотел бы ее услышать. Ну раз так, то…

— Видите ли, брак моих родителей распался. Папа очень любил маму, а мама слишком сильно любила деньги, так что у них оказалось довольно мало общего. У нас с вами этого общего значительно больше.

Услышав последнее замечание, лорд Кеттер самодовольно улыбнулся. Но ведь он еще не знал продолжения!

— А общее у нас то, что вы не любите меня, а я не люблю вас, — отрезала я. — Как вам такая причина для отказа?

— Неплохо, — подумав, согласился Райан Кеттер. — Солидный аргумент. Но все же попробуй придумать другой, Мири! Единственное, говори за себя, а не за меня, потому что ты ничего не знаешь о моих чувствах.

— Подозреваю, вас снедает чувство долга.

— Нет же, у этого чувства есть другое название, — посмеиваясь, произнес лорд Кеттер. — И для того, чтобы тебя заполучить, я готов рискнуть… многим. Но, судя по всему, теперь мне нужно убедить в своих чувствах тебя, и у меня тоже имеется пару аргументов.

После чего, как и Тагор, шагнул ко мне.

На этот раз я не стала сопротивляться, и развеять его прах по всему Центину тоже не пригрозила. Вместо этого, замерев, дожидалась, что последует дальше.

Дождалась.

Его руки легли на мою талию. Райар притянул меня к себе, и я уткнулась в его крепкую грудь, чувствуя, как царапает кожу вышивка на его дублете.

Догадывалась, что он вот-вот меня поцелует. И этот второй поцелуй должен будет стать нашим первым, настоящим, потому что над нами больше не нависала смертельная угроза в лице Ищеек Ийседора, а под нами не прятался беглый король Центина.

Тут его губы нашли мои.

В этом поцелуе, как мне показалось, была и нежность, и радость узнавания, и что-то такое… Нечто пока еще для меня неизведанное, но несомненно прекрасное.

Казалось, совсем немного, чуть дольше в его объятиях, отдаваясь умелым прикосновениям теплых и настойчивых губ, отвечая ему пусть неуверенно, но без всякого сомнения, я наконец-таки пойму, почему отец так упорно запрещал мне влюбляться.

Внезапно лорд Кеттер меня отпустил. Но молчал, давая мне время прийти в себя.

— Весомый аргумент! — пробормотала я, чувствуя… Нет же, слыша, как в пустом кабинете быстро и в унисон бьются наши сердца.

— Я дам тебе время все взвесить и решить, Мири! И даже после того, как мы уедем в Хастор, я обещаю тебя не торопить. Только вот уехать нам придется довольно быстро.

Пусть он меня отпустил, но все равно продолжал касаться. Погладил по волосам, заправив за ухо выбившийся локон, затем ласково провел пальцем по бровям. Коснулся щеки, обвел контуры губ, и я…

Я смутилась окончательно, из-за чего, подозреваю, залилась краской.

— Завтра или послезавтра — крайний срок, — добавил Райар. — Тебе многое невдомек, Мири, но кое о чем, подозреваю, ты уже догадываешься. Из-за побега Имгора в Изиле возникла определенная напряженность, которая в конце концов может привести ко мне.

Я вздохнула.

Ну конечно же, Ищейки! Они не успокоятся, пока не найдут виновных в побеге короля Имгора.

— Завтра утром я приду за твоим ответом. Медлить больше нельзя. Оставаться в Центине для меня слишком опасно, поэтому довольно скоро мы уедем.

— То есть, вы нисколько не сомневаетесь в том, что я отвечу вам согласиеи?

— Мири, тебя ждет непростая жизнь с непростым человеком, но я уверен, что ты ни разу об этом не пожалеешь. К тому же, в Триронге имеется вполне приличная академия магии. Думаю, тебе может там понравиться, хотя я до сих пор сомневаюсь, что найдется хоть кто-то, способный тебя еще чему-нибудь научить. Это мой второй аргумент.

— Кажется, вы все уже продумали, милорд!

Вместо ответа Райар поцеловал меня еще раз. Затем все-таки ушел, сославшись на важные дела, а я осталась. Прислонилась к столу, уверенная в том, что завтра утром я ему откажу.

Уверенная, что никогда не уеду из Центина. Уверенная…

Боги, я уже ни в чем не была уверена!

Но одно я знала наверняка — сделав мне предложение, подкрепленное серьезными аргументами в виде поцелуя и поступления в академию магии Триронга, лорд Райар Кеттер граф Триронга так и не сказал, в качестве кого он собирался забрать меня в Хастор.

Глава 6

Я вернулась в свою комнату, когда прием уже шел к концу, и гости принялись разъезжаться по домам.

Переодеться ко сну на этот раз мне помогала горничная. Сопротивляться ее напору у меня не осталось сил — события этого вечера окончательно выбили меня из колеи.

Все это время я продолжала старательно размышлять, но до сих пор не придумала, как мне поступить с предложением Райара Кеттера.

В какой-то момент я даже поймала себя на том, что думаю, как половчее отказать самоуверенному лорду, который собирался увезти меня в графство Триронга, но при этом… объяснить отцу свой поступок, если я все же дам согласие уехать с Райаром в Хастор.

Измучавшись, выпроводила горничную из комнаты и закрыла за ней дверь. Решила, что утро вечера мудренее, и я обо всем подумаю завтра. Но сперва сдам вступительные экзамены в академию, а потом спрошу у лорда Кеттера, в качестве кого он собирался забрать меня с собой в Хастор.

И уже скоро я провалилась в мир сновидений и мирно спала до тех пор, пока меня не разбудил посторонний звук. Сперва был шорох, а затем мне послышалось тяжелое и сиплое дыхание чужака.

Оно приближалось.

Я открыла глаза и заморгала, уставившись в ночную темноту. Замерла, слыша, как бешено колотится собственное сердце. Но уже скоро у меня не осталось сомнений — в комнате находился посторонний. А ведь я закрыла дверь на ключ, который, по заверению мамы, был только у меня одной!

Не уверена, задвинула ли я засов… Наверное, все-таки забыла, и именно так чужак проник в мою комнату. Потому что я услышала шаги, и они были уже возле моей кровати!

Дальше все произошло слишком быстро.

Не успела я спросить, кто он такой, и что ему нужно, как из черноты ночи на меня навалилась, вдавливая в перину и задирая одеяло вместе с ночной сорочкой, тяжелая мужская фигура.

Задышала в лицо — жадно, мерзко, возбужденно.

Я попыталась его оттолкнуть, но он меня ударил. Попал кулаком в скулу, зубы клацнули, а на глаза навернулись слезы — больно было до ужаса!

Мужчина шумно засопел. Прорычав ругательство, он откинул мое одеяло, и его нога принялась раздвигать мои сжатые колени.

При этом напрасно я взывала к магическим потокам! Магии не было, словно она сбежала от меня, бросив свою хозяйку именно тогда, когда я неистово в ней нуждалась.

Но сдаваться я не собиралась. Сопротивлялась изо всех сил, выкручивалась, понимая, что от изнасилования меня отделяет лишь мое отчаянье, потому что навалившийся мужчина был намного сильнее меня.

Кое-как высвободила руку и впилась ногтями в его лицо.

Он зарычал от боли.

— Дикая кошка!.. — прохрипел возмущенно, и я поняла, кто был моим ночным гостем.

Тагор Вейр, танцевавший весь вечер с дочкой лорда Соммерса и целовавшийся с ней за розовым кустом — именно он явился ко мне под покровом ночи!

И не побоялся же!..

Потому и не побоялся — пусть Тагор не был магом и не мог лишить меня дара ловким заклинанием, но у него явно что-то было… Скорее всего, артефакт из магниса, блокирующий магические потоки, иначе такое бы ему было не провернуть!

То-то он распалился не на шутку — уверовал, что ему ничего не грозит! Вновь ударил меня по лицу, недовольный моим сопротивлением, вожделея как можно скорее довести начатое до конца.

Затем бил, не задумываясь, потому что я продолжала вырваться изо всех сил.

Добравшись до края, упала с кровати. Подскочила на ноги, но Тагор был уже рядом. Вновь меня ударил, отбросив к стене.

Снова принялся надвигаться, но вместо того, чтобы от него увернуться, я кинулась ему на шею. Вцепилась, расцарапала щеку, затем схватила за несколько цепочек на шее. Дернула изо всех сил, срывая…

Да, я — дикая кошка, так что пусть знает, что со мной так нельзя! Ни с кем так нельзя!

Очередной удар, но я уже не чувствовала боли. Лишь рассмеялась в ответ — торжествующе, хрипло. И пусть во рту был вкус крови, зато я держала в руке его цепочку с артефактом!

От магниса сперва по пальцам, затем по ладони принялась разбегаться противная изморозь.

С гадливостью я отбросила артефакт прочь — в дальний угол комнаты, жалея, что у меня нет времени распахнуть окно и вышвырнуть его в сад.

Но и этого хватило — стоило артефакту оказаться подальше от меня, как я почувствовала, что в ту же секунду оживают, возвращаясь ко мне, магические потоки.

С огромным наслаждением подняла руку, чтобы…

Он сразу же все понял — в сообразительности Тагору Вейру было не отказать. Проворно развернулся и кинулся прочь со всех ног. Спешил к двери, но не успел.

Я зажгла магический светлячок.

— А ведь я тебя убью, — произнесла Тагору в спину, потому что молодой лорд Вейр с разбегу врезался в прозрачную магическую стену, преградившую ему путь.

Его откинуло в сторону, но Тагор уже шарил по стене руками, пытаясь найти выход.

Он еще не знал, что выхода для него нет, и на помощь ему никто не придет. Я замаскировала собственный магический всплеск таким образом, чтобы снаружи никто его не заметил.

— Сперва сожгу, а пепел развею, как и обещала, — сказала повернувшемуся Тагору. — Зря ты мне не поверил!

Его лицо перекосило от страха.

Наверное, потому что над моими ладонями уже вились огненные змеи. Раскрывали пасти, шипели, высовывая раздвоенные языки пламени.

— Миринда… — пробормотал тот. — Ты меня неправильно поняла!

— Разве? — удивилась я. — Как по мне, тут сложно было ошибиться. Поэтому тебя скоро не станет, Тагор Вейр, после чего я затру все следы. И никакие некроманты или Высшие маги тебе уже не помогут. И знаешь почему? Потому что я и есть Высшая!

Но у Тагора Вейра имелась иная версия.

Загнанная в угол крыса, надо отдать ей должное, тоже умела огрызаться.

— Высшая? — хрипло переспросил он. — Может, ты и Высшая, Миринда, но мне на это наплевать! Потому что ты — вещь! Ты — никто, а мы, Вейры, твои хозяева! Если хочешь знать, этим вечером отец продал тебя лорду Кеттеру графу Триронга, и это была хорошая сделка.

— Они заключили торговый договор, — возразила ему, позволяя змеям обвить меня с ног до головы. Подозреваю, со стороны это выглядело довольно устрашающе, и сынок Эммериха Вейра уперся спиной в магическую стену, тщетно пытаясь отодвинуться от меня подальше. — Твой отец повезет зерно через графство Триронга, а я уеду с лордом Кеттером, потому что он собирается на мне жениться!

— Не ври себе, Миринда! Я слышал их разговор, в нем и речи не шло о замужестве. В дополнении к договору Кеттер купил себе содержанку и привезет дорогой сувенир из Центина. Потому что он отвалил за тебя приличную сумму.

Я усмехнулась, не собираясь ему верить, хотя пронимала, что Тагор мог оказаться прав. Граф Триронга, авантюрист и искатель приключений, вполне мог расщедриться на понравившуюся ему Миринду Орейгу, вспомнив, как я спасла ему жизнь.

— Поэтому ты должна испытывать благодарность, — неожиданно заявил мне Тагор. — К нам, к Вейрам!

— Да что ты говоришь⁈ — картинно удивилась я, и мои змеи согласно зашипели. Затем закивали, раздувая треугольные воротники, словно смеялись над услышанным. — Может, мне еще и лечь, Тагор? Снять с себя сорочку и отблагодарить тебя и твоего папочку как следует? Или же сжечь к демонам всех вас и ваш особняк, потому что один из вас пытался меня продать, а второй — изнасиловать!

— Ты ничего не сделаешь ни мне, ни отцу, — внезапно произнес Тагор. — Все это, — он кивнул на моих змей, — лишь пустые угрозы и тупая магическая демонстрация. Но ты и сама об этом знаешь, Миринда! Если посмеешь причинить мне вред, тебя лишат магии, а потом сошлют на каторгу. И это в самом лучшем случае! Так что убери своих тварей и…

Не договорил, потому что дверь распахнулась, и в комнату вошла Аннарита Вейр. В руках она держала плошку со свечей. На ней был длинный халат, накинутый поверх ночной сорочки.

— Мама! — не удержавшись, воскликнула я.

Но вряд ли она могла почувствовать потревоженные магические потоки — я постаралась их скрыть, и сделала все как нужно.

Быть может, в мою комнату ее привела интуиция?

Потому что в зов материнского сердца мне верилось с трудом.

* * *

Мама с изумлением уставилась на моих исчезающих змеек. Но я быстро убрала магическую стену, а заодно избавилась от огненных заклинаний, оставив лишь трепещущий над потолком светлячок.

— Мама? — вкрадчиво переспросил Тагор, повернувшись к своей застывшей мачехе. — И как это понимать, леди Вейр⁈ Вы ведь утверждали, что ваша дочь давным-давно умерла!

— Никак, — быстро отозвалась я, осознав собственную оплошность. — Это нужно понимать… никак! Вернее, я так сильно люблю леди Вейр, что считаю ее своей родной матерью.

Сама же смотрела на изменившееся лицо Аннариты Вейр, в полумраке показавшееся мне похожим на уродливую, застывшую маску.

На миг я пожалела, что не владею ментальной магией. Иначе стерла бы из памяти Тагора этот инцидент — от начала до конца. Сделала бы так, словно для него ничего и не было — ни его проникновения в мою комнату, ни моего неосторожного слова.

Но подобное оказалось выше моих сил.

Зато мама… Она ведь владела магией и в свое время считалась одной из сильнейших целительниц на курсе! Быть может, она сумеет мне помочь?

Но мама не двигалась. Смотрела на Тагора, и свеча подрагивала в ее руке.

— Что здесь произошло? — наконец, выдавила она из себя. — Почему здесь повсюду… магия⁈

— Все очень просто, — отозвалась я. — Он пытался меня изнасиловать, — и указала ей на Тагора. — Пробрался в мою комнату, нацепив амулеты с магелитом, а затем на меня накинулся. Мне ничего не оставалось, как только защищаться. За это он меня избил.

С этими словами я прикоснулась к разбитому лицу. Посмотрела на маму, ища у нее… Нет, не защиты — я искала у нее поддержки.

И еще — справедливости.

Но если она не в силах справиться со своим пасынком, то пусть хотя бы известит о произошедшем своего мужа, а тот призовет Тагора к ответу!

Но мама молчала, не спуская с Тагора глаз.

— Здесь не произошло ничего такого, — неожиданно произнес тот, — ради чего стоило бы будить моего отца! И вот еще, если до него дойдут хоть малейшие слухи об этом… столь незначительном инциденте, то ваши прегрешения, моя дорогая мачеха, — он уставился на мою маму, — тотчас же станут ему известны. К этому времени их набралось довольно много, потому что вы были совершенно неосторожны! Поддельные банковские чеки, когда вы превышали свое месячное содержание… Внушительный кредит у ювелира, который вы гасите, выдавая его за счета от поставщика вина…

Мама беззвучно охнула.

— Не только это, — с презрением в голосе продолжал Тагор. — Думаю, отца может заинтересовать тот факт, что несколько дней назад вас видели в закрытой ложе на премьере вместе с лордом… Я запамятовал его имя! Но ведь я могу и вспомнить, а заодно найти свидетелей, которые в подробностях расскажут отцу, где именно и как давно вы встречаетесь со своим молодым любовником, лордом Гетри!

Закончив свою речь, Тагор окинул нас торжествующим взглядом.

Мама продолжала молчать, застыв, словно статуя Трехликому.

Вот и я тоже промолчала, когда Тагор развернулся и ушел. Закрыл за собой дверь, а я приложила руку к разбитому лицу, пытаясь остановить кровь из разбитой губы. Услышанное в этой комнате не укладывалось у меня в голове. Вместо этого в ней вертелась глупая мысль…

Всего через несколько часов у меня вступительные экзамены, а я в таком ужасном виде! Что, если меня не впустят в академию⁈

Наконец мама очнулась.

— Убирайся! — приказала мне, и в ее голосе прозвучала неприкрытая ненависть. — Прочь из моего дома, и чтобы ноги твоей здесь больше не было! Собирай свои вещи и живо уходи!

— Но, мама! Я ведь ничего не сделала!..

— Вон! Моя дочь давно уже умерла и похоронена в Калинках, а вот кто ты такая⁈ Я тебя не знаю и знать не хочу!

Слезы… Слезы обиды потекли по моему лицу. Смешиваясь с кровью, они щипали раны, затем попадали в рот, отчего вкус у них был горьким-прегорьким.

— Я не позволю тебе разрушить свою жизнь также, как не позволила сделать это твоему отцу! Тебя давно уже нет, Аньез! У меня давным-давно нет дочери!

Вот что она мне сказала, а затем смотрела холодно и безразлично, как я натягивала свое старое платье. Его все-таки не сожгли, вместо этого оно висело в гардеробной, отглаженное и выстиранное.

Затем я нагнулась за сапожками и наконец прижала к груди вещевой мешок.

Вот и все!

Нам больше не о чем было говорить, и даже прощаться не было никакой нужны. Я умерла в Калинках четырнадцать лет назад, а мертвым даже с помощью некромантии не достучаться до живых, которые существуют в своем собственном мире. С виду — из драгоценных камней, а на самом деле сотканном из паутины поддельных счетов, измен и обмана.

Что же касается лорда Кеттера… Даже если он придет за ответом этим утром, то он меня уже здесь не застанет.

Я не знала, стоило ли верить ли слова Тагору — можно ли хоть кому-то верить в этом доме⁈ Не имела понятия, думал ли Райар Кеттер на мне жениться или же собирался привезти сувенир из Центина. Дорогую игрушку — магессу, дважды спасшую ему жизнь, и единожды — королю Имгору.

Зато я знала другое. Нам с ним больше было не по пути, потому что Боги развели нас в разные стороны, давным-давно все решив за нас.

Вскоре я шагнула в теплую ночь Изиля, и дверь особняка Вейров закрылась за моей спиной. Два ночных лакея отправились проводить меня до ворот, а заодно и проследить, чтобы я не вздумала возвращаться назад.

Но у меня и в мыслях такого не было!

Прижав к груди мешок, я побрела по направлению к «Веселой Вдове», со смешком подумав, что мой внешний вид как раз соответствует тамошнему контингенту, и меня примут за свою!..

Не удержавшись, все же оглянулась, почувствовав, как в груди поднимается недобрая волна.

Быть может, стоит сжечь этот особняк, не оставив здесь камня на камне? Отомстить всей семейке Вейров? Ведь один меня продал, второй пытался изнасиловать, а третья жестоко предала!

Но не я, а Трехликий был им судьей, и я почти не сомневалась в том, что каждый в этой семье получит по заслугам.

Что же касается меня… Я так долго мечтала стать свободной, и моя мечта наконец-то сбылась!

И вот я бреду в полнейшем одиночестве по ночной столице, теплый ветер с запахом фиалок и мусорной гнили шевелит мои растрепанные волосы — я так и не успела завязать их в косу.

Вновь приложила руку к разбитому лицу.

Экзамены уже совсем скоро, и мне не помешало бы умыться, привести себя в порядок, а затем попытаться хоть немного поспать.

Тут из-за угла вывалился пьяница. Присвистнул, завидев меня, выкрикнул что-то непристойное, но приблизиться не решился. Кольцо Огня, которое я стряхнула со своих ладоней, заставило его изменить свои намерения.

Он повернулся и кинуться прочь со всех ног. За ним во все стороны бросились напуганные крысы, рыскавшие в поисках пропитания, справедливо рассудив, что с магессой лучше не связываться, ибо себе дороже.

* * *

Лорд Райар Кеттер граф Триронга так и не явился за своим ответом на следующее утро. Вместо того, чтобы приказать запрячь экипаж и отправиться из арендованного на улице Святого Израна особняка к дому лорда Вейра, его черная карета что есть мочи неслась по Западному Тракту.

Копыта лошадей отбивали сумасшедший ритм, и уже скоро крепостные стены и высоченные шпили храмов Изиля остались далеко позади.

Райар спешил в Хастор.

Верный человек из тайной канцелярии короля Ийседора успел сообщить, что Райара собираются арестовать по подозрению в причастности к бегству Имгора Гервальда. Но когда отряд королевских магов прибыл к арендованному особняку, то хозяина внутри уже не оказалось.

Райар сменил лошадей на переправе через ленивую реку Анырь, что в полусотне километров от столицы. Свежая четверка снова полетела на запад, а он уставился в светлеющее небо через окно кареты.

По дороге Райар размышлял о том, что подумает о нем Мири, когда он не явится за ответом, а потом и вовсе пропадет из ее жизни. Но он больше не мог оставаться в Изиле — ему пришлось немедленно бежать.

Ищейки короля Ийседора давно уже шли по его следу, но на этот раз они подобрались слишком близко. Также близко, как и на севере, когда Мири затянула его рану, после чего отвела глаза погоне.

На этот раз пришел черед Райара отвести подозрения от нее.

От этой мысли заныло где-то в районе груди, и он нашел в себе силы признать, что болит вовсе не бывшая рана от клинка, прошедшего всего в паре сантиметров от сердца.

Причина была в другом.

Он чувствовал себя так, словно с юной магичкой — нет же, магессой! — он оставлял в Центине часть себя.

Еще через час после переправы Райар приказал кучеру свернуть в лес. Карета долго тряслась по узкой и заросшей травой колее, пока Райар не подал знак остановиться. Распахнув дверь, он выпрыгнул на сухой мох лесной опушки.

— Дальше я сам, — он похлопал по плечу верного Имхала. — Возвращайся в город.

— Слушаюсь, милорд! — отозвался пожилой кучер.

— В ближайшее время мы с тобой не увидимся, но ты знаешь, с кем связаться, чтобы получить награду за верную службу.

Тот кивнул.

— И вот еще, Имхал, у меня будет к тебе просьба, — добавил Райар.

— Все что пожелаете, милорд!

Райар протянул ему запечатанный свиток.

— Из рук в руки, но так, чтобы без свидетелей.

— Обижаете, милорд!..

Райар кивнул — у него не было причины сомневаться в преданности Имхала.

— Отдашь это Миринде Орейге, племяннице лорда Вейра. Но уничтожь письмо, если что-то пойдет не так.

Вскоре карета укатила, подпрыгивая на ухабах и переваливаясь через коряги на лесной дороге, а Райар двинулся вглубь чащи. По охотничьей привычке он ступал осторожно, стараясь, чтобы сухие ветки не хрустели под сапогами.

Наконец вышел на залитую утренним солнцем поляну. Капли росы блестели словно перламутр, а под зелеными зонтиками листвы алела первая земляника.

Райар остановился, мысленно призывая Севурга, потому что он не был магом в привичном понимании этого слова. О нет, он был кем-то совершенно другим!

Еще в раннем детстве Райар узнал, что в нем течет кровь драконов, как и у всех в его роду. Достигнув совершеннолетия, он отыскал и призвал своего.

Это было непросто.

Страшное проклятие разорвало, разметало две ипостаси по обитаемому миру. С тех пор прошло уже несколько сотен лет, но лучшие маги Хастора так и не смогли объединить тех, кто когда-то был единим целым.

Драконы и люди разыскивали друг друга в тщетных попытках обрести утраченное, но как только находили… приходилось еще постараться, чтобы обрести связь со своей второй ипостасью.

Шорох огромных крыльев в ночи и вспугнутые птицы — Райар не только услышал, но и почувствовал приближение дракона.

В Центине крылатые ящеры были большой редкостью, поэтому, пока он выполнял задание своего короля, Севургу приходилось прятаться в лесу под Изилем, промышляя охотой.

Губы лорда Кеттера графа Триронга, Хранителя Ордена Черных Всадников, тронула улыбка, когда огромный черный ящер спустился на землю. Мощные крылья подняли ворох прошлогодней листвы, но дракон уже спешил ему навстречу.

Вот и Райар, не удержавшись, сделал несколько шагов в его сторону.

Встретились.

— Я скучал по тебе, мой друг! — положив руку на голову Севурга, произнес Райар на хасторском.

Дракон согласно рыкнул, затем уткнулся носом в ладонь человека. Ответил мысленно, что тоже он скучал, но при этом не забыл пожаловаться на худосочных лосей в лесах вокруг Изиля, что вовсе не чета откормленным коровам с лугов графства Триронга.

— Ты прав, нам пора домой, — согласился Райар. — Загостились мы с тобой в Центине! Хотя, видит Трехликий, я собирался улететь отсюда не один.

Но Миринду пришлось оставить в Центине. От этой мысли Райару стало больно, словно кинжал убийцы на этот раз угодил в самое сердце.

Так будет правильнее, сказал себе Райар. Он не мог ее забрать с собой, потому что так сложились обстоятельства.

К тому же, Мири его не любила, хотя, поцеловав ее и получив страстный ответ, Райан понял, что он ей небезразличен.

Но Трехликий отвел им слишком мало времени вместе. Будь у него возможность, не преследуй его все Ищейки Центина, то все могло бы обернуться иначе, и Миринда ответила бы ему взаимностью.

Поэтому он вернется за ней, как только все уляжется, и на престол Центина взойдет истинный его король.

Райар запрыгнул в седло на спине драконе.

— Пора домой! — сказал он Севургу.

Но мысли о Миринде Орейге не покидали его ни во время взлета, ни когда дракон уверенно замахал крыльями, поднимаясь над облаками, а потом устремился на запад.

Все это время Райар думал о Мири.

Но было еще кое-что, что не давало его покоя. Увиденное впопыхах, оно отложилось у него в голове, тревожной занозой засев на задворках сознания.

Тогда, в таверне, стоило ослабить ее платье, как Райар заметил россыпь родинок на девичьем плече, складывавшихся в знак идеального полумесяца.

Где-то он уже слышал о подобном… Читал о таком книге.

Оставалось лишь вспомнить, где это было, и что оно могло означать. Но времени у него оказалось предостаточно — их с Севургом ждал долгий путь домой.

Глава 7

Академия Магии Изиля. Три месяца спустя

Первой парой у пятого курса в первый же учебный день стояло практическое занятие по Драконологии, которое было решено провести на свежем воздухе. Да, как раз возле стадиона, где любил отдыхать подопечный академии дракон, которому сегодня утром предстояло стать подопытным объектом.

Дракон был стар и неповоротлив. По крайней мере, по словам магессы Авиры, нашей преподавательницы. Я же, уставившись в зеленые с вертикальными зрачками глаза разумного ящера, который разлегся на зеленой травке, почему-то ей не поверила.

Несмотря на свой возраст — магесса Авира утверждала, что Лахору почти двести лет, — дракон был мощен, казался мне смертельно-опасным и выглядел крайне устрашающе.

Тело длинной так метров в десять было свернуто в кольцо. Дракон лежал, ощетинившись острыми роговыми отростками на позвоночнике и сложив иссиня-черные крылья так, чтобы толстые перепонки прикрывали бока.

Впрочем, под крыльями имелась бронированная чешуя, защищавшая его от любых ударов оружия и магии.

Завидев нас, ящер картинно зевнул. Затем потянулся, вызвав вздох восхищенного ужаса, смешанного с восторгом, у моих однокурсников. Поднявшись на ноги, Лахор повернулся, подставляя теплому сентябрьскому солнцу другой бок, затем снова улегся на траву.

— Драконы теплолюбивы, — тем временем говорила худенькая темноволосая магесса Авира, с любовью поглядывая на крылатого ящера. — Именно поэтому постоянным местом обитания они выбирают места, где имеется много солнца. Как вы уже знаете из теоретического курса, — (три месяца назад я еще не знала, но затем мне пришлось спешно это исправлять), — Остарская Империя входит в ареал обитания красных драконов. На западе Хастора проживает многочисленная колония черных драконов. На Севере, среди вулканических островов Драконьего архипелага, согретое теплыми течениями и постоянной сейсмической активностью, когда-то лежало их прекрасное королевство Сигнис…

Черная преподавательская мантия молоденькой магиссе Авире была явно ей не по размеру. Бесформенной тряпкой она свисала с ее узких плеч, отчего казалось, что магесса вот-вот наступит на длинные фалды.

Обманчивое впечатление! Такое же обманчивое, как и сонный вид этого чудовища.

Помню, как в детстве в Калинках я ловила ящерок. Казалось, вот она лежит, задремав на теплом камне, а потом — ап! Стоит приблизить руку, а ящерки-то уже и нет!

Тут один из парней — почти все были выше меня чуть ли не на голову, — любезно подвинулся, пропуская меня в первый ряд, тем самым лишив возможности наблюдать за происходящим из-за спин однокурсников.

— Спасибо! — пробормотала я, не совсем уверенная, что он соизволит мне ответить.

Не ошиблась, не ответил.

Пятый, последний курс Боевых магов, из которых девушек было только двое — я, да Инги… Ингилависса Вега, вот как ее звали! — относился ко мне как к недоразумению, случившемуся то ли по недосмотру, то ли из-за тяжелой ментальной болезни администрации Академии Магии Изиля.

Впрочем, была и третья, крайне неприятная версия, которую я услышала этим утром за завтраком. Потому что по академии ходили мерзкие, противные слухи!

Похоже, мои однокурсники считали, что меня перевели на пятый курс Боевой Магии по одной из этих причин, но уже скоро ректор очнется, декану я надоем, и Аньез Райс отправится на «девичий факультет» к Целительницам. Или же на первый курс Боевой Магии, где мне самое и место!

А пока что…

— Магистр Тимрот Исор, преподаватель нашей Академии, был второй ипостасью Лахора. Он погиб в время… всем вам известных событий пятнадцатилетней давности, — голос магессы дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Но Лахор все же решил остаться в нашей академии.

Дракон поднял голову, затем совсем уж по-человечески кивнул, соглашаясь со сказанным. Еще и тяжело вздохнул, словно до сих пор горевал о своей утрате.

Я уже знала, что крылатые ящеры не настолько разумны, как люди. Многие ученые пытались описать их мышление понятным для нас языком, но лучше всего мне запомнился трактат одного из магов, жившего пару сотен лет назад.

Именно его я цитировала в своей экзаменационной работе.

'Драконы — словно неразумные дети, которые имеют такую же возможность развиваться, как и мы, но только в случае, если они повстречают свою человеческую ипостась.

Если драконы продолжают существовать без нее, то их разумность, самое большее, достигает уровня семи-восьмилетнего ребенка. Именно по этой причине Драконье Королевство Сигнис после Большой Катастрофы, разорвавшей две ипостаси единого целого, довольно скоро оказалось на грани вымирания, а затем и было оставлено его обитателями.

К сожалению, у драконов не хватает развитого мышления, чтобы вести цивилизованный образ жизни.

Конечно, существуют еще и те, кто находит в обитаемом мире свои вторые ипостаси, но их количество настолько ничтожно, что возродить былое величие драконьей цивилизации на данный момент не представляется возможным'.

К этому моменту я уже неплохо знала теорию.

Обретая друг друга, драконы получали бонус к разумности, а люди — солидную прибавку к короткой человеческой жизни, а заодно некое подобие магии, даже если они рождались без дара. Если же одна из ипостасей погибала, то вторая продолжала жить без нее, сохраняя часть приобретенных навыков.

Теоретических знаний мне хватало, но что касается практических… Дракон внушал мне закономерное опасение своими размерами, зубастостью и клыкастостью, поэтому я твердо решила держаться от него подальше.

Не зря же они избегали мою страну, хотя солнца в центральной части Центина предостаточно! Следовательно, и у нас, жителей королевства, должны быть причины обходить их стороной.

Но магесса Авира так не считала.

— Думаю, среди вас найдется много желающих, — промурлыкала она, — кто захочет подойти к Лахору. Он тоже будет рад познакомиться со студентами пятого курса. Ну же, ребята, не стесняйтесь!

Обвела взглядом мнущийся пятый курс, словно недоумевая, почему никто из нас не спешит выстраиваться в очередь к шипастой морде жаждущего новых знакомств дракона.

Парни со смешками принялись подбадривать друг друга, но вперед не рвались.

Черноволосая Инги, одна из моей четверки, презрительно сморщила маленький носик. Черные раскосые глаза на смуглом лице превратились в узкие щелочки, когда она принялась задирать однокурсников.

— И кто же из вас, героев-любовников, будет первым? — усмехнулась она. — Как целительницам юбки задирать, так вы всей толпой, а как с ящером побрататься…

Магесса Авира явно теряла терпение. Лахор посматривал на мнущихся старшеклассников с хитрым выражением на хищной морде. Затем фыркнул, словно смеялся над нашей трусостью.

Впрочем, все же нашелся первый смельчак — невысокого роста подвижный темноволосый парень. Кажется, его звали Питер, и он был магом Воздуха. Но он не успел, потому что…

Толчок в спину, и я вылетела из переднего ряда!

Охнула от неожиданности, затем еще и споткнулась о выбоину в земле, но удержалась на ногах. Обернулась, чтобы покарать идиота, посмевшего это провернуть…

Но мне ответили двадцатью чистосердечными взглядами и белозубыми улыбками. Один лишь Питер взглянул насмешливо, пробормотав что-то про наглых выскочек и любимиц декана, которым здесь не место.

Даже моя четверка — все, все! — и Йенн, и Эстар, и насмешница Инги, — смотрели на меня с удивлением. Неужели они не заметили, как меня специально вытолкнули из первого ряда⁈

Впрочем, мне было все равно, видели ли они это или нет.

Мне больше не нужно было ничьей защиты или сочувствия. Взрослая уже, сама разберусь!

* * *

Отношения с собственной четверкой у меня не задались с первого же дня, когда я только шла сдавать вступительные экзамены. Потому что вид, подозреваю, у меня был еще тот!..

Пусть синяки я убрала, кровоподтеки тоже залечила, но уставшее лицо и заплаканные глаза выдавали мое состояние с головой. Но не накладывать же на себя иллюзию, отправляясь на экзамены в академию магии?

Я решила, что не стану этого делать, а заклинаний от разбитого сердца до сих пор не изобрели.

Впрочем, кому какое дело до худой и расстроенной девицы по имени Аньез Райс, явившейся в академию в своем единственном платье, прижимая к разбитому сердцу свиток с документами и письмо дяди Лестара?

Дела до меня никому не было, поэтому я протолкалась через очередь из поступающих у ворот на входе в академию, после чего долго брела по усыпанной гравием дорожке.

Гравий шелестел под ногами, и я, шагая к огромному замку из серого камня с множеством круглых башенок — там располагался главный корпус академии, — думала о том, что неплохо бы разжиться деньгами и купить себе новые сапожки. Потому что подошва у старых совсем прохудилась, и при каждом шаге я чувствовала, как перекатывались под ступнями те самые камушки, усыпавшие дорожку.

Заодно размышляла о том, что на пути к своей цели — стать свободной, выучившись в лучшей академии магии Центина, — я готова преодолеть любые препятствия, даже если одним из них окажется вполне симпатичный светловолосый парень с темно-карими глазами, преградивший мне дорогу в коридоре главного корпуса.

К тому времени я уже довольно долго плутала по этажам, разыскивая аудиторию, в которой проходили вступительные экзамены на факультет Боевой Магии. Наконец догадалась спросить у одного из преподавателей и теперь надеялась, что двигаюсь в нужном направлении.

Разбитым сердцем чувствовала — мне стоило поторапливаться, а то можно и опоздать!

До этого я отстояла длиннющую очередь в деканат, где замученный секретарь, приняв у меня документы, спросил, уверена ли я в том, что хочу поступать именно на Боевую Магию?

Уверена ли я в этом? О, еще как!

Пожав плечами, он назвал мне номер аудитории, и я отправилась на ее поиски. Заплутала, спросила дорогу, затем шла так долго, пока не наткнулась на того самого парня в коричневой ученической мантии с пятью вышитыми звездами на груди — пятый, последний курс.

— Детка, тебе, вообще-то, во-он туда! — кивнул он в сторону коридора, из которого я только что явилась.

Там был мир звонких девичьих голосов и пестрых платьев, нервных смешков, бледных лиц и нюхательных солей. Все разговоры сводились к одному и тому же: сдадут или нет, поступят или провалят экзамены на факультет Целителей.

— Все твои давно уже там, а здесь проходят экзамены на факультет Боевой Магии, — высокомерно заявил он, поворачиваясь ко мне правым боком.

Возможно, хотел продемонстрировать свой мужественный профиль, но, скорее всего, дело было белой повязке добровольного помощника преподавателей на рукаве.

— Спасибо за участие, — отозвалась я вполне дружелюбно, хотя настроение у меня было так себе. Слезливый приступ прошел, и теперь мне хотелось убивать с особой жестокостью, а тут еще этот самовлюбленный пятикурсник с повязкой!.. — Но мне как раз на Боевую Магию.

Попыталась его обойти, на что парень, смеясь, вновь преградил мне путь. Заявил, что он меня не пропустит и тем самым не позволит совершить самую большую ошибку в моей девичьей жизни.

Потому что Боевая Магия не для таких милашек, как я.

Так и сказал!

Но что он обо мне знал⁈ И что он мог знать о моих ошибках, которые я успела совершить, стоило мне вырваться из Калинок?

Во рту стало горько-горько, словно я наелась полыни.

Неожиданно я вспомнила о матери; о том, какой она была холодной и безразличной, когда выгоняла меня из дома. Затем мысли перекинулись на мерзавца-сводного брата — гореть ему в аду! — после чего я подумала о лорде Кеттере.

Тот, наверное, давно уже явился к Вейрам за своим ответом и узнал, что Миринда Орейга пропала без следа. Райар понятия не имел, что мое настоящее имя — Аньез Райс, так что даже если он и станет искать меня среди поступающих в столичную академию, то все равно не найдет.

Да и станет ли он? Исчезновение из дома Вейров — куда более ясный ответ на его вчерашний вопрос!

— Я поступаю на Боевую Магию, — уверенно заявила парню. — Тебе придется посторониться, иначе…

Вот-вот начнется экзамен, и, видит Трехликий, этому добровольному помощнику не поздоровится, если он не уберется с моего пути!

— Собираешься подрасти и стать такой же, как она? — посмеиваясь, заявил тот.

Оказалось, пока мы препирались, в коридоре появилась девушка в мужской одежде.

Иссиня-черные волосы с вплетенными в локоны яркими бусинками спадали на ее спину почти до обтянутых тканью штанов узких бедер. У нее были широкие скулы и необычные глаза — чуть раскосые, темные и миндалевидные. Обведены черной краской, что делало их еще более выразительными.

Движения у девушки были резкими, вид уверенным.

Определенно, ее предками были кочевники-меронги, обитатели восточных степей, много раз пытавшиеся умыть кровью Центин, вместо чего они каждый раз умывались кровью сами.

— Я давно уже выросла, — ответила я пятикурснику.

Впрочем, ему стало не до меня, потому что явившаяся девица обняла парня за шею.

— И чем же плохо быть такой, как я? — усмехнувшись, спросила она, после чего потянулась к его губам. — Вчера ты на это не жаловался!

Говорила она без какого-либо акцента, несмотря на свою экзотическую внешность и не менее экзотический наряд. Значит, выросла в Центине… Но у нас не принято носить мужские туники, пусть и украшенные яркой вышивкой!

К тунике, кстати, прилагался короткий приталенный жакет, широкий пояс с некромантскими побрякушками, обхватывающий тонкую талию.

Обойдя целующуюся парочку, я отыскала нужную аудиторию, затем выдержала атаку недоуменных и оценивающих взглядов парней. На Боевую Магию в этом году из девушек поступали только двое — я и фигуристая блондинка, державшаяся с крайне независимым видом.

Оглядев толпу парней и отшив нескольких, пытавшихся завязать с ней знакомство, она попыталась познакомиться со мной.

Но я не была готова заводить новых друзей. Не сегодня, не в таком состоянии!

Вместо этого сосредоточилась на экзаменационной работе. И уже скоро заскрипела пером, выводя ответы на вопросы по мироустройству, математике и физике. Со всех сторон до моих ушей доносились вздохи, негромкое бормотание и напряженное сопение — просторная и гулкая аудитория оказалась переполнена желающими поступить на Боевую Магию.

Вопросов в экзаменационной работе набралось довольно много, но ничего сложного в них я не увидела. В конце я даже написала краткое изложение истории становления веры в Трехликого в Центине. Добровольно, дополнительным пунктом, потому что у меня оставалось время до окончания экзамена.

После этого я долго и бесцельно ошивалась возле деканата, дожидаясь, когда проверят работы и вывесят списки с именами тех, кого допускали к практическому экзамену.

Наконец они появились.

На первом месте с девяносто девятью баллами стояло мое имя. Целеустремленная блондинка Залавита расположилась на третьей строке с девяносто семью, и мы смерили друг друга уважительными взглядами.

Экзамены по практической магии начинались только после обеда, так что я вновь отправилась бродить по длинным коридорам академии. Затаив дыхание, считывала едва уловимые следы сложнейших заклинаний — стихийных, некромантских и даже из Высшей магии.

И еще я наслаждалась…

Уже предвкушала, с каким удовольствием стану здесь учиться. Оставалось всего ничего — убедить экзаменаторов, что у меня имеется серьезный магический дар, и я вполне сносно с ним обращаюсь!

Брасс утверждал, что с моими умениями я уж точно поступлю…

Неожиданно я на него наткнулась — да, на Брасса! — и тот разгуливал по коридорам своей собственной персоной. Оказалось, явился в академию, чтобы меня поддержать и еще накормить лепешками с сыром, прихваченными из «Боевого Петуха», а пропустили его по старой памяти.

— Тебе надо поесть, Аньез! — уверенно заявил Брасс, потому что я попыталась было отказаться. — Давай уже, клади лепешку в рот! Вот так, ням-ням! Уверен, ты с утра ничего не ела. — И оказался прав. — У тебя остался только практический экзамен, так что… Перестань уже трястись!

— Ничего я не трясусь, — возразила ему с набитым ртом.

— Кстати, возле деканата висят списки экзаменаторов. Тебя ждет незабываемая встреча с магистром Дирином. Рыжая жирная жаба, он столько мне крови выпил! — сообщил мне Брасс, когда я доела. Все его лепешки, и запила водой из протянутой им фляжки. — Знаешь, что я тебе скажу, Аньез⁈ Пойди туда и покажи им всем!

И уже скоро я пошла.

* * *

Несмотря на нелестные отзывы Брасса, магистр Дирин оказался вполне приятным мужчиной с роскошными рыжими локонами и аккуратно расчесанной бородкой.

На жабу он не тянул, да и кровью девичьей, судя по всему, не питался.

Моя очередь отправляться к нему на экзамен подошла примерно тридцатой, так как вызывали не по результатам первой работы, а в алфавитном порядке.

К этому времени, подозреваю, магистру Дирину происходящее уже успело порядком надоесть. Маг откровенно скучал, и мое появление в большой полутемной аудитории его не сказать, что сильно взбодрило.

Посмотрел он в мою сторону далеко не сразу. Затем махнул, подзывая меня к преподавательскому столу. Тот стоял в центре гулкой полутемной аудитории, в дальнем конце которой дремал седовласый наблюдатель в темной магии.

Возле стола притулился сиротливый стул, на который мне было велено присаживаться.

Устроившись, я сложила руки на коленях. Уставилась на экзаменатора вопросительно, дожидаясь его вопросов и заданий.

Но тот молчал, задумчиво покачивая пушистым концом пера, с которого срывалась, складываясь в огненные кольца, стихия Огня.

Магистр Дирин долго рассматривал свиток со списком поступающих. Наконец нашел мое имя и кивнул. Обмакнув перо в чернильницу, он поставил рядом с ним галочку.

— Аньез Райс, — произнес задумчиво, и огненные сполохи, срывавшиеся с конца его пера, тотчас же сложились в мое имя. — Скажите мне вот что, мисс Райс! Уж не проходитесь ли вы родственницей архимагу Амброузу Райсу?

— Это мой дедушка, — отозвалась я вежливо, хотя, признаюсь, порядком занервничала.

Скрывать свое происхождение я не собиралась — решила, что мне нечего стыдиться, как раз наоборот. Но я не знала, как на такое могут отреагировать окружающие.

Вот и сейчас я не была уверена в том, что меня ждет. Потому что магистр Дирин о чем-то старательно размышлял, и я внезапно решила, что он придумывает для меня какое-то особо сложное задание.

До этого Брасс утверждал, что на экзамене нас попросят продемонстрировать несколько простейших заклинаний, чтобы определить уровень наших способностей и величину магического дара. Но что теперь будет — после того, как магистр Дирин узнал, что я — внучка архимага?

Признаться, я и понятия не имела.

— Не так давно я прочел последнюю книгу Амброуза Райса, — неожиданно произнес магистр Дирин. — Как сейчас помню: «Экстраполяция Высших магических заклинаний».

— Да, эта книга очень интересная, — согласилась я вежливо, хотя, положа руку на сердце, она показалась мне довольно занудной. — Единственное, в ней слишком много теоретических выкладок и относительно мало прикладной пользы.

— Неужели вы ее читали, мисс Райс? — недоверчиво поинтересовался магистр Дирин.

Кивнула.

— Конечно же, читала. Кстати, «Экстраполяция» не была последней книгой Амброуза Райса. Он написал еще одну, о порталах. Вернее, о методе упрощенного подсчета координат точки выхода, который отличается от классического, принятого еще архимагом Медиром три сотни лет назад.

Заканчивал дед ее уже в тюрьме, и единственный экземпляр хранился у нас дома.

— Значит, упросить подсчеты координат? — хитро прищурился магистр Дирин. — И вы ее тоже прочли, мисс Райс?

Опять кивнула.

Внезапно мне показалось, что экзаменатор мне не верит — ни в то, что я читала «Экстраполяцию», ни о последней книге деда, — поэтому я взяла и распахнула портал.

Вышло довольно сносно. Быстро и уверено, словно я делала это изо дня в день.

Координаты я рассчитала по предложенному дедом методу — от преподавательского стола до края полутемной аудитории. Как раз возле того места, где дремал наблюдатель.

Похрапывал, если быть точной.

Впрочем, он тотчас же проснулся. Подскочил со своего стула, когда я, покинув сидевшего с раскрытым ртом магистра Дирина, вышла из синих сполохов пространственного разрыва на другом конца комнаты.

Оглянулась, прикидывая, каким образом мне вернуться — тоже порталом или же пойти ножками?

Магистр Дирин почему-то застыл, словно окаменел. Зато оставленная без присмотра огненная стихия продолжала срываться с кончика его пера, после чего, подкравшись, накинулась на экзаменационный список.

Тот сразу же вспыхнул ярким пламенем, а магистр Дирин ни сном, ни духом!..

Я мысленно ахнула. Ведь в свитке было не только мое имя, но еще и с десяток тех, кто уже сдал экзамены! А что если возникнет путаница, и пострадают невиновные⁈

Доля секунды, и я поменяла полярность портала.

Один вздох, пара ударов сердца, и вот я уже стою возле стола экзаменатора. Погасила Водным заклинанием горящий список, после чего погрузила бумагу в стазис — это тоже было в одной из дедовых книг.

Ну, как погрузила… Как смогла, так и погрузила.

Вышло немного кривовато, потому что я спешила, да и заклинание стазиса у меня получалось не особо хорошо.

Свиток продолжал тлеть, поэтому для верности я набросила еще одно.

Хотела обернуть время вспять — читала о таком в одной из книг по Высшей Магии. Даже пробовала тайком от папы, пока тот меня не поймал и не запретил, по его словам, «издеваться над временем», заявив, что это может вызвать катастрофу мирового порядка.

Вот и сейчас я решила не рисковать. А то мало ли, выйдет катастрофа вселенского масштаба в этой самой аудитории, и я не поступлю на боевой факультет?

— Что именно из Стихийной магии вам продемонстрировать, чтобы сдать практический экзамен? — спросила у сидящего с раскрытым ртом магистра Дирина.

Перед этим я снова опустилась на свой стул. Чинно расправила подол и снова положила на колени руки.

Посмотрела на магистра выжидательно.

Интересно, почему он мне так и не ответил⁈

* * *

Я ошивалась возле кабинета ректора, перед этим отдав седовласому архимагу Ибру письмо от дяди Лестара. После этого ректор долго беседовал с деканом факультета Боевой Магии.

Я не собиралась их подслушивать, но…

Голоса у них оказались звучными, а у архимага Ибра даже зычным, так что разговор разносился чуть ли не по всему коридору.

С деканом Джеем Вилларом, оказавшимся к моему удивлению, вполне молодым и симпатичным, но с крайне недовольным лицом, я столкнулась возле кабинета ректора.

Тот шагнул из портала, и я тотчас же соскочила с подоконника, торопливо поправляя подол. Уставилась на высокого некроманта в черной мантии, который, остановившись, посмотрел на меня с видом охотника за нечистью, узревшего неучтенного призрака на подконтрольной ему территории.

У него оказалось приятное и мужественное лицо, ярко-синие глаза и темная челка, которую он нетерпеливо смахнул со лба. В тот момент я еще не знала, что он и есть декан боевого факультета, но под взглядом мага мне стало не по себе.

Захотелось подтянуть повыше ворот простенького платьица, а затем и вовсе убраться из этого коридора куда подальше.

— Так-так-так! — произнес некромант. — Значит, неприятности на мою голову не заставили себя ждать. А ведь день так неплохо начался! — пожаловался он кому-то шутливым тоном.

Наверное, Трехликому, который окружными путями привел меня в Академию Магии Изиля прямиком из Калинок, проведя через объятия лорда Кеттера и дом семейства Вейров.

Еще раз откинув непокорную челку, декан исчез в недрах ректорского кабинета. Дверь за ним закрылась, а я снова уселась на подоконник. Стала смотреть на зеленые лужайки и далекую крепостную стену, размышляя о том, что со мной будет.

И еще о том, как причудливы пути, по которым Трехликий ведет своих детей.

Не только детей, но и…

Примерно тысячу назад, аккурат на территории этого самого замка, где сейчас располагалась Академия Магии, образовалось небольшое рыбацкое поселение под названием Изиль.

Место, похоже, оказалось «рыбным». Поселение ширилось, людей прибавлялось, пока Изиль не разросся до столицы королевства Центин, а древний замок, выстроенный на этом самом месте несколько сотен лет назад, чтобы охранять близлежащие поселения от набегов воинственных соседей, отдали под Академию Магии.

На огромной территории, обнесенной каменной стеной, с накрывавшим академию магическим куполом из защитных заклинаний, располагались тренировочные полигоны, огромный стадион, хозяйственные постройки и длинные здания общежитий — женского и мужского, перестроенные подозреваю, из бывших конюшен.

В них обитали студенты, которые в силу жизненных обстоятельств не могли снимать жилье в столице. За общежитиями находились коттеджи преподавателей, лаборатории, а также загоны для магических тварей.

Оказалось, в академии даже жил собственный дракон!

Вдоволь насмотревшись в окно, я стала прислушиваться к происходящему за закрытыми дверьми, потому что ректор с деканом как раз заговорили обо мне.

Оказалось, в своем письме дядя Лестар расписал мои умения, а магистр Дирин засвидетельствовал, что никакой это не бред, и я показала впечатляющие результаты на практическом экзамене.

Архимаг Ибр настаивал на том, что Аньез Райс следует занять адекватное ее знаниям место на одном из старших курсов. Но так как я категорически отказывалась идти на факультет к Целителям, а хотела исключительно на Боевую Магию, то, выходило, головная боль доставалась…

Та-да-дам! Декану Джею Виллару, но уже после того, как он лично удостоверится в моих способностях.

— Да знаю я, на что она способна! — воскликнул тот в сердцах. — Доводилось уже, видел!

Видел… Причем не только на площади, где он заметил следы вспоротого мною магического купола, из которого ускользнул беглый король, но и в объятиях Райара Кеттера.

Да-да, с расшнурованным платьем!

Что ему ответил ректор, я уже не расслышала, потому что академические мужи опомнились и накинули на кабинет звуконепроницаемый магический купол.

Я же вновь принялась смотреть на зеленую травку и далекие крепостные стены. Впрочем, долго в одиночестве оставаться мне не дали — в коридоре показалась пожилая, седовласая и властного вида магесса.

Подойдя, она уставилась на меня, в очередной раз сползшую с подоконника.

У магессы оказались морщинистое лицо с удивительно светлыми, будто прозрачными серыми глазами, характерной чертой магов Воды. Узкие сухие губы были сжаты в едва заметную линию.

Лет ей было… Очень и очень много!

— Так вот, значит, кто с утра пораньше поставил всю академию с ног на голову, — произнесла она. Оглядела меня с ног до головы. — Дочь Аннариты Орейги, не так ли?

— Откуда вы знаете⁈ — изумилась я.

Рука непроизвольно потянулась к лицу.

Кровь… Кровь во рту. Разбитая скула. Кривое зеркало в «Веселой Вдове», и мои судорожные попытки привести себя в порядок…

— Вы с ней на одно лицо, — отозвалась магесса. — Такая же красавица выросла, как и Аннарита!

Мне казалось, что мы с мамой были не особо похожи, но…

— Способная была девица, — добавила преподавательница. — Жаль только, что ее способности лежали в несколько иной плоскости.

— В какой именно? — растерянно спросила я, хотя уже догадалась.

— Не в той, в которой я преподаю! — отрезала пожилая магесса. — Надеюсь, ты все же пошла в своего отца. Двейн Райс, не так ли?

Кивнула.

— Двейн был лучшим моим учеником, и он заслуживал более достойную жену, чем Аннарита. — Вновь уставилась на меня. — Ты уже поступила в академию, и я буду вести у тебя Высшую Магию. Посмотрим, от кого тебе досталось больше — от Аннариты или же от Двейна. Но молись Трехликому, чтобы ты пошла в отца! Впрочем… — магесса задумалась на пару секунд. — Если, конечно, Двейн Райс был твоим отцом.

И снова окинула меня оценивающим взглядом.

Мне же показалось, что в коридоре мгновенно пропал весь воздух, словно его выкачали враги каким-то замысловатым заклинанием.

Но нет — после пары судорожных попыток мне все-таки удалось вздохнуть.

Как… Как пожилая преподавательница могла сказать такое о моих родителях⁈ Неужели она намекала, что моя мама была неверна отцу?

Впрочем, чему тут удивляться! Тагор тоже заявил, что у мамы имеется любовник, после чего та, решив скрыть этот факт от мужа, выгнала меня из дома.

Я приложила руки к вспыхнувшим румянцем щекам. О Трехликий, дай мне сил это пережить и во всем разобраться!..

Пожилая магисса тем временем меня оставила. Спокойно прошествовала по коридору, явно довольная произведенным ее словами эффектом, а из кабинета вышел декан Джей Виллар и с самым мрачным видом заявил, что они приняли по мне решение.

Меня собирались уморить экзаменами за все четыре курса, после чего отправить прямиком на пятый.

Глава 8

Мне дали два месяца на подготовку к экзаменам, и я, окрыленная открывавшимися передо мной перспективами — если все получится, то закончу академию уже через год! — отправилась на север, решив навестить отца.

Причем, подгадала так, чтобы уехать из Изиля с караваном Трегольда, Брассом и Каем.

По дороге я размышляла над словами пожилой магессы, сказанными возле кабинета ректора. Думала так долго, пока не пришла к выводу, что все ее домыслы — полнейший бред.

Я — папина дочь, чья же еще⁈ И пусть внешне мы с ним разные, но мне от него досталась способность к магии, его характер, и улыбка у нас похожая, в конце-то концов!

К тому же, я любила его больше всех на свете. Также, как и он меня, так что ни одна магесса, — кстати, ее звали Агнес Финли, — не убедит меня в том, что отец мне неродной.

И вот теперь я ехала к нему, валяясь с Каем на скрипучей повозке, чувствуя, как с каждым проделанным километром, с каждым поворотом колес все сильнее замирает сердце от предвкушения будущей встречи.

…В Изиль из Калинок я вернулась даже раньше, чем планировала. Нагруженная книгами, отдохнувшая, а еще в радостном ожидании грядущих счастливых перемен.

Оказалось, дядя Лестар сдержал свое слово и прислал в помощь Тиссе младшую сестру своей жены — молодую и улыбчивую Несу.

Совсем юная, она была всего на несколько лет старше меня, но уже успела овдоветь — гражданская война крепко потрепала Север.

От предыдущего брака у Несы остался чудесный мальчуган четырех лет, звали его Курт. Сама же вдова — русоволосая, хрупкая и красивая неброской, но запоминающейся красотой, — уже успела оправиться после потери мужа.

Потому что через день после моего возвращения мне показалось, что между ней и отцом что-то есть.

Нет, не так — между ними несомненно что-то будет!

Нечто чудесное, предвкушение которого заставило папу согнать с лица колючую бороду и расправить плечи. Заодно он перестал просиживать целыми днями в кабинете в обнимку со свитками и старыми костями. Вместо этого спускаться к столу в парадном дублете, который достал из запылившегося сундука на чердаке.

И эти перемены несказанно меня порадовали.

Отец тоже выглядел счастливым — из-за моего приезда и, как мне казалось, не только.

В первый же вечер за ужином я рассказала ему и остальным…

Нет, о побеге с плахи короля Имгора, мерзком поведении Тагора или же о предложении Райара Кеттера уехать с ним в Хастор говорить я не стала. О маме решила тоже промолчать.

Зачем бередить былые раны и напоминать папе об Аннарите Вейр, когда у него под боком — молодая, красивая, не спускающая с него влюбленного взгляда Неса⁈

Так что история у меня вышла совсем уж краткой.

Ехала-ехала и приехала в Изиль. Поступила в академию на Боевую Магию, причем, меня собираются взять сразу же на пятый курс. Правда, сперва придется сдать почти все недостающие экзамены за прошлые годы.

Папа долго размышлял над моими словами, затем разразился длиннющей речью. Прервался для того, чтобы сообщить маленькому Курту, что ковырять в носу за столом — это нарушение пятого правила семьи Райс.

Шестым правилом оказалось то, что после еды нельзя сразу же вскакивать и утаскивать меня играть на улицу в мяч. Стоит дождаться, когда закончат с обедом остальные.

Как же хорошо теперь стало в доме, когда в нем поселились Неса и Курт!

Поэтому, чтобы им не мешать, или же, не дай Трехликий, не вспугнуть чужое счастье, выслушав длиннющую лекцию о четырех — в моем случае, — правилах семьи Райс и нагрузив почти целую телегу книгами, через неделю я снова отбыла в столицу.

Опять же, с караваном Трегольда.

В Изиле устроилась в общежитии — пусть папа дал мне с собой еще немного денег, но снимать комнату в городе все равно было не по карману.

Мне досталось место в просторной и светлой комнате на двоих. Отличная кровать, удобный письменный стол и большой шкаф, в который я положила ту малость из одежды, которую привезла из Калинок.

Все остальное заставила книгами. А те, что не влезли в шкаф, засунула под кровать.

И это — под изумленные взгляды моей новой соседки, которой оказалась та самая блондинка Залавита, явившаяся покорять Изиль из горячих южных степей.

Восхождение на вершину столичной магической элиты началось для Залавиты вполне успешно — она чуть ли не лучшей поступила на первый курс Боевой Магии.

— Но почему не на Целителей? — спросила у нее, когда мы пили чай, закусывая гостинцами, которые положила мне в дорогу Тисса.

Моя соседка была с Юга, а я — с Севера, и мы пытались привыкнуть друг к другу. Это оказалось легко, потому что наши истории во многом оказались схожими.

Жила Залавита в своей станице до восемнадцати лет — а вокруг бескрайняя степь и стелющийся на южном ветру ковыль. Пыталась совладать со своим даром, лечила людей, пока однажды не поняла, насколько сильно ей все надоело.

— Одно и тоже изо дня в день, — пожала она идеально-красивыми плечами. Светлое платье было совсем уж простеньким, как и мое, но шло ей невероятно. — С самого детства, как только у меня проявился дар, так и началось… Залавита — то, Залавита — се! Корова захворала — Залавита, потому что у бабушки больная спина, а мама занята на кухне. Чей-то муж запил — опять Залавита, беги и спасай! Соседки зять спину на сенокосе надорвал — опять я. — У Залавиты оказался приятный южный выговор. — Пока однажды не поняла, что на этом все, и я не могу там больше оставаться.

В ответ я покивала, потому что мне это было до боли знакомо.

— У меня и мама, и бабушка, — продолжала Залавита, — обе целительницы. Учились в местной Академии Юга, но я пошла против семьи и уехала в столицу. Только вот целительницей больше быть не хочу, поэтому выучусь на боевого мага! Закончу академию, найду себе работу в Изиле и больше не вернусь домой. Да и замуж здесь выйти намного проще, — подмигнула мне. — Вокруг нас столько парней, Аньез! Присмотрюсь к ним и за пять лет выберу себе стоящего. Да и ты не зевай!

Залавита была права — девушек среди боевых магов оказалось раз-два и обчелся, так что замуж, учась в столичной академии, выйти было довольно просто. Особенно для такой красавицы, как моя соседка.

Что же касается меня — то мне не к спеху!

К тому же, порой мне снился Райар Кеттер, причем, верхом на черном драконе. Во сне он что-то мне говорил, звал за собой, и мы раз за разом, снова и снова, взмывали с ним на драконах в синее небо.

И каждый раз, просыпаясь, я чувствовала сожаление из-за того, что увиденное во сне не сбудется никогда наяву.

А еще, лежа в кровати, я гадала… Как знать, если бы не Тагор и не мама, выгнавшая меня из дома, что бы я ответила Райару Кеттеру на его предложение?

* * *

— Интересно, кто будет в моей четверке? — говорила Залавита, потягивая горячий чай. — Я слышала, ее составляют из студентов с разноплановой магией. Так вот, в ней обязательно должен быть маг Огня, боевая единица…

Уставилась на меня с хитрым видом, затем продолжила:

— Да-да, Аньез, именно так! Вернее, ты у нас — будущая боевая единица. — Залавита захихикала, смешно кругля глаза. — Затем должен быть кто-то с рабочей стихией Воды или Воздуха — целитель или генератор идей. И еще тот, кто будет стабилизировать и защищать. Следовательно, маг Земли. Ну и четвертый — некромант, куда уж без них!

Допив чай, она принялась наводить порядок в нашей совершенно чистой комнате. Я же смотрела на ее ловкие руки и думала о том, что ничего, ничегошеньки не знаю о порядках в академии!

Так и не расспросила об этом у отца — тот был слишком занят Несой и маленьким Куртом, постоянно нарушавшим правила семьи Райс. У дяди Лестара как раз родился первенец, так что ему тоже было не до племянницы.

Все мужчины семьи Райс оказались при делах, поэтому мне придется разбираться во всем самой.

К тому же, я сомневалась, что попаду в какую-либо четверку, даже если сдам все экзамены и меня переведут прямиком на пятый курс. Четверки формировали еще в первый год обучения, кто же на последнем возьмет к себе «лишнюю» Аньез Райс?

Но сперва, конечно же, надо было все сдать.

Привезенных из Калинок книг мне не хватило, поэтому я набрала целую гору дополнительных материалов в огромной библиотеке академии.

По ночам спала мало — прислушиваясь к сопению моей соседки, я зажигала магический светлячок над своей кроватью. Повторяла теорию и тренировалась в заклинаниях, которые на следующее утро демонстрировала магистрам.

Кое-какие из экзаменов мне поддавались легко — например, Теоретическая Магия. Мои знания, по словам преподавателя, оказались «куда более обширными, чем изучают в основной программе», и я без труда получила «отлично» за все курсы.

Также легко я сдала Руническое Письмо, Основы Начертания Заклинаний, Мироустройство, Травы и Целительство.

На практике по целительству показала, как именно залечила рану лорда Кеттера, создавав при этом вполне реалистическую иллюзию, и растерянная магисса даже не стала задавать мне дополнительных вопросов, сразу же поставила «отлично».

Теоретическая и Практическая Демонология не вызвали у меня проблем. Куда больше проблем они вызывали у тех, кто отлавливал магически-измененных тварей, порождения Нестабильных Времен.

С трудом, но сдала у декана Виллара Теоретическую Некромантию. Затем, когда началась практическая часть экзамена…

— Сколько вы спали за последние дни, мисс Райс? — поинтересовался он, когда я сидела в его кабинете, стараясь не таращиться на некромантские атрибуты, расставленные по книжным полкам.

На декана тоже старалась лишний раз не смотреть. Хотя он оказался вполне интересным мужчиной даже на мой сонный взгляд.

— Сдается мне, вы и сами уже смахиваете на умертвие, — неожиданно добавил он.

«Но какие же синие у него глаза!» — отстраненно подумала я. Затем опомнилась.

Кажется, он о чем-то у меня спросил!

— Извините, какой был вопрос? Классификация умертвий? — поинтересовалась у него, борясь с туманом в голове, концентрация которого достигла критической отметки. — Существует четыре вида…

— Нет же, мисс Райс! — поморщился декан. — Это я уже читал в вашей теоретической работе.

За нее я получила восемьдесят пять баллов из ста, и считала это в высшей степени несправедливым. Из-за этого даже пожаловалась Залавите.

Ведь я все написала, от начала до конца! Своими словами, а не списывала с учебников. Придрался, как пить дать!

Вот и сейчас, что ему от меня нужно?

Нет бы спросил о проклятиях или о Высших некромантских заклинаниях, способных поднять, пусть и ненадолго, но любое бренное тело из мертвых! Я все это прекрасно знала и даже могла продемонстрировать, но…

— Когда вы спали в последний раз?

— Что⁈ — я не поверила своим ушам. — Спала?

Ему-то какая разница⁈

Пожала плечами, но декан не сводил с меня требовательного взгляда. Ждал ответа, поэтому я честно попыталась вспомнить.

Кажется, несколько дней назад. В последнее время я решила не тратить драгоценное время на сон, подумав, что осталось совсем немного, и все закончится. Экзаменов-то всего ничего, и вот тогда-то я отосплюсь с лихвой.

— У меня осталась Практическая Наркомания у вас и Теоретическая Драконология у магессы Авиры, — начала перечислять я. — У нее, скорее всего, экзамен я сдам. У вас — пока еще не знаю. Ну, если вы не заставите меня вызвать дух дедушки. Вообще-то, не советую! — Все же зевнула, не удержалась. — А то, знаете, я ведь вызову! Архимаг Райс явится, и вот тогда…

Последствия могли быть самыми разрушительными.

Дед и сам кого угодно может заставить сдавать ему экзамены, даже декана Джея Виллара, который смотрел на меня сочувственно, хотя я совершенно, нисколечко ему не верила!

В то, что он мне сочувствовал.

— Продолжайте, — попросил он.

— Стихийную Магию я тоже сдам, потому что неплохо владею заклинаниями как из магии Огня, так и Воды, и Воздуха. Земля поддается не так хорошо, но мне говорили, — Брасс говорил, — что вполне хватает владения и одной Стихией. С Высшей Магией тоже не должно быть проблем.

Порталы, надеюсь, произведут на магессу Финли самое благоприятное впечатление. Хотя она, засомневавшись в том, что Двейн Райс был моим родным отцом, сама не сильно меня впечатлила.

— Куда больше меня беспокоит Ментальная Магия, — добавила я. — Она со мной почему-то не работает. Сколько бы мы с папой ни пытались, но… Со мной явно что-то не так.

— Я знаю, что с вами не так, — мрачным голосом изрек Джей Виллар. — Идите уже спать, мисс Райс! Все ваши экзамены переносятся на три… Нет, на четыре дня! И если я узнаю, что ночью вы занимались не тем, чем должны…

— Например, доучивала Драконологию? — в очередной раз с трудом подавив зевок, спросила у него.

Затем склонила голову.

Если посмотреть на декана с этой стороны — вот так, прищурив один глаз, — то он больше не казался мне монстром от некромантии. Главное, при этом не заснуть!

Так вот, если разлепить закрывающиеся веки, то… Что тут душой кривить, Джей Виллар был крайне привлекательным мужчиной!

Эти ярко-синие глаза и непокорная челка, а еще его мужественный профиль и… Снова зевнула и почему-то потеряла мысль.

— Именно так, — согласился он. — Я буду крайне недоволен, мисс Райс, если узнаю, что вместо сна вы доучивали Драконологию. Уверены, что сможете это пережить?

Судя по рассказам Брасса, недовольного Джея Виллара переживали немногие.

Поклявшись обязательно выспаться, я решила не искушать судьбу.

Отдохнула, забросив учебники на целых три дня. Гуляла с оказавшимся в столице Брассом, Каем и Залавитой по Изилю, с изумлением поняв, что Брасс «подкатывает» к моей фигуристой подруге, а та отвечает на его знаки внимания.

Мы побывали на празднике преображения Великой Матери, ели сладости и слушали священников, вещавших о скором пришествии Трехликого и конце всего сущего.

Впрочем, пришествие обещали уже которое тысячелетие, а Трехликий до сих пор не спешил.

Наконец, когда до начала учебного года оставалось всего ничего, я разделалась с оставшимися экзаменами, и меня официально зачислили на пятый курс. Выдали коричневую ученическую мантию с соответствующей эмблемой и поставили магическую метку Академии Изиля на запястье.

Но это было еще не все.

— Никаких поблажек, Аньез Райс! — недовольным голосом предупредил меня староста моего курса, в чью четверку я попала самым непостижимым образом. — В прошлом году наша четверка стали лучшей в академии, и мы планируем продолжать в том же духе. С тобой или без тебя.

Старосту звали Йенн Ситар, и я его узнала. Это был тот самый светловолосый парень с повязкой добровольного помощника на рукаве, который собирался удержать меня от главной в жизни ошибки в день сдачи экзаменов.

Сейчас же, судя по его растерянному лицу, староста решил, что Трехликий уготовил ему кару.

Да, покарал его мною.

Кроме него в четверке оказалась еще черноволосая Инги — Ингилависса Вега, некромантка, с которой Йенн целовался в коридоре на виду у всех. И Эстар Хорст — среднего роста худощавый маг с внимательным взглядом серых глаз.

Еще один из их четверки, Стиг Росс, этой весной бежал из страны. Его семью обвинили в симпатиях к королю Имгору, но они успели убраться из Центина до того, как за ними пришли, чтобы повесить вдоль Северного тракта или же отрубить голову на Ратушной площади.

…Говорят, те, кто попадал в одну четверку, становились друзьями на всю оставшуюся жизнь. Вернее, даже семьей — братьями и сестры.

Четверка Йенна осиротела этой весной, и это надолго выбило их из колеи.

Но покинувший Центин Стиг Росс по странному стечению обстоятельств оказался магом Огня, а тут удачно подвернулась Аньез Райс, и как раз с рабочей стихией Огня!

Поэтому декан Джей Виллар поставил меня на место Росса.

Туда, где меня никто не ждал.

Да и я не особо рвалась, если уж быть честной.

* * *

А потом настал мой первый учебный день, в котором первым же уроком стояла Практическая Драконология у магессы Авиры. Тут-то меня и толкнули в спину прямиком к жаждущему общения старому дракону Лахору.

Я тотчас же оглянулась, пытаясь вычислить обидчика, который осмелился поступить со мной подобным жестоким образом, но так и не нашла виновного.

К тому же, на меня смотрела и магесса Авира, и дракон, и однокурсники, поэтому мне ничего не оставалось делать, как только…

— Произошла досадная ошибка, — внезапно раздался тягучий, словно полный меда голос старосты. — Аньез, сейчас же вернись в строй! Я пойду вместо нее, магесса Авира, а тот, кто это сделал, — повернув голову, Йенн Ситар уставился на одного из первой четверки, которая обошла нашу в общем зачете, — то он поступил, как последний му…

— Йенн, дорогой! — мягким голосом произнесла преподавательница, хотя по академии ходили слухи, что магессу Авиру лучше не злить. Несмотря на свой молодой возраст, она достигла впечатляющих высот в высшей Магии, и последствия могли быть самыми непредсказуемыми. — Напоминаю, на моем уроке не выражаются.

— Конечно, магесса Авира! — с легкостью согласился Йенн. — Мы будем выражаться исключительно после вашего урока.

Мне было понятно его беспокойство — каждая отличная оценка, полученная кем-то из четверки, шла в общую копилку. Точно также, как за плохие отметки отнимали набранные четверкой баллы.

Я уже об этом знала, Залавита просветила. Также я знала, что раньше их четверка была лучшей в академии, но, потеряв Стига Росса, они выбыли из борьбы за первое место.

Теперь у них снова появился шанс.

Если, конечно, Аньез Райс им все не испортит.

Портить я ничего не собиралась, но отношения с четверкой у меня не заладились с самого начала. Причем, не только с Йенном, но еще и с Инги; та тоже невзлюбила меня с первого взгляда.

Уж и не знаю в чем была причина, но именно Инги этим утром в столовой во всеуслышание заявила, что меня взяли на пятый курс исключительно из-за особой симпатии декана Джея Виллара. И что тот частенько проявляет ко мне эту симпатию в своем коттедже на краю территории академии.

Да, в спальне на втором этаже!

Будь это кто иной, а не из моей четверки, то не улыбаться бы ей столь высокомерно!

Но я промолчала, сделав вид, что не расслышала. Промолчала, потому что никто из парней, — ни Йенн, ни Эстар, ни остальные с нашего курса, — не сказал ни единого слова в мою защиту!

Конечно же, один за всех, и все за одного, именно так заведено в Академии Магии Изиля.

То есть, все против меня.

— Я сама вызывалась, — повернувшись, заявила Йенну. Потому что одолжения с его стороны мне были не нужны. — Никто меня не толкал. Я вышла добровольно, потому что обожаю драконов. — И посмотрела на магессу Авиру с самым честным видом. — Можно мне к нему подойти?

Та кивнула, явно обрадовавшись, что кто-то еще в академии разделял ее увлечение разумными крылатыми ящерами.

…Ну что же, со страхом тоже можно бороться. Если заглянуть в глаза своим самым темным демонам, то вскоре начинаешь понимать, что они вовсе не так ужасны, как рисует их собственное сознание.

Папа научил меня этому в детстве, потому что я боялась оставаться в комнате одна. Вот и сейчас, вспомнив его слова, я уверенно уставилась в вертикальные зрачки Лахора.

Демоны, но он выглядел… устрашающе!

Шаг, еще один.

Дракон фыркнул, поднимаясь на ноги.

— Лахор, дорогой! — откуда-то издалека, словно сквозь молочный туман, донесся до меня голос преподавательницы. — Не стоит пугать это милую девочку. Мы ведь с тобой не станем сегодня шалить?

Шалить⁈ О нет, он вовсе не собирался шалить!

В какой-то момент мой страх достиг апогея, после чего… потерял надо мной власть, потому что в ту самую секунду я почувствовала дракона.

Ментальная магия, которая до этого дня, сколько бы я над ней ни билась, мне не поддавалась, внезапно преподнесла сюрприз.

Оказалось, у Лахора болела правая передняя лапа.

Пару дней назад он сорвал коготь на почти отвесной скале. Захотел полетать под высокогорным солнцем, но крылья быстро устали, и он, пикируя, подзабыл, что уже не настолько проворен, как в молодости. Да и зрение давно уже стало его подводить.

Присмотренная для посадки площадка оказалась слишком узкой, и он едва не сорвался со скалы.

Так что лучше он будет греться на солнышке в академии. Правда, здесь слишком мало развлечений, не то что в прежние времена…

Но как же сильно он скучал по своей второй ипостаси, своему человеку! С ним жизнь казалась Лахору насыщенной и яркой, а после его смерти у него словно отобрали краски, оставив лишь серо-черную палитру.

Единственным его развлечением стали небо и скалы. На высоте, ловя порывы ветра, он забывался, вновь чувствуя себя счастливым.

И еще быть рядом с этим… выводком храбрящихся детишек, из которых мало кто, поборов свой страх, осмеливался подойти к нему ближе.

Ближе.

Еще ближе…

— Аньез! — услышала я дрогнувший голос магиссы Авиры. — Аньез Райс, хватит! Сейчас же остановись!

— Ближе!.. — прошептала я вместо этого, не сводя взгляда от дракона. — Он хочет, чтобы я подошла к нему поближе. Он не причинит мне вреда, потому что…

Внезапно я увидела себя его глазами.

Тоненькая фигурка в коричневой мантии. Две яркие ленточки в уложенных «корзиночкой» темных волосах — Залавита скучала по младшей сестренке, оставленной в Южных степях, вот и выплескивала на меня свою нерастраченную любовь и заботу.

Худенькая протянутая рука. Легкое прикосновение и дружеское участие.

Я слышала его мысли, и чувствовала дракона удивительно хорошо. Так, как его давно никто не чувствовал и не слышал.

— Прокатиться? — спросила у Лахора вслух, не совсем понимая, как ему ответить. Улавливает ли он мои мысли также, как и я его? — На твоей спине?

Ему захотелось показать мне небо. На миг забыть, что его второе «я», лучший друг, погиб. Умер, и его больше нет!

Я не была его второй ипостасью, но Лахор жаждал вновь почувствовать тяжесть человека на своей спине.

«Хорошо!» — ответила ему мысленно.

И пусть я тряслась как осиновый лист, но, не слушая изумленных окриков магиссы и растерянных голосов одноклассников, я подошла к угодливо вытянутому крылу дракона, затем взбежала на черную, в роговых наростах, чешуйчатую спину.

Преподавательница срывающимся голосом требовала, чтобы Лахор сейчас же остановился, а я прекратила делать то, что я делаю. Моя четверка уже спешила ко мне, раскидывая магическую Сеть, и я не совсем понимала, что они собирались этим добиться.

Ловить дракона? Ловить меня⁈

К тому же, я знала, что они не успеют. Лахор уже расправил крылья и…

В этот момент с моих глаз словно спала пелена.

Я — верхом на драконе! Демоны, верхом на драконе!..

Он вот-вот взлетит, а я только сейчас поняла, что терпеть не могу высоты! Правда, до этого у меня не было повода проверить, а тут…

В эту секунду Лахор оторвался от земли, и я со всей ясностью осознала, что сижу на чужой спине, устроившись между позвонками дракона. Сжимаю его чешуйчатые бока ногами, судорожно вцепившись обеими руками в твердый гребень, а мои зубы от страха выбивают барабанную дробь.

И что все эти сны про драконов и небо — всего лишь сны!

В них была какая-то другая я — смелая, дерзкая и свободная, — потому что сейчас мне оказалось жуть как страшно.

Вскоре этот страх взял меня в плен, полностью парализовав разум. Все, что я смогла сделать, — это зажмуриться и завизжать что есть мочи!

Глава 9

В лазарете академии оказалось тепло и солнечно.

Дневной свет проникал в просторную свежевыкрашенную палату с высокими потолками через два арочных окна и расцвечивал ее в яркие летние краски.

Само здание лазарета тоже оказалось новым — его возвели буквально несколько месяцев назад на месте снесенного старого, под которое многие десятилетия использовали бывший замковый амбар.

Так что здесь все оказалось новеньким — с десяток кроватей, отделенных друг от друга ширмами из плотной непрозрачной ткани, и белоснежное постельное белье, и даже запах стоял особенный…

Запах целительской магии, смешанный с тонкими ароматами лечебных трав.

И Аньез Райс, пятый курс Боевых Магов, в новом лазарете оказалась первой и пока что единственной пациенткой.

Меня торжественно поместили на самое лучшее место возле окна. Отняли ученическую мантию и платье, хоть я и сопротивлялась, оставив мне лишь тонкую нижнюю сорочку.

Наверное, чтобы я не сбежала без особого на то разрешения магессы Ринтар, заведующей лазаретом.

Напрасно я протестовала, требовала, увещевала и уговаривала. Пожилая целительница осталась глуха к моим мольбам и выпускать меня на волю никто не собирался.

По крайней мере, так быстро, как бы мне этого хотелось.

Вот я и лежала в самом мрачном расположении духа, утопая головой в мягкой подушке, а спиной в пуховом матрасе, укрытая одеялом, и искренне недоумевала, что я здесь делаю.

Второй парой у пятого курса стояла физическая подготовка, и через окно, если повернуть голову и прищуриться на разыгравшееся сентябрьское солнце, отлично было видно, как мои однокурсники, переодевшись в спортивную форму, бегали по стадиону.

Я смотрела на них с завистью.

Вскоре они закончили с разминкой, и магистр Талливар, наш преподаватель по физической подготовке, принялся делить всех на пары. Что-то долго им втолковывал, затем подозвал трех парней, уже успевших обзавестись затупленными учебными мечами.

Похоже, приказал нападать.

Пара секунд, несколько быстрых движений — и он раскидал их в разные стороны, словно шкодливых котят.

Затем снова принялся что-то рассказывать и показывать, после чего начались учебные поединки.

А я все лежала и смотрела.

Ближайшая ко мне пара — это Йенн, я узнала его по светлым волосам, на ярком солнце казавшимся совсем уж белыми, и еще Питер. Но у последнего дела сразу не задались, и уже скоро Йенн ни оставил тому ни единого шанса на победу в поединке.

Против Эстара стоял… Всех имен однокурсников я еще не запомнила, но его сопернику приходилось нелегко.

Разглядела и Инги — тонкая и высокая фигурка некромантки была обтянута черной одеждой, словно второй кожей. Смелый наряд для Центина!..

Ее противником оказался здоровенный рыжеволосый увалень, выше Инги почти на голову. Двигалась некромантка стремительно — слишком быстро для непроворного соперника, поэтому ему приходилось постоянно уворачиваться, чтобы избежать ударов ее юркого меча.

Вздохнув, я вновь уставилась в потолок, жалея, что не нахожусь на залитом сентябрьским солнцем стадионе. Вместо этого валяюсь на лазаретской кровати, куда меня отправила магесса Авира.

А ведь со мной совершенно, абсолютно ничего не случилось!

Ну да, перепугалась до жути и совсем немножко упала с дракона… Вернее, спрыгнула с Лахора чуть раньше, чем тот успел приземлиться.

Угодила в расставленную моей четверкой магическую Сеть. Ободрала спину и расцарапала ногу о жесткую чешую, потому что в тот момент не подумала о защите. Но ведь все давным-давно зажило!

К тому же, наша преподавательница и Лахор перепугались не меньше моего.

Тогда почему я в этой палате одна, а на соседней кровати не лежит бледная как смерть магесса Авира? А у второго окошка не греется на солнце растерянный старый дракон, которому магесса Ринтар должна была залечить больную лапу и принести ведерко с успокоительным — с тем самым, что стояло нетронутым в стакане на тумбочке возле моей кровати, потому что я отказывалась его пить⁈

Тут дверь распахнулась, и я вскочила на ноги, готовая протестовать и требовать у заведующей, чтобы меня сейчас же, сию минуту выпустили!

Открыла рот, но…

Тотчас же со стуком закрыла, потому что, оказалось, в палату вошел Джей Виллар. И замер, уставившись на меня с изумленным видом.

Поняв, куда направлен его взгляд, я мысленно охнула. В ту же секунду нырнула обратно в кровать, натянув одеяло чуть ли не до подбородка, изо всех сил понадеявшись, что декан не успел детально рассмотреть… мой промах!

Потому что на мне была лишь тонкая нижняя сорочка. Подозреваю, просвечивающаяся.

Джей Виллар, кажется, тоже растерялся, но быстро пришел в себя. Подошел и уставился на меня, кутавшуюся в одеяло, сверху вниз, а его черная преподавательская мантия развевалась на сквозняке.

Затем подтянул стул и устроился возле моей кровати.

— Это утро хорошо началось, и было таким ровно до тех пор, пока я не упала с дракона? — жалобно спросила я у декана, уставившись в его ярко-синие, напоминающие о летнем небе глаза.

Отвечать он не спешил.

К тому же, дверь в палату снова распахнулась, и в проеме показалась встревоженная магесса Ринтар. У нее было улыбчивое, добродушное лицо, и полноватая магисса чем-то напоминала мне заботливую курицу-наседку.

— Итак, мисс Райс! — заговорил декан, сделав магессе знак удалиться. — Вы правы, мое утро началось вполне сносно, но сейчас я охотно послушаю о вашем. Расскажите мне всю подноготную вашего полета на драконе. Зачем вы вообще…

Не договорил.

— Зачем я вообще на него полезла? — обреченно спросила я.

Немного помедлив, он кивнул.

* * *

Вздохнув, рассказала ему историю о том, как я услышала чужой голос в голове.

Нет, не так — мне почудилось, что я слышу голос дракона, а потом я сама словно стала его частью. И это у меня, а не у Лахора болела пораненная в горах лапа и давно уже ныло сердце — так проявлялась застарелая тоска по погибшей второй ипостаси.

Именно поэтому я и полезла на драконью спину — Лахору снова захотелось полетать со всадником, и я не смогла отказать ему в подобной просьбе.

Про сны о небе и полетах умолчала, потому что мне было стыдно.

Да уж, Аньез Райс, всадница без страха и упрека, которая на самом деле оказалась трусливой девицей, испугавшейся высоты!

В своих сновидениях я бесстрашно парила на спине у дракона где-то высоко над горами, вдыхала морозный воздух, подставляя яркому солнцу лицо, а тут…

Визжала так, что бедняжку старого дракона едва не хватил удар! И магессу Авиру заодно.

Декан слушал меня, не перебивая. Остановил лишь тогда, когда я закончила свой рассказ и принялась каяться в слабоумии. Сказала ему, что, наверное, сошла с ума, и мне все это почудилось. Не было ни голоса дракона в моей голове, ни его чувств, просто мой разум сыграл со мной злую шутку.

Скорее всего, я перенервничала из-за первого учебного дня.

Как я могла услышать Лахора⁈

Ментальная магия никогда мне не поддалась, и магистр Шеппар, подозреваю, поставил мне хорошую оценку на экзамене исключительно из жалости. И еще потому, что я отлично знала теорию.

— А разве магесса Авира вам не сказала? — удивился декан.

Покачала головой.

Преподавательница настолько разнервничалась, что ей самой впору было пить успокоительное, и с момента злосчастного падения с дракона мы с ней не разговаривали.

— Меня удивляет вот что, мисс Райс! — произнес декан задумчиво.

— Что именно?

— То, что ваш отец, который отлично вас подготовил, сделав практически универсальной магессой, забыл упомянуть о такой мелочи, как… кровь!

— Какая еще кровь? — нахмурилась я.

— В ваших венах течет кровь драконов, мисс Райс, поэтому вы и услышали голос Лахора. И именно поэтому на ментальную магию к магистру Шеппару ходить вам нет никакого резона. Делать вам там будет абсолютно нечего. Магистр Шеппар даже близко не дракон, так что… Станете заниматься отдельно с магессой Авирой! Она расскажет вам об особенностях ментальной магии у представителей вашего рода и покажет основы драконьей магии. К сожалению, в академии кроме нее и меня никто не обладает нужными навыками, чтобы обучать вас…

Джей Виллар говорил что-то еще, но я уже его не слышала. Замерла, и мысли мои тоже замерли.

— Погодите! — наконец выдохнула я, когда мне все-таки удалось стряхнуть с себя оцепенение. — Но это не совсем так… Вернее, все совершенно не так! Вы ошиблись, магистр Виллар, потому что в моей семье никогда не было драконов, так что их крови взяться во мне неоткуда. И не смотрите на меня так, словно…

— Как именно, мисс Райс? — ехидно поинтересовался он.

— С таким скептическим выражением на лице! Я отлично знаю свою родословную и могу перечислить вам всех своих предков аж до десятого колена как со стороны отца, так и матери. Мой отец и дед крайне скрупулезно подошли к подобному вопросу, так что никто из прапрапрадедов или прапрапрабабушек не остался неучтенным.

Магистр Виллар пожал плечами.

— Я не видел вашей родословной, мисс Райс, но факты говорят сами за себя. Раз уж вы смогли уловить мысли Лахора, это означает, что в вас течет драконья кровь. Остальные вопросы уже не ко мне. И вот еще, завтра с утра загляните в деканат, получите новое расписание. Посмотрю, куда можно вас пристроить.

Я не нашла что ему ответить.

Так и лежала, придавленная собственными мыслями, потому что неожиданно поняла, каким образом во мне может течь эта самая… драконья кровь.

Неужели магесса Финли оказалась права⁈

Судя по ее виду, лет ей было довольно много, и она застала не только правление многих королей династии Гервальдов, но, глядишь, вспомнит и Первое Пришествие Трехликого. При этом слабоумием она не страдала, и глаз у нее был цепкий.

Она засомневалась в том, что Двейн Райс — мой отец, а это означает…

— Не может этого быть! — сказала я подобным мыслям.

До этого момента слова старой преподавательницы казались мне полнейшим бредом. Пусть мы с папой мы внешне непохожи, но он любил и растил меня, ни словом не обмолвившись… Разве бы он стал молчать, если бы знал, что он мне не родной?

К тому же, магия поддавалась мне так же легко, как и ему. Я списывала это на семейную склонность, потому что среди моих предков было полным-полно архимагов и ни одного дракона!

Но… «Факты говорят сами за себя, мисс Райс», — вот что заявил мне декан. И против фактов не пойдешь.

Тут магистр Виллар официальным тоном сообщил, что цвет моего лица соперничает по бледности с белоснежной наволочкой на подушке, так что уже скоро меня станет невозможно найти без помощи магии.

— Дайте-ка мне вашу руку, мисс Райс! — приказал он.

Кое-как высвободив свою конечность из-под одеяла, протянула ему и тотчас же подивилась, насколько странно она выглядит в его смуглой, крепкой ладони.

У магистра Виллара оказались длинные нервные пальцы. На одном из них был золотой перстень с монограммой. Переплетенные линии создавали сложный узор, складывающийся в буквы «О» и «Ф».

Глядя на него, я подумала, что уже где-то видела такой. Кажется, в одной из самых старых книг в отцовской библиотеке.

Но вспомнить у меня так и не получилось.

Наверное, потому что декан сжал мою ладонь. Затем приложил большой палец к вене на запястье, сдавил ее довольно сильно, и я поморщилась, чувствуя, как в меня принялось затекать темное некромантское тепло.

В принципе, я догадывалась, что он собирался сделать.

Простейшее, но действенное заклинание, помогающее восстановить энергетический баланс и вернуть душевные силы, порядком потрепанные коротким полетом и бесславным падением с дракона, а затем и нашим разговором.

Но что-то пошло не так.

А что именно — поди еще разбери!

* * *

Тепло из его пальцев внезапно превратилось в жар, из которого родилась горячая волна. Принялась растекаться по моей руке, с каждым биением сердца набирая силу и скорость, пока — ровно в три удара, — не охватила меня с головы до ног.

На это я выдохнула изумленно, не понимая, что со мной происходит.

К тому же, я не ожидала ничего подобного.

И нет, это вовсе не походило на магическое заклинание, и защита мне тоже не помогла. На мне стояла совсем уж простенькая, которую я оставила по привычке, но ее тут же снесла жаркая и опустошающая волна, которая прошлась по моему телу, не щадя ничего на своем пути.

После нее не осталось ни мыслей, ни слов. Были одни лишь оголенные чувства.

Он и я.

Джей Виллар и Аньез Райс, а между нами — темный, полыхающий Огонь, будивший во мне совершенно немыслимые желания, в которых смешались и страсть, и неземное притяжение, и желание быть только с этим мужчиной.

Здесь и сейчас.

Тотчас же безумно застучало сердце, словно готовя меня… К чему⁈ Зачем⁈

Казалось, еще немного, и я узнаю ответ.

Но я не хотела! Мне не нужны были никакие ответы!..

Вместо этого я выдохнула испуганно, решив сейчас же, немедленно прекратить это безумие. Задергалась, пытаясь высвободиться из чужой хватки, не понимая, куда деваться от странных, неприемлемых мыслей и напряженного взгляда Джея Виллара.

Взмолилась: — Отпустите меня! — и он тут же разжал руку.

Подскочил со стула, уронив тот на пол. Пробормотал что-то неразборчивое — кажется, посылал себя к демонам, а меня — обратно на учебу.

Не попрощавшись, декан выбежал из палаты. В коридоре сразу же распахнул портал, хотя притаившаяся за дверью магисса Ринтар набросилась на него с расспросами.

Я слышала ее растерянный голос, но Джея Виллара уже рядом не было — от него остались лишь синие сполохи пространственного перехода.

Те продержались пару секунд, и тоже исчезли.

Магисса Ринтар пару раз вздохнула и ушла, а я осталась. Лежала в кровати и пялилась в потолок, пытаясь разобраться в том, что произошло.

Со мной все ясно — я тронулась умом, упав с дракона.

Но что не так с Джеем Вилларом и его заклинанием⁈ И почему декан не остался в палате, чтобы внятно мне объяснить, что между нами произошло?

Вместо этого он сбежал, оставив меня в полнейшем недоумении.

Потому что разобраться, сколько бы я ни пыталась, у меня не выходило, и я, не выдержав, взмолилась Трехликому, прося у Него защиты и покоя. А заодно и ясности.

Но при этом продолжала размышлять.

Какая все же странная реакция на прикосновение магистра Виллара! Ничего такого произойти не должно — с его стороны это была лишь Темная магия и простейшее заклинание для восстановления энергетического баланса.

Я знала это заклинание и могла его с легкостью повторить его в любой момент. Пусть некромантия — не моя стихия, но я с детства была к ней привычна.

Тогда почему все обернулось таким образом⁈

Тут дверь снова распахнулась, но в палату вошел вовсе не декан, решивший прояснить произошедшее. Вместо него появилась моя четверка.

Вернее, троица.

Подошли — оживленные, переговаривающиеся, раскрасневшиеся. По времени выходило, что у них как раз с закончилась Физическая Подготовка у магистра Талливара и оставалось около получаса свободного времени до начала следующей пары, которое они решили потратить… навестив меня в лазарете⁈

Они по-хозяйски расположились возле меня, прихватив стулья от соседних кроватей.

— Ну что, Аньез, перепугалась? — спросил у меня Йенн.

Уставился на меня, потер короткий ежик стриженых светлых волос, затем подмигнул. Так, словно мы с ним были старыми друзьями, но со мной случилась какая-то ерунда, вот он и пришел меня проведать.

Я смотрела на них во все глаза, не совсем понимая, как мне реагировать. На всякий случай приподнялась на подушках и вцепилась в одеяло.

Быть может, сбежать, как сделал Джей Виллар? Выскользнуть в коридор, открыть портал (на стенах палаты стояли серьезные защитные заклинания, через них было не пробиться) и… убраться отсюда куда подальше?

Кажется, помешательство зацепило не только меня, но и страшной эпидемией принялось расползаться по академии. Какое-то коллективное сумасшествие, честное слово!

Потому что эти трое сидели возле моей кровати и улыбались как ни в чем не бывало, а ведь всего пару часов назад были и взгляды свысока, и насмешливые, уничижительные слова.

Йенн Ситар глядел на меня словно на кару небесную, а Инги утверждала, что я развлекаюсь с деканом в его коттедже, отрабатывая свое зачисление на пятый курс.

Тогда какая муха их укусила? Что они вообще здесь делают⁈

Ответов у меня не было, поэтому, пожав плечами, я заявила, что уже скоро меня выпустят. Ничего не произошло, только испугалась немного, зачем тогда меня здесь держать?

— А уж мы-то как перепугались, когда подумали, что снова останемся без четвертого, — неожиданно заявил Эстар.

И я кивнула. А вот, собственно говоря, и объяснение!

* * *

Вяло улыбнувшись, я принялась размышлять, как себя с ними вести.

К тому же, если парни чувствовали себя непринужденно, то и дело обмениваясь шуточками о магистре Талливаре — что у того в родне якобы затесались демоны, иначе не объяснить, как он мог так быстро двигаться, — то Ингилависса Вега хранила гробовое молчание.

— И как прошло ваше занятие по Физической Подготовке? — растерянно спросила я. Затем пояснила: — Видела вас в окно. Хотела быть вместе со всеми, но меня закрыли в этой палате для умирающих.

Магесса Ринтар пообещала меня выпустить, но не раньше, чем после обеда.

— «Отлично» у Йенна и Эстара. И у меня тоже, — неожиданно подала голос Инги. — Но со мной магистр Талливар до сих пор не знает, что делать. Никто из парней и рядом не стоял, так что преподаватель ждет не дождется, когда тебя выпишут из лазарета.

Кажется, это была шутка. По крайней мере, некромантка произнесла ее соответствующим тоном, и я окончательно растерялась.

То есть, она со мной шутит⁈ А как же грязные слухи, которые Инги распускала за завтраком?

— Ну же, скажи ей! — подбодрил некромантку Йенн, обняв ту за плечи. — Думаю, это быстрее поставит ее на ноги.

— «Отлично» по Драконологии у Аньез Райс, — недовольным голосом возвестила Инги. Затем повернулась к Йенну: — Может, с ней не так все и плохо? — спросила у того с надеждой.

— Вот увидишь, все будет отлично! — заверил ее староста. — С Аньез мы еще и выиграем отбор, потому что она такая же сумасшедшая, как и ты.

После чего поцеловал свою некромантку в нос.

— О чем они говорят? — спросила я у Эстара, так как влюбленная парочка немного отвлеклась.

Вернее, настолько увлеклась друг дружкой, что я, вздохнув, отвернулась и принялась смотреть на мага Земли, развалившегося на стуле.

У Эстара было приятное лицо, серые внимательные глаза и растрепанные короткие темные волосы.

От него веяло спокойствием и уверенностью. И еще немного крепким потом, который он не успел смыть после занятия на стадионе.

— Лучшая четверка Академии Изиля этой зимой будет представлять Центин на Все-Магических соревнованиях, — пояснил он. — Когда выбыл Росс, мы потеряли какую-либо надежду туда попасть. Но теперь у нас появилась ты, Аньез, и в первый же день получила «отлично» у магессы Авиры.

— А у нее и «удовлетворительно» не каждый получит, — со смешком Йенн отозвался, отрываясь от губ Инги.

— Странно, с чего бы она поставила мне такую оценку? — пожала я плечами. — Я ведь свалилась с Лахора!

И при этом визжала так, что, наверное, даже папа в Калинках услышал.

— С того, что никто к ее дракону годами и близко не подходил, — усмехнулся Эстар. — А ты не только его оседлала, но еще и прокатилась. Если продолжишь в том же духе, то, может, мы и поедем в Хастор! Правда, для этого нам всем придется серьезно постараться.

Они тут же принялись прикидывать шансы нашей четверки на победу в отборе и по каким предметам стоило «поднажать», тогда как я…

— В Хастор? — переспросила я у Йенна. — Погоди, ты сказал, в Хастор⁈

— В этом году состязания пройдут в Меерсе, их столице, — пояснил тот. — В прошлом были у нас, в Изиле, а в позапрошлом наши пятикурсники отправлялись в гости к викингам, в Хьедвиг. Так что если мы пройдем… Нет, не так! Мы обязательно выиграем отбор, и вот тогда…

Я уже знала, что будет тогда.

Если наша четверка станет лучшей, то будет Хастор и граф Триронга, а еще западный ветер и черный дракон из моих снов… Поцелуи Райара и наш танец, когда я чувствовала себя перышком в его крепких руках, а потом лорд Кеттер задал мне вопрос, на который я так и не дала ему ответа…

Да, я собиралась отказать, но сама…

Сердце застучало с бешеной скоростью, и я почему-то порядком разволновалась. Да так, что дыхание перехватило, и я долго не могла прийти в себя.

Неужели у меня появится шанс снова его увидеть⁈

Правда, Хастор — огромное королевство и занимает почти половину Западного полуострова. Там есть неприступные горы и бурные реки, и еще… графство Триронга — как раз в самой его дальней оконечности.

Слишком далеко от Меерса!

К тому же, не факт, что лорда Кеттера заинтересуют какие-то там Все-Магические Состязания, ведь он нисколько не маг.

— Аньез, — услышала я встревоженный голос Эстара, — с тобой все в порядке? Ты застыла и побледнела. Йенн, мне это не нравится! Надо позвать магессу Ринтар…

— Вот еще! — испугалась я. — Не нужно никого звать! — А то магесса Ринтар привяжет меня к кровати и оставит здесь на веки вечные.

— Отстань от нее, — внезапно заступилась за меня Инги. — А тебе бы было хорошо, если бы ты свалился с дракона?

— Я бы на него вообще не полез, — возразил ей Эстар.

— Со мной все в порядке, — сказала им. — Я… Мне очень хочется попасть в Хастор! Что для этого нужно сделать?

Оказалось, для этого нашей четверке предстоит выиграть отбор в собственной академии. Для этого нам требовалось занять первое место в рейтинге боевых четверок, в котором на сегодняшний день мы находились на самом последнем.

Росс сбежал из Центина как раз посредине прошлого курса, и, несмотря на все попытки Йенна, Эстара и Инги удержаться на плаву, за последние месяцы наша четверка скатилась в самый низ рейтинговой таблицы.

До зимних каникул — если, конечно, мы хотим выиграть, — нам предстояло наверстать отставание в пятьдесят два балла. А это много, очень много!..

Практически невыполнимая задача, если, конечно, не совершим чего-то совершенно немыслимого.

Но у парней имелось кое-какое подобие плана.

— На следующей неделе у пятого курса начинается боевая практика. Добровольное патрулирование, — пояснил мне Йенн. — Я уже видел списки. Наш ректор расстарался — у него связи в Магическом Контроле, и нас, похоже, по старой памяти, как лучших в академии, поставили патрулировать Третий Квартал.

Парни многозначительно переглянулись, а Инги присвистнула.

— Третий Квартал? — переспросила я. — А что с ним не так? Я с севера, ничего здесь не знаю.

Губы некромантки тронула легкая улыбка.

— Третий Квартал — это территория порта и с десяток улиц вокруг него, аж до Храма Второго Пришествия, — начала Инги.

— А это шлюхи, контрабандисты, уличные банды и опийные притоны, — с явным удовольствием добавил Йенн. — С Третьим Кварталом абсолютно все не так, Аньез! Хотя тут с какой стороны посмотреть…

Инги со смешком пригрозила ему пальцем. Затем нарисовала некромантский знак, отгоняющий зло.

— Прелестно, — отозвалась я мрачным голосом. — Значит, нас отправят охранять бордели и притоны⁈

Парни засмеялись.

— Не трусь, Аньез! На прошлом курсе всем, кто хорошо себя показал на патрулировании, добавляли приличное число баллов в общий зачет. Так что в Третьем Квартале у нас будет отличный шанс поправить свои дела. И вот что я думаю! — многозначительно произнес Йенн. — Из-за этого нас туда и отправляют. Ректор хочет, чтобы в Хасторе Центин представляли именно мы. Да, наша четверка!

Они вновь переглянулись и согласно покивали.

— В Третьем Квартале довольно просто себя проявить, — добавила Инги. — Раньше я часто там бывала, еще до поступления в Академию. Дядя мой, королевский некромант, брал меня туда в детстве. Чудесное место, — произнесла она с удовольствием, — полным-полно бесхозных трупов! Поножовщина на поножовщине, убийства, изнасилования, грабежи и поджоги. И почти на каждом углу — необученные ведьмы. Практикуют Темную магию без каких-либо знаний и лицензий, и это каждый день добавляет новые трупы. Так что работы нам хватит.

— Согласен, Третий Квартал станет неплохим подспорьем, — задумчиво произнес Эстар. Кажется, дежурство в царстве борделей, опийных притонов и трупов мою четверку совершенно не смущало. Как, впрочем, и меня. — А что Питер и Енси, куда попали их четверки?

— В ремесленные кварталы, — усмехнулся Йенн. — Во Второй и в Пятый. И, скажу тебе, — это уже было мне, — драки среди горшечников и седельщиков случаются значительно реже, чем среди контрабандистов и курильщиков опия.

— Может быть и так, но победу слишком просто нам никто не отдаст, — заявил Эстар.

— Ничего, — отозвалась я. — Если не отдадут, то мы отберем!

Потому что мне очень нужно было в Хастор!

Парням мое замечание понравилось.

Йенн с улыбкой протянул свою крепкую ладонь. Затем к рукопожатию присоединился еще и Эстар. Инги молчала, но смотрела одобрительно, когда мы пожимали друг другу руки.

Наконец, все засобирались на Демонологию, на которую я бы тоже не отказалась отправиться. Но не могла покинуть лазарет без разрешения магессы Ринтар.

Скоро Йенн с Эстаром ушли, а Инги осталась. Сидела на стуле, уставившись на меня.

Вот и я тоже на нее смотрела, дожидаясь, что будет дальше. Неужели некромантка решила извиниться?

— Мне все равно, что у тебя там с нашим деканом, — ровным голосом произнесла она. — Знаю, ты слышала все, что я сказала сегодня в столовой. Но промолчала, хотя должна была…

— Должна была, — согласилась с ней. — Но я промолчала.

— Я была неправа. — Инги замялась, словно подбирала слова. — Мне жаль! Не нужно было так…

Извинения некромантке давались непросто, поэтому я решила ей помочь.

— Считай, что я уже забыла. К тому же, у нас с Джеем Вилларом…

Хотела было сказать, что между нами ничего нет, но неожиданно вспомнила мужскую руку, сжимающую мое запястье. Затем странную горячую волну, разбежавшуюся по моему телу.

После нее остались мои оголенные чувства, его застывший взгляд и поспешное бегство.

И я снова промолчала, потому что не знала, можно ли произошедшее отнести к «ничего не было» или это уже тянет на «что-то есть»?

Инги, усмехнувшись, встала со стула и покинула палату.

Глава 10

Первая учебная неделя прошла неплохо, но могло бы быть значительно лучше, если бы я снова не повела себя как дура.

Нет, с дракона я больше не падала, в лазарете у магессы Ринтар не гостила, да и магессу Авиру до смерти не пугала. Вместо этого даже сходила к ней на дополнительное занятие, и мы мило побеседовали о носителях драконьей крови и о сложностях поиска второй ипостаси.

Оказалось, собственного крылатого ящера магесса Авира так и не встретила. В Ценине драконы давно не водились, много столетий подряд старательно избегая наши края.

Отправиться в путешествие по обитаемому миру на его поиски магесса Авира тоже не смогла. Ее семья давно была на плохом счету у Тайной Канцелярии короля Ийседора, а тем, кто получал отметку в паспорте: «Особое наблюдение», выезд из Центина был заказан.

Хорошо хоть преподавать в академии не запретили!

Мне стало ее очень жаль, но… Как только преподавательница пожелала мне поскорее найти своего дракона, я порядком растерялась. Погодите, мне — и найти своего дракона⁈

Мысль о том, что где-то летает — далеко-далеко, ловя сильными крыльями ветер, — мой собственный крылатый ящер, с трудом укладывалась в моей голове.

Впрочем, не случись той катастрофы, разделившей драконов и людей, сейчас мы бы были с ними единым целым. Моментально принимали бы любую из двух форм, не делая между ними разницы. Я бы в полной мере обладала как людской, так и драконьей магией, а мой дракон — вернее, драконица, — человеческим разумом.

Но по воле Трехликого мы оказались разобщены и разбросаны по всему обитаемому миру, и поиск второй ипостаси для людей был непростой задачей.

К тому же, пусть я умом понимала, что во мне течет драконья кровь, но сердцем принять этот факт мне было сложно. Это означало бы, что Двейн Райс — не мой родной отец, а я к такому пока еще не была готова.

Наконец, нашла сама с собой на компромисс. Уговорила себя, что драконья кровь мне досталась от неучтенного родича с маминой стороны.

Да, в мамину родословную закралась ошибка — то ли писчие в регистре недосмотрели, или в королевском архиве что-то напутали.

Потому что других объяснений у меня не было. Да и не хотела я других объяснений!..

В конце дополнительного занятия я даже засобиралась сходить к Лахору, чтобы извиниться за свое поведение, но оказалось, что старый дракон, которому залечили лапу, улетел в горы и вот уже пару дней не показывался в академии.

— Но он обязательно вернется, Аньез! Сходишь к нему позже, — улыбнулась мне на прощание преподавательница.

И я отправилась на другие занятия, а потом показала себя во всей красе — то есть, во второй раз за неделю чуть было не опозорилась на некромантии у магистра Виллара.

Правда, до этого я получила «отлично» по основам Высшей Магии у Агнес Финли.

Мы изучали запутанное заклинание, подготавливающее адептов к овладеванию навыком стазиса. С заклинанием проблем у меня не возникло — меня давно уже натаскал по нему отец. Так что пока класс старался, мы с магессой Финли разбирали ошибки, которые я допустила на экзамене, пытаясь поместить в стазис тлеющий свиток магистра Дирина.

В конце занятия пожилая преподавательница пригласила меня на дополнительные занятия по Высшей Магии. Также она захотела видеть на них еще Йенна и Питера, а я решила, что это будет отличная возможность расспросить у магессы Финли про мою маму.

В этот же день наша четверка получила еще одно «отлично» на Боевых Заклинаниях у рыжеволосого магистра Дирина.

Занятия проходили на полигоне, мы отрабатывали защиту и нападение в команде. До этого Йенн и Эстар два вечера подряд натаскивали меня в большом зале академии, так что я вполне сносно научилась объединять наши стихии в четверке.

Сперва мы нападали, а потом защищались.

Нападение шло неплохо — четверка Питера с трудом сдерживала удары наших боевых молний.

Затем по знаку магистра Дирина уже они пошли в атаку.

В какой-то момент, морщась от магических искр — я стояла с Эстаром чуть впереди, удерживая щит, в то время как Йенн и Инги прикрывали нас по бокам, — заодно чувствуя, так трещит по швам защитное поле, я вспомнила о темном куполе.

Да, о том самом, которым королевские маги накрыли площадь во время сорвавшейся казни короля Имгора. Такой славный гибрид, почему бы им не воспользоваться⁈

И тут же усилила наш щит, вплетя в него пару дополнительных заклинаний, сделав защиту намного менее уязвимой. По крайней мере, для четверки Питера она оказалась совершенно непробиваемой.

Однокурсники растерялись, но тут по знаку магистра Дирина мы снова пошли в атаку, разбив их в пух и прах.

После занятия магистр долго выспрашивал меня о природе созданного защитного купола, после чего поставил всем нам «отлично».

Медленно, со скоростью улитки, мы набирали баллы, с каждым днем поднимаясь все выше и выше в рейтинговой таблице. К концу недели догнали предпоследнюю четверку, а от следующей нас отделало всего пять пунктов.

Настроение у моей четверки заметно улучшилось, и мне стало казаться, что мы уже… прочти один за всех и все за одного.

Да и мои однокурсники постепенно переставали относиться ко мне, как к непонятному недоразумению. Видимо, осознали, что меня поместили на пятый курс вовсе не из-за слабоумия администрации и не по прихоти молодого декана Джея Виллара, которого я якобы развлекала по ночам в спальне его коттеджа.

Я же поклялась себе страшной клятвой, что больше ничего не испорчу. Так и будет продолжаться, и я постепенно завоюю если не любовь, то хотя бы уважение со стороны тех, с кем мне суждено проучиться еще целый год.

Тогда почему же я ловила ворон на Некромантии⁈

Это был второе занятие у магистра Виллара — первое я пропустила, отлеживаясь после падения с Лахора в лазарете.

Как и на прошлом своем уроке, декан говорил о Высших проклятиях.

Тему я знала хорошо — перечитывала ее несколько раз, когда готовилась к экзаменам, да и к этому занятию повторила все необходимое. Джея Виллара тоже слушала внимательно и лишь совсем немного косилась в окно.

Мне казалось, что у меня хорошо получалось — одним глазом смотреть на зелень стадиона, а вторым поглядывать в трактат по Некромантии, придерживаемый — чтобы мне было лучше видно, — моим соседом по парте.

Со второго учебного дня на всех занятиях я сидела с Эстаром из нашей четверки, и он даже взял на себя роль моего опекуна и защитника от навязчивого мужского внимания.

Девушек на Боевой Магии училось раз-два и обчелся — всего шестеро на весь факультет. Инги еще с третьего курса встречалась с Йенном. Двое с четвертого давно уже были помолвлены, Залавита серьезно увлеклась Брассом, тогда как я…

Выходило, я оказалась совершенно свободной, поэтому Эстар за мной присматривал.

Вернее, отшивал каждого, кто пытался привлечь мое внимание, причем, порой самыми дурацкими способами. То исподтишка, словно дети малые, кинут в спину заклинанием, чтобы задирать мне мантию вместе с платьем, то подсыплют что-то в еду в столовой…

К тому же, меня постоянно приглашали «полюбоваться на звезды» вечером после занятий. После пятого приглашения я стала подозревать, что звезды над академией сияют как-то по-особенному ярко.

Тут вмешался Эстар и разогнал толпу приглашающих, заявив, что если кто-либо меня тронет или посмотрит в мою сторону так, как ему не понравится, то будет иметь дело с ним.

— И со мной тоже! — поддакнул Йенн, а Инги смерила парней таким взглядом, что желающих серьезно поубавилось.

И я подумала… Демоны с ними, да пусть присматривают! Мы же — боевая четверка, в которой один за всех и все… за меня!

Вот и сейчас Эстар придерживал трактат по некромантии — нам выдали по одному ветхому свитку по «Высшим Проклятиям» на парту, — и делал это так, чтобы мне был виден старый каллиграфический текст с множеством завитушек.

Но куда больше занятия у декана Виллара меня интересовал вернувшийся в академию Лахор, которого сейчас демонстрировали группе пятикурсниц с факультета Целителей

Вернее, это целительниц демонстрировали старому дракону, и сквозь плотное стекло окон до меня долетали их напуганные и звонкие голоса.

Я собиралась отправиться к Лахору после занятий. Уже обсудила это с магессой Авирой перед завтраком, и она разрешила мне навестить дракона.

Я надеялась, что Лахор простит меня за глупое поведение, а если он предложит мне еще раз прокатиться на его спине, то я больше не стану вести себя как последняя дура…

— Мисс Райс! — до моих ушей долетел крайне недовольный голос магистра Виллара, и я подскочила, понимая, что сейчас мне не поздоровится.

— Да, магистр Виллар!

После того странного случая в лазарете мы с ним больше не пересекались. Вернее, я старательно обходила его стороной, решив как можно реже попадаться декану на глаза.

Что бы тогда ни произошло между нами, оно давно уже закончилось. Сумасшествие пропало без следа, и я совершенно выздоровела.

Правда, со мной случились пара снов крайне неоднозначного содержания, о которых я бы не рискнула рассказать даже самой лучшей подруге. Никому бы о них не рассказала!

Забыть и не вспоминать! И краснеть под его недовольным взглядом декана, потому что в моих снах ни его присутствие, ни его прикосновения нисколько меня не смущали, а очень даже наоборот.

— Неужели за окном намного интереснее, чем на моем занятии? — вкрадчиво поинтересовался тот.

— Нет, магистр Виллар!

— Что может быть увлекательнее проклятий Восьмой степени?

— Только проклятия Девятой! — отозвалась я с готовностью, вызвав дружный смех однокурсников.

— И как же вы поступите, мисс Райс, если вам придется столкнуться с одним из них? Аккурат в тот момент, когда вы рассматриваете небеса и мечтаете о несбыточном?

Опять смех.

— Надеюсь, что…

— Надежда — утешение глупцов! — рявкнул Джей Виллар, и тут же от преподавательского стола в мою сторону полетело нечто…

У меня не было времени ни раздумывать, ни разбирать, чем именно из своего богатого арсенала некромантии запустил в меня деккан.

Несомненно, это было то, что уже через секунду размажет меня по парте. Оставит бездыханной, чтобы затем, насмехаясь и чавкая, высосать все жизненные силы.

Времени вспоминать теорию, которую я повторяла к этому уроку, не оставалось, поэтому я поступила так, как умела.

* * *

Защита!

Наспех поставленная, долго она не протянула. Ее смяли, разодрали на части и хищно ею закусили, но она выполнила свое предназначение — смогла задержать проклятие Джея Виллара на несколько мгновений.

Этого мне как раз хватило, чтобы деактивировать «стержень», за который цеплялась некромантская магия, и проклятие развалилось на Темные составляющие части.

Следующим с моей руки сорвалось одно из Высших заклинаний.

Все-очищающий Огонь, благословленный и, поговаривают, спущенный с небес в незапамятные времена еще самим Трехликим. Долгое время это заклинание было исключительно в ведении священнослужителей, но потом о нем прознали, и вот уже пару сотен лет оно входило в трактаты по Высшей Магии Огня.

Третья полка на втором шкафу в кабинете отца; синяя лента вокруг засаленного пергамента с обгорелыми краями…

Я не только читала, но и практиковала. Шрам на запястье и черные пятна от сбежавшей Огненной стихии на моем столе в Калинках — следствие глупейшей ошибки, которую больше я не собиралась повторять.

— Неплохо! — отозвался магистр Виллар, когда я мстительно прикончила последние темные завихрения из его проклятия.

Кивнула согласно — неплохо!

Погасила ярко-красные, насытившиеся языки Огня, уставилась на декана выжидательно. Глядишь, опять запустит в меня чем-нибудь таким-эдаким, нельзя ворон считать!

— Спасибо, — ответила ему любезно, в принципе, вполне довольная собой.

У меня все получилось, и даже сам Джей Виллар, зверь-декан, меня похвалил!

Моя четверка громко зааплодировала, заодно принявшись топать ногами. Вскоре к ним присоединились и другие однокурсники, хотя без особого восторга. Мы все участвовали в борьбе за высокие баллы в общем зачете, а похвала декана потенциально означала дополнительные очки для нашей четверки.

Только вот радовалась я недолго.

— В чем ошибка мисс Райс, класс? — поинтересовался декан. — Не считая той, что она не сочла нужным слушать мою лекцию, а для деактивации проклятия использовала Стихийную магию, которая поддается ей значительно легче, чем некромантия. Согласен, при отсутствии опыта и с рабочей стихией Огня я бы сделал то же самое. Но кто мне ответит, в чем ее ошибка? Кстати, вопрос добавит баллов к практическому заданию, — намекнул он.

Но как бы остальные ни хотели получить обещанные баллы, правильного ответа не знал никто. Да и я, в силу отсутствия опыта, тоже не догадывалась.

— Время, Аньез! — произнес Джей Виллар, назвав меня по имени.

Неожиданно он уставился мне в глаза.

Его взгляд завораживал. Вот и я тоже смотрела на него, не в силах оторваться, чувствуя, как снова начинается…

То же самое!

В моем теле в очередной раз рождается безумная волна, захватывая меня в плен и подчиняя себе разум. И снова между мной и Джеем Вилларом был лишь бушующий Темный огонь, в котором оживали те самые видения, что не давали мне спать по ночам.

В них — он и я; нас ничто не разделяет, потому что ничего уже не в силах… И один лишь Трехликий, Бог времени — прошлого, настоящего и будущего — знает, к чему это могло привести!

— Аньез Райс разбиралась с проклятием по-своему, — продолжил декан, к моему облегчению разорвав зрительный контакт. — Но на это у нее ушло в два раза больше времени, чем если бы она деактивировала его с помощью Некромантии. Ее противник вполне мог этим воспользоваться.

И точас же под его руками — его ладонями, которыми он совсем недавно, пару дней назад, прикасался к моим бледным запястьям, — закрутилось нечто такое, что вызвало у меня приступ невольного уважения к Темной магии.

Впрочем, в конце урока я все-таки получила «очень хорошо» по Некромантии.

Также, как и Инги.

Единственной из всего класса ей удалось победить ту самую гадость, использовав правильный метод декана Виллара. Правда, времени у нее ушло значительно больше, чем у меня.

Остальным пришлось несладко. Первые две четверки отделались «удовлетворительно», а еще несколько получили «очень плохо».

Тем самым наша четверка продолжила подниматься — пусть медленно, по баллу, в рейтинговой таблице, уверенно сокращая отставание от других. И уже к концу недели от четверки Питера, стоявшей на первом месте, нас отделяло сорок три балла.

Но зима была не за горами, а с нею придет отбор, после чего две лучших четверки с пятого курса — одна с факультета Целительства, вторая с нашего, Боевого, — отправятся в Хастор на Все-Магические Состязания.

И один Трехликий знает, на что я была готова, лишь бы оказаться в их числе!

* * *

Глава 11

Начало учебного года мы решили отпраздновать в «Пьяной Утке», шумном трактире на набережной Третьего Квартала, как раз возле порта Изиля — людного, грязного, с огромным количеством кораблей и покачивавшемся на воде бесконечным лесом мачт.

Там стояли военные фрегаты с парусами в золотые цвета Центина, торговые суда с забитыми всевозможными товарами трюмами и юркие рыбацкие суденышка.

Зато за многочисленными амбарами и складскими помещениями порта как раз и начинался истинный Третий Квартал.

Его лицо — перекошенные, полусгнившие, словно зубы пропойцы, деревянные дома-развалюхи — низенькие, не больше двух этажей, сбивавшиеся в узкие и кривоватые улочки, которые наполняла вонь смердящих сточных канав.

В этом месте буйным цветом цвела проституция, и кроме борделей, предлагавших услуги на любой, даже самый извращенный вкус, на грязных улицах Третьего Квартала сотнями промышляли жрицы любви.

Когда-то в седую старину в Центине главенствовал культ богини плодородия Лараз, но к этому дню память о нем почти забылась. Любвеобильную, с пышными бедрами Лараз давно сменила вера в Трехликого Бога и Великую Мать.

С той поры минуло уже несколько сотен лет, и жрицами любви стали называть тех, кто продавал свое тело за звонкую монету, а вовсе не молодых прислужниц, которые, опоясав головы разноцветными лентами, в новолуние скидывали жреческие юбки перед любым вошедшим в храм, предаваясь любовным утехам под благосклонным взглядом своей Богини.

Те дни давно канули в Лету, но, как дань древней традиции, проститутки, зарегистрированные в городском реестре, обязаны были носить желтую ленту на голове.

Но были и те, кто подрабатывал нелегально, налоги не платил и лентой волосы не повязывал, за что городская стража их нещадно гоняла.

Среди них частенько оказывались приезжие, бегущие от гражданской войны и голода, постоянного спутника правления короля Ийседора.

Они отчаянно пытались устроиться в столице, но уделом многих становилось жалкое существование среди развалюх, опиумных притонов, борделей, низкопробных гадальных салонов и работных домов Третьего Квартала, где драки, кражи и убийства давно стали обыденным делом.

Третий Квартал существовал вот уже несколько сотен лет, и каждый новый король, принимая украшенную бриллиантовым трезубцем корону Центина и произнося слова древней клятвы, обещал навести в нем хоть какое-то подобие порядка.

Но быстро сдавался.

Ни городская стража, ни магические патрули, ни добровольные помощники не могли приструнить обитателей Третьего Квартала, прозванного в народе Клоакой.

Именно здесь нашей четверке предстояло два раза в неделю, начиная уже со следующей, патрулировать от заката до рассвета темные улицы.

Темные, потому что газовые фонари горели разве если только на набережной и на паре центральных улиц Изиля. В остальных пользовались магическими, через накопители, но на Клоаку магию тратить никто не хотел.

До начала практики оставалось всего пару дней, поэтому первый свой выходной мы решили отметить в одном из самых приличных трактиров Клоаки.

— Чтобы проникнуться особой атмосферой Третьего Квартала, — намекнул нам Йенн, и никто не стал ему возражать.

Проникнуться? Да никаких проблем!

К концу первой учебной недели мы с Залавитой успели обзавестись новой одеждой, и вот я, в темно-сером со светлой вышивкой платье и теплом плаще с подбитым мехом капюшоном — ночи становились холодными, и летнюю духоту сменили задувшие с Запада холодные ветра, — уже сижу за столом и с подозрением принюхиваюсь к вишневому элю в большой глиняной кружке.

Впрочем, сладковатый аромат перебивал перегар, идущий от группы моряков за соседним столом, и удушливый запах прогорклого масла с кухни.

Но никакие запахи не могли испортить мое сегодняшнее отличное настроение!

Я обвела взглядом переполненное помещение кабака, в котором смеялись, играли в карты, балагурили и сквернословили. Пили — кто за женщин, кто за Трехликого, кто за неизвестного мне Форста — лучшего капитана во всем обитаемом мире.

Ели — смачно чавкали, икали, затем запускали обглоданными костями в дальний угол, где на них набрасывались визгливые трактирные псы.

Возле большого камина на вертеле обливающийся потом мальчишка, сын хозяина, переворачивал сочащегося жиром поросенка.

Впрочем, пировать до утра, славя милость Трехликого и ругая на все лады короля Ийседора, наша четверка не собралась. Мы всего лишь хотели обсудить предстоящую практику вне стен академии, а я была рада увидеть друзей без ученических безликих мантий.

Инги, конечно же, пришла вся в черном, не собираясь изменять своим привычкам. На некромантке была мужская одежда, и экстравагантный облик однокурсницы притягивал к себе взгляды завсегдатаев таверны.

Впрочем, дальше взглядов дело не шло.

Рядом с ней сидел Йенн в дорогом бархатном камзоле, расшитом серебряными нитями, и с мечом за поясом. На лавку с моей стороны опустился Эстар в черном дублете, в вырезе которого виднелась белоснежная, украшенная пышными рюшами по вороту рубаха.

И я подумала, что лорд Вейр, несомненно оценил бы по достоинству одежду парней из моей четверки.

Да и я сама, увидев их в «Дикой Утке», немного растерялась — не ожидала, что Йенн и Эстар окажутся из состоятельных семей. Но вопросов задавать им не стала.

Народ за соседними столиками тоже косился на «лордов» — демоны, оказалось, Йенн Ситар и в самом деле носил титул! — но ни приближаться, ни общаться с нами «за жизнь» никто не рискнул.

Наверное, потому что мы с Инги прежде чем сесть за стол, очистили его Огненным заклинанием, затем погасили вспыхнувшее пламя Водным. Тем самым убирали со столешницы засаленный и вонючий слой из крошек и жирных пятен, несмотря на то, что по ней только что прошлась грязной тряпкой неприветливая подавальщица.

Или же причина была в магическом знаке Королевской Академии Изиля, который парни зажгли над нашим столом? Может, именно он отводил излишне любопытные взгляды?

Впрочем, мне было все равно.

Вскоре мы уже сдвинули кружки, после чего я осторожно пригубила напиток. Парни заказали для нас с Инги вишневый эль, на вкус оказавшийся сладким, словно забродивший компот.

Сперва выпили за удачу. Следом за то, что наша боевая четверка лучше всех остальных, потому что наша сила не только в магии, но еще и в единстве.

Подняли тост за Росса, чтобы ему хорошо жилось, где бы он ни оказался, а после — за Аньез Райс, занявшей его место в лучшей четверке во всей Академии Магии Изиля и… на всем белом свете!

Эль с непривычки ударил мне в голову, наполняя неестественным весельем. Затем я все-таки рискнула и попробовала мясной пирог, который оказался выше всяческих похвал.

Тем временем парни принялись обсуждать рейтинги.

За эту неделю мы сделали серьезный прорыв, но все равно плелись в хвосте, порядком отставая от первых мест. Грустить, правда, по этому поводу мы не собирались.

Наоборот, веселились, вспоминая, как я упала с дракона, а затем мне досталось от магистра Виллара за то, что ловила ворон на его занятии. Эстару же пришлось нелегко на уроке у магиссы Финли — пожилая преподавательница еще с третьего курса не давала ему спуска, обещая сделать из него настоящего мага.

Но Эстар, по ее мнению, сопротивлялся.

Потом все принялись хвалить… Опять же, меня и Инги — ведь мы ловко разделались с заковыристым некромантским проклятием у декана Виллара. После этого воздали заслуженные почести Йенну, лучшему фехтовальщику всех времен и народов, и Эстару — отличнейшему менталисту.

Сидели так хорошо, что я даже…

Я давно так не смеялась, а затем принялась строить планы на будущее наравне со всеми, после чего взяла и рассказала о себе.

О том, что мою семью сослали на север, лишив отца титула и владений. И как я годами занималась магией, сидя в своей деревне, — потому что там больше нечем было заняться! А летом я сдавала экзамены за все четыре курса подряд, и Джей Виллар меня пожалел и отправил спать на целых четыре дня.

Инги, нетрезво хихикая, заявила, что наш декан, определенно, имеет на меня виды.

Но я отмахнулась — какие еще виды⁈

После того странного прикосновения в лазарете и тяжелого взгляда на некромантии Джей Виллар ко мне и близко не подходил. Да и зачем бы ему это делать?

— Ты права, — согласилась со мной Инги, подперев кулаком голову. Черные, блестящие волосы спадали на стол и еще немного в ее кружку. Фыркнув, девушка достала их из эля, затем высушила магией. — До Джея Виллара так просто не добраться. Вернее, к нему вообще не подступиться, потому что он, как самый могучий королевский замок, возвел вокруг себя такие стены, через которые никому не пробиться. Кто только ни пытался взять его штурмом!..

— И кто же пытался? — полюбопытствовала я.

Инги пожала плечами.

— Я уже пятый год наблюдаю за тем, как девицы с целительского факультета, одна другой краше, и все незамужние преподавательницы в Академии пробуют захомутать декана Виллара. Но они все остались ни с чем.

— Меня это не интересует, — сказала ей. — Мне глубоко безразлично, какие стены возвел вокруг себя Джей Виллар, и что он за ними прячет.

— Свое трепетное сердце! — торжественно возвестила Инги.

Девушка выглядела порядком захмелевшей.

— А ну-ка, признавайся мне, Ингилависса Вена, — Йенн повернулся к своей возлюбленной, — и не пытайся отлынивать! Считай, что я наложил на тебя Всевидящее Око. — Это было легендарное заклинание, перед которым не устоял бы даже самый сильный маг. — Неужели ты тоже пыталась поймать в свои Темные сети нашего декана⁈

— Может, и пыталась, — отозвалась Инги, по-кошачьи облизнув губы. — Но в них попалась совсем другая рыбка.

На это я закатила глаза и отвернулась, потому что они снова принялись целоваться.

Впрочем, пусть целуются!

Приятно, когда люди любят друг друга, а не мутузят, как, например, за соседним столом, где давно уже играли в «Шестерки», популярную карточную игру, а теперь, судя по крикам, поймали кого-то на жульничестве и вершили самосуд.

— Может, нам стоит вмешаться? — нахмурившись, спросила я у Эстара, потому что там только что разбили голову худому, словно жердь типу кружкой, а затем приложили его еще и второй.

Пусть наше патрулирование пока не началось, да и папа запрещал во что-либо вмешиваться, но ведь они его прикончат!

— Без нас разберутся, — пожал плечами Эстар. — Шулеров нигде не любят, так что этот карточный «герой» получит свое по заслугам. Не волнуйся, Аньез, они его не убьют. Отмутузят хорошенько, а потом выкинут из трактира.

Но я волновалась.

— Эстар!..

— Да выживет он! — авторитетно заявил мне маг.

И правда, выжил. Шулера под свист и улюлюканье подтащили к входным дверям, затем вышвырнули наружу пинком под зад, а я проводила процессию растерянным взглядом.

— Аньез, ты слишком болезненно все воспринимаешь, — прокомментировал это Эстар. — С таким отношением тебе будет сложно патрулировать Третий Квартал.

Пожала плечами.

— Нормальное у меня отношение. Я просто…

Повернулась, ища поддержки у Инги, но влюбленной парочки за столом не оказалось.

— Йенн увел Инги подышать свежим воздухом, — пояснил мне маг Земли. — Судя по ее состоянию, прогулка под звездами ей не помешает.

Уставился на меня, словно на глаз пытался определить степень моего опьянения: вести ли меня гулять сейчас или еще можно немного подождать.

Покачала головой. Со мной все было в полном порядке, и три глотка эля никак не могли отразиться на моих мыслительных способностях.

А вот что с ним⁈

Потому что Эстар заметно занервничал. Потянулся за кружкой, осушил ее до дна, затем заявил, что нам надо серьезно поговорить.

— Хорошо, — кивнула я. Уставилась на последний кусок пирога. Доесть или все же оставить остальным? — Раз надо, то давай поговорим.

* * *

Тут Эстар заговорил.

Начал он издалека, описав бедственное положение с девушками на факультете Боевой Магии. Упомянул тот факт, что нас совсем мало — всего шестеро, — а парней в разы больше, и подобная ситуация может привести к серьезным для меня проблемам.

И итоге Эстар сделал вывод, что нам стоит начать встречаться, а через пару месяцев объявить о фиктивной помолвке.

Это будет обоюдовыгодная сделка, от которой выиграют обе стороны. Но если за время сделки мы привыкнем друг к другу и между нами возникнет взаимная симпатия, то наши отношения могут перейти на более серьезный уровень.

Так и сказал!

— Но Эстар… — я окончательно растерялась. Схватилась за кружку, покрутила в руках, но пить из нее не стала. У меня и без эля голова шла кругом. — Мы не можем с тобой встречаться, а уж тем более объявлять о нашей помолвке, потому что между нами нет взаимной симпатии. С чего бы ей возникнуть на ровном месте?

На это у него тоже был заготовлен ответ.

— От этой сделки выиграем мы оба. Тебе не дают прохода уже сейчас, а дальше станет только хуже. Ты очень красива, Аньез, и твою красоту не заметит разве что слепой! К тебе могут полезть тогда, когда меня не будет рядом, но обручальный браслет с моим именем сбережет тебя от ненужных проблем.

В ответ я промолчала, понимая, что Эстар в чем-то прав.

Несмотря на защиту моей четверки и то, что парни с моего курса более-менее оставили меня в покое, этим утром двое второкурсников отделались легким испугом и прожженными мантиями, когда в очередной раз попытались загнать меня в угол, подкараулив в дальнем коридоре.

Наверное, хотели задрать платье или же сделать мне не слишком лестное предложение. И если б я не сдержалась, для них бы это бы могло обернуться лазаретом, а для меня — увлекательным разбирательством в деканате.

— Если ты будешь находиться под защитой моего имени, к тебе и близко никто не подойдет, — продолжал гнуть свою линию Эстар, но все равно меня убедил.

— Спасибо за предложение, — сказала ему. — Я в состоянии защитить себя и сама.

Но Эстар не обратил на мое замечание внимания, и в какой-то момент стал напоминать мне заезжего судью, иногда заглядывавшего в Калинки, чтобы вершить королевскую справедливость.

— К тому же, в условия нашего договора мы включим следующий пункт, — ровным голосом продолжал он. — Сделка может быть расторгнута в любой момент, если у одного из нас возникнет симпатия к постороннему лицу.

Я сдавленно усмехнулась. Постороннее лицо, так теперь это называется⁈

— Допустим, ты будешь меня защищать, изображая моего возлюбленного, а я буду тебе подыгрывать, — сказала ему. — Встретив «постороннее лицо», — на ум почему-то пришел Райар Кеттер, — мы тотчас же расторгнем нашу сделку. — Посмотрела на Эстара, и он кивнул. — Допустим! Возможно, я от этого даже выиграю. — Меня наконец-таки оставят в покое и никогда больше не будут трогать руками, боясь получить по рукам от Эстара Хоэрста. — Но в чем здесь твой интерес? Какая тебе польза от нашей фиктивной помолвки?

Оказалось, причина крылась в семейных проблемах.

Королевский судья лорд Виллиам Хоэрст не одобрил решения единственного сына поступить на учебу в Академию Магии Изиля. А уж меня он не одобрит тем более.

Именно в этом и заключался план Эстара.

— Отец до сих пор думает, что в один прекрасный день я брошу «магическую дребедень», как он это называет, и отправлюсь изучать право, тем самым продолжив семейную традицию. А наши традиции, Аньез, уходят корнями вглубь веков. Десятки поколений королевских судей Хоэрстов!.. Именно поэтому отец не может смириться с мыслью, что его единственный сын выбрал иной путь. К тому же, он все еще питает несбыточную надежду женить меня на дочери одного из своей коллегии. Но когда он тебя увидит…

Я сдавленно усмехнулась.

— Боюсь, он не переживет подобного разочарования!

— Наоборот, Аньез! — заверил меня Эстар. — Увидев тебя, отец поймет, что я никогда не сверну на выбранный им путь, потому что давно уже иду своим. Ему наконец-таки придется смириться с тем, что в этой жизни я не стану королевским судьей! Именно поэтому мне обязательно нужно попасть в Хастор. — Эстар наклонился, приблизившись ко мне, и я уставилась в его казавшиеся в полумраке черными глаза. — У каждого из нашей четверки есть своя причина выиграть этот отбор. Я, например, собираюсь доказать своем отцу, что его сын — один из лучших магов Центина! И еще то, что быть отличным магом значительно почетнее, чем стать посредственным судьей.

— Похоже, ты все продумал, — отозвалась я.

Может, он продумал, но в его глазах я не увидела голого расчета. В них было совершенно иное — темное и обжигающее пламя, имя которому страсть.

Эстар смотрел на меня с таким же выражением, с которым глядел Райар Кеттер за секунду до нашего поцелуя. Потому я отстранилась — не будет никакого поцелуя! — и Эстар едва заметно поморщился.

— Наше соглашение будет действовать ровно до окончания Академии, — ровным голосом продолжил он. — Но если наши симпатии…

— Я уже слышала о симпатиях. Они шли одним из первых пунктов.

— Если между нами возникнет взаимная симпатия, — терпеливо произнес Эстар, — то наша сделка продлится всю оставшуюся жизнь. Аньез, я говорю совершенно серьезно!

Кажется, это было второе мое брачное предложение, но завуалированное и произнесенное сухим официальным тоном.

* * *

Но его предложение я не могла принять, потому что не любила Эстара Хоэрста и вряд ли когда-либо могла полюбить.

На уме и на сердце у меня было совсем другое.

Мне все так же снились драконы и небо, и Райар Кеттер заодно. А еще наш декан Джей Виллар, которого никто не приглашал, но в моих снах он чувствовал себя как дома.

К тому же, чтобы Эстар ни утверждал, о какой бы выгоде он ни твердил, но сын королевского судьи явно вынашивал планы куда более серьезные, чем простая сделка, от которой выиграют обе стороны.

И я решила немедленно это прекратить — сказать ему об этом здесь и сейчас. Объяснить, что не будет ни сделки, ни помолвки — ничего!

Но не успела — изумленно выдохнула и закрутила головой.

Потому что душный, наполненный разговорами, громким смехом, запахом курительного табака и ароматами жареного мяса воздух обеденного зала пронзило сильнейшее магическое возмущение.

От темных и тяжелых вибраций затрепетал переливающийся оранжевым знак Академии Магии Изиля над нашим столом. Мой желудок моментально скрутило, и мне показалось, что еще совсем немного, и мясной пирог попросится наружу.

Но не только я, Эстар тоже почувствовал это самое возмущение.

Его лицо заострилось, и он стал чем-то напоминать мне охотничью собаку, готовую вот-вот взять след. Заодно он быстрее меня усилил нашу защиту.

— Инги и Йенн!.. — воскликнула я. — Не знаю, что это было, — потому что магическое возмущение прошло, схлынув без следа, — но они снаружи, а значит куда ближе к первоисточнику! Нам нужно…

— Погоди! — Эстар поймал меня за руку, потому что я уже подскочила, готовая бежать на помощь к остальным из нашей четверки. — Сядь, Аньез! С ними все в порядке. Я слышу Йенна, — из всего пятого курса Эстар был лучшим менталистом. — Они скоро вернутся и обо всем нам расскажут.

Обитатели трактира тоже разволновались не на шутку. Пусть других магов в обеденном зале кроме нас с Эстаром не было, но темная магия подсознательно действовала на обычных людей, вызывая у них повышенную тревожность.

К тому же, на улице завизжали, а потом закричали на несколько голосов. Затем раздались пронзительные свистки городской стражи, и часть обитателей трактира тотчас прильнула к закопченным маленьким окошкам.

Тут в дверь ввалился мужичок, заявив, что Ищейки короля уже рядом.

Молчаливая троица в углу, до этого спокойно доедавшая свой ужин, сразу же ринулась к выходу — причем, к черному. Я растерянно уставилась им вслед — интересно, воры или убийцы, потому что на политических они не тянули? Заодно размышляла, стоит ли дожидаться Йенна с Инги, которые придут и обо всем нам расскажут, или же распахнуть портал, после чего…

Тут в дверях показалась наша парочка. Протолкались через давку — еще пятеро спешно покидали «Пьяную Утку», но уже через главный вход.

Наконец добрались до нашего стола. Сели, переглянулись. Йенн потянулся за кружкой, но та была пустой, и я подвинула ему свою.

Инги выглядела так, словно только что сдала сложнейший зачет у магистра Виллара. Причем, на «неудовлетворительно» — растерянной и крайне недовольной своими результатами.

— И что же там такое? — нетерпеливо поинтересовался Эстар.

— Один Трехликий знает! — пожал плечами Йенн, но уже после того, как сделал здоровенный глоток эля. — Мы ничего не поняли, но там явно произошло что-то серьезное. Причем, под самым нашим боком, на соседней улице. Мы видели ребят из Магического Патруля, их вызвала городская стража. Я попытался их расспросить, но нас послали куда подальше. Сказали, чтобы не мешались под ногами.

— Совсем близко, буквально за углом. Темное, некромантское, — добавила Инги совершенно трезвым голосом. — Я тоже не разобрала, что это было. Сколько ни пыталась, но так и не поняла! Похоже на сильнейший Призыв, словно кто-то пытался поднять сотню мертвецов за раз. Но здесь нет мертвецов и до кладбища далеко. — Сказав это, она запустила пальцы в растрепанные локоны, затем резко потянула себя за волосы, словно пыталась прийти в себя. — Я хотела посмотреть, но нас не пропустили.

— Запретили приближаться, — пояснил Йенн. Обнял Инги и принялся поглаживать ее по плечам, пытаясь успокоить девушку своими прикосновениями. — Сказали, чтобы мы возвращались в свою Академию, сидели тихо и не высовывались.

Тут наше внимание привлекли громкие голова — оказалось, в трактире появились новые посетители. Судя по приветствиям — завсегдатаи «Пьяной Утки».

За лысым здоровяком в грязно-серой тунике по пятам следовал худосочный долговязый тип в шутовской шапке, сползающей на ухо. Раскланиваясь и обмениваясь приветствиями, они пробирались к барной стойке.

— Эй, Свен, плесни-ка мне чего покрепче! — обратился здоровяк к пожилому трактирщику. Обвел взглядом переполненный зал. — Вот что я вам скажу, люди добрые! — У него оказался зычный и звонкий голос, словно у глашатая. — Послушайте меня, это была уже третья девка за эту неделю!

— Режет он их, словно свиней по осени, — визгливо добавил его сотоварищ. — Как осень пришла, так и начал! — и стащил с головы свой дурацкий колпак.

— А режет-то кого? — спросил Йенн, с помощью небольшого заклинания усилив голос, чтобы перекричать загомонивший народ.

— Так девок… Девок он режет, некромансер этот! — первый сплюнул на пол. — А потом… — махнул рукой, так и не договорил.

— То ли он их потрошит, то ли еще чего похуже, — подхватил второй. — Демон он! Говорю вам, истинный демон, а не человек! Потому что даже самая паскудная душа на земле на такое не способа. А этот продал свою душу Злу, самому темному демону Кухту!

— Похоже, здесь орудует взбесившийся некромант, — повернувшись, негромко объяснила нам Инги. — Время от времени такое случается. Сходят с ума, не выдержав изнанку Темной магии. В Изиле уже было несколько случаев.

Я неуверенно кивнула. Сидя в своей деревне, конечно же, ни о чем таком я не слышала, да и папа не рассказывал.

Тут снова заговорил здоровяк возле барной стойки.

— И девок он выбирает как под одну гребенку. Рыжих и патлатых, из шлюшек приезжих. Местных он не трогает!

— Неправда твоя, Геор! — подал голос мужичок из-за соседнего столика. — Вон Бэссу третьего дня он приговорил, а та местная… Круглый год у площади Великой Девы стояла. На углу, как раз возле рыбного рынка, и половина Клоаки у нее была в клиентах.

— Может, шлюха твоя и из местных, но этот некромансер режет только тех, на ком нет лент из Ратуши, — первый ничуть не смутился из-за собственного промаха. — Кому эти девки нужны, без документов-то? Потому что они никто, трава подорожная… Когда двух первых порешили, никто даже стражу вызывать не стал. Так, скинули их в канаву, и все.

Люди снова заговорили, перебивая друг друга.

— Но девок эта тварь выбирает видных! — продолжал лысый. — Таких, чтобы…

Обвел глазами переполненный трактир, словно собирался найти ту, на которой показать. Взгляд замер на мне, затем он посмотрел на Инги.

— Нет, таких он не берет! — покачал головой. — Это же не девки, а безобразие какое-то! Ему подавай ту, у которой есть за что подержаться. Эй, Магда!.. Магда, пышечка моя! — завопил он дурашливо, подзывая полногрудую подавальщицу. — Ты будешь следующей, моя красавица! Тебя полюбит демон, потому что демон знает толк в красоте! Выбирает во-от с такими титьками!

Тут все дружно засмеялись, потому что полногрудая Магда заехала рассказчику грязной тряпкой по лысине. Затем не менее дружно выпили.

И ни раз.

Сдвигали кружки за жизнь, за женщин и за титьки. И еще за то, чтобы Ищейки Ийседора — чтобы их подняло и подкинуло вместе с королем! — поскорее отловили свихнувшегося некромансера.

Тем временем парни из моей четверки переглянулись, после чего уставились на нас и Инги.

— Вот что я думаю!.. — начал Йенн, потерев короткие волосы.

* * *

Он думал о том, что Клоака — это наш квартал, который нам предстояло патрулировать. А в нашем квартале завелся свихнувшийся некромант и режет проституток с целью…

— Пока неизвестно, с какой именно! Может, во славу того самого демона Кухту, который однажды уже погрузил весь обитаемый мир в Хаос. Или же он собирается поднять мертвецов, чтобы те принесли присягу то ли Ийседору, то ли Имгору, то ли одному ему понятному претенденту на наш престол. Или, скорее всего, он просто законченный му… — тут Йенн осекся, взглянул на нас с Инги виновато. — Не знаю, зачем этот тип пускает кровь проституткам, и что он собирается с этим делать, зато я знаю другое — если мы его поймаем, то выиграем проклятый отбор!

— Йенн, ты сошел с ума! — неуверенно заявила на это Инги. — То есть, ты предлагаешь нам тягаться с этим типом силами ⁈ Но ведь этот некромант — Высший, любовь моя! Ты ведь тоже почувствовал то заклинание и, подозреваю, прекрасно отдаешь себе отчет в том, что оно означало. Это тебе даже не экзамен по некромантии у декана Виллара, который, кстати, этим летом ты сдал с огромным трудом!

Йенн все-таки задумался, но тут в разговор вмешался Эстар.

— Кем бы ни был этот некромант, его место — в тюрьме, — спокойным голосом произнес сын королевского судьи, — а не на улицах Изиля!

— Согласна, кто-то непременно должен его остановить, — подала голос уже я. — И чем раньше это произойдет, тем только лучше. Но ведь мы всего лишь студенты! Пусть и пятый курс, — а я вообще-то только первую неделю в академии, — но нас не учили ловить спятивших некромантов! К тому же, его, наверное, и так ищут все подряд. И Магический Патруль, и городская стража, и Ищейки Ийседора. Видит Трехликий, они быстрее нашего разберутся, что к чему.

Потому что я, как и Инги, не понимала цели этого психа.

Вспомнила странное, темное возмущение магических потоков — слишком сильное и не поддающееся моему пониманию, от одного лишь мысли о котором по спине пробежала холодная поземка, а в желудке появилась противная тяжесть.

Я не знала, что это было — то самое заклинание, — но мне безумно захотелось держаться от него подальше. А еще лучше — вернуться в академию, в нашу с Залавитой комнату. Расплести тугие косы, залезть под теплое одеяло, которое я привезла из Калинок, и до полуночи читать трактаты по Высшей Магии, забыв обо всем, что я видела и слышала в «Пьяной Утке».

Но не тут-то было!

— И как же ты предлагаешь его ловить? — повернулся Эстар к Йенну.

Судя по всему, наших парней свихнувшийся некромант нисколько не испугал.

— Смотреть в оба, — отозвался Йенн. — Держать уши востро, а глаза открытыми. Работать в команде, прикрывая друг друга.

— Допустим, и что дальше?

— Сперва расспросим местных — того же Геора, например! Думаю, он знает намного больше, чем говорит. Не только он — здесь каждый второй что-то знает или что-то видел, но они будут молчать. В Третьем Квартале не любят городскую стражу и Ищеек, поэтому нам они расскажут намного большее, чем следователям.

— С чего ты взял, любовь моя, что они доверят свои секреты студентам Академии Магии? — усмехнулась Инги.

Вместо ответа, хитро прищурившись, Йенн снял с пояса кожаный мешочек и выловил оттуда золотую монетку с насупленным ликом короля Ийседора. Крутанул по темной поверхности столешницы.

Народ по соседству от нас замер и напрягся.

— Золото их разговорит, — беспечно отозвался Йенн, пряча монетку в кошелек. — Да так, что их речи будут литься подобно бурлящему потоку.

— Очень надеюсь, этого некроманта поймают еще до нашего первого патрулирования! — пробормотала я.

Потому что парни, выходило, собирались ловить психа как раз во время него.

— Это тебе не шутки, Йенн Ситар! — предупредила своего возлюбленного Инги. — Но мы это сделаем, потому что должны выиграть отбор любой ценой.

Я покосилась на нее с удивлением. Надо же, и Инги с ними заодно!

Внезапно на ум мне пришли слова Эстара о том, что у каждого из нашей четверки есть собственная причина отправиться в Хастор. Выходит, и у некромантки она тоже имелась.

— Но нам придется быть крайне осторожными, — добавила та. — Я не понимаю, с чем мы столкнулись…

— Вот и разберемся, — беспечно отозвался Йенн. — Не бойся, мой котик, я тебя защищу! — и поцеловал свою некромантку в нахмуренный лоб, после чего парни принялись обсуждать наклевывающееся расследование.

Нам принесли еще эля.

Я вцепилась в глиняную кружку, но пить не стала. Думала о том, что снова застыла на грани и вот-вот в очередной — в бесчисленный! — раз нарушу отцовские правила.

Первый и самый главный закон семьи Райс — ни во что не вмешиваться. Уверена, папа бы не одобрил поиски свихнувшегося некроманта.

Но как тут не вмешаться, если эта тварь убивает женщин⁈

Заодно придется нарушить и второе правило нашей семьи — если мы все-таки обнаружим монстра, то мне придется показать все свои магические способности, потому что вряд ли тот остановится и сдастся, завидев студенческий патруль.

Зато было третье правило, которое я точно не собиралась нарушать. Как раз наоборот!

Оно гласило, что доверять можно только своей семье.

Но моя четверка — и есть моя новая семья. Раз уж они решили ловить свихнувшегося некроманта, то и я с ними заодно.

Я доверяла им, а они доверяли мне. Без меня они пропадут — и самоуверенный Йенн, и влюбленная в него Инги, и рассудительный Эстар, потому что психопат был очень серьезным магом.

Высшим, тут Инги не ошиблась!

А мы — все за одного, и один — то есть я, — за всех. И если мы станем держаться вместе, то у нас появится шанс его остановить.

…Да как тут не вмешаться, если мне до жути хотелось попасть в Хастор!

Глава 12

Я знала, что за мной скоро придут. Сперва обнаружат мой побег из лазарета, затем отправятся на поиски, после чего найти меня будет невелика задача!

Территорию академии покинуть я не могла, поэтому дожидалась магессу Ринтар, свернувшись у драконьего бока и обхватив Лахора за шею. Тяжело вздыхала ему в ухо, на что старый дракон отвечал мне не менее тяжелыми сочувственными вздохами.

Затем открыла ему свои мысли, потому что не хотела рассказывать обо всем вслух. Лучше уж я ему покажу!

Увидев, что произошло, Лахор снова вздохнул. Завозился — подтянул хвост и осторожно передвинул лапу. Все еще боялся меня напугать, я это чувствовала, но при этом хотел, чтобы мне было удобнее его обнимать.

«Все будет хорошо», — поймала его мысль.

Но я серьезно в этом сомневалась.

Впрочем, несмотря на мое ужасное настроение, дракон был рад меня видеть. Рад, что я пришла к нему под одинокий навес в дальнем конце академии в столь поздний час. Потому что до этого к нему заглядывали разве что магесса Авира и еще самый смелый из поваров, приносивший Лахору сочное говяжье мясо.

Ну и декан факультета Боевой Магии Джей Виллар, он тоже иногда его навещал.

Я вновь вздохнула, подумав о декане Вилларе. Уставилась в звездное небо и стала смотреть на огромное бледно-желтое блюдце Луны, рядом с которым сияли пять звезд созвездия Некроманта.

Проблема как раз была в некромантах — живых и способных причинять боль как своими действиями, так и своими словами.

Еще раз вздохнув, я поплотнее завернулась в тонкий плащ, накинутый поверх длинной лазаретской сорочки. Подтянула к себе озябшие ноги — обуви на мне не было. На это Лахор тотчас же выпустил пар, пытаясь меня согреть.

— Спасибо, — с благодарностью произнесла я.

Ночь выдалась особенно холодной, а плащ с чужого плеча был единственной одеждой, которую мне удалось отыскать перед побегом из лазарета.

Сбежала я оттуда в два счета, потому что не могла там больше оставаться. За пару секунд взломала защитные заклинания магессы Ринтар, затем прихватила кем-то забытый плащ, решив, что верну его позже.

Расстроилась из-за того, что так и не нашла обувь, но меня это не остановило.

Я выпрыгнула в окно, смягчив падение заклинанием из магии Земли. Затем немного поплутала по спящей территории академии, заметая следы.

В общежитие не пошла, решив, что там меня сразу же найдут. В зданиях академии прятаться не стала — мысль о пустых коридорах и гулких темных аудиториях навевала на меня жуть. За ворота после заката не выйдешь — приказ архимага Ибра, а защитные плетения, которые поставили на академию и ее стены задолго до моего рождения, мне не преодолеть.

Поэтому я отправилась к Лахору, хотя знала, что здесь меня тоже отыщут. Причем довольно скоро, и магесса Ринтар будет крайне недовольна. Но нечестно было запирать меня в пустой лазаретской палате, ведь я абсолютно, совершенно здорова!

Только вот я не ожидала, что вместо недовольной заведующей за мной явится декан факультета Боевой Магии. Джей Виллар собственной персоной!

— Вот же… демон! — пробормотала я, сперва заслышав уверенные мужские шаги, а затем почувствовав знакомые вибрации Темной магии.

— Аньез Райс! — услышала я его встревоженный голос. — Мисс Райс, вы здесь?

Вместо ответа я уткнулась носом в твердую шею Лахора, а старый дракон в очередной раз сочувственно вздохнул. Мы оба прекрасно понимали, что сейчас мне влетит, и еще как!

— Мисс Райс, я знаю, что вы здесь! — строгим голосом произнес декан.

— Вы ничего, ничегошеньки не знаете, магистр Виллар! — возразила ему.

Мне не хотелось его видеть, потому что сегодня в Третьем Квартале он был совершенно не прав! И еще потому, что именно он отправил меня в лазарет.

— Аньез, оставь уже в покое дракона, — неожиданно-мягким голосом произнес декан, назвав меня по имени и обратившись на «ты». — Хватит прятаться!

— С чего бы это? — поражаясь собственной безрассудности, спросила у него.

— Выйди, пожалуйста, — попросил магистр Виллар.

— И не подумаю! — заявила ему.

Понимала, что нельзя таким образом разговаривать с собственным деканом, неправильно все это!

Но еще днем все пошло неправильно — и первое наше дежурство в Третьем Квартале, и Темный кровавый ритуал, которому мы стали свидетелями, и наша попытка остановить свихнувшегося некроманта, а затем лазарет и мой дурацкий побег.

И этот разговор в ночи, когда под навесом в дальнем конце академии были только он и я — Джей Виллар и Аньез Райс. И еще старый дракон, моя единственная спасительная соломинка от накатывающего безумия, потому что в глубине души я была рада тому, что пришел именно наш декан.

Все это в корне было неверно!

«Улетим?» — спросил у меня Лахор, угодливо присылав картинку со звездным небом.

Он предлагал мне отправиться на драконьих крыльях навстречу лунному свету и свободе, а вернуться только тогда, когда все уляжется.

«Не поможет, — вздохнув, ответила ему. — Потому что ничего уже не уляжется».

Мне придется остаться и встретиться с проблемой лицом к лицу. С проблемой, у которой такие ярко-синие глаза!

— Аньез, на улице холодно. Ты замерзнешь, — привел новый довод декан.

Лахор усмехнулся — вот так, совершенно по-человечески. «С чего бы это?» — услышала его ироничный ответ, после чего дракон выпустил облако горячего пара, окутав меня с ног до головы.

— Вот видите, не замерзну, — отозвалась я. — Так что вы можете идти, господин декан! — вредным голосом заявила ему, растерявшись от собственной наглости. — Поздно уже, да и вам здесь совершенно не рады.

— Погоди, ты что, на меня обижена? Считаешь, что я в чем-то был неправ?

— Вы обозвали меня дурой, господин декан! Там, в Третьем Квартале. И это после всего, что мы сделали. А ведь мы почти поймали того мерзавца!..

— Аньез…

— Неужели вам до сих пор кажется, что вы были правы?

В этот момент мне стало обидно до ужаса. А еще так горько!..

Слезы подобрались к горлу, заскреблись, а затем и вовсе прорвались наружу и потекли по щекам. Но я не стала их вытирать.

Джей Виллар не мог увидеть, что я плачу, — он вообще меня не видел, спрятавшуюся за спину дракона, зато я отлично различала его залитую лунным светом высокую фигуру.

Лахор в очередной раз сочувственно вздохнул, когда первая горячая капля упала ему на лапу.

— Нет же, ты все неправильно поняла! — с досадой произнес Джей Виллар. — Сложившаяся ситуация выходила далеко за рамки нормальной, поэтому я…

— Не мучайтесь с объяснениями, господин декан! У меня все в порядке с памятью, да и слухом Трехликий тоже не обделил. Вы назвали нас всех идиотами. Всю мою четверку, а значит и меня тоже! Но так как я вряд ли тяну на человека с серьезной умственной отсталостью, а вам свойственна некоторая любовь к преувеличению, значит, вы считаете меня попросту дурой.

— Аньез…

— Именно так, декан Виллар!

Повисла напряженная тишина. Наконец, после недолгого молчания, он снова заговорил.

— Я вышел из портала и увидел тебя… лежавшую на земле. В довольно неестественной позе, которая преимущественно свойственна трупам. Ты не шевелилась и не дышала, а рядом с тобой стояли эти растерянные идиоты из твоей четверки и хлопали глазами. Поэтому я подумал…

— И что же вы подумали? — спросила у него, но он не ответил.

Джей Виллар был первым, кого я увидела, когда пришла в себя в Третьем Квартале. Открыла глаза и уставилась ему в лицо.

Оказалось, я почему-то лежала у него на коленях — головой на коленях, если быть точной. Наш декан склонился надо мной, и лицо у него было странное.

Страшное у него было лицо, вот какое!

Поэтому, взглянув в перекошенные, застывшие черты, я не сразу его узнала. На миг даже показалось, что я попала в руки к тому самому некроманту, которого мы вот-вот должны были поймать.

Но не поймали — у нас не вышло.

* * *

Потому что произошло еще одно убийство, причем, как раз в наше дежурство, а мы и расследовать его толком не успели!

Но сперва расспросили, как и задумывали, завсегдатаев трактира «Пьяная Утка», явившись туда за час до начала нашего патрулирования.

Йенн с Эстаром расстались с горстью монет, взамен получив целый ворох ненужных сведений и радостные заверения в том, что если они заметят кого-то подозрительного, то обязательно нам сообщат.

Естественно, за звонкую монету.

Затем были грязные и темные улицы Клоаки. Жуткая вонь и визгливый смех проституток, заунывные песни пьяниц и непристойные выкрики в спину. Кричали нам с Инги, предлагая немного подзаработать. Или просто поразвлечься бесплатно, почему бы и нет?

Но мы решили не связываться — зачем тратить на пошляков магический резерв? Зажгли над головами светлячки и принялись старательно обходить зловонные лужи.

Разняли несколько драк, выловили из сточной канавы пьянчугу, который шел домой, но не ко времени задремал и едва не утонул в зловонной жиже. Припугнули пару оборванных гадалок Магическим Контролем и тюрьмой за нелицензированное использование Темной магии, после чего отправились на место третьего убийства, все еще хранившее отпечаток исковерканных, разорванных магических потоков.

Но как бы мы ни старались — ни парни, ни мы с Инги — но так и не смогли разобрать, что именно здесь произошло. Заклинание не считывались — скорее всего, потому, что до нас там поработали эксперты из Магического Контроля, старательно затерев все следы.

— Я подумал, что ты умерла, — нарушил повисшую тишину Джей Виллар.

— Как видите, я выжила. Мы наткнулись на того некроманта случайно, — призналась ему. — Совершенно не ожидали… Думали, нас снова хотят развести на деньги, господин декан!

— Продолжай, — попросил он.

— Мы даже предположить не могли, когда отправились в тот переулок, что этот псих только что убил четвертую девушку…

— Четвертую? — неверяще переспросил Джей Виллар. — Аньез, ты сказала, четвертую?

— Ну да, четвертую, хотя я думаю, что жертв было значительно больше. Неужели вы об этом не знали⁈

— Нет же! — отозвался декан с досадой. — Думаешь, если бы я знал, то позволил бы тебе… Вернее, вам патрулировать Третий Квартал?

Ясное дело, он бы не позволил. Но такое не входило в мои планы — то, что нам могут запретить проходить там практику.

— Господин декан, вы меня неправильно поняли, — заюлила я, пытаясь загладить досадный промах. — Нашу четверку ни в коем случае нельзя переводить в другое место! Мы ведь уже… Мы подобрались к тому некроманту очень близко. Знаем, кого он убивает и каким образом он это делает. А еще я своими глазами видела часть того ритуала!

Только вот на этот раз некромант не довел его до конца. Не было испепеляющего Темного заклинания, отзвук которого за пару дней до этого я почувствовала даже в «Пьяной Утке». Мы ему помешали, а это означало, что уже скоро он нанесет новый удар, и будет очередная жертва.

К нему нас привел мальчишка-факельщик, чем-то напоминавший мне Кая.

Йенн незадолго до этого дал его отцу монетку, пообещав, что заплатит вдвойне, если нам сообщат что-то ценное. А тут этот парнишка!.. Подошел и сказал, что заметил неподалеку человека со странной маской на лице.

В масках в Третьем Квартале не было ничего удивительного — нередко благородные лорды или столичные богатеи отправлялись искать опасные приключения в Клоаке, при этом старательно скрывая свои лица.

По словам мальчишки, человек к черной маске куда-то вел рыжеволосую Хлою, торговавшую своим телом возле единственного фонаря на улице Святого Причастия. Вернее, она шла за ним сама, но при этом выглядела так, словно деревянная кукла с конечностями на шарнирах, поделка игрушечных дел мастера.

— Скорее всего, она была под заклинанием, подавляющим волю, — пояснила я Джею Виллару, и он согласно кивнул.

Мальчишка стребовал с нас целый фартинг. Это было дорого за непроверенные сведения, но Йенн не стал скупиться. Сунул тому монетку, и вскоре мы очутились в жуткой подворотне.

Я хорошо запомнила то место.

Покосившиеся дома с выпирающими досками и сыплющейся из-под них трухой. Следы недавнего пожара на стенах. Вонь мочи и человеческих испражнений и метнувшиеся под ноги крысы, напуганные нашими магическими светлячками.

Некромант, ничуть не таясь, продолжал свой ритуал, и я увидела, как вспыхнула кроваво-красным пентаграмма, а центре которой лежала, раскинув руки…

О, Трехликий, зачем я на это посмотрела⁈ И как мне жить дальше с тем, что я увидела⁈

— Сто-ой! Подними руки! Так, чтобы ладонями к нам! — властным голосом приказал темной фигуре Йенн. — Магический Патруль! — и в небо взвился знак нашей академии.

Псих-убийца — здоровый, словно бык, с маской Тьмы на лице, — разогнулся, оставив на земле свою растерзанную жертву.

— Магический Патруль? — со смешком спросил некромант, оглядев нас с ног до головы.

Измененный голос звучал так, словно он шел из преисподней. Некромант поднял руки, растопырив окровавленные пальцы, поэтому я, разнервничавшись, запустила в небо дополнительный светлячок, а Эстар… Лучший менталист из нас, он попытался вызвать настоящий патруль, но у него получилось далеко не сразу.

— Эй, детишки, убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову! — посоветовал нам убийца.

Тут я снова вздохнула, а Лахор, подумав, что я замерзла, выпустил очередную порцию согревающего пара.

— Сперва он не собирался нас убивать, — призналась я Джею Виллару. — Приказал нам уходить, но мы…

— Вы не ушли, не так ли?

— Нет, мы не ушли. Йенн ударил по нему первым, а мы прикрывали. Ну, как умели… Вернее, как нас учили на занятиях по Боевой Магии. Йенн попытался вырубить того некроманта, и это была наша первая ошибка. Надо было… Нужно было убивать его сразу, без какой-либо жалости! Также, как он поступал со своими жертвами. И еще, бить надо было мне.

Произнеся это, я замолчала на секунду. Джей Виллар тоже молчал, дожидаясь продолжения.

— Сильный стихийник может неплохо себя показать против некроманта, — пояснила ему. — Но Йенн… Он довольно нетерпелив!

— Идиот, — констатировал магистр.

— Нет же! Он… Он — обычный мужчина.

— Неужели ты настолько хорошо знаешь мужчин, Аньез, чтобы делать такие выводы? — удивился декан.

— Достаточно, — отозвалась я неуверенно, после чего решила не развивать эту тему. — Йенн решил сам задержать некроманта, но он не смог. Тот лишь посмеялся над его связующим заклинанием. Затем шутки закончились. Мы выдержали его удар, но я не думала, что он будет таким…

— Каким, Аньез?

Мне почему-то показалось, что декану нравится называть меня по имени. Вот так, раз за разом повторять его в тишине ночи, когда мне уже ничего не угрожает. Опасность осталась где-то позади, далеко за территорией академии, и теперь мы могли спокойно разговаривать обо всем на свете.

— Он ударил по нам намного сильнее, чем я ожидала. Наш Щит… Обычный магический Щит разнесло бы в клочья, но я все-таки успела его усилить, сделав похожим на тот, который был на площади. Вы ведь сами его видели! Ну, когда спасали короля Имгора…

— Видел, — кивнул он.

Джей Виллар был как на площади, так и на постоялом дворе, где Райар Кеттер изображал моего мужа.

— Нам пришлось несладко, — продолжила я, разгоняя совсем некстати появившиеся воспоминания.

Зачем мне думать о Райаре Кеттере?

Он далеко-далеко, в своем Хасторе, и, наверное, давно уже позабыл о Миринде Орейге, спасшей ему жизнь в далеком Центине. Ждет партию зерна от лорда Вейра, с которым заключил отличную сделку.

Я же ловлю свихнувшихся некромантов и, признаться, не слишком удачно.

— Инги не выдержала первой, — прикусив губу, чтобы снова не заплакать, сообщила декану. — Я видела, как она…

Охнув, ты стала заваливаться на бок.

— Инги сделала все именно так, как вы ее учили. Продолжала подпитывать общую защиту и в то же время попыталась блокировать некромантское заклинание. Но не рассчитала, исчерпав свой резерв. Да так, что ушла в минуса.

Йенн кинулся к своей возлюбленной, еще больше ослабив наш Щит. Только вот некромант не стал нас добивать. Склонился над своей жертвой, словно пытался пополнить свой резерв. Я видела, как он тянул к ней руки, черпая из растерзанного трупа магические силы.

Это была уже его ошибка.

У меня в запасе оставалась лишь пара секунд, чтобы ею воспользоваться, и я это сделала.

Он не ожидал. Не думал, что мы сможем так быстро оправиться.

— Эстар, прикрой! — крикнула я, а затем наслала на некроманта заклинание Всеочищающего Огня. То самое, которым уничтожила проклятие на занятии по некромантии у Джея Виллара.

— И я его зацепила, — сказала я декану. — Огонь не пришелся ему по нраву, потому что там все горело… Все вокруг!

— Молодец, Аньез!

Кивнула. Ну хорошо хоть не дура!..

— Уверена, на нем обязательно остался мой след. Ожог, который так быстро не заживет, даже если его станут лечить самые лучшие целители Изиля. Поэтому Ищейки должны проверить всех некромантов столицы.

— Они проверят. Продолжай! — кивнул Джей Виллар.

Пожала плечами.

— Я его зацепила, но он все равно выстоял. После чего бил уже прицельно. По мне.

Тьма перед глазами…

Тьма, кишащая демонами, от которых нигде не укрыться. Как бы я ни пыталась, сколько бы ни противопоставляла свой Огонь, на миг меня коснулось дыхание смерти.

Лахор завозился.

— Прости! — шепнула я дракону.

Потом все закончилось.

Йенн и Эстар не дали мне умереть, хотя я застыла на грани. Но свихнувшийся некромант не стал нас добивать — исчез в синем пламени магического перехода, во все еще тлеющей одежде, потому что в подворотне появился Магический Патруль.

Похоже, они увидели наш знак или же ответили на призыв Эстара. А за ними — Джей Виллар собственной крайне разгневанной персоной.

* * *

Я снова задумалась.

— Теперь мне ясно, в чем была наша главная ошибка. Мы пытались остановить некроманта в самое неподходящее для этого время. Каким-то образом он черпает дополнительные силы через свой ритуал. Его нужно ловить до убийства или во время него, а не после того, когда он уже напитал своих демонов, и те сделали его практически неуязвимым.

Ведь я ударила по нему Всеочищающим Огнем и била изо всех сил! Будь тот свихнувшийся некромант обычным магом, не ходить бы ему по земле Центина. А так… Ему даже удалось сбежать!

— Аньез, клянусь тебе, что найду этого ублюдка, и на этом его жизненный путь закончится, — раздался ровный голос Джея Виллара. — Но вашу четверку это больше не касается. С этого дня никакого патрулирования в Третьем Квартале! Заодно ты должна будешь пообещать мне, что не станешь ни во что вмешиваться.

На это я промолчала, потому что пообещать такое было выше моих сил.

К тому же, я как раз придумала, как мы станем ловить некроманта в следующий раз, но нашему декану знать об этом было необязательно.

— Аньез! — произнес он требовательным голосом.

— Я постараюсь, — отозвалась туманно, потому что вовсе не собираясь сдаваться.

— На большее я и не рассчитывал, — усмехнулся он. — Пойдем, отведу тебя…

— Куда? Снова в лазарет? — жалобно спросила у него. Замотала головой: — Не хочу я туда, потому что со мной все в полном порядке! Я абсолютно, совершенно здорова, а там…

Там полумрак и пустая палата, в которой, стоило мне лишь закрыть глаза, как из памяти тотчас же выплывали жуткие картины.

Та самая подворотня… Растерзанное женское тело на грязной земле, пылающий алым знак и склонившийся над своей жертвой огромного роста некромант, чье лицо было скрыто Тьмой.

Джей Виллар задумался. Явно размышлял, что со мной делать.

— А можно мне вернуться в общежитие? — осторожно подсказала ему. — К Залавите и своим книгам?

— Хорошо, — сдался он. — Так и быть, отведу тебя в общежитие.

— А магесса…

— Магессу Ринтар я возьму на себя.

Его голос прозвучал, как… совершенно нормальный голос, а вот его протянутая рука была мне совершенно ни к чему

— Ну уж нет! — чувствуя себя законченной идиоткой, сказала ему. — Свою руку я вам ни за что не дам!

Погладила Лахора по голове, затем прижалась щекой к его твердой чешуе, и старый дракон довольно засопел.

— Почему же, позволь мне поинтересоваться? — спросил декан.

— Потому что опять будет как в прошлый раз. Помните, когда вы навещали меня в лазарете? Скажу вам честно, мне и одного раза за глаза хватило.

Что со мной только тогда ни произошло! Была и горячечная волна, и целый рой совершенно неожиданных мыслей и ощущений, которые мои издерганные нервы сейчас попросту бы не выдержали.

— Нет же, Аньез! Так, как в пошлый раз, — последнее Джей Виллар произнес с нажимом, — больше уже не будет, обещаю!

— Это еще почему? — спросила у него подозрительно.

— Потому что мне тоже хватило одного раза, — неожиданно произнес он. — Я все понял и больше в ничьих подсказках не нуждаюсь.

— Как вам повезло! — пробормотала я. — Я вот, например, ничего не поняла. А какая была подсказка?

Но отвечать он мне не собирался.

— Может, и к лучшему, что не понимаешь, — сказал мне, явно не собираясь вдаваться в детали. — Пусть все пройдет постепенно. И первым шагом, Аньез, станет доверие. Тебе придется научиться мне доверять.

Я вновь уставилась на протянутую руку.

Доверять ему⁈ Вот так взять и нарушить третье правило семьи Райс, забыв о наставлениях отца?

— А вы, господин декан? Готовы ли вы мне довериться и ответить на мой вопрос? — поинтересовалась у него.

В ответ он кивнул, хотя явно не ожидал такого поворота.

— Что именно ты хочешь от меня услышать, Аньез?

— Вы носите перстень с монограммой, и я знаю, что это такое. Вернее, я знаю, кому он принадлежал раньше. Будет вам моя рука, если скажете, откуда он у вас взялся.

— Значит, догадалась, — усмехнулся он. — И каким же образом, позволь мне поинтересоваться?

— Видите ли, с детства я очень люблю читать. К тому же, у меня неплохая память. Подобную печать я видела в одной из папиных книг. — Переплетение букв «О» и «Ф», украшенное причудливыми завитушками. — Книга называлась: «Древнейшие магические рода Центина». К сожалению, она осталась в Калинках, поэтому я попросила в библиотеке похожую. Такой здесь не оказалось, но мне пообещали другую. В общем, я прождала несколько дней. Все-таки это большая редкость, и, как каждая редкость, она оказалась засунутой в самый дальний конец самой дальней полки.

Но я все-таки дождалась.

— Архимаг Джеймс Офин, — сказала декану. — На вашем перстне именно его печать. Самый сильный маг за всю историю Центина. И жил он триста лет назад.

Лахор заволновался — похоже, старый дракон уже слышал это имя. Зато Джей Виллар хранил молчание.

— Тогда я взяла еще одну книгу, — сказала ему. — Тоже редкую, потому что такие вещи предпочитают скрывать как от людей, так и от драконов. И там я все-таки нашла…

— Нашла, — согласился он. — Ну что же, похвально, Аньез! Тем самым ты упростила мою задачу, и одной тайной стало меньше.

* * *

— «Сердце Центина», древний артефакт, — продолжала я. — В хрониках упоминается, что он упал прямиком с небес, причем, на земли неподалеку от Изиля. Тем самым, конечно же, камень попал в руки Гервальдов.

— Все правильно, — согласился Джей Виллар. — Довольно скоро артефакт очутился в королевской сокровищнице.

Кивнула.

— Кстати, бытует еще одна версия — говорят, артефакт прислал людям сам Трехликий, потому что камень содержал крупицу Его божественной силы. Архимаг Джеймс Офин в те времена был хранителем королевской сокровищницы в правление одного из Гервальдов… Как его звали? Кажется, король Йорен.

— Именно так, Йорен Гервальд.

— Этот артефакт принес Центину самую сокрушительную победу, а драконам — самое разгромное поражение за всю историю существования наших королевств. Но все началось с того, что Йорен Гервальд оказался слишком охочим до чужих земель. Уверовал в свою неуязвимость и нападал на соседей без разбора, собираясь подчинить себе весь обитаемый мир. Восток давно уже принадлежал Центину, аж до самого Дальнего Моря. На юге, правда, дела шли ни шатко, ни валко, поэтому с завоеванием Остарской Империи Йорен все же решил повременить. В отместку он разграбил викингов, которые не ожидали от короля Центина подобной прыти, потому что обычно грабежами промышляли именно они.

Джей Виллар усмехнулся, а я продолжала:

— После этого король Йорен обратил свой взгляд на Запад. На Хастор, чьим союзником в те времена являлось драконье королевство Сигнис.

Тогда еще две ипостаси — людская и драконья — были единым целым.

Драконы, конечно, пришли на помощь Хастору и изгнали захватчиков с их земель. Наша армия терпела одно поражение за другим, пока, наконец, не отступила к самому Изилю.

Армия Хастора, усиленная драконами Сигниса, окружила столицу. Дело шло к полнейшей капитуляции, и вот тогда…

— Офин нашел способ остановить драконов, — неожиданно заговорил Джей Виллар. — Он воспользоваться древним камнем. Активировал «Сердце Центина», но не рассчитал силы артефакта. Его заклинание оказалось настолько мощным, что то ли сам Трехликий, то ли демоны Ада его услышали. Вряд ли Офин предполагал, насколько разрушительными будут последствия… Драконов буквально разорвало на две части, в один миг разделив крылатых ящеров и людей.

Война закончилась в тот же самый день, потому что двух ипостасей больше не существовало.

А дальше было кровавое побоище.

Войска Центина сокрушили растерянную армию Хастора, в миг лишившуюся могущественных союзников, затем без жалости убили тысячи драконов.

После этого… Драконы потеряли не только вторую ипостась, но довольно скоро и свое королевство, все еще не в состоянии оправиться после произошедшего.

С тех пор они держались от нашей страны как можно дальше.

«Не все!» — я вновь погладила старого встревоженного Лахора.

— Что стало с Офином и артефактом? — спросила в повисшей тишине. — Ни в одной книге об этом не упоминалось.

— Всю оставшуюся жизнь он пытался исправить свою ошибку. Джеймс Офин умер на чужбине, далеко от Центина, потому что на родине, где его повсеместно чествовали за победу, от него отвернулась собственная семья. Жена и дети его ненавидели, потому что… Видишь ли, Аньез, они тоже были драконами!

Я выдохнула изумленно.

— Однажды Офин выкрал артефакт из сокровищницы Гервальдов и со своим верным учеником тайно покинул Изиль, — продолжил Джей Виллар. — С тех пор его больше никто не видел.

— Но вы… Погодите, откуда у вас его перстень?

— Джеймс Офин был моим пра-пра-прадедом. И, как понимаешь, у меня на руке не артефакт, а всего лишь печать его рода.

Я понимала, но Лахор все равно негодующе выпустил струю огня.

«Не спеши его судить, — попросила я у дракона. — Мы не в праве обвинять потомков за дела минувших дней».

— Но ведь вы носите совсем другое имя…

— Жена Офина так и не простила мужу содеянного, поэтому вязла девичью фамилию, решив предать имя Офина забвению. Ее звали Венда Виллар, и это была моя пра-пра-прабабка. Вот уже много лет я пытаюсь исправить то, что натворил мой предок, — признался Джей Виллар.

Шагнул к Лахору, но старый дракон попятился, словно от больного проказой, что с колокольчиком на конце посоха расчищал себе путь в толпе намного успешнее, чем все глашатаи короля.

Тогда Джей Виллар протянул руку мне, и я, немного помедлив, все же вложила в нее свою ладонь.

Он честно выполнил свою часть сделки. Одной тайной между нами стало меньше, и теперь настал и мой черед.

Доверие и первый шаг… К чему?

Я этого пока еще не знала.

Ну что же, Джей Виллар оказался прав — ничего страшного со мной не произошло. Не было ни волны огня, ни странных жарких мыслей. Вместо этого я почувствовала прикосновение прохладной мужской ладони, а затем пришло ощущение тепла, когда декан накинул поверх моего тонкого плаща, свой теплый и шерстяной.

— Спасибо! — с благодарностью отозвалась я.

Лахор тоже поборол предубеждение. Вышел из-под навеса, явно намереваясь отправиться за нами по дорожке, ведущей к академии и двум корпусам общежитий.

На это я подумала, что в женском ему будут особенно «рады», и визг, наверное, услышит сам Трехликий!

Поэтому, повернувшись, мысленно пообещала дракону его навестить. Сказала, что завтра непременном забегу к нему перед лекциями, но сейчас ему придется остаться под своим навесом, если он не собирается перепугать половину академии.

— Но разве можно еще все исправить? — спросила у Джея Виллара.

* * *

Мы шагали по усыпанной мелким гравием дорожке, и лунный свет поблескивал на круглых боках камней.

— Не знаю, — наконец произнес Джей Виллар, — но думаю, что попытаться все-таки стоит. У меня имеются кое-какие мысли по этому поводу, но сперва мне нужно отыскать «Сердце Центина».

— Утерянный артефакт, — кивнула я. — У вас уже есть зацепки? Может, вы знаете, куда отправился архимаг Офин?

Декан покачал головой, затем признался, что судьба артефакта до сих пор ему неизвестна.

— Зато я знаю другое. Единственного ученика Джеймса Офина звали Густав Тэрис, а Тэриса убили на западе Хастора. Произошло это в пьяной драке в местном трактире. Он был неплохим магом, но те, с кем он сцепился, оказались приличными фехтовальщиками. Тэрис умер на следующее утро, потому что ему уже никто не в силах был помочь. Но хозяин трактира оказался честным человеком и переслал его личные вещи моей семье.

— Но почему именно вашей? — полюбопытствовала я. — Разве вы состояли с Тэрисом в родстве?

Декан качнул головой.

— Такова была последняя воля умирающего. Впрочем, из вещей у него имелся только этот самый перстень Офина, не имевший никакого отношения к артефакту, и… Мне известны его последние слова.

— Что же он сказал⁈ — воскликнула я. — О, не томите! Наверняка это было нечто крайне важное!

Ощущение тайны будоражило кровь также сильно, как и присутствие Джея Виллара. Декан шагал рядом со мной по дорожке, и камни хрустели под его сапогами.

Нет, за руку он меня не держал — давно уже отпустил, да и я бы не позволила. При этом мне казалось, что он меня не отпускал.

Какое все-таки странное ощущение!

— К сожалению, я пока еще не смог расшифровать его послание, — ответил Джей Виллар. Мне казалось, что он улыбался, втайне посмеиваясь над моим нетерпением. — Его последним словом стало «Алерон». У меня хранится письмо трактирщика, но, как ты понимаешь…

Я понимала.

Это слово могло означать что угодно. От бреда умирающего, неправильно истолкованного теми, кто склонился над его ложем, до места, где архимаг Офин спрятал украденный из сокровищницы Гервальдов артефакт.

— Гм… Алерон⁈ Никогда о таком не слышала. Что же это может быть?

— Понятия не имею. В результате долгих поисков я выяснил, что такого слова не существует ни в одном языке мира. Если Тэрис имел в виду город или населенный пункт, то он не обозначен ни на одной из известных нам карт. Поэтому я собираюсь отправиться в Хастор и еще раз хорошенько обо всем расспросить. То место, где закончился земной путь Тэриса, находится на западе, в графстве Триронга…

— Триронга, — завороженно повторила я.

Лорд Райар Кеттер граф Триронга, тотчас же угодливо подсказала память, но я отогнала эту мысль. Сказала себе, что подумаю о нем позже.

Да и вообще, разговор сейчас совсем о другом!

— Но кого там можно расспросить? Ученик Офина и владелец трактира, где все произошло, умерли почти триста лет назад.

— С ними и побеседую, — усмехнулся Джей Виллар. — Вызову дух Тэриса и задам ему пару вопросов. Надеюсь, он окажется столь любезен… Вернее, не откажет в небольшой любезности меня просветить, раз уж его последняя воля была связана с моей семьей.

— Ого! — растерялась я. Тревожить души умерших было не совсем хорошо, а тех, кто умер настолько давно, еще и очень опасно, но… — Конечно же, это отличная мысль!

Тут показались двери общежития — сурового и высоченного здания, как и дежурная магесса Люмьек, поспешившая нам навстречу. Похоже, она как раз обходила свои владения с дозором, а тут мы попались на ее пути!

Подойдя, магесса поклонилась, после чего уставилась на Джея Виллара с изумлением, словно не могла поверить своим глазам.

Кивнула на мое приветствие, а затем зажгла дополнительный светлячок, словно хотела рассмотреть меня получше.

Больше, еще больше… Много-много света, чтобы увидеть, с кем это прогуливается неприступный декан Боевой Магии по темным дорожкам академии!

Я нисколько не сомневалась в том, что наше с ним возвращение уже завтра станет достоянием общественности.

От внимательного взгляда магессы не укрылось и то, как я нервно дергала застежку мужского плаща. Наконец, расцепила и протянула его декану, поблагодарив за заботу. Затем быстро попрощалась, спиной чувствуя давящий взгляд магессы Люмьек, и поспешила к крыльцу.

Мне было все равно, о чем станут сплетничать в деканате. Ведь между мной и Джеем Вилларом ничего, ничего не было!

Если только…

Моя рука в его руке. Первый шаг к доверию и на одну тайну меньше.

И я понятия не имела, к чему это могло привести.

Глава 13

Утром все тело ломило, а голова раскалывалась — «прелести» вчерашней охоты на сумасшедшего некроманта давали о себе знать. Но я собралась с силами и поднялась с кровати, приказав себе не обращать внимания на подобные мелочи.

Перед завтраком встретилась со своей четверкой, и парни вкратце пересказали мне историю многочасового общения со следователями, которое я пропустила по той простой причине, что меня заперли в лазарете.

Затем настал черед не самых хороших новостей.

Оказалось, нашу четверку переводили из Третьего Квартала на патрулирование в Первый, я нисколько не сомневалась в том, что к этому приложил руку наш декан!

— Первый Квартал! Но за что⁈ — сокрушался Йенн, обнимая все еще бледную и не до конца восстановившуюся после вчерашней потери резерва Инги. — Это же район самых дорогих особняков в Изиле, что в нем прикажете патрулировать⁈ Там вообще ничего не происходит!

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Потому что я там живу, — мрачным голосом сообщил мне молодой лорд Йенн Ситар.

— Плохо дело, — согласился с ним Эстар. — С таким патрулированием баллов мы не заработаем.

Мне же казалось, что мы вполне могли победить на отборе и без дополнительных пунктов за патрулирование. За вчерашнее дежурство щедрая рука декана накинула нашей четверке аж целых пятнадцать баллов, и теперь мы дышали в спину первой тройке в рейтинге.

Оставалось всего ничего — хорошо учиться, и мы вполне могли одержать победу.

Но сейчас меня волновала вовсе не она.

— Я знаю, как поймать этого урода, — негромко сообщила своей четверке, когда мы устроились на нашим столом, решив позавтракать.

В помещении было шумно, и еще мне казалось, что многие смотрели в мою сторону и перешептывались совсем уж многозначительно. Скорее всего, вчерашняя прогулка по ночной академии с деканом Джеем Вилларом не прошла незамеченной, но я решила не обращать внимания на сплетни.

— Мы не позволим ему расхаживать по Изилю безнаказанным, — добавила я, после чего взяла ложку и зачерпнула кашу.

Принюхалась, положила в рот, но не почувствовала ни вкуса, ни запаха. Одна лишь мысль о растерзанном женском теле в центре кроваво-красной пентаграммы напрочь отбивала весь аппетит.

Я перевела взгляд на бледную Инги, вяло ковыряющуюся в тарелке.

— Как именно? — поинтересовался у меня Йенн. — Ты что-то придумала, Аньез?

Кивнула.

— План, конечно, сумасшедший. Я не уверена, что он вам понравится.

Был еще один человек, которому он определенно не пришелся бы по душе.

Первое и самое главное правило семьи Райс заключалось в том, что мы никогда и ни во что не вмешивались. Но папа был далеко, и я надеялась, что его мысли заняты Нессой и юным Куртом, а не своей единственной дочерью.

Так что речь сейчас шла не о нем, а о нашем декане.

Вчера Джей Виллар попросил меня не ввязываться, а я пообещала, что постараюсь.

Ну что же, я честно старалась — прислушиваясь к сонному дыханию Залавиты, лежала в кровати и полночи убеждала себя в том, что это не мое дело.

Но убедить не вышло, потому что это дело было как раз моим.

Вернее, нашим, так как парни сразу же оживились, заявив, что они обожают сумасшедшие планы! Даже растерянная Инги взглянула на меня с интересом, и на бледных щеках некромантки заиграл румянец.

— Этот психопат обязательно нанесет новый удар, — понизив голос, сказала я своей четверке. — Очень-очень и скоро, потому что мы прервали его на самом интересном месте. Уверена, незавершенный ритуал не дает ему покоя. Зудит у него внутри, вынуждая вновь отправиться на охоту.

Его новая жертва уже поджидает своих клиентов — с растрепанными рыжими волосами, оголенными плечами и застывшая в томной позе. Окрикивает прохожих, сообщая, что за свою любовь она возьмет совсем недорого.

Половину серебряного фартинга — одного дежурства в Третьем Квартале мне хватило, чтобы быть в курсе местных расценок. Цена низкая, потому что в ее волосах нет желтой ленты из Ратуши. Регистрации у нее тоже не имеется, и она платит лишь своему сутенеру за место на перекрестке в Третьем Районе.

Но стоит это дорого, поэтому ей остаются жалкие крохи.

— Я притворюсь продажной девицей, — сказала парням, — и мы поймаем этого некроманта на живца. Вернее, на меня.

Ни рыжих волос, ни пышных форм у меня отродясь не водилось, зато я отлично владела иллюзорной магией.

— Аньез, но это же глупо! — заявил Эстар. — Думаешь, тот некромант… Он ведь Высший!

— Высший, — подтвердила я.

— С чего ты решила, что он в это поверит?

Королевского Ищейку мне удалось провести целых два раза, но тут…

— Я вижу два варианта развития событий. Первый — в Третьем Квартале орудует невменяемый идиот, помешанный на убийствах. Возможно, он и Высший, но изнанка Темной магии так сильно повредила ему мозги, что… Мы поймаем его, когда он, ничего не подозревая, потащит меня в подворотню, вообразив себя заправским мясником.

Инги нервно усмехнулась.

— А второй вариант? — поинтересовалась у меня.

— Нам попалась хищная, но крайне осторожная и опасная тварь. Не зря же он выбрал Третий Квартал, убивает девушек без регистрации и носит на лице маску. Убийства до вчерашнего дня сходили ему с рук, но теперь он знает, что по его следам идет Магический Контроль. Когда он снова выйдет на охоту, то будет куда более осторожным. Но ровно до тех пор, пока не наткнется на меня, замаскированную под проститутку.

Ожог наверняка не давал ему спать всю ночь. Поэтому он вспомнит… Вернее, узнает меня под личиной, и поврежденный мозг даст сбой. Он захочет сразу же со мной разделаться, и тогда-то мы его схватим с поличным.

На месте преступления, которое не дадим ему совершить.

— Или же эта хищная тварь схватит тебя, — мрачно сообщил Эстар.

— Я буду рядом с Аньез, — неожиданно заявила Инги. — А вы, — обвела взглядом парней, — станете нас охранять! Да так, словно мы самое ценное в ваших никчемных жизнях!

Йенн с Эстаром в один голос заявили, что так оно и есть.

Кстати, вчера перед началом патрулирования я сказала магу Земли, что обдумала его предложение, и фиктивной помолвки не будет. Но Эстара это совершенно не смутило. Он еще раз изложил мне свои доводы — хорошо хоть не в письменном виде! — а затем тоном заправского прокурора дал время подумать.

Выделил мне целый месяц на размышление.

— На всякий случай мы подстрахуемся, — заявил Эстар. — Я дам тебе семейный артефакт, Аньез! Когда-то он принадлежал моей бабке, первой магессе в семье Хорст. Но если этому психопату все же удастся… — Тут мы с Инги протестующе замотали головами, и Эстар себя поправил: — Я сказал — «если»! Даже если он утащит тебя в свое логово и каким-то образом лишит магии, то я смогу найти тебя по амулету.

С этими словами он сунул мне в руку небольшой темный камень на серебряной цепочке, сняв его с шеи. Я сжала амулет в кулаке, пытаясь разобраться, что это такое.

Тонкие и едва уловимые вибрации совершенно не походили на привычные мне магические.

— Обычная яшма, — пояснил Эстар, — и никакой магии. Говорят, его обнаружили рядом с местом падения одного из звездных камней, поэтому вибрации идут довольно специфические. Магической пользы от этого камня никакой, но я всегда смогу найти тебя, даже если ты будешь находиться на краю света.

Кивнула.

Конечно, лучше подстраховаться! А еще лучше придумать, как сотворить такую иллюзию, чтобы убийца не сразу обо всем догадался.

Зато я сразу же его узнаю, как только увижу, потому что я отлично его запомнила. И вот тогда мы посмотрим, на что он способен до того, как напитал демонов кровью своих жертв!

Но что бы ни случилось, по какому бы варианту ни стали развиваться события — по первому или же второму — я решила, что подобных смертей в Третьем Квартале больше не будет.

По крайней мере, я собиралась приложить к этому все усилия.

Ни одна женщина, какую бы жизнь она ни вела — целомудренной праведницы или же последней грешницей, — не заслуживала того, что сделала эта тварь с бедняжкой…

Убитую вчера девушку звали Хлоя, и, клянусь Трехликим, она должна стать последней жертвой этого психа!

* * *

На том перекрестке меня сразу же невзлюбили.

Сперва смерили презрительными взглядами, затем послали куда подальше, а когда я не ушла в озвученном направлении, то пообещали нажаловаться некому Вилли, который здесь всем заправляет.

Главенствует на трех улицах, и пятачок с грязным фонарем рядом с покосившимися, обмазанными глиной и заколоченными ставнями двухэтажными домами принадлежит именно ему.

А заодно и девицам, отдающим этому Вилли добрую половину свою заработка.

Я же, пришлая, без ленты и регистрации, покусилась на чужое место, где клиент хорошо «идет» и уже годами «прикормлен». Свалилась им как снег на голову, чему эти головы оказались совсем не рады.

— Только попробуйте меня тронуть! — предупредила я двух помятого вида девиц в коротких обтягивающих платьях и с желтыми лентами в волосах.

Одна, высоченная брюнетка, тотчас же оскалилась, растопырив пальцы с грязными, обломанными ногтями. Во рту у нее не хватало нескольких зубов. Пошла на меня, явно собираясь подпортить только что измененное с помощью магии лицо.

Вторая, пухлая блондинка с засаленными волосами, подтянув лиф грязного платья, оголявшего ее рыхлую и дебелую грудь так, что виднелись темные ореолы сосков, моргнула, грозно уставившись на меня одним глазом.

Второй заплыл — его скрывал внушительный синяк.

— Тебе здесь не место. А ну-ка, живо вали отсюда! — заявила мне визгливым голосом.

По-хорошему, выдворить меня с чужого перекрестка должен был их покровитель Вилли, но Йенн недавно отсыпал сутенеру пригоршню фартингов, и тот милостиво разрешил мне и Инги стоять на любой из «его» улиц.

Девицы этого пока еще не знали, поэтому решили самостоятельно разобраться с конкуренткой, вышвырнув меня со своей территории.

— Вы что, решили отправиться вслед за Хлоей? — спросила у них негромко. Уставилась на дородную блондинку, затем перевела взгляд на худую словно жердь брюнетку. — Вы ведь знаете об убийце, который прикончил в Клоаке уйму народу? Уверена, наслышаны, и еще как! Он быстро вам это устроит!.. Распотрошит и отправит вас к Хлое по кусочкам. Сперва вырежет сердце, затем легкие, а потом его нож спустится ниже…

Не договорила. Сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота.

Девицы тоже замешкались.

— Я из Магического Патруля, — соврала им, — и здесь не для того, чтобы отнимать у вас клиентов, а чтобы остановить убийцу! И стоять я буду именно на этом перекрестке, и только попробуйте мне что-нибудь выкинуть!

Затем объяснила более доходчиво, почему им придется терпеть мое общество этим вечером. День назад отсюда убийца увел Хлою, так что «охотиться» на него я буду именно здесь.

Впрочем, девицы мне попались понятливые.

Вскоре сменили гнев на милость и стали ко мне, рыжеволосой, с внушительным бюстом, обтянутым бледно-зеленым платьем — иллюзия, над которой я старательно работала в замызганной, с бегающими по полу тараканами комнате на постоялом дворе, — относиться вполне дружелюбно.

Блондинка Мадлен — та самая, с синяком под глазом, которым ее наградил придирчивый клиент, — оказалась и вовсе душкой. Любительница посмеяться и поплакать, она хорошо знала Хлою и была готова на все, лишь бы отомстить убийце.

— Я вырву ему сердце, — заявила мне, показав грязные и обломанные как у своей товарки ногти. — Вот этими самыми руками! А потом перегрызу горло, чтобы он захлебнулся собственной кровью! Хлоя была моей подругой. — Всхлипнула. — У нее остался славный мальчишка, и теперь я за ним приглядываю.

Вторая, Грета, все еще смотрела на меня высокомерно, а затем и вовсе принялась меня поучать. Сказала, что таким образом денег на улице мне не заработать — хотя я и не собиралась, — и клиента не привлечь, потому что я стою столбом и смотрю на проходящих мужчин волком.

Принялась показывать, как нужно правильно на них глядеть и улыбаться, покачивать бедрами и показывать грудь, после чего перешла к денежной части вопроса.

Объяснила, что и сколько стоит в Клоаке.

Я слушала ее, кивая, стараясь не таращить глаза и не особо краснеть. Проникалась, так сказать, «уличной мудростью». Но от глотка вонючей жидкости из фляжки Мадлен: «Холодно же, замерзнешь!» отказалась.

Мне и одного раза в «Пьяной Утке» хватило…

В середине сентября темнело рано, и вскоре над Клоакой сгустился сумрак, принеся с собой липкий, словно грязь туман. Наш фонарь стараниями газовщика все же загорелся, но толку от него было мало.

Я могла бы усилить свет магией, но решила, что это может спугнуть убийцу.

Поэтому мне ничего не оставалось, как только стоять и ждать.

Вскоре стали появляться первые возвращавшиеся с работы обитатели Третьего Квартала, и мои соседки заметно оживились. Я же, слушая их речи, призывные окрики и громкий смех, размышляла о том, во что ввязалась.

Причем, сделала это по собственной воле.

* * *

Пару часов назад наша четверка покинула академию под вполне благовидным предлогом, и я даже получила на это разрешение в деканате.

Заодно сообщила магиссе Люмьек, что отправляюсь в гости к лорду Йенну Ситару на семейное торжество. Там и заночую — в особняке Ситаров. Сделала это на случай, если нашему декану, отсутствовавшему весь день в академии, станет интересно, куда подевалась Аньез Райс, с которой он прогуливался прошлым вечером по темным дорожкам сада.

Остальные из моей четверки жили в городе, поэтому у них имелся постоянный пропуск, так что подобным озаботиться пришлось только мне.

Впрочем, я особо и не врала. Сегодня как раз был день рождения леди Ситар, и в большом доме в Первом Квартале намечался семейный ужин. Только вот старший сын на него не явился.

Вместо этого Йенн Ситар на пару с единственным отпрыском королевского судьи Хорста прочесывали Третий Квартал, направо и налево соря родительскими деньгами.

Тратили они их, как мы считали, на благое дело. Сперва парни заплатили за наше с Инги место на заранее выбранном перекрестке, затем, заручившись за звонкую монету поддержкой сутенеров, выискивали и уводили с улиц рыжеволосых проституток.

Во всей Клоаке из рыжеволосых должна была остаться только одна — Аньез Райс в зеленом платье с полуголыми пышными «прелестями».

Инги стояла чуть поодаль, через два дома от меня, прижавшись спиной к наработавшему фонарю, используемому разве что собаками, помечавшими свою территорию.

Я лишь немного поработала над ее внешностью. Увеличила, так сказать, некоторые достоинства некромантки, вспомнив, как нелицеприятно отозвались о нашей худобе завсегдатаи «Пьяной Утки». И еще немного смягчила ее резкие, восточные черты.

Правда, спрос на черноволосую Инги, одетую в темное обтягивающее платье, оказался более активным, чем на меня, смотревшую на проходящих мужчин волком, несмотря на всю науку Греты.

Поэтому он вызывал закономерную зависть у моих соседок.

— Свежее мясцо! — прокомментировала это, сплюнув, долговязая Грета.

— Она со мной, — пояснила им, — и не станет отбирать у вас клиентов.

В подтверждение моим словам до нас долетела ругань Инги — рассерженная некромантка советовала любителю плотский утех засунуть серебряный фартинг в… Именно туда и засунуть!

Подруга не скупилась на выражения, так что страдающий тяжелым похмельем моряк, вскоре получив отказ еще и от меня, утешился в пышных объятиях Мадлен, которая увела страждущего в темную подворотню неподалеку.

Там всего за пол фартинга мужчина получил свое быстрое и продажное удовольствие.

Подавив очередной приступ тошноты, я старалась не прислушиваться к размеренным звукам — тело о тело — и фальшивым стонам Мадлен. Поправила платье, коснувшись пояса, на котором висел медальон Эстара, затем тяжело вздохнула.

С каждой минутой на улице становилось все темнее и холоднее, и мой план начинал казаться мне все более и более сумасшедшим. А сейчас, когда некуда было деваться от глухих стонов из подворотни — магией не воспользоваться, чтобы не спугнуть некроманта, и уши не заткнуть, — я поняла, что окончательно сошла с ума.

А еще мне стало страшно.

Нет, я вовсе не боялась убийцу, потрошившего рыжеволосых проституток в Третьем Квартале. Мне стало не по себе от мысли, что на все это… На это мое зеленое платье, выпяченную грудь, рыжие локоны и компанию двух уличных девиц, мог бы сказать Джей Виллар.

Быть может, нам не стоило…

Нет, не так! Нам все же стоило отправиться с Йенном на семейное торжество. Сидеть за большим столом в особняке лорда Ситара, придворного мага, и поздравлять в ее праздник леди Ситар, до сих пор сохранившую молодость и красоту, несмотря на то, что она родила четверых детей.

Хвалить ее старшего сына, старосту пятого курса Боевых Магов, а заодно бесспорного лидера нашей четверки, за отличные успехи в учебе. Смеяться над проделками младшего, которому всего три годика, а не ловить психованного некроманта в чудовищной Клоаке!

Ведь в Изиле действует Магический Контроль, есть же еще и Ищейки, в конце-то концов! Да и наш декан обещал мне поймать убийцу.

При этом я отчетливо понимала, что если мы сегодня не остановим этого психа, то будет новая жертва. И, вполне возможно, не одна.

И вот тогда я взмолилась…

Умоляла Трехликого, чтобы поскорее все закончилось. Взамен пообещала Ему, что обязательно найду способ загладить вину перед Джеем Вилларом. А еще я стану примерной дочерью и больше никогда — никогда, клянусь, папа! — по доброй воле не нарушу ни единого правила семьи Райс!

Но все это заработает с завтрашнего дня, а сегодня нам обязательно нужно поймать того психа!

Наверное, Трехликий меня все-таки услышал, потому что мои истовые молитвы прервало ментальное сообщение Эстара.

— Вижу его! — (Я вздрогнула, услышав голос мага Земли у себя в голове, так как все еще не могла привыкнуть). — Здоровенный некромант, причем, в маске Тьмы. Думаю, наш! Он едва тащится… Похоже, вчера ты серьезно его приложила, Аньез! Идет к тебе по Скрипучей улице со стороны Рыбного рынка.

Прикусила губу. Хвала Трехликому!..

— Я веду его, — напоследок заявил мне Эстар.

— Будь осторожен! — послала ему мысленный ответ, не совсем уверенная, что он меня услышал. Общение у нас получалось так себе, а у остальных не выходило и вовсе.

Ну что же, началось!

Если некромант заинтересуется моими иллюзорными «прелестями», то мы будем брать его с поличным. А если нет…

Мы все равно будем его брать, а потом уже разбираться с тем, кто он такой.

Я вскинула руку, предупреждая Инги. Некромантка тотчас же отлипла от вонючего столба и томной походкой двинулась к моему перекрестку. Я же нервно поправила платье, затем встряхнула рыжими волосами.

— Это мой клиент, — негромко сообщила Грете и вернувшейся с первой выручкой Мадлен. — Так что не вздумайте ничего испортить. И вот еще, молчите и ни во что не вмешивайтесь!

Девицы понятливо покивали.

Темный маг тем временем приближался. Пусть он все еще был далеко, но я уже отчетливо слышала его хриплое, прерывистое дыхание и тяжелые шаги.

* * *

Я выпятила впечатляющих размеров грудь — демоны, все-таки перестаралась! Затем, подбоченившись, выставила вперед ногу и подтянула повыше платье, вспомнив о науке Греты.

Краем глаза видела, как подходила Инги, по дороге послав к демонам кого-то из гуляк, пытавшегося задрать ей подол. Чуть дальше по улице шатающейся походкой пьяницы, выменяв свою отличную куртку на чьи-то обноски в трактире, приближался к нам молодой лорд Йенн Ситар.

Эстар следовал за некромантом на некотором отдалении.

Ну что же, вот все и в сборе! Оставалось лишь дождаться начала игры и сделать свой ход.

Мужчина был большим… Нет, не так! Он оказался здоровенным, очень широким в плечах. Мощное тело скрывала черная до земли мантия, а лицо — маска Тьмы.

Подошел, замер в паре шагов от меня, и я услышала его тяжелое дыхание. Он смотрел на меня сквозь свою маску, а у меня тоже почему-то не получалось отвести глаза от черных протуберанцев на месте его лица.

Отстраненно подумала, что если это и есть наш убийца, то вчера я зацепила его намного сильнее, чем мне казалось. Он сопел хрипло и болезненно, внимательно осматривая мои иллюзорные «прелести».

Мадлен и Грета, вняв моим словам, отступили подальше в тень. Оставили меня в одиночестве, вжавшись спинами в глиняную стену дома.

Я молчала, чувствуя, как меня пронизывает мужской взгляд, словно некромант с помощью магии пытался определить, кто стоит перед ним: настоящая проститутка или же фальшивка.

Наконец, опомнилась.

— Все что захочешь, дорогой! И всего-то за пол фартинга, — прошепелявила, подражая беззубой Грете. — Но только если по-быстрому. — Махнула в сторону темного двора, куда не так давно отлучалась с моряком Мадлен. — А если любишь по-долгому, то можем прогуляться и ко мне.

Вернее, в уютную камеру Центральной Тюрьмы, где его будет ждать теплая компания следователей из Магического Контроля, которые с интересом послушают о его предпочтениях.

— Нет, — рыкнул мужчина. — Мы прогуляемся с тобой ко мне!

После чего…

Мне казалось, что я была готова ко всему. Сердце колотилось словно безумный молот по такой же безумной наковальне. Внутри меня была будто скрученная, сжатая до невозможности пружина, готовая распрямиться и ударить в любую секунду.

Я могла огрызнуться Огнем — да так, что спалить к демонам весь Третий Квартал! Смыть некроманта магией Воды, прикончить его Ледяными молниями. Похоронить убийцу — здесь и навсегда, — активировав самое лютое из некромантских заклинаний.

Джей Виллар оказался прав — отец отлично меня подготовил!

Но я не ожидала, что вместо магии будет облако белой пыли мне в лицо, которое он сдул со своей вскинутой ладони. Резкий запах, от которого тотчас же занемело горло…

Но я уже подняла руку, готовая ударить по нему Огнем, при этом не понимая, почему холодеет ставшее вмиг непослушным тело. Заклинание все-таки сорвалось с моей ладони, да такое, что разнесло защиту некроманта в клочья.

Жаль, что я его не прикончила! Все же оказалась права — без своего ритуала, без своих демонов, раненый, он был уязвим и не настолько опасен.

Здоровенный маг от моего удара отлетел на несколько метров, тяжело и грузно упал в грязь. Затем закрутился по земле, пытаясь сбить с мантии пламя. Но я…

Я тоже почему-то падала, судорожно стараясь победить охватившее меня оцепенение.

Нет, это была не магия, иначе я бы с ней справилась! Ледяной холод проник внутрь меня вместе с ядом, попал в легкие, и теперь кровь разносила заразу по телу.

А эта мразь… Некромант все же погасил Огонь, после чего распахнул портал, а я уже ничего, ничего не могла с этим сделать!

Йенн бежал к нам со всех ног — жаль, порталы ему до сих пор не поддавались, поэтому он опоздал к самому началу. Почему-то кинул в некроманта заклинанием Сети, собираясь его отловить.

Глупый, добросердечный наш староста! А ведь утром мы решили, чтобы убийце не будет пощады!

Но Йенн в очередной раз не смог.

Некромант отмахнулся от его Сети, словно от назойливой мухи. Чем-то кинул в Йенна, но я не разобрала, потому что больше не могла повернуть голову. Поняла лишь то, что Йенн тоже выбыл из игры.

Зато я увидела, как убийца повернулся к подоспевшей Инги. Она была уже рядом и даже швырнула в некроманта заклинанием — не скупилась на магию, — но тут и сама отлетела, покатилась по грязной улице, когда он ударил по ней Молотом Ведьм.

Инги уже поднималась — ее защита выдержала, но я понимала, что подруга не успевает. Никто их них не успевал!

Ни милосердный Йенн, ни оказавшийся слишком далеко Эстар.

Никто!..

Одна лишь Мадлен кинулась мне на помощь. Упала на меня сверху, прикрывая своим телом.

Тут мое зрение окончательно затуманилось. Или же тому виной стал темный вихрь, оторвавший нас с Мадлен от земли и утащивший в портал некроманта?

Глава 14

Сознание возвращалось медленно и неохотно, словно догадывалось, что в реальном мире ничего хорошего меня не ждет.

Наверное, поэтому я так долго пребывала в месте, где тепло и уютно, и никто мне не угрожал. Перед самым пробуждением даже показалось, будто бы я парю в ночи на спине у дракона, а вокруг меня — темные скалы и острые камни.

Но крылатый ящер знает дорогу, он уверенно несет меня вперед, и мне с ним совершенно безопасно. Затем дракон стал снижаться — все быстрее и быстрее, набирая скорость, пока не вошел в крутое пике, и…

Тогда-то я очнулась. Вынырнула из темноты; задышала болезненно, хрипло.

Легкие все еще жгло от попавшего в них яда, а голова раскалывалась на части. Но мне удалось открыть глаза, и в нос тотчас же ударил запах горячего воска.

Оказалось, я лежала на спине, раскинув руки и ноги. Находилась в темном помещении и смотрела в потолок, на котором набегали друг на дружку причудливые тени от множества свеч.

Конечности затекли настолько, что я едва их чувствовала, но при этом не могла пошевелиться.

Что-то мне мешало.

Поморгала недоуменно. Голова кружилась, а перед глазами мелькали трепещущие огоньки.

Наконец, туман стал понемногу рассеиваться, телу вернулась чувствительность, и я поняла… Осознала, что лежу на холодном деревянном полу, связанная по рукам и ногам, — причем, они растянуты в разные стороны, — а заодно лишенная магии.

Виной тому оказались два широких темных обруча на запястьях, как раз поверх веревок.

Тот, кто это сделал, оставил мне лишь возможность шевелить головой.

Пусть с трудом, но я все же огляделась. Выяснила, что нахожусь в просторной комнате без окон, из которой вели две закрытых двери и имелась черная квадратная дыра алькова. Вдоль стен стояла темная мебель и было множество полок, на которых лежали ножи и стояли зажженные свечи.

Чуть не вывихнув себе шею, приподнялась, чтобы получше все рассмотреть.

Так и есть, я лежала в центре импровизированного алтаря, а вокруг меня полыхали красным подсвеченные магией линии пентаграммы.

По телу пробежала ледяная волна, потому что мне стало все предельно ясно.

Похожий знак убийца начертил в Третьем Квартале, а в центе его лежало тело Хлои. Ну что же, в тот раз мы прервали ритуал, и в отместку мне уготовили роль новой жертвы.

Я задергалась от ужаса, пытаясь выпутаться, хотя прекрасно понимала…

«Надежда — утешение глупцов!», — любил повторять на своих уроках Джей Виллар.

Надежды на то, что меня плохо привязали и, если сильно трепыхаться, то мне удастся ослабить путы или сбросить браслеты, блокирующие магию, не было никакой. Как и на то, что если громко плакать и молить о пощаде, убийца непременно растрогается и меня отпустит.

Я понимала — пощады с его стороны мне не ждать.

К тому же, спятивший некромант отнюдь не дурак. Это он, а не мы, навязал нам правила игры, сделав крайне удачный ход с ядом.

Значит, он обо всем догадался заранее и обставил нас в начале партии.

Но проиграла ли я ее целиком?

Одежда до сих пор была на мне. Уже не иллюзорная — иллюзия исчезла вместе с магией, явив мое собственное серое платье. И пояс, к которому я прикрепила амулет мага Земли, он тоже имелся, я ощущала его давление на талии.

Вновь приподнявшись, скосила глаза. Поморгала, но все-таки рассмотрела.

Так и есть, цепочка с темным камнем никуда не делась, а это означало, что Эстар Хорст вскоре должен был отыскать меня по вибрациям бабушкиного артефакта.

Заговоренная яшма, камень, упавший с небес…

Эстар утверждал, что способен обнаружить его хоть на краю света. Но так далеко ходить не придется, потому что, по моим прикидкам, мы все еще были в Изиле.

В самом логове чудовища, но магическим вибрациям это не помеха.

Оставалось лишь дожить до счастливого момента, когда меня обнаружат и спасут.

Тут кто-то завозился, всхлипнул в дальнем углу. Я вновь приподняла голову, затем повернула ее под немыслимым углом. Разглядела — оказалось, это была Мадлен.

Моя нежданная защитница, она и сама очутилась в логове чудовища. Скрюченная под воздействием связующего заклинания, Мадлен безуспешно пыталась сбросить с себя магические путы.

— Все будет хорошо! — пообещала ей. Мой голос прозвучал хрипло и не слишком уверенно. — Вот увидишь, нас скоро спасут, ты и испугаться толком не успеешь.

— Я уже испугалась дальше некуда, — едва не плача, ответила мне Мадлен. — Пора бы уже и спасать!

Замолчала, затем судорожно всхлипнула, потому что скрипнула одна из дверей. Раздались тяжелые шаги, затем надсадное дыхание, и через несколько секунд надо мной склонился убийца.

На этот раз он был без маски, и я с удивлением обнаружила, что у мужчины оказались вполне приятные, даже благородные черты лица. Никакого уродства, которое могло бы поломать ему психику и толкнуть на ужасные преступления, не было и в помине.

Некромант выглядел довольно молодо — лет на тридцать, не больше. Лицо обрамляла аккуратно подстриженная темная борода, в черных глазах плясали отблески множества свечей.

А еще, мне показалось, в них плескалось безумие.

— Спасут? — повторил он оброненное мною слово. Рассмеялся — хрипло, болезненно. — О, глупое наивное дитя! Вас уже никто не спасет!

Отвечать я не стала. Вместо этого…

— Зачем? — спросила у него. — Почему вы это делаете⁈ За что убиваете невинных женщин?

* * *

Все же не выдержала жуткого взгляда, и на меня накатила волна отчаяния.

Я судорожно задергалась, пытаясь освободиться, прекрасно понимая, что нахожусь в полной власти сумасшедшего убийцы. Обездвиженная и лишенная магии, лежу перед ним, не имея возможности ни защищаться, ни позвать на помощь.

Одна лишь Мадлен свидетельница, что он со мной сделает!..

Впрочем, она тоже вряд ли долго протянет.

— Зачем? — переспросил некромант. В его руке его блеснул ритуальный кинжал с длинным тонким лезвием, и я перестала не только дергаться, но еще и дышать. — Ты спрашиваешь у меня, зачем⁈ Но ведь ты уже знаешь ответ! Если бы не твое проклятое упрямство, не твои нелепые попытки меня остановить, тебя бы здесь не было.

— Тогда почему? — прохрипела я.

Понимала, что единственная для меня возможность уцелеть и выйти отсюда живой — это тянуть время.

Говорить с этим демоном обо всем на свете! О чем угодно, чтобы как можно дольше удерживать его от кровавого ритуала. Это был мой — наш с Мадлен! — последний шанс на спасение.

К тому же, некромант явно был настроен на беседу. Наверное, считал, что я в полной его власти и спешить ему некуда.

Раз так, то мы будем разговаривать! Сколько получится — хоть до нового пришествия Трехликого!

— Но кто же тогда должен был быть на моем месте? — вновь спросила у него, изо всех сил пытаясь успокоиться и не выказывать снедающий меня страх.

— Одна из тех, кто не заслуживает жизни, — отозвался некромант. Повернул голову, уставившись на сжавшуюся в комок Мадлен, и я увидела на мужской шее след от свежего ожога, убегающий под воротник черной мантии. — Одна из презренных особей, кто продает свое тело, потому что ни на что другое они больше не способны! Низшая ступень человеческого общества… Постыдное звено, инструменты для мужских утех. Долгое время я выбирал только тех, кого мне нисколько не было жаль!

Я не стала ему возражать. Выбирал, так выбирал.

— Но зачем? — вновь спросила у него.

— Одна их них должна была послужить сосудом…

— Сосудом⁈ — все же не выдержав, перебила его. — Для демона, не так ли? Значит, вы собирались вызвать демона Кухту! — произнесла обреченно. — Открыть запечатанные Трехликим Оккультные Врата в загробный мир и отдать Темному на растерзание весь наш обитаемый мир!

В ответ некромант рассмеялся. Забулькал и захрипел, но вскоре его смех перерос в приступ мучительного кашля, в очередной раз подтверждая, что под черной длинной мантией он скрывал куда более серьезные раны.

— Нет же! — заявил он, когда перестал кашлять. — Я не собирался открывать Врата для демона. Я хотел вернуть свою жену!

— Жену⁈ — не поверила ему.

Тут некромант вновь склонился надо мной, уставившись мне в глаза:

— Моя Тирисса погибла два года назад. Я потерял ее и до сих пор не могу себе этого простить. Она умерла, а я поклялся вернуть ее любой ценой, потому что она была для меня всем… Моим солнцем, моей единственной и моей самой преданной помощницей! Мы работали вместе, плечом к плечу, и однажды подобрались слишком близко к разгадке. Коснулись самого Предела, мечтая открыть врата загробного мира и вернуть тех, кто давно ушел. Но наш эксперимент не удался!.. Он провалился! — воскликнул некромант с отчаянием. — Все пошло не так, как должно было!

С этими словами он вцепился себе в волосы, и его рот искривился в болезненной гримасе.

— Поэтому именно она… — наконец, продолжил убийца, совладав с приступом отчаяния. — Душа моей Тириссы станет первой, кто вернется с той стороны, обретет плоть и заживет в этом мире заново.

— Но это невозможно! — прошептала я.

Но он меня не услышал.

— После ее смерти мне понадобилось два года… Целых два года, чтобы довести начатое до конца! Но как только я понял, что готов, то стал подыскивать подходящее тело, похожее на то, которое я истово любил все это время.

Наверное, его жена была рыжеволосой и пышнотелой, как те проститутки, которых нашли зарезанными в Клоаке, решила я.

— Но женщин было четверо, — сказала ему. — Четверо убитых в Третьем Квартале! Зачем вам столько жен⁈

— О, их было значительно больше! — вновь рассмеялся некромант. — Я долго скитался по Центину, подбираясь к решению загадки. За это время многие… Десятки, а то и сотни лишились жизней во имя моей цели. Для того, чтобы разрешить величайшую загадку бытия!

— О, Трехликий! — выдохнула я в полнейшем ужасе. — Десятки, а то и сотни⁈

— Но я выбирал лишь тех, — продолжал он, — кто не заслуживал жизни. Убивал отбросы, вырывал сорняки, без которых Центин вздохнул свободнее.

— Кто вам дал право судить, кто достоин жизни, а кто нет?

Он не посчитал нужным мне отвечать.

— Их жалкие душонки вернулись за Предел, а тела послужили мне подопытным материалом. С каждым новым убийством я делал шаг вперед, все ближе и ближе подбираясь к цели. Наконец, я вернулся в Изиль, в город, ставший для нас с Тириссой домом… В место, где мы с ней были счастливы. Туда, где она погибла.

— И вы принялись за рыжеволосых проституток, не так ли? — быстро спросила у него, потому что некромант замолчал.

Уставился на меня волчьим взглядом, и ритуальный кинжал в его руке задрожал.

— Тирисса… Ее волосы были цвета расплавленного меда, а ее тело будило во мне неистовые желания, — забормотал он. — Я искал ту, кто хотя бы отдаленно напоминал мою жену.

— Но вы резали их на части! — вновь не выдержав, воскликнула я. — Вряд ли бы вашей жене понравилось, очнись она в теле без внутренностей!

Некромант снова расхохотался.

— Ты ничего не понимаешь, девчонка! Хорошая магесса, сильная, — похвалил меня, — но слишком уж взбалмошная и упрямая! Если бы Тирисса вселилась в приготовленное для нее тело, я бы собрал его заново. Вдохнул в него жизнь, как делали наши предки тысячи лет назад, когда готовили покойных к вечному загробному существованию. Ведь я понял, как обернуть этот процесс вспять! Узнал все, что нужно, чтобы Тирисса вновь была со мной!

Я собиралась ему возразить.

Сказать, что у меня хватало целительской практики в Калинках, чтобы осознать, что смерть необратима. Но не стала ничего говорить, потому что на лице некроманта яснее, чем когда-либо, проглядывала печать безумия.

— Ты помешала мне в тот момент, когда я был близко. Когда победа почти была в моих руках! Моя сладкая Тирисса наконец-таки откликнулась на Призыв, — продолжал бормотать убийца. — Она была в шаге от воплощения! И вот тогда… Увидев тебя, я осознал, что ты поступила верно, и это был знак, присланный мне свыше! Я понял, в чем заключалась моя главная ошибка, и почему Тирисса так упорно отвергла мои предыдущие попытки!

Он посмотрел на меня так, что мне стало совсем нехорошо. Хотя, казалось, куда уж хуже!

— Поэтому я шел за тобой. Искал тебя и поймал тебя. Если бы Тирисса воплотилась в одну из тех девок, она бы не только получила развратное тело, но и часть их сущности. Но чем дольше я о тебе думал, тем яснее понимал, что поступаю правильно. Мне нужна была именно магесса, сильная и одаренная, а не продажные девицы… Их телами слишком часто пользовались другие мужчины, и это совершенно не годилось для моего сокровища!

— О, Трехликий! — пробормотала я.

— Но твое… Я смотрел на тебя, когда ты лежала без сознания, и понимал, что готов терпеть эти темные волосы, зеленые глаза и твой вздорный характер всю оставшуюся жи…

Но он не договорил.

Отпрянул от меня и подскочил на ноги. Я же, с трудом повернув голову, увидела, как из внезапно распахнувшегося портала вышел…

Наш декан Джей Виллар!

— Похоже, Бадериус, ты немного опоздал, — заявил тот некроманту со смешком. — Всю оставшуюся жизнь ее вздорный характер будет терпеть кто-то другой!

* * *

— Дже-ей! — протянул некромант, отступая. — Джей Виллар, ты как всегда ни к месту и ни ко времени! — Под его правой рукой зарождалась, колыхалась и дышала Тьма. — Разве не видишь, что тебе здесь не рады?

— Еще как рады! — воскликнула я. Задергалась на полу. — Господин Виллар, он… Он хотел воплотить в меня свою жену! — нажаловалась я декану.

Пусть все еще связанная, я чувствовала себя почти в безопасности. И плевать мне на Тьму и ритуальный кинжал в левой руке некроманта! Сейчас наш декан ка-ак задаст ему по самое немогу!

— Бадериус, ты — свихнувшийся псих! — заявил Джей Виллар. — Сколько раз я тебе говорил — помню, еще в Академии начал! — это так не работает. Оно вообще не работает! Невозможно пересечь Предел и вернуться обратно, потому что это нарушает законы мироздания. Но ты всегда был одержим демонами, и самый главный из них — твое собственное безумие. Именно ты, Бадериус, и угробил свою жену! Твоя одержимость Темной стороной убила бедняжку Тириссу. Но ты так и не нашел силы признаться — пусть не следователям, но хотя бы самому себе, что на самом деле ты — свихнувшийся кретин…

— Ты ничего не понимаешь, Виллар! — воскликнул некромант. — Не знаешь, что это такое — любить больше жизни! Ты — самовлюбленный эгоист, помешанный лишь на своей собственной персоне! Еще со времен нашей учебы тебя никто не интересовал, кроме самого себя. Какое ты имеешь право упрекать меня в том… В моем стремлении вернуть ту, без которой жизнь потеряла всякий смысл⁈

— Ты ошибаешься, Бадериус! — усмехнулся Джей Виллар. — Жизнь преподносит сюрпризы даже таким самовлюбленным эгоистам, как я.

А дальше…

Дальше я едва не вывихнула себе шею, пытаясь разглядеть, как именно они подрались. Как жаль, что свихнувшийся некромант нацепил на меня дурацкие браслеты и привязал, словно морскую звезду, к полу, и мне почти ничего, ничего не было видно!

Сверкали молнии, разноцветными сполохами рассыпались искры. Мерцали и гасли, а затем заново вспыхивали потухшие свечи. Пахло паленым. Визжала, словно режут и сжигают именно ее, Мадлен.

Сквозь треск пламени и магические разрывы я слышала, как рычал, а затем хрипел Бадериус.

Внезапно все закончилось, и я даже не поняла, каким образом Джей Виллар победил того некроманта. Свалил его в угол и накинул связующее заклинание.

Гадливо отшвырнул носком ноги в дальний угол ритуальный кинжал. Прожег мои веревки, снял браслеты, после чего кинул заклинание, избавляющее от магических пут еще и Мадлен.

Помог мне сесть, и я бросилась ему на шею. Вот так, взяла и бросилась! Повисла, не особо уверенная, что меня не отвергнут, но…

Мне было все равно, что подумает на это декан. Затем, всхлипывая, разжала руки. Но ненадолго. Путаясь в его черной мантии, я попыталась как можно сильнее прижаться к этому чужому мужчине — нет же, почти к родному декану!

Мне хотелось так много ему сказать — извиниться, покаяться и поблагодарить за свое спасение одновременно, но я почему-то не могла вымолвить ни слова.

— Ну же, полно! Полно, Аньез! — попросил он, обнимая и прижимая меня к себе. — Уже все закончилось и больше никогда… Посмотри на меня! — внезапно приказал мне.

И я покорно посмотрела в его казавшиеся совершенно черными глаза и в смуглое, красивое лицо. Меня била нервная дрожь.

— Он больше не причинит тебе вреда! — с нажимом произнес Джей Виллар. — Аньез, я клянусь! Слышишь, никто и никогда больше не причинит тебе вреда! Кроме…

— Кроме вас? — трясясь и клацая зубами, спросила у него.

У него было полное право наказать меня за ослушание. Да так, что мало мне не покажется!

— Нет же! — покачал он головой. — Нет, Аньез, кроме тебя самой! Кроме твоего собственного безответственного поведения. Пообещай мне…

— Обещаю! — воскликнула я, готовая пообещать что угодно, потому что…

Джей Виллар меня спас и все закончилось, а еще потому, что в его объятиях оказалось так хорошо и спокойно.

Заодно мне казалось — осталось совсем немного, и он меня поцелует. И это будет настолько правильно и естественно, потому что по-другому попросту не может быть.

Тут раздался глухой удар — и я нервно обернулась, пытаясь определить, откуда идет опасность, и в какую из двух дверей ломились. Джей Виллар, прижимя меня левой рукой к себе, выставил правую, готовый…

Ближняя к нам дверь слетела с петель.

— Всем стоять! — заорал, вламываясь в комнату, всклокоченный Йенн Ситар. — Это Магический Патруль!

За ним следовали Эстар и Инги. Моя четверка, они пришли за мной!

— Идиоты! — пробормотал на это Джей Виллар. — Богата же на них земля Центина!

И вот тогда, все еще прижимаясь к декану, я засмеялась. Истерически и нервно, да так, что из глаз потекли слезы, и я больше ничего уже не могла видеть. Лишь чувствовала, как меня поддерживал Джей Виллар.

Но ровно до момента, пока в углу не захрипел и не забулькал связанный Бадериус.

Оказалось, Мадлен все же исполнила свою мечту. Пусть немного не так, как заявила мне на перекрестке улиц Бекона и Скрипучей. Нет, она не перегрызла некроманту горло и не вырвала грязными ногтями его сумасшедшее сердце.

Мадлен подобрала ритуальный кинжал, которым Бадериус убил Хлою и еще многих других — десятки, а то и сотни! — посчитав их низшими звеньями человеческого общества и недостойными жизни. После чего всадила этот самый кинжал некроманту в грудь по самую рукоять.

Глава 15

Как же хорошо оказалось быть запертой в лазарете вместе с Инги!

Я наконец-таки могла спокойно дремать и не вздрагивать от страшных видений, потому что с некроманткой на соседней кровати мне спалось совершенно спокойно.

Или же просто лежать, смотреть в потолок и еще немного в окно. Осознавать, что все-все закончилось.

Бадериус, свихнувшийся некромант, отправился в загробный мир, где он предстанет перед Трехликим и объяснит Тому всю подоплеку совершенного. Как он выбирал и почему убивал, а затем уже не людские судьи, а Божии покарают его за содеянное.

Нашу же четверку ждало вполне земное наказание от порядком разгневанного декана.

Я знала, что за своеволие нам назначили дополнительные занятия по некромантии два раза в неделю, начиная со следующей, и аж до окончания этого семестра.

— А с вами, мисс Райс, у меня будет отдельный разговор! — помню, заявил мне декан, уставившись на меня синими, словно…

Нет, лучше не думать о цвете его глаз, а опасаться «отдельного» разговора и последующего за ним самого сурового наказания!

Но сперва из захламленной, пропитанной нашим с Мадлен отчаянием и Темными магическими вибрациями обители Бадериуса вся наша четверка попала прямиком в кабинет ректора.

Там, стоя под грозными очами архимага Ибра, услышали от декана, что занимались на улицах Третьего Квартала «вопиющим и граничащим с безрассудством, а то и с откровенной тупостью самоуправством».

Именно так назвал наше расследование Джей Виллар.

И за свою глупость мы, несомненно, должны поплатиться. Принудительные занятия по некромантии два раза в неделю! А со мной он поговорит позже, потому что сперва меня и Инги, пострадавшую от Молота Ведьм, ждало полное освидетельствование в лазарете.

Слава Трехликому, речи об исключении не шло, да и ректор пробормотал:

— Ну, полно тебе, Джей! Согласись, ребята потрудились на славу!

На возражения декана, что они едва меня не угробили, как Бадериус собственную жену, архимаг Ибр хмыкнул. Пожал плечами, а затем заявил:

— Ну не угробили же!

На этом беседа с ректором закончилась.

Правда, как наше наказание, так и мой «отдельный» разговор с деканом откладывались на неопределенное время в связи с отсутствием этого самого декана — Джей Виллар активно помогал следствию.

Заодно в кабинете Бадериуса нашли целый ворох записей по Темной магии, которыми заинтересовался Королевский Магический Надзор. Так как Джей Виллар председательствовал в одном из связанных с некромантией комитетов, то эти бумаги достались именно ему.

Следствие же куда больше записей о сумасшедших экспериментах интересовали сведения об убитых проститутках в городах Центина. Меня долго допрашивал приятный молодой следователь, навестивший нас с Инги этим утром в лазарете, а я осторожно расспрашивала его.

Оказалось, наш декан неплохо знал убитого — они были однокурсниками и практиковались в некромантии у ныне покойного архимага Мурата.

Джей Виллар давно уже подозревал, что с головой у Бадериуса немного не того… Ну, что Трехликий отвернулся от Бадериуса при раздаче разума.

Правда, в академии отклонения не особо проявлялись. По окончании учебы их пути разошлись — Бадериус женился и занялся своими странными исследованиями. Затем после гибели Тириссы отправился скитаться по Центину.

Как только Джей Виллар узнал о жутких смертях в Третьем Квартале, он стал подозревать, что бывший однокурсник мог быть к этому причастен. Когда же я рассказала, что ранила убийцу, то…

Магический Контроль Изиля наказал всем практикующим некромантам явиться на осмотр, но Бадериус отсутствовал, и Джей Виллар отправился на поиски. Искали Бадериуса и другие маги, а также поднятые на ноги Ищейки, но именно наш декан обнаружил тайное прибежище некроманта в Третьем Квартале.

А там меня с Мадлен заодно. То-то он удивился!..

Как он нас нашел?

Это оказалось не так уж и просто. «Высшая Темная Магия», — намекнул перед уходом следователь, но в детали посвящать нас с Инги не стал.

Заодно в логове некроманта меня нашел и Эстар, который шел по следу бабушкиного артефакта. Моя четверка ворвалась к Бадериусу через несколько минут после прихода Джея Виллара, и тогда-то наш декан удивился еще раз!

Но об этом говорить следователю я не стала.

Вскоре он нас покинул, а мы с Инги остались валяться на застеленных белоснежным бельем кроватях лазарета. Она давно уже оправилась от последствий заклинания, да и я выкашляла весь яд, который вдохнула в Третьем Квартале, но чрезмерно заботливая магесса Ринтар заперла нас в палате на целые сутки.

Парням повезло больше — их отправили отсыпаться перед завтрашними занятиями.

Всем было чем заняться, кроме нас с Инги.

Джей Виллар отбыл сотрудничать со следствием. Ректор Ибр, по слухам, похлопотал и распорядился назначить малышу Хлои небольшое содержание из средств Академии Магии Изиля. Мадлен отделалась серьезным испугом, но после показаний Джея Виллара ее действия оправдали, и она вернулась к трудовым будням — на тот самый перекресток, где сперва мне были не слишком рады.

Я же лежала в успевшем стать родным лазарете. Выспалась, затем мы долго беседовали с Инги, считая часы до завтрашнего вечера, когда нас обещали выпустить на волю.

Говорили обо всем на свете, а затем принялись обсуждать то, что передавал мне Эстар с помощью ментальной магии.

Оказалось, нашу четверку не только не лишили заработанных пунктов «за вопиющее безрассудство и откровенную тупость», как назвал наше расследование Джей Виллра, но мы еще и получили целых десять дополнительных баллов от ректора и десять от магиссы Финли.

— С чего бы это старая кошелка так расщедрилась? — спросила у меня Инги.

Волосы некромантки рассыпались по белоснежной подушке, и черные пряди походили на щупальца осьминога.

Правда, я никогда в жизни не видела осьминогов, но читала о них в папиных книгах и предполагала, что они могли выглядеть именно так.

Это было красиво, даже очень.

Ах, как же я мечтала побывать на море! А еще хотела увидеть пустыню, горы и… Много-много всего, объездить весь обитаемый мир!

Но пока что смотрела, как темнеет небо Изиля за окнами нашей палаты.

— Не знаю, — пожала плечами. — Может, из-за наведенной иллюзии? Я пользовалась Высшей магией, когда маскировалась под продажную девицу. Мне кажется, у меня очень даже неплохо получилось.

— Может, и за иллюзию, — согласилась Инги, подтвердив, что получилось вполне хорошо. — Но, скорее всего, ты у нее в любимчиках, Аньез! Хотя на магессу Финли такое совсем не похоже. За эти годы я успела неплохо ее узнать. Старая вешалка никого не любит, кроме своей собственной персоны.

Правда, неприязнь Инги к преподавательнице Высшей Магии меркла при мысли о двадцати полученных баллах — десяти от нее и десяти от ректора, — с помощью которых в рейтинговой таблице мы вплотную приблизились и теперь дышали третьей четверке в спину.

— Осталось совсем немного, — мечтательно произнесла Инги. — Ты еще несколько раз обставишь всех на Высшей Магии, парни победят в поединках, а потом мы с тобой прибавим на Некромантии, после чего разгромим всех на отборе и поедем в Хастор!

— А что у тебя в Хасторе? — спросила у нее с любопытством.

Вспомнила, как мы сидели в «Пьяной Утке», и Эстар упомянул, что у каждого из нашей четверки есть серьезная причина выиграть отбор.

С ним все было ясно — сын королевского судьи решил доказать отцу, что имеет право на собственный выбор.

Про Йенна я ничего не знала.

Что же касалось меня, то где-то там, на западном берегу, обдуваемая океанскими ветрами вот уже несколько столетий — я об этом читала, — стояла неприступная крепость Триронга. В ней хозяйничал светловолосый лорд Райар Кеттер, мысли о котором порой не давали мне покоя.

— В Хасторе? — зевнув, переспросила Инги. — Да какая разница, что там в Хасторе? Судя по всему, там море, небо и теплое лето. Может, драконов чуть побольше, чем у нас. Если честно, мне совершенно все равно, куда нас отправят на состязания — да хоть к викингам, в Детрию или же в Остар. Пусть даже к демонам на кулички, лишь бы оказаться в числе лучших будущих магов Центина!

Я растерялась, не ожидая от нее такого ответа.

— Конечно, это большая честь, — произнесла осторожно. — Если наша четверка победит, то, несомненно, у нас будет повод собой гордиться. Но разве это настолько важно? Ты и сама прекрасно знаешь, на что способна.

— Уж я-то знаю! — поморщилась Инги. — Кстати, я была о себе куда лучшего мнения, но на улицах все оказалось совсем иначе, чем в академии. Так что я жду не дождусь, когда начнется настоящая практика. Может, даже попаду в Магический Контроль.

— На улицах мы все оказались так себе, — согласилась я, вспомнив, как меня в два счета обставил Бадериус, всего лишь дунув ядом в лицо. — И все-таки, зачем тебе так нужно в Хастор?

— Из-за Йенна, — неожиданно произнесла некромантка.

Затем вздохнула и уставилась в окно.

* * *

— А что с ним не так? — Я с трудом представляла, что Йенн мог быть замешан во что-то, из-за чего его девушка едва сдерживала слезы. — Он ведь тебя любит!

Мне казалось, что очень даже сильно.

— То-то и оно! — с горечью отозвалась Инги. — Сегодня он меня любит, а завтра решит, что есть партия и получше.

— Не вздумай на него наговаривать! — Мне почему-то стало обидно за нашего старосту. — С чего ты решила, что Йенну может прийти в голову подобная ерунда?

— С того, что его род — один из древнейших и знатнейший в Центине, — ответила мне Инги. — С этого я и решила.

Ну что же, тут она была права. Я читала о Ситарах в папиной книге еще в Калинках, а затем наткнулась на упоминание о них, когда искала сведения об архимаге Офине.

Род Йенна был древним, этого у них не отнять, корнями уходящим вглубь веков. Но не сказать, что особо славным.

Единственное, в чём были знамениты Ситары, так это в непревзойденном умении держаться в стороне от любых политических передряг. Им удавалось выживать и сохранить семейное состояние при всех правителях Центина.

— А я? — спросила у меня некромантка с нажимом. — Кто я такая, скажи мне⁈

— Инги…

— У меня нет ни имени, ни титула. У меня вообще ничего нет! Ты же знаешь, что мой дед был из кочевников? Они со своей ордой славно прошлись по землям Центина, убивая и насилуя всех без разбора. Повезло, что бабка все-таки сжалилась и оставила мою мать в живых, хотя младенцам мерлонгов в те времена перерезали горло сразу же после рождения.

— Погоди…

Но она не погодила.

— Так и живу — ходячее свидетельство последней войны с кочевниками, — некромантка уставилась на меня черными раскосыми глазами. — Дед мой, подозреваю, был неплохим шаманом, или как они у них называются, и моей матери достался от него сильнейший Темный дар. Она выучилась в столичной академии, а затем вышла замуж за простого писаря, так что…

— Наплевать, кем был твой дед! — отозвалась я уверено. — Был да сплыл, так говорят у нас в Калинках. А еще добавляют: прошлое давно уже травой поросло и водой его унесло. А вот ты… Ты — искусная магесса, Инги, одна из лучших некроманток в нашей академии! К тому же, ты очень красивая, — заверила я подругу. — Йенн тебя любит, и все эти глупые мысли…

— Но его родители против наших отношений, какой бы искусной или красивой я ни была, — возразила она. — Да, лорд и леди Ситар мне улыбаются, принимают в своем доме, но я-то знаю, что они не хотят нашего брака, и Йенн никогда не получит от них ни согласия, ни благословения.

— А даже если и так, то… Плевать Йенн на это хотел! — отозвалась я уверенно, хотя понятия не имела, что думал по этому поводу наш старости.

— Может, и хотел, — кивнула она. — Но я-то знаю, что он может найти себе партию намного лучше.

— Инги…

— Мы собираемся пожениться сразу после окончания Академии, но мне станет значительно легче, если я буду знать, что хоть чего-то стою! Если наша четверка победит на отборе, нас назовут лучшими юными магами Центина, после чего отправят в Хастор представлять наше королевство, — произнесла она мечтательно, — то я буду увереннее смотреть ему и его родителям в глаза. Аньез, для меня это очень важно!

На это я кивнула, сказав, что теперь-то мне все понятно, и я ни в коем случае не подведу. Да и парни тоже настроены решительно.

Мы непременно выиграем отбор, а потом еще и поборемся за победу в Хасторе. Ведь мы — один за всех, и все… за Инги!

— Иногда Йенн смотрит на других, — неожиданно призналась она. — Глядит на них так, словно изучает и приценивается. Прикидывает, что и как. И вот тогда мне становится страшно. Жутко из-за того, как сильно я его ревную! Настолько, что готова придушить собственными руками… Причем, не только его, но и всех, на кого он смотрит!

— Но мне кажется, все мужчины смотрят, — пробормотала я, размышляя, как найти верные слова, чтобы ее успокоить. — Они все смотрят, потому что… Потому… — некромантка ждала продолжения, поглядывая на меня с интересом. — Потому что у них есть глаза! — выпалила я.

Судя по ее кислому виду, эксперт по любовным делам из меня вышел никудышный.

— Ты — дракон, Аньез! — усмехнулась она. — С вами вообще все просто и до безумия скучно. В один прекрасный день — раз, и все станет на свои места. Ты встретишь того, кого тебе уготовили Трехликий и Великая Мать. Или же… Кто там у вас из драконьих Богов⁈ И на этом все для тебя закончится. Не то что мы, люди! Переживай теперь, размышляй, почему он смотрит на других, и о чем он при этом думает.

Сказав это, Инги отвернулась к окну и замолчала.

— Инги! — позвала я ее осторожно.

— Что⁈

— Прекращай уже себя мучить, — посоветовала ей. — И его заодно. Мы поедем в Хастор, а потом ты выйдешь замуж за Йенна Ситара. Он тебя любит, ты любишь его, и у вас все будет замечательно.

— Хотелось бы!..

Она опять надолго замолчала, но, кажется, успокоилась.

— Расскажи мне про драконов, — попросила я, когда некромантка заметно повеселела и вновь принялась подсчитывать наши баллы и прикидывать что и как в турнирной таблице. — Так уж вышло, что я почти ничего про них не знаю. Как это — раз, и все⁈

— Все — значит все! — отозвалась она. Повернулась ко мне, устроилась поудобнее, подсунув под спину вторую подушку. — Разве ты не учила Драконологию? Вспомни теорию за четвертый курс.

В ответ я покачала головой.

Конечно, Драконологию за четвертый курс я читала и учила, когда готовилась к экзаменам. Ночью, как раз после двух учебников по Основам Высшей Магии.

И даже сдала ее на «отлично», а потом благополучно обо всем забыла, решив, что меня это никаким боком не коснется. Выходило, что я ошибалась, и теперь не помешало бы вспомнить.

Но сколько бы я ни напрягала голову, пытаясь выловить из нее подробности, ничего путного не выходило.

Перед глазами почему-то стояла картинка из учебника по анатомии драконов.

Большая и малая берцовые кости, седалищная кость, лопатка, хвостовые позвонки, наконечник хвоста…

Нет же, это все не то!

* * *

— Встретитесь, влюбитесь и будете глядеть только друг на друга всю оставшуюся жизнь. — Инги зевнула. — Счастливо и скучно. Не то что мы, простые обыватели — никогда не поймешь, с какой стороны грянет гром, и не долбанет ли тебя молнией.

— Погоди, я все равно не понимаю!..

— Да не сильна я в твоей драконьей науке! — призналась мне Инги. — Помню, что чем ближе девушка-дракон к совершеннолетию…

— То есть, носительница драконьей крови?

Она кивнула.

— Так вот, чем ближе к совершеннолетию, тем сильнее она чувствует приближение того, кто предназначен ей вашими богами. То же самое и с парнями. А если уж вы находите свои вторые ипостаси, своих драконов, то в этом случае возникает притяжение, которому невозможно противостоять. Все сразу же становится просто и понятно, и вопросов больше ни у кого не возникает. — Инги усмехнулась. — Но, похоже, вопросов у тебя выше крыши. — Задумалась. — Сколько тебе лет, Аньез?

— Девятнадцать. Весной будет двадцать.

— Маленькая ты еще по драконьим меркам, так что ложись спать! — рассмеялась она. — Рано тебе думать о замужестве.

После этого Инги завозилась, закутываясь в одеяло, а потом сделала вид, что заснула и никакими разговорами ее больше не пронять. Вот и я закрыла глаза и тоже сделала вид, хотя сна не было ни в одном глазу.

Вместо этого лежала и размышляла о том, что где-то ходит или летает на своем драконе тот, кто предназначен мне судьбой. Пусть папа запрещал мне влюбляться, считая это нарушением четвертого правила семьи Райс, но если однажды мы встретимся, то уже ничего не сможем с собой поделать.

У нас будет «раз и навсегда», и всю оставшуюся жизнь мы будем смотреть только друг на друга — скучно и счастливо.

Нет же, просто счастливо и счастливо!

Совершеннолетие у носителей драконьей крови считалось понятием довольно растяжимым, так было сказано в одном из учебников.

Наступало оно лет так в двадцать, а то и в двадцать один по обычным меркам, так что где-то через полгода для меня все должно стать значительно яснее. А пока что пока пребывать мне в мучительных раздумьях!

Может, я давно уже его встретила, но до сих пор не поняла, да и он все еще не разобрался?

От этой мысли сердце заколотилось быстро-быстро, словно искало выход наружу.

Мои думы частенько занимал Райар Кеттер и еще декан факультета Боевой Магии Джей Виллар.

То, что лорд Кеттер — дракон, я догадалась на последнем занятии с магессой Авирой. Именно с помощью драконьей магии, не обладая собственным даром, Райар вспорол защитный купол каравана Вожатого Трегольда. Затем довольно быстро оправился от серьезного ранения — и причиной тому были не только мои старания, но и драконья усиленная регенерация.

В моих воспоминаниях рядом с ним было просто и легко. Я чувствовала себя красивой, способной и желанной. Он кружил меня в танце, смешил меня, да и целовал меня тоже он.

Вернее, только он.

Я дважды спасла его от верной смерти, тогда как… Джей Виллар спасал меня!

С нашим деканом все оказалось совершенно по-иному, хотя он тоже являлся носителем драконьей крови.

Рядом с ним мне было сложно и странно, но сны и мысли меня посещали такие, что стыдно было признаваться даже самой себе. Мне казалось, что я словно плутала по темному лабиринту, то приближаясь, то удаляясь от разгадки, которая меня пугала и притягивала одновременно.

Неужели кто-то из этих двоих⁈ Или же есть третий, и, как только я его увижу, то у меня исчезнут любые сомнения⁈ Все станет на свои места, и сердце застучит в унисон с тем, кто предназначен мне драконьими Богами?

Но вместо сердца кто-то уверенно постучал в нашу дверь. Затем она распахнулась, и в палату вошла — нет же, вплыла, с мантией, будто раздуваемой ветрами Высшей Магии, магесса Финли.

Пожилая преподавательница направилась к моей кровати, движением руки остановив наш с Инги порыв подскочить на ноги. Но я все-таки села, откинувшись на подушки, затем нервно натянула тонкое шерстяное одеяло почти до подбородка.

Догадывалась, что магесса Финли явилась по мою душу. Не ошиблась, преподавательница устроилась на стуле возле моей кровати, затем накрыла нас — себя и меня — непроницаемым магическим куполом.

Я не сразу разобрала, что этого такое, и понятия не имела, как его снять. Но было бы занятно попробовать…

— Прекрати уже крутить головой! — поморщилась Агнес Финли. — Высшая Водная Магия с вплетением двух стабилизирующих заклинаний из Земной, что тут непонятного⁈ Так и быть, покажу тебе завтра на нашем дополнительном занятии.

— Но разве у нас есть дополнительное занятие завтра?

— Ах, ты еще не знаешь об изменении в своем расписании? Теперь у тебя два дополнительных урока по Высшей Магии в неделю, так что Авире с своими драконами придется немного потесниться. Есть куда более важные вещи!

Что может быть важнее занятия по Высшей Магии? Правильно, два занятия по Высшей Магии!

— Спасибо вам, магесса Финли! — кислым голосом отозвалась я.

Особой радости я не испытывала, потому что сразу прикинула…

Получалось, два дополнительных занятия в неделю по Некромантии у Джея Виллара, два по Высшей Магии и еще два с магессой Авирой. Заодно не стоило забывать про вечерние патрулирования в Первом Квартале, да и все остальные уроки и домашние задания никто не отменял.

— Аньез Райс, морщиться будешь позже! Нас ждет серьезный разговор, — губы магессы Финли сжались в одну линию, делая преподавательницу похожей…

Мне показалось, у нее и вовсе нет губ — лишь неподвижная морщинистая маска с прорезями для глаз, с которой совершенно не вязались уложенные «в корону» седые косы на ее голове.

— Конечно же, нам стоит поговорить, — пробормотала я. — Подозреваю, о моих родителях?

Она многое знала, и я собиралась расспросить ее при удобном случае. А теперь, выходило, этот случай пришел ко мне сам.

Магесса Финли кивнула.

— Но сперва скажи мне вот что, Аньез Райс! Имеется у тебя особая отметка на теле? Пять или шесть родинок, образующих знак полумесяца?

Я застыла, не ожидая подобного вопроса.

Потому что их было шесть. Шесть родинок на плече, напоминающих по форме растущий полумесяц.

— А что означают эти родинки? — спросила у нее осторожно.

— Значит, я была права! — довольным голосом отозвалась преподавательница, и на ее лице появилось легкое подобие улыбки.

* * *

— Нет же, вы ошибаетесь! — отозвалась я раздраженно. — Во-первых, я не сказала вам ни да, ни нет, так что мое согласие вы придумали сами. Во-вторых, вы не ответили на мой вопрос. Для серьезного разговора нужно немного больше доверия, вам это не кажется, магесса Финли? Иначе нет смысла его и начинать.

— А девица-то попалась с характером! — усмехнулась она. — Ты уже, наверное, слышала, Аньез Райс, что по академии ходят слухи, будто бы я не люблю никого, кроме себя самой.

Я слышала, причем, совсем недавно. Именно это заявила мне Инги полчаса назад, на что я лишь безразлично пожала плечами, подумав, что так оно и есть.

И что я уж точно не хожу у магессы Финли в любимчиках!

— В этом есть доля правды, потому что все, кто был мне дорог, давным-давно уже в могилах. Похоронены в семейном склепе Финли на центральном кладбище Изиля. По воле узурпатора Ийседора мой сын и моя невестка, — ее голос дрогнул, — предстали перед Трехликим даже раньше, чем я.

— Мне очень жаль, — отозвалась я. — Очень, магесса Финли! Но я все равно не понимаю, к чему вы клоните.

— Ты упомянула о доверии, Аньез Райс, и это то, что ты должна знать обо мне прежде, чем мы продолжим наш разговор. И еще то, что я была на Ратушной площади в день, когда сбежал приговоренный к казни Имгор Гервальд. А если точнее, я была среди тех, кто организовывал его побег.

Вновь уставилась на меня давящим взглядом, тогда как я…

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросила у нее. — Когда я говорила о доверии, то думала совсем о другом! Демоны, я не имею к вашему заговору ни малейшего отношения, потому что мы, Райсы, вообще ни во что не вмешиваемся! Мы всегда держимся в стороне, доверяем только своей семье и не демонстрируем магические способности без особой на то нужды. Потому что мы и так уж порядком вмешались и продемонстрировали, за что заплатили самую дорогую цену. Моего деда казнили, отца сослали в деревню, лишив всего, что у него было, а моя мать…

— Сейчас же прекрати истерику, Аньез Райс! — поморщилась магесса Финли. — Будь сильной, тебе это не помешает.

— Я и так довольно сильная, — прикусив губу, сказала ей. Но преподавательница была права, мой всплеск эмоций сейчас ни к чему. — Что вам от меня нужно? Если вы считаете, что я примкну к заговорщикам, то ошибаетесь, магесса Финли! Мне нет до этого никакого дела. Или же если вы думаете, что я сдам вас Ищейкам, то снова окажитесь неправы.

Она покачала головой.

— Я так не думаю, поэтому и рассказала о своем участии в побеге Имгора. Но у меня к тебе будет еще один вопрос! Что ты думаешь о проклятии королевы Мириам? — спросила она, уставившись на меня змеиным взглядом.

Я растерялась от подобной смены темы разговора.

— А проклятие-то здесь при чем?

— Ответь на мой вопрос, Аньез Райс!

— Это что, какой-то экзамен?

— Считай, один из важнейших в твоей жизни, потому что ты имеешь к этому непосредственное отношение.

— К проклятию Мириам? Но ведь это же старая история!

— Не такая уж и старая, — усмехнулась магесса Финли. — Не старее, чем я, а я все еще вполне бодра и в здравом уме. Поверь, я отлично помню те времена и могла бы рассказать тебе много интересного. Но сперва мне хотелось бы выслушать твою версию.

Я пожала плечами. Ну, раз достопочтенная магесса Финли этого желает, тогда…

— Королева Мириам прокляла своего мужа Уго Гервальда в день, когда тот приказал казнить ее за измену, причем, вместе с еще не рожденным ребенком, зачатым от северного конунга. Тем самым Мириам ввергла Центин в пучину гражданской войны, потому что тот, кого она любила…

— Все не то! — поморщилась магесса Финли. — Опусти ненужные романтические подробности, Аньез! Что это за проклятие и в чем была его суть?

— Подозреваю, это была Десятая, самая Высшая ступень. Кровь, слезы и отчаяние матери, а заодно и дите в ее чреве… — Страшнее и не придумаешь! — Это проклятие лишило всех Гервальдов разума. Как по-другому объяснить то, что муж Мириам, король Уго, увлекался… запрещенной любовью?

— Запрещенной любовью? — усмехнулась преподавательница. — Называй вещи своими именами, Аньез, ты давно уже взрослая. Уго Гервальд был мужеложцем и с ранней юности не скрывал своих наклонностей. Но к этому королева Мириам не имела никакого отношения!

— Хорошо! — я начала злиться. — Значит, ее муж бегал за… — Демоны! Получается, он бегал за штанами⁈ — Уго Гервальд бегал за штанами так долго, пока ему не наставили рога, а после казни Мириам его еще и убил любовник королевы. Ийседор, третий по рождению принц после Уго, тоже спятил, объявив себя старшим. А заодно и законным наследником, хотя всем известно, что следующим по старшинству шел как раз Имгор. После чего, заручившись поддержкой знатных родов, подкупив Сенат и королевских архивариусов, — я не особо знала детали того заговора, — Йиседор занял причитающийся Имгору трон.

— Ийседор объявил себя старшим, потому что он был испорченным мальчишкой, считавшим себя умнее остальных братьев, так что проклятие Мириам тут ни при чем. Они учились в нашей академии, — отозвалась магисса, предвещая мой вопрос. — Все четверо принцев — Уго, Имгор, Ийседор и Роред, и я имела… Нет, я бы не назвала это большой честью преподавать Высшую Магию избалованным переросткам из рода Гервальдов! Возможно, лишь один Роред…

Младший принц бежал из Центина до того, как Ийседор утопил страну в крови, развязав гражданскую войну. Судьба Рореда до сих пор была неизвестна, но, останься он в Центине, то вряд ли бы страдающий маниакальной подозрительностью Ийседор сохранил младшему брату жизнь.

— Из них разве что Роред годится на то, чтобы занять королевский трон, — добавила магисса Финли.

— Допустим… После смерти Уго принцев осталось трое, и двое из них устроили кровавые разборки за трон Центина. Но я-то тут при чем? Что именно вы хотите от меня услышать, магисса Финли?

— Мириам прокляла весь род своего мужа так, что ни один некромант, ни один Высший Маг не сможет ни снять, ни смягчить ею содеянного. Высшее проклятие Десятой ступени, тут ты права, Аньез! И Гервальды будут с этим жить до тех пор, пока не вымрут, все до единого! Перебьют друг дружку или же умрут от старости в полном одиночестве, потому что ни один из магов не в силах снять это проклятие! Разве что наш юный декан, одержимый поисками древнего артефакта… Если Джей Виллар найдет «Сердце Центина», то у Гервальдов появится слабый шанс.

Произнеся это, она уставилась на меня по-совиному.

— Ну да, я знаю про артефакт, — отозвалась я неуверенно. — Наш декан ищет «Сердце Центина», потому что он хочет соединить две половинки одного целого и вернуть драконам….

— Джей Виллар страдает тяжелой формой юношеских фантазий! — отрезала магесса Финли. — Но мне глубоко безразлично, чем занимается в свое свободное время декан факультета Боевой Магии. Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. В чем была суть того проклятия?

Вряд ли я знала правильный ответ, поэтому решила промолчать.

Кивнув, магесса Финли продолжила:

— Мириам прокляла Гервальдов бесплодием, вот что она сделала! Ийседор женат уже в третий раз. Он дважды разводился, потому что его жены не смогли родить ему наследника. Принцессы у них тоже не получались, как ты понимаешь! Ийседор все еще питает иллюзорные надежды, хотя придворные маги давно должны были объяснить ему, как именно обстоят дела. И даже если его новую жену, принцессу Дорийскую, обрюхатит кто-то из королевской гвардии, Ийседору не удастся выдать бастарда за своего сына.

— Но почему?

Внезапно у меня закружилась голова. Да так сильно, что лицо магессы Финли почти слилось с серой, подрагивающей стеной магического купола. Внутренний голос подсказывал, что вот-вот прозвучит нечто, что мне уже никогда не забыть и не исправить.

И это изменит мою жизнь.

— Посвященные в тайну королевский семьи будут знать, что ребенок не от него. Потому что существует отметка Гервальдов, особый Знак Трехликого. Ты когда-либо о таком слышала, Аньез Райс?

— Нет, не слышала.

Агнес Финли кивнула, подтвердив, что все так и должно было быть, и что об этом знает лишь горстка посвященных.

— Существует предание, что Трехликий коснулся своим перстом первого Гервальда, когда тот еще лежал в колыбели. На звездном небе как раз светила растущая луна, и Божественная благодать сошла на младенца, коснувшись его плеча.

Магисса Финли начертила в воздухе огненный знак. Растущий месяц, такой же, как и на моем плече.

— У всех Гервальдов имеется лунная метка, — заявила мне преподавательница.

И вот тогда-то я рассмеялась. Смеялась громко и нервно, чувствуя, как к моим глазам подступают слезы.

* * *

— Я не собираюсь вам верить, магесса Финли! — кое-как успокоившись под давящим взглядом преподавательницы, произнесла я. — При всем моем уважении, это уже перебор. Вернее, это всего лишь родинки, которые ничего не значат. Они имеются у каждого, причем, по всему телу и в совершенно произвольном порядке. Так что мои — это лишь совпадение, а никакой не знак!

— О нет, Аньез Райс! — покачала седовласой головой магесса Финли. — Все далеко не так!

Но я не собиралась сдаваться.

— Мне хватает и того, что я оказалась драконом. Так что не вздумайте меня убеждать, что во мне течет еще и кровь Гервальдов!

— Но в тебе течет кровь Гервальдов, потому что твоя мать была знатной потаскухой, — ледяным тоном произнесла Агнес Финли. — Поэтому будь сильной, Аньез, и смирись с неизбежным! Твой отец…

— Мой отец — Двейн Райс! — рявкнула я на нее. — И моя мать никакая не потаскуха, потому что… Потому что она была ему верна!

Заодно мне захотелось сказать, чтобы магесса Финли подобрала свою черную мантию и катилась… Вернее, плыла отсюда со всей своей Высшей Магией и намеками куда угодно — хоть в деканат, хоть в свой коттедж на краю территории академии, или же к заговорщикам короля Имгора. Лишь бы подальше отсюда!

Потому что ее слова меня не касались. Заодно они выбивали меня из равновесия.

Но ничего подобного я ей не сказала. Знала, что это будет очень похоже на истерику. А еще я подозревала, что она могла оказаться права.

— Чушь! — заявила мне магисса Финли.

— Как бы ни так! — возразила ей.

— Неужели ты до сих пор считаешь, что твоим отцом был Двейн Райс? То есть, драконьей крови как доказательства тебе оказалось мало? Я всегда думала, что ты довольно умна, Аньез!

— Возможно, драконом был кто-то из моих неучтенных родственников…

— Бред!

— Хорошо! — наконец, произнесла я. — Вернее, я допускаю возможность, что моя мать пала жертвой чар залетного дракона. Мне наплевать, кем он был, потому что моим настоящим отцом всегда останется Двейн Райс.

— Гервальды несколько поколений подряд пытались загладить свою вину перед драконами. За то, что они сделали под стенами Изиля, когда Офин активировал древний артефакт. Поэтому они брали в жены принцесс из слабеющего королевства Сигнис. В каждом из Гервальдов давно уже течет драконья кровь. Что ты на это скажешь, Аньез?

— Ничего не скажу. Потому что я не собираюсь…

— Я отлично помню твою мать, — перебила меня магесса Финли. — Аннарита вбила себе в голову, что сперва она станет принцессой, а потом и королевой Центина. С ее-то красотой и честолюбием!.. Но она выбрала неверный путь. Пыталась попасть во дворец, прыгая из постели в постель.

Произнеся это, преподавательница замолчала. Уставилась на меня, явно дожидаясь возражений с моей стороны.

— Хорошо! — я наконец-таки совладала с очередным всплеском гнева. — Допустим, я готова выслушать вашу версию. Считайте, исключительно из любопытства.

Магесса Финли кивнула, а я продолжала:

— То есть, вы утверждаете, что случайный набор родинок на моем плече — это знак рода Гервальдов. Тогда кто же из принцев был моим отцом⁈ Через чью постель моя мать пыталась запрыгнуть сперва во дворец, а потом и на трон Центина? Неужели мужеложец Уго Гервальд воспылал к ней безумной страстью? О нет, он был старше своих братьев, и с мамой учиться не мог. К тому же, он уже был женат на Мириам.

— Речь идет не о короле Уго, — подтвердила Агнес Финли.

— Тогда кто? Тиран Ийседор Гервальд или же законный наследник престола Имгор? Или, быть может, четвертый принц? Роред Гервальд, которому, по-вашему, и править Центином? С кем из них переспала моя мать, чтобы потом, отвергнутой и беременной, выйти замуж на моего отца?

Магесса Финли, подозреваю, не ожидала от меня столь страстной речи, и на ее лице проскользнула тень неуверенности.

— А ведь вы не знаете!.. — догадалась я. — Понятия не имеете, но все равно пришли меня убеждать. Делаете вид, что вам известна вся подноготная этой истории, тогда как сами…

— Аньез Райс, сейчас же это прекрати!

Но я и не думала.

* * *

— Ваша хваленая наблюдательность дала сбой, магесса Финли, и вы не уверены, кто именно из Гервальдов мой отец! Только не вздумайте меня обманывать, — предупредила ее, заметив на лице преподавательницы возмущенное выражение. — Помните о доверии. Начнете мне врать, и наш разговор закончится в ту же секунду.

— Либо Имгор, либо Роред, — наконец, произнесла она. — Аннарита путалась с двумя принцами одновременно. Умело держала их в неведении, ставя на то, что, если не первый, так второй обязательно позовет ее под венец. Но она слишком заигралась, и однажды Гервальды обо всем прознали. О, я помню, какой вышел скандал! — Узкие губы магиссы тронула улыбка. — Центин едва не лишился двух младших принцев, решивших убить друг друга из-за смазливого личика. Впрочем, их вовремя разняли, после чего они решили, что Аннарита не достанется ни одному из них. Оба ее отвергли, обвинив во лжи и предательстве, и твоя мать осталась ни с чем. Без принцев, но с тобой под сердцем.

— И тогда…

— Аннарита, несмотря на свою дремучую глупость, обладала поистине железной хваткой. Здраво рассудив, что лучше быть законной женой лорда, чем отвергнутой любовницей одного из младших принцев, она моментально выскочила замуж за Двейна Райса, потому что тот был давно в нее влюблен.

Это было так похоже на мою мать, что я кивнула.

— Уверена, даже на Высшем Суде Аннарита не сможет дать вразумительный ответ, от которого из Гервальдов она понесла, — добавила магисса Финли.

С ее слов выходило, что моя мама была совсем уж чудовищем. Мне следовало возмутиться, но я отлично помнила, как она выгнала меня из дома — несправедливо обвинив в том, что я не совершала. Заодно без какой-либо жалости, хотя я ни в чем не была виновата.

Но сперва она бросила нас с отцом в Калинках, заявив, что жизнь в бедности и в деревне не для нее, а ребенок лишь помешает ее планам.

— Аннарита умеет извлечь выгоду из любых ситуаций, этого у нее не отнять, — продолжила магесса Финли. — Будь ты дитем Ийседора…

— Погодите! — я нервно усмехнулась. — То есть, принцев все-таки было трое? Не только Имгор и Роред, но еще и Ийседор⁈

Агнес Финли кивнула, добавив, что несколько раз видела их прогуливавшимися по академии.

— Если бы это был Ийседор, то твоя мать давно бы сидела в королевском дворце и проталкивала тебя к трону. Но раз ты дочь мятежного короля…

— Или же сбежавшего принца Рореда, — подала я голос.

— Именно так! — кивнула преподавательница. — Поэтому сейчас ты не только ей не нужна, но и довольно опасна. И она будет молчать.

— Но мой отец, Двейн Райс… Разве он не знал?

— Влюбленные иногда бывают так слепы.

— Но не настолько же, чтобы не заметить знак рода Гервальдов на теле дочери!

Магесса Финли пожала плечами.

— Об этой отметке знают лишь посвященные и приближенные к королевской семье. Судя по всему, Двейн Райс не входил в их число.

Установилось длительное молчание, потому что я старательно размышляла.

— Вы сказали мне то, что я не ожидала услышать, — наконец, заявила преподавательнице. — Но теперь и вы выслушайте меня! Какая бы отметка ни была на моем плече и кем бы ни являлся мой родной отец, я ни в коем случае не стану разменной монетой в играх вокруг трона Центина. Поэтому, что бы вы ни задумали, знайте, у вас ничего не выйдет. А вы что-то задумали, магесса Финли! Эти ваши десять баллов к нашим оценкам — вы ведь поставили их специально. Для того, чтобы наша четверка победила в отборе!

— Я уже сделала свой выбор, — отозвалась она. — Вы достойны представлять Центин на Все-Магических Играх…

— Как бы ни так! — огрызнулась я. — Вы хотите…

— Я хочу, чтобы ты отправилась в Хастор, Аньез, и встретилась там со своим родным отцом. Имгор Гервальд сейчас в Меерсе, где он пользуется гостеприимством короля Сигверда. Встреча с единственной дочерью помогла бы Имгору привлечь новых сторонников. Присутствие наследницы Гервальдов подтолкнет все еще колеблющихся…

— И каким же образом это подтолкнет⁈

— Ийседор не оставит после себя наследника, потому что проклятия Мириам ему не снять и не избежать. После его смерти в Центине вновь грядет гражданская война. Но ты — единственная, кто сможет продолжить род Гервальдов, и если ты будешь на стороне Имгора, это даст ему серьезное преимущество

— Да что вы говорите! — вновь огрызнулась я. — И вообще, каким образом это произошло? Вернее, почему проклятие обошло мою мать?

— Потому что тебя успели зачать до того, как оно сорвалось с уст Мириам, и та была казнена. Прошлого уже не изменить, и только ты одна способна продолжить королевский род, Аньез Гервальд!

— Прекратите! — приказала ей. — Никогда больше не называйте меня подобным образом! Мое имя — Аньез Райс, и я…

— Ты встретишься со своим отцом в Хасторе, — заявила магисса Финли. Затем поднялась со стула, показывая, что наш разговор закончен.

Но перед тем, как снять магический купол, она все же добавила:

— Я не испытываю ни малейшего воодушевления при мысли, что Имгор Гервальд займет трон Центина, потому что все мои симпатии на стороне Рореда. Но Ийседор должен ответить за то, что он сотворил со своей страной и со всеми нами. Заплатить за кровь и жизни тех, кто сложил свои головы в угоду его честолюбию. Ответить перед матерями, до сих пор оплакивающими своих сыновой.

— И что бы это означало?

— То, что на троне в Изиле должен сидеть истинный король. С воцарением Имгора в Центин придут мир и процветание, и тебе в этом отведена немаловажная роль.

Глава 16

Я долго размышляла о нашем разговоре с магессой Финли и дошла в своих мыслях даже до того, что стала порываться кому-нибудь о нем рассказать. Потому что открытая мне тайна оказалась настолько огромной, что она с трудом укладывалась у меня в голове.

Но я так и не рассказала.

Да и кому бы я могла довериться⁈

Быть может, Залавите? Но ей-то зачем об этом знать?

Пусть лучше она узнает побольше о Теории Мироздания, потому что подруга завалила два теста подряд. Брасс снова был в городе, вернулся с очередным караваном, и его персона интересовала подругу намного больше, чем учеба.

Или поделиться тайной со своей четверкой?

Хороший вариант, но я не настолько им доверяла. Пусть мы называли себя одной семьей, но что с нами станет, если остальные узнают о моей принадлежности к роду Гервальдов? Или же о том, что моим отцом мог быть беглый король Имгор?

Я этого не знала, и, если честно, мне не хотелось проверять, что из всего выйдет.

Оставался лишь наш декан.

По словам пожилой преподавательницы, Джей Виллар так и не примкнул к действующей в Изиле группе заговорщиков, но не остался в стороне, когда Ийседор приказал казнить своего старшего брата.

В тот день многие из столичных магов не остались в стороне. Да и я, как оказалось, тоже.

Я едва ему обо всем не рассказала…

Сперва решила, что сделаю это, как только нас с Инги выпустят из больничной палаты на свободу. Но у меня ничего не вышло — мне так и не удалось с ним поговорить.

Стоило вырваться из лазарета, как на нас сразу же навалилась учеба — бесконечные домашние задания, рефераты и практика. Заодно я никак не могла выбрать подходящего момента для разговора — Джей Виллар тоже не сидел на месте, частенько отлучаясь на несколько дней из академии.

К тому времени, когда появились те самые моменты, я более-менее успокоилась. Тайна тоже уложилась у меня в голове, о заодно я вспомнила об отцовских правилах.

О третьем, если быть точной, в котором говорилось, что доверять можно только своей семье.

Джей Виллар в нее не входил, поэтому я решила, что декану знать о лунной метке на моем плече вовсе необязательно.

К тому же, правда моих о родинках могла разрушить установившееся между нами хрупкое равновесие.

Это самое равновесие казалось мне слишком ломким, похожим тонкий лед, который по утрам стягивал лужи за стенами академии.

…На Изиль надвигалась зима.

Стало холодно и зябко, и повсюду была жуткая, непролазная грязь. По вечерам слишком быстро смеркалось, а фонари едва справлялись с осенней чернильной темнотой.

Все ждали, что уже скоро выпадет снег, а с ним начнется катание на санках с городских холмов. Острые полозья коньков заскользят по городскому катку, а потом, конечно же, придут длинные каникулы и грядет Новый Год.

Но куда больше приближающихся праздников меня радовало воцарившееся между мной и Джеем Вилларом взаимное доверие, которое я боялась нарушить неосторожным словом или же другой какой глупостью.

Вместо этого постоянно интересовалась, как продвигаются дела с разгадкой тайны Алерона. Быть может, в скором времени ему удастся отыскать древний артефакт, с помощью которого Джей Виллар не только объединит две ипостаси — людей и драконов, — но еще снимет с Гервальдов страшное проклятие?

И тогда все сказанное магессой Финли потеряет смысл.

— До сих пор блуждаю во тьме, — признавался мне декан на наших занятиях по некромантии.

Зато магесса Финли и Имгор Гервальд во тьме не блуждали. Вместо этого они не только устремили в мою сторону хищные взоры, но уже вовсю тянули свои руки.

— Я обо всем договорилась, — сообщила пожилая преподавательница, когда я пришла к ней на очередную консультацию по Высшей Магии. — В Хасторе тебя ждут с нетерпением, Аньез!

— Но вы не должны были этого делать! — возмутилась я. — Неужели вы не слышали, что я вам сказала в лазарете? На меня можете не рассчитывать, я не стану ни в чем участвовать!

— Король Имгор желает обнять собственную дочь, — как ни в чем не бывало заявила мне магесса Финли.

Про принца Рореда, конечно же, она не упоминала, словно его не было и в помине. Им было куда удобнее считать меня дочерью Имгора, если это могло помочь тому обзавестись новыми сторонниками и продолжить борьбу за трон.

Мои возражения, подозреваю, магессу Финли лишь позабавили. Да и какие могут быть возражения у разменной пешки в большой политической игре?

По ее разумению, мне надлежало держать язык за зубами, хорошо учиться и в нужное время отправиться в Хастор. На этом моя роль заканчивалась, потому что не я, а другие приведут Имгора на трон Центина, тогда как мне всего лишь нужно будет улыбаться и говорить: «Да, папочка!».

И вот тогда-то я решила, что ни в коем случае не стану спорить с магессой Финли. Вместо этого буду держать язык за зубами, как она хотела, хорошо учиться, а затем вся наша четверка отправится в Хастор.

Там я донесу до Имгора и его окружения, что ни в гражданской войне, ни битве за трон Центина я не участвую.

Вообще ни в чем!

На меня они могут не рассчитывать, потому что я — Аньез Райс, и никакая не Гервальд, несмотря на лунную метку на моем плече!

* * *

…Уже через неделю мы догнали первую четверку в рейтинговой таблице и уверенно продолжали набирать очки.

— У нас все получится! Осталось совсем немного! Совсем чуть-чуть поднажать! — помню, как восторженно твердила Инги, а парни сдвигали за это чарки, когда мы в очередной раз собрались в трактире на границе Первого и Второго кварталов, чтобы отпраздновать нашу, несомненно, грядущую победу в отборе.

Еще через неделю в этом не сомневался уже никто — не только мы, но и преподаватели, поэтому нас принялись готовить к поездке в Хастор.

Мое расписание запестрело дополнительными занятиями — в нем были как уроки по Высшей и Драконьей Магии, так и консультации по Стихийной и Некромантии.

Последние оказались тем самым наказанием, которое придумал мне декан за мое зеленое развратное платье, место на углу улиц Бекона и Скрипучей в Клоаке и «пол фартинга, если по-быстрому».

У моей четверки расписание оказалось немного другим.

Инги вместе с Йенном много времени проводили на стадионе, совершенствуясь во владении мечом вместе с магистром Талливаром. Эстар, все еще не отчаявшийся получить мое согласие, оттачивал Стихийные заклинания, а заодно совершенствовался в Ментальной магии.

К тому же, у нас были три командные тренировки в неделю, которые вел сам архимаг Ибр и гонял нас как сивых коз, и по два часа хасторского каждый день. Его преподавал такой же древний, как и магесса Финли, магистр Индерих, перебравшийся в Изиль из Меерса.

И время текло, бежало так быстро, что его было уже не остановить. Как-то ночью выпал снег, и все вокруг стало белым-бело, но я едва это заметила. Да и на зимние забавы у меня совершенно не хватало времени.

Все-Магические Игры стартовали в Меерсе в середине декабря. Оставалось совсем немного, и черные кареты с гербом Центина — золотым львом на распаханном поле — помчат нас во весь опор на запад, в столицу Хастора. Так что мы готовились изо всех сил.

В конце ноября неожиданно пришло письмо от отца. Папа сообщал, что скоро у меня появится мачеха и сводный маленький брат. Они с Несой планируют небольшое семейное торжество, — венчание, — как раз на моих весенних каникулах, чтобы я смогла приехать в Калинки.

По тону послания становилось ясно — отец немного растерян из-за столь разительных перемен в своей судьбе, но рад и держится молодцом.

В ответном письме я поздравила его и Несу, в конце приписав, что весной непременно буду. Но, судя по всему, сперва я отправлюсь защищать честь Центина в Хастор, где мы поборемся за первое место.

По крайней мере, сделаем все зависящее, чтобы так оно и было.

И пусть папа учил меня не показывать свои магические способности без нужды, но мне казалось, что пришло время узнать, на что я способна на самом деле.

На этом и закончила свое послание.

Написать отцу об отметке Гервальдов так и не решилась. Да и опасно это — мало ли, вдруг нашу почту читают внимательные глаза из Тайной Службы короля Ийседора?

Впрочем, уже скоро мысли об отце, Калинках и лунной метке на плече вылетели из головы. Расписание нам составили такое, что мы учились до поздней ночи, а заодно два раза в неделю патрулировали от заката до рассвета.

Пусть в Первом Квартале жили местные богачи, нам нашлось, чем там заняться. То возницы подерутся, не уступив друг дружке дорогу, то придворные маги загуляют. Примутся запускать в небо несанкционированные фейерверки или же пугать соседей иллюзорными чудищами.

Обессиленная, я возвращалась в свою комнату, падала на кровать, чтобы… немного полежать, затем подняться и усесться за учебу.

И делала это так долго, пока Залавита не начала прятать от меня книги и словари по хасторскому, гасить магические светлячки, заставляя немедленно отправляться спать.

Заодно пугала меня тем, что нажалуется декану или ректору и попросит их научить ее заклинанию подавления воли. Применит его ко мне ночью, когда я сплю и воля моя слаба, и будет кормить насильно.

Потому что, по ее словам, что на меня стало страшно смотреть из-за чрезмерной худобы.

Подозреваю, страшно смотреть было не только Залавите. Зря Эстар волновался — предложений прогуляться после занятий и посмотреть на звезды, а заодно желающих пощупать мою грудь или же задрать подол каждым днем становилось все меньше и меньше.

Наверное, на моем лице откровенно было написано: лучше трогать, иначе прибьет и не заметит.

Только на индивидуальных занятиях с Джеем Вилларом я отдыхала от всего, потому что в его кабинете мне было дозволено ни о чем не думать.

Уже на первом занятии декан разрешил мне скинуть тяжелые туфли, которые я надевала на тоненькие шерстяные чулки из Детрии — страшную редкость, за безумные деньги раздобытую Залавитой.

В старом замке академии, несмотря на разожженные камины и подогретые магией аудитории, по переходам и галерея гуляли зимние суровые ветра. Они задували под подолы, холодили ноги, норовя забраться все выше и выше.

Поэтому я залезала с ногами в большое мягкое кресло, одергивала ученическую мантию, под которую надевала — ну и пусть наш декан этого не видел! — самое лучшее свое платье. Накидывала на плечи вязаный плед, который Джею Виллару прислала его матушка, а он принес его из своего коттеджа, подозреваю, специально для меня.

Затем долго-долго смотрела на разожженный камин и пляшущие по осиновым поленьям языки огня и ничего, ничего не делала!..

Потому что оказалось, нет никаких индивидуальных занятий по Некромантии, которыми он так меня так пугал. Вместо них были сладости и горячий шоколад в красивой кружке, дожидавшийся меня на инкрустированном столике.

Заодно я смотрела, как Джей Виллар возился с учебными свитками или показывал мне что-то из новых заклинаний — исключительно ради забавы, а не для того, чтобы чему-то меня научить.

Или же он принимался разбирать старые записи архимага Офина и семейные архивы Вилларов, комментируя то, что казалось ему интересным. Либо садился в кресло напротив и потягивал ароматный кофе.

Мы разговаривали, а я всех сил старалась не потеряться в его синих глазах. Напоминала себе о четырех правилах семьи Райс — вернее, о последнем из них, — понимая, что, стоило мне выбраться из Калинок, как я из рук вон плохо следую отцовским заветам.

Джей Виллар тем временем расспрашивал о моей жизни в деревне, внимательно слушал об отце и его научных трактатах. Рассказывал о своей семье — оказалось, его воспитал отчим, потому что родители разошлись, когда он был еще маленьким.

Затем переходил на излюбленную тему — поиски древнего артефакта.

Разворачивал на большом столе старые, полуистрепанные карты, которые он скупал у торговцев и пиратов в порту Изиля. Я склонялась вместе с ним над пергаментами, глупо радуясь каждый раз, когда мы случайно соприкасались руками.

Водила пальцем по изгибам неведомых мне берегов, очерчивая контуры стран — тоже пыталась отыскать сказочный Алерон.

Мне казалось, Густав Тэрис имел ввиду затерянный город, и, стоит лишь проявить чуть больше внимания, то мы его обязательно найдем.

Конечно же, ничего мы не отыскали, но какое же это было чудесное время!

* * *

А еще Джей Виллар смотрел на меня. В его синих глазах отражались отблески огня из камина, и в такие моменты их цвет казался мне чернее ночи.

Не только это — в его глазах было нечто такое, что безумно меня волновало.

Но потом, сидя в кресле и рассматривая сквозь полуприкрытые ресницы его склонившуюся над свитками высокую фигуру, уверенный профиль, длинные нервные пальцы, под которыми рождалось настоящее магическое волшебство, — я думала…

Догадывался ли Джей Виллар, насколько он привлекателен?

Пусть наш декан не был таким лощеным красавцем, как магистр Дирин, с аккуратно расчесанной бородкой и роскошными рыжими кудрями, но…

Какой уж тут магистр Дирин!

Я бы не взглянула в его сторону и дважды, сколько бы он ни чесал свою бороду или ни переводил на себя дорогие остарские духи.

Что тут поделаешь, если мое сердце билось быстрее при виде собственного декана?

Все началось еще в лазарете, когда Джей Виллар прикоснулся к моей руке, и с тех пор не собиралось заканчиваться, хотя я уговаривала себя не заниматься глупостями и не нарушать отцовские заветы.

К тому же, мне казалось, что я тоже ему нравилась — раз уж были эти сладости, плед и шоколад. Причем, и на дополнительные занятия к Джею Виллару ходила только я одна.

Никого другого к себе наш декан не звал или подобным образом не «наказывал» — не поил шоколадом, не укутывал пледом и долгими часами не разговаривал.

Только меня.

Заодно я помнила его оброненные в логове Бадериуса слова — уверена, они касались меня, и мне не послышались!

Но с тех пор Джей Виллар ни разу не выказывал ко мне особого своего интереса или расположения — во время наших встреч был вежлив и отстранен, — и я постепенно пришла к печальному выводу, что декан Боевого факультета просто напросто спасает перспективную студентку, будущую гордость Центина, от нервного истощения.

Ну да, от двух часов Высшей Магии после занятий, отработки боевых заклинаний с архимагом Ибром в актовом зале, и ежедневного хасторского с магистром Индерихом, который своим блеющим голосом и всклокоченной бороденкой напоминал мне бодучего козла из Калинок.

Джей Виллар давал мне возможность перевести дух и набраться сил, а все остальное я придумала себе сама.

Но каждый раз, стоило закончиться нашему занятию и мне закрыть дверь в его кабинет, как я уже начинала ждать следующего.

…А потом нас всех собрали в огромном актовом зале, где мы привыкли отрабатывать приемы по боевой магии. На этот раз повсюду были развешены флаги Центина, скрывавшие выщербленные заклинаниями стены, а в центре зала стояла ипровизированная трибуна.

Туда-то нас и вызвали, всю нашу четверку, после чего объявили победителями отбора и всячески хвалили.

Над головой архимаг Ирба сквозняк трепал огромный гобелен с ликом Ийседора. Но то ли свет из арочных окон падал как-то по-особенному, то ли кто-то из шутников постарался, потому что мне казалось, будто бы угрюмый бородач на гобелене выглядел совсем как живой.

Косился на студентов исподлобья, сведя черные брови, словно подозревал всех и каждого в симпатиях к его старшему брату Имгору.

Вскоре торжественная часть в академии закончилась, зато нас ждало новое испытание — победившей на отборе четверке пришло приглашение во дворец. Король Ийседор Гервальд захотел увидеть цвет будущей магической элиты королевства и лично пожелать нам удачи перед отъездом в Хастор.

— Будь осторожна, Аньез! — поджав губы, заявила мне на это магисса Финли, когда я пришла к ней на очередное занятие по Высшей Магии. — Помни, ты идешь в клетку со львом-людоедом. Хищники чувствуют страх, поэтому не вздумай дай слабину. В противном случае живой тебе оттуда уже не выбраться.

Я пожала плечами, уверенная, что не сплохую в присутствии своего, выходило, родного дяди. А заодно взмолилась…

О Трехликий, пусть он окажется моим дядей, а не отцом, потому что Агнес Финли, выходило, видела мою маму еще и с Ийседором Гервальдом!

* * *

Во дворец мы отправились в сопровождении нашего декана и магистра Дирина.

Вечером перед этим пришло сообщение из деканата — одеться на аудиенцию надлежало просто: в ученические мантии, не забыв приколоть к ним значки с символом нашей академии.

По такому важному случаю Залавита даже сделала мне прическу, в которую вплела подаренные ей Брассом незнамо откуда взявшиеся в самом начале зимы розовые бутоны.

Получилось слишком романтично для встречи с узурпатором, утопившим Центин в крови гражданской войны и лишившим мою семью буквально всего, но, покрутившись перед зеркалом, я решила не расстраивать подругу.

Моя прическа неожиданно заинтересовала Джея Виллара, косившегося на меня всю дорогу до дворцового холма. Правда, вопросов, явно крутившихся у него на языке, декан задавать не стал.

Впрочем, остальные из четверки тоже принарядились. Инги, любительница расхаживать по академии в мужской одежде и с распущенными волосами, появилась в кокетливом алом платье, видневшемся под распахнутой мантией, с золотыми заколками в иссиня-черных волосах и агатовым колье на смуглой шее.

— Йенн подарил. Обрадовался, что мы прошли отбор, — шепнула мне. — Красиво?

И я подтвердила, что очень даже. Вернее, настолько, что захватывает дух.

Парни обзавелись шелковыми рубахами, белоснежные воротники которых выглядывали из-под коричневых мантий.

Наши сопровождающие были в черном и всю дорогу хранили молчание. Мы же оживленно обсуждали будущую поездку, до которой оставалось совсем ничего.

Не пройдет и недели, как мы помчим в каретах по направлению к Хастору, тогда как наши однокурсники будут доучиваться еще четырнадцать дней, а затем сдавать экзамены за первый семестр, от которых нас так удачно освободили.

Вернее, заранее поставили зачеты и самые лучшие оценки.

А потом, когда мы вернемся в Центин, у нас будут еще целых три недели каникул. А если все пройдет гладко и без задержек, то мы даже успеем отпраздновать в Изиле развеселый Новый Год.

Йенн пообещал нам грандиозное торжество в доме Ситаров, но я подумывала съездить в Калинки и провести праздники со своей семьей.

Но пока еще рано было загадывать, мы даже не уехали в Хастор.

Наконец, старенькая карета с гербом академии на боку, пройдя проверку на въезде на дворцовую территорию, остановилась у парадного крыльца, где нас поджидали два хмурых мага. Хранители, так они себя назвали, были одеты в черные мантии с золотыми цепями на шеях, на которых висели миниатюрные копии золотых львов, символа династии Гервальдов.

Правда, к парадным дверям украшенного множеством куполов дворца, выстроенного еще первым Гервальдом на месте разрушенной резиденции предыдущей династии, нас не повели. Вместо этого, следуя за хранителями, мы обошли фасад кругом, шагая по покрытым зимней изморозью дорожкам сада.

По пути нас предупредили, что во дворце любые виды магии запрещены. Допускалась лишь ментальная, но и то не одобрялась. Нарушителей ждала суровая кара — вплоть до тюремного заключения.

Слушая хранителей, я украдкой поглядывала на Джея Виллара.

Нам с ним так и не удалось настроить мысленный канал, хотя мы несколько раз пытались.

Вернее, пытался наш декан. Садился напротив меня и просил смотреть ему в глаза, тогда как сам…

Ну что же, он тоже на меня смотрел.

Ничего путного из этого, конечно же, не вышло, потому что я смущалась и отводила глаза, закрывая от него собственный разум. Боялась, что если он проникнет в мою голову, то сразу же все поймет.

После чего убежит от меня со всех ног.

Ну да, узнает, что я частенько думаю о его синих глазах и мечтаю о разном… Или же что я, по словам Залавиты, «неровно к нему дышу», а заодно переживаю, что он дышит ко мне совершенно ровно.

То-то Джей Виллар посмеется над глупой студенткой!

Тут мы наконец-таки остановились возле небольшой дверцы. Очутились во дворце, и я сразу же почувствовала мощнейшие защитные заклинания. А еще невидимую магическую сеть, накрывавшую роскошные залы с золотыми обоями и с расписанной синей глазурью лепниной под сводчатыми потолками.

Джей Виллар, нагнувшись и едва не касаясь моего уха губами, отчего к моим щекам прилила кровь, шепнул, что эти сети улавливают малейшие колебания магических потоков, моментально сигнализируя обо всем хранителям.

Поэтому во дворце никакой магии, в очередной раз предупредил он меня и остальных.

— Проблемы нам ни к чему, не так ли? — спросил у нас.

И мы подтвердили, что все именно так.

Отвернувшись, декан заговорил с магистром Дирином, а я закрутила головой, пытаясь представить, каково жить среди подобной роскоши, когда вокруг сплошное золото и драгоценности, картины и статуи, раболепные слуги, подобострастные лакеи и целый выводок магов.

Да, тех самых, которые словно рыбаки следят за своей сетью, чтобы уберечь твою драгоценную жизнь от любой опасности?

Словно в золотой клетке, пришел на ум ответ.

— Постарайтесь не впутываться в неприятности, — наказал нам Джей Виллар, когда мы остановились возле дверей в королевскую приемную, а подошедший лысоватый секретарь попросил господина декана последовать за ним.

Кому-то срочно потребовалась печать Академии Магии на документе о нашем визите.

— И без глупостей! — добавил он напоследок.

Уставился на меня, словно подозревал, что глупости можно ожидать исключительно от Аньез Райс.

Наконец, ушел, а мы остались. Принялись дожидаться аудиенции в просторном зале с зелеными обоями и портретами династии Гервальдов на стенах.

Я сразу же вычислила своего деда — седовласого внушительного роста мужчину в парадной одежде. Из книг по истории я знала, что дед сгинул на последней войне с Хъедвигом. Слишком уж любил воевать, и однажды стрела конунга оборвала его жизнь.

Нашла портрет бабушки — удивительной красоты темноволосой женщины со смуглым лицом и мягким взглядом карих глаз. Она была родом из Остара, единственная дочь султана… Эх, не помню его имени!

Они с дедом оказались истинной парой, потому что на обоих портретах имелись еще и черные драконы, лежавшие у их ног.

Поговаривали, овдовевшая королева не захотела жить без мужа. Умерла от тоски через несколько месяцев после его гибели, оставив четырех сыновей сиротами.

А вот и их дети!..

Старший — Уго Гервальд. Худой, темноволосый, с маслянистым взглядом карих глаз. Казалось, художнику удалось даже передать печать порока на лице короля, не скрывавшего своих противоестественных увлечений.

Рядом с ним висел портрет чернобородого, насупленного и толстого словно бочка короля Ийседора. Он показался мне похожим на огромного шерстистого паука — потому что в вырезе парадного дублета и из-под поддернутых белоснежных манжет рубахи проглядывала буйная растительность.

Ну и последний портрет — младшего принца Рореда. На нем он был изображен еще подростком, с узким смуглым лицом. Черноволосый и худощавый, больше всех принцев походивший на мать, Роред Гервальд смотрел на мир внимательным и слишком мудрым для своих лет взглядом.

Зато изображения Имгора нигде не оказалось. Я обнаружила лишь светлое, не выгоревшее на солнце пятно на стене в том месте, где когда-то висела картина.

Похоже, сняли. Не заслужил.

Вдоволь насмотревшись на своих родственников, уставилась на высоченную дубовую дверь, возле которой застыла стража в церемониальных одеждах. Скрестили золотые алебарды, бесполезное оружие в мире, где мечи из остарской стали прорубали самую крепкую броню, а магия ушла настолько далеко, что ей можно было противопоставить только магию.

Ждала, пока нас позовут под темные очи короля Ийседора, а еще возвращения Джея Виллара.

Магистр Дирин, оставшийся за главного, времени даром не терял. Выудил зеркальце и гребешок и принялся расчесывать и приглаживать свою рыжую бороду.

Тут двери распахнулись.

Нет, пока еще не по нашу душу — из королевской приемной вышли два мага в темных мантиях. Двери снова сомкнулись, а гвардейцы сдвинули алебарды.

Разговаривая, маги двинулись в нашу сторону, заставив мою четверку отступить, а меня замереть, потому что…

О Трехликий, я узнала одного из них!

С ужасом осознала, что это был тот самый маг, который вел отряд кирасиров, разыскивая по северным лесам раненого лорда Райара Кеттера!

Тот, кого я так ловко одурачила целых два раза, и вот теперь… Он двигался в мою сторону и обязательно меня заметит! Еще несколько шагов, и он будет рядом, а я ничего, ничего не могла с этим поделать!

Никакой иллюзорной магии — вернее, вообще никакой магии, потому что кругом проклятая сеть!

Но он обязательно меня узнает — взгляд у него цепкий, — и вот тогда случится настоящая катастрофа.

Маг непременно заинтересуется, куда Миринда Орейга подевала своего мужа. И куда делась сама Миринда, потому что представлять в Хасторе Центин отправлялась Аньез Райс, одна из лучших магичек Академии Магии Изиля.

Что помешает ему сделать правильные выводы?

* * *

Маг приближался, и я застыла, не понимая, что мне делать и как спастись от неприятностей, о которых предупреждал нас декан.

Эти неприятности для меня могли быть крайне неприятными. Даже смертельными.

В пустом зале нигде не спрятаться. Магией пользоваться тоже нельзя, меня сразу вычислят те, кто следит за своей сетью. И тогда от разбирательства не уйти!

Отвернуться и сделать вид, что я изучаю картины? Глупо, он все равно меня заметит!

Или же сбежать⁈ Подхватить мантию и подол, после чего броситься к противоположной двери, возле которой застыл охранник? Сказать ему, что у меня внезапно прихватил живот, поэтому я…

О Трехликий, это тоже не выход!

— Аньез, ты что дергаешься? — шепотом спросил у меня маг Земли.

«Эстар! — в полнейшем отчаянии мысленно обратилась к нему. — Сейчас я изображу обморок, а ты подыграй мне, прошу!»

Да, картинно грохнусь в обморок, словно героиня любовных романов, и в поднявшемся переполохе немного подправлю свою внешность.

Моя четверка попытается привести меня в чувство. Делать они это будут с помощью магии, потому что по-другому не умеют. И вот тогда…

Может, никто не заметит совсем небольшую, но довольно умелую иллюзию?

Думаю, ничего плохого нам не сделают, и хранители простят небольшой магический переполох. Молоденькая студентка с бутонами роз в волосах переволновалась перед встречей с королем и упала в обморок. С кем не бывает⁈

«Но зачем⁈» — растерялся Эстар.

И тогда-то я взмолилась о помощи. Понимала, что не успеваю ничего толком ему объяснить, поэтому показала магу Земли весь переполнявший меня океан отчаяния.

…Длиннющий караван, раненого лорда Кеттера, прорвавшего защитный купол, и отряд кирасиров, идущих по следам беглеца. А заодно и магов, проверяющих каждую повозку.

Затем того самого Ищейку, которого я ловко обвела вокруг пальца.

…Новая картинка — грязная комнатушка в «Бойцовом Петухе», смех и крики из соседнего борделя, опять Райар Кеттер и снова королевский маг.

Нет, Имгора показывать не стала. Решила, пусть Эстар думает, будто бы я спасала сообщника мятежного короля, а теперь, выходило, нарвалась на того самого мага, которому дважды заморочила голову.

Нас с ним разделяли несколько метров, и он приближался.

«Он знает меня в лицо! Я собираюсь упасть в обморок, чтобы…»

«Нет, мы сделаем все по-другому!».

Внезапно Эстар притянул меня к себе, и его ладонь легла мой на затылок. Он повернулся, разворачивая и меня, а заодно закрывая от приближающихся магов.

Серые глаза смотрели внимательно.

«Только не вздумай сопротивляться, — предупредил меня. — Подыграй мне, Аньез!».

Я не сопротивлялась, когда он прильнул к моим губам. Позволила ему меня целовать, и целовала его в ответ.

Судорожно вцепилась в мантию Эстара, чувствуя, как впиваются мои ногти в мои же собственные ладони даже сквозь плотную материю. Держалась за мага Земли, стараясь не упасть, потому что от напряжения ноги стали ватными, непослушными.

Ничего не ощущала — и вкус его поцелуя тоже, — прислушиваясь сквозь прерывистое дыхание Эстара к звукам приближающихся шагов.

Как назло, маги остановились рядом с нами.

— И это наша молодая магическая элита! — раздался знакомый, на этот раз насмешливый голос. — С таким напором, думаю, Центин обязательно победит в Хасторе!

— Победить-то они победят, Корнелиус! Но мне интересно, в чем именно? Не помню, чтобы подобные состязания были заявлены в программе.

Посмеиваясь, маги пошли себе дальше. Вскоре раздался скрип раскрывающейся двери, звук шагов и… О Трехликий, все закончилось!

Уже в следующую секунду я оттолкнула от себя Эстара. Пусть я была безумно благодарна ему за помощь, но зачем засовывать свой язык мне в рот⁈

И тут же увидела удивленное лицо Инги и услышала ехидное замечание Йенна:

— Неплохо, друг мой! А уж как несказанно вовремя!.. Другого места вы не нашли?

На холеном лице магистр Дирина читалось неприкрытое изумление. Но куда больше меня тревожил застывший неподалеку он нас Джей Виллар. Подозреваю, декан вернулся в зал одновременно с покинувшими его королевскими магами и увидел то, что увидел.

Того, что, по его разумению, не могло существовать в природе.

Ядовитую змею на месте кроткого ужика, крокодила в собственной ванной, взбесившийся любимый кинжал или же напавшую на хозяина стопку книг по некромантии.

— Гос… Господин декан! — запинаясь, пробормотала я.

Заодно принялась поправлять мантию, нервно размышляя, как объяснить то, чему он только что стал свидетелем.

Могу представить, как все выглядело со стороны! Двое студентов пали жертвой собственной страсти прямиком возле двери в королевскую приемную, вот как это выглядело!

— Это не то, что вам показалось, — покачала я головой, кусая губы — У нас… Мы с Эстаром… Только не говорите, что вам все равно!

— Я такого не говорил, — ледяным голосом произнес декан.

Давящий взгляд не предвещал нам ничего хорошего — ни мне, ни магу Земли, с независимым видом попытавшемуся загородить меня от гнева декана. Рука Эстара легла на мое плечо, и я…

— Прекрати сейчас же! — зашипела на него, отстраненно подумав, что в Хастор мы не поедем. Охватившее меня отчаяние вырвется наружу, я приложу своего спасителя магией, и меня сожрет хищный лев, в клетку к которому я так легкомысленно забралась.

— Я все вам объясню! — сказала я, расстроенно уставилась на декана.

— Будь так добра! А ты помолчи, Хорст! — приказал Джей Виллар Эстару, попытавшемуся было вступить в разговор.

И будь я проклята как минимум проклятием Девятой Ступени, потому что это больше смахивало на приступ ревности, чем на строгий выговор за фривольное поведение во время аудиенции у короля Ийседора Гервальда!

* * *

Но объяснить ничего не успела, потому что распахнулись резные двери, алебардщики убрали церемониальное оружие, и появившийся в проходе лакей торжественным голосом объявил, что король Ийседор I желает нас видеть.

Уже скоро мы попали в роскошную королевскую приемную, но, по слухам, куда более скромную, чем тронный зал.

Молодой лорд Ситар поклонился королю первым. Я тоже изобразила короткий реверанс, который разучивала с Залавитой, после чего, опустив голову, принялась разглядывать… мохнатого паука в золотых одеждах, как я мысленно окрестила Ийседора.

Узурпатор развалился в огромном золотом кресле, а вокруг застыло с десяток стерегущих его магов. У Ийседора была черная борода, темные глаза под нависающими кустистыми бровями, одутловатое лицо и широкие ноздри. Огромное тело было упаковано в золотые одежды — и я подумала, что от этого цвета у меня скоро начнется изжога.

Тут раздался внушительный, даже громогласный голос — Ийседор Гервальд желал нашей четверке победы на Все-Магических Играх в Хасторе.

Но куда больше напутственных речей своего родного дяди, среди которых звучало: «не подведите», «вы — надежда Центина», «корона ждет от вас победы» и еще: «центинские маги всегда могли заткнуть за пояс хасторских или остарских выскочек»…

Так вот, куда больше этого меня беспокоил мрачный вид нашего декана и его застывшее, словно высеченное из мрамора лицо. А еще был ледяной взгляд синих глаз, от которого по моей спине дружно, во все стороны, разбегались мурашки.

Мне хотелось, чтобы аудиенция поскорее закончилась, после чего я бы объяснила Джею Виллару, что для ревности нет никакой причины.

С другой стороны, быть может, это вовсе не ревность, а вообще… ничего⁈

Декан расстроен нашим с Эстаром безобразным поведением и прикидывает, что ему ждать от будущей поездки в Хастор.

Судя по его виду, ничего хорошего. Если уж его студены невесть что творят в стенах королевского дворца, то на состязаниях и они вовсе распоясаются!

Вздрогнула, когда король поманил меня к себе — едва шевельнулась пухлая, украшенная множеством колец рука. Оказалось, подошла моя очередь следом за Йенном получить личное благословение короля.

Приблизилась, поклонилась, покорно облобызав палец с фамильной печатью Гервальдов. Поблагодарила за оказанную честь и заверила, что сделаю все, что в моих силах, для нашей победы.

Ийседор безразлично шевельнул рукой, пожелав мне удачи, и я вернулась к своей четверке. После этого король подозвал Инги, а потом и Эстара.

Но куда больше нашей победы в Хасторе Ийседора Гервальда заинтересовали поиски утерянного семейного артефакта. Поэтому, закончив с напутствиями, он принялся выспрашивать у Джея Виллара о «Сердце Центина». Наконец заявил, что корона премного заинтересована в успехе этого мероприятия, и он будет пристально следить за поисками.

Наш декан помрачнел еще сильнее — я даже не знала, что он на такое способен!

Впрочем, со стороны казалось, что Джей Виллар был не особо внимателен к королю и о поиске артефакта рассказывал крайне пространно. А вот магистр Дирин всячески лебезил перед Ийседором и клялся ему своей роскошной бородой, что на Играх мы ни в коем случае не подведем.

Зато по возвращению в академию у декана прорезался голос.

— В мой кабинет, живо! — приказал он мне, стоило нам выйти из кареты и ступить на усыпанную мелким гравием дорожку, ведущую от центральных ворот к серому зданию главного корпуса.

И я покорно шагнула в синие сполохи распахнутого перед самым моим носом портала, понимая, что он приведет в кабинет декана, где, как я подозревала, ничего хорошего меня не ждет.

* * *

Темные шторы оказались плотно задернуты, хотя на улице до сих пор было светло. Пусть свечи и не горели, но в кабинете пахло воском и тем самым горьковатым, так любимым Джеем Вилларом напитком.

Кофе. В воздухе чувствовался едва заметный его аромат.

Но даже кофе не мог спасти ситуацию, я прекрасно это понимала!

Портал за мной давно уже захлопнулся, а декана все еще не было. Я нервно вскинула руку и зажгла магический светлячок, затем принялась расхаживать взад-вперед, дергаясь каждый раз, когда со скрипом передвигалась минутная стрелка на старинных часах.

Где же он так долго пропадает⁈

Зажгла второй светлячок, но тут явился и сам хозяин — мрачный, словно осеняя грозовая туча. Вышел из портала и уставился на меня.

Я знала, что в эту нашу встречу не будет ни шоколада, ни сладостей; и кофе он тоже пить не станет. Вместо этого нас ждал трудный и тяжелый разговор, откладывать который больше не было смысла.

И тогда-то я изо всех сил пожелала прежнего мира — пусть хрупкого и ненадежного, но давно уже опутавшего меня сладкими путами. Мне хотелось кофе и шоколада, и чтобы Джей Виллар перестал на меня смотреть такими глазами!.. Черными, словно ночь, хотя они были синими, и мне это было прекрасно известно!

— Аньез, — растерялся он, подозреваю, заметив совсем уж расстроенное выражение на моем лице, — расскажи мне, что произошло во дворце? Эстар Хорст утверждает, что вы с ним помолвлены.

— Глупости! — покачала я головой. — Ни с кем я не помолвлена, господин декан! Думаю, Эстар сказал такое, чтобы защитить меня от вашего гнева.

— Сомневаюсь. Судя по его лицу, во дворце ты исполнила некоторые из его самых сокровенных желаний.

Я нервно усмехнулась.

— Но это не так. Эстар спас меня от серьезных неприятностей, которые могли быть для меня крайне неприятными. Вы ведь не знаете всего, что со мной произошло!

И этого «всего» накопилось так много, что я принялась рассказывать. Иногда запинаясь и повторяясь, но…

Все началось еще в Калинках, сказала ему. В тот день, когда у меня закончились книги.

Вскоре декан усадил меня в кресло, сам же устроился напротив и принялся внимательно слушать. Если я сбивалась, то негромко переспрашивал и подталкивал мой рассказ в нужном направлении.

Поэтому я ни о ком и ни о чем не забыла — ни о Райаре Кеттере, графе Триронга, ни о его ранении, ни об Ищейке. Рассказала и о спасении Имгора, на что Джей Виллар кивнул, заявив, что знает эту часть истории.

Но стоило ему услышать об Ищейке во дворце, как он помрачнел.

— Мне нужно было срочно что-то делать, — продолжала я, — но вокруг были раскинуты проклятые магические Сети! Сперва я думала сбежать, затем засобиралась навести иллюзию… Но то, что предложил Эстар, показалось мне самым удачным выходом. Ну да, пришлось немного потерпеть его поцелуй, зато это было куда лучше, чем фальшивый обморок или магическое изменение внешности. — Тут я схватилась за голову. — А ведь магесса Финли предупреждала, что я должна быть предельно осторожна и ни в коем случае не угодить в лапы ко льву!

Не выдержав, я подскочила и заметалась по кабинету. Зацепилась бедром на стол, на что Джей Виллар поморщился, словно это он, а не я, приложился об острый край.

— И чем же успела тебе так сильно задурить голову многоуважаемая магесса? — скептическим голосом поинтересовался он.

Подозреваю, Агнес Финли не пользовалась особой любовью не только у студентов, но и у преподавателей академии.

— Сейчас я вам все покажу, — произнесла я, после чего быстро скинула мантию, затем принялась расшнуровывать лиф.

Наплевать, что пальцы предательски дрожали…

— Аньез! — растерялся Джей Виллар. — Аньез Райс, что ты творишь⁈

— Это не то, что вы подумали, господин декан! — ахнула я. Кровь прилила к щекам, потому что я внезапно поняла, что именно он мог подумать. — Нет-нет, совсем не то, но вы обязательно должны это увидеть! Только не говорите, что давно уже заметили, еще на постоялом дворе!..

Видеть мои родинки мог только Райар Кеттер, но я надеялась, что хасторский граф не придал им значения. Потому что о лунной метке Гервальдов знали только приближенные к престолу Центина маги.

Ну или те, кто вел свой род от архимага Офина. Как Джей Виллар, например.

— Аньез, тебе не стоит… — раздался его протестующий возглас, но тут рукав моего платья сполз с плеча, являя миру отметку Гервальдов.

Шесть родинок, образующих идеальный полумесяц.

— Вы ведь в курсе, что это такое! — произнесла я обреченным голосом, после чего принялась судорожно поправлять одежду. Потому что Джей Виллар успел все увидеть, а теперь застыл и не шевелился. — У Ийседора имеется такая же отметина на шее, я заметила ее на портрете во дворце. И у его братьев тоже, и у деда… У всех, всех Гервальдов!

— Аньез… — растерянно начал Джей Виллар, и я поняла, что он ничего не знал.

— Мой отец… Вернее, тот, кто меня вырастил… — Демоны, я запуталась в собственных отцах! — Двейн Райс тоже ни о чем не подозревал. Да и я понятия не имела, пока магисса Финли мне не рассказала. Сперва я подумала, что моя мама нагуляла меня с драконом — ведь откуда-то же взялась эта кровь и эта магия! Но все оказалось значительно хуже…

Запнулась, не в состоянии продолжать. Отвернулась, пряча от декана слезы.

— Аньез! — он шагнул ко мне, но я попятилась. Не хотела, чтобы он ко мне прикасался.

Не сейчас.

— Который из принцев? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю, потому что хваленая наблюдательность магессы Финли дала сбой. Она тоже ни в чем не уверена. Но сторонникам Имгора выгодно, чтобы я оказалась его дочерью, а не ребенком неизвестно куда пропавшего принца Рореда!

Вот и все, я это произнесла, и теперь между нами больше не осталось тайн. Были лишь мои слезы и то недосказанное, что помешало мне броситься в его объятия, которые он распахнул.

Я замерла и не шевелилась. Опустила глаза, не понимая, что означает этот его жест.

Хотел ли Джей Виллар обнять именно меня, потому что я ему дорога? Или же он пожалел запутавшуюся в собственных отцах студентку пятого курса Аньез Райс?

— Что мне теперь делать? — спросила у него, когда декан опустил руки, а на его лице промелькнуло раздосадованное выражение. Наверное, потому что в его объятия я так и не пошла. — Я не собираюсь становиться мелкой пешкой в войне за трон Центина. И крупной тоже, ведь мы, Райсы, вообще ни во что не вмешиваемся!

И пусть во мне текла другая кровь, но это мой отец, моя жизнь и мои правила.

— Ничего. Ты ничего не будешь делать, Аньез! — уверенным голосом произнес Джей Виллар. — Агнес Финли и остальным заговорщикам придется забыть о своих планах, потому что ты не станешь встречаться с Имгором Гервальдом в Хасторе.

— Но как⁈

— Моя лучшая студентка отправляется на Все-Магические Игры от Академии Магии Изиля и все это время будет находиться под моим присмотром. И если кому-либо это не придется по душе, то он будет иметь дело со мной. Затем ты вернешься в Изиль, окончишь Академию, после чего…

Но не договорил, так как дверь постучали. Причем, крайне настойчиво.

Затем еще раз.

— Господин декан! — раздался мужской голос. — Вас разыскивает архимаг Ибр!

— Я занят! — рявкнул тот.

В ответ снова постучали.

— Прочь! — приказал декан.

— Я не могу пойти прочь, — возразил ему секретарь. — Архимаг требует от вас немедленно к нему явиться!

— Скажите архимагу, что вы меня не нашли.

— Но я вас нашел, господин декан, и вы должны незамедлительно отправляться к ректору. Он пытался связаться с вами по ментальному каналу, чтобы сообщить, что вас дожидается Попечительский Совет в полном своем составе. И что лорды уже начинают проявлять нетерпение.

Слушая их перепалку, я смотрела на Джея Виллара и думала о том, что взвалила на него часть своей ноши. Из-за этого мне стало значительно легче.

А вот ему… Зачем ему нужны мои проблемы?

— Хорошо! — сдался декан. — Сейчас буду. — Повернулся ко мне. — Аньез, мы с тобой не договорили, но мне все-таки придется тебя покинуть. Как видишь, Совет Попечителей совершенно не в состоянии без меня жить. — Его голос прозвучал саркастически. — Понятия не имею, насколько это может затянуться, поэтому тебе стоит вернуться к учебе. Что у тебя по расписанию?

Я уставилась на часы в дальнем углу его кабинета.

— Скоро начинается консультация у магессы Финли, затем два часа хасторского. После ужина я обещала Лахору его навестить.

— Хорошо, найду тебя у дракона. Кстати, у меня тоже имеются кое-какие подвижки в поиске артефакта, и я бы хотел ими с тобой поделиться. Как видишь, не только ты готова раскрыть свои секреты.

И улыбнулся — наверное, потому что заметил, как оживилось мое лицо. Уж больно мне хотелось прикоснуться к тайне пропавшего артефакта!

— До вечера, — произнес он.

Кажется, снова засобирался меня обнять, но вместо этого распахнул портал, и я покинула его кабинет.

Глава 17

…А потом я уговорила Джея Виллара взять меня с собой на кладбище. Да, тем же самым вечером после возвращения из дворца, когда мы прогуливались по дорожкам академии, а нас сопровождал старый Лахор.

Топал следом, зорко поглядывая по сторонам.

Из-за присутствия крылатого ящера желающих гулять рядом с нами не наблюдалось, так что мы могли спокойно разговаривать, чем и занимались.

Сперва долго беседовали о моих делах — я рассказала, что успела поговорить с Эстаром, объяснив тому, что наш поцелуй во дворце ничего не значит.

Вернее, Эстар спас меня от страшных неприятностей, за что я несказанно ему благодарна. Но мое отношение к нему и к его предложению не изменилось, так что никакой помолвки, конечно же, не будет.

С Йенном и Инги я тоже поговорила. Вкратце рассказала им о том, что у меня возникли небольшие проблемы с законом, от которых Эстар мужественно прикрыл меня своей спиной, а заодно и своим ртом.

Так что…

— И все-таки, что вам удалось узнать о пропавшем артефакте? — набросилась я с расспросами уже на декана.

Он слушал меня очень внимательно, и мне это нравилось — то, что его искренне интересовали мои дела. А еще, оказалось, что приятно прогуливаться с ним по едва освещенным дорожкам и говорить обо всем на свете!

Например, снова возвращаясь к пропавшему артефакту — о каких новостях он говорил в своем кабинете?

В ответ Джей Виллар заявил, что раз уж я включена им в круг посвященных…

— А кто еще в нашем круге? — обрадовавшись, поинтересовалась у него.

Оказалось, только он и я.

Вот, попытался было втиснуться еще и Ийседор Гервальд, но Джей Виллар собирался держать короля-узурпатора как можно дальше от своих изысканий.

Заодно декан хотел — раз уж мы в одном круге, — чтобы мы перешли на «ты», и я называла его по имени.

— Попробуй, Аньез! — попросил у меня.

— Джей, — послушно произнесла я, прислушиваясь к прозвучавшему в вечерней тишине его имени, а заодно к звуку своего голоса.

Смутилась и не стала ему говорить, что для меня это довольно необычно, и мне нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть к подобным переменам.

Тем временем он продолжал:

— Я решил не терять времени даром, и перед поездкой в Хастор сделать все, что в моих силах, но уже в Изиле. Поэтому еще раз пересмотрел семейные хроники как Офинов, так и Вилларов, и нашел упоминание, что не только я искал пропавший артефакт. Был еще один из моих предков…

— Кто именно? — полюбопытствовала я.

— Ставрус Офин, приходившийся младшим братом Джеймсу Офину. В общих чертах я представляю, где его могила.

— И где же она⁈ — воскликнула я.

— В Изиле, — явно посмеиваясь над моим энтузиазмом, отозвался он. — Так что…

— Что именно⁈

— Я собираюсь отправиться на кладбище, вызвать дух Ставруса и выяснить, до чего он дошел в своих изысканиях. Надеюсь, этот Офин окажется более полезным, чем остальные.

Потому что, по его словам, он уже пробовал вызывать других, но это ни к чему дельному не привело.

Стоило ли говорить, что я искренне восхитилась его идеей, а затем сделала все, чтобы Джей Виллар взял меня с собой?

И мне это удалось — наверное, потому что он не слишком-то и сопротивлялся.

…До городского кладбища мы дошли порталами. Последний захлопнулся как раз рядом с белеющей в ночи высоченной стеной, за которой начинались захоронения. Вскоре мы миновали закрытые центральные ворота — нет, не с помощью магии, все оказалось значительно проще. Калитка была распахнута, через нее и вошли.

Во все стороны разбегались ухоженные дорожки, но ни одна из них нам не подходила, потому что, по словам декана, Ставрус Офин обладал не самым приятным характером.

Что уж скрывать, при жизни он был совершенно невыносим, поэтому разругался со своей семьей настолько, что его похоронили подальше от фамильных склепов Офинов и Вилларов.

Наверное, чтобы он не мешал остальным и после смерти.

Где именно находилась его могила, Джей Виллар достоверно не знал, и в хрониках об этом не упоминалось. Зато он быстро отыскал старика-смотрителя. Отсыпал тому горсть медных монет, после чего принялся выспрашивать о захоронениях трехсотлетней давности.

Поняв, что от него хотят, смотритель кивнул.

Негромко жалуясь Трехликому на сумасшедших магов, которым не спиться по ночам, он повел нас вглубь кладбища, выбирая одному ему известные тропинки.

Мы уходили все дальше и дальше от центральных ворот. То поднимались, то спускались с холма, на котором и располагалось кладбище, пока окружавший его высоченный забор не пропал из виду.

Новые захоронения давно не пропались на нашем пути; вокруг были лишь древние склепы, черные надгробные плиты и деревья-великаны.

Я шагала рядом с Джеем Вилларом, размышляя о том, что некромантия явно не моя стихия. Потому что мне было не по себе среди этого царства мертвых!

И пусть над нашими головами трепетали магические светлячки, да и декан шел рядом, иногда прикасаясь к моей руке, чтобы предупредить о старой плите или же покосившемся надгробии, возникавших на нашем пути.

Меня радовали прикосновения его прохладных пальцев, и я ответственно смотрела под ноги, но это меня не спасло. Я все-таки пребольно отбила большой палец об одну из могильных плит.

— Придется тебя понести, — в ответ на мой болезненный стон заявил Джей Виллар. — Иначе ты переломаешь себе все ноги.

Я бы от такого не отказалась — ну, чтобы он меня понес, — но тут старик-смотритель, как назло, указал на заросший травой холмик, над которым возвышался грубо отесанное надгробие.

Объявил, что наше ночное путешествие подошло к концу, и нужный нам мертвец лежит именно там.

Заодно проворчал, что он знает нас, магов, и что мы непременно устроим здесь непотребство. Но снова подобрел, когда декан отсыпал ему еще немного монет, а заодно пообещал, что, какое бы непотребство мы ни устроили, то обязательно вернем все на свои места.

Наконец смотритель ушел, а я зажгла дополнительный светлячок и склонилась над надгробием.

— Ставрус Офин, — прочла вслух. — Архимаг.

А больше ничего на могильном камне написано не было.

— Лаконично, — произнес Джей Виллар.

Он уже готовился к ритуалу, при этом не забывая рассказывать мне о том, что и зачем он делал.

Сперва тщательно очистил пространство перед могилой, затем воткнул несколько ритуальных кинжалов в очерченный им круг, после чего активировал заклинание, позволявшие удерживать вызванного духа в созданном контуре.

— Духи попадаются разные, — говорил мне, — поэтому лучше сразу позаботиться о своей защите. Характер у некоторых бывает такой, что живым стоит держаться от них подальше. Вполне возможно, мой предок был как раз из подобных, поэтому ты, Аньез, сейчас дашь мне слово. Пообещаешь слушаться меня беспрекословно и быть готовой к отступлению.

— То есть, это означает…

— Это означает, что если я прикажу тебе бежать, ты побежишь.

Дождавшись моего кивка, он разрезал пространство Огненным Клинком — зловещим некромантским заклинанием, — одновременно взывая к пребывавшей в мире мертвых душе.

Однажды я присутствовала на похожем ритуале — отец вызвал кого-то из лежавших на кладбище Калинок. Просто так, чтобы попрактиковаться. Я была рядом и навсегда запомнила пробирающий до костей холод, от которого вставали дыбом все волоски на теле.

Вот и сейчас я почувствовала пробежавшую по позвоночнику изморозь, а затем потустороннее ледяное дуновение, от которого на голове зашевелились волосы.

Это означало, что Джей Виллар добился успеха, и дух был уже в нашем мире. Ведомый некромантским заклинанием, он явился из чертогов мертвых. Вновь пересек предел, откликнувшись на зов своего потомка.

Призрачный силуэт седобородого мужчины в белом одеянии возник словно из ниоткуда. Завис над древней могилой ровно в центре сознанного деканом круга.

— А вот и мой дальний предок, — негромко пояснил мне Джей Виллар. — Признаться, я не до конца верил в успех этого предприятия, потому что Ставрус Офин старательно отказывался от приглашений, которые ему делали на протяжении последних трех сотен лет. Но он все-таки явился на мой призыв!

* * *

— Но раз он откликнулся, это ведь хороший знак? — шепотом спросила я.

И тут же прикусила губу, заметив, что дух пробует на прочность магический контур и делает это с явным неудовольствием. А еще с огромной силой, потому что контур задрожал, но все-таки не поддался.

— Сейчас мы это узнаем, — произнес декан. — Но могу сказать сразу, что не характере Ставруса Офина облегчать кому-либо жизнь. Приветствую тебя! — обратился он к духу. — Ты ведь знаешь, кто я такой и зачем тебя вызвал?

— Здравствуй, Джей Офин! — воздух завибрировал от холода, когда прозвучали первые слова умершего архимага.

Мне показалось, будто бы голос духа проникал прямиком мне под череп, и я не была уверена в том, что сказанное прозвучало вслух.

Так и есть, дух общался с нами мысленно, но я слышала его слова также отчетливо, как, подозреваю, и Джей Виллар.

Вернее, покойный архимаг назвал его Джеем Офином, и я знала, почему это произошло. Вспомнила, что пра-пра-прабабка Джея взяла девичью фамилию Виллар. Сделала это после того, как заклинание ее мужа, усиленное древним артефактом, разорвало на части две ипостаси единого целого.

Тем самым оно принесло желанную победу Центину, но обрекло драконье королевство на вымирание, а две ипостаси на скитания по миру в поисках друг друга.

— И ты здравствуй, Ставрус Офин! — кивнул декан. — Я вызвал тебя потому, что ты искал то же самое, что и я. В уме и настойчивости тебе было не отказать, поэтому я задам всего один вопрос. Скажи мне, знаешь ли ты, где сейчас находится «Сердце Центина»?

Но дух и не подумал ему отвечать. Вместо этого поглядывал на своего потомка с непроницаемым выражением на лице.

— Собираешься играть в молчанку? — поинтересовался Джей Виллар. — Ты ведь знаешь, что я не смогу удерживать тебя в этом мире слишком долго. Скоро тебе снова придется вернуться в чертоги мертвых. Так используй это время с пользой — помоги мне в поисках, и я надеюсь завершить то, что тебе не удалось.

— Каждое новое поколение — слабее предыдущего! — наконец возвестил дух. — Когда-то я тоже был молод и полон сил. Как и ты, Джей Офин! Но, в отличие от тебя, я мог часами общаться с умершей родней, вызывая их десятками из мира мертвых.

— Ерунда! — поморщился декан. — И пустое бахвальство. Я читал твои записи, Ставрус! Изучил их от начала до конца. Просмотрел каждый свиток и каждую книгу, потому что искал в них следы артефакта. Твой личный рекорд — получасовой сеанс с миром мертвых и ни минутой больше.

— Но ведь ты — мой потомок! — ничуть не смутился пойманный на лжи покойный архимаг. — Последний из Офинов, если не брать в учет твоего остолопа-отца, из которого так и не вышло ничего путного! И ты жалуешься на то, что не сможешь долго удерживать мой бестелесный дух в этом мире? Но кому же ты жалуется⁈ — задумался он. — Уж точно не мне! Ты прекрасно знаешь, что меня мало волнуют человеческие слабости. Итак, кто здесь еще?

Белесое существо из мира мертвых подлетело к контуру, затем безошибочно высмотрело меня в кладбищенском сумраке и уставилось заинтересованным взглядом.

— Аньез Райс, — поклонилась я, не совсем уверенная, как разговаривать с духом.

Демоны, в учебниках по Некромантии ни о чем таком не написано!

— Красивая девица! — пробасил покойный архимаг. – Выразительные глаза, черные волосы. Тонкий стан и упругая грудь…

Поежившись под пронзительным взглядом, я поплотнее запахнула плащ. Переступила с ноги на ногу, чувствуя, как проникает могильный холод в новые сапожки.

— Я бы не отказался с ней… — произнеся это, дух ударил в силовой контур. Да так сильно, словно хотел добраться до меня.

Я отшатнулась, а покойный архимаг захохотал.

— Не пугай ее, Ставрус! — поморщился Джей Виллар. — Ты опоздал примерно на три сотни лет, так что она не для тебя. Артефакт, — напомнил ему. — Как далеко ты продвинулся в его поисках?

Архимаг уставился на своего потомка.

— Ищите да обрящете! — затряс он длинной белой бородой. — Вы — слабое и никчемное поколение…

— Это я уже слышал.

— О, как же низко пал мой род! Ты, Джей Офин, не можешь найти какой-то захудалый камень!

— Если что, ты и сам его не нашел.

Но такие мелочи покойного Ставруса Офина не волновали.

— Как ты вообще сумел поднять меня из мертвых⁈ И для чего? Для того, чтобы я обо всем тебе рассказал? Может, мне еще принести тебе камень на блюдечке с голубой каемочкой? — произнеся это, дух глумливо захохотал.

— Мы бы не отказались от блюдечка, — пробормотала я.

Но уже догадалась, что подобной милости от архимага можно и не ждать.

— Значит, не скажешь, — кивнул Джей. — Но, думаю, ты все-таки дашь мне подсказку. Не так ли, Ставрус? Ты ведь для этого и явился?

— Что такое Алерон? — подала я голос, на секунду подумав…

Если уж архимаг не захотел раскрывать тайну своему потомку, а я пришлась ему по душе — вот, у меня есть глаза, волосы и грудь, — то, быть может, он поделится ею со мной?

— Алерон? — недоуменно переспросил дух. — Никогда о таком не слышал!

— Но как так? — растерялась я. — Это ведь были последние слова ученика Джеймса Офина Густава Тэриса! Мы думаем, что «Сердце Центина» спрятано где-то в Алероне, но не знаем, где находится это место. Не будете ли вы столь любезны…

— Он не будет, — сказал Джей Виллар. — Аньез, даже и не пытайся!

— Не буду, — согласился покойный архимаг. Но все-таки заинтересовался: — Гм, Алерон? Похоже, Тэрис еще больший остолоп, чем казался мне при жизни. Либо тот, кто присутствовал при его последнем вздохе, был глух и туп, как винная пробка. Также, как и ты, мой пра-пра-правнучек!

— Зачем ты вообще откликнулся на мой зов? — мрачным голосом поинтересовался у него декан.

— Потому что я — хранитель рода Офинов, а ты — единственный, кто в полной мере унаследовал мои способности, — возвестил архимаг. — И ты — единственный, кто еще в состоянии продолжить наш род, хотя я уже начал в тебе серьезно сомневаться! Поэтому и пришел, чтобы спросить… — он взял эффектную паузу. — Как долго ты собираешься молчать⁈

— Молчать?

— Да, молчать и отталкивать ее от себя⁈

На это я раскрыла рот, потому что… Видит Трехликий, мне показалось, будто бы речь шла обо мне.

— Не твое дело! — ледяным тоном заявил призраку Джей Виллар.

— Еще как мое! — рявкнул дух. — Вы, Офины, из поколения в поколение умудряетесь быть несчастными! И даже если встретите ту, — уставился на меня, — которую послал вам Трехликий… Лично вам! Привел прямиком в руки, так вы все равно все испоганите! Взять, например, этого олуха, твоего батюшку… Куда он смотрел, когда его жену окрутил какой-то королевский писарь⁈

— По-видимому, куда-то не туда! — огрызнулся декан. — Но я не собираюсь обсуждать дела своей семьи с тем, кого уже триста лет как сожрали черви. Алерон, — напомнил он духу, — что с ним не так? Где здесь ошибка?

— Везде! — торжественным голосом возвестил покойный архимаг. — Все потомки Офинов по мужской линии — одна сплошная ошибка! Даже ты, Джей Офин, подававший такие большие надежды! Ты тоже не стал исключением и уже скоро дождешься, что уведут твое сокровище. Ты ведь ей еще не сказал?

— Артефакт! — рявкнул декан. — Демоны, мне нужен артефакт, а не твои советы!

— К демонам твой артефакт! — возразил ему дух. — Еще немного, и ее под венец поведет другой. Умыкнет на черном драконе. — (На это я разинула рот). — А ты, как и твой отец, просидишь всю оставшуюся жизнь над книгами в компании таких же покойников, как и я! Но как Хранитель рода, я больше не могу молчать. Упустишь ее, и род Офинов прервется! И все исключительно по твоей вине, Джей Офин!

Тот ему не ответил, и они принялись сверлить друг друга взглядами.

— Раз уж ты все настолько подмечаешь, Ставрус, — раздался разозленный голос декана, — то приглядись к ней повнимательнее. Как ты видишь, она еще маленькая. Хотя по людским законам и взрослая, но она не достигла совершеннолетия по драконьим меркам. Уверен, ты знаешь, что это означает и почему я держу дистанцию.

— Знаю, — согласился дух. — Я тоже встретил свою Эйдину за год до ее совершеннолетия, но не вел себя с ней, как последний…

И тут, словно очнувшись от глубокого сна, я окончательно осознала, что они говорят обо мне. И еще — о чем именно они говорят.

— Погодите! Кто это здесь еще маленькая⁈

Два родственника — один живой, второй мертвый, — уставились на меня недовольными взглядами. Конечно же, я прервала их столь увлекательный спор!

— Этот олух считает, что ты еще не созрела для его любви, — все же снизошел до ответа покойный архимаг. — Поэтому боится причинить тебе вред. Не так ли, Джей Офин? Думаешь, она не выдержит твоего напора? Или же ты опасаешься ненароком ее соблазнить, так и не дождавшись момента, пока она достигнет нужного возраста?

— Алерон, — холодно напомнил Джей Виллар. — Или катись туда, где ты пребывал последние три сотни лет!

— Ты ведь хотел подсказку? — возразил ему противный дух. — Так и быть, я ее тебе дам. Именно она скажет тебе, что такое Алерон, — и дух ткнул призрачным пальцем в мою сторону. — А упустишь ее, то уже никогда не найдешь свой камень, — заявил он со злорадством. — Как тебе такая сделка, Джей Офин⁈ Все для тебя, мой любимый пра-пра-пра родственничек!

— Постойте, ведь речь снова обо мне⁈ — я изумленно уставилась на покойного архимага. — Но как я могу что-то сказать, если я понятия не имею, что это такое, этот ваш проклятый Алерон⁈ Это нечестно, в конце-то концов!

Но бестелесный дух, похоже, интересовался лишь продолжением рода Офинов.

— Знай, Джей Офин, еще немного, и ее умчит на запад тот, кому глубоко наплевать, что твоя красавица еще не доросла до мужской любви!

Сказав это, дух препротивно расхохотался, после чего исчез. Растворился в ночном воздухе, не обращая внимания на попытки декана привязать его к этому миру. А я отстраненно подумала….

Ну что же, Джей Виллар оказался прав в одном — некоторые духи совершенно несносны! Но при этом он был совершенно неправ в другом.

— То есть, по-вашему, я не доросла до мужской любви? — спросила у него. — И как это понимать, если мне давно уже девятнадцать? Какие-то драконьи заморочки, не так ли?

В ответ он привычно промолчал, зато я больше не собиралась!..

— И что же, по-вашему, у меня не доросло⁈ — Потому что, если поглядеть в зеркало, у меня все давно уже выросло. — Почему вы все время молчите, господин декан? Ах да, поэтому вы и молчите!

Многое сразу же встало на свои места — его поведение, отстраненное обращение и постоянные недомолвки.

— Выходит, именно поэтому вы обращаетесь со мной, словно с маленькой девочкой, которую принято целовать в лоб на прощание⁈ Которой нужно еще подрасти, чтобы вы поведали ей о своих чувствах?

— Аньез… — начал декан, когда я замолчала, переводя дух.

Но договорить я ему так и не дала.

— А ведь я сломала себе всю голову! Думала, нравлюсь ли я вам или нет. А вы… Вы могли бы мне и сказать! Но вместо этого мне обо всем рассказал ваш предок, который уже триста лет как в могиле. А вы снова стоите и молчите, как тот… Как тот дуб на холме!

Сказав это, я развернулась и пошла прочь, в темноту.

Вернее, побежала.

Быстрее и быстрее, подальше от него! По ночному кладбищу, меж старых могил и покосившихся надгробий, рискуя не только переломать себе ноги, но и свернуть шею.

Только вот он как-то слишком быстро меня догнал. Поймал за руку, развернул к себе.

Я увидела его напряженное лицо, вырываемое из темноты светом зажженных им магических светлячков.

— Аньез!

— Я уже почти двадцать лет как Аньез, сколько вам еще нужно⁈ И вообще… Отпустите меня, чего вы вцепились⁈ Что вам от меня надо? Или же вы испугались, что я уйду, а вы так и не узнаете, где этот ваш проклятый Алерон⁈

* * *

— К демонам Алерон! — заявил он, пытаясь меня удержать, потому что я принялась вырываться.

Заодно размышляла, уж не приложить ли нашего декана магией. А если приложить, то такой именно — чтобы уже наверняка и он бы меня отпустил!

— Аньез, послушай… Да прекрати ты дергаться!

— И не подумаю! Немедленно меня отпустите, иначе…

Но угроза так и не сорвалась с моих губ, потому что меня крепко-накрепко обвили чужие руки. Ладонь Джея легла на мой затылок, и я, устаившись в его глаза, моментально позабыла, чем именно собиралась его напугать.

Кажется, каким-то заклинанием из Стихийной магии…

Вместо этого в голове появились совсем другие мысли. Демоны, он что, собирается меня поцеловать⁈ Здесь, прямиком на кладбище⁈

Судя по всему, как раз это он и собирался сделать!

Сперва я еще трепыхалась и порывалась протестовать. Но как же сложно оказалось сопротивляться в таких условиях, когда я сама, несмотря на переполнявшую меня обиду, давно мечтала о его поцелуе!

Напоследок я все-таки мстительно пнула Джея в лодыжку, но вскоре позабыла о своих горестях, сдаваясь в плен горячих губ, растворяясь в мире ярких и сильных желаний. А потом выкинула из головы все обиды, наслаждаясь его объятиями, запахом и прикосновениями. Позволяя себя увлечь так далеко…

Оказалось, слишком далеко он меня не увлек.

Быстро и умело поцеловал, а затем отпустил. Вздохнул, на пару секунд прижал к себе, и я услышала, как бешено колотилось его сердце.

Затем разжал руки, и я отстранилась, потому что до сих пор не могла поверить в произошедшее. В то, что был поцелуй, и мне ничего не почудилось.

— Думаю, придется подождать еще полгода или чуть больше, — произнес Джей, хотя я ни о чем у него не спрашивала. — Драконья кровь диктует свои правила, Аньез, к которым нам стоит прислушиваться. Зато после этого… У нас вся жизнь впереди!

Неужели он собирается прожить со мной всю жизнь, промелькнуло в голове. Но спросила я совсем о другом.

— Почему вы все это время молчали? Скрывали от меня правду?

— Ты, — подсказал он мягко. — Нам с тобой давно уже стоит перейти на «ты». По крайней мере, в неформальной обстановке.

— Хорошо, — сдалась я. — Но почему ты сразу же не рассказал мне о драконьей крови и связанными с ней заморочками?

— Я думал, что магесса Авира поставила тебя в известность.

В ответ я покачала головой.

В основном на наших занятиях магесса говорила о том, что все пропало. Повсюду вымирание, крах и закат драконьей цивилизации. Мир сошел с ума, поэтому никак не призвать дракона и не встретить свою истинную пару.

Ну и так далее, в том же самом духе.

— До совершеннолетия носительнице драконьей крови желательно хранить целомудрие, — пояснил Джей, — чтобы не навредить формированию важнейших физиологических и энергетических процессов. Зачатие, способность выносить детей и даже получение удовольствия от мужской любви. Эти сферы насколько тонкие, что их легко разрушить необдуманным и поспешным поведением. Поэтому даже поцелуями не стоит особо увлекаться.

Последнее он произнес с явным сожалением.

— Но почему у драконов все так сложно⁈ — расстроено выдохнула я.

Заодно хотела спросить, относится ли это только к девушкам, носительницам драконьей крови, или же парням тоже следует хранить целомудрие и воздерживаться от поцелуев до совершеннолетия?

Но не спросила. Подозревала, что ответ меня разочарует.

— Разве это сложно? — удивился он. — Мне кажется, все вполне логично, Аньез! Но у тебя не возникло бы подобных вопросов, если бы три сотни лет назад в ход истории не вмешался мной пра-пра-прадед.

— Но Джеймс Офин вмешался.

— Вмешался, — согласился Джей, — и я постараюсь это исправить. Пока же тебе нужно знать, что во времена, когда люди и драконы были одним целым, они связывали свои судьбы с истинными парами, и это происходило после их совершеннолетия. Оно наступает у драконов немного позже, чем у людей.

— Но с тех пор все изменилось. Мир сошел с ума, — вновь вспомнила я слова магиссы Авиры. — Крах, вымирание и невозможность продолжить свой род…

— В нашем случае краха и вымирания не будет, — уверенно заявил Джей. — И род обязательно продолжится, как бы того ни опасался Ставрус Офин. Мы всего лишь немного подождем. Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Но я все время думал…

— И о чем же ты думал?

— О тебе, Аньез! Как увидел тебя на том постоялом дворе, с тех пор не мог выкинуть из головы. Затем мне был послан знак. Вернее, нам обоим.

— Тогда, в лазарете?

Он кивнул.

— Поэтому я собирался сделать все правильно. Дать тебе время к себе привыкнуть, после чего сжиться с мыслью…

Кажется, Джей собирался сказать мне нечто невероятно важное. Такое, из-за чего у меня заколотилось сердце — так сильно, даже сильнее, чем когда он меня поцеловал.

Вместо этого…

— В сторону! — приказал он, моментально активируя магическую защиту.

* * *

И тут же с силой меня оттолкнул, потому что я, пусть и пообещала слушаться его беспрекословно, замерла, не понимая, что за опасность нам грозит.

От неожиданности я плюхнулась на землю, увлекая за собой пару светлячков. Приземлилась на чью-то могилу, и яркий свет вырвал из тьмы надпись на надгробии.

Под ним лежал мясник с нечитаемым именем из пригорода Изиля, а на нем сверху — Аньез Райс. И, надо признать, все вышло довольно-таки неожиданно!

Но куда более неожиданным оказался сильнейший магический удар, уже в следующую сотрясший защитное поле, которое успел раскинуть над нами Джей. И сразу же — ярчайшая боевая молния, ударившая как раз в то место, где я только что стояла.

И это было лишь самое начало.

Кладбищенский ночной воздух разорвали ярко-синие, фиолетовые, оранжевые разряды — в нас били драконьей магией, не гнушались и боевыми заклинаниями из Стихийной.

Я насчитала пятерых нападающих — все в черных одеждах и с зарытыми темными платками лицами.

Наши неведомые враги наседали одновременно с нескольких сторон, пробуя на прочность защитный купол Джея. Но при этом меня не оставляло ощущение, что их заклинания были совсем уж простенькими.

Сильными, но не смертельными — то ли маги оказались так себе, то ли они не собирались нас убивать.

Поэтому некромантская защита стояла намертво, да и я уже поднялась с гостеприимной могилы. Усилила защитный купол магией Воды, заодно вплела в него много всего, снимая с Джея часть нагрузки.

Он взглянул на меня с благодарностью, затем активировал очередное некромантское заклинание, и уже в следующую секунду со все стороны разбежался, словно круги по воде, его Темный Призыв.

Я же запустила в ближайшего нападавшего несколько огненных молний, заставив того отступить за угол склепа, у которого… медленно, но с противным скрипом открывалась дверца!

Не досмотрела — потому что на нас с неба упал дракон. Ударился об защитный купол, заставив меня взвизгнуть и втянуть голову в плечи. Потому что изрыгающая пламя пасть оказалась слишком уж близко от меня!

Джей выругался, помянув демона Кухту и его приверженцев всуе, но купол все-таки выдержал. Зато сорвавшееся с руки декана некромантское заклинание дракону не понравилось, но, к сожалению, его не остановило.

Крылатый ящер бился об защитную стену, пробуя ее на прочность, а заодно тянул ко мне когтистые лапы.

Я тоже испытала против него несколько своих боевых заклинаний, но ничего путного у меня не вышло — потому что ни на одном из уроков в академии мы не проходили, как совладать с разъяренным драконом. Да и папа ничему подобному меня не учил.

Наконец Джей отбросил крылатую рептилию чем-то страшным из своего Темного арсенала. Я тоже вполне ловко отправила в магический нокдаун одного из нападавших, который попытался подобраться к нам под прикрытием второго дракона.

Подошел слишком близко и неосторожно открылся, видимо, решив, что с двумя драконами нам уже не совладать. Поэтому пропустил мой удар, после чего я спеленала его магией Воды.

Вскоре удача изменила и остальным нападавшим.

Джей успешно отбился от атаки сразу двух драконов, а затем из склепов и могил, разбрасывая кладбищенскую землю, перебираясь через надгробия, поползли, побежали, принялись прыгать в нашу сторону поднятые заклинанием Призыва умертвия.

Покойные жители Изиля, подвывая и клацая челюстями, мертвой стеной двинулись на нападавших.

Черные попытались смести тех огненной волной, но мертвецов оказалось слишком много. Да и мы не зевали.

Заодно я заметила, как к нам с ближайшего холма спешил с зажженным факелом, размахивая лопатой, давешний старик-смотритель.

На это я подумала — вот и все, голубчики! Сейчас мы быстро с вами разделаемся, а потом спросим, кто вы такие, и что вам от нас понадобилось.

Но я ошиблась.

Поняв, что им нас не одолеть, нападающие ловко запрыгнули на спины спикировавших драконов. Один из ящеров попытался прихватить связанного мною товарища, но Джей ему не позволил.

Отпугнул его заклинанием, затем попытался поймать в Сеть, но дракон, увернувшись, проворно замахал крыльями. Рванул в черное небо, где его уже никому было не достать.

Я даже вскрикнула от досады.

Не одна я — меня поддержали умертвия. Завыли, протягивая к небесам скрюченные пальцы. Правда, не у всех было по две руки…

Тут вновь всколыхнулись магические потоки — еще одно некромантское заклинание, и умертвия отправились по домам. Принялись заползать в свои могилы, аккуратно сгребая разрытую землю, и со всех сторон неслись звуки сдвигаемых надгробий.

Скрипнула дверца склепа, заставив меня поежиться, а затем кинуться следом за Джеем, который направлялся к обездвиженному врагу. Но остановился, поджидая меня.

Протянул руку, и я вцепилась в нее, словно утопающий, уже потерявший всякую надежду выплыть.

— Стоит его допросить, — кивнул Джей в сторону спеленатого мною черного.

— Так допрашивать-то уже некого, — произнес подошедший к пленнику старик-смотритель. — Так что, хоронить его будем или как⁈ Скажу сразу, ночью дороже!

На это я… раскрыла рот и замерла от ужаса, подумав, что ненароком убила человека.

Но как? Почему⁈ Я всего лишь сбила его с ног, а потом накинула связующее заклинание. Оно не могло причинить ему подобного вреда !

— Господин декан! — расстроенно произнесла я, когда Джей склонился над обездвиженным мужчиной в черной одежде.

— У меня есть имя, — напомнил он. — К тому же, мы договорились обращаться друг к другу на «ты».

С этими словами он убрал черную повязку, скрывавшую лицо нападавшего. Светлячки, повинуясь жесту декана, ринулись вниз, и я уставилась на узкое лицо, смуглую кожу, черную коротко подстриженную бороду, заодно заметив неестественную бледность его кожи.

Мужчина не шевелился и не дышал.

Не дышал и не шевелился!

— Демоны, Джей! — воскликнула я. — А ведь он и взаправду мертв! Но он не должен был умереть! Я отлично помню свое заклинание, и оно было совсем простеньким! Магия Воды, вторая ступень…

— Ты тут не при чем, Аньез! Он сделал это сам, по собственной воле. Яд, — Джей указал на белую дорожку пены возле рта трупа.

— Но как?..

— Похоже, оцарапал себя отравленной иглой в перстне, — светлячки ринулись в сторону, и я увидела, что на бледной руке мертвеца красовалось кольцо с большим черным камнем. — Одно прикосновение, и он отправился к своим Богам. Причем, не к Трехликому.

— А к кому же? — охрипшим голосом спросила у него.

Но Джей не ответил.

— На востоке, в Остане, любят подобные штуки, — произнес вместо этого. — Но нам куда важнее узнать не то, как он это сделал, а зачем он это сделал.

— И зачем же⁈

— По-видимому, не хотел, чтобы кто-то разузнал его секреты. Но сейчас он нам сам о них расскажет.

— Так что, хоронить будем или нет? — подал голос смотритель. — Два золотых, доплата за ночную работу!

— Будем, но не сейчас. И вот еще, получишь три золотых за молчание, — пообещал ему Джей. — А сейчас в сторону! Мне нужно больше места для ритуала.

Для ритуала, по большому счету, особого места не требовалось, но старик покорно потащился за холм, вслух радуясь обещанному заработку.

— Может, хочешь сама поднять его из мертвых? — поинтересовался у меня Джей. — Мы проходили это на последнем занятии.

Но я покачала головой. Даже пробовать не стану!

Пусть у меня получалось довольно бойко оживлять дохлых мышек, а по столу Инги резво бегали придавленные сапогом тараканы, это не означало, что я смогу сделать то же самое с тем, кто совсем недавно был живым человеком!

— Лучше уж вы!..

— Ты, — в очередной раз поправил меня Джей.

Затем было сложное многоступенчатое заклинание, в которое он вплел несколько неизвестных мне компонентов.

— Закончишь академию, достигнешь совершеннолетия по драконьим меркам и станешь моей женой, — неожиданно заявил мне, и я окончательно потерялась в Высшей Некромантии.

И не только в ней.

— Что⁈

— Что на это скажешь?

— Я⁈

— Ну не я же!

Похоже, он забавлялся над моей растерянностью, при этом не забывая о заклинании.

— Вы… Погоди, ты что, делаешь мне предложение⁈ Здесь, на кладбище⁈ Рядом с трупом?

Ох уж эти некроманты!

— А чем плох этот труп? — искренне удивился Джей.

Оглядел ночное кладбище. Судя по его виду, кладбище тоже было вполне ничего. Самое правильное место для романтических признаний!

* * *

— Но этот труп, он просто… — начала я, но запнулась.

Не говорить же некроманту, что считаю покойников ужасным напоминанием о том, что все люди смертны?

Мне вовсе не хотелось об этом думать. По крайней мере, не сейчас, когда я влюблена, меня недавно поцеловали и прозвучало второе в моей жизни предложение.

Хотя в первом лорд Райар Кеттер графа Триронга непонятно что мне предлагал!

— Этот труп просто великолепен, — закончила я свою мысль. — А на твой вопрос я отвечу вот как: мне нужно хорошенько подумать!

— Подумай, — согласился Джей. — И как долго ты собираешься это делать?

— Как только мы вернемся из Хастора, — надеюсь, что с победой! — ты задашь мне этот вопрос еще раз. И тогда я дам тебе ответ. Скажу, выйду ли я за тебя замуж.

— Хорошо, — согласился он. — Я подожду до возвращения из Хастора.

Тут зашевелилось мертвое тело. Приподнялось на локтях, затем село. Открыло глаза и уставилось — клянусь! — на меня.

Не выдержав, я отшатнуться.

— Конечно, думай хорошенько, — Джей продолжал колдовать над мертвецом, — но я знаю, что ты все равно выйдешь за меня замуж, Аньез Райс! По-другому и быть не может. Ты ответишь на мои вопросы! — это он произнес уже совсем другим тоном.

— Погоди, ты ко мне обращаешься или к нему? — не удержалась я от нервного смешка. — А то с твоими способностями ни один покойник не устоит! Согласится выйти за тебя замуж даже раньше, чем я.

— Аньез! — нахмурился Джей. Затем снова обратился к ожившему мертвецу: — Кто ты такой, и кто тебя послал? — и спросил это уже хасторском.

Труп что-то ему ответил — у него оказался хриплый и низкий голос, словно голосовые связки с трудом ему повиновались. Но я ничего не поняла, потому что заговорил он вовсе не на хасторском.

Зато Джею этот язык оказался знаком. Он принялся бодро расспрашивать покойника, а тот ему отвечать. Но несмотря на кажущуюся легкость и текучесть их беседы, я понимала, что от любого, даже сильнейшего некроманта подобный допрос требует нечеловеческого напряжения и может забрать весь остаток его резерва.

Наконец, мертвец стал медленным в речах, после чего снова прилег и во второй раз испустил дух.

— Что он тебе сказал? — набросилась с расспросами уже я. — И что это был за язык?

— Остарский, — отозвался Джей, и я округлила глаза.

Остар — огромная империя, или же султанат, раскинулась на юго-востоке обитаемого мира и занимала приличную часть нашего континента, потому что располагалась на территории от Срединного моря и аж до Южного океана.

Во все века Остар был извечным противником Центина — две страны постоянно делили и не могли поделить спорное побережье и контроль над морскими торговыми путями в Срединном Море.

Остаром уже третье десятилетие крепкой рукой правил султан Хефер, с которым Уго Гервальду все-таки удалось заключить временное перемирие. Занявший трон Центина Ийседор тоже умудрился с Остаром не рассориться и в новую войну не ввязался.

Но мне всегда казалось, что восточное королевство ждет. Подобно смертельно-опасному хищнику, оно притаилось и выжидает удачного момента, чтобы нанести удар по обескровленному гражданской войной Центину.

— Демоны, но при чем здесь Остар? — воскликнула я. — Получается, этих магов послал вовсе не Ийседор⁈

Потому что до этого я думала именно так.

— Выходит, что не он. — Джей, судя по его голосу, был удивлен не меньше моего. — И не Имгор Гервальд. Король Хастора тоже к этом непричастен. Вместо них появилась новая фигура — некий шейх Рохар из Остарской Империи приказал людям из гильдии наемников схватить тебя и доставить к нему любой ценой. Заплатил огромные деньги, но с одним условием — чтобы тебя привезли живой и невредимой!

Сказав это, что Джей уставился на меня так, словно я что-то знала и пыталась от него утаить.

На это я ответила ему растерянным взглядом, так как понятия не имела, ни где находится Алерон, ни кто такой, демоны его побери, шейх Рохар!

— Никогда о нем не слышала. Да и зачем я могла понадобилась тому, о ком я и знать не знаю⁈ Это же нелепо! Где Остар, а где я⁈

— Мне доводилось слышать о шейхе Рохаре, — задумчиво произнес Джей. — Поговаривают, он — богатейший человек в султанате, и его сокровищница превосходит размерами королевское хранилище самого Хефера. Его дворцы роскошны, сады зелены, а наложницы прекрасны… Ну и прочий бред!

В ответ я покачала головой, а затем для верности еще и пожала плечами.

Ничего не понимаю!

— Зато одно я знаю наверняка, — добавил Джей. — Тебя обязательно постараются похитить еще раз, потому что эти люди так просто не отступятся. Будут новые попытки, Аньез, и мне придется беречь тебя как зеницу ока!

Он вознамерился вновь меня поцеловать, не обращая внимания на лежащий у наших ног труп наемного убийцы, подосланного неким шейхом Рохаром, о котором я ничего не знала.

Но тут явился старик-смотритель и, кашлянув, поинтересовался, будем ли мы наконец-таки за три золотых закапывать свой труп, или ему еще погулять?

Но за ожидание цена может вырасти!

Эпилог

И понеслись, полетели черные кареты c золотыми львами Гервальдов по Западному тракту, догоняя уходящее солнце. А в них мы, лучшая четверка Академии Магии Изиля, гадающие, что же нас ждет впереди.

По дороге мы постоянно говорили о Все-Магических Играх и раз за разом клялись друг другу, что сделаем все возможное, чтобы потеснить с первого места сильнейшую хасторскую четверку, заткнуть за пояс викингов, утереть нос детрийцам, разделаться с воинственными остарцами или же разобраться, если они приедут, с мерлонгами и хузаитами, суровыми обитателями восточных степей.

За нами следовала вторая карета с преподавателями. Нас сопровождал, как и собрался, декан факультета Боевой Магии Джей Виллар, магистр Дирин и магесса Авира, счастливая обладательница нового паспорта без «особой отметки» Тайной Канцелярии короля Ийседора.

Архимаг Ибр подсуетился и помог ей решить этот вопрос. Уж и не знаю, какие связи он поднял и за какие ниточки подергал, то Тарис Авиру выпустили из страны.

Но и это было еще не все сопровождение — Ийседор Гервальд приставил к нашей четверке с десяток закаленных в боях бойцов, которые охраняли нас денно и нощно, а над каретой в зимнем небе парил одинокий дракон, приглядывавший за нами с высоты птичьего полета.

Лахор тоже решил отправиться в Хастор.

И мы ехали, неслись на запад. Быстроногие кони «съедали» версту за верстой, передвигаясь так быстро, что мне начинало казаться, что не только Лахор, но и я тоже спешу на крыльях дракона навстречу к своей мечте.

И еще к свободе — от всего, от любых оков!

…А за окном метались, словно пускались в пляс, пушистые снежинки.

Ложились на землю, вмиг теряясь среди миллиардов своих товарок, скрадывая распаханные поля, накрывая белоснежным покровом леса и скованные морозом реки. Лишь крестьянские подворья стояли темными и мрачными, словно они заснули на зимние месяцы, чтобы очнуться тогда, когда побегут первые весенние ручьи и засверкает яркое солнце.

Через пару дней Западный тракт стал резко забирать на юг, и заметно потеплело.

В каретах больше не приходилось постоянно греться магией, а на стоянках, когда мы выходили размять затекшие ноги, кутаться в подбитые мехом плащи, натягивать на головы капюшоны и прятать озябшие руки в варежки из овечьей шерсти.

Мы подъезжали к границе Центина.

Я уже знала, что теплое течение, огибающее западную оконечность нашего континента, делало хасторский климат значительно мягче, чем центинский.

Например, в Меерсе, расположенном на юго-западном побережье, понятия не имели, что такое снег. Почти круглый год там светило солнце, росли пальмы и деревья с оранжевыми сладкими апельсинами, на вкус которые я не пробовала, но видела на картинках в книгах.

Но пока что до столицы Хастора было еще далеко, и я проводила долгие часы в мечтах о лете, драконьих крыльях и еще размышляя о наших отношениях с Джеем Вилларом. Дремала с открытыми глазами, прижавшись лбом к холодной стенке кареты.

Эстар, как назло, постоянно садился рядом, укрывал меня одеялом, подталкивая его края так, чтобы мне не дуло по ногам, или протягивал горячий чай.

Заботился.

Зато по вечерам, когда мы останавливались на очередном постоялом дворе, обо мне заботился уже Джей. И пусть я еще не дала согласия выйти за него замуж, он был ко мне внимателен, а когда провожал наверх перед сном, то быстро обнимал на прощание.

Целовал в висок — проклятое драконье несовершеннолетие! — и я слышала, как быстро колотится его сердце.

Но как же мне этого было мало! Мало! Мало!..

Я оказалась слишком жадной до его объятий, ласковых прикосновений и горячего дыхания, обжигающего кожу. Но он уходил, а я тащилась в свою комнату, которую делила с Инги. Ложилась в холодную кровать, засыпала и просыпалась рано утром, после чего сразу же начинала ждать следующего вечера.

Но дни сменялись днями, вечера вечерами, и мне постепенно начинало казаться, что с того разговора на кладбище мы не продвинулись вперед ни на шаг. Так и топтались на месте где-то в самом начале пути к «нам».

А еще, рассматривая из окна кареты убегающий лес и мелькающие просеки, я порой начинала переживать, что «нас» не существует в природе.

Есть только суровый декан Академии Магии Изиля, который везет своих студентов в далекий Меерс, где на ветках апельсиновых деревьев зреют апельсины. Или же они зреют на пальмах?..

На Джее Вилларе лежит груз ответственности — присматривать за четырьмя великовозрастными оболтусами и решать дорожные проблемы. Успокаивать Инги, которая, оказалось, до ужаса боится лошадей — и не скажешь, что ее дед был кочевником-мерлонгом!

Приглядывать за Йенном с Эстаром, чтобы те опять чего-нибудь не выкинули. Пару дней назад они затеяли шутливый снежный бой с местными на одном из постоялых дворов, и это вылилось в настоящую потасовку — стенка на стенку, «деревенские» против «столичных».

Поняв, что все зашло слишком далеко, парни собирались распугать нападавших магией. Только вот среди них тоже оказались неплохие маги.

Джею удалось всех разнять, зато как же он потом ругался!..

А еще была я, обычная студентка, но эгоистично ожидавшая от него чего-то большего. Не просто быстрых объятий, дружеского поцелуя в висок и пожелания спокойных снов возле своей комнатушки.

Ведь Джей сказал, что я ему дорога и обязательно выйду за него замуж, тогда почему он больше не показывал свои чувства?

Я этого не понимала, но очень надеялась, что я не так ему дорога, как, например, Ийседору Гервальду — ведь наше путешествие в королевских каретах с ночевками на лучших постоялых дворах выльется короне в приличную сумму, над которой, подозреваю, еще ни раз всплакнет королевский казначей!

Не так дорога, как магессе Финли и мятежному королю Имгору, у которых на меня оказались собственные планы.

Своему отцу Двейну Райсу я тоже была дорога, и он по-настоящему меня любил.

Да и Эстар не забывал твердить о своих чувствах.

Куда только делся парень из «Пьяной Утки», который так складно излагал свои доводы о взаимовыгодном союзе?

Тот Эстар исчез, и его заменил незнакомец, который ежедневно и ежечасно шел в атаку. Говорил мне комплименты, на постоялых дворах подкладывал в мою тарелку куски мяса пожирнее и получше, и согревал мои озябшие руки своим дыханием, хотя никто его об этом не просил.

Как-то вечером он даже попытался меня поцеловать, выманив под глупым предлогом во двор. За это серьезно поплатился, и я его предупредила — еще одна такая выходка, и в Хасторе наша четверка будет выступать в урезанном составе.

Маг он неплохой, но до меня ему далеко!

Думала даже нажаловаться Джею, но затем решила, что разберусь со всем сама.

А потом магесса Авира, частенько сбегавшая в нашу карету из преподавательской, запутала меня окончательно.

Помню, я в очередной раз расспрашивала у нее о драконах, решив побольше узнать об истинных парах. Меня тревожило то странное происшествие в лазарете — когда Джей взял меня за руку, и мир мгновенно сошел с ума.

Быть может, это был знак, что мы с ним и есть эта самая пара?

Но худенькая Тарис Авира, чьи темно-серые глаза напоминали мне затянутое снежными тучами небо, с горечью произнесла, что в обитаемом мире почти ничего не осталось от прежних драконьих традиций. Драконы тоже постепенно исчезали, вырождались с той поры, когда архимаг Офин невероятно мощным заклинанием разорвал две ипостаси единого целого.

— Но если это случается и если истинная пара находит друг друга, то вмиг все становится понятным. Проясняется раз и навсегда, — мечтательным голосом произнесла она.

— Это похоже на удар молнии и гром на ясном небе? — спросила у нее, делая вид, что просто любопытствую.

Ну да, мне, Аньез Райс, интересно узнать, и это никаким боком не касается ни меня, ни Джея Виллара.

Но она покачала головой.

— Нет, Аньез! Если с тобой такое произойдет… Но запомни, это может случиться только тогда, когда ты обретешь дракона! Так вот, ваша встреча будет подобна распустившимся лепесткам цветка, и никто громом и молнией бить в вас не станет.

Я снова задумалась, потому что в тот раз не было никаких лепестков, да и драконами мы тоже еще не обзавелись.

Но раз так, тогда что же произошло между мною и Джеем в лазарете⁈

— Драконий мир катится к закату, — продолжала магесса Авира, — так что в истинных парах больше нет никакого смысла. Вот тебе мой совет, Аньез! Не стоит ничего ждать, просто живи настоящим и наслаждайся всем, что происходит вокруг тебя!

В ее настоящем за ней ухаживал магистр Дирин, пытаясь очаровать сладкими речами, ухоженной бородой и флаконами духов, которые он изводил на себя каждый вечер.

В моем же настоящем Джей Виллар иногда, когда он думал, что я на него не смотрю, глядел на меня таким взглядом, от которого по спине начинали бегать мурашки, а в коленях появлялась дрожь…

А еще в нашем настоящем уже целый день как был Хастор, потому что мы миновали границу и теперь во весь опор неслись по его бескрайним просторам.

Туда, где росли пальмы и цвели апельсиновые деревья.

Туда, где многое должно проясниться.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ