Ника Ёрш, Ольга Гусейнова

Сердце космического дракона

Пролог

По узкому как кишка коридору космической станции, залитому ровным оранжевым светом, шли трое совершенно разных мужчин.

Первый – касти́ец, сухой и поджарый охранник, напоминал натянутую струну. Его бесшумная скользящая походка, легкий наклон корпуса и почти незаметные утолщения под комбинезоном (там, где скрывались метательные ножи и парализаторы) выдавали универсального бойца. Характерные для его расы серебристо-серые глаза отливали сталью и не отражали эмоций; трубчатые уши, расположенные высоко на лысом черепе, постоянно подрагивали, улавливая малейшие колебания воздуха.

Второй, тоже кастиец, в черном военном комбинезоне, снабженном функцией терморегуляции, с легкой броней на торсе и плечах, выглядел не просто крупным, а монументальным. И двигался решительно и твердо, этаким живым тараном, что говорило о его прошлом штурмовика. Каждый шаг этого мужчины отдавался глухим звуком, руки-лопаты в любой момент могли сжаться в кулаки, казалось, способные проломить переборку.

Между двумя охранниками, словно между молотом и наковальней, шел третий мужчина. В отличие от них, проявлявших нарочитую скрытность и показную мощь, он являл собой воплощение спокойной уверенности на грани с абсолютной. Темно-синий костюм из плотной дорогой ткани идеально сидел на его идеальной атлетической фигуре с рельефными мышцами. Широкоплечий, ростом под два метра, этот мужчина двигался с плавной, текучей грацией, свойственной крупным хищникам семейства кошачьих, прекрасным и опасным.

На мужественном лице сопровождаемого, с вполне человеческими чертами, обрамленном иссиня-черными короткими волосами, почти не отражались эмоции, охватывавшие его. Выдавали плотно сжатые чувственные губы. Светлая кожа на контрасте с гладко зачесанными назад волосами казалась фарфоровой. А глаза…

Голубые? Цвет глаз этого безупречного «хищника», ярко-ледяной, как подводная часть айсберга. Редкой женщине удается «приручить» подобный голубой цвет в одежде, не говоря уже об обладателе подобных глаз. Мало того, взгляд мужчины, казалось, пронизывал стены, сканировал охранников и предвидел ситуацию на несколько шагов вперед. Густые черные ресницы и четкая линия темных бровей делали его взгляд невероятно глубоким, почти гипнотическим. Отпугивал лишь холод, который от него исходил.

Стройную сильную шею голубоглазого «хищника» словно укрощал повязанный идеальным узлом черный шелковый галстук с золотой монограммой древнего рода. Имя которого даже здесь, на удаленной от основных космических маршрутов станции, имело больший вес, чем тонны груза.

Конечно, гость прибыл на станцию без оружия. Но когда он, чуть повернув голову, скользнул холодным взглядом по переборкам, скрывающим системы жизнеобеспечения, оба охранника непроизвольно вздрогнули и положили ладони на бластеры. Они больше опасались не его мускулов, а того, что скрывалось за равнодушным взглядом и репутацией известной фамилии.

Миновав несколько постов скрытой охраны, трое мужчин вскоре остановились перед нужным помещением, где гостя опять просканировали на предмет проноса запрещенных предметов.

За разъехавшимися дверями в светлой, совершенно безликой каюте за панелью управления работал еще один кастиец. В такой же черной военной форме и с характерной сталью в глазах. Но в отличие от соотечественников-охранников, выглядел он абсолютно бесстрастным. Его пальцы без малейшей суеты, методично скользили по интерактивному экрану. Больше всего этот кастиец напоминал бездушного андроида.

Сопровождавшие встали у двери, а их объект прошел в центр каюты и остановился в ожидании дальнейших указаний.

– Назовите себя, – вежливо-равнодушным, механическим голосом произнес кастиец-«андроид».

Черные брови гостя, несколько раздраженного бесконечными преградами на пути к цели, вспорхнули на лоб, выражая удивление. После тотальной проверки, которую он прошел при стыковке своего корабля со станцией, не ожидал этого вопроса. Тем не менее, его голос прозвучал ровно:

– Даэро́н Марса́ер.

«Андроид» продолжил говорить бесцветным голосом:

– Вы принадлежите к древней расе мо́рфов из мира А́риш и являетесь одним из сильнейших представителей своего вида, способных изменять физические параметры тела. Вы обладаете высоким энергетическим потенциалом и связанными с ним возможностями?

Взгляд Даэро́на потяжелел, он словно ледяной ком бросил:

– Да.

– Вы последний представитель угасающего рода Марса́ер, старейшего и сильнейшего на Арише? – продолжал «андроид».

– Да, – признал Даэрон, нехорошо прищурившись.

Его насторожило, что о нем и его семье собрали много специфической информации. Особенно с учетом цели его присутствия на данной станции.

– Вы глава и владелец крупнейшей в этой галактике корпорации по системам безопасности с годовым оборотом свыше ста квазидарио́нов?

– Возможно.

– Возможно глава или «возможно» – это оборот такой? – меланхолично уточнил «андроид», не дав гостю увильнуть от ответа.

– Оборот. Давно не заглядывал в отчеты, – в том же тоне ответил Даэрон.

Пару раз моргнув, кастиец продолжил опрос:

– К какой целью прибыли на Кажета́рию?

Даэрон все сильнее злился, поэтому не удержался от вопроса, впрочем, заданного равнодушным тоном:

– Любопытно, кто придумал дать космической станции столь интригующее название? Если не ошибаюсь, на кастийском «кажетария» – это провал в бездну.

И тут же мысленно ухмыльнулся, отметив, что пробил «андроида» на эмоции – тот досадливо поморщился. Но продолжил действовать по-прежнему:

– Уточните ответ на вопрос: цель вашего визита на Кажетарию?

В ледяных глазах Даэрона мелькнуло уважение к стойкому собеседнику. Поэтому дальше отвечал исключительно по делу:

– Цель моего визита: получить ответ оракула на важный для меня вопрос.

– Уточните тему вопроса.

– Хочу узнать, где найти свою избранницу, идеально подходящую мне женщину.

– Верна ли информация, что у морфов с Ариша существует понятие «истинной пары»? И вы способны создать семью и получить потомство только с одной, уникальной для вас женщиной, подходящей вам энергетически?

– Верно, – не стал скрывать Даэрон факт и так известный, хоть и в очень узких кругах.

– Значит, обретение избранницы является для вас лично и для рода Марсаер жизненно важной, основополагающей задачей?

Даэрон помолчал несколько мгновений, уже догадавшись, куда ведет разговор и что будет дальше. Он машинально чуть наклонил голову, разглядывая своего собеседника, даже не осознавая, что последний под его взглядом почувствовал себя добычей зверя, чрезвычайно опасного и хищного.

Бесстрастность кастийца-«андроида» полетела в бездну, когда он отметил на экране, что окружающие сканеры зафиксировали нарастающее энергетическое возмущение вокруг метаморфа. От страха похолодев и замерев, кастиец ждал ответа, глядя на показатели: еще чуть-чуть – и раздастся сигнал тревоги…

– Верно, – спокойно ответил Даэрон, едва не вырвав у трех кастийцев выдох облегчения.

– Встреча с оракулом и возможность получить от него ответ обойдется вам в один квазидарион, – хрипло и тихо выдавил кастиец, ему уже не давался ровный тон.

В этот раз Даэрон молчал гораздо дольше, мысленно распекая жадного и ушлого Добже́ра Э́рго – хозяина Кажетарии. А также его загадочного оракула. О них Даэрон совершенно случайно узнал месяцем ранее. Тогда он счел это чудом, ниспосланным ему богами Ариша, просто невероятной, уникальной возможностью найти истинную пару на необозримых просторах вселенной. Чудом, от которого ни один морф в здравом уме не откажется.

Сейчас же, несмотря на слухи о возможностях оракула сродни фантастическим, ему захотелось аннигилировать эту станцию с ее содержимым. А самого Добжера Эрго отправить в открытый космос – проветрить мозги. Один квазидарион – это запредельная цена за один ответ. Корпорация рода Марсаер, которая обеспечивает безопасность крупнейших компаний нескольких галактик, имеет оборот в сотню квазидарионов. И отдать один из них…

– Я согласен, – сообщил Даэрон ледяным тоном.

– Мы будем рады помочь вам с поиском ответа, господин Марсаер. После транзакции указанной суммы на счет Добжера Эрго оракул будет ждать вас, – чинно кивнул «андроид», заметно расправив напряженные плечи.

Совершив перевод, Даэрон бросил короткий, леденящий душу взгляд на слишком рано расслабившегося кастийца и направился к указанным дверям, в соседнюю каюту. Его терпению подходил конец. Чутье обострилось до предела. Как и внимание.

Дверь за Даэроном закрылась с тихим щелчком, явив ему пустое полутемное пространство в сто квадратов. Судя по отсутствию какой-либо отделки и воздуху со специфическим запахом санитарной обработки и прочей химии, связанной с хранением, это большое помещение недавно служило складом.

Даэрон недоуменно огляделся и тут же увидел в дальнем темном углу закутанную в черную ткань фигуру неведомого существа на небольшом возвышении. На полпути к которому отметил энергетический заслон, отделяющий, надо думать, оракула от него, визитера.

Марсаер точно определил, что проверка почти невидимой энергетической стены на «упругость» может стоить ему здоровья или конечностей. В лучшем случае. Да и не за этим он здесь.

Остановившись у заслона, Даэрон мрачно уставился на оракула. Но кроме тщедушной фигуры, угадывавшейся под черным покрывалом, скорее всего, гуманоида, сидящего на настиле, определить ничего не удалось. Как и добыть что-нибудь конкретное о кажеторийском оракуле. Ни один визитер, прибывавший сюда с подобной целью, не видел лица оракула. Его внешность и пол тщательно скрывались. Информатор, доставивший сведения о владельце станции, теневом дельце Добжере Эрго, сообщил, что тот неведомым образом получил влияние на многих магнатов галактики.

И вот Даэрон оказался с таинственной сущностью лицом к лицу.

Он ощущал на себе чужой изучающий взгляд, но не испытывал ни капли опасности или негатива. Уж морфы способны уловить направленные эмоции буквально кожей.

Молчание затянулось, все-таки вызвав у гостя сперва раздражение, а затем – злость и сомнения в правильности решения попасть в столь странное и дорогое место любой ценой. В какой-то момент Даэрон не выдержал неопределенности и давящей тишины. В конце концов, он заплатил просто безумную сумму за консультацию по единственному вопросу!

Однако высказаться Даэрон не успел. Первым тишину нарушил странный шелестящий шепот оракула, словно потусторонний:

– Тебе стоит поработать над выдержкой и житейским смирением, Даэрон Марсаер. Сейчас, морф, тебя выводят из себя сущие мелочи. Что же будет дальше? После того как я отвечу на твой вопрос.

Даэрон внутренне возмутился: он прибыл сюда не за наставлениями! Засвербела мысль о мошенничестве грандиозного масштаба, на которое он удивительным образом нарвался. Чего он, конечно, не спустит, а пока с присущим ему хладнокровием и выдержкой ответил нейтрально:

– Я готов к любым трудностям.

– Значит, чтобы отыскать свою единственную, ты пойдешь на все? – прошелестел оракул. – До самого конца? Каким бы он ни был?..

– Да, – без сомнений признал морф и услышал едва слышный «хмык» оракула.

– Ну что ж, я могу указать, где живет женщина, которая сделает тебя самым счастливым мужчиной во вселенной, – жутковатый, гипнотически завораживающий шепот загадочной сущности пробирал Даэрона до мозга костей. – Скажу, где женщина, которую ты полюбишь больше всего на свете, и которая будет любить тебя не меньше. Она подарит тебе крепкую семью и сильных наследников…

Уловив ехидные нотки в голосе оракула, Даэрон прервал перечисление даров мироздания:

– Буду рад получить, наконец, менее абстрактный ответ, за который заплатил космическую сумму.

Разговор с загадочным оракулом нервировал. Обычно боялись и старались держаться подальше именно от Марсаера. А тут… он чувствовал себя так, будто с ним играли за его счет!

– Забудь о деньгах, Марсаер, – словно читая его мысли, прошелестел оракул. – Когда увидишь ее, осознаешь, что отдал бы все на свете за вашу встречу, а не какой-то жалкий квазидарион.

– Жизнь покажет, – мрачно усмехнулся визитер. – Ты скажешь, где искать мою избранницу? Не пора ли перейти к делу.

На этот раз Даэрон ясно расслышал тихий разочарованный вздох оракула, прежде чем тот заговорил:

– Полагаю, ты слышал о закрытом секторе в системе Лари́ши-ган-Да́ван?

Задумавшись, Даэрон припомнил:

– В Серой туманности Фа́глида?

– Верно, – показалось, что оракул кивнул, отчего зашелестела черная ткань, полностью скрывающая его. – Там находится планета А-класса…

– Высокий риск опасности для существования нынешней цивилизации во Вселенной? – напрягся морф. – И?

– Терпение, – наставительно прошелестело в ответ. – Планета относится к редчайшей категории живых миров, генерирующих собственную своеобразную энергию, влияющую на окружающую материю. Чем-то этот мир похож на Ариш, только ваш угасает, а тот в самом начале своего расцвета. Аборигены называют ауру своего мира магией и способны ею управлять. Поэтому планета признана Хранителями Галактик слишком опасной для развитых миров и тот сектор закрыт для посещения. Но тебе, морф, придется отправиться туда, потому что единственная женщина, которая тебе подходит, рождена и живет в том сказочном и опасном мире.

– Поверь, я найду способ попасть туда, – без сомнений заявил Даэрон.

– Знаю. И вижу это. – Черная ткань на оракуле вновь зашелестела. – Ты встретишь избранницу в королевстве Юка́рия. В столице, в учебном заведении, которое местные называют Центральной академией магии. Попасть туда также непросто. Там самые способные жители учатся управлять этой их магией. Думаю, морфу, настолько одаренному энергетически и технически, не составит труда притвориться магом.

– Не составит, – согласился Даэрон, мысленно уже планируя варианты решения жизненной важной задачи.

– Теперь ты знаешь место и мир, где встретишь свою избранницу. Однако настоятельно советую поторопиться. Ты же знаешь, Марсаер, время в мирах вселенной течет по-разному. Промедлишь – и она покинет академию магии. Выпорхнет как птичка – и уже не поймаешь свое семейное счастье.

– Это вся информация? Ни имени, ни внешности? – озабоченно уточнил Даэрон.

Оракул прошелестел:

– Да…

Внутри морфа закипала мутная волна злости: слишком скудные сведения! Тем не менее, он проявил привычную, деловую сдержанность:

– Благодарю за сведения. Прощайте.

Развернувшись, Даэрон быстро направился к выходу. И по мере приближения к шлюзу чувствовал, что с каждым шагом злость сменялась воодушевлением. Еще час назад у него не было ничего, кроме призрачной надежды, а сейчас появились хотя бы размытые координаты цели. С его возможностями, опытом и умениями, как говорили в древности, он способен иголку в сотне стогов сена отыскать. А уж если на конкретный стог указали – дело плевое и избранница почти в его руках!

Глава 1

За окном мерно покачивавшейся на рессорах кареты, обитой внутри темным бархатом, наступало бодрящее утро поздней весны. Солнце, только что поднявшееся над черепичными крышами, золотило влажные после ночного дождя булыжники мостовой и разбрасывало «зайчиков» от стеклянных плафонов уличных светильников, которые уже погасли, но еще хранили остатки магии.

Столица королевства Юкария неторопливо просыпалась и наполнялась привычными утренними звуками: цоканьем копыт по мостовой, бодрыми или недовольными голосами, стуком открываемых ставен, шорохом больших метелок. Аромат сдобы и растущих вдоль проспекта цветущих деревьев смешивался с приносимым ветром неприятным запахом канав, куда сливали отходы горожане бедных районов, у которых не хватало средств на очищающие артефакты.

Пока редкие прохожие спешили по своим делам. Их шаги звонко отдавались в чистом воздухе.

Вот господин в котелке и с портфелем из тисненой кожи на ходу поправил и без того безупречно повязанный шейный платок. Бросив беглый взгляд на вывеску модной шляпной мастерской, он улыбнулся собственным мыслям.

Чуть поодаль дородная торговка в накрахмаленном чепце открывала ставни своей булочной – именно из ее дверей вырывался аппетитный дух свежеиспеченной сдобы.

На противоположной стороне, у чугунной ограды небольшого сквера, приезжий провинциал в длинном, немного мятом сюртуке растерянно сверялся с запиской, то и дело поглядывая на бронзовые часы угловой башни. Рядом с ним две девушки в белых передниках – скорее всего, горничные из ближайшего особняка – с любопытством замерли перед витриной канцелярской лавки, разглядывая новую коллекцию самопишущих цветных перьев.

В карете, проезжавшей мимо первых утренних прохожих, на диванчиках из бордового бархата сидели двое: высокий, поджарый, дорого и модно одетый молодой мужчина и изящная хрупкая девушка в строгом синем длинном платье с широким поясом и белым кружевным воротником. У пассажиров кареты были схожие черты лица, указывающие на близких родственников, брата и сестру.

Оба с темно-красными бровями и более темными волосами, только у девушки собранными в сложную длинную косу, а у мужчины коротко стриженными. Да и в остальном их можно было счесть близнецами с очень светлой, почти белой кожей, красивыми, точеными чертами лица, с четко очерченными коралловыми чувственными губами и опушенными багровыми ресницами яркими серо-зелеными глазами, в которых светился пытливый ум.

Осанка, уверенность, движения и благородство черт, присущие аристократам, говорили сами за себя.

Подставив лицо теплому ветерку с ароматом утренней свежести в распахнутом окне кареты, слегка прищурившись, Каэ́ль из-под ресниц искренне любовалась родным городом и его жителями.

– Завтра наступит календарное лето… – с ленцой заметил Фи́ран, сидящий напротив сестры.

– Я помню. Ты к чему? – Каэль, с недоумением глянув на брата, откинулась на спинку диванчика.

– Обгоришь, или, того хуже, лицо опять покроется веснушками, – улыбнулся он и иронично передразнил: – И – о ужас! – придется тебе снова терпеть жуткое отбеливание лица у великой магички-мучительницы, которая по недоразумению считает себя повелительницей красоты.

Каэль улыбнулась, признавая правоту и вспоминая свои прошлые жалобы. Но ее веселость прошла так же быстро, как и появилась. Взгляд брата посуровел, в глазах появилась печаль и решимость. Он явно собирался с духом для возобновления непростого разговора, которого Каэль надеялась избежать.

Фиран выдохнул почти с болью:

– Прости меня!

Каэль нахмурилась и сердито возразила:

– Мы уже обсуждали это. И не раз! Ты не виноват!

Фиран сжал кулаки до побелевших костяшек. Дальше он практически шипел от злости, но не на сестру, а на себя и судьбу:

– Не виноват? Каэль, ты правда считаешь, что наследник одного из древнейших родов, будущий королевский феникс, мог позволить себе настолько расслабиться? Это я отправился в дешевую забегаловку отмечать получение диплома по завершении академии. Я на радостях забыл об осторожности, о своем долге, о репутации древнего рода. За что и поплатился.

– С тобой были и другие выпускники…

– Хватит меня оправдывать, Каэль, – раздраженно бросил Фиран. – Были многие, но прокляли и выжгли энергетические каналы, уничтожив весь магический потенциал, только у Фирана из рода Огненных Стражей. У меня. Раз допустил подобное, значит, виноват.

Каэль передвинулась на край сиденья и накрыла ладонями сжатые кулаки старшего брата, продолжив увещевать, как делала уже не раз:

– Фиран, не смей отчаиваться! На свете не один десяток целителей, мы обязательно отыщем того, кто сможет вернуть тебе магию!

Тяжело вздохнув, Фиран с мрачным смирением усмехнулся:

– В это веришь только ты, родная. Больше никто. Даже отец потерял надежду, иначе ни за что бы не отправил лучшую выпускницу школы благородных девиц для аристократок-магичек в столичную академию магии. Отец осознал, что у рода не осталось выбора, поэтому решился рискнуть единственной дочерью, – голос Фирана дрогнул, а взгляд совсем потускнел. – Если ты не справишься, то наш род, по сути, будет уничтожен… Чего, собственно, и добивались наши враги.

Каэль мотнула головой, отказываясь признавать поражение:

– Род Огненных Стражей не так-то легко извести. Я справлюсь. А если вдруг что-то пойдет не как задумано, твой будущий сын все исправит и…

– Каэль! – предупреждающе рыкнул Фиран, останавливая сестру. – Не строй иллюзий! Отныне вся надежда исключительно на тебя и твоих наследников! Теперь ты будешь главой нашего рода. А еще будущий огненный боевой маг и защитник короны. Тебе необходимо стать рациональной, жесткой, логичной, контролировать эмоции, чувства и мечты. В нынешнем состоянии слишком велика вероятность, что мои наследники родятся пустышками. В лучшем случае они смогут унаследовать магию матери. Наш статус фениксов его величества под большим вопросом. Все это понимают. Соответственно, ни один приличный аристократический род, даже самый захудалый, не согласится на мой союз с его дочерью. Громкий, показательный разрыв моей помолвки с Аде́ль за месяц до свадьбы – отличное тому доказательство. Еще недавно ее отец нахваливал меня и считал великой удачей, что я обратил внимание на его дочь, а теперь эта подлая семейка смеет фыркать в спину нашему отцу, члену Совета!

Каэль рвано вздохнула. Она все это осознала, видела, слышала, переживала, но не теряла надежду на выздоровление брата. Нет и нет. Ну какой из нее боевой маг и защитник короны? Да, она сильный огневик, но совершенно не умеет постоять за себя… кулаками! Этому и многому другому учился ее брат, как было положено мужчинам из рода Огненных Стражей.

А Каэль…

Три месяца назад она блестяще окончила школу-пансион для высокородных наследниц. И этой весной, когда Каэль исполнилось двадцать два года, она должна была принять участие в очередном брачном сезоне, где стала бы главным украшением балов и самым желанным «призом» для высокородных холостяков, желающих сменить статус на женатых.

Но что в итоге?

Пять месяцев назад брата прокляли. За свою неосмотрительность он каялся по сей день.

Сперва целители боролись за его жизнь. Тогда еще никто не понимал, что именно произошло, и с чем связано его состояние между жизнью и смертью и непроходящая лихорадка. Только спустя месяц ужасающая правда открылась. Сразу же начался поиск специалистов, способных вернуть Фирану магию и восстановить его выжженные энергетические каналы. День за днем в родовом поместье Огненных Стражей принимали очередных лекарей, обещавших исцелить молодого наследника. Попадались и откровенные иностранные шарлатаны, и очень сильные целители, но вскоре все виновато или разочарованно разводили руками.

Спустя еще месяц родные с тяжелым сердцем признали поражение: Фиран полностью лишился магии.

С этого момента для Каэль начался личный кошмар – подготовка к обучению боевой магии. Она всей душой любила и болела за старшего брата, но помочь ничем, кроме душевного тепла и заботы, не могла. Ни ему, ни себе. Их жизнь круто изменилась.

В начале зимы, пока отец «держал оборону» в Высшем Совете, Фиран начал ускоренно готовить сестру к новому статусу – главной наследницы титула и рода. Что закономерно повлекло за собой новое требование жизни – стать дипломированным боевым огненным магом. За сложно выполнимую задачу – в кратчайшие сроки сделать из утонченной нежной аристократки с мягким характером сурового боевого мага и главу рода – Фиран взялся со всем ожесточением, которое испытывал. Потеряв часть себя и справедливо опасаясь за жизнь любимой сестры, он требовал и, надо признать, добивался от нее почти невыполнимого.

Три месяца тяжелейших тренировок для Каэль пролетели как один мучительный сон, но впереди предстояли еще четыре года, только уже в Центральной академии магии. Где никаких снисхождений к ее слабому полу не будет.

Кроме того, именно там ее ждут стервятники – все, кто знает о беде, случившейся в их семье, и горит желанием помочь роду Огненных Стражей окончательно пасть.

Карета подпрыгнула на очередном ухабе, и Каэль оперлась о стену. Фиран едва заметно нахмурился, проследив за ее движением. Сам он даже не дернулся, четко контролируя положение своего тела в пространстве в любых обстоятельствах.

И все равно его подловили и прокляли.

А Каэль готовили стать любящей женой и матерью, украшением дома и блестящей спутницей на любом светском мероприятии. Она прекрасно пела, музицировала на нескольких инструментах и рисовала, при этом отлично разбиралась в бухгалтерии и умела вести дела рода. Каэль получила блестящее и самое разностороннее образование, как магическое и хозяйственное, так и эстетическое.

Но создавать огненные цветы для семейных праздников или выдувать стеклянные безделушки для украшения интерьера – это не то же самое, что быть огненным фениксом на передовой, рискуя жизнью за корону, считай, королевство Юкария.

В окне замелькало столичное предместье – академия уже близко. И Фиран вновь не выдержал, начав повторять сестре все, о чем не раз и не два предупреждал:

– Никому не доверяй, Каэль! Никому! Держись особняком. Твоя главная задача – продержаться здесь четыре года и получить диплом. Все! Не реагируй на провокации. Все, что от тебя требуется, – сдавать зачеты и экзамены и беречь себя. Последнее всегда в приоритете.

– Я понимаю, – послушно кивнула Каэль, наблюдая за пейзажем за окном.

– Не понимаешь, – упрямо заявил он. – У тебя здесь не будет друзей и подруг, сестренка! Не будет защитников или соратников! Только враги или соперники…

– Понимаю, – приглушенно и настойчиво повторяла Каэль.

Чем ближе карета подъезжала к академии, тем сильнее заводился Фиран:

– Нет, ты не осознаешь! Главами родов становятся только мужчины, и наш случай – исключение ввиду особой милости его величества к роду Огненных Стражей за прошлые заслуги наших предков перед короной. Поэтому враги и завистники сделают все, чтобы уничтожить тебя, уничтожить последний шанс нашего рода сохранить место в Совете и титул королевских фениксов. За возможность занять наше место десятки родов пойдут на многое, точнее – на любую подлость. Посмотри на меня. Я пример того, на что они готовы ради власти и положения…

Каэль опять сдвинулась на край сиденья, стиснула руки брата и, заглянув ему в глаза, твердо пообещала:

– Поверь, я буду бдительна. Я обо всем помню. Помню каждое твое слово и совет. И сделаю, как ты говорил. Я постараюсь не подвести. И осознаю, что от меня зависит не только наша семья, но и другие ветви нашего рода.

Опустив глаза на изящные, тонкие белые руки сестры, накрывшие его широкие и крепкие, Фиран замолчал. На самом деле ему хотелось кричать от терзающего душу страха. Ему хотелось выпустить из себя разрушающее чувство безысходности и вины за то, что предстоит его несчастной сестре. Но, сдержавшись, Фиран лишь тихо повторил слова, что постоянно твердил про себя, наблюдая за ее тренировками в последние месяцы:

– Прости меня, Каэль.

– Знаешь Фиран, еще недавно я мысленно билась в истерике от страха, – сказала сестра, неожиданно улыбнувшись, – а сегодня утром встала с ощущением легкости. Почему-то появилась четкая уверенность, что все будет хорошо.

– В нашем роду предсказателей не было, – напомнил Фиран.

Ему очень хотелось поддержать ее, но нутро настойчиво требовало снова и снова напоминать про грозящую опасность.

– Все когда-нибудь случается впервые, – ответила Каэль, легкомысленно пожимая плечами и доверчиво глядя огромными серо-зелеными глазами.

Фиран лишь тяжело вздохнул, окончательно осознавая: ее проигрыш – лишь дело времени. Его нежная, хрупкая сестра не сможет противостоять своей природе. Но как он мог защитить ее? Как мог помешать единственной надежде рода? Все эти мысли нервировали и пугали до дрожи. А Каэль продолжала мягко улыбаться брату.

Карета замерла у чугунной ограды, за которой между деревьями виднелось несколько корпусов столичной академии магии, среди которых выделялся главный, с высоким шпилем. Фиран помог сестре выйти из кареты и пока кучер бегал в сторожку возле кованых ворот за носильщиком, продолжал ее инструктировать. Наконец багаж Каэль отправили в выделенную ей в общежитии академии комнату, а она на оптимистичной ноте попрощалась с братом у ворот. Посторонним вход на территорию академии запрещен, потому Фирану положено отбыть домой.

Да она дольше бы и не выдержала его тягостного присутствия.

Дождавшись, когда скроется из виду карета, увозившая про́клятого наследника рода с его тяжелыми мыслями, Каэль тоже тяжко вздохнула, глядя на ажурную вязь ворот, сквозь которую прекрасно видела территорию своих будущих испытаний. Брат заблуждался на ее счет: иллюзий о своих возможностях и грозящей ей опасности она не питала. Но ради него старалась выглядеть жизнерадостной.

Столько храбриться перед братом – дорогого сто́ило. Теперь, когда он уехал, Каэль не улыбалась. И не смотрела на мир с вынужденным восторгом. Из нее словно вынули стержень, поддерживавший последнее время. Плечи опустились, голова поникла и стала тяжелой.

Каэль продолжала стоять у ворот академии, не решаясь перешагнуть невидимую грань между прошлым и будущим. Казалось, следующий шаг лишит ее последней надежды на светлое будущее. И ведь не сбежать, не спрятаться, не отказаться от этой непосильной ноши.

Неожиданно раздался низкий тихий насмешливый голос, пробравший до дрожи:

– Пора решить: вперед или назад!

– Иногда судьба просто не оставляет нам выбора, – машинально выдохнула Каэль.

Медленно, словно во сне обернулась и уперлась взглядом в идеально повязанный шейный платок. Посмотрев еще выше, она отметила мощный подбородок, светлую кожу, красивые чувственные губы, орлиный нос с небольшой горбинкой и… замерла, обомлев от встречи с глазами незнакомца, совершенно нереального, ошеломляющего цвета. Обрамленные иссиня-черными ресницами, непередаваемого голубого оттенка, сияющие изнутри, они словно затягивали в ледяную бездну…

Каэль никогда не видела подобных глаз и ни за что не смогла бы объяснить даже самой себе, что же произошло дальше. Мир будто замер и сузился до лица незнакомца, на котором стремительно менялись эмоции, отражая сперва легкую насмешку, затем растерянность, а после глаза загорелись каким-то жутковатым триумфом, даже потемнели. И все эти метаморфозы сопровождались у девушки странным ощущением, но она отвлеклась на более тревожное обстоятельство. Пока они разглядывали друг друга, Каэль почувствовала, как нарастает жар во всем теле, скапливаясь в ладонях и грозя выплеснуться огнем. Пришлось брать под контроль свою вдруг разбушевавшуюся огненную магию и гасить ладони.

– Извините, – хрипло от стыда выдавила она.

Никогда Каэль не вела себя столь неподобающим образом: не рассматривала так откровенно незнакомых мужчин и не вспыхивала огнем, словно пятилетняя малышка с едва пробудившейся магией!

Опустив взгляд от смущения и неловкости, Каэль заметила, что мужчина тоже не остался равнодушным: сжал кулаки, будто сдерживал нежелательные эмоции. Но какие? Злость? Или смятение, испытанное самой Каэль? Увы, она была слишком неопытна, чтобы сразу разобраться в этом вопросе.

Незнакомец выглядел старше ее двадцати восьмилетнего брата. Каэль предположила, что ему чуточку за тридцать. Значит, не студент. Наверное, преподаватель. Отчего ей стало еще более неловко.

Мужчина тихо откашлялся, напоминая о реальности. Каэль, вздрогнув, прошептала:

– Простите, я…

– Потерялись? – спросил он низким, бархатно-будоражащим голосом.

– Просто задумалась, – натянуто улыбнулась Каэль, следом уже почти строгим тоном добавила: – Еще раз прошу меня простить.

После чего стремительно развернулась – и все-таки сделала тот самый трудный шаг в неизвестное будущее, ступила на территорию Центральной академии магии. И устремилась к главному зданию, чтобы оповестить о своевременном прибытии.

Каэль шла слишком быстро для благородной леди. Еще немного, и это можно было счесть побегом. Однако встреча с необычным незнакомцем дала Каэль необходимую встряску. А еще, каким бы странным это не казалось, она ощутила то самое чувство, что уже испытала буквально сегодня утром, – легкости и веры в себя. В будущее, которое у нее есть.

Объяснить этот факт в нынешних плачевных обстоятельствах, пожалуй, невозможно. Как и впечатление, будто ее частичка осталась рядом с голубоглазым незнакомцем, будто между ними протянулась связующая нить, тревожа и посылая ощущение его присутствия рядом с ней.

Каэль была уверена: стоит обернуться – и ледяная бездна его глаз вновь поглотит ее! Это чувство не давало покоя.

У порога административного корпуса Каэль не выдержала: оглянулась, чтобы проверить свои ощущения. Лишь бы не прятаться от страхов и сомнений!

Незнакомец действительно шел за ней. Спокойный. Уверенный в себе. Сосредоточенный на осмотре окружающего пространства и совершенно не интересующийся идущей впереди мнительной фантазеркой.

«Вот и верь после этого в предчувствия! – с досадой на себя подумала Каэль, мягко улыбнувшись собственной глупости. – Видимо, брат хорошо меня запугал».

Мотнув головой, она вошла в здание, больше ни на что не обращая внимания. А вот загадочный незнакомец, наоборот, неуловимо подобрался, тщательно все контролируя.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись первая:

Попасть в закрытый сектор в системе Лари́ши-ган-Да́ван оказалось непростым делом. Пришлось буквально просачиваться через плотный заслон межзвездных патрулей Хранителей Галактик. Не зря свой хлеб едят, учту на будущее!

Планета, которой достался длинный регистрационный номер, действительно чем-то напоминает Ариш. Если бы во времена первых космических контактов раса морфов не обладала развитыми технологиями и не была достаточно одарена энергетически, наш мир тоже бы закрыли.

Орбитальное сканирование выявило наличие одного континента, окруженного океаном и богатого природными ресурсами, в том числе ископаемыми. Кроме того, есть большой остров. Вынужден признать: решение о блокировке этого сектора верное, потому что от планеты фонит так, что сбоят самые мощные приборы.

Запись вторая:

На планете проживают две расы. Самая многочисленная занимает единственный континент, называет себя людьми. Вторая, драконы, обосновалась на острове, имеет две ипостаси, причем во второй неотличима от людей. Неожиданно для себя уловил некоторую схожесть морфов с драконами. Не в части физических возможностях трансформации, а скорее энергетических. Может пригодиться для создания легенды при внедрении в местные сообщества.

Удручает крайне низкое технологическое развитие аборигенов. Избранницу придется долго готовить и ассимилировать в моем мире.

Поиск затрудняет отсутствие даже примитивных цифровых баз данных. Отсталый, недоразвитый мир.

Запись третья:

Создал орбитальную сеть дронов для контроля за поверхностью планеты и ее жителями. Сканирование и изучение поверхности показало, что людское королевство Юкария расположено в центре континента. Распространенных языков немного, внедрил в свою память все известные, включая драконий.

Сканирование территории Юкарии позволило обнаружить множественные сильные возмущения энергетического фона, большинство которых сосредоточено в одной точке. Благодаря этому нашел столицу данного королевства. Место посадки и размещения орбитального шаттла выбрано неподалеку от нее.

Запись четвертая:

Первая же скрытная пробная высадка для изучения города позволила освоить архивы королевской библиотеки. Теперь в моей базе данных все известные в королевстве знания этого мира по любым наукам или сведениям. Включая легенды и местные страшилки.

Чтобы получить беспрепятственный пропуск в Центральную академию магии, взял легенду о скучающем иностранце драконе, жаждущем учить жизни юных магов Юкарии.

Запись пятая:

Какой же доверчивый и отсталый мир! Моя наспех слепленная легенда принята руководством академии без малейшего сомнения. Более того, заезжего дракона приняли на должность преподавателя с радостью и пиететом. Оказалось, драконы – редкие гости на континенте по причине ведения очень обособленного, закрытого образа жизни. Придется это учесть, чтобы не создать им в будущем проблем из-за подмоченной репутации.

Запись шестая:

Нашел! В первый же рабочий день! Она действительно здесь, оракул не обманул!

Все будет гораздо проще, чем я мог себе представить.

Какая же она красивая. Нет, идеальная! Чуть не выдал себя изменившимися глазами, настолько захлестнула энергия. Действительно, избранная. Моя! Никогда не понимал фразы «истинность пары познается при первой встрече, первом поцелуе и первом единении». Теперь осознал. Первая встреча глазами выжгла во мне огненный след. Скорее бы перейти к следующим этапам знакомства.

Глава 2

В общежитии академии кипела жизнь. Странная и непривычная для Каэль. В магической школе для благородных девиц все было иначе: степеннее, тише, понятнее. Самым важным считалось соблюдение приличий, в том числе внешнего облика. Ученицы передвигались неторопливо и плавно и тщательно следили за своей речью, разрешались лишь три вида форменных платьев, скромных и целомудренных. Сплошь благородство и женственность.

Академия магии походила на улей с сумасшедшими пчелами, находящимися в вечном поиске себя, своих вещей, нужных кабинетов и преподавателей. Вид студенты имели весьма разнузданный. И ладно парни! Каэль лично видела нескольких девиц в костюмах, подобных мужским. В брюках и блузках! И нет, это не форма академии. В первый учебный день студенты ее еще не получили.

Кроме того, пока Каэль стояла в очереди за ключами от своей комнаты, увидела рыжую девицу с короткой стрижкой, едва прикрывающей уши. Густые волосы этой особы отливали медью. Такое богатство просто невозможно отрезать по собственной воле, потому Каэль представляла разные несчастья, что могли приключиться с бедняжкой… Ее размышления прервал неприлично громкий хохот рыжей девицы над шуткой еще одной студентки в брюках.

К моменту заселения в свою комнату Каэль мечтала лишь об одном – побыть в одиночестве и привести мысли в порядок. Только теперь она начала осознавать, отчего тетушка Эмма пришла в ужас, когда узнала о зачислении Каэль на боевой факультет академии. Ее трагичные причитания: «Бедный мой нежный цветочек, я буду денно и нощно молиться за тебя. Пусть счастливый случай защитит и придаст сил моей девочке в этом нелегком испытании…» в тот момент раздражали, ведь Каэль полагала, что будущие проблемы связаны исключительно с недостатком у нее физической подготовки. И приложив усилия, она со всем справится. Конечно, ей тяжело давался бег на дальние дистанции, а уж рукопашный бой!.. Благо брат нанял отличного тренера, да и сам помогал сестре. И пусть недавно оба удрученно рекомендовали ей как можно дольше и тщательнее избегать физических столкновений на ринге, Каэль надеялась, что они преувеличивают.

Комнаты в общежитии полагались каждому студенту. Но обнаружился и подвох: на этаже боевых магов в основном проживают парни! Логично, ведь и учатся на боевиков тоже они. При заселении Каэль выяснила, что, помимо нее, рядом будут проживать только три девушки, причем одна со старшего курса. Высокие, подтянутые, громкие и агрессивные. С крутым характером и отсутствием элементарных манер. Двое из них сразу поругались из-за ерунды. И (нет чтобы вежливо извиниться!) вцепились друг другу в волосы.

Насмотревшись на будущую магическую «элиту» королевства, похожую на визгливых уличных кошек, клочьями дравших «шерсть», Каэль тихонько скрылась в своей комнате. Закрыв за собой дверь и оказавшись наконец в небольшом прямоугольном помещении с узкой кроватью, она не смогла сдержать горького вздоха, будучи потрясенной всем увиденным до глубины души. Будущей главе великого рода Огненных Стражей предстояло по-настоящему круто измениться за время учебы в академии: научиться постоять за себя, скрывать свои слабости, скажем так, не забывая о правилах поведения и приличиях.

«Лавировать и побеждать», – прошептала она лозунг нанятого братом тренера. После чего осмотрела комнату, в которой будет жить четыре года. Справа дверь в крохотную уборную, приведшую Каэль в неимоверный восторг. Брат рассказывал, что так и будет, но она все же побаивалась засады в виде общей душевой на весь коридор. На узкой кровати лежала одна подушка, маленькая и жидкая, одеяло, точно не пуховое, и постельное белье со штампом-оттиском академии, вместо искусно вышитой монограммы рода. Брат предупредил, что застилать постель и менять белье придется самостоятельно.

Прямо у окна примостился маленький письменный стол с низким приставным стеллажом. Слева темнел пузатый шкаф, из-за которого торчал черенок допотопной швабры с магической печатью. После заклинания и небольшого импульса она должна будет отправиться мыть полы. Из чего Каэль сделала неутешительный вывод, что и за уборку в новом жилище отвечала она сама.

«Как, неужели прислуги не будет? – с наигранным удивлением спросила Каэль у швабры. И сама нервно рассмеялась, отвечая: – Не в ближайшие четыре года, госпожа Огненная. Здесь вас ждет настоящее перерождение, как и полагается фениксам».

В этот момент что-то мелькнуло сбоку от Каэль. Крохотное и совершенно беззвучное. Она нервно обернулась, но не успела уловить взглядом, что именно.

«Только не насекомые!» – тихо взмолилась Каэль, представляя, как полночи придется охотиться за неизвестной крылатой живностью.

Покачав головой, девушка быстро обошла стол с той стороны, где оставался небольшой проход к окну, и решительно проверила, насколько плотно заперты створки. Заодно увидела, что окно выходит на стадион, где в будущем предстоит заниматься физической подготовкой. И непосредственно под окном, вдоль дорожки вокруг общежития, растут аккуратно подстриженные кусты и невысокие деревья.

«Зато вид не отвлекает от реальности, – снова подбодрила себя Каэль. – Можно будет тренироваться до завтрака, если потребуется подтянуть какой-то результат. Далеко идти не придется».

И снова сбоку что-то мелькнуло. На этот раз Каэль заметила крохотного продолговатого жучка, метнувшегося к двери. Упав на пол, насекомое с очень необычными зеркальными крылышками юркнуло в щель под дверью. Сбежало в общий коридор. Чтобы жучок не вернулся, девушка достала привезенное с собой полотенце и плотно заткнула щель. Мера временная – сегодня магию применять запрещено, поэтому пришлось обойтись минимальной защитой. Еще какое-то время она осматривалась в поисках собратьев незваного гостя, но таковых не обнаружила.

После разборки кофров и саквояжей леди Каэль, а с завтрашнего дня студентка, наскоро перекусив привезенной из дома снедью и помывшись, аккуратно застелила свою постель, переоделась в длинную кружевную сорочку и улеглась. Не сказать чтобы совсем уж в плохом настроении, но и до хорошего далековато. Однако в школе девушек учили всегда и во всем искать положительные стороны, дабы не разочаровывать окружающих – особенно мужа! – пессимистическими думами и тем более – глупостями. Поэтому, прикрыв глаза, новоиспеченной студентке вспомнился старый смешной обычай, о котором рассказывала школьная приятельница.

«Пусть на новом месте приснится тот, кто избран для меня судьбой», – шепнула Каэль в темноту крохотной комнаты. И вскоре крепко уснула.

А утром вскочила от жуткого дребезжащего звука. Рывком сев в постели, Каэль не сразу поняла, где она и что происходит. Казалось, шумит не только в комнате, но и в голове, и за окном. Затем ее медленно, но неотвратимо накрыло осознанием, что она в общежитии академии магии. Своем новом пристанище. Здесь студентов ежеутренне будит специальный звонок, дабы не проспали занятия.

Пора собираться и идти на завтрак, затем на общий сбор первокурсников, где им предстоит узнать от ректора, как и чем будут заниматься учебный год. Об этом всем сообщили при выдаче ключей от комнат, вывесив объявление перед комендантской, да и брат предупреждал о громкой побудке. На деле сигнал оказался гораздо неожиданнее и громче, чем представлялось.

Каэль собралась прямо-таки неприлично быстро по меркам неторопливых аристократок. Ей понадобилась всего четверть часа на душ, переодевание и прическу, чем она очень гордилась, пока не вышла в коридор. Где увидела лишь несколько заспанных парней. Те обогнали ее и устремились к зданию столовой.

Хмурясь, Каэль тоже ускорилась, отметив, что очень непривычно чувствует себя в новенькой форме факультета боевых магов, плотно облегающем темно-красном кителе и неприлично короткой – до середины голени! – такого же цвета юбке. Выбор был невелик: в качестве альтернативы выдали еще и брюки. Каэль понимала, уже завтра их придется надеть на практическое занятие на стадионе или полигоне, поэтому старательно глушила в себе чувство неловкости и стыда за внешний вид.

Обувь тоже оказалась специфической, вернее форменной: высокие, до середины голени, достаточно мягкие кожаные ботинки на низком, не больше дюйма, широком квадратном каблуке. Они обнимали ногу, словно домашние тапочки, и Каэль нашла их вполне удобными для быстрой ходьбы.

По пути к столовой бывшая пансионерка уже в который раз нервно одернула юбку. Ей казалось, будто та наперекор ей приподнимается выше. Еще Каэль показалось, будто кто-то за ней следил. Настырный чужой взгляд ощущался лопатками, но, сколько она не оборачивалась, никого не заметила.

«Нервное состояние до добра не доведет», – прошептала Каэль, успокаивая себя в гулком пустом коридоре.

И в этот момент ей на плечо легла тяжелая ладонь.

Каэль понадобилось все ее самообладание, чтобы не вскрикнуть. И все же сердце забилось так быстро и громко, что стало отдаваться в висках. Медленно обернувшись, Каэль не смогла сдержать облегченного вздоха. Перед ней стоял человек, на расположение которого они с отцом и братом очень надеялись.

– Здравствуйте, леди Каэль! – улыбнулся декан Ко́ллсит. – Как хорошо, что я вас увидел. Хотел лично пожелать удачи в первый учебный день главной наследнице Огненных и заверить во всяческой поддержке со своей стороны.

Высокий и слишком, на взыскательный взгляд Огненной, молодящийся, этот сероглазый гладковыбритый мужчина, ровесник ее отца, в данный момент занимал должность декана факультета стихий. Для поддержания боевого духа Каэль, хотя, скорее, ее дополнительной защиты, отец лично встречался с профессором Коллситом и заручился его обещанием помогать и содействовать дочери. Конечно, не просто так. Главе рода Огненных стражей пришлось стать поручителем Коллсита, взявшего ссуду для покупки особняка.

Любящий заботливый отец не мог оставить дочь совсем без присмотра в учебном заведении, о нравах в котором знал не понаслышке. За что Каэль была ему премного благодарна.

– Спасибо, мне немного неловко здесь. Пока. Но я обязательно привыкну и разберусь, – искренне поделилась она.

– Обращайтесь ко мне с любыми вопросами, – кивнул профессор, поправляя дорогой шейный платок. – Возникнут проблемы – мой кабинет на третьем этаже. Найдете без труда. Если меня не будет на месте, оставите сообщение помощнице, она непременно передаст.

У Каэль с души словно огромный груз упал. Приятно знать, что у нее есть надежный тыл. Конечно, бегать к декану стихийников по любому поводу она не станет. Но если возникнет критическая ситуация, ей помогут. Защитят. Такая поддержка не может не радовать.

Широко улыбнувшись, девушка собиралась заверить Коллсита, что постарается лишний раз не беспокоить его, уважаемого преподавателя, когда ее собеседник вдруг нервно обернулся и, прищурившись, всмотрелся вдаль. Каэль проследила за его взглядом и увидела в начале коридора трех весьма сурового вида мужчин в темных мундирах королевских дознавателей сыскного корпуса.

Каэль горько вздохнула: делом о покушении на ее брата тоже занимался корпус сыскарей. Но, к сожалению, драгоценное время было упущено и горячие следы, как им сообщили, безнадежно остыли, ведь Огненные лишь спустя месяц выяснили, что именно чуть не стало причиной смерти Фирана. Преступника не нашли.

Дознаватели о чем-то расспрашивали попавшегося на их пути студента. Декан нервно кашлянул и, легонько сжав запястье Каэль, поспешно пробормотал:

– Увидимся позже, леди.

После чего на удивление резво для своего статуса рванул дальше по коридору и вскоре свернул вправо, к лестнице.

Проводив почти сбежавшего декана недоуменным взглядом, пожав плечами, Каэль с некоторым трепетом отправилась на свой первый завтрак в академии магии.

В столовой скопилось огромное количество людей. Намного больше, чем Каэль видела вчера. С разных курсов и факультетов. Их форма, настроение и поведение отличались, порой диаметрально. Каэль больше других понравились девушки и парни в бело-голубой форме, с яркими украшениями-артефактами – стихийники старших курсов, определившиеся со своими сильными сторонами и выбравшими артефакты в помощь. На них сверкали серьги, отливающие огненными вспышками, браслеты струились, словно вода. У коренастого парня Каэль разглядела перстень с крупным темно-коричневым камнем – помощником в управлении землей.

В детстве и Фиран мечтал стать одним из них, но наследники рода Огненных Стражей обязаны закончить боевой факультет. Чтобы в совершенстве управлять стихиями, обладать необходимыми навыками артефакторики и доблестно защищать корону, ну и себя, конечно.

Девушки из рода Огненных никогда не учились в академии магии. Свобода действий, отличавшая многих местных студентов, была слишком оскорбительной для дочерей из семей консервативных аристократов, особенно приближенных к трону. Отчасти поэтому появление Каэль в академии служило своеобразным доказательством трагичных изменений в их роду, вплоть до падения могущества.

Однако Каэль все равно надеялась на элементарную порядочность или хотя бы благоразумие тех, кто на балах и приемах был с ней учтив и вежлив. Например, сыновья из не менее родовитых семей, одного из которых она увидела в очереди к раздаточной.

Каэль улыбнулась старшекурснику Ма́риусу – высокому красивому парню, всего на год младше ее брата. Мариус дружил с Фираном и любезничал с ней на празднике Начала зимы. Но сегодня, увидев Каэль он… нахмурился. Затем сказал что-то друзьям и быстро ушел. Не оборачиваясь и словно стыдясь своего знакомства с Огненной.

Его друзья, проследив за приближением Каэль, недобро усмехнулись.

– В очередь, дорогуша, – бросил один из них.

– Здесь нет исключений для леди, – хохотнув, добавил второй. И указал в хвост очереди, выстроившейся за едой: – Вам туда.

Каэль никогда не чувствовала себя более униженной. Она даже не была уверена, удалось ли ей удержать лицо, слишком задел ее откровенно насмешливый тон парней. Встав в конец живой цепочки, девушка с совершенно равнодушным видом, спокойно продвигалась к раздаточному окошку. Мало ли, что аппетита нет, нельзя позволить остальным увидеть, насколько ее уязвили. Отныне она будущая глава рода, а значит обязана добиться уважения.

Взяв завтрак, Каэль быстро прошла к свободному столику и принялась есть, не глядя по сторонам. Волнение, интерес и восхищение окружением исчезли как ни бывало. Она с грустным пониманием и сочувствием размышляла о своем несчастном брате. Совсем недавно Фиран был в фаворе: с отличием закончил академию магии, был помолвлен с одной из родовитых красавиц королевства, имел множество друзей, сильный магический дар. Его ждало самое блестящее будущее. Теперь осталось слишком мало. Обидно и тяжело осознавать, насколько легко от него отвернулись приятели и клявшаяся в вечной любви невеста; как равные ему по положению смотрят словно сквозь него. Фиран потерял много, однако больше волновался о ней. Беда сделала его тверже, жестче и сильнее. Значит, и она справится.

Поднимаясь из-за стола, Каэль невольно заметила Мариуса. Тот хмуро наблюдал за ней издали, но отвернулся, стоило их взглядам столкнуться. Она горько усмехнулась, прощаясь со своими иллюзиями о дружеской преданности, мужской чести и благородстве. В конце концов, юных аристократок и в семьях, и в магической школе неустанно наставляли не доверять всем подряд. Есть род и верные люди, остальные – потенциальные враги.

«Я преодолею все и не уроню славу и силу своего рода! – строго пообещала себе Каэль, с привычным достоинством направляясь в церемониальный зал на первое общее собрание в этом учебном году. – Сила воли мне в помощь и влиятельный декан академии. Все непременно получится».

* * *

«Вот и конец!..» – трагично пронеслось в голове Каэль.

Она стояла в первых рядах, среди первокурсников, и с ужасом смотрела на сцену, которую слишком суетливо покидал декан стихийников. Еще недавно статный и величавый, теперь ее «надежда и защита» выглядел плачевно. Минутой раньше профессор Коллсит произнес наигранно-пафосную прощальную речь. Сообщил, что передает пост молодому поколению и назвал имя преемника – профессор Гру́б.

После чего новый декан, низкий коренастый мужчина в очках, тонко улыбнулся. Во время своей приветственной речи он заметно нервничал, вытирал лысину платком и облизывал пересохшие губы. Выглядел А́ртур Груб старше Коллсита. Больше того, судя по его растерянному виду, новость о новой должности и для него стала неожиданностью.

Пожалуй, больше Груба была шокирована происходящим только Каэль. Она проводила испуганным взглядом спину бывшего декана, обещавшего ей защиту и поддержку. Отец Каэль сделал для Коллсита слишком многое за эту услугу, а тот!..

– Наконец-то этого взяточника уволили, – услышала она за спиной осуждающий голос какого-то студента.

– Ты же слышал, он сам ушел, – с ленцой отозвался другой студент. – Пора на пенсию и все такое.

– Угу, думай хоть немного, – усмехнулся третий и даже передразнил: – «Передает пост молодому поколению». Ха! Грубу самому пора на пенсию… В академии все знают, что Коллсит продвигал на своем факультете любого, кто готов был за это заплатить. И от жадности настолько потерял осторожность, что большая часть стихийников со второго курса после зимней практики стала позором академии. Вот ректор и не выдержал удара по репутации.

– Это все домыслы, – не согласился парень с ленивым нотками в голосе. – Вам-то откуда столько знать?

– А я общительный, – похвалился третий.

Опять тихо заговорил первый «голос»:

– Я в секретариат перед завтраком заходил за допуском на пересдачу артефакторики. У ректора в тот момент находились три королевских дознавателя, и он слишком нервничал и даже размахивал руками, разговаривая с ними. Потом пришел Коллсит, дверь закрыли, но я все равно слышал, как ректор орал на него за поборы со студентов, за то, что своими неправомерными действиями он нанес непоправимый урон не только репутации уважаемой академии, но и магическому потенциалу королевства, выпуская бездарей и неучей. Потом секретарь сунула мне допуск и выставила из приемной. А я все равно задержался и дослушал слишком занятный разговор. Насколько я понял, ректор уговорил дознавателей не поднимать шумиху из-за зарвавшегося Коллсита, чтобы не добить окончательно репутацию академии. Тем более, ее курирует королевская семья. Поэтому для всех Коллсит сам уволился. А как там дальше с ним будет – это только сыскному корпусу известно. Они его сейчас у ворот поджидают…

– Вот дела! – послышался общий удивленный выдох.

Затем самый сведущий парень, добавив в голос интриги, продолжил делиться «знаниями»:

– Братцы, уход Коллсита – это ерунда по сравнению с другой новостью, сногсшибательной, которую скоро объявит ректор. Уверен, вы слышали о загадочных драконах, которые обособленно живут и процветают на острове в юго-западной части океана и никого к себе не пускают?

– Ну и?..

Из чувства самоуважения и порядочности Каэль прекратила подслушивать. Она никогда не занималась столь постыдным делом и сегодня не хотела, если бы не случай. Просто в толпе ребята стояли близко, буквально за спиной, а тема оказалась слишком животрепещущей.

Тем временем декан Коллсит уныло покидал зал, собирая множество недоуменно-любопытных студенческих взглядов. Его уход не выглядел торжественными проводами на пенсию, как это обычно бывает. Вернее будет сказать, его выгнали.

От осознания своих отныне печальных перспектив Каэль хотелось сбежать отсюда. Спрятаться от всех этих безразличных людей и подумать. Или просто поплакать. Она пока не представляла, что ей нужно для обретения хоть какого-то подобия равновесия.

И вдруг мироздание в лице ректора академии дало совершенно неожиданную подсказку – ту самую сногсшибательную новость, которую Каэль не дослушала. От потрясения девушка немного – впрочем, зачем лукавить? Вполне! – отвлеклась от реальных проблем.

Ректор заговорил о драконах. Напомнил, как мало о них знают люди, но наслышаны и весьма интересуются их необычайными возможностями. И вот каждому студенту академии предоставился шанс…

«Потрясающий шанс!» – подумала Каэль, с трепетом наблюдая, как вперед выходит мужчина, который держался за спинами преподавателей, как бы в тени. Это оказался ОН. Тот самый мужчина с невероятным, будоражащим голосом и голубыми глазами, которого она встретила вчера у ворот академии.

Сердце Каэль, все это время суматошно барабанившее, на миг замерло, чтобы затем снова начать стучать. Сбивчиво, хаотично и нервно.

– Дракон! – восторженно прошептала соседка по боевому этажу общежития, коротко стриженная девушка. – Подумать только! Хотела бы я снять с него идеальный темно-серый костюм…

– Ма́риэт, тише, – ткнула ее в бок еще одна соседка-боевичка.

– А что? – поразилась Мариэт и с иронией добавила: – Просто мне интересно посмотреть, есть ли у драконов чешуя.

Обе болтушки тихонько прыснули. А Каэль слегка покраснела от того, что снова вынуждена была подслушивать, к тому же такие глупости! Хотя… Ее взгляд невольно скользнул по идеально облегающему идеальное мускулистое тело костюму дракона, по черному шейному платку с вышитой на нем золотистой монограммой. И мысленно – всего на один миг! – представила этого широкоплечего высокого брюнета с необыкновенными голубыми глазами без одежды.

Следом Каэль накрыла волна удушающе-жаркого стыда. Не из-за совершенного поступка, о нет. Дело еще хуже! Из-за разыгравшегося по глупости воображения девушка совершенно случайно воскресила воспоминания о неприличном сне, который видела этой ночью! Там был ОН!!!

– Итак, знакомьтесь, наш новый уважаемый преподаватель по важнейшим боевым дисциплинам и физической подготовке – мастер Даэро́н Марса́ер! – в унисон с мыслями Каэль, объявил ректор. – Прошу любить и жаловать.

– Уж это мы постараемся, – плотоядно пообещала бесстыжая Мариэт.

И в груди Каэль ощутила тягостный ком злости.

«Как можно быть настолько разнузданной?!» – подумала она, крепко сжимая кулаки.

Тем временем Даэро́н Марса́ер подошел к краю сцены и громко сообщил:

– Буду краток: всем, кто желает чему-либо научиться на моих занятиях, помогу. Если собираетесь тратить мое время напрасно – лучше не приходите.

В четком, низком, хорошо поставленным голосе Марса́ера не было угрозы, он не повышал тон. Был спокоен и вежлив. Но зал затих, студенты подобрались и, казалось, не дышали, слушая его. Или это Каэль не дышала? Льдистый взгляд мужчины скользнул по головам. Третий курс, второй, первый… Каэль почувствовала его взгляд на себе. Миг, другой, третий…

«Вдруг он запомнил, как я нерешительно топталась у ворот? – подумала Каэль, с трудом сглатывая ком в горле и еще сильнее расправив плечи. – Только бы не подумал, будто я ни на что не способна! А вообще, скорее всего, у меня просто разыгралось совершенно обезумевшее от нервов воображение, и все же…»

– Будем работать! – пообещал дракон, сдержанно кивнул и отступил на несколько шагов под громкие студенческие аплодисменты.

Ректор снова вышел вперед, тоже хлопая новому преподавателю. Он выглядел самым счастливым человеком в академии и не скрывал своего хорошего настроения, которым делился с «молодыми магами, надеждой и опорой королевства» во время последовавшей получасовой речи, пока напоминал о правилах поведения, дисциплинах, предстоящих зачетах и экзаменах, а также о необходимости всем стать лучшей версией себя.

Каэль на несколько мгновений отвлеклась, а дракон пропал из виду, словно растворился за спинами преподавательского состава. Наверное, ушел, не дожидаясь окончания собрания. Надо полагать, действительно ценит свое время и решил не тратить его, бестолку красуясь перед студентами.

«Даэрон Марсаер», – повторила про себя Каэль. Ей понравилось, как звучало его имя, как прокатилось по языку и отозвалось в душе. И серьезное отношение к будущей работе порадовало. Но не только поэтому Каэль продолжала думать о нем. Она складывала воедино кусочки своего сна, в котором этот загадочный мужчина был не настолько одет, как сегодня…

Еще герой ее сновидений… отлично целовался! Это Каэль помнила точно, хоть и не понимала, откуда бы ей знать подобное? Ведь поцелуев в ее жизни случилось ровно два. И оба в девятнадцать лет, после первого бала, когда семья представила ее ко двору, их величествам. Тогда за ней ухаживал невероятно красивый офицер, и именно он поцеловал ее сначала в уголок губ… а после – через пару дней – прямо в губы! Тогда Каэль залепила офицеру пощечину, обозвала наглецом и недостойным ее внимания.

Знала бы она тогда, какие сны о незнакомых драконах ей будут сниться в двадцать два! Впрочем, нет, об этом лучше забыть. Навсегда. И сосредоточиться исключительно на учебе. Чем Каэль и занялась.

* * *

Учиться оказалось немного легче, чем она предполагала.

Теория давалась легко. Тем более, много чего Каэль узнала во время обучения в магической школе. Что касается стихии огня – управляться с ней их с братом учили едва не с пеленок. Сила, заложенная внутри будущих королевских фениксов, требовала постоянного самообладания, контроля и терпения. С той разницей, что брата учили пользоваться огнем для нападения или защиты, а Каэль как женщина лишь приручала стихию.

Ей представили огонь как опасного дикого зверя, которого нельзя одомашнить, но можно и нужно с ним сотрудничать на своих условиях. И соблюдать несколько важных правил. К примеру, не перекармливать «зверя» гневом, обидой и болью. Но и не оставлять «голодным» надолго. К стихии следовало обращаться в спокойном состоянии хотя бы раз в неделю. Контроль помогает оставаться главной в магическом тандеме.

Каэль еще в шестилетнем возрасте нашла идеальный способ сотрудничества со стихией рода. Тогда приехавший в гости двоюродный дядя показал малышке эффект плавления песка. Он же научил ее осторожно выжигать рисунки на дереве и камне. Позже, приехав на четырнадцатый день рождения племянницы, дядя привез из северного королевства подробнейшее руководство по созданию чудных витражей, которые покорили ее сердце.

Интерес Каэль к творчеству поощряли все. К двадцати двум годам она добилась больших успехов в витражной живописи и продолжала совершенствовать мастерство, обращаясь к родной стихии. В будущем Каэль мечтала выйти замуж и родить супругу не только наследников, но и дочерей, которым собиралась передать умения художника по стеклу. Она часто представляла, как будет учить своих детей видеть в огне не только средство нападения, но и красоту, которую можно создавать с его помощью.

Но ее мечты сгорели после первых же теоретических занятий.

Боевым магам следовало учить огромное количество формул для создания огненных колец, кругов, шаров, куполов защиты… Эти знания Каэль нужно будет осваивать максимально быстро и к концу первого года довести до совершенства навык их использования на практике. Про творческий подход, витражи и стеклянные фигуры в академии лучше надолго забыть – на увлечения ей попросту не хватит времени.

Кроме работы со стихиями, Каэль предстояло научиться мастерству идеальных чертежей и схем, познать топографию, повторить древние языки, на которых озвучивали все основные известные заклинания и многое другое. Но теория ее не пугала. Каэль готова была учиться днем и ночью, полагаясь на собственную дисциплину, усидчивость и отличную память. Но… В расписании первого курса, кроме теоретических, были практические занятия. И их оказалось не меньше первых.

Сначала из практики первокурсникам поставили в расписание строевую подготовку. Они так вымотались на плацу на первом занятии, что к концу выглядели весьма уставшими. Тем не менее, к радости Каэль, она справилась, ни разу не взмолившись о передышке. Преподаватель оказался мужчиной в возрасте. Команды отдавал громко и четко. Требовал действовать быстро, но без суеты. Замечания сделал каждому.

Впрочем, последнее скорее вдохновило Каэль. На ужин она собиралась, чувствуя некий душевный подъем. Если справилась сегодня, справится и дальше. Разве нет?

И пусть дальше будут куда более сложные практические предметы, Каэль решила не паниковать заранее. К тому же после ужина она ощутила еще больший эмоциональный подъем. Из столовой она пошла в административное здание, где остановилась напротив расписания на следующую неделю. Там, помимо теоретических предметов, значились боевая подготовка, физическая подготовка, обучение тактике магического огня и защиты от нападения и другие, не менее пугающие.

Каэль слегка нахмурилась, в очередной раз убеждаясь, что просто не будет. Но духом не пала. Предстоит очередной вызов, который она примет с достоинством.

– Наконец-то нормальные занятия будут, – раздалось рядом, когда Каэль собралась уходить. – Хоть жир растрясем.

За ее спиной остановились два сокурсника: один – высокий и мощный, второй – коренастый, ростом с саму Каэль. Их имена она пока не запомнила.

Каэль обошла парней и успела сделать пару шагов из холла, как ей вдогонку зло высказался один из них:

– Подумаешь, вызубрила древние языки и с мощным магическим резервом. Это ничего не значит, Огненная! Твое место дома, за вышивкой. Лучше сразу собери вещички и отправляйся восвояси, не позорься.

Каэль медленно обернулась и твердо посмотрела в глаза коренастому хаму.

Тот демонстративно отвернулся к расписанию. А вот его спутник, наоборот, шагнул ей навстречу, слегка наклонился вперед, словно собрался напасть, и с нескрываемой угрозой процедил:

– Не надейся, Огненная, что ради твоей смазливой мордашки здесь найдется глупец, который будет тебе помогать. И нечего пялиться на меня большими глазами, не разжалобишь!

Каэль холодно рассмеялась, чем сильно удивила и уязвила парней. Затем, четко выделяя каждое слово, спокойно высказалась:

– Ошибаешься, если считаешь, что я стану искать у кого-то жалости или понимания. И да, мой резерв намного больше твоего. Больше любого из вас. Помни об этом, когда вновь попытаешься словесно или как-то иначе задеть кого-то из Огненных!

Гневно сверкнув глазами, Каэль развернулась и неспешно ушла, можно сказать, с достоинством покинула помещение, хоть и прилагая силы в каждый свой шаг и в поддержание внешнего безразличия к случившемуся.

Она чувствовала на себе внимательные взгляды. Не только парней, с которыми произошла стычка, но и кого-то еще. Бросив надменный взгляд в сторону, Каэль увидела девушек и несколько парней со своего курса. Они смотрели на нее. Смотрели по-разному, большей частью с ехидным удовлетворением. Еще бы, устроили встряску высокородной выскочке. Кое-кто проявил мрачное сочувствие. Случились и просто любопытствующие.

Каэль не обижалась и не злилась на студентов, недовольных ее присутствием в академии. Она заранее узнала о его причине, семья более чем подробно разъяснила, что и почему ее ждет впереди.

Была бы она крестьянкой или купчихой, сиротой или из богатой семьи промышленников, никто бы и слова не сказал о ее выборе боевого факультета. У девушек из низов больше прав, свобод и отсутствуют родовые обязательства. Вон Мариэт и Ради́ль, ее одногруппницы, – обычные горожанки. С ними парни из академии запросто флиртуют. Будь Каэль парнем, никто бы ничего не сказал против. Ведь одаренные, имеющие достаточный магический резерв, чтобы управлять энергией, рождались в основном в аристократических родах. А среди простолюдинов маги появлялись гораздо реже, но им в королевстве всегда рады, в том числе в стенах столичной академии магии, особенно на боевом факультете.

Другое дело – Каэль. Аристократическое общество крайне консервативное и патриархальное с жестким традиционным укладом, семейным кодексом правил и издревле сложившихся писаных и неписаных законов. Подобное общество просто не может принять вопиющий факт, что могущественный род огненных магов возглавит женщина. Будет занимать место в Высшем Королевском Совете и ее слово будет иметь вес. Огненные – королевские фениксы и основа безопасности трона, в случае нападения врагов они ведут за собой войска, защищают народ и свою страну. А тут… девица – и огненный феникс? Глава аристократического рода? Да еще и член Высшего Совета, управляющего королевством? Немыслимо! Тем более, когда на почетное место в Совете претендует минимум десяток других родов, не менее сильных, где с наследниками все в порядке. Ведь они – мужчины!

Поэтому каждый высокородный считал делом чести показать Каэль ее место. Раз уж случилась такая удача, как «обезглавливание» рода Огненных Стражей путем устранения Фирана, другие аристократы не оставят шансов ее роду, предпочитая наблюдать его дальнейшее падение и угасание в целях сохранения прежних, привычных устоев. Заодно получат возможность занять место Огненных в Совете поближе к трону.

В отличие от матерой аристократии, студенты из низов глумились и радовались проблемам Каэль, потому что кому-то из счастливчиков даже не с золотой ложкой во рту, а с целым половником, тоже живется несладко.

Вот Каэль никого и не винила. Справедливости ради, еще несколько месяцев назад сама могла оказаться среди тех, кто с испугом и осуждением смотрел бы на леди в подобной ситуации. Женщина, бросающая вызов принятым нормам! Это позор… Так ей казалось тогда. Теперь она намеревалась пройти этот бесславный путь, не потеряв себя. Ради семьи и их будущего.

Ничто не сломит ее волю! И никто.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись седьмая:

Избранница – боевой маг! Счастье есть. Хороша, обворожительна и прекрасна! Энергетически одарена, что для моей спутницы и наших будущих наследников не будет лишним. Мир жесток, и мне будет гораздо спокойнее, зная, что любимая женщина сможет себя защитить в экстренной ситуации.

Запись восьмая:

За Каэль следят. Кто и зачем – предстоит выяснить. Развернул в академии обширную разведывательную сеть. Неожиданно порадовала внимательность избранницы. Она быстро обнаружила одного из моих микро-дронов в системе безопасности и контроля за периметром. Но свою задачу он выполнить успел: без моего ведома и разрешения в комнату Каэль никто не войдет.

Запись девятая:

Моя избранница – изгой среди студентов. Многие отводят от нее взгляды. Какова причина? Предположил, что моя малышка настолько сильна и опасна, что аборигены ее боятся.

Дополнительный сбор информации вызвал много вопросов. Между собой преподаватели по теории хвалят Каэль. Несколько из них обмолвились, что она на редкость талантлива и перспективна для работы со стихиями. Предвкушаю нашу встречу на первом совместном уроке по боевой подготовке, который сам и проведу. Увижу свою огненную избранницу в деле.

Глава 3

Каэль завтракала у окна, в одиночестве, любуясь наступающим утром. Безоблачное небо и солнечные лучи, заливающие кроны деревьев и крыши соседних зданий, обещали ясную и хорошую погоду. Даже простецкие толстые фарфоровые тарелки и деревянные ложки не раздражали. На миг она зажмурилась, взмолившись к высшим, чтобы так же хорошо и спокойно прошел весь день. Вдруг случится чудо? Ведь она находится в академической столовой уже четверть часа, но никому до нее нет дела.

Впрочем, друг на друга окружающие тоже не смотрели. По печальным лицам, отсутствующим взглядам и мятой одежде бродивших между столами студентов-первокурсников Каэль догадалась: многим слишком сложно привыкнуть к ранней побудке. Вот и походили на несвежих, поднятых темными колдунами зомби.

Однако, в отличие от других, Каэль не имела ни права, ни возможности пренебрегать реальностью и своими обязанностями. Тяжело вздохнув, она открыла глаза, уныло глянув на свой недоеденный завтрак. Первой строкой в сегодняшнем расписании значилось: «Физическая подготовка, вводное занятие. Преподаватель: мастер Даэрон Марсаер». Она решила прийти на этот урок налегке. Во избежание дополнительного конфуза.

Из размышлений Каэль неожиданно выдернуло знакомое чувство, будто кто-то незримо коснулся ее лица, оставив на щеке ощущение теплой ладони. С момента как Каэль несколько дней назад ступила на территорию академии, она время от времени чувствовала на себе чей-то взгляд, а иногда – словно бы присутствие рядом. Конечно, за ней наблюдали многие, но этот взгляд отличался. Чем бы она ни занималась, насколько бы не была занята, стоило ощутить кожей этот особенный жар чужого внимания, как все внутри у нее словно пробуждалось, вспыхивая ответным огнем.

Вот и сейчас Каэль замерла, почувствовав теплое касание внимательного взгляда, от которого в необъяснимой сладкой настороженности ускорился ее пульс. Осторожно покрутив головой, она удивленно уставилась в темный угол напротив ее стола: там завтракал тот самый дракон, мысли о котором ее постоянно тревожили. Хоть и по разным причинам.

Будучи пойманным за наблюдением, Марсаер не отвел глаз! Мало того, его взгляд неожиданно потеплел – необычный голубой цвета северных подводных льдов немного потемнел и стал ярче.

Мастер Марсаер приветствовал Каэль коротким кивком. По-прежнему глядя на нее, положил в рот последний кусочек запеканки, ранее наколотой вилкой. И наследница Огненных, которая еще недавно клялась себе сосредоточиться исключительно на учебе, распахнув живые выразительные серо-зеленые глаза, с трепетным восхищением любовалась его четко очерченными скулами, влажными чувственные губами, поблескивающими после глотка чая. Его длинные сильные пальцы медленно крутили опустевшую вилку, гипнотизируя и завораживая Каэль.

Это было сродни магии без единого заклинания. Невероятно, непередаваемо и маняще. И Каэль казалось, что и сам дракон не менее жадно следил за ней, не торопясь завершить завтрак.

«Магия» продолжалось, пока за соседним столом не клацнули ложкой о тарелку. Каэль вздрогнула и с немалым смущением вернулась в суровую реальность, где она по-прежнему находилась в окружении врагов и при этом откровенно пялилась на совершенно постороннего мужчину. Хуже того – преподавателя!

Уму непостижимо! Она отвела стыдливый взгляд от, как ей показалось, помрачневшего мужчины и встала, продолжая чувствовать его внимание.

Свой сегодняшний внешний вид в так называемой полевой форме настроения не прибавил. Каэль быстро разгладила темные, слишком облегающие штаны и подумала, что хуже уже не бывает! Могла ли она представить себя в подобной ситуации еще полгода назад? Это в среде мещан и крестьян, работающих руками и ногами, мало кого удивят штаны на женщине. Им в них, в конце концов, удобно. В ее же кругу леди в столь вызывающей одежде бросает вызов традициям и проявляет неуважение к старшим, к этикету и одно мироздание знает к чему еще.

Каэль же придется носить непривычную форму несколько лет, и красный китель и сегодняшний черный, похожий на куртку, прикрывают фигуру лишь до середины бедра. Надо думать, дракон поэтому так на нее смотрел? Наверное, она приняла неприятное удивление за мужской интерес?

Сжав кулаки, чтобы машинально не одергивать край куртки, старательно сдерживая порыв сбежать, Каэль с присушим ей аристократическим достоинством направилась к выходу из столовой. В коридоре чуть замедлилась, невольно прислушавшись к себе. Невероятно! Необъяснимая связующая нить, протянувшаяся между ней и драконом, никуда не делась! Хуже того, похоже, она еще и окрепла.

«Глупая, не смей даже думать о нем! – подумала Каэль, собираясь с силами. – Отныне ты глава рода Огненных! Твоя жизнь больше не принадлежит тебе, как и сердце! Выживешь в академии, отец с братом подберут тебе в пару достойного мужчину из сильнейших огненных магов королевства, чтобы продлить древний род Огненных и усилить нашу магию. Фениксы его величества обязаны быть надежной опорой и защитой трона!»

От собственных мыслей у Каэль тоскливо заныло сердце. Она понимала, что мыслит правильно, вот только…

Их с Фираном родители души друг в друге не чаяли. Оба из старинных семей огненных магов, им повезло полюбить друг друга. После трагической смерти мамы три года назад отец не вступил в новый брак. Самое страшное, что вместе с маминой смертью погас и огонь его души, из-за чего, со временем, безвозвратно потухнет и огонь его магии. Поэтому снова жениться не имело смысла – их энергетически пустеющий отец больше не мог передать наследникам силу рода.

К сожалению, у огненных такое случалось. Огонь жил в них, пока душа и сердце хранили хотя бы единственную искру. Порой одной ее было достаточно, чтобы разжечь затихшее пламя и возродить собственную магию. И именно эту искру безуспешно искали в Фиране, чтобы возродить его дар.

Надежда оставалась, хоть и весьма слабая. Не без основания сильных огненных магов звали фениксами. В детстве Каэль восхищалась этим сравнением, благоговела перед ним. Но никогда не предполагала, какой болью все может обернуться для их семьи.

С тех пор, как начал угасать отец, все надежды рода Огненных были связаны с Фираном и его будущими наследниками. Поскольку предполагалось, что Каэль после замужества перейдет в род мужа. К тому же, любящие друг друга родители пообещали детям, что они сами выберут себе пару. По сердцу.

Как и другие девушки, Каэль мечтала о настоящей любви. Чтобы, как в романах, вдруг появился ОН. Самый-самый лучший! И любил ее до самой смерти. Как отец маму. Поэтому на балах во время каникул Каэль не спешила с выбором жениха. Ждала, когда екнет сердце, подскажет истинную судьбу. Тогда никто не мог предположить о суровых переменах в их семье. Теперь будущей главе рода не оставили выбора. Каэль полагалось закалить характер и тело. Кроме того, ей суждено было выйти замуж за мужчину, которого выберет семья; за того, кто согласится войти в род Огненных на правах принятого, а не рожденного. Принять имя жены!

За грустными мыслями Каэль не заметила, как догнала одногруппников, спешащих на занятие. Едва не поравнявшись с ними, слегка замедлила шаг, не желая быть замеченной. Присоединяться к одногруппникам она не хотела, а следовала тенью позади. Пришлось слушать их беседу. Трое парней и две девушки громко обсуждали вчерашние занятия, на которых отличилась Каэль.

Когда заговорили о драконе, медноволосая девица, с короткой стрижкой и сомнительными манерами, снова начала нахваливать его стать и яркую мужественность. Восторгаясь преподавателем, она едва не облизывалась.

А Каэль с содроганием думала о предстоящей тренировке. Брат с тренером ее не жалели, но разве можно за какие-то три месяца сделать из изнеженной леди крепкого боевого мага? Иллюзий Каэль не питала, поэтому заранее готовилась к неприятным и унизительным ситуациям. Главное, хоть как-то справиться, чтобы не выгнали с позором. В случае отчисления из академии, всем планам семьи на восстановление статуса придет конец.

Идущие впереди ребята замедлились. Каэль быстро поняла почему: вышли к огромному полю с разного рода препятствиями или тренировочному полигону. Территория была условно поделена на несколько участков, бегло осмотрев которые, ребята догадались, что препятствия расположены от простых к сложным. Самый дальний участок даже издали походил на лабиринт ужаса с каменными големами, черными, явно выжженными пятнами по всей площади, и другими последствиями магического воздействия.

Каэль мысленно вознесла благодарственную молитву высшим за положенный первокурсникам ближайший участок. По сравнению с дальними, полоса препятствий на нем хоть и выглядит сложной, но не пугает до дрожи. Еще и пахнет свежеструганными досками – видимо, ее недавно обновили.

По краю засыпанного песком поля весело зеленела сочная трава, которую с аппетитом жевал здоровенный рогатый козел, поблескивая в сторону будущих страдальцев ехидными желтыми глазками. Зато в центре навевали тоску различные деревянные и веревочные конструкции, перемежающиеся коварными рвами и «мило» цветущими зарослями.

Неподалеку от козла, из тени загадочного сооружения, выступила высокая мужская фигура. Разглядев в нем мастера Марсаера, Каэль опешила: как он добрался сюда быстрее нее, ведь она покинула столовую первой?! Какой дорогой он пришел? Ответов на это не было.

Расставив мускулистые ноги и заложив руки за спину, мастер исподлобья наблюдал за приближением студентов, которые невольно ускорились. Каэль с удивлением отметила, что преподаватель по-прежнему в дорогом красивом костюме и в шейном платке с монограммой. Да и туфли его предназначены вышагивать по паркету, а никак не для тренировочной площадки.

Вскоре студенческая группа построилась перед преподавателем, продолжавшим молчаливо ее изучать. Каэль его внимания досталось больше, чем остальным. Пока взгляд Марсаера неторопливо скользил по ее тоненькой фигурке в форме, его ледяные глаза темнели, выдавая густеющее напряжение и мрачное настроение. Наконец, тяжело вздохнув, он отвел от нее взгляд.

И нахмурился, увидев, что к козлу, «оживлявшему» напугавший избранную «пейзаж», присоединилась парочка рогатых самок. Повисшее в воздухе опасливое напряжение студентов разбавил задорный хруст жующих животных. Раздраженно побарабанив пальцами по бедру, Марсаер вновь вздохнул, таким образом «высказавшись», что, находясь здесь, он совершает подвиг. Отчего-то это позабавило Каэль, и она опустила голову, пряча легкую непрошеную улыбку.

Тем временем преподаватель напомнил:

– Ко мне обращаться «мастер Марсаер»! На мои занятия не опаздывать, иначе пожалеете о своей непунктуальности. Я расцениваю ее как неуважение к преподавателю.

Каэль моментально приосанилась. Веселье как рукой сняло. В голосе мастера, похожего на ожившую ледяную глыбу, хрустел лед, заставив дрогнуть всю группу.

– Сегодня ваша задача – преодолеть эту полосу, – сказал мастер Марсаер, небрежно указав на нее. – Магию не применять! Использовать только свои физические возможности. Проверим, чего вы стоите. Вопросы? Нет? Отлично, тогда первый пошел.

Студенты дружно устремили взоры на полосу препятствий, которая начиналась с бревна, виселицы и широченного рва. Кто-то самоуверенно хмыкнул. Каэль же уныло вздохнула.

Первой – с видом, будто идет на непобедимого монстра, – решительно направилась к препятствиям рыжая Мариэт. Крепкая, довольно высокая девушка, неожиданно легко взбежала на бревно, ловко, словно кошечка, пробежала по нему, оттолкнулась и, подпрыгнув, ухватилась за конец веревки от «виселицы». Лихо перемахнув через ров, девушка победно улыбнулась. Дальше ее ждала гладкая деревянная стена высотой метра три. Разбежавшись, Мариэт подпрыгнула и ухватилась за край препятствия, подтянулась, перелезла через него и спрыгнула на песок. Чем вызвала восхищенный вздох у Каэль.

Было очевидно, что полоса препятствий не представляла для рыжей огневички больших трудностей. Правда, преодолевая цветущие заросли, она шипела и ругалась как заправский конюх. А выбравшись, согнулась, опираясь руками о колени, чтобы отдышаться. Каэль поняла, что с «милыми» кустиками, якобы украшающими полигон, неладно. Скорее всего, магические заросли.

На миг замерев на вышке, Мариэт быстро сообразила, как с нее спуститься, перекинула пояс через веревку и, схватившись за его концы, ласточкой слетела вниз и спрыгнула неподалеку от преподавателя с победным видом.

Благосклонно кивнув ей, дракон перевел равнодушный взгляд на следующего. Им стал младший сын барона Сера́дуса – О́рдрик, потомственный маг-воздушник. За ним один за другим последовали остальные.

Предпоследним был Ви́кар – здоровенный парень из глубинки, про которого говорили, что на вступительных экзаменах он нечаянно разломил ударом кулака стол экзаменатора. От радости. Шутка ли, успешно сдать теорию с первой попытки? После, пока извинялся за порчу имущества, еще и поджег бедняге-преподавателю мантию, чем почти «добил» его. Однако Викара все равно приняли. Такие одаренные громилы очень ценятся на службе у всегда неспокойных границах королевства.

Викар, плюнув на ладони, потер их, сжал кулаки и с громким топотом неуклюже взобрался по бревну. Прыгнул за веревкой, промахнулся, но ему повезло рухнуть по другую сторону рва. Глянув на трехметровую стену, Викар насмешливо хмыкнул, снова разбежался, подпрыгнул, ухватился за край и… повис. Мощными руками-лопатами, наверняка способными гнуть подковы, намертво вцепился в доску, а не менее мощными ногами беспомощно дрыгал в воздухе, пытаясь найти опору. Наконец здоровяк затих, по-прежнему болтаясь на стене и озадаченно уставившись на преподавателя.

– Викар, это на шее у родителей можно долго и вольготно висеть, а здесь полоса препятствий, которую вы обязаны пройти быстро и желательно успешно, – сухо произнес мастер Марсаер.

От намека, что он обуза для родителей, Викар вновь заелозил по стене. Наконец, подтянувшись и зацепившись мыском ботинка за край, полностью перекинул ногу, уселся и вскоре с победным «ух» перевалился на другую сторону. И унесся дальше, попутно проделав широкую тропу сквозь опасные магические заросли на манер лесного кабана. Затем, благодаря своему весу и удвоенным стараниям, сломал несколько ступенек на вышке.

В какой-то момент Каэль испугалась, что при спуске здоровяка не выдержит веревка. Обошлось. Викар успешно завершил прохождение возле весело и одобрительно гудевших одногруппников и молчаливого, но уже отнюдь не равнодушного преподавателя. Мастер Марсаер смотрел с непередаваемым выражением лица: смесью удивления, уважения и веселья.

Что ж, впереди его ждало еще кое-что интересное. Каэль шла последней.

Пока полосу преодолевали другие, она отчаянно прикидывала: как бы ей изловчиться и повторить? В начале у нее получалось: она ловко преодолела бревно, прыгнув, вцепилась в веревку, перемахнула ров. Несмотря на горящие ладони, ее распирала радость от успеха. Но увы, дальше случилась деревянная стена. Которая стала для Каэль самой настоящей пыткой, непреодолимым препятствием.

Первый раз девушка ударилась о стену плечом, не достав до края. Как и второй, и третий раз. К четвертой попытке сердце бедняжки стиснул страх. Магия была под запретом, крыльев у Каэль не было, а скакать сумасшедшим зайцем она не научилась. Оставалось позориться снова и снова.

Беглый взгляд на преподавателя и прошедших полосу счастливчиков подтвердил, что мастер смотрел на нее все мрачнее и мрачнее, а одногруппники ехидно улыбались. Устыдившись, Каэль отошла от стены подальше, разбежалась и прыгнула – но, вновь ударившись о плохо оструганные доски, не дотянулась до края. Свалилась, по пути собрав еще несколько заноз в компанию к первым.

Каэль пришлось повторять безуспешные попытки преодолеть это кошмарное препятствие еще несколько раз, увеличивая количество синяков и заноз на теле, но с тем же прискорбным результатом.

Наконец Каэль, совсем отчаявшись, готова была признать, что без магии ей не справиться. Прижавшись лбом к шершавой стене, она с трудом удержалась, чтобы не зарыдать от бессилия и унижения. Но возникшее перед глазами упрямое, суровое лицо несгибаемого Фирана не позволило ей сдаться.

Так или иначе, преодолевшая полосу препятствий группа грязных и взъерошенных студентов, с самодовольным видом толпилась за спиной преподавателя и надменно скалилась, наблюдая за ее мучениями. Огненная не могла позволить им насмехаться!

Передернув многострадальными плечами, Каэль в очередной раз отошла от стены, строго глянула на ненавистное препятствие и, оттолкнувшись, рванула вперед.

Вот только… в этот раз все пошло по-другому: Каэль ощутила вмешательство невидимой силы! Та подхватила бедняжку, ускорила, приподняла над землей и позволила с легкостью ухватиться за край неприступной стены, чтобы перевалиться через нее на другую сторону.

Думать, что ЭТО было, Каэль было некогда. Неловко шмякнувшись о землю, она вскочила и резво рванула дальше, несмотря на ноющую боль после жесткого приземления. У нее словно открылось второе дыхание! Неважно как и благодаря какому чуду, но она смогла! Справилась с преградой, а значит – и остальные преодолеет.

Проложенная Викаром тропа тоже очень помогла, хоть и не спасла от воздействия зарослей, оказавшихся магическими пиявками. Выбравшись из них, как и все остальные до нее, Каэль пыталась отдышаться от болезненного ощущения разлившегося внутри холода и опустошения. Силы снова ее покинули, а чувства стали настолько удушающими, что хотелось упасть тут же и заплакать, как никогда…

И снова пришла неожиданная помощь: по коже Каэль пробежала теплая волна, смывая усталость и боль. Приятное ощущение, Каэль даже не представляла, с чем сравнить неведомое воздействие. Да и разгадывать загадки изменившегося состояния времени не осталось. Ей пришлось выпрямиться и на дрожащих от перенапряжения ногах бежать дальше.

Увы, поспешность и невнимательность ее подвели, у очередного рва-ловушки Каэль споткнулась о незамеченный выступ, вместо того чтобы перепрыгнуть его, и плашмя рухнула в грязь. С трудом выбравшись из липкого смердящего болотца и вытерев ладонями лицо, к вышке она не бежала, а скорее брела. Болотная жижа хлюпала в ботинках и оставляла за Каэль грязные следы.

Из последних сил девушка поднималась на вышку, мысленно костеря тяжеловесного Викара, сломавшего несколько ступенек. Наконец она взобралась на площадку и, тяжело дыша, остановилась у края, со страхом глянув вниз. Неужели она решится спуститься по веревке, считай, слететь с высоты?

Взгляд Каэль скользнул к одногруппникам, куражившимся еще больше. Никто из них не пытался приободрить, напротив, их забавляли ее многочисленные промахи. Впрочем, ей было не до них. Чувствуя себя прескверно, Каэль боялась посмотреть на мастера. Не хотела увидеть разочарование в его глазах и представляла, что он думал о ней теперь…

И все же она посмотрела на дракона. Даэрон Марсаер этакой темной скалой мрачно взирал на выбившуюся из сил девушку снизу вверх, при этом едва заметно шевелил пальцами, невольно привлекая к ним ее внимание.

С высоты, благодаря лучам света, падающим на мастера под определенным углом, Каэль, воспользовавшись магическим зрением, рассмотрела испускаемые его руками тонкие силовые нити, которые едва заметно бликовали. Но еще больше она удивилась, когда увидела, что нити направлены к ней! Плотно переплетаясь, они опутали вышку и пространство между ней и драконом, создав своеобразную сеть.

До Каэль мгновенно дошло, кто и как помог ей преодолеть ненавистную трехметровую стену! Кто добавил ей сил после магических зарослей; кто не позволил свалиться с лестницы на вышку, когда ее грязные руки и ботинки скользили, и кто продолжает оберегать ее прямо сейчас, чтобы она не разбилась в случае неудачного спуска с вышки.

По всем правилам, эта нежданная поддержка должна была уязвить Огненную. Вот только Каэль помощь мужчины-дракона окрылила, дала понять, что она не одна. По крайней мере, сегодня, сейчас…

Сняв ремень, Каэль перекинула его через веревку и начала спускаться. Благополучно приземлившись, она выпрямилась и приветливо улыбнулась. Как ни странно, окончательно взять себя в руки помогло привитое с детства правило: леди в любой ситуации обязана сохранять лицо и репутацию.

На Марсаера она снова не смотрела. Не хотела выдать бушующих внутри эмоций. Это не нужно было ни ей, ни ему… Впрочем, стоять перед ним грязной и несчастной Каэль тоже не могла. Полоса с горем пополам была пройдена, значит, запрета на магию нет и можно, вернее, правильным и необходимым будет привести себя в порядок при помощи простейшего бытового заклинания.

Закончив с очисткой, Каэль распрямила ноющие плечи и с самым бесстрастным видом подошла к одногруппникам. И когда, встав в строй, наконец взглянула на Марсаера, растерялась: его взгляд напоминал штормовую тучу.

Сердце Каэль пропустило удар в ожидании мнения преподавателя. И пока тот медлил, Ордрик, с досадой отметив разницу между грязной толпой одногруппников и аккуратной Каэль, в нарушение устава академии не дав открыть рот преподавателю, желчно высказал:

– Огненная, не знал, что ты любишь грязевые ванны. Хотя, говорят, валяться в грязи, а потом выходить оттуда чистенькими – привычное для твоей семьи дело!

Мерзкое, незаслуженное оскорбление ударило леди Каэль наотмашь, словно пощечина. Она вскинула голову и опасно прищурила красивые серо-зеленые глаза.

– Серадус, лежать! – в приказе мастера не лед крошился, металл скрежетал.

Насмешник без заминки упал на траву и даже вжал голову в плечи. Напротив его лица замерли начищенные черные туфли мастера Марсаера, приказавшего:

– Сто отжиманий в упоре лежа за нарушение устава и оскорбление будущего боевого товарища.

– Есть, – глухо буркнул Ордрик.

Отжимался оскорбивший избранную студент с заметным трудом. Лицо у него побагровело от натуги. Дома этот парень явно не утруждал себя силовыми тренировками. Уже на пятом подходе он обессиленно уткнулся лицом в землю.

– Серадус, хватит жевать траву. Оставь козлам, – совершенно без подначки сказал Даэрон Марсаер. – Длинный язык у боевого мага – это проблемы для всего отряда. Воспитывай в себе силу, выносливость, честь и благородство. Выше, Серадус! Команды отдыхать не было…

В сторону наказанного парня послышались ехидные смешки от остальных ребят.

– То же самое касается всех парней группы! – обратил на них внимание дракон. – Упор лежа и сто отжиманий! В будущем вы научитесь внимательнее относиться к требованиям преподавателей. И уважать своих боевых товарищей, а не насмехаться над их трудностями.

Мастер Марсаер обвел провинившихся суровым взглядом. Выглядел он при этом настолько хищно, что Каэль впервые вспомнила о второй личине драконов. Странно, но, в отличие от одногруппников, она не боялась его. Наоборот, Каэль смотрела на преподавателя по физической подготовке с уважением и благодарностью за помощь и такую своеобразную защиту ее достоинства и чести.

Правда длилось это ровно до момента, когда мастер Марсаер добавил сухим тоном:

– А чтобы мужской части группы не было скучно и обидно, женская будет тренировать свою прыгучесть. Так что вам, девушки, сто прыжков на месте. Приступайте!

Сперва три боевички замерли в неприятном удивлении, но быстро сообразили, что с ними обошлись более чем мягко, в отличие от парней. Каэль прыгала, глядя в землю и гадая, чего дальше ждать от преподавателя-дракона.

В конце занятия Даэрон Марсаер окинул взглядом мокрую, чумазую, рвано дышащую от усталости группу и удовлетворенно отметил:

– Ну что ж, я испытываю некоторый оптимизм в отношении некоторых из вас. Очень рассчитываю, что и остальные со временем меня обнадежат. Свободны! Разойтись!

Каэль старательно переставляла ноющие от усталости и боли ноги в сторону общежития, не выдавая, насколько трудно двигаться, как обычно, с достоинством. И все равно ликовала: первую в жизни полосу препятствий прошла!

Несомненно, вся группа поняла, что боевому магу полагаться только на заклинания – себе дороже. Боевики разошлись в разные стороны, хоть и не столь красиво, как леди из рода Огненных Стражей. Следующее занятие начнется через час, чтобы у студентов было время привести себя в порядок.

Каэль старалась не морщиться, чувствуя как наливаются синяки и нещадно ноют ушибленные места. Ей хотелось поскорее добраться до своей комнаты, где имеется набор скорой помощи из самых разных средств и баночек, предусмотрительно собранный Фираном для подобных случаев.

Держать положенную леди осанку и не стонать Каэль было неимоверно сложно. Так и подмывало скрючиться по-старушечьи, а еще она мечтала забраться в теплую ванну в фамильном особняке. Но, увы, все это было несбыточно.

Обогнув раскидистый цветущий куст, она неожиданно столкнулась с Мариэт и Радиль. Судя по решительному настрою, написанному на лицах обеих девушек, встреча не была случайной. Каэль ждали. Хуже того, заступили дорогу, чтобы не вздумала пройти мимо.

Каэль неосознанно придала лицу надменно-скучающий вид и приподняла голову, глянув на девушек как бы сверху вниз. С одной стороны, она опасалась, что дело закончится стычкой. С другой – неожиданно вспомнила, как пару дней назад эти девицы драли друг другу волосы из-за сущей ерунды. Долго ли продлится их странная дружба?

– Что-то забыли на полигоне? – сухо поинтересовалась Каэль.

Обе девушки были младше нее. Им едва исполнилось восемнадцать, и столичная академия магии стала для них первым серьезным событием. В отличие от двадцати двухлетней леди из рода Огненных, которая в прошлом году успешно окончила уважаемую школу-пансион для благородных девиц, где получила блестящее и более чем разностороннее образование.

При этом две зарвавшиеся одногруппницы, которые даже не потрудились применить простенького бытового заклинания, чтобы привести одежду и волосы в порядок, смотрели на Каэль так, словно мнили себя умнее и лучше.

– Не глупи, Огненная, мы тебя ждали. Надо поговорить! – жестко предупредила Радиль.

– Да? И о чем же? – ровно уточнила Каэль, удержавшись от ироничного тона.

– Вся академия знает, что твоего брата лишили магии. Кроме тебя некому продлить род Огненных, как и возглавить его. Падение твоего рода – дело времени. Это всем известно, поэтому ты изгой, с которым никто не хочет иметь ничего общего, – снисходительно заявила Мариэт.

– Мы готовы тебя опекать, – неожиданно продолжила Радиль. – То есть, защищать от чужих нападок. Мы готовы принять тебя в нашу компанию. И даже назвать своей подругой. Смекаешь, какое везение? Но взамен ты должна будешь нам кругленькую сумму. И в будущем, если…

– Нет. Друзья, которым нужно платить за опеку, мне точно не нужны, – не согласилась Каэль и шагнула в сторону, чтобы обойти корыстных девиц, которые решили нажиться на ней.

– Думаешь, ты чем-то лучше нас? – взвизгнула рыжая, с угрозой шагнув к Каэль. – Или считаешь, что справишься сама?!

Ответить Каэль не успела, вмешался низкий мужественный голос, в котором знакомо хрустнул лед:

– Мне показалось, или кто-то не внял моему совету поддерживать и уважать боевых товарищей?

– Вам показалось, мастер Марсаер, – виновато пролепетали в унисон Мариэт и Радиль, втянув головы в плечи.

Каэль стояла молча. И уже решила поблагодарить мастера за участие, но застыла, с восторженным трепетом глядя на него, сурового прекрасного мужчину-дракона.

– Тогда советую вам поторопиться и привести себя в порядок, – строго сказал Марсаер. – Следующее занятие у вашей группы – теория стихий, а ваш новый декан, профессор Грубер, – известный педант по части внешнего вида. Впрочем, к пунктуальности у него тоже особенное отношение.

– Спасибо, мастер Марсаер, – пробормотали юные вымогательницы и, торопливо развернувшись, рванули прочь.

А вот Каэль за ними не успела. Пока любовалась мужественным профилем дракона, пропустила момент, когда можно было сбежать без лишних разговоров.

– Каэль, как вы себя чувствуете? – неожиданно мягко обратился к ней дракон.

«Он знает мое имя!» – пронеслось у нее в голове, а в груди разлилось нечто теплое, радостное, восторженное.

– Терпимо, благодарю вас, – ответила Каэль. И тут же поморщилась от своей оплошности, поэтому поторопилась ее исправить: – У меня все хорошо, как и положено будущему боевому магу, мастер Марсаер.

А про себя подумала, что, не дай высшие, после провального прохождения полосы препятствий ее сочтут никчемной слабачкой и выгонят из академии.

Дракон вновь безмерно удивил. Шагнув ближе к Каэль, взял ее руку, истерзанную занозами и веревками, в синяках и ссадинах, и внимательно осмотрел. Пока Каэль, ошеломленно замерев, прислушивалась к ощущению его крупной, горячей руки и терпкого, манящего аромата, мастер Марсаер участливо вздохнул:

– Вам нужно срочно в… э-э-э… целительскую? – Он щелкнул пальцами свободной руки, припоминая: – Лекарскую? Лазарет?

– Не стоит переживать об этих пустяковых царапинах, – попросила Каэль, осторожно вытаскивая ладошку из его рук. И как можно безмятежнее сообщила: – На мне все быстро заживает, ведь я будущий королевский огненный феникс.

– Да, конечно, – хмуро отозвался Марсаер.

– Я могу идти? – осторожно уточнила Каэль и, получив согласный кивок, убежала, как и ее «подружки».

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись десятая:

Сперва обрадовался: избранница на боевом факультете. Не такая уж и хрупкая. На вводном занятии увидел ее в деле – впервые в жизни ужаснулся. Как она вообще дожила до своих лет? Какой монстр отправил учиться на боевого мага такой нежный, беспомощный цветок? О чем он думал? Вопросов к избраннице все больше. Необходимо выяснить подробности о ее семье. Заподозрил, что ее, как богатую наследниц, хотят устранить жадные родственники. Хорошо, что прихватил защищенный от различных видов энергий и излучения камуфляжный костюм – поможет пробить защиту ректорского кабинета и познакомиться с делом моей огненной девочки и узнать о ее коварных родственниках.

Запись одиннадцатая:

Вынужден признать, местная магия не так уж плоха и примитивна. Я опрометчиво расслабился в этом архаичном мире и без предварительной подготовки сунулся в закрытый архив ректорской библиотеки. В итоге меня чем-то так мощно приложило, что без систем навигации увидел родное созвездие… И чуть не попался на месте преступления. Следует быть предельно осторожным в будущем. Теперь, пока идет регенерация, вынужден носить перчатки, чтобы скрыть характерные магические ожоги от глаз… талантливого в части защиты своих тайн ректора.

Запись двенадцатая:

Всего несколько дней учебы, а за моей красавицей уже не просто следят, но и упорно пытаются вредить. Трижды за последние дни предотвратил попытки: проникновения в ее комнату с неизвестной целью; отравления в столовой; навесить на нее энергетическую пиявку, которую они называют проклятьем иссушения. С более мелкими пакостями она справляется самостоятельно. Не зря ее мир закрыт Хранителями Галактик! Однако нашел в этом и положительный момент. Раз уж избранница выжила в местных сложнейших условиях – значит мой более цивилизованный и техногенный мир не должен ее сильно напугать.

Глава 4

Следующие три дня прошли для Каэль в напряженном режиме. Она занималась на пределе возможностей, чередуя теоретические упражнения с практическими, и спала по минимуму.

За это время прошли еще два занятия у мастера Марсаера. И на каждом Каэль была худшей. К тому же он опять скрытно помогал ей, но ни словом не обмолвился о своем содействии. Осторожно направлял, подставляя магическое «плечо», если видел, что Каэль не справится самостоятельно. И наблюдал за ней, совершенно не таясь. Так что вскоре его интерес заметили все одногруппники Огненной.

Внимание харизматичного преподавателя к «высокородной выскочке» особенно напрягало Мариэт. Рыжая бестия злилась и пребывала в мрачном настроении. Она думала, что Каэль нарочно строит из себя несчастную, чтобы привлечь к себе внимание мастера Марсаера. О чем и заявила Огненной спустя несколько дней, когда столкнулась с ней в коридоре общежития. Мариэт преградила Каэль дорогу и высказала наболевшее:

– Долго еще будешь изображать убогую на физподготовке? И как я сразу не раскусила тебя! Решила заарканить целого дракона в свой полудохлый род?

– Что? – Каэль как раз возвращалась с самостоятельной тренировки на стадионе. Набегалась, устала и мечтала вымыться и упасть в постель.

– Не изображай тупицу! – Мариэт злилась еще больше. – Строила из себя высокомерную недотрогу, а сама уже придумала, как совратить мастера Марсаера. Не отнекивайся, я же не дура, читала «Житие драконов». Оказывается, они не настолько помешаны на чистоте своей расы, как многие думают. И бывает, что женятся на наших девушках.

– Неужели? – удивилась Каэль, не знавшая об этом.

– Вроде как три подобных случая были, хотя достоверность сведений не доказана, – призналась Мариэт. – Ох, кошмар, какая толстая, но совершенно бесполезная книга! Пришлось обратиться к Духу Библиотеки! Да-да, не таращи глазищи, Огненная, не ты одна знаешь, откуда ноги растут. Так вот, дух поделился, что драконы относятся к людям с жалостью, как к более слабым и лишенным высшей мудрости существам. Похоже, ты решила прикинуться перед мастером немощной?!

Мариэт сияла от чувства собственной значимости, находчивости и еще одного ей известного, будто раскрыла секрет вечной молодости – не иначе. А до уставшей Каэль с трудом доходило, о чем твердила наслушавшаяся библиотечного сплетника девушка.

– Какие глупости, – удивленно выдохнула Каэль. – Я не собиралась…

– Врешь! – оборвала ее Мариэт, зло сверкнув глазами. – Любому дураку понятно: только полная недотепа поступит на факультет боевой магии настолько слабой и неумелой. Это не про тебя, так ведь? Ты старше нас всех, значит более подготовленная! Однако на полигоне изображаешь из себя жалкую, слабую, пугливую лань. Думаешь, я не поняла зачем? Если я не всезнайка-аристократка – не значит, что не догадалась, ради чего ты устроила балаган!

– Не тяни уже, поделись своим откровением, да я пойду отдыхать, – глухо поторопила Каэль, опираясь о стену.

– Ты задумала женить Марсаера на себе! – прошипела Мариэт. – Не спорю, отличная возможность поправить положение твоего рода, заполучить в семью целого дракона. А каким способом, уже не важно, верно? Ведь он следит за тобой целыми днями. Глаз не сводит! А все, потому что боится за никчемную студентку, вдруг расшибется или побьет кто. Более жалкую особу в академии не найти. Но теперь все.

– Все? – устало и с надеждой переспросила Каэль.

– Да, – торжественно кивнула Мариэт. – Теперь я тоже покажу дракону свои слабости. И пусть сделает правильный выбор. Поняла?

– Будешь изображать слабую девушку? – недоуменно уточнила Каэль, растирая ноющие после подтягиваний запястья.

– Именно, – важно заявила Мариэт. – А ты отойди в сторону. Иначе я тебя уничтожу. Поверь, я придумаю как. Последний раз предупреждаю: отвали от моего дракона, пока не поздно!

Угроза посчитавшей себя соперницей девушки вызвала у Каэль раздражение. Как вообще Мариэт могла представить себя рядом с несравненным Даэроном Марсаером? Невоспитанная, наглая девица – и восхитительный сильный учтивый мужчина! Бред какой-то. Неожиданно даже мысль о подобном союзе разозлила ее. Каэль передернулась.

– Правильно, бойся меня, – обрадовалась Мариэт, расценив реакцию собеседницы по-своему. – Теперь у тебя есть достойный противник. Я своего дракона никому не отдам!

Рыжая девица гордо удалилась. Удрученно покачав ей вслед головой, Каэль поплелась к себе в комнату.

Прикрыв глаза, Каэль замерла под тугими струями горячей воды. И простояла так несколько минут, смывая с себя напряжение длинного дня и нелепого разговора с Мариэт, смысл которого только-только начал в полной мере доходить до нее, слишком уставшей и ошарашенной… А в результате вместо ожидаемого расслабления после горячего душа, в ней всколыхнулась утихшая было злость.

Выключив воду и туго обмотавшись простыней, леди Огненная с сарказмом повторила слова рыжей нахалки: «Жалкая, слабая, пугливая немощь». И возмутилась: что она несла? Как смеет думать, что кто-то из Огненных пойдет на унижение, равно бесчестье, притворившись слабаком?!

В комнате было прохладно. Каэль поежилась и вспомнила, что оставляла окно приоткрытым, чтобы проветрить. Пришлось спешно разбирать влажные волосы и сушить с помощью магии.

«Эта недалекая девица несла чушь, – бормотала Каэль, хмуро глядя в одну точку на стене. – Разве драконы могут испытывать симпатию из жалости? Бред какой-то. Какими же тогда должны быть их избранницы? Победительницы в конкурсах на самую нелепую, болезненную и невезучую драконицу? Тогда откуда бы взяться легендам о сильнейшей расе всех времен?»

Задумавшись, Каэль невольно дернула спутанную прядь волос и охнула от боли. Зато здравый смысл вернулся.

«Хватит думать о Мариэт с ее нелепыми фантазиями, – тяжело вздохнула Каэль. – Лучше повторить древний язык и ложиться спать. А что касается дракона…»

В голове с уже высушенными и гладкими блестящими волосами тут же нарисовался образ Даэрона Марсаера – широкоплечего стройного атлета с нечеловечески красивым лицом… проникающим в самую душу взглядом… Он ведь действительно смотрел на Каэль по-особенному. Следил за ней, хмурясь, когда она пасовала перед особенно сложными препятствиями. Зато поддерживал своей необычной магией. Неужели переживал за самую проблемную студентку на курсе?

Каэль, надев ночную сорочку, начала расправлять постель и замерла, пораженная последней мыслью.

«Неужели правда?» – глухо выдавила она, вспомнив, как Марсаер подал ей руку после очередного падения. На миг удержал ее ладонь в своей, давая толику поддержки. Выходит всесильный дракон просто пожалел самую слабую и несчастную особь из людей? Инстинкт защитника сработал?

Мотнув головой, Каэль подошла к окну, чтобы наконец-то закрыть, а то в него ночью будет сильно дуть или залетит какая-нибудь магическая пугалка – проделка здешних студентов. Забралась на подоконник, захлопнула и закрыла на запор. И вдруг ощутила необычное, приятное тепло в груди, будто случилось нечто очень хорошее… Словно ведомая чьей-то навязанной волей, девушка посмотрела вниз.

В такой поздний час на территории обычно никого не бывало. Но там стоял ОН.

В сгустившихся сумерках дракон Марсаер, стоявший между деревьев задрав голову, сверлил Каэль каким-то жутковатым, хищным что ли, сощуренным взглядом. Не таясь, смотрел на нее, стоящую на коленях в коротенькой полупрозрачной шелковой сорочке на тоненьких бретельках!

Каэль так быстро отпрянула назад, что едва не рухнула навзничь. И осела на пол, ругая себя за непростительную беспечность: как она могла показаться дракону в полуголом виде?! Что он подумает о ней?! Нет… Что он делал под ее окнами в позднее время?! Хотя окон тут полно, да и прогуливаться по территории академии не запрещено… Может, просто дежурил как преподаватель?

Вопросы роились в голове Каэль, не давая покоя. Но их оборвала одна забавная мысль. Девушка представила, как бы отреагировала якобы соперница Мариэт, узнав об этой ситуации. О, рыжая скандалистка точно уверилась бы в самой же придуманных коварных планах леди из рода Огненных Стражей женить на себе беззащитного, слишком уязвимого к женским слабостям дракона. Погасив светильник, Каэль суетливо задернула шторы, при этом, нервно хихикая, представила, как бы поступила Мариэт. Расхаживала бы в неглиже перед окном в ожидании, когда мимо пройдет вожделенный дракон?

Увы, досадная нелепость не забылась к утру, а смущение Каэль только усилилось. Хорошо хоть физподготовка стоит в расписании на завтра. К тому времени она надеялась взять себя в руки и постараться забыть, как показалась перед ним в одной сорочке.

Вот только обстоятельства сложились не в пользу считавшей себя неудачливой студентки.

– Вы что, не видели? – радостно воскликнула Мариэт, вбегая в аудиторию, где студенты ждали профессора О́лга. – Нам отменили теорию магии! У нас спаренное занятие с третьим курсом! На полигоне!

– Вот это да!

– Отлично!

– Представляю, как будет здорово!

Со всех сторон Каэль слышала восторженные возгласы, не понимая, чему именно все так обрадовались. Спасибо Мариэт, она прояснила:

– Посмотрим, как старшекурсники проходит дальние полосы препятствий! Их недавно со вторым курсом объединяли, благодаря чему те на чужой практике учились постановке сложнейших щитов!

– Да, я тоже слышал, – подтвердил Ордрик, вскочив с места. – Говорят, зрелище было незабываемое! Пойдемте скорее.

Наконец и Каэль слабо улыбнулась. Ей и самой было интересно понаблюдать, чему она сможет научиться к третьему курсу. Разумеется, если постарается. И что умел ее брат, считавшимся одним из лучших на своем факультете…

Омрачала ситуацию лишь скорая встреча с мастером Марсаером. По дороге к полигону Каэль убеждала себя, что вчера ничего страшного не произошло. Да, дракон видел ее полураздетой в окне. Да, он мог решить, что она специально выставилась, чтобы он обратил внимание. Или – хуже того! – мог подумать, будто Каэль не леди, а распущенная девица, и это ее привычное поведение.

Мысли лезли в голову одна хуже другой. И вместо того, чтобы гнать их, Каэль мысленно дорисовывала еще более неприглядные вариации. В результате к полигону пришла на подгибающихся ногах и стыдливо опустив взгляд.

Как и говорила Мариэт, первокурсникам сказали сесть на специально приготовленные поставленные для наблюдателей скамьи поодаль от «пыточной». Так Каэль назвала про себя лабиринт, спускающийся в топкую, булькающую грязь. А с противоположной стороны, на возвышенности, красовались боевики с третьего курса. Подтянутые, уверенные, серьезные. В их глазах не было ни тени неуверенности, которая читалась в каждом из первокурсников.

Каэль невольно поддалась мечтам и представила, как сама однажды станет такой же. Подобной девушке с третьего курса. Как потом, сдав очередные сложнейшие зачеты, приедет на каникулы домой и успокоит семью. Отец и брат перестанут опасаться за нее и весь род Огненных. Они будут ждать приезда Каэль с радостью и вновь начнут увлеченно рассуждать о будущем.

– Стройся! – раздался приказ мастера Марсаера, вырвав Каэль из грез и заставив обратить внимание на изменения в его внешнем виде.

Сегодня мастер Марсаер надел плотный черный костюм, похожий на полевую форму студентов и тонкие кожаные перчатки, закрывающие запястья. Последний аксессуар, вполне уместный для теплого времени года, вызвал новые вопросы в отношении загадочного дракона. Каэль тоже заглянула в книгу «Житие драконов», о которой говорила Мариэт. Но, наверное, пока не дочитала до страницы, где написано о том, почему эта раса настолько закрывает свое тело от других. Из-за чешуи? Или дело в чем-то еще?

– Итак, сегодня у вас совместное занятие с третьим курсом! – объявил Даэрон Марсаер, даже не подозревая, насколько распалил любопытство подопечной студентки. – Пока они готовятся к прохождению лабиринта стихий, вы будете наблюдать и запоминать, затем отвечать на вопросы профессора Рица́ль, преподающего теорию защитных конфигураций. Отмечайте, какие приемы используют студенты, запоминайте, выбирайте, что в будущем может подойти для защиты лично вам! Все ясно?

– Так точно! – дружно рявкнули первокурсники.

– Тогда садитесь, смотрите внимательно и учитесь, – распорядился Марсаер, после чего, пройдясь взглядом по каждому, задержал его на избраннице.

Каэль не успела опустить голову. Или не смогла? В любом случае, попала в плен льдистых глаз и, вместо должного смущения, опять ощутила знакомое тепло в груди. И что-то еще – невыразимое, но настолько приятное, что с трудом удержала на лице маску спокойствия, когда смотрела вслед мужчине-дракону, пока он шел к старшекурсникам.

Сердце Каэль трепетало от восторга и желания стать ближе к нему. Желания непреодолимого и запретного, мало ли что оно противоречило и логике, и чувству долга. Но помечтать-то девушка могла?

– Дырку протрешь в моем драконе! – фыркнула усевшаяся рядом с ней Мариэт. – Нечего смотреть на него так, будто вы уже любовники. Или да?! – Она подозрительно уставилась на Каэль: – Вы встречаетесь?

– Что ты несешь? – поразилась Каэль. – Я не одна из твоих подруг без чести и совести, чтобы…

– Ну и хорошо! – обрадовалась Мариэт, не дослушав ее. – Вот и не лезь к нему со своей совестью. И не вздумай больше притворяться немощной, ясно? Помни мое предупреждение.

Каэль раздраженно вздохнула и мысленно усмехнулась: перепалка отвлекла ее от неуместных мыслей о недоступном мужчине. Вот и отлично! Улыбнувшись, она обратила внимание на происходящее по другую сторону лабиринта. Там стоял профессор Рицаль – высокий очень худой шатен с грустными глазами. Рядом с ним мастер Марсаер рассказывал третьекурсникам о подготовленных для них необычных ловушках и предупреждал о необходимости быть предельно внимательными и осторожными.

Первокурсники притихли, внимая преподавателю и с восторгом ожидая магических зрелищ.

– Вам предстоит отражать массированные атаки в сложнейших условиях! – говорил мастер Марсаер. – Вы имеете право выставлять защиту до третьего уровня сложности! Профессор Рицаль будет следить за каждым. Если он назовет вашу фамилию – значит, вы выбыли. Потому что «А» – поставили защиту неправильно, «Б» – использовали щиты запрещенного уровня, «В» – получили травму, несовместимую с дальнейшим прохождением препятствий. Во всех перечисленных случаях вам предстоит пересдача. Напоминаю о самом важном, вы единое целое. Команда! Каждый выбывший из строя снижает общий шанс дойти до конца. Все поняли?

– Так точно! – бодро ответили боевики, готовые пройти лабиринт.

– Предупреждаю: на соседнюю полосу не соваться! Вперед! – скомандовал мастер Марсаер.

Прохождение лабиринта для наблюдателей оказалось сродни захватывающему зрелищу. Поначалу тихо сидевшие на лавках первокурсники вскоре дружно свистели, охали, выкрикивали слова поддержки и наоборот – разочарования в случае ошибок, допущенных при прохождении ловушек. Каэль тихонько сидела, прижав руки к груди и иногда испуганно ахая.

Будущие боевые маги шли, ползли, карабкались и крались сквозь огонь, ветер и воду. Один за другим. Медленно, но весьма умело. И все же к середине лабиринта выбыли трое участников. Двое – за применение запрещенных щитов, один – из-за травмы. Профессор Рицаль мастерски левитировал пострадавшего на возвышенность и начал оказывать первую помощь.

Мастер Марсаер объявил маленький перерыв, пока ситуация не разрешится. Запретил идти дальше и предложил воспользоваться коротким отдыхом для выбора более надежной тактики прохождения остатка пути.

Увы, один из боевиков – крепкий, сильный блондин – приказ нарушил. Пока остальные парни переводили дыхание сидя или лежа на песке в позе звезды, решил схитрить и обойти сложное препятствия на своей полосе по соседней, куда было приказано не соваться. Бросив вороватый взгляд в сторону Марсаера, он перебрался через невысокое разделительное заграждение на соседнюю полосу, покрытую черным пеплом, и на полусогнутых рванул вперед. Его маневр не все заметили, внимание большинства студентов и преподавателей было направлено на возвышенность с пострадавшим.

Каэль нарушителя заметила и удивленно нахмурилась. В этот момент белобрысый ловкач, пытаясь обойти ловушку, попал в гораздо более сложную: из земли вырвался многорукий каменный голем и ринулся на нарушителя приказа. Парень начал заполошно отбиваться от каменного громилы, хаотично запуская в него магические «кувалды», пытаясь разрушить. Одна «кувалда» пронеслась мимо голема и ударилась в дальнюю стену лабиринта, дальше полыхнула голубая вспышка портала – и оттуда вырвался мощный грязевой поток.

Блондин-нарушитель оказался расторопным и не растерялся – сразу создал сильнейший щит. С видимым напряжением отвел от себя смертельную угрозу. Но подставил под удар других. Поток грязи ускорился и сокрушительной лавиной понесся на первокурсников!

Все происходило настолько стремительно, что никто не успел грамотно среагировать. Мгновение назад азартно гомонившие первокурсники с испуганными криками ринулись врассыпную, запинаясь друг о друга и лавки. Только Каэль не двинулась с места. Встав, она уверенно вскинула руки. Родная огненная стихия, с которой наставники годами учили сотрудничать и управлять, послушно откликнулась. Каэль направила навстречу грязевой лавине свою силовую волну. Огонь, столкнувшись с селевым потоком, испарил в нем всю влагу, после чего угроза осыпалась пылью и камнями в паре шагов от перепуганных первокурсников.

Правда за мгновение до этого перед ними появился мощный защитный щит, созданный Даэроном Марсаером. Он бы уберег всех от грязевой лавины, но в итоге защитил от каменного крошева и пыли.

Мастер Марсаер подбежал к Каэль. В первый миг ей показалось, что он хотел ее ударить – таким ожесточенным выглядел. Однако он мягко коснулся ее лица, осторожно убрал волосы в сторону и хрипло спросил:

– Ты пострадала?

– Не-ет, все нормально, – потрясенно прошептала Каэль, неуверенно пожав плечами, но почувствовала, как накатывает слабость, предательская и неуместная.

Девушка пошатнулась. Дракон мгновенно поймал ее на руки и прижал к себе так, будто собирался сделать своей частью. Каэль в его руках сдавленно охнула, и он сразу ослабил хватку.

– Я могу проводить ее в лазарет, – предложил у него за спиной приторно-сладкий голосок однокурсницы Каэль Мариэт. – Мы подруги.

– Я сам! – рявкнул Марсаер, гневно сверкнув глазами вокруг. – Занятие закончено! Все свободны, готовьтесь к следующему занятию, а вы… – он грозно развернулся к подбежавшим взволнованным третьекурсникам, но замолчал, скрипнув зубами.

Каэль, ухо которой было прижато к мощной груди мужчины-дракона, слышала, как громко, заполошно билось его сердце. И видела, как он поджал губы, а через пару секунд уже гораздо спокойнее объявил:

– Всем незачет. Вы меня разочаровали сегодня. Все! – затем перевел внимание на коллегу: – Профессор Рицаль, я деактивировал ловушки, но прошу вас проследить за этими недоучками, чтобы вышли отсюда и сами не убились, и других не покалечили.

И гневно удалился, с великой осторожностью прижимая к себе избранную, которая об этом пока не догадывается.

Каэль, притихшая восторженно размякшая в заботливых руках Марсаера, думала, что ее несут к лекарскому крылу и, расслабившись, позволила себе капельку помечтать. О несбыточном, но таком важном. О любви… Каэль представила на минуту, будто мужчина-дракон – ее пара. Ведь обычные мысли и мечты не представляют опасности?

Внутри нее теплой волной разливалось непередаваемое счастье, просто от ощущения крепких надежных мужских рук на ее теле.

А Даэрон Марсаер, потрясенный, чуть было не потерявший избранную, шел дальше и не подозревал, что Каэль мысленно вела их к ее девичьим покоям, словно они уже совершили свадебный ритуал перед сотнями гостей. В грезах она называла дракона супругом и верила, что их ждет долгий счастливый совместный путь.

Каждая нормальная девушка возраста Каэль имеет право мечтать о подобном. Так она убеждала себя, прикрыв глаза, опасаясь смотреть на горькую тоскливую реальность, которая в любую секунду может еще и ухудшиться. И все же Каэль пришлось взглянуть суровой правде в глаза. Посмотрев на выдающийся подбородок Марсаера, она тихонько, грустно вздохнула и отринула прекрасный придуманный мир.

Вокруг ненавистная академия. Руки саднит от жара. И к себе ее прижимает чужой мужчина.

– Поставьте меня, – тихо, но строго попросила Каэль. – Дальше я пойду сама.

– Пойдете, потом, – ответил Даэрон Марсаер, продолжая быстро идти. – Сегодня вы меня приятно удивили, леди Каэль. Но время геройствовать закончилось. Позвольте мне немного о вас позаботиться. Тем более, мы почти пришли.

Каэль бросила взгляд в сторону и удивилась:

– Это ведь общежитие. Почему?

– Ваши ожоги я могу вылечить сам, – ответил Марсаер. – У некоторых представителей моей расы это отлично получается. Те, кто владеет даром целительства. Просто доверьтесь мне. А от спонтанного магического выброса поможет отдых. Со временем вы научитесь контролировать себя лучше, Ка-эль, – он чуть растянул гласные ее имени, словно перекатывал их на языке, потом, помолчав, добавил: – Я сообщу декану вашего факультета о случившемся на полигоне. На занятия сегодня не ходите. Вот и ваша комната.

«Еще бы, он же знает, где она живет. Сама показала, во всей красе…» – успела подумала Каэль, прежде чем Марсаер осторожно поставил ее на ноги и попросил открыть. Она вытащила ключ и порадовалась, что поддерживала в комнате чистоту и порядок. Дракон вошел следом за ней и сразу распорядился, вперившись в нее острым ледяным взглядом:

– Сядьте на кровать и закройте глаза.

Она мгновенно повиновалась. Смотреть дракону в глаза было страшно, ведь в их бездонной синеве легко утонуть и потерять себя. Этот мужчина и так не выходил из головы, а когда они остались наедине и настолько близко…

– Я применю заклинание сияния, – глухо предупредил Марсаер, разворачивая ее руки ладонями кверху и укладывая на колени, – смотреть нельзя. Заклинание может временно ослепить.

– Хорошо, – прошептала Каэль и почти сразу ощутила прикосновение ледяного воздуха к своей коже.

Затем ее уха коснулся тихий, едва уловимый писк. Потом пришло облегчение: кожа перестала гореть, по ладоням сквозил магический ветерок, устроенный драконом-целителем.

– Все, – услышала Каэль его тихий голос и открыла глаза.

Оказалось, Марсаер встал напротив нее на одно колено и осторожно придерживал ее руки своими, закрытыми черными перчатками.

Посмотрев на свои руки, пациентка удивленно охнула: не осталось ни следа от ожогов, ни жжения, ни боли. Действительно, драконья целительская магия творит чудеса!

– Невероятно! – воскликнула Каэль, восторженно посмотрев в самые прекрасные глаза на свете.

И сразу устыдилась своих бурных эмоций.

Губ Даэрона Марсаера коснулась едва заметная улыбка, когда он ответил, снова слегка растягивая ее имя:

– Я чувствую, вам лучше, Ка-эль. И очень рад.

– Спасибо, – кивнула она. – Вы… Я благодарна вам.

– Всегда готов прийти на помощь, – он тоже слегка склонил голову, после чего легко поднялся и напомнил: – Теперь отдыхайте. Когда придет время обеда, я отправлю к вам кого-нибудь.

– Но… – Каэль хотела возразить, ей же надо учиться.

– Сегодня так нужно, – прервал дракон. – Чтобы завтра быть во всеоружии. Вы отдали слишком много сил за один раз. Это не очень опасно, но и приятного мало. Или считаете, что сегодня выдержите еще пару случайных подвигов?

– Нет, – Каэль покачала головой, и вправду чувствуя себя бесконечно уставшей.

Она не хотела подвигов ни сегодня, ни завтра. Никогда. Но передышку ей дали лишь сегодня. Могла ли Каэль отказаться? Чужак-дракон стал первым мужчиной, позаботившимся о ней, конечно, не считая родных и близких. И еще он… неожиданно подошел к окну и проверил на нем запор.

– Хорошо, – оценил Марсаер, абсолютно серьезно глянув на озадаченную хозяйку комнаты. – Окно закрыто. Не хотелось бы, чтобы вас продуло в тонком домашнем одеянии.

Она моментально вспомнила, как выглядывала из этого окна в сорочке. И дракона внизу!!!

А он, как ни в чем ни бывало, попросил:

– Обращайтесь ко мне, если что-то понадобится, Ка-эль. Я никогда не откажу вам.

И ушел.

«В чем не откажет?..» – испуганно подумала Огненная, чувствуя одновременно и смущение, и трепет, и ужас, и… томление. Еще она вновь ощутила незримую связь между ними, подобную невидимой магической нити. И когда Каэль зажмурилась и «прислушалась», «нить» указала, где сейчас находится мужчина, захвативший ее мысли и чувства.

Чтобы проверить, Каэль прошла к окну, осторожно выглянула – и столкнулась с насмешливым голубым взглядом. Мужчина из ее мечты остановился и с улыбкой, невероятно притягательной и красившей его мужественное лицо, посмотрел прямо на нее. Неужели тоже почувствовал, что она смотрит на него?

«Быть не может, – нахмурившись, шепнула Каэль, отпрянув от окна и прижимая исцеленные ладони к груди. – Не придумывай себе того, чего нет. Прекращай мечтать, Каэль».

И чтобы опять не размечтаться о драконе, взяла со стола учебник по теории магических плетений, решив, что раз уж выдался выходной, проведет его с пользой.

* * *

Весь следующий день Каэль чувствовала себя прекрасно.

Одногруппники после происшествия не прониклись к ней теплыми чувствами и уважением, но хотя бы из человеческой благодарности, как ей хотелось думать, прекратили задевать и коситься. Как выяснилось, этого тоже вполне хватило для душевного равновесия. Кто бы мог подумать, что однажды ей захочется стать невидимкой?

Занятия тоже прошли сносно. Каэль удалось даже на боевой подготовке не упасть в грязь лицом. В прямом смысле. Требовалось устоять на ногах по колено в болотной жиже, одновременно удерживая простейшие щиты против стихий. Одногруппники поочередно нападали друг на друга, меняясь местами. Когда очередь стоять в грязи дошла до Каэль, стихии в нее отправлял Ордрик. Но без перегибов, без намерения уронить. Затем Каэль нападала на Радиль. И тоже постаралась быть осторожной.

С занятия Каэль ушла уставшей, но в приподнятом настроении. Одногруппники наконец начали воспринимать ее если не частью команды, то точно не врагом или изгоем. Мастер Марсаер, вороном следивший за ней, похвалил группу в конце тренировки и признал, что приятно удивлен переменами.

Сразу после боевой подготовки Каэль приняла душ и, надев форму, вышла в опустевший коридор. Невольно одернула край красного кителя и подумала, что пора бы отвыкать, длиннее он не станет. Перед ужином она решила сходить в библиотеку, чтобы взять несколько книг и позаниматься сначала там, а дальше, как получится. Каэль шла быстро, строя планы на вечер, и оказалась совершенно не готовой к тычку в плечо из-за угла.

Вздрогнув и подавив вскрик, она обернулась и увидела троих однокурсников: Ордрика, Марка и Ала. Парни они рослые, крепкие, все почему-то с напряженными, злыми лицами. И обладают разными магическими стихиями. У Каэль мелькнула мысль, что они спутали ее с кем-то другим – себе под стать. Не могут же будущие боевые стихийники устраивать «темную» девушке?

Оказалось, могут.

– Куда спешишь, Огненная? – спросил Марк.

Этот парень, черноволосый, кареглазый, с тонкими губами, мелким подбородком и длинным крючковатым носом напоминал Каэль хищную птицу.

– Думаешь, мы дадим тебе спокойно расхаживать по академии? Ты здесь никто, Огненная. Даже хуже. Ты – ничтожество, которое портит настроение одним своим присутствием. Тебе пора домой, к своей вышивке. Оставь мужские дела мужчинам!

– Что на вас нашло? – Каэль хотела, чтобы голос звучал твердо и уверенно, но с сожалением услышала нотки обиды и страха.

– Тебе пора домой, – повторил Ордрик. – Оглохла, Огненная?

Третий парень – водный маг Ал – молчал. Но смотрел так, будто вот-вот ударит. Причем кулаком. Каэль не понимала, откуда в этих людях, весь день ее не замечавших, взялось столько ненависти? Что она им сделала?

– Мы не позволим тебе здесь учиться, – заверил ее Марк. – Ты позор академии! Все только и делают, что болтают о нашем курсе, где учится та самая высокородная выскочка. Мы не дадим тебе разрушить вековые традиции королевства! Твоими стараниями скоро и чернь потребует места в Совете…

– Я не уйду, – твердо, не повышая голоса, ответила Каэль.

– Тогда нам придется заставить тебя уйти, – криво усмехнулся Ордрик.

И картинно взмахнув рукой, стал перебирать пальцами.

Посмотрев, как с них слетают голубые искры, Каэль упрямо вздернула голову и холодно спросила:

– Пытаешься запугать Огненную своим воздухом? Не смеши.

– Сейчас проверим, кому из нас смешнее! – рявкнул Ордрик и метнул в нее несколько голубых шаров.

Каэль не шелохнулась. Огонь – родная стихия ее рода, воздух – лучшая подпитка для него. Чужая магия впиталась в ее невидимый силовой щит, поставленный заранее, заодно и укрепила его. Девушка повела плечами и слегка склонила голову, наблюдая за Ордриком. У него сердито раздувались ноздри, скулы покрылись красными пятнами.

– Ты! – прохрипел уязвленный воздушник, замахнувшись.

– Я! – громко, с вызовом ответила Каэль, и предупреждающе вскинула ладонь, на которой змеилось алое пламя.

Оно поднялось вверх, затем спустилось и обвило ее запястье, а потом метнулось в сторону противников и замерло в шаге от них.

Парни синхронно отступили, но ненависти в их глазах прибавилось.

– Думаешь, выстоишь против троих? Огня, воздуха и воды? – сухо спросил Марк, глядя на нее злобно сузившимися глазами. От этого огневика можно было ждать любой гадости. – А против всей академии? Тебя здесь уничтожат, Огненная. Твои фокусы не остановят желающих отправить выскочку восвояси. И не защитят!

Каэль молчала. Огненная змейка, обвивающая запястье хозяйки, казалось, танцевала, страшно, пламенно, то тянулась вверх, то угрожающе покачивалась. Парни несколько мгновений не сводили с нее завороженных взглядов.

Наконец Марк моргнул, нахмурился и скрестил пальцы, формируя огненное заклинание. Каэль моментально подобралась, призывая щит и прикидывая минимум три варианта отражения нападения, но таким образом, чтобы никто из нападающих всерьез не пострадал. Она знала, как себя защитить от настолько грубых нападок, но верила в лучшее.

Зря.

На руках Марка закручивался огненный вихрь. Каэль моментально соединила ладони – пламя раздвоилось и в следующий миг по бокам от нее полыхнуло огненными языками. Еще какая-то секунда и…

– Хватит! – раздалось грозное предупреждение.

Оба огненных вихря исчезли, словно их и не было. Каэль ощутила легкое головокружение и переступила, чтобы устоять на ногах. Марк передернул плечами, словно сбрасывая тяжесть.

– Что. Вы. Себе. Позволяете?! – Даэрон Марсаер был зол. Очень. Чрезвычайно.

Каэль чувствовала это, даже не глядя на него. Голос мастера был холодным и резким. Давящим. А уж вид…

Зря она отважилась посмотреть на дракона: губы напряженно сжаты, под кожей перекатываются желваки, глаза сузились в тонкие ледяные щели. И зыркнул на Марка так, словно вот-вот сожрет его. Натурально!

– Мастер Марсаер, – заговорил тот поспешно, – мы всего лишь повторяли пройденный материал. Изучили разные техники использования стихий, и вот…

– Огненная подтвердит, – тихо добавил Ал, до этого молчавший.

Марсаер медленно перевел взгляд на Каэль.

Она, не раздумывая, кивнула:

– Пробуем разные схемы использования огня и ветра.

Марсаер тяжело вздохнул и склонил голову набок, всматриваясь в избранницу.

Каэль старательно держала лицо. Магические схватки в академии на первых курсах категорически запрещены. За нарушение могут и отчислить, поэтому ей важно сохранить стычку в секрете.

Мастер Марсаер, спустя невероятно долгие мгновения, кивнул:

– Раз так, могу вас похвалить, леди Каэль. Вы отлично справились со своей схемой. Можете идти. – Затем обратился к парням: – А вы… идите за мной. У меня как раз есть время показать правильный огненный вихрь. Будете смотреть, запоминать и защищаться. Боевым магам жизненно важно уметь постоять за себя. Особенно, если они не дружат со стихийными схемами.

Марк затравленно посмотрел на Ала. Тот гордо вскинул голову и уточнил:

– Куда идти, мастер Марсаер?

Дракон кивнул в сторону черного хода и жестом указал парням идти первыми:

– Ждите меня там. Я не заставлю себя долго ждать.

Парни быстро ушли, а Даэрон Марсаер повернулся к Каэль:

– Вы в порядке?

– Да… – ответила она, но всех слов благодарности за его тревогу и заботу о ней высказать не успела.

Он заговорил снова:

– А мне кажется, нет. Леди Огненная, полагаю, вам следует выбрать иной факультет. Более подходящий для столь чудесной девушки. Или, еще лучше, прекратить эту пытку. Выйти замуж, например. За достойного мужчину, чтобы по достоинству оценил ваш ум, красоту, силу духа и…

– Мастер, прошу вас, прекратите! – в отчаянии взмолилась Каэль, чувствуя, как рушится что-то важное. Мариэт права, дракон действительно считал ее жалкой и лишь поэтому оберегал! – Нет и нет, замена факультета не входит в мои планы. Место Огненных исключительно на боевом факультете!

– Леди Каэль, я не хотел вас обидеть. И не понимаю, чем расстроил, – брови Марсаера озадаченно сошлись на переносице, а рука в черной перчатке потянулась к девушке.

Но та отпрянула, мотнув головой:

– Не понимаете? Возможно, для драконов ваши действия и отношение привычны и нормальны. Но для людей – нет! Мастер Марсаер, подобными словами и своей жалостью вы меня унижаете. Поверьте, я намного сильнее, чем вам могло показаться. А теперь, если позволите, мне нужно идти.

– Хорошо, – растерянно ответил он. – Идите.

И Каэль, можно сказать, сбежала, обещая себе больше никогда не думать об этом жалостливом красавчике!

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись тринадцатая:

Местные жители по части подозрительности превзошли аришей. Всего двое суток ношу регенерационные перчатки, чтобы вылечить магические ожоги после знакомства с ректорским архивом, а драконов уже заподозрили в брезгливости к людям. Надо исправлять ситуацию, чтобы не нарушить Закон Галактик о невмешательстве в развитие закрытых миров.

Запись четырнадцатая:

Перед возвращением избранницы успел убрать интригующие узоры на окнах ее комнаты. Из-за инцидента в кабинете ректора я усилил собственную энергетическую защиту. В результате «темная гадость», выбравшаяся из «рисунка» на стекле, стоило его коснуться, меня не задушила, но промерз от нее до костей. Необычная штука.

Впрочем, эффект заморозки продлился ровно до момента, когда вернувшаяся в комнату Каэль выглянула в окно в одной сорочке, сразу стало жарко. Моя коллекция местных «гадостей» стремительно пополняется, есть чему порадоваться. Домой увезу не только обретенную избранницу, но и массу полезных в моей работе «новинок». Зря я ворчал за потраченный на оракула квазидарион, вскоре он окупится сторицей.

Запись пятнадцатая:

Как оказалось, зря я взламывал защиту ректорского хранилища, чтобы добыть личное дело избранницы. Нужно было просто поговорить с местными женщинами-преподавателями. Академические дамы – источник бесценной информации. Теперь знаю не только о Каэль, но и о подноготной ректора, деканов, пары профессоров, преподающих на третьем курсе и кое-какие постыдные факты о пожилой поварихе. Последнее очень хочется быстрее забыть.

Итак, моя девочка попала в жернова местной политики. Ситуация в ее семье удручающая. Обдумываю, как правильно им помочь, чтобы Каэль улетела со мной, ни о чем не жалея.

Запись шестнадцатая:

Она невероятная! Сегодня впервые увидел, почему мою Каэль зовут Огненной. Ее сила духа и энергетическая мощь не вызывают сомнений. Моя! С трудом ушел от нее, когда вылечил легкие ожоги после занятия. Вернуться бы и… (содержимое удалено из-за отсутствия информативной пользы)

Запись семнадцатая:

Моя Каэль по-прежнему загадка. Я помешал ее схватке с тремя зарвавшимися первокурсниками. Малышке приходится защищаться от нападок местных все чаще. Я решил попытать удачу и намекнул Каэль на свою кандидатуру в качестве мужа. Но она оскорбилась и едва не разрыдалась. Я настолько плох в ее глазах? Пора исправляться.

Глава 5

Полигон гудел по случаю сдачи первокурсниками боевого факультета своего первого зачета по стихийной магии. У края круглой площадки, называемой в академии для краткости ареной, наблюдали за боевиками декан Груб и мастер Марсаер. Первый присутствовал для контроля, потому что его предшественник запустил учебный процесс. Второй – поскольку на зачете студенты показывали не только магические умения, но и физическую подготовку.

Каэль, тяжело дыша, и напряженная до предела, стояла в центре арены, среди груды раскаленных камней. Ветер трепал красные пряди ее волос, вырвавшихся из косы, в глазах отражалось пламя, которое только что угрожающе горело в ее руках.

– Отличный контроль и мастерство владения своей стихией, – похвалил ее обычно чем-нибудь недовольный Груб. – Три голема второго уровня сложности, да еще и с разными видами магической направленности! А эта Огненная за пять минут их подкоптила и разнесла в камни…

В этот момент ближайшая куча камней зашевелилась. Останки одного из горящих големов начали собираться в единое целое. Каэль не стала дожидаться, удастся ему восстать или нет, – без колебаний добила магическое создание огненным кулаком. Оплавленные до черна черепки разлетелись по площадке и не соберутся при любом раскладе.

На полигоне стояла звенящая тишина, разбавляемая лишь выстреливавшими в небо искрами от останков недавно грозных големов. Поэтому ее торжествующий выдох: «Я победила!» расслышали все присутствующие.

Впервые за первый месяц занятий декан Груб улыбнулся, одобрительно глядя на Каэль и произнес:

– Каэль Огненная, факультет боевых магов, первый курс, успешно прошла испытание. Зачет принят. Молодец, настоящий будущий королевский феникс!

Его слова словно пружину спустили: однокурсники радостно засвистели и захлопали в ладоши, поздравляя ее. Огонь в глазах Каэль погас, сменившись растерянностью. Девушка совсем не ожидала столь бурной реакции от тех, кто недавно ее ненавидел. Чувствовала подвох и не понимала, как надо реагировать.

– Благодарю, декан Груб, – смущенно поклонилась Каэль.

А мастер Марсаер смотрел на нее почему-то с насмешкой. Каэль моментально задрала подбородок и уверенной походкой победительницы монстров направилась к остальным боевикам-первокурсникам, ждавшим своей очереди на возвышении поодаль.

Огненной казалось, что она не шла, а парила над землей, ощущая на себе восхищенные взгляды студентов-боевиков. Проникалась этой минутой славы и радовалась, что наконец-то сделала огромный шаг вперед – заслужила отличную оценку не только от декана, но и от одногруппников!

Неожиданно мастер Марсаер заступил ей дорогу, приблизившись вплотную. Его голубые как северные льды глаза загадочно сверкнули, когда он склонился к ней, загораживая крупной фигурой от посторонних взглядов.

– Вы что-то хотели сказать, мастер? – с улыбкой спросила Каэль, при этом загораясь уже привычным огнем счастья рядом с ним.

Наклонившись к ее уху и обдав его горячим дыханием, Марсаер приятно будоражащим голосом тихо произнес:

– Хотел сказать, что вы большая молодец, Каэль!

Ее захлестнул невыразимый восторг, а Марсаер ехидно спросил:

– Однако, леди, почему вы в таком непотребном виде?

Каэль совершенно не ожидала услышать подобного. Вместо дальнейшей похвалы, восхищения ее умениями и победой, он нес какую-то ерунду.

Недоуменно оглядев себя, она замерла в ужасе: вместо привычных штанов на ней были длинные белые панталоны, отделанные кружевом. И все! Она забыла одеться!!! Мало того, как это девичье-придевичье белье на ней оказалось, если она специально не брала его с собой в академию?..

Вскинув на Марсаера испуганный взгляд, Каэль шокировано пролепетала:

– Простите мастер. Похоже я так торопилась на зачет, что нечаянно забыла надеть… надеть…

Он насмешливо покачал головой:

– Так-так-так, говорят, это очень плохая примета – остаться без штанов.

А в следующий момент какой-то звук – вырвал Каэль из кошмара, где она воевала с големами в нижнем белье.

Рывком сев в кровати и осознав, что это был лишь сон, она с тем же звуком «а-а-а», от которого проснулась, с облегчением упала на спину, словно из нее вынули стержень.

«Фу-ух, ну и приснится же подобное! – глядя в потолок, проговорила Каэль. – Какие странные фантазии?»

Чтобы понапрасну не перебирать в голове подробности странного сна, избавиться от ненужных мыслей и чувств, Каэль вскочила и принялась собираться. Лучше прийти одной из первых в столовую, чем потом толкаться в очереди за завтраком. Заодно решила перепроверить, что у нее лежит в гардеробе. На всякий случай.

* * *

Утренний свет заливал столовую академии. Каэль сидела на своем уже привычном месте у окна, подперев щеку рукой, и делала вид, что завтракает. На самом деле вяло ковыряла ложкой в тарелке и напряженно косила взглядом в дальний угол, где завтракали двое преподавателей.

Один из них, мужчина, чей образ не покидал ее снов. Как всегда безупречный, в отличном черном костюме и с шейным платком, даже здесь, в утренней суете, выглядел так, словно сошел с гравюры из потертого фолианта «Житие драконов», который она успела прочитать от корки до корки. Черный шейный платок с золотой монограммой – надо полагать, гербом его рода – мягко обнимал его сильную шею. А вот перчаток на руках у мужчины не было.

Рядом с Марсаером сидела дама – преподаватель с факультета зельеварения, профессор, к которой он обращался по имени, – Атавия. Очень красивая женщина. Именно ее присутствие нервировало Каэль.

Каэль запомнила ее сразу как увидела. Еще бы! Вот и сегодня длинное платье насыщенного коричневого цвета облегало точеную фигуру преподавательницы, медные волосы с зеленоватым отливом убраны в замысловатую прическу, в каждом движении сквозила мягкая, уверенная грация, которая бывает у тех, кто осознает свое совершенство.

Каэль замерла, когда Атавия наклонилась чуть ближе к Марсаеру и что-то сказала, едва шевеля пухлыми губами. Ее пальцы, унизанные кольцами-артефактами, на миг коснулись его запястья.

Он улыбнулся. Спокойно и скорее вежливо, чем поощрительно…

Эта улыбка резанула Каэль по сердцу острее ножа!

Огненная едва не вспыхнула от неожиданного жгучего чувства, рванувшего из глубин ее существа и – привычно взяла себя в руки, призвав логику. Наблюдая за мастером Марсаером второй месяц, она уже наизусть запомнила, как менялось выражение его лица, когда он снисходительно слушал очередную восторженную студентку. Сейчас улыбка была точно такой же. Вежливой улыбкой безупречно воспитанного человека, хоть и дракона.

«Ничего особенного, – уговаривала себя Каэль, сжимая ложку. – Наверное, преподаватели обсуждали рабочие вопросы, да хотя бы учебный план».

Но сколько бы Каэль себя не убеждала, по-видимому, профессор не собиралась ограничиваться учебным планом. Она кокетливо поправила идеальный локон, откинулась на спинку стула, в ее глазах мелькнул тот самый заинтересованно-оценивающий прищур, который Каэль видела у охотниц за богатыми холостяками на балах.

Марсаер отодвинул чашку с недопитым чаем и неторопливо поднялся.

Сердце Каэль глухо толкнулось в груди, как бы подсказывая: уходит, уходит, сейчас уйдет и все.

Но, когда дракон уже отодвинул стул, собираясь встать, зельеварша что-то тихо произнесла. Так тихо, что даже обостренный слух Каэль не помог. Однако этого оказалось достаточно, чтобы собеседник академической красотки заинтересовался и передумал уходить. Впервые за время завтрака в его голубых глазах отразилась не скука учтивого кавалера, а острый, жадный интерес.

Атавия лукаво улыбнулась и заговорила, отставив кружку и манерно переплетя пальцы. Каэль отвернулась к окну, чувствуя, как к горлу подступает горький ком обиды. Ей хотелось запустить в красивую профессоршу огненный шар, достойный выпускного курса. Хотелось вскочить и пройти мимо них так, чтобы Марсаер наконец заметил ее. Не как жалкую немощь, которой не место на боевом факультете, а как…

А как кого?..

Она провела ладонью по лицу, прогоняя наваждение и внезапно вспыхнувшую злость. И едва слышно шепнула: «Ты – будущая глава рода Огненных Стражей. Королевский Феникс! Твой муж будет сильным магом огня из древнего рода, чтобы наследники не утратили дар. А драконы…»

Леди Каэль горько усмехнулась: случаи, когда драконы связывали себя узами с людьми, можно пересчитать по пальцам одной руки. И даже эти три больше похожи на выдумки менестрелей, чем на правду. А уж такой закрытый и всегда будто отстраненный от всех чужак-дракон никогда не посмотрит на девушку, у которой за плечами лишь школа благородных девиц, вряд ли подходящая для дракониц, и амбиции, способные сжечь дотла ее же собственную жизнь.

Каэль снова бросила взгляд на… занятную парочку.

Профессор Атавия теперь говорила с воодушевлением. О чем – неведомо, скорее всего, кто-то из собеседников выставил щит. Медные волосы Атавии отливали болотной зеленью при каждом наклоне головы. Марсаер слушал ее внимательно, не перебивая. И на этот раз его улыбка была совсем другой – живой, заинтересованной, поощрительной!

Опомнившись, ведь она будущий боевой маг, Каэль Огненная медленно разжала кулак, в котором прятала вспыхнувшие искры разбуженного ревностью дара. На ладони алел едва заметный след от собственных ногтей.

«Не имеет значения, – шептала она одними губами, повторяя фразу как заклинание. – Он и она не имеют значения. Мой путь – феникс короля. А в конце пути не может быть дракона.»

Каэль, устав бороться с собой, перевела взгляд на свою тарелку с остатками остывшего омлета и стакан недопитого чая. Из злополучного угла раздался тихий бархатный смех Атавии, и Каэль вдруг остро, до боли поняла одну простую правду: она ревнует. Ревности в ее жизни еще не случалось. Но подобные чувства – удел тех, у кого есть хотя бы надежда.

А у нее долг перед родом, который тяжелым камнем лежит на плечах…

И веснушки на лице…

Но огонь в крови почему-то так отчаянно тянется к чужому, недоступному мужчине…

Каэль глубоко вздохнула, взяла свою сумку с писчими принадлежностями и, старательно не глядя на парочку в углу, направилась к выходу. Красные волосы, словно наперекор хозяйке выбились из строгой косы – или ей так казалось? – но она не поправляла их, сосредоточив внимание на спокойной походке. Однако в дверях столовой Каэль позволила себе один короткий, жадный взгляд на преподавателей, и только потому, что пропускала идущих навстречу едоков.

Дракон по-прежнему сидел напротив медноволосой красавицы-зельеварши и слушал ее, чуть склонив голову.

«Он не твой, – сказала себе Каэль. – И никогда не будет твоим».

И вышла в «мир знаний», где быстро навалились дела и заботы, потушив предательский жар в груди.

* * *

– Мариэт, чем вы там занимаетесь? Осваиваете трюки шута в приезжем цирке? – Спросил Марсаер, строго сверкнув глазами на явно решившую подурачиться девушку.

Каэль невольно прыснула от смеха, тоже засмотревшись на сомнительное представление охотницы на дракона, болтавшейся в сетке, изображая леди в беде. Казаться неуклюжей и слабой у жилистой и ловкой Мариэт выходило из рук вон плохо, наигранно и даже пошло. Вот дракон и не выдержал ее проделок и страдальческих ужимок – сделал замечание.

Поморщившись от досады, рыжая боевичка подобралась и завершила прохождение полосы препятствий, как положено. Точнее, как она умела, на зависть Каэль, – легко, красиво и успешно.

– Викар, вам настолько приглянулась эта стена, что вы уже полчаса с ней расстаться не можете? – досталось замечание и второму одногруппнику. – Хватит прижиматься к ней щекой, иначе ваша щетина станет еще более густой и колючей за счет многочисленных заноз. В этом случае с вами ни одна девица на свидание не пойдет.

– Я стараюсь, мастер, – пристыженно буркнул Викар и вновь начал раскачиваться, пытаясь преодолеть ненавистную стену.

Из-за могучего телосложения прыжки Викару давались плохо.

Засмотревшись на пыхтящего здоровяка, Каэль замедлилась, за что и поплатилась: прямо перед ней взметнулся фонтан песка, следом появился из скрытой ловушки огромный земляной голем. На пределе возможностей ей удалось прыгнуть в сторону от этой громадины, чтобы не покалечила, но полностью избежать столкновения не удалось. Голем мазнул ее по спине глиняным пальцем и подцепил за пояс. В следующий момент Каэль взлетела вверх и повисла на собственном ремне в паре метров над землей, сложившись пополам.

Выбраться из этой глупейшей ситуации с достоинством можно было, лишь соскочив с крючка, избавившись от пояса. Вскоре Каэль осознала, что попала в безвыходное положение. За прошедший месяц она немного похудела, а чтобы удлинившийся конец ремня не болтался, она в качестве дополнительной шлевки привязала его ленточкой. И теперь эта ленточка превратилась в непобедимый узел на спине.

Перестав вертеться угрем на сковородке, Каэль, признав поражение, поникла. «Какая неудача, – думала она, – значит, тот кошмарный сон про штаны приснился не просто так! Это было предупреждение».

– Застряли? – услышала она снисходительный голос с неожиданно прозвучавшей в нем толикой нежности.

Повернув голову, Каэль увидела стоящего в шаге от нее улыбающегося мастера Марсаера.

– Да, немножко, – пристыженно прошептала она, еще и зачем-то развела руками, показывая, в какое незавидное положение попала.

Дракон удивил, причем не только Каэль, но и всю группу. Хотя Огненная не видела, с какими вытянутыми лицами за ними наблюдали остальные студенты, она чувствовала их изумление всем своим существом.

Шагнув к висевшей на каменном пальце Каэль, Марсаер поднял руки и перехватил ее под мышки, весело предупредив:

– Ничего страшного, сейчас все исправим.

– Я, как обычно, отвлеклась и пропустила ловушку, – чуть не плача от стыда и досады призналась Каэль.

Сняв расстроенную девушку с крючка, Даэрон Марсаер не спешил поставить ее на землю. Продолжал держать ее на руках и прижимать к себе, как если бы ребенка успокаивал. Затем, поудобнее перехватив ее одной рукой, второй мягко поднял ее лицо и легонько погладил по скуле. Насладившись ощущением нежной кожи избранницы, вновь улыбнулся и тихо попросил:

– Не стоит себя ругать, Каэль, вы большая молодец! Группа на полосе второго уровня сложности работает первый день, но вы успешно прошли большинство ловушек и препятствий. А голем – досадное недоразумение.

– Правда? – глаза Каэль радостно вспыхнули от неожиданной похвалы.

– Правда! – блеснул крепкими белоснежными зубами в широкой улыбке Марсаер, любуясь восторженным светом в серо-зеленых глазах избранницы.

– Хм-м…

Даэрон Марсаер, державший в руках свое иномирное сокровище, неохотно обернулся на насмешливый «хмык»: за ними с Каэль с презрением наблюдал Ордрик. Несомненно, младший сын барона много чего увидел на лице дракона, раз стремительно развернулся и рванул прочь. Только не рассчитал, координация у этого первокурсника еще не та, – запнулся, как Каэль в первый раз, не заметив препятствия. И рухнул ничком в ров с грязной водой.

Вскочив, Ордрик первым делом брезгливо вытер лицо и осмотрелся вместо того, чтобы сразу уносить ноги. Не учел, видимо, что попал в ров на тренировочной полосе второго уровня сложности. Вокруг него забурлило, из мутной жижи полезли жуткие руки-ветви, похожие на истлевшие кости мертвецов.

– А-а-а, помогите, спасите! – в ужасе заорал Ордрик и ринулся к берегу, но «руки» не отпускали добычу, мало того, тянули на дно «болота».

Цепляясь за чахлые кустики травы, парень кое-как выбрался на берег, оставив болотным ужастикам на память правую штанину и сапог. Оглянувшись на ров, где по поверхности мутной воды разбегались круги, Ордрик, тяжело дыша, поплелся с коварной полосы. Вид у парня был плачевный: с него стекала грязная вонючая вода, из-под оборванной штанины выглядывали мокрые подштанники в красный горошек, да белел торчащий из дырки на чудом уцелевшей портянке большой палец ноги.

Каэль не знала, смеяться или сочувствовать горю боевого товарища. Но в этот момент услышала мрачный, ироничный голос, который заставил ее похолодеть:

– Так-так-так, говорят, это очень плохая примета – остаться без штанов! – Бедная Каэль, придя в замешательство, еще большее, чем утром, пробудившись ото сна, выдохнула от облегчения, когда мастер Марсаер добавил: – Серадус, идите в общежитие и переоденьтесь пока идут занятия. Не стоит в таком виде разгуливать по академии.

– Спасибо, мастер, – ни на кого не глядя от стыда, Ордрик суетливо кивнул и поспешил прочь с полигона.

А ведь месяц назад громче всех смеялся и оскорблял Каэль в схожей ситуации с падением в грязь. Девушка грустно усмехнулась: поговорки не на пустом месте придумывают. Так что, не стоит рыть яму другому, сам в нее попадешь.

В этот момент студентка Каэль Огненная осознала, что весьма комфортно устроилась в объятиях преподавателя, вольготно положив ладонь на его крепкое, мускулистой плечо, а он ее как-то недопустимо, по-хозяйски прижал к себе за талию.

– Простите, мастер, – пискнула Каэль.

И извивающейся гусеницей сползла по нему и вывернулась из объятий дракона. А тот, получается, не хотел ее отпускать, иначе почему руки не сразу разжал?

– Вас не за что прощать, леди Каэль, – тихо, но странно двусмысленно ответил он.

И продолжил занятие в своей обычной манере требовательного сухаря-преподавателя.

Спасение из ловушки земляного голема никак не выходило из растрепанной на физподготовке красноволосой головы Каэль. Ни нотки нежности в голосе дракона, когда он обращался к ней, ни теплый взгляд, когда он любовался ею. Ни все эти очень личные, пожалуй, неприличные прикосновения. Не выходили и все! Каэль – девушка невинная, но точно не была дурой. По ее мнению, ну никак это вот все не походило на отношение преподавателя к студентке. И уж точно не было проявлением жалости. Все его намеки и осторожные прикосновения ярко демонстрировали особенное отношение.

Или Каэль видела лишь то, что хотела?

После тренировки она убежала с полигона первой. Ей было неловко оставаться с драконом дольше необходимого. Да и страшно. Причем пугал не он сам, а ее собственные чувства к нему.

Влетев в общежитие, Каэль уже более степенно направилась к лестнице, ведь она леди и будущая глава рода и не пристало ей носиться сломя голову там, где это не предусмотрено. Забрала в комендантской письмо из дома, опечатанное сургучной печатью брата, и спрятала в карман, чтобы прочитать в комнате, без свидетелей.

Навстречу ей спускалась старшекурсница с факультета стихийников. Каэль не была с ней лично знакома, но знала, что та – младшая дочь лорда одного из состоятельных аристократических родов. Интересно, что привело эту девушку в академию? Хочет научиться управлять погодой во время семейных пикников?

Они почти поравнялись на середине лестницы, когда стихийница неожиданно дернулась в сторону Каэль с явным намерением толкнуть в грудь. К счастью, Каэль удалось отклониться, к тому же мимо неожиданно «вжикнул» знакомый жук с прозрачными крыльями. Он врезался в глаз вероломной мерзавке, которая пыталась ее спустить с лестницы. Та, инстинктивно отшатнувшись, прижалась к стене.

Не оглядываясь на орущую девушку, которая зажимала пострадавший глаз, Каэль пошла вверх на свой этаж. На сбежавшийся на крики народ она специально не обращала внимания. А жук благополучно улетел. Впрочем, ее в инциденте не обвиняли. Двое девушек с артефакторского факультета видели, кто был зачинщицей столкновения. Даже пытались поймать жука-спасителя из любопытства.

В комнате Каэль заперла дверь и наконец позволила себе проявить слабость. Бедняжка буквально осела на край кровати. Колени дрожали не только после тяжелой тренировки, возвращение с полигона тоже выдалось напряженным.

Вспомнив, где она видела занятного жука, Каэль лихорадочно осмотрела потолок и стены, но ничего подозрительного не обнаружила. В мыслях бедовой девушки мелькало множество предположений, кто послал к ней заговоренного жука. Вопрос «зачем» не стоял, Каэль уже убедилась: для ее защиты. Если задуматься и вспомнить, этого жука она частенько замечала неподалеку от себя. Значит, его послал брат. Кто же еще настолько заинтересован в ее безопасности, чтобы найти или заказать столь сложный артефакт для защиты?

Правда перед глазами возник образ мужчины, который час назад ласково протягивал к ней руки, согревал теплым взглядом, говорил…

«Хватит о нем думать!» – рыкнула Каэль, злясь на себя.

Тем более, ее ожидало письмо из дома.

Каэль с трепетом достала из кармана свернутое в рулончик письмо. Примитивная сургучная печать с оттиском родового кольца Фирана вызвала болезненный укол у Каэль, ведь напомнила, что брат больше не маг, поэтому не может наложить магический запрет на вскрытие своей переписки.

Бегло пробежавшись по убористому, красивому почерку брата, она перечитала письмо вновь и вновь, напряженно вчитываясь в каждую строчку, осмысливая написанное. Новости оказались удручающими. Конечно, написано было так, чтобы попади письмо в чужие руки будет не придраться.

Но Каэль умела читать между строк. Под давлением общественного мнения его величество начал задавать неудобные вопросы главе рода Огненных. И тоже начал сомневаться, стоят ли королевские фениксы того, чтобы нарушать ради них вековые устои и негласные законы. Хуже того, на отца и Фирана было совершено несколько покушений, а ведь они оба теперь без магии. И пусть все обошлось без жертв, Фиран умолял сестру быть еще осторожнее. И вновь просил прощения за свою ошибку, из-за которой она теперь на острие ножа.

Оставив письмо на столе, Каэль, слишком расстроенная новостями из дома, сходила в уборную умыться холодной водой. Пока она вытирала лицо полотенцем, из комнаты донесся едва слышный шорох. Спешно распахнув дверь в комнату, она расстроилась, не увидев жука.

«Показалось, – прошептала Каэль с грустью. – Надо прогуляться перед ужином, иначе накручу себя до предела!»

Будучи изгоем в академии, она, как говорится, помалкивала. Отвечала на занятиях, если спрашивали, поэтому начала разговаривать вслух, выплескивая свои мысли в пространство, в отсутствие собеседников.

Заранее переодевшись к ужину, Каэль отправилась в недавно найденный тенистый, укромный уголок в академическом парке. Скрытая от чужих взглядов беседка в окружении роз, глухой забор и густые заросли черешника позволяли девушке побыть в иллюзии безопасного уединения. А еще выпускать огонь, бушующий от не самых хороших эмоций, особенно в последние дни. Сегодня она принесла с собой несколько найденных на территории академии цветных осколков.

Отринув проблемы и заботы, Каэль всей душой отдалась любимому делу. Сначала не знала, что хочет создать, и положилась на волю эмоций. В результате вдохнула в свое творение весь нерастраченный огонь измученного сердца. Когда начали проявляться первые контуры скульптуры, она на миг замедлилась, отчего выпущенная ею струя огня загудела в нетерпении.

По завершении работы Каэль любовалась своим произведением. У нее на ладони в лучах заходящего солнца красиво переливалась фигурка разноцветного дракона, с расправленными крыльями, мощными лапами и раскрытой пастью, из которой вырывалось пламя. Стеклянная фигурка вышла настолько искусной, что казалась живой.

Любуясь драконом, Каэль не стала врать себе, почему именно его захотела создать ее душа и сердце. Даэрон Марсаер, загадочный дракон с загадочного острова, слишком глубоко тронул ее чувства. С сожалением оставив дракончика на каменном столике в беседке, Каэль глухо шепнула: «Наслаждайся солнцем и свободой, дракон…»

Из уголка парка, где ей удалось успокоиться и даже творить, Каэль направилась на ужин. У входа в здание столовой она увидела знакомую парочку: дракона, завладевшего ее мыслями, и преподавательницу по зельеварению в элегантном коричневом платье. Парочка стояла у широкой лестницы, склонившись друг к другу, и о чем-то секретничала. Марсаер открыто улыбался этой охотнице за богатыми мужьями.

Каэль застыла на полпути к лестнице, сердито глядя на них. Еще не остывший в груди огонь зашумел у нее в ушах злобной ревностью и непониманием: как же так? Ведь совсем недавно дракон улыбался Каэль, прикасался к ее лицу, хвалил и нежничал. А сейчас улыбается другой?

В себя охваченную ревностью девушку привели сразу два события. Сперва к ней обернулся негодяй дракон и, судя по его потемневшему взгляду и испарившейся улыбке, прочел на ее лице все чувства и мысли о себе неотразимом и изменчивом. Затем ревнивица услышала характерный треск: с ее пальцев сорвался целый сноп злобных искр.

Какой конфуз!

Сразу приструнив свой огонь и чувства, Каэль на деревянных ногах направилась в столовую. В душе посетовала: куда только подевалась ее прекрасная женственная походка? Зато мимо злополучной парочки она прошла, даже не глянув в их сторону, словно рядом с пустым местом.

Каэль корила себя: напридумывала чувств, которых дракон не испытывал к ней, глупышка!

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись восемнадцатая:

Не в первый раз сталкиваюсь с женской ревностью, но впервые испытываю не раздражение по этому поводу, а восторг и радость. Каэль меня ревнует! Наконец-то. Это отлично! Ведь это означает, что моя скрытная избранница ко мне неравнодушна. У моей нежной девочки огненный характер, прячущийся за милым личиком. Сам себе завидую.

Запись девятнадцатая:

У моей будущей жены масса талантов и не меньше врагов. Каждый день кто-то пытается отравить ей жизнь, морально или физически. Действия по ее защите замечены окружающими. Пока меня лишь подозревают в организации ее охраны, но не могут придумать достойной причины для этого. Все же молодцы местные драконы: хорошую репутацию себе создали, раз ко мне опасаются подходить с неудобными вопросами. Легенда для внедрения в местное общество выбрана правильно.

Запись двадцатая:

О проблемах Каэль я узнал от болтливой меркантильной женщины-мага из местных. Даже архивы повторно штурмовать не пришлось. Семья Каэль в сложнейшем положении и на грани уничтожения. Ей самой ежедневно грозит смертельная опасность. Хотел дать ей больше времени, чтобы привыкла ко мне, но дела ее рода и моей корпорации не ждут. Как и наши конкуренты не дремлют. Пора вытаскивать избранницу из этого магического болота и возвращаться домой. Тем более, есть возможность разом улучшить отношение ко мне Каэль – спасти ее семью. Когда уверится в безопасности родных, в последствии будет меньше грустить о расставании с ними.

Запись двадцать первая:

Дрон, следивший за моей избранницей, привел в сквер, где она избавлялась от накопившегося внутри огня. Я был поражен, обнаружив, что Каэль, в отличие от большинства огневиков, предпочла не разрушать, а созидать. Фигурка, сделанная ею из стекла, – это произведение искусства! Весьма красивая и ценная. Уверен, в моей Вселенной многие захотят получить подобную вещь и будут дорого платить. Каэль сможет реализовать свой талант, если пожелает. Горжусь ею еще больше.

Глава 6

Полигон гудел по случаю сдачи первокурсниками боевого факультета своего первого зачета по стихийной магии. У края круглой площадки, называемой в академии для краткости ареной, стоял профессор Рицаль, принимал зачет, соответственно, руководил и оценивал умения студентов.

– Отойди, Огненная, ты не прозрачная, – буркнул Марк, отпихнув Каэль плечом и встав впереди, чтобы лучше видеть происходящее на арене.

Она сделала шаг в сторону. Не хотела стоять слишком близко к этому парню. От него разило неприятием и подвохом. Впрочем, от арены тоже хорошего не ждала.

Профессор Рицаль счел группу готовой к отработке нового щита, хоть и изученного всего лишь накануне. Задача первокурсников – удержать сильнейшие удары на ближнем расстоянии.

В качестве нападающего подняли древнего учебного голема. Не очень крупного и давно служившего для отработки ударов по студентам, способным выставлять щиты третьего уровня. Бил совсем слабо, действовал гораздо медленнее собратьев.

Тем не менее, в случае пропуска удара, можно получить приличные травмы. Например, Радиль, отразив три удара, не успела выставить щит перед четвертым и получила каменным кулачищем по плечу. Дежурному лекарю Юла́ру Гу́ту, находящемуся на полигоне во время занятия, пришлось вправлять бедняжке вывих, от чего та стала белее мела.

Тем временем на арене отражал атаки Ал. Три щита. Пять. На шестом едва выстоял, но вышел победителем. Поскрипывая каменными сочленениями, голем вернулся на исходную позицию. Профессор Рицаль объявил Алу зачет и похвалил за отличную подготовку. Затем, глянув в список группы, объявил:

– Каэль Огненная.

Марк выразительно посмотрел на нее и криво усмехнулся, а за спиной Каэль ехидно высказалась Мариэт:

– Здесь нет твоего дракона. Кто же будет теперь держать щит и носить нашу леди на ручках?

Несколько студентов тихо хмыкнули. Кто-то подтолкнул Каэль в спину, поторапливая. Она повела плечами и обернулась, добавив во взгляд огня: двое гнусно ухмыляющихся боевиков пришли в замешательство. После чего спокойно и уверенно прошла в центр арены.

Удивительно, но сегодня Каэль не испытывала привычного страха. У нее щиты всегда получались на «отлично». Защиту против голема она усвоила с первого раза и закрепила на дополнительных тренировках. Наконец, у Каэль появилась возможность проявить себя с лучшей стороны. Заодно преподать урок злопыхателям, чтобы держались подальше.

– На позицию, Огненная! – скомандовал профессор. – Напоминаю задачу: выстоять против шести ударов голема. Он замахивается, вы активируете щит. Не ждите до последнего. Промедление чревато травмами и незачетом. Все ясно?

– Да, профессор, – кивнула она, расставив ноги на ширине плеч.

Встряхнув кистями, Каэль приготовилась к первому удару.

– Начали! – скомандовал профессор Рицаль, затем последовало активирующее голема заклинание.

Каменный монстр отмер и жутковатой серой массой рванул к Каэль. Каменные стопы голема оставляли глубокие отпечатки на песке, трущиеся между собой камни, из которых слепили его тело, издавали специфический звук, от которого внутри у Каэль все невольно сжалось. Один тяжелый шаг. Второй. Третий.

Сердце Каэль начало биться им в такт, глухо отдаваясь в висках. На кончиках ее пальцев заискрила магия.

Пять шагов, голем замер, взмахнул усиленным магией огромным кулаком.

Каэль немедля призвала щит. Плетение было идеальным и отразило удар.

– Один, – начала счет Каэль.

Для победы или зачета нужно продержаться только шесть.

Второй удар, обрушившийся на выставленный ею энергетический щит, заставил чуть согнуть ноги в коленях. Каэль даже слегка улыбнулась, позволив себе чуть-чуть порадоваться за успешное начало.

– Второй! – шепнула она, ведь снова все прошло как по маслу.

Третий удар…

Ее идеальное плетение вдруг рассыпалось под сильнейшим натиском! Не ожидавшая этого, Каэль лишь чудом успела отклониться от летевшего в нее каменного кулака и испуганно охнуть, заметив, что голем занес для удара вторую руку. В голове пронеслось, что от одновременно молотящих каменных кувалд сбежать или уклониться невозможно. Сверкнув черными провалами, вместо глаз, голем, сделал немыслимый рывок и взмахнул сразу обеими ручищами. Каэль попыталась увернуться, но одна из каменных кувалд настигла ее.

Сперва показалось, что каменная глыба задела ее лишь по касательной. Окружающий мир замер. Звуки слились в один размытый гул. А поле зрения сузились до каменной махины надвигающегося на нее монстра и повисшие в воздухе брызги крови…

Затем мир, наоборот, ускорился. Оказалось, что от каменного удара Каэль отлетела на несколько метров и несколько мгновений не понимала, что происходило. Удар о землю выбил из нее воздух и вернул в кошмарную действительность вместе с чудовищной, разрывающей тело болью: голем ее-таки достал. Точнее, буквально переломил пополам бедро. И это именно ее капли крови разлетались в стороны, пока она тоже летела.

Мир отмер. Сквозь боль и ужас прорезались звуки борьбы, напряженные крики и испуганные вопли.

Голема усмиряли, к раненой посылали помощь…

Каэль все слышала. С ее закушенных от нестерпимой боли губ сорвался лишь стон отчаяния вместе с кошмарной мыслью: если она умрет – подведет семью. Каэль никогда не испытывала ничего подобного, даже близко похожего. По ее щекам текли слезы. Внезапно, закрыв собой свет, над ней склонился перепуганный лекарь Гут, пробормотал что-то невнятное и начал творить заклинание. Но его бубнеж перекрыл знакомый, самый желанный голос, хотя и походил на рев взбешенного зверя.

«Мой дракон…» – подумала Каэль, испытав толику облегчения в океане боли. Но о чем рычал Марсаер она не узнала – лекарь погрузил ее в целительный сон.

* * *

Открыв глаза, Каэль не поняла, где оказалась.

Белые стены и потолок. Серые плотные занавески на окнах. И три пустые кровати рядом, узкие, как в ее комнате и с такими же штампами академии.

Каэль приподнялась на локтях, чтобы осмотреться получше и дать о себе знать. Должен же кто-нибудь отозваться? Но тело охватила ноющая боль и вынудила ее с шипением, осторожно улечься обратно на спину.

Воспоминания тут же лавиной хлынули в голову.

Занятие. Голем. Рассыпающийся щит и попытка защититься от огромных кулаков «спятившего» каменного монстра. А затем…

Каэль осторожно пошевелила ногой. Та поддалась, хоть и нехотя, и не выстрелила острой болью, а ныла, как положено «выздоравливающей» конечности. Тело ощущалось слабым. В голове слегка шумело. Но в целом Каэль чувствовала себя сносно. Уж точно намного лучше, чем тогда, на арене… Она машинально передернулась.

И в этот момент в палату вошел мужчина, лекарь, потому что в белом халате. Не Юлар Гут, а другой – крупный, седой, с мощным двойным подбородком и тяжелым взглядом. Из-под ворота халата выглядывал мятый ворот серой рубашки.

– Проснулись, голубушка? – спросил лекарь. – Горазды же вы почивать. Боевые маги обычно покрепче будут. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – проскрипела Каэль и не узнала собственного голоса.

– Это радует, – кивнул лекарь, заложив руки за спину. – А то мы гадали, что с нами сделает мастер Марсаер, если придет, а вы еще не пришли в себя. Последний раз он угрожал нам расправой, если мы не поставим вас не ноги как можно быстрее. И его угрозы звучали весьма убедительно, знаете ли. Он точно не преувеличивал.

– Мастер Марсаер? – Каэль нахмурилась, припомнив голос дракона, который она услышала на арене. – Он был здесь?

– Неоднократно, – кивнул лекарь. – Сперва принес вас. Потом ушел разбираться, что конкретно случилось на арене. И трижды возвращался. Ваш… молодой человек очень несдержан.

– Мой кто? – опешила Каэль.

– Я не знаю, кто он вам, – отмахнулся лекарь. – Меня мало волнуют ваши отношения, леди Огненная. Муж, сват, брат – не имеет значения. Мне бы хотелось, чтобы вы утихомирили своего дракона. И поберегли себя ради нашего общего благополучия.

– Он мне никто, вернее, преподаватель, – сипло сообщила Каэль, решив прекратить всяческие домыслы и толки. – И попрошу больше никогда и нигде не говорить о предполагаемой связи между мной и мастером…

– Вы серьезно? – снисходительно перебил ее лекарь. И удрученно покачав головой, пояснил: – Леди Огненная, в нашей академии только глухие и слепые не знают о выборе дракона. Он ведь заботится лишь о вас. Всех расспрашивает о вас. Ходит за вами всюду. И я не лгу, когда говорю, что мне до ваших отношений нет дела. Но более молодые коллеги мне уже все уши прожужжали, будто больше поговорить не о чем. Если вы хотели оставить эту связь тайной, стоило действовать осторожней. А сейчас выпейте это… – он поставил на тумбу возле кровати небольшой пузырек из черного стекла. – Три глотка. Лекарство сладкое, не противьтесь.

– Что это? – поморщившись от слишком приторного вкуса, спросила Каэль, возвращая пузырек.

– Вот так, вы молодец. Это противовоспалительное и обезболивающее средство, – ответил лекарь. – Вам срастили кости и мышцы, убрали гематомы. Но организм пока еще очень слаб и нуждается в отдыхе. Нужно хорошо питаться, много отдыхать и не носиться по полигону ближайшие три дня точно. Поэтому на это время вас освободили от занятий. Потому…

– Я пойду к себе, – хрипло заявила Каэль, откинув одеяло и осторожно усаживаясь в постели. Тело немедленно заныло, сопротивляясь желанию своей чересчур самонадеянной хозяйки. Но она упрямо добавила: – Там мне будет гораздо спокойнее.

– Не уверен, – покачал головой лекарь. – И потом, скоро явится ваш…

Каэль предупреждающе глянула на целителя и в ее глазах полыхнул огонь.

– Не злоупотребляйте силой, – тяжело, безнадежно вздохнул лекарь. – Вам сейчас это вредно. Идите осторожно. Я попрошу господина Гута проводить вас и принести вам поесть. Вы, должно быть, очень голодная.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Каэль, поправляя чуть задравшуюся широкую белую рубаху длиной, наверное, до пят и штампом на подоле. – Скажите, где моя одежда?

– Вам выдали замену, – ответил лекарь. – Ваша была… испачкана. Сейчас принесу.

Спустя пятнадцать минут Каэль брела в общежитие в сопровождении Гута. Лекарь несколько раз по пути спрашивал, как она себя чувствует, и вполне искренне заверял, что очень за нее волновался. Даже рассказал, каким образом она пострадала на полигоне.

– Мы подумать не могли, что кто-то решится испортить учебное имущество, – возмущался Гут. – У тренировочного голема, как выяснилось, было задание бить в полную силу, когда услышит ваше имя. Два раза бить с минимальной силой, а третий удар – на поражение. Мы не успели отреагировать, когда он внезапно усилил мощность ударов. Все было настолько спонтанно!.. Спасибо мастеру Марсаеру, усмирившему голема неизвестным заклятием. А то покалеченных могло быть гораздо больше. Ректор срочно провел собрание, начал расследование этого происшествия. Только как тут найти виновного?

Слушая лекаря, Каэль потерянно смотрела перед собой, машинально переставляя ноги. До нее медленно, словно душа не хотела принимать, доходила жестокая правда: кто-то пытался ей навредить. По-крупному. А может и убить. У всех на глазах! Прямо на первом курсе, не дожидаясь, пока она окрепнет или падет… Враги ее рода не дремлют, а это означает, что не только магия и репутация, но и жизнь Каэль под угрозой.

Давно стемнело, но во многих окнах общежития по-прежнему горел свет. Студенты штудировали учебники, закрепляли полученные знания сотнями повторений. Никому не было дела до Каэль из рода Огненных. Насколько она поняла, слушая лекаря, за одиннадцать часов сна ее состоянием интересовался лишь мастер Марсаер. И Каэль должна бы благодарить его, но… Он загнал ее репутацию в неприемлемое положение. Мало было женщине из рода Огненных опуститься до обучения среди мужчин… Теперь дочь королевского феникса числится в любовницах дракона.

– Спасибо за заботу и что проводили, – глухо поблагодарила Каэль Гута, останавливаясь у входа в общежитие.

– Ну что вы, – улыбнулся он, протягивая ей мешочек с едой. – Поправляйтесь быстрее.

И только девушка порадовалась его сочувствию и хорошему отношению к ней, лекарь с опаской добавил:

– Попросите, пожалуйста, мастера Марсаера больше не приходить в лекарскую. Скажите ему, что я вас проводил и ужин дал с собой.

– Конечно, не переживайте, непременно передам, – печально ответила Каэль и отправилась к себе.

По мере приближения к комнате, внутри у Каэль росла черная дыра, затягивающая все надежды и чаяния о светлом будущем. Дальше обманывать себя бессмысленно. Она не справилась, оказалась недостаточно зрелой, хитрой и физически подготовленной для таких испытаний. Ни феникс, ни глава рода из нее не выйдет.

Под грузом тяжелых дум Каэль запнулась на пороге комнаты и выронила мешок, из которого вкусно пахло картофелем и мясом. Еще недавно ей действительно хотелось есть. И продолжать бороться. И строить планы. Но последние слова Гута окончательно вывели Каэль из равновесия. Ей даже помогали не в силу долга или потому что сочувствовали, а от страха! От страха перед драконом!

Медленно переступив через мешок, Каэль отодвинула его с прохода и прошла к кровати. Стянула с себя китель, сапоги и прямо в рубашке и штанах легла поверх одеяла. Подумав, она вытащила из-под подушки конфету. Откусила и принялась жевать, безучастно глядя в потолок. Скорее всего, так бы и заснула, чтобы утром встать и снова бороться. Феникс обязан возрождаться вновь и вновь…

Каэль не успела уснуть. Стук в дверь застал врасплох. Она не готова была ни с кем говорить. И видеть никого не хотела. Однако незваный гость оказался очень настойчивым и сильным магом. Не дождавшись разрешения войти, ночной визитер применил заклинание и, открыв дверь, уверенно вошел.

Даэрон Марсаер. Еще недавно Каэль грезила о нем. А сейчас испугалась, встретившись с ним, потому что обязана будет прекратить их общение раз и навсегда. Этого требовали остатки ее истерзанной репутации.

– Вы не должны здесь находиться! – возмутилась Каэль. Ей хотелось, чтобы голос звучал холодно или безразлично, но вышел жалобным и просительным.

– И где же мое место, по-вашему? – не без иронии спросил Марсаер, сверкнув своими необычными, а сейчас еще и очень яркими глазами.

– У себя… – растерялась Каэль – Д-дома.

– Мой дом там, где мое сердце, – серьезно ответил он. – А мое сердце здесь, с вами. Страдает.

Глаза у бедной, тоже настрадавшейся девушки испуганно расширились. К щекам прилила кровь. Пальцы нервно вцепились в край одеяла.

– Н-не стоит вам подобное говорить… мне, – прошептала Каэль с трудом отведя взгляд. – Это неправильно.

– Почему? – Даэрон подошел ближе и склонился над избранницей, невыносимо печальной и до того несчастной, что самому стало больно.

– Вы боитесь меня, Ка-эль? – продолжая допытываться до истины, он невольно растягивал гласные, произнося имя девушки. – Что именно во мне вас не устраивает? Внешность? Характер? Напор? Или…

– Вы, правда, не понимаете? – поразилась Каэль, снова глядя на мужчину из своих снов и яви.

Он встал совсем близко, с чем-то завернутым в ткань в одной руке и темным пузырьком с лекарством, которое Каэль пила в лекарне, – в другой. Смотрел напряженно, словно ее ответ жизненно важен для него. И по всей видимости, этот мужчина действительно не понимал, что сделал не так!

– Мы не можем говорить с вами о… сердце, – начала объяснять Каэль. – И проявлять с-симпатию на людях нельзя. Потому что все знают, что драконы выбирают в пару только себе подобных. А я как будущая глава рода обязана выйти замуж за мужчину, которого выберет отец. До тех пор я должна блюсти честь и избегать даже намеков на сторонние р-романтические связи. Иначе моя репутация…

Каэль сбилась. Ей было неловко объяснять этому мужчине-дракону очевидные для людей правила. Он столько раз ее спасал и всегда был рядом! Единственный из всех. А теперь она вынуждена выговаривать ему за поруганную честь, клевету завистников и врагов! Мотнув головой, Каэль попробовала с другой стороны:

– Конечно же, я не виню вас в том, что там себе надумали люди в академии, – сказала она, попытавшись мягко улыбнуться. – Они считают, будто между нами что-то есть. И обвиняют меня в любовной связи вне брака. Поэтому, чтобы избежать пересудов и прекратить все эти чужие глупейшие домыслы и фантазии, мы не должны… я не должна…

– Ерунда, – перебил ее Марсаер. – Все это сущие пустяки. Я уже понял, что люди получают какое-то странное удовольствие, перемывая кости друг другу. Особенно, если собственная жизнь слишком пресная и серая. Каэль, можно я присяду?

Он снова не дождался ее согласия. Положил принесенный с собой сверток и лекарство на стол и, осторожно приподняв колени Каэль, отодвинул ее ноги к стене. Уселся на освободившееся место вполоборота и, пристально вглядываясь в ее бледное лицо, на котором ярче проступили симпатичные веснушки, предложил:

– Опустим несущественные обстоятельства. Забудем про академию и все, что с ней связано. Каэль, что для тебя действительно важно?

Он перешел очередную границу между ними, убрав вежливое обращение, сохраняющие видимость отчуждения. И произнес имя девушки настолько нежно, что у нее защемило в груди, а на глаза навернулись слезы.

– Вы не сможете мне помочь, – прошептала она. – И даже не представляете, сколько сложностей и мрака у меня за спиной.

– Ты хотела сказать, на твоих плечах, – хмуро уточнил Марсаер. – Давай вместе перечислим: твой отец попал в опалу. Брата лишили магии. И теперь на тебя – хрупкую прекрасную девушку – возложена ответственность за весь род Огненных Стражей. В связи с чем тебе предстоят четыре года издевательств над собой в попытке получить диплом боевого мага. И противостояние огромному количеству врагов, желающих не просто напугать, а убить тебя ради власти и места подле короля. Если я в чем-то ошибся или неверно понял, поправь меня.

У Каэль дрогнули губы, а широко распахнутые глаза блестели от слез. Она молча кивнула.

– Все так? – уточнил Даэрон. – И как ты собираешься действовать?

– С осторожностью, – рвано прошептала Каэль, подавляя подступившие рыдания. – Лавировать и побеждать. Идти вперед, несмотря ни на что. Помнить о тех, за кого я несу ответственность.

– А кто будет нести ответственность за тебя? – Даэрон склонил голову. Между его черными бровями залегла хмурая складка. В глазах проступил холод. – Кто поможет преодолеть эту непосильную для тебя дорогу?

– Получить диплом боевого мага – обязательное условие спасения моего рода. И помочь мне с этим семья никак не может. Поэтому я должна сама справиться! – истерично выпалила Каэль. – Я сильная. Я…

Из ее груди к горлу поднялась горячая волна, с губ сорвались тихие рыдания.

Даэрон тут же подался к избраннице и осторожно притянул к себе.

– Нет-нет-нет… – причитала Каэль, захлебываясь рыданиями. – Вы не понимаете. У меня нет пути назад. Это мой до-о-олг…

Даэрон гладил плачущую девушку по голове, по плечам, осторожно прижимая ее к своей груди, и нежно, почти невесомо касался губами ее лба.

И вот уже сама Каэль тянулась к утешающему ее мужчине, с которым было спокойно, рядом с которым можно передохнуть. Откровенно признаться, что она на пределе, было мучительно стыдно, но каждая минута рядом с ним словно снимала с плеч неподъемный груз. Марсаер творил некое чудо, хотя не делал ничего из набора магов-менталистов. Он ни о чем не спрашивал, не осуждал, но каким-то немыслимым образом делил с ней непосильную ношу.

Когда избранница наконец затихла, Даэрон легонько взял ее за подбородок и поднял голову. Посмотрел в покрасневшие, мокрые глаза самой прекрасной во вселенной женщины и со спокойной уверенностью произнес:

– Я на тебе женюсь, Каэль из рода Огненных Стражей. Пойду к твоему отцу за благословением. Помогу твоему брату. Вылечу. Затем мы уедем отсюда. Навсегда. В мои земли. До конца жизни я буду любить тебя и беречь. Ты пойдешь со мной рука об руку?

– Куда пойду? – выдохнула она потрясенно и отстранилась от Даэрона.

Может ей просто послышалось? Ведь драконы не женятся на людях?! К тому же она слабая, проблемная студентка… Почему этот дракон обратил внимание и решил жениться именно на ней?

А сердце подсказывало ей: «Мой дом там, где мое сердце. А оно рядом с вами…»

Каэль глазела на дракона не в силах поверить, что этот харизматичный, сильный и пугающий всех мужчина испытывает к ней глубокие чувства. Только совершенно не те, о которых она думала. Где-то глубоко внутри нее робко шевельнулось что-то теплое. Надежда, наверное. Но разве жизнь уже не била ее за то, что она позволяла себе мечтать? Слишком долго все было плохо, чтобы вот так взять и безоговорочно поверить в сказку.

– Почему ты сомневаешься? – нахмурился Марсаер. – Что мне сделать, чтобы ты перестала отгораживаться?

– Я не отгораживаюсь, – тихо ответила Каэль. – Поэтому и страшно, что нет никакой стены.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и решилась:

– Мастер Марсаер, моя семья… Мы на краю. Вы же видели, как ко мне относятся. Полгода назад нас уважали, ценили наше расположение, к нам прислушивались. А потом с братом случилось несчастье и… – голос Каэль дрогнул, но она попыталась улыбнуться: – Ох, если бы вы видели меня раньше. Я была совсем другой. А сейчас… я меняюсь. И буду меняться дальше. Потому что ради семьи готова на все. Если потребуется, я научусь никому не верить, не приближать. Ведь друзей у нас больше нет. Когда ты наверху – это привилегия, а когда летишь вниз…

У Каэль снова сами собой потекли слезы. Даэрон потянулся к ней, но девушка остановила его взглядом. Сквозь мокрые ресницы в ее глазах плескалось жесткое, упрямое пламя.

– Не надо меня жалеть, – попросила она твердо. – Прошу вас. Я не сломаюсь. Пройду через все, что будет. И враги еще удивятся.

– Я знаю.

Почти поверив, что Марсаер и правда видит ее силу духа и решимость, которых не видят другие, Каэль глухо продолжила:

– Тогда поймите, у меня нет права быть просто счастливой. Отец угасает. У брата не осталось огня. Я – их единственная надежда. Понимаете?

Даэрон тепло улыбнулся и постарался быть убедительным:

– Отлично понимаю, Каэль. Но и ты должна меня понять. Я умею многое, о чем при вашем дворе даже не догадываются. Поверь, я смогу помочь твоему брату. Его огонь не погас. Я разожгу его искру снова. Но ты женщина, которую я ждал и искал годами. Прошу, не отталкивай меня сейчас, когда мы только-только нашли друг друга. Прими мою руку. Просто как поддержку. Как обещание, что я помогу.

Даэрон протянул Каэль ладонь, глядя в ее широко распахнутые, изумленные глаза. Прекрасные глаза избранницы, в которых наконец появилась робкая надежда. Он не торопил свое сокровище, держал руку на весу, предлагая ей самой решиться на следующий шаг. И про себя порадовался, что его огненная прелесть еще не научилась скрывать свои чувства, поэтому немного расслабился и не торопил события. Не давил на предназначенную ему мирозданием женщину, желая сохранить и укрепить ее доверие.

Наконец Каэль решилась – положила свою ладонь в его, горячую, крепкую, надежную и заботливую. Даэрон мягко улыбнулся, перевернул ее руку и поцеловал тонкое запястье с голубой, взволнованно трепещущей жилкой под нежной кожей. У нее перехватило дыхание. Сердце сладко екнуло от этого жеста, от тепла, разливающегося по телу, от нескрываемого обожания в мужском взгляде.

– Я поеду с вами, – тихо сказала Каэль. – И представлю своей семье. Но должна вас предупредить: брата пытались лечить лучшие. Бесполезно. Если у вас не выйдет… я вернусь в академию и стану боевым магом. А вы…

– А я не позволю этому случиться, – усмехнулся Даэрон. – И сейчас докажу это. Не словами.

«А чем? Поцелуями?!» – Каэль невольно замерла от пришедшей в голову фривольной мысли.

Отметив ее настороженность, Даэрон спокойно заверил:

– Делом.

В его глазах сверкнули насмешливые искорки. Каэль вспыхнула, мотнула головой и быстро отняла свою руку. Но он, словно не замечая ее замешательства, поднялся и развернул сверток, лежавший на столе, поясняя:

– Здесь… эм-м-м… целительские артефакты. Они помогут мне полностью исцелить твое бедро. Убрать остаточные повреждения и болевые ощущения. Раздевайся, Каэль. Я не буду смотреть. – Марсаер отвернулся к столу и пообещал: – Я буду только лечить. Накройся и покажи только пострадавшую ногу. Уже завтра нам ехать к тебе домой. Ты не выдержишь поездку в карете, если я не помогу завершить твою реабилитацию.

– Что завершить? – удивилась Каэль, услышав незнакомое слово.

– Восстановление. А у нас всего три дня, чтобы выполнить все задуманное. Не так ли?

– Но… – Каэль сомневалась. – Вы ведь не целитель.

– Мы, драконы, в некотором роде все целители, в чем ты имела возможность убедиться, – напомнил Марсаер, по-прежнему стоя к ней спиной. – Я готов лечить. А ты?

Она облизнула пересохшие губы и принялась неловко, прикрываясь одеялом, стаскивать штаны. Бедро немедленно заныло. Значит, если дракон-целитель не поможет ей, в дороге на ухабах будет невыносимо. Не зря ей дали три дня отлежаться. Однако ее одолевали сомнения: разве можно вылечить тяжелую травму, как у нее, за один вечер?

Что ж, он просил доверять ему и Каэль предпочла проверить драконьи артефакты на себе, прежде чем вести «в-некотором-роде-целителя» к и так настрадавшемуся брату.

Закончив, Каэль подтянула одеяло под самый подбородок и просипела:

– Все.

Даэрон обернулся и скептически посмотрел на пациентку, стыдливо накрывшуюся одеялом с ног до головы. Каэль с тяжелым вздохом и багровым румянцем смущения оголила ногу и подвинула ее к краю кровати, морщась от боли.

– Сейчас все пройдет, – заверил ее необычный целитель.

Каэль внимательно смотрела на Даэрона, спокойно, сосредоточенно занимавшегося своим делом. От разглядывания его лица Каэль отвлек знакомый писк. Она уже слышала его, когда дракон лечил ей руки в прошлый раз!

– Что это? – поинтересовалась Каэль, привстав на локтях и с огромным любопытством рассматривая маленькую блестящую коробочку, на которой мигали сразу шесть крохотных светлячков.

– Нано-репликатор, – ответил дракон. И отметив ее еще большее удивление, граничащее со страхом, спокойно пояснил: – Наши названия не совпадают с вашими. И магия прогрессивнее. То что ты видишь – это секрет, который я могу доверить лишь своей избраннице, Каэль. Сейчас почувствуешь холод. Ненадолго. Готова?

– Да, – ответила она, продолжая восторженно рассматривать занятный артефакт.

Коробочка слегка завибрировала, несколько раз пискнула и – выпустила светлый широкий луч света, которым дракон принялся водить по огромному синяку и шраму на бедре Каэль. Она прислушалась к своим ощущениям. Сначала ничего, затем действительно появилась легкая прохлада и покалывание. При этом синева прямо на глазах начала зеленеть, желтеть и – о, чудо! – вовсе исчезала с кожи! Мало того, некрасивый рубец выравнивался, становился тоньше и светлел, светлел…

– Это магия без заклинаний. Чудо! – Прошептала Каэль, невольно протянув руку, чтобы потрогать ногу.

Даэрон шикнул на нее и на миг показал грозный вид. После чего хмыкнул, мотнув головой, и попросил:

– Не мешай чуду работать.

Пациентка обиженно кивнула.

Даэрон, которому пришлось выдать себя за целителя, уловил ее настроение, и с улыбкой пообещал:

– В моих землях еще не такое увидишь. И прикоснешься ко всему, к чему пожелаешь.

Каэль послушно кивнула и восхищенно уставилась на свою ногу. Мало того, что на ней почти не осталось следов ранения, еще и боли как не бывало! Единственное неудобство – нога замерзла. Каэль даже передернула плечами от неприятного холодка, побежавшего вверх по спине к затылку.

– Почти все, – заверил Даэрон Марсаер, глянув на пациентку. – Потерпи еще минутку. Осталось нанести мазь – и дело сделано.

– Мазь? – Каэль перевела на него удивленный взгляд. – Зачем?

– Закрепить результат, – отозвался дракон, сосредоточенно следя за чудо-артефактом.

– С помощью этого артефакта ты сможешь разжечь искру в моем брате? – с надеждой спросила Каэль.

Даэрон не ответил, указал глазами, что не до разговора.

Вскоре артефакт погас, после чего дракон-целитель убрал его в сверток. И вынул оттуда другую необычную штуковину – продолговатую, приплюснутую с одного края трубку, но с маленьким круглым навершием – с другого. На штуковине были написаны непонятные символы.

Даэрон снял навершие и, чуть надавив на трубочку, показал Каэль белую мазь и снова спросил:

– Готова?

Она кивнула.

Зря! Через несколько мгновений Каэль засомневалась, потом и вовсе боялась пошевелиться.

Даэрон аккуратно наносил мазь на бедро донельзя ошарашенной избранницы. А она, наверное, забыла, как дышать.

И действительно, Каэль смотрела на мужские руки на своем бедре, скользившие по коже приятно и немного щекотно, до мурашек, и не понимала: как быть? Остановить? Бежать? Накричать? Пожалуй, стоило немедленно прекратить эту сладкую пытку!

Но… он ведь лечил ее, а не соблазнял. Каэль отвела глаза от рук Даэрона Марсаера и внимательно всмотрелась в его сосредоточенное, спокойное лицо. Он выглядел достойно. В отличие от нее!

Ах, если бы кто-то увидел Каэль сейчас, ей вовек не исправить свою репутацию. Но больше всего ее беспокоила даже не треклятая репутация и приличия. А ощущения, бросающие в жар и рождающие совершенно, просто абсолютно неприличные мысли!

– Х-хватит! – выпалила Каэль, как только в голове мелькнул образ полураздетого дракона. – Вы закрепили. Очень хорошо. Честное слово. Мне намного лучше.

– Уверены? – Его ладони замерли на ее бедре так провокационно, что Каэль боялась даже взглянуть на свою несчастную ногу. И чувствовала она…

– Очень-очень уверена, – закивала Каэль, с трудом сглатывая.

– В таком случае, на сегодня действительно хватит, – кивнул Даэрон.

Убрал мазь в сверток и заботливо накрыл уже вполне привычную ногу одеялом. Приподнявшись, Даэрон потянулся к Каэль. Она ждала его поцелуя, даже закрыла глаза, но вместо поцелуя услышала:

– Спокойной ночи, Каэль. – Следом дракон, накрыл ее одеялом по самый подбородок и весело подмигнул: – Завтра с утра нам нужно отправляться в путь. У нас всего три дня на решение проблем твоего брата. Лучше не откладывать важные вопросы. Согласна?

– Да, – шепнула девушка, не понимая: неужели на этом действительно все?!

Ее тело горело, нога совершенно не болела, а разум помутился настолько, что Даэрону вполне можно было немного воспользоваться положением будущего жениха!

– Тогда спи сладко, – пожелал Даэрон, – я оставляю с тобой своего маленького охранника. Чтобы ты не волновалась.

И в очередной раз поразил Каэль, достав из кармана того самого жучка, которого она не раз замечала раньше! Выходит, вовсе не брат послал этот артефакт охранять ее?

– Он твой?! – поразилась Каэль, слегка приподнимаясь на локтях, чтобы лучше рассмотреть «жучка».

– Наконец-то, мы оба перешли на ты! – улыбнулся Даэрон. – Мне нравится сближаться с тобой, огненная красавица. Поверь, тебе тоже будет хорошо.

Она тихонько вздохнула и улеглась.

– «Жучок» будет следить, чтобы твой покой никто не нарушил, – словно не замечая ее замешательства, продолжил Даэрон. – Поэтому отдыхай спокойно. Завтра тяжелый день.

И подкинул высокотехнологичное насекомое. Дрон, разведчик и страж его избранницы, перелетел на стол и там замер.

Каэль проследила за занятным артефактом. Потом посмотрела на Даэрона и, смущенно улыбнувшись, сказала:

– Спасибо. За все-все. Я… – она запнулась, не представляя, как выразить свои чувства, но не перейти черту дозволенного, за которой они и так слегка побывали? В итоге, опустив взгляд, пробормотала: – И тебе хороших снов.

Он кивнул, забрал свой сверток и, чуть потянувшись вперед, неожиданно забрал из ее руки, лежащей поверх одеяла взял что-то лежавшее рядом с подушкой. Этим чем-то оказалась надкушенная, полурастаявшая конфета, по-видимому, «высунувшаяся» из укрытия. Каэль и забыла о своем странном ужине. Устыдившись, она принялась оправдываться:

– Обычно я не ем в постели, это…

– Просто конфета, – пожал плечами Даэрон. Вдруг развернул ее и отправил в рот. Задумчиво прожевал и подмигнул: – Вкусно! Ты знаешь толк в сладостях. Надеюсь, впредь будешь делиться.

Каэль не нашлась, что ответить. Уже потом, когда за ее поздним гостем закрылась дверь, она с огорчением вспомнила, что в ящике стола остались еще две конфеты! Но догонять дракона было поздно. И странно…

Каэль какое-то время прислушивалась к затихающему звуку его шагов. Потом посмотрела на жучка. Следом подумала, что нужно пойти помыться, переодеться ко сну и собрать кое-какие вещи в дорогу. Но пока думала, имела неосторожность прикрыть глаза. Всего на секундочку. И провалилась в крепкий, здоровый, полный надежд на счастье сон.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать вторая:

Ее ранили! Никогда не испытывал такой ярости. Враги семьи Огненных Стражей подобрались к моей девочке слишком близко. Она пострадала. Я едва успел предотвратить фатальное.

Что было бы, не прилети я на эту планету? Не могу не думать об этом. Необходимо забрать избранницу как можно скорее. Больше нет времени играть в дракона ради ее доверия. Придется форсировать события.

Запись двадцать третья:

Обезвредил еще одно заклинание, нацеленное на Каэль. Она в лекарской, приходит в себя, а враги ее рода продолжают действовать. Уничтожить бы их всех! (Текст удален в силу слишком бурной экспрессии, лишенной внятного смысла).

Лишний раз убедился, что главой рода здесь должен быть мужчина. Каэль уедет со мной завтра же!

Запись двадцать четвертая:

Наконец-то дело пошло. Привычные методы работы и общения лучше всего. Завтра поедем знакомиться с новыми родственниками.

Каэль… Нет слов, чтобы описать мои чувства к ней. Они меняются и усиливаются каждый день. Избранница открывается мне все больше – это великое наслаждение. Хотя нет. Самое большое наслаждение ждет нас еще впереди. Сегодня, пока лечил ее, думал о… (удалено компьютером, текст изобилует интимными описаниями, не имеющими отношения к миссии).

Но я терпеливый. С Каэль все надо делать по правилам, а я здесь, чтобы сделать ее счастливой.

Глава 7

За окном мерно покачивающейся на рессорах кареты, обитой внутри темным бархатом, наступало душное летнее утро. Солнце, только что поднявшееся над черепичными крышами, золотило влажные после ночной уборки булыжники мостовой и зажигало искры в стеклянных плафонах уличных светильников, уже погасших, но еще хранящих остатки магии.

Столица королевства Юкария неторопливо просыпалась, наполняясь привычным утренним гулом. Аромат свежей сдобы и цветущих вдоль широкой улицы кустов и клумб смешивался с пряным дымком специальных благовоний, которые курились в медных чашах гильдии чистильщиков. Тяжелый дух дальних городских канав отступал под этим духмяным натиском, но не исчезал совсем, напоминая о себе с порывами ветра.

Шаги пока редких прохожих, спешащих по своим делам, звонко отдавались в чистом, согретом утренними лучами светила воздухе. Вот седовласый отставной военный в строгом сюртуке с потускневшей медалью на лацкане остановился у витрины антикварной лавки. Наверное, заинтересовался старыми карманными часами с гравировкой в виде дракона на натертой до блеска позолоченной крышке.

Чуть поодаль дородная торговка в накрахмаленном чепце открыла ставни своей булочной. И весело поприветствовала точильщика ножей, который тащил на плече свой скрипучий станок и насвистывал незамысловатую задорную мелодию.

На противоположной стороне улицы, у чугунной ограды небольшого сквера, парнишка в мятом, грязном переднике устанавливал тумбу для чистки обуви. В нескольких шагах от него квартальный в темно-синей форме с медными пуговицами лениво поправлял перчатку, наблюдая за двумя усталыми ремесленниками в пропыленной одежде, которые, зевая и растирая затекшие шеи, торопились домой после ночной работы.

В карете, проехавшей мимо этих людей, сидели двое: высокий, плечистый, представительный мужчина в дорогом черном костюме и изящная молодая леди в строгом синем платье с широким поясом и белым кружевным воротником. Внешне очень разных как день и ночь пассажиров этого респектабельного экипажа объединяла жизненно важная цель.

Мужчина в костюме походил на опасного хищника, разомлевшего после сытного обеда, но не настолько, чтобы ослабить узел идеально повязанного шейного платка, идеально черного, шелкового, с золотой монограммой. Его иссиня-черные короткие волосы были гладко зачесаны назад, подчеркивая слишком светлую, почти молочную кожу лица. На чувственных губах играла легкая, нежная улыбка, какую дарят только очень близким, своим людям.

Глаза этого «хищника на отдыхе» удивительным образом соперничали с голубым искристым льдом. Но стоило ему посмотреть на свою спутницу, глаза темнели, наполняясь триумфом обладателя уникального и бесценного сокровища. Густые черные ресницы и четкая линия темных бровей загадочного пассажира кареты добавляли его взгляду пугающей жажды и обожания – смесь, от которой у его спутницы томительно замирало сердце.

Сама спутница сегодня походила на хрупкую статуэтку, сидела непринужденно ровно, сложив на коленях руки в тонких белых перчатках, и большую часть пути смотрела в окно, наблюдая за оживающими улицами. Не потому что они ее так уж интересовали, вовсе нет, просто, когда она переводила взгляд на мужчину напротив – тонула в его глазах или ловила себя на том, что сама начинала поедать его глазами. С утра она постаралась, чтобы выглядеть достойно: тщательно уложила темно-красные волосы в сложный узел на затылке, вместо косы. Лишь пара непокорных коротких прядей подчеркивала ее длинную стройную шею.

«Идеальная женщина, самая прекрасная на свете! – мысленно восхищался спутник леди в синем платье. – А появившиеся на ее нежной светлой коже милые веснушки только добавили ей очарования и… уязвимости».

Молодая леди думала, что выглядит совершенно спокойной, но… Ее четко очерченные коралловые губы горели ярче обычного – она изредка покусывала их, забываясь. В выразительных серо-зеленых глазах, обрамленных багровыми бровями и ресницами, появлялись искорки счастья, выдававшие восторг и надежду, которые горели в сердце их обладательницы. И все это благодаря ее спутнику, на которого она опасалась взглянуть, дабы не выдать слишком откровенных чувств к нему.

Оба пассажира были довольны утренней поездкой, хоть и по разным причинам.

Мужчина наслаждался – обрел самое ценное сокровище, которое искал мучительно долго. Его избранница наконец была рядом, доверяла ему и вот-вот сделает последний решительный шаг навстречу. Непременно шагнет к нему в объятия. Ждать осталось недолго, и мечты о совместном будущем будоражили его воображение.

Девушка словно расцветала заново. Почти утратив надежду на светлое будущее, она вновь ее обрела. И теперь радовалась самыми обычным вещам: погожему утру за окном, дуновению ветерка, аромату свежего хлеба. И все потому, что будущее вдруг перестало быть пугающе неопределенным. Оно приобретало вполне конкретные очертания, которые манили с пугающей силой.

Откинувшись на спинку дивана, Даэрон Марсаер сложил руки на груди. Ему хотелось коснуться хотя бы руки прекрасного видения напротив. Но торопить девушку не стоило. Он и без того ускорил события, насколько было возможно.

– Не надо волноваться, Каэль, я никогда не причиню тебе вреда, – нарушил затянувшееся молчание Даэрон.

Каэль отвернулась от окна и смущенно улыбнулась ему:

– Да, конечно.

– Но ты все равно волнуешься, как только мы сели в карету у ворот академии, – заметил Даэрон, не скрывая, что внимательно следил за своей спутницей.

Испытывая неловкость за свое поведение, Каэль призналась:

– Вы правы, волнуюсь. И немного боюсь, получится ли у вас исцелить брата. Не потому что не доверяю. Вовсе нет. Но Фирану столько раз пытались помочь… Наша семья отчаялась. Я молюсь за удачный исход нашей поездки.

С пониманием улыбнувшись, Марсаер заверил:

– Все получится! У нас с твоим братом общий, так сказать, кровный интерес вернуть ему магические способности вместе со статусом королевского феникса и главы вашего рода. Так что поверь, я найду способ ему помочь. И как можно скорее.

Карету тряхнуло на ухабе, и в этот раз Каэль лишь слегка качнулась. Полтора месяца тренировок на полигоне академии не прошли даром: будущий феникс научилась многое контролировать. Глядя в глаза своему дракону, она пыталась, как и положено истинным леди, сдержать рвущееся из нее любопытство, но проиграла.

Серо-зеленые глаза девушки загорелись восторгом, а в голосе явственно прозвучало трепетное уважение:

– Я все никак не могу поверить, что у драконов настолько сильная магия и целители.

Марсаер почему-то нахмурился и бросил задумчивый взгляд в окно, затем вернул внимание собеседнице:

– Признаться, подобный целительский талант есть только у меня одного. Сомневаюсь, что среди драконов найдется второй такой… целитель.

Глаза Каэль удивленно распахнулись:

– Почему?

– Скажем так, я отличаюсь от других драконов, – не без иронии ответил ее уникальный спутник.

Каэль взволнованно облизнула губы, не осознавая, какое ошеломительное впечатление произвела на спутника этим мимолетным, естественным движением. Ему пришлось подумать о завалах работы в собственной корпорации, чтобы отвлечься от моментально охватившего его желания попробовать на вкус губы своей избранницы, ощутить вкус ее кожи на языке…

Чем дольше Даэрон был рядом с Каэль, тем больше и ярче предвкушал моменты их настоящего единения. Благо, сама она неосознанно помогала ему переключиться. Что и сделала в следующий миг, задав вопрос, повергший Даэрона в замешательство:

– В «Житие драконов» написано, что сила магии у вашей расы зависит от размера дракона. Выходит, у вас самый сильный и огромный дракон среди сородичей?

– «Житие»? – закашлявшись, уточнил Даэрон. – Что это?

– Писание о вашей расе. Одно из самых объемных и точных, – пояснила Каэль. Затем задумчиво добавила: – Впрочем, я о других и не знаю. Ваша раса очень скрытная. Быть может, если это не тайна, вы расскажете, как происходит превращение? – Ее глаза, и без того большие, стали еще шире и загорелись восторженным блеском, когда она почти прошептала: – Как из в общем-то небольшой двуногой формы образуется огромная крылатая масса…

Голос Каэль совсем стих, а ее взгляд опустился к щегольским ботинкам Даэрона и принялся медленно скользить вверх по его длинным ногам, торсу…

И когда прекрасные глаза избранницы задержались на его лице, Даэрон тяжело вздохнул, старательно фокусируясь на вопросе:

– Если откровенно, меня тоже мучает это обстоятельство. Ведь подобное обращение противоречит всем законам физики.

– Ф-физики? – оторопела Каэль.

Даэрон едва заметно поморщился, тем самым дав ей понять, что представитель загадочной расы не горел желанием откровенничать здесь и сейчас. Каэль уже хотела сменить тему беседы, как положено выпускнице школы благородных девиц, но он неожиданно сознался:

– Каэль, как твой будущий муж, которым вскоре стану, буду с тобой откровенным: я не совсем дракон.

Невероятно! Удивлению Каэль не было границ. Она даже не стала останавливаться на уверенном заявлении Марсаера о «вскоре». Вместо этого сипло, сочувствуя дракону, зачастила:

– В каком смысле «не совсем»? Вы не умеете превращаться в рептилию? Потеряли своего дракона? Боги! Он погиб? Или совсем не явился? Простите, я совершенно не понимаю, как у вашей расы все это устроено. Вряд ли как в сказках про оборотней.

– У меня почти все, как у твоей расы, – хмурясь, ответил Даэрон. – А вот у драконов – нет.

Каэль задумалась, затем стянула с рук перчатки и, потянувшись вперед, взяла его большую ладонь и крепко сжала в своих:

– Это ничего, даже если вы родились с изъяном. Уверена, в семье вас всегда любили. Тем более, с такой сильной магией! Вы можете рассказать мне обо всем. Клянусь, я не стану злословить или насмехаться. Никогда! И поставлю на место любого, кто…

– Каэль, – перебил ее пораженный Даэрон, – ты меня неправильно поняла. Не хотелось бы хвастаться, но у меня нет изъянов. – Он чуть усмехнулся и заломил бровь: – Я… кхм… полностью в силе.

– Да, да, конечно, – согласилась она, еще больше сжав его ладонь. – Сила при вас. Вы завидный мужчина. Пусть даже не умеете обращаться в огромного зверя. Это неважно. Главное…

– …чтобы был здоровенький, – с нервным смешком продолжил Даэрон, вспомнив разговоры местных женщин из обслуги, которые чаще всего обсуждали состояние своих детей или внуков как главного критерия семейного благополучия.

Каэль смотрела на него с нескрываемым сочувствием, и он, наверное, впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему растерянным. В какой-то момент даже появилось постыдное желание превратить руку в лапу рептилии. Чтобы она прекратила его жалеть. Что-то явно пошло не так. Похоже, столкнувшись с необъяснимой женской логикой, его четко продуманный план, как говорят местные, накрылся медным тазом.

Вот куда приводит недоговоренность в отношениях!

Плавным текучим движением Даэрон склонился к Каэль и обхватил ее прохладные кисти. Когда она подняла глаза от их рук на его лицо и внимательно, удивленно посмотрела, постарался быть понятным и убедительным:

– Каэль, я умею превращаться в иных существ, но несколько иначе, чем драконы. В моей боевой трансформации четко соблюдается равновесие и баланс масс обеих форм. Переход из одной формы в другую сглаживается за счет приличных запасов энергетических ресурсов организма. Я бы хотел рассказать тебе больше, но пока не могу. Главное, ты больше не переживай за брата. Магия при мне, и я его обязательно вылечу.

Горячие ладони Даэрона сперва обхватили и согрели озябшие от волнения руки Каэль, потом теплая волна быстро потекла все выше и шире, и вскоре, будто добравшись до души и сердца, вытеснила страхи и сомнения. В маленьком затемненном пространстве кареты, куда доносились приглушенные звуки просыпающегося города, все казалось невероятно… интимным. Их соприкасающиеся колени, переплетенные пальцы, сближенные лица, ощущение теплого чистого дыхания мужчины с необыкновенными глазами – все это будоражило Каэль, пробуждало нечто совершенно неведомое и… желанное.

С каждым днем с момента появления в ее жизни, Даэрон Марсаер становился ближе и роднее. Она бы не променяла встречу и знакомство с ним ни на что иное.

Однако в тот миг, любуясь его потемневшими глазами, Каэль, тем не менее, осознала и печальное обстоятельство. Поняла, почему один из могущественных драконов, известных замкнутым образом жизни на своем процветающем острове и игнорирующих любые попытки сближения двух рас, вдруг появился в Юкарии.

Похоже, Даэрон Марсаер – бракованный дракон. Не в состоянии полноценно превращаться. Или оборачиваться? Видимо, из-за этого у него проблемы с драконицами. Поэтому и был вынужден пересечь половину мира, чтобы найти наиболее подходящую ему девушку среди людей.

А может, он, вообще, – изгой среди своих? Бедняга!

Сгорая от любопытства, Даэрон наблюдал, как на очаровательном лице избранницы после его обтекаемых, но очень емких пояснений менялись эмоции от мрачной горечи до понимания чего-то сокровенного. Ее взгляд становился более мягким и нежным, а из груди вдруг вырвался тяжелый вздох.

Заподозрив неладное, Даэрон нахмурился и решил прояснить ситуацию с драконами чуть более прозрачно, но тут Каэль мягко высвободила свои пальцы и, осторожно коснувшись его щеки, участливо заговорила:

– Поверьте, мастер Марсаер, для меня и моей семьи не важно, что у вас проблемы с обращением. Зато теперь я понимаю, почему вы прибыли в Юкарию. Видимо, вам сложно было жить среди своих, видеть их полеты и не иметь возможности самому покорить небо. Но, даю слово Огненных, если у вас получится вылечить Фирана, я с радостью стану вашей женой. И никогда не предам. К тому же, если вы ограничены в средствах, у меня огромное приданое. Мы ни в чем не будем нуждаться. Вы даже сможете продолжить преподавать в академии, но уже в качестве полезного досуга, а не зарабатывать на жизнь. Как преподавателю вам нет цены, это все отметили. И…

Каэль замолчала и опустила руки на колени, отметив, что ее спутник выглядит немало обескураженным.

Тряхнув головой, будто сбросив наваждение, Даэрон Марсаер, владелец процветающего предприятия галактического масштаба, с легкой укоризной напомнил:

– Каэль, во-первых, мы же договорились обращаться друг к другу на ты и по имени. Что касается остального… Я очень рад, что ты согласилась стать моей женой сразу после того, как брата объявят здоровым. Но обязан прояснить пару важных моментов. Это во-вторых. Несмотря на тот факт, что рядом с тобой, скажем так, бракованный дракон, небо я все равно покорил. И происхожу из очень богатой и влиятельной семьи. Больше того, я единственный наследник. Ты не только ни в чем не будешь нуждаться, но и позволишь себе все, что пожелаешь. Мое станет твоим. Однако собственным приданным ты воспользоваться никак не сможешь. Потому что мы покинем этот мир… кхм… Юкарию навсегда. И никогда не сможем сюда вернуться.

– Никогда?.. – хрипло переспросила Каэль, глядя на будущего богатого мужа огромными испуганными глазами.

– К сожалению, – кивнул Даэрон. – Поэтому для меня жизненно важно вылечить твоего брата, чтобы снять с твоей души моральный груз страхов и боли за родных. Хочу, чтобы мы строили совместное будущее и семью без мрачных теней прошлого.

– Значит, вы… ты навсегда заберешь меня на свой остров, а я больше не увижу родных? – Каэль сжала руки в кулаки на коленях.

– Ну, остров в активах моей семьи тоже имеется, так что можно сказать и так, – спокойно согласился Даэрон.

– Но почему мы не сможем приезжать? – расстроенно выдохнула Каэль. – Хотя бы раз в год?

Даэрон пересел на диванчик к подавленной избраннице и обнял ее за плечи, привлекая к себе. Она не сопротивлялась, доверчиво прижалась к его широкой груди.

– Если можно было что-то изменить, ради тебя я бы на все пошел, – честно сказал Марсаер. – Но, к сожалению, попасть сюда мы больше не сможем. Это очень опасно. Чуть позже ты узнаешь и поймешь почему. Но клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной по-настоящему! Моя семья примет тебя с любовью и уважением. Ты сможешь заниматься всем, о чем мечтаешь или пожелаешь. Я поддержу любые твои начинания и идеи…

– Звучит как прекрасная сказка, – тихо заметила Каэль, заглянув в лицо своего взволнованного не-дракона.

– Я нашел тебя – вот это действительно сказка, – с легкой хрипотцой вторил ей Даэрон.

Продолжить разговор помешал голос кучера, объявившего: «Приехали!» Затем копыта лошадей зацокали по каменной подъездной дорожке к парадному входу столичной резиденции Огненных Стражей.

Она вернулась домой. Вероятно, в последний раз.

Лакей распахнул дверь кареты и опустил лесенку, чтобы пассажиры могли спуститься. Первым вышел Марсаер и протянул руку Каэль. Увидев будущую главу рода, лакей заметно удивился и поклонился с заминкой.

Кивнув ему, Каэль приказала сообщить семье о своем прибытии вместе с гостем. Узнав, что в этот ранний час ее родные уже завтракают в малой столовой, повела туда Даэрона, ставшего надеждой на спасение ее рода.

Пока шли по широкому коридору особняка в столовую, их провожали изумленные лица лакеев и горничных. Не ждали будущую хозяйку, ведь все знали, что она должна быть в академии. А приехать ее могли заставить только неотложные дела. И уж для прислуги давно не секрет, что дела у хозяев идут так себе. Оттого и их лица с изумленных менялись на тревожно-напряженные. Народ в особняке явно предполагал самое худшее.

Федус и Фиран Огненные, встав у накрытого к завтраку стола на четыре персоны, встретили прибывших напряженными взглядами. Оба, отец и сын, выглядели идеально: одеты по-домашнему, по-летнему, в безупречных светло-бежевых сюртуках из легкой ткани, чисто выбриты и с тщательно причесанными огненными шевелюрами.

Каэль поприветствовала родных, присев в книксене. Затем коротко представила мужчин друг другу. Они вежливо раскланялись. Каэль заметила, что Марсаера богатое убранство дома не заинтересовало. Он бегло пробежался холодным взглядом по комнате. Скорее, как опытный воин отмечал про себя детали с целью определения местонахождения: опасно или нет.

– Оставьте нас, – распорядилась Каэль, глядя на замершую у буфета прислугу.

Непривычные к такой твердости в ее голосе, «лишние уши» мигом удалились. Конечно, уверились, что основания для тревог и волнений имеются, но, увы, больше узнать пока не получилось.

Как только за прислугой закрылись двери, глава дома обратился к дочери:

– Что случилось, Каэль? Почему ты покинула академию?

Затем перевел взгляд на мужчину, сопровождающего дочь.

Каэль переглянулась с Марсаером и активировала магическую глушилку, предотвращая возможное подслушивание. О необходимости подобной предосторожности Даэрон предупредил ее в начале поездки. Сперва Каэль думала, что из-за скрытности драконов, но после разговора в карете засомневалась в правильности своей догадки.

Каэль взволнованно начала:

– Отец, Фиран, мы прибыли по очень важной причине. Давайте я расскажу вам о своем спутнике. Он дракон и новый преподаватель в академии. Сегодня мы…

– Позволь мне самому пояснить, – мягко вмешался Даэрон, на что Федус Огненный надменно-вопросительно выгнул красную бровь. – Как вы уже знаете, я Даэрон Марсаер. И я готов помочь вашему роду. У меня есть возможности, которых нет у людей. Я хочу вернуть вашему сыну временно утраченную магию.

«Временно утраченную… – эхом отдалось в голове Каэль. – Боги, пусть так и будет. Пусть эти кошмарные полгода станут лишь временными трудностями для брата».

Неосознанно покрутив на пальце правой руки крупный перстень с голубым камнем – артефакт правды, который теперь носил не снимая, после того как столкнулся с лекарями шарлатанами – Федус Огненный перевел вопрошающий взгляд на дочь, и она подтвердила:

– У меня есть все основания верить господину Марсаеру, отец.

– И каковы условия оказания этой помощи? – спокойно и строго поинтересовался Федус Огненный.

Глава Огненных Стражей не спешил обнадеживаться, слишком часто слышал подобные обещания, которые на деле остались лишь обещаниями.

Фиран молчал.

– Сперва я должен осмотреть вашего сына, чтобы понять в чем дело и составить план действий, – уклонился от обсуждения условий Даэрон. – Когда ситуация с его даром станет понятной, мы поговорим.

Не дожидаясь ответа хозяев дома, он подошел к молодому Огненному, одновременно вынимая из кармана и активируя персональный медицинский сканер, разработанный для работы в военно-полевых условиях.

Фиран невольно отступил, его отец, напротив, сделал шаг вперед, словно защищая сына. А Каэль попросила:

– Фиран, дорогой, позволь ему помочь. Отец, умоляю, доверьтесь господину Марсаеру, как доверилась я. Если бы не он… Прошу, дайте ему осмотреть Фирана.

Двое Огненных переглянулись и одинаково хмуро уставились на дракона. Тот невозмутимо ждал их решения, не пряча миниатюрной коробочки с переливающимися огоньками.

– Хорошо, – Фиран наконец шагнул к дракону. – Я готов.

Даэрон Марсаер кивнул и предупредил:

– Только не двигайтесь, необходимо состояние покоя.

Каэль видела, как отец, не сводящий глаз с чудо-артефакта, сжал кулаки. Но не стал противиться новшеству. Фиран внешне держался спокойно, но выступившие у него на скулах желваки выдавали его напряжение.

Пока Даэрон Марсаер «магичил», трое Огненных то с непередаваемым любопытством, то с нескрываемым опасением наблюдали, как голубоватый луч, разошедшийся конусом, неторопливо прошелся по Фирану от мысков его домашних туфель до таких же красных, как и у его избранницы, волос. Молодой мужчина стоял не шевелясь, даже дыхание затаил, наверняка опасаясь нарушить это невероятное светящееся действо.

Когда магический луч пропал, Каэль, тоже забывшая о дыхании, судорожно глубоко вдохнула и с надеждой посмотрела на Даэрона.

– Что это за артефакт? – хрипловато спросил старший Огненный, продолжая с подозрительным прищуром следить за коробочкой в руках чужестранца.

– Уникальный, – ответил Даэрон и пресек нежелательные в будущем вопросы к неповинным драконам: – Такого больше ни у кого нет. Ни у людей, ни у драконов. Он работает только с моей магией.

На него тут же уставились три пары серо-зеленых глаз: две – изумленных и одна – восхищенных. Каэль улыбнулась, снова мысленно благодаря судьбу и мироздание за встречу с замечательным мужчиной, дракон он или не очень. А вот ее отец, судя по выражению лица, напротив, ждал подвоха.

Жестом предупредив Огненное семейство подождать, Даэрон отвернулся и взглянул на персональный коммуникатор на запястье с отчетом бортового искина с результатом диагностики Фирана. Чем дольше он читал, тем легче становилось у него на душе.

От раздумий, как дальше поступить, его отвлек почти безжизненный голос Федуса Огненного, потерявшего веру в лучшее для сына:

– Это непоправимо?

Развернувшись, Даэрон смерил его внимательным взглядом, все еще определяясь со стратегией дальнейших переговоров. Но потемневшие от тревоги глаза избранницы заставили поторопиться. Он решил действовать старым проверенным способом – напролом.

– У вашего сына, лорд Федус, повреждены энергетические каналы, – заговорил Даэрон. – Они не выжжены, а просто спаяны, высушены. Поэтому не потребуется долгого лечения. В общем, в моих силах вернуть Фирану магию и даже усилить его за несколько часов.

– Вы уверены? – одновременно спросили отец и сын, при этом оба кинули на светящийся ровным голубым цветом артефакт правды на пальце старшего Огненного.

Каэль качнулась вперед и радостно ахнула. Она поверила Даэрону сразу. Безоговорочно.

– Абсолютно уверен! – подтвердил он.

Каэль счастливо глядела то на родных, то на своего не-совсем-дракона. Однако он почему-то старательно не смотрел на нее, предпочитая сверлить ледяным взглядом ее родных.

И именно этот цепкий взгляд вернул обоим мужчинам рода Огненных ясность ума и напряжение – чувствам. Поняв, что настало время торга, старший Огненный приказал:

– Каэль, оставь нас, пожалуйста, наедине с господином Марсаером.

Даэрон не просто так изначально умолчал о своих намерениях. Глава этого дома отдал бы многое за возвращение магии сыну. Но не все. Потому его взгляд не сулил «залетному дракону» легкого разговора.

Каэль в смятении посмотрела на Даэрона. Ей хотелось защитить его перед родными, сказать как много он сделал для нее. Как защищал и стал единственной опорой там, где все не просто отвернулись, а еще и пакостили. Но отец приказал выйти, и Каэль не посмела ослушаться.

– Пусть останется! – спокойно, но веско произнес Даэрон, выставляя руку так, чтобы она не прошла. – Мне нечего скрывать от вашей дочери.

Федус Огненный вперился в Каэль суровым взглядом, сулящим долгий серьезный разговор. Она поняла, чего опасался отец, и собралась развеять его страхи при первой возможности, когда они останутся наедине.

– Сейчас время мужского разговора, – покачал головой Федус. – Не для девичьих ушей.

Обладательница девичьих ушей уязвлено-недоуменно глянула на отца. Еще несколько месяцев назад она бы безропотно покинула столовую, но сегодня в ней проснулся дух бунтарства. Вот только хорошо это или нет? Каэль растерянно посмотрела на Марсаера.

И он неожиданно поддержал ее, иронично напомнив Федусу Огненному:

– Возможно, ваше требование имело смысл раньше. Но не теперь. Разве можно отсылать будущего предводителя войска из комнаты во время обсуждения военных действий? Вы сами изменили судьбу своей дочери, назначив наследницей титула, рода и статуса королевского феникса. Не находите странным требовать сейчас от леди Каэль удалиться?

– Дела нашей семьи вас не касаются! – жестко парировал Федус, в его глазах появилось отражение былого огня, что когда-то кипел в крови.

– То есть, дома Каэль – слабая девушка, а за дверью – боевой маг? – не уступал собеседнику Даэрон. – Я бы сказал, это лицемерие. Но, возможно, у моего народа более честное отношение к женщинам.

– Да кто вы такой?! – Федус яростно сверкнул глазами, собираясь отчитать и выгнать зарвавшегося дракона.

И тогда вперед выступила Каэль:

– Отец, прошу тебя, отнесись к господину Марсаеру с должным уважением. Ведь именно он защищал, поддерживал и даже спасал меня в академии. Меня… могло просто не быть здесь и сейчас, если бы не он.

Федус нахмурился, всматриваясь в напряженное, с горящими глазами лицо дочери. Ее голос был неожиданно сильным и звучал уверенно. Она никогда ему не лгала. Любимая, нежная, воспитанная в лучших традициях старой, патриархальной аристократии, Каэль всегда была лучиком солнца в их доме. И никогда не смела открыто перечить воле отца. Так кто же теперь перед ним? Сильная и волевая девушка с тем же нежным лицом, но твердым взглядом с перчинкой горечи. И эту горечь добавили ей всего полтора месяца в академии…

Федус перевел усталый, безрадостный взгляд на невиданного гостя, дракона. Встав рядом с Каэль, он смотрел на нее с тревогой и… обожанием?! С заботой. Он действительно стал защитником для младшей Огненной и явно приготовился отстаивать ее интересы даже теперь, перед ее семьей. Словно видел в них врагов Каэль…

– Ты должна была написать мне о трудностях в академии, – хрипло укорил Федус, взволнованно глядя на дочь. – Мы же с Фираном просили тебя вернуться при малейшей опасности. Каэль, твоя жизнь бесценна для меня. Для нас всех! Ты понимаешь?

– Конечно, отец, – мягко, почти как прежде, улыбнулась она. И сразу добавила со спокойной уверенностью: – Как и ваши жизни бесценны для меня. Мы все понимаем: только закончив академию, я смогу помочь роду.

Фиран, тяжело вздохнув, сказал, словно оправдывался перед собой и людьми:

– Как же все это неправильно! Нельзя было ее туда отправлять.

– Я понимаю, – сухо кивнул Даэрон. – Понимаю, почему Каэль оказалась в академии. Отчего скрывала от вас, насколько тяжело ей было на самом деле. Причины очевидны. Мне неясно другое: почему после всего, на что она пошла, вы продолжаете видеть в ней слабое звено семьи, недостойное участвовать в решении важных вопросов? Особенно касающихся лично ее. Не надо унижать девушку, пережившую двадцать восемь покушений на жизнь, честь и достоинство. Тем более, первокурсницу с боевого факультета, оценки и показатели которой выше средних.

– Двадцать восемь покушений? – потрясенно выдохнул Фиран и вперился в сестру яростным взглядом.

– Сама я отразила только шесть, – призналась Каэль, благодарно глянув на Марсаера.

А Фирана распирала злость на себя и весь мир. Сжав кулаки, он глубоко дышал, пытаясь успокоиться, но в голове грохотало набатом: шесть покушений из двадцати восьми! Значит было еще двадцать два шанса потерять сестру. И она ни словом о них не обмолвилась, жалуясь лишь на сущую ерунду. А о чем еще промолчали дракон и Каэль? И как им с отцом теперь благодарить дракона, который оказался гораздо более надежным защитником для сестры, оставшейся наедине с бедами.

А Каэль тем временем любовалась своим спасителем. Она знала о его помощи и защите, но чтобы настолько… За шесть недель двадцать восемь покушений – это же чуть не каждый день ее пытались извести?! Попытки унизить, выгнать из академии не в счет. Но убить… За что? Немыслимо!

Даэрон Марсаер, мысленно поморщившись от того, что разговор опять свернул не в то русло – чужая благодарность и статус спасителя ему были ни к чему, он хотел иную награду, и побыстрее – резко и бесповоротно назвал цель своего визита:

– Так вот, я готов вернуть магию Фирану, чтобы он возглавил род и вернул себе статус королевского феникса и место в Совете. А взамен… – Даэрон сделал небольшую паузу, во время которой отец Каэль заметно подобрался. – Я прошу руки вашей дочери.

– Ее руки? – переспросил Федус Огненный.

– Вы хотите жениться на Каэль? – опешил Фиран, в замешательстве глянув на артефакт правды на пальце, вдруг ослышался.

Но голубой камень светился ровным «искренним» светом.

Даэрон подумал, что, видимо, и они почерпнули свои знания о соседях по миру из «Жития драконов». Поэтому спокойно повторил:

– Да, я прошу вас дать согласие на нашу свадьбу.

Брат и отец все еще растерянно посмотрели на Каэль. Та опустила глаза, изображая смирение. Но от родных не укрылось ее восхищение мужчиной, попросившим ее руки.

Задумчиво покивав в такт своим мыслям, Федус Огненный снова вперился в Даэрона и строго спросил, подтвердив его опасения:

– Почему Каэль? Я слышал, у вашего народа строгие правила по части выбора пары. В «Житие драконов»…

Даэрон выставил ладонь и, покачав головой, попросил:

– Ни слова больше про эту книгу с ее правилами. – Он улыбнулся удивленно глянувшей на него Каэль и принялся объяснять Огненным: – Скажем так, не у всех драконов, а конкретно у моего рода, есть такое понятие как истинная пара. Мы способны создать семейный союз только с одной женщиной, подходящей нам по всем параметрам. Я прибыл в ваше королевство, почувствовав, что отыщу ее здесь. И нашел. Ваша дочь, лорд Огненный, моя истинная пара. Та единственная женщина, с которой я буду счастлив и смогу продолжить род. Очень рассчитываю, что вы как никто другой поймете меня и простите за вызывающее поведение в столь тяжелое для вашей семьи время. Надеюсь, дополнительным оправданием мне послужит обстоятельство, что я тоже единственный наследник могущественного рода, который находится на грани вымирания. Каэль – единственное наше спасение. Как и я со своими умениями целителя – для Фирана. Мы спасем не только двоих существ, а два великих рода… Однако сразу оговорюсь: после свадьбы мы навсегда покинем Юкарию. Уедем из людских земель. И никогда не сможем вернуться! Вы больше не увидитесь с Каэль, но будете знать, что она любима и счастлива.

В столовой повисло тягостное молчание, нарушаемое размеренным тиканьем настенных часов. Они словно отсчитывали убегающие мгновения многих судеб, жизней и свободы.

Каэль видела, насколько тяжело давалось отцу решение. Его красивое мужественное лицо побледнело, даже чуть посерело, глаза потемнели от тревоги. Он с минуту смотрел на голубой камень на своем пальце, который не позволил ему усомниться в словах и намерениях дракона. Она догадалась, что отец скажет, ведь их с Фираном с рождения учили: род превыше всего! По этой причине Каэль оказалась в академии и рисковала жизнью. И готова была вынести что угодно. Как готов был и отец, и брат.

Огненные не обижалась ни на семью, ни на несправедливость. Для всех Огненных Стражей род всегда был превыше всего. Они впитывали это с молоком матери и с этой уверенностью уходили на вечный покой. Но какие же морально сложные решения порой приходилось им принимать!..

Каэль хотелось подойти к отцу, погладить его по щеке и успокоить, прекратив внутренние метания и сомнения. Но отец бы все равно не перестал тревожиться, сколько бы она не заверяла его в своих чувствах к Даэрону. Она понимала: отец внутренне готовился попрощаться с дочерью, и это не давало ему покоя. И все же…

– Мы согласны на ваше условие, господин Марсаер, – наконец проскрежетал севшим глухим голосом Федус Огненный.

– Мы против! – неожиданно прорычал Фиран. – Каэль уже заплатила за мою глупость и беспечность. Она рисковала жизнью в академии, скрывая от меня самое страшное. Так почему она должна продолжать платить своей жизнью, но уже за мою магию? Этому не бывать.

Каэль охнула. Сорвалась с места и порывисто обняла брата, прижалась всем телом, а затем, отстранившись, заглянула ему в глаза, чтобы он видел ее искренность, и мягко заговорила:

– Сколько раз мне еще повторить, что ты не виноват? Подобная беда может случиться с каждым. А что касается моего супружества… – Каэль улыбнулась, глянув на своего дракона, и призналась: – Я сама хочу этого, Фиран. Да, для меня чрезвычайно важно вернуть тебе магию! И статус главы рода – тоже. Честно признаться, я к нему совершенно не готова. Но при этом я не менее сильно хочу стать женой Даэрона Марсаера.

– Ты уверена? – с недоверием и тревогой уточнил Фиран. – Господин Марсаер сказал, что ты не сможешь вернуться домой, Каэль. Никогда. Сестренка, а если ты ошиблась в своих чувствах?

– Не ошиблась, – заверила его Каэль. – Я уверена.

Фиран не выдержал, прижал голову сестры к своей груди, где никак не утихала боль вины и горечи.

– Хорошо, значит, так тому и быть, – тихо постановил Федус Огненный. Посмотрев на дракона, он уже громче спросил: – Когда вы займетесь лечением Фирана?

В отличие от Огненных, Марсаер внешне выглядел абсолютно бесстрастным, хотя мысленно торжествовал. Перед глазами у него стояла прекрасная картинка: они с Каэль в обнимку уносятся в космос, помахав на прощание этому миру.

– Прямо сейчас, – ответил Даэрон.

На него уставились три пары одинаковых удивленных глаз.

– У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на моральную подготовку, – с показной ноткой вины сообщил Даэрон. – Потому предлагаю не откладывать самое важное. Мне потребуется свободная комната, где я смогу создать портал на свою территорию. Там находится мощный целительский артефакт, который полностью восстановит Фирана. Однако хочу предупредить: драконы никому не раскрывают своих тайн, даже будущим родственникам. Поэтому перед переходом я усыплю Фирана, он не запомнит, как его лечили. И проснется уже здесь, когда мы вернемся обратно.

Каэль встревоженно посмотрела на брата, но тот ободряюще пожал ее плечи и натянуто улыбнулся.

– Хорошо. Тогда не будем терять времени, – кивнул Федус Огненный. – Ваши тайны останутся вашими. Для нас главное – результат.

– Разумно, – согласился с ним Марсаер.

Вскоре Даэрон с Фираном скрылись в личных покоях последнего, а Каэль с отцом какое-то время стояли в коридоре, не в силах уйти. Невольно прислушивались к тишине за стеной, пока не увидели короткую голубоватую вспышку в щели под дверью. Замерли, затем переглянулись с одинаковой тревогой и надеждой в глазах: всполох подсказал, что обещанный портал сработал и Фиран с Даэроном покинули дом.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать пятая:

Операция по перехвату прав на избранницу у ее семьи прошла успешно. Пока Фиран восстанавливался в медитеке, я заодно провел исследования физиологии и генотипа людей этого мира. Пригодится для лечения Каэль в будущем. Мысль о заборе биообразцов Фирана, вместо Каэль, пришла спонтанно. Просто в какой-то момент задумался о контроле ее здоровья, и нутро буквально обожгла мысль, что даже крохотный укол может причинить боль. Осознал, что процесс присвоения и настройки на Каэль перешел в необратимую стадию. Отныне она для меня все: кровь, воздух, жизнь.

Пора завершать операцию и увозить ее отсюда в безопасное место – мой дом.

Глава 8

Каэль с отцом еще несколько минут постояли у закрытых дверей в покои Фирана с самым растерянным видом. Наконец Федус не выдержал и открыл дверь, осторожно заглянул в комнату. Каэль даже дыхание затаила, ожидая, вот сейчас он что-то скажет и…

– Что там? – не выдержала она долгого молчания.

– Пусто, – хмуро ответил глава дома, немного нервно передернул широкими плечами и добавил: – Они… действительно ушли. Но не оставили каких-либо следов, хотя портальный чертеж должен был остаться на полу.

Впервые Каэль ощутила капельку снисходительного превосходства над родителем, с улыбкой пояснив:

– Папа, Даэрон – дракон. У него совершенно иная магия. Это все преподаватели и студенты отметили. Возможно, ему для пространственных перемещений не требуется рисовать портальные руны для активации перехода…

– Может быть, может быть… – задумчиво покивал Федус, потом так же осторожно закрыл дверь в покои сына. И предложил дочери: – Давай вернемся в столовую. Вы слишком рано приехали. Наверное, ты не успела позавтракать и голодная.

Каэль улыбнулась еще шире:

– Положение невесты дракона имеет свои привилегии и плюсы. Даэрон накануне распорядился в столовой академии доставить мне завтрак в комнату на рассвете. Обычно это не принято, но его там все боятся, поэтому не смеют перечить и выполняют указания. Так что, прежде чем отправиться в путь, я плотно поела.

– Какой заботливый дракон! – приятно удивился Федус, но злобные кошки продолжали царапать его родительскую душу.

– Отец, ты не представляешь насколько он заботливый! – довольно воскликнула Каэль. – На первой тренировке только благодаря его помощи с энергией я…

Дальше она в красках описывала все случаи, о которых знала, когда дракон ее спасал, выручал, защищал и оберегал. Она даже приукрасила немного, потому что посеревшее было лицо отца, после недавнего согласия поменять ее свободу на магию сына, наконец-то начало обретать прежние живые краски.

Наконец он шагнул к ней вплотную и, обняв, крепко прижал к своей груди с хриплым шепотом:

– Прости меня, Каэль. Прости нас с Фираном обоих. Мы предвидели проблемы с подставами и пакостями, из-за которых тебя могли выгнать из академии. Опасались морального давления, с которым ты бы не справилась. Ведь этого уже было бы достаточно, чтобы лишить нас места в Совете и статуса королевских фениксов. Мы были уверены, что физической расправой будут грозить именно нам. Как главной помехе на пути к власти. Но мы даже подумать не могли, что с первых дней физически уничтожить попытаются тебя. Ведь Юкария – королевство достаточно цивилизованное. Образованному приличному мужчине поднять руку на девушку или напасть толпой в магическом бою – это за гранью моего понимания. Позор и слабость. К тому же одинокую наследницу, оставшуюся без защиты мужчин рода, можно без проблем выдать замуж, тем самым объединив два рода и на совершенно законных основаниях лишив власти. Я не оставлю случившееся без внимания и обязательно подниму этот вопрос на аудиенции с его величеством.

Каэль выбралась из объятий отца, отчего он заметно расстроился и поник. Но дочь его удивила, жестко напомнив:

– Я – Каэль Огненная! Маг огня! Кровь и плоть десятков поколений древнего рода королевских фениксов, сильнейших магов и воителей. Так почему вы с Фираном постоянно извиняетесь передо мной и тонете в чувстве вины? Почему отказываете в праве быть равной вам и разделить с вами бремя ответственности за свой род? Я – Огненная, как и вы с Фираном, отец! И без раздумий пользовалась благами великой крови предков. Однако, стоило случиться беде, вы сочли, что я легко и просто откажусь от семьи и родового долга? Что я слабая, никчемная немощь, которую можно запросто сломать и выкинуть из академии?

– Каэль, я… – хотел было объясниться Федус.

Но она, вскинув ладонь в предупреждающем жесте, продолжила, строго глядя на растерянного ее непривычным поведением отца:

– Нас предали враги, брата подло лишили магии. Надеюсь, как сказал Даэрон, временно. Но вины брата в случившемся нет! Твой собственный огонь, отец, угасает, поэтому подарить роду новых огненных магов ты не можешь, но и твоей вины в этом нет. Мама ушла к богам, забрав твою искру. Но я же тоже Огненная! Я твоя кровь и плоть. Я твой огонь, как и Фиран. Прошу тебя, осознай, я ничем не хуже Фирана. Да, я слабее его физически, но также, как и он, готова до последнего вздоха бороться за семью и род.

– Я знаю, дочь, знаю, – мягко, приглушенно сказал Федус, ласково погладив ее по плечу, успокаивая. – И ты пойми: сложно за пару месяцев изменить мышление. Мы с Фираном – мужчины, каждого из нас с рождения учили заботиться и опекать женщин рода и семьи. А сейчас главным защитником рода неожиданно стала юная девица. Это тяжело принять.

Каэль грустно улыбнулась. Да, ее родным мужчинам неимоверно сложно принять изменения в патриархальном высокородном обществе королевства. Если бы подобная ситуация случилась в другом роду, отец с Фираном, да и она тоже, вряд ли бы приняли подобную замену наследников. От того и маются в разрушительном чувстве вины и стыда за то, что именно ей пришлось тянуть эту лямку. Якобы за ее спиной спрятались. Ведь именно на такие обвинения не скупились высокородные студенты академии, не таясь швыряли ей в лицо.

– Я понимаю, отец, – кивнула Каэль. – Теперь все изменится к лучшему. Даэрон вернет Фирану магию и он снова станет главным наследником рода. Как и положено в Юкарии. – И вновь приникла к отцу, с веселой иронией добавив: – А я вновь займусь витражами и вышивкой…

Федус мягко, с любовью гладил дочь по затылку, вспоминая как держал ее новорожденную на руках. Как счастливо улыбалась его жена, подарив ему дочь. Как кроха-дочь делала первые шаги, чтобы добраться до обожаемого отца. Светлые, счастливые образы сменялись в его памяти и его объятия становились все крепче. Он до смерти боялся потерять дочь. А ведь их вероятный спаситель выставил условие за свою помощь…

– Как получилось, что ты с драконом? – вырвалось у Федуса.

– Даже не знаю, как сказать, – Каэль потерлась носом о мягкий домашний сюртук отца.

– Как есть, – попросил он.

– Мы встретились в первый учебный день у ворот. Как только Фиран уехал. Знаешь, впервые взглянув на него, я словно… сгорела. В это сложно поверить, но между нами будто энергетическая нить натянулась. Где бы мы ни были, как далеко ни находились, я чувствовала его. Знала, где он находится и когда появится рядом…

– Энергетическая связь? – удивленно переспросил Федус.

– Да, – кивнула Каэль, – ощущается именно так.

– Такую в храме всех богов жрецы формируют в ходе сложнейшего ритуала во время бракосочетания магов. А так, чтобы с первого взгляда сама образовалась… – Федус сдвинул брови к переносице, но не хмуро, а задумчиво. – Знаешь, Каэль, это похоже на связь, созданную богами. Как в древних летописях про неразрывные союзы наших предков магов писали…

Каэль просияла:

– Ты тоже об этом подумал, отец?! Я даже в академической библиотеке пыталась найти ответ, отчего у меня странные, непонятные ощущения. И проштудировала «Житие драконов». Думала, что для них это привычно и нормально. Ведь, вопреки опасениям разума, верила чужестранцу дракону. Верила необъяснимо, непоколебимо. Но в книге о них ничего полезного по данному вопросу не нашлось. Хуже того, судя по реакции Даэрона, сведения в книге не соответствуют реальному положению дел. А то и вовсе выдумки. Зато мне попалась пара древних легенд о божественной связи избранных. Поэтому решила успокоиться и оставить все на волю богов…

– Огненный маг из людей и дракон… – задумчиво пробормотал Федус себе под нос. А потом, серьезно глянув на дочь, спросил: – Ты абсолютно уверена в своем желании разделить судьбу этого дракона?

– Я…

– Если есть сомнения в чувствах, поверь, я найду что предложить ему взамен твоей руки. Понадобится – отдам все, что попросит!

– Уверена, – спокойно подтвердила Каэль, ни на миг не отводя взгляда от отца, чтобы поверил в ее искренность.

Федус облегченно выдохнул, невольно подсказав Каэль, что несмотря на ее суровые речи, по-прежнему чувствует вину перед ней.

– Хорошо, – кивнул он. – Мне нужно решить несколько неотложных дел, а ты…

– Я подожду. И сразу же позову тебя, когда они вернутся… – сказала Каэль.

Отец удалился.

Ожидание затягивалось. По примеру студентов в академии, Каэль оперлась спиной о стену и сползла по ней на пол. Но сидеть на полу в коридоре долго не пришлось: периодически снующая мимо и крайне заинтригованная прислуга предложила ей стул. Конечно, любопытство и страхи отчетливо читались в их глазах. Они боятся любых перемен, но еще больше – неизвестности. В чем леди Каэль от них, в сущности, не отличалась и провела несколько часов в томительном ожидании.

Наконец в щели под дверью опять вспыхнул свет, следом в груди Каэль разлилось приятное тепло. Вскочив, она без промедления громко позвала:

– Отец!

Презрев приличия и этикет, глава дома прибежал на зов дочери. Оба тревожно замерли у стены напротив покоев Фирана. Вскоре дверь распахнулась, и из комнаты вышел Даэрон. Увидев напряженно ожидающих в коридоре родных пациента, он улыбнулся:

– С вашим Фираном все в порядке. Магия к нему вернулась в полном объеме. Я даже расширил и укрепил его энергетические каналы и резерв. Поэтому он пока спит, восстанавливается. Я уложил его на кровати, не будем пока беспокоить.

– Вы уверены? Вернулась? – хрипло выдавил Федус, бросив беглый взгляд на свою руку, где светилось мягким голубоватым цветом кольцо-артефакт истины.

– Да. Скоро сами убедитесь, – подтвердил Даэрон, не обидевшись на будущего родственника за недоверие.

И подошел к Каэль. Окинул ее внимательным взглядом и указал на стул:

– Все время провела здесь, у двери? И не обедала?

Она смущенно кивнула.

Даэрон покачал головой и мягко укорил невесту:

– Не стоило. – Затем немного устало глянул на отца своей избранницы: – Лорд Федус, предлагаю вместе, так скажем, по-семейному пообедать. Хотя, судя по времени, поужинать. Я тоже проголодался.

– Да-да, конечно, – растерянно кивнул тот.

Вскоре прислуга споро накрыла ужин в той же столовой. Первые минуты прошли в молчании. Каждый думал о своем. В напряженной тишине слышалось лишь позвякивание столовых приборов о фарфор, шорох салфеток и одежды. Изысканной кухней наслаждался только Даэрон, отдавая должное умениям местного повара. Глава дома с дочерью больше ковырялись в тарелках, чем ели.

Даэрон наконец-то ощутил спокойную уверенность победителя и с нежностью поглядывал на сидящую по правую руку от него избранницу.

Сама избранница ушла глубоко в себя, скользя задумчивым взглядом по комнате. Фирану вернули магию – для нее это означает вскоре покинуть родной дом, где она знает каждую щербинку в паркете. Дом, пропитанный любовью и магией огня от подвалов до флюгера на крыше.

Каэль пыталась представить: каково будет в доме Даэрона? Как ее там примут? И как без ее заботы останутся отец и брат?

А вот Федус Огненный тоскливо размышлял, что будет дальше и как быть с обещанием руки дочери незнакомцу? Нет, после разговора с Каэль он уже не был категорически против ее союза с драконом. Артефакт истины подтвердил искренность ее чувств и слов. Тем более, вхождение настоящего дракона в род Огненных только укрепит их позиции при дворе. Новость о браке Каэль с драконом способна так щелкнуть по зазнавшимся высокомерным носам их врагов, что они еще долго будут кровоточить. Поэтому Федус мысленно прикидывал варианты, каким образом вынудить дракона подольше задержаться в Юкарии, чтобы не потерять дочь навсегда, но при этом усилить род. В голову ему приходили самые разные мысли, часть из которых он наконец решился озвучить.

К чаепитию Федус коротким жестом приказал прислуге покинуть комнату. Затем обратился к Каэль, но смотрел и на дракона тоже:

– Полагаю, в академии вашего возвращения сегодня не ждут?

– Нет. Мне дали три дня на восстановление после ранения, – еще пребывая в раздумьях, ответила Каэль.

– Вы можете послать кого-то из прислуги забрать вещи Каэль. В академию она больше не вернется, – флегматично заметил Даэрон, придвинув к себе поближе тарелку с фруктовым салатом, политым пышными сливками.

– А вы вернетесь? – осторожно спросил Федус. – Продолжите преподавать?

Даэрон взглянул на главу дома. В глубине его непривычно ярких голубых глаз вспыхнул предостерегающий огонек, когда он тихо, но веско ответил:

– Нет. Напоминаю вам о нашей договоренности, лорд Федус: я возвращаю магию вашему сыну, и мы с Каэль навсегда покидаем Юкарию.

– Не совсем так, – откинувшись на спинку стула, возразил глава рода. – Мы с вами договорились, что я дам согласие на ваш брак с моей дочерью. Если вы вернете моему сыну магию.

– Одно другому не противоречит, – усмехнулся Даэрон, с прищуром глядя на безусловно ловкого будущего родича. – По законам Юкарии, вступив в семейный союз с вашей дочерью, жизнью Каэль буду управлять я. Как супруг, опекун и глава ее нового рода. Так что, как только Фиран придет в себя, мы с Каэль отправимся в мой дом, который находится далеко от Юкарии.

– Думаю, пока оставим вопрос вашего переезда, – сменил тему Федус. – Уверен, вы понимаете, что мы обязаны соблюсти все приличия. Никто не должен усомниться, что Каэль официально вышла замуж. Тем более за дракона. Мы ведь не хотим, чтобы люди злословили о вашей связи?

– Не хотим, – усмехнулся Даэрон, уже догадываясь, куда клонит собеседник.

– Тогда, если магия к Фирану вернется, через пару недель мы официально объявим о вашей помолвке с моей дочерью. И…

– У меня нет времени столько ждать, – бескомпромиссно отрезал Даэрон.

– Таковы правила, – демонстративно развел ладонями Федус. – Обычно с момента помолвки должен пройти хотя бы год до свадьбы, но я понимаю ваше нетерпение назвать мою дочь своей женой. Поэтому готов пойти на уступки. Скажем, пусть будет полгода. Поженитесь, я вам подарю великолепный…

На миг на лице Даэрона появилась хищная, саркастическая ухмылка. Ее заметил лишь Федус, вспомнив, что драконы, вообще-то, имеют вторую, звериную, ипостась. И претендент на руку дочери обладает возможностями, которых ни у кого нет. Значит, с ним не пройдут привычные методы манипуляций.

Каэль в это время отвлеклась на смятую от волнения салфетку, пропустив обмен хмурыми взглядами между мужчинами.

– Я вынужден повторить, – ровно произнес Даэрон. – Как только Фиран очнется и покажет, что я выполнил свое обещание, у Каэль будет немного времени, чтобы собраться и попрощаться с родными.

– Каэль покинет отчий дом только после свадьбы и официального брачного обряда! – напрягся Федус, осознав, что ему не удастся переиграть или продавить дракона.

Каэль накрыла руку жениха своей и мягко попросила:

– Мы должны официально пожениться, Даэрон. Здесь. Чтобы ни у кого в Юкарии не возникло и тени сомнений о моем статусе. Репутация Огненных и так висит на волоске. Нельзя допустить ни малейшего сомнения в ее безупречности.

Глава галактической корпорации как муха в меду увяз в самых прекрасных женских глазах, даже на миг-другой забыв, о чем шел разговор.

А Федус решил, что дракон тянет с ответом, подбирая причину для отказа. Поэтому поторопился подрезать сроки:

– Хорошо, вы поженитесь через два месяца. Это самый короткий промежуток между помолвкой и свадьбой на моей памяти.

– Неделя. Это максимальный срок, который я могу вам дать на все эти брачные ритуалы, – спокойно согласился Даэрон, правда глянув на будущего зятя так, чтобы тот понял – «дракон» не шутит. – Напомню, я единственный наследник могущественного рода, репутация и благополучие которого тоже нуждаются в защите и моем непосредственном участии.

– Но неделя это… ничто! – опешил Федус. – Только подготовка всех необходимых документов о передаче вам приданного Каэль займет месяц.

– Мне не нужно приданое Каэль. Она официально откажется от него в пользу брата и его будущих детей. Будем надеяться, у Фирана появится много наследников, и вы сами разберетесь, кому передать богатства рода Огненных. Там, где я живу, совершенно иная мода и иные ценности, поэтому Каэль заберет с собой только необходимое: личные, самые важные, памятные вещи. Всем остальным я обеспечу ее по прибытии. У вашей дочери будет абсолютно все, что она пожелает.

– По-моему вы преувеличиваете, – покачал головой Федус.

– Мой род настолько богат, что я представляю, чего не смогу предоставить своей жене, – без единого сомнения ответил Даэрон.

На лице Федуса выступили желваки. С патовой ситуацией его примирила только правда, что сказал дракон, обещая счастливую жизнь его дочери. Бросив короткий напряженный взгляд на безмолвно наблюдавшую за переговорами дочь, он сжал под столом кулаки. Потом с почти нескрываемой отчаянной мольбой обратился к дракону:

– Поклянитесь, что вернете мне дочь, если вдруг что-то пойдет не так! Если однажды она станет лишней или ненужной в вашем доме!

Глубоко вдохнув и отставив чашку с чаем, Даэрон жестко произнес:

– Я могу поклясться, что уничтожу любого, кто посмеет причинить Каэль даже малейший вред. Могу поклясться, что до последнего вздоха буду оберегать и защищать ее. И сделаю все, чтобы она была счастлива со мной. Больше того, могу поклясться, что мои родители, да и вся моя семья примут ее как родную дочь. Как спасительницу. Как самую важную, неотъемлемую часть меня. Я клянусь вам в этом, как и в том, лорд Федус, что вам не стоит переживать за судьбу и благополучие вашей дочери. Она теперь в самых надежных и бережных руках.

Артефакт на пальце Федуса продолжал светиться незамутненным голубым цветом.

– Благодарю, что сняли камень с моей души! – с облегчением выдохнул он и опять попробовал уговорить дракона: – Но может, хотя бы месяц…

– Неделя! – отрубил Даэрон.

Федус набрал в грудь воздуха для продолжения переговоров, когда дверь отворилась и в столовую буквально ворвался Фиран.

– Сын?! – выдохнул Федус, вскакивая и вперившись немигающим взглядом в сына в мятой одежде и с растрепанной багровой шевелюрой.

Обведя родных шальным взглядом, Фиран молча поднял руку и сформировал в ладони настоящий огненный факел.

В следующее мгновение к нему бросились с радостными объятиями отец с сестрой. Какое-то время в столовой царил радостный ажиотаж. Затем оживленную атмосферу прервал звук столкнувшейся с тарелкой чашки: тихий, но пронзительный, он был подобен выстрелу в тихую ночь.

Все трое Огненных замерли и тревожно обернулись к дракону.

Даэрон Марсаер как ни в чем ни бывало промокнул рот салфеткой, положил ее на стол и обратил внимание на замершее семейство:

– Лорды, леди, благодарю вас и передайте мою признательность вашим замечательным поварам.

– Да, конечно, – глухо отозвался глава дома и растерянно глянул на сына и дочь.

Трое Огненных переглянулись между собой, осознав, что прямо сейчас, в этот момент, их жизни необратимо изменились.

Фиран снова маг! Несбыточная мечта стала явью! Но у медали была и обратная сторона. Теперь Каэль принадлежит дракону. И совсем скоро навсегда покинет дом и родных.

– Лорд Огненный, Каэль обмолвилась, что из-за смерти жены вы тоже почти утратили магию. В моих силах вернуть ее и вам, – совершенно неожиданно предложил Даэрон.

Чем разрядил обстановку и сменил пугающие мысли мужчин о прощании с дочерью и сестрой на другие, пусть грустные, но важные.

Федус покачал головой и с горечью пояснил:

– Благодарю вас за предложение, господин Марсаер, но это невозможно.

На лице Даэрона мелькнуло удивление. Тогда Федус Огненный решился на откровенность:

– Мы не просто так при дворе зовемся огненными фениксами, – сказал он с мягкой, обычно несвойственной ему улыбкой. – Искра магии, которая порождает огонь в нашей крови, тесно взаимосвязана с душой и сердцем. Теперь, глядя на сына, я вижу, вы действительно можете восстановить энергетические каналы и резерв, но в моем случае этого недостаточно. Огонь должен идти от сердца и прорастать в душе мага. Я утратил эту способность, когда моя любимая ушла к богам. Она забрала с собой частицу меня. Мне стало нечем подпитывать искру, оттого и магия покидает тело.

– Значит…

– Мою искру не возродить, – кивнул Федус, – ведь мертвые с того света не возвращаются…

– Понимаю, – задумчиво произнес Даэрон.

Федус, сурово глядя на него, добавил:

– Я рассказал вам все это не просто так. Каэль – сильный маг огня, значит, истинный феникс. Полюбив, она будет предана вам до последнего вздоха. Если вы хоть раз предадите это доверие – погасите ее огонь! А погаснув, мы долго не живем…

Даэрон встал из-за стола, подошел к Огненным и, приобняв свою притихшую избранницу за плечи, слегка притянул к себе со словами:

– У представителей моей семьи схожая душевная связь. Только еще сильнее, крепче и всеобъемлюще. Если Каэль уйдет к богам, я последую за ней. Без задержек.

– Вот как?! – поразился Федус.

– Вот так, – улыбнулся Даэрон.

– Значит, вы настаиваете, что на свадьбу и помолвку у нас всего неделя? – сощурив умные серо-зеленые глаза, уточнил Федус у будущего зятя.

– Скорее, уведомляю, что ровно через неделю мы с Каэль навсегда покинем Юкарию, – спокойно ответил Даэрон, ощутив как тихонечко вздохнула Каэль под его рукой.

Фиран изумленно глянул на отца, потом – на Марсаера, но промолчал. Радости на его лице как ни бывало.

Федус тем временем принял решение:

– Хорошо. В утренних выпусках столичных газет выйдет официальное объявление о помолвке младшей наследницы рода Огненных стражей Каэль Огненной и старшего и единственного наследника великого драконьего рода Марсаеров. Свадьба которых состоится через неделю. Думаю, упоминание о величии вашего рода и статус единственного наследника снимет все вероятные вопросы о скоропалительности союза.

– Согласен, – наконец улыбнулся Даэрон. – Эту неделю мы с Каэль постараемся примелькаться столичной общественности и продемонстрировать, что залетный дракон не украл вашу дочь, а пленил ее сердце своей сокрушительной харизмой и сам попал в плен ее прекрасных глаз. Укрепим репутацию рода Огненных. Заодно и на свидания сходим.

– Про публичные свидания вы верно подумали, – признал их важность Федус.

– Тогда завтра же и приступим к восстановлению и укреплению вашей репутации, – улыбнулся Даэрон, блеснув белыми зубами с выраженными клыками.

– В котором часу вы прибудете к нам? – деловито уточнил Фиран.

– Всю неделю я проведу в вашем доме, – снова поразил всех Даэрон. – Я не могу оставить без личной охраны женщину, которую искал годами. Так что прикажите подготовить мне комнату рядом с покоями Каэль.

– Это не в какие!.. – начал было Фиран.

Федус прервал сына:

– Каэль, оставь нас, пожалуйста, одних.

Первым порывом Каэль было подчиниться приказу отца, но вскинутая бровь Даэрона остановила. Под его одобрительным взглядом, она задрала подбородок и как можно более уверенно заявила:

– Разговор касается и меня, так что я останусь, отец.

– Не уйдешь? – неожиданно снисходительно уточнил Федус.

– Нет, – категорически сказала она.

– Хорошо, раз так, – улыбнулся Федус и обратился к жениху: – господин Марсаер, не знаю, знакомы ли вы с нашими обычаями и ритуалами, но вынужден прояснить одно очень важное для репутации моего рода обстоятельство. Оно касается чистоты моей единственной дочери.

– Ой! – смутилась Каэль, сообразив о чем пойдет речь.

– Да, Каэль, ты верно поняла, – печально усмехнулся Федус. – В Юкарии магов из высокородных семей брачными узами связывает жрец в храме. Он тоже маг и проводит сложный магический обряд. Этот связующий ритуал необратим и защищает чистоту крови будущих наследников из рода жениха, чтобы в него не затесались зачатые до брака от посторонних личностей. Очень важно, что обряд проводится при обязательных свидетелях, в число которых отбираются представители муниципалитета, сыскного и судейского корпуса и не менее пяти членов родовитых семей.

– И все ради того, чтобы засвидетельствовать законность брачной связи и наследников? – удивился Даэрон.

– Да, – несколько напряженно кивнул Федус. – Если невеста невинна, во время ритуала аура пары окрашивается в нежный розовый цвет. Что свидетельствует о чистоте брачного союза…

– Отец, достаточно, я бы ни за что не уронила честь рода… – покраснела Каэль.

– Я вас услышал, лорд Федус, – прервал уязвленную невесту Даэрон и с иронией добавил: – Приложим все усилия ради сохранения цвета чистоты на свадьбе. Хотя с моими умениями, могу легко окрасить в нужные тона не только нас с Каэль, но и всех присутствующих в храме. Даже вас с Фираном, по-родственному…

Фиран с Каэль нервно хохотнули. А вот Федус не разделил веселья, строго предупредив:

– В этом случае не стоит рассказывать про ваши умения на людях. Бывает, излишнее рвение вредит и способно доставить массу неприятностей и проблем.

– Мое дело предложить, – пожал плечами Даэрон и без предисловий напомнил: – Я могу рассчитывать на соседние с Каэль покои?

– Полагаю, так действительно будет лучше, – выдавил Федус. – Но нам стоит обсудить некоторые нюансы вашего пребывания в моем доме и…

– Ой, я что-то так устала, – смущенно вклинилась Каэль, спеша воспользоваться возможностью и удрать от намечающегося продолжения неудобной темы. – Прошу меня простить, но я покину вас. Хочу выспаться перед завтрашней показу… хм-м… публичным свиданием.

Как бы она ни храбрилась, но обсуждать столь щекотливые вопросы в присутствии отца и брата будет слишком.

– Конечно, отдыхай, моя радость, – кивнул Федус.

Даэрон проводил спешно скрывшуюся за дверью избранницу тяжелым, собственническим взглядом, словно хищник убегающую добычу.

* * *

Приняв в своих девичьих покоях ароматную ванную, о которой скучала в академии, и надев роскошную ночную сорочку с кружевами и монограммой, Каэль улеглась в кровать. Откинувшись на мягкую пуховую подушку и накрывшись легким одеялом, глубоко вдохнула цветочный запах – прислуга по-прежнему перекладывала белье мешочками с сухими духами. Впервые за последнее время девушка полностью расслабилась и счастливо выдохнула:

– Жизнь хороша-а…

– Полностью согласен, – раздалось от двери.

Вздрогнув, Каэль увидела Даэрона, опирающегося спиной о стену ее спальни. И испуганно пискнула, инстинктивно подтянув одеяло к подбородку:

– Ой, а ты что тут делаешь?

– Пришел пожелать тебе спокойной ночи… моя Каэль, – мягко улыбнулся неожиданный гость.

Оттолкнувшись от стены, Даэрон не спеша, испытывая выдержку избранницы, приблизился к ней и замер, глядя сверху вниз.

– Нам нельзя оставаться наедине. Пойдут слухи, – пролепетала Каэль, тоже во все глаза глядя на жениха и любуясь его мускулистой высокой фигурой.

– Не волнуйся, я не собираюсь… менять цвет нашей ауры, – ласково улыбнулся Даэрон и сел на край кровати рядом с невестой, прикрытой тонким одеялом. – Но это пока.

– Пока… – эхом повторила она, заливаясь румянцем смущения и во всех красках представляя их будущий поцелуй.

– Я люблю тебя, Каэль, – неожиданно признался Даэрон, очень серьезно глядя ей в глаза. – Ты заняла практически все мое сердце с первого взгляда. Я не упускал тебя из виду, постоянно наблюдал, чтобы уберечь и защитить. Однако сам не заметил, как настолько глубоко увяз в своих чувствах, что теперь места себе не нахожу, когда не вижу тебя.

В смятении от невероятного и неожиданно признания, Каэль шепнула, неуверенно улыбнувшись:

– Благодаря твоим заговоренным жукам-артефактам, получается, я всегда рядом.

Даэрон коснулся пальцами ее щеки, а потом, придвинувшись, обнял ладонями ее лицо. И хрипло, явно от непривычных эмоций, признался:

– Мне мало только наблюдать, Каэль. Я неизлечимо болен тобой, любимая! Мне до одури хочется быть рядом, касаться тебя, целовать…

И замер, словно проверяя, как она поведет себя в ответ.

Каэль понимала: стоит отстраниться, Даэрон отступит. Он никогда не давил, и оттого влюблялась в него еще больше. Каэль улыбнулась, словно дала сигнал самому прекрасному на свете мужчине: «Я не против!»

Он тут же накрыл ее губы своими, зарылся пальцами в красный шелк ее волос. Даэрон словно пил… пил ее дыхание и дарил невыразимое удовольствие. Поцелуй длился и длился…

Каэль забыла и о розовом цвете, и о том, что они в родовом особняке, в спальне, куда в любой момент может постучаться горничная… Каэль Огненная горела в руках любимого мужчины и не хотела отрываться от его губ!

Но поцелуй прекратился.

Даэрон чуть отстранился, насладился видом припухших коралловых губ своей разомлевшей избранницы и не удержался, поцеловал еще разок, напоследок. Потом сел ровно, подождал, пока его любимая, чистая, невинная девушка, пришла в себя, осознала, что ничего бо́льшего не случится, и пожелал:

– Спи спокойно, моя радость! Здесь ты в полной безопасности. Я рядом. Меня разместили в соседних покоях.

– Видимо, ты привел самые веские доводы, раз папа на это пошел, – прошептала Каэль.

Даэрон усмехнулся, ласково убрал с лица любимой красную прядку за ухо и передал ей часть мужского разговора:

– Я пояснил твоим родным, что не только вернул магию Фирану, но и прилично усилил его. Значительно укрепил здоровье, обезопасил энергетические каналы и резерв, чтобы больше ни одно проклятие не подействовало на главного наследника и надежду рода Огненных. Теперь у него хорошая выносливость и регенерация. И все эти качества перейдут по наследству твоим племянникам. В общем, поспособствовал роду Огненных стать сильнее и лучше других в Юкарии.

– Ты и такое можешь? – опешила Каэль. – И все… чтобы занять соседние с моими покои?

Он тихо рассмеялся:

– Нет, моя прелесть! Чтобы ты не переживала о судьбе брата и семьи, когда покинешь Юкарию. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной с легким сердцем.

– Ты невероятный! – потрясенно выдохнула Каэль. – Я… я даже не мечтала встретить такого благородного мужчину: сильного, отважного, доброго и… идеального во всех смыслах.

– Какая же ты еще наивная, Каэль, – с нежностью улыбнулся не-дракон, приласкав ее щеку. – Спи, любовь моя. В академию тебе больше не нужно возвращаться, но завтра нам все равно предстоит тяжелая работа по созданию слухов, сплетен и интриг. Будем укреплять репутацию вашего рода. И предъявим обществу обезумевшего от любви дракона, решившего жениться на представительнице расы людей.

– Возможно, про нас напишут продолжение «Жития драконов», как-никак четвертый случай подобных союзов! – Каэль лукаво улыбнулась. – Только уже достоверный и доказанный факт.

Даэрон досадливо поморщился:

– Сокровище мое, только не надо упоминать при мне об этой кошмарной книге. Твой отец больше часа приводил выдержки из нее, напирая на якобы достоверно описанные там правила жизни драконов и пытаясь заставить меня взять-таки с собой твое приданое. Как по мне, в «Житие» собрали слухи и сплетни, причем самой низшей пробы. Думаю, автор знатно повеселился, составляя сей забавный фолиант.

– Вот как? – уныло переспросила Каэль, а потом вспомнила свои мысли при чтении и приободрилась. – Впрочем, я даже рада, что там сплошь выдумки! Не хотелось бы мне участвовать в слишком странных ритуалах, которые там описаны.

Даэрон поцеловал любимую в щеку, встал и пошутил:

– Знаешь, наверное, вскоре вся ваша столица бросится искать эту книгу. Если твой отец и брат вовремя подсуетятся, воспользовавшись шумихой, могут получить неплохой процент за дополнительный тираж.

Каэль рассмеялась: скорее всего, Даэрон прав! Она бы тоже искала книгу о драконах, если бы узнала, что какой-то девушки ее расы достался такой жених! И тоже решила пошутить:

– Думаю, вскоре появится дамский роман о любви девушки из людей и дракона!

Подмигнув своей разрумянившейся избраннице, Даэрон ушел, предварительно проверив коридор на лишние глаза и уши. А Каэль, проводив его счастливой улыбкой, вновь шепнула:

– Жизнь хороша!..

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать шестая:

Каэль, наконец, моя! Она любит меня и больше не прячет взгляда, признав свои чувства. Осталось дождаться бракосочетания, затем мы сразу улетим домой.

Бесконечная радость – обрести семейное счастье. Надеюсь, нас с моим огненным сокровищем ждет еще много побед, и одна из них – в качестве родителей.

Глава 9

В большом столичном парке было многолюдно. И практически все внимание прогуливающихся людей было приковано к молодой паре, чинно шагающей по дорожке к чайным беседкам – святая святых местного снобизма. Заказывать там места там считалось привилегией. И следовало делать это минимум за неделю до предполагаемого чаепития, а лучше – за две. Желающих всегда было много, как, впрочем, и отказов. Владелец престижного заведения выбирал либо самых платежеспособных и влиятельных, либо популярных, о которых пишут в газетах и говорят в салонах и трактирах.

И все ради показного чаепития в парке.

Многие люди жили этим ритуалом. Некоторые родовитые семьи в сезон даже абонировали беседки на определенное время. И если вдруг постоянные гости пафосного заведения отсутствовали, в «чайном обществе» непременно начинали шептаться:

– У N все настолько плохо? Их давно не было в чайной.

Каэль знала об этом обычае с детства. Много лет назад в беседках частенько блистала их семья. Так было до смерти ее мамы. А после отец прекратил «глупые выходы», которые казались важными его супруге. На самом деле, по началу он слишком скорбел и не мог вынести даже мысли о проведении традиционного семейного выхода без любимой жены. Потом и вовсе нашел другие способы демонстрировать могущество рода.

Но сегодня пришло время возобновить традиционный выход на публику представителя Огненных Стражей. Как для репутации семьи, так и для самой Каэль. Сегодня она показывала всей столице Его – своего щедрого дракона! Ведь только очень влиятельный и любящий жених мог позволить себе отдать кругленькую сумму за возможность позавтракать на виду у сотен зевак.

Отец Каэль по утру отбыл во дворец на аудиенцию у короля, чтобы сообщить о силе, что вернулась в род Огненных. Фиран остался дома разбираться с множеством важнейших дел, образовавшихся вследствие возвращения магии и скорого замужества сестры. Поэтому накануне мужчины решили, что в беседку пойдут только помолвленные. Их задача будет простой и сложной одновременно: заставить столицу трубить о скорой свадьбе, блеснуть чувствами и закрепить слухи о возвращении семьи Огненных на вершину власти.

План был выверен до мелочей. Сначала Фиран лично навестил хозяина чайных беседок и невзначай продемонстрировал искры огня. Это было сделано для усиления внимания городских сплетников. Следом подтянулся Даэрон и отсыпал золотых монет с такой легкостью, будто горсть песка.

– Я сделаю все, чего хочет моя прекрасная невеста, – сказал дракон, доверительно улыбаясь владельцу беседок и подбрасывая на ладони еще один мешочек с золотыми, – и буду очень щедр к тем, кто благоволит ей и ее семье. Нам нужно лучшее место.

Уже на следующий день разносчики газет выкрикивали «запредельную новость о помолвке и скором бракосочетании дракона и боевой магички». А «великолепный загадочный дракон» Даэрон чинно вел «прелестную огненную» Каэль по парковой дорожке, тихо и как ни в чем ни бывало рассказывая легенду о древней расе мо́рфов из города А́риш, который когда-то существовал на драконьем острове.

– Они умели перевоплощаться не просто в огромных ящероподобных существ, а в кого угодно, схожего массой тела, – говорил Марсаер, с удовольствием наблюдая за внимающей ему невестой. – Но расходовали на это слишком много энергии, которую не так уж легко было восполнить. А потом исчезли, будто их никогда и не было. Но любопытные драконы не оставляли попыток найти следы пропавшей расы.

– И не нашли? – спросила Каэль, замирая как ребенок над продолжением сказки.

– Эта тайна открывается лишь избранным, – мягко улыбнулся Даэрон. И, чуть приблизив губы к ее розовому ушку, шепнул: – Тебе очень повезло, моя Огненная. Ведь ты – именно такая.

Каэль так заслушалась, что на время забыла о внимании множества посторонних людей. Ее интересовал только мужчина, стоящий рядом. Этого Даэрон и добивался: не хотел, чтобы любимая нервничала из-за глупых зевак, а потому привлекал ее внимание интересными историями. Заодно осторожно подводил к факту, кем является на самом деле, ведь очень скоро придется раскрыть избраннице свои тайны. Времени оставалось все меньше, однако и пугать ее сразу всей правдой не стоило…

– Пойдемте, леди Каэль, кажется, вы устали, – громко, на публику сказал Даэрон и, подмигнув ей, увлек к и впрямь симпатичной беседке. – Сейчас выпьем горячего чаю и отдохнем.

– О, конечно, господин Марсаер, – вежливо ответила Каэль, заметив оценивающий взгляд пожилой матроны, прогуливающейся неподалеку.

– Леди, вы сегодня восхитительны! – еще громче, чтобы услышали даже те, кто не слишком старался, улыбнулся Даэрон. – С каждым днем я влюбляюсь в вас все больше!

Она опустила взгляд, взволнованно затрепетав ресницами, как учили в школе благородных девиц. И с трудом подавила улыбку, успев заметить совершенно пораженную откровенными признаниями матрону. Ее взгляд просто кричал о том, как она возмущена столь открытым выражением чувств. Такая вульгарщина при всем белом свете! Зато девица, прогуливающаяся с матерью или компаньонкой чуть дальше, прижала ладонь к груди и замерла, не сводя восторженных глаз с дракона.

Каэль не ревновала. Она гордилась, что этот потрясающий мужчина рядом с ней – будущий муж. Сильный, красивый, терпеливый, всесторонне талантливый! Он неоднократно спасал саму Каэль, а затем и всю ее семью, вернув Фирану искру.

О таком мужчине можно было лишь грезить. А она, Каэль, получила его наяву! Настоящего. Горячего. И такого… невозможно близкого… И смотрит на нее так, словно она единственная женщина на всем белом свете.

– Милая, – шепнул Даэрон едва слышно, – ты слишком увлеклась, демонстрируя любовь ко мне. Твой отец просил быть убедительными, но не переигрывать.

– Прости, – кивнула Каэль, осознавая, что непростительно забылась – прилюдно смотрела на дракона так, словно их уже поженили.

А ведь она пока невеста!

– Каэль? – озадачился Даэрон, останавливаясь у входа в их беседку. – Я тебя обидел?

– Нисколько, – смущенно улыбнулась она. – Просто я действительно увлеклась. Нужно быть бдительней.

– Значит, это не было игрой, – понял Даэрон, моментально разворачивая ее к себе и глядя сверху вниз на зарумянившиеся щеки избранницы. Прочитав ответ по ее молчаливому смятению, он счастливо улыбнулся: – О, тогда забудь все мои слова и продолжай смотреть на меня так всегда.

Она тихонько рассмеялась, напоминая:

– Мы здесь ради чая на свежем воздухе, дорогой мой жених.

– Как хорошо, что ты напомнила об этом, дорогая невеста, – в тон ей ответил дракон, первой пропуская вперед. – Посмотрим, чем угощают в ваших знаменитых беседках.

Каэль поднялась на пару ступенек и вошла в открытую для нее лакеем дверь в уютную беседку, увитую зеленым вьюнком с мелкими белыми цветами. Их ждал накрытый на двоих стол: белая скатерть, белый чайный сервиз, блюдо с изысканной выпечкой и сладостями. Помимо стульев, гостям предлагались качели, удерживаемые на спускающихся с потолка веревках. На потолке, кажущемся гораздо более высоким, чем на самом деле, красовалась иллюзия: чистое небо с пушистыми белыми облаками, среди которых парили разномастные драконы – белые, красные и золотые!

– Ох! – восхитилась Каэль. – Это ты просил добавить такие детали?

– Хозяин беседок постарался, – усмехнулся Даэрон. – Я просил сделать все, чтобы моей избраннице понравилось.

– Потрясающе, – кивнула Каэль, переводя взгляд на стол и удивленно глядя на высокий тонкий чайник с изящным носиком, из которого шел желтый, искрящийся пар. – А что это?

– Новинка сезона, – ответил Даэрон, отодвигая для Каэль стул и помогая сесть, – чай «Феерия вкуса». Меня заверили, что для каждого из нас он будет иметь именно тот вкус, который вызовет больше приятных ощущений. Попробуем? Позволишь мне за тобой поухаживать?

– А как же помощник? – удивилась Каэль, оглядываясь в поисках приходящей прислуги.

– Я отказался от него, – беспечно отмахнулся Даэрон, после чего громче добавил, лукаво подмигнув: – Не хочу ни с кем делить наше время.

Каэль понимающе улыбнулась: беседки стоят на небольшом расстоянии друг от друга и просматриваются почти насквозь. И это было сделано умышленно. Если гостям не удастся подслушать разговоры рядом, то хотя бы подсмотрят, при этом делая вид, будто их совершенно не волнуют другие себе подобные.

Первый же глоток чая привел Каэль в приятное удивление, настолько интересным и вкусным оказался.

У Даэрона чай тоже вызвал приятное впечатление. Глядя на свою чашку, он потянул носом и задумчиво поделился ощущениями:

– Никогда не пробовал ничего подобного. Нужно выманить у владельца рецепт.

– Было бы чудесно, – кивнула Каэль, жмурясь от удовольствия, сделав еще глоток. – Чувствую мяту, сладость клубники и крыжовника, а еще – кислинку кизила или клюквы. – Она принюхалась и, прикрыв глаза, прошептала: – С молочными нотами… Что-то непередаваемое…

Даэрон опять вдохнул аромат из своей чашки и покачал головой:

– В моем нет никакой сладости. Кислинка – да. И еще что-то пряное. И жареный арахис.

– Что? – Каэль подняла на него удивленный взгляд. – Орехи?

Он кивнул:

– Мне так кажется.

Каэль расстроенно отставила чашку в сторону и вздохнула:

– Выходит, у нас разные вкусы. Совершенно.

– Отлично, – заулыбался Даэрон. – Я не стану отнимать у тебя сладости. – Он чуть задумался, словно что-то припоминая, и добавил с хитрецой: – Хотя иногда, наверное, все же буду. Конфеты вообще не люблю, но ту, что ты ела в общежитии вечером перед нашим отъездом, помню до сих пор.

Каэль, вспомнив про «ту» конфету, надкушенную и из-под подушки, невольно зашикала на жениха, настороженно косясь по сторонам, хотя он и поставил свою защиту от прослушивания, предупредив, что драконью точно не вскроют.

– Давай лучше поговорим о чем-то еще, – прошептала невеста, чувствуя, как щеки заливает румянец.

– С удовольствием, – кивнул Даэрон. – Поговорим о предстоящей свадьбе. К тебе приходили сразу три портнихи. Что будут шить?

– Всего одно платье, дорогой жених, – ответила она нарочито деловым тоном. И притворно загадочно добавила: – И несколько новых сорочек. Для замужней дамы. Эту часть заказа привезут уже завтра.

– Завтра? – Даэрон подался вперед, едва не опрокинув свой чай. – Я бы с удовольствием проверил, насколько хорошо шьют ваши портнихи.

– Проверять их работу будет только мой супруг, – со всей возможной добродетелью в голосе отозвалась Каэль. – Надеюсь, ему нравятся шелк и тончайшее кружево.

– Ему очень нравятся! – хрипло заверил Даэрон. – Даже не сомневайся.

Каэль одарила его самым лукавым взглядом и от столь щекотливой темы перешла к сладостям и выпечке, ожидавшим своего часа. Они с удовольствием чаевничали, перебрасываясь шутками, наслаждаясь угощениями и обществом друг друга и дав возможность другим гостям послушать свои разговоры.

Потом Каэль пересела на качели и несколько смущенно спросила:

– Даэрон, отец месяц назад получил приглашение на праздник у леди и лорда Соли́р? Это родственники моей матери. Я не была у них больше полугода и, узнав об этом приглашении, вспомнила, как давно не танцевала. Конечно, у нас скоро свадьба, и…

– Ни слова больше, огонь моей души, – отозвался Даэрон, повышая голос, чтобы его отлично услышали в ближайших беседках. – Если желаешь отправиться к Солирам, так тому и быть, мы поедем. Главное – не переутомись перед свадьбой. Ты важнее всего.

– Спасибо. Я очень рада. Праздник состоится через два дня. Сообщим, что приняли приглашение, как только вернемся домой. Отец и брат тоже поедут. Фирану нужно отвлечься после всех тревог, что он пережил. Показаться в обществе.

– Разумеется, – ответил Даэрон слегка раскачивая качели с Каэль. – Он будущий глава огромного рода. Ответственный, молодой, полный сил и… совершенно свободный после разрыва помолвки. Хотя я и сейчас считаю, что проверка искренности его бывшей невесты была слишком…

– Тише, прошу! – намеренно громко воскликнула Каэль. – Давай не будем поднимать эту тему здесь.

– Прости, – отозвался Даэрон. – Предлагаю вернуться домой и заняться подготовкой к празднику. Если ты действительно хочешь отправиться туда, придется снова вызывать портних. А впереди всего пара дней…

– И правда!

Каэль протянула ему руки. Даэронн помог ей подняться, притянул к себе и задержал чуть дольше необходимого, с улыбкой всматриваясь к раскрасневшееся лицо невесты. Она не поднаторела по части лгать и плести интриги, но очень старалась сегодня для семьи. Они с Каэль должны были не только показать свои прекрасные отношения, но и пустить очень важный слух о том, что искра Фирана никогда не угасала. Даже проклятие не смогло надолго лишить его силы.

Всего несколько слов, искусно брошенных вскользь, должны будут послужить зернами, посеянными в благодатную почву местных сплетен.

Из беседки они уходили чрезвычайно довольные друг другом. Все «случайные» прохожие заметили, насколько прекрасные отношения у леди Каэль из рода Огненных Стражей с будущим супругом драконом. Он буквально не сводил с невесты восхищенного взгляда, выполнял каждое желание и несколько раз делал ей та-акие комплименты прямо на людях!

После их прогулки заинтересованные лица только и делали, что перешептывались: «Видели, как этот мужчина на нее смотрел? А что она себе позволяла?! Это любовь… Вы слышали, что он сказал про помолвку Фирана?»

Слухи потекли по столице, как весенние ручьи: неудержимо и полноводно. Дамочки засели за письма в провинцию. Даже мужчины передавали новость друг другу, хоть и более сдержанно.

Жених с невестой благополучно вернулись домой. И Каэль тут же была вовлечена в подготовку к свадьбе. Торжество предполагалось исключительно для узкого круга самых близких и родных людей, но требовало решения огромного числа вопросов. Тем не менее, посыльные и поставщики действовали четко, а имя Огненных открывало все двери.

Даэрон с просьбой не беспокоить закрылся в выделенных ему покоях, где «пропадал» до самого вечера. Кто-то из слуг видел яркую вспышку в щели под его дверью, однако войти и проверить не осмелился. Дракон вышел к ужину в идеальном новом костюме и с неизменным восхищением в адрес невесты.

Каэль знала, что Даэрон уходил «к себе». Но куда именно? Почему сейчас он уходит и возвращается, а потом, после свадьбы, ход в королевство будет закрыт, она не поняла. Жених не спешил объясняться, предлагая отложить разговоры на потом, опять-таки на после свадьбы.

«Потом» приближалось с неимоверной скоростью и тоже нервировало Каэль. Нет, она не боялась своего жениха, но его загадочное поведение начало утомлять. Нежная, милая девушка, которой Каэль была до академии, непременно смирилась бы с требованием безропотно ждать. Но теперь в ней зрели большие перемены и хотелось проявить характер! Отчасти из-за пережитых в академии трудностей, отчасти тому виной был сам Даэрон, позволяя избраннице все, что она хотела, и поощряя любые, даже самые смелые мечты.

За что и поплатился.

Тем вечером, сразу после ужина, мужчины удалились в кабинет для разговоров «о своем». Каэль не вмешивалась. Охотно оставила мужскую компанию и ушла к себе. Приняла ванну с ароматическими маслами, сделала прическу, обманчиво простую, собрав волосы в высокий, якобы небрежный узел. На самом деле две пряди, свободно «выбившиеся» слева и справа, выгодно оттеняли загорелую, веснушчатую кожу, а свободный объемный пучок на затылке придавал Каэль особый шарм и выгодно подчеркивал длинную стройную шею.

На этом она не остановилась. Отпустив горничную, Каэль достала из гардеробной приготовленные на будущее ночные одеяния. И выбрала алое, в тон к волосам. Шелковый пеньюар с широкими рукавами длиной в пол закрывал все прелести. Однако, стоило легким струящимся полам слегка разойтись, открывался совершенно вопиющий вид на тончайшую, непозволительно короткую сорочку с очень откровенным вырезом, отделанным кружевом.

Каэль успела несколько раз отрепетировать якобы случайное ослабление пояса от пеньюара, когда услышала, как открылась и закрылась дверь в покои жениха. Даэрон вернулся к себе.

Ночью жених оставался в доме и заходил к невесте пожелать спокойной ночи, заодно посидеть рядом с ней, испытывая терпение обоих на прочность. Сегодня она намеревалась обойтись с ним подобным образом! И ее слегка потряхивало от собственной смелости.

Решимость Каэль слегка ослабла лишь однажды, когда она выглянула в коридор и на цыпочках подбежала к двери жениха. Ей вдруг представилось, что кто-нибудь заметит это безобразие. Стало ужасно стыдно. Но Даэрон неоднократно повторял Каэль, что рядом с ним она может и должна раскрываться, не пряча истинных желаний и чувств. И она рискнула.

Коварно улыбнувшись, Каэль толкнула дверь в покои Даэрона. Вошла, даже не постучавшись и быстро закрылась от посторонних глаз. Затем нашла взглядом жениха и… сразу поняла, что старалась не напрасно!

Даэрон замер, словно зверь, почуявший добычу. С потемневшими глазами, с таким видом, словно готов был вот-вот наброситься, забыв про обещание сохранить ее целомудрие.

Каэль была в восторге! Грациозно прошла вперед, остановилась напротив своего избранника и как ни в чем ни бывало сказала:

– Я решилась побеспокоить тебя, потому что забыла сказать нечто очень важное после ужина.

– Что? – его голос, низкий и хриплый, взбудоражил Каэль до дрожи.

– Осталось совсем чуть-чуть до нашей свадьбы, – тихо продолжила она, – а потому тебе пора прекратить приходить ко мне в покои после захода солнца. Эти ночи нам нужно провести по отдельности.

– Почему? – нахмурился Даэрон, полоснув жгучим взглядом по ее пеньюару.

– Расскажу тебе позже, – повела плечами Каэль. И добавила, осторожно проведя кончиками пальцев по вороту его рубашки: – Но сразу после свадьбы это изменится.

Брови Даэрона поползли вверх. Затем на его лице отразилось неверие, потом дрогнули губы, а в глазах отразилось понимание.

– Коварно мстишь за мои тайны, Каэль? – спросил он, перехватывая ее пальцы.

– Как ты мог обо мне так подумать? – Невеста с трепетом смотрела на целующего ее пальцы жениха, чувствуя, как от каждого прикосновения его ласковых губ сердце ускоряло бег.

– Ты просто зашла ко мне, чтобы сообщить о нежелании видеть у себя? – прищурившись, уточнил Даэрон.

– Дело не в моем нежелании, – Каэль показательно тяжело вздохнула, высвободила руку, сделала шаг назад и удрученно добавила: – Ты ведь понимаешь, о некоторых… традициях нельзя рассказывать до свадьбы.

Даэрон широко улыбнулся, любуясь своей доморощенной интриганкой. Каэль, невинно похлопав ресницами, снова отступила. Мягко усмехнувшись, он согласился:

– Понимаю. Но пока не могу рассказать, куда ухожу.

Каэль ощутила легкий укол обиды. И тут же вспомнила о своей маленькой женской мести. Словно невзначай повела плечами, мысленно ухмыльнувшись: «Так тому и быть!» Полы пеньюара плавно разошлись в стороны. Не сильно.

Но для Марсаера оказалось вполне достаточно. Улыбка медленно сползла с его лица. Не двинувшись с места, он будто мыслями подался вперед.

Торжествующе сверкнув глазами, Каэль показательно неловко охнула, неторопливо поправила пеньюар и грустно улыбнулась:

– Я уважаю твои правила, Даэрон. Не буду давить на тебя. Отложим до нашей свадьбы.

У двери она остановилась, не услышав ни звука. Жених не попытался догнать или окликнуть. Обернувшись, Каэль увидела, что он сел в кресло и провожал ее взглядом.

– Хороших снов, – пожелала Каэль, хотя пожелание прозвучало скорее как неуверенный вопрос.

Горе-авантюристка засомневалась, стала ли ее выходка за гранью приличий своеобразным женским наказанием за недоверие.

– Самых лучших, – с загадочной улыбкой добавил Даэрон, разглядывая избранницу совершенно по-новому, чуть склонив голову к плечу.

Он сразу понял, что его избранница не покорная тихоня, но не ожидал, что прячущийся в серо-зеленом омуте ее прекрасных глаз огонь проявится так быстро и окажется настолько ярким, готовым бороться, защищаться и даже мстить за ущемление прав и свобод. Неожиданно Даэрон вспомнил слова оракула, что даже запредельный квазидарион покажется ему жалкой платой, когда увидит ее и осознает…

Ну что же, он увидел и осознал, какое сокровище ему досталось.

– Завтра мы отправляемся на праздник, – смущенно напомнила Каэль, догадавшись, что жених ее раскусил, а ее нелепый флирт не удался.

Не беда, коль первая попытка оказалась провальной, она научится и с успехом повторит чуть позже. Академия научила ее не сдаваться, а важные и полезные уроки жизни Каэль запоминала навсегда.

– Жду не дождусь завтрашнего дня, – весело отозвался Марсаер, скрестив руки на груди.

Каэль мягко ему улыбнулась и выскользнула в коридор. Быстро юркнула в соседнюю дверь и придирчиво осмотрела себя в зеркале. Слегка приуныла. Ей казалось, что именно такой должна была больше понравиться жениху. И ее игра в мстительность должна была его раззадорить. Но ее старания оказались в пустую.

– Как же обидно ошибиться… – пожаловалась Каэль своему отражению и начала вынимать шпильки из прически.

И тут дверь открылась и на пороге спальни показался Даэрон. Каэль удивленно обернулась, ее волосы вместе с оставшимися шпильками рассыпались по плечам и спине. А Даэрон приглушенно зарычал.

– Что с тобой? – испугалась Каэль. – Тебе плохо?

– Очень, – кивнул он, приближаясь к ней.

И в следующее мгновение смял губы избранницы в неистовом, жарком поцелуе.

Сколько длился их поцелуй – Каэль не знала. Да и не хотела знать. Она таяла в сильных надежных руках своего мужчины до тех пор, пока он не отстранился и не прохрипел:

– Что ты со мной делаешь, огненная красавица… Я сойду с ума и не доживу до нашей свадьбы. Еще один такой выход – и мое сердце не выдержит. Побереги меня, умоляю.

Она посмотрела на него затуманенными от счастья глазами и неожиданно призналась:

– Я думала, что не смогла вывести тебя из равновесия. Что у тебя другой вкус и…

– Глупая, – покачал головой он, нежно целуя ее губы снова и снова. – Если бы ты знала, насколько вывела меня из равновесия… Я бы разнес стены и двери, если бы не обещал держаться до свадьбы. Но ты водишь меня по грани, Каэль Огненная.

Она широко улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы шепнуть ему в самые губы:

– Так и было задумано, Даэрон Марсаер.

Их дыхание снова смешалось в горячем поцелуе. Но на этот раз совсем ненадолго. Даэрон резко вскинул голову, шумно вдохнул и очень медленно выдохнул, качая головой. Потом предупредил:

– Сейчас я уйду. А завтра, сразу после бала, с которого мы уйдем пораньше…

– Пораньше? – эхом отозвалась Каэль, плененная объятиями своего невероятного мужчины.

Он кивнул:

– Мы вернемся первыми. И я покажу тебе, куда уводил порталом твоего брата. Раскрою тебе эту тайну до срока. Ты убедила меня, что имеешь право знать.

– Завтра? – прошептала Каэль, загораясь нетерпеливым восторженным ожиданием. – А может быть…

– Я ухожу, – твердо повторил Даэрон, направившись к двери, и предупредил: – Знаешь, советую понадежнее закрыться. И больше не вздумай ходить по коридору босая и в таком виде. Ты слышишь, Каэль?

Он не оборачивался, стоял у двери спиной к ней.

Каэль тихонько рассмеялась:

– До завтра, дорогой жених.

Он дернулся, словно хотел посмотреть на нее, но удержался. Постоял несколько секунд и вышел. Каэль радостно закружилась по комнате. Теперь она точно знала, насколько нравится самому важному мужчине на свете, оттого ее душа пела от счастья, а общее будущее вырисовывалось в самых ярких тонах.

Запись в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать седьмая:

Боги космоса, дайте мне сил дожить до свадьбы и не совершить ошибки, соблазнив свою избранницу. Нет сил держаться…

Глава 10

На бал ехать совершенно не хотелось. Каэль даже пыталась сказаться больной, чтобы их с Даэроном сразу оставили в покое, и они могли отправиться через его тайный портал в таинственное место – логово дракона!

Но отец был настойчив как никогда. Да и Фиран напомнил сестре, что этот бал – последний, где они побывают вместе. Слова брата заставили Каэль встряхнуться и напомнили о неизбежном: ее свадьба будет началом новой жизни, в которой она оставит любимую семью.

Прием у леди и лорда Соли́р намечался как небольшой семейный праздник с танцами: три десятка гостей, несколько вальсов, полонезов, общение, ужин… Однако, к удивлению Солиров, гостей случилось в три раза больше! Буквально за несколько дней супружеской паре написало множество желающих всенепременно посетить их праздник. Послания приходили от весьма знатных людей, отказать которым было бы ошибкой…

Так что к семи часам вечера в зале для танцев было весьма многолюдно. Каэль с недоумением и досадой посмотрела на бывшую невесту Фирана. Она прибыла с отцом и матерью, нарядившись и причесавшись так, как нравилось бывшему жениху. Было очевидно: подлая девица снова питала надежды в отношении будущего главы Огненных Стражей.

– Какая поразительная наглость, – прошипела Каэль, наблюдая за несостоявшейся невесткой. – Как она вообще может на что-то надеяться? Фиран даже не подойдет к…

Она запнулась, с изумлением наблюдая как ее брат подошел к бывшей возлюбленной и поцеловал ей руку. Мало того, был любезен, обходителен и… будто бы очарован этой девицей по-прежнему, как если бы не она отказалась от него полгода назад, отвернулась в самое тяжелое время!

Каэль дернулась на помощь брату, но Даэрон предупреждающе коснулся ее руки и тихо попросил:

– Не стоит, Фиран сам со всем справится. Лучше вспомни о возложенной на нас миссии. Твой брат давно не маленький мальчик, родная, и разберется сам.

– Да, но… – Каэль с трудом отвернулась от брата. – Понимать что-то – это одно, а действовать правильно, когда ранено сердце, – совсем иное.

– Верь в него, – улыбнулся ей Даэрон. – Предлагаю оставить Фирана в покое и увлечься мной. Со всем воодушевлением и пламенным задором.

Следующие несколько часов Даэрон и Каэль увлеченно танцевали и общались, уделяя большую часть времени друг другу. Остальные гости не скрывали любопытства, запоминали каждое движение пары в деталях, дабы пересказать знакомым, жаждущим свежих новостей. Не меньше заинтересованных глаз было обращено на Фирана. Коротко поговорив с бывшей невестой о светских пустяках, он рассыпался в дежурных комплиментах, а затем, извинившись, переключил внимание на других незамужних леди. Им достались те же дежурные комплименты, поцелуи рук и разговоры ни о чем. С некоторыми девушками он танцевал. К бывшей невесте Фиран не возвращался, чем вызвал у той полнейшее разочарование.

Глава рода Огненных с удовольствием беседовал со старыми знакомыми и с нескрываемой гордостью следил за своими детьми.

Даэрон и Каэль решили покинуть бал одними из первых. Но перед отъездом она подошла к отцу и поделилась тревогой:

– Фиран распыляет внимание на десяток молодых особ. Словно не знает, на ком его остановить. При этом рядом с ним все время крутится Адель! Я думаю, не лишним будет поговорить с Фираном, напомнить, что не стоит верить той, что уже раз предала.

– Каэль, – снисходительно улыбнулся отец, – поверь, Фиран знает, что делает. Сегодня он отыгрывает роль свободного богатого холостяка.

– Так можно и заиграться, – ее не отпускала тревога за брата.

Каэль видела его напускную беззаботную веселость, но за долгие годы научилась подмечать его истинные чувства по незначительным деталям и жестам. Фиран не играл, он словно среди врагов на поле боя находился.

Вняв беспокойству дочери, Федус решился на откровенность. Тихо, чтобы никто не услышал, с мрачным удовлетворением поделился:

– Мы учли допущенные ошибки, Каэль. Как только стало ясно, что Фирана не вылечить, мы занялись поиском подходящей невесты. Из старых аристократических родов, где сохранилась сильная огненная магия, при этом настолько оскудела казна, что наше предложение о брачном союзе станет спасением. Пока ты была в академии, Фиран нашел девушку, аристократку из обедневшего рода. При этом у нее, старшей, еще пять сестер и брат, самый младший, – все сильные огневики. Ее родители приняли наше предложение о замужестве сразу же, причем сочли его за честь и благоволение небес. Ее зовут Исабель, она прибудет в столицу через пару недель на оглашение помолвки. Сильная магичка, еще и красавица, получше Адель. Они понравились друг другу с Фираном с первого взгляда, поэтому местным охотницам за женихами ничего не светит. Скажу больше, Фиран арендовал для ее семьи просторный особняк, чтобы всем хватило места. Они приняли наше предложение, когда другие отвернулись. А я добра не забываю. Так что постараюсь устроить и для сестер Исабель выгодные партии.

– Вот как?! – поразилась Каэль, припоминая справедливые слова Даэрона о том, что у Фирана все продумано и чувствуя себя немного неловко из-за своей наивности.

– Прости, что посеяли в твоей душе беспокойство. Поверь, теперь все будет хорошо, – заверил ее отец. – И верь своему дракону. Я вижу, он смотрит на тебя так, как когда-то я сам смотрел на твою маму. Пусть ваш огонь становится лишь сильнее.

Каэль смутилась, обычно отец был намного сдержаннее в эмоциях. Поцеловав его в щеку, она обещала не переживать понапрасну и поспешила к жениху. Даэрон уже ждал у выхода, тепло беседуя с лордом и леди Солир.

Еще через несколько минут, попрощавшись с хозяевами дома, Даэрон и Каэль отбыли в резиденцию Огненных.

В карете Каэль обессиленно откинулась на спинку дивана, заново проживая бесконечное количество взглядов в их сторону. Даже в академии она не ощущала себя настолько вымотавшейся морально, как от одного вечера среди любопытствующей аристократии. Даэрон молча наблюдал за ней. А затем, стоило карете тронуться с места, заботливо спросил:

– Устала, родная?

– Ужасно, – призналась Каэль, мечтая скорее сменить бальные туфли на домашние.

Даэрон пересел к ней и, приобняв за плечи, пообещал:

– Скоро доберемся домой и отдохнешь.

Каэль благодарно кивнула и… тут же с прищуром посмотрела на своего хитрого жениха:

– Я, конечно, устала, – сказала она гораздо бодрее прежнего, – но о твоем обещании не забыла. – Потянувшись вперед, Каэль грозно сверкнула глазами и добавила: – Мы отправимся в твое тайное место сейчас же!

– Предлагаю компромисс, – с широкой улыбкой заявил Даэрон. – Отправимся туда через четверть часа. После того, как доберемся домой и ты переоденешься в более удобную одежду. – Он склонился к ней ближе и, поиграв бровями, предположил: – Например, снова наденешь вчерашний наряд…

– Я не собираюсь отбывать ко сну, – отказалась Каэль и, чуть понизив голос, наигранно вкрадчиво уточнила: – Зачем мне надевать ночную сорочку? Тонкую. Шелковую. Словно вторая кожа…

Даэрон шумно вздохнул.

– Но выбрать платье поудобнее действительно стоит, – кивнула Каэль, отодвигаясь. – Так и быть.

– Так и быть, – с наигранно грустными интонациями повторил за избранницей Даэрон, после чего снова прижал ее к себе.

Оставшуюся дорогу они говорили про бал и людей, с которыми довелось общаться. Каэль призналась, что новое, напускное радушие к их семье выглядело слишком лицемерно даже для столичной аристократии. Еще неделю назад Огненных считали изгоями, а теперь все жаждали встречи с ними и снова уверяют в вечной дружбе. А уж сколько внимания досталось Фирану! Он вновь в завидных женихах, вокруг которых обычно вьются десятки девиц, не скрывающих своих намерений. Все это угнетало Каэль, теперь прекрасно понимающую, насколько быстро меняется мнение аристократии друг о друге.

– Увы, там, где правят деньги и власть, всегда так, – согласился с ней Даэрон.

– Как же мне повезло встретить тебя в академии! – признала Каэль, сильнее прижимаясь к жениху. – Не знаю, за что боги так нас наградили, но буду вечно им благодарна.

Даэрон поцеловал невесту в макушку и вновь припомнил таинственного Оракула, благодаря которому оказался на этой планете рядом с единственной любимой женщиной. Когда-нибудь он расскажет своей Каэль, кто именно поспособствовал их счастью. И, возможно, узнает про Оракула чуть больше – слишком уж таинственная фигура, чтобы так долго оставаться в тени пройдохи Добже́ра Э́рго. Кем он был для него? Нанимателем, родственником, хозяином?..

Додумать Даэрон не успел. Карета остановилась у парадного входа. Каэль, вновь напомнив про обещание, поспешила на выход.

Ей действительно понадобилось совсем немного времени, чтобы переодеться. И уже через четверть часа вошла в его комнату в домашнем платье цвета сочной зелени, с распущенными волосами, раскрасневшаяся от спешки, и едва не с порога спросила:

– Ты готов?

Он улыбнулся, поднимаясь с кресла и протягивая ей руку:

– Пойдем, – произнес спокойно, – но предупреждаю: не знаю, чего именно ты ожидаешь увидеть и опасаюсь тебя разочаровать. Это… небольшое… помещение. Оно служит мне временным убежищем и своего рода кабинетом для выполнения срочной работы.

– Хорошо, – ничуть не смутилась Каэль, по-своему поняв его опасения, – даже если там не прибрано, это ничего. Мне просто хочется посмотреть, где ты проводишь столько времени, когда покидаешь дом.

Даэрон решил больше ничего не объяснять. Пришло время показать все Каэль лично. Раз уж она так настаивала.

Активировав связь с искином шаттла и зафиксировав свои координаты, он попросил Каэль закрыть глаза и затаить дыхание. Затем предупредил:

– С непривычки в первый раз может слегка мутить. Но никакого вреда нет. Как и опасностей! Готова?

Как только Каэль кивнула, он отдал приказ искину о переносе. Пара мгновений – и они переместились в небольшой грузовой трюм орбитального шаттла, спрятанного под маскировочным полем на поляне, в глухом лесу, недалеко от столицы.

Каэль какое-то время стояла, прижавшись к Даэрону – приходила в себя. Затем растерянно осмотрелась в небольшом пространстве: необычные стены, возле которых непонятные штуки, широкие двустворчатые двери и запах… Она неожиданно поймала себя на том, что воздух тоже странный, непривычный. И чем же он пахнет? И только спустя несколько мгновений осознала – ничем! Воздух есть, а запаха нет! На ее лице отразилось явственное разочарование, смешанное с непониманием.

– Это какой-то склеп? – предположила она.

– Грузовой шлюз. Обычно перенос осуществляется сюда, – объяснил Даэрон, пряча улыбку. – Отсюда мы пройдем в основное помещение. Ты в порядке? Можешь идти сама?

– Конечно, – ответила Каэль, снова загораясь любопытством.

Весь день она только и мечтала, что увидит дом, в котором проводит время ее жених. И может чуть лучше его узнает. А он привел ее… Она осматривалась и подбирала слова, чтобы выразить свои ощущения. Благо, эта комната оказалась лишь частью его убежища, для складирования грузов.

Стоило им подойти к необычно широким дверям, они разошлись в стороны с тихим шелестом, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Причем в оказавшемся за ними коротком коридоре никого не было. Так кто же их открыл? Наверное, драконья магия.

В коридоре Каэль оторопело замерла, с легкой дрожью в пальцах касаясь белых стен, не деревянных, не каменных, идеально гладких и холодных. От них отражался очень яркий свет, льющийся с такого же белого потолка. Окон здесь не было. Совсем!

Каэль тихонько вздохнула, вновь убедившись в отсутствии запахов.

– Как ты? – участливо спросил Даэрон.

– Ваша магия очень яркая и тихая, – прошептала Каэль, щурясь от света и пожав плечами.

Вокруг было чисто как в лекарнях, но без привычного им запаха крови, боли, трав и декоктов.

«Он же лекарь», – напомнила себе Каэль, осторожно следуя дальше.

– Это не магия, а техника, – мягко поправил Даэрон, попутно указав на пару дверей по ходу коридора: – Там кубрик… э-э-э… временное жилье, кухня. Вниз ведет лестница в техническое помещение, туда тебе нельзя. Нам туда, – он указал на дверь в конце коридора и двинулся вперед.

Каэль зачарованно шла следом.

– А это, собственно, рубка. Здесь расположен модуль управления, – сказал Даэрон.

Распахнув глаза, Каэль вновь растерянно осмотрела небольшое округлое помещение, в котором таинственно светился узкий стол, наверное, а за ним виднелись спинка пары стульев с ремнями и какими-то трубками, ведущими к потолку. В этой комнате стены не белели режущим глаза светом, а чернели многочисленными квадратами.

Пока Каэль пыталась объять необъятное, Даэрон подошел к ней со спины и обнял. От неожиданности и переизбытка эмоций она вздрогнула. Затем нервно рассмеялась, схватив его за руки и признавшись:

– Все это… намного более странное, чем я могла представить. Ваши драконовы дома совсем не похожи на наши.

Он тяжело вздохнул, развернул ее к себе и осторожно поцеловал.

– Мне нравится, как ты умело справляешься с моим волнением, – улыбнулась Каэль.

– Я рад, что у меня получается, – хмыкнул Марсаер.

Каэль хотела спросить, зачем нужны окна во всю стену, если за ними все равно непроглядная тьма, как вдруг услышала незнакомый голос:

– Приветствую вас на борту, господин Марсаер. Могу я внести леди Каэль из рода Огненных Стражей в бортовой журнал как вашу официальную пару?

Даэрон тихо выругался, тоже на арише.

Гостья медленно обернулась, с трудом держась на ногах, перед глазами будто туман клубился, сквозь который она рассматривала незнакомца, неучтиво ворвавшегося к ним в комнату, – очень худого молодого, нет, не человека в рубашке с обрезанными рукавами и в синих панталонах. И ладно бы только в нижнем белье, уж с этим бы она справилась. До дрожи напугали красные глаза незнакомца, его зеленая чешуйчатая кожа и странные уши в виде трубочек, торчащих из коротко стриженых пурпурных кудрявых волос.

Зажмурившись, Каэль взмолилась к богам, чтобы вернули разум и нормальное зрение. Неужели голем навредил ей гораздо больше, чем думала, раз ей мерещится подобное чудо-юдо. Конечно, она не поняла, о чем говорил Даэрон с чудом-юдом на драконьем языке. А он тем временем на арише приказал Роме́ро испариться до тех пор, пока не позовут, и с минуту упрашивал Каэль открыть глаза.

Она осторожно их приоткрыла и хрипло спросила, нервно озираясь:

– Где он?

– Прости, – попросил Даэрон, крепче обнимая перепуганную невесту. – Это была проекция управляющего кораблем искина. Я забыл оставить ему более четкие указания на этот случай. – Отметив непонимание на лице любимой, Даэрон попытался подобрать более удобные аналогии. – Ромеро – что-то вроде духа этого места. Его защитник. Его задача – заботится о доме и наблюдать за происходящим снаружи и внутри.

Даэрон хотел поцеловать Каэль, но она уклонилась, прижала ледяные ладони к щекам и сипло проговорила:

– У тебя дома призрак! И я узнаю об этом вот так? С-случайно? Я не с-смогу жить рядом с неупокоенной душой.

– Каэль, искин не душа, – опроверг Даэрон. – Я просто привел аналогию, чтобы ты поняла. Но, вижу, вышло плохо. В общем, он искусственно создан. Как ваши маги-артефакторы создают иллюзорного фамильяра, так и Ромеро создали. Собственно, Ромеро и выглядит как его создатель – один из моих лучших специалистов. Его внешность можно поменять, если пугает.

Каэль покачала головой, пытаясь разобраться с действительностью:

– Даэрон, я не понимаю, как мы будем здесь жить? Здесь все такое странное, неуютное, холодное, бездушное.

– Нам не придется жить здесь, – улыбнулся Даэрон. – Это лишь орбитальный шаттл. Как ваша карета. Его функция – доставить нас к другому… помещению, благодаря которому мы доберемся до дома. И, опережая твой вопрос про лошадей, они не нужны. Шаттл управляется отсюда, – Даэрон подошел к узкому столу и махнул на него рукой. – У нас вот такой механический транспорт.

Каэль осталась стоять на прежнем месте. Ей казалось, сделай она шаг вперед, – и привычный мир совсем разрушится, уступая место этой неестественно яркой неизвестности.

Даэрон, почувствовав ее состояние, нахмурился. Приблизившись, взял Каэль за руки и попросил:

– Доверься мне, родная. Да, в моем мире жизнь устроена иначе, но и много схожего есть. И там буду я. Всегда рядом с тобой. Не нужно бояться.

Она осторожно вздохнула и улыбнулась.

– Я знаю, что делать! Садись, – Даэрон указал на кресло. – Сейчас кое-что покажу.

Каэль хотела отказаться. Кресла с ремнями ее пугали. Как и гигантские черные окна. Как и будущее, в которое жених собрался их отвезти на этой карете без лошадей.

Но Даэрон так смотрел ей в глаза своими – бездонными, голубыми, любимыми – что Каэль сама не поняла, как выполнила его просьбу. Кресло оказалось удобным, хоть и непривычного вида. Даэрон подошел к столу, который называл модулем, и тот мягко засветился неведомыми знаками и цифрами. Сначала ничего не происходило, потом – неожиданно! – под ногами Каэль приглушенно загудело, словно спящий до этого зверь начал просыпаться!

По столу еще быстрее побежали надписи, а с черных провалов на стенах будто шторы сдернули. Каэль увидела за окнами густые заросли, словно в глухую чащу попала. Неожиданно мимо нее спокойно прошел огромный медведь, затем по ближайшей ветке проскочила белка.

– Мы что, в лесу? – опешила Каэль.

– Да. В пяти часах пешего хода от столицы. – ответил Даэрон. И вдруг предложил: – Я могу тебе еще многое показать. Хочешь чего-нибудь необычного?

Каэль растерянно пожала плечами, не совсем понимая суть вопроса.

– Хорошо, как насчет юга вашего континента? Там красивые морские пейзажи, тебе должно понравиться. Секунду…

Его пальцы бабочками порхали над светящимся столом. Лес в окнах сменился прекрасным цветущим садом, шумным океаном и почти бирюзовым небом.

– Как тебе? – спросил Даэрон.

Каэль испуганно посмотрела на него:

– Это все действительно происходит там? Снаружи?

– Нет, это лишь запись из памяти корабля… иллюзия, – пояснил Даэрон, осознав, что поторопился с демонстрацией возможностей шаттла.

– А что там на самом деле? – хрипло спросила Каэль, боясь услышать ответ, вдруг они умерли.

На его счастье, за окном вновь появился глухой лес, а тишину комнаты нарушило пыхтение медведя, лакомившегося дикими ягодами. Каэль облегченно выдохнула. Всего-то пять часов от дома! Не страшно, преодолимо!

Даэрон подошел к ней, развернул кресло к себе и, присев на корточки, спросил:

– Тебя так сильно пугает все это?

Каэль промолчала, не знала, что сказать.

– Только не замыкайся в себе, – попросил он. – Говори про все свои страхи. Я буду их развеивать, обещаю. В моем мире очень хорошо. Мы улетим туда, где у нас огромный дом и много удобств, о которых здесь можно только мечтать. Там не будет ограничений из-за того, что ты женщина. Я видел, как ты создавала стеклянного дракончика, у тебя настоящий талант. Ты сможешь полноценно его развить, посещать и открывать собственные выставки, одеваться как хочется, не оглядываться на чей-то пол или расу, быть со всеми на равных. Работать и развиваться – если захочешь. А если нет – тоже отлично. Мы купим тебе личный корабль для прогулок и…

– Корабль? – тихо спросила Каэль и обвела стены беглым взглядом. – Это тоже корабль?

– Не совсем, – улыбнулся Даэрон, обрадованный ее интересом. – Это просто, скажем так, промежуточный кораблик для небольших расстояний. Он доставит нас на большой, способный путешествовать на более длительные расстояния. А дома мы купим тебе более мобильный. Меньше и уютней, для перемещений по планете, а не…

– Планете? – она сама не поняла: спросила ли это вслух, или с губ не сорвалось ни звука.

– Я не собирался вываливать на тебя подробности о своем мире вот так, – кивнул Даэрон, запуская пальцы в волосы. – Но слово за слово…

– Твоем мире? – пискнула окончательно севшим голосом Каэль.

Даэрон тяжело вздохнул и внутренне сосредоточился к продолжению сложнейшего в своей жизни разговора:

– Помнишь, я рассказывал легенду про морфов с Ариша? Так вот, это лишь частично правда. Ариши никуда не исчезли, они никогда не жили в твоем мире. Зато живут в другом. Так вот я – морф, Каэль. Я один из аришей. И ты действительно та, которую я очень долго искал. Моя истинная пара, с которой меня связывает нечто большее, чем просто чувства.

– И ты прибыл сюда не с драконьего острова? – спросила она.

Даэрон покачал головой.

– А зачем притворялся драконом? – Каэль чуть склонила голову набок, рассматривая его так, словно увидела впервые.

– Мой мир огромный, в нем живет множество самых разных рас. Но ваша планеты закрыта для всех. Из-за магии. Мне с огромным трудом удалось сюда проникнуть. И чтобы возникло меньше вопросов из-за моих отличий от людей, я предпочел представиться драконом, – пояснил Даэрон, чувствуя, что все больше заходит в тупик.

Разговор с Каэль о новом доме и прочем представлялся Марсаеру иным. Легче. Спокойнее. Радостнее. Но избранница явно не испытывала положительных эмоций.

– Значит, ты преодолел большое расстояние, чтобы добраться сюда и найти меня, – заключила Каэль. – И наша встреча в академии вовсе не была случайной. Тебе подсказали, где я буду?

– Да, – ответил он.

– Кто?

– Оракул. Я сам толком ничего о нем не знаю, но насмешник еще тот, – Даэрон поднялся и подошел к модулю управления, принялся что-то на нем нажимать.

Каэль наблюдала за ним: движения четко выверенные, скупые и быстрые. Сам он собран и сосредоточен.

Свечение на столе потухло. Пол перестал вибрировать.

Каэль встала с кресла и тихо спросила:

– Я очень отличаюсь от женщин твоего мира?

Даэрон резко обернулся, отрицательно мотнул головой.

– И как ты представляешь себе мое появление там? – продолжила Каэль. – Я почти ничего не знаю о мире за пределами моего королевства. Не говоря уже о ваших традициях и правилах. О новшествах…

– Это все несущественно, – отмахнулся Даэрон. – У меня есть специальные… артефакты. Они выглядят как кушетки со стеклянным куполом. Поспав там пару часов, ты усвоишь новые знания и проснешься уже с ними. Новый язык, история, правила – получишь все. Ты не будешь изгоем, никто не посмеет смотреть на тебя свысока, Каэль. Что касается внешности – ты невероятно хороша и сама знаешь об этом. Прошу, верь мне.

– Это сложно, – выдохнула Каэль, красноречиво обведя взглядом помещение. – После всего, что ты решил утаить до свадьбы, мне страшно. Ты хотел рассказать мне, когда выбора совсем не останется?

Даэрон нахмурился, уже догадавшись, что будет дальше, поэтому осторожно ответил:

– Я собирался рассказать чуть позже, чтобы лучше тебя подготовить.

– Как? Отправиться со мной в свой мир и показать его сквозь эти огромные окна? – Каэль понимала, что говорила непозволительно громко, как простолюдинка, голос вибрировал от обиды, грозя сорваться в рыдания. Но ничего не могла поделать. – Или ты хотел привезти меня сюда после брачной ночи и уложить под стеклянный купол, надеясь, что он расскажет все за тебя? Это обман, Даэрон!

– Нет, – твердо ответил он.

– Да! – она сжала кулаки. – Утаивать подобные вещи – ничуть не лучше, чем лгать. Выходит, если бы я не настояла посмотреть твое убежище, ты молчал бы и дальше?

– Скорее всего. Ты не была готова. Или я так думал. В любом случае, меньше всего мне хотелось тебя пугать. Я здесь для того, чтобы найти свою избранницу, а после защищать всеми силами, – признал Даэрон, делая шаг к ней.

Каэль выставила вперед ладонь. С кончиков ее пальцев срывались искры.

– Совсем недавно ты отчитывал моих отца и брата, когда они хотели выпроводить меня из кабинета и решать важные вопросы сами. Без меня! Но они тоже не хотели меня пугать. Помнишь?

Он задумчиво кивнул.

Каэль тяжело вздохнула и отвернулась, потом попросила:

– Давай вернемся домой. Пока это еще возможно. Я должна подумать обо всем, что узнала.

Даэрон не стал возражать, хотя внутри все сжалось от нехороших предчувствий и опасения, что Каэль откажется от него.

Он провел ее в грузовой трюм и, активировав телепорт, переместил их в поместье. Там все было по-прежнему. Но Каэль смотрела на комнату иначе. Она сравнивала здешние покои Даэрона с шаттлом и пыталась сопоставить детали.

– Тебе нехорошо? – спросил Марсаер, заботливо придержав Каэль.

Она взглянула на него, и он сразу отступил, давая понять, что не собирается давить.

– В твоем доме так же, как на шаттле? – спросила его Каэль. – Или он больше похож на мой?

Она обвела рукой комнату.

– В моем больше света и пространства, чем здесь, – ответил Даэрон. – И мебель немного другая. Многое там механизировано для удобства в использовании. Особенно на кухне и ванных комнатах. Ну и… В общем, наш с тобой дом – это нечто среднее между тем, как выглядел шаттл и всем этим. Но, если ты захочешь, мы можем обставить его в твоем стиле. Он станет больше похож на привычный тебе, Каэль…

– Мне нужно подумать, – перебила она. – Вспомнить, что ты говорил и разложить в голове по полочкам. Пожалуйста, не торопи меня. И не приходи этой ночью. Я хочу побыть одна. Хорошо?

Даэрон резко кивнул и отступил, сцепив руки за спиной, чтобы не тянуться к любимой.

Он не скрывал, что переживает. Каэль видела это, но решительно вернулась к себе. Какое-то время, пока готовилась ко сну, старательно отгоняла прочь плохие мысли. Но, как только улеглась, начала представлять свое будущее. Она не понимала, что ее ждет впереди. Но, куда бы ее мысли не сворачивали, всюду воображение дорисовывало рядом Даэрона. И он вставал на ее защиту. Обнимал, целовал, помогал и оберегал.

Что бы она сделала, расскажи он о себе все сразу? И сама признала: сочла бы его сумасшедшим драконом. Да даже если бы он смог заставить ее поверить во все свои «сказки», что тогда? Неужели бы она добровольно согласилась улететь в неведомые дали с малознакомым мужчиной неизвестной расовой принадлежности, к тому же с условием навсегда потерять связь с родными? Нет, нет и сто раз нет. Да она бы, как говорили некоторые в академии, наплевала на всю его драконью харизму и «истинность» и спряталась бы так надежно, чтобы не нашел.

Следом Каэль представила – всего один раз! – что вот сейчас откажется от Даэрона. Что он улетит без нее. И ей вдруг стало страшно. Потому что будущее перестало быть светлым: вокруг был с детства понятный мир – королевство, семья… Но не было Даэрона! Он исчез из ее видения, напугав до дрожи. И то ведь верно, коварный ариш выбрал самый надежный путь обрести избранницу. Сперва он заставил ее полюбить себя, а потом сообщил «подробности».

Каэль распахнула глаза и, глядя в темноту перед собой, неожиданно ясно поняла, чего хочет на самом деле. Именно в этот момент дверь в ее комнату приоткрылась и внутрь тихонько скользнул Даэрон. Он ступал едва слышно и замер, как только понял, что она не спала, следила за ним. Глаза в глаза, затем он глухо попросил:

– Прости меня, любимая! Ты сказала не приходить, но просто нет сил маяться одному. Признаю, я крайне неудачно рассказал тебе о своем мире и недооценил важность разговора и остроту твоей реакции. Давай начнем сначала. И…

– Наконец-то ты пришел, – шепнула она с облегчением, перебивая его виноватую речь. Откинув одеяло, Каэль попросила: – Обними меня крепче.

Просить его дважды не пришлось! Объятия Марсаера мгновенно распугали все глупые страхи Каэль. А его поцелуй окончательно убедил в правильности решения. Расслабившись рядом с единственным на свете, самым прекрасным мужчиной во всех мирах, Каэль уткнулась носом ему в грудь, признаваясь:

– Сегодня ты напугал меня.

– Прости, – шепнул он ей в макушку. – Обещаю исправиться и никогда не утаивать от тебя ничего существенного. Ты ведь полетишь со мной?

– Куда угодно, – призналась она. – Даже на край света. Лишь бы с тобой. Пока раздумывала, представила вдруг, что ты улетишь один, и стало жутко. Зато расставила все на свои места и поняла очень важное обстоятельство: я люблю тебя, Даэрон Марсаер… Погоди. Это ведь твое настоящее имя?

Она испытующе посмотрела на него, мол, не врешь?!

Теперь уже точно ее не-дракон широко улыбнулся:

– Настоящее. Как моя любовь к тебе. Ты все для меня, Каэль Огненная. И я правда пролетел ради тебя огромное расстояние, бросив все, чтобы отыскать. Понимаешь?

У Каэль глаза защипало от подступивших слез, от переполняющих чувств, от облегчения, что они объяснились, и она потянулась к любимому за поцелуем. Но вдруг остановилась, явно вспомнив о чем-то важном.

– Что такое? – напрягся Даэрон.

– Я хочу попросить тебя… – начала Каэль, смущенно отводя взгляд.

– О чем угодно, – не дал передумать Даэрон.

– Когда мы отправимся в путь на твоем маленьком корабле без лошадей, ты мог бы приказать служащему там э-э-э… призраку-фамильяру являться в приличном костюме и не являться без предупреждения? Мне по-прежнему не нравится мысль о путешествии рядом с ним.

Даэрон счастливо рассмеялся:

– Как скажешь, родная. И оденем его и являться без стука запретим. Особенно в такие моменты…

Он снова склонился ближе в жарком манящем поцелуе.

Запись в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать восьмая:

Было сложно, но мы почти справились. Остался день до свадьбы. Скорее бы увезти Каэль домой.

Все чаще вспоминаю оракула, сказавшего, где найти избранницу. Отправил несколько писем, чтобы навести о нем больше справок.

Пометка для Ромеро: внести изменения в программу искина – переодеть визуал в привычную для Каэль одежду. Поставил запрет на его появление без команды.

Глава 11

Каэль смотрела на яркий, красно-оранжевый закат и старалась запомнить его в малейших деталях. Забравшись с ногами на широкий подоконник, она обвела кончиком пальца выпуклость на стекле в виде кривого сердечка. Эту нелепицу она сделала много лет назад, впервые неумело пробуя магию огня на материи. Мама, увидев ее пробный «шедевр», посмеялась и велела прислуге оставить все как есть. Отец тоже одобрил идею. «Сердце останется на память о том, насколько талантлива наша дочь!» – сказала мама тогда.

Когда мамы не стало, семья ужасно горевала. И все-таки ради детей отец нашел в себе силы жить дальше. Теперь двум главным мужчинам рода Огненных Стражей предстояло попрощаться с Каэль. Конечно, она покинет их по другой причине и при гораздо лучших обстоятельствах, чем могли быть, но на душе все равно скребли кошки.

Отец боялся пустоты, которая непременно останется после отъезда дочери. Она знает об этом. Ощущает в каждом его взгляде, в каждом прикосновении. И все же он вел ее к алтарю и соединил руки Каэль и Даэрона Марсаера, а после отступил, дав свое благословение на их союз.

Фиран был более словоохотлив и откровенен на эмоции. Он несколько раз вызывал сестру для разговора и требовал обдумать обещание уехать с женихом. Искал причины, из-за которых они должны задержаться или хотя бы вернуться. Фиран не скрывал беспокойства о будущем сестры. Его можно понять, виданное ли это дело: жених отказался от приданого и увезет из обожаемую дочь и сестру навсегда, неведомо куда.

Но Каэль терпеливо повторяла одно и тоже. Она любила семью и готова была ради них на многое, однако уже сделала все, что могла. Боги послали к ним дракона, как чудо, дав всем второй шанс на жизнь, о которой они уже не смели мечтать. Теперь семье нужно отпустить ее, чтобы она была счастлива. Это ее выбор.

– Где бы я ни была, – повторила Каэль тихо, – вы навсегда останетесь в моем сердце.

И Фиран сдался. К свадьбе он улыбался, усилием воли отогнав от себя дурные мысли; поцеловал сестру и пожелал ей быть самой счастливой женщиной в мире.

Каэль улыбнулась светлым воспоминаниям. В мыслях всплыл ее свадебный образ: девушка в пышном белом платье, отороченном кружевом, с жемчугом и вышивкой; красные волосы собраны в высокую сложную прическу, подчеркивающую изящные скулы и тонкую шею; фамильные драгоценности, принесенные отцом из сокровищницы за час до церемонии…

Немногочисленные родственники и особо важные гости, приглашенные на церемонию, смотрели на невесту с неприкрытым восхищением. Каэль знала, что была хороша, как никогда, но все равно волновалась в ожидании мнения жениха. И стоило ему взглянуть на свою избранницу… Подобного неописуемого восхищения он не испытывал никогда. Даэрон медленно протянул руку, словно боялся, что перед ним прекрасное видение, а не невеста и будущая жена. И Федус Огненный передал ему свою дочь.

Дальше были клятвы. Сложный связующий ритуал, который проводил слишком серьезный жрец. Наконец нежная розовая дымка обволокла новобрачных в момент завершения бракосочетания, увидев которую, отец невесты не смог скрыть облегченного выдоха. Выходит, опасался, что непредсказуемый дракон устроит что-нибудь эдакое, вроде обещанного окрашивания в розовый цвет всех гостей на церемонии.

Дальше был осторожный, почти трепетный поцелуй. И торжественное объявление Каэль и Даэрона мужем и женой. Все по канонам их мира. Идеально, словно воплощение ее девичьих грез.

Даэрон подарил ей эту сказку. И ее семье.

Глядя на влюбленных супругов у алтаря, Федус, наконец, расслабился. В глазах дракона, забирающего Каэль Огненную из гнезда фениксов, светилась любовь. Этого невозможно было не заметить. Как и его силу, и желание защитить свою женщину, величайшую ценность.

Провожая новобрачных, Федус громко смеялся вместе с гостями. Он больше не боялся отпустить дочь, понимая, что той действительно выпало настоящее счастье. Теперь ему предстояло так же удачно женить сына…

Каэль, вернувшись в родовое поместье, принялась готовиться к заключительной части свадебного ритуала. Горничные помогли ей снять платье и распустить волосы. Затем Каэль приняла ароматную ванну и надела легкую белую сорочку. Отпустила горничных. Покрутившись перед зеркалом, оценила яркое сочетание красных волнистых волос, ниспадающих на шелк и пену кружев одеяния для первой брачной ночи.

До прихода мужа оставалось чуть меньше четверти часа. Каэль в последний раз забралась на подоконник, который облюбовала еще в детстве, и любовалась красками наступающей ночи. Закат поражал самыми яркими цветами, словно старался запомниться огненной красавице во всем великолепии. Дабы иной мир никогда не смог затмить этот…

Когда тихо отворилась дверь в ее покои, Каэль улыбнулась. И в сладком предвкушении слушала мягкие шаги приближающегося к ней мужа.

– Любуешься закатом? – спросил Даэрон низким тихим голосом, ласково отозвавшемся в ее груди.

Его нежные объятия и поцелуй в висок.

Ее шепот:

– Прощаюсь. Не верится, что завтра мы покинем мой мир.

Его теплое дыхание щекотало ее кожу:

– Я сделаю все, чтобы новый мир стал для тебя не менее родным.

Ее нежная уверенность с улыбкой в голосе:

– Я знаю, мой дорогой. Я верю тебе.

В следующий миг Даэрон подхватил Каэль на руки и перенес на постель. Стоял напротив и любовался своей женой, любовался ее волосами, раскинувшимися по белой постели, ярко горевшими глазами, стройной фигуркой, слегка скрытой тонким шелком.

Каэль любовалась своим, мужем, теперь принадлежащим только ей. Красивым мужчиной в черных домашних брюках и полурастегнутой рубашке, слегка обнажающей мускулистую грудь, крепкие запястья с вязью вен. Ей нестерпимо захотелось запустить пальцы в его слегка взлохмаченные, непросохшие волосы и… притянуть мужа к себе.

Видимо, он прочел это желание во взгляде Каэль, потому потянулся к ней, склонился и, обняв ее лицо руками, всматривался в глаза, покорившие его сердце и душу.

– Я люблю тебя, – Даэрон не узнал своего голоса. – Не представлял, что можно настолько любить.

Каэль казалось, что воздух вокруг них сгущается, становится тяжелее. Или дело было в ее дыхании? Оно сбилось, сердце билось чаще, ощущения стали острее. Пространство вокруг словно сузилось до них двоих: горячего, сильного, страстного мужчины с невероятными глазами, заглядывающими в самую душу, и ее, нежной и мягкой, жаждущей близости женщины, которая не знала, как об этом сказать.

Каэль осмелилась коснуться мужской груди между расстегнутыми пуговицами. Осторожно погладила, прислушиваясь к ощущениям на кончиках пальцев. Даэрон облегченно вздохнул и обхватил ее запястье, чтобы в следующий миг поднести к губам. Не разрывая взгляда, он медленно, нежно целовал ее пальцы, потом лицо, шею, декольте в вырезе сорочки.

– Ты не боишься? – тихо спросил он.

– Ни капли, – ответила она и тут же призналась: – Но и что делать я не знаю…

Даэрон коснулся губами ее губ. Сначала нежно и почти целомудренно, как это было у алтаря. Но вскоре поцелуй стал глубже, откровеннее, горячее. Мужские руки оказались на ее талии и бедрах. Каэль сама не поняла, как выгнулась ему навстречу и вцепилась в рубашку так, что услышала треск ткани. В стороны полетели еще недавно застегнутые пуговицы. Каэль испуганно распахнула глаза, но тут же услышала хриплый одобрительный смех Даэрона. И ощутила его руку, скользящую вверх по ее бедру.

– Ты прекрасна!.. – выдохнул он, сводя ее с ума поцелуями. Его губы опять скользили по ее шее и ключицам. – Мое счастье. Моя. Моя-я-я…

Каэль потянулась ему навстречу, переходя грань смущения, сдергивая с его плеч ненужную рубашку, потому что хотела ощущать его кожу под руками и целовать его так же, как и он ее. Она чувствовала, что между ними все происходит правильно, как и должно быть. И хотела большего. С этим мужчиной.

– Люби меня, – прошептала она, касаясь губами его обнаженного плеча.

– Сегодня, сейчас и всегда, – ответил он, избавляясь от ее белой сорочки…

Его губы вновь накрыли ее, смяли в страстном поцелуе, сметающем все сомнения, опасения, пространство и время.

За окном догорал длинный летний день, который навсегда отпечатался в памяти Каэль Огненной: сегодня она стала женой – желанной любимой женщиной самого чудесного на свете мужчины.

* * *

Утром Каэль с Даэроном спустились в столовую чуть раньше обычного. Она невольно торопилась, ведь времени побыть с родными оставалось все меньше. К ее удивлению, отец и Фиран, почти такие же нарядные, как вчера, ждали их в столовой, украшенной цветами. За неделю дом будто ожил, получил второе дыхание. Прислуга, хоть ей и досталось побегать больше обычного, улыбалась: дела хозяев пошли на лад! И Каэль радовалась переменам.

После недолгого приветствия и очередного поздравления с новым статусом, семья села завтракать. Опасения Каэль, что последняя трапеза в отчем доме будет печальной, даже гнетущей не оправдались. Федус Огненный, обычно предпочитающий молчать во время еды, неожиданно принялся вспоминать о детстве своих детей, припоминая забавные и милые его сердцу случаи и с нежностью глядя на дочь. По всему выходило, что Фиран позже пошел, позже заговорил и вообще подавал гораздо меньше надежд, чем прекрасная маленькая Каэль.

Молодая женщина слушала и от души веселилась. А брат демонстративно возмущался, требуя к себе хоть толику снисхождения.

Даже Даэрон отложил столовые приборы, с большим интересом наблюдая за светящейся от счастья женой. Он слушал о ее детских проказах, о пробуждении в ней магии и о том, как воинственно она отстаивала интересы брата с самого детства. И улыбался. Даэрон представлял, как у них с Каэль родится дочь и совершенно неожиданно поймал себя на сочувствии к Федусу Огненному. Ведь тому сегодня придется проститься с Каэль навсегда. Но таковы условия, которые даже Даэрон не мог изменить.

Завтрак-посиделки продлился больше полутора часов. Отсутствием аппетита никто не страдал. В столовой все это время звенел смех, а в воздухе витала светлая грусть и ностальгия. Марсаеру давно пора было позвать Каэль наверх и, дав ей попрощаться со всеми, отправляться в дальний путь. Домой. Но он медлил, прекрасно понимая, насколько дороги будут воспоминания об этом времени для всех Огненных.

Даэрону помог случай, точнее, лакей, сообщивший о важном визитере, приехавшем к Федусу по срочному делу. Лишь тогда семья обратила внимание на время.

Даэрон поднялся первым и протянул руку Каэль.

Федус отправил лакея к гостю, велев передать просьбу еще немного подождать и вместе с Фираном пошел провожать дочь на второй этаж.

Покинуть дом молодые супруги собирались из покоев Каэль. Свои вещи Даэрон давно перенес на шаттл, а Каэль по совету мужа собрала один кофр с одеждой и обувью на время перелета и с наиболее дорогими сердцу вещами, которые будут и через годы напоминать о родных.

Однако по возвращении в покои Каэль через полтора часа Даэрон удивленно остановился на пороге. Гостиная оказалась заставленной сумками, новыми чемоданами, сундуками и полными корзинами. Как выяснилось, Федус приказал сложить дочери в дорогу не только одежду на все случаи жизни, но и многочисленные украшения, картины знаменитых в их королевстве художников, любимые книги Каэль. Мало того – провизию. Сыры, вяленое мясо, маринады, фрукты и овощи…

– Что это за запах? – недоуменно спросила Каэль, войдя в комнату после мужа.

Следом торопливо прошли отец с братом.

– Квашеная капуста? – удивился Фиран, потянув носом.

– Я приказал собрать вам разного вкусненького в дорогу! – похвалился заботливый отец.

– Нет, я согласен взять с собой только рецепт ее приготовления, – дипломатично отказался Даэрон.

Федус Огненный остановился напротив Даэрона, который в недоумении разглядывал, наверное, половину имущества особняка, которую запихнули в одну комнату и настаивают забрать с собой. Посверлив новоиспеченного зятя строгим упрямым взглядом, глава дома принялся объяснять, что ограничился лишь самым необходимым для дочери:

– В этом ларце фамильные украшения.

– Фиран подарит их своей жене, – вежливо отказался Даэрон.

– А гардероб? Одежда на зиму? Моя девочка не выносит холодов!

– Значит, зиму мы будем проводить на южных островах. Один из них как раз принадлежит моей семье, – парировал Даэрон.

– Послушайте, это неправильно, вы должны взять хотя бы ее любимые книги…

Фиран коснулся локтя Каэль и с понимающей улыбкой отвел в сторону:

– Я немного отвлеку тебя, сестренка.

Каэль кивнула, а брат открыл небольшую бархатную коробочку, в которой лежало золотое украшение: кулон на замысловатой цепочке.

– Это не фамильное украшение, – пояснил Фиран. – Кулон изготовлен за неделю в качестве срочного заказа. Мы с отцом заказали его у лучшего мастера. Хотели, чтобы твои воспоминания о нас подкреплялись чем-то материальным. Кулон открывается.

Он протянул ей коробочку.

Каэль взяла золотое украшение и осторожно открыла овальную крышечку. Внутри был портрет их семьи, выполненный в технике чеканки: мама и папа позади них с братом. А на крышке надпись: «Мы всегда рядом и любим тебя, Каэль из рода Огненных Стражей.»

По щеке Каэль пробежала слезинка. И Фиран сразу вытер ее ладонью, предупреждая:

– Твой муж обещал, что рядом с ним ты никогда не будешь плакать, Каэль. Не дай ему нарушить слово. Договорились?

– Да, – шепнула она, с трудом выдавливая из себя слова. – Всегда буду помнить вас и любить.

– И мы тебя, – кивнул он, обнимая сестру.

Каэль благодарно приникла к брату и какое-то время они стояли, молча прощаясь. Пока в комнате не стало тихо. Муж с отцом перестали спорить и смотрели на нее: один – с теплотой и нежностью, а другой – с грустью.

Отец тяжело вздохнул:

– Если тебе будет плохо, я это почувствую.

Каэль покачала головой, перебираясь в отцовские объятия:

– Лучше обещай всегда чувствовать, как мне хорошо, папа.

Федус поцеловал ее в лоб, заглянул в глаза и наконец улыбнулся:

– Нет поводов для грусти. Так?

– Так, – согласилась она. – Я люблю и любима.

– Тогда ступай, – сказал он, отпуская дочь и отступая к Фирану.

– Если переедете зимой на южные острова, то не забудь зонтик от солнца, – шутливо добавил брат. – А то покроешься веснушками и будешь страдать. Даэрон, проследи за Каэль, она не выносит веснушек на лице. И вообще, бывает ужасно капризна. Может откажешься от жены, пока не поздно?

Каэль сделала вид, что сердится:

– Не слушай его, Даэрон! Все это неправда и наговоры!

– Уверена? – Марсаер подыграл жене, слегка нахмурив брови и изобразив раздумья.

– Пора уходить, – рассмеялась Каэль, – пока они не наговорили тебе всякого…

– Тогда поторопимся, – улыбнулся Даэрон. А затем добавил уже серьезно и чуть виновато: – Нам и правда пора.

Федус с Фираном покорно кивнули и вышли из комнаты.

– Прощай, дочка, – сказал отец напоследок.

– Будьте счастливы, – вторил ему Фиран и осторожно прикрыл за собой дверь.

Отец и сын остались в коридоре напротив покоев Каэль. Не прошло и четверти минуты, как под дверью мелькнула полоска света. Федус тут же рванул вперед, словно еще на что-то надеялся. Но в гостиной дочери остались лишь ее многочисленные вещи. Каэль покинула родительский дом налегке и отправилась писать новые главы своей жизни.

Федус медленно подошел к окну и уставился вдаль, словно мог рассмотреть карету, на которой уехала Каэль. «В добрый путь», – одними губами прошептал он.

Фиран, сжав плечо отца, напомнил:

– Теперь у нее есть муж. Любящий сильный защитник. – Помолчав, он добавил с наигранной обидой: – А вот обо мне еще нужно позаботиться. Впереди помолвка, свадьба, внуки и океан других не менее важных дел, в которых один я просто утону.

– Придется помогать, – хмыкнул Федус. – Куда я денусь? Пойдем обсудим, чем займемся в первую очередь…

* * *

– Боги, как такое возможно?! – Каэль замерла напротив огромных экранов, за которыми простиралось бескрайнее черное небо. Или не небо?

Сразу после перелета на шаттле, к которому Каэль уже была готова, Даэрон провел жену на борт… корабля! Но не морского или речного, а другого, бороздящего небесные просторы. Где все оказалось гораздо масштабнее, чем на шаттле.

Окна, перед которыми Каэль теперь стояла, Даэрон назвал экранами. А сине-зеленый шарик, уменьшавшийся в размерах, – ее миром!

– Ничего не бойся, – попросил Даэрон, обнимая жену за талию. – Сейчас настрою автопилот и запущу программу по твоему обучению. К моменту прибытия ты будешь знать и понимать все. Тебе откроется новая вселенная, родная.

Он с нежностью коснулся губами ее виска. Каэль благодарно прижалась к мужу и продолжала смотреть вперед. Туда, где по словам Даэрона, остались ее королевство, дом и семья.

– С ними все будет прекрасно, – словно читая мысли любимой, сказал Марсаер. – Мы улетаем, оставляя твоих родных более сильными, чем они были прежде. Твои брат и отец в безопасности. О тебе позабочусь я. Обещаю.

Каэль нащупала медальон на груди, сжала его и улыбнулась. Второй рукой она потянулась к экрану, за которым отдалялся загадочный шар, вмещающий в себя весь ее мир.

– Прощайте, – прошептала Каэль. И, обернувшись к Даэрону, уверенно проговорила: – Я готова. Полетели домой.

Эпилог

Спустя два года

Оданис – звезда планеты Ариш, щедро заливала согревающим, но не палящим светом обширные просторы частного поместья «Звезда Марсаеров», раскинувшегося на живописном берегу небольшого озера. Воздух, наполненный сладковатым ароматом цветущих садовых растений и цветов, зыбким маревом дрожал над аккуратно подстриженной изумрудной травой.

В этом приятном глазу уголке, где, казалось, притаился большой серый дом, на поляне стояла прелестная молодая женщина в широкополой шляпе. Волна ее красных густых волос своевольно рассыпалась по плечам, контрастируя со светлой, нежной кожей, чуть тронутой загаром, и с россыпью милых веснушек. Серо-зеленые глаза, похожие на грозовое небо Ариша, были полны сосредоточенной решимостью. Из-под длинного зеленого платья смешно высовывались босые ступни – сегодня Каэль наслаждалась упругостью травы и ярким ощущением свободы.

Легкое свободное платье мягко льнуло к ее фигурке и защищало от лучей местного светила, но не скрывало ее заметно округлившийся живот, в котором росла новая жизнь. Со стороны могло показаться, что Каэль – хрупкий, нежный цветок, эфемерное создание, с которого только пылинки сдувать. Но впечатление было обманчивым.

– Нет, – твердо сказала Каэль в коммуникатор, из которого до этого выслушала отчет своего агента. – Я категорически не согласна. Отмени поставку и разберись с несогласованными изменениями условий.

– Но, госпожа Марсаер… – представительный мужчина на экране коммуникатора просительно воззрился на Каэль и тут же умолк, по одному ее взгляду поняв: она не откажется от своего решения.

– Свяжись со мной, когда ситуация прояснится, – спокойно велела она, а потом гораздо мягче добавила. – Всего доброго, Габрис. Меня ждут дела.

Отключив связь, Каэль отложила коммуникатор, с сожалением обулась и перешла к подставке с коробками разноцветных стеклышек. Осторожно присев, она с дотошностью истинного творца, принялась перебирать материал для очередной затеи. В этот раз ей понадобились кроваво-красные, янтарные и ярко-фиолетовые фрагменты.

Придирчиво покрутив в руках один из них, она отбросила его обратно в кучку, как не прошедший отбор в достойные.

– Ну что ж, приступим! – воодушевленно объявила Каэль, сверкнув глазами в предвкушении.

Сложив выбранные фрагменты отдельными горками на каменной подставке, вскинула руки и призвала свой огненный дар. Воздух вокруг ее пальцев дрогнул от жара, а гудящее на кончиках пламя сфокусированным лучом устремилось к разноцветным кучкам.

Стекло потекло, как патока, изгибаясь в невообразимые формы, послушное воле огненной красавицы.

Невысокое пламя радостно ревело, переливалось всеми цветами радуги, спаивая отдельные фрагменты в цельный, придуманный ею образ. Через какое-то время на поляне, будто напружинившись перед взлетом, сидел дракон. Каждая его чешуйка искрилась, наполненная светом; янтарные глаза смотрели с вековой мудростью; крылья, расправленные для полета, казалось, трепетали под потоками еще горячего воздуха. В лучах Оданиса, среди зелени и цветов дракон не выглядел скучным изделием из застывшего стекла, причудливой садовой фигуркой, он походил на замершее на мгновение живое существо, готовое в любой момент взмыть в небо.

Неподалеку, в тени раскидистого цветущего куста, в плетеном кресле расположился Даэрон Марсаер – владелец этого процветающего поместья и мегакорпорации, известной во многих разумных мирах. Он отставил в сторону бокал с ледяным напитком и замер, любуясь женой, буквально млел от переполняющего его счастья.

«Как же мне повезло!» – щурясь как пресытившийся кот, подумал Марсаер, наблюдая за завораживающей игрой огня в руках жены.

Два года назад в его жизни появилась Каэль Огненная – нежный цветок, перепуганный предстоящей учебой на боевом факультете магической академии. Девушка, воспитанная в жестких патриархальных традициях и чопорная леди, для которой переодеться в форму с брюками было сродни подвигу. И тем не менее, готовая до последнего вздоха защищать интересы рода и свою честь. Милая чистая девушка…

Теперь Каэль стала во всех смыслах несравненной, уверенной в себе женщиной; справедливой и рачительной хозяйкой, которая прекрасно справлялась с этим и другим поместьями богатейшего рода Марсаеров. Кроме того, она активно занималась собственным, горячо любимым делом и – на радость семейству и немногочисленным старшим родственникам – ждала первенца.

Даэрон вспомнил, как его волевая, но чуткая мать, впервые увидев Каэль, сразу приняла ее как родную, доверяя выбору сына. И все же от него не укрылись настороженные взгляды родителей, сначала воспринимавших невестку как хрупкий нежный цветочек, готовый сломаться от сильного порыва ветра. Как-то оставшись наедине с сыном, мать прямо высказала ему сомнения: сможет ли его избранница выносить и родить наследников – энергетически сильных метаморфов? Родня искренне волновалась за Каэль. Именно родители настояли на полном обследовании невестки ради ее безопасности.

Тем не менее, Каэль влюбила их в себя сразу и безоговорочно. Мать моментально и во всем всегда вставала на сторону дорогой невестки.

Даэрон обласкал взглядом выступающий живот Каэль и почувствовал, как внутри у него разливается тягучее, горячее обожание. Ему нестерпимо захотелось обнять ее животик, в котором растет их первенец-сын. Но, увы. Пришлось сдержать порыв: когда Каэль творит, ей лучше не мешать.

За два года его «огненный цветочек» превратилась в пламя, которое освещает и согревает мир Даэрона. Он завороженно смотрел, как его беременное сокровище улыбается, глядя на стеклянного дракона, гладит его по прозрачной морде. День за днем из прекрасного бутона Каэль превращалась в неповторимую и самую желанную женщину.

Разную и, казалось бы, обычную: вчера она взахлеб рыдала у него на груди из-за дурацкой сентиментальной сцены из популярного фильма, а сегодня, неохотно отвлекшись от творческого процесса, строго отчитала своего чересчур предприимчивого агента.

И все-таки она необычная и очень одаренная, его Каэль Марсаер. Откинувшись на спинку кресла, Даэрон взял со стола приглашение, напечатанное на бумаге. Как сказала его художница по стеклу или витражист, выполненное в ретро-стиле. Через семь дней в одной из столичных галерей Ариша откроется первая персональная выставка уникальных витражей Каэль. Пусть все увидят то, что видит он сейчас – магию, рожденную любовью.

В умиротворяющей тишине, под шелест сада и птичьи трели, довольно щурясь и посматривая на жену, занятую стеклянным дракончиком, Даэрон ощущал себя самым счастливым мужчиной. Как и предрекал оракул… Марсаер улыбнулся и открыл готовый к заключению контракт.

* * *

Каэль, раскрасневшаяся и довольная, по-прежнему возилась с фигуркой дракончика, поправляя пламенем видимые только ей огрехи. Но благостная атмосфера в саду изменилась. Пока еще незримо.

Первыми, получив сигнал от внешнего периметра безопасности поместья, подобрались и накрыли корпуса бластеров на поясе два рослых охранника в высокотехнологичном облачении. И получив приказ, неслышными тенями синхронно поплыли к воротам. Их неандроидное происхождение выдавали только взгляды, цепкие, живые. Профессионалы высшего класса, готовые защитить объект от любой угрозы.

Даэрон был спокоен, знал, чего ждать, точнее, кого. Вскоре он услышал шаги – размеренные, четкие, уверенные – и ощутил напряжение в воздухе. Знакомая тяжесть навалилась на плечи: холодная, давящая, угрожающая. Даэрон невольно поморщился. Только один его знакомый умел так давить на энергетические рецепторы еще до того, как появлялся в поле видимости.

– Ксандр Прах собственной персоной! – ухмыльнулся Даэрон и бросил беглый взгляд в сторону увлекшейся своим творением жены.

Каэль пока не ощущала темной энергетики их гостя, который пару часов назад напросился на важный разговор.

В следующий миг из-за поворота на светлой каменной дорожке, ведущей от ворот поместья к его уютной поляне, появились двое. Первого гостя Марсаер обозрел одновременно и обычным зрением, и внутренним, энергетическим. В обычном – это был высокий жилистый мужчина в безупречном черном костюме. Из его кудрявых, медного цвета волос торчали заостренные кончики ушей – древняя кровь праданцев, о которой напоминал и необычный цвет глаз гостя. В тени окружающей листвы они казались болотно-зелеными, но в них то и дело вспыхивали крошечные красные искры, словно костер полыхал в глубине зрачков. Кожа у Ксандра золотисто-смуглая – под стать Прадану, планете с двумя солнцами, где он родился и вырос.

Внутренним зрением Марсаер увидел другое: внушительную угольно-черную ауру, которая зловещим шлейфом тянулась за гостем. Темная энергия Ксандра не была злом в истинном его значении, скорее походила на темное ледяное пламя, способное все превратить в пепел.

И хоть охрана поместья получила приказ пропустить гостей, оставались в заметном напряжении. Прежде повидавшие всякое, ощутив холод тьмы, охранники не отводили взглядов от жутковатого индивида.

Даэрон приветливо поднялся навстречу гостям. Ксандр Прах добивался встречи несколько дней и он, наконец, назначил ее. Еще и пригласил в святая святых, свой дом, где живет его семья. И этому было свое объяснение.

Второй гость держался на полшага позади и правее, что выдавало позицию личного помощника и телохранителя. Блондин, каких редко встретишь даже на просторах их многоликой галактики, с матово-фарфоровой кожей, не знающей загара, будто он всю жизнь провел в помещении без окон. Но главное, что выделяет телохранителя Ксандра, – глаза, нереально синие и леденящие. Смотреть в них долго не выходило ни у кого.

На лице этого гостя не отражалось ни единой эмоции. Не зря представителей расы аурос, коим он является, в их галактике называют ледяными за полное отсутствие мимики, слабую эмоциональность и нечеловеческую плавность движений. Он сам и его представляли только по имени – Марух. Его темно-серый деловой костюм ничем не выделялся, такой же безупречно-скучный, но на запястьях и на поясе поблескивали презагадочные девайсы. Даже всезнающей Даэрон и его спецы не смогли с первого взгляда определить их назначение.

Удивляться здесь было нечему, ведь Ксандр Прах возглавляет крупнейшую передовую корпорацию, развивающую биотехнологии. Его разработками пользовалась вся галактика; и по сведениям Даэрона, спрос был даже за ее пределами.

– Приветствую, тебя, Марсаер, – кивнул Ксандр, остановившись напротив.

Голос у него был тихий, говорил он медленно, будто бы лениво растягивая слова. Смотрел внимательно. Двигался спокойно и плавно. Идеально сшитый по фигуре костюм подчеркивал его спортивное телосложение. Для незнающих Ксандр мог показаться богатым скучающим выпендрежником, ищущим развлечений.

Даэрон пожал его протянутую смуглую ладонь и кивнул:

– Рад видеть, Прах. Надеюсь, вы добрались без проблем?

– Да, – заверил его гость, оглядываясь на с головой поглощенную творческим процессом Каэль. И не прекращая наблюдать за ней, с холодной вежливостью заметил: – Слышал, твоя супруга вот-вот откроет свою выставку.

Даэрон заметил в глазах Ксандра красные искры, выдавшие заинтересованность, и с трудом подавил вспышку ревности. Учтиво улыбнувшись, он ответил, указав гостю на соседнее кресло, из которого Каэль тому не будет видно:

– У меня есть приглашение и для твоей матери. Передашь?

Ксандр взглянул на необычное приглашение и на его лице появилась улыбка, сразу сделавшая его вид более располагающим:

– Она будет рада. – Повертел яркий кусочек картона в руке и поднял веселый взгляд на Даэрона: – И непременно в красках расскажет о выставке всем своим знакомым.

Даэрон перевел взгляд на Маруха. Тот тенью стоял за спиной Ксандра и, казалось, не дышал. Только обменялся быстрыми, почти незаметными взглядами с охранниками поместья. Но кто бы сомневался, что трое телохранителей, несмотря на внешнее спокойствие, были готовы к чему угодно?

– Я пригласил тебя к себе домой не просто так, – произнес Даэрон, оценив напряженную обстановку. – Знаю, что за интерес привел тебя ко мне. И понимаю твои сомнения в отношении оракула. Я прибыл к нему в таком же настроении.

Красные искры в глазах собеседника вспыхнули гораздо ярче.

– Значит, ты действительно у него был, – заключил Ксандр, все-таки обернувшись на Каэль, и взгляд у него был заинтригованный, когда он несколько удивленно сказал: – Даже признался в этом.

– Только тебе, – сухо предупредил его Даэрон. – Потому что был в твоей шкуре.

Ксандр иронично усмехнулся:

– Ты ведь знаешь, Марсаер, я не верю в безвозмездное благородство.

– И правильно, – не менее иронично ухмыльнулся Даэрон, не скрывая присутствия личной заинтересованности в этой встрече. – Ты получишь всю необходимую информацию, даже чуть больше. И окажешь мне ответную услугу.

Ксандр заломил бровь.

– Моя Каэль с закрытой планеты.

– Речь о закрытом секторе в системе Лари́ши-ган-Да́ван? – проявил осведомленность гость.

Даэрону это очень не понравилось. И все же он кивнул, продолжив:

– Мне туда ход закрыт навсегда. Обойти этот запрет я не могу. Пытался, но больше не выходит. Однако…

– Там остались ее родные, – быстро смекнул Ксандр. – Хочешь, чтобы я вывез ее семью?

– Ты и на такое способен? – удивился Даэрон.

– Если очень пожелаю, – польщенно улыбнулся гость.

– Ты пожелаешь, – заверил его Даэрон. – Но вывозить никого не нужно. Важно передать сообщение на планету и получить ответ, который затем доставят моей жене.

Ксандр опустил взгляд. Его лицо приняло задумчивое выражение. Когда он вновь посмотрел на Даэрона, его зрачки уже буквально пылали, но ответил с легкой ленцой:

– Хорошо, я согласен поработать твоим курьером. Твоя супруга получит известия о своей семье еще до рождения ребенка. Полагаю, ты именно этого хотел? Сделать подарок жене на рождение вашего первенца?

Даэрон досадливо дернул уголком рта, ведь его горячее желание успокоить жену так легко просчитали. Кивнув, он продолжил:

– Все, о чем я расскажу, останется только между нами. Я не доверю информацию, которую добывал очень долго и дорого, ни одной технологии. Ты получишь больше, чем рассчитывал.

Ксандр медленно кивнул, принимая условия.

Даэрон как привязанный вновь бросил взгляд на Каэль. Она как раз закончила и теперь стояла рядом с яркой стеклянной фигуркой высотой до груди, рассматривая гостей.

Мигом согнав со своего лица остатки напряжения, Даэрон улыбнулся жене и проговорил чуть громче обычного:

– Милая, к нам приехал мой давний хороший приятель. Пока мы обсудим важные дела в кабинете, не могла бы ты организовать обед чуть раньше? Ксандр и его спутник проделали долгий путь.

Мимолетное удивление на лице Ксандра сменилось широкой очаровательной улыбкой, адресованной идущей к ним… нет, не красавице, а огненной богине. Он достоверно отыграл роль гостя, впечатленного знакомством, и с благодарностью принял приглашение на обед.

Вечером того же дня, распрощавшись с гостеприимными хозяевами поместья, Ксандр Прах отправился домой, чтобы срочно раздать самые важные указания на ближайший месяц своего предполагаемого отсутствия. В то же время его верный помощник Марух послал от лица хозяина заявку таинственному Добжеру Эрго с просьбой разрешить нанести визит оракулу…

Они еще не знают, что впереди их ждет захватывающий поворот судьбы.

Но это уже совсем другая история.

Конец

Дорогие читатели, совсем скоро на е появится новая история из цикла «Звездный оракул» о других героях. Если вам понравилась книга про космического дракона, чиркните авторам в комментариях пару приятных слов и отсыпьте побольше звездочек. Нам будет очень приятно.

С уважением, ваши Ольга Гусейнова и Ника Ерш.