Анна Клевир

«Избранница урха»

Глава 1

Стоя на широком мосту, перекинувшимся через реку со светящимися частичками плазмы, я следила за разгорающимися огнями квартала развлечений и думала... Думала о том, как найти сестру в этом жутком месте, пропитавшемся запахом разврата и похоти.

Как найти ту, что не хотела быть найденной?

Я не винила Агату за ее побег. Да и сложно было это сделать, понимая, какая непосильная ноша свалилась на ее хрупкие плечи. Через сколько испытаний пришлось пройти старшей сестре, чтобы в итоге потерпеть поражение. Я не винила Агату за побег, я просто хотела ее найти.

– Сегодня нам точно повезет! – твердо произнесла я, хотят совсем не чувствовала уверенности.

– Тебе не стоит туда идти, Эдель, – произнес мой верный страж, возвышающийся за плечом.

Хорн вошел в нашу семью много лет назад, когда, будучи еще маленьким волчонком, угодил к Галактическим Охотникам. Мой отец спас его, а затем буквально собирал по кусочкам, на протяжении долгого времени борясь за его жизнь. Заставляя Хорна бороться за свою жизнь. И измененный боролся, в конечном итоге став для нас названным братом и защитником. Сильным, быстрым и смертоносным оружием, внушающим дикий страх. Всем, кроме нашей семьи, которую он считал своей стаей.

– Знаю, что не стоит, но мне плевать на сплетни и чужие домыслы. Я найду сестру, чего бы мне это не стоило, – ответила решительно и закрыла нижнюю часть лица маской.

Квартал развлечений встретил нас удушающими парами, многочисленными рекламными голограммами, разодетыми (а точнее практическим раздетыми) представителями разных видов, и мерзким чувством отчаяния. Чувством, что постепенно разливалось по моему телу, сковывая сердце холодом фреона, но я упорно боролась. Изо дня в день рыскала по мегаполису и искала сестру. Искала вопреки советам семейного представителя и уговорам дальней родни. Мне вполне хватало поддержки младших, чтобы не опускать руки.

– Куда пойдем? – спросила у брата, перекрикивая навязчивую музыку с голографических экранов.

– Хватит походов, Эдель, – тихо пророкотал Хорн, а мое сердце пропустило удар. Неужели и он потерял надежду найти Агату? Но следующие слова измененного развеяли мои сомнения. – Сегодня мы будем задавать вопросы. Идем!

С этими словами Хорн аккуратно взял меня за руку и, как маленькую, повел вперед, пересекая Ряды. Каждый ряд представлял собой длинную, очень длинную улицу с определенным товаром или услугами. Так первые два были отведены под бары и пабы, где желающие могли насладиться диковинными напитками и едой со всей галактики. Следующие три ряда – игровые заведения, затем магазины всякой контрабандной всячины, дома разврата и еще множество всего, что могло уничтожить личность в любом существе.

Замерев на развилке Ряда Магазинов, он окинул быстрым взглядом все имеющиеся лавки и решительно направился к самой серой и неприметной. Чем там торговали, я так и не поняла, но судя по довольному блеску в желтых глазах, Хорн нашел искомое.

Дернув самую обычную, не автоматическую дверь, он зашел внутрь и огляделся. В дальнем углу, за грязным столом и в столь же грязном кресле сидел скриб. Огромная желтая голова жителя Скриберы слегка фосфоресцировала в сгустившейся темноте, подсвечивая многочисленные пигментные пятна-наросты. Подняв голову на звук, скриб смерил нас двумя парами беззрачковых глаз, а затем издал булькающий звук. Встроенный переводчик тут же активировался, донося до нас смысл фразы существа.

– Чего вам угодно, господа?

– Мы ищем женщину. Землянка. Аристократка, – пророкотал Хорн, не сводя со скриба хищного взгляда.

– Простите, господин, но я ничего не зна… – существо еще не успело закончить, как перед ним на стол упала маленькая бусина.

Ничем не примечательная сфера, о назначении которой я не знала. Зато отлично знал брат и скриб, поспешно накрывший бусину семипалой рукой.

– Если будешь полезен, получишь еще одну бусину. Ну?

– Да-да, господин, теперь припоминаю. Такая рыженькая. Она пришла одна и сразу угодила в компанию векшей.

Услышав про векшей, я выдохнула сквозь сжаты зубы. Эти существа были мирными, даже милыми, но абсолютно лишенными инстинкта самосохранения. Они любили весь мир и все миры, вызывая своим вечным оптимизмом неприязнь у многих видов. И как Агата могла с ними связаться?!

– Где их видели в последний раз?

– Что-то никак не могу вспомнить… – пробулькал скриб с тонким намеком. Усмехнувшись, Хорн кинул ему вторую бусину, тут же исчезнувшую в столе. – Сверхновая.

– Что такое сверхновая? – не поняла я, посмотрев на стража.

– Один из самых больших клубов Квартала, – выдохнул Хорн сквозь сжатые зубы. – Эдель, ты возвращаешься на скат и ждешь нас там.

– Нет, – решительно ответила я.

– Эдель, Квартал – уже пятно на твоей репутации. Если тебя узнают в «Сверхновой»…

– Не узнают, да и плевать. Агата не пойдет с тобой, а вот меня она послушает.

– После всего случившегося – ты в этом уверена?

– Уверена, – твердо ответила я, не сводя взгляда с брата. – Мне все равно, что это за клуб. Я иду за сестрой! С тобой или без тебя!

Утробно зарычав, Хорн сузил желтые глаза, но это было единственным проявлением его недовольства. Кивнув, он бросил на скриба предупреждающий взгляд, а затем вывел меня на улицу. По глазам тут же ударил яркий неоновый свет и шум никогда не спящего квартала.

– Отвратительное место, – оглядываясь по сторонам, произнесла я.

– Квартал – единственный фактор, удерживающий низший класс от восстания. Не будет его, и вся эта масса тут же полезет на верхние ярусы городов. Аристократы справятся – техническая мощь и поддержка роботов дают неоспоримую власть, – но какой ценой?

– Понимаю, и все же... это очень мерзко, – вздохнула я. – Интересно, а клубы Квартала сильно отличаются от заведений верхних уровней?

– Ты этого не узнаешь. Тебя не пустят в «Сверхновую» без специального пропуска. А если даже пустят, я не дам зайти. Это место не для девушки, тем более – аристократки.

– Если ты забыл – напомню. Мне уже двадцать пять, и я могу ходить в любое месте, где захочу! Социальный статус мне не помеха! И вообще, с каких пор ты мне что-то запрещаешь?

– С тех пор, как остался единственным здравомыслящим членом семьи, – пробурчал брат.

– Сейчас мне было обидно, – глядя в спину шагающего Хорна, буркнула я. – К тому же, тебя тоже не пустят! Тебе всего двадцать три и до получения чипа совершеннолетия еще два года!

– Эдель, совершеннолетие у измененных наступает в шестнадцать лет, – как бы между прочим напомнил Хорн, заставляя меня нахмуриться. И как я могла забыть об этом?

– В любом случае, я попаду в этот клуб! Хоть через люк, хоть через канализацию!

– Я бы посмотрел на это, – насмешливо произнес брат.

Решив закрыть тему, я принялась рассматривать многочисленные заведения. Интересно, и какое среди них «Сверхновая»? Ответ нашелся достаточно быстро и, честно говоря, немного напугал.

Среди яркого света многочисленных экранов и вывесок это был единственный сгусток тьмы. Огромная иллюзия черной дыры, сосредоточием которой было сердце темноты. Выглядело довольно жутко, особенно когда «дыра» засасывала в свое нутро посетителей.

Вздрогнув от этого вида, я перевела взгляд в сторону и случайно стала свидетелем небольшой ссоры двух амиаров. Человекоподобные существа с излишне удлинёнными туловищами и конечностями громко шипели друг на друга, в то время как другой человекоподобный великан, ничуть не уступающий моему брату в ширине плеч, стоял и хмуро разглядывал спорщиков. Заинтересованная потасовкой двух вполне мирных существ, которые были не склонны к агрессии, я невольно сделала несколько шагов в их сторону.

– Эдель, куда? – рыкнул Хорн, сжимая мою руку.

– Я всего на минуточку. Мне нужно узнать, что именно вызвало столь бурную реакцию у амиаров.

– Эдель!

– Хорн, я – уфолог. Ну не могу я пройти мимо. Всего секундочка! Пожа-а-алуйста!

Кивнув вместо ответа, брат последовал за мной, зорко наблюдая за окружающим миром. Мой же мир сосредоточился на амиарах и их шипящих словах.

– Это была моя женщина! – шипел правый, протягивая длинную худую конечность в попытке ударить соплеменника.

– Она улыбнулась мне! Она хотела послушать меня!

– Нет меня!

– Нет меня!

– Господа, – заговорил третий гуманоид, чей вид я не смогла определить. – Она была готова слушать вас обоих. Лишь бы вы платили за это удовольствие.

– Я был готов заплатить! Но этот…

– Я тоже готов платить! А еще рассказать о теории… – дальше мой переводчик издал писк, явно не имея в базе аналогов сказанных амиаром слов.

– Так почему бы вам не обсудить друг с другом эту теорию? – внес предложение третий, неопознанный, чем вызвал ступор у обоих амиаров.

– А действительно, коллега? – удивленно спросил правый левого. – Не откажитесь пропустить со мной стаканчик чвико?

– С удовольствием, друг мой! – ответил левый и даже сделал несколько шагов по направлению ко входу в здание «Сверхновой», когда внезапно остановился и посмотрел на третьего. – Господин Лайор, надеюсь, эта ссора сможет остаться нашим маленьким секретом? Не безвозмездно, естественно!

– Бесспорно, господин Куахарулатто.

– Благодарим, – скрестив руки, поклонились амиары.

Ответив таким же жестом, господин Лайор дождался, когда амиары войдут внутрь, а затем медленно повернулся в нашу сторону. В этот момент одна из голограмм сверкнула особенно ярко, позволяя рассмотреть мужчину. Он был высоким, на голову выше Хорна, что выдавало его нечеловеческое происхождение. Черные волосы отливали синевой, ловя блики многочисленных экранов, и парой непослушных прядей падая на лоб. Смуглая кожа, резкие черты лица и глаза. Глаза воина Урхуры, в которых плескалось изначальное пламя.

Вздрогнув от увиденного, я сделала шаг назад, наталкиваясь спиной на Хорна. Хотелось убежать, но я поспешно взяла себя в руки, а затем решительно направилась к урху.

– Здравствуйте, господин …

– Раксай арв Лайор, – представился мужчина.

– Господин Лайор, вы, верно, работаете в этом клубе?

Остановившись в двух шагах от мужчины, я невольно задержала дыхание. До этого момента мне не приходилось разговаривать с представителем одной из самых воинственных планет. Да не то, что разговаривать! Я их никогда не видела вживую! Только на картинках, под общий вздох восхищения однокурсников. А восхищаться действительно стоило всем – от мощного телосложения идеальной машины для убийств, до феноменальных способностей и потрясающих глаз.

Невольно облизав губы, я почувствовала странный прилив жара и желание прикоснуться к мужчине.

– Госпожа…

– Джером, – представилась я в ответ, а затем указала на поравнявшегося со мной стража. – А это мой брат – Хорн. Мы ищем одну женщину и у меня есть все основания полагать, что она находится в этом клубе.

– Простите, госпожа Джером, но ничем не могу вам помочь, – отрицательно качнул головой урх, глядя на меня сверху вниз и заставляя чувствовать себя маленькой девочкой.

– Можешь, – не согласился Хорн, а затем выдал фразу на языке, не заложенном в базу переводчика.

Пока я удивленно хлопала глазами, господин Лайор смотрел на Хорна. Короткая борьба взглядов, и урх неожиданно кивнув, указывая рукой на черный вход в клуб. Попав внутрь, я принялась судорожно оглядываться. Но среди встреченных полупьяных существ попадались лишь негуманоиды.

– Я узнаю, здесь ли женщина, которую вы ищите, – твердо произнес урх, глядя исключительно на измененного. – Вам придется подождать некоторое время. Атон проводит.

Кивнув, Хорн последовал за слугой, который привел нас в небольшую кабинку на втором этаже. Сквозь плотные металлические стены не долетало ни звука и это сильно нервировало. Покосившись на голографический экран, имитирующий окно, на мягкий диван-уголок и прочный стол, я недовольно качнула головой.

– Хорн, ты жди здесь, а я пока осмотрюсь.

– И на что ты собралась смотреть? – недовольно спросил брат.

– На клуб. Здесь столько разных существ… Да еще и не в свойственной им среде обитания…

– Да еще и под различными препаратами. Даже не думай! Ты никуда не пойдешь!

– Хо-о-орн, – протянула я просительно. – Я только посмотрю, честно-честно! Тем более, на мне маска, так что никто не узнает!

– Если бы это сказала Кэтрин, – произнося имя сестры, голос измененного заметно потеплел, – я бы поверил ей безоговорочно. Ты же все время влипаешь в разные неприятности!

– Это не я влипаю. Это они ко мне липнут, – пробурчала в ответ, но не сдалась. – Ну, Хо-о-рн!

– Хорошо, но мы пойдем вместе и всего на пару минут!

Кивнув, я выскочила в коридор и вернулась к небольшому балкону, мимо которого мы проходили. Подойдя к перилам, я окинула быстрым взглядом огромный зал. Кого здесь только не было!

Наша галактика состояла из множества планетарных систем, каждую из которых населяли потрясающие, просто невероятные существа. Каждый вид был прекрасен по своему, вызывая искреннее восхищение у любого уфолога. К сожалению, в процессе учебы и практики вживую мы общались лишь с одобренными Министерством видами. Так какой специалист упустит возможность посмотреть на каждый вид в обычной, или не совсем обычной, среде обитания?

Зал клуба тоже привлекал внимание. Многочисленные игровые автоматы, кабинки виртуальной реальности и древние столы для игры в карты, рулетку и еще какие-то неизвестные игры. Это был настоящий рай для игроков!

Скользя взглядом по собравшимся, я невольно остановилась на широкой спине урха. Словно почувствовав чужое внимание, он резко поднял голову, глядя глаза в глаза. Вздрогнув, я виновато опустила голову и поспешно сделала несколько шагов назад.

– В чем дело, Эдель?

– Пора возвращаться обратно. Не хочу пропустить возвращение господина Лайора.

– Идем, – кивнул Хорн.

Урх не заставил себя ждать. С ленивой грацией хищника скользнув в помещение, он окинул нас с братом хмурым взглядом, а затем сказал фразу, от которой у меня волосы стали дыбом:

– Она ушла с ларьями.

Всего одна фраза, заставившая меня покачнуться. Всего одно слово, вызвавшее приступ удушья. Закрыв глаза, я кое-как пропихнула в себя глоток воздуха.

– Давно? – спросил Хорн, и его голос прозвучал словно сквозь толщу воды.

– Несколько часов назад.

– Вы… Вы знаете, куда они могли пойти?

– К сожалению, знаю. Храм «Млечный путь». Это их территория.

– Спасибо, господин Лайор! – прошептала я. – Мы переведем на ваш чип вознаграждение. Огромное спасибо!

Хрипло благодаря урха, я поспешила к двери, желая как можно скорее оказаться в названном мужчиной месте. Только бы не было поздно… Только бы…

– И куда вы собрались? – еще больше хмурясь, спросил урх, перегораживая мне дорогу.

– В «Млечный путь». Мне необходимо вытащить сестру.

– С большей вероятностью вы сами попадете в лапы ларьей и станете одной из «невест». Это безумие.

– Это моя сестра, господин Лайор. А с ларьями я как-нибудь разберусь! Еще раз спасибо за вашу помощь. Нам пора!

– И вы так просто ее отпустите? – глядя на Хорна, спросил урх.

– Разберемся, – коротко ответил брат, дернув широкими плечами.

– Догадываюсь, как вы можете «разобраться», – с непотными интонациями произнес мужчина. – Я пойду с вами.

– Господин Лайор, я благодарна за помощь, но это лишнее. У вас наверняка есть другие дела, а мы в состоянии разобраться самостоятельно, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, произнесла я.

– Я отправлюсь с вами и это не обсуждается.

– Как хотите, – махнула рукой я, устав спорить. Надо спешить. Может, мы еще успеем…

Больше мне не мешали. Выскочив из клуба, я нервно оглянулась, стараясь понять, куда идти.

– Налево, – подсказал господин Лайор и пошел впереди нас, показывая дорогу.

Видя высокую мощную фигуру урха, многочисленные существа обтекали его подобно воде, обтекающей упавший в реку валун, и снова смыкались за спиной хмурого Хорна. Шагая между двумя сильными мужчинами, я, однако, не чувствовала себя защищенной. И виной всему была грядущая встреча с ларьями.

Этих существ не любил никто. И не безосновательно. Они являлись самой большой занозой во всех мирах. На Землю ларьи попали еще в тридцатом веке, прицепившись к одному из пролетавших мимо астероидов. Именно поэтому Межгалактическое содружество вовремя не среагировало и допустило их проникновение на нашу планету. А затем было поздно. Ларьи обладали удивительными способностями к убеждению, всего через полгода после прибытия организовав свой культ с многочисленными последователями. И с каждым веком количество существ с промытыми мозгами становилось все больше и больше. Радовало только, что культ ларьей в тридцать четвертом веке был признан незаконным, так что им пришлось перебраться на теневую сторону. Но и здесь их дела шли довольно неплохо.

«Млечный путь» находился на окраине одного из Рядов. Вопреки моим ожиданиям увидеть разрушенное здание, храм был новеньким, огромным, украшенным пластинами из платины с многочисленными руническими символами. Охраны не было, что навело на мысли об автоматизированном пропускном пункте со сканированием биопараметров. Пройти через такой, не имея специального допуска в базе, было невозможно.

– Подождите меня здесь, – произнес господин Лайор. – Я постараюсь разузнать про вашу сестру.

– И как вы попадете внутрь?

– У меня свои методы.

– Нет уж, я не буду ждать! Я иду с вами!

– Госпожа Джером, это не то место, где стоит появляться молодой девушке.

– Если вы тревожитесь о моем психическом здоровье, то напрасно. Я – уфолог и повидала многое, – усмехнулась я, а затем решительно направилась в сторону храма.

– Повезло вам с сестрой, – довольно громко прошептал урх, обращаясь к Хорну.

– Вы даже не представляете – насколько!

Фыркнув на это явно скептическое замечание, я подошла к входу и замерла. Бравада-бравадой, но как попасть в это мерзкое место, я не знала. Хотя… Что там говорил урх? Я молодая и вполне симпатичная девушка, которая наверняка будет желанным гостем в храме ларьей. Чем я не «невеста»?

Коснувшись железной ручки большой двухстворчатой двери (сегодня мне подозрительно везло на старинные двери), я потянула кольцо на себя и решительно сделала шаг вперед. В нос тут же ударил запах многочисленных благовоний с характерной примесью наркотических масел. Шагая по темному коридору, я старалась дышать через раз, но голова все равно постепенно наливалась тяжестью и мне это категорически не нравилось. Если бы не ощущение присутствия мужчин, шагающих следом, я наверняка дала задний ход. А так приходилось идти вперед, туда, где брезжил неяркий свет, и слышалось пение.

Полумрак огромного зала, в который я попала, разгоняли сотни красных свечей. Они были на полу, нишах, потолке и в руках у многочисленных собравшихся. Обращенные к алтарю, на котором восседал обнаженный ларь, последовали незаконного культа медленно раскачивались из стороны в сторону, явно пребывая в наркотическом трансе. Переводчик дотошно переводил слова незнакомой песни, воспевающей бога ларей – Кайфа. На самом деле имя было несколько иным, но синонимом звучало именно это слово. Вся суть веры и жизнь ларей сводилась к кайфу… Но это была не жизнь, а существование!

Накачиваясь наркотиками и психотропами, лари и их последовали предавались «любви». По сути – ничего особенного. За исключением одного НО – итогами такой любви зачастую становились жуткие генные мутации. И существа, появляющиеся в итоге, в большинстве своем подлежали уничтожению. Именно поэтому ларьей и их культ всячески пытались выжить из цивилизованных миров, но за прошедшие десять веков получилось не очень.

Я не винила Межгалактическое содружество и правление Земли. У них были дела поважнее внутренних проблем. Угрозы и постоянные стычки с соседней галактикой высасывали все моральные и физические силы.

– Видите ее? – спросил подкравшийся господин Лайор, практически касаясь губами моего уха.

От его голоса и прикосновения меня словно током прошибло. Мелко задрожав, я схватилась за ближайшую статую, стараясь взять под контроль взбунтовавшиеся гормоны.

– Что с вами? – спросил урх и положил руку мне на плечо, стараясь поддержать. Стало в сто, даже в тысячу раз хуже.

Собрав силу воли в кулак, я облизала вмиг пересохшие губы и хрипло прошептала:

– Благовония с афродизиаком общего назначения. Судя по содержанию вещества в воздухе, мы как раз явились к кульминации. Еще несколько минут и начнется оргия.

– Ясно, – выдохнул урх и повторил свой вопрос: – Вы видите свою сестру?

Сосредоточившись, я обвела зал внимательным взглядом, а затем выдохнула сквозь стиснутые зубы. Агата была в противоположно конце.

– Она… – хрипло выдохнула я.

– Вижу, – отозвался Хорн и почти сразу же растворился в тенях храма.

Я же осталась стоять с урхом, всем телом ощущая исходящую от него силу и жар. Это сводило с ума. Настолько, что я не выдержала и сделала шаг назад, прижимаясь к мужчине. Стон наслаждения невольно сорвался с моих губ, заставляя остатки разума ругаться. Матом. Очень громко и очень выразительно. Но телу было уже все равно. Пары афродизиака и наркотиков сделали свое дело, превращая меня в варлийку, вечно жаждущую мужского внимания.

– Госпожа Джером, – низким голосом произнес урх, опустив руку мне на живот и слегка придерживая, – вам плохо?

– Очень, – не стала спорить я, выгибаясь всем телом. – Слишком большая концентрация для человека. До боли большая…

Мне действительно было больно. Ранее удобное белье теперь вызывало раздражение, а одежда казалась лишней, раздражающей. Все ныло и требовало освобождения. Требовало утолить голод, разгорающийся внутри. И самое паршивое, что это состояние будет преследовать меня еще несколько часов, пока я буду добираться до противоядия, а затем еще сутки. Проклятие…

– Вам нужно на воздух.

– Поздно… Если бы я знала, что они используют именно этот препарат. Проклятые ларьи! Чтоб их всех…

– Я могу вам помочь?

Мог. Любой мужчина мог мне сейчас помочь, но другое дело, что никому бы я этого не позволила! Ну и… знала обо всем лишь в теории, пока не решаясь перейти к практике.

Словно подслушав мои мысли, урх усмехнулся, обдавая кожу на шее горячим дыхание и вызывая волну мурашек. А затем этот бессовестный тип скользнул мозолистой рукой вниз, по животу и дальше, легко преодолевая сопротивление ремня штанов и белье.

Я хотела возмутиться. Выругаться и оттолкнуть от себя урха, обвинив неподобающем отношении к девушке. Но вместо этого протяжно застонала, невольно раздвигая бедра.

– Такая влажная, – раздался бесстыдный шепот на ухо, после чего Раксай медленно скользнул погладил... там.

Мой громкий стон слился с мелодией песни ларьев и, к счастью, остался незамеченным. Незамеченным одурманенными существами, но не урхом. Прижавшись теснее, он нежно коснулся губами открытой шеи, прочертив языком влажную дорожку до уха, а затем... Его пальцы развели влажные складочки, и один из них скользнул в меня. Несколько медленных движений, и к первому пальцу присоединился второй, в то время как другая рука накрыла грудь и стала ласкать прямо через одежду, а губы заскользили по шее. Снова движения, от которых кружилась голова и бешено билось сердце, и урх ввел третий палец. Этого оказалось достаточно, чтобы я с громким стоном потерялась для мира. Это была моя личная сверхновая, взорвавшаяся прямо в центре моей вселенной и поглотившая весь мир. Поглотившая в прямом смысле этого слова, потому что я позорно потеряла сознание от новых ощущений. Очнулась лишь один раз, когда меня передавали с рук на руки и настоятельно требовали вколоть противоядие. А после я вновь погрузилась в вязкий туман, наполненный огненными всполохами чужого огня.

Глава 2

Лето на Земле было чудесным временем года. Особенно мне нравилось ночное время, когда в небе яркими пятнами разгорались многочисленные пространственные переходы. Корабли медленно выплывали из светящихся кругов, яркими огнями световых двигателей освещая безвоздушное пространство. Ежедневно Землю посещали сотни кораблей, часть из которых привозила новых существ, а другая – увозила обратно.

Лежа в гамаке, я любовалась видом, открывающимся с высоты тридцать второго этажа. Отсюда звезды и корабли казались гораздо ближе, ярче и притягательнее. Космос мне нравился всегда, поэтому свою жизнь и профессию я решила связать именно с ним. Сначала хотела стать пилотом, но тут обнаружились проблемы с координацией. Затем подалась в медицинский, но первое же близкое знакомство с чужим ранением закончилось глубоким обмороком. Готовить я не любила, командовать не умела, а оружие вызывало искреннюю неприязнь. Поэтому моя прямая дорога лежала в область уфологии. Изучение внеземной жизни – что может быть интереснее? Хотя даже не жизни, а жизненного уклада, общества и еще множество нюансов, связанных с инопланетными друзьями. Но это не меняло главного – я могла летать в другие миры! В парочке, кстати, уже была, когда проходила практику на втором и третьем курсе Галактического университета. А сейчас практиковалась в одном из центров и очень гордилась этим!

– О чем замечталась? – спросила Мэри, размахивая кистью, испачканной в белой краске.

– На днях должна прилететь делегация офинцев. Жду не дождусь встречи с ними!

– Это те, которые передвигаются в пузырях?

– Не в пузырях, а синтетических коконах, наполненных веществом с их родной планеты. Климат других миров является губительным для этих существ, поэтому… Ой, да ну тебя! – надулась я, видя насмешливое личико младшей сестры.

– Нет-нет, я тебя внимательно слушаю. К тому же мне для вдохновения полезно узнавать про разных чудиков.

– Мэри! Что за неполиткорректность!

– Прости-и-и, но они действительно чудики! Согласись, у них весьма странные обычаи.

– И что же тебе показалось странным?

– Например, переселяться в один аквариум после заключения брачного союза.

– А у людей не так? Мы тоже переезжаем в общую квартиру.

– Да, но при этом свободны перемещаться по этой квартире, ходить на разные встречи и вечеринки. А у них, если соединились аквариумами – все! Вместе везде и до гроба. Кста-а-ати, умирают они тоже в один день! И это – мерзко!

– Это чужая культура и чужой быт, которые складывались тысячелетиями. Поверь, некоторые особенности нашей культуры для них тоже дикость, однако им приходится мириться с ними. Как и нам. Без этого не было бы мира в нашей Галактике.

– Знаю, Эдель, знаю, – вздохнула младшая и отступила на два шага от холста.

– Закончила?

– Закончила, – кивнула Мэри.

Отставив коктейль, я подошла к сестренке и заглянула через плечо. На картине была Земля прошлого. Мир с картинок, сохранившихся в нейросети спустя двадцать веков. За это время он претерпел кардинальные изменения, начиная с климата и заканчивая расположением материков. Земля настоящего – это уже совсем другой мир, но он все еще оставался домом человечества, а так же сотен других существ, прилетающих к нам в гости.

На картинке был старый город. Двухэтажные дома с просторными чистыми улочками. Наземный транспорт и люди. Обычные люди, даже не подозревающие, во что превратиться их мир столько веков спустя.

А ведь все начиналось с благого дела. Постепенное классовое разделение привело к революции, затронувшей ни одно государство – весь мир. Тогда начались восстания народа, которые в итоге привели к войне. Недолгой, но кровопролитной, в результате которой разделение на классы как-таковое исчезло. Жизнь и быть наладились, что привело к расцвету человечества. Но за любым рассветом неизменно наступает закат. Нашим закатом стало перенаселение планеты. Ресурсы Земли слишком быстро истощились и планета начала угасать. Не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы в один прекрасный день мы не узнали о существовании других миров. Даже не так – нам позволили узнать! Позволили заглянуть за завесу космической пустоты и увидеть в этом вакууме надежду. Так началась новая эра…

К сожалению, не такая радужная, как всем мечталось. В жизнь человечества снова вернулось классовое разделение, но только теперь не по богатству – по пользе, которую люди могли принести новому государству. Всех, кто был неугоден правительству, отправили на нижний уровень – в зону вечной темноты и удушающего смога. Рабочий класс жил ярусом выше, каждый день обеспечивая всех остальных едой, одеждой и прочими продуктами, трудясь наравне с роботами. Средний класс был обслуживающим персоналом, хотя во многих сферах им на смену давно пришли роботы-слуги. Над средним классом стояли ученые – светила нашего мира, а сними наравне были те, кто обеспечивал взаимосвязь с иномирными друзьями. Верхушка принадлежала властям и тем, кто заправлял крупнейшими корпорациями нового мира. Мира, разделенного на Ярусы, но сумевшего выжить…

Вздохнув, я погладила младшую по рыжим кудряшкам, небрежно собранным в хвост, и пошла на кухню. Время кормить Агату. С тех пор, как мы вытащили ее из храма льяров, прошло две недели. Целых две недели, в течение которых я не раз и не два была готова придушить собственную старшую сестру. Но каждый раз, заглядывая в ее потускневшие глаза, останавливалась. Делала дыхательные упражнения и с новыми силами вступала в бой за ее жизнь. И плевать, что приходилось сражаться с ней самой! Я была готова на все, чтобы вернуть нам прежнюю Агату!

– Звездочка, я уже все приготовила! – обрадовала меня средняя сестра, пританцовывая возле плиты.

Хорн сидел здесь же, листая планшет и что-то недовольно бурча. Сунув свой любопытный нос, я увидела сводку новостей и понятливо усмехнулась. Да, несмотря на развитые технологии, межмирные связи и еще кучу бонусов, от наших инопланетных друзей было много проблем. Да и правительство иной раз «радовало» попыткой внедрения гениальных законов, часть из которых вызывала не то смех, не то слезы.

– Хочешь, пойду с тобой? – спросила Кэт, глядя на меня пронзительными зелеными глазами с вкраплениями рыжих пятен. Таких же, что покрывали светлую кожу девушки.

– Не стоит.

– Звездочка, я ценю твою опеку, но разница в три года вот вообще ни о чем!

– Дело не в возрасте, а в…

– Нашей с Мэри тонкой душевной организации, – закончила сестра за меня. – И все же, пока твоя душевная организация окончательно не сдала позиции, я настаиваю на равноправии! Хорн, скажи, что я права!

– Ты всегда права, – не отрываясь от своего дела, произнес измененный. Но прежде, чем Кэт победно улыбнулась, наш страж добавил: – но доводы Эдель разумнее.

– Хорн! – возмущенно протянула средняя, складывая руки на груди.

– Да, Солнышко?

– Ладно, пока ты будешь ругаться, я пойду к Агате.

– Мы не ругаемся!

– Прости, поправочка. Пока ты будешь ругать Хорна…

Взяв заготовленный поднос, я улыбнулась сестре и поспешила в спальню к старшей. К нашей Луне.

Луна, Звездочка, Солнышко и Метеор…

Детские прозвища, которые нам дали родители. Единственный кусочек от чудесного прошлого, наполненного счастьем. Эти прозвища приносили боль, но они же заставляли нас помнить и быть сильными. Жить вопреки всему и всем. Увы, не все разделяли эти оптимистичные взгляды.

Нажав звонок, я выждала пару секунд, а затем разблокировала двери, заходя в комнату сестры. Свет был выключен и единственным источником освещения служил голографический рекламный щит на соседнем здании. Поставив поднос на столик, я подкатила его к кровати и села на самый край, глядя на безучастную сестру.

– Агата, время ужина, – прошептала я и нажала на кнопку пульта, чтобы привести спинку в вертикальное положение.

– Спасибо, но я не голодна, – качнула головой сестра, продолжая смотреть в окно.

– А вот я – очень. Но не поем, пока не накормлю тебя.

– Ты никогда не умела шантажировать.

– Потому что считаю, что два разумных существа всегда найдут общий язык и сумеют договориться. Так что, начнем переговоры?

– Эдель… – очень устало выдохнула сестра, а затем медленно перевела взгляд темных глаз на меня. – Я не хочу есть. Не хочу пить. И жить тоже не хочу. Будем откровенны, без меня вам всем будет лучше.

– Лучше? – тихо переспросила я, чувствуя постепенно разрастающуюся злость. – Думаешь, мне и мелким будет лучше снова переживать потерю? Считаешь, нам будет лучше снова наблюдать за кораблем, уносящим прах родных в космос? Хватит думать только о себе, Агата! Хватит чествовать свою боль! Нам тоже больно, но мы не скатываемся на дно.

– Потому что вы чувствуете боль, а не вину! – неожиданно закричала старшая, отбрасывая в сторону поднос с едой. – Каждый день я просыпаюсь с мыслью о родителях! Каждый проклятый день смотрю на себя в зеркало и вижу там убийцу. Боль? Что ты знаешь о боли, Эдель?

– Уж побольше твоего, – скупо произнесла я, поднимаясь с кровати.

– Звездочка, я не то хотела сказать…

– Ты сказала то, что сказала. На сегодня довольно. Если передумаешь, ужин на кухне.

– Звездочка…

Но я уже не слышала, покидая комнату сестры. Действительно, что я могла знать о боли, потеряв родителей и друзей. Это было давно, кажется еще в прошлой жизни, но до сих пор каждое воспоминание отдавалось тяжестью в груди, вызывая жгучее желание забыться. Но я держалась ради семьи, дозируя свое отчаяние редкими скупыми слезами.

– Эдель? – тихо позвала Мэри, наблюдая за моими сборами.

– У меня сегодня ночная смена, – улыбнувшись через силу, сказала я. – Так что остаешься за старшую.

– Не хочу, – качнула кудряшками младшая, а затем состроила просительное выражение на лице. – Возьми меня с собой, а?

– Мэри, тебе завтра в школу!

– На завтра запланировано посещение научной станции «Ай-би». Вот что я там не видела?

И вправду, на этой научной станции не осталось ни одного места, ни одного даже самого секретного уголка, в который бы не сунула свой хорошенький нос Мэри. Почти все ее детство прошло именно там, ведь это было место работы родителей…

– Хорошо, Метеор, я тебя возьму. Но ты пообещаешь, что будешь вести себя прилично и не искать приключений на рыжую голову!

– Обещаю! – радостно пискнула сестра и понеслась в свою комнату за рюкзаком.

Я же отправилась на поиски Кэт, чтобы предупредить о нашем уходе. Средняя обнаружилась в зале. Обнимаясь с ведром попкорна, она активировала режим 7D и смотрела свой любимый фэнтези-сериал. Хорн был здесь же, погруженный в нейросеть. Видимо, собирал материал для нового проекта.

– Кэтрин, мы с Мэри в центр. Звони, если что.

– А Агата?

Покачав головой вместо ответа, я чмокнула сестру в щеку и отправилась на выход. Младшая уже ждала у двери, нетерпеливо пританцовывая на месте. Выбравшись на взлетную площадку, я быстро просканировала скат и, убедившись в исправности всех систем, села за пульт. Стоило Мэри пристегнуться, нас накрыл защитный купол, и летательный аппарат поднялся в воздух. Дождавшись зеленого сигнала, мы влились в поток скатов, стремительно направляясь к северной части мегаполиса.

Цент галактического исследования межпланетных видов находился в Алмазной долине, среди многочисленных институтов и лабораторий. Величественное здание на двести сорок этажей с огромной посадочной площадкой, занимало весьма выгодное положение с видом на море. Именно поэтому основная часть центра была выполнена из прозрачного синтетического материала с высокой прочностью. При этом в окна были вплавлены голографические частицы, позволяющие менять состав поверхности стекла и настраивать желаемую проекцию.

– Самый крутой центр! – любуясь видом бескрайнего моря, выдала сестренка. – Я даже иногда подумываю устроиться сюда на работу!

– С твоими талантами, любой центр будет рад такому сотруднику. Ты у нас умничка!

– А то! Вся в родню! – усмехнулась Мэри, вызывая лифт.

Мой кабинет находился на сто пятнадцатом этаже, радуя минимализмом. Вся техника и мебель вызывалатсь при помощи пульта, позволяя самостоятельно регулировать расположение, форму и размер желаемого для практичного использования выделенного пространства.

– Что сегодня на повестке ночи? – спросила сестра, тут же заказывая нам приличную порцию тонизирующих коктейлей.

– Надо проверить отчеты инсхайцев, подготовить сценарий встречи с миосами и прикинуть, где разместить турсанцев.

– О-о-о, первый поток! – уважительно присвистнула Мэри. – Долго же они собирались!

– Знаешь, пятнадцать лет – это еще не много. Альвинцы мотали нервы почти сорок лет. Перестраховщики.

– Да-а-а, кажется уфология все же не мое. Нейродизайн хотя бы позволяет самостоятельно устанавливать дедлайны!

– Мэри, у тебя есть еще целых десять месяцев, чтобы определиться с будущей профессией. Да и потом, не понравится одна, сможешь попробовать другую. Человек…

– … живет, лишь пока учится. Да-да, знаю.

– Вот и отлично! А теперь – цыц! Мне надо работать.

– Ладно, я пошла на разведку.

Махнув рукой сестренке, я погрузилась в чтение отчетов. К сожалению, большая часть работы уфолога перекликалась с документацией. Фиксировалось все, вплоть до наклона головы и частоты дыхания иномирного собеседника. Иногда это жутко раздражало, но в основном вызывало смирение – я ведь сама выбрала эту профессию.

Увлекшись отчетом, я не сразу обратила внимание на странный шум. Зато услышав крик сестры, вскочила с места и побежала. Ну что могло случиться в полупустом центре в такое время? Оказывается – многое. В том числе побег из лаборатории одного из существ, доставленных для исследования.

Это был армахон. Существо с Дальней Звезды, найденное на умирающей планете. Ростом он был с волка, имея схожее строение, вот только шерсть была в несколько раз длиннее, белым каскадом спадая до самого пола. Подобный шлейф скрывал шесть птичьих лап с прочными когтями из неизвестного минерала. А еще у этого существа был третий глаз прямо по центру лобастой морды, светящий голубоватым светом. Вжавшись в угол, армахон тихо шипел на двух склонившихся над ним мужчин. В одном я узнала заместителя начальника службы безопасности, а вот второй… Вторым был урх.

– Мэри, ты в порядке? – тихо спросила я сестру, подходя ближе и закрывая ее своим телом.

– Да, со мной все хорошо. Эдель, его ведь не обидят?

– Не обидят. Как только он уснет, его перенесут обратно в лабораторию.

– А потом? Потом его вернут домой?

– Боюсь, его некуда возвращать, госпожа Мэри, – ответил заместитель начальника охраны, и я заметила, как в его руке сверкнул и скрылся портативный транквилизатор. Армахон уже спал. – Родная планета этого существа была самоуничтожена еще несколько месяцев назад. Из всей стаи осталось всего сто особей.

– Это печально, господин Каин. А вы… – спросила младшая, обращаясь к урху.

Я же в это время стояла, не в силах произнести ни слова. Еще свежи были воспоминания о долгих поисках сестры. Страх за ее жизнь и неожиданная встреча с этим урхом. Боль и дикое желание от воздействия наркотических веществ и чувство потрясающего удовлетворения от действий господина Лайора. Ох, надеюсь, он меня не узнал…

Облизав вмиг пересохшие губы, я невольно перевела взгляд со спящего армахона на ухра. Он смотрел. Смотрел прямо на меня и улыбался. Без пошлости и сарказма, а так, словно знал моим мысли и они были ему очень приятны.

– Меня зовут Раксай арв Лайор, – представился урх, кивая моей сестренке. – Вы не пострадали, юная госпожа?

– Только испугалась. Как это существо вырвалось?

– Это нам еще предстоит узнать, – вздохнул Каин. – Госпожа Эдель, думаю сегодня вам с сестрой лучше вернуться домой. Через полчаса начнется проверка систем безопасности. Сами понимаете, нам придется обрубить всю сеть.

– Хорошо, – кивнула я знакомому еще по университету парню, который был старше всего на пару лет, но при этом обладал потрясающими аналитическими складом ума, быстротой реакции и прочими гибкими навыками, позволившими ему уже после двух лет работы в центре получить столь высокую должность.

– Раксай, проводишь их до парковки? – спросил заместитель начальника охраны.

– Не стоит, – попыталась отказаться я, но по строгому взгляду Каина поняла – бесполезно. – Ладно, уже уходим.

Попрощавшись, я поспешила в свой кабинет. Безопасность-безопасностью, но сценарий встречи с миосами нужен был уже завтра. Так что, закачав исходные данные из рабочей сети в планшет, я закрыла кабинет и направилась к выходу, спиной ощущая взгляд урха. И зачем только надела сегодня это облегающее платье? Строгое, темно-синее, очень удобное, но тонкое и обтягивающее. По сути, под формой-халатом было без разницы, что носить, но сейчас-то халата на мне не было. Было тонкое платье и осязаемый взгляд урха, от которого делалось жарко.

– Господин Раксай, у вас невероятная реакция! – произнесла сестра, когда мы уже были в лифте. – Вы так здорово его перехватили в прыжке!

– В прыжке? – переспросила я, несколько отвлекаясь от волнующего меня мужчины.

– Ну, да… Это существо на меня прыгнуло, а господин Раксай перехватил.

– Мэри, я сейчас отправлю тебя домой, а сама вернусь в лабораторию. Мне нужно кое-что проверить.

– Эдель, в чем дело?

– Армахоны, несмотря на свой хищный вид, являются мирными травоядными существами. В случае опасности они предпочитаю бежать, а не нападать. Нападение возможно только в двух случаях: если самка защищает потомство или… если армахону вкололи вещество, вызвавшее агрессию. В обоих случаях требуется немедленная проверка.

– Эдель, может, я останусь?

– Не в этот раз, милая. Прости, что так получилось.

– Пустяки. Но завтра в школу я все равно не пойду!

– Уговорила, – улыбнулась я, потрепав мелкую по кудряшкам.

Активировав скат и введя нужные параметры, я запустила автопилот и отправила младшую домой. Происходящее мне не нравилось. Категорически не нравилось.

Каюсь, задумавшись о случившемся, я на некоторое время забыла про существование урха. Зато он не забыл, напомнив о себе в кабинке лифта, неожиданно показавшейся тесной.

– Как дела у вашей старшей сестры, госпожа Джером?

– Благодаря вашей помощи – хорошо, – стараясь подавить смущение, равно ответила я, при этом глядя сквозь стекло лифта.

– А как ваши дела? – задал явно провокационный вопрос урх, неожиданно оказавшись позади меня.

Как в ту ночь, когда мы были в храме…

– Здесь тоже стоит сказать спасибо вам.

– Всегда рад быть полезным, – весьма интимно прошептал мужчина прямо мне на ухо.

К счастью, в этот момент мы прибыли на нужный этаж. Поспешно выскочив из кабинки, я стремительно направилась в лабораторию, где содержали животных с Дальней Звезды. Помимо армахонов исследовательским группам удалось спасти около тридцати неизученных видов, в том числе простейшие организмы. Благодаря новым синтезированным технологиям, в основу которых легки новейшие разработки ученых с разных планет, процесс изучения новых миров и населяющих их существа проходит в несколько раз быстрее и эффективнее. Искусственный интеллект, получивший имя МОЙРА, всего за несколько часов сканирования мог предоставить полнейшую информацию о подопытном, учитывая приемлемый рацион инопланетного происхождения, подходящий климат и условия существования, а так же полнейшую информацию про генетическую карту. И уже только на основе этих данных начиналась работа по определению наилучшей планеты-зеркала для восстановления популяции существ.

Стремясь как можно скорее попасть в лабораторию, я не смотрела по сторонам, за что чуть не поплатилась жизнью. Эравим напал неожиданно, спрыгнув с потолка прямо мне на голову. От встречи с острыми когтями птицеподобного существа меня спас Раксай. Оттолкнув в сторону, он резко схватил птицу за горло, не обращая внимания на огромные крылья, бьющие по плечам и лицу. И наверняка не видел гибкий хвост с острым наконечником. Зато его видела я и на принятие решения у меня были считанные секунды. Бросившись вперед, я в последний момент успела перехватить хвост с жалом, но немного не рассчитала длину. Неведомым мне образом кончик изогнулся, а затем нанес удар по моему бедру. Вскрикнув от боли, я лишь крепче сжала птичий хвост, прекрасно осознавая последствия. Стоит только ослабить хватку, и новый удар придется по урху. Однако прежде чем я успела что-то сказать, птица неожиданно обмякла в мужских руках.

– Вы… Вы убили ее? – изумленно выдохнула я, так и не выпустив хвост из рук.

– Транквилизатор! – вместо Раксая ответил хмурый Каин, решительно шагая к нам на встречу. – Эдель, почему ты не улетела?!

– Нужно провести срочное сканирование армахона. Потом все объясню.

Пока я отвлеклась на Каина, Раксай приблизился и резко выдернул жало из моей ноги, заставляя зашипеть сквозь зубы. Кровь тут же заструилась по ногам, пропитывая ткань платья.

– Есть еще сбежавшие животные? – прошипела я, покосившись на бессознательного эравима.

– Идет проверка. Осталась пара минут. Как ты? – Каин попытался шагнуть ко мне, но урх остановил его, буквально всунув в руки заместителя начальника охраны тушу птицы.

– Я отнесу госпожу Джером в медпункт, – произнес Раксай, и очень осторожно подхватил меня на руки.

От такого поведения я даже растерялась. Во-первых, уже успела отвыкнуть от чужой заботы. Во-вторых, близость этого мужчины была слишком волнующей. Слишком опасной для моей расшатанной нервной системы. Но даже несмотря на все это, я не смогла возмутиться. Позволила отнести себя в медицинский пункт, втайне наслаждаясь приятным ароматом урха. А еще косилась на лицо мужчины, рассматривая его волевой подбородок с легкой щетиной. Несколько морщинок, затаившихся в уголках глаз. И губы…

От последних мыслей я вздрогнула и поспешно отвела взгляд на свою ногу. Рана выглядела просто отвратительно, а любимое платье теперь годилось только в качестве мусора на помойке.

– Зачем вы это сделали? – прозвучал хриплый голос господина Лайора, и в нем отчетливо проскальзывали недовольные нотки.

– Не хотела, чтобы эравим вам навредил, – честно призналась я.

– Почему?

– Странный вопрос, господин Лайор, – растеряно ответила и посмотрела в глаза с всполохами изначального пламени, которые неожиданно зачаровали. – Эравим довольно опасное существо и его главное оружие – жало. Если бы я не поймала хвост, он наверняка ударил вам в шею. И я не уверена, что после такого удара вы бы выжили.

– Господа Джером, открою вам маленький секрет – я был прекрасно осведомлен о жале эравима и мог спокойно его перехватить. И в этом случае никто бы не пострадал. Теперь же вы истекаете кровью, а существо было буквально в одном шаге от сломанной шеи.

– Ну, простите, – пробурчала я. – Я же не знала, что вы все знаете. Испугалась за вас и решила действовать.

В этот момент мы как раз добрались до медпункта с мягким желтым светом, специально созданным для стерильной обработки помещений. Усадив меня на ближайшее кресло, урх включил лампу и принялся за осмотр. Разрезав ножницами платье, он промыл рану с помощью акваспрея, а затем довольно профессионально сделал уколы и приложил к ноге регенератор. Процесс восстановления тканей пошел.

– Значит, вы за меня испугались? – со странной улыбкой спросил мужчина, нависая надо мной и заглядывая в глаза.

– Вас это удивляет?

– Да. Не каждая женщина решиться бросится на защиту урха.

– В тот момент я не думала о вашем происхождении, – облизнув пересохшие губы, ответила я. – Меня волновала лишь ваша безопасность. Как работник центра, я была обязана вас защитить.

– Неужели? И ваше стремление продиктовано только обязанностями? – В этом вопросе определенно был какой-то подтекст, но я не могла его разобрать. Слишком волнительной оказалась близость мужчины.

– Не только, – почти прошептала я. – Считайте, что это была ответная благодарность за вашу помощь.

Регенератор тихо пискнул, сообщая о завершении процесса восстановления. Отложив аппарат в сторону, урх бросил на меня очень странный взгляд, от которого по телу прошлась волна дрожи. Почувствовав его руку на бедрах, я опустила взгляд и стала следить за пальцами мужчины. Он довольно профессионально скатывал испорченные чулки, ими же стерев подсохшую кровь. Остатки впитала в себя влажная салфетка, вместе с мужской рукой заскользила по ноге вверх, от колена и на внутреннюю сторону бедер. А затем неожиданно погас свет. Весь свет в лаборатории, погружая нас в абсолютную тьму.

– Ваш героический поступок по спасению моей жизни, – эти слова Раксай прошептал мне практически в губы, отчего я невольно вздрогнула и попыталась отстраниться, но урх не позволил, – не идет ни в какое сравнение с моей скромной помощью. И я чувствую себя обязанным…

– Вы ничего мне не должны, – ответила хрипло, почувствовав, как рука мужчины с бедер поднялась к ряду пуговиц на платье.

– Напротив, госпожа Джером, очень должен. А я не люблю быть в должниках.

Поцелуй был неожиданным, но от этого лишь более сладким. Невольно приоткрыв губы, я позволила мужскому языку проскользнуть внутрь, и усилить напор. Целовался урх просто невероятно.

Пока голова шла кругом от настойчивых поцелуев, мужчина успел расстегнуть платье и спустить кружево белья с груди. От прикосновения мозолистой ладони к упругому холмику, я невольно застонала и дернула бедрами, чем урх тут же воспользовался. Устроившись между разведенных ног, он заставил меня откинуться на твердую поверхность кушетки. А сам в это время принялся покрывать жалящими поцелуями шею и ключицы, спускаясь все ниже и ниже. Когда алчный рот накрыл сосок, с силой втягивая его и ударяя языком, я громко застонала и вцепилась пальцами в волосы урха. Старалась оттолкнуть или притягивала сильнее? К сожалению, я не могла ответить на этот вопрос. Все, что сейчас происходило в медпункте, было для меня в новинку. Немного пугало, но… Оттолкнуть мужчину не получалось. Любопытство оказалось намного сильнее. А еще я прекрасно помнила, как хорошо мне было в храме.

Девушка из высшей аристократии, желающая близости с почти незнакомым мужчиной. Что может быть постыднее и скандальнее?

– Раксай, я… ох… я не могу, – из последних сил прохрипела я, и сама же противореча своим словам, притянула голову урха к другому соску.

– Доверься мне, – был возбуждающий шепот в ответ, и я поддалась.

Господин Лайор очень четко уловил момент моей капитуляции, поскольку его действия стали гораздо бесстыднее. Положив руки мне на бедра, он некоторое время ласкал их, вырисовывая неведомые мне узоры, а затем потянул вниз кружево трусиков. Холодный воздух тут же коснулся разгоряченной плоти, вызывая у меня жалобный стон.

– Тише, моя госпожа. Не торопись…

Но я не могла. Мне снова почти физически было плохо. Внизу живота все болело, и я не могла думать ни о чем другом, кроме рук урха у себя между ног. Кроме его пальцев во мне.

– Раксай, пожалуйста… – взмолилась отчаянно, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. Царапая его кожу и получая от этого извращенное удовольствие.

Пробурчав в ответ что-то неразборчивое, он двинулся вниз. Еще ниже груди, а затем и живота, заставляя резко распахнуть глаза и приоткрыть рот. Дыхания не хватало, но урха это мало заботило. Добравшись до развилки бедер, он заставил закинуть ноги ему на плечи, и коснулся языком самого чувствительного места. А затем еще раз, и еще, помогая себе длинными пальцами, от которых я медленно сходила с ума.

Резкие движения рук и ласковые касания языка… Неожиданные порывы горячего воздуха и бесстыдные поцелуи. Мужчина умело играл с моим телом, и я в этот момент была готова отдаться ему. Хотела умолять, чтобы он взял меня. И плевать на все последствия…

Волна оргазма накрыла совершенно неожиданно, заставляя до крови кусать собственные губы, чтобы сдержать крик. Это было невероятно хорошо. Намного лучше, чем в первый раз и настолько же постыдно. Со случившемся меня примиряла лишь кромешная темнота.

– Надеюсь, я смог хотя бы немного покрыть свой долг, – хрипло пробормотал урх где-то в районе моей груди, задевая губами торчащий сосок.

– Более чем, – выдохнула я, лежа абсолютно без сил.

Не сопротивлялась, когда Раксай осторожно натянул бюстгальтер, нежно поправляя грудь в чашечках. Безропотно позволила надеть на себя белый халат и застегнуть его на все пуговицы. Заикнулась лишь один раз, когда во вновь загоревшемся свете увидела довольное лицо мужчины.

– А… трусики?

– Они останутся у меня, госпожа Джером. Как маленькое напоминание о не до конца выплаченном долге.

Вздрогнув от этих слов, я невольно опустила взгляд на внушительную выпуклость в области паха мужчины.

– А вы…

– Не сегодня, моя сладкая госпожа.

Вздрогнув от этой угрозы, я опустила голову.

– Беги, Эдель, – произнес урх, касаясь губами моей щеки. – Прячься от меня, иначе можешь забыть о своей прежней жизни!

Я и пошла. Не прощаясь, отправилась в лабораторию, где содержали армахонов. Несколько людей их службы безопасности работали у раздвижной двери в вольер, просматривая систему на наличие вирусов и скрытых протоколов. Я же прямиком отправилась в соседний зал, подключаясь к нейросети для прямого контакта с МОЙРОЙ и стараясь хотя бы так выкинуть из головы мысли о произошедшем.

– Приветствую, госпожа Джером! Жду команды.

– Здравствуй, МОЙРА. Запусти сканирование объекта 1233. Следом запусти сравнение с анализами трёхдневной давности. Меня интересуют любые отклонения в крови армахона.

– Сканирование запущено. Результаты будет получены через семь минут и сорок семь секунд.

Пока искусственный интеллект проверял существо, я вошла в рабочую базу, чтобы просмотреть отчеты службы безопасности. Как выяснилось, помимо армахона из своих вольеров сбежали еще три существа. Все травоядные с проявлением несвойственной для них агрессии.

Запросив у МОЙРЫ сканирование и этих бегунов, я задумалась. Кому и для чего могли понадобиться эти существа? А главное, как этому неизвестному удалось обойти систему безопасности и до сих пор остаться не пойманным?

– Сканирование завершено! – искусственный интеллект выдал отчет.

Общие показатели были в норме, если не считать наличие в крови транквилизатора. Вычленив его из основного алгоритма, я начала сверять показатели недельной давности, а затем и десяти дней. Все было в норме и это настораживало. Ни одного постороннего вещества, ни одной примести. И армахон был самцом. Тогда чем же можно объяснить его неожиданную вспышку агрессии? Умных мыслей не было.

Еще некоторое время посидев над отчетами, я была вынуждена сделать неутешительный вывод – мы где-то ошиблись. Конечно, судить по реакции одной особи было глупо, но оставлять данный факт без внимания – еще глупее.

– Удалось что-то выяснить? – спросил Каин, стоя в проходе в лабораторию.

– Ничего.

– Это хорошо или плохо?

– Плохо, Каин, поскольку в этом случае у меня всего два варианта и оба неутешительные. А у тебя как дела?

– Предварительная проверка выявила сбой системы замков. Через десять минут будет запущен глубокий анализ.

– А что с визорами? Они ничего не зафиксировали?

– Открытие дверей и побег животных. Посторонних в лабораториях не было.

– Чудеса какие-то! – устало выдохнула я, потирая лицо руками.

– Начальство тоже так считает и очень негодует. Так что, если не хочешь столкнуться с Бонемом, лучше лети домой. Старик в весьма скверном настроении.

– Он уже здесь? – со стоном спросила я.

Энерест Бонем был главой нашего центра, одним из выдающихся исследователей, гениальным генетиков и весьма вредным стариком. За время практики я пересекалась с ним всего дважды, мельком, но и этого мне хватило, чтобы оценить правдивость слов работников центра – господин Бонем был просто невыносим!

– Скат подлетит через две минуты. У тебя еще есть время для побега. Я прикрою.

– Ты мой спаситель! – искренне поблагодарила я, подрываясь с места.

– Сочтемся, – усмехнулся Каин, подмигивая.

Выбежав из лаборатории, я поспешила к черному ходу. Урха нигде не было видно, но оно и к лучшему. Нам действительно не стоило больше встречаться.

Глава 3

Каникулы! Чем не повод улететь из города? И мы улетели, даже скорее сбежали от шума и суеты никогда не спящего мегаполиса, чтобы насладиться тишиной и уютом нашего загородного поместья. Дом в долине Солнца достался нам в наследство от прадедушки, отслужившего на благо родины более восьмидесяти лет и внесшего существенный вклад в налаживание дипломатических отношений с несколькими мирами. Наша семья вообще любила работать с инопланетными расами, так что хотя бы один представитель рода обязательно выбирал стезю дипломата. В нашем поколении эта почетная честь легла на хрупкие плечи Кэт и в настоящий момент она была на предпоследнем курсе университета.

Долина Солнца была замечательном местом. Она спряталась среды невысоких гор, окруживших долину полукругом, тем самым защищая от набегающих то с моря, то со степей ветров. Теплый, влажный климат идеально подходил для роста плодовых деревьев, радуя изобилием свежих фруктов без применения синтезированных удобрений. Небольшой (всего на двадцать комнат) дом был светлым и уютным, с обивкой из натурального дерева, которая в особенно жаркие дни пахла смолой. Это место было сосредоточием самых светлых детских воспоминаний, от которых щемило сердце. И я очень надеялась, что это место поможет излечить израненную душу Агаты, напомнив ей о наших клятвах.

Дом встретил нас тишиной и сладким запахом от плодовых деревьев. Лето было в самом разгаре, радуя яркими красками и жарким солнцем. Добравшись до пульта управления, я сняла охранный контур и активировала систему умного дома. Тут же вся его поверхность пришла в движение, втягивая металлические щиты, закрывающие стены и окна. Внутри заработала система жизнеобеспечения, дезинфицируя пространство и подготавливая для заезда хозяев.

Пока шел процесс, я мельком смотрела на своих родных. Сестры, похожие как две капли воды внешне, но такие разные. Кэт была милой и улыбчивой девочкой, стальному характеру которой можно было только позавидовать. Мэри подкупала своей детской непосредственностью и любовью ко всему миру, который виделся младшей в ярких красках ее палитры. Агата… Раньше старшая была моим якорем и путеводной звездой, за которой я была готова идти хоть на край света. В детстве я мечтала, что мы будем вместе работать и покорять космические просторы. И моя мечта почти сбылась, но болезнь и смерть наших родителей сильно подкосили семью. Самое паршивое было в том, что Агата винила во всем себя. В итоге обязанности старшей сестры перешли ко мне, вынуждая быть сильной и решительной.

– Как же тут чудесно! – заулыбалась Мэри, вытаскивая из ската свой складной мольберт и чемоданчик с красками. – Я уже успела позабыть, насколько наш дом прекрасен!

– Согласна, – вздохнула Кэтрин, украдкой покосившись на Агату.

Старшая сестра была безучастна. Равнодушно оглядевшись, она осталась сидеть в скате, не проявляя никакого интереса к новому месту жительства. На мгновение я усомнилась в верности принятого решения, но заметив взгляд Хорна, отмела эти мысли. Мы все правильно сделали.

– Все помнят расположение своих комнат?

– А то! – улыбнулась младшая и первая поспешила к дому.

– Пока вы располагаетесь, я займусь обедом, – оповести Кэт, подхватив портативный чемоданчик с одеждой.

– Мы заселим Агату, – проговорила я, снова обменявшись взглядами с Хорном.

Кивнув, названный брат помог Агате выбраться из ската, а затем подхватил ее вещи и повел в дом. На площадке я осталась одна, подставляя лицо теплому ветру и вспоминая…

«Яркое, по-летнему жаркое солнце, проникало сквозь легкие занавески, украшая радужными бликами просторную гостиную. Мы собирались здесь в редкие дни отдыха, когда родители возвращались из очередной командировки и увозили нас из города, чтобы побыть наедине с семьей. Это были самые чудесные дни, когда нам позволяли прогуливать учебу, компенсируя научные знание захватывающими историями. Родители были археологами. Они часто путешествовали по мирам, по крупицам собирая мозаики истории древних мертвых звезд. И с каждого такого приключения они обязательно привозили нам нечто чудесное, вызывая зависть и желание отправиться в путешествие вместе с ними. У Агаты была такая возможность, чему я очень завидовала. Закончив медицинскую академию с отличием, старшая без проблем получила назначение на корабль к родителям, проходя практику под руководством господина Виртана – замечательного врача и друга семьи. Вместе они бороздили космические просторы, изучая самые отдалённые уголки космоса. Привозили домой волшебство, хвастаясь новыми открытиями. И первой, кто узнал о болезни родителей, тоже была Агата. Лучшие врачи Межгалактического союза исследовали недуг, постигший родителей, но увы… Как бы они не старались, как бы старшая не боролась за жизни родителей, все оказалось бесполезным. Они сгорели буквально за год и нам так и не удалось узнать, что же это была за болезнь…»

– Ты в порядке? – спросила Мэри, отвлекая меня от невеселых мыслей.

– Задумалась. Ты что-то хотела?

– На самом деле, да. Ты так и не рассказала, что произошло в центре.

– Сбой системы безопасности. Специалисты обнаружили вредоносного червя, которого программа вовремя не распознала и пропустила. Он привел к разблокированию лабораторий, в результате чего несколько подопытных сбежали.

– А откуда появился червь?

– Считают, что всему виной очередная атака повстанцев.

– Как думаешь, если солнце внезапно погаснет, то в этом тоже обвинят этих бедолаг?

– Ты считаешь их бедолагами?

– Конечно! Они всего лишь хотят лучшей жизни и равенства для всех слоев населения.

– Мы все хорошо знаем, к чему привело такое равенство в прошлый раз. Разделение на сословия и ярусы произошло не просто так, и повстанцы должны это понимать!

– Ты права. Но все же, в последнее время повстанцем слишком часто приписывают действия, к которым они не имеют никакого отношения.

– Мы не знаем, что и как на самом деле.

– Но у тебя наверняка есть догадки. Ты ведь неспроста бросилась в тот день проверять сбежавших существ.

– Меня смутило поведение армахона и других подопытных. Да и сейчас смущает. Понимаешь, они не должны были нападать. Я несколько раз перепроверяла каждый из видов, а затем запускала симулятор поведения на основе полученных данных. Ничего! Ни единого намека на агрессию.

– Но он прыгнул на меня, Эдель! Честно!

– Я верю тебе, мелкая. К тому же я видела записи с визоров. Но у меня нет ответов ни на один волнующий вопрос.

– Ты кому-то говорила о своих подозрениях?

– Написала в отчете и попросила устроить тестирование МОЙРЫ. Возможно, это был сбой искусственного интеллекта.

– Думаю, что так оно и было. Нет совершенных программ, Хорн подтвердит это!

– Нет совершенных программ, кроме тех, что пишет он, – с улыбкой поправила я, и повела сестру в дом, откуда доносился потрясающий аромат.

Обедать решили на веранде с видом на густой лес, в самом сердце которого раскинулось небольшое озеро. Его наполняли подземные источники, поэтому в любое время года вода была холодной и кристально чистой. В детстве мы часто скрывались от летнего зноя в тени деревьев, болтая босыми ногами в воде. Устраивали пикники, играли и были абсолютно счастливы. Как же быстро закончилась эта беззаботная пора…

– «Входящее сообщение от господина Лорга»! – раздался автоматический голос.

Нажав несколько кнопок на своем планшете, Хорн запустил голосовое сообщение.

– «Дорогие соседи! Завтра состоится торжественный бал, посвященный юбилею господина и госпожи Лорг. Ждем вас в восемь вечера в поместье Арлин. Хорошего дня!»

Прослушав сообщение, мы дружно переглянулись.

– Как он это делает? – мрачно спросила Кэт, глядя на планшет, как на своего главного врага.

– Что делает? – уточнила я.

– Узнает, что мы в поместье!

– Меня больше интересует, заканчиваются ли у них когда-нибудь праздники, – вздохнула Мэри. – Сколько себя помню, чета Лорг постоянно что-то отмечает.

– Для кого-то вся жизнь – праздник, – пожал могучими плечами Хорн.

– Вот уж точно. В любом случае, нам придется присутствовать. А это значит…

– Не-е-ет, – простонала младшая сестренка. – Я не хочу выбирать платье!

– Прости, Мэри, но тонкий намек на бал – обязывает.

– Тогда полностью доверяю твоему вкусу. А я пока порисую.

В итоге шопингом мы занимались с Кэтрин. Просмотрев последние коллекции любимых магазинов, мы остановили выбор на классических бальных платьях в пол. Для Мэри было выбрано изумрудное, с ручной вышивкой по корсету и россыпью страз на юбке. Кэтрин предпочла темно-синее платье из плотной ткани, поверх которого имелась воздушная полупрозрачная накидка. Я же выбрала золотое платье, с открытыми плечами. В дополнение к нарядам были заказаны сумочки, обувь и цветочные венки. Их было принято надевать всем незамужним девушкам, чтобы потенциальные женихи могли сразу определиться с объектом охоты.

Удовлетворенно выдохнув, я утащила Кэт в кинозал, чтобы сполна насладиться выходными. Через некоторое время к нам подтянулись Хорн с Мэри, притащив с собой ведерки с попкорном и чипсами. Веселый семейный вечер. Если не брать в расчет отсутствие Агаты…

Следующий день был посвящен сборам на бал. Популярность мероприятия такого рода получили около века назад, благодаря жене одного из членов правительства, обожающей древние времена. Празднество вышло настолько грандиозным, интересным и завораживающим, что очень быстро вошло в моду, а затем переросло и в состязание. И если жители среднего достатка предпочитали небольшой банкет и танцы, то сильные мира сего устраивали целые шоу. В силу нашего семейного статуса, я часто бывала на таких балах. Это было красиво, помпезно и завораживающе, но уж слишком наигранно. Поэтому я предпочитала вот такие скромные вечера, как грядущее мероприятие.

Лежа в эххо-камере, я наслаждалась умиротворяющими звуками дикой природы, пока система шлифовала кожу. Потом была расслабляющая ванна с маслами, массажный работ и, под конец, косметические процедуры. Когда с приготовлениями было покончено, система «Домашний салон красоты» сделала укладку, макияж и… все – к балу готова!

Покрутившись у зеркала, я удовлетворенно кивнула. Золотое платье было простым, но в то же время роскошным, выгодно оттеняя мой льняной цвет волос с редкими темными прядями. Завершал образ венок из сиреневых и голубых цветов, ярким пятном выделяющийся на фоне золота. Довольно кивнув своему отражению, я вышла из спальни и направилась вниз. Следом за мной спустилась Кэтрин, а затем и Мэри.

– Красавицы! – произнес Хорн, глядя на нас сквозь прорези маски.

Маска у мужчин была еще одним требованием этикета. Так незамужние дамы и их родственницы могли вычленить среди присутствующих свободного от обязательств господина. Если по окончании вечера его заинтересовал что-то из незамужних девушек, он снимал перед ней маску, позволяя увидеть свое лицо. А дальше, если симпатия была взаимной, начинался период ухаживания. Такие своеобразные способы знакомства и последующего заключения брака были больше свойственны для людей из высшего сословия, но иной раз и инопланетные гости не отказывались поучаствовать в развлечении.

– И обе такие взрослые… – улыбнулась я.

– Если ты сейчас скажешь еще хоть что-нибудь сентиментальное, я никуда не поеду! – категорично заявила младшая, шмыгнув носом.

Будучи творческой натурой, она была очень эмоциональной и воспринимала близко к сердцу все происходящее вокруг нее.

– Молчу-молчу. Ну что, полетим на скате или пойдем телепортом?

– На скате! – в один голос заявили сестры.

И я могла их понять. Солнце как раз медленно опускалось за горы, освещая долину нежным оранжево-золотым светом, наполняя яркими красками все пространство. До поместья Арлин было всего двадцать минут полета, так что мы успевали и на праздник, и могли спокойно полюбоваться видами.

Дом четы Лорг был ярким примером архитектуры древних времен, завораживая необычным, но очень изящным дизайном. Он напоминал небольшой замок из белого кирпича, выросшего прямо на холме у обрыва. Огромные столбы, поддерживающие широкий балкон, частично свисали с постепенно осыпающегося края, создавая иллюзию хрупкости. Но это была всего лишь иллюзия, созданная благодаря голографическим экранам.

Фасад дома бы украшен цветами и сотней маленьких светодиодных лампочек, излучающих теплый дневной свет. Казалось, они были повсюду, мелкими песчинками украшая сад, многочисленные дорожки и деревья, добавляя дому нотку загадочности и волшебства.

Приняв руку робота-слуги, я вышла из ската и улыбнулась хозяевам, встречающим нас на пороге дома. Господин Лорг был высоким представительным мужчиной чуть за восемьдесят, с самой капелькой седины в темных волосах и широкой улыбкой. Его жене было около семидесяти. Женщина была миниатюрной шатенкой, с лукавыми зелеными глазами, в которых всегда плескалось веселье. Сколько я себя помнила, эта пара выглядела именно так – улыбчивые, счастливые и живущие в своем собственном мире, ограниченном стенами поместья.

– А вот и наши замечательные соседи! – заулыбалась госпожа Лорг, радостно всплеснув руками. – Гарри, посмотри, какие красавицы! Ох, господин Хорн, вы настоящий гигант!

– Абсолютно согласен с тобой, дорогая! Мое почтение, Хорн! Девочки, вы выглядите прекрасно! Мэри, как ты подросла! Я помню тебя еще крохой в персиковом комбинезоне. А сейчас – настоящая леди!

– Благодарю, господин Лорг! – смущенно отозвалась младшая.

– Полен будет очень рада тебя видеть. Она сейчас в розарии, показывает новый генномодифицированный сорт цветов близняшкам Вилтер. Не хочешь присоединится к ним?

– Очень хочу! Ваш розарий всегда был источником моего вдохновения! – широко улыбаясь, ответила маленькая лиса.

– G11 тебя проводит, – улыбнулась женщина и робот-слуга, вынырнувший из тени, тут же поспешил исполнить приказ хозяйки. – А вас, дорогие гости, прошу пройти в зал. Почти все соседи в сборе, так что можете обсудить дела долины, пока не начались танцы!

– Благодарим, госпожа Лорг! Господин Лорг! – присев в реверансе, мы поспешили внутрь дома.

В качестве указателя служили все те же светодиоды, только красного цвета, яркой дорожкой направляя гостей в бальный зал. Хотя, мы могли обойтись и без подсказок. В этом доме наша семья, как ближайшие соседи, бывала часто. Мы общались довольно неплохо, но… настоящих отношений не было. У нас с четой Лорг были слишком разные взгляды на жизнь и населяющих ее существ, так что все сводилось к пышным обедам с обсуждением ничего не значащих тем и редким совместным походам в горы.

Бальный зал располагался на третьем этаже, с видом на обрыв, густой лес и виднеющиеся вдали горные хребты. Огромные окна с встроенными визорами позволяли играть с настройками оптики, приближая и отдаляя отдельные участки пейзажа для детального осмотра. Но больше всего завораживал вид планет соседней галактики. Мираж… Преломление света, возникшее в результате открытия многочисленных пространственных переходов, через которые корабли совершали гиперпрыжки. И все же это выглядело пугающе красиво, особенно на фоне постепенно темнеющего неба, в окружении ярких капель разбросанных по полотну звезд.

– Знакомые все лица, – шепнула Кэтрин, обмениваясь приветственными кивками с нашими соседями, – но вижу и новеньких.

Сестра указала в сторону стола с закусками, где собралась довольно шумная мужская компания. И все были в масках!

– Не думаю, что это новенькие. Скорее всего, подросли старенькие. Например, вон тот в зеленом костюме – сын вдовы Эльке, – ответила я. – А в красном – малыш Шайло. Чужие дети слишком быстро растут!

– Эти дети – мои ровесники, – возмущённо проговорила Кэт.

– Для меня вы с Мэри дети, что уж говорить про них.

– Сказала старушка, – хмыкнула сестра и просительно посмотрела на Хорна. – Возьмешь нам закусок? Я пока морально не готова общаться ни с кем из мужчин.

– Тебе и не придется, – загадочно произнес брат, а затем двинулся сквозь толпу, на ходу обмениваясь кивками с теми, кто узнал измененного.

Я же в это время смотрела на сестру и размышляла – догадывается ли она о чувствах нашего названного брата? И, самое главное, что чувствует сама?

Пока Хорн добывал пирожные, мы подошли к одному из кружков знакомых и влились в неспешную беседу, вникая в последние новости долины Солнца. Градус веселья постепенно повышался, чему немало способствовали спиртные напитки на любой вкус. Но самое веселое началось после объявления бала, когда отовсюду полилась музыка и мужчины с масками на лицах вышли на охоту. Хорн тут же увлек с собой Кэтрин, и пара закружила по залу в элерейском вальсе. На самом деле название танца было несколько иным, но изначально в базу переводчика вложили именно это значение, а затем название закрепилось. Впрочем, элерейский вальс соответствовал своему названию, отличаясь разве что фигурами движения.

Почувствовав на себе чужой взгляд, я натолкнулась на пристальное внимание незнакомого мужчины. Он стоял в десяти шагах от меня, скользя внимательным взглядом по открытым плечам, корсажу платья, выгодно подчеркивающему грудь, и по моему лицу. Этот взгляд был осязаем, и вызывал неожиданный прилив жара, растекшегося румянцем по щекам и шее.

– Позволите пригласить вас на танец? – спросил парень в красном костюме, в котором я ранее узнала Шайло.

– С удовольствием, – улыбнулась я, невольно бросив еще один взгляд на следящего за мной незнакомца, но его уже не было на месте.

– Вы прекрасно выглядите, госпожа Эдель!

– Спасибо, Шайло!

– Вы меня узнали?

– Конечно! Как поживают твои родители?

– О, замечательно! Сейчас они путешествуют…

После элерийского вальса было еще два танца, которые я посвятила нашему северному соседу. Наверное, он бы уговорил меня и на четвертый, но жажда оказалась сильнее. Проводив меня к столикам с закусками, Шайло отправился за напитками, а я решила выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

– Скучаете, госпожа? – спросили меня слегка хриплым голосом, показавшимся смутно знакомым.

– Скорее отдыхаю, – ответила я и посмотрела на мужчину, сверлившего меня взглядом в зале.

Черный костюм выгодно подчеркивал военную выправку уверенного в себе… нечеловека. Почему нечеловека? Всему виной были глаза, в которых плескалось изначальное пламя. Весьма знакомые глаза.

– Господин Лайор? – взволнованно спросила я.

– Госпожа Джером, – улыбнулся урх и снял с лица маску. – В последнее время мы слишком часто сталкиваемся с вами. Слишком часто, для моего спокойствия.

– Действительно, – кивнула я, чувствуя, как лицо заливает горячая волна жара

Просто… еще слишком свежи были воспоминания о случившемся между нами.

– Вы родственница четы Лорг?

– Соседка. Наше поместье находится немного восточнее. А как здесь оказались вы?

– Я прилетел по делам, но пришлось остаться на праздник. Как оказалось – не зря.

Облизнув вмиг ставшие сухими губы, я рискнула посмотреть мужчине в глаза.

– Это угроза?

– Обещание, – усмехнулся Раксай, и скользнул пальцами по шее, заставляя судорожно вздохнуть. – Чем закончилась история с побегом зверей?

– Наши специалисты пришли к выводу, что это был сбой системы из-за внедренного червя.

– Червь? – насмешливо спросил урх, явно разделяя мои мысли о нелепости предположения.

– Это официальная версия случившегося.

– А неофициальная? Что думаете вы?

– Не знаю, господин Лайор. Но очень надеюсь, что Каин сумеет выяснить… – при упоминании имени нашего общего знакомого, урх неожиданно напрягся, а почувствовала волну раздражения. Но эти эмоции явно были не мои.

– Вы… близки с ним?

– С Каином? – удивленно переспросила я. – Мы вместе учились и неплохо общаемся, но нас трудно назвать друзьями. Скорее – приятели.

– Чудесно, – произнес урх, а затем в один шаг сократил разделяющее нас расстояние, склоняясь к моему лицу. – Надеюсь, вы подарите мне танец, Эдель? Потому что в противном случае я не смогу устоять и тогда…

– Что тогда? – севшим голосом уточнила я.

– Мы повторим все, что было в медпункте. Только на сей раз я не гарантирую, что не овладею вами.

– Господин Лайор… – выдохнула я, желая возмутиться, но вместо этого закусила губу, чтобы не застонать.

От легкого прикосновения к коже, ровно по границе линии декольте, мое тело прошиб разряд удовольствия. Желания, очень темные желания, захлестнули мысли, образами выдавая совершенно непозволительные картинки: обнаженную меня на огромной кровати с разведенными бедрами, между которых ритмично двигался урх.

Сглотнув, я мотнула головой, прогоняя странные образы. Увы, от тяжести, поселившейся внизу живота, было не так-то просто избавиться.

– Так что вы выбираете, моя госпожа? Танец на балу или… совсем другой танец в кровати. На простынях из нежнейшего шелка, скользящих по вашей обнаженной коже.

Новая вспышка откровенных видений заставила покачнуться и вцепиться в руку Раксая, закусывая губу. Я благовоспитанная девушка, но видят боги, я была готова согласиться на предложение урха, теряя голову от его слов и близости. Это было странно, неправильно, но очень желанно.

– Танец, – выдохнула я и вздрогнула от горячего взгляда, – на балу.

– Трусишка, – усмехнулся урх, а потом быстро коснулся моих губ в легком поцелуе, – но со временем мы это исправим.

Первые аккорды музыки и мы закружились по залу. Чувствуя горячую руку на обнаженной коже спины, я раз за разом прокручивала в голове воспоминания той проклятой ночи в лаборатории. Сладкие воспоминания, которых не должно было быть. Но они были, сводя с ума желанием все повторить. И собственные столь сильные эмоции меня пугали.

– Как вы узнали меня тогда, в центре, господин Лайор? Я ведь прятала лицо в Квартале.

– Называйте меня Раксай, – мягко улыбнулся урх. – У вас очень выразительные глаза, а еще потрясающий запах. Яркий, чистый и возбуждающий. А уж какая вы сладкая на вкус… Вас трудно не узнать, Эдель.

– Спасибо за откровения, господин Лайор, но… вы говорите возмутительные для высшего общества вещи!

– Если бы вы только знали, какие возмутительные вещи я хочу с вами сделать, – прошептал урх, намеренно касаясь губами моего уха и вызывая дрожь.

– Господин Лайор… – я постаралась придать голосу максимум твердости, но не удавалось. Мое тело тоже хотело всех непристойностей, которые обещали огненные глаза Раксая. – Перестаньте, пожалуйста.

– Простите, – прошептал урх, но в голосе не было ни капли сожаления. Он явно получал удовольствие от моего соблазнения. И, что самое паршивое, я была не против соблазниться.

Этот мужчина цеплял, и цеплял настолько сильно, что всего за две встречи я уподобилась падшей женщине. Ночами мне часто снились бесстыдные прикосновения мозолистых пальцев, твердых губ и горячего языка, от которых сладко ныло внизу живота. Так же, как сейчас…

– Кажется, я слегка переоценил свою выдержку, – прошептал мужчина, когда наш второй танец закончился, и он отвел меня к столику с напитками.

– Как и я, – ответила ему тихо, стараясь успокоить дыхание.

Всего лишь слова, но мне хватило и их, чтобы почувствовать прилив желания. Но, как благовоспитанная девушка, я старалась сохранить лицо и не показать своего состояния. Не здесь и не сейчас! Главное, успокоиться! Но этому очень сильно мешал Раксай, скользящий по моему телу горячим взглядом.

– Господин Лайор! – один из слуг приблизился к нам и передал записку урху. Быстро прочитав ее, Раксай нахмурился.

– Госпожа Джером, я вынужден вас оставить. Но скоро мы встретимся вновь!

Я оставила эту реплику без ответа, поскольку он и не требовался. Слова Раксая звучали как угроза, но страшно мне не было. Наоборот, внутри появилось предвкушение, разливаясь истомой по телу.

После танцев все прошли в соседний зал с накрытыми столиками. Нашу семью посадили за отдельный стол, подсадив трех знакомых парней, снявших маски после завершения танцев. Беседа была довольно оживленной, но увлечь меня полностью так и не смогла. Я раз за разом обводила зал взглядом, стараясь отыскать урха, но его нигде не было. Это огорчало, но и радовало одновременно. Он был угрозой для моей некогда тихой и размеренной жизни.

Глава 4

Домой мы вернулись далеко за полночь, уставшие, но вполне довольные. Пожелав спокойной ночи своему семейству, я отправилась спать, практически сразу проваливаясь в сон. Правда, недолгий…

Проснулась словно от толчка, в один момент распахнув глаза и уставившись в потолок с чуть подрагивающим светом зари. Он плясал на потолке, то разгоняя темноту, то уступая ей. Странный танец, больше подходящий не нежному рассвету, а порывистому пламени. Эта мысль заставила меня вскочить с кровати и броситься к двери. В доме отчетливо ощущался запах гари, а умная система молчала…

Выскочив в коридор, я забила руками в двери Хорна. Мгновение, и брат выскочил мне навстречу.

– Пожар, – хрипло прошептала я, уже подбегая к комнате Кэти. Дверь открылась от первого же удара, позволяя рассмотреть пустую комнату. – Ее здесь нет!

Нам с братом хватило короткого взгляда друг на друга, чтобы понять страшное. Пожар бушевал на первом этаже. Наверняка в кухне, где любила хозяйничать Кэтрин. Не раздумывая ни секунды, Хорн бросился вниз, не реагируя на мои крики. Зато Мэри, выглянувшая из комнаты, поняла все мгновенно.

– Звони спасателям! – приказала я, а сама уже спешила к дальней спальне, где была комната Агаты.

Здесь дыма было намного больше. Он медленно клубился под потолком и тонкими струйками утекал сквозь открытое окно. Наверное, только это и спасло Агату от смерти от угарного газа. Бросившись к сестре, я кое-как ее растолкала и буквально поволокла к выходу. Спускаться на первый этаж было бессмысленно, большая часть уже находилась в объятиях пламени. И огонь стремительно распространялся, пожирая все, до чего мог добраться.

– Эдель, я не могу вызвать спасателей! Вся техника отключилась! – дрожащим голосом произнесла сестра, ныряя под руку Агаты с другой стороны.

– Проклятие! – выругалась я и поспешила к наружной лестнице. Она находилась как раз в противоположном конце коридора, спиралью спускаясь вниз. – Мэри, проследи за Агатой.

– А ты? – в ужасе спросила сестра.

– Мне надо найти Кэтрин и Хорна. Они на первом этаже.

– Нет, – неожиданно воспротивилась старшая, хватая меня за руку и крепко сжимая. – Я слышала звон стекла. Хорн наверняка вынес Кэт.

– Я должна проверить!

– Ты не сможешь! Спускайся вниз, живо!

– Агата… – разозлилась я, теряя драгоценные минуты.

– Я не позволю погибнуть и тебе! Вниз!

Если бы в этот момент я не увидела выбегающего из-за угла Хорна, то вернулась обратно. Глупо? Возможно. Но я должна была проверить. Не могла позволить погибнуть родным…

– Как Кэтрин? – выдохнула я, сбегая вниз.

– Она без сознания. Я не смог ее разбудить, – ответил брат, и впервые я видела на его лице такой сильный испуг.

– Где она? – Агата дернула измененного за руку, заставляя сосредоточиться на ней.

Кэтрин лежала на траве, на краю взлетной площадки. Выглядела сестра плохо – бледная, с измазанным сажей лицом и многочисленными ожогами.

Признаться, я растерялась. Я, но не Агата. Подбежав к скату, она вытянула из него аптечку и решительно принялась за дело. Профессиональный врач, ничего не скажешь.

К тому времени, как к дому подлетел соседский скат, полыхала даже крыша. Из приземлившегося аппарата тут же выскочил Раксай и подбежал к нам. Увидев знакомого урха, я почему-то окончательно расклеилась. Нервный стресс дал о себе знать, выливаясь в поток неконтролируемых слез. Было очень стыдно, и я даже попыталась отойти, чтобы прибывшие с Раксаем мужчины меня не заметили, но… Урх не дал. Приблизившись, он крепко меня обнял, прижимая к своей груди.

– Ты не пострадала? – тихо спросил Раксай, набрасывая мне на плечи свою куртку.

– Нет, все в порядке. Но моя сестра…

– Ее уже погрузили в скат. Твоя старшая сестра отправилась с ней, – явно комментируя происходящее, произнес Раксай. – Почему вы сразу не вызвали помощь?

– Не смогли. Техника отказала. Вся, – ответила я и снова всхлипнула.

– Ничего, мы во всем разберемся.

И я отчего-то поверила почти незнакомому мужчине, который помогал мне уже не в первый раз. Вопреки моей просьбе доставить нас в городскую квартиру, Раксай наотрез отказался. И прилетевший с урхом господин Лорг его поддержал. Таким образом меня, Мэри и едва стоящего на ногах Хорна доставили в поместье Арлин. Там нас с сестрой поручили хлопотам госпожи Лорг и Полен, а Хорном занялся личный доктор семьи. К нам с сестрой он тоже заходил, сделав по успокоительной инъекции. Мэри заснула практически мгновенно, а вот я не могла. Пережитый страх не позволял уснуть, снова и снова подбрасывая воспоминания из прошлого.

Это произошло почти пять лет назад. Мы с друзьями были на экскурсии на чужой планете, когда произошел межпространственный разрыв и из дыры хлынуло с десяток кораблей, тут же открывших огонь по мирному городу. Я уцелела чудом. Разрыв снаряда отбросил меня в мусорный люк, вместе с тем выбив весь дух. Когда я пришла в себя, единственным звуком был вой сирены. Кое-как выбравшись из своего укрытия, я упала на землю и тихо заскулила. Вокруг пылало пламя, пожирая многоэтажные дома и все, до чего могло добраться. А вокруг меня лежали трупы… Некогда живые существа со своими мечтами и страхами. Любимые и любившие… Всего один миг. Всего одна случайность, заставившая оказаться не в том месте и не в то время.

Переползая от тела к телу, я безнадежно пыталась найти пульс у знакомых и незнакомых существ, лежащих в лужах смешавшейся крови. Но не находила. Когда до нас добрались спасатели, я сидела возле перевернутого ската и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Я не могла заставить себя уйти и бросить их здесь одних. Просто не могла…

После этого случая был очень долгий период восстановления. Сломанные ребра. Обширные гематомы. Осколки. Посттравматический шок. Я сидела на успокоительных препаратах и с чипом, фиксирующим любое изменение в моем состоянии.

Я смогла перебороть себя и вылечиться, но душевная боль преследовала до сих пор. И после смерти родителей стало только хуже, но я держалась. Держалась, потому что кому-то надо было заботиться о младших. Но сегодня… Я снова испугалась. Испугалась настолько, что даже успокоительное доктора оказалось неспособным выдернуть меня из вязких воспоминаний.

– Эдель, – раздался тихий шепот. Сквозь непрекращающиеся слезы я смогла разглядеть мужской силуэт. – Не бойся.

С этими словами меня подхватили на руки и куда-то понесли. Но я не сопротивлялась, доверчиво прижавшись к мужчине. Знакомый запах успокаивал, заставляя боль отступить хотя бы на некоторое время. Почувствовав, как меня опустили на холодные простыни, я зябко поежилась. Тут же сверху легко одеяло, а затем меня прижали к горячему боку.

– Доверишься мне? – спросил Раксай, заглядывая в мое лицо и медленно поглаживая по скулам.

– Да, – я ответила не задумываясь.

– У тебя очень неустойчивое эмоциональное состояние и мне это не нравится. Я собираюсь приглушить все воспоминания. Ты позволишь мне?

– Но как?

– Скажем так, у меня есть некоторое влияние на тебя. Но я расскажу об этом позже. Закрой глаза и ничего не бойся. Я рядом.

Удивительно, но я действительно ничего не боялась. Доверие к урху было необъяснимым, на уровне инстинктов, и я слепо верила им. Верила мужчине, согревающего теплом своего тела и постепенно успокаивалась.

Не в последнюю очередь этому способствовали прикосновения сильных мозолистых рук. Они медленно исследовали мое податливое тело, лаская сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Губы покрывали лицо невесомыми поцелуями, но мне было этого мало. Извернувшись, я сама потянулась за поцелуем, с удовольствием раскрываясь под напором мужчины. Его язык умело исследовал мой рот, лаская, обучая, и вызывая истому. Руки, всего мгновение назад дарящие покой, неожиданно превратились в средство пытки, разжигая пожар в теле. Мне хотелось, чтобы урх коснулся моей обнаженной кожи. Чтобы ласкал как тогда, в медпункте, медленно сводя с ума. Схватив его ладонь, я сама опустила ее на отяжелевшую грудь, стянув с плеч лямки сорочки. От прикосновения пальцев к напрягшемуся соску, я задрожала и непроизвольно развела бедра. Мое тело хотело большего…

Действуя, как в бреду, я приподнялась и потянула в стороны полы рубашки урха, касаясь его бархатной кожи. Упоительное чувство, ставшее полнее, когда Раксай перетянул меня на себя, заставляя оседлать. Одно резкое движение, и сорочка двумя половинками улетела в темноту, оставляя меня обнаженную под горячим взглядом мужчины.

Чувственная улыбка и столь же чувственные прикосновения. Его руки заскользили по спине, все ниже и ниже, пока не сжали ягодицы, вынуждая подняться выше. Коварный план был прост – так грудь оказалась аккурат напротив рта урха, позволяя втянуть сосок в рот, а затем начать медленную игру. Выгнувшись, я закрыла глаза от удовольствия, сильнее прижимаясь к телу мужчины и начиная непроизвольно двигать бедрами, потираясь о внушительную выпуклость.

– Тише, моя госпожа, тише, – хрипло произнес Раксай, положив руку мне на поясницу и заставляя замереть.

– Не могу. Я… мне нужно…

– Что тебе нужно, моя сладкая госпожа? Чего ты хочешь?

– Хочу как тогда, в храме. И как в лаборатории.

– Чего именно ты хочешь, Эдель? – спросил урх, и я даже не успела вскрикнуть, как оказалась прижата сильным телом к кровати. – Скажи мне, моя госпожа, и я все сделаю.

– Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне… там. Хочу… хочу чтобы целовал. Раксай, пожалуйста!

Просить второй раз не пришлось. Глядя мне в глаза, урх медленно спустился вниз, разводя бедра и устраиваясь между ними. Я хотела отвернуться, но мужчина не дал, заставляя смотреть. Заставляя гореть от стыда и одновременно желания. Подув на влажную плоть, урх улыбнулся, а затем медленно провел языком прямо между складочек. Протяжно застонав, я не выдержала и откинулась на подушки, в то время как Раксай продолжил сладкую пытку.

Губы, язык и умелые пальцы…

Я изгибалась в руках урха, вскрикивая каждый раз, как он задевал чувствительную точку. Дрожала всем телом в ожидании разрядки. И она оправдала все самые смелые ожидания. Накрывшись подушкой, я протяжно закричала, сотрясаясь в руках Раксая. А он все ласкал и ласкал, продлевая мое удовольствие.

В себя я пришла уже лежа на груди урха, чувствуя приятную усталость в теле. Влажная кожа слегка поблескивала в свете приглушенных огней, служа напоминанием о случившемся. Еще одним напоминанием была плоть Раксая, готовая вырваться из тесных штанов.

Я буквально чувствовала боль своего мужчины от неудовлетворенного желания. Знала, что ему очень хочется взять меня по настоящему, но он сдерживал себя. Хотел сделать своей по законам своего народа. Я не знала, что это значило, да и не хотела знать. Куда важнее было помочь Раксаю получить удовольствие. И я догадывалась, как это сделать. Случайно увидела очередную бесстыдную картинку, которая сейчас была очень кстати.

Приняв сидячее положение под удивленным взглядом мужчины, я потянулась к его брюкам, но была остановлена.

– Эдель, не надо. Я не уверен в своей выдержке, а нам пока нельзя.

– Почему? – удивленно спросила я.

– Есть определенные обстоятельства, о которых я расскажу тебе немного позже. А пока…

– Ты доставил мне удовольствие. Я хочу отплатить тебе тем же. Ты уже несколько раз мне доказал, что разрядку можно получить без полной близости…

– Эдель, ты еще слишком юна и неопытна, и не понимаешь некоторых вещей. Я научу тебя всему, но со временем, чтобы не напугать.

– Я не из пугливых. Пожалуйста, позволь мне посмотреть на… него.

– Эдель, – хрипло простонал урх, но по его интонациям я поняла, что одержала победу.

Убрав руки, Раксай завел их за голову, цепляясь за резное изголовье. Я же, получив дозволение, потянулась к пряжке ремня. Кое-как справившись с первой преградой, я принялась за молнию, оттянув собачку вниз. Черное белье было последней преградой на пути моих исследований.

Стянув штаны и трусы, я в изумлении уставилась на внушительную мужскую плоть. Она бугрилась вздувшимися венами и слегка подрагивала, вызывая невольное желание прикоснуться. Взяв член в руку, я слегка его сжала и провела рукой сверху вниз. Глухой стон заставил испуганно отпрянуть.

– Я сделала тебе больно?

– Ты сделала мне хорошо, – прохрипел Раксай, крепче сжимая затрещавшую спинку кровати.

Успокоенная словами урха, я снова придвинулась к его плоти и, прикрыв глаза, воспроизвела в памяти проскочившую картинку. Это была фантазия Раксая. Его невольное желание, которое я каким-то чудом умудрилась подсмотреть. В нем я так же водила рукой снизу вверх, а еще… целовала и посасывала напряжённый член.

Судорожно выдохнув, я хлопнула в ладоши, окончательно гася свет в спальне, а затем наклонилась вперед и обхватила губами мужскую плоть. Новый стон мужчины был громче и протяжнее, вызывая волну удовольствия и нового желания. Лаская Раксая, я невольно заводилась сама, чувствуя между ног жар и влагу. Урх напрасно опасался моего страха. Возможно, он и был, но оказался сметен напором вожделения, желания и страсти. И я не уверена, что эти чувства были только мои.

Привстав, чтобы мне было удобнее, я в какой-то момент ощутила руку на внутренне стороне бедра. А затем в меня проникли два пальца, вызывая теперь уже мой протяжный стон. Пока я дарила ласки Раксаю, он доводил до грани меня, вынуждая двигаться все быстрее и быстрее, пока пружина внутри моего тела не распрямилась, заставляя в очередной раз затрястись от накрывшего оргазма. В этот же момент урх накрыл меня своим телом, изливая горячее семя на живот. Впрочем, я отметила это лишь краем сознания, неожиданно уплывая в сон.

Утро нового дня встретило меня ярким солнцем и теплым ветром, залетающим сквозь распахнутое окно. Глядя на нежно-зеленый потолок, я лежала и улыбалась, вспоминая свой сладкий эротический сон. Волшебный сон, в котором Раксай нежно покрывал поцелуями мои руки и лицо, благодаря за близость, и обещая защиту и заботу. Это было чудесное сновидение, которое в один миг разрушило воспоминание о…

Пожар в нашем доме!

После этого все воспоминания стали складываться одну мозаику, но воспринимались намного спокойнее и адекватнее, нежели вчера. Видимо, сон и лекарство доктора помогли мне прийти в себя. Надо будет спросить, что именно мне вкололи.

Одевшись, я вышла в коридор и спросила у робота-слуги, где мои сестра и брат. Как оказалось, они еще спали. Госпожа Лорг с дочерью тоже отдыхали, а вот господин Лорг еще не возвращался. Попросив проводить меня в столовую, я села на стул возле окна и принялась ждать то ли поздний завтрак, то ли ранний обед.

– Эдель, я кое-что нашла у себя в сумочке, – прошептала Мэри, стремительно влетев в столовую.

– В чем дело? – тут же насторожилась я.

– Вчера я случайно забыла свою сумочку на балу. Полен отдала мне ее ночью. Я в нее полезла и вот… – она разжала кулак, показывая небольшой накопитель информации старого образца. – Я не знаю, как он у меня оказался.

– Успокойся, милая. Ничего страшного не произошло. Как только Хорн встанет, мы попросим его посмотреть накопитель и узнаем, что это и для чего. А пока садись завтракать.

Младшая опустилась на стул, с явной неохотой ковыряясь в своей тарелке, а вот я начала думать. Кто мог подложить накопитель в сумку к ребенку? А главное – для чего? Чтобы передать информацию нам или через нас? А может кто-то перепутал сестру с другой девушкой? Насколько я помню, на балу была еще одна незнакомка в зеленом платье и тоже с рыжими волосами…

К тому моменту, как Хорн появился в столовой, я успела сделать десятки предположений, но каждое из них требовало хоть какого-то подтверждения. Забрав у меня из рук накопитель, брат долгое время его разглядывал, а затем попросил у слуги планшет.

После некоторых манипуляций, брату удалось подключить накопитель и аккуратно взломать доступ. Там были проекты оружия. Страшного оружия, судя по примечаниям на полях. А в углу стояли электронные подписи проектировщиков – чета Лорг.

– Вот тебе и дружелюбные соседи, отрешенные от мира… – прошептала я, глядя на Хорна круглыми глазами.

– Надо срочно вернуть накопитель на место, пока его не хватились! – брат решительно поднялся с места, но я не дала ему сделать и шага.

– И как ты собираешься вернуть его?

– Расскажу все, как есть.

– Нельзя. Это явно засекреченные разработки и кто знает, для кого они велись! Если мы просто отдадим накопитель, последуют вопросы. В том числе о нашей осведомленности содержимым. Я не хочу подвергать семью еще большей опасности!

– И что ты предлагаешь?

– Незаметно подбросить накопитель в кабинет господина Лорга. Он еще не прилетел, а его супруга спит.

– Я отнесу, – сказал Хорн, но я покачала головой.

– Вы с Мэри меня прикроете. На тебе роботы и визоры, а Мэри заболтает господина Лорга, если он вдруг вернется.

– Эдель… – хмуро произнес брат, но я лишь покачала головой. – Хорошо, иди.

Кивнув, я выхватила из рук Хорна накопитель и поспешила в сторону кабинета. К счастью или скорее благодаря брату, на моем пути не встретился ни один робот. Камеры тоже смотрели в другую сторону, так что я легко добралась до своей цели и даже проникла внутрь. Оглядевшись, я принялась судорожно размышлять, куда можно положить накопитель, но тут неожиданно дверь за моей спиной раскрылась, заставляя вздрогнуть всем телом.

– Эдель? – спросил урх, заходя следом. – Что ты тут делаешь?

– Я… – выдохнула, медленно поворачиваясь к Раксаю. – Я…

– О каком накопители речь? – вдруг хмуро спросил мужчина, преодолевая расстояние между нами.

– Откуда ты знаешь?

– Прочел в твоих мыслях. Не пугайся, я слышу не все, а лишь те вещи, что ты сама хочешь мне показать. Так что за накопитель? Почему ты так боишься его? – слова урха выбили меня из колеи, вызывая в голове противоречивые мысли.

С одной стороны мы были слишком мало знакомы. Очень-очень мало, на самом деле. Но каждый раз этот мужчина приходил мне на помощь, ничего не требуя взамен. И это подкупало, вызывая желание доверять ему. Поделиться своими страхами и получить поддержку. Плюс, мой сон возымел неожиданное влияние, делая тело слабым и податливым. И я решилась все рассказать, ныряя, словно в омут с головой.

– Сегодня моя младшая сестра нашла в своей сумочке накопитель. Мы открыли его и… внутри были чертежи оружия, принадлежащие господину Лоргу. Я не знаю, как этот накопитель оказался у Мэри. Мы бы никогда не стали брать чужое, тем более подобное! Я хотела положить накопитель обратно, но…

– Эдель, тише, – прошептал Раксай, накрывая мои дрожащие руки. – Я верю тебе, и помогу. Идем.

– Куда?

– В библиотеку. Лорг хранит все данные там.

– Откуда ты знаешь?

– Эти чертежи предназначались мне.

От этого заявления я резко остановилась, дернув руку. Глядя на Раксая огромными глазами, я медленно попятилась назад. Неужели это он выкрал накопитель и подбросил моей сестре, чтобы она вынесла его из дома?

– Эдель, не в том смысле, – улыбнулся мужчина и покачал головой. – Эти чертежи Лорг рисовал для правительства. Я приехал, чтобы забрать их и доставить руководству. Пойдем, нужно убрать накопитель в сейф и подумать, как быть дальше.

– Что это значит?

– Ты мыслишь правильно. Либо вас пытались подставить, либо подкинули чертежи по ошибке. Во втором случае можно объяснить пожар в вашем доме. Скорее всего, когда похитители осознали свой промах, они попытались все исправить и проникли в поместье. Не получив искомое, они приняли единственное решение – уничтожить накопитель, чтобы схемы не достались никому. Электромагнитная бомба самое верное решение.

– А пожар? Тоже способ замести следы?

– Нет – последствия использования бомбы.

– Получается, похитители думают, что уничтожили накопитель? Значит, нам ничего не угрожает?

– Будем на это надеяться, но на всякий случай за вами будут приглядывать мои люди.

Это заявление снова заставило насторожиться, ровно, как и поведение мужчины. В голове была каша, и я абсолютно не понимала, что происходит.

– Раксай, кто ты? – тихо спросила я, когда урх безошибочно нашел сейф господина Лорга и поместил в него накопитель.

– Прости, Эдель, но пока я не могу тебе сказать. Даже у стен есть уши. Но знай, я не сделаю тебе и твоей семье ничего плохого. Даже наоборот…

– Почему? – глухо спросила, глядя за приближением мужчины. – Мы ведь с тобой абсолютно не знакомы. Да и… случившееся вряд ли для тебя что-то значит.

– Значит, Эдель, – качнул головой урх, оказываясь непозволительно близко и касаясь пальцами моей щеки.

– Только не говори, что это любовь с первого взгляда, – вместо сарказма голос неожиданно упал до шепота, а по телу прошла волна от нежных прикосновений Раксая.

– Почти, – без тени улыбки ответил мужчина, и мое сердце пропустило удар. – Это не любовь, Эдель, но нечто более глубокое и сильное. Как? Я и сам не знаю. Трудно объяснить и еще труднее понять, но так бывает с мужчинами моего народа. Мы встречаем женщину, и весь остальной мир теряет значимость. Она становится центром вселенной, равновесием, и самой большой ценностью.

– Никогда не слышала об этом, хотя урхам в учебной программе уделен отдельный раздел. Вы – воины и защитники…

Сказала, и задумалась. Мы действительно тщательно изучали урхов, их уклад жизни и поведение, но не в одном доступном источнике не было и слова про женщин-урхов.

– Раксай, скажи, а как выглядят ваши женщины?

– Никак, – понимающе улыбнулся мужчина, – урхами рождаются только мальчики. Так что, предвосхищая твой последующий научный вопрос – мы совместимы со всеми гуманоидными видами. Но не всем везет встретить такую красавицу, – сказал мужчина и склонился к моим губам. – Видят боги, я сопротивлялся этому притяжению. Я старался держаться от тебя подальше, но это сильнее меня. Сильнее нас, судя по твоему отклику.

Поцелуй был медленным, невероятно нежным и дурманящим. Мужские руки гладили плечи и спину, вызывая волны жара. Никакой страсти – только восхищение и почитание в каждом движении, от которых на душе становилось невероятно тепло.

Кажется, в библиотеку кто-то заглядывал. Кажется, урха звали, но он не обращал внимания. Это льстило и вызывало бурный отклик.

– Понимаю, что я тороплю события, однако я могу надеяться на взаимность? – спросил Раксай некоторое время спустя, крепко обнимая и касаясь губами волос. – Я бы хотел начать за тобой ухаживать.

– Раксай… – прошептала я, чувствуя, как эйфория от его слов медленно разлетается на осколки, – ты мне нравишься. Нравишься настолько, что я теряю голову рядом с тобой и готова поверить в странную силу этого притяжения, но есть несколько нюансов. Первый из них – моя семья. Я не могу их бросить, не сейчас. Для меня они важнее всего – даже собственного счастья. Второй нюанс – происходящее вокруг меня. Скорее всего, это никак не связанные друг с другом случайности, но я не хочу подвергать риску близких мне существ. Так что, прости, но я не могу принять твое предложение…

– Эдель, посмотри на меня, пожалуйста, – произнес урх, вынуждая поднять глаза. – Я понимаю твои желания и уважаю их. Ты стараешься быть сильной ради семьи, но при этом губишь себя. Твой вчерашний срыв напугал меня. Это была та точка невозврата, после которой не смог бы помочь даже я. Помогай близким, поддерживай их, но не в ущерб себе.

– Откуда ты знаешь про срыв?

– А ты не помнишь?

– Мой сон… Это был не сон? – спросила я, чувствуя, как краска стыда медленно заливает все тело. Все, что я позволяла вытворять с собой и делала сама – не сон?!

– Не сон. После второй встречи… той встречи в медпункте, – интимно прошептал урх, – между нами установилась эмпатическая связь. Она позволила мне почувствовать твое состояние и вмешаться. Помочь и успокоить с помощью самого действенного способа.

На эти слова тело отреагировало неожиданной слабостью, а ноги подкосились. Если бы не объятия Раксая, я наверняка осела на пол.

– Злишься на меня?

– Нет. Наоборот – благодарна. Вчера мне действительно было очень плохо. Это, кстати, еще один нюанс. Уверен, что тебе нужна такая нестабильная девушка? У тебя еще есть шанс убежать.

– Не единого, как и желания сбегать. И уж точно не после вчерашнего удовольствия. Мне нужна ты – такая, какая есть: со всеми родинками, секретами и тайнами. Мы справимся со всем, Эдель. Так что, вы примите мои ухаживания, госпожа Джером?

– Да, – несмело ответила я, и наградой мне стал очередной упоительный поцелуй.

Глава 5

В обеденный зал мы с Раксаем вернулись вместе. Увидев хмурое лицо Хорна и бледную Мэри, я устыдилась за свою задержку. Они ведь ждали меня и волновались, а я…

Помимо родных в столовой сидели госпожа Лорг и ее вернувшийся муж, а так же Полен, бросающая робкие взгляды в сторону брата. Под удивленные взгляды мы с Раксаем заняли свободные места.

– Господин Лайор, госпожа Джером, – произнес глава семьи Лорг и, судя по любопытному блеску в его глазах, именно он заглядывал в библиотеку. – Как ваши дела?

– Господин Лорг, я даже не знаю, как вас благодарить за помощь!

– Нужно сказать спасибо господину Лайору. Именно он сорвался с места, заявив, что вам срочно нужна помощь. Не представляю, как он узнал.

– У меня свои секреты, – пожал плечами урх, перебирая мои пальцы на руке, что не осталось незамеченным.

– Господин Лайор, вы, несомненно, достойны благодарности от семьи Джером, но… – начала было госпожа Лорг, но под взглядом урха быстро сдулась.

– Вы напрасно переживаете за честь госпожи Джером, госпожа Лорг.

– Неужели?

– Я попросил у Эдель разрешения на ухаживания, и она ответила согласием.

– Мне кажется, это слишком поспешное решение, продиктованное пережитым стрессом! – первым в себя пришел Хорн, очень недобро глядя на урха.

– Об этом мы поговорим позднее, в скате, – спокойно сказал Раксай и на этом разговор плавно перешел на другую тему.

После обеда мы попрощались с семейством Лорг, поблагодарив их за помощь и гостеприимство, и вместе с Раксаем полетели в город.

Некоторое время в скате царила тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием двигателя, и я все гадала, кто же из семейства не выдержит первым. А в том, что мы еще вернемся к разговору, я даже не сомневалась.

– Господин Лайор, а вы, правда, женитесь на моей сестре? – спросила Мэри с детской непосредственностью.

– Если она даст согласие на брак – это будет честь для меня, – улыбнулся Раксай. – Сложно устоять перед обаянием такой девушки.

– Конечно же, все дело именно в обаянии, и никак не в наследстве и статусе! – пробурчал Хорн с заднего сиденья.

– Наследство госпожи Джером меня интересует в последнюю очередь.

– Неужели? Тогда почему информация о твоих счетах засекречена? Ровно, как и родословная?

– Пытался взломать базу, Хорн? Не советую. У вас с моим руководством разные весовые категории. Впрочем, я отвечу на оба твоих вопроса. Мой род, Лай ор Девон – побочная ветвь правящего рода Урхуры. Мой отец – Рикард Лай ор Девон возглавляет армию нашего родного мира, а мы с братом что-то вроде военных советников в Межгалактическом совете. Как думаешь, стоит ли афишировать эту информацию в сети?

Вопрос повис в воздухе, заставляя меня приоткрыть рот от удивления. Когда я принимала предложение от Раксая, то догадывалась о его военной службе, но даже не подозревала, что…

– А ты не мог рассказать об этом чуть раньше? – сложив руки на груди, спросила хмуро.

– Мог, но опасался, что узнав все подробности, ты сбежишь. Я и сейчас опасаюсь, но предупреждаю сразу – найду в любом из миров любой галактики, – прозвучало, как угроза, но в этой фразе было столько тепла и нежности, что я невольно улыбнулась.

Как же так вышло? Мы почти незнакомы, но при этом я доверяю ему больше, чем себе, и точно знаю – не предаст и не бросит. Видимо, виной всему была та незримая связь урха со своей избранницей. И мне бы испугаться, действительно сбежать и все обдумать, но я не хотела. Впервые за долгое время на душе было легко и спокойно, и я очень дорожила воцарившейся гармонией.

– Сделаю вид, что поверил в историю про твою родословную, но я все проверю! – вырвал меня из задумчивости голос брата. – Нам не нужны лишние проблемы. И так хватает.

– Кстати, о проблемах, – Раксай посмотрел на Хорна. – Ты подчистил следы взлома накопителя?

– И про это знаешь?

– Знаю. Этот накопитель предназначался мне, но кто-то его выкрал и подсунул вам. В итоге ваша сестра пострадала, и я чувствую свою вину. С этого дня за вами, всеми вами, будут приглядывать мои подчинённые. Я надеюсь, что похитители от вас отстали, но рисковать не собираюсь.

– Я все зачистил – не маленький. Но… Раксай, для чего это оружие? Я слабо разбираюсь в квантовой физике, но и моих познаний хватает, чтобы осознать уровень угрозы. Что происходит?

– Наша галактика на гране войны. Наши соседи весьма красноречиво демонстрируют свой уровень вооружения, и у нас просто нет выхода, кроме как дать им отпор. На этом стоит закрыть данную тему.

Спорить никто не стал, да и вектор мыслей сместился в другую сторону, когда скат приземлился на площадке медицинского центра. Спустившись в приемное отделение и выяснив, где лежит сестра, мы поспешили в ее палату.

Светлое помещение с большим окном выходило на городской парк. Панорамный телевизор транслировал развлекательную передачу из жизни животных созвездия Лиры, наполняя помещение тихим звуком. Впрочем, совсем скоро голос диктора потонул в радостном щебетании Мэри. Младшая обнимала бледную Агату, сидевшую на соседней койке, в то время как Хорн аккуратно поправлял одеяло на сонной Кэт. Глядя на них, у меня защемило сердце от нежности, и это не осталось незамеченным. Притянув к себе, Раксай легко поцеловал меня в макушку, а затем подтолкнул в сторону сестер.

– Как вы? – тихо спросила я, чувствуя, как дрожат руки.

Хотя господин Лорг и заверял, что с сестрами все хорошо, во мне все равно жил страх. И утихать он начал только сейчас, когда я увидела Агату и Кэтрин.

– Все хорошо, – улыбнулась мне старшая, и поманила к себе. Приблизившись, я неожиданно оказалась в крепких объятиях сестры. На глаза навернулись слезы, так что даже пришлось задержать дыхание, чтобы не расплакаться. – Все действительно хорошо, и это твоя заслуга, сестренка.

– Мы все молодцы!

– Согласна! – поддержала меня Мэри. – Мы самая сплоченная команда на свете! Особенно когда никто никого не пытается прибить!

Пока младшая весело щебетала, Агата шепнула на ухо:

– Не поделишься, что здесь делает господин Лайор?

– Пришел навестить вас.

– Очень мило с его стороны.

– А еще он попросил разрешения ухаживать за мной.

– Что? – удивленно выдохнула старшая, а затем окинула хмурым взглядом урха. – Я – против!

Эта фраза прозвучала довольно громко, привлекая всеобщее внимание.

– Против чего? – переспросила Кэт и попыталась подняться повыше. Хорн тут же бросился ей помогать, вызывая невольную улыбку.

– Господин Лайор оказывает знаки внимания нашей сестре и мне это не нравится, – ответила Агата, не спуская взгляда с Раксая. – При всем моем уважении, господин Лайор, но вы не тот мужчина, которого я бы хотела видеть рядом со своей сестрой.

– Рад, что мы с тобой сходимся во мнении, – усмехнулся Хорн.

– И чем же господин Раксай заслужил такое отношение? – спросила Мэри, прежде чем я успела что-либо сказать. – Как по мне, то он замечательное дополнение для нашей команды! Я бы даже сказала – главное звено!

– Почему же?

– Он – спасатель! Сколько бы раз мы с ним не сталкивались, он все время помогает нам. Думаю, это говорит о нем, как об ответственном и надежном спутнике жизни. Именно такой и нужен нашей Эдель!

– Спасибо за столь лестную характеристику, юная госпожа, – улыбнулся Раксай, кивая мелкой. – Что же касается антипатии госпожи Агаты, мне прекрасно известны ее причины. Но я смею заметить, что в тех обстоятельствах я был в своем праве.

– О чем речь?

– О нашем первом знакомстве, – ответила старшая, сверля Раксая неприязненным взглядом. – Мне довелось лечить одного из членов своей команды, который перешел дорогу господину Лайору.

– Перешел дорогу? – переспросил мужчина, и я почувствовала неожиданный прилив злости. – Так ваш капитан обозначил причины наказания?

– Наказания? Да на господине Пайсе живого места не было! Вы чуть не убили его!

– Поверьте, госпожа Джером, если бы не Законы, то убил. Видят звезды, этот тхарраш заслуживал смерти!

Вместе с этими словами в мою голову хлынули образы. Картинки чужих воспоминаний, приправленные изрядной долей эмоций. В них я была урхом, склонившемся над молодой девушкой, примерно одного с Мэри возраста. Хрупкое тело сотрясала дрожь, а по бледным щекам градом катились слезы.

Изорванное платье. Ссадины на лице и синяки на теле. И кровь…

– Что же он такого сделал? Не поклонился великому и ужасному урху? – с сарказмом спросила Агата.

– Он изнасиловал талийку, – ответила вместо Раксая, посмотрев на замолчавшую сестру. – Ей едва ли исполнилось пятнадцать. Всего один шаг до получения дара Предвиденья, но… Он изнасиловал ее, лишив магии и будущего.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Агата. – Это он тебе рассказал?

– Можно сказать, что я видела все своими глазами, – прошептала я и направилась к Раксаю, физически ощущая его потребность в себе.

Стоило приблизиться, как урх тут же крепко обнял и уткнулся носом мне в волосы.

– Чтобы о нас не говорили, госпожа Джером, мы не чудовища и нам не чуждо слово честь. Мы защитники, а не безжалостные убийцы.

– Я приношу свои извинения, господин Лайор. Была не права.

– Вы были правы, но по-своему. Предполагаю, что капитан не раскрыл сути происшествия?

– Нет. Но, быть может, он и сам не знал?

– Знал, госпожа Джером, – задумчиво ответил Раксай, так и не выпустив меня из объятий и медленно поглаживая по спине.

– Раксай, да ты прям настоящий герой, да еще и с высоким положением в обществе, – не без сарказма произнес Хорн, за что тут же получил тычок в бок от Кэт. – Думаешь, твоя семья одобрит союз с землянкой?

– Совсем скоро у вас будет возможность лично познакомиться с моей семьей. Через две недели на Землю прибудет делегация и в ее составе как раз будут отец с мамой.

Отодвинувшись от Раксая, я заглянула ему в глаза и выдала:

– А знаешь, я тут подумала – рано мне еще принимать ухаживания от мужчины! Учеба, работа… Некогда мне!

– Я знал, что она одумается, – усмехнулся Хорн и теперь на него шикнули уже все три сестры.

– Если вы не против, я украду Госпожу Эдель, – произнес урх и посмотрел на часы, – примерно на три часа. У нас намечается небольшая воспитательная беседа.

– Господин Лайор, это не совсем прилично, – начала было Агата, но затем подозрительно переглянулась с Кэтрин, – но мы вам доверяем. Будем ждать Эдель дома.

– Раксай, я против!

– Против чего?

– Против всего. Мы не договаривались на знакомство с родителями, – под насмешливым взглядом урха поправилась: – На столь скорое знакомство!

– Мы с тобой обязательно обсудим этот момент. Пойдем.

Идти мне не хотелось, но выбора не было. Всю дорогу до ската я обдумывала варианты побега и самым оптимальным из них была командировка! Пусть я не числилась в штате центра, но имела полное право попроситься куда-нибудь слетать. Да и хорошие отношения с работниками позволяли это устроить.

– Эдель, напоминаю, куда бы ты не сбежала – я тебя найду, – как ни в чем не бывало произнес урх, и я запоздало вспомнила, что он может улавливать мои мысли. – Ну чего ты испугалась?

– Думаешь, у меня нет повода? Твой отец из правящей верхушки, а мама… Кстати, а кто у тебя мама?

– Талийка.

– Ох, – невольно выдохнула я и с       сочувствием посмотрела на урха. – Теперь я понимаю, почему тот случай с членом команды Агаты вызвал столько ненависти. Ты знал ее?

– Не знал, но это не отменяет того факта, что она была ребенком. Невинным ребенком, лишившимся мечты. Скорее всего, ты считаешь, что я был не прав…

– Я бы сделала то же самое, – ответила честно, глядя на напряженную спину урха. – А может даже убила бы его. Прости, Раксай, но если ты считаешь меня милой и правильной девочкой, то сильно ошибаешься.

Кажется, он не поверил мне. Остановившись, он обернулся и внимательно посмотрел в глаза. Молчал всего секунду, чтобы в следующее мгновение прижать меня к стене и поцеловать. Медленно, нежно и невыносимо сладко. Я чувствовала исходящие от мужчины волны благодарности и постепенно зарождающегося спокойствия. Поцеловав меня в нос, Раксай повел к своему скату.

– Куда мы летим? – полюбопытствовала я, глядя на умиротворенное лицо урха.

– Хочу показать тебе свое любимое место и кое-что рассказать о своем народе.

Ох, урх точно знал, как отвлечь уфолога от невеселых мыслей о знакомстве с родней и переключить на более интересные вещи. Улыбнувшись, я откинулась на спинку кресла и посмотрела окно.

Мегаполис никогда не спал. Пока нижние ярусы работали или прожигали жизнь в Квартале, верхние ярусы… Занимались тем же самым. Не важно, кем мы были и к какому виду относились – деление было одно: работяги и прожигатели. Первые работали день и ночь, не зависимо от своего статуса и количества денег. Другие находили сотни причин, чтобы сократить время работы и потратить его на развлечения. И золотой середины в наш век, к сожалению, не существовало. Даже мы с Раксаем, несмотря на иллюзию отдыха, то и дело отвечали на различные вопросы от коллег.

Почувствовав снижение ската, я перевела взгляд на здание. «Ковчег» располагался практически не берегу моря, радуя своих посетителей чудесными видами на морскую гладь с многочисленными туристическими лайнерами. Здесь можно было отведать любые деликатесы из речной, морской и озерной рыбы (или всяких членистоногих и ползучих гадов) любых миров. Несмотря на огромную площадь и большое количество посадочных мест, очередь на столики была расписана на полгода вперед. Я бывала здесь несколько раз, но особого восторга не испытала. Вместо столь пафосных мест моя душа требовала более скромного и уютного времяпровождения.

Говорить Раксаю о своей нелюбви к подобным местам я не стала, чтобы не расстраивать его. Ведь урх хотел меня порадовать и сделать приятное. Для любой другой девушки это действительно был бы идеальный сюрприз, но я… Я оказалась слегка дефектной.

– Обещаю, тебе понравится, – улыбнулся мужчина, помогая мне выбраться из ската.

На входе в лифт нас встретил администратор. Завидев Раксая, он расплылся в широкой улыбке и излил поток словестной радости на нас с урхом. После приветствия, администратор уточнил, где господа желали бы поужинать. Бросив загадочную фразу: «В аквариуме», Раксай подвел меня к лифту. Рука мужчины все это время покоилась на моей талии, не оставляя встречным простора для фантазии – я была женщиной Раксая, и он демонстрировал это с большой гордостью.

Несмотря на распирающее любопытство, я терпеливо молчала, понимая, что скоро сама все увижу и узнаю. Урх, явно считывающий мои эмоции, а может даже и мысли, лишь загадочно улыбался, что не добавляло мне спокойствия. От будущего разговора меня лишь немного отвлекала мужская рука, согревающая талию и слегка поглаживающая живот. Наконец, лифт просигнализировал о конечной точке прибытия, и мы вышли в полутемном коридоре, где нас тут же перехватил другой администратор. Пригласив нас на летающую платформу, он уверенно повел ее в противоположный конец коридора, к одной из массивных металлических дверей. Передав Раксаю ключ-карту и пожелав приятного времяпровождения, он улетел обратно, а мы наконец-то вошли в… аквариум. Как же точно создатели этого места угадали с названием!

Большая сфера была полностью сделана из стекла, позволяя рассмотреть окружающее нас пространство. Мы были под водой, в открытом море! В толще воды, бликующей от лучей заходящего солнца плавали десятки разных рыбок, иногда наплывая целыми стаями и закрывая обзор на морское дно. Несмотря на то, что в коридоре я видела многочисленные двери, которые наверняка вели в такие же сферы, сквозь стекло просматривался только бескрайний морской мир.

– Голограмма? – спросила я, подходя к стеклу и невольно касаясь пальцами.

– Частичная, чтобы создать атмосферу уединенности. Лицевая стена и купол над головой действительно стеклянные. Тебе нравится?

– Очень! – я восхищенно выдохнула и приблизилась к Раксаю, несмело поцеловав его. – Я даже не подозревала, что здесь есть такая красота.

– Единственная красота здесь – это ты, – улыбнулся урх, погладив меня по щеке. – Ну что, будем делать заказ?

– Будем! – согласилась я и села за стол, активировав голографическое меню.

Изучая представленные блюда, я нет-нет, да и косилась на урха, рассматривая его лицо. Его нельзя было назвать красивым, скорее мужественным и невероятно притягательным. Он не льстил и не отвешивал глупые комплименты. Его главным оружием была честность, и я ценила это больше любых пустых слов.

– Ты боишься встречи с моими родителями? – спросил Раксай, после того, как мы сделали заказ.

– Не то, чтобы боюсь. Просто все слишком неожиданно… Только утром ты попросил разрешение на ухаживания, а уже в обед сообщаешь о знакомстве с родителями.

– Прости, я действительно тороплю события, но… Ты себе даже представить не можешь, как важно для урха встретить свою половинку. Как я уже говорил, ты – не просто любимая женщина. Ты мой якорь в урагане бушующих эмоций. А эмоций у нас действительно слишком много – плата за нашу «уникальность».

– А по вам и не скажешь, – удивленно произнесла я, вспоминая все, что знала про жителей Урхуры.

– Здесь стоит сказать спасибо специальным инъекциям, притупляющим наши эмоции. Они помогают сдерживаться, но, в то же время, гасят и другие чувства. Вкус, обоняние и осязание… Все приглушено и не доставляет удовольствия.

– И… так всегда?

– Только когда мы гостим на других планетах. На Урхуре мы можем не принимать лекарство, но из-за этого есть некоторые ограничения в перемещении. Урхи, отыскавшие свой баланс, живут отдельно от одиночек. В первую очередь для того, чтобы не навредить женщинам и детям.

– Но, получается, дети тоже опасны?

– Только по достижении полового созревания. До этого времени эмоциональный фон вполне стабилен.

– Это удивительно… Но почему вы скрываете эти детали от общественности? Вдруг, вместе с другими учеными, вы бы смогли разработать новую сыворотку, которая бы помогла не просто притупить, а стабилизировать эмоции без последствий?

– Потому что врагов у нас значительно больше, чем союзников. Нас боятся и ненавидят. Реакция твоей сестры прямое тому доказательство.

– Она думала, что ты обидел члена ее команды без причины.

– Все так думают, Эдель, и это к лучшему. Так меньше шансов действительно выйти из себя и превратиться в неконтролируемое чудовище.

– Это метафора?

– Если бы. В фольклоре Земли есть упоминание берсерков, которые могли входить в боевой транс и превращаться в машины для убийств. Урх под действием сильных эмоций действует по аналогии. Вернее те урхи, у которых нет якоря. Путеводной звезды, к которой раз за разом хочется возвращаться.

Раздалась короткая трель, после которой створки двери разъехались в сторону и в аквариум зашли два официанта. Быстро сервировав стол, они слегка поклонились и ушли, снова оставляя нас наедине. От блюд шел замечательный аромат, однако даже он не смог отвлечь меня от мыслей и возникающих вопросов.

– Значит, на Урхуре свободные урхи обитают отдельно?

– Можно и так сказать. Рядом с основным городом есть резервации, откуда урхов выпускают только после укола вакцины.

– А что касаемо тех, кто живет на других планетах?

Раксай поднял руку и продемонстрировал мне тонкий браслет, который я упустила из виду.

– Этот прибор фиксирует нашу мозговую активность и на основе нее отмеряет дозу препарата.

– И как часто в тебя вливают эту гадость? – спросила я, не сумев сдержать недовольства.

Мне не нравилось, что какая-то сыворотка мешала моему мужчине наслаждаться жизнью.

– После встречи с тобой – всего два раза. Вначале я даже не поверил, но после ночи в лаборатории все окончательно встало на свои места. Это непередаваемое чувство счастья и я не могу им надышаться. Надышаться тобой, желая проводить любою свободную секунду рядом. Чувствую, что тебе страшно, и ты многое пока не понимаешь, но обещаю – я буду рядом и все объясню. Только не отталкивай меня, пожалуйста.

Мне действительно было немного страшно. Не верилось, что так бывает. В голове нет-нет, проскальзывали мысли, что все это обман. Дурацкий розыгрыш, который закончится обидным смехом и моим разбитым сердцем. Но Раксай был абсолютно серьезен. А еще мне не давала покоя наша связь, через которую я ощущала эмоции мужчины и читала его мысли.

– Что же касается моих родителей – поверь, они уже тебя любят.

– За что?

– Благодаря тебе мы сможем жить в городе, рядом с ними. А там и внуки пойдут.

– Давай пока отложим тему внуков и детей! – попросила я, чувствуя, как горят щеки. – Раксай, у меня есть еще один вопрос. Чисто профессиональный. Многим ли урхам без пары позволяют путешествовать по другим мирам?

– Всем. Лишь благодаря этим путешествия мы можем найти свою половинку.

– А свою жизнь вы связываете только с избранницами или…

– Только с ними, Эдель. Связь с обычной женщиной приносит лишь отголоски удовольствия, но не способна насытить нас.

– Ученый во мне просто пищит от восторга, перерабатывая полученную информацию. А вот как женщине мне очень жаль урхов. Это ужасно!

– Это плата за наши таланты. Плюс, мы не знаем иной жизни и для нас все это – норма.

– Понимаю, – вздохнула я и сделала глоток вина. – Расскажи немного о своих родителях, пожалуйста. И о брате. О друзьях?

– Я расскажу, но взамен хочу знать все о тебе. Согласна?

– Да…

Следующие несколько часов мы просто разговаривали. Делились воспоминаниями из детства и смешными историями студенчества. Рассказывали про своих родственников и… как это ни странно, обсуждали будущее. Раксай полностью разделял мою любовь к звездам и обещал показать все миры, на которых я еще не была.

Затем, после чудесного ужина, мы полетели домой. Вернее, полетел автопилот. А я как-то неожиданно оказалась на коленях у урха и всю дорогу мы целовались, наслаждаясь прикосновениями друг друга. Это был самый романтический вечер за все мои двадцать пять лет! Ну и последующие свидания – так же…

Глава 6

Сидя в своем кабинете в центре, я пролистывала записи, сделаные со встречи с мачурами и анализировала поведение иномирных гостей. Эти существа, напоминающие сказочных гномов, жили на звезде и почти все время проводили в ее сердце. На поверхность мачуры выбирались всего на пару месяцев в год, когда температура стабилизировалась и не грозила превратить население в ледяные статуи. В остальное же период они обитали в подземных городах, что сказывалось на внешнем виде этих существ. Все они были низкорослые, но довольно коренастые, с бледной кожей и слегка специфическим зрением. Они тяжело переносили наш солнечный свет, предпочитая ночное время суток. Именно поэтому всю прошлую ночь я провела в центре, вместе с другими сотрудниками демонстрируя наши достижения. Экскурсия прошла на «ура», что в дальнейшем обещало приятные бонусы центру.

Теперь же я сидела и составляла отчет, то и дело поглядывая на часы. До конца смены еще жить и жить. Закончив с записями и сделав несколько пометок, я отправила документы старшему руководителю и, сделав себе крепкий кофе, решила спуститься в лаборатории. В настоящий момент у нас была маленькая радость – одна из самок птирита оказалась беременной. Причем, как и когда это произошло – никто не знал. Просканировав все архивы, системе так и не удалось отследить процесс зачатия. Это удивляло и вызывало множественные вопросы, над которыми мы бились в данный момент.

Спустившись на нужный этаж, я проходила мимо одной из лабораторий, когда услышала тихий щелчок. Замерев, я медленно вошла в помещение и недоверчиво уставилась на дверь в вольер. Она была приоткрыта…

Прижав пальцы к ямке за ухом, я подключилась к внутренней сети центра и послала мысленное сообщение охране.

«Эдель Джером. Код 19-91. Внимание, сектор LG-12. Дверь в вольер кротокрысов открыта!»

«Данные по сектору LG-12 отсутствуют. Активность не замечена. Вы можете подтвердить вскрытие вольера?» – раздался голос системы в голове.

«Вскрытие подтверждаю!»

«В автоматической блокировке отказано системой. Просьба срочно покинуть лабораторию!» – снова автоматика, а затем:

«Эдель, это Каин. Быстро уходи оттуда!»

«В чем дело?» – послала вопрос, медленно пятясь назад.

«У нас нет доступа к лабораториям! Это очередная атака и я понятия не имею, какие существа еще сбежали!»

«Могу перечислить тех, которых вижу…» – хорошо, что для мысленного общения не нужен был голос, поскольку мой пропал.

Всего за минуту коридор наполнился сотрудниками центра, бегущими от многочисленных существ. Безобидные ранее твари нападали на ученых, сбивали их с ног и бежали дальше, оставляя после себя стонущих людей и нелюдей. И вся эта толпа мчалась в мою сторону.

У меня было всего два варианта для спасения. Первый из них – развернуться и броситься бежать к лифту, надеясь, что я успею раньше этих существ. Второй – вернуться в лабораторию к кротокрысам, залезть на стол и замереть в надежде, что слепые существа не услышат моего дыхания и не смогут забраться на стол.

Два варианта. Оба крутились в голове, но… Тело отказалось подчиняться хозяйке, а все умные мысли смело волной паники. Именно она заставила меня воспользоваться самым опасным путем и броситься бежать к лифту.

Каблуки довольно громко стучали по плитке пола, но этот звук тонул в писке, рычании и клокотании наступающих тварей. Крики спасающихся сотрудников и стоны тех, кто не успел. Было очень страшно.

Добежав до лифта, я приложила палец к панели. Дверь не открывалась. По всей видимости, лифт уехал на верхние этажи и сейчас плавно спускался вниз, а может и вовсе завис между этажами. Я попала… Бежать было некуда, только если бросаться в гущу животных, почти добравшихся до меня.

Зажмурившись, я отвернулась к стенке и закрыла голову руками. Шум приближался. Удар сердца. Второй. И ничего.

Для надежности я еще некоторое время постояла с закрытыми глазами, а затем рискнула посмотреть на существ. Они сидели буквально в шаге от меня, недоуменно мотая головами и оглядываясь по сторонам. Армахон, сидевший ближе всех, тихо заскулил, а затем приблизился ко мне и потерся об ноги. Эти существа успели привыкнуть к лаборантам, и в нормальном состоянии были весьма дружелюбны. Как и большинство существ, сидящих сейчас в коридоре.

Дверь лифта открылась, и из нее посыпались охранники с транквилизаторами. Довольно быстро они усыпили всех сбегунов и принялись разносить их по лабораториям. Прибывшая на место медицинская группа занялась пострадавшими сотрудниками. Я же все это время так и простояла в уголке, отходя от шока и переваривая произошедшее.

– Эдель, ты в порядке? – спросил подошедший Каин, осторожно касаясь моей руки.

– Да, они меня не тронули.

– Давай поднимемся в мой кабинет, и ты расскажешь все, что видела. Заодно поделишься предположениями.

– Хорошо, только прежде надо запустить МОЙРУ. Хочу, чтобы она просканировала существ.

– Запустишь из моего кабинета. Лучше тебе подняться на верхние этажи и подождать там.

– Кого подождать?

– Раксая, – усмехнулся заместитель начальника охраны. – Он позвонил мне примерно одновременно с твоим сообщением об открытии дверей. Я так понимаю, свой планшет ты оставила в кабинете?

– Ну да. На нижних этажах не работает общественная связь, так что я даже не стала… Он сильно злился, да?

– К сожалению, я понятия не имею, в каком состоянии он прилетит сюда. Урхи такие урхи.

Кивнув, я понуро направилась в кабинет Каина. Я знала, что у Раксая сегодня важная встреча на другом конце мегаполиса и не хотела его отвлекать. И вот как все вышло. Скорее всего, он почувствовал мои эмоции и рванул через весь город.

– Так что произошло, Эдель?

– Честно говоря, я сама теряюсь в догадках. Предполагаю, что в системе обнаружат нового червя и обвинят во всем повстанцев.

– Не было никакого червя, – неожиданно произнес Каин, понизив голос. – Мы ничего не нашли в системе и до сих пор не знаем, как произошло вскрытие лабораторий. Господин Бонем пообещал всех поувольнять, если мы не найдем причину, так что пришлось импровизировать.

– Вы обманули главу центра?!

– Пришлось. Мы действительно понятия не имеем, как это произошло!

– Аналогично, – ответила я, опуская голову. – Я несколько раз прогоняла по базе всех существ. Проверяла их показатели и запускала алгоритмы сравнения в разные периоды. Да что я только не делала – бесполезно! Система не нашла не единой аномалии.

– То-то и оно. У меня есть несколько предположений о творящемся, но каждое из них страшнее другого. Придется признаться во всем Бонему и отменить экскурсии для всех делегаций.

– Для каких? Вроде бы, кроме апивалей, до конца месяца мы не ждали гостей.

– Это секретная информация, но скорее всего ты бы и так узнала. К нам прилетает делегация с Урхуры. Им планировали показать наш центр, чтобы похвастаться передовыми разработками, но теперь я не уверен, что стоит это делать. Пока все не выясним, никаких гостей!

Я была согласна с Каином. Происходящее мне абсолютно не нравилось, но я понятия не имела, с какой стороны подходить к проблеме. Собственно, как и мои руководители, проводящие в лабораториях почти все свободное время. А теперь, после очередного нападения, они, скорее всего, будут ночевать в центре, пока не докопаются до истины.

Я почувствовала его присутствие еще до того, как распахнулась дверь в кабинет. Встав с кресла, я обернулась и почти сразу же оказалась в объятиях Раксая.

– Эдель… – выдохнул он мне в волосы, прижимая к своей груди. Его сердце колотилось с невероятной скоростью, рискуя пробить грудную клетку. – Ты не пострадала?

– Нет, все в порядке! – поспешила заверить я. – Прости, что отвлекла тебя от дел.

– Глупая, – вздохнул урх и обнял еще крепче, целуя в макушку. – Нет ничего важнее твоей безопасности. И кто-то меня заверял, что тебе больше ничего не угрожает!

– Раксай, признаю, моя ошибка. Не уследил за этим метеором.

– Именно поэтому я просил доступ в центр для своих людей!

– Ты прекрасно знаешь, что я пытался получить разрешение, но господин Бонем…

– Я понял, – сухо произнес мой мужчина, а затем подхватил на руки и понес прочь из кабинета.

– Раксай, а куда мы идем? – спросила тихо, стараясь отвлечь мужчину от его невеселых мыслей.

– Сначала я планировал после смены отвезти тебя в ресторан и поужинать, но теперь… Ты даже не осознаешь, насколько важна для меня. И не потому, что ты мой баланс и возможность нормальной жизни. Ты часть меня, мое сердце. И если не станет тебя, не уверен, что захочу жить дальше. Раньше, я не понимал соотечественников, нашедших свои половинки. Их поведение было нелогичным и напоминало помешательство. Теперь же… Эдель, это действительно помешательство. Но я совру, если скажу, что не наслаждаюсь каждым мгновением. И сейчас, после пережитого страха, я могу думать лишь об одном – как хочу тебя. Так что, отвечая на твой вопрос – мы летим ко мне домой.

Облизнув вмиг пересохшие губы, я затихла. Могла бы соврать, что не хочу оказаться наедине с Раксаем. Могла возмутиться его поведением, но правда была в том, что мне нравился план урха. Даже больше – я жаждала снова остаться с ним наедине, но стеснялась выразить свои желания. А вот мой мужчина нисколько не стыдился, наглядно демонстрируя свои намерения натянувшимися в области паха брюками.

Стремительный полет ската завершился на крыше одной из высоток центра, где располагались квартиры государственных деятелей. Приземлившись на закрытой стоянке, Раксай повел меня к лифту. Стоило створкам закрыться, как меня подхватили под попу, вынуждая обхватить талию урха ногами, а затем прижали к стенке. Поцелуй вышел глубоким. Слегка грубым, но мне это понравилось. Настолько, что при очередном вторжении мужского языка я чуть прикусила его и сама принялась ласкать. Ответом мне стал довольный рык, потонувший в писке лифта.

Не отпуская меня и не прерывая поцелуя, Раксай куда-то пошел. Но я мало обращала на это внимание, сосредоточившись на тактильных ощущениях и поглощающих эмоциях страсти, передающихся мне от урха. Друг от друга мы оторвались лишь один раз, когда спешно избавлялись от одежды. Кажется, новое платье было безвозвратно испорчено, но эта мысль промелькнула и исчезла вновь, потонув в лавине сжигающей страсти.

– Эдель, – прошептал Раксай, в перерывах между поцелуями и укусами, – сейчас я не в состоянии быть нежным и терпеливым. Я до боли хочу тебя, моя госпожа. Прошу, помоги мне.

– Что мне сделать?

– Помнишь, как ласкала меня в поместье Арлин?

Я помнила. Очень хорошо помнила, только считала это все своей порочной фантазией.

– Да… Ты хочешь так же?

– Почти, – загадочно ответил Раксай и заставил меня подняться с подушек, занимая мое место. – Повернись ко мне спиной. Да, вот так. А теперь сядь сверху. Выше, любовь моя. Еще выше. Да, вот так…

Эта была самая развратная поза, которую я могла только представить. Мои разведенные бедра оказались над лицом Раксая, чем урх тут же воспользовался, даря сводящий с ума поцелуй… там.

Задрожав, я все же нашла в себе силы наклониться вперед и обхватить подрагивающую плоть мужчины руками. В свете заходящего солнца она казалась еще больше, еще мощнее, неожиданно вызывая неподдельное желание снова ощутить ее вкус. Облизнув губы, я наклонилась и принялась посасывать пульсирующую плоть, чувствуя, как меня буквально накрывает волной эмоций удовольствия.

Это была настоящая пытка. На протяжении нескольких часов мы с Раксаем доводили друг друга до грани и замирали, чтобы затем начать все сначала. Я никогда не думала, даже не догадывалась, что интимные отношения могут быть… такими. Но мой урх снова и снова открывал для меня новые грани, пробуждая мою чувственность и женственность.

В очередной раз почувствовать приближение разрядки, я задвигала бедрами навстречу пальцам и языку Раксая, и… со стоном опустилась на грудь мужчины, сотрясаясь всем телом от мощного оргазма. От невероятных ощущений я потеряла ориентацию в пространстве и даже не сразу поняла, что оказалась лежащей лицом на подушках, в то время как Раксай пристроился сзади, продолжая ласкать меня пальцами. Несколько движений, и я услышала хриплый рык своего любовника. Опустившись на меня сверху, он слегка подрагивал, при этом покрывая легкими поцелуями мою шею. Его полувозбужденная плоть оказалась между моих ног, прижимаясь к чувствительным складочкам.

– Раксай, почему мы не можем заняться любовью? По-настоящему заняться любовью, – спросила тихо, чувствуя себя уставшей, но абсолютно счастливой.

– Наш первый раз должен состояться на Урхуре, я священном источнике рода. Так наша связь станет еще крепче и в дальнейшем позволит тебе выносить наших детей и передать им способности урхов.

– А в источнике, как я понимаю, мы окажемся только после того, как поженимся?

– Именно, моя госпожа. И раз ты сама подняла этот вопрос… – Меня перевернули на спину и нависли сверху, заглядывая в глаза. – Госпожа Джером, согласитесь ли вы стать моей женой? Обещаю подарить вам все звезды Вселенной, любить, оберегать и дарить множество сладких часов. Что вы ответите мне, моя госпожа?

– Мне надо подумать, – со смешком отозвалась я, пытаясь скрыть волнение. – Надо посмотреть товар лицом, так сказать.

– Что же, у вас будет пара часов, чтобы ответить мне согласием, – хрипло прошептал урх, и я почувствовала, как его пальцы пробежались по животу и оказались между моих разведённых ног.

Стоит ли говорить, что этот мужчина добился от меня абсолютного и безоговорочного «Да!».

***

Родители Раксая прибыли на Землю в составе тайной делегации, сплошь состоящей из военных и их супруг, если такие имелись. Возглавлял урхов Рикард Лай ор Девон, внушающий страх одним своим видом. Он был лишь слегка ниже сына, но в нем чувствовалась подавляющая сила, от которой хотелось втянуть голову в плечи. Не знаю, какими талантами владел Рикард, но увидев его на торжественном приеме, я была готова сбежать. Еще бы мне кто-то дал…

– Ну и чего ты опять боишься, трусишка? – спросил Раксай, стоя рядом со мной возле столиков с напитками.

– Не знаю, – честно призналась я. – Раксай, почему все урхи так на нас смотрят?

– Они чувствуют, что я обрел свою пару. Им любопытно, что за девушка смогла приструнить наследника ор Девон.

– Приструнить? – со смешком спросила я, глядя на мужчину. – Скорее, что за девушка поддалась чарам одного наглого и ненасытного урха!

– И это тоже, – ответил Раксай, склонившись к моему уху, а затем незаметно поцеловал в щеку. – Я действительно становлюсь ненасытным рядом с тобой и очень жду нашей свадьбы.

– Знаешь, мне становиться за себя страшно…

– Поверь, моя госпожа, тебе понравится.

Что же, я в этом даже не сомневалась. После моего согласия на брак мы еще не единожды оказывались в спальне Раксая и… да, все что он вытворял с моим телом, мне безумно нравилось. А еще я, как послушная девочка, училась доставлять удовольствие в ответ, наслаждаясь той властью, что имела над урхом.

– Официальная часть закончена. Пора идти знакомиться.

Эта фраза вырвала меня из приятных воспоминаний, вынуждая нервно вцепиться в протянутую женихом руку. Расправив плечи, я несмело улыбнулась и двинулась навстречу к своим будущим родственникам.

– Раксай! – с улыбкой произнесла Алибель Лай ор Девон.

Раскосые глаза сапфирового цвета ярким пятном выделялись на смуглой коже с россыпью золотых веснушек в форме маленьких звездочек. Синие волосы струились по спине, доставая до талии. Красота талийки была диковинной для Земли, но очень привлекательной, о чем свидетельствовали многочисленные взгляды собравшихся мужчин.

– Здравствуй, мама, – с теплотой в голосе произнес Раксай и поклонился родителям. – Отец.

– Рад видеть тебя, сынок. А что это за милой создание рядом с тобой?

– Мама, папа, знакомьтесь: это Эдель Джером – моя невеста.

– Невеста? – неверяще выдохнула женщина, а затем расплылась в радостной улыбке. – Невеста! Да! У меня будут внуки!

– Дорогая, еще раз так подпрыгнешь, – произнес Рикард, заглядывая в глубокое декольте жены, – и у тебя будут дети. Госпожа Джером, мы невероятно рады знакомству с вами. Действительно очень рады!

Улыбка урха кардинально изменила его внешность, делая грубые черты лица значительно мягче. Сейчас они с Раксаем были удивительно похожи, так что мне представилась возможность узнать, каким будет мой муж через десятки лет.

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться! – смущенно ответила я.

– Так, мальчики, вы пока пообщайтесь, а я хочу поближе познакомиться с дочкой, – сказала Алибель и утянула меня к столику с закусками. – Расскажешь, как познакомилась с моим мальчиком?

Рассказывать не хотелось, категорически. И я даже уточняла у Раксая, как обойти эту скользкую тему, но он посоветовал чистосердечное признание, напомнив про дар мамы – чувствовать ложь. Так что пришлось признаваться, где именно мы столкнулись с Раксаем, упустив лишь некоторые детали.

– Всегда знала, что у моего мальчика будет романтическое знакомство! Единственное, надеялась, что его половинка будет покрепче. Только не обижайся, милая! Просто ты такая маленькая и хрупкая, а сыновья у нас рождаются настоящими гигантами. Ну, ничего, я буду рядом и помогу. Вы уже определились с датой свадьбы?

– Роксай настаивал на конце месяца, но мои родственники против. Земные традиции требуют полгода ухаживаний, – вздохнула я.

– Ничего, мы уладим этот вопрос, – тепло улыбнулась женщина. – Надеюсь, твоя семья не будет против, если я завтра зайду в гости?

– Совсем не будут! Но, разве вам не нужно сопровождать мужа на экскурсии?

– Думаю, они прекрасно обойдутся без меня. Да и не люблю я все эти лаборатории и центры по изучению видов. Живые существа должны жить на воле, а не в металлической коробке.

Дальше разговор зашел о моей работе, семье и еще куче мелочей, интересующих будущую родственницу. Время за общением пролетело незаметно, оставив после себя приятное впечатление об этой эмоциональной, но милой и открытой женщине. Семья будущего мужа мне определенно понравилась!

На следующий день, как Алибель и обещала, она прилетела к нам в гости для знакомства с семьей. Встречать ее отправился Хорн, а мы тем временем проверяли собственную готовность к встрече. Когда открылась входная дверь, первым в нашу квартиру вошел… медведь с крылышками. Высотой он был с лайку, но при этом значительно шире и мощнее. Лениво прошествовав по коридору, это белое недоразумение оглядело нас подозрительным взглядом, а затем направилось к Мэри. Обнюхало замершую сестру, а затем упало ей в ноги, подставляя выпирающее пузико.

– Витэль просит, чтобы ты его почесала, – с улыбкой прокомментировала Алибель поведение своего питомца. – Добрый день, девушки!

– Добрый! – наконец-то отмерли мы и засуетились вокруг гостьи.

Пока знакомились и рассаживались, Мэри с блаженным видом чесала медвежонка, попутно рассматривая его стрекозиные крылышки. Кажется, это была любовь с первого взгляда!

В первые полчаса знакомства я очень волновалась, ожидая язвительного замечания от Агаты или Хорна, или детского непосредственного вопроса от Мэри, но семья была на удивление мила и общительна. Старшая очень быстро нашла общий язык с моей будущей свекровью, обсуждая медицинские разработки Урхуры и Земли. Хорна отвлекала Кэт, уже полностью оправившаяся от ожогов, а Мэри то и дело косилась под стол, где лежал пушистый Витэль.

Периодически на планшет приходили сообщения от Раксая, который вместе с отцом и другими урхами отправился на экскурсию. Видя его имя во входящих сообщениях, я каждый раз улыбалась, что не осталось незамеченным наблюдательной Алибель.

– Ты лучшая пара для моего мальчика, – тихо произнесла она, пока сестры заставляли стол десертом. – Я люблю сына, но слишком уж тяжелый у него характер. Даже для урха он довольно эмоциональный, что часто выливалось в неконтролируемый выброс силы, а сейчас он такой спокойной и счастливый. Это твоя заслуга!

– Наша, – поправила я. – Мы – опора друг друга. Но так и должно быть в настоящей семье.

– Золотые слова, доченька!

– Алибель, простите за вопрос: но что это за существо? – я указала на сладко посапывающего мишку. – Никогда раньше не видела такой мутации!

– Ты правильно сказала – это мутация. Специально выведенное существо с привязкой к одному хозяину. Это мой личный телохранитель. У тебя тоже будет свой, когда отправимся на Урхуру.

– Простите, но он в последнюю очередь напоминает охранника.

– На то и расчет, но внешность обманчива. Хочешь посмотреть? Витэль, в центр комнаты!

Мишка с кряхтением поднялся с пола и лениво потопал в центр. Не знаю, что сделала Алибель, но хватило буквально одной доли секунды, чтобы милый толстячок превратился в жуткое чудовище. Его белая шерсть распрямилась металлическими иглами, покрывая тело опасным панцирем. Крылья пошли всполохами электрических разрядов, загудев от электричества. Когти на лапах почернели, покрывшись ниточками зеленого свечения.

– В боевой форме даже малейшая царапина Витэля грозит смертью противнику. Он вырабатывает яд, от которого есть лишь одно противоядие – его же кровь.

– Невероятно! Сколько же всего намешано в этом существе?

– Много. Очень много!

– А как вы с ним общаетесь?

– Привязка. Она позволяет передавать Витэлю мои эмоции и мысли. Если малыш чувствует опасность, он мгновенно трансформируется.

– Значит, привязка… – тихо прошептала я, глядя на женщину с испугом. – Вы знаете, какое количество таких существ можно привязать к одному хозяину?

– Честно говоря – понятия не имею. Да и вряд ли кто-то кроме создателя модифицированных сможет ответить на этот вопрос.

– А где их создатель?

– Хотела бы я знать. Он пропал несколько лет назад. Мы искали, но так и не смогли найти.

Вскочив со своего места, я принялась звонить Раксаю. Как на зло, он не брал.

– Алибель, пожалуйста, позвоните своему мужу! Мне срочно нужен Раксай!

– Эдель, в чем дело? – спросила Агата, тронув меня за руку.

– На протяжении месяца у нас в лаборатории несколько раз сбегали существа с Дальней Звезды. Безобидные с виду животные вели себя довольно агрессивно, но мы так и не смогли установить причину такого поведения. Из-за этого руководство решило перенести экскурсию из нашего центра в центр Содержания и Разведения. В центр, где этих существ в разы больше!

– Думаешь, всеми ими управляет таинственный Хозяин?

– Я не знаю, но не хочу рисковать! Да чтоб тебя! Раксай не отвечает, – самое паршивое было в том, что я перестала его чувствовать. Урх словно отгородился от меня каменной стеной, скрывая свои эмоции.

– Рикард тоже недоступен, – поднимаясь со своего места, взволновано произнесла Алибель. – Где находится этот центр?

– В Алмазной долине. По скоростной трассе туда добираться минут двадцать!

– Я доберусь за десять, – ответил Хорн, направляясь к двери. Мы побежали за ним, но были остановлены злым взглядом. – Куда собрались? Если предположения Эдель верны, я попаду как раз в разгар бойни. Думаете, урхи обрадуются вашему визиту?

– Хорн! – попыталась взбрыкнуть я, но талийка взяла меня за руку и покачала головой.

– Мальчик прав, мы будем только мешаться. Господин Джером, возьмите с собой Витэля. Он сможет защитить вас в случае опасности.

Кивнув, Хорн скрылся за створками лифта. А мы остались в квартире – напуганные и бессильные.

Пока Агата пыталась дозвониться в центр по своим каналам, Кэти и Мэри прибирались в столовой. Мы же с Алибель сели в гостиной.

– Как думаете, у создателя модифицированных были причины для ненависти к урхам? – спросила я, так и не оставив попыток связаться с Раксаем.

– Вполне. Рикард часто о нем рассказывал, признавая его гениальный талант, но при этом подчеркивая излишнюю жестокость.

– Безосновательную?

– Если бы. В одно из путешествий по мирам он потерял свою жену и сына. На них напали воины из соседней галактики. Сам Маравим чудом выжил, но разум его помутился. Эмоциональные сбои происходили постоянно, и даже сыворотка не сильно помогала. По-хорошему, Маравима стоило изолировать от общества, но он действительно был гением. Изначально модифицированные создавались в качестве оружия. Беспощадная армия, без страха и моральных рамок. Наш правитель одобрил создание этих существ, но решил внести свое дополнение в их предназначение. Так модифицированные стали стражами для избранниц урхов. Маравим, как не странно, поддержал это предложение и усовершенствовал свое изобретение, позволяя вживлять набор генов любому существу на выбор. Поэтому основная масса – вполне милые зверушки с маленьким секретом. Но кто знает, может Маравим лишь играл в покорность, чтобы в один момент сбежать, а затем отомстить родине, которая его не поддержала? Он ведь хотел межгалактической войны.

– Несколько лет. Год, два или больше? В любом случае, это вполне достаточный срок, чтобы обзавестись соратниками и создать смертоносную армию из модифицированных. Просторы Дальней Звезды как нельзя лучше подходили для этого дела! Это была неизученная местность, и ученые каждой планеты альянса с удовольствием двинулись для поиска новых видов. И нашли, растащив по планетам всех выживших существ. Скорее всего – модифицированных существ. Скрыть гены было проще простого – мы не имели на руках оригиналы ДНК, так что нам не с чем было сравнивать. И МОЙРА пропустила этих тварей, разделив их на три низшие группы опасности. Скорее всего, так же было и в других лабораториях. А дальше Маравим и его помощники наверняка следили за урхами и ждали, на какую из планет они прилетят.

– Возможно, но есть нюанс. Помимо Земли только за этот год мы успели посетить семь миров. Если существа были на каждой из планет, Маравим мог напасть гораздо раньше.

– Значит, есть какая-то деталь, заставившая его выжидать.

– Возможно, – уклончиво ответила Алибель и устало прикрыла глаза.

Шли минуты, складываясь в часы. Мы все пытались дозвониться до своих мужчин, но это было бесполезным занятиям – они не отвечали. Хорн так же пропал, и я чувствовала свою вину, глядя на бледную Кэтрин. Это была настоящая пытка, сводящая с ума. Самое паршивое, что пропал и Каин, которому я сообщила о своих предположениях. Казалось, весь мир от нас отвернулся, оставив мучиться в неведении.

Тихая трель лифта вывела нас из анабиоза. Бросившись в коридор, я первым делом увидела лениво шагающего Витэля, со слегка потемневшей шерстью и отчетливым запахом дыма. Следом за ним плелся Хорн, на ходу избавляясь от куртки с подпалинами. На лице брата красовались разводы сажи и пятна крови, но в целом он выглядел неплохо. Впрочем, это не помешало Кэт подлететь к нашему защитнику и крепко обнять.

Я же в этот момент смотрела на Раксая. Потрепанного, со следами царапин на лице и теле, но живого. Эмоции, что до этого были словно заперты на ключ, неожиданно получили свободу, буквально сшибая меня с ног.

Опустившись на пол, я закрыла лицо руками. Раксай оказался рядом мгновенно. Попытался подхватить меня на руки, но я не дала, зашипев разъяренной кошкой. У него и так все было в царапинах и ранах, а он, вместо того, чтобы лечиться, побежал меня успокаивать! Мужчина, одним словом!

Решительно поднявшись, я схватила урха за руку и потащила в свою комнату. Он благоразумно молчал, за что я была благодарна, потому что держалась из последних сил. Затолкав несопротивляющегося Раксая в душ, сама тем временем вытащила аптечку из шкафа, бездумно перебирая препараты. Когда на талию опустились сильные руки, я вздрогнула и посмотрела на урха через зеркало. Он был уставшим, с многочисленными порезами разной глубины, но живым!

Отстранившись и не говоря ни слова, я принялась обрабатывать раны своего мужчины. Придирчиво осматривала каждую из них, пока регенератор анализировал состав крови урха и проверял на возможное содержание ядов. Я помнила слова Алибель о модифицированных и очень боялась… К счастью, напрасно. Кровь была чиста, а большинство царапин буквально за пару минут превратились в розовые полоски заживающих ран. Лишь два укуса на икрах потребовали использования регенератора, но и от них через некоторое время не осталось и следа. Только после всего этого я отступила от Раксая, а затем и вовсе покинула ванную, давая волю слезам.

– Эдель, ну что же ты… – прошептал Раксай, подхватывая меня на руки и укладывая на постель. – Все хорошо.

– Ты хотя бы представляешь, как я испугалась, когда перестала чувствовать тебя?!

– Представляю, но так надо было. Нападавших было слишком много и я не знал, сможем ли отбиться…

– И поэтому отгородился от меня?

– Если бы я погиб, эмоции смерти ударили бы по тебе. Я не мог так рисковать.

– А собой рисковать, значит, мог? – прошипела я и ударила Раксая по груди. – Я чуть с ума не сошла от неизвестности!

– Прости, Эдель. Прости, – прошептал урх, сцеловывая мои слезы.

От этого стало только хуже, так что у меня началась истерика. Впрочем, Раксай чувствовал меня слишком хорошо и знал, как успокоить этот поток. Жаркий поцелуй, лишающий воздуха, на корню задушил зарождающиеся рыдания. Прикосновения мозолистых пальцев убрали с лица следы слез. А хриплый шепот на ухо лишил последнего остатка мыслей. Цепляясь за плечи Раксая, я крепко прижималась к нему и боялась отпускать. Мне все казалось, что стоит разжать объятия, как я его снова потеряю.

Очередное платье улетело куда-то в сторону, а следом за ним и белье. Урх покрывал жалящими поцелуями мое тело, пил стоны и очень сладко вымаливал прощение за каждую секунду страха. И я прощала его, тая под напором губ и рук.

Позже, лежа в объятиях Раксая, я слушала мерные удары его сердца. Говорить не хотелось, однако выяснить подробности случившегося в центре требовала моя ученая сущность.

– Ты оказалась права. Центр, в который урхов привезли для экскурсии, оказался ловушкой. Хитрой и жестокой. В устроенной бойне пострадало много сотрудников, и погибли почти все животные. Нам пришлось их уничтожить. В других центрах сейчас проходит экстренная эвакуация. Существ доставят на одну из колоний Урхуры. Мы постараемся убрать привязку, чтобы спасти эти виды. Но, к сожалению, я ничего не могу обещать.

– Как вы спаслись?

– Пришлось использовать огонь изначального пламени и наши родовые силы. Если бы не… – начал Раксай и неожиданно затих, но я смогла уловить отголоски его мыслей.

– Твоя мама говорила, что до посещения Земли их делегация была на других планетах. И почти на каждой из них имелись центры по изучению межгалактических видов. Но отчего-то Маравим или тот, кто за ним стоит, решили действовать именно в моем мире. Я предполагала, что у этого есть свои причины. И, судя по всему, не ошиблась. На Землю вместе с твоим отцом прибыл наследный принц Урхуры?

– Да, – вздохнул Раксай. – Он хотел посмотреть, как живут в других мирах и, заодно, попытать счастье в поисках своей половинки. А вместо этого чуть не отправился к предкам.

– Но вы справились, и все закончилось хорошо!

– К сожалению, еще ничего не закончилось. Теперь нам предстоит разбирательство и поиски Маравима.

– Ты тоже будешь в этом участвовать?

– Возможно, но значительно позднее. Впереди у меня более важные дела.

– Какие?

– Свадьба и потрясающий медовый месяц! Никаких полгода или конца месяца. Завтра же отправимся на Урхуру и, как доберемся, поженимся!

– А как же ухаживания? Как же конфетно-букетный период?

– Все будет, и даже больше. Я люблю тебя, моя госпожа, – улыбнулся коварный урх и, чтобы я не возмущалась, снова закрыл мне рот самым действенным способом.

Эпилог

Наверное, я неправильная девочка, но… Я никогда не планировала свою свадьбу. Меня не интересовало платье и список гостей. Да и место значения не имело. Гораздо важнее был человек, вернее не человек, с которым я связывала свою жизнь.

Поэтому организацию собственной свадьбы я благополучно свалила на хрупкие плечи будущей свекрови и сестер. Они ругались, шипели, но делали все, чтобы организовать празднество в рекордно короткие сроки – два дня. Именно столько Раксай дал на сборы. И его не волновало, справится родня или нет. Он планировал окольцевать меня в любом случае, по правилам или без них. Так что женщины, подключившие к процессу всю родню и лучших специалистов Урхуры, бегали не покладая рук и ног.

Я же в это время вместе с Раксаем отмечала места будущего свадебного путешествия, с маниакальным взглядом отбирая самые экзотические места. Мой урх был не против – наоборот, показывал планеты, где и сам еще не бывал. Так что в итоге список у нас вышел приличным и очень интересным!

В знаменательный день, одетая в шикарное золотое платье, при малейшем движении напоминающее танцующее пламя, я скользила по дорожке из цветов и счастливо улыбалась. Хорн шел рядом, поддерживая меня под руку и недовольно поглядывая на многочисленную родню мужа, которая не сводила взглядов с моих сестер и родственниц. Дяди и кузены были солидарны с братом, уже предвкушая сражение за дам.

Все это я отмечала лишь краем сознания, поскольку основное внимание было сосредоточено на Раксае и всепоглощающем чувстве счастья, заполняющем каждую клеточку моего тела. Добравшись до жениха, я вложила свою руку в его ладонь и заглянула в огненные глаза.

– Кхм, сначала внимание на меня, а потом можете наслаждаться друг другом, – тихо произнес мужчина, отдаленно похожий на отца Раксая, из-за чего я чуть нахмурилась, пытаясь понять, кто это.

– Император, – все так же тихо произнес наш бракосочетатель, отвечая на невысказанный вопрос. – У нас еще будет время познакомиться и пообщаться. А пока… Жители и гости Урхуры! Мы собрались сегодня, чтобы засвидетельствовать союз Раксая Лай ор Девона и его избранницы – Эдель Джером.

Подошедший к императору- бракосочетателю мальчик, поднес на небольшом блюдце незнакомый плод и маленький нож.

– Разделяя плод священного дерева Мира, вы клянетесь богам и вечным звездам пройти эту жизни рука об руку, поддерживая друг друга в трудную минуту! Ну и наплодить детишек, – последнюю фразу мужчина произнес только для нас, вынуждая меня покраснеть.

Разрезав плод пополам, император протянул нам поднос. Взяв по половинке, мы протянули их друг другу, скармливая сладкий плод с сочной мякотью. Пока ели, в руках у императора появился кубок.

– Разделяя воду из священного родника, вы клянетесь богам и вечным звездам в искренности и чистоте ваших чувств, которые найдут дорогу для влюбленных душ даже после смерти!

Приняв бокал, Раксай сделал глоток, а затем передал сосуд мне. Вода оказалась очень вкусной, особенно после сладости неизвестного плода.

– Надевая эти кольца, выкованные в огне изначального пламени, вы становитесь мужем и женой перед богами и вечными звездами! Для всех миров! Да благословенен будет ваш союз!

Последняя фраза церемонии потонула в радостном гуле криков и поздравлений. Улыбнувшись, я сама потянулась за поцелуем к своему мужу. Наконец-то мой!

Дальше гостей ожидало пышное празднество и вечеринка, а вот у нас с мужем был еще один важный обряд. Для него мои незамужние родственницы нарядили меня в белую полупрозрачную рубашку, а распущенные волосы украсил венок из алых цветов. Под тихое пение меня проводили в зал, где уже ждал муж.

Подхватив меня на руки, он тепло улыбнулся, а затем активировал телепорт, заискрившийся сотней маленьких звезд. Закрыв глаза, я прижалась к груди Раксая и даже задержала дыхание. Отчего-то стало страшно…

– Открывай глаза, трусишка, – с улыбкой прошептал муж и легко поцеловал меня в кончик носа.

Послушавшись, я медленно огляделась. Мы были на берегу небольшого озера, от которого во все стороны расходилось радужное сияние. Из-за него трава, цветы и деревья казались ярче, прекраснее и… волшебнее, что ли.

Опустив меня на землю, Раксай сделала шаг назад, а затем начал медленно раздеваться. Я следила за ним, как завороженная, словно видела впервые это великолепное тело со светлыми полосками еще не успевших до конца затянуться ран. Эти широкие плечи, которые гладила ночами и кусала, стараясь сдержать рвущиеся крики удовольствия. Этот подтянутый живот с темной дорожкой волос, словно стрелка указывающих на…

Сглотнув, я облизнулась и почувствовала уже привычную тяжесть внизу живота. Мой муж был прекрасен, и сейчас я хотела его как никогда. Почувствовав это, Раксай приблизился и провел рукой по моим волосам, даря мимолетную ласку. Затем поцеловал уголок губ и подбородок, дразня невинными прикосновениями. Рубашка легко сползла с плеч, обнажая грудь с напряженными сосками, а затем и вовсе опала на траву белым цветком. Перешагнув через него, я пошла следом за Раксаем, спускаясь по каменным ступеням, которые ранее не заметила.

Едва ступни коснулись последней ступеньки, лишь слегка омываемой водой, муж заставил меня остановиться. Сам он уже по пояс погрузился в воду и теперь смотрел на меня… Смотрел, как на самое драгоценное сокровище.

– Сядь на ступеньку, моя госпожа, – хрипло попросил Раксай и я подчинилась, не сводя с мужа завороженного взгляда.

Приблизившись, он погладил меня по щеке, заставляя блаженно зажмуриться, а затем поцеловал. Это был долгий, невероятно нежный поцелуй, с примесью восторга, радости и всепоглощающей любви. Я медленно тонула и понимала – спасения уже нет. Даже мой якорь, мой муж, не мог вытащить из этого омута, ведь именно он был причиной погибели.

Откинувшись на поросшие мхом ступеньки, я закрыла глаза и тяжело задышала, ощущая горячие губы на соске. Раксай с упоением играл с моей грудью, то посасывая, то покусывая ее. Мягко массировал и катал между пальцами вторую горошинку, вызывая тихие стоны. А затем принялся целовать живот, при этом лаская бедра.

– Откройся мне, – едва слышно прошептал муж и я подчинилась.

Горячие губы мужа тут же накрыли жаждущие ласки складочки, медленно раздвигая их языком. Проникая в меня и вырывая из груди сладострастный стон. К языку тут же присоединились чуткие пальцы, распаляя еще сильнее, заставляя двигаться им на встречу. Словно в бреду я шептала имя мужа, впиваясь пальцами в мягкий мох. Умоляла подарить мне освобождение и одновременно продлить удовольствие. Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем Раксай перетянул меня к себе в воду, заставляя обхватить его талию ногами. А затем…

Мужская плоть заполнила мое жаждущее тело, вместе с протяжным криком удовольствия накрывая волной оргазма. И чем сильнее были толчки мужа, тем слаще была моя не заканчивающаяся смерть. Я взлетала на самый пик раз за разом, пока на самом краю уплывающего сознания не почувствовала судороги излившегося в меня мужа.

Медленно добравшись до противоположного берега, Раксай опустился на удобный выступ, погружая нас по грудь в воду. Расслабившись, я положила голову ему на плечо и блаженно зажмурилась, все еще чувствуя отголоски пережитого.

– Надеюсь, я оправдал твои ожидания, моя госпожа? – севшим голосом спросил урх.

– Более чем, мой господин, – хрипло ответила я, а затем заглянула в глаза урху. – Я люблю тебя, Раксай. И буду любить в этой и во всех последующих жизнях. Клянусь!

– Я люблю тебя, мое сокровище. И буду любить в этой и во всех последующих жизнях. Клянусь!

Священное озеро ярко замерцало, принимая клятву двух половинок, но они этого уже не видели, поглощенные своей любовью и мечтами о будущей жизни, которая обаятельно будет счастливой.

Конец.