Ольга Коротаева

Академия оборотней: нестандартные. Книга 2

Глава 1

Покачиваясь на волнах, нежась в тёплых объятиях любимого, ощущая себя на вершине удовольствия, слушая его дыхание, почувствовала лёгкое прикосновение к губам. Улыбнулась и обвила шею руками, прижалась, вдохнула пряно-удовый аромат и, не открывая глаз, пробормотала:

– У тебя новый парфюм? Очень приятный…

– Забыла, что я не пользуюсь духами?

Узнав хриплый голос Койела, вздрогнула и резко отпрянула. Едва не свалилась с сиденья, замахала руками. Вервульф поддержал меня, машину покачнуло, и я снова уткнулась в подмышку парня. Застонала: «Да за что всё это?! И почему вервульф так притягательно пахнет?!» Прочитать доплитературу на досуге – может, они жертву ароматом привлекают?

И тут вспомнила прикосновение. Оттолкнула Койела и, дотронувшись до губ, ахнула:

– Что творишь?!

– А что я творю? – нагло спросил он и криво ухмыльнулся: – Надо было дать тебе нос разбить на потеху всем верфоксам! Да пожалуйста!

И пихнул меня в плечо так, что я действительно полетела с сиденья, да тут же подхватил и рывком усадил рядом с собой. Рявкнул:

– Сиди ровно, нестандартная! Проблемы одни с тобой…

Посмотрела на него, пытаясь по каменному выражению лица понять: было то, о чём я думаю, или мне приснилось? Хмыкнула: да не стал бы меня Койел целовать! Не самоубийца же он. Уж что-что, а чувство самосохранения у вервульфа отменное.

– Какие ещё проблемы?! – громко возмутилась я. – Да я самый удобный оборотень в мире! Кто вам на обед кабанчика доставил, а? Вкусно же было!

– Ага, – поддакнул один из верфоксов. – Доставка была незабываемой! Сначала из кустов выскакивает миксованная, а за орущей Найкой несётся это хрюкающее чудо! Я до сих пор от смеха хрюкаю, стоит вспомнить это потрясающее зрелище!

– Громко-то не хрюкай, Денор, – обиженно буркнула я, – а то свои же за порося примут да зажарят!

– А что ты там кричала? – заинтересовался второй лис и сверкнул зелёными глазами: – Я даже заслушался! Такие эпитеты и Душан не выдавал, когда ты ему горячий котёл на ногу уронила! Тичу явно стоит взять у тебя пару уроков…

Я покраснела и прикусила губу: вспоминать, как ошпарила тича, невероятно стыдно. Но он сам виноват, нечего было со спины незаметно подкрадываться! Я просто испугалась, вот и выронила.

И тут встрепенулся третий верфокс:

– Урвук, хуже было, когда Дэп нарисовался! Такой огромный! Думал, меня по оконному стеклу тонким рыжим джемом размажет! Хорошо Душан решил посмотреть, что это сдавленно пищит в салоне… Точнее, кто! А то быть бы нам тройным лисьим сэндвичем!

Я окончательно стушевалась: не понимаю, с чего Дэп вдруг появился. Да ещё и на Котира упал. Вторая ипостась всё чаще возникает даже тогда, когда мне не угрожает опасность. К счастью, семья Земко на радостях от вести, что сынок нашёл суженую, снабдила меня новым гардеробом. Зачарованная одежда не рвалась при трансформации, да и места занимала мало. Так что огромный увесистый чемодан Дэпа в прошлом!

– Не такой уж Дэп и тяжёлый, – уныло проворчала я.

– Пушинка с кончика лисьего хвоста! – саркастично умилился Котир. – Только от падения грохот стоит, словно Белая гора рухнула. Вместе со всеми единорогами!

– Да что вы к Дэпу прицепились? – возмутилась я. – На себя посмотрите, хитрохвостики зубастые! А что сами-то сделали? Жрать-то все хотели? Вот вам дичь… Звуковое сопровождение им не понравилось! Да я вам сейчас такие звуки устрою, что рыжий сэндвич не пищать будет, а квакать!

– Найка, уймись, – поморщился Койел. – От твоего крика голова скоро треснет!

– Морда у тебя скоро треснет! – раздражённо взвилась я. – Тебе сестра пирожков волчьих передала – неделю стаю можно кормить! А ты ещё и полкабанчика за один присест умял. Остальную половину эти трое схомячили, а нам с Душаном хвост да пятачок остались. И лис меня дёрнул выбрать последнее! До сих пор мутит, как вспомню…

– А ты не вспоминай, – буркнул вервульф и, прикрыв глаза, добавил: – И мутить не будет.

– Эй! – не выдержал Душан. – Потерпите немного. Скоро приедем, там вас накормят. – И тише пробормотал: – А меня подлечат… Чтоб я ещё хоть раз с Найкой куда поехал… Да ни в жизнь! И котёл новый придётся покупать…

Я зажмурилась под дружный смех верфоксов: уронив тичу на ногу котёл, с перепугу превратилась в Дэпа. А он не придумал ничего умнее, чем снять котёл с болезненно-постанывающего Душана да запустить изо всех сил подальше от тича, будто это могло помочь. От разъярённого вербера, который отдыхал в это время в лесу и которому котёл оставил красивый синий рог, мы удирали очень быстро…

Впрочем, долго смущаться я не привыкла, да и нельзя расслабляться с оборотнями: сожрут и косточек не оставят! Но напряжение уже утомляло, вот даже умудрилась задремать в объятиях вервульфа. И теперь гадаю: приснился ли мне поцелуй или Койел действительно решил не сдаваться? Отодвинулась от парня, но тот словно и не заметил: смотрел в окно и, постукивая кончиками пальцев по коленке, хмурил брови. Может, переживает, что за время соревнований сестричка отвоюет себе место под солнцем? Его законное место вожака!

Если честно, хотелось, чтобы так оно и случилось, но даже отец подруги, ректор нашей академии, категорически против женщины-вожака. Вздохнула: проклятые предрассудки! Мы все с ними боремся: каждый в своей мере и по своим возможностям. Чжоу – за права волчиц в стае, а я – за права всех нестандартных. И что-то с приближением к загадочной академии, где будут проводиться межакадемические баттлы, становилось всё страшнее. А что, если я не справлюсь? Сделаю только хуже… Снова вздохнула.

– Не переживай, – вдруг произнёс Койел. Не отрывая взгляда от окна, он положил руку на мою кисть и слегка пожал. – Ты справишься.

Удивлённо посмотрела на его руку и спросила:

– Не пугай меня, Койел. Почему такой добрый? Задумал гадость?

Вервульф не ответил, даже головы не повернул, да и руку не убрал. Фыркнула и скинула его ладонь. Я бы пересела, да лисы всё оккупировали объёмным багажом и собственными рыжими тушками. А на мой резонный вопрос, какого таракана им нужно столько тряпок, если всё равно скоро верфоксов на воротники пустят, пушистое трио сообщило, что я ни уса не шарю в моде, и дружно надулось. Наверное, на «воротники» обиделись…

Плюнув на зеленоглазых модников, посмотрела на вервульфа. После бала он больше молчит да глазками своими оранжевыми стреляет. Но всегда где-то неподалёку. Прямо-таки серая тень! Волчья, несмотря на то что я ни разу не зверь! Хотя если Дэпа разозлить… он занимается любимым спортом: метание подвывающих от страха хвостатых – за хвостики, разумеется! Сколько Земко с ним вразумительных бесед ни проводил – всё бесполезно! Громыхнёт: «Дэп, стоять, угол», – помнётся там пять минут и опять норовит с волками «поиграть». Игрун, чтоб его снова моими шортиками незачарованными перекрутило… не скажу, где!

Увы, не верит Дэп Койелу. Раздражается даже от звука имени, злится, словно вервульф отобрал у него погремушку в детстве и Дэп не может этого простить! Койел и жив-то до сих пор, наверное, только потому, что моя вторая половина нежно и беззаветно любит Чжоу. Покосилась на задумчивого вервульфа: зря Дэп нервничает. С памятного дня Койел не кричит на каждом углу, что я его собственность. Скорее всего смирился… Но, вспоминая сказанные на балу слова, сама волновалась. Нет, чувства парня лишь навязаны любовным зельем, а вот уязвлённое самолюбие вполне себе реальное. Поэтому и опасалась, что Койел будет мстить. Всё из-за тича хитрохвостого!

– Приехали! – тут же отозвался Душан.

Хмыкнула и торопливо подхватила рюкзачок. Подавила воспоминание о том, как Койел подарил мне его, и выскочила из автобуса. Посмотрела на огромную, заполненную студентами лужайку перед огромным замком и присвистнула.

– Да здесь море оборотней! – крикнула я копушам из своей академии. – Всех мастей, окрасов и способностей.

– Не всех мастей, – с усмешкой возразил Душан. – Вервульфы, верфоксы, верберы, верпанты… Нестандартных здесь мало.

– Насколько мало? – настороженно уточнила я.

– Посчитаю, если увижу кого-то, кроме тебя, студентка Найка, – тихо засмеялся он.

– Кого я вижу!

От грозного рыка присела и попыталась забраться под наш маленький автобус, но тич Душан схватил меня за шкирку и удержал рядом. К нам подошёл огромный – не меньше моего Дэпа! – мужчина с шикарной окладистой бородой. Хлопнул Душана по плечу так, что тич едва не упал на колени, и прогрохотал:

– Да это же гроза мышей и кур, знаменитый филантроп всей лисьего царства и единственное вильнувшее хвостом высокомордие!

Глаза незнакомца блестели, как сверкающие струи весёлого лесного ручейка, косматые брови торчали, словно пучки мха, а силища исходила такая, что дядька явно мог спокойно унести на плечах единорога!

– Кто это? – тихо спросила я, едва удерживая Дэпа от желания познакомиться со здоровяком лично.

Но незнакомец обладал прекрасным слухом, даже в толпе студентов расслышал меня и громогласно расхохотался. Попыталась вырваться из хватки Душана, – казалось, под автобусом намного уютнее! – но тич крепко держал меня.

– Пьог, – представился здоровяк. Наклонился и легонько щёлкнул меня по носу: – А это что за чудо природы?

– Чудо природы! – весело рассмеялся Душан. – Иначе и не скажешь. Она нестандартная, Пьог!

– О-о! – как-то странно покосился на меня здоровяк. – Придётся ей охрану организовать. К нестандартным у нас относятся… особо. – Многозначительно посмотрел на тича: – Ну, ты понимаешь, дружище…

Что-то мне поплохело после этих слов, захотелось вернуться в родную академию, залезть под одеялко и накрыться учебником для полного релакса! И чтобы даже Царья не квакала. Но бегство мне не светит, а значит, придётся приспосабливаться.

– Не нужно, – громко отказалась я и добавила тише: – Не хочу привлекать внимание.

– О, дитя, – растроганно посмотрел на меня здоровяк, – боюсь, этого не избежать.

– Не нужно, – раздался ровный голос, рядом встал Койел. – О Найке есть кому позаботиться.

– Мы не дадим подругу в обиду, – заявил Котир, и у меня от изумления дар речи пропал.

Нагруженные чемоданами лисы кружили вокруг меня, словно осваивали новый курятник. Даже перед глазами поплыло от мельтешения. Верфоксы вызывающе косились на других студентов, словно действительно оберегали меня. С чего это они вдруг решили дружить? Подозрительно! Если только…

Потянула Душана за рукав:

– А межакадемические баттлы командные или каждый сам за себя?

– То и другое, – понимающе улыбнулся тич. – Но у нашей академии есть лишь один шанс – отличиться в командном. Конкуренция в личных достижениях огромная, да и расчёт специфический. Скоро ты всё узнаешь. И, кстати, не отказывайся от охраны. Вербер Пьог лучше знает, как сохранить жи… Кхе! Жизнерадостное настроение во время баттлов.

Я во все глаза уставилась на здоровяка. Так вот как выглядят верберы! Зрелище грозное и величественное. Если бы не весёлый и дружелюбный взгляд, я бы ни за что не стала находиться рядом дольше одной секунды. Хотя, кто знает… может, он так же нежно смотрит на раздираемую жертву? Вдруг вспомнились многочисленные истории, которые нам рассказывала на лекциях Хекья. Моя любимая тича словно заранее знала, что придётся встретиться с этим монстром нос к носу, поэтому байки о верберах были исключительно уморительными. Страх растаял, я искренне улыбнулась Пьогу:

– Большое спасибо, тич! Но охраны действительно не нужно. Я умею постоять за себя.

– Не сомневаюсь, – расхохотался вербер и насмешливо покосился на нашу разношёрстную компанию. – Да и друзья у тебя не из пугливых. Это хорошо. И, дитя, – подмигнул он, – я не тич. Служба охраны. Обращайся, как начнутся проблемы.

Я скривилась: не предположил, что будут неприятности, а практически предрёк.

Остановила одного из лисов и рявкнула:

– Хватит кружить! Укачивает…

Урвук усмехнулся и исчез. Вот стоял тут с чемоданами в руках – и исчез. Даже рыжий хвост не мелькнул. Вот это мастерство! Других верфоксов тоже след простыл. Койел собственнически положил мне руку на плечо и потянул в сторону огромного замка:

– Провожу тебя до женского общежития. Здесь юноши и девушки живут в разных зданиях…

– Руку убрал, провожатель зубастый! – судорожно втянув исходящий от парня аромат, раздражённо рявкнула я. – Пока Дэп, про которого ты забыл, зубки острые не пересчитал на недокомплект!

Койел отступил, а я тоскливо пообещала себе подарить ему самые жуткие духи, которые только можно купить. Как решить проблему притягательного запаха, поняла, а вот как сдержать растущее раздражение по поводу новой неожиданной проблемы – нет.

– Уверен, что мне в женское общежитие? Чтобы девчонки Дэпу визгом дико-звериным барабанные перепонки на лоскуты порвали? – Схватилась за голову: – Ох, ну не в мужское же… Ещё хуже. Разорваться мне?! Так, – решительно отмахнулась от волка, – закатывай заботливость неожиданно проявившуюся. Тебе не идёт к цвету глаз! Да шуруй, сама разберусь.

Вервульф пожал плечами и ушёл в ту же сторону, куда и лисы. Покачала головой: где же мне жить? В воздухе ещё ощущался пряно-удовый аромат. Рыкнула и, кусая губы, попыталась вспомнить, как пахнет Земко. Да что я? Подумаешь, запах от вервульфа приятный! Зато мой любимый красив, добр, умён… и единорог!

Порылась в кармане и вытащила яркий оранжевый шарик, внутри которого переливалась оттенками пламени магия Маар. Проникнувшись моими стенаниями о предстоящей разлуке, тича сделала подарок: почтовый бегунок. Земко просил сообщить сразу, как только доберусь. Я погрела шарик, подышала на него, активируя волшебство ведьмы. Вытянула руку и, удерживая почтовый бегунок двумя пальцами, помахала и с улыбкой крикнула:

– Привет! – Не обращая внимания на оглядывающихся приезжих, продолжила: – Мы добрались! – Скривилась: – Как ты и предрекал – не без приключений. Но все живы, местами даже здоровы. Дэп был почти лапочкой: хвост волку не отдирал, в футбол лисами не играл. Душан встретил старого друга! – Развернула шарик в сторону весело болтающих тича и вербера. – Огромного страшно… доброго вербера. Знаешь, я уже верю сказочкам Хекьи! – Снова повернула клубочек и улыбнулась: – Уже скучаю. Очень. Надо было попросить твой шарфик или перчатку… что-нибудь, что носил. – Приблизила шарик и тише добавила: – Вдыхать твой запах и вспоминать твои нежные губы…

– Найка!

Услышав за спиной придавленный жуткий хрип, – словно вербер наступил на лиса, и тот выдал последний вздох, – вздрогнула и выронила шарик. Подпрыгнув, тот исчез в толпе. Выругавшись так, что два парня с белыми волосами и очень светлыми глазами, посмотрели с заинтересованным уважением, я оскалилась и, повернувшись, принялась высматривать, какая сволочь напугала и не дала закончить любовное послание единорогу.

– Помоги… Найка!

Растерянно осмотрела гору сумок, чемоданов, заглянула под автобус. Голос есть, зовут явно меня, но не вижу, кто это хрипит!

– Здесь я! – Голос стал совсем слабым и едва слышным: – В ящике…

Посмотрела на небольшой деревянный ящик и нахмурилась. Табличка уведомляла, что это собственность тича Душана. Может, голос мне примерещился? Осторожно постучала:

– Надеюсь, там кто-то есть, потому как чувствовать себя не просто уродом, а уродом с неуравновешенной психикой и слуховыми галлюцинациями, мне улыбается так же до ужаса нежно, как Маар – тичу Ровьюру! Мурашки по всей бабушке!

– Найк… помо… зады… эт… – И, словно из последних сил: – Вемуд!

Вздрогнула и, вскочив, быстро огляделась. Никто в мою сторону не смотрел, и я изо всех сил пнула ящик; тот перевернулся и, расколовшись на две части, развалился. Некоторые настороженно покосились, и я, чтобы отвлечь внимание, закричала первое, что пришло в голову:

– Да что же за невезение? Кто так строит? Вот зачем, скажите на милость, разделять парней и девушек?! Два, лис его перекукарекай, общежития! Да вы издеваетесь? Прикажете заняться прилюдным саморасчленением?

– Найка!

Оглянулась на Душана и попыталась закрыть собой остатки ящика.

Тич помахал испещрёнными знаками листами бумаги:

– Не шуми, а то Дэп выскочит и устроит всем нестандартное приветствие! Обязательно разберусь с твоей… небольшой проблемой, а пока устраивайся в женском общежитии. Кто-нибудь тебя проводит. Койел! Он уже был здесь, всё знает.

И отвернулся к верберу, с которым они тут же принялись что-то громко и эмоционально обсуждать. Усмехнулась: наверняка не эти самые бумаги. Похоже, этих двоих связывает весьма весёлое прошлое, судя по шикарным эпитетам, которыми Пьог наградил нашего высокомерного тича при встрече.

Беспомощно огляделась: эх, зря я сорвалась на вервульфе. Дорога к женскому общежитию меня не интересовала, а вот помощь в транспортировке полудохлой тушки совершенно ненормального – худого и бледного – Вемуда не помешала бы.

– Что ты здесь делаешь?! Запасной воротник изображаешь, лис недобитый? Вот же… Что с тобой приключилось? Только не говори, что верфоксы не справились с ревностью, заколотили в ящичек да отправили подальше, чтобы за юбками не мог гоняться… А хорошая идея! Надо обратно запихать…

– Найка, – с придыханием простонал Вемуд. – Не ревнуй! Ты моя единственная любовь!

– Ага, – едко хмыкнула я, – единственная в пятом ряду на семнадцатом месте! Хоть мне мышей на уши не вешай!

– Мыши? – Вемуд смешно дёрнул подвижным носом, глазки зелёные загорелись, верфокс облизнулся. – Где мыши? Жрать хочу, аж живот вокруг позвоночника завернулся!

Окинула отощавшую лисью тушку и покачала головой:

– Неужели сам залез? Зачем?!

– Я не мог бросить тебя, Найка! – героическим тоном заявил он. – Знаю, что вервульф будет волочиться за тобой… – хитро сверкнул зелёными глазами и подмигнул: – Вот и решил, что тоже должен использовать шанс!

Окинула верфокса жалостливым взглядом и спросила:

– Слушай, а ты способен доволочиться до лазарета или мне придётся тебя тащить?

Лис словно не услышал: мечтательно улыбнулся и шевельнул ушами.

– Вдруг вдали от могучей энергетики единорога ты растаешь в моих объятиях?

Вемуд приподнялся, и я осторожно поддержала друга, помогая сесть.

– Пока что ты в моих таешь… Точнее, сохнешь. Ага… Точно!

Вытащив из рюкзачка воду, помогла напиться. Поморщившись от неприятного запаха, которым пропитался лис, невольно задержала дыхание. Воняло как от звериной клетки! Верфокс, утолив жажду, вздрогнул так, словно встряхнуться собрался.

– Перевернуться бы да добежать до кустиков, – смущённо проворчал он.

– Там твой отец, – предупредила я. – Не думаю, что он в курсе, что вёз в ящике сына… И мне кажется, сюрприз ему не понравится…

– Спасибо, – рыкнул лис.

Преобразившись, юркнул меж ног студентов, лишь хвост мелькнул огненной стрелой. Тронула ящик, снова поморщилась и изумлённо покачала головой: совершенно сумасшедший зверь!

Один из белобрысых подошёл ко мне и протянул руку:

– Я Рольер, из Северной академии. А тебя как зовут?

– Найка, – осторожно ответила я и, покосившись на его раскрытую ладонь, приподняла брови: – Ты же верпант, правильно?

Парень кивнул, белоснежные волосы покачнулись, пряди скользнули по выступающим скулам. Сердце моё сжалось – совсем как у Земко! Только у любимого глаза чёрные, а у Рольера светлые, почти льдистые… страшные. Он всё ещё держал руку, и я, поколебавшись, легонько пожала её.

Дыхание перехватило, волосы встали дыбом, по всему телу ураганом пронеслась ледяная колкая магия. Рольер отпустил меня, и я рухнула на колени. Тряся головой, растерянно смотрела, как с волос моих сыплются звенящие сосульки, – прозрачные палочки таяли на земле. Выдохнула облачко пара и, похлопав себя по онемевшим щекам, уставилась на ухмыляющегося верпанта:

– Спятил?! Что творишь?

Студенты поглядывали в нашу сторону, посмеивались.

– Схватилась же? Вот идиотка… – покачал головой рыжий верзила. – Верпант её в мгновение прочитал.

– Да ладно, она же мелкая, – сочувственно отозвалась его спутница. – Наверное, только поступила. Жаль девчонку…

Но вмешиваться никто не спешил. Верпант наклонился и, буравя меня льдистыми глазами, холодно усмехнулся:

– Нестандартная? Забавно… Каким чудом тебя занесло на межакадемические баттлы? – Обернулся и громко провозгласил: – Прикиньте, она нестандартная!

Теперь даже у рыжей девушки с милого личика исчезло выражение сочувствия. Верпант снова посмотрел на меня так, что я вдруг ощутила себя дичью.

– Не думал, что в этом году баттлы будут такими… – Сделал паузу и многозначительно подмигнул: – Интересными.

Я же спешно пыталась вспомнить, что Хекья рассказывала о северных верпантах. Надеялась, что пара забавных историй, как с верберами, растопят тот жгуче-ледяной ужас, который охватил меня от пристального взгляда Рольера. Парень смотрел так, словно в их академии нестандартные были такими же игрушками, как рассказывала Маар о ведьмах. Чтоб она подавилась трухлявыми мухоморами! Не могла намекнуть, как защититься от белобрысых хищников? Или это было на пропущенных лекциях? Сколько всего не знаю, даже дрожь по телу. А ведь только приехала. Похоже, не в общежитие нужно идти, а сразу в библиотеку… Просить книг, матрац и убежища!

Повертела головой, но ни вербира, ни общавшегося с ним Душана не заметила: вот так всегда! Когда нужен тич – днём с огромной собакой не сыщешь! Да и собаки нет… Волк свалил, лис спрятался. Ничего! Сама справлюсь.

Рольер снова протянул руку:

– Помочь?

– Помочь что? – напряжённо уточнила я. – Навеки сохранить красоту и обаяние? Нет, спасибо! Мне и первой заморозки достаточно. Точно не испорчусь!

– Ты интересная, – белозубо улыбнулся верпант. – Нравишься мне.

– А вот ты мне – не особо, – зло буркнула я. – Ненавижу холод!

– Это пройдёт, – снисходительно проговорил Рольер и приподнял белоснежные брови: – Ты меня ещё полюбишь.

– Угрожаешь? – зябко передёрнула плечами и, игнорируя руку, поднялась. Окинула парня придирчивым взглядом. Да, я мало знаю о верпантах, поэтому придётся импровизировать. – Слушай, я приехала не развлекаться, так что выбери себе другую игрушку… Корми её мороженым из несчастных сердец, влюблённых в твои бесцветные очи, осыпай бриллиантами сосулек, катай на горке из обледенелого вербера… Что угодно вашей стылой душе! А мне некогда. Я здесь, чтобы победить!

– Какая горячая! – восхищённо воскликнул Рольер.

К моему неудовольствию, интереса в его глазах только прибавилось. Ох, мы это уже проходили… Не к добру! Точно сейчас какую-то гадость сделает. Вон и дружки белобрысые подтягиваются.

– Что же, нестандартная…

– Найка, – перебила я и, ткнув его пальцем в грудь, процедила: – Меня зовут Найка! Да, я нестандартный оборотень, но ничуть не стыжусь этого, так что последи впредь за словами… Или не следи, но держись от меня на достаточном расстоянии, чтобы я не слышала, как ты плюёшься этим словом. И заруби себе на мокром кошачьем носу – на этих баттлах я докажу, что нестандартные ничуть не хуже хвалёных стандартных!

– Что же, нестандартная Найка, – рассмеялся Рольер. – Раз ты такая горячая, то предлагаю пари! – Он протянул ладонь и насмешливо проговорил: – Если ты пройдёшь хотя бы первый тур, я…

– Признаешь, что нестандартные – не худшие оборотни, – подсказала я и хлопнула по его руке. – И станешь относиться так же уважительно, как и к верфоксам или верберам.

– Договорились, – нехорошо скривился верпант и, пожав мою ладонь, хищно оскалился: – Но если не пройдёшь, то поедешь со мной в Северную академию и будешь моей личной… зверушкой.

Я опешила:

– Что?! – Взвилась от негодования: – Да ты, по ходу, отмороженный на всю голову усатик. Какая я тебе зверушка?!

– Забавная, – довольно ухмыльнулся он и, дёрнув меня за руку, прошептал на ухо: – А какая именно, покажешь на первом туре. Люблю сюрпризы. Буду ждать! С нетерпением…

– Смотри не лопни от любопытства, – вырвала я ладонь. – А когда увидишь мою… зверушку, то последи за мочевым пузырём! Как бы он тебя не подвёл в самый ответственный момент!

– Какая загадочная девушка, – едва не урча, промурлыкал верпант.

– Ты даже не представляешь, насколько! – раздался голос.

Обернулась и хмыкнула при виде Вемуда. Только лиса не хватало! Стоит, покачивается, глазками своими зелёными гневно сверкает. Едва жив, в уголке рта торчит нечто, до жути напоминающее крысиный хвост, и я решила не присматриваться, так ли это. Зная верфокса, и без того сомнений нет.

– Вемуд, не надо, – многозначительно вращая глазами, прошипела я. – Дэп жутко стесняется… Наверное, толпы испугался. Ты же знаешь, как он ненавидит большое скопление людей. Мог бы – давно бы уже появился…

Но верфокс, казалось, не слышал меня. Смотрел на спокойно улыбающегося верпанта свысока, не обращая внимания на то, что ниже почти на полголовы. Рыкнул грозно:

– Держи мохнатые лапы от Найки подальше, верпрант!

– О, – протянул тот, разглядывая свои изящные кисти рук и длинные музыкальные пальцы. – Не могу это обещать, верфокс. Мне до северного сияния понравилась твоя горячая подружка… К тому же ты явно не справляешься.

– Что ты имеешь в виду, кот-переросток?! – взъерепенился Вемуд.

Рольер с усмешкой осмотрел его с головы до ног и с преувеличенным сочувствием покачал головой:

– Заездила тебя нестандартная! Одна шкурка осталась от лиса, да и та молью побита! – Выдернул изо рта Вемуда хвостик и бросил в лицо: – Иди поймай ещё пару мышек, пока лапки рыжие не откинул! А мы с Найкой пока обсудим кое-что…

Вемуд преобразился от гнева, я даже залюбовалась: грудь колесом, подбородок выдвинут, из глаз искры! Верфокс задвинул меня за спину и прорычал:

– Держись за мной, Найка.

– Вот ещё! – фыркнула я и повернулась к верпанту: – Ты! Жди результата первого тура и готовь покаятельную речь.

– Какую-какую речь? – саркастично приподнял он белоснежные брови. – Может, покаянную?

– Поминальную! – вмешался верфокс. – Чтобы твои дружки произнесли именно те слова, которые тебе хотелось услышать на похоронах.

– Боюсь, ничего я не услышу, – сжал кулаки верпант.

– Не бойся, – наступал на него лис. – Не услышишь. Мёртвые ушами не хлопают!

– Ха! Да я сейчас твоими ушами аплодисменты изображу!

Я с изумлением увидела, как тело верпанта покрывается белоснежными волосами, а зубы удлиняются. Через пару мгновений перед Вемудом стояла огромная белая пантера… Или пантер? Скрипнула зубами и раздражённо потёрла лоб: как обозвать пантеру мужского рода? Пант? Верфокс тем временем тоже перевернулся и рьяно набросился на представителя кошачьих. Покачала головой: вот же боевой лис! Никогда не видела, чтобы верфокс так злился. Раньше Вемуд предпочитал слинять по-тихому, шаркая лапками. Может, он слопал особо бешеную мышь?

– Драка! – закричал кто-то. – Там драка! Смотрите…

Отовсюду начал подтягиваться народ. Студенты делали ставки. К моему удивлению, на лиса ставили не реже, чем на пантеру! Притом что верпант в два раза больше. Вемуд скалился, рычал, прижимал уши, сверкал зелёными глазами. Рольер больше шипел и дёргал хвостом, колотил тяжёлой лапой, но лис постоянно уворачивался, успевая снова укусить огромного белоснежного кота.

– Разойдись! – громогласно произнёс огромный мужик, по виду вербер. – Что здесь происходит?

Студенты бросились врассыпную, и охранник заметил дерущихся. Прыгнул и, трансформировавшись в воздухе, приземлился рядом с верпантом. Лис при виде рычащего медведя сиганул в сторону с такой скоростью, что лишь хвост между ног оборотней замелькал. И растворился в кустах. Что-что, а растворяться в пространстве у Вемуда всегда прекрасно получалось.

Рольер вернул себе человеческую ипостась и, тяжело дыша, недобро посмотрел на меня. Лишь головой покачала: зыркнул так, словно это я его покусала!

– Кто затеял драку? – гаркнул преобразившийся вербер.

Рольер поднял руку и ткнул пальцем в меня, я дар речи утратила на миг. Но, хвала штанам Дэпа, тут же обрела. Взвилась:

– Да ладно! Я, что ли, тут хвостом крутила и обещала сплясать на костях верфокса?

Вербер смерил меня тяжёлым взглядом и спросил:

– Нестандартная? – Кивнула: а смысл отрицать? Он нахмурился: – Значит, та самая… – Кивнул сухо: – Вы, двое, идите за мной!

Мрачно посмотрела на подлого верпанта и обречённо потопала за охранником. Пьог оказался прав: неприятности нашли меня быстрее, чем я надеялась.

Глава 2

– Найка…

Я вздрогнула, но даже не подумала оглядываться в поисках шипящего лиса: в том, что шипел именно слинявший Вемуд, не сомневалась. Вот же рыжемозг бедовый! Сначала хвост трубой, уши навылет – а потом в кусты… А кому разгребать? Разумеется, Найке! Не отвечу этому принцу недоделанному, пусть сам выкручивается. А будет лезть – Душану расскажу! Приуныла: нет, не расскажу. Как бы ни злилась на рыжемордого, не выдам. Вот только ему об этом знать необязательно. Печатая шаги, потопала за вербером к замку.

– Найка! Уши чистить не научилась, миксованная?!

Встрепенулась: не Вемуд? Покосилась на неприметно приоткрытую дверцу и увидела сразу три наглых физиономии одну над другой. Тощий Урвук вытянул руку и отчаянно помахал:

– Не ходи. Не надо туда… По-во-ра-чи-вай взад!

Зло скрипнула зубами – вот я бы тебе выписала в… волшебный подхвостник! – и показала на широченную спину могучего вербера. Мол, куда деваться? Урвук закатил глаза, намекая на мои умственные способности, и выскользнул из наполненной садовым инвентарём комнатки. В два прыжка настиг охранника, и пока тот, поворачивался, ловко приложил к его носу его же ладонь. Здоровяк тут же смежил веки и даже всхрапнул. У меня рот от изумления приоткрылся. Урвук, на которого навалился спящий, крякнул и прошипел:

– Помогите! Мне его не удержать!

Котир и Денор подбежали и, подпирая охранника с двух сторон, недовольно воззрились на меня.

– Ты чем Хекью слушала, миксованная? – возмутился Котир, помогая Урвуку прислонить здоровяка к стене замка. – Даже не знаешь, как вербера успокоить?

– Да ей единорог по ушам сверкающими копытами проехался, – придерживая охранника, съехидничал Денор, – или между ушей, что вероятнее. Теперь вместо мозга розовое липко-сладенькое месиво!

– Думала, это сказки! – раздражённо возразила я. – Если всё так просто, почему верберы выжили?

– Потому что не все такие ловкие, как Урвук, – снисходительно ответил Денор. Поправил склонившуюся голову вербера, подошёл и хлопнул меня по плечу: – Ты молодец, что не рискнула. Медведи мгновенно звереют, если трюк проделать неудачно… а это девяносто девять раз из ста!

Котир потрепал меня за щёку и просюсюкал:

– И куда же мы снова вляпались?

Я отпихнула его руку и показала кулак. Верфокс уважительно осмотрел его, присвистнул и весело рассмеялся:

– Вот поэтому и попалась, миксованная! Нужно либо кулаки иметь крупнее, либо ноги быстрее…

– Потому и попалась, что у одного рыжего гада лапы быстрые, – уныло проворчала я. – И язык без костей. Представляете?..

– Да ты чуть крупнее не влипла! – перебил Урвук и осуждающе покачал головой. – Ни на минуту оставить нельзя!

Молчавший до этого верпант посмотрел на меня и спросил с кривой усмешкой:

– А это ещё что за трое из дворца?

Парни словно только что заметили студента Северной академии. Тут же подбоченились и, загородив меня, вызывающе прорычали один за другим:

– Чего надо?

– А ну вали!

– Она с нами!

Я лишь подивилась слаженному трио, а вот Рольер не оценил. Слегка наклонив голову, сверкнул льдистыми глазами и угрожающе надвинулся на верфоксов:

– Какие смелые у тебя поклонники. И горячие. Придётся их немного остудить…

Лисы хором издали какой-то лающий звук и спрятались за меня. Толкаясь, пытались укрыться за моей спиной, но широкими плечами я никогда не отличалась… в этой ипостаси. Верпант откровенно расхохотался:

– Хороши защитнички!

– А ты руки-то свои подальше держи, белоснежка страшноглазая! – грозно рыкнул Котир, хоронясь, впрочем, за моей спиной.

– Двинь ему, Найка! – испуганно прошипел Денор. – А то превратит нас в свежемороженые отбивные… Верпант заморозит, а очухавшийся вербер отобьёт. С кем будешь на баттлах побеждать?!

– Не могу! – шикнула я.

– Странные верфоксы в твоей академии, – насмешливо протянул Рольер. – То набрасываются, то убегают, то прячутся за девчонку…

– Да что ты знаешь! – крикнул Денор и горделиво добавил: – Найка крутая!

– Я не прав, – огорчённо покачал головой верпант. – У вас не верфоксы, а вся академия ненормальная. Лисы – бешеные, нестандартные – крутые… Может, предложить ректору Гшану ввести карантин? – Кивнул в направлении правого крыла академии и добавил: – Вот он как раз…

– И как сразу не догадался, что парень из ледяных? – хмуро прошептал Урвук. – Найка, видишь глаза? Ледяные верпанты – самые опасные оборотни! Они маги… Берегись его рук.

– Твоё дружеское предупреждение слегка запоздало, – отпихнула я вцепившегося в меня лиса. – Мне уже отморозили нос, теперь ваша очередь. А пока приведу в чувство этого бедолагу, – кивнула на посапывающего вербера, – да объясню Пьогу, что к драке не причастна. А если обвинят в нападении на охранника, то могут не допустить до баттлов…

– А кто скажет? – Котир невинно похлопал рыжими ресничками. Покосился на верпанта и мстительно уточнил: – А если скажет, то сам пожалеет! Четыре голоса против одного. Мы в плюсе!

– Ничего, – хмыкнул Рольер, – мне не впервой понижать температуру до минуса. Поднял руку и крикнул: – Ректор Гшан! Пожалуйста, подойдите на минутку…

Я присела и осторожно дотронулась до спящего: и как его будить? Снова ладонь к носу приложить? Что там рассказывала Хекья?.. Повернулась к Котиру:

– Подскажи, что делать.

Лис побледнел до синевы, потыкал в сторону, в которую с ужасом пялились все трое, и просипел:

– Что делать? Как говорит один крупно-мудрый парень Дэп – бежать!

Я повернулась и удивлённо посмотрела на высокого бородатого мужчину. Строгий костюм его не очень сочетался с белой повязкой на голове. Так это и есть ректор этой академии? Судя по широким плечам и могучим кулакам, тоже вербер. На локоть его опиралась изящная светловолосая девушка с зелёными глазами. Услышала низкий рокочущий голос Гшана:

– А где мне ещё охотиться? К тому же… Я не мог и предположить, что по лесу летают котлы…

И тут я догадалась, почему так бледны лисы и зачем ректор накрутил на голову тюрбан. Благо из-за этого величественного сооружения двинутый котлом медведь не расслышал призыв противного верпанта. Подскочила и, схватив Котира за руку, по-дэповски прошипела:

– Бежать!

Повернулась и увидела беззаботно улыбающегося Душана. Декан фоксфака на ходу беседовал с довольным Пьогом и о надвигающейся беде не подозревал. Мы замахали тичу вчетвером, пытаясь привлечь внимание. Верпант с интересом наблюдал, но больше звать ректора не порывался… Может, подумал, что вчетвером мы его и порвать умудримся. А может, стало интересно, что будет дальше. В любом случае белобрысый пока заткнулся, и лучше бы так и продолжалось.

Не выдержав, скинула с плеч рюкзачок и, вытащив прихваченный с собой учебник по защите, метнула в Душана. Получив знаниями по голове, тот взвыл и посмотрел наконец в нашу сторону. Верфоксы извивались, пытаясь показать знаками, чтобы декан быстрее бежал к нам.

– Применяй ты учебники по прямому назначению, – надвигался на меня Душан, – то добилась бы больших успехов!

– Она и добилась, – вмешался Рольер и довольно усмехнулся: – Меткость отменная!

– Ты ещё кто? – Декан смерил его придирчивым взглядом, посмотрел на глаза, на руки и помрачнел: – А! Из этих…

Обхватил нас, словно стараясь сграбастать сразу всех, и, оттеснив от верпанта, прошипел:

– Держитесь-ка от магов подальше! – Зыркнул на меня: – Особенно это тебя касается.

Улыбнулась и подняла руки:

– Полностью согласна! – И тут же схватила его: – И вы хоть раз послушайте меня. Бежим! Сюда ректор идёт!

Душан повернулся, заметил девушку и резко вырвался. Выпрямился и, поправив одежду, радостно воскликнул:

– Док! А я вас ищу…

– Нет! – Я повисла на руке Душана. – Стойте…

Посмотрела на верфоксов, но они уже обречённо сникли: переминались с ноги на ногу и мрачно переглядывались. Их декан оторвал от своей одежды мои руки и рыкнул:

– Найка, да что с тобой? Сама же меня обварила, не помнишь? Мне необходима помощь, а эта милая женщина – док Луанна.

– А этот милый мужчина – ректор Гшан, – просипела я. – А ещё, по жуткому совпадению, тот, к кому в лоб прилетел ваш любимый котёл!

– О нет…

Душана побледнел. Но зеленоглазая красотка уже увидела верфокса и радостно тащила своего спутника в нашу сторону. Ректор же, вглядываясь в лица, мрачнел с каждым шагом.

– А вот и метатели котлов! – рявкнул он так грозно, что захотелось спрятаться. Но это мне не светило, ибо трое верфоксов под насмешливым взглядом Рольера столпились за моей спиной. – А где же тот здоровый парень? Если рыщет в лесу в поисках снаряда, то зря. Я привёз котёл с собой. Очень хочу лично передать его могучему студенту.

– С размаху? – сглотнув подкативший к горлу комок, уточнила я.

Ректор окинул меня придирчивым взглядом и спросил:

– Нестандартная?

Кивнула. Гшан посмотрел на мирно посапывающего вербера и криво усмехнулся. В тёмных глазах, казалось, засверкали молнии.

– А с этим что?

– Трюк Ловуда, ректор Гшан, – подал голос Рольер. Верпант кивнул на Урвука: – Напал на него вот этот верфокс. Наказание за нарушение правил безопасности – десять штрафных баллов. Максимальная награда в отборочном баттле – десять баллов.

– Да неужели? – приподнял брови ректор. Едко усмехнулся: – Спасибо, что сообщили мне об этом, студент…

– Рольер, – слегка поклонился верпант. – Свидетель. И это не единственное нарушение. Недавно один из верфоксов…

– Трюк Ловуда! – перебил Гшан и погрозил Урвуку пальцем: – И ты ещё первокурсник? Какой ловкий лис… Не советую приближаться ко мне со спины, парень. Я слегка нервный после вашей лесной проделки. И мне всё ещё интересно, где метко посылающий котлы здоровяк?

Я сделала шаг вперёд и, опустив голову, проговорила:

– Простите. Это вышло случайно…

– Разумеется, – скривился ректор. – Такое нарочно не придумаешь! Так где он? – Кусая губы, я смотрела исподлобья, а Гшан неожиданно расхохотался: – Да не трону я твоего парня, девочка! Мне любопытно… Насколько я знаю, академия Одана не принимает верберов, но габариты и сила не подходят ни волку, ни лису… Кто он?

– Дэп, – обречённо вздохнула я.

Впрочем, рано или поздно это должно было случиться. Ректор уточнил:

– И где сейчас Дэп? – Изогнул брови: – Неужели прячется?

– Ага, – сокрушённо кивнула я. – Дэп стесняется… Когда немного освоится, то покажется. – И добавила очень тихо: – Если, конечно, вы дадите нам время освоиться. – Вскинула голову и жарко проговорила: – Умоляю, ректор Гшан, не отстраняйте нас! Эти соревнования очень важны для нестандартных, ведь за долгое время лишь один из нас попал на межакадемические баттлы! Я должна доказать, что нестандартные не хуже остальных! Если хотите наказать, хорошо… Но дайте возможность отработать штрафные баллы. Могу мыть туалеты, готовить еду…

– Ох, нет! – вновь расхохотался Гшан. – Таких нестандартно-талантливых оборотней нельзя допускать на кухню! Чего доброго, действительно выиграешь баттлы за отсутствием мучающихся животами соперников. – Склонился и шепнул: – Я лизнул то, что прилипло к стенке котла, и понял, почему твой парень это выбросил. Дэп спас жизнь всем вам!

– Девочка, – вмешалась Луанна, – запомни, что длинная голубоватая травка с желтоватыми цветочками и приятно-пряным ароматом ядовита. – И заинтересовалась: – Кто у вас преподаёт защиту?

– Ведьма Маар, – смущённо потупилась я. – Она хорошая тича!

– А, – протянула док. – Маар не особо сильна в зельях. – Перевела взгляд на Душана: – А вот вы могли бы почуять запах злобогнии.

– Меня слегка отвлекли, – скривился декан фоксфака.

Пока он рассказывал доку об ошпаренной ноге, ректор Гшан разбудил охранника. Спокойно выслушал и сбивчивые оправдания, и рассказ о драке преобразившихся зверей. Нахмурился:

– Почему не наказал нарушителей на месте? Зачем привёл в академию?

Тот помялся, пробормотал что-то о побеге и противоречивых показаниях свидетелей. Гшан отмахнулся:

– Если ты каждого гостя станешь тащить на расследование, то баттлы превратятся в сплошные разбирательства! День за днём напряжение будет расти, конфликты будут возникать чаще, свидетели – рассказывать фантастические истории! Каждый оборотень постарается выставить противника из другой академии в худшем свете. Нельзя поддаваться на провокации. Следуй правилам! Вот, например… – Повернулся к насторожившемуся верпанту: – Студент сменил ипостась в неположенном месте. Штрафной балл! – Легко прикоснулся к изящной белой серьге Рольера жезлом Моргана. – Плюс ещё один за драку… Итого два!

– Но ректор Гшан, – оправдываясь, пробормотал ссутулившийся здоровяк, – девочка из нестандартных оборотней! Говорят, она виновата в драке.

– Кто говорит? – приподнял брови ректор и кивнул на побледневшего от ярости Рольера: – Этот? – Посмотрел на парня пристально и саркастично хмыкнул: – Хрупкая девочка виновата в драке? Думаю, верпанты уже включились в игру. Решили заранее потопить команду Душана. – Не дождавшись ответа, посмотрел на меня: – Нестандартная меняла ипостась? Нет? На верпанта бросалась? Тоже нет?

С улыбкой покрутил жезл в пальцах.

– А как же лис? – набычился охранник и нехорошо покосился на дрожащего Урвука. – В этом верпант прав. За нападение положено десять штрафных!

Гшан кивнул и… прислонил жезл к серьге вербера:

– Только они твои, Жоук. Как и позор. Вербера обезвредил первокурсник верфокс! Стоит уточнить, каким образом ты получил диплом выпускника.

Лисы один за другим испарились; я бы тоже не отказалась, но, во-первых, стояла рядом с ректором, а во-вторых, эти хитрюги всегда умели незаметно сбежать, а мне это никогда не удавалось. Душана тоже след простыл: кажется, док увела тича лечить ожог.

– Удачи, нестандартная, – кивнул Гшан и быстрым шагом направился к академии.

Ректора тут же окружили студенты и тичи. Я же осталась между разъярённым медведем с позорными десятью штрафными и неприятно-высокомерным Рольером, на серьге которого появилось два штрафа.

– Я буду следить за тобой! – прорычал вербер. – Шкурой чую, не такая уж ты белая и пушистая, как прикидываешься!

И, передёргивая плечами, удалился.

– Какая у тебя шкурка, однако, чувствительная! – хмыкнула я. – Сам не знаешь, насколько прав, сонный жук!

Находиться рядом с хмурым верпантом было тревожно. Да и Душан советовал держаться подальше. Не буду дёргать пантеру за усы… Подхватив рюкзак, со всех ног бросилась к академии. Вопреки опасениям Рольер не последовал за мной. Перешла на шаг и огляделась: заметив, что девушки общим потоком направляются к левому крылу замка, потопала туда же.

Конечно, Рольер зол! Два штрафных получить накануне баттлов очень неприятно. Но парень сам виноват. Не рой подкоп под пчелиный рой. Сладеньким можешь и не разжиться, а вот приключениями на мокрый нос – запросто! Неужели Гшан прав и верпант специально начал драку, чтобы подставить нашу команду? И спор этот странный… Вспомнила дикий холод прикосновения Рольера. Что он узнал обо мне? Насколько сильна магия северных пантер? Брошу вещи в общежитии и сразу в библиотеку.

Мрачного вида женщина в ведьмовской хламиде сунула мне в руку номерок и, поставив в списке галочку, повернулась к следующей девушке. Я потопала по узкому коридору, скользя равнодушным взглядом по цифрам на дверях. Как же повезло, что ректор оказался хорошим мужиком. Такой справедливый! Но радость избавления портило мерзкое ощущение того, что я обманула Гшана. Охранник прав: не такая я и белая, и уж совсем не пушистая.

Заметила номер двадцать семь и вошла в очень маленькую комнату. Темноволосая девушка у окна обернулась и неприветливо посмотрела.

– Ты не верфокс! – обвинила она.

– Как и ты, – от неожиданности рассмеялась я.

– Тогда почему там… он?!

Она негодующе ткнула пальцем в стекло. Я подошла и при виде улыбающегося внизу Вемуда раздражённо фыркнула, с надеждой посмотрев на соседку:

– Ты голодна?

– Не настолько, – гадливо скривилась она. И тут же с интересом спросила: – Так надоел твой парень? Ищешь, кому бы скормить?

– Не представляешь, насколько ты права, – вымученно простонала я и приложила прохладную ладонь к разгорячённому лбу: – Надоел, как банный… лис!

Девушка хитро покосилась на меня и подмигнула:

– Не переживай, нестандартная! Верфокс здесь быстро тебе замену найдёт.

– Переживаю, что он найдёт сотню замен, а мне – столько же приключений, – обречённо проворчала я. – Он не мой парень! Он мой… моль трескучая! Да, Вемуд мой друг. Странный, надоедливый, противный и проблемный друг, от которого не отвяжешься при всём желании. А раз так, то… Вернусь к вопросу. Ты голодна? Я едва на ногах держусь, так жрать хочется. Да и разговор к тебе есть… непростой.

– Даже так? – удивилась девушка. – Ты же меня впервые видишь. Откуда знаешь, как правильно разговаривать?

– Есть опыт, – хмыкнула я, – общения с вервульфами. Всего два правила: держать вас сытыми и… держаться подальше. Второе мне не светит, так что будем пользоваться первым.

– А знаешь, – протянула девушка, – кажется, мы подружимся! Несмотря на то что ты нестандартная. – Улыбнулась: – Меня Воилья зовут, и я волчица. А ты?

– Найка, – представилась я и виновато улыбнулась: – А вот моя вторая ипостась… как раз и будет темой нашего разговора.

Оказалось, что Воилья учится на втором курсе и уже была на межакадемических баттлах. Она повела меня в буфет, рыкнув в сторону столовой. Мол, готовят там так, что хочется сожрать повара-неумёху. Я с печальным вздохом вспомнила вкусные пирожки Элль и потопала за волчицей. Из-за угла налетел рыжий вихрь, закружил меня, чмокнул в нос. Я отпихнула наглого парня и проворчала:

– Вемуд, будешь так бросаться, попрошу Дэпа… тоже бросить. Помнишь, что меткость у парня отменная? А если покормить, придаст такое ускорение снаряду – может, даже долетишь до нашей академии! Вот Росая обрадуется, когда принцы с неба посыплются!

Вемуд вздрогнул и нервно огляделся:

– Найка, зачем ты единорожку вспомнила? Что я тебе плохого сделал?

– Тебе общим списком или по порядку? – привычно возмутилась я. – Кто раздраконил белобрысого кошака, а сам свалил в кусты к мышам?!

– Я просто, – протянул Вемуд и белозубо улыбнулся, – так проголодался! Ты же видела, как дрался! Почти победил! Если бы наглого верпанта не спас тот медвежонок…

– Медвежонок, как ты говоришь, – схватила я охнувшего лиса за ухо, – едва мне не впарил два твоих штрафных балла! И лишь вмешательство ректора академии спасло нашу команду от провала! И ещё не факт, что не аукнется… Рольер получил два штрафа! И выглядел как кот, у которого изо рта вытащили уже ощипанную птичку!

– Найка, – вмешалась Воилья. Взгляд волчицы стал острым, верхняя губа дрогнула. – Ты сейчас говоришь о ледяном маге из Северной академии – верпанте Рольере? Я не ослышалась?

– Со слухом у тебя всё отлично, – насторожилась я. – Вы знакомы?

– Это, – она стянула лямку с плеча и повернулась спиной, – можно считать ответом?

Я вздрогнула при виде шрамов на её плече, а Вемуд присвистнул и сунул нос в декольте брюнетки. Через мгновение верфокс лежал на спине, на поверженном повесе сидела разъярённая Воилья. Волчица поправила лямку, а лис пробормотал с блаженным выражением лица:

– Кажется, я влюбился!

– Сочувствую, – буркнула я и виновато покосилась на волчицу: – Кажется, подружиться не получится… Через сутки ты возненавидишь меня если не из-за того, о чём я хотела поговорить, так из-за этого рыжехвоста!

– Не ревнуй, – весело отозвался Вемуд. – Всё равно волшебный поцелуй единорожки тебя не отпустит. Их магия – самая рогатая в мире!

Воилья поднялась и рывком поставила лиса на ноги, окинула его придирчивым взглядом и посмотрела на меня:

– Я отбила верфоксу последние мозги? Что он там бормочет?

– О моём парне, – смущённо отозвалась я. – Дело в том, что я влюбилась в единорога…

– Я о них читала! – воодушевлённо щёлкнула пальцами волчица. – Они похищают сердце, если даришь первый поцелуй… – Скривилась: – Прости, Найка, но любовью тут не пахнет. Магия!

– Нет же! – упрямо топнула ногой. – Я сначала влюбилась, а потом уже подарила поцелуй. – Улыбнулась приятным воспоминаниям: – Это было невероятно прекрасно! Волшебно и мило… Студенческий бал. Мы на балкончике одни…

– Это было ещё романтичнее, подруга, – перебил Вемуд и, подражая моему тону, просюсюкал: – Лесное озеро! И вы на островке одни… Полуобнажённая нимфа лобызает коня белоснежного в лоб твёрдый! А потом решает, что влюбилась. Эх, Найка… Думал, что сообразишь.

Я нахмурилась:

– Вемуд, ты о чём?

Он постучал пальцем по голове:

– Говорят, у вас с Дэпом одни мозги на двоих! Если так, то Дэпу не повезло – у тебя и на одного маловато серо-бурого вещества! – И самодовольно добавил: – А я вот от Росаи сбежал… Несмотря на то, что она забрала мой первый поцелуй, почти излечился от магической зависимости! Ох и хитрые единорожки! Что сестричка, что братик… мороз по коже!

– Ого, – улыбнулась Воилья и посмотрела на парня с настоящим интересом. – Так ты околдованный? Был бы ещё принцем, цены бы тебе не было… У меня курсовая по околдованным принцам!

– О! – в тон ей протянул Вемуд. – Милая, уверяю, мне есть чем тебя удивить.

– Надеюсь, ты не рискнёшь хвастаться длиной своего… хвоста? – изогнула волчица чёрную бровь.

– Только если попросишь, – промурлыкал Вемуд и посмотрел на меня восторженно: – Учись, Найка, как флиртовать надо! Огонь, а не девчонка!

Но мне было не до огня, не до флирта, не до лиса, да и о еде мгновенно забыла. Вемуд прав! Я действительно поцеловала того жеребца на полянке. И если верить легенде, это и есть наш первый поцелуй. А тогда то, что я испытываю к Земко, – вовсе не любовь.

Помотала головой: да нет же! Этот лис хитромордый великорыжий – специалист мутить воду! Всё, чего касается Вемуд, смешивается: правда и ложь, взболтанная и поданная со льдом сомнений и перчинкой страха. Наверное, чисто королевские замашки. Верфокс откровенно заявил, что притащился за мной на межакадемические курсы, чтобы «использовать шанс». Вот и пытается, бедолага остроухая, вовсю! И как я сразу не догадалась? Пункт первый – посеять между мной и Земко семена сомнений. Сделано! Пункт второй – заставить меня ревновать, и симпатичная брюнетка как раз подвернулась. Вот же гроза мышей и крыс!

Облегчённо выдохнув, плюхнулась на стул в симпатичном студенческом кафе да раскрыла небольшое меню. Аппетит вернулся вместе с уверенностью в себе и своих чувствах. Дождаться бы ответа от Земко! Надеюсь, магия Маар не растает, и шарик возвратится ко мне. Палец скользил по списку, рядом переговаривались Вемуд и волчица. Девушка постоянно делала пометки в блокноте и смотрела на верфокса, как на музейный экспонат: со смесью брезгливой заинтересованности и увлечённой обречённости.

Заметила, как после каждой подаренной лису улыбки Вемуд быстро косится в мою сторону, и хмыкнула. Разгадала я тебя, хитрохвостый подстрекатель! Можешь не лезть из шкуры своей пушистой, всё равно ничего не выйдет. Заказала себе пирожков с мясом, – надо же задабривать Дэпа, а то совсем парень сник, – и прислушалась к разговору.

– Так, значит, теперь тебе существенно легче общаться с Росаей? – деловито уточнила Воилья. – Как думаешь, что больше повлияло на ослабление магической связи: прошедший год или же то, что ты активно флиртовал с другими девушками?

– Разумеется, комплексный подход! – важно покивал Вемуд и с довольным прищуром покосился на меня: – И поддержка верных друзей. Найка вот тоже на удочку единорожки попалась. Как вижу, что она розовые слюни пускает, так сразу легче становится.

– О! – Волчица ткнула в мою сторону ручкой. – Так вас общее горе сдружило?

– Нет.

– Да!

Я поморщилась:

– Воилья, не слушай этого балабола, в кусты вечно сбегающего! Лис – мой друг только потому, что он неизбежное зло! Проще смириться, чем бороться. Ещё поймёшь, о чём я. Уверена, девчонок верфокс просто измором берёт. Так что теперь советую оглядываться почаще, подмечать подкопы и ловушки. А ещё тебе везде будет мерещиться рыжая шерсть и зелёные глаза. До мурашек порой…

– Найка, – возмутился Вемуд. – Тебя послушать, так я маньяк! – Расплылся в белозубой улыбке: – Спасибо за отличный комплимент! Как раз в твоём стиле… Знал, что ты неравнодушна ко мне.

Я приподняла брови и развела руками: мол, я же говорила! Воилья понимающе кивнула и, делая очередную пометку, иронично подытожила:

– Великолепный экземпляр!

Вемуд тут же наклонился к ней и деловито уточнил:

– Значит, не будем время терять! Вечером свидание? Приду в девять… Впрочем, нет! Я теперь с вами. Зачем вообще уходить? Так что устроим тройное свидание в пижамках! Или без…

Я едва не подавилась вкусным мятным чаем. Откашлявшись, прохрипела:

– Тройное чего?! А ты уверен, что Росая тебя чмокнула, а не боднула? Похоже, в голове сквозная дыра от её рога, так и свистит ветерок безумия.

– Кстати! – встрепенулась волчица. – Раз уж вы оба жертвы единорогов, хочу спросить. Рог видели? Мне всегда было интересно… В академических учебниках есть описания лошадей. Красивых, конечно, но совершенно обычных. Люди же изображают крылья и сверкающий рог посреди лба. – Она по-волчьи хищно приподняла верхнюю губу и рыкнула: – Вот бы хоть одним глазком посмотреть!

– Не советую, – бесцеремонно ковыряясь палочкой во рту, хмыкнул лис, – этого глаза и лишиться можно. Единороги чрезвычайно нервные в лошадином обличье! Звезданут по лбу так, что у самого рог отрастёт! Не сияющий, конечно, но это не важно. Из глаз искры будут неделю лететь! И на вопросы о роге и крыльях у них веко начинает дёргаться, потому что задают его все! А так как единорогов немного, то представь, сколько пришлось выслушать тому же Земко.

– Ага, – едко поддакнула я. – Только половину этих вопросов явно вывалил на парня сверхболтливый лис! И глаз у него действительно дёргается – при виде шныряющего по кустам рыжего верфокса! Ты же ни на шаг от единорога не отходил.

– У нас был договор! – неожиданно серьёзно произнёс Вемуд и наградил меня таким тяжёлым взглядом, что я снова подавилась, а лис тут же расцвёл в любезнейшей улыбке и игриво подмигнул: – Ну ты же помнишь! Да?

– Забудешь такое, – откашлявшись, просипела я.

– Значит, рога у них действительно нет, – разочарованно подытожила Воилья.

– Отчего же? – удивлённо подпрыгнул лис. – У Земко он очень даже есть! И наверняка немаленький. Да, Найка?

Я растерянно моргнула, а Вемуд расхохотался так, что свалился со стула. Поняв намёк, зло скрипнула зубами и едва сдержалась, чтобы не прибить лиса чем-нибудь потяжелее. Верфокс катался по полу и, суча ногами, смеялся, как ребёнок. Я нервно подёргивала спинку стула: никто же не знает, что назойливый лис увязался за нами. Может, тихонечко оглушить и оттащить к Луанне? Вемуд влюбится в симпатичного дока и я вздохну свободнее?

От потери памяти вследствие прямого попадания стулом по тыковке Вемуда спасла официантка. Улыбнувшись, рыженькая милашка поставила на стол блюдо с пирожками и, подмигнув Вемуду, испарилась. Видимо, флирт у верфоксов в крови. Благо Душан не бросается на всё, на что напялена юбочка. Впрочем, откуда студентам знать, чем занимаются тичи после начала комендантского часа?

– Да, – повернулась к волчице, – надо поспешить. Уже темнеет, скоро объявят комендантский час.

Вемуд, сунув в рот сразу три пирожка, прошамкал нечто невразумительное, Воилья перевела:

– Здесь комендантский час наступает позже, чем в других академиях. Обычно его нет, устанавливают на межакадемические баттлы. В летнее время верберы могут охотиться даже днём. А на зиму академия уходит в отпуск… Но ты права – поспешить стоит. Чем ближе к комендантскому часу, тем большая толкучка будет в общаге.

– Так это же хорошо! – подпрыгнул Вемуд и, схватив ещё пару пирожков, подмигнул: – Будет проще меня провести в вашу комнату!

– Да с какого перепугу пернатого ты решил, что мы тебя пустим? – возмутилась я. – Это женское общежитие!

– Но тебе-то это не мешает, – ухмыльнулся Вемуд.

Я прикусила язык: ох, ведь забыла, зачем вытянула волчицу в кафе. Воилья аккуратно жевала пирожок, второй нервно крутила я, остальные испарялись прямо на глазах. Уже не удивляюсь, как всё это вмещается в Вемуда. У верфокса в тощем животе явно находится другое измерение! Лис не унимался:

– Подумаешь, с одним парнем будет жить Воилья или с двумя? Одним больше, одним меньше… Какая разница?

– Большая! – хмуро буркнула я.

– О да! – задорно сверкнул зеленью глаз Вемуд. – Огромная! Дэповски здоровенная, я бы сказал.

– Я вас не понимаю, – терпеливо проговорила волчица. – Это какой-то особый шифр секты поцелованных единорогами?

– Ага, – подхватил Вемуд. – С удовольствием переведу! Найка – она…

– Сама всё расскажет, – рявкнула я и указала взглядом на дверь: – А ну брысь!

– Так не обращаются с принцами! – обиженно вскинулся Вемуд и тут же ехидно склонился к ушку Воильи: – Она – парень!

Волчица покосилась на меня с недоверчивой заинтересованностью:

– Гонишь! Фигура хорошая, грудь на месте, личико девичье, ни пушка на коже… Ну и шуточки у тебя, Вемуд!

Лис с масляной ухмылкой осмотрел меня с головы до ног, будто оценивая правдивость описания Воильи.

– О! – загадочно протянул он. – Тебя ждёт огромный… сюрприз!

Задержался на уровне груди, и я рывком скрестила руки:

– Вот же! – Повернулась к волчице и, опустив глаза, пробормотала: – Прости, Воилья. Неловко, право… Клянусь, что постараюсь контролировать себя. Эх, надеюсь, получится. Ты ведь пахнешь волком. Вдруг Дэп подумает, что рядом Чжоу, и…

Запнулась и, покраснев, замолчала. Соседка, вытаращившись на меня, потрясённо покачала головой:

– Вот это номер! Никогда ещё не видела вашего брата. – И решительно произнесла: – Но в одной комнате мы жить не будем. Уж извини.

– Душан обещал уладить, – виноватым тоном проговорила я. – Но, похоже, это не так-то просто. Позволь одну ночь выспаться, я так устала. Дэп не появится, обещаю! Он побаивается толпы. Это ещё с детства пошло, когда меня… нас… гоняли деревенские. Как вспомню вилы, факелы, так снова жуть до костей пробирает. Хорошо, что бегаю быстро!

– Тяжёлое детство, – сочувственно покивал верфокс и скорчил жалостливую физиономию. Вытер несуществующую слезинку и взвыл: – Мне так жаль тебя! И Дэпа… Нет, вру. Его не жалко. – Раскрыл объятия: – Иди, утешу!

– Дэпа утешишь, – хмыкнула я, уворачиваясь от его загребущих лапок.

– Так вас трое? – приподняла смоляные брови волчица. – И где этот Дэп?

Я прижала руку к груди:

– Здесь. Дэп – моя вторая ипостась.

Лицо Воильи недоумённо вытянулось, ручка вывалилась из пальцев.

– Погоди, – сощурила волчица оранжевые глаза, – твоя вторая ипостась – человек?!

– Меньше всего Дэп похож на человека, – саркастично ввернул лис, но Воилья шикнула на него. Вемуд фыркнул, забросил в рот последний пирожок и подмигнул: – Сама увидишь!

– Девушка, которая превращается… в парня? – медленно проговорила волчица и забавно почесала нос. – Ну и чудеса! Да ты даже нестандартнее, чем я думала. – Глаза её расширились: – А как твой парень отреагировал на подобную… нестандартность? Тот единорог. Земко, кажется…

– Не знаю, как Земко, а парень отреагировал с пониманием.

Тихий голос Койела заставил меня подскочить на месте, но подняться я не смогла: сверху навис вервульф и, положив ладони на стол, закрыл все пути к бегству. Черноволосый наглец бросил косой взгляд на помрачневшего лиса и, неопределённо хмыкнув, прикоснулся тёплыми губами к моему уху:

– А что здесь делает этот рыжий прохвост?

– То же самое, что и ты, – прорычала я. – Выводит меня из себя!

Злость бурлила, требовала выхода, и я с удовольствием уступила мир Дэпу.

Глава 3

Черноволосый отлетел в угол и затих там с привычной обречённостью. Дэп выпрямился и с удовольствием расправил плечи. Ох уж эта Найка! Девчонка так устала! А изображает самую крутую нестандартную в мире. Вечно пытается доказать, что не хуже стандартных. Нет бы отдохнуть, выспаться, а она потянула новую соседку, чтобы предупредить о нём… А волчица ничего, симпатичная. Волосы чёрные, глаза оранжевые поблескивают, ротик алый приоткрыт от удивления. Смотрит так восторженно, словно парня мечты увидела.

Мотнул головой:

– Дэп любить Чжоу!

Приподняла свои чёрные брови:

– И что эта абракадабра значит?

– То и значит, – раздался знакомый голос из-под стола. – Дэп влюблён в сестру того вервульфа, которого только что в уголке упокоил!

Дэп поднял стол и оскалился при виде скорчившегося верфокса. Вемуд поднял руку и фальшиво улыбнулся:

– Привет, друг!

– Дэп дружить Земко, – нахмурился Дэп.

– Земко – это парень Найки? – с искренним интересом уточнила Воилья. – Вторая ипостась дружит с единорогом, а первая – с сестрой того классного красавчика, который тихо отдыхает в углу?

– Примерно, – сквозь зубы, не прекращая улыбаться Дэпу, прошипел Вемуд.

– Занятые пятнашки на шкурке неубитого гепарда! – задумчиво протянула Воилья.

– Дэп, столик-то поставь, – мило оскалился Вемуд, – не пугай народ…

Народ в кафе выглядел скорее заинтригованным, чем испуганным. Ни бежать, ни помогать слегка контуженному об стену вервульфу никто не порывался. Оборотни смотрели на Дэпа уважительно и ждали дальнейшего развития событий.

– Дэп не пугать, – обиделся Дэп. С грохотом поставил стол и стукнул себя в грудь: – Дэп защищать Найка!

– Милый Дэп, – мягко проговорила Воилья, и Вемуд тут же зло заскрипел зубами, – Найке никто и ничто не угрожало. Может, вернёшь нам её? – Она поднялась, с осторожной уверенностью положила ладонь на предплечье Дэпа и проникновенно добавила: – Обещаю, что не дам её в обиду.

– Друг, – расплылся в улыбке Дэп. Помялся и, глянув на девушку исподлобья, смущённо проговорил: – Дэп любить Чжоу!

– Всё поняла! – подняла руки, словно сдаваясь, Воилья. Спрятав ироничную усмешку, пояснила: – Чжоу – любимая, а я – друг. – Протянула раскрытую ладонь: – Воилья.

Дэп кивнул, но руки не пожал, лишь покосился на хрупкие пальцы девушки. Захотелось сделать другу хорошо, но не знал, как. Встрепенулся и, раздвигая столы и стулья вместе с заинтересованными оборотнями, двинулся в угол. Поднял Койела, потряс его, словно тряпичную игрушку, вервульф покачнул головой и с трудом сфокусировал взгляд на квадратном лице Дэпа.

– Найка снова отталкивает меня, – проворчал он, держась за голову, – а сама прячется за тобой, Дэп! Не знаешь случайно, когда научится разговаривать по-взрослому? Или и не надеяться?

Дэп насупился и потащил оборотня к столу, усадил рядом с Воильей и, оценив созданную композицию, соединил их руки. Кивнул волчице:

– Подарок, друг!

– Ну да, – зло рыкнул Койел. – Меня можно кидать, дарить, игнорировать… Найка – моя! И как бы ни пыталась избавиться от меня – не получится.

Воилья смущённо выдернула руку из ладони Койела и вопросительно посмотрела на Вемуда:

– Всё же я не поняла, кто чей парень… или девушка… и вообще, кажется, запуталась, кто парень, а кто девушка? Голова закружилась!

– Койела опоили любовными зельем, – с удовольствием пояснил Вемуд. – Поэтому он считает, что Найка – его девушка. Но его мнение не разделяют ни Земко, ни Найка, ни Дэп… Сама понимаешь, счёт не в пользу вервульфа!

– А весело у вас в академии, – задумчиво покачала головой Воилья. – Перевестись, что ли?

Судя по физиономиям отдыхающих в кафе оборотней, этот же вопрос задавали себе и другие посетители. Койел резко поднялся и, не отрывая от Дэпа мрачного взгляда, скрестил руки на груди.

– Действие зелья давно бы прекратилось, – сурово проговорил он. – Но Найке удобнее думать, что я околдован. Хватит покрывать её, Дэп! Забыл, что менять ипостась можно лишь в отведённое время или в специальных местах? Я думал, ты хочешь помочь Найке победить! Но если заметит кто-то из охраны, то не миновать штрафного балла. Укрывая за своей широкой спиной Найку, ты не только сделаешь хуже ей, но и подведёшь всю команду!

Дэп опустил голову и пробурчал:

– Дэп извинить…

И уступил мир…

О, как не хотелось возвращаться! Не знала, как посмотреть в глаза Койелу. Опустилась на стул и, тщательно стараясь не встретиться взглядом с вервульфом, пробурчала:

– Моя вторая ипостась – человек! Даже ректор принял Дэпа за вербера. Не думаю, что охранники что-то поймут.

– И ты готова проверить эту шаткую теорию на своей серьге Моргана? – холодно уточнил Койел. – Найка, ты чрезвычайно безответственна! Я знал, что стоит тебе попасть на межакадемические баттлы, влипнешь в неприятности в первую же минуту…

– Ничего не в первую! – возмутилась я, но, вспомнив верпанта и заключённый спор, раздражённо передёрнула плечами: ну право, вервульф меня сглазил! Вон как глазами своими огненными сверкает! Помотала головой и исподлобья посмотрела на Койела: – Слушай, я прекрасно справлялась! До того момента, пока ты не влез в нашу дружескую беседу. Никто тебя не звал…

– Подожди-подожди, – вмешалась Воиля. Она очаровательно улыбнулась вервульфу и похлопала ладонью по сиденью стула рядом: – У меня есть пара вопросов к твоему сокурснику. Не возражаешь? – Многозначительно посмотрела на меня: – Дэп не возражал! – Подмигнула: – Мы же соседки, правильно?

Я болезненно скривилась. Да, намёк ясен: меня шантажируют! Хочу ночевать на мягкой кровати, а не в кустах, под боком пушистого наглеца, буду кивать и поддакивать. Воилья поставила локти на стол и, опершись о сплетённые пальцы изящным подбородком, томно посмотрела на Койела:

– Дело в том, что я пишу курсовую о редких видах оборотней. Случай Найки и Дэпа чрезвычайно заинтересовал меня…

– Эй! – ревниво вскинулся верфокс. – Ты говорила, что пишешь о заколдованных принцах!

– Извини, – мило улыбнулась плутовка, – девушки так непостоянны…

– И эта туда же, – обиженно проворчал Вемуд и тут же белозубо мне улыбнулся: – Зато у нас есть где ночевать! Это замечательно!

– В смысле? – тут же встрял Койел, наградил меня ревнивым взглядом, а верфокса – знаменитым железно-каменным. Лис, впрочем, привычно его проигнорировал, поэтому вервульф добавил громче: – Спрашиваю ещё раз, Вемуд, – что ты здесь делаешь?!

– Ем, – мило улыбнулся лис, но, так как все пирожки были им не так давно умяты, схватил со стола соус и, перевернув, вылил себе на язык.

Замер на секунду, затем побагровел и, подскочив, бросился к соседнему столу. Выхватил из рук рыженькой соседки чашку, выдул разом, только девушка и успела пролепетать:

– Чай горячий…

Вемуд взвыл ещё громче, завертелся волчком, превратился в лиса, затем в человека, выхватил у парня стакан, выпил и у его соседа, откашлялся и просипел:

– Какая тварюга, перцем двинутая, изобрела эту гадость несусветную? Струю бобра мне в рот!

– Думаешь, поможет? – невозмутимо отозвался Койел. Взял соус и коротко усмехнулся: – О, тут она в составе есть! Тебе повезло, лис! Не придётся по лесу шарить в поисках бобра добродушного да лисотолерантного… И раз уж ты на бобров перекинулся, то вали-ка отсюда подобру-поздорову! Ты все равно не в команде. Да и группа поддержки из тебя так себе.

– Молчал бы, волчара очарованный! – уязвлённо рыкнул Вемуд. – Сам-то хорош! Бросил стаю свою, лишь бы не упустить возможности заарканить Найку!

– Не бросил, – вскочил Койел и перевёл на меня пронизывающий взгляд. Сказал чётко и спокойно: – Найка – моя стая.

В кафе стало так тихо, словно студенты боялись дышать. И только Воилья вдруг хлопнула в ладоши! Вемуд подскочил, я схватилась за сердце и медленно стекла со стула. Волчица довольно усмехнулась:

– Поймала!

– Кого? – уточнила я.

– Да порхал тут… дух любви противно-розовый. Крылышками бяк-бяк, пыльцу неоново светящуюся да раздражающе разноцветную раскидывал. – Она подмигнула: – А у меня жуткая аллергия на пыльцу! И на ревность.

– Как я тебя понимаю, – закатив глаза, простонала я.

Но на волка не смотрела: до сих пор мурашки по всему Дэпу от его слов! Я – его стая?! Во попала… Земко! Ну почему от тебя до сих пор нет ответа?

И тут, словно в ответ на мою невысказанную мольбу, по кафе проскакал светящийся шарик и прыгнул мне в руки. Взвилась:

– Земко!

– Да? – заинтригованно приблизилась Воилья. – Единороги и так могут? А это весь конь в шарик превращается или его отдельные… кхе… шарообразные части?

– Это письмо! – возмутилась я и попыталась улизнуть, чтобы прослушать ответ любимого, но волчица припечатала меня к стулу: лапа у неё тяжёлая! – Что?

– Не по-соседски как-то, – хищно оскалилась Воилья и устроилась рядом.

– Это личное, – возразила я.

– Да ладно! – подал голос хитро сощурившийся Вемуд. – Что твой отмороженный единорог может такого интимного передать? Для Земко даже улыбнуться – величайшее откровение! А если он пошлёт тебе воздушный поцелуй – ты скажи, мы все быстренько отвернёмся, чтобы не задело рикошетом! А то мало ли! Магия единорогов в общественном месте чревата поголовным поклонением твоему белобрысому парнокопытному ухажёру!

Койел поднял руку, подзывая официантку:

– Пожалуйста, принесите ещё порцию того, что заказывал этот рыжехвостый болтун. А если добавите щедрую щепоть яда, то буду вам очень благодарен.

Девушка нервно хихикнула и исчезла, а Вемуд передёрнул плечами:

– Шуточки твои совершенно не смешные, красноокий вождь Найки и Дэпа!

– Кто сказал, что я шутил? – холодно отозвался Койел. – Оплачу и яд, и похороны… Вервульфы щедры!

– Угрожаешь особе королевских кровей? – рыкнул Вемуд.

– А что, если так? – оскалился вервульф.

Воилья посмотрела на меня с искренним восхищением:

– Они всегда такие?

– Бывает хуже, – мрачно ответила я. – И, к сожалению, чаще.

– Как я тебе завидую! – ахнула волчица.

Я изумлённо покосилась на неё:

– Забирай тогда этот балаган. Ещё и приплачу… – Покрутила в пальцах бегунок и тут, вспомнив слова лиса, вскинулась: – Эй! Почему это Койел – вождь Найки и Дэпа?!

– Так он вас объявил своей стаей, – криво усмехнулся Вемуд.

– Да чтоб у тебя язык вокруг хвоста завернулся, – краснея, проворчала я.

Вемуд растерянно обернулся, словно решил посмотреть на невидимый хвост, и уточнил:

– Зачем? Не думаю, что это будет удобно…

– А мне кажется, лисозябра получится очень в твоём стиле, – мстительно брякнула я. А нечего было снова поднимать тему стаи! Верфокс завис, моргнул, а я ткнула его пальцем в лоб: – Подумай об этом. А я скоро приду! Мне это… руки помыть надо! А то Дэп волками швырялся…

И, провожаемая мрачным взглядом недовольного Койела, выскочила из кафе. Быстренько осмотрелась и, убедившись, что за мной никто не увязался, нетерпеливо покрутила шарик, активировала и с предвкушающей улыбкой всмотрелась в разноцветные клубы магического нутра. Но вместо правильных черт и прекрасных глаз любимого увидела не менее прекрасные, но чужие. А ещё холодные до такой степени, что, казалось, на моих ресницах иней появился.

– Нестандартный оборотень Найка, – сурово начало видение неопределённого пола и возраста, – забудь Земко. Не шли ему магических шаров, не пытайся встретиться. Ваша связь завершена.

Шар погас, а я всё смотрела в тёмную глубину. Что это было? Кто это был? И какую песнь рого-фиолетовую он сейчас тянул? Или оно… Да какая разница? Меня что, Земко бросил? В носу стало мокро, и я часто-часто заморгала.

– Нет… Это всё родственнички. Наверняка Земко не получил моего сообщения.

– Какое печальное расставание! – Я резко обернулась и, вытерев щёки, нахмурилась при виде ухмыляющегося верпанта. Он медленно, словно подкрадываясь, приближался. Голосом томно-рычащим продолжал действовать мне на и так покоцанные нервы: – Бросить девушку на расстоянии. На такое только единороги способны!

– О да! – Вскинула подбородок и смело посмотрела в серебрящиеся льдом глаза мага. – Высший пилотаж, между прочим! Уверена, ты привык бросать девушек с близкого расстояния. Интересно только, куда: в ров или в клетку? Где такие противные кошаки держат свои замороженные игрушки?

– Интересно? – практически промурлыкал Рольер и положил руку мне на плечо: – С удовольствием покажу…

– Лапы убрал! – отпрыгнула я. – Ещё с утра не до конца разморозилась! Эх, не пробовал использовать свои морозильные способности во благо? Или в Северной академии учат только заготавливать тушки невинноубиенных рабов на зиму?

Рольер посмотрел с любопытством, приподнял руку, развернул ладонью вниз: с кончиков длинных, изящных пальцев с аккуратными прямоугольными ногтями сорвалась снежинка, затем ещё одна, покрупнее. И через мгновение в сверкающем воздухе уже парили серебристые искры. А на земле, из середины небольшой белоснежной горки, показался полупрозрачный росток.

Я невольно ахнула и, присев на корточки, вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть это чудо. От прозрачного ствола медленно отсоединился листочек, такой тонкий и блестящий, – словно стеклянный! – покачнулся и застыл. А росток продолжал увеличиваться, и вот появился второй листочек, а наверху заклубился завитками нежный бутон. Я восторженно покосилась на верпанта, тот расплылся в довольной улыбке и щёлкнул пальцами. Цветок распустился, раскрыв тончайшие лепестки, поражая необычайной красотой и изяществом линий.

– Как живой, – завороженно прошептала я и протянула руку, но прикоснуться не решалась: это же лёд! – Растает. Жалко…

– Нравится? – самодовольно спросил Рольер. Я кивнула: смысл врать, если наверняка восхищение написано на моём лице самыми яркими буквами. – Можешь сорвать его. Не бойся, он не растает, пока я рядом.

Едва дыша, сомкнула пальцы на тонюсеньком стебельке и потянула на себя; раздался тонкий звон, словно лопнуло стекло. Поднялась и, разглядывая необыкновенную красоту, сквозь которую можно было увидеть очертания стен академии, прошептала:

– Спасибо! Это феноменально и прекрасно!

– Взамен… – Рольер кивнул на шар, – дай-ка мне это!

Я завела руку за спину и отступила на всякий случай:

– Зачем? Он всё равно нерабочий.

– Тебе хотелось узнать, кто получил твоё сообщение? – Он дружелюбно улыбнулся, и меня передёрнуло от сверкающего оскала. – Могу узнать.

Сощурилась:

– А с чего это ты вдруг такой подозрительно добрый? Цветочек подарил, с Земко хочешь помочь…

– Не помочь, – резко прервал Рольер и снова улыбнулся: – Открыть правду.

Я задумчиво покрутила шар в пальцах: узнать правду? Заманчиво… Покосилась на верпанта, вспомнила, как он указал на меня как на зачинщицу драки. Мутный тип. Да и спор этот… который я, разумеется, выиграю! Но нервирует.

– Хорошо! – решительно протянула магический шар Маар. – Открой правду!

Медленно, словно боялся напугать, верпант взял шар, провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности, приблизил к лицу, сузил ледяные глаза. Зрачки Рольера посветлели, словно тоже заледенели, я зябко поёжилась и посмотрела на не тающий цветок в своей руке. Магия! Жаль, что по верпантам Маар ничего не успела рассказать. Надеюсь, эта красота не причинит мне вреда.

Рольер выдохнул, шар оледенел, и внутри появилось синеватое свечение. Верпант всматривался в него, по губам скользила насмешливая улыбка, плечи слегка подрагивали, словно маг подавлял смех.

– Что? – не выдержала я.

– Очень интересно! – проговорил Рольер.

– Что интересно? – едва не подпрыгивала я. – Что ты увидел? Расскажи!

– С чего бы? – холодно осведомился тот.

Опешила:

– В смысле? Ты обещал!

– Обещал раскрыть правду – я это сделал. Делиться знанием не обещал.

Я даже задохнулась от такой наглости:

– Ах ты!.. Усатик заиндевелый! Ты меня провёл, садовод мерзлолапый!

Замахнулась цветком, но замерла и с сожалением посмотрела на полупрозрачную красоту: жаль ведь! Дала бы по морде, да страшно прикасаться к магу. Вдруг опять в Найку свежемороженую превратит! Рольер откровенно и издевательски ухмылялся, крутя в пальцах вновь потемневший шар. Я зарычала:

– Отдай!

– Лови! – крикнул он и, размахнувшись, со всей силы кинул шар в стену.

Я взвизгнула и, прощаясь с возможностью узнать у Маар, что на самом деле произошло, закрыла голову руками. Помнила, как тича создаёт свои игрушки! Чтобы студенты не ломали, всегда впихнёт парочку противных заклятий. Раздался удар, яркая вспышка, вниз посыпались осколки, а в воздухе возник призрачный образ Маар:

– Так и знала, что сломаешь! Вот вернись, Найка! Засуну в серьгу Моргана столько штрафных, что голову от подушки оторвать не сможешь!

– Заманчивая перспектива, – проворчала я, проверяя, не пострадал ли цветок от осколков. И вздохнула: – Вернуться и выспаться на год вперёд или, пока не поздно, попросить оборотнического убежища? – Погладила лепесточки: – С тобой всё в порядке?

– Нет! – рявкнул верпант, прижимая ладони к глазам: – Разве не видно?!

– О, – мстительно хмыкнула я. – Кажется, это тебе не видно!

Маар обожала световые эффекты: студентам не навредят, но неприятностей доставят, и в следующий раз невезучий оборотень триста раз подумает, прежде чем ломать то, что принадлежит ведьме. А затем ещё один, контрольный, чтобы уж точно уберечь магический атрибут!

Зажмурившись, Рольер запрокинул лицо и, как слепой котёнок, натыкался то на скамью, то на куст. Рыкнул и, растопырив руки, рявкнул:

– Дай руку!

– Ага, щас! – отступила я. – Может, ещё и ногу? Или сразу сердце? Иди ты дорогами белоснежными в дали невиданные, путник северный! Да замораживай там кого хочешь, а лично я к тебе и пальцем больше не прикоснусь!

Он замер, челюсти сжал, что даже скрип зубов послышался. Я же наслаждалась моментом.

– А нечего было тут самого крутого в мире оборотня строить! На каждого крутышку найдётся ещё крутее… ведьма! Да ещё и тич по защите. Так что складывай лапки свои острокогтистые да укладывайся пузиком пушистым кверху! Пройдёт через полчаса… – Скривилась: – По себе знаю.

По щекам Рольера так и танцевали желваки, кадык скакал, как сумасшедший. Будь он в образе пантеры, болтал бы хвостом как заведённый. Злится! Выдавил сквозь зубы:

– Пожалуйста…

– Опаньки, какие слова мы знаем, – искренне восхитилась я. – Оказывается, в вашей академии всё же общаются не только словами: «Иди ко мне, раб». – И так бледное лицо верпанта превратилось в ледяную маску, и я смилостивилась. Взяла его под руку и повела к кафе. Но молчать не могла: – Ха, и где же она, твоя фирменная льдонасмешливость и морозонадменность? Растаяла во вспышке света? Эх, надо было у Маар попросить шариков побольше, вот и проблема была бы решена. – Помрачнела и добавила шёпотом: – Две.

Наше появление в кафе произвело фурор. Наступила тишина такая звонко-режущая, словно здесь тоже сломали игрушку Маар. Ведьма и такие наказания любит использовать. Но реже, а то как же она будет ругать студентов? Ни слова же не услышат!

– Кому котёнка? – нервничая, паясничала я. – Слепенький ещё! На улице нашла.

Из руки Вемуда выпала бутылка с соусом, Койел дёрнулся:

– Найка, в сторону! Быстро!

– Ага, – едко хмыкнула я, – бегу и спотыкаюсь о головы наглых вервульфов!

Приказывать он тут будет! Командир пышношкурый, вожак грознохвостый!

Койел подбежал и схватил Рольера за руку, но тут же с болезненным криком упал на колени. Я с ужасом уставилась на посиневшие пальцы. Возмутилась:

– Эй! – Тряхнула верпанта за плечо. – Ты чего творишь, котёнок недоутопленный?! А ну отпусти волка!

– Пусть сам руки не распускает, – прошипел Рольер.

Я с облегчением заметила, как иней исчез с кожи вервульфа, а сам Койел, ворча и стреляя многообещающе-оранжевыми взглядами в верпанта, поднимается на ноги.

– Охрану надо звать, – неуверенно произнёс кто-то. – Это нападение… или защита? Маги не должны использовать силу в помещении. Это запрещено!

– Тише! – испуганно покосилась на Вемуда. Охраны ещё не хватало! Парень здесь незаконно. – Верпанту просто нужно посидеть, осознать, что зло всегда возвращается… – Отвела натыкающегося на столы и стулья Рольера, усадила подальше ото всех да мстительно добавила: – Как свет прилетевшей в лоб звезды!

Обеспокоенно повернулась к Койелу, но около него уже порхала Воилья. Вервульф мрачно посматривал то на неё, то на меня, а девушка щебетала:

– Вот же не повезло тебе! На мага нарваться – приятного мало.

– Ничего, – выплюнул Койел, возвращаясь за наш столик. – На баттлах посмотрим, кто кого. Не такие уж верпанты и гении.

– Он прав, – подхватил Вемуд. – У них только маги опасны. А обычные пантеры так себе противники… – Выпятил грудь и громко заявил: – Вот сегодня я победил одного!

– Победно сбежал? – уточнил Рольер, повернул лицо в сторону нашего столика и, хоть глаза его белесые ещё не могли видеть, верфокс пригнулся. – Я помню тебя, лис! Голос настолько противный трудно забыть! Ещё продолжим нашу схватку. – Хмыкнул: – Думаю, Найке понравится нарядная рыжая шубка! В Северной академии довольно холодно.

Я застыла и, игнорируя возмущённый взгляд друга, заботливо спросила Койела:

– Ты в порядке?

– Спроси Дэпа, – угрюмо буркнул тот.

– Найка! – воскликнул Вемуд. – О чём толкует этот жуткоглазый белохвост?! Ты собралась перевестись? Знаешь, как в Серверной академии поступают с нестандартными?

– Мне обрисовали вкратце, – неохотно пробормотала я. Нервно посмотрела на верпанта: как бы этому правдотолкателю не пришло в голову заявить о нашем споре! Подхватила друзей под руки: – Может, прогуляемся?

Вемуд вырвался и, сверкая зеленью глаз, ревниво начал:

– Отвечай на вопрос, не крути хвостом!..

– Твоим? – не удержалась я и вздохнула: – Да не обращайте вы внимания. Верпанта охранным заклятием Маар шарахнуло, вот и бредит.

– А, – тут же расслабился лис и положил мою ладонь обратно себе на локоть: – Пошли! – Победно взглянул на Койела: – А по пути я расскажу, как вступился за свою девушку и побил верпанта!

Лежала на кровати и смотрела в окно. Звёзды великолепны! Переливаются на тёмном небе, как светлячки в нашем лесу. А в лёгких облаках мерещился силуэт жеребца. Не спалось… Думала, что как закрою глаза, так и провалюсь, но нет. Стоило лечь, как сна будто не бывало!

Женское общежитие гудело, словно огромный улей. Койел без лишних разговоров утащил лиса с собой. Нашим парням выделили комнату на четверых. Радовало, что Вемуд будет ночевать среди сокурсников, а не в кустах.

Оглядела нашу с волчицей комнатушку: размером с кладовку! Хорошо, что вервульф приютил Вемуда. Здесь едва помещались двухъярусная кровать и один-единственный стул! Если бы верфокс остался с нами, спал бы на нём, потому что даже на полу место занято чемоданом Воильи да моим рюкзачком.

Волчица вошла и, тщательно прикрыв дверь, с улыбкой посмотрела на меня. Вытирая влажные чёрные волосы белоснежным полотенцем, спросила:

– Так, значит, тебе нравится Койел?

Вздрогнула и удивлённо посмотрела на неё:

– С чего ты взяла? Он просто друг.

Она присела на кровать и ухмыльнулась:

– Правда? А мне вот так не показалось. С Вемудом ты смеёшься, и хоть он вьётся вокруг тебя лисом, беззлобно щёлкаешь его по носу, шутишь легко и по-доброму. А вот черноволосому красавчику достаются лишь тумаки и злые взгляды.

– И поэтому ты решила, что он мне нравится? – облегчённо расхохоталась я. И покачала головой: – Я люблю другого…

– Да-да, – слегка поморщилась Воилья, – я помню о твоём мифическом единороге!

– Ничего не мифическом, – слегка обиделась я. – Земко очень даже реальный!

Воилья приобняла меня и прошептала:

– Но признай, что Койел тебе нравится, самой же легче станет!

Я поморщилась и помотала головой: да с чего она взяла? Для меня существует только Земко! Но Воилья не сдавалась:

– Ты бы не отталкивала его так активно, если бы не боялась дать волю чувствам. Особенно сейчас, когда единорог твой далеко… Знаешь, скажу тебе одну вещь: то, что ты неравнодушна к Койелу, вижу не только я. Потому-то вервульф не сдаётся, потому и Вемуд увязался за тобой, потому… а, неважно! Выглядит всё так, словно вервульф тебя сильно обидел, и ты никак не можешь простить.

– Тебе кажется, – упрямо возразила я. – А Койел не сдаётся лишь потому, что я посмела не упасть к его прекрасным ногам, как другие девчонки. Поддайся я, сразу же остынет. Вот хоть поспорим!

– О, – понимающе улыбнулась Воилья. – Похоже, боишься, что Койел отвернётся, как только сдашься. Ты точно влюблена в вервульфа!

– Нет! – возмутилась я.

– Да, – безапелляционно заявила волчица и подмигнула: – Уж поверь! Я писала реферат по психологии взаимоотношений различных типов оборотней…

– Что?! – удивилась я. – Такое чувство, что ты пишешь рефераты обо всём на свете!

– Ага, – с печальным вздохом согласилась Воилья. – Что поделать! Мне всё интересно… Хватаюсь за одно, потом за другое, а к первому уже охладеваю. Это ужасно! Родители не знают, как быть. У меня сотня начатых работ, и ни одна не завершена…

– И про взаимоотношения тоже? – ехидно уточнила я.

Она кивнула, но тут же встрепенулась и авторитетно заявила:

– Но я много изучала, чтобы его написать! Ты точно влюблена…

– В другого, – перебила я. Помялась и с трудом выдавила: – Да, Койел мне… нравится… немного… Как друг.

– А что тебе в нём нравится?

Глаза Воильи сверкнули любопытством, и я пожала плечами:

– Ну… Хм… От него приятно пахнет!

– О-о-о, – многозначительно протянула волчица и тут же вопросила: – Ты хоть понимаешь, что эта фраза значит для стандартного оборотня?

Я уже пожалела, что вообще поддалась на провокацию, и решила сменить тему:

– Вот именно! Для стандартного, – подмигнула Воилье. – А я – нестандартнее некуда! Знаешь, как тот же Койел называет наш факультет? Миксованные, микс-фак…

– Прикольно, – хихикнула Воилья. – Мне нравится! Прямо ми-ми-ми…

– Что и требовалось доказать! – буркнула я. – Ты хоть понимаешь, как непросто тем, кто не похож на волка, лиса, медведя или пантеру? Ведьмы коллекционируют редкие виды нестандартных, даже верпанты туда же! Так и норовят утащить к себе и в клетку посадить!

– Кстати, о верпантах, – насторожилась Воилья. – Зачем ты общаешься с тем магом? Как его?..

– Рольер? – уточнила я и усмехнулась: – Это не я с ним общаюсь, это он не отлипает!

– Нет, – безапелляционно заявила Воилья, – это ты общаешься. Под руку с ним ходишь, цветы волшебные принимаешь. И ещё утверждаешь, что у тебя есть парень! Не повезло этому Земко в такой ветреный дубль влюбиться… Хотя нет. Дэп твой как раз верный. – С удовольствием расхохоталась: – Дэп любить Чжоу! А мне привороженного к тебе волка подарил… Ох, умора!

– Обхохочешься, – кисло скривилась я. Вспомнила письмецо от незнакомого черноглазого единорога и тяжело вздохнула: – Я уже не уверена, что у меня парень есть… Но я люблю Земко! А верпант… странный. Цветок ледяной вырастил, и я подумала, что он не такой и злодей, раз умеет создавать невероятную красоту! И вообще… Не могла же я бросить этого идиота, когда он зрения лишился?

– Я бы бросила, – отмахнулась Воилья, – как и любой другой стандартный… ой, нормальный оборотень. Никто не будет связываться с северными магами. Им палец покажи – по уши заледенеешь! Ты же видела, что он сделал с Койелом!

– Но со мной не делал, – возразила я. Вспомнила о первой встрече и недовольно добавила: – Ну, во второй раз не делал… Значит, есть в нём хорошее. А Койел набросился на слепого мага прежде, чем разобрался, что происходит… Верпант просто защищался!

– Непробиваемая доброта, – хищно усмехнулась Воилья. – Вот только парни дружеское отношение за особое расположение принимают, а потом удивляешься, почему Дэп твоих поклонников по углам расшвыривает!

– Ты не права, – покачала я головой. – Верпанту я не нравлюсь. Он просто… Нет, не так. Мне просто не повезло привлечь его внимание. Магу захотелось новую нестандартную игрушку…

– Так и я о том же! – расхохоталась Воилья и приобняла меня. – Похоже, придётся снова поменять название курсовой! Буду изучать влияние нестандартной доброты на стандартных оборотней! Благо предмет исследования всегда рядом. К тому же, судя по началу, скучно точно не будет! Всё, давай спать. Завтра первые отборочные.

– Нашли клоуна, – пробормотала я, накрываясь одеялом с головой.

Но сон не приходил. Казалось, я так вымоталась, что даже на то, чтобы уснуть, сил не осталось. Всё прокручивала слова незнакомца в послании. Неужели Земко мог бросить меня так неблагородно? Попросить другого оборотня передать мне неприятные слова? Очень это не вязалось с рассудительным и гиперответственным единорогом. С другой стороны, мало кто знал, что творится у этих самых белохвостых копытиков за прекрасными чёрными глазками. Я точно не знала. Уже под утро я забылась нервным сном на мокрой от слёз подушке.

Глава 4

На площади было так многолюдно, что я растерялась. Совершенно дезориентированная, пыталась уловить хоть кого-то знакомого. Воилья словно испарилась, хотя я только что слышала её витиеватые рассуждения о влиянии формы облаков на миролюбие верберов, и судя по сделанным выводам, в дождливую погоду к верберам лучше не подходить, если с собой нет яда, капкана и железного котла для контрольного удара. На всякий случай эту информацию я запомнила. Конечно, ректор меня вроде простил, но… мало ли что там молниеносное стукнет точненько между милыми медвежьими ушками после дождичка в лесу!

Столкнулась с кем-то, подняла глаза и нервно икнула при виде того самого обиженного природой и мной охранника. И судя по крайне скукоженному лицу, облака сегодня ну совсем не во вкусе этого вербера. А я и подавно.

– Нестандартная! – прошипел он. – Вот неугомонная. Снова правила нарушаешь?!

– Какие это? – испуганно возмутилась я и недоумённо огляделась: – По правилам нужно было взлететь? Или, наоборот, пробраться к баттлам по индивидуально вырытой норе?

Он потряс заполненным закорючками листочком:

– Теперь не отвертишься!

Схватил меня за шиворот и потащил в обратную сторону. Я вцепилась в его огромную руку и, пытаясь сопротивляться, закричала:

– Да что такое?! У меня отборочные сейчас начнутся! – Не справляясь со здоровяком, жалобно протянула: – Может, потом? Клянусь, как пройду отбор, так сама проследую куда скажете…

– Не о том беспокоишься, нестандартная! – хмыкнул охранник и неохотно пояснил: – Донос на тебя! Вчера ты обратилась во вторую ипостась в неположенное время. А уж про место вообще молчу! Не будет тебе ни отбора, ни межакадемических баттлов. Для тебя они закончились.

Холод прокатился по пищеводу, в желудок, казалось, упал булыжник.

– Что?! – Из глаз брызнули слёзы, я взмолилась: – Я же не знала… Ну пожалуйста, пустите! Может, вы меня не нашли? – Вербер невозмутимо тащил меня в сторону замка, и я зло дёрнулась: – Вот же котёл по тебе плачет! Я не могу проиграть, разве не понимаешь? Я одна за всех нестандартных здесь!

Из-под ног вербера неожиданно взвилась серо-коричневая лента, грозное шипение было слышно даже сквозь гул множества голосов. Охранник тоненько, совсем по-девичьи взвизгнул, что заставило внимательнее присмотреться к лицу, – может, это девочка? – и отпустил меня. Тут же ощутила рывок за запястье. Задержалась на мгновение, вырвала лист из пальцев вербера и бросилась за нетерпеливым ведущим. Спины, тычки, голоса, смех… Бежала не разбирая дороги, благо падать было некуда. Когда уже едва могла дышать, ощутила, как руку отпустили. Огляделась: кто же мой спаситель?

Никого знакомого не приметив, расправила лист и удивлённо посмотрела на ровные строчки. Как расписано! Неудивительно, что меня задержали, удивительно, что сразу не убили. Судя по доносу обладателя шикарного каллиграфического, с причудливыми завитками, почерка, я превратилась в злобного парня прямо посреди кафе. Устроила драку… точнее, побоище! Переколотила мебель, посуду, черепушки студентов… И, зловеще хохоча да потрясая свеженьким ожерельем из окровавленных зубов, убежала в рассвет. Да ему бы романы писать с таким воображением!

Сложила лист и сунула в карман. Тоскливо поозиралась: как найти своих в этом кошмаре?! Многочисленные волки при виде меня хищно скалились, верфоксы окидывали высокомерными взорами, верпанты – заинтересованными… Брр! Верберы так и норовили ноги оттоптать. Вместе со всей моей тушкой! Сколько же у нас академий?! Если от каждого факультета по пять человек… Оборотней. Или по пять с каждого курса? Даже если так, это просто безумие какое-то!

За руку снова кто-то вцепился, и я с улыбкой приготовилась благодарить неизвестного спасителя, но увидела наглую рыжую физиономию Вемуда.

– Не меня ищешь, о прекрасная и опасная нимфа?

– Тебя, – обрадовалась я. И уточнила: – Где наши, не в курсе?

– А то, – самодовольно погладил себя верфокс. – Конечно, в курсе!

– А может, тогда будешь столь любезен, что покажешь? – саркастично произнесла я. – Они не потеряли меня? Надеюсь, не подумали, что сбежала?.. Или проспала… Ох, представляю, как волнуются! Если не приду, то подведу всю команду…

– Не переживай, не подведёшь, – напыщенно ответил королевский лис. – Я же рядом и с удовольствием подменю, если струсишь или заблудишься! Кстати, Койел уже назначил меня пятым участником на случай твоего легко прогнозируемого дезертирства.

– Что?! – заорала я. – Какое еще дезертирство?! Я здесь, и буду выступать за саму себя! Я не струсила! Меня охранник словил… – Вытащила бумагу и сунула ему под нос: – Вот!

– Ох, какой чудовищно прекрасный почерк! – несказанно огорчился верфокс. – Отцу не показывай, он прибьёт меня за уши гвоздями, да ещё к письменному столу! И пока не добьётся похожего, не выпустит.

– Запомню, – мстительно протянула я. – Только попробуй меня «заблудить» где-нибудь, первым делом покажу это Душану!

– Так тебя накажут, – подмигнул он. – Лучше сожги!

– Вот ещё, – хмыкнула я. – Пару штрафных за твои прибитые к столу уши – достойная цена! – Решительно кивнула: – Веди!

Вемуд расплылся к улыбке и, хитро постреливая зелёными глазками по сторонам, потащил меня сквозь толпу.

– Оперативно кто-то сработал, – вещал он по дороге. – Донос накатали… Да ещё такой обстоятельный. Горжусь тобой!

– С чего бы? – проворчала я.

– Тебя же пытаются вытурить, – изумлённо оглянулся он, – ещё до предварительного отбора! Значит, видят сильного соперника. Это круто!

– Это подло, – проворчала себе под нос. Вспомнила верпанта и наш спор: – Вероятнее, что во мне видят забавную игрушку.

Наверняка письмо Рольер и накатал, прямо-таки представляю, как сидел всю ночь и, мерзко хихикая, выводил эти завиточки! Сна лишился, наш болезный на белоснежные усы, и про еду забыл! Вот же кошак вредно-отмороженный на все когти! Но это ему с лап не сойдёт… Расквитаемся! Но сначала нужно пройти отбор!

Из толпы меня будто выплюнуло, и я попала в объятия Коейла. Рядом с ним переминались непривычно мрачные верфоксы. Даже на лице всегда весёлого Урвука такое обречённое выражение, что по спине мурашки побежали. Вервульф зарычал мне на ухо:

– И где тебя верберы таскали?!

– Не поверишь, – отозвалась я, мгновенно пьянея от дурманящего аромата вервульфа, – где только не таскали…

– Надеюсь, ты уже нагулялась и готова к предварительному отбору? – зловеще прошипел Койел и легонечко встряхнул меня: – Найка, соберись! Раз уж вызвалась и прошла такой путь, нельзя раскисать на финише!

– Почему финише? – Я изо всех сил помотала головой. Вспомнила слова Воильи и, покраснев, отшатнулась. Гневно выкрикнула: – Не веришь, что я пройду через отбор? Знаю, что не веришь! Даже Вемуда на замену взял!

– Какая ещё замена, Найка? – Койел заставил меня повернуться и посмотрел в глаза: – Никого я не брал. Да и не получится, ты же в списке.

– Вот же лис лживоязычный! – прошипела я. – Нарочно поддразнил!

– Тебя никто не сможет заменить, – убедительно добавил вервульф. – Поняла?

В груди стало жарко, я глубоко задышала и поспешно отвела взгляд, но Койел снова повернул меня за подбородок:

– Слушай внимательно. В этом году очень много участников, поэтому отбор и ужесточили, и упростили. Помнишь полосу препятствий Ровьюра? Представь, что тич одновременно выпустил на неё оборотней всей нашей академии. Прибавь к этому отчаянное соперничество тех, кто будет идти по головам, и ловушки тичей, как в лабиринте.

– Ужас, – потрясённо прошептала я.

Представить это безумие мне удалось, но даже думать об этом было действительно страшно. И в лабиринте ловушки не всегда удаётся избежать. А на отборе каждый будет пытаться не только обойти её сам, но и столкнуть соперника. Сглотнула.

– Поэтому сегодня, как никогда, нужна командная работа, – тихо проговорил Денор. Он приблизился к нам вплотную и, стараясь, чтобы никто из других оборотней не услышал, поведал: – Вот что придумал Койел. Я и Урвук как самые быстрые пойдём впереди и постараемся избежать основных ловушек. Но если нарвёмся, то Котир и Койел выручат нас знаниями. А ты, Найка, замыкающая… – Он наградил меня таким мрачным взглядом, что я поёжилась. – Мы очень рассчитываем на Дэпа. Если всё пойдёт не по плану…

– Поняла, – серьёзно кивнула я и тут же предложила: – Но не лучше ли Дэпа послать первым? Он раскидает всех…

– Во-первых, – недовольно перебил Койел, – ты сразу покажешь наш козырь. И тогда… Поверь, Дэпа просто задавят количеством. – Вздохнул и слегка улыбнулся: – А во-вторых, если мы все проиграем, только Дэп сможет донести до финиша наши…

– Полудохлые тушки, – не сдержалась я. Ехидно хихикнула: – Да ты действительно вожак! Отличный план.

Щёки Койела порозовели, глаза оранжево замерцали, и я прикусила язычок. Ну зачем я это ляпнула? Смущённый Койел вынул из кармана странную бутылочку и отхлебнул из неё. Я показала на вычурную посудину с кучей сердечек и засмеялась:

– О как! Ребята, гляньте, Койелу и тут девчонки прохода не дают! Уже подарками завалили… – Посмотрела на настороженные лисьи морды и осеклась: – Что?

– Это же твой подарок, – нахмурился Котир. – Так сказала та девушка.

– Какая девушка? – звенящим голосом уточнила я, а сердце уже сковал каменный лёд дурного предчувствия.

– Соседка твоя, – тихо проговорил Койел. – Которой Дэп вчера… меня подарил.

– И ты решил, что я тебе через неё подарок передала? – ахнула я и, отобрав бутылочку, принюхалась к содержимому. Сплюнула: – Вот же… Не умею я по запаху определять, что там понапихано. – Возмущённо посмотрела на Койела: – Но ты-то можешь! В кабинете Душана сразу распознал.

– Распознал бы сразу, не выпил бы, – рыкнул волк и забрал у меня загадочный подарок Воильи. Принюхался и с задумчивым видом передал бутылочку Котиру. – Это точно не любовное зелье. Единственное, что могу сказать.

– Как интересно, – саркастично протянул Урвук, посматривая то на меня, то на вервульфа: – Чего только не узнаешь вне академии. Так вот почему ты за Найкой хвостом ходишь! Девчонка опоила тебя любовным зельем! – Он вытер со лба несуществующий пот: – Ох, ну хвала рыжему лапу! А я почти весь мозг себе сломал, чем таким тебя привлекла нестандартная…

– Почти? – с невинным видом уточнила я и надвинулась на лиса: – Давай доломаю, чтоб не мучился!

– И проиграешь! – хихикнул тот, спрятавшись за мрачного Котира. – Койел же говорил, что нужна команда…

Верфокс прервал наши переругивания:

– Возможно, нас этой команды хотят лишить. Эта девушка-вервульф сразу определила самого сильного и попыталась хитростью выбить вожака.

– Нет! – Я не могла поверить, что добродушная и смешливая Воилья способна на такое. – Понюхай ещё раз. Уверена, это что-то любовное… Койел очень понравился ей! Да и Воилья говорила, что изучала воздействие любовных зелий. А может, это антизелье? Она же хотела мне помочь…

– Ага, – саркастично хмыкнул Денор, – добренькая такая нашлась, решила сюрприз сделать? Найка, не тупи! Если бы волчица действительно хотела помочь, разве стала бы это скрывать? Зачем передавать что-то от тебя, если можно было подарить антизелье тебе?

Я призадумалась и, кусая губы, поняла, что лис прав. Застонала: похоже, я чересчур доверилась незнакомому оборотню, забыв о том, что межакадемические баттлы – серьёзные соревнования, за простое участие оборотни друг другу готовы горло перегрызть! Это же возможность показать себя и получить престижную работу.

– Вот же лиса в волчьей шкуре! – прошипела я и тоскливо посмотрела на хмурого Койела: – Прости… Да чем же она тебя опоила?! Что-нибудь ощущаешь? Странное?

Вервульф поёжился и отвёл взгляд, а на моё плечо легла тяжёлая рука. Едва сдержав крик, я отпрыгнула к Койелу и спряталась за ним. Но это оказался не вербер, а наш тич.

– Хорошая реакция, – довольно похвалил Душан и строго осмотрел нас: – Готовы показать всё, на что способны, и немного больше?

– Примерно, – криво ухмыльнулся Урвук. Он настороженно посмотрел на Койела: – Вервульф сказал, что в этот раз правила изменили.

– Да, – подтвердил тич и широко улыбнулся: – Но это даже к лучшему! В этом году много первокурсников, даже пришлось остальные курсы задержать с выездом. Я вот только что встретил наш второй курс, их привёз декан факультета нестандартных… – Я застыла, а перед глазами словно снова зазмеилась серо-коричневая лента, которую я заметила в ногах схватившего меня охранника. Душан покачал головой: – Общежитие забито под завязку, и им пришлось ставить палатку в лесу. Но после отбора половина первокурсников разъедутся и освободят комнаты… – Сгрёб нас вместе и прошипел так, что у меня волоски на теле приподнялись: – Если проиграете, ребятки, то я устрою вам такую весёлую жизнь по возвращении, что пожалеете, что не выложились на полосе препятствий до конца. Это понятно?

Урвук гулко сглотнул, лисы слаженно покивали, Койел холодно отстранился и наградил меня тяжёлым взглядом. Я едва сдержалась, чтобы не возмутиться: Душан не должен подозревать о возможном отравлении нашего главаря! Иначе пожалеем уже сейчас… что тоже не приложились к волшебной бутылочке с сердечками. И всё же злость моя росла. В чём я виновата-то? Я не передавала ему бутылку, не просила пить зелье. Это выбор вервульфа. Он поверил, а ведь я и повода не давала. Вот же…

Всё больше раздражаясь, шла за Душаном к месту старта нашей группы. Благо устроителям не пришла светлая мысль действительно запустить всех скопом. Иначе половину оборотней попросту бы затоптали! Стартовали по пять групп каждые пять минут… И что у них за фетиш на эту цифру?

Смотрела, как бросаются вперёд оборотни, ждала нашей очереди. Душан пожелал удачи и, ещё раз смерив нас обещающим жуткие кары взглядом, удалился к группе учителей.

– Найка?

Обернулась и вздрогнула при виде беловолосого верпанта. Он скривился и, иронично осмотрев нашу группу, покачал головой:

– Желаю неуспеха! – Положил мне руку на плечо и слегка сжал: – Ты же не откажешься от своего обещания?

– Нет, – прошептала я, отчаянно желая, чтобы Рольер провалился. – Но могу и передумать, если немедленно не исчезнешь.

Верпант ещё раз сжал моё плечо, – кожу уже слегка покалывало, – и улыбнулся Койелу:

– Последняя прогулка с друзьями, Найка. Постарайся насладиться ею.

– Что это значит? – рыкнул Койел. Вервульф надвинулся на противника, но, памятуя о вчерашнем фиаско, трогать поостерегся. Посмотрел на меня: – Какое ещё обещание?

– Если Найка не пройдёт отборочные, – охотно поведал подлый верпант, – то поедет со мной в Северную академию.

– Что за бред?! – взвился Койел. – Найка не могла сморозить такую глупость!

– Как раз Найка и могла, – тихо одёрнул его Котир.

– Неважно, – процедила я и сжала в кармане лист бумаги: – Тебе не победить, Рольер! Я пройду отбор, вот увидишь, и все твои подлые каверзы бесполезны. А потом покажу письмецо ректору, чтобы тебя отстранили от баттлов.

– Что-что покажешь?

Губы его изломились в холодной усмешке. Ах, какой лицемер! Так и хотелось вытащить письмо и ткнуть верпанта носом в его провал с охранником. Но это улика, и мне не хотелось, чтобы маг отобрал свой донос. Отступила и стряхнула с плеча его руку:

– Класс покажу! Нет. Мы… Наша команда покажет класс! А вам останется лишь возможность любоваться нашими хвостами.

– Найка, не перегибай, – хихикая, прошептал Урвук, – у тебя нет хвоста.

– У них с Койелом на двоих, – усмехнулся Денор.

Вервульф нетерпеливо потянул меня за руку:

– Мы следующие.

– Пакуй чемоданы, нестандартная, – громко сказал Рольер. – Магическую клятву не нарушить!

Койел вздрогнул и, привлёкши меня к себе, оттянул ворот. Игнорируя мой возмущённый возглас, посмотрел на оголённую кожу и побледнел. Я замолчала и медленно перевела взгляд на своё плечо. При виде синеватого отпечатка пальцев верпанта гулко сглотнула. Вот почему ощущала неприятное покалывание!

– Ах ты, гад белобрысый! – зарычал Койел и бросился на неподвижного Рольера, но вервульфа перехватили наши лисы. – Пустите! Этот мороз ушастый специально вырвал запрещённую магическую клятву перед самым стартом, чтобы мы не успели обратиться к тичу!

– Койел, – Урвук нервно посматривал на алый флажок в руках равнодушного вербера, – если ты пойдёшь жаловаться, мы пропустим наш старт и проиграем. Да, их тоже отстранят, но…

– Найка уедет к северным, – сквозь зубы прошипел вервульф и, злобно взглянув на ухмыляющегося верпанта, схватил меня за предплечье: – Тогда нам остаётся лишь победить.

Как во сне я смотрела на спины Урвука и Денора. Непонимающе наблюдала, как опускается флажок в руке вербера, как Койел бросается вперёд, оглянулась на верпанта, который смотрел на меня как на купленного щенка. Да ни за что! Скрипнула зубами и побежала за парнями.

За другими стандартными я не могла разглядеть эту самую полосу препятственно-бегательную и сейчас пыталась сориентироваться, что вообще происходит и чего ожидать. Но как это сделать, когда вокруг творится безумие? Оборотни метались в разные стороны, что-то пролетело рядом, и я едва успела отдёрнуть Котира, когда на его место повалился огромный вербер да затих. С ужасом обернулась: что за катапульта медвежьеметательная стоит впереди?! Глянула наверх: не ожидать ли дождя лисьего или волчьего?

Койел схватил меня за талию и, обняв, повалил на землю, мы перекатились и застыли, оба смущённые. Денор навис над нами:

– Может, отложите поцелуйчики? Мы сейчас несколько… кхе! Заняты.

Я рыкнула и, отчаянно покраснев, спихнула с себя вервульфа. Койел молча вскочил и, схватив меня за шиворот, подтащил к небольшому овражику, на дне которого булькала зелёная жижа, и прошипел:

– Под ноги надо смотреть, нестандартная!

Я зло покосилась на вервульфа, заметила краем глаза вспышку, бросилась на Койела и прижала его к стволу дерева. Выпучив глаза, вервульф ошалело таращился на острие невесть откуда прилетевшего меча, застрявшего совсем рядом в коре. Впрочем, лезвие тут же расплылось миражом, оставив после себя лишь отметину на дереве.

– Не факт, вожак красноглазый, – хмыкнула я. – Похоже, здесь нужно смотреть одновременно во все стороны!

– И не стоять на месте! – крикнул Котир, он ткнул пальцем в направлении старта: – Нас уже догоняют верпанты!

– Ах вы усатики льдистолобые! – выкрикнула я и рявкнула парням: – Живо переворачивайтесь! Зверями мы быстрее оторвёмся!

Они застыли от моего наглого приказа, лисы покосились на вервульфа, Койел кивнул:

– Дэп прикрывает.

Вокруг тут же закрутились нетерпеливые рыжехвостики, а Койел так и смотрел на меня мрачным взглядом.

– Да знаю! – топнула ногой. – Простите великодушнейше, о многозубый вожак, что посмела командовать вашей рыженаглой стаей! Но не думаете, что качать права несколько несвоевременно? Верпанты на хвосте!

– Не могу, – рыкнул Койел и, схватив меня за руку, побежал по полосе препятствий. Обошёл ловушку с сетью ведьм и крикнул: – Кажется, я догадался, что было в той бутылочке. Мне не стать волком, Найка!

– Вообще?! – ужаснулась я. Споткнулась о корень. Едва не упала и, вырвав руку из хватки Койела, рыкнула: – Тогда придётся так…

Дэп появился по первому же зову. Глянул на лисов под ногами и громыхнул:

– Дэп, прикрывать!

Лисы один за другим гуськом побежали по полосе, огибая магические ловушки и физические препятствия. Дэп подхватил вервульфа поперёк талии и в два прыжка нагнал верфоксов. Бежать было приятно, под ногами пружинила зачарованная земля. Видно было, как впереди пробирались волки. Четверо… Стало интересно, куда делся пятый.

– Стоять! – рявкнул Дэп и, отпустив Койела, уступил мир Найке.

– Что случилось? – подскочил обернувшийся человеком Котир. – Что с Койелом?

– Не могу в волка обратиться, – мрачно проговорил вервульф и помахал бутылочкой с сердечками: – Из-за этого вот!

– Найка! – укоризненно покачал головой Урвук.

– Что «Найка»? – возмутилась я. – Койел сам это пил, я силком не вливала! А если бы ему передали от меня пирожки, которые Элль готовит для Царьи? Те, что с кузнечиками… Тоже бы съел? И вообще, я не потому вас остановила. Дэп увидел, как впереди бежали четыре волка!

– К нам? – завертел головой Денор. – Думаешь, нападут?

– Почему четыре? – насторожился Койел. – Дэп правильно их сосчитал? Он вообще считать умеет?

– Дать бы тебе, – прошипела я и улыбнулась: – Балл за сообразительность! Дэпу тоже показалось, что одного не хватает. И бежали отсюда…

Я осторожно осмотрелась, и Котир понимающе кивнул:

– Думаешь, здесь ловушка?

– В сторону, – серьёзно приказал Койел.

Он обошёл небольшую полянку, словно принюхиваясь, провёл ладонью над землёй. Я покосилась на его сверкающие оранжевые глаза, сосредоточенное лицо, рваные движения. Неудивительно, что Воилье он понравился… Нахмурилась: о чём это я? Волчица опоила нашего вожака, лишила его поддержки второй ипостаси, подставила под удар всю нашу команду! Вот же змея серо-пушистая!

А я тоже хороша! Доверилась оборотню, которого увидела впервые в жизни, переживала, что напугаю, потащила со всеми знакомиться… и с Дэпом. Как же противно сознавать, что меня банально использовали! Скрипнула зубами. Прав был Земко: я записываю в друзья с такой лёгкостью! Как же вытравить из себя эту доверчивость к любому, кто мне улыбнётся?

Подошла к сосредоточенному Койелу и шепнула:

– Прости. Это действительно моя вина. Я снова всех подвела…

– Ты только что всех спасла, – так же тихо ответил вервульф. Раздвинул тонкие ветви кустов и кивнул: – Смотри.

Я опустила взгляд и едва сдержала вскрик при виде огромной ловушки ведьм – вроде той, в которую угодил Роксот, только в несколько раз больше. Стоило ступить по удобной и безопасной прогалине, капкан захлопывался. Внизу, в магическом мешке, уже копошились четыре оборотня. При виде чёрных волос и оранжевых глаз я вздрогнула и схватила Койела за локоть:

– Это же Воилья! Она там!

Девушка словно услышала мой голос, подняла голову. Я не знала, возможно ли это, но было приятно думать, что она меня видит. Губ коснулась торжествующая улыбка: даже подлость не помогла тебе пройти отбор!

К нам подошли лисы, Котир присвистнул:

– Дэпищу моё персональное благодарственное поклонение, Найка! Сейчас барахтались бы все втроём на дне вместе с этими… Как замаскировали! Даже Котир не почуял ловушку.

– Она не пахнет, чтобы её почуять! – огрызнулся верфокс. – А рисунок заклинания скрыт кустами. Это тебе не лабиринт, где всё нарисовано на стенах! От удачи много зависит.

– Или от роста, – хмыкнул Койел.

Он с улыбкой посмотрел на меня, а я поняла, что всё ещё держу его за руку. Отпрянула и, покраснев, пробурчала:

– Так как нам её обойти?

Урвук почесал затылок:

– Загадка! Возвращаться нельзя – там верпанты. Выход только один – решить ловушку, добыть отгадку. Ты говорила, что впереди четыре волка, значит, они нашли лазейку.

– Схема с той стороны, – проворчал Котир, – а мы с этой. Как тут пройти?

Койел покосился на мрачную волчицу в ловушке и предположил:

– Посмотрите на них. Словно по одному от команды. Скорее всего ловушку не решил никто, просто пожертвовали одним участником, чтобы дать остальным шанс.

– Так можно? – удивилась я.

– Теоретически, – кивнул Котир. – Если кто-то добровольно идёт в ловушку, остальные могут воспользоваться тем мгновением, когда магия забирает жертву, и проскользнуть. Это как одному упасть в лужу, чтобы остальные прошли по его спине. Повторяю, что это теория.

– Которая четыре раза уже подтверждена, – возразил Койел и решительно выпрямился: – Я иду.

– Нет! – воскликнули мы втроём.

– Ты нужен, – жарко добавила я и, смутившись, поправилась: – Нужен всем как вожак. И мы потеряем баллы, если оставим одного из команды. Необходимо искать другой выход.

– Я всё равно вам не помогу, лишь задержу, – зло прорычал Койел. Потряс бутылочкой и добавил: – Какой из меня оборотень, если моя вторая ипостась заперта зельем? Я лишь балласт!

– Нет, – вскинулась я. – Ты не только оборотень, Койел! Ты умный. Нам же нужно пройти все ловушки. И ты знаешь местность… Из всех нас только ты был здесь. – Моргнула: – Кстати, а как тебе удалось?.. – Мотнула головой: – Не важно! Ты нужен команде. Пойду я.

– Нет, – вновь воскликнули все хором.

– Найка, не вздумай, – рыкнул Койел. – Ты должна пройти отбор… – Сжал кулаки: – Иначе мне придётся вызвать верпанта на поединок.

Котир вырвал бутылочку и повертел её, задумчиво проворчал:

– Что там ещё добавили, что у вервульфа мозги расплавились?! – Посмотрел на меня и криво ухмыльнулся: – Поединок оборотней часто заканчивается смертью. – Я вздрогнула и с ужасом посмотрела на решительное лицо Койела, а верфокс добавил: – Потому их и запретили. За вызов можно схлопотать отчисление из академии. А за сам поединок – тюрьма. Для выжившего.

– Не делай этого, – жарко попросила я. – Не нужно… я сама справлюсь. Придумаю что-нибудь.

– Не хочешь, чтобы я бросил вызов верпанту, – пройди отбор, – зло рявкнул Койел и шагнул к ловушке: – Приготовьтесь бежать!

– Стой, – вцепилась я в вервульфа. – Не позволю тебе пожертвовать собой!

– Эй, – позвал Котир, – можно потише? Я тут думать пытаюсь, а вы отношения решили выяснить. Очень вовремя! – Я отдёрнула руки, Койел нахмурился, а лис, рассматривая бутыль, протянул: – Тюрьма. Ловушка. И зелье, которое блокирует вторую ипостась… Может и сработать.

– Что может сработать? – приблизились мы.

Котир повернулся ко мне и, указав на дерево с той стороны ловушки, сказал:

– Дэп из нас самый меткий! Не захочет попадёт! Проверено на Койеле, и случай с котлом забывать нельзя.

– Обязательно сейчас издеваться? – возмутилась я.

– А кто издевается? – усмехнулся лис и сунул зелье: – Пусть Дэп метнёт бутылку с такой силой, чтобы она разбилась о то дерево. Тогда содержимое оросит рисунок заклинания ловушки. Даже если символ не удастся повредить, то, возможно колдовство и зелье срезонируют, и у нас будет пара минут, чтобы пройти это препятствие!

– Отойдите, – буркнула я, – а то ноги оттопчу.

И позвала Дэпа, который радостно откликнулся. Метать, бросать, кидать… любимое занятие! В своё время это часто выручало нас: когда люди загоняли монстра в ловушку, удавалось избежать вил и лопат на маковку Дэпа, забрасывая преследователей всем, что под руку попадётся.

Дэп покрутил бутылочку в толстых пальцах. Он был доволен. Так, что сердце радостно подпрыгивало в груди. Зелье, блокирующее вторую ипостась. Найка даже не обратила внимания на это! Неужели она действительно любит Дэпа? Одно это наполнило таким счастьем, что даже признания и ласковые слова в лазарете померкли на фоне этого поступка… Точнее, непоступка. А ведь раньше она всё бы отдала за глоток этой мерзости, чтобы позабыть о нём, заглушить вторую ипостась и стать нормальной.

Вытер нос и, звучно всхлипнув, размахнулся. Ради Найки он тоже должен постараться и помочь достичь того, что так важно для неё. Бутылка с грохотом разлетелась на мельчайшие куски, а брызги зелья достигли даже Дэпа. В пространстве перед носом, как в тончайшей ткани над костром, стали расползаться дыры.

– Туда! – крикнул Котир.

Верфокс обернулся лисом и бросился в одну из прорех, которые уже начинали стягиваться. Дэп схватил Койела и Урвука и по одному забросил в прорехи. Денор, ловко избежав захвата огромного парня, проскользнул за ними в лисьей ипостаси. Дэп прыгнул, уступая мир Найке, чтобы та успела проскочить в сужающуюся дыру.

Упав на траву, я вцепилась в неё пальцами, ещё не веря, что всё получилось. Огляделась и, пересчитав зверей и вервульфа, робко улыбнулась:

– Нам удалось?

– Удалось, – проворчал Койел. Вервульф морщился и выдирал из волос ветки колючего кустарника, в который его швырнул Дэп. – Но это лишь первая из серьёзных ловушек, Найка. Долго ещё будешь отдыхать?

Я вскочила и, проворчав о волчьей неблагодарности, заглянула в ловушку. Не сдержавшись, показала язык и крикнула:

– Спасибо за зелье, Воилья! Если бы не твоя подлость, не пройти бы нам эту ловушку без потерь.

Волчица не отреагировала, – скорее всего ничего и не услышала, – но мне стало легче. Не рой ям там, где и так полно ловушек!

– Хорошо, что схема не повреждена, – с довольным видом проговорил Котир.

– Почему? – удивилась я.

Он молча кивнул на пятерку приближающихся лисов и, улыбнувшись, позвал:

– Вперёд, друзья!

И я побежала за ними, а в груди стало так тепло, что, казалось, за спиной выросли крылья. Друзья!

Глава 5

Как же хорошо, что Воилья всучила Койелу зелье! Ох, она же предупреждала, что изучала зелья, а я не подумала, что это может обратиться против нас. Почему-то решила, что волчица пытается помочь. Правы ребята – моя доброта нестандартно глупая. А ещё и опасная… Но сегодня повезло! Если бы не было этого зелья, пришлось бы пожертвовать кем-то из команды, как другим на этой тропинке. А так мы пока впереди! Даже если не по времени, то по числу участников лидируем.

Верпанты явно свернули на другую тропку полосы препятствий, лисы нас не нагоняли… Наверняка пытались сообразить, как же нам удалось остаться впятером. Койел утверждал, что эта тропка – самая короткая. И если нам и дальше будет везти, то придём к финишу первыми. Проблема в том, что «короткая» всегда означает «самая сложная». Боюсь, как бы вервульф ни переоценил наши возможности.

Вторая проблема поджидала нас у небольшого холма. Окружающие его деревья были укутаны какой-то странной массой, напоминающей паутину. Койел дёрнул меня за руку, когда я потянулась потрогать необычную субстанцию.

– Да сколько можно?! – возмутился он. – Твоё любопытство граничит с самоубийством! Ты всегда трогаешь то, что впервые видишь?

– Удивительно, что у тебя до сих пор руки на месте, – поддержал его Котир. – И не оторвали, и не оторвались. – Сощурился хитро и тоном доброго дока предложил: – Может, исправить это упущение?

– Может, Дэпа об этом спросить? – так же приветливо парировала я.

– Уж и пошутить нельзя, – проворчал лис. – Надо же как-то разрядить обстановку.

– Её не разряжать надо, – поучительно проговорил Койел, – а разрешать! Есть идеи? Что это может быть?

– Похоже на сеть ловцов, – предположил Уравук. – Я читал об этом в одном романе.

– Это же сказки, – поморщился вервульф. – Сети не существует, как и самих ловцов.

– Сейчас да, – согласился Денор. – Но в любой сказке есть доля вымысла. Не думаю, что стоит игнорировать этот факт. Если хотим победить, конечно.

– О чём речь? – уточнила я. – Что за сказки?

– Ах да, – протянул Койел. – Нестандартная, которая ни одной оборотнической легенды не знает! Мне сказку про ловцов читали на ночь.

– Извини, – буркнула я. – Что мне не досталась такая добрая мама, как тебе. Мне читали лишь нотации. И на ночь, и в другое время дня. И обвиняли, что я урод, монстр и аномалия, которая приносит лишь несчастья.

Воцарилась тишина, а потом Урвук громко всхлипнул и обнял меня:

– Мне так тебя жаль, нестандартная! – И зарыдал, но тут же его опереточное рыдание переросло в смех. – Но ты действительно урод, монстр и аномалия! И несчастья приносишь с завидной регулярностью. – Вцепился в мои щёки, словно я ребёнок, и просюсюкал: – Но как же с тобой весело!

– Нашли клоуна, – проворчала я, высвобождаясь из его цепких пальцев. – Кто-нибудь объяснит, что за сказочка такая сноотшибательная, что её все помнят?

– Всё просто, – отозвался Котир. – Во времена, когда люди враждовали с оборотнями, нанимали магов. Те ставили магические сети, в которые оборотни попадали как в паутину. Ни выбраться, ни спастись, ни сбежать, ни умереть. Медленная мучительная пытка обездвиживанием, медленная страшная смерть…

– Знаете, – прошептала я, ощущая, как на голове зашевелились волосы, – беру свои слова обратно. Мои родители – самые добрые и милые… И они не пугали меня на ночь жуткими страшилками!

Посмотрела на паутину, окутывающую всё вокруг: ни пройти, ни перепрыгнуть… Даже Дэп не сумеет перебросить оборотней через этот холм! Но как же быть?

– Погодите, – проговорила я. – Никто не возвращался с этого пути, значит, оборотни нашли решение и прошли дальше.

– Или сейчас покоятся где-то в белоснежных глубинах магической сети, – поддакнул Урвук. – Хочешь поискать?

Помотала головой и подошла к дереву, осмотрела паутину внимательно: очень тонкая и полупрозрачная рядом, вдалеке она создавала впечатление кокона. Сощурилась и осмотрела тёмные ряды стволов и неясные очертания ветвей в белоснежном тумане. Если тут запутался зверь или человек, разве не будет видно хотя бы очертаний?

– Наверняка они тоже пожертвовали кем-то, – убеждённо высказался Денор.

– Тогда почему мы не видим пленённых? – спросила я и предположила: – Или же они решили сыграть на ваших детских страхах.

Протянула руку, Койел вскрикнул:

– Найка, нет!

Но я уже прикоснулась к паутине… и та растаяла без следа. Впереди лишь свободная тропинка и свободный холм. Я развернулась к оборотням и пожала плечами:

– Спасибо можно не говорить. Ну что, идём?

Койел, двинув меня плечом, хмуро пошёл вперёд, за ним увязался Котир, а я улыбнулась Денору и потёрла руку:

– Спасибо от серохвостого не очень приятное. Не просите и невредимы будете!

– Это было круто! – восхитился Урвук. Обнял меня за плечи и ухмыльнулся: – Глупо. Но круто!

– Вообще-то, бежим! – закричала я, заметив приближающихся лисов.

Увы, чужих. И их было пятеро! То ли догадались, как пройти ловушку ведьм, то ли мы её испортили, и теперь там будут проходить все. Нехорошо это, ох как нехорошо!

Дэп занял мир и, подхватив Урвука под мышку, понёсся за нашими. По дороге верфокс перевернулся и пытался выскользнуть из мощной хватки, но Дэп не обратил внимания на рыжие кривляния. Догнав остальных, он выпустил зверя и схватил черноволосого вервульфа. Лисы крутились под ногами, Котир метался впереди всех, как сумасшедший, пытаясь обогнуть ловушки и показать безопасный путь.

Койел освоился в новой роли: забравшись на плечи Дэпу, уселся и, зорко оглядывая полосу препятствий, отдавал короткие команды верфоксам. Умные лисы легко справлялись с ловушками, о которых предупреждал вервульф. И снова подлость Воильи сыграла нам на руку. Лисы из другой академии заметно отстали, а мы уже догоняли четырёх волков… Или уже трёх? Дэп тяжело дышал и, переставляя ноги, вдруг замер на миг.

– Дэп, поднажми! – крикнул Койел. – Вон финишная черта! Мы вот-вот пройдём отбор…

Но Дэп не мог и шагу ступить. Он рывком сбросил с себя Койела и с ужасом уставился на свои ладони. Тонкая, едва заметная паутина покрывала кожу. Она как две капли воды была похожа на ту, к которой прикоснулась Найка, и становилась всё заметнее. Оплетая тело, словно стягивала его. Не только снаружи, но и внутренности. Дэп понял, что вот-вот не сможет даже пошевелиться.

– Что с тобой? – взволнованно спросил Койел и, потянувшись, едва не коснулся пальцами паутины.

– Не трогать! – рявкнул Дэп.

Оглянулся на лисов, затем перевёл взгляд на волков. К финишу бежали трое, а четвёртый, укутанный в белоснежную паутину, как бабочка, слабо подёргивался в нескольких шагах позади. Дэп сжал челюсти и схватил за хвост ближайшего лиса. Урвук тоненько взвыл и клацнул зубами, но Дэп не обратил внимания на недовольство верфокса. Размахнувшись, он метнул лиса в сторону финиша, и тот рыжей кометой пролетел над очумевшими, поджавшими хвосты волками. Наверное, те подумали, что красочный снаряд по их душу, да бросились врассыпную.

Урвук приземлился ровнёхонько за финишной чертой и, прокатившись по земле, вскочил на лапы и оскалился. Но, покачнувшись, вывалил вялый язык и брякнулся вниз. Дэп отловил застывших от недоуменного ужаса Котира и Денора, и в воздух по очереди взмыли ещё две свечи. Койел отступил:

– Нет. Ты не сделаешь этого. Я попытаюсь помочь. Дай мне минуту, Дэп, и я обязательно что-нибудь придумаю! Верни Найку…

– Дэп помогать! – рыкнул Дэп и, схватив верфокса за волосы, притянул к себе.

Койел пытался сопротивляться, но Дэпу не впервой метать верфокса… Он привычно метнул его в сторону финиша. На этот бросок ушли последние силы, и Дэп упал на колени. Жуткая паутина, казалось, опутала его и снаружи, и внутри. Трудно было смотреть, и даже дышалось с трудом. Завалился набок. Найка! Она придумает, как уцелеть, она всегда их спасала. Надо уступить ей мир, но не получалось…

Рядом закружились чужие лисы, один из них перевернулся, дотронулся до плеча Дэпа:

– Что это?

– Похоже на вербера-переростка, – хмыкнул его приятель. – Дорил, погнали к финишу, потом утолишь своё любопытство. Парень не особо умён, раз поймал паутину ловцов.

– С таким телом ум не нужен, – восхитился Дорил и оттянул зачарованную футболку. – Вот это мышцы!.. Ох, а что это? Похоже на метку северных магов…

– Дорил, погнали, – нетерпеливо подстегивал его приятель. – Ты ещё верпантов белобрысых вспомни некстати.

– Да просто удивился, почему этот здоровяк не воспользуется ей.

– Только что говорил, что с таким телом ум не нужен, – поддразнил его второй лис, и оба исчезли из поля зрения.

Дэп пытался понять, о чём они говорили, но это было тяжелее, чем взобраться на маяк. Пот струился ручьями, словно Дэп не размышлял, а поднимал что-то тяжёлое. Найка умная, она бы поняла. Но её не позвать, не получается. Метка – плохо. Верпант, который хочет Найку увезти с собой, как зверушку, оставил отпечаток. Но лисы говорили о чём-то важном, даже эму это понятно. С трудом, очень медленно потянулся к плечу, на котором синели отпечатки пальцев Рольера, нажал.

Тело словно оледенело на миг, как тогда, при первой встрече с верпантом, а затем паутина со стеклянным звоном разлетелась на острые льдистые осколки…

Осмотрелась, не понимая, кто я и где нахожусь. Тело едва слушалось, внутрь словно кусок льда положили. Или это я стала снегом? А потом пришёл озноб, тело тряслось всё сильнее, от этого зуб на зуб не попадал, даже рисковала откусить себе язык. Совсем как той зимой, когда Дэпа гнали какие-то мужики, пьяного друга которых он поколотил около постоялого двора. Бежали долго, пока не остановились у кромки леса, а чтобы Дэп не ушёл, развели огонь и ждали до утра. Я появилась, но едва не отморозила себе всё, что возможно. Благо уже знала, как использовать любой подручный материал… Ненавижу холод!

Приподнялась и посмотрела на финишную линию, такую близкую и такую недосягаемую! Мне даже не доползти! Я едва шевелюсь. Да, метка верпанта разрушила сеть, но, кажется, вырубила Дэпа – парень просто отключился. Возможно, лисы нарочно «проболтались» про это… Странные верфоксы, такие умные… может, второкурсники? Или с третьего… А разве справедливо запускать одновременно разные курсы по одной полосе препятствий? С другой стороны, это многое бы объяснило. Например, почему лисы прошли там, где застряли другие.

И тут я увидела его. Ледяные глаза, холодная ухмылка на бледном лице. Верпант прошёл отбор! И теперь смотрел с линии финиша и ухмылялся, наслаждаясь своей победой. Злость и обречённость сжали сердце сильнее холода. У меня в любом случае не было шансов на победу? Если бы не сеть, то Рольер и сам бы активировал этот жуткий холод? Или нет? После того, как со мной обошлась Воилья, я уже не имела права ожидать нормального отношения… И вообще, какого нормального отношения я жду от оборотней?! Соперников по баттлам! Да я просто совсем глупая! Наивная до безумия…

Зажмурилась и, всхлипнув, упала носом в траву. По носу щекочуще полились капли. Какая же я жалкая неудачница! И почему решила, будто способна доказать, что нестандартные не хуже других оборотней? Откуда раздутое самомнение? Это всё похвалы сокурсников! Меня убедили, что я лучше, чем есть на самом деле… И ведь поверила в это! Ни на волосок не лучше! Глупый монстр, которого будут использовать или, что ещё хуже, держать в клетке, словно зверушку! Как люди запирают для потехи обычных волков и пантер, так и верпант наденет на меня ошейник… или что там эти северные маги надевают?

В любом случае счастливая жизнь закончилась… Счастливая? Да! С тех пор как я поступила в академию, каждый день был лучше предыдущего. Да, со мной постоянно случались какие-то каверзы, но мне помогали другие оборотни, со мной считались, дружили… любили. Зарыдала ещё сильнее. А теперь всё закончилось, придётся похоронить мечты о баттлах и хорошем будущем и отправиться с верпантом в Северную академию. Ненавижу холод!

– Думаешь, если долго поливать эту траву солёной водичкой, тут цветочки расцветут?

Вздрогнула и испуганно затихла. Сжав кулаки, думала, как поступить. Вот же сволочь этот верпант! Мало ему моего провала, ещё поиздеваться решил. Так бы и натянула усы на уши да бантиком завязала! Он ещё хуже Воильи. Та хотя бы не глумилась… Устраивала подлянки из-за угла!

– Доволен? – не поднимая головы, пробурчала я. – Добился своего, радуйся! Только методы твои – мерзкие! Мало того что письмо накатал, чтобы меня на полосу препятствий не пустили, так ещё и метку свою льдистую ввернул. Ненавижу тебя!

– Даже так? – Голос верпанта прозвучал слегка удивлённо. – Мерзкие методы? Письмо? Ты что-то путаешь, нестандартная. Я только что преодолел свою полосу и пришёл встретить тебя на финише, да увидел рыдающей в нескольких метрах. Думал, от радости в истерику впала! Ждал, хотел поздравить, что обыграла-таки, но ты всё поливала землю… Вот и решил поинтересоваться, какого муравья кудрявого ты здесь топишь?

– Не ври, – сквозь слёзы пробурчала я. – Ты пришёл издеваться. Я проиграла и теперь поплетусь за тобой в Северную академию, буду жить в клетке, ходить в ошейнике…

– Что? – хохотнул Рольер. – Ну и фантазия у тебя, нестандартная! – Просмеявшись, он хитро заметил: – Нет, ну если тебе такое нравится, без вопросов! Устрою и ошейник, и клетку, и плётку по выходным! Но лично меня такие игры не особо привлекают.

– Тогда зачем я тебе нужна? – недоверчиво спросила я. – Настолько, что даже жалобу накатал в охрану, что я сменила ипостась в кафе?

– Опять бредишь? Что за жалоба? – разозлился Рольер. – Сменила ипостась? Когда?

– А ведь точно, – растерянно приподнялась я. – Ты же не видел Дэпа!

– Кого? – раздражённо переспросил Рольер. – Похоже, ты меня за какого-то монстра принимаешь. А между тем я был добр к тебе.

– Ага, – съязвила я, – по-доброму так заморозил! Два раза! В первую встречу и сейчас.

– Я лишь прочитал твои желания, – сердито возразил Рольер. А то, что это через холод… ну, извини, магия у меня такая. А сейчас вообще не трогал. Запрещено это. Не понимаю, в чём обвиняешь! Я даже цветы подарил и оградил от гадости единорогов.

– Что-что? – с замирающим сердцем встрепенулась я. От изумления даже голову приподнять удалось: – От чего ты там меня оградил? Можно подробнее?

– Нельзя.

Я повернула голову и увидела, как он удаляется. Попыталась подняться, но лишь заскрипела зубами от бессилия. Крикнула:

– Стой! Сними свою метку! Из-за неё я не могу пошевелиться… После того как она разбила сеть ловцов, я едва жива от холода. Убери это!

Верпант замер на секунду:

– Сеть ловцов? Но это же на полосе второкурсников… Что ты там забыла?

– Второкурсников? – понимающе прошептала я. – Так и знала… – Крикнула: – Убери же этот холод!

– Хорошо. – Голос Рольера снова стал равнодушным. – Но если прикоснусь, ты окончательно проиграешь отбор. По правилам нельзя оказывать помощь, иначе – дисквалификация. Пока ты можешь попытаться преодолеть слабость и добраться до финиша. Да, возможно, уже не пройдёшь по времени. Но хотя бы попытаешься. А если сдашься сейчас… то я сильно ошибся в первую встречу. Отменяю наш спор. Слабая нестандартная мне на Севере не нужна.

Он удалился, а я хлюпнула носом и, зло сжав челюсти, с огромным усилием выбросила руку вперёд. Ярость и ненависть к равнодушному оборотню помогала преодолевать сковавший меня лёд. Маленько, ещё чуть-чуть… Я упрямо цеплялась за траву, вырывала её с корнем. Через некоторое время поняла, что руки слушаются всё лучше, и тогда стала стараться двигать и ногами. Преодолевая себя, словно ломала внутренний лёд, упрямо пробираясь ещё ближе к финишной черте, рычала от боли и судорог в мышцах.

К заметной на земле линии подбежали наши лисы. Перепачканный в грязи Урвук голосил какие-то странные кричалки – наверное, думал, что подбадривает меня. Мрачный Котир подмигивал ярким фингалом и что-то бурчал себе под нос… проклинал меткого Дэпа? Денор просто вертелся у линии, словно зверь в клетке, и лишь Койел, скрестив руки, молча смотрел. Словно укорял: что я это так долго барахтаюсь? Но в оранжевых глазах светилось столько спокойной уверенности, что я справлюсь, что едва снова не расплакалась.

Запретив себе раскисать, ползла всё быстрее до тех пор, пока не попала в протянутые руки своих парней. Они вытянули меня за линию и, поставив на ноги, обняли со всех сторон. И я не сдержалась. Рыдая, гладила их, говорила какие-то глупости, благодаря за эту поддержку и доброе отношение. Едва могла дышать и, замолчав, размазывала по лицу грязь и слёзы.

Сидела в уголке и вытирала салфеткой мокрые щёки, но слёзы всё катились и катились из глаз.

– Найка, – не выдержал Урвук. Отставил стакан отвара и наклонился, опершись грудью на стол: – Прекрати реветь! Ну как девчонка!

– Да правда, что ли? – сквозь слёзы возмутилась я. – Кто же я, по-твоему?

– Ну это… – смутился Урвук. – Ты своя.

– Вот спасибо! – горько засмеялась я. – То издеваетесь, зеленоглазиками сверкаете, зубками щёлкаете, то своя, да ещё и не девчонка!

– Уже лучше, – удовлетворённо кивнул Урвук и гордо заявил верфоксам: – Я её успокоил?

– Она продолжает реветь, – мрачно заметил подбитый Котир.

– Но смеётся ведь! – горячо возразил Урвук.

Подошёл Койел, поставил передо мной бутылочку, буркнул:

– Успокоительное зелье.

– Что?! – взвилась я. – Да чтоб я этого слова вообще не слышала! Зелья ваши треклято-заклятые! Ни одно ещё пользы не приносило!

– Ну как же? – встрял Денор. – Если бы не то, с сердечками, нору быстрее выкопали бы, чем прошли ловушку ведьм для второкурсников!

– Не напоминай, – содрогнулись всей потрёпанной командой.

– Странно, что Душан нас не предупредил, – задумчиво проговорил Котир.

– Пей, – настойчиво пододвинул зелье Койел и, усевшись, тяжело вздохнул и привычно надменно скривил губы: – Возможно, он и сам не знал. Ведь не только наша команда попала на эту полосу. Были и другие первокурсники.

– А ты тоже хорош! – вспыхнул Урвук. – Мы рассчитывали, что ты местность знаешь!

– Знаю, – холодно ответил вервульф. – Но тичи Западной академии сделали одно маленькое упущение. Они почему-то не посоветовались со мной, как распределить эту местность между курсами.

– Слышала, что вторые и третьи курсы ещё не заселились – некуда.

Все замолчали, посмотрели на меня, а потом Урвук подскочил:

– Я же говорил, что успокоил её! А вы не верили.

– Ага, – кивнула и отодвинула зелье к Койелу. – Я совершенно спокойна. Всё нормально.

– Если спокойна совершенно, – заметил Котир и, дотронувшись до фингала, болезненно поморщился, – то это ненормально. Вряд ли ты прошла по времени.

– Да чтоб тебя перевернуло во время следующего броска Дэпа три раза вокруг сосны! – замысловато выругался Денор. – Она только реветь перестала, а ты снова подливаешь масла в бензин! Иди ты лёд приложи!

– Где я тебе сейчас лёд достану? – рыкнул Котир.

– Тогда приложи верпанта, – ехидно вставил Урвук.

– Ага, скорее белобрысый мохнатик его приложит – вторым глазом!

Все обернулись, я удивлённо посмотрела на Вемуда:

– Ты где пропадал?! Хотел поддержать на отборе, а сам…

– Я и поддерживал, – самодовольно сияя, заявил верфокс. Взял стул и, перевернув его, уселся, как на коня. Облокотился на спинку и, обведя всех торжествующим взглядом, провозгласил: – Я отсеял такое количество ваших соперников, что уверен – даже если пришли последними, остальные пробежались ещё хуже!

– И что же ты сделал? – заинтригованно спросил Урвук.

Вемуд задрал свой высокородный нос и громко заявил:

– Я перепутал у тичей и ведьм-составителей все направления на создание ловушек и степеней сложности! И оборотни на полосе препятствий могли попасть в такие, что и не все выпускники одолеют.

– Что?! – вскочила я и ткнула пальцем в наглого конопатика: – Так это из-за тебя мы едва не провалились на ловушке ведьм второго курса сложности? И я подцепила ту сеть ловцов тоже с помощью твоей «дружеской» поддержки?!

Вемуд оторопело похлопал глазами, нервно улыбнулся:

– Только не говорите, что не получили моей записки с планом безопасного прохода ловушек!

Верфоксы переглянулись, Котир мрачно рявкнул:

– Бей его, ребята!

Лисы совались с места и, кинувшись на Вемуда, спихнули со стула, и по полу покатился рыжий вопящий клубок тел.

– Да что с вами? Ай! Ах ты… Да за что?!

Возмущённые крики хвостатого принца заглушили воинственные вопли его сокурсников. В стороны летели стулья, чужие оборотни, рыча, переходили на другие места, к нам подскочила испуганная девушка-официант. Потрясла меня за плечо, я непонимающе обернулась.

– Почему вы ничего не делаете? – возмутилась она. – Я же видела, на что способна ваша вторая ипостась! Спасите того зеленоглазого красавчика!

– О, – протянула я, – вы не представляете, на что способны обе лживо-наглые ипостаси этого красавчика! И если не хотите, чтобы я натянула его прекрасные зелёные глазёнки на его не менее замечательный рыжий хвост, в ваших интересах не подпускать меня к этому благодетелю косолапому!

– Эй, попрошу без оскорблений! – обиженно крикнул здоровяк, по виду вербер.

– О, простите, – широко улыбнулась я и поправилась: – Не косолапому – косомозгому лису!

Котир, тяжело дыша, перевернулся на спину, а из-под отдувающегося Денора выполз весьма помятый Вемуд. Быстро осмотрел поле боя и, смекнув, что верфоксы больше колотить криворукого принца не собираются, поднялся и, оправив одежду, привычно игриво подмигнул официантке:

– Не переживай, солнышко! Ещё не родился тот оборотень, который справится с великим и могучим Вемудом!

– С великим идиотом и могучим пакостником действительно справиться непросто, – тихо проговорил внешне равнодушный Койел. Но по алому блеску в оранжевых глазах было видно, что вервульф в ярости. И Вемуд дружескими тумаками точно не отделается. Наш вожак поднялся: – Но я попытаюсь объяснить, за что. Выйдем?

– А что сразу «выйдем»? – присел рядом со мной лис. Кажется, даже веснушки его побелели. – Я вообще забежал на минуточку… Узнать, как друзья пробежали, какой результат… А вы сразу драться! Какая вас мышь саблезубая покусала?

– Так я покажу, – приподнял смоляные брови Койел и почти нежно пропел: – Пойдём со мной, принц голубых кровей… Кстати, меня всегда занимал вопрос истинного цвета крови королевских отпрысков.

– Не ходи! – Я торопливо цапнула за руку бледного до синевы Вемуда. – Меня пугает этот его взгляд.

– Не тебя одну, – прошептал Вемуд и тут же широко улыбнулся: – Вон тот здоровяк в углу тоже едва не подавился! Да и официанточка в обмороке… А вот я вполне ничего!

Вот только губы его синюшные подрагивали, а взгляд так и шарил по окнам и двери. Наверняка лис продумывал план героического побега, но верфоксы, прекрасно осведомлённые о привычках нашего общего друга, перекрыли все возможные пути отступления. Койел хищно ухмыльнулся и протянул руку:

– Что? Ножки от страха трясутся? Так я помогу тебе выползти отсюда… – И прошипел сквозь зубы: – Это будет небольшой расплатой за то, что заставил Найку ползти к финишу, словно разрубленного пополам червяка!

– Ничего не разрубленного, – поёжилась я и фальшиво улыбнулась: – Ребят, не надо. Да, Вемуд идиот…

– Найка! – возмущённо подпрыгнул Вемуд, но я его с шиком пришпилила обратно к стулу и снова заулыбалась парням: – Он, конечно, идиот, каких мало, но всё ведь обошлось.

– Обошлось?! – рыкнул Койел и надвинулся на сжавшегося лиса. – Ты скорее всего не прошла по времени! Это, по-твоему, обошлось?!

– Ещё ничего не известно, – примирительно проговорила я, вцепившись в предплечье вервульфа. – Может, подождёшь с кровопусканием до объявления результатов?

Койел проворчал что-то себе под нос и, вырвавшись, пошёл к выходу. Я посмотрела на его напряжённо-выпрямленную спину и тяжело вздохнула: вот же упрямец серо-зловещий! Вемуд тут же схватил мою ладонь и проговорил:

– Не понимаю, разве Воилья не передала вам записку? Я попросил её утром…

– Это та волчица, которая подставила Найку? – заинтересовались лисы. Они расселись вокруг нас и, хмуро поглядывая на Вемуда, принялись бурно обсуждать версии: – Вот же наглая! Ей план лёгкого прохождения полосы, а она отравила Койела. Волки позорные… У вервульфов совсем нет совести, а ещё на лисов наговаривают…

– Подождите, – нахмурилась я. – Если Воилья получила настоящий план полосы, то почему попала в ловушку ведьм? Не сходится что-то.

– Может, понадеялась, что пройдёт! – пожал плечами Урвук. – Вервульфы так заносчивы! Чего ещё от них ожидать? И вообще, что ты её выгораживаешь? Она подставила тебя… Нет! Нас всех! А ты пытаешься оправдать подлую волчицу?!

– И не думала оправдывать, – огорчённо покачала я головой. – Просто странно это.

– И что? – равнодушно пожал плечами Котир. – Даже если докопаешься до правды, очков это тебе не прибавит на отборе. Кстати, об очках. Идём узнаем, кто прошёл, а кто… домой.

Койел сжал мою руку и посмотрел так, что я отшатнулась.

– Если что… Даже не думай ехать в Северную академию, поняла?

– Поняла, – торопливо кивнула я и осторожно высвободила свою ладонь, помассировала её и покосилась на притихшую толпу оборотней: – Скорее бы уже, а то я начинаю нервничать.

Да, верпант вроде намекнул, что не потребует от меня выполнения своей части спора, но всё ещё синеющие отметины его пальцев на моём плече не давали забыть о моём обещании. Вздохнула и принялась рассматривать студентов. Ещё вчера все были такие радостные, толпа перед зданием академии бурлила весёлым предвкушением, а сегодня оборотни напоминали траву после наводнения: с опухшими лицами, помятые, с нервным блеском глаз и перекошенными пластмассовыми улыбками ртами. Полагаю, я выглядела не лучше…

Заметила Воилью, которая, опустив голову, стояла около четверых высоких парней, и направилась к ней. Койел схватил меня за локоть:

– Ты куда? – Проследил за моим взглядом и хищно скривился: – Я сам!

– Вот уж нет! – возмутилась я и вырвалась из его рук. – Это моё дело!

– Да? – приподнял он правую бровь. – А мне казалось, что отравили меня.

– Я не о зелье хотела спросить, – буркнула я. Помялась и скрепя сердце проговорила: – Мне кое-что другое интересно.

– Что? – понимающе осклабился вервульф. – Подойдёшь и спросишь, почему она такая стерва? Да тебя на смех поднимут, Найка! Это межакадемические баттлы! Тут каждый готов перегрызть другому горло, чтобы выделиться и получить приглашение на работу или хотя бы на практику. И после отбора будет лишь хуже. Если до полосы препятствий мы были командой, то после станем врагами. Если пройдёшь, конечно. У тебя ещё есть шанс, в отличие от этой девушки. Так что выброси её из головы и… Смотри!

Двери академии распахнулись, из здания вышли тичи и с серьёзными минами направились к своим группам. В руках Душана я заметила листы, а на лице – такое мрачное выражение, что в живот словно камень провалился.

Ну всё, это конец. Едва живая, ухватилась за Койела, как за соломинку, а тот лишь усмехнулся, но руки не отобрал. Дрожа, смотрела на тича: да что же он медлит? Посматривает на меня так недобро… Ох, чует моё сердце – придётся собирать вещички… и сразу в Северную академию! Рольер сказал, что не нужна ему там? Я тоже много чего могу сказать… Но даже если интерес верпанта угас, казалось, я уже готова умолять надеть на меня ошейник, лишь бы не возвращаться в нашу академию с проигрышем. Да я от стыда сгорю! Не то что нестандартным – и тичам в глаза посмотреть не посмею!

Что же Душан всё молчит, хмурится, перелистывает бумажки?

– Тич Душан, – напряжённо проговорил Койел, – если вы не начнёте, я лишусь конечности.

Я нервно посмотрела на его запястье и, заметив под своими пальцами наливающиеся на коже вервульфа синяки, поспешно отдёрнула руку и, ощущая жар на лице, отступила на шаг. Разумеется, отметины заметили и лисы. Урвук ухмыльнулся и подмигнул:

– О, Найка тебя пометила, Койел! Скажи спасибо, что не Дэп!

– Спасибо, – неожиданно рассмеялся Койел.

Я изумлённо покосилась на вервульфа: и когда это у него чувство юмора проклюнулось? Упустила сей чудный момент.

– По времени, – сухо проговорил Душан, и у меня сердце пропустило пару ударов. Прижала ладони к груди и замерла в ожидании. Тич холодно посмотрел на меня и коротко усмехнулся: – Из команды не прошла отбор только Найка. Ушла в минус! У остальных же по два балла за прохождение полосы препятствий. Отличный результат даже для межакадемических баттлов. Очень рад за вас! – Тич горделиво, словно это его личная заслуга, посмотрел на верфоксов. Покосился на Койела и неохотно выдавил: – Ну и ты молодец.

У меня в голове зашумело, в груди всё оборвалось. Всё. Конец. Провал… Я проиграла, даже толком не приступив к игре. И всё из-за лиса противного! Вот же гад рыжеушастый! Вечно эти уши суёт куда не следует! И зачем потащился за мной? Голодал, мучился в коробке… чтобы мне жизнь сломать?! Точно бантиком завяжу, снова засуну в коробку да Воилье гадкий подарочек в ответ подкину – эти двое точно споются!

Душан снисходительно потрепал и так потрёпанного Дэпом Котира и перелистнул страницу.

– Теперь по баллам, – сурово начал он. – Котир получает дополнительный балл за прохождение ловушки ведьм и плюс призовой балл за то, что преодолел препятствие, рассчитанное на студента второго курса.

– А почему Котир? – ревниво уточнил Койел. – Зелье было моим, бросала Найка.

– Точно! – На губах Душана зазмеилась нехорошая улыбка. – За то, что пронёс зелье на полосу препятствий, вервульф получает штрафной балл.

Койел тихо выругался, но судя по нахмурившемуся тичу, недостаточно тихо.

– А Найка? – виноватым тоном уточнил Котир и, забавно сложив рыжие бровки домиком, покосился на меня.

– Найка, – тяжело вздохнул Душан, – получает балл. И дополнительный, разумеется.

– Два штрафных?! – обомлела я.

Вот же тичи кривоглазые! Котиру за идею – два плюсом, Койелу за просто так – за подлость другого вервульфа – минус один. А мне за меткий бросок – минус два?! Впрочем, какая разница? Я всё равно проиграла. Баллом больше, баллом меньше.

– Два дополнительных балла, – неохотно буркнул Душан.

И у меня сердце, казалось, забыло, как гонять кровь. Щёки онемели, к горлу подкатился ком.

– Что? – просипела я. – Два дополнительных? Это… что же… я могу?

– По времени у тебя четыре штрафных, – сухо отрезал Душан, и я едва не расплакалась.

Да что же это?! Лучше и не надеяться, чем так разочаровываться! Денор схватился за грудь:

– Ну зачем же так, тич Душан? У меня чуть сердце не выскочило… Только поверил, что Найка прошла! – Тич бросил на него такой суровый взгляд, что лис тут же поправился: – Что наша команда прошла!

– Кстати, о команде, – перелистнул бумажку Душан. Нахмурился и, не глядя на меня, прошипел: – Найка получает балл за то, что провела вас через сети ловцов.

Я лишь пожала плечами: мне это балл как мёртвому добавка пирожков с мясом. Чтобы пройти отбор, нужен хотя бы балл, а у меня минус один… Вот если бы я не раскисла у финиша и попыталась ползти сразу, может, и отвоевала бы ещё балл-другой по времени. С нулём ещё можно попытаться оспорить результаты, с минусом никто и разговаривать не станет! Но что теперь рыдать над неправильно сваренным зельем?

– Если бы училась на втором курсе, – проворчал Душан, – то знала бы, что к сети нельзя прикасаться самой. Она змеёй проникнет в тело! Нужно использовать подручный предмет и пару интересных заклятий. Вот верфоксы из Низинской академии справились за пару секунд!

– Второкурсники? – завистливо вздохнул Урвук и спросил: – А почему одновременно на полосу выпустили два курса? Или три?.. Мы слышали, что старших негде размещать.

– Низинская академия в часе езды отсюда, – охотно ответил Душан. Казалось, он был рад отвлечься от результатов. Я вздохнула: это как же я его разочаровала! А тич продолжил: – И студентов оттуда решено не размещать. Они будут приезжать только на сами соревнования. И первые два курса приехали вместе. А третьи курсы не проходят отбор, они сразу будут участвовать в баттлах.

– Вот оно как, – протянул Денор. – Это всё? У нашей команды, – он ткнул пальцем в грудь Котира, – четыре плюс, – указал на себя и Урвука, – четыре, – на Койела, – плюс один… – Опустил руку и вздохнул: – И минус один. Итого восемь баллов на команду. Так себе результат.

– Нет, – скривился Душан, – на команду у вас десять, и это очень хороший результат!

– Как – десять?! – вскричали хором лисы, вервульф встрепенулся, но лишь гулко сглотнул.

– Найка каким-то образом справилась с сетью! – Душан окинул меня недоуменным взглядом и покачал головой: – С препятствием сложности второго курса! Это ещё плюс два дополнительных балла.

Я покачнулась, в голове зашумело, перед глазами заплясали радужные пятна.

– Сколько?.. – недоверчиво прошептала я. – Я не понимаю, у меня цифры не складываются от страха, что снова разочаруюсь… Сколько это?!

Верфоксы радостно закричали: меня хлопали по спине, жали руки… Койел вырвал меня из взбесившейся от счастья рыжей стаи и на миг прижал к груди. Шепнул:

– Плюс один, Найка. Ты прошла!

И лишь Душан недовольно кривился, взирая на нас.

Глава 6

Снова попыталась взять чашку, но руки затряслись, и я поставила её обратно, всё же немного расплескав успокоительный настой. Когда наотрез отказалась от зелья Койела, вервульф заказал мне в кафе чай на травах.

– Не помогает, – недовольно вздохнув, пробормотала я.

– Для того чтобы травяной чай подействовал, его нужно выпить, деточка, – изобразив вибрирующий голос Маар, хитро прищурился Урвук. – Не очень сложно, мелкая? Запомни, а лучше запиши!

Пробурчала под нос, что лучше запишу другое – больше не связываться с лисами хитрыми и злопамятными, как вновь хлопнула дверь. Покосилась на очередную группу студентов, ввалившихся в кафе. Мест давно уже не было, но оборотни всё прибывали. Мимо нас пронеслась та самая миловидная официанточка, которая запала на рыжепрекрасного Вемуда.

– А что происходит? – словил её Котир. – Что у вас сегодня за столпотворение?

– Так, поди, отмечают, – усмехнулся Урвук. – Одни – доступ к баттлам, остальные – скорое отбытие!

– Так это же… – растерянно пролепетала девушка и бросила на меня красноречивый взгляд. – Это же всё из-за вас! Вы нам за два дня месячную выручку помогли сделать. – Она смущённо улыбнулась: – С вами весело.

И упорхнула к новым клиентам, которые согласны были даже на полу расположиться, лишь бы их не выгоняли. Котир подмигнул фингалом и иронично подытожил:

– Да ты у нас знаменитость, Найка!

– Знаменитость – это Дэп, – ехидно хихикнул Урвук. – А Найка к нему – бесплатное приложение!

– Почему это бесплатное? – возмутилась я. – Очень даже платное! И вообще… Дэп ценить Найка! Даже считает умной.

– Да что ты? – делано удивился Денор и язвительно скривился: – Неудивительно, с его-то мозгами… С его отсутствием мозгов, я хотел сказать!

– Смерти захотел? – рыкнул Койел. Наклонился к побелевшему лису и прошипел: – Между прочим, Дэп спас твой рыжий зад!

– Рыжий хвост, ты хотел сказать? – уточнил Котир и виновато покосился на меня. – Зад, вообще-то, не рыжий.

– Зад-то спас, – Денор почесал поясницу. – А вот хвост едва не оторвал! Это ведь додуматься надо – метать лису за хвост!

– Волков Дэп так же кидал, – пожала плечами я. – И до тебя никто не жаловался.

– Да ладно?! – приподнял рыжие брови Денор. – А можно было оставить претензию в жалобной книге? Ты это… предупреждай заранее!

– Договорились, – сухо кивнула я. – Предупреждаю заранее: Дэп без личной просьбы и подписи отказа от претензий лично тебе больше помогать не будет!

– Да что ты сегодня обидчивая какая? – недовольно проворчал Денор. – Уж и пошутить нельзя…

Я покосилась на окруживших нас оборотней и, уткнувшись в чашку, ощутила, как краснею. Ну не привыкла к такому пристальному вниманию. Не справляясь с дрожащими руками, наклонила кружку и отхлебнула успокоительного настоя. Смущаясь пристальных взглядов, прошептала:

– Почему они так смотрят?

– Ждут, когда же начнётся представление, – понимающе усмехнулся Урвук. – А ты всё медлишь. Нехорошо разочаровывать поклонников, Найка! Надо попросить Дэпа изобразить показательные броски вервульфа об стену.

– Теперь этот нарывается, – тяжело вздохнул Койел и, закатывая рукава чёрной рубашки, рыкнул: – Придётся мне проверить прочность крепления лисьих хвостов!

– Он серьёзно? – отпрыгнул на всякий случай Денор.

– Вполне, – задумчиво кивнул Котир и, окинув нас с Койелом ироничным взглядом, тут же расплылся в широкой улыбке: – Вот же сладкая парочка! Так любят что-нибудь кидать… – Вервульф тут же смягчился и масляно посмотрел на меня, а верфокс продолжил: – Что Койел, что Дэп! Голубки нервно курлыкают в сторонке!

Вервульф вновь угрожающе надвинулся на верфокса, и в кафе стало необычайно тихо. Взгляды опять сошлись на нашей компании, и я невольно поёжилась. Снова возникло ощущение, словно я опять в деревне и от меня ожидают лишь безумной злости Дэпа. Чтобы не провоцировать вторую ипостась и не изображать из себя клоуна на потеху оборотням, тихонечко поднялась и, пригнувшись, постаралась незаметно выскользнуть из кафе. Пока все отвлеклись на попытки разозлившегося Койела оторвать уши зарвавшемуся Котиру, это мне удалось, и на улице я выдохнула с некоторым облегчением.

Мимо, понурившись, прошла девушка с рыжей косой, за собой она тащила почти такой же чемодан, с каким я заявилась в нашу академию. Судя по тому, сколько вещей набрала несчастная, – а вторая ипостась верфокса не нуждается в отдельном гардеробе, особенно при наличии зачарованной одежды, – она не рассчитывала покидать баттлы так скоро. Глядя в спину не прошедшей отбор, невольно вздохнула и покосилась в направлении женского общежития. Воилья, конечно, та ещё змея в волчьем обличии, но, наверное, ей сейчас совсем плохо. Приложить столько усилий и проиграть.

Вот же подлюка обаятельная! Мне нравилось смеяться с волчицей и обсуждать парней. Казалось, она знала всё на свете – по чуть-чуть. Но от этого общаться с ней было так интересно, что я за несколько часов прониклась к девушке искренней симпатией. Как она могла, улыбаясь в лицо, воткнуть нож в спину? Зачем? Да, я нестандартный оборотень… Но это не значит, что я сильный соперник. В общем-то, считается, что мы, миксованные, как смеются стандартные, не способны победить. Но Воилья сделала всё, чтобы выбить меня из соревнований…

С другой стороны, а как бы я поступила, если бы ко мне заявился наглый, проникший обманом на баттлы лис и попросил передать команде соперника план правильного пути? Это всё же соревнования! Стала бы помогать тем, с кем сражаюсь, если они применили, нестандартные пути? А попросту – обман! Помотала головой. Нет, конечно. Ещё бы и обиделась… на подругу. И то, что Воилья сама не использовала этот план, меня тоже не отпускало. Разорвала ли, сожгла, отнесла тичам… Неважно. Она не пошла на обман. И это мне нравится. Очень!

А зелье для Койела? Вздохнула. Могла ли Воилья разозлиться настолько, что решила отомстить за попытку обмана? Или же Койел ей действительно понравился и волчица – ну, не знаю! – попросту перепутала зелья? А она могла! Вроде знает обо всём, но настолько поверхностно, что… Я застонала и потёрла лицо. Хотелось верить, что девушка только намеревалась очаровать волка, но почему от моего имени? Да, Койел бы выпил из моих рук всё, что бы ни предложила, он же под воздействием зелья! И поступок Воильи действительно бесчестный. Да и письмо это…

Я не собиралась возвращаться в общежитие, но вдруг поняла, что открываю дверь нашей комнаты, и застыла на пороге. Сидящая на полу у распахнутого чемодана Воилья обернулась и бросила на меня такой колючий взгляд, что я отступила на шаг. Но потом передёрнула плечами – я не виновата, что она провалилась! – да зашла внутрь.

Приблизилась к кровати и присела, задумчиво покосилась на Воилью, которая принялась аккуратно укладывать свои вещи. Нос девушки покраснел, глаза припухли, губы то и дело подрагивали, словно волчица изо всех сил сдерживала слёзы. Она молчала, я тоже, просто наблюдала за её проворными руками. Воилья нервно осмотрелась, заметила свою косметичку на подоконнике и быстро поднялась. Не глядя на меня, прошла мимо, схватила мешочек, но неловко, и помады с карандашами посыпались на пол. Присела и резкими движениями принялась собирать косметику. Я медленно сползла к кровати и, подхватив тушь, протянула Воилье, которая глянула на меня так, словно я предлагала ей яд.

Проигнорировав протянутую мной тушь, порывисто поднялась и направилась к чемодану, но я, поддавшись импульсу, обняла девушку. Воилья рванулась, но я не отпустила.

– Руки убрала, миксованная, – рыкнула она, но я лишь сильнее прижала её. Воилья всхлипнула и пробурчала: – Не нужна мне твоя жалость! Пусти…

Я зажмурилась и изо всех сил пыталась удержать вырывающуюся девушку, и тогда Воилья, не вытерпев, разрыдалась на моём плече. Обняла меня и, шмыгая носом, залилась горькими слезами, а я молча гладила её по прохладным волосам. Как бы то ни было, я прошла, а мечты этой девушки разбились. И виноват в этом хитро мыслящий лис. Уверена, если бы не Вемуд с нестандартными идеями, беспредельно тараканьей способностью пролезть в любую щель и с удивительным талантом благими намерениями испоганить жизнь каждому, кто с ним общается, Воилья бы легко прошла отбор!

Девушка уже немного успокоилась и, отстранившись, поспешно отвернулась.

– Позлорадствовать пришла? – пробурчала она.

– А то, – невесело хмыкнула я и потянула Воилью к кровати, заставила сесть рядом. – Прямо не нарадуюсь, глядя на твою неудачу. Так счастлива проигрышу соперницы, что слёзы на глаза наворачиваются. – Вытерла щёку и вздохнула: – Ты прости…

– «Прости»?! – повернулась ко мне Воилья. – И это всё, что ты можешь сказать?

– Не всё, – серьёзно ответила я. – И я ещё поквитаюсь с Вемудом, будь уверена! Он поплатится за свои проделки… Но ты тоже хороша! Да, верфокс поступил подло, но и ты не добродушный щенок. Лишила нас вожака. – Невольно улыбнулась и, вспомнив, как Койел восседал на шее Дэпа, добавила: – Хотя, признаю, твоё зелье в итоге помогло нам победить. – Вздохнула: – Хорошо, что я не знала о таком… Иначе и в академию бы не поступила, и не было бы баттлов. Покупала бы зелье, глушила им вторую ипостась и жила бы как нормальный человек.

– Ты о чём? – равнодушно спросила Воилья. Она сжала пальцы и, не отрывая взгляда от туши в руке, снова поникла. – Что за зелье?

– Которое ты передала Койелу якобы от меня, – хмыкнула я. – Забыла уже, как опоила вервульфа? Он в волка не смог перевернуться…

– Так зачем давала? – раздражённо передёрнула плечами Воилья.

– Так это ты, – нахмурилась я, – дала зелье в руки Койелу. Бутылочка с сердечками, забыла уже? И сказала, что от меня, хотя я ничего не передавала!

– Найка, – раздражённо проговорила Воилья, вновь собирая косметичку, – решай сама свою любовную геометрию, меня не втягивай. Да, Койел парень красивый, но не настолько, чтобы рисковать баттлами, пытаясь опоить его накануне отбора! Бутылочку мне дал ваш тич и попросил передать тебе или Койелу. Сказал, что ты купила у дока подарок для вервульфа, но забыла забрать…

– Стой, – подскочила я. – Наш тич? Душан?!

Неловкая пауза заставляла нервничать. Не зная, что ответить, я переминалась с ноги на ногу и не смотрела на волчицу. Она притворно вздохнула:

– Вот ведь! – И притянула меня к себе. Обняв, похлопала по спине: – Ты этого хотела, нестандартная? Топталась, глазками сверкала… Нет бы попросить или сделать.

– Но ты же должна меня ненавидеть, – смущённо пробурчала я.

– А ты этого хочешь? – хищно уточнила Воилья, и когда я поспешно помотала головой, рассмеялась: – А знаешь, я передумала! Буду изучать влияние дружбы на успеваемость. Кажется, это весьма благодатная тема, поможет не поддаваться на провокации и побеждать! – Потянула меня за локон: – Расслабься, шучу. Не ненавижу я тебя… Ну, не прошла, бывает. Зато в следующем году всех сделаю. Вот увидишь!

Я виновато покосилась на волчицу: вот же остолоп зеленоглазый, пути-дорожки перепутавший! Всё из-за лиса этого хитровёрткого. И ведь знает, опоссум рыжий, чьи туфли пометил, вот и не появляется, боясь, что прилетит ему от Дэпа котлом по твердолобости!

Раздался гудок, и Воилья помахала рукой, обернулась:

– За мной приехали. Ну всё, пока… – Отвела взгляд. – Не люблю я долгих прощаний. Да и быстрых тоже. Передавай привет своему красавчику.

– Кому? – удивилась я, волчица ведь не встречала Земко.

– Кому, кому, – усмехнулась Воилья. – Можешь Койелу передать… А не хочешь, так тому забавному верпанту!

– Обойдутся, – фыркнула я.

– Я о Дэпе, – рассмеялась довольная своей шуткой волчица. Подмигнула: – Такой милашка. Кстати! Если передумает… Ну, это… – Подражая Дэпу, грубо проговорила: – Дэп любить Чжоу. Скажи, я ничуть не хуже этой Чжоу!

Клюнула меня в щёку и побежала к синему джипу, за рулём которого сидел немолодой мужчина, запрыгнула и активно помахала. Я прошептала:

– Ничуть не хуже.

Да, провели вместе всего ничего, а так больно расставаться с девушкой, которая уже стала подругой. Обязательно напишу ей письмо. С некоторых пор магическим сообщениям я не доверяла. Что-то блестящее заскользило по земле, и я присмотрелась. При виде шарика удивлённо воскликнула:

– Ещё один бегунок Маар?! – Сфера застыла и медленно, словно неохотно, подкатилась к ногам. Я присела и задумчиво рассмотрела её. Пробормотала: – Видимо да, раз отреагировала на имя тичи. Или это для меня?

Приподняла и покрутила в пальцах: если послание не мне, то всё равно не откроется. Шарик осветился, и я с удивлением увидела правильное лицо нашего ректора. Тич Одан провёл ладонью по седым волосам и нервно огляделся, словно боялся, что его заметят. Я удивлённо наблюдала, как подрагивают красивые губы всегда невозмутимого и надменного, как и сыночек, вервульфа. Наконец он проговорил:

– Душан, плохие новости. Но мы все уже с ног сбились, его нигде нет. Никаких следов, никто не видел… Боюсь, парня похитили! Не знаю, что делать. Маар землю перерыла, все его потаённые местечки прочесала. – Он снова нервно потеребил волосы и прошипел: – Знаю, я гарантировал тебе и сыну безопасность, но… Эх! Похоже, до Вемуда добрались. – Я замерла и моргнула: так они Вемуда потеряли! Разумеется, лис никому не сказал, что залез в тот ящик. А ректор быстро проговорил: – Вместе со старшими курсами приедут Ровьюр и Хекья. Оставь ребят на них и возвращайся. Как приедешь, сразу отправимся к единорогам. Жду!

Шар погас, а я всё ещё смотрела на него. К единорогам?! Не поняла… Ректор считает, что Вемуда похитили беловолосые красавцы? Да зачем верфокс надменным лошадкам с невидимым рогом? Неужели дело в том, что он принц? Или снова Росая подсуетилась? Помотала головой: да нет же! Просто лис увязался за мной и даже не сообщил, что уехал, вот в академии все на уши и поднялись!

Ощутила укол совести: я же прослушала чужое сообщение! Почему смогла это сделать, уже не важно. Знала, что шар не для меня… Но ведь надеялась, что от Земко. Хотя тогда бы оно изначально подкатилось к ногам, а не после упоминания имени Маар. И что теперь делать? Покрутила сферу в пальцах и поёжилась. С одной стороны, хорошо, что сообщение не достигло Душана… Тич бы сильно переживал о сыне, который всего лишь прохлаждается на баттлах! С другой… Вздохнула и непонимающе воззрилась на шар: он снова посветлел!

На меня смотрел тот же Одан, но лицо его не было таким взволнованным. Да и сообщение было несколько размытым… Ректор улыбнулся и произнёс глуше, чем минуту назад:

– Привет, дружище! – Голос то пропадал, то становился громче. Возможно, сообщение об исчезновении Вемуда записано поверх какого-то другого. Только я хотела отключить, как тич произнёс: – Спасибо за идею! Похоже, операция «Найка» проходит успешно!

Я замерла с занесённой над шаром ладонью. Операция… что? Ректор только что произнёс моё имя? Приблизила сферу к лицу, но изображение расплылось, послышалось шипение, затем уверенный голос Одана снова проговорил:

– Отличный вожак! – Я прислушалась, но с трудом понимала, о чём говорит тич. Изображение уже пропало совсем, а звук то возникал, то таял. – Койел сильно повзрослел из-за этой девушки… Единороги… – Я, едва не плача, прижала шар к уху: что там опять про единорогов? – На шестое намечена свадьба…

Сердце замерло, к горлу подкатился ком, я потрясла сферу, но магический свет уже совсем потух. Зарычав, сжала в ладонях и даже стукнула, но больше не выдавила ни звука. Прокручивала в голове услышанное. Идея Душана, операция «Найка», отличный вожак, Койел, который повзрослел из-за девушки, и единороги со свадьбой. Последнее взволновало больше всего, ведь я вчера получила сообщение с требованием забыть Земко.

В груди кольнуло: неужели его женят? Шестое… это же послезавтра! Вот же белохвосты забубённые, нарочно дождались баттлов, чтобы избавиться от меня да Земко оженить! Но как же тогда все эти заверения в духе: «Мы должны заботиться о том, кого приручили»? Неужели всё это лишь красивые слова? И Земко, забрав мой первый поцелуй, на самом деле отвернулся от меня и идёт под венец с другой? С такой же высокомерной единорожкой, как Росая?

– Найка?

Резко развернулась и наградила Вемуда настолько яростным взглядом, что лис отскочил сразу на несколько шагов, немедленно упал на колени и взмолился:

– Найка, заклинаю, прости! Я же не нарочно… Хотел как лучше!

– Давай я тебе хотелку откручу и это будет к лучшему? – прорычала я.

– Что?! – опешил Вемуд и торопливо опустил руки к штанам: – Не надо!

– Голову твою рыжемозговую отверну! – возмущённо пояснила я. – Ты всё равно в неё лишь крыс забрасываешь, а вот мыслей там отродясь не водилось… путных! Ты хоть представляешь, какой сейчас переполох в академии? Ректор Одан даже отцу твоему сообщение прислал, что тебя единороги похитили!

– Что?! – снова спросил Вемуд и нервно рассмеялся: – Найка, ты переволновалась? Кого похитили? Какие единороги?

– С рогами и копытами, – в сердцах брякнула я и, помедлив, пробормотала: – Ну, с копытами так точно! С рогом пока не уверена… Неважно! Зато Одан не сомневается, что тебя украли. А ещё сказал – сожалеет, что не уберёг, как обещал… Тебя уже похищали?

– Да всего-то пару раз, – отмахнулся Вемуд и приблизился: – Не переживай так, нимфа! Оба раза я сбежал.

– Вот же, – пробурчала я и, едва не плача, посмотрела на него: – Ты хоть понимаешь, сколько проблем принёс, увязавшись за мной?

– Зато я показал тебе свою настойчивость, – гордо выпрямился Вемуд.

– Да что её показывать? – простонала я. – Она и так ни во что не убирается, так и лезет изо всех щелей. Койел и тот изменился, а ты всё никак не уймёшься! – Решительно посмотрела на него: – А знаешь, что? Пора и тебе повзрослеть!

Схватила его за ухо и потащила к машине, в которой Воилья, уткнувшись в грудь мрачного мужчины, сотрясалась от рыданий.

– Воилья, – прошипела я, с трудом удерживая вертлявого лиса. – Выйди на минуточку.

Мужчина обернулся и посмотрел так, словно в машину заскочила бородавчатая жаба, причём самая грязная и уродливая. Рявкнул:

– Брысь, нестандартная!

– Извините, – сжалась я, но не отступила, – мне нужно поговорить с этой девушкой, и я это сделаю!

– Кажется, ты не поняла, нестандартная, – почти нежно произнёс мужчина, обнажая в хищной улыбке острые клыки. – Говорю понятнее. Если сейчас же не исчезнешь, то исчезнешь навеки!

Сглотнула и с трудом сдержала желание залезть под их машину, лишь бы только избежать злого взгляда жутких глаз с вертикальным зрачком. Ещё неизвестно, чем бы кончилось, но Воилья подняла голову и, не глядя на меня, стукнула вервульфа по груди:

– Не тронь её. Это моя подруга.

– Воилья? – сурово рыкнул мужчина. – И с каких пор ты дружишь с нестандартными?

– Второй день, – упрямо вскинулась девушка и оскалилась: – Ну, беги! Нажалуйся папочке! Ты ведь так любишь докладывать обо мне.

Мужчина лишь сжал челюсти и недобро посмотрел на меня, а Воилья неохотно вылезла из машины и оттянула меня к заднему бамперу.

– Что? – удручённо спросила она. – Я старалась изо всех сил, Найка… Разве ты не понимаешь? Не могла просто отвернуться и сделать вид, что не видишь?

– Не могла, – решительно заявила я. – С друзьями так не поступают. Замалчивание горя не избавит от боли.

– Словно обсуждение избавит, – скривилась Воилья. – А обнимашки, уж извини, не моя тема! Облегчения от них точно нет.

– Знаю, – хитро сощурилась я. – А вот от этого есть!

Вытащила прячущегося и отчаянно сопротивляющегося лиса из-за спины. Воилья посмотрела на белого от ужаса Вемуда и, рыкнув, двинулась на него, верфокс пискнул и, закатив глаза, обмяк. Я тихо чертыхнулась и попыталась удержать парня, а волчица невесело усмехнулась и вдруг устало махнула:

– Пусть живёт. Всё равно толку мало…

Вемуд отмер и, улыбнувшись, постарался снова выкрутиться из моих пальцев, но я крепко держала его уже изрядно распухшее и покрасневшее ухо.

– Ничего подобного! Он должен извиниться. Вемуд, не пытайся улизнуть, я не позволю… Мало того, что из-за твоих проделок я едва не провалила отбор, так чудом не угодила к верпанту в личные зверушки! Но передо мной можешь не извиняться, мне повезло. А вот ей – нет. Поэтому пока не извинишься за то, что перепутал план дорожек, из-за чего Воилья попала на полосу для второго курса, я от тебя не отстану!

– Да зачем это? – недовольно проворчала волчица, но на верфокса всё же поглядывала.

– Найка, – прохрипел Вемуд тоном умирающего от ран героя, – я ничего не делал… Клянусь!

– Опаньки, что мы нашли в лисьей норе! – поражённо ахнула я. – Кренделя с труселями! А ну признался и извинился, пока я тебе ухо не открутила и Дэпу на шею не повесила… вторым ухом! На радость Рольеру… Он так хотел сделать из тебя воротник!

– Найка! – взвыл Вемуд.

– Стоп, – перебила Веилья. Она опустила руку в карман и, вытянув бумажку, развернула её. – Совсем забыла… Вемуд сунул мне это перед началом отбора, но я так переволновалась, что совершенно забыла отдать, как он просил. – Нахмурилась и, протянув мне, посмотрела грозно: – Тебе, Найка!

Я кинула раздасованный взгляд на план полосы препятствий и, приняв карту, печально вздохнула:

– А вот и доказательство.

– То есть, – вышел из-за машины тот самый вербер, который меня постоянно пас на этих баттлах, – эту милую девушку обманом заманили на полосу более высокого уровня? А в руках нестандартной доказательство мошенничества! – От его звериного рыка у меня волосы дыбом встали, я невольно попятилась, руки задрожали, а противный лис выскользнул из моих пальцев. Охранник надвинулся на меня и, выдернув лист, посмотрел куда-то поверх моей головы: – Вы всё слышали?

– Достаточно.

От холодного голоса внутри будто колючий жгут скрутился, тело замерло, как у кошки перед неожиданно вырулившей машиной, мысли разбежались. Даже повернуться не смогла, да и не нужно было. Я и так узнала особую интонацию ректора Гшана.

– Нет, всё не так! – попыталась вступиться за меня Воилья.

– В машину!

Вервульф за рулём приказал тихо, но тон его звенел сталью, и девушка, виновато покосившись на меня, юркнула в джип, который тут же взревел мотором. Я вздохнула: что могло быть хуже?

– Найка! – Все обернулись на верпанта, который стоял в компании двоих друзей и приветливо махал нам. – Забыл сказать: я признаю, что нестандартные – не худшие оборотни! Удачи на баттлах!

Я закрыла глаза: оказывается, может быть и хуже…

– Убью хитрохвостого, – прошептала я.

Стояла и, опустив голову, прощалась с мечтой, баттлами и победой… да и свободой заодно, если Рольер потребует свой выигрыш. Боялась посмотреть на ректора. Тот уже снял тюрбан и выглядел вполне здоровым. Изучая лист на столе, что-то бормотал себе под нос.

Что делать? Я понятия не имела, как выпутываться из сложившегося положения. Расскажу про Вемуда, тому попадёт… Ох как попадёт! Сбежал из академии, без разрешения проник на территорию, где проводятся межакадемические баттлы, выкрал планы, спутал все карты… Да! Лис полностью заслужил наказание!

И всё же он мой друг. А друзей не предают. Но если я буду молчать, то вылечу с баттлов сама… Мало того, я могу так же, не останавливаясь, пролететь и дальше! Например, быть отчисленной из академии. При мысли об этом внутри всё холодело, и даже проигрыш на баттлах не вызывал такого ужаса. Да, я в сердцах заявляла, что уйду, но это лишь слова. Реальная возможность вылететь с курса выбивала почву из-под ног.

С другой стороны, едкий, противный голос шептал, что если меня отстранят от баттлов, я вернусь и разберусь в отношениях с Земко. Так и представила, как заявляюсь на его свадьбу… Во второй ипостаси, разумеется! И, схватив напыщенную куклу в пышном платье за единорожный хвост, выбиваю страйк из высокобелобрысых гостей! Губы сами собой растянулись в усмешке…

– Не вижу повода для веселья, – холодно заметил Гшан, и я подавилась смешком. – Или вы настолько счастливы, что сумели всех обмануть? – Я поджала губы и помотала головой, а ректор продолжил: – За это, – помахал он планом, – я могу наказать вас двумя штрафными баллами, и тогда вы вылетите с батллов прямо сейчас!

Я лишь тяжело вздохнула, а сзади послышалось сдавленное хихиканье. Заскрипела зубами: вот же мишка травоядный! Нет бы поделился угощением, вместе бы похихикали… Разумеется, тот охранник, который меня сразу невзлюбил, радовался, что меня вытурят! Следом ходил, болезный, сети раскидывал, пытался на горячем поймать. Ну и словил, рыболов косолапый!

– Ректор Гшан, – вкрадчивым тоном проговорил охранник. – Эта девочка нарушила множество правил! Я слышал, что она сменила ипостась в студенческом кафе и даже причинила вред оборотням! – Я удивлённо посмотрела на него и с подозрением сощурилась: сразу возникло желание увидеть почерк вербера! А охранник, змеёй скользя вдоль стены, продолжал: – Слухи ходят, что она опоила кого-то для того, чтобы избавить от соперника, и даже пыталась соблазнить…

Я болезненно скривилась и зло прошипела:

– Вот же фантазёр… шоколадный! Никого я там не соблазняла! И тут тоже. Надо же было такое придумать! И зелье Коейелу не я подсунула! Неужели я бы отравила оборотня из собственной команды?! Как ты себе представляешь такую победу?..

– Нестандартная заслужила больше, – громко перебил меня вербер, – чем два балла.

– Ты прав как никогда, Жоук, – поднялся Гшан, и я обречённо понурилась. Ну вот и всё… А ректор продолжал: – Студентка заслужила как минимум два балла за то, что подверглась преследованию. – Он легко прикоснулся к моей серьге жезлом Моргана и подмигнул: – Сколько у тебя было после отборочных?

– Один, – едва справляясь с собой, пролепетала я.

– Теперь три! – с довольным видом заявил ректор, шагнул к верберу и, протянув руку, сурово проговорил: – Штраф работнику за разжигание розни между оборотнями – двадцать баллов, Жоуг. У тебя на серьге уже десять, ты знаешь, что делать…

– Нет! – отшатнулся вербер, но Гшан уже прикоснулся к его серьге, и Жоуг рыкнул: – Вы увольняете меня из-за этой миксованной?!

– Твои слова лишь подтверждают, что я принял верное решение, – сухо ответил ректор и коротко кивнул на дверь.

Охранник… бывший охранник выскочил из неё, едва не снеся с петель. Я поражённо обернулась на ректора:

– Неужели вы поверили мне?!

В этот момент вербер показался мне самым прекрасным и справедливым человеком… ой, оборотнем на свете! Но Гшан хитро ухмыльнулся, вынул из стола маленький магический шарик – чуть поменьше, чем бегунки от Маар, – и, покрутив в пальцах, с улыбкой произнёс:

– У тебя есть отличительная способность, Найка. Ты умудряешься заводить верных друзей там, где это сделать вроде бы невозможно!

Я посмотрела на шар и, смаргивая слёзы, дрожащим голосом уточнила:

– Неужто Воилья?..

Ректор кивнул и, убрав шар в стол, с интересом спросил:

– Что же у тебя за вторая ипостась? Очень любопытно. Кто у нас самый дружелюбный? Ты кошка? Нет, не похоже, они сами по себе. Я всё никак не мог посмотреть твои документы… Работы полно! Скажи сама. Белка? Такая же любопытная. Ленивец?

Я рассмеялась сквозь слёзы, вспомнив синеокого Ньяля: ему бы польстило, что нас сравнили! Но ректор смотрел выжидательно, и улыбка моя растаяла. Вот если признаюсь, всплывёт случай с котлом, и мои два балла растают в небытие, а к ним, возможно, добавится ещё десяток. Хоть Гшан и говорил, что не сердится на Дэпа, мало ли…

И тут мне стало стыдно, да так, что сердце сорвалось в галоп, а щёки опалило жаром. Прошептала:

– Воилья… – Ректор удивлённо приподнял брови, а я упрямо посмотрела на вербера: – Вы же знаете, что волчица не прошла отбор не потому, что оказалась слабо подготовленной! – Кивнула на лист бумаги: – Кроме того, она даже не воспользовалась нечаянной подсказкой…

– Ты права, – мягко улыбнулся Гшан, и тут же улыбка его переросла в жёсткий оскал. Я вздрогнула от неожиданной перемены и напомнила себе, что как бы ректор ни был справедлив и мил со мной, не стоит забывать, что он хищник. Вербер сухо продолжил: – Но правила едины для всех: кто не прошёл отбор, тот не допускается к баттлам.

Я сжала челюсти и зло запыхтела: всё восхищение Гшаном растаяло без следа, захотелось исчезнуть из-под его взгляда. Если он так говорит, то мне действительно по-лисьи повезло, что ректор не поверил Жоуку. Быть бы мне отчисленной из-за истории в кафе… Кивнула и, развернувшись, направилась к дверям.

– То, что студентка не воспользовалась планом, не значит, что не сделала бы этого, знай она, что попало ей в руки. Тебе рассказали, что в отборе можно было получить максимум десять баллов? С таким результатом студент мог проиграть один баттл и всё равно победить. Это большая фора, Найка, никто бы не упустил возможности.

– Только не Воилья! – резко развернулась я. Сжав кулаки, проговорила: – Я и сама думала о ней, как вы сейчас. И мне безумно стыдно за это! Как легко повесить ярлык на оборотня… Нестандартные – жалкие, ничего собой не представляющие миксованные, волки жестоки и идут по головам, а лисы хитры и беспринципны… – Поперхнулась, вспомнив Вемуда, но, тряхнув волосами, уверенно добавила: – Тогда давайте так и назовём факультеты: злыдни, лжецы и неудачники! Зачем всё это лицемерие? – Гшан вскочил и подался вперёд, а я, растеряв весь свой пыл, опустила глаза и упрямо добавила: – Я уверена, узнай Воилья, что попало ей в руки, она не воспользовалась бы планом, а отдала тичам. Предупредила бы. В честной борьбе выиграть проще!

Гшан несколько секунд буравил меня потемневшим от ярости взглядом, а потом вдруг расхохотался и, упав в кресло, вытер выступившие слёзы:

– Точно нестандартная! Ты мне всё больше нравишься, девочка. Пожалуй, ещё пару раз с тобой пересекусь и точно начну подумывать об открытии в своей академии факультета нестандартных. – Помрачнел, губы изломились в едкой усмешке, глаза сверкнули: – Вот только не советую быть настолько уж наивной… Сожрут!

– Подавятся, – вспомнив о Дэпе, не сдержалась я.

– Это мне тоже нравится, – одобрительно кивнул Гшан. – Дерзкая. – И тут же назидательно добавил: – И всё же не стоит быть чересчур открытой и доверчивой. Поверь старику, в честной борьбе выигрывают не так уж часто, как бы хотелось.

– Вы не правы, – отважилась возразить я, и лицо ректора удивлённо вытянулось: похоже, я переборщила с дерзостью. Поспешно проговорила: – Если бы отбор проходил честно, мы бы боролись сами с собой – то есть проверяли, насколько хорошо сумели усвоить полученные знания. Не в этом ли смысл баттлов? Определить, кто сочнее пропитывается мудростью и сообразительнее её применяет на практике? Или же вы ищете тех, кто одержит победу подлостью или силой? Из них получаются очень хорошие работники? Как насчёт того же Жоука? Вы сами задумались, каким образом вербер получил аттестат…

Лицо Гшана мрачнело с каждым словом, и я уже пожалела, что начала этот разговор. Всё же он тич… Нет! Он ректор академии! А я – мелкая наглая студентка из чужой академии. Если захочет, может не только вытурить с межакадемических баттлов, но и добиться отчисления. Но остановиться уже не могла: казалось, закрой я рот, моё возмущение польётся через уши.

– Если бы Воилья прошла полосу для первого курса, она бы набрала много баллов, я уверена в этом. Возможно, даже десять! Как вы не понимаете, что позволяя, – кивнула на лист, – этому влиять на результаты, сами отсеиваете лучших?

– Поспорим? – чуть спокойнее произнёс Гшан. Взгляд его изменился: вербер уже не считал меня забавным нестандартным зверьком, как ранее, но и не злился. Похоже, ректором овладел азарт. – Если бы не это, – он постучал по столу, на котором лежал план, – мы бы никогда не узнали, что студенты первого курса могут одолеть полосу для второго!

– Это везение, – буркнула я.

– Точно! – обрадовался вербер. – Благодаря чьей-то подлости мы не только выяснили, что полоса ловушек для второго курса выстроена слишком просто, но и нашли таких удачливых оборотней. Знания и умения, конечно, – хорошо, но зачастую удача гораздо важнее. – Он сурово кивнул: – Понимаю, что ты и твоя команда могли бы заработать гораздо больше баллов, если бы прошли по полосе ловушек для первого курса, – он снова азартно оскалился, – но так даже интереснее! Многие после успеха теряют сосредоточенность и не выкладываются так, как могли бы. А вам это не грозит. Поэтому… – Он поднялся и, сложив план, убрал его в ящик. Жёстко повторил: – Правила едины для всех: кто не прошёл отбор, тот не допускается к баттлам.

Я выскочила из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что даже Дэп бы позавидовал. Ох уж этот Гшан! Вот же упрямец косомордый… нет, прямолапый! Ох, короче, непоколебимый на все уши вербер!

Глава 7

У выхода остолбенела при виде парней: верфоксы оккупировали скамейку и громко обсуждали каждую студентку, которой не повезло выбрать эту дорогу. Слыша то, что сыпалось из пасти беспардонных лисов, понимала, почему девушки так отчаянно краснеют и ускоряют шаг. Но при виде меня эти наглецы вскочили и, подпрыгнув, принялись дёргать во все стороны:

– Найка, наконец-то! Ну, что ректор сказал? Мы видели, как охранник вывалился из дверей так стремительно, словно за ним твой котёл летел! Тебя отстранили? Ты выбыла? Ну, что молчишь?

– Она боится себе язык откусить, стоит открыть рот, – мрачно проговорил Койел, вытаскивая меня из хватки лисов, где я себя ощутила качественно взболтанной, но не смешанной… И так уже миксованная дальше некуда! Вервульф заглянул в глаза и напряжённо спросил: – Сколько балов он тебе влепил?

– Два, – борясь с тошнотой, хрипло ответила я. Лисы взвыли, Койел выругался, а я, прижав руку к груди, прокашлялась и выдавила: – Плюс два!

Койел облегчённо улыбнулся, а лисы взвыли ещё отчаяннее. Урвук пихнул Котира в плечо:

– Типун тебе на вороний язык!

– Почему на вороний? – удивился тот.

– Накаркал! – ответил за друга Денор и схватился за волосы: – А если с Найкой в пару попадёшь? Всё, не жилец… Если Дэп в коврик у порога не закатает, это сделает Душан!

– Кстати, о Душане, – вздрогнула я, вспомнив о пойманном бегунке Одана. – Где он?

– Хочешь обрадовать? – понимающе скривился Котир и покачал головой: – Поверь, не стоит этого делать! Он ещё от новости, что ты через отбор продралась, не отошёл, а тут три балла! Ты вырываешься в команде на второе место по результату и обходишь двух студентов фоксфака… Душан зверел и из-за меньшего. Уверена, что хочешь дёргать бешеного лиса за хвост?

– Одного бешеного лиса оттаскать за явно лишний хвост я просто мечтаю, – томно протянула я. Верфоксы тут же отскочили и одновременно сложили руки за спиной, словно прикрывая то дорогое, что не видно в человеческой ипостаси. У меня от удивления брови на лоб поползли: – Да я о Вемуде! Этот прохиндей снова сбежал. Вечно улепётывающий лис! Вот же посетила его идея увязаться за нами… Если не я ему хвост оторву, то его обеспокоенный родитель это точно сделает!

– Ты о чём? – нахмурился Койел.

– Я поймала бегунок Душана, – смущённо призналась я и тут же попыталась оправдаться: – Я не нарочно! Как-то само получилось… А, ладно! Так вот, там Одан на ушах стоит…

– Да?! – заинтересовались они хором, а Койел растерянно моргнул и нервно усмехнулся:

– Это как?

– Нет, – с досадой отмахнулась я. – Фигурально выражаясь.

– Да! – закатил глаза Денор. – Фигура наверняка получилась… нестандартная!

– Смерти захотел? – рыкнул Койел и тут же, сузив оранжевые глаза, многозначительно добавил: – Найка, мне твоё предложение о лисьих хвостах нравится всё больше и больше… А то от рыжемордых одни проблемы! Взять хотя бы полосу препятствий второго курса.

– Это всё Вемуд! – возмутился Денор. – При чём тут я?

– При фоксфаке, – угрожающе надвинулся на него Койел.

Денор спрятался за меня, а я перехватила вервульфа за руку и потянула:

– Нужно поговорить!

Под улюлюканье лисов и их многозначительные напутствия затащила Койела за угол и сурово спросила:

– Что ты знаешь об операции «Найка»?

– Какая операция? – удивился Койел и быстро осмотрел меня: – Плохо себя чувствуешь? Давай провожу в лазарет.

– Не нужно, – прошипела я. – Со мной всё в порядке. Но твой отец прислал Душану бегунок…

– Ты говорила, – серьёзно кивнул Койел. – С сообщением, что Вемуд пропал.

– Но это не всё, – болезненно скривилась при воспоминании. – Сообщение было записано поверх старого, в котором было что-то… – Нахмурилась и, припоминая дословно, начала загибать пальцы: – Спасибо за идею. Похоже, операция «Найка» проходит успешно. Отличный вожак. Койел сильно повзрослел из-за этой девушки. Единороги. На шестое намечена свадьба. – Вновь пытливо посмотрела на него. – Есть какие-нибудь мысли?

– Конечно, – нежно улыбнулся он, и меня от этого странного, так не вяжущегося с его надменной физиономией оскала аж перекосило: – Душан возвратился к идее женить Вемуда на Росае, потому лис и сбежал из академии. Видимо, свадьба намечена именно на шестое, и если верфокса не найдут, возникнут серьёзные проблемы с единорогами.

Я кивнула: сходится! Да, Одан приказал вернуться, чтобы они сразу направились к единорогам. Конечно, я сочувствовала Вемуду. Росая – ещё та… единорожка! Но лис и здесь успел накосячить, и там всех на уши поставить. Фигурально выражаясь, разумеется! Дёрнула Койела за руку:

– А что насчёт остального?

Коейл улыбнулся ещё шире и, уперев ладонь в стену рядом с моей головой, приблизился практически вплотную. Вкрадчиво произнёс:

– Отец принял тебя как мою девушку и признаёт, что из меня выйдет отличный вожак стаи! – Склонился ещё ближе и практически в губы выдохнул: – Нашей стаи.

Посмотрела несчастно в оранжевые глаза и простонала:

– Тебя что, бешеный лис покусал?

Попыталась оттолкнуть его, освободиться, но стоило положить ладони на грудь вервульфа, он прижал меня к стене, и в нос ударил одуряющий пряно-удовый аромат, который не парфюм. Хотелось вдыхать и вдыхать его, так вкусно он пах. Прошептала:

– Пусти немедленно. – И, пытаясь избавиться от ароматического наваждения, мотала головой, но лишь глубже увядала в запахе. Он раскрывался, становился сложнее и в то же время понятнее: щекочущая хвоя и терпкость смолы переплетались с духом свежеспиленной стружки, будто припорошенной душистым перцем с лёгким вишневым оттенком корицы. Сглотнула и посмотрела в оранжевые глаза: – И почему от тебя так потрясающе пахнет?!

Койел выдохнул и потянулся губами. Сердце пропустило сразу несколько ударов, в груди словно растёкся обездвиживающий мороз. И раздался не менее ледяной голос:

– И что это ты собрался сделать, вервульф?!

А вот теперь сердце пустилось в галоп, щёки опалило жаром, а в голове воцарился полный сумбур. Узнала голос, но подумала, что у меня, наверное, от передоза мощного аромата вервульфа слуховые галлюцинации. Вырвался нервный смешок, а Койел слегка отстранился и, опустив лицо, выругался сквозь зубы. Добавил громче:

– И что ты здесь делаешь, Земко?! – Выпрямил руки и, продолжая упираться в стену, мрачно посмотрел на меня. Я дрожала всё сильнее, не понимая, что происходит: ни со мной, ни вокруг. А вервульф прорычал: – Тем, кто не прошёл отбор в своей академии, находиться на межакадемических баттлах запрещено!

– О, ты очень рассчитывал на это. – Голосом Земко, казалось, можно было рубить лёд. – Но я не позволю тебе. Отпусти Найку немедленно!

– Ты проиграл, единорог, – вдруг усмехнулся Койел и, не разрывая зрительного контакта, неожиданно мягко проговорил: – Найка ощущает мой запах, и он ей нравится. Ты такой умный оборотень! Уверен, понимаешь, что это означает.

Я сглотнула и, обхватив себя руками, прошептала:

– И что же это означает?

Койел лишь собственнически улыбнулся, но Земко в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, дёрнув за плечо ухмыляющегося вервульфа, всё ещё не отрывающего от меня пристального взгляда, развернул его к себе лицом. Не удостоив меня вниманием, надвинулся на оборотня:

– Ничего не означает!

– Ошибаешься, – тихо, но необычайно уверенно проговорил Койел. – Найка теперь моя.

– Найка – не вещь. – Холод в голосе Земко понизился ещё на несколько градусов. Казалось, выдохни, и в воздух взовьётся облачко пара. – Она сама вправе решать, с кем ей остаться.

С каждым словом парни сближались и, набычившись, словно пытались уничтожить друг к другу взглядами: вервульф старался спалить единорога яростным оранжевым блеском, а тот окатывал волка синим льдом.

– По закону стаи… – начал было Койел.

– Вот именно, – перебил Земко. – Найка – не вервульф.

Они уже были так близко, как недавно мы с Койелом. Не выдержав, я хихикнула:

– Если вы сейчас поцелуетесь, мне станет легче! – Парни судорожно встрепенулись и уставились на меня с таким одинаково сильным возмущением, что я засмеялась ещё громче. Утирая слёзы, выговорила: – Тогда я точно буду уверена, что сплю!

Судя по вытянувшимся мордашкам, они обиделись. Зато и разорвать друг друга больше, похоже, не стремились. Я покачала головой и, успокоившись, выжидающе посмотрела на них:

– Может, кто-нибудь из вас будет столь добр, что объяснит слегка не от мира оборотней девушке, – в конце сорвалась на крик, – что, тараканы вас защекочи, происходит?!

Койел мрачно зыркнул на меня и, оттолкнув Земко, молча ушёл, а единорог проследил за ним хмурым взглядом, повернулся ко мне:

– Ты действительно ощущаешь его запах?

– Ну, – смутилась я, – просто он него приятно пахло, и я спросила, что это за парфюм. – Земко на миг болезненно скривился, и я шагнула к парню, схватила за руку, быстро произнесла: – Я тебя люблю! Что бы ни говорил вервульф, он лишь друг.

Единорог улыбнулся одними уголками губ и, притянув меня, уткнулся носом в макушку, выдохнул мне в волосы:

– Я соскучился.

Прижалась к его груди и, слушая, как быстро бьётся сердце Земко, обняла за талию. Кусая губы, просто молчала, потому что нет на свете таких слов, чтобы выразить то облегчение, которое окутало меня блаженно-сладостным облаком при виде моего парня. Внутри то замирало, то разливалось огнём по венам, то пробегало дрожью по позвоночнику. Я готова вот так безмолвно стоять хоть всю ночь, ощущая себя промёрзшей до костей птичкой, которая неожиданно попала под яркие и ласково-тёплые лучи солнышка, отогреваясь в нежности и заботе…

– Спасибо, – прошептала и прижалась ещё сильнее, но Земко решительно отстранил меня:

– Как ты прошла отбор?

– У меня всего лишь один балл после отбора, – смущённо потупилась я и вскинулась: – Но это всё твой дружок! Он перепутал пути для первого и второго курсов, и я…

– Какой дружок, Найка? – спокойно уточнил Земко, уголок его рта слегка дёрнулся в кривой усмешке: – С друзьями у меня не так радужно, как у моей девушки.

Я прижала руки к груди и едва не застонала от удовольствия: Дэповы штаны! Как звучит-то хорошо… «Моей девушки»! Вот бы ещё поцеловал меня так нежно-нежно, как на балу! Или прижал бы, как только что пытался Койел. Если вервульфу хотелось за это уши местами поменять, то единорогу бы я позволила и большее!

– Найка! – не дождался ответа Земко.

– А? – вынырнула я из розового дурмана и растерянно моргнула: – Ах да! Так рыжик твой грозноухий, Вемуд…

Земко подался вперёд:

– Он здесь?

– Ага, – осторожно проговорила я. – Хитрец увязался за нами на баттлы… Точнее, с нами. Представляешь, это чудо зеленоглазое залезло в ящик! Когда я его вытащила, был похож на шкурку без содержимого.

– Понятно, – тихо отозвался Земко.

Я смотрела в его чёрные глаза, которые сейчас напоминали два блестящих красивых, но безжизненных камня. Губы поджаты, кадык так и танцует.

– Что тебя тревожит? – спросила я и, взяв его руку, легонько сжала в ладонях. – Свадьба?

Земко весь подобрался, бросил на меня такой острый взгляд, что я отшатнулась, надвинулся, навис монолитной стеной:

– Знаешь о свадьбе?!

Да, вот не зря говорят – бойся желать… Ещё минуту назад я так хотела, чтобы единорог так сделал, а теперь с трудом сдерживалась, чтобы не оттолкнуть Земко и не убежать. Подняла подбородок и с вызовом спросила:

– А что, если знаю? Не должна?

Он горько скривился и удивлённо покачал головой:

– И так спокойно об этом говоришь?

– Ну, – пожала я плечами, – она же не состоится.

– Обязательно состоится, – сурово возразил единорог.

– А что, присутствие жениха не обязательно? – усмехнулась я. – Росая сама себе клятву принесёт, что будет портить несчастному Вемуду шкурку рыжую всю жизнь, пока он не облысеет?

– Вемуду? – Казалось, Земко удивился ещё больше. – Он-то тут при чём?

– Как «при чём»? – растерялась я. – Разве свадьба не у Вемуда и Росаи? Лис сбежал с нами, лишь бы не становиться Росае неверным мужем. Уверена, она ещё спасибо скажет! Потом как-нибудь.

– Свадьба не Росаи и не Вемуда, – сурово проговорил Земко. – Моя.

Я моргнула и, ощутив слабость в ногах, оперлась спиной о стену. Благо она была совсем рядом. В ушах зашумело, в животе словно ледяной жгут скрутился. Нет, не может быть! Земко же приехал ко мне. Если свадьба завтра… Почему?!

– То есть, – голос мой прозвучал совершенно спокойно, – ты приехал попрощаться? Это… мило.

Земко долго смотрел мне в глаза, а потом вздохнул:

– Я совсем тебя не знаю, Найка. Думал, что чувства твои искренние, но, похоже, ты лишь притворялась.

– О да! – не понимая, что происходит, ёрничала я. Ну что поделать, я всегда огрызаюсь, когда растеряна. – Притворялась так активно, что бегала за тобой собачонкой, прыгала по команде, делала всё, чтобы заслужить хоть толику драгоценного внимания непостижимого единорога! И когда с твоей поддержкой поверила в себя, поехала на эти сумасшедшие баттлы, то вместо воздушного поцелуя получила нож в спину!

Он приподнял белоснежные брови, сощурил глаза и слегка наклонил голову набок, но промолчал. В груди болезненно оборвалось, и я, борясь со слезами, выкрикнула:

– Я всегда смотрела только на тебя, Земко! Это ты лишь притворялся. Кто я? Игрушка? Почему даже бросить меня по-хорошему не смог? Знаешь, каково было получить сообщение от твоего белохвостого родственничка? Мол, забудь Земко… – Оттолкнула его: – И забуду! Не нужна мне твоя жалость, убирайся обратно, женись на ком хочешь… Видеть тебя не желаю!

Тут Земко вдруг засмеялся и, притянув меня, прижался губами к моему рту. Я упрямо выкручивалась, пыталась освободиться, но единорог не давал шанса сбежать. Пришлось смириться, а через мгновение в голове поплыл вязкий туман, руки задрожали. Я прильнула к парню и наслаждалась нежными, осторожными прикосновениями, словно Земко целовал хрупкую бархатистость розовых лепестков. Когда я растеклась в единорожьих объятиях окончательно, отстранился и весело спросил:

– Неужели так легко сдашься? Значит, мою Найку кто-то подменил! Моя девушка расшвыряет соперников, проломит стены, да и головы, если понадобится, но своего добьётся!

– Значит, твоя девушка – Дэп, – всё ещё обиженно буркнула я. Посмотрела внимательно: – Земко, я тебя совсем не понимаю! Называешь своей девушкой, но завтра у тебя свадьба. Объясни так, чтобы я поняла и желательно не прибила. Ты мне нравишься, такими красавцами не разбрасываются… А у Дэпа так руки и чешутся.

Он лишь молча улыбался, будто наслаждался моим беспокойством, а я распалялась всё сильнее:

– Если мы вместе, то вместе. Ты всё рассказываешь мне, а я делюсь сокровенным с тобой. Или так, или никак!

– Какая грозная, – снова рассмеялся Земко. Я лишь скрипела зубами: да он столько раз за месяц не улыбался, а сейчас веселится! Не сильно, но ощутимо стукнула его кулаком по груди, и он поймал мою руку, снова притянул и поцеловал: – Вот так тебе и надо!

– Что?! – Всё, последние капли здравого смысла испарились, и я прошипела тайпаном: – А знаешь, что, красавчик? Засунь свой рог сверкающий себе в… то место, где у людей сердце находится, всё равно у тебя там пусто! Да топай окучивай других дурочек. И начни со своей будущей жены… Да передай родственничку длинномордому, который прислал мне бегунок, большое спасибо за ценный совет!

Развернулась и, сжав кулаки, пошагала в сторону общежития. Слёз не было, лишь ярость, да такая, что искры из глаз и сердце навынос! Земко вдруг обнял меня со спины – и когда догнал-то? Я рванулась, но он крепко прижал к себе и, щекоча жарким дыханием ухо, прошептал:

– То, что сейчас чувствуешь, – крупинка той бешеной ревности, которую пришлось испытать мне, когда увидел тебя в объятиях вервульфа. Он едва не поцеловал тебя, но ты не пыталась отвернуться. Это больно…

Я перестала вырываться, осознавая то, что он сейчас сказал. Вцепилась в его руки, сомкнувшиеся на моём животе, и растерянно уточнила:

– То есть ты приревновал и устроил акт показательной мести? Как благородно! – Он прижал меня сильнее и поцеловал в щёку, а я, тая от ласк, буркнула: – Не собиралась я его целовать. Да и вервульфу бы не позволила. – Хищно усмехнулась: – Дэп послушно исполняет твой наказ и тщательно раскатывает парней по стеночкам. Не появись ты, выпрыгнул бы он. Ты увидел, но истолковал неправильно.

– Мне неприятно, – мягко произнёс единорог. – Когда Койел говорит, что ты принадлежишь ему, готов разодрать его на ленты для праздника осени!

– Раздирают волки, – рассудительно заметила я. – Лошадки затаптывают копытами.

– Я не лошадка, – довольно промурлыкал Земко, – а единорог. Мы очень неплохо умеем раздирать!

– Рогом? – тут же заинтересовалась я. Развернулась и, приподняв чёлку, окинула внимательным взглядом его высокий, гладкий лоб: – Давно хотела спросить…

Земко посмотрел мне в глаза и неожиданно вздрогнул, улыбка его растаяла, и он отступил на шаг.

– Почему у тебя зрачок вертикальный? – настороженно спросил Земко.

– Что? – Я зачем-то потёрла веки. – Какой зрачок? Я же не зверь. Тебе показалось! – Ухмыльнулась: – Отвлекаешь внимание? Ну, не хочешь – не рассказывай про рог. У Царьи есть пара версий, но о них я не хочу слышать… раньше свадьбы! Кстати, так она будет или нет?

– Обязательно, – сурово хмуря брови, проговорил Земко. Он вглядывался в мои глаза, но, кажется, уже с некоторым облегчением. – Этого не изменить.

Теперь нахмурилась я, а единорог пояснил:

– У нас есть традиции и правила.

– Помню, – взволнованно кивнула я, уже ничего не понимая. – И про ответственность. Говорил, что будешь со мной, а теперь отказываешься?

– Не отказываюсь, – покачал он головой, – а объясняю. Случилось кое-что непредвиденное, и теперь меня прочат в наследники одного древнего рода. Это лишь сделка. Свадьба – фарс!

– Ты сказал, что я твоя девушка, – горько вздохнула я. – Не надеешься же, что когда у тебя появится жена, я всё равно останусь с тобой? Неважно, что это лишь спектакль. Будешь ты на свадьбе или нет, сам сказал, что она состоится, а значит, ты станешь не свободен для меня.

– Да, – и не думал отпираться Земко. – Потому-то я здесь. Есть одно решение. – Он взял мою руку и, легонько сжав, проговорил: – Ты согласна выйти за меня? Прямо сейчас!

Никогда не парила над облаками, в жизни не ныряла с обрыва в бездну, но уверена, если бы я вдруг взлетела ввысь, а потом ринулась с жуткой высоты и погрузилась в тёмную пучину, то не испытала бы и трети тех эмоций, которые вызвал Земко несколькими словами.

Тело дрожало мелко-мелко, вдоль позвоночника будто заструился вязкий, наполненный битыми стёклами поток, сердце, казалось, чавкает, разгоняя загустевшую от шока кровь. Я ещё жива? Можно ли умереть от счастья? Даже если нет, я буду первой… если Земко немедленно меня не обнимет. Но единорог не собирался этого делать. Пристально разглядывая меня, молчал, и лишь самые кончики пальцев его слегка подрагивали, выдавая крайнюю степень волнения.

Дёрнулась и, порывисто прижавшись, всхлипнула. Слёзы, вопреки ожиданию, не хлынули из глаз, но в груди похолодело. Жуткий страх вдруг сжал сердце. Я ущипнула единорога за бок, и Земко вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли:

– Что ты делаешь?!

Пробормотала:

– Это же не сон, да? Ты настоящий? Я… не перенесу, если твои слова – лишь иллюзия.

– Значит ли это, – поглаживая меня по голове, осторожно уточнил Земко, – что ты согласна?

Подняла лицо и часто-часто закивала. Губы растянула глупая улыбка самого счастливого в мире оборотня, перед глазами всё расплывалось, а сердце забилось в горле. Даже вымолвить «да» не сумела от нахлынувшего блаженства. И тут ощутила короткую боль в боку, вскрикнула:

– Ай! Чего щиплешься?!

– Это же не сон, да? – с хитрой улыбкой в тёмных глазах прошептал Земко и прикоснулся мягкими, тёплыми губами к моему лбу. – Ты настоящая? – Поцеловал в висок. – Я не перенесу, если твоё согласие, – склонился и выдохнул в губы: – иллюзия.

Затрепетала и, приподнявшись на носочки, потянулась к единорогу, но Земко уже отстранился и строго произнёс:

– Теперь только после свадьбы.

Ощутив укол разочарования, прошипела сквозь зубы:

– Вот же жеребец безрогий, это ж надо так красиво хвостом белобрысым махнуть. И что мне теперь, страдать целых…

– Максимум полчаса, – приблизился Земко к моему уху и, схватив за руку, кивнул в сторону леса: – Я на машине!

Мы бежали, толкались, вслед удивлённо оглядывались оборотни, которые снова заполонили площадку перед академией. Я неслась за Земко, улыбаясь во весь рот, наслаждаясь приятным зрелищем могучих плеч жениха, его невероятной грацией во время движения, развевающимся на ветру танцем светлых волос. Вспомнила, как он единорогом бежал от озера, и всхлипнула: Земко и в лошадиной ипостаси не менее прекрасен! И моя ладонь в его тёплой руке… Что может быть лучше?

Земко остановился, и я, не успев среагировать, врезалась в его спину. Единорог развернулся и прижал палец к губам. Осторожно выглянул из-за стоящего перед нами незнакомого вербера-охранника. Я пока осмотрелась. Отметила, что оборотни выглядели гораздо старше, и, не заметив ни единой морды… ни единого знакомого лица, поняла, что это наверняка заселение третьих курсов.

Вот и хорошо! Ни незаконный приезд единорога, ни мой побег никто не заметит за эдакой сутолокой. Земко повернулся и мрачно поджал губы. Я занервничала:

– Что такое? – Выглянула и, заметив Ровьюра у аккуратной двухместной машины, восхищённо присвистнула: – Ого! Это твоя?! – Посмотрела на Земко: – А что там наш декан делает? Слышала, что он привёз третьи курсы, но они пока ждали заселения в палатках.

– Узнал мой автомобиль, – недовольно выдохнул Земко. – Придётся пешком. Нельзя попадаться на глаза никому из нашей академии!

И потянул меня в другую сторону. Я смотрела на Земко и не узнавала его: заскорузло-правильный, раздражающе послушный, он меня удивил. Сбежать перед навязанной родственничками свадьбой, прятаться от тичей, подбить на тайный брак… Это было так не похоже на единорога! И в то же время от неожиданно проявленной романтики жениха слезились глаза, а сердце замирало в груди.

Траву сменили высокие колючие кустарники, я путалась в ветках, ругалась себе под нос. Земко шёл с напряжённо выпрямленной спиной, прислушивался к лесу, тревожно посматривал на темнеющее небо.

– Надо успеть до заката, – отрывисто проговорил он. – Иначе Олдио не будет нас ждать.

– Олдио? – встрепенулась я и, выдрав из волос колючку, нахмурилась: – Кто это?

– Тот, кто скрепит наш союз, – сухо кивнул Земко и вздохнул: – Он человек, да и мы – первые оборотни, которых он повенчает. Но выбирать не приходится. Нужно спешить.

– Понятно, – хмыкнула я и на всякий случай добавила: – Мне всё равно, кто это будет: человек или оборотень. Да хоть хитрочудище рыжеморское! Если он избавит тебя от давления твоего клана, я согласна и в норе повенчаться!

– Фантазия у тебя, – довольно фыркнул Земко и вздохнул: – Клан единорогов может оспорить такой брак, но на это понадобится время. А пока они будут пытаться нас разъединить, я найду выход. Что угодно… Придумаю, вырву, разрушу!

– Ого, – восхищённо отозвалась я. – Единорог показывает зубки! Страшное зрелище!

– Страшное? – недовольно уточнил Земко.

– Страшно привлекательное, – погладила его по спине.

– У! – отозвался он и спросил: – Расскажи, что там было.

– Где «там» и что «было»? – едва поспевая за высоким парнем с длинными ногами, пропыхтела я.

– В бегунке, – покосился он с лёгкой улыбкой, – который ты мне посылала. И на который ответил не я.

– Ты не слушал? – обиженно засопела я.

– И не видел, – серьёзно кивнул он. – Не знал, что сообщение отправила, пока не рассказала про ответ от моих.

– Да уж, – передёрнула плечами. – Тот ещё дружественный посыл лесами дремучими от единорогов сказочных! Знал бы, как я переживала. Думала, видеть меня больше не хочешь.

– Расстроилась? – сухо уточнил Земко.

– Нет, твою семейку через забор барашками всю ночь, обрадовалась! Да так, что не знала, как слёзы счастья остановить.

– Прости, – только и произнёс он.

Скрипнула зубами и вытерла пот со лба: интересно, долго ещё? Покосилась на темнеющее небо, запнулась за корягу и, вскрикнув, наскочила на Земко. Обняла за талию, чтобы не упасть, и простонала:

– Ах ты ж, пирожки с фаршированными кузнечиками! Кажется, ногу подвернула…

Земко без лишних слов подхватил меня на руки и легко, будто я ничего не весила, пошагал дальше. Я прикусила нижнюю губу и, сдерживая улыбку, лишь жмурилась от удовольствия. Ощущать кольцо его сильных объятий, смотреть, как вздымается грудь при дыхании, любоваться совершенным лицом – вот оно, счастье!

– Прямо как в первую нашу встречу, – прошептала я, прижимаясь ухом к груди Земко. Слушая биение его сердца, шептала: – Тук, тук, тук… так размеренно и ровно, а моё несётся в два раза быстрее. – Снова покусала губы и, проводя пальчиком по очертанию его ключицы, пробормотала: – Много раз думала, что там, после свадьбы… Страшно и любопытно. При мысли, что вот уже совсем скоро и я узнаю, холодеют ноги.

– Так, всё! – резко отпустил меня Земко. Вскрикнув от неожиданности, плюхнулась на землю. Единорог склонился и сурово проговорил: – Найка, ты – любопытная, отчаянная и несмышлёная девчонка! Губы облизываешь, трогаешь, про ноги говоришь… Провоцируешь? Нарочно упала, да?

Растерянно посмотрела на него снизу вверх и икнула:

– Нарочно?

Ощущая, как жар заливает щёки, зажмурилась: о чём он подумал? Да я же действительно ногу подвернула! Но сказать об этом, возмутиться не смогла, поскольку спазм сжал горло.

– Поедешь верхом, – резко заявил Земко.

Я изумлённо смотрела, как тело его меняется, и через несколько мгновений передо мной нетерпеливо гарцевал самый прекрасный единорог на свете! И пусть я не видела других – уверена, все они проигрывают моему Земко в великолепной грации! Конь ткнулся в подмышку шершавым носом, я рассмеялась и, ухватив Земко за голову, звучно чмокнула. Заявила громко:

– Вот так тебе и надо! – Забралась на жеребца и, приникнув к его шее, провела пальцами по нежной и гладкой гриве: – Прямо как тогда! – Замерла на мгновение и, куснув губу, пробормотала: – Интересно, а тот поцелуй мог считаться первым? – Задумалась на миг и ответила: – Нет… Ты же был единорогом.

Земко мотнул головой и покосил чёрным глазом, фыркнул, и я снова не сдержала улыбки:

– Так забавно! Ты фыркаешь одинаково в любой ипостаси. Я всё время думала, что же мне этот звук напоминает. Только сейчас догадалась!

Земко, набирая скорость, помчался вперёд, а я, вцепившись в гриву, прижалась щекой к тёплой, покрытой короткой шерстью, коже. Как же замечательно! Ветер играет волосами, сплетает их с белоснежной гривой Земко, словно сама природа решила скрепить наш будущий союз. Сердце снова замерло, пропустило сразу несколько ударов. Я поверить не могла, что скоро стану женой. Страх вибрировал в руках, расползался по телу, холодил плечи и медленно душил робкую надежду, что всё получится, что это и есть мой путь к счастью.

Когда чаща стала гуще, Земко пришлось перейти на шаг. Я покосилась на расчерченное алыми всполохами небо и, переживая, что можем опоздать, тревожно проговорила:

– Скоро закат. Когда же приедем? На машине, наверное, гораздо быстрее…

Внезапно деревья расступились, словно некто огромный раздвинул ветви кустарника, и я увидела, как в небольшой низине смущённо жались друг к другу несколько окружённых заборами домиков. Земко осторожно побрёл по склону, а я, раскачиваясь, вцепилась в его гриву. Копыта проскальзывали, круп подо мной дёргался. Спуск, как выяснилось, было не так-то просто одолеть. Чтобы отвлечься от страха, что сейчас свалюсь с единорога и покачусь к тем самым ощерившимся заточенными концами частоколам, воскликнула:

– Ах да! Ты просил рассказать про бегунок. Я отправила его сразу, как приехали. Показала тебе, сколько оборотней собралось, здание академии… – Земко снова покачнулся, и я, сжав челюсти, обхватила его и ногами, и руками. Выдохнула: – Сказала, что скучаю. Вроде всё… Нет. Ещё показала Душана и его старого друга, вербера. Они так радовались встрече. Медведь – начальник охраны в академии, имя его… Пьог!

И всё же я не удержалась, скатилась с Земко, но единорог тут же перевернулся, хмуро поддержал меня и поставил на ноги. Я удивлённо посмотрела на него и спросила:

– Чем недоволен? Устал?

– Нет. – Он ухватил меня за запястье и потащил к домику.

Я ойкнула при первом же шаге, и Земко стал ещё мрачнее, но на руки подхватил. Чтобы не дёргать коня за хвост, я не то что не трогала его, но даже не смотрела и старалась дышать через раз. Покосилась на пылающий кровавым цветком заката горизонт: успели!

У порога Земко пробормотал:

– Значит, вот оно что.

– Что? – тут же уточнила я.

Он словно очнулся, аккуратно опустил меня и забарабанил в дверь:

– Олдио! Открывай!

Я едва не охнула: каким, оказывается, грозным и громким может стать этот сдержанный единорог! Земко удивлял меня раз за разом всё сильнее, и я уже не знала, чего ещё ожидать. Дверь распахнулась, на пороге боязливо переминался невысокий представительный мужчина. Он воровато осмотрел пустынный двор и, махнув нам, чтобы проходили, пожаловался:

– Шумный какой! Хочешь, чтобы в деревне все узнали, что старый Олдио венчает оборотней?

– А это запрещено? – поразилась я.

Мужчина окинул меня настороженным взглядом, пробормотал:

– Мелкая какая. С виду совсем ребёнок. – Поднял глаза на Земко и недовольно скривился: – От оборотней одни проблемы! Ясно же, что от хорошей жизни вы к людям не обращаетесь. Идёте против законов оборотней. Что же случилось? – сощурился он. – Вы из разных кланов? Родители против таких отношений?

– Примерно, – холодно ответил Земко, бросая человеку звякнувший кожаный кошель. – Обещанное золото.

Тот торопливо развязал тесёмочки и, заглянув внутрь, жадно оскалился. Стало неприятно, захотелось уйти, но если я это сделаю, завтра Земко женят на какой-то наследнице древнего рода даже без непосредственного участия единорога.

– Слушайте, – пересчитав жёлтые мерцающие куски, проговорил Олдио, – я вам просто выпишу бумагу, что всё сделано по правилам, хорошо? Всё равно человеческие ритуалы для оборотней ничего не значат.

– Хорошо, – кивнул Земко, а мне стало ещё хуже.

Как любая девушка, я мечтала о свадьбе. Да, я не рассуждала об этом с подругами, да и не с кем было… И не делилась надеждами с мамой, которая при взгляде на меня почти всегда плакала и открыто считала дочь уродом. Конечно, какая свадьба, если невеста превращается в монстра? Кто такую замуж возьмёт?

Но если честно, я тайком сбегала, чтобы издали полюбоваться на красиво наряженную невесту, посмотреть в счастливые глаза молодожёнов. Все девушки казались прекрасными богинями! Шикарные букеты, пышные, спускающиеся морской пеной воланы платья, оголённые плечи – это было в моде, – сверкающие украшения на тонких, изящных шеях, подвески тонули в соблазнительной ложбинке…

Машинально дотронулась до груди, которая всё не желала расти. Раньше радовалась, потому что отсутствие лишних выпуклостей помогало протиснуться в любую щель, куда влезала голова, а сейчас пожалела… И о платье. И о красивой процессии по широкой улице. Украдкой вздохнула и вдруг вздрогнула. Потянула Земко и прошептала на ухо:

– Девушек выдают замуж в шестнадцать…

– У нас поженить могут даже младенцев, если этот брак принесёт благо клану, – ответил он таким тоном, словно рассказал, почём сегодня курсовые. – Девушке, которую выбрал отец, столько же, сколько тебе.

– Вот! – Олдио расписался на листе. – Осталось лишь поставить печать.

– Но нас же женят по человеческим законам, – громче проговорила я. – Этот брак не признают действительным сразу же… – Вспомнила одно исключение и покраснела: – Если нет… особых причин. – Посмотрела, как Олдио выпрямился, протянул нам лист, и добавила: – Мне же только четырнадцать.

– Что? – вздрогнул мужчина и тут же завёл документ за спину. – Сколько тебе?

– Найка, – прошипел Земко. – Скажи, что тебе шестнадцать.

– Нет-нет, – заявил Олдио. – Не верю. Мелкая же… Она ещё несовершеннолетняя! Да и ты, – окинул подозрительным взглядом Земко, – возможно, тоже. Немедленно уходите!

Что же это? Завтра Земко женят на какой-то там девице, и моя жизнь закончится! Вот же, почему не могу держать язык за зубами? Смотрела, как Олдио берёт лист, собираясь разорвать его, и, не думая, упала на колени:

– Не надо! – Зажмурилась и выпалила: – Я беременна!

Олдио застыл, документ, хвала Дэповым штанам, не порвал. А сзади раздался рык и весёлый голос Вемуда:

– Я же говорил, что они здесь! Всё-таки голодовка – полезная практика! Нюх обостряется в несколько раз.

Я обернулась на лиса и тут увидела, как преобразившийся в волка Койел бросился на Земко. Сердце остановилось, я замерла на миг, за который Олдио умудрился откатиться в угол, выставив перед собой странную деревяшку.

– Оборотни! – заголосил он. – Помогите! Жрут!

Я подскочила: точно, надо помочь! Но Дэп не отозвался на мой призыв. Внутри было тихо и словно бы пусто. Махнув, кинулась на катающихся по полу, круша мебель, Земко и вервульфа. Клацнула зубами, ощутила кровь, которая мне вдруг понравилась по вкусу. Такая терпко-сладкая и тёплая. Взор словно заволокло багровым туманом, слышались лишь крики, шипение, рык, а потом глаза резанул свет.

Скорчившись от боли, которую тот причинил, жалобно заскулила. Под нестерпимо яркими лучами кровавое зарево расползлось на клочки, и я удивлённо уставилась на прижимающего меня к полу Земко. Во лбу его торчала странная, сияющая, похожая конусовидную стеклянную лампу, штука. Нервно дёрнулась – так рог есть?! – и попыталась вырваться, настолько неприятно было видеть его. Даже закрыв глаза, ощущала давящую вибрацию во всём теле.

– Найка, – глухо позвал Земко, и я неохотно распахнула веки. – Кто это сделал с тобой?!

Рядом с Земко увидела донельзя мрачного Койела с рваной раной на плече, из-за которого выглядывал любопытный Вемуд.

– Ой, какая милая! А это действительно Найка? Круто… Впервые вижу в наших краях чернобурую лису!

Глава 8

Я сидела за старым деревянным столом и, не ощущая вкуса, пила что-то из большой кружки, задевала губой царапающий скол, но было всё равно. Руки только-только перестали дрожать, но в голове всё ещё плавал вязкий туман, в котором застревали мысли. Я до сих пор не сумела осознать, как такое может быть. Подняла голову и, столкнувшись взглядом с оранжевыми глазами вервульфа, который упрямо, ни на кого не реагируя, не отходил от меня ни на шаг, жалобно спросила:

– А где мой Дэп?

Земко отодвинул Койела в сторону и опустился передо мной на одно колено. Аккуратно забрал кружку и, поставив её на стол, обхватил руками мои ладони.

– Не волнуйся, – уверенно проговорил он. – Я найду, кто это сделал, и тогда…

– Тогда – что? – передёрнул плечами Койел. – Забодаешь? Затопчешь? Утащишь в своё логово?

– Логово у вервуфов, – не повернув головы, холодно отозвался Земко. – У нас…

Он осёкся, а Койел усмехнулся:

– Что? Договаривай, единорог! Когда же ты перестанешь притворяться и откроешь Найке правду?

– Тебя не спросил, – резко ответил Земко и мягко посмотрел на меня: – Не слушай его!

– Она и не слушает, – буркнул Койел, – но я всё равно не перестану пытаться донести до Найки правду.

– И я, – встрял Вемуд.

– И я, – вдруг вмешался Олдио, и я удивлённо воззрилась на человека, – хотел бы узнать, когда вы покинете мой дом.

Привязанный к стулу, он улыбался жалко и заискивающе. Я посмотрела на Койела:

– Обязательно было его привязывать?

– Да, – сурово кивнул вервульф.

Разумеется, объяснять мне он ничего не собирался. Земко легонько сжал мои руки, привлекая внимание, мягко произнёс:

– Мне нужно знать, кто мог сделать с тобой… такое.

– А что сразу «такое»? – обиженно отозвался Вемуд. – Очень хорошенькая лисичка получилась! Не то что мужик огроменный! За хвосты нас таскать не будет.

– Разве дело в хвостах? – раздражённо буркнул Койел. – Найку заколдовали, и не важно, кто там получился. Так нельзя!

– Очень даже можно, – мечтательно протянул Вемуд. – А какая шкурка! Ах, тёмненькая, с нежным серебристым отливом… Да за ней весь фоксак теперь увиваться будет!

Представив, как за мной гуськом ходят рыжие парни, содрогнулась и посмотрела на Койела:

– Не хочу!

– И не будет, – кивнул вервульф так мрачно-многозначительно, что даже Вемуд на всякий случай отошёл на пару шагов.

Земко положил ладонь мне на колено и спросил строже:

– Не помнишь необычных событий? Кто-то заколдовал тебя, а это не происходит по щелчку пальцев. Что-то должно быть.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула.

– Да как понять, что необычно, а что обычно?! – возмутилась, не открывая глаз. Но всё равно ощущала на себе встревоженные взгляды друзей. – Я первый раз на межакадемических баттлах, и здесь для меня всё новое и странное!

– Ты общалась с ведьмами?

Услышав голос Койела, задумчиво посмотрела на вервульфа и нахмурилась, припоминая. Нет, вроде не общалась. Док Луанна? Она много знает о ведьмовских штучках, но точно оборотень. Может, это месть вербера Жоука? Сам он, конечно, не маг, но мог же нанять ведьму, чтобы отомстить. Ох… И не представляла, что можно вот так неожиданно вместо одной ипостаси заполучить другую! И где мой Дэп?! Может, он у ведьмы? Или же…

Вздрогнула и со свистом втянула воздух, верфокс тут же наклонился и положил руку мне на плечо:

– Вспомнила, да?

– Не трогай мою жену, – прошипел Земко таким тоном, что даже у меня спина похолодела, но Койел и серым ухом не пошевелил.

– Брак всё равно признают недействительным, – равнодушно отозвался он. – Найка несовершеннолетняя, да и беременности никакой нет. Я и дальше буду оберегать мою стаю.

– Последнее предупреждение, Койел. – Скинул руку вервуфльфа с моего плеча. – Теперь ты понял, что Найка ощущала твой запах, потому что медленно обращалась в зверя. Для неё все запахи стали ярче, так что и не мечтай, что она истинная.

– Так что ты вспомнила? – нетерпеливо потянул меня за ухо Вемуд.

– Рольер! – выпалила я и многозначительно посмотрела на лиса: – Верпант – маг! Вот и сейчас я вспомнила, как он подарил ледяную розу, а цветок потом пропал. Не знаю, как. Подумала, что просто растаял. Последний раз видела, как ветка словно обвила мою кисть, а потом отвлеклась. Вспомнила лишь сейчас.

– И почему ты приняла подарок от другого парня? – ревниво сузил глаза Земко.

Я смутилась:

– Цветок получился невероятно красивым, никогда не видела ничего подобного. И Рольер показался не таким уж гадом. Подумала, что мы можем подружиться.

– Твоё дружелюбие до добра не доведёт, – проворчал Земко и нахмурился: – Ты сказала «гадом»? Почему? Он же не пресмыкающееся, а пантера.

– Фигурально выражаясь, – смущённо пробормотала я. – Так получилось, что верпант с первой минуты заинтересовался мной, насмехался, издевался…

– И ты молчала?! – не выдержал Койел. – Да я его…

– Что? – едко уточнил Земко. – Закусаешь? Разорвёшь? Утащишь в своё логово?

– Для начала, – недовольно буркнул Койел. – Маг пожалеет, что родился на свет!

– Забыл, как он в кафе за мгновение остудил твой горячий нрав? – хихикнул Вемуд. – Вам, ребята, с магом не справиться!

– Словно ты легко его одолеешь, – хмыкнул Койел.

– Не так легко, как бы хотелось, но шансы есть, – серьёзно кивнул Вемуд.

Я вдруг вспомнила, как во время драки лиса и пантеры студенты делали ставки. Удивилась тогда, что не все болели за верпанта. Но что может противопоставить магу-оборотню обычный верфокс? Впрочем, не очень обычный. Вемуд же принц!

– Точно! – обернулся Земко. – Ты можешь это сделать.

– Могу, – хмыкнул Вемуд, – но не буду. Сам знаешь, меня за это по головке не погладят. В лучшем случае отец посадит на ошейник. В худшем – переведут в закрытую академию верфоксов. – Он уныло посмотрел на единорога и протянул: – Я же там от тоски сдохну! – Покосился на меня и ехидно добавил: – По Найке! Ты и раньше мне нравилась, а теперь, с лисичкой, будешь моей…

– Сестричкой, – сердито оборвал Земко. – Найка – моя жена, Вемуд. Да, пока только по человеческим законам, но…

– Но, – снова подал голос Олдио, – смею сказать, что вы силой заставили. Я не хотел отдавать документ, ведь эта девушка несовершеннолетняя и вовсе не беременна!

– Конечно, – ледяным тоном проговорил Земко. – Я силой всучил вам золотые самородки, вы так активно сопротивлялись, что даже поставили печать и подпись. А то, что девушка не беременна… – Губы единорога изломились: – Это легко исправить.

Я сжалась, в груди завис ком. Как-то это всё неправильно и неприятно. Да, я согласилась выйти за Земко, чтобы спасти от навязанной кланом женитьбы, но наш брак мало чем отличается от фиктивного, и идти до конца не хотелось. Я мало что знала о браке и отношениях… да и о единороге тоже. А сейчас, глядя в холодные тёмные глаза, подумалось, что я совсем его не знаю.

Волколак схватил Земко за грудки и прошипел:

– Только попробуй её тронуть.

– Руки убери, – спокойно произнёс Земко и посмотрел на меня строго: – Найка, я понимаю, что ты считаешь вервульфа другом, но мне кажется, стоит чётко объяснить ему, что ты выбрала меня и не передумаешь.

Под пристальными взглядами парней я подалась назад, ощущая себя словно под контрастным душем, таким льдом тянуло от Земко, а от Койела полыхало жаром. Понимала: единорог прав, но я уже столько раз пыталась убедить вервульфа, что в итоге просто махнула рукой на волчье упрямство. Рано или поздно отпустит его то зелье, а до тех пор можно просто с ним дружить. К чему отрицать, мне приятно общаться с Койелом, и при мысли о том, что доброе отношение ко мне испарится вместе с последней каплей зелья, колола душу. Не хочу терять друга! Это больно.

Земко, сузив глаза, пристально посмотрел на меня и, словно прочитав мысли, поджал губы и отвернулся.

– Вемуд, – настойчиво давил он, – ты должен выяснить у верпанта, что именно он сделал с Найкой и сможет ли это исправить!

– Да зачем? – взвился верфокс и ткнул в меня пальцем: – Раскройте глаза, слепцы! Она стала нормальной.

– Стандартной?! – сквозь зубы процедила я. – Ты это хотел сказать?

Дэповы штаны, да за что мне это? Я-то думала, что друзья принимают меня такой, какая есть… даже охотнее, чем это делала сама! Только с поддержкой близких сердцу оборотней смогла не только смириться с участью, но и подружиться со второй частью себя, перестала думать, как от неё избавиться. Ох, сколько лет я мечтала, что Дэп исчезнет, а сейчас, когда это случилось, готова волком выть… Нет, лисой. Чернобурой.

– Извинись! – рыкнул Койел и, наступая на Вемуда, набычился: – Ты её обидел. Немедленно извинись…

– Не время сейчас, – осадил его Земко и повернулся к другу: – Вемуд, послушай. Найка стала стандартной, это правда. Но это неправильно.

– Да не понимаю, почему! – высоким голосом вскрикнул Вемуд. – Она нормальная теперь, Земко! Разве это нехорошо?! Больше не будет того идиота… – Губы мои задрожали: идиота?! Это он о моём Дэпе? А лис всё больше распалялся: – Тебя, между прочим, – ткнул в грудь Койела, – не будут размазывать по стенкам, полёты в окна прекратятся!

– Я не против, – рыкнул вервульф.

Я видела, что от ярости он едва сдерживает трансформацию. Олдио, судя по круглым от ужаса глазам, тоже это заметил и, отпрыгав вместе со стулом в уголок, затих там. В воздухе сгущался ощутимый смог тяжёлого непонимания, приятели, казалось, сейчас друг другу глотки поразрывают. Я задрожала: да какие они друзья? Даже странная связь Вемуда с Земко не выглядела дружбой в нормальном понимании этого слова; сначала их объединяло стремление найти сестру верфокса, а что их связывает теперь, и предположить не могу.

– О, – скривился верфокс, губа его приподнялась, обнажая острые зубки, челюсть слегка видоизменилась, – не знал, что ты махровый мазохист, Койел! Точнее, мохнатый, – ухмыльнулся он и, мягко переступая, передвинулся на более выгодную для нападения позицию.

Уже пострадавший, в крови, Койел напрягся и низким голосом проговорил:

– Не понимаешь? Да! Никто из вас не понимает Дэпа. – Кивнул на Земко: – Даже этот, кого парень назвал другом.

– А ты у нас понятливый, – едко уточнил лис. – И что там с Дэпом? Ему нужно раз в неделю кого-нибудь расплющить, иначе зубы ноют или мышцы сдуваются? Или ты нарочно позволяешь здоровяку крутить собой, как хочет, чтобы подмазаться к Найке? Бесполезно! Дэп с самого начала тебя возненавидел.

– Дэп заботится о Найке, – возразил Койел и, бросив короткий взгляд на Земко, высокомерно усмехнулся: – Я ему не понравился, потому что он учуял во мне угрозу. А этого другом назвал потому, что единорожик показался ему няшкой безобидной. – Сжал челюсти и на миг оглянулся на меня: – Если докажу, что не слабее самого Дэпа и смогу защитить Найку, он…

– Шутишь?! – взвился лис, даже подпрыгнул. – Да он тебя за хвост одной левой в нашу академию запустит! Как ты собираешься доказать то, чего нет? – Захохотал: – Разве что посмертно!

– Я не отступлю, – насупился Койел. – А ты пойдёшь к Рольеру, или я тебя закину к нему по-Дэповски! За сохранность драгоценного хвоста не ручаюсь, у меня не так много практики, как у второй ипостаси Найки!

– У неё теперь нормальная ипостась, – не отступал Вемуд. – И ты лучше за свой хвост переживай! То, что я не лезу в драку, не значит, что я не умею!

Тяжело дыша, они надвинулись друг на друга, и я изумлённо хлопала ресницами: какая черепаха мохнатая верфокса укусила? Глаза горят, волосы дыбом… даже сбежать, как уже стало привычно, не пытается. Земко, скрестив руки, иронично наблюдал за злыми оборотнями, но вмешиваться и не собирался. Я же не могла позволить, чтобы эти два идиота подпортили друг другу шкурки… Вот у Койела уже рваная… И как ни ужасно признавать – именно мной. То есть лисой, чтоб она… вернулась в ту тёмную нору, из которой на меня напала! Решительно поднялась и втиснулась между этими двумя, проговорила мрачно:

– Если я останусь… – сглотнула и, не выдавив «стандартной», остановилась на другом варианте, – такой, то, возможно, вылечу с баттлов.

– Так это же хорошо, – расплылся в улыбке Вемуд и, положив руки мне на плечи, практически промурлыкал: – Мы сразу же вернёмся! Уверен, отцу твоя ипостась понравится! Это было единственное его возражение против того, чтобы мы стали парой!

Койел стряхнул ладони Вемуда с моих плеч:

– И не мечтай! Она моя.

– Заткнитесь оба, – холодно проговорил Земко. – Найка – моя жена.

Зажатая практически в угол, я запаниковала. Вся уверенность испарилась, боевой пыл тоже, и Дэп не придёт, чтобы разметать этих лицемеров! Я осталась совсем одна… Стандартная среди стандартных! И хотелось выть от боли и тоски. Не желая больше слушать никого из них, я что-то рыкнула, – похоже, на зверином, ибо парни почему-то отступили, – и выскользнула из домика. Уже в пути, понимая, что бегу слишком легко и быстро, поняла, что снова превратилась в лису. Услышала скулёж и осознала, что это мой. Но он не приносил облегчения, и я прекратила. Плакать человеком лучше… Вот и поплачу по Дэпу. Потом. А сначала…

Сжала челюсти и припустила рысцой в сторону академии. Если верпант виноват в том, что произошло, то становится понятно, почему он вдруг стал такой добрый. Как в анекдоте: ох, не извиняйтесь, я уже вам нож в спину воткнул! Но как он меня заколдовал? Превратил Дэпа в лиса? Или же вообще отобрал моего могучего парня? Вопросов очень много! Если виновата роза, то почему я обратилась в Дэпа на отборе?

Замерла и, шевеля ушами, прислушалась. Осязания коснулся терпкий запах. Опасный. Припала к земле и поползла назад, хвост прильнул к животу, уши прижались. Близко, слишком близко. С ужасом вспомнила про комендантский час, который ввели в академии в связи с приездом других оборотней. И судя по темноте и остро-железному аромату угрозы… Паника скакала во мне склизкой лягушкой…

При мысли о лягушке не вовремя заурчал живот. Тараканы ушастые, только не это! И снова громкое урчание… Тихие звуки исчезли, даже птиц вдалеке не слышно. Нутро опалило ледяным огнём, ощущение беды накрывало с головой. Я задрожала: бежать! Заметалась по небольшой полянке, поняла, что не знаю, как скрыться от опытного хищника, который учуял лёгкую добычу, как вдруг была придавлена огромной, тяжёлой лапой.

Сердце замерло, дыхание остановилось. Инстинктивно оскалившись, попыталась вырваться, но зверь выпустил когти, и тоненько взвизгнула от боли. Поняла, что если бы меня хотели убить, то не стали бы придавливать лапой, да ещё вежливо убрав когти, а сразу бы разорвали. Остаётся надеяться, что охотник либо сыт, либо признает меня не особо аппетитной.

Морда ткнулась в загривок, зверь фыркнул. Раздался шумный вдох и тихий рык. Я лежала ни жива ни мертва, и тут зверь меня облизал. Стало ещё страшнее: решил, что я грязная, и хочет помыть перед тем, как заглатывать? Мимо что-то пролетело, и давление исчезло. Приподняла морду и удивлённо посмотрела на серый клубок: два крупных волка, пытаясь ухватить друг друга, катались по траве. Я повела носом и, перевернувшись в человека, уточнила:

– Пренег?

Клубок распался, и звери, скалясь и огрызаясь, посеменили в моем направлении. Я с облегчением уселась на траве и потрепала огромного Койела, который привалился ко мне вздымающимся от бега и драки боком. Тяжёлый! И характер такой же.

Пренег преобразился и присел рядом со мной, но с другой стороны. Пощипывая траву, бросал вырванные зелёные стрелы в ближайшее дерево, словно решил поиграть в дротики. Я не выдержала:

– Откуда ты здесь?

Он вяло указал кивком:

– Там палаточный лагерь. Пьог попросил не спешить с заселением, говорил, в академии творится чёр-те что! – Покосился на меня иронично: – А я ведь не поверил! Теперь вижу, действительно ёлки зубастые пляшут! – Помолчал минуту и тихо спросил: – Как тебя угораздило?

И тут меня прорвало. Не знаю, почему и отчего, но я вдруг прижалась к студенту третьего курса вульффака и зарыдала в голос. И говорить не могла, и дышала с трудом. Мне так страшно! Дэп куда-то пропал, и вместо него появился зверь… Что делать? Куда бежать? У кого просить помощи? Да и стоит ли просить, если я рискую вылететь с баттлов? Но и соревнования мне не пройти: стоит сменить ипостась, все поймут о подмене. И опять отстранят. Не знала, как поступить, поэтому навзрыд плакала на груди того, кого ещё месяц назад боялась как огня. А вот Дэп его не боялся, а уважал. И это для меня самое главное.

– Прости, – слегка успокоившись, отстранилась я. Вытерла нос и, смущённо улыбнувшись, виновато посмотрела на мокрую футболку парня: – Кажется, я хуже ливня.

– Это точно, – хмыкнул Пренег и кивнул на высунувшего язык Койела: – Ты посмотри, как вожак первого курса испугался твоих слёз. Даже перевернуться не хочет, но и уйти не в силах. Эх, какие же вы дети.

– Ты всего на два года старше, – обиженно буркнула я.

– Да, – серьёзно кивнул Пренег. – Я уже взрослый. Поэтому стоит прислушаться к моим словам, как ведь?

Я подумала, что он не оттолкнул меня, не издевался, а позволил залить слезами свою футболку и даже похлопал по спине успокаивающе. Несмело спросила:

– Так ты меня не ненавидишь?

– Шутишь? – скривился он. – Конечно, ненавижу! Нестандартная, да ещё ипостась здоровая. Ты опасна, а нас учили ненавидеть всё опасное. Этот вот, – кивнул на Койела, – первый вервульф, который влюбился в нестандартную. Смотри, как мальчика расстраивают твои слёзы, даже не сменит ипостась!

– Издеваешься? – пробурчала я. – Не хочет и не меняет, при чём тут мои слёзы?

– Не знает, чем помочь, – широко ухмыльнулся Пренег, – поэтому действует по-звериному. Я такой же. Если моей паре плохо, я просто сижу рядом, и ей становится легче…

– У тебя есть пара?!

Пренег, увидев моё искреннее изумление, даже рассмеялся:

– Ох, девчонка ты ещё! Мелкая совсем, глупая… – Покачал головой: – Конечно, есть! Или я, по-твоему, урод?

– Я не то имела в виду, – смущённо прошептала я и отвернулась.

Я не считала Пренега уродом, но мне казалось, что он слишком уж хищный, чтобы девушка решилась быть с ним. Или вервульф с волчицей совсем иной, чем с другими?

– К выпуску из академии у каждого волка уже есть пара, – ровно проговорил Пренег. – Поэтому так важно найти хорошее место для практики, желательно с оплатой, тогда можно будет завести семью.

Уловив в его голосе нотки нежности, я поразилась так, что даже слёзы иссякли. Задумчиво погладила волка, и Койел посмотрел на меня оранжевыми глазами. Надо бы другу найти красивую волчицу, пора заканчивать с дурацким зельем, клин клином вышибают! Эх, подумай я об этом раньше, постаралась бы сблизить их с Воильей. Хорошая девушка и красивая… И Койел ей понравился. Но он даже не смотрел на брюнетку.

Вздохнула: всё это зелье Душана проклятущее! Вервульф антизелье упорно пить отказывался, а мне вроде помогало. Уткнулась носом в загривок зверя и с удовольствием втянула запах леса и мускуса. Удивительное сочетание хвои и сырых опавших листьев с дразнящим грибным оттенком. Интересно, а от моего лиса так же приятно пахнет? Грустно улыбнулась: «моего лиса». Вновь тяжело вздохнула и зарылась лицом в волчью шерсть.

– Вот вы где! – воскликнул Вемуд. – Весь лес прочесали! Койел, как тебе удалось найти эту серебристую плутовку?

Я вздрогнула и посмотрела на верфокса, следом за которым появился и Земко, да отпрянула от волка. Пренег хмыкнул:

– По запаху, а как иначе?

Вемуд застыл и, глядя на вервульфа, которого до этого момента не замечал, побелел, как облако.

Староста третьего курса сухо уточнил:

– А вот что вы здесь делаете? Если я не ошибаюсь, никто из вас двоих не прошел отбор.

– А мы гуляем, – фальшиво улыбнулся Вемуд и схватил недовольного Земко под руку. – Вот шли-шли, смотрим, а тут Найка вытирает сопли о волчью шкуру! А вы… ты… что здесь забыл?

– Пойдём покажу, – хищно посмотрел на него Пренег. – Может, заодно найду, чем поживиться… Вас же здесь нет, да?

– Ой, – зевнул Вемуд. – Что-то спать захотелось… Земко, нам пора домой!

– Кстати, если снова надумаешь гулять, – намекнул Пренег, – обходи волчьи тропы. К твоему сведению, на третьем курсе отобрались на баттлы четыре волка и…

Он скривился и, косо глянув на меня, замолк. Сердце пропустило удар от мелькнувшей догадки.

– А пятый? – с надеждой встрепенулась я.

– Атли, – рыкнул Пренег так, словно сам не верил в произошедшее.

Я взвизгнула от радости и вскочила на ноги. Сложила ладони:

– Пожалуйста, проводи меня к ней.

– Нет, – подал голос Земко. – Нам нужно поговорить с верпантом. Немедленно.

– Кошка, – гадливо скривился Пренег. – Что с ними разговаривать? Зачем вам это?

– Маг, – неожиданно мрачно проговорил Вемуд, вся его жизнерадостность испарилась, и верфокс стал выглядеть лет на пять старше. Посмотрел на меня так, словно я силой заставила Рольера заколдовать себя, да пробурчал: – Я пообещал Земко попробовать. Но ты идёшь с нами.

– Нет! – Я вздрогнула и быстро обернулась: Койел уже принял человеческий вид и навис надо мной, как неотвратимость судьбы. – Мы рядом с лагерем второго и третьего курса. Там Ровьюр и Хекья. Нужно всё рассказать тичам!

– И чем они помогут? – холодно усмехнулся Земко. – Хекья прочитает лекцию, а Ровьюр в наказание заставит пробежать пару кругов по полосе препятствий? Пойми, это не выход.

– А что может лис против мага-верпанта? – разозлился Койел. – Это всё равно что послать бабочку атаковать слона! Хорошо если заметит перед тем, как раздавить.

– Какая я тебе бабочка?! – рыжим вихрем взвился Вемуд. – И будь уверен, у меня есть что противопоставить северному мягколапому выскочке! И не крылышками помахать!

Я же невольно улыбнулась и, вспомнив высокую Уэнди, с казарменными повадками, татухами черепов и порхающей второй ипостасью, вздохнула. Сердце защемило острой тоской, я не думала, что буду так сильно скучать по тем, кого ещё недавно и не знала. По милому голубоокому ленивцу Ньялю и неунывающей поцелуйчатой лягушке Царье… и другим нашим. На глаза навернулись слёзы, захотелось хоть Атли увидеть. Кто, как не она поймёт, каково это – внезапно лишиться нестандартности.

– Найка, – позвал Земко и взял меня под руку, – идём.

– Нет, – отпрянула я. – Уверена, тичи помогут. – Посмотрела на единорога и, не сдержав обиду, прошептала: – У тебя уже есть то, зачем приехал. Бумажка даст время, чтобы… решить ту проблему. Можешь возвращаться.

– Я напугал тебя? Обидел? – снова подступился Земко, но трогать больше не порывался. – Прости! Мне сложно…

– А мне вот невероятно просто! – раздражённо перебила я. – То бросают, то замуж зовут, то второй ипостаси лишают… А чего переживать? У меня такое каждый день происходит.

– Найка, – всё же сжал меня в объятиях Земко, – мы всё преодолеем. Вместе…

– Отпусти её, единорог, – рыкнул Койел.

– Не лезь, вервульф, – напрягся Земко. – Предупреждаю тебя в последний раз: не перестанешь докучать моей жене, я нарушу обет и…

– Ого, – выпучил глаза Вемуд и испуганно посмотрел на волка: – Койел, мой тебе совет, отступись.

– Ни за что, – упрямо заявил вервульф. – Она моя истинная…

– Постойте-ка, – перебил Пренег и мрачно обвёл всех взглядом. – Нестандартная, которая вдруг стала стандартной из-за магии верпанта, будучи истинной парой для вервульфа, вышла замуж за единорога?! Я ничего не упустил?

– Упустил, – ехидно хихикнул Вемуд. – Она и мне нравится.

– Тебе все нравятся, – равнодушно отмахнулся Пренег, и Вемуд насупился. Вервульф продолжил сурово: – А брак – человеческий? Как умудрились, она же мелкая? Вас точно не обвенчали по законам клана единорогов, иначе Найки бы здесь не было…

– Что? – похолодела я и быстро обернулась на Земко: – Почему?

– Так ты будешь в клане, – пожал плечами Вемуд и удивлённо покосился на Земко: – Не говорил ей? – Расплылся в улыбке: – Ого! У меня шансов больше, чем я думал. Найка, единороги…

– Заткнись, Вемуд, – тихо произнёс Земко, но даже у меня морозец по коже пробежался от его ледяного тона. – Это наше дело.

– Нет, – хмуро возразил Койел. – Моё! Найка – моя.

– Вот заладил, – неожиданно вышел из себя единорог. – Тебя опоили, разве не понятно?! И ты сам не желаешь принимать противоядие. – Обернулся ко мне: – Так?

Неохотно кивнула: что же делать, это правда. Но меня больше заботило, почему Земко осадил Вемуда. Что за тайны под семью зайцами?

– Ну, если на то пошло, – подал голос Вемуд, – твоя с Найкой связь тоже магическая, но ты же не принимаешь противоядий.

Я повернулась к самодовольному лису и посмотрела так недоумённо, что он усмехнулся:

– Что? Не помнишь, как чмокнула Земко на том островке? Каталась на единороге, плавала. Я так до сих пор эту картину во снах вижу: неуклюжая, но прекрасная полуобнажённая нимфа на белоснежном жеребце!

– Ничего не полуобнажённая, – смущённо буркнула я.

– До обнажённой тебе недоставало снять лишь два предмета одежды, – начал было лис, но я надвинулась на него, сжав кулаки, и Вемуд отступил. Затем встрепенулся, вспомнил, что Дэпа больше нет, и довольно ухмыльнулся: – Что, правда глаза колет? Ты влюбилась в Земко, потому что поцеловала его во второй ипостаси!

Я нервно обернулась, пристально посмотрела на молчаливого единорога. Спокоен, как всегда: ни желвак на безупречно прекрасном лице не пошевелился, ни кадык на шее не дёрнулся. Усмехнулась и покачала головой:

– Хорошая шутка, Вемуд! Я почти поверила.

Койел напрягся, буравил Земко горящим взглядом оранжевых глаз, шумно дышал. А Вемуд же устало отмахнулся:

– Не хочешь – не верь. Но видел своими глазами, как ты его поцеловала, а потом уже голову потеряла. Даже на меня не реагировала! Это же главный признак, что сердце девы уже похищено. А я проверял, не помнишь? Или не знала, что первый поцелуй единорога лишает тебя собственной воли и выбора? В любой ипостаси.

– Не знала, – прошептала я, не понимая, как раньше об этом не подумала.

Вемуд прав. В первый раз, когда встретила Земко, я увидела красивого парня, но меня оттолкнула его отстранённо-высокомерная холодность и насторожило проявление странной бесчувственной заботы. Так, словно в его распорядок дня включена обязательная благотворительность, а я как раз под руку подвернулась. И это не меняется до сих пор. Я постоянно подворачиваюсь под руку Земко, неизменно нуждаясь в милости и поддержке покровителя.

– Незнание магических законов не освобождает от возможных последствий, – важно произнёс Вемуд и удивлённо посмотрел вокруг: почему ему никто не аплодирует?

– Земко, – еле выдавила я, но больше ничего не смогла произнести.

А что я могла спросить? Он молчал, и это уже ответ. Что же ожидает меня в клане единорогов, если я пойду до конца и стану настоящей женой Земко? Почему не смогу вернуться? По шее пробежался колкий морозец, обернулась к лису: похоже, Вемуд много знает о единорогах. Вероятно, потому, что сам был приворожен Росаей. Или причина в другом? Почему эти двое всегда вместе? И эти их тайны… Ведь Земко тоже знает о неких возможностях, которые помогут выбить признание из могучего северного мага. Только я в неведении. Ничего не скрывая от оборотней, которых считала друзьями, сама ничегошеньки не знала о них.

– Не хочу вас видеть, – проговорила я тихо, но уверенно, и повернулась к Пренегу. Тот, скрестив руки на груди, с интересом прислушивался к перепалке. – Проводи, пожалуйста, к Атли.

Рядом оказался Койел, осторожно уцепился за край футболки: я знала, что ему хотелось взять руку, но он не стал наседать. Но и не дотронуться совсем не смог.

– Меня тоже не хочешь видеть?

Посмотрела на вервульфа и сжала челюсти. Если быть честной, кажется, Койел оставался тем единственным, кто ничего не скрывал от меня, был рядом и во всём помогал. Да, он часто вёл себя излишне напористо, нередко даже назло и заносчиво, но не пытался притворяться другим.

– Нет. – Голос мой дрогнул, но я глубоко вдохнула и, не глядя на Земко, добавила: – Тебя это не касается.

И пожалела об этих словах, заметив, какой яростно-торжествующий взгляд бросил вервульф на единорога. Губы брюнета изломились в победной усмешке. Кажется, я поторопилась с выводами. Похоже, для будущего вожака я была лишь не сдавшейся добычей. Будь я волку на самом деле небезразлична, он бы смотрел на меня, а не упивался поражением соперника. Я снова одинока… А теперь ещё сильнее, потому что со мной нет Дэпа. Во мне нет.

Вырвала край футболки из пальцев вервульфа и буркнула:

– Я передумала. Тебя тоже не хочу видеть.

И, не оглядываясь, потопала за Пренегом. Когда мы отдалились, вервульф произнёс:

– Вы ещё не проходили магический узел? Не помню, первый это курс или второй…

– Нет, – покачала головой. – Не учили такого. Что это?

– Думаю то, что происходит, – ровно отозвался староста третьего курса. – Судя по тому, что я сейчас услышал, некто перепутал ваши нити судеб и затянул как следует. Жаль, Маар здесь нет, она бы тебе рассказала.

– А ты? – с надеждой уточнила я, уж очень не понравилось, как звучит «магический узел», ведь именно так себя и ощущала: словно меня жёстко скрутили, и куда ни сдвинусь, петля затягивается лишь туже. – Ты можешь рассказать об этом?

– Я не силён в теории, – пожал плечами Пренег и покосился с усмешкой: – Зато в практике мне равных нет!

По спине побежали мурашки, я сразу вспомнила его тяжёлую лапу и жуткое ощущение близкой смерти. Всё-таки вервульф – почти выпускник, а одно то, что он уже в третий раз участвует в межакадемических баттлах, намекает на блестящее будущее. Пренег отвернулся и указал на виднеющиеся палатки:

– Нас уже ждут. А узел не развязать, можно лишь разрубить, – добавил едва слышно.

Я застыла на месте: разрубить?! Что же это значит? Неужели кто-то должен умереть? Или все? Вемуд, Койел, Земко и я каким-то загадочным образом связаны друг с другом. Кто мог создать эту чудовищную магию и какие причины для этого? Почему-то в голове возник голос Одана. «Операция «Найка» проходит успешно». Одан и Душан? Не зря же Душан так активно радуется моим неудачам и так старательно злится, когда я выигрываю?

Покрутила в кармане бегунок и, приняв решение, кивнула. Сначала поговорю с Атли и тичами, а затем найду Душана и покажу ему это. Пусть попытается выкрутиться в этот раз!

Глава 9

Весело потрескивал костёр, летящие искры отражались в оранжевых глазах сидевших вокруг огня вервульфов третьего курса. Чуть поодаль, проявляя уважение к старшим, разместился ещё один, явно со второго. В стороне ярко-рыжим сабантуйчиком расположилась тройка верфоксов, а вот при виде невысокого черноволосого парня с точёными чертами лица я обомлела: ещё один нестандартный?! Это точно тот самый ворон со второго курса, который с таким блеском прошёл баттл в нашей академии!

Навстречу мне, раскинув руки, шла Атли, и я с радостной нежностью погрузилась в объятия старосты третьего курса нестандартных.

– Найка, – звенящим от волнений голосом произнесла она. И, тут же отодвинувшись, строго посмотрела на меня: – Что ты здесь делаешь? В академии комендантский час! Ты же не хочешь покинуть баттлы раньше времени? Это же два штрафных балла!

– О, я тут случайно заработала два плюсом! Могу себе позволить шикануть, – невольно рассмеялась я. При виде этой позитивной девушки проблемы стали чуточку меньше. – Мне нужен твой совет и помощь тичей. Дело в том, что я… – Покосилась на навостривших уши лисов и прошептала: – Потеряла Дэпа.

– Что? – хохотнула Атли. – Он выпал у тебя из кармана? Или сбежал обратно к Чжоу? Каким образом ты потеряла свою вторую ипостась, милая? Ну и шуточки!

– Если бы, – понурилась я и, мельком глянув на скрестившего руки на груди и ухмыляющегося Пренега, вздохнула. – Давай лучше покажу. Всё равно не скрыть.

Сменить ипостась было очень легко. Я посмотрела снизу вверх на озадаченную Атли, на присвистнувших и заулыбавшихся лисов и приближающихся волков, почесала задней лапой нос. Хмыкнула: а удобненько! С Дэпом такое не прокатит. Но лиса не поможет мне выиграть баттлы.

– Что за столпотворение? – Я навострила ушки при звуке знакомого голоса и беспокойно шевельнула хвостом, когда Хекья раздвинула молчаливые ряды студентов и посмотрела на меня: – Кто это?

– Найка, – тут же отозвалась Атли. – Первый курс, нестандартная.

– Где Найка? – подскочил к нам полноватый Ровьюр. Мазнул по мне равнодушным взглядом и посмотрел на Пренега: – Откуда серебристый верфокс?

Я сменила ипостась на человеческую и в установившейся тишине произнесла:

– Странно, с Дэпом всё было совершенно иначе. Превращаясь в лису, я не исчезаю.

– Магия, – выдохнул Ровьюр и, схватив меня за руку, быстро проговорил: – Тебя заколдовали, девочка! Эта лиса – не вторая ипостась, ты просто стала… анимагом. Проклятым.

Оборотни выдохнули и отступили, как от прокажённой. Я заволновалась:

– А почему вы так странно себя ведёте? Мне и так плохо, ещё и вы шарахаетесь… Я рассчитывала на помощь! – Догадка мелькнула такая жуткая, что в груди кольнуло. – Или?.. Я что, заразная?

– Возможно, – пробормотала Хекья, и у меня по спине поползли мурашки. Тича кивнула на бревно и строго приказала: – А ну рассказывай всё, что произошло.

Я присела, раздумывая, с чего начать и, покосившись на студентов старших курсов, поёжилась:

– А им тоже обязательно слушать? – Подумала, что некоторые тайны мне бы хотелось оставить при себе. Например, свадьбу… И про Вемуда не стоило бы говорить. Взволнованно посмотрела на Хекью: – Всё-всё рассказывать?

Тича усмехнулась и жестом приказала студентам удалиться. Кинула многозначительный взгляд на Ровьюра:

– Думаю, нам не обойтись без Маар.

– Она приедет только к утру, – понимающе кивнул тич и, порывшись в рюкзаке, вытащил мерцающий оранжевый шар. – Пошлю срочный бегунок.

Я сжала в кармане шар, предназначенный декану фоксфака: про пойманный бегунок тоже придётся рассказать? Оказалось, у меня тайн больше, чем думала. Вздохнула и решила сначала поделиться теми подозрениями, что высказали друзья… Скривилась: друзья, которые повели себя непонятно и пугающе. Впрочем, я и сама сжималась от ужаса. Рассказ про верпанта Хекья выслушала спокойно, а вот когда услышала про полосу препятствий для второго курса, изумлённо ахнула:

– Разве отбор предназначался не исключительно для первых курсов? Это очень странно. Поставлю утром вопрос на тичсовете перед завтрашними баттлами. Этого не должно было случиться. Даже если кто-то выкрал планы и перепутал… В отборе участвуют лишь первые курсы.

– Нет, я точно помню, что были и вторые, – возразила я. – Совершенно точно видела старших верфоксов.

– Ха, – невесело выдохнула Хекья и осторожно покосилась на лисов со второго курса. – Говоришь, что начальник охраны – старинный приятель Душана? – Скривилась и, кивнув, бросила: – Тогда кое-что становится понятнее. Например, зачем мы так рано приехали на баттлы и жили в палатках. И почему декан фоксфака договорился о позднем заселении. Подожди-ка…

Поднялась и пошла к костру. Я заметила, как тича осторожно, чтобы не увидели верфоксы, вынула из кармана жезл Моргана. Запнувшись о выступающий из земли корень, Хекья, театрально взмахнув руками, упала на одного из студентов. Тот уткнулся в грудь женщины и отчаянно покраснел, а друзья посмотрели на сокурсника с такой завистью, что у парня ещё и уши почти задымились.

Тича поднялась и, вежливо извинившись, взяла у костра тетрадь и вернулась ко мне. Уселась рядом и, рассеянно листая журнал с очерёдностью баттлов, глядела перед собой. Я покосилась на её плотно сжатые губы и не выдержала:

– Ну что? Вы же видели баллы на серьге, да? Скажите.

– Целых пять, которых быть не должно, – почти безмолвно ответила Хекья и гадливо скривилась. – Ах ты, плут рыжедушный! – Встрепенулась и, широко улыбнувшись, посмотрела ободряюще: – Не переживай ни минуты. Я обо всём позабочусь. – Тут же снова помрачнела и решительно произнесла: – Слушай внимательно, Найка. Я пока лишь предполагаю и не буду ничего утверждать наверняка, но до приезда Маар не пей антизелье, которое дал тебе Душан!

Я замерла, в голове зазвенело, сердце пропустило пару ударов и понеслось галопом. Нет! Не может быть… Зачем это Душану? Вспомнила, как тот был недоволен тем, что я прошла. И зелье в бутылке с сердечками Воилье передал именно он. Варево, блокирующее вторую ипостась. Может, оно и не предназначалось для Койела? Декан фоксфака с самого начала травил меня всякой гадостью, а я как идиотка всё равно ему доверяла и пила снова! Рыкнула и едва опять не превратилась в лису. Но чем Душану помешала моя вторая ипостась? Желание пообщаться с тичем возросло в разы… Жаль, что с ним не может «поговорить» сам Дэп!

– Найка, спрячься, – положив ладонь на мой локоть, прошептала Хекья, и я быстро посмотрела в направлении её взгляда.

Увидев Пьога, которого сопровождал ещё один вербер, послушно скользнула в сторону палаток.

– Добрый вечер! – привычно радостным тоном провозгласил начальник охраны. – Я за вами, а вы ещё не собрались. Помочь уложить вещи?

Выглядывая в щель, фыркнула: какой позитивный, так и располагает к себе, даже я повелась. Эх, оказывается, верберы тоже бывают лицемерными. Впрочем, могла бы и сама догадаться, Пьог – старинный приятель Душана. Две лапы – пара!

– Не стоит, – ровно ответила Хекья, игнорируя явный интерес начальника охраны. Пока вербер откровенно рассматривал её фигурку, повернулась к верфоксам: – Берите вещи и следуйте за Пьогом, а мы палатки сложим. – В ответ на удивлённый взгляд вербера, пояснила: – Уже поздно, а студентам стоит хорошенько отдохнуть перед завтрашними баттлами. К тому же на тичей комендантский час не действует. Прошу, Пьог, отведите детей в общежитие.

Тот кивнул и широко улыбнулся:

– Как скажете.

Осмотрел лагерь очень внимательно, задержался пристально-колюче на палатках, и я невольно отпрянула от щели: казалось, взгляд вербера проникал сквозь ткань! Ох, непрост этот зверь… Впрочем, и так понятно, что начальниками простачки не становятся. Сердце забилось быстрее: неужели он в курсе, что я здесь? Даже если это не так, всё равно узнает – лисы язык в пасти держать не умеют в принципе! И про лису мою тоже.

Хекья отсылает всех, чтобы поговорить со мной? Дотронулась до запястья: тича прикоснулась ко мне, значит, уже не считает заразной. Сказала не пить зелья Душана… Осторожно наблюдая, как вербер поджидает собирающихся студентов, мрачно кусала губы: а что, если проследить за Пьогом? Он узнает от лисов обо мне и наверняка сразу побежит дружку докладывать. Если они заодно – точно поскачет!

Преобразилась в лису и осторожно выскользнула из палатки. Конечно, рисковала – Пьог сычом осматривал лагерь, – но мне повезло, что шерсть моего лиса неяркая. Легче скрываться. Следуя за охранником и студентами на некотором расстоянии, чтобы не почуяли, размышляла о Душане. Не знаю, что творится в голове у странного верфокса. Такое ощущение, что у него там лабиринт запутаннее тех, что готовит для баттлов Маар! С миллионом ловушек и сотнями обманных путей. Плетёт интриги виртуозней, чем паук – свои липкие сети! С такими навыками ему при дворе нужно жить. Царья рассказывала, что там даже из спальни до туалета невозможно пройти, чтобы не попасть в десяток заговоров.

Стоп! Даже замерла от осенившей меня идеи. Если Вемуд – принц по крови, то его отец – тоже не простой верфокс?! И почему мне эта мысль не приходила в голову? А вдруг он какой-нибудь тайный король? Фыркнула: тайный король? Вот же придёт глупость в лисью голову… Может, в обличии лиса у меня мозги сжимаются? Поймала взглядом удаляющиеся спины верберов и припустила следом. Упускать Пьога нельзя.

У мужской общаги пришлось притаиться в кустах и умолять небеса, чтобы рядом не проходил никто из преображённых оборотней. Судя по тому, как легко меня почуял и нагнал Пренег, моё присутствие для опытных так же очевидно, как и наличие яркой луны на безоблачном небе. Да что же они так долго? Или Пьог каждому одеялко решил подоткнуть, чтобы убедиться, что все студенты из нашей академии останутся в своих комнатах?

Заметив огромную фигуру вербера, прижалась к земле и затаила дыхание. Пьог пожал руку помощнику, который тут же удалился, а вот начальник охраны ещё несколько минут всматривался в темноту. То, что вербер кого-то поджидает, дошло до меня, только когда услышала тихое:

– Всё в порядке?

– Да, – кивнул Пьог и с улыбкой посмотрел на приближающегося Душана. – Дети в общежитии, но тичи остались в лесу. Хекья попросила быстрее разместить студентов. Переживает по поводу баттлов. Они с Ровьюром сами собирают палатки.

– Отлично, – сухо кивнул Душан. – Спасибо.

– Сочтёмся, дружище! – Как-то очень хищно ухмыльнулся Пьог, у меня даже шерсть на загривке дыбом поднялась: а я его ещё милым считала! Вот вербер и показал истинное лицо… или морду? Короче, понятно, что не такой он мягкий и пушистый, как хочет выглядеть. – Надеюсь, ты меня не забудешь, когда вернёшь то, что было отобрано.

– Не забуду, – ещё сильнее помрачнел Душан. Кивнул в сторону леса: – Прогуляемся?

Пьог криво усмехнулся:

– Думал, не позовёшь.

Я следовала за старыми приятелями, размышляя о том, что обронил Пьог. Душан что-то хочет вернуть и вербер помогает ему это сделать? Вспомнила, как потемнели глаза Хекьи после новости о лисах со второго курса на отборе. Душан топит меня, пытается опоить, чтобы я провалилась на баттлах? Но при этом делает нечто такое, что даст второму курсу фоксфака вырваться вперёд… Но не только из нашей академии, но и из чужой. Может, тич хочет заполучить место ректора в какой-нибудь элитной лисьей академии? Вемуд что-то говорил про закрытое заведение для верфоксов. Точнее, боялся туда загреметь… Как бы узнать, откуда были те лисы, которые глумились надо мной на финише?

Задумавшись, не сразу заметила, что Душан и Пьог остановились, а поняв это, осознала, что слишком близко к мужчинам, и приникла к земле в реденьких кустах. Забыв дышать, смотрела, как старательно очерчивает вербер усыпанную небольшим кустарником полянку блестящим, похожим на жезл Моргана, предметом. Я тоже попала в этот круг, но боялась даже ушами шевельнуть. При мысли о том, что Душан меня обнаружит, становилось дурно.

Охранник убрал жезл и, отряхнув ладони, уселся прямо на землю. Душан заложил руки за спину и, отвернувшись от приятеля, проговорил:

– Понятно. Значит, Найка осталась в лагере. – У меня дыхание перехватило: так Пьог заметил меня? А Душан хмыкнул: – Так даже лучше! Хекья точно поднимет этот вопрос на тичсовете. – Покачал головой: – Всё идёт по плану. Гшан о чём-либо подозревает?

– Не знаю, – с сожалением проговорил Пьог. – Тёмная лошадка этот новый ректор. – И усмехнулся собственной шутке: – Хоть и вербер, но тот ещё норовистый жеребец. Как приступил к обязанностям, перевернул всё вверх ногами. До всего есть дело… Даже Жоука уволил, да с такой рекомендацией, что парню теперь не устроиться на нормальном месте. Только на тебя надежда. Надеюсь, не забудешь нашей помощи.

– Не забуду, – сухо кивнул Душан, развернулся к приятелю и присел на корточки. – Но я жду от тебя более решительных действий, Пьог. Покажи себя! Начальник стражи всё же должен отличаться от начальника охраны. Если не сумеешь заставить оборотней плясать под твою дудку, то оставайся в академии и не мечтай о дворце!

Сердце моё замерло: о дворце? Пьог мечтает стать начальником стражи во дворце и Душан пообещал ему это? И тот гадкий вербер, Жоуг, тоже спит и видит себя королевским стражем?

– Я справлюсь, – уверенно произнёс Пьог. – Приказывай, мой король.

От удивления я даже превратилась в человека. Кусты зашуршали, и я обмерла от ужаса, но мужчины не обратили внимания: может, решили, что это ветер, а может, слишком поглощены беседой… Или уверены, что защитный круг Пьога всё равно не пропустит посторонних. Неважно! Выдохнула с некоторым облегчением и прислушалась.

– Следи за Ровьюром. Мне кажется, он что-то подозревает.

– Он же тайпан? – уточнил Пьог, и когда Душан кивнул, задумчиво проговорил: – Жоук жаловался, что его укусила змея, когда он пытался выполнить ваше задание. Кстати, анонимное письмо до сих пор должно быть у нестандартной. Нужно ли позаботиться о нём?

– Забудь, – отмахнулся Душан. – Завтра это будет не важно. А вот то, что Ровьюр напал на твоего вербера, – это плохая новость. Значит, он не подозревает, а знает, но молчит. Ведёт свою игру?

– Зачем это тайпану? – удивлённо спросил Пьог. – Вы ему не доверяете?

– А как я могу доверять бывшему стражу старого короля, который вдруг изъявил желание обучать студентов в глубинке сразу после того, как я согласился занять место декана фоксфака? Понятно, что Ровьюра приставил мой братец.

– Боится? – усомнился вербер.

– И правильно делает, – жёстко ответил Душан. – Я отступил лишь затем, чтобы не развязывать войну. Зачем вести на смерть полки верфоксов, если можно тихо отодвинуть одного лишнего…

– Не стоит об этом говорить, – поспешно перебил его вербер.

– Ты не уверен в своей защите? – напрягся Душан и поднялся: – Впрочем, мне пора. Ещё нужно успеть поохотиться. Завтра важный день. Снимешь защиту?

Я вздрогнула, поспешно вытянула из кармана бегунок – чуть не забыла! – и осторожно покатила его по земле. Шар подпрыгнул и, осветившись оранжевым, проложил пусть среди травы, мягко стукнувшись о ботинок верфокса.

– Бегунок Маар? – непонимающе проговорил Душан и, подхватив шар, активировал его.

Прослушав первое сообщение Одана, сжал бегунок так, что тот померк, и прошипел:

– Упрямец твердолобый! Не сдаётся!

– Вемуд? – настороженно уточнил Пьог. – Вашего сына похитили?

– Да кто бы посмел, – сквозь зубы проговорил Душан. С силой отшвырнул бегунок, и когда тот рассыпался, сжал кулаки и рявкнул: – Он же принц! Но на сына могли надавить, вот он и спрятался. Я приказал затаиться, если появятся стражи брата.

– А кого же тогда похитили? – деловито уточнил Пьог.

– Единорога, – устало вздохнул Душан. Вся злость его будто улетучилась, тич потёр виски и пробормотал: – Я немного ошибся. Не подумал, что брат может попросту выкрасть парня. Вне клана это сделать несложно. Надо было отправить Земко на гору.

– Того единорога, который должен жениться на дочери короля? – не понял Пьог. – Но зачем отцу невесты похищать собственного зятя?

– Потому что отказать единорогам в силу некоторых причин король не может, но если свадьба состоится, он лишится дочери. Девочка будет жить на их треклятой горе, и…

– Король лишится наследницы? – догадался Пьог. – А так как больше не может иметь детей, то Вемуд станет единственным… – Встрепенулся и, сузив глаза, подался к верфоксу: – Так вот почему король так настаивал на свадьбе твоего сына и девушки из рода единорогов… не помню её имя.

– Росая, – болезненно скривился Душан. – Она до сих пор имеет власть над Вемудом, и я не знал, как разорвать эту проклятую связь, пока не появилась эта нестандартная. Сын только и твердил что о Найке, пока у меня вдруг не появилась идея использовать его симпатию к необычной девочке. Свадьбой я уберу с пути к трону сразу два препятствия, а последующей помолвкой сына и Найки закреплю результат. Эта девочка обладает странной магией, рядом с ней даже мой шалопай становится серьёзнее. Из нестандартной получится отличная королева!

– Думаете, она согласится? – с сомнением произнёс Пьог. – Кажется, девочка влюблена в кого-то.

– Кто сказал, что будет выбор? – жёстко парировал Душан. – Завтра после тичсовета её отстранят от баттлов, а меня – от сопровождения, я даже сам признаюсь в том, что мошенничал на отборе. Вернёмся в академию как раз вовремя, чтобы успеть на свадьбу Земко.

– Которого похитили, – напомнил Пьог.

– Неважно, – отмахнулся Думан. – Брат не учёл, что единороги не упустят возможности заполучить в клан принцессу. Эти магические экспериментаторы сделают всё, чтобы свадьба состоялась. Даже, возможно, задействуют загадочную связь рода, чтобы отыскать жениха. В крайнем случае проведут ритуал без Земко.

– Как так? – нахмурился Пьог. – Разве брак действителен без жениха?

– О, – загадочно ухмыльнулся Душан и похлопал вербера по плечу: – У единорогов такие странные законы, дружище.

– Так что я должен сделать? – хмуро уточнил Пьог.

– Ты отлично поработал с тем верпантом, – похвалил Душан. – Держи его подальше от нас. Найка – редкий оборотень, так и привлекает коллекционеров. Повезло ещё, что на баттлах почти нет ведьм…

– Кстати, о ведьмах, – неожиданно перебил Пьог, и Душан недовольно хмыкнул, но вербер и не думал извиняться. – Кто же напал на девочку? Ты словно и не удивился, что Найка теперь анимаг.

– Да никто не нападал, – нетерпеливо рыкнул Душан. – Я ещё до баттлов подменил её зелье на очень старое и редкое. Думал, сработает ещё до отбора, чтобы девчонка не светила вторую ипостась. Но всё напрасно. И парень твой не справился, моё письмо не донёс, и волчица переданное послание перепутала, не заблокировала Дэпа, поэтому отбор Найка умудрилась-таки пройти! Уведут ведь и что делать с Вемудом? Нет, ты держи того паренька подальше, за ведьмами тоже приглядывай. И Ровьюра из поля зрения не выпускай. Осталось продержаться до тичсовета, и я от тебя ничего больше не потребую.

– Действительно признаешься во всём? – не поверил Пьог.

– Не переживай, – понимающе усмехнулся Душан. – Тебя не выдам.

– Но тебя же уволят, – помотал косматой головой вербер.

– Думаешь, кресло декана фоксфака задрипанной академии мне дороже трона? – неудержимо расхохотался Душан и хлопнул Пьога по спине: – Да ты романтик! Снимай защиту. Я на охоту.

Вербер послушно достал жезл и разомкнул круг, затем долго смотрел в спину Душана, и когда фигура верфокса растаяла в темноте леса, снова провёл жезлом по земле.

– И как тебе перспектива?

Я недоумённо замерла: с кем Пьог разговаривает? Может, кто-то ещё пришёл? Или Душан вернулся? Затаила дыхание, запрещая себе думать о том, что только что услышала, чтобы не плюнуть на всё и не броситься за подлым тичем. Что я могла? Без Дэпа я беззащитна. Но как хотелось высказать всё, что я думаю!

Ветки над головой раздвинулись, и я обмерла от ужаса: так вербер знал, что я здесь?

– Мечтала когда-нибудь стать королевой? – насмешливо спросил Пьог.

Сидела на жёстком стуле и смотрела на широкую бороду Пьога, испытывая огромнейшее желание выдрать её по волоску. Вербер же весело скалился и, отпивая из кружки, двигал своими кустистыми бровями.

– То есть, – прошипела я не хуже разъярённой змеи, – вы шпион?! И всё, что здесь происходит, вас забавляет настолько, что даже готовы подыгрывать Душану?

– Дитя, – усмехнулся в бороду Пьог, – ты даже не представляешь, насколько не права. Душан был моим близким другом, и мне не доставляет удовольствия следить за ним.

– Понятно, – кивнула я, – вы шпионите без удовольствия. И так же нехотя подыгрываете верфоксу, вмешиваетесь в баттлы. Хоть представляете, сколько судеб сломали этим? – Вспомнила несчастное лицо Воильи и процедила: – Вы ничем не лучше Душана!

– Я тебя не опаивал, не зачаровывал и не собираюсь разбить тебе сердце, – загибая пальцы, проговорил Пьог. Кивнул: – Я точно лучше!

– Вы улыбаетесь в лицо и втыкаете нож в спину, – покачала я головой, – поэтому ещё хуже. А что до того, что не выдали тичу и строите из себя добренького… – Подозрительно сощурилась: – Вам что-то нужно. Что? Говорите.

– Ты мне нравишься, дитя, – ухмыльнулся Пьог и приподнял кустистые брови: – Не гарантирую, что станешь королевой… Уж извини, у короля Увона несколько иные планы на этот счёт, но тёплое местечко при дворе гарантирую.

– Тёплую будку? – ничуть не обманываясь, уточнила я. – Или тёплую камеру? Меня уже предупредили о коллекционерах, которые не оставят без внимания необычную зверушку. Маар говорила, что это в прошлом, но ведьма ошиблась. Просто сейчас коллекционирование стало иначе называться.

– Почему ты против? – удивился Пьог и подался вперёд: – Я предложил жить во дворце, о чём мечтают все девочки твоего возраста. Не нужно работать, все прихоти будут мгновенно исполняться. Это жизнь принцессы!

– У вас уже есть принцесса, – отодвинулась я. Вот зачем пошла за Пьогом в академию? Надо было попытаться сбежать. Даже если понимала, что лисе не сбежать от медведя. – Ах, да! Она скоро отправится на Белую гору, и вам нужна новая. Желательно такая, чтобы заманить во дворец Вемуда, да без его вездесущего и властолюбивого папочки. Повторяю ещё раз: ни в качестве приманки, ни в качестве зверушки я во дворец не поеду!

– Ну что тебе терять? – нетерпеливо рявкнул Пьог. – Твой единорог женится завтра. Хочешь каждый день видеть того, кто никогда не будет с тобой, и рвать сердце на куски? А во дворце получишь лучшее образование. С тобой будут заниматься самые знаменитые тичи! – На миг вербер растерял всю свою харизму и явил настоящего себя: жёсткого и расчётливого. – У тебя всё равно нет выхода, дитя! Неужели думаешь, что справишься со мной?

Я едва не задохнулась от нахлынувшего ужаса: он здоровый вербер, а у меня даже Дэпа нет! Некому защитить. Вот же Душан пучехвостый, опоил непонятно чем непонятно зачем… А я ещё на Рольера подумала! Потому что верпант вечно подставлял меня. Как и в тот раз с Жоуком…

– Точно, – осенило меня. Посмотрела на вербера и мило улыбнулась: – Я же не справлюсь. Что может моя лисичка? Только хвостиком вилять. – Поднялась и приблизилась вплотную к довольному моей капитуляцией Пьогу. – Всё, что требует от зверушки король, да?

Вербер кивнул, а я улыбнулась как можно мягче и потянулась для рукопожатия. Когда Пьог поднял лапищу, воспользовалась моментом и как можно быстрее прижала ладонь вербера к его носу. Отчаянно надеясь, что правильно исполнила показанный Урвуком трюк Ловуда, едва сдержала крик радости при виде обмякшего охранника.

– Прихвостни у королевского лиса наглее всех верфоксов академии вместе взятых! – пожаловалась я похрапывающему верберу. И усмехнулась: – Понятно, в кого пошёл Вемуд!

Осмотрелась в комнатке Пьога, нашла какие-то бечёвки, скрутила вербера. Для верности обмотала его покрывалом, обвязала штанами и ремнями. Вытерла пот со лба и, оценив получившийся кокон, ехидно фыркнула:

– Надеюсь, волосатая бабочка до утра не вылупится! – Потёрла руки и приблизилась к столу: – Вот бы найти какие-нибудь доказательства…

Жаль, но ни в ящиках, ни на полках шкафа я не отыскала ничего, компрометирующего вербера. Ничего, что можно было бы показать ректору. Как я поняла, ректор в этом царстве подсиживающих друг друга оборотней не вписывается в картину, отличаясь честностью и стремлением к справедливости. Надеюсь, Гшан поверит мне на слово… Конечно, склонность к правде у вербера может сработать и против меня, но другого выхода не видно. Слишком многие хотели использовать меня в качестве козыря, и чтобы не быть разорванной на части, нужен могущественный покровитель. Хотя бы на время, пока не верну Дэпа. Всхлипнула:

– Дэп, милый, прости, что вечно влипаю в неприятности. Земко прав, я слишком доверчива. – Скрипнула зубами: – Ненавижу единорога! Надеюсь, Дэп, когда вернёшься, первым делом ему рог-то обломаешь! – Хлопнула себя по лбу: – Ох ты, ёжики пузатые! Как же я забыла, что замужем? – Уныло посмотрела на спящего вербера и зло скрипнула зубами: – Надо было рассказать этим густобородатым заговорщикам, что все их планы полетели косяком на дальние юга!

Раскрыла окно и, прислушавшись к стрекотанию кузнечиков, спрыгнула с подоконника. Преобразившись в лису, побежала в сторону общежития. Разумеется, мужского! Мне нужна помощь, и я её получу. Услышав звуки борьбы, кинулась к кустам и поползла на брюхе: что там? Ох ты! И забыла про комендантский час! Возможно, там кого-то едят…

Но всё оказалось проще: всего лишь драка. Заметила рыжие волосы одного из сражающихся – шевелюра Вемуда ярко выделялась в темноте – и замерла в удивлении. Не сразу поняла, почему принца так видно, пока не догадалась, что верфокс слегка светится. Белоснежная кожа рыжего пацана выглядела так, словно под ней вместо крови тёк живой огонь. Сглотнув от ужаса, я уставилась на второго.

Противник Вемуда сиял белым светом, от которого веяло жутким холодом. Рольер, а это был именно верпант, выбросил руку, и с его ладони сорвался острый, словно клинок, кусок льда. Но, коснувшись верфокса, с шипением растаял. Лис, крутанувшись на месте, выпустил с кончиков пальцев шаровую молнию величиной с почтовый бегунок, и та с хлюпаньем врезалась в грудь верпанта, разлетевшись искрами и не причинив Рольеру вреда.

Я превратилась в человека и, прижав ладонь к губам, наблюдала за молчаливой битвой: так вот почему Земко просил Вемуда «поговорить» с северным магом! Верфокс и сам владеет магией… Не потому ли юного принца так стремятся заманить во дворец? Не потому ли Вемуд всегда сбегает? Чтобы никого ненароком не спалить? На сердце активно заскреблись тощие, голодные кошки. А я всегда обвиняла верфокса в трусости! Как же сейчас жалею об этом…

Рольер обманным выпадом отвлёк Вемуда и, сбив верфокса с ног, навис над рыжиком с ледяным мечом в руках. Придавив горло сопернику, зло прошипел:

– Так что же нужно твоему высочеству от никчемного северного мага?! Что ты на меня набросился, лис хитровёрткий? Не похоже на тебя. Один, без свидетелей, без группы поддержки и даже без короны!

Вемуд сжал челюсти так, что на скулах затанцевали желваки, а кожа осветилась сильнее внутренним огнём, но ледяной меч, хотя шипел и медленно таял, всё ещё угрожал принцу.

– Сам знаешь, – сдался Вемуд.

– Правда? – усмехнулся Рольер. – Так просвети меня, что же я знаю. Буду премного благодарен твоему рыжайшеству!

– Ты заколдовал Найку, белоглазый трубохвост! – сипло проскрипел Вемуд. – Зачем превратил девчонку в анимага?

– В кого?!

Рольер так удивился, что отвёл меч и сразу же оказался сбит лисом. Вемуд навис над противником, и с его пальцев уже был готов сорваться шарик пламени, когда я бросилась к ним:

– Вемуд, стой! Это не верпант…

Верфокс вздрогнул, посмотрел на меня, огонь сорвался с его руки и полетел… в мою сторону! Вскрикнув, я отшатнулась, но шар тоже сменил траекторию и упрямо направился мне в грудь. Вемуд бросился за огоньком, но не успел схватить, а я зажмурилась в ожидании боли, но её не последовало. Распахнула глаза, и едва сердце не остановилось при виде светлых волос и белого лица Земко. Чёрные глаза единорога расширены, взгляд смотрит сквозь меня. Миг, и на меня рухнуло тяжёлое тело.

– Земко! – вскрикнула я, оседая на землю под его весом. – Что с тобой?

Рукам, которыми обнимала парня, стало жарко и влажно. Я осторожно опустила единорога на землю и вздрогнула при виде своих окровавленных пальцев. Земко тихо застонал и закрыл глаза.

– Нет! – вскрикнула я и с ужасом посмотрела на подбежавших Вемуда и Рольера. – Нужен док! Скорее! У него кровь…

– Вот же идиот огнерукий, – ругнулся верпант и вдруг отвесил лису подзатыльник. – Дар есть, а ума нет! Помоги перевернуть.

Отстранил меня и, развернув бесчувственного Земко, осмотрел его спину. Вемуд с расстроенным видом топтался рядом.

– Что я наделал? – плаксиво шептал он. – Что наделал? Земко! У тебя кровь, друг…

– Вот же нытик пышнохвостый, – сквозь зубы проскрипел Рольер и прикрикнул: – Найка, ты хоть помоги! Держи парня. Крепче!

Я обхватила Земко дрожащими руками и попыталась удержать его в сидячем положении. По щекам текли слёзы. Кусая губы, спросила едва слышно:

– Что? – голос срывался. – Что ты делаешь?

– Надо остановить кровь, тогда пойму степень ожога, – грубо ответил Рольер и рявкнул за Вемуда: – Беги за доком, криворучка! Это сможешь сделать? Или без карты твои кривоножки заблудится?!

Верфокс подпрыгнул и, сверкнув зелёными глазами, бросился в сторону общежития, потом развернулся и побежал к академии. Но был перехвачен Койелом.

– Я сам! – рявкнул вервульф и кивнул мне: – Приведу дока Луанну. Лис всё равно заблудится.

– Быстрее, – с отчаянием прошептала я, пусть даже Койел и не мог слышать, он уже убежал.

Вемуд вернулся и наворачивал вокруг нас круги.

– Земко, – растерянно блеял он, – дружище, прости… Я не хотел в тебя попасть!

– Заткнись, – оборвал его Рольер. – Ты мне мешаешь. Лучше объясни, какого пингвина летающего ты ко мне полез? Почему обвинил в том, что я превратил Найку в анимага? Да расскажи, что перед этим пил, чтобы я на эту чудесатую траву не нарвался.

– Это моя вина, – тихо ответила я и, сражаясь с подрагивающей челюстью, пыталась не трястись от ужаса за Земко. – Прости… Скажи, как он? Пожалуйста!

Рольер хмыкнул и внимательно осмотрел спину единорога. Вынес вердикт:

– Увы, нестандартная, покоя тебе не будет.

– Всё так плохо? – кусая губы, снова заплакала я.

– Судя по бегунку, да, – саркастично ухмыльнулся верпант. – Жить твой хвостатый поклонник будет долго, а нервы тебе мотать – ещё дольше!

– Не понимаю, – поддавшись надежде, воспрянула я духом. – Земко не сильно пострадал, да? Или сильно? Что за бегающие нервы, объясни…

– Ожог несильный, – успокоил Рольер. – Я кровь остановил, дело за доком. Жить парень будет, но если узнаешь, что же я увидел на том бегунке, возможно, попросишь верфокса добить белобрысика. Не хотел тебя расстраивать, ты и так не особо счастлива была после того, как получила бегунок, но отец единорога собирался женить его на другой девушке…

– Знаю, – кивнула я и посмотрела на бледного Вемуда. – На кузине этого лиса. Завтра будет свадьба, но мы с Земко уже поженились…

– Ого, – ехидно присвистнул Рольер. – Какая ты быстрая! Только став женой, едва не заделалась вдовой.

– Найка, прости! – взвыл Вемуд. – Я не хотел.

– Да, её бы сильно утешило, что ты не хотел, – продолжал ёрничать Рольер. – Так что там с анимагом? Я тебя точно не околдовывал. Мне, знаешь ли, намекнули, чтобы не вмешивался и желательно даже не смотрел, если не хочу неприятностей. А я как-то привык без них…

– Пьог, – выплюнула я. – Шантажист! – Угрюмо покосилась на Вемуда: – Всё по указке твоего хитрохвостого папеньки! Душан решил, что я на тебя хорошо влияю, и чтобы никто больше на меня не засматривался, снова отравил! Знал, что твою кузину отдают на Белую гору, чтобы Земко от меня отказался? По замыслу великого хитровеличия, ты должен был исцелить моё разбитое сердце и притащить отцу в зубах трон! И мы бы правили… Под чутким руководством Душана, разумеется.

Вемуд встрепенулся:

– А ты бы согласилась? Вот было бы здорово!

– Нет! – рявкнула я и, кусая губы, посмотрела на Земко. Рыкнула: – Вот зачем ты спас меня? Видеть тебя таким больнее, чем если бы сама пострадала…

– Ох, меня укачивает на волнах любви, – саркастично оборвал Рольер. – Я, пожалуй, пойду, не хочу неприятностей.

– Я обезвредила Пьога, – равнодушно проговорила я. – Не бойся, у тебя не будет неприятностей.

– Что? – расхохотался верпант. – Ты обезвредила начальника охраны чужой академии и в комендантский час обнимаешься с бесчувственным парнем, которого подбил твой незаконно присутствующий на баттлах дружок? – Он дружески похлопал меня по плечу: – Таких неприятностей, как у тебя, нестандартная, у меня точно не будет, потому что покину вас. Не хочу вылететь с баттлов за то, что меня обвинили в несуществующем колдовстве и за это же побили.

Я проследила за удаляющимся верпантом и хмуро посмотрела на Вемуда:

– Рольер прав, нас всех ждут больше неприятности. Тебе тоже лучше исчезнуть.

– Нет, – покачал он головой. – Ни за что не оставлю тебя…

– Вон они!

Я обернулась на голос Койела и посмотрела на вервульфа, который указывал в нашу сторону небольшой группе взрослых оборотней. К нам направлялись двое верберов, Луанна и Гшан. Когда вновь повернулась к Вемуду, верфокса рядом уже не было. Только вздохнула: ну да, Вемуда учили исчезать, и он всегда исполнял это виртуозно. Хорошо, что не угораздило влюбиться в эту постоянно наглую морду с непостоянно пылким сердцем. Прижалась к Земко и прошептала:

– Прости. Не хотела тебя обидеть. Слышишь? Что бы ни наговорила сегодня… Я тебя люблю. И плевать на слова Вемуда про поцелуи с лошадьми. Я знаю, что люблю по собственной воле, и рада, что стала твоей женой… Пусть даже по законам оборотней этот брак недействителен.

– Найка, – строго позвал ректор. – Что здесь произошло?

Луанна, нахмурившись, опустилась на колени. Верберы помогли доку поднять Земко, а я будто очнулась:

– Стойте! – Пошарила по карманам единорога и, выудив заветную бумажку, кивнула: – Спасибо…

Когда Земко унесли, посмотрела на ректора и, протянув бумагу, сказала:

– Мне очень нужна ваша помощь.

Глава 10

Сидела в кабинете ректора и тревожно разминала свои пальцы. Правильно ли я поступила, открывшись Гшану? А что, если он такой же, как остальные? Что, если вербер ведёт свою, мне пока неизвестную игру? Притворяется добреньким, а сам заманивает в ловушку? Сколько раз я обжигалась, сколько испытывала боль, сколько было необходимости выпутываться и искать выход!

Гшан разглядывал бумаги на своём столе. Да, я отдала и анонимное письмо о превращении в кафе, и свидетельство о браке. Да, меня наверняка отстранят от баттлов, но это и так произойдёт, какая теперь разница? Да и не так важны стали эти баттлы, которыми прикрывались все, кому не лень.

В любом случае я сейчас мечтала лишь об одном – объяснить всё, попросить помощи и бежать к Земко. Если не посмотрю в его чёрные глаза, всё равно не усну. Перед внутренним взором снова и снова проносилась картина, как вздрагивает единорог от удара в спину, как на миг искажается его прекрасное лицо, как закрываются веки. Всхлипнула и сжала кулаки.

– Я верю тебе, – тихо проговорил Гшан.

Подняла голову и посмотрела на мрачное лицо вербера. Он постучал по листу на столе и сощурился:

– Ты же понимаешь, что единороги аннулируют этот брак в два счёта? По законам людей вы несовершеннолетние.

– Знаю, – тихо ответила я. – Земко хотел выиграть время.

– Он проиграл, – мрачно усмехнулся Гшан и неожиданно улыбнулся: – Так, значит, ты и есть тот невероятно редкий оборотень? Девушка, которая превращается в парня?

– Теперь уже нет, – ещё сильнее сжалась я. – Душан опаивал меня каким-то зельем, и теперь я анимаг.

– Знаю, – серьёзно кивнул ректор. – Вообще-то, я как раз искал тебя, когда встретил Луанну с юным вервульфом.

– Искали меня? – выпрямилась я и с подозрением спросила: – Зачем?

– Твоя тича попросила, – объяснил Гшан. – Миловидная нестандартная… Сказала, что тебя нет в общежитии. Очень волновалась. И сама тебя искала.

– Хекья, – прошептала я, ощутив укол совести.

– И имя милое, – мечтательно улыбнулся Гшан, да тут же прокашлялся и посмотрел сурово: – Ты понимаешь, что нарушила столько правил, что я вынужден не только отстранить тебя от баттлов, но и направить запрос о возбуждении дела о твоём отстранении?

– Догадываюсь, – кисло ответила я. – Но меня и так уже не ожидало ничего хорошего.

– Да уж, – кривился Гшан. – Но с этого момента ты под моей защитой. Всё будет хорошо.

Раздался стук, ректор поднялся и открыл двери. При виде старушки с косой я подскочила от радости и бросилась к ведьме:

– Маар!

– Детка, – растроганно прошамкала старушка и неловко погладила меня древком косы по голове. – Я не привезла ремень, но когда вернёмся в академию, клянусь, ты неделю будешь слушать мои лекции стоя!

– Почему? – утирая слёзы, уточнила я.

– А как тебя убедить не пить то, что так активно навязывают? Ну, один раз попалась на уловку Душана, я это могу понять. Но второй-то зачем? Чтобы убедиться, что верфокс – действительно хитрый лис?

– Простите, – проблеяла я.

– Ни за что, – безапелляционно обрубила ведьма. – Показывай зверя.

Я послушно превратилась в лису, и Маар прослезилась:

– Какая прелесть! Помню, я лет сто двадцать охотилась за такой чернобурой лисичкой! – Вздохнула с ностальгией: – Жаль, что ты не оборотень. И жаль, что я уже не пополняю свою коллекцию… А, да. Извините, отвлеклась. Давай обратно. – Повернулась к ректору: – Я слышала, что вы хотите отстранить мою студентку от баттлов и даже грозили отчислением. Как тича Найки ответственно заявляю, что все её проступки совершены под влиянием навязанного зелья. А это, как признал высший королевский суд, является смягчающим обстоятельством.

Она хитро подмигнула мне и, стукнув черенком косы об пол, вновь посмотрела на ректора:

– А если вы не будете подавать на Найку прошение об отчислении, то я не стану заявлять на вашу академию в королевский суд.

– Что? – удивился Гшан. – По какому поводу?!

– Ну как же, – довольно усмехнулась Маар. – В отборе участвовали студенты вторых курсов, которые получили дополнительные баллы, и завтра на баттлах у многих верфоксов будет преимущество. Видимо, закрытая фоксакадемия, студенты которой прошли отбор с отличием, будут лидерами в финале… Интересно, сколько они заплатили за победу?

– О, – довольно потёр ладони ректор, – шантаж! Но проблема в том, что это дело рук декана вашей академии, тича Душана!

– А зачем ему это? – неискренне удивилась ведьма.

– Чтобы отвести подозрения от своих студентов, – сощурился Гшан. – Ваши второкурсники тоже проходили полосу? Впрочем, это неважно. Я уже отдал приказ обнулять баллы на серьге Моргана перед началом отборочных баттлов второго курса. А насчёт данной студентки – возможно, я бы согласился допустить нестандартную до баттлов под вашу ответственность, не будь она анимагом.

– Не будет, – уверенно кивнула Маар и взмахнула косой.

Пошевелилась и застонала от боли во всём теле. Ах да! Я же всю ночь бегала, ползала по кустам, разнимала дерущихся магов… Земко! Сон как рукой сняло, я подскочила и тревожно оглядела пустую комнату. Как я здесь оказалась? Я же сидела в кабинете Гшана, пришла Маар… Потрогала ноющую голову: она меня усыпила?

Слетела с кровати и, вытащив рюкзак, вывалила всю одежду на одеяло. Выбрала чистую футболку и брюки, быстро оделась и выпрыгнула за дверь. Коридор был пуст, стояла звенящая тишина. Судя по сверкающему диску солнца на горизонте, ещё раннее утро, проспала я, похоже, не более двух часов. Спустилась по лестнице и, выпрыгнув в прохладный влажный двор, побежала по дорожке. Поняла, что не знаю пути к лазарету, ругнулась и повернула к мужскому общежитию. Снова остановилась и застонала от бессилия: а как я буду наших искать?

Ощутив лёгкое прикосновение к ноге, подскочила и от испуга уступила мир Дэпу.

Предупредил:

– Дэп – бить!

– Не надо бить, – проблеял Вемуд. – Дэп хороший!

Дэп задумчиво посмотрел на верфокса. Найка расстроена, друг ранен, и всё из-за лиса. Схватил рыжего парня за шиворот и встряхнул:

– Вемуд делать плохо! – Необычно длинная фраза далась непросто, но Дэп оскалился и угрожающе добавил: – Дэп делать плохо!

Верфокс взглянул неожиданно хмуро и проговорил:

– Знаешь, Дэп, я об этом даре тоже не просил. Вот прекрасно бы обошёлся без него. И пока никто не знал об этом, жил великолепно. Отец не стремился к власти, дядя не видел во мне угрозу, а кузина была хорошим другом. Всё это растаяло с первой же магической искрой, и пришлось уехать из дворца. Мы с верпантом на самом деле весьма похожи – оба не хотим неприятностей.

Дэп выпустил грустного лиса и поёжился. Он не понял и половины сказанного, но ощущал, что пора уходить, поэтому уступил мир Найке.

– Маар справилась очень быстро, – криво улыбнулся Вемуд. – Поздравляю с возвращением Дэпа.

– Откуда знаешь про Маар? – машинально спросила я, переваривая откровение верфокса.

– Я ждал тебя у здания академии, – понурился Вемуд. – Увидел тичу и рассказал про отбор. Ведьму Ровьюр вызвал, а сам он сейчас у Земко.

Я схватила его за руки и вскрикнула:

– Что случилось?! Почему?!

Сердце пропустило сразу несколько ударов и зашлось в невероятном беге, спина похолодела. Нет-нет! Рольер же остановил кровь, верпант обещал, что единорог не сильно пострадал. Неужели ему хуже?

– Нормально всё, – морщась, вырвался Вемуд. – Но эта их связь рода… Когда Земко получил удар, вся Белая гора на дыбы встала! И, конечно, поставили на уши всех, до кого дотянулись. В итоге Гшан сбился с ног, Хекья уехала с отчётом на Белую гору, Ровьюр не отходит от Земко ни на шаг, а отца вызвали на высший королевский суд по делу о нападении принца, то бишь меня, на единорога…

– Что? – не поверила я своим ушам. – И это всё за те два часа, что я спала?

– Более того, – мрачно добавил верфокс. – Единороги официально отказались от моей кузины и разорвали помолвку, тебя снова наградили званием невесты Земко. Так что прости, но нам придётся расстаться. Снова! Не быть тебе моей королевой… Да и мне королём. Во всяком случае, до окончания академии! Нападение на единорога карается тремя годами условно. И это еще послабление для особы королевских кровей.

– Отличные новости! – прижимая руки в груди, ощущая биение сердца, прошептала я. – А как Земко? С ним всё в порядке?

– Увы, – вздохнул Вемуд. – Даже жаль, что придётся отказаться от тебя на три года из-за небольшого ожога! Знал бы, что он закроет тебя, пульнул бы сильнее.

– Вот же, – разозлилась я и, схватив верфокса за нос, потянула на себя, – саламандра недощипанная! Ещё раз заискришь без спросу, так по лбу рыжему звездану, что из глаз молнии зелёные метать научишься! Одни проблемы от тебя! Почему Душана одного вызвали в этот королевский суд? Прихватил бы тебя.

– Прихватил бы, – извернулся лис, – да он же не знает, что я здесь!

– Жаль, – буркнула я. – Надо было рассказать.

– Найка, привет! – Нас окружили верфоксы. Урвук дёргал меня за ухо, Котир тряс руку, а Денор хлопал по спине. – Ты жива! Ты здорова! Ох, а где ты пропадала? Говорят, ты теперь лисица! Покажи… Не стесняйся!

Дэп появился без предупреждения и, вызвав переполох в лисьем мельтешении, раскидал верфоксов. Вемуду тоже досталось, и он сбил приближающегося Койела. Парни покатились по траве, и когда Дэп уступил мне мир, перевела дыхание и прошептала:

– Вот это да… Я даже его не звала!

Верфоксы, ворча и кидая на меня косые взгляды, обещали накостылять парням со второго курса, которые жестоко прикололись над первокурсниками и навешали чернобурой лапши на рыжие уши. Койел поднялся и, отряхнувшись, подошёл. Притянув, крепко прижал к своей груди. Я даже пикнуть не успела, а вервульф прошептал:

– Рад, что ты в порядке.

– Жить надоело? – уточнила я, и Койел мгновенно отпустил меня, сделав шаг назад.

– Ты ещё злишься? – настороженно уточнил он.

– Нет, – усмехнулась я и предупредила: – Но Дэп сейчас очень нервный, лучше меня не трогать.

– Готова к баттлам? – спросил вервульф.

– Ага, – рассеянно кивнула я, – но сначала повидаюсь с Земко. Он пострадал этой ночью… Покажешь дорогу в лазарет?

– Сама найдёшь, – буркнул Койел и, развернувшись, быстро пошёл прочь.

– Сама так сама, – обиженно протянула я и, глядя в спину волка, вспомнила кровь на его плече. – Постой! – Догнала и, уцепившись за руку, спросила: – Ты в порядке? Как твоя рана?

Койел приподнял брови:

– Рана? – Криво усмехнулся: – А, твой укус… Заживёт.

– Заживёт?! – воскликнула я и, внимательно присмотревшись к тёмной рубашке, заметила пятна крови. – Ты даже не обработал? А ну идём в лазарет!

– Не пойду, – упрямо стряхнул мою руку Койел. – Хочешь видеть единорога – вперёд, но меня не втягивай.

– Да, я хочу увидеть Земко, – согласилась я, – но не менее сильно хочу помочь тебе. Не стоит так отмахиваться… Мало ли! Может, эта лиса ядовитая была… Хекья так отшатнулась от меня, когда узнала, что я анимагом стала, словно я прокаженная. Ну, идём же! Пусть Луанна тебя осмотрит, и мне спокойнее будет.

– А что? – заинтересовался Койел. – Волнуешься за меня?

– Разумеется! – подтвердила я. – Ты же мой друг.

– Да не друг я тебе, – снова разозлился Койел. – Как ещё объяснить?

Он вдруг схватил меня за плечи, потянулся губами… и поцеловал Дэпа в живот.

– Дэп носить, – ухмыльнулся Дэп и закинул вервульфа на плечо. – Волк говорить!

– Ладно, – обречённо согласился Койел. – Вон туда иди.

– Вот, – подытожила я, заботливо поправляя одеяло на постели бледного Земко, – так и получилось. Будешь ругать?

– Буду, – сурово проговорил единорог. – Ты теперь моя жена, все проблемы стали общими.

– Кстати, об этом, – поёжилась я. – А правда, что после настоящей свадьбы мне придётся уехать на Белую гору и разорвать связь со всеми друзьями?

– Конечно, – спокойно кивнул он и внимательно посмотрел на меня: – Ты сомневаешься, что любишь меня?

– Нет, – поспешно ответила я и неохотно добавила: – Но, признаюсь, мне не нравится такое суровое условие. Зачем это?

– Таковы правила, – ровно ответил Земко. Помолчал минуту и тихо пояснил: – У тебя есть ещё три года, чтобы проверить свои чувства, Найка. Если по окончании академии ты всё ещё будешь любить меня, то пойдёшь на гору. Если же Вемуд прав и всё это лишь моя проклятая магия, то…

Он замолчал и, сжав губы, отвернулся. Мне стало не по себе, я осторожно коснулась его руки:

– Земко, прошу, объясни, зачем так сурово? Разве нельзя будет жить, как все? Зачем тогда эти баттлы? Даже если меня заметят и пригласят на работу…

– Тебе не нужно будет работать, – раздраженно перебил Земко. – Достаточно быть моей женой, я обеспечу тебя. Твои родители получат хороший выкуп, брат – отличное предложение в хорошую фирму. Я устрою всё наилучшим образом. Ты станешь моим миром, а я – твоим. Только так.

– Сурово, однако, – проворчала я.

– Или, – Земко царапнул ревнивым взглядом, – ты всё ещё ощущаешь запах Койела?

Я замерла на миг, вспомнила их перепалку в домике человека и решила быстро сменить тему:

– Кстати! А что у тебя за штука во лбу светилась? Это же мне не примерещилось?

– Найка, – неожиданно рассмеялся Земко и болезненно поморщился. – Я же единорог…

– Так рог есть! – удовлетворённо кивнула я. – А почему раньше его не видела?

– И не должна была, – хмыкнул Земко. К моему удивлению, на щеках его заиграл лёгкий румянец. – И лучше не упоминать об этом на Белой горе…

– Погоди, – изумлённо перебила я. – Ты что, – недоверчиво покачала головой, – предлагаешь солгать? Тот, кто всегда сам требует наказания за меньший проступок?!

– Если тебя не спросят, – ещё сильнее смутился Земко, – то лучше об этом не говорить. Неженатые единороги не имеют права пользоваться силой рода. Это очень серьёзно. В худшем случае от меня отрекутся.

– О-о, – озадаченно протянула я. Похоже, то, что Земко сделал, чтобы привести меня в чувство, карается очень жёстко, и единорог действительно мучается от ощущения вины. Решила помочь и, обхватив его руку, проговорила: – Но мы же были женаты к тому моменту… Значит, ты ничего не нарушил.

– Но этот брак недействителен, – возразил Земко.

– Кто сказал? – приподняла я брови. – Лично я не слышала, чтобы его аннулировали. Я всё ещё считаюсь твоей женой.

Про себя отметила, что с единственным исключением: не хочу запираться на Белой горе. Даже мысль об этом холодит мне сердце. Но вслух ничего не сказала, зачем расстраивать Земко? Тем более что впереди ещё три года, чтобы смириться с необходимостью.

Единорог, казалось, вздохнул с некоторым облегчением, даже улыбнулся:

– Ты права. Пока брак не аннулирован, мы считаемся женатыми.

– А если так, – хитро покосилась я и наклонилась, – покажи его!

– Найка! – нахмурился Земко. – Это не игрушка.

– Ну пожалуйста, – теребила его руку. – Я не разглядела ночью. Хочу посмотреть при свете! Ну покажи!

– Кхе!

Мы с Земко вздрогнули и обернулись к входу, где в дверях стоял вервульф. Щёки Койела подозрительно порозовели, желваки так и дёргались. Избегая смотреть на нас, сурово проговорил:

– Скоро баттлы. Нам пора.

Земко окинул напряжённым взглядом его накачанный торс, забинтованное плечо и раздражённо заметил:

– Рубашку не собираешься надеть?

– Не налезает, – хмуро отозвался Койел и криво усмехнулся: – Что, боишься, что Найка снова ощутит мой запах?

– Боюсь, – холодно ответил Земко, – что тебя на баттлы не допустят. Надень мою футболку.

– Видимо, в окровавленной дырявой футболке меня допустят? – ехидно уточнил Койел.

– Мне принесли чистые вещи, – спокойно парировал Земко. – Возьми вон в той стопке, на подоконнике. – Посмотрел на меня с улыбкой: – Удачи на баттлах! Если справишься… – Кивнул, чтобы я наклонилась, и, щекоча нежными губами моё ухо, прошептал: – Если справишься, покажу.

Коейл, ворчливо натягивая широкую футболку, недовольно вышел из палаты, а я быстро чмокнула Земко в щёку и сорвалась с места. Я и раньше была настроена победить, а теперь готова разбить все ловушки, пройти все лабиринты, одолеть любые препятствия!

– У тебя ведь больше нет проблем со второй ипостасью? – уточнила я у вервульфа, намекая на зелье.

– А у тебя? – едко вернул мне вопрос Койел.

Я счастливо улыбнулась и мысленно обняла Дэпа. Как же здорово, что он вернулся! Что бы там ни понамешал Душан, зелье больше не блокировало мою вторую ипостась, и милая магическая лисичка канула в небытие… К огорчению верфоксов. Урвук мрачно пинал невезучий холмик, Котир раздражённо листал буклет очерёдности баттлов, а Денор каждую минуту подходил и уговаривал передумать. Если соглашусь, лисы клялись защищать меня от всего на свете, а сам Денор обещал даже жениться. Мой ответ про единорога он предпочёл не услышать. Рассказ Вемуда о чернобурой лисичке так потряс рыжую троицу, что они никак не могли успокоиться.

– Найка, не понимаю, – наконец высказался Урвук. – У тебя была возможность стать нормальной, почему ты снова превратилась в монстра?!

Иронично покосилась на парня и вдруг поняла, что хотя мы ровесники, я сильно повзрослела за пару месяцев. Словно на год старше их стала. Ощущая себя мудрой, похлопала его по плечу и серьёзно проговорила:

– У меня была возможность остаться фальшивой лисой и казаться нормальной, но я выбрала быть собой. Пусть кажусь монстром, но зато я нормальная.

Он долго смотрел на меня, а потом вздохнул и отвёл взгляд:

– Тич Душан так старался помочь тебе, а ты подставила его. Из-за твоего упрямства нас теперь сопровождает этот…

С недовольным опасением покосился на довольного происходящим и лучащегося от осознания собственной важности Ровьюра. Я знала, что стандартные не особо жалуют нашего декана, но прямо сказать боятся – яд тайпана ужасно силён! Стоит ли говорить, что лисы были чрезвычайно недовольны и винили во всём меня. И в том, что не позволила Душану ставить на себе магические опыты, и в том, что «настучала» о проделках декана фоксфака ректору Гшану.

В глазах рыжемордых я одномоментно превратилась в предательницу, но лисы милостиво подарили лазейку для реабилитации в их зелёных глазах. Если вернусь в состояние лисички, то меня не только примут в рыжие лапки, но даже замуж возьмут… Возможно, поскольку верфоксы обещают жениться по сто раз на дню, у них это тема для знакомства, но браки заключаются исключительно родителями.

– О! – воскликнул Котир и едко ухмыльнулся: – Найка в паре с Койелом! – Глянул на нас и ещё больше скривился: – Да вам просто катастрофически не везёт! Во втором туре первокурсников столько, что шанс получить в противники студента из своей же академии примерно такой же, как увидеть летом снег!

И тут же схлопотал снежком по морде. Лис отряхнулся и, грозно рыкнув, спрятался за меня. К нам подходил верпант. Состроил мину и, проведя пятернёй по белоснежным волосам, насмешливо проговорил:

– Не кажется ли вам, что жеребьёвку кто-то подкрутил?

– Просто совпадение, – настороженно отстранилась я. Не стоит забывать, что все вокруг – соперники, а этому белоглазому гаду ничего не стоит приморозить меня к месту, чтобы не доползла до старта, просто так, чтобы избавиться от возможного соперника. – Мне всего лишь не повезло.

– Два раза? – иронично приподнял белые брови Рольер.

Притянув меня за плечи, склонился, и пока я судорожно размышляла, что сделать этому нахалу – нос на хвост натянуть или бантиком усы завязать, перегнулся через меня и выдернул из рук бледного Котира буклет. Когда он отстранился, выдохнула с облегчением и быстро пощупала плечи: вроде ни заморозить не попытался, ни меток своих мифических не старался оставить на этот раз. Может, и зря… Первая спасла меня от паутины на отборе.

Рольер быстро пролистал до следующего круга второго тура баттлов, – а каждый студент должен провести два боя, – и ткнул меня носом в запись:

– Если одолеешь волка, то всё равно не пройдёшь в финал.

Опустила голову и судорожно сглотнула при виде имени напротив своего. Подняла глаза, а Рольер довольно улыбнулся и добавил без капли сожаления в голосе:

– Извини, я поддаваться, в отличие от твоего причарованного волчонка, не намерен. Межакадемические баттлы – не детские игры!

– Койел тоже не будет играть в поддавки, – взволнованно взвилась я. Стало жуть как неприятно, что моего друга унижают при всех. Сжав кулаки, наступала на верпанта: – Он не волчонок, а взрослый волк, будущий вожак стаи! И будет сражаться в полную силу! – Обернулась на молчаливого Койела: – Так?!

Вервульф криво усмехнулся и, не отрывая тяжёлого взгляда от Рольера, рыкнул:

– Не сомневайся. Как и в том, что я не забыл, как ты пытался обмануть Найку и увезти в Северную академию, кошак неощипанный…

– Это вызов? – хищно дёрнулся верпант.

– Эй, парни, – подал голос Котир, впрочем, держась за моей спиной, – вы же не будете устраивать поединок вне правил? За это можно вылететь не только с баттлов, но и из академии!

– Что ты, – надменно отозвался Койел. – Этот котёнок мягколапый не решится нарушить правила. Верпант только магией силён, но в поединке она бесполезна.

– В честном, – нехорошо улыбнулся Рольер, и у меня мурашки по спине побежали от его оскала. – Но кто станет бороться честно, когда не только студенты готовы на всё, чтобы вырваться хоть на балл вперёд, но и тичи активно мешают карты? – Многозначительно посмотрел на меня: – И топят тех, кого до смерти хочется выкинуть из борьбы!

– Что здесь происходит? – взволнованно подкатился Ровьюр, посмотрел на верпанта снизу вверх и нахмурился: – Маг! Тебе не кажется, что вместо того, чтобы запугивать соперника, лучше подготовиться самому? Магия в лабиринте особо тебе не поможет…

– Знаю, тич, – перебил его Рольер и снова уставился на меня. – Я лишь предупредил друга, что не стоит списывать со счетов врага, которого нет рядом. Это не значит, что он не подготовился заранее к такому повороту событий.

Развернулся и пошёл прочь, а я, тяжело дыша, смотрела Рольеру вслед. О чём он пытался предупредить? Неужели Душан предвидел возможность того, что его тёмные делишки выплывут на свет, и приготовил очередную гадость? Но зачем он так старательно пытается вышибить меня из баттлов? Вот же неугомонный лис! И как он смог подстроить результаты жеребьёвки?..

Тут взгляд мой остановился на вербере с бородой, и по спине прокатилась волна жара: Пьог! Такой милый в общении, неужели он настолько прогнивший и подлый, как Жоук? Нет, он же помогает Увону! Я совсем запуталась, не знаю, откуда ждать удара. Но то, что он последует, – несомненно. И то, что лисы предпочитают бить в спину, тоже ясно. Просто, безопасно, эффективно… Что же мне делать? Посмотрела на ведьм у тёмных отверстий десятка лабиринтов и сжала кулаки: всё просто! Я буду делать то, для чего сюда приехала. Побеждать!

Нельзя думать о том, что мой соперник… друг. На это Душан и рассчитывал. Даже если я проиграю Койелу, я должна заработать как можно больше баллов для командного показателя нашей академии. Вот о чём надо думать! Но внутри всё переворачивалось при мысли о том, что и в баттле с Койелом, и в баттле с Рольером я скорее всего уступлю, а при моих баллах позволить проиграть могу лишь один раз.

Посмотрела на Ровьюра, тич с мрачным выражением лица просматривал таблицы соперников; перевела взгляд на вервульфа и скрипнула зубами при виде обречённой решимости вервульфа. Захотелось позвать Дэпа, чтобы встряхнул волка хорошенько. Верпант как в воду глядел! Маг оказал мне огромную услугу. Рольер не только предупредил о грязной игре тичей, но и намекнул на то, что вервульф собирается мне проиграть. А я никак не могла ему это позволить. Кусая губы, пыталась придумать, как поднять дух команды: лисы явно перенастроились на личные достижения… Их учили так. А Койел заранее сдался. Жаль, что не видно наших старших товарищей, не у кого спросить совета. Если только…

Приняв решение, хлопнула в ладоши и весело заявила:

– Предлагаю пари!

Лисы встрепенулись, Койел нахмурился. Тича Ровьюра позвал коллега из чужой команды, и я быстро проговорила:

– Кто больше всех получит баллов в первом баттле – заработает желание! Согласны?

– А кто будет исполнять желание? – тут же заинтересовался Котир.

– Все, – кивнула я. И уточнила: – Уже имеющиеся баллы не считаются. Только те, что получишь за этот баттл! И победитель имеет право загадать желание… в пределах разумного, чтобы остальные смогли его исполнить.

– То есть, – хитро улыбнулся Котир, – если я заработаю баллов больше, чем каждый из вас, и потребую, чтобы ты вновь стала лисой, ты послушаешься?

Я с отчаянием поняла, что невольно загнала себя в угол, и уже рискую не только дружбой с Койелом и отношениями с Земко, но и своей второй ипостасью. Стоит ли того победа нашей команды в общем зачёте? Подняла глаза на вервульфа и вздрогнула от его загоревшегося взгляда: мне удалось его встряхнуть и без Дэпа! Мысленно попросив прощения у всех, кого люблю, кивнула:

– Да, но ограничим желание во времени.

– Месяц! – твёрдо заявил вдохновлённый Котир и победно посмотрел на верфоксов. – Месяц будешь лисой.

– Хорошо, – хищно ухмыльнулась я. – Но если выиграю я, то ты месяц будешь кристально честным.

– А как ты его станешь контролировать? – хитро сощурился Урвук.

– Магия, – радостно встрепенулась я. – Попрошу верпанта провести для нас магическую клятву.

– Фи, – насупился Денор. – Он же воспользуется этим и выведет всю команду из строя.

– Я не сделаю этого, – вдруг проговорил Рольер. Я вздрогнула и обернулась: и когда верпант только успел вернуться? А тот улыбнулся: – Если и меня возьмёте в долю. Раз я второй противник Найки, то учитываться будут баллы за два баттла. То есть за второй тур.

– Маг будет должен мне желание? – беспечно протянул Денор. – Очень заманчиво! И не менее опасно… Легко проиграть ледяному!

– Чем же? – саркастично хмыкнул Рольер. – Ваш тич ясно выразился, что магия в лабиринте мне особо не поможет. Значит, ведьмы, которые строили их, учли мои способности и уравняли с немагами.

– Верно! – убеждённо кивнул Котир. – Шансы равны. Весьма заманчиво… Итак, тот, кто получит максимальное количество баллов среди нас шестерых, обретёт пять желаний? По одному от каждого. Желание в пределах возможностей. Я согласен!

Он протянул руку, и Ройел положил ладонь на тыльную сторону его ладони, кивнув остальным:

– Я закреплю наш договор магией.

Урвук энергично хлопнул по руке верпанта, а сверху с легким сомнением положил ладонь Денор. Потом я, последним к моей кисти прикоснулся Койел.

– То есть, – тихо подытожил он, – желание будет действовать только месяц? – В упор посмотрел на Рольера: – Если ты победишь и пригласишь Найку в Северную академию, то не сможешь удерживать больше месяца.

– Если только она сама не захочет остаться, – лукаво улыбнулся верпант. – Что может случиться, судя по отношениям так называемых друзей… Про странную любовь единорога вообще молчу! – Повернулся ко мне и, любуясь растерянным видом, подмигнул: – Да, я разглядел в почтовом бегунке, что задумали родственнички твоего быстрокопытного парня. И мне показалось, что женитьба Земко на принцессе – намного лучше, чем твоя вечная ссылка на Белую гору. Уверяю, у нас гораздо веселее…

– Нет, – осадил его Койел. – Лишь месяц! Что бы ни случилось, Найка через месяц вернётся!

– Но тогда то же будет касаться и твоего желания, – вкрадчиво проговорил Рольер. – Ты согласен добровольно отказаться от девушки, даже если Найка после сладкого месяца выберет тебя?

Лицо Койела помрачнело, глаза полыхнули огнём, а я возмущённо ахнула:

– Какого ещё «сладкого месяца»?! Мы об этом не договаривались. У меня парень есть! – Попыталась выдернуть руку, но Койел не отпускал. – И вообще, я замужем!

– Согласен, – твёрдо кивнул Койел, и лёд на мгновение сковал наши руки.

Ощутив свободу, отскочила и мрачно посмотрела на парней. Так, спокойно, Найка… Ты хотела выиграть? Земко обещал рог при свете дня показать! Так что переживать о дополнительном стимуле? Ни за что не дам себя обойти… правда, Дэп?

Дэп ворвался в мир так резко, что парни не успели отпрыгнуть. Верпант остолбенел на миг, глаза его белые выпучились так, что стали похожи на два огромных снежка: кажется, в этот миг он и сам пожалел о беспечно заключённом пари.

– Дэп бить, – предупредил Дэп, и лисы проворно бросились врассыпную, а Койел благоразумно отдалился.

Рольер же лишь вздрогнул и пробормотал:

– Оно ещё и разговаривает?

– Оно ещё и дерётся, – предупредил Урвук. – И ты Дэпу явно не нравишься… Беги!

– Вот ещё, – хмыкнул оправившийся от изумления Рольер.

Дэп ухмыльнулся и с удовольствием замахнулся…

– Дэп, стоять! – Ровьюр вырос словно из-под земли и пригрозил: – Бить – и Найка проиграть! – Глянул на мрачную женщину в ведьмовской хламиде и кивнул: – На старт!

Койел уверенным шагом направился к указанному тичем лабиринту, Дэп потопал к тому, рядом с которым стояла ведьма. Женщина не понравилась Дэпу, его словно оцарапал её колючий глаз, да и ухмылочка, изломившая губы, насторожила. Может, возвратить Найку? Она умная, поймёт, в чём ловушка…

Но Найка не вернулась, и внутри похолодело. Он снова попытался уступить мир второй ипостаси, и опять не удалось. Дэп запаниковал, обернулся на тича, а Ровьюр закричал:

– Дэп, бежать!

И он побежал. Нырнул в темноту коридора лабиринта, тут же в спину что-то воткнулось, боль пронзила лопатки, по ногам заскользила мерзкая гадость, и Дэп понёсся ещё быстрее. Он не видел ничего, только бежал в смазанном свете магии. Ловушки щёлкали зубами в миллиметре от его лица, нога, по щиколотке которой все ещё ползло нечто противное, медленно немела, спина ныла так, словно ему всадили болт, но Дэп бежал. Найка, Найка, где ты?! Почему не меняешь?!

Над головой ало сверкнуло, и Дэп покатился кубарем, вскочил и, подволакивая ногу, понёсся дальше, но скорость неудержимо падала. Ловушки он не мог проходить, как Найка, лишь она знала о магии ведьм, а Дэп мог только ломать некоторые из них. Другие повезло миновать, но те, что вонзались, давно бы остановили любого оборотня… Ну разве что кроме вербера. Дэп был сильным, очень выносливым. Он бы не выжил среди людей, не будь таким. А ещё мог терпеть боль, которая уложила бы каждого в глубокий обморок… и даже вербера! Только поэтому Дэп продолжал двигаться.

Но лабиринт был сильнее. Нога уже почти потеряла чувствительность, подволакивать её становилось сложнее, колено сгибалось, Дэп завалился влево, а справа пролетело нечто сверкающее и опалило плечо. Взвыв от боли, Дэп рухнул на пол и пополз, но тут же увяз в очередной ловушке. Воронка закрутилась, и пол словно превратился в зыбучий песок, засасывая огромное дёргающееся тело.

– Найка, – виновато шепнул Дэп, – простить…

Глава 11

Дэп лежал и, тяжело дыша, смотрел в темноту. Ловушка ведьм. Кажется, в такую же попал рыжий Роксот на втором курсе… На втором?! Что же это получается, Найка снова угодила в ситуацию, из которой ей не суждено выбраться? Даже если бы они поменялись, его вторая ипостась не прошла бы это, потому что ещё не изучали. Нет, она читала про ловушку: его милой Найке было интересно, как попался тот длинный рыжик и что нужно сделать, чтобы выпутаться. Если ему удастся уступить мир, то она справится. Точно справится! Но как же поменяться?

Попробовал пошевелиться: тело ныло, а нога потеряла чувствительность, но Дэп упрямо поднялся и принялся биться о стены ловушки. Если не удастся вызвать Найку, он просто разнесёт этот лабиринт вдребезги! Но стены крепкие, плечи ломило всё сильнее, а Найка не приходила. Как так? Неужели тот северный маг всё же устроил подлость? Найка ему верила… Дэп сжал челюсти и зарычал: как только выберется, гадкому верпанту не жить!

И тут заметил, как рука слегка замерцала, словно скованная блестящим льдом, нервно сглотнул: на полосе препятствий Найка попала в паутину, и клятва мага помогла ей освободиться. А что, если Рольер знал, что Найка не сумеет пройти лабиринт, и вмешался в спор лишь для того, чтобы подарить шанс на победу? Не потому ли он намекал, крутился рядом, даже пошёл на опасный спор? Но почему он это сделал? Дэп не верил в хорошие намерения других людей. А в доброту оборотней – и того меньше. Но выхода не было, придётся попробовать.

Коснулся руки, само́й серебристой метки и прислушался. Ничего не произошло. Думать было физически больно, легче бить. Чем Дэп и занялся. Сжав кулак, принялся колотить по стене так, чтобы попадать в одно место именно серебристой отметиной магии. Заметив, как по стене расползаются, будто по льду, трещины, радостно рыкнул и заработал кулаком ещё активнее. Раздался сильный треск, громыхнуло, свет резанул глаза, а Дэп вывалился на траву. И с лёгкостью уступил мир Найке…

Смотрела в синее небо и слушала, как шумит толпа, подбадривая проходящих баттлы студентов. Надо мной склонилась та самая ведьма, которая была на старте, и донельзя изумлённый Гшан. Ещё какие-то незнакомые лица. Старец с оранжевыми глазами спросил:

– А это можно считать прохождением?

– Я такого никогда не видела, – зачарованно ахнула миловидная дама с рыжими ресничками. – Он… она… пробила лабиринт! Как такое возможно?!

– Никак, – сухо отрезала ведьма и недовольно покосилась на меня. – Это невозможно потому… что нереально!

– А это тогда что, по-вашему? – хмыкнул старичок и кивнул на дыру в лабиринте. Он заглянул внутрь и присвистнул. Обернулся: – Гшан! Ну-ка, посмотри.

Ректор подошёл к пролому, а док Луанна помогла мне подняться.

– Ты в порядке? Помощь нужна?

Нога ещё не обрела чувствительность и подгибалась, но я чувствовала, что колдовство медленно отступает. Как и боль между лопаток. А вот плечи ныли зверски, да и на разбитые костяшки пальцев я старалась не смотреть, чтобы попросту не брякнуться в обморок при виде крови.

Услышав, как выругался Гшан, встрепенулась и постаралась запомнить великолепный и неизвестный мне ещё оборот, а Луанна отчаянно покраснела и, сурово глянув на спину ректора, пробормотала:

– Э… это такое заклинание… для совершеннолетних. Не бери в голову!

Ну уж нет! Обязательно возьму и вверну при случае – не всё же мне одной восхищаться мастерством ректора верберов!

– Ловушка второго уровня в лабиринте для первого курса, – рыкнул Гшан и окинул ведьму таким взглядом, что я удивилась, как та не самовоспламенилась. – Как это произошло?!

– Всё верно, – сверилась с записями подрагивающая ведьма. – Вот же расположение ловушек, и чётко указано, что уровень «два»! Ваша подпись?

– Моя… – пришла очередь Гшана смущаться. – Их столько вчера подписал, что… – Сжал кулаки и, побелев, прошипел: – Ах ты, лис златозадый!

– Гшан! – не сдержавшись, возмущённо воскликнула поддерживающая меня светловолосая женщина. – Следи за языком!

– Прости, Луанна, – очаровательно смутился ректор, и я подумала, что он, должно быть, весьма молод. Но у бородатых верберов совершенно не понять возраст. – И ты прости, Найка. Это безумие… – Потёр лоб: – Думал, что во всем разобрался, но опять проблемы! – Пробормотал очень тихо: – Кажется, не удержаться мне в ректорском кресле.

– Всё же, – осматривая пролом, проговорил оранжевоглазый старик и погрозил ведьме, – полагаю, что это можно засчитать как прохождение! Кто-нибудь заметил время, когда тот здоровяк вывалился из пролома?

– Да, тич Жорли, – вытянулся рядом высокий вербер. – Я заметил и записал на всякий случай!

– Хороший мишка, – нежно оскалился старик, и парень невольно шагнул назад, а пожилой вервульф миролюбиво добавил: – Случаи бывают разными. – Повернулся к красному от смущения и злости ректору и изрёк: – Как королевский наблюдающий предлагаю простое решение. Девочка… или кто там она? Неважно! Студентка первого курса нестандартных из академии Одана прошла первый отборочный баттл. Некоторые капканы, судя по красным огонькам, она словила, но всё равно продолжала двигаться. Студенту второго курса я бы поставил минус балл за каждый прокол, но студенту первого… – Посмотрел на меня и провозгласил: – Ноль!

– Это очень справедливо, тич Жорли, – вежливо поклонился Гшан. Посмотрел записи вербера и присвистнул: – По времени… – Кашлянул и с усилием произнёс: – По времени прохождения Найка поставила рекорд среди первых курсов. Это балл. Плюс успешное преодоление – балл. Плюс личный рекорд – балл…

– Плюс балл за каждый зелёный огонёк, – ухмыльнулся оранжевоглазый старик. – Всё же пройти две ловушки второго курса… – Похлопал меня по плечу, и я болезненно скривилась так, что не сдержала слёзы. А старик покивал: – Молодец, кто бы ты там ни был. Мальчик, девочка… Чудеса! – Заложив руки за спину, пошёл к скамьям тичей и, минуя ректора, шепнул: – Насчёт кресла не беспокойтесь. Вы отлично справляетесь, студент Гшан.

– Я давно уже не студент, – привычно простонал ректор, провожая сгорбленную фигуру старика мученическим взглядом.

Я хихикнула и тут же, скукожившись от боли, подула на кулак. Луанна громко спросила:

– Могу я отвести студентку в лазарет? Она пострадала.

– Разумеется, – рассеянно кивнул Гшан и, едва подавляя улыбку, тихо произнёс: – Ворчун меня поддерживает?

– А как же, – так же тихо отозвалась рыжая тича. – Ты же был его любимым учеником.

– Я был его любимой грушей для битья, – иронично хмыкнул Гшан и, заметив мой интерес, прокашлялся и сурово заявил: – Итак, студентка Найка, поздравляю! Вы заработали победу в первом баттле и… – быстро пересчитал зелёные огоньки, – пять баллов по итогу! Это великолепный результат, уверяю вас!

Я расплылась в улыбке, а потом встрепенулась:

– А мой друг… то есть мой соперник – как справился?

– Студент Койел прошёл неплохо, – принял Гшан из рук вербера другую бумагу и нахмурился: – Три балла плюс личный рекорд! Он бы победил в этом состязании, если бы тич Жорли не установил для тебя особые правила. – Повернулся к помощнику и рявкнул: – А ну быстро передай всем, чтобы проверяли уровень лабиринта и курс претендента перед стартом! – Угрюмо покосился на сконфуженную ведьму: – Чтобы исключить случайности! А этот – закрыть! Чинить некогда, распределим соревнующихся по другим лабиринтам.

И быстро удалился, а Луанна осторожно потянула меня в сторону замка:

– Пойдём, я обработаю твою руку. Судя по тому, как тебя перекосило от прикосновения вервульфа, на плечах гематомы. Не бойся, у меня есть чудодейственная мазь, через пару часов будешь готова ко второму заходу.

Я оглядывалась на оборотней, искала хоть кого-то из наших, но в бушующем море возбуждённых, скачущих и орущих студентов не смогла найти даже только что удалившегося ректора. Вздохнула и повернулась к доку, как вдруг увидела знакомое лицо. Черноволосая девушка высунулась из-за разломанного лабиринта и подмигнула мне. У меня дыхание перехватило: Воилья?! Откуда она здесь?

По пути всё время оборачивалась, искала волчицу, а Луанна что-то спрашивала. Я мычала нечто неопределённое в ответ и думала о том, как Воилья снова оказалась здесь. Она же пролетела на отборе. Или заразилась у Вемуда непослушанием и решила написать курсовую на тему нарушения оборотнями правил? В лазарете я мгновенно забыла о пробравшейся на баттлы соседке и бросилась к Земко, чтобы похвастаться нежданной победой, но кровать была пуста.

– А где?..

– Единорог? – понимающе улыбнулась Луанна и заставила меня сесть на кушетку, сняв футболку: – Он ушёл.

– Как? – растерянно переспросила я. – Он же ранен! У него ожог в полспины! Куда он ушёл?!

– Тише, – слегка поморщилась док. – Для начала, не такой ожог и не такой огромный. Ему принесли одежду, затем явились за самим парнем. Думаю, это слуги с Белой горы. Они выглядели странно, становились на колени и бились лбом об пол перед тем, как прикоснуться к единорогу. – Она густо намазала мои ноющие плечи приятно пахнущую мятой и вереском мазью и снова улыбнулась: – Впервые видела, как это происходит. Единороги не живут среди нас, из всех академий только в вашей два подростка… это большая редкость, что можно без церемоний пообщаться с ними. С другой стороны, мало кто рвётся. На Белую гору просто так не попасть, немудрено, что жизнь замкнутых существ обросла множеством слухов. Я даже уверена, что никаких рогов у них нет, это лишь фантазия…

– Есть! – перебила я. – Рог есть! Красивый такой, светится…

И закрыла себе рот: может, это тайна, а я рассказываю. Вот Земко воспользовался им и едва в обморок не упал, ибо нарушил что-то там. Я же не была уверена, что это не примерещилось после всего, что случилось. Встрепенулась, едва не свезя повязку, которую аккуратно накладывала Луанна на мою руку: единорог обещал показать при свете дня эту загадочную штуку, но теперь, когда ушёл, может и нарушить обещание. А что, если его увели насильно? Вдруг узнали, что он эту гипотетическую силу рода применял, да запрут на своей чёртовой… то есть Белой горе?! Это же горе! Как я без Земко?

Едва док закончила с рукой, я вскочила и, на ходу натягивая футболку, бросилась к выходу. Крикнула:

– Спасибо, док!

Надо найти Гшана! У него осталось свидетельство о браке! Сунуть его в нос этим падающим ниц слугам – и пусть попробуют увезти моего Земко! Если что, им Дэп объяснит, как это нехорошо… Популярно и доступно! Как он умеет. Дэп?.. Я остолбенела и, кусая губы, осторожно позвала его. Ипостась сменилась быстро, лишь две рыжие девочки испуганно отшатнулись, но тут же заинтересовались, а я уже снова заменила Дэпа.

Итак, что бы там ни было, из-за чего я не смогла обернуться в лабиринте, оно закончилось. Случилось ли по вине ведьмы или Душан перед отъездом на королевский суд успел подстроить прощальную гадость, я не знаю, но спаслась снова магией верпанта. Это точно! Пробиралась сквозь толпу и, пытаясь понять, где найти ректора, отмечала, как многие студенты радуются победам, а другие неохотно покидают поле.

Конечно, точно узнать, кто пройдёт в финал, а кто нет, можно будет после второго круга баттлов, но даже сейчас были такие, кто не просто проиграл сопернику, а не сумел пройти лабиринт. Немного жаль тичей, которым после баттлов придётся разбираться, у кого сколько баллов, какое время и сколько побед в парах, да ещё учитывать личные достижения и процент прохождения ловушек. Как тут голову не сломать?!

Задумавшись, ткнулась в живот охраннику, тут же схватив его за руку:

– Помогите найти ректора Гшана! Мне срочно нужно…

Подняла голов и застыла, поняв, что передо мной Пьог. В последнюю встречу я его обезвредила трюком Лоуда и скрутила всем, что только нашла, потом видела в толпе, но встречи избежала, и вот теперь сама натолкнулась на двуличного шантажиста, который непонятно кому служит. Пьог приподнял кустистые брови и хищно ухмыльнулся, а я проблеяла:

– А, уже не надо, извините за беспокойство…

И попыталась исчезнуть, но, увы, до умения Вемуда растворяться в пространстве мне ещё жить и жить… И желательно не во дворце! Поэтому я, отчаянно брыкаясь, пыталась освободиться от хватки Пьога, а он, рыча, старался донести до моего понимания, что похищает меня для моего же блага. Перспектива, честно скажу, не понравилась, посему я позвала Дэпа. Благо на поле для баттлов не запрещено менять ипостась.

И как-то огромный вербер превратился в щупленького, а бородка его стала казаться козлиной… Дэп весело расхохотался и схватился за неё, а Пьог вскрикнул от боли и обернулся в зверя. Напугать хотел? Дэп под громкие аплодисменты взволнованных представлением студентов с энтузиазмом размазывал медведя по траве. Но к ним подскочили трое верберов из службы охраны, и Дэп начал сдавать позиции. Защитить Найку не удавалось. Но проиграть он не мог. Если над ним одержат победу, то не будет ни второго баттла, ни обучения в академии. А из дворца, как из золотой клетки, где им отводилась роль приманки для ветреного принца, выскользнуть будет ох как непросто!

Рыча и размахивая кулаками, Дэп уже едва отбивался от четверых разъярённых верберов, как один из них вдруг упал, да так и замер без движения. Остальные отчаянно закрутили головами в поисках того, кто ещё из студентов посмел напасть на охранников, но никого не заметили. Пьог же настороженно смотрел под ноги: рядом упал второй вербер, а за ним и третий. Начальник охраны отпрыгнул в сторону так резво, что ему позавидовали бы все горные козы, а перед Дэпом выросла круглая фигурка полного Ровьюра.

– Не смей нападать на моего студента! – яростно крикнул тич и, сжимая кулаки, надвинулся на огромного вербера, словно маленький, взбешённый плохим замесом колобок, – на голодную лису. – Не то на неделю в лазарет попадёшь!

Охранник отпрянул, поскольку колобок маленький и забавный, но ядом напичкан больше, чем пирожное – кремом!

– Студентка задержана, тич Ровьюр, – поспешно доложил он. – И оказала сопротивление, поэтому нам пришлось применить силу…

– Жаль, мозги применить не пришлось! – брызгал слюной тич, и многие отшатывались, опасаясь, что и слюна у тайпана ядовитая. – Вторая ипостась студентки Найки на силу отвечает только силой! Разве не знаете, как вести себя с разъярёнными зверями? Парень не зверь, но правила действуют и на него!

– А он разъярён? – простонал очухавшийся вербер из числа охранников. – Я не понял…

– Вижу, – раздражённо рыкнул Ровьюр. – Потому и уложил аккуратно! Иначе бы… Знайте, что Дэп всегда пребывает в ровном состоянии нейтральной ярости! Он как вервульф в полнолуние, только полнолуние – каждый день. Как верпант во время течки его пары, только…

– Спасибо, тич Ровьюр, – перебил появившийся на шум ректор Гшан и под смешки студентов смущённо похлопал тича по плечу: – Прошу вас, вернитесь к своим подопечным. – В ответ на настороженный взгляд тайпана добавил: – Найка под моей опекой. Я сумею защитить девочку.

Дэп насмешливо посмотрел на вербера сверху вниз, а тот приветливо улыбнулся:

– Я слышал, что Найка меня искала. Не вернёшь её?

Дэп угрюмо засопел и, потоптавшись, всё же уступил мир.

Я снова сидела в кабинете ректора, смотрела на Гшана и не понимала, почему вербер отказывается мне помочь.

– Жаль, – вздохнул Гшан, – что ты мне не веришь. Но через некоторое время и сама поймёшь, что это лучшее, что я мог тебе предложить.

– Конечно, – едко рассмеялась я, – вы сама доброта, ректор Гшан. «Деточка, посиди, пожалуйста, годик в клеточке, и увидишь – тебе понравится!» – Вскочила и стукнула кулаком по столу: – Вы такой же, как и все! Я так ошиблась… Обидно. Думала, вы честный.

– Да это для твоего же блага, – не сдержавшись, рыкнул вербер и, выдохнув, спокойнее продолжил: – Подумай до второго круга баттлов.

Желудок скрутило так, что пронзила боль. Не хотелось ни смотреть на ректора Гшана, ни говорить с ним. Как же я разочарована! Как же больно и тошно оттого, что я снова ошиблась. Снова поверила и снова получила по носу. Да, оборотней в академиях по-другому и не воспитывали. Первым делом объясняли, что лучше не совать нос куда не следует… А вот определить, куда следует, а куда нет, предстояло этим самым носом.

Размышляя, я молча вышла из кабинета ректора. Как же наивно было полагать, что здесь что-то будет иначе, чем в других академиях… Хмыкнула: других? Имела в виду ту единственную, которую знала. Но, видимо, так абсолютно везде. Но дома было проще… чуточку.

В нашей академии в итоге все студенты разделялись на три типа: первые старались никуда не лезть и жили сами по себе. Как правило, это нестандартные. Вторые лезли во всё подряд с такой яростью и неоправданной агрессией, что крушили всё на пути. Частенько и сами страдали, но обиженными себя не ощущали: они же отомстили за свою боль! Конечно, это вульффак. Третьи искусно находили чужой нос, чтобы сунуть его туда, куда самим бы хотелось, а страшно. Неудивительно, что большинство из таких обитает на фоксфаке…

В Западной же академии все психологические типы оборотней перемешались, ведь здесь лишь медведи. И очень трудно выяснить, в каком вербере живёт лис, как в Пьоге, а в каком – нестандартный, как вышло с Гшаном… И конечно, яркий представитель второй группы идущих напролом – Жоук! М-да… Как же противно сознавать, что Гшан предпочитает не лезть и мне не советует.

Вспомнила случай в лесу и невольно ухмыльнулась: игра в прятки с судьбой не защищает от неожиданно прилетевшего в лоб котла! Но вербера это ничему не научило. Раз выбранный путь оборотень преодолевает до конца. Видимо, хорошо ему доставалось в детстве, и невольно подслушанный разговор у лабиринта доказывал это. Тот оранжевоглазый старик явно издевался над молодым Гшаном.

Замерла от банальной, но чрезвычайно неожиданной мысли: так все взрослые вырастают из детей! Щёлкнула пальцами: точно! Вемуд – почти копия папочки… только не такой подлый и жестокий. Печально вздохнула. Пока ещё не такой. Значит, и декан фоксфака будет из рыже-пушистой шкуры лезть, чтобы найти храбрый нос, который принудительно-добровольно сунется туда, куда самому страшно.

Хмыкнула и присела на скамеечку: мой нос! Я с некоторого времени стала его щупальцем… и хватателем ловушек. Меня не жалко! И с тех пор как он обратил на нестандартную своё высокомерное внимание, я раз за разом влипаю в неприятности… Уже голову едва поднимаю от впившихся в нос ловушек! Мало того, что Душан лис, так он ещё и царедворец… сильно обиженный царедворец, который привык добиваться своего через интриги и подстроенные подлости.

Смотрела, как мимо проходят студенты и, эмоционально обсуждая победы и поражения в баттлах, отчаянно жестикулируют. Строят предположения на второй круг, делятся, кто сколько баллов накопил. Так приятно видеть, что есть она, дружба, вопреки заявлениям Душана! Пригорюнилась. Верфоксу ничего не докажешь. Раз избрав жертву, лис не отступит, пока не добьётся своего. И едва не проигранный баттл это доказывает.

Если хочу выбраться из незримых сетей Душана, то должна действовать сама. Никто не поможет… Всё, что мне предлагают, – спрятать! Запереть в клеточке и ключик выбросить, тогда лис подлохитрючий не пролезет. Что Гшан, что Земко… По шее побежали мурашки при одном воспоминании о Белой горе и дурацких правилах единорогов. Так, стоп! Мне не об этом сейчас нужно думать. И хоть обида на отказ ректора верберов жгла грудь, я усмирила отчаянное желание немедленно найти Земко. Без свидетельства о браке я ничего не могу. Единорог не маленький. Мужчина способен сам решить, как ему поступить. К тому же он вырос среди этих белобрысых лицемеров, знает, на какой кривой козе нужно подъехать. А я скорее козу эту летать научу… Добровольно-принудительно!

Так, свадьба с лисой Земко уже не грозит. А что грозит теперь мне? Задумалась. Что нужно Душану? Трон! Лис отчаянно хочет заполучить это удобное местечко. Если, конечно, ему удобно сидеть на густо утыканной зубами «верноподданных» поверхности, да ещё щедро сдобренной завистливо-сладеньким ядом лести! В сочетании с иглотерапией наверняка убойный эффект. В прямом смысле этого слова. Нет… Не такой Душан! Не будет он свою нежно-филейную часть подвергать сомнительно-оздоровительным процедурам. Не представляю!

А вот представить на троне насмерть перепуганного Вемуда, за спиной которого стоит такая полезная зверушка, как нестандартная, в момент превращающаяся в огромного парня, могу запросто. Мой привязанный к ненавистному трону рыже-исчезающий друг будет внимать словам папочки да прятаться за тушку Дэпа. А меня, как я уже поняла, не жалко. Тич уже убедился, что зельем меня не возьмёшь, на угрозы не реагирую, на смазливых вервульфов не клюю, и из любой ямы выберусь, несмотря ни на что.

Горько усмехнулась: как комфортно захотел устроиться Душан! На троне сын мается, рядом сноха и телохранитель в одной Найке. И все высокопарные слова о том, что я нравлюсь Вемуду, лишь оправдание. Я просто подхожу на роль! И для того, чтобы заполучить нестандартную, можно легко подстроить свадьбу на Белой горе, предложив им мешающуюся под ногами принцессу, а заодно избавиться от постукивающего хрустальными копытцами единорога. Сжала кулаки: Дэповы штаны!

– Найка!

Я встрепенулась и улыбнулась подошедшей Атли. Девушка села рядом и, положив на колени тонкие руки, слегка подалась ко мне.

– Слышала, что произошло, – горячо прошептала она. – Ты, наверное, сильно переживаешь.

– Да, – призналась я и посмотрела на старосту, как голодный – на прилавок с пирожными: – Я боюсь. Очень боюсь, Атли! Душан мог подстроить ещё ловушки, он изо всех сил пытается выбить меня из претендентов. Удивляюсь, как мне везёт! Раз пришлось проходить задания второго курса, потом ещё…

– Ты о чём? – удивлённо перебила нестандартная. – Тич Душан строит тебе ловушки? – Она с улыбкой положила ладошку мне на предплечье и успокаивающе напомнила: – Он же арестован, Найка. Всё хорошо, декан фоксфака не навредит тебе. Я говорила о Земко…

– Земко? – Голос мой дрогнул, сердце на миг замерло. Ёжики квадратно-зелёные, что ещё случилось?! Испуганно посмотрела на неё: – Что ты слышала?

– А ты не знаешь? – нахмурилась она. – Земко сказал, что сам всё объяснит, ждал тебя после первого круга.

Я скрипнула зубами: ждал у лабиринтов?! А я в лазарет направилась. Знала бы, тут же вернулась бы к нашим… Подумаешь, пара синяков! Нас с Дэпом и похлеще бывало били. Какая разница? Сердце обливалось кровью, предчувствуя, что произошло что-то очень неприятное.

– Что он сказал? – спросила глухо.

– Что ему приказано немедленно отправиться на Белую гору, – виновато улыбнулась Атли. – А ещё – что родители оформили академический отпуск у Одана. – Она слегка сжала мои руки: – Это значит, что он вернётся. Извини, что сообщаю тебе это. Я была уверена, что вы поговорили, потому ты и грустишь.

Эта новость окончательно выбила меня из колеи: ещё минуту назад казалось, что я справлюсь. Не знала, как, но обязательно бы что-то изобрела. А сейчас, ощущая тяжеленную ледяную глыбу на сердце, не хотела даже пытаться. И смириться не могла, и ничего сделать не в силах. Возможно, это снова проделки Душана, а может, единороги обиделись и решили показать всем свой пушистый… хвост? Что я могу противопоставить незнакомой мне, да и большинству оборотней, системе?

Встрепенулась: свидетельство! Если заявиться на Белую гору, сунуть бумагу под нос самому главному светлорогому да потребовать своего мужа? Они вроде, по рассказам Земко, к браку относятся серьёзно… Пусть даже три дня, которые необходимы, чтобы обесценить эту запись. Осталось решить, как выцарапать свидетельство из медвежьих лап Гшана. Вот зачем я доверилась ректору верберов и отдала драгоценный лист?!

– Не грусти, – обняла меня Атли и нежно прижала к груди. – Всё будет хорошо.

– Не будет!

Услышав весёлый голос Вемуда, я резко повернулась и мрачно посмотрела на лиса, которого окружали парни с фоксака – и наши, и те, что со второго курса. Как Душана увезли во дворец, перестал бояться и принялся расхаживать, где хочет. Где три лиса, четвертый – в рыжий комплект!

Урвук подошёл ко мне:

– Ты видела Земко? Он тебя искал…

Я замерла на миг, – искал? – а один из верфоксов со второго курса хлопнул Вемуда по плечу и хохотнул:

– Точно! У нас на факультете даже присказка теперь. Мол, как дела? Да по-найковски. И всё понятно!

Парни дружно засмеялись, а я вскочила.

– Точно! – воскликнула я. – Всё по-найковски!

И, чмокнув порядком ошалевшего незнакомого лиса в кончик носа, побежала в сторону лабиринтов. Всё будет по-найковски! Это значит – не сдаваться! Только от меня зависит, как всё будет. Что-то не получилось? Я не перепробовала все варианты. Остались тайны? Я не задала правильные вопросы тем, кто знает на них ответы. И самое главное. Разве я не успела? Да я ещё не начала догонять! Земко искал меня, а значит, ещё есть шанс!

Бежала и смотрела по сторонам в надежде заметить любимого, а в голове звенели слова Атли. Немедленно вернуться на Белую гору? Почему? Свадьба отменена, и я снова невеста Земко. Или эти светлорогатые решили взбрыкнуть: мол, не доставайся ты никому? Ну, это мы ещё посмотрим!

Врезалась в кого-то и, схватившись за лоб, пробурчала:

– А смотреть надо было вперёд…

– Найка! – Услышав знакомый вибрирующий голос вервульфа, вздрогнула. – Рад, что ты так спешила обнять меня, но по ногам ходить было совершенно не обязательно!

– Извини, – порывисто схватила его руку. – Ты видел Земко?

– Опять этот Земко, – рыкнул Койел.

– Только он, – выдохнула я. – Молю, скажи, это очень важно!

– А, – скривился вервульф. – Всё же решила поехать с ним?

– Нет! – воскликнула я. – Но и не отпущу! Я буду сражаться… Ну ладно – Дэп будет сражаться за мою любовь!

Койел перехватил мои ладони и жарко проговорил:

– Найка, очнись! Это же магия единорогов, ты не любишь Земко…

– Люблю, – сухо перебила я. И, вздохнув, добавила: – Пожалуйся, Койел, пойми, я думаю только о нём, мечтаю только о нём, готова сделать всё…

– Вот, – болезненно скривился вервульф. – Я тоже, Найка. Тоже думаю о тебе, мечтаю и готов на всё! Но ты говоришь, что это лишь зелье. Ты обесцениваешь мою любовь и стремглав летишь к тому, кто тебя не любит. Я… – Он замер и, рыкнув, с трудом продолжил: – Отпустил бы тебя, если бы соперник любил не меньше, чем я, но… Хватит смотреть только на него! Он единорог, Найка! Они бездушные и бессердечные!

– Ты не прав, – горячо возразила я. – Земко просто очень сдержанный, но стоит посмотреть в его глаза…

– И что? – с горечью спросил Койел. – Ты придумала его чувства, Найка. Любовь – это не глаза, не слова, не признания… Любовь – это действие! – Он схватил меня за плечи, сжал почти болезненно: – Что он сделал для тебя?! Всё, что интересует единорога, – завлечь на Белую гору необычный, редкий экземпляр нестандартной!

– Замолчи! – вырвалась я. В горле встал ком, глаза наполнились слезами. Вервульф сказал вслух то, о чём я так отчаянно боялась даже подумать. Оттолкнула его и повторила: – Ты не прав!

И бросилась бежать не разбирая дороги. Пихала кого-то и пропускала мимо ушей протестующие крики, едва удерживая Дэпа. Конечно, Земко бы сразу увидел меня, но не хотелось привлекать к нам лишнего внимания… Нет, Койел не прав. Конечно, не прав! Даже думать об этом смешно. Единорог сделал для меня очень много! Он помогал мне в учёбе, поддерживал меня и… женился! Улыбнулась. Да, брак наш лишь фикция и нужен был для того, чтобы избавиться от навязанной невесты, но это же всё равно свадьба! Моя первая свадьба… Первая? Я так надеялась, что и на второй жених будет тем же! Настроение улучшилось, и я наконец посмотрела по сторонам.

В толпе искала белоснежные волосы и радовалась, что верпанты предпочитают короткие стрижки, не ошибусь! Длинные шелковистые волосы цвета облаков были лишь у моего любимого. И заметив впереди знакомый силуэт, бросилась в ту сторону. Расталкивая недовольных оборотней, пробиралась к единорогу, окружённому странными личностями в тёмных глухих одеждах с капюшонами до подбородка. Даже на миг замедлилась. Жуть… Это на Белой горе такая мода? Но тут же рванулась сквозь них и, схватив Земко за руку, развернула к себе, прижавшись в тесном объятии.

– Ты не уехал! – счастливо прошептала. – Ты здесь!

– Кто вы?

Вздрогнула: голос незнакомый и ледяной настолько, что даже магия Рольера осыплется сосульками на подлёте. Медленно отстранилась и с гулко бьющимся сердцем подняла голову. Надменное лицо с точёными чертами и пронзительным взглядом тёмных глаз, несомненно, было красивым… примерно таким же, какими бывают лица древних богов, высеченные в камне. И жизни в незнакомце ощущалось примерно столько же, сколько в тех статуях.

– Извините, – с трудом пролепетала я.

Он даже не улыбнулся, не приподнял брови, не осыпал колкостями. Просто каменная безэмоциональная глыба… с глазками. Взгляд изучающий, спокойный, но настолько пристальный, что, казалось, он запоминает точное расположение каждого волоска, малейшие черты лица и незаметные другим спонтанные движения, по которым, анализируя, легко и точно просматривает всю мою жизнь.

– Найка, – сурово обвинил он.

Единорог не спрашивал, поэтому я не кивнула и вообще никак не реагировала. Очень захотелось исчезнуть, потому что после пристального «осмотра» я ощущала себя тщательно прожёванной и выплюнутой. И тут случилось чудо: на каменной физиономии незнакомца дёрнулся мускул! Я даже глаза протёрла, но презрительная ухмылка осталась на месте.

– И что в тебе такого? – с холодной яростью спросил единорог. Я растерянно моргнула: о чём это он? А незнакомец решил проявить снисхождение и пояснил вопрос: – Что в тебе такого, ради чего стоило идти против воли доминанта? – Он резко шагнул ко мне и схватил за рукав футболки. – Ты хоть понимаешь, что разрушила будущее Земко?!

Я недоумённо смотрела на его нахмуренные белоснежные брови и, не понимая, о чём он говорит, испуганно икнула. Псих… Точно на Белую гору нельзя. Там странные неподвижные слуги в пугающих одеждах и ещё более чудные субъекты с повышенным хватательным рефлексом. Слушая, как набатным колоколом бьётся моё сердце, пролепетала:

– О чём вы? Я не понимаю…

– Ты околдовала моего сводного брата, нестандартная, – прошипел незнакомец. Я лишь моргнула: брата?! А тот продолжал: – Мало того, что он зациклил на себе магический узел, выкинув из связки Росаю, так ещё и отказался принимать пожалованный ему доминантом девятый дом!

– Что за околесицу вы несёте? – осмелела я. – Ни слова не поняла!

– Да тебе и не положено, – отпустил он мою футболку. – Твоя роль давно завершена, нестандартная, и доминант оказал честь и лично сообщил об этом в бегунке. Но Земко не желает признавать…

Так, значит, тот, с высокими скулами, кого я видела в бегунке Маар, – пресловутый доминант? Не слушая противный голос единорога, проворчала:

– Приехал тут, права качает, Земко моего хочет утащить в какой-то там девятый дом, доминантом чудесатым пожалованный… Нам и в общаге неплохо живётся!

– Да что ты понимаешь?!

Ой… Судя по белоснежным змеям развевающихся волос и по-лошадиному вытянувшемуся лицу, кажется, я умудрилась довести каменнорогого до белого каления. Он схватил меня за грудки и прижал к себе, прошипев гадюкой:

– Не позволю глупой соплячке испортить брату жизнь! Земко немедленно отправится со мной на Белую гору, как бы ни сопротивлялся! И больше ты его никогда не увидишь, нестандартная! Тебе не победить.

Я хотела бороться за любовь? Вот он, шанс! С предвкушением улыбнулась:

– Поспорим?

И позвала Дэпа.

Глава 12

Всё произошло за пару мгновений. Дэп навис над единорогом, лицо которого исказилось от вящего ужаса, схватил за шкирку. На миг застыл, размышляя, метнуть надменного проходимца через всё поле в черноту ближайшего лабиринта или завязать тощее тельце бантиком, как со всех сторон набросились фигуры в балахонах.

Дэп пытался отбиваться, но незнакомцы обладали чудовищной силой. Действуя слаженно, словно один, они скрутили здоровяка и распластали на земле. Во время борьбы с них соскользнули капюшоны, и Дэп замер от омерзения, которое с ним разделили все окружившие дерущихся студенты. Толпа отхлынула при виде уродливых лиц и лысых голов с обтянутыми полупрозрачной белоснежной кожей выступами. Монстры, впрочем, не обращали внимания на оборотней, – они не отрывали ожидающих взглядов от своего повелителя.

Единорог уже оправился от шока и рассматривал поверженного противника с брезгливым интересом. И хоть стоял он ровно и, заложив руки за спину, не двигался, Дэп безошибочно понимал, что тот в ярости: рот незнакомца едва заметно кривился, то и дело обнажая ряд белоснежных зубов, а в глазах плескалось тёмное пламя.

Сводный брат Земко будто размышлял о чём-то, взвешивал последствия принимаемого решения, и с каждым мгновением лицо его становилось спокойнее, а взгляд – холоднее. Единорог сухо кивнул и отвернулся, и сердце Дэпа пропустило удар. Умом природа не одарила, зато щедро наделила чутьём, и сейчас он знал, что им с Найкой этим движением подписали смертный приговор.

– Эгтен, нет!

Дэп узнал этот голос, встрепенулся, как тут же снова оказался прижатым к земле, но, рванувшись из всех сил, словно от спешившего на помощь друга за спиной выросли крылья, разметал противников и метнулся к неподвижной фигуре Эгтена. Схватив его за шею обеими руками, рыкнул и… ощутил дикую боль между лопаток.

Единорог выскользнул из его хватки и, развернувшись, с яростью поднял руки: во лбу его пылал и слепил белоснежным сиянием острый рог. Но Дэпу было не до злого врага – он развернулся и с изумлением посмотрел на второго единорога со световым выступом на голове. Земко, глядя исподлобья, выпустил ещё один луч. Дэп растерянно глянул на свою онемевшую грудь и, падая на колени, обиженно шепнул:

– Друг плохой.

И отключился.

Судорожно вдохнула и, распахнув глаза, крикнула:

– Земко, нет!

– Ёжики зелёные! – недовольно проворчал Рольер и, сунув палец в ухо, подёргал. – Зачем так орать? Думаешь, он тебя с Белой горы услышит?

– Что? – замерла я. – Земко ушёл?..

– Не то слово, – ухмыльнулся верпант. – Практически улетел, прихватив своего высокородного родственничка.

Я со стоном упала на траву, только теперь понимая, что лежала на земле. Вспомнила последние мгновения памяти Дэпа и гулко сглотнула. Посмотрела на убегающие в темнеющее небо прямые стволы деревьев и, послушав, как поёт ветер в густой кроне, пробормотала:

– Неужели он действительно попытался убить меня? Не верю…

– Правильно, что не веришь, – сухо кивнул верпант. И, возвышаясь надо мной, сурово проговорил: – Я знал, что ты отчаянна до сумасшествия, но не подозревал, что ещё и самоубийца! Как в здравом уме можно нападать на того, кого охраняют райны? Кто надоумил здоровяка на эту глупость?

– Я, – обречённо ответила я. – Понятия не имею, кто такие райны, но полагаю, что это те жуткие уроды с шишковатой черепушкой. Кто они?

– Ты родилась в пещере? – удивлённо покачал головой верпант.

– Я родилась в деревне, – пояснила я – мне часто приходилось спрашивать о том, о чём знал каждый оборотень. – В семье людей.

– О-о, – понимающе протянул Рольер. – Всё ещё хуже, чем я думал! – Он вдруг улёгся на живот рядом и, щёлкнув по моему носу, подмигнул: – А я всё думал, чем же ты меня так заинтересовала… – Осмотрел меня: – Внешность так себе, фигуры вообще нет…

– Эй! – возмущённо скрестила руки на груди. – Не пялься!

– На что? – искренне удивился Рольер, и я зло рыкнула. Верпант, позубоскалив, сорвал травинку и, посмотрев на неё так внимательно, словно увидел то, что пытался найти у меня, проговорил: – Знаешь, как я изумился, когда на месте рухнувшего от перекрёстного света единорогов здоровяка обнаружил бесчувственную нестандартную? – Покачал головой: – Думал, галлюцинация, но твои сокурсники объяснили, что Дэп – твоя вторая ипостась.

Я смотрела настороженно, понимая, что неспроста очнулась в безлюдном месте наедине с верпантом. Уточнила:

– И?..

– Стало многое понятно, – отбросил блондин травинку и жёстко произнёс: – Непонятно только, кто надоумил редкий вид оборотня выступать на межакадемических баттлах?

Я вопросительно приподняла брови, а Рольер криво усмехнулся:

– Это всё равно что ночью в самой грязной подворотне бедной части города показать золото и прокричать, что ты безоружен. Сколько найдётся желающих заполучить подобную редкость? – Он хитро покосился на меня: – Как думаешь?

– Ты в их числе? – напряжённо уточнила я.

– Расслабься, – рассмеялся Рольер. Кивнул: – Да, я ощутил интерес, когда прощупал тебя магией при первой встрече, но это лишь инстинкт. Вам наверняка тичи втирали, что сейчас никто не занимается коллекционированием редких видов оборотней. Увы, это далеко не так. Поэтому существует негласный закон среди академий, в которых обучают нестандартных. Таких, как ты, не принято выставлять напоказ, чтобы не дёргать панта за усы… В смысле не дразнить тех, кому хотелось бы приобрести редкую зверушку. – Взглянул на меня серьёзно: – Я бы тоже не отказался, но принципы не позволяют. Поэтому немного… поиграл.

В душе вскипело возмущение. Так он просто развлекался, издеваясь надо мной?! Жаль, что знакомство Рольера с Дэпом было таким… тихим.

– Что? – иронично хмыкнул верпант. – Думала, я увлёкся тобой, потому что подарил цветок? А знаешь, зачем я его преподнёс? После того как просмотрел тебя магией, ощутил сложный и запутанный магический узел. Стало любопытно, что же за охота идёт на тебя. В том цветке капелька моей магии, которая слегка… пошевелила узелок. Но понятнее не становилось. Все мои предположения рушились, это заинтриговывало всё сильнее… Вот и решил немного понаблюдать.

– Зачем? – снова насторожилась я. – Недостаточно развлёкся?

Рольер хмыкнул и, протянув руку, вдруг потрепал меня по щеке.

– Ты вызываешь у оборотней странные чувства, – ехидно проговорил он, – словно промокший под ливнем щенок с тоскливым взглядом милых глазёнок. Так и хочется приютить и обогреть.

– Где-то я уже слышала такое, – вспомнила я слова Койела и, передёрнув плечами, пробурчала: – Приютить, обогреть и посадить в клетку? Противно…

– Это дар, Найка, – верпант снова сменил тон на серьёзный, – ты располагаешь к себе.

– Не всех, – фыркнула я.

– Всех, – мягко возразил Рольер. – Просто реакция у оборотней разная. Кто-то принимает и с удовольствием с тобой общается. Кому-то не по нраву, что ты вызываешь подобные чувства, и он борется с тобой… ну или с собой. А третьи стараются использовать этот дар в собственных целях. Как те, кто втянул тебя в магический узел. И мы снова возвращаемся к вопросу о том, кто же тебя надоумил вызваться на баттлы? – Он поднял руку и быстро проговорил: – Дай угадаю! Это был твой замечательный Земко?

Я лишь сжала зубы и постаралась удержать рвущиеся слёзы: зачем единорог атаковал Дэпа? Неужели Земко попытался убить меня? Зачем ему это? Помотала головой и, зажмурившись, проговорила:

– Он действительно замечательный! Всё это недоразумение. Уверена, он не хотел мне навредить…

– Но навредил, – жёстко перебил Рольер и посмотрел в упор, – чтобы спасти тебя. Найка, райны – это оборотни, вторая ипостась которых – носорог. Они редко принимают облик зверя, потому что обратно вернуться очень сложно даже для взрослых особей. Многие так всю жизнь ни разу и не принимают образ человека, в котором они столь же сильны! Райны преданы единорогам, но иногда могут служить и другим. За большие деньги и только по разрешению доминанта. Даже король не всегда может позволить себе такую охрану, а единороги с удовольствием пользуются преданностью удобных и бесплатных оборотней. Любой, кого охраняют райны, неприкосновенен. Райны никогда не причинят вреда! Никому, кроме идиота, посмевшего напасть на охраняемого. А могут и убить по его приказу.

По шее пополз холодок, я помотала головой:

– Эти шишкоголовые не стали бы убивать Дэпа. Их бы арестовали…

– Райны не отвечают за убийство, совершенное по приказу охраняемого, – помрачнел Рольер.

– Но почему? – возмутилась я. – Это же преступление!

– Потому что это удобно не только единорогам, – гадливо скривился Рольер. – Если закон изменят, то райнов не будут бояться. В обычной жизни они безобиднее бабочек!

– То есть, – подытожила я, – эти безнаказанные монстры убили бы меня, не вмешайся Земко?

Рольер кивнул:

– Он вырубил Дэпа своей странной силой, чтобы парень не навредил себе. Кстати, этот бой произвёл фурор! Впервые единороги выносят разборки за пределы своей горы! Оборотни так взволнованы, что тичам пришлось перенести второй круг баттлов на завтра. – Посмотрел внимательно и тихо добавил: – Судя по тому, что я слышал, твой парень отказался возвращаться на Белую гору, но… – Печально улыбнулся: – Из-за тебя ему пришлось согласиться.

– Чтобы мне оставили жизнь, – едва не плача, пробормотала я.

Осторожно приподнялась, ощущая колкий лёд в груди, подтянула колени и обхватила себя руками.

– Холодно…

– Извини. – Рольер поднялся и обнял меня со спины. – Мне пришлось применить свою магию, чтобы ты быстрее очнулась. – Усмехнулся: – Думал, что ты расстроишься, если проведёшь все баттлы в лазарете.

Я откинулась на него и прикрыла глаза: по щекам тут же скользнули слёзы. Земко отказался возвращаться на Белую гору, судя по злым обвинениям его сводного брата, из-за меня. Каменно-надменный единорог скрипел от ярости, что я не даю любимому братику принять в подарок пресловутый девятый дом. Интересно, что это? Откуп, чтобы Земко отказался от нестандартной? Не понимаю, почему меня то стараются заполучить, то отрекаются, то вообще убивают?! Размышляя об этом, ощущала, как волнение проходит, боль рассеивается, а холод в груди медленно, но верно сменяет приятное тепло.

– Почему с тобой так спокойно? – пробормотала я. – Чувствую себя словно в тайном убежище. Знаешь, в деревне, где нас с Дэпом ненавидели, пришлось найти укромное местечко, где можно было отсиживаться, после того как Дэп что-нибудь выкинет… Под курятником я случайно обнаружила маленькое помещение, натаскала туда старых одеял и подушек… Будто гнездо!

Улыбнулась воспоминаниям. Да, там жутко пахло, и от этих подушек, и от кур, но там было тепло и спокойно. Рольер потрепал меня по голове и фыркнул:

– Так ты с птицами росла? Теперь понятно, почему петушишься по поводу и без! – Помолчал и серьёзно проговорил: – Просто я решил поддаться, Найка. Мне в сто раз легче дружить с тобой, чем сопротивляться себе. Поэтому можешь без сомнений принимать мою помощь, она бескорыстна.

– Чем докажешь? – настороженно отстранилась я.

Слишком уж он добрый, а если я верила в подобную щедрость, то чаще всего позже испытывала боль. Рольер тихо рассмеялся и посмотрел так хитро, что мне стало не по себе.

– Найка, я маг! – многозначительно напомнил он. – Да, на баттлах мне запрещено применять силу, но в жизни я особо не церемонюсь. Что хочу – сразу же становится моим.

– Ах да, – поморщилась, отползая от верпанта подальше, – я и забыла, кто ты. Меня всё ещё ждёт уютная клетка в Северной академии? Эх… Поддалась влиянию момента и поверила, что можешь быть нормальным.

– Нормальным – нет, – сухо отозвался Рольер и рывком поднялся. – Другом – да. Похоже, ты не услышала ни слова из того, что я сказал. Повторю последний раз. Захочешь – я помогу. Не поверишь – и будешь разбираться с магическим узлом сама. Три, два…

– Стой! – вскрикнула испуганно и вцепилась в его штанину: – Хочу! – Посмотрела снизу вверх и, поднявшись на колени, жарко проговорила: – Прости, была не права! Понимаю, почему ты резок. Помог уже столько раз, но я так и ни разу не поблагодарила. Спасибо! Если бы не ты, давно бы сдалась! Ты настоящий друг… Помоги, пожалуйста, ещё разочек.

Верпант белозубо улыбнулся и, присев на корточки, снова щёлкнул меня по носу:

– То-то же! – И решительно поднялся: – Идём.

– Куда? – поинтересовалась я.

– Что-то подсказывает мне, что твой огненный друг знает больше, чем говорит, – охотно пояснил Рольер.

– Вемуд? – удивилась я. – Этот хитрохвостый крысоед, конечно, только и делает, что подставляет меня, но он мой друг.

– Я твой друг, он твой друг, – хищно улыбнулся Рольер. – Вот и поговорим. По-дружески!

– Вы уже пытались, – засомневалась я. – Всё закончилось лазаретом для Земко.

– Верфокс неожиданно напал на меня, – нахмурился верпант, – обвинив в том, что я заколдовал тебя… – Широко улыбнулся: – Правильно догадался! Только магией ошибся… Кстати, ты действительно была анимагом?

– Да, – шагая рядом, понурилась я. – Превращалась в чернобурую лису, Вемуду она очень понравилась.

– То есть, – ёрничал Рольер, – ему настолько приглянулась твоя лиса, что решил мне морду в благодарность огнём проэпилировать?! Как мило с его стороны!

– Это всё Душан, отец Вемуда, – не отрывая мрачного взгляда от тропинки, проворчала я. – Он сделал из меня анимага, чтобы никто не догадался, кто я на самом деле.

– Очень умно, – хмыкнул верпант. – Притащить редкий вид нестандартной на баттлы и замаскировать её под стандартную. Тичи в вашей академии знают толк в развлечениях! Они ставки на тебя ещё не делали?

– Не уверена, – буркнула я, вспоминая бегунок Одана и его «операцию "Найка"». Вздохнула: – Возможно. Наш ректор, похоже, тоже замешан в этом. По подслушанному сообщению поняла, будто он рад, что Койел становится серьёзнее рядом со мной.

– Это тот волк, который каждый раз, как меня видит, так рычит? – понимающе кивнул Рольер. – Ревнивый пёсик… И как он до сих пор единорога не загрыз?

– Пусть только попробует, – возмутилась я, – и Дэп его… – Осеклась и погрустнела: вервульф до Земко теперь не доберётся, как и я… К чему переживать? – А, неважно.

– Важно, – строго возразил Рольер. – У вас сложный магический узел. Для того чтобы его распутать, нужно ясно видеть все связанные нити.

– Пренег сказал, что узел невозможно распутать, – несчастным голосом проговорила я, – лишь разрубить.

– Этот Пренег точно могучий и суровый вервульф, – иронично хмыкнул верпант. – Такие предпочитают резать, чтобы сэкономить время и силы. Но чаще теряют. Допустим, в вашем случае разрубить узел означает смерть как минимум одного из тех, кто впутан. Думаю, что не только тебе не нравятся последствия этой магии, но рубить никто не хочет, потому что неизвестно, кто умрёт. Поэтому каждый со своей стороны пытается распутать, но затягивают лишь сильнее.

– Откуда ты знаешь? – с любопытством покосилась на него.

– Чую, – пожал он плечами. – Каждый раз, когда ставил тебе метку, прощупывал тот узел, и он становился всё твёрже. Если и дальше будет уплотняться с такой же скоростью, то… – Рольер отвёл взгляд. – Всё равно кто-то из связки умрёт. Думаю, именно поэтому тот единорог решил воспользоваться нападением твоей второй ипостаси и велел райнам убить тебя. Узел бы распался.

– И что же мне делать? – с отчаянием спросила я. – Пренег сказал, что в связке я, Земко и Койел с Вемудом…

– И ещё один оборотень, – сухо подтвердил Рольер. – Но его не полностью затянуло. Не понимаю, почему так ощущается. А насчёт твоего вопроса… В сложной мудрёной ситуации я всегда возвращаюсь к началу. И чутьё подсказывает, что кое-что об истоке знает твой рыжий огнеметатель.

– А куда мы идём? – не отставала я. – Ты знаешь, где прячется наш хитро исчезающий принц?

– Нет, – мягко улыбнулся Рольер и покосился на меня. – Но я попросил своих парней передать лису твоё приглашение на свидание.

– Что?! Какое ещё свидание?

– Не злись, – примирительно отозвался верпант. – После того, что произошло, я подумал, что ты пойдёшь на некоторую хитрость, чтобы спасти жизнь… Если не свою, так единорога. Ведь его тоже может удавить этот узел, и его высокородный родственник об этом прекрасно знает, иначе не отдал бы приказ убить тебя на виду у всех.

– Не только, – кусая губы, прошептала я. – Не только Земко. Я не хочу, чтобы кто-то погиб. Ни Вемуд, ни Койел… – Ощущая боль в груди, посмотрела на переливающееся светлыми окнами здание студенческого кафе и проговорила глухо: – Мне всё больше кажется, что зря Земко остановил Дэпа… Пусть бы… И все остались бы живы.

Продолжать не смогла: в носу стало мокро, перед глазами всё расплывалось от сдерживаемых слёз.

– Ах ты, жертвенный ягнёночек, – умильно ухмыльнулся Рольер и жёстко добавил: – Даже думать об этом не смей, поняла? Лишь слабаки сдаются и идут по лёгкому пути. А ты не такая… А если такая – смиренно полезай в клеточку и отсидись, пока узел не шарахнет кого-то другого!

Я остолбенела и, моргая, прошептала:

– Так ректор Гшан тоже знает про узел?! Он как раз и это и предложил… – Отчаянно помотала головой: – Ну уж нет! Пусть сам залезает в клетку. Я буду бороться! – Верпант довольно улыбнулся, а я снова засомневалась: – Но как разговорить Вемуда? Этот хитроусатый тараканолюбитель никогда не говорит правды потому, что это не заложено в его природе! Не удивлюсь, если он и сам себе на досуге привирает, чтобы не потерять квалификацию.

– Сейчас увидишь…

Рольер приподнял светлые брови и простёр руку над землёй, повернув ладонью вниз. Я уже знала, что за этим последует, посему во все глаза уставилась на его длинные пальцы, стараясь не упустить на мгновения из рождающегося на моих глазах чуда.

С кончиков пальцев верпанта сорвалась белоснежная снежинка. Искристая в льющемся из окон кафе свете, остро-ажурная, она медленно оседала вниз. Я не могла оторвать взгляда от невероятного зрелища и старалась изучить каждую неповторимую снежинку, но их становилось всё больше, пока на земле не образовалась сверкающая серебром горка снега. Сразу же показался хрупкий росток. Звенящий хрустальной чистотой цветок распускался быстро, но при этом светлел и, наливаясь матовостью, терял прозрачность.

– Но, – озадаченно проговорила я, – он совершенно другой. – Протянула руку и замерла, так и не коснувшись белоснежных лепестков соцветия, покачивающегося на зелёном стебле. – Словно настоящая роза! Ничем не отличается.

– И не должна, – довольно потерев руки, усмехнулся Рольер, – если мы хотим обмануть обманщика. – Я вопросительно посмотрела на верпанта, а он кивнул: – Подари Вемуду, и как только он возьмёт цветок, сразу спрашивай. С другими у меня получается хорошо, но принц обладает огненной магией, не знаю, насколько хватит вложенной в розу силы.

– Цветок правды? – понимающе изогнула бровь. – Что нужно спросить?

– Кто начал этот магический узел, – охотно пояснил верпант, – где его исток. В каком оборотне его начало. Выяснишь это, и станет понятнее, что можно сделать, чтобы освободиться. – Кивнул на кафе: – Иди. Судя по всему, твой рыжий поклонник уже в нетерпении.

По чему именно он судил, не успела уточнить, поскольку Рольер отошёл к группе верпантов, и стало всё понятно: его помощники заманили в кафе Вемуда и подали знак, что лис в ловушке. Сжала в пальцах прохладный стебель и шагнула к двери. Окинула растерянным взглядом пустое помещение и, заметив в дальнем углу рыжего парня, уверенно направилась к нему.

Вемуд, уплетая пирожки, внимательно читал книгу. Я обернулась к стойке и, не заметив официантки, заподозрила, что верпанты постарались и её выманить, чтобы не мешалась под ногами… лапами… кулаками Дэпа… Ох, к чему же приведёт этот разговор по душам с бездушным лисом?! Сердце замирало от предчувствия. Как начать? Что спросить? Поймёт ли он? А вдруг верпант ошибся?

– Найка! – обрадовался Вемуд, даже отложил недоеденный пирожок и подскочил, пытаясь обнять меня. – Наконец ты пришла! Я уже подозревал, что обманула…

– Это твоя стезя, – увернулась я и всучила цветок опешившему от такого поворота лису: – Подарок!

Пока Вемуд, почёсывая затылок, разглядывал розу, я развернула лежащую на столе книгу и прочитала:

– «Магические узлы», часть третья… – Посмотрела на верфокса с улыбкой и облегчённо выдохнула: теперь стало ясно, что чутьё Рольера не подвело. И как я раньше не обращала внимания на то, чем интересуется верфокс? Постучала пальцем по книге и прищурилась: – Для чего изучаешь это?

Вемуд уселся и, поигрывая розой, охотно поведал:

– Чтобы распутать этот проклятый узел! Не представляешь, как намаялся! Что ни делаю, всё лишь хуже становится… А сегодня, когда ты едва не погибла от рук райнов, окончательно понял, что времени больше нет. – Улыбнулся белозубо: – Вот!

Сердце пропустило пару ударов и понеслось вскачь. Вемуд не только знает про узел, но и пытался его распутать! Осторожно уточнила:

– А кто его начал?

– Так я и начал, – зло хлопнул по книге Вемуд. – Всё из-за Росаи! Эх…

Я смотрела на друга, а в груди словно что-то оборвалось: неужели верфокс и есть тот, кто затянул на моей шее петлю?! На наших шеях… Из-за единорожки, которая его прокатила?

– А Росая тут каким рогом? – немеющими губами прошептала я: так вот какого оборотня ощутил Рольер!

– Как – каким? – удивился Вемуд. – Я же люблю её. – Он посмотрел на меня и широко улыбнулся: – Не ревнуй, я и тебя люблю! Но чуть меньше…

– Успокоил, – пролепетала я, оглушённая новостями. – Так ты от великой любви эту, – кивнула на учебник, – удавку накинул?

– Разумеется! – обрадовался этот рыже-светлый разум. – Я ведь так влюбился, что пошёл за Росаей на Белую гору… Но мне там не понравилось. – Придвинулся и доверительно поделился: – Представляешь, там всё по расписанию! Это ужас! Чтобы подняться с постели, ты должен дождаться слуг, позволить им умыть и одеть тебя… Но самое ужасное – за едой! Стоит проглотить кусочек, так служанка промакивает губы салфеткой… Каждый раз новой! Бесит… Я её покусал однажды, так всё равно не прекратила. А ещё…

– Не суть, – осадила я, помня о времени и боясь, что магии Рольера не хватит, чтобы узнать самое важное. – Как ты сделал этот узел?

– Так я и объясняю, – обиделся лис. – Влюбился в Росаю и пошёл на гору, но там жить невозможно! Вот и привязал единорожку к себе, чтобы она бросила клан и пошла за мной. Но вмешался этот идиот Земко и завернул узел на себе. В итоге Росая сбежала с горы, но скрылась у Маар… А мы её искали как проклятые, потому что магический узел – это вам не шутки!

Я вспомнила «сон», где в отражении вместо себя видела Росаю и крутила пальцами кулон. Вот оно, начало магического узла! Тот кулон и есть кончик ниточки…

– Вот же подлоколючая твоя сущность, – прошипела я. – Сказал бы девчонке, что принц, она бы скатилась с этой горы и без магии! Ты же видел, как Росая отреагировала на превращение Царьи в лягушку.

– Ага, – скривился Вемуд, – узнай единороги, что я принц про крови и дару, они бы ни за что с горы не выпустили! Остался бы я там на веки вечные как генетический материал! И не видать бы мне Росаи как своих ушей. Ты думаешь, она обрадовалась, что я принц, потому что любит? Ха! Да если она приведёт в клан принца, доминант ей сразу дом пожалует и мужа из высокородных чистейшей единорожьей крови!

– Чтоб у единорожьих копыт каблуки отросли! – раздражённо выругалась я. – Что за дома такие, кто-нибудь объяснит?!

– Дом – это часть клана, – послушно кивнул Вемуд. – Всего домов – девять, и каждый имеет право влиять на решение доминанта, в своей степени, разумеется. Первый дом – самый сильный, богатый и влиятельный, а девятый, соответственно, наоборот. Но даже девятый дом для Земко, рождённого не от жены, а от наложницы, очень круто! Зря он отказался…

У меня даже голова закружилась:

– Что? От какой наложницы?

– О, – округлил глаза Вемуд. – Жаль, что я не родился единорогом, детка! У них владелец дома имеет право на одну жену… Единорожку, разумеется! И на бесчисленное количество наложниц. Но это у них так называется, а здесь каждая имеет статус жены.

– То есть, – растерялась я, пытаясь понять, как устроено общество на Белой горе, – Земко мог жениться и на мне, и на твоей кузине, но мы были бы наложницами? А ещё была бы такая заноза, как Росая, которая была бы его основной женой? У меня крыша едет… И почему же он отказался от такой радужной, по твоим словам, перспективы?

– Так из-за тебя, – снисходительно фыркнул Вемуд. – Согласись он, пришлось бы жениться, а тебя притащили бы на гору в качестве его наложницы, но всё равно пустили бы на генетический материал, как и меня.

– Да что за материал такой? – разозлилась я, ничего не понимая.

– Это…

Он немного замялся, и я с изумлением увидела, как у Вемуда щёки покраснели. То ли магия слабеет, то ли то, что скрывается за словами «генетический материал», шокирует даже беспардонного верфокса. И если второе, я не хочу этого знать! Выставила ладонь:

– Стой! Лучше скажи, как я попала в этот магический узел?

– Так сама сунулась, – пожал плечами Вемуд. – Когда полезла целовать Земко в лошадиную морду!

Скрипнула зубами: да что же за невезение?! Сухо уточнила:

– А Койел?

– Тут мой папуля постарался, – оскалился Вемуд и ехидно добавил: – Нечаянно, разумеется. Он не знает про узел, думает, я на тебя запал… Всё мечтает о троне и пытается управлять мной через тебя. Но единороги не идиоты, они уже сообразили, что принц на крючке Росаи, потому и согласились на предложение моего отца.

Он покрутил в руке розу и, нахмурившись, присмотрелся к лепесткам. Я с ужасом заметила, что они уже просвечивают, а я ещё не узнала, как развязать узел.

– Доминант одобрил свадьбу моей сестры и твоего парня лишь для того, чтобы затянуть магический узел потуже, – медленно проговорил Вемуд. – Он давит на сына, чтобы тот одумался и вернулся в клан. И раз Земко отказался, его братишка, сын от правильной единорожьей жены доминанта, решил принести «редкий генетический материал» в жертву.

– Ты-то тут при чём? – застонала я: голова уже разболелась от потока совершенно жуткой информации. – Ты сказал, они знают, что принц на крючке наглой единорожки…

– Узел можно разрубить, – усмехнулся Вемуд, – смертью или предательством. Если бы Земко не сбежал и не придумал аферу с фиктивным браком, его бы женили на моей сестре без согласия, подарили на свадьбу дом, и узел бы распался. Подобрали бы подходящую жену из единорогов, а дочь короля стала бы наложницей… Спрашиваешь, при чём тут я? – Он наградил меня таким тяжёлым взглядом, что в животе скрутился ледяной жгут. – Я стал бы королём, который зависит от дочери доминанта. Единороги никогда не упустят возможность использовать ещё одну послушную марионетку.

– Понятно… – Оглушённая и дезориентированная, я пыталась выловить хоть одну мысль в звенящей голове. – И как распутать этот узел так, чтобы никто не пострадал?

– Никак, – сухо обрубил Вемуд и отбросил тающий цветок: магия исчерпала себя. Верфокс устало потёр веки и усмехнулся: – А ты молодец, Найка. Никак не ожидал, что воспользуешься таким методом. – Посмотрел колко: – Рада, что узнала? Легче стало?

– Я в шоке, – пробормотала я, пытаясь осознать всё услышанное. – Руки опускаются…

– Поэтому Земко и не хотел тебе рассказывать, – горько скривился Вемуд, – и меня через магический узел заставил молчать. Интересно, этот цветочек единорог почует?

– Ничего не понимаю… – Я устало рухнула на стул и зарылась пальцами в волосы: – Почему Земко звал меня на гору? Почему постоянно об этом спрашивал?

– Вот глупая, – беззлобно хмыкнул Вемуд. – Он же сомневается, что ты действительно его любишь. Считал, если любишь, то пойдёшь хоть на край света. И если это так, то и сам готов всё бросить ради тебя. Но если он откажется от рода, а распутав узел, выяснится, что ты была под воздействием магии единорогов, Земко погибнет.

Я замерла, по спине прокатилась ледяная волна, а кончики пальцев словно прострелило маленькими молниями.

– Почему? – прошептала я. – Почему погибнет именно Земко?

– Платит тот, кто сильнее любит, – криво усмехнулся Вемуд. – Он заступился за сестру, взяв на себя большую часть узла, освободил её, затем ты… Ответственность за сестру, любовь к тебе, злость на меня и ревность к Койелу – это всё прикончит его, если окажется, что у тебя нет к единорогу искренних чувств.

Я всхлипнула, по щекам покатились слёзы, но голос был твёрд:

– Ты чудовище, Вемуд! Я думала, что твой отец монстр, но по сравнению с тобой он беспомощный рыже-мохнатый червяк! – Вскочила и зло надвинулась на него: – Как ты мог? Я доверяла тебе, считала другом, несмотря ни на что… а ты предал меня. Ты предал нас всех!

– Так ведь был выбор, – обиженно отозвался верфокс. – Согласись ты на предложение отца, мы бы уже отправились во дворец! Я стал бы королём, а ты – моим прикрытием от магии Росаи, и все были бы счастливы…

– Все – это ты и твой отец, – скривилась я и, вытерев щёки, посмотрела на верфокса: – Ты заврался, друг… Даже себя обманываешь и веришь этой лжи. Мне жаль тебя.

И бросилась из кафе. Отпихнула поджидающего на крыльце верпанта и помчалась в сторону общежития. Как быть? Что сделать? Может, стоит вернуться и позвать Дэпа? Нет, даже намазанный на пол верфокс не спасёт Земко от опасности, которой тот подверг себя из-за меня. В ушах звенели жестокие слова Вемуда, а слёзы лились ручьём.

Стало безумно стыдно за то, что я подозревала единорога в холодности, что не верила в его чувства, даже отталкивала. Земко рискнул ради меня всем: положением, семьёй, жизнью… А что сделала я? Согласилась на фиктивный брак? Не желала запирать себя на Белой горе? Набросилась на его брата и уничтожила последнюю надежду на счастье?

Остановилась у дерева и, опустившись на корточки, уткнулась зарёванным лицом в колени. Что же предпринять? Койел сказал, что любовь – это действие. Земко уже сделал всё возможное, чтобы доказать свою любовь, осталось лишь отдать жизнь… И не сомневаюсь, что он так и поступит. Но это неправильно! Он должен жить. Но что же делать? Как выдернуть его из цепких лап доминанта?

Увы, заявиться на Белую гору и, потрясая свидетельством о браке, потребовать мужа, как собиралась, – не выход. Если верить Вемуду, мне обрадуются и в лучшем случае пристроят наложницей, а в худшем – «генетический материал». Почему-то меня передёргивало каждый раз, когда думала об этом. Очень уж не понравилось мне выражение лица верфокса и его пылающие щёки. Ничего хорошего в этом нет, раз Вемуд шёл на что угодно, чтобы этого избежать…

– О чём горюешь, подруга?

Подняла голову и посмотрела на Воилью. Волчица, скрестив руки на груди, возвышалась надо мной. Это действительно была она! Значит, после баттла мне не примерещилось. Поддавшись порыву, вскочила и бросилась к девушке. Обняла и зарыдала ещё пуще на её плече.

– Ты так радуешься победе? – иронично хмыкнула она и, похлопав меня по спине, проворчала: – Вот же противная нестандартная! Я так старалась, чтобы ты проиграла, отдала ведьме копилку, чтобы заколдовать лабиринт, но ты, упрямая девчонка, всё равно умудрилась выиграть!

Я замерла и, медленно отстранившись, посмотрела в её оранжевые глаза. Растерянно прошептала:

– Что? Это сделала ты?..

Она широко улыбнулась и весело кивнула. Я озадачилась ещё больше:

– Но зачем тебе это?! Неужели ты так мстишь?

– Хочешь знать? – хитро сощурилась Воилья и подмигнула: – Тогда помоги мне пробраться в общагу. – Поёжилась: – Ненавижу ночевать на улице!

Глава 13

Сидела на кровати и буравила волчицу разочарованным взглядом. Воилья не выдержала и рассмеялась.

– Ну да! – вытирая выступившие слёзы, прохрипела она. – Какой убийственный взгляд! Жоук бы обзавидовался… Я действительно понимаю, как это выглядит, но, может, выслушаешь, прежде чем так отчаянно ненавидеть?

– Говори, – милостиво кивнула я. – Мне ещё много о чём нужно поразмыслить, поэтому прошу как можно короче.

– Короче? – задумалась Воилья и, посмотрев в потолок, постучала себя пальцем по острому подбородку: – Если короче, то, вернувшись домой, первым делом откопала начатую работу по околдованным принцам… – Лукаво покосилась на меня и пожала плечами: – Я же обещала! Но тут вывалилась одна курсовая по занятной теме. Волчица запустила руку за пазуху и вытащила несколько листов: – Думаю, тебя заинтересует.

Я непонимающе полистала записи и настороженно посмотрела на волчицу. Воилья театрально вздохнула и забрала недоделанную курсовую.

– Вкратце: даже одурманенный любовным напитком вервульф узнает свою истинную пару одним простым способом…

– Вот же! – раздражённо перебила я. – Не пара я ему, сколько можно повторять?! А запах ощущала потому, что меня рыжий трономечтатель опаивал, в лисичку покорную превращал…

– Дослушай сначала! – неожиданно рявкнула Воилья, и я обмякла. Волчица улыбнулась и потыкала в записи: – Если вервульф, даже околдованный, победит девушку, то его интерес к ней закончится… Если, конечно, это не его истинная пара!

Она с победным видом замолчала, а я посмотрела в её блестящие глаза, на непослушную улыбку и медленно вникла в суть слов. Встрепенулась:

– Так если я проиграю Койелу, он сразу от меня отстанет?!

– Насчёт «отстанет» не уверена, – саркастично хмыкнула Воилья, – но если после победы он не прекратит осыпать признаниями в любви, то останется лишь смириться, что ты истинная пара оборотня!

– Нет, – помотала головой, мне не нравился взгляд с этой стороны. Поправила упрямо: – Если дам себя обыграть, он поймёт, что я не его истинная пара! – Вскрикнула от счастья и поцеловала девушку в щёку: – Ты умница! – И тут же насупилась: – А мне рассказать – шерстью бы подавилась? Зачем было портить лабиринт? Я едва выжила…

– Да что с тобой и Дэпом станется? – иронично отмахнулась Воилья и тут же стала серьёзной: – Я боялась, что ты не поверишь, потому и наняла ведьму. Знаешь, ты нечто! Преодолеть ловушки второго курса, сломать лабиринт… Я впечатлена! И огорчена. Деньги потрачены зря, лучше бы себе сумочку зачарованную купила, чтобы всё вмещалось и было легко.

– Поделом тебе, – ехидно отозвалась я. – Ходи без сумочки, зато гордая! – Вдохновлённая, прижала руки к груди: – Я могу освободить Койела от чар? Наконец-то! А то зелье Душана не особо действенное… Впрочем, о чём я? Скорее всего тич и не думал избавлять парня от наваждения, ведь есть некая операция «Найка»!

– Я рада, что ты поможешь Койелу, – смущённо проговорила Воилья. – Он мне понравился. Но я боялась, что победа для тебя важнее друзей…

– Я создала такое впечатление? – обиженно насупилась я.

– Нет, – покачала девушка головой. – Но так поступили бы почти все на этих баттлах. Дружба теряет силу перед возможностью стажировки.

– Не у меня, – без колебаний припечатала я, и тут вся решимость испарилась. Жалобно посмотрела на волчицу: – Но я не могу.

– Так и знала, – зло прошипела она и вскочила. – Хочешь удержать рядом того, кого не любишь? Да, он красив и силён! Но это низко… Знай, что я найду способ освободить Койела от тебя! Не отстану! Переведусь в вашу академию и спасу его во что бы то ни стало!

– Здорово, – вымученно улыбнулась я. – Я за тебя рада. И за него… Я не могу сейчас думать об игре, потому что жизнь моего любимого в опасности.

Не выдержав, снова разрыдалась. Воилья замерла удивлённо, присела рядом и, погладив по плечу, уточнила:

– Ты про единорога?

Я кивнула, не в силах ни слова вымолвить. Волчица вздохнула:

– Я могу помочь?

– Если только ты начинала курсовую по освобождению от магических узлов, – сквозь слёзы пробурчала я.

– Увы, – виновато улыбнулась волчица.

Задребезжало стекло, потом ещё раз, и ещё. Мы обернулись.

– Это кто там такой умный, что камни в окна кидает? – подскочила Воилья. – Сейчас стулом отвечу! Ой, это не камни, а лёд. Найка, очередной твой поклонник?

Я приблизилась и непонимающе посмотрела на снежно-лохматую шевелюру Рольера. Верпант приветливо помахал мне, предлагая спуститься, и белозубо улыбнулся. Я застонала и, открыв окно, спросила:

– Чего тебе? Нас не выпустят, уже комендантский час наступил.

– Ты почему сбежала?

– Я расстроилась, – буркнула я. – И, поверь, было из-за чего!

– Верю, – хмыкнул он, – я всё слышал. И хотел обсудить, за какую ниточку попробуем потянуть. А ты так рванула, что я решил – на Белую гору ломанулась бить высокомордие доминанта!

– Хорошая мысль, – хмыкнула я. – Меня прибьют райны, все будут счастливы и свободны.

– Свободны – да, счастливы – вряд ли, – жёстко возразил Рольер. – Ты же помнишь, что я говорил о трусости жертвенных ягнят? Нужно иное решение. У меня возникла мысль, что самым последним в узел попал вервульф. Он не так запутался, как вы, и, возможно, с него следует начать. Только не знаю, как.

Я обернулась на Воилью и, осенённая идеей, вырвала записи из её рук:

– Кажется, я знаю. – Высунулась из окна почти по пояс и прошипела: – Помнишь, ты говорил, что сдался мне, чтобы не проиграть себе? Попробую-ка и я поступить так же. До завтра!

Пошатываясь, мрачно смотрела на тёмный зев лабиринта: сказывалась бессонная ночь. Мысли и страхи не отпускали до самого рассвета, и лишь за полчаса до начала баттлов мне удалось подремать на плече Рольера. Пока Воилья, вдохновившись моим осторожным пересказом про секретный быт и магические традиции единорогов, вещала верпанту про свою недоделанную курсовую, на нас ревниво косились наши лисы. А вервульф и вовсе метался, как тигр в клетке, порываясь подойти, но, встречаясь взглядом с воодушевлённой волчицей, тут же поворачивал обратно.

– Смотри, как волк твой от ревности с ума сходит, – хмыкнула Воилья. – Не приближается, поди, потому, что не знает, о чём тебя спрашивать. Волнуется из-за того, что опираешься на верпанта, и переживает, что побежишь за Земко на Белую гору.

– Откуда знаешь? – удивилась я.

– Просто чую, – пожала она плечами.

Ах да! Они же вервульфы… Может, у них какая связь внутренняя или по запаху определяют состояние друг друга. Мне это понимание недоступно, так что и задумываться не о чем. Лучше поразмышлять о нашем плане. Рольер его одобрил, особенно то, что я всю ночь специально не спала, чтобы быть вымотанной насколько возможно. Уж теперь-то я точно проиграю Койелу! И тут я резко вскочила и, вцепившись в руку верпанта так, что тот недовольно крякнул, воскликнула:

– Так мы же с тобой сегодня соревнуемся! – До меня только сейчас дошла эта немудрёная истина. – По плану… Что же делать?!

Рольер недоверчиво посмотрел на меня, перевёл взгляд на ухмыляющуюся волчицу и вдруг схватился за щёки да возопил:

– Ох, что же делать?! Всё пропало! Бедный, бедный единорожик… Что же ему досталась такая бестолковая нестандартная?!

– Рольер! – возмутилась я. – Хватит стенать, надо что-то придумать. Может, подкупить распределителя? Или…

– Или вспомнить, что после отборочных баттлов последуют финальные бои, где можно будет выбрать соперника! – с невинными видом подсказал Рольер.

Я опешила:

– Но это значит…

– Что тебе нужно собраться и пройти этот лабиринт как минимум не хуже предыдущего, – строго проговорила Воилья. Она взяла меня за шкирку и встряхнула: – Так! Боевой настрой! Угрожающий вид… Где? Не вижу! – Ущипнула, я взвыла от боли и зыркнула на неё недовольно: – Ага, вот, другое дело. Пошла!

И подтолкнула к лисам. Парни тут же окружили меня и, косясь на верпанта и волчицу, наперебой принялись спрашивать:

– Что происходит? Найка, это же та девица, что попалась в ловушку ведьм… Почему она здесь? Нельзя же… О чём ты говорила с верпантом? Обсуждали наш спор, да? Маг же не отказался?

Я снова взвыла – кто-то наступил мне на ногу, и повторила коронный взгляд, который только что кидала на Воилью: лисы отшатнулись. На смену им пришёл Койел. Весь поникший, под глазами тени, движения смазанные. Тоже не спал ночью? Плохо! Как же я ему проигрывать буду? Да так, чтобы он поверил, что сильнее меня и Дэпа… Нет, так не пойдёт! Надо взбодрить, а то ещё в финал не пройдёт.

– Ты кто? – строго спросила его. – И куда дел моего друга Койела?

Вервульф посмотрел исподлобья, на миг его оранжевые глаза полыхнули, но потом взгляд снова потух. Отвернулся и проговорил тихо:

– Я нормально.

– Нормально для покойника, – пробормотала я.

Потом вспомнила вопросы лисов и хитро покосилась на вервульфа. Конечно, использовать чувства парня противно, но я рассчитывала освободить Койела от этой ненормальной привязанности, а для победы все средства хороши. Очень уж не нравился мне его вид: словно вервульф заранее сдался.

– Ты помнишь про наш спор? Я пока веду. – Он встрепенулся, на миг вернулась тень надменного Койела, а я постучала пальцем по губам и закатила глаза: – Что бы такое загадать, когда я у тебя выиграю?

– Ещё не конец, – рыкнул он и весь подобрался: вид стал хищным, взгляд острым. – Ещё посмотрим, кто победит, нестандартная!

– Да ты же наш лапушка зубастенький, Койел! – умилилась я и, пересилив себя, на миг схватила его руку, сжав холодную кисть: – Хочешь, чтобы исполнила твоё желание? Победи!

И тут же бросилась в сторону своего лабиринта. Кивнула верпанту и настроилась на темноту входа. Победить Рольера будет непросто, но мне достаточно пройти испытание на уровне обычного своего результата. Очков должно хватить, чтобы пробиться в финал, пусть и на последних строчках. Приоритеты изменились. Теперь я не стремилась победить других, не пыталась доказать, что нестандартные не хуже стандартных. Сейчас я боролась с судьбой и собиралась доказать Земко искренность своей любви. А сделать это можно, лишь распутав хитрорыжий закрученный узел.

Как же повезло, что я встретилась с Воильей! Какая удача, что она хватается за всё подряд, иначе я никогда бы не узнала, что есть такой простой способ… Сейчас вспоминала некоторые фразы и брошенные Койелом слова, которые подтверждали эту теорию, но тогда не придавала им значения. Вервульф всегда пытался одолеть меня, но Дэп каждый раз давал ему отпор. Плюс дурманящее зелье хитрого Душана, и в конце концов волк решил, что я его истинная пара.

Слегка согнулась и, не отрывая взгляда от входа в лабиринт, напрягла всё тело: пора заканчивать с навязанными иллюзиями и научиться понимать собственное сердце, стать свободными для жизни, для чувств, для выбора. Всем нам! Отмашка ведьмы, и я бросилась вперёд.

Темнота клубилась, звук рваного дыхания заполнял пространство, шум толпы словно отсекли, а я бежала. Максимальная сосредоточенность и собранность, мгновенная трансформация, Дэп бросается вперёд… ловушка оказалась слишком лёгкой. Но я не расслабляюсь, двигаюсь дальше. Моя вторая ипостась в ярости, я ощущаю это, но это нам обоим на пользу. После тех архисложных заданий, которые доставались на отборочной полосе препятствий и в подстроенном Воильей баттле, здесь всё было просто. Лишь удивлялась, что помнила, чему учили тичи. Очередная ловушка позади, а я вывалилась в свет и тут же оглохла от криков. Ошалело осмотрелась: уже всё?

– Хороший результат, – сухо похвалил незнакомый вербер и, записав баллы, коротко кивнул: – В сторону, пожалуйста. Ожидайте общих результатов.

Ко мне подлетела Воилья и, нетерпеливо теребя за руку, спросила:

– Сколько? Не тяни!

– Где Рольер? – Я посмотрела на слегка растрёпанного верпанта и бросилась к нему: – У меня пять! А у тебя?

– Если пятый присудили за победу в баттле, – ехидно уточнил Рольер, – как минимум нетактично спрашивать соперника о результате.

– Неужели? – поражённо ахнула я. Сердце забилось как сумасшедшее: я точно прошла! Схватила его за локоть: – Спасибо!

– Не намекаешь же ты, что я поддался? – холодно уточнил Рольер, брезгливо снимая мою руку со своего локтя. – Ты забываешься, нестандартная! Вообразила, что симпатичная? – На миг вернулся тот противный верпант, которого я встретила в день приезда. Но когда мимо нас прошёл один из верберов, Рольер снова тепло улыбнулся и хитро подмигнул: – Правильно вообразила! Удачи в финале! Если повезёт и наш план сработает, узел распадётся, и вы станете свободными.

Я кивнула и, воодушевлённая поддержкой, пошла в направлении нашей команды. Конечно, не думала, что баттлы пройдут именно так. Предполагала, что буду переживать и бегать к старшим, чтобы узнать результаты Атли и Бья, но сейчас думала не о них. Победа нестандартных утратила свою ценность. Жизнь важнее, стандартная или нет. Я победила, чтобы проиграть. И проиграю, чтобы победила любовь.

Тишина, оттеняемая шепотом ветра в листве деревьев, режущий солнечный луч, из-за которого приходится щуриться, громада академии за спиной и три тича передо мной: Гшан, Маар и Жорли. Там, за ними, сильно поредевшая группа оборотней второго и третьего курса – те, кто прошёл в финал, а в воздухе звенело такое напряжение, что удивительно, почему не сверкали молнии. Я вскинула подбородок и, глядя на ректора Гшана так спокойно, насколько позволял слепящий свет, повторила:

– Я вызываю на финальный баттл вервульфа Койела.

– Но, – снова попыталась вразумить меня Маар, – он же из твоей академии, Найка. Это нецелесообразно! Ты понимаешь, что своим выбором уничтожаешь шанс нашей команды на победу в группе?

– Знаю, что имею право вызвать любого студента из финальной группы, вместо того чтобы доверить это жребию, – бесстрастно проговорила я, хотя внутри бурлил страх и кипело чувство вины. Боялась посмотреть не только на Маар, но и на Атли, которая тоже пробилась в финал. Лишь несколько минут назад нестандартная радовалась нашему успеху и сокрушалась по поводу невезучести Бья, а я разбила надежды старосты вдребезги. Но скрепя сердце упрямо добавила: – Вы не можете отказать.

– Не могу, – угрюмо согласился Гшан, смерил меня подозрительным взглядом и помрачнел ещё сильнее.

– Ректор? – многозначительно посмотрела на него ведьма и стукнула косой по камню.

Тот уныло кивнул, шагнул ко мне и раздражённо прошептал:

– Это шантаж? Ладно, я верну тебе свидетельство, только не делай этого.

– Вам-то какая разница? – сквозь зубы прошипела я. – И это не шантаж, я не пользуюсь такими методами. Мне не нужны ни бумажки, ни клетки, ни баллы. Дайте сразиться с Койелом.

Гшан несколько мгновений стоял неподвижно, а потом вздохнул и, махнув рукой, сбежал по ступенькам. Тич Жорли с интересом посмотрел на меня и хмыкнул, а Маар наградила таким взглядом, что я почти задымилась, но выдержала. Справа от меня в ряд выстроились прошедшие в финал студенты первых курсов, и я тоже не смотрела на них. Маар права: в нашей команде в финал прошли все пятеро, это большая редкость и сильная заявка на групповое лидерство, а я рушила всё одним словом «вызов».

Практически кожей ощущала волну непонимания и злости, которые испытывали сейчас наши лисы, и мрачную растерянность Койела, но отступить не могла. Это единственная ниточка, за которую я могу потянуть, чтобы вызволить нас пятерых из магического узла. Даже если не сработает полностью, Койел будет свободен, и магия ослабеет. А там я могу попробовать найти вторую ниточку – кулон Росаи!

Так же пялясь в землю и стараясь никого не слушать, упрямо шла к одному из двух финальных лабиринтов. Знала, что из-за вчерашней драки Дэпа у Гшана были проблемы. Второй круг баттлов пришлось перенести на сегодня, и для сооружения финальных лабиринтов потребовалась дополнительная помощь, даже Маар привлекли, за что старушка потребовала место в жюри. Я понимала, что тича хотела попытаться помочь нам победить, – Маар никогда не брезговала чуточку преступить правила, – но я разрушила и её планы. И теперь все прощались с уже практически осязаемой победой и наверняка отчаянно ненавидели меня.

Щёки ожгло, даже кончики ушей горели, но я упорно сжимала челюсти и думала о Земко. Как он там, на этой ужасной горе? Вот же проклятое местечко! Если доминант его женил, то я… нет, Дэп… Вздохнула: ладно. Райны меня убедили, что силой победить не удастся. Сжала кулаки: тогда остаётся только проиграть.

Отмашка, вперёд! Я бежала достаточно быстро, чтобы не заподозрили в намеренных поддавках, проходила те ловушки, которые уже были на баттлах, но когда встречала новые, намеренно в них влипала. Дэп легко подхватил мою игру и даже специально провалился по колено в вязкую жижу, якобы её не заметив, и громко ругался, чтобы снаружи было слышно. Когда вернулась вместо него, рассмеялась: балл от меня за актёрское мастерство, но из лабиринта ничего не слышно. Как и сюда не доносится ни звука.

Выскочила из лабиринта, впервые не вывалившись, и сразу же посмотрела на второй. При виде Койела выдохнула с облегчением и с трудом сдержала победную улыбку. Вместо этого, изображая волнение, обернулась на вербера:

– Как результат?

– Преодоление, – протянул оборотень, – балл… Личные достижения… м-да… Ловушки… Хе! Вы не прошли. Минус три балла.

– Вот же ёжики ползучие, – прошипела я, едва сдерживая радость.

Ура! Койел победил меня, и теперь узел должен разойтись или хотя бы ослабнуть. Рольер говорил, что я почувствую это. Сказал, что начала станет плохо, а потом будет легче, и я прислушалась к ощущениям. Но ничего не происходило. Может, рано?

Вербер, не отвлекаясь от записей, отрывисто проговорил:

– Но в состязании вы победили. У вашего соперника минус пять!

Я замерла, сердце пропустило сразу несколько ударов. Помотала головой: нет, я наверняка ослышалась.

– Что?!

– Вы победили в баттле.

Вербер отошёл, но я вцепилась в его локоть и, вырвав записи, просмотрела результаты Койела. Ахнула:

– Да он же нарочно проиграл!

Вербер царапнул меня настороженным взглядом:

– Это очень серьёзное обвинение, студентка… – забрал у меня листы и сверился со списком, – Найка! Вы уверены в своих словах?

И тут я широко улыбнулась и, снова отобрав записи, ткнула в клеточки:

– Вот эту ловушку он прошёл на первых баттлах, а вот эта была на вторых. Как же поверить, что он забыл про них сейчас? – Встрепенулась с новой идеей: – Может, вервульфа опоили? Такое уже было… Спросите у Гшана!

– Я всё узнаю, – сухо кивнул вербер и, снова смерив меня внимательным взглядом, хмыкнул: – Какая подозрительная честность!

– Признаю, больна, – белозубо улыбнулась я. – Но это не лечится.

Но когда он удалился, улыбка сползла с моих губ, а я сама – на травяной ковёр. Вот же жук зубастый! Ну зачем он проиграл мне? И тут по шее пробежался холодок: а что, если он не поддался? Вдруг вервульф прав и я его истинная пара? Что я буду делать? В животе свернулся ледяной жгут, дыхание перехватило. Я обняла себя и застонала: тогда узел не разорвать, и кто-то обязательно погибнет! Кусая губы, раскачивалась из стороны в сторону, когда ко мне приблизился Койел.

– Найка?

Я застыла и медленно повернулась к вервульфу. Койел присел на корточки и посмотрел взволнованно:

– Тебе плохо?

– Очень, – честно ответила я и раздражённо спросила: – Зачем проиграл мне? Чего хотел этим добиться?

Он улыбнулся:

– Ты моя истинная, Найка. Я не могу иначе.

Меня такое зло разобрало, что не знаю, как удержала Дэпа, чтобы он не запустил вервульфа немного покататься на облаке. Остановило лишь то, что это будет очередная моя победа, и Койел лишь убедится в правильности своего поведения. Сдержавшись, прошипела:

– Думаешь, мне это нравится? – Вервульф смотрел с покровительственной нежностью, а меня так и подмывало сделать больно, чтобы вывести Койела из себя. Вот идиот! Я же его освободить пытаюсь, а он сопротивляется. Рыкнула: – Хочу видеть, что ты выкладываешься, насколько способен…

– Но тогда я выиграю, – самодовольно заявил Койел.

– Правда? – округлила глаза. – Не верю. Ты просто хвастун и слабак!

Он дёрнулся, как от удара, оранжевые глаза полыхнули огнём, верхняя губа приподнялась. Я подавила страх и продолжила:

– Не способен победить жалкую нестандартную? Твоя сестра права, ну какой из тебя вожак?! Хвост поджал и в кусты быстрее верфокса.

– Найка, предупреждаю, – прорычал Койел, – не смей…

– А то что? – холодно перебила я. – Снова попытаешься поцеловать? И не мечтай! Я лучше с Рольером уеду в Северную академию. Верпант никогда нарочно мне не проигрывал, он сильный и способен меня защитить. Он – моя стая и мой вожак!

Понимала, что ужасно перегнула палку, но жестокие слова уже вылетели. Койел вскочил и, сверкнув глазами, побежал в сторону спорящего со старым вервульфом Гшана. Маар ходила вокруг тичей и нервно постукивала косой. При приближении Коейла все замолчали и прислушались. Не разобрала, что говорил парень, но тичи сурово кивали. Ректор Западной академии махнул верберу, тот приблизился ко мне и с лёгкой усмешкой произнёс:

– Вам даётся второй шанс, нестандартная. Только поменяетесь лабиринтами.

Едва не завопила от восхищения и, не сдержавшись, радостно подпрыгнула. Вербер принял мой восторг по-своему, кивнул:

– Постарайся как следует. Я видел, что у тебя были хорошие результаты.

Это заставило меня задуматься: надо больше ловушек пройти, чтобы не вызвать подозрений. Но как быть уверенной, что проиграю? И тут вспомнила, что видела записи вербера. Кажется, в памяти отложилось схематичное изображение ловушек в лабиринте Койела. Допустим, я достаточно разозлила вервульфа, и он отработает в полную силу, тогда мне достаточно слегка снизить скорость и пропустить одну ловушку. Или для верности две? Нет, опасно. Приготовившись, пригнулась и посмотрела в темноту лабиринта. Надеюсь, когда увижу свет в его конце, так же ясно почувствую, что узел распался.

Отмашка и подбадривающие крики, которых не было в первый раз из-за моей нестандартной выходки, растаяли позади. Нырнула в темноту и побежала. Теперь я старалась проходить все ловушки, варьировала только скорость, слегка замедляясь перед препятствиями, хотя ранее Дэп, наоборот, убыстрялся в этот момент. Надеюсь, этим я проиграю Койелу по времени прохождения. И ошибка в конце, как контрольный удар… Пусть думают, что нервы сдали.

Выскочила на свет и, отдуваясь, посмотрела в землю. Боялась повернуть голову, боялась спросить вербера о результате. А вдруг вервульф и сейчас проиграл? Тогда конец. Придётся смириться, что я – истинная пара Койела, и в его чувствах не виноваты ни зелье Душана, ни магический узел сына рыжего интригана.

– Хорошо! – воскликнул вербер, и сердце моё оборвалось. – Очень хорошо. Мм… Три балла. А у твоего соперника, – я сжалась и затаила дыхание, – пять. Сожалею, но ты проиграла.

Я закрыла глаза и упала на колени. Обхватив голову, засмеялась от облегчения и, вытирая слёзы, наконец посмотрела на вервульфа. Койел стоял прямо и не отрывал от меня мрачного взора: кажется, он понял всё без слов, и сейчас на него накатило осознание… И освобождение. Вервульф гортанно вскрикнул и, схватившись за грудь, рухнул на землю, замерев без движения. К нему бросилась Маар. И тут догнало и меня…

Боль? Да, но она словно не моя. Темнота? Да, но она светится. Я не вижу ни поля, ни лабиринтов, ни академии, ни тичей… В этой светлой тьме я стою и смотрю на четыре тёмные фигуры: три чёткие, а последняя расплывчатая, словно тень. Не вижу лиц, но этого и не требуется, я и так знаю их. А ещё понимаю, что тьма эта живая, дышащая. Это именно тот магический узел, который ощущал Рольер.

Светящаяся темнота меняется, становится ещё светлее, и теперь походит на сумерки, а полупрозрачная фигура исчезла, а через пару мгновений пропал один из трёх тёмных силуэтов, а два оставшихся стали полупрозрачными. Боль стала терпимой и, разделённая на троих, растеклась по тьме. Я открыла глаза.

– Найка очнулась!

Повернула голову и удивлённо уставилась на лежащее рядом тело Койела. Глаза вервульфа закрыты, грудь вздымается рывками: он без сознания? Но через секунду донёсся лёгкий храп, и я выдохнула. Да он же спит! Улыбнулась и попыталась подняться, но нутро пронзила острая боль. Такая, словно по мне пробежался весь факультет верфоксов, а Вемуд в отместку – два раза!

Всё же села и покачнулась: автобус двигался! Подняла глаза на настороженных лисов, отметила обиженно поджатые губы Маар, скользнула взором по напряжённо выпрямленной спине Ровьюра и спросила:

– А как же финальные баттлы?

– Так ты их проспала, – хмыкнул Урвук.

– Да, благополучно пролежала в отключке даже награждение героев! – выпятил грудь Котир: я заметила блестящую медаль и улыбнулась. – У меня третье место среди первых курсов. Пренег взял золото среди третьих… И на бесчувственную тушку Койела положили серебро.

– А как пробежала Атли? – поинтересовалась я.

Ответом было молчание, и я разочарованно вздохнула, а Маар неохотно отозвалась:

– Девочка взяла почётное четвёртое место. Весьма неплохо…

Я перебралась с пола на сиденье и посмотрела в окно: пейзаж был очень знаком. На этой полянке мы с Царьей ловили кузнечиков: она их с удовольствием пожирала, а я с отвращением наблюдала. Вот тут я убегала от надоедливого Вемуда… Кстати, его оставили в Западной академии или он снова залез в багажное отделение? Покосилась на лисов, но спросить не решилась. Да, Вемуд – рыжемозг на вынос, но… Дэповы штаны! Верфокс всё равно остаётся моим другом. Не его вина, что он вырос во дворце, где интриги и предательство – ежедневная норма, включённая в расписание. Но я ещё придумаю, как ему отомстить… после того, как снимем остатки магического узла.

Магическая тьма посветлела, но не рассеялась до конца. Ясно, что Койел и Росая теперь свободны от удушающего узла. Справедливо ли это? Ведь всё началось с этой девчонки! Но вервульф заслужил. Посмотрела на знакомую поляну, где я обнималась с Земко, и горько улыбнулась: а мы втроём остаёмся связанными. Не так крепко, но ощутимо. Придётся найти кулон единорожки и закончить начатое: дёрнула за ниточку с конца, а теперь нужно – с начала.

Верфоксы поднялись, потащили к выходу огромные чемоданы, я встала и медленно двинулась следом. Снаружи ждала Царья: подруга с радостным визгом бросилась мне на шею. И тут меня невежливо толкнули в спину.

– Свали с дороги, нестандартная! – рявкнул Койел.

И когда только успел проснуться? Я с умильной улыбкой посмотрела на удаляющегося грубияна. А вот Царья растерянно хлопала ресницами. Выговорила:

– Чего это с ним? Так огорчился, что выиграл серебро? Или вы поссорились?

– Ни то ни другое, – счастливо сообщила я. – Он вернулся, Царья! Настоящий Койел вернулся! – Выдохнула: – Я его обожаю!

– Когда он тебя любил, ты его шпыняла, – с подозрением покосилась на меня подруга. – Когда он тебя шпыняет, ты его обожаешь. Да у вас нестандартные отношения, ребята!

– Лучше и не скажешь! – подмигнула я, и мы рассмеялись.

Болтая с Царьей, выслушала последние новости, но постоянно оглядывалась на автобус. Немного переживала, что Вемуд снова себя где-нибудь закрыл. Если мы с Койелом были без сознания, то и он тоже… Или он отключился ещё в Западной академии и теперь лежит где-то позабыт-позаброшен? Передёрнула плечами: о чём это я? Уж кто-кто, а Вемуд не пропадёт ни при каких обстоятельствах! Ну ладно, если не вернётся к вечеру, расскажу Ровьюру.

Волчий этаж гудел весь день и всю ночь: ещё бы! Золото на третьем курсе и серебро на первом. Лисы отмечали скромнее свою единственную бронзу. Я же стала врагом номер один для всех, даже для вульффака, потому как лишила академию возможного призового места в командном первенстве. Со мной не разговаривали, отворачивались… А я радовалась!

Какая разница? Пусть хоть помидорами усатыми закидают! Я ослабила магический узел, освободила двух оборотней. И, прислушиваясь к своим мыслям и чувствам, понимала, что любовь к Земко не стала слабее ни на крыло бабочки Уэнди! И я надеюсь, что и чувства единорога так же сильны. Что он выдержит давление отца и не поддастся соблазну получить во владение пресловутый девятый дом да сотню-другую наложниц в нагрузку к белоснежноволосой красотке со светящимся рогом во лбу.

Засыпая, думала лишь о том, как выцыганить у Росаи тот кулончик, который, как утверждала она, сделала сама, а как оказалось на деле, был началом магического узла Вемуда.

Царья с самого утра трещала о новом преподавателе, который заменил Душана. Мол, и умный, и красивый, и молодой… Наверняка королевских кровей! Видела, что подруга из шкурки лягушечьей выпрыгивает, так хочет это проверить, но даже заикнуться боится про свою поцелуйчатую магию, ведь новенький – не просто симпатичный лис, а тич! Но я догадалась, что Царья снова отчаянно влюбилась, поэтому просто кивала и улыбалась. Пройдёт, как простуда! Как всегда бывает с моей подругой. Стоит возникнуть редкому бегунку от Шадра, как из головы царевны-лягушки мгновенно вылетают все её рыженькие пассии. Жаль, что истинная любовь для моей лягушечки недоступна.

Ох уж эти цари, доминанты и прочие… тронопротиратели! Считают, что всё им подвластно, двигают судьбами собственных детей, словно пешками, лишь бы было выгодно. А на чувства наплевать! Скрипнула зубами: ничего. Я избавлюсь от магического узла, и Земко не придётся оставаться на Белой горе, чтобы спасти мою жизнь. Он вернётся! Прикусила нижнюю губу. Как же скучаю по его тёмным глазам, шёлковым волосам, сильным рукам, нежным поцелуям…

– …поцеловать?

Я встрепенулась и посмотрела на подругу:

– Что?

– Что мне делать? – обиженная моим невниманием, повторила Царья. – Подойти и поцеловать?

– Нового тича? – оторопела я.

Подруга только что смущённо краснела при упоминании симпатичного вервульфа, а тут уже перешла к решительным действиям?

– Пренега! – ещё сильнее надулась лягушка. – Ты Дэпом, что ли, слушала?

– Кого?! – изумилась я. – Зачем? Волки вроде никогда не были в твоём вкусе… Да и девушка у Пренега есть. Чревато…

– О жаренных пирожках с засахаренными тараканами думаешь? – насупилась Царья. – Я говорила, что вчера на нашем этаже разгорелись жаркие споры. Кто утверждает, что Пренег королевских кровей, кто не верит. Но он взял уже три золота на межакадемических баттлах… На кону пять дежурств! Если я докажу, что…

– С дороги, нестандартные!

Нас отпихнули, и Царья возмущённо вскрикнула, а я с улыбкой проводила Коейла. Вервульфа сопровождали верные подхалимы. Умильно покачала головой: даже не посмотрел на меня! Всё как раньше…

– Не жалеешь? – тихо спросила подруга. Я кратко рассказала ей, почему проиграла, хотя так жаждала победить, и Царья приняла историю близко к сердцу. Она дотронулась до моей руки: – Койел гад, конечно, но он красив… А что, если Земко не вернётся? Ты останешься одна с разбитым сердцем.

Я и сама до дрожи боялась, что Земко останется на Белой горе, но даже если это случится, боль разбитого сердца не уменьшить чужой любовью. А тем более навязанной. С усилием улыбнулась и саркастично произнесла:

– У меня остаётся в запасе хитрохвостый Вемуд!

Лис мне тоже не нужен, но пока мы в магическом узле, придётся потерпеть его ещё немного. Кстати, да! Сегодня нужно придумать, как убедить Росаю отдать кулон. Я уже узнала, что девушка упала в обморок на занятиях и до сих пор находится в лазарете. Надеюсь, вместе с побрякушкой. Эх, она наверняка не согласится, чисто из единорожьей вредности! Может, договориться с Фуллой, чтобы забрала как опасный? Или ночью воспользоваться потайным ходом Вемуда да изъять самой, пока Росая видит свои радужно-единорожьи сны? Помотала головой: я уже думаю, как рыжехвостый принц! Так нельзя. Я буду действовать, как говорят лисы, по-найковски!

– Точно! – застыла перед тяжелой дверью академии. – Лисы!

– Где? – заозиралась Царья. Увидала что-то и потянула меня за рукав: – Найка, смотри, там нечто в траве скачет…

– Проголодалась? – рассеянно спросила я, размышляя над идеей: прокатит ли с Росаей? – Хватай скакунчика, я подожду.

– Нет, это несъедобное, – помотала головой подруга. – Похоже на бегунок, только синий.

– Синий? – Я повернулась. Шар уже приблизился и, замерев на миг, скакнул мне в руки. Улыбнулась: – Это от Рольера.

– От кого?! – удивилась Царья и ревниво покосилась на бегунок: – У тебя ещё поклонник? И когда только успела!

– Он просто друг, – покачала я головой.

– Старая песня, – хмыкнула подруга и с интересом уставилась на шарик: – Ну же, открывай! И только попробуй не похвастаться новым красавчиком!

Я ехидно покосилась на неё и активировала сообщение. Как и ожидала, при виде белоснежных волос и правильных черт верпанта Царья поскучнела. Подруга была себе верна: безответно любила белокурого принца, но заглядывалась исключительно на рыжих.

– Привет, Найка! – весело проговорил Рольер. – Судя по тому, как вас всех вынесло из сознания, план сработал. Поздравляю. Надеюсь, когда бегунок доберётся до тебя, ты уже будешь в здравии. Но не забывай про кулон: найди его и уничтожь. Обязательно заверши это, даже если думаешь, что узел развязан. Поняла? – Я кивнула и улыбнулась, хотя этого верпант видеть не мог. А Рольер продолжал: – Кстати, когда вы уехали, я тут нашёл одного наглого пламяметателя… – Вид поплыл, и возникла картинка бледного Вемуда с закрытыми глазами. – Оставлять в Западной академии не рискнул… Знаешь, верберы, если голодные и пустым котлом двинутые, не побрезгуют полудохлой лисьей тушкой, поэтому забрал с собой. – На картинке снова возникла его лучащаяся счастьем физиономия: – Думаю, после всего, что этот принц непризнанный учудил, ему не помешает немного остудиться. Надеюсь, это можно считать тем самым желанием, что я тебе должен. Ты же наверняка мечтала отомстить Вемуду? Будет нужен хитрый лис – знаешь, где искать! – Подмигнул и вкрадчиво добавил: – К тому же не забывай, что тебя, если решишься, всегда ждёт в Северной академии благоустроенная клеточка!

Шар потух, а я всё смотрела на него, ощущая, как медленно наливаются жаром щёки.

– О чём это он? – подозрительно спросила Царья и ревниво топнула ногой: – Тебя опять замуж позвали?

– Нет, – открестилась я, – меня пригласили побыть игрушкой. Опять. Нашли зверушку!

Вот же мягколапик сосульчатый! Снова за свои пошлые намёки взялся? А я уже начала его уважать, как старшего брата… Нет! Ивон никогда не вызывал уважения. А жаль. Мне бы хотелось, чтобы Рольер стал мне братом. Верпант классный!

– А ничего, что этот блондин бледнолицый и страшноглазый нашего принца похитил? – осторожно уточнила Царья. – Может, стоит заявить… куда следует?

– Куда? – фыркнула я. – Во дворец, чтобы точно знали, где искать неугодного принца? Или ты думаешь, Душан его просто так в академии прятал? Нет, – помотала головой, – Рольер умничка! Пока декан фоксфака на королевском суде, Вемуду безопаснее быть как можно дальше и от короля Увона, и от рогатых экспериментаторов, и от льдистосердечной Росаи.

Царья долго молчала, переваривая новости, и я, понимая её, не тревожила, а просто шла рядом. Села на своё привычное место и внимательно посмотрела на подругу. Надеюсь, её отчаянная влюблённость в принца прошла с появлением новенького тича. Кстати, лягушка утверждала, что он хорош собой, хотелось бы посмотреть… С нетерпением уставилась на открывшуюся дверь, в которую вошла…

– Воилья! – вскочила я и бросилась к волчице, схватила за руки: – Ты как здесь оказалась?

– Перевелась, – хитро сощурилась та и быстро скользнула взглядом по рядам заинтересованных появлением новенькой вервульфов. Заметив Койела, широко улыбнулась и добавила: – У меня курсовая не закончена, как ты знаешь. И до смерти хочется на этот раз довести дело до конца!

Я тихо рассмеялась и порывисто обняла подругу, вызвав ропот в рядах и вервульфов, и нестандартных. Лишь лисы засвистели, потребовав продолжения обнимашек, а самые наглые попытались присоединиться, но Воилья рыкнула, раз и навсегда дав понять, что она не такая уж миленькая зверушка, как называли её верфоксы.

По сравнению с появлением в академии Воильи померкло всё: и симпатичная мордашка нового рыженького тича, который, судя по внешности и неуверенному голосу, сам не так давно был студентом, и злые взгляды, которыми закидывали меня и Койел, и его сестра. Я всё не решалась поговорить с Чжоу, боясь её гнева… а мне нужно поддерживать с девушкой хорошие отношения ради влюблённого Дэпа.

Весь урок смотрела на анатомию вервульфов, про которую, вдохновенно сверкая зелёными глазами, рассказывал новый тич, и к концу поняла, почему Царья влюбилась в невысокого и не такого уже красивого, по сравнению с Вемудом, паренька. Тич настолько увлечён предметом, что впечатляло! Земко бы верфокс тоже понравился. Настроение тут же упало, и я вздохнула. Твёрдо сжала ручку: надо быстрее решить проблему с кулоном. Сделаю это на перемене…

После звонка вскочила и подошла к рыжей троице. Урвук приветливо ухмыльнулся, Денор раздражённо отвернулся, а Котир наградил тяжёлым взглядом.

– Можете ненавидеть меня сколько угодно, – заявила я и прищурилась: – Но это не избавит вас от исполнения моего желания! Хотите побыстрее с этим закончить? Тогда за мной!

И спешно направилась к выходу. У дверей меня нагнали молчаливые верфоксы, и я улыбнулась: знала, что заинтригую их! Общение с Вемудом научило меня, как нужно правильно разговаривать с лисами. Путь до лазарета занял немного времени, но напряжение нарастало с каждой секундой. Верфоксы недоумевающе переглядывались и косились на шкаф с лекарствами, как верберы на райнов. Я же, убедившись, что Фуллы сейчас на месте нет, постучала в дверь изолятора.

– Росая, – громко проговорила я. – Это Найка и три сюрприза. Можно войти?

С единорогами, а точнее, с Росаей, я тоже научилась общаться. Получив разрешение, втолкнула внутрь по очереди неожиданно засмущавшихся лисов, закрыла за нами дверь. Посмотрела на лежащую девушку и усмехнулась: так и есть! Судя по розовым щекам и блестящим глазам, единорожка давно здорова, но продолжает изображать умирающую в поиске любви и внимания. Поэтому я надеялась, что мой план сработает. В ответ на предложение трёх заветных желаний от трёх прекрасных рыжиков у девушки некрасиво отвисла челюсть. Впрочем, Росая её быстро подтянула и с интересом посмотрела на порядком ошалевших от моей наглости лисов.

– И это всё за один кулон?

– Но немедленно, – кивнула я и, вспомнив верпанта, требовательно протянула руку. – Предложение действует три секунды. Три, два, один…

– Держи! – вскрикнула Росая и, сдёрнув кулон, бросила мне.

Я вцепилась в кулон так, словно от него зависела моя жизнь. В некотором роде так оно и было. Оставив остолбеневших лисов наедине с новой хозяйкой моих желаний, выскочила из лазарета. Что будет делать единорожка с рыжими рабами, меня не волновало. Главное, я предварительно спросила, все ли из них целовались с девушками. Надеюсь, никто не слукавил…

– Найка!

Обернулась и, увидев приближающуюся Чжоу, прикинула, сколько до академии, сумею ли я убежать? Волчица выглядела разъярённой: чёрные волосы развевались, оранжевые глаза горели жаждой крови. Понимая, что избежать неприятного разговора не удастся, приготовилась при первом же ударе выпустить Дэпа. Пусть влюблённого колотит: моя вторая ипостась ей не ответит, а в качестве груши для битья позволит избавиться от агрессии. Синяки потом замажу…

Но Чжоу неожиданно обняла меня и, прижав к груди, прошептала:

– Спасибо, что освободила его!

– Т-ты знаешь? – заикаясь, уточнила я.

Она кивнула:

– Я всё почувствовала. – Она криво оскалилась и добавила: – Но, признаюсь, меня это взбесило. Койел действительно думал, что любит. И сейчас брату больно. Да ещё выяснилось, что отец знал об узле, но нарочно ничего не предпринимал, чтобы Койел стал серьёзнее. Использовал и тебя, и меня… Я с ним не разговариваю!

– Операция «Найка», – пробурчала я и, сжав в руке кулон, вздохнула: скоро всё закончится.

– А ты молодец! – снова похвалила Чжоу. – Это же ты приложила лапу, чтобы к нам перевелась влюблённая в брата красотка? Хороший ход! Вот только она ему не интересна.

– Пока, – уверенно кивнула я и тихо рассмеялась: – Но Воилья напишет пару трактатов про отношения в клане вервульфов… Месяца не пройдёт, как Койел сдастся! – Встрепенулась: – О! У меня же есть ещё одно желание! – Хитро покосилась на волчицу и добавила: – Подарю и его, пожалуй! Поработаю соединителем сердец.

– Да, слышала о желании, – фыркнула Чжоу. – И раз ты щедра к моему брату, подарю тебе взамен желание для Дэпа. – Я растроганно всхлипнула, а волчица приобняла мои плечи и потянула к академии: – Идём, сейчас практика по оборотничеству…

– Не могу, – высвободилась я и, сжав в кулаке кулон, попросила: – Скажи, пожалуйста, Одану что-нибудь, чтобы он не злился на моё отсутствие…

– Я же не разговариваю с отцом, – буркнула Чжоу и вздохнула: – Ну ладно, пусть и тебе будет желание. Придумаю что-нибудь. Иди уже, прогульщица нестандартная!

Я потопала в сторону леса. Мне показалось, что будет знаково уничтожить кулон в том месте, где я сама попала в магическую связку Вемуда. Закончить для себя там, где всё началось. Немного побаивалась, что снова станет плохо, ведь в первый раз все мы отключились и не приходили в себя три дня. Что будет сейчас?

Сложив одежду на том же пеньке, где сидел Вемуд, вошла в прохладную воду и, погрузившись, поплыла к островку. Выбравшись на берег, присела на траву и печально улыбнулась. При воспоминании о белоснежном коне на сердце легла светлая грусть. Покрутила в пальцах кулон, раскрыла его: внутри до сих пор лежали рыжая и белоснежная пряди.

Зачем Росая хранила кулон? Зачем продолжала носить его? Ответ прост: это начало магической связки, и она не могла расстаться с ним. Именно поэтому Маар хранила украшение… Выходит, ведьма тоже знала об узле и помогла попавшей в лисью ловушку девушке. События прошлого раскрылись совершенно в новом свете. Уничтожать кулон было нельзя: погибли бы либо единорожка, либо принц… Если не оба вместе. Но сейчас, когда Росая свободна, это можно сделать безболезненно… почти.

Положила украшение на камень и, судорожно вдохнув, размахнулась другим, как вдруг ощутила на запястье сильные пальцы. Булыжник выпал из руки, а я подняла голову и тут же утонула в тёмном пламени глаз Земко.

– Ты?

Он резко рванул меня к себе, прижал и зарылся лицом в мои волосы. Ощущая тепло его тела, взволнованное биение его сердца, я зажмурилась. По щекам покатились слёзы.

– Это ты, – шептала и, прижимаясь, обхватила талию единорога. – Ты вернулся ко мне! Не соблазнился сотней наложниц! Ты действительно меня любишь?

– А ты? – так же тихо уточнил Земко, не разжимая крепких объятий. – После того как почти уничтожила магический узел, уверена, что чувства ко мне не изменились?

– Не уверена, – помотала головой. Земко вздрогнул и медленно отстранился, заглянул в глаза, а я улыбнулась дрожащими губами и, глотая слёзы счастья, добавила: – Кажется, я стала любить тебя ещё сильнее!

Земко посмотрел так проникновенно, что у меня сердце заныло от невероятно горячей волны нежности. Тёмные выразительные глаза единорога влажно заблестели, чувственные губы приоткрылись. Как же красив мой возлюбленный! Я никогда не устану им любоваться. И как этот невероятный, неземной, совершенно потрясающий парень вдруг влюбился в меня? Только хотела спросить, что он во мне нашёл, как Земко поднял руку и медленно, касаясь моей кожи тонкими прохладными пальцами, убрал от лица прядь волос. Сердце пропустило пару ударов и понеслось со скоростью единорога в лошадином обличии.

Очень медленно Земко наклонился ко мне и, поймав взгляд, нежно-нежно прикоснулся к моему рту мягкими, гладкими губами. Меня словно током пронзило, даже кончики пальцев затрепетали, а в голове растёкся вязкий туман. О, как я мечтала об этом! Грезила перед сном и в перерывах между баттлами… да всегда! Губы единорога становились всё более напористыми и жадными, и я даже немного испугалась новых, охвативших меня ощущений. Замерла и, широко распахнув глаза, смотрела на его закрытые веки, длинные подрагивающие ресницы, розовые пятна на щеках.

Земко ещё раз коснулся моих распухших от первого настоящего поцелуя губ, легонько улыбнулся и, выпрямившись, прижался к моему лбу. Отстранился и твёрдо проговорил:

– Я очень сильно и беззаветно влюблён в тебя, Найка. Знай, что единороги могут полюбить лишь раз. Прошу, береги моё сердце.

Я судорожно втянула носом воздух и, сглотнув слёзы, кивнула. Мы долго стояли и, прижавшись друг к другу, шептали нежные слова. Я ощущала себя такой счастливой, что была готова пройти ещё пару кругов межакадемических баттлов, подлянок Вемуда и его папочки, лишь бы снова оказаться в этом мгновении безбрежной любви и света.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ