Annotation

На мой 50летний юбилей дракон привёл в дом любовницу, а меня отправил в деревню ждать развода и доживать недолгий человеческий век. Смириться? Ни за что! Ведь драконица, что греет постель моему супругу, уже похоронила трёх мужей и сжила со свету их детей.

Ради дочерей я вернусь в наш дом и найду доказательства преступлений чёрной вдовы! Для этого придётся пожертвовать печатью истинности, обрести молодость и учиться в магической академии с собственными дочерями.

А муж? Ты пожалеешь, дракон! Теперь я сама себе ХОЗЯЙКА.

Ольга Ивановна Коротаева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Эпилог

Ольга Ивановна Коротаева
Сама себе хозяйка, или Развод с драконом

Глава 1

Муж всегда дарил мне на День рождения нечто значимое, и сегодня я ждала его с особенным нетерпением. Каждый год Андиан целовал меня и нежно шептал, что один день со мной равен драконьему столетию, а у меня от счастья была кругом голова. Казалось, что со временем я любила супруга всё сильнее!

Услышав, как звякнули предупреждающие артефакты, поняла, что Андиан вернулся, и поспешила в столовую, где слуги уже накрыли праздничный стол. Но в дом, вместо мужа, вошла моя младшая дочь.

— Верини? — глянув на большие напольные часы, удивилась я. — Ещё же занятия не закончились… Ты заболела?

— Я не слабая, как ты, чтобы болеть! — вдруг выкрикнула моя младшая и убежала вверх по лестнице.

Хлопнула дверь, а я растерянно переглянулась с Мели. Служанка тут же кивнула:

— Отнесу юной госпоже успокоительного зелья.

Праздничное настроение тут же улетучилось, а я занервничала: что же такого могло приключиться, что Верини прогуляла занятия своего любимого магистра? Поссорилась с подругами? Нет. Кто захочет огорчать первую красавицу академии? Может, получила плохую оценку на уроке? Иногда у дочери всё валилось из рук.

— Поднимусь сама, — забирая у служанки поднос с чашкой успокоительного зелья, проговорила я.

Звякнули предупреждающие артефакты, и Мели потянула поднос на себя:

— Господин вернулся.

Я уступила и с улыбкой поспешила к двери. Но это пришла наша старшая дочь. Бросив сумку, она прошла мимо меня, будто не видела, упала в мягкое кресло и раздражённо посмотрела в потолок:

— Зачем папа попросил прийти пораньше?

В груди потеплело от мысли, что Андиан позаботился, чтобы дети приняли участие в торжестве. Девочки уже выросли и, желая больше времени проводить с друзьями, стремились под любым поводом улизнуть из дома.

— Сегодня мой юбилей, — напомнила дочери. — Папа хочет отпраздновать в кругу семьи, ведь это круглая дата. Мне исполнилось пятьдесят!

— Совсем старая стала, — обречённо вздохнула дочь и вынула из кармана маглоб. Коснувшись его пальцами другой руки, выпустила искру магии, и внутри прозрачного шара возникло лицо подруги моей старшей дочери. — Итэни, пришли вечером слугу с домашкой.

— Лучше я зайду к тебе после занятий, — весело отозвалась девушка. — Сделаем вместе…

Я наклонилась, чтобы поздороваться:

— Тэни, давно тебя не видела. Конечно, приходи! У нас сегодня праздник, угостим чем-нибудь вкусненьким.

Раньше подруга дочери часто гостила у нас, но с началом занятий в академии перестала.

— Мам! — возмутилась дочь и быстро отвела магоб. — Итэни ненавидит, когда её зовут Тэни.

— Прости, я не знала…

— Эта старуха твоя мама? — услышала озадаченный голос. — Странно. Прошло всего семь лет, а она так изменилась.

Похоже, моя дочь стеснялась меня, потому больше не приглашала друзей домой. От внезапной догадки в груди ёкнуло, но я попыталась улыбнуться. Они не виноваты, что я обычный человек. Сказала тихо:

— Для людей время летит быстрее.

Раздался ещё один звонок, и я отошла от дочери, не мешая ей общаться с подругой. Вскоре вошёл Андиан, в руках он держал большую красивую коробку, и я поспешила навстречу мужу.

— Что тебя так задержало?

— Где Верини? — нетерпеливо перебил он.

— Наверху, — моргнула я, испытав неприятный укол. В прошлом году Андиан первым делом поцеловал меня и вручил подарок, а уже потом спросил про детей. — Вернулась в слезах, теперь я понимаю почему. Сегодня лекции магистра Энедха, а ты сказал уйти с занятий ради моего дня рождения.

— Мели, скажи Верини, что я жду её в кабинете, — приказал муж спускающейся по летнице служанке и прошёл мимо меня. Мели повернулась и поспешила обратно. Андиан обратился к старшей: — Мирини, тебя это тоже касается. И отключи маглоб!

— Да, пап, — буркнула та и, убрав магический шар, послушно поднялась.

Оба ушли, а я осталась стоять у порога в полной растерянности, пока не появилась Верини. Сбежав по лестнице, она буркнула:

— Ты идёшь?

И направилась к кабинету отца. Когда я последовала за ней, то внезапно ощутила, будто приближаюсь к краю пропасти.

Глава 2

В кабинете царил идеальный порядок, натёртые до блеска полки и столы сверкали, и в лучах солнца, льющихся на дорогой паркет, не было ни одной пылинки. Книги на стеллажах стояли ровнее, чем королевская стража на параде, а в воздухе разливался едва заметный след бытовой магии.

— Ты делаешь успехи, — тепло улыбнулся муж.

— Спасибо, дорогой, — с чувством выдохнула я, прощаясь с напряжением последних минут.

Было так приятно, что Андиан похвалил меня! Конечно, любому из драконов на то, что за день проделала я, потребовалось бы меньше часа. Но я гордилась своими небольшими успехами, ведь было невероятно сложно учиться магии.

Мой потенциал балансировал между нулём и единицей, как у большинства людей, но я не сдавалась. И пусть в меня не верил даже частный учитель бытовой магии, за несколько месяцев не пропустила ни одного урока.

— Мне сообщили, что ты заняла первое место по успеваемости среди адептов своего курса, — ровным голосом продолжил муж, и я поперхнулась своей радостью.

Так он Мирини похвалил? Впрочем, тут же отмахнулась от лёгкой обиды и с гордостью посмотрела на старшую дочь:

— Ты большая умница!

— Мам, — поморщилась та и снова уткнулась в маглоб.

— А вот у тебя, Верини, успеваемость снизилась ещё сильнее, — ледяным тоном заявил Андиан, и младшая дочь сжалась в своём кресле. — Мне позвонил твой декан. Он проявил… — муж выдержал паузу, во время которой моя девочка побелела, как мел. — Беспокойство, что ты не осилишь этот курс.

Я не одобряла, когда муж так давил на детей, но вмешаться не успела. Верини вскочила и, сжав кулаки, выпалила со злостью мне в лицо:

— Это всё ты виновата!

— Почему? — опешила я, а потом помотала головой. — Ты не хочешь заниматься со мной, а я бы с удовольствием помогала тебе, как раньше.

— Чем? — нервно рассмеялась она. — Ты слабая человечка! Твои возможности я переросла ещё до академии, но не говорила, чтобы не расстраивать.

— Почему же сейчас разоткровенничалась? — не сдержав обиду, тихо уточнила я.

И тут же себя укорила. Верини сказала это сгоряча, потому что папа отругал.

— Раньше ты не помогала, а теперь и вовсе мешаешь, — топнув, закричала она и схватила меня за руку. — Смотри, как потускнела метка истинной пары! Ты хоть знаешь, что дочери питаются энергией матери? А ты — пустой колодец!

Она была не совсем права. Верно, что драконицы делились магией с детьми, но, как правило, прекращали это делать, когда те вставали на крыло. Мирини полетела в одиннадцать, а Верини — в четырнадцать.

— Ты сгущаешь краски, — мягко возразила в ответ на обвинения. — Думаю, у тебя просто плохое настроение из-за проблем с учёбой. Может, нам оплатить дополнительные занятия у магистра Энедха?

Дочь замолчала, и в глазах её мелькнула отчаянная надежда, а я пожалела о своих словах. Раньше лишь подозревала, что моя девочка тайно влюблена в учителя, а теперь убедилась, что это действительно так.

— Может, вам развестись? — вдруг спросила Мирини.

— Что? — у меня будто почву из-под ног выдернули. — Ты шутишь⁈

Я переводила взгляд с мужа на старшую дочь, но оба угрюмо молчали. Мирини что-то смотрела на маглобе, а Андиан, поставив коробку на стол, не поднимая головы, барабанил по столешнице пальцами. Ощутив мой умоляющий взгляд, всё же покосился на меня и процедил:

— Она права. Ты постарела и больше не волнуешь меня как женщина. Когда в паре угасает страсть, истинность исчезает. Сама видишь, что твоя метка за этот год почти пропала. А дети всё чувствуют, поэтому их успеваемость резко снизилась.

Я помотала головой:

— Не может быть. Мирини — лучшая на своём курсе.

— Не твоими стараниями, — не отрывая взгляда от маглоба, ворчливо отозвалась дочь. — Меня питает госпожа Ноар.

— Дайна? — вырвалось у меня.

Ноги внезапно стали ватными, и я медленно опустилась на стул. Единственная драконица, которая не побрезговала дружить с человечкой и много времени проводила в нашем доме. Именно Дайна посоветовала мне курсы простейшей бытовой магии, и меня вдохновила её непоколебимая вера в мои возможности. Но теперь я догадалась, почему Ноар настаивала именно на вечернем времени.

Питать чужую дочь своей магией она могла только одним способом — через её отца!

Глава 3

Грудь взорвало болью и эта боль с каждым вздохом лишь усиливалась. Так вот почему оценки Мирини неожиданно улучшились, когда я начала ходить на занятия по бытовой магии! Уже зная ответ, посмотрела на мужа и всё равно сухо спросила:

— Давно ты спишь с моей подругой? — слова проталкивала с трудом, как сквозь битое стекло. — Вот отчего метка начала тускнеть! Мои года тут ни при чём. Это из-за измены!

— Мам, можно тише? — спросила старшая дочь. — Итэни тайком включила маглоб, но из-за тебя я не слышу, что говорит магистр!

— Конечно, дорогая, — истерически рассмеялась я и обвела домочадцев изумлённым взглядом. — Хотите, чтобы я тихо умерла под забором и не портила вам настроение своим стареющим лицом? С ума сойти, какая любящая у меня семья!

— Не перегибай! — грозно рявкнул муж и резким движением открыл коробку. — Я о тебе позаботился. Здесь документы на загородный дом и все драгоценности, которые тебе дарил. На это можно прожить несколько человеческих жизней.

— Как щедро с твоей стороны, — борясь со слезами, прошептала я. Не стану рыдать при изменнике! — А как же клятва у алтаря? Ты обещал любить меня до последнего вздоха.

— Я был слеп и глух, — холодно отчеканил он. — Никого не слушал, когда жаждал жениться на человечке, и теперь жалею о своей ошибке.

Каждое слово будто вгоняло в моё сердце нож, глубже и глубже. Вот так, в одночасье, вся моя жизнь превратилась в ошибку?

Звякнули предупреждающие артефакты, и Верини вскочила, радостно воскликнув:

— Это она?

Лицо мужа осветилось радостью, и моё сердце пропустило сразу несколько ударов. Вот так же когда-то он смотрел на меня, а теперь в глазах Андиана сияла любовь к другой женщине. К моей лучшей и единственной подруге — Дайне Ноар.

Сама она вошла буквально через несколько секунд, и атмосфера в кабинете мужа мгновенно изменилась. Будто стало светлее от широкой улыбки коварной разлучницы, которая умудрилась змеёй вползти не только в постель моего мужа, но и в сердца моих дочерей!

Мирини повернула магический шар и весело проговорила:

— Итэни, хочешь поздороваться с моей мачехой?

— Рада вас видеть, госпожа Ноар! — послышался приглушённый голос из маглоба. — Советы, которые вы мне передали через Мирини, оказались самыми дельными. Теперь моя драконица летит ровнее!

— Всегда рада помочь, — ласково проворковала Дайна и повернулась Андиану: — Ты уже сказал о нас Нари?

Муж кивнул, а женщина, мягко покачивая округлыми бёдрами, подошла ко мне, взяла за руку и легонько пожал ладонь:

— Прости.

Потом с улыбкой пожала плечами, будто извинилась за случайно разбитую чашку. Эта коварная женщина, притворяясь моей подругой, много месяцев вытесняла меня из моего же дома и сердца моего мужа. На миг меня ослепила ярость, и я коброй вцепилась в волосы разлучницы:

— Ах ты тварь!

— Эленари! — гаркнул Андиан, и волной магии меня отшвырнуло к столу. Ударившись поясницей, я вскрикнула и, осев на пол, глухо застонала от боли. Муж процедил, едва сдерживая гнев: — Забирай коробку и немедленно убирайся!

А потом бросился к Дайне и помог ей подняться:

— Дорогая!

— Она… — Дайна плаксиво поморщилась. — … Вырвала мне волосы!

Разжав кулаки, я посмотрела на золотистые волосы в своих ладонях и громко рассмеялась. Пусть месть была небольшой, но вряд ли я сумела бы даже это, не реши Дайна, что раздавила меня как червяка. И я уже не способна кусаться.

Госпожа Ноар жестоко ошибается!

Глава 4

Отряхнула руки и, держась за стол, поднялась. Рвано дыша, обвела всех присутствующих тяжёлым взглядом, а потом отрицательно покачала головой и твёрдо заявила:

— Никуда я не пойду! Это мой дом. Мои дети. Мой муж!

Хотела сказать это спокойно, но всё же, поддавшись эмоциям, сорвалась на крик. Замолчав, собралась с духом и продолжила:

— Да, я человечка. Но закон на моей стороне, дорогой. Если я не соглашусь, никакого развода не будет. Ты не выбросишь меня, как использованную вещь. А ты… — с ненавистью глянула на соперницу: — Так и останешься грязной подстилкой!

— Эленари! — отпустив Ноар, муж шагнул ко мне. — Ты сама не захотела по-хорошему. Слуги!

В кабинет вбежали те, кто этим утром помогал накрывать на стол, поздравлял меня с Днём рождения. Но сейчас все отводили взгляды и, удерживая меня за руки, тянули к выходу. Я упиралась ногами, пыталась сопротивляться, но силы были неравны. В отчаянии выкрикнула мужу:

— Ты ещё пожалеешь! Она же чёрная вдова… Я не верила слухам, но теперь понимаю, что зря. Эта гадина убьёт тебя и наших детей, а дом продаст!

— Чего копаетесь? — в ярости рявкнул на слуг Андиан. — Выставите её немедленно!

— Нет, — вырывалась я и с мольбой посмотрела на детей. — Мирини… Верини! Почему вы молчите? Я же ваша мама. Родила вас… Вырастила!

— Мам, — старшая дочь посмотрела на меня с брезгливой жалостью, и от её взгляда что-то оборвалось в груди. — Тебе не место здесь, пойми. Живи среди людей.

Силы сопротивляться внезапно иссякли, и слуги вывели меня из кабинета и дальше… Когда оказалась за воротами, жестокие слова дочери всё ещё звучали в ушах, я осела на землю. Слуги ушли, всё так же старательно отводя взгляды, а ко мне подошла Мили.

Поставила рядом коробку, которую принёс муж, и виновато проговорила:

— Господин приказал, чтобы вы ожидали решения короля в загородном доме. Он сам позаботится о разводе. Простите, госпожа Седри.

— Я больше не госпожа Седри! — выпалила с дрожью в голосе, и служанка сжалась, будто от удара.

Закрыв глаза, я постаралась унять гнев, ведь причина моего несчастья не в Мили. Меня предали все, кого я беззаветно любила, и этого уже не изменить. Сдержав порыв гордо отказаться от подачки мужа, я подтянула коробку ближе к себе.

У меня не было ни друзей, ни знакомых, которые могли бы поддержать и встать на мою защиту. Выйдя за дракона совсем молоденькой, я порвала с миром людей, а мир драконов меня так и не принял. Как ни старалась, я всегда оставалась лишь тенью своего мужа.

— Понимаю, что ты ничем не могла мне помочь, — бесцветным голосом сказала я. — Спасибо за всё и прощай.

С трудом поднялась и, сжимая коробку, которая казалась раскалённой в моих руках, побрела прочь. Лишь когда закончилась ограда нашего дома, позволила себе разрыдаться. Заливаясь слезами, шагала вперёд, не зная, как теперь жить, как вдруг раздался вскрик, скрип колёс и ржание лошадей.

Испуганно сжавшись, я вдруг подумала, что смерть — отличный выход, поэтому замерла, ожидая удара, но его не последовало.

— Госпожа, что с вами? — услышала приятный мужской голос, а потом удивлённое: — Госпожа Седри?

Выронив коробку, я вытерла лицо от слёз и посмотрела на высокого мужчину, стоящего передо мной. Открытый взгляд был полон тревоги, а чувственные губы подрагивали, будто брюнет сдерживал слова.

Незнакомец был невероятно привлекательным, и я привычно опустила взгляд, скользнув им по накачанной шее с выступающим кадыком и остановившись на кулоне в форме звезды из серого металла. Смотреть на украшение было приличнее.

— Разве мы знакомы, господин?..

— Энедх, — вежливо представился он. — Фирран Энедх, госпожа. Учитель ваших дочерей.

— Магистр? — вскинув взгляд, искренне изумилась я.

А он улыбнулся, и я снова поспешно потупилась, ведь от мужчины исходили волны такой убийственной харизмы, что сердце невольно забилось сильнее. А потом вдруг подумала:

«Почему так делаю? Мне больше не нужно бояться ревности мужа».

И, борясь с укоренившейся привычкой, медленно подняла голову. Глядя в лицо магистра, растянула губы в улыбке:

— Приятно познакомиться, господин Энедх.

Это было вопиюще непристойное поведение, ведь в круге драконов неженатого мужчину замужней женщине мог представить только супруг. А, как я знала, магистр не женат. Маленькая месть, пусть муж о ней не знал, принесла небольшое облегчение, и я уцепилась за это чувство, как утопающий за соломинку.

Как человечка с разбитым сердцем за желание жить!

Что там ещё запрещал Андиан? Называть других мужчин по имени? Поспешно, пока не угас порыв, смело добавила:

— Слышала о вас много хорошего… Фирран!

Глава 5

Что значит жить в сердце Галадона? Статус и значимость даже для аристократических драконьих родов. День аренды дома в старой части столицы Инлира выше, чем годовое проживание за пределами древней крепостной стены.

За окраиной нового города располагались те, кто не может позволить себе держать семейное золото в королевской сокровищнице, где проценты приходится отдавать в качестве оплаты за хранение. И это тоже указывает на положение рода.

Так в одночасье я перестала быть женой одного из богатейших наследников драконьего рода и спустилась с вершины пирамиды туда, куда жители старого Галадона даже не взглянут. С этого момента меня не существовало для всех тех, кто способен оплатить обучение в королевской академии для своих детей.

Там, где работает господин Энедх. Сейчас он заботливо смотрел на меня и вежливо улыбался, но как только узнает, что Андиан вышвырнул меня, будто собачонку, из дома, тут же развернётся, сядет в свой богатый экипаж и помчится дальше, позабыв о жалкой человечке.

А мне не хотелось потерять себя в глазах привлекательного мужчины, который, сам не зная, подарил мне капельку уверенности в себе и желание жить дальше.

— Простите, я спешу, — опустив глаза, присела и попыталась поднять коробку, но та вдруг распалась в руках. На землю, сверкая в лучах солнца, посыпались украшения, а поднявшийся ветер разнёс бумаги. — Ох!

Часть листов упала на дорогу, под колёса проезжающих повозок и карет, другие унесло в сторону парка, где прогуливались парочки. Горожане наступали на документы, не думая поднимать их. Для драконов в дорогих нарядах это действительно было мусором.

— Как же так?

Внезапно я осознала, что не могу потерять это жильё. Купить дом в Инлире не получится, даже продав все украшения, и придётся вернуться в Нелфед. А это означало, что я больше никогда не увижу своих девочек.

— Нет! — выронив остатки коробки, я кинулась подбирать разлетевшиеся листы.

— Стойте! — удержал меня магистр. — Вам не терпится умереть?

— Лучше так, чем остаться на улице! — вырывалась я, махнув на желание утаить от господина Энедха истинное положение вещей. — Пустите!

— Эти бумаги так важны для вас, госпожа Седри? — серьёзно уточнил Фирран, а потом резко прижал меня к себе. — Не шевелитесь!

Уткнувшись носом в его широкую грудь, я судорожно втянула воздух, вдохнув аромат терпких трав и головокружительного мускуса, исходящий от мужчины, и шире распахнула глаза. Что магистр делает⁈

Краем глаза заметила, как прохожие останавливались и, перешёптываясь, смотрели в нашу сторону. Отчаянно покраснев, затаила дыхание. Сердце забилось, как птица в клетке, ноги стали ватными. Стыд и страх разлились по венам обжигающей лавой, но при этом неожиданно возникло приятное удовлетворение.

«Не такая уж я и старая, — мелькнуло в мыслях. — Раз кажусь привлекательной для красивого и уважаемого магистра».

Но всё же падать в объятия первого встречного из мести не хотелось, даже если это господин Энедх. К тому же, в магистра влюблена моя дочь! Последнее отрезвило сильнее, чем всё остальное, и я решительно отстранилась.

— Что вы себе… — и тут заметила, на что смотрели зеваки. Выдохнула: — Невероятно!

Удерживая меня одной рукой, другой Фирран медленно очерчивал в воздухе круги, и от пальцев мужчины исходили ярко-голубые потоки. Будто живые змеи, они сворачивались в кольца и обращались в сияющие вихри. Каждый ловил лист бумаги и, поднимая в воздух, возвращал к моим ногам. В полёте документы очищались от грязи и расправлялись, а порванные — обретали целостность.

Толпа, желающая посмотреть на магистра, виртуозно владеющего магией, собралась за несколько секунд. И когда все листы были собраны, украшения сами собой нырнули в коробку, а та вернула первоначальный вид, горожане восторженно захлопали, благодаря за представление.

Подхватив мою коробку, Фирран потянул меня в сторону:

— Мы привлекли слишком много внимания. Скорее, поднимайтесь в повозку!

Я подчинилась, желая спрятаться подальше от множества любопытных взглядов. Магистр забрался следом и стукнул в стенку:

— Трогай!

— Зачем вы это сделали? — всё ещё находясь под впечатлением от магии мужчины, с изумлением выдохнула я. — Это же… Дорого!

Не смогла подобрать другого слова, потому что меня потрясло явное проявление магической мощи. Инлирцы, как правило, обладали врождёнными способностями к магии от единицы до шестёрки. В таких аристократических родах, как Седри, рождались дети с потенциалом от шести до семи баллов.

Магистр же продемонстрировал силу порядка восьми, а то и девяти баллов! И это только для того, чтобы собрать мои документы? Неслыханно!

— Не пройдёт и часа, как о том, что произошло, станет известно всем в Галадоне, — дрожащим голосом предположила я. — В том числе моему супругу и, что хуже, дочкам.

Заметив, что обыватели с любопытством заглядывали в окна, я испуганно вжалась спиной в сиденье. Фирран резко задёрнул шторы и тихо произнёс:

— Не бойтесь оказаться скомпрометированной, я всё объясню господину Седри при встрече.

Услышав это, я рассмеялась, да так, что по щекам потекли слёзы. Магистр сначала опешил, растерянно глядя на меня, а потом вдруг пересел ближе и обнял. Смех застрял в горле, и я застыла, не дыша.

— Что с вами произошло? — с искренним участием спросил Фирран. — Доверьтесь мне, Эленари.

«Он знает моё имя?»

— Расскажите всё.

Глава 6

Слова лились полноводной рекой, которая с каждой минутой становилась более бурной, с порогами, и вела к смертоносному водопаду. Осознавая, что рассказываю первому встречному то, что никому не открывала, и в чём даже самой себе не отваживалась признаться, всё равно не могла остановиться.

Меня накрыло эмоциями, окунуло в отчаяние и едва не утопило в горе.

Чудом выжив в водовороте страстей, я выползла на чужой берег и была готова отдать всё, что у меня оставалось, за возможность ощутить под ногами твёрдую почву. Почему-то рядом с магистром я чувствовала себя именно так. Будто всё будет хорошо. Словно я справлюсь и с этим.

Странно, учитывая, что я никогда раньше не встречалась с этим человеком, а была лишь наслышана о магистре от дочери.

«Может, дело как раз в этом? — выговорившись, про себя предположила я. — Верини влюблена в Энедха, и, поэтому, я подсознательно симпатизирую ему?».

Тишина, повисшая после моей исповеди, давила на грудь и тревожно дёргала за нервы. Фирран молчал, удерживая мою ладонь в своей, а я не отваживалась поднять взгляд, боясь увидеть его лицо.

«Наверное, он в шоке и не знает, что ответить, — глядя на крупную кисть мужчины с длинными изящными пальцами виртуоза, предположила я. Руки магистра показались мне невероятно красивыми. — Может, жалеет, что помог человечке, отвергнутой драконом? Или думает, как избавиться от обузы, не уронив лица?»

— Простите, магистр, — попыталась осторожно высвободить руку. — Я только что вспомнила об одном срочном и важном деле… Не могли бы вы остановить экипаж?

— Нет! — резко ответил он. От тона, каким Фирран это произнёс, по телу прокатились мурашки. — Вы поедете со мной.

Вскинув голову, посмотрела на мужчину с опасливым изумлением.

— Господин Энедх, вы же не собираетесь воспользоваться моим положением?

Стало страшно. Что, если этот человек продемонстрировал магическую силу, чтобы я не пыталась сопротивляться или звать на помощь? Теперь, когда магистр понял, что за отвергнутую женщину никто не вступится, я оказалась в полной власти Фиррана. Я не верила, что магистр способен на это, но других предположений не возникало.

Поймав мой изумлённый и испуганный взгляд, мужчина вдруг рассмеялся, и на его щеках заиграли милые ямочки. Магистр полностью преобразился, и мне понравилось нечто мальчишеское и бесшабашное, что проявилось в выражении его лица.

Успокоившись, Фирран отрицательно покачал головой и чуть сильнее сжал мою ладонь.

— Я буду относиться к вам со всей почтительностью, госпожа… — осёкся и осторожно проговорил: — Думаю, что с учётом обстоятельств, мне не стоит обращаться к вам по фамилии супруга. Могу я звать вас по имени?

— Вы уже это делали, — невольно улыбнулась я, испытывая невероятное облегчение. Не хотелось обмануться в магистре, ведь моя дочь не могла влюбиться в плохого человека. — Конечно, вы можете делать это и впредь.

— Эленари, — проникновенно произнёс Фирран, и сердце пропустило удар от того, как потяжелел взгляд мужчины. — Спасибо, что рассказали обо всём. Я искренне рад, что вы остались живы!

Я растерянно моргнула:

— Что?

Он обхватил мою кисть двумя руками и глянул исподлобья:

— Вы знали, что эта женщина — Дайна Ноар — чёрная вдова?

— Да, я слышала такие разговоры, — осторожно кивнула, вспомнив, что на эмоциях выкрикивала такие обвинения Андиану в лицо. — Полагаю, это лишь слухи. Будь это правдой, Дайну давно бы арестовали и подвергли королевскому суду.

Магистр криво усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— Суду нужны доказательства, а госпожа Ноар хитра и изворотлива, как змея. Собственно, некому свидетельствовать против неё в суде. Вы знали, что ранее она выходила замуж исключительно за вдовцов? Ваш случай единственный, где замешан развод.

Затылок сжало ледяными пальцами ужаса. Всё, что говорили о Дайне, я всегда считала происками завистниц. Ноар красива, богата и не имеет отбоя от поклонников. Неудивительно, что почти все женщины Галадона ненавидели её. Я защищала подругу, но, получив нож в спину, пожалела о своей наивной доверчивости.

— Н-нет, — задрожав, ответила магистру. — Об этом я не знала. Говорили лишь, что трое её мужей погибли, а дети от первого брака не дожили до первой годовщины смерти отцов. Дайна всегда плакала и убеждала, что её преследуют несчастья, а я верила. Какая же я идиотка!

Сжала кулаки и выпрямила спину, а Фирран улыбнулся и предположил:

— Думаю, она не видела в вас соперницу, поэтому не стала тратить силы на ещё одно «несчастье». Я ждал, что однажды чёрная вдова оступится, и вот момент наступил. Самоуверенность Ноар сыграла с ней злую шутку, ведь это подарило мне шанс на месть.

Я застыла, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Месть? — постепенно понимая, что произошло, поражённо прошептала: — Так вы не случайно оказались неподалёку от нашего дома?

— Я знал, что сегодня вас попросят уйти, — спокойно признался он и добавил со всей серьёзностью: — Повторюсь — я на вашей стороне! Вы можете полностью мне доверять, Эленари.

— Тогда рассказывайте! — ледяным тоном потребовала я. — Что вы задумали?

В это время повозка, покачнувшись, остановилась, а магистр произнёс:

— Лучше покажу, и вы сами всё поймёте.

Он распахнул дверцу и выскочил из повозки, а потом подал мне руку. Опираясь на неё, я осторожно спустилась на землю, подняла взгляд и замерла при виде старинного каменного родового склепа.

Надпись гласила, что здесь покоятся останки предков драконьего рода Эстелар.

Глава 7

Спускаясь по старым каменным ступеням, я держалась за локоть магистра и невольно ёжилась от сырости, которая царила здесь. Казалось, что потусторонний холод пробирался под кожу и щекотал душу, а вокруг кружили невидимые глазу живых призрачные тени тех, кто уже покинул этот мир.

Подул сквознячок, и магический огонёк, что освещал нам спуск, замерцал, на стенах затанцевали причудливые тени. Я порывисто выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. Заметив это, Фирран положил ладонь поверх своей, прижимая мою руку к своему предплечью и проникновенно произнёс:

— Вы помните, что произошло на площади, Эленари? Неужели не верите, что я смогу вас защитить от простейших призраков?

Я уцепилась за возможность отвлечься от потусторонних шорохов и мерещащихся шепотков:

— Кстати, а почему вы помогли мне?

— Вы могли пострадать под колёсами экипажей или копытами лошадей, — он пожал плечами. — Ваша жизнь слишком дорога!

«Моя жизнь дорога постороннему человеку больше, чем моим детям и их отцу?»

Сердце сжалось от боли, и я, прикусив нижнюю губу, замолчала. Лестница осталась позади, и мы подошли к потемневшей от времени деревянной двери. Окованная железом, она казалась совершенно обычной, но стоило Феррану прикоснуться, как по поверхности прокатилась волна алых искр. Защитная магия!

Как-то в наш дом проник воришка… То есть, попытался проникнуть. Наткнувшись на его останки, я узнала, как ужасна и беспощадна такая сила. Машинально отпрянув, спрятала лицо, инстинктивно уткнувшись в плечо магистра, а мужчина сделал вид, что не заметил этого. Лишь предупредил:

— Там ступенька, не споткнитесь.

Толкнул дверь, и раздался протяжный скрип. Когда магический огонёк скользнул внутрь склепа, вокруг нас сгустились тени. Переступив порог, мы вошли в просторный подвал, стены которого сверкали сотнями драгоценных камней. От сияния магии, отражающейся в многочисленных гранях, стало нестерпимо светло.

Заметив, что посредине стоял каменный гроб, я удивилась:

— Разве драконов не сжигают в магическом пламени?

— Верно, — кивнул магистр и неторопливо подвёл меня к гробу. — Всех предков рода Эстелар по завершению жизненного пути обращали в пепел, который под воздействием давления магической силы становился камнем. Как видите, стены склепа щедро покрыты ими.

— Тогда почему здесь стоит гроб? — поинтересовалась я и предположила: — Вы не позволили уничтожить тело, чтобы в будущем оно послужило доказательством преступления чёрной вдовы?

Фирран обжёг меня тёмным взглядом, от которого перехватило дыхание, но тут же снисходительно улыбнулся:

— Позвольте показать, что внутри.

До того, как я успела запротестовать, магистр вытянул руку и, раскрыв ладонь, выпустил ослепительную магию. Сияющей плетью она обхватила каменную крышку и сдёрнула, будто та ничего не весила.

В гробу лежала красивая молодая девушка, и по её внешнему виду я бы ни за что не сказала, что она мертва. Нежная кожа, розовые губы, тёмные ресницы, — казалось, незнакомка крепко спит.

— Сирини Эстелар, — глядя на неё, горько произнёс магистр. — Моя ученица и дочь лучшего друга.

Погладил девушку по волосам, будто она была его дочерью… Или возлюбленной? Нет, это вряд ли! Фирран показался мне порядочным человеком. Такой не стал бы соблазнять дочь лучшего друга.

— Мне стоило насторожиться, когда внезапно погибла её мать, а Данэль повёл себя, как будто ничего не случилось, — с печальной улыбкой поведал магистр. — Но я не заострил на этом внимания, полагая, что друг не желал показывать истинные чувства. Но через месяц после похорон он вдруг объявил о свадьбе, и меня это удивило. К сожалению, в то время шли экзамены, я не смог вырваться из академии и поговорить с ним. А после бракосочетания у Данэля не осталось времени на друзей.

Он отвернулся от гроба и, приблизившись к стене, дотронулся до ярко-синего камня.

— Казалось, Сирини была в восторге от мачехи, — проводя кончиком пальца по отполированной грани драгоценного кристалла, продолжил магистр. — Она часто рассказывала, что они общаются будто подруги, но однажды внезапно перестала посещать занятия. Вскоре пришла весть о кончине Данэля. Я поспешил в его дом, но попасть внутрь мне не удалось. Дайна продала его через сутки после смерти мужа, мотивируя поспешную сделку невыносимым горем.

Уронив руку, он обернулся и, глянув на меня, криво ухмыльнулся:

— Золото, которое она получила за дом, исчезло без следа.

У меня затылок сковало льдом от мысли, как стремительно Ноар уничтожила чьё-то счастье, обратив его в бездушное золото. Неужели так же произойдёт и с моей семьёй?

— Я потратил несколько месяцев, прежде чем смог найти Сирини, — глухо сообщил Фирран. — Но было слишком поздно. Девушка полностью утратила магию и лишилась второй ипостаси. Она слабела с каждым днём, жизнь утекала капля за каплей. Так и не вернувшись в сознание, однажды перестала дышать.

Я быстро вытерла покатившуюся по щеке слезинку и отвернулась, не в силах смотреть на прекрасную юную девушку, перед которой был открыт весь мир. Грудь сжало тисками страха за моих девочек.

— Что Дайна сделала с бедняжкой? — шёпотом спросила магистра.

— Неизвестно, — болезненно скривился тот. — Даже я не сумел обнаружить причину, по которой драконица лишилась второй ипостаси.

— Невыносимо жаль девочку, — вздохнула я. — Так рано умерла!

— Она не умерла, — неожиданно заявил Фирран и пояснил: — Душа покинула тело, это правда, но благодаря моей магии оно дышит, и сердце бьётся.

Мужчина вдруг стремительно приблизился ко мне, и я невольно попятилась, но, коснувшись спиной стены и вмурованных в неё камней, отпрянула, едва не угодив магистру в объятия. Фирран сжал меня за плечи и проникновенно сказал:

— Если согласитесь, я сделаю так, что это тело станет вашим.

Глава 8

Первым порывом было желание сбежать, но я осталась на месте, понимая, что от мага не скрыться. К тому же история бедняжки Сирини впечатлила меня, и я по-настоящему испугалась за дочерей. Всё же одно дело внимать слухам, которые могут быть ложными, и совсем другое — видеть перед собой жертву настоящего преступления.

Справившись с нахлынувшим страхом, подняла голову и внимательно посмотрела в глаза магистру, который осторожно придерживал меня за плечи:

— Зачем мне это?

Мужчина тонко усмехнулся и убрал руки. Отступив, завёл их за спину и произнёс так властно, что сердце пропустило удар:

— Разве вы не мечтаете отомстить мужу за предательство? Неужели не переживаете за жизни своих дочерей? Позволите чёрной вдове уничтожить вашу семью?

Каждое его слово больно жалило, но я постаралась не показать истинных чувств, придерживаясь делового тона:

— Как чужое тело поможет мне предотвратить всё это?

Фирран опустил взгляд на девушку и тихо проговорил:

— Нам останется лишь догадываться, как скоро с вашими детьми начнут происходить несчастные случаи. Но вы можете вернуться в тот дом и помешать чёрной вдове…

Вскинув взгляд, кольнул меня им:

— В теле её падчерицы! Отказать нельзя, ведь у Сирини больше никого нет, поэтому госпоже Ноар придётся взять опеку над драконицей на себя.

От одной мысли, что я стану кем-то другим, сердце заколотилось, как сумасшедшее. Мысли путались, и меня бросало то в дрожь, то обдавало волной жара, и возрастные приливы здесь были не при чём. Я могу стать драконицей? Такой же, как мой муж? Жить столетия и обладать магией?

Помотала головой:

— Это невозможно! Я никогда не слышала, чтобы кто-то делал подобное.

— Право, мне обидно, что вы не верите в мой магический потенциал, — на миг скривился Фирран. — Неужели я стал бы предлагать вам это, будь у меня сомнения в собственных возможностях?

«И то верно».

На миг меня накрыло болезненным желанием согласиться. Если я стану молодой и красивой, Андиан вернётся? Искушение было слишком велико, но я не спешила соглашаться. Подняв руку, потёрла потускневшую метку истинной пары. Если она перейдёт к новому телу вместе с моей душой, то может вспыхнуть с новой силой, а следом за меткой воспламенятся угасшие чувства.

— Как только ваша душа покинет это тело, рисунок полностью исчезнет и у вас, и у господина Седри, — будто прочитав мои мысли, сообщил магистр. — Он перестанет быть супругом госпожи Эленари, и в процедуре развода отпадёт необходимость…

— Нет! — вскрикнула я и прижала руку к груди. — Этого не будет. Я не дам мужу развод и не позволю жениться на Дайне. Закон на моей стороне!

— Закон? — горько переспросил Фирран и бросил печальный взгляд на девушку, лежащую в гробу. — Он не защитил ни Данэля, ни его дочь, и род Эстелар перестал существовать.

Я прикусила нижнюю губу, сдерживая слёзы. Если король не встал на сторону потомка знатного драконьего рода, то на безродную человечку и не взглянет. Возможно, у Дайны при дворе есть тайный покровитель.

Истолковав моё молчание по-своему, Фирран холодно напомнил:

— Господин Седри легко добьётся развода с человечкой, у которой нет ни денег, ни магии, и всё равно женится на Дайне Ноар…

— Я поняла и первый ваш намёк, господин Энедх! — возмущённо перебила я. — И минуту назад была благодарна за вашу деликатность.

Магистр одобрительно усмехнулся и на миг склонил голову:

— Прошу прощения, Эленари, за мою невыносимую привычку! На экзаменах после подсказки я считаю до десяти, давая адепту время вспомнить лекции и правильно ответить на вопрос. Что поделать, издержки профессии. Так что же вы мне ответите?

Вздохнув, я снова потёрла метку. Сдаваться не хотелось, несмотря на момент слабости, который настиг меня на пороге дома, теперь уже чужого. Я страстно желала отомстить за боль, которую мне причинили, и в то же время сильно беспокоилась за родных, ведь они оказались в смертельной опасности. Любовь и ненависть раздирали меня, не давая принять решение.

Не осталось сомнений, что Андиан любыми способами разведётся со мной, а дети ничего не пожелают слушать. Предупредить их не выйдет, муж и дочери ослеплены убийственной харизмой Дайны. Предложение магистра казалось единственным выходом, но меня тревожило одно подозрение.

— Ответьте честно, — прямо спросила я, твёрдо глядя на Фиррана. — Вы влюблены в эту девушку?

— Что? — моргнул мужчина.

Казалось, он был ошарашен моим предположением, но я упрямо продолжала:

— Поэтому поддерживали жизнь в её теле даже после того, как его покинула душа? Ответьте честно, и тогда я подумаю над вашим предложением!

Не хотелось оказаться пешкой в руках могущественного мага и отдать свою душу в угоду чужой одержимости. Удивление исчезло из взгляда Фиррана. Мужчина неторопливо приблизился ко мне и прищурился:

— Ваш магический потенциал почти равен нулю, Эленари. Как вы поймёте, лгу я или говорю правду?

— Магия — не единственное, что важно в жизни, — тихо ответила я и положила ладонь на грудь. — Я почувствую это здесь. Не смейтесь, пожалуйста. Я знала, что дочери предпочитали общество Дайны моему, а у мужа была женщина на стороне. Знала, но закрывала глаза на правду, отчаянно надеясь, что ошибаюсь. Поверьте, я сердцем почувствую, лжёте вы или нет.

Он вдруг тепло мне улыбнулся, и вокруг глаз мужчины собрались морщинки-лучики, а на щеках заиграли ямочки. В груди ёкнуло, всё же магистр был невероятно привлекателен, не зря дочь ревновала его ко всем подряд.

— Я влюблён в другую женщину, — печально признался Фирран. Взляд его стал бархатным, а в кончиках губ залегли горькие складки. — Влюблён давно и безответно. Та женщина даже не догадывается о моих чувствах. А если бы узнала, то сразу отвергла. Сирини же для меня лишь дочь лучшего друга. Вы верите мне, Эленари?

Его взгляд опустился на мои губы, будто Фирран нетерпеливо ожидал ответа, а мне внезапно захотелось ощутить вкус его поцелуя. Каким он был бы? Властным и жёстким? Колким и подчиняющим?

«Да о чём ты думаешь?» — укорила себя и отвернулась.

— Муж часто предупреждал меня, — рассматривая молодое тело, которое мне предлагали, призналась я, — что сильные берут желаемое, не спрашивая разрешения и не церемонясь с теми, кто слабее. Ваша история потрясла меня! Вы — живое доказательство, что Андиан ошибался. Поэтому…

Замолчала, прислушиваясь к себе. Было очень страшно, ведь я могла выйти из своего тела, так и не проснувшись в другом. Но принятое мной решение крепло, и все сомнения таяли с невероятной скоростью.

«Это мой шанс!»

Развернулась и с улыбкой протянула магистру ладонь для рукопожатия:

— Я согласна.

Глава 9

Я определённо сошла с ума! Как могла согласиться на нечто столь вопиющее? Верно, у меня от обиды на мужа и дочерей что-то сломалось внутри, и теперь я принимала решения, о которых раньше бы и не подумала. Делала то, чего до этого и представить не могла.

Например, лежать в одном гробу с прекрасной, но мёртвой девушкой, и ждать неизвестно чего. Меня трясло, мысли путались, то и дело хотелось вскочить и убежать, но я не двигалась с места.

Почему?

Помимо всего прочего, мне было безумно жаль несчастного ребёнка. Эта девочка ни в чём не виновата. Она искренне доверяла чудовищу по имени Дайна Ноар, потому и лишилась не только второй ипостаси, но и единственной жизни.

Мне казалось, что Сирини взывала ко мне и молила отомстить за неё.

«Бред, — зажмурилась я в ужасе. — Мне это кажется!»

И тут тело прострелило от макушки до пят такой болью, что я даже дышать толком не могла и лишь тихо поскуливала от страха. А потом меня неожиданно подбросило в воздух с невероятной силой и скоростью, но я и пикнуть не успела, как всё закончилось.

Я парила в невесомости над гробом и с ужасом смотрела на собственное тело, которое лежало внизу. Эленари Седри сложила тонкие руки на почти плоской груди так, что было видно побледневшую метку истинности.

Лицо, которое я каждый день видела в зеркале на протяжении многих долгих лет, постепенно утрачивало краски, а рисунок на запястье бледнел всё стремительнее, пока полностью не растаял.

— Нет, — выдохнула я не своим голосом.

Теперь Андиан мог взять новую жену хоть сейчас, — даже в эту минуту! — и для церемонии не понадобилось бы королевского приказа о разводе. На руке моего мужа метка исчезла в ту же секунду, когда растаяла у меня.

Потому что душа покинула моё тело, и пусть оно (по словам магистра) ещё дышит, генерала будут считать вдовцом. Андиан не станет искать меня, я это точно знала. Обрадовавшись возможности не тратить время, силы и деньги на бумагу о разводе, сразу женится на Дайне.

Это моя цена. Иначе я не сумею отомстить предателю и защитить своих дочерей, ослеплённых очарованием госпожи Ноар так же, как некогда Сирини. По моей щеке скатилась слеза и упала на моё (или уже не моё) тело.

— Простите за неприятные ощущения, — мягко произнёс магистр и протянул мне руку. — Если бы я предупредил, вы бы испугались и ждали боли, а так всё прошло стремительно и без страха.

— Почему я не опускаюсь? — спросила его чужим голосом, к которому, как и к новому телу, нужно было ещё привыкнуть. — Вы меня удерживаете магией?

— Нет, — ответил мужчина и сделал шаг, всё ещё протягивая мне руку. — Предположу, что вы желаете оставаться там, где есть, страшась спуститься. Но я вас уверяю, что вы в безопасности.

У меня вырвался смешок, я не поверила ни единому его слову. Сама не хочу опускаться? Шутник!

— Обопритесь о мою руку, — предложил Фирран и потянулся ко мне, приподнимаясь над полом за счёт ярко-синего вихря.

Я невольно отпрянула, взлетев ещё выше, и магистр добавил мягче:

— Прислушайтесь к себе, Нари. Как вы дышите? Вы же не задумываетесь, верно? Ваше тело делает это само, и вам не нужно напрягаться, чтобы заставить мышцы сокращаться или расслабляться. Так же и с магией. Она привычна телу, которое теперь принадлежит вам. Вам ничего особенного не нужно делать. Не мешайте себе!

То, что он говорил, казалось бредом, но было правдой для таких, как мой муж и наши дочери. Для них магия была привычна и обыденна, поэтому дети, особенно в детстве, часто спрашивали, что со мной не так. Раньше я улыбалась и отвечала, что людям магия почти недоступна.

— Теперь я понимаю, о чём вы говорите, — тихо проговорила я и ухватилась за его ладонь. — Возможно, вы будете смеяться, но когда-то я пыталась помогать своим детям с уроками. Думала, что мне хватит теоретических знаний на эту тему.

Фирран потянул меня к себе, и я мягко ступила на пол, всё ещё ощущая лёгкость и воздушность во всём теле. Казалось, что смогу взлететь к потолку, лишь пожелав этого. Сила протекала по магическим меридианам так же самостоятельно, как кровь по венам, и для этого мне действительно не приходилось предпринимать никаких усилий.

— Но теперь, оказавшись в чужом теле, осознала, как сильно сдерживались мои дочки, — доверчиво сообщила магистру. — Должно быть, я казалась им безногом калекой, которая пыталась кого-то учить ходить.

Губы задрожали, и я опустила голову, чтобы никто не увидел моих слёз:

— Как глупо…

— Не расстраивайтесь, — мягко попросил магистр. — На самом деле, вы необыкновенная женщина. Несмотря на то, что в ваш потенциал никто не верил, за полгода вы освоили бытовую магию на хорошем для людей уровне.

— Откуда вы знаете? — удивилась я, и Фирран прикусил нижнюю губу. Я же догадалась: — Мои девочки похвастались? На самом деле, когда я только начала обучение, они радовались, как и я. Но потом постепенно перестали интересоваться моими успехами. Уверена, они разочаровались в своей матери.

— Это всё дурное влияние госпожи Ноар, — назидательно проговорил магистр и осторожно потянул меня к выходу. — Поехали.

— Куда? — насторожилась я.

— К вашей мачехе, — Фирран дёрнул уголком губ. — Вам не стоит оставлять дочерей в обществе чёрной вдовы. Как только Дайна убедится, что победила, церемониться с девушками не станет.

— А как же моё тело? — растерлась я.

— Не волнуйтесь, — магистр сделал пасс рукой и, выпустив сверкающий магический хлыст, захватил им каменную крышку и накрыл гроб, — оно в безопасности.

Мне многое хотелось спросить. Например, смогу ли я вернуться обратно. И появится ли метка снова в этом случае. Но слова Фиррана напугали меня, и я поспешила за мужчиной вверх по лестнице. Всё это потом, а сначала я спасу своих детей!

— Что я должна буду сделать, чтобы собрать доказательства? — поинтересовалась, забираясь внутрь повозки.

Если возница и удивился, что генерал вошёл в склеп с дамой в возрасте, а вернулся с молодой девушкой, то вида не подал. Повозка двинулась, мягко покачиваясь, а магистр подался ко мне:

— Эленари, вы… Нет. Слушайте внимательно, Сирини!

Глава 10

Меня трясло тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к дому Седри. У ворот возница остановился и, спрыгнув на тротуар, дёрнул за верёвочку, привязанную к старинному латунному колокольчику.

В доме сейчас, наверное, сработали магические оповещатели, и пусть я не слышала их отсюда, привычный звук прозвенел в моей голове. Вязко текли минуты, а моё сердце билось всё чаще. На руку, пальцами которой я стиснула ткань длинной юбки, легла тёплая ладонь магистра.

Вздрогнув, вопросительно посмотрела на мужчину.

— Когда адепты слишком волнуются на экзамене, — успокаивающе начал он и поднял другую руку, развернув ладонью вверх на уровне груди, — я говорю им сделать так.

Медленно выдохнул, поворачивая ладонь вниз и одновременно опуская руку на уровень живота. Вроде ничего особенного, а вдруг захотелось сделать так же. Высвободившись, я старательно повторила за Фирраном все движения, ощущая, как внутри меня всё меняется.

Магические потоки стали прохладными, как летний дождь, и, омывая изнутри, унесли излишнее волнение. Осталась лишь лёгкая тревога, но с ней было легко справиться. Я села с прямой спиной и растерянно заморгала.

— Что такое? — заинтересовался магистр.

— Невероятно! — прошептала, с восторгом глядя на мужчину. — А я не понимала, когда муж говорил, что я волнуюсь об экзаменах детей больше них самих! Оказалось, это правда. Но не пойму, как это работает?

— При необходимости любые чувства можно приглушить, — назидательно проговорил Фирран. — Но стоит помнить о равновесии и запланировать день, когда вы их полностью прочувствуете, чтобы отложенные эмоции не вырвались из-под контроля в самый неожиданный момент…

Он оборвал себя на полуслове и виновато улыбнулся:

— Простите, Нари. Я преподаватель, и это порой кажется проклятием.

— Всё хорошо, — мягко ответила я. — Перед вами молодая девушка, нетрудно поддаться желанию…

Теперь осеклась уже я, осознав, как двусмысленно прозвучали слова. Улыбка магистра растаяла, и даже показалось, что его глаза потемнели. Я поспешно поправилась, невольно повысив тон:

— Нетрудно поддаться желанию научить меня уму-разуму! — а потом отвернулась, глядя на ворота. — Почему никто не торопится открывать? Чем заняты слуги?

И тут раздался щелчок, но открылись не ворота, а калитка. У меня от удивления брови на лоб поползли. Андиан никогда не держал гостей за воротами. Наша конюшня достаточно просторная, чтобы разместить шесть больших экипажей.

— Похоже, нам придётся пройтись пешком, — подытожил магистр и постучал в стенку.

Возница поспешил спуститься и открыть дверцу. Фирран вышел первым и подал мне руку. Придерживая подол платья, я оперлась на ладонь мужчины и осторожно спустилась. Чужое тело было сродни новому наряду неудобного фасона или не разношенной обуви.

Вроде всё то же самое, как было у меня: две руки, две ноги, голова на плечах. Но в то же время было как-то странно и неловко. Это чувствовалось в каждом движении и даже в дыхании. Направляясь к калитке, я шепнула магистру:

— Ощущение, будто мои привычки борются с чужими. Это тело привыкло ходить иначе, и моя походка ему не комфортна.

— Так и должно быть, — почти неслышно губами успокоил Фирран и дёрнул уголком губ. — И это нам на руку. Так будет сложнее выдать себя, На…

Недовольно цыкнул и, остановившись, жестом пригласил меня идти первой:

— Сирини, прошу вас!

— Благодарю, магистр, — присела в таком изящном книксене, какой у меня никогда не получался. — Но это чужой дом, и по правилам хорошего тона незамужняя девушка должна следовать за сопровождающим её мужчиной.

Фирран довольно кивнул и первым направился к дому, у которого нас уже ждали. Слуги вышли в полном составе и встали в шеренгу, и только потом затем показалась госпожа Ноар. Даже отсюда был виден сверкающий бриллиант на её руке.

Сразу стало понятно, почему ворота так и не открыли. Новая хозяйка дома и сердца моего бывшего мужа желала покрасоваться, а для этого устроила представление для нежданных гостей.

Женщина прошлась мимо строя слуг так, будто направлялась не по лужайке к воротам, а по алому ковру к подножию королевского трона. В пышном изумрудном платье, более уместном для бала, с уложенными в сложную причёску золотистыми волосами и с выражением невыносимой скуки на красивом лице.

Но стоило Дайне, наконец, посмотреть на гостей, как она полностью преобразилась и прибавила шаг.

— Магистр? — взволнованно воскликнула госпожа Ноар. — Как радостно видеть вас! Жаль, что вы не предупредили о своём визите, я бы приказала открыть ворота.

— Благодарю госпожа, — ответил Фирран таким жёстким тоном, что я невольно вздрогнула. В голосе магистра было столько стали, что я бы на месте Дайны не стала так откровенно жеманничать. — Мне нечасто доводится ходить пешком, поэтому я рад даже малейшей прогулке.

— Конечно, я понимаю. Вы так заняты! Может, желаете продлить прогулку? Я покажу вам наш прекрасный сад.

«Она действительно не понимает? — стараясь держаться за магистром, я искренне недоумевала поведению бывшей подруги. — Или бесстыдно кокетничает с другим мужчиной в доме жениха?»

— Мне придётся отклонить ваше любезное предложение, госпожа, — в голосе магистра мелькнули предупреждающие нотки, но Дайна и ухом не повела.

«Может, я отличаю оттенки его тона, потому что знаю, как мягко Фирран умеет говорить?» — подумалось мне.

— Я прибыл к вам по делу, — сухо добавил магистр.

— Вот как? — голос Дайны прозвучал удивлённо. Казалось, она была заинтригована больше, чем разочарована. — По какому же?

Фирран сделал шаг в сторону, и госпожа Ноар, казалось, только заметила, что магистр пришёл не один. Сначала бывшая подруга мазнула по мне безразличным взглядом, будто перед ней стояла безликая прислуга, но потом вздрогнула и пристально всмотрелась.

— Надеюсь, вы узнаёте вашу падчерицу, госпожа? — ледяным тоном уточнил магистр. — Некоторое время она считалась погибшей, но как вы видите, её смерть оказалась беспочвенным слухом. Сирини Эстелар жива и здорова.

— А… — начала было Дайна, но тут же поспешно закрыла рот и нахмурилась.

Я едва сдержала усмешку. Кажется, госпожа Ноар впервые лишилась дара речи. В груди стало тепло, пусть месть была совсем крошечной.

«И это только начало», — мысленно пообещала я.

— Спрашиваете, почему я привёз Сирини в этот дом? — безжалостно продолжал Фирран. — Хотя после смерти супруга вы вернули девичью фамилию, но всё равно считаетесь вдовой господина Эстелар и обязаны заботиться о его дочери до её совершеннолетия.

— Я же её у…

Красивое лицо Дайны перекосилось на миг в гадливой гримасе, и я снова пришла в недоумение. Обычно госпоже Ноар прекрасно удавалось скрывать свои истинные чувства. Ведь я даже не догадывалась, что она нацелилась на моего мужа.

«Стоит помнить о равновесии и запланировать день, когда вы их полностью прочувствуете, чтобы отложенные эмоции не вырвались из-под контроля в самый неожиданный момент», — вспомнила слова магистра.

Видимо, это был как раз такой случай, и Дайна, судя по злому блеску глаз, была готова провалиться сквозь землю от досады за свою несдержанность. Но женщина быстро взяла себя в руки и, промокнув уголки глаз кружевным платочком, всхлипнула.

— Я же её ужасно долго искала! — глянула на меня с опаской. — Где же ты была всё это время?

— К сожалению, — вмешался магистр, — Сирини ничего не помнит. Девушку случайно заметил один из преподавателей академии и сообщил мне, что барышне, похожей на дочь господина Эстелара, в лечебнице уже несколько месяцев пытаются восстановить память. Как видите, это действительно она.

— Невероятно и удивительно, — губы Дайны едва заметно подрагивали, ей явно не получалось выдавить улыбку. Госпожа Ноар обратилась ко мне: — Я очень рада. Пусть ты и не помнишь, мы были близки. Что ты чувствуешь при виде меня, Сирини?

Наверное, это была проверка, и я должна была её пройти. С величайшим трудом заставила себя сделать первый, самый тяжёлый шаг. Второй дался легче, а после третьего легко подбежала к Дайне и крепко её обняла.

Шепнула на ухо:

— Я чувствую… счастье.

Игра началась.

Глава 11

Дайна пригласила магистра в кабинет, а меня попросила подождать в гостиной. Я сидела на диване, стараясь не думать о том, что в моём доме стало пахнуть по-другому. Этот шершавый землистый запах успел пропитать стены, въесться в обивку мебели, тяжело повиснуть в воздухе. Но сколько бы ни думала, не могла дать ему название.

Хлопнула входная дверь, и в дом стремительно вошла Верини. Бросив сумкув кресло, как привыкла, она торопливо прошла к столу и налила воды в стакан. Поднесла ко рту, жадно глотнула, как вдруг заметила меня и подавилась.

— Кх… Кхе! — закашлялась дочь.

Я машинально вскочила, чтобы постучать её по спине, но замерла с поднятой рукой. Так всегда делала моя мама, и бабушка тоже похлопывала меня маленькую по спине, но у драконов это не принято. Как-то Мирини пришла мрачная, потому что ей сделали выговор за такую привычку. Дочка обвинила меня в том, что над ней смеялись.

Чтобы объяснить поднятую руку, я махнула Верини и улыбнулась:

— Привет.

— Ты ещё кто? — прохрипела моя младшая дочь и глянула исподлобья. — Новая любовница моего отца?

— Что?.. — я растерялась на миг, а потом жадно подалась к ней: — Что ты имеешь в виду?

Верини сделала шаг назад и, поставив стакан, скривилась:

— А чего непонятного? Моя мать ушла из дома, и теперь отец женится на любовнице, так что место последней остаётся вакантным. Ты молодая, красивая и глупая. Отлично подходишь!

Пропустив мимо ушей всё остальное, я уцепилась за главное:

— Ушла? А я слышала, её выставили силой.

— От кого слышала? — вытираясь, нахмурилась Верини. А потом бросила мокрый платок на пол и дёрнула уголком губ. — Досужие сплетни! И вообще, кто не хочет уходить, никакой силой не выставишь. Не знала?

И с криком направилась к лестнице:

— Мели, мерзавка! Где тебя носит? Принеси мне поесть!

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать привычное «Милая, следи за тем, что говоришь».

Нельзя! Я больше не хозяйка в этом доме и не могу указывать дочери, как ей себя вести. Опустившись на диван, задумалась о словах Верини.

«Кто не хочет уходить, никакой силой не выставишь».

Может, она права? Что я сделала, чтобы удержаться в этом доме? Может, надо было умолять Андиана позволить мне остаться? Согласиться жить рядом с дочерями хотя бы в качестве их матери? Нет, моя гордость бы этого не позволила.

Ко мне подошла служанка с подносом, на котором стоял перекус для Верини.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно?

— Спасибо, Мели, мне ничего не нужно, — отвлекаясь от раздумий, улыбнулась я.

Неожиданно взгляд женщины стал острым:

— Мы раньше встречались?

Я насторожилась, потому что при мне Мели всегда была вежлива и услужлива. Ответила со всем спокойствием:

— Наверное, нет. Я потеряла память.

— Тогда откуда вам известно моё имя? — продолжала допытываться служанка.

— Девушка попросила принести ей обед, — приподняв брови, напомнила я. — Очень громко, трудно было не услышать. А потом появились вы с этим.

Кивнула на поднос, и Мели стушевалась. Потупившись, она смущённо пролепетала:

— Простите, госпожа. С некоторых пор я не доверяю красивым девушкам, которые приходят в этот дом.

Я подалась вперёд и понизила голос:

— Из-за первой жены вашего хозяина? Слышала о её печальной судьбе…

— Мели, ты хочешь, чтобы я умерла с голода? — перегнувшись через перила, закричала Верини. — Или собираешься стать следующей моей мачехой? Иначе откуда у тебя время болтать с гостями?

— Уже бегу! — служанка поспешила наверх.

Я же скрестила руки на груди и покачала головой. Верини ведёт себя хуже, чем обычно. Может, она уже знает, что метка на руке отца пропала? Беспокоится обо мне? Даже мысль об этом пролилась бальзамом на моё разбитое сердце.

«Моя милая девочка…»

Зазвенели предупреждающие артефакты, и я посмотрела в окно. При виде нашего экипажа, въезжающего во двор, невольно вскочила и прижала руки к груди.

«Андиан здесь? Но он никогда не приходил домой так рано!»

Безвольно уронила руки и покачнулась.

«Неужели, задерживался из-за того, что не желал видеть меня? А теперь летит к своей новой любви, как на крыльях».

Поджав губы, я подняла руку, как показывал магистр, и с выдохом опустила её.

«Страдать буду позже».

Потому что сейчас встречу того, кому глаза готова выцарапать. А нужно сдержаться. Мне предстоит улыбаться и быть милой воспитанницей его новой супруги. Надо во что бы то ни стало задержаться в этом доме, пока не найду доказательства преступлений чёрной вдовы.

Скрипнула входная дверь, и показался Ворн. Кольнув меня взглядом, негромко предупредил хозяина:

— У нас гостья, господин Седри.

— Я знаю, — услышала голос, который ещё недавно был такой родной, такой любимый.

А сейчас при его звучании во мне поднималась волна гнева:

«Предатель!»

Андиан вошёл и, на ходу снимая перчатки, направился прямиком ко мне:

— Госпожа Сирини Эстелар, я полагаю? Прошу прощения за вольность, но мы скоро станем родственниками, поэтому я позволил себе нарушить этикет. Сегодня вечером я женюсь на вашей мачехе.

«Как ему не терпится! — едва не заскрипела зубами от ярости. — Метка только-только пропала, и мой труп, возможно, где-то ещё не успел остыть!»

Вслух же произнесла, медленно и не отрывая взгляда от его сияющего лица:

— Поздравляю, господин Седри.

— И не беспокойся, — доверительно добавил Андиан. — Я не буду возражать, если ты будешь жить с нами. Ведь мы теперь одна семья. Подожди немного, мне нужно обсудить с магистром твоё восстановление в академии.

Он стремительно удалился, а я, потрясённая последними словами мужа, медленно села на диван.

А вот академию мы с Фирраном в план не включили.

Глава 12

Дайна распахнула передо мной дверь моей же комнаты и заявила:

— Будешь жить здесь!

Я вошла внутрь, едва сдерживаясь, чтобы не схватить со столика антикварную статуэтку, которую муж подарил мне на третью годовщину свадьбы, и не разбить о голову наглой любовницы. Дайна зашла вместе со мной и, не подозревая о моих мыслях, добавила, понизив голос:

— Постарайся не покидать этих стен без особой надобности. Сама понимаешь, тебе здесь не рады.

Я изобразила искреннее удивление:

— Почему? Господин Седри сказал, что теперь мы будем жить вместе, как одна большая семья.

— Он просто очень воспитан, детка, — снисходительно хмыкнула Дайна. — На самом деле любому мужчине становится очень некомфортно, если в доме появляется незамужняя девушка, а тем более ровесница дочерей хозяина. Это может вызвать море пересудов!

О, все боги людей и драконов! Как же сложно оказалось удержать на лице каменную маску и не выдать своего восторга. Госпожа Ноар ревнует моего мужа к молоденькой падчерице? Только ради этого стоило пойти на сделку с магистром!

Я готова ещё хоть сто раз заплатить меткой, которая уже ничего не значила для Андиана, лишь бы снова полюбоваться беспокойством, мелькнувшим в глубине глаз женщины, до этого всегда уверенной в своей неотразимости. В присутствии пятидесятилетней Эленари…

— Кстати, постарайся одеваться скромнее, — нервно продолжала Дайна, радуя меня всё сильнее. — Твоё платье излишне вызывающее.

Я была готова закружиться по комнате, счастливо напевая любимую мелодию. Платье открытое? Да мои дочери посчитали бы его вдовьим нарядом! Мирини отдала бы портнихе, чтобы сделать декольте глубже, а Вирини укоротила бы юбку.

— Завтра вместе навестим мою модистку, — безапелляционно заявила Дайна. — Подберём тебе что-нибудь подходящее по статусу.

«Решила нарядить меня так, чтобы мужчины нос воротили? — ехидно прокомментировала про себя. — Будто позволю!»

Вслух же скромно сказала:

— Спасибо, госпожа. Вы невероятно добры.

Она кольнула меня настороженным взглядом, на который я ответила ещё одной бесхитростной улыбкой, а потом направилась к выходу. Не оборачиваясь, Дайна проговорила ледяным тоном:

— Дети привыкли кушать в своих комнатах. Тебе тоже принесут ужин сюда… А-а-а!

Внезапно запнувшись, она полетела вперёд и двинулась носом о дверь, которую сама же оставила распахнутой. От удара Дайну откинуло назад, и женщина села на пол, недоумённо мотая головой, будто перестала понимать, где находится. Из разбитого носа закапало, и на роскошном изумрудном платье расцветали кровавые цветы.

Я подорвалась с места:

— Что случилось, госпожа?

Дайна остановила меня, подняв правую руку. Левой зажала себе нос и прогудела:

— Я в порядке. Просто запнулась о ковёр. В этой комнате всё такое же ветхое, как хозяйка! Бывшая хозяйка, я имею в виду…

Поднявшись, она бросилась прочь, а я захлопнула дверь и удовлетворённо потёрла ладони.

Ведь падение Ноар было делом моих рук! И от этого пела душа.

Конечно, я не собиралась доводить до крови. Хотела лишь с помощью бытовой магии поднять пыль, скопившуюся в ковре, чтобы Дайна чихнула. Но оказалось, что элементарная бытовая магия, которая мне, как человечке, давалась с превеликим трудом, в новом теле рождалась по щелчку пальцев.

Вместо того, чтобы поднять пыль, я приподняла сам ковёр. Всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы ничего не подозревающая Дайна запнулась и расквасила себе нос. Пусть через минуту у любовницы всё пройдёт, начнёт работу усиленная регенерация драконов, но роскошное платье безнадёжно испорчено. Такой наряд нельзя стирать!

Дайне придётся расстаться с ним и подобрать что-то другое.

«А пока она переодевается…»

Внезапно я осознала, что у меня появился шанс узнать, как долго длился роман моего мужа. Не тратя ни секунды, я выскочила из комнаты и метнулась в сторону спальни мужа. Раньше мы жили вместе, но в какой-то момент меня начала одолевать сильная бессонница.

Андиан заявил, что посоветовался с целителями и узнал, что это из-за чрезмерного воздействия драконьей магии на слабое человеческое тело. В итоге он принял решение, что я буду спать в другой комнате. Исключительно ради моего здоровья. И наши страстные ночи постепенно остались в прошлом…

«Не нужно было соглашаться!» — запоздало пожалела я.

Скользнула в спальню мужа, стараясь не смотреть на огромную кровать, где они с Дайной наверняка уже не раз предавались страсти, а сразу подошла к комоду и выдвинула ящик. Я точно знала, где Андиан держит личный маглоб, но раньше эта информация была для меня бесполезна, ведь пользоваться магическим артефактом самостоятельно не получалось.

Теперь всё изменилось, и у меня появился шанс заглянуть в личную жизнь мужа.

— Что ты здесь делаешь? — неожиданно услышала голос Андиана и застыла, едва дыша.

Глава 13

Меня поймали с поличным! Как же быть? Отступить? Извиниться? Сказать, что заблудилась? Сыграть в невинность? Андиан — мерзавец, который мне изменил, но идиотом он никогда не был. Не знаю, как его провела Дайна, но мою ложь муж всегда умудрялся вычислять.

— Господин, — произнесла тихо и, медленно разворачиваясь к Андиану, незаметно сунула маглоб в карман, а ящик задвинула бедром. Посмотрела в глаза бывшего мужа и спокойно сообщила: — Я ждала вас.

— В спальне? — он иронично выгнул бровь. — Вместе с памятью ты потеряла манеры?

— Возможно, — мягко улыбнулась я и сделала шаг навстречу Андиану.

Внезапно ощутив себя кошкой, которая играет с сытым тигром, поняла, что страх отступил. Опасность только поддразнивала меня, перцем разливаясь в крови. Я неторопливо приблизилась к мужчине, отмечая, как дёрнулся кадык на его шее, как сузились глаза, но резко остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— Простите, что вошла без спроса, больше подобного не повторится, — стыдливо опустив взгляд, сделала книксен и снова посмотрела в лицо Андиана. — Но мне нужно точно знать, когда я могу покидать свою комнату, чтобы не ставить вас в неловкое положение. Может, вы составите расписание?

Бывший муж недоумённо нахмурился и уточнил:

— Что ты имеешь в виду? Какое расписание? Ничего не понимаю.

Я невинно хлопнула ресницами и с улыбкой сообщила:

— Дайна попросила не тревожить вас своим присутствием без особой надобности, а лучше всё время проводить в своей комнате. Я могу кушать у себя, как принято в этом доме, но иногда всё же придётся выходить! Поэтому…

— Дайна попросила? — сухо перебил он.

— Моя дорогая мачеха искренне заботится о вас, — продолжала как можно мягче. — Поверьте, что я выполню все ваши требования в благодарность за вашу заботу о бедной сироте. Скажите, пожалуйста, какие должны быть рукава у платья? Могу ли я открыть локти? Хотя бы вот так…

Коснулась его предплечья, и Андиан вздрогнул. Делая вид, что ничего не заметила, я опустила руки, приподняла подол платья и чуть-чуть оголила щиколотку:

— Длина моей юбки достаточно приличная?

Андиан опустил взгляд на мою ножку, а потом резко отвернулся и торопливо направился к окну:

— Здесь душно, — распахнул его и обернулся ко мне. — Не знаю, что нашло на Дайну, Мы не ставили дочерям никаких условий. Ты можешь ужинать в столовой или у себя. Как захочешь. Меня твоё присутствие в доме совершенно не смущает. А вот в мою спальню попрошу больше не заходить!

Я снова присела в книксене:

— Простите, господин Седри. — Выпрямившись, посмотрела в глаза мужчине: — Я твёрдо запомню это и никогда больше не переступлю порога этой комнаты.

— Прозвучало, будто клятва на крови, — нервно усмехнулся Андиан.

«Так и есть, — ответив ничего не значащей улыбкой, подумала я. — На крови твоей любовницы!»

Выходила из супружеской спальни с чувством победителя. Во-первых, я точно знала, что падчерица госпожи Ноар показалась Андиану весьма привлекательной. Дайна не зря позеленела от ревности! Вряд ли я воспользуюсь слабостью мужчины, как она, потому что одна мысль об отношениях с предателем вызывала тошноту.

«Даже во имя мести не стану соблазнять дракона!»

Во-вторых, я отвоевала себе свободу передвижения и поставила Дайну в крайне неловкое положение. Ноар придётся объяснять Андиану, почему она так строга с падчерицей, в то время как его дочерям позволяла всё. В-третьих, я забрала маглоб бывшего мужа. Сунув руку в карман, я осторожно вынула стеклянный шарик и улыбнулась:

«Теперь тайное станет явным».

Очень хотелось вернуться к себе и узнать, когда же начались отношения Ноар и моего мужа, но вдруг столкнулась со своей старшей дочерью. В прямом смысле столкнулась — Мирини налетела на меня, едва не сбив с ног.

— Ай! — отшатнувшись, вскрикнула она.

Я сумела устоять и даже удержать маглоб, а вот дочь свой выронила, и тот разбился, разлетевшись на мелкие осколки. Мирини замерла, глядя на них, и лицо моей девочки исказилось от бешенства.

— Серьёзно⁈ — Мирини шагнула ко мне и попыталась выхватить маглоб моего мужа: — А ну дай сюда.

Я отвела руку:

— Он мой.

«Поймёт, что лгу, как только коснётся».

— Был твой, станет мой! — она предприняла ещё одну попытку отнять артефакт. — Нечего было чужой ломать!

— Это ты на меня налетела, — рассудительно возразила я и спрятала шарик в карман. — Надо смотреть вперёд, а не пялиться на ходу в маглоб.

— Учту, «мамочка», — криво ухмыльнулась она, и я невольно вздрогнула, прикусив язык. Я действительно заговорила, как Эленари. Мирини внимательно осмотрела меня с головы до ног и саркастично выгнула бровь. — Вижу, вкус у отца всё хуже и хуже.

— На что намекаешь? — удивилась я и на миг обернулась, глянув на дверь в спальню Андиана. Может, дочь видела, как я оттуда выхожу? — Погоди, ты не так поняла. Я всё объясню…

— Да мне плевать, — перебила Мирини и указала на осколки. — Приберись здесь!

— Я не служанка, а падчерица госпожи Ноар, — осторожно сообщила ей и неторопливо направилась к своей комнате, как вдруг дочь схватила меня за волосы. Вскрикнула: — Эй! Что творишь? Больно!

Дочь дёрнула меня, притягивая к себе, и прошипела на ухо:

— Не важно, кто ты там, — прошипела она мне в ухо. — Если желаешь спокойной жизни здесь, усвой одно простое правило. Я говорю — ты делаешь. Поняла?

— Поняла, — начиная злиться, процедила я, и она меня отпустила. — Хорошо, я приберусь. Только потом не жалуйся.

Мирини сложила руки на груди и с видом победителя глянула на меня. Вспомнив, как с помощью бытовой магии наставник учил собирать рассыпанные по всей комнате крошки в крепкий комок, я развела руки в стороны и, чуть согнула пальцы, будто удерживала что-то невидимое.

Магия скользнула по меридианам и вырвалась с кончиков ногтей, с силой хлестнув по полу золотистыми кнутами. Так не должно было быть, бытовая магия невидима и легка, и раньше от моих усилий крошки лишь слабо шевелились, не желая лепиться в комочек, который было бы легко подобрать и выбросить. Но сейчас всё было иначе.

«Судя по началу, будут жертвы», — успела подумать я.

А в следующее мгновение золотистые кнуты полыхнули, и по коридору промчалась магическая волна, закатывая в огромный шар всё, что попадалось на пути. Ковёр вздыбился, канделябры сорвало со стен, у дверей вырвало ручки. Мирини замотало со всем этим в плотный кокон так, что было видно лишь округлившиеся в изумлении глаза.

— Ой, — выдохнула я в ужасе и кинулась освобождать дочь.

— Что здесь происходит⁈ — раздался визгливый голос госпожи Ноар.

Дайна спешила к нам. Она была одета в бежевое платье с глубоким декольте и рукавами фонариками. Фасон наряда идеально подчеркнул бы свежесть и юность одной из моих дочерей, но драконица ста тринадцати лет смотрелась в нём довольно странно.

Особенно сейчас, когда её зелёные глаза сверкали от ярости, а лицо исказилось гневом. Дайна разрезала шар одним росчерком магии, помогая Мирини выбраться и подняться, а потом злобно глянула на меня:

— Ты забыла даже то, что магические дуэли в жилых домах запрещены?

Я и сама была в шоке от того, что невинная бытовая магия обернулась такими последствиями. Попыталась это объяснить женщине:

— Прошу прощения. Я лишь хотела…

— Заткнуть мне рот, — неожиданно вмешалась Мирини и, смерив меня сердитым взглядом, повернулась к Дайне. — Чтобы я никому не рассказала одну маленькую грязную тайну этой невинной овечки.

На миг я забыла, как дышать. Посмотрела на дочь с мольбой и чуть-чуть покачнула головой.

«Не надо».

Если Дайна узнает, что я вышла из спальни её мужа, моё пребывание в этом доме закончится, едва начавшись. Ноар устроит Андиану скандал и потребует отправить падчерицу с глаз долой в какой-нибудь пансионат.

Этого нельзя допустить.

Глава 14

Дайна с подозрением покосилась на меня, а потом требовательно посмотрела на Мирини:

— Что за тайна?

— На самом деле, это не тайна, — торопливо вмешалась я. — Скорее, неприятная правда.

Ноар прищурилась, нетерпеливо ожидая продолжения, а Мирини скрестила руки на груди и выгнула бровь. Она была явно заинтересована в том, как я будувыкручиваться, во всяком случае, о спальне отца, из которой я вышла, упоминать не спешила.

— У меня проблемы с контролем магии, — я изобразила мировую скорбь и, опустив голову, тяжело вздохнула. — Не знаю, почему так произошло. Всё, что помню — бытовые заклинания, но они срабатывают… Ну вы видели.

Глянула на Дайну сквозь полуопущенные ресницы — женщина выглядела чуточку озадаченной и очень настороженной. Она явно не верила мне, потому что теребила маленький кулончик, который никогда не снимала.

«Это артефакт правды, — как-то призналась мне, когда я ещё считала Дайну подругой. — Конечно, он не всегда помогает, потому что в любой правде есть доля лжи. И наоборот! Но откровенный обман я увижу!»

Госпожа Ноар глянула на своё скромное украшение, будто любуясь им, и камешек вспыхнул зелёным. Я знала, что так произойдёт, потому что сказала правду! То есть, некоторую её вариацию. Но Дайна не выглядела удовлетворённой.

— Почему тогда грязная? — уточнила она.

— Люблю заниматься уборкой и избавляться от грязи, — я пожала плечами и весело глянула на хмурую Мирини, — но только по собственному желанию. А если действую по приказу… Вот что из этого получается!

Развела руками, демонстрируя хаос, воцарившийся в коридоре. Посмотреть было на что! Один только ком из ковра и погнутых канделябров чего стоил. Странно, что Андиан не заинтересовался шумом и не вышел из спальни. Впрочем, этому я была рада.

Дайна снова бросила взгляд на кулончик и, вздохнув, убрала его под роскошное колье.

— Оставь приборку прислуге, — обратилась она ко мне и махнула рукой. — Поспешим! Я договорилась с модисткой, что нас примут пораньше…

— А можно с вами? — вмешалась Мирини и с мольбой посмотрела на Ноар.

Та едва заметно дёрнула верхней губой, как хищник при виде добычи, но тут же улыбнулась, скрывая свою реакцию.

— Конечно, моя милая! И Верини захватим. Для вас это отличный повод подружиться с сестрой.

— Кем-кем? — мне достался колючий взгляд Мирини, полный презрения. — Сестрой⁈

— Сводной, — с улыбкой пояснила я и показала на Дайну. — Я же представилась тебе падчерицей Госпожи Ноар, в прошлом госпожи Эстелар. Дайна была замужем за моим отцом, который, к сожалению, умер.

— Хм, — только и ответила Мирини.

Это «Хм» можно было понять, как что-то вроде «я слежу за тобой». Но мне почему-то понравилось, что дочь встретила новую девушку в доме с прохладцей. Возможно, Мирини всё же не очень довольна тем, что Дайна вскоре станет её мачехой. Или же боится, что отец будет изменять и своей новой жене?

— Едем все вместе! — с преувеличенной радостью заявила Дайна и хлопнула в ладоши. — Это так приятно, быть матерью большого семейства!

Поездка к модистке прошла в напряжённой обстановке. Мои дочери между собой не общались, на вопросы Дайны отвечали односложно, а на меня посматривали с явной неприязнью.

— Посмотри, дорогая Сирини! — Ноар показывала мне очередной блеклый и откровенно ужасный наряд. — Тебе так пойдёт этот цвет! Заметь, какой хрупкой ты будешь казаться, если взять размер чуть больше твоего. Это тоже покупаю!

Я не спорила, соглашаясь с любым мнением бывшей подруги, а сама наблюдала за девочками. Мирини вяло перебирала кружева, а Верини делала вид, что сестры нет рядом. Кажется, они сильно поссорились. Но что послужило причиной?

— Я потратила на тебя целое состояние! — восторгалась Дайна, когда мы возвращались в дом моего бывшего мужа.

— Это деньги моего отца, — неожиданно буркнула Верини.

— Верно, — улыбнулась ей Дайна, но этой улыбкой можно было замораживать птиц на лету. Повернулась ко мне и мягко добавила: — Обязательно поблагодари господина Седри, Сирини!

— Непременно, — покорно пообещала я, а женщина кольнула меня настороженным взглядом. Я поторопилась добавить: — Если случайно с ним встречусь. Но это вряд ли произойдёт, так что прошу вас передать господину Седри мою искреннюю благодарность.

Дайна тут же оттаяла.

«То-то же», — говорил её взгляд.

Госпожа Ноар достала свой маглоб и коснулась его, активируя магией. Промурлыкала с нежностью:

— Да, дорогой… Да, я поняла. Жду вечера!

Отключив маглоб, она обратилась к моей старшей дочери:

— Мирини! — кивнула на большую коробку, которая стояла у неё в ногах. — Ты купила это для вечеринки у Итэни? Не боишься затмить королеву вечера?

Дочь лишь иронично скривилась и отвернулась к окну. А Дайна продолжала:

— Возьми с собой Сирини. Ей будет полезно познакомиться с будущими однокурсниками.

С Мирини всё безразличие будто ветром сдуло. Дочь села прямо и воскликнула:

— Не говори, что она будет учиться со мной!

— Твой отец только что сообщил, что договорился о зачислении Сирини в королевскую академию. Оказывается, он ушёл порталом прямо из нашей спальни.

«Нашей спальни, — болезненно царапнуло меня. — Зато понятно, почему Андиан никак не отреагировал на шум в коридоре».

— Дорогая Сирини, приготовься, — ласково обратилась ко мне Дайна. — Начало занятий сразу после свадебного торжества. Это…

— Уже завтра, — мрачно подытожила Мирини и болезненно скривилась: — Мне обязательно тащить с собой на вечеринку подруги твою очередную падчерицу?

— Не только её, но и Верини, — нежно пропела госпожа Ноар и прикрыла щёки, будто пыталась спрятать стыдливый румянец. — Мне бы хотелось, чтобы в эту ночь дом был в нашем полном распоряжении. Ты же сделаешь отцу и мне подарок на свадьбу? А взамен получишь новенький маглоб. Как я понимаю, свой ты разбила?

Да уж. Дайна щедра, когда желает чего-то добиться.

Я старалась не думать о том, что наутро, оставив Андиана наедине с убийцей, мои дочери могут стать сиротами, а решила сосредоточиться на сборе доказательств преступлений чёрной вдовы.

Может, пока Дайна на церемонии, мне устроить мачехе сюрприз и «прибраться» в её будуаре?

Я же так ненавижу грязь!

Глава 15

Слуги без единого слова внесли коробки, а потом так же молча вышли, и я поспешила запереть дверь. Конечно, знала, что запоры для драконов не преграда. Это скорее просьба не входить, которой в моей прошлой жизни часто пренебрегал муж и совсем не выполняли дети.

Мне же вход был запрещён, потому что человечке не одолеть магию дракона.

«Но сейчас я не так слаба, как прежде», — задумчиво посмотрела на замок.

Не хотелось, чтобы кто-то мне помешал, ведь я собиралась заглянуть в маглоб мужа. С другой стороны, сейчас жителям дома не до нищей сиротки. Дайна готовилась к церемонии, а мои дочери — к вечеринке. Верини едва не прыгала от счастья, что ей тоже разрешили пойти.

Я бы не позволила, ведь на празднике соберутся ребята на три курса старше, но госпоже Ноар было плевать на моих девочек. Возможно, она даже обрадуется, если с ними что-то случится. Меньше придётся напрягаться, чтобы забрать все деньги Андиана.

«Может, рассказать ему? — я задумчиво покрутила в пальцах маглоб. — Пока они не поженились, Дайна ничего не сделает, и никто не пострадает».

Эта мысль грела мне душу, но я не сдвинулась с места. Во-первых, вряд ли Андиан послушает сиротку, которую пришлось приютить из-за Дайны. Он явно очарован этой женщиной и не видит ничего дальше её соблазнительных округлостей.

Во-вторых, я обещала Фиррану раздобыть веские доказательства преступлений чёрной вдовы, и для этого пошла на крайние меры — стала другим человеком! А в-третьих… Чего греха таить? Очень хотелось, чтобы муж расплатился за ту чудовищную боль, которую мне причинил.

— Кажется, во мне тоже живёт чудовище, — прошептала я и, коснувшись ногтем гладкого стекла маглоба, выпустила одну лишь крохотную искру. — И я хочу узнать, когда у них всё началось.

Шар открылся легко, наверняка сработала магическая память Сирини, ведь каждый дракон пользуется маглобом по сто раз на дню и даже не задумывается, как его активирует. Об этом и говорил Фирран, — если я не пыталась контролировать мышцы и заставлять себя дышать, то это происходило само собой.

— Но что дальше? — растерялась я и поводила пальцами вправо и влево, как делали мои дети.

Дочерей учил пользоваться маглобом отец, а я лишь поначалу интересовалась этим магическим артефактом, но интерес, ничем не подогреваемый, быстро угас. Это была не моя игрушка А теперь пришлось осваивать, и делать это надо быстро.

— Кажется, это календарь! — обрадовалась, когда наткнулась на даты, многие из которых были отмечены разноцветами светящимися точками. Ткнула в первую попавшуюся. — Посмотрим…

И пожалела, что открыла.

Начиналось всё невинно, и под зелёными точками развернулся длинный список скучных рабочих задач, одна жёлтая оказалась меткой-напоминанием вызвать мага, чтобы починить артефакт оповещения, и остались две красных. Открыв первую, я замерла не дыша. Это были движущиеся картинки, такие часто делали мои дочери, запечатлевая себя или друзей.

То, что я увидела, было далеко от радостных улыбок детей. Стало мерзко, ведь я точно вспомнила, что мага муж вызвал полгода назад. К тому времени Андиан уже переступил черту и, судя по тому, что я наблюдала, Дайна часто приходила к нему на работу.

Вторую красную точку я открывать не стала, чтобы не страдать ещё больше, а вернувшись к датам, пролистала их в поисках самой первой алой метки — свидетельства измены. Нажав, ахнула от безмерной наглости Ноар. На движущейся магической картинке она медленно и развратно раздевалась.

То есть эта женщина не стала вилять хвостом, а сразу схватила Андиана за мужское начало.

«Какая же гадость!»

Хотела закрыть противную картинку и выйти из календаря, как краем глаза заметила на рабочем столе мужа бутылку с тёмной этикеткой и странными письменами. Ткнула в картинку и она внезапно увеличилась, комей радости. Теперь я смогла рассмотреть странный предмет ближе. Чужой язык? Сколько ни напрягала память, ничего не приходило на ум.

Провела пальцем, активируя вызов. Лишь когда увидела лицо Фиррана, поняла, что сделала.

— Делаешь успехи, — усмехнулся маг вместо приветствия.

Я тоже не стала тянуть время:

— Это случайно получилось.

— Попробуй теперь отправить мне сообщение. Коснись алой искры, выбери из списка моё имя и отведи его на какое-нибудь изображение. Получилось?

— Да… Я переслала вам кое-что, обратите внимание на бутылку с тёмной этикеткой.

— Не отключайся, — попросил мужчина и как будто сосредоточил всё своё внимание на мне.

Я знала, что он просматривал гадкие движущиеся картинки, которые муж снимал, когда изменял мне и, должно быть, открывал после, чтобы полюбоваться на эту мерзость. Даже думать об этом мне было противно, поэтому я разглядывала лицо мага.

Вот Фирран дёрнул верхней губой, будто внезапно запахло чем-то неприятным, но в следующий миг прищурился. Взгляд стал острее, а меж бровей мужчины залегла глубокая складка.

— Кажется, я никогда не видела ничего похожего на эти письмена, — негромко призналась я и поинтересовалась: — А вы?

— Сначала мне нужно уточнить кое-что, — он перевёл взгляд на меня, и в глазах мужчины промелькнуло сочувствие. — Прежде, чем вернуть маглоб, сотри историю вызовов.

И отключился, я даже не успела рассказать о том, что завтра придётся идти в академию, а сегодня на вечеринку своей дочери.

«Возможно, ему некогда разговаривать со мной, — урезонила себя, поймав на том, что чуточку разочарована, будто ждала чего-то и не получила. — К тому же скоро мы увидимся лично, а это безопаснее, чем общаться по маглобу мужа».

Чтобы стереть историю, пришлось повозиться, ведь для начала нужно было найти её. А потом я выпустила магический импульс, и маглоб полыхнул так ослепительно ярко, будто осветительный шар. Испугавшись, я выронила шар на ковёр, а когда свет иссяк, осторожно потрогала и недовольно цыкнула:

— Не включается?

Кажется, я случайно сломала ещё один артефакт связи в этом доме. Но на этот раз ощутила глубокое удовлетворение, ведь мерзкие воспоминания, которые так хотел сохранить Андиан, тоже исчезли.

— Надо вернуть остатки на место, — довольно улыбнулась я и выскользнула из комнаты.

В коридоре столкнулась с Дайной, которая медленно шла, приподняв подол белоснежного платья невесты, и поспешно отступила, испытывая неприятный укол. Я надеялась, что голубки уже отправились на церемонию, и в доме никого не будет. Опустив голову, торопливо извинилась:

— Прошу прощения, что вышла без разрешения, но мне очень захотелось пить…

— Сирини? — услышала удивлённый голос Андиана.

Подняла взгляд на мужа, одетого в парадный мундир, и едва сдержала вздох. Как всегда великолепен! Золотые эполеты сверкали на широких плечах, а на груди сияла высочайшая королевская награда. Прямо как раньше… Вот только на руке не было нашей метки.

— Ты почему ещё не готова? — сердито нахмурился Седри. — Мы отправляемся в храм.

Оглянулся и сурово посмотрел на женщину, с которой желал провести остаток своей жизни:

— Дорогая, мы же договорились…

— Она сама не хочет! — возмутилась Дайна и посмотрела на меня с ледяной ненавистью. — Верно?

Губы её едва заметно подрагивали, глаза сверкали яростью. Стало ясно, что Андиан уже поинтересовался у будущей жены, отчего она ограничивает свободу своей первой падчерицы, и Ноар это явно взбесило.

Как же приятно было наблюдать, как она через силу нежно улыбается Андиану, на самом деле жалея разнести всё вокруг! Несколько мгновений я молча впитывала её бессильную ярость, граничащую с отчаянным страхом, ведь Ноар была так близко к победе и не хотела потерять месяцы упорного труда под моим мужем. Мне даже мерзко думать об этом.

Я знала, что Дайна ревновала своего будущего мужа к молодой девушке. Ведь ей было что терять! Если бы Ноар была на моём месте, то без сомнений воспользовалась симпатией мужчины, соблазнив его, и прибрала бы к рукам, разрушив свадьбу.

Но я сразу отмела грязный путь, к тому же мне нужно больше. Намного больше! Деньги? Титулы? Ерунда! Их сердца на блюдечке. Я хотела разбить их жизни на осколки, лишив всего, и довести до крайнего отчаяния. Повторить всё то, что эти двое сделали со мной.

— Благодарю за приглашение, господин Седри, — сделала изящный книксен. — Если это необходимо, я приму его. Но мне кажется, моё появление в храме привлечёт лишнее внимание и вызовет кривотолки. Не хотелось бы испортить праздник.

— Она права, — с облегчением выдохнула Дайна и сжала рукой, затянутой в белую перчатку: локоть жениха. — Гости будут обсуждать её неожиданное возвращение, всем будет не до нашего бракосочетания. Позволь Сирини остаться дома!

— Что же, это разумно, — неохотно кивнул Андиан, и глаза госпожи Ноар полыхнули торжеством.

Парочка двинулась к лестнице, в подножии которой уже стояли обе мои дочери. Они смотрели в маглоб Мирини и не выглядели счастливыми. Я же облегчённо перевела дыхание и поблагодарила небеса за то, что мне не придётся ехать в храм.

Даже представлять не собиралась, как больно будет увидеть мужа у алтаря с другой женщиной. И слушать, как он произносит то, что говорил мне когда-то. Что будет любить, что бы ни произошло. Заботиться до самого последнего вздоха. Ложь! Я хотела избежать этой пытки и заняться расследованием, поэтому пока вернулась к себе.

Когда карета отъехала, а слуги покинули второй этаж, снова выскользнула из своей комнаты и прокралась к спальне Андиана. Только потянулась к ручке, как вдруг вспомнила клятву, что никогда не переступлю порога этой комнаты. Ничего такого в том, чтобы войти, не было. Но мне показалось, будто этот шаг ещё сильнее ранит мою гордость. Хотя, куда уж больше?

— Как же вернуть маглоб на место? — не желая нарушать своего слова, пробормотала я.

— Может, я смогу помочь? — услышала за спиной.

Глава 16

Сердце сжалось от испуга и ледяным камушком упало в желудок. Схватившись за грудь, я резко обернулась, но при виде служанки облегчённо выдохнула:

— Мели! Я уж подумала… — осеклась, вспомнив предложение женщины и настороженно поинтересовалась: — Что ты имела в виду? Чем помочь?

Она быстро осмотрелась и, подавшись ко мне, шепнула:

— Всем. Вы же хотите поссорить господина и его любовницу, верно?

Кусая губы, я внимательно смотрела на ту, что когда-то была мне верной помощницей. Но Мели отвернулась от меня так же, как и другие. Можно ли снова ей довериться? И есть ли у меня выбор? В одиночку, честно признаться, мне не справиться!

— И мыслей таких не было, — я невинно взмахнула ресницами и отступила на шаг. — Да и как я могла бы это сделать? Мачеха и будущий отчим сейчас женятся!

— И что? — по губам служанки скользнула странная улыбка. — Седри уже разводился… С нашей бедной госпожой! Уверена, что госпожа Ноар долго радоваться не будет. Я видела, с каким страхом она смотрела на вас!

«Неужели, Мели сочувствует мне прежней? — недоверчиво прищурилась я, вглядываясь в лицо служанки. — Всё это очень подозрительно!»

Эта женщина не встала на сторону хозяйки, когда ту вышвыривали из дома. Побоялась потерять работу, значит, деньги для неё важнее доброго отношения. Что, если Дайна заплатила Мели, чтобы та подставила юную падчерицу?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — приняв решение, я отрицательно покачала головой.

Лицо Мели словно окаменело.

— Тогда что вы делаете перед спальней господина Седри? — раздражённо уточнила служанка.

— Отчим позволил мне воспользоваться его маглобом, — я продемонстрировала шар, — так как у меня пока нет своего. И я хотела вернуть, но подумала, что незамужней девушке заходить в спальню женатого мужчины неприлично. Всё же он мне не родной отец.

По лицу служанки скользнула тень разочарования. Или мне показалось?

— Простите, юная госпожа, — поторопилась сказать Мели. — И, прошу, не обращайте внимания на то, что я только что наговорила. Это всё от горя… Я сердцем прикипела к первой госпоже Седри, и её страшная кончина ошеломила меня.

Я невольно вздрогнула:

— Страшная кончина?

Мели ещё раз огляделась и шепнула:

— Господин велел мне передать посыльному срочный отзыв запроса на развод, но просил сделать это тайно. Он не захотел омрачать праздник, поэтому сказал дочерям, что метка на его руке исчезла после указа короля. Мол, генералу разрешено расторгнуть брак с человечкой. Сами понимаете, что это значит…

Она продолжала говорить, будто оправдывалась, а я тихо закипала от ярости. Получается, Андиан, увидев, что метка исчезла, решил обмануть наших дочерей? Девочки думают, что я безропотно исчезла и бросила их?

Думала, что не смогу ненавидеть мужа сильнее!

— А знаешь что? — едва сдерживаясь, проговорила я и решительно распахнула дверь. — Я вдруг подумала, что могу войти в спальню родителей в присутствии прислуги. Это же не нарушает приличий, верно?

И плевать на все обещания и клятвы! Андиан произносил их тысячи! И что в итоге? Он не только обманул меня и предал, но теперь нагло врёт нашим детям, чтобы «не омрачать праздник».

Спокойно подошла к секретеру и вернула маглоб на место. Повернувшись к служанке, мягко улыбнулась:

— Кстати, о ревности госпожи Ноар. К сожалению, я потеряла память, но уверена, что часть правды в твоих словах есть. Достаточно посмотреть, какие наряды она купила дочерям мужа, а потом на мои платья. — Повернулась, демонстрируя крайне скромный и строгий образ. — Как думаешь, Дайна сильно разозлится, узнав, что падчерица пользовалась маглобом господина Седри?

— Конечно, я не стану расстраивать госпожу, — понимающе отозвалась Мели.

— Теперь у нас есть маленькая тайна, — я улыбнулась служанке. — Может, мы сможем подружиться?

Конечно, я не рассчитывала подружиться по-настоящему. Мне был нужен союзник, а не подружка, и я попыталась подкупить эту женщину очарованием невинности Сирини. У Дайны этот трюк получался великолепно.

— Я же простая служанка! — почти испугалась Мели, но было видно, что ей польстило моё предложение.

— А я сирота, у которой нет ни денег, ни связей, ни воспоминаний, — вкрадчиво парировала я. — И была бы рада, чтобы хоть один человек в доме не смотрел на меня, как на пустое место.

Она покосилась на меня с явным сочувствием, но всё ещё с долей сомнения. Мне не хотелось думать, что Дайна подкупила служанку, чтобы та следила за мной. Возможно, предложение Мели помочь рассорить хозяев исходило от чистого сердца?

«Даже если так, не важно, — осадила себя, вспомнив день, когда меня вышвырнули, как побитую собаку. — Я уже знаю, что никому в этом доме доверять нельзя. Я буду использовать этих людей так же, как раньше они использовали меня!»

— Кстати, я не боюсь грязной работы, — подмигнула я и проговорила, стараясь, чтобы моя улыбка не напоминала звериный оскал. — Ты же пришла, чтобы подготовить спальню господ к первой брачной ночи?

Мели кивнула, и я предложила тоном змея-искусителя:

— Для одного здесь слишком много работы! Хочешь, помогу? Пусть достижения в бытовой магии у меня не очень высоки, но мои скромные навыки помогут привести здесь всё в порядок намного быстрее!

Одним предложением я решала сразу две задачи. Во-первых, подкупала союзника (во всяком случае, надеялась на это), а ещё обеспечивала бывшему мужу и его бесстыдной любовнице воистину незабываемую первую брачную ночь!

Глава 17

Напевая себе под нос давно забытую мелодию, я порхала по спальне мужа, где могла найти всё, что угодно даже с закрытыми глазами, и легко касалась кончиками пальцев мебели. Бытовая магия раньше давалась мне крайне тяжело! Будучи человеком, я была выжата как тряпка, только убрав пыль. Но сейчас, одной искрой, которой хватило бы разве что на включение маглоба, сделала воздух в комнате кристально чистым и свежим.

— Как же хорошо дышится, юная госпожа! — восхитилась Мели.

— Сирини, — дружелюбно поправила я. — Зови меня по имени и обращайся на «ты».

— Простите, но проявлять грубость по отношению к аристократке наказывается крупным штрафом, — стушевалась служанка, но тут же робко добавила: — Может, я могу называть вас госпожа Сирини?

— Конечно, — я легонько погладила её по плечу, и по ткани форменного платья проскользнули искорки магии, а через мгновение наряд девушки стал чистейшим и идеально отлаженным. — Так намного лучше. Не правда ли?

— Ох, госпожа, — только и вымолвила Мели, изумлённо оглаживая накрахмаленный до хруста передник, который стал ослепительно белым. — Это же очень дорого!

— А мы никому не скажем, — заговорщически шепнула я и лукаво добавила: — Ох, что же делать? Ты теперь такая чистенькая, что не можешь прибираться. Иначе все мои труды пропадут. Давай, я всё сама сделаю. Ты же видела, на что я способна? За час управлюсь.

Глаза её восторженно сверкнули, и выражение лица сразу стало мягче.

— Может, я вам заварю хозяйского чая? Его привозят с острова фей, это очень дорогой напиток. Зато он помогает магии легче течь по меридианам… Во всяком случае, господин Седри всегда твердит это дочерям. А ещё это очень вкусно!

И заискивающе улыбнулась. Я кивнула, изображая заинтересованность:

— С удовольствием попробую.

Она стремительно вышла, и моя улыбка растаяла. Из отражения в большом зеркале, в которое каждый день смотрелся Андиан, наряжаясь для другой женщины, на меня смотрела прекрасная, но очень злая девушка.

— Приступим? — уточнила у неё шёпотом.

Отражение ответило жёсткой усмешкой, и я закрыла дверь. Пока Мели будет заваривать зелье фей, у меня есть время устроить молодожёнам незабываемую ночь. Но сделать это нужно так, чтобы на меня никто не подумал.

Провела пальцем по секретеру, преобразуя лак в клей, и прошептала:

— Теперь при попытке достать маглоб, чтобы полюбоваться на мерзкие записи, Андиан не только разобьёт магический шар, но и отдавит себе ноги ящиком.

Каждый раз магия давалась мне всё проще и проще, и возникло ощущение, будто Сирини была талантливой девушкой, но до бытовых заклинаний не опускалась. Вот поначалу и получился шар из ковра, фаршированный моей дочерью в обсыпке из сломанных канделябров.

— Зато после утренней демонстрации сил меня точно никто не заподозрит, — тонко улыбнулась я, тщательно разглаживая покрывало на кровати.

А моя магия в это время мелко-мелко расщепляла деревянный настил и насыщала матрас тысячами очень тонких заноз. Стоит Дайне неловко повернуться, выгибаясь кошечкой для моего мужа, как ей будет обеспечен ведь спектр невыразимо ярких ощущений в самых нежных местах!

Не выдержав, рассмеялась нескромной картинке, которую представила во всех подробностях, а потом повернулась к гардеробной.

— Так, так, так, — подошла и распахнула дверцы. — Что у нас тут? Хм… Это платье Дайны?

Зелёный наряд, в котором она встречала нас с Фирраном, почему-то оказался в спальне моего мужа, и от этого на душе снова стало мерзко. Схватив ткань, я рванула, выдёргивая платье из гардероба:

— О, как жаль! Всё в пятнах… Попытаюсь-ка я его почистить.

Это была заранее провальная затея, ведь такие наряды нельзя было даже стирать руками, а магия для них и вовсе губительна! Нежное кружево расползётся, воздушная ткань сморщится, как моя кожа после пятидесяти. А вот личико Дайны ещё тысячу лет будет нежным и гладким!

— Это несправедливо, — выдохнула я, и губы задрожали. Грудь рвало дикой болью, и я вспомнила, что не прожила отодвинутые эмоции, как советовал магистр. — Ох… Это плохо.

Решила остановить свою месть и запереться в своей комнате, чтобы пострадать вволю, как вдруг ощутила в мягкой ткани что-то твёрдое. В подол изумрудного наряда Дайны было зашито что-то плотное, плоское и прямоугольное.

Борясь с некстати нахлынувшими слезами, я попыталась аккуратно оторвать подклад, но дрожащие пальцы не слушались, и гладкая ткань выскальзывала. А тут ещё раздался предупреждающий сигнал — кто-то приехал!

Решив вернуться к тайне Ноар позднее, я засунула платье в гардеробную и, захлопнув дверцы, метнулась к выходу из спальни. Покинув её, побежала в сторону своей комнаты, а снизу уже раздавались голоса Андиана, Дайны и моих дочерей. Казалось, они спорили.

«Почему все вернулись так рано? — вытирая непослушные слёзы, насторожилась я. — Когда венчалась с мужем, мы провели в храме несколько часов!»

— Где эта мерзавка⁈ — прокатился по дому звонкий голос Дайны.

Ахнув, я кинулась к своей комнате и, захлопнув её, машинально заперла магией.

Неужели, меня уже раскрыли?

Глава 18

Дальнейшее я помнила плохо. Кажется, кто-то стучался. Много, громко, долго! Странно, что дверь не взломали. Наверное, подумали, что рано или поздно я открою сама, ведь идти мне больше некуда.

И были правы. Как только жуткая боль, которая скручивала меня в рогалик, отступила, я глубоко вдохнула и…

Улыбнулась.

Ощущения после того, как я прожила все отодвинутые магией эмоции, были странными, но по большей мере приятными. Наверное, именно так чувствует себя птица феникс после того, как сгорела дотла и вновь возродилась из пепла.

На душе было легко, на сердце царила чистота. Другого слова я не подобрала.

— И почему мои девочки часто откладывают эмоции, но избегают проживать их вот так? Верно, это чудовищно больно… Будто умираешь несколько раз подряд. Зато теперь я готова свернуть пару-тройку гор!

Но самое главное, что сердце теперь не сжималось каждый раз, когда мысленно проговаривала имена Дайны или мужа. Бывшего мужа! В огне моей боли, усиленной магически, будто сгорела многолетняя привязанность.

Правда — я ощутила себя свободной.

А ещё у меня возникли желания.

Жить. Учиться! Любить…

В дверь негромко постучали:

— Госпожа Сирини?

Узнав голос Мели, я с трудом поднялась с кровати и на ватных ногах поспешила открыть служанке. Глаза женщины при виде меня расширились:

— Вы такая бледная. Ох, это всё из-за меня? Вы потратили так много магических сил… Простите!

Она принялась причитать и кланяться, но я быстро втянула служанку в комнату и, выглянув в коридор, убедилась, что снаружи больше никого нет. Заперла дверь магией и вопросительно посмотрела на женщину:

— Ты что? Хочешь, чтобы тебя уволили? Никому не говори, что я помогала. А если будут ругать, отвечай, что ничего не знаешь.

В глазах её промелькнуло смятение:

— Ругать? — а потом лицо озарилось пониманием: — Вы что-то сделали, да? Что именно? Скажите!

На миг меня объяло желание поделиться с ней своей историей, но я стерпела. Нет, я уже жила с душой нараспашку, и к чему это привело? Буду держать свои мысли, чувства и намерения при себе.

— Скажем так, — осторожно проронила я. — Мои навыки не так хороши, как бы хотелось. Кажется, я немного испортила мебель.

Мели сверкнула глазами и, сжав кулаки, выдохнула с чувством:

— Я так зла на госпожу Ноар, что эта новость просто чудесная! Пусть вы и не специально насолили ей.

— А что случилось? — поинтересовалась я и присела. — Мне действительно магия даётся непросто, поэтому я не дождалась отвара, а уснула от усталости и всё проспала.

— Хозяева вернулись из храма раньше, чем ожидалось, — помрачнела Мели. — Госпожа Дайна была вне себя от ярости. Метнула в Ворна вазу! А мне сказала убираться без выходного пособия. Господину Седри пришлось применить магию, чтобы успокоить жену. Мне он сказал, что увольнять не будет. Но я так испугалась!

— Странно, — размышляя, что могло так взбесить Дайну, нахмурилась я. — Разве свадьба не самый счастливый день в жизни женщины?

— Только если невеста в центре внимания, — услышала я насмешливый голос старшей дочери.

— Эй! — обернувшись к распахнутой двери, возмутилась я. — Кто тебе разрешил входить.

— Никто, — фыркнула она и, закрыв за собой дверь, приблизилась к кровати. Уселась на неё и иронично посмотрела на меня. — А что? Нельзя?

Я выгнула бровь. Раньше безропотно терпела такое отношение, но теперь не намерена позволять кому-либо нарушать мои границы:

— Разве не догадалась по магии на двери, что я не готова принимать гостей?

— Я не гость, а твоя сводная сестра, — скривилась Мирини и взглядом указала на служанку. — Это она тут лишняя… И вообще, спасибо должна сказать! Дайна рвалась к тебе, чтобы выставить на улицу, но от волнения у неё не получилось взломать твой запор.

— Так за что спасибо? — осознавая, насколько взбешена была Ноар, я невольно улыбнулась.

— За то, что не помогла ей, — саркастично хмыкнула дочь и продолжила: — Отвечаю на твой вопрос о счастливом дне. На церемонии все говорили только о тебе. Кто-то видел Дайну и нас в лавке модистки и запечатлел твоё изображение. Оно разлетелось по маглобам, и многие пришли в храм лишь ради того, чтобы увидеть внезапно воскресшую падчерицу Ноар.

— Не зря говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь, — протянула я, борясь с приподнятым настроением, но уголки губ невольно приподнялись.

Наверное, зря я тратила силы, пытаясь испортить первую брачную ночь Дайны. Судя по всему, Ноар до утра будет отдыхать в магическом сне, а Андиан проведёт одинокие часы в кабинете.

— Ты о чём?

Мирини настороженно глянула на меня, но я лишь неопределённо пожала плечами. Дочь и сама знает ответ, даже если не хочет признавать. Вместо этого уточнила:

— Ты же пришла не для того, чтобы беседовать на философские темы?

— Нет, конечно, — поморщилась она и вдруг отвела взгляд.

О, я знала эти её ужимки! Моя Мирини хочет что-то попросить, но ей не позволяет гордость.

— Я сделаю то, что ты попросишь, — громко прошептала я.

— Я ещё ничего не сказала, — нахмурилась дочь, но при этом с облегчением перевела дыхание. — И вообще, это не просьба. Это честь! Тебя лично приглашает на вечеринку моей подруги сам Мегар Тафт!

— А кто это? — спросила, уже зная ответ, но поддерживать легенду о потере памяти надо.

Старший брат Итэни, лучший ученик академии и отъявленный негодяй.

Глава 19

Когда зашёл разговор о вечеринке, я хотела отказаться. Это праздник детей, мне уже не по возрасту такие мероприятия. Не говоря уже о том, что человечке не известно, как проходят такие праздники. Иногда дочери показывали изображения на своих маглобах. Красиво одетые девушки весело улыбались на фоне магических огней.

Видимо, Мирини прочитала по моему лицу, что оказанной чести я не очень-то рада, потому поспешно напомнила:

— Ты сама сказала — сделаешь всё, что попрошу.

— Но я не слышала просьбы, — спокойно проговорила я, внимательно наблюдая за дочерью.

Она нервничала, и это настораживало. Неужели, Мегар портит ей жизнь, несмотря на то, что Мирини — подруга его сестры?

— Считай, что я попросила, — фыркнула она и потянула меня за собой. — Посмотрим, во что тебя приодеть? Кажется, бежевое платье, у которого лиф расшит золотом, тебе очень подойдёт…

— У меня есть своя одежда, — высвободившись, возразила я.

Мирини иронично приподняла брови:

— Та, что Дайна купила? Да тебя же на смех поднимут!

— Мне всё равно.

— И меня тоже, — добавила она едва слышно, и я нехотя уступила.

Всё же не хотелось, чтобы над Мирини смеялись, ведь у моей старшей дочери очень болезненное самолюбие. Она с детства излишне близко к сердцу воспринимала резкие высказывания и шутки в свой адрес. Потому стремилась учиться лучше всех, чтобы никому не давать повода унизить себя.

— У тебя лицо слишком бледное, — втягивая меня в свою комнату, заявила дочь. Усадила на стул. — Я тебя подкрашу…

— Не стоит, — решительно отвела её руку. — Мне нравится моя внешность.

— Тогда сделаю причёску.

— Люблю распущенные волосы.

Мирини зло посмотрела на меня, явно желая резко высказаться, но пересилила себя и натянуто улыбнулась:

— Сейчас принесу платье.

Её наряд сел на меня, как влитой. Я посмотрела на себя в зеркало и невольно вздохнула. Эленари могла позволить себе такие фасоны давным-давно. Когда мы с Андианом лишь познакомились, у меня была точёная фигурка!

Но прошли года, и со временем крепкая грудь обвисла, а декольте предательски демонстрировало растяжки, которые не убирали никакие зелья, стройные бёдра одрябли, а о тонкой талии после двух родов пришлось забыть.

— Ты права, — придирчиво осмотрев меня, кивнула Мирини. — С распущенными волосами в этом платье лучше. И косметика будет лишней. Разве что нанесём немного блеска на губы.

Коснулась кисточкой моего лица, и губы Сирини обрели объём и блеск. Отражение из зеркала дышало свежестью юности и очаровывало аурой невинности, вот только меня выдавал взгляд, полный сожалений о прошлой жизни.

— Мне нравится, — я изобразила веселье. — А ты в чём пойдёшь?

— В этом, — дочь вынула из коробки новое платье и покружилась с ним.

Раздался неуверенный стук в дверь, и прозвенел жалобный голосок моей младшей дочери:

— Можно войти?

— Конечно, — отозвалась я, и дверь тут же открылась.

Верини вошла и, посматривая на нас с едва сдерживаемой радостью, огладила подол сверкающего чёрного наряда, тоже купленного мачехой:

— Я выгляжу достаточно взрослой?

Мирини поморщилась при виде младшей сестры.

— Может, останешься дома?

— Нет! — запальчиво воскликнула та. — Дайна сказала, я тоже могу пойти. Ты не бросишь меня тут! Я пожалуюсь маме…

Внезапно осеклась, и в комнате повисло тяжёлое молчание. Лица моих дочерей будто окаменели, взгляды, обращённые друг на друга, стали острыми, как сталь. Я даже невольно поёжилась, ощутив ледяную стену, которая невидимой преградой встала между девочками.

Но младшей слишком сильно хотелось пойти на вечеринку, поэтому она пересилила себя и поправилась:

— Пожалуюсь папе.

— Иди, — процедила Мирини, подталкивая сестру к выходу. — Жалуйся. А я скажу, что на этой вечеринке вход только по приглашениям. Итэни позвала меня, а её брат — Сирини. Тебя не приглашали!

— Но… — младшая осеклась, её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Дочь выкрикнула: — Ненавижу тебя!

И выбежала из комнаты, с силой хлопнув дверью. Мирини повернулась ко мне:

— Поспешим? Мегар не любит ждать.

Мы вышли в коридор, и я сразу заметила, что дверь в спальню Андиана приоткрыта. Тут же раздался звук бьющегося стекла и сдавленные проклятия. Чтобы сдержать торжествующую улыбку, пришлось прикусить нижнюю губу.

— Что случилось? — заволновалась Мирини и направилась к комнате отца, где сейчас под магическим воздействием спала Дайна. — Пап?

Я осталась на месте, потому что совершенно точно знала, что произошло. Андиан, должно быть заскучал в свою первую брачную ночь и решил забрать свой маглоб, чтобы немного развлечься, но нарвался на мой сюрприз и разбил магический шар.

Из спальни, чеканя шаг, вышел мой бывший муж. Глаза его сверкали от злости, на руке затягивался свежий порез.

— Мели! — крикнул Андиан. — Приберись в моей спальне! И отправь Ворна купить новый маглоб!

— Мне тоже нужен, — пользуясь возможностью, поспешно напомнила Мирини.

— Два маглоба! — приказал Андиан служанке, но тут заметил меня и, шире распахнув глаза, потрясённо выдохнул: — Сирини?

О, я узнала это выражение лица! Когда-то муж смотрел так на меня, но через тридцать лет уже искренне восхищался другой женщиной. А теперь, когда Эленари исчезла, а Дайна мирно спала в нашей супружеской спальне, любовался юной сиротой.

«Не могу сдержаться», — зло выдохнула я и, мягко покачивая бёдрами, направилась к Агдиану.

— Да, господин Седри. Вы что-то хотели сказать? А, должно быть, вы собирались спросить, не нужен ли мне маглоб? Если вас это не очень стеснит, я бы не отказалась от магического шара. Ведь мне предстоит обучение в академии. Без этого артефакта будет тяжело запомнить расписание уроков и факультативов. Благодарю вас за щедрость!

— Мы ушли! — весело крикнула Мирини.

Она увлекла меня к лестнице, а в руку моего бывшего мужа уже вцепилась младшая дочь.

— Пап, Мирини не хочет брать меня с собой! А ведь госпожа Ноар обещала, что я тоже пойду…

Андиан моргнул, отрывая от меня заворожённый взгляд, и сурово посмотрел на дочь:

— Госпожа Седри! Дайна больше не Ноар. Что же касается вечеринки, Мирини её заслужила, получив высокие баллы. А тебе стоит больше думать об учёбе. Иди в свою комнату!

Верини вспыхнула:

— До меня что, совсем никому нет дела⁈

Что было дальше, я уже не узнала. Мы вышли из дома, и я замерла на пороге при виде всадника, подъезжающего к крыльцу. Ворн поспешил принять лошадь, мужчина спрыгнул на землю и начал быстро подниматься по лестнице.

— Фирран? — сорвалось с моих губ, и мужчина поднял взгляд, замирая на ходу. Покосившись на дочь, я тут же поправилась: — Господин Энедх, что вас привело так поздно?

Глава 20

Магистр внезапно схватил меня за руку и увлёк за собой:

— Прошу прощения, но дело не требует отлагательств.

Когда мы спустились с лестницы, я тревожно обернулась на дочь. Застыв на месте, Мирини прижала ладонь к губам и смотрела на нас округлившимися глазами.

— Вы с ума сошли? — изумлённо прошептала я. — А как же наш план?..

— Придётся всё отменить, — выдохнул он и повернул мою руку, показывая запястье.

Я забыла, как дышать, заметив лёгкое мерцание на коже. Слабое и расплывчатое, но я узнала брачную метку, с которой прожила тридцать лет!

Фирран обжёг меня взглядом и хрипло произнёс:

— На теле в склепе точно так же. Но этого не должно было произойти, нам нужно разобраться в причинах. Ты должна немедленно поехать со мной.

— Нет, — вырвалась я и испуганно покосилась на дочь, которая по все глаза наблюдала за нами. Махнув на все приличия, я жарко прошептала: — Ни за что не отступлю, Фирран. Клянусь, я выведу эту тварь на чистую воду, во что бы то ни стало!

— Ты знаешь, что у Дайны есть редкий амулет? — не сдавался магистр.

Я кивнула:

— Как и то, что его можно обмануть. До сих пор мне это удавалось, и…

— Оставаться здесь слишком опасно, — прервал меня Фирран и снова взял за руку. — Я придумаю другой способ наказать чёрную вдову.

— Другого способа нет, — с обречённой улыбкой возразила я. — Ты и сам прекрасно знаешь. Иначе бы не переместил меня в другое тело…

— Что здесь происходит?

Я так испугалась, услышав голос Андиана, что едва не лишилась чувств. Опираясь о руку магистра, ощутила, как мужчина тонким потоком вливает в меня свою магию, и вновь ощутила под ногами твёрдую землю.

«Я больше не одна! — напомнила себе. — И теперь я не слабая человечка, без ума влюблённая в дракона. Я сама — дракон!»

Спокойно обернулась и, подняв взгляд на мужа, который вышел из дома и направлялся к нам, пояснила:

— Магистр узнал, что я направляюсь на вечеринку к Тафтам, и приехал, чтобы запретить это.

Взгляд Андиана стал холоднее стали. Бывший муж спустился к нам и оттеснил магистра от меня:

— Я благодарен вам, господин Энедх, за то, что позаботились о Сирини, — голос его прозвучал угрожающе. Как было давным-давно, когда кто-то из его окружения пытался обидеть меня словом или делом. — Но с этого дня она моя воспитанница. Я принял на себя заботу о будущем этой девушки, поэтому прошу вас больше не проявлять неуместного беспокойства.

— Но господин Седри… — голосом Фиррана тоже можно было замораживать птиц на лету. Магистр ничуть не стушевался под напором Андиана. — Вы же знаете репутацию юного Тафта! И всё равно отпускаете к нему домой детей?

— Я не ребёнок! — возмутилась Мирини.

— Помолчи, — рыкнул её отец и неожиданно схватил меня за руку.

Меня вдруг прошило такой болью, будто на место метки плеснули кипятком. Дыхание оборвалось, из глаз брызнули слёзы. Но Андиан, ничего не заметив, продолжал наседать на магистра:

— Может, вчера безопасность Сирини и была под угрозой, но сегодня она стала моей приёмной дочерью. Если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы навредить ей, я убью его.

Фирран тоже не видел, что мне плохо. Он буравил Андиана ненавидящим взглядом:

— Поклянётесь, что так и будет?

— Да! — без тени сомнений ответил тот.

— Папа! — сбежав по лестнице, вскрикнула Мирини. — Ты сейчас сломаешь Сирини руку. Отпусти её!

Бывший муж тут же разжал пальцы:

— Прошу прощения… Что это?

Глава 21

«Нет! — отшатнувшись, запаниковала я и машинально спрятала руку за спиной. — Андиан в первого взгляда узнает нашу метку. Поймёт, что в теле юной Сирини его старая жена!»

— Покажи, — потребовал бывший муж.

Или уже не бывший? Как быть, если метка вернулась? Но отчего она проявилась на этом теле? Фирран сказал, что на моём тоже слабо проступила, потому и приехал. Верно! Ведь боги соединяют не только тела, но и души.

Я разорвала эту связь, когда моя душа переселилась в другое тело.

Так почему метка снова начала возвращаться?!

— Нет, — попыталась сопротивляться, но Андиан намного сильнее.

Он заставил меня вывести руку вперёд, и я в ужасе оглянулась на Фиррана. Магистр стоял с непроницаемым лицом, а взгляд его говорил «надо было уходить со мной». Я же приготовилась всё отрицать до самого конца, как Андиан потрясённо прошептал:

— Я… Поранил тебя?

Глянув на своё запястье, ахнула от неожиданности. Кожа на месте, где мерцала метка, потемнела, и проступил рисунок драконьей чешуи.

— Папа! — громко возмутилась Мирини. — Что ты натворил? Теперь мы не сможем пойти на вечеринку.

— Почему не сможем? — услышала свой невероятно спокойный голос, хотя у меня тряслись колени и путались мысли. — Я надену браслет… Ой, у меня нет браслета.

— Я тебе одолжу, — несказанно обрадовалась Мирини и побежала вверх по лестнице. — Я быстро!

— Уже принесла, — заявила ей Верини, спускаясь вниз. Протянула мне широкий золотой браслет, который я подарила младшей дочери на двенадцатилетние. — У тебя всё равно украшение мелкие. Шрам не скроют.

Она спустилась и помогла мне спрятать магическое увечье. Я о таких ранах раньше только слышала, но не видела. Ведь это боевая магия, которую драконы используют в пылу сражения. В обычной жизни такого почти не происходит.

Андиан выглядел виноватым, а вот по губам Фиррана скользнула быстрая усмешка. Я изумлённо приподняла брови, вспомнив, что случилось до того, как спрятала руку за спиной. Подумала, что меня ожгло от прикосновения бывшего мужа, но теперь поняла, что всё не так. Магистр всё подстроил, за миг до этого поделившись со мной магией!

— Ужас, — с жалостью глядя на мою руку, искренне посочувствовала Верини. — Теперь тебе всё время придётся скрывать шрам. Хочешь забрать браслет навсегда? Подарю, но ты замолви за меня словечко перед Мирини. Я очень хочу на эту вечеринку!

— Хорошо, — надевая браслет, уверенно кивнула я. — Мы пойдём втроём.

— Я не собираюсь возиться с мелкой! — тут же вспылила Мирини.

— Да и не нужно, я сама могу о себе позаботиться, — резко ответила её сестра.

— Сирини, я не знаю, как так вышло, — Андиан, наконец, обрёл дар речи и умоляюще посмотрел на меня. — Я прошу прощения…

— Ничего страшного, — остановила его. — Ранка быстро зарубцевалась и уже не болит.

Добавила с ноткой горечи:

— Я же не какая-то там слабая человечка.

— Утром я вызову лучших целителей, — пообещал мой бывший муж. — Решим, как убрать этот уродливый шрам.

— Утром у Сирини начинаются занятия в академии, — ледяным тоном напомнил Фирран и обратился к моим дочерям. — У вас, кстати, тоже. Услышу про опоздание, накажу всех троих. Хорошо повеселиться!

Круто развернувшись, он направился к коню, которого придерживал за уздцы Ворн.

Когда магистр, вскочив в седло, скрылся за воротами, Андиан обратился к нам:

— Я лично отвезу вас к Тафтам.

— Не нужно, — поморщилась Мирини.

— А что? — ехидно уточнила Верини. — Тебя будут дразнить? Мол, папочка следит за каждым шагом?

— Отец сегодня женился, идиотка, — в ярости прошипела старшая дочь. — И вдруг появляется на вечеринке. Представь, что подумают наши друзья!

— Не выдумывай, — сухо ответил Андиан. — Мне лишь нужно переговорить с господином Тафтом, а вас я подвезу, поскольку мне по пути. Ворн!

Махнул слуге, и тот поспешил к конюшне. Вскоре к крыльцу подкатила карета, и девушки забрались внутрь, а когда приблизилась я, Андиан подал мне руку, чтобы помочь подняться. Только мне. О дочерях и не подумал!

Его забота лишь раздражала.

И всё же, почему вдруг снова проявилась метка?

Глава 22

Мирини настояла, чтобы Андиан высадил нас, не доезжая до особняка Тафтов, и мы выскользнули из кареты, которая потом направилась дальше.

— Пройдём через вход для слуг, — старшая дочь решительно указала на калитку. — Я знаю магический пароль.

— Откуда? — ехидно уточнила Верини. — Встречаешься с Мегаром?

— Я лучшая подруга его сестры, идиотка, — проворчала та и, открыв калитку, покосилась на меня с подозрением. — Кстати, какие у тебя отношения с магистром?

— Никаких, — поспешила ответить я и вошла во внутренний дворик. Оглянулась на дочерей и добавила для верности: — Он же старый.

«Прошу прощения, Фирран, — мысленно извинилась перед мужчиной. — Но мне совсем не нужно, чтобы дочь ревновала вас ко мне».

— Это Теневод старый! — возмущённо возразила Верини.

— Теневод? — непонимающе переспросила я.

— А, ты же не знаешь, — тихо засмеялась Мирини и, приветливо махнув поклонившейся служанке, уверенно повела нас к дому. — Господин Калдраан, преподаватель…

— Некромантии, — вырвалось у меня. Поймав колкий взгляд дочери, торопливо пояснила: — Уже изучила список преподавателей, мне же завтра в академию. Не хочется даже это списывать на потерю памяти. А почему Теневод?

— Потому что когда-то во время неудачного призыва к нему привязалась тень умершего, — весело пояснила Верини. — Он до сих пор никак не может от неё избавиться. Это очень смешно! Вообще, у каждого из преподов есть прозвище…

— Кроме Фиррана, — перебила её старшая и холодно посмотрела на меня: — Говоришь, между вами ничего нет? Почему же магистр ворвался в наш дом, чтобы забрать тебя с собой.

Я пожала плечами:

— Он был другом моего отца, потому чувствует ответственность. Ведь у меня никого не осталось.

— Но мы приняли тебя, — поддержала её Верини, и обе наградили меня тяжёлыми взглядами.

А я так радовалась, удалось сменить тему. Фирран своим появлением едва не испортил наш план. Конечно, я понимала его беспокойство. Если бы маг не появился и не спрятал метку, Андиан разоблачил меня.

— Вспомните, как отреагировала Дайна, — я по очереди посмотрела на каждую из дочерей. — И представьте себя на моём месте.

По их лицам скользнули тени, но атмосфера тут же разрядилась. Первой отозвалась Мирини:

— Тогда почему ты осталась? Я бы выбрала магистра.

— И я, — поддакнула вторая.

— Чтобы все в Галандоне говорили, будто между нами неподобающие отношения? — улыбнулась я, скрывая радость победы.

Этим разговором удалось окончательно убедить дочерей в моём равнодушии к Фиррану. Обе сразу повеселели, и Мирини повела нас запутанным лабиринтом коридоров.

Особняк Тафтов был огромен! По сравнению с ним мой дом казался пристройкой…

«Не мой дом, — горько напомнила себе. — Дом Андиана. Эленари за тридцать лет, которые отдала мужу и дочерям, заслужила лишь хижину за пределами города».

Я знала, что род Тафтов — один из самых старинных, но не предполагала, что они настолько богаты. Казалось, что родители Итэни на том же уровне, что Андиан, но я ошибалась.

Чем ближе мы подходили к месту, где был праздник, тем становилось всё более шумно.

— Вот это да! — потрясённо ахнула Верини, когда мы вошли в огромный зал, заполненный гостями. Но дочь смотрела не на них, а на потолок, под которым плавали, медленно меняя формы, светящиеся драконы. Из-за этих магических иллюзий было светло, как днём. — Никогда не видела ничего подобного!

— И не увидишь, — услышали мы весёлый голосок Итэни.

Девушка подошла и обнялась с подругой, а потом снисходительно кивнула Верини:

— Отец попросил Огненного ветра сделать мне подарок, — пояснила она.

— Кого попросил? — уточнила я.

— Господина Драксоса, — Итэни повернулась ко мне. — Магистра по иллюзиям. А ты у нас та самая Сирини?

Я с трудом удержалась, чтобы не сжаться под её изучающим взглядом. Казалось, что я знаю Итэни, ведь раньше она часто бывала у нас, но сейчас ощутила, будто меня просвечивают насквозь.

— Добрый вечер, Итэни, — вежливо отозвалась я. — Меня зовут Сирини Эстелар.

Вместо ожидаемого «приятно познакомиться» она высокомерно хмыкнула. От её внимания явно не утаилось ни платье с чужого плеча, ни шрам, который немножко выглядывал из-под браслета. Неизвестно, какие выводы сделала подруга моей дочери, она лишь кивнула, указывая на группу девушек:

— Мегар там.

Я не сдвинулась с места.

— И что?

Итэни на миг закатила глаза, а Мирини нетерпеливо подтолкнула меня:

— Подойди и поблагодари за приглашение!

Совершенно не хотелось этого делать, но дочь посмотрела на меня со смесью раздражения и мольбы. Многозначительно подвигала бровями и опасливо покосилась на подругу.

Кажется, их дружба не так безоблачна, как я думала.

И направилась к парню, с которым предпочла бы не общаться вовсе.

Глава 23

Когда подошла к группе девушек, весёлое щебетание смолкло, и раздался мужской вальяжный голос:

— Кто там? Расступитесь!

Высокая блондинка в шикарном зелёном платье, которое обтягивало её стройный стан и переливалось золотом в свете магических огней, окинула меня с головы до ног высокомерным взглядом:

— Да нищенка какая-то… Не стоит твоего внимания, Мег.

Я дёрнула уголком губ и приподняла бровь в ожидании продолжения. Будучи лишь матерью адептки, которая дружит с сестрой этого паренька, я и то знала, что Мегар ненавидит, когда его зовут Мег.

— Как тебя зовут, крошка? — обманчиво ленивым тоном уточнил он.

— Шейти, — радостно поспешила отозваться очередная жертва этого хулигана.

— Клар, — позвал Мегар, и к группе девушек, отлипнув от колонны, которую неподвижно подпирал всё это время, будто безмолвная статуя, шагнул широкоплечий парень. Гостьи метнулись в разные стороны, будто разноцветные бабочки перед вышедшим на поляну кабаном. — Шейти сегодня очень красивая. Тебе нравится? Хочешь её?

Та побледнела, когда юноши повернулись и внимательно осмотрели её. Попятилась, чуть не наступив мне на ногу, и я взяла девушку под руку. Ясно, что ничего хорошего юный господин Тафт не придумает, поэтому захотелось помочь насмерть перепуганной Шейти. Ведь никто из её подруг не спешил заступиться.

— Извини, что вмешиваюсь, — произнесла, глядя на Мегара. — Меня зовут Сирини Эстелар, я пришла, чтобы поблагодарить тебя за приглашение. И Шейти права, я совершенно не стою твоего внимания, поскольку очень бедна.

И потянула опешившую девушку в сторону:

— Я впервые на подобной вечеринке, но ты кажешься завсегдатаем. Буду благодарна, если порекомендуешь мне вкусный коктейль.

Шаг, другой, и мы почти дошли до стойки, как услышали вкрадчивый, будто рычание тигра, голос:

— Сирини? Хм… Ты просила извинить тебя за вмешательство. Подойди и выслушай условия моего прощения.

Шейти вырвалась и убежала, и мне ничего не оставалось, как обернуться.

«Если этот молокосос предложит меня своему дружку, в этом городе будет два ковровых рулета с начинкой из канделябров», — решила я и с улыбкой двинулась обратно.

Остановилась перед королём вечеринки и приподняла брови:

— Внимательно слушаю.

«Но не обещаю выполнять».

Юноша снова усмехнулся и придирчиво осмотрел меня с головы до ног.

— Маглоб не передаёт и половины твоей уникальности, Сирини, — вдруг заявил он.

— Это комплимент, а не условия прощения, — констатировала я.

— Условие… Условие… — Мегар сделал вид, что задумался, а потом щёлкнул пальцами. — Придумал! С этого дня ты будешь моей девушкой.

Внезапно стало невероятно тихо, даже музыка смолкла, а поклонницы Мегара прижали ладони к губам и вытаращились так, будто у меня выросло ещё две головы. Среди зрителей я заметила изумлённые мордашки своих дочерей и недовольное личико Итэни. Махнула ей:

— Итэни! Что думаешь? Стоит согласиться на предложение твоего брата?

— Я… — девушка решительно вышла вперёд, но высказаться ей не дали.

— А это не предложение, — ухмыльнулся Мегар и хищно прищурился: — Ты же не хочешь расплачиваться за то, что я затаил обиду? Это стоит очень-очень дорого!

При этих словах все посмотрели на меня, как на покойницу.

«Интересные у детей игры», — забеспокоилась я.

Больше не за себя, а за дочерей, которым приходилось плясать под дудку юноши, который посчитал себя хозяином жизни. Зато он не прятал свою мерзкую суть под масками, как мой бывший муж.

Подошла к Мегану, сделала книксен и предложила:

— Теперь, когда я узнала о стоимости твоей обиды, могу записать и свои расценки?

Все возбуждённо начали переговариваться и обсуждать, а юноша довольно кивнул. Я потянулась к столу, на котором, помимо бокалов, лежали свитки, перья, стояли чернильницы. Писала долго, и с каждой минутой нетерпение окружающих нарастало.

Отложив перо, протянула Мегару свиток и улыбнулась:

— Как вы знаете, я девушка бедная. Поэтому мне приходится ценить свои услуги.

— Она спятила? — послышались шепотки. — Точно с ума сошла!

Мегар снисходительно глянул на свиток, и тут всё высокомерие вмиг с него слетело. Клар наклонился, чтобы прочитать мою запись, но юный господин Тафт поспешно смял лист и спалил его открытым магическим пламенем. Гости с возгласами отшатнулись, одна из девушек взвизгнула и хлопнула по платью, на которое попала искра.

— Что ты творишь? — схватив меня за руку, прошептала Мирини. — Жить надоело?

Но тут же отпрянула, потому что на меня надвигался Мегар. Сжав кулаки, он навис надо мной, прожигая бешенством взгляда, а я лишь мило улыбнулась и пожала плечами. Ноздри юноши подрагивали, кадык дёргался, плечи вздымались от рваного дыхания, но…

— Уш-шёл? — испуганно икнула Верини, когда Мегар, круто развернувшись на каблуках, стремительно удалился. Обняв меня, изумлённо прошептала: — Думала, он тебя испепелит на месте. Что ты написала?

— Я же сказала, — ласково посмотрела на дочь. — Свои расценки. И юноша понял, что быть моим парнем очень-очень дорого!

Верини рассмеялась, а её старшая сестра кольнула меня ледяным взглядом:

— Если отец узнает, что ты пыталась себя продать, он нас всех убьёт.

— Мы же не кровные родственники, — снисходительно напомнила им. — Зачем так переживать?

— Если она бы хотела денег, то получила, — неожиданно вмешалась Итэни и посмотрела на меня почти с симпатией. — У моего братца их очень-очень много. Вот и решил, что может купить всех и каждого. Но Сирини установила цену, которая Мегару не по зубам. И мне тоже интересно, что это?

— Скажем так, — я улыбнулась девушкам. — Нечто бесценное!

— Ой, да тут какие-то тайны! — иронично протянула Мирини.

— Идём танцевать? — предложила Итэни, которая снова стала хозяйкой собственной вечеринки.

— Да! — радостно отозвались мои дочки.

И потащили меня.

Я же думала о том, как порой полезно знать курьёзные ситуации, которые произошли с детьми знакомых. Мегар скорее согласился бы прогуляться по академии голышом, чем позволил всем узнать об одном забавном случае пятнадцатилетней давности.

Глава 24

С этого момента вечер почти ничем не отличался от вечеринок, которые я посещала, будучи юной девушкой… за исключением того, что вокруг были не люди, а драконы, пространство светилось от магии, а закуски были безумно дорогими.

В остальном же было очень похоже на прошлые встречи с друьями, и меня даже накрыло приятной ностальгией. Я знакомилась с девушками и парнями, которые открыто улыбались мне, как равной. Пусть и бедной, но драконице из хорошей семьи.

Как вышла за Андиана, я всегда ощущала себя кем-то между хозяевами и прислугой. И понимала, почему драконы избегали моего общества. Мне не имели права приказывать, но и обращаться свободно, как сейчас, не могли.

— Ты не переживай, — доверительно шепнула Мирини. — Я потом объясню, из какой они семьи и ещё раз напомню все имена.

— И мне? — увлечённо вмешалась Верини.

— Радуйся, что тебя вообще пустили, — беспечно отмахнулась старшая. — Мала ещё! И учишься хуже некуда…

— У вашей сестры проблемы в учёбе? — заинтересовалась одна и моих новых знакомых, та самая Шейти, которую я спасла от мести Мегара. Она доверительно улыбнулась мне: — Я могу помочь…

— Верини моя сестра, — сухо перебила Мирини. — Для Сирини она никто. Её мачеха вышла за моего отца замуж.

— Да, я помню, — Шейти равнодушно пожала плечами. — Официально вы лишь сводные сёстры. Но разве не будет лучше, если мелкая подтянет оценки?

— И как она может это сделать? — искренне переживая за успеваемость младшей дочери, я подхватила девушку под руку. — У тебя есть знакомый хороший репетитор?

— Шутишь?! — потешно вытаращилась она. — Разве Мирини не говорила, что…

— Шейти, мне нужно кое-что тебе сказать, — вдруг выпалила моя старшая дочь и оттащила девушку в сторону.

Верини с недовольством воззрилась на них, да и я, признаться, тоже заподозрила неладное. Что-то тут нечисто. Может, резко возросшая успеваемость Мирини зависела вовсе не от подпитки магией Дайны?

Если задуматься, было подозрительно, что одна дочь начала учиться лучше, а оценки другой стали хуже. Если Дайна действительно поделилась через моего мужа с девочками своей силой, преуспели бы обе.

«Возможно, я смогу поймать Ноар на лжи».

Я поспешила к шепчущимся девушкам, но при моём приближении обе замолчали и неискренне мне заулыбались.

— Прости, — виновато протянула Шейти, — но мой метод не подойдёт для Верини. Я упустила, что она значительно младше нас.

— Не так уж значительно, — не согласилась я.

— Ей нельзя, — отрезала Мирини и хмуро посмотрела на свою сестру.

— А мне можно? — предприняла я новую попытку.

— Пока у тебя нет никаких оценок, — Шейти невинно хлопнула длинными ресницами. — Не с чем сравнивать.

Пришлось отступить, но я решила вернуться к этому вопросу позже. Попробую подружиться с Шейти и выведать, о чём шла речь. Или придётся подождать до окончания первого триместра и попросить о помощи в повышении успеваемости.

— Там папа, — вдруг с тревогой шепнула Верини.

Дёрнув сестру за руку, указала в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Я тоже обернулась и внезапно встретилась глазами с Андианом. Мой бывший муж, казалось, пристально смотрел именно на меня. Рядом с бывшим мужем стоял очень привлекательный мужчина примерно такого же возраста.

Как-то давно Андиан представил меня лорду Тафту. Тот прибыл в наш дом по важному делу, и муж воспользовался случаем познакомить нас. В то время он старался ввести молодую жену меня в свой круг общения.

Но Тафт тогда проигнорировал слова Андиана и прошёл мимо, будто меня и не было. Сейчас же я удостоилась пристального внимания этого дракона, и от этого стало не по себе

— Сирини, — позвала Итэни. Она недавно куда-то уходила, но сейчас опять вернулась, незаметно оказавшись совсем рядом. — Мой отец хотел бы познакомиться с тобой. Уделишь минутку?

— Это из-за Мегара? — шёпотом уточнила я, чтобы понимать, к чему готовиться.

Итэни в ответ лишь таинственно улыбнулась, а потом с подозрением прищурилась:

— И всё же, что ты написала моему ужасному брату?

Я в ответ неопределённо пожала плечами, и девушка, иронично фыркнув, повела меня через толпу собравшихся гостей. Я уже была со многими знакома и кивала в ответ на улыбки, комплименты и другие знаки внимания. Ощущать себя популярной было приятно.

— Моя падчерица, Сирини Эстелар, — представил Андиан и положил ладонь на моё плечо.

От его прикосновения тело будто молнией кольнуло и чудовищно зачесался шрам под браслетом. Поморщившись, я осторожно, но уверенно отстранилась и присела в книксене перед отцом Итэни.

— Рада познакомиться, господин Тафт.

Тот окинул меня ещё одним пристальным изучающим взглядом, будто осматривал породистую лошадь перед покупкой и обратился к Андиану:

— Почему Эсталар, а не Седри?

— Сирини не родная дочь Дайны, — отчего-то помрачнел мой бывший муж. — По закону фамилия ей переходит от родного отца.

— Если девушка обратится к королю, то легко сможет получить твою, — вкрадчиво напомнил лорд Тафт.

— Не стоит беспокоить Его Величество понапрасну, — поспешил ответить Андиан. — Я позабочусь о Сирини, как о родной дочери и без этой формальности.

Его слова оставили неприятный осадок. По закону Инлира если приёмная дочь дракона возьмёт его фамилию, то не сможет выйти за него замуж. Но позиция Адиана была мне на руку — я обязательно упомяну о его решении при Дайне.

— Простите, — снова сделала книксен. — Но нам пора возвращаться домой. Завтра начинаются занятия в академии…

— Вообще-то уже сегодня, — перебила Итэни.

— …Стоит выспаться перед первым важным днём, — спокойно закончила я.

— Я отвезу дочерей домой, — решительно заявил Андиан и снова положил ладонь на моё плечо.

Чёртова метка опять кольнула болью под шрамом.

Всеми фибрами души ненавижу этого дракона! Так почему знак истинности никак не уходит?

Глава 25

По возвращении в дом Седри извинилась и, сославшись на головную боль, поспешила к себе. Не хотелось ни встречаться с Дайной, ни общаться с дочерями, ни испытывать резь в запястье от якобы случайных прикосновений Андиана.

Мне до смерти нужна была передышка! И я проигнорировала недоумение, отразившееся на лицах драконов, торопливо поднялась по лестнице и заперлась у себя в комнате. Памятуя о способности своей любопытной дочери, добавила немного бытовой магии.

Некогда для того, чтобы научиться чистить магией скрипящие двери, пришлось немало потрудиться. Теперь же я одним движением сделала так, что дверь будет тяжело открыть даже мужчине, не говоря о том, какой жуткий звук раздастся при первой же попытке.

Никто не проберётся незамеченным!

И только убедившись в этом, без сил повалилась на кровать.

Сон подкрался так же неотвратимо, как и приближающийся день. Я даже представить не могла, что произойдёт за воротами лучшей магической академии королевства. И лишь одна мысль примиряла со сковывающим меня ужасом.

Магистр будет там! Ощущала его поддержку, просто думая о мужчине.

Неудивительно, что он пришёл ко мне во сне. Сел на кровать и, склонившись надо мной, пршептал:

— Что за наваждение? Я будто околдован! Не могу отвести взгляд от этой девушки. Но стоит посмотреть ей в глаза, как начинает ныть в груди.

Хочу улыбнуться Фиррану, ответить, что за короткое время он стал моим добрым другом. Рассказать, как мне важна его поддержка. Поблагодарить за то, что спас меня, но не могу и пошевелиться. Ведь так всегда во сне.

— Не понимаю, — болезненно простонал мужчина и сжал мою кисть в тёплых ладонях.

Меня тут же прострелило острой болью, будто на запястье плеснули кипятка, и я с криком проснулась. Села в постели и, испуганно озираясь, прикрыла рукой ноющий шрам.

«Это сон или было на самом деле?»

Похолодела от мысли, что Андиан каким-то образом проник в мою спальню. Ведь только его прикосновения действовали на меня подобным образом. Через дверь он войти не мог, я бы услышала. Окно закрыто.

Опустившись, забылась поверхностным сном, когда за окном уже забрезжил рассвет, и проснулась от жутчайшего скрипа. Подскочив, увидела, как Мирини, морщась от противного звука, недоумённо смотрела на дверь.

— Сломалась? Надо вызвать бытовика.

— И тебе доброе утро, — сладко потягиваясь, проворчала я.

Юное тело Сирини отозвалось приятной негой. Невольно улыбаясь, ощутила небывалый прилив сил и энергии. Как же хорошо быть молодой!

Дочь вошла без разрешения и села на мою кровать.

— Как твоя голова? Лучше?

— Намного, — кивком укзалала на столик: — Передай браслет, пожалуйста.

Скрыв шрам на запястье, замерла при виде служанки, застывшей в дверях:

— Что такое, Мели?

— Господин приказал принести вам это, — женщина вытянула руку и продемонстрировала изящную коробочку, перевязанную алой лентой.

Мимо служанки прошла Верини и, на ходу забрав коробку, подошла к нам:

— Папа купил тебе маглоб. Держи!

— Исчезни! — мгновенно разозлившись, рявкнула Мирини. Но всё же пояснила своё недовольство: — Нам нужно посекретничать.

— Мне тоже есть, что сказать Серини, — упрямо возразила младшая.

Не хотелось быть причиной раздора дочерей, но решила поддержать старшую, ведь только Мирини знала, почему её оценки значительно улучшились, а мне было необходимо найти любые доказательства лжи Ноар.

— Выйди, пожалуйста, — забирая коробочку, попросила Верини.

Топнув в сердцах, та выбежала и попыталась хлопнуть дверью, но та лишь медленно пошатнулась и издала чудовищный скрип. Оставив подарок Андиана на столике, я приблизилась, чтобы закрыть её и, незаметно используя бытовую магию, убрала всю ржавчину…

Вместе с металлом.

Когда дверь начала медленно наваливаться на меня, замерла от неожиданности, а в следующее мгновение оказалась прижатой к широкой мужской груди. Дверь отлетела в сторону кровати и тут же исчезла в драконьем пламени.

— Папа! — испуганно возмутилась Мирини. — Посмотри! Ты испортил мне причёску…

И начала раздражённо отряхиваться от пепла, а я с ужасом осознала, что Андиан пришёл мне на помощь. Выходит, он был рядом и наблюдал? Бывший муж чуть отстранился и заботливо посмотрел на меня сверху вниз:

— Не ушиблась?

— Андиан? — Когда появилась Дайна, я не заметила, но точно знала — госпожа Ноар в бешенстве. Женщина проскрипела громче несмазанной двери: — Как можешь обниматься с другой в первый же день нашего брака?

— Не перегибай, — холодно осадил её Андиан. — Дверь слетела с петель, и девочка едва не пострадала. Или ты забыла, что Сирини — наша приёмная дочь? Может, мне и родных дочерей теперь обнимать запрещено?

— Да не в этом дело! — Дайна поняла, что зря не сдержала негодования, и попыталась повернуть случившееся в свою сторону, но получалось я откровенно плохо. Потому что она начала оправдываться: — Из-за этой девчонки у меня случился нервный приступ! Самый счастливый день обернулся жутким кошмаром.

«И это лишь начало, — с усмешкой мысленно пообещала ей. — Я из кожи вон вылезу, но сделаю кошмаром всю твою жизнь!»

Собственно, уже выпрыгнула. И не только из кожи, из собственного постаревшего тела. А теперь хотела показать госпоже Ноар, каково мне было. Прямо сейчас показать! Застонав, я обмякла в кольце рук Андиана. Изобразить боль легко, ведь от прикосновения бывшего мужа сильно жгло запястье.

— Сирини! — одновременно вскричали Андиан и моя старшая дочь.

Бывший муж подхватил меня на руки и понёс к кровати. Ох, как не терпелось посмотреть в этот момент на выражение лица змеюки Ноар! Но я сдержалась, не выходя из роли.

«Теперь ты на собственной шкуре поймёшь, как невыносимо видеть заботу собственного мужа о другой женщине!»

Меня разместили на мягком ложе, и я решила не терять времени на дальнейший спектакль. Застонав, приподнялась на локтях и растерянно посмотрела на Андиана:

— Что произошло?

Покосившись на Дайну, едва не расплылась в улыбке. Госпожа Ноар едва не позеленела от сдерживаемой злости. Она явно считала себя униженной, и её бессильная ярость лилась бальзамом на моё израненное сердце.

— Я искренне сожалею, Сирини, — Андиан обхватил мою ладонь своими, и от жуткой боли уже хотелось отгрызть себе руку. — Дом старый и давно требует ремонта, а я всё откладывал… Ты пострадала из-за меня!

— Всё хорошо, — осторожно высвободилась и потянулась к Мирини. Дочь помогла мне сесть, и я слабо улыбнулась: — Спасибо вам за заботу. И за подарок. А теперь, если вы не против, я бы хотела остаться одна. Скоро начнутся занятия, а мне ещё нужно переодеться в форму.

— Мели! — поднимаясь, громко позвал Андиан. — Помоги Сирини одеться. Она слаба. А потом я подвезу всех вас до академии…

— Но любимый, — поторопилась вмешаться Дайна. Она уже справилась с собой и, вернув самообладание, сладко улыбнулась мужу: — Ты же можешь опоздать на работу. Девочек отвезу я. Мне всё равно нечего делать!

Подошла и ласково провела ладонью по моим волосам, и я невольно замерла в ожидании, что Ноар вот-вот вцепится в них, как фурия. Глянув на женщину снизу вверх, заметила, как Дайна, не отрывая пристального взгляда от Андиана, другой рукой коснулась кулона на своей груди:

— Ты же рад моей помощи? Верно?

Может, ей и нужен был магический артефакт, чтобы выявить правду, а мне за тридцать лет совместной жизни этого не требовалось. Андиан чертовски раздражён! Но мне было мало зародить подозрения в мыслях соперницы. Я желала раздавить её! Поэтому поспешила воспользоваться моментом и встрепенулась:

— Кстати, господин Седри. Я хорошо подумала над словами господина Тафта и решила, что мне всё же стоит обратиться к королю с просьбой и взять вашу фамилию.

Глава 26

Как расцвело от моих слов лицо Дайны! Любо-дорого посмотреть. Как и на мрачное выражение Андиана. Мужчина промолчал, а его супруга воскликнула:

— Отличная идея, Сирини! Займёмся этим сегодня же. Я заеду за тобой после занятий и отвезу во дворец.

— Зачем так спешить? — недовольно проворчал Андиан. — К тому же прошение должен подтвердить опекун из рода Седри.

— Я же твоя жена! — торжествующе улыбнулась женщина. — Со вчерашнего дня ношу твою фамилию. Разве не так?

— Верно.

Андиану пришлось отступить, и он торопливо вышел из моей комнаты. Я отметила, с каким выражением на лице Дайна проводила его взглядом. Подозрительности в ней только прибавилось. А ещё решительности, которая меня насторожила, ведь я помнила, что мужья этой женщины не доживали до первой годовщины свадьбы.

Дайна явно что-то задумала в этот момент, и я начала бояться за детей. Вдруг она решила ускориться и избавиться от мужа, который внезапно проявляет симпатию к другой?

«Надо быть осторожнее, — испуганно напомнила себе. — Сосредоточиться не на мести, а на поиске доказательств вины Ноар»

Но сделать это сложнее, чем решить. Эмоции до сих пор бурлили, и хотелось справедливости для меня прошлой, которая отдала любимой семье тридцать лет жизни, а эту коварную женщину считала своей подругой.

— Сирини, мы опаздываем, — напомнила Мирини.

— Мели, помоги одеться, — сбрасывая тревогу, встрепенулась я. Вспомнив, что больше не госпожа Седри и не имею права приказывать служанке, добавила: — Пожалуйста.

— Не стоит тратить время на пустую вежливость, — с раздражением отозвалась Дайна. — Мой муж приказал этой служанке прислуживать тебе. Пользуйся!

И стремительно покинула мою комнату. Мирини приблизилась к проёму и выглянула в коридор:

— Никого нет, можешь переодеваться. Поспеши! Первый урок у магистра Энедха. Я не хочу пропустить ни слова из его лекции!

Упоминание о Фирране разогнало тучи над моей головой, и сразу стало легче дышать. Я вспомнила его открытое лицо и уверенный взгляд, а потом улыбнулась:

— Верно. Нельзя опаздывать в первый же день занятий.

Переодевшись, заметила, что форма идеально сидит на мне, а потом подхватила коробочку с подарком Андиана. Вынула маглоб и положила его в сумку с новенькими тетрадями.

— Я готова.

— Тогда пошли, — Мирини нетерпеливо потянула меня за собой.

В повозке, которая стояла у крыльца, нас ждала Дайна. Рядом с ней, уткнувшись в свой маглоб, сидела Верини. Дочь не отреагировала на приветствие и вела себя так, будто рядом никого не было.

«Обиделась, — поняла я и решила оставить её на время в покое. — Остынет и сама расскажет, что её задело, тогда я извинюсь».

Дайна принялась рассказывать, она рада, что сегодня попадёт во дворец, потому что в приёмной работает её близкая подруга, с которой давно не виделись…

«Очередная потенциальная жертва?» — подумалось мне.

Чтобы скрыть раздражение, я достала маглоб, который светился красными точками. Касаясь гладкой поверхности шара, я нажимала на них по очереди и открывала запросы от драконов, с которыми познакомилась вчера.

— Принять так, — покосившись, негромко проговорила Верини и показала, что делать. — А это отказать…

— Что ты сделала?! — воскликнула Мирини и посмотрела на меня ужасом.

— Что? — прервавшись на полуслове, спросила Дайна.

— Эта идиотка отказалась от запроса Мегара! — обвинила моя старшая дочь. — Что теперь будет?!

А меня больше волновал другой вопрос. Зачем юному Тафту продолжать со мной общаться?

Глава 27

Когда-то очень давно, — больше тридцати лет назад! — я была не только молодой и красивой, но и весьма одарённой девушкой. Училась в лучшей академии Нелфеда, поступив туда по королевской милости. Так называли бесплатное обучение для тех, кто отличился высокой успеваемостью на подготовительных занятиях.

И пусть происхождение моё было довольно скромным, на меня обращали внимание наследники лучших аристократических родов королевства, но я предпочла всем им дракона. Выбрала сердцем, лишь увидев Андиана, гарцующего на белоснежном коне на главной площади столицы Нелфеда.

Взгляды наши встретились, и этот невероятно привлекательный мужчина, от которого веяло властью и опасностью, тронул пятками бока лошади, подъехал ко мне и, наклонившись, обвил рукой мою талию. Когда я оказалась сидящей перед незнакомцем и ощутила, как крепко он прижал меня к своей груди, даже не подумала сопротивляться или звать на помощь.

— Дракон, — испуганно шептались в толпе. — Девчонку похитил дракон. Бедняжка…

Мне было всё равно, что говорят. В первого же взгляда Андиан похитил моё сердце, забрал душу, и с того момента я не мыслила себя без этого мужчины. Даже поссорилась с родителями, которые были против отношений с драконом, и ушла из дома.

Все думали, что Андиан поиграет с человечкой, а потом бросит, но он привёз меня в Инлир и женился, показав своё благородство и окончательно покорив меня. Я искренне поклялась ему в вечной верности и со слезами на глазах выслушала в ответ его клятву.

А сейчас я ехала в нашей повозке рядом с его новой женой и кусала губы, чтобы не дать пролиться слезам. Куда ушла наша любовь? Когда всё пошло не так? Неужели, я действительно стала настолько безобразна, что муж потерял интерес? Ведь моя внешность менялась медленно, а не за один день…

— Почему у тебя такое кислое лицо? — скрипучий голос Дайны вырвал меня из воспоминаний. Женщина сжала в ладони свой магический кулон и с улыбкой наклонила голову набок, продолжая сверлить меня настороженным взглядом. — О чём-то переживаешь? Поделись. Может, я помогу советом?

Я помнила, что артефакт правды не обмануть, но обвести вокруг пальца можно. Надо лишь выбрать то, что меня тревожит, хоть чуть-чуть, и рассказать это с самым трагическим выражением на лице. Но при этом хотелось встревожить Дайну, вырвать из неё уверенность в себе, а лучше вывести на чистую воду, заставив проговориться и выдать себя.

— Подумала о родителях, — вздохнула я, и Дайна нахмурилась, но в ответ я лишь пожала плечами. — Понятия не имею, что с ними произошло на самом деле, и это меня расстраивает.

Это была правда, ведь с момента нашей ссоры я не получала от родителей ни одной весточки. В королевстве людей письма доставляли гонцы, а в Инлире было принято общаться с помощью магии. Человеку было непросто пересечь границу, для этого необходимо разрешение. Не говоря о том, что за проезд приходилось платить немалую цену.

Я пыталась писать родным, но ни разу не получала ответ.

Но Дайна подумала не о людях, от которых некогда сбежала дочь. Она вспомнила о своём муже, господине Эстелар, и о таинственно скончавшейся госпоже Эстелар. Возможно, с ней она тоже «дружила», изучая будущих жертв, как некогда получилось со мной и Андианом.

Красивые зелёные глаза Дайны тревожно заблестели, а изящные пальцы, сжимающие простенький кулон на груди, побелели:

— Ты что-то вспомнила? — сражаясь с волнением, она попыталась произнести это спокойным голосом. — Может, тебе что-то приснилось?

Я невольно улыбнулась, подумав о магистре:

— Ах, да. Сегодня мне приснился мужчина. Он говорил что-то о наваждении. Кажется, сказал, что околдован… Всё было, как наяву!

— Приехали! — вмешалась Мирини, и Дайна недовольно цыкнула на неё. Дочь шире распахнула глаза: — Что? Мы на лекцию Фиррана опоздаем, если будем рассказывать друг другу глупые сны.

Она торопливо выскочила из повозки, за старшей последовала моя вторая дочь, которая за время поездки не произнесла ни слова, а потом вышла и я. Не спеша обернулась и помахала рукой Дайне, ещё раз насладившись тревогой и растерянностью на её бледном лице, а потом направилась к зданию.

Только что означали эмоции на лице Дайны? Переживает, что Андиан приходил в мою комнату ночью? Или же я случайно произнесла нечто очень значимое?

«Наваждение, околдован… Всё было, как наяву!» — на ходу набрала символы на маглобе, чтобы не забыть и поделиться подозрениями с Фирраном.

— Эй, новенькая! Любишь украшения?

Услышав насмешливый голос Тафта, обречённо вздохнула. Этот юнец всё никак не угомонится! Подняла взгляд на молодого человека, который сидел в компании других адептов и поигрывал, подбрасывая на ладони какой-то блестящий предмет.

Миг, и у меня похолодела спина, когда я узнала кольцо, подаренное мне Андианом. Оно точно было в шкатулке, которую я забрала с собой, когда уходила из дома. Неужели потеряла его на площади, когда украшения рассыпались? Выходит, Мегар видел нас? Он что-то знает?!

Глава 28

Настоящая Сирини не узнала бы кольцо, и я решила действовать так же. Отвернувшись, поспешила к входу в здание, ведь занятия вот-вот должны были начаться, а ещё мне хотелось поскорее увидеть Фиррана.

«Он получил моё сообщение? — переживала я. — Догадался ли, что оно значит?»

Конечно, я надеялась, что мужчина ждал моих объяснений, и рассчитывала поговорить с магистром при удобном случае, но всё это вылетело из головы, стоило войти в академию.

Незадолго до этого я представляла широкий зал и множество лестниц, каждая из которых вела в крыло, где преподавали определённое направление, как было у людей. Но передо мной была темнота…

— Что?

Протянув руку, я пошарила вокруг, подозревая, что это некая магическая завеса, но ничего не нащупала. Сделала шаг, и дверь за спиной захлопнулась, а потом и вовсе пропала. Я запаниковала:

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Вопрос прозвучал странно. Конечно, есть! Судя по тому, что к зданию стекалось столько адептов, что от яркой формы рябило в глазах. Но почему сейчас так тихо? Куда все подевались? И странно, что никто больше не заходит следом.

По спине побежали мурашки. Подумалось, что в академии есть какая-то система безопасности, и она распознала во мне подделку. Что теперь делать?

— Паниковать легко, — осадила себя. — А вот решиться на следующий шаг сложно.

Это я по себе знала, потому что, будучи замужем за драконом, закрывала глаза на очевидные намёки окружающих и надеялась, что всё наладится. Что Андиан вспомнит, как сильно меня любил, а дети поймут, что ближе мамы у них никого никогда не будет.

«Идиотка!»

Если бы я не отмахнулась от дурного предчувствия, когда замечала взгляды, которые Ноар бросала на моего мужа, если бы не уходила от дочек, когда они кричали, что ненавидят меня, а добивалась ответа, может, всё сложилось бы иначе.

— Мне до безумия страшно, — шепнула себе и на дрожащих ногах направилась вперёд.

Вокруг была лишь тьма, не было видно ни потолка, ни пола, ни стен, но я упрямо шагала вперёд и, выставив руки вперёд, надеялась на лучшее.

И вдруг одномоментно очутилась в кабинете с великолепной мебелью и зелёными шторами на окнах. Я стояла на мягком ковре и с облегчением смотрела на мужчину, который, сидя за столом, что-то бегло записывал в огромном фолианте.

— Добрый день, господин… — радостно пролепетала я.

Незнакомец выпрямился и, отложив перо, с удивлением глянул на меня:

— Странное время для визита к ректору, юная леди. Уже начался урок!

— Простите, — стушевалась я, осознав, что попала в кабинет господина Норбанна. — Не знаю, как так получилось.

Лично с ректором академии я знакома не была, поскольку с ним всегда общался мой муж, но слышала, что он весьма строг. Выглядел мужчина так, как рассказывал Андиан. Поджарый и невысокий, с коротко стриженными светлыми волосами и бородкой, он обладал тяжёлым взглядом и, наверное, таким же характером.

Кажется, я в первый же день нашла себе ворох проблем.

— Не знала? — он удивлённо приподнял брови, а потом вдруг спросил: — Ты, должно быть, Сирини Эстелар?

Я потрясённо воззрилась на мужчину:

— Как вы догадались? Вы… — Мелькнула догадка, сопровождаемая очередным испугом: — Помните меня?

— К сожалению, нет, — он покачал головой, и я перевела дыхание. — Если мы и встречались, когда ваши родители были живы, то мельком. Простите за мою прямоту.

— Это вы меня извините, — я оглянулась на миг и невольно поёжилась. — За дверью оказалась темнота, и я пошла вперёд, а потом почему-то оказалась не в аудитории, а в вашем кабинете.

— Потому что ты не была уверена, куда тебе нужно, — спокойно объяснил ректор. — Вот портал и плавал, а потом перенёс тебя ко мне. Обычно мы проводим курс для вновь поступивших, чтобы научить их пользоваться постоянными порталами академии. Но тебя приняли в последний момент, плюс посчитали, что ты уже знаешь эту особенность нашего заведения. Ведь некоторое время назад ты училась здесь.

— Я потеряла память, — опустив голову, тихо проговорила я.

Мужчина решительно поднялся:

— Я провожу тебя. У какого преподавателя проходит твоё первое занятие?

— У Фиррана… — раздумывая над его словами, машинально ответила я, но, спохватившись, поспешно поправилась: — У магистра Энедха!

— Попрошу его провести для тебя короткий курс, — мужчина усмехнулся в усы, но взгляд ректора стал ещё острее.

Мне было жаль, что я проговорилась, но уже ничего не исправить, поэтому присела в книксене:

— Благодарю вас.

— Идём, — он протянул мне руку.

Стоило коснуться её, как мы мгновенно оказались в другом помещении. Огромном, с высокой кафедрой и множеством столов вокруг неё. Почти все места были заняты, свободными оставалось лишь место впереди и несколько стульев у самой стены.

При нашем появлении магистр Энедх оборвал себя на полуслове, а взгляды адептов устремились в мою сторону. Я подавила желание сжаться, как всегда делала при гостях, если приходилось выходить к драконам. В их глазах я всегда выглядела жалкой человечкой, но теперь таковой не была. Поэтому выпрямила спину и, посмотрев перед собой, проговорила:

— Простите за опоздание.

— Фирран, научи свою любимицу пользоваться порталами, — проворчал ректор и исчез.

Я же забыла, как дышать, потому что взгляды адепток из заинтересованных и изучающих превратились в недобрые и завистливые. Нарочно ли, нет, но господин Норбанн несколькими словами только что обеспечил мне очень непростую жизнь в академии.

Глава 29

Фирран кивнул мне, как показалось, излишне холодно.

— Выбери место и садись.

Хотя я понимала, что магистр не хотел усугублять ситуацию, всё равно ощутила себя расстроенной. Растерянно осмотрелась и направилась к первому столу, где был свободный стул, как вдруг руку подняла моя старшая дочь.

— Рини, иди сюда! Я тебе место заняла.

И тут же начала сталкивать со стула симпатичного парня:

— Иди. Иди пересядь!

— Рини, — обиженно выдохнул он, но поднялся и, подхватив свои вещи, потопал к стене.

Я проводила юношу задумчивым взглядом. Почему он так обращается к моей Мирини? Рини — обращение к дочери или близкой подруге. Оно пришло из древнего драконьего языка и означало «невинная дева», а после стало частой составляющей имени для девочек и среди людей, и среди драконов.

«Он близкий друг Мирини? — опускаясь на стул, озадачилась я. — Надо осторожно разузнать у дочки, какие у них отношения».

Мне не хотелось, чтобы Мирини пострадала.

Разложив тетради, я сосредоточилась на лекции. А через некоторое время потерялась в потоке образов, которые щедро вываливал на адептов Фирран. Никогда не думала, что бывают подобные лекции! Магистр не бубнил то, что уже написано в учебнике, а рассказывал о своей жизни, о взлётах и падениях, на примере показывая, как нужно действовать, а как не надо… Если хочешь жить.

Когда прозвучал сигнал, я застонала вместе с остальными, не желая, чтобы Фирран замолкал. Хотелось слушать его снова и снова, потому что перед глазами разворачивалась чужая, полная опасностей, но такая яркая и насыщенная жизнь.

Я о таком могла лишь мечтать!

Нет… И не помышляла ни о чём подобном, потому что не знала, что в мире существует столько удивительных и потрясающих мест. Разве дано, что тридцать лет прожила безмолвной тенью дракона, прикоснуться к настоящим чудесам?

— Ты плачешь? — ахнула Мирини и закрыла меня собой. — Прекрати немедленно! Свихнулась? Все решат, что я над тобой издеваюсь. Этого добиваешься?

— Прости, пожалуйста, — я поспешно вытерла щёки и натянуто улыбнулась. — Сама не знаю, что на меня нашло.

— Да знаю я, — иронично фыркнула она и вдруг покровительственно похлопала меня по плечу: — Сама с трудом вспомнила, как работает портал. Меня едва не занесло в лабораторию зелий! В последний момент вырулила сюда. Так что не переживай. Все адепты в какой-то мере испытывают трудности, не все об этом откровенничают. Это преподы могут войти в одну точку, выйти в другую практически без усилий…

— А помнишь, как в прошлом году мы потеряли нового преподавателя? — вклинился тот самый парнишка, которого прогнала моя старшая дочь. — Нашли через неделю в лабиринте оракулов!

— Что толку вспоминать? — Мирини оттолкнула его. — Он ни одной лекции провести не успел. Я его даже не видела в лицо.

— Никто не видел, — парень подмигнул мне. — Как только нашли, сбежал в неизвестном направлении. Оракулы до сих пор нос задирают…

— А ты свой суёшь, куда не следует, — перебила его Мирини и потянула меня за руку. — Идём. Следующая лекция у Громовода. Он наказывает опоздавших…

— Серини, — вдруг позвал магистр, и все примолкли. — После уроков закляни в зал дополнительных занятий. Я потренирую тебя в пользовании порталами академии.

— Господин Энедх! — подняла руку Мирини. — А можно мне присоединиться? Дело в том, что мачеха строго-настрого наказала не оставлять Серини одну. К тому же у меня после каникул тоже некоторые проблемы с порталом. Сегодня я едва не помешала работникам лаборатории.

— А я чуть не угодил в печь столовой, — присоединился юноша.

— А я оказалась на лекции господина Гриммира…

Поднялся шум, из которого следовало, что все желают попасть на дополнительные занятия к Фиррану.

— И мне не повезло. Очутился в комнате наказаний. Хорошо, что оказалась не заперта.

— А меня вообще портал не впустил! — перекрыл всё громкий голос Мегара. Он вошёл в аудиторию в компании ухмыляющихся дружков, и даже мне было понятно, что Тафт лжёт. Но он вёл за собой сестру. — Верно, Итэни?

Не поднимая глаз, девушка кивнула, и Мегар её отпустил. Мирини подскочила к подруге и зашептала:

— Что произошло?

— После, — повела та плечом.

— Хорошо! — заявил Фирран. — Жду вас здесь. Боюсь, комната дополнительных занятий не уместит всех желающих вспомнить курс пользования порталами.

Я едва зубами не заскрипела, ведь это означало, что поговорить нам не удастся.

Но судьба, закрывая дверь, всегда распахивает окно!

— Рини, я не знаю, что делать, — тревожно зашептала Итэни, пока мы шли к аудитории, где будет лекция по истории боевой магии. — Я передала сто три заказа, но получила лишь пятьдесят…

— Тс-с-с, — осадила её Мирини и опасливо покосилась на меня. Буркнула подруге: — Поговорим позже.

Я насторожилась, понимая, что говорят они о чём-то запретном, что вскользь упомянули на вечеринке. И мне нужно было добиться их доверия, чтобы узнать правду и доказать ложь Ноар.

Глава 30

После занятий мы направились в лекционный зал, но там уже яблоку было негде упасть. За время уроков я догадалась, что молодой человек, который шмелём вился вокруг Мирини, мою дочь совсем не интересовал.

Парнишку звали Глиим, и сколько ни пыталась, так и не смогла вспомнить ни его самого, ни родителей этого юного дракона. Мирини шпыняла его, тормошила, как приставучего пса, но того всё устраивало. Он терпел, лишь бы оставаться рядом. Шёл следом, когда прогоняли, и помогал, если не просили.

Мне стало немного жаль адепта, зато насчёт дочери я переживать перестала.

Глиим распахнул перед нами дверь аудитории, и я отшатнулась от неожиданности, поскольку нас накрыло невероятным шумом.

— Видимо, прокатился слух о допах у Фиррана, — беспомощно оглядываясь, громко простонала Мирини. — Ни одного свободного места. Даже стоять негде!

— О, здесь даже перваши есть, — вытягивая тощую шею, радовался Глиим, а потом помахал рукой. — Верини! Мы здесь!

— Ты зачем позвал мою сестру? — раздражённо шикнула на него Мирини. — Мне её и дома с головой хватает. Дай отдохнуть.

— Ой, а с чего ты устала? — ехидно уточнила младшая. — Орать на меня? Или маглобы бить?

— Не слушайте её! — невинно заулыбалась Мирини друзьям. — Вы же знаете, что о вас говорят братья и сёстры?

— Да уж, — помрачнела Итэни, но тут же снова осветилась улыбкой: — Фирран идёт! О-о-о-о! Какой же он…

— Какой? — встрял Меган, и девушка поспешно замолчала.

А юный Тафт оттеснил свою сестру и Мирини, а сам встал за моей спиной и предложил:

— Можешь опереться об меня.

Оглянувшись, я удивлённо спросила:

— С чего мне это делать?

Он приподнял брови и сладко промурлыкал:

— Я же знаю, что ты устала. Давай, не стесняйся. У меня широкая грудь!

— Нет, — отрезала я и посмотрела на магистра.

Тот задумчиво осматривался и, когда наши взгляды встретились, едва заметно кивнул. Мне показалось, что едва заметно, но Меган тут же наклонился к моему уху и тихо спросил:

— Не вышло остаться с Фирраном наедине? Не отрицай! Я же знаю, что в магистра влюблены все девчонки… которые не влюблены в меня!

Я решила проигнорировать его, относиться так же, как Мирини к Глииму и воспринимать, как неизбежное зло. А самой сосредоточиться на освоении нового опыта. Магистр говорил немного, больше показывал, выбирая кого-то из ребят, ненадолго открывая портал для преподавателей.

Адепт исчезал и возвращался, и всё это больше напоминало весёлый аттракцион, чем практику. Господин Энедх успевал и объяснить, и подбодрить, и пошутить. Он выглядел таким внимательным, что я сама не заметила, как начала одобрительно улыбаться.

— Вы видите, как всё просто, — подытожил Фирран и поманил меня. Я направилась к магистру, как заворожённая, а он продолжал учительствовать: — Нельзя сомневаться или думать о нескольких местах сразу. Сосредоточьтесь на том предмете, урок которого будет, этого достаточно. Даже если вы никогда не были в том месте, где у вас будет занятие, портал вас перенесёт. Готова?

Я кивнула, и Фирран втолкнул меня в темноту. Я растерялась на миг, но быстро взяла себя в руки и подумала про аудиторию, из которой я попала в эту темноту. Даже представила адептов и самого магистра, вот только почему-то оказалась на кухне нашего с Андианом дома.

Спиной ко мне стояла Дайна. Напевая какой-то заунывный мотивчик, она склонилась над чаном с питьевой водой. Я замерла, не дыша, а госпожа Ноар, что-то встряхнула, а потом бросила небольшой тёмный предмет в мусорное ведро, и магия, полыхнув, уничтожила следы.

Я попятилась:

«Она что-то подсыпала? Или подлила?»

Тут Дайна замолчала и, будто ощутив моё присутствие, резко развернулась. Я не успела поймать её взгляд, потому что, сжавшись от ужаса, уже стояла рядом с магистром.

Фирран всмотрелся в моё лицо:

— Испугалась? Ты очень бледная.

Меня так трясло, что не смогла и слова сказать, лишь кивнула.

— Похоже, новенькая опять заблудилась! — громко прокомментировал Мегар, и дружки поддержали смехом его высказывание. Тафт подошёл ко мне и покровительственно взял за руку. — Не волнуйтесь, магистр. Я присмотрю за Сирини.

Фирран хмуро глянул на него, но Мегар лишь широко улыбнулся и потащил меня в сторону:

— Что встала, как вкопанная? Уступи место следующему!

Я вырвалась и нетвёрдыми шагами направилась к дочерям, размышляя над тем, что увидела в доме. Как узнать, что Ноар добавила в чан? Что сделать, чтобы никто не пил ту воду? И почему я оказалась дома, если постоянные порталы действуют исключительно в пределах академии?

Глава 31

Когда дополнительное занятие подошло к концу, Фирран попрощался и ушёл порталом для преподавателей. Адепты стали расходиться, бурно обсуждая магистра и свои приключения, а я всё думала, как спасти домочадцев от змеюки Ноар.

Идея возникла, когда я посмотрела на Итэни, с которой хотела сблизиться, чтобы узнать секрет Мирини. Повернувшись к девушке, предложила:

— Может, по случаю начала учёбы устроим небольшую вечеринку?..

— Я всегда готов, — обняв меня со спины, бесцеремонно вмешался Мегар.

— …Только для девочек? — не глядя на него, закончила я.

А потом мягко провела ладонью по руке молодого человека, которую он нагло положил мне на грудь. Всего-то применила отработанный навык, которым можно было разгладить ткань, но с драконьей силой бытовая магия неприятно ужалила Мегара.

Отпрянув, молодой человек зашипел от боли, но тут же осёкся и, стиснув зубы, одарил меня многообещающим взглядом. Я же снова обратилась к Итэни.

— Тебя родители могут ненадолго отпустить, чтобы погостить в доме Седри?

— Мне и спрашивать не нужно, — беспечно отмахнулась девушка и ехидно покосилась на брата, явно довольная, что ему досталось по носу. — Скажешь отцу, что я немного задержусь?

— Будто я домой собрался, — зло процедил он и, осмотревшись, будто сыч, ткнул пальцем в какого-то юношу. — Брад! Я давно собирался с тобой кое-что обсудить. Отойдём-ка в сад!

Молодой человек побелел и попятился, но дружки Мегара уже были тут как тут. Окружили жертву и, гаденько хихикая, принялись дёргать его то за одежду, то за волосы. Другие адепты отпрянули в разные стороны, старательно делая вид, что ничего не замечают.

— Клар, — лениво позвал Мегар. — Брад, должно быть, устал от занятий. Помоги ему быстрее шевелить задницей!

Когда Браду достался увесистый пинок, я не сдержалась:

— Ладно!

— Погоди, — остановил дружков Мегар и повернулся ко мне с широкой улыбкой: — Что «ладно»?

— Можешь идти с нами, — нехотя пояснила я.

Клар и Сорэй хлопнули друг друга по ладони, а Брад, схватив сумку, стремительно бросился к выходу и исчез без следа. Только Итэни осталась недовольной:

— Да на кой Мегар нам сдался?

А вот мои дочери, как ни удивительно, кокетливо заулыбались этому хулигану. Правда теперь, после того, что увидела своими глазами, я подозревала не симпатию, а банальный страх. Девочки боялись безнаказанности молодого господина Тафта, поэтому и флиртовали с ним.

— У меня идея! — Я встала между ним и своими дочерями, а потом предложила: — Пройдём порталом к выходу?

— Совсем у тебя память отшибло, — иронично фыркнула Верини. — Порталами можно передвигаться лишь на занятие. Обратно придётся топать на своих двоих. Смотри! Все идут.

Эта информация ещё сильнее меня озадачила, ведь я понятия не имела, как удалось попасть в дом, а потом вернуться в аудиторию. Единственным возможным объяснением было то, что Фирран помог мне сделать это, ведь он могущественный маг. Но зачем?

Поговорить нам не удалось, а на маглобе, который я достала, чтобы проверить, нет ли сообщений от магистра, светилось не меньше сотни красных огоньков. Чтобы найти нужное, придётся открыть их все.

— Ого, а ты популярна! — заметив точки, восхитилась Итэни.

— Разумеется, моя девушка популярна, — самодовольно заявил Мегар.

— Я не твоя девушка и не буду ей, — сухо возразила я.

— Да-да, — рассеянно ответил тот. — Я догадался, что ты не так доступна, как другие. Это мне и нравится!

Когда мы вышли из здания академии, Мегар показал на роскошную карету, что ожидала в подножии лестницы.

— Уместимся все.

Оглянулся на Глиима, который при появлении молодого Тафта притих, но всё равно следовал за нами, и ткнул его в грудь:

— Кроме тебя.

— Он поедет с нами, — я предупредительно глянула на Мегара, а потом показала на одну из карет, ожидающих в очереди и обратилась к подруге дочери: — Нас четверых отвезёт Дайна, а ты доедешь с братом. Хорошо, Итэни?

— А там не папин экипаж? — глядя в сторону ворот, удивлённо уточнила Верини. — О-о-о… Я даже вижу его самого!

— Зачем он приехал, если Дайна уже здесь? — недоумевала Мирини и вынула свой новенький маглоб. — Она заняла место заранее, а он в самом конце очереди! Напишу, чтобы ехал домой и не ждал.

Пока она набирала сообщение на маглобе, Верини потянула меня вниз по лестнице:

— Карета Дайны близко, пока спустимся, уже подъедет.

Ноар при виде Глиима поменялась в лице, но, когда я сообщила ей о небольшой посиделке, заулыбалась с преувеличенной радостью:

— Как славно! Мирини и её сестра предпочитали встречаться с друзьями вне дома, и Андиана это всецело расстраивало!

«Ты хотела сказать, всецело устраивало? — едва не скрипнула зубами. — Андиан замечал, что дочерей нет дома, если только я говорила об этом. А я предпочитала молчать, ведь муж наказывал всех из-за опоздания одной из девочек. В том числе и меня».

Меня до сих пор потряхивало от воспоминаний о вспышках гнева бывшего мужа. От страха я едва не теряла сознание и чувствовала себя такой беспомощной матерью, которая неспособна защитить собственных детей. Может, поэтому они ни во что меня не ставили?

— Ты так глубоко задумалась, — мягко обратилась ко мне Дайна. Она выглядела такой довольной, что хотелось предложить ей кислого сока. — Поделишься, что тебя тревожит? Может, в твоих мыслях тот красивый юноша, что стоял с вами? Кажется, ты ему нравишься.

— Я вспоминаю урок магистра Энэдха, — холодно ответила я. — У меня были трудности с порталом, и пришлось пройти дополнительное занятие.

— Так вот почему вы так задержались? А я всё гадала!

Дайна ласково погладила Верини по голове, а потом достала свой маглоб и с улыбкой что-то там посмотрела. Я же кусала губы, перебирая в уме все известные мне противоядия. Пусть их не так много, но всё же я не желала беспомощно смотреть, как эта стерва травит моих детей.

То, что Дайна приступила к какому-то своему плану, выдавал азартный блеск её зелёных глаз и улыбка, скрывающаяся в кончиках алых губ.

Глава 32

Как ни старалась старшая дочь, Андиан и не подумал уезжать, а дождался нас у ворот. Подошёл к карете Дайны и заглянул в окно:

— Сирини, выходи. Поедешь со мной.

На миг я замерла в недоумении, а потом быстро покосилась на Дайну. О, это был великолепный момент! Женщина смотрела на мужа и улыбалась, но глаза её будто стали стеклянными, а зрачок вытянулся в тонкую линию, и я прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя довольным смехом.

Несколькими словами Андиан довёл свою новую жену до бешенства. Удивительно, как женщина не обратилась в дракона, распугав всех вокруг и уничтожив свою репутацию. Я лишь слышала о том, как инлирцы утрачивали человеческий облик, ведь это происходило крайне редко. Если мужчине подобное могли простить, он лишь приобретал звание дебошира и перед ним закрывались двери приличных домов, то женщине пришлось бы навсегда покинуть столицу.

Это было бы сладкой местью, ведь Дайна не могла жить без увеселений и балов!

— Сирини, — младшая дочь тронула меня за руку. — Что с тобой?

Я вздрогнула, осознав, что пристально следила за Дайной в ожидании того, как свершится моя месть, но, увы, женщина уже взяла себя в руки и хоть смотрела на меня крайне раздражённо, но обычными глазами с круглым зрачком.

Надо было выходить из ситуации, и я спросила:

— Я могу перейти в карету отчима?

— Конечно, можешь, — ответил за Дайну Андиан. — Что за вопросы?

— Ты считаешь это приемлемым, дорогой? — Дайна выдавила из себя жалкую улыбку. — Вы же останетесь наедине.

— Во-первых, — ледяным тоном произнёс мужчина, — я собирался обсудить с нашей Сирини некоторые вопросы удочерения. А во-вторых, в моей карете находится начальник королевской канцелярии. Он изъявил желание лично присутствовать при нашей беседе.

— Так вот о чём речь, — на миг смутилась Дайна, а потом вздрогнула и вскинула на Андиана взгляд широко распахнутых глаз: — Сирини действительно будет носить твою фамилию?

— Ты же сама этого хотела, — зло выдохнул он, распахнул дверцу кареты и подал мне руку. — Сирини?

Я не спешила её принимать. Во-первых, не желала боли, которая жалит место, где была метка, при каждом прикосновении Андиана. А во-вторых, я бы с удовольствием осталась и дальше слушала, как эти двое злятся друг на друга, препираются и относятся с подозрением.

Всё это было музыкой для моих ушей, ведь до свадьбы Дайна строила из себя нежную лань. Да и Андиан не показывал Ноар свои неприглядные стороны. Но после посещения храма всё изменилось, и Дайна начала раздражать моего бывшего мужа.

А ещё ему явно по душе красавица Сирини, и я не могла не злорадствовать по этому поводу. Должно быть Ноар просто в бешенстве, ведь она не слепая. К тому же у неё был артефакт, который может подсказать правду.

Его она сейчас и тормошила, нервно посматривая на Андиана.

— Так это правда? — На лице женщины медленно расцветала улыбка. — Ты даёшь Сирини свою фамилию!

Андиан шумно выдохнул через нос, стараясь сдержаться, и сунулся в карету, чтобы лично взять меня за руку, раз я не спешила выходить. Дайна вдруг воскликнула:

— О, нет!

От резкого звука лошади встрепенулись, и карета двинулась с места. Андиан отпрянул, и я воспользовалась этим, чтобы выскользнуть без его помощи, а потом стремительно направилась вперёд. Но замерла, услышав, как Дайна взволнованно проговорила:

— Вода… Нам срочно нужно заменить воду в доме. Я только что вспомнила!

Я замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Медленно оглянулась и прищурилась, внимательно разглядывая женщину:

«Она передумала травить моих домашних из-за смены фамилии?»

— Что такое? — тоже насторожился Андиан. — Что с водой не так?

— Мне кажется, она испорченная, — жалобно проговорила Дайна. — Я выпила немного, когда её привезли, а потом мне стало плохо.

«Выкручивается, чтобы оттянуть момент твоей смерти, дорогой, а то её могут заподозрить, — хмыкнула про себя. — Теперь спешить некуда, на Сирини ты не женишься».

Повернулась и сделала шаг к карете Андиана, как услышала его голос:

— Я заезжал домой перед тем, как направиться в академию, и пил. Ничего странного не заметил и чувствую себя хорошо.

Резко обернувшись, я посмотрела на Дайну. Она чуть побледнела и гулко сглотнула, но потом пролепетала:

— Я всё же настаиваю, ведь женщины чувствительнее мужчин…

— Как скажешь, — отмахнулся он и быстрым шагом направился ко мне.

Заметив это, я поспешила забраться в карету и приготовилась вежливо поприветствовать начальника королевской канцелярии, вот только внутри никого не было.

Глава 33

Невинная девушка, наверное, испугалась бы и выскочила из кареты. Может, обвинила бы Андиана во лжи, беспокоясь о репутации. Или же осталась и подождала, если мужчина ей по сердцу. Возможно, это была хитрость моего бывшего мужа, который хотел выяснить, как к нему относится новая игрушка.

Вот только игрушкой теперь был он.

Я устроилась на сидении и принялась спокойно ждать, когда придёт Андиан. Он забрался внутрь и, закрыв дверцу, выглянул в окошко, убедиться, что карета Дайны двинулась вперёд по дороге. Задёрнув шторку, откинулся на спинку сидения и внимательно посмотрел на меня.

В свою очередь рассматривая бывшего мужа, я спросила:

— Почему вы обманули?

Раньше он казался мне самым привлекательным из мужчин, и я огорчалась, замечая, что у меня морщины появляются быстрее. Но сейчас я видела, что время не пощадило и Андиана. Он выглядел не так молодо, как мне раньше казалось, и дело вовсе не в морщинах.

Уголки его глаз, как и губ, опустились, изменяя лицо. В мимике черт появилось неприятное выражение пресыщенности и цинизма.

— Как сильно меняет женщину статус замужней дамы, — неожиданно заявил Андиан и чуть скривился, явно вспоминая свою новую жёнушку. — Кажется, я вёл в храм одну женщину, а домой увёз другую. Может, её подменили у алтаря?

Он невесело хохотнул и быстро глянул на меня, будто пытался считать мою реакцию.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила я.

— А ты на мой.

Андиан перестал улыбаться и, подавшись вперёд, шумно вдохнул, будто втягивал носом мой аромат. Посмотрел так, что сердце замерло, и возникло чувство, будто не было тридцати лет, разделяющих нас нынешних и тех, что были до безумия влюблены друг в друга.

Вот только Эленари перестала существовать, а супруг её даже не вспоминал. Мало того, что недавно женился на любовнице, так ещё и засматривался на молоденькую девушку, когда новому браку едва исполнилось два дня.

Когда я мысленно разложила всё это, картина мгновенно изменилась. Романтика растаяла без следа, осталось лишь раздражение.

— Вам лучше об этом знать, — резко ответила я. — Это же ваш второй брак. С первой женой было такое же ощущение?

Андиан отшатнулся, как от пощёчины, взгляд его из бархатного превратился в ледяной. Старая Эленари сжалась бы и поспешила извиниться за грубость, я же выпрямила спину и снова задала вопрос:

— Почему вы обманули, что в карете меня ожидает канцлер?

— Неужели сама не понимаешь? — процедил Андиан.

— Не понимаю, — твёрдо ответила я.

Наши взгляды практически столкнулись, и никто не пожелал уступать. Мой бывший муж привык к вниманию женщин. Он и за мной не особо ухаживал, когда мы были влюблены. Я просила, он давал. Дайна же увивалась вокруг, будто змея, так что ему и здесь утруждаться не пришлось.

На скулах бывшего мужа шевельнулись желваки, а потом мужчина запрокинул голову и простонал:

— Поверить не могу. Наваждение какое-то!

Потом снова посмотрел на меня и заявил:

— Я не позволю тебе взять мою фамилию, Сирини. Только не так!

Я приподняла брови:

— А как?

Мужчина подался ко мне и схватил за руку:

— Выходи за меня!

А я рассмеялась. Громко. От души! Так, что слёзы выступили на глазах. Мужчина отпустил меня и, помрачнев, откинулся на спинку сидения. Я же никак не могла успокоиться, так радовалась своей неожиданной победе.

Андиан готов был бросить Дайну через два дня после свадьбы! Это даже слишком быстро, я не успела в полной мере насладиться местью.

«И пока не сумела найти доказательства вины Ноар», — напомнила себе.

Веселье тут же сошло на нет.

— Смеёшься? — глядя в сторону, горько уточнил Андиан. — А вот мне не до смеха. Как увидел тебя, будто с ума сошёл. Не могу думать ни о ком другом. Жалею, что поспешил с этой свадьбой…

— Я слышала о подобном, — перебила его признания. Сейчас они меня только злили. — Многие пары испытывают разочарование, вступив в брак. Семейная жизнь очень сильно отличается от редких встреч. Открываются стороны партнёра, которые не хотелось бы видеть. Но если отнестись к этому, как к новому знакомству и постараться полностью принять мужа или жену, то чувства станут сильнее.

«Хотя всё равно угаснут со временем», — посетовала про себя.

— Ты мне отказываешь? — напряжённо уточнил Андиан.

— Вы мне не нравитесь, — уверенно заявила я. — Совершенно не нравитесь, господин Седри. Если сомневаетесь, можете взять у супруги артефакт правды, и я повторю свой ответ. Поэтому я попросила вас передать мне свою фамилию при удочерении. Я не желаю никаких двусмысленностей, если буду жить в вашем доме.

На миг мне даже стало жаль бывшего мужа, таким он выглядел раздавленным.

Часть меня хотела думать, что Андиан ощутил рядом душу Эленари, присутствие бывшей жены, которую когда-то так сильно любил. Потому и проникся симпатией к этой привлекательной девушке. Но больше не желала обманывать саму себя.

Дракон получил свою добычу, но она оказалась пресной, поэтому сразу выбрал себе новую цель.

Глава 34

Кажется, Андиан сильно пожалел, что затеял всё это. Мужчина явно рассчитывал на другой ответ и теперь сидел с таким видом, будто рядом никого не было. Отодвинув шторку, смотрел в окно, и наверняка считал минуты до дома.

Мне же не было дела до его уязвлённого самолюбия, зато очень интересовало самочувствие бывшего мужа. Поправив браслет, который сбился в сторону, когда Андиан схватил меня за руку, я спросила:

— Как вы себя чувствуете?

Андиан скривил губы, не желая ни отвечать, ни смотреть на меня. Я эту игру тоже знала и в прошлом ненавидела дни, когда муж игнорировал меня. Я и так ощущала себя невидимкой, а когда супруг смотрел сквозь меня, то теряла последние крохи уверенности.

Но сейчас, когда я обрела юное тело и сильную магию, другие начали относиться ко мне с уважением, и эти манипуляции уже не работали. Мне нужно было узнать, что подмешала Ноар в питьё. Она передала приказ поменять воду, и взять немного, чтобы передать магистру для анализа, не получится.

— Я спрашиваю это не из вежливости, — деловым тоном пояснила я. — Мне показалось, что оттенок вашего лица бледнее, чем обычно. А недавно госпожа Дайна рассказала про испорченную воду.

Он продолжал молча смотреть в окно, и я решила немного испугать Андиана.

— Мне вдруг вспомнилось кое-что, — тихо проговорила я. — Когда зашёл разговор про воду, в памяти всплыло воспоминание. Будто кто-то отравился водой. Может, это была моя мама? Или отец? А может я сама. Но мне стало очень страшно… За вас!

Тут Андиан резко повернулся и пристально посмотрел на меня, а я едва не улыбнулась, замечая упрямую надежду во взгляде мужчины. Нет, мой бывший муж не сдался. Он играет с этой девочкой, вот только я знаю все его уловки и не поддамся. Наоборот, потяну за ниточки и заставлю быть моей марионеткой.

— Чтобы успокоить тебя, — задушевно сообщил мужчина, — я сегодня же обращусь к целителю. Высажу тебя у дома и поеду к своему хорошему другу.

— Мне так будет намного спокойнее, спасибо, — мягко улыбнулась я. — Пусть я не могу принять вас, как мужчину, но готова уважать, как приёмного отца. Одна мысль, что я перестану быть одинокой, греет мне сердце.

Он попытался снова взять меня за руку, но я её отдёрнула, будто испугалась. А потом подняла и демонстративно поправила браслет.

— Что с твоим запястьем? — наконец обратил внимание Андиан.

Вспомнив, как испугалась в прошлый раз, я лишь усмехнулась. Теперь не только была готова дать ответ, но и сделала всё, чтобы мужчина его задал.

— Не знаю, — пожала плечами. — Я потеряла память и не помню, как это произошло, но магистр Энэдх сказал, что это магическое увечье. Возможно, меня пытались убить.

Взгляд Андиана стал пронизывающим, напряжённым. Я же скромно сложила руки на коленях и, опустив голову, добавила с плаксивой ноткой в голосе:

— Поэтому я очень вас прошу, никому не рассказывайте. Я очень боюсь…

Замолчала, считая про себя до десяти, а потом подняла взгляд и нервно улыбнулась, доверчиво признавшись:

— Только не знаю, кого. Это ещё страшнее, потому что кажется, что враг ближе, чем я думаю.

— Не бойся, — жарко выпалил Андиан. — Я сумею оградить тебя от любых неприятностей.

Всю показную холодность с него как ветром сдуло. Больше он и не думал применять проверенную временем практику к очередной жертве своего обаяния, потому что в этот раз я одержала новую победу — бывший муж захотел защитить бедную сиротку.

А ещё я заронила в голову мужчины сомнения.

Теперь мне нужно был дождаться, что скажет целитель. И подумать, как ещё можно узнать про ту воду. Расспросить слуг? Узнать, куда её вылили, и проверить, не осталось ли капельки?

Карета остановилась у дома Сэдри, а я вздрогнула, вспомнив главное. Дайна выбросила пузырёк в мусорную корзину. Да, он сгорел в магическом пламени, но пепел же остался. В любом случае, этот шанс тоже не стоило упускать.

Я выскользнула из кареты, и та двинулась дальше, — Андиан делал вид, что отвозит канцлера обратно. А из другой кареты вышли брат и сестра Тафт. Мегар окинул дом Сэдри ироничным взглядом и поинтересовался:

— Надеюсь, ты не спишь со слугами?

— Не стоит считать, что все такие же испорченные, как ты, Мегар, — холодно парировала я и направилась к дому.

— Да я не в том смысле, — неожиданно начал оправдываться он. — К тому сказал, что дом маленький…

— Да лучше помолчи, — простонала Итэни и последовала за мной.

А из кареты Дайны уже выходили мои дочери. Затем показалась их мачеха, и меня поразила её бледность. Покачнувшись, женщина упала без чувств, и я потрясённо застыла. Так она не лгала о плохом самочувствии? Что происходит?

Глава 35

Мегар поднял бесчувственную женщину на руки и направился в дом, а мы последовали за ним. Когда молодой человек уложил Дайну на кушетку в гостиной, служанка уже принесла воды. Я перехватила стакан и с надеждой спросила:

— Эта вода для питья? Та самая?

— Нет, барышня, — нервно ответила Мели. — Другая. Ворн по приказу госпожи вылил всю воду за домом, а эта свежая.

— Отлично, — я сделала вид, что беспокоилась лишь о здоровье мачехи, и постаралась не показать, что расстроена. Повернулась к перепуганным дочкам. — Надо вызвать целителя. У вашей семьи есть такой?

— Да зачем нам? — всхлипнула Верини. — Болела только мама… Человек, я хотела сказать. Что происходит? Это отравление? Как можно отравить дракона?

— Мне это тоже интересно знать, — проглотив боль от её слов о матери, отчеканила я и решила не скрывать правду от детей. — Господин Сэдри тоже выглядел неважно, когда отправился отвозить канцлера. Но он обещал заехать по дороге к знакомому целителю. Верини, можешь позвонить отцу и рассказать, что произошло с Дайной?

— Не нужно, — Мегар отвёл её руку с маглобом и достал свой. — Он бросится сюда, забыв о себе. Пусть его осмотрит друг, а я попрошу нашего семейного целителя приехать как можно скорее. Так будет быстрее. Если это отравление, время имеет большое значение.

Я посмотрела на парня, который вмиг стал невероятно серьёзен, и не узнала его. Но у меня не было времени на то, чтобы восхищаться преображением избалованного наследника Тафтов. Конечно, я рада, что он не такой подлец, как предполагала, но стоило поспешить, пока следы преступления Ноар совсем не исчезли.

Ведь она могла принять небольшую дозу той же отравы, которую подмешала нам, чтобы отвлечь на себя внимание и впоследствии избежать наказания.

— Отлучусь на минуту, — тихо сообщила дочерям и незаметно выскользнула из гостиной.

Сначала пошла на кухню и вытряхнула из магического мусорного ведра весь пепел. Аккуратно сложила его в бумажный пакет и спрятала за пазухой. Затем выбрала небольшую бутылочку с тщательно притёртой пробкой и побежала в сад.

Найти место, где Ворн избавился от отравленной воды, оказалось не так просто, как думала. Трава и земля были увлажнены, будто недавно садовник полил тут всё. Я бегала по дорожкам, пристально всматриваясь в землю, ведь место, куда вылили сразу очень много жидкости, должно быть темнее, но всё напрасно.

Только собралась сдаться, как заметила, что в одном месте у стены дома трава желтее, чем в других. А верхушки и вовсе почернели! В груди ёкнуло, ладони вспотели. Если растения так быстро отреагировали, значит, Дайна подлила очень сильное средство.

И как иначе? Убить дракона гораздо сложнее, чем человека. Их регенерация всегда восхищала меня и наполняла уверенностью, что у моих дочек всё будет отлично, что бы ни случилось. Оказалось, я была не так уж права.

Присев на корточки, я аккуратно палочкой набрала в бутыль немного влажной земли и тщательно закрыла пробкой. Сунув в карман, поспешила к дому, как со стороны ворот послышалось ржание лошадей и скрип колёс.

Решив, что это хороший повод объяснить, куда я исчезла, развернулась и направилась встречать гостя.

— Добрый день, господин, — вежливо поздоровалась с молодым мужчиной в строгой одежде. — Вы семейный целитель рода Тафт? Благодарю вас за то, что приехали так скоро. Моя мачеха внезапно побледнела и упала в обморок.

— Ваша мачеха? — мужчина кольнул меня взглядом, похожим на тот, которым не так давно наградил меня отец Мегана. — Вы Сирини Эстелар?

— Сирини Сэдри, — скромно поправила я. — Отчим занялся официальным оформлением моего вхождения в род.

— Где госпожа Сэдри? — пропустив эту информацию мимо ушей, сухо поинтересовался целитель,

— Следуйте за мной, — я поспешила показать дорогу, и мужчина направился за мной.

Всё время, пока мы шли, я чувствовала между лопаток его жалящий взгляд, от которого становилось не по себе. Стало легче только тогда, когда вошла в гостиную и указала на бесчувственную Дайну:

— Проходите, пожалуйста.

Мирини обернулась и при виде мужчины округлила глаза:

— Господин Селестий?

Посмотрела на подругу и прошептала:

— Ты не говорила, что Лунная нить ваш семейный целитель.

— А ты не спрашивала, — едва заметно поморщилась Итэни и недобро покосилась на брата, явно недовольная его инициативой. Но вслух возмущаться не стала, явно не желая показаться жестокой и мелочной. Обратилась к мужчине: — Вы прибыли так быстро, Селестий, будто мы вызвали вас из нашего дома.

— Если ты намекаешь на личный портал, Итэни, — склонившись над Дайной, иронично отозвался целитель, — в доме Сэдри у меня его нет. Когда позвонил твой брат, я был неподалёку, поэтому получилось так быстро приехать. Давно она в таком состоянии?..

Мегар начал объяснять, а затем вступила я, рассказав про воду. Селестий резко выпрямился и снова уколол меня неприятным взглядом.

— Вкус показался странным, и госпожа Ноар приказала всё вылить? — скрипучим голосом уточнил он.

Я кивнула, стараясь не показывать, что у меня от него мурашки. Теперь, зная, кто передо мной, упрямо сжимала зубы и сохраняла на лице бесстрастное выражение.

Господин Селестий, прозванный адептами Лунная нить, возглавлял целительский факультет, поэтому мне было понятно изумление дочерей. Я и сама не могла предположить, что такой человек станет чьим-то семейным целителем.

Впрочем, кто говорит о человеке? Перед нами стоял настоящий эльф, один из немногих, проживающих в Галандоне. Да и во всём Инлире их вряд ли наберётся больше нескольких десятков. В королевстве людей эльфов и вовсе не видели.

Мне всегда было любопытно, как выглядит Селестий, но дочери даже на маглобах его изображение не показывали. А когда заходил разговор о внеурочных часах в целительском, которые обязан пройти каждый адепт вне зависимости, на каком факультете учится, мрачнели и уходили в себя.

Лунной нитью эльфа прозвали не за красивые струящиеся по плечам белоснежные волосы и не из-за целительской магии, как я раньше думала. Теперь, столкнувшись с Селестием лицом к лицу, ощутила драконьей магией опасный дар этого мужчины.

Он мог убить даже дракона! Но свою силу Селестий использовал исключительно ради помощи другим, хотя легче от этого не становилось. Никто не смотрел на эльфа, когда он поднял ладонь над грудью Дайны, а вот я не могла оторвать взгляда от тонких и невероятно острых нитей эльфийской магии, направленных к сердцу новой жены Адриана.

Казалось, будь я на её месте, то умерла бы от ужаса, так и не приходя в сознание.

Но Дайна распахнула глаза и сдавленно охнула, испуганно сжавшись на кушетке.

— Ч-что происходит? — просипела она.

Селестий медленно и аккуратно втянул свою смертоносную магию, и лишь потом ответил:

— Поздравляю, госпожа Сэдри. Вы беременны.

— Что? — ахнула она и обвела всех растерянным взглядом. — Но… Как?!

— Уверен, ответ вам известен, — тонко усмехнулся целитель.

Мои дочери переглянулись.

— У нас будет брат или сестра? — обрадовалась Верини. — Поверить не могу!

— Верно, — мрачно кивнула Мирини и едва слышно прошептала: — Новость препаршивая.

А Дайна заметила меня и, проглотив изумление, счастливо заулыбалась. Положив ладонь на живот, она села с помощью служанки. Я же прислушивалась к себе, ожидая собственной реакции на неожиданную новость.

Когда-то я мечтала ещё раз забеременеть и родить Андиану сына, ведь у нас только дочки, но наёмный целитель заявил, что больше детей у меня не будет. Поэтому во мне боролись самые разные чувства, от зависти к бывшей подруге, которая отобрала мою жизнь, до злости на судьбу.

Ниточка, за которую я собиралась тянуть, чтобы отомстить изменнику, выскользнула из моих рук. Дайна не просто так победно улыбнулась мне, она знала, что теперь Андиан и не посмотрит в мою сторону.

Вот только до этого женщина была удивлена, растерянна и явно расстроена.

Пользуясь суматохой, которую вызвала неожиданная новость, я незаметно выскользнула из гостиной, чтобы подняться к себе и найти среди алых точек сообщение от магистра. Надо было рассказать ему всё, что случилось, и договориться, как передать землю и пепел.

— Сирини? — услышала голос эльфа и остолбенела.

Когда он вошёл в мою комнату? Медленно обернувшись, спросила как можно спокойнее:

— Да, господин?

Целитель приблизился ко мне и, наклонившись так, что его слова, кроме меня, никто не услышит, поинтересовался:

— Что ты прятала в саду, когда я приехал?

Глава 36

Казалось, эльф подозревает меня в чём-то. Чтобы сохранить спокойствие в присутствии Селестия, который нервировал меня одним своим видом, я использовала приём магистра и откинула эмоции в будущее, а потом ответила:

— Я не прятала, а искала, господин. Потом заметила вас и решила проводить к Дайне…

— Искала? — нетерпеливо перебил он. — Что?

Решив, что лучшая оборона — правда, я произнесла:

— Слуга вылил воду, которая показалась Дайне странной. Я смотрела, где это могло быть.

— Зачем? — он сузил свои красивые миндалевидные глаза.

— Хотела убедиться, что не осталось луж. Не хотелось, чтобы пострадали животные или птицы.

Частичная правда — это ещё не ложь. Даже с артефактом Дайны срабатывало. Если уж яд способен навредить дракону, то обычное живое существо без капли магии он убьёт на месте. Казалось, эльфа мой ответ полностью удовлетворил, во всяком случае, он перестал буравить меня своим жутким взглядом и осмотрелся:

— Тебя поселили в комнате Эленари?

— Вы знали её? — несказанно удивилась я.

За всё время я ни разу не встречалась с эльфом. Так откуда ему известно о никчемной человечке, которую никто не принимал всерьёз?

— В какой-то мере, — уклончиво ответил Селестий и указал на маглоб. — Я пришлю тебе запрос. Прими.

Развернувшись, вышел из комнаты, а я медленно опустилась на стул. Решив не откладывать неприятное действие, открыла отброшенные эмоции и чуть не задохнулась от страха, стиснувшего моё сердце.

Странный он, этот мужчина.

Когда эмоции схлынули, по телу разлилась приятная магия, и я заулыбалась. Мне понравилось наступившее ощущение внутренней чистоты, даже разум прояснился. Покрутив маглоб, я быстро справилась с запросами, рассортировав их по цветам. Синие оставила для случайных знакомых, жёлтые для адептов, зелёные для дочерей и их друзей. Магистра оставила красным, чтобы не отличался от новых запросов.

А потом набрала, открывая потом касанием магии.

Фирран ответил сразу:

— Ты одна?

— Да, — я торопливо запечатала дверь магией. — Заперлась изнутри. А вы?

Мужчина вопросительно выгнул бровь, и я поспешила добавить:

— Простите. Это не моё дело.

— Глупости, — добродушно усмехнулся он, и у меня отлегло от сердца. — Конечно, твоё. Точнее, наше… Кстати, как наше дело?

Я сообщила всё, что произошло, не утаивая ничего, включая разговор с бывшим мужем. Закончила тем, что целитель вошёл в комнату молодой драконицы, не спросив разрешения, и вёл себя крайне подозрительно.

— Ничего подозрительного, — отмахнулся Фирран. — Тиль всегда был таким. Он странный, но скорее безобидный.

— Мне так не показалось, — возразила я и, оглянувшись на дверь, понизила голос до шёпота. — Кажется, он подозревает меня в чём-то.

— Разумеется, подозревает, — устало вздохнул магистр, и я расширила глаза. Фирран с иронией пояснил: — Сама подумай. Падчерица Дайны возвращается с того света в самый счастливый день женщины, о которой ходят ужасные слухи. Живёт в их доме и говорит, что ничего не помнит.

— Эльф думает, что я подобралась к ней, чтобы отомстить? — напрямик спрашиваю я и тяжело вздыхаю: — Вообще-то, он недалёк от истины. Но больше я желаю её разоблачить. Кстати, об этом. Я собрала пепел от мусора, куда Дайна выбросила пузырёк. И взяла немного земли, в которую вылили воду. Это поможет узнать, что за яд использовала эта женщина?

— Конечно, — заметно обрадовался Фирран. — Завтра приноси всё в академию…

Сердце ёкнуло, и голос даже дрогнул, когда я выпалила, перебив:

— Вам?

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Отдай в руки господину Эллиандору. Скажи, что я передал… Почему так странно улыбаешься?

— Вспомнила прозвище магистра зельеделия, — хихикнула я и, подавшись к шару, прошептала: — Вы знали, что его называют Светящийся гриб?

— Девчонка ты ещё, — снисходительно сказал Фирран, и у меня сердце пропустило удар.

Поморщившись, я потёрла грудь, и магистр заволновался:

— Тебе плохо? Больно? Говори, Нари! Что не так?

— Не зовите меня так, — испугалась я и ворчливо пояснила: — Что-то с сердцем. То замирает, то несётся вскачь.

— Я тебя осмотрю при встрече, — пообещал магистр, и у меня мурашки по спине побежали. — Завтра у порога академии вспомни, чему учил. Не попадайся ректору на глаза. Хорошо?

— Постараюсь, — пообещала я, и он отключился. Даже немного обидно стало, и я проворчала: — И вам доброй ночи.

Раздался сигнал магического оповещения, и я машинально вскочила, чтобы встретить мужа. Лишь на лестнице недовольно цыкнула, напомнив себе, что я уже не жена Андиана, и встречать его не моя обязанность.

Но продолжила спускаться по лестнице, не в силах повернуть назад.

Я ненавидела их, — и Ноар, и Андиана, — но всё равно шла, чтобы увидеть, как мой бывший муж отреагирует на новость о беременности новой жены.

Глава 37

Андиан стремительно вошёл в гостиную и, пристально глядя на меня, замер, будто не замечая остальных.

За один миг время будто отбросило меня на тридцать лет назад. Словно я всё та же девчонка, которая пошла против воли родителей и против осуждения общества, положив на алтарь своего счастья всё, что имела. Ради настоящей любви, как я тогда считала, ничего было не жаль.

Тогда я вот так же восхищённо смотрела на Андиана, а он не мог оторвать взгляда, полного страсти, от меня. Но шло время, и в его глазах медленно таяли искры. Я стала привычкой, которую принято стыдиться. Стареющая, слабая и больная человечка без капли магии, которая даже не сумела родить наследника.

Если бы знала, когда влюбилась, к чему всё придёт, поехала с драконом в Инлир?

«Конечно, поехала бы, — с грустью призналась себе. — Я не верила в плохие приметы и в роковое будущее. Считала, что любовь преодолеет любые преграды. Какая же я была глупая!»

А теперь улыбалась через силу тому, кого отчаянно любила. Присев в книксене, опустила взгляд и проговорила:

— Поздравляю, господин Сэдри.

Выпрямилась и отступила в сторону, показывая на Дайну. Та сидела на диване и промокала кружевным платочком несуществующие слёзы. Всхлипнув, протянула руку Андиану и простонала:

— Ты станешь папой, дорогой!

— Надеюсь, это не мальчик, — весело добавила Верини.

Вот уж не ожидала, что моя младшая так обрадуется пополнению в семействе, да ещё захочет сестричку, ведь Верини крайне ревниво относилась к вниманию отца. Из-за её вечных капризов Мирини доставалось гораздо меньше любви Андиана. Может, поэтому старшая дочь использует нечто секретное, чтобы повысить успеваемость и привлечь его внимание хотя бы оценками.

— А кто? — брякнул Андиан, и я едва не рассмеялась.

Когда муж был растерян, всегда выглядел глупо. Но раньше, когда я любила его, нелепые реакции казались очаровательными. Воистину, любовь слепа! Итэни прикусила губу, пряча улыбку, а её брат кашлянул в кулак.

Андиан выставил себя на посмешище, и Дайна попыталась смягчить ситуацию.

— Пока ещё рано думать о поле ребёнка, дорогой, — пролепетала она и снова потянулась к мужу, подняв обе руки. — Обними меня, любимый!

Я проследила взглядом за бывшим мужем. Как он торопливо зашагал к Дайне и как, присев рядом, чмокнул её в лоб.

«Противно смотреть, — едва не заскрипела зубами. — Эта женщина делает вид, что рада неожиданной беременности от того, кого планировала убить. А он изображает счастье, хотя только что смотрел на меня с немым обожанием и…»

Я нахмурилась, пытаясь понять, что же за чувство всколыхнулось от пристального взгляда Андиана.

Да, совершенно точно. Это — опасность!

— Так вот, в чём дело! — голос бывшего мужа зазвенел от странной смеси разочарования и наигранного счастья. — А я понять не мог, почему у меня внезапно проявилась метка истинной пары. Ведь она исчезла после развода с первой женой.

Лицо Дайны будто окаменело, голос прозвучал глухо:

— Метка?

— Да, — Андиан дёрнул уголком губ и задрал рукав рубашки. — Смотри. Она ещё не до конца проявилась и причиняет мне боль, которую я принял за отравление. Но целитель всё объяснил. Так бывает, если…

Он осёкся и покосился на дочерей.

«Так бывает, если разрываешь связь с истинной парой, — продолжила про себя и коснулась браслета, скрывающего магическое увечье, которым магистр закрыл мою метку. — Вот только узы истинности просто так не разорвать. Похоже, наши души всё ещё связаны, раз сначала метка проявилась у меня, а теперь и у Андиана».

А бывший муж мягко закончил:

— Так бывает, если образуется новая истинная пара. Видимо, ребёнок связал наши души, Дайна!

«Прямо-таки идиллия! — ехидно скривилась я. — Вот только есть один маленький нюанс».

У Ноар запястья были совершенно чистые. Дайна торопливо потянула рукава вниз, и затравлено огляделась. Пролепетала с нервной улыбкой:

— Да… Мне тоже как-то нехорошо. Эта метка… Причиняет боль. Мели! Помоги дойти до спальни…

— Я отнесу тебя, — вызвался Андиан.

— Нет! — вскрикнула женщина и, на миг досадливо прикусив губу, заулыбалась: — У нас гости, дорогой. Прошу, прими на себя роль радушного хозяина и позволь мне немного отдохнуть.

Она хотела позорно сбежать, но я не позволила. Любовница моего мужа должна сполна ответить за все свои преступления.

Выступив вперёд, я громко произнесла:

— Прошу, позвольте мне исполнить роль радушной хозяйки. Ведь это я предложила отметить наш первый день в академии, мне и ответственность нести. Господин Сэдри, проявите к супруге заботу и внимание, а я займусь всем остальным.

Дайна приподняла верхнюю губу, будто оскалившаяся волчица, но тут же взяла себя в руки. Я же повернулась к дочерям и их друзьям:

— Никто не будет возражать, если мы устроим праздник в саду?

— Там мы никому не помешаем, — поддакнула Верини.

Когда мы уходили в сад, я широко улыбалась, представляя, как будет выкручиваться лгунья Дайна, объясняя, почему на её запястьях нет и следа метки истинной пары.

Глава 38

Праздник в саду получился довольно приятным. Слуги вынесли и установили в беседке столы, а потом уставили их закусками. Была прекрасная погода, разве что немного ветрено, и я попросила принести для всех накидки. Мои дочки надели их, Итэни последовала их примеру, а вот Мегар заупрямился.

— Простудишься, — я протянула ему накидку. — И твой отец будет винить нас. Надень или уходи.

— Ты похожа на мою мамочку, — ехидно скривился Тафт, но накидку взял.

Я же повернулась к поклоннику моей дочери, который в момента появления младшего Тафта старательно изображал из себя безмолвную тень. И у него получалось это настолько превосходно, что я не посчитала Глиима, когда просила слугу принести одежду для прогулок по саду.

— Извини, — виновато улыбнулась молодому мужчине. — Похоже, на тебя накидки не хватило.

— А мне и не нужно, — тут же ответил он, стараясь держаться ближе к Мирини. — Я никогда не мёрзну. Помнишь, Рини?

Моя старшая дочь вздрогнула и наградила меня странным взглядом, но тут же растянула губы в улыбке и кивнула:

— Верно.

— Всё потому, что в нашем роду чаще всего проявлялась огненная магия, — продолжил Глиим, и в его голосе мелькнули самодовольные нотки.

Похоже, их заметила не только я, поскольку Мегар тут же вмешался в разговор.

— Огненная магия? — высокомерно уточнил он и смерил Глиима уничтожающим взглядом. — Только во снах! Ты вообще ни в одном из предметов ни разу не отличился. Будто и нет никакой магии.

— Маглоб же он включает, — я решила заступиться за юношу. — Значит, магия есть. А то, что Глиим не кичится силой, показывает хорошее воспитание.

— Намекаешь, что я хвастун? — яростно взвился Мегар. — И у меня плохое воспитание?

Вокруг фигуры молодого Тафта замерцала магия, а зрачок сузился до чёрточки. Я бесстрастно кивнула:

— Мне нравится твоя самокритичность, но я бы ещё добавила несдержанность и низкую самооценку.

— Нравлюсь тебе?.. — Ухмыльнулся он, будто из всей фразы услышал лишь слово «нравится», но тут же снова взвился: — Что?! Какая ещё низкая самооценка? Ты о чём вообще?

— О том, что ты унижаешь других, — уверенно ответила ему. — Когда ты это делаешь, тебе хорошо, верно? Ты чувствуешь себя значимым? Вот и ответ.

Мои дочки иронично переглянулись, а сестра Тафта и вовсе хихикнула в кулак. Мегар процедил:

— Поговорить надо.

Схватив меня за запястье, потащил в сторону цветущих кустов. Когда розы оказались между нами и беседкой, где остались другие гости, развернул к себе и зло спросил:

— Чего ты добиваешься?

Я скрестила руки на груди и спокойно посмотрела на молодого мужчину, пусть и снизу вверх, но с высоты прожитых лет и перенесённых страданий.

— Живи достойно, Мегар. Не превращайся в чудовище, как…

«Как мой муж».

— Как мой отец? — с невысказанной болью уточнил Тафт. — Ты это хотела сказать?

Внезапно мне вспомнился взгляд, которым одарил меня Тафт-старший, и на душе заскреблись кошки. Я торопливо помотала головой:

— Нет, речь не о твоём…

— Да что ты вообще знаешь о чудовищах? — сделав шаг вперёд, пылко перебил Мегар.

— Ну, немного знаю, — подумав о Дайне, осторожно ответила я. — Как раз сейчас размышляю, как бы открыть миру истинное лицо одного из чудищ.

— Отрыть правду о чудовище? — саркастично скривился Мегар. — Ты о чём, Рини? О чьей-то второй ипостаси?

— Как ты меня назвал? — тихо уточнила я.

Он тут же ухмыльнулся и, сократив разделяющее нас расстояние, притянул меня к себе.

— Дай подумать… — с наигранной задумчивостью протянул он. — Как же я назвал свою девушку?

— Я не твоя девушка и не буду ей, — сбросив его руку, отчеканила я. Отступила на шаг и сухо поинтересовалась: — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, вернёмся к остальным.

— Ага, — с деланным безразличием бросил он и, резко отвернувшись, сорвал с куста розу. Понюхав её, раздражённо отшвырнул в сторону. — Раз тебе не интересно, почему у моей сестры и Мирини внезапно улучшились оценки, то давай… Вернёмся!

Я замерла на месте:

— Что? — С надеждой подалась к нему и дотронулась до плеча: — Ты знаешь?

Мегар самодовольно ухмыльнулся и, наклонившись, вкрадчиво уточнил:

— Знаю ли я? — Выпрямился и глянул на меня свысока: — Вообще-то это я её научил!

Кто бы сомневался? И как я сразу не догадалась, кто может скрываться за чем-то незаконным в магической академии?

Прищурившись, осторожно поинтересовалась у Тафта:

— И ты мне расскажешь?

— Может быть, — чувствуя себя победителем, проговорил он и постучал себя кончиком пальца по щеке. — После этого. Понимаешь, о чём я?

Я поджала губы, сдерживая смешок.

«Юнец!»

— Разумеется, — ответила вслух и поманила пальцем: — Ты слишком высокий. Наклонись.

Наверное, вместе с телом юной драконицы я обрела и не совсем безобидный авантюризм. Иначе, как объяснить то, что я сделала?

Глава 39

Бытовая магия в Инлире ни во что не ставилась. Драконы могли убрать пыль в доме щелчком пальцев или склеить разбитую тарелку одним движением руки, но никто из них никогда не опустился бы до этого. Всё равно, если бы король Нелфеда решил собственноручно вымыть полы в тронном зале. Непостижимо!

Уборка ложилась на плечи людей, обладающих теми крохами магии, которая была достаточной для бытовых заклинаний. А чопорные аристократы Инлира отправляли своих детей в магическую академию, чтобы наследники использовали свою силу только во славу рода и не унижались до уборки.

В своё время я пыталась освоить бытовую магию для того, чтобы не чувствовать себя совсем уж никчемной. После тяжёлых уроков, по время которых казалось, что несколько часов я пыталась сдвинуть с места огромный валун, падала без сил.

Другая бы отступила, но я хотела стать хоть немного ближе к своим родным. Старалась и прикладывала ещё больше усилий, и однажды у меня начало получаться. Я была безмерно счастлива! Но для драконов мои титанические усилия оказались не значимей пылинки. Даже для собственного мужа и детей я осталась на том же уровне.

Ниже прислуги.

Казалось, я напрасно потратила силы. Меня всё равно вышвырнули из дома, когда я потеряла единственное, что ценил Андиан — красоту, молодость и возможность подарить ему наследника. Но теперь, когда я очутилась в теле юной драконицы, мои навыки бытовой магии принесли неожиданные плоды.

Если в случае с пылью и ковром получилось неловко, то немногим позже я стала лучше контролировать свою силу. Во всяком случае, маглоб не взрывался. Поэтому я рискнула и поддалась желанию щёлкнуть юного Тафта по носу. Фигурально выражаясь, разумеется. К тому же я не видела другого выхода из неприятного положения.

Откажусь — накликаю беду на себя и дочек. Соглашусь… Нет. Не соглашусь!

— Ого, да у тебя же борода растёт! — театрально восхитилась я и дотронулась до щеки Мегара.

Магией дотронулась.

Бытовой…

Той самой, которой брадобрей, посещая наш дом, убирал с лица Андиана отросшую щетину. Вот только магу-человеку требовалось скрупулёзно пройтись по нижней части лица и шеи, где росли нежелательные волосы, а мне оказалось достаточно прикоснуться один раз, чтобы кожа стала гладкой-гладкой…

На всей голове!

А может, и не только.

— Что? — в ужасе выдохнул Мегар и провёл ладонью по образовавшейся лысине. — Где?..

Он потрясённо посмотрел на меня, а я осознала, что над количеством магического импульса, который вкладывала в бытовую магию, мне ещё работать и работать. Но дело сделано, и назад дороги нет… Наверное.

Конечно, можно было пойти по стопам магов-цирюльников, которые обещали увеличить густоту волос. Я и такие заклинания знала, но боялась, что Мегар станет очень уж мохнатым. Нет, нет, пусть всё остаётся, как есть. Бритое отрастёт, а вот лишнее уже никуда не денется.

А кто будет отвечать?

Расплачиваться не хотелось. Как и вторично встречаться со старшим Тафтом.

Поэтому я отшатнулась и, прикрыв ладонью рот, ахнула:

— Что с тобой?!

Из-за куста выскочила Верини. Моя младшая дочь, кажется, подглядывала за нами. Она подбежала к Мегару и воскликнула:

— Это отсроченное проклятие! Я видела такое в прошлом году… — Она обернулась и позвала: — Мирини! Помнишь, как на уроке зельеделия внезапно облысела Герини?

К нам присоединилась моя старшая дочь. Быстро глянув на меня, она торопливо кивнула:

— Конечно, помню. Мегар, ты брал у кого-то из академии что-нибудь из еды или питья?

— Конечно, брал, — Глиим подошёл к нам незаметно. Юноша тщательно скрывал торжество, но его выдавал блеск глаз. Шепнул мне: — Мегар постоянно что-то отбира…

— Мегара вечно все угощают, — громко перебила его Итэни.

Видимо, ей молодой человек всё же нравился, раз поспешила вмешаться до того, как тот проговорился. Девушка обратилась к брату:

— Наверняка кто-то из завистников подсыпал тебе в питьё какую-то гадость. С рочно нужно к целителю. Может, заклятие ещё можно обратить?

Тафт, казалось, ничего не видел и ничего не слышал. Он всё также стоял с расфокусированным взглядом и медленно гладил себя по гладенькому затылку. Водил рукой туда-сюда, будто не верил, что всё происходит на самом деле.

— Поспеши! — Итэни подтолкнула его к дому. — А я сейчас же позвоню господину Селестию! Прибудет порталом как раз, когда доедешь.

Мегар в ответ лишь рассеянно моргнул. Казалось, что внезапная потеря волос шокировала его сильнее, чем я думала. Ясно одно — теперь Тафт о поцелуях забудет надолго! Итэни схватила брата за руку и потащила за собой. Верини и Мирини едва сдерживали смех, а Глиим подался ко мне и тихо признался:

— На самом деле в прошлом году Герини перепутала ингредиенты и сослалась на проклятие, чтобы не получить плохую оценку. Мегар настойчивый и мстительный, рано или поздно он узнает, что случилось на самом деле.

Я сама это понимала и теперь очень злилась. Подумаешь, поцелуй! Надо было чмокнуть юнца в щёку, и тогда я бы узнала, во что Мегар втянул Мирини. Возможно, после получила бы неопровержимые доказательства, что Дайна не подпитывала мою дочь своей магией.

Глава 40

Признаться, весь вечер я прислушивалась к звукам в доме, надеясь, что до меня донесутся отголоски скандала, который Андиан устроил Дайне. А он устроил. Точно! Ведь у него проявилась метка истинной пары, а запястья Ноар чистые!

Но, к сожалению, было тихо.

Может, они ругались шёпотом?

Распрощавшись с гостями и пожелав дочкам доброй ночи, я ушла к себе и заперлась. Лишь затем осторожно сняла широкий браслет и провела кончиками пальцев по чешуе, скрывающей магическую метку.

Боли больше не было. Возможно, она прекратилась в момент, когда метка вернулась к Андиану? Не скажу, что меня это очень сильно радовало, но и кривить душой не собиралась. Печали тоже не было.

Больше было похоже на приятное злорадство, и я позволила себе это невинное удовольствие. Ведь у Дайны большие проблемы, если метка проявилась только у Андиана. Во-первых, мужчина может усомниться в том, что он отец её ребёнка. А во-вторых, мой бывший муж сойдёт с ума в поисках своей истинной пары. Ведь он считал Эленари мёртвой.

В груди кольнуло так, что перехватило дыхание, и к глазам подкатили слёзы.

Мне до сих пор было больно, ведь никто из тех, кого я считала своей семьёй, даже не потрудились найти и похоронить моё тело. А я их так любила! Даже сейчас не перестала, и ничего не могла поделать с этим чувством.

Страх скользнул льдом по позвоночнику от мысли, что метка проявилась как раз потому, что у меня остались чувства к Андиану.

— Нет-нет, я же его ненавижу, — прошептала, успокаивая себя.

Разве можно продолжать любить мужчину, который вышвырнул тебя, как собаку? После стольких лет… После всего, что мы пережили вместе! Меня снова ожгло кислотой обиды, и, чтобы снова дышать, я скинула эмоции в будущее с помощью приёма, который посоветовал мне магистр.

— Как хорошо! — улыбнулась, с облегчением ощущая, как отступает удушающая волна гнева на мужа и острой жалости к себе.

Почему всё это вернулось снова? Ведь казалось, что я сумела отпустить… Впрочем, как можно было думать, что боль пройдёт так скоро, если я полжизни провела в любви к этому мужчине? Но благодаря Фиррану я смогла перенести неожиданно охвативший меня приступ без слёз и опустошения.

Как же мне повезло встретить магистра Энедха!

Засыпала я с улыбкой, думая о маге, который не оставил в беде несчастную человечку.

Утром поднялась, оделась и вышла к завтраку. Думала, буду есть одна, поскольку в нашей семье давно повелось, что дети кушали в комнатах, а муж предпочитал обедать вне дома. Но меня ждал сюрприз, и не скажу, что приятный.

За столом собрались все члены моей семьи.

«Не моей, — холодно осадила себя. — Семьи погибшей Эленари».

— Доброе утро, — присела в книксене, а потом выпрямилась и устроилась с самого краю, подальше от остальных. — Простите за опоздание…

— Ты не опоздала, — перебила меня Мирини и скривила губы. — Дайна ещё не спустилась.

Мой взгляд тут же устремился к бывшему мужу. Показалось, что он выглядел не очень хорошо, будто не спал всю ночь. Они ругались или?..

— Мели, отнеси завтрак госпоже, — оборвав поток моих мыслей, приказал Андиан.

— Не нужно, дорогой, — услышала я серебряный голосок Ноар.

Она уже спускалась по лестнице, медленно и чинно, как полагается беременной женщине. Но платье на ней вовсе не для леди в положении. Корсет сильно стягивал талию, что мешало кровообращению, а юбки струились до самого пола, увеличивая риск упасть.

Всё это я отметила машинально и, поджав губы, вспомнила, как муж запрещал мне подобное во время беременности. Но ей позволил. Потому, что она драконица, и её здоровье намного крепче, чем у человечки? Или же выяснил, что ребёнок не от него?

Сердце забилось быстрее. О, это была бы сладкая месть им обоим! Причём, она не стоила бы мне и капли угрызений совести. Будто изменник сам себя наказал, а его пассия попалась в собственную ловушку. Не было сомнений, что Андиан не простит измены, и я уже мечтала увидеть, как Ноар уходит из моего дома.

Но я недооценила эту хитрую женщину.

Дайна подошла к Андиану и обвила его тонкими руками, демонстрируя всем метку на своём запястье. Точно такую же, как у моего мужа… И как у меня под чешуёй! В груди ёкнуло.

«Как она это сделала?!»

Андиан взял руку любовницы и поцеловал метку, как некогда делал со мной. Я едва не заскрипела зубами, но не от ревности, а от злости, что эта змея каким-то чудом выкрутилась. Но как? Разве можно подделать метку истиной пары?

«Никак».

Тогда… Я сжала браслет, который скрывал магическое увечье.

«Может, у меня метка пропала?»

Я решила, что перестало жечь, потому что метка вернулась и к Андиану. Но всё могло быть иначе, но это я смогу проверить, лишь встретившись с магистром.

Позавтракав, мы молча двинулись к выходу, чтобы слуга отвёз нас к академии. Мирини не смотрела на меня, будто снова отгородилась, и я подозревала, что это из-за вчерашнего происшествия. Дочь боится, что Тафт будет мстить?

«А он будет», — я не хотела заблуждаться.

Лучше быть настороже и держать глаза широко распахнутыми. И ушки на макушке! Нужно было выстроить план, как противостоять этому избалованному принцу.

«Вот только его выкрутасов мне не хватало!» — боясь не справиться, злилась я.

Верини, наоборот, вела себя очень тихо и держалась поближе ко мне. Но всё же я пропустила её вперёд, чтобы выйти из дома последней, как услышала голос Андиана:

— Серини, постой!

Я обернулась и вопросительно посмотрела на мужчину. Взгляд бывшего мужа был тоскливым и безрадостным. Будто Андиан только что не играл роль счастливого мужа и будущего отца. Я поторопила его:

— Вы что-то хотели сказать?

— Она лишь…

Он сузил глаза и дёрнул уголком рта. Я замерла, и сердце затрепетало в ожидании признания. Я знала, что Андиана сильно тянет ко мне. Видела это! И не секрет, что он уже жалел о женитьбе на Ноар, но отступить не мог, ведь она беременна, а на их запястьях расцвели метки.

Пара, созданная богами! Большая удача встретить истинную второй раз в жизни. Такие случаи крайне редки. И всё же в глазах мужчины злость и жажда. Он возжелал другую женщину, мысленно изменив беременной жене. И я мечтала услышать от него признание или предложение провести вместе время.

Нет, я не собиралась соглашаться. Даже думать об этом противно! Но я надеялась, что с момента, когда Андиан сдастся и покажет свою мерзкую сторону, воспоминания о наших счастливых годах померкнут. Я буду думать, что они о другом мужчине, которого больше нет.

— Мне жаль! — жадно поедая меня глазами, выдохнул он, и я разочарованно скривилась. Андиан, спохватившись, попытался спасти ситуацию, продолжив: — Что пришлось отложить вопрос по твоему удочерению.

— Я никуда не спешу, — сухо ответила я и отвернулась.

В конце концов, мы оба умерли и возродились какими-то другими. Только Андиан продолжал ходить по кругу, а мне выпал шанс начать новую жизнь. И я делала первые шаги в светлое будущее, оставляя в прошлом мужчину, который никогда не изменится.

А боль… Переживу, как наберу больше сил!

— Серини, быстрее! — махая из повозки, поторопила меня Верини.

Я перешла на бег и, когда забралась внутрь, посмотрела на хмурую и молчаливую Мирини, что сидела, скрестив на груди руки.

— Ты злишься на меня?

— Конечно, — она сверкнула глазами. — Не догадываешься, почему?

— Глиим сказал, что Мегар злопамятный, — понимающе кивнула я.

— Ты даже не представляешь, насколько, — внезапно сдувшись, буркнула она и отвернулась к окну.

А вот Верини тихо рассмеялась, а потом шепнула:

— Дождаться не могу, чтобы посмотреть на реакцию других!

Я рассеянно улыбнулась и активировала маглоб. Было не до сплетен или мстительного Тафта. Просматривая список занятий, я размышляла, когда лучше всего заглянуть к Эллиандору и передать землю, которую собрала в саду.

Глава 41

Признаться, в миг, когда я подошла к дверям академии, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Всё же я простая человечка… внутри. Оказавшись в теле могущественной драконицы, ощущала себя младенцем, которому беспечные взрослые подарили боевой артефакт. Не просто подарили, а вживили в тело, создав симбиоз.

Ужасно интересно! Леденяще страшно! Потрясающе волнительно!

Вдохнув, я закрыла глаза и, решительно распахнув дверь, ступила внутрь. И тут же на меня обрушился невероятный шум. Осмотревшись, я выдохнула с облегчением, ведь попала куда нужно. Аудитория была небольшой, но уютной. Свет магических огней приглушён, а на возвышении кафедры сверкал и переливался огромный магический шар.

Всё это навевало мистический флёр, который, по моему мнению, и должен быть на уроках по предсказанию. Сегодня первое занятие будет у таинственной магнессы Файлинды, которую адепты прозвали Звездной пылью. Звучало это очень романтично, и мне не терпелось познакомиться с этой женщиной.

Но сегодня балом правил Мегар!

Когда я увидела юного Тафта, едва не подавилась воздухом, потому что его абсолютно лысая голова, на которой не было даже бровей и ресниц, была сплошь украшена затейливыми татуировками. Выглядел молодой человек настолько устрашающе, что я невольно попятилась.

— Дура, смотри, куда прёшь! — пихнул меня один из адептов, которому я случайно наступила на ногу. — В рабыни захотела?!

Я оглянулась и узнала одного из дружков Мегара. Ужасный на вид Клар при виде меня моргнул и… рухнул на колени.

— Рини! — судорожно вцепившись в мою руку своими грубыми лапищами, просипел он и посмотрел, как пёс, заметивший плеть в руках хозяина. — Прости! Я не знал, что это ты…

— И что? — освободившись, я скрестила руки на груди и холодно посмотрела на него: — Разве можно так обращаться с девушкой? Тебя этому родители учили? Жену тоже будешь обзывать дурой и обращаться, как с рабыней?

— Да кто за него пойдёт? — ехидно уточнила приблизившаяся к нам Итэни, и вокруг раздались смешки.

Адепты были рады увидеть унижение того, кто долгое время издевался над ними и запугивал. Раздались выкрики из толпы:

— Да он же урод!

— Только детей пугать…

Клар вздрагивал с каждой фразой, но я понимала, что этот юный дракон боится не меня, а своего татуированного дружка. И Мегар не преминул присоединиться к нашей беседе. Подошёл и, обняв меня за талию, шепнул:

— Что случилось, крошка?

Я улыбнулась и постучала кончиком пальца по своей щеке, потом кивнула на татуировки:

— Вот и мне хотелось бы знать. Что с твоим лицом?

Потянулась к молодому мужчине, чтобы коснуться одного из рисунков, как юный Тафт отпрянул от меня, как от огня. Кашлянув, посмотрел себе под ноги, а потом зло огляделся и нарочито громко возмутился:

— Кто посмел поставить мне подножку?!

Адепты хлынули в разные стороны, даже Клар поспешил отползти и затих у пока ещё пустующей кафедры. Мегар обернулся ко мне и ласково пояснил:

— Это вынужденная мера, детка. Целитель наложил заклинания, чтобы исцелить меня от жестокого магического нападения. Сказал, что впервые видит такое сильное проклятие.

Ох, как потеплело на душе!

«Может, проделать такой же трюк с Андианом?» — мелькнула приятная мысль.

Перед внутренним взором пронеслись картинки абсолютно лысого бывшего мужа. Лысого даже в тех местах, которые не принято обсуждать в приличном обществе. Андиан гордился растительностью на груди, утверждал, что это подчёркивает его мужественность. Как было бы чудесно насолить ему таким образом!

«Но разве это приблизит меня к разоблачению Ноар? — урезонила себя. — К тому же навлечёт подозрения, ведь это будет уже второй случай в нашем доме. Не говоря о том, что все на взводе из-за отравленной воды».

С превеликим сожалением мне пришлось отказаться от этой замечательной идеи.

— …Да? — спросил юный Тафт, и вокруг стало тихо. — Рини!

Я моргнула, осознав, что замечталась и пропустила слова Мегара мимо ушей. Судя по тому, что все в помещении смотрели на меня, затаив дыхание, вряд ли это был вопрос о погоде.

Но сильнее всего меня тревожил взгляд самого Тафта. Будто хищник, лениво развалившийся на берегу реки, он поглядывал на робкую газель, которая размышляет, стоит ли идти на водопой. Зверь выглядел сытым, но опасным быть не переставал. Сейчас Мегар так походил на своего отца, что по спине пробежались мурашки.

— Я… — пыталась найти слова, которые ничего бы не значили.

Но не пришлось. Белоснежный шар вдруг осветился, остальные магические огни разом погасли, и раздался вкрадчивый женский голос:

— Адепты, прошу вас занять свои места. Кто останется стоять, будет первым претендентом на предсказание.

Она ещё договорить не успела, как все ломанулись к стульям. Пихаясь локтями, толкаясь, рассаживались так стремительно, будто от этого зависела жизнь. Мегар покровительственно подтолкнул меня к трём свободным местам, на которые никто почему-то не садился.

— Это для тебя, — молодой мужчина ткнул пальцем на одно из них, а сам опустился на стул, который стоял посередине. — Отец говорит, что жена всегда сидеть слева.

«Приносить тапочки и гавкать по приказу», — огрызнулась про себя.

На душе тут же заскреблись кошки, ведь я сама была такой долгие годы. Садилась, где укажут, открывала рот, когда позволят. Но сейчас всё изменилось, и я всё чаще начала ловить себя на мысли, что рада разводу с Андианом. Мне посчастливилось прорваться за удушающие рамки и вдохнуть другой жизни. Возможно, настоящей…

Но сейчас я безропотно опустилась на стул и скрыла ехидную усмешку, когда заметила недоумение на лице Клара. Разумеется, это было его место. А теперь адепт стоял, растерянно глядя на Мегара. Тот, казалось, не замечал своего дружка. Как и Сорэй, торопливо усевшийся справа от Тафта.

— Эй, поднимай свой зад! — догадавшись, что его наказывают, зашипел Клар и схватил одного из адептов за шиворот. — Уступи мне…

— Господин Диззи? — раздался тот же мягкий женский голос, от звучания которого на руках приподнимались волоски, и Клар вытянулся в струнку. Даже, кажется, дышать перестал. — Вы давно не вызывались на предсказание. Очень давно! Примерно… Никогда.

И зашелестел смех, от которого молодой мужчина побледнел и, булькнув, пошатнулся. Мне вдруг стало не по себе от того, что магнесса запугивает адепта, явно наслаждаясь его страхом. Да, Клар заслужил хорошую порку! Но то, что делала Файлинда, казалось чересчур.

«Может, она и моим девочкам угрожала?» — эта мысль окончательно разозлила меня, и я поднялась.

— Простите, но я попросила Клара постоять, чтобы никто не занял моё предсказание. Теперь Клар может садиться!

Дёрнула его за нос, и адепт тут же плюхнулся на свой стул, тяжело отдуваясь и обливаясь потом. Я же посмотрела на шар и твёрдо произнесла:

— Прошу предсказание.

— Госпожа Эстелар? — задумчиво, с лёгким сомнением протянул голос, но тут же прозвучал резко. — Хорошо. Будет вам предсказание!

Прозвучало это угрожающе, но я не боялась. Смотрела на шар и спокойно ждала продолжения. Магистры в академии магии были разными, и к некоторым мои дочери с трудом находили подход, многих боялись, кого-то вообще на дух не переносили, но я всегда говорила, что преподаватели не враги. Как бы то ни было, они пытаются дать знания, чтобы их работа была не напрасной.

Эта дамочка запугивала адептов, чтобы они слушались и хорошо учились, даже такие хулиганы, как Клар. Это самый лёгкий путь добиться дисциплины, а, значит, магнесса не была сильным преподавателем. Такой я сделала вывод с позиции взрослого.

— Сирини Эстелар!

Казалось, что голос раздавался отовсюду, и у меня невольно перехватило дыхание. Не от страха. От восторга! Потому как ниоткуда вдруг посыпались серебристые искры, и сердце дрогнуло от ностальгии.

Я будто на миг перенеслась в свою молодость. Попала домой! Когда в Нелфеде наступала зима, с неба падал такой же красоты снег. В Инлире морозов никогда не было, климат здесь намного теплее.

— Принимай своё предсказание, — прошелестел голос.

Я машинально протянула руку и раскрыла ладонь, желая поймать хотя бы одну «снежинку». Верини вскрикнула и прижала ладонь ко рту, реакцию второй своей дочери я не увидела, так как вокруг меня вдруг разлилась тьма.

Осталась лишь я и светящийся шар, в котором мелькнул тёмный силуэт и прозвучал твёрдый мужской голос:

— Рини?

Силуэт задрожал и поплыл очертаниями, а голос стал множиться, будто многократное эхо:

— Я тебя люблю… убью… убью… убью…

Глава 42

По реакции хамоватого Клара Диззи было видно, как сильно пугались адепты таких предсказаний. Возможно, человечка Эленари тоже пришла бы в ужас. Но теперь я другая. Я — Сирини Эстелар, молодая драконица, обладающая сильной магией и непростым прошлым.

В общем, меня это представление не впечатлило.

Дождавшись, когда голоса утихнут, я молча шагнула вперёд и потянулась к сфере, желая дотронуться до шара. Внезапно раздалось злобное шипение, будто в темноте вокруг меня притаились ядовитые змеи.

Я помедлила секунду, — магистры не станут подвергать опасности детей из самых могущественных родов Инлира! — и всё же коснулась гладкой поверхности. Темнота, сгустившаяся вокруг меня, растаяла без следа, и я снова очутилась в небольшой аудитории.

Вспыхнули светом магические шары, и стало светло, будто днём.

С кафедры неторопливо спускалась невысокая пышная дама. Её серебристые кудри покачивались на каждом шаге, и на плечи сверкающей перхотью оседала серебристая пыльца. Широкое лицо, маленькие глазки и круглый носик картошкой, — магнессу никак нельзя назвать красивой. Одеяние на Файлинде и вовсе было невзрачным, — бесформенная серая хламида длиной в пол и лёгкая чёрная накидка, прикрывающая плечи.

— Трогать шар предсказаний запрещено! — выкрикнула женщина фальцетом, но тут же остановилась и, втянув воздух, шумно выдохнула, а потом произнесла тем самым тихим шуршащим голосом, который я слышала ранее: — Неужели вы забыли, что это приносит несчастье?

— Забыла, — радостно кивнула я и добавила: — Я потеряла память, госпожа.

Она недовольно скривилась:

— Ах, да… Садитесь.

Указала на единственно-свободный стул, который стоял у самой стены, а рядом сидел Глиим. Молодой мужчина неохотно убрал с сидения свою сумку и бросил тоскливый взгляд на Итэни, для которой занял это место. Но подруга моей дочери привычно его игнорировала, и адепту ничего не оставалось, как в очередной раз смириться с ролью тени.

— Спасибо за предсказание, — поблагодарила я магнессу и направилась к Глииму.

Адепты смотрели на меня с подозрением, а Файлинда с раздражением. Видимо, моя реакция оказалась для неё неприятным сюрпризом. Недовольно цокнув языком, она вернулась на кафедру. Мирини придвинулась ко мне вместе со стулом, чем обрадовала Глиима, который надеялся на то, что Итэни тоже присоединится к нам. Наклонившись, шепнула:

— Ты что в шаре-то увидела?

— Госпожа Драконар! — взвизгнула Файлинда.

Она развернулась так резко, что взметнулись серебристые кудри, и вокруг взвилось серебристое облачко. Моя дочь крупно вздрогнула и, вскочив, вытянувлась в струнку. Магнесса отчётливо скрипнула зубами и прошелестела загадочным голосом, который явно тщательно репетировала:

— Спрашивать о чужом предсказании запрещено! Оно может перейти на вас. Желаете?

— Нет, — излишне поспешно ответила Мирини. — Прошу прощения, госпожа.

— К шару! — позвала та.

Пока Мирини поднималась на кафедру, Файлинда сняла накидку и стряхнула с неё серебристую пыль. Та заискрилась над шаром, и одно за другим начали возникать полупрозрачные силуэты. Это окончательно убедило меня, что «предсказания» — лишь форма запугивания.

— Расскажите основные типы смертельных проклятий, — велела магнесса, и моя дочь растерянно застыла. — Что смотрите? Прошло не так много времени с прошлого семестра. Неужели знания уже выветрились из вашей головы? Так-так. Проверю каждого!

— В первое же занятие? — жалобно застонали адепты.

А я рассматривала силуэты, мерцающие в серебристой пыли. Смертельные проклятия? Внезапно в памяти промелькнуло воспоминание, которое казалось не моим, а будто подсмотренным в замочную скважину.

И я словно услышала тот самый голос, что был в видении:

«Я тебя люблю… убью… убью… убью…»

Что, если это не предсказание? Что, если это — подсказка из прошлого Сирини?

У меня сердце подскочило к горлу. Если предположить, что Файлинда всё же предсказательница, а не просто пускает серебряную пыль в глаза, то частично её устрашающие видения могут быть верными. Или нет?

— Что же я слышала, и почему мне это кажется знакомым? — прошептала, рассматривая силуэты.

Прислушалась к неуверенному голосу моей старшей дочери.

— Третий тип смертельных проклятий…

Тут она сбилась и с мольбой глянула на Итэни, та повернулась и махнула своему поклоннику, а Глиим зашептал на всю аудиторию:

— Удушающий кокон…

— Вижу, у нас появился желающий продолжить рассказ, — прерывая его, ехидно прошелестела Файлинда и сделала приглашающий жест рукой. — Прошу, юноша, поднимитесь. Мы все внимательно вас слушаем.

Адепт встал, неуверенно помялся на месте, а потом осторожно уточнил:

— Магнесса Файлинда, почему вы спрашиваете про смертельные проклятия на уроке провидения? Даже на занятиях по боевой магии мы не изучали их, поскольку применение таких проклятий карается смертной казнью. Магистр Тарвис упомянул их лишь вскользь, заметив, что он обязан дать нам перечень, но на экзамене этого вопроса не будет. Мы даже не записывали!

— Но… — вкрадчиво прошелестела магнесса.

Осеклась и внезапно подскочила на месте. Странно булькнула и, выпучив глаза, уставилась на меня так, словно увидела перед собой мертвеца. Я повела плечом, желая стряхнуть с себя её безумный взгляд. Будто ощутив это, Файлинда нахмурилась и резко отвернулась.

— Верно, — протяжно прошипела она. — Пусть эту тему с вас магистр Тарвис спрашивает. И зачем я это вспомнила?

— Глиим, спасибо, — неслось отовсюду, и напряжение мгновенно спало.

— А то я уже испугался.

— И я…

Поднялся шум, а мне стало интересно, почему магнесса заговорила о проклятиях, да ещё после представления, которое устроила мне. Меня не отпускало предчувствие, что я заглянула в прошлое девушки. Что, если родители Сирини погибли от смертельного проклятия? Тогда…

Интересно, Ноар способна на смертельные проклятия?

«Не думаю, — рисуя в тетради силуэты, которые мне привиделись в шаре, размышляла я. — Она типичная чёрная вдова, которая хитростью пробирается в спальню мужчин, а потом медленно душит их, обирая до нитки. Скорее отравительница, чем опасная магнесса. Магистр Энедх тоже так считает».

Но что, если все мы ошибаемся?

Едва дождавшись окончания урока, я вскочила и кинулась к выходу.

— Детка, ты куда? — воскликнул татуированный Мегар.

— В туалет приспичило, — ехидно увещевал его Сорэй. — Отстань от девчонки хоть на чуть-чуть. Пойдём лучше в…

Дальше я не услышала, потому что, зажмурившись, взмолилась всем порталам академии, чтобы встретиться с Сияющим грибом.

Когда открыла глаза, поняла, что портал выполняет всё, как задумано, и прозвищ не понимает. Передо мной стоял огромный светящийся гриб, и на его толстой, как ствол столетнего дерева, ножке мерцала изящная полупрозрачная юбочка.

Сомнений не было, что этот гриб весьма опасен.

Наверное, я попала в одну из тайных оранжерей академии. Дочери рассказывали всякие ужасы про это место. Мол, зельевары выращивают здесь запрещённые растения. Некоторые зелёные экземпляры даже могут напасть. Я попятилась, надеясь, что гриб не набросится на меня, не станет плеваться ядовитыми спорами, как вдруг из-за кадки, в которой он рос, выглянул худой мужчина с непропорционально крупной головой.

— Кто вы? — поднимаясь с колен, сурово спросил он. В руках зельевара я заметила тяпку. — Что здесь делаете?

— Господин Эллиандор, — облегчённо выдохнула я и направилась к нему. — Вас-то я и искала. Магистр просил передать вам это.

Вынув из сумки колбы, протянула магистру.

— Так вы Сирини, — смягчился Эллиандор и приглашающе взмахнул тяпкой. — Следуйте за мной.

Мы вышли из оранжереи и сразу оказались в лаборатории. Мужчина подошёл к столу, заставленному баночками, колбами, инструментами непонятного назначения, и тут же высыпал землю и камни в прозрачную склянку.

Щёлкнул пальцами, и её объял огонь. Магистр поочерёдно бросал в пламя сухие веточки, разноцветные цветы, сухие листики. Каждый раз внимательно смотрел, как растение сгорает в пламени, и бормотал что-то невнятное себе под нос.

— Что тут у вас? — услышала я знакомый голос, и сердце тут же подскочило к горлу.

Даже спиной я чувствовала мощнейшую силу этого человека. А в его присутствии становилось так приятно, что становилось стыдно. Неужели я, пятидесятилетняя разведённая женщина, мать двоих детей, влюбилась, как девчонка?

— Фирран, ты вовремя, — не отрываясь от занятия, сказал Эллиандор. — В этой земле…

Я жадно подалась вперёд, желая услышать, какой же яд использовала Дайна.

— …Совершенно ничего особенного.

Разочарованно вздохнув, я обратилась к магистру:

— Господин Энедх, я тут подумала…

Резко развернувшись, внезапно толкнулась с мужчиной:

— Ах!

Он оказался рядом, совсем близко, так, что голова закружилась от аромата пряного мускуса, исходящего от магистра. Фирран посмотрел на меня сверху вниз, и я мгновенно утонула в его удивительных глазах. Борясь с оцепенением, с трудом пролепетала:

— Что, если Дайна использовала смертельное проклятие?

Мы будто остались наедине, и я продолжила смелее:

— Вдруг Дайна отвлекала от себя подозрения, намекая на отраву в воде? Помню, как она сильно расстроилась, узнав о беременности. Может, потому что, не зная о малыше, прокляла отца своего будущего ребёнка? Как вы думаете?

Он смотрел мне в глаза, и моё сердце колотилось всё сильнее и сильнее.

— Фирран! — позвал Эллиандор.

— Кхе, — магистр отступил и дёрнул ворот рубашки. — У тебя здесь так душно. В горле пересохло. Эту воду можно пить?

Он показал на стакан, который стоял рядом с кувшином.

— Да… — ответил Эллиандор, и Фирран залпом осушил стакан. А потом налил ещё, и зельевар крикнул: — Нет!

Но было поздно.

Господин Энедх опасливо понюхал пустой стакан и покосился на Эллиандора:

— В кувшине разве не вода? Стакан же рядом стоял.

— Вода… — протянул Эллиандор. — Но…

Он виновато покосился на магистра.

— Говори уже, — потребовал Фирран.

— Я что-то туда случайно капнул, — тот возвёл глаза к потолку. — Но не знаю, что.

— Как не знаешь? — опешил магистр.

— Так получилось, — Эллиандор потешно пожал плечами и широко улыбнулся, показывая большие щели между мелкими острыми зубами. — Ничего смертельного, уверяю. Возможно, будет немного неприятно. Но при такой малой дозе пройдёт само за несколько дней.

— Ясно, — сдерживая гнев, буркнул Фирран и взял меня за руку. — Спасибо, что проверил землю.

— Да не за что, — беспечно отмахнулся тот.

Магистр потянул меня за собой и, воспользовавшись порталом для преподавателей, привёл в небольшое помещение, где стоял большой стол, кресло и широкий удобный диван. Я предположила, что это личный кабинет магистра. Широкое окно закрывали плотные шторы, и свет давал лишь небольшой магический шар, плавающий под потолком.

Я повернулась к мужчине:

— Магистр…

И осеклась, заметив в его глазах невыносимый голод.

— Я… — прохрипел Фирран и сжал мои плечи. — …Больше не могу молчать. Я люблю вас, Эленари!

И подался ко мне, прижимаясь губами к моим.

«Я тебя люблю… убью… убью… убью…», — прошелестело в мыслях.

Вздрогнув, я отпрянула и во все глаза уставилась на магистра:

— Я знаю, Фирран! Знаю, что случилось с… Погодите. Как вы меня назвали?

Глава 43

Мужчина дышал всё чаще и, пожирая меня потемневшим взглядом, стискивал мои запястья с такой силой, что ожгло кожу.

— Эленари, — жарко прошептал Фирран. — Я люблю вас! Слышите?

— Прекрасно слышу, — мягко согласилась я и, опасливо глянув на дверь, понизила голос: — Магистр, зовите меня Сирини. Помните? Я — Сирини Эстелар.

— Сирини? — произнёс он, и на этот раз в голосе мужчины не было обжигающего жара. — Дочь Тера и Соларини Эстелар.

— Верно, — сохраняя спокойствие, кивнула я.

Только мне было совсем не спокойно. Что же такое ядрёное капнул Светящийся гриб в кувшин? Почему Фирран признался мне в любви? Может, там приворотное зелье? Но магистр произнёс моё имя. Не юной красавицы, в тело которой он меня перенёс, а жалкой человечки, от которой отказались все, кого та беззаветно любила.

«Или это зелье правды? — опалило другой мыслью. — Он сказал, что не может больше молчать».

Быть такого не могло! И пусть сердце колотилось, я больше поверю в то, что магистр поместил меня в душу своей погибшей любимой. Это было бы логично, но думать так было неприятно. И всё же отступать не хотелось, поэтому я решила уточнить:

— Вы сказали, что любите меня.

— Люблю, — с болью выдохнул мужчина.

Я снова опасливо покосилась на дверь и, подавшись к магистру, шепнула:

— Которую меня? Сирини или Эленари?

Вместо ответа Фирран снова жадно прильнул к моим губам. Но на этот раз не ужалил милосердно коротким поцелуем, а завладел мной, жарко наседая и проникая языком между зубами. По телу прокатилась волна огня, и казалось, что я вот-вот вспыхну и сгорю без следа.

Не хотелось сопротивляться. Не собиралась отталкивать. И на миг даже стало неважно, кого на самом деле видел перед собой мужчина. Даже если эта вспышка неконтролируемой страсти спровоцирована неким зельем, мне было всё равно.

Я ощущала себя желанной. Единственной. Любимой! И это чувство живительной влагой растекалось по каждой клеточке моего тела, наполняя душу безграничным счастьем. И даже исцеляло боль от глубочайшей раны, которую оставил мне Андиан страшным ударом в спину.

— Люблю тебя… — не открывая глаз, нежно прошептал Фирран.

Я затаила дыхание, ожидая, какое же он произнесёт имя, как вдруг под натиском мужской хватки с треском лопнул браслет, подаренный мне дочерью, и между пальцами магистра заструилась кровь.

Боль будто отрезвила мужчину. Отпрянув, он с ужасом посмотрел на меня и тихо ахнул:

— Что?.. Что я наделал?!

— Спокойно, Фирран, — поспешила утешить его. — Отбросьте эмоции, вам сейчас нужна холодная голова. Используйте навык, которому обучили меня.

— Верно, — отпустив мои руки, мужчина резко отвернулся.

Пока господин Энедх приходил в себя, я огляделась в поисках, чем можно вытереться. Нашла платок и провела тканью по чешуе, как та вдруг начала смываться, будто нарисованная. И когда я промокнула всю кровь, то от магии Фиррана, которая скрывала метку истинной пары, не осталось и следа. А вот сама метка, к моему ужасу, стала только отчётливее.

— Выходит, Ноар всё же солгала, — с дикой смесью разочарования и надежды прошептала я. — Подделала свою метку. Значит, ребёнок может быть и от другого мужчины?

Думать, что Андиану изменила та, с кем он изменил мне, было приятно. Так ему и надо! Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Селестий, магистр академии и личный целитель Тафтов.

— Фирран!.. — в ярости рявкнул он, но осёкся при виде меня.

Взглядом мужчина кольнул моё запястье, и я поспешно завела руку за спину. Но было поздно, эльф явно всё рассмотрел.

Как можно заморозить всех одним своим присутствием? Эльф прекрасно знал ответ на этот вопрос и владел подобным навыком в совершенстве. Стояла бы перед ним человечка Эленари, упала в обморок. Я же чуть выше приподняла подбородок и произнесла как можно спокойнее:

— Приветствую вас, магистр.

«Ох, надо выделить день и прожить все отброшенные эмоции, включая и страх, который я только что магически отодвинула на потом», — мелькнула мысль.

Сердце пропустило удар. Оказывается, это быстро вошло в привычку, и теперь я была спокойна не за счёт усилий воли, как раньше, а машинально использовала магию. В этот момент я догадалась, почему дочери так себя вели. В стрессовых ситуациях они держались как могли, а дома расслаблялись и выплёскивали накопившиеся эмоции.

«Я плохая мать, — совсем приуныла, осознав причину эмоциональных качелей детей. — Не научила детей сдерживаться силой воли».

А они даже не знали, что это. Зачем? Есть магия, которая всегда выручит.

«Впредь надо ловить себя на таких моментах, — дала себе слово. — Использовать магию лишь в серьёзных случаях».

Оказалось, что драконицей быть не так просто.

А пока я укоряла себя за то, что уподобилась избалованному ребёнку, Селестий стремительно приблизился к магистру и протянул руку, едва не касаясь лица Фиррана. Моё приветствие эльф, разумеется, проигнорировал. Меня тоже.

— Слышал, ты выпил что-то у Эллиандора, — выпуская целительные нити, зло процедил эльф. — Даже самые недалёкие умом адепты знают, что нельзя ничего трогать на столе у зельевара! Что с тобой в последнее время?

Он медленно втянул свою магию обратно в ладонь, и Фирран покачнулся. Застонав, встряхнул головой и, прижав руку ко лбу, пробормотал:

— Я спросил, можно ли это пить. Но…

— Что там было? — нетерпеливо перебил эльф.

Магистр удивлённо посмотрел на него:

— А ты не понял?

Селестий скривился, будто признавать своё бессилие ему было крайне неприятно:

— Тогда бы я не спрашивал.

Вдруг Эльф резко развернулся ко мне, будто только заметив:

— А она что тут делает?

— Э…

Фирран явно занервничал, не желая отвечать. Я ловила каждое слово, не зная, что связывает этих двоих. С одной стороны, общались они, как приятели. С другой, магистр не спешил рассказывать о проверке на яд земли, которую я принесла. Не стоило забывать, что целитель видел меня в саду. В общем, я решила пока не доверять Селестию.

— Ты что-то ей сказал? — продолжал допрос эльф.

— Не могу вспомнить, — Фирран снова потряс головой, будто действительно забыл, что произошло между нами. — Кажется, да.

От взгляда, которым Селестий обжёг меня, захотелось провалиться сквозь землю. Хорошая новость, что я уловила момент, когда мне захотелось отбросить страх перед магистром в будущее. Плохая, что скрыть дрожь рук я не смогла.

Захотелось сбежать, и я, отступая к выходу, пролепетала:

— Простите, мне пора на занятие…

Представила аудиторию Файлинды и дёрнула на себя ручку двери, но та не поддалась. Заметив, что в деревянном полотне мерцали нити эльфийской магии, я гулко сглотнула.

«Теперь уже можно сбросить страх? — спросила себя. — Или лучше упасть в обморок?»

— Стой на месте, — сухо предупредил меня Селестий и повернулся к магистру: — Ты же не рассказал ей о Тафтах? Если нас разоблачат, я тебя…

Он снова выпустил свои жуткие нити, а магистр лишь покачал головой, будто всё ещё не пришёл в себя. Это было действительно страшно, и я воскликнула:

— Господин Селестий, магистр признался, что любит меня! Это всё, что он сказал. Правда!

Красивое лицо эльфа забавно вытянулось:

— Любит?

— Да, — кивнула я и, поразмыслив, добавила: — Но при этом назвал другое имя.

— Какое? — хищно прищурился Селестий.

— Эленари, — шепнула я, ощущая тяжесть в груди, будто говорила о ком-то другом.

О том, кого уже давно не было в живых.

Но когда имя сорвалось с моих губ, напряжение в комнате вмиг спало, а леденящий холод исчез. Эльф помрачнел и отвернулся, мгновенно утратив ко мне интерес. Он похлопал магистра по плечу:

— Давно пора забыть свою несчастную любовь.

Я затаила дыхание. Что?

У меня в голове не укладывалось, что этот невероятно привлекательный мужчина и сильный маг мог влюбиться в простую человечку. Когда и как это произошло? Почему до сих пор Фирран и словом не обмолвился? Отчего не признался, что помогает мне по личным причинам? Это же…

«Совершенно меняет дело!» — мечтательно улыбнулась я.

И тут же вздрогнула, вспомнив слова Селестия. О чём магистр не должен был рассказывать мне? При чём тут Тафты? И чем грозит мужчинам разглашение некой тайны? Об отце Мегара даже думать не хотелось, так сильно пугал меня его жуткий пронизывающий взгляд. Уверена, что интерес этого дракона ни к чему хорошему не приведёт.

А вот его жена была душой компании… Среди дракониц! Жалкой человечке в это окружение путь был заказан. Дайна часто навещала госпожу Тафт и, возвращаясь, с удовольствием пересказывала мне сплетни обо всех, кто входил в близкий круг этой особы. Слушать это было неприятно, но я терпела из признательности к Ноар.

«Наивная дурочка!» — тяжело вздохнула я, вспомнив, как радовалась визитам так называемой подруги.

Когда Дайна приходила, моё вынужденное одиночество чуть-чуть отступало. Поэтому даже грязное бельишко, о котором поневоле узнавала, не казалось таким гадким, как сейчас. Теперь-то я понимала, что Ноар такая же, как те жестокие сплетницы. Улыбаются друг другу в лицо, а за спиной обливают помоями своих же «подруг».

Даже мысль об этом заставила меня гадливо поморщиться. Раньше общество леди из лучших драконьих родов представлялось мне озером с красивыми лебедями, а теперь — вонючим болотом с ядовитыми лягушками и змеями.

— Сирини! — громко позвал Фирран, и я встрепенулась, пробуждаясь от нахлынувших воспоминаний. — Вы можете идти.

— Но… — я опасливо покосилась на эльфа и решила оставить наш разговор на потом. Селестий явно не собирался уходить, поэтому стоит удалиться мне. — Хорошо. Спасибо, что уделили время.

Без усилий распахнув дверь, с которой эльф убрал свою жуткую магию, я вышла из кабинета магистра. О том, что забыла представить, куда мне нужно попасть, поняла, стоя посреди тёмного коридора. Где я оказалась, понятия не имела. Хуже всего, что здесь не было ни одной двери.

Обернувшись, я рассеянно потрогала стену.

— Тупик?

Делать нечего, пришлось идти вперёд, чтобы найти хоть одну дверь и перенестись в аудиторию, где начиналось занятие. Вынув маглоб, я активировала его и проверила расписание. Недовольно щёлкнув языком, ускорилась.

Следующий урок был у самого таинственного и бессердечного магистра академии. Мои дочери до смерти боялись Калдраана, которого адепты прозвали Теневод. Он обладал самой тёмной и ужасающей магией, балансирующей на грани жизни и смерти.

Опоздание на урок по общей некромантии всегда влекло за собой самую низкую оценку. А прогулов Калдраан не прощал никогда, настаивая на отчислении адепта из академии. Но если меня выгонят, то я не узнаю, почему оценки Мирини стали такими хорошими.

— Дверь, — на бегу шептала я, осматривая голые стены. — Мне нужна дверь! Да где же я оказалась-то?!

Ещё один тупик в полутьме я заметила не сразу, поэтому остановиться не успела, лишь подняла руки и закрыла лицо. А в следующий миг врезалась во что-то твёрдое и, сбив это, рухнула сверху. Отвела руки от лица и, не дыша, уставилась на бледное лицо мужчины средних лет.

Тёмные волосы с проседью, чёрные глаза, широкий лоб, длинный узкий нос, из которого текла кровь… Кровь?!

— Простите, господин Теневод, — догадавшись, кто подо мной, с перепугу брякнула я и невинно улыбнулась: — Я случайно.

— Сирини Эстелар! — скрипя зубами, процедил мужчина. — Как ты посмела…

— Ой, извините!

Хотела подняться, но магистр удержал меня, цепко впившись длинными пальцами в плечи.

— …Как посмела скрывать, что можешь ходить коридорами теней?! — закончил он.

Глава 44

После того, как выказал возмущение, магистр молча поднялся и, схватив меня за шкирку, рывком поставил на ноги, а потом потащил к выходу. Оказались мы в кабинете, который я увидела в первое своё посещение академии, поэтому сразу же поздоровалась с ректором:

— Добрый день, господин Норбанн.

— Сирини, — кивнул он и, отложив перо, поднял взгляд на некроманта. — Она в чём-то провинилась, Колдраан? Опоздала? Прогуляла? Не важно! Я не позволю выгонять адептов в самом начале года.

— Она ходит тенями, — глухо сообщил тот.

У ректора глаза расширились так, что я испугалась. Казалось, мужчину вот-вот хватит удар. Вскочив, Норбанн указал на меня пальцем и выдохнул в совершеннейшем изумлении:

— Драконица ходит коридорами теней? — и помотал головой: — Да ты спятил!

Некромант процедил с долей издёвки:

— Если сомневаетесь в моей квалификации, то мне в академии делать нечего.

— Стой-стой, — ректор тут же сменил тон. — Не горячись.

По рассказам дочерей я знала, что Колдраан единственный магистр, преподающий некромантию во всём Инлире. Так уж повелось веками, что магию теней передают от учителя ученику тайно, чаще всего внутри рода. И одно то, что нашёлся маг, согласившийся приоткрыть драконам некоторые основы, было чудом.

Факультатива у Колдраана не было, ведь магия драконов была совершенно противоположной силе некромантов. Как небо и земля. Свет и тень. Неудивительно, что вскоре в кабинете ректора стало довольно людно. Судя по тому, что здесь собрались почти все преподаватели, дальнейшие занятия отменили.

— Где Энедх? — мрачно уточнил Норбанн.

— Он выпил что-то не то, — лениво сообщил эльф. Сидя в кресле, он рассматривал свои ногти, не удостоив меня и взглядом. — Приставал к адепткам, в каждой из которых видел свою первую любовь.

У меня ёкнуло в груди.

Каждой?

— Пришлось принять меры, — хищно ухмыльнулся Селестий и глянул на большие напольные часы, украшающие кабинет Норбанна. — Проснётся через час в отличном самочувствии, будто и не было отравления.

— Что?! — тихо, но грозно протянул ректор и резко повернулся к худому мужчине с непропорционально крупной головой: — Сколько раз говорить, чтобы вы запечатывали свои зелья и подписывали всё, невзирая, во что они разлиты?

— Эм… — задумался господин Эллиандор и радостно выдал: — Две тысячи восемьдесят два!

— Бесполезно, — обречённо вздохнул ректор и, прикрыв глаза, потёр веки. А потом посмотрел на меня. — Как возможно, чтобы драконица неожиданно проявила дар к некромантии?

— Никак, — ледяным тоном произнёс высокий черноволосый мужчина и обжёг меня уничижительным взглядом.

На миг я снова ощутила себя за воротами своего дома, безжалостно выброшенной на улицу жалкой человечкой. Этот мужчина был очень похож на моего мужа, и я помнила почему. Магистр Драксос, прозванный адептами Огненный Ветер, был кузеном Андиана.

Дочери радовались, что среди преподавателей будет родственник. А потом плакали, потому что им господин Драксос не прощал даже малейших оплошностей и спрашивал строже.

— Драконы не способны к магии теней, уверенно заявил магистр.

— Но она есть, — возразил некромант. — Я чувствую это.

Провидица встрепенулась, осыпая всё вокруг серебристой пылью:

— Я тоже!

Селестий, сидя в кресле, поморщился и взмахнул рукой, стряхивая пыльцу. Заметив это, Файлинда торопливо отошла в сторону и продолжила:

— Девочка попросила у меня предсказание, и я великодушно согласилась.

«Ага, на коленях умоляла!» — недовольно прищурилась я, наблюдая за единственной женщиной в этом коллективе.

Она явно наслаждалась этим нюансом и, добившись всеобщего внимания, тут же перешла на свой тщательно отрепетированный, таинственный и вкрадчивый тон голоса:

— Видение вышло весьма необычным…

— Короче! — рявкнул ректор.

Похоже, что его манера речи Звёздной пыли уже изрядно раздражала. Вздрогнув, Файлинда визгливо отчиталась:

— В шаре мелькали жуткие тени, а звёзды шептали что-то о смертельных проклятиях.

Норбанн нахмурился и медленно повернулся ко мне. Ощущая, как взгляды всех присутствующих сошлись на мне, я невольно обхватила себя руками и вжала голову в плечи. Вот бы Фирран проснулся и пришёл сюда! Мне бы не было так страшно.

— Может, из-за того, что Сирини была на пороге смерти, её магия изменилась? — подал голос эльф.

— Возможно, — ректор сузил глаза и шагнул ко мне. Протянув руку, он почти коснулся моего лба и сообщил: — Думаю, стоит проверить это.

Магистр Энедх не зря советовал мне держаться подальше от Норбанна. Для этого требовалось много сил, но этот мужчина был способен видеть всех насквозь.

Я затаила дыхание.

«Что, если он поймёт, что в теле Сирини душа человечки?»

Глава 45

Ректор наклонился надо мной, и я едва сдержалась, чтобы не сжаться под его пронизывающим взглядом. Вот и всё, и никто не вступится. Никто не спасёт. А я ещё не успела отомстить Андиану, не вывела злодейку Ноар на чистую воду и не защитила своих девочек.

Магистр бы вступился. Фирран совершенно точно нашёл бы способ отвести беду. Но он спал, и всё из-за этого рассеянного мужчины с крупной головой. И эльфа, будь тот неладен!

Будто услышав мои мысли, Селестий вдруг произнёс:

— Господин Норбанн, не думаю, что мы вправе проводить повторную проверку без согласия опекуна адептки.

Ректор, всё ещё нависая надо мной, зло покосился на эльфа и вкрадчиво произнёс:

— Это для её же блага. Девочка так напугана, посмотри.

«Ага, — я поджала губы. — Тобой и напугана».

Впрочем, как раз это меня и отрезвило. Ведь я не маленькая девочка! Я — давно уже взрослая женщина, которая не станет сжиматься от страха перед преподавателями, как было в молодости. Тогда казалось, что плохая оценка это конец света, но это лишь цифра, которая оценивает не меня и мою жизнь, а строго ограниченные знания.

«Я дал тебе подсказку», — сказал снисходительный взгляд эльфа, и Селестий тут же утратил ко мне интерес.

Кашлянув, я привлекла внимание ректора и твёрдо произнесла:

— Вам действительно требуется разрешение опекуна, господин Норбанн. Процедура, которую вы проводите на собеседовании при приёме адептов в академию, весьма… э… неприятна.

Дочери после «беседы» с ректором ещё неделю вздрагивали, стоило лишь услышать его имя. Старшая молчала в ответ на мои расспросы, а младшая поделилась, что чувствовала себя голой, хотя была в одежде. А ещё по словам Верини проверка на магию, которую проводил Норбанн, была очень болезненной. Всё это дало мне повод заявить:

— После того, что со мной произошло, боюсь, что ваше воздействие может усугубить ситуацию.

— За всю мою карьеру я не причинил вреда ни одному адепту, — настаивая, вкрадчиво заверил ректор. — Не тревожьтесь, я вполне способен контролировать силу своего дара.

Он не отступал, но и не пытался просканировать меня против воли. Мужчина собирался сказать ещё что-то, но в дверь требовательно постучали, и сразу же вошёл мой муж…

Мой бывший муж.

— Что здесь происходит? — недобро глянув на Норбанна, холодно поинтересовался Андиан.

Ректор резко выпрямился, и я глубоко вдохнула. Накрыло ощущением, будто плита, нависшая надо мной, исчезла. Норбанн бросил колкий взгляд на эльфа, и по губам Селестия скользнула едва заметная улыбка. Похоже, что Лунная нить, как прозвали целителя, успел предупредить лорда Седри.

Только вот я не знала, к добру это или к худу.

Выслушав детальные объяснения некроманта, Андиан отрицательно покачнул головой:

— Я против.

— Но это же в ваших интересах! — не сдержавшись, вспылил ректор. Похоже, ему очень хотелось покопаться внутри драконицы, которая внезапно обрела редкую силу, ранее доступную лишь избранным людям. — Внезапно проснувшийся дар теней может быть опасен!

Андиан поднял руку и спокойно указал на господина Калдраана:

— В академии есть прекрасный преподаватель, в совершенстве владеющий магией теней. Слышал, что его даже прозвали Теневодом.

Я заметила, что некромант польщённо склонил голову. Похоже, магистру это прозвище нравилось. И, кажется, мой бывший муж прекрасно знал об этом. Иначе как объяснить, что некромант поспешил вмешаться:

— Верно. Я с радостью обучу Сирини.

— Наконец-то и у вас будет факультатив, — бесцеремонно вмешалась Файлинда. — Уверена, именно это и было в предсказании, полученном от меня адепткой…

— Я немедленно забираю Сирини домой! — Андиан повысил голос, чтобы заглушить её явную лесть. — И в будущем, если возникнет надобность провести с моей падчерицей беседу, прошу сначала сообщать мне, её опекуну.

— Да, господин Седри, — кисло улыбнулся ректор.

Мой бывший муж схватил меня за руку и, заставив подняться, повёл к дверям. Миг, и мы оказались на пороге академии. Внизу, на площадке, раскинувшейся в подножии лестницы, столпились адепты. Они негромко переговаривались, а при виде нас, замолчали. Похоже, внезапный дар, проснувшийся во мне, остановил занятия.

Андиан повёл меня вниз, кивнув дочерям:

— В карету!

Верини послушно двинулась вперёд, а Мирини поморщилась, но всё же нехотя последовала за нами. Когда мы уселись, и карета покатилась к воротам, моя младшая дочь вдруг вскрикнула и, прижав ладони ко рту, с ужасом уставилась на наши с Андианом руки.

«О, нет! — простонала я, только сейчас вспомнив о другой проблеме. — Она увидела метку истинности».

В точности такую же, как на запястьях её отца и Дайны… Какая была и на моей руке. То есть у человечки Эленари Седри. Трёх одинаковых меток быть не могло. И судя по каменному выражению лица Андиана, он подумал о том же.

Надвигался ужасающий скандал.

Глава 46

Наверное, подобное чувствует тот, кто отчаянно мечтал летать, но ужасно боялся высоты. Я словно стояла не на пороге собственного дома, а на краю пропасти. Предстояло сделать шаг, и я обрела бы всё то, о чём мечтала.

Ноар будет унижена, а я отомщу Андиану. Разрушу его жизнь так же легко, как он уничтожил мою. Достаточно было подождать, пока мужчина убедится в обмане Дайны и предложит мне руку и сердце, а потом холодно отказать ему.

Ноар окажется на улице, и мои дети будут в безопасности.

А я смогу уйти, позволив дочкам расти с отцом. Все трое — драконы. Мне никогда не стать одной из них…

«Но я сейчас дракон! — кричала Эленари, которая страстно желала остаться со своей семьёй и жить счастливо, как раньше. — Такая же, как они».

Проблема в том, что «так, как раньше» не может быть.

«Ты уверена, что однажды не перестанешь быть Сирини? — возражала ей новая я. — Что, если девушка проснётся, а ты окажешься в своём человеческом теле? Или вовсе…»

Продолжать не хотелось. После ужасного дня, когда Андиан растоптал мою любовь, я жила только местью. Но в какой-то момент поняла, что мне нравилось юное тело и возможность начать всё с чистого листа. Жаль, что никто не мог гарантировать, что я навсегда останусь Сирини. Даже господин Энедх.

«Магистр сказал, что любит меня, — жалобно пискнула человечка Эленари. — Он не допустит, чтобы я погибла!»

«Фирран был под воздействием неизвестного зелья, — урезонила сама себя и поджала губы: — И вообще! Определись, ты хочешь остаться с Андианом и дочками или с Фирраном?»

Сердце рвалось на части. Как же сложно сделать выбор! Я чувствовала, что запуталась, но не хотела перекидывать эти чувства в будущее. Наступил момент решать своё будущее, и я пройду это несмотря ни на что.

— Сирини? — услышала тихий и какой-то безжизненный голос Мирини. — Долго будешь топтаться на пороге?

Я обернулась, только сейчас вспомнив о ней. Когда Вирини заметила наши метки, старшая дочь промолчала и вела себя тихо до самого приезда домой. Андиан выскочил из кареты и, не удосужившись помочь нам спуститься, в ярости кинулся к дому. Взбежал по лестнице и едва не снёс дверь, так спешил к лгунье-любовнице. Ноар ещё не знала, что всем её планам пришёл крах.

Верини, в отличие от старшей сестры, заметно нервничала. Она то начинала смеяться, то кидала на меня злые взгляды, но, в конце концов, бросила перед Мели рюкзак и ушла за ворота с одним маглобом. Я надеялась, что дочь прогуляется и успокоится, как она часто делала.

А вот Мирини в таких ситуациях, наоборот, становилась незаметной, но эта тишина была пугающей. К моему сожалению, я упустила состояние девушки из виду, и теперь оказалась лицом к лицу с той, что была готова меня придушить голыми руками.

«Лучше бы она так на Ноар смотрела», — промелькнула обида.

— Проходи, — я отступила в сторону, но дочь не двинулась с места. Я обречённо вздохнула и нарочито спокойным тоном пояснила: — Не уверенна, что теперь могу остаться. Что бы ты ни думала, в нашу первую встречу я говорила правду и не собиралась отбивать господина Седри у мачехи. Если ты забыла, я настаивала на официальном удочерении. Войди я в ваш род, то твой отец не смог бы на мне жениться.

— Верно, — она с подозрением прищурилась. — Может, ты знала, что папа будет тянуть с визитом во дворец?

— Он не тянул, — ровным тоном напомнила я. — Помешала новость об отравленной воде.

— Может, ты её и отравила, — ледяным тоном обвинила Мирини.

Я решила открыть ей правду:

— В той воде не было ни яда, ни зелья. Один мой знакомый зельевар провёл анализ земли, в которую Ворн вылил всё, что было в чане, поэтому я знаю.

Мирини шире распахнула глаза:

— Ты пошла на такое? Но зачем?

— Я тоже здесь живу, — я пожала плечами.

— Верно, — задумчиво ответила дочка, и напряжение вмиг спало.

Мирини стала прежней, но глаза её всё ещё лихорадочно блестели.

— Ты что-то ещё хотела сказать? — зная свою дочь, не без причины насторожилась я.

Она обернулась и, прислушавшись к разговору слуг в холле, а потом тщательно прикрыла входную дверь. Схватив меня за запястье, на миг прижала палец к губам, а потом увлекла меня вниз по лестнице. Во дворе никого не было: Мели унесла рюкзак Верини в дом, а Ворн распрягал лошадей у конюшни.

Мирини подвела меня к розовым кустам, от которых исходил умопомрачительно-сладкий аромат, и ещё раз огляделась, убеждаясь, что никто не подслушивает. Крепко сжимая мою руку, тихо, но твёрдо предупредила:

— Ни за что не выходи за моего отца замуж. Или умрёшь!

У меня глаза едва на лоб не полезли:

— Ты мне угрожаешь? — Сдержав раздражение, начла снова: — Я же объяснила, что…

— Да нет же! — перебила она и нервно переступила с ноги на ногу.

Я ощутила, как рука дочки задрожала. Заметив, что щёки Мирини покрылись лихорадочным румянцем, поняла, что она борется с собой. Дочь не хотела что-то рассказывать. Очень не хотела! Но и смолчать почему-то не могла. Закрыла глаза и, запрокинув голову, шумно вдохнула, а потом посмотрела на меня и быстро выпалила:

— Я прокляла свою мачеху. Использовала редкое смертельное проклятие. Дайна скоро умрёт. Но если отец с ней разведётся и женится на тебе, то... Проклятие не отменить и не изменить. Тогда умрёшь ты!

У меня дар речи пропал. Молча смотрела на свою старшую дочь и не узнавала её. Вид решительный, хотя видно, что Мирини страшно до дурноты. Она прикусывала щёку изнутри и смотрела исподлобья, нервно ожидая моего ответа.

— Я… — Голос сел, и я прокашлялась. Помотала головой, изумлённо глядя на дочь: — Это шутка такая? Ты бы не смогла.

— Почему нет? — она горько усмехнулась и отпустила мою руку. — Если намекаешь, что нам такое не преподают, то я открою тебе глаза. Учебники не единственный способ учиться! Что же до магии, ты права. Моей силы не хватило на смертельное заклятие, поэтому я купила кое-что…

Она замолчала, не договорив, и я тут же насторожилась, высказав догадку:

— У Мегара?

Выражение глаз Мирини мгновенно стало враждебным:

— Откуда ты знаешь?

— Он намекал, — я пожала плечами. — Говорил, что мне выгодно быть его девушкой. Обещал, что стану лучшей ученицей, если останусь рядом с ним. Ясно же, что этот парень торгует чем-то запрещённым. Расскажешь, чем?

Она поспешно поджала губы и опустила голову, а мне оставалось лишь вздохнуть:

— Я всё равно узнаю. Но если ты скажешь сама, то у нас будет общая тайна.

— Ты не сохранишь наш секрет, — судя по ворчливому тону, она в этом не сомневалась. — Ты хочешь подружиться с Верини, а она мечтает догнать меня по успеваемости. Ты расскажешь ей, и моя сестра тоже будет зависеть от Мегара.

Я похолодела от ужаса:

— Это зависимость? — Схватила дочь за руки и тряхнула: — Он даёт тебе какое-то зелье? Может, провёл странный ритуал? Говори, Рини!

Она вздрогнула и как-то странно глянула на меня:

— Не веди себя, как мамочка. Тебе не идёт.

Я поспешно отпустила дочь, хотя очень хотелось добиться ответа любой ценой. Завела руки за спину и постаралась дышать ровнее, чтобы успокоиться. Спешить было нельзя, я могла вызвать подозрения. Ничего. Всё обязательно узнаю, но чуть позже.

— Лучше спроси, почему я это сделала, — странным гортанным голосом произнесла Мирини.

Она посмотрела в сторону дома, и взгляд дочери стал жутким. У меня по спине поползли мурашки, с губ сорвалось:

— И почему же?

Глава 47

И всё же мне пришлось отбросить эмоции в будущее. Я не смогла спокойно принять правду. Едва дыша, смотрела на свою старшую дочь, а в мыслях всё ещё звучал её голос:

«Она убила мою мать».

Снова, снова и снова. Эти слова буквально звенели во мне, а сердце разрывалось на части. Наверное, я перестаралась с применением метода Фиррана, потому что моя кожа будто занемела, а все движения стали заторможенными.

— Что, прости? — с трудом пролепетала я. Язык едва двигался, а губы казались свинцовыми. — Как?

— Не своими руками, конечно, — гадливо скривилась дочь и с ненавистью посмотрела на дом. — Эта женщина узнала мою постыдную тайну и предложила помочь скрыть её от папы. Сказала однажды поддакнуть. Мол, оценки мои стали лучше из-за её вмешательства.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать рвущиеся обвинения. Если бы Мирини не согласилась на это, то Андиан не решил, что Дайна может быть его истинной парой. Моя метка не стала бы тускнеть, и мы жили бы счастливо, как раньше.

— Всё началось с маленькой лжи, — признавшись в одном, Мирини, казалось, не могла остановиться. Она уже не озиралась, боясь, что кто-то подслушает, а говорила и говорила: — Но с каждым днём Ноар становилась всё жёстче, а её требования ужаснее.

Я смотрела на дочь, у которой по щекам катились крупные слёзы, и сердце разрывалось от любви и сочувствия к ней. Но при этом хотелось хорошенько отшлёпать!

— Однажды я отказалась подчиняться и заявила, что сама во всём признаюсь отцу, — утирая мокрые щёки, с трудом проговорила Мирини. — Дайна тогда рассмеялась и сказала, что заявит, будто это ты меня надоумила. Мол, у жалкой человечки не хватало силы поддержать дочерей, поэтому она пошла на обман. И сообщила, что драконица за такое откупилась бы штрафом, а человечку казнят…

Не выдержав, она беззвучно разрыдалась и уселась на корточки. Обхватив себя руками, начала раскачиваться из стороны в сторону и болезненно стонать. Моё сердце пропустило сразу несколько ударов, и я, опустившись, торопливо обняла дочь.

— Тише, тише… — Погладила её по голове и, опасливо глянув на дом, посоветовала: — Перекинь эти эмоции на потом.

Мирини молча помотала головой и, подняв заплаканное лицо, попыталась улыбнуться:

— Не могу.

— Почему? — с сочувствием уточнила я.

Да, Мирини поступила плохо, но она моя любимая дочь. И она не единственная, кому злодейка Ноар заморочила голову. Я тоже верила этой змее! А ребёнок ещё наивнее.

— Я слишком много и часто перебрасывала боль на потом, — шёпотом поделилась Мирини. — Больше не получается. А проживать их боюсь… Читала, что в таких случаях даже дракон может упасть замертво.

У меня кольнуло в груди от ужаса, и я прижала к себе дочь.

«Нет, нет, нет! Я не дам тебе умереть! Надо спросить магистра… Он знает. Он спасёт мою Мирини!»

— Когда маму выгнали, — бесцветным голосом продолжила дочь, — я посчитала, что это хорошо. Представляешь?

Она горько хохотнула и сжалась в комок:

— Подумала, что теперь Ноар до неё не доберётся. Что мама будет в безопасности… Поддержала отца в этом решении. Убила маму собственными руками… Я…

Странно булькнув, Мирини замолчала, а я испугалась, что дочь не выдержит тяжести вины и вскрикнула:

— Ты не виновата!

— Тише, — сдавленно попросила Мирини. — Дайна услышит.

— Поверь, — жёстко ухмыльнулась я. — Ей сейчас не до того.

Взяла дочь за плечи и с силой тряхнула её, добиваясь внимания. Глядя в глаза, проговорила как можно жёстче и увереннее:

— Ты не убивала маму.

«Она жива!» — хотелось добавить, но это было тайной, и пришлось сдержать рвущиеся признания.

— Она умерла от горя, — зло выпалила Мирини. — Думая, что от неё отвернулись собственные дети. Как тебе? Разве я не стерва, убившая собственную мать?!

— Нет, — я покачала головой. — Ты запуганный ребёнок, который сбился с пути. А взрослые не протянули тебе руку, не помогли выйти к свету. Ты ни в чём не виновата.

Губы Мирини задрожали, глаза снова наполнились слезами, и я прижала дочь к себе.

Она долго плакала, а я мягко поглаживала трясущиеся плечики и шептала всякие успокоительные глупости. Моя бедная дочь пыталась меня защититесь, как могла, а я-то думала, что она стеснялась своей жалкой и слабой матери. Было страшно представить, как отчаянно Мирини всё это время, прошедшее с моей «гибели», ненавидела себя.

Глава 48

Дверь дома распахнулась, и на пороге появился Андиан.

— Сирини! — низким рычащим голосом позвал он. Я испугалась, что мужчина вот-вот обратится драконом. — Иди за мной!

Таким злым бывшего мужа я ещё не видела. Вскочив, машинально закрыла собой враз побледневшую дочь и громко ответила:

— Уже иду, господин Седри.

Обернувшись, убедилась, что Мирини уже спряталась за розовым кустом, как застыла, не дыша при виде своей младшей дочери. Верини стояла совсем недалеко, но растения скрывали её хрупкую фигурку, поэтому мы за разговором не заметили, что нас уже не двое.

Судя по тому, как исказилось личико моей младшей дочери, и насколько яростно пылали её глаза, Верини ничего не упустила из слов своей старшей сестры.

«О, нет…»

Надо бы остаться с детьми и прояснить недоразумение, но бывший муж всё ещё ждал меня. А я не понаслышке знала, как Андиан ненавидит ждать. Он мог подойти и, схватив меня за руку, силой увести в дом, но тогда заметил бы дочерей. Поэтому я шепнула:

— Там Верини. Кажется, она всё слышала. Пожалуйста, не ссорьтесь.

И, побежала к дому. Андиан так одобрительно наблюдал за мной, что мне стало не по себе. Злость мигом улетучилась, а взгляд мужчины смягчился. Бывший муж смотрел на меня почти так же, как когда-то на юную и влюблённую в него Эленари.

Я невольно замедлила шаг и поджала губы.

«Предатель!»

Дочь пыталась защитить мать — жалкую человечку. А что сделал он? Повёлся на сладкие речи Дайны, на её юность, гибкость и красоту, забыв о лучших годах, которые я подарила этому жестокому дракону. Махнул рукой на все жертвы, которые я принесла, чтобы быть с ним. Забыв про унижения, которые мне пришлось вынести, чтобы остаться рядом.

Эленари умерла, а он улыбается очередной юной красавице?

«Не радуйся раньше времени, — мысленно пообещала ему. — Скоро и ты будешь страдать!»

Подошла к мужчине и холодно спросила:

— Вы что-то хотели, господин Седри?

— Идём, — схватив за руку, он повёл меня к лестнице. — Нужно кое-что прояснить.

В голосе бывшего мужа я уловила нотки торжества, и невольно скривилась. Как ему не терпится предъявить Дайне доказательства!

«Представляю, как его терзает ревность! — ухмылялась в спину Андиану. — И не важно, как он относится к Дайне на самом деле. Всё ещё влюблён, или же она ему надоела. Главное, что он подозревает, будто ребёнок не от него».

Для мужчины это страшнее, чем удар кинжалом. Сама слышала, как бывший муж в разговоре с друзьями, которые однажды собрались у нас за обедом, обмолвился, что простить красивой женщине можно всё, кроме чужого ребёнка!

И я собиралась давить на эту рану до тех пор, пока Андиан продолжит корчиться в муках.

— Проходи!

Он распахнул передо мной дверь супружеской спальни. Некогда нашей, а теперь на кровати лежала другая женщина. Воздух был пропитан любимыми ароматами Ноар, шкафы забиты её платьями, а на туалетном столике лежали её расчёски и украшения.

Я замерла на пороге, не желая переступать его. Не хотела оказаться в царстве греха, ведь этот мужчина был моим, а эта женщина оказалась мерзкой гадюкой. Но если не войду, Дайна в очередной раз выйдет сухой из воды. Убедит Андиана, снова обведёт его вокруг пальца. Она уже пыталась это сделать, раз ему потребовались доказательства. А доказательство — это я.

— Простите, госпожа Седри, — пролепетала, изображая смущение. — Отчим велел мне войти.

— Покажи ей свою руку, — потребовал Андиан.

Я с превеликим наслаждением покрутила ладонью у носа Дайны. Женщина схватила мою руку и уставилась на запястье так, будто не верила собственным глазам. О, как приятно было наблюдать за её дрожащими от изумления и страха губами.

— Этого не может быть, дорогой, — плаксиво проговорила Дайна и кольнула меня исподлобья ненавидящим взглядом. — Боги одарили нас метками, потому что у нас будет ребёнок. А это… подделка!

— Я выясню, где настоящая, — сухо пообещал Андиан и, опустив голову, принялся закатывать рукава своей рубашки. — И, клянусь родом Седри, подделка сильно пожалеет!

На миг Дайна разве что не позеленела от ужаса, взгляд её заметался, но женщина тут же взяла себя в руки, и секундную панику заметила лишь я. А потом Ноар села в постели и ткнула в меня пальцем:

— У Сирини была повреждена эта рука? Магическое увечье. Где оно теперь?

— Ой, точно, — невинно улыбнулась я и благодарно посмотрела на Андиана. — Неужели, вы исцелили меня?

— Если метка истинная, — мужчина произнёс это мягким бархатным голосом, каким раньше общался с Ноар, — то исцелили тебя божественные силы, Сирини.

Андиан был невероятно зол на Дайну! Я видела это. Его уязвлённая гордость требовала вышвырнуть из дома лгунью, которая подделала метку. Выбросить, как ненужную вещь, несмотря на беременность. Избавиться от проблемы и забыть о её существовании, как не так давно случилось со мной.

Я смотрела на бывшего мужа и отчётливо понимала, что в этом мужчине не осталось ничего от того дракона, в которого влюбилась, будучи юной девушкой. Которого слепо обожала все эти годы, не заметив, как когда и как он превратился в бездушного монстра.

— Или, — продолжая улыбаться Андиану, холодно проговорила я, — тот, кто нанёс мне магическое увечье, силой поставил мне ложную метку.

Ох, как вытянулись лица обоих! Любо-дорого посмотреть! И как зло и недоверчиво одновременно глянули друг на друга.

— Жаль, что я не помню, кто на меня напал, — вздохнула я и отступила к двери.

Пора было уходить. Мне удалось вбить клин между этими двумя и вместе с этим посеять ещё больше сомнений. Ни «да», ни «нет». Подвешенное состояние — самое мучительное. Кому, как не мне это знать!

— Простите, господин Седри.

Бывший муж уронил руки и, забыв о проверке, медленно сел на кровать. Наверняка вспомнил, что одержимость дракона женщиной иногда приводила к тому, что на её теле появлялась ложная метка, которая несколько недель исчезала без следа.

«Думает, что одержим юной Сирини, — наблюдая за Андианом, удовлетворённо кивнула я. — Сейчас он не будет спешить, потому что, попытавшись разоблачить Дайну, может уличить себя. Как тебе такой ход, Андиан? Думай, твоего ребёнка ждёт Ноар или чужого! Мучайся, размышляя, кто же на самом деле твоя истинная пара!»

Вышла из спальни, которая некогда была нашей супружеской, оставив изменника-мужа и его новую супругу в звенящей тишине лжи. И хотя мне хотелось петь от радости, было и горько. Всё же месть — обоюдоострый нож. Загоняя острие в грудь врага, я причиняла боль и себе.

И, что хуже, своим детям.

Вздрогнула: девочки!

Опорометью кинулась вниз по лестнице и едва не сбила с ног Мели, которая несла наверх корзину с бельём. Служанка вскрикнула и, вскинув руки, схватилась за перила, а корзина покатилась по ступенькам, оставляя за собой нижнее бельё Дайны.

Я заметила что-то странное и, указывая на полупрозрачное нижнее платье, вытянула руку:

— Что это за рисунок?

— Какой рисунок? — удивилась служанка и поторопилась понять бельё. — Сорочка белоснежная, барышня!

Но я отчётливо видела на ткани сероватый и немного расплывчатый знак. Кажется, я где-то его видела. Предположила:

«Может, в шаре предсказательницы? Потом!»

Я больше не боялась ни Дайны, ни Андиана. Зато очень переживала за Мирини. У моей дочки было столько серьёзных проблем! И помочь мог только один человек.

Глава 49

Как бы ни хотелось помочь детям, мне это не удалось. Во дворе девочек не было, наверх они не поднимались — я бы их встретила. Слуга, которого я заметила в конюшне, на вопрос о барышнях только плечами пожал, а потом сказал:

— Не волнуйтесь, госпожа. Барышни любят вечерние прогулки. К ужину вернутся!

Я и сама так думала. Наверняка дочки снова поссорились и разбежались. Как остынут, придут, тогда поговорим, а пока мне есть чем заняться. Я вернулась в дом и нашла служанку.

— Мели, мне жаль, что я испачкала бельё, — вкрадчиво сказала ей. — Дайна ужасно разозлится, если его снова отправить в прачечную. Можно, я почищу его сама? Я неплохо владею бытовой магией.

— Вы, госпожа? — удивилась Мели и глянула на меня с лёгким испугом. — Слышала, ваша магия… эм…

Она замялась, и я положила ладонь на плечо женщины.

— Буду очень осторожна, — заверила с чувством.

— Но если что-то случится? — нервно переступив с ноги на ногу, заволновалась служанка. — Госпожа невероятно вспыльчива!

— Тогда пусть она накажет меня, — мягко предложила я. — Не бойся, я честно во всём признаюсь госпоже Седри.

Мели всё ещё сомневалась, и я намекнула:

— Кстати, когда будет ужин? Мне показалось, что госпожа Седри сильно голодна.

Женщина крупно вздрогнула и, сдаваясь, вцепилась в мою ладонь:

— Рассчитываю на вас, юная госпожа! В ваших руках моё будущее!

Отпустив меня, поспешила в сторону кухни, а я подхватила корзинку и принялась неторопливо подниматься по лестнице. С каждым шагом старательно прислушивалась к малейшему звуку, желая услышать, как бывший муж ругается со своей новой женой, но в доме царила тишина.

— Помириться они не могли, — беззвучно шевеля губами, успокоила себя. — На проверку метки Андиан тоже не решился. У Дайны явная подделка, и муж бы не сдержался.

Всё вело к тому, что между супругами воцарилось ледяное молчание. Возможно, Андиан углубился в чтение новостей, а Дайна общалась с одной из многочисленных подруг-дракониц. Я так и видела этих двоих по разным углам супружеской спальни. Каждый игнорировал другого и смотрел только в свой маглоб.

— Так вам и надо, — выдохнула я и внесла корзину в свою комнату.

Заперлась изнутри, а потом вывалила бельё на пол. Опустившись на колени, быстро перебрала выстиранные вещи в поисках той самой сорочки.

— Вот она!

Выудив вещь, от которой исходила лёгкая серая дымка, разложила поверх остального белья и призадумалась.

— Что теперь?

Мог ли знак быть тем пресловутым проклятием, на которое решилась моя старшая дочь? Вряд ли. Я мало что знала о проклятиях, но тут могла поклясться. Мирини обмолвилась, что я умру, если стану женой Андиана. Значит, вещи не при чём. Тогда что это может быть?

Ответить мне мог лишь Фирран, но я опасалась вызывать магистра по маглобу. Вдруг нас кто-то подслушает? Я поставлю мужчину в неловкое положение или могу выдать себя. Нет, нужно было соблюдать осторожность, поэтому я взяла лист и перерисовала знак как можно тщательнее.

А потом сложила всё бельё, аккуратно свернув, обратно в корзину.

— Какой смысл чистить бельё Дайны? — иронично выгнула бровь. — Даже если оно сто раз будет в стирке, всё равно останется грязным, как душа этой женщины.

Я была уверена, что ни Мели, ни тем более сама Ноар не увидят разницы. Зато если попробую применить бытовую магию, весь дом об этом узнает. А Дайна лишится своего белья!

Отнесла корзину к лестнице, потом заглянула в пустую столовую и пошла на кухню, где хлопотала Мели и её помощница. Спросила у слуг:

— Почему никого из господ до сих пор не спустился?

— Господин Седри уехал, — собирая тарелки на подносы, сообщила женщина. — А госпожа плохо себя чувствует. Барышни сказали, что поужинают в комнатах…

— Они вернулись? — обрадовалась я. — Хотела обсудить с ними кое-что.

— Обе не в духе, — глянув на меня, предупредила Мели. — Не лучшее время для бесед, юная госпожа.

Кивнув помощнице, она подхватила один из подносов, а та взяла второй. Обе вышли из кухни, чтобы отнести ужин моим детям, а я опустилась на стул и взяла со стола булочку. Откусив, задумчиво посмотрела в окно. В чёрном небе уже начали появляться звёзды, и у меня на душе было так же темно.

Ещё вчера все ужинали за одним столом, а сегодня каждый из семьи Седри снова сам по себе. Я этого и добивалась, но радости не почувствовала. Лишь тревогу от того, что, начав распутывать клубок чужих интриг, запуталась сама и теперь не понимала, какая из нитей кому принадлежала.

Пиликнул маглоб, и я торопливо достала из кармана магический шар. Разочарованно выдохнула, увидев имя младшего Тафта, а не Фиррана, но всё же открыла сообщение.

«Отец узнал про твой дар, — писал Мегар. — Он хочет встретиться с тобой».

Я передёрнула плечами. Этого ещё не хватало! Подхватив вторую булочку, направилась к себе.

Глава 50

Спала я плохо и утром чувствовала себя совершенно разбитой. Всё тело ныло, голова гудела, и будто все прожитые Эленари годы разом вернулись ко мне. Поднявшись с кровати, я первым делом подошла к зеркалу и облегчённо выдохнула: я всё ещё в теле юной Сирини.

Умывшись, быстро надела форму академии и, сложив в сумку тетради и маглоб, сунула туда же вчерашний рисунок. Услышав шум, выглянула в окно и п некоторое время следила за тем, как слуга поливал кусты роз. Неподалёку находилось то место, куда этот мужчина не так давно вылил воду из чана.

— Почему же Сияющий гриб ничего не обнаружил? — пробормотала себе под нос. — Я же собственными глазами видела, как Дайна что-то туда добавила?

Не хотелось думать, что все мои попытки разоблачить чёрную вдову проваливались одна за другой, но обманываться тоже нехорошо. Пока всё, чего я добилась, это разлад между Андианом и его новой женой. Достаточно ли мне этого?

Покачала головой:

— Нет. Пока стерва Ноар здесь, мои девочки будут в опасности. Я избавлюсь от Дайны во что бы то ни стало!

Самый просто способ добиться этого — соблазнить Андиана и заставить развестись с новой женой. Доказать, что её метка — подделка. Заявить, что ребёнок не от лорда Седри. Всё шло к этому, и я смогла бы насладиться страданиями Дайны. Она бы получила всё то, что раньше делала сама. Но стоило подумать о бывшем муже, и всё во мне противилось такому пути.

Смогу ли я переступить через себя? Улыбаться дракону, который выбросил меня, как использованную вещь? Отдать руку тому, кто обесценил годы моей человеческой жизни и ласкал другую, растоптав мои чувства? Нет, не смогу.

«Даже ради детей?» — в который раз спросила себя.

И сама же ответила:

«Я жила ради них, и чем всё закончилось?»

Поколебавшись, всё же решила продолжать поиски другого пути, а не идти по самому лёгкому. Но при этом разрешила себе и дальше дёргать нервы моего неверного супруга и злодейки Ноар. Должна же я получить компенсацию за всё, что пришлось пережить из-за них?

Собравшись, покинула комнату и тут же столкнулась в коридоре с Дайной.

— Светлого утра! — пожелала ей с самой невинной улыбкой. — Прекрасно выглядите.

Я солгала. Если бы Андиан вернулся сейчас и увидел Ноар, то наверняка испугался! Всклоченные волосы, тени под глазами, перекошенный рот. Я спала плохо, а она, похоже, и вовсе не сомкнула глаз. Возможно, ждала Андиана? А, может, переживала, что из рук ускользает всё, чего она добилась?

Ходили слухи, что волновало эту женщину лишь одно. Деньги! Дайна рыдала у меня на плече, проклиная злой рок и злые языки, а я верила этой лгунье. Теперь-то знала, что она на самом деле соблазняла женатых мужчин, добивалась их руки и сердца, а потом безжалостно избавлялась, чтобы некоторое время жить на полученные средства.

Вот только смущала неожиданная беременность.

«Не смей ей сочувствовать! — осадила себя. — Она растоптала тебя, не моргнув глазом!»

— Опоздаю в академию, — сообщила женщине, которая уже несколько минут буравила меня тёмным ненавидящим взглядом, но не проронила и слова. — Хорошего дня!

Поправив сумку на плече, я направилась к лестнице.

— Сирини! — окликнула Дайна.

Я обернулась и вопросительно посмотрела на Ноар. На её искусанных в кровь губах зазмеилась дьявольская усмешка.

— Ты же Сирини?

Признаться, по спине пробежался холодок, даже губы онемели.

«Она поняла? — мелькнула паническая мысль. — Узнала меня?»

Вдруг на моё плечо легла рука Мирини. Моя старшая дочь, обнимая меня, иронично спросила у растрёпанной Дайны:

— Неужели, у тебя проблемы со зрением? Даже у моей матери, — человечки! — они начались гораздо позже. Рини, идём, не то опоздаем!

И повела меня к лестнице, а я едва ноги могла переставлять, так сильно испугалась разоблачения.

— Все пишут, что у Сирини открылся дар к некромантии! — крикнула вслед Ноар. — Она драконица! Мы не способны к дару теней! Только если кто-то вселился в её тело, когда она была на грани жизни и смерти…

— Вот именно! — со злостью выдохнула Мирини и отпустила меня. Развернувшись, процедила, с ненавистью глядя на Дайну: — Сирини умирала, но чудом выжила. И теперь для неё открыта дверь, которая для других заперта. Драконы не могут стать некромантами? Бред! В истории были такие случаи, мне Итэни написала. Её отец давно изучает некромантию, хотя сам ей не владеет. Так-то!

Ноар потрясённо хватала ртом воздух, а я едва не теряла сознание от облегчения.

Меня не разоблачили!

Мирини же скривила губы, глядя на мачеху, а потом взяла меня за руку и потянула вниз по лестнице:

— Поспешим.

— Погоди, — заупрямилась я. — А как же Верини?

— Сегодня она пропустит уроки, — буркнула старшая дочь.

В груди ёкнуло.

— Почему? — сбегая по ступенькам следом за Мирини, заволновалась я. — Что случилось? Вы поссорились? Она пострадала?

— Да всё в порядке, — отмахнулась старшая дочь. — Так, пара ссадин. К вечеру от них и следа не останется!

Сердце пропустило несколько ударов. Пара ссадин?! Если рана у дракона затягивается сутки, это уже не царапина. Должно быть, девочки вчера сильно повздорили. Даже подрались! Мне очень хотелось остаться и навестить Верини, убедиться, что дочь в порядке, но я всё равно следовала за Мирини.

Ей тоже требуется помощь! Дочь набрала на себя столько непрожитых эмоций, что её жизнь в опасности. Не говоря о неком смертельном проклятии, за которое Мирини могут привлечь к ответственности. О казни даже думать не хотелось!

«Покажу магистру знак и расскажу всё, что узнала, — решила я. — А потом сразу обратно, к Верини!»

Но судьба распорядилась иначе.

У входа в академию стояла уже знакомая мне роскошная карета Тафтов. Рядом, в окружении адептов поджидал Мегар. Он помахал мне:

— Рини! Иди сюда!

Я попыталась избежать встречи со старшим Тафтом, который скорее всего находился внутри кареты, крикнув младшему:

— Мне некогда!

И поспешила к входу, как из академии вышел ректор и направился прямиком ко мне:

— Сирини, господин Тафт желает побеседовать с тобой и господином Калдрааном. Ступай за магистром!

Обернулся и поднял руку, привлекая внимание Теневода, который стоял в сторонке и объяснял что-то преподавателю по целительству. Эльф недовольно поджимал губы и отрицательно качал головой. Будто почувствовав мой взгляд, поднял взгляд и зло прищурился.

«Не нравится он мне», — мелькнула мысль.

А Теневод уже направлялся ко мне, при этом улыбался так широко, что становилось страшно. Мышцы некроманта явно не были натренированы для таких ужимок, и гримаса выглядела устрашающей. Я невольно попятилась, но коснулась спиной преграды.

Обернувшись, с облегчением воскликнула:

— Магистр Энедх! Вы тоже поедете с нами?

— Ты же не думала, что я оставлю тебя наедине с этими стервятниками? — иронично прошептал Фирран и серьёзно добавил: — Ничего не бойся. Я никому не позволю тебе навредить.

Глава 51

Несмотря на то, что карета была просторной и светлой, казалось, что здесь тесно и душно. Я сидела напротив старшего господина Тафта и невольно сжималась под его изучающим взглядом. Если бы рядом не находился Фирран, не выдержала и выпрыгнула на полном ходу.

— Я всю ночь не могу сомкнуть глаз, — восторгался Теневод. — Листал книги и делал наброски тем для факультатива. Когда начал работать магистром, даже не мечтал, что когда-нибудь обрету ученицу!

Он говорил и говорил, заполняя собой крохи и так небольшого пространства, и мне становилось всё труднее дышать. Возникло ощущение, что воздух здесь наполнился мельчайшей пылью, и она забила мой нос.

— Апчхи! — не выдержала я.

И наступила благословенная тишина.

Некромант смотрел на меня абсолютно круглыми глазами, господин Тафт тоже казался ошеломлённым, а глаза Фиррана весело заблестели. И пусть губы его были сурово поджаты, я знала, что мужчина едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

А всё потому, что одежда всех присутствующих внезапно стала кристально белой. Мантия некроманта, камзол лорда-дракона и элегантный костюм господина Энедха. Всё! Мужчины изумлённо осматривали свои старые новые наряды, а я тихо ойкнула и поспешила прояснить ситуацию:

— Простите, господа. Дело в том, что некоторое время я изучала бытовую магию, и она иногда вырывается из-под контроля. Думаю, так вышло потому, что утром я хотела кое-что постирать…

— Во имя Древних, зачем это вам?! — возмутился Тафт и гадливо поморщился. — Бытовая магия? Вы же драконица знатного рода!

— Верно, — сдержанно улыбнулась я. — Вот только ещё совсем недавно я понятия не имела, кто я такая. И уроки по бытовой магии помогли пробудить драконью, как бы странно это ни звучало. Жаль, что память так и не вернулась.

В карете наступила тишина, лишь доносились звуки снаружи. Чириканье пролетающей пичуги, весёлые крики булочника, зазывающего в лавку, скрип колёс и чей-то плач. Долгое время мы ехали молча, но господин Тафт всё же не выдержал.

— Сапоги придётся выбросить, — ледяным тоном проговорил он. — Я не вынесу любопытства придворных. А то, что каждый первый будет спрашивать, где я нашёл василиска-альбиноса, не сомневаюсь.

— Я могу попробовать вернуть краски вашим вещам, — с сомнением предложила я.

— Не стоит, — тихо рассмеялся Фирран и положил ладонь поверх моей. — Господин Тафт легко простит то, что сапоги стали белоснежными, но вряд ли когда-нибудь забудет, если его лицо станет синим, как кожа василиска.

Отец Итэни и Мегара заметно вздрогнул и впервые за всё время покосился на меня с опаской. Что скрывать? Мне понравился этот взгляд! Сразу стало светлее и просторнее. Я даже смогла вдохнуть полной грудью! Но, ощутив короткое рукопожатие за миг до того, как Фирран убрал свою руку, тут же опустила взгляд и постаралась притвориться запуганной скромницей.

— Я прошу прощения, господин Тафт. Мне действительно жаль, что я испортила дорогую вещь.

— Не будем об этом, — тоном, не терпящим возражений, заявил мужчина и повернулся к некроманту: — Дружище, вы не произнесли и звука. Всё в порядке?

— Он до сих пор шоке, — ответил за Теневода магистр. — Не судите строго, господин Тафт, Калдраан впервые в жизни примерил на себя белые одежды. Кстати, вам идёт!

— Бр-х-р-р, — выдал некромант и посмотрел на меня с откровенным ужасом.

Мне даже стало немного жаль мужчину. Даже если бы его облили смолой и обсыпали перьями, он вряд ли выглядел таким жалким. Но Фирран был прав — Калдраану очень к лицу белый цвет!

— Приехали, — глянув в окно, заявил Тафт и, подхватив трость, постучал по стене. Повысил голос: — Стой!

Когда карета замерла, распахнул дверцу и посмотрел на некроманта:

— Уверен, вы не захотите показываться в таком виде. Ждём вас в гостиной, дружище.

— Сп-гхр, — попытался ответить Калдраан, а потом выскользнул из кареты и захлопнул дверцу.

Мы снова двинулись к дому Тафтов, подъехали к широкой лестнице, у которой нас уже встречала вереница слуг. Если кто и удивился необычному наряду хозяина, вида не подал. Нас встретили, проводили в гостиную и предложили напитки.

Господин Тафт остановил слуг жестом и обратился ко мне:

— Поговорим в моём кабинете.

Фирран тут же обратился к хозяину:

— Прошу все беседы с Сирини проводить в моём присутствии, господин Тафт.

— Я намерен поговорить с барышней наедине, — бесстрастно бросил тот.

Фирран дёрнул уголком губ:

— Надеюсь, что вы не позволите себе ничего лишнего?

Тафт хищно оскалился и приподнял брови:

— Вы же не думаете, что у меня к юной драконице личный интерес? Она нравится моему сыну!

— Сирини многие называют первой красавицей Галандона, — многозначительно ответил Фирран.

Лицо старшего Тафта будто окаменело, глаза сузились, и вытянулись вертикально зрачки. Подавшись к Энедху, мужчина процедил:

— Хорошо. Вы можете присутствовать при нашей беседе. Но не вмешивайтесь.

Глава 52

Когда мы направлялись в кабинет Тафта, у меня подкашивались ноги. Лишь присутствие Фиррана давало силы держать спину прямо, а голову высоко поднятой. Мужчина выглядел спокойным и, когда ловил мой взгляд, то подбадривающе улыбался.

— Стой тут, — Тафт указал мне на место около стола, а сам за него сел и, поставив локти, переплёл пальцы. — Рассказывай.

Я оглянулась на Фиррана, а потом снова посмотрел на хозяина дома:

— Вы же знаете, что я потеряла память, господин.

Мужчина сузил глаза:

— Снова?

— Что? — на миг я растерялась, а потом помотала головой. — Нет, господин. Я потеряла память один раз…

Внезапно рядом появился Теневод, и я осеклась. Мужчина был одет во всё чёрное и выглядел запыхавшимся.

— Я не опоздал? — спросил он.

— Допрос только начался, — с усмешкой ответил Фирран.

Тафт поморщился:

— Не преувеличивайте, господин Энедх. Я лишь хочу уточнить, когда у Сирини проснулся столь редкий для драконов дар, и что послужило тому причиной. Всегда есть причина, вы же знаете.

— Причиной стало то, что девушка едва не погибла, — резко ответил Фирран. — Другой нет.

— Не забывайте, что от меня трудно что-либо скрыть, — надменно напомнил Тафт. — Я не заметил ничего особенного, когда увидел эту девушку на вечеринке моего сына! Значит, дар появился позже.

— Разрешите тогда задать вопрос, — решилась я и с отчаянной смелостью посмотрела в глаза мужчине, который вёл себя, как судья, и явно считал меня виновной в чём-то. — Если в тот вечер вы ничего особенного не заметили, почему так внимательно следили за мной?

Тафт обжёг меня таким взглядом, что оборвалось дыхание, но тут же отвернулся и с холодной улыбкой предположил:

— Может, потому, что ты красивая?

Его ответ внезапно придал мне уверенности.

— Мне тоже можно отшучиваться в ответ на ваши вопросы?

Мужчина покосился на меня и скривил губы. В этот миг я почувствовала себя едва ли не победителем. Чисто интуитивно, не зная, что задумал этот дракон, я нащупала верную ниточку поведения.

— Адептка права, — вмешался Фирран. — Если это разговор, как вы утверждали, а не допрос, как я ошибался, то Сирини имеет право услышать ответ.

Атмосфера в кабинете ощутимо изменилось. Стало труднее дышать, а на затылке шевельнулись волосы. Воздух искрился то тут, то там, будто эти двое устроили невидимый глазу бой, а некромант шагнул ко мне, закрывая собой. Напряжение стремительно нарастало, пока вдруг Тафт не рассмеялся:

— Хорошо-хорошо! Я отвечу. Но и от девушки буду ждать такой же откровенности. И ещё…

Он поднялся и неторопливо обошёл Теневода, приближаясь ко мне. Я едва устояла на месте, чтобы не попятиться, так меня пугал взгляд мужчины. Именно так Тафт смотрел на меня в тот вечер.

— Сама напросилась. Не хотел пугать, но тогда я заметил на тебе следы смертельного проклятия.

Он замолчал, и уголки губ мужчины дрогнули, а глаза сузились. Дракон явно пытался создать зловещую атмосферу, хотел именно испугать. Но для чего ему запугивать бедняжку Эстелар?

— Может, вы заметили и следы того, кто наложил это смертельно проклятие? — спокойно уточнила я. — Насколько я знаю, за применение подобной магии полагается казнь.

На миг Тафт приподнял верхнюю губу, будто рычащий зверь, но тут же улыбнулся и покачал головой:

— На самом деле не всё так однозначно. Каждый случай требует серьёзного изучения. Впрочем, откуда мне это знать?

— Кому как не вам знать об этом, господин тайный советник, — пробурчал Теневод. поймав яростный взгляд Тафта, виновато пожал плечами: — Вы же не думали, что в Галандоне остались жители, которые не знали о вашем назначении?

«Я не знала, — похолодев, подумала я. — Впрочем, откуда? Никто не общался с жалкой человечкой».

— Значит, вы привезли меня сюда, чтобы начать расследование гибели моих родителей? — тихо уточнила я. — Сразу бы сказали. Я как никто другой хочу, чтобы преступник понёс наказание.

«Дайна должна ответить за всё, что натворила!»

Фирран улыбнулся мне одними глазами, но я ощутила, что мужчина полностью меня поддерживает. А ещё он горд тем, как я держусь, и это дарило твёрдую почву под ногами. Поэтому я продолжила:

— Что касается моего дара, могу предположить, что он появился немного раньше приключения в академии. В самом начале занятий я каким-то образом смогла из академии попасть в дом господина Седри, а потом вернуться.

— Невозможно, — нахмурившись, покачал головой Фирран. — В дом Седри нет постоянных порталов из академии!

— Девочка намекает, что могла интуитивно воспользоваться тенями, — вкрадчиво проговорил некромант.

И с каждым его словом Тафт мрачнел всё больше. Косо глянув на меня, тайный советник процедил:

— Кто-то может это подтвердить?

— Косвенно, — улыбнулась я, ощущая себя охотником, который ставит силки на зверя.

Глава 53

Меня никто не видел, зато я могу рассказать, что в тот момент делала леди Дайна Седри. Наконец-то я смогу приступить к тому, ради чего вернулась в этот дом. Вывести злодейку на чистую воду, доказать, что новая жена Андиана — чёрная вдова.

— Вы уверены, что видели именно это? — не поверил Теневод. — Я знаком с леди Дайной. Это милая невинная особа. Не могу себе представить, что она пыталась кого-то отравить.

Я едва сдержала торжествующую улыбку. Повезло, что мужчина сам об этом заговорил, обошлось без намёков. Поджав губы, чтобы не заметили мою радость, я медленно повернулась к мужчине и удивлённо воскликнула:

— Думаете, что моя мачеха отравительница?

Теневод нахмурился и покачал головой:

— Я такого не говорил. Лишь сделал вывод после ваших слов.

— Кажется, я ничего не говорила об отраве, — сделав вид, что задумалась, пробормотала я. — Колба, мусорное ведро, чан… Да, ни слова о зельях или ядах!

— Так и я…

— Господин Калдраан! — повысил голос Тафт. — Думаю, вы переутомились. Прогуляйтесь!

— Я же только пришёл, — помрачнел некромант.

Но под давящим взглядом тайного советника всё же поднялся и вышел, мстительно хлопнув дверью. Тафт пристально посмотрел на меня и поинтересовался:

— Что стало с той водой?

— Её вылил слуга, — спокойно ответила я и сделала вид, что задумалась. — Дайна приказала сделать это. Сказала, что ощутила недомогание, попив воды. Но позже оказалось, что её плохое самочувствие связано с беременностью…

— Что?!

Тафт мгновенно оказался рядом, и я невольно отшатнулась. В его глазах плескался гнев, а рот был искажён от ярости. Я пролепетала, заканчивая фразу:

— Господин Селестий, осмотрев леди Седри, сообщил нам об этом.

Мужчина резко отвернулся и глухо спросил:

— И какой срок?

Я ощутила, как призрачное орудие мести выскальзывает из моих рук. Тайный советник больше заинтересовался беременностью Дайны, чем попыткой добавить что-то в чан с водой. Фиррану смена темы, похоже, тоже не понравилась.

— Думаю, это личное дело четы Седри, — сухо проговорил магистр.

Тафт недовольно поморщился:

— Верно. Так о чём мы говорили? Путь теней, который вы совершили неосознанно, — он снова повернулся ко мне, но его взгляд блуждал, а голос казался рассеянным. — Что послужило тому толчком?

— Я… — начала, но осеклась и вздохнула. — Не помню. Простите. Кажется, само собой получилось. Можете спросить Дайну, что она делала в тот день. Мачеха подтвердит мои слова, и вы убедитесь, что я не придумываю.

— Не нужно, я вам верю, — безразлично отмахнулся Тафт.

Я прикусила нижнюю губу и едва сдержала вздох разочарования.

«Неужели, я упустила шанс разоблачить Дайну?»

У меня опустились руки. Казалось, тайный советник совершенно не заинтересовался моим намёком. То есть сначала насторожился, но весть о беременности Дайны его, похоже, шокировала. И теперь мысли мужчины витали где-то далеко отсюда.

— На этом всё, — подтверждая мои худшие опасения, проронил он. — Можете возвращаться в академию.

Но я так просто сдаваться не собиралась. Загородила мужчине путь.

— Прошу прощения за дерзость, но я хочу воспользоваться шансом. Мне представилась потрясающая возможность поговорить с господином тайным советником. Есть то, что давно не даёт мне покоя. Разрешите задать вопрос?

Тафт вопросительно приподнял бровь и я продолжила:

— Мои родители погибли, и я тоже едва не умерла. Выжила, но не помню, что произошло.

— Это не вопрос, — раздражённо бросил Тафт.

— Мне никто не говорит, как умерли мои родные, и что случилось со мной, — твёрдо продолжила я и прищурилась: — Я не понимаю, почему трагедия в семье Эстелар не привлекла всеобщее внимание.

Он коротко усмехнулся. А я сделала шаг вперёд и спросила напрямик:

— Я и мои родители пострадали от смертельного проклятия, не так ли? Это бы объяснило, почему все боятся даже говорить об этом. Ответьте, пожалуйста, господин тайный советник!

Тафт посмотрел мне в глаза и ледяным тоном приказал:

— Фирран, выйди!

— Я останусь, — твёрдо заявил магистр.

Он внимательно следил за нами и не упускал ни слова. Отец Мегара поморщился, совсем как сын, а потом наклонился и шепнул:

— Есть тайны, которые стоит оставить в прошлом, Сирини.

— Намекаете, чтобы я радовалась тому, что выжила? — уточнила я.

— А ты дерзкая, — одобрительно ухмыльнулся Тафт. — Обычно драконы, узнав, кто я, теряют самоуверенность. С тобой всё наоборот. Но я не верю, что ты жаждешь мести за смерть родителей. В чём истинная причина твоей отчаянной смелости?

Лгать не имело смысла, господин Тафт обладал способностью ощущать ложь, и его силы были гораздо выше, чем у других драконов. Потому и стал тайным советником. Но я и не собиралась обманывать. Чувствуя, что могу привлечь на свою сторону ещё одного союзника, подняла голову и мягко улыбнулась:

— Вы долгое время изучали некромантию, господин, хотя этот дар не свойственен драконам. Слышала, в истории были случаи, подобные моему, но это крайне редкие исключения. Удобные исключения!

— Что ты хочешь сказать? — нахмурился советник.

Теперь я точно знала, что его мысли были здесь, а не витали непонятно где. Взгляд был таким же цепким, как и раньше. Поэтому пожала плечами:

— Я нужна вам, господин Тафт. Поэтому вы и пригласили меня на эту беседу. Точнее, на собеседование. Верно?

Глава 54

Вскоре мы с Фирраном покинули дом Тафтов, и у меня осталось ощущение, что нас попросту выставили за дверь. Казалось, после того, как я поставила вопрос о своём новом даре ребром, отец Мегара пошёл на попятную. Слуга проводил нас до самого низа лестницы, будто побаивался, что кто-то из гостей бросится обратно в кабинет хозяина.

Магистр помог мне забраться в наёмный экипаж, который уже поджидал нас, а потом оглянулся и замер, пристально рассматривая окна.

— За нами наблюдают? — передёрнув плечами, тихо спросила я.

— Не просто наблюдают, — едва слышно ответил Фирран и запрыгнул в экипаж. Когда мы тронулись с места, многозначительно посмотрел на меня и добавил: — Следят за каждым движением.

— Господин Тафт? — опасливо уточнила я.

— Нет, — невесело ухмыльнулся маг. — Его жена.

— Жена?! — искренне удивилась я.

Причиной моего изумления было то, что леди Тафт давно не появлялась в обществе. Дафна предположила, что эта женщина не живёт в столице, предпочитая проводить время на природе. Я помнила Натари, как милую и приветливую особу, которая делилась забавными историями про своих детей на званых вечерах, некогда проводимых в доме Седри.

— Да, его законная супруга, — задумчиво ответил магистр.

Я же погрузилась в воспоминания о том времени, когда драконицы ещё общались с простой человечкой, котрая подарила лорду Седри двух дочерей. Но с каждым годом гостей в нашем доме становилось всё меньше, а те, кто приходил, с порога отмечали, как стремительно я теряю свою красоту и молодость.

Натари не делала мне неприятных замечаний, но однажды она просто перестала приходить. Иногда Дайна рассказывала о ней и её выросших детях. И каждый раз старательно перечисляла все гадости, которые Натари говорила о жалкой человечке. То есть обо мне.

— Она уже долгое время не выходит из дома, — негромко сообщил Фирран.

— Долгое? — насторожилась я и посмотрела на мужчину, который поправлял пышный воротник рубашки. — Сколько месяцев?

— Несколько лет, — одними глазами улыбнулся Фирран и, положив крупные ладони на колени, подался ко мне и намекнул: — Ты же помнишь, что Тафты наняли семейным целителем едва ли не единственного эльфа в королевстве? Как думаешь, сколько стоят услуги Лунной нити?

Я не улыбнулась тому, что магистр использовал прозвище, данное Селестию адептами, а серьёзно задумалась над вопросом и осторожно предположила:

— С учётом того, что его могут вызвать в любое время? Не говоря о том, что потратили много сил, чтобы проложить постоянные порталы в дом…

— А это большая редкость среди драконов, — вставил Фирран. — Маги не любят ослаблять свою защиту. Можно даже сказать, что лорд Тафт доверяет Селестию больше, чем себе.

— …То даже предположить не могу, — дождавшись, когда он закончит, завершила я свою мысль и с нервной улыбкой пожала плечами: — Такое деньгами не окупишь. Разве что жизнь?

Фирран щёлкнул пальцами:

— Я знал, что ты догадаешься, Эленари!

— Тс, — вздрогнув, я указала пальцем на стену, за которой сидел возница. — Нас же могут услышать!

Маг дёрнул уголком губ:

— Ты пытаешься меня обидеть, Рини?

В груди ёкнуло. Ох, уж это «Рини» из его уст! У меня кровь приливала к щекам!

— Нет, конечно, — смутилась я и, пряча взгляд, опустила голову. Посмотрела на начищенные до блеска сапоги мужчины и машинально отметила, что носы их опалены магией. — Разумеется, ты сделал так, чтобы нас не подслушали. Прости за то, что сказала глупость.

— Ты никогда не была глупой, — серьёзно возразил Фирран. — Наивной, ослеплённой, отчаянной — да. Но не глупой! Потому ты и сейчас догадалась о том, что мне нельзя было рассказывать. Впрочем, я не сомневался в тебе.

Я подняла голову и всмотрелась в его по-мужски красивое, грубо вылепленное лицо. Тайна, которая потребовала магической клятвы о молчании? Спина похолодела, даже грудь на миг сдавило, как в минуту, когда я погрузилась во тьму навязанного Звёздной пылью предсказания.

— Это что-то связывает тебя, лорда Тафта, эльфа Селестия и… отца Сирини?

Воздух враз сгустился, и у меня закололо кончики пальцев. Стало страшно от догадки, которой добивался от меня Фирран.

— Ты ещё раз доказала, что разумнее многих дракониц, — неожиданно рассмеялся мужчина, — когда сегодня легко раскусила намерения господина тайного советника!

Напряжение, разлившееся в воздухе, мгновенно спало.

Глава 55

Наверное, человечка Эленари, услышав всё это, сейчас лежала бы в глубоком обмороке. Или металась в панике, не зная, как помочь своим детям. В особенной опасности оказалась Мирини, которая дружила с дочерью тайного советника.

И пусть дружбой это в полной мере назвать нельзя, — скорее моя девочка одна из свиты королевы магической академии, — мне не нравилось такое положение вещей. Старший Тафт очень опасный дракон, и наверняка его не зря боятся, но детей своих он упустил.

Дочь явно использовала что-то запрещённое для хороших оценок, а сын ощущал себя совершенно безнаказанным и творил, что пожелает. Ко мне он проникся неким чувством, больше похожим на болезненное любопытство, чем на увлечённость.

Возможно, всему виной детская тайна, которую я пригрозила раскрыть, или же дело в несчастной судьбе Сирини. Это было не важно! Главное, что этот молодой и неуравновешенный дракон в любой момент мог поменять свои намерения, и я его действительно серьёзно опасалась.

При этом всё равно позволяла крутиться рядом, ведь мне было необходимо узнать, что же такое позволило Итэни и Мирини улучшить оценки…

— Нари? — позвал Фирран, и я встрепенулась. Подняла взгляд и сурово поджала губы. Магистр поднял руки с раскрытыми ладонями и тихо рассмеялся: — Ладно-ладно. Больше не стану так называть… Пока.

Последнее слово он произнёс практически беззвучно, но я услышала и осуждающе покачала головой:

— Не стоит быть таким легкомысленным, Фирран. Чем дольше я нахожусь в теле Сирини, тем больше всё вокруг усложняется.

— Что делать, — он обезоруживающе улыбнулся. — Когда ты рядом, мне хочется быть легкомысленным. Ощутить себя молодым и бесшабашным, делать глупости и не думать о последствиях.

Поймав себя на том, что мне нравится слышать это, я торопливо нахмурилась и резко спросила:

— Это как-то связано со словами, которые ты произнёс, выпив зелье Сияющего гриба?

Мужчина промолчал, и я тяжело вздохнула. Серьёзно глянула на мага и с тревогой призналась:

— Порой мне кажется, что ты действительно влюблён в эту девочку и переносишь на меня чувства к ней.

Фирран подался вперёд и обхватил крупными тёплыми ладонями мои руки. Глянув исподлобья, хрипловато произнёс:

— Почему ты не веришь, что у меня есть чувства к Эленари?

Сердце пропустило удар, и я поспешила высвободиться. Отодвинувшись, нервно ответила:

— Я же старая!

Мужчина широко ухмыльнулся, и я торопливо добавила:

— Не говори, что это не так! Я осознаю, что сейчас нахожусь в теле юной девушки. Но когда-нибудь вернусь в своё. Да-да! Я не могу быть настолько жестокой и бесстыдной, чтобы остаться такой на всю жизнь. Меня мучает мысль, что у Сирини ещё есть шансы на воскрешение. Ведь её магия так сильна!

Магистр потянулся ко мне, чтобы что-то сказать, но я не позволила, тут же продолжив:

— Я согласилась на эту авантюру только чтобы спасти моих дочек. Мне не важно, что Дайна сотворит с Андианом… Пусть хоть всю кровь у него выпьет! Но своих детей я в обиду не дам! Поэтому обещаю, что освобожу это тело, как только Мирини и Верини будут в безопасности.

И замолчала, тяжело дыша. Я так быстро тараторила, что запыхалась.

Фирран вздохнул и, откинувшись на спинку сидения, тепло посмотрел на меня:

— Как же быть? Похоже, ты всерьёз думаешь, что сумеешь сбежать от меня.

Уголки его губ приподнялись, но во взгляде не было и тени улыбки. Резко взмахнув кистью руки, магистр выпустил сноп ярких искр, и повозка наполнилась шумом. Стало слышно, как ругаются лавочники, перекрикиваются, здороваясь между собой, горожане, цокают по брусчатке копыта лошадей и скрипят колёса роскошных карет и старых телег.

А ведь ещё мгновение назад была тишина.

Фирран постучал в стенку повозки и громко назвал адрес.

Я похолодела: мы направлялись к склепу рода Эстелар!

Глава 56

Признаться, я ступала на порог склепа так осторожно, будто шла по яичной скорлупе. Грудь сдавило неосознанным страхом, и я не могла толком дышать. Как ни старалась найти достойную причину для паники, не получалось. Вывод один — я не желала возвращаться в своё тело! Это откровение резануло по сердцу, и к удушающему ужасу присоединилось ещё и душное чувство вины.

— Нари? — Фирран обеспокоенно всмотрелся в моё лицо и взял за руку. — Что случилось? Ты так побледнела!

Я не нашла в себе сил признаться, поэтому опустила голову и прошептала:

— Боюсь посмотреть на… себя.

И всё-таки запнулась, так как чуть не произнесла «на неё». Как мать двух дочерей, я и представить не могла, что когда-нибудь захочу навсегда забрать тело молодой и красивой девушки. Мне было ужасно стыдно за себя. Что, если бы какая-то женщина поступила так же с моим ребёнком? Я бы до последнего боролась и не позволила кому-то занять место одной из моих девочек.

«Я самый ужасный человек в мире!» — простонала про себя.

Вот только я уже не человек. Или да?.. Как всё сложно! Захотелось сбежать и спрятаться, но я сжала кулаки, стоя перед склепом, ведь от себя не убежишь.

«От какой себя?» — мелькнула мысль.

Осознав, что совершенно запуталась, я умоляюще посмотрела на магистра и с отчаянием в голосе спросила:

— Зачем мы здесь?

Фирран кивнул на мою руку, и взгляд мужчины сверкнул сталью:

— Твоя метка. Она ярче с каждым днём. Разве тебя это не пугает?

«Ещё как!»

— Скажу честно, мне это совершенно не нравится! — не дожидаясь моего ответа, с чувством выдохнул мужчина и посмотрел мне в глаза: — Я уже не раз намекал тебе, Рини, как ты мне нравишься… Всегда нравилась!

Сердце пропустило удар, а я затаила дыхание, недоверчиво глядя на магистра. Он привёз меня сюда, чтобы признаться в чувствах?

«Кому признаться? — тут же спросила себя. — Старой человечке или юной драконице?»

А Фирран сжал мою ладонь и проникновенно напомнил:

— В тот день, когда ты впервые оказалась здесь, я сказал, что давно и безответно влюблён в одну женщину и скрывал свои чувства, потому что боялся отказа.

Я молча кивнула, не отрывая испытующего взгляда от лица мужчины.

— Ты же догадалась, о ком я говорил?

Судорожно втянув воздух, я помедлила, но всё же кивнула. Мужчина снова посмотрел на метку и провёл по моей коже большим пальцем, будто желая стереть рисунок.

— Знаю, что ты сомневаешься и подозреваешь меня в симпатии к этой девочке.

Конечно, он имел в виду Сирини, но меня покоробило слово «девочка», и не хватило духу признаться себе, почему я так отреагировала.

— У меня есть способ убедить тебя в своей искренности.

Магистр отпустил меня и, шагнув назад, сделал уже знакомый мне пасс рукой. Выпустив сверкающий магический хлыст, Фирран захватил им каменную крышку и открыл гроб. Я не сдержалась и со стоном выдохнула, боясь посмотреть внутрь.

Сначала попятилась, но потом будто некая непреодолимая сила подтолкнула меня вперёд, и я увидела её … Лицо, которое на протяжении многих долгих лет я каждый день видела в зеркале, теперь казалось чужим. Острые черты, морщинки вокруг глаз и на лбу. Тонкие руки всё так же сложены на плоской груди.

«Она такая худая!» — пронеслась мысль.

Она!

Я уже дважды подумала о себе, как о другом человеке. Или трижды? Понимая, что окончательно запуталась, я повернулась к магистру, и тут тело неожиданно прострелило от макушки до пят. Я застыла, не веря происходящему. Фирран возвращает меня в тело Эленари?!

Глава 57

«Нет! Не хочу!»

Мысли метались, как раненые птицы в клетке. Разбивая себе грудь в кровь, ломая крылья, вне себя от боли и паники, они не давали мне и секунды осознать, что произошло.

Кого я обманывала? Мне не хотелось осознавать! Я оказалась такой слабой, что было противно от самой себя. И теперь, лёжа на спине и глядя в потолок, молча кусала губы, но слёзы катились из глаз, без остановки.

— Нари, — нежно произнёс Фирран, и я всхлипнула в ответ, но так и не перевела взгляд на мужчину. Мне хотелось исчезнуть, лишь бы магистр не видел меня такой. — Посмотри на меня, Эленари!

Я опустила ресницы и постаралась прийти в себя. Даже если мне очень хотелось вернуться в прекрасное, сильное и юное тело, которое сейчас безжизненно покачивалось под потолком, я об этом не попрошу. Стиснув зубы так, что заныли челюсти, я судорожно вдохнула и замерла.

— Рини, — сменил тактику Фирран. Вздрогнув, я распахнула глаза, а мужчина улыбнулся и протянул мне раскрытую ладонь: — Позволь помочь. Некоторое время тебе будет трудно двигаться самостоятельно.

«Значит, теперь я останусь в этом теле? — Я пытливо всматривалась в лицо магистра. — Ему больше не нужна моя помощь?»

Все эти вопросы я оставила при себе. И так знала, что нужна. Очень нужна! Но мужчина пошёл на обмен, чтобы развеять мои сомнения насчёт его чувств. И сердце сладко замирало, стоило лишь подумать об этом.

— Не нужно, — с трудом двигая губами, шепнула я.

— Без моей помощи ты не справишься, — покачал головой Фирран и легко поднял меня на руки. Поставил на ноги и, придерживая за плечи, заботливо поинтересовался: — Голова не кружится?

Вздохнув, я тихо пояснила:

— Не нужно признаваться, Фирран.

По его глазам я и так всё поняла. Магистр говорил мне правду. Этот тёплый обволакивающий взгляд ни с чем не спутаешь. Фирран смотрел на меня в теле Сирини и на меня в этом теле абсолютно одинаково. Будто в душу заглядывал и касался сердца. Словно тело — лишь обёртка. И так хотелось поверить в это!

— Хорошо, — серьёзно кивнул мужчина. — Это лишь слова, и их совершенно точно недостаточно.

Он осторожно приник к моим губам, лаская нежным поцелуем, будто пил моё дыхание. Но пролетел миг, и я оказалась в западне обрушившейся на меня необузданной страсти, которая беспощадно утягивала меня в омут забытых желаний. Всё ниже, всё дальше, всё глубже…

И вот я уже сама обвивала руками шею Фиррана и, подставляя губы, отчаянно отвечала на жадный поцелуй. Будто он последний в жизни… Нет! Единственный. Потому что никто и никогда не целовал Эленари так неистово, будто с разбега бросался с вершины скалы в пропасть.

Даже Андиан, когда был в меня влюблён, не обжигал меня такой дикой страстью. Не делился дыханием, не пил меня, поглощая капля за каплей. Даже с бывшим мужем у меня не было такого умопомрачительного единения, когда не понимаешь, где заканчивалась я и начинался он. И разорвать губы было смерти подобно!

Но я собрала все оставшиеся силы и оттолкнула мужчину.

Тяжело дыша и пошатываясь на ватных ногах, я смотрела на Фиррана и отрицательно качала головой:

— Нет.

Припухших после неистового поцелуя губ мужчины коснулась горькая усмешка.

— Я знал, что так будет. Но намеренно пошёл на это, Нари. Потому что не отдам тебя ему. Только не ему!

Фирран сжал кулаки и сузил глаза, зрачки его сверкнули алым пламенем.

— Я и сама ни за что не вернусь к Андиану, — с болью выдохнула я и тут же тихо рассмеялась. — Разве могло быть иначе? Он разбил мне сердце, Фирран! Растоптал чувства. Уничтожил меня и даже не удосужился найти моё тело.

Я говорила всё громче, и под конец голос мой зазвенел сталью:

— Моя дочь страдает, отбрасывая гнев и боль в будущее. Мирини может не выжить, если попытается одномоментно прожить их. И в этом виноват её отец. Своим секундным капризом он почти убил нашу дочь. Такое не прощается!

— Нари, — тихо позвал Фирран и кивнул на мои ноги. — Посмотри вниз.

Опустив голову, я охнула, потому что приподнялась над полом. Не сильно высоко, но всё же висела в воздухе, как драконица. Сердце заколотилось, а я в панике взмахнула руками и взлетела под потолок. Зависла рядом с телом Сирини и замерла, не дыша.

Безжизненное тело медленно повернулось, и я посмотрела в стеклянные глаза Сирини, а в следующий миг девушка рухнула вниз. Фирран поймал тело и осторожно уложил в гроб, а потом протянул руки ко мне:

— Нари, опускайся.

— Что происходит? — шёпотом спросила я. — Почему? Как?

— Мы во всём разберёмся, — убедительно ответил Фирран. — Вместе мы всё решим. Постарайся успокоиться и возьми магию под контроль.

«Магию?» — ужаснулась я.

Но что-то внутри меня послушалось мага, и я начала медленно опускаться. А когда попала в объятия Фиррана, поймала его взгляд и прошептала:

— Драконица? Кажется, вторая ипостась девушки осталась со мной, Фирран!

Глава 58

Я посмотрела на юное лицо бездыханной Сирини, которая неподвижно лежала в гробу, и недоверчиво покачала головой:

— Быть не может. Я же человечка… Просто человечка!

— Нет, Эленари, — серьёзно возразил Фирран. — Ты уже не можешь отзываться о себе так, потому что…

Он протянул руку и обхватил пальцами моё запястье.

— Смотри сама.

Я опустила взгляд и при виде яркого рисунка метки на моей коже, возмущённо ахнула:

— Снова? Как же так?

— Моя вина, — хрипло выдохнул мужчина и сжал мою руку, скрывая ладонью метку истинности. — Не подумал, что боги соединяют души, а не тела. Обмануть их не вышло. В каком бы тебе не находилась Эленари, она связана с проклятым драконом! И я бессилен это изменить.

— Но метка раньше сильно потускнела, — осторожно напомнила я. — Андиан говорил, что наша связь тает.

— Подозреваю, что на твоё тело воздействовали, — с тяжёлым вздохом предположил Фирран. — Наложенное проклятие ослабило истинную связь. Но когда ты оказалась в молодом теле драконицы, огненная магия исцелила тебя.

Его слова снова вернули меня к мысли, от которой я всё ещё приходила в себя. Как ни странно, меня больше волновало то, что драконица осталась со мной, в человеческом теле, чем проявившаяся метка.

Это просто рисунок на коже, и всё. Я больше не ощущала ни любви, ни привязанности к Андиану. Даже ненависть утихла! Я стала почти равнодушна к дракону, считая его отцом моих дочерей и только.

— А после, когда ты вернулась в своё тело, драконица последовала за тобой, — задумчиво продолжил Фирран, будто прочитав мои мысли. Он снова потёр метку, будто желая убрать одним движением, и добавил с сомнением: — У меня есть догадка, почему так случилось, но она тебе не понравится. Мне так точно не нравится!

— Это связано с меткой? — предположила я и невесело улыбнулась: — Похоже, моя история любви простой человечки к дракону принесла неожиданные последствия. И мне действительно это не нравится, но причина не в Андиане.

Осторожно высвободив руку, я подняла взгляд на Фиррана:

— Я надеялась, что эта девочка вернётся к жизни. Но теперь, когда её драконица осталась со мной, поняла, что этого никогда не произойдёт. Вторая ипостась Сирини не перешла бы к человечке, будь у девушки хоть какая-то надежда. Верно?

Маг молча кивнул, а потом мрачно заметил:

— Магия драконицы сохраняла тело Сирини. А теперь… Сама смотри.

Глянув в гроб, я вздрогнула, потому что девушка стремительно таяла. Будто пустая оболочка, она растворялась в воздухе вместе с одеждой, и вот уже от Сирини не осталось и следа. Магистр обхватил крышку магическим хлыстом и поставил на место, а потом вздохнул и виновато покосился на меня:

— Прости, Нари. Мой поступок был эгоистичным. Я желал убедить тебя в искренности своих чувств, а в итоге разрушил собственный план.

Я потёрла метку и дёрнула уголком губ.

— Так придумаем новый.

Оказавшись в собственном теле, я вдруг поняла, что все страхи, до этого терзающие меня, растаяли вместе с Сирини. Я ненавидела себя за желание навеки остаться в чужом юном теле. Это ушло. Переживала, что Андиан возжелает девушку из-за появившееся метки. Пусть в теле Сирини была я, всё равно его интерес меня злил. Ярость растаяла.

А ещё я могла вернуться к детям и заново построить с ними отношения.

Наказать Ноар по-настоящему.

И спасти дочерей.

Отомстить бывшему мужу.

Могла! И отчаянно хотела сделать всё это.

А ещё…

— Фирран, — позвала магистра, и он посмотрел мне в глаза. — Я давно хотела кое-что спросить.

— Да, Нари, — хрипловато отозвался мужчина.

— Это запретная тема, — честно предупредила его.

— Понимаю, — глаза Фиррана разгорелись, и в зрачках заплясал дьявольский огонёк. — Внимательно слушаю, Эленари.

Он мягко привлёк меня к себе, заключая в кольцо рук, и я шепнула:

— Расскажи мне о смертельных проклятиях.

Фирран вздрогнул и отстранился, а я горячо продолжила:

— Мирини сказала, что я умру, если займу место её мачехи. Моя дочь каким-то образом прокляла свою мачеху, и я видела на нижнем платье Дайны странный знак. Даже зарисовала его, чтобы показать тебе…

Пошарила по карманам и прошептала:

— Где же оно?

— Нари, — позвал Фирран и показал взглядом на гроб.

Я охнула, осознав, что тело Сирини исчезло вместе с одеждой, маглобом и тем рисунком:

— О, нет!

— Сумеешь ещё раз изобразить тот знак по памяти? — деловито поинтересовался магистр.

Я отрицательно покачала головой:

— Он слишком сложный. К тому же был чуть размыт, я и так перерисовала его весьма условно.

— Размыт? — сильнее нахмурился Фирран.

Я кивнула и тяжело вздохнула:

— Моя бедная девочка! Я не хочу, чтобы она пострадала. Слышала, за смертельное проклятие могут казнить. Мне дурно от одной мысли об этом!

Фирран снова притянул меня к себе и крепко обнял.

— Не беспокойся, — жарко прошептал он. — Я сделаю всё возможное, чтобы оградить тебя и твоих детей от беды. А если понадобится, то и невозможное!

На миг я опустила ресницы, наслаждаясь необыкновенным ощущением безопасности, которое дарил мне Фирран. Хотелось довериться этому мужчине, переложить на его широкие плечи давящую на меня ответственность. Вот только этот человек не всесилен. Ему тоже требовалась помощь. Моя помощь! Ведь наш план рухнул, и приходилось всё начинать сначала. Всё из-за меня.

— Фирран, — я осторожно отстранилась и посмотрела магу в глаза. — Прошу, помоги Мирини справиться с отброшенными эмоциями. Сейчас это важнее всего остального! Моя девочка уже на грани нервного срыва. Если лавина боли, которую она накопила, обрушится на неё, то это будет пострашнее любых проклятий.

— Я понимаю это, — Фирран нежно пожал мою руку. — И немедленно поговорю с ней.

— Спасибо, — я хотела улыбнуться, но дрожащие губы не слушались.

— Эленари? — магистр сузил глаза. — Что ты собралась сделать?

— Для начала увидеться с бывшим мужем, — честно ответила я, не желая, чтобы между нами росла стена, как было в прошлых отношениях. — И всё прояснить. Не волнуйся, я ни за что не вернусь к Андиану. Но мне нужно кое-что рассказать ему.

Фирран на миг стиснул челюсти так, что шевельнулись желваки, а потом жарко выдохнул:

— Но ты же понимаешь, что метка всё меняет? Когда она проявилась на руке незамужней Сирини, Седри мог решить, что это из-за неожиданно вспыхнувшей страсти к юной девушке. Но он женат, и Дайна ждала от него ребёнка, что сдерживало его дракона. Теперь же любой догадается, что Ноар подделала свою метку, и отцовство её будущего малыша сразу встанет под сомнение.

— Я всё это прекрасно понимаю, — коротко кивнула я. — И собираюсь использовать.

— Каким образом? — заволновался Фирран.

Теперь я сжала его руку и нежно шепнула:

— Доверься мне так же, как я тебе. Хорошо?

Приподнявшись на носочки, мягко коснулась губами его щеки, а потом снова посмотрела мужчине в глаза.

— Если я и выберу нового спутника жизни, то лорд Андиан Серди не станет им ни при каких обстоятельствах! Я не вернусь к этому дракону несмотря на метку, волю богов и общих детей. Ты веришь мне?

— Почти, — глаза магистра сверкнули. Он дотронулся до своих губ: — Не хватает одной печати, закрепляющей наш договор.

Я невольно улыбнулась и, запрокинув голову, прижалась к мужчине, а Фирран мягко прильнул к моим губам в щемяще-нежном поцелуе.

«Ещё несколько мгновений», — взмолилась я, наслаждаясь приятной лаской, купаясь в лучах любви и насыщаясь теплом души другого человека.

А потом отстранилась и твёрдо кивнула Фиррану:

— Я готова вершить правосудие.

Глава 59

Сложнее всего оказалось уговорить магистра позволить мне действовать одной.

— Перед тобой стоит сложная задача, — чтобы отвлечь от себя, напомнила я Фиррану. — Мирини и её серьёзная проблема. Ты обещал помочь!

— Верно, — мужчина нехотя отпустил мою руку.

— А ещё предстоит объяснить, как и почему исчезла Сирини Эстелар, — тихо продолжила я. — Ведь девушка отправилась с тобой и пропала.

— Об этом не беспокойся, — помрачнел Фирран и тревожно покосился на меня. — Но что планируешь предпринять ты?

— Где мои драгоценности? — поинтересовалась вместо ответа. — Те, что я унесла с собой, когда муж меня выгнал из дома. И ещё мне потребуются документы на загородный дом, который Андиан столь щедро мне подарил.

Я собиралась продать всё это, чтобы создать идеальный образ ангела мести.

За побрякушки удалось выручить не так много денег, зато дом оказался дороже, чем предположила. Полученных золотых хватило на то, чтобы выбрать себе новый гардероб и нанять красивый экипаж. Остатки денег я потратила в старом книжном магазине и по пути к дому Седри спешно пролистывала потрёпанный учебник по некромантии.

«Мало информации о коридорах теней, — посетовала, недовольно захлопывая книгу, и разочарованно посмотрела в окно. — Придётся поговорить с магистром Калдрааном».

Проще было попросить Фиррана, но я не хотела отвлекать мага. Он должен помочь моей девочке, иначе она попадёт в беду. Кто тогда спасёт Мирини? Андиану нет дела до своих детей, он мечется между новой женой и юной возлюбленной. А у меня не хватало опыта, чтобы научить дочь.

«Драконица осталась со мной, — мелькнула тревожащая мысль. — У меня теперь есть вторая ипостась!»

До этой минуты я не думала о своём новом состоянии, отложив это на потом, но сейчас прислушалась к себе. Казалось, ничего не изменилось.

«Изменилось, Эленари, — возразила самой себе. — Ты вновь обрела своё тело, но оно уже не такое слабое, как раньше».

Действительно, ведь у постаревшей человечки ныли колени, а при каждом движении ломило поясницу. Сейчас я этого не чувствовала. Казалось, что смогу пробежаться до дома Седри и не запыхаться при этом!

А ещё глаза. Раньше лица окружающих размывались уже на расстоянии нескольких шагов, а теперь я могла рассмотреть самые мелкие детали королевского герба на флаге, развивающемся на дворцовой стене.

— Невероятно, — откинувшись на мягкую спинку сидения, прошептала я. По щеке скользнула слезинка. — Спасибо, Сирини, за бесценный дар. Я позабочусь о твоей драконице и отомщу той, что сгубила тебя и всю твою семью.

На сердце потеплело, по венам будто пробежалась молния, а кончики пальцев приятно закололо.

Магия!

Мне было радостно думать, что я сумела удержать на этом свете хотя бы частичку невинной девушки, которой не повезло встретить на своём пути бессердечную Дайну Ноар.

Когда повозка остановилась около дома рода Седри, я на минуту затаила дыхание. Холод на миг сжал грудь, но телу тут же прокатилась волна жара, смывая застарелый страх человечки Эленари.

Я боялась, что недостойна этой семьи и подсознательно ждала момента, когда потеряю привлекательность, из-за чего меня выставят за дверь. Так и случилось. Но теперь всё изменилось. Я всё та же Эленари снаружи, но внутри ещё и Сирини Эстелар. Драконица с необычайной способностью, которой даже тайный советник заинтересовался.

Теперь Дайна мне не соперница.

Я покинула экипаж и кивнула вознице, чтобы взял мой дорожный ящик, а потом решительно направилась к воротам.

— Мне позвонить, леди? — хрипловато уточнил возница.

— Не стоит, — хищно улыбнулась я и подняла руку ладонью вперёд. — Это мой дом.

Магия скользнула по запястью, объяла пальцы призрачной дымкой, а после устремилась к воротам, и те со скрипом начали открываться. Сначала нехотя, но потом всё быстрее, и в конце с силой ударились о стены.

В доме наверняка не осталось никого, кто бы не услышал моего появления.

— Поставь сундук здесь, — отпустила я возницу, и мужчина, чуя неладное, поторопился удалиться.

А я двинулась к крыльцу, с каждым шагом изливаясь магией. Не потому, что желала показать свою силу. Драконица, начав, не желала останавливаться. Сирини жаждала мести, и я была с ней полностью солидарна.

Глава 60

Что самое страшное в жизни женщины, которая полностью зависит от своего мужа? Лишиться статуса? Потерять любовь и уважение? Перестать ощущать твёрдую почву под ногами? Утратить уверенность в завтрашнем дне?

Да, я думала именно так. И терпела все унижения, цепляясь за остатки своей веры. Но она рассыпалась под пальцами, будто песок. А потом и вовсе утекла водой, не оставив после себя ничего, кроме горечи разочарования.

Эта горечь как клеймо, которое выжгла на сердце любовь.

Отчаянное, слепое чувство, заставившее меня бросить дом и родных, последовать за драконом в королевство, где я навсегда осталась существом второго сорта. Для всех знакомых Андиана и, в конце концов, для него самого.

Его любовь не вынесла общественного мнения.

Моя сгорела от предательства.

И тогда я поняла, что самое страшное в жизни — это потерять себя.

Раствориться, исчезнуть, признать себя безмолвной тенью, которая ничего в своей жизни не решает. Так случилось в Эленари Седри ещё до измены супруга.

А может, Андиан изменил именно поэтому?

Тогда Дайна Ноар, будто мелкий трусливый хищник, выбрала себе жертву, которая уже была ранена. Догнать, добить, задушить и занять моё место оказалось несложно. Место жалкой человечки, которой было достаточно капли внимания, чтобы принять это за любовь.

Всё это осталось в прошлом.

Эленари умерла, возродилась в Сирини, а потом снова умерла и восстала из пепла.

Кто эта женщина? Мне ещё предстояло узнать.

Но она точно не станет довольствоваться объедками!

Дверь слетела с петель и рассыпалась на щепки, а я вошла в дом. Мели при виде меня уселась на пол, а молоденькая служанка завизжала и убежала на кухню. Я же направилась к лестнице и неторопливо поднялась по ступенькам.

— Да что происходит? — услышала недовольный голос Дайны. — Что за шум?

Женщина вышла из спальни Андиана и, заметив меня, застыла на месте.

— Давно не виделись, — улыбнулась я, медленно, но неотвратимо приближаясь к Ноар.

Она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь невнятное сипение. Я подошла и, размахнувшись, отвесила женщине хлёсткую пощёчину. Дайна схватилась за покрасневшую щёку и выкрикнула:

— Ты чего творишь?

— Привожу тебя в чувство, — ласково проговорила я. — Вижу, ты в шоке.

И ударила её по другой щеке.

Женщина схватилась и за неё, а потом села на пол, будто ноги отказали, и изумлённо посмотрела на меня снизу вверх. Я наклонилась к Дайне и показала ей своё запястье, на котором ярко сияла метка истинности:

— Не это ли тебя тревожит, дорогая моя подруга? — Схватила её за руку и мягко предложила: — Давай проверим, чья метка настоящая?

Стиснув её запястье, начала вливать магию, как если бы нужно было вывести пятно с одежды. Бытовое заклинание, усиленное магией драконьего огня, было явно неприятно Дайне. Женщина морщилась и пыталась вырваться, но я держала крепко и не отрывала от лица Ноар пристального взгляда.

— Мне всё равно, чьего ребёнка ты носишь, — прошептала бывшей подруге. — И мне плевать на Андиана. Делай с ним, что хочешь. Но я не позволю тебе мучить моих детей. Поняла?

— Пусти, — захныкала она, и по щекам покатились крупные слёзы. — Ты делаешь мне больно!

Я покосилась на руку женщины, отмечая, что рисунок на её коже начинает искажаться. Такого с истинной меткой не могло случиться, даже магический удар не сможет её стереть, лишь чешуя шрама смогла бы скрыть. Всё это доказывало, что рисунок на руке Дайны — фальшивка!

— Правда? — я приподняла брови. — Но я же жалкая человечка, Дайна. Как я могу сделать больно могущественной драконице? Как?!

— Пусти, — разрыдалась она и прижала вторую руку к животу. — Мой малыш… Ты делаешь больно моему ребёнку!

— Быть не может, — я отрицательно покачала головой. — Это бытовая магия, моя дорогая подруга. Она лишь может стереть пятно с твоей кожи, а вот твою чёрную душу отбелить не в силах. И тем более не причинит вреда ребёнку дракона!

— Нет, — рыдала Ноар, в отчаянии наблюдая, как исчезает рисунок с запястья. — Нет!

Когда на коже не осталось ни единого пятнышка, я отпустила руку Дайны, и женщина поспешно отползла, шипя, как побитая кошка:

— Тварь!

— Скажи это себе, — спокойно посоветовала ей и сообщила: — Кстати, я видела, как ты влила яд в чан с водой, а пузырёк бросила в мусор.

Глаза женщины расширились, рот приоткрылся, лицо побелело, и даже челюсть затряслась.

— Ч-что?

— Я видела, — склонившись, со значением повторила я и улыбнулась. — Всё это время ты считала меня мёртвой, а я следила за каждым твоим шагом. Я всё знаю, Дайна! Мне известно всё, что ты сделала. Так как же мне быть с этой информацией?

Казалось, Ноар вот-вот лишится чувств, но я знала, что этого не будет. Дайна слишком прагматичная, чтобы долго поддаваться эмоциям. И поэтому ждала, когда женщина придёт в себя после моего внезапного воскрешения. И вот взгляд драконицы стал осмысленным, а голос твёрдым.

— Чего ты хочешь? — процедила Дайна.

— Я забираю этот дом и своих детей, — ласково сообщила ей и снова показала свою метку. — А ты, будь добра, объясни своему мужу, почему он должен всё это уступить мне. Знаю, у тебя талант вешать мужчинам лапшу на уши. Так постарайся! Иначе следом за лживой меткой я сотру и твою репутацию! Мне понадобится только рассказать тайному советнику то, что поведала мне Сирини Эстелар. Ты не знала, что к ней вернулась память?

Ноар захлебнулась ужасом, а я перестала улыбаться. Тихо, но грозно приказала:

— А теперь убирайся из моего дома… Тварь!

Глава 61

Говорят, что окружающие ощущают силу. Она сияет во взгляде, проявляется в жесте, сквозит в голосе. Сейчас я в этом убедилась, потому как одного слова хватило, чтобы слуги вытянулись по струнке, и никто не посмел возразить. Человечке Эленари в таких случаях приходилось обращаться к супругу-дракону. Андиана боялись и уважали, а я оставалась его тенью. Меня жалели!

Теперь это ушло. Растаяло вместе с прежней Эленари.

— Вынести все сундуки леди Драконар за ворота, — приказала я, указывая на гардероб Дайны.

Женщина в это время рыдала в гостиной, теперь она вызывала жалость.

— И вызовите плотника, — холодно добавила я. — Нужна новая дверь. Немедленно!

— Что случилось? — услышала удивлённый голос Верини и вздрогнула.

Обернувшись, посмотрела на дочь, которая медленно спускалась по лестнице и недоумённо мотала головой. Когда взгляд Верини остановился на мне, дочь замерла, не дыша. Глаза расширились, рот приоткрылся, с побелевших губ сорвалось:

— Мама?

Я выдавила улыбку, хотя самой очень хотелось кинуться к дочке и заключить её в объятия. Но я не двинулась с места, лишь ответила:

— Верно. Я вернулась домой, милая.

Целый табун мыслей пронёсся, ошеломив и испугав меня. Верини обрадуется или расстроится? Спросит, где я была? Возмутится, почему не приходила раньше, если не умерла? Как посмотрит на то, что я выставляю из дома новую жёнушку её отца? Заступится за Ноар? Или же на этот раз встанет на мою сторону?

Верини медленно спустилась и, не отрывая от меня взгляда, приблизилась. Потянувшись, коснулась моей щеки, будто не верила зрению:

— Ты изменилась.

— Да, — спокойно согласилась я. — Теперь я другая.

— Ты выглядишь моложе, — зачарованно продолжила Верини. — И…

Она распахнула глаза и прижала ладонь ко рту, а потом попятилась.

Я шагнула вперёд и потянулась к дочери:

— Что? Что такое, Верини?

Уронив руки, она помотала головой и прошептала бледными губами:

— Ничего. Видимо, показалось. Это невозможно!

— Госпожа! — в дом вбежала Мели и спешно поклонилась: — Вещи леди Драконар вынесли, и уже подъехал наёмный экипаж. А ещё прибыл плотник.

— Отлично, — я решительно повернулась к Дайне. — Тебе пора. Уходи!

Женщина подняла голову, не скрывая заплаканное лицо, и глянула на меня с ненавистью и страхом. Так Дайна никогда на меня не смотрела. Её взгляд всегда был самодовольным и снисходительным, словно Ноар чувствовала себя ещё привлекательнее на фоне слабой, жалкой человечки. А мне было достаточно даже этого, чтобы назвать её отношение дружбой.

Как же я была слепа!

— Мам, что ты делаешь? — Верини коснулась моей руки. — Почему выгоняешь Дайну? Она теперь здесь хозяйка…

— Нет, — я резко развернулась к дочери и взяла её ладони в свои. Посмотрела в лицо и спокойно сообщила: — Здесь хозяйка — я! Твой отец отдал мне этот дом. А ещё доверил опеку над тобой и Мирини. Всё, что ему нужно — эта женщина и её ребёнок. Верно?

Я бросила косой взгляд на Ноар, и та гулко сглотнула. Скривившись, неохотно кивнула и с трудом поднялась на ноги. Покачиваясь, двинулась к выходу, по пути цепляясь за вещи, как колючка, от которой так трудно избавиться.

Слуги осуждающе поглядывали в мою сторону, но никто не посмел что-то сказать.

«Когда выгоняли меня, никто не посочувствовал, — я сурово пожала губы. — А ведь я прожила здесь больше двадцати лет!»

Дайна прильнула к стене, у которой собрались слуги, и, прижав ладонь ко лбу, судорожно вздохнула. До меня донеслись перешёптывания, на которые я ответила короткой усмешкой. Как легко слуги поддались на игру Ноар! Впрочем, эта женщина всегда умела создать о себе нужное впечатление.

— Этот спектакль бесполезен, — холодно сказала ей. — Ты не жалкая человечка, чтобы быть настолько слабой!

Ноар вздрогнула, как от удара кнута, злобно глянула на меня и резко выпрямилась. Я выгнула левую бровь:

— А может, это не игра? Неужели драконица покинула тебя, дорогая подруга?

Это был удар под дых. Зная, насколько горда Дайна, я интуитивно выбрала верную тактику. Оскорблённо поджав губы, женщина решительно направилась к выходу, а я скрыла победную улыбку и последовала за ней.

Стоило убедиться, что Ноар действительно уедет в свой старый дом. И заодно пройтись по воротам бытовой магией. Кажется, петли скрипели!

О том, что к бытовой магии я добавлю капельку огненной, не узнает никто. Разве что мой бывший муж, когда захочет открыть ворота.

То-то будет сюрприз!

Глава 62

Новая дорогая одежда, которую носили только самые знатные и богатые драконицы, придавала мне уверенности. И было совсем не жаль ни денег, потраченных на неё, ни украшений, подаренных мне Андианом.

Наоборот, я была рада избавиться от золота, тяжким грузом лежащего у меня на сердце. Ведь те побрякушки служили напоминанием о чувствах, которых теперь нет. Любовь была погребена под чернотой предательства и болью, которую я испытала, оказавшись за воротами.

— Надеюсь, Дайна ощутит хотя бы малую толику того, через что пришлось пройти мне, — прошептала, глядя на ворота.

Но убеждаться в этом мне не хотелось. Я не какая-то там Ноар, которая наслаждается унижениями других и старается выглядеть лучше за счёт более слабых и скромных леди. Я уверена в себе, и мне не нужно никого ни в чём убеждать!

— Неплохо получилось, — полюбовалась магическим рисунком, который мягко мерцал на воротах. — Не думала, что магия — это настолько просто!

Драконы колдовали, как дышали! И теперь я сама прочувствовала это. С помощью изученной ранее бытовой магии, в которую вкладывала крупицы огненной, я могла создавать очень изящные заклинания.

— Очень красиво, мама, — услышала тихий голос Верини, и ощутила, как дочь обняла меня со спины. — Никогда не видела таких аккуратных и воздушных магических щитов. Твои навыки очень сильно выросли. Кажется, то время, за которое мы считали тебя погибшей, ты не потратила зря. Тренировалась?

Я улыбнулась и положила ладони на руки дочери, которые она сцепила на моей талии.

— Прости, что обманула, — ласково попросила я. — Много чего произошло. Я не могла сообщить, что жива. Точнее, полагала, что вам с Мирини это не интересно.

Она прильнула ко мне теснее и тяжело вздохнула. Было невероятно приятно ощущать тепло, исходящее от тела Верини. Мне было достаточно, что дочка снова рядом, но ей этого оказалось мало.

— Я не имею права просить у тебя прощения, — тихо сказала она. — Я ужасная дочь! Ты можешь ненавидеть меня, я не буду обижаться.

Развернувшись к Верини, я положила ладони на её щёки и посмотрела в глаза. Произнесла как можно убедительнее:

— Что бы ты ни сделала, я никогда не смогу возненавидеть тебя. Ты моя кровь и плоть, милая. Я прощу все твои капризы, позволю совершить желанные ошибки, разрешу сбежать от меня. Всегда обниму тебя и утешу. Приму, чего бы ты ни натворила.

Губы её задрожали, глаза наполнились слезами.

— Почему? — сдавленно спросила она. — Я же предала тебя!

Я привлекла дочь к себе и крепко обняла:

— Потому что ты всегда останешься моим ребёнком, дурочка. Моей маленькой взбалмошной Верини!

Дочь разрыдалась на моём плече, а я погладила её по спине:

— Не плачь, милая. Я знаю, что вы с Мирини отвернулись, чтобы защитить меня от Дайны. Не хотели, чтобы любовница папы убила слабую человечку. Думали, что вдали от вас мне будет лучше. Но вы ошибались. Я готова перевернуть мир, лишь бы мои дети остались со мной!

— И ты перевернула, — пробормотала Верини, постепенно успокаиваясь. А через несколько мгновений и вовсе заулыбалась: — Я никогда не забуду, какое лицо было у Дайны! Она была потрясена тем, как хорошо ты выглядишь! И как уверенно держишься. Настоящая госпожа! Как у тебя это получилось?

Решив отложить признание на потом, я поинтересовалась:

— А где Мирини?

— Её срочно вызвал декан, — поморщилась Вирини. — Наверное, снова что-то натворила…

— Снова? — тут же заволновалась я. Думала, что моя старшая дочь сейчас с Фирраном, и они решают её проблему. — Господин Норбанн её и раньше вызывал? По какой причине? Почему мне ничего не говорили?

— Это… — замялась дочь, глазки её забегали. Вдруг раздался сигнал, означающий, что кто-то тронул артефакт на воротах, и Верини встрепенулась: — Папа вернулся!

Я тут же выпрямилась и, сжав кулаки, повернулась к воротам:

— Прости, но я не позволю ему войти. У него теперь другая семья. Пусть едет к ним. Я смогу позаботиться о вас с Мирини, поверь мне.

— Верю, — дочь посмотрела на меня по-новому, с восхищением. — Раньше ты производила впечатление жертвы, но теперь больше похожа на хищника.

Мне понравился этот замысловатый комплимент.

— Откройте! — раздался злой окрик Андиана. Ворота содрогнулись, и по поверхности пробежались фиолетовые искры, но мой магический рисунок выдержал удар: — Немедленно!

Я отпустила руки дочери и направилась к калитке.

Пора объяснить бывшему мужу, что ему тут не рады.

Глава 63

Я не стала открывать калитку. Зачем давать Андиану шанс вломиться в дом? Вдохнув, вспомнила ощущение, когда впервые оказалась в теле Сирини. Тогда меня подняло над полом, унесло к самому потолку, и я испугалась. Фирран помог мне спуститься, рассказывая, как работает магия.

Теперь я была готова повторить это по собственному желанию.

Когда мои ноги оторвались от земли, Верини ахнула и, зажав рот ладонями, запрокинула голову. Дочка следила, как я поднимаюсь, круглыми от изумления глазами. Щит, что я создала по образу и подобию того, который ставил Андиан, не пустил бы внутрь никого без моего приглашения. Даже птица не залетела бы во двор!

А вот тому, кто наложил заклинание, можно входить и выходить, сколько угодно. И даже вылетать! Что я и сделала, плавно опустившись перед ошеломлённым лордом Седри. Возница при виде меня вытаращил глаза и резко дёрнул поводья, лошадь занервничала и попятилась.

Я же посмотрела бывшему мужу в глаза. Когда-то я всей душой любила этого мужчину! Отреклась от семьи, уехала из королевства людей, оставив позади друзей, родных и свою привычную жизнь. Полагала, что всё это ради любви.

Но Андиан предал её, растоптал мои чувства, обесценил все годы, что я подарила этому бездушному дракону. Отобрал детей и выбросил, оставив без защиты. Такое не прощается! Я и не собиралась.

— Дайна ждёт тебя в своём доме, — игнорируя удивление бывшего мужа, сразу сообщила ему. И сухо добавила: — А здесь больше не появляйся. Это мой дом и мои дети.

Андиан всё ещё изумлённо молчал, пристально рассматривая меня, будто не верил, что я не призрак. К своему ужасу я заметила, как глаза мужчины радостно сверкнули.

— Ты… жива? — хрипловато произнёс дракон.

Я горько усмехнулась:

— А ты надеялся, что я умерла от тоски по тебе? Не надейся. Ты не настолько сильно был мне дорог. А вот без дочек действительно было тяжело. Но это позади. По приказу короля при разводе драконица получает дом и опеку над детьми…

— Но ты человечка, — перебил меня Андиан.

Одной улыбки хватило, чтобы он осознал о вырвавшейся глупости. Я окружила дом защитой и ходила по воздуху, как по земле. Лишь великие маги способны на такое! Или драконы. За короткое время, что я отсутствовала, обрести подобную магическую силу невозможно. Неудивительно, что Андиан догадался.

— Ты… обрела своего дракона?! — отступая, ахнул он и посмотрел на меня так, как никогда не глядел. — Как так вышло?

А вот и настал час отмщения.

Я высоко подняла голову и мягко проговорила:

— Сирини отдала мне свою драконицу перед смертью.

— Сирини Эстелар? — потясённо ахнул Андиан. Мой бывший муж машинально коснулся запястья. Голос его болезненно дрогнул: — Умерла?

В груди кольнуло, и не осталось сомнений, что лорд Седри действительно влюбился в девушку. Он разрывался между ответственностью перед матерью будущего наследника и новой увлечённостью. И всё это время, наверняка, даже не вспомнил о человечке, которая так сильно любила его!

И вдруг стало легко-легко, будто между нами, сильно натянувшись, оборвалась последняя нить. Больше меня ничего не связывало с этим мужчиной. И я собиралась это показать. Подняв руку, продемонстрировала ярко сияющую метку истинности.

— Она оставила мне свою драконицу и это. Но ты же понимаешь, что рисунок на моём запястье ничего не значит? Наша метка давно пропала! А это лишь наследство от погибшей девушки…

— Как? — зло перебил Андиан и шагнул ко мне. — Как она умерла?

Я отступила, не давая ему приблизиться, и торопливо предложила:

— Может, спросишь об этом у своей новой жены?

— При чём тут Дайна? — раздражённо поинтересовался Андиан.

Я проигнорировала его вопрос и спокойно продолжила:

— Кстати, заодно уточни, куда делась метка истинности твоей пары. Может, Дайна откроет тебе душу, и вы станете ближе. Я от всей души желаю вам долгих лет вместе. А теперь прощай!

Собралась подняться и уйти так же, как пришла, но бывший муж схватил меня за руку.

— Стой!

Ой, зря он это сделал. Я с невыразимым удовольствием активировала бытовое заклинание, которое защищает от дождя. Капелька огненной магии дракона превратило его в боевое заклинание, и Андиана отшвырнуло к повозке.

Мой бывший муж проломил стенку и исчез внутри, а конь встал на дыбы, сбрасывая возницу, а потом понёсся, не разбирая от паники дороги. И увозя в сломанной повозке, которая подскакивала на каждом камне из-за отсутствия одного колеса, бесчувственного лорда Седри.

Конечно, мне повезло. Андиан не ожидал удара от человечки, поэтому не успел защититься.

Но я всё равно чувствовала глубокое удовлетворение.

Скрипнула калитка, и я резко обернулась, глядя на ошеломлённую дочь.

— Мама? — пролепетала Верини и, схватившись за голову, прошептала: — Ты теперь драконица?!

Глава 64

Мы с дочкой вернулись в дом и устроились в гостиной. Мели принесла нам бодрящего отвара и поставила поднос на столик. Стоило мне потянуться к чашке, как служанка отскочила и торопливо согнулась в поклоне:

— Извините, госпожа! — глухо попросила она.

— За что? — растерялась я, но Мели продолжала молча стоять, опустив голову, и я догадалась: — Если ты о том дне, когда меня выгнали отсюда, тебе не за что просить прощения. Скорее я должна благодарить тебя. Из всех слуг ты единственная проявила ко мне хотя бы малую толику сочувствия.

Женщина помялась и несмело подняла на меня опасливый взгляд:

— Вы на меня не сердитесь?

— А похоже, что сержусь? — спокойно уточнила я.

Она помотала головой и, робко улыбнувшись, попятилась, пока не выскользнула из гостиной. В доме повисла непривычная тишина. Не было слышно ни слуг, ни шагов. Верини покрутила в руках свою чашку и, внимательно её изучая, будто видела впервые, негромко уточнила:

— Это правда? Ты не обиделась на них?

Приподняв уголки губ, я мягко пояснила:

— Я злилась, конечно. На бессердечность бывшего мужа, на предательство подруги… Но больше всего на себя!

Дочка резко выпрямилась и, расширив глаза, воскликнула:

— Но ты ни в чём не виновата!

— Я была излишне доверчива и слепа, — я отрицательно покачала головой и горько добавила: — Из-за этого едва не потеряла самое дорогое в жизни. Тебя и Мирини.

Верини часто-часто заморгала и, отвернувшись к окну, поспешно вытерла щёку. Проворчала в своей привычной надменной манере:

— Где её носит? Неужели, Норманн заставил Мирини писать объяснительную на ста листах?

— И часто ректор так вас наказывает? — неприятно удивилась я.

— Бывало, — дочка сдавленно всхлипнула и неопределённо передёрнула плечами. — Он наказывает всех, кроме тех, кто действительно заслужил.

— Таких, как Мегар и его дружков — Клара и Сорэя? — понимающе усмехнулась я.

Дочь мгновенно передумала плакать. Округлив глаза, она изумлённо ахнула:

— Откуда ты знаешь, что этой троице всё сходит с рук?

— Отец Мегара — тайный советник короля, — подавшись к ней, заговорщически шепнула я. — Ничего удивительного, что под дудку старшего господина Тафта пляшет и ректор магической академии, и многие из магистров…

— Да все пляшут! — возмущённо перебила Верини.

Я не стала её разубеждать, ведь тогда мне бы пришлось рассказать о том, что всё это время мама жила рядом с ними, только в чужом теле. Эту правду раскрывать не хотелось. Ради светлой памяти Сирини, которая подарила мне неожиданное могущество, я сохраню этот секрет.

А дочка не могла успокоиться:

— Знала бы ты, что эти трое вытворяют! Им даже магистры не указ! Папа лишь отмахивался, когда я просила вмешаться. Приказывал терпеть. Мол, после академии мы будем работать с Тафтом при дворе, и нельзя портить отношения… А какие там отношения?! Я каждый день ходила на занятия в страхе, что сегодня Мегару станет скучно, и он решит поиздеваться надо мной!

Её будто прорвало! Верини жаловалась на хулиганов не меньше часа. Я спокойно выслушала всё, что накипело у дочери, а потом взяла её за руки и мягко попросила:

— С этого дня сразу говори мне всё, что тебя тревожит. Я вас с Мирини в обиду не дам!

Губы дочки задрожали, глаза наполнились слезами.

— Мама… — лишь смогла выдохнуть Верини.

Я обняла её, и она расплакалась. Мы долго сидели, прижавшись друг к другу. Верини всхлипывала, а я гладила её по голове и шептала успокоительные слова. Раздался сигнал, свидетельствующий, что у нас гости. В гостиную неуверенно заглянула Мели:

— Госпожа… Э-э… Мирини вернулась. Впускать?

— Что за глупый вопрос? — искренне возмутилась я и торопливо поднялась. — Разумеется!

Мирини ворвалась в дом и застыла, глядя на меня так, будто увидела привидение:

— Мама?

Следом за моей старшей дочерью вошёл Фирран.

Мы с магистром обменялись быстрыми взглядами. Я посмотрела на него с волнением, мужчина ответил едва заметной улыбкой, и у меня отлегло от сердца. Фирран обещал помочь Мирини, и он это сделал. Моя дочка не погибнет, если на неё обрушится весь груз переживаний, которые она отбрасывала на потом.

— Приятно видеть вас, магистр Энедх, — поприветствовала я гостя, показывая, что при детях буду держать с ним дистанцию. — Что привело вас в наш дом?

— Прошу прощения за неожиданное вторжение, — принимая правила игры, Фирран почтительно поклонился. Выпрямившись, взглядом указал на Мирини. — Я проводил для вашей дочери индивидуальное занятие. Это был сложный и выматывающий урок, поэтому после подвёз Мирини домой. Надеюсь, вы не сердитесь.

— Что вы, — с чувством выдохнула я, больше всего на свете желая сейчас обнять мужчину. — Я вам очень благодарна!

Фирран снова ответил мне улыбкой, таящейся на кончиках губ, и у меня быстрее застучало сердце. В воздухе разлилось напряжённое молчание, которое никто не хотел нарушать первым. Дочери уже недоумённо переглядывались, и я торопливо предложила:

— Может, хотите бодрящего отвара?

— Благодарю, я с удовольствием останусь на ужин, — таким же тоном ответил Фирран.

Я подавилась воздухом, а магистр как ни в сём не бывало повернулся к Мирини:

— Мне показалось, или повозка припадала на правую сторону?

— Возможно, что-то с колесом… — неуверенно пролепетала старшая дочь.

— Пожалуй, я воспользуюсь любезным приглашением вашей матери, а пока пошлю возницу за мастером, — с удовольствием подытожил Фирран и поклонился: — Я скоро.

Он вышел из дома, и будто кто-то отпустил туго натянутую тетиву.

— Мама! — Мирини бросилась ко мне и повисла на шее. — Мамочка!

Она захлебнулась рыданиями, и к старшей присоединилась младшая дочь. Она подбежала и обняла нас с Мирини. Я тоже не выдержала и расплакалась. И эти слёзы смывали с наших душ обиды и недопонимания.

— Прости, — всё повторяла Мирини. — Прости меня, мама! Я не хотела…

— Родная моя, — я гладила дочь по голове. — Я не злюсь. Всё позади. Теперь я с вами.

— Но как?.. — успокаиваясь, Мирини, отстранилась и вытерла щёки рукавом. — Как тебе удалось вернуться?

— Она разрушила магический щит папы и поставила свой, — тут же похвасталась Верини. Старшая дочь посмотрела на сестру, как на сумасшедшую, и та возмутилась: — Я правду говорю! Своими глазами видела, как мама магией поднялась над землёй. И как ударила папу… Наша мама теперь драконица! А ты не заметила?

Мирини всмотрелась в моё лицо и прошептала:

— А ведь правда. Ты выглядишь иначе. Молодой и… Очень сильной! Но как такое возможно?

— Вторая ипостась Сирини Эстелар избрала меня, — мягко пояснила я. — Когда девушка умерла, её драконица осталась со мной.

Глаза моей старшей дочери снова наполнились слезами:

— Рини… больше нет?

Весть о том, что девушка, которая прожила здесь недолгое время, погибла, сильно расстроила моих дочек. Мирини притихла, но они с Верини всё равно не отходили от меня и на шаг, следуя по пятам, пока я раздавала слугам распоряжения на счёт ужина.

Казалось, я занималась привычным делом, но было странно, что меня беспрекословно слушались. И, что таить, очень приятно. Будто бесплотная тень внезапно обрела плоть, я получила от Сирини бесценный дар и планировала наказать чёрную вдову, из-за которой пострадала семья Эстелар.

И моя…

Фирран вернулся, когда слуги уже подавали блюда на стол, а девочки переоделись к ужину. Сняв перчатки, он опустился на стул, где раньше всегда сидел Андиан, и виновато сообщил:

— Кажется, проблема с колесом гораздо серьёзнее, чем я представлял. Позволите ли задержаться ещё немного? Клянусь, я вас не стесню!

Дочери недоумённо переглянулись, и Верини хихикнула, а Мирини растерянно посмотрела на меня. Я испугалась, что они заметят, что Фирран влюблён в меня, поэтому торопливо ответила, вложив в голос светского льда:

— Двери нашего дома всегда открыты для вас, магистр. Позвольте продемонстрировать благодарность за обучение моих дочерей и предложить вам провести время, которое потребуется для ремонта вашей повозки, в кабинете му…

Осеклась на полуслове и поспешно исправилась:

— В моём кабинете!

— Вы очень любезны, — Фирран на миг склонил голову.

Ужин прошёл в тишине, лишь Верини порой не сдерживалась и, явно нервничая, тихонько хихикала. Когда слуги освободили стол от посуды, я поднялась и кивнула дочерям:

— А теперь приступайте к домашним заданиям.

— Но мам, — жалобно простонала Верини. — Ничего же не задали!

Я повернулась к Фиррану:

— Так ли это, магистр?

— Ты хуже папы, — обиженно буркнула дочка себе под нос и направилась к лестнице.

Мирини обняла меня и шепнула:

— Она сказала это не со зла. Ты же знаешь, какая Рини капризная.

Я улыбнулась дочери, и она тоже покинула гостиную. Я же поторопилась показать кабинет Фиррану, потому что мне очень хотелось наедине расспросить его про вторую серьёзную проблему Мирини. О смертельном проклятии, которое та наложила на мачеху.

Глава 65

Когда слуга, что сопровождал нас в библиотеку мужа, закрыл дверь, и мы с Фирраном остались наедине, мужчина шагнул ко мне и молча заключил в объятия.

— Нари, — шепнул он, прижимая меня к себе так крепко, что стало трудно дышать. — Я с ума сходил от беспокойства.

Я осторожно высвободилась и лукаво улыбнулась магистру:

— Думал, что я вернусь к Андиану?

Фирран спрятал улыбку и признался:

— Каюсь, немного волновался, что вы помиритесь. Ведь у вас общие дети. Многие пары терпят измены или мерзкий характер партнёра ради детей.

— Измену или мерзкий характер простить сложно, но можно, — тихо заметила я. — Но только не то, что сделал со мной Андиан. Такое не прощают.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, я шагнула к камину и, протянув руку, выпустила искорку, которой человечка Эленари могла зажечь лишь свечу. И то не с первого раза. Но теперь в моём распоряжении была драконья магия, и огонь в камине полыхнул так мощно, что едва не опалил мне волосы. Фирран закрыл меня собой, а потом заглянул в лицо:

— Ты не пострадала?

— Мне приятны твои объятия, — осторожно заметила я, — но мы сюда пришли не для этого.

— А жаль, — притворно вздохнул Фирран, но всё же отступил и опустился в одно из двух кресел, стоящих у камина. — Ты желаешь знать о смертельном проклятии, которое якобы наложила твоя дочь. Верно?

Я аккуратно присела на второе кресло и напряжённо уточнила:

— Почему якобы?

Маг сделал рукой неопределённый жест и лекторским тоном поинтересовался:

— Как думаешь, Нари, что нужно для того, чтобы наложить запрещённое заклятие, за которое наказывают лишением жизни?

В груди дрогнуло, но я не опустила взгляда. Насмешливым тоном поинтересовалась:

— Подсказка будет, или ты сразу будешь считать до десяти?

Магистр тихо рассмеялся моему намёку на его профессиональную привычку, но взгляд его остался серьёзным. Мы оба изо всех сил пытались разрядить обстановку, но тема разговора была настолько тяжёлой, что, разумеется, все усилия оставались напрасными. И Фирран это признал, оборвав свой смех.

— Ты должна понимать, что подобное заклинание может наложить далеко не каждый, кто изучал магию, — сурово начал он.

Я понимающе кивнула:

— Намекаешь, что адепту магической академии подобное заклинание не под силу?

Признаться, от сердца отлегло, и я стала свободнее дышать. Видимо, мысль, что Мирини пошла на преступление, и это всё моя вина, сильно давила на меня. Я желала дочери только счастья, даже если оно будет за мой счёт, всё равно согласилась бы. И уж точно не хотела, чтобы дети жертвовали ради меня собой.

— Скажем так, — осторожно продолжил магистр. — Если бы адепт её уровня сделал подобное, то он легко сдал бы экзамен…

— Выпускной? — настороженно встрепенулась я.

— …На королевскую службу, — с улыбкой закончил Фирран. Но улыбка тут же растаяла. Мужчина подался ко мне и взял за руку. — Не хочу тебя тревожить, Эленари, но кое-кто считает, что потенциал у Мирини всё же есть.

Сжав его ладонь, я настороженно уточнила:

— Кто? — Поразмыслив, решила, что никто больше не мог бы такого сказать: — Лунная нить?

Фирран кивнул:

— Селестий заявил, что Мирини в теории могла это сделать, так как в последнее время она показывала все признаки гения в магии. Её оценки резко улучшились, а на уроках она проявляла редкую среди адептов активность.

Я застыла, едва дыша. Не могла поверить, что дочка способна кого-то убить. И тем более не хотелось думать о наказании за это. Магистр мягко продолжил:

— К слову, я в это совершенно не верю.

— Но ты рассказал всё Селестию? — искренне ужаснулась я. — Он может рассказать Тафту о моей дочке и… и…

У меня закружилась голова, и я вцепилась к ручки кресла, чтобы не упасть. Фирран коснулся моей щеки:

— Тише, Нари, не волнуйся так. Я посоветовался с эльфом, взяв с него слово. Селестий не расскажет никому. Верь мне.

Я едва перевела дыхание, как магистр продолжил:

— К тому же он помог мне решить проблему девочки. Мирини действительно накопила слишком много эмоций. Чтобы осторожно снять их, пришлось прибегнуть к зелью…

— Зелье! — подскочила я и потрясённо уставилась на растерянного Фиррана.

Упав на колени, посмотрела на него снизу вверх и быстро заговорила:

— Не могу утверждать, но, возможно, Мирини принимала что-то для улучшения оценок. Это произошло во время, когда я ещё была женой Андиана. Он обвинил меня в том, что я не могу питать своих дочерей, и заниматься этим приходилось Дайне. Но если бы Ноар действительно делала это через общую постель с моим мужем, то оценки улучшились бы у обеих дочерей.

Фирран попытался помочь мне подняться, но я лишь помотала головой и продолжила:

— Когда я стала Сирини, то услышала кое-что от Итэни и заподозрила, что девочки принимали какое-то зелье. Судя по всему, им торгует или распространяет как-то иначе Мегар Тафт. Но как ни старалась, я не смогла докопаться до правды. Точнее, мне не хватило на это времени.

Фирран подался ко мне с горящими глазами:

— Ты уверена, что распространял их Мегар?

— Полностью, — без сомнений кивнула я. — Он намекал, что и у меня будут отличные оценки… Если стану его девушкой.

— Вот мелкий гадё… — начал было магистр, но осёкся и виновато посмотрел на меня. — Я разберусь с этим, Рини.

В дверь постучали, и Фирран помог мне подняться. Ворн сообщил, что повозка магистра готова. Пришлось попрощаться, но я надеялась, что это ненадолго. Теперь я стала хозяйкой в собственном доме и могла принимать тех гостей, которым действительно была рада.

Глава 66

Мне очень хотелось подняться к Мирини, но я останавливала себя. Дочь и так потрясена тем, что мама вернулась. Не говоря о том, что прошла неприятную процедуру, чтобы избавиться от накопленных эмоций, и допрос у магистра о смертельном заклятии.

Надо дать ей время успокоиться.

К тому же сейчас ночь. Даже если узнаю, чем именно торгует Мегар, сделать с этим ничего не смогу.

Неожиданно в кармане завибрировал маглоб. В свете последних событий я совершенно забыла о магическом шаре. Всё же за время, когда я была в теле Сирини, так и не привыкла к этому способу общения. Едва освоила основные функции, и даже те не особо пригодились.

Вынув маглоб, посмотрела на красные точки, — запросы и сообщения, которые я так и не открыла, а потом коснулась мерцающей алой искры. Ответив на вызов, лёгким жестом вывела на поверхность шара изображение.

— Мегар? Уже очень поздно. Что тебе нужно?

Молодой человек удивлённо посмотрел на меня, а потом осторожно уточнил:

— Леди Эленари Седри?

Я на миг прикусила нижнюю губу. Совершенно выбило из головы, что теперь я с Мегаром общаться на равных не могу. Ведь я не юная Сирини, а замужняя дама. Точнее, разведённая дама. А юный Тафт звонил привлекательной девушке, расположения которой добивался… По-своему.

А ещё он знал, что принимала моя дочь, чтобы улучшить оценки.

Призвав всё своё спокойствие, я проговорила:

— Верно. Так в чём причина столь позднего звонка, господин Тафт?

Мегар уже пришёл в себя и нагловато начал:

— Это же маглоб Сирини. Почему он у вас?

Я не стала таить правду:

— Сирини погибла. Всё, что у неё было, по воле усопшей передано мне.

— Почему? — побледнев, выдохнул Мегар.

— Она была мне как родная дочь, — я пожала плечами. — У девочки ближе меня никого не было. Может, поэтому.

— Нет, — высоким голосом вскрикнул молодой человек. — Почему она погибла? Она же была здорова… Почти.

Он сник, и у меня в душе шевельнулось сочувствие. Каким бы вредным хулиганом ни был Мегар, кажется, к Сирини он испытывал настоящие чувства. Неверие, гнев, горечь, — всё это я читала в его глазах. И поэтому сделала следующий шаг.

— Я расскажу тебе правду о её гибели в обмен на твою тайну, — тихо, но твёрдо начала я. — Мне нужно знать, почему у Мирини внезапно улучшились оценки…

— Мама! — услышала крик дочери и вздрогнула от неожиданности.

Сбросив вызов Мегара, поднялась и обернулась к двери. Мирини стояла, сжав кулаки, и смотрела на меня так возмущённо, что я выпалила:

— Прости, дочка. Я не хотела вмешиваться, но это опасно… Очень опасно для тебя! Понимаешь? Магистры подозревают, что ты гений и действительно могла наложить смертельное проклятие, но я не верю. Понимаешь? Не верю!

Мирини вошла в кабинет и, приблизившись к окну, иронично скривила губы:

— Не веришь, что я могу быть гением?

— Не могу поверить, что ты могла решиться на преступление, — тихо ответила я. — Ты не убийца.

— Но я сделала это, мама, — она неопределённо взмахнула рукой. — Так что смирись.

Я не стала отступать. Спросила напрямик:

— И как ты это сделала? Расскажи мне всё подробно.

Мирини опустилась в кресло, где не так давно сидел магистр и деревянным голосом начала:

— Я нашла книгу…

— Где? — деловито перебила я.

— Да какая разница? — возмутилась дочка, но всё же ответила: — В нашей библиотеке. Она завалилась за фолиант о древе рода. Я подумала, что отец прячет там запрещённую книгу, и не стала никому рассказывать. Но однажды утром заметила, как Дайна вышла из его спальни совершенно растрёпанная, и сразу вспомнила об этой книге.

«Фолиант о древе рода, — мелькнуло в мыслях. — Книга, которую достают с почётного места только когда в роду рождается ребёнок или кто-то умирает».

Отличное место, чтобы спрятать что-то! Но кто подложил книгу? Действительно ли её прятал Андиан? Или её спрятала там Дайна? А, может, это кто-то другой? В библиотеку, где стояла книга рода, мог войти любой из гостей или слуг.

— Она всё ещё там? — тихо спросила я.

Мирини молча кивнула, и в груди всё оборвалось. Я опустилась рядом и взяла дочь за руку.

— Мы должны рассказать об этом магистру Энедху.

— Нет! — испуганно вскрикнула дочка. — Меня казнят, мама!

— Он на нашей стороне и не причинит зла, — ласково возразила я.

Она испытующе глянула на меня:

— Он твой любовник?

— Нет, — я мягко улыбнулась и уверенно добавила: — Магистр хороший человек…

— В отличие от папы? Ведь он не человек, а дракон! — иронично проговорила она, и я насторожилась. Мирини заметила это и оскорблённо вздёрнула носик: — Не бойся, что я снова встану на его сторону. Не теперь, ведь ты стала сильной. Он больше не унизит тебя, мама. Как же я его ненавижу!

— Мирини… — я укоряюще покачала головой.

Но осеклась и не стала развивать эту тему. Как я могу просить дочь простить отца, если сама не простила? Сменила тему:

— Расскажи мне честно, как ты повысила оценки. Это важно для меня, милая. Я хочу доказать, что Дайна Ноар — лгунья и убийца.

Глава 67

Дочь затравленно посмотрела на меня, губы её задрожали, глаза наполнились слезами.

— Я не могу, мама.

— Не можешь? — искренне огорчилась я.

Подозревала, что все причастные дали магический обет молчания, но надеялась, что это не так. Тогда Мирини мне ничего не расскажет, остаётся только Мегар, но я упустила шанс приобщиться к этой тайне через Сирини.

Впрочем, если бы Тафт доверился мне, то наверняка тоже потребовал бы ритуал по обету молчания. Чего стоит секрет, который я не смогу никому поведать? Ничего. Хорошо, что оставалась надежда обменять информацию на правду о Сирини Эстелар.

Я обняла дочь и, успокаивающе поглаживая её по спине, шептала, что всё будет хорошо.

Мирини решительно отстранилась и, утирая мокрые щёки, поинтересовалась:

— А где слуги? Где Ворн? Мели?

— Думаю, все спрятались, — довольно улыбнулась я. — Испугались, увидев меня парящей над землёй. Но ужин готов, можешь взять с собой в комнату…

— Нет, — перебила дочка и взяла меня за руку. — Я хочу поесть с тобой. Можно?

— Зачем спрашивать? — Я поднялась и увлекла её за собой. — Я только рада поужинать в приятной компании.

Мы сидели на кухне и болтали обо всём на свете, совсем, как когда-то очень давно. Потом к нам присоединилась Верини. Она спустилась попить воды, но осталась с нами. Втроём мы вспоминали забавные случаи из прошлого и смеялись, и было так хорошо, что не хотелось, чтобы наступало утро.

Но забрезжил рассвет, и я приказала дочерям ложиться спать.

— Хотя бы два часа, чтобы вы не заснули на лекциях, — строго добавила я.

Как ни странно, обе послушались. Верини даже не ворчала, чего очень давно не было. Она увлекла меня в свою комнату и усадила рядом с кроватью, а сама легла. Так же, как давным-давно, когда моей крошке было всего ничего, я пела ей, пока дочка не заснёт.

— С тобой так приятно поболтать, — закрывая глаза, пробормотала Верини. — Будто я не с мамой говорю, а с подругой. Мне кажется, ты стала похожа на девушку, что жила у нас. На Сирини Эстелар…

Она сонно засопела, а я осталась сидеть с прямой спиной, глядя в стену. Всё же дочерей не проведёшь. Они чувствуют! Мне придётся когда-нибудь всё рассказать. Но не сейчас. В это предрассветное утро я собиралась сделать кое-что другое.

Дождавшись, когда дети заснут, поднялась в библиотеку и, отодвинув огромный фолиант, в котором были записаны имена драконов рода Седри от настоящего времени до предков, умерших тысячи лет назад, заметила небольшую книжку в потрёпанной кожаной обложке и с полустёртыми знаками.

Выудив её, вернула на место книгу рода и села в кресло у погасшего камина. Одна искра, и в нём заиграло пламя, которое позволяло рассмотреть строчки.

— Её вручную создавали, — тихо ахнула я, перелистывая жёлтые страницы.

Записи были сделаны красивым почерком с ровными буквами, читать было легко, но смысл ускользал. Всё же я простая человечка и не училась в академии. Сирини наверняка поняла бы, о чём тут речь. Или моя Мирини?

Поджав губы, я захлопнула книгу.

«Нет, дочка не смогла бы убить кого-то. Она не такое чудовище, как Ноар. Скорее всего, это книга Дайны».

И я собиралась в этом убедиться.

Прижав к груди книгу, я вернулась на кухню. Скоро проснётся Мели, надо поторопиться, чтобы никто меня не увидел. Но мне было страшно. Очень страшно! Я ходила коридорами теней спонтанно и в чужом теле, а сейчас собиралась попробовать сделать это осознанно и в своём.

Кусая губы, я смотрела на чан, в который Дайна что-то добавила, а потом отрицала, и даже зельевар не нашёл никаких следов в воде. Но я видела! И Ноар не стала бы уничтожать пузырёк и приказывать вылить воду просто так.

Она хитра! Ведь уже не раз уходила от возмездия и продолжала жить в столице, растрачивая состояния очередного угасшего рода. Но теперь её везение закончилось. Я отомщу этой женщине за свою разбитую семью и за жизнь, которую Дайна отняла у бедняжки Сирини.

— Кажется, я стояла вот здесь, — прищурилась, представляя Дайну у чана. — Да, точно тут. А теперь…

Зажмурилась и представила тот самый коридор с голыми стенами и без единой двери. А когда открыла глаза, что поняла, что у меня получилось. Я стояла в тупике. А передо мной была стена, которая, казалось, была соткана из дыма.

Протянув руку, я шепнула:

— Дверь…

Дым развеялся, и я увидела простую дверь, как в академии. Толкнув её, переступила порог, потеряла равновесие и упала на кого-то.

— Что за хмарь паучья?! — услышала возмущённый, но знакомый голос. — Как вы сюда пробрались, леди?

— Господин Теневод, — пролепетала я и, поднимаясь, смущённо улыбнулась: — Я случайно.

Преподаватель некромантии был почти обнажён, но отвернуться я не смогла. Не потому, что его тело было настолько привлекательным, хотя признаться, сложен Калдраан был неплохо. Меня шокировало то, что от шеи и ниже мужчина был совершенно… серым.

— Что с вами приключилось? — воскликнула я.

Мужчина торопливо закутался в большое полотенце, и, оглянувшись, я догадалась, что он только что принимал ванну. Она стояла за моей спиной, и вода была мутной, будто туда щедро налили бежевой краски. А заметив на лице магистра подтёки, я невольно попятилась:

— Ваша кожа… Что вы такое?!

Теневод ухмыльнулся и стёр краску с лица, а потом жёстко проговорил:

— Вот из-за такой реакции мне приходится каждый день наносить грим. Я дроу, леди. Для нашей расы это нормальный оттенок кожи. А вот кто вы и что делаете в моём доме?

— Я Си… — осеклась и на всякий случай отступила ещё на шаг. — Меня зовут Эленари Седри. Ваши ученицы Мирини и Верини Седри мои дочери. А ещё…

Вдохнув побольше воздуха, я выпалила:

— Я могу ходить коридорами теней и прошу направить меня к дому Дайны Ноар.

В ответ Теневод засмеялся. Успокоившись, покачал головой и вытер краску с лица, став полностью серым. Похожим на тень. Покосился на меня, явно желая напугать, но я твёрдо поспросила:

— Помогите, прошу вас, магистр Калдраан!

— Человечка ходит коридорами теней? — саркастично протянул он. — Не смешите меня, леди.

Вместо того, чтобы спорить, я зажмурилась и отступила назад, снова оказавшись в том непостижимом месте перед дверью, а потом снова распахнула её и вернулась к магистру.

— Ого! — Калдраан ловко отскочил, чтобы я его снова не сбила. — Вы не лжёте… Но это невозможно. Вы же просто человек. Магии не хватит!

Глаза его сверкнули так, что у меня по спине пробежался холодок. Кажется, меня заподозрили в маскараде. Вдруг Теневод признает во мне врага? Не просто же так он сбежал от своих? Наверняка были очень веские причины.

— Драконица Сирини Эстелар перешла ко мне, когда девушка умерла, — торопливо призналась я.

Теневод выпучил глаза и беззвучно шевельнул серыми губами. Чтобы доказать свои слова, я рассказала ему о том, как Сирини встречалась со старшим Тафтом. Поверив, Калдраан расхохотался и довольно потёр ладони:

— Выкуси, Иврин! Не получишь ты помощника, ходящего коридорами теней!

А потом стал серьёзным и спросил, переходя на «ты», будто мы давно знакомы:

— Кто ещё знает о твоей способности?

— Фирран, — не стала таить я.

— Никому больше не говори, особенно ректору Норбанну, — серьёзно предупредил Калдраан. — Или сразу попадёшь в цепкие руки Тафта. А он умеет удержать нужных ему существ рядом. Уж поверь. Потом не выкарабкаешься!

Потёр шею и поморщился:

— Чешется из-за травяного отвара. Этот грим простой водой не смыть, только зельем. Но после нужно тщательно обтереться, чтобы не было раздражения. Вы не против?..

— Где я могу подождать? — понятливо поинтересовалась я.

Мужчина показал на дверь, и я вышла из ванной комнаты. Попала в большое светлое помещение. Здесь, наверное, была зажжена тысяча свечей! Высокие потолки и струящиеся до пола полупрозрачные занавески, скрывающие тёмные арки.

Посередине комнаты стоял полукруглый диван, на котором сидел светловолосый эльф. Я в ужасе шепнула:

— Лунная нить?

— Доброе утро, леди Седри, — тонко улыбнулся Селестий. — Я ждал вас.

Глава 68

Я сразу вспомнила тонкие нити его ужасающей магии, которая способна как исцелить кого-то, так и убить. Невольно попятилась, но эльф поднял руку, останавливая меня, и произнёс тоном, не терпящим возражений:

— Садитесь, Эленари. Нам давно следовало поговорить, но, несмотря на уговоры Фиррана, я был против. Впрочем, после некоторых событий изменил своё мнение. Поэтому пришлось улучить момент и подловить вас для беседы наедине.

Понимая, что сбежать от магистра непросто, я неохотно подошла к дивану и расположилась как можно дальше от эльфа, присев на самый краешек. Но Селестий грациозно поднялся и пересел поближе ко мне. Нас разделяло расстояние не больше вытянутой руки, и моё сердце билось так быстро, что зашумело в ушах.

— Подловить? — тихо уточнила я. — Значит, вы знали, что сегодня я приду к магистру Калдраану? Откуда? Файлинда подсказала?

Селестий заливисто рассмеялся и покачал головой:

— Теперь понятно, почему Фирран совершенно потерял от вас голову.

Замолчал, буравя меня жутким взглядом, от которого становилось не по себе. Я не выдержала:

— О чём вы хотели поговорить наедине, магистр? Поспешите, скоро придёт господин Калдраан.

— Не придёт, — беспечно отмахнулся эльф. — Я заблокировал дверь.

Присмотревшись, я теперь и сама заметила тонкие белесые нити, опутывающие её, будто паутина. Сердце пропустило сразу несколько ударов. Собравшись с духом, я повернулась к Селестию и как можно спокойнее произнесла:

— Я слушаю.

Разумеется, мне пришлось откинуть ужас, от которого шевелились волоски на голове, на потом. Хитрость, которой научил меня Фирран, и сейчас оказалась кстати. Судя по тому, как удовлетворённо кивнул Селестий, я всё сделала правильно.

— Эленари, — мягко начал эльф, — что вы знаете о крови дракона?

— Она красная, как и у людей? — осторожно предположила я.

В Нелфеде я проходила занятия по строению людей и драконов. Тогда и узнала, что в человеческой ипостаси мы почти не отличаемся. Разница лишь в силе, которую инлирцу дарит его зверь. Драконья магия позволяет жителям Инлира жить гораздо дольше людей, у которых нет второй ипостаси.

Всё это промелькнуло в мыслях, и я уверенно кивнула, добавляя:

— Но если вспомнить о стремительной регенерации, то можно предположить, что в ней тоже содержится некая толика магии.

— Верно, — прищурился эльф и взмахнул изящной кистью руки: — А что будет, если кровь дракона в человеческом обличье закалить магическим пламенем зверя?

Я растерянно пожала плечами:

— Жидкость испарится. Нет?

— Вы правы, Эленари, — почти ласково пропел Селестий. — Но кое-что останется. Догадаетесь, что?

— Пепел? — предположила единственное, что пришло в голову.

— И этот пепел обладает невероятной силой, — серьёзно сообщил эльф. — Если его добавить кому-то в еду или питьё, то дракон получает вечного слугу, который сидит на магической цепи.

Я оцепенела, недоверчиво глядя на мужчину:

— Как так?

— Просто, — эльф пожал плечами. — Те, кто послабее, становятся рабами и слепо подчиняются своему владыке. Те, что посильнее, имеют волю, но воспользоваться ей в полной мере не могут.

У меня перед внутренним взором возникла Дайна, которая что-то добавляла в чан с водой. Что-то, чего так и не обнаружили!

— Это могут делать все драконы? — едва ворочая языком, пролепетала я и изумлённо посмотрела на Селестия: — Но… Почему тогда я об этом ничего не слышала?

Эльф тонко улыбнулся:

— Потому что посвящённые не в силах говорить. К слову, не у всех драконов получается магически сильный пепел. И даже у тех немногих избранных он каждый раз получается разным по мощи. Не говоря о том, что крови нужно много… Очень много! Если честно, то я знаю только одного дракона, который способен на это.

Стоит представить, как кто-то обескровливает себя ради власти над другими, и становится дурно. Кто способен на подобное? Подняв глаза на Селестия, я потрясённо ахнула:

— Так вот почему господин Тафт сделал для вас постоянный портал в свой дом?

— Знал, что вы догадаетесь, — удовлетворённо заявил эльф.

Я поколебалась минуту, но всё же уточнила:

— Вы тоже находитесь во власти тайного советника? Или нет? Вы же рассказали мне тайну.

— Я попал в ловушку, — горько усмехнулся Селестий. — И пусть не способен отказать Иврину в просьбе, но в остальном его пепел мне не помеха.

Повернувшись к эльфу, я спросила прямо:

— Зачем вы всё это мне рассказываете?

— Чтобы вы освободили меня, Эленари, — откровенно признался Селестий.

Глава 69

У меня на языке вертелся вопрос, но я не рискнула его задать и озвучила другой:

— Почему вы передумали? Вы сказали, что магистр уговаривал вас открыть мне тайну.

«А Фирран тоже пляшет под дудку Тафта? — заныло в груди. — Поэтому не мог рассказать сам и попросил друга сделать это?»

Ответы на эти вопросы могли причинить мне больше боли, чем хотелось бы. Фирран стал мне дорог, и глупо было отрицать это.

— Вы ударили магией лорда Седри, — тонко улыбнулся эльф. — Слышал, ваш бывший супруг был повержен.

— Он не ожидал нападения, — размышляя о том, как Селестию стало об этом известно, сообщила я. — Мне просто повезло.

— Я так не думаю, — эльф покачал головой и подался ко мне. — Вы…

Раздался страшный удар, от которого содрогнулся пол под ногами. Я испуганно вцепилась в обивку дивана, Селестий же остался спокоен. Только закатил глаза к потолку и простонал:

— Так и знал! — Посмотрел на меня с ироничной улыбкой: — Ваш спаситель рвётся, леди Седри. Так что разговор придётся отложить на потом. Успею сказать лишь одно. Не волнуйтесь, Фирран не раб Тафта.

— Но почему?..

Второй удар оказался ещё страшнее, и с потолка посыпалась крошка. Вскрикнув, я закрылась руками, а потом услышала голос Селестия:

— …По вашему лицу я всё прочёл.

«Что он прочёл?»

Третий удар, и разлетелась дверь. В комнату ворвался Фирран, а за ним вбежал Колдраан. При виде меня он схватился за грудь и выдохнул:

— Хвала восьминогой богине. Вы живы.

— Думал, что убью её? — недовольно скривился Селестий. — Для этого хватило бы одного мига. Мы лишь немного поболтали.

Фирран стремительно приблизился и, припав на одно колено, взял меня за руку:

— Что он сказал тебе?

— Что Тафт изготавливает из крови и пламени дракона жуткий пепел, который подчиняет всех этому страшному человеку!

— Не человеку, — поморщился Селестий, а потом благодарно улыбнулся мне. Аж пот прошиб от его довольной усмешки! Эльф добавил: — И не всех. На Фиррана и Иллиандора никак не подействовало. На Калдраана так же частично, как и на меня... Нет, всё же на меня больше. Теневод может отказать Тафту в просьбе.

— О чём он говорит? — удивлённо шепнул Калдраан, обращаясь к Фиррану.

Магистр, не отрывая от меня пристального взгляда, нехотя процедил:

— О том, что не мог рассказать никому…

— Кроме Эленари, — перебил эльф и, подавшись к магистру, дружески похлопал его по плечу: — Прости, что не поделился с тобой, дружище. Ты был прав. Эта женщина особенная.

— Погодите, — озадачился Теневод и переплёл пальцы рук. — Господин Тафт с помощью пламени изготавливает пепел из драконьей крови? И этот порошок подчиняет ему других существ? Не может быть! Тогда он приказал бы мне ходить коридорами теней по его указке.

— Поверь, он пытался, — саркастично ухмыльнулся Селестий. — Извёл на тебя немало драгоценного порошка. Поэтому так отчаянно вцепился в ту девочку… Сирини Эстелар!

Повернулся ко мне и чуть склонил голову:

— Признаться, я рад, что вы вернулись в своё тело, Эленари. Хотя был изрядно озадачен. Мало кто на вашем месте поступил бы так, и этот странный поступок насторожил меня. Лишь то, как вы расправились со своим бывшим мужем, убедило, что вы не на стороне Тафта.

— При чём тут Андиан? — удивилась я и осторожно предположила: — Он тоже под воздействием того пепла?

— Но не под воздействием Тафта, — изогнул губы эльф.

— То есть…

Я осеклась, и сердце заколотилось так быстро, что перед глазами поплыл туман. Чтобы не лишиться чувств, я глубоко вдохнула, а потом прошептала:

— Так вот в чём дело? Дайна действительно добавляла в чан пепел? Совсем чуточку, чтобы все домашние беспрекословно её слушались. Не потому ли оценки Мирини резко улучшились? Может, ей было достаточно приказать больше заниматься? Но тогда бы повысилась и успеваемость Верини…

— А меня волнует другой вопрос, — сурово перебил Фирран, и я подняла голову. — Как у Дайны Ноар появился пепел крови дракона? Не связано ли это с гибелью рода Эстелар?

Я нахмурилась и сжала его руку. Посмотрела в глаза, наполненные беспокойством, и уточнила:

— Полагаете, что Дайна тоже знала тайну изготовления?

Магистр ободряюще улыбнулся мне и поднялся:

— Возможно. Я не слышал, чтобы Данйе Ноар когда-либо была нужна помощь целителя. А вот господину Тафту она требовалась даже слишком часто… Для дракона. Верно, Сел?

— Порой я находил его на грани жизни и смерти, — согласно кивнул эльф.

Казалось, у Селестия даже лицо разгладилось, и выглядеть эльф стал не таким суровым, как прежде. Возможно, на мужчину накладывало отпечаток то, что он не мог поделиться опасной тайной с друзьями.

«Но почему Лунная нить смог рассказать её мне?»

Этот вопрос был одним из многих, что роились у меня в мыслях, поэтому я отложила его на потом. У меня был другой, и я его задала с замиранием сердца:

— А этот порошок мог оказаться у Мегара?

— У сына господина Тафта? — приподнял брови Калдраан.

— Разумеется, — эльф лениво пожал плечами. — Иврин ничего не скрывал от единственного наследника.

— Ох, — я прижала ладонь к губам.

— Что с вами? — воскликнул Фирран.

— Вы побледнели, — деловито заметил эльф и взял меня за руку, прощупывая пульс. — Вам дурно? Кружится голова?

— Конечно, она испугана, — обиженно вмешался Калдраан. — Ведь вы её похитили и наговорили неизвестно что в моём собственном доме!

— Скорее, леди могла получить шок, застав вас в истинном виде, — колко глянул на серого эльфа Селестий.

Я же уронила руки и в ужасе прошептала:

— Что, если Мегар использовал этот жуткий порошок на детях? Моя бедная Мирини… Ох, нет! Дайна тут не при чём. Теперь мне понятно, как и почему резко улучшились оценки только одной из дочерей.

— Успеваемость ещё ничего не значит, — попытался утешить меня Колдраан.

Но я помотала головой и жалобно посмотрела на Фиррана:

— Что ещё он мог сделать с моей девочкой? — По щекам полились слёзы. — А я ничегошеньки не знала. Даже не представляла, насколько ей тяжело! Моя дочь не могла пожаловаться. Даже кому-то рассказать… Всё, что оставалось, так это сбрасывать эмоции в будущее. И она едва не погибла от этого!

— Т-с-с! — Фирран сел рядом и обнял меня за плечи: — Это лишь предположение.

Вздохнув, я обречённо возразила:

— Теперь всё стало понятно. Ещё недавно все события казались странными и несвязанными друг с другом, но сейчас всё сложилось в одну чудовищную картину.

Подняла голову и посмотрела на Фиррана:

— Мне ещё показалось странным, что Глиим… Помните его?

— Адепт на одном курсе с Мирини, — подсказывая, вмешался Теневод.

Я повернулась к Калдраану и кивнула:

— Он был влюблён в мою дочь. Ходил за ней хвостиком… Но в определённый момент вдруг стал увиваться за Итэни. Без ссор, без расставаний. Тогда я не придала этому значения. Парнишка просто показался мне легкомысленным. Но теперь понимаю, что его резкая смена объекта влюблённости произошла, когда Мирини начала лучше учиться.

Магистр нахмурился:

— Подозреваешь, что Мегар приказал Глииму влюбиться в его сестру?

— А потом появилась Сирини, — задумчиво продолжила я. — Мегар попытался её опоить, но ничего не вышло. Это заинтриговало его.

— Почему ты думаешь, что он давал тебе пепел? — неожиданно заинтересовался эльф.

Я уклончиво, даже сейчас не желая раскрывать детскую тайну мальчика, которую он попытался защитить таким образом, ответила:

— Были причины.

Я была зла на Мегара и обеспокоена судьбой дочери, но главным виновником считала старшего господина Тафта, который так бездумно вложил в руки зарвавшегося юнца страшное оружие. Он бы ещё смертельное заклинание младенцу всучил!

Вздрогнула, вспомнив о проблеме Мирини.

— Что такое? — насторожился Селестий и посмотрел на меня так пристально, будто мог читать мысли. — Что-то ещё вспомнили?

— Да, — я отвела взгляд, не желая раскрывать секрет дочери.

Фирран обещал решить эту проблему, и я ему верила. Не стоило открывать тайну Лунной нити. Я не доверяла эльфу и боялась его могущества. Он мог стать ещё более страшным монстром, чем Тафт. Возможно, тайный советник использовал пепел, чтобы как раз ограничить разрушительную силу блондина.

Но что-то нужно было ответить, и я произнесла:

— Ребёнок Дайны. Скорее всего, он не от Андиана.

Селестий наклонился и заглянул мне в лицо:

— Почему вы так думаете?

Я показала ему метку, которая сияла ярче, чем когда-либо.

— Поэтому. А ещё это может быть связующим звеном. Ведь Дайна откуда-то узнала, как изготавливать пепел? Что, если она воспользовалась этой тайной, чтобы ни в чём не нуждаться? Находила жертву, поила пеплом, рушила семью и выходила замуж.

— А после обескровливала супруга и готовила пепел для новой жертвы? — подхватил Калдраан. Щёлкнул пальцами: — Умно!

— Но почему она не использовала его на вас? — вкрадчиво поинтересовался Селестий.

Я дёрнула уголком губ:

— Кто же тратит драгоценный яд на никчемную букашку?

Фирран поднялся и, заложив руки за спину, прошёл к одной из арок. Резко обернувшись, он процедил:

— Если предположить, что Дайна беременна от Иврина, то становится понятно, как этой женщине удавалось уходить от возмездия.

— Думаешь, она и его опоила? — ахнул Колдраан. — Невозможно!

— Или так, — уверенно кивнул Фирран, — или замешаны чувства.

— У Дайны? — саркастично уточнила я. — Чувства?

— Тогда эта женщина обвела вокруг пальца самого опасного дракона королевства, — произнёс Селестий и холодно засмеялся.

Признаться, у меня от его смеха волоски на руках дыбом поднялись!

Как бы ни относилась к Ноар, в этот момент я ей даже чуточку посочувствовала.

Не хотелось бы мне иметь такого врага, как Лунная нить.

Глава 70

После разговора мир перевернулся с ног на голову. А, может, наоборот. Потому что события прошлого обрели новый смысл. Кристально-прозрачный! И передо мной открылась картина истинного положения вещей. С того дня я немало размышляла над этим.

Тафт, и его чудовищная невидимая паутина, с помощью которой он управлял миром, оставаясь в тени, как истинный паук, повергали в шок. Чтобы питать своё ужасающее могущество мужчина не щадил ни своего тела, ни магии, ни дракона.

Дайна же любила в этом мире только себя и не была способна обескровливаться даже ради больших денег. А вот делать это с другими не брезговала и практиковала. Скорее всего, пепел, который готовила Ноар, был намного слабее. Но его хватало для того, чтобы очаровать чужого мужа и приструнить слуг.

Вряд ли Тафт был осведомлён о проделках своей тайной любовницы, иначе Селестий бы не смеялся, как сумасшедший. Даже спустя несколько дней, только вспоминая лицо эльфа в тот момент, спина покрывалась холодным потом.

Лунная нить обладал опасной магией, но не мог использовать её во вред, ведь он целитель. Но даже самого доброго человека можно довести до края, если пленить его волю и управлять жизнью. Каждый день я ждала, что Селестий отомстит обидчику через его любовницу, но всё было тихо.

В моём доме тоже царил порядок. Дочери прилежно посещали академию, слуги беспрекословно слушались, бывший муж не объявлялся. О бывшем муже и Дайне Ноар вообще ничего не было слышно. Наша жизнь протекла по новому руслу. Каждый новый день был похож на предыдущий. И мне это нравилось!

— Мам, идём завтракать! — заглянув в спальню, позвала Мирини.

Как всегда, этим утром я тоже спустилась за ней в столовую, где мы проводили много времени вместе, а после завтрака приказала Мели:

— Принеси перчатки. Я провожу дочерей в академию.

— Спасибо, мамочка! — Верини чмокнула меня в щёку. — Непривычно, что ты ведёшь себя, как другие родители. Но мне нравится!

— Непривычно, что ты ведёшь себя, как послушная дочь, — направляясь к карете, весело парировала я. — Но мне тоже нравится!

— Многие адепты продали душу, лишь бы родители их не провожали, — иронично хмыкнула Мирини, забираясь за нами внутрь, а потом обняла меня: — Но я не из их числа. Мне тоже хочется побыть с тобой подольше, мама.

Я поцеловала дочь, которая за несколько дней сильно изменилась и повзрослела. Стала тише и серьёзнее, перестала ходить на вечеринки и меньше болтала по магофону с Итэни.

— Я вас обеих очень люблю, — обняла её и Верини.

Всю дорогу мы болтали, а, когда приблизились к академии, девочки покинули карету. Дождавшись, когда дочери войдут внутрь, я не спешила уезжать. Смотрела, как к широкой лестнице одна за другой кареты, адепты прощаются с родными, а потом поднимаются по ступенькам к тяжёлой заколдованной двери. Длинная вереница никак не заканчивалась, а я всё наблюдала за юными драконами.

— Итэни, подожди меня! — прокричал Глиим, но девушка его проигнорировала.

Впрочем, теперь, когда провела с ними какое-то время, я уже знала, что Итэни Тафт нравится внимание поклонника, но она играет в неприступную королеву.

— Клар, подведи ко мне этого идиота! — услышала знакомый высокомерный голос.

Дружок Мегара схватил какого-то невезучего адепта и, обняв его за шею, потащил младшему Тафту. Сорей помогал пинками, а все остальные делали вид, что слепы и глухи. В академии за время, пока меня не было, ничего не изменилось.

— Да он совсем распоясался, — проворчала я и приоткрыла дверцу кареты, собираясь вразумить хулиганов.

Но тут увидела Фиррана и замерла. Сердце заколотилось от радости, и даже ладони вспотели. Не дыша, я пристально наблюдала за всадником, который обгонял медленно плетущиеся кареты, впитывала каждую деталь, каждую чёрточку мага. Он сегодня был одет в чёрное, лицо магистра казалось бледным и суровым.

Вскоре он исчез из моего поля зрения, и я горько улыбнулась. Со дня, когда я попросила Теневода обучить меня, а потом меня похитил Селестий, Фирран сильно изменился. Мой дом больше не посещал, а при случайной встрече бегло здоровался, как будто мы едва знакомы, а потом извинялся и исчезал.

Казалось, я его больше не интересовала.

Подавив тоску, что вгрызалась мне в сердце, я покинула карету и направилась в обход академии. Кареты уже разъехались, адепты ушли внутрь, и наверняка начались занятия, но Мегара это не волновало.

Он прижимал к стене юношу и с садистским удовольствием что-то ему нашёптывал на ухо. Судя по ужасу в глазах жертвы, вряд ли предлагал помощь в изучении сложной темы. Бледный адепт что-то произнёс, и Мегар отпрянул, как от пощёчины.

— Тварь!..

Замахнулся, чтобы ударить, но я выпустила в землю искорку бытовой магии, которая помогала цветам быстрее расти. Усиленная драконьим огнём, она придала импульс кустам роз, и через мгновение Мегар оказался в колючей ловушке, так и не ударив адепта.

— Занятия уже начались, — громко заявила я, привлекая внимание дружков Тафта. — Мне сообщить господин Норбанну о прогульщиках?

Всех троих как ветром сдуло, лишь Мегар пытался освободиться из ловушки, но заработал лишь царапины и дырки в форме. Я приблизилась и аккуратно чиркнула ногтем, магией обрезая лишние побеги. Насмешливо спросила:

— Ты счастлив только тогда, когда несчастны другие? Неужели всё из-за детской травмы? Пора забыть тот день и стать взрослее.

Тафт замер, пристально глядя, и от его взгляда по спине поползли мурашки.

— У меня кое-что есть для тебя, — фамильярничая, ухмыльнулся молодой мужчина и, сунув руку в карман, вынул кольцо, которое я когда-то потеряла на площади. — Сирини Эстелар!

Глава 71

Спина похолодела.

«Как он узнал?!»

Я постаралась сохранить спокойствие, проговорив:

— О, так ты нашёл моё кольцо? Я как-то обронила его на площади. Но как ты узнал, что оно моё?

— Догадайся, Сирини, — продолжал ухмыляться Тафт, оценивающе рассматривая меня. — Я уже пытался его тебе вручить, помнишь? Но ты сделала вид, что не узнала.

— Кажется, ты пострадал от моей магии сильнее, чем думала, — я на миг коснулась его лба. — Или заболел? Похоже, на моём месте ты видишь кого-то другого.

— Перестань уже, — раздражённо поморщился Мегар. — Я знаю, что ты Сирини Эстелар. Не понимаю, как тебе удалось переместиться в тело этой старухи и зачем ты это сделала. Но уверен, что это ты. Знаешь, почему?

Он приблизился и шепнул мне на ухо:

— Потому что ты моя девушка, дурёха! Неужели полагала, что сумеешь сбежать от моего отца и скрыться в чужом теле? Он тебя в два счёта раскусил.

У меня внезапно пересохло в горле.

— Что? — хрипло спросила я.

— А то, — Мегар стал серьёзен и, взяв меня за руку, надел на палец кольцо. А потом повернул запястьем вверх и полюбовался сияющей меткой. — Не стоит считать всех вокруг идиотами, Рини. Лучше расскажи мне, зачем ты поменялась телами со старухой. Хотела отомстить Дайне за своих родителей?

Я замерла, едва дыша. Поразмыслив, осторожно кивнула, и Мегар хищно ухмыльнулся:

— Так и знал. Но у тебя всё равно ничего не получится, Рини. Знаешь, почему?

— Потому что твой отец прикрывает её делишки? — осторожно уточнила я.

Мегар распахнул глаза шире и восхищённо ахнул:

— А ты умная. Неужели, догадаешься, почему он так делает?

— Дайна беременна от твоего отца, — тихо сообщила я и дёрнула уголком рта. — Скоро у тебя появится братик или ещё одна сестричка.

Молодой Тафт замер, и улыбка медленно сползла с его окаменевшего лица. Я удивлённо приподняла брови:

— Не знал?

Мегар сглотнул, и его кадык судорожно дёрнулся.

— Всё настолько плохо? — прошептал молодой мужчина и гадливо скривился: — Мама была права. Эту связь не разрубить. Похоже, что отец действительно любит эту женщину. Жаль, я надеялся, что на этот раз Дайна его точно бросила. Ведь папа никогда не разведётся!

— Даже под воздействием пепла, полученного из драконьей крови, сгоревшей в магическом пламени? — тихо уточнила я.

А вот теперь глаза Мегара стали практически квадратными. Сжав моё запястье, он выдохнул:

— Как ты узнала об этом?!

— Может, догадалась, когда ты пытался меня опоить пеплом от крови своего отца? — предположила я. — Или когда Дайна добавила в чан с водой в доме Седри пепел крови своего предыдущего мужа?

Мегар попятился, отрицательно качая головой:

— Ноар? Она не сумела бы… Она не способна…

— Поверь, — жёстко возразила я. — Способна. Сумела. Она убила Тера и Соларини Эстелар. Обескровила и обратила их кровь в пепел. Он заметно слабее того, который делает твой отец, но всё же это средство действует.

Мегар сжал пальцы в кулаки и побелевшими губами шепнул:

— Эта стерва осмелилась опоить тайного королевского советника? Она поплатится за это. И я расскажу отцу, и он сотрёт её в порошок!

— Про ребёнка не забыл? — спокойно уточнила я. — Мне кажется, господин Тафт любит своих детей. Даже слишком, раз позволяет тебе брать его средство. Кстати, ты пытался опоить и Сирини, и меня?

— А как бы я ещё догадался, что происходит? — невесело хмыкнул он. — Кольцо было лишь проверкой. Кстати… Расскажешь кому, как я описался на коленях у короля, пожалеешь!

Я невольно рассмеялась, вспоминая тот забавный случай. Он был у всех на устах несколько месяцев, а потом забылся. Думаю, не без помощи магии старшего Тафта, которому такие слухи о единственном наследнике были не выгодны.

— Так ты пытался опоить меня и Сирини, чтобы заставить замолчать? — догадалась я.

— Но ты оказалась невосприимчива, — глухо проговорил молодой мужчина.

А потом его губы скривились в зловещей усмешке.

— Прошу прощения, леди Седри, — Мегар вдруг стал подчёркнуто вежлив. — Вы были правы. Мне пора. Занятия уже начались.

И поспешил прочь.

Я проводила его задумчивым взглядом, а потом повернулась, чтобы уйти, но столкнулась с Фирраном.

— Зачем ты рассказала ему, Нари? — поинтересовался магистр. — Хочешь отомстить любовнице бывшего мужа руками этого мальчика? Ты всё ещё испытываешь чувства к Андиану?

Глава 72

Я помотала головой:

— Нет. Он мне как чужой.

— Тогда почему?

Фирран осторожно взял меня за руку, но я отступила и высвободила кисть из его длинных пальцев.

— Ты избегал меня, — обвинила с горечью. — Мне приходилось ждать у академии и тайком наблюдать за тобой из кареты. Это жестоко.

— Хотел оградить, — он попытался привлечь меня к себе, обнять, но я ускользнула. — Эленари, для меня быть вдали от тебя — пытка. Я не мог себе позволить тайком смотреть на тебя, как ты, поэтому скучал сильнее.

— Нет я, — возразила со всем упрямством.

— Нет, — он всё же прижал меня к себе и поцеловал в висок. — Я! Так ты рассказала молодому Тафту правду из мести? Хотела раздосадовать меня?

— Вообще-то нет, — сдаваясь, я обняла мужчину и прильнула, наслаждаясь его запахом, его теплом, самим его присутствием. — Само собой получилось. Заметила, как Мегар снова кого-то унижает, и хотела остановить. А потом слово за слово, и я проговорилась.

— Пытаешься меня одурачить? — не поверил Фирран. — Чтобы ты проговорилась без причины? Не поверю.

— Причина была, — печально вздохнула я. — Я испугалась. Мегар намекнул, что его отец кое-что подозревает. Насколько я поняла, оба Тафта считают, что в моём теле душа Сирини Эстелар.

— Разумеется, — тихо рассмеялся Фирран. — С тобой её драконица и способность ходить коридорами теней. Только идиот не заподозрил бы, что девушка спряталась в теле человечки. А Тафт на идиота не похож. И именно поэтому он тебя не трогал. Наблюдал со стороны, чтобы сделать для себя важный вывод. Опасна ты или полезна? А ты разрушила свой щит, подарив ему повод подозревать тебя в мести его любовнице.

— Уже ничего не исправить, — я обиженно посмотрела на него. — Кстати. Ты сказал, что хотел оградить меня. От кого? От Тафта?

— В том числе, — он посмотрел с нежностью. — Я хотел, чтобы ты порадовалась своей свободе, посвятила время дочкам и определилась с планами на будущее.

— Всё так и получилось, — я пытливо всмотрелась в его лицо. — Но мне хотелось бы знать, включать ли в свои планы на будущее тебя? Или ты снова исчезнешь, не сказав и слова?

Лицо его окаменело, и мужчина отстранился:

— Прости, Нари. Я ничего не могу тебе обещать.

В груди ёкнуло, и я порывисто схватила его за руку:

— Почему? Тебе грозит опасность?!

Фирран торопливо улыбнулся и пожал мою ладонь:

— Нет! Не стоит переживать обо мне, Нари. Не забывай, что я один из сильнейших магов столицы.

— Людей-магов, — напомнила я.

— Драконам не сравниться со мной, — с лёгким самодовольством заявил Фирран, и в этот момент он выглядел, как мальчишка, который хвастается перед девочкой. Я не сдержала улыбки, и магистр возмутился: — Не веришь?

— Верю, — поспешила ответить, а потом засмеялась. — Просто возникло ощущение, что ты пытаешься произвести на меня впечатление.

— Каюсь, — повинился мужчина. — Вы правы, госпожа. Чем мне загладить свою вину?

— Не избегай меня, — тихо попросила я. — Будь рядом, невзирая на опасность. И не важно, кому она грозит, тебе или мне. Вместе мы сумеем с ней справиться. Прошу, Фирран…

— Хорошо, — сдался мужчина, но тут же хитро поинтересовался: — Может, поможешь решить мне одну серьёзную проблему?

— Прямо сейчас? — заволновалась я и опасливо огляделась. Никого не заметив, всё равно понизила голос: — Говори! Помогу всем, чем смогу.

— Обо мне судачат, — грустно вздохнул он. — Говорят, что я пытаюсь отбить у дракона жену. И неважно, что они уже разведены, а лорд живёт с любовницей. Ведь его и бывшую жену до сих пор связывает метка истинности. В глазах общества я чудовище!

— Так вот что тебя беспокоит? — я изо всех сил сдерживала улыбку.

— Почему-то мне кажется, что ты выглядишь счастливой, — с подозрением прищурился Фирран.

— Скоро ты будешь выглядеть так же, — нежно пообещала ему и, подавшись вперёд, шепнула: — Что ты знаешь о бытовой магии?

Магистр выглядел растерянным, а я отстранилась и лекторским тоном продолжила:

— На экзаменах после подсказки ты считаешь до десяти, давая адепту время вспомнить лекции и правильно ответить на вопрос. Вот и я досчитаю до десяти. Один, два…

Фирран вдруг подался ко мне и подарил яркий, но мучительно короткий поцелуй.

— Что ты делаешь? — ещё сильнее испугалась я. — Вдруг кто-то увидит? Ты же работаешь в академии!

— Прости, само собой получилось, — отступая, шепнул он. — Когда ты смотришь на меня вот так лукаво, то поневоле темнеет в глазах… Как думаешь, что это?

Я поверить не могла! Сначала Фирран избегал меня, заставляя скучать, а теперь пытается вывести на признание? Похоже, магистр играет со мной. Раньше я бы легко попалась в сети, но за последние месяцы мне пришлось измениться и, оставив позади доверчивую человечку, превратиться в коварную драконицу. Поэтому я тонко улыбнулась и мягко предположила:

— Должно быть, на тебя всё ещё действует зелье Светящегося гриба.

— Ты невообразима жестока, — восхищённо выдохнул Фирран. И, сдаваясь на милость победительницы, вкрадчиво поинтересовался: — Так что там с бытовой магией?

— Ах, это?

Я подхватила его руку и, развернув запястьем вверх, принялась выводить кончиком ногтя замысловатый рисунок. Пока я делала это без магии, лишь давая магистру ещё одну подсказку, но мужчина молчал. Поджав губы, он пристально наблюдал за каждым моим движением, как хищник смотрит за бесстрашной добычей, осмелившейся заигрывать с ним.

— Мне действительно хотелось отомстить, — продолжая выводить невидимые вензеля на его коже, негромко пояснила я. — Чтобы мой бывший муж разрывался между беременной любовницей и бывшей женой, на теле которой сияла его метка. Чтобы Дайна не могла спать от страха, что Андиан узнает, кто настоящий отец её ребёнка. Я жаждала, чтобы они оба страдали! Но теперь я этого не хочу.

Я глянула на мужчину исподлобья и выпустила крохотный огонёк драконьей магии, наполняя невидимый рисунок силой своих чувств. И на запястье Фиррана расцвёл разноцветный узор, такой красивый, такой яркий, что к глазам подступили слёзы.

— Древние боги соединяют души, — снова опустив взгляд, тихо продолжила я. — Так образуются истинные пары. Они считаются нерушимыми. Что бы ни произошло, пара навеки останется вместе. Но это касается лишь драконов. А я человек с чужим зверем внутри.

— Что ты пытаешься сказать, Нари? — хрипло уточнил Фирран.

Я подняла голову, а потом руку, демонстрируя на своём запястье такой же рисунок, как у мужчины.

— То, что я сама могу выбирать свою истинную пару!

Фирран, увидев метку, судорожно втянул носом воздух и задержал дыхание. Кадык его дёрнулся, глаза расширились и влажно заблестели.

— Но… — Он будто вспомнил, как дышать. — Как?!

— Бытовая магия, — хитро пояснила я, — и капелька драконьего огня. Разумеется, это не настоящая метка, но даже Андиан не понял различия.

— Ты невероятная, — в полнейшем восхищении выдохнул Фирран.

— Но ты всё равно считаешь меня слабой человечкой? — мягко пожурила я. — Смотри, что сейчас произошло.

Я чиркнула кончиком ногтя по рисунку на запястье мужчины:

— С этого момент тебя назовут моей истинной парой! Ты же этого добивался, верно?

Щёлкнула пальцами, и метка истинности растаяла, как дым.

— Нари, зачем ты это сделала? — возмутился Фирран.

Я же сложила руки на груди и насмешливо посмотрела на магистра:

— Неужели, считаешь меня настолько глупой? Чтобы ты и не догадался о ложной метке? Я давала тебе возможность, но ты предпочёл играть со мной, а не спросить о моих чувствах прямо. Я поддалась, чтобы наказать тебя, Фирран. Честно признаться, я очень разочарована!

— Я заслужил это, — мужчина мгновенно стал серьёзен. — Ты имеешь право злиться. Я готов принять любое наказание.

— Тогда принимай.

Я подхватила его руку и вернула метку на место. Немного насладилась его удивлением, а потом пояснила с ласковой улыбкой:

— Несмотря на то, что я немного разозлилась за эту игру, твои сомнения мне понятны. Ты уже неоднократно намекал, что долгие годы влюблён в меня. И открыто признавался в своих чувствах. Я же принимала это, как должное, скрывая свои. Должно быть, ты сильно переживал, что я могу простить Андиана и вернуться к нему.

Фирран, не отрывая от меня пристального взгляда, слушал очень внимательно.

— В своё оправдание скажу, что меня сдерживал страх, — призналась ему. — Мой брак не так давно рухнул, сердце разбилось, и было страшно снова кому-то довериться. А ещё я переживала, что тебе нравится прежняя Эленари. Молодая и весёлая!

Мужчина отрицательно покачал головой, но не произнёс ни слова, давая мне выговориться.

— Поэтому таким сильным был соблазн навеки остаться в теле юной Сирини, — с трудом произнесла я и тихонько вздохнула. — Но я бы не простила себя за такой поступок, ведь как никто другой знаю, каково это — когда на твоём горе строят счастье.

Улыбнулась Фиррану сквозь слёзы и развела руками:

— Мне тоже хотелось узнать, что ты на самом деле чувствуешь. Не обманываешь ли себя. Но я не придумала, как это сделать, не выдав себя. Как видишь, у меня тоже было много сомнений, поэтому я не могу винить тебя!

— И?.. — жадно выдохнул мужчина.

— Разве всё ещё непонятно? — я продемонстрировала метку.

— Я не хочу догадываться, Нари, — пылко произнёс он. — Я хочу слышать это. Знать, что ты любишь меня так же, как я тебя…

— Нет, — перебила я, и мужчина будто окаменел.

Я же поцеловала его руку и призналась:

— Я люблю тебя гораздо сильнее.

Фирран расплылся в счастливой мальчишеской улыбке:

— Нет, я!

И мир мгновенно стал ярче.

Глава 73

Магистра ждала лекция, и нам пришлось расстаться.

— Как закончу, сразу к тебе, — пообещал Фирран.

— Обманешь и пожалеешь, — хитро прищурилась я. — Из-под земли достану!

— Я помню, что ты ходишь коридорами теней, — тихо засмеялся мужчина, а потом серьёзнее уточнил: — Как продвигается обучение?

— Мне очень нравится, — честно призналась ему. — Никогда не думала, что некромантия — это так увлекательно.

— Калдраан прямо-таки расцвёл, когда заполучил ученицу, — ревниво заметил Фирран. — Надеюсь, он ничего лишнего себе не позволяет?

— К сожалению, — притворно вздохнула я и, поймав колкий взгляд магистра, лукаво пояснила: — Мне хочется постигать эту науку быстрее, но Теневод заставляет меня топтаться на пороге между явью и тенью, удерживая это состояние сколько смогу. Конечно, я понимаю, что это для лучшего контроля за способностью, но ужасно нудно и скучно!

— Дразнишь меня? — закатив глаза, театрально простонал Фирран. — Я едва только что не лишился друга! Вызвал бы на дуэль и победил, конечно.

— Хвастун, — фыркнула я и погрозила пальцем: — Даже не вздумай трогать моего учителя! Кто ещё будет открывать тайны коридора теней человечке с чужим драконом внутри?

— Верно, — ухмыльнулся магистр. — Кроме Калдраана больше нет сумасшедших дроу! Ладно, пусть живёт. А мне действительно уже пора!

Он привлёк меня к себе и нежно поцеловал, а потом нехотя отпустил и, резко развернувшись, бросился к лестнице, словно боялся передумать. Я тоже не хотела расставаться, но мне стоило поспешить домой, ведь скоро прибудет Теневод. Не хотелось опаздывать на индивидуальное занятие. Калдраан и так делает огромное одолжение, обучая меня на дому.

Маглоб пискнул, и я открыла сообщение от дроу.

«Где тебя носит?!»

— Опаздываю, — в ужасе шепнула я и коснулась губ, которые ещё помнили вкус поцелуя. — Совсем потеряла счёт времени!

О том, чтобы успеть вовремя, не было и речи. Я боялась, что Теневод попросту уйдёт, не дождавшись меня. Магистр отличался крайне нестабильным эмоциональным состоянием, и мне приходилось подстраиваться и под его внезапные вспышки гнева, и под игривое настроение. Ведь другого учителя у меня быть не могло.

«Пойду коридором теней», — решилась я.

Из уроков Калдраана знала, что за любым постоянным порталом стоят коридоры теней. Лишь благодаря некромантам стали возможным такие переходы. Драконы и люди могут ими пользоваться, но создать не в силах. Потому Теневода так сильно ценили в столице, оттого выделили постоянное место преподавателя в академии, пусть у дроу не было настоящих учеников, а лекции носили общеобразовательных характер.

То есть в день, когда из академии попала в наш дом и заметила, как Дайна сыплет порошок в чан с водой, я случайно создала такой коридор. А, значит, сейчас я могла им воспользоваться, как постоянным порталом. Ещё слабеньким, но уже существующим.

Эта мысль мне понравилась.

Во-первых, я бы сильно не опоздала на урок.

Во-вторых, продемонстрировала учителю рост.

В-третьих, закрепила бы портал, и в будущем мои дочери могли бы экономить время на дороге в академию и домой.

Потому я решительно направилась к лестнице и, поднявшись по ступенькам, положила ладонь на ручку двери. Закрыв глаза, сосредоточилась, как учил Теневод. В академии было проложено множество постоянных порталов, сотворить в этой паутине ещё один было просто даже новичку вроде меня. Значит, и закрепить (пройти второй раз) тоже будет несложно.

Дёрнув на себя дверь, я шагнула в темноту.

Но вместо того, чтобы оказаться в своём доме, открыла глаза в другом месте. Комната так же ничем не напоминала кабинет Норбанна, где я оказалась, когда впервые вошла в академию. Но возникло ощущение, что здесь я уже была. Но когда?

— Рад, что вы присоединились к нам, леди Седри, — услышала за спиной знакомый до дрожи голос.

Резко обернувшись, увидела старшего господина Тафта. Мужчина сидел в большом кресле и смотрел на меня, как на добычу, что угодила в силки. Рядом с Иврином стоял эльф, и я невольно сжалась под его ледяным взглядом.

— Леди Эленари Седри, — бесцветным голосом сказал Селестий. — Вы арестованы по обвинению в использовании смертельного проклятия против леди Дайне Ноар. Вам грозит казнь.

Глава 74

Эльф неторопливо направился ко мне, чтобы связать руки магическими путами. Никто в здравом уме не стал бы вырываться из этих тонких, но опасных нитей! Селестий склонился ко мне, будто проверяя, надёжно ли связал меня, а сам шепнул:

— Не бойся, тебя не тронут. Это его способ тебя заполучить.

Я изо всех сил постаралась сохранить на лице маску невозмутимости, но этого не смогла бы и статуя. Фирран предупредил, что Тафт присматривается ко мне, а теперь тайный советник решил получить мои услуги, прибегнув к шантажу.

Потому что на меня пепел не действовал, приказать не удастся.

Поскольку господин Энедх держался от меня на расстоянии, и Тафт отмёл вариант привлечь меня, используя симпатию к магистру.

Как бы то ни было, решение он принял, услышав от сына то, что я сегодня сказала Мегару.

И вцепился в возможность поймать меня таким образом.

Как предсказуемо!

— Господин Селестий, — обратилась я к эльфу. — Вы могли бы оставить нас наедине?

Наверное, попроси я Лунную нить раздеться донага и немного потанцевать на столе, он бы не изумился так, как сейчас. Эльф смотрел на меня долгую минуту, будто ждал, что я образумлюсь, но я лишь улыбнулась.

Когда Селестий вышел и тщательно прикрыл дверь, я повернулась к Тафту. Тот выглядел заинтригованным, не более, смотрел всё так же снисходительно, а мне было нужно, чтобы мужчина принимал мои слова всерьёз. И я этого добьюсь. Но чуть позже.

— Не знаю, как вам удалось привести меня сюда, — проронила, ожидая, что мужчина не упустит возможности похвастаться.

И не ошиблась.

— Этот постоянный портал Теневод сделал по особой моей просьбе, — самодовольно сообщил Иврин. — Чтобы я мог поговорить с любым из магистров, если мне это срочно потребуется. Достаточно дождаться, чтобы кто-то воспользовался своим постоянным порталом на территории академии.

— Удобно, — похвалила я, и мужчина расцвёл в улыбке. Я продолжила: — Своих детей, разумеется, вы тоже можете вызвать в любой момент? Полагаю, вы недавно общались с Мегаром, потому и пригласили меня к себе.

Я давала понять, что не испытываю и тени страха, хотя сердце металось в грудной клетке, а в животе скрутился ледяной узел. Но на кону была жизнь моей дочери, поэтому я старалась быть храброй.

— И он покаялся вам в том, что использовал порошок от вашей крови, сожжённой в драконьем пламени, чтобы заставить мою дочь подвергнуть смертельному проклятию вашу тайную любовницу Дайну Ноар. Полагаю, молодого мужчину не обрадовала весть, что скоро у него появится ещё одна сестричка или братик.

На мужчину было жалко смотреть. Казалось, он не шевельнулся, и выражение лица не изменилось, но возникло ощущение, что Тафт внезапно обратился в лёд.

— Насколько я знаю, закон Инлира защищает тех, кто находился под сильным магическим воздействием, и вина полностью ложится на дракона, решившего навредить кому-то чужими руками.

— Что за бред? — процедил Тафт.

— Вам нужны доказательства? — Я собралась с силами и выдавила улыбку. — Их достаточно у женщины, которая держала вас на поводке, используя пепел своих жертв. Воздействие мягче, чем от пепла вашей крови. Слабовато, чтобы вы развелись, зато достаточно, чтобы законная супруга отправилась жить в пригород, а вы закрывали глаза на шалости своей любовницы.

Мужчина сжал губы в тонкую линию, глаза его опасно сверкнули. У меня похолодела спина. Не хотелось, чтобы когда-нибудь тайный советник посмотрел на меня вот так. Не завидую Дайне. Кажется, пришло её время ответить за все свои грехи.

«Это не месть, — тонко улыбнулась я. — А восстановление справедливости!»

И ушла коридором теней прямо от того места, где стояла. А появилась рядом за креслом Тафта. Путы Селестия мягко упали на ковёр, и тайный советник вскочил.

— Не волнуйтесь, — мягко произнесла я, и он резко развернулся. — Я не трону того, кто не будет угрожать мне или моей семье. Никогда. А при случае могу помочь… На добровольной основе!

Советник минуту буравил меня тёмным взглядом, а потом неожиданно одобрительно усмехнулся:

— Уверен, что нас ожидает долгое и плодотворное сотрудничество.

— Я бы на вашем месте не была так уверена, — тихо, но твёрдо возразила я. — Прошу, обращайтесь ко мне только в случае крайней необходимости.

Не дожидаясь ответа, стремительно направилась к двери. Вышла из кабинета и, не обращая внимания на Селестия, спустилась по лестнице, выскочила на улицу и прижалась спиной к прохладной стене.

Колени дрожали, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я едва не теряла сознание от страха и перерасхода сил, но была довольна так, что рассмеялась.

Я победила!

Тафт присматривался ко мне, чтобы узнать, опасна я или полезна? Я показала, что и опасна, и полезна. Тайный советник принял мою позицию, и теперь моей Мирини ничего не угрожает! Этот человек замнёт неприятность, чтобы не подвергать опасности наследника.

Что же до Дайны?

Если бы проклятие действительно было сильным, Ноар уже не было в живых. Скорее всего, у Мирини не хватило сил и опыта, что неудивительно. И всё же стоит сообщить бывшей подруге о смертельном проклятии медленного удушения. Всё же она беременна.

А дальше пусть решает судьба.

И настоящий отец её ребёнка.

Глава 75

Из коридора теней я вышла не в доме Ноар, а у ворот. Мне не хотелось врываться без разрешения, как делала Дайна. Не хотелось рушить чужие судьбы. Всё, что я сделала, было нужно, чтобы обезопасить моих дочерей.

А то, что Дайна пострадает, моей вины нет.

Она сама выбрала этот путь.

Ей везло, и чужое страдание долго сходило с её холёных рук, но теперь пришло время платить по счетам.

Я коснулась амулета оповещения, и сильная трель пронзила воздух. Некоторое время было тихо, но вот скрипнула калитка и я увидела Андиана. За несколько дней он постарел сильнее, чем за десятки лет, прожитых вместе.

Глаза опухли и потускнели, щёки обвисли, сальные волосы обрамляли посеревшее лицо. Я его даже не сразу узнала!

— Нари? — голос бывшего мужа дрогнул. — Зачем ты здесь?

— Поговорить с Дайной, — честно ответила я. — С тобой не планировала видеться.

— Жаль, — он дёрнул уголком губ и распахнул калитку. — Проходи. Дайна наверху, заперлась ещё утром и не открывает. Наверное, что-то произошло, но она не говорит.

— Интуиция у неё всегда была отменной, — я дёрнула уголком губ. — Что-что, а чувствовать приближение беды она умеет. Вот только в этот раз ей не сбежать.

И оперлась о столб, чтобы переступить порог.

Взгляд Андиана кольнул моё запястье.

— Метка… Она изменилась.

— У меня появилась истинная пара, — спокойно сообщила ему.

— А как же я? — глухо уточнил бывший муж.

Я взяла его руку и повернула ладонью вверх. Провела своей, едва касаясь кожи мужчины кончиками пальцев и стирая метку, которая была и у меня.

— Ты… Свободен.

Отдёрнув руки, будто боялась испачкаться, я стремительно направилась к старому дому. Внутри пахло сыростью, царил жуткий бардак. Похоже, Дайна не могла позволить себе содержать прислугу. Не дожидаясь Андиана, я поспешила вверх по лестнице:

— Дайна? Мне нужно сообщить тебе кое-что важное.

— Иди ты в Нелфед! — истерично крикнула женщина, и что-то громыхнуло.

Похоже, Ноар крушила всё, что попадалось под руку. Я решила не входить в комнату. Не из страха, а потому что не желала видеть эту гадину. Прислонившись спиной к стене, спокойно сообщила:

— На тебе проклятие. Удушающий кокон. Слышала о таком? Третий тип смертельных проклятий.

С той стороны воцарилась тишина, и я продолжила:

— Оно слабое. Скорее всего, Иврин Тафт легко снимет его. Хочешь знать, кто пытался тебя убить? Мегар Тафт! Он ненавидел тебя за то, что ты сделала больно его матери. И за то, что соблазнила его отца. Кстати, Иврин теперь знает, почему он симпатизировал тебе. Не уверена, что тебя спасёт беременность, Дайна. Господин тайный советник был в ярости.

Лестница заскрипела под тяжёлыми шагами моего бывшего мужа, и я повернулась к Андиану и улыбнулась:

— Это всё, что я собиралась сказать. Дальше живите, как знаете. Желательно как можно дальше от меня и девочек.

И поспешила вниз, но бывший муж удержал меня за локоть и властно заявил:

— Хочу видеть дочерей. Я имею право встречаться с ними.

Раньше я бы сжалась от звука его голоса, но сейчас лишь хмыкнула. Этот мужчина утратил свою власть надо мной. Он не пугал меня, не казался привлекательным. Совершенно чужой. Я стряхнула его руку и ледяным тоном ответила:

— Встречаться ли с отцом, решать девочкам. Если они не захотят тебя видеть, я их поддержу.

И направилась вниз.

Когда я закрывала калитку, возникло ощущение, что я оставила за спиной руины своей прежней любви. И мне хотелось навеки закрыть этот склеп. Уехать отсюда как можно скорее. Но экипаж плёлся так медленно, что я не выдержала и ушла коридорами теней.

Когда появилась на кухне нашего дома, там уже была суета.

— Мирини, неси окорок! — руководил Фирран, накрывая на стол.

— А мне что делать? — вмешалась Верини.

— Раскладывай тарелки. Скорее, девочки! Скоро вернётся ваша мама. Цветы! Нужен букет!

— Мы будто с поля боя её встречаем, — проворчала Мирини.

— Ты недалека от истины, — мягко улыбнулся Фирран. — Один мой друг сообщил, что никогда не видел таких сильных магинь, как ваша мама. Мы должны поздравить её!

— Как скажете, — вздохнула Мирини и поплелась в сад за букетом, но заметила меня. — Мама!

— Мои дорогие, — выдохнула я и развела руки, желая их обнять.

Больше я ничего не смогла сказать. Чувство, что теперь в моей жизни всё правильно, захлестнуло меня. Губы задрожали, к горлу подкатил ком, и глаза наполнились слезами. Девочки кинулись ко мне, прижимаясь, а Фирран улыбался, глядя на нас.

— Мы тоже тебя очень любим, Рини, — ласково произнёс он.

Эпилог

Несколько месяцев спустя

Сегодня наступил мой день рождения, и я начала нервничать с момента, как проснулась. Слишком хорошо всё складывалось в моей жизни. Девочки общались со мной так часто, будто мы на самом деле стали подругами и ровесницами. Делились со мной переживаниями и сомнениями, а я просто слушала и не пыталась давать советы.

Да они меня большему научат!

— Глиим мне прохода не даёт, — жаловалась за ужином Мирини. — Надоел, сил нет. Сначала за мной бегал, потом за Итэни хвостиком ходил, теперь снова ко мне переметнулся.

— Так он тебе нравится или нет? — мягко уточнила я.

— Мне не нравится, что из-за этого перебежчика мы с Итэни постоянно ссоримся, — пробормотала она и уткнулась в тарелку.

Вирини подалась вперёд и ахнула:

— Да она покраснела. Мам, она покраснела!

— Тише, милая, — шепнула я и подмигнула. — Подумай, что будет, когда ты поведаешь нам о каком-нибудь юноше.

— Да кому они нужны! — Верини гордо вздёрнула носик, а потом сложила ладони: — Мам, можно сегодня порталом?

— Да, мам, — поддакнула Мирини. — Я договорилась с Итэни, что мы встретимся до занятий, чтобы поговорить с Файлиндой о пересдаче зачёта. Звёздная пыль хандрит из-за отъезда Селестия и ставит плохие отметки всем подряд!

— Хорошо, — с улыбкой разрешила я и кивнула: — Идите.

Разумеется, я догадывалась, с чего вдруг дочери воспылали страстью к учёбе, поэтому затаила дыхание. И не прогадала! В столовую медленно, чтобы не уронить пирог, вошёл Фирран.

— С днём рождения, моя любимая женщина, — торжественно поздравил он и…

Уронил пирог мне на голову.

— Ай, ты что делаешь? — закрывшись руками, возмутилась я. — Теперь я вся в крошках!

Миг, и остатки пирога превратились в драгоценности, и я ахнула. На грудь легло тяжёлое золотое колье, голову украсила диадема, на запястье свернул браслет, а на колени упало старинное кольцо.

— Фамильные драгоценности рода Энедх, — подхватив его, сообщил Фирран и опустился передо мной на колени. — От всего сердца надеюсь, что ты примешь их вместе с моей любовью.

У меня перехватило дыхание, а мужчина протянул мне кольцо и спросил:

— Ты станешь моей женой?

— Да, — без тени сомнений воскликнула я.

Казалось, магистр удивился:

— Вот так просто? — И со смехом схватился за голову: — Ох, надо было раньше это сделать. И чего я переживал? Девочки была правы…

— Фирран, — позвала я, и он поднял взгляд. — Ты сделал мне предложение в самый лучший момент!

Обхватила ладонями его лицо и поцеловала в губы.

После мы отправились к склепу рода Эстелар. Я положила на могилы Тера, Соларини и бедняжки Сирини свежие цветы и сообщила:

— Дракон хорошо прижился. Он счастлив, когда я навещаю вас. Я чувствую себя членом семьи. Спасибо вам. Спите спокойно…

— Хочу добавить, — вступил Фирран. Произнёс жёстким отрывистым голосом: — Дайна Ноар, по вине которой вы лишились жизни, признана виновной и приговорена к казни. Но так как женщина беременна, её посадили в темницу до момента, как появится ребёнок. Малыша заберут к себе Тафты. Жена Иврина, Натари, вернулась в Галандон и простила супруга.

Он замолк, и в склепе зазвенела тишина.

Мне не хотелось думать о Ноар. Меня одолевали воспоминания, витающие здесь. Как Фирран впервые привёл меня сюда, как переместил в тело юной красавицы. Я действительно ощущала себя причастной к роду Эстелар, поэтому ухаживала за склепом.

Когда Фирран вышел, погладила могилу Сирини и шепнула:

— У нас будет малыш. Ты первая об этом узнала. А теперь я сообщу жениху. Да-да, мы скоро поженимся. Я счастлива! Вот только думаю, как бы забыть послать приглашение Сияющему грибу…

— Нари! — позвал Фирран.

Я поспешила к выходу.

— У нас сегодня ещё много дел! — напомнил Фирран. — У меня скоро начнутся лекции.

— А мне предстоит сдать зачёт своему суровому учителю, — весело продолжила я и возвела глаза к небу. — Или не суровому. Интересно, в каком настроении сегодня Теневод?

— Мне снова хочется вызвать друга на дуэль, — пожаловался Фирран.

— Не ревнуй, — ласково попросила я. — У тебя есть то, чего никогда не будет у Колдраана.

— Что? — заинтересовался Фирран.

Я молча взяла его руку и положила на свой живот. Целители говорили, что я никогда больше не смогу забеременеть, и бывший муж отчаялся получить наследника, но все ошиблись.

Фирран замер, едва дыша.

— Нари?.. — пролепетал он.

— Магические артефакты все, как один, твердят, что у нас будет мальчик, — шепнула я.

Закатив глаза, магистр стёк на землю прямо у входа в склеп рода Эстелар.

Я покачала головой и вздохнула:

— Сильнейший маг королевства был повержен новостью о грозящем отцовстве. Впрочем, разве не это свидетельствует о его мудрости?

Вынув маглоб, вызвала Лунную нить:

— Скажи, как быстро привести мужчину в чувство.

— Поздравляю, Эленари, — хмыкнул эльф. — Мальчик?

— Как? — изумилась я.

— Ты забыла, что я целитель? — Селестий выгнул бровь. — Я ощутил твой пульс. Передай Фиррану, что я его поздравляю. Что же насчёт твоего вопроса… Сама справишься.

И отключился.

Пришлось действовать самой.

И я поцеловала Фиррана.

А он ответил, привлекая меня к себе.

За спиной у нас было прошлое, впереди будущее, а настоящее пылало в наших сердцах.

Ярко, пронзительно и невероятно душевно.

Мужчина с необычайной для человека магией, женщина с чужой второй ипостасью, и малыш. Самый уникальный ребёнок, который когда-либо рождался в этом мире. Но это мы узнаем только через девять месяцев!

Конец