Рабыня драконьей крови

1

Селина

 — Тебе нужно только молчать и выполнять все, что скажет выбравший тебя дарк, — звучал словно сквозь вату голос женщины, которая здесь всем распоряжалась. — Если ослушаешься его или вызовешь неудовольствие господина, все закончится очень плохо.

Несмотря на то, что говорила она уверенно, волнение проступало на розовощеком круглом лице. Маленькие блестящие глаза бегали из стороны в сторону, и, наверно, можно было бы даже предположить, что она боится.

Но боялась сейчас я. И ничего предполагать была не в состоянии.

— Скажи ей прямо, ни одну кислую брагу мед еще не превратил в благородное вино, — добавил молодой тщедушный мужчина, стоящий за спиной этой женщины. — И твои сладкие речи тоже не помогут сделать из этой бледной поганки нормальную аару за пару часов.

С этими словами он подошел ко мне, сидящей на узкой холодной скамейке, склонился, уперев руки в бока, и процедил, обдав крайне несвежим дыханием:

— Если ты облажаешься, если начнешь рыдать или предъявлять претензии, я выпорю так, что кожа начнет сходить лоскутами, а после брошу в мушиную камеру. Ты знаешь, что такое мушиная камера, детка?

— Не пугай ее, Лейс, — всплеснула руками женщина. Я перевела взгляд с нее на мужчину и обратно, невольно улавливая сходство, которое может быть только фамильным. — Если она будет трястись, как свинья перед убоем, нам за это тоже спасибо не скажут!

— Ничего, — ответил ей Лейс, не поворачивая головы, но продолжая смотреть только на меня. — Многие благородные очень даже любят испуганных невинных курочек. А вот истеричных рыдающих сук не любит никто. Так вот, милая, — продолжал он, а я изо всех сил старалась не морщиться от вони, распространяющейся из его рта. — Мушиная камера — это узкая каменная комната, больше напоминающая мешок, внутри которого мы держим тухлое мясо. В ней живет примерно пара тысяч мух, которые радостно откладывают яйца в гниющей плоти, занимаются любовью на стенах и, в общем, развлекаются как могут, — он гадко усмехнулся.

Поворот головы — и черные волосы Лейса блеснули от сала, а мне на глаза попалась заколка в виде мухи, которой он скреплял свои отвратительные патлы. Ужасная заколка. Как и ее владелец.

— Неугодных даркам девушек, непослушных и упрямых вроде тебя мы сперва наказываем плетьми так, что все тело становится похоже на кусок мяса, а затем сажаем в эту камеру. Мухи с радостью принимают подношение. Облепляют свежую плоть, пьют кровь и откладывают яйца в живого человека.

Я содрогнулась, почувствовав, как желудок сжало спазмом.

Лейс не мог не заметить ужаса, проскользнувшего на моем лице, и довольно осклабился.

— Вижу, ты правильно оценила свои перспективы, — снова выпрямился он и упер руки в бока.

А меня не переставала бить мелкая дрожь. Я должна была что-то сделать. Сказать.

Но я с трудом понимала, что происходит.

— В общем, раз мы друг друга поняли, то сана Миури расскажет тебе, что делать, а ты будешь внимательно слушать, поняла? — жестко спросил мужчина, и мне оставалось только затравленно кивнуть.

Я уже пальцев не чувствовала от холода, а другой одежды, кроме той мокрой, что была на мне, никто и не думал предлагать.

Лейс кивнул женщине, что стояла у него за спиной, и та подошла ко мне. На ее лице появилась натянутая улыбка, словно с ее помощью она пыталась как-то сгладить ужасное впечатление, что произвел ее помощник. Она села на лавку рядом со мной и, встряхнув короткими кудрявыми волосами цвета насыщенного каштана, начала говорить:

— Совсем недавно нам поступил заказ от дарка на человеческую девушку твоего возраста и комплекции. Твоего цвета волос к тому же. Девушку, которая при всем при этом должна быть магически одарена, ведь, как известно, дарки подпитываются магией своих женщин. Как будто это так просто! — усмехнулась она, но вышло нервно. — Магички людской расы крайне редки, а у нас недавно по трагической случайности погибла последняя.

Сана Миури задрала глаза к потолку и добавила:

— Да обдувает ветер ее кости!

— Ой, да брось, — издевательски хмыкнул Лейс, но женщина зашипела на него, и он тут же замолчал.

— Так вот, тебе очень повезло, что в это непростое время мы сумели тебя найти, — продолжала вкрадчиво увещевать эта мадам, глядя на меня маленькими глазками. — Для такой бездомной оборванки, как ты, большая честь познакомиться с дарком и доставить ему удовольствие. Мы же за твою… помощь предоставим тебе дом, укрытие от шерблайдов, будем тебя кормить и одевать…

Я ни шиша не понимала из того, что она говорит. Кроме того, чем мне придется заниматься. К сожалению, этот пункт был предельно очевиден.

От женщины, в отличие от мужчины, не несло нечистотами, зато вокруг ее пышного коричнево-красного платья щедро распространялся аромат резких духов, от которых хотелось зажать нос ничуть не меньше.

Как я вообще умудрилась здесь оказаться? В чем я так провинилась, что провидение решило наказать меня этими безумными сновидениями, от которых становилось жутко, как по-настоящему?

Я ведь сплю. Определенно сплю.

Иначе и быть не может.

Ведь последнее, что я помню, это новогодняя елка, которую я наряжала у себя дома в полном одиночестве. Коробка старых стеклянных шаров, оставшаяся еще от мамы.

Такие шары делали лет тридцать назад, выдували вручную, расписывали, украшали блестками. Сейчас от них мало что осталось, от времени все побились и испортились. Но оставшиеся я хранила, как самое большое богатство. Все же… они были мамины…

Помню, как наткнулась в коробке на один шар, который лежал там, сколько я себя помню. Самый обычный, ничем не примечательный. Разве что на других были изображены олени да зайчики, иногда шишки, белочки или снежные домики, а на этом — дракон. Большой, красивый. С красно-желтыми, как огонь, крыльями.

Взяла я этот шар, чтобы повесить на елку, а он просто лопнул у меня в руках, рассыпавшись на кучу осколков, не преминувших тут же вонзиться в ладони.

Помню удивление, боль от порезов на пальцах… И больше ничего.

Я опустила голову и взглянула на свои руки. На них не было ни следа от ран, словно все это мне просто привиделось или приснилось, как я и думала. Только вот то, что случилось дальше, вряд ли можно назвать сном, слишком уж реальны оказались детали. Да и кошмар все никак не заканчивался.

Я очутилась посреди широкой дороги, безлюдной, зато с оживленным автомобильным движением. С неба лил холодный полуснег-полудождь. Едва успев отскочить в сторону от сверкающей фонарями какой-то дорогущей тачки, я покатилась в овраг, намокая, пачкаясь в липкой грязи и совершенно не понимая, какого лешего происходит.

Слава богу, удалось не переломать себе все кости при падении. Будто какая-то сила подхватила у самой земли и не дала свернуть шею. Я встала и отряхнулась, а когда осмотрелась по сторонам, поняла, что все еще хуже, чем я думала.

Я не просто с какого-то перепугу оказалась на неизвестной трассе, так это еще и явно был не мой город. И вообще не любой привычный мне город… Потому что машины ездили не только по дороге, но и летали над ней…

И как только до меня дошел этот совершенно невероятный факт, одна из машин опустилась по воздуху буквально рядом со мной, мерцающая гладкая дверца открылась вверх, а оттуда выскочили двое рослых парней.

Из окна высунулась кудрявая голова женщины, которую, как я только что узнала, тут называли сана Миури. Она широко и ненатурально улыбнулась мне и, поманив пальцем, ласково проговорила:

— Иди ко мне, милая, совсем замерзнешь в одном халате.

Ее слова звучали странно, слишком звонко и чуть рычаще, не так, как было привычно уху, и только через мгновение я поняла, что женщина говорит вовсе не на привычном мне языке. Однако это ни капли не мешало ее понимать!

— Иди-иди, не бойся, — добавила она, улыбнувшись еще шире.

И вот тут я побежала. Быстро и отчаянно. Сердце настойчиво било в грудную клетку, уверяя, что с таким лживым выражением лица не говорят ничего хорошего. И не желают — тем более.

Я пыталась убежать, честно. Но дальше стало еще хуже.

Два амбала, оказавшиеся в услужении женщины, догнали меня почти мгновенно.

А затем я оказалась здесь. В высоком богатом доме с приглушенным светом, круглыми ажурными лампами, расставленными вдоль стен, и полуголыми девушками, снующими туда-сюда. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: это бордель.

И меня привезли сюда как очередную рабыню для чужих увеселений.

— Ты меня вообще слушаешь или нет?! — воскликнула эта “мадам”, заметив, очевидно, что я погрузилась в собственные мысли. Схватила меня за подбородок и насильно заставила смотреть на себя.

Я же, скривившись, отметила блестящие кольца на ее пухлых узловатых пальцах и безвкусные браслеты. Впрочем, судя по блеску, они вполне могли быть из чистого золота.

— Ты должна будешь ублажить дарка, который придет к тебе в маске и плаще, — повторила она с нажимом явно не в первый раз. — Ты не будешь пытаться увидеть его лицо. Ты не будешь плакать и умолять. Ты станешь делать только то, что доставит ему удовольствие, ясно?

Я до хруста сжала челюсти, но сана не заметила, продолжая:

— Дарки скрывают, что иногда посещают наши заведения и пользуются нашими услугами. — В этот момент она довольно ухмыльнулась и подмигнула Лейсу. — Без нас стало никуда, верно?

— Верно, маман, — кивнул тот не без удовольствия. — Драконы теряют магию, дарки приходят к нам, а мы на этом зарабатываем денежки.

— Все верно, — снова повернулась ко мне сана Миури. — Дарк получит от тебя то, что ему нужно, а ты получишь нашу защиту. Поняла?

Я подняла на нее нервный взгляд и постаралась сконцентрироваться.

Если все это был сон, то он явно затянулся. Пора было что-то делать.

В конце концов, я и во сне не слишком желала принимать на себя образ жрицы ночи. А поскольку все ощущения, вплоть до запахов, вокруг меня пугающе реальны, то, скорее всего, и от встречи с этим дарком я вполне реально получу весь спектр “удовольствия”.

Именно поэтому я наконец решилась спросить. Впрочем, может быть, это было не самое главное среди всего происходящего, но определенно то, что беспокоило меня лично.

— Что вы имели в виду, упоминая драконов? И кто такие дарки? — спросила, с трудом понимая, каким образом вообще шевелится мой язык.

Губы складывались в неизвестные положения. Рот произносил чужие, незнакомые звуки. Непривычно, неудобно. Словно я впервые говорила, например, на китайском. Только каким-то образом этот “китайский” был знаком мне от начала и до конца.

После моего вопроса Миури и ее сын переглянулись. Мужчина шепнул: “Умалишенная?” Женщина пожала плечами, ответив: “Другой у нас все равно нет”.

Они разговаривали так, словно я их не слышала.

“Может, тогда лучше сказать, что мы отказываемся от заказа?” — снова голос Лейса.

“Мы не можем отказать дарку. Иначе в следующий раз он найдет другое Логово Мотыльков”.

“Логично, — кивнул Лейс. — Но и опозориться мы не можем…”

Он выразительно округлил глаза, а его мать сжала губы.

Я решила не останавливать их: пусть болтают. Мало ли как у них тут заведено.

Однако после всего прозвучавшего сана Миури опять повернулась ко мне и мягко проговорила, положив мне на руку свою пухлую ладонь:

— Мы позаботимся о тебе, девочка. Главное, делай все так, как мы говорим. И получишь щедрую награду.

Я приподняла бровь, глядя на женскую кисть, как на живого скорпиона, который вот-вот заползет мне под одежду и ужалит. Но постаралась держать себя в руках, не скидывать с себя эту дрянь. Сана Миури не должна почувствовать во мне угрозу и сопротивление.

Получится ли у меня это?..

Меня все еще трясло, но с каждой секундой соображать получалось все лучше.

В какую бы передрягу я ни попала, в искусственную или настоящую, не стоило закапывать себя еще глубже. Лучше попытаться выбраться. И лучший способ для этого — не отсвечивать, а делать вид, что со всем согласна.

— Спасибо, сана Миури, — проговорила я как можно спокойнее, хотя, признаться, это было непросто. — Но я… немного не помню некоторых вещей. Мне кажется, я упала и ударилась головой.

Потерла затылок, словно там была шишка, и сделала самое жалостливое выражение лица, на какое была способна.

— Ах, так она, видимо, сильно ударилась! — всплеснула руками женщина.

— А сможет ли она через час работать? — нахмурился Лейс.

С каждой минутой он нравился мне все меньше и меньше. Впрочем, вряд ли это имело хоть какое-то значение. Если мне не удастся сбежать, смогу тихо ненавидеть этого типа сколько влезет.

— Ах, да, ужасно болит, — чуть всхлипнула я для достоверности, потерев псевдоушибленное место.

Хотела бы я, чтобы там и впрямь был синяк. Тогда стало бы ясно, что у меня галлюцинации от какого-то удара. Но на самом деле я была здорова с головы до ног.

Однако это не мешало мне делать несчастный вид в попытке воззвать к жалости. Может, тогда мне не придется удовлетворять желания этого таинственного дарка?

Кто вообще придумал ему такое имя?..

— Не имеет значения, — дернула головой сана Миури, сдвинув брови. — Мы вылечим тебя. Но только если ты будешь вести себя хорошо и делать так, как мы говорим, это ясно, девочка? От этого зависит твое здоровье, не забывай.

“И ваше, похоже, тоже”, — мелькнуло у меня в голове. Но, конечно, ничего подобного вслух я не сказала. Пришлось проглотить все раздражение и обиду, надеясь, что, если я буду вести себя хорошо, мне хотя бы удастся спастись.

Я послушно кивнула и опустила взгляд, надевая на лицо маску абсолютной покорности. Только продолжала глядеть на маман с ее мерзким сыночком из-под опущенных ресниц.

Они тем временем переглянулись, словно им вполне по нраву было мое поведение.

— Хорошо, милая, — натянуто улыбнулась сана Миури, всем видом показывая, будто любит меня безмерно. — Сейчас тебя вымоют и подготовят, — добавила она, взглянув на небольшой прибор со струящейся синей жидкостью за прозрачным стеклом. В целом прибор напоминал песочные часы, но какой-то очень странной диковинной конструкции, потому что жидкость двигалась не сверху вниз, а снизу вверх. Будто… под действием какой-то магии. — У нас осталось мало времени, — сказала она, подтверждая мои мысли о предназначении прибора. — Я приду к тебе через полчаса и расскажу все, что смогу. Но к тому моменту ты должна выглядеть очень хорошо. Так, чтобы любой мужчина при взгляде на твое прелестное личико проникся восторгом.

Она положила руку мне на плечо, что, похоже, должно было означать жест поддержки или одобрения. Однако ее пальцы так сильно впились в меня, что стало больно. Сана Миури при этом продолжала улыбаться. Только через пару мгновений отдернула руку и взглянула на нее с брезгливостью.

Само собой, я-то ни на минуту не забывала, что на мне только мокрый холодный халат, полностью залитый грязью. А вот сана, похоже, запамятовала. Само собой, не она же мерзла в нем уже битый час.

— Переоденься вон там, — бросила она, указав на дверь в стене справа. — Не хватало еще, чтобы ты накашляла на дарка…

С этими словами она встала и, взяв своего сына под руку, быстро повела его прочь. Они снова заговорили странно, не так, как прежде. Будто я их не понимаю.

— Она может пожаловаться дарку, что мы ей угрожали. Зачем ты пугал ее мушиной камерой? — шепотом проговорила сана Миури на ухо Лейсу. — Мало ли у господина взыграют благородные чувства, зачем нам это нужно?

Но мужчина в ответ только гадко усмехнулся, уводя с собой эту “защитницу” и бросая на ходу:

— Если не дура, то прекрасно понимает: после того, как дарк, обозленный ее рассказом, накажет нас, мы накажем ее. Уверен, мушиная камера должна была произвести на нее хорошее и правильное впечатление.

— Лейс! — воскликнула сана, но вовсе не с возмущением, а с каким-то то ли восторгом, то ли удивлением. — Иногда я поражаюсь, в кого ты вырос таким кровожадным.

Затем она покачала головой и скрылась вместе со своим отпрыском за дверью.

А я осталась совершенно одна и с ужасом осознала, что в комнате, куда меня поместили, не было ни одного окна. Только две двери. В одну вышли мои “благодетели”, а за второй, судя по всему, была ванная комната.

И, поскольку я ужасно замерзла, вариантов оставалось не так много. Я быстро шагнула к этой второй двери, распахнула ее и замерла.

Здесь все было… очень странно. И красиво, и зловеще одновременно. Стены украшала позолоченная лепнина, на полу стояла крупная медная ванна с блестящими ручками и подголовником. На тумбочке лежали полотенца и покоились баночки с какими-то блестящими шампунями. Очень приятно пахло.

Однако при этом к ручкам на ванне были пристегнуты цепи, явно намекающие, что принимать водные процедуры здесь можно по-разному. Рядом с полотенцами лежало несколько плетей и каких-то тонких палок. С потолка тоже свисали золотистые цепи, и становилось ясно, что с фантазией у хозяев “заведения” все в порядке. Кроме того, у дальней стены стоял стеклянный шкаф, внутри которого я заприметила бинты, скляночки, напоминающие лекарства, что-то похожее на вату и соли. И вот содержимое этого предмета мебели делало помещение еще более зловещим, потому что, скажем, если бы цепи предназначались для невинных эротических игр, то вряд ли существовала необходимость в бинтах и склянках. Похоже, если тут кого-то и пороли, то по-серьезному. Без шуток.

Впрочем, оставалось надеяться, что я себя накручиваю и на самом деле зловещий шкафчик тут просто на всякий случай.

Пройдя внутрь, я тут же заметила, как открывается еще одна дверь на другом конце комнаты, и оттуда вышли две девушки с опущенными глазами и бесцветными выражениями лиц.

Они почти не смотрели на меня, но явно были готовы в чем-то помогать.

— Я смогу принять ванну самостоятельно, — проговорила я, не особенно рассчитывая на успех. Сана Миури сказала, что до появления таинственного дарка мало времени, а значит, разлеживаться мне тут, скорее всего, не дадут.

Хотя я и не планировала.

На самом деле уже давно пора было впадать в панику, дурацкий сон никак не кончался. Однако я запретила себе это делать.

Не сказать, чтобы у меня всегда были железные нервы и стальная воля, но иногда получалось взять себя в руки в трудный момент. Конечно, когда сердце колотится как ненормальное, руки дрожат, а зуб на зуб не попадает от страха, трудно контролировать, что творишь. Вот только, как показывает практика, все бросить и разреветься — тоже делу не помогает.

Поэтому я мысленно старалась убедить себя, что все в порядке. Все идет неплохо, и я со всем справлюсь, если не буду скатываться в истерику. В конце концов, меня никто не убивает, не сдирает с меня живьем кожу и даже не пытается жестко взять, пристегнув цепями к потолку… По крайней мере, пока.

— У нас четкие распоряжения, — отрицательно качнула головой одна из девушек и указала на медную ванну. — Погружайтесь, мы все сделаем.

Я глубоко вздохнула и кивнула.

Если нет другого выхода, то проще согласиться, чем отказываться. К тому же в следующие полчаса мне почти удалось успокоиться, потому что девушки и впрямь просто мыли меня, натирали гелями и маслами, затем высушивали мягкими полотенцами и расчесывали, усадив на стул напротив зеркала.

Ничего страшного. Зато есть время подумать.

— У вас очень необычный цвет волос, — проговорила одна из них, пытаясь сотворить какую-то прическу. — Вы применяли магию?

Я взглянула на девушку, приподняв бровь, с трудом представляя, что ей на это ответить. Затем все же отвернулась и покачала головой.

— Странно, а я думала, тут не меньше, чем работа Диких кувшинок.

— Диких кувшинок? — на этот раз не смогла не переспросить я. Любопытство брало верх.

— Да, там ведь работают самые умелые кикиморы во всем городе, — пожала плечами та. — Я помню, одна мастерица оттуда обещала сделать мне такой же персиковый оттенок, но назвала настолько заоблачную цену!

Девушка покачала головой, задрав глаза к потолку.

Я же перевела взгляд в зеркало, взглянув на свои таинственным образом высохшие пряди. Казалось бы, вот еще мгновение назад с них капала вода, а сейчас они блестели и золотились в свете настенных ламп и мягкой россыпью, волосок к волоску струились между пальцами девушек.

Я не красила их много лет, и они были полностью натуральными. Но не успела я произнести и звука, как откуда-то из-за стены напротив раздался истошный женский крик. Затем еще один и еще.

Все внутри у меня похолодело, а руки девушек, что меня причесывали и красили, заметно дрогнули.

— Что это? — ахнула я.

Несколько мгновений они ничего не говорили, а затем одна все же призналась, отводя взгляд:

— К Ларите пришел клиент. В соседней комнате…

— Клиент? — переспросила я одними губами.

Крик повторился. И он оказался настолько ужасным, словно за тонкой перегородкой кого-то убивали.

И здесь страх все же сумел пробиться сквозь все мои возведенные стены нервов. Меня начала бить крупная дрожь.

Если к этой несчастной тоже пришел дарк, то, похоже, участь у меня незавидная...

Девушки явно заметили мое состояние, но никто не поспешил с успокоительными речами. Напротив, они стали еще более молчаливы, чем прежде. До конца их работы над моей внешностью ни одна из них больше не проронила ни звука.

Они меня полностью изменили и подготовили, хотели даже серьги мои снять, но вот это я делать категорически запретила. Что-то екнуло внутри… От моего дома не осталось ничего: ни одежды, ни вещей. И единственное, что у меня тут было свое, — вот эти серьги в форме полумесяцев, внутри которых словно застыли снежинки.

Я купила их несколько дней назад, хотела поздравить себя с Новым годом, но не утерпела и надела еще до праздника. С тех пор они со мной. А теперь — только они и больше ничего.

Я начала потихоньку верить в то, что все происходящее не сон. И это делало картину мира десятикратно ужаснее.

Когда я вышла из отвратительной ванной в красивом халате, напоминающем дорогой расписной шелк, меня было не узнать. По плечам идеально струились волнистые распущенные волосы, лицо было минимально накрашено. Я бы восхитилась собственной красотой, да время было не самое подходящее. А ведь даже синяки под глазами от недосыпа исчезли! Девушки намазали каким-то кремом, и все последствия сверхурочной работы улетучились, как не бывало. Прямо не бордель, а спа-салон! Разве что цена за услуги высоковата, и от оплаты никак не отделаться.

На диване меня уже ждала сана Миури, развалившись там как королева. У нее в руках была маленькая бонбоньерка с конфетками, и она тут же протянула мне ее вместе с чашкой чая.

— Присаживайся, у нас чудовищно мало времени, милая, — тут же начала она, придвигаясь ко мне поближе.

От чая я отказываться не стала. Промерзнешь вот так разок под липким снегом в одном халате, потом на что угодно согласишься.

Быстро отпив несколько глотков обжигающего напитка, я бросила в рот одну конфетку и стала слушать, что мне собирается рассказать эта “мушиная госпожа”.

А та явно была настроена говорить много и со вкусом.

— Итак, во-первых, какая у тебя магия? Первый или второй уровень? — спросила она, изогнув бровь. — Большой силы я не чувствую, — добавила, покрутив амулет на шее. В ложбинку ее немолодой рыхлой груди падал голубоватый камень в крупной золотой оправе. И почему-то мне показалось, что именно он помогает ей “что-то там чувствовать”.

— Магия? — переспросила я осторожно, приподняв бровь. Звучало дико, но тут все было дико. Отмахиваться не стоило. — Вообще-то у меня отродясь не было никакой магии.

— Не было? — удивилась сана, но особенно не разозлилась. — Значит, ты просто не в курсе. Ясно. Это не страшно, — махнула она рукой. — Дарку не помешает. Едем дальше: ты девственница?

В этот самый момент в комнату бесцеремонно вошел ее сынок и с гадкой улыбкой расположился в кресле напротив. Он прекрасно слышал вопрос матери, и, судя по его довольной физиономии, мое смущение от него тоже не укрылось.

Вот только я не собиралась отвечать. И вовсе не потому, что считала, будто это “ничье собачье дело”. Просто, похоже, именно этот факт для саны Миури-таки имел более важное значение, чем все остальное.

Если недевственницы им не нужны, то, признав себя такой, я могу получить шанс освободиться.

Однако, если девственницы у них в большой цене, то, возможно, они не стали бы “подкладывать” меня под заведомо жестоких и диких клиентов, типа того, что в соседней комнате.

Впрочем, при должном усердии та семейка и сама могла разобраться, были у меня мужчины прежде или нет.

— А какая разница? — все же спросила я, не торопясь отвечать.

Сана Миури сдвинула брови.

— Девочка, у нас нет времени с тобой нянчиться. Я могу попросить сына проверить, девственница ты или нет, — взмахнула рукой она, а мерзкий Лейс еще более мерзко ухмыльнулся.

Меня передернуло.

— Он у меня профи по этим делам, — хмыкнула женщина, и мне стало еще более тошно. — Но я не хочу терять время. У нас осталось десять минут!

Она снова сверилась с колдовским шаром на столе и нахмурилась.

— Но если ты настаиваешь… — добавила она, щелкнув пальцами и как будто подзывая сына.

У меня все внутри похолодело. И я…

— Нет, я не девственница.

...солгала.

Выбрала один из двух вариантов, вслепую понадеялась, что некоему благородному и богатому дарку все же нужна девственница, а раз я не одна из них, то меня отпустят.

— Отлично, — кивнула сана Миури. — Как тебя зовут?

Все внутри оборвалось.

Моя уловка не сработала.

— Я говорю, как твое имя? — настойчивей спросила сана Миури, постукивая пальцами по столу от нетерпения. Похоже, времени у нас и впрямь оставалось мало, раз она так нервничала.

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Селина.

Скрывать я не увидела смысла. Мое имя было редким, мама всегда говорила, что оно то ли болгарское, то ли польское. У меня с детства по несколько раз спрашивали:

“Тебя зовут Селена, как селен — химическое вещество?”

“А может, как луна?”

“Может, Селина — это от селитры?”

В общем, прямо сейчас я ждала примерно той же реакции. Однако женщина взглянула на меня несколько задумчиво, даже бровь одна приподнялась. А затем она просто кивнула.

— Селина — это красивое имя. Редкое. Дарку должно понравиться.

Что-то в груди глухо ударило о ребра. Я не могла понять причину собственного беспокойства, но если до этого мне было просто страшно, то теперь я начала ощущать смутные отголоски предчувствия.

— Теперь ответь мне честно, Селина, — начала женщина, подавшись вперед и похлопав меня по колену.

Я вздрогнула, словно по мне проползла змея, но не подала виду.

— Где твои родственники и знакомые? Откуда ты взялась на той трассе? — продолжала она расспрос. — Мой амулет показал, что в городской округе у тебя нет родной крови. А раз уж ты была почти голая и вся в грязи, я сделала вывод, что ты нищенка. Однако я все же должна уточнить, не ошиблась ли я? Куда подевались твои родственники?

Снова вопрос с подвохом. Это было очевидно. Судя по всему, если бы у меня существовали родные где-то поблизости, они могли бы за меня заступиться, найти меня, вызволить. Наверняка сана Миури этого опасалась.

Но стоит ли воспользоваться этим шансом и солгать?

Женщина не дала мне возможности хоть немного помучиться этим вопросом.

— Не думай, что меня пугают твои возможные защитники, — тут же возразила она, подняв указательный палец вверх. — Если тебя выкинули из какой-то машины прямо на трассе, то вряд ли ты кому-то нужна. Однако, даже если и так, попадание в Логово Мотыльков мгновенно делает тебя нашей собственностью. Не заблуждайся. И все, на что ты можешь рассчитывать, — это выкуп от твоих близких. И то только в случае, если они способны выплатить достаточную цену.

— Получается, вы можете поймать на улице любую женщину и она тут же станет собственностью Логова? — медленно спросила я, приподняв бровь.

Традиции этого странного места казались все более дикими. И это несмотря на то, что все вокруг выглядело продвинутым и современным, местами — даже больше, чем в моем родном мире.

“В родном мире…”

В этот миг я постепенно начала понимать, что вот “это вот все”, окружающее меня, похоже, именно другой мир. Иным словосочетанием это обозвать было трудно.

— Ты все верно понимаешь, — одобрительно кивнула сана Миури. — Не знаю, откуда ты такая, возможно, из какого-то соседнего королевства, но к нашим правилам скоро привыкнешь. В Новом Райялари признается только закон силы и магии. Если ты не можешь защитить себя сама, то тебя должен защищать твой клан, твоя семья или твоя община. Не имея ни первого, ни второго, ни третьего, ты можешь попробовать защитить себя сама. В ином случае на твое тело, магию, кровь и жизнь может претендовать кто угодно. Вампир, оборотень, голодная кикимора, любой вор или убийца. В данном случае наше Логово Мотыльков любезно готово предоставить тебе защиту и стать твоей общиной.

Я громко сглотнула.

Кажется, было слишком много информации для меня за один раз.

— Так есть у тебя поблизости родственники или нет? — взмахнула рукой сана, подгоняя меня.

— Нет, — ответила я еле слышно.

Лгать не имело смысла. За мной все равно никто не придет.

— Хорошо, — спокойно кивнула та, ничуть не испытывая болезненного облегчения, чем подтверждая все мои догадки. — Идем дальше. Сейчас я расскажу тебе о работе, которую тебе придется выполнить сегодня.

Она глубоко вздохнула и потерла ладони. Лейс в соседнем кресле тихо попивал чай, внимательно разглядывая меня и ничуть не стесняясь останавливать свое внимание на моей груди, разрезе халата и скрещенных ногах.

Я поежилась и постаралась не обращать на него внимания. В конце-концов, не для него цветочек цвел, а, похоже, для какого-то там дарка. Но конкретно в данный момент времени главное, что не для него.

— Дарки — очень редкие гости в нашем заведении, — начала говорить сана Миури. — Как правило, у них считается зазорным посещать Логова Мотыльков. Но так уж вышло, что это им периодически требуется. Все на это закрывают глаза, а сами дарки приходят так, чтобы не быть узнанными. От тебя нужно лишь доставить ему удовольствие, молчать, не заводить бесед, не отвлекать, так сказать, господина от дела. Понимаешь?

По спине прокатилась волна холодных мурашек. Если “дело” будет таким же, как у моей бедной соседки, то не отвлекать будет сложно.

— Я совсем ничего не должна говорить? — спросила я, замечая, каким хриплым стал голос.

Все ярче становилась приближающаяся участь, от которой, похоже, мне никак не увильнуть и не скрыться.

Да, как-то не так я представляла потерю девственности, но, видимо, есть в этом какая-то изощренная насмешка судьбы. Всю жизнь хотелось сделать это по любви, вот и не прыгала в постель ко всем, с кем было просто “интересно поболтать”.

Так и дожила до окончания института, затем проработала год, ведя колонку “Новостей и сенсаций в Торговом Доме “Витязь” — единственном крупнейшем магазине в нашем городе, которому также принадлежала городская газета. Я мечтала, что однажды мне разрешат вести собственную личную рубрику, но так и не срослось.

И с сексом тоже не срослось.

А вот теперь судьба, видимо, решила, что если я немедленно не лишусь невинности, то покроюсь плесенью или что-то в этом роде. В моем возрасте девственниц не должно быть по умолчанию, и я, видимо, нарушила все мыслимые законы природы.

— Ты не должна говорить, если тебя не спрашивают, — наставительно отвечала сана, заглядывая мне в глаза. — Но я рекомендую тебе не говорить вообще. Не стоит. Отвечай только на прямые вопросы, и на этом все.

В этот миг я подумала, что, похоже, ушлая “маман” боится, что я все же могу пожаловаться на нее высокопоставленному гостю, и у меня совершенно серьезно начал зреть план о том, как я разревусь на руках у этого дарка, рассказывая о том, что я вообще ни разу не “мотылек” из этого их “Логова”.

Мне бы даже не пришлось притворяться. Я и впрямь уже была на грани.

Я допила из чашки весь чай, радуясь, что удалось окончательно согреться и перестать дрожать. Напиток, кстати, оказался вполне неплохой. И, учитывая, что я чувствовала все нюансы его вкуса и температуры, можно было с уверенностью говорить, что мой сон пугающе реалистичен. А проще — что это и не сон вовсе.

Однако в следующий миг сана Миури снова обломала мне все планы.

— Рада, что ты допила, — проговорила она, заглядывая мне в чашку. — Это успокоительное, оно приведет тебя в норму.

По спине прокатился пугающий холодок. Но сердца не достиг. Мне было хорошо так, словно я у себя дома и вот-вот засяду смотреть “Беременна в шестнадцать” — любимую передачу Олечки, моей коллеги по работе.

— Кроме того, в твой чай были добавлены листья волченики, зачарованные на удовольствие, и корень красного языка, зачарованный на правду и молчание. Ты не сможешь солгать, сказав, что тебе плохо, и не сможешь начать говорить, если тебя не спрашивают. Конечно, растения могут дать сбой, но ты все же не пытайся перебороть их действие, тебе же лучше будет.

Я едва не потеряла дар речи уже сейчас. Несколько раз открыла рот, хватая воздух, и тут же закрывала, от возмущения не зная, что сказать.

Вот это вот “зачарованные” не давало мне покоя. Слово звучало как выдумка больного воображения, но после всех рассказов саны Миури я чувствовала, что она не лжет. В этом мире явно присутствовало что-то иррациональное, волшебное. И все тут строилось не по привычным мне законам. А потому я была совершенно шокирована мыслью, что чай у меня оказался с сюрпризом.

Я-то думала, максимум, что мне грозит, — это отравление. А на это “маман” не пойдет ни за что, я ведь товар. А теперь оказалось, что в условиях задачи оказался подвох.

— То есть… вы намекаете… — проговорила я, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла, — что мне еще и понравится все, что со мной изволит сотворить этот дарк?

Сана Миури пожала плечами.

— Полагаю, что ты будешь получать удовольствие от прикосновений, от ощущений, от ласк нашего господина, — спокойно ответила она. — И если дарк будет… хм… в меру осторожен, тебе не доставит дискомфорта ночь с ним. Цени мое беспокойство, девочка, волченика и красный язык стоят недешево. Но я потратила их на тебя.

Мысли бегали в голове по кругу бешеной трусцой.

“Я потратила их на тебя…” — звучали в ушах слова женщины, и я понимала, что на самом деле это не так. Отвратительная мадам в толстых золотых кольцах ничуть не беспокоилась о моем здоровье и психике. Она боялась, что я устрою ее клиенту сцену. И потрудилась накачать меня той местной наркотой, которая не превратила бы меня в овощ, но при этом и ее обезопасила бы.

Ловко. Очень ловко.

И если я и впрямь не смогу рассказать этому дарку о себе правду, то… остается только одно.

Похоже, сегодня ночью я лишусь невинности, и, если повезет, мне это даже понравится. А потом я просто навсегда останусь в услужении противной маман и ее сыночка…

— Вы закончили? — холодно спросила я у женщины, и мне показалось, что она вздрогнула. Словно не ожидала услышать от меня именно этот вопрос. Она сразу же вся подобралась, переплела пальцы на юбке своего пышного платья и проговорила:

— Почти. Я должна тебя предупредить, что дарки обладают нечеловеческой притягательностью. Поэтому если ты боишься его, то не стоит. Скорее всего, как только ты его увидишь, забудешь обо всем. Страсть в их крови. Противиться у тебя не получится, и я тебе не советую этого делать. Просто исполни свою роль, и тебя ждет награда, милая. Просто делай то, что нужно.

Снова дрожь и холодные лапы предчувствия.

— Зачем вы говорите мне это? — выдохнула я, хотя следовало держать язык за зубами. Я ни на грош не верила, что эта женщина хочет мне помочь.

Сана Миури глубоко вздохнула, но взгляда не отвела.

— Я делаю свою работу, милая, чтобы ты делала свою.

С этими словами она встала с дивана и сверилась со сферическими часами.

— Дарк придет через десять минут. Готовься. Мы оставим тебя одну. Халат можешь не снимать, у нас принято принимать так.

Я поежилась.

Но затем с кресла встал Лейс и, многозначительно поправив ремень на штанах, с ухмылкой бросил:

— Может, я попробую эту куколку, пока не пришел дарк? Мне хватит и пяти минут.

С этими словами он приблизился ко мне и, обдав отвратительным дыханием, больно ущипнул за бедро.

— В конце концов, хороший хозяин должен пробовать товар перед тем, как предлагать клиенту.

И я поняла, что он ни разу не шутит.

На этот раз, похоже, мне не удалось скрыть раздражение и отвращение, и все это отразилось на лице. Я сделала шаг назад, постаравшись встать так, чтобы между мной и Лейсом оказалось кресло.

— Ну что ты, куколка, не бойся, мы с тобой славно развлечемся, — с улыбкой проговорил мужчина, приближаясь ко мне медленно, но неотвратимо. Как сезонный рой саранчи. Сперва он появляется на горизонте огромной черной тучей, и с этого момента становится ясно, что от него никуда не скрыться.

— Что ты еще выдумал?! — взвизгнула позади него сана Миури, всплеснув руками и достав откуда-то из складок платья маленький прозрачный флакон с какой-то жидкостью. Поднесла его к носу и втянула его запах полной грудью. На миг замерла, вздрогнув, а затем снова заговорила, заметно успокоившись: — Немедленно оставь ее в покое. Еще попортишь товар, после тебя ей снова придется принимать душ, а у нас на это нет времени!

Лейс сжал губы то ли в недовольстве, то ли в ухмылке. Но остановился. Похоже, маман все же имела на него какое-то влияние, чему я несказанно обрадовалась.

Впрочем, чем больше проходило времени с момента, как проклятый чай саны Миури попал мне в желудок, тем большее спокойствие я испытывала. Даже мысль о том, что ко мне прикоснется этот отвратительный тип с сальными волосенками, уже вызывала скорее отстраненную брезгливость, чем страх. Я вполне спокойно размышляла о том, какой из окружающих нас предметов я смогу разбить о его голову и чем это все для меня закончится.

Сперва на глаза попалась та самая фарфоровая чашка, но она показалась мне слишком маленькой. Затем я заметила большую вазу, стоящую у стены. Из цветного тонкого стекла, она могла послужить неплохим оружием. Кроме того, одним из ее осколков потом вполне можно попробовать действовать как лезвием.

Разве что бить пришлось бы точно. Второго шанса Лейс мне не даст. А из меня боец — так себе! Драться я умею разве что метким словом, когда надо написать интересную статью или обзор в газету. Впрочем, и на это мне обычно требуется чуть больше времени, чем у меня было сейчас.

В общем, кое в чем колдовские травки саны Миури были очень даже к месту. Вот только она сказала, что помимо прочего я не смогу еще и заговорить, коли меня не спросят, и солгать. Выходит, просто так пожаловаться этому дарку на то, что меня тут выловили посреди улицы, я не смогу.

Впрочем, судя по тому, какие здесь законы, вероятно, подобная жалоба не возымела бы особенного действия. Мне было срочно необходимо получше узнать о местных правилах хотя бы для того, чтобы понимать, на что я имею право, а на что нет. Иначе можно попасть в еще более опасную ситуацию, чем та, в которой мне уже не повезло оказаться.

Вдруг этот дарк — какая-то опасная тварь, которая и вовсе поощряет Логова Мотыльков? Это вполне могло быть правдой, учитывая, что без “мотыльков”, по словам саны Миури, даркам никак!

— Давай-давай, отойди от нее, я сказала! — крикнула тем временем сана, притопнув маленькой толстой ножкой из-под платья.

Лейс фыркнул и отошел к двери.

— Как скажешь, — проговорил он, сверля меня острым липким взглядом из-под бровей вразлет, — но, Селина, после дарка не забудь принять ванну. Я тебя навещу, милая. Очень уж ты мне понравилась.

Его внимание прокатилось холодной волной от моей груди к разрезу платья и голым ногам, а затем скользнуло обратно.

— Ой, как только дарк уйдет, делай что хочешь, — бросила маман снова изменившимся голосом, словно на каком-то ином языке, выходя прочь. И захлопнула за ними обоими дверь.

Я осталась одна. И у меня было очень мало времени.

Быстро метнувшись к ванной комнате, я распахнула дверь и, удостоверившись, что там никого нет, наклонилась над раковиной, сунув два пальца в рот. Та еще процедура, надо отметить. Малоприятная. Но через пару минут я все же добилась того, чтобы из меня вышла хотя бы часть выпитого чая. Затем я с некоторым интересом изучила местные сантехнические изобретения, с удивлением отмечая, что здесь есть привычный мне кран с забавными вентилями в форме маленьких крыльев. То ли мотыльковых, то ли мушиных. То есть окружающая действительность местами очень напоминала покинутую мной реальность, при этом с другой стороны ужасно отличаясь.

Например, в качестве зеркала здесь была очень странная конструкция. Я обратила на нее внимание еще в тот момент, когда меня причесывали две местные девушки. Одна из них подошла к каменной стене, выложенной плиткой, и просто провела по ней пальцами. В тот же миг каждая ромбовидная плиточка перестала быть матовой, обретя глянцевый блеск и способность отражать свет и окружающий мир.

Сперва я решила, что служанка просто активировала какие-нибудь маленькие шторки, которые прикрывали зеркало. Однако когда я сама попыталась повторить ее фокус, оказалось, что никаких шторок нет. Просто от движений моих пальцев каменная плитка обратилась отражающей поверхностью.

Стараясь не сильно удивляться, я умылась и привела себя в порядок, при этом очень надеясь, что все еще могу разговаривать. Однако, попытавшись поговорить с собственным отражением, потерпела фиаско. Открыла рот и тут же закрыла, так и не издав ни звука.

Что ж… прекрасно. Будем надеяться, что сана Миури по крайней мере не обманула и я смогу говорить после того, как ко мне обратятся.

Признаться, это была ужасная новость. Вот только она не вызвала ни малейшего отклика среди притухших эмоций. Ни страха, ни переживаний.

В чем-то это было даже хорошо. Паника еще никому не сослужила хорошей службы. А мне вот-вот предстоит встретиться с каким-то там дарком…

Вообще-то у меня еще была надежда сбежать до его прихода. Но вторая дверь в ванной оказалась заперта так же, как и дверь в моей комнате. Окон, которые можно было бы разбить, так и не обнаружилось.

Поэтому я дернула ручку двери, возвращаясь в комнату, которую, к счастью, покинуло мерзкое семейство Миури, и резко замерла на пороге.

Сердце бешено ударило о ребра, словно в немом предчувствии, разом разросшемся до размеров атомной бомбы. На пороге стоял он. Тот самый дарк.

Я поняла это сразу, хотя никогда прежде не встречалась со своим гостем. Что-то ударило изнутри в ребра и разлилось тягучим жаром по грудной клетке, постепенно падая куда-то вниз.

Он был в плаще. Длинная и тяжелая черная ткань спускалась к самым ногам, достигая пола, а по краям в самом низу ее украшал алый рисунок, пугающим образом напоминающий кровоподтеки.

Мужчина остановился на пороге, а через мгновение за ним с тихим хлопком закрылась дверь. Но это было еще не все. Сам дарк оставался неподвижен, как и я. И именно поэтому мне удалось заметить, как едва заметно шевельнулись его пальцы на левой руке, и вслед за этим от них будто отделилось крохотное кольцо с множеством внутренних концентрических кругов и символов. Оно сверкнуло в воздухе и исчезло одновременно с тем, как в двери позади дарка щелкнул замок.

Я дышала через раз, с трудом осознавая, что происходит. Что он только что сделал? Что это было?..

Но ответить на мой вопрос не мог никто. Тем более что и задать его я не могла.

Тем временем мужчина шагнул глубже в комнату, на ходу вытягивая веревку от плаща.

Под халатом я потихоньку начала покрываться мурашками. Мужчина издали будто обходил меня по кругу, и я то и дело видела, как из черноты капюшона поблескивают его глаза.

Это было… странно. На виду оставался его резкий, сильный подбородок, идеально выбритый и гладкий. И губы… Они казались мягкими, не слишком крупными и неожиданно чувственными.

Я сглотнула ком в разом пересохшем горле.

Какого лешего происходит?

Чем ближе ко мне оказывался этот тип, тем сильнее я ощущала себя жертвой, вокруг которой кружит хищник, почему-то не торопясь нападать. Вот только жертве в любом случае некуда бежать, поэтому его промедление — лишь игра.

Я невольно отступила на шаг назад, но уперлась бедрами в невысокий комод. Бросила косой взгляд за спину, краем глаза отмечая открытую дверь в ванную комнату. Оттуда мне в спину лился мягкий свет, и он будто манил к себе, предлагал укрытие. Мол, зайди, запри дверь изнутри, и этот дарк тебя не достанет… Не станет же он силой ломиться к тебе в ванную?

Укрытие...

Ложное.

Кажется, незнакомец заметил мой взгляд и остановился, будто выжидая, что я стану делать дальше.

Странно. Все происходящее было очень странно. Почему он не подходил? Почему не снимал с меня халат, почему не раздевался сам, если пришел только с одной целью?

Я глубоко вздохнула и не сдвинулась с места, стиснув зубы и направив уверенный взгляд во тьму под капюшоном.

— Боишься… — проговорил негромко мужчина, и под кожу будто нырнула целая стая раскаленных искр.

Голос дарка оказался удивительно приятным. Низким, бархатистым и чуть вибрирующим. Особенно ярко эта странная вибрация проявилась, когда вслед за следующей его фразой по мне прокатилась мелкая дрожь.

— Не надо бояться…

— Я вас не боюсь, — покачала головой я, чуть вздернув подбородок, ухватившись за единственную возможность заговорить.

Он спросил меня сам, не стоило игнорировать шанс.

Впрочем, от неожиданности я ему солгала. Потому что на самом деле боялась, и еще как. Вот только на данный момент незнакомец пугал меня значительно меньше, чем, например, Лейс с его сальным взглядом и отвратительным дыханием.

— Хорошая девочка, — мягко протянул в ответ дарк, второй рукой хватаясь за веревки плаща и неторопливо распахивая его. А затем…

...снимая капюшон.

Я увидела его лицо.

И если это была какая-то шутка, то очень плохая.

Я забыла, как дышать.

Передо мной стоял самый красивый мужчина из всех, которых я когда-либо встречала в своей жизни.

У меня было не так много привязанностей в прошлом. Пару раз я, кажется, даже влюблялась. То безответно, то без толку, потому очень быстро влюбленность проходила. Однако ни один из мужчин, к которым меня тянуло, не был и наполовину так удивительно красив, как этот.

У него были длинные черные волосы, отдающие синевой и падающие на широкие плечи чуть беспорядочным водопадом. Благородное лицо правильной формы, обрамленное несколькими упавшими вперед темными прядями. Большие глубокие глаза, чуть злодейски заостренные и будто очерченные по краям.

А еще его радужки были цвета пламени. Ярко-красного, с горячими желтыми всполохами.

Это пугало и… завораживало. Словно он носил удивительные линзы, вот только что-то подсказывало: никаких линз у него нет.

Дарк сделал еще шаг вперед и позволил плащу свободно упасть на пол.

Я с изумлением прошлась взглядом по его стройной фигуре, угадывая под диковинной, фантастичной одеждой сильное, тренированное тело.

На дарке оказалось нечто вроде свободной черной жилетки из какой-то мягкой ткани, отделанной шелком. По гладкой блестящей кромке шел тончайший золотой рисунок в виде контура дракона. С левой стороны от плеча вниз падали несколько узких золотых цепей.

Под жилеткой виднелась алая рубашка со в меру пышным воротником, скрепленным кроваво-алым камнем, на котором также сидел маленький золотой дракон.

Удивительно красивая работа, я даже залюбовалась на миг, забыв о том, что мужчина рядом со мной мне вовсе не друг. Впрочем, все вспомнилось довольно быстро, когда он коснулся пальцами этого камня и, щелкнув застежкой, расстегнул и жилетку, и рубашку, обнажив смуглую мускулистую грудь.

Я испуганно подняла взгляд на его лицо и заметила тонкую, словно понимающую улыбку. Мужчина глядел на меня, не отрываясь, скользя взглядом по моему телу так, словно я уже принадлежала ему. Словно я была его собственностью.

И словно мое невольное восхищение его вполне устраивает…

Я сжала губы и прищурилась.

Дарк сделал ко мне еще два шага, и теперь между нами оставалось не более метра. Я могла при желании вытянуть руку и коснуться его.

Он же продолжал смотреть на меня, одновременно с тем расстегивая пуговицы на рукавах рубашки. Невозмутимо, будто готовился принять ванну или переодеться… или получить то, зачем пришел, как можно скорее.

Меня потихоньку начинал окутывать какой-то горячий туман. В голову ударил пульс, дыхание становилось отрывистым и неровным.

Этот дарк определенно волновал меня. Невозможно оставаться невозмутимой, когда рядом с тобой самый красивый мужчина из всех, которых ты когда-либо видела. Вот только его взгляд… его пугающий огненный взгляд с оттенком вызова и превосходства будил во мне одновременно инстинктивный протест и... какой-то тянущий голод.

Я должна была постараться бороться. Мне нужно было попытаться что-то сказать ему. Запретить ему раздеваться, дать понять, что я не собираюсь его ублажать, и вообще, что я вовсе не та, кого он рассчитывал тут увидеть.

Но едва я открыла рот, чтобы произнести хоть часть заготовленных фраз, как горло сжало. Я буквально не смогла вздохнуть.

А в следующий миг дарк резко преодолел оставшееся пространство между нами, обхватил ладонями мое лицо и накрыл губами мой рот. Его горячий язык раздвинул мои губы, проникая внутрь с властью и голодом охотника, который настиг долгожданную добычу.

Оставшийся воздух вышибло из легких, а в вены будто плеснуло пламя.

Со мной никогда не происходило ничего подобного.

Я судорожно подняла руки, коснувшись его запястий, чтобы убрать их от своего лица, и… не смогла сдвинуться с места.

Его кожа была горячей и приятной… Его прикосновения вызывали странную дрожь, пугающий отклик где-то внутри. И я замерла, чувствуя, как углубляется его поцелуй с привкусом огня и пьянящим эффектом вина.

Кончики пальцев начали дрожать, потому что я так и не смогла пошевелиться, позволив себе только одно — коснуться его языком в ответ. Просто проверить: что произойдет?..

Жар лизнул изнутри, прокатившись по животу вниз, превращая все тело в желе. В мягкого снеговика из ваты...

Незнакомец медленно разорвал поцелуй, взглянув на меня совершенно по-другому. Не так, как прежде. Его странные глаза вдруг потемнели, и теперь я еще отчетливей видела внутри языки пламени, что стали насыщенно-оранжевыми.

Я смотрела на него в ответ и чувствовала, что совершаю какую-то страшную ошибку. Может быть, самую большую в своей жизни, но не могла оторваться от его колдовских, совершенно невероятных глаз.

А потом он проговорил:

— Горячая девочка. Я на такую и рассчитывал.

И это вдруг настолько сильно ранило меня, будто он не пошлую фразу мне в лицо бросил, а кинжал.

Я ведь была для него всего лишь девицей легкого поведения... Шлюхой.

А он для меня — неожиданно самым красивым мужчиной из всех, которых я встречала.

Так обидно мне еще не было никогда. Но что я ожидала, оказавшись в борделе?

Стоило лишь на миг забыться, чтобы почувствовать себя полной дурой.

Я стиснула зубы, когда волна ярости хлестнула изнутри по легким, обожгла желудок, разливаясь по животу волной кислоты. И неожиданно, не сдержавшись, будто со стороны заметила, как взметнулась в воздухе моя собственная рука…

...и как ударила по щеке проклятого наглеца.

Его огненные глаза вспыхнули и расширились, а до меня вдруг дошло, что я натворила.

“Ты должна будешь ублажить дарка, который придет к тебе в маске и плаще. Ты не будешь пытаться увидеть его лицо. Ты не будешь плакать и умолять. Ты станешь делать только то, что доставит ему удовольствие, ясно?..” — звучали в памяти слова саны Миури.

А я могла думать лишь о том, что нарушила все ее требования.

Впрочем, лицо он показал мне сам, верно?

Что ж… зато, кажется, я нашла способ донести до дарка свою мысль, не раскрывая рта.

Горькая ухмылка появилась на моем лице. Я знала, что ничем хорошим для меня это не кончится. Но ничего поделать уже не могла.

2

Айденион

 Настолько удивлен дарк Айденион Огненнокрылый не был уже примерно… да никогда не был. Человеческая девчонка его ударила!

Его. Чистокровного дракона.

Человеческая девчонка из Логова Мотыльков.

Ударила.

Сам удар он не слишком-то и заметил, разве что кожу слегка жгло. Неприятно. Незнакомо. И чересчур дерзко, отчего ярость вспыхнула пламенем где-то под желудком.

И, возможно, для глупой девчонки это закончилось бы плохо, как и должно было. Вот только… Моргнув, Айден понял, что был удивлен гораздо больше, чем взбешен.

Он неторопливо и отстраненно провел кончиками пальцев по горящей коже щеки вниз, в конце задумчиво потерев подбородок. Все это время он не сводил взгляда с девушки, которая смотрела на него с таким откровенным вызовом, что внутри с каждой секундой все сильнее росло невидимое напряжение. Оно скручивалось узлом где-то под желудком, заставляя с большим интересом разглядывать светлую кожу девушки, ее большие кристально-голубые глаза, в которых, кажется, утонул рассвет. И пухлые алые губы, которые она нервно кусала, делая их еще ярче.

Еще привлекательнее.

Айден скользнул взглядом по ее густым белым волосам, покрывающим плечи как драгоценная накидка с удивительным персиковым оттенком, и нестерпимо захотел прикоснуться к ним. Пропустить между пальцами, ощутить, насколько они тяжелы.

Не понимая, насколько сильно на самом деле он зачарован этой странной девчонкой, Айден протянул руку и осторожно подцепил пальцем прядь, что скрывала часть лица незнакомки. И в тот же миг она снова подняла руку, явно намереваясь повторить тот же фокус, что и прежде.

Дарк стиснул зубы и мгновенно перехватил ее, с силой сжав запястье.

— Ну уж нет, дорогая, второй раз у тебя это не пройдет, — проговорил он сквозь зубы, окончательно выходя из себя.

И если первый раз он почти собрался простить этой нахалке, потому что от природы был не слишком агрессивен, в отличие от собратьев, то теперь кровь стремительно закипала.

Кроме того, он чувствовал запах. Тонкий, почти незаметный сладкий аромат девушки, ее кожи, все еще сохранившей отпечаток влаги после душа, ее волос, от которых пахло цветочными маслами и утренней свежестью. И от этого запаха внутри мужчины просыпался кто-то другой, малознакомый Айдену, младшему принцу Седьмого королевства Новой Райялари. Словно инстинкт, которым он привык управлять, почему-то на этот раз брал верх.

Стало ясно как никогда, что он желает эту девушку. И как бы вызывающе неприемлемо она себя ни вела, он все равно ее хотел.

Но едва он отпустил ее кисть, как она упорхнула прочь, буквально выскользнув из его рук и застыв в паре метров в стороне.

Айден с трудом сдержал улыбку.

— Как тебя зовут? — спросил он, делая шаг вперед, отчего дерзкая незнакомка синхронно с ним шагнула назад.

Впрочем, после его вопроса ее глаза сделались шире, а зрачок в глубине кристальных глаз будто взорвался, заполнив чернотой радужку. Словно она ждала… Ждала его вопроса?

— Селина, — ответила она быстро. — И не смейте меня трогать. Я этого не хочу.

Айден приподнял бровь, будто со стороны замечая, как его собственный уголок губ все же поднялся в хищной ироничной усмешке.

Он сделал еще один шаг вперед. А она — еще один назад.

Под ребрами дарка закипало. Сердце начало биться быстро и громко. Горячо.

Он улыбался уже не половиной рта, его губы целиком изогнулись. Глаза чуть прищурились.

Это было странно. Но ему даже начало казаться, что кровь по венам двигается так же быстро, как перед обращением. Впрочем, он прекрасно контролировал себя.

Как он думал...

— Не хочешь? — переспросил он, снова сокращая между ними расстояние и заставляя девушку оглядываться через плечо в поисках отступления. — Признаться, это что-то новое… Впрочем, мне нравится решать трудные задачи.

Кажется, она хотела сказать что-то еще, но почему-то не стала. Открыла свой прекрасный ротик и тут же закрыла.

Айден сжал челюсти, испытав жгучее желание снова накрыть ее губы своими, заставить ее сперва замолчать, а затем выдыхать стоны вместо глупых “не хочу”.

Этим он и намеревался заняться, в процессе заставив нахалку забыть все ее желание сопротивляться. Он снова шагнул к ней, и, когда до ее стройной фигурки оставалось не больше полуметра, она опять попыталась сбежать.

“Проклятая бестия”, — мелькнуло в голове дарка вместе с очередной волной огня, лизнувшей внутренности.

Ему не стоило приходить сюда. Не стоило показывать девчонке свое лицо. Не стоило прощать ей ее дерзость.

Но с каждой секундой таинственная Селина все больше и больше увлекала его, невольно втягивая его в игру, которую больше всего любили такие, как он.

Охота.

Возможно, девчонка всего лишь дразнила его. Возможно, и впрямь думала, что ей удастся сбежать. В любом случае сам Айден уже ни за что не разорвал бы странное напряжение, которое сильнее и сильнее росло в воздухе между ними.

Он уже едва контролировал себя.

Дарк перехватил Селину за талию, подняв в воздух и с удовольствием услышав тихий вскрик. Он прижал ее к себе спиной и, когда снова опустил на пол, не позволяя повернуться, коснулся носом ее волос, зарывшись в них и вдохнув ее тонкий, едва уловимый аромат.

Запах цветов, огня и… магии. Да, он, безусловно, улавливал струящуюся по ее крови силу — тиаре, ту, которая начала уходить из драконьего рода. Эта девчонка была вполне подходящей для того, чтобы провести с ней ночь, но почему-то в этот момент Айден думал о чем угодно, только не о ее магии. Пожалуй, он выбрал бы ее, даже будь она абсолютно лишена силы.

Думая об этом как-то отстраненно, буквально на границе сознания, и продолжая одной рукой удерживать брыкающуюся Селину, другой он освободил сгиб ее шеи от тяжелых волос и нетерпеливо опустил голову, коснувшись губами нежной кожи.

Она была горячей и гладкой, мягкой, словно самый дорогой шелк.

Из груди дарка вырвалось низкое, чуть хриплое дыхание, когда он не смог удержаться и оставил на ее коже укус на грани осторожности и боли. И тут же скользнул языком, оставляя горячую дорожку к мочке, обхватывая ее губами и с напряжением всасывая в рот.

Он закрыл глаза, не понимая, какого лешего происходит. И глубоко вдыхая ее запах, сходя с ума от вкуса ее кожи, чувствуя, как жар пьянящей волной падает к бедрам и концентрируется там пульсирующим голодом.

Девушка же замерла. Буквально застыла в его руках, едва его губы коснулись ее кожи. А когда он отрывисто выдохнул: “Селина”, обведя языком маленькую ушную раковину, она вдруг вздрогнула, и из ее горла будто через силу вырвался едва слышный стон.

В тот же миг она встрепенулась и закрыла рот ладонью, словно совершила что-то ужасное.

На губах Айдена мелькнула призрачная улыбка, когда он обхватил оба ее запястья и, чуть подтолкнув девушку вперед, прижал к стене, заставив распластать руки по бархатной обивке, прибитой к камню. Он уверенно удерживал ее, грудью придавливая сильнее, продолжая ласкать ее нежную кожу и слыша в ответ отрывистое, ускоряющееся дыхание.

— Все еще не хочешь, чтобы я касался тебя? — мягко спросил он, рассчитывая снова услышать в ответ что-нибудь дерзкое и вызывающее.

И совершенно не ожидая, что она вдруг прикусит губу, так сильно сжав челюсти, что в уголке глаза сверкнут слезы, и через силу выдохнет:

— Хочу…

Этот хриплый голос прошелся по каждому нерву дарка, буквально вышибая из него последние мысли. А их и так оставалось немного.

Сейчас все, на чем он мог концентрироваться, — лишь эта девушка. Ее голос, ее запах, ее гладкая бархатная кожа и упругая задница, которую едва прикрывал шелковый халат. И в которую его член так сладко упирался.

Но…

Всегда было это треклятое “но”.

Айден с силой стиснул зубы так, что они едва не треснули.

— Что тебя так расстраивает? — через силу выдохнул он, резко разворачивая девчонку, но продолжая держать ее руки над головой прижатыми к стене.

Кристально-голубые глаза влажно блестели. Ее зубы тоже были стиснуты. Но сейчас, когда он развернул ее к себе, изо всех сил стараясь не обращать внимания на высокую аппетитную грудь, что топорщилась из-под халата твердыми, как камни, сосками, она будто на миг расслабилась, даже приоткрыв рот от удивления.

Айден перехватил ее запястья одной рукой, а вторую поднял и аккуратно большим пальцем стер слезу в уголке глаза девушки. Впрочем, тут же он снова взглянул ей в глаза, отметив, как расширяется огромный черный зрачок.

Крупные серебристые серьги в форме снежинок дернулись на ее ушах, когда она торопливо заговорила:

— Я не шлюха. Не женщина легкого поведения. Я не должна ублажать тут… вас.

На секунду между ними повисла звенящая тишина.

— И это именно то, что меня расстраивает, — добавила она после недолгого колебания.

Айден понятия не имел, кто такие “проститутки” и “девушки легкого поведения”. Может быть, какие-нибудь содержанки, мотыльки или профессиональные аары. Он мог только догадываться. Впрочем, общий смысл был ясен.

— Тебя украли с улицы, не так ли? — приподнял бровь он, понимающе. — Судя по всему, недавно?

Она поспешно кивнула, и на ее лице отразилась радость, которую было трудно не заметить. Похоже, бедняжка решила, что он будет ей помогать. Вызволять из Логова, предоставлять свою защиту...

Одним богам известно, с какой стати.

Что ж… в принципе, он, конечно, мог бы. Для такого, как он, это не составило бы труда. Только вот зачем это ему?

Сумасшедшая дикарка, которая настолько не в своем уме, что поднимает руку на дарка, — это не то, что могло бы его заинтересовать.

Однако, вопреки собственным мыслям, он продолжал рассматривать девушку и через раз глубоко вдыхал, чтобы снова почувствовать пьянящий запах ее тела и… тиаре.

— Ты не очень хорошо знаешь законы Седьмого королевства? — спросил он тогда, невольно скользнув взглядом к ее ключице, завороженно наблюдая, как вздрагивает маленькая жилка на ее шее. Пульсирует от страха, огня в крови, пробудившегося рядом с драконом.

Магия любых существ откликалась, когда рядом оказывались драконы, дети богов. И сейчас сама сущность этой девчонки уже отвечала ему. Она не могла этому сопротивляться, никто не мог.

Дарки часто пользовались своей врожденной способностью вызывать желание в противоположном поле. Айден не был исключением. Он вообще предпочитал, чтобы женщинам нравились его ласки и они кричали от удовольствия, а не страха или, не приведи Яросветная дева, боли.

— Не знаю, я ничего не знаю, — быстро покачала головой Селина, потянув руки, словно пыталась высвободиться. — Я не должна быть здесь. Я просто… у меня шарик в руках разбился…

Она снова осторожно потянула руки, а затем посмотрела вверх — на его кисть, которая плотно сжимала ее запястья. А потом перевела взгляд на него.

Словно он собирался вот-вот ее отпустить.

Но он не собирался.

А когда ее изящная шея изогнулась, он вдруг заметил легкий алый отпечаток его поцелуев. Засос, который так великолепно украшал ее кожу.

И жар с новой силой прокатился по груди Айдена, нырнув в основание живота. Он уже не слышал ее вопросов: “Что вы делаете?” Не слышал возмущенных возгласов.

Только хриплое дыхание, когда он коснулся губами алого пятнышка, а затем обвел его языком. Только сдавленный стон, когда он уверенно распахнул ее халат и устремил взгляд на высокую обнаженную грудь с рубиновыми, как малиновое вино, вершинками.

Ток крови на миг перекрыл дыхание дарка, и он, словно одурманенный, скользнул губами по изгибам ее тела, пока твердый, словно драгоценный камень, сосок не оказался у него во рту.

Глаза Селины сами собой закрылись, губы чуть распахнулись, и с них сорвалось хриплое отрывистое дыхание. Она вздрогнула всем телом, когда он прикусил аппетитную вершинку зубами, подалась ему навстречу, безупречно отзываясь на каждое его движение.

Айден не помнил, когда последний раз в его руках была столь чувствительная женщина. И не помнил, чтобы так быстро и безоговорочно терял рассудок он сам.

Ведь он видел ее впервые. И не столь уж невероятной была ее красота, чтобы он мог разом забыть всех, кто был у него до нее.

И все же она была… удивительной. Он уже давно отпустил ее руки и теперь опускался губами все ниже и ниже, уже прихватывая кожу на худом впалом животе, скользя по чуть выступающим тазовым косточкам.

А Селина сжала своими тонкими пальцами его плечи, то и дело сжимая их, погружая короткие коготки в его мышцы. Видимо, случайно…

И это сводило с ума. Примерно так же, как тот факт, что она была совершенно лишена нижнего белья.

Айден опустился к крохотному, полностью выбритому треугольничку внизу ее живота и на миг остановился, чтобы отдышаться.

От возбуждения и дикого животного голода у него темнело перед глазами. Принц едва держал себя в руках, чтобы не наброситься на свою испуганную добычу и не сделать быстро то, ради чего он и пришел сегодня в Логово.

Но… все то же самое “но”.

Айден не собирался пугать своего мотылька. У него не было ни малейшего желания подрезать или рвать ее крылышки. Да, девочка явно еще не привыкла к своей новой роли в этом заведении. И, все больше и больше погружаясь в темный омут хищной жажды, дарк уже не думал, как прежде, что идея выкупить ее из Логова столь плоха.

Ну и что с того, что она совершенно невоспитанна? Все дело в том, что ей неизвестны их законы. Это можно поправить. Она могла бы войти в его атрис, а там ее быстро обучили бы всему, что требуется.

Айден встряхнул головой, решив, что подумает об этом потом. Он осторожно касался Селины нарочито медленными поцелуями, очерчивая невидимую линию там, где должно было оказаться нижнее белье, и приближаясь к обнаженному треугольнику.

А затем он коснулся губами нежной чувствительной кожи в самом беззащитном месте ее тела, заставив девушку вздрогнуть и покрыться мурашками. И вдруг коротко и совсем чуть-чуть проник языком между мягких складочек.

Селина ахнула, а затем ее руки лихорадочно погрузились в его волосы, сжав длинные черные пряди.

У Айдена закружилась голова. Чуть сдавив пальцами, он обхватил ладонями ее круглые, потрясающие бедра…

“…достойные драконицы… королевы…”

А потом подхватил одну ногу и заставил положить себе на плечо.

Селина дернулась, и когда он скользнул быстрым взглядом по ее лицу, то увидел, что она мотает головой из стороны в сторону, словно хочет отказаться от его прикосновений. Вот только ее глаза были закрытыми, а губы — алыми и влажными… Искусанными, возбужденными.

А сам Айден вдруг понял, что больше всего на свете в этот момент хотел почувствовать ее желание на своих пальцах, на губах. И услышать, как она стонет.

— Как насчет того, чтобы узнать, как звучит удовольствие в твоем исполнении, Селина? — низко и мурлыкающе спросил Айден, неожиданно не узнавая собственный голос.

Он желал ее… Бездна пламени, как он желал ее.

Девушка опустила на него свои огромные голубые глаза, изрядно потемневшие до оттенка бушующего штормового моря. И… снова покачала головой.

“Ну уж нет, Селина, — мелькнуло у него в голове вместе с улыбкой, подернувшей губы. — Отказ не принимается”, — снова мелькнуло, когда он неторопливо скользнул ладонью по ее ноге от колена вверх, остановившись в самом верху лишь на мгновение. На долю секунды перед тем, как скользнуть между ее мягких губ, ощутив на пальцах влажный огонь.

— Будем считать, что это согласие, дорогая, — хрипло проговорил он, чувствуя, что оставаться в штанах уже почти больно. И тут же, не теряя ни секунды, заменил свои пальцы языком, наконец ощутив ее вкус на своих губах.

Проклятый умопомрачительный вкус.

Демонова фурия выгнулась, подавшись ему навстречу и сдавленно застонав. Горячо, как в жерле вулкана. Она едва дышала, сжимая пальцы в его волосах, и Айден буквально кожей ощущал, насколько она возбуждена. Как сильно на самом деле ей нравится то, что он с ней делал.

И от этого понимания у него темнело перед глазами. Он медленно выводил рисунки на ее обнаженной, раскрытой для него плоти, на ее влажном безумии, которое передавалось ему, как ярость молнии передается иссушенному древу, заставляя его вспыхивать от малейшего прикосновения.

Его язык скользил неторопливо и размеренно, находя один единственно возможный ритм, который отзывался биением крови в венах Селины, в ее хриплых вздохах, смешанных со стонами, которые она уже не могла контролировать.

Ее голова запрокинулась назад, тихо и глухо ударившись о мягкую, обитую тканью стену, но она не заметила. Айден поднял руку, массируя нежную кожу между ее бедер, совсем рядом от собственного языка. А затем осторожно скользнул пальцем в женское тело, безупречно готовое принять его.

Его мысли затуманились, и он успел обратить внимание лишь на то, насколько узко оказалось внутри. В это время Селина уже с трудом стояла на ногах. Ее дыхание превратилось в один непрекращающийся стон, который давно заставил Айдена забыть о том, где он находится и кто находится рядом с ним. Ее мышцы вокруг его пальца то и дело сокращались, и дарк чувствовал, что девушка уже находится на самой грани. Еще немного, и она сорвется в пропасть, к которой он так упорно ее подталкивал.

Он ужасно хотел подняться с колен, заставить ее обхватить себя ногами и резко войти. Затем вновь и вновь наполнять ее собой, вдалбливаться в ее тело резкими жадными толчками, срывающими с ее губ еще более громкие стоны. Уверенные, страстные. А не тихие и отрывистые, словно она смущалась сама себя. Стеснялась его. И своего желания.

Айден вдруг понял, что хочет ее полностью. Целиком, с ног до головы, от вздоха до крика.

Хочет.

И поэтому он держал себя в руках. Хотя и чувствовал, что его терпение уже почти закончилось.

Он увеличил скорость, ощущая, как все сильнее сжимается мягкая плоть вокруг его пальца, с трудом заставляя себя контролировать собственные инстинкты, которые кричали уже слишком громко. Кожа на его спине потихоньку начала покрываться гладкой и блестящей черной чешуей с огненно-алыми подпалинами. Айден с силой зажмурился, пытаясь выровнять дыхание, чтобы вернуться в норму.

Не получалось.

В последний момент, когда его малышка громко вскрикнула, словно подстреленная птица, когда ее тело напряглось, словно у драконицы перед броском, Айден резко высвободил руку, покинув влажную манящую глубину, но продолжая языком слизывать огонь ее страсти.

Мышцы Селины ритмично вздрагивали, пока она судорожно дышала, ожидая, когда волны удовольствия схлынут. Но это оказалось отнюдь не быстро.

И только младший принц все это время концентрировался лишь на двух мыслях: удержать девушку в руках и не позволить ей упасть. Правда, еще он думал о своей ладони.

Айден поднялся на ноги, продолжая обнимать обмякшую Селину и вдыхать ее горячий запах. Он хрипло втягивал воздух сквозь плотно сжатые зубы, одновременно глядя на собственную руку, что только что ласкала женское тело.

Да, он вовремя остановился, потому что прямо сейчас на кончиках пальцев заострились драконьи когти. Каждой частичкой самого себя он ощущал дрожащую внутри магию. Тиаре, рвущуюся наружу.

Огонь в крови детей богов последние несколько сотен лет слишком редко выходил из-под контроля. Он слабел, а вместе с ним пропадала и легендарная магия крылатого племени.

Пока о масштабах проблемы мало кто догадывался, но все было гораздо хуже, чем думали те же люди. Если же о проблеме стало бы известно вампирам или оборотням, войны было бы не избежать.

И вот теперь… Айден чувствовал, что ко всем прочим неурядицам прибавилась вот эта — он с трудом сдерживал оборот. Казалось бы, стоит радоваться: чем чаще магия говорит в твоей крови сама, по собственной воле, тем сильнее она становится. Раньше так бывало у детей, которые только входили в совершеннолетие, учились приручать тиаре. Теперь же этого практически не случалось вовсе.

Но Айден не мог радоваться. Он с трудом представлял, как не обратиться в дракона и не взять соблазнительную девчонку уже в ипостаси властителя неба. Совершенного хищника.

Ему хотелось.

Вот только Селину это бы убило. И сама мысль о чем-то подобном приводила принца в состояние раздражения.

Он обязан был держать себя в руках, или он не Айденион Огненнокрылый.

Поэтому в следующий миг он поднял девчонку на руки, и она послушно обхватила его шею руками, положив голову на плечо и тяжело дыша.

Она была в шоке. Она была усталой и податливой. Горячей и нежной…

Дарк осторожно положил девушку на кровать, и, когда ее голова упала на подушки, удивительные золотисто-персиковые волосы рассыпались по простыням, как лучи закатного солнца.

Айден на миг залюбовался ее красотой. И если прежде девчонка казалась ему чуть симпатичнее, чем обычная служанка какой-нибудь пригородной таверны, то сейчас, когда ее щеки пылали румянцем удовольствия, когда ярко-голубые глаза открылись, взглянув на него морскими топазами, подернутыми влажной дымкой страсти, ее худенькое лицо вдруг поразило его в самое сердце.

На миг он забыл, как дышать. Словно увидел… что-то невероятное.

Но уже через секунду она моргнула, сдвинув брови и прикусив губу, словно снова испытывает страх и даже стыдится. Странное наваждение исчезло вместе с мелькнувшим раздражением где-то под ребрами Огненнокрылого.

Второй раз играть в “совращение скромницы” он не собирался. Тем более что будь на месте Селины любая из наложниц в его замке, он бы давно взял ее, не задумываясь, и прямо сейчас, наверно, уже мог бы вернуться к собственным делам.

Но с Селиной… думать о чем бы то ни было другом, кроме нее, просто не получалось.

— Пожалуйста, — хрипло проговорила девушка, когда он навис над ее обнаженным телом, бедрами раздвигая ее ноги.

Какая-то мысль мелькнула на ее лице и исчезла. Словно удивление. Она прикрыла ладонью рот, а потом снова проговорила:

— Не надо, — покачала головой она, отчего водопад волос брызнул в стороны мягкими каплями.

В это самое время над спиной младшего принца вспыхнула огненно-золотая печать. Пять концентрических кругов со вписанными внутрь тремя треугольниками, одним семиугольником и двумя десятками мелких символов. В то же время его черная жилетка, алая рубашка и штаны истлели в воздухе. Растворились.

Айден оказался обнажен. Раздеться не составило труда: он еще в детстве создал заклятье, превращающее одежду в пыль.

Не слишком удобно, ведь восстановить вещи затем было почти невозможно. Зато скорость Айдена вполне удовлетворяла. А драгоценными цепями, часами и костюмом можно было пренебречь.

Селина выдохнула и широко раскрыла глаза, словно не верила тому, что видела. Впрочем, магия высоких уровней часто вызывала у людей удивление. Они не способны были разглядеть ее воплощение, но могли оценить результат.

Этим прямо сейчас его девушка и занималась, пока он опускал бедра вниз, прижимаясь к ее горячему телу, раскрывая собственной плотью влажные от удовольствия складочки.

Губы Селины распахнулись, но дыхания с них не сорвалось. Она не шевелилась, ощущая, как его член медленно скользит по ее нежным, чувствительным точкам, нарочно задевая набухший в исступлении бугорок.

Руки Айдена, упирающиеся в кровать по обеим сторонам от ее лица, напряглись. На мышцах выступили вены… и на коже тоже начала проступать чешуя.

Принц отвернулся, концентрируясь только на девушке. Он все еще не делал последнего шага. Ждал.

Как гидра ждет косулю, подбирающуюся к болоту. Как орел ждет мышонка, что вот-вот выберется из норы.

Как дракон ждет свою добычу.

— Скажи мне, Селина, — тихо, едва сдерживая рвущееся из горла рычание, начал Айден неуловимо изменившимся голосом, — разве ты желаешь остановиться?

И продолжил вкрадчивым шепотом, хриплым и голодным, как рвущееся из него желание:

— Разве не хочешь снова почувствовать, как твое тело изгибается от пьянящего огня, толчками наполняющего твои вены?.. Как мои губы доводят тебя до безумия?..

Вместе с тем его член снова дразняще скользнул по самой чувствительной точке у нее между ног, а губами Айден дотронулся до распахнутых женских губ. Прихватил и отпустил, с темным удовлетворением почувствовав, как Селина вздрогнула и покрылась мурашками. Ее глаза прикрылись, пока она продолжала отрывисто дышать почти в такт его движениям.

— Сладкая девочка, — шепнул он. — Скажи мне…

— Нет, — резко покачала она головой, вдруг открывая глаза и глядя прямо на него.

Голубые, как чистейшие кристаллы, глаза горели.

— Нет, потому что…

Но в этот миг терпение внутри младшего принца лопнуло, и он не дал ей договорить, выдохнув в ее губы:

— Да, Селина. Хватит играть со мной.

И резко вошел в ее тело, вырвав тихий вскрик одновременно с тем, как она закончила фразу:

— ...потому что я девственница.

Ответ девушки врезался в воспаленное сознание Айдена одновременно с тем, как он и сам понял, что перед ним вовсе не опытная женщина, готовая к тому, что ее ждет в Логове. А нетронутая человеческая девушка, до краев полная силы, способной связать его драконью кровь.

— Какого… Какого демона… Да быть этого не может! — прорычал он, широко распахнув глаза и глядя на Селину со смесью бешенства и желания.

В голове бомбой драконьего пламени разорвались тысячи мыслей о том, как такое могло произойти. О том, что пару минут назад говорила сама Селина, о том, как ее подобрали на улице и что она вовсе не хочет выполнять свою работу. О лживой улыбке саны Миури и бегающих глазках ее сына в тот момент, когда в их заведение заглянул один из дарков.

С каждой короткой долей секунды, в течение которых Айден обдумывал случившееся, он злился все больше. Ведь не могло быть никаких сомнений в том, что все происходящее задумано владельцами Логова заранее. Вместе с этой девчонкой, прикидывающейся наивным цветочком…

Он сжал зубы, глядя в широко распахнутые голубые глаза, и сделал медленный, но глубокий толчок, глядя, как вздрагивают влажные алые губы и дрожат ресницы.

Хотелось наказать нахалку. За то, что обманула, сговорилась с хозяевами и решила признаться только в тот момент, когда было уже поздно. Самое время! Действительно. Словно бы она и впрямь ни при чем и все это ужасная случайность.

Он сделал еще одно движение, чувствуя, как горячие молнии струятся по крови, концентрируясь в самом низу, кружа голову, заставляя мышцы наливаться огнем.

Но он не закрывал глаз, ожесточенно глядя на Селину. Наблюдая, как сходятся ее тонкие, аккуратные брови, а глаза болезненно блестят. Как она прикусывает нижнюю губу, даже не думая отводить взгляд.

Гордая.

Айден резко выдохнул, сжав зубы и злясь на самого себя, что ему не плевать. Следующим движением он вышел из нее, стараясь быть осторожным, и, не сводя взгляда с ее побледневшего узкого лица, коснулся пальцем ее впалого живота.

Он быстро выводил на шелковой коже сложный рисунок, и вслед за его движениями каждая линия сразу же загоралась огненно-золотым цветом.

Селина опустила взгляд вниз, с любопытством глядя на его занятие. И с каждой секундой ее глаза становились все шире.

Словно она видела то, что он делает.

А вот это было уже странно.

Невозможно.

Колдовские печати заметны только обладателям четвертого уровня магии. Среди людей таких магов не встречали уже лет двести.

Впрочем, скорее всего, ей просто любопытно.

Айден встряхнул головой, влил в нарисованную печать еще больше силы, заставив ее активироваться, и убрал руку.

Селина мягко выдохнула, словно какая-то невидимая тяжесть упала с ее плеч.

И в тот же миг он снова раздвинул ее ноги и вошел. На этот раз резко и глубоко, так, как ему и хотелось.

Девушка распахнула губы, явно приготовившись к новой порции боли и дискомфорта, вот только их больше не было. Не могло быть.

Вся боль исчезла под действием магической печати. Осталось только единение тел, жар, который с каждым новым толчком вспыхивал с новой силой. Айден глядел на девушку, и она смотрела на него в ответ, не отводя взгляда. Словно не понимая, что происходит. Ее дыхание становилось все более рваным и неровным, все сильнее, чем глубже он входил в нее, на миг останавливаясь, оказавшись внутри, чтобы их тела дольше соприкасались друг с другом. Чтобы почувствовать…

Руки принца подрагивали, потому что ему все хуже и хуже удавалось держать себя в рациональном сознании. Голодное пламя пульсацией крови разливалось по его телу, будоража кровь, вырывая раз за разом новый и новый низкий стон из горла.

Сдерживаться было все труднее.

Им обоим.

Но они продолжали глядеть друг на друга, словно от этого зависели их жизни. В какой-то момент Селина начала мелко вздрагивать, мягко изгибаясь под ним и снова кусая губы, словно пыталась сдержаться.

Но она все еще смотрела на него.

Перед глазами Айдена потемнело. Забывая все, о чем думал минутами раньше, он схватил женские руки и переплел их пальцы, задрав ее ладони над головой. А затем наклонился и накрыл ее губы своими, мешая кусать, сдерживать то, что рвалось из груди.

И в тот же миг, как его язык проник в ее рот, она выгнулась и громко застонала, обхватив его бедра ногами, заставляя его погружаться глубже и глубже, совершенно выбрасывая из реальности.

Он почувствовал, как сворачивается напряженный узел внизу живота и взрывается ядом исступления по венам, штормовыми волнами жидкой лавы омывая каждый оголившийся нерв в его теле. Заставляя его…

...закрыть глаза.

А еще вздрагивать, сжимать женские ладони и замирать, не отрываясь поцелуем от ее губ, пока его огонь разливается по ее горячему телу.

Вот только когда он снова взглянул на Селину, увидел, что ее взгляд полон ужаса. Он нахмурился, с трудом соображая, что опять произошло за последние мгновенья, ведь только что все было… прекрасно.

И вдруг увидел, как в ее радужках отражаются огромные огненно-красные крылья...

— Какого демона? — выдохнул он, надеясь, что ему показалось. Резко встал с постели и подошел к большому зеркалу на стене.

Оттуда на него смотрел мужчина с обнаженной грудной клеткой, частично покрытой драконьей чешуей, с громадными мышцами на руках и с удлиненными когтями. Но хуже всего были они — огромные крылья за спиной.

Это было уже что-то новое. Что-то неправильное.

Из зеркала на него смотрел дарк, впервые за все века обретший частичную трансформу.

Сказать, что Айден был в шоке, — ничего не сказать. Только сейчас он понял, что это новое ощущение внутри него — это жжение магии, бурлящей так сильно, словно прямо сейчас он творит самую сильную ворожбу в своей жизни.

Все перепуталось в голове, эмоции мешались с ощущениями и мыслями, а последние прыгали в разные стороны, не давая себя ухватить. Айдену стало тяжело дышать. Он погрузил ладонь в распущенные волосы, пытаясь успокоиться.

Хотелось обратиться драконом и улететь куда-нибудь на дальние острова, подальше от Йенлавей, его собственного королевства Огня, входящего в состав Новой Райялари. Взмыть в небо, расправив крылья, так глубоко вдохнуть морозный воздух в бескрайней вышине небес, чтобы обожгло легкие. Успокоить мысли.

Но он не мог себе этого позволить. Нужно было сперва решить все дела. И начать следовало с двух пунктов. Сперва убрать упырьи мелкие крылья, которые и рядом не стояли с истинными драконьими. Те бы даже в этой комнате не поместились…

Айден встряхнул головой, с трудом концентрируясь. В висках трещало.

А вторым пунктом следовало придушить мерзкую семейку Миури, которая не понравилась ему с самого начала.

Ухватив эти две мысли, он закрыл глаза и с силой стиснул зубы, успокаивая тиарэ, взбунтовавшуюся в крови.

Не помогало. Словно он был мальчишкой, который еще не умел управлять силой. Раздражение снова накрыло его, и хозяевам Логова это не сулило ничего хорошего.

Открыв глаза, Айден с силой ударил кулаком в стену напротив. Только там висело зеркало, и оно в тот же миг разлетелось на десятки осколков. А дарк, удивленно приподняв бровь, взглянул на разбитый кулак и расправил пальцы по остаткам стекла. Кровь капала на пол, а в маленьких треугольниках трещин, напоминающих паучью паутину, мужчина увидел часть своего отражения. Черные волосы, кусок плеча, мощное лавово-красное крыло, периодически вспыхивающее и “плывущее” черными пятнами, словно застывшая магма.

Он снова моргнул, концентрируясь на легкой боли, и в тот же миг под пальцами коротко сверкнула печать огня третьего уровня. Зеркало начало оплывать, как вода, капая на пол вместе с его собственной кровью.

Раскаленное стекло и металл жгли кожу, но они также загорались на полу, сжигая багряные пятна. Не должна была кровь дарка оставаться где попало. А тем более если это кровь самого принца.

И, как ни странно, ко всему прочему языки оранжевого пламени на полу успокоили Айдена.

Все было в порядке… Он со всем разберется…

Разве что принц совершенно не обращал внимания на девушку, в ужасе сжавшуюся на кровати позади него. Да и какое дело дарку до какой-то девчонки из Логова Мотыльков? Тем более что ее судьбу он для себя уже решил.

Она не могла оставаться здесь. Ни после того, как ударила его, ни после того, как оказалось, что он лишил ее девственности, ни тогда, когда она видела его странный частичный оборот, о котором никто не должен был знать, пока Айден во всем не разберется.

Поэтому, снова моргнув, принц уже знал, что крыльев за его спиной нет. Ему удалось взять магию под контроль. И в тот же миг он быстро двинулся к двери, чтобы сказать пару-тройку слов сане Миури. Вероятно, последних.

С каждым шагом на его теле появлялась одежда, материализуясь буквально из воздуха. Это были совершенно новые штаны, подпоясанные золоченым ремнем-цепью, приталенный камзол, расшитый вставками из черного золота и рубинов, рубашка сиреневого шелка и еще один крупный драгоценный камень-фибула. Предыдущий, к сожалению, сгорел вместе с комплектом одежды.

Однако Айден был так сконцентрирован на том, что нужно сделать, что, выйдя за дверь, совершенно не подумал о двух вещах. Во-первых, что не стоит оставлять на полу плащ, который еще недавно прикрывал его лицо. Но это полбеды — ведь Айден по привычке к камзолу и рубашке сотворил себе также и черную бархатную маску с резкими прорезями в виде глаз дракона. А во-вторых, ему все же следовало запереть на замок дверь, за которой осталась его испуганная птичка. Его Селина, на которую у дарка были большие планы.

Но, увы, он понятия не имел, что Селина вовсе не обычная лживая девчонка из Логова, приученная бояться и исполнять приказы господ. Не знал он и о том, что она совершенно не в курсе о том, что появление на улице без артефакта принадлежности грозит ей вероятной смертью.

Поэтому, исчезнув из покоев, Айден и не подумал запирать дверь. А Селина умела соображать очень быстро. И пользоваться даже тем шансом, который с высокой вероятностью должен был принести с собой поражение.

А в ее случае — и вовсе смерть.

3

Селина

 Как только дарк оказался за дверью, я схватила его плащ в тот же миг. Черный и легкий, словно из натурального шелка, но при этом прочный и с глубоким капюшоном, под которым можно спрятать лицо целиком.

Это было именно то, что мне нужно! Лучше и придумать нельзя. Я быстро натянула находку все еще чуть подрагивающими пальцами и опустила капюшон, уже выскальзывая из комнаты.

Ощущения были не из приятных, надо заметить. Я была вся… мокрая. Хотелось немедленно залезть в ванну, понежиться в горячей воде, чтобы пар окутывал лицо, ласкал кожу… Вот только я была не дома. А в каком-то демоническом мире, куда меня засосала нелегкая. И для начала следовало как можно быстрее покинуть моих новых “благодетелей” с их мушиной камерой. Иначе с них еще станется наказать меня за то, как неласково я обращалась с этим их дарком.

Сам крылатый тоже не способствовал росту доверия. К самой себе в первую очередь, ведь, как известно, крылья за спиной и чешуя на теле у кого бы то ни было могут появиться только в двух случаях. Либо хозяйская кукушка уже улетела, и довольно далеко, либо наблюдатель выпил то, что пить не следовало.

В общем, мне оставалось надеяться, что чаек саны Миури уже выветрился.

С этими мыслями я тихо пробиралась по лестнице вниз здания. Вокруг никого не было, и сложность оставалась лишь в том, чтобы быстро добраться до выхода, не столкнувшись с возвращающимся любовничком.

О том, как прошла моя первая ночь с мужчиной, я старалась не думать. Во-первых, было довольно стыдно, а во-вторых… жарковато.

Все подруги, помнится, рассказывали мне еще в институте, как это проходит. Обычно неловко, быстро, больно и совсем не весело. Положительных воспоминаний — раз-два и обчелся.

А у меня вышло… какое-то сумасшествие. Если бы кто-то поведал мне, что секс может быть так хорош, я бы, возможно, настолько долго не оставалась девственницей. Впрочем, конечно, дело-то было вовсе не в удовольствии. Хотелось чего-то чистого, душевного… Ну уж не срослось так не срослось.

В конце концов, можно этот раз и не считать вовсе! А что? Я ж своего согласия не давала — значит, это вовсе и не первая ночь любви. Оргазм не считается: у меня, может, и от чашки горячего кофе сейчас мог бы экстаз случиться! Так что мысленно меня все еще можно считать девственницей.

Абстрактно-моральной.

Теоретической.

“Не отвлекайся, Селина!” — бросила я себе в отчаянии, ступая на последнюю ступеньку лестницы. Не думать о случившемся было сложно, но не труднее, чем спасаться бегством из особняка рабовладельцев.

Когда передо мной остался всего один коридор, ведущий к выходу, я уже почти ощутила вкус свободы. Где-то в стороне раздавались голоса, кто-то смеялся. А из соседнего коридора доносились сдавленные стоны.

Я ускорила шаг, быстро метнулась к двери, схватилась за ручку, как…

— Благословенного вечера! — прозвучало совсем рядом, и я замерла как вкопанная.

Руки похолодели. Медленно повернув голову, я увидела какую-то девушку с подносом. Она стояла, склонившись в поклоне, и бокалы, которые она несла, мелко дрожали.

Она боялась…

Приняв решение молчать, я не двинулась с места.

Ладони стали влажными, меня прошиб холодный пот.

Девчонка не поднимала на меня глаз, похоже приняв за дарка. Поэтому, стараясь держать себя в руках, я медленно развернулась к двери, неторопливо повернула ручку и толкнула.

Одному богу известно, как тяжело мне далась эта медлительность. Но служанка так и не сказала больше ни слова. Не остановила. Поэтому через пару мгновений я уже оказалась на залитой тьмой улице.

На дворе стояла глухая ночь, но даже в это время мне удалось мельком разглядеть отдельно стоящие странные здания, напоминающие то ли скалы с отверстиями для окон, то ли пчелиные ульи с небольшими площадками, служащими явно для приземления автотранспорта.

Я передвигалась так быстро, как только могла, стараясь не отходить далеко от линии этих домов. Вокруг было слишком темно для того, чтобы разобрать что-то конкретное, понять, куда я направляюсь и где спрятаться. Кроме того, одновременно радовало и пугало то, что вокруг было довольно тихо и даже случайные прохожие почти не встречались.

В голове мелькнуло, что, вероятно, в этом городе существует комендантский час и он уже давно минул. Неприятное предчувствие полоснуло страхом, вот только я и так боялась достаточно сильно. Дальше было уже некуда.

Свернув в одну из подворотен, минут через десять быстрого бега я наконец позволила себе остановиться. В висках клокотало, в боку резало с непривычки.

Прижавшись спиной к стене, я на миг закрыла глаза.

Кажется, мне удалось сбежать! Погони позади не слышно, словно моей пропажи никто пока и не заметил. Впрочем, может, в Логове плюнули на странную оборванку? В конце концов, я им ничего не должна, имущество не портила, еду казенную, кроме чая, никакую не употребляла. Отрабатывать нечего — значит, и сильно искать меня нет никакого смысла.

Правда, стоило мне подумать об этом, как руки сами залезли в карманы плаща дарка, который, кстати сказать, так мне и не представился. Я имела секс с мужчиной и даже имени его не знаю! У моей соседки — старой бабы Лиды — сердце бы не выдержало.

В общем, там, на теплом дне мягкой ткани, я нащупала крупный, но аккуратный перстень из странного черного металла. Пальцы вытащили его на тусклый свет подворотни, и безымянный сам собой проскользнул в блестящее отверстие кругляшка.

Сердце замерло, когда я взглянула на переливающееся гранями совершенство. Изящная драгоценность была усыпана мелкими прозрачными камушками, в центре которых был один большой, напоминающий крупный бриллиант. Несмотря на то, что на улице стояла темная ночь и только луна тускло освещала все вокруг, казалось, что от этого кольца становилось светлее.

Я поторопилась снять украшение, серьезно опасаясь, что если раньше у саны Миури не было повода меня искать, то теперь он точно появился. Ведь выходит, я украла у “самого дарка”! И, судя по тому, как они с сынком боялись моего любовника, красть у него точно не стоило.

Ребра сжало от паники. И паника только резко усилилась, когда стало ясно, что кольцо снять невозможно! Оно словно прилипло, не желая сдвигаться с места!

Более того, когда я посмотрела на него вновь, оказалось, что оно прямо на глазах меняет форму, становясь меньше и уже, подстраиваясь под мой размер. А прозрачные камни… сделались небесно-голубыми.

— Да быть этого не может, — выдохнула я нервно, усиленно стягивая кольцо. Без толку. — Ну, давай же!!!

Хотелось думать, что все дело в изначально маленьком размере украшения. Вот только я готова поклясться, что еще минуту назад это был крупный перстень, который подошел бы и мужчине. А теперь мой палец аккуратно стискивала красивая женственная драгоценность.

Что-то подсказывало, что снять его не получится уже ни с помощью мыла, ни любым другим способом.

Я нервно прикусила губу изнутри, стараясь успокоиться. Все происходящее изрядно выбивало из колеи. Да еще и тот факт, что вокруг была ночь, а я понятия не имела, куда идти, тоже не добавлял радости и хорошего настроения.

Вот только стоило мне замереть на несколько мгновений с закрытыми глазами, как через кольцо будто прошел ток. Он ударил в мышцы, прошил кости от самой руки, продираясь в позвоночник. И в тот же миг под опущенными веками сверкнула вспышка белого света, и я увидела огромный замок, подобный которому трудно было даже представить. Он словно был сотворен каким-то сказочным волшебником из целикового огненно-красного камня. В некоторых местах он светился алым золотом, а в других уходил в непроглядную черноту… чем-то напоминая цвет крыльев, что я видела за спиной дарка…

Сквозь позвоночник прошла новая порция болезненного тока, сопровождающаяся спазмом мышц. Я начала дрожать, чувствуя, как кожу пощипывает ужас.

Видение продолжалось, и над дивным алым замком встало солнце, вышло в зенит и закатилось. Затем снова и снова. Трижды. И тогда прямо на фоне замка появилась моя фигура.

Было так странно смотреть на саму себя со стороны! Одежду было невозможно разглядеть, однако я видела, как вторая “я” теребит на пальце волшебное кольцо. Девушка-двойница смотрела прямо мне в глаза и явно сильно нервничала. Ее фигура приблизилась к высоким вратам замка, дотронувшись до кованой калитки с громадной драконьей мордой. Дверь поддалась, и как раз в этот момент солнце, уже почти зашедшее за горизонт в третий раз, окончательно закатилось.

Вторая “я” осталась в кромешной тьме, и только голубые глаза горели, когда она произнесла:

— У тебя три дня, чтобы вернуть кольцо в Огненный Чертог.

В тот же миг перстень на пальце двойницы вспыхнул, и девушка оглушительно закричала. Спустя несколько мгновений страшной агонии ее тело превратилось в пепел.

Я открыла глаза, словно выныривая из черного омута. Сердце бешено стучало, казалось, я сейчас задохнусь.

Не понять предостережение было невозможно. Если я за трое суток не верну кольцо в замок, видение сбудется.

Я сгорю.

* * *

Айденион

 — Ваше светлейшество, девушка пропала, — прозвучал дрожащий голос за спиной дарка, и Айден так резко развернулся, что в мышцах закололо. Магия мгновенно заклокотала в крови, грозясь вырваться.

— Что значит пропала? — прорычал он, увидев в дверях голову склонившейся в низком поклоне саны Миури. Минуту назад он послал ее в свои покои, чтобы привела девчонку, которую он решил выкупить из Логова.

— Ее… нет. Не могу понять, — лепетала она, и ее жирный подбородок, умасленный кремами и осветленный пудрой, нервно затрясся. — Похоже, дверь была открыта и мерзавка выскользнула. Я уже…

— Закрой рот, Миури, — стиснув зубы, проговорил Айден, чувствуя, как ярость сжимает горло. — Еще раз посмеешь оскорбить мою собственность, я отрежу тебе язык, раз уж он тебе все равно не нужен.

— Но вы еще не имели удовольствия оплатить… — пролепетала сана, округлив свои мелкие влажные глазки. — Я не думала, что девочка вам так нужна.

— Похоже, мозги тебе тоже не нужны, — выдохнул дарк, с трудом выплевывая слова. Горло раздирал жар, словно он вот-вот начнет выдыхать огонь.

В человеческом обличье!

Драконий огонь!!!

Айден закрыл глаза и прижал кулак ко рту, на миг замирая, пока кровь пульсировала в венах, закрывая взгляд алой пеленой.

В этот миг дверь комнаты распахнулась, и в нее резко влетел Лейс. Он остановился в трех шагах от дарка и подобострастно проговорил:

— О, ваше светлейшество, вы уже закончили? Могу ли я предложить вам ужин или пару бутылок нашего лучшего вина? Понравилась ли вам девушка, или стоит ее выпороть? Поверьте, если она не сумела доставить вам удовольствие, на которое вы рассчитывали, она получит соответствующее наказа…

Похоже, сынок оказался еще тупее ее мамаши. Сана Миури с каждым словом Лейса все сильнее бледнела, меж тем ее тощий сальный отпрыск совершенно не замечал подаваемых ею знаков.

Синеватый цвет лица матери теперь проступал даже сквозь белила, и только когда она закрыла глаза, прижав ладони к щекам, Лейс что-то сообразил и резко замолк.

Айден еще сильнее стиснул кулак, что был прижат к губам. Хрустнули кости пальцев, и дарк выдохнул:

— Джейд!

В тот же миг одно из колец на его кисти полыхнуло черным светом, и перед дарком появился коленопреклоненный воин.

— Этого, — Айден с отвращением кивнул в сторону Лейса, — в эргастул третьего уровня.

— Есть! — резко выкрикнул воин, поднялся на ноги и, в два шага подойдя к пятящемуся сыночку Миури, схватил его за шкирку.

— Нет-нет, что такое, поче?.. — пробубнил тощий и в тот же миг исчез вместе с воином в огненном вихре.

Айден снова остался с саной один на один. Женщина продолжала стоять напротив него неподвижно. Ее спина была выпрямлена так, словно она проглотила палку. Голова покорно склонена. Несмотря на то, что ее сына только что отправили в самую строгую тюрьму, она держала себя так, будто ничего не произошло. Только жирный подбородок продолжал подрагивать.

— Вы уже послали на поиски девчонки? — медленно спросил Айден, чья жажда крови чуть улеглась, но еще не вполне. Он успокаивал себя тем, что теперь в любой момент сможет наведаться в казематы собственного замка и придушить там мерзкого Лейса голыми руками. Было интересно узнать, какими способами они с маман наказывают своих девушек, а потом показать, какие способы приняты у них в эргастуле. Поделиться, так сказать, опытом.

Да, Айден понимал, что в Седьмом королевстве выжить довольно сложно и во многих местах, типа этого Логова Мотыльков, людям и нелюдям может быть весьма тяжело. Таковы были законы, и изменить их он, к сожалению, был не способен несмотря на то, что многие из правил ему были отвратительны. Увы, иначе все могло стать еще хуже.

Заведения типа Логова защищали своих работников. Служили гарантом их безопасности. И даже если прямо сейчас Айден выкупил бы всех рабынь саны Миури и выпустил их на волю, скорее всего, они сами в тот же миг вернулись бы, просясь обратно. Ведь те, кто не могут защитить себя на улицах города, легко становятся собственностью любого посетившего столицу вампира, пробегающего мимо оборотня или и вовсе пищей кикиморы или нежити. Лишь метка какого-либо дома или рода говорит о том, что за случайную девушку придут мстить.

— Да, ваше светлейшество, — дрожащим голосом проговорила сана Миури. — Я послала охранника, он должен был сообщить шерблайдам…

— Шерблайдам? — зарычал Айден, широко распахнув глаза. — Ты свихнулась? Решила сразу убить ее?

Женщина сжалась, став меньше едва ли не на голову.

— Нет-нет, ваше светлейшество! У меня есть знакомые среди них… Один, более-менее адекватный. Я ему плачу, и он не должен тронуть Селину, пока я не разрешу.

— Пока ты… не разрешишь? — приподнял бровь дарк, чувствуя, как от бешенства подрагивают кончики пальцев. Под кожу проникло мерзкое предчувствие. — И чем же ты платишь этому шерблайду? Одичавшему оборотню, который ценит только запах свежей крови?..

Сана Миури задрожала всем телом, поднимая глаза на своего высокого гостя, и громко сглотнула.

— Иногда я позволяю ему играть со своими девочками. Без убийств, конечно!

— Ну конечно, — сквозь зубы процедил Айден, указательным и большим пальцем растирая закрытые глаза.

Вот знал же, что не стоит ходить в заведения типа этого. Знал же… И прежде удавалось обходиться девушками, которых в достатке было во дворце или окрестностях. Девушками, которые приходили сами, зная, что в Огненном Чертоге полно драконов, которые с удовольствием воспользуются их услугами и хорошо заплатят.

Самому же Айдену и вовсе прежде не было необходимости искать себе аару: его сила всегда была стабильна.

До этого момента. И чтобы не демонстрировать слабость перед подданными, соратниками и теми, кто готов вонзить кинжал в спину, младший принц тайно скрылся из замка.

И вот теперь ночь, которая должна была стать совершенно непримечательной, превратилась в театр магии, абсурда и кошмара.

“Что ж, — мелькнуло в голове младшего принца, — по крайней мере, теперь мы узнали то, о чем прежде и не догадывались”.

— Долго ли приходилось лечить девушек после визита шерблайда? — прохладным голосом спросил он, поправляя рукава рубашки так невозмутимо, словно ему не было до ответа ровным счетом никакого дела.

Краем глаза он видел, как глубоко вздохнула сана Миури. Боялась лгать. И говорить боялась. Но чуть ленивый и безразличный вид дарка, видимо, ее слегка успокоил.

Конечно, она и не представляла, насколько на самом деле все внутри него кипело. Как страшно он торопился. Но не мог уйти, не закончив с ней.

— Не больше недели, ваше светлейшество, — ответила она наконец. — Я покупаю кровеостанавливающие и восполняющие силы настойки. Не скуплюсь. Кроме того, на кольца нашего Логова наложены печати быстрого заживления ран. Так что все девушки и так восстанавливаются очень легко.

— Да вы сама заботливость… — хмыкнул он. — И давно ли у вас договоренность с этим шерблайдом? Сколько раз он пользовался вашими услугами?

— Ну… — Женщина явно не ожидала такого вопроса. — Где-то с год, наверное. Раз в неделю... Это, наверно, около пяти десятков раз. Я, конечно, не могу посчитать точно, вы понимаете...

— Конечно, — кивнул Айден и снова резко выкрикнул: — Джейд!

Тут же снова в комнате взметнулся огненно-черный вихрь, и на его месте появился личный слуга младшего принца, тоже дарк и правая рука Айдена.

— Слушаю, повелитель, — продолжая стоять на коленях со склоненной головой.

— С Лейсом все сделано?

— Так точно, — кивнул воин.

— Отлично, Джейд. Теперь, будь добр, возьми вот эту женщину и отдай ее шерблайдам.

— Нет! — выдохнула сана Миури, не веря своим ушам, и затрясла головой. — Нет… нет… нет… Я же...

Айден тем временем продолжал:

— Не забудь потом забрать эту женщину у них прежде, чем они ее убьют. Распорядись, чтобы лекари ее подлечили, но не слишком. А затем опять отдай шерблайдам. И так… сколько раз вы сказали, сана Миури?

— Нет-нет-нет, — продолжала бубнить женщина, пятясь к двери, пока не уперлась в нее. — Они меня убьют, убьют!

— Да, точно, пятьдесят раз, Джейд, — спокойно продолжал Айден. — Распорядись, чтобы она выжила в течение пятидесяти… эпизодов.

После этого он повернулся к бывшей управляющей Логовом Мотыльков и бросил:

— Вы не умрете, сана Миури. Будьте уверены. Вы будете жить еще как минимум год. А потом, если будете себя хорошо вести, может быть, даже заслужите свободу.

— Нет-нет-нет, — продолжала шептать женщина как мантру.

Но Айден уже ее не слышал. Он исчез в вихре цвета чистого огня, перед глазами видя лишь ускользающую фигуру Селины.

Он был уверен, что быстро отыщет ее по горячим следам, по флеру магии. Но даже не предполагал, в какую передрягу она попала.

4

Селина

 Пока я приходила в себя от очередного сюрприза, что подкинул мне этот странный мир, на другом конце подворотни что-то зашевелилось. Вокруг стояла почти кромешная тьма, и разглядеть что-то в тусклом свете луны не выходило. Полагаю, именно это стало причиной вселившегося в меня ужаса, холодными лапами стискивающего горло.

Я старалась успокоиться, уверяла себя, что все в порядке. Там, за несколькими мусорными контейнерами точь-в-точь как в моем родном городе, просто-напросто шуршит какая-нибудь крыса.

Однако стоило повернуть голову, как я увидела глаза. Ослепительно-желтые, горящие каким-то противоестественным светом. Они становились все ближе и ближе, пока я пятилась назад, надеясь, что мне чудится от усталости. Но когда под бледный лунный луч вышел огромный то ли пес, то ли волк с ощетинившейся всклокоченной шерстью и пастью размером с распахнутый чемодан, я развернулась и побежала, сдерживая крик.

На этот раз двигаться пришлось прямо рядом с пустой проезжей частью, гладкой и черной, словно шлифованный камень. Однако бежала я по обочине, и босые ноги то и дело увязали в какой-то грязи. Слава богу, хотя бы битого стекла на пути пока не встретилось.

А позади доносилось сдавленное рычание и звук прыжков огромного зверя. Я боялась повернуть голову, дыхание сбивалось на хрип. И, как назло, ни одна из дверей странных особняков не была открыта. Спрятаться, казалось, совершенно негде.

Однако вот впереди забрезжил свет, а домишко, откуда он проливался на пустую улицу, выглядел меньше и приземистей, чем остальные. Сверху висела вывеска, которую я не успела прочесть, как ошпаренная заскакивая внутрь.

Сердце билось ошеломительно быстро.

Я прижалась спиной к захлопнувшейся двери, пытаясь перевести дыхание.

— Милочка, ты потерялась? — тут же раздался ласковый голос какого-то мужчины.

Подняв голову, я замерла на месте, боясь вздохнуть. Передо мной стояло с полдюжины мужчин с бледной кожей и глазами, горящими красным светом. Некоторые из них улыбались, и при этом… у них изо рта торчали клыки. Другие просто глядели на меня, склонив головы набок. Будто с интересом изучали. За столиками сидели несколько девушек и пара молодых парней. У двоих были окровавлены запястья, у остальных алые пятна на воротниках рубашек…

Все это мой мозг отмечал так быстро, словно я смотрела какой-то диковинный фильм. Ужастик или фантастику. Может, мистический триллер. Только почему-то вместо того, чтобы развалиться на кресле и сонно зевать, не вникая в сюжет, я оказалась внутри экрана в качестве действующего лица.

— Простите, я, кажется, ошиблась дверью, — промямлила я, дрожащей рукой наскребая ручку.

— Отчего же? Мне кажется, ты как раз попала по адресу, дорогая, — резко вышел вперед тот самый мужчина, который и заговорил со мной с самого начала. Он улыбался, не размыкая губ, и всячески демонстрировал радость.

Впрочем… скорее всего, радость как раз была вполне натуральной.

— Скажи, дорогая, где твое родовое колечко? — продолжал он, оказываясь все ближе ко мне, пока острый взгляд его красных глаз скользил по моим пальцам. — Забыла дома?..

Дальше я ждать не стала. Распахнула дверь и буквально вывалилась наружу, надеясь, что клыкастая псина не разорвет меня в тот же миг, как я это сделаю.

Повезло. Дальше оглядываться в поисках твари я не стала, понеслась прочь, словно ничего не произошло и я ничего не видела. Так же старалась и думать.

Шагов через сто везение мое явно начало подходить к концу. Я прыгнула на что-то острое, чувствуя, как ногу вспарывает болью. Оступилась и едва не упала, налетев на твердую поверхность вроде каменной стены. Но на что именно — понять не успела, на сознание навалилась ослепляющая чернота.

Можно было бы решить, что на этом все. Смертушка подкралась незаметно, и мой кошмар закончился. Вот только едва внешний мир отключил меня от своей трансляции, как подключился какой-то другой. Реальный или нет — я уже не знала. Ведь передо мной стоял дарк.

Мое удивительно красивое сумасшествие с огненно-красными крыльями, телом бога войны и...

...нахальной физиономией мужчины, который лишил меня девственности.

Не успела я сделать и короткого вздоха, как он шагнул ко мне и стиснул в своих объятиях, словно долгожданную находку. Сжал так сильно, что стало трудно дышать, проник ладонью в волосы, накручивая пряди на пальцы, и, скользнув губами по моей щеке, хрипло выдохнул на ухо:

— Сели-и-ина…

Меня будто током ударило от его голоса, от странной скрытой энергии в этом коротком шепоте. По спине прокатилась горячая волна, ухнув куда-то вниз, обжигая внутренности.

— Какого лешего ты исчезла, непослушная строптивая девчонка? — продолжил говорить он, и несмотря на то, что его слова вызывали инстинктивный протест, я все равно тихонько вздрагивала от удовольствия, пронзающего тело вслед за бархатными низкими вибрациями его голоса. От этого его “девочка”, сказанного сдавленно, горячо…

Проклятый дарк, чтоб ему целый год женщины не давали. Ну как так можно? Надо было наговорить ему гадостей о том, в каком гробу я видела все их местные правила, но… не хотелось. Особенно не хотелось после того, как он коснулся губами моей шеи, жадно и властно прикусывая и оставляя раскаленные следы на самых чувствительных местах.

Я сдавленно вздохнула, чувствуя, как подрагивают кончики пальцев от удовольствия.

— Сели-и-ина, — повторил он снова отрывисто и низко, словно заставляя меня запоминать то, как красиво звучит мое имя, произнесенное его губами. — Ты моя, Селина…

— Нет, — замотала я головой, не в силах не возразить. — Не твоя. Я своя собственная.

Дарк поднял голову, оторвавшись от своего, по правде говоря, восхитительного занятия, и, изогнув бровь, посмотрел на меня в ответ.

— Называешь дарка на “ты”? — спросил он, словно не верил своим ушам. А потом вдруг усмехнулся чему-то и покачал головой. — Ты точно не в своем уме. Я расплатился полновесным золотом за безумицу.

Сжав губы, я резко взмахнула рукой, чтобы отвесить ему очередную пощечину. Прямо под желудком вспыхнул горячий яд — раздражения, недовольства, усталости и… еще всего того, чего там на самом деле быть не должно.

Однако на этот раз дарк поймал мою руку почти в тот же миг. Его лицо было спокойным, как море в штиль. Он покачал головой, проговорив:

— Только смертоволки лезут дважды в одну и ту же ловушку, девочка.

А потом медленно поднял обе мои руки вверх и чем-то щелкнул. Я взглянула на свои запястья и, не веря своим глазам, увидела знакомые наручники с красивыми блестящими цепями. Теми самыми, что свисали с потолка в ванной комнате Логова Мотыльков, из которого я так быстро убегала.

— Что это? — ахнула я, оглядываясь по сторонам и впрямь замечая убранство того самого помещения. Все казалось таким же, как и раньше, но что-то будто бы и изменилось. Стены шли легкой рябью, и чем дальше я осматривала пространство, тем более невнятным оно казалось! — Что происходит?.. — пробормотала, совершенно сбитая с толку. А в следующий миг невольно застонала: дарк резко приподнял меня и обхватил ртом мой сосок.

Как у него это вышло, можно было даже не гадать. Я оказалась абсолютно обнаженной.

Как и он…

Жар его тела теперь был почти чудовищно нестерпим.

— Это… что же это… — тихо выдохнула я, захлебываясь воздухом. Я дернулась в цепях, вот только теперь в этом уже было мало смысла. Дарк приподнял и зафиксировал наручники таким образом, что теперь я не могла касаться ногами пола. И если хотела избежать боли в кистях, должна была прижиматься… к мужскому телу.

Он не пытался сделать мне больно, удерживая меня уверенно и крепко, сдавливая сильными мускулистыми руками мою талию, буквально вжимая в себя. И я задыхалась… Не от давления — от бесстыдного жара, который возникал во мне от его прикосновений.

Я определенно не должна была реагировать так на этого мужчину. Но очень сложно не реагировать на того, кого твой разум воспринимает как абсолютное совершенство.

Наверно, так должно выглядеть притяжение с первого взгляда. Не любовь, конечно, притяжение. Так бывало у меня когда-то в детстве с киношными кумирами или изредка с любимыми музыкантами. Когда родной сердцу герой казался настолько прекрасным, что становилось больно.

Но это прошло с взрослением. Когда стало ясно, что любой кумир — тот же человек. И мозг перестал возводить их в ранг небожителей.

Однако сейчас внутри что-то будто поломалось. И вместо того, чтобы бояться этого мужчины, отторгать его властные и непоколебимые желания, я, наоборот, только сильнее жаждала его прикосновений.

А он тем временем сжал мои бедра и поднял еще выше, заставив обхватить себя ногами. Его губы скользили по моему животу, и теперь это уже не было похоже на поцелуи. Скорее на голодные укусы… от которых где-то внизу у меня скручивалась ноющая раскаленная спираль.

А еще я касалась его тела своим распахнутым лоном и сходила с ума от стыда и дразнящего пульсирующего удовольствия, когда он будто нарочно прижимал меня сильнее, а затем расслаблял руки.

— Пожалуйста, отпусти...те, — хрипло проговорила я, едва управляя подрагивающими губами.

Мужчина поднял на меня взгляд снизу, и я снова заметила, как внутри его радужек горит мистический красно-желтый огонь. Невозможно не реагировать… невозможно отвернуться.

— Я не для этого искал твое сознание по всем ближайшим кварталам, Селина, — ответил он твердо, не сводя с меня своего чудовищного колдовского взгляда. — Ты моя. И ты должна вернуться.

— Что? — ахнула, не понимая, о чем он говорит. — Куда вернуться?

— Вернись в Логово, чтобы мне не пришлось поднимать на уши половину города, — продолжил он, и его бархатный голос становился все жестче. — Вернись сама, ведь я все равно тебя найду.

— То есть… ты… вы меня еще не нашли? — поняла я, в очередной раз оглядываясь по сторонам и снова замечая, как дрожат стены этой ванной комнаты, словно они вовсе не настоящие.

Дарк стиснул зубы.

— Мысль в миллион крат быстрее тела, Селина, — ответил он все еще спокойно, но я вдруг почувствовала, как все внутри него кипит и клокочет.

Не знаю, как это вышло. Словно вдруг поняла, что все его спокойствие напускное.

Как удар тока — и под сердцем у меня тоже взорвалось, будто копируя его огонь.

— Моя мысль достигла твоего разума, потому что ты еще не ушла слишком далеко, — продолжил он. — И если ты вернешься сама… я не накажу тебя.

Как удар хлыста по обнаженной плоти — все внутри закипело и воспротивилось.

— И не подумаю, — выдохнула я, стиснув зубы и жестко глядя в мгновенно вспыхнувшее пламя в опасных глазах.

— Вернись, Селина-а-а… — растягивая слоги, почти прорычал он, прижимая меня сильнее, заставляя тихо вскрикивать от удовольствия, которое дарило соприкосновение наших тел и скольжение его пальцев, жадно впивающихся в мои бедра. — Верни-и-ись...

В этот момент я не помнила уже ничего. Ни того, что буквально недавно меня чуть не сожрала компания мужчин, напоминающих вампиров, ни того, что какая-то псина чуть не разорвала прямо на дороге, а потом я и вовсе, вся в грязи и пыли, сперва порезала ногу, а затем влетела во что-то болезненно твердое. Всю память как отшибло, когда я смотрела в глаза дарка и видела там его желание подчинить меня. Владеть мной, как собственностью.

И, признаться, что-то внутри желало согласиться. Страстно желало быть ЕГО. Что-то ликовало от самой мысли: он хочет меня, я нужна ему… Этому мужчине, от одного взгляда на которого начинает кружиться голова. Я — простая я...

Но другая моя часть, более гордая и разумная, твердила, что ко мне не стоит относиться как к рабыне. Я не вещь. Со мной нельзя так.

Глупая, наверно, часть…

— Нет, —  ответила хрипло, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Почти получилось.

Но дарк не оценил.

Его взгляд потемнел, и теперь мне казалось, что пламя в его глазах почти потухло. Только угли пылали среди сажи пугающе-красными искрами.

Мужчина, не сводя с меня взгляда, медленно наклонился к моему животу и нарочито размеренно оставил дразнящий укус. Затем еще один и еще… Пока не сделал резкое движение, подняв все мое тело вверх.

Цепи послушно заскрипели, и лишние звенья втянулись прямо в потолок. Теперь я висела таким образом, что бедра оказались аккурат возле мужского лица. Но я не успела даже вздохнуть, когда его зубы коснулись мягкой кожи у самого основания, заставив меня задрожать. А затем он накрыл ртом самую чувствительную, давно пульсирующую точку треугольничка внизу живота.

Меня выгнуло в спине, и я не смогла сдержать стона удовольствия. Голова запрокинулась назад, а я нервно забилась в его руках, из последних сил пытаясь освободиться. Помешать ему дразнить меня, сводить с ума.

Но мне не удавалось. Дарк держал крепко.

Каждое его касание действовало как мгновенный яд, разливаясь по телу, ударяя калеными молниями по нервам. Он совершенно не обращал внимания на мои сопротивления, продолжая движения и раз за разом ведя меня все дальше и дальше по лезвию наслаждения. К самой границе. К самой острой части. А затем…

Остановился.

— Вернись в Логово, Селина, — прорычал он, вдруг так резко отпустив меня, что весь воздух вышибло из груди.

Цепи расслабились, а я начала падать вниз. Лишь у самого пола он снова подхватил меня так, что наши лица оказались друг напротив друга. И с нажимом проговорил, пока я пыталась вспомнить, как дышать:

— Вернись сама… Или тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, когда найду.

В этот самый миг чернота прежде потемневших глаз так резко и ярко озарилась огнем, что я невольно дернулась назад, боясь обжечься.

— Последнее предупреждение, Селина, — чуть тише проговорил он и, медленно наклонившись к моим губам, коснулся их.

Так мягко… так невесомо… И так контрастно с моим бешено клокочущим пульсом, с ужасом и вожделением, просочившимися под кожу, что сердце дернулось и едва не остановилось.

Затем дарк просто исчез. А я открыла глаза и чуть не задохнулась от крика.

Передо мной была каменная комната, напоминающая склеп. И куча окровавленных туш.

Я вскочила с того места, где по неизвестной причине лежала, и в полной уверенности, что выбегу отсюда как можно быстрее, свалилась на пол, постанывая от боли. Голова кружилась, а ногу будто прострелило.

— Эй, ты куда, птичка? — раздался низкий басовитый голос из темноты покачивающихся алых туш.

От страха меня бросило в жар.

Я попятилась назад, упираясь спиной в холодный пол. Перед глазами начало темнеть, пока я невольно оглядывала все вокруг.

Шаги приближались, а мне удалось разглядеть, что тела, свисавшие с потолка, принадлежат каким-то парнокопытным. То ли овцам, то ли козам. Кроме того, на стенах висели выделанные шкуры, а чуть дальше, в самом конце довольно крупного помещения, в широких ваннах что-то вымачивалось.

А еще — тут страшно воняло нечистотами. Просто нестерпимо.

— Я что, зря тебя перевязывал? — проговорил тем временем незнакомец, отодвигая одну из туш и выходя на свет.

Это был громадный мужчина в кожаном фартуке, заляпанном коричневыми пятнами. У него оказались мощные, покрытые волосами руки и тонкие волосы, зализанные назад. Маленькие глазки смотрели пронизывающе и цепко, однако в них не было того хищного интереса, который буквально сочился из взгляда Лейса. Или тех клыкастых мужчин, к которым меня угораздило попасть совсем недавно. Глаза этого незнакомца были будто бы совершенно безразличны ко мне.

И это успокаивало получше ведра валерьянки!

— Меня кличут Кермаком Токсичным, — пробасил он, вытирая руки какой-то грязной тряпкой и присаживаясь на простую скамейку в двух метрах в стороне. — А тебя?

— А меня... Селина, — ответила я, чуть заикаясь.

Тот факт, что мужчина оставался в стороне, не мог не радовать. Я посильнее запахнулась в черный плащ дарка, который так и остался на мне с момента побега. Бросила короткий взгляд на ногу, которая пульсировала болью, и поняла, что она замотана вполне приличным бинтом, а сверху надет шерстяной носок.

На вторую ногу тоже…

— Надевай тапки, Селина, — кивнул он на крупные шлепанцы рядом со скамейкой. — И расскажи мне, откуда ты такая взялась? Налетела вчера на меня со всего разбегу, а потом отключилась. Пришлось тащить тебя домой. Впрочем, я не в накладе, мне давно помощник требовался. А ты, как я вижу, ничейная. Верно? Разве что кольцо на тебе странное. Но на фамильное человеческое не похоже. Украла где?

— Ничего я не крала! — воскликнула я, хватаясь за перстень и в очередной раз безуспешно пытаясь его стянуть. А потом вздохнула, бросая эту затею. — Само оно… наделось. Теперь вот не снимается. И я не вполне поняла, что за помощник вам требуется и что вы от меня хотите?

— Ну как, — хлопнул он себя по широким коленям. — Я ж Кермак Токсичный. Ты обо мне разве не слышала? — выдохнул он, усмехнувшись.

— Нет, — покачала я головой устало. — Я вообще мало о чем слышала. Я не местная.

— А, ну это все меняет, да-да, — понимающе закивал головой он. — Я занимаюсь выделкой шкур в Даркайске. — Он обвел руками все вокруг, словно это должно было мне все объяснить. — Ну мясцо, бывает, тоже потом девать куда-то надо. Но в основном мое занятие — шкуры и кожа. Я подготавливаю их для разного рода лавочников да купцов, для портных. А те уж используют их по своему усмотрению. Всем известно, что у Кермака Токсичного лучшая кожа в столице!

Он хлопнул себя по груди, важно надувшись.

Я коротко кашлянула в кулак, потому что от вони, стоящей вокруг, уже стало резать горло.

— Ну, а теперь ты скажи мне, откуда взялась, — закончил мужчина, крайне довольный собой.

В голове тут же промчалась мысль: если признаюсь, что сбежала из Логова, вряд ли он обрадуется. Похоже, в этом мире с вопросом собственности все непросто. С другой стороны, этот человек, возможно, мог бы защитить меня от саны Миури и ее сыночка. Кроме того, в его доме можно было попробовать спрятаться и от дарка. Вот только я пока так и не поняла, что за виды у этого Токсичного на меня имеются?

Да и кольцо на пальце не давало покоя.

Я коротко взглянула в окно и поняла, что на дворе белый день. То есть я провалялась в отключке всю ночь! Вполне вероятно, что кольцо засчитает это за сутки, ведь в своем видении я видела именно три заката. Значит, у меня осталось два дня.

— Я уже сказала вам, что не местная. Убежала вот, дома у меня нет, — осторожно подбирая слова, проговорила в ответ.

— Ну, так это и славно! — хлопнул в огромные ладоши мужчина, поднимаясь на ноги. — Работы у меня вал, готовься, кости будут трещать! — Он радостно загоготал, словно в этом было что-то смешное. — Пойдем-пойдем, уже солнце давно встало, я тут с тобой кучу времени потерял. А меня уже местная свора на окраине, небось, ждет. Да потом надо еще с десяток посетить.

Он поднялся на ноги и встряхнул меня, не успела я и ахнуть. Подвел к подозрительного вида тапкам и дождался, пока я их надену.

Ну да, лучше уж чья-то старая обувь, чем никакая. После ночи побега босиком я уже ничем не брезговала. Только рана беспокоила все сильнее. Что там под бинтом — страшно было представить, учитывая местный колорит. Может, у меня уже гангрена развивается, а я не в курсе.

Тем временем мужчина потащил меня к выходу из дома, а я не видела смысла упираться. Не убивает — и слава богу!

Яркий свет солнца ударил в глаза, заставив прищуриться. Но все же я заметила, что дома вокруг несколько отличаются от тех, возле которых я бежала ночью. Тут не было широкой трассы, над которой должны летать волшебные автомобили, а людские жилища выглядели ниже прежних и были почти обыкновенными. Деревянными или кирпичными, с красивыми камышовыми крышами.

Похоже, Кермак унес меня очень далеко от Логова саны Миури…

Под сердцем екнуло.

Здесь дарк меня может никогда не найти, и я должна была обрадоваться. Ведь именно этого я вчера так страстно желала.

Вот только почему-то радости не прибавилось ни капли.

Я взглянула на кольцо, сжимающее мой безымянный палец, и заметила, что черный блестящий обод был сделан в форме маленького дракона. Он сидел как живой, сверкая алым глазом-камушком и обнимая хвостом крупный голубой самоцвет, так похожий на цвет моих глаз.

— Как это “зачем ты мне нужна”?! — ахнул в ответ Кермак, утягивая меня все дальше от своего дома. — А собачье дерьмо мне кто собирать будет?

5

Айденион

 Под кожей зудело раздражение, а на губах будто бы все еще оставался ее вкус… Призрачный, но сводящий с ума. Ведь все видение было ненастоящим. Лишь сон, морок. Вот, казалось бы, секунду назад она была в его руках, а теперь уже нет…

Дарк глубоко втянул прохладный утренний воздух и стиснул кулаки. Всю оставшуюся ночь после исчезновения Селины он шел по ее следам. По еще свежему, тонкому флеру ее магии, которую она отчего-то не желала скрывать. Или не умела, что более похоже на правду. Ну какой колдун в здравом уме станет разбрасываться силой просто так? Только тот, который вообще не знает о том, что эта сила у него есть.

Айден покачал головой. Селина казалась очень странной. И с каждым новым часом, что он обдумывал встречу с ней, ему в голову приходило все больше подозрений.

А еще он вдруг вспомнил ее тихие, полные непонимания слова в самом начале вечера:

“Просто… у меня шарик в руках разбился…”

Сперва он не обратил на них никакого внимания. Ну мало ли что бормочет девчонка в попытке состроить из себя нежный невинный цветочек?..

Вот только теперь он прекрасно знал, что она и впрямь была невинна. И если хотя бы на короткое мгновение предположить, что все случившееся не заговор семейки Миури, то… что?.. О каком шарике говорила эта демонова фурия?

Айден сжал челюсти. Девчонка не просто не выходила у него из головы. Ее магия проникла в него, вклиниваясь в его внутренний источник, перемешиваясь с его собственной хищной силой, заполняя пустоты, образовавшиеся под влиянием неизвестного рока, нависшего над драконьим родом. Собственно, ради этого Айден и пришел вчера в Логово Мотыльков, ради этого и решился на столь недостойный дарка способ провести время. Вот только сила девственных колдуний была слишком хаотична и спонтанна. Никто не знал, почему так происходит, но еще лет двести назад было замечено, что драконы, имевшие связь с девственницей человеческого рода, оказывались слишком привязаны к своей молодой любовнице. Кто-то не мог избавиться от неконтролируемого влечения их магии и крови, кто-то терял голову и вовсе после этого брал девушку в жены вопреки законам.

Такие связи не приветствовались среди Крылатого племени. И это было вполне логично. В их роду и так было слишком много человеческой крови. Грязные, смешанные, проклятые… Чистокровные драконы давно исчезли. Именно поэтому теперь они так жаждали вернуть все как было. Именно поэтому, по словам старейшин, драконья магия детей богов и начала вырождаться.

Когда-то Айденион думал, что его это проклятие не коснется. Ведь его отец как раз был последним чистокровным драконом. Вайларион Черная Смерть — так его звали. Он был императором, исчезшим из Новой Райялари двести лет назад вместе с его матерью, Амелион Златопламенной, первой драконицей, возродившейся из человека.

Когда-то, много веков назад, с помощью магии его родители вернули к жизни погибшее Крылатое племя, драконий род, уничтоженный людьми. Но это была слишком старая история.

Айден встряхнул головой, стараясь сконцентрироваться на важном. На поиске дрянной девчонки, которая, похоже, так и не вняла его предупреждениям. Не стала возвращаться. Ну что ж, по крайней мере, о последствиях он ее предупреждал.

Наклонившись к земле в паре кварталов от Логова, дарк втянул воздух, касаясь пальцами темно-багрового пятна на камнях. Здесь ровная дорога, выжженная и выглаженная почти до состояния зеркала с помощью драконьего огня, заканчивалась. И начинались рытвины вперемешку со всяким мусором. Тут-то младший принц и почувствовал ее.

Селина. Это была ее кровь. Всего несколько капель, и, к несчастью, они терялись среди огромной грязной лужи, которую кто-то пролил сюда будто нарочно. Но Айдениона невозможно было обмануть. К сожалению, теперь он ощущал аромат ее магии слишком хорошо.

Как прикосновение к плоти, лишенной кожи.

Крылья носа дернулись, как у хищника, готового сделать последний прыжок к жертве. Айден выпрямился и осмотрелся по сторонам. Вокруг стояло с десяток домов, проверить которые не составит труда. Он чувствовал, что вот-вот найдет ее.

Однако в этот самый момент воздух разорвался, вспыхнув огненно-черным вихрем, и на земле возле него оказался коленопреклоненный воин.

— Джейд? — приподнял бровь принц, уже предчувствуя дурные новости.

— Ваше светлейшество, в Огненный Чертог собираются прибыть гости. Посол Шеллаэрде со свитой.

— Что? Когда? — нахмурился Айден.

“Этого еще не хватало...”

— Шпионы доносят, что сегодня вечером.

— Что?! — ахнул принц, не веря своим ушам. — Почему без официального предупреждения?

— Говорят, в этом план. Они хотели остаться незамеченными и своими глазами увидеть, что происходит в Седьмом королевстве и в Дракайске — в частности.

— Своими глазами, значит? — прорычал Айден, и магия в его с некоторого времени нестабильном источнике взметнулась вверх, отразившись в глазах, заставляя ногти превращаться в драконьи когти.

Младший принц задержал дыхание, словно это могло помочь. И спрятал руки за спиной.

Хвала Яросветной деве, Джейд ничего не заметил.

— Значит, не оставляют надежды оттяпать у нас жирный кусок земли, так? — задумчиво протянул Айден, приходя в себя.

— Так точно, ваше светлейшество, — кивнул воин, тряхнув черными волосами.

Младший принц размышлял быстро. Его присутствие требовалось в замке. Но оставить Селину он тоже не мог. От одной мысли об этом у него сводило мышцы и дышать становилось трудно.

Айден старался не задумываться о том, насколько серьезна образованная между ними связь. С этим он разберется потом, когда найдет беглянку.

Приняв решение, принц посмотрел на Джейда и нехотя сказал:

— Собери двадцать дарков, и прочешите все окрестности Даркайска вблизи Логова Мотыльков Миури и дальше. Особенно осмотрите вот эти дома. — Он махнул рукой вокруг.

— Я должен найти девчонку, которая была в Логове? — не поднимая головы, ровным голосом спросил Джейд.

Айден промолчал. Его помощник всегда понимал все с ходу, не зря он был его правой рукой.

— И, надеюсь, мне не нужно напоминать, чтобы ты молчал, — все же на всякий случай добавил младший принц.

— Конечно, ваше светлейшество. Можете на меня положиться, — кивнул тот и тут же исчез.

В воздухе всколыхнулась магия и испарилась почти без следа. Джейд был очень сильным колдуном. Но всего лишь четвертого уровня. Он был драконом, и все же магия богов, пятый уровень, была ему же недоступна.

Айден встряхнул головой, убирая назад тяжелые черные волосы, а затем мысленно выстроил печать перехода в Огненный Чертог. Прозрачное магическое руно, количеством символов и завитушек напоминающее шкуру овцы, от которой, собственно, и произошло ее название, вспыхнуло в воздухе и зажглось золотом. И в тот же миг желто-красное ревущее пламя унесло принца домой.

И вот после него не осталось флера. Ни капли.

Магия младшего принца все еще была идеальна. Хотя теперь она ощущалась хозяином как гораздо более беспорядочная и хаотичная.

Айден появился в Чертоге через мгновение. Но он еще не знал, что его там уже ждал неприятный сюрприз.

Очутившись в самом центре торжественного зала для церемоний, он практически столкнулся с группой старейшин. Пять драконов, возраст каждого из которых был не менее четырех сотен лет, склонились в почтительных поклонах.

Айден был многократно моложе их, но при этом гораздо сильнее. Несмотря на то, что старейшины еще имели честь видеть возрождение Новой Райялари, несмотря на то, что они строили империю вместе с его отцом и матерью и обладали почти недостижимым опытом и влиянием в государстве, они были ниже его по рангу.

Ведь среди них не было ни одного, в ком текла бы чистая кровь. Таких, как он, истинных драконов в империи теперь было всего семеро. Он и его братья. Дети последнего сына богов — Вайлариона Черной Смерти.

— Приветствуем вас, ваше светлейшество принц Айденион, — проговорил, выпрямляясь, самый старший из пятерки.

— Ясного дня, Мельгорион, — кивнул Айден, намереваясь пройти мимо, но чувствуя, что ему это не удастся.

— Надеемся, вы находитесь в хорошем расположении духа, принц, потому что к вам пожаловали гости, — сразу же перешел к делу Мельгорион, выпрямляясь во весь рост, который, к раздражению Айдена, был больше его собственного.

Глава старейшин возвышался над младшим имперским принцем примерно на ширину двух пальцев. И все же во взгляде надменного старого дракона Айдену всегда чудились превосходство и насмешка. Словно эти несчастные два сантиметра делали того умнее и сильнее.

Мельгорион, или коротко — Гор, не выглядел старым, хотя Айден с братьями в детстве шутили, что у главного старейшины из пасти вместо огня должен вылетать один пепел. И, судя по вечно мрачной физиономии, тот об этом знал.

— Делегация из Шеллаэрде должна прибыть вечером, разве нет? — приподнял бровь младший принц, стараясь не слишком раздражаться.

Почему, сожги их всех Яросветная дева, неприятности должны непременно сыпаться на его голову в один день? Почему бы одной проблеме не подождать, пока его доведет до бешенства предыдущая? Зачем, забери их демоны, лезть одновременно?!

— Дело не в вампирах, мой принц, — заговорил, выпрямляясь, другой старейшина. Его звали Сандролион, и он нравился Айдену больше всех. Самый спокойный и молчаливый. Поговаривали, что он сохранил несгибаемую часть своего характера еще с тех времен, когда был человеком. Но, конечно, правды не знал никто. С тех пор прошло не менее пяти сотен лет, и только отец мог рассказать, как было на самом деле. Но он уже давно ушел вместе с матерью сквозь пространство, и никто не ведал, живы ли еще император и императрица Новой Райялари. — По воле вашего старшего брата и дофина империи к вам пожаловала ваша будущая невеста. Ильнарион Ночная Искра.

Айден развернулся к старейшинам так быстро, что скрипнули сапоги по начищенному полу дворца.

— Какая, к упырям, невеста? — прорычал он, широко распахнув глаза.

— Не следует правителю Йенлавей выражаться подобным образом, — спокойно сказал Мельгорион, и оставшиеся трое старейшин согласно покивали головами. Все, кроме Сандролиона. — Сегодня к нам пожалует посол вампиров, и вы можете иметь неосторожность высказаться подобным образом и при…

— Ой, закрой рот, Гор! — рявкнул Айденион, чувствуя, как начинает болеть голова. — Что там с невестой, я не понял? Разве я давал свое согласие?

— Не давали, ваше светлейшество, — проговорил Сандролион, бросив короткий взгляд на главу старейшин. И тот, как ни странно, решил промолчать, несмотря на то, что по рангу был выше Сандро. — Но вы же понимаете, что слово дофина имеет превалирующий вес в отсутствии императора и императрицы.

Айден стиснул челюсти и закатил глаза, мысленно обещая придушить Элайдариона при первом удобном случае. Брат уже явно возомнил себя императором, поганец!

Впрочем, Айден полагал также, что Элайдар таким образом изящно издевается над ним.

— Однако, — продолжил Сандро, склонив набок голову, отчего маленькое золотое кольцо в его ухе дрогнуло и сверкнуло, — вам не стоит выгонять ее прочь, — сказал он, многозначительно взглянув в глаза принцу и мгновенно раскусив все его намерения.

Айден прищурился, почти готовый послать старейшину к смертоволковой бабушке. Если бы сейчас говорил Мельгорион, принц бы так и поступил. Но Сандро ему нравился чуть больше, а остальные старейшины предусмотрительно молчали.

— Почему же мне не стоит ее выгонять? — приподнял бровь Айден.

— Потому что проще изобразить капитуляцию, чтобы усыпить бдительность противника… а затем в нужный момент нанести решающий удар и победить, — говорил Сандролион, чуть склонив голову, но продолжая внимательно смотреть на Айдена, — чем лезть на амбразуру и вызывать гарантированный удар в ответ.

Принц несколько мгновений молчал, глядя на старейшин. А те просто глядели на него в ответ, тоже не говоря больше ни слова. Они все ждали его решения.

— Хорошо, — сквозь зубы выдохнул Айден, пытаясь унять огонь в собственных венах.

Еще невесты ему тут не хватало! В довесок к вампирам и сбежавшей ааре, связавшей себя с его источником. Но, возможно, в словах Сандролиона имелся некоторый смысл. Проще сделать вид, что покорился, а потом под некоторым благовидным предлогом отослать невесту назад. Мол, не сошлись характерами или что-то в этом роде. Это лучше, чем устраивать скандал и вызывать тем самым еще больше проблем.

А уж потом, когда с этим будет покончено, можно будет наведаться к старшему брату и надрать ему задницу.

В любом случае вотчина Айдена — королевство Йенлавей — уже давно нуждалась в своей правительнице. И хотя Айден считал, что с этим можно было подождать еще лет сто, по правде говоря, упрочить свое положение с помощью наследников не мешало бы. Советники наперебой утверждали, что это принесло бы спокойствие на их маленький континент, но Айден предпочитал в это не верить.

— Хорошо, когда Ильнарион прибудет в Огненный Чертог? — резко осведомился Айден, решив не забивать себе этим голову, раз решение принято. Теперь нужно было сконцентрироваться на остальных проблемах. Оставалось очень мало времени для подготовки к встрече посольства. Одной рукой он уже подзывал писаря и камердинера, а те, едва завидев взлетевшую в воздух руку принца, торопились поднести ему бумаги на подпись.

— Она уже здесь, ваше светлейшество, и только и ждала вашего приказа, чтобы явиться, — на этот раз с довольной улыбкой проговорил Мельгорион, широким жестом указывая на двери.

Айден опешил от этих слов, но ответить ничего не успел, потому что в тот же миг двери распахнулись, и в зал вплыла совершенно ослепительная женщина.

Конечно, он знал Ночную Искру. Это была совсем юная драконица, не больше семидесяти лет от роду. Как раз в том возрасте, когда хорошо заводить потомство, когда тело еще не закостенело в драконьем облике, а человеческая плоть оставалась гибкой, способной легко пережить серьезные изменения.

А еще она обладала редкой красотой. У нее были легкие, как серебро, белые волосы. Холодные, со слабым голубоватым отливом. Казалось, дотронься до них — и на пальцах останется снег. Лицо Ильнарион было узким и светлым, словно загар никогда не касался его.

Ночная Искра — наследница одного из сильнейших кланов. Видимо, брат решил, что союз с ней может укрепить положение Айдена как правителя островного королевства, самого нестабильного из всех семи королевств Новой Райялари.

В чем-то младший принц был с ним согласен. Когда со всех сторон тебя окружают враги, лучшее, что можно придумать в этой ситуации, — это брак с наследницей клана. Вслед за ней в Дракайск переехал бы весь ее род и те, кто ему присягнул.

Однако сам Айден думал иначе. И связывать себя с ветреной взбалмошной крылатой хищницей не хотел. Да, он любил женщин, но… почему-то среди его многочисленных любовниц представительниц его расы, как правило, было очень мало. Настолько мало, что казалось, будто их и вовсе нет.

Об этом знал и старший из его братьев, и старейшины рода, и все придворные. Многие драконицы увивались за ним хвостом, буквально преследовали годами. Но максимум, чего им удавалось добиться от него, — короткая ночь, после которой он забывал о них так же быстро, как ветер забывает о сорванном с дерева листе.

Это было проще и правильней, по мнению младшего принца, наследника огненных крыльев. Он не планировал привязываться, не хотел ощущать у себя на шее удавку брачных уз и совершенно не планировал тонуть в эротическом флере, окружающем дракониц так же, как и драконов.

Но на этот раз Айден серьезно опасался, что с Ильнарион все будет не так просто, как всегда.

— Свет и Тьму в твои руки, Айденион Огненнокрылый, — с изящным поклоном проговорила девушка, слегка присев.

Принц невольно опустил взгляд, рассматривая гостью быстрым жадным взглядом. А там было на что посмотреть.

На Ильнарион сверкало черно-синее платье, будто бы сотканное из одной паутины. Тонкие нити облегали ее тело как вторая кожа, а на их стыках сверкали мельчайшие черные алмазы. Огонь, что горел в подвешенных к потолку хрустальных чашах по всему периметру зала, отражался от этой россыпи драгоценностей, не позволяя ни на миг отвести взгляд.

Но Айдену это все же удалось. Однако и за те пару секунд, что он оглядывал девушку, оценить ее высокую грудь, торчащую из декольте, он успел так же хорошо, как и узкую талию и шикарные изгибы бедер.

— День и ночь в услужение тебе, Ильнарион Ночная Искра, — церемонно ответил Айден, возвращая ей поклон и не думая уступать в чем-то первенство. Если она решила поразить его изящным этикетом, пусть не рассчитывает, что на него это произведет хоть какое-то впечатление.

Драконица улыбнулась, из-под полных алых губ сверкнули идеальные белоснежные зубы.

“Проклятье”, — подумал младший принц даже с каким-то раздражением. “Могла бы быть хоть в чем-то не столь безупречной…”

Он был уверен, что при взгляде на эту женщину остановилось не одно мужское сердце. Наверняка у нее была масса любовников и среди драконов. Как пить дать у дверей ее дома стояла очередь из претендентов на ее руку.

Но, похоже, Ильнарион желала чистокровного. Кого-то, в ком течет огонь истинных детей богов.

Айден мысленно усмехнулся, чуть склонив голову набок и снова рассматривая девушку. В конце концов, ничто не мешало ему развлечься с ней прежде, чем отправить назад.

— Могу я предложить вам прогулку, мой принц? — ласково проворковала девушка, тут же приближаясь к нему и без спросу беря под руку. Так, словно они как минимум были много лет знакомы. — Я так давно мечтала увидеть вас воочию, что, признаться, сильно смущена.

Айден приподнял бровь, сверху вниз глядя, как большая упругая грудь касается сгиба его руки, а тонкие светлые ладошки переплетаются с его кистью. Судя по блестящему взгляду серых, как осеннее небо, глаз и влажным, чуть приоткрытым губам, вовсе его гостья не стеснялась.

Принц глубоко вздохнул и стиснул зубы. В кровь вошел запах магии и драконьей крови, заставляющий сердце биться быстрее. Тело само собой реагировало на присутствие женщины Крылатого племени, и он ничего не мог с этим поделать.

Айден не любил зависеть от кого бы то ни было, и даже такое легкое, почти призрачное влияние на себя воспринимал как угрозу.

Но Ильнарион об этом, конечно, знать не стоило.

— С удовольствием прогуляюсь с вами, дорогая гостья, — проговорил он со спокойной улыбкой, ничуть не выдававшей разыгрывающейся в груди вьюги. — Разве что мне придется просить вас потерпеть парочку скучных встреч и несколько утомительных разговоров, которые я вынужден буду провести со своими министрами и подчиненными. Сегодня в Огненный Чертог прибывает делегация от Шеллаэрде, и требуется подготовка…

— О, конечно, мой принц, — кивнула девушка, и ее длинные ресницы затрепетали. — Я буду счастлива сопровождать вас куда угодно! — поспешила заверить она. — Только с один условием!

Айден бросил на нее удивленный взгляд и едва не усмехнулся. Эта женщина умела быстро устанавливать свои правила.

Впрочем… как и любая женщина его племени.

Увы — более высокомерны и властны, чем драконицы, могли быть только драконы.

— С каким же, дорогая Ильнарион?

— Чтобы мы перешли на “ты”, — выдохнула она и вполне натурально покраснела.

Можно было аплодировать. Такую шикарную игру Айден не встречал и на театральных подмостках.

— Как скажешь, Ильнарион, — кивнул он, уводя девушку через несколько залов в кабинет министров.

У него и впрямь было полно дел. И если настырная девчонка с драконьим огнем в венах хочет провести этот день с ним — ее дело. А терять время Айден не собирался.

Следующие несколько часов он обговаривал со своими ближайшими помощниками положение дел в Йенлавей и ее столице — Даркайске — в частности. Отдавал приказы и подписывал распоряжения. Ильнарион покладисто стояла рядом, изредка заглядывая ему через плечо, будто случайно касаясь его грудью или проводя кончиками длинных пальцев с идеальным маникюром по его ладони.

Она была незаметна, но одновременно с тем забыть о ее присутствии оказывалось совершенно невозможно. Айден готов был признать, что Ночная Искра действует очень умело. Прямо сейчас он злился на ее неожиданное появление в его жизни уже значительно меньше.

Однако день начал клониться к вечеру, и все сильнее под ребрами начинало зреть непонятное беспокойство. Айден все ярче видел перед глазами не серые глаза его новой гостьи, а другие — голубые. Те, которые он потерял сегодня утром под светом восходящего над Новой Райялари солнца.

— Джейд! — выкрикнул он приказ, когда его терпение все же лопнуло. Он активировал кольцо вызова, в которое было вшито истинное имя его верного слуги и правой руки.

Тут же у ног правителя появился коленопреклоненный воин.

— Слушаю, ваше светлейшество.

— Приказ выполнен? — спросил Айден коротко, сдвинув брови.

Он был совершенно уверен, что к этому времени все должно быть сделано.

Однако… Джейд молчал. Достаточно долго, чтобы младший принц ощутил под желудком холодное чувство падения и последовавшей за этим пустоты.

— Что-то случилось? — наивно приподняв брови, вклинилась в разговор драконица, но Айден на нее даже не взглянул. Он смотрел только на воина, что до сих пор не поднимал головы.

Сердце принца глухо било о ребра, сковывая тело дурным предчувствием.

— Нигде нет, — отрапортовал слуга, заставив Айдена покрыться холодным потом.

Как это возможно? Что значит “нигде нет”?

“Нереально потерять одну глупую девчонку на окраине Даркайска!” — твердили его ярость и возмущение.

“Реально, и еще как…” — твердил разум.

Ведь пропала она на окраине столицы, где шныряют банды вампиров и оборотней, где можно запросто нарваться на одержимого колдуна, голодную нечисть или работорговца… И последний еще будет самым безопасным из всех.

— Бездна пламени, — выдохнул Айден.

А потом его вдруг осенило. Родовое кольцо! Оно должно помочь! Да, оно откликается на драконью магию его рода и способно отследить ее где угодно. Вот только из-за девственной крови Селины в нем самом теперь бурлит часть силы непокорной девчонки! Родовая магия и магия девственницы временно смешались, и этим можно было воспользоваться!

Айден поднял кисть, чтобы взглянуть на перстень и отдать приказ, и внезапно вспомнил.

Перстня-то у него не было. Он оставил его в кармане плаща, когда заходил в Логово Мотыльков. Банальная предосторожность, чтобы древний родовой артефакт не хлебнул человеческой волшбы.

Пульс громко застучал в висках. Дурное предчувствие усилилось многократно.

Айден не обращал больше внимания ни на Джейда, ни на Ильнарион, что все еще стояли рядом и чего-то от него ждали. Возможно, даже что-то спрашивали. Он видел перед собой только девчонку, которую всего сутки назад оставил одну в комнате Логова Мотыльков.

И она сбежала в ту же секунду...

Как бы ей это удалось, учитывая, что она была почти совершенно голой? В одной шелковой накидке, не скрывающей ровным счетом ничего?

Мысли и воспоминания бежали так быстро, что Айден словно вживую видел перед собой собственный плащ, брошенный на пол комнаты, и кольцо, что осталось в его кармане.

Оставалась только одна надежда: что Селине удалось скрыться как-то иначе. Или его кольцо все еще пылилось в кармане во время ее побега в плаще.

В обратном случае...

Айден встряхнул головой, чувствуя, как мышцы прошибает холодный пот. Закрыв глаза, он мысленно обратился к перстню, пытаясь воззвать к древнему разумному артефакту, где бы он ни был. Конечно, кольцо ему не ответит. Но одно Айден точно сможет узнать наверняка.

Надето ли оно на чей-то палец.

Не размыкая глаз, принц начертил в воздухе сложную печать четвертого уровня. Говорить с металлом всегда было непросто, но родовая магия имела свои преимущества. Концентрические круги вплелись один в другой, многократно умножились и вспыхнули десятками сфер, треугольников, ромбов и шестигранников. Засветились золотом колдовские линии, едва Айден влил в печать силу, и магическое руно послало в пространство зов, ответить на который могло лишь зачарованное черное золото, из которого было отлито древнее украшение.

Прошло несколько долгих томительных минут, и перед глазами принца мелькнул ответ, заставив все внутри сперва покрыться изморозью, а затем вспыхнуть ядовитым пламенем. Сердце застучало так громко, словно вот-вот выломает грудную клетку.

В тот же миг Айден, не сказав никому ни слова, ринулся к окну и выпрыгнул прочь, не обращая внимания на крики позади. Оттолкнувшись ногами от каменной стены башни, где он еще недавно общался с казначеем, он полетел вниз, прямо в воздухе обращаясь в огромного огненного дракона с черными подпалинами. Горячего и быстрого, как вулканическое пламя, дикого, как ревущая бездна.

Странный поступок, опрометчивый. Показывать свое беспокойство не стоило ни перед слугой, будь он даже правой рукой, ни тем более перед Ильнарион, которая могла заподозрить его в какой-то слабости…

Вот только выхода у Айдена не было, а на промедление не оставалось времени.

Ведь теперь Айден знал, что проклятой девчонке, не выходящей у него из головы, оставалось жить не больше суток.

6

— Мама, я в полной заднице, — сорвалось с губ, пока над грязной заляпанной ванной я отмывала руки от тошнотворной грязи. Никогда не думала, что со мной случится что-то подобное. В страшном сне не могло присниться. — В полной, совершеннейшей, очень глубокой зад…

— Молодец, кукла, отлично поработали сегодня! — пробасил Кермак из-за двери, пристраивая весь мой сегодняшний “улов”.

Желудок сжался от рвотных позывов, которые с трудом удалось сдержать.

Раненая нога ужасно ныла, наступать на нее становилось проблематично. Но сейчас я думала о ней в последнюю очередь. За окном давно был поздний вечер, я не ела весь день, от усталости болела спина, а кожа на руках нестерпимо зудела. Кермак любезно выделил мне для работы какие-то перчатки, вот только они были ненамного чище того, что мне пришлось… собирать.

Дело в том, что мой “спаситель” оказался скорняком. Он занимался выделкой кожи и меха самых разных животных, туши которых меня сперва так напугали. Казалось бы, не самое страшное занятие из возможных! Всяко не публичный дом. Вот только в качестве химикатов для своей работы Кермак использовал собачье дерьмо! А его приходилось регулярно где-то находить, потому что запасы постоянно растрачивались.

Судя по всему, в этом диком мире, где технологии причудливым образом смешались с каким-то странным волшебством, которое я пока была более склонна считать фокусами, не было разработано иных составов для кожевенного производства, кроме токсичных отходов жизнедеятельности. А я, признаться, понятия не имела, как на самом деле происходит процесс выделки. Альтернативу предложить не было никакой возможности! Чем заменить этот ужасный ингредиент для работы, если никогда с подобной задачей не сталкивался? И даже погуглить негде…

Я, стиснув зубы, продолжала оттирать руки, покрываясь испариной от отвращения.

— Выходи, кукла, я тут ужин приготовил, ты заслужила! — тем временем кричал из-за двери Кермак.

А я, несмотря на то, что не ела весь день, больше хотела подышать свежим воздухом и с головой погрузиться в наполненную пеной ванну. И не выныривать из нее минут “дцать”. Вот только у Кермака не было нормальной ванны. Лишь грязноватое корыто, одно из тех, в которых он вымачивал шкуры.

Я закрыла глаза и постаралась не дышать. Не открывая их, вытерла руки о какое-то полотенце и вышла к столу своего нового босса.

На безрыбье, как говорится, и рак рыба. Кермак оказался неплохим мужиком, не злым, не озабоченным, не грубым. Разве что он был повернут на своей работе и совершенно не ведал такого понятия, как чистота.

— Давай налетай, — махнул он рукой мне, пока я подходила к невытертому столу, на котором стояла тарелка, полная мясного жаркого. Пахло… плохо.

Но живот скрутило от голода, и я заставила себя съесть хоть пару ложек.

Кермак к тому времени уже подчистил свою миску размером с тазик и вытер руки о тонкие сальные волосы, еще сильнее приглаживая их к круглой, как шар, голове.

— А ты почему так мало ешь? — удивился он вдруг, заметив, как я отодвигаю тарелку.

Желудок снова скрутило.

— Что-то у меня нет аппетита, — пробубнила я, бросая короткий взгляд на кольцо дарка. Задумчиво потянула его, пытаясь снять, но снова безуспешно.

По-хорошему мне нужно было как можно быстрее доставить кольцо в какой-то там Чертог. Вот только когда я спросила об этом сегодня утром Кермака, он ответил, что туда четыре дня пути на карете или три на лошади. Мне уже никак не успеть.

К тому же кто знает, что случилось бы, если бы удалось доставить кольцо по адресу? Может, хозяин драгоценности казнил бы меня за воровство? В некоторых царствах и в моем-то мире вполне существовали подобные наказания, что уж говорить об этой дикой империи. Кермак сказал, что она называется Новая Райялари и простирается на несколько континентов. Это было огромное государство, поделенное на семь королевств. И мы находились в самом диком и дальнем из них.

Конечно! Это вполне логично с моим везением! Нет бы оказаться в цветущей долине с феями и бабочками, где меня носил бы на руках прекрасный принц и пел бы серенады под окном дивного дворца! Нет, мое сумасшествие перенесло меня в дикие земли, полные вампиров, каких-то бешеных волкодавов, крылатых дарков, борделей и скорняков, выделывающих шкуры с помощью собачьего дерьма.

Я покачала головой и сжала губы.

Приходилось признать, что вернуть перстень хозяину для меня не вариант. А значит, стоило придумать какой-то другой способ его снять.

— Я смотрю, колечко-то непростое, да, кукла? — пробасил Кермак, заметив мой взгляд и вытирая рот грязной тряпкой.

Не дождавшись ответа, он подошел и схватил мою руку.

— Красивая ты девка, конечно, — посмотрел он на меня, а затем щелкнул толстыми пальцами по моим сережкам. — Ухоженная. Для моей работы не слишком-то приспособлена.

Я поежилась, закрывая сережки волосами, которые только к вечеру позволила себе распустить. Впрочем, явно ненадолго. Они так сильно пропитались запахом нечистот, что лучше убрать обратно. Казалось, отмыть их не удастся теперь никогда.

— Кольцо явно не твое, кукла, и вижу, что не снимается, — покачал головой он, садясь рядом. Прищурил свои маленькие глазки и стал так и эдак вертеть мою руку, разглядывая камни.

В его взгляде чувствовалось глубокое понимание, не слишком вяжущееся с не очень-то умным видом. Но руку я выдирать не стала. Пусть посмотрит, чего уж там.

— Снять его не удастся, — наконец выдал он вердикт, аккуратно положив мою руку на стол и взглянув мне в глаза. — Артефакт это чей-то. Зачем надевала?

— Случайно вышло, — пожала плечами я. — Не знала, что нельзя надевать.

Кермак глубоко вздохнул.

— Не знаешь, можно ли по нему отследить твое местонахождение? Станет ли хозяин кольца искать тебя?

Я вздрогнула, вспоминая мужчину, который, казалось, был со мной всего пару часов назад. Прикосновения его рук все еще ощущались на коже, стоило закрыть глаза, как я могла почувствовать его губы… А горящий взгляд огненных глаз и вовсе, казалось, всегда будет гореть перед мысленным взором.

— Не знаю, — покачала я головой, честно признаваясь. — Знаю только, что кольцо обещало убить меня через трое суток после того, как я его надела. И у меня осталось что-то вроде одного дня.

— Блеск, — выдохнул Кермак, откинувшись назад на старом деревянном стуле, ножки которого жалобно скрипнули. — А раньше ты мне об этом сказать не собиралась?

— Я… не знаю, кому можно верить, а кому нет, Кермак, — пробормотала я, не в силах уже лгать или скрывать что-то. Усталость была столь сильна, что мне стало все равно.

Кермак еще раз схватил мою руку и придвинул кольцо к глазам, чтобы рассмотреть поближе. А затем и вовсе стал подносить ладонь к губам.

— Что ты де… — испугалась было я.

А он взял и погрыз перстень, слегка обслюнявив мои пальцы.

Я поспешно выдернула руку и несколько брезгливо вытерла. Кермак не обратил внимания на мое перекошенное лицо, бросив мрачно:

— Похоже, это черное золото, куколка. А значит, кольцо ты украла у дарка.

По спине прокатилась холодная дрожь.

— Я же говорила, что не кра…

— Это уже неважно, — резко подскочил он на ноги, заметавшись по комнате туда-сюда.

Выглядело это довольно страшно, учитывая размеры Кермака. Туши, свисавшие с потолка, покачивались от его беспорядочной ходьбы, стальные крюки заскрипели. А затем в какой-то момент он резко остановился, повернувшись ко мне.

И блеск его маленьких глаз мне совсем не понравился.

— Что ж, полагаю, у нас нет выхода, кукла, — пробасил он, забрасывая мне стаю колючих мурашек под кожу. Дурное предчувствие сковало мышцы.

И я оказалась права, потому что в следующий миг Кермак наклонился куда-то и выпрямился уже с большим тесаком в руке.

— Придется рубить, кукла. Но ты не бойся. Больно будет только в первый момент…

Все внутри меня покрылось изморозью ужаса. Я невольно отступила назад к стене, на ходу уронив деревянный стул.

— Постой, Кермак… — пробормотала дрожащими губами. — Давай-ка обсудим этот вопрос. Нельзя же просто так взять и…

— Нет никаких вариантов, кукла, — низко проурчал он, подбираясь ко мне. — Да ты не трусь так. У меня с этим быстро. Раз — и нет пальца. Ты и не заметишь.

Он прыгнул ко мне через все пространство комнаты, и я едва успела отскочить, бросая ему под ноги еще один стул. Кто бы мог подумать, что в его огромном теле столько ловкости!

— Пальца-то, может, и не будет, а как ты потом станешь кровь останавливать и из болевого шока меня выводить? — пыталась я достучаться до его разума, быстро огибая стол и вставая на другой его стороне.

Кермак выпрямился, опустив свой тесак и сдвинув брови. На лице читалась вселенская задумчивость.

И откуда такие, как он, вообще берутся? Уму непостижимо! Ведь самое страшное, что, похоже, он уже принял вполне твердое решение и ни капли не собирался его менять. А я — так, время тянула. Не более того.

— Перевязку тебе сделаем, не боись, — ответил он наконец. — У меня тут мазь где-то была на трясинной выжимке. Мне кикиморы Диких кувшинок в свое время продали. Она знаешь как заживляет быстро! Ух!

— Кикиморы Диких кувшинок? — переспросила я, вспоминая, что уже слышала это название. — Это разве не салон красоты со стайкой парикмахеров?

Кермак пожал плечами.

— Ну, девочки там, конечно, волосы стригут да бороды бреют в основном, — кивнул он. — Вот только кикиморью их сущность-то никто не отменял. Как ночь настает, так они водорослями обрастают да морщинами, и в заведение их лучше просто так не заходить. Знамо дело — сожрут. Но и снадобье какое продать могут, если достаточно денег принесешь. Так вот оно у меня и есть, гляди, не пугайся. Не вру я тебе.

Он в очередной раз опустил свой тесак, шагнул к навесному шкафчику и достал оттуда квадратную металлическую баночку. Поставил на стол и толкнул ко мне.

Я аккуратно подобрала диковинную мазь, ведомая любопытством. Впрочем, опасливого взгляда с Кермака сводить не стала.

На баночке стояла одна короткая надпись.

— Иншулардэн, — зачитала я вслух буквы неизвестного языка так, словно всегда на нем говорила.

— Ух ты, ты знаешь язык старой Райялари? Я думал, на нем только дарки умеют, колдуны еще всякие да нелюди. Ты умеешь творить ворожбу?

— Ничего я не умею, — передернула плечами я, откупоривая баночку и обнаруживая внутри пахучую до рези в глазах смесь неизвестных листьев, перетертых в кашу. Быстро закрыла и поставила обратно. — Нет, если ты намажешь этим место, где когда-то был мой палец, я сперва истеку кровью, а если не умру от этого, то потом заработаю гангрену.

— Чего ты заработаешь? — приподнял бровь Кермак. — Я тебе пока платить не планировал, ты уж извини, кукла.

Я закатила глаза к потолку.

Зря.

В тот же миг мужчина оказался возле меня и схватил за руку.

— Ага! Вот я тебя и поймал!

— Нет, стой! — истошно заорала я, пытаясь высвободиться.

Кермак держал настолько крепко, что у меня от натуги брызнули слезы из глаз. Вырваться не получалось! Как назло, еще раненая нога дала о себе знать, не позволяя нормально двигаться.

— Давай подождем хотя бы до конца третьей ночи! — взвизгнула я, когда он поднял тесак и грязное лезвие мелькнуло в полуметре от меня. — Кольцо говорило трех ночах!

Кермак прижал мою руку к столу и грозно посмотрел мне в глаза.

— Нечего ждать, кукла, — отрывисто сказал он. — Будем тянуть — ты только сильнее станешь бояться, а решение принять так и не сможешь. Кроме того, за это время хозяин кольца вполне может отыскать свою потерю. От него надо избавиться. А я могу хорошо продать его на черном базаре. Никто и не узнает, откуда эта побрякушка взялась, как ее уже и след простынет.

— Нет!!! — закричала я в ужасе, потому что Кермак закончил говорить и огромный тесак стал стремительно опускаться.

Вот только в следующий миг произошло что-то странное: дверь дома резко распахнулась и на пороге появился мужчина. Он показался мне смутно знакомым, но я никак не могла понять, с какой стати.

— Уважаемый, а что это вы делаете? — спросил он, спокойно заходя внутрь, словно его кто-то приглашал. Оттолкнул одну из туш, висевших у двери, и приблизился к нам.

У него были красивые белые волосы, наполовину прикрывающие уши, в одном из которых сверкала длинная серьга. Какой-то черный тонкий кристалл, покачивающийся в такт неспешной походке хозяина. Большие глаза казались почти бездонными в своей черноте с легким кирпичным отливом.

Я мельком глянула в широкое окно-витрину, расположенную в самом конце помещения, и заметила на улице еще несколько мужчин, которые явно сопровождали вот этого. Выглядели они все очень странно и подозрительно, однако я была готова расцеловать посетителя несмотря ни на что. Ведь Кермак, увидев его, тут же опустил свое оружие.

— Вам что-то нужно? — глухо спросил мой “босс”, задумчиво вытирая губы тыльной стороной руки, а затем почесывая короткую щетину.

Незнакомец бросил на меня короткий взгляд, от которого все тело вдруг прошило с ног до головы.

Я вспомнила, где видела его! И теперь нервно пятилась к обратной стороне комнаты, прячась на этот раз за Кермаком.

Ведь передо мной оказался один из тех, кого я встретила в баре, когда убегала из Логова.

В ужасном кровавом баре, в котором веяло страхом и голодом...

Вот только блондин в тот момент сидел чуть в стороне ото всех, словно не мешал товарищам наслаждаться вечером. Я почти не запомнила его, не до того было. Однако в память намертво врезались пепельно-белые волосы, что падали на глаза, полыхающие алым светом.

Чудовищные глаза вампира, которые теперь жадно смотрели на меня, медленно меняя цвет с черного на тот самый — красный.

— Так я не понял, вы по какому вопросу? — глухо переспросил Кермак, на этот раз поудобнее перехватывая тесак. Неожиданно он чуть выступил вперед, ставя ноги на ширине плеч, принимая более уверенное и твердое положение.

Было похоже на то, словно он тоже чувствовал угрозу от незнакомца.

Так, может, мне все это не привиделось и этот мужчина и впрямь какой-то опасный монстр? Действительно вампир?

Похоже на бред... Вампиров же не бывает!

Однако едва я позволила себе закрыть глаза и глубоко вздохнуть, втягивая душный, наполненный вонью воздух лавки Кермака, как незнакомец соизволил ответить:

— Боюсь, что я пришел… чтобы познакомиться поближе вот с этой прекрасной девушкой, которая так поспешно сбежала вчера… — его голос звучал мягко и обволакивающе. Низкий и чуть бархатистый, он будто заставлял меня дышать глубже, проникая в грудную клетку, в кости и вены, каким-то неуловимым образом смешиваясь с кровью и продолжая вибрировать внутри.

— Кукла? — приподнял бровь Кермак, бросая на меня косой взгляд через плечо. — Ты знаешь этого господина?

— Увы, — сухо отозвалась я, не узнавая собственный голос. — Не довелось.

— Мы это быстро исправим, — проговорил с улыбкой блондин, чуть склонив голову набок и двинувшись в нашу сторону. Он будто не замечал, что тесак Кермака угрожающе поднят. А вот глаза незнакомца продолжали становиться все более и более красными, несмотря на то, что буквально мгновение назад они были черны как ночь.

Я же с изумлением обратила внимание на то, что мне больше не страшно. Хотелось смотреть в его глаза снова и снова…

— Не думаю, что я позволю вам, господин, знакомиться с моей помощницей, — покачал головой Кермак, локтем запихивая меня себе за спину, в то время как я невольно сделала шаг вперед, чтобы снова взглянуть в лицо незнакомцу.

Он был красив. Я только сейчас смогла обратить на это внимание, потому что красные глаза и довольно хищный взгляд прежде не располагали к созерцанию. А сейчас… очень даже.

— Селина, иди к себе, — продолжил Кермак, махнув рукой куда-то назад.

А у меня в голове только и успело мелькнуть, что никакого “к себе” у меня вообще-то нет. Мне еще не доводилось отдыхать в этом доме, и своей комнаты у меня не было.

Блондин покачал головой.

— Неужели ты хочешь остаться с этим увальнем, детка? — мягко промурлыкал он, глядя на меня с улыбкой. Он будто нарочно не обращал больше ни капли внимания на моего “босса”, который с каждым мгновением нервничал все сильнее, переминался с ноги на ногу и шевелил тесаком. — Что он там хотел тебе отрубить? Руку? Палец? Ты чем-то провинилась перед ним, милая?

Блондин бросил короткий взгляд на мою кисть, где, само собой, до сих пор сверкало зачарованное кольцо. Крупное и дорогое. Такое трудно не заметить.

— А… понимаю, — кивнул блондин, продолжая улыбаться. — Я помогу снять, не лишая тебя руки, милая. Иди ко мне…

Он протянул ко мне распахнутую ладонь с длинными аристократическими пальцами, до которых так хотелось дотронуться. Его ладони казались мягкими и ласковыми. Только излишне бледными.

— Я прошу вас немедленно покинуть мое заведение, — пробасил Кермак, делая шаг вперед и опережая меня на несколько долей секунд. Потому что я уже готова была выйти из-за его спины и принять предложение незнакомца.

Кроме того, что блондин больше не вызывал у меня недоверия, он еще и предлагал сохранить палец! Да от такого предложения я была его с потрохами!

Сердце в груди билось глухо и медленно, отдаваясь грохотом в висках. Меня бросило в жар, и я все еще не могла отвести взгляд от беловолосого гостя.

За окном уже стало так темно, что через прозрачное стекло перестали быть видны его многочисленные спутники. Только тьма и двое мужчин в одной комнате рядом со мной.

— Дорогая, это не место для тебя, — продолжал говорить блондин, все еще протягивая ко мне руку и вовсе не глядя на Кермака, что уже был в каком-то шаге от него.

— Не место… — повторила я на выдохе, зачарованно протягивая руку в ответ.

— Ну это уже никуда не годится! — прорычал Кермак. — Иди пользуй свои фокусы на девочках из Логова, а на моей — не надо! Я только толкового помощника себе нашел!

— Найдешь нового, — спокойно бросил незнакомец, холодно взглянув на него. — Уйди с дороги, тебе будет щедро заплачено.

— Не нужны мне деньги, мне нужен помощник! — пробасил Кермак, а затем протянул руку, чтобы коснуться плеча гостя и, судя по всему, выставить его прочь.

Не успел.

— Не стоило трогать смерть, человек, авось она прошла бы мимо, — покачал головой блондин, а в следующий миг сделал настолько быстрое движение, что я не успела его даже заметить.

Кермак начал заваливаться на спину, глухо захрипев и забулькав. Его шея раскрылась, словно красная беззубая пасть какого-то зверя. Голова откинулась назад, а в руках блондина мелькнуло окровавленное лезвие.

Все происходящее покрылось пеленой тумана. Я не понимала, что происходит, лишь где-то глубоко внутри с ужасом осознавая, что Кермак, похоже, мертв. Если, конечно, у него нет скрытой способности прирастить обратно почти полностью отрезанную голову.

Меня затошнило. Горло сжало спазмом, желудок скрутило, и вся комната начала кружиться. Кажется, я даже стала заваливаться в сторону, бесполезно цепляясь за стену. Но уже в следующий миг уверенные руки с силой подхватили мое тело, прижимая к себе так крепко, что даже вздохнуть было трудно. Однако вместе с тем, как ни странно, осторожно.

— Какие же вы, люди, слабые… — раздался над ухом бархатистый, убаюкивающий голос. — Расслабься, милая, сейчас тебе станет легче...

Но я совершенно не была в этом уверена, потому что, распахнув глаза,  почувствовала, как к губам прижимается что-то влажное и горячее. В тот же миг во рту появился металлический привкус, от которого меня бросило в ужас и затошнило еще сильнее.

Однако когда стало ясно, что незнакомец прижимает к моему рту окровавленное запястье, тошнота усилилась многократно. Я пыталась отвернуться или закричать, и мужчина, сжав зубы, зашипел:

— Просто открой рот, глупая. Или хочешь лишиться ноги? Я уже чувствую запах заражения.

От его слов меня тряхнуло не хуже, чем после удара током. И стоило взглянуть в его горящие алым глаза, как снова начало наваливаться теплое обволакивающее спокойствие.

— Правильно, вот так… молодец, — снова ласково проговорил мужчина. — Просто смотри мне в глаза… И открой свой прекрасный ротик… Вот так…

Как только мои губы распахнулись сами собой, в рот попала горячая соленая влага, я перестала чувствовать тошноту и боль. Исчезло все. Даже вонь лавки Кермака пропала. Как и мысль о его безжизненном теле улетучилась из головы, оставив только странную эйфорию, которая усиливалась с каждым мгновением.

— Хорошая девочка, — промурлыкал мужчина, улыбнувшись, и наконец убрал свою руку от моих губ. Только на этот раз я с удивлением услышала, как из моей груди доносится стон разочарования.

Казалось, все это происходит не со мной. Какой-то горячечный бред, в который я упала, потонув в его кроваво-алых водах, и никак не могла выплыть на берег здравого рассудка.

— Как же ты приятно пахнешь, — снова раздался шепот, на этот раз совсем рядом с моим ухом. — Невозможно остановиться…

Я почувствовала, как он зарывается лицом в мои волосы и медленно касается носом шеи. Глубокое дыхание обожгло кожу, когда его губы дотронулись до вены над ключицей и стали осторожно опускаться вниз, вызывая сноп мурашек по пояснице.

— Когда ты так быстро убежала, признаться, я был сильно разочарован, — продолжал на выдохе шептать он.

Сердце начало отсчитывать удары, еще быстрее гоняя жар по венам. Я словно слышала биение собственной крови, отдающееся в дыхании мужчины рядом. В его руках, что прижали меня еще крепче, в его жадности, с которой он втягивал воздух возле моей кожи.

Я падала все глубже и глубже в непонятное забытье, в котором было адски горячо. Все тело пылало, и мне хотелось чего-то. Солоноватый привкус крови во рту сменился тягучей жаждой, и у меня уже не было ни малейшего желания отталкивать этого мужчину, даже имени которого я не знала. Словно мне было наплевать на то, что он делает. Я по умолчанию верила, что все вокруг прекрасно и замечательно, где-то рядом летают волшебные бабочки и поют маленькие невидимые птицы.

— Хорошая, дивная девочка, от которой пахнет самой магией… — прошептал блондин. — Стоило бы увезти тебя отсюда, уложить на шелк простыней в моем замке, а потом пробовать тебя на вкус всю ночь… — От его слов мне под кожу будто брызнули раскаленные искры. — Но, клянусь Кровавой луной, я никогда еще не испытывал такой иссушающей, нестерпимой жажды…

А в следующий миг я ощутила, как шею царапнуло что-то острое.

Я успела лишь задержать дыхание, предчувствуя на уровне инстинкта нечто очень нехорошее, но вдруг все исчезло. Раздался оглушительный грохот, звон битого стекла, и блондина рядом больше не оказалось.

Ноздри защекотал знакомый будоражащий запах, усиленный десятикратно, напоминающий разожженный в лесу костер.

Аромат самого пламени…

Кто-то прижимал меня к себе. Но теперь это было удивительно приятно, как глоток холодного вина в удушливо-жаркий день.

Щека коснулась горячих обнаженных мышц мужской груди, и рука сама поднялась, чтобы провести по ней пальцами.

Знакомая гладкость… Почти раскаленный шелк кожи…

— Кто позволил тебе трогать свободную человеческую девушку? — прорычал голос, полный дикого, хищного бешенства. Полный власти и силы, которые покорили меня еще в первый раз, когда я его услышала.

Сердце забилось быстро-быстро, затрепетало, как крылья колибри.

— На ней нет артефактов принадлежности, — прозвучал почти злой ответ откуда-то со стороны.

Я наконец сумела разлепить глаза и словно в тумане разглядела дарка, держащего меня в крепких объятиях.

Моего дарка…

Черные волосы падали на широкие, будто литые плечи, кончиками касаясь бицепсов, на которых появились золотые спиралевидные браслеты. Черно-алые глаза были широко раскрыты и буквально полыхали яростью. А на смуглой коже играли янтарные блики от огромных огненных крыльев за его спиной. Теперь эти крылья вовсе не казались мне страшными, наоборот — невероятно красивыми. Хотелось дотронуться до них, но я опасалась, что это грозит мне серьезным ожогом. Их поверхность напоминала лаву, которая никогда не прекращает своего движения, то ярко разгораясь, то темнея до каменной черноты.

— Точно нет ни одного артефакта принадлежности? — сквозь зубы прорычал дарк. А затем вдруг поднял мою руку с кольцом вверх. — А это что?

— Он не активирован, — ответил с легким изумлением блондин и сжал губы, с которых капала кровь. Он поднимался с пола, отряхивая одежду от пыли и грязи. Вокруг лежала разбросанная и сломанная мебель. — Кольцо не признает ее.

— Но оно надето, не так ли? — не давал слабины дарк.

И блондин ничего не ответил. Только лицо его стало мрачным, как самая безлунная ночь. Я полагала, что в этом споре прав все же он. Кольцо мной фактически украдено, и он каким-то образом это ощущал. Однако, несмотря на очевидную правоту, блондин все же не собирался продолжать конфронтацию, словно спорить с дарком было себе дороже.

— Подготовьте ответ, почему вы явились в Даркайск без предупреждения и почему посмели напасть на собственность императорского рода, — тем временем жестко бросил дарк, выставив вперед свободную руку. Не ту, которой он крепко держал меня, а ту, вокруг которой дрожал воздух.

Прямо рядом с его ладонью вспыхнули огненные концентрические круги. Они поворачивались в разные стороны друг относительно друга, пока не замерли, обращаясь в огненный вихрь. Туда-то и шагнул мой дарк, практически унося меня на руках, потому что от слабости я не могла даже стоять.

Только губы сами собой тихо прошептали:

— А я уже и не надеялась тебя увидеть…

После чего на меня навалилась успокаивающая тьма.

7

Когда я снова открыла глаза, на миг мне даже показалось, что все как прежде, что я снова дома. Было мягко и тепло! Ничего не болело, я никуда не бежала, никто не пытался меня кусать, отрубать палец, продавать мое тело и съедать живьем. Казалось, что стоит повернуть голову — и увижу свою квартиру, маленькую комнату, которая досталась мне от матери, а посередине елку, которую сама же и нарядила…

Но вокруг расстилалось настолько богатое и шикарное помещение, что либо это был люксовый отель, оформленный в диковинном псевдовосточном стиле, либо…

...мой кошмар в другом мире все еще продолжался.

Я подскочила на постели так быстро, что закружилась голова.

— Хвала Яросветной, ты очнулась, — прозвучал рядом бархатистый голос дарка, от которого все внутри вспыхнуло в тот же миг.

Я повернула голову и встретилась с полуобнаженным мужчиной. Он стоял передо мной в одних черных брюках, подпоясанных дорогим ремнем с золотой пряжкой. В полированном металле каждую секунду происходило какое-то движение, словно там внутри двигалась лава. На широких бицепсах мужчины блестели точно такие же браслеты лавового золота, которые я уже видела совсем недавно, но только сейчас удалось разглядеть их целиком. Оказывается, кроме потрясающе красивого металла они еще имели необычную форму и заканчивались острыми углами, напоминающими когти.

— Нравится? — дерзко спросил дарк, когда с браслетов я перевела взгляд на мышцы его рук, затем на грудную клетку и безупречные кубики пресса.

Щеки тут же вспыхнули, и я отвела взгляд.

— Ничего подобного, — солгала я, чувствуя, как теплеет внизу живота.

Со стороны мужчины раздался тихий смешок.

— Я рад, что ты пришла в себя. К счастью, кровь Ренвиэля залечила все твои раны, — говоря это, он слегка нахмурился, — к несчастью, если бы я не успел, возможно, ты уже была бы вампиром.

— Что?.. — ахнула я, не вполне осознавая до конца то, что он говорит.

Во рту появился привкус-воспоминание, металлический, терпкий...

Солоноватая кровь блондина, убившего Кермака.

По спине прокатилась ледяная дрожь.

— Этого… человека звали Ренвиэль? И он был вампиром?..

Все еще трудно было поверить в это до конца.

Дарк бросил на меня напряженный прищуренный взгляд, а затем медленно шагнул в мою сторону.

Сердце глухо ударило о ребра.

— Из-за своего непослушания ты чуть не отправилась к богам, Селина. Напомни, будь добра, что я говорил тебе прошлой ночью по поводу того, куда надо вернуться? — прозвучал его тихий, опасно-вкрадчивый голос.

Я с ног до головы покрылась мелкими колючими пупырышками страха. Но не такого страха, от которого хочется кричать, а такого, от которого подгибаются ноги и дыхание перехватывает где-то в основании живота.

Странное чувство. Горячее, как лавовые крылья…

— Понятия не имею, о чем ты, — пожав плечами, ответила я, не в силах отвести взгляд от его колдовских глаз.

— Снова называешь дарка на «ты»? — скорее констатировал он, чем спросил.

И еще один шаг по мягкому ковру с золотым рисунком в виде огромного летящего дракона.

Тихий шорох высокого ворса, словно по нему крался хищник…

— Я не знаю, что такое “дарк”, и не понимаю, почему не должна звать тебя на «ты», — призналась я наконец, все еще продолжая смотреть на него и… любоваться.

Мне нравилось на него глядеть. Даже если я запрещала себе рассматривать его умопомрачительно тело, сконцентрировавшись на глазах, все равно периферийным зрением не могла не видеть сверкающей в солнечном свете смуглой кожи и рельефных мышц, перекатывающихся под ней.

И все же я дала себе слово не забывать, кто я. Помнить, что я не тряпка, не игрушка и не чья-то собственность.

Хотя, похоже, этот дарк считал иначе.

Впрочем, в моих планах было его переубедить, а потому я сказала правду.

Мужчина сделал последний шаг, оказавшись в паре сантиметров от меня, сидящей на кровати.

Я не шевельнулась, несмотря на то, что в груди уже стучало оглушительно громко.

— Дарк значит “дракон”, Селина, — ответил он и вдруг опустился на колени, руками раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. И как бы сильно я ни хотела оказаться подальше от него, как бы ни мечтала оттолкнуть, что-то другое внутри меня не желало сопротивляться.

Кроме того, было вполне очевидно, что сопротивление в случае с этим “драконом” бесполезно. Уж не знаю, что он подразумевал под таким громким словом, наверно свои удивительные огненные крылья. Но я в любом случае была под впечатлением.

Теперь мужское лицо оказалось точно напротив моего — может быть, лишь немного выше.

По коже скользнуло его дыхание, совсем рядом с моими губами, и под ребрами очень быстро стало разгораться пламя. И это еще до того, как он вдруг бросил короткий жадный взгляд на мой рот, отчего меня прошило насквозь, будто током.

Я задержала дыхание, глуша в себе настойчивое желание облизнуться. Это было бы слишком… откровенно.

Во рту мгновенно пересохло.

— А я не знаю, откуда ты взялась такая непросвещенная, — продолжал он, касаясь моих волос и убирая их назад, мне за ухо. — С этим я уже успел смириться, а правду ты, так и быть, расскажешь мне чуть позже. В данный момент же я предупрежу тебя только об одном. Чтобы ты не сделала ошибки. Не вздумай назвать меня на «ты» в чужом присутствии. Мое имя Айденион Огненнокрылый, и я седьмой принц Новой Раялари, империи, которая объединила в себе два континента, семь королевств и десятки народов и рас. Поэтому, если ты осмелишься именовать меня иначе, чем “ваше светлейшество”, мне придется тебя наказать. По-настоящему. А не так, как я сделаю это сейчас…

— Как… сейчас?.. — ахнула я, чувствуя, как все внутренности обжигает волной жара.

Дарк, чье имя теперь было мне известно и, словно наркотик, медленно растворялось внутри, игриво приподнял бровь.

— А как ты думала, девочка? — проговорил он тихим, мурлыкающим голосом и передвинул ладонь, что еще касалась моих волос, на линию подбородка. Мягко скользнул по ней, оказавшись у самых губ. Его большой палец застыл в уголке моего рта, бессовестно нервируя, заставляя сжиматься спазмом живот и вызывая странную вибрацию в губах. Словно каждый нерв под кожей натянулся, становясь чувствительней, будто приготавливаясь к чужому прикосновению.

Ожидая и желая его…

Айденион чуть наклонился вперед, и между нашими лицами осталась лишь тонкая прослойка воздуха. Горячего, как адское пекло.

Айденион…

Какое странное и дикое имя…

В этот момент дарк замер, а я краем глаза заметила, как напряглись его мышцы. Я застыла вместе с ним, словно вот-вот должно было произойти нечто ужасное и мы оба не могли ничего изменить.

А потом он медленно коснулся губами моей щеки. Затем неторопливо распахнул губы, двигаясь ими по коже к самому уху и глубоко, сдавленно дыша, словно ждал этого момента слишком долго.

У меня закружилась голова.

Это было какое-то сумасшествие.

Он ничего не делал, совершенно ничего. Но меня с ног до головы трясло от голода, химии, которая била в кровь от одного легкого прикосновения его губ.

Так не было со мной даже в первый раз, когда он сводил меня с ума своими поцелуями. Сейчас ощущения словно усилились многократно. Я чувствовала запах пламени, дикого ветра и будто бы какого-то цветка, которого никогда прежде не видела.

Я должна была расставить все точки, сказать, что не собираюсь играть ту роль, которую он мне приписывает. Сказать, что не позволю пользоваться собой как девушкой для утех.

Но я не могла остановиться. Не могла остановить его, потому что желала его прикосновений, как растрескавшаяся без воды земля жаждет дикую летнюю грозу.

Оказавшись у моего уха, дарк глубоко задышал, обхватывая мочку губами, а затем жадно прикусывая шею, одновременно с тем погружая руку в мои волосы и с силой сжимая.

Вся его фигура выдавала резко растущее напряжение. Вот только мне уже с трудом удавалось отслеживать эти изменения. Я хватала ртом воздух, боясь, что вот-вот задохнусь.

Но в этот момент мужчина будто через силу отстранился и поднял меня на руки.

Я вскрикнула, обхватывая его за шею и запутываясь руками в мягких черных волосах.

Проклятье, какие же они были… Я зарылась в них пальцами и неожиданно даже для самой себя притянула к себе его голову, погрузив в черный водопад нос.

— Бездна пламени, Селина, — хрипло выдохнул мужчина, чуть запнувшись и на миг застывая прямо на пути куда-то. Его глаза прикрылись, а грудная клетка стала подниматься и опускаться очень быстро.

— Я не могу… Я не могу остановиться, — прошептала я, делая новый и новый вдох, опуская голову и с острым неожиданным удовольствием ощущая под губами горячее мужское плечо. — Прости. Просто отпусти меня. Не трогай…

Собственный голос звучал болезненно. Словно у меня лихорадка и температура под сорок. Впрочем, я и ощущала себя примерно так же. Только причиной болезни был явно не вирус.

— И не подумаю, — покачал головой дарк, криво усмехаясь. Словно ему это тоже доставляло изрядные проблемы. — Однако тебе не мешает искупаться, фурия. После лавки скорняка, как бы сказать помягче, ты пахнешь не лучшим образом.

Я покраснела с ног до головы и тут же попыталась вырваться. Спрыгнуть с его рук, пусть даже ценой падения на пол.

— Отпусти!

— Я же сказал: и не подумаю, — повторил он, и его глаза прищурились, а выражение лица стало серьезнее.

Я вдруг поняла, что он, похоже, не привык, когда ему перечат.

Принц, он сказал, что он какой-то там принц!

В ушах шумело. Мне все еще было стыдно, но при этом не менее жарко.

— Какой бы грязной девчонкой ты ни была, — усмехнулся он, — я все равно чувствую твой настоящий аромат и не могу отделаться от желания получить тебя целиком и полностью, — добавил немного дрогнувшим голосом.

При этом он продолжал идти куда-то вперед, а его взгляд был направлен строго перед собой. Серьезный, без капли иронии. И вот когда он посмотрел на меня, я ощутила, как на самом деле жжется это его мрачное внимание.

— Я хочу тебя настолько, что это уже становится тяжело контролировать, — продолжил он тише. А в следующий миг неожиданно поставил меня на ноги, резко разрывая на части скромный серый костюм из жесткой ткани, что мне выдал Кермак.

Одежда осела на полу, оставляя меня абсолютно голой, вот только я не успела даже возмутиться, потому что дарк прочертил в воздухе рукой, и вслед за этим над бесформенной кучей зажглось три концентрических круга с несколькими дополнительными символами.

Я уже видела похожий знак, когда Айденион с его помощью разжигал огонь… И теперь с изумлением и еще большим интересом отслеживала все детали. Каждую мелочь, когда полупрозрачный символ сперва колыхался в пространстве, будто призрачная монетка, а затем вдруг наполнился огнем, запылал и рассыпался яркими всполохами, впитавшимися в ткань. В ту же секунду серая масса осыпалась пеплом, заставив меня от изумления перестать дышать.

— Потрясающе, — выдохнула я, словно следя за каким-то диковинным фокусом или иллюзией.

— Согласен, — хрипло ответил мужчина, похоже имея в виду совсем не то, что я. Потому что он быстро поднял меня на руки, почти сразу опустив в широкую горячую ванну, которую я умудрилась не заметить у себя за спиной.

— Ай, — вскрикнула я от неожиданности и наконец опомнилась, прикрывая грудь руками.

— Рано кричать, дорогая Селина, — с мрачной улыбкой проговорил Айденион, положив руку на пряжку ремня и со щелчком расстегнув ее. — Но уже скоро…

— Ты же не можешь просто… — сбивчиво проговорила я, не сводя взгляда с его нарочито неторопливых движений, но закончить фразу так и не смогла. Во рту пересохло, когда его брюки упали на пол и Айденион оказался абсолютно обнаженным.

— Очень даже могу, — ответил он и шагнул ко мне.

Горячая вода, едва заметно пахнущая какими-то цветочными маслами, колыхнулась, принимая мощное мужское тело и частично скрывая от меня его недвусмысленно твердое и пугающе крупное желание.

Каждую мышцу будто лизнул раскаленный огонь, падая вниз и концентрируясь где-то в животе.

Я постаралась отвлечься, осматривая комнату, в которую он меня принес.

Это было трудно, но я постаралась. В конце концов, мне мало что оставалось, а принять ванну хотелось действительно очень и очень сильно. С каждой секундой, что я оставалась в горячей воде, нервы будто переставали напряженно трещать и расслаблялись. Тело уже ничего не сковывало, болезненное напряжение стремительно уходило, сменяясь расслабленным текучим пламенем, которое рождало во мне близкое присутствие дарка.

— Айденион, где мы? — проговорила я тихо, сглатывая комок в сухом горле и все еще стараясь не смотреть на него. Однако краем глаза я все же видела, как он сперва приближается ко мне, усаживаясь поудобнее внутри ванны, а затем намыливает мягкую белоснежную губку каким-то жидким мылом.

— Огненный Чертог, мой замок, — ответил он спокойно, а потом вдруг вынул мою ногу из воды и медленно провел по ней губкой, глядя прямо мне в глаза.

На этот раз я уже не смогла отвернуться. Все происходящее казалось таким неожиданным, нереальным.

— Огненный Чертог, — ахнула я, вспоминая, что именно сюда я должна была принести кольцо.

Ладонь тут же сама вынырнула из воды, чтобы явить на свет сверкающую драгоценность.

Перстень все еще был на моем пальце, никуда не делся.

— Кольцо больше не будет пытаться тебя убить, — проговорил дарк и мыльными пальцами заскользил по моей стопе. — Ведь ты вернула его домой.

Я невольно ахнула, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Дернулась, постаравшись высвободить ногу, но безуспешно.

— Не нравится? — невинно приподнял темную бровь мужчина, продолжая поглаживать и разминать каждую ноющую точку.

Я предпочла не отвечать, только смотрела в его красновато-огненные глаза и вспоминала, как дышать.

— Не надо меня… мыть, — проговорила я хрипло, но он будто не слышал. Отпустил одну ногу и поднял вторую, одновременно поглаживая сильными пальцами икры, то и дело скользя выше к бедрам. — Что это за кольцо? Оно не пожелало сниматься, — призналась я, старательно пытаясь не зажмуриваться от удовольствия. — Я правда не хотела его надевать, оно оказалось в кармане… и… ох…

Из груди вырвался сдавленный стон, когда Айденион опустил ногу в воду, смывая мыло, а когда поднял ее вновь, вместо прикосновения мягкой губки я ощутила, как он ртом обхватывает маленькие пальчики.

Несколько обжигающе долгих секунд, когда его губы скользили по моей коже, оставляя горячие поцелуи на стопе, на щиколотке и, наконец, поднимаясь выше и выше.

Грудь сдавило кольцом жара. Дыхание начало становиться прерывистым, когда дарк поменял положение, двигаясь как таинственный морской хищник. Когда он устроился удобнее, чтобы касаться губами сперва моей икры, а затем колена.

Легкий страх ударил в голову. Я чувствовала, к чему идет дело. И мне было ужасно неловко. Ощущение того, что все происходящее — неправильно и дико, не отпускало. Но, с другой стороны, я не могла сказать, что это было ужасно, ведь мне нравилось то, что он делал. И в груди одновременно кипело так много противоречивых эмоций, что становилось трудно разобраться, какие из них более верные.

Айденион покрывал поцелуями мое колено, а я могла смотреть только на его мощное, бугрящееся мышцами тело, на искры капель, блестящие на смуглой коже, как бриллианты. И на едва заметные огненные переливы в изгибах его мускулов…

Это было удивительно. В ямках ключиц, в линиях плеч и бицепсов с каждой секундой будто бы все сильнее вспыхивала лава. Как будто она текла у него прямо под кожей, под тонким полупрозрачным рисунком…

Я невольно протянула руку и дотронулась до его плеча, убирая на спину намокшие черные волосы. Прошлась пальцами по манящему рельефу, чувствуя бешеный жар, которым исходило его тело. Ощущая, как этот жар будто входит в меня через пальцы.

Я начала задыхаться.

А дарк вдруг поднял на меня обжигающий взгляд и замер. На его лице не было улыбки. Напротив, оно казалось до смерти серьезным, будто пораженным чем-то, и я не могла не смотреть на него так же. Мне и самой казалось, что все это неправильно, не по настоящему. Что такого сумасшествия просто не бывает. Но каждая клеточка моего тела стремилась к нему так, словно нашла собственную, давно утерянную часть.

А в следующий миг Айденион резко схватился за поручни ванны и скользнул ко мне, накрывая собственным телом и впиваясь в губы. Мои колени невольно раздвинулись, словно пропуская между собой мощного зверя. Я ощущала бедрами все изгибы его гладкого тела, сжимая ноги, чувствовала косые мышцы пресса, а икрами с какой-то стати — упругие, твердые как камень ягодицы.

Я сама обхватывала его... подавалась вперед в ответ на его жадные поцелуи, едва дышала, когда его язык входил в мой рот так, будто это самое естественное занятие на свете.

Ему трудно было противостоять просто потому, что я и не хотела противостоять.

Сложно противиться удовольствию, отталкивать мужчину, от которого темнеет в глазах.

И когда я начала ощущать, как остро-сладко скользит между мягких складочек напряженная плоть, из груди сам собой вырвался стон… будто я просила о чем-то.

Но я же не просила? Нет?..

В какую-то секунду Айденион отстранился, перестав целовать, и на короткое мгновение снова взглянул мне в глаза, упираясь в ванну по обеим сторонам от меня рельефными от напряжения руками. А потом вдруг поцеловал мой подбородок быстрым отрывистым поцелуем, спустился губами по шее и, распахнув их, скользнул горячим языком к груди. Обхватил ртом набухший твердый, как гранит, сосок, вырвав из горла новый стон.

Но и на этом проклятый дарк не остановился, хотя я уже едва могла дышать, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег. Мои пальцы конвульсивно впились в его огненные плечи, не в силах больше ни оттолкнуть, ни притянуть ближе. А мужчина тем временем застыл у самой кромки воды, выводя на моей коже какие-то жгучие рисунки. Он взглянул мне в глаза, и в его пылающих радужках я заметила игривый блеск. Мгновение, и он опустился под воду сперва только губами, а затем с головой целиком. Он продолжал целовать мой живот, обводить языком пупок, а затем двигаться еще ниже.

Пульс ударил в голову одновременно с беспокойством и пьянящим удовольствием, когда он раздвинул мои ноги и провел языком по чувствительному до крика бугорку. Я проникла руками в его распущенные волосы, постаравшись скорее вытащить мужчину на воздух и кусая губы от стремительно растущего исступления.

Но он не поддавался. Чуть тряхнул головой, высвобождаясь от моих рук, свободной ладонью обхватив мои кисти, убрал их из воды, продолжая двигать языком по кругу в пряном нарастающем ритме. Второй рукой он осторожно коснулся распахнутого лона и проник в меня пальцем, лаская изнутри. И с каждым его движением казалось, что внизу живота сжимается какая-то раскаленная добела пружина, которая вот-вот лопнет, разлетевшись на тысячу мелких осколков.

— Нет-нет, — невольно выдохнула я, откинув голову назад и все еще пытаясь куда-то деть кисти, прочно удерживаемые дарком. Грудная клетка конвульсивно вздрагивала, словно потеряв возможность захватывать воздух. Мне было нестерпимо горячо, хотя казалось, что вода в ванне уже довольно сильно остыла. — Пожалуйста, поднимись…

Вряд ли дарк меня слышал, находясь под водой. Да еще и так долго. Мне было страшно и до сумасшествия великолепно. Но в тот самый миг, когда с моих губ стали срываться неконтролируемые стоны, Айденион вдруг остановился и резко поднялся из воды. Я едва успела вздохнуть, задержав дыхание от яркого наслаждения, смешанного с толикой разочарования и стыда за него, как он накрыл мои губы своими и резко  наполнил меня собой.

Стон восторга вырвался из груди несмотря на то, что дарк не оставлял моих губ. С каждым сильным и почти жестким движением вода в ванне выплескивалась с тем же неистовством, с каким я не могла остановить звуки, вырывающиеся из горла. Айденион кусал мои губы, вбиваясь в мое тело так, будто хотел наказать за что-то или, наоборот, не мог остановиться в собственном безумии. В жажде и голоде, которые столь долго не могли быть утолены. До этого момента.

И как ни странно, мне нравились оба варианта. Я хотела, чтобы он был внутри меня, чтобы наполнял меня собой, заставляя чувствовать сладкую целостность, ощущать опьяняющую и дикую силу его желания.

Чтобы не останавливался ни на миг…

Вот только в какую-то секунду Айденион открыл глаза, взглянув на меня двумя темными лавовыми озерами, и, крепко зафиксировав мои руки над головой, начал медленно опускать нас обоих под воду.

Страх подскочил к горлу, ударив в кровь и смешиваясь с безумием и той страстью, которая уже, казалось, должна была помутить мой рассудок окончательно. Я очень смутно понимала, что происходит, сжимая губы и задерживая дыхание, с трудом соображая, что делать дальше. При этом дарк продолжал двигаться во мне, и проклятое нестерпимое удовольствие нисколько не уменьшалось. А когда мы оба целиком погрузились в прозрачную воду, огненное напряжение внутри меня, казалось, только стало нарастать еще сильнее.

С каждым ударом сердца, клокочущего в висках, с каждым глубоким толчком, передающим наркотическую пульсацию вниз живота...

Я широко распахнула глаза, с ужасом вглядываясь в горящие под водой радужки. В пламя огненно-красного цвета, которое, казалось, освещало окружающий полумрак. И спустя всего пару мгновений поняла, что мне уже не хватает воздуха.

Айденион продолжал двигаться, хотя теперь он и делал это гораздо медленнее, более плавно и глубоко. Казалось, его твердая и мощная плоть заполняет меня целиком, касаясь самых чувствительных точек. Заставляя сильнее стискивать его бедрами и буквально вжиматься в его тело до потери пульса. До тьмы и сверкающих звездочек перед глазами.

До пугающего жжения в груди от нехватки воздуха…

Я дернулась в испуге, когда поняла, что вот-вот захлебнусь, попыталась вырваться на воздух, вздохнуть еще хоть раз. Но не получалось. Дарк продолжал жестко входить в меня, одновременно целуя — не давая распахнуть губы и удерживая руки высоко над головой.

Я была готова кричать, но не могла издать ни звука. В кровь брызнул огненный адреналин, смешался с пьянящей, какой-то опиумной эйфорией от его движений.

Сознание начало темнеть и уплывать в тот самый миг, когда все внутри меня буквально разорвалось на части острым, оглушительным удовольствием, разливаясь по венам разрушающим ядом. Тело задрожало от яростного и нестерпимого наслаждения. Дернувшись, я вырвалась в тот же миг и распахнула губы в инстинктивном желании сделать вдох и закричать.

Я должна была умереть, нахлебавшись воды…

Но в ту же секунду оказалось, что воды больше нигде нет! Я хрипло и глубоко дышала, чувствуя под собой что-то теплое и мягкое и видя над головой какие-то потрясающе красивые янтарно-желтые огни. Меня все еще трясло от ужаса и... удовольствия. Горячие волны эмоций и гормонов хлестали по телу, как морской шторм. А пережитый страх с трудом выветривался из головы, продолжая будоражить кровь.

Когда способность соображать начала возвращаться, я повернула голову и увидела рядом Айдениона, лежащего на боку и невозмутимо подпирающего голову рукой. Он накрыл меня толстым и пышным, как облако, одеялом, а затем преспокойно откусил откуда-то взявшееся яблоко.

Он был абсолютно голый.

— Ты с ума сошел?! — ахнула я, вполне серьезно мечтая прибить его этим же яблоком.

Рука сама взвилась, чтобы вырвать яблоко, а потом запихать его ему куда-нибудь поглубже. Но Айденион перехватил мою кисть еще до того, как она успела дернуться в его сторону. Глаза дарка сверкнули, и где-то в их глубине будто зашевелилось лавовое озеро. Мужчина медленно покачал головой, а затем снова откусил кусок сочного плода.

Мягкие губы заблестели от сока, и я невольно сглотнула. Слова застряли в горле.

Быстро отвернувшись и взглянув на дивные стены, обитые каким-то голубоватым бархатом, постаралась не теряться снова в присутствии этого мужчины.

Потому что очень легко быть разумной и правильной у себя в голове, когда ты в полном одиночестве наедине с собой-умницей. Но когда напротив тебя сидит человек, от которого все внутри немеет, кожа покрывается испариной, а голос начинает дрожать, не превратиться в тыкву гораздо сложнее.

— Что произошло? — спросила я, изучая серебристые рисунки на бархатной поверхности стены. Разглядывая вытканные полотна гобеленов, что, видимо, служили тут вместо картин. На одном изображался огромный летящий дракон с такой дивной жёлтой чешуей, что она переливалась, словно настоящее золото. Даже захотелось подойти и потрогать, что же это за нити такие, сверкающие как драгоценный металл.

В любом случае отвлечься очень помогло.

— Так что случилось, я не поняла? — повторила, когда вместо ответа послышался звук очередного укуса яблока.

— У нас с тобой был секс, Селина, — прозвучало вызывающее и дерзкое.

Я резко повернула голову к дарку, и о спокойствии снова можно было забыть.

Увы, бархатные обои и дивный гобелен оказались малодейственны.

Щеки запылали, в красновато-огненных глазах сверкали насмешливые искры.

У нас и правда… был секс. Хотя ещё недавно я считала себя почти что старой девой и думать не могла, что окажусь в подобной ситуации.

Но приходилось смириться с тем, что все именно так и никак иначе. Моего мнения никто не спрашивал…

Но это пока.

Кажется, именно в этот момент я мысленно поклялась, что наступит день, когда Айденион будет считаться с каждым сказанным мной словом. И если сейчас он думает, что я лишь его игрушка, то однажды ему придется кардинально изменить свое решение…

Но, увы, похоже, до этого было ещё далеко. Пока что мне даже с собственными разыгравшимся гормонами оказалось сладить на диво тяжело. Не то что с мужчиной, у которого были самые прекрасные глаза в мире и колдовские огненные крылья за спиной.

— Про секс я… поняла, — ответила, с трудом погасив хрипотцу в голосе. При одном воспоминании о случившемся бросало в жар. — Но ты меня чуть не утопил! — воскликнула я, наконец приходя в себя и вспоминая все свои претензии.

Во рту резко пересохло. На меня вдруг разом навалилось все то, на что я старательно закрывала глаза последние дни.

Я уже не смотрела на дарка, потому что передо мной неожиданно вспыхнули картины минувшего, и прямо сейчас под мягким теплым одеялом, где мне, казалось, не угрожала никакая опасность, самообладание вдруг дало трещину.

— Почему меня все пытаются убить? — губы прошептали сами собой. — Почему всем обязательно нужно гнаться за мной, ловить, использовать мое тело в качестве постельной игрушки или бесплатной рабочей силы? Почему каждому что-то надо от меня? Даже тебе!

Когда на последних словах я посмотрела на Айдениона, он больше не жевал. Его лицо окаменело, ни одна мышца не двигалась, а несчастное яблоко замерло в руке.

— Никто больше не будет пытаться тебя убить, Селина, — медленно проговорил он, не сводя с меня напряжённого, тяжёлого взгляда. — Я обещаю.

Его голос звучал низко и ровно. А я не могла перестать глядеть на него.

— Сложно верить тому, кто сам меня только что чуть не…

— Я не собирался тебя убивать! — резко перебил меня дарк, шире распахнув глаза, в которых плескался яркий огонь. — Хотел немного напугать в качестве наказания за неповиновение. Да и то, какое это наказание? Так… детские шалости.

Он фыркнул, взмахнув рукой. А у меня по щекам вдруг покатились слезы.

Клянусь, я не собиралась реветь. Ни единой мысли не было о том, чтобы показывать свою слабость, а то и вовсе позориться перед малознакомым мужчиной. Слезы всегда казались мне какой-то дикостью. Публичным унижением. Что хорошего, когда на тебя смотрят, а у тебя красный нос, сопли до колена и опухшие глаза?

Пьяный клоун был бы симпатичнее.

Но, видимо, мой организм решил, что лучше лёгкая истерика, чем какое-нибудь психическое заболевание на фоне невроза и стресса.

— Селина… — негромко, но твердо позвал меня дарк, а я старательно вытирала слезы, всхлипывая и не в силах остановиться. — Селина!

Он поднял голос, а я вздрогнула от испуга и всплеснула руками:

— Не кричи на меня!

Попыталась вскочить с кровати, запуталась в одеяле и стала заваливаться на пол.

— Селина! — воскликнул Айденион, словно со скрытым укором. А потом подхватил меня вместе с одеялом и... прижал к себе.

Ещё некоторое время я вырывалась, пряча лицо в мягкой ткани и продолжая рыдать. А потом вдруг ощутила под щекой горячую кожу и… стала успокаиваться.

Айденион едва заметно укачивал меня, прижимая так сильно, что было невозможно вырваться. Но, как ни странно, именно это ощущение подарило мне долгожданный покой: когда кажется, что сильные руки — это кокон, внутри которого самое безопасное место на всем белом свете…

8

Айденион

 Принц укачивал на руках засыпающую девушку, и брови сами собой сдвигались к переносице. Ее хрупкое горячее тело медленно расслаблялось в его руках, постепенно всхлипывания стали тише, а скоро и совсем сошли на нет, превратившись в размеренное дыхание спящего.

Тогда Айден осторожно уложил Селину на кровать, накрыл ее одеялом и нехотя встал. Стоило разомкнуть руки, перестать касаться ее, и внутри начинало неприятно жечь. Чужеродная сила в его магическом ключе бунтовала, снова пытаясь соединиться со второй своей частью.

Это серьезно беспокоило. Что-то случилось во время их первой ночи, но принц понятия не имел, что именно. Он должен был всего лишь почувствовать всплеск человеческой тиаре, впитать ее так же, как раньше из окружающего мира. Но все пошло наперекосяк. Магия девственницы проникла в него не пустой силой, а будто бы живым существом, которое шевелилось и тянулось к остальной своей части. Той, что осталась в самой девушке.

Это могло стать серьезной проблемой. Нужно было скорее узнать, что конкретно произошло, причем сделать это так, чтобы никто не выведал истинной причины его любопытства. Если станет известно, что Айденион Огненнокрылый, правитель Седьмого королевства империи, оказался в подобной ситуации, это может ему серьезно повредить. Легенды о власти человеческих девственниц над дарками слишком популярны, и, хотя ни один старейшина или посвященный ничего подобного не доказывал и не возводил в абсолютное правило, все равно драконы продолжали в них верить.

На ходу одеваясь, Айден вышел из покоев, затворяя их сложной магической печатью четвертого уровня. Так, словно кто-то мог вломиться туда и утащить его сокровище…

Хмыкнув, принц покачал головой, серьезно обдумывая, что ему делать дальше. Сперва нужно было как минимум наведаться к старейшинам, вот только не успел он сделать и шага, как наткнулся на того, кого встретить совершенно не ожидал.

Мельгорион Сизый Пепел, самый древний из старейшин империи, приставленных к нему в качестве советников.

Айден стиснул зубы. Он предпочел бы кого угодно, только не его. Надменный пепельноволосый дракон с детства не вызывал у него ни капли приязни. Что-то такое было во взгляде старейшины, что заставляло младшего принца злиться с первого взгляда и слова умудренного опытом сородича.

Впрочем, и тот отвечал Айдену тем же. Статус обоих не позволял им ссориться или вступать в открытую вражду, но, едва они оказывались рядом, напряжение в воздухе можно было резать ритуальными кинжалами.

— Приветствую, принц, — с поклоном проговорил Мельгорион, и его серые волосы упали вниз с плеч, закрыв лицо и глаза. Айден был вынужден остановиться, хотя прежде намеревался сделать вид, что никого не заметил.

В узком коридоре Чертога.

Под светом трех десятков драконьих огней.

Никого не заметил.

Ничего противоестественного!

Резко выдохнув, принц остановился и сжал кулаки. Драконьи огоньки, замершие по контуру высокого потолка, вспыхнули и задрожали, успокоившись лишь через пару мгновений.

Мельгорион сделал вид, что ничего не заметил. Зато Айден прекрасно уловил, как взгляд хитрого старейшины скользнул по запечатанной двери позади него.

В груди с новой силой взметнулось пламя раздражения. А еще — беспокойства.

Младший принц в очередной раз прокрутил в голове магическое руно, которым он прочно запер дверь. Это была его собственная разработка — печать, в которую было вплетено его истинное имя. Ее не мог открыть никто, кроме него самого и тех, кому он эту печать мог доверить.

Совершенно лишняя предосторожность, учитывая, что уровень у печати и так был четвертый. То есть, по-хорошему, ни один маг, не обладающий пятым уровнем, не мог взломать эту защиту. А пятым уровнем, как известно, обладал только он и его братья — носители истинной драконьей крови, наследники последнего потомка богов — Вайлариона Черной Смерти.

Впрочем, нельзя было забывать и о том, что старейшины и некоторые другие дарки все же приближались по силам к пятому уровню. Уже не могли достичь его, но были достаточно сильны, чтобы при должном упорстве разрушить руно, наложенное Айденом. Поэтому он и перестраховался.

Вот только почему-то принц только сейчас подумал о том, как все это выглядит со стороны. Ведь он в собственном Чертоге закрыл дверь на печать, которую не сможет открыть никто, кроме него самого. Это ли не повод заинтересовать с пол-оборота всех, кто будет проходить мимо этой треклятой двери?..

Айденион до хруста стиснул челюсти, злясь, что не может улететь к Яросветной деве прочь от всего драконьего двора и поселиться где-нибудь в лесной глуши. В одиночестве. В компании лишь пары верных друзей и одной, может, парочки женщин…

— Приветствую, Гор, — через силу выдавил он из себя. Но без улыбки. На улыбку сил уже не хватило. — Снова что-то случилось?

— Мы вас потеряли, ваше светлейшество, — протянул он нарочито медленным и вкрадчивым голосом. На его высокомерном лице с приподнятым подбородком еле заметно вздернулись уголки губ. У Айдена внутри стало липко и неприятно. — Вчера ночью пожаловал посол Шеллаэрде. И он… был чем-то сильно недоволен.

Айден хмыкнул и отвернулся, взглянув, как из когтистой каменной лапы на стене вверх вырывается колдовской огонек.

Эта магия всегда чувствовала и реагировала на его настроение. Благодаря ей, к сожалению, о его настроении очень быстро узнавали и все, кто так или иначе проживал в замке.

— Я бы сказал, что Ренвиэль Эстерийский в бешенстве, — добавил старейшина, исподлобья разглядывая принца. Айден видел каждое движение сородича, несмотря на то, что старательно на него не глядел. — Он отказался от предложенных и подготовленных специально для него покоев и в резкой форме высказался о нашем гостеприимстве.

Айден не удержался и резко повернулся к Мельгору.

— Посол покинул Чертог? — приподняв бровь, спросил он.

Внутри что-то подозрительно шевельнулось. Нечто напоминающее удовлетворение.

— Нет, ваше светлейшество, — неторопливо проговорил старейшина, выпрямляясь и без малейшего страха глядя на Айдена сверху вниз. — После того как я сообщил ему, что вы вернулись в Чертог и будете рады поговорить с ним, как только освободитесь, он резко поменял свое решение.

Ледяная лавина ударила в голову принца, а затем по позвоночнику упала вниз, вызывая инстинктивное дребезжание костей, готовых обратиться в иную форму. Он почти ощутил характерный зуд под лопатками, тот самый, который бывает перед явлением драконьей ипостаси. Вот только в последние дни именно это чувство предвосхищало частичную трансформацию…

...которую никто не должен был видеть. И уж тем более Мельгорион, чтоб он подавился своим же ядовитым языком!

С каждой секундой принц все сильнее чувствовал себя загнанным в ловушку. Тиаре внутри него меняло цвет и форму, бурлило, пытаясь вырваться наружу. А всего лишь от одной случайно брошенной фразы: “Я сообщил ему, что вы будете рады поговорить, как только освободитесь…”

Этот идиот почти прямым текстом сказал мерзкому упырю, что Айден притащил в Чертог девчонку, которую увел у него из-под носа.

По-хорошему, нужно было поскорее убираться прочь. Навестить оракула, узнать, что за демонова хрень творится с его телом. А вовсе не спрашивать у Мельгора сквозь зубы:

— Что еще ты сообщил послу?

— Только то, что вы, похоже, явились не один и вам понадобится чуть больше времени, чем обычно. Конечно, я извинился за ваше отсутствие, принц.

— Ты сделал что?! — выдохнул Айден, и с кончиков драконьих когтей на холодный пол Чертога полилось жидкое пламя.

Мельгорион бросил косой взгляд на каменные плиты, по которым растекался красно-оранжевый огонь, словно раскаленная кровь, и сделал вид, что ничего не заметил. Даже склонил голову набок, невозмутимо приподняв брови, словно был в полном недоумении, что же могло разозлить принца.

Но Айден знал, что все это наигранное. Что старейшина нарочно пытается вывести его из себя, что его забавляет бешенство правителя Йенлавей. Знал он также и о бесстрашии Мельгориона. Это был очень старый и очень сильный дракон. На его жестком, словно вырубленном в скале, лице было невозможно уловить ни малейшего проблеска слабости. И нереально поймать хоть какие-то признаки почтенного возраста. Разве что мелкие и острые иглы морщинок в углах хищных темно-серых глаз.

И это бесило еще сильнее.Мельгорионего не боялся. Он был старше, опытнее и, сожги его Яросветная, выше!

Вот только в остальном Айден не уступал ему больше ни в чем. Ни в ширине плеч, ни в быстроте ума, ни тем более в силе. А еще он был моложе, в нем текла кровь богов, а под крыльями простиралось все Седьмое королевство. Правителем был он — Айденион. И весьма вероятно, что именно за этоМельгорионего и ненавидел.

Впрочем, об истинных мотивах поступков главного старейшины можно было только догадываться.

— Я чем-то имел неосторожность вызвать ваше недовольство, принц? — спросил Мельгор, сцепив руки за спиной. От этого его грудь выгнулась, плечи стали казаться шире, а подбородок приподнялся. Дарк вовсе перестал напоминать придворного, который переживает о том, что вызвал гнев своего повелителя.

Айдену так сильно хотелось стереть наглое выражение с его лица, что успокоиться становилось все сложнее. Огонь продолжал капать на пол, становясь все гуще, уже исходя искрами и всполохами. Под лопатками зудело так сильно, что хотелось передернуть плечами, содрать замшевый жилет, расшитый золотом, и бросить на пол. Дать телу свободу для обращения. В груди вспыхнула режущая боль от того, как сильно он пытался удержать магию внутри собственного ключа.

А потом в голове вдруг раздалось тихое:

“Почему все вокруг пытаются меня убить?..”

И по спине принца прокатилась жгучая дрожь.

“Почему каждому что-то надо от меня?..”

Перед глазами вспыхнуло узкое бледное лицо в обрамлении светлых, легких, как облако, волос. Грустное и такое… беззащитное. Настолько, что начинало щемить в груди.

“А я уже и не надеялась тебя увидеть…” — ее голос, мягкий, угасающий на пороге потери сознания.

Вряд ли она вообще помнила, что сказала это. Но Айден был уверен, что эта фраза уже никогда не покинет его разум.

Он успокоился в тот же миг. Мельгор вдруг резко потерял всю значимость, едва принц осознал, что ему нужно решать существующие проблемы, а не создавать себе новые. И основная его проблема — это, как ни странно, вовсе не запоротые переговоры с Шеллаэрде. Это не ухудшающаяся обстановка на границе Йенлавей и леса оборотней. И даже не вздорный старший брат, который вздумал его женить.

А таинственная человеческая девчонка…

Поэтому Айден резко сжал кисти, перекрывая точки истечения пламени. Магия успокоилась так же неожиданно, как и взбунтовалась.

— Мне некогда, Гор, — бросил он спокойным, полным ледяного равнодушия голосом, внутренне ухмыляясь от того, как вытянулось лицо старейшины. — Постарайся больше не распускать язык за моей спиной. То, чем занимается повелитель, не должно касаться ни его гостей, ни его верных слуг. Если слуги, конечно, верные.

На последнем слове Айден сделал нарочитое ударение, с удовольствием наблюдая, как белеет от ярости лицо Мельгориона. Старейшина был все так же неподвижен, ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь нездоровая бледность выдавала каждую скрытую мысль.

— Я надеюсь, ты меня понял? — подлил принц масла в огонь.

С драконом, который старше по крайней мере на несколько сотен лет, было не принято разговаривать подобным образом. Тем более учитывая, что Мельгор являлся главным старейшиной.

Но Айден не мог отказать себе в таком удовольствии. В конце концов, правителю позволено все, разве не так?

Не дождавшись ничего другого, кроме едва заметного кивка, принц усмехнулся. Мельгор не смог выдавить из себя ни слова, покорно склонившись, но не сводя с него горящего взгляда.

Айден резко развернулся и пошел прочь, и только подбитая металлом подошва его кожаных сапог стучала по каменным плиткам.

“Дурацкая мода”, — мелькнуло в голове у принца, когда он уже покинул зал вместе с застывшим там старейшиной. “Надо потребовать у модельера, чтобы прекратил шить обувь на военный манер”.

Кто-то сказал придворному мастеру, что дарки должны выглядеть как боевые маги, и с тех пор дворцовая мода серьезно расширилась.

Пока Айден двигался по Чертогу, то и дело встречая по дороге кланяющихся слуг, челядь, подчиненных дарков и аар, он принял решение, что никому из старейшин доверить свой вопрос о магии девственниц не сможет. Даже если он спросит в отвлеченной манере, не касаясь в рассказе самого себя, скорее всего, пойдут слухи. А значит, оставался только один путь — оракул. Вот только Айдену ужасно не нравился этот выход.

Ведь оракул-то был… вампиром.

9

Мне кажется, я проспала полдня, не меньше. Как еще объяснить то, что, очнувшись в самой мягкой постели, которая была у меня когда-либо в жизни, я обнаружила за шикарным полукруглым окном закат, а в животе при этом так громко урчало, словно в нем целую неделю не появлялось ни крошки?

Все это мелькало в голове короткими вспышками и тут же гасло. Я скинула пухлое одеяло, хотя, признаться, гораздо сильнее хотелось подтянуть его к подбородку, закутаться, как в кокон, и соснуть еще часок-другой.

Признаков вчерашней истерики не наблюдалось, и, кажется, я будто бы даже совершенно свыклась с тем, что оказалась в этом странном месте. В другом мире.

Да, все происходящее явно не могло быть сном просто потому, что я тут спала уже несколько раз. Спать во сне — это слишком скучно, чтобы быть правдой, и уж точно совсем не смешно. А со мной должны случаться только очень смешные вещи!

Как же иначе? Сперва я очутилась в одном халате на проезжей части, затем попала в бордель, потом бежала босиком от бешеного пса, а в конце чуть не была съедена вампиром после сбора продуктов собачьей жизнедеятельности. Ну смех да и только!

Именно поэтому я решила взять себя в руки и обследовать сперва шикарную комнату, в которой мне удалось так сладко выспаться, а затем постараться разузнать, по каким правилам тут все устроено. В конце концов, со своими помидорами в чужой огород не лезут, а у меня и помидоров никаких нет.

Поэтому в ближайшие полчаса я, открыв рот от восхищения, скакала по всему периметру моего “трехкомнатного номера”, который больше напоминал спальню Шахерезады или покои какой-то важной королевской персоны. Повсюду шелка, замша, драгоценные металлы, статуэтки, лепнина, странные предметы, которым я не могла придумать применения, и разные сверкающие штуки. Одна огромная кровать с балдахином чего стоила! Ткань, свисающая вниз полупрозрачными оборками, похоже, была вышита вручную золотыми нитями по белому шелку. А в промежутках между петельками сверкали ограненные бусины… Такие же нити бус висели на огромном окне и местами украшали потолок.

Но, признаться, больше всего меня удивило даже не это. А то, что я увидела, когда подошла к огромному напольному зеркалу в раме из потрясающего черного металла. Этот металл был… теплым. Словно живым. Из него же были выкованы дивные цветы, напоминающие то ли лилии, то ли лотосы. И они казались живыми.

Стоило дотронуться до них, как меня пронзило странное ощущение. Словно через каждую кость в теле прошел крохотный ток.

Впрочем, даже эти цветы шокировали меня не так сильно, как… я сама в отражении!!! Сквозь блестящую гладь зеркала на меня смотрела какая-то голая ведьма! Как мастеровская Маргарита, клянусь Булгаковым.

Я всегда гордилась своими волосами, это правда. Они у меня были красивого светло-русого цвета с легким персиковым оттенком. Если приглядеться, конечно, да к свету под правильным углом встать, но не суть! Главное, что я была натуральной блондинкой, да еще и не лысеющей, что, в наше неэкологичное время, между прочим, большая редкость.

Но сейчас мои волосы начали виться и отливать золотом! Красновато-персиковым золотом! Хоть срезай и в ломбард сдавай.

Я даже несколько раз покрутилась перед черными металлическими цветами, чтобы убедиться, что у меня не обман зрения. Но, увы, ничего не поменялось. И либо это какой-то очередной фокус, либо…

Я уже устала удивляться. Честное слово, уже проще не обращать внимания!

Однако стоило в легком раздражении коснуться стеклянной поверхности зеркала, как произошло еще кое-что… Да такое, что впору все же поискать психиатра…

Серебристая гладь дрогнула. Кончики пальцев будто провалились в прозрачную, немного прохладную воду, а затем я ощутила, как под ребрами что-то запульсировало. Словно сердце начало увеличиваться в размерах, а затем потихоньку утекать сквозь руку в зеркало.

Признаться, сперва меня это сильно напугало…

Вот только, когда мое отражение пошло рябью, а затем вместо него я увидела совсем другую комнату и других людей, о странных ощущениях мигом забыла. Ведь там из ртутной глубины показалась широкоплечая фигура Айдениона… Моего принца.

Я быстро отшатнулась назад, нервно прячась за стойкой балдахина, но продолжая заглядывать в колдовское окно. Казалось, вот-вот мужчина обернется и заметит меня. Увидит, как я за ним подглядываю… Вдруг это у них тут такие двери, а сам дарк расположился за стеной, почем я знаю?

Вот только шло время, но Айденион меня будто бы не замечал. Он ходил из стороны в сторону по помещению, которое было даже еще более массивным и широким, чем мои царские апартаменты. Хотя это и казалось невозможным! В общем, вся фигура дарка выдавала напряжение. А я невольно любовалась его идеальным профилем, тем, как великолепно сидела на его мускулистой сильной фигуре жилетка из черной замши с золотой шнуровкой и отделкой. Как сверкают на его бицепсах витые браслеты, как обтягивают брюки упругую за…

— Джейд? — проговорил дарк, резко развернувшись, и я заметила, как в помещении появился еще один мужчина.

Его длинные волосы были убраны назад в плотный хвост, одежда строгая, с серебряными вставками. На плечах — куртка, отдаленно напоминающая какой-то военный мундир времен царизма. Только с серьезным добавлением таких элементов, как рисунок в виде драконьей чешуи и драконьей фибулы на груди.

Помнится, похожее украшение было у Айдениона на одежде в нашу первую встречу. Только у него под фибулой сверкал огромный алый камень. Вероятно, дракон был символом их государства или что-то вроде того. Если мой дарк являлся принцем, то, судя всему, был и главнокомандующим. А этот Джейд, видимо, его непосредственным подчиненным.

— Мой принц, вы уже вернулись? — не поднимая головы, спросил коленопреклоненный воин.

Айденион дернулся, и его лицо чуть исказилось от раздражения. Сперва я даже подумала, что он злится на своего слугу. Но все оказалось не так. Принц легким движением руки поднял того с колен и, бросив отвлеченный взгляд в окно, проговорил что-то совершенно непонятное для меня:

— Нет, оракула не было на месте. Он пропал, и никто из его кровососных слуг не смог сказать мне, где его искать.

— Вот как, — задумчиво потер подбородок Джейд, его серебристо-голубые глаза сверкнули. — Если пожелаете, я соберу отряд и немедленно отправлюсь на поиски.

— Нет, — покачал головой Айденион. — Я чувствую, что его исчезновение не случайность. А значит, и искать его нет смысла.

— Как скажете, — поклонился Джейд. — По вашему прошлому приказу все выполнено, делегация расселена по пятому этажу Часовой башни. Максимально далеко от атриса.

В голове мелькнуло: “Что это еще за атрис?”

Но осталось без ответа.

— Посол не высказывал… необычных пожеланий? — неторопливо поинтересовался Айденион, настороженно взглянув на слугу. — Прогуляться по Чертогу, изучить… достопримечательности?

Джейд дернул головой:

— Нет, ничего похожего. Делегация ведет себя тихо, и я бы даже сказал, что гораздо спокойнее, чем обычно.

— Это и настораживает, — нахмурился Айденион. — Ладно, оставим их пока. Что там с девчонкой? Она проснулась, ей принесли ужин?

Меня слегка встряхнуло от этого вопроса, потому что, похоже, имел в виду он именно меня.

“Девчонка”! Я у него, выходит, какая-то там “девчонка”!

В горле запершило от легкого, но необъяснимого раздражения.

Ведь, в конце концов, он меня и не знает вовсе. Как и я его. Не мальчик же я ему, в самом деле?!

Я попыталась успокоиться, но налет горечи никуда не делся.

— Нет, ваше светлейшество, — с легким испугом ответил Джейд, подняв широко распахнутые глаза на повелителя. — Такого приказа не поступало…

Айденион повернулся к нему всем телом и посмотрел так выразительно, что даже у меня колени едва не подогнулись.

— Я все понял, мой принц, — низко поклонился воин, — распоряжусь немедленно.

И в тот же миг исчез в небольшом вихре огня.

А вот мне стало ясно, что вот-вот кто-то должен войти в мою комнату и мало того, что обнаружить меня тут голую, так еще и подглядывающую за принцем этого их местного королевства любителей драконов!

Я старательно замахала рукой перед зеркалом, надеясь, что получится “отключить трансляцию”, но ничего не выходило! Айденион все еще стоял на другой его стороне со своим королевским разворотом плеч и шикарными черными волосами, рассыпавшимися по широкой спине!

Ничего-ничего, у меня же была еще капелька времени, верно? Я быстро засуетилась по комнате, надеясь, что обнаружу свою одежду. Но старых тряпок, в которых я покинула дом скорняка, нигде не было. Я, конечно, не расстроилась из-за их пропажи, но нужно же мне в чем-то ходить? А если сейчас посреди комнаты в вихре своего пламени появится Джейд?!

Проклятые фокусники!

В общем, я металась по апартаментам, путаясь в вихре своих золотистых волос, но в итоге не нашла ничего лучше, чем халат в той самой ванной, где вчера… ох...

В общем, когда в мою дверь кто-то довольно скромно постучался, я уже выглядела чуточку лучше, чем раньше, хотя и краснела как помидор, потому что вспомнила то, чего вспоминать было не нужно.

Вот только зеркало! Оно все еще показывало Айдениона!

Я дернулась к нему, затем к двери, а потом снова к нему и…

— Аара Селина, позвольте мне войти? — раздался незнакомый женский голос, а меня окатило ледяной волной страха.

— Да прекрати ты показывать!!! — зашипела я на зеркало, хорошенько тряхнув его за раму, и оно вдруг… погасло, снова вернув мне мое отражение. Злобное и раскрасневшееся.

И в этот миг дверь моих комнат открылась.

Когда в комнату проскользнула молодая девушка ослепительной красоты с подносом, уставленным едой, я почти мгновенно позабыла все на свете. По воздуху тут же распространился запах сладкой выпечки, горячего бекона, какого-то мяса, салатов и специй. Разобрать что-то конкретное было нереально, но голодно урчащий желудок помогал: мысленно я уже жадно расправлялась с угощением.

— Да уж, к вам не так просто пробраться, аара Селина, — мягко проговорила девушка, ставя поднос на большой каменный стол неподалеку от кровати.

После этого она развернулась, снова подошла к двери и приложила к ней массивное кольцо, немного странно смотрящееся на ее пальце. В тот же миг украшение стремительно вспыхнуло, а на поверхности двери появился удивительный рисунок. Он был похож на одну из тех печатей, который появлялись, когда рядом со мной был Айденион. Вот только сейчас на рисунке было гораздо больше всяких кругов и деталек. Настолько много, что его нужно было целенаправленно изучать не меньше часа, и то вряд ли удалось бы все запомнить.

Тем более что почти сразу золотые линии потухли.

— Ух, вот это силища, — выдохнула незнакомка, отшатнувшись от вспыхнувшей и погаснувшей двери.

И тут же повернулась ко мне.

— Итак, значит, вот кого скрывает повелитель Йенлавей, — улыбнулась она, и от этих слов я немного напряглась. Но почти сразу заметила, что в лице девушки не было раздражения или претензии, скорее любопытство.

Я молча присела за стол и подтянула к себе тарелку с горячим стейком, политым каким-то желтоватым соусом с травами. Пахло куриным желтком, розмарином и чем-то аппетитно-пряным.

Опасаться, что меня в очередной раз чем-то отравят, я не стала. В конце концов, если я умру от голода, это будет ненамного более веселая смерть, чем от отравления.

Как только первый кусок мяса оказался во рту, я блаженно выдохнула, зажмурившись, и проговорила:

— Прячет? Айденион меня прячет? А зачем?

Новый кусочек проскочил внутрь, пережеванный со скоростью офисного шредера, поглощающего бумагу.

— Почем я знаю? — добродушно усмехнулась незнакомка, усаживаясь напротив меня и подпирая голову рукой. — Может, ты регулярно пытаешься сбежать? — предположила она, приподняв бровь. — Я, правда, не в курсе, кто в здравом уме станет убегать от имперского принца, ну да мало ли, — пожала плечами она. — Обычно-то все бывает наоборот.

Я на секунду замерла, пытаясь понять, не шутит ли она. Но, похоже, нет, не шутила.

Вообще, продолжая торопливо есть, я раз за разом отмечала, насколько девушка была привлекательна. Длинные черные волосы спускались по спине блестящими волнами цвета ночи, хрупкая фигурка была наряжена в платье с плотным, но коротким корсетом, открывающим пышную грудь и плоский живот. С рук и талии легко падала вниз полупрозрачная ткань. На шее незнакомки блестела золотая цепь, в которой звенья перемежались с розовыми жемчужинами. В ложбинку высокой груди падала крупная капля какого-то камня, напоминающего розовый топаз.

Первая мысль, которая появилась в голове насчет того, кем могла являться моя гостья, это “принцесса”. Однако вряд ли принцесса стала бы приносить еду какой-то пленнице.

— А еще, как вариант, ты настолько понравилась его светлейшеству, что он решил скрыть тебя ото всех вокруг, — добавила она, чуть подавшись вперед и взглянув на меня широко раскрытыми от любопытства глазами. Они у нее, кстати, оказались удивительного орехового цвета с розоватым оттенком. Очень подходящим к ее украшениям. — Скажи, как оно на самом деле? Принц от тебя в восторге, да?

У меня даже кусок в горле застрял. Хорошо, что к этому времени я уже почти наелась. Поэтому неторопливо, не сводя глаз с гостьи, я налила себе в стакан какого-то напитка, что поблескивал в кувшине, и, быстро запивая ужин, проговорила:

— Я очень извиняюсь, но вы вообще кто?

Девушка откинулась назад на стуле и заливисто рассмеялась. Очень красивым, звонким смехом, от которого по спине пробежали мурашки. А еще где-то под ребрами защемило от непрошеной… ревности. От ревности, которая еще сильнее вспыхнула, когда она ответила:

— Я главная аара в атрисе повелителя Йенлавей, — проговорила она, склонив голову, — меня зовут Валира Мейш, и, если что, я чистокровный оборотень, — добавила, подмигнув, словно эта информация могла меня успокоить. Но она не успокоила, а очень даже наоборот!

Оборотень! Она оборотень!

— Эм, — проговорила я, проглатывая нервный спазм в горле и пытаясь сразу расставить все по местам, — аара — это кто? Любовница? Служанка? Рабыня? Наложница?

Слова сами собой вспыхивали в голове, складываясь в детальки пазла. Раз меня тут называли аарой, а Валира — главная аара, то вариантов моего положения было не так много. И все же казалось очень важным понять, куда меня притащил и кем решил сделать мой треклятый огненнокрылый любовник!

Девушка пожала плечами, чуть сдвинув брови.

— Нет… — пробормотала она, немного задумавшись. —  Это все не подходит. Но в целом что-то общее, наверно, есть… Я, правда, никогда не думала о нас в таком ключе, — усмехнулась она снова, — аара — это должность при дворе дарка. Аарой может стать кто угодно, но обычные дарки в основном берут одаренных магией человеческих девушек, однако в атрисе Айдениона всяких полно. Магия для принца не критерий, поэтому и мне удалось попасть сюда.

— Так я не поняла, — как-то громко сглотнула я ком в горле, — аара обязана проводить ночи с принцем или нет?

На губах Валиры медленно начала натягиваться улыбка.

— Вообще-то, все аары на это обычно очень надеются, — сквозь рвущийся смех проговорила она. — Но принц может и вовсе не приходить в атрис, это уж как ему заблагорассудится. Тогда мы просто служим в Чертоге. Кто-то занимается садом, кто-то выполняет мелкие поручения, кто-то пишет картины, если есть талант, кто-то шьет праздничные гобелены или платья для аар, кто-то занимается организацией торжеств и приемов. Когда в атрис попадает новая аара, ей сразу подбирают работу.

— Значит, все-таки служанка, — кивнула я, не совсем понимая, чего бы мне хотелось больше: работать или быть наложницей. Потому что вообще-то я не планировала ни того, ни другого!

— Да, в некотором роде — служанкой, но до тех пор, пока принц тебя не выберет, чтобы провести очень горячую и незабываемую ночь, — проворковала Валира так, словно это была самая большая радость в ее жизни.

Впрочем, заметив, как краснеют ее щеки, я почему-то решила, что так оно и есть.

Но хуже всего было то, что мои щеки тоже покраснели.

— Значит, ты главная аара и Айденион приходит к тебе чаще, чем к другим, верно? — спросила я, не сводя глаз с девушки.

Снова под ребрами шевельнулся какой-то зубастый червячок, вгрызающийся в сердце. Но я предпочла мысленно замахать его тапкой.

Глаза Валиры хитро и понимающе блеснули.

Вот нахалка! Интересно, что это она там понимает? Ничего же не происходит, я задала вполне стандартный вопрос. И никакой ревности!

— Увы, — проговорила она наконец со вздохом. — Принц уже давно не приходит ко мне. Я главная аара просто потому, что умею организовывать атрис, находить общий язык со всеми девушками, решать конфликты и устраивать аар на ту работу, которая им более всего подходит. Я отличный командир, если хочешь, — по-доброму усмехнулась она.

Было неприятно отмечать этот факт, но ответ Валиры мне понравился. Прямо очень.

— А атрис — это?.. — приподняла бровь я.

— В переводе с драконьего — “личная тьма”, — ответила она с мечтательной улыбкой. — Это место, где живут аары. Личная тьма в душе каждого дарка…

От этих слов кожу защипали мелкие мурашки, а Валира вдруг подмигнула мне.

— Просто поэтичное сравнение. Все же аара в первую очередь должна приносить удовольствие дарку. И за это нам щедро платят. Ежели дарк в нас не нуждается, мы занимаемся другими делами, но получаем те же деньги.

— Ясно, — коротко выдохнула я.

Все же, выходит, я попала из одного Логова в другое. Только в первом ко мне должны были являться десятки любовников, а в этом будет только один.

Блеск.

Что ж… думаю, принц Айденион будет удивлен тем, что его новая аара совершенно не планирует выполнять возложенные на нее обязанности. И ему явно придется с этим смириться!

— Ты, я вижу, не очень довольна, да? — покачала головой Валира, задумчиво крутя на пальце тот самый перстень, которым она дотрагивалась до двери. Я заметила, что кроме него на ее руке было еще одно кольцо. Симпатичное, с розовым камнем и с виду дорогое. Впрочем, у этой девушки все украшения выглядели дорогими, однако почем я знаю: может, это все бижутерия какая-нибудь?.. Вряд ли “наложницам” принца платят бешеные деньги.

На прозвучавший вопрос я ответить не успела, но Валира будто бы особенно от меня ничего и не ждала, продолжая рассказывать:

— Если ты думаешь, что принц станет держать тебя против воли, то ты заблуждаешься, — проговорила она спокойно. — Можешь не переживать на этот счет. За должность аары платят золотом. За кольцо принадлежности с защитой самого драконьего принца многие девушки готовы убивать. А ты уже здесь. И поверь, тебя никто не держит.

“Значит, деньги все-таки бешеные…” — мелькнуло в голове отрешенное.

— Поэтому ты сумела войти ко мне только с помощью своего перстня? — приподняла бровь я, бросая короткий взгляд на ее руку. — Я заперта здесь, потому что меня никто не держит?

Валира на миг нахмурилась, потерев крупный камень на пальце, явно задумавшись над моими словами. А я тем временем продолжала расспрос:

— Это какой-то ключ, да? Ты, как главная аара, имеешь ключи ко всем комнатам во дворце?

— Нет, — поспешно покачала головой она и улыбнулась, откинув назад пышный черный водопад волос. От этого движения взгляду открылись маленькие мочки ушей, что были украшены крупными кольцами, усыпанными сверкающими камнями.

Драгоценности у этой девушки и впрямь были везде. Хотелось спросить, не припрятала ли она алмаз где-нибудь у себя в трусах, но я слишком боялась, что ответ будет положительным.

— Конечно, нет, — проговорила она. — У меня не только нет ключей от чего бы то ни было, так и этот перстень мне буквально десяток минут назад вместе с подносом доставил Джейденион Северный Луч, правая рука принца. Сказал, что я должна немедленно встретить новенькую и покормить, пока у тебя от голода не начались галлюцинации. — Она негромко усмехнулась и слегка покраснела, добавив: — Сказал, что ты особая аара и никто, кроме меня, не имеет права к тебе заходить. А кроме того, если не потороплюсь, он лично спустит с меня три чешуи.

Судя по беспокойному взгляду, Валира и впрямь опасалась, что ее могут наказать.

Но меня тревожило другое: ведь, похоже, то, что явилось мне в зеркале, — правда! Джейд, которого главная аара назвала Джейденион, в точности и максимально быстро исполнил приказ принца. Я едва успела найти халат и набросить на плечи!

Все это вкупе подводило меня к очередному откровению, которое мой привыкший к рационализму мозг никак не хотел принимать за чистую монету: в этом мире и впрямь существует магия! Колдовство, ведунство, чары и самая настоящая волшба!

Уму непостижимо...

Но раз так, у этой магии должны быть и законы. Все в мире существует по правилам, поэтому, изучив их, мне наверняка удастся применить их для собственной пользы.

Возможно, я даже смогу вернуться домой!

Сердце застучало оглушительно быстро, даже в жар бросило.

— Ладно, я, наверное, пойду, — проговорила Валира, оглядывая меня с ног до головы. — Тебе неплохо бы отдохнуть, а завтра я вернусь и поговорим о том, кем ты хотела бы работать в Огненном Чертоге. У нас ведь здесь все работают, — улыбнулась она, поднимая руку, чтобы коснуться перстнем двери.

— Нет-нет, постой! — воскликнула я, пока она не ушла. — А ты умеешь колдовать? Можешь меня научить?

Не уверена, что это все понравится моему новому хозяину, зато, если мне удастся что-то запомнить, вдруг я смогу это использовать при встрече с ним? Не все же одному огненному принцу быть сильным и властным?..

Валира удивленно взглянула на меня и на миг замерла.

— Я говорила, что не обладаю магией, — покачал головой она. — Увы, этот дар дан далеко не всем.

Холодный ком разочарования ухнул в желудок.

А что, если я тоже им не обладаю? Я, в конце концов, не местная. Если у здешних колдунов за волшебство отвечает, например, какой-нибудь внутренний орган, то у меня его может просто не быть.

Обидно было бы. Всю жизнь читаешь сказки, мечтаешь попасть в волшебную страну, полетать на ковре-самолете или помахать палочкой в школе чародейства и волшебства. И вот, наконец, когда оказывается, что все перечисленное правда существует, тебя все равно на этот праздник жизни не приглашают.

— А как определить, есть дар или нет? — спросила я, пока надежда еще теплилась в груди.

— Ну, — пожала плечами Валира, — маги чувствуют силу. Она у них просто есть, и все. Колдуны называют ее “тиаре” в честь волшебного цветка. Это старая легенда Крылатого племени, — начала она рассказывать. — Говорят, на заре существования всего сущего богиня, которую именуют Яросветной девой, напитала своей кровью цветок тиаре, что ей подарил ее возлюбленный. Цветок стал источать аромат божественной магии, и этот запах наполнил весь мир колдовством. С тех пор те немногие, кто ощущают тиаре, могут ею воспользоваться. А для тех, кто ничего не чувствует, магии как будто бы и нет.

Я снова почувствовала странное дежавю. Ведь, по сути, в моем собственном мире тоже магии может не быть только потому, что ее никто не чувствует. Может, она и есть, но как рентгеновское излучение — ее почти невозможно обнаружить. Как узнать, что вокруг тебя что-то происходит, если нет ни одного органа чувств или прибора, чтобы это зафиксировать?

— Но люди ведь способны колдовать, верно? — приподняла бровь я. — Ты говорила, что некоторые могут.

— Да, — кивнула она. — Но тебе лучше попросить помощи у его светлейшества принца. Если на то будет его воля, он найдет тебе учителя.

Она поощряющее улыбнулась, а я вот не была так уверена, что предложенный ею вариант действительно хорош. Зачем бы принцу меня учить?

Однако внутри меня уже проснулся исследовательский зуд, и я была готова испробовать все варианты. Это как же должно быть здорово изучать волшебство!

Оставалось лишь надеяться, что я не бездарна.

— А колдуют здесь с помощью таких кругляшей, типа печатей, да? — с энтузиазмом спросила я. — Они еще переливаются желто-золотым светом, а иногда как будто огнем. Как вообще они появляются?

Валира обиженно надула губы.

— Да ну, я думала ты ничего не знаешь, рассказываю тебе тут. А ты вон... Не надо меня разыгрывать.

Она коснулась кольцом двери, и на нем снова вспыхнул тот самый витиеватый рисунок. Десятки и даже сотни линий сливались в причудливые узоры, от которых невозможно было оторвать взгляд. Валира открыла дверь, а я едва успела выкрикнуть:

— Я не разыгрывала тебя! — ахнула поспешно. — С чего ты взяла? Я просто хотела понять, что это за светящиеся окружности и можно ли как-то на них воздействовать. Вот как, например, те, что сейчас на двери.

Тем временем магический рисунок медленно гас.

Валира бросила недоуменный взгляд на гладкую деревянную поверхность, а затем хмурый — на меня.

— Это называется “магическое руно”. Говорят, количество символов на печати руна подобно количеству ворсинок на шкуре овцы.

— Ага, руно, значит, — поспешно закивала я, пытаясь запомнить хоть какую-нибудь часть исчезающего рисунка.

— Колдуны мысленно чертят рунные печати, затем наполняют их силой. Вот и все, — продолжала Валира, но почему-то на этот раз очень прохладным и недовольным голосом. — Вот только даже очень сильные маги не способны разглядеть получившийся рисунок. А ты говоришь, что увидела какие-то “кольца”. Если ты хотела произвести на меня впечатление, то стоило лучше подготовиться, — покачала она головой и резко вышла прочь.

Только в самом конце, когда уже почти захлопнула за собой дверь, сунула в проем голову и добавила:

— Его светлейшество принц Айденион Огненнокрылый просил передать, что появится у тебя после заката. А это уже… совсем скоро.

На этот раз все же раздался хлопок и щелчок замка, а я стремительно развернулась к окну, наблюдая, как последние лучи огромного огненно-оранжевого солнца скрываются за горизонтом. У меня действительно остались какие-то ничтожные минуты до прихода принца!

Сердце глухо забилось в горле. За сегодняшний вечер я поняла слишком многое. Мне нужно было время, чтобы это переварить, но у меня его, увы, не было.

Все мои понятия о мире и законах физики перевернулись, когда стало ясно, что магия тут и впрямь настоящая. Она действительно существует! А еще — я ее вижу, хотя почему-то не должна.

Еще я стала наложницей Айдениона и по совместительству — его же служанкой. Убежать у меня не получится, потому что дверь запечатана, несмотря на то, что меня тут якобы никто не держит.

Впрочем, убегать-то мне все равно некуда…

Однако самой будоражащей и вызывающей нервную дрожь новостью было то, что вот-вот ко мне снова должен был прийти мой дарк…

Имперский принц, при виде которого у меня подгибались колени, а дыхание неизменно сбивалось.

Мне нужно было решить хотя бы, как себя вести. Однако чем больше я думала об Айденионе, тем сильнее нервничала и уже совершенно не могла построить хоть какую-то разумную линию поведения.

Поэтому, когда в дверь громко, но нарочито неторопливо постучали, у меня сердце упало в желудок и замерло, а по спине прокатилась прохладная волна.

Тук.

Тук.

Тук...

Кровь быстрее заструилась по венам, и я почувствовала в сжавшемся горле собственный пульс.

Последний раз в присутствии этого мужчины я разрыдалась, как глупая и слабая девчонка. А до этого совершенно лишилась рассудка, едва дотронувшись до него и ощутив его прикосновения на своей коже.

Все говорило о том, что мне с этим мужчиной лучше вовсе не оказываться ближе друг к другу, чем на расстоянии пары метров. И в колдовские глаза его лучше не смотреть…

Поэтому, когда дверь стала медленно открываться и краем глаза я заметила широкоплечую фигуру с длинными черными волосами, рассыпавшимися по груди, тут же отвела взгляд к окну, предварительно отойдя подальше.

Впрочем, боковым зрением я все равно не могла его не замечать. Сознательно отслеживала его фигуру, чтобы случайно не подпустить за спину опасного хищника. А потому не смотрела, но все равно видела крупные мышцы на его руках, окольцованных золотыми браслетами, распахнутую жилетку, из-под которой виднелись кубики пресса и гладкая смуглая кожа...

“Поверни голову и рассмотри подробнее…”

“Нет, ни в коем случае не поворачивайся!..”

В ушах зазвенело.

— Не смотришь на меня, — тихо проговорил Айденион, заставив вздрогнуть. От его голоса у меня под ребрами словно кто-то провел лебединым пером, мягко защекотав каждый нерв. — Обиделась…

Проклятье, нет! Я не обиделась! Может быть, и должна была, вот только не чувствовала ни капли подобного. Меня мучило совсем иное!

Едва он вошел в комнату, как вокруг словно стало на несколько градусов жарче. Не знаю, почему это происходило. Словно какая-то невидимая магия разливалась повсюду, заставляя сжиматься каждую мышцу. В беспокойстве, страхе… предвкушении.

Я встряхнула головой. Даже не смотреть на него не помогало!

— Не обижайся, я не хотел тебя обидеть, — проговорил принц, и я заметила, как расстояние между нами стало медленно сокращаться.

Солнце за окном окончательно село, вокруг стало темно, и я закрыла глаза, потому что ничто уже не помогало сосредоточиться. В ушах стучал пульс, и казалось, что я слышу в целом мире только тихие шаги кожаных сапог, утопающих в высоком ворсе ковра.

А потом мужские руки обхватили меня сзади, заключив в прочное кольцо объятий, из-за чего тихий беззвучный стон сам собой сорвался с моих губ.

Это было восхитительно…

Проклятый дарк что-то делал со мной одним своим присутствием. Я снова почувствовала его тонкий аромат, горячий и дикий, от которого закружилась голова. А затем ощутила, как Айденион зарылся носом в моих волосах где-то чуть ниже макушки и глубоко вдохнул, задержав дыхание. Такой хищный, животный жест, от которого у меня едва не подогнулись ноги.

Глупость... которую я ужасно хотела повторить.

Я не знаю, нравился ли Айдену мой запах, но, едва он оказывался рядом, мне хотелось повернуться и коснуться языком его кожи. Слизывать его собственный аромат, чувствовать его не только обонянием — всем телом…

— Отпусти меня, это что-то ненормальное, — пробормотала я, чувствуя себя пьяной от одного его присутствия.

— Не могу, — выдохнул он и медленно наклонился к моей шее, проникая сквозь волосы к самой коже.

Я прикусила щеку изнутри, зажмурившись, когда он скользнул по моему телу распахнутыми губами, целуя и чуть прикусывая.

Голова еле заметно повернулась в сторону и откинулась назад… на его плечо. Мне стало тяжело дышать.

Руки Айдениона сжались по обеим сторонам от моего живота, объятия стали крепче, жестче, когда он убрал назад мои волосы, полностью открыв доступ к шее. И стал жадно покрывать ее поцелуями, одновременно поглаживая мое тело, одной ладонью поднимаясь к груди, а другой спускаясь вниз…

— Ай… Айденион… — хрипло проговорила я, почувствовав, как дрожат руки, одновременно желающие оттолкнуть и притянуть его к себе ближе.

— Айден, зови меня Айден, — тихо прошептал он, — пожалуйста…

Почему-то я была уверена, что ему не нужно было просить. Откуда-то я знала, что не каждому дозволено сокращать имя имперского принца. Но сам факт, что меня он об этом именно попросил, внезапно заставил покрыться мурашками с головы до ног.

В этот момент дарк под халатом сжал пальцами вершинку моей груди.

Из горла вырвался тихий стон, напугавший меня до беспамятства. И я тут же отскочила от дарка как ошпаренная, осознав, что опять не могу не то что сопротивляться, а даже думать, когда он меня касается. Когда его губы…

Проклятье.

— Не трогай меня, — охрипшим голосом выдохнула я, закутываясь в тонкий шелковый халат, как в кокон. Мягкая, обычно такая прохладная ткань приятного розовато-золотого цвета вдруг стала горячей. — Хорошо, что ты пришел. Я намеревалась сказать, что не собираюсь быть твоей наложницей и служанкой. Я не рабыня и никакая там не аара.

Едва я вырвалась из его рук, Айденион нахмурился и сделал шаг вперед. Однако, как только я начала говорить, он приподнял бровь и замер. В уголках его губ даже на миг скользнула тень улыбки.

Какое же у него было красивое лицо… Он мог просто смотреть на меня, и я уже таяла, как медуза, выброшенная на берег.

“Соберись, Селина!”

— Хочешь вернуться обратно на улицу? — неторопливо спросил он, а у меня в животе словно что-то ухнуло.

Конечно, я не хочу ни на какую улицу! Я домой хочу!..

Впрочем, если подумать, то и дома мне делать особенно нечего. У меня уже давно не было там ни хороших друзей, ни семьи, ни даже одного несчастного любовника. Разве что работа мне очень нравилась, не зря же я из-за нее лишилась и личной жизни, и свободного времени.

Но говорить принцу, что мне надо домой из-за работы, как-то не очень солидно!

— Знаешь, мне даже не нужен твой ответ, — вдруг сбил меня с мысли Айденион и шагнул ко мне. — Потому что я и так знаю все, о чем ты думаешь.

— Правда? — выдохнула я недоверчиво.

— Конечно, — кивнул он и, пока я задумчиво хлопала глазами, подхватил меня на руки, заставив ахнуть от неожиданности.

А в следующий миг нас обоих закружил черный ветер с огненно-красными всполохами.

Я чувствовала крепкие объятия Айдена, и сердце клокотало в горле. Ничего не было видно вокруг, и страшно открыть глаза, потому что вокруг распространялся такой нестерпимый жар, что, кажется, втяни воздух поглубже — и обожжешь легкие. Из-под опущенных ресниц я видела всполохи пламени, кружащие вокруг нас в неистовом вихре цвета расплавленного солнца. И все тело сжималось в спазме страха… Вот только принц продолжал прижимать меня к себе, и я понимала, что, пока он меня держит, со мной ничего не произойдет.

Именно поэтому я и сама инстинктивно жалась к нему сильнее, словно стоит ему хоть немного меня отпустить — и пламя сожжет дотла.

Я касалась щекой его обнаженной груди сквозь распахнутую жилетку, и создавалось впечатление, что его тело ничуть не холоднее, чем огонь, беснующийся вокруг. Но он не обжигал… напротив, чем дольше я дотрагивалась до его гладкой, как шелк, раскаленной кожи, тем жарче становилось мне самой. И тем меньше я замечала бешеный свет, кружащий вокруг.

И в какой-то момент, когда я набралась смелости и подняла голову, взглянув вверх, в лицо дарка, оказалось, что он тоже смотрит на меня. Его длинные черные волосы развеваются вокруг, подхваченные огненным ветром, а глаза горят ярче звезд в беспросветную ночь.

Сердце пропустило удар и тут же застучало десятикратно быстрее.

В этот момент Айден коснулся моего подбородка и медленно, умопомрачительно неторопливо склонился к моим губам, коснувшись их так осторожно, что я вмиг потерялась. Вокруг нас кружило раскаленное пламя, а я чувствовала лишь его губы, мягкие и жгучие, как вино и лава, проникающие через его поцелуй глубоко внутрь меня. Заставляющие плавиться и таять, вспыхивать и гореть под рев всепоглощающей огненной стихии...

А затем пламя вдруг опало. Мы оказались в странном месте, с одной стороны которого возвышалась громадная скала с лестницей, уходящей в самое небо. С другой же стороны в бесконечную пустоту вел черный провал обрыва.

— Айден! — ахнула я, когда едва не шагнула в провал, сорвавшись в бездну.

Схватилась за жилетку принца и резко притянула, заставив его еще сильнее обхватить себя и ни в коем случае не отпускать.

— Какого… какого овоща, Айден?! — возмущенно воскликнула я, едва подбирая слова дрожащими губами.

— Овоща? — усмехнулся принц, приподняв остро изогнутую бровь, но, хвала богам, объятий не размыкал. — Мне нравится, что ты зовешь меня укороченным именем, Лина, но давай уж без овоща, ладно?

— Лина? — удивленно переспросила я, мысленно повторяя это слово у себя в голове.

“Лина...”

Меня никто и никогда так не называл. Только, кажется, мама, очень-очень много лет назад. Когда я была совсем маленькой и родители еще не погибли в автокатастрофе.

Впрочем, возможно, мне это только кажется и Линой меня вообще никто никогда не называл… Мое имя и так слишком странное, чтобы делать его еще более необычным.

В любом случае на несколько секунд у меня вылетело из головы все, о чем я думала прежде. Стало очень грустно, ведь мать с отцом погибли как раз в канун Нового года. Мне тогда было лет девять, не больше.

— Тебе не нравится? — негромко проговорил дарк, коснувшись кончиками пальцев моего лица и каким-то неуловимым образом заметив смену моего настроения. Словно мысли читал. — Если хочешь, я не буду…

— Нет-нет, — поспешно покачала головой я, не подавая виду, что чем-то расстроена. — Лучше скажи мне, что это сейчас был за огонь вокруг и где мы оказались?

Айден тут же хитро улыбнулся, отчего мне под халат будто кто-то просыпал ведро мурашек.

— Огонь — это всего лишь перемещение. Иногда у нас это называется “эксплозия дракона”, то есть вспышка, взрыв, в результате которого огненная магия сжигает часть пространства, позволяя нам мгновенно попадать из одной точки в другую. Эксплозия доступна только драконам, носителям магии пятого уровня. Иногда с четвертым с половиной — тоже. Но реже.

— Ух ты, а для этой эксплозии тоже нужен особый рисунок? То есть это… как его… руно? — тут же спросила я, едва дыша.

Это ж насколько удивительной силой нужно обладать, чтобы перемещаться в пространстве! Я, признаться, всю жизнь мечтала о чем-то подобном. Эдак захотел на Бали попасть, р-р-раз — и ты уже там! И никаких тебе шестнадцати часов в самолете с блевотными пакетиками и страхом, что вот-вот шасси отвалится или двигатель вспыхнет. Захотел после работы домой побыстрее, р-р-раз — и ты уже у себя в постельке телевизор смотришь под одеялом. И никаких тебе автобусных остановок темным вечером, душных вагонов метро и пробок на дороге.

В общем, я бы сказала, что это не просто магия, а “мастхэв” для любого человека двадцать первого века.

— Да, для любой магии нужно колдовское руно, — охотно кивнул Айден, беря меня за руку и крепко сжимая ладонь. — Но зачем это тебе? Люди, как правило, не обладают уровнем выше третьего. В тебе действительно есть довольно большая сила, я ее чувствую, но на эксплозию дракона ее все равно не хватит, увы.

— Что, совсем? — ахнула я, даже забыв, что мы все еще стоим на самом краю скалы. — Ты не можешь меня так разочаровывать, нет, правда. У меня сейчас сердце разорвется, я клянусь!

Айден усмехнулся, но как-то очень по-доброму, и я даже не захотела на него злиться.

— Если хочешь, мы проверим, какой у тебя на самом деле уровень, если, конечно, этого еще никто не делал прежде. А потом посмотрим, чему тебя можно научить.

— Что, правда? — подавилась я воздухом, не веря своим ушам. Я-то боялась, что он не захочет даже говорить со мной о каком-то там обучении. Все же явно он не за этим меня во дворец притащил… А вот теперь взял и предложил сам…

— Конечно, — спокойно пожал плечами он и потянул меня за собой, словно в этом нет ничего особенного. А я наконец заметила, что все это время он ждал, пока я приду в себя, чтобы подняться со мной наверх. — А пока пойдем, вон из того храма открывается совершенно потрясающий вид на всю Новую Райялари. Уверен, тебе понравится.

— Из храма? — переспросила я, поднимая голову вверх и заглядывая далеко-далеко в черное ночное небо. Там в свете серебристой луны поблескивал какой-то небольшой купол, напоминающий хрустальную каплю с тысячей граней. Безумно красиво и… далеко! Казалось, что идти дотуда просто нереально долго. — Слушай, я, конечно, все понимаю, но если ты такой крутой колдун и все дела, то разве нельзя было переместиться прямо туда?

Тем временем мы начали подниматься по лестнице, и если сперва, когда мы появились на вершине этой горы, я еще пару раз задумалась о том, что тут довольно прохладно для прогулок в халате, то теперь мне, наоборот, хотелось раздеться и идти голышом. Мы преодолели полсотни ступенек, и за это время с меня сошло столько же потов. Но казалось, что осталось ступенек гораздо больше!

— Нет, храм развеивает эксплозию, — покачал головой Айден, а потом, бросив на меня короткий и странно блеснувший взгляд, добавил: — А на спине дракона, мне кажется, тебе кататься пока рано.

— На чем?.. — с трудом промямлила я сквозь сбившееся от ходьбы дыхание. — А, неважно, — махнула рукой. — В общем, клянусь тебе, тут тоже прекрасный вид. Давай посидим немного, а?.. Ты же принц, вон какой сильный и могучий, весь из себя колдун, а я, между прочим, работник умственного труда. Самое спортивное, что было в моей жизни, это подъем с первого этажа на третий, когда у нас лифт сломался. Я даже потом статью об этом написала юмористическую. Про офисный планктон, карьерную лестницу и творческий эскалатор, но начальство не пропустило. Сказало, мол, у нашей газеты серьезная аудитория… И всякое такое…

В общем, я сама не заметила, как начала говорить что-то совершенно несуразное. То, чего понять мой дарк никак не должен был. И в какой-то момент он даже остановился и, чуть прищурившись, посмотрел на меня.

У меня сердце ухнуло в желудок.

Я ведь так и не решила, стоило ли вообще говорить ему о том, что я из другого мира. А вот теперь и решать не пришлось. Правда оказалась такова, что мне было слишком спокойно в обществе Айдениона, словно он мой старый знакомый. Или даже близкий друг. Впрочем, казалось, что это чувство появлялось лишь тогда, когда сам дарк того желал. В такие моменты он не глядел на меня глазами хищника, от пристального внимания которого все внутри зажигалось и горело.

А еще — в такие моменты я сама не чувствовала его сводящего с ума запаха, отвлекалась на что-то другое. Например, на треклятую лестницу.

Но стоило принцу остановится и посмотреть на меня… Как я вспоминала все. И то, что я давно уже была не у себя дома, а в чужом агрессивном мире. Вспоминала и то, какую роль мне уготовил Айденион Огненнокрылый в своем Чертоге. То, кем являлся он сам и что творил с моим телом в те моменты, когда ему этого хотелось…

— Где, говоришь, ты родилась, Селина? — неторопливо спросил дарк, и все внутри меня покрылось корочкой льда, чтобы уже через секунду эта корочка расплавилась в горячую кислоту, растекающуюся по желудку.

Глаза принца показались ядовито-яркими в окружающем ночном мраке. И даже приятное тепло летней ночи и легкий цветочный аромат дивных растений, которые произрастали тут повсюду, не могли смягчить остроту момента.

Взгляд Айдена был пронзительным и полным опасного подозрения, что пугало меня еще больше.

Я понятия не имела, как он отреагирует на новость о том, что я из другого мира. Например, во времена Средневековья в Европе за такой сюрприз меня приняли бы за ведьму и сожгли. Да и тут, признаться, люди не отличались особым терпением.

Едва сана Миури узнала, что я “ничейная”, как с радостью сделала меня одной из своих работниц. Стоило скорняку Кермаку подобрать меня на улице, как он, не спрашивая моего желания, записал меня в свои помощницы. Без оплаты труда, между прочим, что в целом равносильно рабству. А когда проведал про кольцо, просто решил отрезать его вместе с пальцем. Опять же и не думая узнавать, как я отношусь к его решению! Замечательный благодетель, ничего не скажешь...

Потом нарисовался вампир Рэнвиэль, который спас меня от членовредительства, взамен едва не присосавшись к моей шее. Ну и под конец явился мой принц, который в тот момент уже несколько дней считал, что я на самом деле его собственность и ничья иная.

Что будет, когда я скажу ему, что моя родина настолько далеко? Может, он решит, что я и не человек вовсе, а какой-нибудь демон?.. И опять поступит по своему усмотрению, не дав мне и слова сказать? Здесь вообще никто не дает мне сказать ни слова!

Я глубоко вздохнула.

— Что же ты молчишь, Селина? — мягко, но настойчиво спросил Айден, сильнее сжав мою ладонь и заставив меня преодолеть оставшееся между нами расстояние, буквально поймав в свои объятия. Сам принц оперся спиной о поручень лестницы и так крепко обхватил меня за талию, что можно было и не мечтать вырваться.

Впрочем, если я не собиралась на крыльях воспарить к подножью скалы, то деваться все равно было некуда. А крыльев у меня отродясь не было.

Поэтому, глубоко вздохнув, я закрыла глаза и неторопливо проговорила:

— А что бы ты сказал, если б узнал, что я не из… Новой Райялари?

И, не открывая глаз, почувствовала, как Айден медленно откинул тяжелую копну моих волос назад и вдруг коснулся губами шеи, неторопливо прошептав:

— Это я понял еще со дня нашей первой встречи, Селина… Но, уверен, это не все, что ты могла бы мне поведать.

Его дыхание начало становиться глубже и отрывистей, и я не могла этого не замечать, как бы ни хотела.

— Как же ты приятно пахнешь, — тихо выдохнул он вдруг, словно вовсе не собирался этого говорить. — Каждый раз, как я дотрагиваюсь до тебя, все самообладание трещит и разлетается на осколки.

Он впился губами в основание моей шеи, отчего сотня мелких молний словно проникла под кожу, ударяя в каждый нерв. Я начала мелко вздрагивать, так и не в силах открыть глаза. Только в голове мелькнула отрывистая мысль: пусть лучше целует, чем задает неудобные вопросы. Тем более когда выходит так горячо…

Я прижалась к нему в ответ, стараясь немного схитрить и еще сильнее увлечь его тем животным голодом, который ощущался в каждом его движении, в каждом хриплом вздохе, которые раз за разом становились чаще.

Пусть лучше целует…

— Ох… — Отрывистое дыхание слетело с губ и оказалось слишком громким. Я почувствовала, как жар приливает к щекам от легкого стыда, но не стала отстраняться. Не стала даже пытаться оттолкнуть принца, хотя прежде думала, что ни за что не буду играть в его эротические игры.

Но сейчас, когда я самостоятельно потянулась к нему навстречу, зарываясь пальцами в черных волосах и практически управляя его движениями, чтобы заставить поцеловать себя в губы, это было тысячекратно горячее, чем раньше. Когда я все еще обманывала себя, что мне не нравится...

Когда горячий язык проник ко мне в рот, с жадностью и неудержимым голодом раздвигая мои губы, меня накрыло таким острым желанием, что ноги на миг подогнулись. Раскаленная волна нырнула в основание живота, расплываясь там горячим озером исступления и жажды, отдавая ноющей пульсацией гораздо ниже. Я невольно сжала бедра, чтобы хоть немного успокоить бешеную необходимость в его прикосновениях.

Вот только… похоже, вся моя хитрость, от которой у меня самой едва не потемнело перед глазами, прошла даром. Потому что Айден явно не собирался забывать то, о чем мы только что разговаривали.

— Так откуда ты, Селина, если не из моего королевства? — выдохнул он, распахивая шелковую ткань и касаясь губами моей груди.

Я едва дышала. Теперь это было похоже не на то, что я отвлекала его от разговора, а на то, что он пытался выведать у меня правду… совершенно нечестным способом.

— Я… издалека, — выдохнула через силу, сжимая пальцы в его волосах и пьянея от жара его губ. Лгать и умалчивать становилось все сложнее.

— Это я понял, — бархатно рассмеялся он и вдруг опустил руку, проникнув мне между ног… и тут же низко и хрипло закончил: — Моя влажная и горячая девочка…

Его зубы обхватили вершинку моей груди, а там, внизу, один палец легко проник в ноющую глубину, вырвав из груди невольный стон.

— Айден! — выдохнула я, прикусив губу, когда он начал двигаться внутри меня мелкими, но непереносимо сладкими толчками, одновременно лаская ладонью все самые чувствительные точки поблизости. Я широко распахнула глаза, встретившись с его хищным горящим взглядом. И услышала сквозь отголосок порочной улыбки на его губах:

— Давай, Селина, я хочу узнать о том, где ты родилась и как попала в Новую Райялари… И пусть это будет правда, моя хитрая фурия, потому что за обман придется снова тебя наказать…

И от его хриплого, бархатистого голоса, в котором звучала неприкрытая угроза, меня словно током ударило, а проклятая спираль внизу живота лишь сильнее натянулась, пульсируя голодом от каждого нового толчка пальцев имперского принца.

Мне казалось, я вот-вот умру на месте.

Мне не хотелось, чтобы он меня наказывал. А может, очень даже хотелось... Сложно было соображать в такой момент.

— Я… Айден… — выдохнула отрывисто, когда он прикусил меня за нижнюю губу, чуть оттянув ее и тихо прошептав:

— Не томи, моя горячая девочка. — И мягко, но настойчиво ускорил движения там, внизу.

Я рвано дышала, пытаясь удержаться на ногах, но в висках уже так сильно бил пульс, и казалось, что в любой момент от перенапряжения я просто упаду. В обморок или вниз со скалы, а может, и туда, и туда.

— Я не могу… не могу говорить, — ахнула, когда он каким-то невероятным образом надавил ладонью на самую чувствительную точку в моем бермудском треугольничке удовольствия, и у меня потемнело перед глазами.

Все тело скрутило, и создавалось впечатление, что я или разлечусь на осколки, или мышцы разорвет от напряжения.

— Я могу и остановиться, Селина… — обжег он меня горячим дыханием и вдруг стал нарочито замедляться.

Тихо выдохнув и кусая губы, я все же старалась ничем не выдать эмоций и острой волны разочарования, от которого бросало в жар. Однако дарк все же не останавливался, и промедление становилось слишком жестоким.

— Не молчи, я ведь прошу не так много, верно? — тихо спросил он, наклонившись к моему уху и мягко, но горячо обхватывая мочку губами, погружая ее в рот и тут же проводя раскаленным языком по краю ушной раковины. Казалось, что рядом со мной разговаривает само пламя, сводит с ума каждым словом... — Давай, Селина. Ты ведь можешь мне доверять, правда? — спросил он, но тут же сам ответил: — Ты можешь мне доверять...

Твердо и спокойно, так, что его голос проник в каждую клеточку моего тела, распространяясь там бесконечным теплым морем, обволакивающим и умиротворяющим. Он вызывал доверие, заставлял подчиниться и забыть обо всем в объятиях своего хозяина. И так хотелось, чтобы это была правда…

Когда я зажмурилась, стараясь не обращать внимания на его колдовской тембр, не пускать в себя его сладкий яд, пальцы Айдена в очередной раз как-то хитро очертили круг по влажному бугорку у меня между ног, и с моих губ сорвался неконтролируемый стон.

Я была на грани, но никак не могла достичь пика, и эта черта, за которую было невозможно шагнуть, стала болезненно острой.

— Пожалуйста, — прошептала я еле слышно, и Айден скользнул по моей щеке, губами поймав сорвавшийся с губ выдох.

— Я хочу услышать это, Селина, — проговорил он, продолжая то и дело прихватывать мои распахнутые в жадном дыхании губы. — Ты все равно скажешь, а я все равно узнаю. Так пусть лучше это произойдет сейчас, чтобы ты понимала, что можешь доверять мне. Чтобы ты запомнила это, Селина…

Его хриплый шепот все сильнее доводил меня до состояния каленого металла. Его прикосновения, его дыхание, его слова… Всего этого было уже чересчур.

— Айден… — почти всхлипывая, выдохнула я, широко распахнув глаза и неожиданно увидев перед собой совсем другого мужчину. Такого, каким он становился в моменты, когда будто бы терял контроль.

Когда это успело произойти на этот раз? Почему мне казалось, что это я схожу с ума, а он — спокоен, как вековые скалы? И могла ли я ошибиться?

Прямо сейчас в глазах Айдена горел яркий раскаленный огонь, а за спиной колыхались огромные крылья цвета лавы. Черный перетекал в красный и желтый, затем будто застывал, обращаясь в камень цвета тьмы, но через мгновение снова разогревался до раскаленно-багряного. И это движение казалось бесконечным.

А еще — на широких плечах принца сверкали мелкие огненные чешуйки, словно кто-то раскрасил его мышцы пламенно-золотым. А в черных волосах играл ветер…

— Я не из твоего мира, Айденион Огненнокрылый, — выдохнула я сбивчивым от спазма в горле голосом. Сама не до конца веря, что произношу вслух фразу, которая еще недавно показалась бы мне самой абсурдной на свете. — И я не знаю, как оказалась здесь… Не знаю…

В тот же миг принц накрыл мои губы своими, а его ладонь между моих ног толкнулась жестче и сильнее, прибавляя к одному пальцу внутри меня еще один. Он жадно целовал меня, двигаясь так, словно занимался со мной любовью, словно брал меня, делал своей собственностью прямо здесь, на краю бесконечной скалы, под шелест теплого ночного ветра.

И я не могла сопротивляться его силе. Его желанию, которое было ровно настолько же его, как и моим. Можно было сказать с уверенностью, что, если бы он захотел трахнуть меня прямо на этих каменных ступеньках, я бы не стала мешать и сопротивляться. Я бы не стала, потому что рядом с ним чувствовала такой голод, словно по внутренним органам разливалась кислота. И только Айден был способен залить этот яд своими поцелуями.

Натянутая до предела пружина моего желания лопнула в тот же миг, как принц позволил ей это сделать. И я расплавилась в его руках, как послушный металл в руках умелого кузнеца. Меня трясло от удовольствия и жара, волнами накатывающего на тело. И Айден крепко держал меня в своих объятиях, не позволяя шевельнуться.

Вероятно, если бы он отпустил руки, я все же упала бы. А поскольку стояли мы на лестнице, то падать пришлось бы очень долго…

Вот только едва я хоть немного восстановила дыхание, слегка краснея и вглядываясь в лицо принца, как оказалось, что он уже давно смотрит на меня. И его глаза, полные хищного огня, уже опасно потемнели.

Я старалась не обращать внимания на его крылья, все еще до конца не понимая, как они вообще могут существовать. Мне и горящих радужек было достаточно… Вот только сам Айден явно не мог о них забыть.

Он глубоко и часто дышал, его смуглая кожа стала горячей и чуть влажной, будто ему нестерпимо жарко, а глаза лихорадочно и опасно блестели.

— Что-то происходит со мной, когда ты рядом, Селина… — прошептал он, вдруг медленно сжимая пальцы на моих бедрах и тут же сдирая с моего тела последний несчастный халат, который еще прикрывал мою наготу.

Я едва успела ахнуть, как он поднял меня на руки, заставив лихорадочно обхватить себя за шею. А затем его огромные огненные крылья распахнулись за спиной, и он проговорил:

— Ну что ж… посмотрим, как работают эти бабочкины крылышки…

И спрыгнул со скалы.

Вроде бы кто-то кричал. Громко так, звонко, до заложенных ушей. Но, честное слово, это была не я!

По крайней мере, я намеревалась именно так потом и говорить. А пока по ветру свистели мои пронзительные восклицания:

— Бабочкины крылышки? Бабочкины крылышки, Айден?!

Мы в это время сперва падали с огромной скалы, основание которой почему-то приближалось прямо-таки некультурно быстро. А затем дарк сдвинул брови, бросив короткий взгляд себе за спину и слегка поведя плечами, будто рюкзак поправлял. Рюкзак!!! Когда я тут голая в пропасть падаю!

Айден, конечно, тоже падал, но если его собственная смерть не беспокоила, то меня моя — очень даже!

Однако как только он сделал несколько таких нехитрых движений, его огромные огненные крылья дернулись, будто наливаясь силой, резко расправились и словно стали в два раза больше, хотя они и прежде были просто невероятными.

Жесткий рывок встряхнул нас с дарком, когда воздух ударил о крылья, и мы прекратили падать, планируя над широкой долиной, словно громадная птица. Ветер засвистел в ушах, но теперь вовсе не так, как прежде. Он уже не оглушал и не путал волосы где-то над головой. Теперь он мягко ласкал кожу, словно морское течение, колышущее анемоны на дне океана.

Айден бросил на меня чуть насмешливый взгляд и проговорил, скривив красивые губы:

— Когда вернемся, сама будешь объяснять моим министрам, с какой стати их принц оглох.

— А ты будешь объяснять… — я возмущенно начала говорить, но все слова на миг оборвались, когда я вспомнила, что у меня не так уж много аргументов в диалоге с принцем империи. — Валире ты будешь объяснять, почему у меня сердце разорвалось. Да-да, Валире! Между прочим, она мне там уже какую-то работу подбирает. Пол, там, мыть или посуду. А я не смогу! Как пить дать — не смогу! С разорвавшимся сердцем еще никто ни разу полы не мыл!

Я была так возмущена, что даже не сразу заметила, что Айден смеется. Громко и бархатисто, до слез из глаз. Хотелось стукнуть его чем-нибудь, но я неожиданно улыбнулась. В этот момент я так засмотрелась на него, на его идеальный профиль, на восхитительно изогнувшиеся губы и ямочки, появившиеся на смуглых щеках… Что снова забыла, как дышать.

Краем глаза Айден перехватил мой взгляд и на миг замер, внимательно изучая. А я покраснела, отвернувшись.

Было стыдно и неловко, что он видит, замечает, как я реагирую на него. На такие простые вещи, как смех или улыбка.

Но у Айдениона Огненнокрылого была самая красивая улыбка во всем мире, и я ничего не могла с этим поделать.

— И вовсе не смешно, — было единственным, на что у меня хватило сил ответить. — Мне, между прочим, холодно. Зачем ты снял с меня халат?

О том, что я босиком, и так давно забыла. Что с этого дарка взять? Умыкнул из дворца, а об обуви даже и не подумал. Но жаловаться особенно не тянуло: каменные ступеньки глубоко прогрелись от солнца и до сих пор не отдали до конца свое тепло. Да и мне самой было скорее жарко от всего происходящего.

— Холодно? — приподнял бровь Айден и на миг нахмурился, окинув меня подозрительным взглядом. Сам-то он буквально исходил огнем, казалось, вот-вот начнет его выдыхать.

 “Как настоящий дракон…”

Я встряхнула головой, стараясь не отвлекаться на нелепые мысли. Ну какой дракон, в самом деле?..

— Я хотел быстрее донести тебя до храма, — проговорил он, словно немного оправдываясь. — Ты же жаловалась, что идти далеко, а я очень галантный принц и всегда готов прислушаться к просьбе леди.

На последней фразе уголки его губ хитро приподнялись, и я все же поняла, что даже сейчас он умудряется надо мной издеваться.

— Хорошо же ты прислушался, — фыркнула я, сперва решив демонстративно сложить руки на груди. Но когда крылья Айдена в очередной раз сделали мощный взмах, дернув вниз и вверх нас обоих, я передумала, с силой схватившись за жилетку дарка. — Я лечу над пропастью, у меня чуть не остановилось сердце и я голая!

— Хочешь, я тоже буду голый? — иронично приподнял бровь он, и его огненные глаза сверкнули.

— Нет-нет, я не это… — едва успела начать говорить я.

— Поздно, — усмехнулся принц, когда из моих пальцев буквально в воздухе начала растворяться ткань.

Секунда-другая — и нити богатой одежды, расшитой золотом, просто исчезли, превратившись в пыль, что унеслась по ветру куда-то позади нас. А я теперь хваталась за горячие обнаженные плечи, за грудную клетку, гладкую, как шелк, и смуглую, как летняя ночь.

Громко сглотнув, я попыталась отвернуться, но оказалось, что громадный храм, который будто бы был невероятно высоко, уже прямо перед нами. Белоснежные стены отражали лунный свет, а большой купол был сделан из какого-то темного стекла, ограненного, словно драгоценный камень. На самой вершине храма на золотом шпиле блестело изображение солнца странного розово-красного цвета. Словно его покрасили жидким рубином, переходящим в кровь.

— А зачем мы прилетели сюда? — выдохнула я, едва Айден приземлился и наконец поставил меня на ноги.

Я думала, что удар о землю будет сильнее, но создавалось впечатление, что принц всю жизнь летал на своих “бабочкиных крылышках”, а вовсе не впервые сегодня.

— Неужели только для того, чтобы посмотреть на окрестности? — спросила я, разворачиваясь и неожиданно вглядываясь в даль.

Все слова в один миг пропали, настолько широка и удивительна была панорама, открывшаяся взгляду. Ради нее и впрямь стоило слетать сюда хотя бы и на огненных крыльях. Хотя бы и под страхом упасть.

Вот только принц вдруг проговорил:

— Вообще-то не только ради этого.

Он неторопливо подошел сзади, пока я смотрела вдаль, разглядывая тысячи огней, которыми горели дома далеко внизу, и громаду замка на самой вершине еще одной большой скалы кирпично-красного цвета. Что-то подсказывало мне, что это и есть Огненный Чертог, из которого мы прибыли сюда. По крайней мере, подобное название прекрасно подходило к замку, напоминающему вереницу острых каменных клыков из еще не до конца застывшей черно-огненной лавы.

Чертог располагался далеко-далеко слева, а впереди и справа виднелась темно-синяя линия ночного моря, в водах которого отражалась серебряная луна. Но и это еще не все. У самого горизонта, там, где угольное небо почти сливалось с такими же непроглядно-черными водами, сверкала бесконечность огоньков. Мелкая россыпь искр, которая говорила о том, что где-то там, за морем, есть еще один город…

— Внизу перед тобой Йенлавей, — тихо проговорил Айден, обхватывая меня за талию и прижимая к себе. Затем он шагнул к высоким белоснежным перилам, окружающим храм со всех сторон, и оперся о них, бесстрашно всматриваясь в ночную даль. Мне же было сильно не по себе, ведь под нашим небольшим балконом не было земли — лишь бесконечность обрыва. Впрочем, я не подавала виду, что трясусь как осиновый лист.

Ведь на самом деле внутри меня что-то клокотало, что-то бурлило в венах. Казалось, что прямо сейчас вместе с Айденом я стояла на вершине всего мира! Обнаженная и свободная. И казалось, что мир смотрит на нас в ответ, но смущения или стеснения уже не осталось, и это было удивительно и странно одновременно. Непривычно. Самое легкое дуновение ветерка теперь ощущалось сильно и ярко. Каждое прикосновение — к перилам, к плитам пола, к цветущим кустам вокруг — дарило нечто новое и неизведанное. Я внезапно почувствовала себя совсем другим человеком, частью всего этого мира, который был мне совсем незнаком. Я была лепестком, бризом... дикой птицей, вольной лететь туда, куда она захочет…

Ведь у птиц нет халата или тапочек. И они не думают о том, что выглядят при этом плохо. Впервые в жизни со мной происходило нечто подобное. Несмотря на то, что я была максимально уязвима, чувство первозданной свободы заполнило меня целиком.

А Айден стоял рядом и спокойно смотрел вдаль. Тоже лишенный одежды, лишь с одними громадными черно-огненными крыльями за спиной. И создавалось впечатление, будто для него это самое нормальное и обыденное состояние в жизни.

— Что такое Йенлавей? — переспросила я, стараясь в точности повторить непростое произношение.

Это слово казалось настолько чужеродным, что, проговаривая его вслух, я вспоминала, что с моих губ срываются буквы неизвестного языка. А я этого даже не замечала! Словно иномирная речь прочно въелась в мой мозг, настолько, что стала почти родной.

И все же я нет-нет да и задумывалась об этом странном факте. И, как оказалось чуть позже, о ней думал и Айден.

В тот момент принц перевел на меня задумчивый взгляд и, повернувшись вполоборота, начал рассказывать:

— Йенлавей с драконьего переводится как “Королевство Огня”. Это седьмое королевство Новой империи Райялари. Мы находимся на отшибе, на небольшом острове вдали от основного континента империи, где сконцентрировались остальные шесть королевств. Наша столица называется Даркайск.

Он сделал небольшую паузу и снова кивнул вниз.

— Я и прежде догадывался, что тебе нужен небольшой вводный курс в наши правила, но не думал, что все настолько серьезно. — Он покачал головой и слегка сдвинул брови. — Ты не знаешь, как у тебя получилось прожечь пространство между мирами? Это может сделать только дракон.

Я вздрогнула. Последний раз, когда я видела свой мир, там уж точно не было никаких драконов. Кроме…

— Елочный шар, — проговорила я, в очередной раз вспоминая старую игрушку, которая так выбивалась внешним видом из общей массы украшений. — У меня в руках разбился стеклянный елочный шарик. Однако на руках не оказалось ран, а через мгновение я уже очутилась посреди проезжей части. Над головой летали автомобили, что уж совсем за гранью нормальности.

Айден усмехнулся.

— Авто… Что-то там… У нас это называется дарклер. Вроде летающей кареты, усовершенствованной с помощью высшей магии. Дорогая штука, ее могут позволить себе только очень богатые граждане.

— Ну, у нас в целом тоже бедняки на машинах не ездят, — проговорила я, кивнув. — Впрочем, и среднему классу они доступны.

— Интересно… А ездят на них у вас только нелюди или люди тоже? — невозмутимо спросил он, будто в этом вопросе не было ничего странного.

— У нас нет никаких нелюдей, — покачала головой я, даже слегка запнувшись.

Принц повернулся ко мне, и его глаза удивленно распахнулись.

— Что, совсем нет нелюдей?

— Ни одного, — уверенно кивнула я. Хотя вот, признаться, мне всегда казалось, что в старой соседке, что жила напротив моей квартирки, текла как минимум гномья кровь, настолько она была ушлой, хитрой и говорливой.

— А драконы? — продолжал Айден. — Впрочем, я в других мирах драконов тоже не встречал, но отец говорил, что кое-где наши сородичи все же живут.

— Ты умеешь путешествовать между мирами? — ахнула я, и сердце в груди забилось быстро-быстро. Ведь это означало, что он может вернуть меня домой! Вот так просто! Не нужно искать каких-то хитрых способов, тайных знахарок или колдуний, не нужны редкие свитки с заклинаниями. Требуется просто найти одного имперского принца! И он у меня был!

— Это высшая магия, пятый уровень, — кивнул Айден. — Сложное колдовство даже для меня, но не невыполнимое. Вот только если ты думаешь, что я прямо сейчас могу вернуть тебя туда, откуда ты каким-то чудом все же пришла, то ты сильно ошибаешься. Отыскать среди тысяч миров твой — это как найти медяк в драконьей сокровищнице.

Воздух вышибло из легких, а меня словно окатило ледяной волной.

— Так что же это… значит, нет смысла и искать? — выдохнула я, чувствуя, как голова начинает неприятно кружиться от этой новости.

И почему-то с тоской, грозившей разорвать сердце, вспомнилась одна-единственная резиновая белочка, что всегда стояла у меня в ванной на самой дальней полке. В памяти всплыл не ноутбук с кучей статей, которые я написала за свою жизнь, не картины, которые любила иногда покупать и завешивать ими выкрашенные в шоколадный цвет стены. Нет, всего лишь одна рыжая резиновая белочка… которую в детстве подарила мне мама...

— Ну почему же, — задумчиво протянул Айден, вырывая из тяжелых мыслей и вглядываясь острым, как лезвие, взглядом. — Попробовать всегда можно. Вот только какой мне смысл стараться?

Он приподнял темную бровь, и его глаза хищно и дерзко блеснули.

У меня позвоночник будто обвила раскаленная лента, застывшая где-то в районе крестца. Кожу защипало от мелких мурашек.

— Ты чего-то хочешь взамен? — прошептала я одними губами и почувствовала, как меня кидает в жар.

В голову пришла только одна плата, которую можно было потребовать. Ведь у меня в этом мире не было ровным счетом ничего, кроме тела. Разве что можно было в качестве валюты предложить серьги или, на худой конец, копну волос. Вот только вряд ли это все нужно принцу целой империи.

Но Айден меня удивил, и от его ответа я покраснела с головы до ног, чувствуя, как перехватывает дыхание.

— Я хочу твое послушание, Селина.

— Что, прости? — выдохнула я ошеломленно.

— Ты будешь делать то, что я скажу, и так, как я пожелаю, — ответил он ровным и уверенным голосом, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Ты прекратишь свою борьбу, отрицание, попытки сопротивляться. И просто примешь ту роль, которую я предлагаю тебе в моем Чертоге.

И пока я подыскивала достаточно хлесткие, но не слишком грубые слова, чтобы возразить, Айден продолжал:

— Рано или поздно я все равно добьюсь своего. Ты уже моя, и осталось только это признать.

— Я… твоя?.. — только вырвалось из моей груди. И, клянусь, я почти слышала “ты уже моя собственность”, но казалось, что в последний момент Айден благоразумно решил опустить последнее слово.

— Именно так, — невозмутимо ответил принц, глядя на меня не моргая.

Легкий ночной ветер играл в его длинных волосах, и на контрасте с переливающимися глазами они казались черным пламенем.

— Мне нет никакого резона изо дня в день приручать тебя, Селина, — проговорил он неторопливо, все так же не отводя взгляда. — Я не люблю непокорность и не привык к тому, чтобы мои приказы не исполнялись. Однако, если ты хочешь идти по более сложному пути, воля твоя. Я продолжу ту игру, в которую мы играем. — От его слов по ребрам изнутри будто пролился огонь. — Просто знай, что в итоге все равно будет так, как хочу я. Но в этом случае, когда придет время, на мою помощь можешь не рассчитывать. Я буду слишком… уставшим, — закончил он после легкой паузы, чуть склонив голову набок, и в огненных глазах сверкнули насмешливые искры.

А у меня все внутри клокотало.

Я, видите ли, должна была подчиняться! А до это я, получается, сопротивлялась? Куда же мне быть еще более послушной, чем сейчас?

Озвученные требования были возмутительны от начала и до конца.

В этот момент принц выпрямился, нарочито медленно шагнув ко мне и кладя руки на мои бедра.

По коже скользнуло раскаленное пламя, горячими угольками распространяясь по телу. Но я стиснула зубы, не подавая виду, как меня трясет от каждого его прикосновения.

— Можешь не отвечать сейчас, — прошептал он, склонившись ко мне и едва касаясь в ответе моих губ. Но так и не поцеловав.

— И не планировала, — ответила я, и все, на что меня при этом хватило, — это немного возмущенно посопеть.

Как я могла накричать на него, если ценой моей покорности должно было стать возвращение домой? Как я теперь вообще могла сопротивляться хоть какой-нибудь его просьбе? Требованию? Приказу?

И все-таки возмущению во мне не было предела. И оно уже разрослось до совершенно невозможных пределов.

— Я уже голая рядом с тобой, на вершине какой-то скалы, — проговорила я через силу, направив на принца раздраженный взгляд. — И при этом веду себя так, словно в этом нет ничего необычного. Какой еще покорности ты от меня хочешь?

Айден приподнял бровь и коротко усмехнулся.

— Что ж, ты увидишь разницу… скоро.

Я так и не поняла, о какой разнице он говорил, но в следующий миг он взял меня за руку и потянул в сторону храма. Там была невысокая ажурная дверца из белоснежного камня, и сквозь нее смутно проглядывались темные очертания комнаты.

Тем временем принц продолжал говорить так, словно между нами ничего особенно не произошло:

— Судя по тому, что ты переместилась в Райялари от лопнувшего шара, то им был артефакт отложенного действия. А значит, к нам сюда тебя кто-то вызвал. Либо, как вариант, кто-то заранее спланировал перемещение. Ты уверена, что в твоей семье прежде не происходило никаких странных вещей? Уверена, что не встречала дарков?

Он коснулся двери, и она легко поддалась.

— Уверена, — фыркнула я. — В моем мире магии нет, так что кого-то вроде тебя я сумела бы запомнить.

Я постаралась вложить в голос столько сарказма, что Айден просто не мог его не заметить. Прищурившись, он бросил на меня короткий взгляд и хмыкнул.

— Значит, ни капли магии… Удивительно, — покачал головой он. — И очень странно. Я попрошу тебя, Селина, чтобы ты никому не говорила о том, откуда прибыла. Хорошо?

— Почему? — удивилась я, почувствовав прохладный укол где-то возле сердца.

Айден сжал мою руку, и я поняла, что он меня так и не отпустил. И на короткий момент стало тепло… и страшно, потому что по тонкой связи наших рук ко мне будто перетекло беспокойство принца.

А если что-то беспокоило мужчину с огненными крыльями и способностью путешествовать между мирами, то это явно был не пустяк…

— Потому что кому-то было нужно твое появление в Райялари, — мрачно проговорил принц. — И нам как минимум следует понять, кому именно. А желательно и зачем.

— А что, если это я сама? Может, это у меня такая сильная магия? — усмехнулась я, впрочем слабо веря в то, что говорю. Но вдруг?..

Но Айден не улыбнулся в ответ. Когда он искоса посмотрел на меня, в его взгляде было еще больше напряжения, чем прежде.

И это не могло не пугать.

— Это мы тоже проверим, Селина. Можем узнать твой уровень магии прямо здесь. Прямо сейчас. Хочешь?

Сердце подскочило к горлу.

— Конечно! — ахнула я, и Айден потянул меня дальше, в залитый лунным светом полумрак.

В этот миг дверца за нами закрылась и, странно сверкнув, поменяла цвет на закатно-красный.

Я не успела удивиться.

— Это значит, что внутри храма кто-то есть, — пояснил Айден, заметив мое изумление. — Сюда может войти только один дарк, так положено по правилам. Чтобы не мешать молитве и... прочим таинствам.

Почему-то от последних слов под кожей будто расплескалась стайка раскаленных рыбок, хотя разговоры о молитвах и храме вовсе не способствовали возбуждению. Однако у меня складывалось впечатление, что святилища дарков очень далеки по смыслу и содержанию от того, к чему привыкла я. Да и нагота не давала покоя.

Мы вдвоем в темноте, за закрытыми дверями...

Место, в котором мы оказались, было наполнено чем-то неосязаемым. Каким-то разлитым вокруг напряжением — казалось, что сам воздух тут слегка вибрировал.

— Ты будешь повторять за мной, договорились? — спросил вдруг дарк негромко, проводя меня вперед к небольшому бассейну, наполненному искристой голубой, как топаз, водой. От нее исходили свет и тепло, и лунные лучи, проникая сквозь прозрачный ограненный купол храма, будто тонули в этой воде, превращаясь в живое волшебство.

Удивительная красота, насладиться которой Айден мне толком и не дал, внезапно встав за моей спиной. Он откинул назад мои волосы, коснувшись губами основания шеи.

Я вздрогнула, почувствовав, как слабеют мышцы от крохотных молний удовольствия, что яркими импульсами распространялись от его губ по каждому нерву в моем теле.

— Ты же не будешь опять топить меня в бассейне? — дрогнувшем голосом спросила я и тут же почувствовала, как дарк напрягся. Он резко обхватил пальцами мой подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Тебе не надо бояться меня, — строго сказал он, сдвинув брови. — Но нет, в бассейн мы залезать не будем, если ты не захочешь.

Я мгновенно расслабилась, страх отступил. Вот только проклятое возбуждение при воспоминании о том, чем кончилась та пугающая сцена в ванне, никуда не делось.

— Так ты готова?.. — едва слышно прошептал Айден, склонившись к моему уху и окончательно заставляя меня забыть обо всем.

— Готова, — выдохнула я, старательно концентрируясь на том, что вот-вот узнаю свой уровень магии.

Вот только долго концентрироваться не удалось, потому что дальше начало происходить нечто совсем уж невероятное.

10

Айден

 У него кружилась голова. От ее запаха, от голоса, от тихого сбивчивого дыхания, которое она так тщательно старалась выровнять, что нервная дрожь проходила по коже волной жара, приподнимая едва заметные крохотные волоски.

Она вздрагивала, когда он касался ее, задерживала дыхание, стоило ему губами пройтись по шелковому изгибу шеи… А ему самому чудилось, что земля уходит из-под ног.

Она казалась идеальной. Простая человеческая девушка… из другого мира.

Нет, подобные перемещения не были сюрпризом для седьмого принца Новой Райялари. Недаром он был сыном Вайлариона Черной смерти — последнего истинного дракона. Его отец ходил между мирами еще тогда, когда о совместной империи людей и нелюдей даже не помышляли. Когда шелест драконьих крыльев не звучал в голосе диких ветров, потому что все дети Яросветной девы считались давно уничтоженными.

Но вот они здесь… Драконы возродились, Новая Раялари распространилась на все континенты, а он, младший сын императора, вдруг встретил еще одну иномирную путешественницу. И пусть сам Айден никогда не творил подобных пространственных переходов, в них как таковых ничего особенного не было. Кроме того, что через один прошла человеческая девушка! Да не простая, а с очень странной силой, что сейчас бурлила внутри самого Айдена, привязывая, околдовывая, сводя с ума, как подростка. Как какого-нибудь дикого и не контролирующего себя оборотня или шерблайда.

Он желал ее каждой чешуйкой своей драконьей души. Желал простую девчонку, свою новую аару, которая явно не понимала, что значит быть человеком в Даркайске.

Лучше бы она попала на континент к одному из его братьев. В соседнее королевство к Элайдару или Глендхейду, например. Там она могла бы вообще никогда не нарваться ни на одного из драконов! Жила бы себе спокойно, устроившись в любую таверну подавальщицей и не боясь быть съеденной какой-нибудь особенно недружелюбной тварью.

Ведь именно таким было Йенлавей — королевство Огня, седьмая часть Новой Райялари. Место, куда стекались все самые опасные и мрачные существа со всей империи, ведь именно здесь законы были настолько специфичными, что в некоторых случаях даже разрешали убивать.

Пространственный переход выбросил Селину именно сюда, хотя трудно найти более неблагополучное место. Разве что можно было сразу кидать ее в вампирский Шеллаэрде или лес шерблайдов. Чтобы гарантированно разорвали.

Но нет. Странная девушка досталась ему, и теперь стоило Айдену лишь на миг закрыть глаза и представить, что все могло случиться совсем иначе, как все внутри переворачивалось, а руки сами собой сжимались в кулаки.

Он не мог ею надышаться. Не мог отпустить. Не мог перенести тот факт, что кто-то еще имеет на нее планы. Кто-то желает заполучить его аару.

Его собственность.

Его женщину.

Его…

Айден стоял позади Селины, обнимая, с закрытыми глазами зарываясь носом в ее волосах и стараясь не думать о том, что могло бы случиться, но не случилось.

Она с ним.

Она его.

Острая молния пронзила позвоночник, когда очередная непрошенная мысль сверкнула в голове. Что-то о Селине, вампирских клыках, блондинистой голове Ренвиэля и его кишках, намотанных на драконьи когти…

Айден тихо зарычал, не открывая глаз, зарылся ладонью в шелке золотисто-персиковых волос и, сжав пальцы, с силой потянул, заставив девушку хрипло выдохнуть и откинуть голову назад, подставляя горло… как зверю. А он жадно целовал ее гладкую красивую шею, чувствуя биение крови в тонких венах, ее страх и желание, застывшее под кожей… Слизывая его, как голодный хищник, дорвавшийся до слабой добычи.

Беззащитной, не способной противостоять…

И не желающей этого делать.

Сегодня он пришел в храм их древней богини — Яросветной девы, той, что создала драконов вместе со своим возлюбленным — Громтуманным мужем. Айден пришел к непознанному божеству, не являвшемуся своим детям уже как минимум три сотни лет, однако оставившему для Крылатого племени две реликвии: свой храм и бассейн с водой истины.

Сперва Айден собирался попытаться узнать правду с помощью этой воды, что, по сути, была чистой магией. Кто-то даже называл ее кровью самой Яросветной девы и соком священного цветка тиарэ. Айден не верил ни в то, ни в другое. Но тот факт, что жидкость в бассейне обладала удивительными свойствами, был неоспорим.

Вот только прямо сейчас вместо того, чтобы с помощью бассейна узнать ответ на тот единственный вопрос, который его мучил, принц ласкал свою женщину, с затаенным дыханием слушая, как она тихо стонет от его прикосновений, от его поцелуев. Вместо того чтобы закончить дело, он вдруг решил потратить единственное благословение, доступное каждому дарку лишь раз в сотню лет на… Селину.

Девчонка еще не знала о том, что он собирался сделать.

Сам Айден до сих пор в это не верил. Вот только его губы уже тихо шептали древние слова, пока рука скользила между ее ног, раскрывая податливые бедра:

— Повторяй за мной, Селина… и не ошибись: “Авэр ун Шельери…”

* * *

Селина

— Авэр ун Шельери… — еле слышно прошептала я, чувствуя себя так, словно вот-вот сгорю изнутри.

Как только я произнесла эти слова, перед глазами вспыхнули какие-то витиеватые буквы. Было ясно, что это алфавит чужого языка и не понимать его абсолютно нормально.

Вот только каждое слово, которое произносил Айден, тут же отзывалось внутри инстинктивным узнаванием.

“Авэр ун Шельери” означало “Старое станет новым”. Вот только в чем глубинный смысл этого заклинания?

А еще — золотые буквы… Их перевод никто мне не сделал, но я была настолько поглощена красотой магии, что почти не замечала таких нюансов.

Буквы… Что-то они мне напоминали, разделяясь небольшим расстоянием, словно два слова.

Имя и фамилия?..

Все мелькало перед глазами, мысли мешались друг с другом, и мне едва удавалось сконцентрироваться на чем-то одном.

Не знаю, в какой момент мы с Айденом оказались лежащими на полу. Тогда я с какой-то зачарованной отстраненностью заметила, что пол сделан вовсе не из камня. Поверхность несимметричных округлых плит была теплой и гладкой, мягкой и твердой одновременно. Она совсем немного продавливалась, однако оставалась прочной и жесткой, как и положено. А еще, если повернуть голову, становилось видно, что странные черные плитки в лунном свете отдавали легким розоватым блеском…

“Драконья чешуя…” — мелькнуло в голове и исчезло.

“Не может быть!”

Но мне уже было вовсе не до пола. Айден целовал меня исступленно и страстно, уложив на спину и оказавшись сверху так ловко, что я едва успела сообразить, когда это произошло. И вот уже его длинные волосы цвета обсидианового мрака щекотали мою кожу, губы оставляли горячие поцелуи, а все, что я видела, — огромные огненные крылья за его спиной.

— “Шельери ун Кейнар”, — прозвучал жаркий, хриплый голос принца, раздвинувшего мои ноги и оказавшегося между ними.

Я едва дышала от напряжения и желания, сковавших каждую мышцу, ползущих по телу, как золотые цепи, раскаленные в горниле вулкана.

Ни единого шанса освободиться.

— Шельери ун Кейнар, — с безупречной интонацией повторила я за Айденом, краем глаза замечая, как сверкнула хищная улыбка в уголках его красивых губ.

Читать слова заклинания получалось у меня слишком легко. Подозрительно легко… Но эта мысль была одной из тех, что мелькнули и исчезли в вихре сумасшествия.

Огонь плеснул в кровь, вспыхнул в сердце, вызывая взрыв адреналина в груди.

Что за колдовство творил Айден? Почему я должна была повторять эти странные слова?

К сожалению, это были вопросы доверия и выбора, который я уже сделала.

Доверие в нашем случае оставалось слишком зыбким и скорее принудительным. Ведь Айденион Огненнокрылый мог добиться от меня чего угодно, потому что был принцем, а я — лишь служанкой-любовницей.

Выбор же мне и вовсе предоставили из серии ультиматума. Либо я подчиняюсь, либо никакого возвращения домой.

И, признаться, все это могло бы крайне расстраивать, если бы не один факт: я сходила с ума от этого человека.

От седьмого принца странной империи под названием Новая Райялари.

Поэтому, как только я произнесла все фразы, которые требовалось, внутри словно вспыхнуло что-то. И в тот же миг Айден вошел в меня, сливаясь со мной, как бушующее море сливается с грозовым небом на горизонте.

Острое удовольствие прошило позвоночник, заставив выгнуться, запрокинуть голову и закрыть глаза, обхватывая ногами узкие мужские бедра, жестко двигающиеся вперед. Вырывающие хриплый стон сквозь рваное дыхание.

Горячо, глубоко…

Странные символы перед глазами начали сливаться, образовывая одно крупное сверкающее руно. Магическую печать. Она дышала силой и казалась смутно связанной со мной. Словно в сердце что-то откликалось на ее мерную, еле заметную пульсацию.

Я была абсолютно уверена, что колдовство окончено и теперь со мной остались лишь жар тела Айдена и его сильные страстные движения, доводящие до безумия, до самого предела.

Вот только оказалось, что я ошиблась и это было еще не все.

Перед мысленным взором внезапно всплыло третье слово! Его не было прежде, и оно казалось совершенно выбивающимся из общей конструкции печати. Буквы висели над уже созданным руном и пульсировали пугающей силой.

— Эльдели ун шейнар… — прошептал Айден в самое мое ухо, обжигая горячим дыханием.

И именно в этот момент словно что-то лопнуло внутри меня, ударной волной расходясь по венам сладким ядом удовольствия.

Я не могла двигаться и разговаривать. Казалось, не могла даже дышать. Но вслед за принцем я все же пробормотала буквально одними губами:

— Эльдели ун шейнар…

Одновременно с тем в голове отпечатывался непонятный смысл сказанного: “Чужое станет истинным”.

В тот же миг золотые буквы будто врезались в уже созданное руно печати, отламывая от него куски. Заклятье рассыпалось буквально на глазах, лишние элементы отпадали, и их место занимали символы последнего таинственного слова.

Я почувствовала, как сердце тянут невидимые нити, срастаясь с новой печатью, которая восстановила все свои границы, словно став многократно сильнее.

А через несколько секунд все исчезло. Вместе с тем, как жесткие и пьянящие движения Айдена стихли, а он сам, уперев локти в пол по обеим сторонам от моего лица, взглянул мне в глаза и проговорил:

— У тебя четвертый уровень магии, Селина.

— Что? — ахнула я, не вполне соображая, что он имеет в виду.

— Очень высокий уровень для человека, — добавил он негромко и очень серьезно. — Я никогда не встречал людей с таким уровнем, но факт остается фактом.

С этими словами он откатился чуть в сторону и лег на спину, сложив руки за головой. Его взгляд был направлен в сверкающий хрустальный потолок храма и казался спокойным и умиротворенным. Вот только почему-то я видела где-то в его глубине нечитаемую мысль, будто тайну, которую скрывал от меня принц.

— Ты это понял с помощью произнесенного заклинания? — уточнила я, переворачиваясь на бок и удивляясь тому, насколько теплый тут был пол. Словно и не пол вовсе…

Айден повернул ко мне голову и несколько мгновений молчал.

Под ребра будто медленно проникало что-то острое.

— Почти, — уклончиво ответил он, я мгновенно поняла, что это ложь. — Храм усиливает способности колдунов, потому что именно тут раскинулся самый большой источник магии во всем мире, — кивнул принц на высокий бассейн, борта которого выступали над полом не меньше чем на метр. Я в очередной раз пригляделась к этому дивному сооружению и стала замечать, что с трех сторон круглых бортиков вверх торчат огромные шипы, практически смыкаясь над центром бассейна. Эти шипы сверкали золотом и рельефом напоминали… чешую.

Так же как и пол...

— Этот храм, — начала я говорить еле слышно, сжимаясь от страшной догадки.

— Поговаривают, что он был сделан из тела Яросветной девы, — сказал Айден, не дав мне договорить. — Якобы на заре веков, будучи драконом, она прожила полную жизнь, положенную всем ее созданиям. И умерла как одна из них. Одна из нас… Но чешуя ее была столь огромной, что из нее создали храм, едва ее плоть истлела.

По спине пробежали ледяные мурашки.

— С тех пор каждый, имеющий драконью кровь и носящий драконье имя, может раз в сто лет прийти сюда и попросить ее благословения, — продолжал принц, не мигая глядя на бассейн. — И богиня исполнит любое желание.

— Любое? — не поверила я. — А ты уже что-то загадывал?

Айден перевел на меня тяжелый задумчивый взгляд. А через мгновение кивнул, так ничего и не сказав.

— А я могу загадать желание? — подскочила я на полу, ощутив прямо-таки нестерпимое желание это сделать.

В моем мире тоже, конечно, были всякие бассейны молодости и фонтаны желаний. Вот только все это работало лишь по привлечению туристов, не более того.

А здесь и магия есть, и огненные крылья, и вампиры! Наверняка и бассейн должен по-настоящему исполнять желания!

Но Айден покачал головой, заставив меня тут же сникнуть и вспомнить его слова.

— Я не дракон, а значит, мне желание не положено, да?

По губам принца скользнула короткая усмешка.

— Желание — нет. Но если ты понравишься бассейну, он может показать тебе истину. Все же в нем плещется первородная магия. Она может явить тебе любые чудеса… или не показать ничего.

— Замечательно, — фыркнула я тихо.

— Не расстраивайся раньше времени, — улыбнулся Айден. — Я уверен, бассейн тебя не оттолкнет. Иди, коснись воды кончиками пальцев.

— Не пойду, — надулась я неожиданно для самой себя.

Мне казалось, что, если я просто останусь на своем месте, у меня все еще останется вера в чудо. В то, что волшебство могло случиться со мной. Но если я дотронусь и ничего не произойдет...

— Давай, не бойся, — усмехнулся принц, ловко вскочил на ноги и подтолкнул меня к воде. — У тебя четвертый уровень магии, а это значит, что бассейну ты понравишься хотя бы за твой мощный источник.

А когда я подошла к самому краю каменной стенки и опасливо взглянула на свое сверкающее отражение, из-за спины донеслось почти неслышное:

— Да и драконье имя у тебя теперь есть…

— Что ты сказал? — резко переспросила я, так быстро повернувшись, чтобы взглянуть на Айдена, что не удержалась на ногах.

Гладкая поверхность пола под ногами внезапно стала чудовищно скользкой! А в следующий миг я упала в сверкающие колдовские воды.

Плавать я умела, а потому, в общем-то, захлебнуться не боялась. Но инстинктивное чувство беспокойства, сдавливающего горло и мышцы, никуда не делось. В этом мире все было новым и непонятным, и я опасалась, что из бассейна с колдовской водой может быть вовсе не так легко выплыть, как хотелось бы. Неспроста же я так глупо в него упала?..

Оказалось, что мои опасения были вовсе не напрасны. Едва я с головой ушла под воду, как кожу обожгло прохладой и тут же окутало каким-то странным теплом. Я пыталась выбраться на поверхность, но отчего-то все понятия о пространстве исчезли. Я будто зависла в космическом корабле, лишенном гравитации, без возможности понять, где верх, где низ.

Перед глазами сверкали искрящиеся звезды, словно каждый пузырек в воде был настоящим бриллиантом, но из-за этого света я не видела ничего вокруг.

Осознав, что чем больше я барахтаюсь, тем меньше пользы это приносит, я постаралась успокоиться и замерла.

Сердце глухо стучало в горле, пока мои волосы золотистым облаком всплывали вверх, мешаясь с переливающимися пузырьками. Я смотрела сквозь них, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь: бортики бассейна, его дно или Айдена, который мог бы помочь мне выбраться.

Но внезапно все вокруг просто исчезло, а я увидела то, что должно было серьезно пошатнуть мое психическое здоровье.

Передо мной раскинулось все то же помещение храма, вот только над куполом крыши занимался рассвет. Это было заметно по желтовато-золотым лучам, проходящим сквозь хрустальные грани потолка и падающим в волшебный бассейн… из которого меня прямо сейчас доставал дарк. Я смотрела будто со стороны, как выплевываю воду, откидывая назад мокрые волосы, как кашляю, пытаясь понять, что вообще происходит. И как обнимает меня принц, осторожно поглаживая по спине.

Он что-то говорил, что-то шептал. Кажется, успокаивал, а я не верила:

“Не бойся, воды этого бассейна не приносят зла… Они никогда не навредили бы тебе…”

“Почему тогда я у меня полные легкие воды?..”

Но прямо сейчас, будто паря над бассейном, я никак не могла понять, что происходит. Может быть, я все же захлебнулась и это предсмертные галлюцинации? Или все это сон? Как могло получиться, что я больше не в своем теле?

В голову тысячей игл вонзились ужасные подозрения — одно страшнее другого. На короткий момент я даже решила, что в мое тело кто-то вселился, вытеснив мою собственную душу. Мало ли что может случиться в мире, полном волшебства?

Вот только дальше стало происходить совсем уже что-то невразумительное.

Откуда-то со стороны окна мелькнула и стала приближаться к нам какая-то тень. Мгновение — и этих теней уже был десяток, и у каждого в руке мелькала острая игла черного лезвия.

Сон становился похож на кошмар.

Айден заметил непрошеных гостей почти сразу. Однако недостаточно быстро. Вот буквально мгновение назад он успокаивал другую меня, захлебывающуюся рваным после бассейна дыханием, а вот этой заминкой воспользовалась первая тень, чтобы подкрасться к принцу со спины. Незнакомец замахнулся, и не успела я даже вскрикнуть, как рука с его кинжалом стала опускаться на Айдена.

Все произошло так быстро, что в это почти невозможно было поверить.

Настоящая я кричала и махала руками, пытаясь привлечь внимание обнимающейся парочки, но все бесполезно. Они не видели и не слышали ничего, кроме друг друга.

Что за влюбленные олухи?!

На меня начало накатывать безумие паники. Зависнув бесплотным существом над бассейном, я ничем не могла помочь Айдену и моей двойнице.

Однако в самый последний момент принц почувствовал угрозу и развернулся. Смертоносное лезвие не вошло в его тело, а скользнуло вдоль, нанеся лишь поверхностную рану. А дальше все закрутилось слишком быстро.

Кровь и всполохи огня смешались в одно сплошное ослепительное марево. Айден дрался с нападающими, не давая им отступать. Раздавались какие-то крики… Люди умирали.

Не прошло и пяти минут, как на полу храма остались лежать пятнадцать человеческих тел… и одно — Айдена Огненнокрылого.

Другая я стояла возле него на коленях и плакала.

Вместе со мной настоящей.

“Пожалуйста, нет… Как же так могло получиться? — спрашивала девушка, всхлипывая и окровавленными руками дотрагиваясь по мужского тела. — Это ведь просто царапина, лезвие не вошло в тело!”

На лице принца скользнула болезненная улыбка, и он тихо ответил:

“Черное золото… Кинжал был выкован из черного золота и дополнительно отравлен его жидкой формой. Я не заметил… А теперь уже поздно…”

“Что еще за черное золото?” — рыдая уже в голос, спрашивала другая я.

“Единственное, что может убить дракона… — прошептал в ответ принц, через силу поднимая руку и касаясь лица моего двойника. — Прости… кажется, я тебя подвел…”

“Что? Конечно, ты меня не подводил! — кричала девушка внизу. — Прекрати меня пугать, все будет хорошо! Сейчас я только остановлю чем-нибудь кровь, и…”

Айден перехватил ее руку и крепко сжал, поцеловав кончики окровавленных пальцев. А потом, сдвинув брови, серьезно сказал:

“Найди моих братьев и скажи им…”

“Что сказать?”

“Скажи… — Айден запнулся, не сводя глаз с девушки, но затем все же закончил: — “Мьель данвер лависшаэс тес вартенфьен”, и тебе никто и никогда не причинит вреда.

“Что?.. Почему? Что это значит? Айден!!!”

Последний сдавленный крик моего двойника не был услышан, потому что голова принца качнулась набок, а сам он навсегда перестал дышать.

Чувствуя, как от ужаса начинаю сходить с ума, я закрыла глаза, стараясь не смотреть, как девушка внизу безудержно рыдает над мертвым телом.

И в тот момент я уже вовсе не была уверена в том, что вторая я — действительно мой двойник…

А затем вдруг все образы вокруг исчезли, я почувствовала, как чьи-то сильные руки вытягивают меня из воды, мокрую кожу обдало прохладой ночного ветерка, и я начала судорожно кашлять.

Прижавшись к горячему мужскому телу, я втягивала воздух, пытаясь понять, что произошло. И только тонкий пряный запах Айдена и тепло его тела потихоньку приводили меня в сознание.

Все прошло, можно больше не бояться.

Но отчего так быстро бьется сердце в груди, словно вот-вот разорвется на части?..

— Не бойся, воды этого бассейна не приносят зла… — раздался тихий голос принца, и от этих слов меня прошило насквозь.

— Айден… — выдохнула я и тут же закашлялась, потому что остатки воды снова хлынули из горла.

— Они никогда не навредили бы тебе… — снова проговорил принц, и меня буквально затрясло от страха.

От ужаса и непонимания, как такое вообще возможно. Я судорожно дернулась, пытаясь вырваться из его объятий, но дарк сильнее прижал меня к себе, явно думая, что у меня шок от падения в бассейн.

У меня и вправду был шок. Вот только вовсе не от этого!

— Айден! — воскликнула я, но получилось хрипло и нервно, а вовсе не громко, как мне хотелось.

Принц коснулся ладонью моего лица, заставляя смотреть на себя. Его глаза успокаивающе сверкали в полумраке храма на фоне прозрачного хрустального купола, сквозь который были видны первые оранжевые лучи… рассвета.

Того самого, который я только что видела. Рассвета, окрашенного кровью.

— Успокойся, все будет… — говорил неторопливо Айден, но я больше не могла ждать.

Все внутри натянулось струной, которая вот-вот грозила лопнуть, оставив после себя только блестящие озера багрянца на полу храма.

— Айден, сзади!!! — закричала я что есть сил, чудовищным усилием вырываясь из стальных объятий принца и быстро дергая его за руку на себя.

Я успела в последний момент. Вокруг не было видно совершенно ничего. Если прежде в моем видении помещение было залито едва заметным утренним светом, то сейчас казалось, что сквозь этот свет не так уж много всего можно разглядеть. Словно, будучи бесплотной тенью под потолком, я обладала гораздо более острым зрением, чем сейчас.

Тени, подкрадывающиеся к нам от окон храма, оставались незаметными ровно до тех пор, пока я не толкнула на себя принца, надеясь лишь на то, что у меня не поехала крыша.

Хотя, наверное, лучше бы поехала…

Едва я сделала это, как в полосу света перед нами ворвался закутанный в черное человек. В его руках подрагивал длинный кинжал, зловеще блестящий в темноте, и незнакомец явно был недоволен, что ему не удалось им воспользоваться.

Удар, который он пытался нанести, прошел мимо.

— Это еще что такое?.. — мрачно выдохнул Айден, одной рукой заталкивая меня к себе за спину.

— Это твоя смерть, дракон, — прорычал убийца и снова ринулся вперед, пытаясь достать принца.

Между двумя мужчинами, словно пропасть, пролегла очевидная разница: незнакомца плотно облегала черная одежда, вышитая кожей и металлическими пластинами. На его поясе висело еще несколько видов оружия, включая хлыст и набор странных шипованных шаров на цепях. Айден же был абсолютно обнажен. Только огромные огненно-красные крылья с момента своего появления так и не пропали вновь.

— Боюсь, ты что-то перепутал, человек, — с очевидной угрозой в низком голосе проговорил принц.

— Осторожно, он не один! — выкрикнула я, надеясь только на то, что моя легкая истерика не слишком отвлечет Айдена.

Он должен был справиться с ними всеми… Должен ведь был, правда?..

Мой дарк ничего не ответил, даже не повернул ко мне головы. Только тихо хмыкнул. А затем выбросил вперед левую руку, пальцами рисуя в воздухе какие-то символы. Со стороны казалось, что он едва двигает кистью, будто играет на струнах невидимой арфы, вот только с огромной скоростью вслед за этим в пространстве между ним и нападающим материализовывалось сложное магическое руно. В нем было множество концентрических колец со вписанными внутрь треугольниками, линиями и буквами. Почти сразу все они вспыхнули огненно-золотым и взорвались, наполнив храм слепящим светом.

А еще — отбросив первого убийцу и всех его подельников на десяток метров назад.

— Ты была права, — задумчиво проговорил тогда принц, все же уронив на меня короткий взгляд, пока нападающие пытались прийти в себя вдали от нас. — Откуда узнала?

И его огненные глаза чуть сузились в подозрении, больно резанувшем меня изнутри.

Не хватало еще, чтобы Айден решил, будто это я подстроила нападение на него.

От одной мысли об этом легкие будто покрывались изморозью и становилось тяжело дышать. Вот только обсуждать это было совсем некогда.

— Их оружие сделано из черного золота, — вместо ответа проговорила я, схватив Айдена за руку. — И вымазано им же. Хотя я понятия не имею, что это, но это тебя совершенно точно убьет, — добавила на всякий случай.

Ну, вдруг он не в курсе?

Брови Айдена сдвинулись, а челюсти совершенно очевидно сжались.

Я вздрогнула, отметив, что ярость седьмого принца Новой Райялари выглядела невероятно пугающе.

После этого Айден отвернулся, и в каждой его руке попеременно вспыхнуло по три новых печати. Каждая была настолько сложной, что мне с ходу не удалось бы перерисовать на бумагу даже одну из них.

— Шесть печатей! Шерблайдова задница… — прорычал первый из нападающих, ловко отпрыгивая в сторону.

А потом сразу же раздалось несколько чудовищных огненных взрывов, после которых помещение вокруг нас заполонила непроглядная стена пламени. Одна из печатей рассыпалась на пол осколками огня, каждый из которых обратился маленьким скорпионом. Насекомые застучали горящими лапами по драконьим плиткам и помчались к нападавшим.

Вот только и те явно подготовились к встрече.

— А ты силен, дарк, — раздался все тот же голос первого нападавшего. — Но и мы не промах, не обессудь.

В воздухе свистнуло что-то яркое, словно белая молния, обожгло глаза и потухло, разрезав стену огня. Как только мне удалось проморгаться, я поняла, что это тот самый хлыст, что висел на поясе убийцы. Он приобрел калено-белый цвет и теперь рассекал пространство, оставляя после себя рваные порезы на камне храма.

Тем временем остальные две дюжины нападавших рассредоточились по кругу, блокируя нам с Айденом все возможные пути отступления. Разве что мой дарк вовсе не собирался отступать.

— Не выходи у меня из-за спины, — проговорил Айден негромко. — Не двигайся и не делай ни единого шага. Ясно?

— Ясно, — шепотом выдохнула я, боясь шевельнуться.

События, происходящие вокруг, давно уже не были похожи на те, что я видела, упав в бассейн. Убийцы даже не думали пытаться бежать, и я вовсе не была уверена в том, чем все закончится.

Бой только набирал обороты, и, похоже, у каждой из сторон в нем была особая заинтересованность, только я понятия не имела, какая именно. Это мне только предстояло узнать… Если мы, конечно, выживем.

— Как вы узнали, что я появлюсь в храме сегодня ночью? — нарочито спокойно спросил Айден, глядя только на самого первого нападавшего. — Об этом не ведал никто, даже я сам.

— Как узнали? — приподнял бровь мужчина, откидывая назад черный капюшон плотного черного плаща. Его лицо выглядело удивленным, одна бровь была приподнята. Впрочем, сверкающий белым светом хлыст не опускался, готовясь в любой момент ударить вновь. В это время я заметила, что остальные нападающие хоть и не рвутся вперед, но у каждого в руке что-то сверкает. Примерно у половины были короткие мечи, у двоих — прочные сети, словно они собирались ловить рыбу. А оставшиеся, равномерно рассредоточившиеся по периметру круга, активно делали в воздухе короткие пассы руками, их губы непрерывно что-то шептали.

Кожа покрылась испариной страха. И в этот момент я едва ли вспоминала о том, что полностью обнажена перед двумя дюжинами незнакомых мужчин. Меня больше волновал тот факт, что они собирались не насиловать, а убивать.

— Мы ни о чем не узнавали, а караулили храм две недели. Хороша святыня, ничего не скажешь, — ухмыльнулся он, и вслед за ним послышались усмешки со всех сторон. — Сразу видно, как дарки чтят своих богов, раз ни один из вас не явился сюда за столь длительный срок.

— Айден, среди них как минимум пять магов, — прошептала я тем временем на ухо своему защитнику, скрываясь за его огромными крыльями, которые внезапно оказались столь близко, что казалось, будто меня окружает живое пламя.

Принц никак не отреагировал, а та самая пятерка колдунов уже доплела свои руна, и теперь возле каждого из них висело по одной прозрачной печати. Они казались блеклыми и слабыми, словно им чего-то не хватало. Но инстинктивно я поняла, что маги еще не наполнили их силой. Не закончили колдовство. Однако они готовы, и в любой момент может последовать удар.

— То есть вы не в курсе, на кого напали, правильно я понимаю? — осторожно уточнил Айден, и мне почудилась в уголках его губ опасная усмешка.

Что его так радовало? Я понятия не имела.

— О, ты наверняка очень властная и сиятельная особа, — осклабился убийца, поудобнее перехватывая хлыст, — как и все драконы, мнящие себя вершинами творения. А по факту мало чем отличаетесь от нас, простых людей, потому что все вы когда-то и были людьми. Только почему-то упорно игнорируете этот факт. Ну да мне нет до тебя никакого дела, дарк.

С этими словами он подал короткий знак кому-то из своих подельников, и тут же в воздух взлетели те самые две сети, намереваясь опуститься на наши с Айденом головы.

— А вот это вы зря, — выдохнул принц и, резко развернувшись, обнял меня.

Вокруг взревел огненно-черный вихрь с красными всполохами, и только в последний момент я успела заметить, что под нашими ногами тоже горела печать. Только ужасно сложная.

Эксплозия дракона. Она тоже активировалась магическим руном!

В то же мгновение мы очутились на другом конце храма.

— Он исчез! — зарычал главарь. — Не может быть, здесь же стоит магический запрет на эксплозию, как и на оборот!

— Нет ни одного запрета, который не смог бы обойти истинный дракон, — спокойно ответил Айден, взмахнул рукой, и в ту же секунду прозрачные печати магов рассыпались хрустальной пылью, так и не вступив в силу.

Колдуны выглядели ошарашенно и даже отступили на шаг назад, пропуская вперед своих товарищей, натренированных на ближний бой.

— Истинный?.. — выдохнул убийца. — Айденион Огненнокрылый… — проговорил он без вопроса, кивая самому себе, словно наконец-то сложил два и два. — Я должен был догадаться по твоим странным крыльям…

Он ударил хлыстом о пол, и стены храма задрожали. А затем выбросил вперед кисть с зажатыми в ней шарами, скрепленными тонкой цепью. Они полетели в нашу сторону, на ходу обращаясь в ураганные вихри, засасывающие все вокруг, вытягивающие сам воздух и, кажется, жизнь.

— Что ж, принц… не обессудь, — добавил тогда главарь, когда вслед за вихрями к нам стали подбираться остальные убийцы, приготовив клинки. Как ни странно, маги отступили назад, словно это был не их бой. — Нам, по сути, все равно, принц ты или нет. За твою кровь дадут даже больше. Девчонку только жалко, хорошенькая. Хотя дарковские шлюхи заслужили свою участь.

Последние слова он почти выплюнул.

— Убейте их, парни! Против “Голода бездны” любая магия бесполезна!

И я поняла, что он прав. Эти вихри, что вращались с трех сторон от нас, не приносили какого-то физического вреда, вот только едва Айден активировал новую сложную печать, как ее засосало в центр одного из этих торнадо. Уже там, внутри, она разрушилась и исчезла, будто ее и не было.

А на нас с принцем прыгнули сразу двое воинов.

Я видела, как мелькали острые черные клинки перед обнаженной кожей Айдена, и у меня внутри все сжималось от ужаса. Я помнила, что всего одна царапина для него будет означать смерть. Принц уворачивался от лезвий, каким-то неведомым образом умудряясь проскальзывать под занесенными ударами, а я отступила на пару шагов назад, упершись спиной в стену.

Пару мгновений назад дарк переместил нас сюда так, что враги могли приблизиться к нам лишь с одной стороны. Это было выгодно тем, что теперь никто из них не мог достать, например, меня. Вот только и отступать нам обоим было уже некуда.

Айден продолжал уворачиваться и бить в ответ. Одним ударом он разбил челюсть первого нападавшего, затем сделал ловкую подсечку, сбив с ног второго, и, припав на одно колено, кулаком сломал ему шею. Я услышала страшный глухой хруст, после которого оказалось, что кадык убийцы просто вошел в его горло. Мужчина захрипел и почти сразу же потерял сознание. Только его тело продолжало конвульсивно дергаться: он умирал.

Но место первых двоих тут же заняли трое новых. А сзади в рассветных лучах виднелись еще десяток человек, готовившихся нападать.

Я закрыла рот дрожащими пальцами, пытаясь понять, что вообще можно сделать. Чем помочь? Ведь я не умела драться! А если бы воспользовалась магией, то та тут же рассеялась бы в вихрях. Так на что я могу сгодиться, кроме как стоять в углу и дрожать?..

Однако когда совершенно неожиданно и вторая тройка врагов оказалась полумертвой на полу перед Айденом, а он в это время лишь стер кровь с разбитой губы, уверенность убийц ощутимо пошатнулось. Уже пятеро из них были выведены из строя, и остальные не торопились занимать их место.

— Дожимайте его, парни, он не даст нам уйти, — глухо сказал главарь, самолично выходя вперед. — Это имперский принц. За его кровь нас озолотят, а вы, ребята, — он бросил короткий взгляд на своих магов, которые благоразумно стояли в стороне, — будете иметь возможность повысить свой уровень до небывалых высот.

После этих слов маги тоже переглянулись и шагнули вперед.

Несмотря на то, что вихри все еще завывали рядом, пульсируя голодной мощью, у каждого из колдунов в руках оказалось какое-то личное магическое оружие, похоже заготовленное на крайний случай.

Тогда мне стало ясно, что не будь Айден принцем, возможно, лишившись нескольких товарищей, нападавшие попытались бы отступить. Как это было у меня во сне. Однако теперь, зная, что повелитель в любом случае найдет их и убьет за столь дерзкое покушение на себя самого, они готовились драться до последней капли крови.

— Не стоит стараться, — коротко бросил принц, выпрямляясь и давая себе несколько секунд на передышку. — Кровь дракона повышает магию лишь временно.

— Твоей крови нам хватит на много лет, Айденион Огненнокрылый, — улыбнулся главарь. Впрочем, в его улыбке не было ни капли веселья. — Но если ты готов отпустить нас, мы уйдем.

Убийца на миг поднял руку вверх, ожидая ответа принца, и каждый из его приспешников замер, повинуясь приказу.

У меня сердце остановилось в груди. Они могут уйти! Оставят нас в покое! Я едва не подпрыгнула от радости, вот только неожиданно Айден… не сказал в ответ ни слова. И мне стало ясно, что он их не отпустит.

Но как?! Почему?

Я на цыпочках подошла к принцу, боясь сделать какое-то неверное движение, и прошептала ему на ухо:

— Они же могут нас убить, тебя убить, Айден! Я это видела! Пусть катятся на все четыре стороны.

Мужчина не поворачивал ко мне головы. И за несколько коротких мгновений, пока он молчал, прежде чем ответить мне, я успела заметить на его теле несколько наливающихся синяков. Царапин не было вовсе. Лишь губа, разбитая от чьего-то меткого кулака, немного кровоточила.

— Они видели мои крылья, Селина, — проговорил наконец принц еле слышно.

И я поняла, что это конец. Айден не выпустит врагов даже под страхом смерти.

— Но тебе не стоит бояться, — тихо добавил принц для меня одной и уже гораздо громче закончил: — Знаешь, в чем твоя ошибка, человек? — направил он свой вопрос главарю банды. — Ты не учел, что ни одна человеческая магия не способна остановить истинного дракона.

Главарь склонил голову набок и ощутимо напрягся. Слова Айдена звучали как пустая бравада, ведь буквально весь последний десяток минут принц дрался на их условиях — то есть без магии. Создавалось впечатление, что у нападающих все получается.

Но если принц не лжет… значит, он поддавался специально?..

В тот же момент, как прозвучали последние слова дарка, он поднял руки и широко раскрыл пальцы на ладонях. Вслед за этим движением, словно цветы, на полу храма начали распускаться магические печати. Одна за другой, будто замаскированные мины, на которые нельзя наступать, они проявлялись из темноты, заставляя нападавших в ужасе оборачиваться и озираться по сторонам.

Несмотря на то, что серые вихри все еще завывали силой, они никак не могли всосать эти новые печати.

— Но… как это возможно? — ахнул главарь, делая шаг назад. — Ведь “Голод бездны” уничтожает любое руно еще на стадии изготовления!

Я же рассматривала колдовской рисунок чудовищной сложности, что теперь испещрял весь пол храма, и не могла представить, как вообще можно было держать в голове нечто подобное.

— “Голод бездны” — печать четвертого уровня с концентрическими кругами пятого, — с готовностью пояснил принц, щелкнув пальцами. Вслед за этим движением его собственные руна вспыхнули золотом, наливаясь силой.

Я почувствовала, как завибрировал воздух от незримой мощи, что разливалась вокруг. Воды бассейна задрожали, поднимаясь вверх искрящимся паром, который втягивался в эти самые печати, наполняя их.

Похоже, так Айден напитывал свое колдовство силой... Удивительное зрелище! получалось, что сперва печать нужно мысленно нарисовать, подготовить ее, на что требуется иногда изрядное количество времени, а затем, как пустую емкость, наполнить получившийся рисунок содержимым — магией, которую здесь называли тиарэ.

— Я не знаю, где вы умудрились раздобыть артефакты, способные воспроизвести заклятие “Голодной бездны”, ведь они явно были зачарованы драконом. Полагаю, что выкрали, — продолжал Айден. — Однако все старания оказались напрасны. Печать четвертого уровня не способна противостоять пятому. Думаю, теперь это понятно даже вам. Вы рассчитывали встретить здесь простого дарка, чей уровень и впрямь не превышал бы четвертый с половиной. Мало кто из них сумел бы быстро разрушить магическое руно “Голодной бездны”. Вот только для истинного дракона это не помеха.

В тот же миг он едва заметно шевельнул пальцами, и вслед за этим все те печати, что рассредоточились по полу, вспыхнули слепящим желто-красным светом.

Я вжалась в стену, едва раздались первые крики. Излучение, сочившееся из колдовских рун, оказалось не простым. И едва оно падало на кожу наших врагов, как люди начинали сгорать заживо.

Я не могла на это смотреть. Испуганно закрыв лицо ладонями, я мечтала не только ничего не видеть, но и не слышать. С каждой секундой, что сквозь мои пальцы просачивался ядовито-желтый свет, я чувствовала, что вот-вот то же самое, что произошло с убийцами, случится и со мной.

В ушах громко и оглушительно стучало.

Но время шло, крики вокруг становились все тише, а я не чувствовала ничего, кроме сухого жара, словно совсем рядом разгорелся высокий костер…

А потом кто-то вдруг обнял меня, заслонив своим телом пугающее свечение. И я стала слышать только биение чужого сердца, успокаивающее, уверенное. Только оно и поглаживание горячих ладоней по моей спине.

Время шло, но я все еще не хотела открывать глаза. Словно стоит мне это сделать — и ужас вернется.

Тела. Кровь.

Шипение человеческой кожи.

Останки людей на полу…

— Посмотри на меня, — тихо проговорил принц, осторожно перебирая мои волосы, поглаживая, как кота, которого только что спас с дерева. То ли опасаясь, что тот убежит от страха, то ли отслеживая момент, когда зверь выпустит когти, чтобы разодрать руку спасителя.

Я хоть и не была страдающим котом, но чувствовала себя не менее паршиво.

— Не хочу смотреть, — выдохнула, но руки от лица все же убрала. Правда, глаза не открыла. Только прижалась щекой к обнаженной груди Айдена, к горячей гладкой коже, напрочь лишенной растительности, и глубоко вздохнула.

— Жалко, — вместо попытки убедить меня беззаботно проговорил принц, уперев подбородок в мою макушку. — Значит, придется прогнать ирлиса, а я думал, ты успеешь посмотреть.

Он начал выпускать меня из объятий, словно и впрямь собирался что-то делать.

— Кого прогнать? — встрепенулась я, быстро оглядываясь по сторонам и лишь в последний момент замечая хитро приподнятые уголки губ Айдена.

Впрочем, оказалось, что принц вовсе не обманул. Он тут же повернулся вполоборота к балкону и, взяв меня за руку, отвел туда, где утреннее солнце уже красиво освещало храм сквозь густую листву какого-то кустарника.

Сперва я ничего не замечала, несмотря на то, что Айден, прижав указательный палец к моим губам, другой рукой осторожно указал вперед, в просвет между веток.

Однако прошло несколько томительных мгновений, в течение которых любопытство начало превышать все мыслимые и немыслимые размеры, как я увидела между крупных темно-зеленых листьев чью-то острую мордочку.

Это оказался удивительный зверь! Его было почти невозможно разглядеть, потому что черная, как сажа, шерсть совершенно неожиданно переливалась изумрудно-зеленым, таким же, как и его миндалевидные глаза.

— Ух ты, какой хорошенький! — проговорила я, подавшись вперед, но Айден меня тут же вернул на место.

— Не стоит приближаться к нему, Селина, смотри лучше издалека.

— Но почему? — ахнула я, между прочим позабыв даже про трупы, которые должны были плотно усеивать пол храма.

Но в этот момент, случайно взглянув через плечо принца, поняла, что там, в зале, никого нет!

— Ой, а где же… — вырвалось из горла, тут же сжавшегося и пересохшего.

— Не думай о них больше, храм выглядит так, как и до того момента, когда мы в него вошли, — ровным голосом ответил дарк. — Ничто уже не напомнит тебе о случившемся.

Я тихо вздохнула и отвернулась, уперевшись локтями в поручни балкона. Таинственный зверек все еще сидел между листвой, внимательно смотря на меня и Айдена. Мне даже показалось, что он нас изучает с не меньшим интересом, чем мы его.

— Зачем этим людям была нужна твоя кровь? — спросила я принца, стараясь делать вид, что меня это ни чуточки не беспокоит.

Айден расположился рядом, касаясь плечом моего плеча. Черные волосы упали вниз вдоль лица, и только сейчас я заметила, что синяки, которые покрывали его мышцы еще пару минут назад, заметно побледнели. Теперь о пережитой схватке напоминала лишь разбитая нижняя губа… от взгляда на которую в груди все сжималось. Какой-то внутренний инстинкт жалеть и сострадать раненому не давал покоя; кроме того, и сам мужчина с такой царапиной выглядел по-разбойничьи привлекательно.

Я сглотнула ком в горле и сделала вид, что ничего не чувствую. Никакого там нестерпимого желания прижаться, прикоснуться или провести ладонью по щеке…

— Кровь дракона обладает магическими свойствами и на черном рынке магов стоит огромные деньги, — спокойно ответил дарк. — Но мало кто отважится попытаться ее добыть. Наказание — смертная казнь. Признаться, я впервые вижу столь дерзких преступников.

— Ясно, — кивнула я.

Другой мир — другие правила. Но и в моем мире продажа человеческих органов или частей тела не сюрприз. В Танзании, например, где людей-альбиносов периодически убивают или отрубают им руки или ноги, съедая по кусочкам. Причем частенько — собственные родственники.

Я встряхнула головой, отгоняя дурные мысли.

— Так что это за зверек и почему к нему нельзя приближаться? — вернулась я к таинственной мордочке в кустах.

Та, между прочим, неожиданно сменила положение и переползла слегка вперед. Теперь я видела короткое, довольно ловкое тело, маленькие лапки и длинный хвост с ярко-зеленой кисточкой на конце.

— Этих зверей называют ирлисами, — охотно ответил принц. — Они очень быстрые и опасные хищники. Умеют скрываться в листве и нападать оттуда на мелких животных. Или людей, если у тех вдруг окажется в руках что-то интересное для них. Они крайне живучи, убить ирлиса нужно еще постараться. А еще они совершенно неприручаемые.

— Ого, неприручаемые? Видимо, как у нас манулы, — проговорила я, зачарованно разглядывая существо. — И что же ты такой злой-то? Вот будь ты как кот, я бы тебя к себе взяла, — улыбнулась я, заглядывая в ярко-зеленые глаза зверька.

А тот вдруг прищурился и… повернул голову набок.

— Смотри, он меня понимает! — ахнула я, но Айден усмехнулся, покачав головой.

— Это вряд ли, — отметил он. — Ирлисы очень красивые, это факт. Но совсем-совсем дикие, Селина.

Но я резко схватила принца за руку, почувствовав небывалый ажиотаж.

— А ты можешь наколдовать мне… — на миг задумалась, — кусок мяса? Небольшой такой?

Айден приподнял брови, явно решая, что со мной такой теперь делать, но, покачав головой, вдруг сунул руку в неожиданно зажегшуюся прямо в воздухе печать.

С другой стороны от магического рисунка рука исчезла, но уже через мгновение появилась вновь с крупной ощипанной перепелкой.

— Держи, — подал принц ее мне, но я выхватила быстрее.

— Спасибо! — кивнула с улыбкой, чмокнув гладковыбритую щеку, и тут же протянула руку с перепелкой в сторону ирлиса. — Держи, красивый мой!

— Нет, Селина, не так! — крикнул Айден, но было уже поздно.

Зверь прыгнул прямо на меня.

Я успела только немного испугаться, а потом словно само время стало стремительно замедляться.

Айден двигался очень быстро, поэтому, наверное, если бы не вот этот самый страх, заставивший меня соображать резче и четче, чем обычно, то я наверняка пропустила бы момент, когда принц уничтожил бы ирлиса. По крайней мере, мужскую ладонь, которую вдруг окутало раскаленно-оранжевое пламя, я уж точно не сумела бы заметить, а значит, и нейтрализовать удар по зверю.

Но я заметила.

Мне одновременно было страшно оттого, что странный хищник вот-вот вцепится мне в пальцы, неосмотрительно сжимающие перепелку, и оттого, что другой хищник, значительно крупнее и опаснее, вот-вот подпалит шерсть первому.

И вот на размышления, к сожалению, времени не осталось. Нужно было решать — спасти свою руку или защитить бедолагу ирлиса, который ну никак не походил на злобную тварь.

Поэтому пришлось поступать не раздумывая, инстинктивно. Я подалась вперед и перехватила зверька в полете, меняя его траекторию, навстречу которой уже двигалась огненная кисть Айдена.

Огненная кисть! Ну как он вообще это делает, а?..

Но это я отвлеклась.

Поскольку здравый рассудок мне тоже пока не отказал и я понимала, что дикий зверь может располосовать меня на лоскутки когтями, а затем догрызть оставшееся острыми клыками, я попыталась тут же отбросить его в сторону. Вроде как поймала, увела из-под удара и позволила бедолаге бежать дальше вместе с перепелкой. Ну, то есть ирлису — бежать, перепелке — лететь в последнем бескрылом полете в сторону стены.

— Селина! — прорычал Айден, явно не предполагая, что я успею провести такой хитрый маневр.

Признаться, я и сама не предполагала. Потому что у меня ничего не вышло… Ирлис вцепился лапами в мою руку, а я по инерции полетела назад, грозясь больно удариться спиной о пол.

Пространство храма завертелось, стены поменялись местами с потолком, я успела попрощаться с пальцами, чувствуя, как к груди прижимается самый теплый и мягкий мех в моей жизни, а затем вдруг ощутила себя лежащей в крепких объятиях практически в полной темноте. Только через щели в больших красновато-огненных крыльях виднелось девственно-голубое небо и яркое утреннее солнце…

— Айден! — воскликнула я, запоздало сообразив, что он собственными крыльями заключил мое тело будто в кокон в паре сантиметров от пола, упав вместо меня.

Крылья тем временем раскрылись, а мужчина быстро навис надо мной всей своей мощной, увитой тугими мышцами фигурой, расставив руки по обе стороны от моей головы.

— Селина, — выдохнул он и вдруг… замер, не мигая глядя куда-то мне в область груди.

Только вот в этот раз я была уверена, что не моя обнаженная фигура так привлекла мужское внимание, а нечто подозрительно тихо чавкающее на моем левом предплечье.

— Что там? — еле слышно спросила я, глядя только на принца и боясь опустить голову вниз. — Он уже ест мои пальцы, да?

— Что самое удивительное — нет, — покачал головой принц, а меня немного успокоило то, что его кисти больше не горели и, похоже, он не собирался с рычащими криками отдирать от меня местного “манула”.

Тогда я наконец взглянула на своего подопечного и расслабленно выдохнула. Черная шерсть с изумрудным отливом переливалась на солнце, напоминая удивительный минерал лабрадор. Честное слово, маленькое тельце ирлиса могло бы принадлежать лемуру или очень крохотной и худой панде, а вот узкая мордочка с острыми клыками и крупными глазами явно давала понять, что это опасный хищник. Зверь, который с упоением хрустит сотней мелких косточек перепелки и от удовольствия даже щурится.

Вот только едва он открыл свои глазищи и заметил Айдена, приблизившегося настолько, чтобы схватить за шкирку и выкинуть, как сразу же шерсть на загривке приподнялась, а из горла донеслось предупреждающее рычание.

— Да-да, я понял, ты мне тоже не нравишься, — неторопливо произнес принц, не двинувшись с места, внимательно глядя в горящие зеленые глаза зверька и явно не опасаясь быть укушенным. — Селина, не двигайся. Сейчас я раздобуду еще пару перепелок, отброшу их в сторону, и ирлис с тебя слезет.

— Но я не хочу, чтобы он с меня слезал, он такой забавный! — надула я губы, совершенно покоренная теплым и блестящим комком любви. Ну как он мог быть злым? Я совершенно не понимала.

И более того, где-то глубоко внутри меня зиждилось воспоминание о том, что вообще-то прежде дружить с животными у меня не слишком-то получалось. Бывают люди, которые легко находят общий язык с собаками или кошками, кто-то умудряется приручить паука-птицееда или даже змею, потому что у них это в крови. Мое же общение с братьями нашими меньшими ограничивалось попугаем моей старой соседки бабы Лиды. Тот был породистый, большой. Она научила его разговаривать и запрещала меня клевать, видимо поэтому огромный “птеродактиль” по кличке Гром всегда разрешал мне себя чесать. С остальными животными как-то не ладилось. Уличные псы на меня бросались с лаем, кошек я сама не гладила, стараясь ничего не подцепить. В общем… устоять перед обаянием ирлиса у меня не было ни малейшего шанса.

Но и спорить с Айденом явно мог только человек, совершенно не дружащий с головой. Едва я хотела что-то возразить, как он грозно взглянул на меня, уже в процессе активируя в воздухе свою печать.

Я глубоко вздохнула и отвернулась к чавкающему зверьку. Пока принц добывал перепелок, я осторожно протянула к животному палец и, внимательно отслеживая малейшее изменение в его поведении, осторожно почесала ирлису ухо.

Как он заурчал! У меня даже сердце подпрыгнуло. Я сперва подумала, что он рычит, но нет! Зажмурился и урчал от удовольствия, даже не взглянув на новое угощение, которым Айден многозначительно водил у него под носом.

— Это какая-то магия, — выдохнул принц, все же бросив трех крупных перепелок к стене. — Он на них даже не посмотрел!

Я довольно растянула губы, стараясь не подначивать дарка. Он и так хмурился, стиснув зубы, явно не зная, что предпринять.

— Слушай, а у вас во дворце есть какой-нибудь зверинец или вольер?.. — едва я произнесла эту фразу, как зверь поднял голову и зарычал, внимательно глядя мне в глаза. Я тут же замолкла и поправилась, не веря, что делаю это: — Может, сад для животных?

Ирлис замолк и положил голову обратно мне на руку, ожидая продолжения глажки.

— Сад у нас есть, — мрачно ответил Айден. — Но не для животных, а для дарков. А еще для аар и челяди.

— Ну, значит, считай, что я раздобыла тебе новую аару, — фыркнула я, не сдержавшись.

После этой шутки Айден так взглянул на меня, что у меня мурашки пробежали по спине.

— Кто-то явно заигрался и очень хочет быть наказанным сегодня вечером. А может быть, даже днем, — мрачно проговорил мужчина, заставив меня изрядно покраснеть. В низ живота ухнул сноп жара.

Ну, честно говоря, у меня складывалось впечатление, что Айден наказывает вполне себе, кхм, терпимо. Ну, можно немного “помучиться”. Раз эдак парочку-троечку.

Но я ни за что не сказала бы этого принцу. Впрочем, похоже, от него все же не укрылась мое выражение лица. Я старательно старалась не улыбаться, видя, как сужаются его глаза.

Губы начали зудеть от напряжения, а насмешливо взлетевшую бровь я медленно опустила обратно пальцами, не сводя взгляда с мрачнеющего повелителя целого седьмого королевства Новой Райялари.

— Что ж, жребий брошен[1], Селина, — неторопливо проговорил он, выпрямляясь и вставая на ноги. От этой фразы меня изрядно встряхнуло.

 — Гай Юлий?.. — невольно вырвалось у меня.

Вдруг мелькнуло пугающее подозрение о том, что мой собственный мир связан с этим гораздо теснее, чем сказал Айден. Гораздо прочнее, чем я полагала.

Разум посетила болезненная мысль о том, что, может быть, все происходящее вообще плод моего воображения. Есть ли вероятность, что прямо сейчас я лежу в коме в какой-нибудь больнице своего родного города? Знакомые с работы пару раз приехали к белоснежной койке, опутанной трубками, чтобы посмотреть на мое лишенное сознания тело, убедиться, что это и впрямь я. А тем временем у меня в голове творится вся вот эта дикая магическая фантасмагория с колдовскими печатями, огненнокрылыми принцами и головокружительным сексом.

Может, у меня вообще кома на фоне длительного воздержания?..

Я встряхнула головой, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Какой еще Гай? — не понял Айден, сдвинув брови и стиснув зубы. — Это твой любовник? Я, кстати, все хотел спросить, но не находил момента. У тебя… в твоем мире был мужчина?

От резкой перемены темы я так опешила, что даже сперва не знала, что сказать. А потом так громко расхохоталась, что не могла остановиться. И по раздраженно-мрачному лицу принца поняла, что он точно не лжет. И совпадение цитаты великого полководца древнего Рима и мельком брошенной фразы Айдена — действительно случайно.

Дарк тем временем подал мне руку, и я, стараясь не тревожить “кота”, приняла ее и встала.

— Какой еще у меня может быть мужчина, когда ты, скажем так, сорвал цветочки, к которым я двадцать лет никого не подпускала? — фыркнула я, стараясь не глядеть на него.

Почему-то все равно было неловко. Однако краем глаза все же заметила, что после моего ответа Айден словно бы немного успокоился.

— Хорошо, — просто выдал он, прямо ладонью рисуя в воздухе одновременно несколько печатей. Мне захотелось его стукнуть, но я слишком засмотрелась на его волшбу. К тому же бить принца — тоже такое себе решение…

Медленно он выводил указательным пальцем рисунок, и вслед за его движениями напротив появлялся полупрозрачный символ. Затем еще один, и еще, и еще. Только спустя несколько бесконечных мгновений восторга, получив возможность наблюдать за процессом рождения магии в такой непосредственной близи, я поняла, что дарк делал это специально для меня, искоса отслеживая мою реакцию.

— Нравится? Теперь я понимаю, что ты и впрямь видела магические руна с самого начала, а я-то думал, что ошибся, ведь это почти невозможно…

Он покачал головой.

— А что ты делаешь? — завороженно спросила я, рассматривая один большой символ, зажегшийся в самом центре печати, что оказалась нарисована ниже остальных. И, кажется, я ее уже видела. Там внутри множества кругов горели тонкие линии, изображающие языки пламени.

— Это руно “Эксплозии дракона”, — с готовностью объяснил Айден, указывая на так заинтересовавшее меня изображение огня. — Оно ведет в Огненный Чертог, именно поэтому в центре начертано “истинное имя” замка.

После этих слов он обвел пальцем несколько языков пламени, прилегающих к ним завитушек и довольно простых символов.

— О, у замка есть свое имя? — выдохнула я.

А Айден бросил на меня такой странный взгляд, что мне вдруг показалось, будто я задала вовсе не такой уж простой вопрос. Словно в нем заключался какой-то скрытый смысл, который я не уловила.

— Да, — кивнул он наконец. — И не только у замка. При необходимости истинное имя можно дать чему угодно. И тогда с помощью этого имени можно будет переместиться к объекту из любой точки пространства.

— А человеку истинное имя дать можно? — без скрытого подтекста спросила я, но принц вздрогнул, будто я его ударила. И на этот раз его взгляд был настолько мрачным, насколько мрачен закат перед бурей.

В глазах цвета красного пламени я вдруг увидела вновь вспыхнувшее недоверие. Ядовитое, оранжевое.

Мне стало холодно.

Но прошел короткий миг — как дуновение ветра. Айден моргнул и спокойно ответил:

— Можно. Но у нас это считается таинством. И сменить его затем очень непросто.

— А зачем же менять? — не поняла я.

Принц глубоко вздохнул.

— Потому что истинное имя может узнать твой враг. И тогда скрыться от него будет невероятно сложно. Представь убийцу, способного подкрасться к тебе в ночи, когда ты спишь, незаметно появиться у тебя за спиной, пока ты умываешься перед сном, или утопить тебя в ванне, едва ты закроешь глаза?

— Какой ужас, — выдохнула я. — Это что же, такого убийцу потом и найти не получится? Любой человек может…

Принц покачал головой.

— Не любой. Использовать истинные имена может только очень сильный маг. Четвертый уровень. Последние три сотни лет — это только драконы. Теперь вот еще ты.

Он кинул на меня очередной странный взгляд, а меня бросило в жар от восторга.

Я единственная за последние триста лет! Я могу использовать тайные, или как их там, имена!

— Значит, я могу перемещаться в пространстве? — выдохнула я, так сильно прижав к себе ирлиса, что он возмущенно фыркнул.

За последний десяток минут я даже забыла о его присутствии, машинально продолжая поглаживать милашку за ухом. Он же явно никуда не торопился, уютно устроившись у меня на руке.

— Сможешь, — кивнул Айден, одновременно медленно выпуская силу в еще одну печать, что висела напротив него.

В этот раз я воочию увидела, как из центра его ладони словно лавиной пролилась вперед какая-то невидимая сила. Это было невозможно не заметить, потому что именно так чайник кипит, а из носика выходит жар. Так дрожит воздух, наполняясь горячим паром.

— Это тиарэ, — прокомментировал дарк, похоже вполне успешно отслеживая каждый мой взгляд, каждое выражение лица.

В тот же миг монета печати вспыхнула золотом, а мы с Айденом… перестали быть обнаженными. Восхитительно медленно на дарке стала материализовываться одежда — красивый костюм с длинным фраком, расшитым золотом, с рисунком драконьих крыльев на отворотах. Из кармана на груди вниз полукругом свисали пять тонких золотых цепей. Черные штаны, облегающие бедра и немного расширяющиеся книзу, украшал тонкий кожаный ремень, обмотанный вокруг тела трижды и закрепленный застежкой в виде ножен для кинжала на боку. Там же торчала драгоценная рукоять оружия.

А на мне из воздуха появилось платье. Сперва оно было полностью прозрачным, но с каждым мгновением ткань словно обретала плотность, становилась настоящей. Я трогала наряд, восхищаясь мягкостью, и не могла поверить.

Оно было великолепно! Все, что я носила прежде, не выдерживало никакого сравнения с ним.

Одновременно тонкое, но плотное, оно напоминало дым, который внезапно обратился нитями и сплелся в дивное совершенное творение. Удивительная светло-голубая ткань поблескивала в утреннем свете золотом и совершенно не нуждалась ни в каких украшениях. Лиф был расшит едва заметными рельефными цветами, тающими по направлению к подолу.

Едва мы вместе с принцем оказались полностью одетыми, а у него еще и пропали крылья, как он взял меня за руку, с подозрением косясь на ирлиса, но не проявляя к нему больше никакой агрессии. Тут же нас окружил огненно-красный вихрь с черными всполохами, обжигая легкие раскаленным воздухом.

Я задержала дыхание и зажмурилась, инстинктивно боясь, что сгорю заживо. Но снова все обошлось, и уже через мгновение Айден потянул меня вперед, а я поняла, что мы переместились. Открыла глаза и увидела высокие своды замка, который для меня прежде был доступен только изнутри одной-единственной комнаты. Теперь же вся красота Огненного Чертога навалилась на мое хрупкое сознание всепоглощающей лавиной.

Здесь было удивительно! Мне кажется, что ни один дворец в моем мире не стоял рядом с тем, что я увидела сейчас. Казалось бы, все замки должны быть одинаковы: высокие стены, каменные коридоры, мраморная отделка, прекрасные барельефы и лепнина… Но здесь было что-то совершенно иное.

Невероятно огромное пространство вокруг вызывало внутри ощущение чудовищной, почти нестерпимой свободы. Мне, привыкшей жить в узенькой квартирке многоэтажки человеческого муравейника, здесь было едва ли не страшно. Айден шел со мной по огромному коридору, который скорее напоминал зал размером с футбольное поле… С потолком, который уходил далеко в небо, и полом, отлитым будто бы из чистого золота.

У меня рябило в глазах от драгоценностей, которых тут было бессчетное количество. На стенах висели нити ограненных камней и жемчуга, золотые картины и золотые статуи. В некоторых местах с потолка на пол падали прозрачные шторы, которые, видимо, служили тут чем-то вроде имитации колонн. В складках ткани также прятались нити бус, заканчивающиеся маленькими летящими дракончиками.

Со всех сторон туда-сюда сновали какие-то люди. При виде нас они застывали и низко кланялись, а у меня сердце сжималось от нервов.

Я чувствовала, как по мне скользят любопытные взгляды, как они изучают мой наряд, мое лицо, всю мою внешность. И это было настолько неловко, насколько возможно. Казалось, что я выгляжу ужасно!

Вот только в какой-то момент мы остановились перед поворотом коридора, и в отражении гладкой зеркальной стены, также отлитой будто бы из чистого золота, я увидела свое отражение. И оттуда на меня смотрела... незнакомка.

Дикарка с огромными голубыми глазами на светлом лице, обрамленном облаком пышных персиково-золотых волос, что спадали на красивую грудь и узкие плечи. Хрупкая фигура оказалась идеально подчеркнута невообразимым по красоте платьем, а на руке этой нимфы, в которой я просто чисто рационально не могла узнать себя, сидел довольный ирлис, подняв голову и внимательно глядя вокруг острым взглядом изумрудных глаз. Глаз, которые, между прочим, и впрямь внушали некоторые опасения. Он смотрел так, как смотрит тигр, приготовившийся зажевать косулю.

Видимо, по этой причине все, кто встречал нас с Айденом на пути, предусмотрительно держались на приличном расстоянии.

— Почему ты разрешил мне взять ирлиса во дворец? — спросила я тогда, испытывая острое чувство, что принц нарочно показывает меня всем вокруг. Но не в силах на это как-то повлиять.

— Потому что звереныш совершенно точно не собирается с тебя слезать, — ответил Айден, бросая короткий взгляд на животное. — Я еще не понял почему, но, возможно, так даже лучше. Если тебе удастся приручить его, может быть, это даст подсказку…

— Подсказку? — не поняла я, но Айден вдруг замолк, словно сболтнул лишнего.

Он посмотрел на меня и, чуть прищурившись, улыбнулся одними уголками губ.

— Аара не должна быть такой любопытной, — проговорил он неторопливо, и от его низкого грудного голоса мурашки пробежали по пояснице. — И не забывай, что во дворце ты обращаешься ко мне на “вы”, Селина.

— Действительно, — выдохнула я, краснея. Слишком уж быстро я привыкла думать, что принц мой и только мой.

А ведь я для него всего лишь “одна из”.

— Что ж, тогда, ваше великолепие, будьте добры показать мне, как добраться до моей комнаты, и я с удовольствием не буду вас больше утруждать.

Айден замер, как ударенный, и его брови слегка удивленно взлетели вверх. Взгляд огненных глаз угрожающе сверкнул.

— Прямо и налево до конца, — ответил он спокойно, будто ничего не произошло. — К принцам Новой Райялари принято обращаться “ваше светлейшество” или просто “мой принц”. Дверь откроется от твоего прикосновения и не впустит больше никого.

После этого он дотронулся до моей руки и медленно поднес ее к губам, не сводя с меня острого, как лезвие, взгляда.

Я стиснула зубы, чтобы не показать, как меня это взволновало. И как взорвался крохотный фейерверк искр под кожей, едва его горячие губы дотронулись до меня.

— Дверь не впустит никого? — глухо спросила я, чтобы произнести хоть что-нибудь.

Айден выпрямился, и его взгляд сделался прохладным и даже слегка самоуверенным. Подбородок приподнялся.

— Никого, кроме меня, — закончил он. Затем попрощался со мной легким, даже каким-то царственным кивком и, развернувшись, исчез в сполохах огненно-черного вихря.

Я осталась одна, не веря, что это и впрямь так. Что посреди огромного замка, в котором даже дракон бы потерялся, я вдруг оказалась без провожатого! И никто не собирался следить за тем, сбегу я или нет…

Впрочем, наверно, ничего удивительного, ведь Айден знал, что бежать мне некуда. И знал, что его помощь мне гораздо нужнее, чем ему — мое присутствие в замке.

От последней мысли стало немного горько. И все же я не планировала расстраиваться, ведь в моем распоряжении был целый волшебный дворец! Вот только, развернувшись, чтобы хотя бы начать его осмотр, я поняла, что уже не одна.

Сердце едва не остановилось.

Там, возле одной из мягких струящихся “колонн”, расположилась довольно широкая винтовая лестница, уходящая словно бы в само небо. Уж насколько тут были огромные потолки — казалось, что нет никакого смысла строить туда подъем, ведь, пока станешь взбираться, раз триста рискнешь упасть. Однако вот она — лестница, сверкающая девственно-белым камнем, украшенным золотыми статуэтками. И в самой середине, крепко обхватив перила длинными светлыми пальцами, стоял… Ренвиэль Эстерийский. Вампир, который едва не прокусил мне шею.

Сердце в груди пропустило удар, замерев так, словно пыталось сделать вид, что его нет. Мне этого тоже резко захотелось.

Этого мужчину было невозможно не узнать. Белые, как снег, волосы едва прикрывали уши, серебром прядей падая на темные пронзительные глаза. Глаза, которые, не отрываясь, глядели на меня.

Я инстинктивно шагнула назад, чувствуя, как покрываюсь с головы до ног колючей изморозью страха, и понимая, что от этого человека не так просто будет скрыться. И, как назло, Айден пропал в самый ненужный момент. И зачем мне было его злить? Могла бы дождаться, пока проводит до “номера”, а там на здоровье — пусть бы мчался по своим принцевским делам!

Но ведь нет, мне надо было посмотреть дворец! Вот, пожалуйста, посмотрела. Только не на дворец, а в глаза, стремительно вспыхивающие красным светом.

Впрочем, едва я шагнула назад, как кто-то там жалобно вскрикнул. Я резко развернулась и увидела свою старую знакомую — Валиру Мейш, главную аару в атрисе повелителя Йенлавей, седьмого королевства Новой Райялари.

“Ух, кажется, запомнила”, — мелькнуло в голове.

— Осторожнее, дорогая, — ахнула она, поднимая вверх свои тонкие, почти детские ладони с хрупкими пальцами, украшенными бессчетным количеством колец. — Его светлейшество приказал заняться тобой, пойдем обсудим, что ты будешь делать в Огненном Чертоге дальше. Кстати, восхитительно красивое платье, это тебе из новой коллекции привезли? Я такого не видела! Удивительная ткань!

Я только успевала открыть рот для ответа, как приходилось закрывать, потому что Валира меняла тему. Однако, внимательнее приглядываясь к ней, я понимала, что девушка это не со зла, просто, похоже, она имела неосторожность говорить только то, что думает. А думала она много.

Я же все еще чувствовала холодные клещи страха, сжавшие желудок, и не могла сконцентрироваться. А когда повернула голову, чтобы снова увидеть Рэнвиэля, оказалось, что на лестнице его больше нет. Словно мне вообще показалось его присутствие здесь.

На какой-то миг я даже была склонна именно так и подумать. Вот только, к сожалению, инстинкты кричали, что это неправда. И тогда исчезновение вампира было еще более страшным фактом, ведь теперь он мог появиться в любом месте. Вообще в любом — даже у меня за спиной!

— Эй, ты чего такая дерганая? — сдвинула брови Валира, беря меня под руку и утягивая за собой. — Я тебя загрузила вопросами, да? Прости, даже не поздоровалась. Да куда ты там все смотришь?..

Я взглянула в большие и красивые, подведенные тонкой черной линией глаза главной аары и отстраненно пробормотала:

— Рэнвиэль Эстерийский… Он здесь? Или мне показалось?

Валира застыла на месте, сдвинув брови.

— Конечно, здесь! Он же посол Шеллаэрде и, между прочим, — она наклонилась ко мне, шепнув на ухо, словно какую-то тайну, — наследный княжич Кровавого тюльпана. Потрясающий мужчина!

Она совершенно серьезно закатила глаза к потолку, уводя меня все дальше от огромного зала, в конце которого сверкала белизной опустевшая лестница.

— Потрясающий? — невольно переспросила я. — Разве ты не в восторге от одного Айдена?

Валира фыркнула, бросив на меня ироничный взгляд и как-то игриво начав накручивать кончик косы на палец.

— Ну, когда-то я, конечно, была в восторге только от его светлейшества принца, — промурлыкала она, мечтательно закатив глаза к потолку. Впрочем, через мгновение аара посмотрела на меня гораздо серьезнее. — Но уже слишком много лет я просто распорядительница атриса, Селина. У дарков не принято привязываться к женщинам других рас, это и понятно, ведь их так мало. — Она развела руками. — Крылатое племя насчитывает не более нескольких тысяч драконов. И во избежание межрасовых браков каждого дарка с детства учат тому, что любые отношения с другими расами если и не порицаются, то не приветствуются.

В этот момент мне вдруг стало чуть более понятно, почему в день нашего знакомства Валира так гордилась тем, что она оборотень. Похоже, такие связи у них вовсе не приняты, но Валире все же удалось стать главной среди любовниц Айдена.

А девушка тем временем продолжала:

— Дарк может жениться только на даркессе и заводить интрижки тоже должен только с представительницами своего рода. Все ради детишек, само собой. У них, у бедняжек, это редкость…

Валира глубоко вздохнула, немного грустно сдвинув брови. И я поняла, что она не шутит, а и впрямь серьезно воспринимает проблемы дарков, которых тут почему-то называют драконами...

— Слушай, а “дарк” — это, видимо, такое производное от “дракон”, да? — уточнила я, пока аара уверенно вела меня вперед по громадному замку, в котором переходы были, может быть, и уже, чем чудовищно огромные залы, но настолько широки, что в них без труда поместились бы три поезда, следующие параллельно и независимо друг от друга. Коридоры имели закругленные стены, словно норы в пещере, однако при этом стены кругом переливались золотом: каждый крупный черный кирпич был словно бы обсыпан пылью из желтого драгоценного металла.

— Все верно, — с некоторым удивлением пояснила девушка. — Когда четыре века назад драконы возродились в человеческих телах, их стали называть дарками. Сперва это было именование именно для тех членов крылатого племени, в ком не текла истинная драконья кровь. Но затем так стали звать всех, потому что истинных все равно всего семеро — это наши принцы. Напомни, пожалуйста, ты уже говорила мне, почему не знаешь даже таких очевидных вещей? Откуда ты взялась?

Я вздрогнула, резко вспомнив, что Айден запретил мне рассказывать о своем иномирном происхождении. Но, признаться, мне и самой не слишком хотелось. Я пока чересчур мало понимала из происходящего вокруг. Настолько, что было бы ошибкой раскрывать все свои секреты.

— Я… некоторым образом забыла, — ответила первое, что пришло в голову. Но по вытянувшемуся лицу Валиры поняла, что она мне как минимум не верит. А поэтому поспешила добавить, подмешав в рассказ щепотку правды: — Видишь ли, последнее, что я помню, — как меня выбросило на дорогу, над которой летали автомо… дарклеры, — поправилась я, кашлянув в кулак. — Там, где я жила прежде, таких не было. После этого меня почти сразу схватили и привезли в Логово мотыльков некоей саны Миури и ее крайне неприятного родственника по имени Лейс. Дальше шла череда событий, которые довольно трудно рассказать в двух словах, но едва мне удалось сбежать, как меня нашел принц Айденион. Все это очень странно, и поверь, я понятия не имею, как все это вышло и почему меня выбросило на ту трассу.

Я нарочно не стала говорить, что с Айденом мы встретились еще в борделе, памятуя о том, что дарки это скрывают. Вряд ли принцу это пошло бы на пользу.

— С ума сойти, — проговорила Валира, покачав головой. И на этот раз в ее взгляде было гораздо больше доверия. — Получается, что тебя выбросило эксплозией, но кто открыл переход?

— Я сама бы хотела это узнать, — задумчиво покачала я головой.

— Кстати, классный у тебя зверек, — заметила наконец моего “кота” девушка. — А это кто?

Тем временем мы подошли к каким-то высоким дверям из алого дерева, окованным черным металлом. Выглядело невероятно красиво, но это явно были не мои покои. Куда же привела меня главная аара?

— Это ирлис, — важно сообщила я, с удовольствием замечая, как округляются большие, подведенные черной краской глаза девушки. — Пока не придумала, как его будут звать. Да и где ему жить, тоже, признаться, не придумала. Вряд ли дикие животные приспособлены, чтобы спать на прикроватном коври…

— Ирлис?.. — выдохнула Валира, приложив ладонь к высокой груди, красиво обрамленной кружевами корсета. — Так они же злобные! Да и не живут рядом с поселениями людей или нелюдей.

Вздыхая, я с некоторой опаской посмотрела на полубелку-полуенота, свернувшегося у меня под боком и настороженно взиравшего по сторонам.

— В любом случае отцепляться от меня он явно не собирается. Похоже, он решил, что мы теперь друзья, а раз репутация у ирлисов боевая, то лучше с ним не спорить. — Я несколько нервно усмехнулась, а девушка закатила глаза к потолку.

— С ума сойти! Собственный ручной ирлис! Да тебе все девчонки обзавидуются! А принц не против? Ну конечно, он не против, — махнула рукой, не дав мне и слова вставить. — А то отобрал бы еще на входе во дворец.

После этого она резко протянула руку к животному с явным намерением почесать моего черного красавца за ухом. Вот только тот Валириной доброты не оценил и грозно зарычал, клацнув зубами в сантиметре от пальца девушки.

— Ай! — вскрикнула она, отпрыгивая в сторону. — Да что же это?.. Действительно дикий!

Я нервно улыбнулась. Неплохо было бы посадить куда-нибудь зверька, а то, не ровен час, и меня искусает. Вот только ирлис с моей руки слезать явно не планировал, а принуждать к чему-то местного манула было чревато печальными последствиями.

— Ну что ж, будет, значит, моим защитником, — виновато усмехнулась я, уже не так бойко протягивая к нему ладонь для поглаживания. К счастью, на меня ирлис не зарычал и даже не зашипел. Прикрыл свои зеленые глазищи и подозрительно довольно заурчал. Глазищи-то прикрыл, да не до конца, продолжая внимательно наблюдать за происходящим вокруг!

— Да от кого тут защищаться-то? — фыркнула девушка, наконец обращая мое внимание на помещение. — Это атрис Айдениона Огненнокрылого. Крыло, которое занято исключительно личной собственностью принца.

От последней фразы меня изрядно перекосило, но я старательно натягивала на лицо вялую улыбку.

Собственность, видишь ли, у него тут. Собственность!

— Сюда не имеют права заходить без его позволения, — продолжала девушка. — Кругом полно охранных чар, да и традиционные стражники никуда не делись, — указала она рукой вперед.

Там на добрую сотню метров раскинулся коридор, украшенный пышными живыми цветами. С одной стороны стена была абсолютно прозрачной, словно сделанной из чистейшего стекла, крупные гексагоны которого отделялись друг от друга аккуратно вписанными в архитектуру колоннами. А с другой на приличном расстоянии друг от друга шли двери, отличающиеся только оттенками цветов.

— Принц повелел выделить тебе новые покои, — проговорила девушка, ведя меня в самый конец этого коридора. А я тем временем не могла отделаться от мысли о том, насколько тут было красиво. Солнце светило сквозь прозрачное стекло, терялось в листьях диковинных растений. А с другой стороны этих громадных шестиугольных окон раскинулся совершенно дивный сад.

Впрочем, красоту этого места изрядно омрачал тот факт, что я теперь официально была “одной из”.

Пока мы шли в самый конец коридора, периодически на пути нам встречались очень красивые девушки, которые, судя по всему, жили именно тут. Я ожидала увидеть в их глазах что угодно: раздражение, оценивающие взгляды, ревность. Но они махали мне руками и улыбались. Впрочем, если приглядеться, у каждой было какое-то дело и в коридоре они явно оказались вовсе не для того, чтобы поглазеть на новенькую. Одна шла с мужчиной, в руках которого было несколько рулонов ткани, вторая несла какую-то схему, в которой прямо на ходу что-то чертила, а третья… поливала цветы. Ну а что, тоже дело!

Я же вдруг задумалась о том, что если у принца такой огромный гарем, то зачем вообще он посещал Логово мотыльков?

— Валира… — начала я осторожно, едва мы приблизились к самой последней двери в коридоре. — А Айденион часто… кхм… зовет кого-то из аар… ну… к себе?

Девушка подняла на меня насмешливый взгляд и вдруг… покачала головой.

— Нет. Нас здесь всего девятнадцать, и все мы уже давно не имеем связи с принцем. Мы служим во дворце в том или ином качестве, потому что его светлейшество не считает нужным нас увольнять, да будут долгими его годы, — улыбнулась девушка. — Конечно, иногда принц может прийти к кому-то ночью, если пожелает. Но точно так же он может наведаться и к даркессам, которые приезжают погостить и живут в другом крыле Чертога. А может улететь к кому-то в городе. Мы гораздо больше прислуга, чем любовницы.

— Значит, все вы просто работаете здесь, — кивнула я.

— Атрис должен восполнять магию дарка. Но принцу не нужно ничего восполнять, ведь он чистокровный дракон. Поэтому он бывает у нас очень редко.

“Не нужно ничего восполнять”... — эхом прозвучало у меня в голове.

Что-то здесь было не так с этой магией, но я пока не знала что.

— А даркессы… то есть женщины-драконы тоже есть в замке? — ухватилась я за еще одну фразу, брошенную Валирой.

— Конечно, — кивнула аара, заводя меня в широкую и очень уютную комнату, которая, как и коридор, с одной стороны имела полностью стеклянную стену, занавешенную тонкими и прозрачными, как туман, шторами. С другой стороны раскинулся тот самый сад, при виде которого мой ирлис заворочался. Там на крупных цветах щебетали какие-то птицы, и зверь глаза от них отвести не мог. — Обычно там живут драконицы простых родов, дочери, супруги или свободные даркессы низких родов, принадлежащих свите Айдена Огненнокрылого. Но вот недавно из Третьего королевства прибыла Ильнарион Ночная Искра. Она единственная дочь Глинвейлиона Серой молнии — главного казначея и приближенного к императорской семье. Полагаю, что она имеет какие-то виды на нашего принца. Но как по мне… так просто Айденион ей не достанется, — девушка неожиданно усмехнулась.

А у меня по позвоночнику скользнула неприятная дрожь.

Мало того, что у него тут гарем из двадцати прелестниц, так еще и невеста из соседнего королевства пожаловала.

“Да… Мне тут явно делать нечего…” — уныло подумала я, подходя к высоким прозрачным дверям, напоминающим балконные. Толкнула одну, и тут же с моей руки спрыгнул ирлис, выскочив на свежий воздух.

— Ах вот почему тебе пожаловали лучшую комнату, — фыркнула Валира, но, обернувшись, я заметила, что в ее взгляде не было особого раздражения. — Да, зверьку явно будет лучше с прямым выходом в сад. Ни у кого из нас в комнатах такого нет. Хотя, вот знаешь, я очень надеюсь, что у вас с нашим принцем случится какая-то серьезная интрижка. Вот соблазнила бы ты его, увлекла посильнее. Он, может, тогда отослал бы эту Искру восвояси! Такая она!.. Ох, нехорошо так про дарков говорить, нехорошо.

Она покачала головой и прикусила губу, перекинув на грудь тяжелую косу.

— Слушай, а ты не расскажешь мне, что там за история с драконами, их перевоплощением из людей да проблемами с магией? — вдруг попросила я, надеясь расставить все по местам раз и навсегда. Ведь что-то такое рассказывал мне уже и Айден.

Но на этот раз ответила мне, увы, вовсе не Валира.

— Позвольте, я вам расскажу, любезная аара, — раздался вдруг мужской голос с другой стороны от стеклянных дверей.

Я резко развернулась, почувствовав, как внутренности словно сжимает ледяной лентой.

На той стороне стоял мужчина лет сорока на вид, широкоплечий, прямой, как стрела, с острым взглядом из-под густых бровей. И вот только один этот взгляд был стократно старше, чем все его прочие детали внешности.

Он протянул мне руку и с улыбкой шевельнул пальцами, словно предлагая выйти из комнаты.

Я повернула голову назад и через плечо негромко спросила у Валиры:

— Разве ты не говорила, что на эту часть Чертога никто не может зайти?

Вопрос был логичен тем более, чем менее этот незнакомец походил на одного из слуг принца.

Главная аара развела руками и удивленно приподняла брови.

— Случаются и исключения, — проговорила она. — Когда нас посещает кто-то из старейшин Крылатого племени…

С этими словами она низко поклонилась, а я поняла, что от меня, судя по всему, требуется то же.

— Мое имяМельгорионСизый Пепел, — мягко проговорил он, не сводя с меня цепкого и острого, как бритва, взгляда, вцепившегося в меня и почти заставившего протянуть руку в ответ.

И как только я это сделала, мужчина жестко обхватил мои пальцы, потянув на себя. Я почувствовала сухой жар его широкой ладони и вздрогнула, выходя за пределы комнаты и оставляя склоненную Валиру где-то позади.

Мельгорион так и не дождался моего поклона, однако стоит отметить, что он словно бы на него и не рассчитывал. И это было немного странно… Словно он изначально отличал меня от других аар, не ставил между нами знака равенства.

Прошло всего несколько мгновений, а мы уже шли по узким дорожкам огромного зеленого парка, раскинувшегося внутри замковых стен. Со всех сторон вверх стремились башни Чертога, будто вытесанные самой природой из огненно-красного камня. И окружающая пышная растительность казалась оазисом среди колдовской каменной пустыни.

— А как ваше имя, любезная аара? — спросил он, улыбнувшись одними уголками губ. Однако мне показалось, что за этой улыбкой совсем ничего не было.

— Селина.

— Просто Селина? — приподнял бровь мужчина.

Я посмотрела по сторонам, как-то инстинктивно надеясь, что вот-вот из-за какого-нибудь куста выпрыгнет Айден и избавит меня от необходимости вести беседу с этим мужчиной, от которого веяло пугающей силой. Но, увы, принц не появлялся.

И поскольку моя фамилия вряд ли прозвучала бы нормально для этого королевства, ответить мне, в общем-то, было нечего.

— Просто Селина, — кивнула, надеясь сойти в лучшем случае за безродную, а в худшем — за дурочку.

— Что ж, пусть так, — неожиданно согласился Мельгорион, устремив прямой взгляд вперед. Серо-пепельные волосы упали на резко очерченное смуглое лицо. — Вы спрашивали, откуда произошли дарки, не так ли? — любезно напомнил он, сворачивая на узкую тропинку среди высоких кустарников шиповника.

Воздух здесь был наполнен совершенно потрясающими ароматами цветов, а солнце светило не так ярко, пробиваясь сквозь густую листву. Невероятная красота!.. И тишина, нарушаемая лишь легким шелестом ветра да шорохом наших шагов…

— Да, спрашивала, — невольно заинтересованная, ответила я, повернув голову к этому странному мужчине, который значился у Айдена старейшиной.

Признаться, он вовсе не казался мне страшным или отталкивающим. У него было прямое лицо с волевым подбородком, обрамленное стальным водопадом волос, мощная грудная клетка с широкими плечами и необычная одежда, подчеркивающая его фигуру. Однако глаза были тем, что заставляло буквально забыть о прочих чертах внешности. Его глаза казались бездонной пропастью, которая одновременно завораживала и пугала до дрожи.

А дальше он начал рассказывать нечто очень интересное.

— Все драконы когда-то были людьми, — прозвучал его негромкий низкий голос, в отзвуках которого будто слышался отдаленный рокот каменной лавины. — Каждый из нас когда-то и знать не знал, что значит расправить крылья, взмывая в небо птицей. Мы не ведали, что значит чувствовать восход раскаленного солнца сталью чешуи. Не представляли, каково это — хранить в груди безумие огненной стихии… И я был таким же, как ты…

Он повернул голову, бросив на меня короткий взгляд своей бездны, в которой сейчас словно виднелись серые отблески грозы. Но мгновение — и он вновь посмотрел вперед.

— Первой из нас переродилась королева драконов, — продолжал он свой рассказ. — Амелион Златопламенная, мать Айдениона. Именно она нашла способ возродить Крылатое племя, почти тысячу веков назад уничтоженное людьми.

Я была настолько зачарована его тихо рокочущим голосом и странным, удивительным рассказом, что даже не сразу заметила, какМельгорионвзял меня под руку. И теперь мы шли бок о бок, касаясь друг друга.

Обратив внимание на эту странность, я вздрогнула и попыталась убрать руку, но мужчина положил свою ладонь поверх моей, и это стало совершенно невозможно. Разве что мне пришлось бы вырываться силой… а значит, показывать свой страх.

— А именно все произошло следующим образом, — спокойно продолжил мужчина, обжигая мои пальцы горячим прикосновением. — В тело простой девушки по имени Амелия вселился дух погибшей королевы драконов. Благодаря непростой магии их души слились воедино, образовав новый организм. Разум дракона подарил человеческому телу магию и возможность превращаться в совершенное крылатое существо. В дитя богов… А человеческое тело ограничило отмеренные им годы и заблокировало магию пятого уровня… — с легким разочарованием в голосе проговорил Мельгорион. А затем, снова взглянув на меня, добавил: — Однако оно же подарило мертвым драконам новую жизнь.

В этот момент он вдруг остановился прямо посреди тропинки. Я была вынуждена замереть возле него, причем так близко, что это было почти неприлично. Дело в том, что мужчина будто нарочно выбрал для остановки то место, где кусты шиповника максимально смыкались, буквально “съев” все свободное пространство. Чтобы расположиться тут хоть чуть-чуть удобно и без риска быть исколотой острыми цветочными иглами, я должна была... прижаться к старейшине. И, конечно, я пыталась этого избежать всеми доступными способами.

Между тем его рассказ всколыхнул внутри меня столько мыслей и эмоций, что о навязанной остановке среди кустов я думала уже не столь внимательно.

— Значит… вы были человеком, а сейчас вы — дарк? — пыталась сообразить я.

— Да, девочка, — с мягкой, но хищной улыбкой ответил мужчина.

— И в вас тоже вселился дух дракона?

— Да, — кивнул он, затем чуть склонив голову набок. — Мало кто уже помнит об этом из ныне живущих. Большая часть первых из дарков уже отправились к Яросветной деве и Громтуманному мужу на великие Алые поля богов. Но я — нет. Я видел, как родилась Новая Райялари. Я помогал императору и императрице создавать ее. И я же одним из первых предложил свое тело и свой дух на слияние с душой дракона.

— Удивительно, — выдохнула я, чувствуя легкое головокружение от полученной информации. Тут впору было роман писать или хотя бы пару-тройку научно-фантастических статей в мою колонку “Новостей и сенсаций в Торговом Доме “Витязь”.

— Вы не представляете, насколько это и впрямь удивительно, — мягко улыбнулся Мельгорион, вдруг подняв руку и коснувшись моего подбородка.

По спине будто прокатилась лавина из снежинок.

В этот момент, глядя в серые, блестящие, словно от грозового дождя, глаза старейшины я особенно отчетливо ощутила, насколько он старше. Будто бесконечно, необъятно старше.

— Кстати, — пробубнила я, стараясь побыстрее выйти из этого неловкого положения и разорвать странную позу, в которой мы оказались. Демонстративно развернулась и направилась вперед по тропинке. — Что вы имели в виду под “драконами”, не могли бы вы мне поведать? — невозмутимо спросила я, пытаясь окончательно понять, что к чему. Интуиция и мое вполне неплохо развитое предчувствие подсказывали, что все именно так, как представляется. Дракон — это и есть дракон. Страшный, огромный и с крыльями. В мире магии чего только не может быть! Однако разум упорно отказывался принимать такую постановку вопроса и подыскивал более простые варианты. Например, что “дракон” — это прозвище народа, наподобие “англичан” или “французов”. А может, это и вовсе напрямую связано с теми огненными крыльями, что вырастали за спиной Айдена… Впрочем, о них-то он запретил мне кому-либо рассказывать, значит, дело в другом.

Но не суть. Просто не верила я в драконов, и все тут!

Мельгорион подозрительно хитро прищурился.

— О, Селина, неужели его светлейшество принц до сих пор вам не показывал свой оборот?

— Свой что?.. — ахнула я, когда пространство вокруг стремительно затрещало, меняя очертания.

Буквально секунду назад мы выходили из густых кустов шиповника на широкую площадку, и я едва успела расслабиться, лишившись необходимости находиться с подозрительным старейшиной один на один под романтической цветочной сенью, как неожиданно начало происходить нечто ужасное.

Меня отшвырнуло в сторону потоком воздуха и тут же вернуло обратно толчком какого-то огромного серо-голубого бревна…

Ну, или я думала, что это бревно. Ровно до тех пор, как оно не раскрыло громадную, усыпанную клыками пасть и не выпустило в небо столб раскаленно-оранжевого пламени.

А бревно-хвост не закинуло меня на спину этой твари…

Ветер засвистел в ушах, и я что есть сил схватилась за выступы прочной и жесткой, как камень, чешуи. Пальцы свело судорогой, пока я вглядывалась в кожу огромного пепельно-серого чудовища, отливающего на солнце темной синевой. Казалось, что он просто не мог быть живым, настолько прочной была его чешуя. Как затвердевшее от столетий рельефное дерево.

Однако он шевелился, и под непробиваемой “корой” начало ощущаться движение скрытых мышц. Громадные крылья взмывали в воздух медленно и величественно, затем опускаясь и заставляя меня сильнее вжиматься в немного прохладную поверхность тела монстра.

Мне казалось, что я вот-вот умру. Если хоть немного ослаблю хватку — свалюсь в бездну под нами, что только с каждой секундой увеличивалась в размерах.

— Не бойся, Селина, аара седьмого принца Новой Райялари… — раздалось у меня в голове, и я не поверила собственному разуму. — Я не причиню вреда…

Голос казался хриплым и немного рычащим, как шум камнепада, разбивающегося о скалы.

— Тогда будьте добры, опустите меня на землю, — попыталась ответить я, но от страха свело губы, и мне едва удалось ими пошевелить. Впрочем, как ни странно, монстр меня вполне понял.

— Опущу, несомненно, — пророкотал ответ. — Но не раньше, чем покажу тебе, кто такие драконы. Разве не об этом ты спрашивала?..

В мысленном ответе Мельгориона не было слышно интонации, однако я отчетливо ощутила насмешку. Словно старейшина говорил со мной вживую.

— Что ж… с удовольствием послушаю, — через силу проговорила я, собирая в худенький кулачок остатки воли. Не стоило показывать дракону свой страх. Ради какой-то цели он явно рассчитывал выбить меня из равновесия этим фокусом с превращением. А значит, не стоило идти у него на поводу.

Вот только как же это было сложно! Когда в крови курсировал адреналин, сковывающий мышцы страх, едва ли можно было управлять собственным телом.

Однако я глубоко вдохнула и выдохнула, закрыв глаза и на несколько мгновений концентрируясь на воздухе, покидающем легкие.

А когда вновь посмотрела перед собой, и впрямь стало чуточку спокойнее.

— Как я и говорил, все драконы когда-то были людьми, — повторилМельгорионмедленно. Но я вдруг перебила:

— Кроме Айдениона и его братьев, не так ли?

Старейшина взмахнул крыльями, и несколько мгновений я слышала лишь свист ветра в ушах. Только затем он, будто нехотя, ответил:

— Да, и кроме императора Вайлариона Черной Смерти. Впрочем, он покинул наш мир более трех сотен лет назад вместе с императрицей.

— Они погибли? — осторожно уточнила я.

— Нет, — качнул огромной рогатой головой дракон, бросив прямо в полете на меня косой взгляд серебристо-белых глаз, отливающих голубым, как лунный камень. — Они прошли сквозь пространство, исчезнув в других мирах. С тех пор их никто не видел. Но, учитывая, что императрица Амелион — тоже даркесса, то есть возрожденная из человека, ее век мог давно закончиться. А вместе с ней мог уйти к Яросветной деве и Вайларион Черная Смерть.

“И оставить престол Новой Райялари без повелителей…” — казалось, должны были звучать его слова.

На этот раз обстановка в империи мне стала немного понятнее. Похоже, у императорской четы было семь сыновей. Каждый из них стал правителем одного из семи королевств, из которых и состоит государство. Вот только, похоже, до сих пор неизвестно, кто станет императором, то есть верховным правителем всей Новой Райялари, в случае если Вайларион и его жена и впрямь отправились на тот свет.

Получалось, что вся страна может внезапно стать полем сражения за власть как минимум братьев, а как максимум — приближенных к трону министров.

Не очень хорошо… Совсем не хорошо.

— А назван ли официальный наследник трона Новой Райялари? — спросила я, не вполне уверенная, что лезу в свое дело, но не в силах противиться желанию все разузнать.

— Конечно, — мысленно усмехнулся Мельгорион. — Вы интересуетесь политикой, Селина? — И, не дождавшись моего ответа, добавил: — Дофином Новой Райялари считается Элайдарион Золотой Закат, первый сын императорской четы, да будет свежий ветер вечность наполнять его крылья.

Несмотря на весь пиетет, который звучал в словах Мельгориона, и на отсутствие эмоциональной окраски мыслей, я все равно ощутила странную пустоту после сказанного старейшиной. Словно он не вложил в свой ответ ни капли истинного уважения к наследнику престола.

— Понятно, — задумчиво проговорила я, пытаясь понять, что же кроется за всеми словами этого странного дракона.

Признаться, полет уже почти совсем перестал меня пугать. Я глядела вниз, любуясь великолепной панорамой, раскинувшейся под крыльями: лесами и полями, сменяющими друг друга, зеленью трав и внезапно приближающейся синевой огромного озера.

— Значит, в принципе, в любой момент на трон Новой Райялари может взойти новый император, — проговорила я слегка монотонно, просто чтобы расставить все по местам.

Но внезапноМельгорионменя удивил.

— Нет, Селина, — раздался у меня в голове рокот его ответа. — К сожалению, императором нельзя стать, не имея императрицы. Союз короля и королевы драконов является основой правления Крылатого племени. То есть нет императрицы — не может быть и императора.

— В смысле? — выдохнула я, даже выпрямившись от удивления. Прижиматься к толстой и прочной шкуре дракона хотелось все меньше, и казалось, что в этом уже вовсе нет нужды.

— В императорской чете хранится божественная сила, передающаяся следующим повелителям. В данный момент, несмотря на то, что Элайдарион является дофином империи, сила императора к нему не перешла. Так же как и нет ни одной драконицы, которая наследовала бы силу императрицы.

— Но… Это может означать, что Вайларион и Амелион живы? — уточнила я. — Если сила в них и она не передалась…

— Вы верно мыслите, Селина, — мягко, как водопад, разбивающий камни, ответил он. — Или же это означает, что никто из текущих претендентов на престол не осенен благословением Яросветной девы.

“То есть недостоин”, — додумала я за него.

И вздрогнула, осознав, насколько шатким может быть положение принцев, находящихся сейчас у руля правления страной. Насколько шатким может быть положение моего Айдена. И как мало еще я знала об империи, в которую попала.

Сердце на секунду остановилось, а под кожей будто зашевелились ледяные червячки предчувствия.

В голову вдруг закрался один простой логичный вопрос: зачемМельгорионунес меня из Чертога? Почему так неожиданно и так далеко? Ведь мы улетели уже, кажется, километров за пятьсот, не меньше, и он не думает поворачивать назад. А еще — рассказывает все эти странные факты о престолонаследовании. Факты, которые могут натолкнуть меня на определенные мысли.

Кончики пальцев мелко задрожали, к горлу подкатил очередной комок страха, да такой сильный, что голова закружилась. А затем внезапно произошло нечто странное.

Я закрыла глаза, а открыть уже не смогла. Мне хотелось кричать, потому что я очутилась в непроглядной черноте, лишь где-то на границе сознания еще слышался свист ветра в ушах. А затем перед глазами вспыхнула моя старая квартира…

Новая металлическая дверь, которую я совсем недавно установила, хрустящий замок на четыре поворота ключа. Вот я выхожу в коридор, намереваясь забежать в соседний магазин, как прямо на пороге соседней квартиры меня останавливает баба Лида, которую я знаю, кажется, с рождения. Она живет тут со своим попугаем совсем одна, без мужа и детей. Да и родственники к ней никогда не приезжают. Добрая, в общем-то, старушка, но периодически ужасно надоедливая. Вот как сейчас…

— Лин, тебе сережки не нужны новые? — спрашивает она, называя меня так, как только мама звала. Баба Лида и мама были знакомы, и к такому обращению я, в общем-то, привыкла… хотя все равно было не по себе.

— Какие сережки, баб Лид? Мне бы молока купить с творогом, — стараюсь я пройти мимо, потуже затягивая дубленку. На улице мороз, декабрь, новый год скоро.

Но не тут-то было.

— А вот зря отказываешься раньше времени, — улыбнулась она и достала из кармана удивительные сережки в форме снежинок, застывших внутри полумесяца. — Между прочим, как раз к Новому году подарочек бы себе сделала и старую женщину уважила. Мне, может, тоже молочка надо купить, а пенсии не хватает.

И тычет мне своими сережками. А те — ничего, блестят-то красиво. И в свете электрической лампочки будто золотыми искорками переливаются.

— Вам денег, что ль, одолжить, баб Лид? — говорю я по-свойски, все же не первый день знакомы и соседка мне хоть и не как родня, а человек и не чужой вовсе.

— Да ты лучше серьги вон возьми. Зачем мне в долг брать? Его еще отдавать придется, — усмехается она. — А тут мы с тобой сразу и рассчитаемся. Серьги, между прочим, новейшие! Я в лотерее выиграла, в торговом центре. Да вот, бирки только успела снять, примерила, а потом думаю: “На кой ляд тебе, старая карга, серьги? Уши и так до пола обвисли!” — и засмеялась.

Я тоже не смогла сдержать улыбки, когда она протянула мне украшение и, махнув рукой, добавила:

— Бери, отдам по сходной цене, нигде за такую не найдешь… Бери.

Оказалось и впрямь дешево, да и украшение мне понравилось. Я и взяла, решив, что запишу их в подарок себе на Новый год.

Тяжелые серебряные полумесяцы качнулись в моих руках, блеснули на прощание и исчезли вместе со всем видением…

А я открыла глаза, инстинктивно схватившись за сережки, словно они могли куда-то пропасть. Но те были на месте. Более того, стоило мне дотронуться до них в испуге, как по пальцам словно прошел легкий ток, кожа нагрелась.

— Так что вы думаете, Селина?.. — задал тем временем какой-то вопрос Мельгор, а я поняла, что мы как летели вперед, так и летим. Назад не повернули.

В виски ударил пульс, а я все еще не могла разжать пальцы, стиснувшие сережку.

Что-то было не так. Теперь я отчетливо чувствовала, что все совсем не так, как должно быть. И старейшина взял меня с собой вовсе не для того, чтобы покатать, иначе мы бы уже вернулись домой. Но тогда с какой целью?

Зачем?!

“Прыгай…” — вдруг раздалось в голове тихое, почти неразличимое. Будто ветер прошелестел особенно звонко.

Вот только под ребрами у меня все сжалось и изнутри словно начало покрываться льдом.

— Вы молчите, Селина?.. — снова спросил старейшина уже с некоторым опасением.

Вот только мои опасения были тысячекратно сильнее, чем его, и я не могла произнести ни звука.

“Прыгай…” — снова прошелестело в голове, и я отдернула руку от сережки, когда одна из них внезапно стала почти нестерпимо горячей.

Голос стих и больше не появлялся.

Я взглянула вниз, а под драконьими крыльями раскинулось огромное кристально-чистое озеро. Я могла видеть в его отражении нашу тень — огромного дракона, летящего в небесах.

— С вами все в порядке, Селина? — уточнил Мельгорион, повернув ко мне голову, и я поспешила выдавить из себя:

— Да-да, конечно, я просто задумалась.

— А, ну это бывает. Так красиво вокруг, не так ли?..

— Безусловно… — выдавили губы, пока я прислушивалась к тому, другому голосу, что больше не появлялся.

Страх никуда не делся, продолжая нарастать. И тогда, медленно подняв ладонь вверх, я снова коснулась той же горячей сережки и тут же услышала тихий, но полный силы шепот:

“Прыгай… а то будет поздно…”

И, устремив взгляд вперед, я заметила, что озеро далеко внизу заканчивается. Когда это произойдет, спрыгнуть я не смогу точно.

С другой стороны, и сейчас прыжок в воду с такой высоты грозил смертью! Удар о поверхность будет сравним с ударом об асфальт.

Однако если войти в воду вертикально, ногами… ведь прыгают же иногда люди с отвесных скал!

“Уже почти поздно…” — тихо просвистел голос, и я поняла, что это последний раз. Больше он не скажет ни слова, а я окажусь с Мельгорионом по прозвищу Сизый Пепел один на один в том месте, куда он собрался меня унести.

Без Айдена, который даже не знает о том, что меня уже нет в Чертоге…

А потому, глубоко вздохнув, одним махом я перекинула ноги на левую сторону туловища дракона и просто соскользнула вниз, надеясь, что не разобьюсь насмерть.

11

Мельгорион Сизый пепел

 Древний дракон не сразу понял, что хрупкая фигурка уже не касается его толстой, как вековые деревья, кожи. Лишь когда перестал чувствовать ее мысли у себя в разуме — только глухую пустоту, — осознал: случилось непоправимое.

Но при всей хитрости и уме старейшины ему никогда не пришло бы в голову, что девчонка может просто спрыгнуть. Да и никому бы не пришло. Он летел неспешно, стараясь, чтобы она не свалилась случайно. Чтобы слишком сильный здесь ветер не столкнул ее легкое тело. Нет,Мельгорионбыл осторожен, хотя и сознательно не привязывал ее магией, чтобы сохранить иллюзию свободы. Дарк надеялся, что новая аара его повелителя — седьмого принца — будет обманута его действиями, его мягкими речами и правдой, которую он ей потихоньку открывал.

Но того, что девчонка захочет спрыгнуть в самый неожиданный момент, он не мог даже предположить.

А теперь она летела вниз, как маленькое голубовато-белое пятно на фоне бескрайнего искрящегося озера. Как лепесток дикого лесного колокольчика, который вот-вот растворится алой каплей в хищных водах.

Мельгорион устремил вниз взгляд холодных серых глаз с синеватым отливом и отвернулся. В сердце, которое давно лишилось чувств от прожитых столетий, шевельнулась жалость.

Он уже не успеет ее поймать. И любая печать, которую он сплетет, пока она падает вниз, не сумеет спеленать ускользающее тело.

Старейшина даже не стал перебирать варианты. “Сеть мертвецов”, “Ловчая сеть” первого, второго, третьего уровня, “Аркан гидр”, “Око стабильности”, “Стазис вампира”... и даже “Затмение времени” — ничто не успеет подхватить глупую девчонку. У каких-то заклинаний не хватит дальности, у других — слишком длинный период активации, у третьих и вовсе побочный эффект — заморозка объекта. Даже если ему удастся подхватить Селину, ее тело превратится в ледышку. Вряд ли Айдениону пригодится обмороженный труп его аары.

Поэтому старейшина отвернулся от падающей Селины так же спокойно и неторопливо, как до этого смотрел на ее развевающееся на ветру платье. Он не мог ей помочь. А терзать себя за то, что изменить невозможно, он считал непродуктивным, нелогичным и попросту глупым. Только в огромной грудной клетке, полной огня древних богов, неприятно скребло, словно сама Яросветная прошлась по ребрам своими когтями…

Поэтому, когда через пару часов полета он очутился в черной башне Великого Оракула Шеллаэрде, на его душе уже было спокойно. Как и всегда.

— Не донес, — тихо и утвердительно проговорила женщина, сидящая в кресле-качалке возле огромного камина. Огонь внутри него облизывал каменные стены и уходил вверх, теряясь в трубе. Жар пламени наполнял комнату, но женщина, кажется, вовсе не чувствовала его, целиком закутавшись в толстый шерстяной плед.

— Ты знала, — также без вопроса ответил Мельгорион.

Он влетел в окно, на ходу трансформируясь из дракона в человека. Непростой фокус, если не хочешь ничего сломать, но входить к оракулу через дверь было проблематично. Стража на входе в башню могла его не пустить, солгать, что оракула нет, или вовсе спровоцировать конфликт. Вампиры были не самой гостеприимной расой, а дарков они и вовсе терпеть не могли. Окно оставалось единственным гарантированным путем доступа к уникальной провидице.

Впрочем, в закрытое окно влететь тоже не так-то просто, поэтому кое-чтоМельгорионвсе же сломал.

— Ты опять выбил мне стекла вместе с рамами, — глухо проговорила оракул, не поворачивая головы. Тонкие черные волосы, похожие на плесень, прикрывали ее лицо, но сквозь них пугающе просвечивал ее белый череп.

Впрочем,Мельгорионпривык к внешности этой женщины, хотя всей его драконьей природе такое существо было противно.

— Прости, лаисса, — с легким поклоном проговорил старейшина, не пренебрегая этикетом, хотя женщина на него даже не смотрела.

Не глядя на выбитое окно,Мельгорионначертил в воздухе руно “Реконструкции”, вплетая в него символы стекла, камня и дерева. Вдохнул тиарэ в получившуюся печать, и тут же все острые осколки собрались воедино, встав на место и залатав дыру в стене башни.

— Зачем ты пришел, Гор? — спросила женщина, покачиваясь на кресле.

Старый предмет мебели монотонно скрипел, но старейшина старался не обращать на это внимания. Как и на то, что оракул называла его укороченным именем, как позволялось очень немногим. И, признаться, это сильно раздражало его.

Но старейшина умел терпеть.

— Ты знаешь, что я хотел привести тебе девчонку, — проговорил он глухо, все еще ожидая, что оракул повернется к нему лицом. Но, так и не дождавшись, просто разместился в кресле рядом, разве что старался не раскачиваться. — Но каким-то образом она соскользнула с моей спины прямо в полете… Ума не приложу, зачем она это сделала. Видимо, она не вполне здорова головой.

Из-под спутанных волос оракула раздался кашляющий смех. И вот после этого она наконец повернулась к нему. Вместе с креслом-качалкой…

Мельгорион вздрогнул, вперив взгляд в полностью сгнившую плоть. Перед ним сидел практически живой мертвец, на одной стороне лица которого плоти вовсе не осталось. Там блестел слизью оголенный череп. На второй же половине с помощью магии еще держалась обвисшая, рваная кожа, которую женщина старательно смазывала мазями и сдабривала магией, всеми силами пытаясь добиться того, чтобы она сохранилась подольше. Для чего ей было это нужно,Мельгорионне понимал. Остатки плоти не делали ее более человечной.

— Она здорова, уж ты не сомневайся. И обдурила тебя, старый дракон…

— Это еще почему? — нахмурился Мельгорион, не привыкший к подобному обращению, но вынужденный терпеть.

— Эта девочка раскусила твои намерения, иначе не стала бы рисковать жизнью, — покачала полулысой головой оракул. Половину ее лица тронула кривая улыбка, старая сморщенная плоть натянулась.

Мельгорион вдруг понял, что если женщина лишится и этой части ее человечности, то понять, улыбается она или нет, станет уже невозможно. Теперь ему стало чуть яснее, для чего она пытается сохранить гниющий участок мяса на своем черепе. Впрочем, жалости к оракулу он не испытывал. Такого чудовищно злого и жестокого существа он еще не встречал. Пожалуй, в бесчувственности она сильно обогнала его самого — дракона, уставшего от многих сотен лет клонящейся к закату жизни.

Впрочем… несмотря на всю свою усталость умирать главный старейшина не собирался.

— Как она могла это сделать? — жестко спросил он, прищурившись. — Она простой человек. Я читал ее мысли. В ней нет ничего: ни малейших знаний о магии, ни умения чувствовать тиарэ. Она как зеленое растение, которое никогда в жизни не видело садовника.

— Нет, — покачала головой женщина, и липкие черные волосы дернулись в такт этому движению. Такие же черные глаза, к тому же лишенные белков, задумчиво опустились, пристально разглядывая кисти рук, спрятанные под пледом.

Мельгорион знал, что вот на этих кистях уже полностью не осталось плоти. Руки слишком часто подвергаются механическому воздействию от окружающей среды. А в случае с гниющей плотью оракула каждое прикосновение к чему-либо означало очередное сдирание мяса с костей. Впрочем, так происходило много лет назад. Сейчас-то сдирать было уже нечего.

— Я вижу, что над этой аарой и впрямь переплетаются нити судьбы, словно кто-то распутал клубок… — скрипуче бубнила женщина. — Может, она и полная дура и вообще ничего из себя не представляет, но для Новой Райялари она чем-то важна. Я помогу узнать чем.

— Ты говоришь загадками, лаисса, — раздраженно махнул рукой Мельгорион. — И это ничего не дает мне. Ты сказала, что разберешься, если я приведу ее. А теперь оказывается, что привести ее было невозможно и ты была в курсе!

Он старался сдерживать гнев, но получалось не слишком хорошо.

К сожалению, из-за того, что он поставил все свои фишки на оракула, его партия была проиграна. Главная аара видела, как он увел за собой Селину, а значит, принцу будет доложено. И придется сильно постараться, чтобы объяснить, как это все вышло. Когда Селина не вернется в атрис… начнутся большие проблемы, которыеМельгорионпока не представлял, как решить.

— Не стоит сваливать на меня свою тупость, старик, — махнула рукой оракул, и из-под пледа показалась черная перчатка из… драконьей кожи.

Мельгорион вздрогнул и покрылся холодными мурашками, смешанными с краснотой вспыхнувшей ярости. Он бы с удовольствием придушил тварь собственными руками, вот только это было невозможно. Мало того, что женщина была ему нужна, так и убить ее, судя по всему, нереально. Смерть давно отказалась принимать такое чудовище, как она. Старейшина даже подозревал, что эта женщина была старее его самого. А ведь оракул оставалась человеком, вопреки всеобщему заблуждению о ее вампирской сущности. Конечно, она жила среди вампиров уже множество веков — какой еще вывод можно из этого сделать?..

— Пусть твоя аара — человек, — продолжала полумертвая тварь, — но действительно непростой, раз сумела тебя раскусить. Я обещала тебе помочь в твоей дурацкой затее и не отказываюсь, даже если ты хочешь подсунуть мне очередную хитрую гусыню, охмурившую Айдениона Огненнокрылого, а вовсе не путешественницу из другого мира, как ты думаешь. Но чтобы понять это, ты должен привести ее! Иди и найди ее на озере. Возможно, она еще не успела сбежать далеко...

Оракул сипло втянула воздух сквозь гнилые зубы и добавила:

— А теперь дай мне то, что я у тебя просила.

Она протянула тонкую кисть, обтянутую драконьей кожей, к Мельгориону и пошевелила пальцами.

Старейшина стиснул зубы. Жесткий профиль его лица, лишенный морщин, исказился от бешенства. Серые глаза потеряли синеватый оттенок, обретя черный.

— Ты еще не отработала награду, — процедил он.

Но женщина раздраженно шевельнула пальцами.

— Ты пришел ко мне и должен заплатить, — скрипуче проговорила она. — Или я заберу свою плату сама.

Ее деревянное кресло зловеще качнулось и скрипнуло.

Мельгорион окинул презрительным взглядом ее тщедушное, скрюченное под пледом тело и, вынув из глубокого кармана плаща крупную бутылку с кровью, медленно отдал.

— Хороший старик, — безо всякого пиетета проговорила оракул и, тут же откупорив пробку, приложила бутыль ко рту. Раздался булькающий звук, и его собственная кровь полилась в горло мерзкой нежити.

Цена за работу оракула была высока. Это не маленький флакончик с драконьей кровью, который стоил на черном рынке Новой Райялари бешеную сумму денег. Нет. Это был полноценный литр крови сильного дракона, приближающегося к пятому уровню. Такого, как Мельгорион.

Сам же старейшина теперь будет восстанавливаться после подобного донорства не меньше месяца. Хвала Яросветной — регенерация у представителей Крылатого племени была очень сильной. И все же оставалось надеяться, что за этот срок вступать с кем-либо в магическую дуэль Мельгориону не придется. Иначе его ждет гарантированный проигрыш: магия драконов течет в венах, и убить старейшину, лишенного львиной доли силы, теперь тысячекратно проще.

— Свободен, — отрыгнув, проговорила женщина, всего лишь через пару секунд отставив пустую бутылку в сторону.

Мельгорион заметил, что мерзкое лицо оракула стало выглядеть чуть лучше. Нет, кожа на нем не наросла, но та, что еще оставалась, подтянулась и посвежела. На второй же половине образовалась на диво натуральная иллюзия, и теперь женщина казалась почти нормальной. Молодая, не более тридцати лет — видимо, это был тот возраст, когда на нее наложили проклятие нежити. Однако тело оставалось скрюченным и замотанным в плед, под которым чувствовалась жуткая немощь. Иллюзия не могла скрыть всего.

Уже разворачиваясь к окну, чтобы вылететь прочь,Мельгорионне смог отказать себе в удовольствии и бросил через плечо:

— Эту хитрую гусыню, кстати, зовут точно так же, как и тебя, лаисса. Забавное совпадение, правда?..

И заметив, как синхронно сдвинулась настоящая мертвая бровь женщины и наколдованная иллюзия высшего качества, старейшина улыбнулся, а затем, открыв окно, выпрыгнул прочь, прямо в воздухе обращаясь в огромного серо-пепельного дракона с голубоватым отливом.

12

Селина

Было ужасно холодно! И страшно. Я летела вниз с бешеной скоростью и думала только о том, как войти в воду полностью вертикально, ногами вниз. Хотя и в этом случае казалось, что ноги я, вероятно, переломаю.

Зачем я прыгала? Зачем вообще послушала очередной голос в своей голове? Это уже было похоже на шизофрению, но создавалось впечатление, что, когда я очутилась в этом мире, крыша у меня улетела далеко и, судя по всему, прилетать обратно не собиралась.

Впрочем, на подобные раздумья времени тоже оставалось немного. И буквально через пару секунд я вошла в воду как стойкий оловянный солдатик.

Пузырьки брызнули в разные стороны, все вокруг закружилось, а поверхность озера стала удаляться так стремительно, что меня едва напрочь не сковал страх.

Глубины я всегда боялась, хотя и неплохо умела плавать. Но кто может сказать, что ждет тебя в пучине, на дне, которого даже не видно? В таких местах может притаиться что угодно: от голодной мурены до замшелого трупа.

Я начала стремительно махать ногами и руками, надеясь побыстрее выплыть, но что-то удерживало меня на глубине. Может, это были неловкость и беспорядочность движений, вызванные страхом. А может, весь окружающий мир просто пытался меня угробить с самого моего попадания сюда.

В общем, в какой-то момент, когда я уже решила, что мне крышка, во тьме внизу мелькнули две яркие желтые точки. Кажется, так страшно мне не было никогда в жизни! Я никак не могла выплыть на поверхность, а две точки приближались, и, клянусь всеми местными богами, это могли быть только чьи-то глаза. Горящие огнем, страшные желтые глаза!

Я изо всех сил рванула вверх, совершенно не желая, чтобы после того, как я чудом выжила, меня скушало на обед очередное местное чудовище. Спасибо, хватит нам и драконов, которые оказались вовсе не иносказанием или красивым прозвищем местного народа, а вполне реальными древними монстрами. И учитывая, что их тут зовут детьми богов, у меня были большие вопросы к этим богам.

К сожалению, к тому моменту ужас уже настолько сильно сдавил меня своими холодными лапами, а воздуха так катастрофически не хватало, что у меня потемнело перед глазами, а легкие начало жечь. Я старалась держаться, как могла, но все же начала захлебываться. Именно в этот миг что-то толкнуло меня снизу, будто огромная рыба проплыла мимо, выскользнув из самого дна. А затем я закашлялась, потому что силой толчка мое тело вынесло на поверхность.

Едва мне удалось хоть чуточку прийти в себя, я стала стремительно оглядываться в поисках страшной рыбы с желтыми глазами, но, хвала богам, нигде ее не находила. С трудом доплыв до берега в своем шикарном платье, которое теперь исключительно тянуло меня вниз, словно стараясь утопить, я выползла на траву и обхватила колени руками.

Было холодно и страшно, и не осталось ни малейшей мысли, что делать дальше.

Вокруг расстилалась ласковая дикая тишина, какая бывает только в глухих долинах, лишенных людей. Над голубой гладью озера летали золотисто-зеленые стрекозы, а легкий ветерок качал высокие травы, в которых я и спряталась.

И никого не было вокруг, разве что где-то вдали на лодке едва виднелся какой-то мужчина, забрасывающий в воду сети. Но я не торопилась привлекать к себе внимание, памятуя о том, какие негостеприимные правила в Новой Райялари. Мало ли что этому человеку придет в голову?..

Быстро растирая мокрую кожу, я старалась согреться, соображая, что делать дальше, и пытаясь понять, как вообще вышло, что я оказалась здесь. И в какой-то момент медленно стянула с левого уха одну сережку.

В ладони оказался знакомый кругляшок с полумесяцем внутри. А уже внутри полумесяца клубились узоры, напоминающие те, которые рисует зима на стеклах окон… А еще там были сердца и завитушки. Вполне себе простое женское украшение, вот только металл оказался полностью черным! А я как сейчас помню, что баба Лида продавала мне серьги из серебра!

Не веря своим глазам, я сняла вторую сережку и обнаружила то же самое: металл, из которого были сделаны украшения, поблескивал в солнечном свете, но оставался угольно-черным. Однако кроме этого больше ничего особенного разглядеть не удалось. Они были совершенно нормальной температуры, словно никогда и не раскалялись до нестерпимо горячего.

— Чепуха какая-то, — выдохнула я, не понимая, как такое возможно. И не в силах с ходу сообразить, где еще я видела такой странный металл прежде. Ведь точно где-то видела!

А затем, словно молния, меня пронзило озарение, и я резко перевернула правую руку тыльной стороной вверх, чтобы взглянуть на кольцо Айдена Огненнокрылого… Угольно-черное, с огромным небесно-голубым камнем, усыпанным по кругу десятком более мелких.

Сердце глухо ударило о ребра, во рту пересохло.

Совпадение казалось подозрительным, учитывая, что подобного металла я не видела никогда в жизни. На черненое серебро это совершенно не походило, равно как и ни на что иное. Хотя меня и мучили некоторые пугающие подозрения на этот счет, все же нужно было спросить у Айдена, из какого металла сделано его кольцо и как вышло, что серьги сменили свой внешний вид… Заодно и кольцо ему вернуть — непонятно, почему он до сих пор его не забрал.

Я сперва вроде бы хотела отдать, а потом как-то вылетело из головы, потому что едва этот проклятый дарк оказывался рядом со мной, как ноги подгибались и со мной творилось что-то вовсе не нормальное.

Впрочем, Айдена-то рядом не было. И я впервые со дня своего попадания в этот мир поняла, что вообще-то хочу, чтобы был. Потому что, как бы это ни оставалось болезненно для моего самолюбия, только рядом с ним можно было рассчитывать, что меня не сожрут, не унесут и не заставят собирать по улицам продукты собачьей жизнедеятельности. А еще рядом с ним было так хорошо и так тепло на сердце… это если, конечно, забыть тот факт, что мужчины красивее его я в своей жизни не встречала и, похоже, глупо влюбилась!

— Да что ж это за мир такой! — воскликнула я в сердцах, вскочив на ноги и приняв решение действовать. Я пока понятия не имела, что именно собираюсь предпринять, но сидеть на месте и замерзать — точно не выход.

Однако именно в этот момент я заметила, что там, на середине озера, мужчина, что забрасывал сети в воду, борется с чем-то, напоминающим рыбу лишь отдаленно. Гораздо больше это напоминало… русалку. С горящими, как огонь, желтыми глазами, похожими на те, что светили мне из глубины темных вод…

Я вздрогнула, покрывшись холодными мурашками. Это была девушка, определенно девушка с длинными зеленовато-черными волосами, запутавшимися в сетях, как и ее руки. Только огромный жемчужно-розовый хвост ослепительно сверкал на солнце, как невероятная драгоценность.

Послышались звуки борьбы, а затем мужской хохот и крик: “Поймал, поймал!”

Меня начало подташнивать. Я никогда в жизни не видела русалок, вот только мне встречалась парочка местных мужчин… И в данный момент, несмотря на то, что среди этих мужчин был и Айден, мои симпатии были определенно на стороне русалки.

Вдруг это она спасла меня в озере? Какая-то рыба ведь вытолкнула меня на поверхность? Что, если этой рыбой была бедная девушка с хвостом?..

Пульс застучал в висках. А мужчина тем временем направил лодку к берегу неподалеку от того места, где я сидела. Быстро спрятавшись в кустах, я стала наблюдать за ним, стараясь не привлекать внимания. Не стучать зубами от холода было немного сложнее, все же в мокром платье прятаться — то еще удовольствие. Однако, признаться, солнце грело довольно сильно, и я должна была вот-вот неплохо обсохнуть. Подхватить воспаление легких от переохлаждения мне не грозило, поэтому избавляться от красивого, но промокшего платья я не торопилась. Ведь выходить из кустов к незнакомцу голышом — вряд ли хорошая идея.

Через несколько минут мужчина причалил к берегу, вытащил на него лодку с трепыхающейся внутри русалкой и стал что-то делать внутри. Чуть приподняв голову, я заметила, как он жадно... щупает ее обнаженную грудь. Жемчужный хвост без толку бился о дерево и разбрасывал брызги, а мужчина что-то тихо говорил под подвывание русалки — не разобрать.

У меня было мало времени на размышления. И еще меньше — на страх. Я уже приняла решение, как поступить, но если бы дала себе лишние пару минут, наверняка успела бы передумать. Поэтому, осторожно выбравшись из высокой травы, я осторожно выдохнула и огрела незнакомца по затылку увесистым бревном, которое валялось возле воды.

Бедолага упал рядом с лодкой, а я могла только предполагать, не уничтожила ли только что единственную свою возможность спастись и убраться подальше от этого озера. Ведь этот тип мог меня отсюда вывести!

И... он хотел обидеть такую красивую русалку...

А та лежала на дне лодки со связанными руками и грязным кляпом во рту. Ее искрящийся хвост успокоился и опал, а сама женщина глядела на меня огромными желтовато-оранжевыми глазами, раскосыми, слишком уж нечеловеческими на красивом лице.

Я быстро вынула из женского рта грязную тряпку, замечая, как под приоткрывшимися губами пугающе остро поблескивают зубы.

Уже протягивая руку к веревкам, связывающим хвостатое чудо, я вдруг отдернула ее назад, не ожидая увидеть такие огромные клыки. Кончики пальцев задрожали.

Но девушка вдруг звонко и красиво заговорила таким певучим голосом, что я невольно заслушалась:

— Не пугайся, тебе я не причиню вреда. Не ты меня ловила. Не ты собиралась разрубить мое тело тесаком и продать по частям.

От ужасных слов под кожей будто зашевелились холодные червячки.

Я быстро опустила руки к веревкам, сдерживающим русалку, и не без некоторого труда, но развязала тугие узлы. Девушка тут же выпрямилась, но выскальзывать на берег не спешила. Напротив, она подогнула хвост и ловко уселась на скамейку внутри лодки, вперив в меня взгляд горящих желтых глаз.

— Ты меня понимаешь, да? — улыбнулась она, протянув тонкую бледную руку и вдруг коснувшись моих волос.

Я вздрогнула, едва не отшатнувшись, но в последний миг остановила себя. Почему-то показалось, что это сильно расстроило бы незнакомку. Поэтому пришлось перетерпеть, пока ее холодные пальцы заправляют мне за ухо мокрую прядь волос.

— Конечно, ты же разговариваешь… — невнятно пробормотала я в ответ, радуясь, что она наконец убрала руку.

Девушка выпрямилась, совершенно не стесняясь своей наготы. Ее высокая грудь с ярко-алыми вишенками сосков блестела от капель воды, а черные волосы с зеленоватым отливом были похожи на металл моих сережек.

Русалка улыбнулась.

— Меня зовут Иаршеллавира, — произнесла она удивительный звук, напоминающий бульканье воды. — А тебя?

— А меня Селина.

— Красивое имя, — кивнула русалка и вдруг перестала улыбаться. — Я сразу поняла, что ты не местная, потому и вытолкнула. И хорошо, что я это сделала, иначе ехать бы мне сейчас на черный рынок Дремериума. Да будут воды твоей жизни теплыми и прозрачными за то, что помогла мне, Селина.

Она покачала головой, а я поняла, что не ошиблась, когда увидела ее яркие желтые глаза в пучине.

— Запутаны нити судьбы, кружащие над твоей головой… Тебе надо уходить отсюда, где твой дом? — спросила тем временем русалка, чем окончательно ввела меня в ступор.

Неужели она что-то обо мне знает?..

— Нет у меня дома, — фыркнула я, вспоминая события последних дней. — А что значит “нити судьбы”? Ты видишь будущее?

— Отнюдь, — снова покачала головой русалка, чье имя было невозможно повторить. — Я вижу лишь след от хвоста Матери-рыбы над твоим сердцем и жемчуг богов в твоих волосах… Нити судьбы над тобой почти завязались в узел, а значит, скоро грядет событие, которое изменит все. Тебе нужно возвращаться, потому что куда бы ты ни шла, нити судьбы тебя настигнут. И лучше в этот момент быть в безопасной норе.

Я глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. К щекам прилила кровь, а в сердце будто плеснули кислотой.

— Разве можно где-то найти “безопасную нору” в этом вашем ужасном мире?.. — выдохнула я устало.

И, не открывая глаз, почувствовала, как холодная ладошка русалки легла на мое плечо.

— Новая Райялари — это империя, где слишком много нелюдей, — проговорила она, осторожно поглаживая меня. — Когда-то наши предки мечтали, что родится такое королевство, где нам будет не страшно жить. Где ни русалки, ни оборотни, ни лешие, ни кикиморы не будут бояться, что их истребят, как чудовищ… И вот оно, это королевство. Империя, объединившая несколько континентов.

Слова русалки звучали мягко и чарующе, они успокаивали, и я подняла голову, чтобы послушать, что она еще расскажет.

Желто-оранжевые глаза блеснули, и девушка продолжила:

— На континенте Венлавей, который находится за много дней пути отсюда, где раскинулись первые четыре королевства Новой Райялари, законы жесткие. Людей там трогать запрещено. И все нелюди живут в своих закрытых провинциях. Например, оборотни — у них свои леса. Вампиров там нет вовсе, у них собственное королевство — Шеллаэрде, и так уж повелось, что в Венлавей им появляться запрещено. Всякого рода монстры и колдоморфы, созданные погрешностями магии и осколками беспорядочного флера, тоже изолированы. Например, гидры, лешие, кикиморы, шишиги, сирены, смертоволки — все живут в собственных резервациях, куда человеку заходить запрещено. Это дикие места, долины и ущелья, огороженные искусственно созданными горами, которые поднял еще сам Вайларион Черная Смерть. Там жить безопасно. Люди не могут причинить вред нелюдям, а нелюди — людям. Вот только мы находимся на отшибе, и для нас нет гор и ущелий…

Я громко сглотнула, чувствуя, что рассказ приближается к самой интересной части.

— За все бывает плата, — сверкнули глаза русалки, — и не всегда удается идеально воплотить план в жизнь. Седьмое королевство появилось позже всех. Это место, где законы Новой Райялари не работают. Здесь тоже люди живут бок о бок с нелюдями, вот только тут каждый сам за себя. Тут нет резерваций, которыми можно было бы отделить одних от других. Все перемешаны. И защита лишь одна — право сильного.

— Но почему же так вышло? — удивилась я, представляя, как хорошо, наверно, жилось на большом континенте, куда меня угораздило не попасть.

— Потому что Йенлавей — очень маленький континент, — ответила она, вздохнув, — при этом на нем умещается не только Седьмое королевство, но и Шеллаэрде и чаща шерблайдов — диких, лишенных стаи оборотней. А еще есть мы, русалки, ничем не скрытые от людей. И еще очень много… всякого. Седьмое королевство — это как тлеющая искра, которая может в любой момент вспыхнуть в пожар. Здесь каждый сам по себе, потому что невозможно отделить одних от других. Это дикие места, — проговорила она с легкой мрачностью в голосе, а затем вдруг улыбнулась. — Зато если сила на твоей стороне — никто тебе не указ.

— Но сила не на моей стороне, — покачала головой я. — И уж точно не на твоей.

Русалка пожала худенькими плечами.

— Если бы я не разевала рот, засмотревшись на стайку мокрели, этому мерзкому существу было бы ни за что не поймать меня. — Она повернула голову и сплюнула в сторону мужика, лежащего без сознания. — А вот он очень рисковал, приходя сюда в поисках жертвы.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Неважно, — ухмыльнулась она, и снова из-под верхней губы мелькнули острые зубы. — Ты сильна, я вижу. Умеешь плавать сквозь пространство?

— Что? — нахмурилась я, пытаясь понять, как это она так быстро поменяла тему. — Ты имеешь в виду эксплозию? Нет, я не знаю, как колдовать. Точнее — мне рассказывали, но я не в курсе, как рисовать всякие там... печати. Там же столько всего, это замучаешься пред...

— Пф, это проще простого, — перебила девушка, качнув головой, и вдруг коснулась пальцами моих висков. — Просто представь…

И в тот же миг стало происходить нечто странное.

Меня насквозь пробрало чем-то мокрым и морозным.

— Что ты делаешь? — ахнула я, обхватив ее запястья.

Но русалка держала руки крепко. Я вдруг подумала о том, что, возможно, у мужика, что лежал сейчас на земле, и впрямь было не слишком много шансов поймать такую добычу. Русалка была очень сильна, просто невероятно!

— Сконцентрируйся и протяни руку вперед, — попросила она, но сопротивляться было себе дороже, и я послушалась. — А теперь пальцем начерти круг…

Я снова повиновалась, но ничего не произошло, хотя, признаться, я уже почти ждала чуда. Мол, вот-вот из-под подушечек посыплются искры или что-то в этом роде.

Увы.

— Представь, что перед тобой не просто круг, а физическое воплощение твоего желания. Круг — это твой приказ.

— Чего?.. — протянула я с лёгким раздражением. Как будто это так просто — начертить свое желание. Что это вообще за глу…

Но даже додумать свою мысль я не успела, как русалка схватила одной своей рукой мою, при этом продолжая другой касаться моего виска. Она быстро нарисовала в воздухе невидимый рисунок моим собственным пальцем, и я с изумлением поняла, что вижу его! Словно рисовала она не по воздуху, а по незримому полотну какими-то прозрачными водяными чернилами.

— Теперь видишь? Это просто, — улыбнулась русалка, замечая мою реакцию.

— Вижу, — выдохнула я ошарашенно. — И это совсем не просто… А ты… получается, у тебя тоже высокий уровень магии, раз ты способна на это вот все?

— Нет, — покачала черноволосой головой девушка, и пара капель воды упала мне на руку. — У дочерей Матери-рыбы немного иные способности, как и у всех колдоморфов. Немногие из нас умеют рисовать печати, это сложно, хотя мы и чувствуем их. Тиарэ поддается нам иначе, но мы все равно можем колдовать. И частенько не хуже истинных магов.

После этих слов она стерла круг печати моей же собственной рукой, а затем протянула ее вперед ладонью вверх, и я увидела, как прямо из центра моей кисти вдруг полился голубовато-белый туман. Кольцо Айдена, что было как раз на этой руке, вдруг вспыхнуло и погасло, а затем снова и снова, пока не начало гореть ровным и мягким светом.

— Что происходит? — не поняла я, тщательно высматривая где-нибудь поблизости магический символ.

— Забудь про рунные печати, ты ведь все равно не знаешь ни одной, верно? — усмехнулась русалка, а затем ловко переместилась мне за спину, обхватив уже две мои руки своими. Расставила их в стороны, и, затаив дыхание, я увидела, как с двух моих ладоней полился в стороны густой голубоватый дым.

Это было похоже на чудо. Словно я была каким-то древним озерным божеством, наполняющим мир вокруг туманом, влияющим на погоду и управляющим природой.

С каждым мгновением вокруг становилось все прохладнее, на коже оседала влага, и я все меньше видела колышущуюся траву и блеск воды, как будто этот туман был настоящим.

— Рунные печати хороши и останутся тебе доступны, если пожелаешь, — продолжала говорить девушка. — Но есть и иной способ колдовать… хоть он и доступен далеко не всем… — таинственно прибавила она.

— Как ты это делаешь? — выдохнула я, чувствуя лишь легкую щекотку от колдовства на своих руках.

— Это ты, а не я, — раздалось веселое из-за моей спины. — Просто почувствуй… магию. Закрой глаза и ощути тиарэ своими жабрами…

— Но у меня нет…

— Ш-ш-ш, — перебила она, и пришлось подчиниться. Русалка все еще держала меня ужасно крепко. — Конечно, не на все, что умею я, ты будешь способна, — продолжала девушка. — Русалки обладают врожденной способностью управлять водой, реки и озера подчиняются нам просто потому, что мы — это они, а они — это мы. Но тебе это и не нужно. Подумай, какая способность есть у тебя? Что у тебя в крови, Селина?

— Да что у меня может быть в крови? — фыркнула я, покачав головой, но глаза так и не открыв. — Я всю жизнь прожила в бетонной многоэтажке, а последние годы провела на кресле перед компьютером… У меня в крови нет ничего, кроме кофе!

 — Подумай лучше, Селина, — проговорила русалка, явно не слишком вникая в то, что я говорю. — Магия русалок в том, что мы можем проникать внутрь любого существа, ведь все живое состоит из воды. Мало кто знает об этой способности дочерей Матери-рыбы, но я поделюсь с тобой одним важным секретом за то, что ты мне помогла…

Сердце пропустило удар. Я вдруг почувствовала, как она крепче обхватила мои запястья, и если я и прежде вряд ли сумела бы вырваться, то сейчас и подавно. А затем между лопаток появилось пугающе-холодное ощущение, словно чья-то невидимая ледяная ладонь проникала в мое тело буквально сквозь кожу и кости.

— Что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как синеют губы.

— Не бойся. Я лишь коснусь твоего магического ключа, твоего источника тиарэ…

— Но зачем? — не понимала я, все сильнее пугаясь. Холодная “рука” двигалась сквозь спину все глубже.

— Колдоморфы, к которым отношусь и я, — это монстры, как раньше было принято говорить. Это существа, воплощенные благодаря свободной тиарэ, разлитой в мире. Нас не создавали ни боги, ни демоны. Мы родились сами из природы и живой силы. Говорят, когда-то много веков назад целая людская деревня потонула в морской пучине, но магия, что разливалась в воде, не дала им погибнуть, навсегда изменив их природу. Так появились русалки. С тех пор мы умеем управлять тиарэ не потому, что используем свой источник, как люди или драконы. А потому, что тиарэ у нас в крови. Мы созданы благодаря магии, магия — часть нашего тела…

Я все хуже и хуже понимала, о чем она говорит, потому что с каждым мгновением обжигающее прикосновение незримой ладони было все чувствительнее. И в какой-то момент невидимая рука дотронулась будто до какой-то сердцевины внутри меня и сжала так сильно, что казалось, словно эта сердцевина вот-вот лопнет.

— Перестань, пожалуйста… — прошептала я хрипло, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.

— Ты должна просто почувствовать, — отвечала русалка спокойно.

— Да я чувствую! Чувствую, что ты вот-вот меня прикончишь, — всхлипнула, дернувшись, чтобы вырваться, но все бесполезно.

— Нет, пока ты не чувствуешь. Но скоро это изменится, — проговорила девушка, и я поняла, что она качает головой.

Затем в груди все-таки что-то взорвалось, разливаясь под ребрами будоражащим холодом, с каждым мгновением все сильнее переходящим в нестерпимый жар.

— Теперь ты сможешь управлять тиарэ не потому, что ты обладатель могущественного источника магии, — прошептала русалка, пока я через силу пыталась вздохнуть от раздирающего легкие огня. — Теперь ты сама источник магии.

— Что? Что ты такое говоришь? — ахнула я, когда она наконец отпустила меня, а я сумела развернуться и посмотреть в ее улыбающееся бледное лицо.

В висках уже так сильно стучало, что мне явно грозил обморок.

— Ты же хочешь убраться отсюда поскорее, верно? — хмыкнула девушка. — Так оседлай волну и плыви прочь.

Я едва не выругалась вслух от ее дурацких иносказаний и повелений.

Русалка тем временем невозмутимо подняла голову и приложила ладонь к глазам на манер козырька.

— Тебе, кстати, лучше поторопиться, — добавила она.

— Что ты имеешь в виду опять? — устало взвыла я, пытаясь отдышаться. От жжения в груди начала раскалываться голова, а мне было так жарко, что ужасно хотелось окунуться в ледяное озеро. Мокрое платье полностью высохло, хотя я представления не имела, когда оно успело.

— Просто протяни руку вперед, — ответила девушка, продолжая смотреть вдаль. — И скажи, куда хочешь направиться.

— И у меня получится? — фыркнула я. — Без сложной печати, без умения и понимания, что делаю? Наверно, и ты так всегда поступаешь, да? — с сарказмом спросила я, памятуя о ее собственных словах, что она не обладает сильной магией. Айден говорил, что эксплозия не просто так названа “драконьей”. А потому, что на нее способны только драконы. С какой стати это получится у человека под надзором русалки? Да еще и способом, которым даже драконы не пользуются?

В общем, после ее болезненного фокуса с моей спиной я была немного раздражена. Может быть, даже много…

— Нет, я не умею, — покачала головой та и дернула хвостом, внимательно глядя на меня. — Но пространство можно прожечь только огнем.

— Так что же тогда ты мне тут…

— Ой, да просто выстави руку! — воскликнула она, не вытерпев, и схватила меня за запястье. — Давай! Попроси вернуться туда, откуда пришла.

Я вздрогнула от внезапной надежды, ведь первое, что мне пришло в голову, — родной мир. Однако русалка явно что-то увидела у меня во взгляде.

— Но не слишком далеко, Селина! Иначе может не хватить сил!

Тем временем центр ладони опять защекотало, как прежде от магии самой Иаршеллавиры.

Ух ты, я, оказывается, запомнила, как ее зовут!

— Хорошо, я хочу в Чертог Огня, — проговорила я, ни на что особенно не надеясь, повернула голову в ту сторону, куда смотрела моя собеседница, и с дрогнувшим сердцем увидела вдали огромного пепельно-серого дракона.

Мельгорион возвращался, и его чудовищная драконья голова поворачивалась из стороны в сторону, будто в поисках кого-то. В принципе, я догадывалась кого.

А затем произошло сразу две вещи. Русалка отскочила в сторону, выпав из лодки, а меня охватил столб огня, словно вырвавшийся прямо из тела. Я чувствовала, как щекочет изнутри вены, и задыхалась от ужаса и жара, потому что пламя охватило меня с головы до ног, прыгая по коже, лицу, волосам.

Я вся была в огне... Ровно до того самого момента, пока мир не исчез, а я не выпала посреди какого-то зала с высокими стенами и потолком, упирающимся в само небо.

Виски сдавило болью, чудовищная усталость навалилась так сильно, словно я не спала трое суток. И перед тем, как отключиться, в голову пришло удивительное осознание: я попала в Чертог Огня, куда и планировала!

Вот только порадоваться и изумиться произошедшему не удалось. Я провалилась в непроглядную черноту.

* * *

— Просыпайся, Селина, давай, — звучал над ухом какой-то нудный и крайне раздражающий голос. — Открой глаза, девочка.

— Не хочу, — проворчала я, пытаясь повернуться на другой бок и подремать еще хотя бы часок.

Не вышло. Кто-то начал нагло хлопать мне ладонями по щекам. Не больно, но крайне неприятно!

Я открыла глаза, пытаясь проморгаться после сна. Все вокруг расплывалось, и в первые мгновения я никак не могла понять, где вообще нахожусь. Так иногда бывает, если спишь слишком долго — потом не узнаешь собственную комнату.

Однако, едва способность соображать ко мне вернулась, я поняла, что это не мой случай. Потому что я находилась не просто не в своей комнате, но даже и не в чужой. Это были не дворцовые покои, куда меня переместил Айден после лавки скорняка, и не новые комнаты в атрисе, куда меня привела главная аара.

Я находилась в каком-то огромном зале, стены которого были украшены позолоченной лепниной, мозаикой из разноцветных сверкающих камней и удивительными статуэтками, которые, будто живые, выступали из каменных плит. С высокого и бесконечно далекого потолка свисали длинные прозрачные сталактиты, светящиеся аметистово-фиолетовым и розовым. Свет от них распространялся на всю огромную залу, словно наполняя ее волшебством.

А я… лежала на каком-то камне, укрытом мягкими теплыми шкурами, прямо посреди этой залы-пещеры! В окружении десятка незнакомых мужчин!

— Что происходит? — осипшим голосом спросила я, пытаясь глазами отыскать Айдена.

Его нигде не было. Зато прямо возле меня стоял довольный и улыбающийся Мельгорион, чья мощная, сильная фигура оказалась одета в красивое одеяние до самого пола. Вроде церемониальной мантии…

Сердце ухнуло куда-то в желудок и притихло.

— Ну наконец-то ты очнулась, — проговорил он, положив тяжелую руку мне на плечо и широко улыбаясь. Серо-пепельные волосы упали по обеим сторонам его властного рубленого лица, а холодные глаза прищурились. Несмотря на то, что старейшина улыбался, эти глаза оставались непроницаемыми.

А я поняла, что это он только что хлопал меня по щекам.

— Действительно, что происходит, Мельгорион? — спросил какой-то мужчина в полностью черной одежде. У него были не слишком длинные темные волосы, убранные в тонкий хвост, и серьга-кольцо в ухе. Он производил впечатление довольно лихого, дикого и даже немного опасного типа, какими бывают в молодости разбойники или бандиты. Однако дорогая одежда и глубокий блеск в темных глазах подсказали, что этот мужчина вовсе не такой, каким кажется. Несмотря на юную внешность, его взгляд выдавал далеко не молодого и повидавшего жизнь мужчину. Странный диссонанс… Как у Мельгориона.

Но я потихоньку начала привыкать к мысли о том, что у дарков это, судя по всему, вариант нормы.

— Я попросил вас собраться здесь, чтобы продемонстрировать нечто удивительное, — довольно проговорил старейшина, продолжая похлопывать меня по плечу.

А я наконец выпрямилась, усаживаясь на этом странном и, признаться, довольно пугающем постаменте. Затем осторожно отодвинулась от Сизого Пепла, чтобы он перестал уже меня трогать. Прикосновения этого мужчины меня серьезно напрягали, и, судя по ухмылке дракона, от него это не укрылось. Но он и не подумал увеличить между нами расстояние.

— Эта девушка — первая из людей, сумевшая повторить эксплозию драконов, — продолжал он. — Ей подчинился драконий огонь.

— Но это невозможно…

— Не может быть…

Шепчущие голоса, полные неверия, раздавались со всех сторон, пока я покрывалась холодными мурашками и пыталась понять, какМельгорионсумел меня обнаружить, да еще и так быстро. Видимо, он заметил издали, как я покрылась пламенем и исчезла.

Внезапно вспомнив, как все произошло, я вздрогнула, осматривая себя на предмет ожогов. Но нигде не было ни следа от огня или его последствий.

Но Айден… Где же Айден?..

— Ты, вероятно, ошибся, Гор, — проговорил тот мужчина в черном. Он был спокоен и невозмутим, только острый взгляд темных глаз то и дело скользил по мне, словно пытаясь смотреть глубоко внутрь, считывая даже мысли.

К сожалению, никаких особенно важных мыслей у меня в голове не было, так что и искать там оказалось нечего. Видимо, придя к таким же выводам, этот тип отвернулся и устремил все свое внимание на Мельгориона. Как и остальные присутствующие, включая высокую и ослепительно красивую девушку с белоснежными волосами. Тут были и другие женщины, но они стояли поодаль, а эта была впереди всех, словно ей это позволялось, как и другим мужчинам в длинных мантиях, украшенных золотыми узорами.

— Нет, я видел своими глазами, — покачал головой Мельгорион, снова взглянув на меня и улыбнувшись. — Не иначе как это было благословение Яросветной, которое я имел счастье наблюдать первым…

Последнее слово прозвучало странно, но именно оно мне сильно не понравилось.

— Селина — новая аара нашего повелителя, — с легким нажимом проговорил мужчина в черной одежде, и от легкого поклона, который он выполнил так, будто этот повелитель был рядом, серьга в его ухе качнулась и заблестела. — Полагаю, мы не имеем права обсуждать ее вне его присутствия.

Люди или драконы, кем бы они там ни были, снова зашептались, а взгляд красивой блондинки стал резче и острее. Она даже вышла на шаг вперед.

— Какая разница, что ты там видел, Гор? — прозвучал ее звонкий голос. — Стоила ли эта человеческая девочка того, чтобы ты созывал весь совет старейшин и половину придворных?

Она говорила так пренебрежительно, что от ее слов по мне будто начали ползать мелкие червячки. Впрочем, при всем при этом очень хотелось, чтобы присутствующие вняли сказанному ею и отпустили меня подобру-поздорову.

Но, видимо, с везением у меня сегодня не заладилось.

— Разница есть, уважаемая Ильнарион, — с легким кивком ответил Мельгор. Его идеально прямые серебристо-пепельные волосы упали на лицо. — Коли эта аара осенена благодатью Яросветной девы, я, как Главный старейшина, обязан взять ее под свое покровительство. Она может быть крайне полезна для Крылатого племени, и каждый из нас должен знать о случившемся, о чем я поспешил немедленно сообщить своим братьям и сестрам.

Он снова поклонился, и в полумраке упавших на лицо волос скрылась его довольная улыбка.

— Полагаю, что аарой она быть больше не сможет, — проговорил он, выпрямляясь, и в ответ на это позади снова раздался шепот. Все присутствующие обсуждали случившееся, и я слышала, что кто-то даже с ним соглашался.

Меня бросило в холодный пот. Дело, мягко говоря, пахло керосином.

— А ты уверен, что тебе не показалось? — спросила какая-то женщина из толпы. — Эксплозия? Действительно?

— Так и есть, — с низким поклоном подтвердила девушка чуть в стороне. Она была одета как прислуга. — Я своими глазами видела, как аара выпала из вихря пламени прямо посреди зала Ветров.

— А я видел, как она исчезала, — добавил Мельгорион. — Ошибки быть не может, впрочем, не мешает провести несколько экспериментов, чтобы понять, нет ли на девушке следов магии какого-то другого дарка. Полагаю, все это я смогу сделать, когда Селина станет моей подопечной…

— Это исключено, — отрезал мужчина в черной одежде, тоже выходя вперед.

И он оказался единственным, кто взял на себя смелость перечить Главному старейшине.

— Сандролион? — спокойно приподнял темную густую бровь Мельгор. Он казался все так же невозмутим, как и прежде, но я заметила в его глазах блеск ярости. — Ты имеешь что-то против?

— Имею, Гор, — ответил тот, склонив голову. — Аару седьмого принца не тронет никто до тех пор, пока это решение не примет сам принц.

— Ну что ты, ведь я полностью согласен с тобой, — неожиданно ответил Мельгор, и его тонкие губы расплылись в улыбке, а руки сцепились в замок где-то в области живота. — Однако, боюсь, у нас нет времени ждать. Его светлейшество принц Айденион Огненнокрылый отбыл в Первое королевство на совет принцев по приказу дофина империи. И когда он вернется, известно только богам! Иногда встречи наших повелителей затягиваются на недели! — с прискорбием покачал головой он. — А ведь аара Селина может быть потенциально опасна, как носительница неизученной магии. Быть может, она и вовсе посланница Ясноземного Старца или Луноночной Матери, решивших окончательно уничтожить Крылатое племя!

— Минуту назад ты называл ее благословленной Яросветной девой, а теперь она вдруг стала проклятой? — склонил набок голову мужчина, названный Сандролионом.

Оставшаяся толпа придворных шепталась все громче. Блондинка по имени Ильнарион недовольно сложила руки на груди.

— Всякое случается в нашем мире, — скорбно покачал головой Мельгорион. — Всем известно, что Старец и Мать веками пытались уничтожить драконов в отместку Яросветной деве. Кто еще мог бы наделить человеческую девчонку столь сильной магией, если не боги, создавшие всех людей?

— Только Яросветная дева, — утвердил Сандролион.

АМельгорионпожал плечами:

— Одно из двух: или благословение, или проклятие. Именно поэтому я, Главный старейшина Крылатого племени, ради спасения и процветания всего нашего рода в отсутствие повелителя Королевства огня прошу у всех присутствующих, а также у совета старейшин право забрать девушку себе!

В тот же миг он пошевелил пальцами, и прямо под моими ногами разверзлась огненная печать. Она вспыхнула ядовито-оранжевым золотом, превращаясь в стену огня, отделяющую меня от присутствующих.

Все невольно замолчали. А я, сидящая на проклятом камне, застеленном шкурами, и впрямь стала выглядеть как какая-то жертва на алтаре, перед которым размахивает руками жрец. Да и все те, кто сейчас присутствовал при этой сцене, начали глядеть на меня именно так. Словно я потенциально опасная посланница богов!

Сердце стало биться быстро-быстро. Мне вдруг пришло в голову, что не мешало бы снова переместиться куда-нибудь. Но сколько бы я ни пыталась сосредоточиться, чтобы снова вызвать пламя с кончиков пальцев, ничего не выходило. Видимо, для магии, которой меня учила русалка, нужно все же хоть немного спокойствия, которого у меня не было ни капли.

Бросив это гиблое дело, я нервно встряхнула руками, мысленно ругаясь, что дарком, забравшим меня из Логова, оказался именно имперский принц, а не какой-нибудь иной дарк. Уж, наверное, будь моим “избранником” другой дракон, у него было бы чуть меньше дел, чем у повелителя целого островного королевства. Может быть, тогда он бы сейчас был здесь и не дал случиться всему этому ужасному фарсу!

Впрочем, это ужасно глупо — постоянно надеяться на чью-то помощь… В конце концов, я не бессловесное животное, которое не может за себя постоять.

Глубоко вздохнув, я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Все жеМельгорион— это не какое-то там страшное чудовище, хотя в драконьем облике очень похоже на то... Но если вдруг мне доведется стать его “подопечной”, уж как-нибудь из этого положения я выпутаюсь.

В этот миг у стены на другом конце зала я заметила появившуюся в самый разгар представления главную аару и остальных девушек, испуганно жмущихся друг к другу. Я подумала, что можно было бы подать им какой-то знак… Но они и так видели все, что происходит здесь, и не могли мне помочь.

Приняв решение держаться молодцом и не показывать страха, я выпрямилась и уверенно взглянула в широкую спину главного старейшины, который уже выглядел так, словно победил в какой-то одному ему понятной битве. Я была готова с ним поспорить, но, что самое ужасное, оказалось, что все случившееся тут — лишь начало. И это вовсе не самое страшное, что могло произойти со мной в отсутствие седьмого принца. Потому что в эту секунду огромные двери зала распахнулись, и внутрь вошел… Ренвиэль Эстерийский вместе со своей свитой.

Время будто остановилось, у меня зашумело в ушах.

Появление этого мужчины было поистине непередаваемым. Тишина в зале стала почти звенящей, пока новые действующие лица медленно подходили к алтарю, окруженному пламенем, и к толпе дарков, решающих мою судьбу.

Несмотря на то, что вокруг меня был огонь, я почувствовала прохладу, ложащуюся на кожу влажным коконом, будто сам воздух начал остывать с появлением делегации вампиров.

И что хуже всего — Ренвиэль не смотрел вокруг. Он глядел только на меня, и в его голубых глазах сверкал пугающий алый свет.

Едва он подошел достаточно близко к Мельгориону, как вся процессия остановилась, а вампир церемонно поклонился, прижав руку к груди, затянутой в черный камзол с алым тюльпаном.

Он был очень красив, но какой-то холодной, отстраненной красотой, как бывает красив снежный пик на вершине далекой отвесной скалы, откуда высоко падать и где легко замерзнуть от пронизывающего ветра.

А затем в окружающей тиши раздался его негромкий, но уверенный голос:

— Я, Ренвиэль Эстерийский, посол Великого княжества Шеллаэрде, наследный княжич Кровавого крестострела, требую отдать мне женщину, на которую я имею право.

В зале, полном удивленных придворных, стал подниматься шум.

— Что вы на нее имеете? — выдохнул Мельгорион, забыв поприветствовать посла из-за того, что был явно ошарашен еще более всех остальных, но наверняка гораздо менее, чем я.

— Право, — ухмыльнулся княжич, встряхнув короткими белыми волосами.

Блеснул длинный кристалл-серьга в его ухе.

— Кровавого вечера, княжич, — с поклоном проговорил Сандролион, выступая вперед. Этот дарк был спокоен, как и прежде, и, в отличие от главного старейшины, не забыл поздороваться. — Могу ли я узнать, что это за право, раз вы претендуете на аару самого седьмого принца Новой Райялари? Вам ведь известно, что эта женщина — собственность нашего повелителя?

— Безусловно, — с ответным поклоном проговорил Рэнвиэль, снова устремив на меня пронзающий взгляд хрустально-голубых глаз. — Но я был первым, кто выбрал ее. И на моей стороне… Право крови...

Шум в зале стал громче.

Сандролион невольно сделал шаг назад. Похоже, княжич сказал что-то такое, чего он услышать вовсе не ожидал.

Я начала впадать в настоящую панику.

— Да что это за право такое? — воскликнула я, обхватив себя руками и даже невольно прячась за спину Мельгориона.

Теперь он вдруг показался мне гораздо меньшим злом. По крайней мере, с ним можно было разобраться здесь и сейчас. А Рэнвиэль… вампир… мне было сложно представить, чем закончится этот день, если в переговорах победит он.

Рэнвиэль мягко улыбнулся, и у меня по спине прокатилась обжигающе-холодная волна мурашек.

— Право крови рождается, когда женщина пьет кровь вампира, — ответил он, медленно и неотступно приближаясь к кругу огня, а потом просто перешагивая его, словно не замечая. Он шел ко мне и будто ничего не видел вокруг. А я с ужасом наблюдала, как даже Мельгорион начал отходить в сторону. — Особенно если это кровь наследника престола…

 Koнeц первой книги.

Примечания

1

 Жребий брошен (греч. “ανερρίφθω κύβος”)— одна из каноничных фраз, считающихся принадлежащими Гаю Юлию Цезарю.