Анна Лерн

Колдовской вереск

Серийное оформление – Яна Половцева

Иллюстрация на обложке – Жанна Михайлова

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© А. Лерн, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

– Запомни, Катя… Никогда не делай людям плохо. Никогда… Ты слышишь меня?

– Слышу, бабуль. – Я не могла сдержать слез, глядя на любимого человека, угасающего на моих глазах. – Я обещаю, обещаю…

– Твой дар исчезнет, если ты причинишь кому-то зло. Навсегда исчезнет.

Она откинулась на подушки и начала тяжело дышать, сжимая сухонькими пальцами одеяло.

– Бабушка, давай я скорую вызову! Пожалуйста! – взмолилась я, но она лишь слабо улыбнулась.

– Не надо… Пришло мое время… Никакая скорая мне уже не поможет, Катюша… Сама ведь понимаешь.

Я понимала и чувствовала, но принять не могла.

Сколько себя помню, бабушка всегда была со мной рядом. Ее теплая рука и мягкий голос успокаивали все детские, а потом и юношеские переживания. Мама умерла, рожая меня, а отца я не знала. Наш старенький дом на окраине деревни был местом, где царили уют и радость, где пахло травами и отварами, излечивающими от всех болезней. К нему всегда тянулась очередь из страждущих, и бабушка помогала всем, несмотря на то, что потом плохо себя чувствовала.

Я всегда внимательно наблюдала за ее действиями и за тем, как она смешивает травки в большой деревянной ступке, а она смеялась и приговаривала:

– Смотри, смотри, Катюша… Когда-нибудь мое место займешь. Наш дар еще ни одну женщину рода стороной не обошел.

Я не понимала, о чем говорит бабушка. Никакого дара во мне не было. И никаких изменений в себе я не ощущала. Порой мне даже казалось, что все, чем были одарены мои предшественницы, прошло мимо меня стороной.

Но я ошибалась. В ту ночь, когда мне исполнилось шестнадцать лет, ко мне пришло Знание. Оно проникло в меня мягко, осторожно, и я просто поняла, что ЗНАЮ. Мир раскрылся для меня с другой стороны, заиграл новыми красками, и я окунулась в него со всей жаждой бредущего по пустыне.

Однажды я стала свидетелем очень неприятного разговора, после которого бабушке пришлось объяснять мне некоторые вещи.

Мы уже собирались спать, когда раздался стук в дверь.

– Я сейчас, а ты засыпай. – Бабушка укрыла меня одеялом и, задернув шторки, пошла открывать.

Но я не могла лежать на месте и, осторожно подкравшись к двери, притаилась за шторами, прислушиваясь к разговору. Это была жительница деревни, еще молодая и довольно привлекательная женщина. Год назад она потеряла мужа, и теперь жила одна в большом кирпичном доме.

– Баб Дунь, ну помоги ты мне! Сколько же мне одной маяться? Я не обижу, ты не подумай…

– Что ж мне, от другой бабы оторвать и тебе пришить? – холодно поинтересовалась бабушка. – Не там счастье ищешь, Любаня. Ох, не там.

– А ты меня не суди, – в голосе женщины послышалась злость. – Я за свое счастье борюсь, а твое дело мне поспособствовать.

– Мое дело людям помогать, а не насиловать волю чужую, – резко ответила бабушка. – Иди домой, Люба. И мой тебе совет – найди свою судьбу, а не чужую примеряй.

Через минуту хлопнула дверь, и я услышала, как горько вздыхает бабушка:

– Знаю, не спишь. Иди сюда, Катюш.

Я вышла из-за шторки, и она усадила меня рядом с собой.

– Все слышала?

– Да, – кивнула я. – А что женщина хотела?

– Чтобы я чужого мужа к ней приворожила. – Бабушка даже поморщилась от этих слов, а я удивленно спросила:

– А ты не можешь?

– Я много чего могу, только вот вреда не делаю. И вот тебе мой завет – никогда свой дар во зло не используй. Волю чужую не насилуй… Поняла меня?

– Да… – прошептала, особо не понимая, о чем она говорит.

– Пойдем спать, поздно уже.

Потом, конечно, ко мне пришло понимание, о чем меня предупреждала бабушка, и я строго следовала ее советам. А сейчас я смотрела на ее умиротворенное лицо, и меня душили слезы.

– Как же я буду без тебя? Оставила ты меня одну…

В этот день лило с неба, не переставая, и мокрая листва вместе с грязью прилипала к подошвам. Октябрь уже перевалил за середину, и холодные дожди смыли все золото, еще недавно сияющее под теплым солнцем. Мрачное, низкое небо давило своим полным влаги куполом, серые деревья печально раскачивались под порывами ветра, и в их кронах уже давно не пели птицы.

Было холодно, и пронзительные дуновения попадали за воротник, когда я медленно шла к воротам кладбища. Бабуля просила помин не делать, и после похорон я не спешила возвращаться в одинокий дом.

Впереди меня шли деревенские женщины, и я услышала, как баба Маня говорит:

– И что ж теперь, Катька лечить будет? Степановна померла, к кому обращаться?

– Да передала она ей, не переживай! Точно тебе говорю! – горячо заговорила тетка Люба, когда-то просившая бабулю о привороте, вцепившись в локоть своей спутницы. – Теперь начнет дела творить…

– Какие такие дела? – охнула баба Маня. – Они зла никогда не делали… Ни порчи, ни приворотов, ни проклинали никого…

– А ты думаешь, у Светки Коротеевой мужик, отчего за Катькой сохнет? – язвительно произнесла Люба. – Приворожила она его! Приворожила!

– Да ты что? – Старуха даже приостановилась от такой новости. – А ты откуда знаешь?

– Да стал бы такой мужик за тихой да бесцветной Катькой бегать просто так? – прошипела женщина. – Светка – какая красавица! Что грудь, что бедра… А эта что?

– Ну да, ну да… – закивала головой баба Маня. – А ведь точно!

Я кашлянула, и они испуганно замерли, а потом обернулись.

– Катенька… – протянула тетка Люба, и ее глаза забегали. – А мы думали, ты у могилки осталась…

Я ничего не сказала и, прибавив шаг, быстро пошла прочь.

Ваня Коротеев бегал за мной еще со школы, но мне он никогда не нравился. Красивый, статный парень, но наглость и любовь к спиртному делали его мерзким и неприятным.

Поняв, что от меня он взаимности не добьется, после армии мужчина женился на моей однокласснице Светке Ласкиной. Первый год они вроде бы жили хорошо, а потом Ваня взялся за свое и даже принялся поколачивать свою жену, но она так любила своего мужа, что прощала ему все побои и оскорбления. У них родился сын, потом дочь, и вроде бы он успокоился, но вдруг ни с того ни с сего вспомнил о моем существовании.

Ванька приходил под мои окна, что-то плел о любви, один раз даже разбил стекло, ударив в него кулаком. Бабушка, как могла, увещевала его, он соглашался… и приходил снова.

Светлана не скрывала ко мне своей неприязни, и поплыли по всему поселку сплетни, что приворожила Катька Стоева чужого мужа. Мол, дожила до тридцати годов никому не нужная, да и решила чужого мужика к рукам прибрать.

– Катька! Постой!

Я вздрогнула и, вынырнув из своих мыслей, увидела Ваньку Коротеева. Он стоял у моего забора, слегка покачиваясь и хмельно улыбаясь. Легок на помине!

– Иди домой, не до тебя сейчас, – сказала я и вошла в калитку, слыша, что он идет за мной. Я вовремя успела задвинуть засов, как его руки вцепились в штакетины забора.

– А для меня ведь это не преграда, Кать… – зашептал Ваня. – Пусти. Бабку твою помянем, посидим, былые времена вспомним.

– Нечего нам вспоминать, – сказала, не оборачиваясь. – Ты бы к детям шел, а не под чужими заборами отирался.

– Пожалеешь ведь! – пьяно крикнул он. – Ох, пожалеешь!

– Ванька, домой пошли! – раздался визгливый голос его жены, и, обернувшись, я увидела Светлану. Она стояла в паре метров от моего дома и с ненавистью смотрела на меня. – Что ты семью свою позоришь, гад проклятый?!

– Уйди! – рявкнул он, наливаясь краской. – Пошла вон! Надоела!

– А ты, бесстыжая, не стыдно чужого мужа приваживать?! – Светка накинулась теперь на меня. – Тихая, да неприметная, а душа гнилая! Ведьма проклятая!

Я не стала слушать ее и, войдя в дом, закрыла за собой дверь. Он встретил меня тишиной и таким родным, уютным запахом, от которого защемило сердце. Рыжий кот Прошка, потерся о мои ноги и жалобно мяукнул.

– Бабушка… – прошептала я и медленно сползла по стене. – Бабушка…

Добравшись до кровати, прямо в одежде упала на покрывало и, заливаясь слезами, не заметила, как уснула.

Проснулась я от запаха дыма. Нащупав кнопку ночника, включила свет и ужаснулась – во все щели просачивались серые струйки и расползались по комнате. А после я услышала треск… Пожар!

Схватив кота, помчалась к двери, но она не открывалась. Да ее заблокировали снаружи! Страх удушливой волной нахлынул на меня, и, стараясь унять панику, я бросилась к окнам. Сорвав штору с кухонного окна, чуть не закричала – ставни тоже были закрыты.

– Помогите! – закричала я, разбив стекло табуретом. – Помогите! Пожар!

Но наше с бабушкой жилище находилось на отшибе, и я могла орать до потери голоса – меня все равно никто не услышал бы. Горела часть дома, которая была ближе к лесу – видимо поджигатель подошел с той стороны, чтобы его не заметил случайный поздний прохожий.

– Сдохни, проклятая! Хоть вздохну спокойно! – раздался насмешливый голос прямо под окном, и я поняла, что это Светлана. – К бабке своей отправляйся!

– Света, что ты делаешь? – Я вцепилась в ставни, раня руки о торчащие из рамы осколки. – В чем я перед тобой виновата?! Как ты жить с этим будешь?!

Но за окном уже стало тихо. Она ушла.

А дыма уже было столько, что я начинала задыхаться, раздирая легкие кашлем.

Первые язычки пламени появились под потолком. Это было последнее, что я увидела, прежде чем свет померк и мое сознание погрузилось в темноту.

Глава 2

Очнулась от жуткой горечи во рту. Она практически обжигала горло, и я закашлялась. Что за странный привкус? Словно я выпила настойку полыни. Пожар!

Я испуганно распахнула глаза, страшась обнаружить себя в горящем доме, но это был не бабулин дом… Тупо глядя наверх, пыталась понять, что это за комната, в которой такие странные потолки… Закопченные балки, перекошенная люстра из фильмов о рыцарях – та, в которой куча свечей и… о, боже! Летучие мыши!

Нет, ну это ерунда какая-то!

Я резко села и закашлялась, чувствуя, как рот наполняется слюной от проклятой горечи.

– Я сколько раз тебе говорила, не наклоняйся над котелком, когда варишь зелья, особенно ядовитые! – прозвучал рядом недовольный голос со странным певучим говором. – На, молока выпей… Джинни только что подоила Луну.

Зелье? Джинни? Я что, в бреду?

Медленно повернув голову, я с немым изумлением посмотрела на женщину лет пятидесяти, сидящую в облезлом деревянном кресле. На спинке за ней, пристроился ворон и таращил на меня свои бусины глаз. Женщина протягивала мне глиняную кружку и хмурилась, будто я в чем-то перед ней провинилась. Осторожно сев и взяв молоко, мотнула головой, надеясь разогнать дурман. Но происходящее было настолько реальным, что у меня внутри все похолодело.

– Какое зелье я варила? – прохрипела я каким-то чужим голосом и снова закашлялась. Мне стало понятно, что говорю явно не по-русски, но слова выскакивали легко и непринужденно.

– Арабелла, ты не помнишь, какое зелье варила? – Незнакомка пощупала мой лоб сухой теплой рукой, и я поморщилась от холода перстней, унизывающих ее пальцы. – Нет, это никуда не годится! Мы должны были сегодня избавиться от сорняков в огороде, и зелье могло нам помочь! Теперь точно останемся без урожая!

Я смотрела на нее и совершенно не понимала, о чем она говорит. И вообще, кто она такая?!

Отпив из кружки, я почувствовала облегчение – молоко прогнало горечь и стало легче дышать. В голове прояснилось, и у меня получилось более внимательно посмотреть на незнакомку.

Она была полностью седой, и ее густые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали серебром из-за света свечей. Надменно изогнутые брови, темные глаза, излучающие нечто такое, отчего хотелось забраться под одеяло прямо с головой. Аристократическое, узкое лицо с длинным носом и тонкими губами и такая прямая осанка, что казалось, будто к ее спине привязали доску. Одета женщина была в черное платье старинного кроя, грубая шерсть которого обтягивала ее худые руки до самых запястий.

– Ты зачем положила в зелье кудрявец? – Она грозно посмотрела на меня. – Отвечай, Арабелла!

– Не знаю. – Я не понимала, какого черта незнакомка называла меня этим странным именем. – Я… не помню!

– Ты никогда не слушаешь меня! Никогда! – гневно воскликнула она. – Это не шутки! Вдохнув пары кудрявца, можно умереть или лишиться памяти на целый месяц! Что и случилось! О! Что мне делать с тобой?!

Я слушала ее и лихорадочно соображала, что происходит. Все выглядело так натурально, так реалистично! Неужели мне каким-то образом удалось переместиться в другой мир?

Обведя глазами комнату, начинала в этом убеждаться. Каменные стены, антикварная мебель, огромный камин в углу и высоченная кровать, на которой я и лежала. Еще мое внимание обратилось на то, что кругом разбросаны книги и стоят подсвечники с оплывшими свечами. Переместив взгляд на нижнюю часть тела, я замерла – ножки-крохотульки в каких-то древних башмачках и подол темного платья, похожего на наряд моей собеседницы. О, нееет…

Я посмотрела на прикроватный столик и, увидев круглое зеркало на длинной ручке, схватила его и уставилась на свое отражение. Что это? Кто это?!

Женщина внимательно наблюдала за мной и все больше гневалась. Ее брови сошлись на переносице, а ноздри затрепетали:

– Арабелла, ты что, не помнишь сама себя?!

– Не помню… – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от симпатичной блондинки с голубыми глазами. Это что, я?! Девушка в зеркале была миловидной – с белой кожей и полными губами, за которыми виднелся ровный ряд зубов. У нее были темные ресницы и темные брови, что делало ее внешность яркой, в отличие от натуральных блондинок с бесцветными бровями и ресницами. На вид ей было не больше двадцати, а то и меньше.

– Так, я немедленно отправляюсь варить зелье для возврата памяти! – Она поднялась и пригрозила мне длинным пальцем. – А ты не вздумай вставать с кровати!

Ворон каркнул, словно поддакивая ей, и незнакомка улыбнулась ему:

– Да, мой хороший. Ты тоже возмущен?

Птица взлетела со спинки кресла и села ей на плечо, не сводя с меня взгляда.

Женщина ушла, шурша длинными юбками, а я сразу же соскочила с кровати и бросилась к окну.

– Чтоооо?! – почти завопила я, вцепившись в каменный подоконник, на котором тоже лежали книги. – Да где я нахожусь?!

Передо мной раскинулись зеленые пастбища, лес и горы… На одном из холмов виднелся темный замок, и скупые лучи утреннего солнца играли в его окнах разноцветными бликами. Вдалеке на лугах паслись коровы, и мне стало дурно. Горечь вернулась, и я помчалась допивать молоко.

– Леди Арабелла… как же так…

От неожиданности я поперхнулась молоком, закашлялась, и, резко повернувшись к двери, увидела немолодую женщину с темными волосами и такими же темными глазами, как у первой незнакомки. Даже взгляды у них были одинаковыми. Тяжелые, проницательные, полные какой-то особой энергии.

Она назвала меня «леди»? Ладно… Я приму эту игру, пусть даже ее со мной вело мое подсознание, но леди? Которая варит зелье, чтобы избавиться от сорняков на огороде? Как-то чересчур…

– Маири сказала, что ты ничего не помнишь… – Женщина приблизилась ко мне и сунула в руки носовой платок. – Леди, вы чуть не умерли сами и чуть не убили Оникса!

Я еще кого-то чуть не убила? Прекрасно…

– Ах, ты ведь ничего не помнишь! – раздраженно воскликнула женщина и насмешливо представилась: – Я твоя тетка Эдана. Маири ты видела чуть раньше. Оникс – наш кот, который безмерно любит тебя и всегда таскается следом.

– Что с ним? – Я вдруг вспомнила Прошку и чуть не заплакала. Где он сейчас?

– Отходит от паров твоего зелья! – фыркнула Эдана. – Я уже дала ему противоядие. К вечеру будет ловить мышей.

– А где я нахожусь? – решилась, наконец, на вопрос. Если у меня отшибло память, то он не должен вызвать удивления.

– В Шотландии! – Тетка одарила меня убийственным взглядом. – В замке Гэлбрейт! Зовут тебя Арабелла Макнотен, и ты – несносная девчонка!

Вот тебе и ну. Чудесная история, но как я оказалась в ней? Да еще и в Шотландии?

Умерла, – прошептал внутренний голос. – Сама ведь уже догадалась, только стараешься не думать об этом.

– Мы здесь живем втроем? – Я снова посмотрела на высокий потолок, под которым висели летучие мыши. Похоже, они вылетали отсюда сквозь дыру в крыше. Прелестно…

– Муж Маири умер на второй день после свадьбы, и она, как единственная наследница, получила эти земли, – с тяжелым вздохом ответила тетка. Видимо, ей было лень объяснять то, что я должна была по идее знать. – С тех пор мы и живем все вместе. Твоя матушка, наша сестра Исла, отдала Богу душу сразу после смерти твоего отца – лэрда Макнотена, и ты осталась с нами. Что еще тебе рассказать? Может, в тысячный раз повторить, что все мужчины, надумавшие жениться на нас, умирают в течение года, поэтому женщины нашего рода, никогда не влюбляются! И да! Мы – бедные, как церковные мыши. Так что, желающих заполучить твою руку – нет. И черт с ними.

Уже интереснее… Теперь понятно, почему мы сажаем огород. Я – леди-нищенка. Вернее, ею была та, которая занимала это тело до меня. Ну, Светка… Чтоб ты провалилась! Мне аж захотелось плакать от жалости к себе. Мало того что я умерла, так еще и переселение душ вышло тоже не ахти! Нищая шотландская девица, к тому же еще и обремененная каким-то древним проклятием!

– А какой сейчас год? – спросила я и медленно опустилась на кровать, когда услышала:

– Тысяча четыреста восемьдесят пятый, – Эдана хохотнула, глядя на меня. – Чтобы мы с Маири еще раз позволили тебе варить зелье от сорняков? Да никогда!

– А мы что, ведьмы? – почти выдохнула я, и тетка хмыкнула, изогнув свою узкую бровь.

– Леди, вы не должны произносить это гадкое слово. Мы всего лишь те, кто видит этот мир по-другому. Мы ведаем тайное.

Глава 3

Маири принесла зелье для восстановления памяти, и они с Эданой не сводили с меня глаз, пока я давилась горьким питьем.

– Ну что? Ты что-нибудь чувствуешь? – нетерпеливо спросила Маири, когда я поставила кружку на столик. – Хоть самую малость?

– Нет, – ответила я, прекрасно понимая, что зелье не подействует. – Ничего не чувствую.

– Но это невозможно! – воскликнула тетка и прищурилась. – Вы обманываете меня, леди?

– Нет! Я ничего не помню! – заявила в ответ и подумала, что все-таки неплохая сложилась ситуация. Все можно списать на потерянную память и интересоваться всем, что придет в голову.

– Дааа… Сколько же ты вдохнула этих паров? – Эдана подошла ко мне и, оттянув нижнее веко, посмотрела на слизистую. – И что теперь с тобой делать?

– Заставить убирать сорняки до самого вечера, чтобы неповадно было! – проворчала Маири. – А потом пусть отскребает полы в холле!

Несмотря на раздражение и злость, я видела, что она не собирается заставлять меня скрести полы, и это лишь слова.

– Пойдем завтракать, – примирительно произнесла Эдана. – Потом решим, что с этим делать. И да, вам, леди, стоит заглянуть после завтрака в свою спальню и привести себя в порядок. Нельзя ходить в платье, в котором ты проспала всю ночь!

– А разве это не моя спальня? – Я даже испытала некое облегчение. Не хотелось соседствовать с летучими мышами и дырой в крыше.

– О, боже, нет! – рассмеялась тетка. – Это всего лишь твой любимый чердак, на котором ты читаешь и отдыхаешь от нашего с Маири внимания. – Твоя спальня находится на втором этаже, в южном крыле.

Я вроде бы все понимала, все чувствовала, но ощущение нереальности не проходило. О том, какой сейчас год, даже думать не хотелось, и мною было принято решение, присматриваться и плыть по течению, пока хоть что-то не станет ясным.

Тяжело вздохнув, я поплелась за тетками, путаясь в длинном подоле, и как только оказалась за дверями, удивленно ахнула.

Это действительно был замок с каменными стенами и выщербленной лестницей, ведущей на чердак. Наши шаги эхом отбивались от каменных поверхностей, и оно растворялось где-то под высокими потолками.

Спустившись вниз, мы оказались в узком коридоре, где в окнах, к моему удивлению, были стекла, в отличие от чердачного окна. Оно было зеленоватым, с пузырьками воздуха, и довольно мутным, но свет пропускало, и через него даже было что-то видно.

На противоположной стороне я заметила ряд темных дверей, возле которых в камень были ввинчены держатели для факелов. Сейчас факелами вряд ли пользовались, но копоть от них все еще «украшала» стены и потолок. Еще были подсвечники, но свечей в них я не увидела, скорее всего, это было дорогим удовольствием и их не жгли просто так.

Лестница, ведущая на первый этаж, просто поражала своими широкими ступенями. Интересно, по ней ходили великаны или это было сделано для пущей величественности? Деревянные перила кое-где прогнили и были кое-как отремонтированы непрофессиональной рукой. Но браться за них я бы все равно не рискнула.

Холл замка показался мне холодным и мрачным, похожим на склеп какого-нибудь древнего рыцаря. Темные стены украшали щиты, мечи, боевые топоры и другое незнакомое мне оружие, а над огромными дверями висел герб, покрытый паутиной. Жерло камина казалось пастью дракона, а грубая старинная мебель навевала тоску. Похоже, здесь даже в процветающие времена было тоскливо и неуютно.

Мы завернули в боковой коридор и вскоре оказались в небольшой столовой, которая выглядела такой же потрепанной и мрачной, как и все остальное в этом замке. Здесь также гуляли сквозняки, и даже гобелены не спасали от их прохладного дуновения. Посреди комнаты стоял круглый стол, одна ножка которого была отремонтирована тем же «мастером», что «колдовал» над перилами. Это было отчетливо заметно по одному и тому же стилю – огромные гвозди и кусок грубой деревяшки.

На столе стояли три тарелки, чайные принадлежности и блюдо с темным, почти черным хлебом.

– И что у нас сегодня на завтрак? – Маири присела на стул и, заглянув в тарелку, протянула: – О, каша… Что ж, главное, сытно.

Я устроилась за столом и с грустью поняла, что придется есть жидкую овсянку, в которой плавал малюсенький кусочек сливочного масла. Радости от этого я не испытала, но и ходить голодной тоже не собиралась. Мало ли что…

– Что, не нравится завтрак? – Эдана, видимо, заметила грусть, промелькнувшую на моем лице, и засмеялась. – Да уж, это не хаггис, леди. Что поделать…

– Мне даже представить страшно, что нам предстоит! – Маири все не могла успокоиться. – Теперь придется носиться с Арабеллой, как с младенцем! Она ведь ничего не помнит! Ничего! Как она еще не впала в истерику!

Ворон, сидящий за ее спиной, возмущенно каркнул, и тетка погладила его по блестящим перьям, успокаивая:

– Ты понимаешь меня, да, мой мальчик?

Внезапно дверь в столовую распахнулась, и в нее влетела запыхавшаяся женщина в зеленой юбке, поверх которой был надет фартук. Чепец с ее головы съехал набок, но она этого не замечала, находясь в невероятном возбуждении.

– Что случилось, Джинни? – Эдана удивленно приподняла брови. – За тобой гнались тролли?

Тетки захихикали, а женщина громко выдохнула и сказала:

– Там… там… Торнтон Мак-Колкахун прибыли!

– Чего ему надо? – прошипела Маири, резко став серьезной. – Позавтракать не даст в спокойствии!

– Ну, чего ты стоишь?! – рявкнула Эдана. – Пригласи графа в гостиную, недотепа!

Женщина помчалась прочь, а Маири строго посмотрела на меня:

– Леди, нужно выйти и поздороваться!

Надо, значит надо… У меня голова шла кругом от всего происходящего, но не могла же я устраивать демарши. Это, по крайней мере, глупо и вряд ли как-то поможет мне разобраться в сложившейся ситуации. Причем произошедшей самым мистическим образом.

От столовой гостиная отличалась лишь отсутствием стола и тем, что возле очага стояли широкая скамья и два деревянных кресла. Я заметила какое-то движение возле обтрепанных штор и увидела мышиный хвост, торчащий из-под старой ткани. Чудесное местечко, однако…

Осторожно выглянув из-за теткиных спин, я с любопытством уставилась на двух мужчин, стоящих за скамьей. Они были высокими, широкоплечими и странно одетыми.

– Приветствую, граф. – Эдана слегка поклонилась ему, сохраняя горделивое достоинство. – Что привело вас в наш дом?

Маири тоже поклонилась и подтолкнула меня вперед. Что мне нужно было делать? Я вышла и тоже склонила голову, что, похоже, немного озадачило гостей.

– Вы прекрасно знаете, что этот дом должен принадлежать мне, – высокомерно произнес мужчина с красивыми, но холодными глазами. – И все же противитесь тому, что неизбежно произойдет.

Я сразу обратила внимание на эти глаза: большие, яркие, почти изумрудные, опушенные длинными ресницами. Они были именно такими, о которых говорят «омут». На вид ему было не больше тридцати, но шрамы на мощной шее и один на лбу под волосами, говорили о том, что у этого парня был непростой путь. Хотя, разве в это время кто-то мог похвастаться легкой жизнью?

На нем был плед в зелено-черную клетку, стянутый поясом на талии, и узкие кожаные штаны, заправленные в ботинки с высокой шнуровкой. Выглядел мужчина, конечно, впечатляюще, но меня разбирал смех – все это казалось каким-то маскарадом.

– Я сказал что-то смешное, леди? – Его зеленые глаза остановились на мне, а брови поползли вверх. – Что именно из сказанного мною так развеселило вас?

Глава 4

Я взяла себя в руки, понимая, что сейчас точно не до истеричных выкрутасов, и взглянула на него невинными глазами:

– Нет, нет… Просто у меня хорошее настроение.

Оправдание, конечно, было так себе, но мои мозги напрочь отказывались работать, и я ляпнула первое, что пришло в голову.

Мужчина окинул меня удивленным взглядом, но тут же переместил его на теток:

– Я здесь, чтобы предупредить вас. В ближайшем будущем король вынесет решение по поводу этих земель, и вряд ли оно будет в вашу пользу, – Торнтон Мак-Колкахун говорил спокойно, и на его лице не дрогнул ни один мускул. – Поэтому мне захотелось снова предложить вам небольшой дом на своих землях, который я передам в вашу собственность навечно. И вот еще что… Я обещаю, что найду леди Арабелле достойного супруга и до ее замужества стану оплачивать ваши счета.

– Никто не выгонит нас из нашего дома! Даже король! – Маири грозно уставилась на мужчину, а потом язвительно повторила его слова: – И вот еще что… Нам не нужны подачки! Зарубите это себе на носу, граф!

– Ваша глупость не имеет границ! – прошипел он в ответ. – У вас нет денег, чтобы содержать замок, и скоро от него останутся одни руины! Неужели вам не жаль земель, которые можно было бы обрабатывать? Они простаивают, а на них могла бы расти пшеница!

Я с интересом слушала его и думала, что, возможно, он прав? Если женщины бедны как церковные мыши, то почему не воспользоваться его предложением? Но тут до меня дошло, что если все-таки тетки решатся на такой шаг, то этот хмурый шотландец найдет мне мужа! О, нет… Спасибо, но я на такое не подписывалась!

От такой перспективы меня бросило в дрожь, и я с ужасом осознала, что нахожусь в том времени, когда особо не спрашивают девичьего мнения. Распорядиться судьбой девушки могли отец, братья, опекуны и даже далекий король. Пожалуйста! Пожалуйста! Может, я проснусь? Хотя… мне уж точно не стоит переживать, если наши мужья мрут как мухи.

– Граф прав, – подал голос второй мужчина со светлыми волосами и рыжеватой бородой. – Всему этому нужна твердая мужская рука. Советую вам, дамы, принять столь щедрое предложение и не строить из себя униженных и оскорбленных.

– Мы не нуждаемся в ваших советах, сэр! – Эдана высоко подняла голову и замолчала, давая понять, что разговор окончен.

– Что ж, вы сами выбрали этот путь. – Мак-Колкахун оставался спокойным, но я чувствовала, что он в ярости, но умело скрывает это. – Надеюсь, что решение короля понравится вам больше, чем мое предложение.

Мужчины холодно попрощались и покинули гостиную.

– И чего нам теперь ожидать? – Маири подошла к окну и посмотрела вниз. – Я так и знала, что мужчина не отступится.

– Кто знает, что решит Яков… – Эдана тяжело вздохнула и посмотрела на меня. – Что думаешь, Арабелла?

Я пожала плечами, и она тихо застонала, на секунду прикрыв глаза:

– Оооо… еще и это! Ты ведь ничего не помнишь!

– А почему нас хотят выселить отсюда? Ведь этот дом принадлежит Маири, – спросила я, и тетка терпеливо объяснила:

– Дед Торнтона Мак-Колкахуна передал кусок своих владений супругу Маири, Фергусу Каллену, за хорошую службу, а теперь его внук решил, что может взять и просто так выгнать нас отсюда! [1]

– А он может? – Я не особо разбиралась в таких делах, а в средневековых и подавно.

– После смерти Фергуса права на землю вернулись к семье Мак-Колкахунов, но мы все так же могли жить здесь. Нам нужно было лишь платить ренту и отдавать некоторую часть урожая… Но денег у нас не было, так как Фергус Каллен оказался никчемным хозяином, и когда женился на Маири, от его благосостояния уже оставались жалкие крохи. Заниматься землей мы тоже не могли, так как ни опыта, ни умений у нас не имелось…

– Мы должны семье графа? – До меня, наконец, дошло хоть немного из всей этой земельной политики. – За то, что не платили ренту?

– Да, так и есть, – подтвердила Эдана и тут же воскликнула: – Но мы не можем уйти отсюда! Это место дает нам силы! Это наш дом!

– Ясно… – протянула я, прекрасно понимая, что шансов нет, и нас в скором времени выпрут отсюда. Удивляло лишь то, почему нас до сих пор терпели? – Но почему нас не выгнал отец графа?

– Он всю жизнь был влюблен в Эдану, – раздался грустный голос Маири, которая молчала все это время, стоя у окна. – Даже женившись на матери Торнтона, мужчина не переставал любить ее.

– Но почему вы не вышли за него замуж? Он был некрасив? Или у него был ужасный характер? – поинтересовалась я и тут же вспомнила недавний разговор. – Ах, прошу прощения! Все, кто женятся на женщинах нашей семьи, умирают… Поэтому вы не приняли его ухаживаний?

– Я видела, чем закончились браки моих сестер, – горько усмехнулась тетка. – Мне этого хватило.

Очень интересно… А младший Мак-Колкахун оказался черствым чурбаном. Или мстит за мать, которая так и не дождалась любви мужа?

– Вы не расскажете мне, почему мужчины покидают этот свет, женившись на нас? – этот вопрос не давал мне покоя. – Это проклятие?

– Так, хватит разговоров! – Маири указала на двери гостиной. – Вперед доедать кашу, леди. И пора заниматься делами! Все беседы вечером.

– Какой смысл тут что-то делать, если все равно у нас отберут дом? – задала я вполне резонный вопрос и тут же поинтересовалась: – И куда же мы пойдем?

– Никто у нас ничего не отберет! – твердо сказала Маири, и ее глаза опасно вспыхнули. – Решение короля мы узнаем не ранее чем через месяц, а за это время многое может случиться!

– Граф хочет отремонтировать этот замок и подарить его леди Эвелинде Маклейн, – язвительно протянула Эдана. – Ходят слухи, что он сделает ей предложение еще до Рождества.

– Это его невеста? Эвелинда… – Я скривилась. – Имя такое неприятное…

– Ты вспоминаешь? – обрадовалась тетка. – Эвелинда всегда вызывала в тебе раздражение! Однажды ты даже хотела наслать на нее золотуху!

– Я могу наслать золотуху? – осторожно поинтересовалась я. – А что еще, кроме золотухи?

Такие умения разительно отличались от того, что мы делали с бабушкой.

– Зубы Господни! – воскликнула Маири и принялась хохотать. – Арабелла, ты можешь наслать все что угодно! От ливня до стаи мышей!

Вызвать ливень?! У меня по позвоночнику пробежали мурашки. Это какая-то фантастика… Даже бабушка не обладала такими умениями. Мы лечили, снимали порчи, сглазы, избавляли детей от испуга, но вызывать ливень?!

– Почему же тогда мы избавляемся от сорняков с помощью зелья? Нельзя сделать так, чтобы они завяли от слова? – У меня в голове все это не укладывалось. – А золото мы не можем наколдовать?

– Наше слово, как ты выразилась, настолько сильное, что вместе с сорняками гибнет и урожай. – Маири не переставала смеяться. – Мы решили не рисковать и использовать зелье. Золото мы не можем наколдовать, потому что не алхимики! Все, леди, марш в столовую!

Я послушно пошла к дверям, а в голове стайкой кружились мысли. Неужели я – настоящая ведьма? И что мне еще подвластно? Господи… как же с этим разобраться и не сойти с ума?!

Глава 5

После завтрака меня провели в комнату, принадлежащую когда-то настоящей Арабелле. Переживала я зря, и в ней оказалось не так ужасно, как мне представлялось. Стены здесь были завешены гобеленами, окно плотными шторами, на которых я заметила аккуратные заплаты, а над широкой кроватью раскинулся некогда шикарный балдахин. Теперь рисунок на ткани выцвел, появились разводы и следы ремонта, но он все еще исправно служил. Со стороны окна балдахин был закрыт, видимо, хозяйка комнаты защищалась от сквозняков. Большая скамья у противоположной стены исполняла роль дивана – на ней лежала облезлая шкура и две подушки из той же ткани, что и балдахин. Громоздкий сундук, небольшой стол, стул – вот и вся мебель девичьей спальни. На полу раскинулся выцветший ковер со стертым ворсом, и, несмотря на бедность, здесь было чисто. Как и на чердаке, кругом возвышались стопки книг, а на столе стояла чернильница и лежали листы, исписанные мелким почерком.

– Надень садовое платье и спускайся в гостиную, – раздался за моей спиной голос Маири, пришедшей со мной. – Мы будем ждать тебя там.

– А что за садовое платье? – Я обернулась, но тетки уже и след простыл. – Отлично… Придется разбираться самой.

Логично предположив, что вещи находятся в сундуке, открыла его и задумчиво уставилась на небогатый гардероб леди-нищенки. Несколько платьев, нижнее белье, сорочки и нечто похожее на гольфы из плотного сукна на подвязках. Господи, как же все это носить?

Я вытащила одно из платьев и догадалась, что это то, что мне нужно. Оно было из грубого сукна, а на поясе был пришит фартук с большим карманом.

Надев его, подошла к зеркалу и с внутренним трепетом еще раз посмотрела на свой новый облик. Зеркало оказалось ужасным, его выпуклая поверхность искажала внешность, но все же увидеть себя в полный рост я смогла… Невысокая, миниатюрная, с неплохой фигуркой и тонкими запястьями. В отличие от теток, Арабелла не имела того мощного энергетического взгляда и мрачной ведьмовской привлекательности, скорее девушка была похожа на эльфа или фею.

Я протянула руку, прикоснулась к своему отражению и вдруг почувствовала, как между нами пробежало нечто, похожее на электричество. А может, мне просто показалось?

Выйдя из комнаты, пошла по коридору к лестнице и машинально прикасалась ко всему, что меня окружало. К прохладным стенам, к шершавым дверям и ветхим портьерам… Мне хотелось соединить себя с новым миром, понять, что теперь делать и как жить дальше.

Оказалось, что я достаточно сильна внутренне и не впала в панику, не закатила истерику, хотя была близка к этому. Возможно, этот стресс еще даст знать о себе, но сейчас я мыслила трезво и достаточно спокойно. Главное теперь – удержать это равновесие.

Тетки ждали меня в гостиной, одетые в такие же грубые платья с передниками, и, завидев меня, Маири вздохнула:

– С такой внешностью, как у тебя, детка, нужно носить нежнейшие наряды, а не это убожество…

– Не пойму, как можно было взять от родителей все самые сладкие черты! – проворчала Эдана. – Будто козий сыр под клубничным джемом!

Я не смогла удержаться от улыбки, услышав такое сравнение, а Маири расхохоталась:

– Козий сыр! Зубы Господни!

Посмеиваясь, тетки направились к двери, а я поплелась за ними, не особо желая работать в огороде. Сейчас бы сесть где-то в тишине и хорошенько подумать о случившемся, решить, что делать, но увы…

Внутренний двор замка произвел на меня неизгладимое впечатление. Это было монументально! Несмотря на то что здесь уже давно не было множества слуг, лошадей и охотничьих псов, помещения еще сохранились. По левую сторону находились хозяйственные помещения, а по правую – конюшни и псарни. Кое-где немного подгнили ворота и двери, но в целом стены замка были крепкими, и могут прослужить еще немало лет при должном уходе. Только вот откуда ему взяться?

Посреди двора я заметила колодец, а значит, с водой здесь проблем не было. Вот только интересно, какой он глубины? Когда-то я читала, что в некоторых замках колодцы были глубиной до ста сорока метров. Если мы здесь не только огород сажаем, а еще и носим воду, то это будет проблемой.

На огород мы попали через небольшую дверцу в стене, и я с горьким вздохом окинула его взглядом, чтобы, так сказать, определить масштаб работ.

Возле густого частокола росла капуста, рядом колосилась ботва репы, плотные зеленые стрелки лука радовали глаз, а фасоль и горох вились по грубо сколоченным решеткам. В конце огорода росла кукуруза, а перед замковой стеной выращивались ароматные травы и морковь.

– Ну что, леди, беремся за работу? – весело крикнула Маири и, приподняв бровь, посмотрела на меня. – Потеря памяти не повод игнорировать свои обязанности, поэтому, Арабелла, убери это страдальческое выражение со своего лица. Ты сама виновата во всем, что с тобой произошло!

– И это хорошо, что она сильна духом, как все Даррох. А не то мы бы с утра слушали вопли перепуганной девицы, не понимающей, где она находится! – Эдана подтолкнула меня к грядкам. – Сорняки, леди. Они ждут вас.

– Память души… Она знает, что дома, а вокруг все родные… – вздохнула Маири и закатала рукава.

Как же они ошибались… Если бы только бедные женщины знали, что их племянницы уже нет в этом мире, и в ее теле чужая душа…

К обеду я не чувствовала ни рук, ни ног и еле доползла до своей комнаты. Пришла Джинни и засуетилась у большого таза для умывания, разводя горячую воду холодной. Она принесла ее с собой в двух ведрах. И, глядя на натруженные руки служанки, я украдкой посмотрела на свои. Арабелла тоже трудилась, что делало честь этой хрупкой девушке.

После гигиенических процедур с чем-то, отдаленно похожим на мыло, я упала на кровать и заснула таким крепким сном, что разбудить меня удалось только перед ужином.

Мне снилось, что я была дома, что была жива бабушка. И пахло парным молоком из большого глиняного кувшина.

– Родная моя, – голос бабули звучал мягко и ласково. – Ты помнишь, чему я тебя учила? Никогда не используй свои силы во зло. Никогда!

– Я помню, помню… – прошептала я, чувствуя, как слезы обжигают мне щеки. – Но я в чужом месте, в чужом мире… Мне страшно… Бабушка, забери меня к себе!

– Катюша, я не могу этого сделать. Рано тебе еще… Другая судьба для тебя уготована, вот и отправилась ты в чужое место. Сильной будь, всегда прямо перед собой смотри и руки не опускай, что бы ни случилось. Арабелла…

– Я не Арабелла… – прошептала бабушке, пытаясь схватить за руку растворяющийся в воздухе бабушкин силуэт. – Я – твоя Катя… Не Арабелла…

– Арабелла, пора вставать!

Я вынырнула из объятий сна и с трудом разлепила тяжелые веки.

Эдана трясла меня за плечо и настойчиво повторяла:

– Арабелла, пора вставать! За целый день ты съела только тарелку каши! Или ты хочешь превратиться в высохшую тощую девицу с выпирающими ребрами?!

– Не хочу, – ответила охрипшим ото сна голосом и прокашлялась. – Я просто хочу спать.

– Леди, мы ждем вас в столовой, – тоном, не терпящим возражений, сказала Эдана. – У вас есть десять минут.

Она вышла, а я все-таки села в кровати и с тоской посмотрела на сумерки, опускающиеся на холмы. Чужое место…

В столовой меня ждал сюрприз. Стоило мне только войти в комнату, навстречу бросился черный кот и принялся тереться о мои ноги.

– Оникс пришел в себя, – засмеялась Маири. – Это животное вылакало две тарелки молока за один раз!

Я машинально протянула руки, как это делала с Прошей, и шепнула:

– Дай-ка лапки, дружок.

Неожиданно кот встал на задние лапы и потянулся ко мне, так отчаянно заглядывая в глаза, что я чуть не завопила на всю столовую от радости. Господи, неужели Проша?!

Я схватила его на руки, и животное прижалось ко мне так сильно, что сомнения исчезли напрочь. Проша… Мой мальчик!

– Ты научила его проситься на руки? – удивленно спросила Эдана. – Что-то новенькое.

– Мы долго к этому шли. – Я была так рада, что в этом месте со мной оказалась родная душа, пусть даже кота, что не могла сдержать счастливой улыбки.

– Наконец-то я вижу радость на твоем лице. – Маири похлопала по стулу рядом с собой. – Оставь Оникса и давай ужинать.

На ужин были тушеные овощи, вареные яйца и овсяные лепешки, в которых практически не было соли. Но я с удовольствием съела все, что было у меня в тарелке, почувствовав голод после сна. Что ж, главное экологически чистое, а вкус всегда можно исправить.

– Вы обещали мне рассказать о проклятии, – напомнила я теткам. – Почему, женившись на нас, мужчины умирают?

Маири отложила ложку и начала свой рассказ:

– Давным-давно, в девицу нашего рода по имени Айра Даррох, влюбился молодой человек. Любовь его была настолько сильной, что он, бедняга, не находил себе места. Лахлан почти все время проводил под стенами ее жилища, осыпал подарками и предлагал руку и сердце. Но у Айры было много поклонников, и каждому горцу хотелось привести в дом такую красавицу. Девушке нравились ухаживания Лахлана, но с ее стороны к нему не было никаких чувств. Через какое-то время красавице это наскучило, и она прогнала его, посмеявшись над влюбленным парнем. Вскоре девушка вышла замуж за богатого и знатного предводителя клана, а Лахлан, не в силах справиться с горем, утопился в море.

Прошел год. И вот однажды, когда Айра пришла в церковь, мать Лахлана подкараулила у входа и накинула ей на голову черное покрывало.

– Будь ты проклята! – закричала она. – Вот тебе вдовье покрывало, которое не снимет ни одна девица твоего рода!

А через несколько дней муж Айры утонул в том же месте, где погиб Лахлан.

Осталась она одна и через девять месяцев родила сына и дочь. Сын ее прожил долгую жизнь вместе со своей семьей, а вот дочь потеряла мужа, через год после свадьбы… Старые ведуньи говорили, что проклятие исчезнет, как только супруга добровольно пожертвует жизнью ради своего мужа. Но еще ни одна женщина нашего рода не смогла разрушить чары.

– Может, потому что ни одна женщина рода не любила настолько, чтобы согласиться отдать жизнь? – предположила я, с трудом представляя себе мужчину, за которого не жалко своей собственной жизни. – Вот и весь вопрос проклятия.

– Кто знает, может, так оно и есть, – согласилась Маири и толкнула дремлющую Эдану. – Хватит храпеть! Твои рулады, наверное, слышно в замке Мак-Колкахун!

Эдана распахнула глаза и, что-то проворчав, долго потянулась.

– Пора идти спать. Завтра с утра мы едем в деревню за мукой. А это еще то удовольствие! Деревенские снова начнут воротить носы и тыкать нам кукиши в спины! Глупые людишки!

Оооо… прекрасно… Ведьм недолюбливали во все времена, только вот в таком глубоком прошлом за это можно было поплатиться жизнью. Интересно, инквизиция уже в деле?

От таких мыслей мне стало не по себе, и, заметив это, Эдана спросила:

– Ты чего побледнела? Вспомнила что-то из детства?

– Нет… но как-то на душе стало неприятно, – честно призналась я. – Нас сильно не любят в деревне?

– Никто тебе в лицо ничего не скажет, – хмыкнула тетка. – Потому что боятся! Да и к кому они станут обращаться при сложных родах или еще какой напасти? В спину шлют проклятия, а как что, на коленях у порога ползают. Но у тебя не зря на душе осадок… Душа она в отличие от разума все помнит… Однажды мы пошли в лес за ягодами, и ты немного отстала от нас с Маири. В то время тебе было тринадцать лет… В лесу ты встретилась с деревенскими мальчишками, и они принялись швырять в тебя камни. Один из них попал прямо в голову, и ты упала… Когда мы услышали крики, бросились обратно и увидели, что ты ослепила своих обидчиков.

– Ослепила? – Я изумленно уставилась на нее. – Мальчишки ослепли?

– Да… Они были напуганы, ползали по траве и рыдали, будто девчонки, и нам пришлось помочь им. – Эдана улыбнулась этим воспоминаниям. – После этого никто больше не трогал тебя.

Глава 6

Оказавшись у себя в комнате, я поставила огарок свечи на столик и присела на кровать. Сложив руки на коленях, я уставилась на ветхий гобелен и, наконец, задумалась. Мысли роем кружились в моей бедной голове, и я никак не могла схватить эту вьющуюся ниточку, чтобы начать распутывать весь клубок.

Сон, в котором я увидела бабушку, приснился мне не просто так, я была в этом уверена. Она пыталась достучаться до меня из того мира, где находилась и где для меня не нашлось пока места. Мне дали шанс прожить еще одну жизнь, и если я упущу его, никогда себе этого не прощу. Я знала, что будет тяжело, знала, что столкнусь со всеми проблемами этого времени, но все же лучше здесь, чем обугленной головешкой в могиле. Конечно, мне было страшно, я еще не до конца понимала, что делать и как вести себя, но в душе уже зарождались первые робкие ростки надежды. Надежды на будущее.

Прошка сидел рядом, и я чувствовала его теплый бок. Бедняга… Тебе-то это за что…

– Мы ведь прорвемся, Прош? – обратилась я к нему, и он замурлыкал, положив голову мне на колени. – Конечно, прорвемся… с нашими-то умениями. Только теперь тебя зовут Оникс.

Кот даже ухом не повел, и, погладив его, я аккуратно встала и подошла к стопке книг, возвышающейся на столе. Было интересно, что читала Арабелла, чем была увлечена. Самой верхней оказалась книга «Арс Нотория – Соломонов гримуар» [2], после нее шли «Магия рун» и очень старая, с пожелтевшими страницами «Чары друидов». Еще я нашла сказки и толстый фолиант под названием «Мабиногион» [3]. С нее я и решила начать.

Переодевшись в ночную сорочку, найденную в сундуке, расчесала волосы деревянным гребнем и, прижав к груди книгу, подошла к окну. На небе появилась огромная луна, и под ее призрачным сиянием величественные холмы казались покрытыми серебром. Почему именно Шотландия? Этот вопрос промелькнул в моей голове и тут же улетучился.

А ведь эта земля была свидетельницей кровавых историй, интриг и предательств. Она была матерью сильных мужчин, воинов с горячими сердцами и волей к свободе.

Теперь тени прошлого, загадочные и волнующие, вызывали во мне трепет, и это казалось настоящим чудом – дышать воздухом, которым дышали средневековые короли. Я перевела взгляд на темнеющую громаду замка, где сейчас, скорее всего, мирно спал граф Торнтон Мак-Колкахун. Его мрачные бастионы, возвышающиеся над лесами, напоминали своего хозяина – такие же холодные и неприступные. Я вспомнила его пристальный взгляд из-под густых ресниц и, вздохнув, решила не забивать себе голову всякими глупостями.

Устроившись удобнее на кровати, под тусклым светом свечного огарка, я погрузилась в кельтские сказки. Они рассказывали о короле подземного мира, который поменялся местами с земным королем, чтобы от смертной женщины зачать чудо-дитя. О чарах и изменении обличий, о женщине, вызывающей духов цветов и о маленьком народце, скрывающемся в лесах…

Уснула я, когда за окнами начало сереть небо, спалив столько огарков, что вполне могла получить за это выговор. Прошка сопел рядом, а где-то совсем рядом ходила сказка, заглядывая хитрыми, добрыми глазами в окна моей спальни.

Когда пришла Джинни с водой для умывания, я уже не спала. Кот так настойчиво драл когтями дверь, что мне пришлось встать и открыть ему. Прошка выскочил в коридор и помчался с такой скоростью, словно за ним гналась стая собак.

– Приспичило… – улыбнулась я и широко зевнула.

– Наша ранняя пташка! – защебетала служанка, наливая воду в таз. – Допоздна книжки читает, а все равно ни свет ни заря уже на ножках! Ну, идите, сейчас личико вымоем, а вечером купаться будем!

Вот это другое дело! Принять ванну мне очень хотелось, и оставалось узнать, как часто это здесь делали. С туалетом я уже «познакомилась», и все оказалось не настолько ужасным, как мне представлялось. Слава богу, не горшок под кроватью… Это было небольшое помещение с двойными дверями, похожее на деревенский туалет, с единственным отличием – под ним была не яма, а пустота. Внизу несла воды бурная речка, и зимой здесь, видимо, не особо комфортно. Единственное окошко не было застеклено и выполняло функцию естественного проветривания.

– Как часто я могу принимать ванну? – спросила я у Джинни, и, протянув мне мыло, она ответила:

– Мы ставим лохань на кухне, там всегда горит очаг, и вы можете купаться хоть каждый день, леди. Бронкс всегда следит, чтобы все бочки были заполнены водой.

Итак, в замке кроме Джинни есть еще какой-то Бронкс. Интересно, почему они работают здесь? Мы бедны и вряд ли могли позволить себе платить им достойное жалование. Да и репутация у нашего семейства, как я понимаю, была не ахти… Надо будет узнать у теток.

Служанка достала из сундука платье из грубой шерсти неприятного серого цвета и помогла мне надеть его.

– Сегодня прохладно, леди. Над морем собираются тучи, и вам следует взять плащ. Спускайтесь в столовую, а я принесу его вам, как только вы закончите с завтраком.

Она причесала мне волосы и заплела в косу, стянув зеленой лентой. У этой Арабеллы они были шикарные – густые, светлые, с легким медовым оттенком и очень мягкие на ощупь. Видно, что за ними ухаживали, возможно, с помощью травяных отваров.

Я спустилась вниз и еще из коридора услышала громкие голоса теток. Они что-то обсуждали на повышенных тонах, и мне стало интересно, что происходит.

– Я не собираюсь помогать этой ненормальной Флори! Она разносит сплетни, будто мы пляшем голые на день весеннего равноденствия возле священного камня в лесу! – Маири накинула на плечи плащ и хмуро уставилась на сестру. – Даже не проси меня! Я? Голая в лесу?!

– Маири, ее дитя не может выйти. Она умрет, если мы не поспешим, – завидев меня, Эдана заговорила спокойно. – Ребенок не виноват, что его мать – сплетница. О нас сочиняли истории и похлеще! Чего стоит та, в которой к нам каждую ночь наведывается призрак вересковой пустоши и рассказывает, что творится в загробном мире!

– Что случилось? – поинтересовалась я, обратив внимание, что тетки одеты, а Эдана складывает в корзину кое-какую еду со стола.

– Поход за мукой отменяется, – ответила она. – Флори не может разродиться, и ее муж пришел в замок за помощью. Мы поедем туда, а ты оставайся дома и займись чем-нибудь полезным.

– А можно мне с вами? – попросила я, желая увидеть своими глазами и деревню, и окрестности, да и моя помощь вполне могла пригодиться. – Пожалуйста.

– Ладно, беги за плащом, – согласилась Эдана, и я помчалась обратно.

– Что такое? – Джинни уже почти заправила кровать и, накрыв подушки покрывалом, удивленно посмотрела на меня. – Почему вы не завтракаете?

– Флори не может разродиться, – повторила я слова тетки. – Мы едем в деревню.

– Кровь Христова! – испуганно воскликнула служанка и, открыв сундук, достала плащ. – Конечно, нужно помочь бедняжке! Нельзя держать обиду, нам на том свете все наши хорошие поступки зачтутся!

Я накинула плащ из такой же грубой шерсти, как и платье, и завязала под шеей широкие ленты. Что ж, вперед, к приключениям.

Мы вышли из замка, и я даже поежилась от прохладного ветра, несущего аромат моря и мелкие капли дождя. Высокий худой мужчина в старой потертой шляпе и курточке с заплатой на рукаве стоял у небольшой телеги, запряженной грустной серой лошадкой, и нервно потирал руки.

– Спасибо вам! – завидев нас, воскликнул он, и я заметила, что его глаза красные и под ними залегли тени. – Спасибо, что согласились помочь Флори!

Маири поджала губы и молча уселась на телегу, а Эдана похлопала его по плечу и спросила:

– Когда все началось, Бойд?

– Около полуночи, – ответил мужчина, и его голос задрожал. – Кузнец сказал, что дитя лежит неправильно, и ее нужно резать, чтобы спасти хотя бы ребенка.

– Кузнец? – вырвалось у меня, и он кивнул:

– Да, Уилли всегда принимает роды у коров и кобыл. Он знает в этом толк.

Ужас! Мне стало дурно, стоило только представить, сколько женщин погибло в это время от родов. Кузнец, принимающий роды у лошадей и коров, дает консультации…

– Никто никого не будет резать, – твердо сказала Эдана и устроилась на телеге. – Поехали, Бойд! И побыстрее!

Я тоже запрыгнула на солому, и вскоре мы уже ехали по дороге к виднеющимся на холме домикам.

Глава 7

Миновав лесную опушку, мы выехали на открытое пространство, и я чуть не ахнула, увидев с левой стороны круглое, как блюдце, озеро. Его поверхность переливалась, будто старинное зеркало, и в нем отражались поросшие лесом холмы и пасмурное небо с обрывками темных туч. Посмотрев направо, я зацепилась взглядом за замок графа и не могла понять, что меня в нем так притягивает. Даже издалека было видно, что его стены густо поросли плющом, и он напомнил мне сурового горца в зеленом пледе. Сиреневая дымка вересковых пустошей за его стенами придавала замку загадочности и таинственности, отчего у меня тоскливо защемила душа. Странное чувство…

– Что случилось, Арабелла? – тихо спросила Маири, склонившись ко мне. – Твои глаза видят то, что не видно другим?

– Нет, но при взгляде на этот замок у меня на душе появилось странное чувство… – прошептала и оторвала взгляд от зеленых стен. – Словно… словно…

– Словно у тебя внутри стало тесно, душа трепещет, а кончики пальцев холодеют? – продолжила за меня тетка.

– Да… похоже… – Я сжала пальцы в кулак, чтобы немного согреть ледяные пучки. – Что это значит?

– Ты единственная из нас получила способности древних «видящих». Это отголосок настоящей силы ясновидения, – тихо сказала Маири. – Арабелла, ты предчувствуешь события. Что вызвало в тебе это чувство?

– Замок… – Я оглянулась и снова испытала это странное ощущение.

– Итак, высшие силы предупреждают тебя, что произойдет нечто, связанное с графом, – задумчиво произнесла тетка. – Что ты чувствуешь? Страх, волнение, душевную боль?

– Нет… Это похоже на падение с высоты. Когда страх сменяется восторгом от полета, – я, наконец, смогла объяснить свои ощущения. – Что это значит?

– В этом можешь разобраться только ты, – вздохнула Маири. – Ничего, скоро все вернется на круги своя, и ты вспомнишь, как с этим жить и как это использовать.

Вот это уж вряд ли… Мне оставалось лишь присматриваться, внимательно слушать и задавать вопросы, чтобы хоть что-то понять во всей этой неразберихе.

Мы въехали в деревню, и я отметила, что она очень даже милая. Покрытые соломой каменные домишки, немного мрачноватая церковь с яркими пятнами цветов под серыми стенами на главной площади и множество лавок с товарами. Но стоило нам миновать площадь и проехать чуть дальше, вид деревни изменился. Дома становились все хуже, появилась грязь, пристающая комьями к колесам телеги, а запах навоза был просто нестерпимым.

– Навозом смягчают шкуры, – Эдана усмехнулась, глядя на меня. – Поблизости находится лавка дубильщика.

Ага… Понятно… Я обратила внимание, что здесь были и кузни, а это значило, что такие производства выносили на окраину деревни, где они бы не мешали запахами и звуками. И здесь, похоже, жили самые бедные жители поселения.

Хижина Бойда находилась на окраине в зарослях боярышника, и ее можно было обнаружить лишь по слабой струйке дыма, вьющейся из трубы.

Телега остановилась, и мы спрыгнули на мокрую траву. Господи, как можно жить здесь?

Хижина была низкой, с маленькими окошками, затянутыми бычьим пузырем, и с покосившейся крышей. Возле двери стояла скамья из прессованного торфа, бочка с дождевой водой и какие-то сельскохозяйственные инструменты.

Бойд распахнул двери, и мы вошли в полутемное помещение, пропитанное запахами пищи, дыма и крови.

Когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидела двух ребятишек, жавшихся к теплой стенке очага, в котором догорали дрова. Они были испуганы и, завидев нас, начали тоненько подвывать, пряча острые коленки под длинные рубахи.

Со стороны кровати послышался слабый стон, и Эдана направилась туда.

– Бойд, возьми ребят, и идите на улицу, – распорядилась Маири. – Нечего вам тут делать.

Мужчина и не думал перечить, он накинул на мальчишек одеяло и вывел их из хижины.

Я не стала стоять как истукан, а занялась делом. Сначала раздула огонь и подкинула в очаг еще дров, потом вылила в большой котелок воду из ведра и отправила ее на огонь. Обнаружив большой сундук в самом углу комнаты, я открыла его и вытащила оттуда несколько чистых простыней.

– Молодец, девочка, – шепнула мне Маири и попросила: – Достань из корзинки ячменный самогон, мне нужно обработать руки.

Я заглянула в корзину, полную всяких снадобий, и, увидев глиняную бутылку, выдернула пробку. На меня пахнуло спиртным, и я поморщилась – вот он, предок виски…

Пока Маири мыла руки, а Эдана что-то варила в небольшом черпаке, я подошла к кровати, и мое сердце сжалось от жуткого зрелища. Роженица совсем измучилась. Ее глаза закатились, кожа приобрела синюшный оттенок, а изо рта вместе со стонами вырывались хрипы. Бледные, скрюченные пальцы сжимали одеяло и с каждым приступом боли судорожно тряслись. Она вдруг открыла глаза и уставилась на меня потухшим взглядом:

– По-мо-ги-те…

– Сейчас, дорогая, сейчас… – Рядом появилась Эдана с кружкой и, приподняв голову женщины, приказала: – Пей, если хочешь, чтобы все это закончилось.

Бедняжка принялась жадно пить то, что предлагала ей тетка, и коричневые струйки потекли по ее подбородку и шее.

– Вот так… – Эдана вытерла ее лицо полотенцем и поправила подушку. – Сейчас боль утихнет.

Подошла Маири и ощупав живот женщины, поцокала языком.

– Он лежит поперек. Это очень плохо. Что ж, мамочке придется потерпеть, а этого сорванца мы сейчас достанем.

Я никогда не принимала роды и теперь со страхом и волнением наблюдала за происходящим. Маири убрала одеяло и принялась мять живот роженицы, разворачивая ребенка. Эдана вытирала пот с ее лба и приговаривала, когда Фанни было особенно больно:

– Пусть Диан Кехт заберет, пусть Бригит заберет, пусть Дану заберет. Заберет боль, жестокую боль, что убивает женщину и жизнь, и затемняет глаза!

И тут я услышала, как Маири принялась шептать какие-то слова. Прислушавшись, я поняла, что она тоже колдует.

– Босиком по тропинке, легкая поступь!

Босиком по промерзшей тропинке, ее легкая поступь!

За водой к роднику, к источнику в роще,

Где украшены ветви полосками ткани!

Но люди не слышат – сон в их ушах!

Сон в их ушах! Мрак в их глазах!

Руку она положит и все перевернется!

Водой изольется! Путь найдет!

И тут я вспомнила, как бабушка мне говорила, что надо развязать все узлы на одежде, расплести косы, раскрыть все окна и отпереть двери. Тогда роженице легче рожать будет.

Недолго думая, я распахнула двери, с трудом открыла окошки и даже подняла крышку сундука. Расплела волосы и сняла поясок с платья.

Эдана с удивлением наблюдала за мной, а потом кивнула и улыбнулась. Она поняла, для чего я это делаю.

– Арабелла, подай мне горшочек с лопнувшей крышкой! – крикнула Маири, и я снова бросилась к корзине.

Схватив горшочек, я открыла его и быстро передала тетке. Оттуда воняло так, что резало глаза. Маири подняла сорочку Флори и, погрузив пальцы в зловонную смесь, начала рисовать на ее животе непонятные знаки.

Женщина закричала, выгнулась дугой, и вскоре в хижине раздался слабый писк новорожденного.

– Белла, держи младенца! – услышала я голос Эданы и, схватив нагретую у очага простыню, шагнула к кровати.

Маири уже перерезала пуповину и, убрав с лица ребенка кровавую пленку, дунула ему в рот.

– Будет жить… Долго будет жить…

Я подхватила попискивающего мальчика и завернула его в теплую простыню. Мое сердце просто выскакивало от восторга и, глядя на сморщенное личико младенца, хотелось плакать. Передо мной была жизнь во всей ее таинственной величественности…

Глава 8

Ребенок сладко спал в старой деревянной колыбели. Флори тоже отдыхала после перенесенных мучений, а Эдана объясняла ее супругу, как заваривать травы, которые она принесла.

– Каждый час по глотку, не забудь! А вот этот порошок разведешь в горячем молоке и дашь ей выпить один раз сегодня вечером. Все понял?

– Да, я все сделаю, как вы говорите! Спасибо вам! – Бойд упал на колени и принялся целовать ей руки. – Если бы не вы, я бы потерял свою Флори!

– Ты ее и потеряешь, – недовольным голосом произнесла Маири. – Еще одни такие роды, и отвезешь свою жену на кладбище.

– Но что же делать? – Мужчина растерянно уставился на тетку. В его глазах промелькнул страх, и это было понятно. Остаться вдовцом с тремя ребятишками – то еще испытание.

– Придешь в замок, я дам тебе одно средство. Пусть принимает его. – Маири уложила все в корзину и накрыла ее чистой тканью. – Это сделает ее временно бесплодной.

Мужчина закивал головой и снова взялся благодарить нашу семью за помощь.

– Отвези-ка нас домой, – Эдана снисходительно похлопала его по плечу. – Заодно заедем за мукой.

– Конечно! – Он быстро поднялся и бросился к дверям. – Куда скажете, туда и отвезу!

– Сына-то как назовешь? – усмехнулась Маири, глядя ему вслед.

– Ирвин, – гордо улыбнулся Бойд. – В честь моего отца.

– Хорошее имя, – похвалила его тетка. – Его талисманами являются малина и остролист. Пусть носит с собой несколько веточек в виде креста, и они принесут ему удачу.

Мы вышли на улицу и, забравшись в телегу, плотнее завернулись в плащи. Моросящий дождь усилился, и его прозрачные капли весело шлепали по изумрудной листве.

Мельница находилась у реки. Для увеличения напора здесь была устроена запруда, обеспечивая тем самым повышение уровня воды. В ней со скрипом вращалось большое колесо с лопастями-ковшами. Тихий плеск заглушало громкое кваканье лягушек.

Строение в два этажа выглядело огромным и добротным. Оно было построено на крепком фундаменте из серых валунов, стены были обшиты досками, а крышу покрывала солома.

Возле мельницы стояло несколько телег с мешками. Сидящие на них люди сразу же уставились на нас настороженными взглядами. Не обращая на них внимания, тетки прошествовали мимо, а я конечно же пошла за ними, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на такое необычное место.

Сезон был не для помола, поэтому людей у мельницы собралось не очень много, видимо, привозили остатки того зерна, что осталось в излишке после посевной.

Со стороны дороги стоял небольшой лабаз, и мы направились туда.

– Гиллис! – крикнула Эдана, когда мы вошли внутрь и остановились между ларями с мукой. – Где тебя черти носят?!

Из соседнего помещения вышел кругленький мужчина невысокого роста и, завидев нас, сразу же зашел за широкий прилавок.

– Добрый день, леди. Чем могу услужить?

– Мешок муки, – сказала Маири, с насмешкой глядя, как он старается держаться от нас подальше. – Вот, возьми.

Она положила на прилавок деньги и спросила:

– Как поживает Мариотта? Ее свищ прошел?

– С Божьей помощью. – Его глаза испуганно забегали, а руки предательски затряслись, когда он собирал монеты с прилавка.

– Передавай ей самые лучшие пожелания от нас. – Тетка веселилась вовсю, и я поняла, что между ними что-то произошло.

Когда Бойд пошел за мукой, а мы остались у телеги одни, я поинтересовалась:

– А что это за история со свищом?

– Ах, это?! Баловство! – хохотнула Маири. – Мы пришли в деревню за маслом, и, проходя мимо мельницы, я произнесла: «Наверное, Гиллис заработал много денег, раз возле мельницы плавают такие жирные гуси». Мои слова услышала его сестра Мариотта и крикнула нам в спину: «После ваших черных языков у нас подохнут все гуси! Чтоб вы провалились, проклятые ведьмы!» Это было очень обидно… Зачем мне их гуси?

– И что? Вы сделали так, чтобы у нее во рту появился свищ? – Если честно, я все больше приходила в ужас от происходящего.

– Почему мы? – Эдана вскинула брови. – Это сделала ты.

– Я?! – Нет, ну это уже ни в какие ворота! Я не хотела таких умений, и мне было дико слышать, что можно наслать на кого-то болезнь. Что ж, теперь все будет по-другому, я не собираюсь использовать во зло колдовские знания бывшей хозяйки этого тела.

– Ты, – усмехнулась Эдана. – У тебя это неплохо получается. Она неделю не могла разговаривать!

Тетки захохотали, привлекая внимание испуганных жителей деревни, жавшихся к своим мешкам. Мне же было удивительно: как можно спасать людей и тут же делать им пакости? Странная семейка…

Бойд принес муку и, уложив мешок на телегу, сказал:

– Дождь усиливается, нужно шевелиться.

Мы запрыгнули в сено и вскоре выехали из деревни на дорогу, ведущую к замку.

Где-то на середине пути с нами поравнялся красивый экипаж. В открытом окошке я увидела девушку с белоснежным лицом и рыжими волосами, золотым ореолом окружающими это личико-сердечко. Она была красива и изящна, но в ее глазах застыло такое высокомерие, что можно было подумать, будто она королева крови и не меньше. Девушка приказала конюху ехать медленнее и высунула голову.

– Добрый день, леди, – она усмехнулась краешком тонких губ. – Замечательная погода, не правда ли? Воздух так свеж… Вы опять из деревни? За чем ездили в этот раз? За чечевицей или за репой?

Из глубины экипажа послышалось хихиканье, и девушка, слегка обернувшись, сказала:

– Тише, леди! Иначе нас заколдуют! Превратят в жаб!

Снова раздалось хихиканье, и я вдруг догадалась, что это и есть Эвелинда Маклейн, избежавшая кары золотухой.

– Вам это не грозит. – Я мило улыбнулась ей. – Как можно превратить жабу в жабу?

Эвелинда стала похожа на рыбу, вытащенную из воды. Она хлопала глазами и не знала, что ответить на такую наглость.

– Ты, ты…

– Что я? – Мне было весело наблюдать, как она наливается краской.

– Пожалеешь о своих словах! – выпалила она, и тут я услышала голос Маири:

– Вы вздумали угрожать нам, леди Маклейн? Не стоит этого делать, ведь кто знает, что может случиться с вашим языком?

– О да… – протянула Эдана. – Совсем недавно мы обсуждали свищ на языке сестры мельника. Очень мерзкая штука, скажу я вам… Необычайно мерзкая…

– Езжай! – рявкнула Эвелинда конюху, и тот пришпорил лошадей.

Экипаж промчался мимо нас, а мы рассмеялись.

– Какая все-таки змея! – фыркнула Маири. – Хорошо ты ее припечатала, Арабелла!

– Как такая женщина может нравиться графу? – изумилась я, вспомнив умные глаза Торнтона Мак-Колкахуна. – Он ведь далеко не дурак. В его взгляде я увидела решительность и ум.

– Не нужно быть дураком, чтобы поддаться на нежный голосок и милые ямочки на щечках. – Эдана скептически взглянула на меня. – Мужчины берут себе жен, чтобы те услаждали их взгляд и чресла! Остальное их не волнует!

В принципе, так оно и было. Всегда. Редко когда мужчины тянутся за душевными качествами своих избранниц, предпочитая привлекательную внешность внутреннему миру.

– А что это вы, леди, вспомнили Мак-Колкахуна? – подозрительно поинтересовалась Маири. – Решительность… Ум… Арабелла?

– Я просто сказала то, что видела. – Я пожала плечами. – Мне до него и его избранниц нет никакого дела.

Когда мы подъехали к замку, дождь стал слабее, небо на горизонте посветлело. Вскоре сквозь низкие тучи стало проглядывать солнце. Тут же в дорожных выбоинах засияли лужи. Засверкали капли на изумрудной листве, и природа преобразилась, словно умытая девушка. Дышать стало свободно и легко, и, скинув капюшон, я вдохнула полной грудью. Мне было хорошо.

Глава 9

Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнована и трясла какой-то бумажкой.

– Что случилось? – Эдана подняла руку, а сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?

– Пришло послание из замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!

– Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:

– «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!

– В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!

Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:

– А может, мы снова придумаем что-нибудь?

– Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, – отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.

– А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?

– Через несколько дней. – Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.

Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.

– Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, – объяснила мне тетка. – После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.

– Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!

– Этот праздник что-то значит для нас? – Мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала все подробности.

– Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей-богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!

– Но день все-таки волшебный… – Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?

Ворон каркнул и посмотрел на меня внимательным долгим взглядом. Может, он знает, что в этом теле не Арабелла? Догадывается, что я чужачка?

– В это время духи покидают свое пристанище… Потому что эта ночь является второй по значению из трех годовых «ночей духов». Души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле, – продолжила Эдана и, склонившись ко мне, тихо сказала: – Если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрет в приходе в текущем году.

– А что там будет на этом празднике? – Мне казалось, что это должно быть как-то по-особенному, ведь средневековая Шотландия просто пропитана сказками и легендами.

– Во дворе замка зажигают костры, выставляют столы, которые просто ломятся от сыра, масла, белых лепешек и мяса. Сам двор украшают зеленью и цветами, и они благоухают к ночи все сильнее. – Эдана прикрыла глаза, и ее ноги под столом задергались, будто она танцевала. – Потом все выходят танцевать, пока пятки не начинают гореть огнем!

– А зачем искать папоротник? – Я знала легенду о том, что нашедшему в лесу цветущий папоротник, откроются все сокровища, спрятанные под землей. Но может, здесь другая история?

– Смельчаки идут в полночь в лес за семенами папоротника, чтобы стать невидимыми. А еще они защищают от нечистой силы. – Тетка скривилась и протянула: – Их никто и никогда не находил. Сказка.

Джинни принесла чай и, расставив на столе приборы, сказала:

– Скоро будет готов обед. Как там Флори и младенец?

– С ними все будет в порядке, – проворчала Маири. – Нужно было еще пришить ее длинный язык к нижней губе, чтобы она меньше несла чушь!

– А Бойду пришить кое-что к ноге, чтобы она так часто не рожала детей! – в тон ей буркнула Эдана. – У нее ведь были и мертворожденные. Сколько, Маири?

– Трое.

Джинни прыснула и вышла из столовой, покачивая пышными бедрами.

– Почему слуги с нами? – я, наконец, задала волнующий меня вопрос. – Разве мы платим им жалование?

– Джинни и Бронкс нам как родные, – ответила Маири. – Их выставили на улицу в день перед Рождеством… В тот год была очень холодная зима, с моря дул ледяной ветер, а метели выли почти каждую ночь. Бронкс тяжело заболел и не смог выходить в море. Они остались без гроша в кармане…

– Но кто выгнал их из дома зимой? – Я не могла себе представить, как можно выставить кого-то на улицу, да еще и в холод. – Что это за ужасный человек?

– Мельник. – Глаза тетки гневно вспыхнули. – Джинни и Бронкс переехали в деревню из города, и он позволил им жить в пустующей комнате, которая находилась на первом этаже мельницы. Бронкс ходил в море, им хватало того, что он получал за свой улов. Когда они не смогли платить, мельник с сестрой выгнали их на улицу. Мы с Эданой тогда пришли в деревню, чтобы купить рыбы, и обнаружили их, стоящих на дороге. Бронкс ужасно кашлял, а Джинни плакала… Они ужасно замерзли. Бронкса нам удалось вылечить, а вот Джинни мы не смогли помочь. После этого она потеряла ребенка.

В этот момент меня в первый раз за всю жизнь посетила нехорошая мысль. Свища сестре мельника было явно недостаточно. А ему можно было наколдовать болючий чирей на мягком месте!

– Они очень благодарны нам и помогают по хозяйству. Хвала Господу, мы еще можем себе позволить жарко натопить камин и приготовить еды. Мы покупаем им одежду и даем кое-какие деньги… – продолжила за сестру Эдана. – Граф позволяет нам заготавливать дрова из его леса, и за это ему огромное спасибо.

– Но откуда у нас деньги? – Я прекрасно понимала, что даже на самую простую одежду и еду нужны средства. – Мы что-то продаем?

– Мы продаем свои умения, на которые огромный спрос, – хмыкнула Маири и, размешав в чашке с чаем немного меда, сказала: – А еще мы продали все свои драгоценности, и если жить скромно, то этого вполне хватит до конца жизни. У нас с Эданой и твоей матушкой когда-то было много драгоценностей… Эх, времена…

– Если бы мы были совсем уж без души, то выходили бы замуж каждый год! – мечтательно протянула Эдана. – Отправляли бы мужей на кладбище и, прибрав к рукам все их имущество, жили как у Бога за пазухой!

– Это даже звучит ужасно! – Маири окинула ее возмущенным взглядом. – Как ты можешь говорить такое?

– И сказать, прям, ничего нельзя! – фыркнула тетка, и снова взялась за чай. – Какие все нежные…

Глава 10

До праздника оставалось еще несколько дней, и, перерыв весь сундук, я не нашла ничего, что хоть чуть-чуть походило на праздничное платье. Это было немного обидно. Если уж нам придется идти туда, то хотелось бы выглядеть прилично.

За этим занятием меня застала Джинни и, уперев руки в крутые бока, воскликнула своим мягким певучим голосом:

– Леди, что случилось? Вы чем-то расстроены? Что за беспорядок вы здесь развели?

– Искала праздничное платье, – проворчала я и, приподняв одно из них, грустно добавила: – Но, увы, в этом можно только в огород или в деревню.

– Ох, моя бедняжечка… – Женщина присела рядом со мной и погладила по спине. – Конечно, такой красавице, как вы, нужно носить шелка да бархат… Но тетушки всегда считают каждую копейку, и новую одежду вы покупаете только перед Рождеством…

– Что это вы делаете? – В комнату вошла Эдана и приподняла брови. – Белла, почему твои вещи на полу?

– Я искала платье, в котором можно пойти на праздник, – вздохнула я и принялась собирать унылое тряпье. – Но, похоже, разницы нет. Любое из них подойдет.

– Может, мы сможем что-то состряпать из моих старых платьев? – вдруг предложила тетка. – Такие фасоны, конечно, уже давно не носят, но ткань на них еще очень неплохая.

– Да? – Я сразу заинтересовалась ее словами, ведь это могло быть выходом из положения. – А можно посмотреть на них? Я могла бы заняться шитьем…

– Ты?! – Эдана изумленно уставилась на меня. – Леди, вы иголку в руках никогда не держали!

А вот это было очень плохо. В прошлой жизни у меня было много вещей, сшитых собственными руками.

– Не думаю, что это так сложно… – беззаботно протянула я. – Отрезай да сшивай…

Женщины рассмеялись, и тетка снисходительно взглянула на меня:

– Ладно, пойдем посмотрим, что там покрывается пылью в моих сундуках. – Эдана направилась к двери. – Джинни, ты поможешь нам?

– О чем вы говорите, госпожа! – Служанка замахала руками, подгоняя меня. – Поторопитесь, леди!

В комнате Эданы стояло несколько больших сундуков, и оба они были наполнены одеждой.

– Посмотри, сейчас девицы носят верхнее платье с разрезами по бокам. – Тетка встряхнула наряд из мягкой шерсти синего цвета. – А здесь их нет… И теперь каждое платье шьют со шнуровкой…

– А еще я видела на платьях леди Эвелинды широкую полосу по подолу! – добавила Джинни. – Она всегда отличается от цвета юбки!

– Да, эта новомодная деталь мне никогда не нравилась, но что делать, если за всеми штучками из дамского мира так трудно поспеть! – Эдана вопросительно взглянула на меня. – Что скажешь? Мне кажется, тебе пойдет этот цвет.

– Да, он очень красивый. – Заглянув в сундук, увидела другое платье из такой же ткани, только белого цвета. Он немного пожелтел, поэтому я спросила у Джинни: – Эту ткань можно отбелить? Из нее можно сделать вставку.

– Конечно! Я быстро приведу его в порядок, – пообещала служанка. – Может, взять вот этот кусок с вышивкой?

– Да, это было бы замечательно. – Я пересмотрела остальные наряды в надежде найти хоть немного кружев, но, увы, похоже, их в Шотландии еще не было, а если и были, то стоили баснословных денег.

– На типсы тоже стоит взять такую же ткань, – посоветовала Эдана. – Это будет смотреться очень нежно. Она приложила подол платья к руке, и я догадалась, о чем она говорит – длинные рукава, которые пристегивали или пришивали к основному рукаву.

– Нет, я не хочу их, – отказалась я, представив, как начну путаться в этих тряпках. – У меня будет просто узкий рукав.

– Узкий рукав? – удивилась тетка, и они с Джинни переглянулись. – Ты уверена?

– Уверена, – кивнула я, решив, что пусть я буду не такая модная, как остальные дамы, но зато не скованная в движениях.

Мы забросили все дела, и эти несколько дней занимались моим платьем. Тетки так загорелись пошивом, что спорили часами, какой глубины должно быть декольте и какая тесьма должна его украшать. Леонард наблюдал за нами, сидя на огромной деревянной люстре с восковыми подтеками, и возмущенно хлопал крыльями. Ему явно не нравилась вся эта суета. Прошка же, наоборот, был абсолютно счастлив. Он зарывался в ткань, воровал со стола нитки и тарахтел латунным наперстком, гоняя его по полу.

– Ты знаешь, откуда появился наперсток? – Маири отобрала у Прошки его игрушку и надела на палец. – С их появлением связано несколько легенд. Один портной увидел, как гномы срывают в его саду колокольчики и уносят их куда-то. Он удивился и решил узнать, для чего же гномам нужны цветы. Проследив их путь, портной заглянул в подземное царство гномов и увидел, как эльфы шьют им одежду. А на пальцах у маленьких мастеров были надеты колокольчики. Портной смекнул, что такая идея может быть полезна и в его работе. Вернувшись домой, он смастерил колпачок, напоминающий колокольчик. Мне кажется, эта история куда милее, чем та, в которой наперсток придумал желтокожий народ с Востока!

Да уж понятно, что лучше верить в гномов с колокольчиками, чем в смышленого китайца! Я улыбнулась и посмотрела на нижнее платье, похожее на обычную рубашку в пол. Если его будет видно в боковых разрезах, то стоило бы и их украсить вышивкой. Сделать ее за пару дней было нереально, но если вырезать ее из чего-то другого и вставить в бока рубахи, то это может действительно украсить наряд. Я озвучила свою идею, и женщины снова удивленно взглянули на меня.

– Хотя то, что вы говорите довольно необычно, но мне кажется, это будет красиво! – наконец, воскликнула Джинни. – Как такое могло прийти в вашу головку, леди?

Я весело пожала плечами и мечтательно посмотрела в окно, за которым величественно возвышался замок Мак-Колкахун.

К празднику платье было полностью готово, и когда я надела его, тетушки восхищенно замерли.

– Зубы Господни! Ты такая красавица! – воскликнула Маири. Она несколько раз обошла меня и протянула: – Немного необычно, но это и к лучшему!

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое слегка размытое отражение. Вышивка была в разрезах, на лифе, на рукавах, и на полосе светлой ткани, идущей по подолу. Цвет самого платья Джинни немного освежила, замочив его в крепком настое шалфея, и теперь он стал глубоким синим.

– Тебе очень идет… – Эдана с грустью наблюдала за мной. – Белла, твое место среди роскоши и богатства, а не здесь…

– Разве счастье в богатстве? – Я отвернулась от зеркала и посмотрела на теток. – Счастье в любви.

– Советую тебе не мечтать об этом, – У Маири резко испортилось настроение. – Любовь не для нас, и ты это знаешь.

Мы вышли из замка, и я услышала играющую вдалеке веселую музыку. Деревенские тоже праздновали день святого Иоанна. Возле замка графа уже пылали костры, и мне почему-то стало волнительно. Я не понимала, чем было вызвано это чувство, но беспокойство становилось все ощутимее.

Закат окрашивал небо в яркие цвета от пылающего красного до нежно-розового, пронизанного желтоватыми бликами. Верхушки деревьев и высокая трава приобрели теплый оттенок, а на поверхности озера появились лиловые блики.

Воздух стал немного прохладнее, и все запахи соединились в яркий водоворот, в котором буйствовали ароматы цветов и моря. Ветер затих, застрекотали сверчки, а в лесу заухала сова.

Чем ближе мы подходили, тем явственнее чувствовались запахи пищи, смешанные с дымом, слышалась музыка и веселые голоса. Во всполохах костров замок Мак-Колкахун казался таинственным и опасным, как древний шотландский воин, приготовившийся к бою. От мощи каменных стен веяло холодом, и я поежилась, предчувствуя скорую встречу с хозяином этого места.

Глава 11

Вокруг замка темнел глубокий ров, вырытый по его периметру, а перед ним возвышался вал вытянутой земли. Подъемный мост был опущен, решетка поднята, и из замка к кострам тянулись люди. Это был простой люд, приглашенный на праздник, и для них на изумрудной траве под сенью деревьев накрыли столы, что говорило о щедрости хозяина этой неприступной цитадели.

Во дворе замка на небольшом возвышении тоже были накрыты столы, но за ними уже сидели высокородные господа, наряженные в свои самые лучшие одежды. В подставках горели факелы, и в их свете все казалось нереальным, словно я сплю и вижу странный сон. Играли волынки, между ними вклинивался нежный звук инструмента, похожего на флейту, кто-то громко смеялся, и звенели кубки. Вся эта какофония звуков действовала мне на нервы.

– Леди! Я рад вас видеть в своем замке! Неужели вы соизволили почтить нас своим присутствием?

Разговоры и смех моментально стихли, все головы повернулись к нам.

– Колдуньи из замка Гэлбрейт! Смотрите, это они! – раздались громкие шепотки. – Леди-колдуньи!

– Благодарим за приглашение, милорд, – вежливо сказала Эдана, и они поклонились Мак-Колкахуну, восседающему в кресле с высокой спинкой.

Он кивнул, и его взгляд переместился на меня:

– Добрый вечер, леди Арабелла.

– Добрый вечер, милорд, – ответила я, повторяя за тетками и смущаясь его пристального внимания.

Взгляд графа был холодным и оценивающим, и у меня даже немного подкосились ноги от волнения. Почему он так смотрит? Господи, как же все сложно и страшно!

К нам подошли слуги, и я заметила, что Мак-Колкахун подал им какой-то знак рукой.

– Прошу вас, леди, сюда. – Улыбчивый слуга провел нас к столу, и я разволновалась еще больше – меня вели прямо к графу.

– Присядьте рядом, леди Арабелла, мне интересно поговорить с вами, – сказал он, и я послушно присела. Теток посадили почти рядом – нас разделяло всего лишь несколько человек. Сидящий возле графа мужчина уступил мне место, и мне стало не по себе от его тяжелого взгляда, которым незнакомец осматривал меня из-под темных бровей. Он был высок, хорош собой и чем-то напомнил мне Криса Хемсворта, только лицо его имело куда более жесткие черты. На нем был плед таких же цветов, как и на хозяине замка, из чего я сделала вывод, что они родственники.

Я снова вернулась мыслями к Торнтону Мак-Колкахуну. О чем он хочет поговорить со мной? Глубоко вдохнув, мне пришлось собрать всю волю в кулак. Ничего страшного, буду отвечать размытыми фразами. Выкручусь.

Широкий и длинный стол был накрыт светлым камчатным полотном, на котором стояли огромные блюда с окороками, зажаренными целиком гусями, перепелами и, конечно же, рыбой. Лосось и форель выглядели очень аппетитно, и у меня даже слюнки потекли от такого разнообразия после каши и пресных лепешек. Здесь были даже сладости – засахаренные фрукты, орехи и какие-то оладьи, политые золотистым медом.

– Вина? – Граф протянул кубок, и я не отказалась. Сейчас мне нужно было расслабиться хоть немного.

– Благодарю. – Я отпила теплого, густого вина с пряностями, и уже через несколько минут его мягкая крепость начала согревать меня изнутри.

– Леди Арабелла, вам исполнилось девятнадцать лет, ведь так? – раздался голос графа, и я медленно повернулась к нему.

– Да… Так и есть. – Если он говорит, значит, знает. В отличие от меня.

Он кашлянул и, окинув меня оценивающим взглядом, произнес:

– Вы очень худы, и от этого кажется, что вам намного меньше. Да и роста не хватает. В ваши годы девицы могут похвастаться более привлекательными формами.

У меня даже дар речи пропал от такого заявления.

– Вы об этом хотели поговорить со мной? – холодно поинтересовалась я, когда у меня снова появился голос. – О моих формах, которые кажутся вам недостаточными?

– Несмотря на то что ваши тетки так противятся неизбежному, король все равно вынесет решение, и в нем обязательно будет пункт о вашем замужестве, – сказал граф, словно не замечая моего возмущения. – Поэтому я решил поговорить с вами, леди Арабелла, чтобы вы могли поразмышлять на эту тему и принять правильное решение. Я обещаю, что найду вам достойного супруга. А вот кого выберет король, будет полной неожиданностью. Он может быть старым, толстым или с дурным запахом изо рта… Возможно, у него не будет волос, а вот мужской силы хватит еще на долгие годы…

Вот теперь я не на шутку испугалась. Перспектива стать чьей-то женой становилась все реальнее. Женой уродливого старика. Кто мог спасти меня от этого? Никто…

– А если я не хочу замуж? – Я смело посмотрела в его глаза. – Неужели без этого нельзя обойтись?

– Наверное, можно, – Мак-Колкахун насмешливо приподнял бровь. – Вы пойдете работать в поле или станете продавать себя за гроши, чтобы заработать на кусок хлеба? Леди Арабелла, вы говорите глупости и заставляете меня отвечать на них.

– Я… я… – Меня просто распирало от злости, страха, возмущения и обиды за свою новую, безрадостную жизнь. Лучше бы все закончилось там, на пожаре!

– Вы должны мыслить здраво, если это подвластно вашему уму, – процедил граф, и меня будто жаром обдало. Хотелось высказать ему все, что я думаю, но от невозможности этого, у меня внутри разрасталось пламя.

В этот момент в небе полыхнула молния, и раздался глухой раскат грома. Отбившись от стен замка, он эхом пронесся по окрестностям и затих где-то в чаще леса.

К моему удивлению, мне немного полегчало, и я удивленно посмотрела в темное небо. Да ладно… не может быть…

Я поднесла кубок с вином ко рту, сделала глоток и чуть не выплюнула его, услышав тягучий, как патока, голос слева от себя:

– А может, мне жениться на леди Арабелле? Как думаешь, Торнтон?

– Кайден, если я не ошибаюсь, ты собирался взять девицу из клана Канован? – удивленно произнес Мак-Колкахун. – Леди Лилиас?

– Я могу передумать. Посмотри на леди Арабеллу, разве она не прекрасна? Такое милое создание с белокурыми локонами…

Повернув голову, встретилась с черными глазами сидящего рядом а-ля Криса Хемсворта. В них плясали красноватые блики от горящих факелов, и я почувствовала, как ледяные щупальцы страха ползут по моему телу.

– Дорогой кузен, ты слишком легкомысленно относишься к браку. – Мне показалось, что голос графа прозвучал недовольно. – И мне всегда казалось, что тебе нравятся пышнотелые красотки, а, Кайден?

– Теперь я думаю, что хрупкие малышки очень трогательные… Это покоряет, – усмехнулся кузен графа, и я не выдержала:

– Это гадко говорить о ком-то в его присутствии. Или то, что я женщина, делает меня бездушной вещью? Предметом мебели?

Граф, нахмурившись, посмотрел на меня, а я резко поднялась и добавила:

– Здесь достаточно свободных ушей, а мне пора. И да, граф, поищите мужа кому-нибудь из собравшихся здесь дам. Возможно, они не будут против!

– Да она остра на язык! – захохотал Кайден. – Это повышает ее цену.

Я завертелась на месте, не понимая, как мне выйти, и, наконец, задрав ногу, переступила через скамью, успев заметить, как вытягивается лицо Мак-Колкахуна. Чуть не запутавшись в подоле платья, я тихо выругалась и, сгорая от гнева, направилась к теткам, слыша хохот Кайдена и изумленный возглас графа:

– Она только что сказала: «Провалитесь вы все сквозь землю с вашим праздником»?! Я не ослышался?!

Глава 12

– Что случилось, Белла? – Маири схватила меня за руку и указала на место между ними с Эданой. – Ты злилась!

– С чего это вы взяли? – Я все еще не могла успокоиться и нервно постукивала ногой по камню.

– Во-первых, это написано на твоем лице, а, во-вторых, мы все слышали гром, леди! – прошипела тетка. – Неужели ты думаешь, что твои тети слепы и глухи?!

– Он снова завел свою пласт… – Я осеклась, а потом, взглянув на музыкантов, продолжила: – Свою волынку о замужестве! Что, если король действительно заставит меня выйти замуж за какого-нибудь облезлого и дурно пахнущего старика?!

– Мы этого не позволим… – Эдана сжала мою коленку под столом. – Прекрати дергать ногами!

– Как вы это не позволите? Заколдуете короля? – язвительно поинтересовалась я. – Или спрячете меня в подвалах замка и скажете, что умерла?!

– Леди, вы забываетесь! – прикрикнула на меня тетка, и я замолчала, одарив ее убийственным взглядом. – Что тебе говорил Кайден Мак-Колкахун?

– Сказал графу, что сам готов жениться на мне. – Я слегка повернула голову и посмотрела на мужчин. Но тут же отвернулась, наткнувшись на пристальный взгляд кузена графа. Что этому еще нужно?

– Он так сказал?! – в один голос прошептали тетки, и Маири хохотнула:

– Это становится интересным… Очень интересным…

Но мне это не казалось интересным, ибо замуж я не собиралась, и эти разговоры доводили меня до белого каления. Кто знает, какой характер был у настоящей Арабеллы, но ее тело бурно реагировало на происходящее. Возможно, из-за гормонов, которыми так славится наша юность.

Мое внимание привлекла стайка девушек, собравшаяся чуть поодаль от праздничных столов. Они о чем-то весело шептались, и было понятно, что эти шалуньи что-то затевают. Среди них я сразу заметила горделивую осанку Эвелинды и поморщилась. До чего неприятная девица!

Мне было абсолютно все равно, что там у них происходит, но вот моя персона не осталась без внимания.

– Леди Арабелла! – услышала я девичий голосок и снова посмотрела в их сторону. – Идите к нам!

Ко мне обращалась симпатичная девушка с темными волосами, которые мелкими пружинками выбивались из прически. На ней было бордовое платье с зелеными вставками и не очень длинными рукавами-типсами белого цвета.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но тут свои пять копеек вставила Эвелинда, насмешливо глядя на меня:

– Леди Арабелла стесняется общества высокородных девиц.

Нет, ну не зараза?

– Белла… – предупреждающе протянула Маири, но я похлопала ее по руке и шепнула:

– Все будет хорошо. Я не собираюсь скандалить с ней.

Мило улыбаясь, встала из-за стола и направилась к девушкам. Мне бросилось в глаза, что две из них стояли немного в стороне от Эвелинды и ее двух подруг.

– Отчего же… Я с удовольствием составлю вам компанию, – сказала им, подойдя ближе. – Что вы затеяли?

Эвелинда хмыкнула и отвернулась к своим спутницам, демонстрируя полное пренебрежение. В отличие от остальных девушек, она просто сияла серебром своего платья, рукава которого почти волочились по земле.

– Мы собрались погадать! – весело прошептала милая брюнетка. – Хочешь узнать свое будущее, Арабелла?

– Гвен, Белла наверняка знает свое будущее и постоянно гадает! – Рыженькая девушка с круглым личиком с любопытством взглянула на меня и с легким страхом поинтересовалась: – Правда, что вы гадаете на смерть человеческими костями?

– Нет, неправда, – ответила я, надеясь, что это действительно так и есть. – Только на ногтях мертвецов.

Девушки прыснули, поняв, что это шутка, и Гвен сказала:

– На опушке уже все подготовлено для гадания. Сейчас начнутся танцы, и мы сможем выскользнуть из замка! Родители не должны видеть, что мы ушли!

– Отец запрещает мне гадать, – вздохнула рыженькая пышка. – Он все время говорит: «Господь сказал, пусть не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши. Не слушайте снов ваших, которые вам снятся, – ложно пророчествуют они вам именем Моим. Я не посылал их». Но как же мне хочется узнать, за кого я выйду замуж… Хоть и боюсь до ужаса!

Итак, похоже, она – дочь священника или очень набожного человека.

– Никто ничего не узнает, Айлин! – Гвен нетерпеливо посмотрела на музыкантов. – Да когда же начнутся эти танцы?!

Словно услышав ее слова, они заиграли веселую мелодию, и из-за столов стали подниматься веселые и немного захмелевшие люди. Вскоре двор замка заполнился танцующими, и я почувствовала, как теплая ладошка сжимает мою руку.

– Пойдем же, Арабелла!

Это была Гвен. Она потащила меня сквозь толпу, и через несколько минут мы уже были на мосту, перекинутом через ров. Остальные девушки бежали сзади, все были возбуждены этим небольшим приключением.

– Нормина, Кирсти, не отставайте! – скомандовала Эвелинда, и ее подруги тут же ускорили шаг.

Мы завернули в сторону, чтобы обойти пылающие костры и столы для деревенских жителей, и, пробежав по влажной траве, оказались на опушке леса. Яркая луна, повисшая над замком, хорошо освещала все вокруг. В ее серебристом сиянии я увидела большой камень, окруженный ковром из клевера.

– Я спрятала все за этим камнем! – Гвен нырнула за темную глыбу, но вскоре появилась оттуда, держа в руке мешок.

– Что в нем? – прошептала Айлин, в ее глазах снова промелькнул страх.

– Зеркало, яблоки и веточки для гадания! – Девушка выложила все это на камень, зажгла свечи и посмотрела на нас через плечо. – Ну что, вы идете?

Это выглядело так по-детски, что я не могла сдержать улыбки. Что ж, повеселимся…

– Сначала мы погадаем на веточках! – Гвен подняла нечто, завернутое в ткань. – Арабелла, я даже переписала со слов служанки, что значит каждая веточка! Что думаешь?

– Замечательно. – Я улыбнулась ей. Ну, все понятно… Если все считают меня ведьмой, то вполне логично интересоваться, что им интересно мое мнение обо всем этом. – Я никогда не гадала, но мне интересно.

– Ты никогда не гадала? – изумилась Айлин. – Но почему?

– Не хотела знать, что меня ждет. Но с вами, конечно, погадаю, – ответила я первое, что пришло в голову, и услышала голос Эвелинды:

– Зачем ей гадать? Кто возьмет девицу без приданого? Разве что какой-нибудь старый толстосум с тощим задом и дряблым брюхом!

Нормина и Кирсти захихикали, но я лишь насмешливо протянула в ответ:

– Это единственное, что заботит ваш куриный ум, леди Эвелинда? Жаль… Хочу вас расстроить – голова женщине дана не только для того, чтобы делать на ней прически, а и для того, чтобы думать. Но это не ваша сильная сторона, так что, не напрягайтесь.

Гвен и Айлин прыснули, а Эвелинду перекосило от злости. Но она благоразумно промолчала, понимая, что ей не выиграть в споре со мной.

– Итак! Кто будет первой? – Гвен вытянула руки со свертком. – Кто возьмет веточку?

– Конечно же я буду первой! – Эвелинда порылась под тканью и показала нам свою добычу. – Ива!

Гвен поднесла к листку свечу, на котором были написаны все значения, и прочла:

– Ива… Плывя по течению, вы можете остаться с носом!

– Что за ерунда, – фыркнула Эвелинда и раздраженно швырнула веточку на камень. – Дурацкое гадание!

– Белла? – Гвен повернулась ко мне, и я запустила руку под ткань. Потянув за первую попавшуюся ветку, вытащила не только ее, но и еще одну, прицепившуюся к ней.

– Сразу две! – воскликнула девушка. – Орешник и яблоня!

– И что это значит? – весело поинтересовалась я, и она уткнулась в свою бумажку.

– Яблоня – слушайте сердце и будете счастливы в семейной жизни! Орешник – время любви, но за вами придет не один важный муж, а несколько! Ничего себе!

Девушки заохали, а Эвелинда с подругами недовольно зашептались, видимо, гадание противоречило ее мечтаниям о дряхлом старике, который в скором времени заявит на меня свои права.

Остальные девушки тоже вытащили свои веточки и принялись радостно обсуждать предсказания, пока Гвен не прошептала зловещим голосом:

– Леди, пришла пора гадать на зеркале!

Все моментально замолчали, и на опушке воцарилась тишина, слегка разбавленная далеким весельем.

– Ох, мне страшно… – выдохнула Айлин. – А вдруг я увижу фахана [4]? У него одна рука, растущая из груди, одна нога, один палец и один глаз посреди лица!

– Давайте я буду первой, – усмехнулась я и шагнула к зеркалу. Гвен установила его так, что за спиной был лес, а впереди сияли огни замка.

Девушка поставила рядом две свечи и протянула мне яблоко.

– Держи и внимательно смотри в зеркало! Там появится твой суженый!

Я уставилась в мутную поверхность, раздумывая, что бы сочинить, чтобы порадовать доверчивых малышек. Как вдруг по зеркалу пробежала рябь. Таак… может, у меня что-то с глазами? Я крепко зажмурилась, но, когда открыла глаза, рябь не прошла. С замиранием сердца увидела, как сквозь нее проступает чье-то лицо, с ооочень знакомыми глазами… Я застыла, сжимая яблоко, но вдруг рябь исчезла, а вместе с ней и лицо. Но тут же в зеркале появился темный силуэт, а рядом с ним огромная голова…

Раздались испуганные крики, и я резко обернулась. Из леса вышел мужчина, ведя под уздцы крупного коня, и теперь он стоял в метре от нас.

– Рэналф Ларнах… Волк с Севера… – прошептала Гвен, и в тот же момент остальные девушки завизжали и бросились врассыпную.

Гвен схватила меня за руку и потащила прочь, но я успела услышать, как громко смеется незнакомец.

Глава 13

Мы бежали несколько минут, прежде чем остановились неподалеку от замкового рва. У меня сердце выскакивало от такого марафона, да и остальные девушки дышали часто и громко, обмахиваясь платочками.

– Я так испугалась! – выдохнула Айлин, оглядываясь по сторонам. – Никогда не видела вблизи Рэналфа Ларнаха!

– Не ты одна. – Гвен, наконец, отпустила мою руку, которую до сих пор крепко сжимала. – Наверное, граф пригласил его на праздник! Они ведь лучшие друзья!

– О нем ходят такие ужасные слухи… – прошептала одна из подруг Эвелинды по имени Нормина. – Будто он не знает жалости на поле боя и протыкает своих врагов огромным мечом насквозь! А еще говорят, что у него было несколько жен… Волк с Севера каждую из них, выбросил в море!

– Как это выбросил? – испуганно прошептала Айлин. – Зачем?

– Одна не подала ему сапоги, когда он поднялся с кровати, а вторая надела к рождественскому ужину не то платье! – зловещим голосом ответила Нормина и добавила: – А теперь он ищет себе третью жену! Бедняжка, которая выйдет замуж за Волка с Севера, долго не протянет, это я вам точно говорю!

– Ох! Милостивый Господь! – Айлин спряталась за спину Гвен, а Эвелинда насмешливо протянула:

– Ты можешь не бояться, Ларнах вряд ли положит глаз на дочь священника, к тому же с такими формами! Кому вообще могут нравиться трясущиеся пудинги, покрытые ржавчиной…

Меня даже передернуло от ее слов. Во-первых, Айлин не была похожа на трясущийся пудинг, и ее не портила небольшая полнота, а рыжие волосы делали девушку по-солнечному светлой и милой.

– Ты очень злая, Эви, – обиженно произнесла она дрожащим от обиды голосом. – Христос говорил, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься! Злословие – это грех!

Эвелинда фыркнула и отвернулась, а я снова не смогла промолчать:

– Айлин, не обижайся на эти грубые слова. У каждого человека, чтобы возвыситься, есть два пути. Некоторые люди очень талантливы, некоторые имеют красивую, незапятнанную душу, и это возвышает их над другими. Но, увы, мало людей могут похвастаться талантами или добротой к окружающим, а казаться выше других очень хочется. Эти люди выбирают второй путь. Не имея за плечами ничего ценного, что смогло бы поднять его над остальными, этот человек унижает тех, кто не может ответить на их грубость грубостью. Так поступают ничтожества.

Я не помнила, кто сказал эти слова и как они звучали в оригинале, но суть мне точно удалось передать. Эвелинда одарила меня злобным взглядом, в котором сквозила почти что ненависть, и, приподняв юбки, быстро пошла к мосту. Нормина и Кристи переглянулись, а потом, пряча глаза, все-таки последовали за ней.

– Это было великолепно, Белла! – возбужденно воскликнула Гвен. – Пора кому-то поставить эту задаваку на место! Никогда не думала, что ты такая…

– Какая? – Я улыбнулась ей.

– Добрая, смелая и справедливая! – выпалила вместо нее Айлин и так крепко обняла меня, что я чуть не задохнулась. – Давай станем подругами?

– Конечно, дорогая, – ответила ей, и девушка засияла, как начищенная монетка.

Ведьма и дочь священника… Кхм… Интересный союз…

– Скрепим нашу дружбу! – Гвен плюнула на ладонь и протянула руку. – Давай, Арабелла!

Очень самобытно… Но не могла же я именно сейчас выказывать свое «фи»? В такой ответственный момент?

Я тоже плюнула на ладонь и хлопнула ею по руке Гвен.

– Как же хорошо! – пискнула Айлин и припечатала свой плевок к моей конечности.

Я вяло улыбнулась им, не разделяя восторгов от этого не очень приятного ритуала, а после незаметно вытерла руку о юбку.

– Давайте возвращаться, иначе нас хватятся, – хихикнула Гвен. – И тогда Айлин точно прилетит от отца!

Мы поднялись на мост и направились к воротам, за которыми все еще кружились танцующие пары.

– Погодите!

Мы с Айлин оглянулись и увидели, что Гвен что-то подняла.

– Что там? – крикнула я, и она быстро подошла к нам.

– Это веточка плюща. Кто-то обронил ее. А вы же помните, что девушка, желающая выйти замуж, в день святого Иоанна прятала у себя на груди лист плюща? Возьми его, Белла! Давай!

Я закатила глаза, но послушно засунула веточку в декольте.

– А теперь говори: «Плющ, плющ, люблю тебя, на груди храню тебя. Первый, кто заговорит со мной – тот и муж будет мой»!

Мне пришлось повторить эти слова, и Гвен с довольным лицом заявила:

– Сейчас мы узнаем, кто женится на Белле!

– Может, никто мне слова не скажет! – засмеялась я, а Айлин шутливо добавила:

– Или это будет глухой лэрд Несбитт! Он подойдет и скажет: «Милочка, у вас слишком яркое платье… Вы случайно не англичанка?»

Девушка сгорбилась, выпятила живот и прошлась мимо нас, тряся головой.

Мы с Гвен расхохотались, глядя на эту пародию – у девушки очень хорошо получалось копировать старика. Я хоть и не знала его, но была уверена, что именно так он говорит и ходит.

Вдоволь насмеявшись, мы пошли к замку, и уже возле ворот случился инцидент, который никак не вписывался в ритуал с плющом…

Немного прибавив шаг, чтобы побыстрее слиться с толпой, наша компания проскочила поднятую решетку, и я вдруг чуть не упала, столкнувшись с выходящими из двора замка мужчинами.

– Леди Арабелла! – Брови графа сошлись на переносице.

– Леди Арабелла? – Кайден Мак-Колкахун удивленно моргнул.

– Черт бы тебя побрал, девица! – рык Рэналфа Ларнаха заставил меня испуганно отпрянуть.

Все это было сказано в одну секунду, и мне оставалось лишь гадать, кого плющ пророчил мне в мужья – раздраженного графа, его удивленного кузена или облитого вином Волка с Севера. Кстати, как это он добрался в замок быстрее нас?

– Прошу прощения… – смущенно пробормотала я, не поднимая глаз. Ну почему вам приспичило выйти именно в этот момент? Юркнув между хозяином замка и его братом, я бросилась на поиски теток, которые, наверное, уже были вне себя от ярости.

Они сидели на том же месте и явно нервничали, всматриваясь в толпу.

– Белла, где ты была?! – гневно воскликнула Эдана, когда я подошла к ним. – Разве можно вот так вот пропадать, не сказав ни слова?!

– Простите меня, – Я опустилась на скамью, не чувствуя ног от быстрого бега. – Я… я…

– Она ходила гадать, – Маири потянула за торчащую из моего декольте веточку плюща. – Я права, леди?

– Разве в том, что я немного пообщалась с ровесницами, есть что-то плохое? – Упрямо приподняла подбородок в ответ. – Или моя жизнь ограничивается огородом, стенами замка и редкими походами в деревню за снедью?

– Нет, в этом ничего плохого нет, – тон тетки стал намного мягче. – Но судя по тому, как к нам относятся люди, это может плохо закончиться. Мы не хотим, чтобы тебя кто-то обидел.

– Не переживайте, я могу за себя постоять. – Я тоже перестала упрямиться, но все же мои слова вызвали подозрение у Эданы.

– Ты говоришь странные вещи и ведешь себя странно, Белла… Раньше ты не горела желанием водить дружбу с местными девицами, а чтение на любимом чердаке было для тебя лучшим развлечением!

– Оставь девочку в покое, – проворчала Маири. – Пусть она делает все, что хочет. Это ее жизнь! Эдана, Белла не должна вечно сидеть под твоим старым вороньим крылом.

– Думаю, нам пора домой. – Эдана резко поднялась. – Этот праздник затянулся.

Мы направились к выходу, и, оглянувшись, увидела, что Гвен и Айлин сочувственно смотрят мне вслед. Девушки помахали мне, я тоже подняла руку в прощальном жесте, твердо решив, что обязательно буду встречаться с ними.

Всю дорогу к замку мы молчали, но мне было хорошо. Я только сейчас увидела, какое волшебное ночью небо… На нем бриллиантами сверкали звезды, напоминая о том, что когда-то люди верили, что это души погибших людей. А почему нет? У нас нет ответов на все загадки Вселенной, слишком многое она скрывает от нас, слишком многое было за пределами нашего понимания. Под этим небом я чувствовала себя песчинкой, затерянной во времени, атомом в бесконечном танце мироздания… Кто знает, что оно приготовило для меня? Какие у него планы на одну маленькую жизнь?

Глава 14

Когда мы вернулись домой, то сразу увидели встречающих нас Леонарда и Прошку. Они сидели в холле на каминной полке и посматривали друг на друга подозрительными взглядами. Похоже, ворон все же чувствовал появление в замке пришельцев, что обязывало его быть осторожным. Возле них стояли два ручных фонаря со свечами, подготовленные заботливой рукой Джинни. Они освещали нишу с оружием, покрытым паутиной, в которой застыл здоровенный паук с мохнатыми лапами.

– Этот праздник вымотал меня. – Эдана взяла один из фонарей и направилась в гостиную. – Выпью немного вина с травами из черной страны для лучшего сна.

Черной страны? Африки?

– Да, шум, крики, музыка… Тяжело выдержать такое, если привыкаешь к умиротворяющей тишине своего дома, – согласилась с ней Маири. Она повернулась ко мне и спросила: – Ты пойдешь с нами?

– Нет, я поднимусь в свою комнату. – Мне жутко хотелось оказаться в кровати. Хотелось вытянуть уставшие ноги, которые практически гудели от беготни вокруг замка. – Я устала.

– Тогда бери фонарь и иди. – Тетка вдруг обняла меня и тихо сказала: – Не обижайся на Эдану. Она действительно желает тебе только добра, но знай… Если когда-нибудь тебе понравится мужчина, я не буду против вашей связи. Все-таки нам нужно как-то продолжать свой род. Ведь не обязательно выходить для этого замуж!

– Тетя! – со смехом воскликнула я, но она поиграла бровями и добавила: – У нас такая репутация, что рождение еще одной маленькой ведьмочки ничего не изменит. Поверь мне.

Из гостиной выглянула Эдана и ласково сказала:

– Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, тетушки, – ответила я, и Маири улыбнулась мне:

– Добрых тебе снов.

Я медленно шла по темному коридору, разглядывая потемневшие от времени двери пустующих комнат. Свет свечи отбрасывал блики на стены, покрытые гобеленами, и плясали будто живые, облизывая темные углы. Попискивали мыши, шуршали под старой тканью, но мне не было страшно, лишь немного холодило спину присутствие чего-то потустороннего. Интересно, что это? Моя впечатлительность или действительно нечто, живущее в этих стенах? Если честно, я бы не особо удивилась, ведь замки всегда хранили в себе тайны прошлого.

Я вспомнила одну из легенд знаменитого Виндзорского замка. По рассказам очевидцев, в нем ютилось немало привидений. Но чаще всего в замке появлялся призрак короля Генриха VIII. Этот любвеобильный монарх имел шесть жен, из которых две были изобличены в измене и казнены, а с двумя он просто развелся. Поскрипывая своей деревянной ногой, монарх до сих пор одиноко бродит по коридорам замка, пугая своих королевских потомков и их слуг.

Так почему здесь не может быть такого же мрачного жителя потустороннего мира? Подчинившись какому-то внутреннему импульсу, я резко оглянулась, но конечно же за мной никого не оказалось. Даже как-то обидно стало.

В ноги что-то толкнулось, и, посмотрев вниз, я увидела Прошку.

– Ты охраняешь меня от привидений, да, Прош? – Я подхватила его на руки. – Но мне ведь не пристало бояться такой ерунды. Как ты считаешь?

Но кот молчал, лишь его желтые глаза пристально смотрели куда-то за мою спину.

Оказавшись в комнате, я разделась до сорочки и подошла к окну. В замке Мак-Колкахун все еще продолжались празднества, и огни костров освещали его зловещим красным сиянием. Я вспомнила последний инцидент с тремя мужчинами и хмыкнула. Судя по предсказанию плюща, все трое станут моими мужьями. Интересно… Я выйду замуж за них по очереди? Нет, это как раз выглядит вполне логичным. Если наши мужья умирают после свадьбы, то каждый из них вполне может стать моим супругом.

Это меня развеселило, и я тихо рассмеялась. Конечно, все это ерунда. Верить в девичьи гадания в моем возрасте глупо. В моем настоящем возрасте.

Я отошла от окна и, посмотрев на кровать, задумалась. Спать уже не хотелось. Значит, нужно исследовать ящики стола. Эта мысль пришлась мне по душе, и я приступила к делу.

В них я нашла еще книги, какие-то карты, большой альбом с подробным описанием растений и несколько баночек с непонятным содержимым. Выдвинув самый последний ящик, я увидела кусок красного бархата, под которым явно что-то лежало. Этим «что-то» оказался дневник Арабеллы.

Осторожно открыв его, я с непонятной внутренней дрожью принялась читать написанное мелким, летящим почерком.

«Поддавшись порыву, я сожгла все свои записи и теперь жалею об этом. Все-таки в них была вся моя жизнь. Меня пугает мое будущее, в котором не будет любящего человека, не будет той страсти, что во все времена пылает между влюбленными. Никогда ни один мужчина не посмотрит на меня так, как смотрит пастух Финли на дочку молочника. Я заметила это сегодня, когда мы ходили с тетушками в деревню. В его взгляде горел огонь, он окутывал ее словно солнечные лучи… Зачем мне такая жизнь, если я не могу воспользоваться всеми ее благами? Зачем мне этот дар, от которого одни проблемы? Время пролетит, как ветер над вересковой пустошью, и я превращусь в дряхлую старуху, прогоняемую отовсюду бранными словами и камнями. Разве это не несчастье?»

Это был крик отчаяния, и я прекрасно понимала хозяйку тела, которое теперь занимала. Я не знала, где сейчас витала душа Арабеллы, но ее тело стало для меня тюрьмой. Нет! Я не хочу прожить свою вновь обретенную жизнь таким образом! Не хочу!

Я резко встала и принялась ходить по комнате, отчаянно пытаясь найти выход. Что можно сделать в таком случае? Может, колдовство поможет? Но если бы это было так просто, то тетки непременно бы воспользовались этой возможностью. А что, если Арабелла искала во всех этих книгах спасение? Что если она хотела освободиться от проклятия, не дожидаясь момента, когда потребуется отдать жизнь за любимого человека? Нужно обязательно заняться этим.

Заснула я под утро, и мне снились кошмары, в которых я бежала по темному лесу, а деревья, будто живые, тянули ко мне свои ветви, норовя забраться под одежду. Я чувствовала их болезненные прикосновения, холод мокрого леса, а еще я чувствовала преследование. За мной охотились, как за зверем, и это было страшнее всего.

Резко распахнув глаза, я села в кровати. По позвоночнику покатилась струйка холодного пота, вызывая мурашки на коже, и меня передернуло. Вчера было слишком много впечатлений, вот они и дают о себе знать. Нужно сказать Джинни, что вечером я хочу принять ванну.

Опустив ноги на прохладный пол, подошла к окну, за которым было подозрительно темно. Из-за холмов надвигались свинцовые тучи и медленно поглощали оставшийся синий клочок неба. Возле замка графа все еще дымились костры, оттуда доносились веселые песни, но неприятное чувство надвигающихся проблем уже овладело моей душой. Я просто знала, что должно было что-то случиться.

И это случилось.

Мы с тетушками завтракали, когда Джинни сообщила, что нас в гостиной ожидает какой-то господин.

– Интересно, кто это пожаловал? – удивилась Эдана. – Джинни, этот человек назвал свое имя? Как он выглядит?

– Высокий, красивый, и видно, что из благородных! – быстро заговорила служанка, понизив голос. – На нем богатая одежда, а на пальцах перстни! А назвался он лордом Кайденом Мак-Колкахуном.

– Кузен графа? – Маири повернулась ко мне всем телом. – Арабелла, ты знаешь, что происходит?

– Нет… – Я растерянно пожала плечами. – Почему я должна это знать?

– Значит, пойдем и узнаем. – Эдана решительно поднялась. – Чувствую, что опять грядут неприятности.

Я чувствовала то же самое, но решила промолчать, чтобы не волновать тетушек.

Кайден Мак-Колкахун стоял на том же месте, где до этого стоял его брат, словно боялся присесть в хлипкое кресло. А оно именно так и выглядело, по сравнению с его мощной фигурой. Интересно, это порода такая или они от здорового питания и чистого воздуха такие крупные?

Я прогнала эти дурацкие мысли из своей головы и в ожидании замерла за спинами теток, чтобы не отсвечивать.

– Приветствую вас, милорд, – Эдана первая поздоровалась с ним, а следом и мы с Маири поприветствовали нежданного гостя. – Чем мы обязаны вашему визиту?

– Доброе утро, леди, – Кайден слегка склонил голову, и его взгляд переместился на меня. – Я бы хотел поговорить о леди Арабелле.

Мое сердце ухнуло вниз, а перед глазами заплясали разноцветные круги. О Боже… Только не это…

Глава 15

– Очень интересно… – Эдана не сводила с него настороженного взгляда. – И что же вы хотите рассказать о нашей племяннице, милорд?

– Не рассказать, а попросить вашего разрешения ухаживать за ней, – ответил Кайден, глядя на меня в упор. – Вы позволите, леди Эдана, леди Маири?

Я совершенно не ожидала такого поворота событий. Растерянно хлопнув глазами, посмотрела на теток и поняла, что они тоже в шоке.

– Я жду ответа. – Кайден нетерпеливо постучал пальцами по спинке кресла. – Надеюсь, вы поняли, о чем я говорю?

– Милорд… У Арабеллы нет приданого, а, возможно, в скором времени не станет и жилья, – заговорила Маири спокойным голосом. – Вы понимаете, что…

– Я это прекрасно знаю, – перебил ее Кайден, раздражаясь. – Мне кажется, это ни для кого не секрет.

Наблюдая за его манерой вести себя, я сделала вывод, что кузен графа нетерпелив, горяч и, скорее всего, порой принимает необдуманные решения. Его неожиданное предложение было тому доказательством.

– И тем не менее вы готовы ухаживать за нашей племянницей и жениться на ней? – уточнила Маири.

– Я женюсь на леди Арабелле к Лугнасаду [5]. – Кайден помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом сказал: – Вы сможете переехать в мой дом вместе с племянницей. Я обещаю, что ваша семья не будет ни в чем нуждаться.

– Пусть Арабелла скажет, хочет она этого или нет, – заговорила, наконец, Эдана. – Она сама вправе выбирать свою судьбу.

– Это, конечно, странно, но если вы так решили, то… – Он повернулся ко мне и спросил: – Леди Арабелла, что вы ответите на мое предложение? Скоро король пришлет сюда своего поверенного, и он даст оценку всему происходящему. Вряд ли его решение будет в вашу пользу.

Что я могла сказать? Кайден не был мне неприятен. Возможно, после близкого общения, он бы даже мог понравиться мне, но разве я могла пожертвовать его жизнью? Имела ли я право так безрассудно распоряжаться чьей-то судьбой?

– Мне очень лестно ваше предложение, милорд, но я пока не собираюсь замуж, – ответила ему резко севшим голосом. – Прошу извинить меня…

– Вы отказываете мне? – Его брови сошлись на переносице. – Я правильно понял?

– Я еще раз прошу прощения… – пробормотала, чувствуя неловкость. Хотя я разве кому-то чем-то обязана?

Он не стал слушать мои вялые извинения и, поклонившись теткам, покинул гостиную, не сказав ни слова.

– Вот так дела… – протянула Эдана. – Мало нам проблем с графом, так теперь еще и его кузен затаит на нас злобу.

– Вы думаете, что он затаит злобу? – Пусть Кайден Мак-Колкахун и был вспыльчивым, но я почему-то была уверена, что мужчина не был мстителен.

– Ты отказала ему, а это сродни унижению. Такие мужчины, как Мак-Колкахун, привыкли брать, а не просить, – вздохнула Маири, поглаживая меня по спине. – Зря мы пошли на этот праздник. Уж лучше бы граф разозлился на наше отсутствие, чем вот это вот все. Но ты поступила правильно. Он здоров и красив, было бы жаль лишать его возможности растить детей и иметь настоящую семью.

– Но вам не жаль, что я этого лишена, – прошептала я, но Эдана услышала и удивленно посмотрела на меня:

– Белла, ты хочешь за него замуж?

– Нет, я говорю о своем будущем, о своей жизни! – воскликнула в ответ. – Неужели нет никакого колдовства, которое могло бы снять это чертово проклятие?!

– Милая… – Маири обняла меня и принялась успокаивать. – Не стоит так переживать… Замужество ведь не главное… Что хорошего в том, что всю жизнь придется смотреть на одного и того же человека, терпеть его выходки, измены или даже побои?

– А почему вы не говорите о семейном счастье? О любви? О детях? Или для вас брак только измены и побои? – Я отстранилась от тетки и зло добавила: – Я найду выход. Он должен быть.

– Белла… – Эдана шагнула ко мне, но я больше не хотела разговоров и стремительно вышла из комнаты. Во мне бушевали обида и чувство несправедливости.

И тут над замком раздался гром. Следом за ним прозвучал второй раскат, не менее оглушающий. Потом, словно разрезав потемневшее небо ножом, сверкнула яркая молния и хлынул дождь. Он забарабанил по крыше, зашелестел в кронах деревьев, будто успокаивая мой гнев. В открытое окно ворвался свежий ветер, и я высунула голову под прохладные струи, испытывая облегчение.

Поднявшись в свою комнату, я снова достала дневник Арабеллы. Мне хотелось знать, чем жила эта девушка. О чем думала, нашла ли выход, который мог бы помочь и мне?

Пролистав его где-то до середины, я вдруг заметила кое-что интересное:

«Возможно, выход есть, если заиметь змеиное яйцо, о котором говорит Плиний! Оно могло бы решить мою судьбу и снять проклятие».

От волнения у меня даже затряслись руки. Где, где этот Плиний?!

Перевернув все вверх дном, я обнаружила его книгу «Естественная история» под кроватью. И, потратив время, все-таки нашла в ней упоминание о змеином яйце.

«Змеиное яйцо – волшебный талисман кельтских жрецов-друидов, дающий его обладателю необыкновенную силу, оберегающий и исполняющий желания. Представлялся в виде крупного яблока беловатого или розоватого цвета с хрящеватой поверхностью. Овладеть им мог лишь истинный храбрец, наделенный мудростью и жизненным опытом. Ему нужно было выследить змей, собравшихся в укромном месте на свои ритуальные танцы. Именно тогда сплетенные в огромный клубок змеи, объединенной силой своих ядовитых желез, производили на свет чудесное яйцо. Едва зародившись, оно начинало парить в воздухе, наливаясь силой и одаряя этой силой своих обладателей. Нужно было поймать его в плащ, прежде чем оно коснется земли. Человек, поймавший змеиное яйцо, должен был спасаться бегством, потому что змеи преследовали его до тех пор, пока путь им не преграждала река».

Нет, ну это уже слишком… Мало того что я даже примерно не знала, как можно было выследить змей, но еще и боялась их до одури. Но настоящая Арабелла возлагала на это надежды, а значит, девушке не удалось найти что-то еще…

Закрыв книгу, упала на кровать и уставилась в потолок. Нужно что-то делать… что-то делать…

А что, если попробовать уговорить человека короля дать нам шанс расплатиться с долгами? Я резко села, охваченная надеждой. Выпросить год! Но что я смогу сделать за год?

– Много, много чего! – прошептала вслух. – Нужно только осмотреться, понять, на чем здесь все держится!

Я спрыгнула с кровати и помчалась искать тетушек.

Джинни испуганно ойкнула, когда я чуть не налетела на нее, и прижалась к стене:

– Леди, на нас что, напали?

– Где тетушки? – Мне не терпелось изложить им свои мысли. – Они в замке?

– А куда им деться? – Служанка наблюдала за мной с легкой тревогой. – Они в библиотеке. Леди Арабелла, с вами все в порядке? Вы не заболели?

– Нет! – Я уже мчалась дальше, стуча каблуками по выщербленным камням. – Джинни, я хочу принять вечером ванну!

Где находилась библиотека, я не знала и, остановившись возле столовой, прислушалась. Ага! Голос Маири раздался за дверями, которые были почти возле лестницы. Я бросилась к ним и чуть не упала, зацепившись за высокий порог.

– Леди, за вами гонятся тролли? – Эдана как всегда приподняла свои идеальные брови, а Леонард каркнул, взъерошив глянцевые перья.

– Мы можем с помощью колдовства убедить человека сделать то, что нам нужно? – выпалила я и, оторвавшись от книги, Маири поинтересовалась:

– Кого и в чем мы должны убедить?

– Человека короля! Мы должны убедить его дать нам год, чтобы рассчитаться с долгами! – горячо заявила я. – А за год многое может произойти!

– Теоретически это возможно, – ответила Эдана, но тут же скептически добавила: – Только нет такого колдовства, которое продержит это убеждение больше недели. Если бы этот человек находился всегда рядом, то им можно было бы манипулировать, но, когда он уедет на большое расстояние, связь будет потеряна. Чары рассеются.

– Если мы убедим человека короля дать нам год, то даже когда чары рассеются, он не сможет признаться королю, что с его головой что-то произошло и он вдруг решил подарить нашей семье время! – Я с надеждой посмотрела на теток. – Это шанс!

– А она в чем-то права… – задумчиво произнесла Маири. – Поверенный короля никогда не признается, что совершил ошибку. Да ты умница, Белла!

Глава 16

Итак, впереди вырисовывалось довольно насыщенное событиями будущее. Я была готова действовать, но для начала мне нужно было понять, чем здесь можно заняться и на чем заработать денег. Шотландцы разводили скот, ловили рыбу и выращивали пшеницу. Первый и последний варианты были для меня делом заведомо невыполнимым, а вот с рыбой я захотела «разобраться» получше.

Недолго думая, я попросила Джинни, чтобы она позвала Бронкса в гостиную. Тетки говорили, что он занимался рыболовством, а значит, мог ответить на мои вопросы.

Гроза ушла, и в открытое окно врывался насыщенный озоном воздух. Все ожило, прибитая ливнем трава поднялась с земли, запели в лесу птицы, зажужжали насекомые, пролетая мимо распахнутых створок. Темные и тяжелые тучи рассеялись, небо стало светлым и чистым, похожим на аквамарин.

– Вы звали меня, леди Арабелла? – Невысокий, но крепкий мужчина с яркими голубыми глазами заглянул в комнату, а потом, смущаясь, переступил порог.

– Да, Бронкс. – Я указала ему на кресло. – Присядь, я хочу поговорить с тобой. Ты ведь занимался рыболовством, так?

– Занимался, только без хороших снастей в море делать нечего… – вздохнул он. – А купить их у меня было не на что. Старые прохудились, меня свалила лихорадка, и я не смог починить их… Ну, а остальную историю вы знаете.

– Скажи, а кому ты сдавал улов? – Мне нужно было узнать всю логистическую цепочку этого бизнеса. – Это кто-то из деревни?

– Так мельник и брал мой улов! – гневно воскликнул Бронкс, ударяя натруженными руками по подлокотникам кресла. – Трясся за каждый фартинг, жирный хряк! Все, кто ходил в море, сдавали рыбу этому скупому прыщу! Проклятый Гиллис даже лодки давал рыбакам за отдельную плату, а они доброго слова не стоят! Несколько человек даже утонули, потому что те дали течь!

– Куда же он девал его? Улов? – спросила я. – Не для себя же он его брал?

Мельник все-таки был еще тем гадом, вернее, вся его семейка.

– Продавал в своей лавке. У него ведь не только мельница, но и рыбная лавка в деревне, – ответил мужчина, и его руки сжались в кулаки. – Рыбакам не нравятся те гроши, что он платит, но куда им деваться? Продавать рыбу самим невыгодно. Если она остается, мужчины просто выбрасывают ее в море, ведь хранить улов негде.

– Много ли рыбы удается выловить за один раз? – У меня в голове начала формироваться идея, но к ее реализации нужно было подходить с большой осторожностью. Находясь в чужой стране и в другом времени, легко можно влипнуть в неприятности. Отношение к женщинам здесь оставляло желать лучшего.

– Раз на раз не приходится, но здесь очень много трески, лосося, палтуса и сельди, леди. Очень много. Но для чего это вам, леди Арабелла? – удивленно поинтересовался Бронкс. – Рыбалка – это не женское дело.

– Кто сказал? – Я широко улыбнулась ему. – Женщина может взяться за любое дело, было бы желание. Но не переживай, я не собираюсь выходить в море с рыбаками! Скажи, что нужно для того, чтобы мужчины без проблем выходили в море и возвращались с хорошим уловом?

– Снасти и лодки с крепкими парусами. – Бронкс явно не понимал моей внезапной и такой странной заинтересованности рыболовным промыслом. – Что вы задумали?

– Возможно, мне понадобится твоя помощь, но пока мне нужно хорошо все обдумать. – Я не стала сразу раскрывать свои замыслы, потому что они были сырыми. – Хорошо, Бронкс?

– Я всегда помогу вам, леди Арабелла. – Мужчина поднялся и поклонился мне. – Вы можете положиться на меня.

Мужчина ушел, а я принялась мерить гостиную широкими шагами, стараясь собрать в кучу все те мысли, которые роились в моей голове.

Какой бы ни был улов, для него нужен рынок сбыта. Рыбная лавка в деревне – это ерунда, и я была уверена, что мельник выбрасывал очень много товара из-за его невостребованности, поэтому и платил за рыбу гроши. Если бы найти того, кто станет брать улов оптом… Интересно, какой город есть поблизости? Наверняка там мог бы найтись постоянный покупатель. Но прежде чем искать рынок, нужно было наладить производство, на которое нужны деньги… А денег в нашей семье не было.

Мои мысли прервала Джинни. Она бесшумно вошла в гостиную, и я вздрогнула, когда услышала ее голос:

– Леди Арабелла, к вам гости.

– Что? – Я недоуменно посмотрела на нее. – Какие еще гости?

Неожиданные визитеры уже начинали пугать меня.

– Леди Гвен и леди Айлин, – усмехнулась Джинни. – Пригласить их?

– Конечно! – Вот этим гостям я была рада. Мне хотелось хоть немного отвлечься от проблем и напряженных размышлений.

Через несколько минут в комнате появились немного испуганные девушки. Они опасливо смотрели по сторонам, старались идти бесшумно, а Айлин тихо шептала молитву. Я не могла сдержать улыбку, глядя на них. Кудряшки Гвен были в беспорядке и от влажного воздуха завивались еще сильнее. Волосы Айлин, наоборот, торчали рыжими антеннами, делая ее похожей на солнышко.

– Я всю жизнь мечтала побывать в этом замке! – прошептала она, нервно сжимая ручку плетеной корзинки. – Если отец узнает, он меня накажет!

– Здравствуй, Арабелла! – Гвен подошла ко мне, мы обнялись, и девушка затараторила: – Мы с Айлин решили позвать тебя собирать зверобой. Вообще-то, его лучше собирать в праздничную ночь, но нас бы никто не отпустил. Еще и этот дождь! Мы прятались в заброшенной хижине у колдовского дуба, а теперь, наверное, и не стоит идти… Трава мокрая…

– Мы можем просто прогуляться, тем более дождь был недолгим, уже светит солнышко. Оно быстро все высушит, – ответила я, наблюдая за Айлин, которая ходила по гостиной, заглядывая в каждый уголок. – Айлин, ты ищешь привидение?

– А здесь есть привидения? – Девушка вскрикнула, когда из-за шторы показался Прошка. – Ох! У меня чуть сердце не выскочило! Оооо…

Кот одарил ее надменным взглядом и с важным видом запрыгнул на скамью с подушками. Наверное, мы казались ему глупыми и поверхностными существами.

Я предупредила Джинни, что пойду прогуляюсь с подругами, на что она, нахмурившись, проворчала:

– Тетушкам это не понравится. Я вам точно говорю, леди.

– Что страшного в том, что мне хочется провести время со своими сверстницами? Или я в тюрьме? – возмущенно прошептала в ответ. – Ничего страшного не случится, если я немного подышу свежим воздухом!

Джинни ничего мне не ответила, но было заметно, что она недовольна.

Мы вышли из замка и медленно пошли по дороге, старательно обходя лужи. Девушки веселились, рассказывали мне истории о деревенских жителях, даже копировали некоторых, что вызывало у меня смех. Я отдыхала душой, находясь рядом с ними.

Свернув с дороги в поле, слепящее разнотравьем, мы пошли к склону холма с желтеющими на нем кустиками зверобоя. Наши юбки моментально вымокли, но никто не обращал на это внимания.

– Посмотри, Белла! – Гвен показала на что-то пальцем, когда мы взобрались на холм. – Мой дом! Сегодня отец Айлин приехал к нам на обед, и мы попросили разрешения прогуляться. Я пообещала, что мы не пойдем дальше замка Мак-Колкахун!

Я повернула голову в ту сторону, куда показывала девушка, и увидела замок, который был еще меньше, чем наш. Но даже издалека он выглядел ухоженным и чистеньким, будто с картинки. Похоже, отец Гвен тоже был вассалом графа и жил на его землях.

– Леди, я вижу всадников! – вдруг испуганно воскликнула Айлин. – Они едут к нам!

– Да это же милорд и Рэналф Ларнах! – прошептала Гвен, приложив ко лбу ладошку домиком. – Они, наверное, выехали на конную прогулку!

Нет, ну возможно вообще хоть как-то расслабиться? Я раздраженно отвернулась, не желая этой встречи. Но избежать ее мне точно не удастся, поэтому нужно держаться спокойно и невозмутимо. Поздороваются и проедут мимо. Что им за удовольствие вести беседы с тремя девицами?

Глава 17

Граф восседал на красивом белом жеребце с атласной переливающейся шкурой и шелковистой гривой. Спина мужчины казалась идеально ровной, а взгляд слегка надменным. Конь Рэналфа Ларнаха, словно в противовес светлому коню Торнтона, был иссиня-черным и словно сливался с всадником, одетым во все темное.

– Леди… Какая неожиданность… – протянул Торнтон Мак-Колкахун, разглядывая каждую из нас пристальным взглядом. – Добрый день.

– Добрый день, милорды, – в один голос поздоровались Гвен и Айлин, а я просто кивнула, не в силах перебороть свою непонятную неприязнь.

Мужчины точно заметили это, но никак не отреагировали, хотя, наверное, могли сделать мне замечание.

– Что вы делаете так далеко от дома? – граф обратился к моим подругам, видимо, потому что в моем случае это не было чем-то из ряда вон выходящим. – Девицам не стоит блуждать по окрестностям, привлекая к себе ненужное внимание. Ваше дело сидеть в саду с шитьем, а на прогулку отправляться в сопровождении слуг.

– Мы вышли собрать зверобой, – смущенно ответила Айлин, демонстрируя ямочки на пухлых щечках. – В этих местах тихо, и нет злых людей.

Ну вот, что и требовалось доказать… Мне будет очень тяжело пробиться в этом мире, где властвуют мужчины.

– Зверобой отгоняет демонов и злых духов, которые не выносят его запаха, а еще он защищает от обмана фей и духов. – Рэналф Ларнах широко улыбнулся. – Теперь я могу быть уверен, что собравшиеся передо мной леди не злые духи и не феи. Хотя после вчерашнего происшествия я думал иначе… Леди Арабелла, вы слышали этот детский стишок: «Клевер, вербена, укроп, зверобой власть пересилят ведьмы любой»?

Это он намекнул о нашей встрече на опушке леса? Девушки вспыхнули, а я лишь еще сильнее нахмурилась. Или на слухи о том, что наша семья относится к этим самым ведьмам? Очень смешно… Ха-ха! Не знаю почему, но мне хотелось чем-то задеть их. Возможно, из-за этого высокомерного общения?

– Кроме того, что эта замечательная трава изгоняет духов, она еще лечит чересчур быстрые языки. Советую утром натощак тридцать капель масляного экстракта зверобоя «пропускать» через зубы, после чего выплюнуть его и прополоскать рот теплой водой, – я сказала это, чувствуя, как мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. – Можете воспользоваться моей рекомендацией.

У графа на секунду отвисла челюсть, брови Ларнаха поползли вверх, а Айлин тихо ахнула.

– Вы считаете, что у нас чересчур быстрые языки? – наконец, холодно поинтересовался Торнтон. – Я правильно вас понял, леди?

– Ни в коем случае. – Я получала истинное удовольствие от этой игры. – Просто вспомнила о целебных свойствах этой травы и решила поделиться с вами.

– Как мило, – скривился Мак-Колкахун и повернулся к другу. – Ты запомнил рецепт, Рэналф?

– До последнего слова, – кивнул тот и язвительно спросил у меня: – Вы, видимо, никогда не пользовались им сами, да, леди Арабелла?

– Мой язык этого не требует. – Я одарила его ледяным взглядом. – Ладно, нам нужно идти, милорды. Зверобой сам себя не сорвет, а дома еще и шитье ждет… Прощайте.

Я гордо прошествовала мимо них, слыша, как девушки тоже прощаются с ними и идут следом.

– Леди Арабелла! – раздался голос графа, и я обернулась.

– Да?

– Надеюсь, вы шьете не саваны для мужского племени? – насмешливо поинтересовался он.

– Именно этим я и занимаюсь, – ответила графу и, отвернувшись, отсалютовала им поднятой рукой.

Итак, меня, похоже, записали в мужененавистницы. Ну и хорошо.

– Белла, ты разозлила их! – Айлин испуганно оглядывалась на удаляющихся мужчин. – Разве тебе не страшно?

– А почему мне должно быть страшно? – Я пожала плечами. – Что они мне сделают?

– Он такой красивый…

Мы удивленно обернулись на этот грустный голосок с мечтательными нотками. Гвен стояла в шаге от нас, прижимая к груди корзинку, и томно вздыхала.

– Кто? – глаза Айлин округлились. – Кто красивый, Гвен?

– Волк с Севера… – протянула девушка и закружилась в разнотравье, глядя на небо. – Такой мужественный…

– Гвен, ты что?! Он топит своих жен в море! Ты же слышала, что рассказывала Нормина!

– Это всего лишь слухи, – хмыкнула Гвен, не переставая кружиться. – А вот тебя твой муж точно посадит с пяльцами в гостиной, потому что ты – трусишка!

Девушка рухнула на землю, и мы бросились к ней, чтобы помочь, но тут же оказались рядом с ней. Хохоча, наша троица минут пять дурачилась в сладко пахнущей траве, не обращая внимания на грязь, липнущую к платьям.

* * *

– Леди, на что вы похожи?! – Эдана в ужасе уставилась на меня, стоящую на пороге столовой. – Что случилось?!

– Мы немного прогулялись по холмам. – Я опустила взгляд на грязную юбку, к которой прилипли травинки. – Собирали зверобой.

– С дочерью священника и дочерью лэрда Огилви? – уточнила тетка, и я кивнула:

– Да, я была с ними.

– Ты понимаешь, что эти люди не очень хорошо относятся к нам? Особенно отец Макгрегор! – Эдана злилась, расхаживая передо мной с заложенными за спину руками. – Не хватало, чтобы он обвинил нас в том, что мы сбиваем его дочь с праведного пути!

– Но мне нужны друзья! Я не могу вечно сидеть в одиночестве! – воскликнула в ответ, не в силах понять и принять все, что окружало меня.

– Эдана, Белла все-таки права. – В комнату вошла Маири. Она остановилась возле меня, наблюдая за сестрой. – Она молода! Ей нужно развлекаться! Девочке нужно общение!

– Я понимаю это, но… – Эдана замолчала, глядя на меня. – Ладно, но будь осторожна, хорошо?

– Обещаю! – Я бросилась обнимать их. – Я буду сама осторожность!

Маири заглянула в корзинку и, кашлянув, спросила:

– И где же зверобой?

– Как где? На холме… – ответила я, и мы принялись хохотать. Мир в нашей семье восстановился.

Этим же вечером я узнала, что Бронкс и Джинни собираются утром в деревню за солью и маслом. Мне нужно было обязательно поехать с ними! Это шанс поговорить с рыбаками в присутствии Бронкса. Тетки не противились моему желанию, лишь попросили не отходить от Джинни и привезти им немного сладостей.

После ванны и ужина, состоящего из тушеных овощей и овсяной лепешки, я взялась за дневник Арабеллы.

В этот раз мне попалась очередная любопытная запись, которая гласила:

«Сегодня умер наш старый слуга Уилли и я конечно же воспользовалась этим, чтобы в будущем можно было призвать советника из царства мертвых. Я подложила ему крылья ворона и амулет. Теперь, если мне нужна будет помощь, я схожу к нему на могилу и, засунув руки в землю, призову дух умершего. Думаю, когда-нибудь мне понадобятся его советы. Уилли при жизни был хорошим человеком и, скорее всего, не обидится, если его вечный сон потревожит «малышка Белла». Старик любил меня, а я всегда считала его своим дедушкой…»

Мда… «Малышка Белла» была точно не проста! Вот она как раз та самая, настоящая ведьма… знающая все темные тайны потусторонних миров…

А ведь черная ведьма всегда представляется нам воплощенным злом, темной, заблудшей душой. Она должна варить зловонные зелья, курить трубку и кидать в котел крыло летучей мыши, пальцы висельника, воронью голову и жабьи шкурки. Но на самом деле, как говорила мне бабушка, ведьма не рождается черной или белой! Ведьмовской эгрегор уравновешен, но бывает пробит чем-то сильным. Если когда-то ведьма оступилась и совершила зло, ее эгрегор наполняется темными силами, которые перевешивают светлые. С каждым поколением темноты становится больше, она порабощает ведьм этого рода. Мне не казалось, что Эдана и Маири совсем черные, но их эгрегор был разбалансирован, а Арабелла имела еще больше мрака…

Может, меня прислали сюда исправить это? Уравновесить свет и тьму?

Глава 18

Первые солнечные лучи медленно скользили по еще сонной земле, и с их появлением туман над озером медленно покидал низину. Разносился сладкий аромат диких трав, а солнце поднималось все выше, озаряя своим светом верхушки деревьев. Мы ехали по пыльной дороге, и я всю дорогу проваливалась в сон, убаюканная мерным покачиванием.

Как только мы прибыли в деревню, Джинни, не слезая с телеги, проверила деньги, все мешочки в корзине, поправила чулки и только потом спрыгнула на землю.

– Вы со мной, леди?

Мне пришлось соврать ей, потому что мы с Бронксом должны были встретиться с рыбаками.

– Джинни, я хочу полюбоваться на ткани в местной лавке. Совсем недолго…

– Возьмите с собой Бронкса, чтобы чего не случилось, леди Арабелла. – Женщина погрозила нам пальцем, и, покачивая крутыми бедрами, пошла в сторону рыночной площади.

Рыбаки сидели в маленькой харчевне, находящейся в конце деревни, и слуга попросил меня подождать на улице.

Он скрылся за дверями приземистого, темного строения, а я присела на широкую скамью, стоящую у стены. Мне было немного не по себе из-за предстоящей беседы, но я запретила себе нервничать. Если уж решилась, то нужно идти до конца.

– А что ж ты не приходишь, Арабелла? Позабыла уже старую Тристу? – скрипучий голос раздался совершенно неожиданно. – Или что случилось?

Я медленно повернула голову, и мои брови поползли вверх. Из-за угла харчевни выглядывала старуха очень колоритной наружности. Она поманила меня пальцем, и, сгорая от любопытства, я пошла за ней.

Странная старуха нырнула в заросли лещины, но мне не было страшно – если настоящая Арабелла зналась с ней, то чего мне бояться?

Загадочная незнакомка стояла у куста остролиста с глянцевой изумрудной листвой, и я еще раз поразилась ее неординарной внешности. У старухи был крючковатый нос с бородавкой, из которой торчала седая волосина, сморщенное, как печеное яблоко, лицо и желтоватый клык, выглядывающий из-под нижней губы.

– С прошлого месяца тебя не вижу, – проскрипела она, вперившись в меня пристальным, внимательным взглядом. – Может, дорогу ко мне забыла или уже не хочешь от проклятия избавиться?

– Хочу… – осторожно произнесла я. Мое сердечко затрепыхалось от радости, но я тут же взяла себя в руки, ведь неизвестно, что это за женщина и каковы ее намерения. – Просто у меня было слишком много дел, и тетки…

– Эдана и Маири глаз с тебя не спускают? – хрипло рассмеялась Триста. – Трудно их обвести вокруг пальца… Ох, трудно… Ладно, жду тебя сегодня за воротами замка, как только луна поднимется над холмами. Не забудь!

Старуха погрозила мне скрюченным пальцем с коричневатым длинным ногтем и исчезла в густых зарослях.

Какая странная встреча… Что могло быть общего у Арабеллы и этой… ведьмы? Назвать ее как-то по-другому у меня язык не поворачивался. И, похоже, Белла скрывала их общение от теток. Как бы узнать, кто она?

– Леди Арабелла! Вы где? – голос Бронкса вывел меня из раздумий, и я быстро пошла обратно.

Он стоял возле скамейки с группой мужчин, которые выглядели крайне удивленными.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я, стараясь быть приветливой.

– И вам не хворать, леди… Добрый день… Здрасьте, госпожа… – Раздались в ответ нестройные голоса, а рыжий бородатый мужчина с глиняной кружкой в руке, хмуро уставился на меня:

– Чего вы хотите от нас, леди?

– Мне хотелось бы поговорить с вами о рыбном промысле, – глубоко вздохнув, начала я. – Что вам нужно для нормальной работы? И станете ли вы выходить в море, если у вас будет все, в чем есть нужда?

– Да разве вы в этом что-то понимаете? – хохотнул рыжий, но Бронкс перебил его:

– Йенс, будь вежлив с леди Арабеллой!

– Спасибо, Бронкс, – поблагодарила я слугу и продолжила: – Послушайте, мы могли бы работать вместе. Я обещаю, что достану все что нужно, а вы перестанете сдавать улов мельнику.

– Если мы перестанем сдавать улов мельнику, то будем голодать! – недовольно выкрикнул седой рыбак с густыми бровями и белоснежными усами. – Куда мы станем девать улов?!

– Я хочу найти людей, которые будут специально приезжать сюда, чтобы купить все и сразу! – горячо заговорила, видя, что в их глазах выгляжу глупой девчонкой. – У вас будут новые снасти и лодки, а за улов вы можете получать куда больше, чем платит вам мельник!

– Где вы возьмете столько денег?! – Рыжий посмотрел на своих друзей, и они принялись улыбаться. – Все знают, что вы бедны как церковные мыши!

– Они наколдуют, Йенс! – крикнул кто-то из толпы. – Это же ведьмы из замка Гэлбрейт!

– Заткнись, Томас! – рявкнул Бронкс на этого шутника. – У вас языки хуже, чем у женщин! Вам ли не знать, что эти леди помогают деревенским жителям! Неблагодарные!

Мужчины стушевались и замолчали, а потом рыжий Йенс сказал:

– Ну, допустим, что вы найдете деньги на снасти и лодки, но кто поедет сюда за нашей рыбой, леди?

– А если я найду и деньги, и покупателей? Вы будете работать на меня? – Я с надеждой смотрела на рыбаков, но они отводили глаза.

– Леди, если вы придете к нам с тем, что обещаете, мы с радостью уйдем от мельника. Да вот только то, что вы говорите сейчас, это глупости молоденькой девицы, которая ничего не понимает ни в жизни, ни в рыбном промысле. Уж извините старика за грубые слова. Никто не поверит женщине и к кому бы вы ни обратились со своим предложением, не станет вести дела с леди. Вы не найдете покупателей, – ответил за всех старик и повернулся к мужчинам: – Пойдемте, не о чем говорить.

Рыбаки вернулись в харчевню, а Бронкс с сожалением сказал:

– Мне жаль, леди Арабелла… Но они правы…

– Посмотрим, кто прав. – Я была настолько обижена и подавлена происходящим, что во мне начало подниматься сопротивление. Я не смогу? Ну, уж нет…

– Что вы задумали? – Бедный слуга, видимо, не узнавал во мне Арабеллу. – Леди… этим миром правят мужчины…

– Бронкс, я не собираюсь отнимать власть у мужчин. Мне всего лишь нужно свое место в этом мире, – ответила ему и зашагала по пыльной улице. – Давай найдем Джинни и поедем домой.

Трясясь в телеге, думала о том, где достать деньги. Первоначальный запал прошел, и я начала корить себя за то, что поддалась этим мечтам. Как дура, ей-богу! Побежала к рыбакам, что-то обещала… Как можно на что-то надеяться в чужом мире с кукишем в кармане? Глупая курица!

– Леди, все в порядке? – Служанка придвинулась ко мне ближе. – Вы стали грустной. Не расскажете Джинни, что случилось?

– Нет, нет, ничего. – Я улыбнулась ей, решив не посвящать в свои несбыточные мечты. – Просто немного устала. Джинни, а кто эта старая женщина с бородавкой на носу?

– Триста? – служанка удивленно посмотрела на меня и тут же хлопнула себя по коленям. – Ах, вы же ничего не помните! Она подходила к вам? Что-то говорила?

– Нет, я заметила ее в кустах, – как можно беззаботнее ответила я. – Она наблюдала за мной.

– Спросите лучше у теток, леди, – ушла от ответа Джинни, но все же добавила: – Я вам вот что скажу, не вздумайте говорить с ней. Никогда не делайте этого!

Еще интересней. Значит, Арабелла имела тайную связь, которую тетки явно бы не одобрили. Я даже не удивилась такому повороту событий, потому что чувствовала в этой странной женщине то, от чего меня так сильно ограждала бабушка. Такого я не ощущала даже в тетках… Темнота Тристы была живой, страшной… Она таила в себе те пугающие вещи, от которых просыпаешься по ночам, обливаясь холодным потом и сжимая одеяло. На ней стояла печать преисподней…

Глава 19

Войдя во двор замка, сразу увидела теток, идущих с огорода. Господи, я ведь забыла купить им сладости! Но оказалось, что Джинни позаботилась об этом, за что моя благодарность не знала границ.

– О, да это ведь орехи в медовом сиропе! – воскликнула Маири, заглядывая в корзину. – Спасибо, дорогая! Обожаю их!

Я едва заметно кивнула служанке, и она улыбнулась в ответ.

– Что нового в деревне? – спросила Эдана, и Джинни сразу вспомнила о старой ведьме.

– Леди Арабелла видела Тристу, – сказала служанка и, понизив голос, добавила: – Дряхлая карга наблюдала за нашей девочкой.

– Она подходила к тебе? – Маири сразу стала хмурой. Она швырнула орешек обратно в корзину и уставилась на меня тяжелым взглядом. – Ты говорила с ней, Белла?

– Нет, эта странная старуха смотрела на меня издалека, – соврала я, понимая, что лучше не говорить лишнего. – А кто она?

– Давай присядем, и мы тебе все расскажем. – Эдана указала мне на каменную скамью у замковой стены, а потом обратилась к служанке: – Джинни, сделай нам чаю.

Из-за колодца появился Прошка, потянулся всем своим длинным телом и запрыгнул ко мне на колени.

– Триста – наша дальняя родственница, – сказала Маири таким тоном, что я сразу поняла – здесь что-то серьезное. – Она из отщепенцев, которые отделились от нашей семьи очень давно. Эти люди выбрали путь самой черной магии… По сравнению с ней проклятия, порча и остальные пакости выглядят детскими забавами. Триста пользуется магией мертвых, дорогая… И это самая страшная и самая опасная ветвь колдовства.

– Она делает зло? – По моей спине пополз холодок. Бабушка рассказывала мне о таком колдовстве, о том, что оно способно даровать жизнь или отнять ее. Ритуалы с мертвой энергией требуют от ведьмы умения контактировать с силами потустороннего мира, обращаться к миру мертвых, исчезать в темном царстве и находить дорогу обратно. И подобное было даровано немногим…

– Белла, милая моя… – Эдана обняла меня за плечи. – Магия смерти дает ведающему такую силу, с которой он способен изменить ход судьбы. Этой магии нельзя научиться, только обладающие даром могут постичь ее тайные глубины. В их клане уже не осталось молодых ведьм, и ты для них желанная добыча. Никогда не говори с ними, не слушай их лживых речей, иначе все может закончиться ужасно…

– Молодых ведьм не осталось, но Триста лет тридцать назад родила сына, – сказала Маири и покосилась на сестру. – Не иначе как воспользовалась своей магией, ведь даже в то время она была страшна как смертный грех.

– Ты видела его? – с любопытством поинтересовалась Эдана. – Сына Тристы?

– Он никогда не появлялся в деревне. Вряд ли его вообще кто-то видел… А может, он давно умер… Кто знает? – ответила Маири и снова попросила меня: – Никогда не разговаривай с Тристой. Хорошо? Сила, которой она обладает, умеет соблазнять, затягивать в свои сети, но тебе не место среди них!

– Триста хочет научить меня своей магии? – с придыханием спросила я, но тетка грустно покачала головой.

– Нет, она хочет тебя всю. Ей нужна твоя душа. Поэтому обещай, что даже на шаг не подойдешь к ней!

– Обещай, Белла, – поддержала ее Эдана, и мне ничего не оставалось делать, как пообещать.

Уже вечером, закрывшись в своей комнате, я стала размышлять над тем, что узнала, но мои выводы оказались неутешительными. Арабелла все-таки имела какие-то дела с Тристой, несмотря на предупреждение теток. Неужели девушке так хотелось снять проклятие, что она обратилась за помощью к магии мертвых? А если она уже что-то начала делать для этого? Если она скрепила их сотрудничество какой-то клятвой?

Я прекрасно понимала, чем это было чревато. Но как узнать, что уже сделано, а что нет?

– Встретиться с Тристой, – прошептала я, чувствуя, как меня переполняет страх. Нет, нет… Идти на встречу с ведьмой, глупое решение. – А что если клятва все-таки была? Тогда колдовство повернется против меня и неважно, что это тело занимала другая душа…

Стоит пойти и все узнать, чтобы быть готовой ко всему.

Когда над холмами поднялся таинственный блик луны, я накинула плащ и, взяв фонарь, бесшумно спустилась вниз. Выйдя во двор замка, прижалась к стене и пошла к воротам, возле которых видела небольшую дверцу. Она была заперта на засов, но мне даже не пришлось приложить усилия, чтобы открыть его. Засов легко заскользил в петлях, и вскоре я уже была за стенами замка.

Остановившись недалеко от ворот, прислушалась к тишине летней ночи. Ее нарушали лишь шорохи крыльев ночных птиц и уханье совы. Сквозь призрачный свет темнел густой ковер трав, от озера веяло сыростью с примесью цветочных ароматов, а огромное, почти черное небо дышало прохладой, сверкая редкими далекими звездами…

– Луна – проводник мертвых… По ее дороге люди уходят в небытие. – Уже знакомый скрипучий голос прозвучал из темноты, а следом из нее появилась Триста. – Но разве возможно не восхищаться ее серебристым сиянием?

Мне стало не по себе от глаз ведьмы, ярко блестевших в свете луны. Старуха обошла меня, принюхиваясь как собака, а потом сказала:

– Ты пахнешь по-другому… Словно чужачка…

– Почему вы так говорите? – Я ощущала исходящую от Тристы звериную энергию, которая просто лилась из ее глаз.

– Наверное, это из-за того, что мы долго не виделись, – прошептала она и, порывшись в глубинах своего плаща, протянула мне какой-то сверток. – Держи, это нужно носить на шее и проклятие не сможет забрать свою жертву. Только никогда не снимай мой подарок! И никому не показывай, что я дала тебе!

– Хорошо, – пообещала я, осторожно взяв сверток из ее рук, и тут старуха вдруг схватила меня за запястье и прошипела:

– Леди Арабелла… Помните, как вы должны отблагодарить меня? Один из близнецов, рожденных вами в браке, должен стать моим.

Что?! У меня пропал дар речи от того, что я услышала. Арабелла пообещала этой ужасной женщине своего ребенка?!

– Вижу по вашему лицу, что вы изменили решение? – Ее хватка стала сильнее, и острые ногти впились в нежную кожу, до боли раня меня. – Да, леди?

– Но если у меня не будет близнецов? – наконец, выдавила я из себя. – Может, у меня вообще не будет детей?

– Будут, – хрипло рассмеялась Триста, и в темноте ее беззубый рот стал похож на жуткую яму. – Вы родите мальчика и девочку. Ее отдадите мне, а сына оставите себе. Не переживайте, леди, у вас еще будут девицы после первой дочери, так что, не жалейте… И помните, сделку мы уже заключили и отменить ее не в силах даже сам дьявол. Но если вы попытаетесь обмануть меня, я заберу обоих детей и верну проклятие.

Старуха хрипло захохотала и исчезла в темноте.

У меня сперло дыхание, а тело стала колотить дикая дрожь, и чтобы унять ее, я обхватила себя руками. Что же наделала эта глупая Арабелла?! Как можно было пожертвовать плотью от плоти своей ради призрачного счастья?

В этот момент я поняла, что теперь уж точно никогда не выйду замуж и никогда не рожу детей. Лучше пусть их не будет никогда, чем мою дочь заберет это исчадие ада!

Я побрела обратно, а по моим щекам лились слезы ярости, безысходности и жалости к себе. Несколько раз споткнувшись, я, наконец, подошла к двери и, протянув руку, поняла, что держу в ней сверток, который дала мне ведьма.

Первым порывом было выкинуть, избавиться от этой гадости, но тут же опомнилась. Нельзя. С такими вещами шутить не стоит, чтобы не сделать еще хуже.

Вернувшись в комнату, я положила сверток на стол, и Прошка, сладко спящий на стуле, вдруг резко подскочил и зашипел, глядя на грязную ткань. Даже животное чувствовало энергетику того, что испускало ее темными волнами по всему помещению.

Я засунула «это» в ящик и закрыла его на ключ. Сразу стало немного легче.

Умывшись прохладной водой, разделась и забралась под одеяло. Ничего… ничего… Утро вечера мудренее. Я обязательно найду решение.

Глава 20

Утро принесло мне облегчение. Проснулась с мыслью, что все-таки я сама хозяйка своей судьбы. Во мне нарастала решимость противостоять всему недружелюбному миру и его трудностям. В конце концов, ведьма я или нет? У меня тоже есть силы, того же рода, что и Триста, так что…

Конечно, я понимала, что прежде чем тягаться с ней, мне нужно было многое узнать, многому научиться и наделать кучу ошибок. Но сидеть и роптать о своей судьбе тоже не вариант. Бабушка говорила не пользоваться своим даром во зло. Я и не буду… Но что, если воспользоваться им для достижения своих целей? Тем более если эти цели хорошие и правильные? Если я найду деньги, то смогу дать работу многим людям из деревни, смогу спасти тетушек Арабеллы от нищеты, и они не останутся на улице. Старая Триста подождет, я пока замуж не собираюсь. Но даже если случится что-то из ряда вон выходящее, и мне придется стать чьей-то женой, всегда есть способы избежать зачатия.

Все больше загораясь надеждами от своих мыслей, я вскочила с кровати и, схватив сонного Прошку, принялась расхаживать по комнате.

– Где достать денег, Прош? – посмотрела в его хитрые глаза. – Можно взять и просто наколдовать их, но это будет зло. Сам ведь знаешь, «если где-то прибыло, значит, где-то убыло». Мы ведь не станем заниматься воровством, так?

Проша вывернулся в моих руках, спрыгнул на пол, а потом сиганул на стопку книг. Она зашаталась, и добрая часть «колдовских талмудов» съехала в сторону. Кот положил голову на оставшиеся несколько книг и мяукнул.

– Что ты хочешь сказать? – Я подошла ближе. – Проша, здесь есть ответы на мои вопросы?

Хитрое животное упало на спину, подставляя животик, мол, давай чеши такого умника, как я. Погладив мягкую шерстку, взяла самую верхнюю книгу «Ритуалы и заклятия».

Немного полистав ее, я обнаружила кое-что интересное.

– Ну, спасибо тебе… Что ж ты раньше скрывал от меня свои способности? – спросила я у кота, но он уже потерял ко мне интерес, переключив свое внимание на птиц, порхающих за окном.

Я не стала отвлекать его от столь занимательного времяпрепровождения и снова забралась на кровать, готовая углубиться в тайны кладоискания:

«Кошки черного цвета являются представителями темных сил, известно им многое, особенно, где найти клад. Нужно попросить животное показать клад и следовать за ним, пока оно не остановится и не мяукнет. В тот момент следует дотронуться до кошки (лучше всего до хвоста) со словами «Беги, беги, а мне клад покажи!» И пусть себе отправляется на все четыре стороны, так как свое дело она уже сделала – там, где остановилась и подала голос, можно найти клад.

Но помните! Над местом, где спрятаны сокровища, появляются синие огоньки, которые означают, что при сокрытии клада возжигался огонь. В сокровищах живут сущности, охраняющие его. И когда клад пытаются извлечь, они начинают стонать, выть, плакать. А иногда даже появляются в виде животного или человека – смотря кого принесли в жертву, превратив в вечного стража.

Неверному человеку клад не дастся. Пьяному клад не взять. С дурными мыслями к кладу не приступай. Зря не болтай. Будет страшно, ты страхов не бойся. Покажется что-то, не заглядывайся. Криков не слушай. Клад бери быстро. Уходи не оглядываясь, никому о найденном не болтай. Никому не показывай – клад снова на свое место уйдет».

Отлично. Замок древний, и вполне вероятно, что в его стенах есть спрятанные сокровища. Почему бы не поискать их? Наверное, они принадлежат графу, как и само строение, но кто ему скажет, если даже я что-то и найду? Мое настроение поднялось, и я решила, что уже сегодня ночью мы с Прошей пойдем на поиски клада.

Позавтракав, наше семейство немного поработало в огороде, но когда солнце начало немного припекать в спину, тетки засобирались домой.

– Вынеси траву и поднимайся обедать, Белла, – Эдана указала мне на подсохшие сорняки. – Этим все равно нельзя кормить Луну.

Они ушли, а я сняла с частокола старое покрывало и, сложив в него траву, взвалила на плечо. За забором зеленело поле, шумела река, изгибаясь прямо к замковым стенам. А за ней возвышалась стена изумрудных елей. Было так хорошо и спокойно, что мне захотелось немного посидеть в окружении этой девственной природы, нетронутой цивилизацией.

Высыпав траву, я пошла к большим камням, стоящим у реки, и, расстелив покрывало, опустилась на теплую землю. Синева неба ослепляла, солнечные лучи, отражаясь от серебристой глади, переливались всеми красками, образуя над рекой искрящуюся ауру. Вода казалась теплой, мягкой, похожей на дорогой атлас, и мне нестерпимо захотелось в нее окунуться. Но нет… нельзя. А если меня кто-то увидит?

Словно в подтверждение моих мыслей я услышала стук копыт и чей-то смех. Кого это несет? Невозможно побыть в одиночестве!

Я развернулась, встала на колени и, заглянув в узкую щель между валунами, зло прошептала:

– Только вас здесь не хватало!

Это были граф Мак-Колкахун, Эвелинда, а также несколько женщин из ее окружения. Торнтон и его спутница ехали впереди, а слуги держались на приличном расстоянии, позволяя молодым людям общаться без лишних ушей.

Я сидела в своем каменном укрытии и молила Бога, чтобы они меня не заметили. Если вся эта кавалькада проедет мимо, не останавливаясь, то, возможно, так и произойдет. Но нет… Это был не мой день.

Граф остановил коня совсем рядом с камнями, спрыгнул на землю и помог Эвелинде спуститься с ее лошади.

– Давайте немного пройдемся, здесь так красиво, – услышала его голос. – Сегодня река спокойна и похожа на расплавленное серебро.

– Да, здесь чудесно, – проворковала Эвелинда, и я скривилась, представив ее надменное личико. – Хорошо, что земли моего отца и ваши находятся рядом. Мы можем видеться довольно часто, милорд.

– Посмотрите на замок Гэлбрейт, он небольшой, но выглядит гордым воином, – в голосе графа появились теплые нотки. – Ему не хватает знамени нашего клана.

– У него такие темные, мрачные стены… – капризно произнесла девушка. – Мне кажется, он очень неуютен…

Кажется ей! У меня внутри закипала злость от несправедливости. Выгнать нас из дома, чтобы он достался этой горделивой кукле, которой совершенно плевать на замок!

– Когда я подарю Гэлбрейт вам, дорогая леди Эвелинда, его стены станут светлыми, а комнаты наполнятся теплом и уютом. Слово Мак-Колкахуна…

– О… – выдохнула она, и я не выдержала:

– Король еще не сказал своего слова, так что не торопитесь с обещаниями, милорд. – Я поднялась, с удовольствием наблюдая за их реакцией. – Многое может измениться.

Эвелинда вскрикнула и спряталась за спиной графа, а он смотрел на меня так, будто хотел придушить и скинуть в реку. Хотя почему «будто»?

– Леди Арабелла, что вы здесь делаете? – как обычно холодным тоном поинтересовался он.

– То же, что и вы. Любуюсь красотами, – ответила я, наслаждаясь своей смелостью. – Это ведь не запрещено?

Но мой запал прошел, как только Мак-Колкахун обратился к Эвелинде:

– Леди, идите к сопровождающим, мне нужно поговорить с леди Арабеллой.

– Да, милорд. – Девушка прошла мимо меня, уводя за собой лошадь, и я заметила ее взгляд, полный злорадства.

– Скажите, Белла, вы слишком дерзкая или повредились умом? – Торнтон приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки. – Что из этого заставляет вас так говорить со мной?

Да, тут я дала маху. Какая дама в этом времени могла позволить себе такие речи?

– Прошу прощения, милорд, я не хотела вас обидеть, – ответила я, надеясь, что ему этого будет достаточно, но древний брутальный граф, явно желал продолжения беседы.

– Это уже не в первый раз. И лишь потому, что вы – глупая девица, я прощаю вашу дерзость. – Он подошел еще ближе. Его рука потянулась ко мне, пальцы сжали подбородок, приподнимая голову. – Вы сделали выводы, леди?

– О, да… – закивала в ответ, и он отпустил мое лицо. – Я сделала выводы.

– Вы ведь снова дерзите мне. – Граф как-то странно посмотрел на мои губы. А у меня почему-то бешено заколотилось сердце, и душа сжалась в тугой комок. – Это все из-за отсутствия мужского воспитания. Тетки слишком много позволяют вам.

Его взгляд опустился ниже, и я поняла, что он разглядывает мои… кхм… прелести.

– На что вы смотрите, милорд? – прямо спросила я, чувствуя неловкость. Торнтон резко поднял глаза и прошипел:

– Я предупреждаю вас, леди. Следите за своим языком, чтобы он не наговорил слишком много. Мое терпение не безгранично.

Мак-Колкахун быстро зашагал прочь, а я смотрела ему вслед и не знала, как реагировать.

Глава 21

Вернувшись домой, я долго размышляла над странным поведением графа. Неужели он смотрел на меня как на женщину? Оценивал мою внешность? Еще этого не хватало! Пусть смотрит на свою Эвелинду. Как показывала практика, такие вещи никогда хорошо не заканчивались. Я многого не знала об обычаях и правилах этого времени, но вполне можно предположить, что если мужчина захочет воспользоваться своим положением, то сделает это. Но все-таки и я не крестьянка… Я – леди, пусть и без гроша в кармане.

Мысленно возмущаясь, я, однако, чувствовала не совсем то, что выдавал мой возмущенный разум. Граф меня привлекал. Он был из тех мужчин, которые пользовались женским вниманием в любое время. Торнтон обладал внутренней силой или, как говорят, имел стальной стержень, красивым лицом и фигурой, и, самое главное, в нем чувствовалась именно та каменная стена. Эх… Что ни говори, повезло Эвелинде.

– О чем ты думаешь? – Маири заметила, что я витаю в облаках. – Леди, вы слышите меня?

– А? – Я непонимающе посмотрела на нее и демонстративно зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Устала. Можно мне пойти к себе?

– Конечно, – ласково ответила Эдана, поглаживая Леонардо. – Тебе нужно отдохнуть, ведь сегодня четверг – день романов. Ах… Я все время забываю о твоей памяти, растворившейся в парах кудрявца! Мы собираемся в библиотеке, выбираем роман, и ты нам читаешь вслух.

– Наконец-то я закончу вышивать сорочку. – Маири, зажмурившись от удовольствия, положила в рот сладкий орешек. – Люблю заниматься рукоделием под твой голос. Ты так хорошо передаешь суть написанного, дорогая.

– Хорошо, тетушки, – ответила я, не особо желая заниматься этим скучным для меня делом. – Я обязательно почитаю вам.

Уже в комнате, уткнувшись в книгу о кладах, я действительно задремала, и мне приснился странный сон…

Это был какой-то праздник. Громко играла музыка, слышались веселые голоса, а столы ломились от еды. Я сидела на возвышении, одетая в богатое платье из серебристой парчи, но не испытывала ни веселья, ни радости. На моем пальце сияло кольцо с большим камнем, похожим на изумруд и, глядя на него, мне почему-то хотелось плакать. Рядом со мной сидел мужчина, но я не видела его лица, оно было словно в тумане. В моей душе царили смятение, страх, желание бежать, куда глаза глядят, и паника лишь нарастала. Я стала задыхаться и проснулась.

Немного успокоившись, вспомнила все, что мне привиделось, отмечая каждую мелочь. Что это было? Свадьба? Похоже… Интересно, это всего лишь навеянное недавними событиями видение или все же вещий сон? Вроде бы у Арабеллы был дар предвидения, и, возможно, я видела свою свадьбу. Да уж… не лучшее предсказание из будущего.

– Оно еще не произошло, – упрямо сказала я вслух. – А значит, все можно исправить.

За окном угасал летний день, вершины столетних дубов еще отдавали золотом догорающей зари. Но под стены замка уже подкралась темнота, неся с собой аромат хвои, смешанный с горьковатым запахом дыма. Неслышно и быстро ночь опускала на землю свое королевское покрывало.

Тетки уже ждали меня в библиотеке. Приготовив свое рукоделие, они расположились у столика, на котором стояло несколько подсвечников.

– Белла, сегодня ты прочтешь нам «Путешествия сэра Джона Мандевиля». – Эдана похлопала по книге, лежащей на ее коленях. – Лавочник сказал, что такую же книгу купила супруга лэрда Огилви и после прочтения пришла в полнейший восторг! Автор так красочно описывает свои путешествия по Востоку! Каких только чудес не видел смелый путешественник! Он описывает дочь Иппократа, превращенную в дракона, великана Андромеда, прикованного к скале, еще до Ноева потопа, страну, населенную одними женщинами, каннибалов с собачьими головами, страну, где люди едят и пьют из посуды, сделанной из огромных драгоценных камней. А еще в ней женщины могут убить одним взглядом! Похоже, нам не будет скучно, Маири.

Я тяжело вздохнула, взяла книгу и устроилась в кресле. Путешественник… Интересно, неужели люди действительно верят в эти выдумки?

Через пару часов тетки уже похрапывали, опустив головы, а я осторожно вышла из библиотеки. Мне нужно было подготовиться к первому волшебству в своей новой жизни.

Прошка ждал меня в комнате, нетерпеливо постукивая хвостом об облезлый ковер.

– Готов? – спросила я кота, и в свете свечи его глаза блеснули колдовским светом. – На тебя все надежды, Прохор Батькович. Ты шубу поменял, теперь самый настоящий магический кот. Так что, соответствуй.

Словно настоящие охотники за кладами, мы вооружились фонарем, ножом, садовой лопаткой и зачем-то веревкой. Дождавшись, когда замок затихнет, я открыла дверь, выпустила Прошу в коридор, а потом вышла сама.

– Ищи сокровища! – шепнула я коту. – Только хорошенько ищи!

Он помчался вперед, и мне ничего не оставалось делать, как побежать за ним, скрипя старым ржавым фонарем. Возле входной двери Проша почти затанцевал на задних лапах, намекая, чтобы я поторопилась.

Наконец мы оказались на улице. Но кот, вместо того чтобы побежать куда-нибудь, где была рыхлая земелька, вдруг бросился к колодцу. Запрыгнув на деревянную крышку, он громко мяукнул, и я быстро сказала нужные слова:

– Беги, беги, а мне клад покажи!

Прошка снова мяукнул и завертелся на крышке, распушив хвост.

– Ты издеваешься, что ли? Не мог лучше места найти?

Кажущийся увлекательным до этого квест с поиском сокровищ становился все непредсказуемее.

Кот спрыгнул вниз, а я схватилась за прохладную ручку. Крышка оказалась тяжелой, но приложив все свои силы, мне все-таки удалось сдвинуть ее с места.

– Ладно… Хорошо…

На меня пахнуло сыростью из темного, бездонного жерла, заставляя резко выпрямиться. И что теперь? Не прыгать же вниз? А что если произнести шепоток на утерянную вещь? Как бабушка учила?

– Слова колдовские в образ помещаю! Потерю возвращаю! Помогут силы высшие, помогут люди – что убыло, пускай прибудет! – громко прошептала я и замолчала, закусив губу.

Ночная прохлада пробиралась под платье, лизала голые лодыжки, будто кошка, но я терпела, слушая как в глубине колодца капает вода. Вдруг до моих ушей донеслось тихое пение, отчего мне стало, совсем не по себе. Нет… не может быть… Мне просто, кажется…

Опусти ведро ты в воду.

Здесь прохладно, а на стенах,

Будто россыпи алмазов.

Здесь под сводом

Камень ценный

Девы той зеленоглазой…

Дрожа от адреналина, я схватила деревянное ведро, висящее на крюке, и бросила его вниз. Загремела цепь, раздался громкий плеск, после чего пение затихло.

Я немного подождала, а потом принялась тянуть цепь, которая была закреплена на небольшом колесе. Через минуту показалось полное ведро, и из него на меня взглянул бледный лик луны. Как только я опустила руку в холодную воду, у меня бешено заколотилось сердце – на дне ведра что-то было. Но помня, что нельзя долго оставаться на месте, где найдены сокровища, я схватила свою находку, фонарь и, не оглядываясь, помчалась прочь.

Взлетев по лестнице на второй этаж, я только в этот момент заметила Прошку. Он бежал рядом, но, в отличие от меня, выглядел совершенно спокойным. Ну и выдержка!

Поднеся к фонарю свою добычу, я громко охнула и медленно опустилась на ступеньку. У меня в руке было золотое колье, усеянное большими рубинами. Они опасно поблескивали всеми своими кроваво-красными гранями, словно рассказывая о себе. Камень королей. Камень власти…

Глава 22

После того как мы с Прошей нашли колье, прошла неделя. Я спрятала его у себя в комнате и все еще не могла решить, каким образом преподнести теткам информацию о находке. В любом случае их помощь мне понадобится, ведь в одиночку я не смогу выручить за колье деньги. Да и, если честно, были сомнения, что такую вещь можно было легко продать. Если только по камешку… Но было так жаль портить удивительно красивое украшение, достойное королев. Наверное, стоит за ужином все рассказать тетушкам и попросить совета. Но, увы, моим планам не суждено было сбыться…

Этот день был замечательным. Яркий и солнечный, он ласковым ветерком залетал в распахнутые окна, приподнимая шторы. Щебетали птички, свежо пахло белье, колышущееся на веревке, а из кухни доносилось звонкое пение Джинни. Но после обеда поднялся резкий порывистый ветер, волоча за собой черную, тяжелую тучу. Вскоре над замком прогремел первый раскат грома.

– В этом году дождей больше, чем обычно… – пробурчала Эдана, закрывая окна. – Чердак не успевает просохнуть, а залатать крышу нечем! Если этой зимой она не завалится нам на голову, то обязательно завалится в следующую! Белла, больше не ходи туда! Ты слышишь?

– Не пойду, тетушка.

Я помогала ей и думала о том, что денег, вырученных за колье, должно хватить и на крышу. Это лишний раз убеждало меня в правильности решения, как можно скорее все рассказать родственницам.

Дождь припустил внезапно и сильно, будто кто-то сверху поливал землю из огромной лейки. По крыше забарабанили тяжелые капли, и стало темно, будто вечером. Я прижалась носом к стеклу, с грустью глядя на серую стену дождя, за которой размытой лентой извивалась дорога. Что за дождливая страна? Закинули бы меня высшие силы в Италию, например… или в Испанию…

Я представила себя страстной испанкой в цветастой юбке с воланами. Эх… И взгляд темный, с южной поволокой… Мне бы пели серенады доны Хуаны под балконом, а я бы роняла платочек, за который непременно случился бы поединок… О, Кармен, еще есть времяяяя…

Моя мысленная песня прервалась на самой высокой ноте, как только я увидела экипаж, окруженный всадниками. Он направлялся к нашему замку. Его темные, блестящие от дождевых струй бока отчего-то заставили мое сердечко биться быстрее.

– К нам кто-то едет! – Я повернулась к теткам: – Экипаж с охраной!

Маири поднялась с кресла и быстро подошла к окну.

– Эдана! По-моему, мы дождались вестей от короля.

– Что ж… У нас есть, чем встретить его. – Тетка повернулась ко мне и загадочно улыбнулась. – Белла, сегодня ночью ты должна будешь поучаствовать в одном ритуале.

– Мы станем оморочивать поверенного короля? – я возбужденно потерла руки. – Да?

– Шшшш… леди… – Эдана прижала палец к губам. – Давайте не будем произносить это вслух.

Мы вышли в холл, и буквально через несколько минут во дворе замка послышались стук копыт и скрип экипажа.

– Хорошо, что мы не закрываем днем ворота, – сказала Маири, глядя на дверь. – Иначе поверенному короля пришлось бы долго ждать. Это могло испортить ему настроение.

Из кухни показалась Джинни, а следом за ней и Бронкс.

– Иди, займись лошадьми наших гостей, – спокойным, уверенным тоном распорядилась Эдана и обратилась к служанке. – Приготовь чай, который мы пьем только на Рождество, и принеси в гостиную вина.

Когда входная дверь открылась, я немного занервничала. Кто знает, что это за человек? Как он отнесется к нам?

Поверенного короля я узнала сразу. Этот человек выделялся среди других мужчин своей горделивой осанкой и довольно изящной фигурой, несмотря на высокий рост. На вид ему было лет сорок, он носил густые усы, а его длинный нос загибался крючком, отчего мужчина походил на ястреба. Глубоко посаженные пронзительные глаза лишь добавляли ему сходства с этой птицей.

С поверенным в холл вошли еще шестеро человек охраны с хмурыми лицами, на которых застыло полное равнодушие к происходящему.

– Добро пожаловать, милорд, – поприветствовала его Эдана, и мы присели в книксене. – Для нас честь принимать вас в своем доме.

– В спорных владениях, – холодно поправил ее мужчина. – Я – поверенный короля Асгалл Нэрн. Где я могу огласить решение Его Величества?

– Может, сначала вина? – Маири указала на гостиную, приглашая его пройти в комнату. – Мне кажется, вам и вашим людям нужно отдохнуть с дороги.

– Мы не задержимся, – отчеканил Асгалл Нэрн, направляясь к дверям, предусмотрительно распахнутым Джинни. – Сегодня я останусь в замке Мак-Колкахун. У меня и для графа есть послание от Его Величества.

Я испуганно посмотрела на Маири. Что делать? Если он не останется здесь, то как нам исполнить задуманное?!

Тетки, казалось, тоже растерялись, что еще больше напугало меня. Думай, голова, думай!

И тут мне вспомнилось, как бабушка напевала колыбельную, когда я долго не засыпала. Она умывала меня теплой водичкой и ласково повторяла добрые, спокойные слова. Но став старше я узнала, что на самом деле это была не колыбельная, а старинный заговор для сна… А что, если? Ведь во мне силы куда больше, чем в бывшем теле… Что я теряю, в конце концов?

Мужчины расселись у горящего камина, и пока Джинни подавала им кубки с вином, я вспоминала слова заговора. В моих ушах тут же зазвучал голос бабушки:

«Дремушки-сонюшки, отзовитесь,

Поднимитесь, к водице соберитесь.

Ты, водица-матушка, жажду утоляешь,

От немощи и хвори избавляешь.

Смой с Катеньки

Все охи и вздохи,

Ночные переполохи,

Беспокойные ночи.

Катеньку водой я омою,

Здоровый сон намою.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Аминь».

Если их немного изменить, то вполне могло получиться. Мужчины поднесли кубки к губам, и я, волнуясь, прошептала:

Дремушки-сонюшки, отзовитесь,

Поднимитесь, к вину соберитесь!

Ты, вино, жажду утоляешь,

От усталости избавляешь.

Уведи от гостей все охи и вздохи,

Ночные переполохи,

Беспокойные ночи!

Гостей вином я напою,

Здоровый сон на них я напущу!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Аминь!

Выдохнув последнее слово, я даже на секунду прикрыла глаза. Ну, пожалуйста, сработай! Пожалуйста!

Громкий звон заставил меня испуганно вздрогнуть и приоткрыть один глаз. Это был кубок, выпавший из свесившейся с подлокотника руки поверенного.

– Что случилось?! – взволнованно воскликнула Эдана. – Зубы Господни, они что, спят?!

В подтверждение ее словам поверенный тоненько захрапел и засучил ножкой.

– Белла, твоих рук дело? – Маири уперла руки в бока, хмуро глядя на меня. – Я слышала, что ты что-то шептала!

– Я решила, что нужно как-то задержать их. – Пожала плечами, испытывая невероятное воодушевление. У Арабеллы был настоящий дар! – Или мы не этого хотели? Пока они спят, можно немного поколдовать!

– Нужно предупреждать, леди! – недовольно пробурчала Эдана, но на ее лице уже играла улыбка. – Ты ведь здесь не одна живешь! И теперь еще придется как-то объяснять им, что случилось! Толпой люди не засыпают, Белла!

– Ладно, ладно… Девочка поступила правильно, – заступилась за меня Маири. – Похоже, память возвращается к ней, раз она вспомнила заклятье сна.

– Матерь Божья… – раздался расстроенный голос Джинни. – Это ж, сколько они хорошего вина на пол вылили… Лучше бы я лишний раз нутря погрела…

Мы посмотрели на растерянную служанку, глядящую на лужицы вина полным горечи взглядом, и рассмеялись.

Глава 23

– Джинни, принеси мой сундучок! Быстро! – скомандовала Эдана и уже более мягко добавила: – Я обещаю тебе, что сегодня ты получишь рождественского вина.

Служанка умчалась, а тетки принялись расхаживать вокруг спящих мужчин.

– Если все сделать быстро, они ничего не поймут, – сказала Маири, разглядывая поверенного короля. – Какой видный мужчина…

– У него ястребиный нос и гадкий характер, – фыркнула Эдана. – Это я тебе точно говорю. Слишком мужчина любит свое место подле короля, в нем растет гордыня.

– И что? Мужчина должен быть гордым… – Маири пощупала его бицепс. – И сильным.

– Гордым, но не спесивым, – не сдавалась Эдана, и ее взгляд стал подозрительным. – Чего это ты его ощупываешь, как гуся на ярмарке?

– А почему бы и не пощупать? – Тетка широко улыбнулась. – Когда еще такой шанс представится?

Вернулась Джинни, неся тяжелый сундучок из темного дерева. Она поставила его на столик и, пока Эдана выискивала в нем нужные вещицы, вытерла винные лужи.

Через несколько минут вокруг поверенного, потрескивая, горели черные свечи, наполняя комнату странным запахом, похожим на аромат можжевельника.

– Начнем, леди? – Эдана поманила нас к себе. – Давайте руки.

Мы выстроились в ряд перед спящим мужчиной, и тетка громко произнесла:

– Напади на тебя сон да морок не поодиночке, а все сорок!

Глаза твои отвожу, сознание твое путаю, в черную паутину кутаю!

Как мухи к паутине прилипают, так мои слова твою волю усыпляют!

Спи твой ум, разум твой засыпай.

Как земля впитывает воду, так и ты мою волю исполняй!

Навались на тебя морока с каждой стороны и с любого бока!

Пропади ясный разум твой на один день земной!

Путаю, кутаю, кручу. Делай так, как я хочу!

На очи твои – слепота,

На руки-ноги твои – онемение,

На волю твою – мое любое повеление!

Асгалл Нэрн резко выпрямился, открыл глаза, и Маири толкнула меня в бок.

– Говори ему, что ты хочешь!

Я приблизила свое лицо к его и четко сказала:

– Вы согласитесь дать нам время рассчитаться с долгами. Скажете королю, что мы внушаем доверие, что года нам вполне хватит. И только по истечении этого срока решение Его Величества вступит в силу.

Поверенный короля еще несколько секунд смотрел сквозь меня, а потом снова закрыл глаза и захрапел.

– Наводим порядок, леди! – Эдана хлопнула в ладоши. – Ничего не должно вызвать подозрений!

Мы потушили свечи, убрали их в сундучок, наполнили кубки вином, чтобы все казалось так, как и было до этого. Джинни встала на свое место, взяла в руки кувшин, и Маири громко произнесла:

– Очнитесь!

Мужчины зашевелились, их взгляды стали осмысленными, но все же выглядели они растерянными.

– Странное чувство… – прошептал Асгалл Нэрн, тряхнув головой. – Будто туман перед глазами…

– Вы провели некоторое время в пути, немного разомлели у очага. – Эдана обвела взглядом мужчин. – Так бывает. Выпейте вина, и все пройдет.

– Да, вы, наверное, правы. – Поверенный осушил свой кубок и указал нам на скамью. – Присядьте и послушайте меня.

Мы сели, изображая легкую нервозность, ведь все должно было выглядеть правдоподобно. Спокойствие и равнодушие с нашей стороны, несомненно, вызвали бы удивление.

– Итак, леди. Не стану оттягивать неизбежное. Его Величество Яков IV распорядился таким образом… – Взгляд Асгалла Нэрна остановился на мне. – Если ваша семья не покроет все долги перед семейством Мак-Колкахун в течение трех месяцев, леди Арабелла Макнотен должна сочетаться браком с хозяином этих земель до Рождества.

– Что?! – в один голос воскликнули тетки, а я похолодела. Нет… только не это…

– У вас странная реакция, леди, – поверенный постучал по стенкам кубка, и Джинни сразу же налила в него вина. – Король отнесся к вам благосклонно, и его решение – это настоящий подарок вашей семье. Замок останется за вами, а молодая леди обретет богатого и достойного супруга.

Как бы мне ни хотелось возмутиться, начать скандалить, пытаясь объяснить свое нежелание исполнять волю короля, я понимала, что это только усугубит мое положение.

– Могу ли я обратиться к вам с просьбой? – Я нацепила маску покорности и полного принятия ситуации.

– Слушаю вас, леди Арабелла, – Асгалл Нэрн важно кивнул. – Я открыт для разговора, а Его Величество позволил мне действовать по обстоятельствам.

– Мне хочется попросить у вас не три месяца, а год, – выпалила я и быстро добавила: – За год мы сможем рассчитаться с долгами! Что значит для короля это время? Он даже не вспомнит о нас! А если у нас ничего не получится, я исполню волю короля и стану женой графа Мак-Колкахуна.

Поверенный молчал несколько минут, заставляя меня покрываться липким потом от страха. Что, если ничего не вышло?

– Что ж… Я думаю, ничего страшного не случится, если вместо трех месяцев будет год, но тогда будут совершенно другие условия, – наконец произнес он.

– Какие? – Мое сердечко затрепыхалось от дурных предчувствий.

– Если вы найдете деньги рассчитаться по долгам, то найдете и возможность пополнить королевскую казну. С каждой возвращенной суммы вы должны будете высчитывать тридцать процентов и отдавать мне. Я стану наведываться сюда раз в три месяца.

– Но это грабеж! – воскликнула я. У нас еще не было денег, а мы уже должны и королю!

– Если вам так кажется, то распоряжение короля остается в силе. Три месяца, – непререкаемым тоном сказал Асгалл Нэрн и поднялся: – Благодарю вас за вино, леди. Нам пора.

– Хорошо! – Я тоже резко поднялась, услышав, как охнула Эдана. – Мы принимаем ваши условия.

– Отлично. – Он вытащил из-под бархатного камзола свернутые бумаги. – Будьте добры перо и чернила.

Не дожидаясь распоряжений, Джинни кивнула и вышла из гостиной.

– Арабелла! – прошипела Маири, склонившись к моему уху. – Ты что творишь?!

– Все будет хорошо, – шепнула тетке, не переставая улыбаться поверенному. – Я знаю, что делаю.

Джинни принесла перо с чернилами, и Асгалл Нэрн что-то быстро написал на уже исписанном листе бумаги, после чего протянул его мне:

– Внизу – «Я, Арабелла Макнотен, обязуюсь выполнить волю короля».

Глубоко вздохнув, взяла бумагу и быстро пробежала взглядом по написанному. Приказ короля, а внизу дополнение от Асгалла Нэрна.

– Белла… – голос Эданы прозвучал почти испуганно.

Я окунула перо в чернильницу и написала все, что от меня требовалось. Пути назад нет.

Мужчины покинули замок, а мы вернулись в гостиную. Тетки молчали, но я чувствовала, что они недовольны. Ливень, не переставая, полосовал бедную землю, молнии своими яркими всполохами были похожи на вспышки фотоаппарата, а раскаты грома казалось, звучали прямо над замком.

– Чем ты собираешься расплачиваться с графом? – Эдана стояла у окна, сложив руки на груди.

– О, это ведь ерунда, не так ли, дорогая? – Маири подошла ко мне. – Мы хотели просто выиграть время, а не влезать в кабалу к королю!

– Я нашла рубиновое колье, – сказала теткам, решив, что это именно тот самый момент. – В колодце.

– Что? – Маири нахмурилась, а Эдана резко повернулась ко мне.

– Колье в колодце?

– Да. Я использовала колдовство, чтобы найти клад, – объяснила им. – И нашла!

– В этом колодце когда-то очень давно один из предков графа, Фаррел Мак-Колкахун, утопил свою молодую жену. – Тетка явно нервничала. – Ты потревожила дух леди Дэвены, забрав то, что принадлежит ей. Супруг бедняжки был влюблен в ее сестру, но невесту подменили, потому что родители хотели выдать сначала старшую дочь. Они решили, что Фаррел смирится и примет Дэвену, но когда мужчина снял с ее лица покрывало, разразился жуткий скандал. Новоиспеченный супруг рвал и метал, он покинул церковь без молодой жены. Леди Дэвена в одиночестве отправилась в свой новый дом, но ей так и не удалось переступить его порог. Фаррел бросил ее в колодец прямо в свадебном наряде… На ней было и рубиновое колье.

– Девы той зеленоглазой… – прошептала я, вспоминая песню, которую услышала из колодца.

– О чем ты говоришь? – Эдана вопросительно взглянула на меня.

– Когда я была возле колодца, то кое-что слышала…

– Что именно?

Я напела им по памяти слова песни, и тетки переглянулись.

– Для начала покажи нам колье. – Маири успокаивающе погладила меня по плечу. – В конце концов, леди Дэвена сама отдала его тебе.

Я принесла украшение, завернутое в тряпицу, положила его на столик, и Эдана осторожно откинула ткань. У нее вырвался возглас восхищения, а Маири медленно опустилась в кресло, не сводя взгляда с тускло мерцающих рубинов.

– Невероятно… Мы проверили все закоулки этого замка, но так и не нашли даже самой захудалой монетки…

– Просто нам и в голову не могло прийти приближаться к колодцу с такими намерениями! – прошептала Эдана. – Белла, кто надоумил тебя?

– Мне помог Про… Оникс, – ответила я, бросив взгляд на кота, дремлющего на каминной полке. – Это он указал на клад.

– Значит, кот не зря ест нашу еду! – засмеялась Маири, прикасаясь к колье кончиками пальцев. Ее лицо посерьезнело. – Какая красота… но только что мы можем сделать с ним?

Я поняла, что пришло время для серьезного разговора.

– Мы можем продать несколько камней и заняться рыболовным промыслом. – Я смело посмотрела на теток. – Если обеспечить деревенских рыбаков всем необходимым, улов увеличится в разы!

– Белла, ты в своем уме?! – изумленно воскликнула Эдана. – Маири, ты слышала это?!

Глава 24

Тетки находились в полном шоке от моего предложения. И я их прекрасно понимала, но отступать не собиралась.

– Послушайте меня! У нас есть возможность спасти наш дом, нашу семью! Просто нужно приложить к этому немного усилий…

– Остановись! – прервала меня Эдана, подняв руку в нетерпеливом жесте. – Ты не понимаешь, о чем говоришь! Даже если ты снабдишь рыбаков лодками и сетями, улов нужно куда-то сбывать! Никто не согласится иметь дело с женщиной! Тем более с девицей!

– Что мешает нам использовать для этого Бронкса? Он вполне может представлять наши интересы! – горячо заговорила я, чувствуя, что могу их уговорить. – Никто не догадается, что в этом замешаны женщины!

– Ты знаешь, Эдана, а ведь девочка права, – вдруг встала на мою сторону Маири. – Что мы теряем? Ничего! Если продать один камень, то денег хватит на снасти для рыбаков и не только! Город не так далеко, и скупщикам рыбы не составит проблемы забирать улов!

– И ты туда же! – Эдана раздраженно хлопнула себя по коленям. – Что за глупости! Вы совсем рехнулись?!

– Давай, не противься! – Маири шутливо толкнула сестру в плечо. – У нас появился реальный шанс поправить свое положение!

– Тогда почему не продать это чертово колье и не отдать графу деньги? – Тетка упрямо поджала губы. – Это лучше, чем заниматься ерундой!

– Нет! – Я так быстро замахала руками, что женщины отшатнулись от меня. – Тогда мы снова останемся ни с чем! Так и будем полоть огород и есть кашу! Собственное дело обеспечит нам будущее!

– А вы умны, леди… – с уважением произнесла Маири. – Вот уж никогда бы не подумала, что в этой милой голове такие мозги!

– Ну, не знаю… Все равно мне эта авантюра не внушает доверия! – Эдана передернула плечами, но я видела, что она уже сдалась. – Влипнем в историю, попомните мое слово!

Мы решили не терять времени и уже на следующий день отправиться в город.

Услышав наши планы, Бронкс вначале растерялся, а потом испуганно поинтересовался:

– Леди, но кто станет слушать обычного слугу? Если я заявлюсь в такой одежде и стану корчить из себя делового человека, меня просто прогонят!

– Мы купим тебе достойный наряд! Бронкс, из нас всех только ты что-то понимаешь в рыболовстве! Не отказывайся, прошу! – взмолилась я. – Иначе неизвестно, в какую сторону повернет жизнь. Где мы все окажемся!

– Хорошо, я сделаю, как вы хотите. Тем более что я обещал помочь, – вздохнул слуга. – Только для начала нужно купить снасти, бочки и построить у реки большой сарай, в котором можно хранить улов. Первое, что мы можем предложить, это соленую, вяленую и сушеную рыбу, ведь она дольше хранится.

Я слушала его, а в моей голове уже формировались грандиозные планы. А что, если попробовать способ хранения рыбы, как в царской России? Зимой заготавливали лед и складывали его в большие погреба, называемые ледниками. Лед хранился в них достаточно долго, и внутри всегда было сухо и прохладно. Интересно, здесь достаточно льда зимой?

Так, стоп! До этого еще очень далеко. Нужно начинать с малого.

Разговоры разговорами, а к путешествию в город нужно было основательно подготовиться.

– Нам придется остаться в городе на ночь, – предупредила Маири. Тетка волновалась и не могла усидеть на месте. – Но это ничего… Мы можем остановиться у рыжего Ангуса. В его таверне всегда чисто.

Эдана все еще недовольно хмурилась, но наша суета зацепила и ее.

– Белла, ты кроме кудрявца ничего больше не вдыхала? Сама на себя не похожа!

– Я решила, что больше не хочу безвольно плыть по жизни! Пора брать все в свои руки, – ответила ей, веря в этот момент, что у меня получится. – Несмотря на то, что я женщина!

– Правильно, Арабелла! – Маири крепко обняла меня. – Я полностью поддерживаю тебя! Хватит сидеть в этих развалинах без надежды на будущее!

– Ладно… Черт бы вас побрал… – Эдана подошла к нам и обхватила худыми руками. – В конце концов, мы сильные! Мы – семья!

Я счастливо улыбнулась, зажатая между тетками. Да, мы должны бороться, иначе зачем я здесь?

Если быть уж до конца честной, у меня никогда не было внутренней силы. Сила духа, волевые качества – это все, чего я была лишена. Но, похоже, они все-таки проявились в стрессовой ситуации, коей и являлось мое волшебное перемещение.

Дождь закончился, но небо оставалось пасмурным. Ветер кренил деревья, гудел в каминных трубах, что-то вздыхало по углам, шептало потусторонними голосами. Лишь яркое пламя в камине разгоняло замкнутые в этом замке души. Тетки пошли собираться в предстоящую поездку, а я сидела в гостиной, поглаживая Прошку по блестящей шерстке. Колье так и лежало на столике, искрясь всеми своими гранями, и мне снова стало жаль портить такую прекрасную вещь. Но что поделать? Всегда чем-то приходится жертвовать.

Внезапно из коридора послышались громкие голоса и чьи-то быстрые, тяжелые шаги. Я только успела прикрыть колье, как в гостиную стремительно вошел граф Мак-Колкахун.

– Леди, я пойду позову ваших тетушек! – Из-за его спины показалась испуганная Джинни. – Я мигом!

Торнтон метал громы и молнии. Он остановился посреди комнаты и грозно уставился на меня. Я обратила внимание, что полы его плаща забрызганы грязью, так же как и плед.

– Что-то случилось, милорд? – осторожно поинтересовалась я, примерно догадываясь о причине столь неожиданного появления.

– А вы не знаете что? – Его ноздри затрепетали. – Поверенный короля оповестил вас первыми о решении короля.

– Да, и мы не в восторге от него, – вполне честно сказала я. – Вижу, как и вы.

– Не в восторге? – Он шагнул в мою сторону. – А мне кажется, вы должны танцевать от радости.

– Почему это я должна танцевать от радости? – Меня покоробили и возмутили его слова. – Или вы считаете себя сокровищем? Может быть, так и есть для таких, как леди Эвелинда, но не для меня.

– О чем вы говорите? – Граф наблюдал за мной тяжелым взглядом, в котором сквозило недоумение. – Вы здоровы, леди Арабелла?

– О нашей свадьбе! – рявкнула я и осеклась. Почему его удивили мои слова? О Боже…

– Свадьбе? – прошипел он, наступая на меня. – Какой к черту свадьбе?! Я возмущен тем, что вы выпросили год! Что изменится за это время для вас?! Ничего! А я буду целый год терпеть ваше присутствие в замке, который хочу подарить своей невесте!

Он ничего не знает! Но почему поверенный короля ничего не сказал ему об этом пункте? Может, решил озвучить его по истечении оговоренного срока? Как бы оно ни было, я уже проговорилась.

Торнтон подошел ко мне вплотную и навис надо мной всем своим мощным торсом. Его глаза потемнели, превратившись из зеленых в почти черные, что выглядело довольно пугающе. Но тут брови графа сошлись на переносице, словно до него только дошло, о чем я говорила.

– Что вы сказали по поводу свадьбы, леди Арабелла?

– Ничего. – Я смотрела на него, как кролик, на удава, не в силах отвести взгляд.

– Не делайте из меня дурака! – угрожающим голосом произнес он. – О какой «нашей свадьбе» вы говорили?!

Мне ничего не оставалось делать, как рассказать ему о том, с какой новостью прибыл в наш дом Асгалл Нэрн.

– Этому не бывать! – рявкнул Торнтон, выслушав меня. – Я никогда не женюсь на вас!

Ах ты, гад… От злости у меня все заклокотало внутри. Совершенно не контролируя себя, я ткнула пальцем в его грудь и прошипела:

– Знаете что? Если бы вы не жаловались королю, этого бы не случилось! Так нет же! Вам понадобился замок для несравненной леди Эвелинды, которой он совершенно не нужен! И знаете что? Будь вы единственным мужчиной на земле, я бы не вышла за вас! Грубый, надменный…

Я замолчала, понимая, что уже наговорила лишнего.

Лицо Мак-Колкахуна потемнело, а руки сжались в кулаки. В гостиной воцарилась тишина, разбавленная треском дров в камине и нашим дыханием. Как вдруг он нагнулся и впился в мои губы поцелуем, сминая их своим жестким ртом. Я охнула, а потом влепила ему пощечину, от которой ладонь загорелась адским пламенем.

Торнтон отпрянул от меня, шагнул назад и почти выплюнул:

– Злобная ведьма.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли тетки.

– Добрый день, милорд. Что привело вас в наш дом? – Эдана переводила взгляд с меня на него, чувствуя, что между нами что-то произошло.

– Мы с леди Арабеллой уже все обсудили, – холодно ответил он. – Прощайте.

Эдана и Маири проводили его удивленными взглядами, а когда за ним закрылась дверь, Маири тихо спросила:

– Мне показалось или у графа на лице след от пощечины?

Глава 25

Я не стала рассказывать теткам, чем закончилась наша встреча с графом. Зачем им это? Вероятнее всего, они расстроятся… Да и, если честно, мне не хотелось, чтобы кто-то знал о произошедшем. Все-таки поцелуй – интимное дело, даже несмотря на скандальность ситуации, при которой он произошел.

– Видимо, милорд пошел пятнами от злости, – хмыкнула я в ответ, пряча дрожащие руки за спину. – Он взбесился, узнав, что нам дали год. Столько времени не входит в его планы, ему просто не терпится подарить замок Эвелинде.

– А что он сказал по поводу женитьбы? – Эдана подошла к окну и посмотрела вниз. – Мак-Колкахун в бешенстве! Поскакал так быстро, будто за ним гонится сам дьявол!

– Поверенный не сказал ему об этом. Наверное, решил не спешить. – У меня перед глазами стояло лицо графа, на котором, кроме злости, я заметила еще кое-что. Страсть… Я нравилась ему… Каждая женщина знает, что длительный контакт глаза в глаза является явным признаком влечения, а он просто пожирал меня глазами! Я – взрослая современная женщина, а не средневековая девица, и могла понять, когда мною интересуются.

– Но почему? – удивленно протянула Маири. – А если граф женится до этого момента? Тем более на место его супруги метит Эвелинда, и он точно не против! Даже наоборот!

– Кто знает, как подействовало наше колдовство? Может, у Асгалла Нэрна мозги перевернулись! – рассмеялась Эдана, но тут же посерьезнела: – Или графа пригласят на аудиенцию. Я предчувствовала, что колдовство выйдет нам боком! Все может пойти по-другому пути, потому что мы изменили будущее.

– Как бы оно ни было, теперь уже все равно, – сказала я. – Что может измениться, если король скажет Торнтону лично о своем решении?

– Я бы не стала расслабляться. Кто знает, что в голове у Якова? – Маири опустилась на подушки и поманила меня к себе. – Иди сюда, присядь. Ты еще такая глупенькая и наивная…

Я присела рядом с ней, предполагая, что она хочет мне что-то сказать. Так и вышло.

– Дорогая, мы тут с Эданой подумали и решили, что одного камня из колье хватит. Возможно, когда-нибудь нам удастся восполнить пустующую ячейку другим камнем… Что, если леди Дэвина отдала колье не просто так? Ее дух может разгневаться, если мы избавимся от украшения. Здесь есть какая-то тайна.

– Тогда мы возьмем самый большой, который в центре, – предложила я, мысленно соглашаясь с ней. – За него можно выручить приличные деньги.

– Приличные деньги?! – охнула тетка, приподняв брови так высоко, что они встали домиком. – Это рубин цвета «голубиная кровь»! Ему цены нет!

– Вот поэтому у меня есть сомнения, что мы сможем продать его, – вмешалась в наш разговор Эдана. – Если только… ювелиру…

– Кевину Друммонду? – Маири сразу догадалась, о ком говорит сестра. – А ведь точно… Только он может дать за камень достойную цену. Этот мастер делает украшения самому королю!

* * *

Этой ночью я долго не могла уснуть. После того что случилось между мной и графом, я не переставала думать о нем. Он испытывал ко мне влечение, но так яростно отрицал это… Если рассуждать логически, то здесь несколько вариантов. Первый – Мак-Колкахун не считает меня достойной партией. И вариант второй – защитная реакция. Боится сильных чувств к женщине? Ну, тогда многое становится ясным. Торнтон выбрал Эвелинду, будучи уверенным, что он никогда не полюбит эту женщину. Мда…

Когда я, наконец, уснула, мне конечно же приснился граф, будоража душу своими зелеными глазами.

– Леди! Леди Арабелла! Пора вставать!

Распахнула глаза и сквозь сонную пелену увидела Джинни.

– Уже утро? – Я зевнула, чувствуя себя разбитой. – Тетки проснулись?

– Они уже в столовой. – Джинни протянула мне полотенце. – Умывайтесь, леди, и идите завтракать. Вам предстоит долгая дорога.

Спустившись вниз, я узрела занимательную картину. Маири и Эдана пытались извлечь камень из колье, а Прошка и Леонард наблюдали за ними со своего любимого места на каминной полке. Ворон смотрел на них, как на неразумных детей, а взгляд кота казался насмешливым.

– Есть! – Маири подняла руку, в которой был зажат рубин. – Он у нас!

– Зубы Господни, я уже думала, что этот проклятый камень врос в золото! – воскликнула Эдана, падая на стул. Завидев меня, она недовольно проворчала: – Белла, сколько можно спать?! Снова читала до первых петухов? Ты дождешься, и я заберу у тебя все книги!

Я подошла к столу и с сожалением посмотрела на испорченную вещь. Как жаль… Но тут мое внимание привлекла некая странность. Поднеся колье к глазам, я увидела, что в ячейке, где был рубин, есть надпись, начертанная прямо на золоте. Но как я ни пыталась прочесть ее, у меня ничего не выходило – шрифт был слишком мелким.

– Что ты там увидела? – Маири подвинула ко мне тарелку с кашей. – Леди, не щурьтесь! Иначе появятся морщины!

Я положила колье на место и взялась за кашу, в которой плавал микроскопический кусочек масла.

– Жаль чудесную вещь. Вот и все.

Нужно купить лупу и прочесть странную надпись! Зачем кому-то было делать это, если никто и никогда не прочтет ее? Интересно, в этом времени уже есть увеличительные стекла? Наверняка есть, ведь если были ювелиры, значит, были и лупы. А может, это просто инициалы мастера? Или первой хозяйки колье? Нет, я должна разгадать и эту тайну!

Раньше я никогда не замечала, как необычно и мистически наступает рассвет. Темное небо постепенно отступает, прячась за горизонтом, и перед глазами появляется лазурная красота. Мутная, колдовская дымка, парящая над влажной травой, постепенно рассеивается в воздухе и исчезает, оставляя лишь горьковатый аромат. Под солнечными лучами капельки росы переливаются, искрятся на солнце, будто алмазная россыпь, но не прикоснуться к ней – исчезает, сливается с воздухом…

Мы ехали по извилистой дороге, и я находилась в предвкушении. Скоро я увижу настоящий средневековый город. Маири даже сказала, как он называется. Абердин!

В город мы прибыли к обеду. Я не могла скрыть своего восхищения, разглядывая удивительную, непривычную моему глазу архитектуру. Все здания были построены из серого гранита с вкраплениями слюды. Из-за этого они сияли на солнце, будто серебряные, что лишь добавляло очарования старинному городу.

Мы оставили телегу в таверне под названием «Жирный кролик» и отправились к ювелиру, дом которого находился в центре Абердина. Все улочки вели к главной площади, петляя, пересекаясь, образуя маленькие пятачки. Их, в свою очередь, соединяли проулки и проходы, образуя лабиринт, в котором можно было с легкостью заблудиться.

Дом ювелира выглядел богато по сравнению с обычными постройками на узких улицах Абердина. Но в этом районе все дома разительно отличались от непрезентабельных коробков, в которых жил простой люд.

Эдана взялась за тяжелое кольцо и постучала в обшитую медными пластинами дверь. Вскоре послышались шаги, а потом прозвучал недовольный голос:

– Кто там?

– Нам нужен Кевин Друммонд! – громко сказала тетка. – Ювелир!

– А зачем он вам нужен? – послышалось из-за двери. – Что вы хотите?

Эдана возмущенно ударила ногой по двери и воскликнула:

– Это мы скажем лично ему! Доложи хозяину, что прибыли леди из замка Гэлбрейт!

По ту сторону раздалось ворчание, а после удаляющиеся шаги.

Бронкс внимательно смотрел по сторонам, видимо, боялся, что за нами могли следить всякие преступные элементы. Если человек стоял под дверьми ювелира, то, вероятнее всего, он хочет что-то купить или что-то продать, а значит, у него есть деньги.

– Скорей бы убраться отсюда, – нервно произнес он, словно подтверждая мои мысли. – Очень опасно находиться здесь с такой дорогой вещью!

Прошло не менее десяти минут, прежде чем загремели замки и дверь открылась. Невысокий полный мужчина с надменным и блестящим от пота лицом окинул нас оценивающим взглядом.

– Проходите. Хозяин согласился принять вас.

Глава 26

Дом ювелира был богато, но не вычурно обставлен. Чувствовался вкус. Пока мы дожидались хозяина, я с удовольствием разглядывала картины, висящие в холле. В основном это были пейзажи Шотландии, поражающие своей мрачной привлекательностью. Море, шторм, величественные темные скалы…

Послышались легкие шаги, и в холл вошел пожилой мужчина. Но даже для своего возраста он выглядел довольно привлекательным. Высокий, сухопарый, с узким лицом, на котором по-юношески блестели умные и черные, как агат, глаза. Вокруг них разбегались лучики глубоких морщин, что делало его взгляд очень добрым. Ювелир был одет в светлую простую рубаху и темные суконные штаны.

– Добрый день, леди. – Мужчина двигался стремительно, будто смерч, что, если честно, удивляло. Профессия ювелира подразумевала усидчивость, даже некоторую медлительность, но этот человек был стремительным, словно поток воды. Он поцеловал нам ручки и вежливо поинтересовался мелодичным голосом: – Что привело вас в мой дом?

Ювелир смотрел на нас заинтересованно, но вполне приветливо, что немного приободрило меня. Может, все и получится!

– Добрый день, мастер Друммонд, – поприветствовала его Эдана и покосилась на слугу, застывшего за спиной хозяина. – У нас есть к вам важное дело. Мы могли бы поговорить наедине?

– Давайте пройдем в мой кабинет, – сразу согласился мужчина и обратился к слуге: – Иди на кухню и скажи, чтобы приготовили чай.

Мы пошли за ювелиром, с восхищением рассматривая убранство комнат первого этажа. Что и говорить, дела у этого человека явно шли хорошо.

Он остановился у двойных узких дверей и, распахнув их, пропустил нас внутрь. Войдя следом, Кевин Друммонд предложил нам присесть, а сам оперся о край большого стола, сложив на груди ухоженные руки с длинными пальцами.

– Итак, я слушаю вас.

– У нас есть камень, который мы хотим продать, – немного волнуясь, сказала Маири. – Это рубин цвета «голубиная кровь».

– Можно взглянуть? – Ювелир оттолкнулся от стола и, обойдя его, сел в кресло с высокой спинкой.

– Да, конечно, – Тетка достала из пристегнутого к поясу споррана [6] камень, завернутый в тряпицу. – Вот он.

Положив камень на стол, Маири отошла, а Друммонд взялся за осмотр рубина, вооружившись лупой.

Изучал он его недолго и уже через минуту поднял на нас свои темные глаза:

– Чудесный камень. Скажите, это часть какого-то украшения?

– Почему вы интересуетесь? – Эдана заметно напряглась.

– Камень большой, имеет необычную огранку, предположу, что он находился в колье. – Ювелир внимательно наблюдал за нами. – Существовало всего лишь одно украшение с таким большим камнем – колье «Колдовской вереск». Его назвали в честь этого цветка, имеющего красный цвет… О нем писали в своих трактатах знаменитые ювелиры, видевшие его воочию. Украшение принадлежало семье Мак-Колкахун и бесследно пропало. Говорят, что оно осталось на шее невесты, убиенной одним из них.

– Этот камень давно принадлежит нашей семье, – совершенно спокойно ответила Маири, и я поразилась ее выдержке. Меня просто колотило от волнения. – Он всегда был в таком виде и никакого колье никто из нас не видел.

– Ах, вот оно что… Значит, вашему предку были выданы эти владения? Я правильно понял? – Кевин Друммонд смотрел на нас со все возрастающим интересом.

– Так и есть, – ответила я, поднимаясь со своего места. Чувство, что история с колье имела очень любопытные перипетии, становилось все сильнее. – Но ведь нет никаких доказательств, кроме ваших предположений, что этот камень из «Колдовского вереска»? Он принадлежит нашей семье, и точка.

– О, милая леди! – Ювелир рассмеялся, глядя на меня. – Я ни в коем случае не собирался обвинить вас в каких-то неприглядных поступках, просто высказал свое мнение. Тем более что у этого украшения очень интересная история.

– Да? И какая же? – Внутренний трепет становился все сильнее. – Местная легенда?

– Можно и так сказать. Хотите, я расскажу ее? – Мужчина вскинул брови, поглаживая камень большим пальцем. – Это очень интересно.

– Будьте добры. – Я оглянулась на теток. Они были недовольны происходящим. Бронкс же чувствовал себя не в своей тарелке, часто вздыхая, да ерзая по блестящей шкуре, покрывающей скамью.

– Кеннет Макалпин, по прозвищу Фербасах, король Дал Риады и Альбы, всегда дарил своей жене, пиктской принцессе, рубины. Когда их набралось достаточное количество, ювелиры сделали из них колье… Но колье было непростым! На золотых пластинах, была надпись… ее сделали по приказу королевы… В надписи скрывалась тайна места, где хранились сокровища. Времена были неспокойными, на земли Англии стали нападать скандинавские викинги. Им ничего не стоило добраться до Шетландских островов и напасть на тамошнее поселение и церковь, чтобы ее разграбить. Возможно, именно поэтому священнослужители решили спрятать наиболее ценные вещи. Так как королева благоволила церкви и считалась образцом христианской веры, ключ от клада был у нее. В колье…

В дверь постучали, и в кабинет вошла служанка с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Пока она расставляла все это на столе, я лихорадочно соображала, что делать. Неужели та надпись, которую я увидела в освободившейся ячейке и есть ключ?

Тогда дело набирало совсем другие обороты!

Дождавшись, когда служанка ушла, Кевин Друммонд откинулся на спинку кресла и многозначительно посмотрел на каждую из нас.

– Леди, вы ведь не считаете меня дураком, я надеюсь?

Ага! Вот оно! Началось…

– Нет, а почему вы так говорите, мастер Друммонд? – Эдана медленно поставила кружку на место, так и не успев отпить из нее.

– Камень имеет свежие царапины. Вы достали его из колье, ведь так? – Ювелир остановил свой взгляд на мне. – Леди…

– Арабелла, – представилась я, догадываясь, что последует дальше. Шантаж. Так и случилось.

– Леди Арабелла, если вы покажете мне колье, я никому не скажу о нашей встрече и о том, что вы приносили мне. – Мужчина подвинул камень в мою сторону. – Я даже готов заключить с вами сделку.

– Да? И какую же? – Я прекрасно понимала, что сейчас все в его руках, но и в моих ладошках была сила.

– Я дам вам достаточно крупную сумму, а вы мне позволите изучить колье, – ответил он и кивнул на ряд графинов. – Вина?

– Не откажусь.

– Арабелла, нам пора, – раздался позади меня голос Эданы, но я так не считала.

– Нет, мы еще не договорили, – твердым голосом сказала ей. – Присядьте, тетушка.

Кевин Друммонд усмехнулся и наполнил бокалы:

– У вас есть свои условия, леди Арабелла?

– Есть. – Я приняла кубок из его рук. – Мы изучаем колье вместе и, если находим клад, делим его пополам. Но если мы не найдем ничего, деньги, которые вы нам дадите сегодня, остаются у нас.

– Да вы непроста, милая леди… – Ювелир поднял свой кубок. – Что ж, я согласен. Давайте выпьем за это.

Прежде чем выпить, я оглянулась на теток и подмигнула им. Маири подмигнула мне в ответ.

Из дома Кевина Друммонда мы вышли немного хмельными, с полным спорраном золотых монет и камнем из колье. Этого точно хватит на все, что я замыслила, а остальное пусть идет своим чередом. Даже если клад священнослужителей имеет место быть, найти его в одиночку не получится. Пусть ювелир поможет.

– Белла, ты не перестаешь поражать меня! – воскликнула Эдана, обнимая меня. – Откуда это в тебе?

– Я просто хочу выбраться из нищеты, и ничто меня не остановит. – Я огляделась и, завидев магазин одежды, повернула в ту сторону. – Давайте-ка купим Бронксу приличный наряд. Сейчас это важнее всего.

Глава 27

Через час нашего слугу было не узнать. Теперь он больше походил на зажиточного горожанина, чем на простого деревенского рыбака. Бронкс постоянно похлопывал себя по бокам, ощупывал обновы и топал новыми сапогами, радуясь как ребенок.

– Джинни не узнает меня! – Он с гордостью посмотрел на свои ноги. – Скажет: «Это не мой муж! Не мой Бронкс!»

Мы смеялись, наблюдая за ним. Лишь Эдана снова сделалась хмурой.

– Тетушка, что с вами? – Я отвела ее в сторону. – Вы против того, что происходит?

– Я все-таки побаиваюсь, что в нашем замке станут ошиваться чужаки! Тем более такие, как Кевин Друммонд! – прошипела она, бросая на меня гневные взгляды. – А если он кому-то скажет о колье и сокровищах? Что тогда? Неизвестно, как поведет себя граф после этого… А если к нам полезут воры?! Белла, все-таки мы сделали глупость!

– Если так думать и бояться всего подряд, то можно просидеть в развалинах как раз до того момента, когда мне придется выйти замуж за Мак-Колкахуна! Мало того что он не горит желанием сочетаться со мной браком, так я еще и помогу ему покинуть этот мир! – горячо возразила я. – Ну уж нет! Я не жажду ни того, ни другого!

– Ладно, чего уж об этом говорить! Дело сделано… – Эдана махнула рукой, принимая неизбежное. – Теперь куда?

– А теперь нам нужно найти скупщиков рыбы. Пусть Бронкс поговорит с ними, закинет удочку, – ответила я, поглядывая на спорран Маири, в котором были все наши богатства. – Нужно что-то сделать с этим… Не хватало, чтобы нас обокрали…

Эдана проследила за моим взглядом и усмехнулась:

– Поверь, моя дорогая, Маири уже наложила на спорран такое заклятие, что им хоть перед глазами у вора размахивай, он его не заметит.

Но Бронкс отверг мою идею:

– Леди, нам нужно сначала подготовить хотя бы самую малость того, что было обещано рыбакам. Если мы придем к скупщикам и начнем им рассказывать, какой отличный улов у нас будет когда-нибудь потом, нас засмеют. Никто не станет иметь с нами дел. Люди должны видеть, с чем мы пришли, видеть товар.

– Но сколько улова может пропасть, пока мы заманим в деревню хоть кого-нибудь из них! – парировала я. – Ты думал об этом?

– Конечно. Но лучше потерять какую-то часть улова, чем стать посмешищем, бегая с пустыми сетями и обещаниями, что когда-то они наполнятся, – ответил Бронкс, и мне пришлось согласиться с ним. Как ни крути, слуга был прав.

– И что же ты предлагаешь?

– Нужно вернуться в город с кем-то из рыбаков, выбрать снасти, заказать лес для лодок, построить хранилище, – перечислил Бронкс. – Когда мы станем покупать все это, уж поверьте, нас точно заметят. Люди увидят, что у нас все серьезно, и, возможно, сами предложат свои услуги.

– А у тебя отлично варит голова! – похвалила его, с уважением слушая все доводы мужчины. – Хорошо, я полностью доверяюсь тебе в этом деле.

– Вы не пожалеете, леди, – Бронкс широко улыбнулся. – В чем-чем, а в этом я разбираюсь!

На сегодня наши дела были закончены, а значит, можно было не оставаться в городе и вернуться домой. Мне это казалось куда лучше, чем спать в незнакомом месте. Купив немного всяких вкусностей, мы забрали телегу и с хорошим настроением отправились в путь.

Когда до замка оставалось совсем немного, я попросила разрешения у теток пройтись пешком. Мне хотелось размять ноги после долгой езды и побыть наедине с собой, чтобы подумать обо всем, что случилось за этот день.

– Только не задерживайся. – Эдана погрозила мне пальцем. – Скоро ужин.

Телега заскрипела дальше, а я медленно пошла по дороге, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматами леса.

В том, прошлом мире, ближе к вечеру загорались фонари, и улицы наполняли люди, идущие с работы, просто прогуливающиеся или спешащие на свидание. На каждом углу вспыхивали неоновые вывески, маня вычурными названиями баров и ресторанов. Поэтому я никогда не любила город с его искрящейся мишурой, какой-то ненастоящей, полной хаоса жизнью. Деревня давала мне чувство уюта и тепла.

Скатившееся к горизонту солнце превратилось в оранжевый шар, окрашивая окрестности в сочные цвета. Легкая прохлада уже выползала из-под густых кустов, но мне не было холодно, а даже, наоборот, стало легче дышать.

Стук копыт я услышала еще издалека и, обернувшись, увидела приближающегося всадника. Граф.

– На мне что, порча какая-то? – зло прошептала я, отходя в сторону. – Где бы я ни оказалась, он тут как тут!

И словно в подтверждении моих слов о порче нога провалилась в глубокую колею, оставленную в грязи. Резкая боль пронзила до самого колена, словно мне в пятку вогнали раскаленную спицу. Вскрикнув, я потеряла равновесие и упала прямо в траву. Да так неловко, что моя юбка вместе с нижней рубахой задрались, выставив на обозрение жуткое подобие чулок.

Со стоном перевернувшись, я покраснела. Торнтон спрыгнул с лошади и стоял надо мной с хмурым видом.

– О, мой Господь… – Он покачал головой, протягивая мне руку. – Опять вы.

– Я подумала то же самое, когда увидела вас, – пробурчала в ответ, хватаясь за его теплую ладонь. – Мне уже кажется, что вы преследуете меня.

– И не мечтайте, леди Арабелла. – Граф дернул меня вверх, и я почти закричала, опершись на больную ногу.

– Осторожнее! О… как больно…

– Вы повредили ногу? – Мак-Колкахун со вздохом присел. – Позвольте мне посмотреть.

Я немного приподняла юбку, и его пальцы легонько сжали мою лодыжку.

– Ай! Больно! – Я зашаталась, а потом вцепилась в его плечи. – Вы хотите выдернуть мне ногу?! Или поцеловать ее?

Последнее прозвучало так язвительно, что я удивилась сама себе. Зачем ты вспомнила о том поцелуе? Не дразни его!

– Я бы с удовольствием выдернул вам вместо ноги язык, – буркнул он, поднимаясь. – От этого было бы куда больше пользы.

Совершенно неожиданно граф подхватил меня на руки и понес к лошади, а я лишь сдавленно охнула, прижатая к его крепкой груди.

– Постойте на месте. – Торнтон опустил меня на землю, после чего взлетел в седло. – Готовы?

– К чему? – Я не успела даже сообразить, что он от меня хочет, как оказалась на лошади.

Оооо… Замечательно! Мне пришлось так напрячь спину, что она стала похожа на каменную плиту. Не хватало еще тереться об него всю дорогу до замка!

Мак-Колкахун тронул поводья, и лошадь не спеша пошла по дороге.

– Расслабьтесь, леди Арабелла, – прозвучал у моего уха его насмешливый голос. – Вы похожи на бревно.

– На что я похожа?! – Я чуть не задохнулась от возмущения. – На бревно?!

Его руки и бедра еще сильнее сдавили мое напряженное тело, а тихий смех заставил щеки вспыхнуть алыми маками. Ну что за человек?!

– Ладно, не злитесь. Я всего лишь хочу помочь. – Его дыхание подняло волоски у меня за ухом. – По-соседски.

– Благодарю, – процедила я сквозь зубы, но кожа на руках превратилась в гусиную. – Это очень благородно с вашей стороны.

– Я хочу предупредить вас, что поверенный короля обещал мне устроить аудиенцию с Его Величеством, – вдруг сказал Торнтон. – И на ней я подниму вопрос о невозможности брака между нами.

– Отлично. Надеюсь, он прислушается к вам, – беззаботно протянула я. – Я не желаю такого супруга.

Он напрягся, а потом поинтересовался почти угрожающим тоном:

– Можно спросить, чем я так неприятен вам?

– Ну, вы ведь не стесняетесь говорить мне, что я не подхожу на роль вашей супруги, так почему ждете от меня другого? – фыркнула я, изумляясь такой наглости. – Возможно, мне нравятся мужчины иного склада.

Мы подъехали к воротам замка и спрыгнув вниз, Мак-Колкахун осторожно обхватил мою талию. На миг, задержав меня в своих руках, он холодно поинтересовался, сверля злым взглядом:

– И что же, у вас есть идеал? Кто он?

– А это мое личное дело, – гордо ответила я. – Поставьте меня, в конце концов!

Как только мои ноги коснулись земли, я еще раз поблагодарила его и гордо похромала прочь.

– Не забудьте сварить зелье из летучих мышей и засунуть туда вашу чертову ногу! – крикнул он мне вслед, вызвав улыбку.

– О нет! Это зелье для надменных мужчин, чтобы сбить спесь! – крикнула я в ответ. – Вам сварить, милорд?

– Ведьма… – прорычал он, после чего послышался удаляющийся стук копыт.

– Ха! Три раза! – хохотнула я и, закрыв за собой дверь, задвинула засов.

Глава 28

На следующий день Бронкс отправился в деревню, чтобы обрадовать рыбаков и обсудить с ними дальнейшие действия. А вот в замке происходило что-то очень любопытное, потому что Джинни ворчала все время, пока я умывалась и одевалась.

– Как ваша ножка, леди? – Служанка посмотрела на мою туго перевязанную лодыжку.

– Еще болит, но вывиха точно нет. Мне кажется или у нас что-то происходит? – принюхиваясь, поинтересовалась я, но она лишь недовольно сморщилась.

– Спуститесь вниз и все сами увидите, леди!

Оказалось, тетки что-то варили на кухне, отчего в нижних коридорах замка повисла плотная завеса дыма.

– Что вы делаете? – Я почти ворвалась в комнату, несмотря на боль в ноге. Открывая настежь окна, я прижимала к лицу кухонное полотенце, чтобы меня не стошнило. Запах был просто невыносим. – Дышать невозможно!

– Эдана сошла с ума! – Маири была так возмущена, что ее движения стали резкими, а голос визгливым. – Это она все устроила! Мы провоняем всем семейством так, что от нас будет разить за милю!

– Да, я так решила! – Тетка схватила черпак со своим варевом, плюнула в него, а потом с грохотом поставила его на стол. – Нам нужно подстраховаться! Если вы не думаете о нашем спокойствии, то я сама займусь этим!

В закопченной посудине что-то булькало и пыхтело, распространяя вокруг запах старых носков.

– Да что происходит?! – Я грозно уставилась на них. – Что вы замыслили?

Маири молча указала на сестру и высунулась из окна, жадно вдыхая свежий воздух.

– Тетушка? – я вопросительно взглянула на Эдану.

– Я варю приворотное зелье, – заявила она, сыпанув в черпак щепотку какого-то порошка. – Отличное приворотное зелье.

– Зачем? – Я боялась даже представить, для кого это предназначалось.

– Она придумала приворожить ювелира, чтобы он делал все, что она хочет! – Маири выпрямилась и прищурилась. – Только сдается мне, что это не совсем так.

– Тетушка, вы хотите приворожить мастера Кевина Друммонда? – У меня даже челюсть отвисла от такого заявления. – Но…

– Он явится сюда, начнет вынюхивать! А потом заберет наши сокровища, и поминай как звали! – Эдана посмотрела по сторонам, а потом, вдруг вырвав из Леонардо перо, швырнула его в свое варево. Ворон возмущенно каркнул и отлетел подальше. – Но когда он примет «волнующего зелья», то его глаза, сердце и остальные органы потянутся ко мне! Ювелир попадет под мое влияние, а уж я постараюсь сделать так, чтобы он даже не думал о глупостях!

– Разве можно играть с чувствами?! – Я была категорически против приворотов, да и бабушка мне всегда говорила, что неволить человека нельзя! – Тетушка, не стоит этим заниматься!

– Когда ты стала такой правильной? – Она одарила меня убийственным взглядом и зло добавила: – Не лезьте в мои дела, леди!

– И что же дальше? Вы станете его женой? А как же проклятие? – Я повернулась к Маири, ища у нее поддержки: – Скажите же ей!

– О, дитя! – рассмеялась она, хлопая себя по коленям. – Боже… Твоя тетушка делает… кхм… ну… как тебе сказать… Она хочет поневолить ювелира в своей стародевичьей постели!

– Оооо… – Я растерянно опустилась на стул, чувствуя, как моя покалеченная нога начинает дергаться еще сильнее. – Такого я точно не ожидала…

– Это не продлится долго, и как только Кевин Друммонд покинет замок, его влечение к Эдане исчезнет, будто утренний туман. Но я все равно против! – Маири ткнула пальцем в сестру. – Потому что после такого колдовства всегда случаются нехорошие вещи!

– Конечно случаются! – закивала я, помня, что бабушка называла это откатом. – Разве оно того стоит?

– Я вас умоляю! – Эдана отмахнулась от нас, как от назойливых мух. – Я как-нибудь переживу чирей на мягком месте или временную слепоту!

– Да просто скажи, что тебе хочется заполучить его! – фыркнула Маири, поглядывая на сестру насмешливым взглядом. – Старая развратница!

Эдана охнула и погрозила ей здоровенной ложкой, брызгая во все стороны своим «волнующим зельем».

– Замолчи! Бесстыдница!

Они принялись ругаться, а я поднялась, не в силах находиться в этом бедламе. Уже у двери меня остановил голос Маири:

– Арабелла! Возьми лекарство!

Обернувшись, я увидела, что она показывает на глиняный горшочек, стоящий на колченогой тумбе.

– Приложи мазь к ноге. К вечеру будешь бегать как коза.

– Спасибо. – Я взяла горшочек и вышла из кухни, а за дверями вновь разгорелся скандал.

Наложив мазь на лодыжку, я немного помаялась, полистала книги, поиграла с Прошкой, но скука не проходила. Интересно, когда приедет ювелир? Может, ближе к вечеру? Если честно, мне очень хотелось погрузиться в поиски сокровищ, ведь это такое приключение!

– Может, нам стоит прогуляться? – Я почесала коту животик, и он мяукнул, щуря хитрые глаза. – Пойдешь со мной?

Прошка соскочил с кровати, выражая полную готовность.

Слыша из кухни ругань тетушек, я решила ничего не говорить им и, предупредив Джинни, отправилась на прогулку.

Погода стояла отличная, дул легкий ветерок, светило солнышко, а по небу плыли пушистые облачка. Мы с Прошкой шли по дороге в сторону леса, и настроение у меня было просто замечательным. Далеко заходить я не собиралась, а вот полюбоваться природой хотелось сполна. На реке я уже была, а вот лес и озеро еще толком не рассмотрела.

Шагнув за зеленую стену деревьев, я будто попала в волшебное место, полное загадок и тайн. Оно было наполнено особенными звуками и ароматами, которые бывают лишь в лесу. Пахло свежими травами, смолой, цветущими растениями, и я вдохнула полной грудью, наслаждаясь ощущениями. Присев на огромный пень, я сняла башмаки и опустила ноги в прохладную траву.

– Оооо… как хорошо… – прошептала я, наблюдая за Прошкой, скачущего за бабочками. Время словно остановилось, зависнув где-то в верхушках елей. Бабушка называла это – межвременье. Промежуток между прошлым и будущим, замедленный странным образом.

Словно затишье перед бурей, но мы этого не видим. Только чувствуем.

Шуршали насекомые в траве, тихо шумела листва, и вдруг в этих умиротворяющих звуках я услышала звук приближающихся шагов.

Резко обернувшись, я вскрикнула, увидев молодого мужчину, стоящего метрах в пяти от меня. Он был одет в длинную рубаху из сероватого грубого льна и такие же штаны. В руках незнакомец держал кожаный мешок, набитый звериными тушками. Глядя в его странные глаза, один из которых был черным, а другой зеленым, я вспомнила Воланда из романа Булгакова. «Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой…».

– Добрый день, леди… – произнес он, разглядывая меня так откровенно, что мне захотелось прикрыть себя, несмотря на одежду. – Леди Арабелла?

Прошка тут же оказался у моих ног и зашипел, выгнув спину.

– Да… – Я засунула ноги в башмаки. Кто это? Мы знакомы?

– Матушка много рассказывала о вас. – Он бросил мешок на землю и направился ко мне. – Мне всегда хотелось познакомиться с вами. Ведьма из древнего рода…

Я схватила кота и резко поднялась, ощущая, как в душе нарастает паника. Это было ужасное чувство. Словно на меня надвигалось цунами. От мужчины исходила жуткая энергетика… Сродни той, что чувствуешь на кладбище, только приумноженная во сто крат.

– Меня зовут Сидх. Этот лес принадлежит мне… – Его глаза как-то странно вспыхнули, напоминая мне кого-то… Тристу! Это сын ведьмы, о котором говорили тетки!

– Лес не может принадлежать кому-то, – возразила я, настороженно наблюдая за ним. – Но если на то пошло, то это владения графа Мак-Колкахуна.

– Я говорю совсем не об этом, – мужчина усмехнулся, демонстрируя крепкие острые клыки. – Владения, может, и графа, но только мы знаем, чем дышит лес, мы знаем, как пользоваться его дарами.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и его разрушающая энергетика стала еще ощутимее. Даже у Тристы не было столь мощного излучения мертвого колдовства. Возможно, поэтому тетки никогда не видели этого человека… Уж слишком от него «разило» кладбищенской магией.

Глава 29

– А вы очень красивая, леди… – голос Сидха стал угрожающе тихим. – Волосы, будто лен… Кожа похожа на дорогой шелк… Как жаль, что вас так жестоко и безответственно лишили семейного счастья. С таким нельзя мириться…

– Мне нужно идти. – Я еще крепче прижала к себе Прошку, предчувствуя беду. – Меня скоро хватятся.

– Нет, останьтесь, я хочу еще немного поговорить с вами. Такое милое, нежное лицо… Лицо ангела… – Мужчина почти оскалился в неприятной ухмылке. В этот момент он был похож на хищного зверя, готовящегося к прыжку. – Я знаю, что вы обращались к моей матушке. Старая Триста обещала избавить вас от проклятия.

– Да, она с пониманием отнеслась к моей беде, – ответила я, играя свою роль. Ведь настоящая Арабелла имела с ней дело, а значит, мне нужно было соответствовать моменту.

Сидх вдруг расхохотался, откинув голову назад. Он смеялся долго и громко, а потом сказал:

– Матушка всегда относится с пониманием к тем, с кого есть что взять. Но все-таки это честно, не так ли? Она вам избавление, вы ей младенца. Вполне разумная плата за счастье.

Мужчина медленно пошел вокруг меня, разглядывая, как товар на витрине. Мое сердце просто выскакивало из груди от страха, и я начинала подозревать, что он делает это специально. Этот человек подавлял меня!

– Я знаю способ, который сделает вашу потерю не такой уж горькой… – протянул он каким-то шипящим голосом. Мне казалось, будто огромная, мерзкая змея обвивала меня своими кольцами, а я, словно кролик перед удавом, теряла самообладание.

– И что же это за способ? – Я старалась не упускать его из поля зрения, поворачиваясь следом.

– Вы можете выйти замуж за кого хотите, а понести от меня… Я даже позволю видеть нашу дочь. – Его странные глаза опасно блеснули. – Вы будете знать, что ребенок не в чужих руках, а со своей семьей. Это ли не радость для матери?

– Что?! – выдохнула я, пораженная такой наглостью. – Никогда больше не смейте предлагать мне такое! Прощайте!

Я развернулась и собралась было пойти прочь, но вдруг почувствовала на своем плече тяжелую руку, сжимающую его до боли. Цепкие пальцы впивались в кожу сквозь ткань платья, грозя оставить отметины.

Какая же я дурочка! Понесло меня в этот лес! Прогулялась бы вокруг замка, и хватит! Так нет же…

– Мы еще не договорили, леди Арабелла, – угрожающий голос прозвучал так близко, что я почувствовала на своем затылке горячее дыхание. – Некрасиво уходить в середине беседы. Разве вас не учили этому?

Резко развернувшись, оттолкнула его, с ужасом понимая, что мне некому помочь. Я полностью во власти сына Тристы! Прошка ощетинился, зарычал, прижав уши к голове, но колдун не собирался отступать.

– Брезгуете мною, да? Но это легко исправить… – прошипел он, снова протягивая ко мне руки. – Я могу сделать вас более покладистой! Послушной и ласковой…

– Прочь! – крикнула я, а кот со всей силы ударил его, оставляя кровавые полосы на смуглой коже запястья.

– Ах ты… – Лицо Сидха потемнело от гнева. – Сейчас я сверну шею этому мерзкому животному!

– Оставь леди в покое, иначе мне придется свернуть шею тебе.

Я испуганно вздрогнула и обернулась. Из зарослей совершенно бесшумно выехал Рэналф Ларнах. Он хмуро уставился на опешившего Сидха, и тот нехотя отошел от меня.

– Убирайся! – рявкнул Волк с Севера, спрыгивая на землю. – Не испытывай мое терпение, гнусность!

Сидх подхватил свой мешок и, бросив на меня полный злости взгляд, исчез в кустах лещины.

– С вами все в порядке? – Рэналф подошел ко мне, ведя коня под уздцы. – Этот человек не обидел вас?

– Нет, нет… Благодарю… – прошептала я, все еще чувствуя дрожь во всем теле. – Вы оказались здесь вовремя.

– Девицам не стоит гулять в одиночестве. Тем более в лесу, – произнес он осуждающим тоном. – Это глупо и безответственно. Здесь полно всякого сброда.

– Да, вы правы. – Я и не собиралась возражать, ведь мужчина был прав. Что вообще у меня было в голове, когда я решила пойти сюда? – С моей стороны это глупый поступок.

Во взгляде Рэналфа читалось легкое снисхождение вперемешку с раздражением, что явно говорило о его отношении к женщинам. Скорее всего, он всех дам считал глупыми и поверхностными особами, а я лишний раз доказала это своим поведением.

– Позвольте провести вас к замку, – сказал Ларнах, наконец. – Вернее, я настаиваю.

– Да, конечно, – согласилась я, и мы пошли к дороге – я впереди, а Рэналф с конем позади.

– Вы хромаете? – спросил он через несколько минут. – Что с ногой?

– Вчера оступилась, ничего страшного, – ответила, не спуская Прошку с рук. Но кот и не собирался покидать это уютное убежище. Прижавшись ко мне своим гибким телом, он заглядывал через плечо, наблюдая за следующим за нами Ларнахом. – А вы что делали в лесу?

– Люблю его прохладную чащу. Прогулки по нему очищают голову, успокаивают душу.

– Едете навестить друга? – Я, как и Прошка, посмотрела на него через плечо.

– Нет, в этот раз загостился в замке Мак-Колкахун, но и домой мне удастся попасть не скоро. Граф с поверенным короля отправляются в столицу, а я составлю ему компанию, – в его голосе был слышен смешок. – Подозреваю, вы знаете, зачем мой друг туда едет.

– О, да! – Я не смогла скрыть сарказм. – Любыми способами уговорить короля отменить свое решение. Брак со мной пугает вашего друга до чертиков.

– И это странно, скажу я вам, – ответил Рэналф, вызвав у меня улыбку. – Вы очаровательны, милы и я бы не сказал, что глупы… Если только немного безрассудны, но это качество всех женщин.

– Вы считаете всех женщин безрассудными? – Я снова посмотрела на него, чувствуя, как во мне нарастает раздражение.

– А разве это не так? – Мужчина удивленно приподнял брови. – Церковь вообще говорит, что женщина существо неразумное, способное верить всему и всякому, поэтому Дьяволу легче затуманить ей мозг.

– Какая чушь! – Я резко остановилась и повернулась к нему. – Вы действительно верите в то, что говорите?

– Вы называете мнение церкви чушью? – Ларнах выглядел изумленным. – Леди Арабелла, никогда не повторяйте этого в обществе других мужчин.

– Давайте посмотрим на все это с другой стороны. – Я опустила Прошку на землю и стала загибать пальцы. – Итак. У женщин более развиты чувства, а многие мужчины не могут различить лиловый и темно-серый, например. Кроме того, женщины лучше различают запахи и звуки. Мы более чистоплотны, чем мужчины. Женщины лучше переносят боль. Доказательство тому – роды. Смог бы мужчина вытерпеть пять, а то и десять раз боль, подобную тому, как ломаются кости? Дамы могут делать несколько дел сразу – вышивать, разговаривать, смотреть за ребенком, придумывать блюда на обед и пить при этом чай. Мы умнее мужчин, просто нам не дают доказать это, опутав сетями брака и грязными пеленками! И да – девочки живучее мальчиков!

– Теперь я понимаю, почему Торнтон не хочет жениться на вас! – расхохотался Рэналф. – Вы же сведете его с ума!

– Конечно, лучше жениться на глупой, горделивой курице, в мозгах которой лишь платья да украшения! Истинный идеал жены для вас всех! – язвительно произнесла я и гордо пошла дальше, на эмоциях позабыв о больной ноге. Какие же они здесь все непробиваемые, древние, будто мамонты!

– Какие интересные мысли живут в вашей белокурой головке, – хмыкнул Ларнах и задумчиво сказал: – А может, мне жениться на вас? Вы будете развлекать меня своими рассуждениями скучными вечерами.

– Заведите себе шута, – проворчала я, не оборачиваясь, и он снова рассмеялся.

– Нет, мне действительно стоит подумать об этом!

Уже возле замка, Рэналф поцеловал мне руку и, поклонившись, загадочно произнес:

– Вы необыкновенная девица, а ваши высказывания скандальны, но мне нравится это. Стоит подумать о нашем союзе.

Я не успела ничего ответить, как он взлетел на коня и, отсалютовав мне, поскакал прочь, вздымая клубы пыли.

– Размечтался! – буркнула ему вслед. – Не для вас моя розочка цвела, не под вами и завянет!

Глава 30

Бронкс принес из деревни хорошие новости. Рыбаки согласились работать и передали список нужных им вещей. Теперь осталось снова поехать в город, чтобы приобрести снасти, лес для построек, а также разнюхать, кто занимается скупкой рыбы.

– Рыжий Йен сказал, что отправится с нами и поможет с выбором снастей. – Бронксу, похоже, нравилось заниматься этим. Его глаза блестели, на лице сияла улыбка, и весь вид мужчины просто кричал о том, что человек испытывает радость. – Леди, я бы доверился ему, уж очень он хороший рыбак!

– Если ты так считаешь, то я не против. – Его задор перешел и ко мне. Все-таки это были хоть и небольшие, но хорошие новости. – Когда поедем в город?

– Думаю, через пару дней. Мне нужно заменить ось на телеге, старая лопнула, – сказал слуга. – Я постараюсь все сделать быстро, леди Арабелла.

Тетки уже успокоились, но между ними чувствовалось напряжение. Маири стояла на своем, а Эдана не собиралась сдавать позиции. Они, молча, слушали Бронкса, но все равно было видно, что мысли сестер витают где-то очень далеко. Я не винила их, все-таки какой женщине интересно рыболовство или иные мужские забавы? Даже, несмотря на то, что они могли принести прибыль. Ничего, главное, это интересно мне.

Информацию о встрече в лесу я благоразумно скрыла. Если они не знают о Тристе, то все это будет выглядеть достаточно странно. Да и тревожить я их, как всегда, не хотела.

Но из головы не выходил жуткий взгляд лесного колдуна. Он будто заклеймил меня им, поставил черную метку, от которой хотелось отмыться. С этим тоже нужно было что-то решать, потому что игры с ним опасны. А если просто сделать вид, что ничего не происходит – значит, вовлечь себя в еще более страшную ситуацию. Такие люди не отступят от своего.

Ювелир прибыл, когда огненный шар солнца почти скрылся за холмами, золотя все вокруг последними лучами. Первой, не спеша ехавший по дороге экипаж, увидела Джинни и примчалась в библиотеку, где мы с тетками пили чай и читали очередной роман.

– К нам кто-то едет! Экипаж с золочеными вензелями, а с ним четыре человека охраны! – выдохнула она. – Это гость, которого вы ждете?

– Да, скажи Бронксу, чтобы открыл ворота, – распорядилась Маири, и я заметила, как тетушка бросила на сестру насмешливый взгляд. – Эдана, ты бы надела свое праздничное платье.

– Отстань! – проворчала та, но все же посмотрела на себя в один из начищенных до блеска щитов, висевших по обе стороны камина. – Я и так хороша!

– Ой, я не могу! – хохотнула Маири, подмигнув мне при этом. – Красотка из замка Гэлбрейт! Столетняя!

Эдана что-то прошипела в ответ и вышла из библиотеки.

– Ну что, пойдем, дорогая? – Тетка погладила меня по спине. – Ох, чувствую, грядут интереснейшие события…

Леонард громко каркнул, и Маири показала ему кулак:

– Замолчи! Беду еще накличешь!

Мы вышли в холл, а вскоре в нем появился и наш гость, вокруг приезда которого организовалось столько шума. Ювелир выглядел очень презентабельно. Он был одет в кожаную куртку хорошей выделки, темные штаны и берет, залихватски надвинутый на один глаз. Мужчина просто источал благополучие и достаток, так резко контрастирующие с нашим холлом. Модный, однако, старик… Парни из охраны показались мне угрюмыми, но, с другой стороны, они такими и должны быть.

– Добрый вечер, леди. – Кевин Друммонд поцеловал нам ручки, хитро поглядывая на каждую из нас черными глазами. – Рад встрече.

– Добрый вечер, мастер Друммонд, – степенно ответила Эдмунда, похожая на мраморную статую. – Мы уже поужинали, но сейчас Джинни накроет для вас…

– Нет, нет! Не стоит! – быстро сказал он, не переставая улыбаться. – Я перекусил в дороге. Мне не терпится взглянуть на колье.

– Что ж, тогда пройдемте в библиотеку, – сказала тетка и обратилась ко мне: – Арабелла, сходи за колье и скажи Джинни, чтобы она принесла вина в библиотеку.

– Хорошо, тетушка. – Я пошла наверх, предчувствуя интереснейший вечер. Мне ужасно хотелось узнать, что за послание было скрыто под одним из камней. Главное, не забыть перо и бумагу! Такие вещи нужно записывать, а не полагаться на честность незнакомца.

Когда я спустилась вниз, они уже устроились у горящего очага, но охраны нигде не было видно. Ювелир нетерпеливо покачивал ногой, а тетки не сводили с него глаз, словно боялись, что он что-то украдет или сбежит, схватив пресловутое колье. Интересно, как Эдана собирается соблазнять нашего гостя? Зелье зельем, но ведь должно же быть какое-то внимание к нему, легкое кокетство, намеки… Ну, тетке виднее, если она решила вести себя таким образом, то это ее дело.

– А где ваши люди? – спросила я, присаживаясь напротив ювелира.

– Они пошли на кухню выпить эля, а потом отправятся отдыхать, – ответил Кевин Друммонд, горящим взглядом глядя на сверток в моих руках. – Это колье, леди?

– Да. – Я положила украшение на столик.

Порывшись в своем спорране, он извлек из него лупу.

– Я хотел бы вас попросить поставить на стол подсвечник. – Мужчина с благоговением развернул тряпицу. – Мне нужно много света. Очень много света… Масляная лампа слишком слаба…

Я взяла с каминной полки подсвечник на шесть свечей и, собрав все огарки, которые были в комнате, вставила в него.

– Так намного лучше, – ювелир поднес колье к свету. – Я вижу ее! Я вижу надпись! Ооо, Господи… Это невероятно!

Направив на украшение лупу, Кевин Друммонд секунд пять разглядывал его, а потом медленно произнес:

– Вы только послушайте! «Я ради наслаждений жил, но Бог предел мне положил. А груз грехов, что я свершил, мне тяжек стал к концу пути» [7]

– И что это значит? – Маири нахмурилась. – Это ключ к сокровищам? Ничего не понятно!

– Леди, позвольте мне извлечь еще несколько камней! – взмолился ювелир. – После я верну их на место и приведу в порядок рубин, который вы поцарапали!

– Если нужно, делайте! – позволила я. Раз уж затеяли все это, то нужно идти до конца.

Кевин Друммонд достал свои инструменты и осторожно извлек рубин, который находился справа от главного камня.

– Я так и знал! – воскликнул он, хватаясь за лупу. – Еще надпись! «Но стал я хитер и удал, молвы не страшны мне гонцы: Сам разум спасенье мне дал – меня произвел во лжецы. Я пересказчиков стаю – сказочками угощаю».

Мне даже показалось, что у ювелира затряслись руки, когда он доставал второй камень.

– Послание в трех камнях! Об этом говорится в легенде! – Он вытер пот со лба и посмотрел на меня. – Леди… вот мы и подошли к последней ступени этой тайны! «Отныне мне не даст утех ни беличий, ни куний мех. Мой графский горностай, прости!».

Если честно, я не понимала, в каком месте мы подошли, хотя бы к какой-то ступени, но кивала с умным лицом. Мне нужно было самой вникнуть в тайные послания, оставленные хитроумными священниками. Свернув лист со своими записями в трубочку, я обратилась к Кевину Друммонду:

– И что вы думаете об этом? Мне кажется, все очень запутано.

– Конечно запутано! – усмехнулся он. – Это ведь загадка! Шифр, который нужно разгадать! Предлагаю заняться поисками истины завтра, на свежую голову. Как вы смотрите на это, леди?

– Да, вы правы, – неожиданно поддержала его Эдана. – А сейчас давайте выпьем вина. Хватит нагружать голову. Потом вы примете ванну, хорошенько отдохнете и с новыми силами возьметесь за тайны.

Она поднялась, медленно прошествовала мимо ювелира и принялась наливать вино, как-то странно поворачиваясь к нему спиной.

Точно добавляет зелье! Ну что за женщины эти тетки!

Глава 31

Уже у себя в комнате, я еще раз перечитала все, что записала в библиотеке. С первого взгляда это действительно выглядело какой-то абракадаброй, но я не привыкла так просто сдаваться. Мне показалось, что в последнем изречении был точный отсыл к графскому титулу.

– Мой графский горностай, прости… – прошептала я и задумчиво уставилась в темный угол. – Сокровища скрыты в землях графа. Логично? Вполне…

Я снова пробежала взглядом по густым строчкам.

– …Но Бог предел мне положил… Итак, граф почил в бозе, о чем нам сообщает стих… – перевернувшись на спину, я прикрыла глаза. Легкая дрема уже охватывала мое сознание, и мысли разбегались в разные стороны, будто муравьи. – Это уже что-то…

Через несколько минут я уже крепко спала, зажав смятый листок в руке. Прошка лежал рядом, но я уже не видела того, как он внезапно насторожился, вскочил на все четыре лапы и уставился на открытое окно. Кот зашипел, спрыгнул на пол, а потом забрался на каменный выступ. Он застыл, похожий на египетскую статую, не сводя глаз с чего-то, что было видно лишь ему одному.

А мне снился странный сон…

Я снова была в лесу, но теперь он был не изумрудно-зеленым, пронизанным солнечными лучами, а темным и мрачным. По небу плыла бледнолицая луна, а по мокрой траве стелился густой туман.

Мне хотелось уйти, убежать из этого места, но тело словно сковали невидимые путы. Чужое присутствие я почувствовала сразу. Уже знакомая, мертвая энергетика сгустилась за моей спиной, обдавая могильным холодом.

– Арабелла… Ты должна стать моей… Слышишь, Арабелла? – тягучий, шипящий голос пробрался в мою голову, заставляя каждую клеточку дрожать от ужаса.

Я глубоко вздохнула, собралась с силами, отталкивая от себя щупальца мрака, и рванулась вперед. Не чувствуя земли под ногами, я бежала по ночному лесу, задыхаясь от влажного тяжелого воздуха, а за мной неслось шипение:

– Арабелла… Будь моей…

Внезапно моя нога провалилась в пустоту, и я рухнула вниз. Руки заскользили по стенкам ямы, из которых торчали корни деревьев, но мне не удалось зацепиться за них. Господи, что это?!

Я подняла голову на равнодушный лик луны и по темнеющим краям ямы поняла, что нахожусь в могиле.

– Нет! Нет!!! – закричала так громко, что заболело горло, но мой крик тут же заглох, словно мне на рот положили подушку.

Когда я распахнула глаза, чувствуя, как сердце вырывается из груди, в моих ушах еще стоял хриплый смех Тристы…

Тяжело дыша, я села в кровати и посмотрела на свои дрожащие руки. Что это было? Как-то непохоже на обычный кошмар. Насылают сны… Я знала о таком колдовстве и вполне могла бороться с ним, а с умениями Арабеллы это вообще казалось проще некуда.

– Ну, держитесь, гады… – прошептала, подходя к окну. – Я вам же ваше и отдам!

Глядя на луну, я громко сказала:

– Страхи ночные, уходите, улетайте, идите за мхи, за болота, где кукушка не кукует, заяц не смеется, куст не трясется! Ты, сатана, отженись от меня, страх твой возвращаю на тебя! Во сто крат сильнее, во сто крат страшнее! Забирай, да знай – здесь тебе не поживиться, все камнем возвратится!

Резкий порыв ветра захлопнул створки, и мне осталось только закрыть задвижку. Вот так вот. Нечего ерундой маяться!

Я вернулась в кровать, но неприятные ощущения после кошмара все еще терзали мою душу. Что они хотели сказать мне? Предупреждали, чтобы я не рыпалась?

Пробуждение было тяжелым. Я не выспалась, и мне с трудом удавалось не зевать за завтраком. А вот ювелир выглядел бодрым, выспавшимся и чересчур веселым. Он напевал какую-то песенку, поглядывая на Эдану, что навевало некие подозрения. Неужели колдовство тетки сработало? Хотя почему я удивляюсь? Она достаточно сильная ведьма, чтобы околдовать обычного мужчину.

Маири тоже заметила его взгляды, но ее это, похоже, раздражало. Она чересчур громко ставила чашку на стол, покашливала и, что-то подсказывало мне, – толкала сестру ногой под столом.

– Может, вам уже что-то пришло в голову? Не поделитесь с нами? – обратилась к Кевину Друммонду Эдана, мило улыбаясь ему. – Еще чаю?

– Не откажусь! – Мужчина пригладил усики. – А чем я должен поделиться с вами?

– Предположениями, где спрятаны сокровища, – проворчала Маири. – Или вы зря расковыряли чудесную, старинную вещь?

– Ах, это… – Ювелир потер руки, а потом постучал пальцами по столу. – Я только собираюсь углубиться в изучение надписей. Этой ночью спал как убитый, честное слово!

– Не пытайтесь от нас хоть что-то скрыть… – предупредила его Маири, на что Эдана возмущенно воскликнула:

– Что ты наседаешь на человека? После завтрака мы с ним обязательно займемся всеми тайнами… Ведь так, мастер Друммонд?

– Несомненно, леди Эдана. – Он взял ее руку и прикоснулся к ней губами. – В вашем обществе это будет вдвойне интереснее…

Тетка зарделась, Маири закатила глаза, а я лишь прятала улыбку, глядя на все это безобразие.

После завтрака они уединились в библиотеке, а я вышла во двор замка, чтобы узнать, как у Бронкса идут дела с починкой телеги. Но так и не дошла до конюшни. В ворота замка раздался громкий стук. Кто-то тарабанил медным кольцом в дверь с такой силой, что она слегка тряслась.

– Кто там? – Я подошла ближе, ожидая чего угодно, но, к моей радости, это оказались Гвен и Айлин.

– Белла, открывай, мы принесли тебе много новостей! – голос Айлин звучал возбужденно. – Только быстрее, иначе лопну от нетерпения!

Я открыла дверь, и девушки почти влетели во двор замка.

– Граф Мак-Колкахун не будет жениться на Эвелинде! На Ламмас [8] граф снова устраивает праздник в замке! А в деревне случился пожар! – выпалила Айлин и выдохнула: – Все, наконец-то…

Гвен насмешливо смотрела на подругу, а когда она закончила, сказала:

– Добрый день, Белла.

– Добрый день… – Новости, конечно, были интересные, но женитьба графа и праздники меня мало интересовали. А вот пожар в деревне…

– Что случилось в деревне? Что сгорело? – спросила я у Гвен. – Кто-то пострадал?

– Вроде бы нет, хвала Господу, – ответила девушка. – Подожгли несколько сараев, где рыбаки держали свои снасти. Деревенские мужчины остались без ничего. Моя матушка переживает, что мы теперь не сможем долгое время покупать рыбу в лавке мельника.

Вот так дела… Здесь не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – кто-то сделал это нарочно. Именно после того, как мы затеяли наладить рыболовную промышленность.

– Может, прогуляемся? – Айлин мило улыбнулась. – Пока стоит хорошая погода, нужно воспользоваться этим. Ты просто обязана узнать подробности об Эвелинде!

– Подождите меня минуточку! А потом я буду полностью в вашем распоряжении! – попросила я подруг и помчалась к Бронксу в конюшню.

Заскочив в большое помещение, пропахшее лошадьми и сеном, я влетела в дубовую бочку, стоящую у самого первого стойла. Прошипев несколько слов, от которых у графа точно бы завяли уши, бросилась к телеге.

– Что случилось? – Слуга удивленно посмотрел на меня из-под разобранного транспортного средства. – Вы чуть не перевернули бочку с водой! И я хочу сказать вам, леди Арабелла, благородные дамочки так не выражаются…

– В деревне был пожар! Все снасти рыбаков сгорели! – быстро заговорила я, глядя, как у него вытягивается лицо. – Отправляйся туда и узнай, в чем дело! Если кто-то пострадал, пообещай помощь!

– Сию минуту, леди! – Бронкс поднялся и отряхнул штаны. – Господь милостивый! Только этого еще не хватало! Я бегу! Бегу! Ждите меня с новостями!

Мужчина выбежал из конюшни, а я вернулась к подругам. Но как идти на прогулку, если во мне все клокотало от ярости. Кому понадобилось вредить рыбакам? Странный вопрос, Екатерина… Естественно тому, кто узнал о моих планах… Ладно, не буду строить версии, пока не узнаю хотя бы какие-то подробности.

Сидеть на одном месте в ожидании Бронкса для меня было настоящей пыткой, и я согласилась пойти на прогулку, чтобы выглядывать слугу. Когда мы с девушками вышли из замка, его силуэт уже маячил возле леса. В этот момент я увидела несколько небольших столбиков дыма на фоне голубого неба. Похоже, легко мне не будет…

Глава 32

– Так что там со свадьбой графа и Эвелинды? – спросила я у Айлин, видя ее нетерпеливое ожидание. – Откуда новости?

– Сегодня я слышала разговор родителей! – тут же защебетала девушка, выбежав вперед, чтобы видеть наши лица. – Моя матушка вчера была с визитом у леди Катрины Маклейн – матушки Эвелинды. И она стала свидетелем скандальной сцены! Подъехав к главному входу, матушка столкнулась с графом. Торнтон Мак-Колкахун поздоровался с ней, но был темнее тучи! Казалось, еще немного, и из него полетят молнии!

– Смотри, не упади! – Гвен схватила подругу за руку, чтобы та не споткнулась о камень. – Айлин, я тебя прошу, будь осторожнее!

– Да погоди ты, Гвен! – Девушка оглянулась, переступила через преграду и снова затараторила: – Матушка вошла в холл в тот момент, когда Эвелинда бежала вверх по лестнице, оглашая весь дом рыданиями! За ней, охая, еле поспевала Катрина Маклейн, даже не заметив, что они уже не одни! Она кричала: «Дорогая, остановись! Расскажи своей матушке, что произошло?! Детка, ты пугаешь меня!»

– И поэтому она сделала выводы, что граф отказался жениться на Эвелинде? – уточнила я, на что Айлин многозначительно протянула:

– Вы ведь знаете мою матушку…

– Конечно, знаем, что она любит подслушивать, а потом разносить сплетни, – хмыкнула Гвен, закатив глаза. – Это знают все, Айлин!

– Отец ругает ее за это, но все бесполезно… – тяжело вздохнула девушка, но тут же сделала большие глаза и возмущенно сказала: – Я могу и не рассказывать!

– Ладно, не злись, я жду продолжения, – с улыбкой произнесла подруге. – И что же услышала твоя матушка?

Мы подошли к раскидистой ели, одиноко растущей в стороне от дороги, и опустились на траву, постелив на нее шаль Гвен.

– Она поднялась на несколько ступенек, чтобы лучше слышать их разговор, и чуть с лестницы не свалилась, когда Эвелинда сказала: «Граф сказал, что, возможно, не сможет сочетаться со мной браком, потому что король нашел ему другую невесту»! – Айлин так похоже скопировала голос Эвелинды, что мы рассмеялись. – Леди Катрина принялась ахать, а потом спросила: «Но кого король хочет выдать за графа? Мы знаем эту девицу?»

Я немного напряглась, хотя понимала, что если бы девушки знали, что эта девица перед ними, то вряд ли бы молчали.

– И кто она?

– Граф не сказал! Как же все это интересно и скандально! – Айлин задумчиво прищурилась. – Наверное, это какая-то знатная девица из столицы или еще чего лучше – англичанка!

– Не выдумывай, – Гвен легонько толкнула ее в плечо. – Ты скоро перещеголяешь свою матушку!

– Арабелла, ты пойдешь на праздник Урожая? – Девушка одарила подругу хмурым взглядом. – В замке снова накроют столы, будет много сладостей и…

– Батюшка не отпустит тебя, – перебила ее Гвен. – Святой отец не жалует языческие праздники, кому, как не тебе, знать это!

– Теперь он говорит, что отметить конец сбора урожая – не грех! Только нельзя брать пример с наших диких предков, не знавших истинного Бога, и соблюдать их языческие обычаи! – возразила Айлин, после чего мечтательно улыбнулась. – Я надену новое платье, буду прыгать через костер и обязательно поцелуюсь с прекрасным незнакомцем!

– Ты поцелуешься с привидением графа Химиша Мак-Колкахуна! – рассмеялась Гвен. – Он вылезет из своей могилы, превратится в юношу, заманит тебя в укромный уголок и…

– Замолчи! Не пугай меня! – Айлин спряталась за меня. – Арабелла, скажи ей!

– А что это за привидение? – спросила я. Меня очень интересовало все, что касалось семьи Торнтона, ведь в тайных посланиях говорилось именно о графе.

– Ты не знаешь о привидении Химиша Мак-Колкахуна?! – Глаза Айлин стали как блюдца. – Ты что!

– Я, правда, не знаю, – кивнула подругам. – Расскажете?

– Ходит молва, что он был одержим дьяволом! А сколько девиц граф соблазнил! – Девушка посмотрела в сторону графского замка. – Его могила на старом кладбище, возле замковой часовни! Говорят, на ней лежит огромный камень, чтобы он никогда не выбрался наружу!

– Почему он должен выбраться? – Я тоже покосилась в сторону замка.

– Потому что дьявол дал ему силу! – прошептала Айлин. – Этот человек был лжецом, убийцей и гадким соблазнителем!

– Не знаю, что из этого правда, – скептически протянула Гвен. – Но я слышала от отца, что его хоронили священники. Яму залили смолой, потом закидали камнями, а после освятили.

Что-то в этом рассказе смущало меня, только я еще не могла понять, что именно… Я отвела взгляд от замка и увидела Бронкса. Он скакал на лошади, хотя в деревню добирался своим ходом.

– Все, мне пора. Увидимся в другой раз! – Я поднялась, и девушки тоже встали.

– Может, мы зайдем через пару дней? – предложила Гвен. – Сходим на рыбалку.

– На рыбалку? – удивилась я, и девушки закивали.

– Дааа! Ты не представляешь, как это весело! – поддержала подругу Айлин. – Только никому не говори!

– Хорошо. До встречи! – Я быстро пошла к замку, а они направились к дороге.

Увидев меня, Бронкс осадил лошадь и спрыгнул на землю.

– Леди, мне пришлось позаимствовать лошадь у одного из парней, иначе я бы возвратился только к вечеру! Вы позволите дать ему несколько монет?

– Конечно! – Я нетерпеливо посмотрела в его взволнованные глаза. – Что там произошло?

– Рыбаки говорят, что к поджогу приложил руку мельник, но, конечно, доказать никто ничего не может, – ответил слуга, сжав кулаки. – Кто-то из наших, похоже, проговорился ему, ведь мы еще ничего не начинали! Теперь многие семьи останутся без еды! У некоторых маленькие дети! И как вы думаете, какой у них выход? Идти к мельнику и брать в долг!

– Никаких долгов у мельника! – твердо заявила я, переполняясь гневом. Какая же гадина! Мне хотелось взять дубину и хорошенько отходить жирного подлеца! – Завтра же мы едем в деревню. Я дам каждой семье необходимую сумму и осмотрю пожарища.

– Хорошо, леди! – Бронкс так искренне улыбнулся мне, что моя злость начала утихать. Но над нашими головами все равно загремел гром, оглушая своим утробным рокотом. – Они будут так благодарны! Вы даже не представляете! А тетушки не воспротивятся?

– Тетушек я беру на себя. – Я посмотрела на небо, где собирались непонятно откуда взявшиеся тучи. – А теперь пойдем, сейчас дождь начнется. Никто не пострадал от огня?

– Нет, леди. Все происходило ночью. – Мы пошли к замку, ускоряя шаг. – Никому и в голову не приходило охранять сараи со снастями. Кому они нужны? Просто запирали их на замок. Сгорели даже несколько лодок!

– У тебя есть предположения, кто рассказал мельнику о наших планах? – спросила я, понимая одну простую вещь – сколько бы мы ни старались, он будет знать каждый наш шаг.

– Не хотелось бы наговаривать, но только у Грегора осталась цела лодка… – было видно, что Бронксу тяжело говорить это. – Но самое странное, что именно в тот день он оставил снасти в ней, а не отнес в сарай. Говорит, устал и решил не тащить их.

– Ладно, завтра поговорим с остальными. Посмотрим, что они скажут.

Как же бороться с мельником? Что предпринять? Он явно настроен вредить, несмотря на то, что считает нас ведьмами. Уж очень странным образом прошел его страх перед колдовством… или он чувствует за собой какую-то силу? Со всем этим нужно было разбираться сразу, иначе дальше будет хуже.

Зайдя в холл, я быстро поднялась наверх, чтобы меня никто не видел. Хотелось сначала подтвердить свои догадки, а уж потом идти к остальным. Подняв листок со своими записями, я прочла надпись из первой ячейки и радостно потерла руки. Если это не оно, тогда что?

«Но стал я хитер и удал,

молвы не страшны мне гонцы:

Сам разум спасенье мне дал —

меня произвел во лжецы.

Я пересказчиков стаю —

сказочками угощаю».

Что говорила Айлин? «Этот человек был лжецом, убийцей и гадким соблазнителем!» Быть может, священники спрятали сокровища в могиле Химиша Мак-Колкахуна?

Глава 33

Спустившись вниз, я сразу пошла в библиотеку, чтобы посмотреть, чем занимаются ювелир и тетушка. Но на стук в дверь никто не ответил, и я осторожно заглянула в комнату. Пусто. Интересно… Хороша работа… Если мои догадки окажутся правдой, то почему я должна делиться с Кевином Друммондом? За красивые глаза и полежанки с Эданой отдать часть клада?

Я подошла к столику, на котором находились какие-то книги, лупа ювелира, а также листок с переписанными тайными посланиями из ожерелья. Все-таки они были здесь. Я уже собралась было покинуть библиотеку, но тут заметила на полу под столиком уголок конверта. Он лежал возле кресла, поэтому и не бросался в глаза.

Оглянувшись на двери, я подняла его. Откуда это? Кому принадлежит? На конверте ничего не было написано, но его уже успели запечатать сургучом. Моя совесть сразу же начала уговаривать меня, чтобы я пошла на поиски хозяина, но ее уговоры тут же перебил внутренний голосок. Он был тихим, завораживающим, я бы даже сказала, ласково-убедительным.

«Нужно посмотреть, что внутри. Никому нельзя доверять. Аккуратно сними печать, а потом снова прилепи ее».

Я даже губу закусила от волнения. Это подло! Нельзя читать чужие письма! А если там действительно нечто такое, что касается моей семьи?

Выйдя из библиотеки, я заглянула на кухню и спросила у Джинни:

– Где тетушки?

– Леди Маири пошла вздремнуть перед обедом: у нее разболелась голова. А леди Эдана повела гостя на реку любоваться красотами природы, – ответила служанка с недовольным лицом. – Они сидели в библиотеке, а потом ушли, оставив охрану распивать эль на траве у нашего огорода! Эти дуболомы так много едят, что Бронксу придется ехать в деревню за продуктами!

– Пойду к себе, почитаю перед обедом, – сказала я, радуясь, что у меня есть время разобраться с письмом. – Что ты готовишь? Так вкусно пахнет!

– Сегодня будут жареные цыплята с чечевицей, – гордо заявила Джинни. – Наконец-то в этом доме появилась нормальная еда!

Да уж, после каш и лепешек, это казалось кулинарным изыском, не иначе.

Пока я шла в свою комнату, в моей голове роились варианты, как снять, а потом вернуть печать на место. Может, нагреть лезвие ножа над свечой и аккуратно срезать ее? Это ювелирная работа… Ладно, если не получится, то просто сожгу письмо в камине. А как иначе?

Закрывшись в комнате, я зажгла свечу, взяла нож, коих у нежной Арабеллы было в изобилии, и нагрела его над пламенем свечи. Потом, по старой привычке, высунув язык, я принялась аккуратно срезать печать, но чего и стоило ожидать – просто испортила ее, размазав растаявший сургуч по конверту.

– Криворукая! – отругала я себя и, уже не стесняясь, разорвала конверт. Шпионских манипуляций не получилось, ну и черт с ними.

Развернув сложенный вдвое лист, я с волнением принялась читать чужое послание, заставив замолчать свою ворчащую совесть.

«Приветствую Вас, милорд, и желаю здравия, а также долгих лет жизни. Пишет Вам мастер ювелирного искусства Кевин Друммонд. У меня появилась очень интересная информация, непосредственно касающаяся клана Мак-Колкахун. Прошу встречи с Вами, на которой я и поведаю все тайны, совершенно неожиданно вскрытые мною. Не отказывайте мне в желании поделиться удивительной историей, случившейся на Ваших землях.

С глубочайшим почтением, Ваш покорный слуга мастер К. Друммонд».

– Вот так дела… – Я опустилась на кровать, глядя на расплывающиеся строчки. – Неужели ювелир решил рассказать графу о колье «Колдовской вереск»? Но это ведь нечестно!

Первым моим желанием было тотчас выгнать из замка подлого обманщика, но мой пыл быстро угас. Ну, выгоним мы его, и чем это поможет нам? Он просто соберется и поедет к Торнтону. А так у меня еще есть время, чтобы… Чтобы что?

– Попасть в замок Мак-Колкахун… – прошептала я и сама испугалась того, что сказала. Колдунья я, в конце концов, или нет? Хватит бояться, нужно действовать!

Нужно было каким-то образом вернуть письмо в первоначальный вид, чтобы у ювелира не появилось подозрений. Пусть думает, что здесь глупые и недалекие женщины, которых можно обвести вокруг пальца. Для начала стоит пробраться в его комнату.

– Проша! – позвала я кота, и тот тут же спрыгнул с окна. – Найди мне книгу с заклинанием открытия дверей.

Я не была уверена, что это сработает, но однажды он уже нашел нужный мне фолиант. Возможно, Прошка постарается и сейчас.

Кот мяукнул, выгнул спинку, а потом потерся о стопку книг, которая моментально поехала в сторону. На полу осталась одна, и я схватила ее дрожащими руками.

Нужное мне заклинание отыскалось в самом конце, а перед ним было сказано, что для ритуала понадобится любой ключ.

– Думаю, ты подойдешь… – сказала я, вытаскивая из замочной скважины ключ от моей комнаты. – Иди-ка сюда, миленький.

Не теряя времени, я помчалась по коридорам, благодаря Бога, что охрана Кевина Друммонда распивает эль где-то под стенами замка. Оказавшись у заветной двери, вставила ключ и произнесла заклинание:

– Все замки скрывающие,

все замки запирающие,

ключ ломает, разбивает,

да в прах распыляет!

В замке что-то щелкнуло, и дверь медленно открылась, заставив меня подпрыгнуть от радости. Нет, ну что за чудо этот дар!

Войдя в комнату, я сразу же направилась к столу. Где-то здесь должна была быть печать для сургуча. Ее я обнаружила возле стопки конвертов, как и все остальные принадлежности.

Действовать нужно было быстро, ведь неизвестно, сколько Эдана будет водить ювелира по берегу реки. Сунув письмо в новый конверт, я растопила сургуч, смазала печать маслом из миниатюрного флакончика и поставила отменный оттиск.

– Да ты молодец, девонька! – довольно произнесла я, удивляясь, как у меня смогло получиться с первой попытки. – Похоже, рученьки помнят!

Выскользнув из комнаты, я повернула ключ в замке, и он снова щелкнул. Дверь закрылась. Ради интереса я опять сунула его в замочную скважину, но нет… Колдовство сработало один раз.

Теперь нужно было спуститься в библиотеку и положить письмо на место. Что я и сделала.

Руки еще дрожали, а сердце выскакивало из груди, но моей радости не было предела. Осталось провернуть самое невероятное, безумное, опасное дело – попасть в замок Мак-Колкахун. И не просто попасть туда, а задержаться там…

Размышляя над будущей аферой, я вышла в холл, и в этот момент дверь распахнулась, впуская сладкую парочку.

– Прошу прощения. – Кевин Друммонд быстро поклонился мне. Его взгляд был встревоженным, а движения нервными. – Мне срочно нужно в библиотеку.

Он почти бегом помчался туда, а я удивленно посмотрела на тетушку:

– Что случилось?

– Не знаю. – Она раздраженно передернула плечами. – Мы так хорошо гуляли… Потом присели под деревом, чтобы полюбоваться речной гладью. И тут мастер Друммонд засунул руку во внутренний карман. Его лицо вытянулось, он вскочил, будто на него накинулся рой ос! «Леди Эдана, нам нужно срочно возвращаться!» – воскликнул он, и вот мы здесь.

– Странно, – протянула я, прекрасно понимая, что заставило его бежать обратно в замок. – Но думаю, мастер Друммонд нам все расскажет.

– Я тоже надеюсь на объяснения, – холодно произнесла Эдана. – Это оскорбительно!

В холл вернулся ювелир, но теперь на его лице блуждала улыбка, и весь его вид явно говорил об облегчении, которое он чувствовал.

– Вы даже не представляете, какой ужас я испытал! – наигранно весело сказал мужчина. – У меня на груди всегда приколота брошь моей покойной матери. Она для меня очень ценна. Очень! И вот, сидя у реки, я понимаю, что ее нет! Мне показалось, что мир перевернулся! Но вспомнив, что я снимал в библиотеке куртку, сразу помчался туда! Господи, леди Эдана, прошу простить меня за столь жуткое поведение! Как мне вымолить у вас прощение?

– Вы нашли украшение? – все еще холодным тоном поинтересовалась тетка.

– О, да! – Ювелир раскрыл ладонь, на которой действительно лежала брошь. – Сломалась игла.

– Это прекрасно, не правда ли, Арабелла? – голос Эданы потеплел. – Она ведь могла потеряться где-то в дороге!

– Да, вам повезло, мастер Друммонд. – Я тоже улыбнулась ему. – Надеюсь, вы сможете починить ее?

– Легко. – Он подал руку тетушке. – Может, вернемся к нашим тайнам, леди? Вы не против?

Ишь, ты, как выкрутился! Но меня вокруг пальца не обведешь!

Глава 34

Как я и предполагала, ювелир ничего толком не собирался делать. Вернее, он делал. Но, видимо, подальше от наших глаз. В библиотеке мужчина рассказывал что-то, не относящееся к делу, шутил, заигрывал с Эданой, так и не начав распутывать тайну колье. А я и не торопила его. Пусть корчит из себя самого умного, а я полюбуюсь.

В какой-то момент вдруг поняла, что перестала быть той Катей из прошлой жизни. Нет-нет, я конечно же оставалась сама собой, но что-то внутри изменилось, сделало меня жестче, упрямее, хитрее… Может, это то, что осталось от бывшей хозяйки этого тела? Тогда я уже совершенно другая личность. Не Катя, но и не Арабелла, а нечто среднее.

Весь оставшийся день мы провели в разговорах, да в распивании вина у камина. Похоже, зелье Эданы действовало на Кевина Друммонда, но вряд ли так, как она на это рассчитывала. Ювелир ухаживал за ней, флиртовал, но я-то знала, что он держит камень за пазухой.

Полночи я придумывала способ, как попасть в замок графа, и наконец мою голову посетила замечательная мысль. Я сделаю точно как в романе «Гордость и предубеждение». Только там героиня оказалась в такой ситуации по вине своей матери, а я сделаю это целенаправленно. После поездки в деревню вызову ливень, попаду под него и попрошу убежища у Торнтона. Потом нужно немножко приболеть, чтобы остаться в замке. Спасибо, дорогая Джейн Остин!

Воодушевившись, я уснула с улыбкой на губах, представляя, как проведу уникальную шпионскую операцию и найду клад.

Перед завтраком я поговорила с тетками о рыбаках, объяснив ситуацию. К моему удивлению и радости, ни Маири, ни Эдана не были против оказания помощи пострадавшим семьям. Мы взяли куски холщовой ткани, положили в них по одинаковой сумме, после чего связали в узелки. Предупредив тетушек, чтобы они не спускали глаз с ювелира, я быстро позавтракала прямо на кухне, и мы с Бронксом поехали в деревню.

Солнце становилось все ярче, поднимаясь над холмами оранжевым сияющим диском. Легкий туман становился все прозрачнее, исчезая под его лучами, и в воздухе витал сладковатый аромат клевера. Погода обещала быть замечательной, что меня совершенно не устраивало. Что ж, придется все делать самой.

В деревне уже вовсю кипела жизнь. Открывались лавки, молочник ругался с мясником, из кузницы доносился звон, звонким эхом разливаясь в воздухе. Все было достаточно мирно, но легкий запах гари щекотал ноздри, напоминая о случившемся.

Несмотря на раннее утро, рыбаки как один собрались у реки. Бронкс обошел каждый дом и пригласил их на встречу. Тем временем я обошла пожарище, с болью разглядывая черные остовы. Бедные люди…

Мужчины были угрюмыми и молчаливыми. Они с недоверием смотрели на меня, видимо, не особо понимая, что я могу предложить в этой ситуации.

– Дай мне руку, Бронкс, – попросила я и, взобравшись с его помощью на большой камень, громко сказала: – Перед тем как начнем обсуждать наши дальнейшие действия, я хочу сделать вот что… Бронкс, раздай мужчинам деньги.

Рыбаки начали удивленно переглядываться, раздался изумленный ропот, но все же один из них подошел к слуге, который разложил на телеге мешочки с деньгами.

– Вот так просто вы дадите нам денег? – Мужчина переводил взгляд с меня на телегу.

– Почему просто? – улыбнулась я. – Я даю вам эти деньги, чтобы ваши семьи не голодали, пока вы без работы.

– Это что, заколдованные деньги, которые потом превратятся в уголь? – насмешливо крикнул кто-то из рыбаков. – Где вы их взяли, леди?

– Не переживайте, деньги мне ссудили, – ответила я, не собираясь распространяться о том, как они появились у меня. – Так что берите их и готовьтесь работать.

Рыбаки потянулись к телеге, хмыкая, покачивая головами и находясь в полнейшем шоке.

– Спасибо, леди! – Первый, получивший деньги, поклонился мне, сняв шляпу. – Моя семья будет вам благодарна всю жизнь!

– Леди Макнотен, мои дети сегодня нормально поедят! – крикнул второй. – Благослови вас Господь!

– Благослови Господь нашу леди! – раздались и другие голоса. – Наша Макнотен! Наша Макнотен!

Мне было очень приятно слышать это, но хвалить меня еще было рано. Впереди много работы, и кто знает, справлюсь ли я с ней?

– Погодите благодарить меня! Вот когда за вашим уловом приедут скупщики, а на берегу появятся новые сараи и лодки… – начала было я, но уже знакомый мне седой рыбак крикнул:

– Мы быстро все построим, леди! Только привезите лес!

– Да, Эндрю прав! – вперед выступил рыжий Йен. – Мы все сделаем, оглянуться не успеете!

– Если такое дело, мы за вас горой! – к ним присоединился еще один рыбак. – Мы раньше никому не были нужны, сами как могли пропитание добывали! А мельник все норовил нас обмануть!

– Спасибо вам! – У меня выступили слезы радости и восторга. – Обещаю, что вы не пожалеете!

Мы еще долго обсуждали наше будущее сотрудничество и договорились, что Бронкс вместе с Йеном отправятся в город как можно скорее. Мужчины разошлись в приподнятом настроении, а слуга сказал:

– Вы молодец, леди. Вас назвали «наша Макнотен», а это дорогого стоит.

Вспомнилась Скарлетт О’Хара, и я улыбнулась. Мне еще до нее пахать и пахать!

– А ведь Грегора среди них не было, – Бронкс многозначительно посмотрел на меня. – Неужели он действительно в сговоре с мельником?

– Он был дома, когда ты собирал рыбаков?

– Мне никто не открыл, но я слышал, что в доме кто-то есть, – ответил слуга. – Нужно быть настороже.

– Да, как только начнем строить сараи, пусть мужчины по очереди охраняют и стройматериалы, и саму стройку, – мне нужно было что-то делать с мельником, но пока в деревне ничего не происходило, можно подождать. Сейчас стоит заняться кладом.

– Да, леди. Я лично займусь этим, – Бронкс слегка склонил голову. – Никто даже на дюйм не приблизится к стройке.

Мы засобирались обратно, а это значило, что нужно было начинать свое колдовство. Ливень должен застать нас в дороге. Телега поехала по деревенским улочкам, а я посмотрела на небо и прошептала заклинание, которое нашла в талмудах Арабеллы:

– Затянись, заволокись, заклубись!

Туча с тучей сомкнись!

Слюна в землю, дождь на землю!

Жабьим языком накликаю, слюной вызываю!

Затянись, заволокись, тучей заклубись,

бурей изойдись!

Плюнув на землю, я подумала, что, может, не нужно было заменять «дождем изойдись» на «бурей изойдись», но сказанного не воротишь. Будет что будет.

Когда телега выехала на главную дорогу, все вокруг потемнело. Черная, клубящаяся туча наползала из-за горизонта, и в ней вспыхивали яркими зигзагами частые молнии. Резкий порыв ветра пронесся по кронам деревьев, заставляя их испуганно застонать. Оглушительный раскат грома раздался прямо над нами, и Бронкс, оглянувшись, сказал:

– Леди Арабелла, похоже, надвигается буря. Мы можем не успеть к замку.

– Может, все обойдется? – Я посмотрела на небо, прекрасно понимая, что не обойдется. Стало немного страшно, но постаралась взять себя в руки. Нельзя сворачивать с намеченного пути.

Ливень хлынул совершенно неожиданно, и я моментально вымокла до нитки. Тугие струи полосовали землю, прижимая своим напором травы и сбивая листву, а ветер стал таким сильным, что лошадь с трудом двигалась вперед. Вот это я расстаралась!

– Бронкс! – крикнула я, подползая к нему. – Поворачивай к замку Мак-Колкахун! Он ближе!

Голубоватая молния вонзилась в одинокое дерево, растущее на обочине, раздался жуткий треск, и моментально вверх взметнулось сильное пламя.

Лошадь громко заржала, становясь на дыбы, но Бронксу удалось удержать поводья в руках. Он направил ее в другую сторону, и она помчалась прямо к замку графа, который было еле видно из-за пелены дождя. Меня трясло по кочкам так, что зубы выбивали чечетку во рту, а позвонки готовы были рассыпаться прямо в древние панталоны.

Миновав мост, мы приблизились к решетке, и Бронкс принялся стучать в дубовые двери.

– Чего вам? – К решетке подошел стражник, с подозрением глядя на нас.

– Нам бы укрыться от бури! – Слуга указал в мою сторону: – Леди Арабелла Макнотен совсем вымокла!

– Сейчас. – Мужчина нажал на рычаг, и решетка поехала вверх. – Проезжайте!

Бронкс вернулся к телеге, ободряюще улыбнулся мне, после чего направил лошадь в арочный проход.

Стражник что-то сказал своему напарнику, и тот побежал к замку, перепрыгивая через лужи.

– Сейчас за вами придут, леди, – обратился ко мне солдат. А потом посмотрел на Бронкса. – Давай-ка я налью тебе горячего вина, дружище. Вам нужно переодеться в сухую одежду.

Он зашел в каменный домик, пристроенный к башне, и вернулся через несколько минут с двумя кубками.

– Леди, вам тоже не помешает. В такую погоду мы немного согреваемся этим.

Я с благодарностью приняла из его рук горячее питье и, выпив половину, почувствовала некоторое облегчение. Сдобренное пряностями сладкое вино моментально попало в кровь, отчего в кончиках пальцев закололи невидимые иголочки.

– Ох! Ох, беда! Да что ж это! – взволнованный женский голос был таким звонким, что отбивался от каменных стен. – Леди! Сейчас же греться!

Я с улыбкой смотрела, как по двору замка мчится кругленькая женщина, закутанная в плащ. Она приподняла юбки, чтобы не испачкать подол, и ее пухлые ножки в красных чулках ловко перепрыгивали с булыжника на булыжник.

Не успела опомниться, как оказалась завернута в теплый плед и меня уже вели к замку.

– Бронкс… – Я оглянулась, но женщина потащила меня дальше, треща без умолку:

– Слугу отведут на кухню и позаботятся о нем, моя дорогая! Не стоит переживать! А вам нужно немедленно принять горячую ванну! Немедленно!

Глава 35

Замок графа был чудесен. Он не шел ни в какое сравнение с тем местом, где жили мы с тетушками, поражая своей роскошью и величественностью. Кругом царила чистота, каждый предмет мебели казался произведением искусства.

– Давайте-ка поднимемся наверх. – Женщина повела меня по широкой лестнице с массивными перилами. – Гостевые комнаты свободны, и вы вполне можете занять одну из них. Меня зовут Фанни, леди. Я служу здесь экономкой.

– Но что скажет милорд? – я сделала взволнованное лицо. – Не будет ли он против?

– О чем вы говорите?! – Фанни удивленно взглянула на меня. – Разве можно оставить леди на улице, да еще в такую погоду? Хозяин пришел бы в ярость, случись такое!

Вот и хорошо… Я еще не знала, как буду действовать, но надеялась на свою смекалку, которая пока меня не подводила. Только «болеть» тоже долго не получится, у меня куча дел в деревне, еще и злобный мельник в придачу.

– Сюда, леди. – Экономка открыла дверь и пропустила меня вперед. – Располагайтесь, а я скоро вернусь.

Женщина ушла, а я огляделась. Да-а… Вот это шик…

Из мебели в комнате были кровать из полированной вишни, большой шкаф, деревянная ширма и несколько сундуков. У камина стояли кресла с высокими спинками и круглый столик, на котором можно было уютно завтракать или ужинать, сидя у огня. Я даже представила себя с чашечкой чая в каком-нибудь роскошном средневековом неглиже… А были ли они здесь? У богатых, может, и были… Кровать покрывал мягкий шерстяной плед, а на нем лежали яркие подушечки с замысловатым узором. Начищенные полы устилали овечьи шкуры, на которые было страшно наступать, чтобы не испачкать, и я аккуратно обошла их, чтобы посмотреть в окно. Ливень так и полосовал бедную землю, выливаясь из низкого серого неба нескончаемыми потоками. Сколько же будет длиться мое колдовство? Нужно ведь как-то оповестить теток, чтобы они не сошли с ума от переживаний.

Моих ноздрей коснулся приятный аромат полевых трав, и, опустив глаза, я увидела небольшие мешочки, перевязанные узкими лентами. Взяв один из них в руки, я с удовольствием вдохнула нежный аромат засушенных растений. В замке следили за тем, чем дышат… Похвально. Нужно сделать себе такие же…

Скрипнула дверь, и, обернувшись, я увидела Фанни. Она принесла какую-то одежду, а за ней следом слуги внесли большую бадью. Они растопили камин, поставили ее рядом с огнем, и экономка развесила нагреваться простыню.

– Сейчас примете горячую ванну, выпьете чая и ляжете под одеяло, – сказала она, разглядывая мое мокрое платье. – Идите-ка за ширму и снимите с себя все. Нам лихорадка ни к чему. Я сама поухаживаю за вами.

Пока я стаскивала с себя тяжелое от влаги платье и остальные прелести средневекового гардероба, слуги выливали в бадью воду, отчего по комнате поплыли клубы пара.

– Леди, вы готовы? – спросила Фанни, закрывая дверь на замок. – Быстренько забирайтесь в бадью, а я налью вам горячего вина.

Я вышла из-за ширмы и, ступив на скамеечку, забралась в бадью.

– О-о… Как же хорошо… – Мне не удалось сдержать эмоции, когда я полностью погрузилась в ароматную воду. – Что это?

– Можжевельник. Милорд очень любит его, – с улыбкой ответила экономка и заколола мне волосы длинной шпилькой, а потом подала кубок с вином. – Вы пользуетесь его ванной, леди Макнотен.

Я почему-то вспыхнула, чувствуя неловкость. У меня появилось такое ощущение, будто сижу не в бадье, а на коленях у графа. Пришлось выпить все, что было в бокале, чтобы не думать о столь провокационных вещах, находясь при этом в полном «ню».

– Милорд уже знает, что я здесь?

– Нет, он отправился к священнику. У хозяина какой-то важный разговор с ним. – Фанни намылила тряпицу и принялась тереть мне спину. – Наверное, милорду придется остаться там до окончания бури.

Когда вода начала понемногу остывать, экономка накинула на меня теплую простыню, стараясь потуже завернуть ее вокруг тела.

– Садитесь у огня. Вот так… хорошо… – Она опустилась в кресло напротив и, немного смущаясь, произнесла: – Леди Арабелла… вы позволите задать вам вопрос?

– Да, конечно. – Я с интересом ожидала, что она скажет.

– Простите меня за любопытство… но у нас в замке ходят слухи, что король приказал хозяину жениться на вас… – Женщина немного покраснела. – Это правда?

– А что вы так волнуетесь? – Я криво усмехнулась. – Переживаете, что его женой не станет распрекрасная Эвелинда?

– О, нет! – Полные руки Фанни взлетели к пышной груди. Она посмотрела на двери, а потом подалась ко мне. – Никто из слуг не хочет, чтобы хозяйкой в замке стала леди Эвелинда. Нам жизни не будет! Мы так обрадовались, когда узнали новость о приказе короля… Леди, скажите, что это правда! Умоляю!

– А как же сплетни о том, что мы с тетушками ведьмы? – Мне нравилась эта милая женщина. – Вы не боитесь?

– Если честно, немного боимся, – вздохнула экономка, но тут же рассмеялась. – Господь свидетель, мы готовы принять хозяйку-ведьму, но не готовы на леди Маклейн!

В двери постучали, и Фанни открыла их, сразу сделавшись серьезной.

В комнату заглянула девушка лет пятнадцати, и ее темные глазки метнулись в мою сторону.

– Мистрис Фанни, милорд прибыл! – звонким голоском сказала девчушка. – Мокры-ы-ый! Лорд Ларнах тоже! Они хотят ванну и много горячего вина!

– Ох ты ж, Господи! – Экономка подскочила с кресла и суетливо огляделась. – Осла, немедленно скажи мужчинам, чтобы унесли бадью, а сама возвращайся и займись леди Арабеллой!

– Хорошо, мистрис! – Девушка скрылась за дверью, и в коридоре раздался быстрый топот.

– Леди, прошу простить меня, но мне нужно бежать на кухню! – Фанни метнулась к двери, но остановилась и сказала: – Я принесла вам платье сестры хозяина, леди Пейсли. Думаю, оно будет вам впору. Осла скоро придет. Вы можете попросить ее о чем угодно.

Я кивнула, и она умчалась, сверкнув красными чулками из-под приподнятых юбок.

Итак, Торнтон здесь. Вместе с Ларнахом. Интересно, какой будет его реакция на мое присутствие в замке?

Осла действительно пришла минут через пятнадцать и сразу же схватилась за гребень.

– Давайте я вам расчешу волосы, леди Арабелла. – Она смотрела на меня с опаской. – Они такие красивые… будто лунный свет.

– Спасибо, Осла. – Я откинула голову на спинку кресла, позволяя ей заняться моими волосами. – Пусть они остаются распущенными, я не хочу заплетать косы.

– Леди, я слышала, что милорд сказал мистрис Фанни, чтобы она накрыла стол на троих, – смущаясь, ответила служанка. – Мне кажется, хозяин хочет пригласить вас на обед. Будет странно, если вы останетесь в своей комнате.

– Да, конечно… – Я должна была предположить, что меня захотят видеть за столом. – У меня просто немного болит голова…

– Вам плохо? – взволнованно поинтересовалась девушка. – Может, нужно позвать врача?

– Нет, нет, это скоро пройдет, – я улыбнулась ей. – Давай снимем с меня эту простыню, она насквозь мокрая.

Через полчаса я уже была одета в платье сестры графа, которое, кстати, село на меня идеально, причесана и готова к встрече с Торнтоном. Волнение все нарастало, руки немного подрагивали, и мне пришлось выпить еще вина, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.

– Вы такая красивая… – ахнула Осла, глядя на меня. – Как принцесса…

– Благодаря тебе, – мягко ответила я. – Ты очень умело уложила мне волосы.

– Мне нравится делать прически. – Девушка зарделась от удовольствия. – Когда в замок приезжает леди Пейсли, она всегда зовет меня.

– Часто она приезжает? – Мне нужно было что-то спросить перед самым главным вопросом. Вот у кого я выпытаю о могиле покойного Мак-Колкахуна.

– Пару раз в год, не больше. – Лицо Ослы озарилось улыбкой. – У леди Пейсли четверо детей, и она уделяет много внимания их воспитанию. Она очень хорошая… Жаль только, что муж англичанин! Не люблю саксов!

Произнеся это слово, девушка скривилась так, будто съела лимон.

– Но почему она вышла за него замуж?

– Потому что влюбилась! – фыркнула девушка. – А когда об этом прознал король, сразу же отдал ее замуж за англичанина! Потому что сам женат на англичанке. И бегает за ней, как кобель за сучкой!

Осла охнула и прикрыла рот ладошками, понимая, что сказала лишнее.

– Простите меня, леди… Прошу, не говорите об этом хозяину!

– Не скажу, – пообещала я. – Мне нет до этого дела.

Вот значит как… Здесь патологически не любят англичан, но сестра графа плевать на это хотела. Интересная дама… Мне она уже нравилась.

Глава 36

За мной пришла Фанни лично и, оглядев с головы до ног, осталась довольна.

– Вам очень идет платье, леди Арабелла. Хозяину точно понравится!

Я молча улыбалась, а сама думала, что какая вообще разница, что понравится Торнтону Мак-Колкахуну, а что нет? Я пришла сюда совершенно за другим, а не за его одобрением моего внешнего вида.

– Дождь немного утих, и ваш слуга решил отправиться в Гэлбрейт, – продолжала тем временем экономка. – Он волнуется из-за тетушек, которые наверняка места себе не находят. Я сказала ему, чтобы он передал им, что вы вернетесь сразу же, как только прекратится непогода.

– Но дождь еще не закончился, как же он поехал? – заволновалась я. – Бедняга Бронкс…

– Ничего с ним не случится, ему дали сухую одежду и отличный, плотный плащ! – успокоила меня Фанни. – Все будет хорошо, леди. А теперь пора спуститься вниз, слуги уже накрывают на стол.

Мы вышли из комнаты и, миновав длинный коридор, оказались у лестницы.

– Столовая справа от лестницы, леди, – Фанни кивнула на высокую дверь. – Милорд не любит есть в зале, как это обычно делают остальные замковладельцы. Ему это видится слишком уж грязным делом… И вы знаете, мне кажется, он прав. Как можно наслаждаться едой, когда вокруг тебя свора псов, гадящих прямо на пол…

Я не собиралась возражать, потому что была полностью солидарна с Торнтоном.

В холле было довольно шумно. Из кухни доносились разговоры и смех, кто-то отчитывал в служебном коридоре нерадивого слугу, а из-за закрытых дверей столовой слышался звон посуды.

– Мистрис Фанни, позвольте мне провести нашу гостью в столовую. Все-таки это моя обязанность, – в холле появился высокий мужчина с пушистыми седыми волосами, доходящими до плеч. Он с достоинством поклонился мне и представился: – Чарли Смит. Дворецкий.

Но никому из них не удалось это сделать. Не успела я ответить ему, как позади нас раздался знакомый до дрожи голос:

– Спасибо, Чарли. Мистрис Фанни, но я сам проведу леди Арабеллу.

– О-о… милорд… – Фанни присела, и я последовала ее примеру. – Да, конечно, как вам будет угодно.

Женщина спустилась вниз, и они с дворецким быстренько ретировались, оставив нас наедине.

– Удивительное стечение обстоятельств. Вы, в моем доме… – Торнтон окинул меня быстрым взглядом, в котором читалась заинтересованность.

– Благодарю вас за гостеприимство, – сказала я, чувствуя неловкость рядом с ним. – Если бы не буря…

– Не стоит меня благодарить за это. – Граф не дал мне договорить. – Неужели вы думаете, что я бы приказал выгнать вас на улицу? Пусть вы мне не особо приятны, но я – человек чести.

Он не сводил с меня взгляда, и я предательски краснела. Какой хам!

– Вы хорошо себя чувствуете? – Он, видимо, заметил мой неестественный румянец. – Леди Арабелла?

– Немного болит голова, – ответила я, начиная свою игру в болезнь. – Ничего страшного.

– Возвращайтесь обратно в комнату, мне кажется, у вас жар. – Торнтон вдруг прикоснулся к моей щеке прохладной ладонью. Его большой палец погладил пылающую кожу, вызывая во мне целую гамму чувств, осталось только замурлыкать. – Да вы горите, леди! Фанни! Фанни, где ты, черт бы тебя побрал?!

Граф повернул голову, раздраженно вглядываясь в темный коридор, а я млела, будто кошка от его прикосновений. Почему он так действует на меня? Несносный грубиян!

– Я здесь, милорд! – Экономка почти вбежала в холл. – Что случилось?!

– Наша гостья заболела. – Торнтон повернулся ко мне: – Леди Арабелла? Вы меня слышите?

Я же парила в своих фантазиях, совершенно потеряв связь с реальным миром. Только после того, как меня встряхнули, я пришла в себя и покраснела еще сильнее. Как стыдно…

– Я так и знала! – воскликнула экономка, поднимаясь по лестнице. – Я знала, милорд! У нее болела голова! О-о, моя милая… Пойдемте, сейчас Фанни все сделает!

– Если через час жар не спадет, пошлите за доктором, – сказал граф и пристально посмотрел на меня. – Я надеюсь, вы не собираетесь умереть в моем замке?

– Милорд! – экономка возмущенно уставилась на него. – Так говорить неприлично!

– Не дождетесь. – Я окинула его угрюмым взглядом и пошла наверх. Какой же язвительный, противный мужик!

– Не обращайте на хозяина внимания. – Фанни взяла меня под руку. – Он может грубо высказаться, но у него добрая душа. Уж поверьте мне, леди…

– Разве обязательно так вести себя? – раздраженно поинтересовалась я. – Тем более с женщиной?

– Милорд всегда вежлив с дамами, – экономка как-то странно улыбнулась. – Может, есть причина, из-за которой он позволяет себе быть с вами другим?

– Не вижу таких причин. – Я вспомнила, как отреагировала на его прикосновение, и теперь злилась еще больше. – Я ничего не сделала ему.

– Вы – нет. Но его отец был влюблен в вашу тетушку. Возможно, это и есть причина? – Фанни вздохнула. – Торнтон Мак-Колкахун боится любви и винит вас в том, что его матушка была несчастна.

Вроде бы она рассказывала все складно, но мне все равно было непонятно. Глупо винить того, кто к этому не имеет никакого отношения, да и бояться любви тоже глупо!

Мне не было его жалко. Тоже мне, носится со своей душевной раной, как с писаной торбой!

Мы вошли в комнату, и Фанни ловко раздела меня до сорочки.

– Ложитесь под одеяло, леди, а я сейчас принесу ивовый отвар. – Женщина на минутку присела рядом, когда я улеглась. – Будем надеяться, что это лишь легкое недомогание. Но я буду рядом с вами. Не приведи Господь, что-то случится!

– У вас есть обязанности, вы же не можете оставить их. Осла вполне справится… – попробовала я возразить, ведь мне казалось, что у молоденькой служанки узнать информацию будет легче.

– Ничего страшного не случится, если меня заменит моя помощница. – Фанни не дала мне ни единого шанса. – И вот еще что, леди… Вы девушка молодая, незамужняя, и это не очень хорошо, что вы находитесь в доме мужчины, где нет хозяйки. Даже несмотря на такую ситуацию… Мое присутствие рядом с вами не даст повода злым языкам, понимаете? Я имею вес в этом доме, поэтому стану вашей компаньонкой, пока вы не почувствуете себя лучше.

– Благодарю вас, мистрис Фанни, – ответила я, понимая, что теперь мне придется изгаляться самым невероятным образом, чтобы провести расследование. Кто знал, что здесь все так серьезно…

– Не за что, милая. – Женщина поднялась. – Я скоро вернусь.

Она ушла, а я откинулась на подушки и загрустила. Как-то быстро я все это затеяла, даже не продумав детали! Что теперь делать? Ладно… Главное узнать о похороненном необычным образом предке Торнтона, а потом я решу, как поступить.

Экономка вернулась не одна. Вместе с ней пришли слуги, неся обед, широкую скамью и соломенный тюфяк. Они поставили это импровизированное ложе напротив кровати, застелив его теплым покрывалом. Фанни положила туда же подушку и взялась готовить ивовый отвар.

– Вот теперь я буду рядом, леди, и никто не скажет о вас плохо… – Она протянула мне кружку с горячим питьем. – Пейте.

– Скажите, а это правда, что какого-то предка графа залили смолой в могиле? – решилась я задать вопрос, наблюдая за ней из-за края кружки. – Я слышала о нем страшные истории.

– Смерть бедного покойного графа обросла такими слухами, что и смолы не надо! – проворчала Фанни. – Не верьте вы этим россказням! Лежит он себе спокойно на кладбище у часовни, похороненный по всем обычаям!

Я молча слушала ее и думала, что, по крайней мере, теперь знаю, куда идти. К часовне.

Глава 37

Старательно прикидываясь больной, я промаялась в кровати до самого вечера и, когда Фанни принесла ужин, вяло поела. Но зато я обнаружила масляный фонарь, стоящий на камине в самом его углу. Эта вещь однозначно мне пригодится!

– Плохо себя чувствуете? – с сочувствием спросила экономка, убирая поднос. – Милорд справлялся о вашем здоровье, леди.

– Да, болит голова, а еще слабость… – ответила я, кутаясь в одеяло. – Мне нужно поспать.

– Конечно, конечно! – Женщина поправила подушки под моей головой. – Сон – самый лучший лекарь.

Она унесла недоеденный мною ужин и, вернувшись, устроилась на скамье, оставив гореть одну-единственную свечу.

Я долго вертелась под одеялом, ожидая, когда наступит глубокая ночь, а потом осторожно спрыгнула с кровати. Нужно применить заклинание сна, чтобы Фанни, не дай бог, не проснулась и не обнаружила мое отсутствие.

Стоило мне произнести нужные слова, экономка всхрапнула, что-то пробормотала и перевернулась на другой бок.

– Добрых снов, дорогая мистрис Фанни, – прошептала я с улыбкой. – Надеюсь, вам приснится что-нибудь приятное.

Одевшись, я взяла свечу и подожгла фитиль в фонаре. Вот так-то лучше. Его не задует ветер, а еще его можно было накрыть чем-нибудь, чтобы огонек не бросался в глаза. Для этой цели я взяла темную шаль Фанни, мысленно извинившись перед ней. Перекрестившись, я выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Было страшно до одури, но я двигалась вперед, постоянно останавливаясь, чтобы прислушаться. Если меня поймают шастающей ночью по замку, хорошим это не закончится.

В этот раз я не собиралась искать часовню, мне нужно было посмотреть, как обстоят дела со входными дверями и много ли стражи во дворе замка.

Дверь мне удалось открыть с легкостью – она не была заперта. Повернув ручку, я осторожно вышла на улицу и вдохнула влажный, прохладный воздух. Дождь закончился, лишь громко падали капли с крыш, да журчали ручейки в ливневках, если так можно было назвать узкие канавки, выдолбленные в камне. Над замком зависла мутная луна, и в ее свете я увидела несколько человек на стенах замка. Кто-то громко зевнул у главных ворот, вяло выругался, но получив в ответ не менее заковыристую ругань, замолчал.

Мне так хотелось пойти дальше, что чесались пятки. Кто знает, что будет завтра, и удастся ли мне выбраться снова? Выдохнув, я накрыла фонарь и спустилась вниз. Стараясь держаться ближе к стенам, я пошла в сторону арки, находящейся на противоположной стороне от главных ворот. Мне казалось, что именно там и находится часовня, ведь в самом дворе я ничего похожего не видела.

Благодаря луне можно было легко различить все, что меня окружало, но меня также могли заметить. Стараясь не шуметь, я наконец достигла арки и с облегчением нырнула в нее. Здесь было немного темнее, но крест на фоне бледного лика луны я увидела сразу. Часовня!

Воровато оглянувшись, я взбежала по ступенькам, задыхаясь от страха и волнения. Дверь тихонько скрипнула, впуская меня внутрь, и, оказавшись в полнейшей тишине, пропахшей ладаном и сыростью, я на секунду замерла. Граф, похоже, действительно богат, ведь ладан в это время – удовольствие не из дешевых. Сняв с фонаря шаль, я с трепетом осмотрелась.

Толстые круглые опоры поддерживали необработанные арки, единственным украшением которых была простая резьба в виде цветов и листьев. Несколько стрельчатых окон тянулись вверх. В нишах возле них стояли статуи святых и одна в алтарной части. В дрожащем свете огонька казалось, что они наблюдают за мной, поворачивают головы, будто удивляясь позднему гостю, нарушившему их покой. Увидев низкую дверцу между нишами, я направилась к ней и с трудом отодвинула тяжелый засов. У меня не было сомнений, что вела она именно на кладбище. Когда я открыла ее, раздался жуткий скрежет, от которого у меня засосало под ложечкой. Весь замок можно перебудить такими звуками!

Переступив порог, я снова оказалась на улице и сразу же увидела очертания первых надгробий. Мистическая луна, низкие, рваные тучи, кладбище… Все это выглядело довольно пугающе, но я не собиралась сдаваться. Только не сейчас.

Подойдя к первому надгробию, я поднесла фонарь к его выщербленной ветрами поверхности. С трудом, но мне удалось прочесть имя. Какая-то Алва…

– Простите, что потревожила, – прошептала я и двинулась дальше.

Здесь были и детские могилы с маленькими надгробиями. Они вызывали особый трепет, потому что их оказалось достаточно много.

Нужную могилу я нашла почти в самом конце кладбища. Над ней возвышался большой камень, на котором было начертано имя покойного графа, а под ним эпитафия:

«Вы, ослепленные мирской тщетой,

Отдавшие ей разум, плоть и душу,

Всем встреча уготована со мной!» [9]

Несколько раз обойдя надгробие, я разочарованно вздохнула. И что? Брать лопату и откапывать почившего родственника Торнтона? Но даже если бы мне такое и пришло в голову, то сделать это было невозможно. На самой могиле лежала тяжеленная плита, которую могли сдвинуть только десяток дюжих мужчин.

А что если есть какой-то скрытый механизм? Тайник? Тогда нужно применить заклятие, чтобы тайное стало явным. Но не будет ли это считаться кладбищенской магией?

Я немного потопталась, разрываемая противоречиями, и все-таки прошептала:

– Коридор для тебя открываю!

Тайное, скрытое в мир пропускаю!

Пусть наружу оно прорвется

и ко мне отзовется!

Мною, ведьмой, сказано —

как узлом завязано!

Внезапный порыв ветра пронесся по кладбищу, приподняв мои волосы, после чего раздался тихий скрежет. Я еле успела отскочить в сторону, когда плита поехала в сторону, волоча за собой траву и комья земли.

И что? Под ней ведь все равно земля. Не руками же мне ее рыть?

Устало опустившись на колени, я потерла глаза, в которых уже мелькали звездочки от напряжения. Неужели все зря?

– Эх, милорд, а у меня на вас были такие надежды… – хмыкнула я и хлопнула по земле ладошкой. Но оказалось, что это была не земля…

У меня бешено заколотилось сердце от волнения. Под рукой была деревянная поверхность! Схватив фонарь, я поднесла его к своей находке и поняла, что сразу под плитой находился большой прямоугольный ящик. Его доски прогнили, и мне не составило труда оторвать одну из них.

– Зубы Господни! – воскликнула я, даже не заметив, что применила тетушкино выражение. – Этого не может быть…

Ящик был просто набит золотыми монетами, среди которых поблескивали драгоценные камни.

Сначала я чуть не сплясала от радости, но потом на меня свалилась горькая реальность. Вынести столько добра из замка не получится, да и как-никак, все это попахивало воровством.

– Если я возьму немного, граф не обеднеет! – прошептала я, уговаривая себя. – Так сказать моральный ущерб за его поведение! И вообще, это для благого дела!

Но куда прятать сокровища? Ни карманов, ни сумки у меня не было. Надеяться на то, что можно прийти завтра, казалось большой глупостью. Мало ли что может случиться за это время?

– Думай, думай! – Я осмотрела себя и тяжело вздохнула. – Что ж… придется сделать так.

Склонившись над ящиком, я тщательно выбрала драгоценные камни, справедливо полагая, что их будет проще продать. Да и золото уж слишком тяжелое… Когда на траве образовалась приличная кучка, я подняла платье и ссыпала все это добро прямо в панталоны. Они моментально отвисли, но благодаря подвязкам выдержали, что несказанно порадовало. Осталось только вернуть плиту на место, и дело сделано.

Поправив одежду, я выпрямилась, довольно потерла руки и чуть не поседела, услышав за спиной голос графа:

– Леди Арабелла, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?

Глава 38

В этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь. Вот какого черта тебя носит здесь в такое время?! В голове лихорадочно закружились мысли: «Что делать? Что говорить ему? Ситуация очень щекотливая! Только говорить правду и никак по-другому. Опередить письмо ювелира, повернуть ситуацию в свою пользу… Но вот только граф не был дураком. Обмануть его вряд ли получится»…

– Делаю вас еще богаче, милорд, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. У меня это вышло даже как-то насмешливо. – Не хотите взглянуть?

Я стояла с ровной спиной, гордо приподняв подбородок, несмотря на мокрый, грязный подол, облепивший мои ноги. Хотя вряд ли Торнтону сейчас было до моего внешнего вида.

– На что? – Он подошел ближе, поднял фонарь, который светил куда лучше моего, и из его рта вылетели такие ругательства, что у меня уши в трубочку свернулись. – Леди, я жду обстоятельного рассказа! Какого черта здесь происходит?!

– Я не против рассказать вам все, но, может, мы вернемся в дом? Здесь не очень уютно, – с милой улыбкой ответила я, замечая, как его брови все больше хмурятся, а губы превращаются в тонкую линию. – Успокойтесь, я не собиралась взвалить этот ящик на спину и бежать с ним до самого Гэлбрейта!

– Вы очень подозрительная особа, – прошипел Мак-Колкахун, пронзая меня гневным взглядом. – Вьете вокруг свои сети, занимаетесь интригами, пробираетесь в чужие дома, в конце концов!

– Вы мне сами позволили остаться! – возмущенно отреагировала я. – Или это не так?

– Так, только теперь я уверен, что вы все это сделали намеренно! Как быстро прошло ваше недомогание! – рявкнул он и ткнул пальцем на ящик. – Откуда вы узнали об этом?! Немыслимо!

– Я все расскажу, но только возле горящего камина за бокалом вина! – уперто произнесла я, после чего граф вдруг схватил меня за руку и потащил к часовне. – Эй, аккуратнее, милорд!

Драгоценности перекатывались в нижнем белье, постукивали, доводя меня практически до инфаркта. Приходилось то и дело кашлять, отвлекая внимание Мак-Колкахуна, которое он мог обратить на странные звуки, исходящие из столь пикантного места.

– Сейчас будет вам и вино, и камин, леди Арабелла! И прекратите кашлять, вы не больны! – Торнтон резко остановился у самых дверей, отчего я впечаталась в него всем телом. – Что вы сделали с моей экономкой? Задушили подушкой?

– Бог с вами! – раздраженно воскликнула я, чувствуя, как украденные мною сокровища впиваются в нежные части тела. – Она крепко спит!

– Значит, вы готовились заранее и притащили сюда сонный отвар? – Граф таращился на меня с высоты своего роста, будто удав на кролика. – Отвечайте! Заговорщица!

– Нет! – Я на секунду растерялась. Не буду же я говорить ему о колдовстве? – Да! Но это было нужно для дела!

– Мне хочется свернуть вам шею. – Лицо Мак-Колкахуна приблизилось к моему так близко, что я почувствовала его теплое дыхание. – И я не уверен, что не сделаю этого. Вы понимаете?

– Как вы узнали, что я здесь? – задала я вопрос, глядя на него немигающим взглядом.

– Увидел вас из окна своей спальни, – процедил он. – Крадущийся под светом луны силуэт, привлек мое внимание. А разглядев, что ночной прогуливающийся носит платья, я решил во что бы то ни стало разобраться с этим.

Он потащил меня дальше, а я сходила с ума от страха. Но не граф пугал меня, не хотелось оконфузиться с камнями, коих были полные панталоны.

Как только мы оказались в холле, и он выпустил мою руку, отскочила от него на приличное расстояние и сказала:

– У меня мокрое платье, я могу заболеть.

– Думаю, это будет справедливым возмездием. Вы везде! Ваше присутствие как кара Господня! – процедил граф и снова схватил меня за руку. Он затащил меня на самый верх лестницы, шипя проклятия, грубо развернул, и его указательный палец задвигался у меня перед глазами. – Не вздумайте сойти с этого места. Вы меня поняли? Не двигаться.

– Поняла, – проворчала, не понимая, чего он хочет. – Долго мне здесь стоять?

– Пока я не вернусь! – Торнтон скрылся в темном коридоре, а я недоуменно пожала плечами.

– Может, ты утром вернешься…

Но графа не было минут пять от силы. Появившись, он сунул мне в руки какую-то одежду и сказал:

– Идите к себе и переоденьтесь. Я буду ждать вас здесь.

– Что это? – Я приподняла тяжелую ткань, чтобы разглядеть ее в свете двух наших фонарей. – На платье не похоже.

– Это мои туника и плед, – недовольно произнес мужчина. – Где я вам найду сейчас дамские наряды? Надевайте сухие вещи, леди! Хватит разговоров!

Я чуть не зашипела, глядя в его злобные прищуренные глаза, но сдержалась. Не стоит тратить нервы. Развернувшись, быстро пошла к противоположному коридору, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Попрошу шевелиться быстрее, – раздался позади меня насмешливый голос. – Вы передвигаетесь как гусыня.

Я все-таки прошептала несколько словечек, вызвав его смех, но тут же расслабилась и улыбнулась. Гусыня так гусыня… Но с драгоценными «яйцами»!

В комнате быстро вытряхнула из панталон драгоценности, спрятала их под матрас, а потом стянула с себя мокрое платье. Сорочку тоже пришлось снять, ее подол вымок вместе с верхней одеждой. Фанни мирно похрапывала в той же позе, и я спокойно переоделась под ее свистящие рулады.

Туника графа оказалась просто огромной. Натянув ее на себя, я подвернула рукава, а сверху накинула плед в клетку, чтобы хоть как-то прикрыть вырез на груди. Одежда была чистой, но от нее все равно исходил легкий, немного терпкий аромат, смешанный с горьковатыми нотками можжевельника. Аромат настоящего мужчины…

– Чучело! – сделала я вывод, осмотрев себя, но выбора все равно не было. Лучше так, чем в мокром платье.

Граф мерил шагами площадку перед лестницей и, увидев меня, тихо воскликнул:

– Вы что, специально тянете время? Когда надо вы более расторопная!

– Если вы не хотите простоять здесь до рассвета, то прекратите уже язвить и пойдемте! – Мне надоело его брюзжание.

Он прожег меня своими зелеными очами, но пошел вниз, кивнув, чтобы я следовала за ним.

Мы спустились в кабинет, и Торнтон положил дрова на едва тлеющие угли. Он указал мне на кресло, потом налил вина в серебряный кубок.

– Камин, вино. Все как вы хотели, леди. А теперь жду занимательного рассказа.

Я медленно выпила вино, наблюдая за ним из-за края кубка, а граф нетерпеливо поджимал губы, стучал ногой по полу и раздраженно вздыхал.

В конце концов, я рассказала ему о колье, умолчав, что нашла его с помощью колдовства.

– Вот как? – Он удивленно приподнял брови. – Вы ни с того ни с сего нашли «Колдовской вереск», увековеченный в легендах?

– А такие вещи находят как-то по-другому? – съязвила я. – Оно оказалось в ведре, которое я вытащила из колодца.

– Прямо в ведре? – Торнтон не верил мне, но доказать обратное тоже не мог.

– Именно так, – я приторно улыбнулась. – Если бы у мужчин вашего рода не было манеры расправляться с женщинами, лежало бы колье в вашей сокровищнице…

– И какие же еще мужчины нашего рода, как вы говорите, расправлялись с женщинами? – Тон Мак-Колкахуна не предвещал ничего хорошего.

– Например, вы всегда грозите мне… – Я смело посмотрела ему в глаза. – Так что не удивлюсь…

– Остановитесь, леди! – рявкнул граф. Но потом взял себя в руки и спокойным голосом поинтересовался: – И что же приключилось с колье?

– Я извлекла из него камень и обнаружила под ним послание, в котором скрывалась тайна клада.

– То есть вы испортили чудесную вещь? – уточнил он. – Чтобы обогатиться?

– Нет, благодаря этому, я нашла для вас сокровища! Могли бы и спасибо сказать! – Я обиженно отвернулась.

– А мне вот кажется, что вы пробрались в замок в надежде заполучить клад себе. – Торнтон всматривался в меня так пристально, словно у меня на лбу должна была появиться обличающая мои намерения надпись. – Иначе зачем это все? Вы бы могли просто рассказать мне о находке, а не бегать ночью по кладбищам!

– Вы могли бы мне не поверить. – Я пожала плечами. – Мне нужно было убедиться, что клад существует, чтобы потом потребовать с вас свою долю.

– Что-о?! – Он даже привстал. – Я не ослышался?

– А что вас так удивляет, милорд? – Я захлопала ресницами. – Это было бы честно, отсыпь вы мне немного золота. Если бы не я, то так бы и лежало оно, охраняемое мертвецами.

– Да вы предприимчивая особа! – усмехнулся граф, опускаясь обратно в кресло. – Невероятно… Кстати, как вы сдвинули плиту с могилы?

– Там был скрытый механизм, – без зазрения совести соврала я. – Я не только предприимчивая, но еще и сообразительная, милорд.

Глава 39

Я понимала, что веду себя нагло, но меня словно черти подначивали. Нет, а, с другой стороны, почему не могу потребовать малую часть того, что обнаружилось с моей помощью?

Граф молчал, и я уже начинала нервничать. Сейчас скажет, чтобы я убиралась из замка, вот и вся недолга. И мне придется подчиниться.

Торнтон поднялся, взял мой кубок, наполнил его вином, после чего налил себе. Он делал все медленно, неспешно, и мне хотелось вскочить и встряхнуть его хорошенько. Казалось, Мак-Колкахун делает все это специально, чтобы я нервничала.

– Что ж, леди Арабелла… – наконец произнес граф, протягивая мне кубок. – Я готов отдать вам часть клада, если вы не станете использовать его на погашение долгов. Я не приму эти деньги за Гэлбрейт.

Ах, ты стервец! Я схватила кубок, чуть не разлив на себя его содержимое. Вот так поворот…

– Вы издеваетесь надо мной? – Я чувствовала, как во мне нарастает ярость. – Вы… вы… вам…

– Мне нужен Гэлбрейт, – спокойно сказал Мак-Колкахун, усевшись в кресло. – А земли еще больше. Мне кажется, это очень хорошая сделка. Вы станете богатой, сможете приобрести себе дом в любом уголке нашей прекрасной страны, Белла, а я заберу то, что принадлежит мне. Это честно.

Он смотрел на меня с легким превосходством, а на его красивых губах играла улыбка победителя. Граф был уверен, что я не откажусь от такого щедрого предложения. Но он ведь не знал, что я уже позаботилась о себе.

– Нет. – Я тоже улыбнулась и отпила из кубка. – Ммм… У вас очень вкусное вино, милорд.

– Что значит, нет? – Его правая бровь медленно поползла вверх. – Вы, наверное, не поняли, о чем я говорю, леди Макнотен…

– Я прекрасно поняла, что вы мне предлагаете, – перебила его, с удовольствием замечая, как меняется выражение его лица. – Но отказываюсь. Оставьте себе ваши сокровища и чахните над ними!

– Вы глупы или вам нравится дразнить меня? – прошипел граф, грохнув кубком о столик. Остатки вина темно-красными лужицами растеклись по полированной поверхности, переливаясь рубиновыми бликами. – Я завтра уезжаю, чтобы встретиться с королем. Думаю, вопрос с женитьбой решится в мою пользу. Яков – мудрый правитель и, выслушав мои доводы, примет правильное решение. Пусть даже останется тот год, который вы неизвестными способами выпросили у поверенного, но это лишь продлит вашу агонию. Гэлбрейт перейдет мне. Я подожду этот чертов год!

– Я отказываюсь, – почти пропела для него, наслаждаясь его яростью. – Мне не нужно ваше золото.

– Я не пойму, что вы затеяли? – Торнтон вдруг резко подвинул свое кресло, и наши колени соприкоснулись. – Отказываетесь от денег, зная, что взять их больше негде, цепляетесь за замок, будто репей… Вы хотите за меня замуж… Вот и все объяснение. Хотя я всегда догадывался об этом.

– Что?! – Вот тут я разозлилась не на шутку. – Я?! За вас?! Да никогда в жизни! Уймите свои фантазии, милорд. Мне кажется, вы только об этом и говорите при каждой нашей встрече! Скорее всего, это ваше тайное желание – сочетаться со мной браком. Но вы его усердно отгоняете от себя… И это лучшее ваше решение! Женитесь на Эвелинде, она уж точно сделает вас счастливым без чувств, которых вы так боитесь!

Где-то вдалеке загрохотал гром, спутник моей злости.

– Спокойной ночи, леди. – Мак-Колкахун поднялся, давая понять, что разговор окончен. Его лицо стало каменным, а взгляд холодным. Мне казалось, что этот человек неспособен чувствовать, у него нет слабых мест, нет привязанностей, мечтаний. Глыба льда, живущая по правилам и приличиям.

– Прощайте. – Я схватила фонарь и выскочила из кабинета, пылая праведным гневом.

Вернувшись в комнату, надела сорочку, которая уже подсохла у камина, и забралась под одеяло. Как завтра объяснять Фанни, что стало с моим платьем? А главное, что делает в спальне одежда графа! И спрятать ее не получится… Все равно найдется.

Я совсем не могла о чем-то думать после разговора с графом. Он выводил меня из себя, но мне казалось, что между нами происходит нечто куда более огнеопасное, чем неприязнь.

Тихий стук в дверь заставил меня испуганно вздрогнуть. Кто это может быть в такое время? Может, Торнтон?

Я спрыгнула на пол и, прижавшись к двери, спросила:

– Кто там?

– Это Осла, леди, – раздался знакомый голосок. – Меня милорд прислал.

Не понимая, что происходит, я отодвинула засов, впуская девушку в комнату.

– Что случилось?

– Ничего. – Она захихикала, поглядывая на спящую Фанни. – Давайте одежду хозяина и свое платье. Я почищу его и принесу еще до рассвета.

Вот, значит, как… Мак-Колкахун позаботился обо мне… Джентльмен с характером тролля!

– Спасибо тебе, дорогая! – Я отдала ей вещи, радуясь, что мне не придется краснеть перед экономкой. – Можешь всегда обращаться ко мне за помощью.

– Да? – Осла стрельнула на меня озорными глазками. – А если я сейчас попрошу?

– Попроси, – улыбнулась девушке.

– Мне нравится конюх Питер, и я нравлюсь ему, но он такой несмелый, леди… Мне кажется, Питер никогда не сделает мне предложение! Вроде бы вот-вот оно сорвется с его языка, но юноша тут же краснеет и уходит! – Служанка схватила меня за руку. – Вы же можете подтолкнуть его… немножко… магией?

Сначала я хотела отказать ей, но потом в моей голове появилась идея.

– Принеси мне кувшин вина, – попросила я, и она закивала:

– Хорошо! Приду перед рассветом!

Осла умчалась, а я устало рухнула на кровать. Что за безумные день и ночь?

Мне даже удалось немного вздремнуть, но когда в дверь снова заскреблись, сразу же проснулась. Было еще темно, но на горизонте уже протянулась сиреневая полоса, предвестница скорого рассвета.

Осла принесла платье, и, разложив его на кровати, я с восхищением отметила, что на нем нет ни единого пятнышка. Девушка постаралась на славу.

– Леди Арабелла… вот… – Служанка протягивала мне кувшин, сопровождая взглядом, полным надежды. Наивное дитя…

– Хорошо, давай его сюда, я кое-что пошепчу на него. – Взяла из ее рук кувшин и отвернулась. Конечно же колдовать я и не думала, ибо лезть в чувства не собиралась ни под каким предлогом. – Не рано ли тебе замуж?

– Вы что! Я ведь не благородная леди! Чем раньше заведу семью, тем лучше. Потом меня никто не возьмет! А мистрис Фанни не проснется? – Осла волновалась, но в ее глазах читалась скрытая радость. Впереди маячила перспектива стать женой любимого конюха.

– Нет, не отвлекай меня. – Я залопотала какую-то «абракадабру», потом вернула ей кувшин и сказала: – Вечером наденешь свое лучшее платье, пойдешь к Питеру и угостишь его вином. Только обязательно наедине.

– Хорошо! – Девушка схватила кувшин двумя руками. – Век вам благодарна буду, леди-ведьм… ой… Арабелла!

Она покраснела и выскочила за двери, а мне оставалось надеяться, что интимная встреча с вином подтолкнет скромного конюха к более решительным действиям.

Когда Фанни проснулась, я уже была одета, причесана, а в моих панталонах снова постукивали камни.

– Ох, леди! Не пойму, что со мной случилось! Глаза открыть не могу! Вы уж извините меня… – Она посмотрела на меня виноватым взглядом. – Вы уже и оделись… В такую рань? Как ваше здоровье?

– Все хорошо, мистрис Фанни. – Я обняла ее, отчего бедная женщина совершенно растерялась. – Ваша забота мне помогла. Благодарю вас.

– Я бегу за завтраком! – Она всхлипнула и бросилась к двери. – Я мигом, леди!

Если честно, мне и завтракать не хотелось. Нужно было ехать домой, разобраться с ювелиром, а потом начать действовать. Если хозяин этих земель ждет, что я приду к нему через год, признавая свое поражение, то он этого не дождется! Мое рыбное хозяйство станет процветающим! А что граф там говорил о землях? Ммм… пшеница, овес… Стоп, Белла! Разберись сначала с рыбой!

Глава 40

Граф уже уехал, но позаботился о том, чтобы меня доставили домой с комфортом. В Гэлбрейт я приехала в его экипаже с гербом и под охраной, словно настоящая графиня.

Тетушки выбежали мне навстречу и принялись причитать в два голоса, разглядывая со всех сторон, не забывая при этом ощупывать.

– С тобой все в порядке? О, Белла… Мы чуть с ума не сошли! – Маири прижала меня к себе. – К тебе там хорошо относились?

– Более чем, – я подмигнула тетушкам. – Вы даже не представляете насколько!

– Прекрати пугать меня! – Эдана побледнела, а потом прошептала: – И что, теперь у нас, возможно, будет маленькая девочка?

– Нет! Я не об этом! – воскликнула, краснея. – Что вы такое говорите?!

– А я была бы не против… – вздохнула Маири, мечтательно закатив глаза. – Сладкая малышка Макнотен…

Мне, конечно, было приятно представлять графа отцом моих детей, но это было также реально, как перспектива стать королевой Шотландии.

– Хватит выдумывать! Лучше скажите, где антиквар? – понизив голос, спросила я. – Его точно нет рядом?

– Нет, он еще не выходил из своей комнаты, – тоже прошептала Маири и поинтересовалась: – А что случилось?

– Пойдемте в библиотеку, у меня есть для вас много новостей. – Я направилась к дверям, а тетки засеменили за мной, находясь в полном недоумении.

Когда я рассказала им все с самого начала, в комнате воцарилась гробовая тишина.

– Ты хочешь сказать, что сейчас твои панталоны полны драгоценных камней? – наконец, выдохнула Маири.

– Этот подлец написал графу?! – прошипела Эдана, сжимая подлокотники кресла.

– Отвечаю вам обеим – да. – Я засмеялась, чувствуя невероятный подъем. – Теперь нас ждет совершенно другая жизнь! Вы это понимаете?

– Оооо… – Маири растерянно улыбнулась, а потом схватилась за сердце. – У меня не хватает воздуха! Оооо…

– Сейчас у кое-кого этого воздуха станет тоже очень мало… – угрожающе прошипела Эдана, медленно поднимаясь. – Этот проклятый ювелир вылетит из замка, как камень из пращи!

– Занимайтесь этим сами, а у меня еще есть дела. – Мне ужасно хотелось снять панталоны с их содержимым, а еще нужно было поговорить с Бронксом.

Он и Джинни были на кухне и при виде меня служанка даже всплакнула.

– Мы так переживали, леди Арабелла! Места себе не находили!

– Хвала Господу, что с вами все в порядке. – Бронкс подвинул мне стул. – Я уж думал, точно сляжете с лихорадкой!

– Все обошлось. – Мне не терпелось начать наш разговор. – Скажи, когда вы собираетесь ехать в город?

– Да когда скажете! Хоть завтра! – Глаза Бронкса засияли, он моментально приободрился, но тут же в его взгляде мелькнуло беспокойство. – Или что-то изменилось, леди Арабелла?

– Конечно изменилось. – Я не могла скрыть улыбки. – У меня есть для тебя еще одно поручение. Ты должен купить в городе два экипажа и хороших лошадей.

– Два экипажа? – Его глаза стали увеличиваться в размерах. – Зачем?

– Ну, ты сам подумай, тебе придется часто ездить в город, общаться с торговцами. Как они отнесутся к тебе, когда увидят, что ты управляешь телегой? – Я вопросительно взглянула на него. – Ты должен выглядеть как уважаемый человек, Бронкс, с которым можно иметь дело. А второй экипаж нужен нам с тетушками. Если тебя не будет, мы не сможем отправиться по делам. И обязательно подбери в деревне серьезных мужчин и женщин для работы в замке. Нам нужны горничные, конюхи, дворовые слуги.

Джинни и Бронкс смотрели на меня, раскрыв рты. Я их прекрасно понимала, ведь наша жизнь менялась с такой скоростью, что даже я еле успевала за ее темпом.

Договорившись со слугой, что они с Йенсом завтра отправятся в город, покинула кухню, чуть ли не пританцовывая от радости. Камешки были надежно спрятаны в моей комнате, и осталось лишь найти способы их сбыта. Вряд ли у городских ростовщиков имеется такая сумма… Интересно, где в этом времени дворяне брали ссуду или кредиты?

Размышляя о предстоящих сделках, я вошла в холл и услышала доносящиеся из библиотеки голоса, среди которых можно было различить голос Кевина Друммонда. Разговор велся на повышенных тонах, и я направилась туда, желая посмотреть в глаза этому обманщику.

Ювелир стоял у камина, глядя на Эдану умоляющим взглядом, но тетка казалась неприступной каменной глыбой.

– Леди Арабелла! – воскликнул он, когда я вошла в библиотеку. – Позвольте мне хотя бы вам объяснить, что произошло недоразумение!

– Что тут объяснять?! – Эдана вышла из своего каменного состояния и злобно уставилась на него. – Вы обманули всех нас! Вы – бесчестный человек!

– Моя вина лишь в том, что я не рассказал вам о письме! Но я не собирался плести интриги за вашей спиной! – Ювелир бросился ко мне и быстро заговорил: – Леди Арабелла, я знал, что вы будете против этого, поэтому ничего не сказал!

– Естественно, я против, когда из моего дома выносится все, что должно сохраняться в тайне. – Я удивленно наблюдала за ним. – И мне непонятно, почему вы это не поняли.

– Я написал графу только для того, чтобы попасть в его замок! А вернее, в его библиотеку! Да, нам бы пришлось пожертвовать колье, но мы бы получили куда больше! – Кевин Друммонд замолчал, а его взгляд был прикован к моему лицу.

– Пожертвовать колье? – Я гневно сдвинула брови. – Да никогда! Ради чего?!

– Послушайте… Я бы поведал ему историю о колье, вернул бы «Колдовской вереск» семье Мак-Колкахун, чем заслужил бы расположение графа. Потом бы пробрался в библиотеку, где хранится карта его владений, и скопировал ее! – Кевин Друммонд что-то пытался мне объяснить, но я совершенно ничего не понимала.

– Зачем вам карта его владений? Вы знаете, где спрятаны сокровища? – спросила ювелира, и он возбужденно закивал:

– Да! Это полуразрушенное аббатство Гринроуз!

Я на секунду прикрыла глаза. Что происходит? О чем он говорит?! Этот человек точно дурачит меня! Ведь я прекрасно знала, где находятся сокровища! Но ему об этом не нужно было знать.

– И почему же вы решили, что сокровища в аббатстве?

– Это очень просто! – волнуясь, ювелир извлек из кармана бумажку и прочел:

«Я ради наслаждений жил,

Но бог предел мне положил.

А груз грехов, что я свершил,

Мне тяжек стал к концу пути».

– И? – мне был интересен ход его мыслей.

– Это монах! Вы понимаете?! Человек оставил мирскую жизнь! – неожиданно Кевин Друммонд схватил меня за руку и потащил к креслу. – Присядьте, леди! Дальше, еще интереснее!

– Вы что себе позволяете?! – возмутилась Эдана, но я остановила ее:

– Пусть он скажет, тетушка.

– Благодарю вас, леди Арабелла! – Ювелир уселся напротив и прочел следующие строки:

«Но стал я хитер и удал,

Молвы не страшны мне гонцы:

Сам разум спасенье мне дал —

Меня произвел во лжецы.

Я перессказчиков стаю

Сказочками угощаю».

– Он водит нас за нос, Белла! – Эдана не могла успокоиться. – Не слушай его!

– Леди, я попрошу вас… – обиженно протянул ювелир и снова повернулся ко мне: – А вы знали о том факте, что один из предков графа стал монахом? Да-да, дорогая! Это младший брат Химиша Мак-Колкахуна, которому не досталось ни титула, ни наследства. Этот человек был таким же бессовестным пройдохой, как и его старший брат, но взялся за ум, понял всю суть бытия и ушел служить в аббатство Гринроуз! Говорят, он лично хоронил своего брата и читал над ним молитвы!

Вот тут-то я и призадумалась. Что? Брат?! Химиша?! А все-таки были ведь разговоры, что его хоронили священники… Не священники, а монахи! Одним из которых был его брат!

– А теперь самое главное! – Кевин Друммонд сунул мне мятый лист. – Прочтите последнее!

– «Отныне мне не даст утех

Ни беличий, ни куний мех.

Мой графский горностай, прости!»

Я подняла на него глаза, ожидая какого-то откровения, и оно случилось:

– Эти слова были начертаны на его могильной плите, только там еще есть продолжение. «Отныне мне не даст утех ни беличий, ни куний мех. Мой графский горностай, прости! Тебя в могилу мне не унести. Зато я святость забираю, на милость Божью уповаю!» – ювелир замолчал, и в комнате воцарилась тишина.

Мне стало не по себе от догадки… А что если сокровища были разделены по могилам братьев?

– Карта владений графа позволит нам понять, где именно на территории аббатства находится кладбище и где могила монаха. Там давным-давно все заросло плющом и травой, надгробия разрушились, и без карты будет тяжело. – Кевин Друммонд повернулся к Эдане и гордо произнес: – Я не лжец, леди. И никогда им не был.

Глава 41

Оправдания ювелира выглядели довольно правдиво. Да и смысл ему было рассказывать обо всех своих догадках? Он мог бы спокойно отправиться к графу и самостоятельно найти сокровища. Плевать бы ему было на нас.

Эдана хоть и выглядела неприступной, но я видела, что она тоже верит Кевину Друммонду. Мало того, еще и радуется такому повороту дел. Неужели смазливый денди предпенсионного возраста действительно нравится ей? А может, это действие ее приворота? Ювелир очарован Эданой, поэтому старается угодить. Все-таки именно этого она и добивалась. Как бы оно ни было, оставалось лишь надеяться на лучшее. Тем более у нашей семьи теперь имелись деньги, причем немалые.

Время перед обедом я решила провести с Прошкой, который не отходил ни на шаг, осуждающе поглядывая на меня.

– Ты подумал, что я бросила тебя? – прижала его к себе. – Никогда в жизни, мой славный котик, мой друг…

Проша замурлыкал, давая понять, что я прощена.

Мы вошли в комнату, и кот вдруг зашипел, глядя на открытое окно. Вырвавшись из моих рук, он запрыгнул на стол и выгнул спину, гипнотизируя нечто, лежащее на подоконнике.

Неприятное предчувствие холодком поползло по спине, но я смело подошла к окну. Это был небольшой камень, завернутый в пожелтевший лист дешевой бумаги. Кто-то оставил мне послание.

Как только я взяла его в руки, сразу же испытала жуткое отвращение. Кладбищенская энергия практически выползала из него скользкими щупальцами, заставляя мое сердце сжиматься от страха.

Выбросив камень в окно, я разгладила лист и прочла корявые буквы, прыгающие, будто блохи на собаке.

«Я буду ждать тебя сегодня у стен замка, когда месяц поднимется над лесом. Не вздумай прятаться от меня, если не хочешь, чтобы в Гэлбрейт пришла беда. Триста».

– Какого черта тебе надо? – прошептала, разрывая письмо на мелкие кусочки. – Еще вашей семейки мне не хватало!

С чередой безумных событий я совершенно забыла о главной проблеме – ведьма стояла за моей спиной, ожидая благодарности за свою помощь. Она и не собиралась оставлять меня в покое, ведь в ее интересах было поскорее заполучить мою дочь. А для этого мне нужно выйти замуж.

Закрыв окно, я успокоила Прошу и задумалась. Что же делать? Не пойти, означало навлечь на свою семью неприятности. Тогда придется все рассказать тетушкам. Их реакцию даже представить страшно. Нет, мне нужно разобраться самой.

Весь день я промаялась в ожидании ночи, и мне стоило огромных усилий, чтобы Маири и Эдана ничего не заметили. Они же, наоборот, были в приподнятом настроении. Эдана даже распорядилась, чтобы Джинни принесла рождественского вина. Черная полоса нашей жизни подошла к концу, нищета уже не маячила за каждым углом, что, естественно, вызывало у них восторг, но мне было не до этого. В моей реальности за каждым углом маячила Триста.

После ужина я пожелала всем спокойной ночи, отказавшись пойти в библиотеку на посиделки, и поднялась к себе. Пришлось сказать, что у меня болит голова.

Наступила тихая, безмолвная ночь. На темном небе показался месяц, узкий, будто серп, и сладко запахло дикими цветами. Мне почему-то казалось, что эта ночь страшнее всех, что я пережила здесь, она была пропитана теми силами, что уже приближались к замку на костлявых крыльях.

Накинув плащ, взяла масляную лампу и спустилась вниз. Из библиотеки доносились веселые голоса, и я мимолетом отметила, что компания, похоже, еще развлекается. Главное, чтобы никто из них не вышел в неподходящий момент.

Стараясь не шуметь, я выскользнула во двор замка, не в силах унять дрожь. Время близилось к полуночи, неся за собой страх и ужас темной магии.

Триста уже ждала меня, стоя почти у ворот. Рядом с ней сидела огромная облезлая собака, глаза которой горели, будто угли, а изо рта свисала слюна. Завидев меня, она зарычала, но ведьма что-то сказала ей, и псина замолчала, прижав уши.

– Воскрешенная она, – прошамкала старуха, поглаживая большую голову животного. – Тяжело ей… Этот мир по-новому дается…

По моей коже пробежали мурашки омерзения. Зачем было воскрешать бедное животное? Что, живых собак мало?

Она словно прочла мои мысли, и ее провалившийся рот растянулся в неприятной ухмылке.

– Мертвые служат лучше, чем живые… Правда, и кормить их другим нужно…

Мне совершенно не хотелось слушать, чем эта ужасная женщина кормит своего питомца, но она, слава богу, не собиралась мне этого рассказывать.

– Я пришла к тебе сказать, что мои пожелания изменились.

– Что значит изменились? – Я стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего.

– А то и значит. Теперь я хочу, чтобы ты родила девочку от моего сына. – Триста возбужденно потерла руки. – Это мой Сидх так захотел! Мальчик увидел тебя и воспылал страстью!

Мне физически стало плохо от этих слов. Я и Сидх? Да никогда в жизни!

– А ты ведь колдовство Сидха переломала… Нам тогда кошмары твои вернулись. Молодец… Силы твои большие, только пользоваться ими не умеешь, а потому не ровня ты нам. В дочери твоей их еще больше будет. А с нашей кровью и нашим воспитанием она станет великой чародейкой. Вызывательницей мертвых… – Старуха схватила меня за руку, и я почувствовала ее шершавую, пергаментную кожу. – А тебе ведь и лучше. Выйдешь замуж, и ребенка из гнезда тащить не придется! Правда, хорошо?

Она принялась хохотать, напоминая мне старую облезлую гиену, а потом вдруг стала серьезной.

– В Самайн, когда Бог умирающего солнца покинет землю и откроются врата между мирами живых и мертвых, начнется период хаоса и безвременья. В этот день вы и соединитесь.

Я молчала, понимая, что если сейчас начну противиться, то сделаю хуже своей семье. Самайн – это День всех святых, в современности Хэллоуин. До него еще ой как немало времени пройдет. Я обязательно успею что-нибудь предпринять.

– Что, думаешь обмануть меня? – Триста оскалилась. – Не нужно, девочка… Не связывайся со мной… Слаба ты… И тетки твои слабы. Если бы сразу тьму приняли во всех ее проявлениях, то еще бы потягались, а так… Вы как блохи, кусающие собаку.

– Мне нужно идти, тетушки еще не спят, – стараясь говорить спокойно, сказала я. – До Самайна еще далеко.

– Как льются речные воды, так проваливаются в вечность дни, леди Арабелла. – Ведьма поковыляла прочь, а ее мертвая собака еще секунду смотрела на меня, а потом пошла за ней.

Вернувшись домой, я разделась и, вытянувшись в кровати, уставилась в потолок. Ведьма просчиталась. Плакать и бояться уж точно не буду. Что она сказала? У меня большая сила, но если бы я повернулась к тьме, она стала бы еще больше. Ничего… Я и со своими возможностями постараюсь сделать так, чтобы вы и на метр ко мне не приближались! Блохи тоже могут загрызть до смерти… Я улыбнулась и провалилась в глубокий сон.

– Ты моя, моя… Арабелла… Меня так крепко прижимал к себе высокий незнакомец, что мое сердце готово было выпрыгнуть от счастья. Где-то в кронах деревьев пели птицы, запахи разнотравья и лесных цветов щекотали ноздри… Моя Белла…

Я открыла глаза и улыбнулась. Это был сон. Солнечный свет заливал всю комнату, прыгая зайчиками по стенам, но голос, объятия, телосложение – все было так реально… Только я не видела лица приснившегося мужчины, но смолисто-дымчатый аромат можжевельника еще долго будоражил меня…

Глава 42

Бронкс уехал рано утром, а ко мне в комнату заявились тетушки, чтобы пошептаться.

– Мы вот что подумали… – Эдана согнала с плеча Леонарда, и тот, недовольно каркнув, уселся на спинку кресла. – За камни мы можем выручить огромную сумму, но ростовщикам их не сдать.

– Я тоже подумала об этом, – согласилась с ее словами. Совсем недавно такие мысли посещали мою голову. – И что вы предлагаете?

– Церковь дает ссуды даже королям. Поэтому нужно обратиться туда. Но нам не нужна ссуда, мы попробуем продать камни, – ответила Маири. – Да, церковь даст меньше их стоимости, но все же это будут огромные деньги.

– И когда мы займемся этим? – Мне не терпелось заполучить достаточно золота, чтобы развернуться не на шутку. Отдать долги графу, сделать в замке ремонт и подумать о простаивающей земле.

– Мы с Эданой наймем охрану и поедем в столицу в самое ближайшее время. – Тетушка пригладила свою темную юбку, мечтательно глядя на старую линялую шерсть. – Возможно, обзаведемся новыми нарядами… Как ты на это смотришь, Белла?

– Я смотрю на это с радостью! – Обняла их. – Вы у меня еще молодые и красивые! Вам обязательно нужны новые наряды!

Эдана зарделась и строго произнесла:

– Леди, кто научил вас врать? Где вы видите молодых и красивых?

Но я видела улыбку на ее лице.

– Говори за себя, сестра! – возмущенно воскликнула Маири. – А я еще кое-что могу и не только в колдовских делах!

С хорошим настроением мы спустились к завтраку, но как только я намазала кусочек хлеба маслом, раздался крик:

– Посыльный короля! Немедленно отворите!

Тетушки побледнели, у ювелира увеличились в размерах глаза, а я резко перехотела есть. Это еще что такое?

Придя в себя, мы помчались в холл. Открыть ворота было некому – Бронкс уехал в город, а Джинни ушла в деревню. Чтобы не терять времени зря, мы решили поручить ей выбрать работников в замок. Джинни чуть в обморок не упала, узнав, что теперь она не просто служанка, а самая настоящая экономка. После недолгих восторгов и радостных слез, она нарядилась в самое лучшее платье и с важным лицом отправилась в деревню.

– Леди, стойте! – крикнул нам вслед Кевин Друммонд. – Сейчас люди из моей охраны откроют ворота!

Мы вышли во двор замка и с волнением наблюдали, как один из охранников ювелира открывает ворота, впуская всадника на вороном коне.

Посыльный спрыгнул на землю и подошел к нам.

– Приветствую, леди.

– Добрый день, сэр… – ответила Эдана, и мы присели в книксене. – Это большая честь для нас, принимать посыльного Его Величества.

– Король хочет видеть вашу семью в замке Мак-Колкахун завтра после обеда, – сказал мужчина и, поклонившись, собрался было уходить, но Маири остановила его.

– Прошу прощения, но ведь граф Мак-Колкахун отправился на аудиенцию к Его Величеству…

– Милорд не успел далеко уехать, и мы встретились на дороге у деревни, – охотно ответил посыльный. – Его Величество были в своем замке на берегу моря и решили почтить своим присутствием замок Мак-Колкахун, чтобы разобраться в вашем щепетильном деле лично. Кортеж короля будет на этих землях через несколько часов.

– Благодарю вас, сэр. – Эдана снова присела, а мы повторили за ней. – Передайте Его Величеству, что мы обязательно будем.

Посыльный уехал, а мы так и стояли, глядя, как охрана закрывает ворота.

– Зубы Господни… – прошептала Маири. – Вот это дела…

А мне показалось, что из-под моих ног уходит земля. Ну что не так? Что опять?! Ведь договорились уже!

– Как вы думаете, что Яков придумал на этот раз? – Эдана обвела нас горящим взглядом. – Что он привез нам?

– Кто знает… – прошептала Маири, обнимая меня за плечи. – Но это точно касается нашей девочки. Я чувствую.

Я тоже чувствовала, но не могла понять, что именно. Новость взволновала меня, но страха я не испытывала, и это было хорошо.

– Нечего гадать, что от нас хочет король, пойдемте завтракать, – сказала им и первая пошла к дверям. – Я не собираюсь переживать о том, чего еще не случилось.

– Она права, – вздохнула Маири, следуя за мной. – Что нам дадут бесполезные переживания?

Ювелир стоял у входа в замок и, как только мы подошли, взмолился:

– Леди, я прошу вас, возьмите меня с собой!

– Мастер Друммонд, посыльный сказал, что король желает видеть нашу семью, – Эдана приподняла бровь. – Разве вы относитесь к нашей семье?

– Кто знает, что может приключиться в будущем? – ювелир неуверенно улыбнулся ей. – Пути Господни неисповедимы, леди Эдана…

– О-о-о! – Тетушка покраснела и, рванув дверь, исчезла в темном проеме.

– Вот это да… – хмыкнула Маири, обходя нашего гостя. – Вот так заявление… Будьте осторожны, мастер Друммонд… Мы можем понять вас буквально, и тогда вы точно не отвертитесь.

Ближе к обеду пришли Гвен и Айлин, чему я искренне обрадовалась. Хотелось хоть немного расслабиться и не думать о проблемах, сыплющихся как из рога изобилия.

– Из-за непогоды мы так и не попали на рыбалку. – Гвен посмотрела на мое платье и сморщила нос. – Арабелла, нужно переодеться. Надень что-нибудь старое.

– Разве это не старое? – Я нагнула голову, разглядывая подол, в складках которого притаилась заплатка.

– Самое старое, Белла. – Айлин покружилась, демонстрируя платье, похожее на наряд служанки. – Мы идем ловить рыбу, а не прогуливаться в графском саду!

– Ладно, я сейчас. – Помчалась в свою комнату, вспоминая, что у меня есть садовое платье. Оно уж точно подойдет для такого мероприятия.

Погода стояла чудесная, светило солнышко, дул легкий ветерок, и, наслаждаясь хорошим днем, наша компания шла в сторону реки. Я не очень представляла, как мы будем ловить рыбу без удочек, но решила довериться своим подругам, которые точно знали, что собираются делать.

Оказалось, что кто-то сделал небольшую затоку, и в ней плескалась форель. Рыбу можно было выловить руками! Девушки подняли юбки, заткнули их за пояс и принялись ловить ее, хохоча и повизгивая, когда та выскальзывала у них из рук. Я присоединилась к ним, радуясь, словно беззаботный ребенок, которого впереди ждали только счастливые моменты.

Мы бросали рыбу на берег и вскоре на траве уже били хвостами с десяток рыбин. Такого удовольствия я не испытывала никогда. Выбравшись из воды, мы с девушками попадали на мягкий ковер ароматного клевера, над которым гудели пчелы. Раскинув руки, мы, тяжело дыша, уставились в небо, любуясь белоснежными облачками, похожими на сладкую вату. Время будто остановилось, стало вязким, как вишневый кисель. И когда над нашими головами раздался мужской голос, девушки испуганно завизжали.

Выгнув шею, я посмотрела вверх и увидела Кайдена Мак-Колкахуна, сидящего на коне.

– Я дождусь приветствия в ответ, леди? – Он с интересом разглядывал нас, мокрых, с поднятыми выше колен юбками.

– Здравствуйте, лэрд. – Гвен первая додумалась опустить подол, краснея под его взглядом. – Прошу прощения, мы просто испугались.

– Советую вам идти домой, чтобы не попасться на глаза охране Его Величества, – произнес он, не сводя с меня глаз. – Домой, леди. Немедленно.

Он тронул поводья и поскакал в сторону замка графа. Итак, там собиралось интересное общество… К добру ли это?

– Здесь будет король? – Айлин испуганно посмотрела на нас. – Но зачем?

– Что-то будет, это я вам точно говорю, – прошептала Гвен. – Ох, как же хочется узнать, что происходит!

Я молчала, не зная, стоит ли им говорить о том, что я приглашена королем в замок Мак-Колкахун. Еще и появление кузена Торнтона сбило меня с толку. Он здесь не просто так.

Глава 43

Всю ночь и полдня я провела в раздумьях. Мне не давало покоя то обстоятельство, что в замок графа приехал кузен. Зачем он там? Хотя… С другой стороны, а почему мужчина не должен быть там? Они все-таки родственники. Но я чувствовала, что это касается именно меня. Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.

Тетки тоже волновались, лишь ювелир выглядел довольным и спокойным. Эдана согласилась взять его с нами. Не знаю, как там работал ее приворот, но «приворот» Кевина Друммонда на Эдану, похоже, действовал куда сильнее.

Когда пришло время отправляться в замок Мак-Колкахун, я надела самое невзрачное платье, а волосы заплела в обычную косу.

– Почему ты не надела то платье, что мы сшили тебе на праздник? – спросила Маири, когда я спустилась вниз. – Оно тебе очень идет.

– Сегодня будет решаться моя судьба. Неизвестно, что скажет король, поэтому поводов для радости и нарядов у меня пока нет, – ответила тетушке. – Разве это важно, в чем я появлюсь перед ним? Не в обносках, и то хорошо.

– Не нравится мне твое настроение, – вздохнула Эдана, с подозрением глядя на меня. – Ты в последнее время какая-то задумчивая. Тебя что-то гложет? Не хочешь поделиться, Арабелла?

– Со мной все в порядке, – как можно беззаботнее улыбнулась ей. – Я слишком увлеклась поиском сокровищ. Вот и все.

Тетушки не стали продолжать этот разговор, за что я им была благодарна. Сейчас все мои мысли вертелись вокруг короля.

Граф прислал за нами экипаж сразу же после обеда. Устроившись на удобных сиденьях, мы поехали в неизвестность, думая каждая о своем. Ювелир тоже молчал, уставившись в окно на проплывающие пейзажи. Его интересовала карта и сокровища, спрятанные на территории аббатства, а уж никак не наши переживания.

Когда экипаж остановился у главного входа, слуга помог нам спуститься вниз и провел до самых дверей, где нас встретил дворецкий.

– Добро пожаловать, леди Макнотен. – Чарли Смит почтительно поклонился тетушкам. – Леди, добро пожаловать в замок Мак-Колкахун. Прошу следовать за мной.

Пока мы шли по широкому коридору, ведущему в главный зал, волнение все больше охватывало меня. Хотелось развернуться и бежать прочь отсюда, но я не могла себе этого позволить.

– Ты в порядке? – шепнула Эдана, сжимая мою руку.

– Да, не переживайте. – Я сжала ее пальцы в ответ. – Подумаешь, король…

Наконец, дворецкий распахнул перед нами большие двустворчатые двери и громко произнес:

– Леди из замка Гэлбрейт!

В зале воцарилась тишина. Голоса затихли, музыканты перестали наигрывать заунывную мелодию, и даже слуги замерли с подносами в руках.

Переступила порог, слыша в ушах стук своего сердца. От волнения к горлу подступала тошнота, и я глубоко вдохнула, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

– Подойдите ближе, леди Макнотен, – услышала я высокий голос с властными нотками. – Хочу посмотреть на вас.

На ватных ногах двинулась к столу, за которым сидели одни мужчины. Здесь были Торнтон, Кайден, Рэналф, еще куча каких-то незнакомцев и конечно же король. Он сидел во главе стола, держа в руке кубок с вином, и всем своим видом выражал заинтересованность моей персоной.

Его Величество не отличался ни статью, ни красотой. Это был худощавый мужчина примерно сорока лет с узким лицом и тонкими губами. Длинный нос короля почти доставал до верхней губы, а темные редкие волосы лежали на плечах неопрятными прядями.

Я опустилась перед ним в книксене, но тут же услышала недовольный приказ:

– Поднимитесь, леди!

Выпрямившись, я непроизвольно взглянула на графа, сидящего по правую руку от Его Величества, и заметила, что он наблюдает за мной, нахмурив брови.

– Вы прелестны, дитя мое, – произнес король после долгого созерцания меня. – Нежная, словно цветок.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – ответила я, стараясь не смотреть на него. Кто знает, как тут у них принято?

– Скажите мне, милая, вы бы хотели выйти замуж? – вдруг спросил он, и я все-таки вскинула на него глаза.

– Нет! – Это вышло до неприличия быстро, что вызвало возмущенный ропот среди мужчин.

– Разве замужество не главная цель для девицы? – Яков нахмурился. – Рождение детей, забота о супруге? Вы странно реагируете на обычные вещи, леди. Может, вы больны и вам не позволяет здоровье вступить в узы брака? Но я не вижу в вас изъянов или болезненных проявлений…

– Нет, я не больна, – скрепя сердце, ответила я, не зная, как можно было аргументировать свое странное нежелание бежать замуж.

– Тогда что же мешает вам? – Король явно собирался и дальше мучить меня вопросами.

– Отсутствие приданого. – Я набралась смелости, понимая, что мямлить бесполезно. – Кому нужна жена без гроша в кармане? Если только старику с полными сундуками золота.

– Разве Кайден Мак-Колкахун стар, беден, болен? – Яков стукнул кубком по столу. – Вы отказали ему. Ведь так?

Мой взгляд метнулся к мужчинам. Торнтон и Рэналф уставились на Кайдена, а тот сидел с каменным лицом.

Что мне нужно было сказать? Как ответить на этот вопрос? Вот черт, черт!

– Я жду, леди Арабелла, – с легким раздражением произнес король.

– У меня нет к нему чувств… – ляпнула я первое, что пришло в голову. Сразу после этого раздался взрыв хохота. Даже король рассмеялся, демонстрируя длинные зубы, похожие на зубы лошади.

– Господь свидетель, вы говорите странные вещи, леди Макнотен! – Яков перестал смеяться, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на насмешку. – Вы должны избавляться от девичьих мечтаний, пока они не испортили вам жизнь. А теперь о важном. У меня нет манеры, пересматривать принятые мною решения, но кое-что добавить я могу. Итак… У вас остается тот год, который вы выпросили, чтобы рассчитаться с долгами, но по истечении этого времени, леди, вы должны сочетаться браком с графом Мак-Колкахун. Так я распорядился вначале. Но теперь, когда появились новые обстоятельства, я хочу немного изменить свое решение. Граф не желает этого брака, а вот его кузен до сих пор не прочь отправиться с вами под венец…

– Прошу прощения, Ваше Величество, но почему же только кузен? Я тоже хочу жениться на леди Арабелле. Она украсит мой дом.

Все головы повернулись к Рэналфу Ларнаху, а брови короля поползли вверх.

– Удивительные дела творятся здесь! – воскликнул Яков, махнув слуге, чтобы тот наполнил его бокал. – Вот так бедная бесприданница! Что ж… за этой историей буду следить лично!

Я стояла ни жива ни мертва, шокированная происходящим. Этого уж точно никак не ожидала!

– Слушайте мое решение! – громко сказал король, обводя всех смеющимся взглядом. – Девица должна выбрать сама себе мужа из вас троих. Если леди Макнотен не рассчитается с долгами, то ровно через год в этот же день она должна сочетаться браком и уехать в дом супруга. Но если она каким-то удивительным образом выплатит долг, то замок перейдет ее семье навсегда.

У меня даже от сердца отлегло. Было видно, что король смеется надо мной, ведь никому даже в голову не могло прийти, что какая-то девица без гроша в кармане сможет выплатить огромный долг. Торнтон, Кайден и Рэналф переглянулись, прожигая друг друга взглядами.

– Ваше слово закон для меня, Ваше Величество, – промурлыкала я, изо всех сил стараясь не улыбаться. А что это так вытянулось лицо у графа? По-моему, он должен радоваться. Или я чего-то не понимаю?

Глава 44

– Думаю, в честь такого события стоит выпить вина. – Яков посмотрел на тетушек, стоящих за моей спиной. – Прошу вас, присаживайтесь за стол. Расскажите мне о замке Гэлбрейт.

Маири и Эдана направились к столу, а я обратила внимание, что ювелир пропал. Его как корова языком слизала. Вот аферист! А если кто-то вспомнит о нем?!

– Ваше Величество, мне бы хотелось поговорить с леди Арабеллой наедине, – раздался голос графа, и я чуть не застонала. Чего тебе надо от меня? Опять куча возмущений да горка нервных высказываний.

– Конечно, идите, милорд. Только не уводите далеко нашу прелестную гостью, – король веселился вовсю. – Здесь есть еще претенденты на ее сердце.

Торнтон поднялся со своего места и направился ко мне под пристальными взглядами остальных «женихов».

– Прошу вас, леди. – Он указал мне на дверь, притаившуюся между камином и окном. – Давайте выйдем в сад.

Граф пошел вперед, а я засеменила за ним, не в состоянии подстроиться под его широкий шаг.

Замковый сад был довольно неплохим. За ним точно ухаживали, и здесь не наблюдалось сорняков, запустения или густых зарослей. Розовые кусты, зеленые стены хвойных, еще какие-то цветы на аккуратных клумбах… Но, если честно, мне сейчас было не до садовых пейзажей.

Граф резко развернулся, и я налетела на него, больно ударившись подбородком о пуговицу жакета.

– Вам приносит удовольствие, когда я впечатываюсь в вас?! – рявкнула я, хватаясь за лицо. – Постоянно одно и то же!

– Дайте, я посмотрю. – Торнтон грубо убрал мою руку от подбородка. – Всего лишь небольшая царапина, от которой вскоре не останется и следа!

Его пальцы прикасались к моей коже осторожно, почти с нежностью, и мне стоило больших усилий, чтобы не растаять.

– Вы позвали меня сюда, чтобы покалечить или у вас есть ко мне разговор? – язвительно поинтересовалась я. – Опять станете ругать меня за решение короля?

Торнтон отдернул руку, прожигая меня гневным взглядом. Смотри, смотри… Хоть ослепни!

– Вы думаете, что будете весь этот год бегать по моим землям, вертя хвостом перед тремя мужчинами, а потом устроите соревнования между нами?

– Я весь год буду бегать по своим пока еще землям, – в тон ему ответила я. – Старательно избегая трех мужчин, которые решили заполучить меня в качестве трофея!

– О нет… не стоит причислять меня к их числу, – процедил он. – Я ничего не собираюсь делать. Только вам все равно придется выбирать, леди Арабелла.

– Да почему же? – Я удивленно вскинула брови. – Если я расплачусь с долгами, мне не придется заниматься такой глупостью, как выбирать между тремя аристократами, которые мнят себя пупами мира!

– Господи… да что у вас за язык?! – рявкнул граф, темнея от гнева. – Глупая мечтательница! Вы никогда не рассчитаетесь со мной!

– Не будьте так уверены, – спокойно ответила я, задрав подбородок. – Год только начался.

– Вы хотите продать колье, разобрав его по камешку? – прошипел Торнтон. – Только учтите, «Колдовской вереск» принадлежит моей семье, и я предупрежу всех, кто может ссудить золото, чтобы они не смели брать у вас ни единого рубина!

Я мысленно сделала ха-ха три раза, вспомнив, что среди украденных мною камешков рубинов было очень мало, и почти ласково сказала:

– Бог с вами, милорд. Я отдам вам «Колдовской вереск» совершенно безвозмездно.

Он застыл, глядя на меня так, будто у меня на голове выросла грядка мухоморов:

– Вы отдадите мне колье? – наконец, спросил он, и это прозвучало несколько зловеще. – Без всяких требований?

– Мне от вас ничего не нужно. – Я пожала плечами. – Забирайте его и успокойтесь уже.

– Я все время смотрю на вас и думаю, что не так? – Торнтон подозрительно прищурился. – Вы ведете себя очень странно для девицы, говорите странные вещи… Кто вы, леди Арабелла?

– Ваша головная боль, – я вздохнула с напускной горечью. – Вы ведь именно так и думаете, правда?

– Какое интересное выражение… – Он приподнял бровь. – Моя головная боль… Но как это точно! В этом я с вами полностью согласен, Белла…

Мое имя граф произнес с каким-то странным придыханием, проигнорировав обращение «леди». Мне даже показалось, что его взгляд стал мягче.

– Белла… – снова повторил он, наклоняясь ко мне. – Белла…

– Да… – прошептала я, загипнотизированная его зелеными глазами, потемневшими от страсти.

Наши губы встретились, и тут раздался голос Кайдена Мак-Колкахуна:

– Я бы не советовал тебе целовать леди Макнотен, пока она не сделала свой выбор.

Мы отпрянули друг от друга так резко, что я чуть не упала. Граф подхватил меня под локоть, но тут же убрал руку.

– Думаю, ты бы точно не терял времени зря, – в его голосе было столько язвительности, что, наверное, на ближайшем розовом кусте завяли бутоны. – А я в твоих советах не нуждаюсь, кузен. Тем более что целовать змею – опасная авантюра.

Мне захотелось влепить ему пощечину, но я лишь сжала кулаки. Ничего, отомщу тебе по-другому. Ты у меня еще попляшешь.

– Оставляю вас с очередным претендентом на вашу драгоценную руку, леди. – Торнтон окинул меня гневным взглядом и пошел прочь, толкнув плечом улыбающегося Кайдена.

Нет, я-то что ему сделала?! Такое ощущение, что граф винил меня во всем, что бы ни происходило.

– Леди Арабелла, с вами все в порядке? – Кузен Торнтона подошел ко мне так близко, что я даже разглядела темные крапинки в его светлых глазах.

– Со мной все в порядке, – холодно ответила я, направляясь к двери. – Прошу прощения, но мне нужно идти к своим тетушкам. Они переживают за меня.

– Позвольте сопроводить вас. – Кайден пошел рядом со мной. – Теперь я могу ухаживать за вами с позволения короля.

– Ухаживать вы, конечно, можете, но вряд ли это изменит мое отношение к браку, – я говорила, искренне надеясь, что он поймет и перестанет добиваться.

– Я настолько неприятен вам? – Мужчина вдруг схватил меня за руку. – Мне нужен всего лишь один шанс.

– Простите. – Я освободила свою ладонь из его горячих пальцев. – Давайте вернемся в зал.

Не дожидаясь ответа, быстро пошла по дорожке и услышала его раздраженный голос, несущийся следом:

– Я всегда добиваюсь своего, леди! Запомните это!

Да, да, да… Все вы так говорите. Только у меня свои планы.

Вернувшись в зал, я присоединилась к тетушкам, радуясь, что хотя бы Рэналф Ларнах не проявлял желания пообщаться со мной. Мужчина с угрюмым лицом заливал в себя вино, даже не глядя в мою сторону.

Зато объявился ювелир. Он крутился возле Эданы и выглядел подозрительно довольным. Интересно, где его носило?

Мы пробыли в обществе короля не более часа, и когда Яков выразил желание отдохнуть, тоже засобирались домой.

Экипаж графа уже ждал нас у главного входа. А рядом с ним стояли экономка, дворецкий и Осла. Женщины с любопытством и легким страхом наблюдали, как тетушки устраиваются в салоне, после чего бросились ко мне.

– Леди Арабелла! Пожалуйста, выберите милорда! – взмолилась Фанни, прижимая руки к большой груди. – Поверьте, вы не пожалеете!

– Фанни говорит правду, леди, – важно кивнул дворецкий. – Наш хозяин благородный, смелый, мудрый…

– Я поняла, что вы готовы перечислять все его достоинства, Чарли, но ведь это не так просто…

– Леди, все просто! Скажите милорду «да»! – Осла смущенно оглянулась на дворецкого с экономкой и шепнула: – Спасибо вам! Питер сделал мне предложение!

– Поздравляю тебя, милая. – Я полезла в кошель и сунула ей в руку несколько монет. – Купи себе красивое платье.

– Ооо… – Девушка растерянно уставилась на деньги. – Но я не могу…

– Можешь. – Я улыбнулась ей, подняла глаза и увидела Торнтона, стоящего у двери. Он наблюдал за мной, сложив руки на груди. Одарив его гордым взглядом, попрощалась со всеми и забралась в экипаж. Мое сердечко трепетало, а душа пела.

Глава 45

– Белла, мне просто не терпится узнать, что хотел от тебя граф! – Маири повернулась ко мне с горящими от любопытства глазами. – Это ведь какой-то ужас! Ужас! Трое кандидатов в мужья, когда нельзя выбрать даже одного!

– А почему нельзя выбрать даже одного? – Ювелир тоже вмешался в разговор. – Они все достойные мужчины… С именем, деньгами, здоровые и привлекательные…

– Поговорим дома, – сказала я тетке и повернулась к Кевину Друммонду. – Вы не хотите рассказать нам, куда исчезли, как только все внимание было устремлено на наш с королем разговор?

– А вот сюда! – Ювелир вдруг выдернул из-за пазухи свернутую в трубочку желтоватую бумагу. – Я зря времени не терял!

– Вы что, украли карту?! – воскликнула я. – Вас точно никто не видел?!

– Обижаете, леди… – протянул ювелир и беззаботно произнес: – Когда план с моим приглашением в замок провалился, то я придумал новый! Пусть он был куда опаснее, но все получилось!

– Как вам это удалось? – Эдана смотрела на него с таким восхищением, словно перед ней сидел какой-нибудь Дункан Маклауд. – Вас могли застать за воровством!

– Я попросил дворецкого показать мне отхожее место, а потом просто проник в библиотеку! – Ювелиру, похоже, нравилось пушить хвост перед тетушкой. – В таких замках почти всегда библиотеки находятся на первом этаже. Мне не составило труда найти ее! А уже там, на стеллаже с картами, я разыскал нужную мне! Вот и все!

– Какой вы отчаянный… – Эдана не сводила с него мечтательного взгляда. – Бесстрашный…

– Да, есть немного, – смущаясь, согласился с ней ювелир. – Я все-таки мужчина, леди Эдана!

Мы с Маири переглянулись. Да здесь назревает настоящий роман!

Дома нас уже встречала Джинни с новыми слугами, которых она привела из деревни. Три женщины и четверо мужчин. Они сидели на ступенях замка и как только экипаж подъехал к воротам, взволнованно поднялись.

Не успела я ступить на землю, Джинни бросилась ко мне, напугав до полусмерти:

– Леди, нас выгоняют из замка?

– С чего ты это взяла? – рассмеялась я, поглядывая на незнакомых мне людей.

– Так сам король пожелал вас видеть! – выдохнула она. – А что хорошего может сказать король?

– Мы только обрадовались, что есть работа! – Молодая женщина с не по-женски крупными руками, ударила себя по бокам. – Я точно бога прогневила, когда пила эль в полночь!

– Успокойтесь! Никто нас не выгоняет! – Я посмотрела на Джинни и попросила: – Представь нам с тетушками этих замечательных людей.

– Ох, простите, леди! – служанка заволновалась. – Я так запереживала, что главное позабыла! Вот эта девица – прачка, ее зовут Бета.

Девушка с крупными руками широко улыбнулась мне, демонстрируя на удивление крепкие зубы, а потом взглянула на Маири.

– Помните меня, леди? Я месяц животом маялась, а вы мне помогли! Хоть и говорят люди, что вы ведьмы, а я все равно вам благодарна!

– Бета! – прикрикнула на нее Джинни. – Придержи язык!

– Конечно помню, Бета. – Несмотря на свой рост, тетушка выглядела очень хрупкой по сравнению с ней, а я так вообще. – Сейчас все хорошо?

– Да, все хорошо. Простите, леди. – Прачка смущенно отошла в сторону под грозным взглядом Джинни.

– А это Кенна. Она повариха, – представила служанка дородную женщину с милым, кукольным лицом. – Вы пальчики оближете, когда попробуете ее стряпню!

Еще здесь была совсем молоденькая девушка Шона, дочь Кенны и ее супруг Крег. Шона пришла служить горничной, а Крег с остальными тремя мужчинами вызвались делать тяжелую работу.

Замок начинал потихоньку оживать, и от этого мне было радостно. Тетки тоже расчувствовались и прерывисто вздыхали, промакивая глаза платочками.

– Сердце Гэлбрейта начинает биться… – прошептала Эдана, провожая взглядом расходящихся слуг. – Пусть пока слабо, но вскоре оно окрепнет…

Мы все чувствовали это биение, и это вселяло надежду.

Мы попросили, чтобы в библиотеку принесли чай и пока ювелир переодевался в домашний наряд, обсудили все, что произошло в замке Мак-Колкахун.

– Король, сам того не ведая, помог нам. – Тяжело вздохнув, Маири подперла голову кулачком. – Но все-таки как жаль… Такой чудесный выбор… Один лучше другого.

– Что да, то да, – поддержала сестру Эдана. – Мужчины что надо… Но что ж, такова наша судьба, облизываться как кошки на блюдце сметаны.

– Да ты, по-моему, с этого блюдца уже отпила! – хохотнула Маири. – Ювелир бегает в твою комнату каждую ночь!

– Замолчи! – воскликнула Эдана и покраснела. – Что ты такое говоришь! Да еще и при Белле!

– Можно подумать я ничего не вижу и не понимаю, – фыркнула в ответ. – Тоже мне тайна.

– Леди, если вы еще раз позволите разговаривать со мной в подобном тоне… – Тетушка подняла указательный палец. – Я…

Но в это время в библиотеку вошел Кевин Друммонд, и она замолчала.

– Ну что, леди? Посмотрим на карту? – Он присел за столик рядом с ней. – Мне не терпится найти сокровища!

– Давайте сделаем это вечером, – Эдана выхватила из его рук карту и засунула в свой рукав. – А это пока побудет у меня. Мы все немного устали от поездки, поэтому стоит отдохнуть.

– Вы не доверяете мне? – Во взгляде ювелира промелькнула обида. – После того как я открылся вам?

– А разве для вас есть какая-то разница у кого будет карта? – парировала Эдана. – Мы ведь все заодно, не так ли?

– Мне все равно. – Он раздраженно постучал пальцами по подлокотнику кресла, а потом недовольно поинтересовался: – Меня угостят вином или тоже нужно ждать до вечера?

А к вечеру вернулись Бронкс и Йенс с целой кучей замечательных новостей и конечно же нужными покупками.

Мы с Прошей полеживали с книгой в кровати, когда внизу раздались какие-то крики. Сначала я испугалась, но потом услышала смех Маири и немного расслабилась.

– Пойдем посмотрим, что там случилось, – позвала я Прошку, спрыгивая на пол. – Надеюсь, это не женихи решили ухаживать за мной всей компанией сразу…

С Маири мы столкнулись на лестнице. Тетушка мчалась вперед с таким напором, что не заметила моего появления.

– Что случилось? – Я вовремя схватила ее за руку. – Осторожнее!

– Пойдем вниз! Давай! – Маири была возбуждена, ее щеки пылали ярким румянцем. – Ты будешь в восторге!

– Да что там? – Я начала улыбаться, еле поспевая за ней.

– Бронкс вернулся!

Во дворе, сияя полированными боками, стоял экипаж, запряженный двумя лошадьми цвета воронова крыла. Они были такими красивыми, что дух захватывало. Рядом находился еще один, не такой красивый, но очень добротный и крепкий, с запряженными в него светлыми лошадками.

Эдана и Кевин Друммонд уже расхаживали возле них, восхищенно разглядывая каждую мелочь, а Бронкс стоял в стороне с довольной улыбкой.

– Да этот экипаж не хуже, чем у графа! – Я обошла средство передвижения, осторожно прикасаясь к блестящим бокам, начищенным ручкам и замысловатому рисунку на дверцах. – Бронкс, ты такой молодец!

– Пришлось потратиться, леди. – Он смущенно взглянул на меня. – Это дорого.

– Ничего, именно об этом я и просила, – ответила ему, но мне не терпелось узнать о более важных вещах. – Что там с остальными покупками?

– Давайте пройдем в дом, и я вам все расскажу, – предложил слуга. – Вы будете довольны.

Тетки остались во дворе, не в силах оторваться от любования нашим новым приобретением, а мы с Бронксом и Йенсом, пошли в гостиную.

– На днях привезут лес для строительства, – с гордостью начал рассказывать слуга, ерзая в деревянном кресле. Ему было неловко находиться в гостиной, да еще и сидеть на хозяйской мебели. – А еще мы приобрели кое-какие снасти для рыбаков, леди. И самое главное случилось, когда мы покупали эти снасти! К нам подошел важный господин и поинтересовался, зачем нам столько. Я сказал ему, что каждый уважающий себя покровитель всегда следит, чтобы его людям было хорошо. Он поинтересовался, где находится наше рыболовное хозяйство, а потом сказал, что после того как закончит свои дела в городе, приедет посмотреть на наш улов.

– Это был сам Фергюс Хьюз, леди Арабелла! – не удержался Йенс. – Вы представляете?!

– А кто это? – Я радовалась вместе с ними, хотя не понимала, о ком идет речь.

– Это самый серьезный скупщик рыбы на побережье! – Рыбак не в силах усидеть на месте, вскочил на ноги. – Вы представляете, какая будет удача, если он станет покупать у нас улов?!

– Мы должны удивить его, но успеем ли? – Я заволновалась, вспомнив, что у нас кроме обугленных остовов ничего нет.

– Фергюс Хьюз приедет не раньше чем через две недели, леди! – улыбнулся Бронкс. – Уж поверьте, леди, мы расстараемся так, что щепки полетят в разные стороны! Да, Йенс?

– Йо-ху, Бронкс! Богом клянусь!

Глава 46

Вечером наша семья снова собралась в библиотеке. Эдана вернула ювелиру карту, и, разложив ее на столике, мы уставились на непонятные рисунки.

– И что это? – Маири обошла столик несколько раз, чтобы рассмотреть карту с разных ракурсов. – Мне, допустим, ничего не понятно.

– Смотрите, вот замок Мак-Колкахун. – Кевин Друммонд ткнул пальцем в нечто, издалека напоминающее замок. – Вот кладбище за ним. Видите?

Я придвинулась ближе и все-таки рассмотрела маленькие надгробия. Они были изображены в том самом порядке, даже кресты обозначали крестами, а плиты – прямоугольниками. На карте можно было разглядеть часовню, двор замка, мост, Гэлбрейт, еще какое-то строение и деревню.

– А где же руины аббатства? – Я пробежалась глазами по карте. – Не видно.

– Да вот же они! – Ювелир указал на что-то справа от замка. – Только на карте это еще не руины, а целое, не разрушенное аббатство. Рядом кладбище. Каждая могила отмечена римской цифрой, а внизу написано, кто похоронен под определенной из них.

Теперь и мне стало понятно, что к чему. Мы нашли имя графа, подавшегося в монашество, и с легкостью обнаружили его могилу.

– Конечно, придется помучиться, разыскивая ее, – вздохнул Кевин Друммонд. – Но, по крайней мере, мы знаем, где она примерно находится. Это возле колокольни.

– Ничего, разыщем, – уверенно сказала я, загораясь желанием кладоискательства. Что ни говори, а человеку всегда мало. – Для начала мне нужно сходить туда. Прогулка с подругами, как вы на это смотрите?

– Это идеальный вариант! – поддержал меня ювелир. – Невинная прогулка с подругами – отличное прикрытие!

Осталось дождаться, когда Гвен и Айлин навестят меня, чтобы отправиться к аббатству.

На следующий день тетушки засобирались в столицу. Они немного волновались, искали в книгах забытые заклятья, а еще раздавали всем распоряжения. В том числе и мне.

– Белла, глаз не спускай с нашего гостя. – Маири покосилась на Эдану, переписывающую из книги заклятье наведения морока. – Уж очень он хитрый! Если что, обращайся к Бронксу. Теперь в замке не один мужчина, и тебя никто не обидит.

– Вы тоже будьте осторожнее, – попросила я ее. – С вами едет один конюх. Чем он поможет, если что?

– Мы решили не нанимать охрану, потому что это все-таки чужие люди… – Тетушка взяла в руки мешок с камнями. – Кто знает, что у них на уме? Мы с Эданой доверимся колдовству, а не охране. Наложим на экипаж заклятье морока, и никто даже внимания не обратит на нас!

С ее доводами было трудно не согласиться. А ведь правда, кто может поручиться за нанятую охрану? Мужчины могут решить, что если двум женщинам понадобилось сопровождение, то значит, у них есть что-то ценное.

Было даже страшно представить, какое богатство будет раскатывать по дорогам Шотландии. Оставалось надеяться на умения тетушек. Я же собиралась попросить Кевина Друммонда починить колье, чтобы отправить его графу как можно скорее. Пусть сидит со своими сокровищами! А я останусь при своих.

* * *

После того как Арабелла Макнотен посетила замок, прошло четыре дня. Злость Торнтона немного утихла, и теперь он мог спокойно обдумать случившееся. Она никогда не рассчитается с долгами, а значит, через год выйдет замуж за кого-то из них. Пусть эту девицу с острым языком забирает хоть кузен, хоть Рэналф – ему все равно. Но как бы Торнтон ни пытался избавиться от наваждения, перед глазами стоял ее образ, доводя мужчину до бешенства. Тогда в саду, под лучами полуденного солнца, ее кожа казалась почти прозрачной. Точеные скулы, упрямый подбородок и большие глаза придавали ей неземной вид, но упругая грудь и соблазнительные формы взывали к его мужскому естеству сильней, чем эфемерная внешность. Арабелла околдовала его, но их союз был невозможен. Он никогда не позволит какой-либо женщине властвовать в его сердце!

Размышляя таким образом, Торнтон въехал в деревню. Ему нужно новое седло, а здесь был самый лучший шорник в округе, который всегда занимался его упряжью.

Стук молотков граф услышал сразу и удивленно приподнял бровь. В деревне что-то строили? Он увидел стоящего у изгороди мельника и направил лошадь в его сторону.

Мельник поклонился, с трудом сгибаясь из-за большого живота.

– Приветствую вас, милорд!

– Добрый день, Гиллис. – Торнтон спрыгнул на землю и подошел к изгороди. – Что это строится в деревне?

– Так после пожара рыбаки заново отстраивают сараи, – мельник скривился. – Вчера сюда прибыли телеги, груженные лесом.

– В деревне был пожар? – Граф нахмурился. – Но почему рыбаки не пришли ко мне за помощью?

– А это лучше вам спросить у них. – На губах Гиллиса появилась ехидная ухмылка. – Только, боюсь, вам не понравится их ответ.

Не став больше тратить время на разговоры, Торнтон снова вскочил на лошадь. Интересно, откуда у простых рыбаков деньги на покупку дерева? Может, мельник преувеличил о телегах с лесом? Подозрительная история.

Но чем ближе он подъезжал к реке, тем сильнее его охватывало изумление.

– Что здесь происходит? – прошептал граф, глядя на остовы новых сараев. – Это шутка или рыбаки стали вылавливать в этой реке золото?

– Господь вам в помощь! – крикнул он, подъехав достаточно близко.

Стук молотков прекратился. Мужчины оставили свою работу и стали сходиться к большому столу.

– Благодарим за добрые слова, милорд, – ответил ему самый старый рыбак. – Что привело вас сюда?

– Почему вы не пришли ко мне за помощью, когда случился пожар? – в лоб спросил Торнтон, отмечая цепким взглядом, что на берегу стоят несколько новых, просмоленных лодок.

– Мы думали, что вам нет дела до нас, – честно ответил старик. – Вы и раньше никогда не интересовались рыбацкими делами. Деревенские платят налог с земли, которую обрабатывают, лавочники платят с каждой лавки, а рыбаки что поймали, то сдали, чтобы заработать хоть какую-то копейку. Мы – свободная артель. Платим только за аренду своих домов.

– Тогда откуда у вас средства на строительство? – Торнтону стало неловко. Его всегда заботила лишь плодоносящая земля, на которой можно было вырастить пшеницу и ячмень.

– Это все наша Макнотен! – крикнул кто-то из рыбаков. – Она позаботилась о нас!

– Макнотен? – граф недоуменно уставился на рыбаков. – Вы сказали Макнотен?

– Да, леди Арабелла Макнотен, – подтвердил старик. – Эта девушка после пожара пришла к нам, дала денег, чтобы наши семьи не голодали. Закупила лес и снасти.

– Наша Макнотен! – снова раздалось из толпы. – Благослови ее Господь!

Торнтон был шокирован до такой степени, что наскоро попрощался с рыбаками и поехал обратно, позабыв о новом седле. Какой позор для владельца земель – не знать о пожаре! Ему никто не рассказал об этом! Даже слуги думают, что ему все равно! Позор!

Он зло застонал, на секунду прикрыв глаза. Но тут же мысли графа вернулись к светловолосой ведьме со змеиным жалом вместо языка.

Арабелла оплатила строительство и снасти?! Наша Макнотен?!

Так называли только очень уважаемых людей. Людей, которым доверяли. Но как это произошло?

– Она продала колье! – рявкнул граф, пришпорив лошадь. – Обманщица! Лгунья!

Он почти залетел в ворота своего замка. Гнев затопил его полностью, красной пеленой застилая глаза. Как она посмела?

Торнтон вбежал по ступенькам, ворвался в холл, хлопнув дверью так, что грохот пронесся по всем этажам замка.

– Чарли! Чарли, черт тебя дери!

Из коридора показался дворецкий и в изумлении уставился на него.

– Скажи, чтобы мне приготовили чистую рубаху! Немедленно! Я еду в Гэлбрейт!

– Да, милорд. – Дворецкий поклонился и добавил: – Только что был посыльный оттуда.

– Откуда? Из Гэлбрейта? – Торнтон замер, схватившись за перила.

– Да, милорд. Он привез какой-то сверток.

– И где он?!

– В вашем кабинете.

Граф резко развернулся и помчался в кабинет. Что еще придумала эта невыносимая девица?!

Он зашел в кабинет и сразу увидел лежащий на столе предмет, завернутый в простую льняную ткань. Под ней оказался деревянный пенал с позолоченным замочком. Медленно открыв крышку, Торнтон громко выругался. Перед ним сияли кроваво-алыми гранями рубины «Колдовского вереска».

Глава 47

Тетушек не было уже пятые сутки, и я не находила себе места от волнения. Ювелир тоже переживал, хоть старался этого не показывать, развлекая меня смешными историями. Я каждый день выходила на дорогу, смотрела вдаль, но возвращалась ни с чем. Бронкс успокаивал меня, мол, дорога не близкая, дело тоже непростое, так что скоро приедут.

Да и интуиция молчала, не тревожа меня дурными предчувствиями. Я верила ей, но все равно волновалась. Чтобы не терзать себя всякими мыслями, поехала с Бронксом в деревню, чтобы посмотреть, как продвигается строительство.

К моим радости и восхищению, работа у реки просто кипела. Рыбаки действительно старались все сделать быстро. Стучали молотки, со всех сторон доносились звуки пил, а вместе с этими звуками переплетались тягучие напевы старинной шотландской песни:

Когда я работаю, да, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, который усердно работает ради тебя.

И когда я получу деньги за свою работу,

Я потрачу почти каждую пенни на тебя.

Когда я иду домой, да, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, который возвращается домой к тебе.

И если я состарюсь, что ж, я знаю – я стану,

Я стану тем мужчиной, что состарится с тобой.

Завидев меня, мужчины оставили свою работу и окружили меня со всех сторон.

– Добрый день, леди! Как ваше здоровье? – Старый рыбак по-отечески улыбнулся мне, отчего по его загорелому, дубленому лицу разбежалась сетка морщин.

– Все хорошо, Эндрю. У вас всего хватает? – Я пробежала взглядом по улыбающимся лицам.

– Всего хватает, леди! Через неделю будут готовы сараи-то! – крикнул кто-то из рыбаков. – Можно будет выходить в море! Храни вас Господь за вашу добрую душу!

– Замечательно! Я очень горжусь вами! – искренне сказала им, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы. Так, нужно взять себя в руки. Прочь сантименты!

– К нам приезжал граф Мак-Колкахун. – Эндрю подсунул мне табурет, накрытый домотканым половиком. – Он спрашивал, откуда все это, и мы сказали ему правду.

Как же… Этот грубиян рано или поздно должен был появиться здесь. Я, конечно, надеялась, что это произойдет как можно позже.

– И как он себя повел? – спросила я, хотя могла себе даже представить это недовольное лицо и злой взгляд, метающий громы и молнии.

– Милорд был спокоен, но мне показалось, что внутри у него бушует огонь… – Старик покачал головой. – Как бы вам не досталось от него. Мы-то люди вольные…

– Это из-за того, что леди Арабелла женщина, – хохотнул рыжий Йенс. – Граф думает, что женщины должны заниматься домашними делами да рожать младенцев!

– Мы сами так думали! – Бородатый рыбак хлопнул себя по коленям и весело добавил: – Сегодня же скажу своей Хейзер, чтобы выходила со мной на промысел! Хватит рассиживать у очага!

– Она будет ловить рыбу своей юбкой? – рыжий Йенс прошелся мимо друзей женской походкой. – Юбка у Хейзер что надо! Под ней можно спрятать целую лодку!

Мы долго смеялись, и мне стало немного легче, словно я побывала в кругу добрых друзей.

Возвращаясь обратно в замок, я думала о словах старого Эндрю. «Как бы вам не досталось от него…» Но что Торнтон может мне сделать? Колье я ему вернула, а значит, никак не нарушила его запрет. А свой мужской шовинизм он может засунуть куда подальше.

Меня просто окатило волной радости, когда я увидела во дворе замка экипаж. Видимо тетушки только приехали, потому что слуги таскали какой-то багаж, которым была заставлена вся крыша и, похоже, добрая часть салона. А это вселяло надежду, что мероприятие по сбыту камешков закончилось удачно.

Я почти на ходу выскочила на каменную площадку перед ступенями. Забежав в холл, услышала голоса тетушек, доносившиеся из гостиной, и бросилась туда.

– Белла, детка! – Маири первая увидела меня. – Я так скучала!

– Не одна ты! – Эдана принялась обнимать меня, а я не могла прийти в себя от того, как они изменились.

Обе тетушки были в модных нарядах, с красивыми прическами, благодаря которым скинули десяток лет и теперь выглядели просто сногсшибательно.

– Я так понимаю, все получилось? – с замиранием сердца спросила их. – Мы теперь обеспеченные леди?

– Вполне… – Маири подмигнула мне. – Белла, плохие времена канули в Лету! Мы привезли тебе кучу новых платьев, столько же туфелек, а чулок и нижних сорочек не счесть!

– На этом и закончим. – Я радовалась вместе с ними, но не собиралась впадать в эйфорию. – Нужно найти более правильное применение этим деньгам.

– Конечно, дорогая, – вздохнула Эдана. – Мы немного расслабились, ведь так долго в нашей жизни царили лишь нужда и неизвестность будущего.

– Все правильно. – Я обняла обеих тетушек. – Мы имеем право на свои женские радости.

Этим же днем, находясь в том настроении, когда хочется свернуть горы, обошла замок с инспекцией. Бронкс следовал за мной, указывая на те нюансы, которые я либо не замечала, либо не обращала на них внимания по незнанию.

Первое, что я записала в список обязательных дел, была крыша. Она протекала во многих местах, и ее нужно было чинить в срочном порядке. Потом Бронкс напомнил мне об отхожих местах, где прогнили доски, о выпавших камнях возле оконных рам и о плесени, которая жила в каждом углу.

– Крыша выльется вам в копеечку. – Слуга чувствовал себя неловко, говоря о проблемах замка. – Ее нужно не латать, а перекрывать по новой.

– Надо, значит надо, – ответила я. – Иначе мы всю осень будем жить как на улице.

Проблем было очень много, но я во что бы то ни стало собиралась покончить с ними. Хотелось находиться в комфорте, тем более что жить здесь собиралась долго и счастливо.

Но вот покоя в ближайшее время мне ожидать не стоило. К вечеру в Гэлбрейт приехал Рэналф Ларнах.

Я с изумлением наблюдала, как за ним заносят какие-то корзины, накрытые тканью.

– Могу ли я узнать, что это? – наконец поинтересовалась я, и он с гордостью сказал:

– Что толку от глупых слов и длинных признаний, которыми грешат безбородые юнцы и слабые мужчины? Настоящий муж славится делами, а не разговорами.

– Ага… Вот, значит, как… – Я подошла к одной из корзин и приподняла ткань. – Оооо…

Она была доверху набита мясом. Вторая оказалась полной сладостей. Третья испускала аромат свежего хлеба. Четвертая была уставлена кувшинами с вином…

– Неожиданно…

– Почему вас так удивляют такие поступки? – Рэналф был явно горд собой и не стремился скрывать это.

– О вас ходят некие слухи… – Мне хотелось смеяться. Мужчины такие мужчины…

– Не стоит верить глупостям, которые выдумывают люди без мозга! – Он понял, что я имею в виду. – Ни одна из моих супруг не умерла от моей руки! Хотя некоторые из них этого точно заслуживали…

Последние слова он произнес тихо, с плохо скрытым раздражением.

– Вы останетесь на ужин? – спросила я, сделав вид, что ничего не услышала.

– Нет. – Мужчина поклонился мне. – Я лишь хотел выразить вам свое почтение. А теперь мне нужно возвращаться.

Рэналф отбыл, а я расхохоталась. Нет, ну этот кавалер хотя бы заботился о материальном благополучии дамы, а не сыпал пустыми словами.

Тетушки тоже были изумлены столь щедрым жестом. Они заглядывали в корзины, охали, а потом Маири сказала:

– Милая, может, стоит согрешить с ним? По крайней мере, что бы ни случилось, ни ты, ни твое дитя не будете голодать…

Они принялись хихикать, а я скривилась. Шутницы…

Глава 48

Торнтон долго мчался по вересковым пустошам, по речному берегу, по лесу и не заметил, как оказался неподалеку от замка Гэлбрейт. До его ушей донеслись громкие голоса, смех и стук молотков, что заставило графа остановить коня. Что происходит?

Он направил коня по тропинке, ведущей к опушке, чтобы понять, что же происходит. Похоже на строительные работы, но что могли строить на его землях?

Граф вышел из-за стены деревьев, поднял голову и его глаза стали увеличиваться в размерах. Какого черта?!

В Гэлбрейте перекрывали крышу. Не латали, не меняли самый ветхий кусок, а меняли всю проклятую крышу! Под шутки рабочих вниз летела старая черепица, гнилые стропила и остальной мусор, а Торнтон сходил с ума от ярости. Как такое возможно?! Нет, это вообще невозможно! Откуда у Арабеллы средства на рыбаков, на крышу? Колье она отдала, сокровища, найденные ею в могиле его предка, остались в целости и сохранности… Или не остались? Но как эта девица могла хоть что-то вынести оттуда? Глупости… Он был с ней все время, и если бы Арабелла взяла оттуда хоть что-то, это невозможно было бы спрятать! Если бы даже она умудрилась запихнуть что-то себе в лиф, то это было бы заметно!

Граф погладил морду коня, успокаивая животное, которое непонятно из-за чего начало нервничать.

– Что случилось, Асмус? Что с тобой?

Позади раздался шорох, и Торнтон резко обернулся, но ничего не увидел. Наверное, птица вылетела из своего гнезда, покачнув ветку. Но конь не переставал фыркать, перебирать копытами и коситься в сторону кустов, словно чувствовал чье-то присутствие. Граф достал меч, подошел к зарослям, но тут ему под ноги бросилась ярко-рыжая лисица с пушистым хвостом.

– Это всего лишь зверь, Асмус! – рассмеялся Торнтон, возвращая меч на место. – Ты стал слишком пугливым!

Его взгляд скользнул по дороге, и он нахмурился. Богатый экипаж, шикарные кони… Направляется в Гэлбрейт. Гости? Но что за состоятельный визитер мог ехать к одиноким дамам? Кто-то из кавалеров? Но, ни Кайден, ни Рэналф не поехали бы в экипаже, предпочитая передвигаться верхом.

Карета подъехала к замку, остановилась у ворот. Из нее вышла Арабелла. У девицы Макнотен есть экипаж?! Она что-то крикнула работникам, помахала им рукой, отчего ее светлые волосы разметались по спине блестящим покрывалом. Откуда у нее экипаж, стоящий немалое количество золота?

Торнтон вскочил на коня и понесся обратно, с наслаждением вдыхая свежий ветер, пропитанный ароматами цветов. Нет, с этим нужно что-то делать. Если она рассчитается с долгами, то не видать ему Гэлбрейта как своих ушей. Конечно, это казалось совершенно нереальным, но происходящее заставило его задуматься.

Графу не нравилось, что он чувствует. Он боялся даже представить, что с ним может случиться то же, что и с его матерью. Сердце отца всегда принадлежало другой женщине, и матушка страдала от этого, несмотря на то, что до последних дней оставалась верной, любящей и покорной женой. Это было так несправедливо. Нет, чувства не для него. Это источник обмана, неприятностей и боли.

Но душа все равно требовала чего-то, чего-то отчаянно молила, как бы мужчина ни пытался заглушить ее настойчивый голос.

Вчера Кайден сказал ему, что готов даже на похищение, если леди Арабелла не откликнется на его ухаживания. А еще Торнтон знал, что Рэналф тоже всегда напорист в достижении своих целей. Что если она действительно расплатится с долгами, и кто-то из них действительно похитит ее? Попав в такую щекотливую, скандальную историю, леди Арабелла не сможет отказать, и ей придется выйти замуж… Что если замок перейдет к ее супругу как приданое?!

– Мне нужен Гэлбрейт! – процедил Торнтон. – Черт!

Граф злился оттого, что понимал такую простую, но болезненную вещь – охота за замком давно превратилась в охоту на женщину.

* * *

Моей радости не было предела. В замке начался ремонт, и зиму мы с тетушками встретим в теплом, а главное, сухом жилище. Строительство на берегу реки тоже шло по плану, и к концу второй недели осталось лишь покрыть крышу на последнем из сараев.

Рыбаки потихоньку выходили на промысел, заполняя сельдью бочки с рассолом. Так что нам уже было чем похвастаться.

Я так надеялась, что скупщик не позабыл о нас. Что он приедет и согласится брать улов на самых выгодных условиях, тогда можно будет не переживать о людях. Если даже наступит очень холодная зима и не всегда удастся работать, семьям рыбаков не придется голодать.

Ювелиру не терпелось попасть в аббатство, но, судя по тому, как они проводили время с Эданой, это было для него куда интереснее. Возможно, ему даже нравилось, что все так затягивается. Я даже была в этом уверена.

Гвен и Айлин я увидела из окна своей спальни. Они шли по дороге, о чем-то весело переговариваясь. Схватив шаль, я бросилась вниз.

– Леди, что происходит? – Маири удивленно вскинула брови, когда я чуть не сбила ее на лестнице. – Вы будто вихрь!

– Иду на прогулку! – не останавливаясь, крикнула тетушке. – Гвен и Айлин направляются сюда!

– Будь осторожнее, Белла! – услышала я и, кивнув ей, скрылась за дверью.

Выскочив за ворота, побежала навстречу подругам, не забыв помахать рабочим, сидящим на стропилах.

– О, Белла! – Гвен обняла меня. – Я ужасно соскучилась!

– И я! – Айлин тоже протянула свои пухлые ручки. – Наконец-то мы выбрались из дома!

– Такая чудесная погода! Куда пойдем? – Гвен огляделась. – В лесу страшно. Может, сходим к реке?

– Я предлагаю сходить в аббатство Гринроуз, – предложила подругам. – Посмотреть на руины.

– В аббатство Гринроуз? – испуганно протянула Айлин. – Но там ведь кладбище…

– И что? – Я легонько толкнула ее. – Сейчас белый день на улице, ярко светит солнце, и нам нечего бояться!

– И правда, Айлин! Там очень интересно! – Гвен загорелась моей идеей. – Не будь трусихой!

Мы потащили ее вперед, схватив под руки, а она что-то недовольно ворчала, но уже не сопротивлялась.

– Вы знаете, что там бродит призрак Белой Девы? – Айлин сделала большие глаза. – Однажды местная аристократка влюбилась в монаха из аббатства Гринроуз, но, будучи верным своим обетам, он не отвечал на ее чувства. Тогда бедняжка спрыгнула со скалы, а потом стала преследовать его, превратившись в привидение… Она до сих пор ищет там своего монаха…

– Откуда ты берешь эти истории? – фыркнула Гвен. – Если бы твой отец знал, что ты позволяешь себе рассказывать о привидениях, то заставил бы пить святую воду!

– Сами увидите! – Не сдавалась наша подруга. – Только не говорите потом, что я вас не предупреждала!

Вскоре нашим взглядам открылись похожие на призраков темные руины. Они стояли на возвышенности утеса в окружении зеленеющих полей, а со всех сторон дул соленый ветер, несущий аромат вереска.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее меня охватывало чувство мистического страха. Узкие проемы окон, остроконечные купола сохранившихся башен. Они, словно свидетели глубокой старины, с осуждением взирали на нас.

Почерневшая от времени колокольня молчаливым стражем возвышалась чуть поодаль от руин самого аббатства, а возле нее я увидела старинное кладбище, вернее, то, что от него осталось. Полуразрушенные надгробия больше походили на обычные камни, лишь кое-где сохранились еле заметные надписи. Осталось найти нужную могилу, не привлекая внимания подруг.

Глава 49

– Мне страшно… – прошептала Айлин, глядя по сторонам. – Такое ощущение, будто за нами кто-то наблюдает из этих ужасных окон!

– Ну почему же из окон? Я наблюдаю за вами, сидя на одной из могил, – раздался скрипучий голос, и я похолодела от ужаса. Триста!

Ведьма сидела на могильной плите, опершись спиной о темную стену колокольни. Именно поэтому я ее сразу и не заметила. Гвен и Айлин испуганно попятились, прячась за меня.

– Страшно? – Триста принялась складывать в свой мешок какие-то травы. – Не стоит бояться этого места… Здесь давно поселился дух смерти, но он уже насытился… Вы не нужны ему…

– Что вы здесь делаете? – Я смотрела на ее хитрую улыбку, и у меня чесались руки что-нибудь наколдовать. Стереть с ее лица эту мерзкую улыбку превосходства.

– Собираю то, что можно взять только на кладбище, – старуха хрипло рассмеялась. – Моя магия требует особых ингредиентов. А вы пришли, чтобы воспользоваться энергией мертвых? Но для того, чтобы некротические силы стали помогать, у них должен быть смысл это делать. Они ничего просто так не дают! У всего есть своя цена и свои последствия!

– Нам этого не нужно, – процедила я, испытывая невероятное отвращение к этой гадкой старухе. – Пусть мертвые спят в своих могилах.

– Давайте уйдем отсюда! – Айлин дернула меня за руку. – Эта женщина пугает меня!

– Не бойся… Айлин… Дочь священника… – Ведьма приблизилась к нам и, подняв указательный палец, похожий на сухую ветку, ткнула им в девушку. – Хочешь, я предскажу твое будущее? Расскажу о суженном?

– Я… я… не… – Бедная девушка побледнела от страха, но старуха вдруг закрыла глаза и затряслась, клацая зубами.

Когда ее веки распахнулись, мы в ужасе отшатнулись. На нас смотрели одни белки, пронизанные красными прожилками.

– Айлин… Айлин… – заговорила Триста совершенно чужим голосом. – Это я… твоя тетушка Ломея…

– Господи… – протянула девушка, чуть не плача. – Моя тетушка умерла несколько лет назад!

– Это я, Айлин… Помнишь, как мы с тобой ходили на озеро, и я рассказывала тебе истории о древних королях Шотландии? Как мы варили земляничный джем? Как прятались от дождя под большой ивой?

Айлин, словно загипнотизированная шагнула к ней, и ведьма схватила ее за руку:

– Я знаю твое будущее… Мне показывали его в зеркале мертвых… Ты выйдешь замуж за сильного мужчину с черными глазами, которому родишь семерых детей… Из них будет лишь одна девица, похожая на тебя как две капли воды…

Она вдруг снова затряслась, и вскоре на нас взглянули глаза старой Тристы.

– Ну, кто еще желает узнать свое будущее?

– Нет, я не хочу, – Гвен нахмурилась. – Пусть мое будущее будет полно неожиданностей.

– Зато леди Арабелла и так знает свою судьбу… – Триста насмешливо взглянула на меня. – Прощайте, девицы.

Ведьма развернулась и пошла прочь, что-то ворча себе под нос, а Айлин тихо сказала:

– Это была действительно моя тетушка Ломея…

– Это очень плохое занятие – тревожить мертвых, – сказала я, провожая взглядом удаляющуюся спину старухи. – И этим занимаются нехорошие люди, используя некротическую энергию. Энергию тлена и разложения.

– Я понимаю, Белла, но все-таки кто же мой муж, от которого я рожу семерых детей? – Девушка растерянно улыбнулась. – Семерых!

– Не знаю, кто он, но когда женится на тебе, точно без дела сидеть не будет, – захихикала Гвен, легонько толкая меня в бок. – Ты будешь облеплена младенцами и станешь похожа на курицу с цыплятами!

– Замолчи, Гвен! – Айлин опустилась на траву. – Ты просто завидуешь!

Они принялись шутливо ругаться, а я медленно пошла к могилам, стараясь избавиться от неприятного осадка, оставленного встречей с Тристой.

Возле колокольни я осмотрелась и обнаружила только две могилы. Опустившись на колени перед одной из них, я очистила надгробие ото мха и побегов плюща, надеясь прочесть имя. Оно там было, но, увы, не принадлежало предку графа. На втором надгробии вообще было написано, что в могиле покоится аббат Гринроуз. Итак, возле колокольни, могилы монаха Мак-Колкахуна не было.

Я прошлась вокруг полуразрушенного строения и чуть не упала, споткнувшись о торчащий из-под земли кусок камня. Это был обычный обломок, но, зная, что ничего не бывает просто так, я все же наклонилась и взяла его в руки. Дунув на его шероховатую поверхность, чтобы избавиться от пыли, я заметила на нем несколько букв. «Колк». Мак-Колкахун?

Присев в траву, я начала шарить руками по земле, пока не наткнулась на такие же обломки. Это разбитое надгробие! От самой же могилы не осталось даже холмика.

Подобрав ветку, я воткнула ее в место, где находилась предполагаемая могила монаха и встала. Подруги не смотрели в мою сторону, продолжая о чем-то оживленно разговаривать, и это было мне на руку. Теперь осталось прийти сюда ночью и начать поиски клада, заполучив который, я могла стать богаче графа в несколько раз. Бедняга, он вряд ли переживет такое.

– Арабелла! Ты чего там застряла? – окликнула меня Гвен. – Иди к нам!

– Иду! – крикнула я и, проверив палку на устойчивость, пошла к подругам.

Вернувшись домой, я нашла Кевина Друммонда и рассказала ему, что обнаружила в аббатстве Гринроуз.

– Мы должны отправиться туда как можно скорее! – Он возбужденно потер руки в предвкушении. – Уверен, что в могиле монаха спрятаны несметные сокровища! Самое лучшее время заняться раскопками, это Праздник Урожая! Все будут заняты весельем, и никому не придет в голову посетить аббатство! Леди Арабелла, граф ведь устраивает праздники в замке?

– Да… Он приглашает туда народ из деревни, чтобы угостить вином и вкусной едой. – Я вспомнила свой первый праздник в этом месте. – Празднества продолжаются всю ночь.

– То, что надо! – Ювелир так воодушевился, что без конца спотыкался об угол ковра, расхаживая по комнате. – В этот день мы ничем не рискуем!

– Но если и нас пригласят на праздник? – задала я вполне резонный вопрос. – Что тогда?

– Леди Арабелла, вы думаете, в толпе кто-то обратит внимание на ваше отсутствие? – хмыкнул он. – Не переживайте, все пройдет гладко!

Хотелось бы в это верить.

На следующий день из деревни на всех парах примчался Бронкс. Он как раз находился на стройке, когда из города прибыл Фергюс Хьюз.

– Леди Арабелла! Он приехал! Приехал! Скупщик!

Оказалось, что Фергюс Хьюз желал видеть организатора всего этого действа, и Бронкс постеснялся его поправить, когда тот назвал его сэром Макнотен. Что ж, пришла пора скупщику познакомиться и с леди Макнотен.

Прибыв в деревню, сразу увидела крупного мужчину со светлой густой бородой, который расхаживал между сараями и лодками, заложив руки за спину. Он что-то спрашивал у рыбаков, удивлялся, покачивал головой, но тут же отвлекался на снасти или на новые бочки. Похоже, мужчина находился в полном восторге.

– Добрый день. – Я подошла к нему со спины, и мужчина резко обернулся.

– Приветствую вас, милая леди. – Он широко улыбнулся и назвал свое имя: – Фергюс Хьюз. А вы…

– Леди Арабелла Макнотен, – представилась я, с интересом разглядывая его простое лицо с честным, открытым взглядом.

– Я предполагаю, вы супруга сэра Макнотена? – мужчина посмотрел по сторонам. – Где же он сам? Мне бы хотелось поговорить с ним и выразить свое восхищение.

– Я не замужем, мастер Хьюз, – ответила я и замолчала, позволяя ему самому додумать остальное.

Он нахмурился, потом вопросительно взглянул на меня и, наконец, произнес:

– Леди, хотите сказать, что все это… вы?

Глава 50

– Нет, это все сделали мужчины. Здесь только мои вложения, – ответила я, немного волнуясь.

– Но вы организовали этих людей, а это вызывает уважение, леди Арабелла, – усмехнулся Фергюс Хьюз. – Мужчины редко позволяют женщинам руководить собой.

– Я не руковожу ими, а стараюсь сделать так, чтобы рыбаки доверяли мне, – совершенно искренне сказала ему. – А самое главное, я не пытаюсь их обмануть.

– Что ж, это похвально… – Он кивнул на сараи. – Хочу выразить восхищение возведенными строениями. Все очень хорошо продумано, и здесь нет той грязи, вечной спутницы рыболовных хозяйств.

– Еще один плюс, когда все находится под наблюдением женщины. – Мне очень хотелось, чтобы скупщик согласился сотрудничать. Тогда я спокойно буду смотреть в глаза мужчинам, которые так старались.

– А еще мне понравились ваши большие погреба, – продолжил скупщик. – Если зимой заготовить много льда, улов будет дольше храниться, а это очень хорошо, очень…

– Так что вы скажете? – не удержалась я, не в силах больше терпеть. – Могу рассчитывать на вас?

– О да! Но с одним условием, – ответил Фергюс Хьюз, становясь серьезным. – Если вы согласитесь на него, то я с радостью стану забирать улов.

– И что же это за условие? – Я чувствовала, как сердце выскакивает из груди.

– Я буду вести дела с Бронксом. – Скупщик указал мне на слугу, разговаривающего с рыбаками. – Сделайте его своим управляющим. Потому что если кто-то узнает о том, что я имею дела с женщиной, моя репутация пошатнется. Извините, конечно, меня за такие слова, но говорю как есть.

– Я все прекрасно понимаю, – говорила спокойно, но в душе ликовала. Да! Да! Да! Веди дела с Бронксом, только покупай рыбу! – И принимаю ваше условие.

– Тогда мне остается пожать вам руку. – Мужчина протянул мне свою большую кисть. – Вы – умная женщина, и добьетесь успеха. Только хочу вам дать совет: старайтесь не показывать, что у вас есть деловая хватка. Мужчины этого не любят.

– Хорошо, – засмеялась и пожала его руку. – Так что, вы заберете нашу сельдь?

Теперь расхохотался он, и я заметила, как рыбаки бросают вверх шляпы, увидев, что мы пожали друг другу руки.

– Я заберу всю вашу сельдь, леди Макнотен, – посмеявшись, ответил Фергюс Хьюз. – И приеду через две недели за следующим уловом. Пока у вас нет льда для хранения рыбы, я стану брать только ту, что находится в рассоле.

– Понимаю. Это разумно, – согласилась с ним. – Тогда поговорю с Бронксом, чтобы в следующий раз он лично проследил за всем.

Мне вдруг в голову пришла замечательная идея. А что если делать разные рассолы? С добавлением пряностей? Но не факт, что в это время в Шотландии были пряности, а если и были, то стоили бешеных денег. Но ведь есть душистые травы!

Да! А еще нужно заказать маленькие бочонки, чтобы можно было предлагать их на пробу! Осталось только разобраться, какие душистые травы здесь произрастали.

Попрощавшись с мужчинами, я отправилась домой, размышляя в том же направлении. Сразу же вспомнилась копченая рыба, которую вполне можно было готовить на берегу реки, соорудив небольшую коптильню. Это тоже увеличивало сроки ее хранения, что было нам только на руку. А если взяться за рыбный промысел всерьез, то можно было заняться и икрой…

От мечтаний у меня закружилась голова. Хотелось браться за все и сразу, но я понимала, что спешить нельзя. Всему свое время. Для начала нужно посмотреть, как пойдет дело, насколько хорошим будет улов и выручка за него.

А дома меня ждал сюрприз. В виде Кайдена.

Он сидел с тетушками в гостиной, распивая вино, и весь его вид говорил о том, что мужчина очень доволен собой.

– Дорогая, у нас гости! – Как только я вошла в комнату, воскликнула Маири. – Лорд Кайден Мак-Колкахун почтил нас своим присутствием.

Кузен графа поднялся и, подойдя ко мне, поцеловал руку, не сводя черных пронзительных глаз с моего лица.

– Добрый день, леди Арабелла, – поздоровался он, несколько секунд удерживая мою кисть. – Как ваше здоровье?

– Благодарю, все хорошо, – ответила я, удивляясь той благожелательности, что сквозила в его глазах. – Что привело вас в наш дом?

– Вы знаете, что привело меня к вам, – тихо сказал он, а потом широко улыбнулся. – А еще я привез подарки для вас и ваших тетушек.

– Да что вы? – я делано изумилась. – И что же это?

– Взгляните сами. – Он указал на шкатулку красного дерева и небольшую корзинку, накрытую куском парчи. Ого, вот так размах…

Я приблизилась к корзине и осторожно приподняла уголок ткани. Да это же мыло! Взяв в руки желтоватый кругляш, я поднесла его к носу. Мммм… как же приятно пахнет…

– Эти пахнущие шарики купцы привезли из Венеции, – с гордостью сказал Кайден. – Видите, на них даже есть оттиски лилий, еловых шишек и полумесяцев. Это торговые знаки самых лучших мыловарен.

– Благодарю вас. – Положила мыло обратно и открыла шкатулку. – А это…

– Это духи, леди Арабелла.

В шкатулке лежало шесть красивых флакончиков необычной формы. Не открывая, я понюхала один и уловила легкий аромат розы. Еще год таких ухаживаний и мне не придется тратить деньги на свое содержание. Чтобы перещеголять друг друга, расчудесные кавалеры притащат мне что угодно…

Эта мысль развеселила меня, но я старательно делала серьезное лицо, чтобы не обидеть Кайдена. Уж лучше пусть он будет в хорошем настроении.

– Мне очень приятно ваше внимание. – Я сделала книксен. – Благодарю вас за чудесные подарки, лорд Мак-Колкахун.

– Вам понравились мои дары? – Он подвинул кресло, чтобы я села и присел рядом.

– Разве найдутся девушки, которым не понравились бы столь изысканные ароматы? – ответила я, тяготясь этой светской беседой. У меня зубы сводило оттого, что приходилось улыбаться и говорить глупости.

– Ни одна девушка не сравнится с вами… – шепнул мужчина, слегка склонившись ко мне. – Вы совершенны.

Я мысленно застонала, не прекращая улыбаться.

– Я заметил, что в вашем замке идет ремонт, – вдруг сказал Кайден. – На это всегда нужно очень много средств.

На что это он намекает?

– Мы продали последние драгоценности. – Глядя на него своим самым честным взглядом, ответила Эдана. – Тянуть и дальше с ремонтом было просто опасно. В один прекрасный день эта крыша обвалилась бы нам на головы.

Кайден недоуменно приподнял брови, но ничего не сказал. Я прекрасно понимала его удивление. Что это должны быть за драгоценности у леди, которых все считали нищими. Ну и нечего спрашивать! Это, по меньшей мере, неприлично!

Он посидел в нашей компании еще с полчаса и, попросив у тетушек разрешения пригласить меня на прогулку, откланялся.

– Зачем вы дали свое позволение на прогулку? – Я недовольно уставилась на родственниц, которые уже рылись в корзине.

– Но отказать ему после всего этого… – Эдана показала мне кругляш мыла. – Белла, это выглядело бы ужасно! Еще и король дал ему разрешение на ухаживания. Так что, терпи, моя дорогая. Неужели тебе трудно поехать на прогулку с красивым мужчиной?

– Как же мне нравятся все эти подарки! – воскликнула Маири, нюхая духи. – Интересно, граф тоже приедет с дарами?

– Он уже сделал свой подарок, – проворчала я. – Полные панталоны драгоценных камней!

– Но он-то этого не знает, – хмыкнула тетушка. – А значит, это не считается.

Но правда была куда неприятнее – Торнтон Мак-Колкахун скорее преподнес бы мне дары за то, чтобы я отказалась выйти за него.

Глава 51

К празднику Ламмаса я успела не только сшить себе новое платье, но и кое-что внедрить в рыбном производстве. Рыбаки построили несколько коптилен, и, приехав с инспекцией, я с огромным интересом разглядывала квадратные башни из камня. Ямы для костра находились снаружи, и от них по траншеям дым поступал в коптильню. В верхней части башен были отверстия для выпуска дыма с откидными крышками, чтобы контролировать, сколько его выйдет наружу. Мужчины заготовили много древесной щепы, от которой по деревне плыл просто умопомрачительный аромат.

Бук, дуб, слива и груша отлично подходили к жирной рыбе, а на яблоневой щепе коптили рыбу нежирных сортов. А еще мы стали добавлять туда веточки можжевельника, розмарина, тимьяна и ежевики для более насыщенного вкуса. На основе них мы делали и рассол к сельди, помимо того, что у нас уже был чесночный и горчичный вариант.

У меня каждый день появлялось столько идей, что Бронкс еле поспевал за ходом моих мыслей, но одна из идей пришлась ему по душе. Я предложила попробовать делать чистое селедочное филе, к производству которого можно было приобщить женщин из деревни. Тогда и они смогли бы зарабатывать деньги. Но для этого нужно было сначала понять, будет ли этот продукт пользоваться спросом, а еще построить специальное помещение для переработки рыбы. Оно должно было быть просторным, хорошо проветриваемым, а главное теплым.

Но это было не все. Мне не давали покоя рыбные отходы, которых всегда было в достаточном количестве, а ведь и их можно было использовать с пользой! Например, делать рыбный компост, которым потом удобряют почву, рыбную муку для подкормки домашней птицы и скота, но самая моя сумасшедшая идея заключалась в изготовлении «рыбных палочек». Но это пока было только в моих мечтах, уж слишком много всего я затеяла.

Фергюс Хьюз, как и обещал, приехал через две недели и конечно же был шокирован в хорошем смысле этого слова той деятельностью, которую мы развернули. Я как раз находилась в рыбном хозяйстве, но не подходила к мужчинам, пока они обсуждали дела. Скупщик сам подошел ко мне. Он держал в руках деревянную тарелку с копченой треской.

– Леди Макнотен, с таким размахом вы скоро переплюнете остальных! Никто не уделяет улову столько времени! Рыбу продают или свежую, или засоленную в ужасном количестве соли. Зачастую ее приходится вымачивать, чтобы можно было есть. Но ваша копченая рыбка – это что-то! Как только я почувствовал аромат, сразу вспомнил своего отца. Только он умел так коптить треску, чтобы она получалась изумительно вкусной!

– Мне лестно слышать от вас такие слова, – ответила я, испытывая гордость. – Они много для меня значат.

– Я начинаю смотреть на женщин по-другому, – неожиданно признался Фергюс Хьюз. – Вашему будущему супругу очень повезет. Если, конечно, он будет готов мириться с вашими успехами, леди Арабелла.

С этим я была полностью согласна. Если даже представить кого-то из трех кавалеров моим мужем, то ни один из них не поймет моих стремлений и увлечений. В этом я была уверена на все сто процентов. Хотя и гордилась я собой вполне заслуженно, ведь за полтора месяца мне удалось многое. Да, если бы не деньги ювелира, а потом не найденный клад, то вряд ли все шло бы так гладко, но все равно это произошло благодаря моим стараниям. Как ни крути, я молодец.

На обратном пути попросила конюха остановиться у холма с роскошным вересковым ковром. Вышла из экипажа и, секунду подумав, сказала ему ехать домой. До замка было рукой подать, поэтому я не боялась остаться одна. Хотелось пройтись в одиночестве, подставить лицо под дуновения свежего ветра и посмотреть на реку, которая красивой блестящей лентой вилась далеко внизу. Холм со стороны дороги был покатым, а со стороны реки, резко переходил в обрыв, на краю которого захватывало дух от шикарных видов. Здесь царили тишина и покой, разбавленные шумом бегущей воды. Ее ласковый шепот казался сонным. Река была спокойна, и ее поверхность выглядела длинным изогнутым зеркалом.

Я присела почти у самого края, наслаждаясь солнечными лучами, ласкающими лицо. Где-то тоненько попискивала птичка, жужжали насекомые, и меня охватило умиротворение.

– Здесь спокойно, не так ли? Отличное место для разговора.

Мне показалось, будто на меня вывернули ушат ледяной воды. Этот голос заставлял мое сердце сжиматься от дурных предчувствий и, поднявшись, я медленно повернула голову. Триста стояла в пяти метрах от меня, щуря глаза. С присутствием ведьмы все яркие краски природы померкли, словно чувствуя черноту, исходящую от нее.

– Вы что, следите за мной? – меня охватил какой-то безотчетный страх, ощущение обреченности… Странно, что это?

– Слежу? – Она хрипло рассмеялась. – Я «позвала» тебя сюда. Пригласила на разговор, и ты почувствовала.

– О чем вы хотите поговорить со мной? – Я еле сдерживалась, чтобы не послать ее подальше.

– Ты стала холодной… Тебя больше не радуют наши встречи… Ты изменилась, Белла. – Старуха закашлялась и поднесла ко рту курительную трубку. – Но мне нет дела до этого… просто делай все, что я тебе говорю… Завтра Ламмас. Великая жатва… Придешь в полночь на кладбище, где я проведу обряд соединения кровью. Вы должны стать одним целым с Сидхом, прежде чем произойдет зачатие в ночь Самайна.

Во мне поднялась волна отвращения и ужаса. Какое соединение кровью?!

– Я не буду этого делать, – процедила я, в упор, глядя на ведьму. – И никакого зачатия тоже не произойдет.

– Вот, значит, как… – Триста выбила трубку, постучав ею о ствол одинокой рябины. – Ты решила, что сможешь просто так избавиться от меня, сказав «нет»? Ты даже не понимаешь, что я могу с тобой сделать.

Она спрятала трубку в свою котомку и стала медленно приближаться. Ее глаза опасно сверкали, а безобразные руки мелко подрагивали. Внезапно в одной из них появился кривой нож, и она махнула им в мою сторону.

– Ах, милая Арабелла… ты ведь должна знать непреложную истину: если связываешься с тьмой, она просто так не отпускает. Глупая, глупая девица… Мозги как у воробья…

Наблюдая за ее рукой с зажатым в ней ножом, я лихорадочно соображала, что можно предпринять. Но разве мое колдовство можно было сопоставить с ее сильной, темной магией? А ведьма приближалась, скалясь беззубым ртом, в котором ворочался черный язык.

– Нет, Белла, я не позволю тебе нарушать клятвы, данные тьме. Значит, так тому и быть, Сидх получит тебя мертвую, – Триста противно захихикала. – Я сохраню твое тело с помощью колдовства, и в нем даже вырастет плод. Дитя… чудесный потомок мертвой ведьмы и темного колдуна. Вот видишь, у меня всегда есть план…

От ее слов к горлу подкатила тошнота. Господи, что за мерзость живет в этих людях? Я должна бежать отсюда!

Но только мне не удалось сделать даже шага. Ведьма вдруг остановилась и громко сказала:

– Заклинаю смертоносным взглядом Балора! Замри, окаменей!

Переполняясь ужасом, почувствовала, как мое тело перестает слушаться. Ноги и руки действительно окаменели, стали тяжелыми и будто чужими. Триста радостно завизжала, бросаясь на меня, а я от страха прошептала первое, что пришло в голову:

– Палит слюна пьянее вина,

Жжет и душит, мысли глушит!

Смеха оскал – желтой змеей

Кольцами вьется, в очах рябит,

Сердце сосет, душу грызет!

Спину студИт, в ушах гудит,

Усни, упади – нет пути!

Ведьма замерла с распахнутым ртом в шаге от меня, но я видела, что мое колдовство надолго не задержит ее. Она уже ломала его, и рука Тристы с ножом медленно поднималась, а распахнутый рот кривился в победной ухмылке. Но ее магия тоже ослабла. Мое тело оставалось ужасно тяжелым, неповоротливым, зато я могла двигаться. Собрав всю волю в кулак, с криком злости, гнева и отчаяния, я сделала несколько шагов. Ведьма завыла как бешеная собака, когда я оказалась за ее спиной. Она рычала, визжала, стараясь двигаться быстрее, но было поздно. Я толкнула ее со всей силы, на которую была способна в своем состоянии, и Триста полетела вниз. Через секунду ее крик затих, а над лесом раздался жуткий вой, от которого хотелось закрыть уши руками и бежать что есть мочи. Колдовство ведьмы стремительно отпускало меня, отправляясь со своей хозяйкой в преисподнюю, а я, не оглядываясь, помчалась прочь.

Глава 52

Я бежала так быстро, как никогда в жизни не бегала. Мои ноги почти не касались земли, а дыхание прерывалось, но у меня не было сил остановиться, потому что казалось, будто за мной гонятся. Сидх, выжившая невероятным образом Триста или ее мертвая собака…

Когда легкие стали гореть адским пламенем, а в боку закололо, я остановилась и со страхом оглянулась. Никого. До замка оставалось совсем немного, и, чуть успокоив дыхание, уже пошла нормальным шагом, до сих пор не в силах принять то, что случилось. Я убила ведьму!

Господи… Но ведь есть жуткая легенда о том, что если ведьма убивает ведьму, сила последней будет преследовать убийцу, чтобы пустить корни в новом теле. Нет… Нет! Мне не нужна страшная сила Тристы! Я не хочу ее мерзкого присутствия!

Тетушки пили чай в гостиной, и мне оставалось только благодарить Бога, что ювелир занимался своими делами.

– Белла! Что с тобой случилось?! – Маири резко поднялась со стула, стоило только мне войти в двери. – Детка…

Эдана направилась ко мне и, схватив за плечи, встряхнула:

– Арабелла, что?

– Я… я… убила Тристу… – выдохнула я и рухнула на пол, закрыв лицо руками.

– Маири, закрой двери, – твердым голосом скомандовала Эдана, опустившись рядом со мной. – Успокойся, возьми себя в руки и расскажи нам все.

Тетушка закрыла дверь на ключ и тоже опустилась на пол. Ее теплая рука сжала мою кисть, вселяя в меня уверенность, что все будет хорошо. Нужно только довериться. Но что я могла сказать? Я – не Арабелла и понятия не имею, какие дела ваша племянница имела с темной ведьмой? Но для них это будет такой стресс, что представить страшно. Значит, придется говорить, что я по личной инициативе связалась с Тристой.

Глубоко вдохнув, рассказала им примерную версию того, что случилось с настоящей Арабеллой. Ну а то, что случилось со мной, уже была истинная правда.

– Зубы Господни… – протянула Эдана, бледнея на глазах. – Что же ты натворила, Белла…

– Ты никогда не слушала нас! Все делала наперекор! – Маири не стала сдерживать эмоции. – Бессовестная, глупая девчонка!

Я молчала, принимая все выговоры за настоящую Арабеллу, ведь лучше так, чем признаться, что их племянницы уже нет в живых.

– Простите меня… – прошептала я, когда Маири замолчала. – Я все поняла, но уже было поздно. Мне хотелось все решить самой, но ведьма не отпускала меня…

– Ладно, хватит, – Эдана прервала мою речь, подняв вверх руку. – Нужно думать, что делать дальше. Обвинениями ничего не исправить. Надеюсь, это было для тебя хорошим уроком, Арабелла. Ты уверена, что Триста умерла?

– Да, после того как она упала с обрыва, по лесу пронесся ветер вместе с жутким воем, – ответила тете. – И все время, пока я бежала к замку, мне казалось, что меня кто-то преследует.

– Это сила. Она освободилась, и теперь будет преследовать тебя, – вздохнула Эдана. – Эх, что же ты наделала, Белла…

– Можно как-то избавиться от нее? – с надеждой поинтересовалась я. – Чтобы она вернулась туда, откуда пришла?

– Нет. Есть только один вариант – взять ее и переделать под себя. – Эдана поднялась и помогла мне встать. – Как же это все не вовремя… Совладать с силой, которую использовали для работы с мертвыми энергиями, непросто, но возможно.

– Она слишком молода и неопытна! – Маири раздраженно отряхнула юбку. – Ты думаешь, что Арабелла в состоянии сдержать чистейшее зло?

– А разве есть другой выход? – Эдана держалась спокойно и уверенно. – Если она не примет силу, та сведет ее с ума. Ты этого хочешь?

– Как же все хорошо было до этого дня! – воскликнула Маири, отвернувшись от меня. – Я думала, что вот оно, счастье! Наконец удача повернулась к нам лицом! Но нет! Белла и тут наделала бед!

Я молчала, чувствуя вину за бывшую хозяйку этого тела. Но кроме как покорно сносить выговоры, иного было не дано.

– Прекрати! – Эдана хмуро уставилась в спину сестры, и та, словно почувствовав этот взгляд, повернулась. – Забыла, как мы еле избавились от духа, которого ты вызвала для исполнения желаний? Давно ли ты стала такой правильной, Маири?

– Я могу взять эту силу на себя. Нечего девочке воевать с тем, что сильнее ее, – вдруг сказала Маири. – Нужно найти обряд для ее привлечения.

– Сначала нужно отвязать ее от Беллы! – возразила Эдана. – Она пришла за ней сюда, и я чувствую ее мерзкое дыхание, пропитанное могилой.

– Тогда за работу. – Тетушка подошла ко мне и обняла. – Прости меня, деточка. Я совсем забыла, что такое молодость.

– Не выйдет, – Эдана покачала головой. – В день перед Ламмасом никакая магия не действует. Поэтому придется подождать до послезавтра.

– Что может произойти за это время? – спросила я, прекрасно понимая, что мне не справиться с силой Тристы, и лучше передать ее Маири.

– Ничего, она еще три дня будет просто преследовать тебя, а только потом станет вести себя куда более жестоко, – «успокоила» меня Эдана. – Мы успеем все сделать, не волнуйся. Хорошо, что ты все нам рассказала.

– Спасибо вам. – Я со слезами на глазах посмотрела на тетушек. – Обещаю вам, что больше никогда не позволю себе делать глупости!

– Главное, пообещай, что если что-то случится, ты всегда придешь к нам за помощью, а не станешь скрывать свои ошибки, – с улыбкой попросила Маири. – Даже если я злюсь, это не значит, что я не помогу тебе. Милая, мы любим тебя. Знай это.

После того как я призналась тетушкам, мне действительно стало легче. Теперь я не была одна, и в борьбе со злом у меня появилась серьезная поддержка.

Немного успокоившись, переоделась и спустилась вниз, чтобы быть ближе к Маири и Эдане. Мне казалось, что их присутствие отгоняет от меня мрак Тристы, а еще мне не хотелось думать о том, что случилось у реки.

Они прекрасно понимали мое состояние и теперь отпаивали меня вином и чаем с успокаивающими травками. Тетушки даже пытались шутить, рассказывали мне смешные истории из своей жизни. Я немного расслабилась в их компании, но чем ближе подкрадывался вечер, тем стремительнее возвращались все мои страхи.

Ювелир спустился к ужину в хорошем расположении духа. Он напевал какую-то песенку, стрелял глазами в Эдану, словно намекая на что-то, а тетушка краснела, будто девица на выданье.

– Вы ведь помните, что нам предстоит завтра? – Кевин Друммонд обвел нас горящим взглядом. – Не забыли, леди?

– Такое забудешь! – фыркнула Маири. – Завтра мы должны стать богаче, чем сам король!

– Все шутите, леди Маири? – Ювелир осуждающе покачал головой. – А зря! Я чувствую, что нас ждет удивительное открытие и не менее удивительные находки! Вы еще станете благодарить меня!

– О, я в этом не сомневаюсь! – Тетушка покосилась на сестру, но та с умилением смотрела на своего кавалера, и ей, похоже, нравилось все, что он говорил.

А мне почему-то стало не по себе. Странное предчувствие не давало мне покоя, становясь все сильнее. Мой внутренний голос пытался что-то сказать, но я, увы, не понимала его намеков.

Этой ночью мне так и не удалось заснуть. В темноте мерещилась мертвая ведьма, под стенами замка жутко выла собака, и у меня не было никаких сомнений, что это воскрешенная Тристой псина. Она ходила под окнами, оглашая окрестности этим тоскливым воем, и, не выдержав, я спустилась вниз.

Выйдя за ворота, я тихо свистнула, и тут же воцарилась тишина. Через секунду послышалось тяжелое дыхание, а еще через секунду из темноты появилось бедное животное. Собака села в метре от меня и жалобно заскулила.

– Иди сюда. – Я присела, не испытывая страха к этому животному. – Иди, не бойся.

Видимо, ее сюда привела сила ведьмы, блуждающая совсем рядом.

Собака приблизилась, и мертвые глаза взглянули на меня с такой тоской, что я чуть не расплакалась.

– Тише… тише… я помогу тебе. Ты позволишь?

Она легла и положила голову на лапы. В моей душе все перевернулось. Бедняга… Еще одна жертва проклятой Тристы.

Глава 53

Я не совсем понимала, как именно буду помогать животному, но знала, что обязательно это сделаю. Для начала нужно было отвести его в укромное место. Если собака воскрешенная, то разумнее было бы вернуть ее в объятия смерти, но мне почему-то казалось, что я могу сделать нечто другое. Нужно только подумать…

– Пойдем со мной. – Поднялась и поманила ее за собой. – Пойдем, Дуллахан.

Я не знаю, почему назвала собаку подобным образом, но она отозвалась. Животное поднялось и, покачиваясь, пошло за мной. Значит, ты – парень!

Мне пришлось завести его в огород, где стоял небольшой сарайчик с садовыми инструментами. В конюшне началось волнение, как только пес оказался во дворе замка. Лошади громко ржали, нервно стучали копытами, чувствуя нечто потустороннее, и оставлять его где-то поблизости было бы не совсем разумно.

Постелив на пол старые тряпки, указала псу на них:

– Ложись, Дуллахан, а я скоро приду. Мне нужно поискать способ помочь тебе.

Животное послушно улеглось на тряпье и прикрыло глаза.

Я же помчалась в свою комнату, чтобы полистать магические фолианты.

Только когда начал светлеть горизонт, нашла кое-что подходящее. У меня слипались глаза, в голове все смешалось, но, увидев слова заклинания, я моментально взбодрилась. Правда, это был ритуал воскрешения животного, но кто знает, может, это именно то, что нужно.

– Взять кусок темной ткани, накинуть его на тело вашего любимца и произнести такие слова: «Сила магии – взываю к тебе. Надели (имя животного) чувствами. Дыханием, слухом, зрением. В этот момент нужно прикоснуться к телу. Возродись из мира неживых. Призываю тебя. Призываю тебя. Призываю тебя. Очнись!» После этого нужно уйти, не оглядываясь.

Прочитав это вслух, я попыталась запомнить слова заклинания, но все-таки решила записать их на клочок бумаги. Так будет надежнее.

Вернувшись в сарай, я застала собаку в той же позе. Она лежала с закрытыми глазами и даже не пошевелилась, когда я накрыла ее темным покрывалом. После того как было произнесено заклятие, меня охватило странное волнение. Казалось, будто воздух начал вибрировать, испуская энергетические потоки.

Теперь нужно было уйти отсюда, не оглядываясь.

Я даже примерно не догадывалась, что должно произойти, но очень надеялась на благополучный исход.

Как только моя голова коснулась подушки, сон моментально унес меня в свои призрачные дали. Мне ничего не снилось, я ничего не чувствовала и не слышала, настолько крепким он был.

– Белла, проснись… Белла…

Голос Эданы звучал как будто издалека, и я с трудом открыла тяжелые веки.

– Который час?

– Скоро обед. – Тетушка погладила меня по лицу. – Ты так сладко спала, что мы решили не будить тебя на завтрак.

– Что это? – Сквозь еще не совсем улетучившийся сон я услышала собачий лай.

– А это я бы хотела спросить у тебя, – ответила Эдана. – По нашему огороду бегает какой-то пес, и мужчинам не удается его поймать. Откуда он здесь?

– Это Дуллахан! – Сон как рукой сняло. – Он жив!

– Дуллахан? – удивленно нахмурилась тетушка. – Когда ты успела завести собаку и назвать ее в честь злобного монстра, чудовищного безголового всадника?

– Это собака Тристы! Я вернула ее к жизни! – ответила я, соскочив с кровати. – У меня получилось!

– Что ты сделала?! – Эдана бросилась за мной. – Ты воскресила мертвое животное?!

– Да! – Я распахнула двери и помчалась по коридору, краем уха слыша, что она что-то кричит мне вслед. Но мне ужасно хотелось посмотреть на дело рук своих, ведь у меня все вышло!

Пес совсем не походил на то страшное чудовище, в которое его превратила ведьма. Теперь это был мохнатый красавчик белого цвета с огромными лапами. Он носился по грядкам от пытающихся поймать его мужчин, и во все стороны летели комья земли.

– Дуллахан! – крикнула я, и, на секунду замерев, пес помчался в мою сторону.

Он встал на задние лапы и, радостно повизгивая, принялся облизывать меня.

– Какой ты хорошенький! – Моему восторгу не было предела. – Замечательный парень!

– Леди, вы позволите накинуть на него веревку? – Крег показал мне толстую веревку с петлей на конце.

– Нет! Зачем?! – Я раздраженно махнула рукой. – Уберите это!

Мужчины ушли, а за моей спиной раздался голос Эданы:

– Арабелла, ты выслушаешь меня или нет?

– Да, тетушка. – Я с улыбкой повернулась к ней. – Правда, он чудесный?

– Мы не имеем силы воскрешать! Это могут делать только… такие, как Триста. – Эдана волновалась, и ее волнение передалось и мне.

– Что вы хотите этим сказать? – Мне показалось, что рядом взметнулся порыв холодного ветра.

– Сила Тристы пробралась в тебя. Я не знаю, как это случилось и что теперь делать.

– Вы говорили, что она несколько дней не сможет дотянуться до меня!

– Значит, сила оказалась намного мощнее, чем мы предполагали. – Эдана подошла ближе. – Что ты чувствуешь?

– Ничего. – Я прислушалась к своим ощущениям, но все было как раньше. – Если сила и есть во мне, то она притаилась.

– Ладно… пойдем домой. Нужно все рассказать Маири. – Тетушка потрепала Дуллахана по лохматой голове. – По крайней мере, ты воспользовалась этой силой с добрыми намерениями. Триста и подобные ей воскрешают лишь энергии в мертвом теле, а ты вдохнула в него жизнь.

– Я что, теперь могу воскрешать мертвых людей? – Такого поворота я точно не ожидала.

– Нет. Этого не дано никому, – грустно усмехнулась Эдана. – Дух – это высшая часть души, которая определяет способность человека к богообщению. Именно дух отличает человека от остального тварного мира и позволяет нам вести духовную жизнь. У животных такого духа нет. Поэтому и вернуть к жизни их возможно…

Маири тоже была шокирована произошедшим. Она долго рассматривала меня, цокала языком, а потом спросила:

– Ты точно ничего не чувствуешь?

– Нет, – еще раз повторила я, выискивая в себе хоть какие-то признаки изменений. – Все как всегда.

– Что ж, будем наблюдать за тобой, но и ты, как только почувствуешь хоть что-то, сразу же говори нам! Поняла? – Маири грозно посмотрела на меня. – Белла?

– Да, я все поняла. А что мне делать с псом? Можно оставить его?

– Нужно, он теперь твой дух-защитник. Не расставайся с ним и смени ему имя. – Эдана присела возле моего нового питомца. – Разве можно такого красавца называть именем монстра?

Пес завилял хвостом и лизнул тетушку. Он точно был не против сменить имя.

– Его будут звать Манус. – Я подмигнула псу. – Большой.

Он весело гавкнул и помчался на улицу, словно ему хотелось почувствовать жизнь, которой он был лишен долгое время.

– Пора обедать. – Эдана потянула носом. – Чувствую жареных перепелов. А потом начнем собираться на праздник. Из окна видно, как возле замка готовят костры, а в деревне уже скоро начнется ярмарка. Мы не должны ничего пропустить в этом году! Хватит сидеть в четырех стенах!

– Белла, на празднике держись рядом с нами, ведь сын Тристы может замышлять зло, – предупредила Маири. – Мы наложим на тебя целую кучу заклятий, обвешаем амулетами, но он тоже непрост, поэтому будь осторожнее.

– Обещаю. – Я не собиралась вести себя безрассудно. Мне с головой хватило приключений. – А вы не видели Оникса?

– Они с Леонардом ловят мышей в маленькой башне, – ответила Эдана. – Нужно познакомить их с Манусом. Уверена, это будет отличная компания!

На лестнице появился ювелир в своей самой красивой рубахе. Он несколько секунд позировал перед нами, позволяя хорошенько рассмотреть себя, а потом радостно сообщил:

– Я готов разгадать все мрачные тайны и потрудиться, чтобы выкопать сокровища!

– Мастер Друммонд, вы будете выкапывать сокровища в этой королевской рубахе и в этих узких штанах? – насмешливо поинтересовалась Маири. – Надеюсь, они выдержат, и мы не узрим именно ваши мрачные тайны?

– Маири! Будь вежливее! – прошипела Эдана. – В тебе столько яда!

– Это отличительная черта нашей семьи, – фыркнула тетушка и взяла меня под руку. – Пойдем, дорогая, холодные перепела мне не по вкусу.

Кажется, я начинала их обожать.

Глава 54

Пророчат осени приход и выстрел в отдаленье,

И птицы взлет среди болот, и вереска цветенье,

И рожь, бегущая волной, – предвестье урожая,

И лес ночной, где под луной

Я о тебе скучаю.

А ведь такой кругом покой. Стрижей кружится стая.

И нива никнет за рекой зелено-золотая.

Давай пойдем бродить вдвоем и насладимся вволю

Красой плодов в глуши садов

И спелой рожью в поле.

Роберт Бернс. пер. С. Маршака

В деревне уже веселились вовсю. На главной площади пестрела красочными лотками ярмарка, жители угощали друг друга рогаликами, хлебом с медом, сладкими пряниками, пирогами, запивая все это элем и вином. Уже полным ходом шли ярмарочные представления, под сенью огромного дуба развернулись кулачные бои. И даже дети были немного хмельными от веселья, царящего вокруг.

– Посмотри, твои подруги тоже здесь. – Маири кивнула в сторону шатра, где выступали приезжие артисты. – Не хочешь подойти к ним?

– Я только поздороваюсь, – пообещала я, но Эдана лишь улыбнулась:

– Иди, повеселись с ними, только будь постоянно между людьми. А мы посидим немного здесь на травке. – Тетушка перевела взгляд на корзину со сладостями и вином. – У нас есть чем заняться. До праздника в замке еще целый час.

Оставив тетушек в компании Кевина Друммонда, я пошла к Гвен и Айлин, которые весело хохотали, наблюдая за кривляниями бородатого карлика.

– Добрый вечер, леди, – громко сказала я, подкравшись к ним сзади, и девушки подпрыгнули от неожиданности.

– Белла! – Гвен обняла меня. – Как хорошо, что ты здесь!

– Ты даже не представляешь, что случилось! – Айлин практически танцевала, не в силах устоять на месте. – Отец разрешил мне остаться на празднике! Сегодня он сам лично разложил на алтаре хлеб и сказал, что Бог тоже чтит тех, кто трудится на земле, поэтому в этот день можно радоваться урожаю!

Что ж, священник поступил вполне разумно. Вместо того чтобы бегать по деревне, пытаясь донести до жителей, что грех предаваться язычеству, он просто перевел праздник под Божью юрисдикцию. Но как бы то ни было, люди веселились, а это главное.

– Значит, ты сегодня пойдешь на праздник в замок графа? – спросила я, и Айлин радостно закивала.

– Да! Я даже надеюсь, что мне удастся потанцевать с симпатичным кавалером!

– Посмотрите, здесь милорд со своими друзьями! – На лице Гвен засияла улыбка. – Рэналфу так идут цвета его клана… Оооо…

Я проследила за ее взглядом и увидела трех мужчин, прогуливающихся между прилавками. Мне ужасно не хотелось рассказывать девушкам, что каждый из них ухаживает за мной. Ведь было так очевидно, что Ларнах нравится Гвен.

– Мне нужно идти к тетушкам. Встретимся в замке. – Я не хотела, чтобы мужчины подходили ко мне, когда рядом подруги. – Обещаю, что буду танцевать вместе с вами!

Я быстренько юркнула в толпу, радуясь тому, что граф не заметил меня. Обойдя прилавок с ароматной выпечкой, вдруг заметила темную фигуру, стоящую за углом дома. Человек словно притаился, наблюдая за происходящим. Глубокий капюшон скрывал его лицо, но мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто это. Сидх.

Темная энергия расползалась от него как щупальцы огромного спрута, отравляя своим ядом все пространство вокруг. Зачем колдун здесь? Пришел, чтобы делать гадости или ищет меня?

Я не стала дожидаться, пока Сидх увидит меня, и пошла дальше, чувствуя неприятный осадок от его появления.

– Леди Арабелла! – Знакомый голос прозвучал за моей спиной так неожиданно, что я вздрогнула. Нет, ну что такое!

– Добрый вечер, лорд Мак-Колкахун. – Я повернулась к мужчине, раздраженно подумав, что он, наверное, перемещается по воздуху. Ведь несколько минут назад Кайден находился рядом с графом! – Пришли посмотреть на ярмарку?

– Я надеялся, что увижу вас. И не зря, – он широко улыбнулся. – У меня есть к вам предложение.

– Да? И какое же? – Я посмотрела на дом, за углом которого прятался Сидх, но там уже никого не было.

– Вы ведь знаете, что сегодня совершаются временные браки между деревенскими парами? На год и один день. – Его улыбка стала еще шире.

Я понятия не имела, о чем он говорит, но подозрительно поинтересовалась:

– Вы хотите жениться на мне на год и один день?

– О, нет! – Кайден расхохотался. – Просто церкви настолько надоели эти языческие обычаи, что теперь на каждый Ламмас сюда приезжают монахи, чтобы освящать эти браки. Они уговаривают молодых не заниматься прелюбодеянием, а сочетаться браком на всю жизнь.

– Но чего же вы хотите от меня? – Я искренне не понимала его намерений.

– Сегодня хороший день для свадьбы. Говорят, тех, кто женится на Ламмас, ожидает долгая и счастливая жизнь, а их брак будет плодовит. – Кузен графа шагнул ко мне и взял мою руку. – Леди Арабелла, как только над лесом взойдет луна, а у замка загорятся костры, я буду ждать вас возле волшебного камня на опушке леса. Вместе со священником.

Пока я находилась в полном замешательстве, он поцеловал мою руку и скрылся в толпе.

– Ну да, конечно… – прошептала, разворачиваясь в другую сторону. – Бегу, волосы назад…

Какие все-таки мужчины самоуверенные существа! С чего он решил, что я приму его предложение, да еще соглашусь на столь странное венчание? Мне казалось, что я не давала Кайдену повода.

Тетушки удивились, увидев меня, и Эдана взволнованно спросила:

– Почему ты вернулась? Что-то случилось?

– Я видела Сидха, – ответила я, оглядываясь. – А где ювелир?

– Ты видела сына ведьмы? – тетушка заволновалась пуще прежнего. – Он что-то говорил тебе?

– Нет, кажется, он даже не видел меня. Но теперь я точно знаю, что он здесь, – ответила я и снова поинтересовалась: – Так, где ваш кавалер?

– Пошел за копчеными рябчиками, – хмыкнула Маири. – Эдана так закрутила ему мозги, что он превратился в мальчика на побегушках!

– Неправда! – возмутилась тетушка. – Кевин все делает от души!

– Да, да, да! – Маири насмешливо взглянула на нее. – От той души, которую ты опутала своим приворотом! Ладно, шутки в сторону. Может, отложим поиски сокровищ? Не нравится мне это все… Ох, не нравится…

– Нет, если решили, нужно идти. Тем более такое удачное время, как праздник в замке! – Я хоть и боялась Сидха, но все-таки со мной будет столько людей. Что он сможет сделать?

Темнота ласково окутывала окрестности, и громче зазвучало пение сверчков. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и длинные тени деревьев сплетались на земле в причудливые узоры. Деревенские жители потянулись к замку. Мы тоже пошли со всеми, распевая веселые песенки. В остывшем воздухе еще острее чувствовались лесные запахи, от озера поднимался пар, и из его дымки несся нестройный хор лягушачьего кваканья.

В замке уже играла музыка, рядом горели костры, а у меня вдруг защемило сердце от странного предчувствия. Нет, это был не страх, не опасения за свою жизнь… Это было нечто волнующее, ожидание какого-то события… Странно, что может произойти в эту праздничную ночь?

Уже возле замковых ворот я увидела Гвен. Она вытягивала шею, будто выглядывая кого-то, но увидев меня, сразу же замахала руками:

– Арабелла!

Я подошла к подруге и поняла, что с ней нет Айлин.

– А где… – хотела было спросить я, но Гвен почти выдохнула, схватив меня за руки:

– На праздник в замок прибыл какой-то старый барон! Когда отец приказал Айлин быть весь вечер рядом с семьей, я успела услышать, что этот человек хочет жениться на ней! Он уже давно договорился с ее семьей! Его имя Арчибальд Гариох!

– Что? – Я даже опешила от такой новости. – Айлин хотят отдать за старого барона?!

– Да! Бедняжка… – Гвен чуть не плакала. – Если бы ты видела ее лицо… Арабелла, помоги ей! Только ты сможешь избавить нашу Айлин от этого брака!

– Так, тише, нас могут услышать! – Я потащила подругу подальше от скопления народа. – Но как я могу помочь ей?

– Белла… Все ведь знают, что вы… ну… – Она замялась. – Ну, ты понимаешь!

– Мне нужно поговорить с Айлин, – тяжело вздохнула. – Давай найдем ее.

Какой сумасшедший день! Я уже совершенно запуталась в своих проблемах, а тут еще и это!

Глава 55

Мы вернулись обратно, и перед тем как присоединиться к своим родителям, Гвен с мольбой посмотрела на меня. Но что я могла сделать? Отвернуть колдовством старого барона от нашей милой пышечки Айлин? В принципе, это было возможно, но теперь, когда во мне жила сила Тристы я не могла быть уверена в том, что все пойдет как надо. Кто знает, как она поведет себя? Как вывернет конечный результат? Нет… Я не могла рисковать судьбой, а может, даже и жизнью Айлин. Просить теток тоже не вариант, потому что мы связаны родственными узами, а сила растекается по кровным родственникам в любом случае. Пусть ее малая толика, но есть в тетушках…

– На тебе лица нет, – шепнула Маири, когда я присела рядом с ними. – Рискну предположить, что это из-за старого барона Арчибальда Гариоха?

– Конечно из-за него, – ответила за меня Эдана. – Могла бы и не спрашивать. Они только что шептались с Гвен об Айлин. Ведь так, Белла?

– Мы можем чем-нибудь помочь? – с надеждой поинтересовалась я, выискивая глазами семью священника.

– Нет. У нас проблемы с силой Тристы, забыла? – Маири погрозила мне пальцем. – Нельзя играть с такой мощью! Она только и ждет, чтобы мы сделали ошибку!

Ну, как я и предполагала…

Наконец, я увидела Айлин, сидящую между отцом и стариком с козлиной бородкой. Это было ужасное зрелище! Молодая, пышущая здоровьем девушка и старый дед, пусть даже и держащийся бодрячком. Его взгляд постоянно устремлялся на нее, но в нем не было восхищения или нежности к будущей супруге. Переполняясь отвращением, я почувствовала исходящую от него энергетику похоти, злобы, а еще чего-то такого гадкого, что меня даже передернуло.

– Мерзкий тип, согласна. – Эдана заметила мою реакцию. – О нем ходят не очень хорошие слухи. Мне жаль бедную девочку.

– Но почему ее отец согласился на этот брак? Неужели он не хочет счастья своей дочери? – Мне было непонятно такое отношение к собственному ребенку. – Священник ведь не может не знать, что за человек этот барон!

– Барон Гариох очень щедр на пожертвования церкви, а еще он пообещал нашему священнику оплачивать все расходы их семьи, – хмыкнула тетушка. – Об этом шептались на всех углах еще полгода назад. Многие не верили, что священник отдаст ему Айлин, да и сама бедняжка, видимо, не подозревала, что все настолько серьезно.

Айлин же была бледна, и мне даже показалось, что девушка вот-вот потеряет сознание. Но никто не замечал ее состояния, будто это не живой человек, а просто разменная монета в какой-то сделке между взрослыми мужчинами.

Все мои мысли занимала подруга, и я даже не обратила внимания на своих кавалеров, которые сидели на противоположной стороне стола, чуть левее от меня. Лишь когда громко рассмеялся Кайден, я посмотрела на них. Мужчины о чем-то тихо переговаривались и явно пребывали в хорошем настроении. А что если… Нет… Это невозможно! Нет. Плохая идея, ужасная!

Но так внезапно посетившая меня мысль начала пускать корни, заставляя взволнованно ерзать на скамье. Даже представить страшно, какие могут быть последствия такой авантюры!

Через полчаса веселья Айлин что-то сказала отцу и вышла из-за стола. Я тоже поднялась, предупредив тетушек, что хочу поговорить с подругой. Следуя за ней, поняла, что бедняжка хочет уединиться где-то, видимо, ее душили слезы, и девушке нужно было выплакаться.

Я оказалась права. Айлин выбежала из замка и спряталась за выпуклым боком одной из башен. Через секунду оттуда послышались сдавленные рыдания.

– Она там? – послышался позади меня голос Гвен, я даже подпрыгнула от неожиданности.

– Ты чего? Я чуть в обморок от страха не упала!

– Извини. – Гвен встала рядом со мной. – Мне ужасно жаль ее. Сердце разрывается от такой несправедливости!

Мы направились к башне и вскоре увидели скорченную фигурку в светлом платье. Ах ты добрый, нежный человечек… Я вспомнила, как она веселилась в деревне, как мечтала потанцевать с красивым кавалером…

– У меня есть идея, как избежать брака со старым бароном, – выдохнула я, и Айлин испуганно вскрикнула, отняв руки от лица.

– Это вы…

– Что за идея? – Гвен вцепилась в мою руку с такой силой, что затрещал рукав. – Ты решила заколдовать этого противного старика?

Айлин смотрела на нас полными слез глазами, в которых появились проблески надежды.

– Нет, я не могу использовать колдовство, – ответила я. – Это очень сложно объяснять… но есть еще способ избавиться от барона. Только я боюсь, что он вам не понравится.

– Я сделаю все что угодно, лишь бы не выходить замуж за него! – горячо заговорила Айлин. – От барона ужасно воняет, у него торчат волосы из носа и ушей, а еще он чесал под столом причинное место!

– Фу, какой кошмар! – Гвен скривилась. – Арабелла, говори свой способ!

– Кайден Мак-Колкахун сделал мне предложение… – начала я, но тут же раздались изумленные возгласы девушек, не дав мне закончить.

– Но почему ты молчала?! – Гвен обиженно надула губки. – Ты ведь наша подруга!

– Потому что я собираюсь отказать ему! – нетерпеливо ответила я и нахмурилась. – Так вы будете слушать меня?

– Ладно, говори, но потом я жду все подробности! – Гвен показала мне кулак. – Поняла?

– Хорошо! В общем, Кайден предложил мне сегодня сочетаться браком, возле священного камня… Он будет ждать меня там, когда над лесом взойдет луна.

– И что? – Айлин вытерла слезы рукавом платья. – Как это поможет мне?

– Вместо меня можешь пойти ты, – высказала я свою невероятную, а скорее сумасшедшую идею, и замолчала, ожидая гневных криков подруг. Но они молчали.

– Ты предлагаешь мне выйти замуж за Кайдена Мак-Колкахуна? – наконец, прошептала Айлин. – Мне? За кузена графа?

– Я просто предложила… Ладно, прости, это было глупо…

– Нет! Нет! Это не глупо! – неожиданно воскликнула девушка, нервно поправляя волосы. – Да, будет скандал! Да, батюшка точно сойдет с ума! Но зато я не окажусь связанной браком с этим ужасным человеком!

– Ты представляешь реакцию Кайдена? – осторожно поинтересовалась я. – Он придет в ярость.

– И пусть, – Айлин дернула плечами. – Что он мне сделает? Убить не убьет, а остальное такая ерунда…

– А она права, Белла, – неожиданно поддержала ее Гвен. – Лорд Мак-Колкахун, конечно, станет гневаться, но он точно не обидит Айлин. Может, закроет в одном из своих замков, а сам продолжит наслаждаться жизнью.

– Я не против быть закрытой в замке, но против терпеть в своей постели похотливого старика! – горячо заверила нас девушка. – Белла, не переживай, я понимаю на что иду. Если Кайден Мак-Колкахун станет говорить, что все это затеяла ты, я скажу ему, что случайно услышала ваш разговор на ярмарке. И решила воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы избежать брака с бароном.

– Хорошо… Только тебе нужен плащ с капюшоном. – Мне было очень страшно. Ведь мы хотели обмануть мужчину в таком щепетильном деле, как женитьба. Гордого, жесткого мужчину, который мог с легкостью превратить жизнь Айлин в ад.

Но, похоже, ее саму это совершенно не заботило. У подруги высохли слезы, на щечках появился румянец, она даже стала мечтательно улыбаться!

– Да не волнуйся ты так, – шепнула мне Гвен. – Кайден – мужчина суровый, но он никогда не обидит женщину. В их клане считается позором поднимать руку на жен, даже самых капризных. Поэтому Айлин никто и пальцем не тронет.

Это немного успокоило меня, но все равно я немного нервничала. Водевиль какой-то, ей-богу!

Мы вернулись обратно, расселись по своим местам и приготовились к исполнению нашего сумасбродного плана. Я должна была найти плащ, надеть его, чтобы Кайден видел меня в нем, а потом передать Айлин. Что ж… если уж сама предложила идею, нужно идти до конца.

Глава 56

Завидев в толпе танцующую Ослу, я направилась к ней, решив попросить девушку об одолжении. Она обрадовалась мне как старой знакомой и с гордостью представила своего кавалера:

– Леди, это мой жених Питер.

– Добрый вечер, леди. – Рыжий парень с носом-картофелиной смущенно опустил глаза. – С праздником вас.

– И тебя, Питер, – я подмигнула Осле, и она довольно зарделась. – Когда свадьба?

– Под Рождество, леди. – Парень все-таки поднял глаза. – Благодарю вас за то, что дали Осле денег на платье.

– Надеюсь, я приглашена? – поинтересовалась я, и его лицо изумленно вытянулось.

– Вы придете к нам на свадьбу?

– А почему нет? – весело ответила я. – Мне хочется посмотреть на невесту в подвенечном платье, подарить вам подарок, а может, и сплясать!

– Это такая честь для нас! – Парень посмотрел на свою невесту. – Осла, у нас на свадьбе будет ведьма из Гэлбрейта! Все с ума сойдут!

– Замолчи! – Осла покраснела и быстро взглянула на меня. – Прошу прощения, леди! Он такой… такой дурак!

Питер тоже понял, что ляпнул лишнего, побледнел и взмолился:

– Леди Арабелла, не обижайтесь на меня! Я… я… дурак.

– Постарайся не давать своему языку воли. – Я многозначительно посмотрела на него. – А сейчас мне нужно поговорить с Ослой.

Девушка исподтишка показала ему кулак, и мы отошли в сторону.

– Я слушаю вас, леди.

– Мне нужен плащ. Я что-то продрогла. Ты не могла бы мне найти что-нибудь?

– Сейчас принесу! – Девушка бросилась было к замку, но потом вернулась. – Леди Арабелла, не держите зла на моего Питера.

– Не буду, – пообещала я, и, приподняв юбку, она помчалась выполнять мою просьбу.

Вернулась девушка достаточно быстро. Я с удивлением увидела в ее руках тонкий бархатный плащ, предназначенный именно для таких вот вечеров. Легкий, с капюшоном, край которого был украшен кружевом, он явно принадлежал леди.

– Откуда ты взяла этот плащ? – Я нахмурилась. – Осла, если ты…

– Я распорядился, чтобы она принесла вам плащ моей сестры, – услышала за своей спиной голос графа и замолчала.

Он подошел к служанке, взял из ее рук плащ и накинул мне на плечи.

– Но откуда вы узнали? – Мне был приятен этот жест с его стороны.

– Услышал, как вы говорите, что продрогли. – Он улыбнулся, поправляя капюшон. – Пошел следом за Ослой, и теперь вы не мерзнете. Разве мог я позволить, чтобы леди ходила в плаще прислуги?

– Благодарю вас. – Я даже не знала, как реагировать на это проявление заботы. Обычно Мак-Колкахун язвителен и раздражен в моем присутствии.

– Не стоит. Это моя обязанность как хозяина дома. – Торнтон как-то странно посмотрел на меня. – Вы задержитесь в замке до рассвета?

– Вряд ли тетушки захотят праздновать до утра. – Я была так изумлена, что даже начала подозревать, что граф переборщил с вином.

– Я настаиваю на этом, – Торнтон хищно усмехнулся. – Так и передайте им.

Он поклонился мне и пошел к столу, а я еще несколько секунд смотрела на его удаляющуюся спину. Что происходит?

Тетушки тоже удивились, но потом нашли всему объяснение.

– Я точно говорю, что граф злится на нас и хочет сделать хоть какую-то пакость! – фыркнула Маири. – Мол, сидите здесь до самого рассвета, и никого не интересует, хотите ли вы спать, а может, у вас болит спина?!

– Да, Мак-Колкахун мстит нам, – согласилась Эдана, разглядывая плащ. – Но он щедр, что сказать… Такая вещь стоит больших денег… За такое кружево можно душу дьяволу продать…

– Дамы, все идет как надо, – ювелир всунул нос в наш разговор. – Мы успеем побывать в аббатстве, потом вернемся обратно, и никто не заметит нашего отсутствия!

– Теперь мы не сможем пойти туда все вместе! – прошипела Эдана. – Граф глаз с нас не спустит! А если мы уйдем, то попадем в его немилость! Конечно, милорд нам ничего такого не сделает, но жизнь подпортить может запросто! Я вообще удивлена, почему он до сих пор этого не устроил!

– Как? – Я действительно не понимала, каким образом Торнтон может подпортить нам жизнь. – Из дома он нас точно не выгонит!

– Например, он может расположить под окнами замка свой гарнизон, и воины станут устраивать ристалища! Их кони, псы и они сами обгадят все кусты в округе, а каждую ночь возле гарнизона будут крутиться распутные девицы! – горячо заговорила тетушка. – А еще он может…

– Он может много чего, – прервала ее Маири и поманила пальцем ювелира, чтобы он придвинулся ближе. – Но сейчас не об этом. В аббатство пойдем мы втроем, а Арабелла останется в замке. Здесь ей точно ничего не угрожает. Граф будет видеть, что Белла здесь, а про нас он и не вспомнит!

– Хорошо, я останусь здесь, но и вы постарайтесь все сделать как можно быстрее! – Я полностью доверяла тетушкам и знала, что Кевин Друммонд с ними не забалует. Тем более что его охрана уже находилась в пьяном угаре, благодаря Джинни и Бронксу. – Хорошо?

– Конечно! Я спрятал лопаты в кустах поблизости еще вчера, – зашептал ювелир. – Нам нет резона торчать в аббатстве всю ночь. Мало ли кого занесет в его разрушенные стены?

Веселье набирало обороты, и вскоре хмельные гости заполонили весь двор замка, отплясывая под быструю музыку. Тетушки с Кевином Друммондом растворились в толпе, а я поискала глазами Гвен. Девушка сидела возле своей матушки и, подперев голову кулачком, смотрела мечтательным взглядом на Рэналфа Ларнаха. Мужчины же пили вино, совершенно не обращая внимания на окружающих. Они о чем-то разговаривали, склонившись друг к другу, и периодически громко смеялись, похожие в этот момент на подростков, а не на грозных воителей.

Я поднялась, обошла стол, успев заметить угрюмую Эвелинду с подругами. Они стояли своей высокомерной кучкой у стола со сладостями и с грустным видом поедали пироги.

– Гвен! – тихо позвала я подругу, стараясь, чтобы не услышала ее матушка. – Гвен!

Девушка обернулась и показала мне глазами на «стену» из бочек, намекая, чтобы я шла туда.

Нырнув в темноту, я стала наблюдать за происходящим в пространство между бочками. Гвен что-то говорила своей родительнице, Айлин сидела как на иголках, вертя головой в разные стороны, но тут я заметила, что из-за стола выходит Кайден. Неужели пора?

Мужчина стал пробираться между танцующими к воротам, и я поняла, что время пришло.

– Кайден уходит! – Гвен появилась так неожиданно, что я охнула. – Нужно идти за ним!

– Ничего, он подождет, – прошептала, испытывая прилив адреналина. – Приведи сюда Айлин.

– Хорошо. – Девушка ушла, а я, закусив губу, стала молить Бога, чтобы вся наша афера не вскрылась раньше времени или не привела к еще более худшим последствиям.

Минут через десять в мое убежище проскользнули подруги. Айлин вся тряслась от страха, но в ее глазах горела решимость.

– А если он поймет, что это не ты? Твоя фигура стройнее, Белла!

– Не поймет! Плащ широкий и легко скроет все твои прелести. – Я сняла плащ и накинула его на Айлин. – Посмотри, Гвен.

– Все будет хорошо. – Девушка потерла руки. – Тем более вы будете в темноте. Пара свечей не в счет!

– А голос? – раздался писк Айлин из-под капюшона.

– Старайся говорить только короткие слова, – я глубоко вдохнула. – Ну что, вы готовы?

– Да, – в один голос ответили подруги, и мы вышли из своего укрытия.

Стараясь двигаться как можно быстрее, чтобы не привлекать внимания, наша троица выскользнула за пределы замка. Мы почти пробежали мост, свернули к лесу и остановились неподалеку от колдовского камня.

– Он уже ждет! – прошептала Гвен, осторожно опуская ветку боярышника. – С ним священник и два коня!

– Оооо… – всхлипнула Айлин. – Что я делаю… что делаю…

– Давай вернемся. – Я потянула ее за рукав. – Если не хочешь, то лучше не стоит.

– Нет. – Она сняла капюшон и посмотрела на нас полными слез глазами. – Когда меня выдадут замуж за барона, я умру.

– Айлин… – Я хотела обнять ее, но девушка быстро вернула капюшон на место и, выдернув руку, нырнула в кусты.

Мы с Гвен притихли, глядя на происходящее под серебристой луной, и вскоре до наших ушей донесся тихий голос священника. Айлин стояла склонив голову, а Кайден широко расставив ноги, словно наслаждаясь своей победой.

– Имеешь ли ты, муж, намерение доброе и непринужденное и твердую мысль взять себе в жены эту девицу, которую здесь пред собой видишь? – спросил священнослужитель, и он четко произнес:

– Имею.

– Имеешь ли ты, девица, намерение доброе и непринужденное и твердую мысль взять себе в мужья этого мужа, которого здесь пред собою видишь?

– Имею, – тихо сказала Айлин.

– Тогда подойдите сюда и поставьте свои имена под этими бумагами. – Священник дал девушке перо, которое перед этим окунул в чернила, и Айлин быстро написала свое имя. Оставалось надеяться, что Кайден не станет присматриваться к написанному, да и лунный свет был в этом деле помощником.

Обряд закончился, священник задул свечу и, засунув бумаги в свою сумку, пошел в сторону деревни.

– Прошу, леди. – Кайден подвел Айлин к лошади, видимо желая помочь ей забраться в седло, но девушка с невероятной быстротой заскочила в него сама. Наверное, побоялась, что он почувствует под плащом совершенно другие формы. Хотя это все равно рано или поздно должно было произойти.

Молодые люди поскакали к дороге, а мы с Гвен взволнованно уставились друг на друга.

– О Боже… Что же теперь будет? – прошептала подруга. – Это скандал!

Еще какой…

Глава 57

Мы не стали задерживаться и вернулись в замок. Я села на свое место, а Гвен присоединилась к родителям. Семья Айлин, похоже, обратила внимание на долгое отсутствие дочери, и священник вытягивал шею, всматриваясь в танцующих. Через полчаса начнется такое, что даже представить страшно… Девушку начнут искать. И прежде чем новости дойдут до родителей, они сойдут с ума от переживаний. Но сообщить им мы тоже не могли, чтобы нас с Гвен не начали обвинять в случившемся.

Ни графа, ни Рэналфа Ларнаха за столом не было. Интересно, как они отреагируют на женитьбу Кайдена? Наверное, станут подшучивать над ним, а Торнтон обязательно обозлится на меня. В этом я даже не сомневалась.

Мои мысли с хозяина замка плавно перенеслись на тетушек. Как идут дела с поисками клада? Они ушли уже давно, но ведь и яму за полчаса не выроешь… Да и неизвестно, что вообще находится в могиле монаха.

Я задумчиво смотрела в кубок с вином, в котором плясали отблески факелов, когда за моей спиной раздался голос Ослы:

– Леди, я еле нашла вас! Вы, наверное, танцевали? А где плащ?

Я повернулась к ней и кивнула:

– Да, танцевала, мне стало жарко, и я его сняла. А зачем ты искала меня? Что-то случилось?

– Вас спрашивал слуга, с которым вы прошлый раз в бурю искали убежища в нашем замке, – ответила служанка. – Запамятовала его имя.

– Меня искал Бронкс? – удивилась я, чувствуя, как в душе все переворачивается. Неужели что-то случилось в Гэлбрейте? – Где он?

– Был где-то здесь, может, вышел, чтобы поискать вас у костров? – предположила Осла. – Мне показалось, что у него очень взволнованный вид.

Вот черт!

– Спасибо, Осла, – поблагодарила я девушку и вышла из-за стола. – Пойду поищу его.

Я прошлась по двору замка, толкаясь между танцующими, но Бронкса нигде не было. Может, он действительно пошел к кострам?

Но стоит ли идти туда самой? Что, если где-то рядом прячется Сидх? Почему «если»? Скорее всего, колдун здесь, затерялся между деревенскими жителями.

Но и на мосту, и дальше, до самой лесной опушки было много людей. Вряд ли среди толпы он посмеет что-то сделать мне.

Я вышла из замка и медленно пошла вперед, вглядываясь в каждую мужскую фигуру. Мост закончился, но я так никого и не увидела. Опершись о каменный столбик, думала, что делать дальше, но мои мысли прервал какой-то шум. Раздались крики, люди начали разбегаться, а я с изумлением увидела, как к мосту несется всадник в черном плаще. Его лицо скрывал глубокий капюшон, а крупная фигура выглядела устрашающе, сливаясь с вороным конем.

Он немного притормозил возле меня, а потом произошло такое, отчего у меня перехватило дыхание и сердце провалилось в пятки. Всадник резко нагнулся, схватил меня двумя руками за талию и закинул на лошадь, будто мешок с мукой. Натянув поводья, он заставил лошадь развернуться, после чего направил ее в сторону леса.

От ужасной тряски у меня все внутренности подступали к горлу, кружилась голова, а зубы отбивали дробь. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. Но лошадь вдруг остановилась. Сильные руки приподняли меня, усаживая удобнее, но мне так и не удалось понять, кто мой похититель.

Зато дорогу он знал хорошо, потому что через некоторое время мы выехали на довольно широкую тропу, которую освещала все та же равнодушная луна. Если это Сидх, то мне точно несдобровать… Неужели Осла связана с ним? Ведь это она выманила меня из замка.

Царящее затишье нарушил внезапный ветер, его порывы становились все сильнее. Он шумел в кронах деревьев, сыпал листвой, которая медленно кружилась под серебристым светом. Над нами все еще плыл диск луны, но свинцовая туча уже медленно пожирала звезды, подбираясь к царице ночи. И где-то в ее глубине ворчал старик-гром.

Когда перед моими глазами появились очертания какого-то строения, я поняла, что мы приехали. Мужчина спрыгнул на землю, снял меня с лошади и понес к лесному дому, не говоря ни слова.

Я тоже молчала. Кричать, биться в истерике было глупо, а может, даже опасно, кто знает, как поведет себя мой похититель? Нужно оставаться спокойной, с холодной головой.

Дверь со скрипом отворилась, и меня усадили на что-то мягкое. Незнакомец вышел, а в замке повернулся ключ.

Немного придя в себя, я огляделась, чтобы понять, где нахожусь. Логово колдуна? Но у меня бы язык не повернулся так назвать это место. Комната, в которой я находилась, была большой, с довольно хорошей мебелью и очагом, в котором пылал огонь. Кругом стояли подсвечники с горящими свечами, на полу лежали медвежьи шкуры. Я сидела на широкой кровати, застеленной вышитым покрывалом, а за моей спиной высилась гора подушек. Нет, это точно не дом Сидха! Но чей же тогда?

В замке снова повернулся ключ, раздались тяжелые шаги и в комнату вошел мой похититель. Я замерла, глядя на темноту, сгустившуюся под его капюшоном. Сердце просто выскакивало из груди, но я держалась, вцепившись в край матраса. Кто же ты? Кто?

Мужчина поднял руку и скинул капюшон.

– Зубы Господни! – воскликнула я, снова употребив тетушкино выражение. – Вы совсем с ума сошли?!

– Похоже на то. – Граф снял плащ, швырнул его на спинку деревянного кресла и взглянул на меня через плечо. – Вина, леди Арабелла?

– Зачем вы это сделали?! – Меня раздражало его спокойствие, а еще то, что я не понимала, какого черта происходит. – Отвезите меня домой, в Гэлбрейт!

– Увы, моя милая леди, теперь ваш дом замок Мак-Колкахун, – сказал Торнтон, наливая вино в кубки. – Поэтому советую вам начинать привыкать к этому обстоятельству.

– О чем вы говорите? – У меня противно задрожали коленки. – Милорд… объяснитесь!

Граф повернулся ко мне, протянул кубок и уселся в кресло, вытянув длинные ноги:

– Я долго думал и решил, что не могу позволить вам ускользнуть из моих рук вместе с замком. Вы слишком деятельная натура, вокруг вас увиваются мужчины, а это угрожает процветанию моих земель. Станете моей женой.

– С чего вы взяли, что я соглашусь?! – Я одним глотком осушила кубок и вытерла губы рукавом. – Никогда!

– А куда вам теперь деваться? – Торнтон бесил меня своим спокойствием. – Я выкрал вас, и завтра утром все будут знать, что мы провели ночь в моем охотничьем домике. Ваша репутация, Белла, будет безнадежно испорчена.

– Плевать на репутацию! – На меня начала накатывать паника. Проклятье подобралось так близко, что я чувствовала его ледяное дыхание на затылке. – Подумаешь, будут шептаться за моей спиной, и что?

– О нет… – На губах графа заиграла довольная улыбка. – Вы забыли, что мы под пристальным вниманием короля? Когда он узнает о случившемся, то захочет поприсутствовать на нашем венчании. Вы откажетесь выходить за меня, и Яков обязательно разгневается. Знаете, чем это грозит?

– Но он сам дал мне год, чтобы рассчитаться с долгами!

– Да, но если вы станете и дальше продолжать спокойно жить в Гэлбрейте, посещать рыбаков в деревне, после того как ваше имя будет вертеться на каждом языке, король придет в ярость. Для него мир устроен очень просто – женщина, рожающая детей, – хозяйка дома, а есть падшая женщина, к которой нет и капли уважения. Это плевок ему в лицо. Его Величество посодействовал вам, пошел навстречу, а тут такое… – улыбка графа из довольной превратилась в хищную. – Если вы скомпрометированы, должны выйти замуж. Точка.

– Я… я… вас ненавижу! – выкрикнула я, отползая подальше от края кровати. – Не смейте прикасаться ко мне!

– Мне не нужно прикасаться к вам, достаточно провести ночь наедине. – Мак-Колкахун подкинул дрова в огонь. – Смиритесь, я не такой уж плохой человек, и не стану вас обижать. Можете обустраивать Гэлбрейт, заниматься своим странным увлечением рыбой, а я верну свои земли и, наконец, высажу на них рожь и пшеницу.

– Вам помогла Осла? – проворчала я, успокаиваясь. Наверное, вино начинало действовать на меня.

– Да, она сделала так, чтобы вы вышли из замка, а не увидеть белую головку мог только слепой, – хмыкнул Торнтон. – Я сорвал ваши планы, Белла?

– Какие планы? – удивилась я, не понимая, что он имеет в виду.

– Кайден признался мне, что позвал вас к колдовскому камню для обряда бракосочетания, на год и один день. – Граф потянулся за графином с вином. – В этот момент я и принял решение окончательно.

Я начала тихо смеяться, но смех становился все громче, стоило мне представить весь курьез ситуации.

– Что смешного я сказал? – Торнтон нахмурился.

– Ваш кузен женился на Айлин – дочери священника, – сквозь хохот произнесла я. – Но он этого не знал! Кайден думал, что женится на мне!

– Что? – Граф замер с графином в руке. – Кайден женился на Айлин?

– Именно так, – подтвердила я, и он угрожающим тоном протянул:

– Это ваших рук дело, леди?

– Это дело рук самого Кайдена. – Я упрямо приподняла подбородок. – Если ты желаешь воспользоваться кем-то, будь готов, что воспользуются тобой.

Глава 58

Я смотрела на него и думала, что вполне могла бы применить колдовство, но сила Тристы была преградой этому. Навредить графу мне хотелось меньше всего. И что же делать? Если я выйду за него замуж, то наврежу еще больше.

– Вы очень милы, когда вот так морщите лоб, пытаясь найти выход из положения. – Торнтон тоже наблюдал за мной из-под полуопущенных век. – Ведьма затевает колдовство?

На его губах заиграла улыбка. Он явно не верил во все это.

– А что, если и так? – Я тоже улыбнулась ему. – Вот возьму сейчас и заворожу вас, милорд. Вы, например, заснете, а я спокойно уйду.

– Скорее, наоборот. – Граф указал на мой пустой кубок. – Но без колдовства. В нем сонное зелье.

– Что?! – воскликнула я, покрываясь мурашками от внезапного страха. – Вы не посмели бы… Вы…

– Я посмел, Белла. – Лицо Мак-Колкахуна стало серьезным. – Скоро вы уснете, и у меня не будет никаких проблем с вами.

– Вы понимаете, что совершаете ошибку?! – Я чуть не плакала от такой несправедливости. – Я не могу выйти за вас! Не могу!

– Почему? Разве я хуже, чем какой-либо другой мужчина?

Я хотела ответить, но почувствовала, как мои веки тяжелеют, а язык становится неповоротливым. Зелье уже вовсю блуждало в моей крови.

Он тоже заметил это и, подойдя к кровати, присел возле меня:

– Не нужно так бурно реагировать, Белла. Я клянусь, что не обижу вас. А сейчас ложитесь.

Он надавил мне на плечи, и я послушно опустилась на подушку, не в силах подавить зевоту.

– Вы в опасности… – прошептала я заплетающимся языком. – Нельзя жениться на мне…

– Все опасности теперь моя забота, спите, Белла… Спите… – голос Торнтона становился все глуше, звуча словно издалека. – Спите…

Мне снились странные, неприятные сны, пронизанные острым привкусом страха. Я находилась в темной лесной чаще, а вокруг сгущалось зло, которое я ощущала почти на физическом уровне. Тихие голоса шептали какие-то древние заклинания, пробирались в мою голову и хозяйничали там, освобождая себе место. Мне хотелось убежать, вырваться из этих щупалец, но чем сильнее я старалась, тем больше понимала, что зло не вокруг меня – зло во мне.

Резко распахнув глаза, некоторое время не могла понять, где нахожусь, а потом действительность навалилась на меня со всей своей ужасающей реальностью.

Я лежала на кровати в охотничьем домике графа, за окном уже было светло, а по стеклам барабанил дождь. Камин потух, но в комнате еще сохранялось тепло от него, не пуская внутрь сырость. Осторожно приподняв одеяло, я испуганно вскрикнула. Нет! Неужели это сделал граф?!

На мне не было никакой одежды, за исключением тех самых чулок, что привезли из города тетки. Посмотрев по сторонам, я не обнаружила своих вещей и начала впадать в еще большую панику. Неужели Торнтон воспользовался моим состоянием и…

Нет… Это даже в моих мыслях звучало ужасно.

За дверями послышались громкие голоса, что не добавило мне уверенности. Господи, умоляю, только не сейчас, когда я в таком виде!

Но Господь не внял моим молитвам. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались тетушки, а следом священник со своей супругой. Они застыли с открытыми ртами при виде меня, а я натянула одеяло до самого подбородка.

– Белла… – протянула Маири, в ужасе глядя на меня. – Что происходит?

– Где Айлин?! – выкрикнул святой отец с визгливыми нотками. – Она тоже здесь?! С кем?!

– Немедленно вылезайте из этой кровати, леди! – Эдана потянула покрывало, но поняв, что я под ним абсолютно голая, сдавленно охнула.

– Какая неожиданная встреча… – голос графа прозвучал неожиданно, и все головы повернулись в сторону, откуда он доносился. Я тоже посмотрела туда и гневно сощурилась – каков подлец!

Торнтон вышел из двери, скрытой за одной из шкур, демонстрируя прекрасно сложенное тело, слегка прикрытое пледом. В одной его руке была бутылка вина, а во второй поднос со сладостями.

– Немедленно объяснитесь, милорд! – прошипела Эдана, делаясь похожей на нахохлившуюся ворону.

– Да, похоже, нам придется поговорить. – Торнтон поставил вино и сладости на столик, а потом произнес таким тоном, что мне захотелось его придушить: – Я не отрицаю, что вероломно воспользовался наивностью леди Арабеллы, но в то же время осознаю всю ответственность и готов жениться на ней.

Тетушки замерли, разглядывая его ошарашенными глазами, но тут снова вклинился священник:

– Мне кто-нибудь скажет, в конце концов, где моя дочь?!

– А почему вы решили, что она здесь? – высокомерно поинтересовался граф, абсолютно не стесняясь своего внешнего вида.

– Она пропала еще ночью! – начала причитать жена священника. – И когда в замке поднялся шум, что всадник на черном коне украл девушку, мы сначала подумали, что это она! Ваша служанка проговорилась, что всадник – это вы!

– Насколько вы могли заметить, в моей постели только одна женщина, – Торнтон покосился на меня. В его глазах плескалось веселье. – Вам стоит поискать дочь в доме моего кузена Кайдена Мак-Колкахуна. Этой ночью они сочетались браком. А теперь прошу прощения, мне нужно привести себя в порядок, чтобы не смущать дам своим внешним видом.

Граф вышел в ту же скрытую дверь, а мать Айлин тоненько выдохнула и стала медленно оседать на пол. Священник еле успел подхватить жену, чуть не завалившись вместе с ней.

– Мы должны отправиться туда… – прошептала женщина, покуда священник тащил ее к креслу. – Позор! Мы опозорены! Как теперь смотреть в глаза соседям?!

Тетушки молчали, но я чувствовала, что они гневаются. Маири склонилась ко мне и прошептала:

– Можно было заняться этим без свидетелей, Белла?!

– Я ничем не занималась! – прошипела я в ответ. – И нахожусь здесь не по своей воле!

Граф вернулся одетым, с тем же довольным выражением лица, от которого у меня сводило зубы. Он милостиво предложил супружеской паре, воспользоваться его экипажем. И в этот момент произошло непредвиденное…

В этом бедламе, который царил в комнате, появился новый участник. Сначала раздался стук, после чего в открытую дверь заглянул слуга.

– Милорд, здесь поверенный короля.

– Что? – в один голос воскликнули мы с тетушками.

Граф тоже выглядел удивленным – он явно был непричастен к этому визиту.

– Я сейчас спущусь. – Но Торнтон не успел этого сделать, потому что в комнату стремительным шагом вошел Асгалл Нэрн.

– Милорд, у меня нет времени… – Мужчина замер, оказавшись в такой компании, а потом медленно закончил: – Его Величество желает видеть вас на личной аудиенции.

Его взгляд переместился на меня, прятавшуюся под одеялом, и брови поверенного поползли вверх.

– Я прошу прощения, но что здесь происходит?

– Только что леди Арабелла получила от меня предложение руки и сердца, – ответил граф.

– Ну, судя по внешнему виду леди Макнотен, ей ничего не оставалось делать, как принять его? – усмехнулся Асгалл Нэрн. – Что ж… это и к лучшему. Король будет рад такому повороту событий. Поздравляю вас, леди Арабелла.

– Благодарю… – Я понимала, что все стремительнее лечу в пропасть, из которой выбраться будет очень сложно, но и возразить не могла.

Внезапно мне почудилось какое-то движение за окном. Резко повернув голову, я увидела темный силуэт, метнувшийся между ветвями деревьев. Он был большим и явно принадлежал человеку, несмотря на то, что мы все-таки находились на втором этаже. Кто-то подглядывал в окна, взобравшись на дерево? Но кому это было нужно? Сидх…

Глава 59

После случившегося прошло три дня, но выхода из сложившейся ситуации мы так и не нашли. Если пойти наперекор королю, то вряд ли это так просто сойдет нам с рук. Применять колдовство тоже было опасной затеей – оно могло обернуться против меня самой. Черная сила всегда требует расчет за свои услуги. Здесь либо нужно подчинить ее, либо следовать ей, творя зло. К первому я была еще не готова, а второе попросту невозможно.

Свадьба должна была состояться как можно раньше, ведь в таких случаях тянуть не принято. Невеста скомпрометирована, и нужно все поскорее замять, чтобы разговоры прекратились. Я находилась в полной растерянности, но все же не опускала руки, надеясь, что случится какое-нибудь чудо, и все рассосется само собой.

История с сокровищами тоже лопнула, словно мыльный пузырь, оставив Кевина Друммонда у разбитого корыта. Раскопав могилу, они обнаружили серебряный ларец, в котором покоилась старинная библия. Она была переплетена кожей, украшена слоновой костью, эмалью, драгоценными камнями, жемчугом и пластинами из золота и серебра. Несомненно, эта вещь имела ценность, но не настолько большую, чтобы навлекать на себя гнев покойного монаха, для которого она и была величайшим сокровищем. Нельзя отбирать такие вещи у мертвецов.

Библию вернули на место, а расстроенный таким поворотом дел ювелир слег. Он отказывался принимать еду, перевязал голову куском ткани, под которым держал компресс из уксуса, и, похоже, не собирался покидать наш гостеприимный дом. Эдана носилась с ним, как с ребенком, что ужасно раздражало Маири. Но она стоически молчала, понимая, что сейчас в нашем доме и так слишком много проблем.

Об Айлин тоже не было ни слуху, ни духу. Гвен не приходила, а кроме нее никто не мог рассказать новости о новоиспеченных супругах. Оставалось надеяться, что Кайден не придушил отчаянную малышку Айлин прямо в первую брачную ночь.

На четвертый день прибыл Торнтон Мак-Колкахун, привезя с собой целый сундук дорогих тканей. Они были предназначены для свадебного платья, и я сразу узнала в одной из них ту самую. Я сидела за столом в таком наряде в своем сне. Значит, мои видения сбываются.

– Мне бы хотелось поговорить с вами. – Граф выглядел шикарно в белоснежной рубашке и кожаных штанах. Но мне его вид казался какой-то насмешкой, вызовом мне, и я противилась даже мысли о том, что придется искать с ним общий язык. – Вы позволите пригласить вас на прогулку?

– Да, конечно. – Я пожала плечами. Прогулка так прогулка.

Мы вышли из замка и медленно пошли в сторону реки.

В воздухе уже пахло приближающейся осенью, и я заметила, что ароматы полевых трав стали звучать все сильнее. Увядающая природа напоследок щедро раздавала свою сладость… Даже небо, услышав легкие шаги сентября, менялось, теряя свою глубокую синеву и превращаясь в купол из облаков и серых туч.

– Я хотел бы поговорить с вами о нашем союзе, – заговорил Торнтон, когда мы подошли к камню, из-за которого я подглядывала за ним и Эвелиндой. – Давайте найдем в нем выгоду для нас обоих.

– Вот даже как? – Я остановилась и гневно взглянула на него. – Какая же выгода здесь для меня? Вы получите то, что так давно желали, а я нелюбимого мужа, который к тому же испытывает ко мне только раздражение!

Его лицо стало жестким, под легкой щетиной заходили скулы, но граф ничего не ответил. Он отошел от меня, сорвал цветок клевера с выгоревшей на солнце головкой и завертел его в пальцах.

– Вы можете жить в Гэлбрейте пять дней в неделю, но на выходные вам придется приезжать в Мак-Колкахун, – наконец произнес он. – Я не хочу, чтобы наш брак был пустым. Мне нужен наследник, и вы родите его.

Отлично… Жена на выходные. Вот только могло случиться так, что гордый и самоуверенный граф отправится к Богу через год, а я останусь с младенцем на руках… с Гэлбрейтом и вдовьей долей, которая могла быть очень приличной. Не такой уж плохой вариант.

Нет, так нельзя. Пусть Торнтон и сложный человек, со средневековыми замашками, но смерти я ему точно не желала. Что ж, придется сказать правду.

– Вы не можете на мне жениться, потому что на нашем роду лежит проклятие. Каждый, кто решится связать с нами свою судьбу, не проживет больше года, – сказала я и замолчала, ожидая реакции.

– Вы серьезно? – Он отшвырнул цветок, глядя на меня с плохо скрытым раздражением. – Леди Арабелла, вы хотите, чтобы я поверил в эти детские сказки о проклятиях, ведьмах и феях, заманивающих в лес усталых путников?

– Но проклятие действительно существует! – воскликнула я, уже понимая, что ничего не добьюсь. – Оно убьет вас!

– Хватит! – резко оборвал меня граф. – Мне всегда казалось, что вы довольно разумная и рассудительная девица. Не стоит портить это впечатление.

Что ж… Провались ты хоть сквозь землю! А я больше не стану спасать тебя! В конце концов, что я теряю от этого? Ничего… Только приобретаю.

– Хорошо… – Подняла него глаза. – Но я должна быть уверена, что после вашей смерти не останусь ни с чем.

– Я не собираюсь умирать! – рявкнул он. – Тем более от выдуманного проклятия!

– И все же. – Я была непреклонна.

– Хорошо! Я напишу завещание, в котором упомяну, что в случае моей смерти вам останется Гэлбрейт, а также земли.

– И деревня, – добавила, отчего его брови подскочили вверх.

– Что?!

– Да, да, я должна знать, что мое рыболовное дело не закроет следующий граф Мак-Колкахун.

– Рыболовное дело… – Торнтон покачал головой. – Господи, о чем мы говорим… Хорошо, если я умру, вам достанется деревня. Теперь вы спокойны, леди Арабелла?

– Буду спокойна, когда увижу документ, – ответила я, радуясь, что одержала хоть какую-то победу.

– После венчания я при вас передам завещание нотариусу. – Торнтон был вне себя от гнева, но держался молодцом, что заставило меня с уважением взглянуть на него.

– Благодарю вас. – Я мило улыбнулась. – Продолжим наш разговор?

– Мне кажется или вы все переворачиваете в выгодную вам сторону? – граф прищурился. – Может, вы надумали отравить меня?

– Проткнуть мечом прямо на супружеском ложе, – хмыкнула я. – Или вытолкнуть из окна.

– Вы настолько кровожадны?

– Я могу быть опасной, – тяжело вздохнула, зная, что это истинная правда. Сила Тристы прочно засела во мне.

– Ваша опасность таится в этом нежном румянце… – Торнтон вдруг нежно коснулся моей щеки, а потом провел пальцем по надбровной дуге. – В этом горделивом изломе бровей, Белла…

Мне и нравились его прикосновения, и в то же время во мне все восставало против. Это было как-то неправильно, не такое начало должно быть у этих отношений… Угрюмое средневековье не давало шанса женщине быть самостоятельной. Ни в любимом деле, ни в браке, ни в выборе партнера… И если бы надо мной не висело проклятье, я, наверное, приняла бы единственное верное решение – вышла замуж. Как ни крути, муж – это защита, это семья. И граф все-таки не самый худший вариант из остальных самцов, властвующих над миром женщин. Нет, я не сдалась, просто нужно всегда размышлять трезво и без особых иллюзий. Но сейчас в моих руках была жизнь этого человека.

Торнтон словно почувствовал мое состояние и отнял руку от моего лица:

– Давайте я провожу вас обратно.

– Да, пора возвращаться.

Внезапно небо заплакало редким, пока еще теплым дождем, и мне даже показалось, что это плачет моя душа, загнанная в ловушку высшими силами.

Зачем меня отправили сюда? Зачем? В чем я провинилась, что должна теперь разгребать чужие ошибки?

Глава 60

Единственной моей отдушиной было занятие рыбой, и я с удовольствием занималась этим. Почти каждый день ездила в деревню, где встречалась с рыбаками, обсуждала с ними все тонкости общего дела, радуясь, что в такие моменты все грустные мысли покидали мою голову. Наш бизнес медленно, но уверенно двигался вперед, словно мне помогал кто-то сверху. Уловы были замечательными, рыба солилась разными способами, но отсутствие льда все-таки немного омрачало весь позитивный настрой. Было жаль, что часть улова пропадала. Да, она, конечно, шла на переработку, но такой шикарной рыбке было место на столе, а не в яме для удобрений.

После долгих размышлений я пришла к выводу, что можно рискнуть и открыть нечто похожее на рыбное кафе. Где можно готовить блюда из оставшейся рыбы, продавать еду на вынос, а также внедрять такие кушанья, о которых здесь не слышали.

Тетушки отнеслись к этой идее с энтузиазмом, и Маири даже предложила построить его на перекрестке двух дорог, потому что именно там самый большой поток проезжающих. Кто-то направлялся в столицу, кто-то в близлежащий город, да и вообще это место пользовалось спросом у купцов, ибо все они везли свои товары в порт.

– Дорогая, я бы посоветовала тебе поговорить об этом с графом. Заручись его согласием, – сказала Эдана и тяжело вздохнула. – Похоже, тебе не удастся избежать этого брака.

– Я почти смирилась с этим, – ответила, чувствуя некую решимость. – Но все равно постараюсь оградить графа от смерти.

– Как? Это невозможно, – с горечью произнесла тетушка. – От проклятия нет спасения.

– Но сидеть, сложа руки, я точно не буду. – Мне претила даже мысль о том, что спокойно стану наблюдать за тем, как невинный человек с каждым днем приближается к своей смерти.

После ужина мы с Прошей поднялись в комнату и снова взялись штудировать книги, в надежде отыскать хоть какую-то зацепку. У меня уже болели глаза, буквы расплывались и прыгали, но я не сдавалась. В этот момент мой взгляд переместился на ящик стола. Я ведь забыла об амулете Тристы, который она дала мне в ту лунную ночь у стен замка!

Я вскочила с кровати и бросилась к столу. Сверток лежал на месте, и от него все так же исходила та самая тяжелая энергетика. Что она говорила? Если носить его не снимая, то проклятие отступит. За это ведьма хотела моего ребенка… Но теперь ведьмы нет, а амулет есть…

Осторожно развернув тряпицу, увидела золотую цепочку с красивым, но очень странным кулоном. Это была миниатюрная клетка, в которой светился необычный камень. Черный, как агат. Его пронизывали красноватые прожилки, похожие капиллярную сетку. Именно они и испускали это пугающее свечение.

– Жутковатая вещица… – протянула я и снова завернула ее в ткань. Прошка зашипел, а потом вдруг ударил по нему лапой. – Да знаю я, знаю, что гадость… Но ведь нужно что-то делать.

В дневнике Арабеллы было написано, что-то о советнике из мира мертвых… Может, спросить у него об этом амулете?

Я полистала дневник и нашла эту запись:

«Сегодня умер наш старый слуга Уилли, и я конечно же воспользовалась этим, чтобы в будущем можно было призвать советника из царства мертвых. Я подложила ему крылья ворона и амулет. Теперь, если мне нужна будет помощь, я схожу к нему на могилу и, засунув руки в землю, призову дух умершего. Думаю, когда-нибудь мне понадобятся его советы. Уилли при жизни был хорошим человеком и, скорее всего, не обидится, если его вечный сон потревожит «малышка Белла». Старик любил меня, а я всегда считала его своим дедушкой…»

Нет, я должна подумать, прежде чем связываться с миром мертвых. Это не шутки.

В дверь заскреблось, и как только открыла ее, в комнату ворвался Манус. Пес заскочил на стул и вдруг положил свою огромную лапу прямо на запись о слуге Уилли.

– Что ты хочешь сказать? Стоит провернуть это дельце? – Я внимательно посмотрела в его умные глаза.

Манус тихо тявкнул, мотнув своей лохматой головой. Его добрый, немного тоскливый взгляд словно говорил: «Давай, не бойся! У тебя все получится, и некромантия может быть во благо. Я – тому доказательство».

– Ну хорошо… Я попробую… А теперь всем спать!

Мы втроем устроились на моей кровати и вскоре уже тихо посапывали, убаюканные воем ветра, разошедшимся в эту ночь не на шутку.

На следующий день граф прибыл в Гэлбрейт с двумя портнихами. Это были подвижные, смешливые женщины, знающие свое дело. Пока Торнтона в гостиной обхаживали тетушки, они сняли с меня мерки, рассмотрели ткани и конечно же посоветовали именно ту, которая появилась в моем видении. Я спорить не собиралась – какая разница, из чего будет пошито свадебное платье? Есть проблемы куда более серьезные и, увы, опасные…

Граф был со мной немногословен, в нем чувствовалась обида на мои слова, сказанные в прошлую встречу. Но разве я не была обижена больше? Мужчины…

– Мне нужно поговорить с вами. – Я решила не откладывать в долгий ящик разговор о строительстве кафе.

– Я слушаю вас, леди. – Он уже собрался уходить, но снова опустился в кресло. Тетушки предусмотрительно вышли из гостиной, оставив нас наедине.

– Мне бы хотелось заручиться вашим согласием на строительство… таверны… – я чуть не сказала кафе, но вовремя спохватилась. – В ней мне хочется продавать блюда из рыбы, которая остается в больших количествах. У меня пока нет льда, чтобы хранить ее.

Он, конечно, обалдел. Это было видно по его глазам.

– Что, простите? Вы хотите построить таверну, леди Арабелла?

– Да, именно так. Она будет находиться на перекрестке, где всегда есть движение, и я уверена, что таверна принесет прибыль, – рассказывала ему четко, без страха и волнения. – Мы станем предлагать готовые блюда с собой, а также вкусно кормить желающих остановиться в ней.

– Я даже сейчас не стану говорить о том, что для супруги графа держать таверну это просто верх неприличия, – медленно заговорил Торнтон. – Но скажу, что ваше желание удивить посетителей таверны печеной, соленой, вареной рыбой еще та глупость.

– Вы так считаете? – Меня задели его слова. – А если мне удастся удивить вас, вы позволите мне построить таверну? Разумеется, все будет держаться в тайне, и никто не догадается, что ее хозяйка ваша супруга.

– Это смешно! – воскликнул Торнтон. – Арабелла, я не любитель рыбы и вам нечем меня удивить!

– И все же?

– Хорошо, – он скептически хмыкнул. – Обещаю, если вы удивите меня, то я даже помогу вам с этой чертовой таверной. Господь мой, что я говорю…

Мои губы растянулись в довольной улыбке. Ну, держись, граф…

– Тогда я приглашаю вас завтра на ужин. – У меня уже чесались руки. – И поверьте, вы не останетесь равнодушным.

– С вами тяжело оставаться равнодушным, Белла, – его интонации стали мягче. – Вы – удивительная женщина. Словно не из этого мира.

Как же ты прав…

– Вас это раздражает? – Я гордо вскинула подбородок, готовая к очередной словесной перепалке, но была удивлена его ответом.

– Да… Вы раздражали меня своей странной манерой общения, своим характером, странными для женщины способностями вести мужские дела, но сейчас вынужден признать – это начинает вызывать восхищение. Меня вряд ли поняли бы другие мужчины, но наблюдать за вами истинное удовольствие.

– Благодарю вас. – Я даже немножко растерялась от его неожиданного признания.

– Не стоит, я всего лишь сказал то, что думаю. – Он поднялся. – Я обязательно приеду на ужин, леди Арабелла.

Граф поклонился и вышел, оставив меня в приподнятом настроении. Как же мне хотелось, чтобы поскорее настало завтра! Нужно составить меню и вспомнить все блюда из рыбы, которые я знала. В это время особых изысков в еде не было, люди не особо заморачивались в приготовлении пищи. Сварил, запек и хватит, лишь бы не сырое. Эх, граф, ты такой самоуверенный, что пора поставить тебя на место!

Глава 61

Я еле дождалась ночи, чтобы отправиться на кладбище. Оно находилось рядом с замком и, пройдясь между надгробий, нашла могилу старика Уилли. Слуга был похоронен чуть поодаль от остальных мертвецов, принадлежащих к аристократическим семействам, что было вполне нормальным. Даже лежать у забора в компании таких высокопоставленных лиц было привилегией. Слуг обычно хоронили на деревенском кладбище.

Мне было страшно, но ничего другого я придумать не могла. Разворошив немного землю, засунула в нее руки и громко сказала:

– Призываю тебя, дух! Призываю из могилы! Мне нужен твой совет!

Мой призыв сработал сразу. Что и говорить, некротическая сила Тристы была огромна. По кладбищу пополз густой туман, ветер перестал шуметь в кронах деревьев, и воцарилась тяжелая, будоражащая душу тишина.

– Кто ты и что тебе нужно? – раздался за моей спиной голос, похожий на шелест листьев. – Зачем тревожишь меня?

Я медленно обернулась. Передо мной в воздухе висел прозрачный силуэт мужчины с угрюмо сдвинутыми бровями.

– Мне нужен совет, – повторила я. – Уилли?

– Ты не Арабелла. – Призрак приблизил ко мне свое лицо. – Что случилось с моей девочкой?

Я все рассказала ему, и привидение задрожало, затряслось, словно его душили рыдания.

– Пожалуйста, помогите мне, – взмолилась я. – Под угрозой жизнь человека.

– Что ты хочешь узнать? – голос Уилли стал грустным. – Какой совет тебе нужен, незнакомка?

– Можно ли мне использовать амулет, который дала Триста, для того, чтобы не дать проклятию забрать графа? – Я развернула тряпицу и протянула духу амулет. – Вот он.

– Триста? Нельзя связываться с такими мерзкими существами! – воскликнул Уилли, закружившись белоснежным вихрем. – Она потребует плату!

– Ее уже нет в живых. Я убила ее, – призналась ему, покрываясь мурашками от неприятных воспоминаний. – Требовать плату некому.

– Вот так дела! Ты убила Тристу? – изумилось привидение. – Хороша девица!

– Так что же? – Я посмотрела на амулет, который тускло сиял под серебристым светом луны.

– Да, теперь требовать плату некому, – кивнул Уилли. – Ты можешь носить амулет, но помни, если потеряешь его, проклятие моментально заберет жертву. В тот же момент.

– Спасибо вам… – Я подняла голову, но передо мной уже никого не было. Привидение исчезло.

Туман рассеялся, легкий ветерок снова зашелестел в листве, и из леса послышалось уханье совы. Колдовство потеряло силу.

Вернувшись домой, долго смотрела на амулет, не зная, как поступить. Что если я действительно потеряю его? Но если вообще не надену эту вещицу, то граф точно умрет.

Что ж, надену его в день свадьбы, и будь что будет. Хотя…

Мне в голову совершенно неожиданно пришла интересная мысль… А почему бы не стать с амулетом единым целым? Меня даже немножко тряхнуло от этой идеи, но она мне понравилась. Тогда никогда не потеряю его.

Мои руки подрагивали, когда я надевала амулет на шею.

– Стань мною, как я тобою.

Соединись со мной.

Кровь к камню,

Серебро к коже —

Станет амулет дороже!

Я – амулет, защита от всех бед.

Кожа на груди и шее вспыхнула, загорелась огнем, причиняя ужасную боль. Я вскрикнула, бросилась к зеркалу, но нарастающее жжение заставило меня почти упасть на колени. Господи… что же я наделала?

Через несколько минут боль прошла, и я осторожно подошла к зеркалу. Это было невероятно… Цепочка и кулон просто соединились с кожей и теперь выглядели как искусная татуировка. Я стала амулетом для будущего мужа.

Утро началось с новостей. Только мы закончили завтракать, в столовую вошла Джинни и сказала:

– Леди Арабелла, к вам гостья.

– Гвен? – сразу догадалась я. – Это она?

– Да. У нее такое лицо, словно она не в силах уже держать в себе какие-то новости, – хмыкнула служанка. – Идите, леди, иначе бедняжка сейчас лопнет.

Гвен расхаживала по холлу, заложив руки за спину, но, увидев меня, остановилась и выпалила:

– Айлин закрыла Кайдена Мак-Колкахуна в спальне, и он третьи сутки ревет как медведь!

– Что ты такое говоришь? – Я замерла, в изумлении глядя на подругу. – Откуда ты знаешь?

– Сегодня у нас была матушка Айлин. Она в расстроенных чувствах после поездки в замок зятя. – Гвен схватилась за голову. – Что мы наделали, Белла?!

– Расскажи все по порядку. Я ничего не понимаю. – Мне было страшно за крошку Айлин, которая оказалась такой авантюристкой.

– Святое семейство отправилось в замок Кайдена Мак-Колкахуна после того, как узнали, что их дочь там. Они поговорили и даже полюбовно решили все разногласия. Новоиспеченный зять хоть и был в ярости, но все же вел себя достойно. – Гвен закатила глаза, переполняясь эмоциями. – Но матушка Айлин решила наведаться туда позже с неожиданным визитом. О, Белла… Она рыдала, рассказывая, что увидела в доме зятя!

Мне чуть плохо не сделалось… Господи… Кайден обижает Айлин! Мы поступили глупо и опрометчиво!

– И что же она там увидела?

– Я же тебе говорю! Айлин закрыла Кайдена в спальне! – выдохнула подруга. – Она сказала матери, что он груб и невыносим, поэтому ему стоит посидеть взаперти кое-какое время. Там такие толстые дубовые двери, что их не пробить даже тараном! Матушка стала уговаривать ее не совершать безумств, но Айлин осталась непреклонна!

Вот так дела… Малышка-толстушка оказалась вполне себе характерной штучкой. Интересно, чем это все закончиться? Кайден ей точно не простит такого…

– И что же дальше?

– Матушка Кайдена, леди Катриона, во всем поддерживает Айлин, ты представляешь? – Гвен наконец-то улыбнулась. – Она сказала, что не потерпит, чтобы кто-то вмешивался в жизнь молодых, и если ее невестка закрыла непутевого сына, то так тому и быть.

– Ничего себе! – воскликнула я. – Значит, у Айлин есть заступница?

– Похоже, что так, – кивнула девушка. – Но мне все равно страшно за нее. Вряд ли Кайден простит такое отношение к себе.

– Поживем, увидим. – Мне очень хотелось, чтобы Айлин отвоевала свое счастье. Тем более, как оказалось, характер у нее был стальной.

– Может, ты мне, наконец, расскажешь о вашей предстоящей с графом свадьбе? – Гвен хитро посмотрела на меня. – Вот уж я не ожидала, что ты такая же бесстрашная, как и Айлин! Забраться в постель графа… Белла, как тебе вообще пришло такое в голову?

– Скорее не мне, а самому графу. – Мне не хотелось обсуждать это, но я все же рассказала подруге, что Торнтон украл меня.

– А я всегда замечала, что он неравнодушен к тебе! – Гвен захлопала в ладоши. – Граф смотрел на тебя как голодный на кусок хлеба! Уж поверь мне! Эвелинда, наверное, сходит с ума от злости! И поделом этой выскочке!

Мы еще долго сплетничали, устроившись в гостиной, а когда подруга ушла, я взялась за подготовку к ужину. Говоришь, граф, мне тебя не удивить?

Кухарка с удивлением слушала мои пожелания, и ее глаза все больше увеличивались в размерах.

– Леди, я не смогу это приготовить! Как вам только в голову такое пришло?!

– Я стану помогать тебе, – успокоила ее. – В этом нет ничего сложного.

На сегодняшнем ужине я решила угостить Торнтона вкусными рыбными блюдами, которые знала. И вот на что пал мой выбор: котлеты рыбные, рыба в кляре, рыба, запеченная в сметанно-горчичном маринаде, пирог рыбный, уха и конечно же рыба, жаренная с луком. На ужин этого было достаточно, и я лишь жалела, что в это время в Шотландии еще не было картофеля.

Настроение поднималось все выше с каждой минутой, ведь я была уверена, что граф не останется равнодушным к моим блюдам. Закатав рукава и нацепив передник, с удовольствием занялась готовкой под изумленными взглядами кухарки.

Глава 62

Вечер опустился на Гэлбрейт вместе с моросящим дождем, который тихо шуршал по крыше, навевая на всех животных дрему. К ужину было все готово, и я даже немного волновалась, представляя реакцию своего жениха. Тетушки ходили возле запертых дверей кухни, принюхиваясь к ароматам, несущимся оттуда.

– Не иначе как наша Белла воспользовалась колдовством! – проворчала Маири. – По-другому это не объяснить!

– Никаким колдовством я не пользовалась. – Мне было смешно наблюдать за их постоянно двигающимися носами. – Обычная смекалка и желание экспериментировать.

– Главное не экспериментируй больше с зельями, а с едой можно! – Эдана оглянулась по сторонам, а потом прошептала: – Сегодня ночью, Кевин Друммонд сделал мне предложение.

– Что?! – Брови Маири взлетели вверх. – Надеюсь, ты не приняла его?!

– Успокойся, не приняла, – фыркнула тетушка. – Тем более это всего лишь действие моего зелья, а не настоящее чувство.

– Слава Господу, что ты это понимаешь. – Маири окинула ее насмешливым взглядом. – Просто, глядя на тебя, можно подумать, будто ты влюбленная девица на выданье!

Тетушки, как всегда, закусились, но их перепалка тут же закончилась, потому что прибыл граф.

Итак, а теперь мой выход…

Торнтон Мак-Колкахун приехал не с пустыми руками. Он привез полную корзину жареных перепелов, баранью ногу и свиную вырезку под каким-то там соусом. Ага… Вот же противный мужчина! Он решил ткнуть меня носом в еду, которая, по его мнению, не могла сравниться с «вареной и печеной рыбой».

Он прошел в столовую с таким видом, будто уже заставил меня краснеть. Я же распорядилась отнести корзину на кухню и убрать все продукты в подпол, чтобы они не испортились. Граф будет есть только мою рыбу, а не свои запасы.

Первой подали уху с пирогами, начиненными форелью, а также пироги с яйцом и луком.

Торнтон, нахмурившись, смотрел на тарелку, потом поднес ложку ко рту.

– Что это?

– Это называется «уха», – ответила я. – Рыбная похлебка.

Вот это слово – «похлебка» – мне совершенно не нравилось, и я решила никогда не использовать его в своей таверне.

Граф проглотил пару ложек, взял с блюда кусок пирога и принялся жевать его, глядя на меня прищуренными глазами. Я тоже в упор смотрела на него, давая понять, что меня не напугать грозными взглядами.

– Это все? – наконец произнес он.

– Нет. – Я мило улыбнулась ему. Тарелка графа была пуста. – Это только начало.

Рыбные котлетки с тушеными овощами и рыба в кляре произвели на Мак-Колкахуна впечатление. Он внимательно рассмотрел разрезанную котлету и спросил:

– Что вы сделали с рыбой?

– Очень мелко порубила, добавила специи, слепила котлеты и обваляла их в сухарях, – пояснила ему. – Ничего сложного.

– Котлеты… – протянул он, смешно выговаривая это слово. – Вы сами придумали?

– Можно и так сказать. – Я решила не вдаваться в подробности. Какая разница, кто и когда назовет котлеты котлетами.

– Мне не терпится узнать, что вы еще приготовили для меня. – Графу было трудно изображать равнодушие. – Признаю, что удивлен.

Еще бы ты не признавал!

Жареная рыба с луком на удивление понравилась ему больше, чем запеченная в сметанно-горчичном маринаде. Он даже несколько раз прикрывал глаза, что говорило о многом.

После ужина, попивая вино, Торнтон долго молчал, а я не лезла к нему с расспросами.

– Если вы мне объясните, как станете управлять таверной, чтобы никто не догадался, что ее хозяйка графиня Мак-Колкахун, я позволю вам играть в эти игры.

Я сначала не поняла смысл его слов, а потом чуть не подпрыгнула от радости. Ура! У меня будет таверна!

– Моим рыбным хозяйством управляет слуга Бронкс. По крайней мере, так думают те, кто имеет с ним дело, – спокойно начала объяснять графу. – Мне нет нужды выпячивать свою персону, достаточно того, что я все держу в своих руках, находясь в тени. В таверну можно поставить управляющей Джинни – супругу Бронкса.

– Мне будет интересно наблюдать за развитием этого дела. Поэтому прошу вас рассказывать обо всех нововведениях. – Граф внимательно выслушал меня прежде, чем сказать эти слова. – Надеюсь, вы прислушаетесь к моей просьбе.

– Мне не составит труда рассказывать вам о делах таверны. – Это было такой мелочью по сравнению с тем, что он согласился. – Я стану делиться своими размышлениями с вами, а, возможно, вы даже посоветуете что-то.

– Отлично, – он медленно кивнул. – И вот еще что, леди Арабелла… Я решил, что наша свадьба должна состояться как можно скорее. Пусть это будет следующее воскресенье.

– Но ведь это через семь дней! – воскликнула я, чувствуя себя совершенно не готовой.

– Какая разница? – Он пожал плечами. – Рано или поздно это все равно случится. И мне хочется, чтобы вы уже к Рождеству носили моего ребенка.

Я вспыхнула от такого заявления, и он усмехнулся, заметив это:

– Не краснейте, Белла, в моем желании нет ничего предосудительного или постыдного. Этого хочет каждый мужчина.

С этим трудно было поспорить, но мне от этого было не легче. Тяжело представить себя в постели с человеком, который женится на тебе исключительно из-за земель. Но делать все равно нечего, поэтому нужно просто смириться. Я ведь не наивная девственница, трясущаяся при виде обнаженного мужчины. Нет, я, конечно, девственница, но, слава богу, только физически.

Граф отбыл, пообещав в следующий раз привезти разрешение на строительство таверны на своей земле, а я помчалась к тетушкам, чтобы поделиться отличной новостью. А еще известием о свадьбе в следующее воскресенье.

На следующий день я поехала в деревню, чтобы обрадовать мужчин относительно таверны, но меня ждала неприятная новость – кто-то пытался поджечь сараи с уловом и снастями. Но пошел дождь и тряпки, пропитанные маслом, тут же потухли, лишь немного подпортив стены некрасивыми черными подпалинами.

– Это проделки мельника! – Йенс пребывал в бешенстве. – Только ему мешает наше дело!

– Но где была охрана? – Я начинала злиться и на мельника, и на безответственных рыбаков. – Был ведь договор, что каждую ночь кто-то из мужчин станет охранять постройки!

– Похоже, он кого-то нанял, леди! Эти бандиты напали на Шона и Марви! Бедняги до сих пор не приходят в себя! У Марви голова пробита насквозь, может, он не доживет до следующего утра… – Йенс тяжело вздохнул. – Теперь начнутся неспокойные времена… Нам не дадут работать!

– Это мы еще посмотрим, – зло произнесла я. – Где живут наши раненые?

– Дом Шона возле мясной лавки, а Маири живет рядом с мельницей, – ответил Йенс и вдруг взмолился: – Прошу вас, леди, помогите им!

– Сделаю все, что в моих силах. – Я решительно направилась к деревне. В этот раз мельник не отвертится и уж точно не избежит наказания!

Войдя в заросли орешника, через который пролегала кривая тропка, быстро пошла вперед, не заметив, как возле глянцевого остролиста мелькнул чей-то силуэт. Сильная мужская рука схватила меня за руку чуть выше локтя и дернула в кусты.

– Пришла пора поговорить, леди-ведьма. – Над моим ухом раздался шипящий голос Сидха. – Хватит прятаться от меня!

Я выдернула руку и отскочила в сторону, испытывая все оттенки ужаса.

– Никто от тебя не прячется! – Я скрывала свой страх, как могла, но видела в его глазах всепоглощающую ненависть, и моя решимость таяла на глазах. – И даже думать о тебе забыла.

– Ну что ж, придется напомнить о себе. – Сидх бросился на меня, сминая своим телом. – Ты убила мою мать, тварь! Или ты думала, что я не узнаю об этом?

Больно ударившись спиной о землю, я почувствовала, как спирает дыхание, превратившись в груди в болезненный ком. Перед глазами поплыли звездочки, но я не собиралась сдаваться. Пальцы Сидха успели лишь коснуться моей шеи, когда я закричала, выплескивая все свои эмоции:

– Прочь от меня! Убирайся!

Оттолкнув колдуна от себя, вдруг поняла, что он практически летит над землей. Расставив руки, будто пытаясь замедлить свой полет, Сидх ударился о дерево, и громко выдохнув воздух, засипев, затих.

Вскочив на ноги, я помчалась прочь, не став ждать, пока он придет в себя. Что только что произошло? Неужели сила Тристы проявила себя таким образом? Похоже, что да… Я чувствовала опустошение после мощного всплеска энергии, но самым страшным было то, что сила только набирала обороты…

Глава 63

Немного успокоившись, я пошла медленнее и, когда добралась до мельницы, чувствовала себя более или менее нормально. Не время лелеять свои страхи, нужно заниматься делами. Я пробежала глазами по домишкам, находящимся поблизости с мельницей. Где же живет Марви?

– Кого-то ищете, леди? – раздался неприятный голос, и я обернулась.

Мельник стоял у забора и смотрел на меня насмешливым взглядом. Он прекрасно знал, зачем я здесь.

– Ищу. – Повернулась к нему, окинув холодным взглядом. – Какой из этих домов принадлежит Марви?

– Да вот же он. – Гиллис кивнул на дом, возле которого цвели какие-то осенние цветы. – Только им не до гостей, леди… Его супруга, верно, готовится к похоронам.

Я отвернулась от этого противного человека и пошла дальше. Ничего, ты у меня попляшешь, гад проклятый. Поживи пока.

Дверь в дом Марви была открыта, и оттуда доносился тоненький плач. Плакал ребенок. Мое сердце сжалось от боли. Хоть бы удалось помочь!

В полумраке единственной комнаты я увидела лежащего на кровати рыбака. Возле него сидела молодая женщина с опущенными плечами и девочка лет пяти. Ребенок плакал, размазывая слезы по кругленькой мордашке, жался к матери, но она будто окаменела.

– Добрый день. – Я приблизилась к кровати, с ужасом глядя на окровавленную тряпку на голове Марви. Он был без сознания, и его лицо напоминало лицо покойника.

Женщина вскинула глаза, но не ответила, лишь слабо кивнула.

– Вы позволите осмотреть вашего мужа? – спросила я, не в силах чувствовать чужое горе, проникающее в меня, словно жгучая стрела. – Я попробую помочь ему.

Женщина оживилась. Ее взгляд наполнился надеждой, и она поднялась, хватая девочку за руку.

– Госпожа, прошу вас, помогите нам! Если Марви умрет, нам не выжить!

– Я сделаю все что смогу, – пообещала ей. – Выйдите на улицу.

Они быстро покинули дом, а я закрыла двери и присела рядом с Марви. Если раньше можно было воспользоваться колдовством вкупе с отварами да примочками, то сейчас нужно было хорошо подумать. Сила Тристы все-таки опасна… Но если не использовать магию, то Марви умрет. В этом я совершенно не сомневалась. Ладно… Что ж… Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Я начала вспоминать все заговоры, которые знала от бабушки. Что же можно использовать? Да, они были слабенькими и сами по себе не помогли бы в таком тяжелом случае, но сила Тристы могла сделать из них мощное оружие.

Взяв мужчину за руку, прошептала:

– Как у мертвых нет ни боли, ни ран,

так пусть и у Марви не будет ни страданий, ни крови,

ни мучений, ни боли.

Пусть сбывается так, как сказано.

Запру слова крепкие на ключ и спрячу под камень.

Не сможет никто его найти и раскрыть мои слова.

Я даже дернулась от испуга, когда слабое пламя в очаге вдруг взметнулось вверх, загудело в трубе, а потом заревело, опалило мою спину жаром. Но длилось это всего лишь секунду, и вскоре все стало как раньше.

Прошло не менее пяти минут, но больше ничего не происходило. Я даже дышать боялась, чтобы не нарушить эту колдовскую, тяжелую тишину. Но ее нарушил Марви. Он вдруг застонал и медленно открыл глаза, один из которых был залит кровью.

– Леди Арабелла? – хрипло произнес мужчина. – Что со мной?

– Теперь все будет в порядке, – прошептала я, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Обещаю.

Когда в дом вернулась семья рыбака, женщина даже закричала, увидев своего мужа в сознании. Она бросилась к нему, обняла за ноги и начала рыдать, повторяя какие-то слова любви. Девочка тоже плакала, глядя на мать, а я вышла на свежий воздух, не в силах унять ужасную дрожь, охватившую мое тело. Было так плохо, что темнело перед глазами, а к горлу подступила тошнота.

В дверях показалась хозяйка дома и направилась ко мне:

– Леди, я так благодарна вам! Я для вас что хотите сделаю!

– Вы, главное, получше заботьтесь о своем супруге, – улыбнулась ей. – И вот что… Как вас зовут?

– Айра, – ответила женщина, оглядываясь на темный проем двери.

– Айра, прошу вас, сходите в Гэлбрейт и скажите, что я жду тетушек в деревне. Нужно помочь Шону, а у меня уже не осталось сил.

– Хорошо, леди! Я мигом! Присмотрите за Корой! – Женщина повязала платком голову и помчалась к дороге, а я опустилась на толстое бревно, лежащее рядом с домом.

– Папа не умрет? – тоненький голосок выдернул меня из раздумий. – Леди-колдунья?

– О, нет… – Я повернулась к малышке, стоящей рядом. – Папа будет жить долго и счастливо, дорогая.

– Это хорошо… – Девочка тоже забралась на бревно. – Я очень люблю папочку.

Прошло около получаса, и, когда раздались громкие голоса, я удивленно посмотрела на узкую улицу, убегающую к центру деревни. По ней шла небольшая толпа людей, и чем ближе они подходили, тем сильней сжималось мое сердце. Что-то было не так…

Впереди всех шел мельник со своей сестрой, и его обрюзгшее лицо тряслось от возбуждения.

– Вот она! – закричал он, заметив меня. – Ведьма!

– Зайди в дом и закройся, – шепнула я Коре, и та, испуганно взглянув на меня, побежала к открытой двери.

Тем временем толпа приблизилась к забору, и я поняла, что сейчас случится что-то дурное.

– Это правда, что вы оживили Марви, леди? – раздался чей-то злобный голос. – Айра кричала об этом на всю деревню! Зачем нам живые мертвецы?! Вы хотите, чтобы он жрал наших детей?!

– Вы слышите себя? – Я встала и подошла ближе. – Как можно нести такой бред?! Марви не умирал, и я просто помогла ему!

– Она врет! – оскалился мельник, тыча в меня толстым пальцем. – У Марви был проломлен череп! Там была дыра! Люди не живут с такими ранами!

– Не вы ли поспособствовали этому? – Я еле сдерживала ярость, клокочущую внутри. – Подослав бандитов, которые и напали на рыбаков?!

– Вранье! – завопил Гиллис, но его глазки забегали. – Проклятая ведьма!

Чувствуя мое состояние, природа тоже взбунтовалась. Небо заволокло черными тучами, и раздался такой оглушающий раскат грома, что некоторые люди даже присели.

– Смотрите! Ведьма вызвала бурю! – Мельника просто распирало от злобного возбуждения. – Нужно убить ее, пока она не разрушила нашу деревню!

Наверное, я могла бы сдержать их, но у меня не было сил. Я истратила этот небольшой запас на Сидха и Марви… Я была пуста…

А люди уже потянулись в выломанную калитку, наставляя на меня, кто что успел с собой прихватить. Вилы, топоры, какие-то дубины…

Толпа обступала меня все плотнее, и через секунду я ощутила адскую боль от первого удара. Кто-то бросил камень, который попал мне в плечо.

– В голову! Цельтесь ей в голову! – визжал мельник. – Сделаем ей дыру в черепе, как у Марви!

Я закрыла глаза и принялась читать молитву, с грустью подумав о том, что моя новая жизнь тоже, наверное, подошла к концу. Оставалось надеяться, что все произойдет быстро и без мучений.

Но вдруг я услышала странный свист, а потом вопли боли, от которых закладывало уши. Осторожно приоткрыв один глаз, я ошалело наблюдала, как в толпу людей ворвался всадник и принялся стегать их длинным кнутом. Черная плеть извивалась будто змея, издавая этот ужасный звук – свист, щелчок, свист, щелчок…

Это был граф. Его лицо просто потемнело от гнева, глаза пылали адским огнем, а рука работала так, что было просто невозможно уследить, на кого в следующий раз обрушится орудие возмездия.

Кто-то успел отбежать в сторону, но большинство попадали на землю, сжавшись в тугой комок, чтобы не попасть под копыта мощного коня. Торнтон спрыгнул вниз, в один прыжок достиг мельника, который полз на коленях к ближайшим кустам, и толкнул его ногой в зад. Гиллис упал на землю, скуля, как побитая собака, а граф наступил на его дрожащий живот и прошипел:

– Так что, мерзкий слизняк, сделать тебе дыру в черепе? Прямо сейчас? Или лучше оторвать ее совсем к чертям собачьим?!

– Прошу вас, милорд… – взмолился мельник, прикрывая голову руками. – Не надо! Не надо!

– Милорд, оставьте его! – Я бросилась к Торнтону и вцепилась в его руку. – Не марайте руки об этого гадкого человека!

Его взгляд переместился на меня, потом скользнул на плечо.

– Вы ранены.

– Это скоро заживет. Прошу вас… – Я глядела на него умоляющим взглядом. – Ради меня…

Прошло несколько секунд, прежде чем Торнтон убрал ногу с мельника. Он посмотрел на испуганных людей и громко сказал:

– Если кто-то еще раз посмеет прикоснуться к моей будущей супруге или станет замышлять зло против нее, того ждет неминуемая расплата! Негодяй будет казнен, его жилище сожжено, а семья изгнана с моих земель! Всем ясно?!

– Да, милорд… Понятно, ваше сиятельство… – раздалось со всех сторон. – Кто ж знал, что леди Арабелла ваша будущая супруга? Это мельник сбил нас с толку… Простите, милорд…

Торнтон подхватил меня за талию и, усадив на коня, запрыгнул в седло. Из-за поворота показался экипаж тетушек, но граф не стал ждать – сжав бока лошади, он направил ее в другую сторону. Мы понеслись по дороге в сторону леса, и я чувствовала, как бешено бьется его большое сердце.

Оказавшись на уже знакомой тропинке, ведущей к охотничьему домику, Торнтон заставил лошадь идти медленнее.

– Вокруг вас всегда столько приключений? – услышала я его хриплый голос, а потом пальцы графа легонько коснулись дыры на платье. – Да здесь все посинело, Белла… Вы можете двигать рукой?

– Да… – прошептала я, предчувствуя, что должно случиться нечто совершенно невероятное. – Могу…

Вместо пальцев к ушибу прикоснулись горячие губы, вызывая во мне целый шквал эмоций. Между деревьями показались стены охотничьего домика, и, спрыгнув на землю, Торнтон осторожно снял меня с лошади. Он прижал меня к себе и все тем же хриплым голосом, в котором слышалось неприкрытое желание, сказал:

– Простите меня, Белла… Но я не могу отпустить вас… Только не сегодня…

– Но почему? – с трудом выдохнула я, не понимая, что со мной происходит.

– Когда я увидел сегодня вас, такую хрупкую, беззащитную, но несломленную перед этой беснующейся толпой, мне показалось, что внутри все окаменело. Я готов был разорвать на куски каждого, кто был там… – Торнтон так горячо шептал это, что я сама загоралась жарким пламенем. – Я боялся потерять вас… Я боялся, что не смогу жить после этого…

Когда за нами захлопнулась дверь, небо разразилось ужасным ливнем, разрываясь на кусочки от оглушающих раскатов грома. Стихия выплеснула на землю всю свою ярость, очищая природу и мою душу.

Глава 64

Моя голова покоилась на груди графа, наши ноги и руки переплелись, а пальцы Торнтона нежно ласкали мое плечо.

– Что за странный рисунок у вас на груди? – спросил он, и я на секунду растерялась, что ответить.

– Такой узор есть у всех женщин нашей семьи. Какой-то старинный обычай.

– Очень странный обычай… – протянул он. – Вам так не кажется?

– Кажется, – тихо рассмеялась я. – Но что уже поделаешь.

– Я надеюсь, вы не станете разрисовывать наших детей? – Граф приподнял мое лицо за подбородок.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь этого делать с нашими детьми, – ответила мужчине, с трепетом глядя на его полные губы, которые находились так близко. – Мне нужно возвращаться домой, милорд…

– Я не хочу вас отпускать. – Торнтон прижал меня к себе, стараясь не касаться ушибленного плеча. – Мазь сняла боль?

– Да, благодарю. Откуда она у вас? – Ушиб действительно почти не болел, и мне было интересно, что же входило в состав лекарственного средства.

– Ее делает моя экономка. Я рад, что вам лучше, Белла. Но скажите мне, почему деревенские набросились на вас? – Граф внимательно наблюдал за мной. – Неужели снова эти дурацкие суеверия?

– Они наивны и доверчивы, их легко обмануть, – попыталась я защитить жителей деревни. – Если им что-то кажется непонятным, они воспринимают это агрессивно, чтобы защититься…

– О, Белла! Хватит искать оправдания жестокости! – раздраженно воскликнул Торнтон. – Мельник должен ответить за свой поступок, и точка!

– Вы же не станете убивать его? – взволнованно поинтересовалась я, и он проворчал:

– Если бы хотел, убил бы сразу, но благодаря вам этот человек остался и останется в живых.

Через час мы уже ехали к замку. Несмотря на молчание, я чувствовала Торнтона как никогда остро. Мы с ним были единым целым.

– В воскресенье, как только священник скрепит наши обеты, я заберу вас навсегда, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. Вы должны быть рядом со мной.

– Но вы обещали, что я смогу заниматься рыбой и таверной! – Я резко развернулась к нему. – Или…

– Успокойтесь, я сдержу свое обещание, только впредь вы должны передвигаться с охраной, – прервал меня граф. – И это не обсуждается.

Ну, на это я была согласна. Тем более риск того, что Сидх нападет снова, был очень велик. Вряд ли он оставит меня в покое.

Тетушки места себе не находили, и когда мы вошли в холл, сразу появились в открытых дверях гостиной.

– Белла, с тобой все в порядке? – Маири бросилась ко мне, но отдернула руки, увидев дыру на платье. – О Господи… ты ранена!

– Ничего страшного, милорд спас меня, и у него даже нашлась целебная мазь, – ответила я, и тетушки только сейчас обратили внимание на Торнтона, стоящего за моей спиной.

– Милорд, прошу прощения! – Эдана сделала книксен. – Мы благодарим вас, что спасли нашу племянницу!

– Если бы меня не оказалось рядом в тот момент, то все могло закончиться очень плохо, – граф сказал это с плохо скрытым раздражением. – Я прошу вас, не спускайте с нее глаз.

– Мне, конечно, очень неловко задавать этот вопрос, но где вы были все это время? – Маири нахмурилась. – После происшествия в деревне прошло не менее трех часов.

– Я увез Беллу в свой охотничий домик, – спокойно ответил Торнтон, кладя руку на мое здоровое плечо. – Ей нужно было прийти в себя.

– Ну да… ну да… – насмешливо протянула Маири. – Вы останетесь на ужин?

– Увы, нет. У меня еще есть кое-какие дела. – Торнтон поклонился тетушкам, а мне поцеловал руку. – До скорой встречи, Белла.

– Что произошло в деревне? – спросила Эдана, как только граф покинул замок. – Мы так испугались, когда увидели эту толпу!

Я рассказала им все, умолчав о встрече с Сидхом, чтобы не беспокоить их еще больше.

– Вы помогли Шону? – Хоть я и знала, что рана у этого рыбака была не столь серьезна, все равно переживала.

– Да, он в порядке. – Маири взглянула на меня и покачала головой. – Ты ведь использовала силу Тристы, да?

– А что мне нужно было делать? Марви бы умер! – Я не собиралась оправдываться, ведь человеческая жизнь важнее всего.

– Да, я понимаю, но будь с этим осторожнее, – предупредила тетушка и сказала: – А теперь пора заняться твоей раной. Ванна с целебными травами и немножко колдовства.

Уже через час я лежала в своей кровати, наслаждаясь травяным отваром. Тело дышало свежестью после ванны, постель пахла чистотой, а Прошка с Манусом устроились у меня в ногах. Слабость после использования силы прошла, внутри меня все улеглось, будто после разрушительной бури. Оставалось только радоваться, что я так быстро восстанавливалась.

Маири что-то пошептала над плечом, и мне стало намного лучше. Я даже могла поднимать руку.

– У тебя такой мечтательный вид, дорогая. – Эдана как-то странно взглянула на меня. – Ты влюблена, ведь так?

– Не буду отрицать, что граф мне нравится, – пространно ответила я, стесняясь даже себе признаться в чувствах к Торнтону.

Эдана усмехнулась, но ничего больше не сказала. Наверное, мои попытки выглядеть равнодушно, смотрелись глупо в свете происходящих событий.

На следующий день от графа передали бумагу с разрешением на строительство таверны на его землях. Я на радостях помчалась к Бронксу, который собирался в деревню и проверял подковы у лошади.

Мне хотелось начать как можно быстрее, чтобы успеть к холодам.

– Хорошо, мы с Йенсом отправимся в город и наймем рабочих, – сказал мужчина, глядя на меня с улыбкой. – Леди, наверное, если можно было, вы бы лично с молотком участвовали в строительстве.

– Если бы можно было, я бы сделала много чего! – весело ответила мужчине. – Сегодня же я нарисую план, как должна выглядеть таверна, а ты прикинешь, сколько примерно нужно будет материала.

– Хорошо, леди… – Он хотел было еще что-то сказать, но в этот момент во двор замка въехало четверо всадников. Выглядели они угрожающе, и я немного струхнула, не понимая, кто эти люди и зачем они здесь.

Наездники спрыгнули на землю, после чего один из них направился ко мне.

– Добрый день, леди. Меня зовут Лоулен Стейм. – Мужчина снял берет и поклонился мне. – Нас прислал граф, чтобы мы охраняли вас. Где можно расположиться моим людям?

Оперативно, однако…

– Сейчас мой управляющий найдет для вас место, – ответила я, на что он кивнул, а потом махнул своему товарищу.

– Давай-ка сюда то, что передал милорд.

Второй охранник подошел к нам, неся сундучок, окованный медью.

– Граф велел передать, что это вам на таверну, – обратился ко мне Лоулен Стейм и откинул крышку.

– Оооо… – протянула, с изумлением разглядывая золотые монеты, которыми был набит сундучок.

Вот так дела…

Передав золото Бронксу, я попросила его разместить охрану, а сама пошла к тетушкам, дабы рассказать о столь щедром жесте Торнтона. Но поговорить нам не удалось. В гостиной разыгралась настоящая драма – ювелир покидал Гэлбрейт. Он хватал Эдану за руки, о чем-то умолял ее, но тетушка была непреклонна. Поняв тщетность своих попыток, Кевин Друммонд все-таки отбыл, а Эдана бросилась наверх, прижимая к глазам платок.

– Так будет лучше, – грустно произнесла Маири, глядя в окно на удаляющийся экипаж. – Она скоро успокоится, и мы заживем как раньше.

Но я почему-то сомневалась в этом. Нельзя жить как раньше, если твое сердце разбито. Искалеченные женские судьбы взывали к справедливости, но проклятье, как тень, маячило за нашими спинами…

Глава 65

День свадьбы приближался, и душа находилась не на месте. Вроде бы амулет был со мной, графу ничего не угрожало, но червячок сомнений все же подтачивал уверенность в том, что все пройдет хорошо. Платье висело в моей комнате, и если бы не бесконечные переживания, то я бы, наверное, подолгу смотрела на него, восхищаясь чудесной работой, вышивкой, а также безумно дорогими кружевами.

Приглашения были разосланы, и на венчание должны были прибыть Кайден с Айлин, Гвен с семьей, а также король собственной персоной. Яков никак не мог пропустить столь знаменательное событие. Тем более он был уверен, что без его участия тут не обошлось.

От Айлин же не было больше никаких новостей, что не добавляло радости. Никто не знал, что происходит у молодой пары. И даже Гвен, заглянувшая на минутку в гости, сказала, что наша подруга запретила своим родителям навещать ее. А тем более лезть в ее семейную жизнь. Вот тебе и дочь священника…

Эдана взяла себя в руки, но я-то видела, что она переживает. Как же я хотела помочь ей, но, увы, амулет был всего лишь один.

В день венчания в Гэлбрейте царила суматоха. Слуги носились как угорелые, тетушки взволнованно проверяли мой наряд – от чулок и панталон до фаты. Лишь Прошка, Леонард и Манус наблюдали за всем этим с легким любопытством, перемещаясь со всеми из комнаты в комнату.

По договоренности я должна была подъехать в деревенскую церковь на своем экипаже под охраной графа. Я сразу отвергла предложение венчаться в замковой часовне, потому что она мне казалась мрачной и совершенно не подходящей для такой церемонии. Отец Айлин нервно отнесся к тому, что о предстоящем венчании не было объявлено в течение трех воскресений, но все-таки все делалось в спешке, поэтому нам это сошло с рук.

Когда свадебное платье уже было на мне, я посмотрела на себя в зеркало, чтобы поправить золотой обруч, обхватывающий мою голову, и замерла, заметив в своем взгляде нечто не присущее мне, злобное, что ли… Нет, нужно не накручивать себя. Я такая же, как и раньше – добрая, отзывчивая девушка. Никакого зла во мне просто быть не может!

Украшенный цветами экипаж уже ожидал меня. Мы с тетушками устроились в нем, а слуги поехали на другом, распевая свадебные песенки. Все хотели праздника.

В этот день даже погода радовала солнышком. Небо было голубым, без единой тучки. По начинающим желтеть кронам деревьев носился легкий ветерок, а запахи осени казались все явственнее.

Деревенские жители выстроились вдоль улицы, ведущей к церкви, чтобы поприветствовать нас с Торнтоном. Среди них я заметила своих рыбаков с радостными лицами. А также тех, кто совсем недавно жаждал расправы, но у меня не было к ним злости. Только не в этот день. Да и вообще… Проезжая мимо мельницы я заметила, что она закрыта. Не было слышно плеска лопастей, «бьющих» воду, скрежета каменных жерновов, и я поняла, что мельнику не сошло с рук то зло, что он пытался причинить мне. Интересно, что с ним? Нужно обязательно спросить у Торнтона.

Граф уже ожидал меня в церкви, облаченный в цвета своего клана. Высокий, широкоплечий, он являлся образцом мужества и благородства, несмотря на свой тяжелый характер. Я невольно залюбовалась им, но все же понимала, что мне предстоят трудные времена в нашей семейной жизни. Придется приложить максимум усилий, чтобы перевоспитать средневекового брутала. Но я сдаваться не собиралась. В конце концов, это могло быть даже увлекательно…

Я вошла в открытые двери церкви, и Торнтон даже немного подался вперед, пожирая меня жадным взглядом, от которого все переворачивалось внутри. Боже, как же он мог смотреть… Даже чувство собственности в его глазах не отпугивало, а скорее наоборот.

Когда мужчина произносил клятву, его голос стал хриплым от волнения:

– Я, Торнтон Мак-Колкахун, беру тебя, Арабелла Макнотен, в супруги. В присутствии Бога клянусь любить тебя, быть верным мужем тебе, до тех пор, пока Господь не разлучит нас.

Еле протолкнув ком, образовавшийся в горле, я повторила за ним:

– Я, Арабелла Макнотен, беру тебя, Торнтон Мак-Колкахун, в супруги. В присутствии Бога клянусь любить тебя, быть верной и послушной женой тебе, до тех пор, пока Господь не разлучит нас.

Как только я произнесла эти слова, мою грудь пронзила ужасная боль. Казалось, что место, где оставался след от амулета, загорелось адским пламенем. Я сдержала крик, но на моих глазах выступили слезы, и граф нежно взял меня за руки.

– Белла, вы плачете? Я надеюсь, это слезы радости?

Но тут сквозь кончики моих пальцев тоненькие голубоватые разряды энергии проникли в его руки, создавая между нами единое энергетическое поле. Боль ушла так же стремительно, как и наступила, а вот кожа на пальцах все еще пылала.

– Проклятие! Что это такое? – Торнтон отдернул их, уставившись на ладони. – Белла, вы почувствовали это?

– Милорд! – возмущенно прошептал священник. – Вы в Божьем доме, не забывайте!

– О чем вы? – Я сделала невинные глаза. – Что я должна была почувствовать?

– Нет-нет… ничего… – Он снова взял меня за руку. – Пойдемте, пора.

Мы вышли из церкви под громкие поздравления толпы, и пошли к экипажу графа. Заиграли волынки, пронзая все вокруг резкими, непривычными для меня звуками, но они уже не раздражали, как в первый раз. Возможно, я начала привыкать?

Торнтон помог мне забраться в экипаж, и, как только он уселся в него сам, свадебная процессия двинулась к замку. Богатые гости ехали в своих каретах, а деревенские жители шли следом, отплясывая на ходу и попивая вино.

– Ну, вот и свершилось. – Граф пересел на мое сиденье, чтобы обнять. – Теперь вы моя, Белла. Навсегда моя.

– Земли уже не важны для вас? – улыбнулась я, желая немного уколоть его.

– Не важнее вас, моя дорогая. – А после он целовал меня долго и нежно. – Пусть они послужат нашей семье.

Граф обнял меня, и мы замолчали, глядя на проплывающие за окном пейзажи. На меня опустилось спокойствие, я почувствовала единение с мужем, но сразу же в душу прокрался привычный страх – так не может быть. Слишком уж все хорошо, все гладко… От этих мыслей мое настроение начинало стремительно падать, и, чтобы совсем не испортить себе день свадьбы, я решила продолжать вести разговор с мужем, избавляясь таким образом от дурных предчувствий.

– А где же король? Мне казалось, он обещал приехать.

– Яков приедет после полудня, как раз на праздник. Уж поверьте, дорогая, Его Величество не пропустит такое событие, – ответил Торнтон и вдруг сказал: – Среди гостей я видел Кайдена, он мрачнее тучи. Семейная жизнь точно не пошла ему на пользу.

– А Айлин была рядом с ним? – волнуясь, спросила я. Неужели мы совершили ужасную ошибку, соединив то, что никогда не должно было стать единым целым?

– Малышку Айлин я не видел, но уверен, что кузен привез ее на праздник. Возможно, она пошла, повидаться со своей матушкой? – Граф погладил меня по спине. – Если ему не удастся смириться с этим браком, и он откажется от нее, Айлин будет тяжело найти мужа.

– Кто знает, как лучше… Оставаться одинокой или стать женой старика… – прошептала я, чувствуя некую вину за свое счастье. – Мне хочется верить в лучшее.

– Если быть честным, то я сомневаюсь, что Кайден примет ее, – вздохнул Торнтон. – Уж слишком он непримирим, а с женщинами и подавно.

Хотелось сказать, что он и сам такой же, но это не помешало ему жениться на мне и даже проявлять чувства. Но все-таки решила промолчать, незачем лишний раз дразнить его.

Вскоре экипаж въехал во двор замка, слуги открыли дверцу, и, выйдя первым, Торнтон подал мне руку.

– Пора перенести вас через порог моего замка, дорогая супруга.

Мы поднялись по лестнице, а нам навстречу уже шел дворецкий, неся в вытянутых руках тартан. Граф накинул мне его на плечи и взял с бархатной коробочки красивую драгоценную брошь.

– Теперь вы хозяйка Мак-Колкахуна, – сказал Торнтон, скрепляя ею края тартана, после чего подхватил меня на руки под поздравительные выкрики собравшихся внизу людей. – Добро пожаловать, леди Арабелла.

Когда он перешагнул порог замка, я увидела счастливые лица экономки и плутовки Ослы. Женщины хитро поглядывали на нас, перешептывались, а щеки Фанни предательски горели. Скорее всего, слуги уже выпили за здоровье молодых. Я улыбнулась им, как родным. Этот дом встречал меня со всем теплом, а я готова была в ответ делиться своим.

Глава 66

Деревенским жителям накрыли столы во дворе замка, а все остальные гости расселись в большом зале Мак-Колкахуна. Наконец-то я увидела Айлин и Кайдена, которые держались рядом, но было видно, что кузен графа, мягко говоря, не благоволит молодой супруге. Девушка же держалась с достоинством, несмотря на любопытные взгляды, которые бросали на них со всех сторон. Всем было интересно, что же происходит в семье, образовавшейся таким скандальным образом. Я решила, что обязательно улучу минутку и поговорю с Айлин. Возможно, ей нужна какая-то помощь.

Рэналф Ларнах тоже был здесь. Он выглядел спокойным, даже немного отчужденным, но поздравил нас одним из первых.

В зале было ужасно шумно, играла музыка, слуги гремели посудой, отовсюду слышался смех и громкие разговоры. Я отыскала глазами тетушек – они раскланивались с каждым встречным, натянуто улыбались, и было понятно, что они принимают поздравления. Теперь сестры из Гэлбрейта были не просто ведьмами, а родственницами графа.

Наконец тетушки добрались до своих мест по левую сторону от меня, и Маири прошептала:

– Меня тошнит от их вежливости! Как же меняются в своем отношении люди, стоит кому-то подняться на пару ступеней выше!

– Это отношение также стремительно меняется в другую сторону, стоит кому-то опуститься на пару ступеней ниже, – в тон ей ответила Эдана. – От всех, собравшихся здесь, так и несет двуличием!

– Белла, как ты себя чувствуешь? – Маири заглянула мне в глаза. – С тобой точно все в порядке?

– Да, со мной все в порядке, – шепнула я ей в ответ. – Не волнуйтесь и развлекайтесь.

– Ох, не знаю… Не очень-то мне хочется радоваться… – вздохнула Эдана, разглядывая пьющих и жующих гостей. – Все это точно не к добру.

– Хватит! – шикнула на нее сестра. – Ты каркаешь, словно твой Леонард! Накличешь беду! Давай лучше выпьем вина!

– С этим я полностью согласна. – Эдана взяла кубок и громко сказала: – За наших молодых! Пусть ваш союз продлится как можно дольше, и от него родится много детишек!

– Счастья! Счастья молодым! – раздавалось со всех сторон. – За молодых!

Мы с графом встали, держа кубки, а из угла, где сидели музыканты, сначала раздалась красивая музыка, а потом полилась песня:

Жил однажды на свете пастушеский сын,

Пас овец и в дудочку дул.

Как-то раз он посох свой отложил

И на склоне холма уснул.

Пробудившись, на запад он поглядел,

А потом взглянул на восток

И нагую девушку увидал

Там, внизу, где шумел поток.

Вмиг с зеленого ложа вскочил пастух

И спустился к ручью, моля:

– Моя милая, выйди, и платье надень,

И не бойся, радость моя!

На середину начали выходить танцующие, и вскоре каждая девушка отплясывала со счастливым лицом. Где еще можно так повеселиться, как не на свадьбе! Среди танцующих я заметила Гвен, которой удивительно шло зеленое платье со светлыми вставками на рукавах. Ее густые волосы, перехваченные лентой, подпрыгивали в такт движениям, красиво рассыпаясь на волнистые пряди.

В открытых дверях показался Рэналф и направился к столу, лавируя между танцующими. В этот момент Гвен неловко крутанулась на каблуках и, громко вскрикнув, начала падать прямо ему под ноги. Мы с графом в изумлении наблюдали, как девушка цепляется за штаны Северного волка, стараясь удержаться, а они, не выдержав такого напора, медленно ползут вниз.

– Черт, леди! – зарычал он, вовремя подхватив штаны. – Вы выбрали не то место для соблазнения!

– Вы бы покрепче затягивали ремень на штанах, чтобы они не падали перед каждой девицей! – огрызнулась Гвен, и ее слова прозвучали уже в полной тишине.

Потом раздался громовой хохот… С перекошенным от ярости лицом, Рэналф схватил девушку подмышки и резко поставил на ноги. Он что-то сказал ей, от чего Гвен вспыхнула, а потом быстро пошел к своему месту за столом.

Среди толпы появился лэрд Огилви – отец Гвен, дернул ее за руку и тоже поволок к столу.

– Вот так дела! – Торнтон тоже смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. – Леди Гвен оказалась остра на язык! Повеселила девица!

Он повернулся к другу и крикнул:

– Эй, Рэналф! Если леди Гвен успела увидеть что-то ниже твоих бедер, то тебе придется жениться на ней!

Гости снова принялись смеяться, а я подумала, что зря Торнтон дразнит Рэналфа. Мужчина был зол и вполне мог вспыхнуть. Но, к моему удивлению, Ларнах тоже громко рассмеялся.

– Если она каждый день станет так встречать меня дома, то я готов предложить ей руку, сердце и… – Последнее слово утонуло во взрыве хохота, а я покачала головой. Ну и похабники!

Мой взгляд устремился к Гвен. Лэрд Огилви отчитывал ее с трясущимися щеками, а девушка сидела, опустив голову. Леди Огилви находилась в предобморочном состоянии и обмахивалась платочком, закатывая глаза.

– Король! Прибыл король! – раздались взволнованные крики. – Его Величество собственной персоной!

В зал широким шагом вошел Яков, а за ним слуги тащили сундуки с подарками. Гости принялись расшаркиваться перед ним – мужчины кланялись, а женщины приседали в таких глубоких реверансах, что их юбки лежали прямо под его ногами.

Мы с графом поднялись, и король громко сказал, подойдя к столу:

– Как мне нравится то, что я вижу! Чудесное разрешение всех споров! Поздравляю, милорд! Леди, вы сделали правильный выбор!

Мы поблагодарили его за поздравления, и Торнтон усадил его на место хозяина замка, сдвинув немного в сторону наши кресла.

Яков находился в хорошем расположении духа, это было видно по его широкой улыбке, которой он одаривал всех подряд.

– Ее Величество не смогла приехать? – спросил граф. – Надеюсь, с ней все в порядке?

– Она на сносях, – не заботясь о приличиях, ответил Яков. – Скоро королева родит мне наследника, но если это будет девочка, я перееду свою жену каретой!

Заметив мой шокированный взгляд, Яков принялся хохотать:

– Дитя мое, я пошутил! Не принимайте все так близко к сердцу! Я люблю свою английскую розу!

– Ваше Величество! Прошу вас выслушать меня! – раздался внезапно чей-то голос и, подняв голову, я увидела Кайдена.

– Что случилось, лорд? – Яков удивленно воззрился на его бледное, нервное лицо. – Да вы не в себе!

– Прошу у вас разрешения расторгнуть брак, заключенный обманным способом! – прошипел кузен графа, стрельнув в меня злым взглядом.

– Обманным способом? – Брови короля выгнулись домиком. – Это очень любопытно… Расскажите мне все.

Пока Кайден объяснял королю суть проблемы, я посмотрела на Айлин. Девушка застыла, словно мраморная статуя, лишь ее горящий взгляд был прикован к беседующим мужчинам. О Боже… Бедная, бедная малышка…

Кайден замолчал, в ожидании глядя на Якова, а тот вдруг поднял на него глаза, в которых сгустилась тьма.

– Лорд Кайден Мак-Колкахун, ваше прошение отклонено. Если Господь так решил, то так тому и быть. Вы обесчестили девушку?

– Нет! Я и пальцем к ней не прикоснулся! – В глазах кузена графа загорелась надежда. – Если она не девица, то я в этом точно не замешан!

– Вот мое повеление. – Король стукнул кулаком по столу, и кубок с вином упал на пол. – Я желаю, чтобы этот брак был консумирован в течение трех дней. Вам понятно, лорд?

Кайден побледнел еще сильнее.

– Вам понятно, лорд?! – голос Якова прозвучал угрожающе. – Все мои подданные должны уважать семейные ценности, и ваше поведение неуместно! Как юнец, ей-богу!

– Да, Ваше Величество. – Кузен поклонился и, сжав кулаки, пошел прочь.

– Я вас всех заставлю жениться! – раздраженно рявкнул Яков. – Ваш король счастлив в браке и хочет того же для вас! Выпьем же за семейное счастье!

Глава 67

Когда мы с Торнтоном поднялись наверх, оставив гостей веселиться дальше, на замок уже опустилась ночь. Граф подхватил меня на руки и перенес еще через один порог – порог нашей спальни.

– Наконец-то мы вдвоем… – прошептал он, обняв меня сзади. – Я мечтал об этом моменте целый день.

– Теперь должна прийти служанка, чтобы помочь мне облачиться в ночную сорочку, – улыбнулась я в темноту. – И зажечь свечи. Почему никто не подумал об этом раньше?

– Никаких служанок, дорогая. – Граф поцеловал меня в шею. – Я вполне в состоянии справиться с одеждой своей жены.

Торнтон отошел от меня, и через минуту загорелась первая свеча, освещая слабым, дрожащим светом небольшую комнату. Я удивленно оглянулась, не понимая, где нахожусь. На спальню это не было похоже… Здесь стояло несколько кресел, широкая скамья со спинкой, стол и небольшой комод, на котором лежали какие-то бумаги.

– Вижу, вы удивлены, Белла, – рассмеялся Торнтон, глядя на мою реакцию. – Это всего лишь передняя перед самой спальней. Мне нравится, что я могу принять срочного посетителя не в окружении своих личных вещей, а в более строгой обстановке. Пойдемте.

Он взял мою руку и подвел еще к одной двери, находящейся справа от окна. Распахнув ее, Торнтон пропустил меня вперед, после чего закрыл дверь на ключ.

Вот теперь я оказалась в святая святых своего супруга. Его спальня была выдержана в коричневых тонах, и в ней витал тот же аромат, который я всегда ощущала от графа, – немного горьковатый аромат можжевельника с терпкими нотками мха и дуба. Большая кровать, кресла, а между ними столик, шкаф и несколько сундуков – вот и вся мебель. Еще в комнате на полу лежал пушистый ковер, а на стенах висели толстые гобелены со сценами охоты и сражений.

Но мое внимание сразу привлекла ванна у камина. Над ней поднимался пар, а на этажерке рядом стояли разнообразные пузырьки. На столике я заметила бутылку вина и два кубка.

– Да вы подготовились! – Я взглянула на графа, удивляясь такому романтичному поступку с его стороны.

– Вам нравится? – Он осторожно снял с моей головы обруч. – Мне хотелось, чтобы вы расслабились.

Пальцы Торнтона скользнули к шнуровке платья, и вскоре оно мягким облаком упало к моим ногам…

* * *

На следующее утро мы спустились вниз и были встречены радостным гулом голосов. Нас приветствовали веселыми возгласами, смехом, но все это было по-доброму, без пошлости. Гости ночевали в Мак-Колкахуне и оставалось лишь пожалеть слуг, обеспечивающих такому количеству людей достойное пребывание в замке.

Окинув взглядом присутствующих, я увидела Эдану, одиноко сидящую на своем месте. Устроившись за столом, я склонилась к ней и прошептала:

– А где Маири? С ней все в порядке?

– Я не знаю, куда она подевалась! – раздраженно ответила Эдана. – Мне кажется, что она ушла после того, как я уснула!

– Ушла? – Мне стало не по себе. – Нужно искать ее! Почему, как только вы обнаружили ее отсутствие, не оповестили меня? Наверное, что-то случилось!

– Конечно случилось! – вдруг прошипела тетушка. – Разврат!

– Что? – не поняла я, к чему она это сказала. – Какой разврат?

– В котором она обвиняла меня! – Эдана смотрела в сторону двери, и я проследила за ее взглядом. – Ей так не нравились наши чувства с Кевином, а сама…

Маири появилась в большом зале в компании… Асгалла Нэрна. Они многозначительно переглядывались, и я заметила, как поверенный короля быстро приобнял тетушку за талию, но тут же отошел. Ничего себе! Такого я точно не ожидала. Король еще вчера оставил его вместо себя и отбыл, а шустрый Нэрн взялся за соблазнение дам!

– Что-то случилось? – шепнул Торнтон, но я не могла ответить на этот вопрос.

– Еще не знаю… Но, возможно, случится.

– Вы о чем? – Он нахмурился.

– Взгляните на Асгалла Нэрна и мою тетушку, мне кажется, между ними что-то происходит.

– Да… Я заметил… – Граф сжал мою руку под столом. – Но, в конце концов, это касается только их двоих. Но вот только вашей родственнице вряд ли нужно ожидать от поверенного короля чего-то большего, чем мимолетные утехи. Он всегда был противником брачных уз.

О, как раз об этом переживать не стоило. Моим тетушкам, в отличие от меня, радости брака были недоступны.

В этот же день мне удалось поговорить с Айлин. Гости продолжали праздновать, заливаясь вином и поглощая все, что готовилось на кухне. Лишь Кайден сидел, будто сыч, наблюдая за чужим весельем хмурым взглядом.

Увидев, что Айлин вышла из зала, я быстро пошла за ней, желая узнать, что же все-таки происходит. Возможно, ей нужна помощь.

Девушка выскользнула в боковые двери, ведущие в сад, и я вовремя успела заметить шлейф ее платья.

Она присела на скамью, сложила на коленях руки, а лицо подняла к солнцу, словно желая ощутить его последнее тепло. Ей явно было непросто.

– Айлин, – тихо позвала я подругу, но она не повернула головы в мою сторону.

– Да, Белла… Иди, посиди со мной.

Я присела рядом с ней и спросила:

– Ты не хочешь рассказать мне, что происходит у вас с Кайденом?

– Разве ты сама не видишь? – Айлин все-таки посмотрела на меня. – Он ненавидит меня.

– Ты жалеешь, что поступила именно так? – Я не знала, чем ей помочь. Может, попросить Торнтона поговорить с королем? Пусть позволит разойтись им.

– Нет, – твердо ответила девушка, чем очень удивила меня. – Как бы он ни вел себя со мной, я не сдамся. Я рожу ему наследника, и Кайден станет мягче ко мне.

Если бы все было так просто! Я прекрасно понимала, что даже после рождения ребенка вероятность того, что Кайден не перестанет отдаляться от супруги, очень велика. А, возможно, после этого он вообще позабудет о ней, посчитав, что его долг перед королем исполнен. Айлин могла оказаться в еще худшем положении.

– Ты уверена, что не хочешь добиваться развода? – Мне было жаль ее. Я чувствовала свою вину во всем этом. Нельзя было лезть в жизнь Кайдена и Айлин!

– Нет. И я прошу тебя, не нужно переживать за меня. – Подруга посмотрела на меня взрослым умным взглядом. – Я знаю, что делаю.

– Что ж, хорошо. Я надеюсь, ты все-таки будешь счастлива, – сказала я и обняла ее. – Мне искренне этого хочется.

Мы еще немного посидели в тишине сада, а потом вернулись в зал. Если честно, я уже устала от всех этих празднеств. Хотелось тишины и спокойствия, хотелось рядом Прошку с Манусом, а еще я соскучилась по своему занятию. Интересно, рыбаки вышли на работу или еще празднуют?

– О чем вы постоянно думаете, Белла? – Торнтон заметил мое уныние. – Скажите честно, вы устали?

– Очень, – призналась я. – Сколько еще будут продолжаться празднества?

– Хотите прогуляться к месту вашей будущей таверны? – вдруг спросил он, с улыбкой добавив: – Вряд ли кто-то заметит наше отсутствие.

– Это было бы чудесно! – воскликнула я и покосилась на тетушек. Они уже помирились, выпили вина и распевали песни с остальными гостями, обнявшись за плечи.

– Тогда пойдемте, пока кому-то не пришло в голову снова поздравлять нас. – Граф протянул мне руку. – Как вы относитесь к тому, чтобы поехать на одной лошади?

– С предвкушением, – шепнула я и засмеялась. – Давайте уже уйдем отсюда!

* * *

Сидх несколько часов сидел на холме близ аббатства Гринроуз и смотрел на горящие огни у замка Мак-Колкахун. Его снедала ненависть к Арабелле, к ее мужу и ко всем тем, кто сейчас веселился на их свадьбе. Если бы была жива матушка… Но увы, старая Триста ушла к предкам. Ушла, оставив силу глупой девице, которая была не в состоянии в полную меру воспользоваться ею! О нет… Она не оставила силу! Арабелла отняла ее! Совершила убийство!

Колдун зарычал и вцепился в пожухлую траву, вырывая ее с корнем. Он упал на землю в своем безумном припадке, выгнулся дугой, оглашая окрестности жутким воем. Сидх разлетелся по руинам аббатства, замерев где-то в их глубине, а потом гулким эхом скатился с холма. Колдуна приводила в ярость жизнь, бьющая ключом. Ему хотелось, чтобы здесь поселились горе и тьма… Чтобы ни на одном лице не появилась улыбка, чтобы день стал ночью, а ночь превратилась в беспросветный мрак. Ну, ничего… осталось совсем немного времени. Совсем немного… Скоро придет Самайн, и вот тогда все вернется на круги своя.

Волшебное время Самайна – это момент остановки всего сущего. Когда соединяются темное и светлое время года, мир людей и духов, живых и мертвых… Самайн – промежуток времени, не принадлежавший ни будущему, ни прошлому. В эти дни истончается граница между мирами, открываются переходы, раскрываются холмы и все, скрытое пеленой колдовства, устремится наружу, готовое поглотить людской мир.

Это был единственный шанс Сидха вернуть Тристу на землю. Засунуть ее душу в новое тело. В тело с ее силой…

Глава 68

Граф изменил свое решение и не отпустил меня в Гэлбрейт. Он с какой-то болезненной тягой относился ко мне, вызывая в моей душе то трепет, то страх от таких чувств. Торнтон словно вскрыл застарелую рану, не дающую ему испытывать сполна те ощущения, которых он сторонился всю свою жизнь.

Рыбаки радовали меня своими уловами. И нашу рыбу Фергюс Хьюз забирал до последней селедки. Маринованный продукт пользовался огромным спросом, что заставило меня построить еще несколько помещений с бочками для засолки. Особенно хорошо продавалась сельдь пряного посола и сельдь со специями, несмотря на то, что мне они влетали в копеечку.

А еще мы с Бронксом строили цеха для переработки рыбы. Как раз там я надеялась запустить производство «крабовых палочек» и полуфабрикатов для моей таверны.

Оооо… о ней я могла говорить часами! Мое детище хоть и медленно, но уверенно вырастало этаж за этажом на перекрестке двух дорог. Я лично составляла план постройки, уделяя особое внимание кухне. Она должна была быть не просто большой, а огромной!

Граф внимательно выслушивал мои планы, иногда что-то советовал, но зачастую просто восхищался. Он любил наши вечера, когда я рассказывала все, что произошло за день, что случилось на производстве, какие новые технологии внедрялись в, казалось бы, такой простой и примитивный промысел.

– Вы обладаете мужским умом, дорогая, – часто повторял Торнтон. – Я не знаю ни одной женщины, которая смогла бы сделать даже десятую часть того, что делаете вы.

Я кивала, улыбалась, но внутренне, конечно, была против такого определения. Разве женщина не могла иметь аналитический ум и способности к ведению дел? Но все-таки я на все это смотрела с высоты своего развития, поэтому удивление графа было вполне естественным.

Прошка и Манус переехали вместе со мной, что абсолютно никак не отразилось на их поведении. Они чувствовали себя в Мак-Колкахуне как дома. Хотя, скорее всего, для них дом был там, где находилась я.

Осень уже полностью вступила в свои права, и все чаще серое, низкое небо проливалось холодными дождями. Приближался Самайн, и, хотя этот день церковь не признавала, все же отмечать его собирались все – от деревенских, до лэрдов.

Сила Тристы не давала о себе знать. Она словно притаилась внутри меня, выдавая себя лишь мимолетным красноватым блеском в глазах или странным изломом бровей, которые придавали моему лицу некоторый мефистофельский флер.

Но о Гэлбрейте я тоже не забывала, и замок становился все более ухоженным, уютным для проживания, что не могло не радовать тетушек. Эдана вроде бы успокоилась и совсем не вспоминала о Кевине Друммонде. А вот Маири, наоборот, стала вести себя странно. Она часто отлучалась в деревню под надуманным предлогом, но самым удивительным образом ее там никто не видел.

В день, когда вся моя жизнь разделилась на до и после, я находилась в таверне. Она уже была почти готова, осталось только закончить внутренние работы и заняться интерьером. Строители потрудились на славу, возведя довольно большое здание чуть больше чем за месяц. Но за такие деньги, которые я платила им за работу, это было и не удивительно.

Больше всего в таверне мне нравилась кухня. Две печи, длинные столы, начищенные кастрюли, сковороды, все это радовало мою душу даже намного больше, чем драгоценности, подаренные мужем.

Я сидела возле горящего очага, попивая чай из большой глиняной кружки, которую мне подарил Бронкс. За окнами бушевала непогода, а в таверне было тепло и уютно. Пахло сосной, легким печным духом и мятой. Я расслабленно откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, но спокойно посидеть в тишине у меня не получилось. Внутренности скрутил такой резкий приступ тошноты, что я еле успела выскочить в двери, ведущие на задний двор.

Вывернув из себя все, что было в желудке, прижалась спиной к мокрой стене, стараясь как можно глубже вдохнуть влажный воздух. Что же я могла съесть, что вызвало такую реакцию организма?

Мысленно перебрав все, что ела с утра, я вдруг замерла, пронзенная такой сладкой, такой волнующей мыслью… А что если я беременна?

Лихорадочно посчитав дни, я закусила губу. Задержка. О Боже… Боже…

Дождевые капли стекали по моим волосам, лицу, но я не замечала этого, находясь в невероятном возбуждении. У меня будет ребенок! Ребенок… Однако быстро граф одарил меня наследником… Как и обещал…

– Вы, почему под дождем стоите?! – дверь открылась, и я увидела Джинни. – Заболеть хотите? Смотрю, кружка с недопитым чаем стоит, а вас нет!

– Захотелось воздухом подышать. – Я засмеялась и обняла изумленную женщину. – Просто подышать!

– Подышать… подышать… Заходите обратно, иначе если вы заболеете, милорд всем райскую жизнь устроит! – Джинни схватила меня за руку и затащила в кухню. – Знаете, что я вам скажу, леди? Уж слишком вы на матрасы потратились! Можно было и соломенных купить!

– Джинни! – засмеялась я. – У нас ведь приличное заведение!

– А что неприличного поспать одну ночь на соломенном тюфяке? – фыркнула она. – Такие траты! Такие траты! Уму непостижимо!

Я краем уха слушала ее возмущения, находясь в эйфории. Сейчас мне было хорошо как никогда. Жизнь казалась прекрасной…

Возвратившись в Мак-Колкахун, сначала мне хотелось бежать к графу, чтобы поделиться радостной новостью, но потом решила не спешить. Мало ли что… Лучше не обнадеживать его зря. Пусть пройдет еще пара недель, чтобы уже быть уверенной наверняка.

Стук в двери вырвал меня из размышлений.

– Леди Арабелла, вас ожидает леди Гвен Огилви. – Дворецкий многозначительно приподнял брови и тихим голосом добавил: – Она крайне возбуждена. Похоже, у нее есть для вас новости.

– Я сейчас спущусь! – Спрыгнув с кровати, я засунула ноги в туфли и помчалась вниз. Что могло случиться?

Гвен ходила вокруг столика с чайными принадлежностями, заложив руки за спину. Она даже внимания не обратила на лимонный пирог, испускающий соблазнительный аромат.

– Что случилось? – Я прикрыла двери и подошла ближе. – Гвен!

Девушка остановилась и, расстроенно тряхнув головой, сказала:

– Кайден уезжает после Самайна в Англию. Он попросился на службу к королю.

– А как же Айлин? – Эта новость отрезвила меня. – Бедняжка же сойдет с ума от одиночества!

– Нужно было думать раньше… – Гвен опустилась в кресло и закрыла лицо руками. – Мужчина никогда не примет то, что ему навязали обманом! Это две сломанные жизни, Белла…

– Но король…

– Король приказал консумировать брак. Даже если брак стал действительным, ничего не мешает Кайдену поступить на службу. – Гвен отняла руки от лица и посмотрела на меня грустным взглядом. – Его ждет полная приключений жизнь. Сражения, любовницы, вино… А бедная Айлин будет замкнута в каменных стенах его замка…

– Я говорила с ней, и она не желает другой судьбы. – Я вспомнила лицо подруги, на котором горела решимость. – Давай позволим ей самой решать, как жить.

– Это плохая жизнь… Я бы так не смогла. – Гвен всхлипнула. – Она моя подруга. Я люблю ее.

– Что нам остается? Будем молиться о ней. Возможно, Кайден изменит свое решение. – Я не особо верила в то, что говорю, но мы все нуждались в надежде.

– Отец сказал, что ищет для меня достойного супруга, – девушка произнесла это тихим, обреченным голосом. – После того что случилось на свадьбе, он решил отдать меня замуж. Ему кажется, что я веду себя неприлично.

– И что, есть кандидаты на твою руку? – У меня защемило сердце при виде ее печали. Но лезть в судьбу еще одной подруги было бы уже слишком.

– Да. – Гвен вдруг расплакалась навзрыд как ребенок. – Отец решил, что поверенный короля мог бы поступиться своими принципами и взять в жены молодую, готовую к деторождению девушку.

– Но почему Асгалл Нэрн должен поступиться своими принципами? – Я помнила слова мужа о его нежелании сочетаться узами брака.

– Он должен большую сумму моему покойному деду. Сэр Нэрн брал у него в долг, когда еще не имел такого высокого положения… Отец нашел бумагу, подтверждающую это, и решил воспользоваться шансом. – Гвен не переставала плакать. – Арабелла, моя жизнь закончена! Что мне делать?!

Глава 69

Я ехала в Гэлбрейт и была настроена очень решительно. Нужно поговорить с Маири как можно скорее, ведь не было сомнений, что она тайно встречается с Асгаллом Нэрном. Мы должны были найти выход. Если поверенного короля заставят жениться на Гвен, еще несколько судеб будет разрушено. Разве могла я допустить такое развитие событий?

– Я? С Асгаллом Нэрном?! – Тетушка возмущенно передернула плечами, пряча глаза. – Леди, вы снова что-то выдумываете! Хватит, у меня нет желания обсуждать эти глупости!

– Если вы не поговорите со мной откровенно, то ваш кавалер женится на Гвен Огилви! – Я не стала тянуть резину, уговаривать и сразу перешла к делу: – Оказывается, он задолжал их семье, и теперь отец Гвен хочет воспользоваться этим в своих целях.

– Что? – Маири растерянно хлопнула глазами. – Как женится? Как задолжал?

Я молчала, давая ей возможность переварить услышанное. Тетушка несколько секунд просто смотрела в стену, а потом сказала:

– Но Асгалл небедный человек… Неужели он не мог расплатиться со своими долгами?

– Это было очень давно. Возможно, он забыл или подумал, что никто не станет выдвигать ему претензии, так как отец сэра Огилви умер, – предположила я. – Но, как бы то ни было, вы должны поговорить с ним. Я думаю, что можно все исправить.

– Хорошо, я поговорю с ним. – Маири резко поднялась. – У нас сегодня встреча у реки. Ты составишь мне компанию?

– Конечно. Я с радостью помогу. – Я тоже поднялась. – Что мы скажем Эдане?

– Она уехала в город, чтобы купить какой-то новомодный столик для шитья, – хмыкнула тетушка. – Но сдается мне, что магазин мебели находится рядом с домом ювелира.

Мы рассмеялись, и у меня на душе потеплело. Нет, наша семья обязательно справится со всеми трудностями.

Асгалл Нэрн стоял у большого дерева, сложив за спиной большие руки. Его взгляд был устремлен на сверкающую водную поверхность, а на лице играла задумчивая улыбка. Он явно находился в предвкушении скорого свидания.

– Асгалл… – тихо позвала его Маири, и мужчина встрепенулся. Оглянувшись, поверенный короля удивленно уставился на меня, а потом обратился к тетушке:

– Вы все время говорили, что наши отношения нужно скрывать ото всех, а в особенности от вашей семьи…

– Кое-что изменилось. – Тетушка шагнула к нему, протягивая руки, но тут же убрала их, смущаясь моего присутствия. – Мы принесли вам дурную весть…

– Что это значит? – Мужчина нахмурился, переводя взгляд с нее на меня. – Дурную весть? Для меня?

– Да… Арабелла вам все объяснит, – сказала Маири и оглянулась: – Белла, скажи ему.

– Я слушаю вас, ваше сиятельство. – Поверенный повернулся ко мне, нервно поправляя лацканы кожаной куртки.

Я рассказала ему все, что поведала мне Гвен, с волнением отмечая, что его лицо становится все бледнее.

– Но это невозможно! Я расплатился с долгами! Отец лэрда Огилви порвал долговую бумагу на моих глазах! Через неделю он преставился, и я думать забыл об этом случае!

– Возможно, покойный лэрд обманул вас? – аккуратно поинтересовалась я. – Старик вполне мог иметь какие-то свои планы, но не дожил до их воплощения. Но теперь бумаги всплыли, и этой ситуацией решил воспользоваться его сын.

– А знаете, леди Арабелла, похоже, вы правы. – Асгалл Нэрн потемнел от гнева, пугая той яростью, которая проглядывала сквозь деланое спокойствие. – Мне придется разобраться с этим, увы, неблагородным семейством.

– Так вы не хотите жениться на молодой леди Гвен? – выдохнула Маири, сцепив пальцы на дрожащих руках.

– Почему я должен хотеть жениться на ней? – раздраженно произнес Асгалл Нэрн, но голос мужчины смягчился, стоило ему увидеть слезы на ее глазах. – Дорогая леди Маири… я… я… никогда не видел себя в роли женатого мужчины…

– О… – Тетушка прикрыла лицо руками, но он схватил ее запястья и опустил их вниз.

– Пока не встретил вас. Окажите мне честь, станьте моей женой.

В этот момент я была изумлена не меньше Маири. Вот так поворот! Ничего себе!

Тетушка побледнела, глядя на Асгалла Нэрна огромными глазами, а потом вырвала свои руки и, рыдая, помчалась прочь.

– Маири! Маири! Остановись! – закричал он, намереваясь бежать за ней, но я остановила его.

– Не нужно. Она расстроена, в ее душе смятение. Дайте тетушке прийти в себя.

– Да, да… Конечно… – Поверенный короля схватился за голову. – Что же мне делать, леди Арабелла?

– Главное не делать опрометчивых поступков. Вспомните, может, был какой-нибудь свидетель, который видел, как вы передавали деньги? – Я прекрасно понимала его растерянность. Король, так желающий осчастливить всех узами брака, вполне мог не прислушаться к объяснениям своего поверенного. Он мог решить, что женить сэра Нэрна на молодой, способной к деторождению девице, лучший вариант. – Или вернуть долг еще раз. Думаю, это достойная плата за свободу.

– Лэрд Огилви может не принять его и обратиться к Его Величеству, а вы ведь знаете…

– Знаю. – Я сразу поняла, что он хочет озвучить мои мысли по поводу короля. – Поэтому свидетель был бы для вас наилучшим вариантом.

– Это было так давно… Я не помню… – Поверенный короля прикрыл глаза, будто пытаясь вспомнить тот день. – Нет, мне надо сесть и хорошенько подумать.

– Тогда не теряйте времени. – Я попрощалась с ним и поехала обратно в Мак-Колкахун, подозревая, что Маири сейчас не до разговоров. Как же мне помочь своим тетушкам обрести счастье? У меня разрывалось сердце при виде их страданий.

* * *

Прошла неделя, и в суматошной скорости дней я даже успела позабыть о своем состоянии. Лишь ближе к выходным, когда очередной приступ головокружения застал меня врасплох прямо на встрече с женщинами из деревни, я немного призадумалась, стоит ли мне так активничать. Я собрала их, чтобы показать новые помещения, где должна была происходить переработка рыбы в полуфабрикаты. Бронкс заказал полукруглые сечки для фарша, и теперь можно было с легкостью делать котлеты, рыбные палочки, а также фрикадельки для супа. Главное осталось дождаться зимы, чтобы заготовить достаточно льда для хранения полуфабрикатов. Тогда их можно было бы делать куда больше.

– Что с вами, леди? – Флори бросилась ко мне, когда я покачнулась. – Вам нехорошо?

– Сейчас все пройдет. – Я слабо улыбнулась ей, сдерживая приступ тошноты. – Минутная слабость.

– Знаю я, что это за слабость… – Женщина многозначительно посмотрела на мой живот. – После такой минутной слабости вы и ваши тетушки еле спасли меня. Кстати, передайте им мою благодарность за травки. Теперь я не боюсь дарить радость своему супругу, думая о том, что через девять месяцев в нашем доме снова раздастся плач младенца.

– Обязательно передам, – пообещала я, присаживаясь на огромное бревно. – Принеси мне воды, пожалуйста.

– Я мигом! – Флори помчалась выполнять мою просьбу, а я откинулась на стену цеха, возле которого сидела.

Уже было прохладно, в низинах у реки собирался туман, а запахи леса становились все ярче.

После того как мы помогли разродиться Флори, она перестала оговаривать тетушек и всегда предлагала свою помощь на производстве. Женщина первая согласилась трудиться в цехе, а сомневающимся расписывала прелести этой работы. С таким подвешенным языком у нее это выходило очень хорошо. Забросив сплетни, Флори стала моей ходячей рекламой.

– Белла, с вами все в порядке? – голос мужа прозвучал неожиданно, и я открыла глаза.

Он стоял рядом, встревоженно глядя на меня.

– Что вы здесь делаете? – Я попыталась изобразить бодрый вид, но получалось у меня это плохо.

– Я закончил со своими делами и решил присоединиться к вам. – Торнтон присел рядом. – Если нездоровится, то скажите мне. Вы бледны.

– У меня есть для вас новость… – Я взяла его руку, решив, что пришла пора признаться. – Мне кажется… Нет, я уверена, что у нас будет ребенок.

Граф молча смотрел на меня несколько секунд, а после прижал к себе, зарывшись лицом в волосы.

– Белла… Вы не могли преподнести мне большего подарка, чем этот… Благодарю вас, моя бесценная супруга… Любовь моя…

Мы сидели, обнявшись, а все окружающее замерло, исчезло, растворилось в том безграничном чувстве, которое охватило нас.

– Леди, вот ваша вода! – Из-за угла цеха появилась Флори с кружкой в руке. – О-о… Прошу прощения, милорд!

Женщина поставила кружку на бревно и снова умчалась, а через минуту раздался ее громкий голос:

– У нашей Макнотен будет ребенок! Наша леди подарит графу наследника!

Торнтон засмеялся, но потом одна его бровь поползла вверх:

– Наша Макнотен? Нет, так не пойдет! Мое сиятельство против! Пора всем уяснить, что вы – Мак-Колкахун!

– Милорд, я ваша и это главное. – Положила голову на плечо своего мужа. – Этого ничто не изменит.

Я подняла глаза к небу и замерла от неприятного ощущения ползущих по позвоночнику мурашек страха. Тусклый шар солнца, пробивающийся сквозь тучи белесоватым пятном, очертило черное гало. Это было настолько пугающе, что во мне сразу все сжалось в тугой комок. Бабушка говорила: «Если солнце надело черную корону – смерть рядом. Все темное вылезает из глубин преисподней, чтобы поглотить свет».

Глава 70

Сидх не терял времени зря. Он каждый день ходил к руинам аббатства Гринроуз и проводил свои страшные обряды на старом кладбище. Близился Самайн, несущий на своих крыльях тьму, и не было времени более подходящего для воскрешения.

Он сидел на могильном холмике долгие ночи, раскачиваясь в мистическом трансе, а энергия мертвых все глубже проникала в него. Сидх все время думал о том, как он заманит сюда Арабеллу, как привяжет ее к могильной плите, призывая в этот момент мечущуюся в небытии душу матери. Они уйдут с ней далеко отсюда, чтобы никто и никогда не нашел их. Привычная жизнь вернется, а вместе с ней вернется уверенность в своих силах.

В этот вечер колдун прятался под стенами замка. Ему хотелось увидеть Арабеллу, хотелось почувствовать ее тепло, представить, как он вытащит из этого тела душу… Такие мысли приносили Сидху удовольствие, и мужчина потирал руки, растягивая тонкие губы в зверином оскале.

Когда на мосту появилась карета, колдун вытянул руку и, сжав кулак, повернул ее, будто откручивая невидимую пробку. В этот же момент колесо экипажа заскрипело и отвалилось. Конюх вовремя остановил лошадей, но карету все равно перекосило на одну сторону.

Сидх тихо рассмеялся, радуясь, словно ребенок, но тут же его взгляд посерьезнел. Из кареты вышел граф, а следом показалась Арабелла. Мак-Колкахун аккуратно обхватил талию жены и поставил ее на землю, глядя на свою женщину с такой любовью, что у колдуна свело зубы от злости.

Он всматривался в лицо Беллы, отмечая, что в ней что-то изменилось. Но что? Арабелла испускала какой-то свет, мягким облаком обволакивающий ее с ног до головы.

Неужели… Да! Этот свет он не перепутает ни с чем другим! Она носит дитя!

Сначала колдун пришел в ярость, ведь он так желал это тело для своей матери! Но потом вдруг улыбнулся. Ну и что? Пусть будет и ребенок тоже. Старая Триста ведь так хотела, чтобы у нее появилась воспитанница, так пусть родит ее сама! Это не помеха, а наоборот, удача!

Но сможет ли колдун каждый день видеть перед собой это нежное лицо, обрамленное волнами светлых прядей? Сможет ли слышать этот голос, который мог быть ласковым, но мог быть и стальным, наполненным яростью?

– Я должен видеть в ней не женщину, а свою мать! – прошипел Сидх, провожая взглядом удаляющуюся пару. В его голове закружились мысли, от которых все внутри загорелось адским пламенем. Она родит девочку, и он женится на ней! О, да! А это чудесная идея! Нужно всего лишь подождать пятнадцать лет, воспитывая будущую ведьму! Учить ее мертвой магии, кладбищенским обрядам, помогать ей на этом нелегком пути…

Полы его плаща взметнулись, словно крылья ворона, когда колдун резко развернулся. Нужно было уходить, пока его кто-нибудь не заметил. Осталось совсем чуть-чуть, и все свершится.

* * *

Я рассказала Торнтону о том, что происходило в семье Гвен, надеясь на его помощь. Возможно, он мог дать дельный совет.

Граф внимательно выслушал меня и сразу же поинтересовался:

– Я надеюсь, вы не станете вмешиваться в это так же, как вмешались в жизнь Кайдена?

– Нет, поэтому я и обратилась к вам за помощью, – ответила, чувствуя неловкость. – Прошу вас, давайте поможем Гвен!

– Но что я могу сделать? – Торнтон удивленно взглянул на меня. – Нет, я, конечно, могу поговорить с ним, но вряд ли лэрд Огилви станет слушать меня. Выдать дочь замуж за поверенного короля – мечта многих.

– Асгалл Нэрн и Гвен любят других людей! Сколько жизней будет сломано, если этот брак состоится! – Меня просто бесили обычаи, царившие здесь. – Чувства – это не игрушки!

– Не нервничайте вы так, дорогая. – Граф обнял меня. – Разве вы не знаете, что почти все браки происходят именно таким образом? Увы, чувства – это роскошь, и, на удивление, ею владеют только простые люди. Но я обещаю, что встречусь с лэрдом Огилви и постараюсь отговорить его от этого шага. Наверное, нужно пригласить их на ужин?

– Это было бы чудесно! – Я расцеловала супруга, не обращая внимания на его изумленное лицо. – Хоть какая-то надежда!

Но судьба, как всегда, оказалась куда изобретательнее нас, приготовив нам просто шикарный сюрприз.

В очередной мой визит в Гэлбрейт я встретилась с Асгаллом Нэрном, который приехал к Маири. Он находился в приподнятом настроении, и я догадалась, что у мужчины есть хорошие новости.

– Арабелла, мне кажется, что сэр Нэрн нашел выход из положения, – тетушка не сдержалась, но все-таки вовремя замолчала, повернувшись к поверенному короля. – Расскажите же Арабелле, что произошло!

– Да, мне уже не терпится услышать новости. – Я начала нервничать, побаиваясь какой-то очередной аферы. – Надеюсь, вы не собираетесь обманывать короля?

– О, нет! – засмеялся мужчина. – Я всего лишь навсего отказался от должности, объяснив, что здоровье уже не позволяет занимать столь важный пост.

– Вы отказались от должности поверенного короля? – выдохнула я. – Но как это поможет нашему делу?

– Лэрду Огилви хотелось иметь в родственниках мужчину с высоким статусом, приближенного к королю, но отказавшись от должности, я перестаю быть лакомым кусочком. – Асгалл Нэрн явно испытывал невероятное облегчение. – С этим все решено, и теперь поверенным короля стал Рэналф Ларнах.

– Что?! – Я лишилась дара речи от такого заявления. – Рэналф теперь поверенный короля? Но ведь это совершенно меняет дело!

Мысли веселой стайкой завертелись в моей голове, но я тут же пресекла все свои сумасшедшие идеи. Нет! Больше никаких махинаций! Но поговорить с Торнтоном все-таки нужно было.

– Да, именно так, дорогая леди Арабелла. – Взгляд Асгалла Нэрна устремился к Маири. – Теперь я свободен. Осталось только уговорить вашу тетушку принять мое предложение.

Маири зарделась, а я подумала, что как раз это и было самым огромным камнем преткновения. Избавившись от навязанной невесты, он не мог получить желанную женщину.

Вернувшись домой, сразу отправилась на поиски мужа. Торнтон сидел за столом в кабинете, задумчиво разглядывая расчетные книги. Увидев меня, он устало откинулся на спинку кресла, швырнув перо на стопку бумаг.

– Как тетушки? Все в порядке?

– Да. Эдана еще не вернулась из города, а Маири наслаждается обществом Асгалла Нэрна, – ответила я, присаживаясь к нему на колени. – Представляешь?

– Но что скажет король, когда ему понадобится поверенный, а его не окажется рядом? – Торнтон нежно поглаживал меня по спине, отчего по моей коже пробегали мурашки удовольствия.

– Я полагаю, что поверенный короля рядом с ним, – с загадочной улыбкой произнесла я. – Так что не о чем переживать.

– Как это может быть? – Граф наблюдал за мной с легким удивлением. – Вы что-то скрываете от меня, моя несносная жена?

– Теперь Рэналф поверенный короля! – радостно заявила я и тут же горячо зашептала: – Мы могли бы воспользоваться этим, чтобы…

– Остановитесь, леди! – Торнтон приложил указательный палец к моим губам. – Хватит интриг!

– Что ж, ладно… – Я обиженно замолчала. – Пусть будет по-вашему.

– Ну-ну… не стоит обижаться. Для начала я хочу просто поговорить с лэрдом Огилви. – Муж прижал меня к себе. – А сейчас расскажите мне все подробности. Рэналф поверенный! Вот так дела!

Ближе к ночи, сидя в горячей ванне, я все прокручивала в голове неожиданную новость о назначении Рэналфа. Какая бы хорошая пара получилась из него и Гвен… Но да, Торнтон был прав, нельзя так грубо вмешиваться в чужую жизнь. А если сделать это не грубо?

– Как? – вслух произнесла я, глядя на Прошку и Мануса, сидящих у огня. – Что вы думаете по этому поводу?

Прошка запрыгнул на камин, и вдруг рухнул оттуда прямо на обалдевшего от такой наглости пса. Манус прижал кота лапой к полу, зарычал, а потом принялся вылизывать его недовольную морду.

– Да? Вы так думаете? – Я вспомнила, как Гвен упала Рэналфу под ноги. А что если провернуть еще раз такой финт? Девушка должна привлечь его внимание, чтобы Рэналф стал замечать ее.

Это ведь не колдовство в прямом понимании! Я не собиралась привораживать кого-то из них! Я просто столкну их лбами в надежде, что от такого близкого контакта вспыхнет искра.

Глава 71

Рэналф ехал по пустоши и думал о том, как ему удивительно повезло. Его совершенно не интересовало, почему Асгалл Нэрн отказался от должности, но он был благодарен ему за такой шанс. Граф будет изумлен, когда узнает такую новость, и Рэналф даже улыбнулся, представив лицо друга.

Он остановил коня под большим, раскидистым каштаном и спрыгнул на землю. После долгого пути хотелось немного посидеть на траве, прислушиваясь к шороху желтой листвы. День выдался погожим, светило солнце, а легкий ветерок был на удивление теплым. Осень не спешила покидать эти красивые места, сохраняя золото и багрянец в конце октября.

Рэналф достал из седельной сумки флягу с вином и присел, опершись спиной о шершавый ствол. Сделав глоток, он вдруг услышал странный звук, доносящийся откуда-то сверху. Какая-то большая птица прячется в кроне каштана? Рэналф снова погрузился в свои мысли, но шорох снова заставил его поднять голову. Что это? Башмак?

Это действительно был башмак, надетый на чью-то ногу, свисающую вниз. Кто-то сидел на дереве, и явно не собирался обнаруживать свое присутствие. Только он собрался обратиться к незнакомцу, прячущемуся в ветвях, как что-то довольно увесистое стукнуло его по лбу.

– Черт! – взревел Рэналф, хватаясь за голову. – О, чееерт!

Он посмотрел вверх и обнаружил, что нога с башмаком исчезла, похоже, ее обладатель подтянул свою конечность выше.

– А ну слазь с дерева! – рявкнул Рэналф, осматривая землю вокруг. – Немедленно!

В траве лежал крупный каштан, который, видимо, и отскочил от его лба. Шутник!

Но никто не собирался спускаться, что разозлило Ларнаха еще больше.

– Я не стану повторять дважды! Спускайся с дерева, кем бы ты ни был!

Он поднял каштан и швырнул его в крону дерева со всей силы, на которую был способен. Раздался какой-то странный звук, похожий на хрюканье, а потом на Рэналфа посыпался целый град из каштанов. Следом за ними на него упала корзинка и, словно нелепая большая шляпа, прикрыла глаза.

– Ну, все! – взревел он, сняв ее с головы. – Сейчас я сам сниму тебя!

Ларнах швырнул корзину в то место, где минуту назад виднелась нога, ожидая всего что угодно, но только не падающее на него тело. Оно сбило его с ног, и они завалились под дерево.

Рэналфу показалось, что все его кости трещат от напряжения, а дыхания не хватает. Да что же это такое?! Он распахнул глаза и обнаружил, что его нос находится между чьих-то белоснежных грудей. Это было бы даже, наверное, приятно в другой ситуации, но не сейчас. Ларнах перекатился, подминая под себя девицу, и с изумлением увидел красное от смущения лицо Гвен Огилви.

– Вы преследуете меня? – процедил он. – То стаскиваете с меня штаны, то душите своей грудью! Чего мне ожидать от вас в следующий раз?!

– Я просто собирала каштаны! – высоким, надрывным голосом произнесла девушка. – Просто собирала каштаны! Откуда я могла знать, что вас принесет именно под это дерево?!

– Следите за языком, леди. – Рэналф выгнул шею, разглядывая ее оголенные ноги. – О Боже… У вас на панталонах вышивка! Да вы соблазнительница, Гвен Огилви…

– Слезьте с меня! – Девушка покраснела еще сильнее, ерзая под ним. – Сейчас же!

– Вы думаете, мне это доставляет удовольствие? – хмыкнул он, поднимаясь на ноги. – Подо мной лежали куда более красивые дамы.

– Фу, как это гадко! – воскликнула девушка, поправляя платье. – В вас нет ничего благородного!

– Девица, лазающая по деревьям, тоже выглядит не очень благородно. – Ларнах веселился, глядя, как она злится. – Ваш батюшка знает о том, как вы проводите время?

– В этом нет ничего плохого! – Гвен подняла корзинку. – Ничего!

Она зашагала прочь, возмущенно бурча себе под нос, а Рэналф смотрел ей вслед и думал, что девушка хорошо сложена. У нее были широкие бедра, узкая талия и хрупкие плечи…

– Леди Гвен! – крикнул он с улыбкой. – Вы – красивая девица!

Она посмотрела на него через плечо и прибавила шаг.

* * *

Я медленно шла в тишине застывшей природы, не ощущая присутствия охраны, неотступно следующей за мной. Осень немного задержалась в своей золотой поре, и лесные тропы казались желтыми коридорами, а вода у берега озера была усыпана багряными листьями. Деревья еще не сбросили полностью весь наряд, лишь большой дуб раньше всех обнажил свои сухие ветви, будто спешил подготовиться к зиме.

Перед праздником по полям шли стада домашнего скота. Самайн был окончанием пастбищного сезона, и его в конце октября возвращали обратно в стойло. Часть уходила на сохранение на зиму и конечно же на убой к массовым гуляниям. Ведь в этот праздник, как и в остальные, собирались все – и простой народ, и вожди кланов. Граф тоже намеревался устроить пир с танцами, ряжеными и обязательно с дарами крестьянам.

Но самым прекрасным обычаем Самайна был ритуал разжигание чистого огня – от камней или трения. Этот новый огонь люди потом разносили по своим домам. Светильники, очаги, костры во дворах – должны быть погашены, чтобы вновь быть зажженными от этого нового ритуального огня. Деревенские жители ждали, когда в очаге графа вспыхнет первое пламя, а потом передавали его друг другу, поджигая факелы. Все эти подробности рассказала мне Фелли, и, конечно, мне не терпелось увидеть все своими глазами.

Когда впереди замаячила знакомая фигурка, я остановилась. Это ведь Гвен! Интересно, подействовало ли мое колдовство или еще нет? Мне пришлось вспоминать разные заговоры, менять слова, чтобы получилось нечто подходящее.

– Много дорог на земле, но есть где-то та, по которой ходит Рэналф Ларнах. Направьте же силы небесные его на путь Гвен Огилви! Замыкается дорожка между ними, а как замкнется, в скором времени произойдет их встреча, так тому и быть! – прошептала улыбаясь. – Я, Арабелла Мак-Колкахун, заграждаю тебе, Рэналф Ларнах, все дороги-пути. Своей силой и силой магического слова посылаю вслед тебе приказ: – Остановись и никуда не ходи, а только к Гвен Огилви иди!

В этот момент за девушкой показался всадник на черном коне. Да это ведь Рэналф! Он догнал быстро идущую Гвен и, не спеша, поехал рядом. Подруга подняла голову, что-то говоря ему, а он широко улыбался. Неужели подействовало?

– Давайте уйдем, – сказала я охране, кивая на приближающуюся парочку. – Не стоит им мешать.

Мы зашли за кусты орешника и простояли там до тех пор, пока молодые люди не скрылись из виду.

А по возвращении домой меня ждала новость. К ужину должно было приехать семейство Огилви.

– Я ведь обещал, что поговорю с лэрдом, – сказал граф, поглядывая на меня с легкой улыбкой. – Хотя я еще толком не понимаю, что скажу ему, но надеюсь, что слова найдутся сами собой.

– Он должен прислушаться к вам, все-таки их семья живет на графских землях! – Лично мне этого очень хотелось. – Да и вообще… вас трудно не услышать. Вы бываете очень убедительным.

– То, что Огилви живут на моих землях, не дает мне права вмешиваться в их жизнь, – вздохнул Торнтон. – Если он пожалуется королю, то у Якова появятся ко мне вопросы.

Гости приехали, когда за окнами замка сгустились сумерки. Лэрд со своей супругой были одеты в свои лучшие одежды, держались сдержанно, а вот Гвен с ними не было. Отец семейства выпил вина, и лишь после этого на его хмуром лице появилось некое подобие улыбки.

– Мы благодарим вас за приглашение, – обратился он к Торнтону за ужином. – Вы сделали его так вовремя! Я хотел бы поговорить с вами, милорд.

– Поговорить? – удивленно переспросил граф. – И о чем же?

– О будущем своей дочери, Гвен… – начал было он, но закончить ему не удалось. Во дворе замка послышался стук копыт, громкие голоса, а через минуту в столовую вошел дворецкий и важно произнес:

– Прибыли Его Величество.

Король здесь?! Но ему-то что нужно? Как же не вовремя он явился!

Яков находился в хорошем расположении духа. Король с удовольствием присоединился к ужину, засунув за воротник льняную салфетку.

– Мы ехали в Эдинбург, но у моего коня слетела подкова. Благо, что ваш замок оказался поблизости! – рассказывал он, наслаждаясь жареным перепелом. – Вы ведь знаете, милорд, что я не люблю путешествовать в экипажах!

Я же наблюдала за лэрдом Огилви и понимала, что этот человек только и ждет, чтобы обратиться к королю. Все пошло не совсем так, как мне хотелось! Оставалось лишь надеяться, что, узнав о том, что Асгалл Нэрн лишился должности, заставит его передумать.

Но все повернулось совершенно неожиданным образом…

Когда ужин подошел к концу, и мужчины устроились у камина с вином, лэрд Огилви, наконец, решился. Он прочистил горло и сказал:

– Ваше Величество, прошу простить меня за наглость, что смею обращаться к вам с такой просьбой… Это касается моей дочери, Гвен…

– Да, я слушаю вас. – Яков с любопытством взглянул на него. – Продолжайте, лэрд.

Мы с мужем быстро переглянулись, и у меня все похолодело внутри. Может, воспользоваться магией? Но как? Что предпринять? Не могла же я усыпить всех? Вряд ли бы это возымело должный эффект.

– Это вопрос деликатный… – замялся отец Гвен. – Ваше Величество… Мне бы хотелось отдать свою дочь за вашего поверенного. Не могли бы вы поспособствовать этому союзу? Если быть честным до конца, он задолжал нашей семье приличную сумму, но я бы мог простить долг…

– Мой поверенный должен вам? – удивленно поинтересовался Яков. – Очень странно… Но да ладно, это ваши дела. А как ваша дочь относится к возможности этого союза?

– Она всегда прислушивается к желаниям своего отца, – с гордостью ответил лэрд. – И уж точно Гвен не против такого замечательного решения.

Вот обманщик! Я была возмущена до глубины души, но тут мне в голову пришла внезапная мысль – а ведь отец Гвен, ни разу не произнес имени! Вот что мне нужно сделать!

Я будто бы пошла к окну, а сама быстро сказала ему в спину:

– Вода мне в помощь,

На язык тебе наступлю.

Так наступлю, что его совсем отдавлю.

Помоги мне, вода, вымой имя из уст.

Не помнит! Сказать не может! И никто ему вспомнить не поможет!

– Ну что ж… Мой поверенный крепкий мужчина, и он слишком долго был один. – Яков уже улыбался, оседлав своего любимого конька. – Я поговорю с ним и стану настаивать на браке. Мне кажется, я видел вашу дочь на свадьбе графа. Милая девица. Она вполне подойдет моему поверенному.

Лицо лэрда Огилви озарилось радостью, а глаза засияли. Он добился, чего хотел.

Глава 72

Наступил день праздника Самайна. В замке царила суматоха, все готовились к пиршеству, но мне почему-то было не до веселья. Какая-то странная тоска сдавливала грудь, болела душа, предчувствуя что-то. И как бы я ни старалась отбросить дурные мысли, они не покидали меня. Прошка и Манус тоже были каким-то нервными, метались по замку, путались под ногами. А пес даже несколько раз пытался завыть. Это совсем напугало меня.

– Вы какая-то тихая сегодня. – Граф заметил мое состояние. – Белла, вам нехорошо?

– Нет, нет, все в порядке, – солгала я, растягивая губы в улыбке. – Плохо спала сегодня.

– Нужно было разбудить меня, – сказал Торнтон, не скрывая настороженности во взгляде. – Я бы составил вам компанию в борьбе с бессонницей.

– Я не настолько жестока, – отшутилась я, – чтобы так издеваться над своим супругом.

– Тогда вам стоит немного подремать. До вечера еще далеко. – Торнтон обошел стол и сжал мои плечи. – Мне бы не хотелось, чтобы праздник прошел мимо вас, дорогая.

Я решила последовать его совету, предположив, что хороший сон поможет мне избавиться от дурных предчувствий.

Но этого не случилось. Как только мое сознание провалилось в теплую, мягкую яму сна, на меня накинулись кошмары.

Я снова видела оскаленное лицо Тристы, страшные, полные злобы глаза Сидха, но самым ужасным видением была смерть Торнтона. Он стоял передо мной, а по его рубахе расплывалось кровавое пятно. Я пыталась приблизиться к нему, но какая-то мощная сила удерживала меня на месте, сжимая в стальных тисках. Когда он начал падать, я закричала и проснулась.

Сердце бешено колотилось, дыхания не хватало, я чувствовала, как по спине катятся холодные дорожки пота. Неужели это предупреждение? Но о чем? О смерти мужа? Кто убьет его? Сидх?

Голова просто кругом шла от страшных мыслей, но мне было непонятно, как защитить Торнтона. Не могла же я запереть его в комнате или заставить провалиться в глубокий сон? Если за это время что-то случится в замке, вряд ли граф мне это простит.

Вечер наступил как-то слишком быстро, словно кто-то толкал вперед стрелки часов. Темнота опустилась на замок, но ее рассеивали горящие костры, через которые уже прыгала деревенская молодежь. Кто-то еще шел по дороге, кто-то уже стоял у ворот, ожидая, когда начнут пускать внутрь. На улице похолодало, и граф распорядился устроить праздник в большом зале. Теплая погода, волшебным образом задержавшаяся на нашей земле, попрощалась листопадом и посеребрила инеем вересковые пустоши.

Я надела темно-синее платье из плотного бархата, завязала волосы лентой такого же цвета и взяла теплую шаль. На первом этаже всегда гуляли сквозняки, и мне не хотелось простудиться.

Людей впустили в замок, а потом спустились и мы с Торнтоном, чтобы поприветствовать всех. По обычаю каждый принес в дар что-то съестное – пирог, каравай хлеба, бочонок пива или корзинку овощей. В ответ граф приказал раздать по несколько серебряных монет каждой семье, что вызвало невероятный восторг у деревенских жителей.

Столы в большом зале ломились от большого количества мяса: говядины, свинины, баранины. Целый день его варили в больших котлах и жарили на вертелах. В изобилии присутствовала рыба – печеная, жареная, а также блюда, приготовленные из полуфабрикатов, которые уже полным ходом делали в моих цехах. Еще на столах было много масла, сметаны, сыра, яблок и орехов. Бочонки с вином, элем и медовухой казались нескончаемыми, и мужчины уже жадно облизывались, глядя на это великолепие.

Соседи тоже были здесь. Лэрд Огилви, надутый словно индюк, леди Огилви с задранным подбородком и грустная Гвен в платье такого же цвета, как и мое. Меня это ничуть не расстроило, но, наверное, все же нужно было предупредить подруг, в каком цвете будет хозяйка праздника. Гвен, видимо, уже объявили о ее скором замужестве с поверенным короля. Вот только никто пока не знал, что это Рэналф Ларнах. Его пока не было, но граф сказал, что друг обещал присутствовать на пиру в честь Самайна. Также здесь находилось и семейство священника, который, не успев устроиться за столом, принялся читать проповеди о том, что для души очень вредно праздновать языческий праздник. Лучше называть его Днем всех Святых, что более угодно церкви.

Айлин тоже приехала вместе с Кайденом. Но, к своему сожалению, я не увидела изменений в их отношениях. Отчуждение и холодность.

Тетушки явились в компании своих кавалеров, и тут же взгляд лэрда Огилви устремился на Асгалла Нэрна. Его возмущению не было предела, но не мог же он устраивать скандал в доме графа?

Играли музыканты, гул голосов стоял такой, что у меня закладывало уши. Хотелось подняться в свои покои и лечь в кровать, но я терпеливо переносила обязанности хозяйки. Торнтон о чем-то разговаривал с Кайденом, стоя под скрещенными на щите мечами, а я пошла к Гвен, уныло наблюдающей за танцующими парами.

– Эй… – окликнула я ее. – Может, поговорим?

Девушка вышла из-за стола, и мы направились в замковый сад.

– Ты слышала новость? – Гвен грустно улыбнулась. – Меня выдают замуж.

– Да, я знаю, – ответила, отчаянно желая поднять ей настроение. – Но ты зря говоришь об этом с таким лицом.

– А с каким лицом ты бы говорила? – Она нервным движением оторвала последний лист, трепетавший на розовом кусте.

– У меня для тебя тоже есть новость, – сказала я, сдерживаясь, чтобы не выложить все и сразу.

– Что за новость? – она это спросила без особого интереса. – Ты открыла еще один цех или тетки предсказали, что ты ждешь двойню?

– Нет. – Я отлично понимала ее сарказм. – Поверенным короля стал Рэналф Ларнах, и когда отец договаривался о твоем замужестве, он не знал об этом.

Гвен молчала пару секунд, а потом прошептала:

– Что? Рэналф стал поверенным?

– Именно так. – Я уже улыбалась вовсю. – Король решил, что лэрд Огилви хочет отдать свою дочь за него!

– Ох… Ох! – Она медленно опустилась на скамью. – Это… это…

– Это радует тебя?

– Да… – выдохнула девушка, обхватив себя руками. – Прости, Белла, я еще ничего не понимаю. Не могу прийти в себя. А еще здесь так холодно…

– Вот, возьми мою шаль и немного подыши свежим воздухом. – Я сняла шаль и накинула ей на плечи. – А потом возвращайся с хорошим настроением.

Гвен закуталась в шаль, мечтательно улыбаясь, а я пошла обратно, радуясь за подругу. Счастье должно быть! Обязательно!

* * *

Сидх пробрался в замок и притаился у бочек с вином, потягивая густую, сладкую жидкость, приправленную пряностями. Время пришло. Он наблюдал за Арабеллой, которая выглядела очень бледной. Ее глаза беспокойно бегали по залу, а движения казались какими-то резкими. Неужели чувствует? Конечно чувствует! Леди предвидит свою смерть…

Колдун криво усмехнулся, не чувствуя ни грамма жалости к ней. Сегодня вернется его матушка. Они заживут так же, как раньше. И никто больше не посмеет им помешать.

Вынырнув из своих сладких мыслей, Сидх обнаружил, что Арабеллы нет за столом. Он завертел головой, выискивая в толпе синее платье и клетчатую шаль. Вот она!

Девушка скрылась за дверью, ведущей в замковый сад, и колдун не мог поверить в такую удачу. Там в стене была хорошо замаскированная дыра, оставшаяся еще со времен его юности. Сидх часто посещал замок ночью, пробираясь в эту дыру. Он бродил по коридорам, воровал книги в библиотеке, пил вкусное вино… Как давно это было…

Колдун быстро пошел за Арабеллой, получая удовольствие от предвкушения, иголочками отзывающегося в кончиках пальцев.

– Потанцуем, красавчик? – Перед ним появилась деревенская девушка с раскрасневшимися щеками. – Давай! Закружи меня посильнее!

Сидх попытался было обойти ее, но наглая девица схватила его за руки:

– Не уйдешь от меня! Не отпущу!

Раздражение нарастало, но не мог же он убить ее прямо здесь? Нет, нельзя привлекать к себе внимание.

Сидх просто оттолкнул ее и пошел дальше, слыша, как деревенская простушка обзывает его ругательными словечками.

– Тебе повезло, что у меня нет времени… – прошипел он, не сбавляя шага. – Живи…

Колдун осторожно приоткрыл дверь и скользнул в сад. Небольшие факелы, висящие на стене замка, освещали небольшое пространство с кусочком скамьи, на которой он и увидел Арабеллу.

Птичка попалась. Пора захлопнуть клетку.

Глава 73

На празднике появился Рэналф и, окинув взглядом зал, сразу направился к графу. Они о чем-то поговорили, крепко обнялись, а потом взялись распивать вино.

Прошло уже минут двадцать, и я начала волноваться. С Гвен все в порядке? Почему она не выходит? Неужели новость о замужестве с Ларнахом так шокировала ее? Но в саду холодно…

И тут сквозь громкую музыку я услышала лай Мануса. Пес находился в саду! Дурное предчувствие накатило на меня с новой силой. Что-то случилось!

– Торнтон! Что-то произошло с Гвен! – Я вцепилась мужу в руку, и он удивленно посмотрел на меня.

– Почему вы так решили, дорогая?

– Она слишком долго находится в саду после нашего разговора! Там Манус, и он лает! – Я смотрела на него умоляющим взглядом. – Прошу вас, поспешим!

– Оставайтесь здесь, – раздался голос Рэналфа, который внимательно слушал нас. – Мы с Торнтоном сами проверим, что там происходит.

Мужчины направились в замковый сад, а я бросилась за ними, не в силах находиться в неведении.

Гвен на скамье не было. Лай Мануса стал хриплым, и доносился он издалека, словно пес что-то обнаружил в самом конце сада. Граф и Ларнах побежали туда, а я, задыхаясь от волнения, помчалась за ними.

– Да тут дыра! – услышала я голос Рэналфа. – Она была заделана ветками!

– Гвен Огилви вылезла в дыру? – изумленно протянул Торнтон. – Но зачем?

– Она не вылезла, ее вытащили… – сказал Ларнах, глядя, как Манус, рыча, волочит по траве мою шаль. – Девушку украли.

– Кто?! – раздраженно рявкнул граф. – Кому понадобилось красть Гвен Огилви?!

Я же приблизилась к дыре и присела, глядя в пронизанную ветрами темноту. Мое сердце сжалось от приближающегося приступа ясновидения. Я чувствовала, что это именно он. Ощущения заполнили меня, заставив вцепиться в острые края разбитой каменной стены. Триста… Сидх… Руины… Кладбище… Библия в руках Кевина Друммонда…

– Гвен в руинах аббатства Гринроуз! – крикнула я, приходя в себя. – Ее утащил туда колдун! Он перепутал ее со мной из-за платья и шали!

– Господи… Я ничего не понимаю… – Торнтон затряс головой, а потом хмуро уставился на меня. – Белла, что вы говорите?

– Просто поверьте мне! – взмолилась я. – У нас нет времени! Сидх причинит ей зло!

– Мы отправляемся туда, – заявил Рэналф и хлопнул Торнтона по плечу. – Кто бы это ни был, он поплатится за преступление.

– На лошадях будет быстрее, – кивнул граф, не сводя с меня прищуренного, подозрительного взгляда. – Будьте в замке, Белла. Это не просьба, а приказ. Вам ясно?

Я не успела ответить, из темноты показалась крупная фигура Кайдена.

– Я еду с вами.

– Как ты здесь оказался? – Рэналф широко улыбнулся другу.

– Увидел, что вы помчались сюда, как будто за вами гнались все демоны ада… – протянул кузен графа. – И сразу понял, что что-то произошло. Я так понимаю, с Гвен Огилви случилась беда?

– Да, возможно, она в аббатстве Гринроуз, – ответил Торнтон. – Не будем терять времени.

Перед тем как уйти, он посмотрел на меня грозным взглядом, еще раз давая понять, чтобы я не вздумала самовольничать.

Но у меня перед глазами стоял страшный сон, в котором мой муж погибает. Как я должна была поступить?

* * *

Сидх тащил обездвиженную магией девушку. Чем ближе они подходили к руинам аббатства, тем сильнее в нем разгорались безумные чувства. Он не только вернет мать к жизни, но и убьет всех, кто населяет эти земли! Его месть станет наукой и вечным страхом для остальных. О нем будут слагать легенды. Его имя будут произносить только шепотом и пугать им детей. Колдун захохотал, подняв голову к небу, в котором появилась бледная луна, окутанная дымкой. Ночь Самайна набирала силу, так нужную ему.

– Скоро, совсем скоро, милая Белла, ты попадешь в небытие…

Сидх резко поднял лицо девушки. С ее головы упала бархатная шапочка вместе с прозрачной накидкой, скрывающей волосы. Это была не Арабелла Макнотен!

Ослепленный своими мечтами, он даже не обратил внимания на этот предмет туалета. Ведь волосы графини стягивала лента, и никаких шапочек на ней не было! О черт! Его сбили с толку эта проклятая шаль и такая близкая победа!

Сидх зарычал, замахиваясь, чтобы ударить девушку, но его рука замерла на полпути. Нет… зачем же избавляться от последнего шанса оживить мать? Пусть она вселится в тело этой девицы, а потом они вместе решат, что делать дальше. Да! Нельзя терять драгоценное время, когда силы из потустороннего мира могут помочь! Они блуждали рядом, колдун чувствовал их энергию…

– Пойдем! – Он потащил свою жертву дальше. – Я позабочусь о тебе!

Сидх снова мерзко захохотал, сжимая руку бедняжки с такой силой, что она тихо постанывала от боли.

Когда перед ним во всей своей мрачной красе появились руины Гринроуз, колдун пошел еще быстрее. Ему не терпелось начать ритуал. Он боялся, что кто-то может помешать ему…

Швырнув девушку на могильный камень, Сидх связал ей руки и ноги, начертил вокруг нее ножом круг и зажег несколько свечей из человеческого жира. Колдун разложил рядом вещи, раньше принадлежавшие Тристе, несколько летучих мышей, а еще волчье сердце, которое он достал из животного сегодня утром.

Пора.

* * *

Я словно в тумане вернулась в зал, подошла к тетушкам, что-то говорила им, натянуто улыбаясь. Мне нужно было сделать вид, что ничего не происходит.

Потом я поднялась к себе, взяла плащ и, стараясь не обращать на себя внимания, выскользнула из замка. Во дворе тоже праздновали с танцами и вином те, кому был не страшен ночной холод, поэтому мне не составило труда пробраться незамеченной к конюшням. Ездить верхом я не умела и решила взять с собой конюха, главное, чтобы хоть кто-то из них оказался не сильно пьян.

– Арабелла! – раздался за моей спиной звонкий голос. – Постой!

Я резко обернулась, и с удивлением обнаружила, что в метре от меня стоит Айлин.

– Да… Что случилось? – Я постаралась сделать невинное лицо. – Зачем ты здесь?

– Затем, что и ты. – Девушка подошла ближе. – Я видела, что после того, как мужчины побывали в саду, они покинули замок. А теперь и ты куда-то собралась. Что с Гвен?

Я тяжело вздохнула, понимая, что мне не отвертеться. Да и времени на это не было.

Выслушав меня, Айлин молча оседлала первую попавшуюся лошадь и ловко запрыгнула в седло.

– Становись в стремя и садись позади меня. – Она выглядела такой уверенной, что, не сомневаясь ни минуты, я сделала так, как она велела.

Ветер разыгрался не на шутку. Его ледяные порывы били в лицо, отчего слезились глаза, волосы спутались в какое-то подобие гнезда, но меня это мало заботило. Я должна была спасти мужа. Когда под светом луны показались руины аббатства, моя душа рухнула вниз. Голубоватые вспышки появлялись то тут, то там. Одна из них влетела в дерево, и оно моментально загорелось каким-то мистическим, потусторонним пламенем.

– Торнтон! – закричала супругу и, почти свалившись с лошади, побежала вверх по холму. – Я иду, Торнтон!

Задыхаясь, я, наконец, выбралась на вершину. Картина, представшая перед моими глазами, была ужасающей… Окрестности аббатства светились призрачным светом, в котором все было видно как днем. Ни Торнтона, ни Рэналфа… Лишь Кайден в одной рубахе с обнаженным мечом. Его плащ валялся рядом и на него медленно падали первые снежинки… На могильном камне лежала связанная по ногам и рукам Гвен, а рядом, широко расставив ноги, стоял Сидх с горящими адским пламенем глазами. В его ладонях набирали силу два энергетических шара, и он швырнул один из них прямо в Кайдена.

– Нет! – Мимо меня пролетело что-то большое и, сбив с ног мужчину, упало на него сверху. Это была Айлин! Ее рыжие волосы пылали факелом, но Кайден вовремя накрыл ее голову плащом.

Колдун увидел меня, и на его лице появилась мерзкая ухмылка:

– Как хорошо, что ты пришла, Арабелла… Теперь у меня есть выбор…

– Ничего у тебя нет, и не будет. – Я встала перед ним, готовая на все. Где-то в глубине меня поднималась волна отчаяния. В эту ночь Сидх был силен как никогда.

– А это мы сейчас проверим… – прошипел он, замахиваясь в меня энергетическим шаром. – Как тебе это, Белла?

Но вдруг он резко обернулся и швырнул его в осторожно приближающегося к нему Торнтона. Я закричала, а муж отлетел назад и ударился спиной о каменную стену. Колдун посмотрел на меня насмешливым взглядом.

– Давай-ка ты лучше посмотришь, как умирает твой драгоценный супруг…

Он начертил в воздухе какой-то знак, и я застыла. Тело налилось свинцом, руки повисли плетьми, а во рту появился привкус железа.

Тем временем Сидх снова повернулся к Торнтону, который уже поднялся в полный рост. Очередной голубоватый шар полетел в него, сбивая с ног. Сбоку появился Рэналф, но колдун метнул шар и в него, отчего мужчина не удержался на ногах и покатился вниз с холма.

Я кричала так, что горело горло, а колдун медленно добивал Торнтона, наслаждаясь его беспомощностью. Он пользовался силой Самайна! Но почему я не могу сделать то же самое?

Закрыв глаза, постаралась расслабиться. Что он чувствует? Как это происходит?

Совершенно неожиданно мне на грудь упало что-то тяжелое. Чуть не упав, я с изумлением поняла, что это лапы непонятно откуда взявшегося Мануса. Пес был грязным, мокрым, но его глаза сияли так, что казались горящими углями. Он положил голову мне на плечо, и я ощутила тепло, исходящее от него, а потом по моей щеке скользнуло что-то совсем невесомое, будто перышко. Потом еще одно и еще… Я открыла глаза и увидела, как вокруг меня вьются длинные огненные ленты, похожие на маленьких змеек. Неужели это и есть сила?

И я позвала ее. Приглашая этим молчаливым призывом войти в меня.

Это было невероятное ощущение. Сила взорвалась во мне салютом, заполняя каждую клеточку тела. Соединилась с силой Тристы, вытаскивая ее из потаенных глубин, смешалась с моей… Это была лавина…

Я даже не поняла, как переместилась к Торнтону, и очередной шар вонзился мне в грудь. Но не было ни боли, ни других неприятных ощущений. Лишь сгорел ворот платья.

Странное свечение исходило из моей груди, и, опустив глаза, я увидела, что моя «татуировка» пульсирует, испуская сияние. Колдун замер на секунду, а потом принялся швырять в меня свои магические снаряды один за другим. Амулет Тристы притягивал их, напитываясь энергией, а потом вдруг ослепил ярким лучом. Сидх попытался было отскочить, но его сзади схватили Рэналф и Кайден. Но это была не вся помощь. На голову колдуна с пронзительным визгом прыгнул Прошка. Мужчины держали колдуна, кот раздирал ему лицо, а луч прожигал его, превращая в пепел, который смешивался со снежинками.

Я бросилась к Торнтону, лежащему на холодной земле. Он был бледен, из его глаз текли кровавые ручейки, и не было слышно его дыхания. Нет… Нет! Только не так! Пожалуйста!

Снег пошел гуще, засыпая моего графа, и я как заведенная принялась сметать с него этот белый саван. Нет!

Кайден с Рэналфом попытались оторвать меня от него, но я вцепилась в Торнтона мертвой хваткой, воя будто волчица.

– Ты сняла проклятие, закрыв своим телом супруга. Ваш род свободен.

Незнакомый голос прозвучал тихим шелестом, и я подняла голову. Между руинами стояла женщина в черной шали. Она долго смотрела на меня с материнской нежностью, а потом сняла шаль, которая тут же превратилась в черную птицу, и исчезла в снежной круговерти.

– Белла… Белла…

– О Боже, Торнтон! – Я встретилась с его любящим взглядом. – Ты жив!

– Я бы с этим поспорил… – протянул он, с трудом поднимаясь. – Мое тело болит так, будто на нем черти плясали…

В медленно затухающем свечении Самайна я увидела его поседевшие виски и обняла супруга так крепко, как только могла. Мой муж! Любовь моя…

Эпилог

Проклятие действительно оставило нашу семью. Тетушки обрели свое счастье, и не только в виде мужей. Эдана, в свои почти пятьдесят, родила мальчика Дункана, а Маири с Асгаллом Нэрном взяли на воспитание его племянников пяти лет от роду. Это большое семейство проживало в Гэлбрейте, и я очень любила приезжать к ним в гости. У нас с Торнтоном родилась девочка Катрин, а через два года я подарила мужу близнецов – Далласа и Алана. Мое рыбацкое хозяйство процветало. Я не скупилась на лодки, снасти и конечно же на зарплату своим рыбакам. Каждый из них отремонтировал дом, обзавелся хозяйством, а это очень положительно влияло на саму деревню – она стала краше. На берегу теперь высились крепкие склады для рыбы, наполненные льдом, работали цеха, и к нам приезжали скупщики со всей Шотландии.

Но самым моим любимым детищем была все-таки таверна «Колдовской вереск». Уже через полгода это место стало самым знаменитым заведением. Сюда заезжали не только те, кому нужно было место для ночлега, но и те, кому хотелось попробовать необычные блюда из рыбы. Джинни прекрасно управляла таверной, так же как и Бронкс отлично справлялся с рыбным производством. Бог тоже смилостивился над ними, подарив сына. Мальчик родился недоношенный, слабенький, но с помощью тетушек быстро набрал вес и превратился в здорового крепыша.

Рэналф женился на Гвен, и они переехали в Эдинбург, ближе к резиденции Якова. У них родились две девочки, а через пять лет сын. Но самое чудесное чудо случилось в семье Кайдена и Айлин. После того как она закрыла его собой, потеряв большую часть волос, кузен графа стал относиться к ней с необыкновенной нежностью. Он не стеснялся появляться с женой на любом мероприятии, и я часто замечала его тоскливый взгляд, останавливающийся на ее коротеньких волосах, прикрытых шапочкой. Подозреваю, что ему было стыдно за себя прошлого. В их браке родилось семеро детей, и Торнтон шутил, что они делают их в каждом темном углу своего замка.

Прошка обзавелся подругой – белой кошкой по имени Снежинка, которую мы подарили дочери, а Манус не отходил от меня ни на шаг, добросовестно исполняя свой долг моего хранителя.

Сила Тристы так и осталась жить во мне. Мы стали с ней единым целым. Страхи, что она поглотит душу своей темнотой, оказались беспочвенными. Видимо, все как раз и зависело от души. Сила становилась злой, соединяясь со злом.

Я все меньше вспоминала прошлую жизнь, растворившись в новом мире. В нем оказалось куда больше родного для меня, чем там… далеко в будущем… Иногда во снах ко мне приходила бабушка, и мы разговаривали с ней. Я рассказывала ей о своей семье, а она давала советы, которые порой мне были нужны. Моя жизнь стала наполнена смыслом, любовью и надеждой…

«Принимайте все, когда оно приходит к вам, наслаждайтесь всем, пока оно длится, отпускайте все, когда оно должно уйти» [10].

Сноски

1

В Средние века существовала такая правовая формула – «нет земли без господина». То есть выше, верховным главным сюзереном в государстве был верховный правитель, вся земля принадлежала ему, и он распределял ее между своими вассалами – крупными лордами. Те, в свою очередь, наделяли земельными владениями более мелких феодалов – своих вассалов и т. д. И вся эта иерархия, сложившаяся на основе поземельных отношений, называлась феодальная лестница.

2

«Малый ключ Соломона» – один из наиболее известных гримуаров, содержащий сведения о христианской демонологии и гоетии.

3

«Мабиногион» – сборник старинных валлийских преданий.

4

Фахан – в фольклоре Шотландии безобразное существо с одной рукой, растущей из груди, прыгающее на одной ноге, посредине лица у него сверкает огромный глаз, а вместо волос – темно-синие перья.

5

Лугнасад – древний праздник. Кельты называли Лугнасад Ламмас, а приход этого дня символизировал скорое наступление осени. С первым днем Лугнасада, а он приходился на 1 августа, природа начинала постепенно готовиться к смене сезонов, одаривала людей щедрым урожаем, который помогал пережить долгую зиму.

6

Спорран – поясная сумка-кошель.

7

Здесь и далее – часть «покаянной песни» Гильема IX Аквитанского, «первого трубадура» Прованса.

8

Ламмас – то же самое, что и Лугнасад.

9

Микеланджело Буонарроти. Эпитафия (пер. А. Махова).

10

Шри Нисаргадатта Махарадж.