Аннабель Ли

Семь предсказаний Вероники

© Ли А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

Мне нравилось начинать новый учебный год с чистого листа. В первый день занятий я пребывала в радостном предвкушении лекций и свято верила, что именно с этого курса начну аккуратно вести конспекты, посещать все занятия и ни разу не влипну в неприятности. Буду тихой отличницей с факультета предсказаний. Точка.

Я завернула за угол, крутя в руках новенькую зачарованную ручку. В стержень помещался внушительный запас чернил. Продавец заверил, что дозаправка потребуется не раньше зимы, а на металлический острый носик наложено заклятье тонкого письма. В общем, незаменимая вещь для адептки с неразборчивым неряшливым почерком.

Зазевавшись, я врезалась во что-то твердое и больно ударилась лбом. Из глаз посыпались искры. Учебник и тетради полетели на пол, но, что самое ужасное, я выронила ручку!

Та упала на каменный пол и, подпрыгивая, словно резиновый мячик, начала фонтанировать краской во все стороны. Я едва успела прикрыть руками лицо. Рядом послышалась отборная ругань. Когда трехмесячный запас чернил иссяк, я убрала ладони и увидела Даниэля Ваймса. Он стоял, с головы до пят покрытый темно-синими брызгами, и ошалело смотрел на меня.

– Снова ты! – выпалила я и принялась собирать вещи с пола.

– Фейн, проклятье! – взревел Ваймс, осматривая свою тренировочную форму. – Ты как черная кошка, – приносишь одни несчастья!

Под два метра ростом, с развитой мускулатурой и широкими плечами, он, казалось, занимал в коридоре все свободное пространство.

– Смотреть надо, куда идешь! Или вас на боевом факультете только кулаками махать учат? – огрызнулась я, осматривая размер бедствия.

Корпус ручки треснул. Такое уже не починить. С досады на глаза навернулись слезы. Обновка обошлась мне в дневное жалованье, а я ее сломала, даже ни разу не использовав. И так всегда, стоило появиться на горизонте Ваймсу. То случайно, то специально он подстраивал мне какую-нибудь гадость.

Зло шмыгнув носом, я выпрямилась и магией подняла остальные вещи. Испачканные листы и учебник послушно опустились в мои руки. Пока я этим занималась, Ваймс пытался свести магией пятна. Естественно, у него ничего не получалось.

– Чернила водостойкие, – бросила я, даже не пытаясь привести себя в порядок, хотя мне тоже досталось.

Одни кляксы на серо-синей форме чего стоили. Ваймс замер. По его пятнистым щекам заходили желваки. Признаться, я специально ему это поведала, чтобы полюбоваться на результат.

– Ну… – Он скрежетнул зубами. – Тебе конец, Фейн!

– Пришли мне счет за химчистку, – пожала плечами я.

– Ты его не оплатишь, – зло бросил он, все еще не теряя надежды очистить кожаные пластины нагрудника.

– А ты все равно присылай. Мне будет приятно знать, что ты ждешь, пока я его оплачу, – сказала я и направилась на первое занятие.

Времени переодеваться не было, а опаздывать в первый же день – себе дороже.

Ваймс меня не остановил. Даже не выругался. Я обернулась, чтобы убедиться, не случилось ли с ним что. Но нет. Наш золотой мальчик все так же стоял в коридоре и прожигал меня взглядом. Я равнодушно пожала плечами и скрылась за поворотом. Ну вот. Первый день после каникул, а я уже перешла дорогу Ваймсу. Он же в долгу оставаться не любил. Отомстит! Даже карты спрашивать не нужно.

Наша взаимная неприязнь началась с первого курса. Он стащил во время занятий мои туфли. Мне потом до общежития пришлось босиком идти. Я в отместку написала ему письмо с признанием и пригласила на свидание. Ход был рискованный. Ваймс сводил с ума всю академию. Красивый брюнет с серыми глазами, он происходил из знатного рода. Отец, известный борец с нечистью, входит в совет безопасности Альтавы. Семья баснословно богата. Неудивительно, что девушки и даже преподавательницы падали, сраженные чарами боевого мага.

Я сделала ставку на то, что такой, как Ваймс, не пропустит ни одной юбки, и оказалась права. На свидание он пришел. И даже прождал меня час. Так мы сравняли счет. Ваймс на этом не успокоился. Уже на следующий день у меня пропала любимая фланелевая сорочка. Или, как называла ее моя соседка Камилла, «бабушкина ночнушка». Обнаружилась пропажа на шпиле одной из башен академии. Еще несколько дней предмет моего гардероба подобно флагу развевался на ветру и вызывал множество неприятных шуточек. О том, кому принадлежит «бабушкина ночнушка», Ваймс, конечно же, всем разболтал.

А дальше… Дальше все понеслось как снежный ком. Я уже и сама была не рада этой вражде, да разве от Ваймса отделаешься?

* * *

Факультет предсказаний не пользовался особой популярностью у поступающих адептов. Путешествовать с ярмарками по стране сомнительное удовольствие, а на собственный кабинет предсказателя нужно еще заработать и зарекомендовать себя как специалиста. До кучи палки в колеса вставляли необразованные шарлатаны. Они подрывали доверие к настоящим предсказателям, не говоря уже о том, что выкачивали деньги из доверчивых людей. Из-за этого к моей будущей профессии было предвзятое отношение.

Между адептами даже ходили шутки вроде «курица не птица, провидица – не маг». В каком-то смысле они были правы. В моем роду никогда не водилось сильных магов, но вот жилка к предсказаниям имелась и передавалась по женской линии. Кто знает, может быть, и я пошла бы по более престижному пути, будь у меня талант к целительству или той же артефакторике, но приходилось работать с тем, что есть.

Зато я частенько подрабатывала во время учебы. Такую роскошь могли себе позволить только предсказатели. В моем же случае дополнительные деньги были весьма кстати. Помимо меня, у родителей было еще пятеро детей. Я души не чаяла в младших братьях и сестрах и прекрасно понимала, как тяжело родителям обеспечивать всем достойную жизнь. Поэтому денег у отца, как поступила в академию, не просила, а на любые вопросы отвечала, что стипендии и личного заработка хватает на все.

– Адептка Фейн, хватит витать в облаках! – донесся с кафедры недовольный голос архимагессы Вериги.

Я вздрогнула и принялась делать вид, что старательно списываю с доски схему расклада карт таро. Преподавательница продолжила своим скрипучим старческим голосом давать пояснения. Возраст ее перевалил за восемьдесят. Затянутые белой поволокой глаза давно различали только свет. Но работу свою архимагесса Верига знала. Шутка ли, старая дева – предсказательница, таких на всю Альтаву наберется штук десять, не больше. Ради дара в свое время она отказалась от семьи, теперь же он заменил хозяйке зрение.

С улицы донесся шум. Я с любопытством посмотрела в сторону окна, но с моего места ничего нельзя было разглядеть.

– Там целители и носилки! – воскликнула Камилла.

Девушки защебетали и стали подниматься на местах, чтобы получше рассмотреть происходящее. Только Калеб, единственный парень на факультете предсказателей, со скучающим видом листал свои записи. Я тоже сидела неподвижно. Окна аудитории выходили на тренировочное поле. Кажется, первой парой у факультета боевой магии стояла практика. Не просто же так Ваймс был одет в специальную защитную форму. Во рту пересохло. Сердце учащенно забилось. С ужасающей ясностью я поняла, что с ним случилось что-то плохое.

Оглушительный хлопок заставил всех замолчать. Я перевела взгляд на архимагессу Веригу. Она ударила деревянной указкой по кафедре еще раз.

– Что вы раскудахтались?! Лекция, что ли, закончилась? – Она обвела притихшую аудиторию белесыми глазами. – Все там в порядке. Ну упал кто-то. Ногу сломал. Возвращайтесь к записям.

Слова преподавательницы подействовали на меня отрезвляюще. А что, собственно говоря, я разволновалась за Ваймса? Вряд ли это он пострадал. Да я скорее поверю, что светоч факультета боевой магии сам своим лбом разнес тренировочную площадку. И вообще, какое мне до него дело?

Вскоре лекция подошла к концу. Я собрала вещи и поспешила в общежитие, так как надеялась успеть перед следующим занятием переодеться. В коридоре меня догнала Камилла: невысокого роста, полненькая блондинка. Но полнота ее ни капельки не портила. Наоборот, было что-то милое и очаровательное в покатых плечах и округлом личике с ямочками на щеках. В сочетании с легким характером и добрым сердцем она притягивала к себе людей. Мне очень повезло, что на первом курсе нас поселили вместе и с тех пор мы были не разлей вода.

– Первый день, и уже есть работа для целителей. Интересный будет год, – отметила Камилла и, окинув взглядом мою одежду, спросила: – А с тобой что случилось?

– Ваймс, – коротко ответила я.

Она присвистнула, но не стала спрашивать подробности. Знала, когда я буду готова, сама все расскажу. В холле мы расстались. Соседка пошла в столовую, а я на улицу.

До общежития пришлось устроить марш-бросок. Бег, как и любая физическая активность в принципе, никогда не был в списке моих увлечений, так что в комнату я ввалилась задыхаясь. Быстро переоделась в запасной комплект формы: меренговый пиджак и юбку. Мне больше нравился вариант с брюками, но выбирать не приходилось.

По расписанию следующей шла общая история магии. Предмет обязательный для всех факультетов, так что лекции частенько проходили вместе с другими потоками.

В аудиторию я попала как раз перед звонком. Меня встретил взрыв хохота. Кровь прилила к лицу. Не надо обладать даром, чтобы догадаться, над кем смеялась компания боевых магов на галерке. Взгляд безошибочно выцепил среди них Ваймса. Пребывал мой недруг в полнейшем здравии, если не считать выцветших пятен чернил, которые тот так и не смог смыть с лица. Только лучший друг Ваймса Итан с сочувствием на меня посмотрел. Он был единственным нормальным парнем из всей компании. А еще… Итан мне нравился. С первого курса, когда мы случайно встретились взглядом в столовой. Высокий, немного худощавый, он любил носить черные водолазки и свитеры с высоким воротом. Они невероятно ему шли и подчеркивали рыжие волосы, которые Итан иногда забирал в низкий хвост.

Итак, я выставила себя полной дурой прямо на глазах у Итана и мечтала провалиться сквозь землю. Но… земля не разверзлась, и пришлось, стиснув зубы, занять место рядом с Камиллой.

– Ника, на тебе юбка перекрутилась, и ты, кажется, криво застегнула блузку, – быстро шепнула она. – Беги в уборную.

Я покачала головой. Слишком поздно. В аудиторию вошел архимаг Грасп: строгий и ужасно придирчивый преподаватель. Отпрашиваться у такого нет смысла. Приуныв, я немного неловко поправила юбку и принялась записывать основные вехи научно-магической революции.

Вдруг в затылок что-то прилетело. Не сильно. Едва ощутимо. Я запустила руку в длинные распущенные волосы и обнаружила там комок бумаги. Интересно, меня когда-нибудь оставят в покое?! Я обернулась и бросила на Ваймса полный презрения взгляд. Тот с видом прилежного адепта делал записи. Ну точно проказливый грох, древний божок, что чинил всякие пакости ради веселья.

Призвав все свое благоразумие, я попыталась быть выше глупых выходок Ваймса и вернулась к конспектам. Но уже через несколько минут бумажка прилетела снова! Не желая до конца занятия сидеть под обстрелом, я оторвала уголок от листа и написала записку: «Отстань от меня, иначе история с чернилами покажется тебе самым безобидным событием за год!»

Зачаровав кусочек бумаги, я отправила его Ваймсу. Ответ не заставил себя долго ждать: «Фейн, ты совсем сбрендила? Выпей успокоительного зелья, а лучше забудь о моем существовании».

Фыркнув, я написала: «Не строй из себя дурачка. Достал уже отвлекать от лекции».

Следующая записка гласила: «Это кто кого отвлекает?! Ты с первого курса мне проходу не даешь. Влюбилась, что ли?»

Прочитав ее, я чуть не задохнулась от возмущения и уже хотела написать ответ, приведя аргументы, почему ни одна здравомыслящая девушка, к коим я себя относила, никогда не влюбится в Ваймса, но листок выскользнул из моих рук. Ойкнув, я попыталась его поймать. Тщетно. Тот уже летел к архимагу Граспу.

– Адептка Фейн, встаньте! – строго потребовал он.

По аудитории прокатились смешки. Я нехотя поднялась, понимая, что снова вляпалась в неприятности.

Сдвинув на кончик крючковатого носа очки, преподаватель пробежался взглядом по записке.

– Адепт Ваймс, вы тоже, – сказал архимаг Грасп, с раздражением отбрасывая в сторону записку. – Первый день занятий, а вы двое снова за старое!

Я молчала, потупив взгляд. Ваймс тоже.

– Вам есть что сказать в свое оправдание?

За время взаимной неприязни сложилось у нас с Ваймсом негласное правило: поймали – молчи. Ябед никто не любил, да и оправдываться было глупо, но попытаться загладить вину все же стоило.

– Мне очень жаль, архимаг Грасп, – начала я. – Обещаю, такое больше не…

– Лучше молчите, адептка Фейн! – перебил он, раздраженно махнув рукой. – Я это ваше обещание четвертый год слушаю. Садитесь. Оба. А после занятия к ректору. Будем с вами на другом уровне разбираться.

От слов «на другом уровне» внутри все похолодело. Неужели он хочет, чтобы нас отчислили из-за невинной переписки во время занятия?

* * *

О планах наказать нас с Ваймсом архимаг Грасп не забыл и после лекции проводил, или, точнее, отконвоировал, в кабинет ректора. Сцепив руки в замок, я молилась Провидению, чтобы меня не отчислили. Рядом по-военному навытяжку стоял Ваймс. По каменному выражению его лица было сложно понять, что он думает, но вряд ли Дан был в восторге от последствий своей глупой выходки.

– Что же мне с вами делать? – нарушил молчание ректор и подпер рукой щеку.

От сердца отлегло. Не так себя ведут с претендентами на исключение. Значит, все ограничится наказанием. Подумаешь, почищу клетки в зверинце пару дней… Не впервой.

Выглядел ректор Матеус весьма свежо для шестидесяти лет. Борода аккуратно подстрижена, седина тщательно закрашена. На прямом носу очки в тонкой оправе с новомодными стеклами-хамелеонами. Лицо светлое и доброе. А взгляд проницательный, цепкий…

– Понять и простить? – предложил Ваймс.

– Понять, стало быть, – задумчиво произнес ректор Матеус и откинулся на спинку кожаного кресла. – Вот объясните мне, адепты, почему вы с первого курса как кошка с собакой? И ладно бы тихо друг друга недолюбливали, так нет… Постоянно жалобы на вас слышу от преподавателей.

Ответа на этот вопрос я не знала. Меня порой удивляло поведение Ваймса. Может, его менталисту показать? Вдруг он с первого курса на мне зациклился и теперь сам не рад. Я покосилась на Ваймса. Тот, оказывается, пристально на меня глядел, будто ждал чего-то. Нет, ну точно псих! Молчание тем временем затягивалось.

– Боги, дайте мне сил, – тяжко вздохнул ректор Матеус и взял со стола бланк. – Значит так, господа адепты, назначаю каждому из вас по сорок часов дополнительных работ в зверинце при академии. Отрабатывать будете вместе.

– Но, господин ректор! – запротестовала я.

– Это несправедливо! – возмутился Ваймс.

– Цыц! – Он грозно повысил голос и, когда мы замолчали, неожиданно улыбнулся. – Труд сближает. Может, к концу отработки найдете общий язык. А если нет, – улыбка на его лице стала еще шире, отчего у меня появилось очень нехорошее предчувствие, – продлю наказание. Вы у меня бок о бок два года до окончания академии проведете, если надо будет!

Из кабинета ректора я вышла в подавленном состоянии. Мало того, что сорок часов – это двадцать загубленных дней в компании Ваймса, так еще есть шанс попасть на дополнительное наказание. Я красноречиво посмотрела на причину всех своих бед, а затем пошла в столовую. Там я планировала залечить душевные раны кусочком клубничного пирога на песочном тесте.

Сзади послышались чьи-то шаги. Я обернулась. Ваймс шел за мной по пятам. Я свернула в проход – он тоже. Я спустилась по лестнице этажом ниже – он тут как тут. Когда мы миновали два коридора и холл, я не выдержала и, резко остановившись, развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Хватит меня преследовать!

В следующий миг Ваймс налетел на меня. Я попыталась отступить назад, но каблук, как назло, зацепился за край напольной плиты. Окончательно потеряв равновесие, я полетела на пол. Пальцы инстинктивно зацепились за первое, что попалось под руку. Послышался треск ткани, а затем удар.

Ваймс навалился сверху. Кажется, я ударилась затылком, но как-то подозрительно не больно для твердых каменных плит.

– Фейн!

Его голос прозвучал глухо, словно через толщу воды. По всему телу прокатилась волна магического разряда. Я широко распахнула глаза. Ваймс странно смотрел на меня. Испуг, тревога? Не разобрать. Вокруг него заискрился воздух. Энергетические потоки мерцали всеми цветами радуги, словно вот-вот произойдет магический выброс. А затем я перенеслась из академии в совершенно другое место.

Ваймс стоял рядом без рубашки. У меня сбилось дыхание. По хорошо развитым мышцам рук и пресса можно было изучать анатомию. На коже блестели капельки пота. Облокотившись на лопату, Ваймс смеялся. Красивый, сильный и такой… притягательный. Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Таким заразительным был смех моего давнего недруга. Но в следующий миг на месте, где он находился, появилась груда камней и досок. Я даже не поняла, что произошло, и часто заморгала. Взгляд переместился ниже. Из-под обломков торчала безжизненная рука…

– Да приди же ты в себя! – крикнули мне на ухо, и щеку опалило огнем.

Растерянная и еще не пришедшая в себя до конца, я осмотрелась по сторонам и поняла, что снова нахожусь в академии. Вокруг уже собирались любопытные адепты. Ваймс сидел на коленях около меня и прижимал к себе левую руку.

– Очухалась, – сказал кто-то рядом. – Нехило она головой ударилась.

– Вам бы в лазарет, – посоветовал второй.

Ваймс поднялся и протянул мне ладонь. Я не задумываясь приняла помощь. Голова кружилась. Пришлось невольно облокотиться на его плечо.

– Идти можешь?

Я кивнула. Магия все еще бурлила в крови, и при всем желании я не смогла бы вымолвить и слова. Так взволнована была непрошеным видением. Удивительно, но Ваймс приобнял меня за талию и помог устоять на ногах.

– Без глупостей, Фейн. Я всего лишь помогаю тебе дойти до лазарета, так как мне по пути, – буркнул он.

Мы двинулись по коридору, провожаемые любопытными взглядами. Я молчала. Скажи мне кто утром, что мы с Ваймсом в обнимку будем идти к целителю, в жизни бы не поверила. И вот что самое странное: прикосновения заклятого неприятеля не вызывали у меня отвращения. От него приятно пахло мятой и шалфеем. Шагал он вполне уверенно.

Вспомнилось, как он подал мне руку. Никогда бы не подумала, что Ваймс на такое способен. Нет, с какой-нибудь другой девушкой непременно, но со мной? Я покосилась на него.

– Я не преследовал тебя. Просто шел в столовую, – раздраженно произнес Ваймс.

«Ага, понял, что напортачил, и оправдывается. Еще и по щеке шлепнул! Кто вообще пытается привести в чувство человека, что ударился головой, еще одним ударом по голове?!» – подумала я и хотела, собственно, свои мысли озвучить, но… ничего не вышло.

– И не думай, что я оправдываюсь! Все так и было. Это у тебя мания преследования. Покажись менталисту, а? Хочешь, я даже тебе визит к нему оплачу? – предложил Ваймс.

Я зло зыркнула на него в ответ. Единственный, кому следует показаться мозгоправу, это он сам! Мне безумно хотелось огрызнуться, но связки не слушались. Из горла вырывался хрип, и все, что я могла, это глотать воздух. Стоило это осознать, как мне уже было не до злости. Я готова была впасть в панику! Ваймс сделал еще несколько шагов, а затем, не дождавшись ответа, остановился.

– Ты, что ли, говорить не можешь? – Он проявил чудеса проницательности.

Пришлось кивнуть.

– Странно. Основной удар мне на ладонь пришелся. Я успел подложить ее под твою голову.

Я только сейчас обратила внимание на опухшую кисть, что он продолжал прижимать к себе. На основании большого пальца расцветал синяк. Ну что я могла на это сказать? Спасибо? Да если бы он не шел за мной по пятам, ничего бы не произошло! Так что сам виноват.

– Мда, благодарности от тебя, как понимаю, ожидать не стоит, – правильно истолковал выражение моего лица Ваймс. – Впрочем, твоя немота – лучшая награда. Наверное, боги вознаграждают меня за мое терпение.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Мое сознание медленно охватывала паника. А вдруг я навсегда потеряла способность говорить? Травма головы дело опасное. О боги, ведь не существует немых гадалок! Как я предсказания буду делать?!

– Фейн, хватит паниковать. У тебя такой вид, будто ты сейчас с катушек слетишь. Целитель все починит.

Ну конечно, у боевиков все просто. Вывихнул, значит, надо вправить, сломал – срастить, потерял сознание – повезло, можно выспаться. А у меня случилось видение, после которого пропал голос. Это ненормально! Ни первое, ни второе.

* * *

В лазарете наши пути с Ваймсом разошлись. Меня быстро проверил дежурный целитель. Он особо не утруждал себя диагностикой и, осмотрев место ушиба, дал мне легкое успокаивающее зелье, предложил немного отдохнуть, а потом просто взял и ушел. Подозреваю, смотреть, что случилось с рукой Ваймса.

Я сидела в узком коридорчике, потягивала вяжущее кислое снадобье и молилась всем богам, чтобы ко мне вернулся голос. Рядом из приоткрытой двери доносился разговор двух младших целительниц-практиканток.

– Ты видела поступившего? – спросила одна из них.

– Красавчик, – мечтательно ответила вторая. – И не скажешь, что всего лишь на четвертом курсе…

– Да я не про Данчика, – нетерпеливо перебила ее собеседница. – Я про того, что со сложным переломом ноги. Он так и не пришел в себя. Даже архимаг с кафедры целителей ничего не смог сделать. Парня вечером перевезут в главную лечебницу Альтавы. Линда из администрации сказала, что родителей парня вызвали. Готовятся к худшему.

– К ампутации? – Голосок одной из девушек дрогнул.

– Да при чем здесь нога. Говорю, парень никак не очнется, а почему, никто не знает…

Я пожалела беднягу, но ведь архимагесса Верига сказала, ничего страшного не произошло. Не могла старая предсказательница ошибиться. Значит, придет в себя боевик, просто ему нужно время.

Дверь в процедурную открылась. Показался Ваймс с перебинтованной рукой. Я подскочила и не задумываясь спросила:

– Перелом?

Мой голос вернулся, но звучал сипло.

– Ушиб и растяжение, – ответил целитель, закрывавший дверь процедурной. – К завтрашнему вечеру пройдет благодаря эластичному бинту и мази. Так что ничего серьезного, адептка Фейн. С вашим парнем все будет в порядке.

Если я обрела дар речи, то тут же снова его потеряла.

– Боги упаси, мы не встречаемся, – ответил Ваймс.

– Да? – Целитель перевел взгляд с него на меня. – Ну, дело молодое. Приходите послезавтра на осмотр, адепт Ваймс. А вы, адептка, меньше нервничайте. Скорее всего, голос ваш пропал из-за шока или стресса.

Целитель кивнул на прощание и скрылся в одной из палат. На кончике языка крутились колкости, но я была не в том состоянии, чтобы соревноваться с Ваймсом в остроумии.

Возможно, стоило просто уйти, но страх, который я пережила, видя смерть Ваймса, заставил меня все же его предупредить.

– Будь осторожен в ближайшем будущем, – прошелестела я и закашлялась.

– Это ты сейчас угрожаешь? – Он окинул меня неприязненным взглядом. – Фейн, угомонись. Первый день, а ты уже испортила мою тренировочную форму, порвала рубашку. Я встрял на сорок часов отработки и пропущу завтра еще одну тренировку из-за руки. Может, хватит, а?

Ваймс ушел. Я же так и стояла в коридоре лазарета и пыталась понять, как быть дальше. Этот… Этот индюк даже слушать меня не стал! Хотелось забыть о произошедшем и успокоиться мыслью, что я сделала все, что смогла. Может, видение вообще игра моего воображения и я зря трачу время и нервы. Но мне не давало покоя, что на кону может быть чья-то жизнь, и пусть я всего лишь четверокурсница, все равно оставить все как есть нельзя.

Издав звук, напоминающий стон, я пошла к архимагессе Вериге. Может быть, она подскажет, что со мной произошло и как лучше поступить с упрямым боевиком.

Глава 2

Большая часть адептов уже покинула главный корпус. Все спешили выбраться в Тулсбери, небольшой город, что раскинулся вокруг академии магии, дабы отпраздновать начало учебного года и в последний момент докупить необходимые для учебы вещи. Вот и я до всех злоключений с Ваймсом собиралась погулять по Тулсбери, выпить ягодной шипучки, что разливалась прямо из бочек на Ярмарочной улице. А заодно потереть основателю академии ботинок. Он располагался на главной площади, и, по поверью, этот ритуал приносил удачу на экзаменах. До последних было еще далеко, но, учитывая прошедший день, тереть ботинок мне стоило начинать уже сейчас.

Я миновала широкий коридор и заглянула в аудиторию.

– Архимагесса Верига?

Никто не ответил, но, судя по приоткрытой двери за кафедрой, старая предсказательница находилась в лаборантской. Пройдя вглубь аудитории, я постучала.

– Архимагесса Верига, это адептка Фейн, – произнесла я и заглянула в дверной проем.

Преподавательница лежала на маленьком диванчике у стены и тихо похрапывала.

Я смутилась, не зная, как поступить. С одной стороны, не хотелось беспокоить старого человека. С другой – дело-то важное. Я тихо отступила назад, чтобы меня не было видно в проходе, и еще раз постучала.

– Архимагесса Верига, простите за беспокойство, у меня неотложное дело, – как можно громче произнесла я.

Храп прекратился. Послышалось бурчание. Скрипнули пружины дивана.

– Кого еще Провидение ко мне привело, будь оно неладно, – проворчала преподавательница и уже более громко и четко добавила: – Заходите.

Я снова прошла в лаборантскую.

– У меня было видение! Видение, предсказывающее смерть! – выпалила скороговоркой я, так как уже не могла молчать о произошедшем.

Архимагесса Верига, восседавшая с идеально прямой спиной на краешке диванчика, моргнула, затем еще раз, а после заключила:

– Так, здесь нужен кофе.

Выглядела преподавательница немного… непривычно. Строгое серое платье помялось, а высокий объемный пучок потерял свою пышность и съехал набок.

– Милочка, раз уж вы отвлекли меня от… очень важного дела, будьте добры, сделайте чашечку бодрящего напитка. Все необходимое на одной из полок. – Она махнула в сторону стеллажей со стеклянными шарами всех цветов и размеров.

Мне, мягко говоря, было не до кофе. Хотелось поскорее решить проблему, но архимагесса Верига всем своим видом излучала… старость и неспешность. Вздохнув, я пошла хозяйничать в лаборантской. Найдя турку, жестяную банку с молотыми зернами и чашку, я вернулась к диванчику. Преподавательница массировала виски. В ее летах не стоило злоупотреблять тонизирующими напитками, но я не стала лезть в чужой храм со своим уставом и просто сделала то, что меня просили. Около раковины нашелся нагревательный артефакт. Так что вскоре архимагесса Верига уже пила свой кофе.

– Ладно, рассказывайте, – наконец-то произнесла она. – Только медленно и по порядку.

Я изложила суть проблемы. Сначала сбивчиво, но под конец мне удалось взять себя в руки и сделать уклон на факты, а не на собственные переживания и чувства. Архимагесса Верига вроде бы слушала. Она не кивала и не делала замечаний. Просто смотрела в одну точку своим невидящим взглядом и медленно пила черный кофе. Когда я закончила, в лаборантской повисла тишина.

– Адептка Фейн, вы кое-что не уточнили.

– Разве? – удивилась я.

– Да, скажите мне, дорогая, вот что: вы, случаем, не девственница?

Вопрос был личный. Очень личный. Мои щеки вспыхнули. Я поджала губы.

– Ну-ну, не нужно краснеть, – улыбнулась архимагесса Верига, демонстрируя поразительно целый для ее возраста ряд зубов. – Я вот старая нецелованная дева. Но это ведь ни для кого не секрет. Так что давайте отбросим ненужное стеснение. Вы девственница? – повторила она вопрос.

– Да, – призналась я.

– Тогда все ясно. Можете не волноваться, и видение, и пропавший голос – все это последствия проявления дара. Вы помните, кто такие мойры? Первый курс теории предсказаний, второй семестр. Мы это проходили.

– Провидицы-девственницы, что ясно видели судьбы людей и меняли ход истории…

Я уже понимала, к чему ведет архимагесса Верига, но еще не была готова это услышать. И тем более принять.

– Видят судьбы некоторых людей, и у них есть шанс изменить ход истории, – поправила меня преподавательница.

– Но я всего лишь обычная адептка. У меня слабый магический дар. Я не могу быть мойрой, и разве они не остались в прошлом? – спросила я, все еще надеясь, что архимагесса ошиблась.

– Этот редкий дар не проявлялся много веков, так как в нем не было надобности. И Провидение отличается от прочих направлений магии. Оно просыпается постепенно и достигает своей силы как раз к двадцати годам. Другое дело, что с современными нравами к этому возрасту практически не остается… кхм… обязательного критерия для проявления дара мойры. Но вернемся к нашей проблеме. – Архимагесса Верига ловко опрокинула чашку на блюдце. – Адепт Ваймс почему-то важен для Провидения. Может быть, этот юноша в будущем станет великим магом и спасет множество жизней, а может быть, как взмах крыла бабочки, станет причиной цунами. В любом случае то влияние, что он окажет на окружающий мир, правильное с точки зрения баланса мироздания. И вам как мойре нужно его спасти. Вернуть на истинный путь, с которого сбилась его… пусть будет судьба.

Повисла пауза. В мое мировоззрение плохо вписывалась картина, где я спасаю двухметрового мага-боевика, потому что так сказал вездесущий дар. Архимагесса Верига тем временем перевернула чашку и принялась разглядывать кофейную гущу.

– А что произойдет, если я этого не сделаю? – спросила осторожно.

– Баланс будет утерян, – задумчиво произнесла она, не отрывая взгляда от чашки. – Предсказатели перестанут видеть будущее. Кто-то описывал последствия как конец света, кто-то – как темные времена для всего человечества. На деле же о последствиях не знает никто.

– Хотите сказать, до этого момента все мойры справлялись со своей задачей?! – Я взволнованно всплеснула руками.

– Ну, мы с вами пока что еще живы, и нас окружает цивилизованный мир. Значит, да.

– Тогда помогите мне! – в отчаянии попросила я. – Мы с Ваймсом терпеть друг друга не можем. Я пыталась его предупредить, но он мне не поверил. Возможно, нам понадобится помощь и авторитет еще одного архимага. Господина ректора, к примеру. Уж вас-то Ваймс послушает.

– И что мы ему скажем, девочка? Будь осторожен? – Архимагесса Верига рассмеялась. – Знаю я этих юношей. В лучшем случае поблагодарит вежливо, а поступит все равно по-своему. Как привык. Мы не можем спрятать его от всех опасностей. Предупредить? Да. Но грош цена нашим предупреждениям. Вы, Вероника, другое дело. Вас выбрало Провидение. Попробуйте найти подход к мальчику. Постройте глазки. Так будет проще за ним приглядывать, но остальное чтобы ни-ни. – Она строго потрясла в воздухе пальцем.

Я представила, как заигрываю с Ваймсом, его реакцию… и вздрогнула.

– И как долго я должна этим заниматься?

– До момента, пока видение не сбудется, – просто ответила архимагесса Верига.

– Но оно может сбыться завтра, а может через год! – ужаснулась я.

– Все верно, – кивнула преподавательница, словно в этом не было ничего страшного. – Вы зрите в корень. И вот еще что… Откажитесь от спиртного, кофе, мяса, мучного, сладкого. Ешьте простую пищу. Вставайте на рассвете, занимайтесь медитацией.

– З-зачем? – спросила я, прижимая ладони к щекам.

Не знаю, как для всего мира, а для меня конец света уже показался на горизонте!

– Аскезы тренируют силу воли, укрепляют дух и обостряют дар Провидения. Вам станет проще делать предсказания. Возможно, видение повторится, и вы разглядите детали грядущего события, а следовательно, вам будет легче его изменить.

– Боги. – Я принялась мерить шагами комнату. – Я не смогу, я не справлюсь! Вы требуете от меня невозможного!

– Ну-ну, Провидению виднее. Как вам такой вариант: справитесь с задачей – я поставлю вам «отлично» за практику, – пообещала архимагесса Верига, а после тихо добавила: – Если предсказание сбудется до конца вашего обучения в академии, конечно.

Утешение вышло слабым, учитывая, какие жертвы от меня требовались во имя спасения Ваймса. Боги, Ваймса, с которым я с первого курса на ножах.

– Девочка моя. – Архимагесса Верига встала с дивана. Видимо, такой у меня был жалкий вид, что преподавательница подошла и свободной рукой сжала мою ладонь. – Ты со всем справишься.

Говорила она мягко, отбросив формальности и перейдя на «ты». Я кивнула, вот только уверенности во мне не прибавилось.

– Как часто мне теперь придется менять будущее? – решила я уточнить на всякий случай. – Провидение ведь не станет использовать меня каждый раз, когда нужно что-то исправить?

– Ну что ты, – улыбнулась архимагесса Верига. – Будущее куда стабильнее, чем может показаться.

– То есть вы не знаете, – заключила я, получив туманный ответ.

– Не знаю, – призналась она. – Среднестатически, если брать за основу известные нам случаи из истории магии, речь идет об одноразовом вмешательстве. Так что выше нос. И будь осторожнее. Никому не доверяй секретов. Даже друзьям. – В подтверждение своих слов архимагесса показала чашку.

Там, на дне кофейной гущи, проявилась крыса.

* * *

Уже позже в своей комнате я пыталась осмыслить произошедшее за день. Еще утром я была обычной четверокурсницей с непопулярного факультета предсказаний. Будущее казалось простым и ясным. А теперь на мне висел груз ответственности за чью-то жизнь! Ох, не к этому я готовилась, когда собиралась стать предсказательницей. Мне виделось, что это будет непыльная работа в маленьком, но красивом кабинете с травами, амулетами, картами и прочей утварью гадалки. Ко мне будут приходить люди, я буду их консультировать, а как они дальше поступят – уже не моя забота. Но вот я не успела доучиться, а профессия требует аскез и чего там еще? Мир спасти?!

Я тихо простонала и уронила голову на руки.

– Ник, ты чего? – спросила Камилла, оторвавшись от учебника.

Я посмотрела на соседку. Хотелось поделиться переживаниями, но предостережение архимагессы Вериги засело в моей голове. А у Камиллы и так много дел. Она собиралась получить двойную специализацию и совместить образование предсказателя с зельеваром общей практики. Как результат, соседка всеми вечерами сидела за учебниками. Первый день занятий не стал исключением.

– Скажем так, мне подкинули дополнительное практическое задание, – уклончиво объяснила я. – А еще архимагесса Верига сказала придерживаться аскез, чтобы усилить дар.

– Правда? – оживилась Камилла и отодвинула учебник в сторону. – А что за аскезы? Мне бы тоже пригодилось небольшое просветление.

– Отказ от кофе, мяса, сладкого и мучного, – повторила я перечень запретов. – А еще вставать на рассвете и медитировать.

Камилла уставилась на меня. Ее бровки-запятые поползли вверх, лицо вытянулось. Что-что, а покушать моя соседка ой как любила. Да и на первые лекции частенько опаздывала из-за желания поспать утром лишние полчаса.

– Боги, да проще с голоду умереть. Чем ты питаться будешь? Подножным кормом?

– Фрукты, овощи, орехи, вода… солнечный свет, – перечислила я свой рацион на ближайшее время и приуныла.

Казалось, моя последняя чашка кофе с порцией сырников и вареньем была в прошлой жизни.

* * *

Я встала на рассвете. Не потому что мне так предписала архимагесса Верига. Просто не спалось. Я прокручивала в голове раз за разом видение, пыталась припомнить детали и понять, когда сбудется видение. Выводы были следующие: на руке Ваймса не было эластичной повязки, события разворачивались при свете дня, а значит, у меня до момента «Х» есть еще как минимум сутки. Также он стоял обнаженный по пояс и с лопатой. Практические занятия боевых магов проходили на улице, но адепты всегда носили тренировочные защитные костюмы, снимать которые было строжайше запрещено. Да и лопата неподходящий для практики инвентарь.

Так я пришла к выводу, что несчастный случай с высокой долей вероятности произойдет во время отработки в зверинце. Возможная ближайшая точка рассчитана. Осталось подготовиться к событию, но… как? Как я могла защитить Ваймса? Мои навыки в магии сводились к бытовым направлениям. Никто не учил провидцев атакующим и защитным заклинаниям. Самым простым решением стало бы не подпускать Ваймса к шатким каменным конструкциям. Увы, двухметрового мага сложно контролировать. Тем более мне. Так что я должна была подстраховаться и придумать запасной план. Размышляя об этом, я покинула общежитие и отправилась на завтрак. Настроение немного улучшилось. У всех моих мучений появилась финальная точка – последний день отработки. Все же месяц-полтора в компании Ваймса – это не два года. Тут есть чему порадоваться.

Даже легкий завтрак из фруктов и кислого компота показался не таким уж и страшным мучением. Когда с едой было покончено, я проверила время. Часы на стене показывали семь утра. До начала занятий оставался час. Первой лекцией шла тарология у архимагессы Вериги. По этому случаю, помимо учебников, я прихватила с собой колоду карт.

Гадать на столе, за которым принято есть, считалось против правил, но любопытство взяло надо мной верх. Я перетасовала карты и вытащила одну наугад. На гладкую поверхность легла Десятка мечей. По спине пробежал холодок. Не нужно заглядывать в справочник, чтобы понять ее смысл. Изображение поверженного мужчины с десятком мечей в спине было красноречивее всяких слов.

Плохая карта. Очень плохая. Дрожащей рукой я смела ее со стола и вернула в колоду.

Жизнь в стенах академии набирала обороты. Кто-то спешил перекусить перед началом занятий, а кто-то пытался в последний момент подготовиться к первым лекциям. Адепты в состоянии, близком к агонии, переписывали друг у друга конспекты и домашние задания.

Я покинула столовую и уже подходила к аудитории архимагессы Вериги, когда на горизонте появилась Амелия Ким. Эффектная брюнетка училась на факультете зельеварения и знать бы не знала о моем существовании, если бы не Ваймс. Увидев меня, девушка сжала кулачки и ускорила шаг. Стук ее каблуков напоминал удары молотка о крышку гроба. Это был дурной знак. Я остановилась, ища глазами, где можно скрыться. Последнее, чего мне хотелось, это начинать свое утро со скандала с подружкой Ваймса. Отношения у них, по слухам, были сложные. То они сбегались, то разбегались, но одно оставалось неизменным…

– Фейн, ты совсем страх потеряла?! – набросилась Амелия, уперев руки в бока. – Как ты могла сломать Данчику руку?

– Ничего я ему не ломала, – попыталась успокоить я. – У него всего лишь растяжение. Он случайно упал на меня сверху и…

Ой, не с того я начала рассказ! Карие, слегка раскосые глаза Амелии расширились, как у кошки перед прыжком, а крылья маленького аккуратного носа так и затрепетали. Я сделала шаг назад.

– Ах, упал сверху, – прошипела она, делая шаг вперед. Меня окутал томный цветочный аромат ее духов. – Слушай сюда, кикимора болотная. Данчик, он благородный, девушку бить не станет. Но я не такая. Еще раз подойдешь к нему, и, клянусь зельями моей мамы, я оттаскаю тебя за волосы по всей академии.

– Вот это я понимаю, высокие чувства между рыцарем и его леди, – с сарказмом заметила я. – Твой Данчик сам вечно цепляется ко мне. Я здесь ни при чем.

Решив, что на этом разговор окончен, я хотела уйти, но Амелия преградила мне путь. Ее глаза сузились, пухлые розовые губы сжались в тонкую линию.

– Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? – процедила сквозь зубы она.

– Что? – искренне полюбопытствовала я.

– С первого курса пытаешься привлечь его внимание. Вот только внешностью и умом боги тебя обделили. Потому и ищешь дурацкие способы маячить у Данчика перед глазами. Но он не дурак, на такую посредственность, как ты, никогда не позарится. Так что оставь его в покое! Иначе… я тебя предупредила.

На этом разъяренная фурия отступила. Резко развернувшись, она зацокала каблучками по коридору. Ее длинные волосы, словно черный шелк, струились при каждом движении, а узкие бедра круто покачивались. Какой-то первокурсник, засмотревшись на красавицу, чуть не сшиб другого адепта с ног.

– Ну и денек, – выдохнула я и дала себе слово: как только видение сбудется, то ни за какие коврижки не подойду к Ваймсу даже на пушечный выстрел.

Пусть живет долго и счастливо с Амелией, пока она не сожрет его, как самка богомола.

Глава 3

Зверинец при академии располагался на границе с самым большим заповедником в Альтаве. В нем обитали редкие виды животных: единороги, жабалаки и драконы. В самом же зверинце держали только тех, кто находился на лечении либо был не приспособлен к дикой среде.

Я брела по тропинке и пыталась придумать, как вести себя с Ваймсом. Часы отработки назначили уже на следующий день после того, как целитель подтвердил, что Дан полностью здоров, а следовательно, может не только посещать тренировки по боевой магии, но и отрабатывать наказание. За столь короткий срок я смогла выучить защитное заклинание – простенький щит, сотканный из тонких энергий, но вряд ли он был способен выдержать на себе вес камней. Вот и получалось, что единственный выход – это носиться вокруг Ваймса и следить, как бы чего не случилось. То еще удовольствие, учитывая, как мы друг друга недолюбливаем.

Я подошла к большому одноэтажному зданию. Здесь располагалась лечебница для животных, а также главный ветмаг, который должен был дать задание. Мне уже случалось отрабатывать наказание в зверинце, так что я направилась прямиком к кабинету господина Гамаша.

Ваймс стоял, прислонившись спиной к стене, и ждал.

– Там никого нет, – сразу сказал он, как только я подошла к двери.

Постучав, я подергала за ручку – закрыто. Ваймс закатил глаза.

– Господин Гамаш, скорее всего, делает обход. Пойду поищу его. Иначе мы до вечера тут будем торчать.

– Я не против. Время-то все равно идет, – пожал он плечами.

– А я не люблю бездельничать, тем более в твоей компании. За работой время пройдет быстрее, – заметила я, окинув его пренебрежительным взглядом.

Не прошло и десяти минут из положенных для отработки сорока часов, а он уже меня раздражает!

– Ну иди. Я останусь здесь.

– Можно подумать, я звала тебя с собой.

Наверное, все закончилось бы очередной перепалкой, но в коридоре появился господин Гамаш. Маленького роста, щуплого телосложения, со спины он напоминал тринадцатилетнего мальчишку в грязном халате и несуразных резиновых сапогах.

– О, вас-то мне и надо, – радостно улыбнулся он, потирая руки. – Нам дракона привезли. Пятнадцать метров от кончика хвоста до гребешка на темечке. Крыло сломал. Летать не может. Лишай запущенный по всей чешуе. Лечебные зелья усваивает плохо. Весь загон загадил. Мыть не перемыть!

И столько счастья и умиления было на лице главного ветмага, будто он говорил о проказах милого котика, а не злобного ящера, чьи предки в свое время любили перекусить человечинкой.

Господин Гамаш придирчиво осмотрел меня и Ваймса.

– Надеюсь, эту одежду вам будет не жалко потом выкинуть.

– Без проблем, – ответил Ваймс, глядя при этом почему-то на меня. – Я привык к тому, что кто-то постоянно портит мою одежду.

– Ага, отлично, идем! – позвал за собой господин Гамаш, прежде чем я ответила Дану колкостью.

Казалось, ветмагу не терпелось отправить нас выполнять задание. На подходе к вольерам я поняла почему. Запах стоял такой, что мог оживить любое умертвие. А рев… Рев пробирал до костей.

– Да не бойтесь вы, – махнул рукой господин Гамаш. – Наш Пруня немного не в настроении. Струпья чешутся.

– Пруня? – переспросила я.

– Он звуки такие забавные издает… эм… не через глотку. В общем, сами услышите, – сказал господин Гамаш и бодро потопал вперед.

Я же, наоборот, замедлила шаг и подтянула ворот рубашки к носу. От ужасной вони подташнивало. Казалось, один глубокий вдох – и меня вывернет наизнанку.

– Что такое, Фейн? Ты же не любишь бездельничать, – насмешливо напомнил Ваймс.

Я посмотрела на его улыбающееся лицо. Ямочку на щеке. И еще никогда желание позволить наступить концу света не было таким соблазнительным!

Тем не менее мы дошли до нужного вольера. За зачарованным деревянным загоном по полю носился огромный дракон. Он то бился о магический барьер, то, отталкиваясь задними лапами, полз по земле в попытке хоть немного почесать зудящие желтые пятна на темно-серой чешуе. В отдалении от него какой-то парень в маске на пол-лица грузил в тележку коричневое месиво.

– Бобби, на сегодня все! – крикнул господин Гамаш еще одному «счастливому» адепту на отработке.

– Провалиться мне в бездну, если я еще когда-нибудь нарушу правила академии! – торжественно пообещал Бобби и, отбросив в сторону лопату, умчался прочь.

– Все так говорят, – вздохнул господин Гамаш. – Но все равно возвращаются. Да, адептка Фейн?

Я ничего не ответила, так как старалась как можно реже дышать.

– Эхе-хе. Лопаты возьмите вон там. – Он указал на сарай в нескольких метрах. – Задание простое: собрать все кучи по полю и свезти в специальную выгребную яму справа от загона. Вот и все.

– А дракон? – спросила я, с опаской поглядывая на раздраженного ящера.

– Регулируйте барьер. Доступ у вас есть. Только старайтесь не загонять Пруню в угол. Он нервничает, когда остается мало свободного пространства, – предупредил господин Гамаш. – Ах да, чуть не забыл.

Он достал из кармана халата сложенные вчетверо листки бумаги.

– Поставьте свой магический оттиск.

Я взяла листок и зачитала вслух:

– «Приложение номер шестьдесят семь к договору обучения в Альтавской Академии Магии. Я, нижеподписавшийся, не имею никаких претензий к академии в случае моей внезапной кончины по непредвиденным обстоятельствам во время отработки назначенного администрацией наказания»?! – В конце мой голос сорвался от волнения. – Что это?!

– Маленькая формальность, – извиняющимся тоном ответил господин Гамаш. – Вы только не волнуйтесь. Никто еще не пострадал. Просто ректор перестраховывается.

– Но в прошлый раз вы не заставляли меня ничего подписывать! – возмутилась я.

– В прошлый раз у нас не было на попечении дракона, – развел руками главный ветмаг.

– Не дрейфь, Фейн, – сказал Ваймс и приложил руку к бумаге, оставляя на ней магический след. – На боевом факультете мы постоянно подписываем такие приложения перед полевой практикой.

– Ага. Вас там с первого курса учат вместе прыгать с отвесных скал, если старший по званию прикажет. Нас же на факультете предсказаний учат думать своей головой, а не равняться на остальных!

– Вовсе мы не прыгаем с отвесных скал, – буркнул Ваймс.

– Господин Гамаш, вы не имеете права заставлять адептов это подписывать, – заявила я.

– Да, ректор Матеус так и сказал. Никого не заставлять, – кивнул господин Гамаш, и я уже хотела победно улыбнуться, но ветмаг добавил: – А еще он сказал, что все, кто не пройдет положенные часы отработки, будут исключены из академии.

В итоге я все же подписала приложение к договору. Господин Гамаш ушел, а огромные кучи, Пруня и Ваймс остались. Последний закатал рукава, достал нам по лопате и пошел к тележке, что сиротливо стояла недалеко от ограды. Я помолилась всем богам, коих знала, и последовала за Ваймсом.

Тележку заполняли молча, стараясь лишний раз не открывать рот. Пруня, заметив новые лица на поле, забыл обо всех своих проблемах и подошел к самому краю барьера. Внимательно следя за тем, как мы убираем результаты его жизнедеятельности, он осторожно потрогал когтистой лапой воздух – убедился, что защита на месте. И, клянусь всеми колодами таро, на его чешуйчатой морде отразилось сожаление! Затем он облизнулся. Склонил морду к лапам и начал трясти массивным задом так, словно собирался на нас напасть.

– Ва-а-аймс, – протянула я, поглядывая на Пруню.

– Что?

– Он на нас охотится.

– И? Мы закрыты барьером.

– Точно?

В этот момент Пруня бросился и с рыком ударился о невидимую защиту. Я взвизгнула и едва не упала в кучу… Ваймс заливисто рассмеялся. По спине пробежали мурашки. Я повернулась к магу. Сглотнула. Этот смех был мне знаком. Я уже слышала его раньше. Красивый, немного рокочущий, приятный.

– Ты чего, Фейн? – спросил он, продолжая улыбаться. – Будто призрака увидела.

– Может, так и есть, – буркнула я, напоминая себе, что для видения неподходящий момент.

На Ваймсе была рубашка, а поблизости не наблюдалось каменных строений. Значит, бояться нечего. Несчастный случай может произойти завтра или на той неделе. Не стоит нервничать понапрасну. Так я успокаивала себя, пока нагружала тележку отходами.

– Хватит. Я отвезу, – бросил Дан, втыкая лопату в землю.

Он вытер рукавом пот со лба, а затем неожиданно стянул рубашку. Мало того, что меня смущал его голый торс, так еще и складывалось впечатление, что видение может вот-вот сбыться.

– Ты что делаешь?! – ужаснулась я. – Немедленно оденься!

– И не подумаю. Мне жарко, – ухмыльнулся Ваймс.

Он повесил рубашку на черенок торчащей лопаты, подхватил тележку и повез к выгребной яме. Я поспешила за ним.

– Не думал, что ты такая трусишка, Фейн, – бросил Ваймс.

Видимо, он решил, будто я испугалась Пруню. Отчасти Дан, конечно, был прав. Но куда больше в данный момент меня волновала его судьба.

Солнце нещадно пекло. День выдался ясный, безоблачный. Из-за отсутствия ветра стояла духота. Сердце колотилось как бешеное. Перед глазами маячила широкая спина Ваймса. Хорошо хоть по мере удаления от драконьих куч неприятный запах стал не таким сногсшибательным.

Ваймс опорожнил тележку и замер.

– Что? – спросила я, пытаясь понять, в чем причина заминки.

– Как думаешь, если сбросить тело в яму с отходами, его найдут?

– Наверное, – неуверенно ответила я. – Ты кого-то убил?

– Нет, но подумываю, – вздохнул Ваймс.

Я не стала уточнять кого. И так догадалась. Боги, какое же неблагодарное дело быть предсказательницей. Бегаешь тут, стараешься, а в ответ никакой отдачи! Я не сегодня-завтра мир спасу, а об этом никто даже не узнает…

– Вероника, – тихо, едва слышно позвал Ваймс.

Это было что-то новенькое. Мы никогда не обращались друг к другу по имени.

– Ты знаешь, как меня зовут? Честное слово, Ваймс, ты полон сюрпризов, – фыркнула я.

– Не двигайся, – прошипел он в ответ.

– Чего это? – спросила я, оттягивая прилипшую к телу рубашку.

– Пруня сзади.

– Ага, так я и поверила этой старой детской уловке.

Я хотела уже развернуться и пойти назад на поле, но услышала сзади тихое «пру-у-у». Внутри все похолодело. Медленно, без резких движений повернула голову и боковым зрением увидела в нескольких метрах дракона! Вертикальные зрачки расширены, ноздри трепещут, предвкушая запах добычи.

Я в немом ужасе повернулась к Ваймсу. В его руках уже сгущалась магия. Он готовился при необходимости атаковать.

– Медленно иди ко мне, – тихо произнес он.

На негнущихся ногах я сделала маленький шажок, затем еще, каждый раз ожидая, что огромная туша набросится сверху и тогда судьба человечества уже перестанет быть моей проблемой.

Когда я подошла к Ваймсу на расстояние вытянутой руки, он схватил меня и спрятал за свою спину. Пруня в этот момент потерял остатки терпения и бросился в атаку. Широко распахнув глаза, я смотрела, как Ваймс запустил огненный шар. Тот угодил дракону прямо в морду и на время его дезориентировал.

– А теперь бежим! – скомандовал Дан.

Я терпеть не могла физические упражнения и, наверное, осталась бы на растерзание Пруне, но когда тебя, как прицеп, тянет двухметровая гора мышц, привыкшая к изнурительным тренировкам, хочешь не хочешь – ускоришься.

Мы добежали до каменных развалин в глубине заповедника и спрятались среди груды камней.

– Бездна, как он выбрался? – задыхаясь, прохрипела я.

Ваймс не ответил. Он осторожно выглянул из-за укрытия. Я последовала его примеру. Пруни не было видно.

– Что же нам теперь делать? – снова спросила я.

– Не знаю, – раздраженно выпалил Ваймс. – Это ты его выпустила?

– С ума сошел? Может, порой мне и хочется, чтобы тебя драконы сожрали, но не со мной же в придачу! – возмутилась я.

– Ладно. Забудь. Я придумал, что делать. Пошли обратно.

– Там же Пруня, – напомнила я.

– И? Предлагаешь ждать посреди заповедника, пока нас не спасут?

– Эм… Звучит неплохо, – осторожно ответила я.

Возвращаться в пасть к дракону не хотелось. Здесь же, посреди старых развалин, было тихо и спокойно. Ваймс покачал головой. Осмотрелся.

– А это что? – Он поднял с земли лопату, воткнул ее в землю и облокотился. – В теории ей можно врезать Пруне или прикопать тебя по-тихому в заповеднике. Что скажешь, Фейн?

Ваймс рассмеялся. Все детали видения проявились. Пришло осознание: вот-вот все случится.

– Д-дан, положи… Отойди, – пролепетала я срывающимся от волнения голосом.

– Что? Поверила? Да расслабься. Шутка же. – Он рассмеялся еще громче и запрокинул голову.

Я бросилась к Ваймсу, чтобы предотвратить неизбежное. Как? Не знаю. Возможно, надеялась, что успею оттолкнуть его от каменной стены. В момент, когда я налетела на Ваймса, послышался жуткий треск. На лице мага мелькнуло удивление и растерянность. В отличие от меня, он еще не понял, что происходит. Его руки сомкнулись на моей талии. Я же за долю секунды сплела защитные чары и вложила в них весь свой скудный запас магии, надеясь, что они спасут нам жизнь.

Мы упали на землю. Я зажмурилась, ожидая града из камней, но… ничего не происходило. Сердце Ваймса билось. Каждый удар гулко отдавался в мои ладони, что были плотно прижаты к его груди… Обнаженной груди. Я резко открыла глаза. Вокруг разливалось голубое свечение, сквозь которое виднелись обломки стены. Одной рукой Ваймс обнимал меня, а второй удерживал магическое поле. Мой щит вовсе отсутствовал. Видимо, не выдержал давления.

– Закрой глаза, – скомандовал Ваймс.

Я запоздало поняла смысл его слов. Резкий яркий импульс раскидал камни в стороны. Ослепленная вспышкой, я скатилась с Ваймса и пыталась прийти в себя. Глаза слезились. Пространство расплывалось от ярких пятен. Меня потянули за руки вверх, тем самым придавая вертикальное положение, а затем в мое лицо врезался водный шар. Не больно, конечно, но унизительно.

– Эй, ты чего! – возмутилась я.

Вода попала в нос и, что самое неприятное, намочила рубашку и штаны.

– Помогаю тебе прийти в чувство, – ответил он. – Постой пока на месте, а я посмотрю, что случилось.

Я, ничего не видя, махнула рукой и попыталась проморгаться. Понемногу пятна перед глазами исчезли. Видение сбылось, а значит… Я справилась! Теперь можно не беспокоиться о практике по предсказаниям. Пить кофе, есть пироги, не переживая за баланс мироздания.

То ли сказался пережитый стресс, то ли общее состояние, но я истерично рассмеялась и села прямо на землю. Ноги меня не держали.

– Там кладка с артефактом разрушения, – сказал Ваймс и показал черный осколок от кристалла.

Такие обычно использовали под заготовки на факультете артефакторики.

– Хочешь сказать…

Я не смогла договорить. В голове была каша.

– Кто-то выпустил дракона из загона. Это раз. Артефакт, – Ваймс убрал осколок в карман, – был под каменной стеной. Это два. Ну и лопата… Как она могла здесь оказаться?

– Может быть, ее кто-то забыл?

– Осмотрись по сторонам, Фейн. Что и зачем здесь копать, кроме заклада для артефакта? – спросил Ваймс.

Ответа у меня не было. Я похлопала себя по щекам, чтобы собраться и взбодриться. Получается, не несчастный случай, а покушение? Но кому и зачем это делать? Да еще таким поистине нелепым способом?! Допустим, Пруню выпустили специально. Это вписывалось в теорию. Но как некий злоумышленник мог знать, что мы побежим именно в эту сторону, к развалинам? Бред какой-то.

– Нам лучше вернуться к зверинцу. Скоро начнет темнеть. Между заповедником, кишащим чудовищами, и Пруней я выберу последнего, – сказал Ваймс, протягивая мне руку.

Я приняла помощь. По мне, так все просто неудачное стечение обстоятельств. Пруню кто-то случайно выпустил, а кладка с артефактом, скорее всего, эксперимент артефакторов. Они каждый год выкидывают разные перлы. То все напитки на балу сделают спиртными с помощью кристаллов, то перед экзаменами среди первокурсников чудо-шпаргалки пустят с маленьким дефектом вроде взрыва в самый неподходящий момент. Вот и развалины посреди заповедника они же решили разрушить с помощью запрещенного артефакта. А когда нас увидели, сбежали, как трусы. Об этом я и сказала Ваймсу.

– Возможно, – согласился он, внимательно озираясь по сторонам.

Я тоже старалась не пропустить появление Пруни. Тем не менее Ваймс явно сомневался в моей теории.

– У тебя хорошая реакция, Фейн. Я бы сказал, даже слишком хорошая, – отметил он, снова подозрительно покосившись на меня. – Ты как будто знала, что произойдет.

– Боги, Ваймс. Думаешь, я все это подстроила, чтобы самоубиться в твоей компании? У меня было видение. Я на факультете предсказателей учусь, у меня есть дар. Это так, если ты забыл. Более того, я дважды пыталась тебя предупредить. Первый раз в лазарете, второй раз перед тем, как все произошло. Ты же вел себя как упрямый и глупый… Пруня! – выпалила я, оскорбленная до глубины души. – И теперь вместо элементарной благодарности ты обвиняешь меня непонятно в чем!

Ваймс остановился. Предчувствуя, что назревает новый скандал, я уперла руки в бока и приготовилась отстаивать свое честное имя, но вместо колкостей он неожиданно произнес:

– Спасибо, что спасла меня.

Я на секунду потеряла дар речи. Отчего-то стало ужасно неловко.

– Пожалуйста, – тихо ответила я, стараясь смотреть куда угодно, только не на Дана.

Отсутствие на нем рубашки все еще смущало мои девичьи чувства. Я все же украдкой на него посмотрела. Красив… Понятно теперь, почему вся прекрасная половина академии бегала на тренировки боевого факультета поглазеть.

– И тебе спасибо… Тогда. В коридоре, – сдавленно ответила я.

Краска стыда залила лицо. Все же в тот раз я была не права. Ваймс кивнул. Дальше мы шли молча.

У зверинца нас ждало открытие. Пруня сидел в загоне с видом самой послушной ящерки на свете. Магический барьер был закрыт. Мы с Ваймсом переглянулись.

– Ну, как идут дела? – От административного здания к нам шел господин Гамаш. Он облокотился на ограждение и придирчиво осмотрел поле. – Мда, немного вы успели. Ну да ладно. В следующий раз почистите. На сегодня я вас отпускаю.

– Господин Гамаш, – обратился Ваймс, – а у кого есть доступ к барьеру Пруни?

– У меня, само собой. У вас и еще у нескольких адептов, что отрабатывают наказание, – ответил он. – А почему вы спрашиваете?

– Кажется, он сбоит, – ответил Ваймс.

Я удивленно на него посмотрела. Сбоит? Он же не мог сам собой выключиться, а затем включиться.

– Хм… Если так подумать, – господин Гамаш почесал лысину, – надо обновить заклинание. Список допущенных адептов с того года не чистился. Возможно, дело в этом. Ну а теперь идите. Мне еще обход вечерний делать.

Ваймс забрал рубашку и наконец-то оделся. Мы покинули корпус зверинца и направились обратно к общежитиям. Идти вдвоем было как-то неловко. Я пыталась переварить события прошедшего дня. Видение сбылось, и это должно было принести мне облегчение, но… я не чувствовала его. Наоборот. Меня не покидало чувство тревоги.

– Фейн, – вдруг позвал Ваймс.

Я вынырнула из своих мыслей и вопросительно на него посмотрела.

– Раз уж мы закопали топор войны и спасли друг другу жизни, называй меня просто Дан.

– А мы закопали? – удивилась я, но тут же спохватилась и добавила: – Договорились.

Разве я не об этом мечтала? Глядишь, спокойно доучусь без всяких дурацких шуток со стороны Ваймса.

– Ты ничего не хочешь мне предложить в ответ? – намекнул он.

– Боги, и ты зови меня по имени, – закатила глаза я.

– Вот почему с тобой всегда так сложно? – снова спросил Дан, вздыхая.

– Со мной нормально. Просто тебя другие девушки избаловали излишним вниманием и уступчивостью.

– Другие девушки ведут себя как девушки, в отличие от тебя, – не остался в долгу Дан.

– Ну вот, снова, – устало вздохнула я, не в силах и дальше спорить. – В общем, пока… Дан.

– Пока, – сухо ответил он, и мы разошлись в разные стороны.

Каждый к своему корпусу. Недолго топор войны был зарытым.

Глава 4

Мое появление в общежитии произвело самый настоящий фурор благодаря непередаваемому драконьему запаху. Тяжелее всего пришлось Камилле, когда я заглянула за сменной одеждой в комнату.

– Ника, мне страшно спрашивать, где ты была. О боги, – выдавила соседка и, зажав нос, бросилась открывать окно.

– У дракона, – призналась я и, выудив первое попавшееся платье из шкафа, пошла в душ.

Вода, натуральное домашнее мыло и травяной шампунь снова сделали из меня человека. А вот с одеждой пришлось повозиться. Стирать пришлось руками, так как я потратила почти весь запас магии. Через полчаса мне все же удалось очистить штаны с рубашкой и убрать ужасный запах. Если каждый раз выкидывать одежду, как говорил господин Гамаш, к концу отработки наказания мне нечего будет носить.

Я вышла из ванной комнаты. В нос ударил цветочный аромат. Камилла щедро брызгала духами все, начиная с занавесок и заканчивая моими ботинками у порога.

– Пойдешь в столовую? – спросила я, убирая штаны с рубашкой на самую дальнюю полку в шкафу.

– Только оттуда, – отмахнулась соседка, подозрительно принюхиваясь.

Кажется, даже духи были не способны перебить дух Пруни.

До священного места приема пищи я не шла, а летела. Там меня ждали мясо, пирожные и кофе. На улице стояла теплая погода, и все адепты высыпали из общежитий, чтобы отдохнуть и насладиться бабьим летом. Многочисленные клены окрасились во все оттенки от алого до желтого. На солнце деревья будто светились в ореоле яркой листвы. Если бы не голод, я бы осталась на улице, чтобы полюбоваться самым прекрасным временем года в академии. Осень, как ни странно, была полна надежд и насыщенных красок, а весна… Весну омрачали экзамены, и мало кто из адептов мог в полной мере насладиться распускающимися после долгой зимы цветами. Всем было не до того.

Занятия давно закончились, и в коридорах главного корпуса царили тишина и запустение. А вот в столовой оказалось оживленно. Что-что, а покушать адепты любили. Благо академия не экономила на пище для юных умов.

Я взяла поднос со столовыми приборами и набрала всякой еды. Затем настал щекотливый момент выбора свободного столика, коего в огромном зале не наблюдалось. Я пыталась высмотреть знакомые лица.

– Фейн! – Кто-то окликнул меня.

Обернувшись, я заметила Калеба. Он сидел на самом козырном месте – у окна. Отказываться от приглашения было глупо, и я поставила свой поднос на его столик.

– Спасибо.

– Ого, вот это аппетит, – улыбнулся он.

– Ага, как у дракона, – ответила я и, ни капельки не смутившись, принялась уплетать жаркое.

Калеб же, наоборот, ел мало. На его подносе стоял какой-то отвар и пиала с фруктами.

– Решил свой ужин отдать врагу? – предположила я, утолив первый голод.

– Можно и так сказать. Слышал, тебя опять из-за Ваймса наказали?

– Да, – вздохнула я.

В каком-то смысле мы с Калебом были товарищами по несчастью, но ему, конечно же, приходилось гораздо сложнее.

Калеб – единственный парень на нашем факультете. Только ленивый с факультета боевой магии не высмеивал невысокого худощавого предсказателя. С одной стороны, Калеб был очень симпатичным. Мягкие черты лица, пухлые губы, светлые волосы по плечи. Он, конечно, не знал, что по нему вздыхала каждая вторая адептка в академии. Но, с другой стороны, в Калебе не было той грубости и мужественности, которая заставила бы других парней почувствовать в нем равного. Отсюда и вытекали злые насмешки и порой жестокие шутки.

– Не повезло, – покачал он головой.

– Ага, еще и Амелия как с цепи сорвалась.

– Слышал, они с Ваймсом снова начали встречаться, – задумчиво сказал он, и взгляд его скользнул мне за плечо.

Я обернулась. Там среди стайки подружек-подпевал сидела наша королева академии. Я перевела удивленный взгляд на Калеба. Неужели она ему нравится? Иначе он не стал бы так следить за личной жизнью Амелии.

– Возможно, – пожала плечами я.

Громкий смех от одного из столиков привлек мое внимание. Там с десяток боевых магов-пятикурсников что-то оживленно обсуждали и даже делали записи.

– О нет, – скривилась я, уже догадываясь, к чему все идет.

Начало учебного года. У первого курса была торжественная церемония зачисления, а значит, скоро новичкам устроят посвящение. Занимался этим только боевой факультет, и задания придумывал своему первому курсу на грани отчисления. В прошлом году боевики проникли в хранилища зельеваров и выкрали зелья правды, которые потом уже пятый курс в качестве «подарка» подлил на выпускном балу преподавателям. Скандал был жуткий.

Страшно подумать, что нас ждет в этом году.

– Знаешь, наш факультет единственный, над которым они не подшучивали уже несколько лет, – словно прочитав мои мысли, заметил Калеб.

– Может, и в этом году пронесет? – с надеждой спросила я.

– Не думаю, – ответил Калеб. – Предчувствие у меня плохое.

Я прислушалась к себе. Мой дар молчал, и, пожалуй, в свете последних событий это очень даже неплохо.

* * *

На следующий день после занятий меня снова ждала отработка. Я шла по извилистой дорожке и на очередном повороте увидела Ваймса. Замедлив шаг, понадеялась не пересекаться с ним до самого зверинца. Но Дан неожиданно обернулся и, заметив меня, остановился.

– Привет, – просто сказал он, когда мы поравнялись.

– Привет.

Я настороженно на него посмотрела.

– Что делаешь завтра? – невзначай спросил он, засунув руки в карманы.

– Эм… отдыхаю. Может, выберусь в Тулсбери.

– Хорошо, – кивнул он.

– Ты опять собрался залезть в мою комнату и украсть ночнушку? – прищурившись, спросила я.

– Боги, Ника, это было на первом курсе. Нельзя быть такой злопамятной. К тому же теперь я краду исключительно кружевное нижнее белье.

Я подарила ему убийственный взгляд, а затем меня осенила догадка…

– Вы собираетесь сделать нам подлянку на посвящении?!

– С чего ты вообще это взяла? – удивился Ваймс. – Может, я хотел вместе выбраться в город.

Его игра была достойна главной сцены Альтавы, но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить в эту отговорку. Скорее солнце встанет на западе, чем Ваймс захочет провести в моей компании выходной. Боги, да это так же нелепо, как если бы он пригласил меня на свидание.

– Передай своим узколобым дружкам, чтобы не совались к нашему факультету. А не то…

– А не то вы предскажете нам кару небесную? – усмехнулся Дан.

– Раскроем все ваши грязные секреты, – грозно пообещала я.

– С помощью кофейной гущи? – продолжал издеваться он.

Этот разговор порядком мне надоел, и я ускорила шаг. Ваймс не стал меня догонять, и каждый дошел до зверинца в одиночестве. Молча мы получили у господина Гамаша задание и молча направились к загону Пруни. На этот раз дракон не проявлял к нам никакого интереса, тихо посапывая в тени дерева.

Несмотря на гнетущую тишину, работа спорилась. Дан периодически странно на меня поглядывал. Я хмурилась. Пруня по-прежнему невыносимо вонял, и если бы не порывы ветра, я, наверное, пошла бы к господину Гамашу просить пощады. Или смерти.

– Вероника, – позвал Дан, когда очередная тележка была наполнена доверху.

– Ну что еще? – Я с раздражением воткнула лопату в землю.

– У тебя грязь на щеке.

Представив, чем испачкано мое лицо, я с остервенением принялась тереть сразу обе щеки. Ваймс трясся от смеха, наблюдая за мной.

– Ладно, перестань. Так только хуже. Ты уже красная, как помидор. – Он подошел ближе и мягко убрал мои руки. – Я помогу.

Смутившись, я хотела отстраниться, но… не смогла. Ваймс улыбался. На его щеках появились ямочки, а серые глаза смотрели насмешливо и при этом так… по-доброму. Замерев, я следила за Даном. Он коснулся большим пальцем моей щеки.

– Кажется, клубничный джем, – тихо сказал Ваймс.

– О, это обнадеживает, – прошептала я, все еще ощущая тепло его руки на своей коже.

А затем это случилось снова. Прилив магии. По телу прокатилась знакомая дрожь. Ноги подкосились, и мне пришлось ухватиться за Ваймса, чтобы устоять на ногах.

– Вероника, что с тобой? – Он с тревогой подхватил меня.

Я вцепилась в ворот его рубашки, жадно хватая ртом воздух. Энергетические потоки замерцали, и снова пришло видение.

Гул десятка голосов. Треск костра. Взрывающийся громкий смех и стук. Нескончаемый стук. Резкий, неприятный. Дан стоял ко мне спиной и о чем-то спорил с Амелией. Она явно была недовольна и отвечала зло, эмоционально размахивая руками… Я не могла разобрать слов, только раздраженные голоса. Вдруг раздался крик. Что-то пролетело в воздухе. Глухой удар и… Дан пошатнулся. Он сделал резкий шаг вперед, а затем упал. Из его спины торчала рукоять маленького топора. Амелия пронзительно закричала.

Острая боль ударила в виски, и мир вокруг померк.

– Ее нужно к целителю, – услышала я взволнованный голос Дана.

– С адепткой Фейн все в порядке, – раздраженно ответил господин Гамаш.

– Откуда вам знать? Вы же ветмаг, а не целитель.

– Люди, драконы, жабалаки – какая разница, ведь у всех красная кровь и похожий набор органов, – припечатал тот. – Адептка Фейн перегрелась на солнце или надышалась миазмов. Скоро придет в себя. Пусть просто полежит на кушетке.

Я разлепила веки. Глаза слезились от яркого света. Пришлось снова зажмуриться.

– Как я и говорил, – улыбнулся господин Гамаш.

Стоило мне сесть, как в руках оказалась чашка.

– Сладкий крепкий чай. Выпейте, вам полегчает. После оба можете идти, – сказал главный ветмаг, вставая со стула. – Адепт Ваймс, на всякий случай проводите адептку Фейн до общежития. Боги, ну и хлипкие адепты нынче пошли…

Все еще дезориентированная в пространстве, я растерянно крутила головой, пытаясь разглядеть комнату, но все плыло и двоилось. Хлопнула дверь. Видимо, господин Гамаш ушел.

– Тебе помочь? – спросил Дан.

«Да, убей меня», – малодушно подумала я, чувствуя пульсирующую боль в висках. Но произнести вслух ничего не смогла. Слишком мало времени прошло после видения, и голос еще не вернулся. Я попыталась отпить из чашки, но руки дрожали.

Неожиданно моего запястья коснулись теплые пальцы. Дан забрал напиток и поднес к моим губам.

– Пей. Только осторожно.

Осторожно не получилось, и я обожгла нёбо. Тем не менее уже после первого глотка головная боль немного утихла.

– Дальше сама справишься? – спросил Дан, и я кивнула.

Зрение постепенно сфокусировалось. Мы находились в небольшой комнате отдыха при зверинце. Кушетка, стол и несколько стульев. В углу буфет с чайником и прочими принадлежностями для чая и кофе. Ваймс сидел рядом и смотрел так, будто у меня вырос хвост.

– Вероника, у тебя глаза светятся, – выдал он. – Фиолетовым.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Не задумываясь, я сделала еще пару глотков чая. Глаза… Светятся… Фиолетовым?! Подскочив с кушетки, я чуть не расплескала остатки напитка и бросилась к зеркалу около буфета. Отражение явило бледную девицу с бескровными губами. Глаза и вправду светились словно два аметистовых кристалла. Подобного со мной раньше не случалось, но уверена, у архимагессы Вериги есть объяснение. Куда больше меня волновало новое видение.

Я поставила чашку и, подойдя к Дану, схватила его за руку. Как бы то ни было – с меня хватит. Тут такая каша заваривается, явно не для адептки четвертого курса. Пусть архимаги сами разбираются. У них возможностей помочь Дану в разы больше, чем у меня.

– Куда ты меня тащишь? Не спеши, а то опять плохо станет, – упирался Дан.

Не в силах говорить, я всплеснула свободной рукой и попыталась вложить в этот жест все чувства, что испытывала.

– Слушай, может, все же к менталисту?

Я ткнула Дана в бок, чтобы он замолчал хотя бы на секунду. Слава Провидению, боевик намек понял.

Вдвоем мы вернулись к общежитиям, и когда Дан хотел свернуть к моему корпусу, я схватила его за руку и потянула к академии. Но Ваймс встал на одном месте, как упрямый осел.

– Вероника, остановись. Не понимаю, чего ты от меня хочешь. Вот твое общежитие. Мне еще идти на отработку по боевой магии. Поговорим после.

В бессилии я топнула ногой и снова потянула Дана к академии.

– Борз убьет меня, если не приду.

Беззвучный хриплый смех клокотал внутри. Я предвидела смерть Дана, и преподавателя Борза там точно не было!

– Он назначил допзанятие в счет того, что пришлось пропустить. По твоей вине, кстати. Если бы не те чернила, меня бы не отстранили от тренировки! – Дан высвободил свою руку.

Он развернулся и пошел к тренировочному полю. В отчаянии я хотела окликнуть его, но вместо слов из горла вырвался хрип. Какую же злую шутку сыграло Провидение со своими мойрами!

Мне следовало решить, что делать дальше, но в состоянии, близком к панике, я едва ли могла трезво мыслить. Запоздало пришло понимание, что было бессмысленно тащить Дана в академию. Весь преподавательский состав в большинстве своем уже закончил рабочий день, за редким исключением вроде индивидуальных отработок, на одну из которых ушел Дан.

В итоге я вернулась в общежитие. Душ помог мне успокоиться и прийти в себя. Вода – вот главное волшебное средство, которое способно снять напряжение и всю энергетическую грязь, накопившуюся за день. Худо-бедно мне удалось вернуть себе подобие душевного равновесия, а заодно продумать план действий. Завтра поговорю с архимагессой Веригой. Она должна знать, что происходит. До того как видение сбудется, у меня как минимум сутки. Я уже смутно догадывалась, что покушение произойдет на посвящении первокурсников. Костер, смех, напитки – все на это указывало.

Скорее всего, мне в очередной раз придется спасти Ваймса, но как? Магический щит в прошлый раз мало чем помог. Основную работу сделал Дан.

Я вздохнула. Во всем теле ощущалась слабость. Лицо в зеркале выглядело бледным и болезненным. Я похлопала себя по щекам в надежде придать им румянец, а затем вернулась в комнату.

– О-о-о, – протянула Камилла, увидев меня.

Соседка валялась на кровати в компании справочника по травам Альтавы.

– Может, тонизирующего? – предложила она. – Сама вчера сварила…

– Нет, спасибо. – Я покачала головой и с облегчением поняла, что голос вернулся. – Потом побочек не оберусь.

– Обижаешь, – надулась Камилла.

Я с укором на нее посмотрела.

– Ну, подумаешь, один раз случайно напортачила…

Я не отвела взгляд.

– Мое зелье от головной боли тогда помогло!

– Да, потому что когда все начинает зудеть, то как-то перестаешь замечать подобные мелочи, – фыркнула я и упала на свою кровать.

Камилла с оскорбленным видом вернулась к учебнику. А я, уставившись в потолок, стала думать о том, как изменить будущее Дана. Снова. Самым простым выходом мне показалось расстроить стихийную вечеринку боевого факультета. Нет праздника – нет проблемы. Здесь помог бы ректор, но место и время встречи держалось в тайне. Боевики тщательно выбирали, кого приглашать, и предсказателей-заучек в списках обычно не было.

– Камилла… А ты когда-нибудь ходила на посвящение боевого факультета? – спросила я, так как в отличие от меня соседка частенько выбиралась с друзьями в город, а порой даже ходила на свидания с боевиками.

– На первом курсе было дело, – призналась она. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

– Ника, я тебя не первый день знаю, что ты придумала? Хочешь Ваймсу отомстить за вызов к ректору? – Камилла отложила книгу и пристально на меня посмотрела.

– Почему чуть что сразу Ваймс? – разозлилась я. – Может, мне сходить хочется? И вообще…

В комнате повисло молчание. Неожиданно лицо подруги преобразилось в догадке.

– Тебе кто-то понравился с боевого факультета?! Нет-нет, не говори, – встрепенулась Камилла. – Сама угадаю.

– И не думала что-либо говорить. Никто мне не нравится, – буркнула я, отведя взгляд.

– О-о-о, – протянула подруга и, отложив все дела, перекочевала на мою кровать. – Это так мило. Ты даже покраснела.

– Ничего не покраснела, – возмутилась я, чувствуя, как предательски печет щеки.

– Итак, – Камилла закрыла глаза и стала массировать виски, – мой дар подсказывает, что он тоже на четвертом курсе, его волосы цвета предзакатного неба, а глаза, точно темный горячий шоколад, согревают теплом…

– Ты говоришь всякие глупости, – не выдержала я и запустила в подругу подушку.

Она ловко, не открывая глаз, увернулась и продолжила:

– Духи подсказывают, что имя его начинается на «И», заканчивается на «Н».

– КАМИЛЛА! – воскликнула я.

Сердце бешено колотилось, словно меня поймали на чем-то неприличном.

– Откуда… Откуда ты знаешь?

– Боги, Ника, – улыбнулась подруга, перестав изображать из себя гадалку. – У тебя же все на лице написано. Когда он неподалеку смеется, ты всегда переводишь на него взгляд. Особенно это заметно в столовой. Стоит Итану показаться, как ты выпадаешь из разговора.

– Правда? – Я прижала холодные ладони к щекам. – И… и все об этом знают?

Боги, стыд-то какой!

– Да ладно, что ты так разволновалась. Ну, я знаю, возможно, еще Калеб. И то потому, что мы друзья и близко общаемся.

Я сглотнула.

– Главное, чтобы Итан не догадывался…

– Думаю, он догадывается.

– Что?!

Это было похоже на конец света.

– Ну… обычно парни сразу такое видят, – пояснила подруга.

– О боги! И давно ты это заметила?

– Курса со второго, как мы ближе начали общаться.

– Почему же мне ничего не сказала? Я себя полной дурой выставляла и даже не догадывалась об этом.

– Все не так ужасно, – попыталась приободрить меня Камилла.

– Что может быть ужаснее, чем сохнуть с первого курса по парню, которому я даже не нравлюсь?

– С чего ты взяла? – удивилась подруга.

– В обратном случае он бы ко мне подошел! Тем более после того, как заметил… мой интерес, – помявшись, сказала я.

– Ника, он же лучший друг Ваймса, а ты, на секундочку, с того же первого курса с Даном на ножах. Уж прости парню некоторую растерянность и нежелание терять друга. К тому же он не знает тебя так хорошо, как я или Калеб. Он вполне может думать, что ты запала на Ваймса. А на него так… с любопытством поглядываешь.

– Только не это, – простонала я. – Амелия тоже верит в этот бред. Не нравится мне выскочка Ваймс. Вот ни капельки! Но с другой стороны… Хочешь сказать, если я найду с Даном общий язык, Итан сделает первый шаг?

– Думаю, да. Иначе он будет полным дураком. – Камилла улыбнулась и встала с кровати.

– Ты куда? – спросила я, когда она направилась к двери.

– На разведку. Кто-то же должен узнать, как попасть на вечеринку. – Соседка лукаво улыбнулась и вышла из комнаты.

Я осталась одна. Сердце все еще гулко стучало в груди. Боги, ну как я могла выставить себя такой глупышкой? Мне казалось, что нет ничего плохого, если я буду издалека смотреть на Итана, а оказывается, мои чувства были все это время на виду.

Камилла вернулась перед самым закрытием общежития. Запыхавшаяся, но с победным блеском в глазах, она помахала перед моим носом бумажкой.

Я взяла листок из ее рук и вслух прочитала:

– Вольпертингер. Что это?

– Пароль! – выпалила Камилла.

И прежде чем я успела что-либо сказать, она принялась осматривать содержимое моего шкафа.

– Не то, не то… Этот цвет тебе не идет… – вынесла она вердикт моему любимому серому платью. – Ага!

Соседка выудила со дна кожаную юбку, которую я купила на распродаже пару лет назад, но так ни разу и не надела. Это была спонтанная необдуманная покупка, о которой я потом пожалела.

Затем, словно метеор, Камилла метнулась к своему шкафу, откуда кинула мне в руки корсет.

– З-зачем? – спросила я, уже чувствуя неладное.

В моей вселенной эти две вещи совершенно не сочетались.

– За надом, – хмыкнула Камилла и снова исчезла в своем шкафу. – Завтра никто не должен догадаться, кто ты на самом деле. Иначе нас не пустят.

– Нас? – переспросила я.

– Конечно, нас. Я тебя одну на вечеринку боевиков не отпущу. Мало ли что им в голову придет. Особенно первогодкам, – фыркнула подруга и вынырнула из шкафа на этот раз с черной маской. – Вот.

– Зачем она мне?

– Вход строго в маске.

– Слушай, просто скажи мне, где будет проходить вечеринка. Я схожу, побуду там полчаса и уйду, – попыталась я уговорить Камиллу.

– Ага, так нам и сказали сразу, куда идти. – Она вытащила из шкафа платье на вешалке, приложила к плечам и, поморщившись, убрала его обратно. – Мы сначала встретимся с проводником, назовем пароль, и, если все будет хорошо, он укажет, куда идти. – Камилла усмехнулась. – Они ж не дураки, боятся, что кто-то разболтает все и на праздник придет пол-академии или, еще хуже, заявятся преподы по наводке обиженок, которых не пригласили. А насчет твоей идеи пойти одной – это небезопасно. Там будет полно парней с зашкаливающим тестостероном. Нужно идти как минимум вдвоем и друг за другом приглядывать.

Мой план тихо сдать боевиков провалился. Значит, если ничего до завтрашнего вечера не изменится, мне придется все же пойти с Камиллой на вечеринку.

Глава 5

Я стояла напротив зеркала и пыталась понять, что чувствую, видя себя в таком необычном наряде. Корсет подчеркивал тонкую талию и приподнимал грудь. Камилла настаивала, чтобы я надела его на голое тело, но путем долгих споров и препирательств мы сошлись на том, что в моем случае под него нужна белая рубашка. Кожаную юбку постоянно хотелось одернуть вниз, чтобы она прикрыла… хоть что-то. На ноги я надела черные гольфы выше колена и замшевые ботиночки. На каблуках в лесу делать нечего, да и не умела я красиво цокать каблуками, как та же Амелия. Камилла помогла мне уложить волосы. Длинные локоны волнами спускались до лопаток.

После недолгих раздумий я пришла к выводу, что отражение мне все же нравится, но оно словно принадлежало кому-то другому. Вероника Фейн одевалась совсем иначе: просто и практично. Эта же девушка не имела к ней никакого отношения.

Днем я пыталась найти Ваймса, чтобы предупредить, но он как сквозь землю провалился. Ни в общежитии, ни на тренировочном поле Дана не было. Видимо, готовился с друзьями к вечеринке или гулял по Тулсбери с Амелией. В академии из-за выходного остался только дежурный преподаватель. Им оказался Борз, заведующий кафедрой боевой магии, и я не рискнула рассказать ему о видениях. Так я осталась со своей проблемой один на один. Снова.

– Кто вообще так одевается на вечеринку в лес? – спросила я, в очередной раз пытаясь одернуть юбку пониже.

– Уверенные в себе девушки, – заявила подруга, подводя розовой помадой губы.

Для себя она выбрала короткое платье, расшитое пайетками, и туфли-лодочки на невысоком каблуке. Завершала образ маска, такая же яркая и блестящая, под стать платью.

– Если тебя покусают комары, спинку чесать будешь сама, – заявила я, придирчиво смотря на открытые участки кожи, которых, на мой вкус, было слишком много.

– Найду на вечеринке того, кто почешет, – рассмеялась Камилла и повернулась ко мне. – Даже с маской тебя все еще можно узнать. – Она порылась в косметичке и достала помаду. – Так мы отвлечем внимание от твоих глаз. Бери, она новая.

– Нет, ты что, я не могу. Это ведь на один раз, – попыталась отказаться я, но Камилла с присущей ей легкостью отмахнулась.

– Мне алый не идет. Смотрится слишком ярко. А тебе будет в самый раз. Еще и в маске… Вот увидишь, все парни не смогут оторвать глаз от твоих губ. – Она игриво подмигнула.

Внимание парней мне было ни к чему, а вот если кто-то узнает меня на вечеринке, то у нас с Камиллой будут большие проблемы.

– Спасибо, – поблагодарила я и ради дела все же накрасила губы.

Получилось не с первого раза. Цвет требовал аккуратности, а я красилась редко.

Ровно в девять мы вышли из комнаты. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Будто я уже не я, а фигуристая блондинка рядом вовсе не Камилла. Мы прошмыгнули к черному выходу и растворились в ночи.

– Обратно залезем через комнату Таши на первом этаже, – тихо сказала Камилла. – Я договорилась, она нас будет ждать.

Я растерянно кивнула. А ведь точно. Комендант закроет все двери до утра. Хорошо, что Камилла продумала все наперед.

Мысли крутились вокруг предстоящего вечера. Я шла на первую вечеринку-посвящение в своей жизни. Сердце учащенно билось. Оно предвкушало встречу с Итаном. Конечно, я надеялась, что он заметит меня. Вдруг этот вечер положит начало чему-то большему? Я судорожно вздохнула, пытаясь рассуждать здраво. Этим вечером мне нужно спасти Дана. Вот что действительно важно. А в остальном не стоит завышать свои ожидания – будет не так больно разочаровываться. Итан вполне может прийти на вечеринку с девушкой. Или просто будет слишком занят, чтобы заметить еще одну незнакомку в маске.

Позади остались корпуса общежития. Мы обогнули тренировочное поле и вышли к окраине территории академии. Там-то, на границе с заповедником, нас и поджидал связной. Подавив нервный смешок от вида парня в маске кота, я крепче сжала руку Камиллы.

– Девушки, куда это вы в такой час? – насмешливо спросил он, подбоченившись.

– Вольпертингеров ловить. Слышала, их сегодня ночью будет много, – кокетливо ответила Камилла.

– Главное, не гнаться сразу за двумя рогатыми зайцами, – хмыкнул Кот и, достав из кармана оттиск, поставил мне и подруге на запястья печать. Я едва разобрала в темноте картинку: это был глаз в круге. На едва заметной тропинке проявился мерцающий зеленый след, который исчезал в глубине леса.

– Идем, – шепнула Камилла.

– Подожди, – окликнул ее Кот.

Подруга обернулась.

– Через час я тоже приду. Дождешься?

Камилла только заливисто рассмеялась и потянула меня за собой.

– Вот ушлый котяра, – хмыкнула она и пояснила: – Боится, что всех красивых девушек разберут. Уверена, я не первая, кому он задает этот вопрос.

– О, – только и смогла произнести я.

Меня не покидало ощущение, что мы вот-вот попадем в совершенно чужой мир. Какие в нем правила игры? Насколько опасно там находиться? Я не знала, а вот Камилла явно ощущала себя как рыба в воде. Странно, что только на четвертом курсе я заметила эту часть ее характера, ведь обычно подруга, как и я, вся отдавалась учебе. Только по выходным она частенько выбиралась в Тулсбери и даже оставалась там ночевать.

– Смотри, а вот и наша вечеринка! – обрадовалась Камилла, указывая на огромный костер, что виднелся сквозь деревья.

Мелькали силуэты. Играла музыка. Как, грох побери, они протащили в лес инструменты? Камилла ускорила шаг, и вскоре мы оказались на небольшой полянке. В центре горел костер, подпитываемый магией. Неподалеку стояли грубо сколоченные столы с напитками и закусками. Я не сразу заметила небольшой постамент, на котором сейчас весело подпрыгивали скрипка, бубен и контрабас. Они играли веселый незамысловатый мотив. Для танцев он не подходил, но создавал вполне приятную атмосферу.

– Здорово, правда? – спросила Камилла. Ее глаза блестели от восторга и возбуждения. – Знаешь, я сейчас безумно жалею, что пропустила две последние вечеринки-посвящения. У тебя ведь такое бывало: вот сидишь в своей комнате и никуда не хочешь идти, но стоит выбраться, и ты понимаешь, как же правильно поступил, что пришел. Тут весело!

Я не видела ничего веселого. Мне было некомфортно посреди толпы. С разных сторон на меня оценивающе поглядывали парни. Недалеко от постамента я заметила девушку в окружении поклонников. Она сверлила меня взглядом. По блестящим черным волосам и необычной манере приглаживать пряди я узнала Амелию. Сегодня она была одета в минималистичное бордовое платье-футляр, которое обтягивало ее женственные формы как вторая кожа.

Я не сразу поняла, чем привлекла ее внимание. Неужели меня узнали?

– Смотри-ка, королева недовольна, что мы забрали на себя всеобщее внимание. Давай, улыбнись ей снисходительно, а затем посмотри на кого-нибудь из парней, будто тебе нет до нее никакого дела, – подначивала Камилла.

В ее руках чудодейственным образом материализовался бумажный стаканчик, которым она отсалютовала королеве академии. Та фыркнула и успела первой высокомерно отвернуться.

– Да к грохам Амелию, – отмахнулась я. – Ты видишь где-нибудь Дана?

Я судорожно искала его глазами в толпе, ориентируясь на высокий рост, широкие плечи и цвет волос, но под описание подходил каждый второй парень-шатен. Боевой факультет, чтоб его!

– Ваймса? – удивилась Камилла.

– Д-да, не хочу с ним сталкиваться, – соврала я.

– Хм, – задумалась она. – Где Ваймс, я не знаю, но, кажется, вижу Итана, и он смотрит прямо на тебя.

– Где? – встрепенулась я.

– О боги, Ника. Ну нельзя же так. – Камилла закатила глаза. – Незаметно, без резких движений посмотри направо. Там стоит парень в зеленой маске. Думаю, это Итан.

Беглого взгляда мне хватило, чтобы его узнать. Рост, телосложение, цвет волос… Сердце учащенно забилось. Заметив, что я смотрю на него, он улыбнулся. В горле вдруг пересохло. Боги, неужели он обратил на меня внимание?

Камилла взяла меня под руку и повела в другой конец полянки.

– Куда мы? – растерянно спросила я. – Он, возможно, хотел подойти.

– Конечно, хотел, а после того, как за нами побегает, захочет еще больше, – заверила Камилла. – Не спались раньше времени, а лучше пусть почувствует себя охотником. Дай ему на тебя запасть.

– Но, кажется, я ему и так приглянулась.

– И ты тут же растаяла, – вздохнула Камилла. – Запомни, девушками, которые сами падают к ногам, парни пользуются. Не совершай этой ошибки.

В веселом голосе подруги мелькнула горечь. Неужели кто-то в свое время посмел так же с ней поступить?

– Ками, – мягко сказала я, – ты ведь знаешь, что если кто-то тебя обидел, то достаточно сказать его имя, и я помогу его проклясть как минимум на чесотку.

Подруга рассмеялась и, заметив кого-то в толпе, немного сжала мой локоть.

– Сейчас разделимся. Так больше шансов, что Итан к тебе подойдет. Давай сразу договоримся, какое бы небо в алмазах тебе ни обещал наш огненноволосый красавчик, с поляны никуда не уходить. Я буду держаться поближе к костру. Захочешь в туалет – иди ко мне. Сходим вместе. Договорились?

– Конечно, – согласилась я, чувствуя недовольство от того, что подруга считает меня совсем дурочкой.

– Ах да… И не вздумай пить напитки, которые тебе кто-то налил.

– Думаешь, они могут что-то подмешать? – с сомнением предположила я.

– Никогда не знаешь наверняка, с кем имеешь дело. Просто будь осторожна и держись неподалеку. Хорошо?

– Да. – Я все же улыбнулась в ответ.

Камилла за меня переживала и явно была куда опытнее в подобных вещах.

– Отлично, через полчаса-час встречаемся у напитков, – весело бросила она и упорхнула.

Покачивая бедрами, Ками пошла к постаменту, где ее и перехватил какой-то… лис.

Вздохнув, я снова начала искать в толпе Дана. В видении он ссорился с Амелией, а еще на заднем плане звучал частый гулкий стук… Я попыталась припомнить, во что Дан был одет. Вроде бы в темные штаны и черную куртку. И тут мне снова не повезло. Многие парни так одевались. Это девушки на их фоне выглядели яркими бабочками в масках.

– Кого-то ищешь? – прозвучал рядом знакомый голос.

Сердце пропустило удар. Я медленно повернулась. Это был Итан. Он стоял рядом. На губах полуулыбка, а глаза под маской ясные, проницательные. Он держал стаканчик в руках, но сомневаюсь, что Итан что-то из него пил.

– Да, знакомых, – ответила я немного позже, чем следовало.

– Твоя подруга вон там. – Он показал на Камиллу, которая заливисто смеялась вместе с парнем в маске лисы. – Знаешь, я тебя раньше не видел. Ты с первого курса?

– С четвертого, Итан, – улыбнулась я.

– Ого, так меня разгадали? – Он рассмеялся. – А могу я узнать твое имя?

Первым желанием было тут же все выложить, но слова Камиллы засели в моей голове. Девушками, которые сами падают к ногам, парни пользуются…

– Нет, – легко ответила я. – Придется тебе самому его узнать.

– Дай хотя бы подсказку, – продолжал настаивать Итан.

– Мы никогда близко не общались, но ты точно знаешь, как меня зовут, – широко улыбнулась я.

Уходить не хотелось, особенно когда парень, который мне так сильно нравился, стоял рядом и явно был заинтересован, но… хорошего понемногу.

– Ты, случайно, не знаешь, где Дан? – спросила я.

– Он готовит испытание для первого курса. – Итан напрягся. – Так ты искала его?

В голосе парня послышалось разочарование.

– Да, моя подруга просила кое-что ему передать, – быстро нашлась я и, пока не испортила впечатление, решила уйти. – Пойду налью себе чего-нибудь.

Прежде чем Итан ответил, я развернулась и пошла к столу с напитками. Глаза разбегались от выбора фруктово-ягодных шипучек. Были тут бутылки и кое-чего покрепче. Я неодобрительно поджала губы и налила себе немного сока.

– Привет, малышка.

Моей талии коснулась рука, и я вздрогнула. Рядом стоял незнакомый парень в маске медведя. Я неловко отстранилась. Мне казалось, такое возможно только в книгах, когда наглец с ходу лапает незнакомую девушку. По закону жанра следовало вылить сок прямо ему в лицо, но меня смущала маска.

– Привет и пока, – буркнула я и решила, что пора отправляться на поиски Камиллы.

– Ну куда же ты, детка? Все, что тебе нужно, уже здесь. – Он сделал шаг вперед и буквально навис надо мной.

Высокий, огромный, опасный. Не удивлюсь, если боевик с пятого курса. Стаканчик в моих руках предательски затрясся. Я начала подумывать, не запустить ли в Медведя каким-нибудь бытовым заклятьем и быстренько удрать.

– Она со мной, Уолт.

По коже пробежали мурашки. Я сразу узнала голос Дана. Он был одет, как в видении. Только глаза и лоб закрывала тряпичная маска, похожая на бандану.

– Понял. – Медведь примирительно поднял ладони вверх и удалился.

– Что ты тут делаешь? – набросился на меня Дан, как только его друг скрылся из виду.

– А мы… эм… наверное, не знакомы, – попыталась выкрутиться я.

– Ника, я похож на гроха? Как ты сюда попала? Кто тебя провел? – не унимался он.

Боги, и как, спрашивается, ему удалось меня узнать? Я прикусила нижнюю губу, гадая, что же делать дальше. Предупредить о видении? Дан мне не поверит. По крайней мере, сейчас, когда явно зол и рассержен. Наверное, думает, что я пришла испортить вечеринку или устроить ему очередной розыгрыш. Следовало срочно придумать что-то простое и правдоподобное. А еще лучше жалостливое, чтобы меня с позором не выгнали с поляны.

– Я пришла с подругой. – Мысли в голове путались. – Хотела просто побывать на вечеринке. Хотя бы раз посмотреть, что это такое.

– Серьезно? – с сомнением спросил Дан. – Ты три года подряд твердила, что наши посвящения – это соревнования для установки иерархии у приматов.

– Неандертальцев, – поправила я и тут же об этом пожалела. – В смысле… Ну завидовала я, что меня не пригласили, доволен? Вот и говорила всякие глупости.

Дан стоял, уставившись на меня. Я крутила в руках стаканчик с соком и с волнением ждала вердикта.

– Где твоя подруга? – в конце концов спросил он.

– Не скажу, – вздохнула я. – Если хочешь кого-то выгнать, то выгоняй меня. Она здесь ни при чем.

– Да грох с вами. Оставайтесь, – сказал Дан. – Только далеко от нее не отходи, а вообще лучше держитесь вместе. Сама видела, парни здесь особо не церемонятся.

Я удивленно на него посмотрела. Неужели Дан переживает за меня?

– Ну так где она? – снова спросил он.

– У костра, в блестящем платье. – Я показала на Камиллу. Она ворковала уже с Волком. – Слушай, я не маленькая. Сама все прекрасно знаю. Давай я просто постою тут, а ты можешь идти по своим делам. Не хочу им мешать. Если сейчас подойду, то испорчу…

– Неандертальские брачные игры, – закончил за меня Дан.

– Флирт! – возмущенно поправила я.

– Все равно им пора закругляться.

Дан взял меня за руку и повел к подруге. Я с трудом сдерживала раздражение и злость. Все выглядело так, будто Дан тащит провинившегося ребенка к мамочке. Камилла первой заметила наше приближение и замолкла.

– Идем, – коротко бросил Дан парню в маске.

Тот отрывисто кивнул и пошел за ним. Судя по всему, очередной боевик.

– Кто это был? – набросилась на меня Камилла.

– Ваймс, – вздохнула я. – Меня раскрыли.

– И все, что он сделал, это привел тебя ко мне? – удивилась она. – В прошлом году поймали двух парней без приглашения. Ты, должно быть, слышала: кто-то привязал двух адептов к статуе основателя в Тулсбери. Они там несколько часов простояли в одном белье, пока утром их дворник не отпустил.

– Так это боевики устроили? – ужаснулась я.

– Да, – понизив голос, ответила Камилла. – Значит, Ваймс тебя прикрыл…

– Думаю, ему просто лень поднимать очередной скандал, – произнесла я первое, что пришло в голову.

– Ага, – кивнула подруга, но я услышала в ее голосе сомнение.

Тем временем на постаменте происходило какое-то оживление. Несколько парней вынесли большие, диаметром не меньше метра, цели и водрузили на специальные стойки. Перед ними поставили по пню, на которых Волк раскладывал топоры. Я вцепилась в руку Камиллы. Удары сердца гулко отдавались в ушах.

– Что случилось? У тебя руки ледяные, – забеспокоилась она.

Я неопределенно мотнула головой. Как ей объяснить свои чувства? Было нечто жуткое в том, как постепенно кусочки пазла складывались в единую картину, которая неминуемо вела к смерти Дана.

– Что они делают? – спросила я.

– Наверное, метать оружие будут. Ты этого испугалась? Не волнуйся. Боевики ставят барьеры. Никому в голову топор не прилетит, – успокоила Камилла. – После того как испытание для первого курса закончится, можно будет попробовать кинуть кинжал или топорик и нам!

Мне вспомнился барьер в загоне Пруни. Он ведь тогда слетел, и дракон нас чуть не сожрал. Здесь могло произойти то же самое. Какой-нибудь адепт наложит заклятье спустя рукава и… Я заметила Амелию. Она, словно кошка, не отводила от меня взгляд. Половину ее лица скрывала маска, но я не сомневалась: подружка Дана сейчас подумывает выцарапать мне глаза. Что он там сказал парню в маске медведя? Она со мной? Неудивительно, что у Амелии появились ко мне вопросы. Впрочем, я сомневалась, что первая красавица академии опустится до драки. Не при свидетелях, по крайней мере.

Раздался первый стук. По спине пробежал холодок. Затем еще один и еще один… Громко и звонко топоры вгрызались в дерево. К постаменту выстроилась цепочка первокурсников, желающих показать меткость. Их подначивали адепты старших курсов. Они же, бахвалясь, иногда кидали в цели огромные топоры, кто-то приволок двуручный меч. Один оригинал метал тяжелую гирю.

Если бы не волнение и страх, я бы непременно скривилась. Все же это хвастовство грубой силой было недалеко от игрищ первобытного человека. Я нашла глазами Дана. Он стоял на самом краю постамента и следил за происходящим. Заметила его и Амелия. Отмахнувшись от какого-то парня, она направилась прямиком к Дану.

Назревал скандал. А значит, у меня не осталось времени на раздумья. Пора действовать.

– Сейчас вернусь, – бросила я Камилле и пошла к постаменту.

В голове воцарилась звенящая тишина. Я не слышала ни музыки, ни голосов. Зато внутри появилась невесть откуда взявшаяся решимость. Взгляд выцепил деревянную плоскую миску с солеными рогаликами. Ее-то я и взяла, не особо заботясь о том, что еда разлетелась в разные стороны. Кажется, кто-то рядом возмутился, но мне было не до того.

Дан спрыгнул с постамента. Амелия, эмоционально жестикулируя руками, выговаривала ему свое недовольство. От страха подгибались колени, руки тряслись. Ваймс заметил мое приближение и отвлекся от Амелии. Я сглотнула вязкую слюну.

– Вообще-то я здесь! – возмущенно помахала рукой перед его носом Амелия, а затем обернулась.

Ее лицо исказила такая ненависть, что, не будь на кону жизнь Ваймса, я бы непременно сбежала в соседнюю страну, а лучше на другой континент! С решимостью тарана я встала спиной к Ваймсу и подняла перед собой миску. У меня хватило ума наложить в последнюю секунду заклятье прочности. Последовал глухой удар. Я пошатнулась, но не упала. Теплые ладони придержали меня за плечи и помогли устоять.

Над поляной повисла тишина. Десятки глаз смотрели на меня. Медленно я перевернула миску и уставилась на метательный топор. Его лезвие вонзилось в дерево по диагонали, едва не задев мои пальцы.

– Проклятье! Что за грох бросил топор?! – раздался голос Ваймса.

Все уставились на единственного первокурсника, что в данный момент стоял у дорожки без топора. Лицо адепта скрывала маска зайца, и, судя по тому, как подрагивали уши, он был ужасно напуган.

– Что? – Он растерянно обвел взглядом всех. – Я ничего не сделал. Топор сам. Он словно выскользнул из руки…

– Не мели чепухи…

– Как не стыдно!

– Да у тебя руки не из того места растут!

Со всех сторон доносились не самые лестные замечания в адрес Зайца.

– Данчик, ты не пострадал? – сказала Амелия, плечом отпихнув меня в сторону.

В один миг рядом со мной оказалась Камилла. Пальцы отказывались отпускать миску, и подруга вырвала ее из моих рук, чтобы тут же бросить на землю.

– Уходим, – коротко бросила она, уводя меня от Дана и Амелии.

Оцепенение спало. Я вспомнила, где и с кем нахожусь.

– Сейчас начнется разбор полетов, не хватало, чтобы они узнали, кто мы, – пояснила подруга, крепко держа меня за запястье.

Несложно представить, о чем подумает вся академия, когда выяснится, что под маской скрывалась Вероника Фейн. И не важно, спасла я Дана или нет, они решат, будто это очередной глупый розыгрыш, который мог стоить Ваймсу жизни.

– А где та девушка, что спасла Дана? Куда она делась? – послышались сзади голоса.

Не сговариваясь, мы с Камиллой ускорили шаг. Когда вся поляна загудела как улей, я уже ступила на тропинку. Деревья и лесная поросль скрыли нас ото всех, и если до этого момента мы не решались перейти на бег, чтобы не привлекать внимание, то теперь побежали со всех ног к тренировочному полю.

Около корпуса общежития мы остановились перевести дух. Погони не было. Легкие горели огнем, ноги дрожали.

– Боги, Ника, ты совсем сдурела?! – набросилась на меня Камилла. – А если бы Ваймс пострадал?

– Серьезно? Ты думаешь, это сделала я?!

Во рту чувствовался неприятный горький привкус. Если уж подруга сочла меня виновной, что говорить об остальных. Но я все равно испытала разочарование.

– А что я еще должна была подумать? – Камилла эмоционально всплеснула руками. – Ты никогда не интересовалась вечеринками. Боги, да я даже в Тулсбери не могу тебя на выходных вытащить! Кроме того, ты явно знала, что в Ваймса прилетит топор.

– Это вышло случайно, – попыталась оправдаться я.

С одной стороны, мне хотелось все рассказать, но с другой… Недоверие Камиллы задело мои чувства, и архимагесса Верига предостерегала никому пока ничего не говорить. С тихим стоном я оперлась ладонями на колени. Меня тошнило. Перед глазами все плыло.

– Ну как же, – фыркнула Камилла. – Я всегда поддерживала тебя, Ника, но сегодня ты перешла черту.

Она развернулась на каблуках и пошла к корпусу общежития. Мне ничего не оставалось, как плестись следом.

Глава 6

Камилла со мной не разговаривала. Я тоже обиделась и не предпринимала попыток ее растормошить. Впервые за три года между нами словно пробежала черная кошка, и никто не хотел делать первый шаг к примирению.

Я молча вернула ей маску и корсет, сделав себе пометку при первой же возможности купить помаду вместо той, что она мне подарила.

В столовой мы сели за разные столики, от чего и без того паршивое настроение стало еще хуже.

Рядом пятикурсницы с зельеварения живо обсуждали последние сплетни.

– Он пришел с другой девушкой на вечеринку, – щебетала одна из них. – Вы бы видели лицо Амелии, когда ей все передали…

Я невольно напряглась, прислушиваясь к чужому разговору.

– Да быть не может, – с сомнением ответила ей подружка.

– Данчик сказал Уолту «она со мной», какие еще доказательства тебе нужны?

– А Амелия что?

– Устроила сцену. Но потом какой-то недотепа кинул неудачно топор, и, – она понизила голос, так что я едва могла разобрать слова, – та девица в маске спасла Данчика!

– Боги, – выдохнула особо чувствительная из ее подруг.

– Кто-нибудь знает, кто она? – полюбопытствовала другая.

– Не-а. Там такая суматоха началась. Девушка словно сквозь землю провалилась. С вечеринки Данчик ушел уже с Амелией.

– Мда-а, должно быть, та бедняжка расстроилась.

– Можно представить. И что только Данчик в Амелии нашел?

Я встала из-за стола, так и не притронувшись к завтраку. Представляю, какой разнос Дан устроит мне при встрече. Еще и обвинять начнет во всех несчастьях. Следовало срочно найти архимагессу Веригу и уже с ней…

Я так спешила, что едва не сбила кого-то с ног.

– Ника, тебя-то я и ищу. – Напротив стоял Дан.

Брови нахмурены, губы плотно сжаты. Его руки покоились на моих плечах и держали весьма крепко. Ни вырваться, ни удрать.

– Нам… Нам нужно к архимагессе Вериге, – взволнованно ответила я.

Сердце ушло в пятки.

– Ага, сразу, как только ты все мне объяснишь.

Он направился к ближайшему коридору. Я чувствовала себя неловко, так как одна его рука все еще придерживала меня.

– Да отпусти уже. – Я нервно повела плечом, пытаясь скинуть ненавистную мне ладонь.

Она была на удивление теплой. Это чувствовалось сквозь тонкую ткань рубашки и неимоверно отвлекало.

– Чтобы ты удрала? Ну нет, Фейн. Я не настолько глуп, – хмыкнул он мне на ухо.

По коже пробежали мурашки. Я нервно озиралась по сторонам. Никого. Дан толкнул первую попавшуюся дверь. Это оказалась кладовка со швабрами.

– Серьезно? – прошипела я, не желая оказываться с ним наедине в замкнутом пространстве.

Вместо ответа меня мягко втолкнули внутрь. Дан зашел следом и закрыл дверь.

– То, что ты вчера сделала… – Он навис надо мной. Я поежилась, готовясь к худшему. – Было неимоверно глупо! Ника, ты могла пострадать! Самое время объяснить, откуда ты знала, что в меня полетит топор.

В кладовке стало душно. Дан был слишком близко, да еще и активно на меня напирал. Того и гляди прижмет к стене. Мысли в голове путались. Я попятилась назад и уронила стойку со швабрами. Дан ловко ее поймал и поставил на место. Его широкая грудь оказалась в каком-то сантиметре от моего лица. Всего на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы щеки опалил жар. Я почувствовала запах мяты и шампуня. Пахло на удивление приятно.

– Ника, у меня нет времени. Первая пара у Борза, и он не любит, когда кто-то опаздывает, – поторопил Дан. – Просто расскажи, что тебе известно.

Я вздрогнула и неверяще уставилась на Ваймса. Он явно испытывал нетерпение, но при этом я не заметила никаких признаков злости или агрессии.

– Постой… – Я сглотнула. – Ты мне веришь?

– Чтобы поверить тебе, для начала мне необходимо хоть что-то услышать, – с нажимом сказал Дан.

– Нет-нет, я о том, что ты не считаешь, будто я все подстроила с топором!

– Не считаю, – кивнул он и тут же прищурился. – А стоит?

– Конечно, нет! Я же не сумасшедшая.

– Все сумасшедшие так говорят, – заметил Дан.

С этим было сложно поспорить.

– Просто у меня было видение. Дважды. Как ты умрешь. Мне удалось все исправить. Архимагесса Верига говорит, ты сбился с курса, а Провидение хочет вернуть все на свои места.

Дан уставился на меня как на умалишенную. Я сцепила пальцы и до боли сжала. Пожалуй, стоило как-то более последовательно излагать свои мысли.

– Дан, все это очень странно. Я сама не понимаю, что происходит, – призналась я. – Давай лучше встретимся после лекции у аудитории архимагессы Вериги. Она должна все объяснить. Надеюсь.

– Повтори еще раз, что за видения? – наконец-то произнес он.

– Я вижу твое будущее. Там с тобой случается… нечто плохое.

– Я умираю? – прямо спросил Дан.

– Да. Помнишь, я упала в обморок, когда мы отрабатывали наказание в зверинце? Тогда пришло видение, что в тебя прилетит топор.

– Почему сразу не сказала?

– Во-первых, я не могла говорить. После видений у меня пропадает голос из-за всплеска магии. Во-вторых, ты не то чтобы меня слушал! – с укором добавила я. – Первое мое предостережение вообще воспринял как угрозу.

– Ты могла все объяснить…

– Боги, ну когда? – разозлилась я, не дав ему договорить. – Когда? Вчера я как дурочка бегала искала тебя сначала в общежитии, потом в академии. А ты пропадал грох знает где! Думаешь, все так просто? Думаешь, я просила о видениях? Боги, я думала, моя работа будет раскладывать таро, составлять гороскопы и иногда вешать лапшу на уши доверчивым клиентам, а тут на́ тебе: спасай здорового двухметрового лба! Тот грохов топор чуть мне пальцы не отрубил! Меня к такому не готовили, понимаешь? – На последних словах мой голос сорвался.

На глаза навернулись слезы. Я запрокинула голову и принялась махать ладонью перед лицом. Видимо, сказалось напряжение последних нескольких дней.

– Спасибо.

Забыв о том, что собиралась расплакаться, я перевела взгляд с потолка на Дана.

– Спасибо, что спасла меня вчера, – повторил он.

– То есть ты и вправду мне веришь? Мне? Веронике Фейн?

– Я все еще считаю, что ты не должна была рисковать собой. Но в остальном, грох побери, есть разница между розыгрышем и попыткой зарубить кого-то топором.

– Боги. – Я облегченно выдохнула и сама коснулась плеча Дана. – Признаться, я боялась, что ты…

– Что я? – нахмурился Дан.

– Ну, к примеру, наденешь мне ведро на голову и закроешь в кладовке до судного дня, – виновато улыбнулась я.

– Я так с девушками не поступаю, – холодно сказал он.

Мои слова явно его задели, и я пожалела, что вообще подняла эту тему.

– Прости, – пошла я на попятную и слегка сжала его плечо.

Оно оказалось ничего так… Упругое. Мускулистое. Моя ладонь прошлась по гладкой ткани рубашки и остановилась на груди. Клянусь богами, мои пальцы действовали сами по себе! И мне бы стоило отдернуть руку, но я чувствовала, как быстро бьется сердце Дана. Неужели он чувствовал то же самое? Я облизнула пересохшие губы. Взгляд Дана тут же переместился ниже, будто он хотел меня поцеловать. Ну что за вздорная мысль? Конечно, Дан не собирался этого делать. Но я… кажется, была совсем не против, если бы он сейчас меня поцеловал. Неожиданное открытие испугало. Я опомнилась.

– Знаешь… Лекции. Мне пора.

– Да, – быстро согласился Дан. – Мне тоже.

В кладовке витала удушающая неловкость.

– Встречаемся после занятий у аудитории архимагессы Вериги, – на всякий случай напомнила я и попыталась протиснуться к выходу.

Это было ошибкой. Я неловко задела рукой стеллаж с химикатами, тот затрясся, и Дан наклонился вперед и придержал его рукой, чтобы все богатство уборщика не упало нам на головы. Я невольно попыталась отстраниться, но поняла, что теряю равновесие, и схватилась за Дана. Мои руки обвились вокруг его талии, а лоб уперся в широкую грудь. В этот миг дверь в кладовку распахнулась.

– Ой, извините, – пискнула адептка.

Я не смогла ее разглядеть. Весь обзор закрывали широкие плечи Дана. Дверь снова закрылась.

Сердце пропустило удар. Дан не двигался. И я рискнула все же задрать подбородок и посмотреть вверх. Его глаза опасно почернели. Должно быть, он разозлился. Я вспомнила про Амелию. Скоро ей донесут, что видели, как Дан обжимается с какой-то девицей в кладовке.

– Слушай, уверена, тебя не узнали со спины, – произнесла я.

Голос звучал тихо и немного хрипло. Дан молчал. Я все еще продолжала его обнимать. Время словно замедлилось. Лицо Ваймса постепенно наклонялось все ниже и ниже, а я… ничего не могла сделать. Мое тело мне больше не принадлежало! Оно отказывалось слушаться, не хотело отстраняться или снова уткнуться лицом в чужую рубашку. Что может быть невиннее поцелуя в макушку? Но часть меня все же хотела не этого. Любопытство и почти болезненное желание почувствовать вкус его губ окончательно лишили меня разума, и я приподнялась на носочках.

Губы Дана оказались мягкими и теплыми. От прикосновения его ладоней к моей талии по коже пробежали приятные мурашки. В первые секунды я прислушивалась к себе и пыталась осознать, что же наделала, но когда Дан углубил поцелуй, все сомнения и переживания остались позади. Мы целовались, и это было невероятно! Внутри все ликовало, и казалось, что в происходящем нет ничего неправильного. Словно мы с Даном давно были созданы друг для друга и только сейчас неожиданно об этом узнали.

Тяжело дыша, Дан отстранился. Он хотел что-то сказать и даже открыл рот, но… видимо, передумал. Неопределенно тряхнув головой, он первым вышел из кладовки, не сказав мне ни слова. Вслед наваждению пришло разочарование. Я стояла среди швабр и стеллажей, пытаясь привыкнуть к опустошению, которое пришло после короткой эйфории. Кажется, я совершила ошибку, за которую мне будет стыдно до конца моих дней!

* * *

Уже ко второй лекции вся академия знала, что Даниэля Ваймса застукали с девушкой в кладовке, а к третьей адепты активно делали предположения, кто же это мог быть.

– Вдруг это была Амелия? – предположила девушка рядом ниже.

Положив голову на сложенные руки, я пыталась сделать вид, что меня не существует. От этих слухов и сплетен разболелась голова. Они преследовали меня по коридорам, аудиториям и даже туалетам! Все только и делали, что обсуждали прошедшую вечеринку и личную жизнь самой красивой пары академии. Слава богам, никому и в голову не пришло, что Дан был в кладовке со мной.

– Она второй день рвет и мечет. Так что не думаю. Да и зачем им прятаться по кладовкам? – резонно заметила ее соседка по парте.

Началась лекция, и все разговоры смолкли. Архимагесса Верига не спеша зашла на кафедру.

– Адептка Фейн, раздайте всем колоды, – распорядилась она, махнув на коробку около доски. – Сегодня у нас практическое занятие. Будем отрабатывать схемы раскладов. После я лично проверю, как вы запомнили трактовку комбинаций карт с прошлого года. Все практиковались летом? – Ее белесые глаза обвели аудиторию, а губы растянулись в едкой ухмылке. – Можете не отвечать. И так вижу, что не все.

Девочки зашептались. Моя же совесть была чиста. Летом я подрабатывала на ярмарках, так что отлично все помнила.

– Никаких личных колод, – предупредила архимагесса Верига, когда Калеб достал из кармана таро.

Послышались разочарованные вздохи. Свои личные карты всегда сподручнее, да и вариаций колод было великое множество. Кто-то заказывал себе индивидуальные карты у художников – весьма дорогое удовольствие. Кто-то рисовал сам. А еще были наследственные колоды, которые переходили в семье из рук в руки.

– Свои карты приберегите до последнего курса, а пока будьте добры отработать схемы с классической колодой, – пресекла все возражения архимагесса Верига. – А то, может быть, хотите вернуться к игральным картам?

– Нет, только не это, – загудели все дружно.

Первые два года мы отрабатывали самые примитивные способы гаданий, и расклады простых карт успели надоесть всем хуже горькой редьки.

Я раздала новые, совсем свежие колоды. И вернулась за парту.

– Знаете, а «классическая» колода в этом году мне нравится даже больше, – хмыкнул Калеб. – Не подскажете, где такие можно купить?

– Наверное, стоит узнать у господина ректора. Он их заказывает в типографии Тулсбери, – растерялась архимагесса Верига.

Вопрос Калеба показался мне странным. По аудитории прокатились смешки. Я достала свою колоду из упаковки. Рубашка выглядела как обычно. Симметричные красно-синие прямые линии, пересекаясь, образовывали ромбы. Тогда я перевернула колоду и увидела лицо первой карты. Там красовалась голая дева в купальне. Вторая карта изображала любовников на лошади. Третья… Я поспешила спрятать колоду.

– Архимагесса Верига, наверное, произошла какая-то ошибка, – робко сказала красная, как помидор, адептка с первой парты. – Тут… тут одни любовники.

– Влюбленные, вы хотели сказать, – поправила архимагесса Верига, решив, что речь идет о шестом аркане. – Наверное, в типографии что-то напутали…

Я снова посмотрела на карты. Там были одни непотребные картинки, и все это выходило за рамки простой путаницы в типографии. Больше похоже на чью-то проделку. А учитывая характер картинок, до такого могли додуматься только боевики! Было глупо надеяться, что посвящение первого курса ограничится метанием топоров.

Архимагесса Верига вышла из-за кафедры и остановилась около первой парты. Преподавательница занесла над картами ладонь, и по мере того, как одна картинка сменяла другую, брови архимагессы поднимались все выше и выше, собирая складки морщин на лбу.

– Та-ак, – зловеще протянула она.

Резкого взмаха руки хватило, чтобы все карты взмыли с парт в воздух, а затем снова оказались в коробке.

– Повторяйте схемы, тренируйтесь на своих колодах, у кого они с собой, – сказала архимагесса Верига, беря коробку. – Я скоро вернусь.

За ней закрылась дверь, но в аудитории с отличной акустикой каждый расслышал тихое и грозное:

– Я еще покажу этим соплякам! Не с той связались.

Я вздохнула и открыла конспекты. Надеюсь, боевикам хорошенько влетит.

– Как думаете, она пошла сразу к Борзу или сначала к ректору? – спросил Калеб.

Он тоже догадался, кто стоит за глупой шуткой с картами.

– В любом случае первому курсу боевиков достанется, – ответила я.

– Последние несколько лет им все сходило с рук.

– Потому что с остальными факультетами работает правило «не пойман – не вор». А вот с предсказателями оно не прокатит.

– Даже если архимагесса Верига использует дар, все равно она не сможет назвать имен или заявить о стопроцентной уверенности, что именно первый курс боевого факультета подменил карты. У нее нет доказательств. – Калеб был настроен скептически. – Только дар Провидения, который поставят под сомнение восемь из десяти магов.

– Боевики оставили карты, – ответила я. – Через типографию можно найти как минимум одного участника, что заказал партию таро с, кхм, клубничкой. Вряд ли такое заказывают каждый день.

Архимагесса Верига вернулась через полчаса. По ее лицу было сложно что-либо понять. Оставалось только ждать, как говорится в одном из основных раскладов, «чем дело кончится».

* * *

Когда закончилась последняя лекция, я собрала вещи и направилась к архимагессе Вериге.

Около столовой витали ароматы выпечки и специй. После долгого дня хотелось съесть что-то вкусненькое, но сначала следовало разобраться с Даном и моими бедовыми видениями. Я с сожалением прошла мимо и свернула к нужной аудитории. За день мне удалось немного успокоиться. Конечно, встречаться с Даном будет теперь неловко, но это ведь был всего лишь случайный поцелуй. Помутнение рассудка. Нервный срыв из-за пережитого стресса. В общем, оправданий нашлось множество.

В конце коридора показался Итан. Мысли о Дане отошли на второй план. Я прижала к груди конспекты, словно они могли утихомирить учащенное биение сердца. Итан был задумчив и не обращал ни на кого внимания.

– Привет, – сказала я, когда мы поравнялись.

Мне казалось, что вот сейчас он все поймет и узнает меня по голосу.

– Привет, – рассеянно кивнул он и прошел мимо.

Застенчивая улыбка тут же исчезла с моего лица. Растерявшись, я сбилась с шага и даже обернулась назад. Итан скрылся за поворотом. От разочарования ком подступил к горлу. С другой стороны, чего я ожидала? Мы просто перекинулись парой фраз на вечеринке.

– Фейн, ты идешь? – недовольно окликнул Дан.

Он стоял в нескольких метрах от меня и, судя по нахмуренным бровям, был не в духе. С Амелией, наверное, поссорился из-за новой порции слухов.

– Слышал, что ваш первый курс учудил? – спросила я, подходя к нему.

Днем я много думала, как же вести себя теперь с Даном, и пришла к выводу, что лучше сделать вид, будто ничего не было. Поцелуй всего лишь случайность. Уверена, он и сам так считает. Иначе бы не вылетел из кладовки как ошпаренный.

– Нет, но я слышал, кто-то подменил карты у вашего факультета, – ответил Дан.

От него веяло холодом, как от февральской стужи.

– Все же традиция с посвящением глупый пережиток прошлого, – фыркнула я.

– Глупый пережиток прошлого – гадание на картах, кофейной гуще и на чем вы там еще будущее смотрите? Ах да, на кругах сыра, – припечатал он.

– Да что с тобой? – спросила я, стараясь на него не обижаться, так как понимала, что у Дана очень непростой период в жизни. – Я понимаю, ты переживаешь из-за отношений с Амелией, но это не повод срываться на мне.

– У нас с Амелией нет отношений. Мы просто друзья.

– Ну да, ну да, – отмахнулась я, так как уже слышала истории о том, как они каждый месяц то сходятся, то расходятся. – В любом случае то, что между вами, меня не касается.

Мы остановились около аудитории архимагессы Вериги. Дан открыл дверь, пропуская меня вперед. Старая преподавательница сидела за первой партой и с пугающим удовлетворением смотрела в стеклянный шар. Что она там видела, загадка, но мой дар, а может быть, и просто интуиция подсказывали: это как-то связано с утренним инцидентом.

– Архимагесса Верига, – осторожно позвала я.

Та встрепенулась и поспешно набросила на шар специальную расшитую рунами салфетку.

– Что?! – раздраженно спросила она, а затем на ее лице отразилась самая разная гамма чувств.

Раздражение сменилось удивлением, неверием и… испугом.

– Это Вероника Фейн. Со мной адепт Даниэль Ваймс, – на всякий случай озвучила я. – И у нас проблема.

– Снова было видение? – упавшим голосом спросила архимагесса Верига.

– Д-да, – запинаясь, ответила я, так как сама уже порядком разволновалась.

Была у меня надежда, что старая предсказательница успокоит нас и заверит, что больше ничего страшного не случится, мол, теперь-то уж точно все позади. Но реакция старой преподавательницы говорила о том, что дела наши с Даном плохи.

Архимагесса Верига устало встала из-за парты.

– Идемте к ректору, – вздохнула она, поправляя складки на старомодном платье. – Не буду обнадеживать. Предчувствие, адептка Фейн, вас не обманывает.

По спине пробежали мурашки. Порой эта мистическая проницательность архимагессы Вериги пугала.

– Простите, но, может быть, для начала вы все объясните мне? – спросил Дан, не двинувшись с места.

– Проще все рассказать сразу вам и ректору. У меня не так много времени в запасе, юноша, чтобы повторять все по несколько раз, – сухо ответила архимагесса Верига.

Так наша процессия направилась к кабинету ректора. Нам встречались по пути адепты. Многие смотрели с сочувствием, они явно думали, что нас с Даном ждет очередное наказание. Он шел молча. На его переносице появилась морщинка. Сейчас Дан выглядел гораздо старше своих лет.

– Уверена, все наладится, – тихо сказала я, так как чувствовала острую необходимость сказать что-то ободряющее.

Он ничего не ответил, только странно на меня посмотрел. Наверное, мои слова показались ему до ужаса наивными.

Глава 7

Миновав секретаря ректора, мы оказались в его кабинете. Заметив меня и Дана за спиной архимагессы Вериги, ректор Матеус простонал:

– Снова эти двое?

– Если бы, – вздохнула архимагесса Верига и села напротив ректора. – Ну, Вероника, можете поведать нам все с самого начала. После я дополню.

При пересказе первого видения и последующих событий трудностей не возникло. А вот со вторым мне пришлось аккуратно подбирать слова, чтобы не проговориться о вечеринке. Получилось скомканно и сухо. Я начала заговариваться, и слово взяла архимагесса Верига.

– Теорию провидцев о том, что наши судьбы предрешены, Матеус, вы и так знаете. Именно наличие некоего плана у Провидения позволяет нам заглядывать в будущее и делать прогнозы. Но люди обладают свободой воли и иногда отклоняются от намеченного пути. Зачастую эти погрешности не имеют большого значения для мироздания в целом. Но бывают и исключения. И тогда Провидение или, если вам будет угодно, Баланс Мироздания вмешивается в реальность через нас, предсказателей. Поначалу я думала, что адепт Ваймс как раз отклонился от истинного пути и Провидение хочет вернуть его обратно. У адептки Фейн открылся дар мойры. Адепт Ваймс был спасен и, как я думала, вернулся к предначертанному пути, но недавно произошло еще одно видение. Так? – Она посмотрела на меня.

– Да, два дня назад, – ответила я, стараясь не вдаваться в детали. – Был вечер субботы. Ни вас, ни ректора уже не было на месте, и мне пришлось действовать самой. Кое-как у меня получилось предотвратить ужасное.

– Что конкретно произошло? – спросил ректор Матеус. – Из вашей первой попытки все объяснить я мало чего понял.

– Ну… Я увидела, как Дана, то есть адепта Ваймса, зарубил топор.

– Это где? – напрягся ректор. – Не припомню, чтобы у боевого факультета были тренировки с топорами, да еще по воскресеньям.

Архимагесса Верига хмыкнула, но промолчала. Что-то мне подсказывало, она была в курсе вчерашнего посвящения. Я не спешила рассказывать о вечеринке, так как тоже нарушила правила академии, пойдя на нее.

– На тренировке. Личной, – пришел на выручку Дан. – Кто-то зачаровал топор, и во время броска он сменил траекторию полета и направился в меня.

– Зачаровал? – переспросил ректор, приподнявшись на месте.

– Да. И в первый раз все было подстроено так, что мы с Никой оказались около старых развалин в заповеднике. Кто-то подложил кладку со взрывным артефактом, и он сработал.

На мой взгляд, Дан поспешил с выводами.

– Это мог быть неудачный эксперимент артефакторов, – возразила я. – Кто-то из адептов сделал кладку со взрывным устройством в развалинах, чтобы посмотреть, как оно сработает. Мы просто появились не в то время не в том месте.

– А барьер в загоне Пруни тоже случайно слетел? – спросил Дан, скрестив руки на груди. – Слишком много совпадений, не находишь? Добавь сюда зачарованный топор, и получится, что кто-то уже дважды пытался меня убить.

В кабинете повисла тишина. Я обняла себя за плечи, чтобы не выдать нервную дрожь.

– Но это так… странно. И сложно! Сколько факторов нужно было учесть, чтобы все подстроить и в первом, и во втором случае. Дракона нельзя контролировать, да и мы с тобой могли побежать в другом направлении. Что же касается топора…

Я замолкла, не решаясь продолжить. Не хотела сболтнуть лишнего.

– Сложно, но возможно, – вздохнула архимагесса Верига. – Особенно если ты владеешь даром Провидения. Учитывая обстоятельства, я почти уверена, что мы имеем дело с фигурой куда более редкой, чем мойра. Некий маг с сильным даром провидца хочет изменить будущее, совершенно не задумываясь о последствиях для мироздания. У нас в академии завелся Меняющий.

Старая преподавательница произнесла последнее слово вполне спокойным тоном, но оно все равно прозвучало для меня как гром среди ясного неба. Мифический злодей, что был воспет во многих древних легендах, казался мне таким же нереальным, как первобытный змей, что укусил себя за хвост и тем самым создал цикличность бытия.

Конечно, идеей изменить будущее были одержимы… да, пожалуй, все люди. Те, кто не обладал даром, ходили к провидцам. А сами одаренные нередко впадали в зависимость от Провидения, раз за разом раскладывая карты в надежде увидеть желаемый ответ. Кто-то надеялся «подстелить соломку», а кто-то – избежать неминуемой участи. Но увидеть тот самый план Провидения и пойти наперекор могли только Меняющие. И появлялись они очень и очень редко.

– Хотите сказать, будут еще покушения? – спросила я, с тревогой посмотрев на Дана.

– Да, – коротко ответила архимагесса Верига. – Наш Меняющий ясно дал понять, кто его цель.

– Боги, – не выдержала я и принялась мерить шагами кабинет ректора.

Волнение было слишком велико. Рука Дана опустилась на мое плечо.

– Ника, успокойся, – произнес он.

Его голос звучал ровно и мягко. Дан был спокоен, а ведь это о его жизни шла речь! Ректор Матеус прочистил горло.

– Архимагесса Верига, можно установить личность этого мага? Подойдет даже предсказание или прогноз.

– Помнится, еще днем вы говорили, что это не доказательства вины, ректор Матеус, и на мой дар полагаться нельзя, – напомнила она.

– Днем речь шла о глупой выходке мальчишек, а не о балансе мироздания. Боги, я так надеялся спокойно выйти на пенсию, – вздохнул он. – Когда в последний раз был безумный провидец, чуть не изменивший ход истории?

– Больше пятисот лет назад. Тогда королевство Шолстейм едва не ушло под воду во время цунами. А что касается дара: будущее нестабильно. Гадания и самовольно вызванные видения ничего не дадут. Мы можем сделать только хуже своими действиями. Единственный источник, которому стоит доверять: адептка Фейн. Через нее говорит Провидение. Нам придется положиться на него. И молитвы. Куда без них.

– Я не понимаю, зачем кому-то менять будущее? – бессильно спросила я, чувствуя, как на мои плечи опускается груз огромной ответственности.

– Причин может быть много. К примеру, этот маг увидел будущее, оно ему не понравилось, и он решил все изменить. Возможно, им движет желание сделать мир лучше или, что более вероятно, жажда личной выгоды.

– Но ведь он не спасает мир, а, наоборот, – я попыталась подобрать слово, – расшатывает.

– Он этого не знает наверняка. Думает, что ничего страшного не случится. Среди магов очень много скептиков, которые не верят в Провидение как таковое. Им кажется, что имеет смысл только настоящее, а будущее не предрешено. Поэтому раз в несколько сотен лет находится безумец с мыслями вроде «а что такого?».

– Вы сказали, что Меняющий, возможно, хочет изменить мир к лучшему. Если есть дар Провидения, почему не использовать его во благо? – спросил Дан.

Я удивленно на него посмотрела. Из всего диалога он обратил внимание именно на это? Боги, неужели Дан серьезно думал, что попытки кого-то убить могут быть оправданны?!

– Вот. – Архимагесса Верига всплеснула руками. – А откуда ты знаешь, что есть благо в контексте вселенной? Представьте: есть львица и антилопа. Нам всегда жалко смотреть, как хищник раздирает прекрасное грациозное животное. И кто-то «умный» решает «во благо» спасать всех антилоп. Что станет с львами? Они умрут от голода. Травоядные расплодятся и превратятся в саранчу, которая поедает и вытаптывает все на своем пути. Экосистема будет нарушена. Исчезнут другие животные, насекомые, редкие виды трав. Начнется засуха, пыльные бури и одни боги знают, что еще. Вот вам пример вмешательства в мироздание ради блага и его последствия.

Я переваривала услышанное.

– Во всей этой истории не понимаю… почему именно я? – Дан задал тот же вопрос, что не так давно интересовал меня.

Я отчетливо поняла, что теперь мы и вправду находимся в одной лодке. Мы оба не просили такой судьбы, но кто-то решил все за нас.

– Боюсь, на этот вопрос может ответить только наш маг-провидец. Он увидел что-то такое, что заставило его начать действовать. Смею предполагать, в будущем вы окажете большое влияние на жизни многих людей.

– Ладно, если Меняющий и правда преследует личные интересы, но… вдруг то влияние, о котором вы говорите, будет разрушающим? – не унимался Дан.

Судя по всему, его мучили перспективы стать вторым кровавым диктатором, что, на мой взгляд, было полнейшей глупостью!

– Это не имеет значения, мой мальчик. Предначертанное должно исполниться. Хорошее или плохое. Иначе нас ждут большие проблемы.

– Что же нам тогда делать? – спросила я.

– Ждать знака Провидения, – ответила архимагесса Верига. – Мы с ректором Матеусом будем вам помогать уж если не делом, то советом.

Мои брови поползли вверх. Советом?! Вот спасибо!

– Я надеялась, что вы поможете решить проблему. Найдете этого Меняющего. Ведь мы с Даном всего лишь адепты четвертого курса! – возмутилась я. – Боги, на него покушались. Нужно обратиться в полисмагию.

– С чем? С предсказаниями? У нас нет доказательств, Ника. Тот же зачарованный топор потом исчез из реквизита. Нам нечего предъявить, кроме осколка артефакта с развалин. – Дан вздохнул. – А насчет предсказаний я теперь в курсе дела. Тебе нужно просто меня предупреждать. С остальным я справлюсь сам.

– Не справишься, – покачала головой архимагесса Верига. – Что-то изменить может только адептка Фейн. Ее выбрало Провидение. Так что держитесь поближе друг к другу. – Она повернулась ко мне и с самым невинным видом спросила: – Как у тебя проявляется дар? Кажется, оба раза вы касались друг друга?

Я нахмурилась, так как не говорила таких подробностей преподавательнице.

– Ну так почаще держитесь за руки, – с улыбкой заключил ректор Матеус. – В остальном храните все в тайне. Адепт Ваймс, принесите мне тот осколок. Мы проведем экспертизу, а заодно попробуем разобраться со всем внутри академии. – Он повернулся к архимагессе Вериге: – Я правильно понял, Меняющим может быть кто угодно?

– Я бы отмела адептов моложе двадцати лет. Стоит подозревать всех, независимо от пола или статуса. Даже преподавателей нельзя списывать со счетов.

– Будьте начеку и чуть что, идите сразу ко мне, – посоветовал ректор Матеус мне и Дану.

Наша встреча у ректора подошла к концу.

Расстроенная, я направилась к двери, когда архимагесса Верига окликнула:

– Адептка Фейн, помните о диете, и чтобы без всяких глупостей.

Мои щеки вспыхнули. Слава богам, она не стала при Дане и ректоре пускаться в подробности с девственностью. Не хватало, чтобы у Ваймса появился еще один повод для насмешек.

Мы вышли в коридор.

– О какой диете шла речь? – спросил Дан.

– Считается, что при аскезах усиливается дар Провидения, – объяснила я. – Самые простые аскезы: ранний подъем и отказ от острой, соленой, сладкой пищи. А еще нельзя мучное и все, что связано с животными.

– Знаешь, я пойму, если ты не захочешь во все это ввязываться. Не уверен, что на твоем месте я смог бы долго продержаться на этих аскезах.

– Хочу не хочу, я уже ввязалась, – ответила я, отметив, что Дан перестал морозиться.

– А что архимагесса имела в виду под «всякими глупостями»? – неожиданно спросил он.

– Ну… думаю, последнее предназначалось нам обоим. Что-то вроде «будьте осторожнее», – слукавила я.

– Ника.

– А?

– Если я выживу, то буду по гроб жизни тебе обязан.

Мои губы невольно растянулись в широкой улыбке.

– Вот и помни об этом, когда решишь снова со мной поругаться или вывесить мою ночнушку на шпиле главной башни, – шутя, посоветовала я.

Дан улыбнулся в ответ. На его щеке появилась милая ямочка.

– Увидимся на отработке в заповеднике?

– Да, – кивнул он. – Может, пойдем туда вместе? Я буду ждать у твоего общежития.

– Хорошо, – согласилась я, не видя причин для отказа.

Мы же теперь товарищи по несчастью, которым стоит друг друга чаще трогать.

– Так давай начнем прямо сейчас?

– Что? – растерянно переспросила я, с опозданием осознав, что последнюю мысль произнесла вслух.

– Трогать друг друга, Фейн, трогать, – рассмеялся он.

Я тоже нервно усмехнулась. Пришлось признать: у Провидения своеобразное чувство юмора, раз из всей академии на роль мойры для Ваймса оно выбрало именно меня.

* * *

Отработка прошла спокойно. Слава богам, без видений. Возможно, Меняющий затаился и пока решал, как действовать дальше. Это значило, что время все обдумать появилось и у меня. Делая домашнее задание в своей комнате, я невольно возвращалась мыслями к Дану. Интересно, что такого Меняющий захотел изменить? Версию о том, что Дан станет причиной какого-то коллапса королевского масштаба, я отмела сразу. Ваймс, конечно, та еще заноза в… пальце, но он не злодей. Он любит Альтаву и, судя по выбранному факультету, пойдет по стопам отца. Будет защищать родное королевство.

В комнату вошла Камилла. Устало бросив на стол конспекты, она выпалила скороговоркой:

– Я была не права. Прости, пожалуйста.

– И что же заставило тебя передумать? – спросила я, не спеша сразу идти на примирение.

– Ну, я поняла, что зачаровать топор – это все же для тебя слишком, – ответила она и, чуть помедлив, добавила: – Говорят, топор пропал на вечеринке. Его кто-то забрал. Подозреваю, тот тупица, что решил, будто летающие по поляне топоры – это весело.

– Ты поняла, что это не могу быть я, так как мы вместе сбежали с поляны и вернулись домой? – догадалась я.

– И это тоже, – покаялась подруга. – Но мне действительно жаль, что я сразу тебе не поверила. Понимаешь, я ведь тоже тогда перепугалась, вот и наговорила глупостей на эмоциях.

– Понимаю, – вздохнула я, тем не менее чувствуя осадок.

Тот же Дан, с которым мы плохо ладим, не просто поверил мне, он даже не рассматривал такой вариант.

– Что ж, забудем, – отмахнулась я, не желая дуться на Камиллу дальше.

Нам в одной комнате еще два года жить. Смысла делать их невыносимыми нет, но выводы о дружбе сделать все же стоит. Это для меня Камилла была лучшей и единственной подругой, а я для нее… может быть, просто соседкой по комнате? В отличие от меня, у Камиллы сложился широкий круг общения.

Я вздохнула.

– Кстати, – она хитро улыбнулась и прислонилась к моему столу, – ко мне подходил Итан. Он узнал меня тогда на вечеринке. И спрашивал про таинственную подружку-красотку.

– И что ты ему сказала? – оживилась я.

– Для начала спросила, с какой целью он интересуется. А когда он ответил, что хотел бы познакомиться с ней ближе, я пообещала уточнить, не против ли она. – Камилла заговорщически понизила голос: – Ну так что, ты не против?

– Нет, – ответила я взволнованно.

– Я так и думала, – рассмеялась Камилла. – Нужно подумать, как вам устроить встречу. Признаться, Итан твой немного тугодум. Другой давно бы уже догадался, что это была ты.

– Ками, ну сама подумай, где я, а где вечеринка боевиков. Вот он и исключил сразу такой вариант.

– В любом случае его стоит помариновать, – заключила Камилла и завалилась на свою кровать. – Как насчет зимнего бала?

– До него четыре месяца, и просить прийти без пары на бал только ради общения с незнакомкой с вечеринки слишком самонадеянно, – отмела эту идею я.

– Ника-Ника, – вздохнула Камилла. – В этом весь смысл! Мужчины больше ценят девушку, ради которой пришлось пройти испытания. К тому же откажись он от такого варианта, сразу стало бы ясно, что у него на уме нет ничего серьезного.

– Но четыре месяца…

– Ты на Итана четвертый год томные взгляды бросаешь, и ничего, – резонно заметила Камилла. – Не перевстречалась с половиной боевого факультета, так как ждать надоело.

– Вообще-то я никого не ждала, а была занята учебой, – буркнула я.

Но мы обе знали, кто проиграл в этом споре.

– Ну тогда единственный вариант назначить слепое свидание.

– Это как?

– Через меня договоритесь о встрече, скажем, в следующие выходные в Тулсбери, – предложила Камилла.

– А может, в столовой или библиотеке?

– Боги, Ника, – закатила глаза Камилла. – Мы и так проводим здесь пять дней в неделю. Тут энергетика серых будней, а не романтики! Вам же нужно тихое укромное место, где можно приятно посидеть и поговорить о чем-то, кроме учебы. Ника, запомни, кроме учебы… А то я тебя знаю!

– Вот и неправда, – возразила я. – У меня в запасе много тем для разговора.

– Это каких же? – хмыкнула Камилла.

– Ну… – Забывшись, я чуть не ляпнула про работу предсказательницей. Вот, пожалуй, какими байками точно не стоит делиться на первом свидании. Тонкости нашего юмора и казусов с клиентами мог понять только другой предсказатель. – О семье… У меня много забавных семейных историй в запасе!

– О-о-о, – протянула Камилла и рассмеялась. – Как все запущено, адептка Фейн. Но, слава богам, у тебя есть я. Мотай на ус: о семье можешь рассказать в общих чертах, обсуди путешествия по городам Альтавы. Ты ведь много путешествовала с родителями, так? – Я кивнула. – Отлично. И почаще спрашивай его, чем увлекается, из какой семьи, где бывал. Но боги тебя упаси начать спрашивать о бывших или рассказывать о своих.

Почему стоит избегать темы бывших, я прекрасно понимала сама. Для первого свидания странный разговор. Да и рассказывать мне особо нечего. Но почему нельзя говорить об учебе и семье, я так и не поняла. Они занимали большую часть моей жизни. О городах Альтавы я могла рассказать немного. Все же мы с семьей не в отпуск ездили, а работали. День, от силы два на одном месте, и двигались дальше. Какое там любование достопримечательностями и музеями.

– Со всеми этими ухищрениями он совсем не узнает меня настоящую. Я ведь и правда живу учебой и семьей, – призналась я.

– И вы непременно все обсудите, Ника, но не на первом свидании, – нравоучительно наставляла Камилла. – Позже. Постепенно.

Наверное, подруга была права. В конце концов, у нее было куда больше опыта в свиданиях.

– Хорошо, – сдалась я. – Постараюсь ничего не забыть. А куда, думаешь, лучше с ним сходить?

– Пусть он выбирает место сам, а мы посмотрим. Я знаю почти все хорошие места Альтавы и подскажу, на что стоит соглашаться, а на что нет.

– Договорились, – согласилась я, так как знала в Тулсбери исключительно недорогие забегаловки, где можно быстро и сытно поесть.

Увы, ни одно из них не тянуло на романтическое место.

Глава 8

Камилла дала мне адрес загадочного ресторанчика «Единение». Звучало подозрительно, чем я и поспешила поделиться с подругой.

– Это приличное место с индивидуальными кабинками. Я там бывала несколько раз. Вкусно кормят, и другие посетители не мешают.

– Какими еще кабинками? – настороженно спросила я.

– Небольшие комнатки с прозрачными перегородками. Неужели ни разу в таких не бывала?

Я покачала головой. Сначала, узнав о свидании, я обрадовалась, но чем ближе становился назначенный день, тем чаще задумывалась о том, чтобы спасовать и все отменить. Я трусила и боялась, что, увидев меня, Итан разочаруется. Таинственная незнакомка с вечеринки превратится в скучную Веронику Фейн, и мое сердце будет разбито. Память подкидывала истории подруг, которые сбегали со свиданий, когда им не нравился парень. Это был мой самый большой страх, что так же поступит и Итан. На его лице мелькнет разочарование, и… он уйдет в туалет и больше не вернется. Или даже в первые минут десять заявит, что у него поменялись планы, и открыто сбежит.

В сомнениях я пошла на субботнюю отработку с Даном. Он, как мы и договаривались, встретил меня у общежития. Вечером должно было состояться свидание с Итаном, так что я витала в своих мыслях и сомнениях.

– Дан, а ты когда-нибудь сбегал со свиданий? – неожиданно спросила я.

– Ни разу, – ответил он и удивленно на меня посмотрел: – А почему ты спросила?

– Просто любопытно.

Он приблизился ко мне. Наши плечи едва не касались друг друга. Я уже жалела, что полезла с вопросами, и чувствовала, что сейчас будет очередной подкол от Ваймса. Немного наклонившись, Дан весело сообщил:

– Если подумываешь меня пригласить, обещаю, что не сбегу.

Настала моя очередь удивляться.

– У тебя вид, будто ты увидела единорога с радугой из-под хвоста, – хмыкнул Дан.

– Вообще я ожидала, что ты скажешь нечто вроде: «От тебя, Фейн, я бы точно сбежал».

– Постой. – Он замер. – Так ты и вправду хочешь меня пригласить?

– Боги, нет! – выпалила я. – Просто… Ну, скажем так, я иду на слепое свидание и волнуюсь.

Дан нахмурился.

– Знаешь, для девушки это весьма легкомысленно – встречаться с незнакомым парнем.

– Я его знаю, – буркнула я. – Он меня… тоже. Но не совсем.

– Это как?

– Он не знает, что приду именно я, – сказала я, чувствуя неловкость.

Почему со стороны все звучало так странно и глупо? Дан молчал. Он выглядел недовольным. Губы плотно сжаты, по щекам ходят желваки. Злится. Но на что?

Дальше разговор не клеился. Я заметила у зверинца необычное столпотворение боевиков. Они выглядели усталыми и изможденными. Кто-то сидел на корточках, прислонившись к стене, другие и вовсе развалились на травке.

– А что они тут делают? – удивилась я.

– Отрабатывают наказание, – коротко ответил Ваймс. – Видимо, их сюда направили сразу после дополнительной тренировки у Борза.

– А-а-а, – протянула я, поняв, что наша преподавательница добилась своего. – Будет уроком. Разыгрывайте друг друга, если вам так хочется устраивать посвящения. Зачем к другим факультетам лезть?

– Потому что так интереснее. Иногда, Ника, мне кажется, что ты ровесница архимагессы Вериги, – хмыкнул он и как бы между прочим добавил: – Посвящение, кстати, считается теперь непройденным.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Ничего. – Он пожал плечами.

– Будут еще дурацкие розыгрыши от первого курса? – нахмурилась я.

– Кто знает, кто знает, – загадочно ответил Дан.

Дальше мне было не до расспросов. Появился господин Гамаш с помощниками и начал распределение адептов на отработку. Мы с Даном остались последними.

– Ну и денек, – заключил он, вытирая платком пот со лба. – Адептка Фейн, как себя чувствуете?

– Хорошо, – настороженно ответила я.

– Это правильно, – кивнул господин Гамаш. – Сегодня вы оба нужны мне в отличной форме. Будем выпускать Пруню на волю.

Внутри что-то недобро екнуло.

– В смысле: снимем с него шину и конус, а затем отключим барьер?

– Да вы что, адептка Фейн! – воскликнул он, будто я сморозила величайшую глупость. – Он же адептов вокруг пожрет. Или еще хуже… других животных на лечении.

Я невольно поразилась приоритетам господина Гамаша.

– Последнее никак нельзя допустить, – насмешливо глядя на меня, вторил Дан.

Издевался! Ему-то хорошо, он боевой магией владеет.

– Мы его усыпим. Погрузим на специальную повозку и отвезем подальше в заповедник. Отпустим и вернемся домой.

– А сколько это займет времени? – спросила я, так как переживала, что опоздаю на свидание.

– У нас сейчас десять утра. Пока то да се… – Господин Гамаш почесал затылок. – Думаю, часам к четырем управимся.

Я нерешительно помялась на месте. При таком раскладе у меня едва оставалось время собраться, а ведь после общения с Пруней нужно еще как минимум помыться и уложить волосы.

– Господин Гамаш, у меня сегодня важная встреча. Я так опоздаю. Может быть, подрядите на это дело кого-то из парней? Они лучше управятся с транспортировкой Пруни. А я пока почищу клетки и ангары.

– Пруня к вам двоим привык и будет меньше нервничать, видя знакомые лица. Я бы хотел избежать новых адептов рядом с драконом. И что это за встреча такая важная, адептка Фейн? – строго спросил он.

Я медлила с ответом, так как догадывалась, что для господина Гамаша любое свидание уступает по важности работе с Пруней и любой другой живностью.

– Личная важная встреча…

– Кхе – свидание, – кашлянул Дан и коварно улыбнулся.

– Свидание? – нахмурился господин Гамаш и с укором на меня посмотрел. – В вашей жизни будет еще много свиданий. А отпустить дракона на волю, увидеть, как мощными рывками он набирает высоту и исчезает в синеве, дано далеко не каждому! Нет, адептка Фейн, у вас отработка. Вы освободитесь, как освободитесь. Ваш молодой человек подождет.

На этом он развернулся и, дав знак следовать за собой, скрылся в здании.

– Ну спасибо, – прошипела я Дану.

– Выше нос, Фейн. Думай о синеве и драконах, – насмешливо посоветовал он.

Единственное, о чем я могла думать, это о том, чтобы одного наглого боевика сожрал сегодня дракон!

Господин Гамаш выдал нам защитную амуницию. Она напоминала ту, что носили боевики во время тренировок. Кожаные доспехи с плотными пластинами и защитными рунами. Дан умело надел это все поверх одежды и отрегулировал ремешками. Я же едва залезла в штаны. Все давило и неприятно скребло кожу.

– Давай помогу, – предложил Дан.

– Сама справлюсь, – отказалась я, так как все еще была на него обижена, и предприняла очередную попытку отрегулировать застежки.

Но гроховы ремешки никак не поддавались.

– Стой и не двигайся, – приказал Дан, убрав мои руки.

Смешно, словно ребенку, он подтянул мои штаны так, что я чуть не подпрыгнула, а затем накинул на плечи подтяжки. Медленно и методично Дан принялся регулировать каждый ремешок.

Я чувствовала неловкость, наблюдая, как двухметровый парень, преклонив колено, помогает мне одеться. Затем настал черед жилета и нарукавников. Я отчего-то присмирела. Щеки предательски горели.

– Должно быть, это отнимает кучу времени – вот так перед каждой тренировкой надевать защиту.

– Когда она только твоя, проще. Многие ремешки достаточно отрегулировать всего раз, – ответил Дан. – Да и эта защита старого образца. Новые шьют гораздо качественнее и проще в обращении.

– Понятно, – ответила я, отчитывая себя за смущение.

В конце концов, ничего такого не происходит. Это у Дана должен случиться разрыв шаблона: возможно, впервые он не раздевает девушку, а, наоборот, одевает.

– Ну вот и все. – Он одернул мой жилет с такой силой, что у меня едва не подогнулись колени.

– Спасибо.

Наши взгляды встретились. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. В голове мелькнула предательская мысль: «Дан и вправду красив. А еще он может быть милым и заботливым… Особенно когда молчит».

– Готовы? – В раздевалку заглянул господин Гамаш. Он тоже успел переодеться. – Пруню уже усыпили.

Мы с Даном отпрянули друг от друга, словно нас застукали за чем-то неприличным. Господин Гамаш если и удивился, то виду не подал. Стараясь смотреть куда угодно, только не на Дана, я вышла на улицу. Вдвоем мы дошли до ангара, где несколько боевиков поднимали бесчувственное тело Пруни в повозку.

Господин Гамаш сорвался с места и подскочил к ним.

– С хвостом осторожнее! Это вам не мешок картошки, а живое хрупкое существо, – отчитывал он адептов.

Когда с погрузкой было покончено, господин Гамаш проверил Пруню и усыпляющий ошейник-артефакт. Я подошла поближе. Из открытой пасти дракона вывалился раздвоенный язык. Желтые глаза прикрыло третьим веком.

– Они такие милые, когда спят, – с нежностью сказал господин Гамаш, погладив дракона по гребешку.

Я считала немного иначе, но предпочла промолчать.

– А кто будет в упряжке? – спросил Дан, осматривая телегу.

Выглядела она необычно. Деревянные высокие борта, а колеса широкие, гусеничные, предназначены для бездорожья.

– Она поедет сама, – объяснил господин Гамаш и достал из кармана магкристалл.

На одном из бортов нашлось углубление, откуда тонкой вязью расходились руны. Вставив в него накопитель с энергией, господин Гамаш похлопал ладонью борт.

– Дипломная работа выпускника-артефактора прошлогоднего выпуска. Скоро такие будут по всей Альтаве ездить, – не без гордости сказал господин Гамаш и обвел нас взглядом. – Ну, идемте.

– Мы разве на нем не поедем? – удивилась я, так как заметила скамейку для возницы.

– Как бы заряд не закончился раньше времени. Туда пойдем пешком. А обратно, так и быть, прокатимся, – смилостивился господин Гамаш.

Я нахмурилась. Идти, ясное дело, далеко. На нас неудобная и достаточно тяжелая защита. Даже если мы вернемся вовремя, я буду выжата как лимон. Какое тут свидание?

– Выше нос, Ника. Отнесись к этому как к прогулке на свежем воздухе, – издевательски приободрил Дан.

Складывалось впечатление, что его забавляют мои проблемы и грядущее фиаско на свидании. Если я на него вообще успею.

– Все верно, адепт Ваймс! – поддержал его господин Гамаш, явно не заметив издевки.

* * *

Спустя час пути я мечтала о смерти. Телега неспешно ползла по заросшей проселочной дороге. Это была тропа лесничего и ветмагов, следящих за состоянием заповедника. Хорошо, не пришлось пробираться сквозь бурелом.

Тем не менее форма давила на плечи и оттягивала руки, которые и без того висели плетьми. Ноги устали и ныли. Комары лезли в лицо. Пруня вонял. Но больше всего меня злил и раздражал в этой ситуации Дан! Чуть ли не напевая себе под нос, он бодро шел вперед, отмахивался от комаров травинкой и издевательски уточнял:

– Ника, ты как?

Я его игнорировала. Боялась, открою рот, и все: комар залетит. Или ругательство вылетит. Такое тоже было возможно.

– Отлично, – сказал господин Гамаш, хлопнув телегу по борту. Та остановилась. – Где-то здесь нам нужно свернуть в лес и найти небольшую полянку. А то Пруня взлететь не сможет.

Я схватилась за борт телеги, чтобы не упасть от таких радостных новостей.

– Это можно сделать на дороге, – предложил Дан.

Возник проблеск надежды, но господин Гамаш уничтожил его на корню.

– Тут слишком узко. Размах крыльев у Пруни шире. Боюсь, он растеряется, начнет крутиться и не догадается взлететь, встав поперек дороги. Зацепит деревья, и придется лечить переломы по новой. Лучше перестраховаться.

Так мы свернули с дороги в бурелом. Телега подминала под себя мелкую поросль. Несколько раз я чуть не получила веткой по лицу, но благодаря Дану обошлось. У него была поразительно хорошая реакция. Сказывались годы тренировок. Мне же каждый шаг давался с трудом. Я тяжело дышала и все чаще спотыкалась.

– Осторожно, – предостерег Дан, но было уже поздно.

Я не заметила корень, запнулась и чуть не упала. Дан успел поймать меня за руку.

– Спасибо, – прошептала я, облизнув пересохшие губы.

Ужасно хотелось пить, но мы не взяли с собой воды. Точнее, взяли, но предназначалась она для Пруни, а значит, была неприкосновенна.

– Господин Гамаш, Ника устала, – сказал Дан. – Она не привыкла к таким нагрузкам. Разрешите ей ехать с Пруней.

– Ладно, – махнул он рукой. – Все равно недалеко осталось. Помнится, где-то тут была нужная нам поляна.

Дан, как пушинку, подхватил меня и посадил на скамейку для возничего. Моих сил хватило только чтобы кивнуть в знак благодарности. Вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, я оглянулась на Пруню. Его раздвоенный язык валялся на боку. Все же драконы жуткие создания. По телу Пруни прокатилась судорога. Небось снится погоня за вкусными нерасторопными адептками. Вдруг один глаз уставился точно на меня своим жутким вертикальным зрачком.

– Г-господин Гамаш, – начала я, запинаясь. – Кажется, Пруня приходит в себя.

– Да, я немного ослабил действие ошейника. Ему пора просыпаться, – ответил тот. – Не волнуйтесь, двигаться он не может. Пока.

Мне сразу как-то расхотелось сидеть на скамейке. С этого дракона станется откусить мою голову, едва я отвернусь. Делать нечего. Придется идти на своих двоих.

– Дан, сними меня, пожалуйста, – устало попросила я, так как боялась, что если начну слезать с движущейся повозки сама, то точно упаду.

Он снова подхватил меня. Я положила руки ему на плечи, ожидая, что вот-вот меня поставят на землю, но… Дан не отпускал. Поудобнее перехватил и пошел дальше.

– Ты что? – удивилась я. – Отпусти. Я же с этой защитой одни боги знают, сколько вешу…

– Я привык бегать с полной амуницией боевого мага, – сказал он, и уголки его губ дрогнули. – Не такая уж ты и тяжелая…

По лицу было видно, что Дана так и подмывает пошутить. И я не ошиблась.

– Как тонна пушинок примерно, – добавил он.

Кровь прилила к щекам. Его лицо было так близко, что я с легкостью могла рассмотреть каждую черту. Небольшой, едва заметный шрам на щеке. Ярко-голубую радужку у глаз. Красивые темные ресницы…

Впервые, вместо того чтобы ответить колкостью, я… улыбнулась. Улыбнулась глупой шутке Даниэля Ваймса! Сердце учащенно забилось. Отчего-то это открытие меня напугало.

– А вот и поляна! – радостно сообщил господин Гамаш.

Мы вышли к окраине большого клочка земли, зачищенного от деревьев. Дан все же поставил меня на землю. Я смущенно его поблагодарила. Дальше начались приготовления к операции под названием «Отпусти Пруню на волю». Повозку выкатили к центру поля. Господин Гамаш откинул борт и показал на небольшой отсек между гусеницами.

– Там доски. Их нужно достать и сделать трап для Пруни.

Дан принялся выполнять его поручение. Я тоже хотела помочь, но быстро поняла, что буду только мешаться под ногами, и отошла в сторону.

– Адептка Фейн, идите сюда, – подозвал господин Гамаш. Он внимательно осматривал Пруню в последний раз. – Подержите лапу.

Без особого восторга я выполнила поручение. Внешне массивная лапа с огромными когтями оказалась на удивление легкой и теплой.

– Вот так. – Господин Гамаш закрепил браслет с магкристаллом. – Теперь мы будем знать, где наш дракон обитает и что делает.

С любовью он похлопал Пруню по мясистому бедру. Я аккуратно положила конечность на дно повозки.

Дело оставалось за малым – разбудить дракона и при этом не дать себя сожрать. Дан и господин Гамаш организовали защитный барьер неподалеку от повозки. И даже поставили миску с водой на случай, если подопечный захочет попить на дорожку.

– Кто-нибудь хочет снять с Пруни ошейник? – спросил наш безумный ветмаг, словно речь шла о величайшей чести на свете. – Я подстрахую.

Я непроизвольно схватила Дана за рукав, чтобы даже не смел думать ввязываться в эту авантюру. Господин Гамаш явно любит свою работу, вот пусть ее и выполняет. Сам.

– Что ж, как хотите.

Он пожал плечами и вышел из барьера. Я с облегчением вздохнула и почувствовала, как теплые пальцы слегка сжали мою ладонь. Не знаю, как так получилось, но я схватила Дана не за рукав, а за руку. Он ничего не говорил и даже не смотрел на меня, но при этом и не отпускал…

Господин Гамаш снял ошейник и, не поворачиваясь к дракону спиной, начал отступать. Отойдя на несколько метров, он все же развернулся и юркнул под защитный купол.

Повозка затряслась. Сначала показался хвост Пруни, затем из-за борта выглянула морда. Растерянно осмотревшись, дракон заметил нас. Не отводя взгляда, он неуклюже спрыгнул на землю. Повозка перевернулась и чудом не придавила ящеру хвост. Но Пруня был слишком занят, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Медленно, точно кот, он подбирался к нам.

Я крепче сжала руку Дана. Он сделал шаг вперед и закрыл меня собой.

– Попрощаться хочет, проказник, – с умилением сказал господин Гамаш.

Пруня, заметив, что мы не убегаем, видимо, понял, в чем дело, и, прежде чем наброситься, ударил хвостом по барьеру. Тот отскочил от невидимой преграды. На этом интерес дракона к нам иссяк. Он отошел подальше, расправил крылья и рывками взмыл вверх. В общем, ничего захватывающего.

– Эх, можно было еще пару дней его подержать в большом загоне, чтобы он крыло разработал, ну да что уж теперь, – вздохнул господин Гамаш.

В его глазах блестели слезы. Опомнившись, он отвернулся и вышел из барьера, чтобы осмотреть повозку.

* * *

С горем пополам нам удалось поставить повозку на гусеницы. Так начался наш путь обратно. На этот раз хотя бы не на своих двоих.

Мы с Даном сидели в кузове, а господин Гамаш – на месте возницы.

– Так странно, – сказала я. – Вот все пугают нас чудовищами в заповеднике, а ведь мы ни одного не встретили.

– С нами был дракон. Его запах отпугивал других хищников, – пояснил господин Гамаш.

– Тогда я несказанно рад, что вся повозка им провоняла. Пруня давно улетел, а по запаху он словно все еще здесь, – хмыкнул Дан.

Мы выехали из леса и свернули на просеку. Солнце клонилось к закату. В середине сентября темнело часов в девять, а значит, по моим прикидкам, сейчас было около пяти часов. Я поняла, что точно не успеваю на свидание с Итаном, и у меня даже не осталось сил, чтобы расстраиваться. Хотелось помыться, поужинать и лечь пораньше в постель.

– Господин Гамаш, – позвал Дан.

Я напряглась. В его голосе слышались тревожные нотки.

– Да?

– Кажется, Пруня возвращается…

– Что? – испугалась я и посмотрела вверх.

Там, высоко над нами, кружил дракон.

– Ничего страшного. Просека для него слишком узкая. Скоро ему надоест, и он улетит.

Дан нахмурился. Слова господина Гамаша его явно не успокоили. Я подозревала, что ветмаг переоценивает умственные способности Пруни.

– Давайте все же установим над повозкой купол, – предложил Дан.

– Не получится. Он повлияет на магические потоки от артефакта, и повозка остановится.

Дракон тем временем снизил высоту и вдруг улетел в сторону.

– Вот, я же говорил. Пруня все понял и улетел, – нравоучительно заметил господин Гамаш, явно довольный собой.

Но стоило ему договорить, как дракон вылетел прямо над верхушками деревьев и, сделав крутой вираж, сложил крылья, чтобы пикировать вниз.

– Ника! – предостерегающе крикнул Дан.

Я упала на дно телеги и свернулась клубочком. На меня следом опустилось что-то тяжелое и вдавило в жесткие доски. С ужасом я поняла, что Дан закрыл меня собой. В голове со скоростью света проносились самые разные мысли. Почему я это не предвидела? Значит ли это, что все обойдется и дракон никого не сожрет? Ответов не было. Только тревога и страх.

По телу прокатилась волна магии. Во рту собралась горечь. И в самый что ни на есть неподходящий момент я отключилась от реальности.

* * *

Дан держал в руках меч. Грязный и похудевший, он выглядел как бродяга, в рваном плаще, с сумкой за спиной. Из темноты выскочил амарок: гигантский белый волк. Высокий, полтора метра в холке, он скалил желтые клыки и собирался напасть. Почему Дан не использовал магию? Мне хотелось крикнуть, что заклятье сильнее и надежнее куска металла, но… Амарок бросился в атаку. Я была бы рада зажмуриться, но Провидение не оставляло выбора. Это был неравный бой. Уже дважды я видела, как Дан погибает, но не так мучительно и жестоко. Амарок просто… растерзал его и сожрал.

– Ника! – Меня тряхнули за плечи.

Я разлепила глаза. Надо мной нависло взволнованное лицо Дана. Так много хотелось спросить и еще больше сказать, но я не могла произнести и слова. Тело била мелкая дрожь. Я вцепилась в ремешки нагрудника, беспомощно открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Видение потрясло меня. Сильно.

– Снова? – догадался Дан и пояснил: – У тебя глаза светятся.

Я кивнула и вспомнила об угрозе более насущной.

– Дракон улетел. Он попытался напасть, но господин Гамаш отпугнул его воздушной волной. Нам повезло, – словно прочитав мои мысли, пояснил Дан и повернулся к ветмагу. – Долго еще до академии?

– Вот-вот покажется корпус, – ответил тот.

Я с ужасом заметила на спине Дана следы от когтей! Три длинные борозды на пластинах от поясницы до лопаток. Ужас от видения вот-вот должен был перерасти в истерику. Я попыталась сесть, но тело еще плохо слушалось. Дан помог мне. Голова кружилась. К горлу подступил ком. Я бросилась к борту повозки, и меня вывернуло наизнанку.

Дан все это время держал меня, иначе я бы вывалилась на дорогу. Такого «отходняка» от видения у меня еще не было.

Когда мы приехали, Дан спрыгнул с повозки и взял меня на руки. Наверное, стоило попытаться дойти самой до лазарета, но слабость во всем теле, да еще и отсутствие возможности хоть что-то произнести, не дали мне возразить. Я закрыла глаза. И положила голову на плечо Дана. Потом. Все потом. Усталость навалилась на меня, и я провалилась в сон.

Глава 9

Я все же пришла на свидание с Итаном. Мы сидели в кабинке и обсуждали учебу, семью, планы на будущее… Из моей головы вылетели все наставления Камиллы, и я просто была собой. Итан часто смеялся. Оказалось, у нас много общего. Мы оба подрабатывали летом. Только я колесила по Альтаве, а он брался за любую работу в Тулсбери, успел побыть и официантом, и грузчиком на складе. Итан признался, что ему стыдно в двадцать с лишним лет просить у родителей деньги… Словом, все шло идеально. С Итаном было легко и просто. Я слушала его и невольно любовалась парнем, которым были заняты все мои мысли с первого курса.

– Знаешь, а ведь ты мне давно нравишься, – неожиданно признался он.

Его ладонь накрыла мою. Я смутилась, но руки не убрала.

– Если так, почему же не подошел перекинуться хотя бы парой фраз?

– Мне казалось, тебе больше интересен Дан.

– Мы же с Ваймсом как кошка с собакой, – удивилась я. – По крайней мере, были до недавнего времени.

– Все проявляют чувства по-разному. Я чаще их прячу, а ты, Ника? Как поступаешь ты?

Сердце учащенно забилось. Его теплые карие глаза смотрели на меня с такой нежностью и заботой, что у меня перехватило дыхание.

– Я тоже привыкла их прятать.

Итан улыбнулся и начал наклоняться вперед. Я совершенно не ожидала столь стремительного развития событий, наоборот, отклонилась назад и убрала руку. От мысли, что сейчас мы поцелуемся, на меня словно вылили ушат ледяной воды. Что-то во всем происходящем было не так. Мысли путались. Я растерянно огляделась по сторонам, пытаясь понять, где мы находимся. И главное, как сюда попали? Почему я ничего не помню?

– Ника? – позвал Итан. Он смотрел на меня с тревогой. – Прости, что тороплю события.

Я натянуто улыбнулась. Вся романтика куда-то улетучилась. Мне было не по себе в этой дурацкой кабинке, и все, чего мне хотелось, это выбраться из кафе и найти Дана. Молнией в голове пронеслось воспоминание об амароке. Я подскочила на месте и…

* * *

Жуткая головная боль вернула меня в реальность. Кое-как я разлепила веки. Судя по всему, Дан все же донес меня до лазарета. Рядом стояли ректор Матеус, архимагесса Верига и знакомый целитель. Все внимательно изучали меня, словно я подопытная мышка на столе неискушенного исследователя. Захотелось снова отключиться. При попытке спросить, что происходит, я не смогла произнести и звука. Голос… Почему он еще не вернулся?

– Я считаю, адептка Фейн перенапряглась физически и эмоционально, затем ее состояние ухудшил магический всплеск. Одно наложилось на другое, и вот результат. Отоспится, плотно поест и к понедельнику будет как новенькая, – сказал целитель, попутно проверяя мое состояние. – Но на ночь я ее все же оставлю в лазарете. На всякий случай.

– Спасибо, – поблагодарил его ректор. – А теперь мы можем поговорить с адепткой Фейн наедине?

– Да-да, только недолго. Ей все же нужно отдыхать, – сказал целитель и вышел из комнаты.

Архимагесса Верига, до этого просто сверлившая меня взглядом, вздохнула и села на стул для посетителей.

– Адепт Ваймс сказал, у вас было видение. Что вы видели? – спросил ректор Матеус.

Словно рыба, я открывала и закрывала рот.

– Она все еще не может говорить. Странно, – пробормотала архимагесса Верига. – Ты в лазарете уже час. Голос должен был вернуться или… Еще одно видение? Уже второе за сегодня?

Я продолжала на нее смотреть. Можно было кивнуть, но тот странный сон о свидании с Итаном больше напоминал игру воображения, нежели предсказание из будущего.

– Ладно, не напрягайся. Позже расскажешь, – смилостивилась архимагесса Верига. – С адептом Ваймсом все в порядке. Он, конечно, порывался остаться, пока ты не придешь в себя, но мальчику следовало отдохнуть. Кроме того, мы с ректором Матеусом обсудили ситуацию и решили, что вам лучше лишний раз не показываться вместе. Меняющий, скорее всего, рядом, и он не должен догадаться, кто раз за разом рушит его планы.

– Я отменяю отработку в зверинце. Господину Гамашу будет сделан выговор, – хмурясь, сообщил ректор.

– Отменяете… – одними губами произнесла я.

Мне ведь радоваться нужно. Никакой чистки клеток, животных, которые только и думают, как тебя сожрать. Почему же вместо этого внутри одно разочарование?

– Да. Так будет лучше, – кивнул ректор, правильно истолковав мои жесты.

Архимагесса Верига слегка сжала мое плечо. Наверное, хотела меня приободрить.

– Ректор Матеус, может быть, чаю? Заодно дадим адептке Фейн прийти в себя, – предложила она.

Так и поступили. Едва за ними закрылась дверь, я встала с кровати и направилась в небольшую уборную прямо в палате. В теле все еще чувствовалась слабость. Душ помог мне взбодриться и смыть всю пыль и грязь после прогулки по лесу. Переодеться пришлось в казенную больничную рубашку. Грубоватая ткань хотя бы была чистой по сравнению с остальной одеждой. После водных процедур я заметила в палате поднос с чаем и фруктами. Есть не хотелось, а вот горячий напиток пришелся как нельзя кстати.

Когда я допивала травяной чай, вернулись архимагесса Верига и ректор Матеус. В конце концов я кратко пересказала видение про амарока.

– Странно. Говорите, он был в плаще с сумкой? А защита на нем была? – уточнил ректор Матеус.

– Не помню, – ответила я и, поморщившись, допила остатки чая. – Возможно, я видела нарукавники.

Голос вернулся, но в горле першило, и разговор требовал с моей стороны некоторых усилий.

– У четвертого курса боевых магов назначено на конец месяца практическое задание в поле. Они отправятся с преподавателем Борзом вглубь заповедника к змеекрылам. Амароков в программе нет. К тому же их давно не видели в наших лесах.

– Мы не знаем наверняка, когда сбудется видение. Но на практике может произойти все что угодно, – сказала архимагесса Верига. – Животные часто мигрируют и пересекают границу заповедника. Нужно придумать, как отправить с боевиками адептку Фейн.

– Предсказательницу в заповедник к монстрам? – удивился ректор Матеус. – Нет, этого я допустить не могу. Слишком опасно. Да и преподаватель Борз не согласится. Мы можем предупредить его и адепта Ваймса об опасности. С остальным они справятся сами.

– Не справятся, – покачала головой архимагесса Верига. – Только мойра может вернуть адепта Ваймса на его истинный путь. Не забывайте: Меняющим может быть кто угодно. Нельзя посвящать в происходящее еще одного человека.

Я лежала в кровати и комкала простыню. Они что, действительно подозревали даже старого вояку Борза? Преподавателя, который славился своей циничностью и скептицизмом? Да у него лицо перекашивало каждый раз, когда мимо проходили адепты-предсказатели. А на первом курсе он всему нашему факультету задал жару, когда читал лекции по общей истории магии вместо архимага Граспа.

– И все же адептка Фейн явно не готова к походу в заповедник. Смотрите, в каком состоянии девочка сейчас, а там будет двухдневное занятие с ночевкой.

– Я справлюсь.

Мои слова удивили ректора. Признаться, я сама была удивлена тому, как легко об этом заявила. Ведь и гроху понятно, идти вместе с боевиками безумие, но Дан… От воспоминаний о том, как его раздирает амарок, я вздрогнула. Пусть я стану обузой и меня возненавидит вся группа, начиная с Борза и заканчивая Даном, но я сделаю все возможное, чтобы его спасти.

– Обыграть практическое задание можно по-разному. У боевого факультета есть курс по защите и сопровождению важных персон. Пусть отработают его на практике, а адептка Фейн им в этом поможет, – предложила архимагесса Верига.

– Преподаватель Борз будет в восторге, – с сарказмом заметил ректор Матеус.

– Оставьте его на меня. Думаю, уже к вечеру понедельника все само образуется, – пообещала архимагесса Верига и загадочно улыбнулась. – А теперь Нике и вправду стоит отдохнуть. Да и нам с вами тоже. Слишком стара я стала для срочных вызовов.

Ректор Матеус встал.

– Вопрос пока остается открытым. Нужно все взвесить. Ваше рвение, адептка Фейн, похвально, но я не представляю, как вы сможете помочь адепту Ваймсу справиться с амароком.

Замечание ректора было справедливым.

– У нас есть время все продумать, – заключила архимагесса Верига.

Я встрепенулась.

– Подождите, в смысле… Архимагесса Верига, можно с вами поговорить? Наедине.

Просить ректора удалиться было неловко. Тем не менее он с готовностью оставил нас вдвоем.

– Что такое? – спросила архимагесса, садясь на край кровати.

– Перед тем как прийти в себя, я видела странный сон. Это не было как-то связано с Даном, но я не понимаю, почему у меня пропал голос.

– Опишите свое видение.

– Но… это не было видением. Понимаете, после сегодняшней отработки я должна была встретиться с другом, – уклончиво сказала я, решив не выкладывать подробности своей личной жизни. – Но все сложилось иначе. Приснилось же мне, будто я на эту встречу пришла. Вот и все.

– Насколько реальным было происходящее?

Этот вопрос застал меня врасплох. Речь ведь шла о сне.

– Я имею в виду, заметили ли вы что-то, что выбивалось из общей картины сна? Может быть, животные, люди, которых там быть не должно, знаки вроде разбившейся посуды?

– Кроме того, что на встрече я никак не могла присутствовать, нет, – неуверенно ответила я. – Все казалось… обычным. Если не считать…

– Если не считать чего?

– Происходящее казалось неправильным. Не знаю, как еще объяснить.

– Что ж, тогда с высокой долей вероятности это был вовсе не сон, а видение. Вы видели одно из ответвлений реальности, где события пошли по ложному пути.

– Но зачем Провидение мне его показало? Я же ничего не могла изменить, да и в нашем случае события сложились иначе.

– Вы сказали, что было ощущение неправильности? Возможно, в этом и кроется ответ. Оставьте попытки встретиться с тем другом. Он не ваша судьба.

Кровь прилила к лицу. Архимагесса Верига разглядела между строк то, что я пыталась скрыть.

– В любом случае это всего лишь мое предположение, Вероника. – Она встала. – Прислушайтесь к себе, внутри вас уже есть ответы на все вопросы. Нужно только их разглядеть.

Архимагесса Верига удалились. Я осталась в палате одна. За последние дни столько всего произошло, что у меня не было времени толком все обдумать. Видения, покушения на Дана, Меняющий, Итан. Свидание провалилось. Вряд ли он захочет встретиться еще раз, а я… кажется, и сама этого уже не хотела. Робко, еще не веря до конца в новое открытие, я предположила, что все же испытываю к Ваймсу чувства и они далеки от ненависти.

В окно постучали. Я встала с кровати и пошла к белой льняной шторке. Осторожно ее отодвинув, увидела Дана. Сердце пропустило удар. Я тут же отпрянула и первым делом пригладила еще влажные волосы. Не найдя ничего лучше, чем накинуть на плечи одеяло, я снова вернулась к окну и открыла створку.

– Что случилось?

– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо, – ответил он, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну так со мной все в порядке, – просто ответила я.

Самое время было закрыть окно и лечь отдыхать, но… Дан здесь, совсем рядом, и тоненький голосок в голове уговаривал, что не будет ничего страшного, если мы поговорим еще несколько минут.

– Я конфеты принес. Соленый арахис в молочном шоколаде, – сказал Дан, протягивая мне бумажный сверток. – Еще там бутерброды с сыром и колбасой.

Когда ты безумно голоден и кто-то протягивает тебе любимые сладости, очень сложно отказаться. Я взяла пакет, но тут же опомнилась.

– Ой, мне же нельзя!

– Да к гроху эту диету архимагессы Вериги, – нахмурился Дан. – У тебя истощение, и нужно восстанавливаться.

В воздухе витал запах копченой колбасы. В животе заурчало. Организм явно не оценил легкий перекус фруктами. Поколебавшись, я все же взяла гостинец.

– А ты не хочешь перекусить со мной? – предложила я.

Словно только этого и ждал, Дан ловко запрыгнул на подоконник и оказался в комнате.

– Есть не буду, но с тобой посижу.

Я вернулась на кровать и, скрестив ноги, принялась разворачивать сверток. Руки дрожали от предвкушения. Отчасти было неправильно нарушать аскезу, но… Боги, как же я была голодна! В итоге мне удалось договориться с совестью. Урча от удовольствия, я съела соленый арахис в шоколаде. Бутерброды оставила нетронутыми. Дан тем временем взял стул и оседлал его, сложив руки на спинке.

– Точно не хочешь? – спросила я, протягивая кулек с орехами в шоколаде. – Обожаю сочетание соленого и сладкого.

Дан улыбнулся и взял один попробовать.

Перекусив, я запила все стаканом воды из графина на столике. Для полного счастья не хватало только оказаться в своей комнате.

– Ника, что ты видела на этот раз? – спросил Дан, когда со сладким было покончено.

Видимо, ему не терпелось узнать будущее. «Не просто же так он пришел меня навестить», – подумала я с сожалением.

– Как тебя убивает амарок. Ректор Матеус и архимагесса Верига предположили, что это произойдет на практическом занятии в конце месяца.

– А точно не знает никто? – вздохнул Дан. – Ничего, прорвемся. Тем более на практике со мной будут ребята из команды.

– В моем видении ты был совершенно один.

– Ну, теперь я знаю будущее и могу это исправить.

Самоуверенности Дану было не занимать.

– Не все зависит от тебя, – возразила я. – Поверь мне как будущей сертифицированной предсказательнице: судьба может поджидать именно на обходном пути.

– Тогда я не стану от нее бегать. Ника, не волнуйся, я справлюсь.

– Вместе. Мы справимся вместе, – поправила я.

– На практическом занятии Борза? – Дан рассмеялся, вставая со стула. – Наверное, ты еще не до конца пришла в себя после истощения. Лучше как следует отдохни, а я пойду.

Его пренебрежение задело мою гордость. Кутаясь в одеяло, я поднялась с кровати.

– Зря недооцениваешь меня. Архимагесса Верига говорит, что только мойра может помешать планам Меняющего. А значит, я отправлюсь на практическое занятие с тобой и другими боевиками.

– Это невозможно. Во-первых, преподаватель Борз никогда на это не пойдет. Во-вторых, с тобой в группе у меня, наоборот, больше шансов отъехать в мир иной. – Дан тоже начал закипать. – Ты вообще хоть одно боевое заклятье знаешь?

– Знаю защитное. – Я гордо вскинула подбородок.

– Ты про тот жалкий щит, который снесло за пару секунд?

– Тем не менее его хватило, чтобы спасти твою неблагодарную… – Я до боли стиснула зубы, приказывая себе успокоиться. Ссора ни к чему не приведет. Пусть упирается сколько хочет. А я поступлю по-своему. – Тебе и вправду лучше уйти.

Мой голос звучал холодно и ровно. Вытянувшись в полный рост, Дан навис надо мной, словно пытался подавить и подчинить своей воле. Но мы слишком долго трепали друг другу нервы, чтобы я испугалась всерьез. Нет, за три года я успела узнать, на что способен Даниэль Ваймс. Унизить перед всей академией, показав мою ночнушку, – да. Причинить физический вред – никогда.

Так мы и играли в гляделки, пока Дан первым не сдался.

– Ника, я ведь за тебя волнуюсь, понимаешь ты или нет? – сказал он устало. – Борз слетает с катушек на практических занятиях. Но даже если отмести старого поехавшего вояку, в заповеднике полно опасных существ, таких как Пруня. Все может пойти не по плану, а ты не сможешь за себя постоять.

– Мы не знаем этого наверняка, – покачала я головой. – Единственное, в чем я уверена: если ты отправишься без меня, то обратно уже не вернешься. А я… – мой голос дрогнул, – хочу, чтобы ты вернулся.

Это признание далось мне нелегко.

– Ника, – мягко произнес Дан и подошел ко мне.

По коже пробежали мурашки. Я подняла взгляд и пропала. Те чувства, что читались на лице Дана, заставили мое сердце учащенно биться. Он провел кончиками пальцев по моей щеке. Все мысли вылетели из головы. Единственное, о чем я могла сейчас думать, это о губах, что стремительно приближались к моим.

Поцелуй получился теплым и мягким. Дан не обнимал меня и не прижимал к себе. Я могла в любой момент отстраниться, но не хотела этого. Теплые ладони прошлись по плечам к запястьям. Он осторожно сжал мои пальцы и поднял руки вверх, тем самым вынуждая обнять его за шею. Одеяло упало к ногам. И пока губы Дана ласкали мои, по телу разливалось приятное тепло. Ладони коснулись моей талии. Он не позволял себе лишнего, словно боялся спугнуть. Возможно, будь он настойчивей, именно это бы и произошло, но в итоге я первой прижалась к нему и почувствовала, как по телу прокатилась приятная дрожь.

Дан первым отстранился, но меня не отпустил. Какое-то время мы стояли просто обнявшись. Его дыхание было сбивчивым, сердце гулко билось в груди.

– Ника, мне и вправду лучше уйти, – в конце концов вздохнул он.

– Да, – согласилась я, так как боялась, что еще чуть-чуть и совершу ту самую глупость, о которой предупреждала архимагесса Верига.

– Спокойной ночи, – сказал Дан на прощание и с легкостью перемахнул через подоконник.

– Спокойной ночи, – прошептала я, глядя, как он исчезает в ночи.

На улице было свежо и тихо. Я еще немного постояла у окна, а затем закрыла его. Как же причудливо складывалась жизнь. Еще неделю назад мы с Даном ненавидели друг друга. Казалось, с тех пор прошел год или даже больше. Мои чувства к Итану притупились, а то, что было между мной и Даном, наоборот, набирало силу. Я еще не знала, как это назвать. Пожалуй, влечение?

Был этот поцелуй временным помутнением рассудка или осознанным действием, я пока не разобралась. Но вот что действительно меня беспокоило, это Амелия. Дан говорил, что они просто друзья на данный момент, но надолго ли? Амелия явно не считала его другом. По-хорошему, мне следовало держаться от Дана подальше. Сколько у него за три года было девушек? Слухи ходили самые разные, но всегда все заканчивалось разрывом и возвращением к Амелии. Для него это станет маленьким временным увлечением. Для меня же все может обернуться куда более серьезными последствиями. Не раз Камилла предупреждала меня, что стоит быть осторожнее и беречь свое сердце. И я для себя решила, что стану вести себя с Даном более прохладно, но где-то в глубине сердца жила надежда, что с Амелией у них все же не срастется. А там… там посмотрим.

* * *

– Что же ты будешь делать? – спросила Ками за завтраком, когда узнала, что я не смогла прийти на свидание.

– Еще не решила, – призналась я, размазывая пресную кашу по тарелке. Аскеза, прописанная архимагессой Веригой, продолжалась. – Некрасиво получилось. Наверное, просто подойду к Итану и извинюсь.

– И угораздило же тебя именно в субботу загреметь в лечебницу, – вздохнула Камилла. Она глянула куда-то в сторону. – Ой, Итан как раз пришел.

Я кивнула, даже не обернувшись.

– Ника, что-то случилось? – с тревогой спросила Камилла. – Ты сама на себя не похожа.

– Просто немного устала. Скоро восстановлюсь и буду как огурчик, – пообещала я.

– Насчет Итана, не спеши с ним говорить. Подожди хотя бы день. Может, он сам ко мне подойдет и спросит, не случилось ли чего, а там, глядишь, все наладится, и вы назначите еще одно свидание, – попыталась утешить меня Камилла.

Но правда заключалась в том, что мне было совсем не до свиданий. Я все еще была полна решимости отправиться вместе с боевиками на практическое занятие, но понятия не имела, что делать с амароком. Редкий вид волков славился своей силой и свирепостью.

В столовую вошел Дан. Я сразу встрепенулась, но за ним показалась Амелия. Вместе они заняли очередь на раздаче. Ее маленькая ручка с аккуратными красными ноготками невзначай легка на плечо Дана.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я опустила взгляд в тарелку, пытаясь унять накатившую злость и разочарование.

– Странная они пара, – проследила за мной Камилла. – Любая другая девушка бросила бы его после истории с кладовкой, но Амелия продолжает вешаться ему на шею.

– Видимо, любит, – подавленно сказала я.

– Ага. Статус и деньги его папочки, – фыркнула Камилла. – Слушай, что ты всякую траву да пресную пищу ешь? Может, кусочек яблочного пирога у меня возьмешь?

Она пододвинула ко мне тарелку.

– Нет, спасибо, – отказалась я. Аппетит окончательно пропал. – Ты спокойно завтракай, а я пойду в аудиторию. Увидимся уже у архимагессы Вериги.

Стараясь не смотреть по сторонам, я прошла мимо очереди на раздачу и вышла из столовой.

Поцелуй с Даном был ошибкой. Он же явно не тот парень, на которого стоит западать. Встречается с одной, целуется с другой… Да даже если они и не встречаются и между ними «все сложно», ему бы стоило сначала разобраться со своими чувствами к Амелии, а потом морочить головы остальным глупышкам вроде меня. Я разозлилась. Но не на Дана, с ним все было понятно. Обычный боевик, привыкший к вниманию девушек. Я злилась на себя за чувства, которые не должна была испытывать.

– А что это у нас? – услышала я насмешливый голос и увидела впереди Калеба.

Его окружили трое боевиков. Один из них, самый высокий и крупный, нагло перелистывал чужую тетрадь с конспектами.

– Отдай, – потребовал Калеб.

– Попробуй отбери, – хмыкнул наглец.

Кажется, это он пристал ко мне на посвящении. Как его звал Дан? Уолт?

Лицо Калеба пошло красными пятнами. Ладони сжались в кулаки. Но время шло. Он ничего не делал.

– Так я и думал, кишка у тебя тонка, – хмыкнул Уолт и показал друзьям тетрадь. – Гляньте-ка.

Тут Калеб не выдержал и попытался выхватить свои конспекты, но боевик ловко перекинул записи другу. Тетрадь пошла по рукам.

– Да ты никак в Амелию втрескался, – рассмеялся Уолт, оголяя ровные зубы с щербинкой.

Калеб предпринял еще одну попытку вернуть записи, но боевик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Небрежное движение массивной натренированной руки, и Калеб отлетел к стене. Это стало последней каплей. Вмешиваться в разборки парней себе дороже, но я просто не могла пройти мимо.

– Эй вы! – обратилась я к ним. Все трое повернулись. – Это вас Борз учит втроем на одного нападать? Тактика будущих защитничков Альтавы?

Парни набычились. Переглянулись. Я буквально слышала, как в тишине скрипят шестеренки. Они просчитывали, стоит ли связываться с девчонкой и какие могут быть последствия.

– Ну этих заморышей, – пренебрежительно сказал один из них, что был поменьше комплекцией и, возможно, умнее.

Он отбросил тетрадь Калеба, и та упала на пол. Листы разлетелись в стороны.

– Что, вот так и уйдем? Их нужно проучить, – не унимался Уолт. – Запрем в какой-нибудь кладовке.

– Без одежды, – прыснул третий. – Вот будет хохма, когда их вдвоем найдут.

Он не стал долго раздумывать и направился ко мне. Я испугалась и сделала шаг назад, но боевик выкинул вперед заклятье пут. Увернуться не получилось, и заклятье попало в цель. Мои ноги и руки связала магическая светящаяся нить.

– Том, а помнишь, как твой старший брат закрыл тебя в чулане и ты описался? – подал голос Калеб. – Это с тех пор у тебя нездоровая тяга к насилию и замкнутым пространствам?

– Что? – Парень побледнел.

– Он правду говорит? – обратился к нему Уолт.

– Суди сам, – пожал плечами Калеб. – Я многое вижу как предсказатель. К примеру, тебе самому нравится Амелия, но она отшила тебя еще на первом курсе, сказав, что ты рожей не вышел.

– Ах ты… – Уолт схватил Калеба за рубашку и замахнулся, чтобы ударить.

Я дернулась и потеряла равновесие, упав на колени. Боги, эти трое сейчас совсем слетят с катушек. Зачем Калеб их еще сильнее разозлил?

– Уолт! Какого гроха?! – предостерегающе крикнул Дан.

Кулак боевика быстро опустился. Несколько мгновений, и Дан оказался рядом со мной. Он сел на корточки и, заметив путы, поднял взгляд.

– Кто это сделал? – спросил он, ловко убирая чужое заклятье.

– Дан, ты чего? – начал Том. – Это же Фейн и задохлик Калеб.

Ваймс помог мне встать, а затем подошел к нему и как следует врезал. Я от удивления открыла рот. Боевик пошатнулся, потер челюсть и выплюнул:

– Грох с тобой. Видимо, правду говорят, что ты на Фейн повернулся.

Он развернулся и пошел прочь. Его дружки отстали от Калеба. В отличие от друга, они были куда осмотрительнее в высказываниях.

– Ничего личного, Ваймс, ладно? – бросил Том напоследок.

Глядя на их трусливое бегство, я фыркнула и потерла запястья. Места, где кожи касалось сдерживающее заклятье, неприятно покалывало.

– Ты в порядке? – спросил Дан.

Я кивнула.

– Было глупо лезть в разборки парней, Ника. В следующий раз сделай одолжение: пройди мимо, – сказал Калеб, поднимая тетрадь.

– Что они хотели? – спросил Дан. – Я поговорю с парнями. Они вели себя как…

– Ваймс, – перебил Калеб, – тебя, случайно, Амелия не потеряла?

По лицу Дана заходили желваки. Он ничего не ответил Калебу, только посмотрел на меня и тихо добавил:

– Больше не влезай в неприятности.

– Проще сказать, чем сделать. – Мои губы дрогнули в улыбке.

Вдруг захотелось спросить его про Амелию. Глупо, но мне было важно услышать, что они снова вместе, словно… Словно я надеялась, что это на самом деле не так. Но время поджимало. Вот-вот должна была начаться первая лекция. Да и коридор не лучшее место для выяснения отношений. В нашем же случае я не была уверена, что нам с Даном есть что выяснять. Он ушел. Я и Калеб остались вдвоем.

– Пошли, – сказал он.

Я заметила на полу листок, выпавший из тетради, и подняла его. Там был нарисован карандашом портрет Амелии.

– Красиво, – сказала я, смущенно протягивая рисунок Калебу.

Он молча спрятал его среди прочих записей. Получилось неловко. Пусть и непроизвольно, но я все же перешла личные границы друга. О своих чувствах он никогда не распространялся, да и нечего было рассказывать. У Амелии были определенные стандарты, в которые не вписывался предсказатель с непопулярного факультета.

– Это тебя видели с Ваймсом в кладовке? – неожиданно спросил Калеб, когда мы уже подходили к аудитории архимагессы Вериги.

– Нет, – поспешно ответила я и тут же поняла, что прокололась.

Если бы мне задали этот вопрос еще пару недель назад, я бы рассмеялась. Или возмутилась. А сейчас… Повела себя как школьница, которую поймали на списывании.

– Из тебя никудышная лгунья, Ника, – вздохнул он. – Будь осторожнее с ним. Ничем хорошим ваши игры в любовь-ненависть не закончатся.

– Между нами ничего нет. Это была случайность, и та девушка все не так поняла…

– Ника, ты не должна передо мной оправдываться. Главное, не лги себе.

Я остановилась. Не замечала раньше за Калебом такой проницательности. Мы прошли в аудиторию и заняли места. Постепенно аудитория наполнилась. Пришла Камилла, а следом за ней и архимагесса Верига. Началось занятие. У меня не выходило из головы произошедшее в коридоре. Я посмотрела на Калеба. Допустим, о том, что Амелия нравится Уолту, можно было легко узнать из сплетен или даже заметить, но подробности из детства… Калеб старательно делал записи. Единственный парень на нашем факультете. Сама архимагесса Верига не раз подчеркивала наличие у Калеба сильного дара. И, самое главное, у него имелся мотив убрать Дана. Может быть, он надеялся, что если соперник исчезнет, то появится шанс добиться Амелии?

Калеб перестал делать записи и посмотрел на меня. Пойманная врасплох, я поспешила уткнуться в конспекты, а память подкидывала все новые и новые детали. Я ни разу не видела в его тарелках мясо или хотя бы сыр. Неудивительно, что Калеб такой худой.

По спине пробежал холодок. Архимагесса Верига говорила, что Меняющим может быть кто угодно. Так неужели это Калеб?

– Адептка Фейн, вы с нами? – строго спросила архимагесса Верига.

– Да! – запоздало ответила я. – Извините.

– Не витайте в облаках. В конце занятия мы все выполним одно короткое практическое задание.

Я постаралась сосредоточиться на учебе. Камилла пододвинула ко мне тетрадь. На полях было написано: «Итан подошел ко мне в столовой, когда ты ушла».

«И?» – коротко дописала я.

«Я объяснила, что ты заболела. Он все понял и не против снова встретиться. Кажется, ты его серьезно зацепила», – ответила Камилла.

«Посмотрим», – написала я и вернулась к своим записям.

Камилла удивленно на меня посмотрела. Ну что я могла ей сказать? Мне сейчас не до Итана.

А занятие тем временем продолжалось. В конце, как и обещала, архимагесса Верига раздала всем стеклянные шары для гадания.

– Даю вам пятнадцать минут, – сказала преподавательница и поставила на кафедру черную коробку. – Определите, что находится внутри, и запишите на листочек. Друг другу не подсказывать. Время пошло.

Вздохнув, я пододвинула к себе шар на подставке. Поводила над ним ладонью. Влила немного магии и…

– Ай! – вскрикнула Камилла.

Шар под ее руками треснул.

– Мамочки, – всхлипнула еще одна девушка. – Там череп. Он… он смеется. Это дурной знак. Кто-то умрет, да?

– Архимагесса Верига, простите, но тут… тут что-то неприличное о вас и ректоре Матеусе написано, – призналась третья.

– Прекрасно, просто прекрасно, – проворковала архимагесса Верига. Казалось, ее совершенно не удивило происходящее. – Калеб, соберите, пожалуйста, все шары в коробку. Мы отнесем их ректору. Остальные можете быть свободны.

Мы с Камиллой переглянулись. Итак, это была вторая попытка первокурсников боевого факультета пройти посвящение, и оно… снова провалилось. И что-то мне подсказывало, отдуваться за это будет не столько первый курс, сколько преподаватель Борз.

Глава 10

Я снова стояла в кабинете ректора. На этот раз без Дана. Было даже как-то непривычно находиться здесь одной.

– И вот это я должен взять на практическое занятие? – возмутился Борз, окинув меня недовольным взглядом.

Боевой маг был мужчиной лет пятидесяти. Его черные как смоль волосы тронула седина, на лбу и переносице залегли глубокие морщины. Под густыми, вечно сдвинутыми к переносице бровями находились глубоко посаженные карие глаза. Это придавало его взгляду жесткость. На гладко выбритом лице виднелись старые шрамы. Сразу становилось ясно, что Борз побывал во многих боях.

– На факультете предсказателей есть же парень. Дайте хотя бы его, – сказал Борз, обращаясь к ректору Матеусу.

– Адепт Калеб Ростер не так одарен, как адептка Фейн, а значит, не подходит для нашей задачи, – спокойно ответила архимагесса Верига.

– Он подходит для того, чтобы не стать моей группе обузой, – нахмурился Борз. – Практические задания боевого факультета – это вам не гадания на кофейной гуще. Мои парни учатся выживать в лесу среди монстров. Иногда наши вылазки не обходятся без травм. Пожалейте свою «одаренную», – он скривился, будто съел кислый лимон, – адептку. В конце концов, если она отправится с нами, я не ручаюсь, что верну ее назад в целости и сохранности.

– Не прибедняйтесь, коллега. У вас такие находчивые ученики. Уверена, вместе вы что-нибудь придумаете, – хмыкнула архимагесса Верига.

Я уже видела, как преподавателя по боевой магии так и тянет ответить что-то колкое и нелицеприятное, но его опередили.

– Борз, друг мой, – начал примирительно ректор Матеус. – Это же учебное задание. Вы едете в заповедник, а не в дикие земли. У каждого будет с собой артефакт-телепорт в академию. Да и ребятам полезно отработать… как это у вас называется? Охрану объекта. Вот. А адептка Фейн, в свою очередь, сделает несколько прогнозов, возможно, даже предостережет твоих ребят от ошибок во время задания.

– Она ничего не знает о работе в команде и ориентировании на местности! Какая польза от ее прогнозов?! – У Борза нервно задергался глаз.

– Пути Провидения неисповедимы. Там, где бессильна тактика и прочие ваши штучки, предсказательница укажет правильный выход. – Архимагесса Верига снисходительно улыбнулась, тогда как у Борза перекосило лицо. Уверена еще никто не смел в его присутствии называть тактику и стратегию «штучками». – Поэтому мне так важно, чтобы вы взяли адептку Фейн с собой. Ее заметки и опыт лягут в основу моей научной работы. Только представьте, возможно, в будущем ни одна группа боевых магов не будет обходиться без предсказателя.

Судя по всему, преподаватель Борз представил, но точно не испытал того воодушевления, на которое рассчитывала архимагесса Верига. По щекам Борза заходили желваки. Ох, чувствую, прикопают меня боевки под первым кустом в заповеднике!

– Это еще не известно, – вмешался ректор Матеус и бросил быстрый предостерегающий взгляд на архимагессу Веригу. Все же, когда дергаешь тигра за хвост, нужно знать меру. – Но работа архимагессы Вериги привлечет к вам внимание в научных кругах и станет отличным подспорьем, когда придет ваше время защищать диссертацию.

Борз был единственным преподавателем в академии без степени архимага, так что, судя по всему, ректор Матеус знал, куда надавить, чтобы прогнуть старого вояку. Ну и не последнюю роль сыграли первокурсники боевого факультета, которые умудрились дважды попасться архимагессе Вериге.

– Хорошо, но если с адепткой Фейн что-то случится, объясняться с ее родителями придется вам! – раздраженно сказал Борз и наконец-то обратился ко мне: – Амуницию возьмете у завхоза. Я выпишу распоряжение. Время и место сбора будет сообщено ближе к практическому занятию. – Он обвел всех взглядом. – Теперь прошу меня простить. Мне нужно пересмотреть учебный план последних нескольких занятий с группой.

– Постойте, господин Борз, – остановила его я. – Может быть, мне нужно как-то подготовиться? Начать делать физические упражнения или что-то еще?

– Адептка Фейн, осталось меньше двух недель. В вашем случае любые тренировки бессмысленны. Просто не опаздывайте на место сбора, иначе мы уйдем без вас.

На этом он ушел.

– Что ж, я думал, будет сложнее, – вздохнул ректор Матеус и достал из верхнего ящика стола шкатулку. – Мы не знаем, что произойдет во время похода, но перестраховаться все же стоит. Это вам, Вероника.

Он откинул резную крышку. Внутри оказался браслет. На шнурке из потемневшего серебра висели три подвески: серебряный щит, красный кристалл и почтовый конверт. Я удивленно посмотрела на ректора.

– Это артефакты. Делать пришлось на скорую руку, но они работают и в случае опасности должны помочь. Конверт отправляет нам сигнал с координатами. Щит, думаю, вы уже догадались, окружает защитным куполом минут на пятнадцать-двадцать. У вас будет время сориентироваться и применить стандартный артефакт переноса в случае опасности. Для их активации достаточно просто сжать подвески. Последняя подвеска, красный кристалл, заряжен стихией огня. С ним нужно обращаться особенно осторожно. Перед применением обязательно снять с браслета. Если что, силы хватит поддерживать огонь от трех до пяти ночей. Ну и просто что-то поджечь, чтобы отпугнуть амарока. Этот вид боится огня, как и все его сородичи. Надевайте же на руку. А я искренне буду надеяться, что подвески вам не пригодятся.

После предостережений ректора носить подобное украшение как-то не хотелось, но я все же взяла браслет.

– Спасибо, – поблагодарила я, но не спешила уходить.

Первый запал прошел. Я все чаще думала о предстоящем испытании и, конечно же, все больше и больше сомневалась в себе.

– Архимагесса Верига, ректор Матеус, я сделаю все от меня зависящее, но…

– Провидение выбрало вас, Вероника, – мягко перебила старая предсказательница. – Значит, у вас есть все шансы. Неужели вы думаете, великая сила не знает о том, какими вы навыками обладаете, и ждет от вас невозможного?

Я набралась смелости и сказала то, о чем давно размышляла:

– Неужели нельзя отменить это задание для боевиков? Или придумать причину, по которой Дан его пропустит?

– Слишком много неизвестных, – покачала головой архимагесса Верига. – Возможно, твое видение сбудется не сейчас, а, скажем, во втором семестре. Или вообще на пятом курсе. Тогда адепту Ваймсу придется пропустить все практические занятия. Он на это не пойдет. Мальчик слишком упрям. К тому же Меняющий найдет другой способ до него добраться.

– И все же…

– Я предлагал адепту Ваймсу сделать перерыв в обучении, – перебил ректор Матеус.

– Ректор Матеус! – возмущенно воскликнула архимагесса Верига. – Мы же договаривались этого не делать!

– На кону жизни двух адептов. Я должен был сделать все возможное.

– И как, помогло?

– Нет. Он не собирается бегать от судьбы.

– Кто бы сомневался, – фыркнула архимагесса Верига.

– Простите, но… но я не знаю, как долго смогу спасать Дана. Я ведь всего лишь адептка с факультета предсказаний. А Меняющий? Им может быть кто угодно. Я боюсь, что рано или поздно не смогу изменить судьбу Дана, и тогда…

Договорить я не смогла.

– Мы тоже не бездействуем и делаем все, чтобы найти Меняющего, – попытался успокоить меня ректор Матеус.

– Но как? Ни от первого, ни от второго покушения не осталось следов.

– Ну, кое-какие следы все же остались. Адепт Ваймс передал нам остатки артефакта-закладки. Сейчас проводится анализ. К тому же у нас есть основания полагать, что покушение на отработке было не первым.

– Как? – удивилась я, чувствуя, как содержимое желудка совершило кульбит.

– Инцидент в первый день занятий. На полосе препятствий пострадал адепт. Мы опрашивали четвертый курс и выяснили, что тогда должен был проходить испытания адепт Ваймс, но помощник господина Борза отстранил его за ненадлежащий вид.

– Боги, – выдохнула я и приложила холодную ладонь к разгоряченному лбу. – Я в тот день случайно испачкала его форму чернилами.

– Так это были вы? – удивился ректор Матеус.

Я растерянно кивнула.

– А что стало с тем адептом? Я слышала, его отправили в столицу на лечение.

– Он пока еще не пришел в себя. Целители пытаются снять заклятье.

– Смертельное?

– Нет, видимо, в первый раз Меняющий не решился на столь радикальный шаг. На пострадавшем адепте лежит проклятье летаргического сна. Оно легло на него, когда он проходил полосу препятствий. Вот необычный талант нашего Меняющего. Он неплохо владеет отложенными заклятьями. По вашему рассказу мы поняли, что он зачаровал топор и тот сработал в определенный момент при нужном стечении обстоятельств. То же касается и полосы. Экспертиза инвентаря еще идет, но мы практически уверены, что на нем находилось заклятье. Адепт Ваймс об этом не знает. Вам же я рассказал подробности, чтобы вы верили – скоро мы выведем Меняющего на чистую воду. Вам нужно просто еще немного продержаться.

– А какой у меня был выбор? – горестно спросила я, о чем тут же пожалела.

– Ника, – обратилась ко мне архимагесса Верига. – Меняющий не всесилен. Он не всевидящее око, которое может с легкостью переключаться между прошлым, настоящим и будущим. Он обычный человек и не видит картину в целом. Все его внимание и силы уходят на то, чтобы подглядывать за будущим адепта Ваймса. Твое положение кажется тебе шатким, и у Меняющего так же. Будь сильной, девочка. У тебя все получится.

Я была благодарна за слова поддержки, пусть все еще не до конца верила в свои силы. На этом разговор закончился, я вышла из кабинета ректора и пошла в столовую. Следовало поужинать, а после засесть в своей комнате за домашнее задание.

Угрюмо пережевывая листья салата, я думала о том, что если не вернусь из похода с боевиками, то хотя бы не придется переписывать конспекты. Вот так, если подумать: я спасаю мир, но никто об этом даже не догадывается! Ладно, почести мне не нужны, но поблажки в учебе точно пришлись бы кстати.

А в столовой кипела жизнь. Кто-то совмещал приятное с полезным: ужинал и готовился к завтрашним занятиям. Кто-то просто щебетал о всяких глупостях. Я невольно позавидовала беззаботности других адептов. Когда-то и у меня единственной проблемой были текущие занятия и предстоящие экзамены.

– Привет.

Я вынырнула из своих мыслей. Рядом стоял Итан. Он держал в руках поднос и смущенно улыбался.

– Здесь свободно? – спросил он, так и не дождавшись от меня ответа.

– Да, – встрепенулась я и убрала с соседнего стула книги.

Итан сел напротив. В столовой были свободные места. Но он подошел ко мне. Зачем? Чувствуя неловкость и смущение, я не знала, что сказать. Неужели Итан догадался, что тогда на вечеринке общался именно со мной? Наверное, следовало извиниться за неудавшееся свидание…

– Как начало учебного года? – спросил он.

– Насыщенно, – уклончиво ответила я, перевернув вилкой листочек салата. – Итан, по поводу…

– Я хотел спросить…

Заговорили мы одновременно.

– Ты первая. – Он виновато улыбнулся.

– Нет-нет, лучше ты, – замахала руками я.

– Ладно. Знаю, ситуация неловкая. В общем, недавно была вечеринка-посвящение первого курса. Твоя соседка по комнате Камилла пришла на нее с подругой в маске. Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог быть? Волосы, кажется, темно-русые. Рост средний.

Я прикусила нижнюю губу. Неудивительно, что он меня не узнал. Видимо, из-за плохого освещения мой цвет волос показался ему темнее, чем есть на самом деле.

– У Ками много подруг. Почему ты у нее не спросишь, кто та девушка?

– Она отказывается говорить. Видимо, не больно я заинтересовал ее подругу и нужно смириться, – ответил Итан.

Я вздохнула. Признаться сейчас или оставить все как есть? Все же его интерес был основан на интриге. Стоит ему узнать, что за маской скрывалась Вероника Фейн, и магия таинственной незнакомки развеется. Я же вдруг поняла, что уже несколько минут разговариваю с Итаном и совершенно ничего не чувствую. Нет волнения, мысли не путаются, и в сердце полнейший штиль.

– А ты что хотела сказать? – спросил Итан и отпил из чашки травяной чай.

Я открыла было рот, чтобы признаться, но к нашему столу подошел боевой маг.

– Фейн, тебе просили передать. – Он положил на стол записку.

– От кого она? – спросила я, но парень уже развернулся и пошел прочь из столовой.

На мой оклик он даже не обернулся. Я нахмурилась и развернула сложенный вчетверо листок бумаги. «Нужно срочно поговорить. Жду тебя около чулана. Дан», – гласила записка. Я моргнула один раз, затем второй. Допустим, вся игра в конспирацию была понятна: нас обоих попросили лишний раз не показываться вместе, чтобы Меняющий ничего не заподозрил. Но почему именно чулан? Что это за парень с запиской? Я ни разу не видела его среди друзей Дана. Может, поэтому он его и попросил передать мне листок? Видимо, что-то случилось.

– Все в порядке? – спросил Итан.

– Мне нужно идти, – рассеянно сказала я, забирая учебники. – Было приятно с тобой поговорить. Еще увидимся.

Сердце бешено колотилось. В смятении я выбежала из столовой и попыталась успокоиться. Чего, собственно, я так разволновалась? Ну есть Дану что сказать. Это не повод бежать сломя голову грох знает куда. В записке он сказал «около чулана». В голову приходил только тот, в котором нас застукали вдвоем. Я недовольно скомкала листок бумаги. Мог бы и получше придумать место для встречи. Та же библиотека. По вечерам там обычно тихо и безлюдно.

Свернув в ближайший коридор, я прошла несколько метров и остановилась напротив той самой каморки, в которой мы поцеловались в первый раз. Убедившись, что вокруг никого нет, я открыла дверь и… замерла. Там стояла Амелия.

– Значит, все-таки ты… – выдохнула она.

Я отшатнулась, не сразу поняв, что происходит.

– Ну, Фейн, тебе конец! – прошипела Амелия.

Боковым зрением я заметила движение, но отреагировать не успела. На голову мне опустился мешок. Чьи-то пальцы больно впились в плечи.

– Давайте в туалет, девочки, – скомандовала Амелия. – Пора преподать этой выскочке урок.

Я пыталась сопротивляться, но безрезультатно. Их было больше. Оставалось посыпать голову пеплом и корить себя за то, что так просто попалась в ловушку. Послышался скрип двери. Меня грубо толкнули вперед. В нос ударил запах чистящих средств и дешевого мыла. Я наткнулась на раковину. Собственно, именно она помогла мне устоять на ногах.

– Постойте снаружи и никого не пускайте, – приказала Амелия своим подругам.

Я стащила с головы мешок. Это оказался чехол из-под обуви. На нем красовалось имя самого дорогого мастера Альтавы. Правда, с ошибкой.

– Так и знала, что ты носишь подделки, – сказала я и протянула чехол Амелии.

Показывать свой страх перед девушкой Дана, или кто она ему, я не собиралась.

– Не мели ерунды, Фейн! – рыкнула она, выхватив чехол и швырнув его на пол. – Признавайся, что ты сделала с Даном? Опоила зельем? Наложила проклятье?

– З-зачем? – не поняла я, думая о том, как бы отсюда сбежать.

– В здравом уме он никогда бы на тебя не посмотрел!

– Так все вышло случайно, – ляпнула я, но тут же опомнилась. – В смысле, в кладовке мы оказались случайно.

– Не вешай мне лапшу на уши. Вы целовались!

Лицо Амелии перекосило от ненависти, и сейчас она больше напоминала гарпию, чем первую красавицу академии. Только миндалевидные глаза сверкали подобно черным агатам. Я поняла, что ее не переубедить. Кроме того, мы с Даном и вправду целовались. Дважды. За это отчасти я испытывала перед Амелией чувство вины. Мне не хотелось влезать в их «сложные» отношения с Ваймсом, но все случилось как-то само собой…

– Тот поцелуй ничего не значил, – не стала отпираться я.

– О, в этом я не сомневаюсь. Помнишь, я обещала оттаскать тебя за волосы по всей академии? – В руках Амелии блеснули ножницы. – Так вот, я придумала кое-что поинтереснее. Так ты еще долго будешь помнить, что не стоит вешаться на чужих парней.

Внутри все похолодело. Если она хотела меня напугать, у нее отлично получилось.

– Амелия, не глупи. – Я подняла ладони. – Еще поранишь кого-нибудь. Тем более за это могут и отчислить.

– Вот именно, Фейн. – Она улыбнулась, занесла ножницы и… отстригла себе прядь волос.

Черный длинный локон упал на кафель.

– Ты с ума сошла, – выдохнула я, совершенно не понимая, что происходит.

– Не я, а ты, глупышка Фейн. – Снова клацнули ножницы, и еще одна прядь волос была сострижена. На лице Амелии появилась злорадная улыбка. – Напала на меня в женском туалете при свидетелях. Мои подруги все подтвердят.

– Неужели ради этого ты готова изуродовать себя? – У меня в голове не укладывалось, что Амелия, которой так важен внешний вид, идет на такие жертвы только ради того, чтобы меня отчислили.

– Давно хотела попробовать стрижку покороче. Совмещу приятное с полезным. Заодно от тебя избавлюсь. Вся академия будет жалеть меня, когда узнает, что ты, уродина, решила отыграться на моей красоте из-за ненависти к Дану. Глядишь, и он ценить меня больше начнет.

– Получается, это все ради… статуса?

– А ты думала, ради большой и светлой любви? – рассмеялась Амелия, снова отрезав локон.

Все это время мне казалось, что Амелия любит Дана, потому так себя и ведет. На самом же деле ей нравился не столько Ваймс, сколько его происхождение и репутация. Он был из богатой семьи со связями, вдобавок не дурен собой и умен. Идеальная партия для королевы академии. Ками, которая частенько едко высмеивала Амелию, была права. Чувствами здесь и не пахло.

Дверь в туалет неожиданно открылась, и появился Дан. Амелия замерла с занесенными ножницами. За долю секунды злорадная улыбка исчезла. На длинных черных ресницах заблестели слезы, губы задрожали… Да ей не на зельеварение нужно было поступать, а на актерское мастерство!

– О Дан, – всхлипнула она. Ножницы выпали из ее рук и звонко упали на кафель. – Она заставила меня остричь волосы. Ты только посмотри…

Крупные драконовы слезы потекли по щекам Амелии. Я же стояла напротив, потеряв дар речи.

– Амелия, я все слышал. Можешь не играть на публику. Кроме нас, здесь никого нет. Твои подруги сбежали. – Он повернулся ко мне. – Идем, Ника.

– Дан, постой. – Она схватила его за руку, тут же поменяв тактику. – Признаю, я перегнула палку. Но и ты пойми, вы выставили меня посмешищем перед всей академией!

– И это единственное, что тебя волнует? – Он высвободил ладонь. – Амелия, сейчас ты сама выставляешь себя посмешищем. Я думал, мы можем остаться друзьями, но теперь вижу, что это не так. Сделай одолжение, держись от меня подальше.

Снова посмотрел на меня. Чувствуя ужасную неловкость от того, что стала свидетелем подобной сцены, я поспешила выйти из туалета.

– Да больно ты мне нужен! – сорвалась Амелия. – И перспектив у тебя ноль. Слышишь, ноль! Ты – жалкое подобие своего отца! И без его имени ничего не добьешься…

Дан спокойно закрыл за собой дверь в уборную. Крики стали тише. Вдвоем мы шли по пустынному коридору, и я не знала, что сказать. Непроницаемая маска безразличия на его лице подсказывала, что Дан старательно прячет свои истинные чувства.

Я попыталась поставить себя на его место. Вряд ли за несколько лет он не заметил меркантильность Амелии. Но ее последние слова не могли не ранить.

– Как ты узнал, что происходит? – спросила я, лишь бы нарушить давящую тишину.

– Итан сказал. С каких пор вы вместе сидите в столовой?

– Эм… С сегодняшних, – ответила я. – Ревнуешь ко мне своего лучшего друга?

Дан шутку не оценил, только вздохнул и устало потер глаза.

– Тебе повезло, что Итан видел записку, которую тебе передали. Мы встретились с ним в столовой, и он мне все рассказал. Так я заподозрил, что Амелия решила устроить ловушку. Дальше найти вас было уже несложно. Любой дурак, заметив ее подруг у туалета, понял бы, что они стоят на стреме.

– Почему она вообще меня заподозрила? – посетовала я.

– А ты не догадываешься? – Дан пристально на меня посмотрел.

– Нет.

– Какая же ты порой бестолковая, Фейн.

Он сказал это не зло, с грустной улыбкой и смирением. Мы вышли из академии. Показались корпуса общежитий. Я решилась задать мучивший меня вопрос.

– А давно вы с Амелией… не вместе?

– Еще с весны.

– О… Ну тогда… Спасибо, что выручил, – произнесла я, когда пришло время прощаться. Мне хотелось его поддержать, но как? – Насчет того, что сказала Амелия. Уверена, она говорила на эмоциях и на самом деле так не думает.

– Кого ты обманываешь, Фейн? Мне прекрасно известно, о чем за моей спиной шепчется вся академия да и добрая половина Альтавы, – горько усмехнулся Дан и с укором на меня посмотрел. – У Амелии хотя бы хватило смелости сказать мне все в лицо.

К своему стыду, я поняла, что и сама еще недавно была о нем такого же мнения, часто оценивая Дана через призму известности его отца.

– Прости, – тихо сказала я.

– Забудь, – мотнул он головой, явно не желая говорить об этом дальше.

Я уже хотела уйти, но вспомнила, что не сказала ему главную новость.

– Ректору Матеусу и архимагессе Вериге удалось убедить Борза взять меня с вашим факультетом на практическое занятие.

– Вот, значит, как. – Дан не скрывал своего разочарования, но я решила не обращать на это внимания.

Нравится не нравится, но в заповедник мы отправимся вместе.

– Да. Полдела сделано. Осталось не напортачить, когда видение начнет сбываться. Знаю, ты против того, чтобы я шла с вами… Но какой у нас выбор?

– Выбор есть всегда, – уверенно заявил Дан.

– Ректор Матеус предлагал тебе сделать перерыв в обучении, но ты не согласился. Я считаю это ошибкой, но принимаю твое решение. Прими и ты мое. Я пойду с тобой. Мы со всем справимся. А Меняющий… его скоро поймают.

– Хорошо, если так, – согласился Дан, убрав руки в карманы. – Ну да грох с ним. Увидимся тогда на сборах. А теперь иди домой, Ника. До двери провожать не стану. Нельзя, чтобы нас видели вдвоем.

На этом я пошла к своему корпусу. Уже у двери я обернулась назад. Дан все еще стоял на месте и смотрел мне вслед. По коже пробежали мурашки. Странный он какой-то сегодня. Даже спорить не стал, когда узнал, что я буду мешаться у него под ногами во время задания. Возможно, смирился? Впрочем, Даниэль Ваймс, которого я знала, не из тех, кто легко сдается, а значит, мне стоит быть начеку.

Глава 11

– Архимагесса Верига окончательно сошла с ума, – заключила Камилла.

– Это будет интересный опыт.

В последнее время я повторяла эту фразу как попугайчик и почти начала в нее верить.

– Интересный опыт отправиться на тот свет раньше срока? – всплеснула Камилла руками.

– Думаю, ты преувеличиваешь. Со мной будет преподаватель Борз и группа боевых магов.

– Они всего лишь четверокурсники. – Камилла нервно тасовала карты таро, стоя около двери в ванную комнату, так как весь пол был занят моими вещами.

– Ками, мой поход с боевиками дело решенное. Лучше помоги все упаковать.

Я сидела в центре хаоса из амуниции, что выдал завхоз, и никак не могла понять, как это можно запихнуть в одну сумку.

– А твои родители в курсе, что ты собралась на опасное задание? – не унималась подруга.

– Ну, оно учебное, – уклончиво сказала я. – Если что, ректор им все объяснит.

– Очень смешно! – Ками вытащила карту и тихо вскрикнула.

Я, нахмурившись, посмотрела на нее. Дрожащей рукой она показала мне десятку мечей, самую несчастливую карту таро, что сулила разочарование, боль и потери. Она символизировала конец чего бы то ни было. Но имелась у нее и обратная сторона, о которой часто забывали предсказатели-любители. Любое испытание – это точка роста, возможность пересмотреть свою жизнь и стать сильнее. В каком-то смысле тот же «конец» может избавить от груза прошлого и подарить перерождение. Иногда буквальное.

– Ника, откажись, пока не поздно. Соври, что заболела, или прямо скажи, что передумала. У меня дурное предчувствие.

– Ну что ты волнуешься? Ничего не случится, – улыбнулась я и попыталась ее успокоить: – Карты просто чувствуют твое состояние. Вот увидишь, я вернусь злая, вся в грязи и вдобавок голодная, как грох.

– Хорошо, если так, – вздохнула Камилла и, скрестив ноги, села рядом со мной. – Ты ведь не из-за Итана согласилась на предложение архимагессы Вериги?

– Конечно, нет, – отмахнулась я.

– Что, совсем к нему перегорела? – проницательно заметила Камилла.

– Не знаю, может быть. Он ведь подходил ко мне, спрашивал про твоих подруг. Вдруг я знаю, с кем ты ходила на посвящение. Понимаешь, ему даже в голову не пришло, что той девушкой в маске могу быть я.

– Что же ты будешь делать?

– Как появится удобный случай, признаюсь во всем. Скорее всего, Итан будет разочарован.

– Думаю, ты ошибаешься.

– Ками. – Я покачала головой, давая понять, что не хочу больше говорить на эту тему.

У меня было время осознать, что чувства к Итану изменились. Исчезли трепет и волнение. Видимо, я переросла наивную детскую влюбленность. Куда больше меня сейчас волновали чувства, которые я испытывала к Дану. Ничего не значащий поцелуй не выходил у меня из головы.

– Ты слышала, Амелия рассталась с Ваймсом. Кажется, теперь уже навсегда.

– Да? – Я изобразила удивление.

– Ага. Королевишна говорит, что сама его бросила, но все прекрасно помнят, как Ваймса застукали в кладовке с другой, и думают, что это он бросил Амелию ради новой девушки. Теперь вся академия гадает, кто она, – сказала Камилла, не сводя с меня пристального взгляда.

– Кто бы она ни была, я ей сочувствую, – натянуто улыбнулась я, утрамбовывая вещи в походный рюкзак.

– Примечательно, что примерно с того момента ваша вражда с Даном сошла на нет.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Боги, Ника, я же не слепая. Вы с Ваймсом стабильно раз в неделю цапались, как кошка с собакой. Ты почти каждый вечер жаловалась на его проделки и отвешивала остроты, а тут вдруг замолчала. Еще и Итан перестал тебя интересовать. Признайся, у вас с Даном роман?

– Конечно, нет! – ответила я и оставила последнюю попытку собрать все вещи.

Камилла видела меня насквозь, но прямо рассказать, что происходит, я не могла. Пришлось скормить ей полуправду.

– Ректор Матеус назначил нам отработку до тех пор, пока мы не найдем общий язык, так что мы с Даном поняли, что проще выполнить его указание, чем до конца обучения чистить клетки от… Ну, ты понимаешь. Считай, у нас перемирие и мы больше не цепляемся друг к другу. А что касается кладовки… Ладно, признаюсь. Да, он был там со мной. Случайно. И та девушка все не так поняла. Мы не целовались.

«По крайней мере, когда она нас застукала», – подумала я.

– Как-то слабо верится, что можно оказаться зажатой в кладовке случайно, – с сомнением отметила Камилла.

– Никто меня в кладовке не зажимал. Мы просто хотели поговорить без лишних свидетелей.

– То есть побыть наедине в замкнутом, плохо освещенном пространстве? – В голосе Ками слышался сарказм.

– Думай что хочешь, – сдалась я, так как все аргументы закончились.

– Ох, Ника, – вздохнула Камилла и теперь уже сама пыталась запихнуть в рюкзак запасную пару теплых носков. – Будь с Ваймсом осторожнее, ладно? Он куда коварнее, чем ты думаешь.

– Ками, я чего-то не знаю?

Она неопределенно пожала плечами и сделала вид, что поглощена сборами.

– Ками, – снова позвала я.

– Просто вы столько лет ссорились, а тут на́ тебе, перемирие, – ответила она. – Подозрительно это все. Вдруг он с кем-то поспорил, что у него получится вскружить тебе голову, и как только все закончится, пойдет искать себе новое увлечение.

Ее ответ звучал вполне убедительно, вот только меня не покидало ощущение, будто между нами осталась некая недосказанность.

* * *

Сбор назначили на пятницу в шесть утра. По плану мы должны были вернуться в воскресенье днем. Понедельник у четвертого курса боевиков освободили от занятий, чтобы дать им выходной после изматывающего задания. Мне такие поблажки не светили, и я морально готовилась к долгим двум неделям без выходных.

Чудом нам с Камиллой удалось собрать рюкзак. В него вошли спальный мешок, водонепроницаемая подстилка, комплект запасного белья, аптечка и, конечно же, провиант. Я с грустью отметила, что он больше подходил для белки, нежели человека. Орехи, сухофрукты, сушеные грибы и печенье из растительного протеина. Слабо верилось, что боевики будут есть то же самое.

Одежда для похода состояла из уже знакомой мне защитной амуниции, плаща и высоких сапог на шнуровке. Под все это надевался специальный комплект из плотного трикотажа.

Я заплела тугую косу и переоделась. Камилла помогла мне отрегулировать на защите все ремешки. На этот раз амуниция оказалась вполне удобной. Не сравнить с той, что была у господина Гамаша.

– Ну вот и все, – улыбнулась я сонной подруге. – Пожелай мне удачи.

Чтобы меня проводить, она тоже встала ни свет ни заря.

– Ни пуха ни пера, – сказала Ками. – Я положила тебе еще сушеного лимонника. Заваривай с ним чай. Он придаст тебе сил.

– Ками, – улыбнулась я. – Спасибо.

– Главное, не лезь на рожон. Пусть боевики все делают. Твоя задача их консультировать, – давала она последние наставления, словно наседка. – И вообще, держись поближе к Борзу.

Я кивнула, обняла Ками на прощание и вышла из комнаты. Впереди меня ждали не самые приятные два дня, полные неизвестности и испытаний.

Погода заметно испортилась. Светало все позже, и в темноте на прохладном воздухе складывалось ощущение, что еще глубокая ночь. Неподалеку под светящимся магкристаллом я заметила Дана. Он стоял в полной экипировке, в том числе с мечом на поясе. И сумка за его спиной превосходила мою раза в два. Интересно, что его заставили нести?

– Привет. Не стоило меня встречать.

– Вся академия еще спит. Идем?

Мы вместе пошли по тропинке. Под ногами уютно шелестела опавшая листва. Хоть клены еще радовали глаз алыми кронами, но чувствовалось, что буйству красок осталось совсем недолго.

– Постой, ты куда? Нам же на тренировочное поле, – спросила я, когда Дан свернул к главному зданию академии.

– Тебе разве не сказали? – удивился он. – Сначала инструктаж и разбор задания в аудитории. Потом уже сбор на поле.

– Наверное, Борз решил, что мне это ни к чему, – догадалась я.

– Он не прав, – нахмурился Дан. – Тебе стоит знать, с чем мы будем иметь дело ближайшие два дня. Пошли. Борз не выгонит тебя из аудитории, если ты тихо сядешь на заднем ряду.

Я в этом сомневалась, но последовала за Даном.

Внутри академии было непривычно тихо и пусто. Мы поднялись на второй этаж, миновали небольшой Зал славы, где за стеклом красовались все медали и награды, полученные учениками академии за время учебы, и оказались около аудитории, где обычно обитал Борз.

Дан открыл дверь и вошел внутрь.

– Мы первые, – буднично произнес он.

Я прошла за ним и огляделась. Над грифельной доской висели портреты известных боевых магов-военачальников. Был среди них и отец Дана: Артур Ваймс. Я отметила их сходство и невольно улыбнулась. Тот же упрямый подбородок и прямой нос. Вот только каштановые волосы явно достались Дану от матери.

– Наверное, ты очень гордишься своим отцом? – спросила я.

– Да, но лучше бы здесь висел чей-то другой портрет, – ответил Дан.

Можно только догадываться, как непросто жить в тени выдающегося отца. Вздохнув, я пошла на задний ряд. За спиной прозвучал звук закрывающейся двери.

– Дан? – настороженно позвала я и, заметив, что его вещей в аудитории нет, поспешила спуститься обратно к кафедре.

Сердце бешено колотилось. Дрожащей рукой я повернула ручку и попыталась открыть дверь: заперто.

– Дан, это уже не смешно! Открой немедленно! – потребовала я.

– Так будет лучше, – донеслось с той стороны.

– Не лучше! – Мой голос сорвался на крик.

Я поняла, что угодила в ловушку и Дан собирается отправиться на задание один. Борз не станет ждать и тем более искать пропавшую адептку.

– Ника, я не позволю тебе рисковать собой, – твердо сказал он. – Что бы ни ждало в этом гроховом лесу, я справлюсь сам.

– Не справишься! – рявкнула я. – Амарок, он… Он растерзал тебя, как тряпичную куклу.

С той стороны не донеслось ни звука. Я всхлипнула и ударила кулаком по двери. Это был жест отчаяния и беспомощности.

– Дан, пожалуйста, открой, – жалобно попросила я, даже не надеясь, что он все еще меня слышит.

– Ты будешь в безопасности – это главное. Помни, тебе не в чем себя винить. Я сделал выбор, и вся ответственность на мне.

Я услышала удаляющиеся шаги.

– Нет! Постой! Ненавижу тебя, заносчивый упрямый грох! – крикнула и со всей силы пнула дверь.

Слезы прочертили дорожки по моим щекам. Он ушел. От мысли, что больше я никогда не увижу Дана, внутри что-то треснуло, надломилось, и я тут же пожалела о своих словах. Нет, я не ненавидела его. Злилась – да. А еще переживала и не хотела мириться с его решением.

Вытерев слезы, я осмотрела аудиторию. Дан закрыл дверь, но еще оставались окна. Я открыла одну створку и высунулась наружу. Аудитория располагалась на втором этаже. Внизу рос барбарис. Часть листьев покраснела и опала, обнажая недружелюбные колючки. Да и высота оказалась приличной из-за высоких потолков первого этажа. В моем случае шансы удачно приземлиться были равны нулю.

Я закрыла створку и опустилась на подоконник.

– Упрямый грох, – снова повторила я и уронила лицо на ладони.

Это был конец.

Неожиданно в замке повернулся ключ. Я встрепенулась, обрадовавшись, что Дан все же одумался и вернулся за мной, но это оказалась архимагесса Верига.

– Быстрее, – сказала она. – Мы рискуем опоздать.

Меня не нужно было просить дважды. Подхватив рюкзак, я выбежала из аудитории. Старая предсказательница семенила впереди, показывая удивительную прыткость.

– Но как? Как вы узнали?

– Эти мальчишки слишком предсказуемы. Тут и дара не нужно, чтобы предугадать их действия.

Откуда у нее ключ от аудитории, я даже не спрашивала. Мы вышли из академии и через несколько минут оказались на поле. Борз уже поделил адептов на группы по десять человек. Кто-то отправлялся на задание с его помощниками, кто-то, как Дан, Итан и еще несколько боевиков, удостоились чести пойти с самим преподавателем. Меня насторожил тот факт, что в нашей группе нет ни одной девушки. На боевом факультете их в принципе было немного, но все же… А еще я, к своему неудовольствию, заметила Уолта и Тома, боевиков, что не так давно задирали Калеба.

– Адептка Фейн, только не говорите, что вы проспали, – начал Борз, явно готовясь разнести меня в пух и прах.

– Прошу прощения. Это я задержала адептку, давая ей последние указания. Но, вижу, вы как раз только собираетесь выдвигаться. Значит, мы успели.

Я все это время сверлила взглядом Дана. Он глаз не отводил, всем своим видом показывая, что ни капельки не раскаивается.

– Адептка Фейн, подойдите, – позвал Борз.

Я вышла вперед. Он придирчиво осмотрел мой внешний вид и начал дергать ремешки на защите с такой силой, что я едва удержала равновесие.

– Плохо, очень плохо… Это нужно подтянуть, здесь ослабить, – давал распоряжения он.

Я принялась все исправлять. Тогда Борз осмотрел рюкзак.

– Отвратительно собрано. На привале переберешь вещи и уложишь все как следует. Во время похода не ныть, четко выполнять мои приказы. Все правила этикета и поблажки остаются здесь, на этом поле. За его пределами ты такой же боец, как и все. Я буду относиться к тебе, как к своим парням. С той лишь разницей, что от тебя требуется только одно: не мешаться под ногами. Это ясно?

– Да, – коротко кивнула я, чувствуя, как горит лицо.

– Тогда выдвигаемся.

Все начали поднимать с земли сумки. Я обернулась на архимагессу Веригу.

– Ты со всем справишься, – сказала она и начертила в воздухе рукой руну удачи.

В этом жесте не было магии, только вера в то, что слова и символы материальны. На лицах многих боевых магов появилась снисходительная улыбка. Они были уверены, что сами куют свою судьбу. Несмотря на то что я училась на факультете предсказателей, когда-то я тоже разделяла их взгляды, но события последних дней показали, как много есть внешних обстоятельств, способных выбить почву из-под ног.

Далее шло небольшое построение. Борз дал последние указания своим помощникам, затем раздал нам артефакты переноса в академию и строго-настрого запретил ими пользоваться без разрешения. Затем он придирчиво глянул на Дана.

– Ваймс, замыкаешь. Итан, ты приглядываешь за Фейн до привала. Дальше эта великая честь перекочует к Уолту. Вопросы есть? Нет. Отлично.

Он подхватил свой рюкзак и двинулся в путь, даже не оглядываясь. Мы поплелись за ним. От меня не укрылось, что я и Дан единственные, к кому Борз обращался по фамилии. Подозреваю, мы оба не попали в его любимчики, и если моя опала была понятна, то почему он так относится к Дану? Он ведь один из лучших боевиков на курсе.

Через полчаса мы вошли в заповедник. Лес встретил нас туманом и прохладой. Узкая дорога была засыпана опавшей листвой, не такой яркой и красочной, как в аллеях при академии. Здесь правила диктовала природа, а не садовники, которые подбирали красивые сорта деревьев. Я вдохнула полной грудью свежий влажный воздух. Пока все напоминало прогулку, но это только пока.

– Волнуешься? – спросил Итан с улыбкой.

– Есть немного, – призналась я, радуясь, что хоть один человек в группе доброжелательно ко мне настроен.

– Держись рядом со мной или Даном. К темноте мы доберемся до стоянки на ночь. Завтра утром выполним задание, а вечером двинемся обратно.

– Вечером? То есть пойдем через заповедник ночью? – уточнила я, в душе надеясь, что Итан просто оговорился.

– Да, будет проверка ориентирования на пространстве в темное время суток.

– Но ведь ночью охотятся хищники, – взволнованно заметила я.

– Ага. И это тоже часть практики, – вздохнул он. – Причем самая неприятная и сложная. Убивать их нельзя. Многие обитатели заповедника относятся к вымирающим видам.

– Хочешь сказать, жизни животных ценнее наших?

– Для господина Гамаша так точно, – рассмеялся Итан. – На самом деле в крайнем случае можно и убить, но задание будет считаться проваленным.

– А в чем заключается завтрашнее испытание?

– Наша группа должна будет проникнуть в гнезда змеекрылов, повесить отслеживающие артефакты на вылупившихся детенышей и убрать яйца птиц-паразитов.

О змеекрылах я кое-что знала благодаря все тому же главному ветмагу академии. В зверинце как раз обитало несколько особей. Жили они в основном стаями. Змеекрылов относили к виду карликовых ядовитых драконов. Один-два укуса сулили несколько не самых приятных часов ноющей зудящей боли. Это еще можно пережить, но если на человека нападала стая, то все это могло закончиться весьма печально.

Я с тревогой обернулась на Дана. В видении был амарок. Мне не стоило волноваться за то, как он выполнит задание, и все же… Все же я волновалась.

Вдруг мне в ногу что-то больно ударило. Я вскрикнула и, потеряв равновесие, упала на пятую точку. Группа остановилась. Боевики заржали, как пегасы, объевшиеся мака. Серая тень исчезла в кустах так же неожиданно, как и появилась. Единственное, что я успела разглядеть, это длинные уши и рожки.

– Фейн, смотри под ноги, – бросил Борз.

Нахмурившись, я попыталась встать, но рюкзак перевешивал, и тогда Итан протянул мне руку. Я с благодарностью ее приняла.

– Что это было? – спросила я, поднимаясь на ноги.

– Вольпертингер. Они осенью ошалевшие от забродивших ягод дикого винограда и иногда странно себя ведут, – объяснил Итан. – Не обращай внимания на парней. В прошлом году Хейз вообще угодил в канаву, когда пьяный заяц набросился на него.

– Они бывают агрессивными? – удивилась я.

– Да, Хейз на ходу ел крекер, ну, вольпертингер и возомнил себя царем заповедника. Решил во что бы то ни стало добыть перекус.

– Ха, тогда понятно, почему вы придумали такой пароль, – хмыкнула я и тут же поняла, что проболталась.

Итан даже сбился с шага. Нескольких мгновений хватило, чтобы он все понял.

– Постой… Откуда ты… Ника, так это была ты с Камиллой? – Его брови взлетели вверх.

– Да, – виновато призналась я. – Давно пора было тебе сказать, но… как-то все навалилось.

– Хватит языком чесать! – прервал нас Борз. – Мы входим в красную зону. Всем быть начеку.

Разговоры стихли. Лица боевиков стали напряженнее. Итан вздохнул и одними губами произнес:

– Потом.

Я кивнула, хотя не понимала, что тут еще обсуждать.

Глава 12

Время шло. Осеннее тусклое солнце пробивалось сквозь облака. Стало немного теплее, и туман рассеялся. Дорога перешла в узкую тропу. Среди серых стволов мне мерещились тени, хотя, скорее всего, это были дикие животные. Один раз мы даже увидели косулю. Красивое грациозное создание настороженно следило за нами издалека, а потом и вовсе сбежало. Ноги постепенно наливались тяжестью. Рюкзак давил на плечи. Я с сожалением отметила, что начала уставать, а ведь мы не прошли и половины пути.

– Помочь? – коротко спросил Итан, когда я в очередной раз оттянула лямки.

– Нет, все в порядке.

Я должна была показать, что справлюсь сама. Да и Борз не упустит возможности сказать какую-нибудь колкость, если увидит, как кто-то несет за меня вещи. Но усталость продолжала накапливаться. Чудом я дотерпела до первого привала.

Мы разбили его на небольшой стоянке из поваленных деревьев. Я опустилась на ближайшее бревно и вытянула ноги. Они нещадно ныли. По внутренним ощущениям, время приближалось к обеду, темнеет часов в шесть, а значит… Нам еще идти и идти.

– Не витай в облаках, – неодобрительно сказал Борз, проходя мимо. – Парни, кто-нибудь, покажите ей, как правильно собирать походный рюкзак.

Итан опустился рядом.

– Давай разбирать.

Пока он пил из фляжки, я вытащила все содержимое.

– Водонепроницаемую подстилку не нужно класть внутрь. Ее сворачивают и цепляют снаружи, – объяснил он, указав на ремешки внизу рюкзака.

Я сделала, как он сказал.

– А теперь спальный мешок…

Постепенно рюкзак наполнялся. Моя основная ошибка была в том, что самые тяжелые вещи я клала вниз, а нужно было ближе к верхней части спины и лопаткам. Я потянулась за запасом еды и заметила рогатого зайца. Вольпертингер сидел поодаль и не сводил осоловелого взгляда с мешочка с орехами. Судя по форме и размеру рожек, это был еще совсем юный самец. Я потянулась рукой к кульку с едой, но маленький прожорливый монстр начал топать задней лапой по земле.

– Не бойся, Фейн, не известно ни одного случая, чтобы вольпертингер загрыз насмерть человека, – хмыкнул Борз, когда я вздрогнула и отдернула ладонь.

– Загрызть не загрыз, но покусали эти рогатые многих, – рассмеялся один из боевиков.

Кажется, его звали Хейз. Он частенько сидел с Даном на лекциях по истории магии. Я отвлеклась. Буквально на долю секунды перевела взгляд на Борза, но этого было достаточно, чтобы заяц схватил мешочек и бросился наутек. Я подскочила, думая его догнать, но меня остановил строгий оклик:

– Фейн, ты куда это собралась? Я, что ли, разрешение давал носиться по заповеднику за пьяным зайцем? – издевался Борз. – Все. Ускакал твой паек. Поздравляю, парни, теперь ваш рацион будет урезан.

На этот раз не смеялся никто. Все хмуро смотрели на меня исподлобья. Если до инцидента я была чем-то вроде того же вольпертингера в группе, над которым можно посмеяться, то теперь во мне отчетливо увидели обузу. Мои плечи опустились, я судорожно вздохнула и напомнила себе о главной цели. Плевать, что все думают обо мне. Главное, спасти одного бессовестного боевика, который все это время сверлил меня взглядом, словно я могла по велению одной его мысли перенестись в академию.

Привал закончился. Мы снова двинулись в путь. Поджав губы, я шла со всеми, запретив себе жаловаться на боль и усталость. Рядом шагал Уолт. Он явно был не в восторге от обязанности следить за мной.

Заповедник жил своей жизнью. В кронах деревьев щебетали птицы. Все чаще встречались беспечные рогатые зайцы, свалившиеся спать прямо на земле. Я с жалостью смотрела на бедолаг. Подозреваю, многих с наступлением темноты съедят хищники.

– Не отставай, – сказал Уолт, когда я замедлила шаг.

После того как Итан помог мне собрать рюкзак, его стало немного проще нести, но ноги все равно ныли. Я не привыкла много ходить, тем более с лишним грузом.

– Стараюсь, – буркнула я и ускорила шаг.

А что мне еще оставалось делать? Только проявлять силу воли и не ныть.

– Будьте начеку, парни, поблизости жалорыси, – скомандовал Борз.

Боевики переглянулись и, не сговариваясь, достали из ножен клинки. Я встрепенулась. Прилив адреналина добавил сил. Природа вокруг будто замерла. Больше не было пения птиц, и исчезли с прелой травы вольпертингеры. Изредка из недр леса доносилось низкое скрипучее рявканье. На стволах деревьев встречались следы от когтей.

– Вверх на два часа, – сказал один из боевиков.

Я повернула голову и сперва ничего не заметила, но через несколько секунд уловила движение среди высоких крон и пожелтевшей листвы. Там высоко жалорысь перепрыгнула с одной раскидистой ветки на другую. Спустя минут пятнадцать дикая кошка так и не предприняла попыток напасть, но неустанно следовала за нами. Я постеснялась спросить почему, да и не хотелось отвлекать лишний раз ребят. Чувствовалось, что все на взводе.

Но долго испытывать страх нельзя. Усталость взяла свое, и вскоре единственное, о чем я думала, это размеренные шаги, которые никак нельзя было прекращать, иначе… Иначе я свалюсь прямо посреди дороги. Ко второму привалу я окончательно выбилась из сил.

На этот раз удобств не было, и я плюхнулась на подстилку под спальный мешок. Борз выделил двух ребят следить за периметром, пока остальные переводили дух. А у меня появилась еще одна проблема. Я хотела в туалет, и что-то мне подсказывало, что тихо уходить со стоянки в кустики не стоило. Тем более когда поблизости бродит жалорысь. Парни решали эту проблему просто. Отпрашивались по двое, да и далеко отходить им не требовалось. Итак, предвкушая новую порцию унижения, я подошла к Борзу.

– Мне нужно отойти по нужде, – сказала я тихо, чтобы никто, кроме него, не расслышал.

– Ваймс, – гаркнул Борз, явно не обладающий чувством такта. – Своди Фейн в кусты.

Кровь отлила от лица. Фраза преподавателя звучала до ужаса пошло. Такого унижения я в жизни не испытывала.

– А можно, я ее свожу? – хмыкнул Том.

– Заткнись, иначе под тем кустом тебя и похоронят, – одернул его Дан и бросил мне: – Пошли.

Я оставила рюкзак и с гордо поднятой головой последовала за Ваймсом.

– Вы только недолго там, – насмешливо предупредил Уолт.

– Да-да, оставь немного сил на обратный путь, – подыграл Том.

Больше всего меня возмущало то, что Борз даже не думал пресекать сальные шуточки парней.

Мы отошли от стоянки. Дан огляделся по сторонам и кивнул в сторону орешника. Я замялась, так как впервые оказалась в подобной ситуации и ужасно стеснялась.

– Нас не будут ждать вечно, Ника. О приличиях нужно было думать до того, как собралась с нами на задание.

– Какой же ты… несносный, – ответила я и пошла за орешник.

Поняла, что нет смысла зря сотрясать воздух. Да и сил ругаться не осталось.

Под сальные смешки мы вернулись на стоянку. Парни вели себя просто отвратительно. Я держалась только благодаря гордости и упрямству. В конце концов, почему мне должно быть стыдно за их поведение?

– Выдвигаемся, – сказал Борз. – Ваймс, ты следишь за Фейн. Итан, замени его. Будешь замыкающим.

Я взяла рюкзак. Казалось, после привала он стал тяжелее.

И снова меня ждали бесконечные шаги по прелой листве и боль в плечах. Жалорысь вроде бы прекратила нас преследовать, и все немного расслабились. На самом деле если не считать изматывающего пути, то задание оказалось вовсе не страшным. До этого я думала, что большую часть пути мы будем отбиваться от монстров, но все животные держались в стороне. Если не считать ошалевших зайцев, конечно.

– Тебе надо быть осторожнее. Обычно хищники нападают на самого слабого в стае, – тихо сказал Дан, шагая рядом.

– Знаю, – буркнула я в ответ.

Дикие животные обитали не только в заповеднике. Я, может быть, и училась на факультете предсказателей, но в путешествиях с родителями случалось всякое. В лесах Альтавы мы натыкались и на стаи диких волков, и на медведей. Один раз какого-то клоуна боднул кабан. И никто из каравана над ним не смеялся. Кто бы мог подумать, что у фокусников и бродячих артистов больше хороших манер, чем у парней из лучших семей королевства.

Усталость тем временем стала невыносимой. Я то и дело сбивалась с шага. Меня пошатывало из стороны в сторону. Незаметно мы с Даном из середины колонны оказались в хвосте, рядом с Итаном.

– Давай сюда рюкзак, – приказал Дан, видимо, злясь на меня за нерасторопность.

– Нет, – отрезала я, не желая проявлять слабость.

– Ника, не глупи, – вмешался Итан. – Нам еще идти часа полтора, а то и два.

Я махнула рукой, так как не хотела тратить силы на пустые слова. Увы, мое тело лишнее движение не оценило, и под весом рюкзака я начала заваливаться набок.

– Осторожно! – крикнул Борз.

Из-за деревьев выпрыгнула жалорысь. Очевидно, все это время она ждала удобного случая, чтобы напасть на самое слабое звено в цепочке. Все, кто шел впереди, отшатнулись. Только Итан и Дан не отступили. Первый принялся плести чары. А Ваймс, не задумываясь, бросился с клинком вперед.

Я же распласталась на земле и почувствовала, как предплечье что-то больно сдавило. Жалорысь достаточно прытко пыталась утащить меня в лес. Подозреваю, если бы не рюкзак за спиной, меня бы уже поднимали на ближайшее дерево.

Дан взмахнул клинком раз, затем второй. Утробно рыча, жалорысь отказывалась выпускать добычу и защищалась длинным хвостом с ядовитым наконечником.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Оглушающий магический импульс ударил по хищнику с двух сторон. Челюсть на моем плече разжалась. Я не видела, но почувствовала, как на землю упала тяжелая туша жалорыси, а затем меня резко подняли на ноги и оттащили подальше от животного. Голова кружилась. Сердце отбивало в груди чечетку и, если бы не защита, давно бы выпрыгнуло наружу.

Я запоздало поняла, что у меня подкашиваются от страха коленки и я из последних сил цепляюсь за Дана. Он поддержал меня и нахмурился. Не говоря ни слова, Ваймс одной рукой обнял меня за талию, а второй стащил с плеч рюкзак.

Удивительно, но стоять стало в разы проще.

– Что за грох, – произнес Дан, покачав в воздухе моей сумкой.

Пока Борз осматривал рысь, все молчали, отводя взгляд. По щекам Дана заходили желваки.

– Привал, – сказал преподаватель. – Итан, установи защитный купол над рысью часа на полтора. Ей хватит, чтобы очухаться. Сильно мы ее приложили. Мда. Фейн и Ваймс, вас нужно проверить на любые ранения, вплоть до царапин. Снимайте защиту.

Руки плохо слушались, но все же я смогла отстегнуть пластины на руках и нагрудник. Отодвинув ворот трикотажной кофты с длинным рукавом, я заметила синяк в районе ключицы. Слава богам, жалорысь не прокусила защиту. Радость была недолгой. Скривившись, я принялась снова надевать амуницию.

– Значит, обошлось, – заключил Борз и, окинув меня взглядом, неожиданно сообщил: – Ну, с почином, Фейн. Я думал, когда что-то этакое случится, ты будешь визжать как девчонка. Обратно-то не хочешь вернуться? Ничего страшного, если ты используешь артефакт, а мы пойдем дальше.

– Нет. Признаться, я подумываю перевестись на боевой факультет, – заявила я с серьезным видом, хотя руки все еще тряслись от пережитого шока и едва справлялись с ремешками.

Черные кустистые брови Борза поползли вверх, а затем… он рассмеялся.

– А ты не промах, – усмехнулся преподаватель, хлопнув по лопаткам так, что у меня едва не подкосились ноги. – Все, принцессы, привал окончен. Идем дальше.

Я потянулась к рюкзаку, но его перехватил Дан и с легкостью закинул на свое плечо. А ведь у него за спиной уже была ноша гораздо больше и тяжелее моей. Плюс клинок на поясе.

– Не нужно ради меня идти на такие жертвы, – покачала я головой и хотела забрать свои вещи.

Но Дан проигнорировал этот жест.

– Отдай, я сама о себе позабочусь.

– Ника, ради всех богов, хватит. Просто иди и смотри под ноги. Так ты не будешь всех задерживать.

К сожалению, Дан был прав. Я тянула всю группу назад. От осознания собственной никчемности нижняя губа задрожала. На глаза навернулись слезы. Пришлось прикусить щеку, чтобы не выдать своих чувств.

– Спасибо, – произнесла я сухо и пошла вперед.

Вскоре все снова свелось к нескончаемому пути и призрачной надежде на отдых. Без рюкзака у меня словно открылось второе дыхание. Идти стало в разы легче, и остаток пути до ночной стоянки мы преодолели без происшествий.

На небольшом участке земли, расчищенном от деревьев, имелось кострище. Кто-то выложил его по краям камнями, дабы защитить заповедник от пожара.

Все принялись разбивать лагерь. Кого-то Борз отправил за водой и подрядил собирать хворост. Остальные боевики шустро ставили двухместные палатки. Я поняла, почему у них были такие большие рюкзаки, и снова почувствовала себя виноватой. Получается, все это время кто-то нес палатку для меня…

– Ника, перебери рюкзак, – сказал Дан, ставя у моих ног сумку.

– Зачем? – удивилась я.

Послышался смешок, и Дан коршуном посмотрел на Уолта. Тому сразу стало не до смеха. Заподозрив неладное, я расстегнула застежки и стала доставать вещи. Неожиданно моя рука наткнулась на нечто твердое. Я извлекла на свет увесистый булыжник. Стало понятно, почему после второй стоянки рюкзак показался тяжелее. И равновесие я потеряла тогда из-за неправильно размещенного в сумке веса.

Вспомнилась вся та усталость и боль, которую я испытала, таща на себе этот грохов камень, и мне остро захотелось в кого-нибудь его запустить.

– Ха-ха. – Я выдавила из себя улыбку. – Что дальше? Пока я сплю, измажете мне лицо зубным порошком? – Боевики молчали. – Нет? Тогда, может быть, мне стоит что-нибудь придумать, чтобы не оставаться в долгу?

Мне снова никто не ответил. Фыркнув, я встала и отнесла булыжник к кострищу. Присев на корточки, я заметила на них нацарапанные имена.

– Мы все через это проходили, так что не злись на парней, – тихо сказал Итан, ставя рядом котелок с водой.

– Вот еще! Делать мне нечего, как злиться на глупые шутки, – ответила я, прикидывая количество камней.

Интересно, получится ли у меня подложить незаметно всем камни? Вряд ли.

– А ты мог и намекнуть, что они подложили мне… свинью, – сказала я, с укором смотря на Итана.

– Тогда ты бы не прошла посвящение.

– Боги, вы, парни, слишком зациклены на глупых ритуалах.

– Странно такое слышать от предсказательницы, – улыбнулся Итан. – Впрочем, была еще одна причина, по которой я молчал.

– Ох, вот оно что, – произнесла я, догадавшись, что он обиделся на мое молчание.

– Именно, – улыбнулся Итан. – Стоило сразу мне все рассказать, когда я подошел к тебе в столовой.

– Каюсь. Теперь мы квиты?

– Нет. Ты должна мне свидание. Я тебя час тогда прождал, – хмыкнул он и пошел собирать хворост.

Я проводила его взглядом, крайне удивившись, что Итан все еще хочет со мной куда-то пойти. Мимо чернее тучи прошел Дан. Интересно, а ему-то кто на хвост наступил?

– Фейн, потом будешь витать в облаках. Помоги с ужином, – распорядился Борз.

Сам он устало прислонился к одному из деревьев и наблюдал за приготовлениями со стороны. Я пожала плечами и пошла чистить картошку для супа.

Вскоре стало ясно, что если я и объем боевиков, то не сильно. Провиант, который несли парни, состоял в основном из… мяса. Сухофрукты и орешки были только у меня. Подозреваю, стараниями архимагессы Вериги.

Голодная, как грох, я помешивала наваристый бульон в котелке и давилась слюной. Затем, когда все сели есть, пришлось довольствоваться остатками сухофруктов и чаем. С наступлением темноты похолодало, и горячий пряный напиток с корицей и душистым перцем помог мне согреться.

– Фейн, чего это ты не ешь? – спросил Том, уплетая за обе щеки суп.

– Да так, – загадочно улыбнулась я. – Приятного аппетита, мальчики… И господин Борз.

Частый стук ложек замедлился. Все настороженно уставились на меня. Даже рука Борза с занесенной ложкой на секунду дрогнула.

– Что? – Я невинно хлопала ресницами.

Конечно, в супе ничего такого не было. Просто не хотелось упускать шанс подпортить всем аппетит.

– Она бы не стала всех нас травить, говорю тебе, – прошипел Уолт Тому. – Тем более Борза.

В ночной тишине их перешептывания слышала вся группа.

– Только если не нашла способ подпортить ужин, когда разливала суп, – заметил Итан, подмигнув мне.

Он, в отличие от остальных, за свой желудок не переживал. На Тома и Уолта было жалко смотреть. Один принюхивался к супу, второй подозрительно помешивал бульон в миске, пытаясь рассмотреть, нет ли там каких травок. К слову, они там были. Укроп в основном.

Выпив последнюю чашку чая, я встала, чтобы ее помыть, но не удержалась и, наклонившись к парням, с улыбкой произнесла:

– Не волнуйтесь, я всего лишь в него плюнула.

Повисла тишина. Моя маленькая месть удалась. Первым рассмеялся Борз.

– Знаешь, Фейн, а с тобой не соскучишься, – сквозь слезы сказал он, и тогда к его смеху присоединились остальные.

Правда, смеялись ребята как-то натянуто. Сполоснув чашку, я вернулась к костру, чтобы погреться, а затем пойти спать. Понемногу все начали расходиться. Борз поставил караульных, которые должны были меняться каждые три часа. Мне эту обязанность не доверили, но я ни капельки не расстроилась. Следовало выспаться. Если дорога днем мне так тяжело далась, что же будет ночью?

Потрескивающие в костре ветки гипнотизировали взгляд. Желудок чувствовал себя сытым. Правда, скоро он прознает обман, и тогда будет совсем не весело. За ужином я съела большую часть оставшегося запаса сухофруктов, остатков хватит на завтрак, но потом мне придется несладко.

– Ника, а почему ты все-таки не притронулась к ужину? – спросил Хейз.

Я решила сжалиться над парнями.

– В нем мясо. Мне его нельзя.

– Как это, нельзя мясо? – искренне удивился он.

Думаю, во вселенной боевиков отказ от животного белка был равен отказу от воздуха: несовместим с жизнью.

– Долго объяснять, считай мою диету чем-то вроде поста, – вздохнула я.

– Аскеза для обострения дара провидения? – предположил Итан.

– Да, – кивнула я, задумчиво на него посмотрев.

Интересно, откуда он знает такие подробности о предсказателях и их даре?

– Я читал об этом, – просто сказал Итан, словно прочитав мои мысли. – В истории много случаев, когда правители обращались за советом к провидцам, а некоторые предсказания влияли на исход сражений или даже войны. Говорят, так у королевы Шолстейна было видение, и она уговорила мужа сесть за переговоры с Альтавой во время последнего конфликта.

– По мне, так все это чушь. Она увидела перспективы кровопролитной войны и нашла единственный способ достучаться до мужа. Все знают, их прошлый король в последние годы жизни был до ужаса суеверен, – сказал Борз.

– Вполне возможно, – не стал спорить Итан и посмотрел на меня. – А что ты собираешься предсказывать, Ника? В смысле, не просто же так тебя отправила с нами архимагесса Верига.

Я замялась, старательно продумывая ответ. Меняющий мог быть среди группы. Мое присутствие и так вызывало вопросы, и стоило лишний раз отвести от себя подозрение.

– Моя задача составить прогнозы, записать сновидения и показать, насколько присутствие предсказателя может быть обосновано в составе боевой группы, – отчеканила я хорошо заученную фразу. – Если преподаватель Борз захочет, я ими поделюсь. А если нет, просто запишу в блокнот и отдам своей архимагессе.

– То есть ты делаешь предсказания на исход нашего задания? – спросил Хейз.

– Не совсем, – уклончиво ответила я. – Меня больше интересуют непредвиденные обстоятельства.

– Хм, и чего же нам ждать? – спросил Итан.

– Пока не знаю, я вот только собиралась об этом подумать. Может быть, раскинуть карты или уговорить кого-то погадать на чаинках, раз кофе у нас нет, – улыбнулась я.

– Боги, а сидя у себя в комнате, это было сделать нельзя? – буркнул Борз.

– Считается, что предсказания, сделанные из гущи событий, более точные, – придумала я на ходу.

Звучало убедительно, да и парни вряд ли станут проверять мои слова по учебнику теории предсказаний.

– Кстати, никто не хочет выступить подопытным? – спросила я, обводя взглядом всех у костра.

– Я пас, – сказал Том. – Не верю, что вы можете предсказать что-то дельное. Без обид, Фейн.

Он встал и пошел к себе в палатку.

– Я верю, – улыбнулся Итан, – но предпочитаю не заглядывать в будущее.

Дан молчал, делая вид, что его куда больше интересует шнуровка ботинок. Впрочем, его будущее я уже знала.

– А погадай мне, чем грох не шутит, – решился Хейз. – Что нужно делать?

– Дай руку.

Настороженно, словно я могла его укусить, он протянул ладонь тыльной стороной. Я хмыкнула и перевернула ее.

– Ну что там? – спросил он, когда молчание затянулось.

– Ничего интересного. Долгая линия жизни, один брак, трое детей, если предложат переехать по работе за границу, не отказывайся. Там у тебя больше шансов для реализации, – произнесла я, разглядывая складки на коже.

– А дети будут от одной женщины? – выдал Хейз.

Парни, что остались у костра, покатились со смеху. Я же потеряла дар речи.

– Лучше беспокойся о том, чтобы все дети точно получились от тебя. А то уедешь в долгую командировку… – загоготал из палатки Борз.

Его басистый смех распугал всех животных в радиусе мили. Я тоже рассмеялась, но ладонь Хейза не выпустила. Предчувствие вместе с прохладным ночным ветерком пробралось под плащ и заставило вздрогнуть. Давно дар не проявлялся так мягко. Видения сбивали с ног, выталкивали из легких воздух и буквально уносили мое сознание прочь. Они были редкостью среди предсказателей. А вот предчувствие, или, как часто говорили маги, не верящие в провидение, интуиция, проявлялось гораздо чаще. И сейчас как раз был такой случай.

– Хейз, а может, погадаем тебе на чаинках? – предложила я, как никогда остро чувствуя нехватку карт таро.

Хотя… что они бы мне сказали? Что боевика поджидает опасность? Это я почувствовала и так.

– Хватит с меня предсказаний. Спать пора, – улыбнулся он.

Я отпустила его руку и с тревогой проводила взглядом до самой палатки. В мысли закрался червячок сомнений. Может быть, мне показалось? Я прикусила кончик большого пальца. Кто-то кинул в костер полено. Языки пламени вспыхнули. Заискрили. Сотни алых пылинок взметнулись вверх в надежде дотянуться до звезд. Я подняла взгляд, ища видимые одним предсказателям знаки.

Рядом ухнула сова. Я резко повернула голову на звук и заметила, как блеснули на одной из веток глаза. Птица встрепенулась и улетела.

– Они безобидны, – сказал Дан.

Весь вечер он не сводил с меня взгляда и был молчалив.

– Ты знал, что сова считается проводником в иные миры? – тихо спросила я.

– Ну, в таком случае ничего нового она нам не предвещает, – иронично заметил Дан.

Я покачала головой. Снова вернулась тревога. Возникла безумная идея убедить Борза вернуться в академию, причем с помощью артефактов. Но разум тут же пресек эту идею. Надо мной только посмеются. Никто не станет переноситься обратно из-за того, что у меня плохое предчувствие. От судьбы не сбежишь.

– А где будешь спать ты? – спросила я, прежде чем уйти.

– Хочешь заглянуть? – Дан изогнул бровь.

– Нет. Просто было неловко из-за того, что мне отдали твою палатку, но теперь это чувство прошло. И еще: я не забыла, как ты со мной поступил, и жду извинений.

– Тогда ты зря тратишь время. Я считаю, что поступил правильно.

– Ты будешь считать так недолго, – заявила я и пошла к палатке.

– Или ты наконец-то все сама поймешь, – прозвучало тихое в ответ.

Я на долю секунды замерла. Дан говорил загадками, а я слишком устала за день, чтобы их разгадывать. Мне требовался сон, сытный ужин и душ. Увы, из всего списка я могла позволить себе только первое.

Глава 13

Спать в палатке и спальном мешке мне доводилось и прежде. Мы редко снимали в городах комнаты. Большая семья требует много денег, приходилось экономить. Но я бы не променяла те ночи с братьями и сестрами даже на самый шикарный номер в гостинице. Да, было тесно, иногда малыши отвратительно себя вели, но было что-то особенное в том, как младшие братья и сестры сначала выпрашивали сказку, а затем по полчаса желали друг другу сладких снов. Им не хотелось засыпать, тогда как я и родители валились с ног. Тем не менее мама почти никогда нам не отказывала. Воспоминания о близких согревали. Я услышала тихий разговор ребят в патруле. Слов было не разобрать, но их голоса успокаивали. Усталость, накопленная за день, взяла свое, и я провалилась в сон.

Когда проснулась, было еще темно. Я выглянула из палатки и поняла, что спала от силы час, может быть, два. А всему виной количество выпитого перед сном чая. Недовольно ворча, я пошла в туалет. На стоянке, слава богам, имелась сколоченная будка. Так что можно было не волноваться, что из темноты тебе на спину прыгнет жалорысь или очередной пьяный заяц.

Быстро закончив все свои дела, я поправила одежду и хотела выйти, но снаружи послышался шум.

– И что, ты действительно пойдешь с ней на свидание?

Это был голос Дана.

– Ника давно мне нравится. Почему бы и нет, – ответил Итан.

– Что-то раньше я этого не замечал.

– Ты с первого курса твердишь, что терпеть не можешь Фейн. Мне казалось правильнее держать свои чувства при себе. – В голосе Итана послышались нотки раздражения.

– Хочешь сказать, ты три года из-за меня не подходил к девушке, которая тебе нравится, а теперь вдруг передумал?

– Раньше я был не готов к чему-то серьезному. Не понимаю, зачем этот допрос? Или, может быть, правы ребята и ты с первого курса влюблен в Фейн?

– Это тебя не касается.

– Как и тебя не касаются мои планы на Нику, – бросил Итан. – Дан, я не хочу с тобой ссориться, но посмотри правде в глаза: Фейн тебе не подходит. Она не станет размениваться по мелочам, как все те девчонки, которые вешались тебе на шею, стоило Амелии отвернуться. Кроме того, я ей нравлюсь. Мы оба это знаем.

– Нравился до недавнего времени.

– Что ты имеешь в виду?

– Скоро узнаешь.

Затем послышались удаляющиеся шаги. Хотелось выскочить из будки, догнать нахала Ваймса и на деле показать, как сильно он мне «нравится»! Боги, я ведь совсем забыла, какое у Дана самомнение. Мы даже не встречаемся, а уже вон пытается метить территорию. Думает, я у него в кармане.

Немного успокоившись, я вышла из будки.

– И как давно ты тут? – спросил Итан.

Он стоял сбоку, и я не сразу его заметила.

– Достаточно. А ты… знал, что я здесь. – Я кивнула на туалет.

– Вообще, я просто ждал, пока будка освободится.

– А, – натянуто сказала я.

Неожиданно Итан улыбнулся:

– Как-то странно у нас проходят с тобой объяснения. Не так я хотел обо всем тебе рассказать.

– Тогда нам лучше отложить это до возвращения в академию, – сказала я. – Здесь все же не самое романтичное место.

– В этом ты права, – кивнул он и, поморщившись, зачесал пальцами назад упавшие на лоб пряди. – Сейчас бы в душ.

– И не говори. Пойду я спать.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я была рада сбежать от откровенного разговора с Итаном. Снова. На душе остался осадок от подслушанного разговора.

* * *

Борз поднял всех на рассвете. Я чувствовала себя помятой и невыспавшейся. Всю ночь мне снились кошмары, которые с приходом утра забылись, оставив неприятный осадок. Как ни странно, предчувствие надвигающейся беды снова касалось Хейза. Я подошла к нему, пока он собирал палатку.

– Будь осторожен сегодня.

– Ха, поверь, все, кто полезет к кладкам змеекрылов, будут осторожны как никогда, – усмехнулся он, умело сворачивая плотную ткань. – А что? Ты что-то видела?

Я пыталась подобрать слова, чтобы донести до него мысль и при этом не выставить себя на посмешище.

– Просто не лезь на рожон и не рискуй понапрасну.

Хейз кивнул, но я по глазам видела, что он забудет наш разговор, едва мы двинемся в путь. Вообще этот боевик мне нравился. Он не отвешивал шутки в мой адрес, как все остальные, и настроен был вполне доброжелательно. Мне не хотелось, чтобы он как-то пострадал во время задания.

Палатки и спальные мешки было решено оставить в лагере и забрать на обратном пути.

– Значит так, идем в логово, быстренько проверяем кладки, вешаем на змеенышей маячки и возвращаемся в лагерь. Затем небольшой отдых и выдвигаемся домой. Всем все ясно? – спросил Борз, когда мы доедали простой завтрак из каши и сухофруктов.

Разрозненный хор голосов сказал что-то среднее между «угу» и «да».

Пришло время выдвигаться. Итан поставил над горкой вещей защитный купол, чтобы ни один вольпертингер не додумался в них порыться. Я поправила лямки рюкзака. Он был легким, но после вчерашнего испытания у меня ныла спина, и ноги едва ли успели отойти после непривычно долгого похода.

– Ваймс, ты сегодня возишься с Фейн. Смотри, чтобы ее вольпертингеры в нору не утащили, – усмехнулся Борз.

– Ха, скорее Ваймс сам ее утащит под шумок под ближайший… Что…

Договорить Уолт не успел. Дан, до этого забрасывающий костер землей, поднялся. Я моргнуть не успела, как он оказался рядом с зарвавшимся боевиком. Все произошло очень быстро. Один удар, и Уолт полетел на землю.

– Грох тебя раздери, это ведь всего лишь шутка, – сказал он, потирая челюсть.

– Я тебя предупреждал вчера? Предупреждал. Ты на это наплевал? Наплевал, – сказал Дан без злости и протянул руку, чтобы помочь ему встать.

Тот зло сплюнул на землю и поднялся сам.

– Псих, – буркнул Уолт.

Я в ужасе перевела взгляд с парней на Борза. Драки в академии были категорически запрещены, и нарушение этого правила грозило исключением, но преподаватель только потер бороду, взглянул на небо и выдал:

– Кажись, после обеда быть дождю. – Он цокнул языком. – Итан, ты замыкаешь.

Когда мы двинулись в путь, я поравнялась с Даном и прошипела:

– Ты с ума сошел? Нельзя бить других адептов. Тебя же отчислят!

– С чего бы?

– Драки запрещены. Сейчас Борз не стал разбираться, но, когда вернемся, он вполне может рассказать обо всем ректору.

– Так мы и не дрались. Уолт неудачно пошутил. Я неудачно ответил. Кроме того, ты не знаешь Борза. Он скорее назначит мне дополнительные часы на поле или заставит убираться в раздевалке после занятий, чем привлечет ректора.

– Ну допустим, преподаватель вас прикроет, но Уолт вернется с синяком. Он может пожаловаться…

– Ника, успокойся. То, что происходит на задании, остается на задании. Уолт не станет ябедничать. Иначе выставит себя посмешищем для всего факультета.

Я с сомнением посмотрела на Дана. Складывалось впечатление, что боевики живут по какому-то собственному уставу, который порой противоречит правилам академии.

Мы углубились в лес. Почва стала более каменистой, а лиственные деревья встречались все реже и реже. Приятно пахло хвоей. Вдалеке показался просвет. Мы вышли на опушку, с которой открывался прекрасный вид на небольшое ущелье, заросшее гельдарией обыкновенной – ползучим растением с огромными шипами. Где-то там внизу, среди колючек и темно-зеленых листьев, копошилась жизнь. Змеекрылы использовали гибкие ветки гельдарии для гнезд. Колючки ограждали кладки и детенышей от диких птиц и хищников. В знойные дни листва защищала от палящих лучей солнца, в сезон высиживания яиц сочные ягоды помогали змеекрылам поддерживать силы.

По крутой тропинке мы спустились к подножию ущелья. Среди отвесных скал едва угадывались клубки гнезд. Гельдария и вправду отлично скрывала их от ненужных глаз. Но вот среди листвы и иголок показался змеекрыл. Тонкое вытянутое тельце вылезло из укрытия на поверхность. Тряхнув узкой мордой, ящер расправил плотно сложенные крылья и взмыл ввысь. Он напоминал причудливого воздушного змея с длинным извивающимся хвостом.

– Время охоты, – сказал Борз. – Большая часть особей разлетелась. Тех, что остались в гнездах, придется ненадолго усыпить.

Он достал из своей сумки толстые, с кулак, пучки трав и раздал боевикам.

– Как зайдем в ущелье, поджигайте травы. Окурим дымом гнезда. Только осторожно, – предостерег преподаватель. – Не хватало поджечь заповедник. Углубляемся метров на сто. Не дальше. С северной стороны будет работать еще одна группа. В ущелье говорю только я. Никаких громких звуков и глупых выходок. Работаете по двое. Один лезет в гнездо. Второй страхует. Потом меняетесь. Фейн, ты держишься рядом со мной и молчишь. Понятно?

Все кивнули. Мы прошли в ущелье тихо, почти бесшумно. Приметив скопление гнезд, Борз выбирал боевика и отрывисто указывал в нужном направлении. Без слов двое парней отделялись от группы. Один лез наверх, второй держал пучок травы и магией подгонял вверх белый плотный дымок. Порой в гнездах встречались змеекрылы, но, одурманенные, они едва ли могли сопротивляться.

Один раз из гнезда вывалилась особь и упала к моим ногам, тихо шелестя крыльями, как опавшая листва. Чудом мне удалось сдержать крик. Борз подошел к змеекрылу. Тот слабо извивался на земле и пытался подняться. Это было очень красивое утонченное создание, чешуйки радужно переливались на солнце. Я подметила необычный серебристо-серый раскрас.

– Молодая самочка, – заключил Борз, внимательно ее осмотрев.

Говорил он тихо, едва слышно. Проверив змеекрыла, преподаватель установил над ним барьер. Я удивилась тому, как мягко и заботливо он обращался с животным.

Мы прошли еще немного вглубь ущелья. Затем Борз нашел валун и с удобством на нем разместился. Я нервно мяла в руках листок гельдарии. Время тянулось. Как я поняла, кладок в зарослях было не меньше десятка, и все их предстояло проверить.

Первыми закончили с делом Итан и Дан. Их незащищенные руки и лица были исцарапаны острыми иголками. Как ни в чем не бывало Итан снял рюкзак, достал бутылек и выпил противоядие. Только когда он поднес бутылек к губам, я заметила укус на запястье. Дан не пострадал, если не считать нескольких царапин. Я с облегчением выдохнула, когда заметила, что он не стал брать противоядие и просто пытается вытащить мелкие колючки из кожи.

Я молча подошла к нему и взяла теплую ладонь в свои руки, чтобы достать мелкие иголки. Дан не сопротивлялся. Затем показались и остальные боевики. Вот только Хейз и Том задерживались. Время шло, а оставшиеся два боевика как сквозь землю провалились.

Дан не выдержал и установил вокруг себя и Борза звуконепроницаемый купол. Попала под него и я, так как следовала указаниям преподавателя и держалась как можно ближе.

– Хейза с Томом давно нет.

Видимо, он тоже волновался за друга.

– Кто знает, может, змееныш заполз к одному из парней в штаны, и они не знают, как его достать, – усмехнулся Борз.

Я шутку не оценила, как и Дан.

Борз дал знак боевикам следовать за ним и направился к выходу из ущелья. Том нашелся в одном из неглубоких ответвлений. Он встревоженно смотрел вверх и слабо дергал за веревку, конец которой исчезал над выступом.

– Вы там решили вместо змеекрылов яйца высидеть? – недовольно спросил Борз, поставив еще один звуконепроницаемый купол. – Где Хейз?

– Полез наверх, – ответил Том. Он выглядел бледным и испуганным. – Я давно даю ему условные знаки спускаться, но Хейз не реагирует.

– Ваймс, – позвал Борз, глядя на Дана и подавая ему знак войти под купол. – Возьми у Итана веревку, обвяжись и лезь за Хейзом.

Дан снял рюкзак, молча затянул узел на поясе и полез наверх, ловко цепляясь за небольшие выступы. Он делал это с легкостью и мастерством, которых никто не ожидает от массивного двухметрового парня. Я сцепила руки в замок, с волнением и восхищением следя за каждым движением Дана.

Вдруг на лицо упала первая капля. Я вытерла ее ладонью и посмотрела на влажные кончики пальцев. Начинался дождь. Вроде бы птицы не охотятся во время дождя… А змеекрылы?

– Грох мне в печень, – выругался Борз, подтверждая мои опасения, и бросил вдогонку: – Поторапливайся, принцесса, не хочу потом твоему папаше объяснять, что с тобой произошло.

Конечно, Дан этого не слышал из-за заклятья. Я же поджала губы и едва удержалась от замечания. Меня несказанно злило отношение Борза.

Дан поднялся наверх и скрылся из виду. От волнения я сцепила ладони. Секунды тянулись мучительно долго. Наконец он показался из-за выступа. Дан потряс в воздухе кулаком с оттопыренным мизинцем.

– Хейзу плохо, – заключил Борз.

Затем с края выступа свесились ноги. Они болтались, как у тряпичной куклы, и я поняла, что Хейзу не просто плохо – он без сознания. Медленно, с помощью веревки, закрепленной на амуниции, Дан начал спускать боевика вниз. Я боялась даже дышать. Хейз – крупный парень. Одна ошибка, и они оба полетят со скалы. Итан и Уолт стояли внизу, готовясь в любой момент ловить боевика.

– Змеекрылы возвращаются! – крикнул Том, указав пальцем в небо.

Его голос эхом разнесся по ущелью. Борз тут же втащил боевика под звуконепроницаемый купол и дал подзатыльник. Я подняла взгляд и увидела приближающуюся стаю. Особей двадцать, не меньше. Но еще больше меня напугали высовывающиеся из зарослей гельдарии острые змеиные морды. Шум привлек внимание змеекрылов. Дурман, видимо, выветрился.

– Живо все сюда! – скомандовал Борз, колдуя вокруг защитный барьер. – Уолт, отчитайся, все здесь?

Тот обвел взглядом группу и, когда Итан подтянул к преподавателю Хейза, ответил:

– Все, кроме Ваймса.

Боевики пытались оказать пострадавшему первую помощь. Лицо Хейза опухло. На щеке виднелся след от четырех острых клыков. Нет ничего опаснее укуса в голову, тем более у боевика имелись все признаки аллергии. Очень напоминало реакцию, что я видела несколько лет назад у одного из торговцев. Его укусила пчела, и мы едва успели доставить бедолагу к целителю.

Дан медленно спускался со скалы. Я молилась всем богам, чтобы он не оступился. Пронзительный крик над головой заставил меня посмотреть вверх. Змеекрылы достигли ущелья. Часть из них метнулась к гнездам, но самые крупные особи направились прямо к нам.

– Я подстрахую его, – выпалил Итан.

– Стоять! – рыкнул Борз. – Ни шагу из защитного барьера.

Первого спикировавшего змеекрыла преподаватель сбил оглушающим заклятьем. Монстр не успел напасть. Но за ним последовали остальные. Мы находились в самом сердце логова. Так просто эти твари от нас не отстанут.

Атака змеекрылов повторилась, но теперь их было несколько. Более того, они разделились. Часть из них пыталась пробиться сквозь барьер. Их быстро расчистили. Но одной твари все же удалось добраться до Дана. Он пытался смахнуть змеекрыла, который буквально повис на его предплечье, вцепившись зубами в защитную амуницию. Помочь ему мы ничем не могли. Оглушающее заклятье легко могло попасть в Дана. Он снова махнул рукой и чуть не сорвался вниз.

– Прыгай! – приказал Борз. Купол тишины давно спал, да и не было в нем никакой необходимости. Мы и так наделали много шуму. – Сгруппируйся, как я учил, и прыгай!

– Боги, – выдохнула я и зажала рот ладонями.

Дан бросил отрывистый взгляд вниз. Он все еще находился на высоте не менее трех метров. С его комплекцией то, что предлагал Борз, было безумием. И все же… Дан оттолкнулся от стены, сгруппировался и через кувырок приземлился. Уже на земле он оглушил заклятьем змеекрыла и вбежал под барьер.

– Чисто сработано, – бросил Борз, тут же потеряв к нему интерес.

– Господин Борз… он не пьет, – беспомощно сказал Уолт.

Преподаватель опустился на колени около Хейза. Отобрав у адепта противоядие, Борз осторожно поднес бутылек к губам боевика и заставил выпить. Увы, парню это не помогло. Прозрачная жидкость вылилась из уголка рта.

– Я видела такое раньше. Очень похоже на острый приступ аллергии. У него отекли гортань и язык, он не может проглотить зелье, – сказала я, вцепившись в ремешок на защитной форме, чтобы скрыть дрожь в руках.

– Переносимся в академию, – приказал Борз. – Уолт, ты первый. Как только окажешься на месте, зови на помощь целителей.

Ему не пришлось говорить дважды. Боевик сжал кристалл на шее и исчез. За ним еще два боевика, они должны были встретить на той стороне Хейза и отнести его в лазарет. Борз надел перчатки, взял бесчувственную ладонь Хейза и осторожно заставил его пальцы сжать артефакт. Тот перенесся, не приходя в сознание. Затем последовали остальные. В конце осталась только я, Итан, Борз и Дан.

– Фейн, твой черед.

Я замялась, так как хотела убедиться, что Дан без проблем перенесется в академию. Все в этот день шло кувырком, и слишком велик был шанс, что видение скоро сбудется. Неприятное предчувствие, словно маленькая когтистая лапка, скреблось где-то в подсознании и причиняло зудящую боль.

– Грох тебя побери, – выругался Борз. – Итан, Ваймс, уходите.

Итан сжал артефакт и исчез. Дан смотрел на меня и тоже чего-то ждал.

– Ну?! – нетерпеливо рявкнул Борз. – Барьер вот-вот исчезнет!

Вот только с артефактом Дана было что-то не так. Кристалл замерцал, едва тот его коснулся. Магические потоки яркой вспышкой ослепили глаза.

– Ваймс, отбрось его! – крикнул Борз, но было уже поздно.

Дан превратился в сгусток света. Его лицо выглядело удивленным, он что-то говорил, но всплеск магии оглушил меня. Не знаю, действовала ли я сама или Провидение направило мою руку, но я бросилась в сгусток света и вцепилась в запястье Дана. Он пытался вырваться, оттолкнуть меня, но я чувствовала, что поступаю правильно. Это придало сил. А в следующую секунду мои ноги оторвались от земли. Все растворилось в свете, и единственным, что связывало меня с настоящим, была рука Дана, которая наконец-то перестала сопротивляться.

* * *

Чей-то стон заставил меня прийти в себя. Во рту пересохло, голова раскалывалась, а перед глазами плясали черные вспышки. Я нащупала под собой пластины защитной амуниции. Проверила плечи, шею, голову… Странно, но вместо того чтобы убедиться, что все мои конечности перенеслись вслед за мной, я проверяла Ваймса.

– Дан? – слабо позвала я.

Он не ответил. Тогда я стала ощупывать его грудную клетку. Затем спустилась ниже.

– Фейн, ты меня, что ли, лапаешь?

Я отдернула ладони, поняв, что случайно коснулась не той части тела, которой следовало бы.

– Я проверяла, цел ли ты!

– Тогда я рад, что ты начала с самого ценного.

Судя по способности пошлить, Дан не пострадал.

– Что, грох побери, это было? – спросил он.

– Артефакт переноса, он странно сработал.

Все еще не разбирая ничего перед собой, я пыталась понять, где мы находимся. Неподалеку квакали лягушки и даже щебетали птицы. Пахло прелой травой и тиной. Колени и ладони промокли. Видимо, мы приземлились в лужу.

– Это я помню. – зло бросил Дан. – Зачем ты вцепилась в меня? Тебя на основах магии не учили, что нельзя трогать голыми руками мага во время переноса? Тем более если что-то пошло не так.

– Я знала, что делаю, – упрямо заявила и попыталась слезть, но руки Дана крепко держали меня.

– Боги, откуда?

– Мне подсказал дар! И хватит меня упрекать.

– Где твой артефакт? – строго спросил Дан.

– Переноса? Кажется, еще на мне, а что…

Я не успела договорить. Дан ловко перевернулся, увлекая меня за собой. Неприятная влага коснулась волос и начала затекать за шиворот.

– Что ты делаешь? – возмутилась я, пытаясь вырваться, но Ваймс навалился сверху. – А ну пусти!

Так как перед глазами все еще плясали черные пятна, я стала молотить руками по жестким пластинам защиты, причиняя боль скорее себе, чем боевику. Дан поймал мои ладони и завел их за голову, придерживая рукой. Я готова была лягаться и кусаться, лишь бы он немедленно меня отпустил. Не от страха, а скорее от возмущения.

– Успокойся, Ника, а то на руках останутся синяки, – приказал Дан, но я и не думала слушаться.

Его пальцы коснулись моей щеки и скользнули к шее.

– Нет! Не смей! – выдохнула я, догадавшись, что он собирается сделать.

– Какая же ты упрямая, – произнес Дан мягко и прижался к моим губам.

Мне хотелось больно его укусить, лягнуть, но волна возмущения и злости быстро таяла под нежным требовательным поцелуем. Поначалу мне еще удавалось делать вид, что происходящее совершенно меня не трогает. Сцепив зубы, я молилась, чтобы Дан сдался раньше, чем сила воли окончательно меня покинет.

Ваймс слегка прикусил мою нижнюю губу, я приоткрыла возмущенно рот, и этого оказалось достаточно, чтобы Дан смог углубить поцелуй, а дальше… я ответила. Хотела укусить его. Больно. До крови. Но вместо этого жадно тянулась к его губам и позволяла языку Дана коснуться моего.

Все закончилось неожиданно. В моих ладонях, заведенных вверх, оказался кристалл, и Дан откатился в сторону. Я глотала ртом воздух. Мои пальцы сжимали артефакт, но ничего не произошло.

– Вот грох! – выругался Дан, когда понял, что от меня так просто не отделаться.

Видимо, кристалл вышел из строя. Я услышала, как Дан поднялся, и попыталась сделать то же самое. Голова кружилась. На глаза навернулись слезы. Я чувствовала себя использованной, а еще до ужаса глупой из-за того, что так легко поддалась на уловку Дана. От мысли, что ему удалось вскружить мне голову одним поцелуем, стало совсем тошно. Я вела себя как одна из влюбленных дурочек в академии, которых мог выбить из колеи один взгляд Ваймса.

– Никогда так больше не делай! – зло крикнула я и снова попыталась встать.

– Ника. – Он коснулся моего плеча.

Я неуклюже отбросила его руку.

– Где мы? – спросила я холодно.

– Я откуда знаю? В каком-то болоте. Этого твой дар не предвидел? – Голос Дана сочился сарказмом.

Я проигнорировала выпад.

– Нам нужно выбраться отсюда, – сказал Дан. – Вон там есть просвет в зарослях.

Он сделал несколько шагов, а затем снова остановился.

– Ты идешь?

Я собралась с духом и сказала то, в чем не готова была признаться даже себе:

– Дан, я ничего не вижу. Мне потребуется помощь.

Глава 14

Мы медленно шли через болото. В ботинках неприятно хлюпало. Дан придерживал меня под локоть и старательно отводил в сторону ветки, предупреждал о препятствиях. Я старалась сосредоточиться на шагах, а не на панике, что плескалась внутри темных кругов перед глазами. Должно быть, это вспышка магии меня ослепила, и скоро все пройдет.

Злость на Дана постепенно прошла. Будь я на его месте… наверное, поступила бы так же. Более того, если бы артефакт все же работал, я бы попыталась заставить Дана его использовать и перенестись в безопасное место. Но теперь это не имело никакого смысла.

– Уверен, потеря зрения временная, – попытался поддержать меня Дан.

– Ты не знаешь наверняка, – ответила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Дан хмыкнул.

– И не стыдно тебе? – спросила я.

– За что?

– За ту дурацкую шутку, что ты придумал.

– Ничего я не придумал.

– Дан, я все твои хмыки знаю.

– Ладно, – согласился он и после небольшой паузы произнес: – Ты права. Мне стыдно. Не стоило так шутить даже в своих мыслях.

– И? – спросила я, слабо улыбнувшись. – Выкладывай.

Сейчас мне не хватало той злости, которую мог пробудить только Дан. Не знаю почему, но он единственный, кто заставлял меня завестись с пол-оборота и еще долго плеваться огнем и фыркать.

– Тогда повтори, «ты не знаешь наверняка».

– Ты не знаешь наверняка, – послушно сказала я.

– Нет, не так. Нужно с вызовом, укором и намеком на отчаяние.

Мне захотелось его стукнуть. Уже что-то.

– Ты не знаешь наверняка, – повторила я с нажимом, теряя терпение.

– А мне Провидение подсказало.

Повисло молчание.

– Ну мне… и Провидение… – попытался объяснить Дан, а затем вздохнул. – В голове это звучало забавнее.

– Не переживай, у парней иногда случаются осечки. – Я похлопала его по плечу.

– Это прозвучало двусмысленно.

– Дан. – Я закатила глаза. – Никогда бы не подумала, что такое возможно, но, кажется, у тебя отшибло чувство юмора.

Тут моя нога наконец-то наступила на твердую почву. Мы вышли из болота. Лица коснулись ласковые солнечные лучи. Воздух все еще был влажным, но запах стоячей воды и тины отступил.

– Я различаю свет. Это ведь хорошо?

– Просто отлично, – заверил Дан. – Я отпущу твою руку ненадолго.

Когда его теплая ладонь исчезла, на меня навалилась неизвестность. Я словно потеряла точку опоры и поспешила обнять себя за плечи. Зашелестела ткань плаща.

– Вот так, теперь присядь. – Он помог мне спуститься на землю. – Тебе нужно снять ботинки. Тут достаточно тепло… в общем, снимай все, что следует просушить.

Кажется, ситуация смущала его. Впрочем, как и меня, но дискомфорт от промокшей одежды и обуви был сильнее. Я принялась неловко расшнуровывать сапоги. В конце концов Дан помог их стащить. Затем настала очередь защитной амуниции. Когда я осталась в одном трикотажном костюме, стало на удивление легко и свободно. Последний тоже промок, но снимать его при Дане я не собиралась.

– Мне нужно разбить лагерь, поискать дрова и воду. Тебе придется побыть одной. Обещаю далеко не уходить.

Я вздрогнула. Первой мыслью было вцепиться в руку Дана и попросить его никуда не уходить, но разум победил. Нам необходима вода, а ночью еще и огонь, чтобы согреться и отпугивать хищников. Хотя бы тех, кто его боится.

– Хорошо, – в конце концов выдавила я из себя.

– Я поставлю барьер. Тебе нечего бояться.

Потеряв основной источник, через который обычный человек получает информацию, я прислушивалась ко всему происходящему и если не зрением, то ушами и кожей чувствовала присутствие Дана. Он молча сплел заклятье, а затем достал что-то из сумки. Кажется, смочил это водой.

– Приложи к глазам. Чистый носовой платок, вода и немного охлаждающей бытовой магии, – объяснил он. – Ты не видишь, но у тебя красные капилляры. Компресс не повредит.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила я.

Он положил мне на глаза влажный платок. На секунду наши пальцы соприкоснулись.

– Отдыхай, – сказал он, слегка сжав мое плечо, и ушел.

Я осталась одна. Откинув голову назад, тихо простонала. Боги, хороша мойра-спасительница. Ничего не скажешь. Как я могла помочь Дану с амароком, если не в состоянии пройти и шага? Липкие щупальца страха и отчаяния все глубже проникали в мое сознание. Кажется, Дан с самого начала был прав. Без меня у него больше шансов выжить. Он не говорил этого вслух, как и не упрекал меня за глупость. Но я все равно чувствовала вину.

Как же нам теперь быть? Что делать?

– Ника, ты в порядке? – раздался голос Дана.

– Да. – Я выдавила из себя улыбку, но получилось, видимо, настолько жалко, что он все понял.

Дан опустился рядом. Его ладонь коснулась моей.

– Прости, – всхлипнула я. – Прости, что стала обузой. Я честно думала, что смогу помочь, а теперь… не знаю.

– Я обо всем позабочусь, – уверенно сказал он и прижал меня к груди.

Чувствуя себя маленькой глупой девочкой, я уткнулась лбом в защитную пластину. Носовой платок сполз с лица. Само положение получилось не очень удобным, но в руках Дана страх начал отступать.

– Нас ищут лучшие маги академии. Скоро к ним присоединится мой отец. Все, что нам нужно, это продержаться до их прихода.

– Дан! – вспомнила я, отстраняясь, и принялась проверять запястья. – У меня же браслет! Ректор Матеус дал. Он поможет им найти нас.

Я нащупала шнурок и стянула с руки.

– Конверт отправляет координаты, купол вешает щит, а красный кристалл призывает огонь. – Я протянула ему браслет.

Он забрал артефакты.

– Ну? – нетерпеливо спросила я, когда его молчание затянулось.

– Ника, мне очень жаль, но они не работают.

– Как такое возможно? Покажи, – в отчаянии потребовала я, так как надеялась, что Дан ошибся.

– Они вышли из строя, как и твой кристалл переноса. Я не специалист, но, кажется, тот магический поток, что перенес нас сюда, выжег все прочие артефакты.

Я крутила в руках браслет и нащупала маленький конвертик. Теперь это была обычная подвеска. Никакой магии внутри.

– Не расстраивайся, – сказал Дан, сжимая мои пальцы. – Давай лучше я обновлю повязку на глаза. Они стали выглядеть лучше. Не такие красные.

Моего лица коснулась влажная прохладная ткань.

– Жаль, я не могу тебе помочь. – Я судорожно вздохнула.

– Просто отдыхай. Восстанови силы. Успокойся. Давай сосредоточимся на текущих проблемах. Куда бы нас ни занесло, мы найдем выход. В конце концов, я боевой маг. Что-то да умею.

Его слова и тон тронули меня за живое. Я не ожидала, что Дан может быть таким… надежным, терпеливым, заботливым. Хотя все, что я заслужила, пожалуй, это хорошую взбучку.

– Да, мы справимся, – согласилась я и улыбнулась, наконец-то взяв себя в руки.

– Вот и славно.

Он ушел, а я еще долго думала о том, как же могла раньше не заметить всех этих качеств?

Вскоре рядом со мной потрескивал огонь. Дан нашел воду и наполнил наши фляжки. Он же перебрал вещи и озвучил для меня скромные запасы, которые у нас были. Увы, палатка и спальные мешки остались в лагере. Зато имелась одна подстилка, которую я забыла отстегнуть от своего рюкзака, галеты, две аптечки с зельями и меч.

Зрение, слава богам, постепенно возвращалось. Темные круги ушли, но все виделось расплывчато, а в глаза словно насыпали песок. Холодные компрессы облегчали дискомфорт.

– Завтра нам придется двинуться в путь, – сказал Дан. – Не думаю, что магам удастся отследить поток, с которым мы перенеслись сюда. Для этого им придется вернуться в логово змеекрылов, но даже если и так… шансы крайне малы.

Внутри была странная уверенность в том, что Дан прав. Даже не так… Я знала, что они туда вернутся, но ничего не найдут.

– Хорошо, – кивнула я и съела предложенную вместо ужина галету. – Получается, Меняющий – кто-то из нашей группы?

Эта мысль преследовала меня весь вечер.

– Не вижу другого варианта, – признался Дан. – Борз лично раздавал нам артефакты.

– Значит, преподаватель в сговоре, или… он и есть Меняющий, – выдохнула я.

– Слабо верится, что Борз в свободное время гадает на кофейной гуще, но это бы многое объяснило, – согласился Дан.

– А с того момента, как он тебе отдал артефакт, ты его не снимал?

Дан задумался.

– Вообще-то снимал. Случайно, когда переодевался, стащил шнурок вместе с трикотажной майкой. Заметил только утром в палатке.

– То есть подменить или испортить артефакт мог кто угодно из группы, – вздохнула я. – Никого нельзя исключать.

– У Итана или Борза имелось больше всего шансов это сделать.

– Почему? – не поняла я.

– Мы делили одну палатку.

Я задумалась над его словами. Дан не обвинял своего друга, просто просчитывал все варианты. Да и зачем Итану это делать? Из-за призрачного будущего? Куда подозрительнее сейчас мне казался Борз. Он явно недолюбливал Дана. Это читалось во всем, начиная с того, как преподаватель обращался к нему по фамилии, и заканчивая делами, которые поручались Дану. Каждый раз, когда требовалось что-то сделать, Борз произносил «Ваймс», словно лаял, и отрывисто отдавал приказ следить за периметром, пока все отдыхают, собирать хворост и присматривать за навязанной предсказательницей-неумехой. Удивительнее всего было то, что Дан это терпел и никогда не спорил.

– Итан твой друг. Я не верю, что он на такое способен, – честно сказала я. – А вот Борз… Не пойми меня неправильно, но я заметила, как преподаватель к тебе относится. Ты знаешь почему?

– Из-за отца. Больше причин я не вижу.

– Звучит… натянуто.

– Тебе не понять. Ты не дочь великого Артура Ваймса, которого одна часть королевства боготворит, а другая ненавидит.

– Что ты такое говоришь? Твой отец герой. Какая может быть ненависть?

– Та, что взращивается завистью и привычкой обесценивать чужие заслуги. Борз и отец начинали вместе. Это я знаю точно. Конечно, Борз никогда не говорил в открытую, что терпеть не может моего отца, но это легко понять хотя бы по тому, как он произносит мою фамилию.

– Почему же ты не поговорил об этом с ректором Матеусом?! – воскликнула я. – Такое поведение неприемлемо для преподавателя.

Я не могла даже представить, каково это – три года учиться у человека, который каждый день брызжет ядом и шпыняет тебя просто за то, кто ты есть.

– И что бы ректор Матеус сделал? Поговорил с ним? – Дан усмехнулся. – Это сделало бы мое обучение на факультете невыносимым. Да и не так меня воспитывал отец. Жалуются только слабаки. А я не слабак. И, как это ни странно, уважаю Борза. Он хотя бы со мной честен и всегда говорит, что думает, в лицо.

– Но как… Как ты справляешься со всем этим?

– Я привык, Ника. Привык к тому, что чего бы я ни достиг, это будет списано на покровительство отца. Привык, что даже малейшая ошибка раздувается до вселенского масштаба. Привык, что все смотрят на меня через призму Артура Ваймса и любое отличие в худшую сторону объясняют простой фразой: на детях великих людей природа отдыхает.

Голос Дана звучал отрывисто, резко. Я понимала, что он злится, но эта злость не имела никакого отношения ко мне. Просто наш разговор растеребил старые раны. А еще натолкнул меня на невеселые мысли. Сколько раз я называла Дана «золотым мальчиком», подмечала и высмеивала малейшие недостатки. Боги, да ведь еще на первом курсе, когда кто-то из девочек шепнул мне в коридоре: смотри, это Даниэль Ваймс, сын того самого Ваймса, я уже сделала о нем выводы, сочтя его избалованным зазнайкой.

– Прости, – тихо произнесла я.

– За что? – удивился Дан.

Казалось, за то время, что мы молчали, он забыл обо всем.

– Я тоже была одной из них. – Это признание далось мне нелегко. – Но теперь вижу, как ошибалась.

В подтверждение своих слов я нашла его предплечье и слегка сжала.

– Значит ли это, что ты извиняешься за все шутки и подколки, что я слышал в свой адрес?

– Только если ты принесешь извинения за то, что украл мою любимую ночнушку.

– Так это все же была твоя? – Он изобразил искреннее удивление. – А ты говорила, что не имеешь к ней никакого отношения.

Я больно его ущипнула в ответ.

– Согласись, ты перегнул тогда палку! – настаивала я.

Дан рассмеялся.

– Ладно, каюсь. Но ты сама меня вынудила. Мало того, что не пришла на свидание, так еще в мужской раздевалке подсыпала в одежду чесоточный порошок. Боги, Ника, как же у меня тогда все зудело… До сих пор, как вспомню, хочется тебя придушить.

– О чем ты, Дан? – удивилась я, так как ничего подобного не делала. – Какой еще порошок?

– Не строй из себя дурочку. Все ты прекрасно знаешь.

– Может, тебя кто из парней разыграл?

– Не хочешь признаваться – не надо. – Тон Дана стал холоднее. – Но не сваливай вину на моих друзей. – Он поднялся. – Держать всю ночь барьер не получится. У меня не хватит сил. Так что ложись спать. Я покараулю.

– Как скажешь, – буркнула я, обидевшись, что он мне не поверил.

Демонстративно завернувшись в свой плащ, я попыталась устроиться поудобнее. Мне следовало дать глазам отдохнуть и выспаться. Завтра нас ждал долгий путь. Об остальном я старалась не думать.

* * *

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где нахожусь. Правый бок ныл, нос замерз от холодного ночного воздуха. Где-то неподалеку сходили с ума сверчки. Их трели подняли бы с того света даже умертвие. Понемногу мое зрение сфокусировалось на догорающих в костре углях и… сапогах. Моргнув один раз, затем второй, я поняла, что моя голова покоится на коленях Дана. Сердце учащенно забилось.

Я повернулась и наткнулась на внимательный взгляд.

– Любуешься? – насмешливо спросил он.

– Скорее не могу понять, почему все девчонки в академии от тебя без ума. С этого ракурса ты не так уж и красив… Хотя, о боги. – Я округлила от ужаса глаза.

– Что? – напрягся Дан.

– У тебя второй подбородок!

– Ника. – Он рассмеялся. – Такой романтичный момент запорола.

Фыркнув, я поднялась и начала искать флягу с водой. На горизонте зарождался рассвет. Мы быстро собрались, потушили костер и встали перед выбором: куда, собственно, идти?

– Пойдем на восток, – просто предложил Дан и уже взял меня за руку, чтобы потянуть за собой, но я не двинулась с места.

– Подожди, – произнесла я тихо.

Закрыв глаза, я прислушалась к себе и отчетливо поняла, что нам нельзя идти на восток. Почему? Не знаю. Позади болота. Далеко на юге виднелись заснеженные шапки гор.

– Нам нужно идти на север, – сказала я, не зная, как объяснить свои ощущения Дану.

– Твой дар подсказывает, что там город? – предположил он.

– Нет. Он просто указывает в том направлении.

Дан задумался и снова посмотрел на медленно поднимающийся диск солнца. Ваймса учили ориентироваться на местности. Разумнее было бы послушать его, но дар… После всего, что произошло, к нему стоило прислушаться.

– На север, значит, на север, – заключил Дан.

Я с облегчением выдохнула. Он мне верил. Даже не так! Он верил в меня.

– Спасибо, – сказала я и сжала его руку.

– Знаешь, я ведь тоже был не прав на твой счет.

– В чем же? – удивилась я.

– Мне казалось, что все предсказатели немного…

– Шарлатаны, – закончила я за него.

– Вы ведь никогда не говорите напрямую, чего ждать, предупреждаете об опасностях туманными фразами. И давай посмотрим правде в глаза, ваши предсказания редко помогают избежать какого-то несчастья. Не самый практичный вид магии.

– Согласна. Но ты забыл об одном плюсе, который способен перекрыть все недостатки. – Дан недоуменно на меня посмотрел, и я улыбнулась. – Надежда. Мы, предсказатели, дарим надежду, когда она необходима больше всего.

Мы ушли с поляны, все глубже погружаясь в хвойный лес. Под ногами стелился мягкий ковер из иголок. Постепенно разговор сошел на нет. Дан напряженно смотрел по сторонам. Я понимала, что он устал и измотан после бессонной ночи, но никак не могла помочь. К сожалению, от меня в диких условиях мало толку.

– Заметил, тут нет вольпертингеров.

– Да, и мне это совсем не нравится.

Мы старались говорить как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание хищников. Первая ночь в незнакомом месте прошла спокойно, и я надеялась, что так будет и дальше, но чем дальше мы уходили от болотистой местности, тем сильнее нарастала тревога. Я перестала понимать, что от меня хочет Провидение, и даже начала сомневаться, правильно ли истолковала его зов.

– Ника, кажется, там дальше озеро, – сказал Дан.

Я подняла взгляд и увидела вдалеке просвет. Где-то там искрилась под солнцем вода, а ветерок донес илистый травянистый запах. Мы ускорили шаг и вышли на крутой берег. Внизу простиралась широкая река. Неудивительно, что Дан сначала принял ее за озеро.

– Похоже на Лавирку. – Дан назвал имя самой крупной реки Альтавы. – Это, конечно, если мы находимся в пределах родной страны.

– Вряд ли Меняющему под силу забросить нас за границу, – с сомнением отметила я.

Дан снял рюкзак и огляделся.

– Давай отдохнем немного, а потом пойдем вверх по течению. Если мне не изменяет память, над разливом как раз должен быть небольшой портовый город.

Я тоже сняла рюкзак и расстелила подстилку. Дан достал последнюю галету и разделил пополам. Под его глазами залегли темные круги.

– Может быть, поспишь немного? – предложила я. – Минут двадцать, чтобы взбодриться.

– Не хочу тратить все силы на барьер, – покачал головой он.

– И не нужно, – попыталась уговорить я. – Со стороны реки на нас вряд ли нападет хищник. А за лесом я послежу сама. Хочешь ты того или нет, но тебе нужно отдыхать.

Я видела по лицу Дана, что он сомневается, но усталость в конце концов взяла свое.

– Только пятнадцать минут, – сказал он и, завернувшись в плащ, устроился рядом. – Не давай мне долго спать.

– Хорошо, – согласилась я, глядя, как Дан пытается поудобнее положить под голову рюкзак.

– Ника, следи за лесом, – устало напомнил он.

Пойманная врасплох, я смутилась и отвернулась. Холодные воздушные потоки с реки заставили меня тоже поплотнее укутаться в плащ. Нам еще повезло, что осень выдалась теплая и относительно не дождливая. Боюсь представить, каково это – оказаться неизвестно где под ледяным проливным дождем или, еще хуже, первым снегом.

Предоставленная сама себе, я снова подумала о Меняющем. Получается, я зря подозревала Калеба, но новые обстоятельства никак не помогали вывести врага Дана на чистую воду. По-прежнему мы могли только догадываться о мотивах Меняющего. Я вздохнула и на долю секунды снова посмотрела на Дана. Уголки моих губ дрогнули. Он выглядел таким милым и… изможденным. Захотелось коснуться его волос и убрать несколько прядей со лба. Провести кончиками пальцев от скул к упрямому подбородку. Я тряхнула головой и сосредоточилась на задании. Лес. Деревья. Наблюдение за периметром. Между мной и Даном происходило что-то странное, и в этом еще предстояло разобраться, но сейчас имелись более насущные и важные дела.

Глава 15

Дан проспал полчаса, а затем мы снова продолжили путь. Высокий берег оказался более ухабистым и скалистым, и я с тоской поглядывала на противоположный песчаный. Уверена, Дан легко бы мог переплыть реку, но я, увы, нет. И мы шли дальше, рискуя на каждой кочке вывихнуть лодыжки.

К вечеру ветер с реки набрал силу. Заметно похолодало. Солнце коснулось горизонта, но мы не останавливались до тех пор, пока из-за темноты стало совсем невозможно разобрать дорогу. Дан не говорил, но я чувствовала, что он до последнего надеется увидеть вдалеке портовые огни или хотя бы лодку. Погода разбушевалась не на шутку, и еще днем спокойная река покрылась рябью крупных волн. На стремительно темнеющем небе показались черные тучи. Значит, скорее всего, ночью будет дождь.

– Нужно разбить лагерь, – сдался Дан. – Нам придется вернуться в лес. Здесь слишком ветрено.

Я кивнула в ответ и поплотнее запахнула плащ в надежде хоть немного согреться. Лагерь разбивали быстро. Я вызвалась собрать хворост и старалась далеко не уходить, чтобы оставаться в пределах видимости для Дана. Он же, не задумываясь, снял свой плащ и сделал небольшой навес. Один край, что висел над землей, крепился за углы к деревьям, другой Дан прижал к земле камнями.

Я свалила охапку хвороста и на всякий случай вложила немного магии. Если пойдет дождь, она останется сухой.

– Нужно еще, – заключил Дан.

Искать необходимое для костра топливо в кромешной тьме оказалось не так уж и просто. Дан до последнего не хотел призывать светлячки, дабы не привлекать хищников, но в конце концов сдался. Мы успели сделать еще одну ходку за хворостом, а затем грянул ливень. Холодный, злой, бьющий наотмашь. Если бы не плащ, я бы промокла до нитки. Мы поспешно вернулись в лагерь.

С Дана ручьем текла вода.

– Снимай защиту, – крикнула я, пытаясь перекричать ветер и скрипящие стоны деревьев.

С помощью заклятья я просушила свой плащ и юркнула под навес. Дан судорожно стягивал с себя мокрую одежду. Небольшого светлячка под навесом едва хватало, чтобы разобрать очертания боевика. Когда он остался в трикотажном белье, то присоединился ко мне. Его майка с длинными рукавами и штаны промокли.

– Снимай все, – потребовала я.

– Ну не знаю, может, сначала сходим на свидание? – стуча зубами, пошутил Дан, но все же снял футболку.

– Считай, мы уже на нем, – улыбнулась я в ответ и, заметив, что он собирается сам все сделать, выхватила одежду из его рук. – Нет, не трать на это силы. Они нам еще пригодятся.

– Боги, Ника, ты ведь специально говоришь двусмысленными фразами?

Его руки потянулись к штанам. Я отвернулась. Вскоре мы просушили одежду и даже обувь. Дан снова оделся, не забыв о защите. Она хоть немного, но все же сохраняла тепло. Рядом потрескивал огонь.

– Так будет теплее. – Я развязала шнурок плаща и накинула один край на плечи Дана.

Он одним движением прижал меня к своему боку, и я оказалась в кольце рук. Сначала прошла дрожь, а затем по телу разлилось приятное тепло. Я расслабилась, положила голову на плечо Дана. Получилось вполне уютно. Вспомнился его разговор с Итаном, что я случайно подслушала. И до этого, когда к Калебу приставали боевики, один из них сказал, что Дан помешан на мне с первого курса. Что, если это не просто слова? Что, если за всеми нашими склоками и порой жестокими розыгрышами скрывалось нечто отличное от ненависти? Ведь прождал Дан на первом курсе меня чуть ли не два часа. Какой парень будет столько ждать девушку, которая ему не нравится?

Тем не менее слово «любовь» прозвучало бы здесь слишком громко. Думаю, он испытывал скорее некий… спортивный интерес из-за того, что я не прыгала к нему на шею, как другие девчонки. Теперь же и вовсе нам приходилось проводить много времени вместе, и интерес перерос во влечение. Вот это больше походило на правду.

Влекло и меня к Дану. Влекло настолько сильно, что порой он единственный занимал все мои мысли. Ради него я делала глупости и готова была пойти на любой риск. Из всего этого напрашивался неутешительный вывод: я влюбилась.

– Дан, а вы с Амелией… почему расстались? – спросила я, набравшись смелости.

Мне хотелось убедиться, что между ними и вправду все кончено.

– Мы разные. Амелия думала, что имя моего отца откроет перед ней все двери. Я же хочу всего добиться сам. И, если ты не заметила, у Амелии проблемы с ревностью.

– Кое-кто давал ей поводы для ревности.

– Так вот ты какого обо мне мнения? – В голосе Дана слышалась обида. – Я никогда не встречался сразу с двумя девушками. Да, мы несколько раз с Амелией расставались. Она ходила на свидания с другими парнями, я тоже обращал внимание на других девушек. Но заметь, ни одного парня я не унизил перед всей академией.

– Ты так говоришь, будто она это делала.

– Ника, думаешь, ты первая, кому Амелия устроила в туалете разбор полетов? Весной она толкнула девушку прямо на вазу с пуншем просто из-за того, что та пригласила меня на танец. Это стало последней каплей. Я понял, что ничего толкового у нас не получится.

Мое сердце пропустило удар, я отстранилась от Дана. Речь шла о вечере в честь окончания учебного года. Как раз перед праздником я простудилась и никуда не пошла. А вот Камилла собиралась оторваться по полной. Когда она вернулась расстроенная, да еще в испорченном платье, я даже подумать не могла, что причина в Дане. Тем более Камилла никогда не говорила, что он ей нравится.

– Та девушка… Это ведь моя соседка? Камилла?

– Да.

– О боги. У вас с ней что-то было? – ужаснулась я.

– Нет! – воскликнул Дан.

– Тогда с чего бы ей тебя приглашать?

– Объявили белый танец, я давно ей нравлюсь, вот она и…

– Давно?! – Если бы не дождь и навес над головой, я бы вскочила. – Почему ты так решил? Если бы ты нравился Камилле, она бы мне сказала!

– Вряд ли, – спокойно ответил Дан. – Пожалуйста, только не злись, но… ты никогда не задумывалась, как я смог достать твою ночнушку на первом курсе?

– Залез в общежитие, пока мы были на занятиях, – уверенно заявила я.

– Есть способы гораздо проще. К примеру, попросить кого-то сделать это за меня.

– Нет. – Я покачала головой, отказываясь ему верить. – Камилла никогда бы…

– Ника. – Он коснулся моей руки, но я тут же отдернула ее. – Это был первый курс. Вы еще не успели подружиться. Я тоже вел себя как дурак. Не стоило просить Камиллу рыться в твоих вещах.

– Даже на первом курсе, если бы меня попросил незнакомый парень украсть у соседки по комнате вещь, я бы никогда на такое не пошла! Что она попросила взамен?

– Прогулку по Тулсбери.

– Свидание. – Я назвала вещи своими именами.

– Ника, Камилла тогда долго сомневалась, – защищал ее Дан. – И просила никому не говорить, что ночнушка твоя. Я тоже думал, что удастся сохранить это в тайне.

– Как великодушно с вашей стороны пытаться выставить меня посмешищем, но так, чтобы об этом знала только я!

– Прости, – сказал Дан. – Потом я сто раз пожалел о своем поступке.

В его голосе слышалось искреннее сожаление. Вот только речь шла о чем-то посерьезнее глупой шутки. Камилла была моей лучшей подругой. Я не понимала, почему она не рассказала мне про ночнушку. Может, и не сразу, но я бы все поняла и простила. На глаза навернулись слезы. А есть ли вообще между нами дружба? Может быть, все, что делала для меня Камилла, обусловлено чувством вины? На первом курсе мне пришлось несладко. Только ленивый не отпускал шуточки про фланелевую бабушкину ночнушку. И если на людях я держала лицо, то в своей комнате порой не выдерживала напряжения первого года обучения и давала волю чувствам. А Камилла поддерживала меня, не давала опускать руки, по-доброму ругала, заставляя снова собраться с силами. Теперь же все эти воспоминания словно изваляли в грязи. Я с горечью пришла к выводу, что наша дружба изжила себя. Даже если мы с Ками все обсудим, расставим точки над «i», вряд ли я смогу к ней относиться как прежде. Не первый раз она подорвала мое доверие, а дружба… дружба не терпит обмана.

Прикрыв глаза, я попыталась взять чувства под контроль. Все еще оставался вопрос, кто проболтался, Дан или Камилла, но спустя почти три года это не имело никакого значения.

Чувствуя себя опустошенной, я сказала Дану:

– Во время дождя вряд ли хищники станут охотиться. Тебе следует поспать. Я покараулю.

– Ника, мне правда очень жаль.

Я мотнула головой и отвернулась, давая понять, что не настроена говорить, но, грох его побери, Даниэль Ваймс не из тех, кто понимает намеки! Его руки вместе с плащом, точно крылья, обняли меня и окутали теплом. Я попыталась вырваться, но Дан был сильнее.

– Прости, – шепнул он на ухо так, что по спине пробежали мурашки.

– Думаешь, все так просто? Сказал «прости», и я растаяла, как все те дурочки, которыми ты привык вертеть? – зло бросила я и снова попыталась его оттолкнуть.

– Вероника, прости меня, – снова повторил он, касаясь губами моего уха, а затем уткнулся носом в волосы и глубоко вздохнул.

– Прекрати и ложись спать, – сказала я, но сама прекрасно понимала, что долго не продержусь, если он продолжит так обнимать.

– Прости за все те глупости, что я делал с первого курса. Прости, что вместо того, чтобы поговорить, дулся, как глупый мальчишка. Прости, что извиняюсь только сейчас, хотя должен был сделать это еще три года назад.

Его слова все же достучались до моего сердца. Я всхлипнула, пытаясь понять, куда делась вся та злость на Дана, которая была со мной не один год и постоянно подпитывалась как моими, так и его колкостями. Я положила руку на его ладонь. Кажется, пора было признать себе, что ни злости, ни вражды между нами больше нет и не будет.

– Ника, – прошептал Дан, и его губы коснулись чувствительной ямочки за ухом.

Это оказалось неожиданно приятно. Я замерла, пытаясь понять, как поступить дальше, но Дан не останавливался. Его горячее дыхание на моей коже, руки, обнимающие меня и прижимающие к достаточно жесткой из-за защиты груди… Наверное, позволь он себе большее, я бы отпрянула, но Дан всего лишь целовал мою шею. По телу разливалось тепло и приятная истома. Сладкая пытка неожиданно закончилась. Тяжело дыша, Дан отстранился.

– Я поставлю сигнальное заклятье, – сказал он непривычно хриплым голосом и исчез в ночи быстрее, чем я успела что-либо ответить.

Дождь все еще накрапывал, но уже не с такой силой. Я надеялась, что Дан вернется быстрее, чем вымокнет вновь.

Дан появился через несколько минут и подкинул еще хвороста в огонь. Я встала, чтобы ненадолго отлучиться по нужде.

– Не уходи далеко, – предупредил он. – А лучше вообще не пересекай черту охранного заклятья.

Я кивнула. Быстро закончив дела, вернулась к костру и увидела следующую картину: Дан растянулся на единственной подстилке и прикрылся плащом. Заметив меня, он немного подвинулся.

– Серьезно? Ты предлагаешь спать в обнимку?

– Только ради выживания. Мы вторые сутки бродим по лесам. Я устал, хочу есть и не прочь помыться. Можешь не переживать за свою девичью честь. Никто на нее не покушается.

– Угу, пятнадцать минут назад мне так не казалось, – буркнула я, поежившись от порыва холодного ветра.

В итоге я все же легла рядом с Даном. Он накрыл меня плащом и неприлично прижался всем телом.

– Что-то не помню, чтобы пятнадцать минут назад ты была против, – хмыкнул он, и его лапища обвила меня за талию.

– Ну, знаешь ли!

– Спокойной ночи, – мягко сказал он, и, даже не видя его лица, я знала, что Дан улыбается.

* * *

Утром я проснулась от легкого прикосновения к щеке. Спать на земле, пусть и на тонкой водонепроницаемой подстилке, было неудобно. Добавим сюда жесткую форму, и получится беспокойный поверхностный сон. Тем не менее я ни разу за ночь не замерзла.

– Пора, принцесса, – тихо сказал Дан и принялся вставать.

Под плащ тут же пробрался холод. Ежась и дрожа, я поднялась следом и все же потратила немного бытовой магии на тепло. В животе истошно заурчало. Залив голод водой, я сказала Дану:

– Боги, даже не знаю, хорошо или плохо, что поблизости нет вольпертингеров. А то бы я открыла в себе новые кровожадные грани.

– Надеюсь, сегодня мы все же выйдем в город. Убить животное я, может быть, и смогу, но разделать… – Дан снял импровизированный навес и с надеждой посмотрел на меня.

– Даже не надейся, – отрезала я, представив бездыханное тельце вольпертингера, с которого нужно снять шкурку.

Дан рассмеялся и принялся забрасывать землей кострище, но он и так за ночь прогорел и успел остыть.

Я же свернула подстилку и уже прикрепляла ее к рюкзаку, когда вдруг заметила, что Дан не двигается.

– Что? – спросила я, предчувствуя неладное.

– Волки.

От одного этого слова я чувствовала озноб. Предсказание! Как я могла так расслабиться и забыть о том, что нас ждет? Дан резко обернулся.

– Ника, приготовься бежать.

Я поднялась с земли и накинула на плечи рюкзак. Вскоре среди деревьев показался волк. Обычный, не амарок. Он был один, но Дан сказал «волки». Видимо, остальные пока наблюдали со стороны.

– Не дергайся. Пусть подойдут поближе, – предупредил он, беря меня за руку.

Медленно, словно прощупывая почву, волк приблизился. За ним показались остальные. Я насчитала четырех крупных особей. Когда между нами осталось от силы три метра, Дан выпустил из ладони расширяющееся кольцо огня. Языки пламени разлетелись по сторонам. Раздался пронзительный визг. В нос ударил запах паленой шерсти.

– Бежим!

Намертво вцепившись в мою руку, Дан потянул за собой. Поначалу мне удавалось держать его темп, но тело, не привыкшее к тренировкам, быстро устало. Мне не хватало воздуха, мышцы сводило от напряжения. Я понимала, что в таком темпе долго не продержусь.

Мы выбежали к крутому берегу. О быстром спуске к воде не могло быть и речи – слишком крутой каменистый склон.

– Грох их подери! – выругался Дан, заметив, что за нами погоня.

Я жадно глотала воздух, пытаясь унять боль в легких. К нам приближались все те же волки, но на этот раз с ними был вожак. Огромный, с желтыми, как фонари, глазами, он выделялся размерами и белой блестящей шерстью.

– Спускайся вниз, – приказал Дан, активируя защитное заклятье. – Я их задержу.

– Нет, без тебя не пойду.

– Живо! – приказал он, притянув меня за ворот плаща к себе. – А не то я спущу тебя сам.

Безумный блеск в глазах подсказывал, что Дан не шутит и лучше с ним не спорить.

Я сняла рюкзак и сбросила его вниз, а затем неуклюже принялась спускаться по крутому склону ногами вперед. Сверху доносились визг, клацанье зубов и злые, такие же рычащие крики Дана. Я судорожно вспоминала о деталях видения. В нем был только Дан и амарок. Сейчас же Ваймс сражался со стаей. Неужели что-то изменилось?

Камень под ногой оказался неустойчивым. Потеряв опору, я вскрикнула и полетела вниз.

– Ника! – донесся сверху оклик Дана.

Удар пришелся на бок. Боль в правом бедре заставила меня застонать. Она же не дала потерять сознание. Со стоном я перевернулась на спину и увидела, как Дан кубарем полетел вниз по склону, собирая все острые выступы. Стая волков рычала и лаяла. Их оскаленные морды кружились по самому краю, но никто не решался спуститься следом за ускользнувшей добычей.

Преодолевая боль, я поднялась и, прихрамывая на правую ногу, подошла к Дану. Все его лицо покрывали ссадины. Он попытался подняться. Я подхватила его, как только Дан начал заваливаться набок.

– Вставай, – требовательно сказала я, прикладывая все силы, чтобы удержать боевика. – Нужно уходить…

Перекинув его руку себе через шею, я помогала Дану сохранять вертикальное положение. Боль в ноге нарастала. Сразу стало ясно: далеко мы так не уйдем. Но я не собиралась сдаваться и потянула Дана в сторону, где, мы предполагали, мог находиться город.

На гальке мелькнула серая тень. Амарок ловко приземлился на четыре лапы, разбрасывая в стороны мелкие речные камни. От вида огромного волка у меня затряслись поджилки. Его низкий утробный рык вибрировал и отдавался в районе грудной клетки. Медленно монстр направился к нам. Он не спешил, так как явно понимал, что добыча от него уже не сбежит.

– Ника, беги, – сказал Дан, отталкивая меня. – Я задержу его.

Пошатываясь, он сжал в руках меч и попытался принять боевую стойку, но, потеряв опору, упал на колени. Задержать амарока в таком состоянии он мог только одним способом – позволить себя сожрать.

– Нет! Без тебя все потеряет смысл, – крикнула я, отказываясь уходить без него.

Провидение выбрало меня мойрой, а значит, у меня должен быть шанс все изменить! Я отчаянно верила в это, но тем не менее чувствовала себя слабой и никчемной. Руки сами собой потянулись к камням. Я стала поднимать их с земли и один за другим швырять в амарока, словно это была обычная злая собака. Один из камешков угодил точно в морду, и амарок отступил. Возможно, сыграл свою роль эффект неожиданности. Сталкивался ли волк до этого с людьми? Не знаю. Но выглядел он так, будто просчитывал, чего еще от меня можно ожидать. Я уже догадывалась, что скоро он поймет: перед ним соперник куда слабее предыдущего.

– Ника, ложись! – крикнул Дан, но было уже поздно.

Резкий поток ветра сбил меня с ног. Огромный дракон приземлился прямо между мной и амароком и издал низкий, пробирающий, оглушающий крик. Широко распахнув глаза, я смотрела на огромный массивный зад ящера, который показался мне смутно знакомым.

– Пруня? – прошептала я, поднимаясь на четвереньки.

– Ника, хватит считать ворон, грох тебя побери, – ругался сзади Дан; ему удалось подняться.

Я опомнилась и подскочила к нему. От резких движений в глазах выступили слезы. Боль в бедре нарастала.

– Уходим, – коротко сказал он.

– Это Пруня! Он прилетел нас спасти, – радовалась я, придерживая Дана.

Вдвоем мы направились вдоль берега как можно дальше от сцепившихся в схватке дракона и волка.

– Боги, да он просто решил отбить добычу у хищника помельче! – рявкнул мне на ухо Дан.

Он прихрамывал, и каждый шаг отражался гримасой боли на бледном лице. Мы отошли метров на тридцать, когда сзади послышался жалобный визг. Амарок проиграл, а значит, скоро Пруня заметит нашу пропажу.

– Сюда. – Дан указал на узкую расселину, куда едва можно было протиснуться боком.

Мне не нравилась эта идея. Очень не нравилась. Узкое ограниченное пространство на берегу реки. Сырое и темное.

– Ника, хоть раз сделай то, что я тебя прошу, – сказал Дан, и мне стало стыдно за свой глупый страх.

Я прошла в расселину. Слава богам, после узкого прохода она немного расширялась. Дан снял рюкзак и тоже попытался пролезть следом, но застрял.

– Грохова защита, – выругался он, морщась от боли.

– Руку, – отрывисто крикнула я, а затем сама схватила его ладонь и изо всех сил потянула на себя.

Дан вскрикнул, но в итоге все же продвинулся дальше. Если бы не узкое пространство, он бы, наверное, упал, но, удерживаемый двумя стенами камня и моим плечом, остался на ногах. Снаружи в узкой полоске света мелькнула серая чешуя. Огромная когтистая лапа протиснулась сквозь камни. Ей не хватило нескольких сантиметров, чтобы дотянуться до Дана. А вот рюкзаку повезло меньше. Подцепив его когтем, Пруня вытащил несъедобную добычу. Недовольно фырча, он отступил. Затем раздался треск ткани, но дракон быстро потерял к рюкзаку интерес. Показалась голова с желтым, почти кошачьим глазом. Черный вертикальный зрачок то сужался, то расширялся в попытке сфокусироваться на цели.

– Пруня, это же мы, – ласково сказала я, надеясь, что у неблагодарной твари проснется совесть.

Дракон моргнул, а затем с удвоенной силой попытался пролезть в расселину лапой и добраться до желанной добычи.

– Уверен, он хочет, чтобы его просто приласкали, – сказал Дан.

Я нервно усмехнулась, понимая, какую глупость сморозила ранее. Пруня и в лучшие свои времена хотел нами закусить, а теперь на воле одичал и оголодал.

– Пройду дальше и посмотрю, что там.

– Было бы неплохо, а то эта… ящерица вот-вот почешет мне спинку, – донеслось мне в спину.

Осторожно я проникала все дальше. Постепенно узкий проход расширился и вывел в небольшую пещеру. Там мы хотя бы могли расправить плечи. Я выпустила маленький светлячок, чтобы лучше рассмотреть наше убежище. Дан ввалился следом и тут же сполз по стене на землю.

– Ника, помоги мне, – устало попросил он. – Нужно посмотреть, что с ногой.

По мелким каплям пота, выступившим на лбу, и болезненному блеску в глазах я поняла, насколько же ему больно. В гуще событий он еще держался на адреналине, а сейчас, когда все немного улеглось, боль взяла свое.

Я расшнуровала ботинок на правой ноге и постаралась как можно аккуратнее его снять. Дан бегло глянул на опухший сустав.

– Вывих, скорее всего, – заключил он. – А вот ребра… Не знаю…

Его глаза закатились.

– Дан, нет! Оставайся со мной! – потребовала я и похлопала его по щекам.

Он судорожно вздохнул и разлепил веки.

– Есть вода?

– Позже достану, – пообещала я.

Мой рюкзак остался на берегу. Когда Пруня отстанет от нас, я смогу забрать вещи с берега. Прислушалась к звукам снаружи. Судя по скрежету и нетерпеливому рыку, дракон все еще был там.

– Ника. – Пальцы Дана сжали мое запястье. – Дождись вечера, а потом уходи. Драконы на ночь возвращаются в гнездо. Они не летают обычно… в темноте.

Он говорил медленно, прерывисто.

– Хорошо, – согласилась я. – Город, скорее всего, неподалеку. Я приведу помощь.

– Не дай себя сожрать, глупышка Фейн, – улыбнулся Дан. – Это самое главное.

– Хорошо, – снова повторила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Изможденный вид Дана причинял мне почти физическую боль. Почему все так получилось? До этого все проходило гладко, даже легко. А сейчас… на грани обморока, со сломанной ногой и еще боги знают какими повреждениями, Дан был жив, но надолго ли? Без еды, воды и надежды на спасение. А вдруг город в дне или двух пути? Я затолкала все эти страхи поглубже. Вещи, аптечка, вода – достану их, а об остальном позабочусь позже. Вложив все свои скудные силы в заклятье, я окутала Дана теплым воздухом и накрыла сверху своим плащом.

– Дан, – мягко позвала я, когда он закрыл глаза. – Мы справимся. Самое страшное позади.

Дан не ответил. Я сжала его плечо, а затем почувствовала, как волна магии прошлась по телу.

– О нет! – чуть ли не простонала я. – Только не сейчас…

Но было уже поздно. Прилив заставил мир вокруг померкнуть. Новое видение вырвало меня из реальности и унесло прочь из пещеры на берегу реки.

Глава 16

Когда я увидела Дана, то испытала облегчение. Если Провидение показывает будущее, значит, мы выберемся из треклятой пещеры. Он сидел на кровати, склонив голову. Что-то было не так… Знакомая планировка и казенная мебель указывали на то, что мы находимся в комнате общежития. Две кровати, два стола… Не в пример нам с Камиллой, вокруг было по-военному прибрано и чисто.

Я подошла к Дану и присела на корточки. С пустым взглядом, устремленным в одну точку, Дан напоминал каменное изваяние. Захотелось коснуться его лица, утешить, сказать, что все будет хорошо, но видение есть видение. Я никак не могла повлиять на происходящее. Рядом с Даном я заметила газету. На первой полосе читалась надпись: «Враг под крылом короля. Разоблачение Артура Ваймса». Что все это значит? Отец Дана совершил какое-то преступление?

Раздался звук открывающейся двери. Я обернулась. В комнату вошел Итан.

– Ты бы поел, Дан, – сказал он и положил на стол бумажный пакет. – Я принес из столовой булочки.

– Спасибо, я не голоден, – ответил тот бесцветно.

– Послушай, друг, ты ведь не виноват. Мы не отвечаем за действия наших родителей…

– Еще как отвечаем, – перебил Дан. – В глазах всей Альтавы из сына героя я стал сыном вора, и это клеймо не смыть.

– Уверен, со временем все образуется, – ответил Итан и забрал учебники со стола. – Вернусь вечером.

Дан снова остался один. Убрав волосы назад, он тяжело вздохнул, а затем достал из прикроватной тумбочки бутылек с зельем. У меня закралось нехорошее предчувствие. Что это? Дан сделал глоток, поморщился, а затем все же взял сверток с едой и закусил зелье пирожком. Он ел, прямо стоя у стола. Быстро, без удовольствия. Затем вернулся на кровать и лег, отвернувшись к стене.

Пустой бутылек остался на столе. Взять в руки его было нельзя, но рассмотреть вполне можно. Я узнала на этикетке почерк Камиллы: сонное зелье. Что оно делает у Дана?

С тревогой я повернулась к кровати. Ваймс лежал так тихо, что чувствовалась какая-то неестественность в его позе, состоянии, а затем видение померкло.

* * *

Вспышка боли вернула меня в реальность. Бедро пульсировало. Я неудачно завалилась набок и все время, что длилось видение, лежала на ушибленном бедре. Во всем теле чувствовалась скованность от холода. Руки и ноги замерзли.

– Ника, – разобрала я свое имя.

Дан метался в бреду. Стуча зубами, я подползла к нему. Лоб показался мне неестественно горячим. Все попытки разбудить Дана ни к чему не привели. Ему нужен целитель. Срочно. Я коснулась щеки боевика, но так как не могла сказать ничего утешительного, просто поцеловала его в лоб, вложив в этот жест все чувства и надежды.

Судорожно вздохнув, я по стеночке поднялась на ноги. Простое действие вызвало одышку и головокружение. Мне понадобилось время, чтобы перевести дыхание и собраться с силами. Нужно добраться до аптечек в рюкзаках. Там же взять фляги с водой. Этот простой минимум поможет нам продержаться еще немного. О том, что будет дальше, я старалась не думать.

Преодолевая боль, я просунулась сквозь узкий проход и не придумала ничего умнее, чем бросить несколько камушков из расселины. Если дракон все еще стережет добычу, это привлечет внимание. Но ничего не произошло. Набравшись смелости, я вышла из укрытия. Солнце клонилось к горизонту. Сколько же времени я провела без сознания?

На узкой линии песка валялись разбросанные вещи. Первым делом я подняла с земли меч Дана. Оружие показалось непривычно тяжелым. Среди речной гальки, подобно конфетти, лежали мелкие ошметки ткани. Пруня растерзал рюкзак Дана, словно щенок мягкую игрушку. С сожалением я заметила раздавленную лапой аптечку. Зелья внутри разбились и пропитали бинты. Все это стало непригодным к использованию.

Тогда я двинулась к месту, где спустилась с утеса. Если повезет, там найдется мой рюкзак. Но надежды рухнули, когда я увидела Пруню. Ящер валялся на спине. Когтистые лапы подрагивали в воздухе. Огромный живот дракона мерно поднимался в такт дыханию. Слава богам, хоть амарок куда-то исчез. Возможно, убежал?

– Пру-у-у, – раздался тихий странный свист.

Я вздрогнула, готовясь в любой момент бежать прочь. Закралось у меня нехорошее сомнение, что кое-кто закусил амароком и теперь пытается его переварить. Пруня выглядел странно. Раздвоенный язык вывалился наружу. Из пасти доносился тихий свист, и я никак не могла понять: дракону плохо или, наоборот, очень хорошо?

На его лапе виднелся браслет, что не так давно надел господин Гамаш. Отслеживающий артефакт! Если его сломать или повредить, лесничие должны будут проверить место последнего сигнала, а значит, нас с Даном обнаружат и спасут! Сердце учащенно забилось. Подойти к спящему дракону и сломать браслет… Разум кричал, что это самоубийство, но какой у меня был выбор? Бросить Дана в ужасном состоянии и пойти искать помощь? Я далеко не уйду. Или сидеть и смотреть, как в нем медленно затухает жизнь? Нет! Так просто в лапы смерти я Ваймса не отдам.

Стиснув зубы, медленно, выверяя каждое движение, я приблизилась к Пруне. Мой рюкзак, сравнительно целый, лежал около морды дракона, если не считать порванного угла. Там, в боковом кармашке, находился мешочек с травяным чаем Камиллы. Остатки цветастой ткани застряли в зубах Пруни, а на языке и морде виднелись сушеные мелкие травинки. Боги, что такого Камилла положила в чай?

Первым делом я осторожно потянула рюкзак за лямку. Пруня недовольно всхрапнул и перевернулся на бок. Я чуть не поседела от его телодвижений и в очередной раз вознесла молитву всем известным богам. Настал черед артефакта.

Браслет крепился на заднюю лапу. Снять его мог только лесничий. Я немного разбиралась в артефактах благодаря общему курсу для всех адептов-первогодок. Если мне не изменяла память, чтобы отключить браслет, достаточно вывести из строя кристалл-накопитель. Присев на корточки, я положила на землю меч и взяла гладкий речной камешек. Дело было за малым: разбить кристалл на браслете так, чтобы Пруня ничего не заметил.

Подцепив браслет, я облизнула пересохшие губы. Когтистая лапа слегка дернулась, как и длинный мясистый хвост. Одного удара таким хватит, чтобы отправить меня к праотцам. Руки дрожали, я не была уверена, что смогу ударить точно по кристаллу. Прицелившись, я нанесла легкий удар – ничего. Если бы артефакты для отслеживания диких животных так легко выводились из строя, то господин Гамаш не вылезал бы из заповедника. Я вытерла со лба выступивший пот. Затем приноровилась еще раз и ударила куда сильнее.

Пруня громко всхрапнул. Я до боли зажмурилась. Вскоре дыхание дракона снова стало глубоким и мерным. А грохову кристаллу хоть бы что! Я поняла, что камешком тут не поможешь. Нужно что-то потяжелее. Взгляд упал на меч Дана. Кожаная рукоять заканчивалась металлическим плоским набалдашником.

Боги, если я выживу, то потребую у архимагессы Вериги поставить мне «отлично» на выпускном экзамене! Разложить карты или погадать на хрустальном шаре может каждый, а вот остаться в живых после схватки с амароком и драконом – нет. С трудом я занесла рукоять меча и что было сил ударила по кристаллу. Послышался треск, а еще разгневанный рев Пруни. После удара по артефакту меч по касательной задел лапу. Я вовремя упала на землю. Над головой просвистел, рассекая воздух, хвост. Неуклюже, рыча, Пруня начал подниматься. Я же вскочила и, игнорируя боль в бедре, подхватила рюкзак и быстро поковыляла к расселине.

Сзади звучала неровная тяжелая поступь дракона. Словно пьяного, его шатало из стороны в сторону. Расправив крылья, Пруня пытался придать себе устойчивости.

До укрытия оставалось совсем чуть-чуть, но каждое движение давалось мне все сложнее и сложнее. Сказывались боль, усталость и магическое истощение после видения. В какой-то момент я поняла, что все – это конец, сейчас от адептки Фейн останутся… ну, разве что огрызки от защитной амуниции. Пруня с ревом оттолкнулся от земли для финального прыжка.

Перепончатое крыло коснулось моей макушки, а сам дракон полетел вперед, явно не рассчитав усилия. Разбрасывая в стороны песок, Пруня кубарем покатился дальше. Я же успела скользнуть в расселину.

– О боги, – прохрипела я, чуть ли не падая на колени рядом с Даном.

Он по-прежнему метался во сне и звал меня. Я судорожно вывернула содержимое рюкзака. Слава богам, зелья внутри аптечки не пострадали. Заботливо положив голову Дана себе на колени, я влила ему сразу два зелья: восстанавливающее и противовоспалительное. Все раны они вряд ли исцелят, но помогут ему продержаться до прихода подмоги, а заодно снимут жар. Зная, какие они неприятные на вкус, я дала Дану еще немного воды. Он закашлялся.

– Ника?

Его голос звучал слабо, но осознанно. Поймав на себе взгляд Дана, я готова была расплакаться от счастья. Он пришел в себя. Он снова со мной.

– Еще воды? – улыбаясь сквозь слезы, спросила я.

– Почему ты не ушла?

– Я нашла способ позвать на помощь.

Меня перебил раздосадованный рык Пруни.

– Он не улетел?

– Нет. – Я улыбнулась и, чувствуя, что вот-вот расплачусь, прижалась ко лбу Дана своим. – Я сломала артефакт на лапе Пруни. Зная господина Гамаша, он, наверное, уже собирает спасательную бригаду для дракона.

– Постой… ты что сделала?

– Сломала артефакт Пруни, – повторила я и издала нечто среднее между всхлипом и смешком.

– Ох, Ника. – Рука Дана опустилась мне на затылок. – Иногда я не могу определиться, ненавижу или люблю тебя за упрямство.

– Наверное, все-таки любишь, – ответила я.

Не знаю, что он подразумевал под словом «любовь», но для себя, кажется, я уже все решила.

– Поспи немного, – сказала я, отстранившись и проведя ладонью по его щеке. – Тебе еще пригодятся силы на обратный путь.

– Ника, тогда, на первом курсе… Ты мне нравилась. Сильно, – отрывисто сказал он.

Его лоб по-прежнему был горячим, а темные, почти черные после выпитого зелья глаза болезненно блестели. Я тихо рассмеялась в ответ. Наверное, Дан все еще бредил.

* * *

Помощь пришла поздно ночью. К тому моменту Пруни и след простыл, но лесничие нашли нас с Даном. Господин Гамаш, конечно, расстроился, что перемещения дракона больше нельзя отслеживать, но в конце концов согласился, что жизни двух адептов тоже чего-то стоят. Естественно, как только он узнал про амарока, то решил остаться на берегу и поискать раненое «бедное» создание. Нас же перенесли в академию и очень быстро разделили. С щемящим чувством в груди я проводила Дана взглядом. Его увезли на каталке. Теперь он был в безопасности.

Мне на плечи опустился теплый плед. Я только сейчас заметила рядом целительницу.

– Идемте, дорогая. Вас тоже нужно осмотреть, – сказала она. – Вы вся дрожите.

Последние часы дались мне особенно тяжело. Без плаща, огня и магии я сильно замерзла.

– А что с адептом Хейзом? Он должен был поступить два дня назад с реакцией на яд змеекрылов.

– О, не волнуйтесь, восстанавливается адепт Хейз. Пьет антигистаминные зелья и даже допущен к посещению лекций.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнула я, но тут же встрепенулась: – Мне нужно увидеть архимагессу Веригу или господина ректора!

– В такой час? Боюсь, это невозможно. Утром, уверена, они вас навестят. Господин ректор уж точно, – ответила целительница, мягко, но настойчиво ведя меня в лазарет.

– А родители… Где мои мама и папа?

– Боюсь, мне об этом ничего не известно.

Старший целитель выявил сильный ушиб правого бедра, переохлаждение, и меня тут же заставили принять теплую ванну, а после завернули в одеяло с грелкой и приказали пить горячий бульон. Он, конечно, был вкусный и наваристый, но мой желудок не отказался бы от чего-то посущественней.

– Скажите, как там адепт Ваймс? – спросила я, когда в палату вошел старший целитель.

– Его жизнь вне опасности, пропьет курс зелий и будет как новенький, – ответил тот, улыбнувшись. – Знаете, он тоже о вас спрашивал. Рад, что вы нашли общий язык.

Меня проверили и оставили отдыхать. Я откинулась на подушки, но мыслями все еще была с Даном. Новое предсказание пугало неизвестностью. Да еще и эти новости в газете. В голове не укладывалось, что Артур Ваймс способен на преступление. Мне хотелось снова оказаться рядом с Даном. Скандал вокруг его фамилии мог случиться в любой момент. Дату выхода газеты я не запомнила.

Как Дан поступит, узнав, что его отец преступник? Пока ничего не случилось, он, возможно, захочет предупредить отца, и тогда Артур Ваймс избежит наказания. Не будет ли это чрезмерным вмешательством в будущее? Мне требовался совет, но теперь я сомневалась, что мне стоит делиться всем с ректором и архимагессой Веригой.

Я посмотрела на дверь. Нет, разговор с Даном точно стоит отложить до завтрашнего утра. Сейчас он, как и я, устал и измотан. Не лучшее время завалиться к нему в палату со словами: «Привет, как себя чувствуешь? Кажется, у меня было видение, что твой отец преступник». Я вздохнула и закрыла глаза. Самое лучшее – это выспаться и обдумать все еще раз на свежую голову.

Утром я проснулась еще более усталой и разбитой. Голова болела, в глаза словно насыпали песок, ко всему этому списку добавился насморк. Стало очевидно, что переохлаждение не прошло бесследно и я простудилась.

Первым навестить меня пришел ректор Матеус. И не один. Я крайне удивилась, когда заметила, как в палату проходят мужчина средних лет и красивая шатенка.

– Адептка Фейн, как вы себя чувствуете? – спросил он.

Я чихнула, не успев ответить.

– Хотел бы и я после двух дней скитания по лесам, встречи с амароком и драконом отделаться насморком, – пошутил ректор Матеус.

Я кисло улыбнулась, так как предпочла бы вообще не оказываться в лесу.

– Матеус, – мягко позвала его незнакомка.

– Да-да, – встрепенулся ректор. – Вероника, позвольте представить вам господина Артура Ваймса и его супругу Долорес.

Заметив мое обескураженное лицо, Долорес рассмеялась.

– Простите за неожиданный визит, но мы не могли не поблагодарить вас за спасение нашего сына.

Я глупо кивнула в ответ, так как все еще не могла поверить, что мужчина с отросшей щетиной и явными признаками недосыпа и есть тот самый Артур Ваймс. Я видела его портреты в газете. Там он всегда изображался в парадной военной форме и с холодным колючим взглядом на лице. Человек же напротив был… обычным.

– Спасибо, Вероника, – сказал Артур Ваймс, улыбнувшись, и я отметила, как же они с Даном похожи. – Мы с поисковой группой сбились с ног, прочесывая заповедник.

– Как? Вы тоже искали? – удивилась я.

– Боюсь, сам король Альтавы не смог бы удержать Артура от поиска Дана, – ответила за супруга Долорес.

– Как отец может бездействовать, когда его сын пропал, – сказал тот. – Вероника, наша семья перед вами в неоплатном долгу.

– На самом деле мне просто повезло, – смущенно ответила я. – Мы выжили прежде всего благодаря Дану. Он чуть не погиб, защищая меня от стаи волков и амарока. – Я повернулась к ректору. – Простите, а мои родители… Вы вызвали их в академию?

– Мне жаль, мы не смогли с ними связаться.

Мне безумно хотелось увидеть маму и ее обнять. С момента нашей последней встречи в моей жизни столько всего произошло. Не знаю, можно ли рассказать ей хотя бы половину из моих злоключений, но я не отказалась бы от ее поддержки.

– Наверное, это даже к лучшему. – Я вымученно улыбнулась. – Не хочу, чтобы они переживали. Тем более все обошлось.

– Как же так? – возмутилась Долорес, обращаясь к ректору. – Почему вы не смогли их найти?

– Моя мама предсказательница, – объяснила я. – Большую часть года наша семья ездит по городам Альтавы вместе с ярмарками. Они не задерживаются надолго на одном месте. Так что господин ректор не виноват. Найти Фейнов все равно что гоняться за перекати-поле в пустыне.

– Постойте, так вы не с боевого факультета? – удивился господин Ваймс.

– Нет, я с факультета предсказателей, – смущенно ответила я.

– Матеус, а ты, смотрю, выводишь академию на новый уровень. Боюсь представить, на что способны боевики, раз будущие предсказательницы в состоянии подкрасться к дракону и вывести из строя отслеживающий артефакт.

– На многое, мой друг, на многое, – ухмыльнулся ректор, подкручивая усы.

– Матеус, Артур, – строго обратилась к ним Долорес. – Давайте вы все обсудите за дверью. Вероника явно устала.

Пристыженные, они вышли в коридор.

– Я на минутку, – сказала Долорес, закрывая за ними дверь и подходя ко мне. – Вероника, можно на «ты»?

– Да, конечно.

Она улыбнулась и села на краешек кровати.

– Тебе что-то нужно? Может быть, какие-то вещи или что-то вкусненькое из еды? Что ты любишь?

– Спасибо, вы очень добры, но…

Я запнулась, так как поняла, что у меня есть только грязная одежда да больничная ночнушка. Просить маму Дана о помощи было неловко, но к кому я еще могла сейчас обратиться? Она продолжала внимательно меня слушать, а в теплых карих глазах читалась забота и участие.

– Мне и вправду пригодилось бы несколько личных вещей. Расческа, сменная одежда на выписку… Это все можно попросить в моем общежитии. Уверена, кто-то из девочек сам соберет и занесет мне самое необходимое. Просто, если вас не затруднит, передайте смотрительнице корпуса мою просьбу, а она уже разберется.

– Я сама этим займусь, дорогая, – улыбнулась Долорес. – А из еды что ты любишь?

– Спасибо, здесь есть все необходимое. Не стоит утруждаться, – запротестовала я.

– Вероника, все равно я буду готовить для Дана. Мне несложно сделать что-то вкусненькое и для тебя.

– Нет-нет, спасибо, не нужно…

– Поняла, сделаю на свой вкус. – Она подмигнула и встала с кровати. – Надеюсь, ты любишь сладкое.

На этом Долорес легко выпорхнула из палаты. Я осталась одна. Встреча с четой Ваймс окончательно выбила меня из колеи. Не так я себе представляла взяточника. Отец Дана не был похож на высокомерных чиновников или министров. А его супруга Долорес… Она не носила дорогих украшений, простое лаконичное платье едва ли было пошито на заказ, как и шерстяное пальто. Боги, да она сама готовит для сына еду!

Я вспомнила мелких чиновников, что нам приходилось видеть в городах Альтавы. С ними обычно согласовывались места для ярмарок и, конечно же, процент с доходов, который отчислялся городу. Судя по разговорам, что я слышала в детстве, далеко не все доходили до казны. Супруги этих чиновников частенько заглядывали к маме. В палатке предсказательницы никто не называет имен, но эти залетные птички всегда отличались дорогими духами, макияжем и яркими платьями.

Отчасти простую одежду Долорес и Артура можно списать на ситуацию, но все равно я не чувствовала в них качеств, присущих людям, что привыкли пользоваться своим положением и властью. Более того, родители Дана мне понравились.

Я прислушалась к своей интуиции и решила, что все же предупрежу Дана о будущих новостях.

Глава 17

Принесли завтрак. Он состоял из овсяной каши на воде и травяного отвара, но после двух дней скитаний я готова была съесть что угодно. Легкий завтрак быстро канул в небытие, но к обеду снова появилась Долорес. Постучав, она вошла в палату с сумками наперевес и принялась командовать молоденькой целительницей. Вскоре на столике стояла ваза с цветами, мягкой игрушкой и коробкой шоколадных конфет, а передо мной дымился горячий домашний обед: тушеное мясо с овощами, блинчики с бананом и шоколадом и термос с какао. Пахло просто божественно.

– А здесь одежда. – Долорес положила стопку вещей на узкий комод у окна. – Что же ты не кушаешь? Не нравится?

Я сглотнула слюну. Мне нравилось. Еще как! Если бы не гроховы аскезы. Возможно, будь на кону только моя жизнь, я бы давно уже уплетала обед за обе щеки. Долорес выглядела расстроенной. Боги, так неловко я еще никогда себя не чувствовала. Она за каких-то два часа успела забрать мою одежду и приготовить домашний обед, а я не могу его даже попробовать? Представив, как все выглядит со стороны, я все же улыбнулась.

– Нет, все очень аппетитно, просто не знаю, с чего начать.

Я решила, что самое безобидное тут блинчики, и съела кусочек. Да простят меня боги, когда опомнилась, весь обед исчез. Остались только какао и чувство вины. Из меня получилась ужасная мойра. Никакой силы воли.

Долорес разлила какао по чашкам.

– Итак, значит, ты хочешь стать предсказательницей? – между делом спросила она.

– Да, – ответила я, глядя больше на дно кружки, нежели на собеседницу. – Хочу после окончания академии открыть лавочку предсказательницы.

– О, и где же?

– Если повезет, то в столице.

– Было бы замечательно. Я могу посоветовать тебя своим подругам. Знаешь, мне и Артуру когда-то гадалка предсказала, что мы поженимся и у нас родится сын. – Долорес рассмеялась. – И это на первом свидании! Представь себе лицо Артура. Он в этом никогда не признается, но все, чего хотел Ваймс, – это в увольнительной погулять с хорошенькой девушкой, а тут на́ тебе: женитьба и дети.

– И вы тогда поженились? – удивилась я.

– Боги, конечно, нет. Он после того свидания уехал по службе в другой город и думать обо мне забыл. Мы увиделись вновь только три года спустя, когда Артур получил ранение. Я была целительницей в лазарете. Он даже не узнал меня, за что, конечно же, поплатился. – На лице Долорес появилась лукавая улыбка. – Так, ладно. Одного ребенка я покормила, пришел черед проверить второго.

– Вы еще не были у Дана?

– Его с утра забрали на процедуры. Они как раз должны закончиться, так что я пошла. Обещаю передать ему от тебя привет.

Долорес исчезла за дверью. Но скучать мне было некогда, уже через несколько мгновений в палату постучали, и появилась архимагесса Верига.

– Вероника. – Она подошла ко мне и крепко обняла. – Как только стало известно о вашей пропаже, я не переставала вас искать. Этот упрямый солдафон утверждал, что вы погибли…

– Кто так говорил? – не поняла я.

– Борз. Была вероятность, что неисправный артефакт распылил вас с Даниэлем в пространстве. Повезло, что прибыл Артур Ваймс и лично настоял на продолжении поисков.

– Архимагесса Верига… А если Борз и есть Меняющий? – спросила я, комкая в руках краешек одеяла. После быстрого пересказа последних событий я продолжила: – У него была возможность вручить Дану испорченный артефакт и при первом удобном случае заставить нас всех перенестись в академию. Я плохо в таких вещах разбираюсь, но артефакт и вправду переполняла энергия. Ее хватило, чтобы перенести нас вдвоем, да еще и выжечь остальные артефакты. Не знаю, какие у Борза мотивы, но у него явно имелись возможности и необходимые навыки. Происшествие в начале учебного года, закладка опасного артефакта и теперь вот несчастный случай на практике. Вы, наверное, не знаете, но у Борза какие-то старые счеты с отцом Дана, может быть, его мотив – месть?

– Звучит, конечно, складно, – вздохнула архимагесса Верига. – Но Борз… этот закостенелый невежда, который считает предсказателей магами третьего сорта, и вдруг сам обладает даром Провидения? Я знаю его давно и помню еще те времена, когда Борз учился в нашей академии. Поверь, более приземленного человека я еще не встречала. Иногда мне кажется, что он и в магию-то не верит, предпочитая полагаться прежде всего на силу и меч.

Я замолчала. В словах преподавательницы была доля истины, и Дан говорил то же самое.

– Значит, Меняющий – кто-то из адептов.

– Вот в это мне верится больше, – кивнула архимагесса Верига. – Четвертый курс, двадцать лет… Это время вступления дара в полную силу. Не удивлюсь, если наш Меняющий совсем недавно осознал, что видит будущее. Но давай не будем исключать и такой вариант, что у Меняющего, к примеру, среди вашей группы мог быть сообщник.

– Родители Дана не знают о покушениях?

– Нет, мы с ректором пока не ставили их в известность. Слишком рано. И опасно. Спугнем Меняющего, и он заляжет на дно. Но учитывая проницательность Ваймса-старшего, он уже начал подозревать возможность покушения на сына. Пусть все идет своим чередом. – Архимагесса Верига устало вздохнула. – Вероника, я чувствую, что развязка близко. Умоляю, девочка, будь осторожна и никому не доверяй. Никому, кроме себя. Даже Даниэль Ваймс может ошибаться и поступать необдуманно. Он слеп и не чувствует того, что чувствуем мы. Верь себе и своему дару.

– Было еще одно видение. – Мой голос дрогнул. – На этот раз я ничего не поняла. Там нет никакой видимой опасности. А судя по последним событиям, предотвращать смерть Дана становится все сложнее и сложнее. Я боюсь… Боюсь, что не справлюсь. И аскезы… Не знаю, что на меня нашло. Понимаете, мы с Даном были совсем одни, и так получилось…

– Что получилось? – напряглась архимагесса Верига.

Краска стыда залила мое лицо.

– Я съела животную пищу, – призналась я со скорбным лицом.

– О боги, – с облегчением выдохнула архимагесса Верига. – Девочка моя, я слишком стара для таких… поворотов. В следующий раз говори прямо о сути проблемы, а не ходи вокруг да около. Аскезы аскезами, а доводить себя до истощения нельзя. Во всем нужна мера. – Старая преподавательница коснулась моей поникшей головы и погладила по волосам. Совсем как когда-то моя бабушка. – Ты несколько дней нормально не питалась, истощила магический запас, еще и физически пострадала. Нет ничего страшного в нормальном питании, тем более сейчас, когда тебе необходимо как можно скорее восстановиться. Вот тебе мое разрешение: до полнейшего выздоровления никаких ограничений в еде. Что же касается испытаний. Ты справишься. Провидение тебе поможет. И награда будет куда больше, чем зачет по практике предсказаний.

– Я хотела попросить освобождение от сдачи экзамена и «отлично» в дипломе.

Архимагесса Верига рассмеялась.

– Пойду проведаю адепта Ваймса, – сказала она. – Кстати, если мне не изменяет память, Риса, дежурная целительница, любит в десять часов вечера вздремнуть полчасика в подсобке.

Я удивилась, не понимая, к чему это замечание, но архимагесса уже скрылась за дверью.

После приходили маги из внутренней проверки, спрашивали про инцидент. Я рассказала обо всем, кроме видений. Больше за день ко мне никто не пришел. Я была немного расстроена, так как ожидала, что кто-то из друзей захочет меня навестить. Но ни Камилла, ни Калеб не появились. Нам с Ками предстоит многое обсудить. И заодно понять, что для каждой из нас значит дружба.

Вечером я предприняла попытку навестить Дана, но дородная целительница строго шикнула и запретила мне выходить из палаты.

– Но я просто хотела узнать, как у моего друга дела.

– У пациента Даниэля Ваймса все хорошо. Навещать его можно только родственникам. Вы к ним явно не относитесь, – сказала она, надвигаясь на меня всей массой.

Пришлось отступить в свою палату. Затем целительница захлопнула дверь.

– Ну и девицы пошли, никаких понятий о приличиях, – донеслось с той стороны.

Фыркнув, я вернулась в свою кровать. Ничего, подожду, пока целительница не пойдет спать. Оставалось только удивляться силе дара архимагессы Вериги.

Без пятнадцати десять целительница сделала обход. Я послушно выпила полагающиеся мне перед сном микстуры и сделала вид, что собираюсь спать. Но как только дверь за ней закрылась, откинула одеяло. Первым делом соорудила из подушек и одежды на кровати спящий силуэт. Затем причесала волосы и накинула на плечи халат, который днем принесла Долорес. Когда я решилась выглянуть в коридор, пост дежурного целителя пустовал. В одних носках, чтобы не наделать шуму, я прокралась в соседнюю палату.

Прошмыгнув внутрь, я закрыла дверь и уже хотела поприветствовать Дана, но кровать оказалась пустой.

– Да…

Договорить не успела. Кто-то схватил меня и зажал рукой рот.

– Ника, тебя не учили, что пробираться ночью в комнату парня может быть опасно? – прошептал Дан, опаляя дыханием ухо. – Грох побери, если бы не халат в цветочек, я бы тебя прибил. Случайно.

Он потерся носом о мою щеку. По коже пробежали мурашки. Я просто стояла в кольце его рук, и, кажется, мне это нравилось. Дан был рядом, теплый и, главное, живой. Он отпустил меня и, придерживая правый бок, вернулся к кровати.

– Не нужно, – предостерег Дан, когда я потянулась к светильнику. – Целительница заметит свет.

Я виновато спрятала руки за спину.

– Ты думал… это Меняющий?

– После всего произошедшего я бы не удивился, если бы у него сдали нервы и он решил избавиться от меня самым простым путем, – прямо ответил Дан.

Я подошла к нему и села рядом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, будто мной подавился амарок, – весело ответил Дан.

– А если серьезно? – Я взяла его руку и переплела наши пальцы.

– Не знаю, Ника, – уже без показной веселости признался Дан.

– Тебе больно?

– Нет. Уже нет. Вывих залечили, а переломы ребер скоро зарастут. Меня беспокоит происходящее. Я не понимаю, за что можно так сильно желать кому-то смерти.

– Дан, ты ищешь причину в себе. Это неправильно.

– Но ведь она и вправду во мне. Что-то в будущем толкает Меняющего на преступления в настоящем. Ты не думала… что, возможно, он действует во благо?

– Я допускаю, что Меняющий может так считать, но он ошибается. Ты из тех людей, кто, не задумываясь, готов пожертвовать собой ради других. Ты хороший, Дан. И не смей оправдывать Меняющего.

– Кто бы мог подумать в начале учебного года, что ты будешь раз за разом спасать меня от смерти, – тихо сказал он.

– Да, кажется, все это было в прошлой жизни. – Я чуть сильнее сжала его ладонь. – Наверное, это странно прозвучит, но у всех ужасов, через которые мы вместе прошли, есть и плюсы. Мы больше не враги, и, кажется… – Я замолкла, не решаясь закончить предложение.

– Что, Ника? – мягко спросил он.

– Мне кажется, ты очень даже ничего.

Дан рассмеялся.

– Какая же ты глупышка, Вероника Фейн.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. От него пахло лечебными зельями и травами. Дан не пытался меня поцеловать или позволить себе что-то лишнее. Он просто дарил мне тепло и нежность, в которых хотелось раствориться без остатка. Я закрыла глаза, мечтая, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Нет, я не начинала влюбляться. Я уже влюбилась в своего некогда заклятого врага и… парня с дурацкой тягой к ночнушкам.

Дверь в палату распахнулась.

– Почему не спим, адепт Ваймс? – строго спросила госпожа Риса и, увидев нас с Даном, замерла.

Мне бы отпустить Дана, но от страха я только сильнее вцепилась в него. Оказывается, некоторые женщины могут быть куда страшнее Пруни и амарока, вместе взятых.

– Адептка Фейн! Немедленно вернитесь в свою палату! – Громогласный приказ целительницы Рисы, должно быть, был слышен даже в Тулсбери.

Уже в своей кровати после лекции о приличиях я поняла, что так и не успела рассказать Дану о новом видении и предупредить его. Оставалось надеяться, что у меня еще будет такая возможность.

* * *

Утром пришел старший целитель. Мне выдали запас микстур и назначили прием в конце недели. Я все еще была простужена, но зелья делали свое дело.

– А адепт Ваймс, когда его отпустят? – спросила я.

– Не раньше конца недели, – ответил целитель и ушел.

Предоставленная сама себе, я переоделась, собрала вещи и покинула палату. В коридоре около двери Дана стояли два полисмага. Должно быть, дополнительная охрана.

Я посмотрела на пост дежурного целителя. На месте госпожи Рисы сидела незнакомая мне женщина.

– Здравствуйте, я адептка Фейн. Меня только что выписали. Можно перед уходом навестить адепта Ваймса?

Та нахмурила брови.

– А вы ему кто?

– Подруга, – смущенно ответила я.

– Посещения адепта Ваймса запрещены, – строго сказала она. – Если вас выписали, пожалуйста, покиньте лазарет. Здесь и без того слишком людно.

Целительница неодобрительно посмотрела на двух полисмагов. Расстроившись, что не удалось увидеть Дана, я пошла к выходу. Может быть, еще удастся пройти с Долорес, когда она решит навестить сына.

Покинув лазарет, я пошла к своему общежитию, удивляясь количеству адептов на улице. В разгар учебной недели, да еще в первой половине дня, вся жизнь сосредотачивалась в главном корпусе. Сейчас же я видела слоняющихся без дела учеников, которые занимались чем угодно, кроме учебы.

В комнате меня ждал сюрприз. Половину письменного стола занимали коробки конфет, шоколадки и открытки с пожеланием скорейшего выздоровления. Но больше всего удивил аккуратный букет кустовых роз.

– Нас не пускали к тебе в лазарет и отказывались передавать подарки. Так что их принесли сюда.

Я обернулась. В дверях стояла Камилла. Улыбнувшись, она бросилась меня обнимать.

– Боги, как же я за тебя волновалась! – выдохнула Ками. – А эти жуки в лазарете отказывались нам что-либо сообщать. Кстати, букет Итан принес…

– Ками. – Я отстранилась и сделала глубокий вдох. – Я все знаю.

– Что знаешь? – спросила она и, наткнувшись на мой серьезный взгляд, поникла.

Догадалась.

– Про тебя и Дана. Почему ты раньше мне не рассказала? – спросила я.

– Боялась, что ты не простишь. – Камилла обняла себя за плечи. – Как же все глупо получилось. Я… я не думала, что все закончится издевательствами и шутками. Боги, что я несу. Ника, пожалуйста, прости меня. Я повела себя на первом курсе как последняя дура.

– Дело не только в этом! Я понимаю, что тогда мы не были подругами и едва начали общаться. Грох с ним, я даже понимаю, почему тебе понравился Дан и ты хотела добиться его внимания. Я не понимаю, почему ты не сочла нашу дружбу достаточно крепкой, чтобы во всем признаться. Ты три года молчала, Ками. Когда я плакалась из-за чужих насмешек, когда жаловалась на Дана. У тебя были тысячи возможностей поговорить со мной. Теперь же я себя чувствую жалкой дурой, с которой ты общалась все это время из-за чувства вины!

Камилла молчала, опустив голову, по-детски разглядывая свои ладони. Затем она тряхнула головой. Ее вьющиеся волосы точно пружинки подпрыгнули и опустились.

– Сначала так и было, Ника. Я пыталась загладить чувство вины сочувствием и заботой. Чаще, чем ты думаешь, мне хотелось во всем признаться, но потом… Ты стала моей подругой. Не из жалости, а… по-настоящему. С тобой можно было поделиться всем на свете и не бояться, что завтра вся академия будет сплетничать за моей спиной. А сколько раз ты не давала мне пасть духом перед экзаменами, помогала с учебой? И чем больше проходило времени, тем меньше во мне оставалось решимости открыться, ведь тогда я бы точно потеряла свою лучшую подругу. Боги. – Камилла смахнула со щеки слезинку и села на свою кровать. – Я, наверное, до конца своих дней буду жалеть, что тогда так поступила. Променяла свою совесть на свидание с парнем.

– Девушками, которые сами падают к ногам, парни пользуются, – повторила я слова, которые Ками сказала мне на посвящении первокурсников.

Вздохнув, я опустилась рядом с ней.

– На свидание мы тогда так и не пошли, – вдруг сказала Ками. – Я поняла, что не смогу сидеть с Ваймсом в кафе и строить ему глазки после случившегося. И когда я сообщила об этом Дану, он, оказывается, вообще забыл о нашем уговоре. Слишком был занят тем, что пытался заткнуть рты твоим обидчикам.

– Не может быть, – с сомнением ответила я.

– Ты была погружена в себя и не замечала ничего вокруг, Ника.

– В конце прошлого курса ты пригласила Дана на танец. Он тебе все еще нравится?

– Боги, нет! – возмутилась Камилла. – Амелия с подругами высмеяли мое платье, и мне хотелось насолить королевишне. Единственное, что я не учла, так это характер Амелии. Она тогда толкнула меня на чашу с пуншем. В том же, что касается Дана, – Ками сделала паузу и пристально посмотрела на меня, – я еще на первом курсе выучила урок и поняла, что Дану нравится совершенно другая девушка.

– Хочешь сказать…

– Думаю, Дан в тебя влюблен. Причем с первого курса.

– Глупости. Мы столько друг другу крови попортили.

– Ну, каждый выражает свою любовь, как умеет, – улыбнулась Ками. – Ника, как думаешь, ты сможешь меня простить?

– На самом деле я тебя уже простила. В каком-то смысле я даже обязана тебе жизнью. Чай, что ты мне дала, пришелся по вкусу одному дракону и не дал ему нас с Даном сожрать, – ответила я с улыбкой. – Но я не буду лгать и скажу прямо: не знаю, смогу ли доверять, как прежде. Мне нужно время, чтобы все переварить.

– Понимаю.

Плечи Ками снова опустились. Увы, у меня не было для нее другого ответа.

– Кстати, а почему ты не на занятиях? – решила я сменить тему.

– Ой, ты же не знаешь. Сегодня утром арестовали Борза. Ректора Матеуса и архимагессу Веригу вызвали в полисмагию для дачи показаний. Так что у нас и боевиков все расписание поехало.

– Арестовали Борза? Почему?

– Его подозревают в двойном покушении на Дана. Подробностей никто не знает, но помнишь, в начале учебного года пострадал один боевик? Говорят, это дело рук Борза, как и испорченный артефакт, из-за которого вас забросило вглубь заповедника.

Я встала с кровати. Сердце учащенно забилось. Если преподавателя арестовали, значит, у полисмагов были доказательства. Получается, архимагесса Верига ошиблась. И Меняющий пойман! Вот только вместо облегчения в душе нарастала тревога. Слишком быстро, слишком просто все решилось, и видение… У меня же было еще одно видение, значит, проблема с будущим не закрыта!

– Ника, ты куда? – удивилась Камилла.

– Мне… – Я осеклась, напомнив себе лишний раз держать язык за зубами. – Нужно прогуляться.

На этом я вышла из комнаты и чуть ли не бегом направилась в лазарет. Следовало срочно поговорить с Даном. Казалось, само Провидение подгоняло меня и требовало спешить.

– Я к адепту Ваймсу, срочно, – бросила я, проходя мимо поста целительницы.

Из коридора исчезли полисмаги. Отлично. Теперь меня никто не сможет остановить.

– Постойте, адептка Фейн, вам нельзя! – запротестовала она, но я уже схватилась за ручку двери и влетела в палату.

Меня встретила растерянная уборщица. Она замерла с ворохом постельного белья, и такой у меня был вид, что женщина испуганно отступила на шаг от кровати.

– Адепта Ваймса забрали, – сказала целительница.

– Но куда? Он должен быть на лечении до конца недели.

– Боюсь, я не могу разглашать детали. Пожалуйста, покиньте лазарет. А не то я вызову охрану.

– Я хочу увидеть старшего целителя! – потребовала я.

– Адептка Фейн… – начала целительница, но ее перебили:

– Ника?

Я увидела Итана. Он как раз вышел из уборной для посетителей. Я тут же забыла про целительницу и подошла к нему.

– Что происходит? Ты знаешь, почему полисмаги забрали Дана? – спросила я.

– У них был ордер. Так как Дан не находился в тяжелом состоянии, целители не смогли помешать полисмагам.

– Ордер? Дан же пострадавший…

Я все меньше и меньше понимала, что происходит.

– Давай поговорим в другом месте, – предложил Итан.

Он, в отличие от меня, видимо, понял, что терпение целительницы за стойкой подходит к концу.

Погода на улице стояла холодная и пасмурная. Не сговариваясь, мы пошли в столовую, чтобы поговорить и выпить горячего чая.

– Что ты делал в лазарете? – спросила я, садясь за столик.

– Пришел проведать тебя и Дана, – ответил Итан, ставя поднос с двумя чашками. – Хоть шансы, что меня пустят, были малы, я надеялся взять целителей измором. – Он улыбнулся и поставил передо мной чай. – Рад, кстати, что тебя выписали.

– Значит, все произошло при тебе?

– Да. К Дану пришла госпожа Ваймс. Она даже в палату зайти не успела, как появились полисмаги с ордерами. Дана и его мать вызвали на допрос. – Итан замолчал и, бросив на меня беглый взгляд, добавил: – Скорее всего, завтра об этом будет гудеть вся академия, но все равно никому не говори то, что я тебе расскажу. Кажется, отца Дана обвиняют в преступлении.

– Боги, – выдохнула я.

– Уверен, это какое-то недоразумение.

Я сжала в ладонях горячую чашку, чтобы немного согреться. Опоздала. Ну почему, почему вчера ночью я не предупредила Дана?! Представляю, как должно быть ужасно отправиться из больничной палаты в полисмагию. А каково бедной Долорес?

– Ника. – Пальцы Итана коснулись моих, и я вздрогнула. – Не волнуйся, все наладится. Главное, что вы с Даном целы и невредимы.

– Д-да, – ответила я, убирая руки. – Прости, мне еще нездоровится. Я, пожалуй, вернусь к себе.

– Я тебя провожу…

– Нет-нет, допивай чай, – отмахнулась я.

Мне хотелось пройтись до общежития одной и все обдумать.

– Не спорь. – Он покачал головой. – Иначе я просто пойду за тобой как маньяк-преследователь.

Из вежливости я выдавила из себя улыбку.

До общежития шли молча. На прощание я поблагодарила Итана за цветы и юркнула в свой корпус. Мне показалось, он хотел что-то еще сказать. Скорее всего, насчет свидания, но я была слишком расстроена, чтобы это обсуждать. Да и чувства к Итану давно прошли. Я не испытывала волнение и трепет в его присутствии. Все мои мысли давно занимал другой парень. И сейчас он находился в беде, а я совсем не понимала, как ему помочь.

Ками куда-то ушла, и я устало опустилась на свою кровать. Наконец-то одна. В тишине.

Сегодня жизнь Дана изменилась. Думаю, новость об аресте отца стала для него ударом. В моем видении Дан выпивал зелье и засыпал. Что, если это зелье опасно? Я тряхнула головой. Его явно готовила Ками, и у нее частенько случались инциденты с побочными эффектами. Обычно ничего серьезного, но вдруг в этот раз что-то пошло не так? Не знаю, откуда у Дана зелье Ками, но в версию, что она и есть Меняющий, я не верила. Да, у нее есть мотив: месть. Почему же Провидение показало мне именно этот момент? Ведь до этого мне приходили видения только со смертью Дана.

Все выглядело таким запутанным. При первой же возможности нужно поговорить с архимагессой Веригой. Больше нельзя медлить. Я слишком долго взвешивала, стоит ли делиться видением, и к чему это привело?

За размышлениями я не заметила, как уснула. Разбудила меня Ками, вернувшаяся после занятий.

– Ника, – взволнованно позвала она.

Я приподнялась на подушках.

– Вся академия гудит. Говорят, отец Дана арестован.

Все происходило слишком быстро.

Глава 18

На следующий день я первым делом пошла к архимагессе Вериге, надеясь поговорить с ней еще до занятий. Каково же было мое удивление, когда в главном корпусе я увидела Дана.

Радость от того, что его отпустили из полисмагии, быстро прошла. Он выглядел бледным. Вместо лица – каменная маска. Почти все останавливались, чтобы поглазеть на него, а некоторые даже обсуждали и сплетничали, едва Дан отходил от них на несколько шагов.

– Что ты здесь делаешь? – Я преградила ему путь. – Ты ведь должен быть в лазарете…

– Фейн, займись своими делами, а в мои не лезь.

От Дана веяло ледяной стужей.

– Как это – не лезь? Дан, что с тобой?

Он ничего не сказал, просто обошел меня по дуге. Я смотрела ему вслед и не могла понять, что же с ним произошло. Дана как будто подменили. И это «Фейн»… Можно подумать, за ночь мы откатились к началу учебного года и снова друг друга ненавидим!

Со смешанными чувствами я вошла в аудиторию архимагессы Вериги и с облегчением заметила, что дверь в подсобку открыта. Значит, преподавательница уже пришла.

– Архимагесса Верига, это Вероника Фейн! – сказала я, заглядывая в узкий дверной проем.

Крик вырвался из моей груди. Старая преподавательница лежала на полу. Я бросилась к ней и коснулась руки. Старые узловатые пальцы были ужасно холодными, а лицо бледным.

Рядом с архимагессой Веригой валялась разбитая чашка, от которой темно-коричневой кляксой расплылся кофе.

– Боги, – выдохнула я и, преодолев первое оцепенение, побежала звать на помощь целителя.

* * *

Архимагессу Веригу забрали в лазарет. По расписанию шло занятие по истории магии. Наверное, если бы не желание снова увидеть Дана, я бы прогуляла лекцию – слишком сильно меня потрясло утреннее событие. По реакции целителей я поняла, что преподавательница жива, но ей шел девятый десяток. Последствия удара могли быть самыми печальными.

Я зашла в аудиторию и сразу увидела Дана, вокруг которого образовалась зона отчуждения. Он выглядел все таким же холодным и безэмоциональным, как и утром, но я прекрасно понимала, что все это просто попытка скрыть чувства. Вся Альтава перемывала косточки семье Ваймсов. Вчерашние друзья предпочли отсесть от Дана подальше. Остальные просто глазели и перешептывались. Только Итан остался рядом, но, судя по нахмуренным бровям, и ему досталось от друга. Не знаю почему, но Дан отталкивал даже тех, кто был на его стороне, хотя больше, чем когда-либо, нуждался в друзьях и поддержке.

Что ж, если Дан думает, что от пары грубых фраз я обижусь и оставлю его в покое, то он ошибается. С высоко поднятой головой я прошла вглубь аудитории и уселась рядом с несносным боевиком.

Итан ободряюще улыбнулся. Началась лекция. Я словно в тумане записывала конспекты, едва разбирая, о чем идет речь. Было странно сидеть рядом с Даном у всех на виду. Эта перестановка вызвала новую волну перешептываний как среди боевиков, так и среди провидцев. Даже преподаватель Грасп удивленно поглядывал с кафедры. Архимагесса Верига говорила, что нам следует быть осторожнее, но я чувствовала – больше нельзя прятаться. Пусть Меняющий видит, что Дан не один. Рядом с ним есть мойра, а значит, будущее так просто не изменится.

В попытке растормошить Дана я написала на полях тетради для конспектов: «Арх. Верига в лазарете. Ей плохо» – и пододвинула к нему. Он посмотрел, и… ничего. Только еще больше замкнулся в себе.

Когда закончилась лекция, Дан одним из первых поднялся со стула и направился к проходу. Я и Итан хотели последовать за ним, но он резко обернулся.

– Хватит, – отрывисто бросил он. – Я хочу побыть один. Почему бы вам двоим не оставить меня в покое и не сходить, например, на свидание? Вы оба вроде только об этом и думаете с первого курса. Так что вот вам мое благословение.

Мои щеки опалило огнем. Я потеряла дар речи.

– Дан! – повысил голос Итан. – Какой же ты…

Но тот уже не слушал. Он развернулся на каблуках и пошел прочь. Я же стояла как вкопанная, пытаясь понять, что это только что было.

– Ника, не обращай внимания, – мягко сказал Итан, поворачиваясь ко мне. – У Дана сейчас не самое легкое время. Да ты и так знаешь. Он всегда такой, вместо того чтобы принять помощь, отталкивает всех и пытается справиться в одиночку.

– Почему? – спросила я, все еще пытаясь унять бушующую внутри бурю.

Хотелось догнать Дана, обругать его последними словами, дать пощечину, в конце концов! Лишь бы он пришел в себя.

– Его так отец научил. Помогать другим, но со своими проблемами справляться самостоятельно. Неписаное правило Ваймсов. Поэтому я считаю, что все обвинения во взяточничестве яйца выеденного не стоят, – сказал Итан.

Вдвоем мы вышли из аудитории. Там стояли Калеб и Камилла – они явно ждали меня.

– Может, пообедаем вместе? – неожиданно предложил Итан, когда я уже хотела подойти к друзьям.

– Возможно, в следующий раз.

В глазах Итана мелькнуло разочарование. Он отрывисто кивнул и ушел. Подозреваю, обиделся. А может быть, понял, что я могу предложить ему только дружбу.

– Ну что, идем на лекцию? – спросил Калеб.

– Ее не будет. Архимагессе Вериге стало плохо утром. Она в лазарете, – ответила я.

– О боги, – воскликнула Камилла. – Что ж за год-то такой?! Надеюсь, с ней все будет хорошо.

– Тогда увидимся позже. – Калеб посмотрел куда-то мне за плечо. – Ника, рад что ты выбралась из грохова заповедника.

И прежде чем я успела ответить, его как ветром сдуло.

– Амелию увидел, – объяснила Камилла. – Она не просто с Ваймсом рассталась, но еще и сменила прическу. И теперь Калеб думает, что у него есть шанс.

– Кто знает, может, так и есть, – пожала плечами я.

– С нашей королевишной? Пока вас с Даном не было, ее в Тулсбери видели с новым парнем.

– Да? И кто же это?

– Уолт. Ты частенько должна была его видеть с Даном. Они вроде как дружат. Хотя, учитывая, как быстро Уолт и Амелия спелись, вряд ли их дружба была крепкой.

Я задумалась. А что, если Амелия и есть Меняющий? Весной они с Даном расстались. У нее проявился дар, и она решила отомстить? Конечно, убийство – это безумство, но Амелия… Мне кажется, она вполне на такое способна. Боги, да она же волосы себе обкорнала, лишь бы от меня отделаться. И Уолт вполне мог пойти на поводу у первой красавицы, подменить артефакт Дана, а заодно убрать со своего пути соперника.

Тряхнув головой, я пришла к выводу, что у меня на фоне последних событий развивается паранойя.

– Ника. – Голос Ками вернул меня в реальность. – Может быть, выберемся в Тулсбери? Поедим что-нибудь вкусненькое, развеемся.

– Прости, потом как-нибудь.

Мне не хотелось покидать стены академии. Все вокруг казалось зыбким, как замок из песка. Задень – и он рассыпается на тысячи песчинок. Слишком страшно было в такой момент отдаляться от Дана.

Оставив Ками, я пошла к ректору узнать, все ли хорошо с архимагессой Веригой. Конечно, мне хотелось навестить ее в лазарете, но, учитывая правила, я уже поняла, что меня не пустят даже на порог палаты.

Ректора Матеуса не было на месте. Прождав его минут сорок, я собиралась уходить.

– Адептка Фейн, – выдохнул он, влетая в приемную.

Волосы растрепаны, идеально уложенные усы выглядят как кусок белой щетки над верхней губой.

– Я хотела с вами поговорить…

– Да-да. Пройдемте в кабинет. – Он с подозрением покосился на секретаршу.

Та явно оскорбилась и встала со своего места.

– Я на обед, господин Матеус, – заявила она и покинула приемную.

Мы прошли в кабинет.

– Вы, наверное, были у архимагессы Вериги?

– Если бы. Присядьте, адептка Фейн. – Он похлопал по спинке стула.

Сам же ректор устало опустился в кресло за письменным столом. Он достал из ящика темно-зеленую бутылку без каких-либо этикеток и стопку. Мои брови поползли вверх, когда ректор Матеус налил себе черной вязкой жидкости и залпом ее выпил.

– Успокоительное, – пояснил он.

Я сделала вид, что поверила.

– Пришлось общаться с полисмагами. Архимагессу Веригу пытались отравить.

– Пытались… значит, она… – испугалась я.

– Жива, – поспешно ответил ректор. – Благодаря вам ее вовремя обнаружили и ввели антидоты.

– Это сделал Меняющий! – воскликнула я. Меня била мелкая дрожь. – Он, наверное, решил, что архимагесса – мойра, и попытался ее устранить. Вы сообщили полисмагии? Они знают, что здесь творится?

– Знают, но не все.

– Так, значит… Вы не стали говорить про Меняющего?

– И про вас, адептка Фейн. Сейчас они расследуют инцидент с артефактами на практике и покушение на архимагессу. Остальное… лучше пока оставить как есть.

– Что значит – лучше? Ректор Матеус, ситуация давно вышла из-под контроля. Нам нужна помощь опытных магов! А Дан после истории с отцом вдвойне уязвим.

– Вероника, думаете, я не хочу, чтобы мои адепты и преподаватели были в безопасности? Но сейчас речь идет не просто о судьбе нескольких человек или даже всей академии. На нас ответственность как минимум за Альтаву. Расскажем о Меняющем, и полисмаги заберут адепта Ваймса из академии, закроют в каком-нибудь правительственном особняке, и больше мы о нем не услышим. Вы, скорее всего, отправитесь в исследовательский центр в столице. Они не имеют права вас заставлять, но, поверьте, рычаги давления найдутся. Слишком лакомый кусочек для ученых – мойра, которую можно исследовать. Но даже не это самое страшное. Полисмагия не будет разбираться в тонкостях Баланса Мироздания и поступит самым топорным путем. Меняющий уйдет на дно, а судьба Ваймса навсегда изменится.

– Хотите сказать…

– Меняющий получит желаемое. И мы столкнемся с последствиями. Я не сам пришел к такому выводу. Архимагесса Верига пыталась делать прогнозы и рассчитать все возможные варианты развития событий. Нам придется справляться самим.

– Не нам, – заключила я, сжав кулаки. – А мне с Даном.

Ногти впились в ладони.

– Вот. – Он положил на стол браслет. Обычный тонкий кожаный шнурок, на котором висела подвеска с ярко-алым кристаллом. – Носите на руке и проверяйте все, что едите. Достаточно просто поднести кристалл к тарелке или бокалу. Если он почернеет, значит, еда отравлена.

– При всем уважении, ректор Матеус, в прошлый раз ваши артефакты совсем не помогли, – заключила я, но тем не менее надела браслет.

– Точно такой же я дам адепту Ваймсу. – Он пропустил мое замечание мимо ушей.

Я вышла из кабинета ректора и направилась к себе в общежитие. Настроение, и без того безрадостное, дополнила дождливая промозглая осень. Глядя на свинцовые тучи в небе, я искренне молилась богам, чтобы испытания поскорее закончились и все вернулось в привычное русло. Вот только интуиция подсказывала, что такой, как прежде, моя жизнь уже никогда не будет.

* * *

Погода окончательно и бесповоротно испортилась. С кленов облетели листья. Выпал первый, похожий на бисер снег. Кутаясь в старенькое пальто, я намотала на шею шарф и побежала к зданию главного корпуса.

Часть адептов отнеслась к похолоданию легкомысленно и согревалась с помощью магии, но весь день тепловой барьер не продержать, а в самой академии, где мы проводили большую часть времени, тоже стало прохладно и зябко.

В столовой мне сразу бросилось в глаза обилие газет. Их читали вслух, передавали друг другу и активно обсуждали. Никогда еще на моей памяти адепты так не интересовались новостями Альтавы. В стенах академии весь мир отходил на второй план, и все, что было действительно важно, крутилось вокруг личных проектов, рефератов и экзаменов. Но не сегодня. Я попыталась найти Дана.

– Ника, ты чего? – Меня нагнала Камилла. – Ого, что-то случилось?

Засилье газет не осталось для нее незамеченным.

– Статья вышла об отце Дана, – сказала я.

– Ох, – только и сказала Камилла.

Вдвоем мы взяли еду и уселись за столик. Я не сводила взгляда со входа, ожидая, что в любой момент может появиться Дан, и уж тогда-то он от меня не отделается.

– Вы видели? – За наш столик сел Калеб, развернул газету и принялся читать: – «Кавалер ордена Света и правая рука его величества обвиняется в хищении в особо крупном размере. Имущество, счета Ваймсов и их ближайших родственников арестованы. Ведется расследование. По предварительным данным, господин Ваймс присвоил средства благотворительного фонда…»

– Калеб! – повысила голос я, не выдержав. – Дай, пожалуйста, спокойно позавтракать.

– Ник, ты чего? – удивился он. – Неужели сочувствуешь выскочке Ваймсу?

– А почему я не должна ему сочувствовать? Его семье приходится несладко. Все только и делают, что обсасывают новые подробности дела, а ведь вина отца Дана еще не доказана.

– Ваймсу-старшему не выдвинули бы обвинения без веских доказательств. Так что, знаешь, им точно не следует сочувствовать. Они наживались на бедных людях и заслужили то, что с ними происходит, – возразил Калеб. – А Дан явно пошел в отца. Забыла, сколько гадостей он тебе сделал за последние три года?

– Ну так и я в долгу никогда не оставалась! И не нужно сравнивать наши придирки друг к другу с тем, что происходит сейчас. – Я встала из-за стола и выхватила у Калеба газету. – Если бы ты знал родителей Дана лично, то никогда бы не поверил в эту чушь.

Аппетит пропал. Комкая в руках газету, я вылетела из столовой. Лицо горело, хотелось просто растоптать того писаку, что вывалял имя Ваймсов в грязи. Понимая, что мне следует остыть, я решила ненадолго выйти на улицу. До первого занятия осталось около получаса. Холодный влажный воздух бодрил. Изо рта вырывались облачка пара. Я прошлась вдоль узкой аллеи, что вела к корпусам общежитий.

– Дан, поехали домой, – донесся до меня голос Долорес.

– Сбежать, поджав хвост? Мне нечего стыдиться, и я не стану прятаться в нашем поместье.

– Милый, зачем? Зачем мучить себя? Подождем, пока скандал уляжется, а после ты вернешься к обучению.

– Уехав, я покажу свою слабость.

– И что в этом такого? Мы с тобой тоже люди, и у нас есть чувства. Ты думаешь, что подведешь отца, бросив академию, но это не так! – возразила Долорес. – Для них, – она махнула рукой в сторону главного корпуса, – наше имя навсегда запятнано. Даже если завтра с отца снимут все обвинения и главный прокурор Альтавы лично принесет извинения, люди все равно будут шептаться по углам и говорить, что «дыма без огня не бывает».

– Мама. – Дан вздохнул. – Мне нужно на занятия.

– Поехали домой, сынок, – взмолилась Долорес. – Сделай это ради меня. Я… я волнуюсь за тебя… У меня плохое предчувствие.

– Все будет хорошо, – мягко сказал Дан. – Ты просто переволновалась. Пока, мама.

Я спряталась за ряд стройных туй. Мимо мелькнула знакомая форма. Дан ушел. Я выглянула из укрытия и наткнулась на Долорес.

– Вероника?

– Ой. – Я покраснела, понимая, как все выглядит. – Простите…

– Ты все слышала, – заключила она, и ее взгляд переместился на газету в моих руках.

Я с отвращением бросила ее в урну.

– Долорес, все, что там написано, гнусная ложь. Я уверена, ваш муж ни в чем не виноват.

Ее взгляд потеплел, а затем она расплакалась. Найдя в сумочке носовой платок, Долорес промокнула уголки глаз.

– Спасибо, милая. Не представляешь, как мало людей такого же мнения.

– Всем остальным будет стыдно, когда правда всплывет наружу.

– Хорошо, если так. Вероника, мне неудобно тебя просить, но… – Долорес взяла меня за руку. Ее холодные пальцы напоминали ледышки. – Прошу, присмотри за Даном. От нас отвернулись друзья и родственники. Мой мальчик совсем один.

– Обещаю, даже если Дан будет вести себя как колючий ежик, я все равно буду рядом.

– Колючий ежик? – переспросила Долорес, и на ее лице появилась грустная улыбка. – Да, что-то такое в нем есть. Вероника, спасибо…

На этом она развернулась и пошла вниз по дорожке. Спина прямая. Никакой сутулости и опущенной головы. Долорес держала лицо и всем своим видом показывала, что ей нечего стыдиться. Но я не сомневалась, что ее как минимум одолевает волнение и страх за будущее семьи.

Боги, ну почему Дан такой упрямый? Пара дней дома пошли бы ему на пользу. Есть трудности, которые проще преодолевать рядом с семьей. Да и лишняя поддержка ему бы не навредила. Я вздохнула и пошла на занятия. Газета вышла, а значит, скоро видение сбудется. Не знаю, о чем оно, но оставлять Дана одного нельзя.

У меня никак не получалось сосредоточиться на занятиях. На сердце было неспокойно. Раз за разом я прокручивала в голове последнее видение. Если Меняющий перешел на яды, возможно, он каким-то образом отравил зелье Дана или… Это было его зелье! В видении Дан просто засыпал, по крайней мере, я так думала, но что, если на самом деле он… умер? Тихо, во сне. Идеальная смерть. Эта догадка поразила меня словно молния.

Не дожидаясь окончания лекции, я вскочила с места.

– Адептка Фейн, куда вы? Немедленно вернитесь на место! – потребовала преподавательница на замене.

– Простите! – выпалила я и побежала искать четвертый курс боевиков.

Пока я проверяла расписание, искала нужную аудиторию, меня не покидало ощущение, что я теряю драгоценное время. Закончилась лекция. Шумная толпа адептов вывалилась в коридор, громко смеясь и обсуждая меню на обед. Я выцепила среди них Хейза.

– Ты не видел Дана? – сразу спросила я.

– Так его на день отстранили от занятий, – сказал он. – Дан подрался с Уолтом. Повезет, если в личное дело не внесут запись.

– Подрался? Из-за чего?

– Ну… Скажем так, Уолт нелестно отзывался об Артуре Ваймсе. Но ты не волнуйся, Итана отпустили пораньше с лекции, и он пошел проведать Дана.

– Понятно, спасибо!

Не обращая внимания на удивленные взгляды, я побежала на улицу, а там по знакомой дорожке до корпусов общежитий. Боги, получается, видение вот-вот сбудется! Из-за поворота показался Итан. Он нес в руках сверток с едой.

– Итан! – окликнула я.

Он обернулся.

– Слава богам, – выдохнула, подходя к нему. – Это для Дана?

Сердце бешено колотилось. Мне не хватало воздуха.

– Возможно, – настороженно ответил он. – А что случилось?

– Мне нужно срочно его увидеть. – Я коснулась руки Итана. – В ваш корпус меня не пустят. Ты можешь попросить Дана спуститься…

Я замолкла на полуслове. Из-под рукава пальто показалась подвеска. Некогда красный кристалл почернел.

– Откуда у тебя эта еда? – дрожащим голосом спросила я.

– Из столовой, а что?

Он выглядел спокойным. Я хотела убрать руку, но Итан оказался проворнее и перехватил мое запястье. Больно вывернув ладонь, он посмотрел на подвеску.

– Умно. Старая карга придумала? Хотя… нет, она не могла знать о яде, иначе проверяла бы свой кофе.

На меня словно вылили ушат ледяной воды.

– Итан… что ты…

Я не смогла договорить. Магический разряд, словно волна, прокатился по всему телу. Ноги ослабели. В глазах потемнело, и я поняла, что падаю.

Глава 19

В ярком кольце огня я увидела Итана и Дана. Среди кромешной тьмы они находились словно на сцене. Понимая, что пришло очередное видение, я пыталась запомнить каждую деталь. Болезненное лицо Итана. Безумный блеск его глаз. Поверженный Дан, лежащий на земле. Тяжелое дыхание. Безрезультатные попытки встать.

– Ну вот и все. – Итан наступил на грудь Дана и надавил. Послышался сдавленный стон. – Прежде чем ты умрешь… – Итан оскалился в улыбке. – Знай, из нас с Никой получится отличная пара.

– Нет! – крикнула я, но было уже поздно.

Огненная плеть прочертила дугу, с шипением опустилась вниз, и видение исчезло. Меня снова поглотила тьма.

* * *

Пробирающий до костей холод вернул меня в реальность. Голова гудела, во рту чувствовался металлический привкус. Я открыла слипшиеся веки. Перед глазами все плыло. Кажется, я находилась в лесу – об этом говорили запахи прелой листвы и сырость. Понемногу взгляд сфокусировался. Место показалось мне знакомым. Полянка, где проходило посвящение курса, при свете дня выглядело совсем иначе. Первый снег растаял. От костра осталось только пепелище, выложенное по краям камнями. Я лежала на мокром деревянном помосте, с которого боевики когда-то метали топоры. Правый бок промок, руки онемели от холода.

Я села и смотрелась. Вокруг никого. Куда ушел Итан? И надолго ли? Тело плохо слушалось. В руках и ногах ощущалась слабость, но мне удалось встать. Одни боги знают, что Итан задумал. До сих пор не верилось, что он оказался Меняющим. Я подошла к краю постамента и хотела сойти с него, но наткнулась на невидимую преграду. Барьер… Итак, меня заперли в клетке. Осторожно я проверила барьер на бреши, но боевик четвертого года обучения явно знал, что делал, и не просто посадил меня в клетку, но еще и лишил возможности применять магию. Заклятье внутри барьера блокировало все мои попытки использовать дар. Я не могла даже согреться или просушить промокшую одежду.

Через какое-то время из зарослей показалась фигура в черном пальто. Мгновенная радость сменилась страхом. Это был Итан. Сердце ушло в пятки, и по мере того, как он приближался, я отступала назад, пока не уперлась спиной в барьер.

Итан снял с плеча рюкзак и поставил его на деревянный пол.

– Тут все необходимое. Обычный походный набор. Если не доверяешь, я не стал снимать с тебя артефакт. Можешь проверить им еду и воду. Они не отравлены.

Я стояла на другом конце постамента и смотрела на Итана так, словно видела в первый раз.

– Дан ведь твой лучший друг, – сказала я тихо, даже не думая, что он меня услышит.

После видения голос не успел до конца восстановиться и звучал сипло. Итан прошел через барьер. Словно загнанный зверь, я следила за каждым его движением. Он остановился в нескольких метрах от меня.

– Дружить могут только равные, Вероника. Мне ли тебе рассказывать, какая пропасть лежит между нами, магами из бедных семей, и отпрысками кого-то вроде Артура Ваймса.

– Дан этим не кичился…

– Да ну? – рассмеялся Итан. – Быстро же ты изменила о нем мнение. Кичиться можно по-разному. Кто-то задирает нос, как Амелия, а кто-то покровительствует слабым, чтобы потешить собственное эго. Последний вариант не самый плохой, но… после такой помощи чувствуешь себя еще больше жалким и недостойным.

– Так ты поэтому хочешь убить Дана?

– Конечно, нет. Из таких, как Дан и Амелия, состоит весь высший свет Альтавы. Нет, Вероника. Из-за такой мелочи я никогда бы не лишил человека жизни.

– Тогда зачем все это? – срывающимся от волнения голосом спросила я.

– Причин много. Этим летом у меня проявился дар. Я видел будущее Дана в мельчайших деталях. Его путь, решения, которые он примет, и их последствия. У Даниэля Ваймса будет все. Счастливая семья, деньги, власть. Но на его месте я добьюсь большего. Покажу своим примером, чего можно достичь без связей и денег. Открою таким, как мы, путь в высший свет.

– Как можно занять место другого человека? Тебе не стать Даном…

– Нет. Но в моих силах оказаться в нужном месте и в нужное время. Выполнить то, что должен сделать Дан. Предвидя будущее, это несложно. Тем более с этого момента мне никто не станет мешать. Я знаю, что ты мойра, Ника. Когда незнакомка в маске на этом самом поле спасла Дана, я понял, с кем имею дело. Мне понадобилось время, чтобы узнать, кого именно выбрало Провидение. Признаюсь, я до последнего надеялся, что ей окажешься не ты.

– Но я проболталась…

– Я все понял еще раньше, когда архимагесса Верига привела тебя на поле, – усмехнулся Итан.

– Если ты знал, что я мойра, зачем отравил архимагессу?

– Разве не очевидно? Старая лиса ставила мне палки в колеса. Но теперь проблема решена. Придется тебе посидеть здесь какое-то время, пока я не завершу свое дело. Обещаю, много времени это не займет…

Он развернулся, чтобы уйти, но я попыталась его задержать. В безвыходной ситуации можно потянуть время. Любая отсрочка может дать шанс что-либо изменить.

– Ты выпустил Пруню. Как тебе удалось заманить его обратно под барьер?

– Это было несложно, – снисходительно ответил Итан. – Летом я подрабатывал в зверинце. Господин Гамаш толковый ветмаг, он-то и подсказал, что Пруня не равнодушен к лимоннику. Я снял барьер, так как у меня остался с лета доступ, а когда дракон сделал свое дело, заманил его обратно.

– Несчастный случай в первый день занятий, топор на посвящении, испорченный артефакт переноса… За всем этим стоял ты.

– И это только то, что на поверхности.

В голосе Итана слышалось самодовольство. И мне совсем не понравились его слова. Он словно намекал на нечто большее. Неужели мы с архимагессой Веригой что-то упустили? Тем не менее я должна была отговорить Итана от задуманного.

– То, что ты делаешь, неправильно! Если ты хоть немного читал о предсказаниях, то должен знать, что Провидение не просто так посылает мойру. Пытаясь изменить будущее, ты уничтожишь наш мир.

– Изменить? – Он удивленно вскинул брови. – Звучит слишком громко, я всего лишь его подправлю. Основные вехи будут соблюдены. Какая, в конце концов, разница, кто раскроет покушение на короля, женится на тебе и станет отцом очаровательной девочки, что впоследствии выйдет замуж за наследного принца?

– Женится на мне? – удивилась я.

– Удивительно, правда? Ты ключ ко всему. Не только из-за того, что станешь мамой будущей королевы Альтавы. Ника, именно благодаря тебе Дан мог бы добиться тех высот, о которых я говорил. Знаешь, какое будущее тебя ждет, если я не вмешаюсь? Он будет прислушиваться к твоим советам, но ты… Ты всегда будешь оставаться в тени. Все будут говорить «дочь из рода Ваймсов», и никто, никто не вспомнит, что ее мамой была предсказательница Вероника Фейн. Твое имя останется только в родословной. Но… так было бы при Дане. Я же этого не допущу. При мне ты станешь великой предсказательницей Альтавы и займешь место, причитающееся тебе по праву.

– Вижу, ты все решил, но кто проживет твою жизнь вместо тебя? Кто заменит Итана?

– А его не нужно заменять, Ника. – На его лице промелькнула тень. – Итан Рид проживет одинокую жизнь на границе с Шолстейном и не оставит никакого следа в истории. Ни детей, ни великих свершений. Жизнь и смерть пройдут настолько незаметно, что Баланс Мироздания даже не заметит моего исчезновения.

– Отличный план. Вот только ты не учел одного: я не люблю тебя и скорее умру, чем свяжу свою жизнь с убийцей.

– Любишь, Ника. С первого курса. Сейчас ты злишься, но когда остынешь, то все поймешь и простишь.

– Нет! – со злостью крикнула я. – Из-за тебя пострадали ни в чем не повинные люди! Тот адепт, что вместо Дана чуть не погиб на полосе препятствий! Кто он? Вынужденная жертва? А архимагесса Верига? О боги, даже Дан! Никто из них не сделал тебе ничего плохого!

– У архимагессы Вериги и того парня все будет хорошо. Они поправятся. А Дан… у него была неплохая жизнь, пусть и короткая. Жаль, что наши интересы пересеклись. Обещаю, его смерть будет быстрой.

Итан развернулся и широкими шагами пошел прочь.

– Нет, постой! – крикнула я и бросилась вдогонку, но наткнулась на невидимую стену барьера. – Умоляю, не делай этого! Я… я сделаю все, что ты хочешь, но не убивай Дана!

Итан даже не обернулся. Заморосил мелкий дождь. В бессилии я ударила барьер. Затем еще раз и еще раз. Молотя по нему кулаками и ногами, я понимала, что бессильна против магии, но лучше так, чем сидеть на мокрых досках и ждать, пока Итан не вернется вновь, сделав свое грязное дело.

Силы кончились. Руки и ноги болели. Внутри черным пятном расползалось отчаяние. Теперь Дан совсем один. Я сделала все, что могла.

Начало стремительно темнеть, и температура опустилась еще ниже. Я достала из рюкзака одеяло, набросила его на плечи и накинула сверху плащ. Посмотрела, что еще оставил Итан. Несколько консервов и открывашка. Проверила пальцем край большого резца: острый. Таким не убить, но вполне можно ранить. Не задумываясь, я убрала его в карман пальто.

Интересно, в академии уже заметили мою пропажу? Камилла точно не будет сидеть сложа руки. Занятия я пропускала крайне редко, а если соседка вдобавок не найдет меня в комнате, уверена, она поднимет тревогу. Вот только как себя поведет Дан? Если он продолжит сидеть у себя в комнате, то даже не узнает, что я пропала, а следовательно, не поймет, что Меняющий предпринял еще один шаг. Боги, Дан ведь даже не подозревает Итана! Вспомнился силуэт крысы на дне чашки архимагессы Вериги. Вот кем был Итан – самой настоящей крысой, что в любой момент может воткнуть в спину нож.

– Помогите!!! – крикнула я что было сил. – Кто-нибудь!

Поле недалеко от академии. Кто-то да должен услышать. И я кричала до хрипоты, до боли в горле. Но время шло. Солнце скрылось, и лес окутал сизый туман. Одна, без возможности согреться магией или призвать светлячок, я чувствовала, как меня поглощает отчаяние. На глаза навернулись слезы. Кажется, я всех подвела. Никчемная слабая магесса, посредственная предсказательница… Зря Провидение выбрало меня. Я всхлипнула и уткнулась лицом в плотную колючую шерсть походного одеяла.

– Кто здесь? – раздалось неподалеку.

Я подняла голову. От волнения у меня перехватило дыхание, и вместо крика из горла вырвался скорее стон. Метрах в пятнадцати загорелся светлячок.

Скинув одеяло и плащ, я подбежала к барьеру.

– Здесь! Я здесь!

Голос звучал хрипло, но человек в тумане меня услышал. Светлячок стал стремительно приближаться. Это был господин Гамаш, и не один. На поводке за ним следовал крупный котенок жалорыси с ярким мячиком на конце хвоста.

– Адептка Фейн? Что вы тут делаете? Скоро отбой…

– Барьер, меня заперли. – В подтверждение своих слов я ударила по невидимой стене.

– Ну дела… Говорил я господину Матеусу, строже надо быть к адептам. Строже! Котиков, и тех приходится воспитывать.

Котенок жалорыси, которому надоело стоять на одном месте, утробно зарычал и ударил хвостом по ноге господина Гамаша. Мячик ударился об икру мужчины, но не причинил никакого вреда.

Не обращая внимания на раздосадованного котенка, господин Гамаш без труда снял барьер.

– Боги, как вам удалось? – удивилась я, так как снять чужой барьер – непростая задача.

– Поработали бы с мое в зверинце, тоже научились бы щелкать чужие заклятья как орешки. От барьеров зависят жизни адептов и моих подопечных, – хмыкнул господин Гамаш. – Тем более я узнал работу адепта Итана Рида. Мда, не ожидал. Он вроде не из задир, всегда приходил помогать в зверинец, те же барьеры ставить…

– Итан… Господин Гамаш, запомните! Итан – Меняющий, нужно срочно сообщить ректору! Срочно! – крикнула я и побежала с поля в сторону академии.

– Адептка Фейн, стойте, вы же заблудитесь!

Я только мотнула головой. В темноте еще виднелся слабый магический след, оставшийся с посвящения. Он вел к тренировочному полю. Нужно выйти из леса, а там я найду Дана, и мы что-нибудь придумаем. Мы со всем справимся. Не можем не справиться, ведь на кону наше общее будущее. Но чем дальше я уходила, тем меньше узнавала местность. В какой-то миг я потеряла след и даже подумала, что заблудилась. Остановившись, я озиралась по сторонам и тут услышала зов.

– Ника! – донесся до меня знакомый голос.

– Дан! – крикнула я в ответ.

Сердце радостно подпрыгнуло. Я увидела среди деревьев светлое пятно и бросилась к нему. Ботинки промокли и шлепали по мокрой листве и лужам. Кажется, мне было холодно, но я думала только об одном – Дан жив. Он рядом, и теперь все будет хорошо.

Сильные руки сомкнулись на моей талии. Я прижалась к Дану всем телом. Волна теплого воздуха окутала меня и согрела. Я вцепилась пальцами в мягкую ткань пальто и запрокинула голову.

Дан смотрел со странной смесью тревоги и облегчения. Вокруг нас летали маленькие магические светлячки, рисуя на лицах причудливые тени.

– Где ты была? Мы тебя всей академией ищем, – выдохнул он.

– Итан… Итан… – сбивчиво повторяла я.

– Что Итан? – нахмурился Дан.

– Он хотел тебя отравить. Итан и есть Меняющий.

Дан ничего не ответил, но я видела в его глазах сомнение. Непросто поверить в то, что друг, с которым ты три года делил комнату, хочет тебя убить.

– Ника, ты уверена?

– Он сам все рассказал, – ответила я. – Итан отравил архимагессу Веригу и…

За плечом Дана мелькнула тень. Он, видимо заметив, как я изменилась в лице, резко развернулся и выставил магический щит. Всполох огня прошелся по ярко-голубой поверхности, не причинив нам вреда.

– Что за грох! – крикнул в темноту Дан.

Из-за деревьев вышел Итан. Его лицо выглядело мертвенно-бледным, в черных бездонных зрачках плескалась решимость и отчаяние. Очень опасное сочетание для человека, загнанного в угол.

– Это всего лишь я. – Он запрокинул голову, глядя на нас сверху вниз. – Ника, тебе следовало оставаться за барьером. Здесь ты можешь пострадать.

– Итан. – Я вцепилась в руку Дана и выглянула из-за его плеча. – Все, что ты делаешь, лишено смысла. Пожалуйста, пойдем с нами к ректору Матеусу. Вместе мы найдем выход.

– Сесть в тюрьму? Нет, Ника, я поступлю по-другому. – Он сделал еще один выпад, и огненная плеть, словно длинный язык дракона, полоснула по магическому щиту.

– Итан! – предостерегающе крикнул Дан.

– Пусть Фейн уйдет. Я не собираюсь причинять ей вред.

– Нет! Я никуда не уйду. Пойми же ты, все кончено. Тебе не занять место Дана. Я… я не стану играть ту роль, что ты мне отвел.

– Ради Баланса Мироздания станешь. Ради своих братьев, сестер и всех жителей Альтавы тебе придется быть хорошей послушной девочкой. – Он посмотрел на Дана. – Долго ты еще будешь прятаться под щитом? Ну же, сразимся. Только ты и я.

Не отрывая взгляда от Итана, Дан тихо, но твердо произнес:

– Ника, оставаясь за моей спиной, отойди метров на десять-пятнадцать.

– Нет! – Я мотнула головой.

Нам нужно только потянуть время. Господин Гамаш неподалеку. Может быть, он уже видел всполохи огня или отправился к ректору Матеусу, и сейчас они ищут нас.

– Не спорь. Это мой поединок. Не твой. Меняющий… Итан хочет сразиться. И я, честно говоря, тоже. Пора положить всему конец.

– Но…

– Верь в меня, – попросил он.

Проглотив ком в горле, я достала открывашку и незаметно вложила ее в карман Дана, прошептав:

– Не дай ему тебя сломить, борись до конца.

Мне пришлось отступить.

– Когда это вы успели так подружиться? – неожиданно спросил Итан.

– Твоими стараниями на практике, – сухо бросил Дан.

– Вот как? – На его губах мелькнула снисходительная улыбка. – Скоро вашей дружбе придет конец.

– Довольно! Я, Даниэль Ваймс, вызываю тебя, Итан Рид, на дуэль!

Его голос эхом разнесся по лесу. Слова, подкрепленные магией, вступили в силу, и едва я отошла на достаточное расстояние, как на земле вспыхнул огненный круг. Он отсек Итана и Дана от внешнего мира. Нельзя было попасть внутрь или выйти наружу, пока поединок не будет окончен.

Теперь ждать помощь было бессмысленно. Заклятье дуэли могли отменить только два действия: признание поражения одной из сторон или смерть.

Ноги едва держали меня, и я прислонилась к одному из деревьев. Смотреть на то, как Итан и Дан сцепились в схватке, казалось невыносимым, но я не могла отвести взгляд. Их бой совсем не походил на учебный. Без защитной амуниции каждый рисковал получить серьезное ранение. Итан вкладывал в заклятья всю силу и нападал, а Дан… Дан осторожничал и защищался. Несмотря на решимость, он не мог переступить через себя и причинить еще недавно лучшему другу вред. Это Итан уже давно все для себя решил и отказался от человечности ради цели.

Очередной выпад огненной плети достал Дана. От ужаса я вскрикнула. Плеть рассекла одежду, а затем и плоть. Рану прижгло, и крови не появилось. Но я не сомневалась, боль была адская.

– А ты, оказывается, тот еще слабак, когда доходит до дела. Тренировочные бои и те проходили интереснее, – с разочарованием заметил Итан.

Пока он упивался успешной атакой, Дан собрался и кинул в него огненный шар. Итан с легкостью отбил его щитом. Последовала еще одна атака. Дан стремительно сокращал между ними расстояние, надеясь если не магией, то грубой силой достать противника. Я едва успевала рассмотреть их движения. Всполохи магии, выпады, блоки, подсечки… Сердце бешено колотилось. Долго Дан не продержится в таком ритме. Он ведь не успел восстановиться. Его магический резерв был частично опустошен, а не до конца сросшиеся переломы причиняли боль и сковывали движения.

В какой-то момент мне показалось, что Дану удастся достать Итана, но тот ловко уворачивался и в конце концов ударил кулаком прямо в солнечное сплетение. Дан вскрикнул, пошатнулся. На него обрушился еще один удар, на этот раз ногой.

– Нет! Итан, умоляю, не надо! – крикнула я, видя, что все идет к неминуемой гибели Дана.

Но он не слушал. Слишком близка была желаемая цель. Дан еще пытался отбиваться, но его движения стали медленнее, а удары рассеяннее. Его сил едва хватило на слабенький щит, который мерцал, а затем и вовсе исчез. Удар по лицу стал последней каплей, и Дан повалился на землю.

– Ну вот и все. – Итан наступил ногой на грудь поверженного противника и надавил. – Но прежде чем ты умрешь… – Итан оскалился в улыбке. – Знай, из нас с Никой получится отличная пара.

Итан резко поднял руку с огненной плетью. Не в силах как-либо помочь, я просто прошептала:

– Дан, пожалуйста…

Мне хотелось сказать ему, чтобы не смел сдаваться. Чтобы боролся с Итаном так же, как и с амароком в лесу. Чтобы был сильным и смелым, как отец.

Неожиданно Итан вскрикнул и потерял равновесие. Я не сразу поняла, что произошло. В руке Дана мелькнула открывашка. Видимо, ему удалось ударить Итана по ноге, и тот упал. У Дана словно открылось второе дыхание, быстро он оказался верхом на противнике и, прижав его к земле, наносил все новые и новые удары, сбивая костяшки пальцев. Несколько раз огненная плеть взвивалась вверх, но ей так и не удалось достать Дана, и глухие удары с шипением гасли в мокрой листве.

– Дан, не нужно! – крикнула я, заметив, что Итан перестал сопротивляться и его руки безвольно валяются на земле. – Ты не такой, как он!

Тяжело дыша, Дан остановился.

– Ну, – он схватил Итана за ворот куртки, – говори.

– Я не стану сдаваться. Тебе придется убить меня, чтоб закончить поединок.

– Никто не будет марать о тебя руки, мерзкий грох. – Дан тряхнул его, не давая потерять сознание.

Тот оскалился в жутковатой улыбке. Одним из ударов Дан рассек губу Итана, и теперь его рот был в крови.

– С первого курса я издевался над тобой, Дан, а ты даже об этом не подозревал. Это было весело. Стравливать тебя с девушкой, которая тебе нравилась. Нравилась так сильно, что ты никак не мог выкинуть ее из головы. Я украл в первый день ее туфли и подкинул тебе. Я подсыпал чесоточный порошок в одежду, пока ты был в душе, я рассказал всей академии, кому принадлежит ночнушка на шпиле. Все это время вас двоих водили за нос, и вы ненавидели друг друга, потому что были слишком глупы, чтобы заметить очевидное. Наверное, Ника права. Я не смогу заменить тебя, ведь таким редкостным идиотом можно только родиться!

Дан занес руку для удара. Я видела, как она дрожит то ли от сдерживаемого гнева, то ли от усталости.

– Не нужно, – тихо сказала я.

Дан посмотрел на меня, а затем на Итана.

– Будь моя воля, я бы вышиб из тебя всю дурь за то, что разболтал всей академии… Но я сам виноват. И признаю это. Все кончено, Итан. Прими поражение как мужчина.

Со стороны тренировочного поля донеслись голоса. Я оглянулась. Десятки светлячков приближались к нам.

– Итан, вот-вот появится половина академии, – добавила я. – Ты попытался что-то изменить. У тебя не получилось. Пора принять свою судьбу, какой бы она ни была.

Повисла тишина.

– Признаю поражение, – еле слышно произнес Итан.

Круг, очерчивающий место дуэли, спал. К моменту, когда появились ректор Матеус, господин Гамаш и еще несколько преподавателей, все было кончено.

Глава 20

И снова мы оказались в лазарете. На этот раз старший целитель смилостивился и разрешил мне после осмотра прийти в палату Дана. Я села на краешек кровати и взяла его за руку. Выглядел он, мягко говоря, паршиво. Но самое главное, мы оба живы, Меняющий пойман, а значит, все ужасные испытания позади. Теплые пальцы сжали мою ладонь. Дан открыл глаза.

– О боги, – простонал он. – Что ж так больно…

– Ты снова сломал едва сросшиеся ребра, – пояснила я.

– А Итан?

– Он тоже где-то здесь. С ним работают целители.

– Значит, больше никаких покушений?

– Да, – улыбнулась я, касаясь его щеки. – Теперь все вернулись на свой истинный путь.

– Насчет того, что сказал Итан…

– Мы можем обсудить это позже, – перебила я.

– Нет, сейчас, – настоял Дан. – В чем-то он был прав. Я давно должен был просто поговорить с тобой. Теперь же я этой ошибки не допущу. Ника, ты… понравилась мне еще на первом курсе. Не знаю, как это объяснить, но что-то изменилось, едва я увидел тебя в общем холле у расписания. Ты вряд ли тогда обратила внимание…

– Ты стоял около меня и смотрел на график так, словно хотел выучить его наизусть, – вспомнила я момент нашей первой встречи. – Знаешь, ты почти два метра ростом. Тебя сложно не заметить.

– Так ты помнишь?

– Помню. – У меня вырвался смешок. – Но я тогда ужасно смутилась и сбежала.

– А я хотел с тобой заговорить, – улыбнулся Дан.

– Угу, но случилась история с туфлями. Боги, мне теперь ужасно стыдно. Я так глупо себя вела! Бумажки ведь тоже в этом году на лекции Граспа не ты кидал?

Он покачал головой.

– Неудивительно, что ты советовал мне пойти к менталисту, – вздохнула я.

– Да, мы оба очень глупо себя вели, – заключил Дан и, немного помедлив, добавил: – Я, конечно, в большей степени.

– Ах, вот как мы теперь заговорили, – рассмеялась я и наклонилась к его лицу. – Прости меня за все те колкости.

– Не нужно, Ника. Порой это было даже забавно. Оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что получал пусть и странное, но удовольствие, цапаясь с тобой.

Я хотела возмутиться, но вдруг поняла… что прекрасно понимаю, о чем он.

– Ну, раз так, можем иногда ссориться, – предложила я.

– При условии, что потом обязательно будет жаркое примирение, – мечтательно улыбнулся Дан, и я ущипнула его за руку. – Ладно-ладно, поцелуя будет достаточно. Для начала…

Рассмеявшись, я хотела его поцеловать, но был один момент, который не давал мне покоя.

– Дан, в моем видении… я видела у тебя в комнате сонное зелье Камиллы. Откуда оно у тебя?

– Ты ревнуешь? – удивился он.

– Нет, – солгала я и тут же добавила: – Хотя… Да, немного ревную. Мне важно знать, что между нами не осталось никаких тайн.

– Итан дал мне его в начале учебного года. Я не знал, что зелье варила Камилла. После летних каникул тяжело входить в привычный ритм тренировок. Из-за боли в мышцах мне порой сложно уснуть, и я иногда принимаю настойки для сна.

– В видении Итан приносил тебе отравленную еду, после ты выпивал зелье и ложился спать, – пояснила я. – Видимо, так он собирался свалить всю вину на Камиллу.

– Я до сих пор до конца не поверил в то, что произошло с Итаном, – признался Дан.

– Главное, все позади и теперь мы знаем правду. Знаем, кто мы на самом деле, – ответила я и первая его поцеловала.

Теплые губы с готовностью ответили на поцелуй, а загребущие руки сильнее прижали к себе. По телу разливалось приятное тепло и нега. Хотелось как можно дольше продлить этот миг.

– Ника, – прошептал он, прервав поцелуй. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Даниэль, – со всей нежностью произнесла я и снова потянулась к его губам.

– Адепт Ваймс… О…

Дверь распахнулась. Я вздрогнула и отстранилась от Дана. На пороге стоял ректор Матеус, полисмаги и целитель.

– Вот! – радостно воскликнул последний. – А я ведь сразу все понял! Еще когда вы в начале года ко мне пришли.

Кровь прилила к щекам. Если бы можно было сгореть от стыда, я давно бы превратилась в горстку пепла.

* * *

Мы с Даном дали показания. На этот раз я рассказала о видениях. Полисмаги, мягко говоря, были не в восторге, но всю ответственность за сокрытие информации взял на себя ректор Матеус. После двух часов не самой приятной беседы полисмаги удалились.

– Что теперь будет с Итаном? – спросил Дан у ректора Матеуса.

– Его возьмут под стражу, долгого разбирательства не будет. При обыске вещей адепта Рида нашли заготовки артефактов и яды. Он хранил их в одном из шкафчиков раздевалки на тренировочном поле. Впрочем, адепт Рид и так сознался во всех преступлениях. Думаю, его пожизненно сошлют в колонию-поселение.

– Пожизненно? Не слишком ли это жестко? – спросил Дан.

Я посмотрела на него и поняла, какого же друга потерял Итан. Даже после всего, что он сделал, Дан переживал за его судьбу.

– Он несколько раз покушался на вашу жизнь, из-за его действий пострадали люди. Ваш сокурсник впал в летаргический сон. Слава богам, недавно удалось его пробудить, и скоро он вернется к занятиям. Архимагесса Верига чудом выжила после яда. Адепт Рид утверждает, что поначалу просто хотел убрать вас из академии на год, но вряд ли это его оправдывает. А после он уже осознанно совершал покушения. Создавал запрещенные артефакты, зелья, выпустил дракона, который едва не сожрал вас с адепткой Фейн. Чудо, что во всей этой истории никто не погиб. Так что пожизненное заключение в колонии более чем заслуженно, но решать это будет уже судья.

– Как себя чувствует архимагесса Верига? – спросила я.

– Восстанавливается. Медленно. Она хотела поговорить с вами.

– Как я могу ее увидеть?

– Я вас проведу, – сказал ректор Матеус.

Я посмотрела на Дана, не решаясь оставить его одного.

– Иди, я никуда не денусь отсюда до конца недели, – заверил Дан.

* * *

Архимагесса Верига находилась в палате в самом конце коридора.

– Я подожду здесь, – предупредил ректор Матеус, остановившись около двери. – Вам есть что обсудить.

Постучав, я прошла внутрь. Архимагесса лежала на больничной койке. При виде меня ее губы растянулись в улыбке. Сердце болезненно сжалось: как же сильно преподавательница изменилась с момента нашей последней встречи. Щеки впали, подчеркивая острые скулы. Лицо приобрело нездоровый серый оттенок.

– Что же ты стоишь. Проходи, девочка, – тихо сказала она, протягивая руку.

Отбросив все формальности, я подошла к кровати и крепко обняла архимагессу Веригу. Она оказалась такой маленькой и хрупкой, что на глаза навернулись слезы. Итан, чтоб его! Я не такая благородная, как Дан, и надеюсь, Меняющий и правда будет гнить до конца своих дней в колонии!

– Ну-ну, дорогая. Не позволяй злости осквернять твое сердце, – предостерегла архимагесса Верига.

Она видела меня насквозь.

– Простите. – Я отстранилась и смахнула со щеки слезинку. – Как вы себя чувствуете?

– Как старая столетняя развалина, – улыбнулась архимагесса.

– Ничего, несколько дней, и вы будете как новенькая!

Архимагесса Верига рассмеялась.

– Как новенькая я не буду уже никогда, моя дорогая. Только если теория с перерождением не подтвердится.

– Не говорите так! Вот вернетесь к работе, снова начнете распекать адептов за плохо выученные комбинации карт таро и сразу же почувствуете себя лучше.

– Вероника. – Пальцы архимагессы Вериги сжали мою ладонь. – Я больше не вернусь за кафедру.

– Но…

Я не смогла договорить. Ком застрял в горле.

– Не нужно расстраиваться. В конце концов, я заслужила немного спокойствия перед тем, как боги призовут меня.

– Как же наш факультет будет без вас? – растерянно спросила я.

– Все так же, моя дорогая. У вас появится новый преподаватель. Пройдет несколько дней, и жизнь снова потечет по тихому, спокойному руслу. Вы привыкнете к новому порядку, и вам начнет казаться, что новая предсказательница была с вами всегда.

– Но она не сравнится с вами!

– Хм. – Архимагесса Верига загадочно улыбнулась и приподняла мое лицо за подбородок. – Ты могла бы стать со временем достойной заменой.

От ее слов я потеряла дар речи.

– Не нужно так удивляться, я же не настаиваю, но ты подумай об этом. Не сейчас, так через год, на выпускном курсе. Хорошо?

Я собиралась возразить, но она не дала мне вставить и слова.

– Нет-нет, ничего не говори. Ты умная девочка и можешь достичь гораздо большего, чем лавка на задворках какого-нибудь провинциального городка. А теперь иди. Думаю, у тебя есть дела поважнее, чем развлекать старуху. Даю благословение на всякие глупости!

– Архимагесса Верига! – то ли возмущенно, то ли удивленно воскликнула я и прижала ладони к пылающим щекам.

– Что? Не всем же, как я, суждено быть старыми девами, – рассмеялась преподавательница.

Пока наш разговор не зашел в еще более неловкое русло, я попрощалась с ней и вышла из палаты. В сердце теплилась надежда, что архимагесса Верига передумает и останется в академии, но я понимала, как эгоистично с моей стороны надеяться на это. Она и правда заслужила отдых.

Эпилог

Погода в середине июня выдалась теплая, солнечная. Торжественное вручение дипломов преподавательский состав решил провести на просторной лужайке перед главным корпусом академии.

Еще с вечера здесь возвели постамент, на котором позже будут танцы. Рядом раскинулись шатры с угощением для гостей. Адепты нетерпеливо ерзали на раскладных стульях, ожидая, когда же начнется церемония. Многочисленные родственники с интересом поглядывали в сторону шатров. Я же сидела на стуле с идеально прямой спиной и молилась, чтобы мама с папой лучше приглядывали за моими братьями и сестрами. Этим маленьким бедокурам дай волю, и они разнесут академию.

– Волнуешься? – спросила сидевшая рядом Камилла.

– Да, есть немного. – Я не удержалась и обернулась назад.

Там в первых рядах стояли мои родители и контролировали многочисленный выводок Фейнов одним-единственным способом: держали за руки. Мэтью, Клара, Софи, Далила. На этом руки родителей, увы, закончились. Я недосчиталась Энтони – самого младшего и проказливого. Сердце ушло в пятки. Вдруг он потерялся? Но вот в толпе мелькнуло знакомое яркое платье. Смеясь, Долорес подвела Энтони к маме, и тот, недовольно насупившись, вытер рукавом сопливый нос. Судя по измазанным в шоколаде губам, его оторвали от поедания конфет.

На летних каникулах наши семьи познакомились и неплохо поладили. С Артура, отца Дана, сняли все обвинения. Коррупционеров нашли, и не одного, в том числе и в полисмагии. Тогда у семьи Ваймсов было непростое время, но они с достоинством справились всем злопыхателям назло.

Я нашла глазами Дана. Он сидел в соседнем ряду со своим факультетом и, заметив мой взгляд, ободряюще улыбнулся. Сердце болезненно кольнула тоска. Впереди нас ждал год практики. Я оставалась в академии, чтобы в дальнейшем стать младшим преподавателем, а Дан уезжал на военную подготовку, обязательную для всех боевых магов, что в дальнейшем планировали поступить на службу королю. Наши пути на какое-то время расходились. Я не представляла, как пройдет следующий год, но уже точно знала, что буду безумно скучать.

Наконец-то заиграла торжественная музыка. На постамент поднялся весь преподавательский состав и… архимагесса Верига. Я не поверила своим глазам, когда увидела ее рядом с ректором Матеусом. После истории с отравлением она вышла на пенсию. Я часто вспоминала старую преподавательницу и гадала, чем же она занимается, пока не увидела статью в светской хронике. Оказывается, пока наш факультет продолжал грызть гранит науки, архимагесса Верига покоряла высший свет и даже вошла в близкий круг королевы.

Адепты тем временем один за другим поднимались на сцену. Настал черед нашего факультета. Честь вручать нам дипломы досталась архимагессе Вериге. С каждым она обменивалась парой фраз и желала счастливого плавания. А кое-кому даже делала предсказания в своей необычной манере.

– Прекрасная дипломная работа по тиромании [1], – сказала она Камилле. – А зельеварение все же не ваша стезя.

По нашим рядам прошлись смешки. Все уже давно поняли, что в сырах Ками разбирается куда лучше, чем в зельях.

– Не все то любовь, что блестит. Не упустите свое счастье на практике, – посоветовала архимагесса Верига Калебу.

На четвертом курсе ему все же удалось добиться внимания Амелии, но их пара продержалась недолго. Очень быстро королева академии променяла его на очередного боевика. Калеб же очень болезненно переживал разрыв. Но он был достоин кого-то получше, чем красавица-зазнайка, и я очень надеялась, что вскоре Калеб встретит достойную девушку.

А затем неожиданно настал и мой черед. С волнением я поднялась на постамент. Руки дрожали. Стоя напротив архимагессы Вериги, я столько хотела ей рассказать, а еще больше спросить, но сейчас было не время и не место для душевных разговоров.

– Адептка Фейн. – Архимагесса тепло улыбнулась. – А что бы вы предсказали себе?

Ее вопрос застал меня врасплох. Я почувствовала себя словно на выпускном экзамене. В голове следом за сотней билетов пронеслись сновидения последних дней, приметы и даже транзиты планет. Из всего этого выбивался недавний сон. Мне снились бескрайние цветочные поля: символ счастья, гармонии и чувственных удовольствий.

– У меня все будет хорошо, – просто ответила я и тоже улыбнулась.

– О, моя дорогая, вы даже не представляете насколько. Адептка Вероника Фейн, вы награждаетесь почетной медалью имени Святой Сивиллы за смелость и твердость духа, проявленные во время учебы в академии, а также за неоценимую услугу Провидению и всему миру.

Вокруг воцарилась тишина. Последнее, чего я ожидала, это какой-либо награды. История с Итаном не получила огласки. Все думали, что он просто бросил учебу. Да и не нужны мне были почести и медали. Самой большой наградой стала жизнь Дана и наше общее правильное будущее.

Послышались робкие аплодисменты. Ректор Матеус подал пример. Дан встал со своего места, за ним поднялись его друзья, и вот уже все адепты и гости хлопали стоя.

Мое сердце колотилось как бешеное. Я растерянно обвела всех взглядом.

– Награда всегда находит своего героя, просто иногда ей требуется чуть больше времени, чтобы добраться до нужного адреса, – сказала архимагесса Верига так, что ее расслышала только я.

На ватных ногах я вернулась на свое место. Из корочки торчала шелковая ленточка. Уже сидя на стуле, я раскрыла диплом, чтобы посмотреть на медаль. Она напоминала серебряную монету.

– С ума сойти, что ты такого сделала? – спросил Калеб, заглядывая мне через плечо.

– Просто сделала несколько предсказаний. – Я смущенно улыбнулась и захлопнула диплом.

Выпускная церемония подошла к концу. Адепты и гости академии смешались и бурно обсуждали происходящее. Меня обступили братья и сестры, требуя показать медаль. Подошли родители Дана.

– Вероника, поздравляю. – Долорес тепло меня обняла.

– Спасибо, а где Дан?

– А… он отошел, – неопределенно ответила она.

– И папа тоже куда-то запропастился, – сказала я.

– Мам, хочу пить, – заканючил Энтони, и мы двинулись к шатрам с угощением.

Вскоре к нам присоединились Дан и папа. Я с удивлением заметила, что они идут вдвоем.

– Все в порядке? – с тревогой спросила я.

– Пойдем прогуляемся, – неожиданно предложил Дан.

– Но…

– Идите-идите, пирожные никуда не убегут. – Долорес забрала из моих рук диплом и подтолкнула к сыну.

Теплая рука Дана сжала мою. Мы прошли мимо опустевшего постамента и направились к главному корпусу.

– Куда мы идем?

– Сейчас увидишь, – пообещал Дан, крепче сжимая мою ладонь, словно боялся, что я вырвусь и убегу.

Впрочем, я обрадовалась возможности покинуть людное место и побыть с любимым наедине.

Мы прошли в безлюдный холл. Сегодня академия принадлежала только выпускникам. Экзамены давно закончились, и адепты разъехались на лето, чтобы осенью снова вернуться сюда и продолжить обучение. Так что главный корпус пустовал.

Мы прошли к расписанию.

– Так много воды утекло, столько событий… А ощущение, что все было только вчера, – улыбнулась я, припомнив нашу первую встречу.

Дан отпустил мою руку и полез в карман брюк. Он выглядел взволнованным, и на щеках проступил легкий румянец, что было совершенно ему не свойственно.

– Ника. – Он преклонил колено, и я увидела черную бархатную коробочку.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я прижала ладони к щекам, не веря до конца в происходящее.

– Я люблю тебя всем сердцем и хочу узнать, согласишься ли ты выйти за меня замуж?

Я молчала, глядя на старинное кольцо из потемневшего золота. Явно семейная реликвия. О боги, неужели он просил у моего отца разрешения?!

– Ника, – снова позвал Дан.

– Я… я… да.

Говорить связно не получалось. Слишком много событий для одного дня. Голова шла кругом. Дан улыбнулся и, достав кольцо, надел его мне на палец.

– Когда… когда ты решился? – спросила я, смотря на свою руку.

– Еще прошлым летом, но твой отец попросил подождать до окончания академии. Он все шутил, что Фейны прокляты и как только мы поженимся…

– То начнем плодиться как кролики, – закончила я со стоном.

Иногда папе все же следует… поумерить свою прямолинейность и чувство юмора.

– Надеюсь, это было не при твоих родителях?

– При них, – не стал лукавить Дан. – Не волнуйся, они были не против такого развития событий.

– О боги. – Я прикрыла глаза рукой. – Знаешь, сейчас ведь никто так уже не делает. В смысле, не спрашивает разрешения родителей.

– Мне хотелось, чтобы все было правильно. – Дан поцеловал кончики моих пальцев.

– Жаль, придется отложить свадьбу на год.

– Почему? Сыграем в августе. А лучше в июле. Неужели ты думала, я отпущу тебя неокольцованной на год практики в академию, где полно адептов-оболтусов, у которых на уме… – Он сделал паузу, подбирая подходящее выражение, и в конце концов процитировал архимагессу Веригу: – «Всякие глупости».

– Нельзя судить всех по себе, Даниэль Ваймс! – рассмеялась я и обвила его шею руками. – Но я согласна. Отпразднуем в августе. Пожалей наших мам, нужно организовать праздник.

– Будет праздник! – Дан подхватил меня на руки и закружил.

Я звонко смеялась, так как еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Закрыв глаза, я прижалась лбом к щеке Дана. После того как Меняющий был пойман, у меня больше не было видений. Но дар предсказательницы обострился, и пусть его голос не был таким явным, я сделала седьмое, самое главное предсказание: мы с Даном будем счастливы на зависть всем богам!

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Примечания

1

Тиромания – гадание на сыре.