Annotation

Выбор между двумя лордами сделан. Отныне мой супруг – Дагмер Гессен. Холодный, загадочный, опасный. Чем дольше я с ним, тем меньше понимаю: почему он выбрал именно меня? И всё чаще ловлю себя на мысли – в его решении есть нечто большее, чем обычный расчет. Я умею разговаривать с призраками. Только они молчат, когда мне больше всего нужны ответы. Моя мать погибла при странных обстоятельствах, и теперь я должна сама раскрыть эту тайну. Даже если правда уничтожит все, во что я верила. А во дворце рушится хрупкое спокойствие. То, что выглядело как нелепая случайность, оказывается частью грандиозного замысла. Кто стоит за этим заговором? И причастен ли к нему мой муж? Между долгом и страстью, между прошлым и будущим – я на грани пропасти. Потому что некоторые секреты лучше оставить в тени.

Елена Малиновская

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

ЭПИЛОГ

Елена Малиновская
Личный медиум для светлого лорда

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Лето в этом году выдалось на редкость дождливым и прохладным. Уже конец июня, а пригожих солнечных деньков, считай, почти и не было.

Вот и сегодня я проснулась под мерный шум дождя. За окном лило так, что комната утопала в сером влажном сумраке.

Некоторое время я лежала, закрыв глаза и слушая убаюкивающие звуки непогоды. Почему-то вспомнился пансион, в котором я провела несколько далеко не самых счастливых лет. Представляю, как холодно сейчас в общей спальне для девочек. Постельное белье наверняка отяжелело от сырости, поэтому одеяло почти не греет. А умываться вообще приходится ледяной водой.

Теперь все было иначе. В углу комнаты посверкивала тревожными багровыми огнями магическая жаровня, и я чувствовала, как от нее волнами распространяется тепло. Про остальное и говорить нечего. Одно слово служанке – и для меня уже через несколько минут будет готова ванна, наполненная ароматной и очень горячей водой. До сих пор не верится, что моя жизнь так круто и резко переменилась.

Вообще-то, не было никакой нужды просыпаться рано. Я вполне могла подремать в свое удовольствие еще несколько минут, да что там – хоть целый день. Никто не скажет мне и слова поперек, если я сегодня вообще не встану, провалявшись в праздном безделии. Но, еще немного понежившись, я все-таки решительно откинула одеяло в сторону.

– Доброе утро, леди.

В тот же миг дверь в спальню приоткрылась, и в комнату скользнула Мелани – моя личная служанка.

Моя личная служанка…

Я мысленно повторила эти слова, в сотый, наверное, раз поражаясь им. Если кто-нибудь совсем недавно сказал бы, что вскоре у меня будет своя собственная служанка – я, без всякого сомнения, рассмеялась бы этому человеку в лицо.

– Я так и знала, что вы уже проснулись.

Мелани старательно удерживала на губах широкую приветливую улыбку. И ее нарочитая доброжелательность и услужливость, признаюсь честно, даже слегка раздражала меня. Потому что я никак не могла понять, как же она относится ко мне на самом деле. Мелани никогда не позволяла себе ни малейших проявлений искренних эмоций в мой адрес.

– Позвольте помогу вам одеться, – так же ровно продолжила она. – Ваш супруг, лорд Гессен, ждет вас на завтрак.

Ого!

Остатки дремы немедленно слетели с меня.

Дагмер ждет меня на завтрак? С какой такой стати?

Вообще-то, я уже полтора месяца как считалась законной женой лорда Гессена. Но за это время видела его считанное количество раз. Понятия не имею, во сколько он вставал, но возвращался с работы точно уже после того, как я ложилась спать. Не могу сказать, что подобное положение дел целиком и полностью устраивало меня. Наверное, только вначале, когда я лишь привыкала к новому статусу и больше всего на свете боялась того, что Дагмер нарушит свое обещание и все-таки решит консумировать наш брак. Но дни складывались в недели – и ничего не менялось. К настоящему времени такое подчеркнутое равнодушие светлого лорда стало даже немного задевать меня. Я терялась в сомнениях, что же между нами будет дальше, как начнут развиваться наши отношения и начнут ли вообще. И вот теперь он желает встретиться со мной.

Почему-то стало страшно. Скажу честно: лорд Гессен по-прежнему пугал меня. Он был полной противоположностью взрывному и эмоциональному Максимилиану. Мысли и планы Дагмера оставались полнейшей загадкой для меня. В наши редкие и по большей мере случайные встречи я чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку понятия не имела, что от него ожидать.

– Леди?..

Негромкий оклик служанки вывел меня из состояния ступора, вызванного неожиданным известием о скорой беседе с Дагмером. Мелани чуть приподняла бровь, и я осознала, что пропустила какой-то вопрос от нее.

– Простите? – Я виновато улыбнулась. – Вы что-то спросили?

– Какой наряд вам подготовить? – послушно повторила Мелани.

– Мне все рано, – честно ответила я.

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что у меня богатый выбор платьев на любой случай жизни. Дагмер озаботился этим сразу же после нашей столь неожиданной свадьбы. Работа по обновлению моего скудного гардероба закипела уже на следующее утро, когда я впервые проснулась в его доме. Целая толпа портних снимала с меня мерки, прикладывала всевозможные ткани к телу, громко спорила о модных фасонах и о наиболее выгодных сочетаниях оттенков, подходящих под цвет моих глаз и волос. От многоголосой трескучей болтовни к вечеру у меня немилосердно разболелась голова. Но своеобразная пытка продолжалась еще много дней кряду. Меня бесцеремонно вертели около зеркала, кололи булавками при примерках, заставляли ходить, сидеть, стоять, проверяя, не допущено ли каких-либо огрехов при кройке. И к концу недели гардеробная, прилегающая к моей спальне, ломилась от великого разнообразия одежды. Тут имелись как повседневные платья, которые, однако, были пошиты из самых дорогих и качественных тканей, так и наряды, в которых и на званом приеме не стыдно показаться. Работа над одним из них заняла не меньше месяца и лишь недавно была закончена. Я в буквальном смысле слова онемела, когда мне с гордостью продемонстрировали нечто невесомо-воздушное, искрящееся холодным блеском мелких бриллиантов и благородным огнем драгоценных камней, которыми был щедро расшит корсаж из плотной парчи и широкий пояс. И онемела даже не от восторга, а от осознания, сколько может стоить подобное платье. Целое состояние!

И меня до сих пор глодал вопрос, для кого же выхода предназначено это великолепие? Искренне надеюсь, что Дагмер проявит милость и не будет выводить меня в высший свет. Потому что в таком случае я рискую опозориться сама и опозорить его хотя бы из-за незнания правил этикета. Да и вообще как-то боязно представить, что я вдруг окажусь в центре всеобщего внимания.

– В таком случае позвольте мне сделать выбор, основываясь на своем вкусе, – сдержанно проговорила Мелани, и я отвлеклась от затянувшихся мысленных рассуждений.

– Да-да, конечно, – поспешно согласилась я.

Служанка поклонилась и скользнула в гардеробную. Ну а я в свою очередь отправилась в ванную комнату.

Известие о том, что Дагмер внезапно решил позавтракать со мной, настолько взбудоражило меня, что обычные утренние процедуры я провела в кратчайший срок. Когда я вышла, то Мелани уже ожидала меня с платьем наготове.

– Надеюсь, вы не против голубого цвета, – с обычной своей вежливостью сказала она. – Сегодня пасмурно. Он напоминает о ясных днях.

Я кивнула, показывая, что всецело одобряю ее выбор. Хотя, если честно, мне нравились абсолютно все наряды в моем гардеробе. Каждый из них по сравнению с серым приютским одеянием казался вершиной портняжного мастерства.

Еще несколько мучительно длительных минут – и процесс моего одевания был завершен. Мелани аккуратно расправила последнюю складку на подоле и взяла в руки гребень.

Будь моя воля – я бы ограничилась привычной косой. Но служанка занялась моим внешним видом всерьез. Поэтому она убрала волосы в строгий высокий пучок, скрепив его множеством шпилек с крупными жемчужными навершиями. А затем вовсе потянулась к косметике.

– Не надо! – не выдержав, отказалась я. – Мелани, я обойдусь без макияжа.

В прозрачных серых глазах служанки мелькнула слабая тень удивления, но спорить она не стала.

– Как скажете, – проговорила привычно ровно. – В таком случае – прошу.

Я кинула последний взгляд на свое отражение. Чуть поморщилась от новой прически.

Как-то непривычно я выгляжу с нею. Строже и словно старше на несколько лет. И шпильки еще эти… Голова от них как-то побаливает. Так и хочется их выдернуть.

– Что-то не так? – немедленно спросила Мелани, уловив мое неудовольствие.

– Нет-нет, все хорошо, – поторопилась я сказать.

Пожалуй, лучше все оставить так, как есть. Иначе придется потратить еще с десяток минут, пока Мелани соорудит что-то новое из моих волос. А я и без того уже ногти грызть готова от нетерпения. Безумно любопытно, зачем Дагмер хочет меня видеть. Любопытно – и очень, очень тревожно.

Сердце то и дело испуганно замирало в моей груди, пока я шла в обеденный зал. За пару шагов от него я на пару секунд остановилась. Шумно вздохнула, силясь хоть немного умерить волнение.

– Лорд Гессен, ваша супруга, леди Гессен.

Мелани, видимо, поняла, что я так и намерена стоять и глазеть на закрытые двери, поэтому ловко обогнула меня и распахнула их. Вошла и громко объявила о моем прибытии.

Многострадальное сердце немедленно рухнуло в пятки. Я едва не рванула прочь, но в последний момент остановилась.

Хельга, успокойся! Ты так трусишь, как будто Дагмер жестокий тиран и не раз избивал тебя. Вообще-то, он даже голоса на тебя ни разу не повышал в отличие от того же Максимилиана.

Это простое рассуждение помогло мне немного справиться с вышедшими из-под контроля эмоциями. И, собрав по крупицам решимость, я вошла в обеденный зал.

Дагмер встал при моем появлении. Вежливо склонил голову, приветствуя меня.

– Доброе утро, – проговорил негромко.

– Доброе, – с некоторой робостью отозвалась я.

Застыла на пороге, почему-то опасаясь подойти ближе.

– Хельга, я не кусаюсь, – с легкой усмешкой заверил меня Дагмер. – О чем, к слову, не раз говорил. И я буду счастлив, если ты составишь мне сегодня компанию за завтраком.

– Да-да, конечно.

С трудом успокоив нервы, я подошла ближе. Дагмер немедленно отодвинул для меня стул.

– Прошу, – обронил небрежно.

Я без малейших возражений села. Осторожно расправила на коленях накрахмаленную до хруста салфетку и вновь замерла, неестественно выпрямившись и с тревогой ожидая, что будет дальше.

Дагмер между тем вернулся на свое место. Тоже опустился на стул с высокой резной спинкой и искоса глянул на стоявшую чуть поодаль служанку в белоснежном чепчике и в таком же ярчайше белом переднике, повязанном поверх серого строгого платья. Та перехватила взгляд лорда и немедленно юркнула прочь. Правда, не прошло и минуты, как вернулась, груженная тяжелым подносом.

– Приятного аппетита, – пожелал мне Дагмер.

Служанка в этот момент как раз поставила передо мной тарелку, накрытую клошем. Сняла его – и передо мной предстал великолепный воздушный омлет, щедро посыпанный сыром, тертой ветчиной и зеленью.

Я без особого желания взяла в руки столовые приборы. Буду честной: есть совершенно не хотелось. Но я прекрасно понимала, что Дагмер не начнет разговор до завершения завтрака.

Некоторое время в обеденном зале было тихо. Лишь чуть позвякивали вилки с ножами. Дагмер в отличие от меня не испытывал никакого стеснения или волнения. Он быстро и с очевидным удовольствием разделался со своей порцией омлета, затем придвинул к себе кружку с горячим кофе и сделал глоток.

Я в этот момент так же решительно отодвинула свою тарелку, съев, пожалуй, даже меньше половины. Все равно, как говорится, кусок в горло от тревоги не идет. Выжидающе посмотрела на Дагмера.

Тот без особых проблем понял, насколько я сгораю от нетерпения. Снисходительная ухмылка завибрировала в уголках его рта, но он милосердно не стал томить меня в неведении и дальше.

– Мы давно с тобой не общались, – мягко произнес. – Я даже успел соскучиться по тебе, Хельга.

Если честно, я не ожидала подобного начала разговора. И опять заволновалась сверх всякой меры, не понимая, что это значит.

– Мне надо испугаться или почувствовать себя польщенной? – после короткой паузы все-таки спросила я прямо.

Дагмер расщедрился на скупую улыбку. Легонько провел подушечкой большого пальца по краю чашки с кофе.

И почему-то в этом почудилось нечто такое интимное и предназначенное исключительно для меня, что я окончательно растерялась. Представила внезапно, как этим пальцем он проводит по моим губам…

Я решительно тряхнула головой, запретив продолжать столь щекотливую тему пусть даже в воображении. Особенно в воображении! Потому что, знаю точно, при желании Дагмер с легкостью распотрошит всю мою память, с дотошной доскональностью изучив самые темные и потайные закутки ее.

Уставилась в стол перед собой, с отчаянием ощутив, как щеки потеплели от смущения.

– Хельга, пожалуйста, перестань меня так бояться!

Дагмер сказал это вроде как весело, но в его голосе вдруг явственно прозвучало раздражение. И, понятное дело, я немедленно испугалась еще сильнее.

Какое-то время в обеденном зале было тихо. Я сидела тише мыши, не смея поднять глаза на своего вроде как законного мужа.

– Ну хорошо, – вдруг проговорил он.

Но теперь его голос был настолько преисполнен меда, что я осмелилась быстро посмотреть на него сквозь полуопущенные ресницы.

Он перехватил мой взгляд. Недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара.

– Ты гадаешь, наверное, – с едва заметной холодностью продолжил ровно, ни на толику не повысив голоса, – почему я пригласил тебя. Что же. У меня для тебя две новости. Плохая…

Сделал паузу, как будто предлагал мне закончить фразу.

– Пожалуйста, начните с хорошей, – с вымученной улыбкой попросила я.

– И очень плохая, – бесстрастно завершил Дагмер.

Я вся обмерла.

Ох. Сдается, никаких приятных известий в это серое прохладное утро ждать точно не стоит.

Дагмер, наверное, не менее минуты молчал, пытливо вглядываясь в мое лицо, которое пылало все сильнее и сильнее от непривычного внимания. К концу этой затянувшейся паузы я чуть ли не кричать в голос готова была, лишь бы оборвать странное и такое мучительное молчание.

– Хотя, с другой стороны, кто знает, возможно, ты и обрадуешься первому сообщению, – с легкой ноткой задумчивости добавил он. – Сегодня вечером в королевском дворце состоится званый прием. И на него приглашены мы вдвоем. Причем твое имя король вписал лично.

– Лично? – недоверчиво переспросила я. – Но откуда он его знает?

– О, моя дорогая. – Дагмер насмешливо покачал головой. – Не забывай, кто я, а особенно, какое место занимаю в иерархии власти. Естественно, что королю сразу же доложили о столь внезапных и кардинальных изменениях в моей личной жизни. И так же естественно, что он хочет познакомиться с причиной столь радикальных перемен. К тому же вряд ли он доволен возобновлению вражды между мной и Максом. А ты, как ни крути, послужила первоосновой всего этого.

Ах да. Помню, в каком гневе Максимилиан уходил из дома Дагмера, когда узнал про нашу свадьбу. Боюсь, ни о какой дружбе между ними теперь не может идти и речи. Как бы вновь друг друга на дуэль не вызвали.

– Но я бы не назвал это очень дурной новостью. – Дагмер пожал плечами. – Скорее, неприятной. По крайней мере, для меня. Не буду скрывать, я ненавижу все эти званые приемы. Скука на них стоит смертная. Однако женщинам обычно нравятся балы.

И внимательно посмотрел на меня, желая увидеть мою реакцию.

Я тоскливо вздохнула в ответ. Потому что никакой радости не испытывала. У меня аж поджилки тряслись от мысли, что я буду представлена королю.

Ох, очень надеюсь, что я не опозорюсь при этом. Хорошим манерам я обучена, конечно. И в пансионе у нас проводились уроки танцев. Но у меня не было возможности применить свои знания на практике. Да и в дворцовом этикете имеется множество нюансов, о которых я не осведомлена.

– Вижу, ты тоже не пылаешь от восторга, – проницательно заметил Дагмер. – К моему величайшему сожалению, такое приглашение проигнорировать невозможно. Однако смею тебя заверить, что приложу все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы мы сумели покинуть этот прием как можно раньше. – Сделал паузу и вкрадчиво завершил: – Если ты, конечно, не против.

– Нет-нет, не против! – выпалила я. – Буду только рада, если наш визит не затянется надолго.

Понимающая усмешка промелькнула на губах Дагмера. Однако, она почти сразу исчезла, как будто лишь привиделась мне.

– А вот вторая новость будет по-настоящему дурной, – холодно произнес он. – Потому что завтра на обед мы приглашены к моей матушке.

Я высоко вскинула брови от изумления.

Однако, странная у него градация плохого. Разве визит к родителям может быть хуже и волнительнее, чем королевский бал? По-моему, как раз наоборот.

– Не понимаешь, – протянул Дагмер, без особых проблем угадав причину моего недоумения. – Увы, завтра осознаешь, насколько я прав. Я бы лучше в яме с самыми ядовитыми змеями переночевал, нежели провел хоть час в обществе моих драгоценных родственников. Ты ведь знакома с моей сестрой, не так ли?

Я послушно кивнула, вспомнив, как мы с Максимилианом наведались в гости к Эстер Гессен.

Воистину, это была просто незабываемая встреча! Особенно ее финал, когда разозленная Эстер устроила совершенно безобразную сцену и принялась кидаться в нас бутылками. Только магия Максимилиана спасла нас тогда от неприятных последствий ее вспышки гнева.

– Так вот, поверь, моя мать, Кайла Гессен, в сотни раз непредсказуемее и вспыльчивее Эстер. – Дагмер досадливо поморщился. – Мне даже страшно представить, чем может закончиться этот визит.

– Почему бы тогда не отказаться? – осторожно предложила я.

Осеклась, когда Дагмер издал короткий язвительный смешок.

– Отказаться? – фыркнул он. – Милая моя, ты действительно не представляешь характер моей матери. Поверь, мой отказ от приглашения она расценит как серьезнейшее оскорбление, с величайшим удовольствием разорвет хрупкое перемирие, царящее между нами, и объявит настоящую войну. Войну, в которой мне, увы, не победить при всем желании.

После чего откинулся на спинку стула и раздраженно забарабанил пальцами по столу.

– Хуже всего то, что Кайле хватит ума пригласить на эту встречу и Макса, – бросил он зло. – Она обожает сталкивать людей лоб в лоб. Наверное, ты успела заметить по моей сестре, как та любит купаться в негативной энергии. Так вот. Данную донельзя отвратительную привычку она переняла именно от Кайлы. И поверь. Кайла превосходит Эстер в этом умении многократно.

Я мысленно отметила, что Дагмер предпочитает называть мать по имени. Судя по всему, отношения у них и впрямь хуже некуда.

В обеденном зале после последней фразы Дагмера воцарилась тягостная тишина. Я не решалась прервать ее первой, искоса поглядывая через полуопущенные ресницы на супруга. Тот недовольно хмурился, уставившись отсутствующим взором куда-то поверх моей головы.

– Ладно, – наконец, буркнул он. – Все равно это рано или поздно произошло бы. Невозможно вечно бегать от призраков прошлого. И кому, как не тебе, знать об этом

Посмотрел на меня в упор.

– Я постараюсь не подвести вас, – пискнула я.

Тяжелый ледяной взгляд Дагмера чуть потеплел после моего обещания.

– Даже не сомневаюсь в том, что ты будешь вести себя хорошо и правильно, – проговорил он мягко, и мне вдруг почудилась в его тоне затаенная нежность. – Девочка ты умная. Сумеешь сориентироваться. Я просто хотел предупредить тебя о том, что ни в коем случае не стоит принимать никаких слов Кайлы близко к сердцу. Считай, что она говорит о ком-то другом, не о тебе.

– Хорошо, – еще тише ответила я.

Дагмер еще пару раз размеренно ударил пальцами перед собой. И неожиданно широко улыбнулся.

– Но есть и кое-что положительное, – сказал громко. – Было бы очень несправедливо с моей стороны не вознаградить тебя после таких испытаний.

Я немедленно насторожилась пуще прежнего.

О чем это он?

– Спасибо, но… – запротестовала было, поскольку после всего услышанного уже не ожидала ничего хорошего.

– Неужели откажешься от мечты узнать, что на самом деле произошло с твоей матерью? – перебил меня Дагмер и лукаво подмигнул.

На пару мгновений я застыла с открытым ртом. Затем, опомнившись, закрыла его.

– Вы говорите всерьез? – ошарашенно поинтересовалась.

– Хельга, подобными вещами не шутят. – Дагмер укоризненно покачал головой. – Я помню свое обещание. И считаю, что пришло время его исполнить. После знакомства с моими родителями будет самым верным совершить визит вежливости в дом твоего отца.

Я быстро-быстро заморгала, растерявшись от такого поворота.

– Последние дни я занимался исключительно тем, чтобы уладить неотложные дела, которые требуют моего непосредственного присутствия в Индермейне, – продолжил тем временем Дагмер. – С остальной текучкой справятся мои заместители. Считаю, что вполне заслужил небольшой отпуск. Тем более что медового месяца у нас не было.

Щеки опять предательски вспыхнули от его последней фразы. Почудилось в ней нечто… Сокровенное, полное двойного смысла. Дагмер наверняка заметил мое смущение, но милостиво не стал его комментировать.

– Так как, согласна? – вместо этого спросил он. – После моей семейки отправимся в гости к твоей?

– Да, – без раздумий выпалила я. – Конечно!

– Отлично.

Дагмер удовлетворенно кивнул и встал, резким движением отодвинув стул.

– В общем, к шести вечера ты должна быть готова к королевскому балу, – завершил сухо, глядя на меня сверху вниз. – Не подведи меня, Хельга.

Глава вторая

Давненько у меня не было настолько утомительного и тяжелого дня.

Казалось бы, делов-то – собраться на бал! Просто стой и наблюдай в зеркале, как вокруг тебя порхают служанки.

Сначала они осторожно облачили меня в то самое платье, долгая кропотливая работа портних над которым лишь недавно была завершена. Благородного темно-зеленого цвета, вышитое вручную серебром, мелкими бриллиантами и крупными изумрудами, оно удивительно шло мне, подчеркивая необычный цвет глаз. В таком наряде было страшно лишний раз пошевелиться – а то вдруг помну тонкую невесомую ткань, окутывающую меня поверх плотной парчи подобно полупрозрачной вуали. Поэтому я недвижимо замерла на стуле перед зеркалом, когда приступили к моей прическе и макияжу.

Длинные светлые волосы расчесали до блеска. На затылке их скрепили множеством невидимых шпилек, создав иллюзию пышности и объема. Но сооружать высокую сложную прическу, к моему счастью, не стали. Вместо этого локоны чуть завили и оставили лежать на плечах в тщательно продуманном беспорядке.

Я с трудом удержалась от преисполненного неподдельного страдания стона, когда так и оставшаяся для меня безымянной девушка, вызванная из какого-то очень модного салона, вооружилась большой кистью и коробочкой с пудрой. Сдается, скоро из зеркала на меня посмотрит незнакомка, чье лицо будет больше напоминать маску базарного мима из-за переизбытка косметики.

Но нет. Я ошибалась. Девушка действовала очень аккуратно и профессионально. Ограничилась самым минимумом. Лишь избавила меня от блеска на лице, подкрасила ресницы и подчеркнула природную пухлость губ.

И все-таки я наотрез отказывалась признавать себя в отражении. Вроде бы, ничего во внешности серьезно не изменилось. Но такой красивой я себя еще ни разу не видела.

Внезапно за спиной послышался какая-то суета. Хлопнула дверь, затем раздался неразборчивый шепот, легкий смешок. И все стихло.

– Что еще? – устало спросила я. – Неужели мои мучения еще не закончились?

– Боюсь, они только начинаются.

От звуков этого прохладного чуть хрипловатого голоса меня привычно кинуло в дрожь. Я попыталась встать, но мгновением раньше на мои плечи опустились руки во властном жесте, запрещая это.

– Сиди!

В зеркале я увидела Дагмера. Сегодня он был даже бледнее обычного. И это особенно подчеркивал насыщенный угольно-черный цвет камзола, которые выгодно оттеняли его почти платиновые волосы. В темных глазах посверкивали искорки непонятного чувства. Как будто…

«Как будто он любуется мною».

Я немедленно прогнала столь глупую мысль. Да быть того не может!

Однако в глазах Дагмера мерцало видимое удовольствие.

Я вздрогнула, как будто от удара, когда он легонько, почти не касаясь пальцами, провел по моей шее, убрав так старательно растрепанные волосы мне за плечо.

Его прикосновение было невесомым, но почему-то кожа загорелась огнем от этого.

– Ты великолепна, Хельга, – проговорил он тихо. – Ты будешь настоящей звездой бала.

– Вы пугаете меня все сильнее и сильнее, – неловко пошутила я. – Еще немного – и я…

– Еще немного – и я… – в тон мне отозвался он, не дав договорить.

Однако столь загадочную фразу не закончил. Вместо этого наклонился и вдруг запечатлел мимолетный поцелуй на моем обнаженном плече.

Я чуть не вскрикнула от легкого прикосновения. В последний момент прикусила губу до предательского солоноватого привкуса во рту.

– Но твой образ не завершен.

Дагмер так же резко выпрямился. Улыбнулся мне в отражении. А затем на моей шее запылало холодным призрачно-зеленым светом изумрудное ожерелье с крупными драгоценными камнями.

Дагмер застегнул украшение, упорно делая вид, как будто не видит, насколько я поражена его поступком.

– Лорд Гессен…

Слова никак не выходили из горла, царапали его самой настоящей болью.

Но я так хотела, чтобы Дагмер объяснился! Если это подарок – то он слишком дорогой для меня! Даже страшно представить, сколько стоит это старинное колье.

– Нас ждут.

Дагмер опять проигнорировал вопрос, который так и рвался с моих губ. Без малейших проявлений каких-либо чувств подал мне руку. И мне ничего не оставалось, как принять ее.

Карета под фамильным гербом рода Гессенов – восходящее солнце в обрамлении вязи слов «во свете – истина» – приветливо распахнула перед нами дверцы. Дагмер, конечно, любезно подал мне руку, помогая преодолеть невысокую ступеньку. И это было как нельзя кстати. Я очень неустойчиво ощущала себя на высоких каблуках. Надеюсь, что не растянусь на полу на счастье придворным сплетникам.

– Не растянешься, – рассеянно проговорил Дагмер, тем самым подтвердив мои опасения о том, что он порой подглядывает в мои мысли. – Я не позволю.

Уже в карете я немного расслабилась. Мимо окна проплывали улицы Индермейна, закутанные в туман влажного сиреневого вечера. А я то и дело искоса поглядывала на Дагмера.

Он сидел напротив меня. Оранжевые сполохи магических фонарей главной улицы столицы, мимо которых мы проезжали, то и дело отражались на дне его зрачков. Казалось, что лорд просто задремал с открытыми глазами. Настолько он выглядел отрешенным сейчас.

– Хельга, – вдруг негромко обронил он.

Я вздрогнула от неожиданности. Выпрямилась еще сильнее, хотя и так сидела так, как будто палку проглотила.

– Хочу попросить тебя о маленькой услуге.

Дагмер как будто против воли сконцентрировал на мне взгляд.

– Да? – тихонечко пискнула я. – Я, без всяких сомнений…

– Не называй меня на «вы», – приказал Дагмер, не дав договорить. – И лордом. У меня есть имя. И ты его знаешь.

Я ошарашенно промолчала. Назвать лорда Гессена на «ты»? Ему в лицо? Пожалуй, у меня язык отсохнет.

– Боишься…

Дагмер протянул это с нескрываемой досадой. Как будто ему был очень неприятен сей факт.

– Хельга, я хоть раз ударил тебя, хоть раз обидел? – Вопросы следовали один за одним, не давая мне возможности ответить. – Хоть раз я…

Дагмер осекся. Наклонился ко мне, как-то очень ловко перехватил обе мои руки одной своей.

– Я настаиваю. Попробуй прямо сейчас. Просто скажи мое имя.

В полутьме кареты его глаза горели темными звездами. А пальцы лежали на моих запястьях, там, где так легко отследить пульс.

– Говори за мной: Дагмер, я тебя услышала. И я сделаю так, как ты хочешь. Потому что ты мой законный супруг.

Наверное, стоило так и сделать. Повторить фразу, не обращая внимания на то, как крепко он держит мои запястья, не позволяя вырваться.

– Ну же!

Горячее дыхание Дагмера накрыло мои губы в преддверии поцелуя.

– Вы же обещали мне.

Я не сразу поняла, что этот перепуганный писк принадлежит мне.

– Вы же говорили, что никогда не будете принуждать меня ни к чему… И не будете пугать меня. Но делаете это прямо сейчас.

Дагмер наклонился ниже, как будто не почувствовав мои слабые попытки освободиться. И поцеловал меня.

В этот же момент, наверное, я перестала дышать. Губы у лорда Гессена оказались неожиданно теплыми и мягкими. И я даже не сразу осознала, что он больше не удерживает мои руки в жесткой хватке.

Мои ладони скользнули по его напряженным плечам. А затем я вдруг привлекла его к себе с неожиданной даже для себя силой.

Пальцы впились в жесткую ткань его камзола. И поцелуй, почти завершенный, продолжился с новой силой. Сначала медленно, почти нерешительно, как будто Дагмер боялся спугнуть хрупкое доверие, прорвавшееся сквозь стену моего обычного страха. Но когда я ответила – робко, неумело – что-то в нем изменилось.

В следующее мгновение руки лорда уже решительно и твердо обвили мою талию. Сквозь слои шелка и кружев я чувствовала каждое биение его сердца – бешеное, хаотичное. Его пальцы нырнули в мои волосы. Несколько шпилек из тщательно продуманной прически после этого с тихим звоном закатились под сиденье. Золотистые пряди рассыпались по плечам, но я отметила это самым краем сознания. Потому что Дагмер прихватил мою губу легким укусом, заставив вскрикнуть – но не от боли. От чего-то острого, сладкого, пугающего.

– Хельга… – хрипло выдохнул он прямо в мой рот. – Ты… Ты…

Он так и не закончил, снова погрузившись в поцелуй, теперь уже жадный, требовательный. Его рука скользнула на корсаж платья, словно мимоходом приласкав ключицу – и я вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого сама провела рукой по его щеке, по шее, ощутив под подушечками пальцев шрам – старый, неровный, который прежде не замечала. Дагмер замер на мгновение, будто мое прикосновение обожгло его. Опять потянулся к моим губам…

Карета внезапно дернулась, наехав на камень. Меня подкинуло на сидении, но Дагмер успел подложить ладонь под мою голову, уберегая от возможного удара. Однако волшебство момента исчезло, как будто и не было.

Я поспешно отпрянула, благо, что Дагмер и не думал меня удерживать. Напротив, тоже отстранился. В полумраке при всем своем горячем желании я не могла разглядеть выражения его лица. Но оно даже к лучшему. Значит, и он не видит, как жарко сейчас пылают мои щеки.

Неловкая смущенная пауза все тянулась и тянулась. Дагмер не торопился нарушить ее, а я, скорее, откусила бы себе язык, чем подала голос первой после всего произошедшего.

– Скоро приедем, – наконец, послышалось сухое. – Хельга, приведи себя в порядок.

Я не удержалась и нервно хихикнула. Слишком неуместно прозвучало пожелание светлого лорда.

Привести себя в порядок? И это все, что он хочет сказать мне после случившегося?

– И это все, что я могу сказать после случившегося, – мягко исправил меня Дагмер, в очередной раз без спроса подслушав мои мысли. – Хельга, если честно…

Запнулся.

В мерцающем свете очередного фонаря я увидела, какая глубокая складка недовольства рассекла его переносицу.

Дагмер перехватил мой взгляд. С усилием улыбнулся и вкрадчиво проговорил:

– Если честно, будь моя воля – я бы приказал развернуть карету немедленно. Ко всем демонам этот бал! Уже дома я с превеликим удовольствием продолжил бы то, что мы начали здесь. Уверен, что после этого ты наконец-то перестала меня бояться, а наши отношения перешли бы на новый уровень.

Последнюю фразу Дагмер почти выдохнул, и его глаза вновь опасно потемнели. Но почти сразу он с очевидным усилием тряхнул головой, как будто прогонял неподобающую мысль, и завершил уже с привычной холодностью:

– Но, увы, от приглашения короля нельзя просто взять – и отказаться. Поэтому предлагаю на время оставить эту тему.

– На время? – скептически спросила я.

Чувствовала я себя при этом так, как будто вздумала дернуть за хвост свирепого дракона. Но что-то в глубине души не давало мне взять – и послушно замолчать, как я всегда поступала до этого.

– На очень короткое время, – с нажимом добавил Дагмер. – После бала, моя дорогая, продолжим.

Сердце от столь недвусмысленного предупреждения испуганно замерло, пропустив сразу несколько ударов. Но в низу живота что-то сладко сжалось.

– Поправь прическу и платье, – уже обычным тоном попросил Дагмер. – Мы почти на месте.

Я послушно выполнила его приказ. Как могла, расправила невесомые кружева на корсаже, пригладила слегка растрепавшиеся волосы. Отлетевшие шпильки не стала искать. Все равно без понятия, куда их втыкать следует. Да и зеркала под рукой нет. Но, вроде бы, остальные держатся крепко.

За окном тем временем внезапно посветлело, как будто пасмурный поздний вечер вдруг обернулся днем. Карета свернула с улицы на прекрасно освещенную подъездную дорогу к королевскому дворцу. Промелькнули распахнутые настежь высокие кованые ворота, около которых вытянулись шеренга стражников в праздничных мундирах.

Карета дернулась, заскрипела – и остановилась у подножия широкой мраморной лестницы, залитой яркими огнями сотен факелов и хрустальных магических сфер. Окна дворца перед нами приветливо сияли. Звуки скрипок и арф доносились даже сквозь закрытые дверцы.

Опять накатил душный страх от осознания, что вот-вот я должна оказаться среди высшего общества Ардеша, представители которого будут придирчиво следить за каждым моим движением, каждым словом и каждым вздохом в ожидании моей малейшей оплошности.

– Не бойся, – неожиданно шепнул Дагмер, чуть наклонившись ко мне. – Я буду рядом с тобой. Всегда.

Первым выбрался из кареты и протянул мне ладонь.

Естественно, я не стала отказываться от его помощи. Осторожно приняла предложенную руку. Почувствовала, как его пальцы бережно, но крепко сомкнулись на моем запястье.

Спустя мгновение я уже стояла около Дагмера. Он не торопился отпускать мою руку. Впрочем, я и не собиралась возражать против этого. Что скрывать очевидное, от него плотной волной шла энергия уверенного в себе человека. Она обнимала меня подобно теплому плащу, что ослабляло волнение и тревогу.

Порыв влажного прохладного ветра заставил меня поежиться, и неосознанно я еще крепче стиснула его ладонь.

– Хельга, – негромко проговорил Дагмер.

Он не смотрел на меня. Все его внимание было сейчас сосредоточено на лестнице чуть поодаль от нас, по которой текла река приглашенных гостей. От блеска драгоценностей на платьях женщин и разноцветья их парчовых и шелковых нарядов рябило в глазах.

– Я забыл тебя предупредить, – продолжил так же тихо, но внятно. – Королевский дворец – место очень древнее. Думаю, ты прекрасно понимаешь, сколько смертей произошло в его стенах. И смертей зачастую несправедливых и жестоких. Неупокоенных душ тут хватает с избытком. Поэтому будь хорошей девочкой – закрой свой дар. Если какой-нибудь призрак внезапно воспылает желанием с тобой пообщаться – скажи прежде мне. Я с этим разберусь. Договорились?

– Конечно, – немедленно выпалила я.

– Вот и молодец.

Дагмер удовлетворенно кивнул. А затем вдруг лукаво подмигнул мне.

– И постарайся хоть немного расслабиться, – посоветовал напоследок. – А то ты так стискиваешь мою руку, как будто желаешь переломать мне пальцы.

– Ох, простите! – опомнилась я и тут же ослабила свою хватку.

Дагмер почему-то недовольно дернул щекой, как будто его что-то покоробило в моем извинении. И только после этого я осознала, что вновь назвала его на «вы».

Благо, что никаких последствий это не повлекло. Дагмер, видимо, решил не терять времени понапрасну. Вместо этого мягко приобнял меня и увлек к лестнице, ведущей во дворец.

Сказать, что я боялась – это не сказать ничего. Я всей кожей почувствовала, какое множество взглядов на мне скрестилось, едва только мы начали подъем.

Высокая седовласая женщина в строгом черном бархатном платье, идущая чуть впереди, без малейшего стеснения обернулась и смерила меня жадным любопытным взглядом. Затем наклонилась к своему спутнику и что-то зашептала ему на ухо.

Рука Дагмера, лежащая на моей талии, ощутимо потяжелела. Краем глаза я заметила, как уголки его рта дернулись вниз в гримасе раздражения. По всей видимости, и он был далеко не в восторге, оказавшись в центре всеобщего внимания.

Столь простое соображение неожиданно позволило мне успокоиться. Все-таки приятно осознавать, что рядом есть человек, который полностью разделяет мои мысли по поводу всего происходящего.

Около самого входа в огромный бальный зал Дагмер замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я удивленно покосилась на него, гадая о причинах задержки. Но почти сразу с пониманием вздохнула.

Церемониймейстер – невысокий щуплый мужчина с залысинами на лбу – обменялся с Дагмером быстрыми взглядами. После чего величественно выступил перед нами, пару раз стукнул об старинный паркет тростью с массивным золотым навершием и удивительно звучным для своего телосложения голосом провозгласил:

– Лорд Дагмер Гессен в сопровождении супруги, леди Хельги Гессен.

Я неосознанно повела плечами, как делала всегда, когда слышала свой новый титул. Никак не могла привыкнуть к его звучанию.

Дагмер чуть крепче привлек меня к себе. Растянул губы в холодной улыбке. И мы степенно вступили в бальный зал.

Ничего ужасного после этого не произошло. Потолок не обрушился на меня, пол тем более не провалился. Музыка не затихла и не грянула громче.

Ну вот. А я боялась так, что аж поджилки тряслись. И я позволила себе украдкой перевести дыхание.

Правда, тут же затаила его вновь, заметив, как через толпу к нам настойчиво пробирается до боли знакомая мне особа. Темноволосая, в огненно-алом очень откровенном платье, с крупными рубиновыми украшениями, которые словно пылали сами по себе в многочисленных магических огнях зала.

– Эстер, – почти не разжимая губ, с нескрываемой злостью выплюнул Дагмер.

Ага. Стало быть, отношения с сестрой у него тоже не ахти какие. Интересно, а есть в его семье хоть кто-то, к кому он относится хорошо?

– Братец!

В следующее мгновение Эстер повисла на его шее, невежливо оттолкнув меня в сторону. Да с такой силой, что я с трудом устояла на ногах.

Судя по всему, подобный восторженный прием и для Дагмера оказался полной неожиданностью. Он невольно отпустил мою руку, чем немедленно воспользовалась Эстер. Она незаметно пихнула меня локтем, заставив отступить еще на шаг.

– Целую тысячу лет тебя не видела! – прощебетала, упорно не замечая меня и продолжая льнуть к нему всем телом. – Как я счастлива, что ты наконец-то выбрался из своей берлоги!

– Не могу ответить тем же, – ледяным голосом отчеканил Дагмер. – О чем ты прекрасно знаешь.

– Ой, все еще дуешься на меня! – Эстер кокетливо хихикнула. – Полно тебе, братец. Согласна, моя последняя шутка оказалась слегка чрезмерной. Но, как говорится, кто старое помянет – тому глаз вон.

– А кто забудет – тому оба прочь, – грубо завершил присказку Дагмер, который явно не испытывал ни малейшего желания мириться с сестрой.

После чего решительно перехватил руки сестры, которыми она цеплялась за его шею, и высвободился из ее навязчивых объятий.

Жутко любопытно, а ему-то она чем насолила? Максимилиану, помнится, изменила прямо перед свадьбой, затащив в постель его лучшего на тот момент друга.

Да уж. Одно очевидно: характер у девицы не сахар.

– Бука, – прощебетала Эстер. – Дурашка мой, ну не сердись. У тебя такие некрасивые морщины появляются на лице, когда ты хмуришься.

После чего сделала еще одну настойчивую попытку припасть на грудь брата.

– Хватит.

Дагмер сказал это тихо. Но было в его голосе нечто такое, от чего меня бросило в ледяную дрожь. Да что там. Даже слуга, который в любезном поклоне как раз протянул мне бокал с игристым содержимым, вздрогнул и чуть не выронил поднос.

Я покачала головой, отказавшись от шампанского. Пожалуй, сегодня вечером мне стоит сохранять трезвый ум. И слуга тут же ретировался, напоследок кинув испуганный взгляд на Дагмера.

Удивительно, но проняло даже Эстер. Ее лучезарная улыбка слегка поблекла, в карих глазах промелькнул сполох растерянности, как будто она действительно не ожидала такого отпора.

Однако, почти сразу она хрустально рассмеялась.

– Прелесть моя, – проговорила весело. – Ты упрям, но я упрямее. Не забывай, что нас связывают кровные узы. Хочешь ты того или нет, но мы будем связаны друг с другом всю жизнь. Гораздо крепче, чем, к примеру, муж и жена.

И искоса глянула на меня, показывая, кому именно адресована последняя фраза.

– Ты права, родственников не выбирают, – хмуро проговорил Дагмер. – Однако никто не заставит меня общаться с тобой. Это я тебе гарантирую.

Эстер опять рассмеялась. На этот раз громче и искреннее, как будто услышала нечто в высшей степени забавное.

Дагмер не стал обрывать слегка затянувшийся приступ неуместного веселья. Вместо этого подошел ко мне и вновь приобнял.

Глаза Эстер сухо и остро блеснули, когда она это увидела. И ровно в тот же миг ее смех затих.

– А, ты здесь с нею, – протянула она.

Все-таки актриса из нее гениальная! Разглядывает меня с таким изумлением, как будто только что заметила.

– Не думала я, что ты возьмешь эту девчонку с собой.

Эстер говорила громко, словно специально желала сделать эту беседу достоянием общественности.

А впрочем, почему «словно»? Более чем уверена, что именно таков и был ее план. Вон как ближайшие к нам люди уже начали оглядываться в поисках источника необычного шума.

– Хельга – моя законная супруга, – сухо сказал Дагмер. – Нравится тебе то или нет, но отныне и навсегда она моя постоянная спутница по жизни.

Эстер гневно сверкнула глазами. Усмехнулась, и на какой-то короткий миг ее прекрасное лицо исказилось в отталкивающей злой гримасе.

– О вкусах, конечно, не спорят, – процедила она. – Но твой выбор очень удивляет меня. Насколько мне известно, прежде эта девица жила в доме Макса и с готовностью потакала всем его самым низменным страстям. Ранее ты никогда не питался объедками со столов своих друзей. Образно выражаясь, конечно.

Я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. Недаром Дагмер предупреждал меня о том, что его семейка скора на оскорбления. Да и с повадками Эстер я уже была знакома прежде. Но на последней ее фразе все-таки не выдержала и беззвучно ахнула.

Никогда прежде не слышала, чтобы девушка из приличной семьи выражалась настолько грязно и вульгарно.

Дагмер глубоко вздохнул, тоже пытаясь держать разбушевавшиеся эмоции под контролем. Его лицо будто окаменело. И лишь на виске отчаянно быстро пульсировала тонкая синяя жилка.

– Эстер, – тихо проговорил он. – Ты ходишь по очень тонкой грани. И сейчас почти пересекла предел моего терпения. Тебе ли говорить про объедки с чужих столов? Вообще-то, кое-какие магиснимки, за которые пришлось выложить так много денег, я не уничтожил. И ты знаешь, кто на них изображен и в каких позах. Хочешь, чтобы завтра все столичные газеты напечатали их на первых страницах?

О чем это он? О каких снимках говорит?

Я чуть сдвинула брови в недоумении, но тут же вспомнила историю, рассказанную Максимилианом, когда мы вели расследование гибели их общего друга Доминика. Дагмеру пришлось выкупить пикантные магиснимки сестры, которыми его пытался шантажировать так называемый приятель. Выходит, он сохранил их. В общем-то, верно сделал. С такой сестрой лишний козырь в рукаве не повредит.

Эстер тоже прекрасно поняла, на что так прозрачно намекнул Дагмер. И неожиданно выдержка оставила ее. На щеках вспыхнули некрасивые пятна волнения, в глазах заметался заполошный ужас.

Ага. Стало быть, угроза ее проняла всерьез. Ой как не хочет оказаться в центре светского скандала. Да еще какого!

– Ты так не сделаешь, – потрясенно прошептала она. – Ведь тогда будет затронута честь всей семьи. И пострадает в том числе и твоя репутация.

– На что желаешь поспорить, что сделаю? – Дагмер наклонился к сестре и шепотом завершил: – Эстер, в который раз тебя предупреждаю: ты играешь в слишком опасные игры со мной. Я – не Макс. Твои выходки сходили тебе с рук до поры до времени, но всему есть конец. Я уничтожу тебя, не моргнув и глазом, если ты еще хоть раз позволишь себе даже не дурное слово – косой взгляд в сторону моей жены. Уяснила?

Эстер с привычным вызовом вскинула подбородок, смело ответив на его взгляд. Дагмер чуть приподнял бровь, продолжая изучать ее с холодной сосредоточенностью опытного экзекутора, пытающегося определить, с какой пытки начать, – и девушка внезапно поникла. Вся сгорбилась, как будто став ниже ростом.

– Уяснила, – чуть слышно шепнула в ответ.

– Вот и отлично.

Дагмер снисходительно потрепал ее по плечу. Вот только глаза его по-прежнему были полны стылого льда.

– А теперь иди – и не мешай нам развлекаться, – обронил он напоследок.

Эстер послушно кивнула. Круто развернула на каблуках, взметнула подолом воздушного платья – и мгновенно затерялась в толпе придворных.

Дагмер, однако, даже не улыбнулся после победы в столь своеобразной дуэли. Он стоял мрачнее мрачного, продолжая сердито хмуриться.

– Все в порядке? – рискнула я поинтересоваться спустя пару минут.

– Да не сказал бы. – Дагмер угрюмо покачал головой. – Зуб даю, что она помчалась Кайле жаловаться. А значит, завтра нас ждет еще более веселое представление.

И столько ядовитого сарказма прозвучало в его словах, что я привычно поежилась.

– Ладно, тебя это все равно не касается.

«А по-моему, касается в первую очередь».

Но, естественно, это соображение я предпочла оставить при себе, не желая возвращаться к неприятной теме.

Дагмер тем временем с усилием моргнул, как будто прогонял какую-то привязчивую мысль. Морщины на его лбу разгладились, напряженные складки около рта почти исчезли. Он посмотрел на меня с обычной чуть отстраненной улыбкой и добавил:

– Лучше давай наслаждаться прекрасным вечером.

И словно в ответ на его предложение рядом тут же материализовался слуга, разносящий напитки и закуски.

Дагмер ловко подхватил с его подноса два бокала, до верха наполненных прозрачным шипучим содержимым. Один вручил мне, второй оставил себе.

На этот раз я не стала отказываться от шампанского. Но сделать даже крохотный глоток ради приличий не торопилась. Трезвость, Хельга. Сегодня тебе нужна абсолютная ясность ума.

Дагмер тоже не торопился осушить бокал. Он лишь чуть мазнул губами по кромке его, чуть смочив их, после чего вернул обратно на поднос слуге.

Я с немалым облегчением последовала его примеру. И вовремя! Потому как в этот момент музыка вдруг затихла.

– А вот и то, ради чего мы здесь, – пробормотал вполголоса Дагмер.

Не глядя на меня, привлек к себе ближе и замер, что-то высматривая в дальнем углу зала.

Я вытянула шею и привстала на цыпочках, силясь увидеть, на что он обратил внимание. И тут же испуганно втянула голову обратно в плечи, поскольку раздалось громкое:

– Встречайте короля Ардеша, его величество Калеба Первого из рода Виндоров.

Опять вернулся страх, который я испытывала по дороге на бал. О небо, я не должна быть здесь, в этом высшем обществе среди представителей древней знати. Мой отец вообще простолюдин, а мать мелкая дворянка. Мне тут не место.

Дагмер в эту же секунду перехватил мою руку. Не до боли, но сильно сжал мои пальцы. И паника, уже грозившая захлестнуть мой разум, утихла. Нет, не исчезла полностью, но уменьшилась так, что ее уже можно было терпеть.

С тихим шелестом платьев дамы вокруг меня приседали в реверансах, а мужчины сгибались в глубоких поклонах. Я поторопилась последовать всеобщему примеру, но краем глаза заметила, что Дагмер остался стоять. Лишь вежливо склонил голову.

– Мой друг, как я рад тебя видеть! – прозвучал рядом незнакомый мужской голос, и я поспешно присела еще ниже. Уткнулась взглядом в пол, опасаясь хоть на миг поднять глаза. А то вдруг это будет воспринято как знак неуважения, более того – оскорбления.

– Взаимно, ваше величество, – сдержанно проговорил Дагмер.

– Хватит! – громко проговорил король, видимо, обращаясь ко всем присутствующим. – Бал может продолжаться.

Опять заиграла музыка, раздался шорох нарядов и шепотки возобновившихся разговоров. А я замешкалась, не понимая, можно ли мне вставать без личного разрешения короля. Потому как он стоял как раз около меня.

– Леди, я очень хочу увидеть лицо той, которая своей красотой сумела растопить даже суровое сердце лорда Гессена, которое, по слухам, сделано из цельного куска льда, – неожиданно обратился непосредственно ко мне король. – Поэтому прошу – встаньте.

Попробуй ослушайся, когда тебе приказывает правитель всей страны. И я немедленно выпрямилась. Позволила себе быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц на короля.

Надо же. А он гораздо моложе, чем я себе представляла. Помнится, Максимилиан говорил, что их многолетняя вражда с Дагмером в академии прекратилась именно благодаря непосредственному вмешательству короля. Политикой я особенно не увлекалась, магиснимки в новостях всегда были отвратительного качества. Поэтому в воображении я представляла короля как мужчину средних, а то и преклонных лет. По крайней мере, он должен быть намного старше Дагмера и Максимилиана, раз уж ему удалось помирить их.

Но нет. Передо мной стоял высокий худощавый шатен, на вид – ровесник Дагмера, если не младше его. На правящий статус указывала лишь узкая золотая полоска короны на его волосах да крупный перстень с государственной печаткой на указательном пальце. Даже одет он был без излишней роскоши. Светлый приталенный камзол с золотым шитьем, но без каких-либо драгоценных камней.

В синих глазах короля вспыхнула насмешка, и я опомнилась. Осознала, что неполную минуту самым неприличным образом разглядываю его, забыв о всяческой осторожности, и торопливо потупилась, поборов секундное желание вновь присесть в реверансе.

– Здравствуйте, леди Гессен, – поздоровался со мной король.

– Добрый вечер, ваше величество, – после короткой заминки глухо отозвалась я, прежде тщательно взвесив каждое слово.

Веселые искорки заиграли ярче в глазах короля. Его явно забавляло мое смущение и волнение, которые я безуспешно пыталась скрыть.

– Дагмер, надеюсь, ты не будешь против, если мы продолжим наш разговор в более подходящем для этого месте? – неожиданно спросил Калеб, отвлекшись от меня и вновь посмотрев на светлого лорда.

– Наш разговор? – Дагмер с едва уловимым изумлением дернул бровью. – А разве мы не беседуем сейчас?

– Здесь слишком шумно и многолюдно. – Король пожал плечами. – Я хочу поговорить с тобой без лишних ушей.

– Да, но…

Дагмер осекся и глянул на меня. Должно быть, ему очень не хотелось оставлять меня одну на балу. Да что там. От одной мысли, что Дагмер сейчас уйдет, оставив меня без защиты, к горлу подкатил ком знакомой паники.

– Естественно, мое приглашение касается и твоей очаровательной супруги, – тотчас же добавил Калеб, без особых проблем угадав причины замешательства Дагмера.

Дагмер поднял и вторую бровь. Но почти сразу вновь склонил голову.

– С превеликой радостью и почтением приму ваше любезное приглашение, – прошелестел его голос.

Глава третья

Я с нескрываемым любопытством изучала помещение, куда нас с Дагмером привел король.

По всей видимости, это был чей-то рабочий кабинет. На это указывала весьма скромная обстановка – письменный стол, несколько кресел да высокий книжный шкаф, почему-то почти пустой. Пожалуй, и все.

Дагмер негромко хмыкнул, как будто сам не ожидал, что беседа будет продолжена именно здесь. Но не стал задавать никаких вопросов. Выжидающе посмотрел на короля.

– Голова от этой гадости болит, – пожаловался тот и ловким движением сорвал корону.

Небрежно кинул ее на стол, после чего с нескрываемым наслаждением запустил обе руки в волосы и хорошенько помассировал кожу.

Ничего себе! Не думала, что его величество так легкомысленно относится к государственным символам своей власти.

Дагмер, однако, лишь снисходительно усмехнулся.

– Сочувствую тебе, – обронил насмешливо. – Но не от всего сердца, как говорится.

Мой рот сам собою приоткрылся от небывалого удивления.

Что это? Неужели Дагмер и впрямь осмелился назвать его величество так запросто на «ты»? Или мне все же почудилось?

Калеб глянул на меня – и фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха.

– Хельга, у тебя такой вид сейчас, как будто ты настоящего дракона увидела, – проговорил весело. – Что именно тебя так поразило?

– Полагаю, то, что я осмелился на серьезнейшее преступлении против королевского величия, – вместо меня ответил Дагмер. – И да, Хельга. Ты не ослышалась. Мы с Калебом давным-давно отказались от всяческих условностей при общении друг с другом наедине.

– Жаль, что на людях приходится соблюдать заведенный порядок. – Калеб рассеянно пожал плечами. – Боюсь, у многих придворных случился бы сердечный приступ, если бы они узнали о столь вопиющем нарушении этикета. Но мы с Дагмером знакомы целую вечность. Более того, пару раз он спасал мне жизнь. Поэтому иначе и быть не может.

Дагмер улыбнулся, явно польщенный похвальбой короля.

– Так зачем ты меня сюда пригласил? – спросил прямо. – Вряд ли для того, что рассыпаться комплиментами в мой адрес.

– Вообще-то, в первую очередь я хотел познакомиться с твоей женой поближе, в неофициальной обстановке, так сказать, – честно ответил Калеб. – И без всяких двойных смыслов. А то знаю я тебя. Вдруг обидишься и огнем швыряться начнешь.

Подошел к ближайшему креслу и буквально рухнул в него. С приглушенным стоном удовольствия вытянул длинные ноги, откинувшись на спинку.

– И я говорил чистую правду, – продолжил, посмотрев на меня. – За последнее время мне все уши про нее прожужжали. Ты весь высший свет поставил в тупик столь внезапной женитьбой. Напомнить, как часто тебе предлагали на редкость выгодные партии? Какие красавицы мечтали занырнуть в твою постель, а очень часто без малейшего стеснения и заныривали…

– Калеб, – сухо оборвал его Дагмер. – Хельге эта тема неприятна.

Правда?

Но, вообще-то, да. При мысли, что Дагмер мог… Ай, да что там юлить. Почему мог? Готова поспорить, что любовных приключений у него было предостаточно. Слишком уверены его движения и слишком жгучи и сладки поцелуи, что я узнала на собственном опыте буквально сегодня по дороге на бал. Но мое сердце почему-то судорожно екнуло, когда я подумала о том, что Дагмер до меня кого-то любил, ласкал и обнимал.

Наверное, это ревность. Но это же глупо – ревновать к прошлому! Тем более у меня с Дагмером пока нет и настоящего. Однако мне действительно было весьма болезненно выслушивать все это от короля.

– Да, но… – возразил было король, явно не желая завершить неудобную тему.

В кабинете как будто ничего не изменилось после его реплики. Но почему-то стало холодно. Очень холодно! Каждый мой вздох оседал белесым облачком на кружево платья.

А еще стало очень страшно. Калеб и Дагмер схлестнулись в молчаливой битве взглядами. И никто не хотел уступать первым.

Но не в этом заключалась основная причина моего страха.

Я моргнула. Еще раз и еще. Было очень тяжело и неприятно присутствовать сейчас здесь. Напряжение давило на голову, не позволяло вздохнуть полной грудью. Я уже догадывалась, к чему это приведет.

И вдруг…

Все привычно изменилось. Запахло ладаном, мокрой травой и вереском. Стены комнаты отодвинулись, реальность стала далекой и какой-то фальшивой.

Я напряглась, готовая увидеть призрака. Надо сказать Дагмеру, он просил предупредить его в этом случае…

Но все мои размышления растворились без следа. Потому что я увидела перед собой кота. Очень красивого, холеного, с блестящей белоснежной шерстью и с узкой полоской бриллиантового ошейника на шее.

И мертвого.

Очертания его тела чуть дрожали, доказывая, что это призрак.

Надо же! До сего момента я никогда не видела призраков домашних животных. Вроде бы, считается, что у них вообще нет души. Поэтому смерть для них окончательна. Право слово, разве будут боги заниматься такой малостью?

Призрачный кот, однако, никуда не собирался исчезать. Он беззвучно мяукнул. Прыгнул на колени Калеба.

Тот продолжал что-то доказывать Дагмеру. Я не слышала, о чем они говорят. Просто видела, как король открывает рот, а затем ему что-то отвечает мой муж.

Калеб ничего не почувствовал. Наверное. Его рука как-то странно дернулась, как будто он желал погладить пустое пространство, но это было рефлекторное движение. И он опять углубился в спор с Дагмером.

Призрачный кот опять беззвучно мяукнул. Боднул короля в плечо и исчез, растаяв белесым облачком.

– У вас погиб кот.

Я не сразу осознала, что эта фраза сорвалась с моих губ. Но после этого в кабинете воцарилось просто мертвое молчание.

– Простите, – на всякий случай пискнула я, ощутив, как щеки начинают пылать от столь пристального внимания.

– У меня действительно был кот, – медленно проговорил Калеб. С принуждением улыбнулся и добавил, посмотрев на Дагмера: – Не думал, что ты обсуждал со своей женой моих домашних любимцев.

– А я и не обсуждал, – почти не разжимая губ, обронил он.

– Тогда как?..

Калеб не завершил вопроса. Вперил в меня пронзительный взгляд, изумленно вскинув бровь.

Я беспомощно переступила с ноги на ногу. Спрашивается, и кто меня вообще за язык тянул. Теперь этот самый язык у меня к нёбу мгновенно примерз от осознания, что необходимо признаться. Неужели придется сказать вслух и громко – да, я вижу неупокоенные души? И да. Они со мной говорят. Как-то это… Стыдно, что ли.

И вдруг я ощутила, как Дагмер положил мне руку на плечо в успокаивающем жесте.

– Хельга, все хорошо, – сказал тихо. – Ты видела призрака?

– Призрака кота, – поправила его я. – С белой шерстью, голубыми глазами и в бриллиантовом ошейнике. Он… Он был глухой?

Калеб от моего вопроса дернулся, как будто от удара. Стиснул подлокотники кресла так, словно желал их отломать.

– Откуда ты узнала? – тихо выдохнул он.

– Белые коты с голубыми глазами обычно глухие, – ответила я. – Это было в одной из книжек, что я прочитала…

– Откуда ты узнала, что у меня был кот?!

Калеб выкрикнул это в полный голос. Привстал с кресла, угрожающе сжав кулаки.

И я испуганно попятилась. Юркнула за Дагмера, в очередной раз мысленно посетовав на свою болтливость.

– Калеб, – тяжело уронил Дагмер.

Какое-то время было тихо. Я не рисковала выглянуть хоть на секунду из-за спины Дагмера.

Кстати, даже не думала, что она у него настолько широкая и надежная.

– Ладно, я был не прав, – раздалось смущенное. – Честное слово, я не хотел пугать твою жену, Дагмер. Но откуда она узнала про Пончика?

Про Пончика? Кота его королевского величества звали Пончиком? Очень мило и забавно.

– Так давай спросим Хельгу.

Дагмер резко развернулся ко мне. Слабо улыбнулся, но его глаза были полны стылого льда.

– И? – даже не спросил, а потребовал ответа он. – Что ты видела?

– Кота, – послушно отозвалась я.

Дагмер продолжил выжидающе смотреть на меня, и я поторопилась объясниться.

– Это был белый кот, – проговорила я. – Он прошел оттуда.

Ткнула пальцем в левую сторону кабинета.

– А потом запрыгнул на колени к вам.

И я посмотрела на короля.

Он почему-то сидел мрачнее ночи. То и дело сжимал и разжимал кулаки, а губы его были сомкнуты до бескровной линии.

– Калеб? – В голосе Дагмера словно против воли промелькнуло изумление. – Ты в порядке?

Король мотнул головой.

– Не думаю, – глухо ответил. – Я…

Внезапно издал сдавленный стон. Сгорбился, положил на колени локти и спрятал в раскрытых ладонях лицо.

– Калеб! – Теперь Дагмер произнес имя короля со встревоженным нажимом. – Что происходит? По-моему, ты от меня что-то скрываешь.

Я едва не хихикнула от последней фразы. Как будто отчитывают сумасбродную девицу, а не говорят с правителем целой страны.

Но, как ни странно, это возымело свое действие. Калеб несколько раз судорожно втянул в себя воздух и успокоился.

– Пончик исчез несколько дней назад, – обронил тихо.

Конечно, он исчез. Потому что мертв!

Но в ту же секунду Дагмер метнул на меня настолько свирепый взгляд, что сразу же стало не до веселья.

– И я все это время надеялся на то, что он вот-вот придет, – сбивчиво продолжил Калеб. – Коты иногда уходят… Прячутся так, что не найдешь при всем желании… В этом нет ничего странного или необычного. Они же… Животные. Живут так, как хотят. Я не ограничивал его свободу, и Пончик частенько отправлялся на охоту. Ну, или по своим кошачьим делам. Главное, что он всегда возвращался. Но в этот раз его не было слишком долго. А теперь оказывается…

Замолчал, горестно искривив губы.

– Терять любое живое существо, к которому был привязан – больно, – негромко сказал Дагмер.

Если честно, то менее всего это напоминало утешение. В голосе Дагмера не слышалось и тени эмоций – настолько ровно он прозвучал.

– Да, ты прав. – Калеб вновь выдавил из себя принужденную улыбку. – Прости, я не должен был так реагировать. Но это все настолько неожиданно. Я ведь был уверен, что с Пончиком все в порядке.

Уголки губ Дагмера чуть дрогнули в раздраженной гримасе, как будто его уже утомила необходимость утешать короля. Но почти сразу он вновь принял обычный свой невозмутимый вид.

– Не думал, что ты настолько привязан к обычному домашнему животному, – обронил он с легкой тенью неудовольствия.

И мне немедленно захотелось врезать чем-нибудь тяжелым по его глупой ничего не понимающей голове.

Да, пусть Пончик – всего лишь кот. Но он был любимчиком короля! Неужели непонятно, что ему действительно очень больно узнать о гибели питомца? Тем более так внезапно.

Синие глаза короля потемнели от злости. Должно быть, он подумал о том же самом.

– Все-таки твое сердце состоит из чистого льда, – фыркнул он. – Теперь я еще более удивлен тому, что хоть одному человеку в мире удалось разбудить в тебе чувства.

Удалось ли?

Я скептически хмыкнула. Естественно, не вслух. Но я до сих пор уверена в том, что Дагмер взял меня в жены лишь из-за редкого магического дара. Это был самый простой и верный способ навсегда привязать меня к себе. Чистый расчет без капли эмоций.

– Хельга – действительно уникальная девушка, – прохладно согласился с ним Дагмер.

Эта уникальная девушка в моем лице внезапно вновь насторожилась.

Опять пахнуло ладаном и могильным холодом мира теней. Правда, слабее, чем в первый раз.

Я осторожно повела головой из стороны в сторону, оглядываясь в поисках призрака. Почти не удивилась, вновь увидев кота.

Он сидел у дальней стены кабинета. Заметив, что я смотрю на него, беззвучно мяукнул, встал и начал отчаянно царапать стену. Естественно, его когти не могли принести никакого вреда, но выглядело это очень странно.

– Хельга?..

Я растерянно моргнула, осознав, что пропустила какой-то вопрос от Дагмера. Тот обеспокоенно нахмурился, вглядываясь в меня.

– Что-то не так? – прозорливо спросил.

Я еще раз моргнула и перевела взгляд на призрачного кота.

Он почему-то не торопился растаять среди теней. Вновь и вновь открывал рот в отчаянном беззвучном мяуканье, продолжая сердито пушить шерсть и драть когтями стену перед собой.

– Зачем он это делает? – вырвалось у меня.

– Что делает? – с искренним недоумением переспросил Дагмер. – И о ком вообще речь?

– О коте, – пояснила я.

– Он еще здесь?

Калеб мгновенно вскочил на ноги, да так, что едва не опрокинул поспешным движением тяжелое кресло. В один гигантский прыжок преодолел разделяющее нас расстояние, потянулся было схватить меня за плечи, но в это мгновение Дагмер внушительно кашлянул и недвусмысленно шагнул вперед, ловко оттеснив его величество в сторону.

– Пончик здесь? – понятливо одернув руки, хрипло спросил Калеб. – Где? Я могу его увидеть?

– Увидеть? – Я покачала головой. – Боюсь, что нет.

– Но я хочу! – капризно воскликнул Калеб. – Хотя бы покажи, где он! Вдруг у меня получится почувствовать его присутствие? Я буду очень стараться.

Я вспомнила, как рука короля дернулась, когда кот прыгнул ему на колени. Возможно, у него и впрямь это получится. Растерянно покосилась на Дагмера, но тот почему-то сердито хмурился, все свое внимание сосредоточив на короле.

Сразу понятно, что не одобряет столь эмоциональное поведение.

– Ваш кот сидит у той стены, – вежливо проговорила я и указала направление. Замялась на секунду, но все-таки добавила: – И знаете… Он как будто желает пройти через нее. Но почему-то не может.

– Разве стены могут остановить призрака? – скептически вопросил Дагмер.

– Не знаю, – честно ответила я. – Наверное, какие-то преграды для них все-таки существуют. Я читала про определенные символы, которые неупокоенные души преодолеть не в силах.

– Ах да, и впрямь такие есть, – согласился со мной Дагмер. – Но я не чувствую на той стене никаких магических знаков. Калеб…

Повернулся к королю, желая о чем-то спросить, но осекся.

Тот уже был около того места, на которое я указала. Присел на корточки, слепо зашарил ладонями в воздухе, как будто силился что-то нащупать.

При этом он не видел, как его руки то и дело проходят через призрачную чуть светящуюся шерсть погибшего любимца.

Тот, к слову, даже не оглянулся на хозяина, с еще большим усердием пытаясь процарапать стену. Как будто… Как будто…

– Он как будто пытается кого-то освободить, – медленно протянула я. – Не пройти через, а впустить кого-то в комнату…

– Что за чушь? – бросил король. Наконец-то оставил свои бессмысленные попытки погладить кота, встал, обернулся и смерил меня взглядом, полным скепсиса. Холодно процедил: – Хельга, на что ты намекаешь? На то, что тут может быть какой-то потайной ход?

Пончик при этих словах вдруг замерцал и растаял белесым облачком.

Я с немалым облегчением перевела дыхание. Все-таки нервировало меня странное поведение кота. Потому как прежде я никогда с таким не сталкивалась.

– А потайного хода тут не может быть? – полюбопытствовал Дагмер.

В свою очередь подошел ближе и прищурился, вглядываясь в темно-красные бархатные обои, которые, понятное дело, ни капли не пострадали от когтей несчастного Пончика.

– Это же мой рабочий кабинет. – Калеб с вызовом вздернул подбородок, как будто оскорбленный подобным предположением. – Я бы обязательно об этом знал!

– Королевскому дворцу не одна сотня лет. – Дагмер пожал плечами, явно не убежденный словами Калеба. – Сильно сомневаюсь, что сохранились чертежи, по которым его построили. И вряд ли ты знаешь все тайны этого древнего места.

– Если я их не знаю – то откуда их знать Пончику? – резонно возразил Калеб. – Дагмер, тут нет никаких потайных ходов.

«Правда?»

Я чуть не вскрикнула в полный голос от неожиданности. Незнакомый мужской голос выдохнул это слово мне прямо в ухо. Но – вот ведь невидаль! – когда я торопливо обернулась, то рядом никого не обнаружила.

Мое резкое движение не прошло мимо внимания остальных. Калеб недовольно цокнул языком и язвительно протянул:

– Дагмер, твоя жена ведет себя все страннее и страннее. Неужели еще одного призрака почувствовала?

Сердце больно царапнула злая насмешка, почему-то прозвучавшая в его тоне.

– Ты сомневаешься в даре Хельги? – удивился Дагмер. – Она ведь только что подробно описала, как выглядел твой пропавший кот.

– В том-то и дело.

Калеб еще раз посмотрел на стену, которую так упорно, но, увы, безуспешно пытался преодолеть Пончик. Пожал плечами и вернулся к креслу.

– Знаешь, это было очень впечатляющее, – проговорил холодно. – Но теперь меня начали терзать смутные сомнения. Что, если ты просто решил разыграть меня?

– Разыграть? – переспросил Дагмер.

При этом он ни на толику не изменил голоса. Но почему-то мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от страха.

Любопытно. А так ли хороши и теплы отношения между Дагмером и Калебом? Сдается, между ними зреет какой-то конфликт. И уж точно не я этому причиной.

– Ну-у… – неопределенно протянул Калеб.

Видимо, он понял, что ляпнул лишнего. Потому что вдруг с непонятной стыдливостью отвел взгляд.

– Я жду ответа, – процедил Дагмер, когда пауза слегка затянулась.

На месте короля я бы возмутилась. Как-никак, но он правитель страны. С какой стати Дагмер смеет требовать от него что-то? Но Калеб окончательно смутился и растерялся.

– Я не утверждаю, конечно, что прав, – пролепетал с изрядной долей неуверенности. – Но вдруг ты таким образом решил показать, какая у тебя хорошая жена? Про существование Пончика ты прекрасно знал. Был в курсе, как я привязан к нему. Наверняка и про его исчезновение тебе доложили, потому как тебе докладывают абсолютно обо всем, что происходит во дворце.

В последней фразе короля скользнула такая неприкрытая досада, что стало ясно – я была права. Не так все радужно и безоблачно в дружбе между Дагмером и Калебом.

– И ты решил, что я таким подлым и жестоким образом вздумал разыграть тебя?

Воздух в кабинете ощутимо похолодел. Но на этот раз не из-за появления нового призрака. От гнева, которым повеяло от лорда Гессена плотной ощутимой волной.

– Не злись! – Калеб тут же поднял руки в примирительном жесте. Сказал с виноватой улыбкой: – Прости, я и в самом деле не должен был так говорить. В последние дни я сам не свой. Всякие дурные мысли в голову так и лезут.

«Или же вам их нашептывают».

Столь логичную мысль я предпочла оставить при себе. Но она напомнила мне о том загадочном голосе, который я услышала парой минут назад. Уверена, что он принадлежал какой-то неупокоенной душе. Но почему-то этот призрак не захотел, чтобы я его увидела.

Зато он выразил отчетливое сомнение в том, что в кабинете короля якобы нет потайных дверей.

Опять вспомнился бедный призрачный Пончик, что-то усердно желающий мне показать.

Калеб тем временем опять опустился в кресло. Устало сгорбился в нем и принялся массировать виски.

Воспользовавшись тем, что никто из мужчин на меня не смотрит, я вновь все свое внимание обратила на загадочную стену.

Из головы никак не шло то отчаяние, с которым Пончик царапал ее. Как будто от его стараний зависела чья-то жизнь.

Я бесшумно подошла ближе. Чуть касаясь кончиками пальцев, провела по шероховатым обоям.

– Дагмер, угомони свою супругу, – послышалось позади раздраженное. – Давай замнем эту тему с Пончиком. Мне неприятно к ней возвращаться.

«Поторопись».

Опять тот же таинственный голос. Но теперь в нем прозвучал не сарказм, а искренняя мольба.

– Хельга? – окликнул меня Дагмер. – Калеб прав. Я говорил тебе, что во дворце ты можешь увидеть нечто необычное, но…

– Цыц! – неожиданно даже для себя прикрикнула я на него.

Сама при этом по-прежнему пристально разглядывала стену, силясь разгадать тайну, скрытую за ней.

– Ого! – с насмешливым удивлением фыркнул Калеб. – Дружище, а твоя жена, оказывается, не такая и тихоня. Вон как огрызается.

Все это почему-то прозвучало как-то глухо. Как будто меня отделила от окружающих невидимая стена. Или же, что скорее всего, я слишком сосредоточилась на изучении стены, поэтому остальное совершенно перестало меня волновать.

«Руку чуть вверх, – неожиданно расщедрился на подсказку загадочный невидимка. – Чувствуешь?»

О чем это он?

Но в этот момент моя ладонь задела какую-то крохотную выпуклость на стене. Как будто под обоями застрял камушек. Я надавила на него – и раздался отчетливый щелчок.

– Ого!

В едином восклицании слились сразу два голоса.

– Хельга, осторожнее!

В следующее мгновение Дагмер уже был около меня. Так торопливо отстранил меня за свою спину, что я едва не упала, с трудом удержавшись на каблуках. Но возмущаться не стала. Вместо этого привстала на цыпочки и с превеликим любопытством выглянула из-за плеча лорда Гессена.

Безумно интересно, что же его так взволновало!

Долго гадать не пришлось. По обоям уже прыгали крохотные золотистые искорки пробужденного древнего заклинания. Секунда, другая – и они сплелись в единое целое, обрисовав некое подобие дверного проема. А еще через миг часть стены бесшумно отошла в сторону.

– Говоришь, потайных ходов у тебя в кабинете нет? – первым прервал всеобщее ошеломленное молчание Дагмер.

– Я и понятия не имел, – растерянно пробормотал Калеб.

Подошел и встал рядом с Дагмером, который напряженно вглядывался в черный провал.

Внезапно моего слуха коснулся едва слышный шорох. Самый что ни на есть настоящий, а не из потустороннего мира.

– Ты слышишь? – отрывисто спросил Дагмер, подтвердив, что звук мне не почудился.

– А-ага, – чуть запинаясь, ответил король. – Кажется, это…

И с приглушенный возгласом рванул вперед, когда в глубине прохода промелькнуло что-то светлое.

– С ума сошел! – выплюнул Дагмер. – Куда?!..

Попытался было его остановить, но Калеб ловко увернулся. Однако нырять в открывшийся потайной ход не стал, вместо этого предусмотрительно застыл на самой границе его. Прищурился, пытаясь что-то высмотреть во тьме.

Звук повторился. Теперь громче и отчетливее. И я с немым изумлением осознала, что слышу мяуканье. Изможденное, слабое, но все-таки достаточно узнаваемое.

– Пончик? – неверяще выдохнул Калеб, прижав к груди руки. – Это ты?

– Не иди туда, – сурово предупредил его Дагмер. – Это может быть ловушкой.

Калеб, уже занесший ногу, послушно поставил ее обратно. Опять застыл, по-моему, на какое-то время вообще перестав дышать от волнения.

– Надо его как-то вытащить, – пробормотал он. Умоляюще посмотрел на хмурого Дагмера и попросил: – Пожалуйста!

Лорд Гессен тяжело вздохнул. Бесшумно ступая, подошел ближе. Неполную минуту вслушивался в наступившую тишину, затем прищелкнул пальцами.

В воздухе замерцала зеленоватая магическая паутинка. Она стремительно скрылась во тьме, где почти сразу после этого замелькали изумрудные блики активированного заклинания.

Опять раздалось мяуканье. Теперь в нем явно угадывалось негодование.

– Попался, голубчик, – довольно выдохнул Дагмер.

О ком это он говорит?

Через пару секунд ответ стал очевиден. Потому что его чары вернулись. И вернулись не пустыми, а с уловом.

– Пончик!

Калеб, забыв про свое королевское величие, чуть не подпрыгнул от радости, когда ему на руки из ловчей колдовской сети вывалился кот. Правда, далеко не такой белоснежный, каким я его видела в призрачном облике.

В этом грязном, исхудавшем до состояния скелета животном с трудом можно было узнать питомца короля. Но среди клоков свалявшейся шерсти поблескивал бриллиантовый ошейник, доказывающий, что перед нами именно Пончик.

– Странно, – пробормотала я себе под нос. – Он жив. Но я видела его призраком.

Дагмер искоса глянул на меня, однако ничего сказать или спросить не успел.

По обоям побежали уже знакомые алые искорки, которые неуклонно набирали яркость.

– Осторожнее!

И Дагмер схватил Калеба за плечо. Без всякого почтения к правителю, оттащил его подальше от начавшей материализоваться стены.

Вовремя! Почти сразу после этого проход закрылся без следа, словно лишь привиделся нам.

Калеб, однако, словно вообще не обратил на это внимание. Он бережно гладил несчастного кота, который опасно закатил глаза и вывалил сухой язык.

М-да уж. А ведь он и впрямь на грани гибели. Если бы не едва заметные вздымания ребер – то я бы решила, что Калеб уже потерял питомца.

Видимо, о том же подумал и король. Все так же аккуратно и ласково прижимая к себе кота, он кинулся к столу. Схватил золотой колокольчик и с силой затряс его в воздухе.

– Целителя! – повелительно бросил он, как только в кабинет заглянул встревоженный слуга. – Моего личного целителя сюда! И немедленно!

Слуга кивнул и тут же исчез, не задавая никаких дополнительных вопросов.

– Все будет хорошо, Пончик. – И глаза короля подозрительно заблестели, а голос задрожал. – Я не дам тебе умереть.

Дагмер едва заметно покачал головой. Затем перевел на меня взгляд.

– Прости, Хельга, но твое присутствие здесь теперь лишнее, – обронил холодно. – Вряд ли ты захочешь вернуться на бал без меня, а мне придется слегка задержаться. Слишком много вопросов.

И покосился на злополучную стену, за которой, как оказалось, скрывался потайной ход. Да не простой, а защищенной какой-то древней магией.

– Я прикажу, чтобы тебя проводили до кареты, – добавил после этого.

Признаюсь честно, я почувствовала себя после этого слегка уязвленной. Хотя нет, вру. Не слегка, а очень даже сильно. Как ни крути, но именно благодаря мне бедного Пончика нашли. А еще узнали, что в королевском кабинете есть секреты, о которых был не в курсе даже его владелец. Но теперь меня берут – и выпроваживают прочь.

Спорить, однако, я не осмелилась. Слишком тяжелый и напряженный взгляд был у Дагмера и слишком глубокие морщины раскололи его переносицу.

– Как прикажете, – прошелестела я и склонила голову в знак смирения и подчинения.

Глава четвертая

– Это тебе.

Я с некоторой опаской взяла в руки длинный футляр, обитый черным бархатом. Не торопясь открыть его, сначала смерила долгим изучающим взглядом Дагмера.

Как и накануне, мы встретились за завтраком. Причем на этот раз Мелани не предупредила меня, что ко мне за столом присоединится супруг. Поэтому я не удержалась и вздрогнула, когда вошла в обеденный зал и увидела Дагмера.

Лорд Гессен немедленно встал и учтиво поклонился мне в знак приветствия. Предусмотрительно отодвинул передо мной стул, после чего вернулся на свое место.

Сегодня погода после затяжных дождей неожиданно решила порадовать жителей столицы теплым ясным днем. Тяжелые гардины были одернуты, и через окна непрерывным потоком вливались солнечные лучи. При ярком свете было отчетливо видно, что Дагмер провел эту ночь на ногах. На это указывали темные круги усталости, залегшие под его глазами.

Сердце кольнуло невольное сочувствие. Судя по тому, как он осунулся, спать ему сегодня вообще не пришлось ни минутки.

Первым же делом после того, как я опустилась на стул напротив него, Дагмер пододвинул мне футляр. Дождался, когда я его приму, после чего устало откинулся на спинку.

– А что это? – полюбопытствовала я.

– Благодарность короля, – пояснил Дагмер. – Знак признательности за то, что ты спасла его питомца.

Естественно, после этого я немедленно распахнула футляр. Благоговейно затаила дыхание, когда увидела прекрасный золотой браслет, усыпанный крупными искристыми бриллиантами.

– Какая прелесть! – выдохнула я, любуясь изящным и, вне всякого сомнения, очень дорогим украшением.

– Но на твоем месте я бы его не носил, – сухо добавил Дагмер. – И приказал бы убрать куда подальше.

Я уже потянулась примерить браслет, но после недвусмысленного предупреждения Дагмера тут же одернула руку.

– Почему? – спросила с немалой долей удивления.

Дагмер лениво забарабанил пальцами по белоснежной скатерти, не торопясь с ответом.

– Хельга, – наконец, после паузы протянул он, – мне нравится, как ты рассуждаешь. И интуиция у тебя неплохо работает. Что, в общем-то, неудивительно, если учесть, как часто ты имеешь дело с миром теней.

Я немедленно насторожилась. Что-то не нравится мне такое начало. Как будто Дагмер сладкой похвальбой пытается усыпить мою бдительность.

– Скажи, что ты думаешь о короле? – внезапно спросил Дагмер.

Да уж. Такого вопроса я точно не ожидала.

– Что я думаю о короле? – растерянно переспросила я. Пожала плечами и боязливо уточнила: – В каком смысле?

– В самом что ни на есть прямом. – На губах Дагмера заиграла холодная усмешка.

– Ну… – Я нервно потерла ладони, силясь собраться с мыслями. Медленно начала, тщательно взвешивая каждое слово: – Он симпатичный мужчина…

– Ай, не делай вид, будто не понимаешь, что на самом деле меня интересует! – вдруг с глухой яростью рявкнул Дагмер, перебив меня.

Это произошло так неожиданно, что я аж вжалась в спинку стула.

Ого! Какой взрыв эмоций! Не ожидала подобного от неизменно сдержанного Дагмера. Словно его чем-то очень задели мои слова. Неужели возмутился тем, что я назвала короля симпатичным?

– Мне абсолютно плевать на то, что ты думаешь о внешности Калеба, – проговорил Дагмер, тем самым косвенно подтвердив мое предположение. – Я про его поведение. Ничего не показалось странным?

– Он очень эмоционален, – не задумываясь, немедленно ответила я. – Даже слишком для правителя страны. Но не думаю, что это плохо. Многие люди относятся к своим домашним питомцам с искренней любовью и заботой.

– Да, к Пончику он и впрямь привязан без меры, – согласился со мной Дагмер. – При дворе давно подшучивают над этим. А еще?

Я опять потерла ладони. Сосредоточилась, пытаясь до мельчайших подробностей вспомнить события прошлого вечера.

– Возможно, я ошибаюсь, – протянула неуверенно. – Но вчера мне показалось, что ваша дружба слегка… м-м… охладела.

И угодила в самую точку своим предположением. Это было понятно по тому, каким стальным блеском сверкнули глаза Дагмера, а уголки рта дернулись вниз в затаенном гневе.

– Как ты это поняла?

– Король предположил, что вы специально рассказали мне о пропавшем коте, – честно ответила я. – И что я устроила настоящее представление, желая поразить его своим даром. Это… Это было очень странно слышать. Как будто он считает, что вы способны на подобное. И, к слову, вы сами возмутились его словам.

– Да, память у тебя отличная, – с легкой ноткой одобрения заметил Дагмер. – И внимательность на уровне. Ни одна фраза мимо не пролетит.

Я польщенно улыбнулась. Все-таки приятно слышать такое. Особенно из уст лорда Гессена, чрезвычайно скупого на похвалу.

– Ты права, – продолжил тем временем Дагмер. – Между мной и Калебом как будто черная кошка пробежала. И я никак не могу понять причины, по которым это произошло. Причем Калеб изо всех сил пытается скрыть свое изменившееся отношение ко мне. Но его настоящие чувства то и дело прорываются наружу. Хотя бы неуместными и зачастую слишком язвительными выпадами в мой адрес.

– Думаю, вам надо обратить внимание на того, с кем он сблизился, – предположила я. – Тогда и поймете, откуда ветер дует.

Мои слова почему-то развеселили Дагмера. Он кашлянул, безуспешно пытаясь скрыть смешок.

– Спасибо, – сказал со снисходительной ухмылкой. – Сам бы я ни за что до подобного не додумался.

Я немедленно насупилась.

Конечно, с моей стороны было глупо давать ему советы. Дагмер мало того, что ориентируется в придворном обществе гораздо лучше меня, так еще и полицию Ардеша возглавляет. Но он сам завел со мной этот разговор.

– Прости, – тут же повинился Дагмер, уловив мое расстройство. – Не хотел тебя обидеть. Ты, безусловно, права. Бесспорно, Калеба кто-то настраивает против меня. И этот кто-то очень близок к королю.

– И вы не знаете, кто это?

– Я предполагаю, – мягко исправил меня Дагмер. – Точнее, почти уверен. Увы, доказательств у меня нет. Но даже если и были бы – что из того? Вряд ли это можно расценить как преступление. Любой человек сам выбирает, с кем дружить, а кого лучше держать на расстоянии.

– Но вас все-таки задевает эта ситуация, – прозорливо заметила я.

Дагмер в ответ неопределенно пожал плечами.

– Возможно, – уклончиво протянул он. – Но я не вижу в этом особой проблемы. Как ты уже наверняка поняла, я никогда не был завсегдатаем балов. Если Калебу по тем или иным причинам неприятно мое общество – что же. Я с превеликим удовольствием вообще откажусь от столь тяжелой и неприятной обязанности.

Я опустила голову, пряча в тени скептическую улыбку.

Ох, темнит Дагмер! Все-таки чудилась в его тоне раздосадованная нотка.

– А что насчет кота? – спросила я, через секунду вновь посмотрев на него. – Он выжил?

– Еще бы ему не выжить! – фыркнул Дагмер. – Калеб личного своего целителя к Пончику приставил. Тот в несчастное животное влил столько энергии, что у бедолаги аж шерсть светиться начала. Да и нет у него никаких травм. Только истощение и обезвоживание. Уверен, пару-тройку дней – и кот придет в порядок.

– Но как он попал в тот потайной ход? – полюбопытствовала я. – Проход активировался магией. Или же нашел какую-то лазейку?

– А вот это очень хороший вопрос, Хельга.

Дагмер собирался продолжить, но в этот момент в обеденный зал проскользнула несколько служанок, несущих тяжелогруженные подносы с тарелками. Комната немедленно наполнилась ароматами свежеиспеченного хлеба, подрумяненных тостов, жареной ветчины и выдержанных сыров.

Некоторое время было тихо. Лишь едва позвякивали столовые приборы. Было очевидно, что Дагмер не продолжит до конца завтрака. Впрочем, я и не настаивала, наслаждаясь прекрасной трапезой, потому как вчера легла спать без ужина.

Наконец, со стола было убрано так же быстро и бесшумно, как и накрыто. С глубокими поклонами служанки выскользнули прочь, и мы вновь остались наедине.

– Так что насчет кота? – вернулась я к тому самому моменту в беседе, когда нас прервали. – Вряд ли он каким-то образом просочился через стену. Скорее всего, проскользнул за кем-то, кто знал, как активировать проход.

Мое столь логичное предположение как будто удивило Дагмера. Он на пару секунд задумался, затем отсалютовал мне поднятой кружкой с горячим кофе.

– Неплохое замечание, – сказал негромко. – Собственно, я считаю так же. Пончик не сам оказался заперт. Кто-то его там запер. И не думаю, что кота пытались убить. Тогда самым логичным и простым было бы без всяких затей просто свернуть ему шею. Но нет. Скорее всего, Пончик действительно незаметно проскользнул в ход, когда кто-то его открыл. Там притаился во тьме, в результате оказался в ловушке. Бедняга погиб бы там от истощения. Но верно говорят, что у кошек девять жизней. Одну из них он потратил на то, чтобы показать тебе, где его надлежит искать.

– Прежде я никогда не слышала о том, что коты на подобное способны, – проговорила я.

– Поверь, я тоже. – Дагмер пожал плечами. – Но факт остается фактом. Если бы не ты – то Пончик бы погиб. Потому король и сделал тебе столь щедрый дар.

После чего с нескрываемым пренебрежением указал на браслет, лежащий чуть поодаль.

– Кстати, вы так и не сказали, почему мне стоит убрать этот браслет подальше, – напомнила я.

– По-моему, сказал, – возразил Дагмер.

Я высоко вздела брови, не понимая, о чем это он.

– То есть, я не должна надевать браслет, потому что король больше не относится к вам так же тепло, как прежде? – на всякий случай уточнила я.

– Ага, – подтвердил Дагмер.

Я озадаченно сдвинула брови.

– Но как связаны эти две вещи?

Как и следовало ожидать, Дагмер не стал отвечать. Лишь ухмыльнулся в столь раздражающей меня манере. Как будто говорил – мол, сама поразмысли.

Ладно. Не буду продолжать расспросы. И без того понятно, что это бессмысленно. Раз Дагмер посоветовал мне не носить этот браслет – то и не буду. Не настолько я падка на блеск бриллиантов, чтобы проигнорировать его слова.

– Так что с потайным ходом? – вернулась я к более интересному моменту в обсуждении.

– А что с ним? – рассеянно переспросил Дагмер, всем своим видом показывая, что предпочел бы закрыть эту тему.

– Вы его исследовали? – послушно уточнила я, едва не скрипнув зубами от раздражения.

Вот умеет он все-таки вывести из себя. Прекрасно знает, что меня интересует, но как будто издевается.

– С превеликим удовольствием сделал бы это, но, увы, так и не сумел открыть, – холодно проговорил Дагмер.

– Как это? – невольно вырвалось у меня.

И в самом деле – как? При всем своем горячем желании я не могла представить подобную ситуацию. Лорд Гессен – отличный маг. Неужели он не справился с настолько элементарной задачей?

– Так это.

Досада все-таки прорвалась через показное спокойствие Дагмера. Он не выдержал и скривился, всем своим видом продемонстрировав крайнее неудовольствие.

– Конечно, я бы мог взять – и снести всю стену до основания, – продолжил он язвительно. – Но вряд ли бы Калеб одобрил подобные разрушения в своем кабинете. Я поступил проще. Закрыл весь периметр комнаты блокирующими чарами. Благо, что у меня было несколько минут, пока все были заняты осмотром Пончика. Поэтому никто не лез под руку и не спрашивал, что я делаю. Надеюсь, что мои действия вообще не заметили. Если потайной ход кто-нибудь опять активирует – то я немедленно об этом узнаю.

Я вовремя прикусила язык, не позволив очередному вопросу сорваться с моих губ.

Потому как интуиция подсказывала мне, что одними блокирующими чарами Дагмер явно не обошелся. Вон как радуется, что на него не обращали внимания. По крайней мере, на его месте я бы не упустила такой удобной возможности всегда быть в курсе дел короля. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, как сильно испортились между ними отношения. Надо же узнать, кто Калебу в уши поет.

Темные глаза Дагмера иронично сверкнули, когда он посмотрел на меня в упор. В висках несильно кольнуло, стало быть, он в этот момент заглянул в мои мысли. Заглянул – но не стал возражать против моих рассуждений.

– К слову, кто подсказал тебе, как открыть проход? – спросил он, глядя на меня в упор. – Явно не Пончик. Он лишь привлек твое внимание. Но магию пробудила ты без его участия. Очередной призрак?

– Наверное, – не стала я отнекиваться. – Но я никого не видела. Лишь услышала незнакомый мужской голос. Он и руководил моими действиями.

– Хм-м…

Дагмер сосредоточенно потер подбородок.

– Мужской голос, стало быть, – пробормотал задумчиво. – Любопытно.

– Призраки обычно привязаны к месту своей смерти, – осторожно сказала я. – Скорее всего, этот мужчина когда-то умер или в кабинете, или где-то рядом с ним. И этот кто-то наверняка был очень осведомлен о тайнах дворца, раз даже король не знал о потайном ходе.

Дагмер медленно кивнул.

– Да, самым верным будет найти информацию обо всех смертях, которые произошли в кабинете, – согласился он. – Обязательно займусь этим вопросом сразу же, как только мы вернемся из поместья твоего отца.

Я изумленно хмыкнула. Недоверчиво всмотрелась в невозмутимое лицо Дагмера, гадая, не шутит ли он.

– Что-то не так, Хельга? – прозорливо поинтересовался он. – Почему ты удивлена?

– Я думала, что после всего случившегося вы предпочтете остаться в Индермейне, – честно сказала я. – Очевидно, что во дворце происходит нечто… странное. По-моему, ваше присутствие необходимо. Разве не так?

Дагмер мастерки умел держать лицо и не показывать своих эмоций. Но на этот раз выдержка изменила ему, и он зло скривился. Впрочем, почти сразу опомнился и вновь натянул на себя маску отстраненного равнодушия.

– Я целиком и полностью согласен с тобой, – процедил холодно. – И даже предложил Калебу свои услуги. Но он…

Осекся и опять раздраженно ощерился.

– Отказался, – догадливо завершила я.

– Наотрез, – глухо подтвердил Дагмер с нескрываемой досадой. – Калеб считает, что Пончик пролез в потайной ход случайно. Мои возражения, что в таком случае он бы легко вылез обратно, проигнорировал. Для него главное, что кот найден, а проход закрыт. Более его ничего не интересует.

– Но это же вопрос его личной безопасности. – Я растерянно всплеснула руками. – Что, если кто-нибудь когда-нибудь узнает об этом проходе и решит воспользоваться им для дурных целей?

– Ты поразительно точно повторяешь все те доводы, что я привел Калебу накануне, – сухо сказал Дагмер. – Но в ответ я услышал, что обеспечение его защиты не входит в число моих служебных обязанностей. Для этого есть начальник его личной службы охраны – лорд Тревис Бейвуд.

Это имя Дагмер выдохнул с такой затаенной ненавистью, что стало ясно – никаких добрых чувств к лорду Бейвуду он не питает.

Ага. Сдается, я начинаю догадываться, кто именно вбил клин между Калебом и Дагмером.

– В общем, на этом мы и расстались, – после короткой паузы заключил Дагмер уже нормальным тоном. – Но знаешь – что?

– Что? – послушно спросила я.

– Если уж я не сумел открыть потайной ход – то Тревис это тем более не сделает. – На губах Дагмера заиграла злорадная усмешка. – А стало быть, ему придется обратиться ко мне за помощью.

Вообще-то, ко мне.

Но я мудро предпочла оставить это уточнение при себе. А то еще обидится.

– В таком случае, вам тем более не стоит уезжать из города, – вместо этого проговорила я. – Разве не так?

– Я сильно сомневаюсь, что визит в поместье Тердена Биглса затянется надолго, – парировал Дагмер. – Даже если Тревис зайдет в тупик с этим загадочным потайным ходом, а он обязательно зайдет, то из-за гордости он все равно прождет несколько дней, если не недель.

– Да, но…

– Ты как будто уже не хочешь узнать причины гибели матери. – Дагмер самым невежливым образом перебил меня, как будто устав от спора. Откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня. – Словно отговариваешь меня от поездки. Почему?

Я смущенно потупилась.

Увы, я не знала, что ему ответить. Слишком противоречивые эмоции испытывала каждый раз при мысли, что вскоре увижу родной дом. С одной стороны, я очень хотела вернуться. Хотя бы еще раз побывать на кладбище у могилы матери, потому что достойно проститься с ней отец мне так и не позволил. Но с другой…

В памяти намертво отпечатался последний разговор с отцом. То, как цинично он продал меня Максимилиану. А еще иногда в кошмарах я возвращалась в ту жуткую ночь, когда услышала из коридора голос матери.

Я почти уверена в том, что именно отец – виновник ее смерти. Но хочу ли я получить убедительные доказательства этого? Недаром говорят, что сладкая ложь зачастую лучше горькой истины, а счастье в неведении. Но с другой стороны: если я не узнаю правду – то до последних минут своей жизни буду терзаться виной и сомнениями.

– Понимаю, – вдруг с непривычной теплотой прозвучало от Дагмера.

Я растерянно подняла на него глаза. О чем это он? Неужели опять без спроса подглядел мои мысли?

– Очень тяжело бывает признать то, что боги решили сыграть с тобой жестокую штуку, – продолжил он тем временем. – Увы, зачастую под маской доброго и любящего родителя скрывается настоящее чудовище. Образец для подражания в глазах общества, но жестокий тиран по отношению к своим детям. Поверь, уж я-то это знаю.

Дагмер хотел еще что-то добавить. Но в последний момент передумал. Лишь с такой силой сжал кулаки, что костяшки стали белыми от напряжения.

Пожалуй, лучше мне не задавать никаких уточняющих вопросов. Очевидно, что это слишком болезненная тема для него.

– Скоро ты познакомишься с моей матерью и воочию убедишься, что я имею все основания так говорить, – после долгой паузы все-таки завершил Дагмер. – Я тебя предупреждал, но на всякий случай повторю: будь крайне осторожна с ней. А лучше помалкивай. Конечно, без скандала все равно наша встреча не обойдется. Но я постараюсь минимизировать негативные последствия. Сразу после этого – отправляемся на знакомство с твоим отцом.

Встал, резко отодвинув стул.

– Едем, – приказал, тяжело глядя на меня сверху вниз. – Не стоит затягивать неминуемое. Я хочу, чтобы это как можно скорее завершилось.

Без особого желания я тоже поднялась на ноги, с трудом удержавшись от тоскливого вздоха.

Если Дагмер так не хочет видеть мать, то я тем более не в восторге от скорого знакомства со свекровью. Но, боюсь, другого выхода все равно нет.

Глава пятая

Я невольно подняла брови, разглядывая особняк, к которому нас доставила карета. Потому что мне был знаком этот дом в окружении седых вековечных елей.

Правда, в сегодняшний визит подъездные ворота оказались распахнуты настежь, что доказывало – нас ждут. Тогда как в прошлый раз Максимилиану пришлось пригрозить боевыми чарами хозяйке столь роскошного жилища, практически, настоящего замка в миниатюре, лишь бы нас пропустили внутрь.

– В редчайшие свои визиты Кайла останавливается у моей сестры, – пояснил Дагмер, без особых проблем угадав причины моего замешательства. – В остальное время она предпочитает жить вдали от Индермейна. Как говорит, слишком устает от шума и суеты большого города. Но истинная причина, конечно, в другом. Из-за ее отвратительного характера ей закрыт вход в высший свет. Это во-первых. А во-вторых, после последней ее выходки отец лично запретил ей показываться ему на глаза под угрозой полнейшего лишения денежного довольствия.

– Ваш отец жив? – ляпнула я.

Тут же покраснела, осознав, насколько чудовищно бестактно это прозвучало.

Но я действительно удивилась. Дагмер никогда не упоминал о своем отце. Поэтому я почему-то решила, что он давным-давно ушел в лучший из миров.

Мой вопрос, однако, не рассердил Дагмера, а лишь развеселил. Он кашлянул, безуспешно пытаясь скрыть смешок.

– Мой отец, лорд Лоуренс Гессен, жив и на здоровье не жалуется, – проговорил тепло. – Мы с ним редко общаемся. Я слишком занят работой, а он в последние годы углубился в изучение каких-то древних колдовских трактатов. По-моему, вздумал получить на старости лет звание магистра и даже порой дает лекции в Академии магических наук. Собственно, я ничуть не возражаю против этого. У каждого человека должно быть дело, которое ему нравится.

Я согласно кивнула.

Даже досадно немного, как мало я знаю о семье своего супруга. Но вряд ли в этом есть моя вина. Слишком редко я видела Дагмера после нашей неожиданной свадьбы. И в эти по большому счету случайные встречи он как-то не рвался откровенничать со мной.

– Пожалуй, стоит познакомить тебя с отцом, – между тем протянул Дагмер. – Думаю, ты ему понравишься. Его очень интересуют люди с необычным магическим даром.

– Буду рада, – сдержанно отозвалась я.

Дагмер искоса посмотрел на меня. Почти сразу перевел взгляд на дом и поморщился.

– Ладно, – процедил сквозь зубы. – Чем быстрее мы войдем сюда – тем скорее освободимся.

И любезно предложил мне руку.

Мои пальцы чуть дрогнули, когда я положила ладонь на сгиб его локтя. Однако Дагмер не заметил этого. Все его внимание было приковано к жилищу сестры.

Как только мы поднялись по ступенькам крыльца, огромная дверь, ведущая в дом, немедленно открылась, и на пороге предстал тот же самый высокий импозантный седовласый дворецкий, который пару месяцев назад провожал меня и Максимилиана к Эстер.

Мужчина меня тоже узнал. Это было понятно по тому, как блеснули его глаза. Но почти сразу он склонился в почтительном поклоне.

– Лорд Гессен, леди Гессен, – проговорил звучным хорошо поставленным голосом. – Вас ожидают.

Круто развернулся на каблуках сапог и важно прошествовал в глубь огромного холла.

Дагмер, однако, слегка помедлил. С затаенной тоской глянул через плечо на залитую солнцем лужайку перед домом. Как будто всерьез раздумывал – не сбежать ли ему. Но после секундной заминки все же последовал за слугой.

Как и следовало ожидать, дворецкий провел нас к той самой гостиной, где я уже была с Максимилианом. На первый взгляд тут ничего не изменилось. Та же старинная дубовая мебель, тот же темный паркет, отполированный до блеска. Даже тяжелые бархатные гардины были, как и в прошлый раз, задвинуты до предела, от чего в просторном помещении царила полутьма.

Повинуясь небрежному движению руки Дагмера, под потолком запылала яркая магическая лампа.

– Так-то лучше, – пробормотал он себе под нос. – А то такое чувство, будто в склеп угодил.

И впрямь. Атмосфера в гостиной была весьма гнетущей. В воздухе витало нечто… Что-то очень тревожное, мрачное, из-за чего низ моего живота болезненно свело.

– Я сообщу о том, что вы прибыли.

Дворецкий, который в гостиную не вошел, а остался стоять на пороге, еще раз поклонился, после чего вышел прочь, не забыв плотно прикрыть за собой распашные двери.

Дагмер проводил его долгим взглядом. Затем осторожно высвободился из моей хватки и неторопливо прошелся по комнате, как будто желая освежить в памяти ее обстановку. Остановился около столика с напитками, задумчиво провел рукой по стройной шеренге всевозможных бутылок, как початых, так и закупоренных.

– Не люблю алкоголь, – негромко сказал под нос, как будто беседуя сам с собой. – Он дурманит голову, ослабляет контроль над словами и действиями. Даже бокал легкого вина может недопустимым образом развязать язык. Потом будешь жалеть о том, что говорил, когда надо было промолчать. Но… Знаешь, сейчас бы я с превеликим удовольствием выпил самого крепкого напитка. Это помогло бы мне высказать прямо в лицо Кайле и Эстер все, что о них думаю. И плевать на последствия.

– Вы же так не сделаете, правда? – встревоженно спросила я.

Мысль о том, что лорд Гессен действительно собирается поступить так, как обычно поступал Максимилиан в сложных ситуациях, почему-то сильно испугала. Я привыкла видеть Дагмера спокойным и сосредоточенным. Даже легчайшие проявления его недовольства заставляли меня зябко ежиться. Интуиция подсказывала, что лучше не лицезреть его в ярости.

Дагмер еще раз провел указательным пальцем по горлышкам бутылок, как будто желал выбрать что-то на свой вкус. Я наблюдала за ним со все возрастающей тревогой. И с немалым облегчением вздохнула, когда он резко одернул руку и обернулся ко мне.

– Конечно, не сделаю, – заверил со снисходительной ухмылкой. – Любую опасность и любую проблему я привык решать в здравом и абсолютно трезвом рассудке. Тем более нам предстоит разговор с Кайлой. Она не то, что к неосторожному слову – к интонации придерется при желании.

– Не пугайте меня, – попросила я жалобно. – И без того сердце не на месте.

Суровый тяжелый взгляд Дагмера, устремленный на меня, чуть потеплел, но в этот момент позади раздался звук открываемой двери.

– Леди Эстер Гессен, леди Кайла Гессен, – громко объявил дворецкий.

И глаза Дагмера словно заледенели изнутри, когда он посмотрел поверх моей головы на мать и сестру.

Я торопливо обернулась. Замешкалась было, гадая, стоит ли приветствовать новоприбывших дам реверансом.

Эх, не догадалась у Дагмера раньше спросить! Вообще-то, я его законная супруга. Стало быть, по положению ничуть не ниже их. А вот по происхождению и в подметки не гожусь, как говорится.

«Не вздумай!» – внезапно острой вспышкой прозвучало в голове грозное предупреждение.

Видимо, Дагмер уловил мои сомнения и поспешил предупредить. Правда, в итоге я едва не вскрикнула от боли – так резко заломило в висках. Но сумела сдержаться и с нескрываемым любопытством воззрилась на зашедшую в комнату парочку.

Эстер шла первой, и мои брови немедленно взметнулись вверх от удивления. На какой-то миг почудилось, будто она вообще не удосужилась одеться после сна и вздумала приветствовать нас в ночной сорочке – настолько смелым был ее наряд.

Полупрозрачная светлая шелковая ткань откровенно обрисовывала все очертания ее тела. Тонкие бретельки были полуспущены, и казалось, что вот-вот платье вообще упадет к ее ногам. Волосы без всяких заколок или лент растрепанными локонами небрежно разметались по плечам.

Почему она так оделась? Уж явно не для того, чтобы очаровать Дагмера. Он все-таки ее брат.

А сдается, я понимаю, почему. Видимо, меня ожидает еще один на редкость неприятный сюрприз. Дагмер обмолвился, что у его матери хватит ума пригласить на эту встречу Максимилиана. Полагаю, Эстер решила заодно и ему нервы потрепать.

Все эти соображения пролетели в моей голове за долю секунды. Затем я перевела взгляд на спутницу Эстер и почувствовала, как колючий холодок пробежал по моей спине.

Леди Кайла Гессен была не просто красива. Она была ошеломляюще, неправдоподобно красива. Так, наверное, выглядела бы Светлая богиня, вздумай той спуститься с небесного престола к недостойным грешникам.

Густые блестящие волосы цвета темной вишни обнимали ее хрупкую фигуру подобно плащу. На висках их сдерживали золотые заколки с крупными бриллиантовыми навершиями. Четко очерченные скулы были настолько острыми, что чудилось – тронь их, и обязательно порежешься. Но это не портило ее внешность, скорее, подчеркивало ее. Глаза были настолько темными, что казались вообще черными. Стало быть, именно от матери Дагмер унаследовал цвет своих.

Платье из ярко-алого бархата, расшитое золотыми нитями в виде виноградных лоз, облегало по-девичьи тонкий стан, подчеркивая завышенную линию талии, где сиял пояс с рубинами, похожими на застывшие капли крови.

В общем, если Эстер выглядела так, как будто лишь недавно встала с кровати и не сочла нужным одеться к приему гостей, то ее мать прямо сейчас могла отправиться на королевский бал – и по праву стать там настоящей звездой вечера.

Кайла не подошла, а словно подплыла к Дагмеру, который изменил своим хорошим манерам и не сделал ни малейшей попытки приветствовать мать. Как стоял около столика с напитками – так и продолжил стоять, не наклонив голову ни на каплю. Остановилась в шаге от него и улыбнулась.

Я до боли в костяшках сжала кулаки. Вроде бы, леди Гессен вообще не обратила на меня пока ни малейшего внимания. Но нестерпимо захотелось развернуться и рвануть прочь.

– Так и будешь молчать? – первой прервала она затянувшуюся паузу.

– Здравствуй, – холодно отозвался Дагмер. Замялся на миг, после чего буквально выдавил из себя по слогам: – Мама.

Улыбка Кайлы стала шире и безмятежнее. Она явно наслаждалась всей этой сценой и тем глухим гневом, которым веяло от Дагмера.

– Здравствуй, сын, – с неуместной радостью отозвалась она. – Как мы давно не виделись!

Развела руки в стороны, желая обнять его.

– Не стоит!

Дагмер так поспешно отшатнулся от нее, что наткнулся на столик и едва не опрокинул его. Бутылки жалобно задребезжали, однако ни одна не упала.

Удивительно, но Кайла после такого продолжила улыбаться. Причем еще лучезарнее.

– Все еще обижаешься на меня, – насмешливо констатировала она. – Не думала, что ты настолько злопамятный.

– Я не злой, – парировал Дагмер. – Но память у меня отличная. И я искренне считаю, что предавший раз – предаст снова при первом же удобном случае. Поэтому мое доверие ты утратила навсегда.

Удивительно, но Кайла вдруг легкомысленно захихикала после столь резкой отповеди. Как будто ее искренне забавляло все услышанное.

– Даже матери не дашь второго шанса? – полюбопытствовала она.

– Сотый шанс, ты хотела сказать? – вопросом на вопрос ответил Дагмер. – Или тысячный. Право слово, уже не припомню, как часто ты меня подводила и как часто клялась, что это никогда больше не повторится. Но в последний раз ты превзошла саму себя. И подобное уже не прощается.

Кайла не выдержала и расхохоталась в полный голос.

Я высоко подняла брови, наблюдая за этим приступом странного и ничем не обоснованного веселья.

Интересно, а все ли в порядке у Кайлы с головой? Такое чувство, как будто она малость не в себе.

Дагмер, однако, не выглядел удивленным, словно все происходящее было для него в порядке вещей. Он скрестил на груди руки, терпеливо ожидая, когда Кайла перестанет смеяться.

– Прости, – наконец, протянула она.

Уголком батистового платочка, который ловко выудила из корсажа, аккуратно утерла уголки абсолютно сухих глаз.

– Просто ты такой симпатичный, когда сердишься, – продолжила после этого. – Сразу вспоминаю твое детство. Ты тогда таким бутузом был. Так и тянет потрепать тебя за щечки.

И даже вскинула руки, как будто желая повторить это.

Дагмер ошпарил ее настолько свирепым взглядом, что на месте Кайлы я бы не просто испугалась – впала бы в слепую панику. Улыбка женщины чуть поблекла, но она все равно не отступилась от своей идеи, настойчиво потянувшись к его лицу.

Следующего движения Дагмера я не заметила, хотя смотрела на него в упор. В воздухе промелькнуло нечто размытое – и Кайла неожиданно вскрикнула. Отпрянула от сына, растирая правое запястье.

Так раздражающая меня улыбка наконец-то сползла с ее губ. Более того – в глазах метнулось нечто, напоминающее пусть не страх, но растерянность точно.

– Ты вывернул мне руку? – неверяще пробормотала она.

– Я просил меня не трогать, – без малейшего сочувствия отчеканил Дагмер.

– Но как ты мог? – Пухлые губы Кайлы задрожали, а глаза наполнились прозрачными огромными слезами, готовыми вот-вот хлынуть нескончаемым потоком. Она всхлипнула и добавила дрожащим голоском: – Я же твоя мать!

– Кайла, мне надоел твой спектакль! – Дагмер презрительно хмыкнул, не поверив в чувства матери, которые она так талантливо демонстрировала. – В последний раз тебе говорю – прекращай. Ты просила о встрече – и мы приехали. Хотя, не скрою, мне очень не хотелось этого делать. Но если ты продолжишь кривляться – то мы немедленно покинем этот дом.

И многозначительно глянул на меня поверх ее головы.

А что я? Я была бы очень и очень не против подобного поворота событий. Потому что Кайла кажется мне вообще ненормальной. Только демон поймет, что от нее ожидать в следующий момент.

Кайла опять жалобно всхлипнула – и вдруг успокоилась.

Это произошло настолько внезапно, что я удивилась еще сильнее. Казалось бы, только что она готова была разрыдаться самыми горючими слезами. И вдруг словно по мановению волшебной палочки они высохли, а на губах старшей леди Гессен заиграла прохладная снисходительная ухмылка.

– Хорошо, мой мальчик, – проговорила она с легкой ноткой разочарования. – Пусть будет так, как ты хочешь.

После чего резко развернулась на каблуках и наконец-то обратила на меня свое внимание.

Я в очередной раз поборола желание присесть перед ней в реверансе. Не стоит, Хельга. Дагмер точно не одобрит это проявление вежливости.

Тонкая бровь Кайлы чуть изогнулась в немом изумлении. Видимо, она все-таки ожидала от меня подобного.

– Деточка, не желаешь ли меня приветствовать? – спросила она медоточиво.

Ага. Стало быть, я права. Она действительно хочет, чтобы я поклонилась ей. В таком случае – обойдется.

– Здравствуйте, леди Гессен, – вежливо проговорила я.

При этом даже не склонила перед ней головы, продолжая держать прямую и ровную осанку.

Темные глаза Кайлы неприятно сверкнули. Она прищурилась, без малейшего стеснения разглядывая меня в упор.

– Нахалка, правда? – подала голос Эстер, о которой я почти забыла.

Сестра Дагмера подошла ближе. В раскрытой ладони она уже баюкала бокал, доверху наполненный вином, и мысленно я изумилась этому обстоятельству. До обеда еще несколько часов, а она уже пьет!

Впрочем, плевать. Я тут не для того, чтобы читать лекции о вреде алкоголя.

– Она мне сразу же не понравилась, – продолжила жаловаться матери Эстер. – Когда еще грела постель Макса. Надо бы узнать у него, из какого грязного борделя он ее вытащил.

Дагмер так сильно скрипнул зубами, что я отчетливо это услышала, хотя стояла на расстоянии в несколько шагов от нее.

– Эстер… – прошелестел он предупреждающе.

– А что такого я сказала? – нарочито изумилась она. – Мать должна знать, какую замарашку ты посмел притащить в нашу семью. Конечно, я понимаю, по какой причине ты так поступил.

– И по какой же?

На месте Эстер я бы немедленно прикусила язык, а еще лучше – ретировалась куда подальше. Дагмер задал этот вопрос вроде бы спокойно. Но на его виске отчетливо выступила синяя жилка, показывающая, что он испытывает крайнюю степень бешенства. Я уже видела такое. Вчера, на королевском балу, когда Дагмер жестко поставил Эстер на место. Но, по всей видимости, урок она не усвоила.

– Хотел сделать больно маме. – Эстер пожала хрупкими плечиками, как будто удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи.

– Точнее, унизить меня, – поддержала дочь Кайла. – Совершенно точно, что я никогда не приму эту девку в семью. Это абсолютно исключено. Твоя женитьба на ней уничтожила честь рода Гессенов.

И горделиво вздела подбородок, не забыв напоследок кольнуть меня острым взором. И таилось в нем нечто настолько нехорошее, что я украдкой поежилась.

– Надо же, как ты заговорила. – Дагмер издал сухой короткий смешок. – Аж про честь нашего рода вспомнила. Кайла, а сказать тебе, что, а точнее, кто может уничтожить эту самую эфемерную честь?

Медленно перевел взгляд на Эстер и многозначительно поднял бровь.

Я не обладала даром читать мысли. Но без особых проблем поняла, что он намекает на пикантные приключения своей сестры, которую был вынужден спасать от публичного позора.

– Не переводи разговор на другого человека! – Кайла от возмущения аж притопнула изящной туфелькой. – Бедная девочка так натерпелась! Она ночами не спала, переживала. А все из-за тебя.

– Из-за меня? – с сарказмом уточнил Дагмер. – Разве я виноват, что Эстер так славно поразвлекалась с Домиником?

– А кто же еще? – зло огрызнулась Кайла. – Доминик был твоим другом. Стало быть, ты знал, какая это подлая и мелочная личность. Но не предупредил Эстер об опасности.

– Позволь напомнить, что все это произошло накануне свадьбы Эстер, – сухо сказал Дагмер. – По-моему, каждый знает, что измена – это отвратительный поступок. Доминик уж точно не силком Эстер в постель тащил.

Кайла чуть замешкалась с ответом. Но почти сразу вновь гневно вскинула подбородок.

– И все равно это твоя вина! – отчеканила звенящим от негодования голосом. – Ты – ее старший брат. Ты обязан постоянно быть рядом. Подсказывать и поддерживать ее. А еще мягко пресекать ее действия, если видишь, что она собирается сделать глупость. А ты вместо этого целиком и полностью погрузился в работу. Вот бедная девочка и запуталась. Этот Доминик задурил ей голову, налил елей в уши. Некому было подсказать бедняжке, чтобы она не верила ему.

Я покрепче сжала губы, лишь бы не ответить на столь смехотворные и глупейшие обвинения.

Почему-то стало очень жалко Дагмера. Он выслушал все это от матери молча и без видимой реакции. Только венка на виске стала отчетливее.

На какой-то миг почудилось, что выдержка все-таки оставит его, и он взорвется криком. И этого, по всей видимости, ожидала и Кайла. Она подалась вперед, жадно следя за сыном. В этот момент она была пугающе похожа на Эстер. Вчера та так же пыталась спровоцировать Дагмера на глазах всего высшего света.

– Ты закончила? – очень тихо спросил он после долгой паузы.

– Да я даже еще не начинала. – Кайла презрительно фыркнула. – Дорогой мой. Мы так давно не виделись. Представить себе не можешь, как много у меня накопилось к тебе претензий.

– Советую изложить их письменно и передать моему секретарю.

– То есть?

Кайла озадаченно нахмурилась, растерявшись от такого предложения.

– Что непонятного в моих словах? – Дагмер пожал плечами. – Буду ждать письма от тебя. Внимательнейшим образом ознакомлюсь со всем, что ты там изложишь. И постараюсь как можно быстрее дать развернутый ответ на каждый пункт твоих замечаний.

После чего шагнул ко мне и вежливо протянул руку.

Естественно, я и не думала отказываться. Сразу же приняла ее.

Даже не верится, что столь неприятная встреча вот-вот завершится.

Судя по всему, Кайла тоже не могла поверить, что добыча готова ускользнуть из ее логова.

– Дагмер Гессен! – визгливо воскликнула она. – Ты не можешь взять – и просто уйти!

– И кто мне помешает? – ядовито поинтересовался Дагмер. – Кайла, ты хотела познакомиться с моей женой? Ты с ней познакомилась. Уверен, у Хельги останутся о тебе незабываемые впечатления. И на этом я считаю наш визит завершенным.

После чего настойчиво потянул меня в сторону двери.

– Братец, матушка права. – Эстер с кошачьей грацией потянулась и ловко преградила нам путь. Насмешливо проговорила: – В конце концов, это неприлично: уходить в самом разгаре веселья.

– Веселье для тебя начнется завтра.

Улыбка после такого недвусмысленного предупреждения словно приклеилась к губам Эстер, а в глазах промелькнул сполох откровенного страха.

– О чем ты? – уже без тени насмешки спросила она. – Ты же… не сделаешь то, о чем говорил вчера?

– И кто мне помешает? – повторил недавний вопрос Дагмер. – Милая моя сестричка. По-моему, вчера я ясно дал понять тебе, что шутки закончились. Что же. Ты предпочла проигнорировать мои слова. Твое право. А моя обязанность – воплотить все сказанное в жизнь. Потому что свое слово я всегда держу.

– Но это же бред! – Эстер помотала головой, и в ее прекрасных глазах заплескалась настоящая животная паника. – Дагмер, в таком случае пострадает не только моя репутация. И твоя окажется под ударом.

– Что же, я готов на такую жертву, – спокойно сказал Дагмер.

– Блефуешь. – Эстер с трудом выдавила из себя кривую ухмылку. – В итоге ты вполне можешь лишиться работы. Ни для кого не секрет, как сильно испортились твои отношения с королем. Пока вы продолжаете играть в дружбу на людях, однако вряд ли он откажется от столь удобного повода, чтобы снять тебя с должности и поставить на нее своего человека.

– Точнее, человека лорда Тревиса Бейвуда, – уточнила Кайла.

– Да, вот именно. – Эстер кивнула в знак подтверждения. Затараторила дальше: – Слушай, на самом деле мы пригласили тебя для сделки.

– Сделки? – словно против воли в голосе Дагмера промелькнула нотка заинтересованности.

Эстер с Кайлой переглянулись, кивнули друг другу, как будто придя к общему соглашению. И я немедленно насторожилась.

Сдается, вся эта отвратительная сцена в начале была лишь своеобразное прелюдией. А вот сейчас начинается основное действие.

– Ты прекрасно знаешь, что при дворе твое положение шатко, как никогда, – начала уже Кайла. – И не твоя в этом вина. Точнее, твоя, но косвенная. Ты слишком много работаешь, поэтому редко бываешь на балах, где зачастую и решаются самые важные государственные вопросы.

– А еще подчас слишком прямолинеен и груб, – добавила с нескрываемой претензией Эстер. – Даже по отношению к родным.

Губы Дагмера дрогнули, как будто он хотел возразить. Но в последний момент он удержался. Лишь сделал знак матери продолжать.

– Да, вот из-за последней твоей черты характера у вас и начался разлад с Калебом, – опять заговорила Кайла. – Что скрывать очевидное, король слишком падок на лесть. Его отец, который некогда помирил тебя с Максом, был не такой.

Ага. Выходит, я была права в своих выводах. Это не Калебу удалось закончить юношескую вражду между Максимилианом и Дагмером. Но, в принципе, оно и понятно. Калеб не показался мне проницательным и тем более мудрым человеком.

– Грегор больше всего на свете ценил честность, – продолжала тем временем Кайла. – Но Калеб не такой. А ты вместо того, чтобы подстроиться под него, – предпочел с головой уйти в работу и вообще отстранился от выходов в высший свет. Тебя на любой прием только на аркане затащить можно.

В последней фразе леди Гессен прозвучала нескрываемая досада, и она с открытой претензией посмотрела на сына.

Удивительно, кстати, как изменилась манера ее речи, когда беседа зашла на столь серьезную тему. Никаких театральных ужимок, никаких преувеличенных эмоций напоказ. Как будто передо мной вдруг оказался совершенно другой человек. Собранный, сосредоточенный и жесткий.

– Если честно, я не понимаю, почему ты завела об этом речь, – медленно протянул Дагмер. – Да, я прекрасно знаю, кто и что наговаривает обо мне Калебу. Тебе-то какое дело до моих проблем?

– Как какое? – возмутилась Кайла. – Это касается меня напрямую. Во-первых, ты мой сын.

Дагмер язвительно хмыкнул, вряд ли впечатленный этим доводом.

– Да, это не основная причина моего беспокойства, – согласилась с ним Кайла. – Главное то, что если ты попадешь в опалу – то и твоей сестре придется несладко. Да и я лишусь последней надежды восстановить свое прежнее положение в высшем обществе. Я ведь уже приготовила великолепнейший наряд для своего триумфального возвращения.

– Вот это больше похоже на правду.

Дагмер отпустил мою руку. Шагнул к матери и выжидающе изогнул бровь.

– Ты предлагаешь мне сделку, – сказал прямо. – Как понимаю, хочешь поднять все свои связи и связи Эстер, чтобы упрочить мое положение при дворе.

– Верно понимаешь, – согласилась Кайла. – Сейчас я нежеланная гостья во всех домах Индермейна. И во многом из-за наветов твоего отца. Однако я по-прежнему в курсе всех событий. Мои друзья затаились, но не исчезли. И они выступят в твою поддержку единым фронтом.

– У меня тоже много друзей, – подхватила Эстер. – Хоть ты и вел себя гадко по отношению ко мне вчера и сегодня, но я готова забыть обиды. В конце концов, кто старое помянет – тому глаз вон.

Судя по всему, это любимая присказка Эстер, потому что вчера я ее уже слышала от нее. А еще я помнила, как Дагмер на нее ответил.

Но на этот раз он не стал добавлять сакраментальное: «А кто забудет – тому оба прочь». Вместо этого он поинтересовался:

– А что я должен сделать взамен?

Взгляды Эстер и Кайлы мгновенно скрестились на мне. В низу живота сразу же тревожно заныло.

Сдается, мне очень не понравится то, что они потребуют от Дагмера как плату за свою помощь.

Дагмер тоже посмотрел на меня. В глубине его темных глаз затлело понимание, но он ничего не сказал.

– Многого мы не попросим, – медоточиво проговорила Кайла. – Ничего невыполнимого с твоей стороны, поверь.

– Сущий пустяк, – подхватила Эстер.

– Ты вдоволь поиздевался над нашими чувствами, приведя в дом эту замарашку. – Кайла с нескрываемым пренебрежением кивком указала на меня. – Но я понимаю. Ты хотел утереть нос Максу, уведя у него любовницу. Хотел что-то доказать мне. Хотел, чтобы наш род стал посмешищем в высшем свете. Однако шутка затянулась. Самое время прекратить ее.

– Да и с Максом бы тебе помириться не помешает. – Эстер томно хихикнула и принялась накручивать на палец локон волос. Протянула мечтательно: – Кто знает, может быть, мы опять будем вместе. Я сделаю все ради этого.

Брови Дагмера чуть дрогнули в насмешке, но почти сразу его лицо вновь окаменело.

Я поглядывала на него со все возрастающим волнением. Как-то непохоже, что он собирается одернуть мать и сестру. Больше кажется, что всерьез задумался над условиями этой так называемой сделки.

– То есть, вы обе хотите, чтобы Хельга исчезла из моей жизни, – негромко проговорил он.

Сердце от противной тянущей тревоги пропустило несколько ударов. Затем забилось в стократ сильнее.

– Да! – хором воскликнули обе леди Гессен.

– Ну и каким образом вы предлагаете мне это осуществить? – все так же ровно и холодно спросил он. – Разводов в Ардеше нет.

Ой. Ой-ой-ой. А вот теперь мне тем более не нравится, куда повернула беседа. Вспомнилась последняя встреча с Максимилианом. Когда сразу после нашей столь неожиданной свадьбы он ворвался в дом Дагмера в поисках меня. Помнится, тогда он выразился более чем ясно. Разводов в Ардеше нет, зато вдовцов с избытком. Неужели Кайла ведет именно к этому?

– Ну-у… – протянула Кайла с нехорошей такой ухмылкой, чем подтвердила мои самые дурные предположения. – Я не думаю, что это вызовет какие-либо затруднения. Есть много путей выхода из сложившейся ситуации.

– Я вижу только один способ, – проронил Дагмер. – Самый радикальный. Как говорится, нет человека – нет проблем.

Сердце после его высказывания подскочило к горлу, затем отчаянно затрепыхалось где-то в пятках. Малейшие волоски на моем теле встали дыбом от страха.

– Заметь, это не я сказала. – Кайла растянула губы шире, вот только взгляд ее оставался цепким и ледяным. Тут же добавила чуть мягче: – Я знаю, что ты совестливый мальчик. Но на кону стоит не только честь и репутация нашего рода. На кону стоит и твоя работа. То, чем ты дорожишь больше всего на свете.

Последнюю фразу Кайла выдохнула в лицо Дагмеру, порывисто покачнувшись к нему. Замерла, широко распахнув глаза в ожидании ответа.

В комнате воцарилась не просто мертвая тишина. О нет. От сгустившегося напряжения воздух словно превратился в плотный кисель. Возможно, это была моя личная реакция на все услышанное. Еще бы! Ведь речь зашла о моей жизни. Но каждый вздох теперь давался мне с определенным трудом. Горло намертво перехватило колючим спазмом дичайшей тревоги.

– Ты же не…

Я не сразу поняла, что это вылетело из моего рта. Настолько тоненько и жалко это прозвучало. Но терпеть затянувшуюся паузу я была больше не в силах. И еще позже осознала, что впервые за все время нашего знакомства и столь внезапного брака назвала лорда Гессена на «ты».

Дагмер искоса глянул на меня. И тлело на дне его зрачков нечто такое, от чего язык словно прилип к нёбу.

Неужели так рассердился из-за моей неожиданной фамильярности? Но сам же вчера настаивал, чтобы я начала называть его просто по имени. Да еще как настаивал!

Наверное, никогда еще мне не было настолько страшно. Даже в ту проклятую ночь, когда я услышала из темного коридора голос умершей матери, умоляющей впустить ее в комнату.

– В конце концов, вопрос можно уладить и без лишней крови, – поторопилась опять начать свои увещевания Кайла. – Я знаю одно чудесное местечко… Вдали от Индермейна, конечно. Чистый воздух, природа, ненавязчивый присмотр. Хельге…

Как Кайла ни пыталась сдержать эмоций, но мое имя произнесла с откровенным отвращением. Чуть ли не выплюнула его, вся скривившись от омерзения.

– Хельге, – продолжила после короткой заминки, – там обязательно понравится. Она найдет себе компанию по душе. Там много таких, кто по тем или иным причинам были вынуждены освободить супругов от своего присутствия.

Я без особых проблем поняла, о каком загадочном заведении говорит Кайла. Когда отец ругался с матерью, а в последний год ее жизни такие ссоры происходили особенно часто, то никогда не сдерживал себя в выражениях. На весь дом кричал о том, что она обязана на коленях перед ним ползать и руки целовать в благодарность. Мол, любой другой на его месте давным-давно сослал бы ее подальше. Денег у него хватит, чтобы ее приняли в какой-нибудь приют очищения.

Естественно, я не могла не спросить у матери, что это означает. Та долго не хотела рассказывать, но однажды все-таки вняла моим уговорам. Шепотом, постоянно озираясь, поведала о домах, куда богатые мужья отправляют опостылевших жен. Там бедные женщины проводят остаток дней за очищением грешной своей души, откуда, собственно, и пошло название этих мест. Ткут гобелены, читают молитвы, переписывают древние рукописи. И не мозолят глаза супругам, которые частенько после отправки жены в подобное место находят себе новую любовь. Да, второй раз в брак они вступить не могут. Но поговаривают, будто несчастные покинутые женщины так страдают вдали от дома и семьи, что быстро покидают этот мир. И тем самым освобождают дорогу своим ненаглядным мужьям к свадебному алтарю.

Опять в гостиной повисло вязкое неуютное молчание. Я то сжимала, то разжимала кулаки, не сводя перепуганных глаз с Дагмера. Сейчас только от него зависит все мое дальнейшее существование. Кайла соловьем пела, описывая все выгоды сделки. Но главное в ней одно: меня рядом с ним больше быть не должно.

– Ну что, по рукам?

На этот раз первой не выдержала Эстер. Подошла ближе и протянула брату узкую холеную ладонь, предлагая поцеловать ее в знак примирения и согласия.

– Дети мои, я так рада, что мы наконец-то оставим все разногласия в прошлом! – восторженно провозгласила Кайла. – Наша семья воссоединится во всем былом великолепии и всеобщем почете!

Распахнула объятия, готовая заключить в них Дагмера и Эстер.

Последняя с радостью прижалась к матери с видимым удовольствием. А вот Дагмер не торопился присоединиться к этой парочке. Он с совершенно непроницаемым выражением лица взирал на семейную идиллию, все так же стоя поодаль.

– Ну же! – поторопила его Кайла. – Мальчик мой, почему ты медлишь? Я готова забыть все обиды, которые ты мне причинил. Давай начнем новую главу в наших отношениях.

Я до боли прикусила нижнюю губу. Неужели Дагмер поддастся уговорам? Наверное, да. Слишком многое ему было обещано.

– Новая глава в наших отношениях, несомненно, начнется, – в этот момент тихо проговорил он. – Но боюсь, она тебе не понравится.

Кайла немедленно отстранилась от Эстер. Озадаченно сдвинула брови, глядя на Дагмера в упор.

– Что это значит? – спросила требовательно. – Ты же… Ты же не будешь делать глупостей?

– Великой глупостью было бы согласиться с твоим предложением, – все так же негромко ответил Дагмер.

– Но почему?

Выдержка все-таки оставила Кайлу. Этот вопрос она выкрикнула почти в полный голос.

– Почему? – повторила с искренним недоумением. – Дагмер, на кону твоя карьера. Твоя репутация. Твое положение при дворе. Твоя работа! И ты от всего этого готов отказаться? Объясни, во имя всех богов! Ради чего?

– Ради кого, – исправил ее Дагмер.

Многозначительно посмотрел на меня, и я почувствовала, как мои щеки тронул теплый румянец смущения.

Кайла проследила за его взглядом. Зло ощерилась.

– Бред! – фыркнула капризно. – Только не говори, что влюбился! У этой девчонки ни рожи, ни кожи.

– Не тебе судить, – сухо обронил Дагмер. Протянул руку и добавил, уже обращаясь непосредственно ко мне: – Идем, Хельга. Тут нам делать больше нечего.

– Я не позволю!

Кайла сорвалась на такой пронзительный и препротивный визг, что оконные стекла в унисон с этим задребезжали.

– Я не дам тебе разрушить все, чего добился наш род!

Красивое лицо старшей леди Гессен как будто поплыло пьяной волной, и я внезапно поняла, что ее красота – это какие-то чары. Очень искусные, незаметные при обычных условиях. Но сейчас Кайла испытывала такую ярость, что тонкая паутина заклинания истончилась, и через нее проглянул ее истинный облик.

Нет, Кайла не изменилась кардинально, конечно. Она все так же была высокой худощавой женщиной. Даже внешность у нее осталась миловидной. Но ошеломляющая красота исчезла без следа. Нос удлинился, на бархатной коже проступили родинки, неровности и морщинки, губы потеряли свой объем. Даже волосы потускнели, и в них засеребрились широкие пряди седины. Кайла больше не выглядела ровесницей дочери. Стало очевидно, что ей никак не меньше шестидесяти.

– Мама, – предупреждающе обронила Эстер. – Успокойся. Ты изменяешься.

Кайла резко вскинула руки и спрятала лицо в раскрытых ладонях.

– Вот видишь, до чего ты меня довел, – прозвучало глухое. – Дагмер, все из-за тебя.

– Всего доброго, Кайла, – без тени раскаяния обронил тот. – Я свое слово сказал. И менять его не намерен. Иначе сам себя уважать перестану.

Тяжело, исподлобья, посмотрел на Эстер, которая стояла как раз на пути к двери. Та сразу же отшатнулась в сторону.

– Если ты сделаешь это, – прошипела она. – Если обнародуешь магиснимки – то у меня больше нет брата!

– А если ты выйдешь сейчас из комнаты с этой девкой – то у меня больше нет сына! – подхватила ее угрозу Кайла.

– Вы даже представить не можете, как я буду рад избавиться от таких родственников, – парировал Дагмер.

Впервые за все время разговора улыбнулся. Покрепче сжал мою руку и настойчиво потянул меня к двери.

– Поверь, я подниму все свои связи! – понеслось нам в спину гневное от Кайлы. – Помирюсь со всеми своими врагами, даже если придется унижаться и умолять на коленях простить меня. Но тебя в кратчайший срок вышвырнут с твоей должности и навсегда закроют вход в придворное общество!

Дагмер коротко рассмеялся, как будто позабавленный угрозой. И дверь захлопнулась за нами, надежно отсекая от неистовства его матери.

Глава шестая

Карета неторопливо тряслась на брусчатой мостовой, увозя нас все дальше и дальше от столь негостеприимного дома.

Дагмер не проронил ни слова с того самого момента, как попрощался с матерью и сестрой. Он совершенно отсутствующим взором уставился в окно, вряд ли замечая при этом, мимо каких зданий мы проезжаем.

– Мне очень жаль, – наконец, первой осмелилась я заговорить. – Простите.

Дагмер медленно моргнул, вынырнув из состояния глубочайшей задумчивости. Перевел глаза на меня.

– За что ты просишь прощения? – спросил с легкой ноткой удивления.

– За то, что из-за меня у вас столько проблем, – честно ответила я. – Вы в самом деле можете лишиться работы?

Дагмер дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара.

– Хельга, мне повторить вчерашний урок? – с насмешкой поинтересовался он.

– О чем вы… – начала я с недоумением.

Но осеклась, вспомнив, с каким жаром и страстью Дагмер вчера поцеловал меня, когда требовал, чтобы я перешла с ним на «ты».

Щеки немедленно запылали от смущения.

– Я пообещал, что не буду торопить развитие наших отношений, – ровно проговорил Дагмер.

Он склонил голову к плечу, пристально глядя на меня. И от такого откровенного внимания предательский румянец на моих щеках разгорался все сильнее и сильнее.

– Но мое терпение тоже небезгранично, – промурлыкал тем временем Дагмер. – Мне очень хочется, чтобы и ты сделала шаг ко мне навстречу. Хотя бы попыталась смягчить свое сердце ко мне.

Смягчить сердце? Прозвучало так, как будто я абсолютно равнодушна к Дагмеру. Но это не так. Да, он все еще пугает меня. Прежде всего по той простой причине, что я не могу разгадать его мысли. Но в то же время он мне…

«Нравится», – шепнул внутренний голос.

Глаза Дагмера внезапно блеснули особенно ярко, и я окончательно растерялась, осознав, что он уловил мою мысль.

– Так как? – мягко полюбопытствовал он. – Ты исполнишь мое желание?

– Я постараюсь, – честно сказала я.

– Пожалуйста, прошу тебя, очень постарайся, – вкрадчиво попросил меня Дагмер. Сделал паузу, после чего уже нормальным тоном продолжил: – Хельга, тебе совершенно не за что извиняться.

– Но как же? – удивилась я. – Вы же…

Дагмер внушительно кашлянул, и я с усилием исправилась:

– Точнее, ты можешь лишиться работы из-за меня!

– Если я и потеряю свой пост, то точно не из-за женитьбы на тебе, – сухо отрезал Дагмер. – Выкинь эту глупейшую мысль из головы и никогда больше не возвращайся к ней.

– Но леди Гессен сказала…

– Кайла сегодня много что наговорила, – перебил меня Дагмер. – Давненько она не позволяла себе такую откровенность. Оно и к лучшему. Хочешь знать, что задумал человек – разозли его. В порыве чувств многие забывают об осторожности и начинают болтать сверх всякой меры.

– По-моему, она была очень убедительна в своих угрозах, – осторожно заметила я.

– Поверь, она всегда убедительна в своих угрозах. – Дагмер снисходительно хмыкнул. – Когда-то я даже верил им.

– Думаете… – Я в очередной раз запнулась, заметив, как недовольно скривился Дагмер, и вновь исправилась: – Думаешь, она блефовала?

– Нет. – Дагмер без малейшего признака волнения мотнул головой. – Я абсолютно уверен, что Кайла теперь из кожи вон вылезет, но сделает все, лишь бы испортить мне жизнь.

– И тебя это не тревожит? – спросила я, удивленная тем, что он не выказывает ни малейших признаков волнения или расстройства.

– Еще как тревожит, – честно признался Дагмер. – Связей у Кайлы, к моему величайшему сожалению, и впрямь предостаточно. Да и Эстер наверняка внесет свою посильную лепту. А в постели моей сестрички побывало немало мужчин, которые имеют влияние при дворе. То есть, защитников у этой парочки с избытком. В общем, гадостей они мне отсыпят полной мерой.

– Вот за это я и прошу прощения, – виновато протянула я. – Это же все из-за меня! Если бы вы… ты согласился на предложение Кайлы, то…

– То что тогда случилось бы? – с неожиданной злостью оборвал меня Дагмер. – Ты так рвешься отправиться в какой-нибудь богами забытый приют для оставленных жен? Поверь, долго в таких местах женщины не живут. Неужели готова принести такую жертву?

Я потупилась.

Конечно, я безумно не хочу, чтобы события развивались подобным образом. Но и Дагмера почему-то было жаль чуть ли не до слез.

Дагмер неожиданно протянул руку и легонько, одними кончиками пальцев, коснулся моей щеки. Провел по ней, поймал выбившуюся из прически прядь волос и заправил ее за мое ухо.

– Ты думаешь, я женился на тебе по ошибке? – спросил чуть слышно. – Что я связал себя узами брака с тобой лишь для того, чтобы ты со своим уникальным даром всегда была рядом?

– А разве не так?

Уголки его рта едва заметно дрогнули в слабой улыбке. На дне зрачков светлого лорда заиграли веселые искорки.

– Нет, – сказал просто. – Расчет в моем решении взять тебя в жены был не на первом месте.

Я понимала, что лучше промолчать и не углубляться в столь непростую и опасную тему. Но вопрос вырвался прежде, чем я опомнилась.

– Но что же тогда было на первом месте?

Дагмер опять приласкал мою щеку. Наклонился ко мне так, что я ощутила на своих губах его теплое дыхание. Замерла в ожидании поцелуя.

– А ты догадайся, – шепнул он.

Расстояние между нашими губами сократилось до опасного минимума, и мое несчастное сердце, по-моему, вообще перестало биться…

Однако в этот момент карета дернулась, раздался протяжный скрип, и она остановилась.

– Демоны! – с жаром ругнулся Дагмер, недовольно отстранившись.

Я едва не потянулась вслед за ним. Но глянула в окно – и все очарование момента исчезло, как и не бывало.

– Зачем мы сюда приехали? – воскликнула с безмерным удивлением.

Потому как карета стояла не около дома лорда Гессена, а около дома Максимилиана.

– Разговаривать мы сюда приехали, зачем же еще, – с тяжелым вздохом отозвался Дагмер.

– Но о чем?

На этот вопрос ответа не последовало.

Дагмер несколько раз шумно втянул в себя воздух, как будто желал таким образом успокоить разбушевавшиеся нервы. Затем распахнул дверцу и выбрался наружу. С привычной заботой протянул мне руку.

Я последовала за ним, недоумевая все сильнее и сильнее. Встала рядом и с некоторой опаской посмотрела на знакомый дом, в котором прожила в свое время несколько дней.

– Хельга, – негромко сказал Дагмер.

Его пальцы сжались сильнее на моем запястье, и я посмотрела на него.

– Пообещай мне одну вещь, – продолжил он, по-прежнему глядя на особняк лорда Детрейна.

Время уже приближалось к обеду. Яркие солнечные лучи играли на огненно-алой черепице, бликовали в оконных стеклах. Наверняка обитатели дома давно встали. Даже Макс, который предпочитал ложиться поздно. И наверняка карету во дворе уже заметили. Но никто из слуг не торопился выйти на крыльцо, чтобы спросить, что мы тут, собственно, забыли.

Стало как-то не по себе от мертвой тишины, царившей вокруг. Даже птицы притихли. Я всей кожей ощущала волны ледяной энергии, кругами расходящиеся от дома. Как будто… Как будто тот, кто скрывается в нем, готовится к нападению.

– Какую вещь? – испуганно пискнула я.

Дагмер медленно перевел на меня взгляд.

– Что бы ни случилось сейчас между мной и Максом – не лезь, – отчеканил чуть ли не по слогам. – Ни в коем случае не становись между нами, как ты сделала в прошлый раз. Поняла?

– Нет, не поняла. – Я помотала головой. Со страхом осведомилась: – Вы… ты думаешь, что он на тебя нападет?

– Я почти уверен в том, что поединка между нами не избежать, – с кривой ухмылкой исправил меня Дагмер.

– Но это же… опасно! – Я всплеснула руками. Затараторила, надеясь, что Дагмер опомнится и не станет делать такую глупость: – Давай уедем! Нам тут нечего делать.

– Я уже сказал, что мы приехали сюда разговаривать, – отрезал Дагмер. – И без обстоятельной и долгой беседы с Максом я не уеду. Но ты, если хочешь, можешь отправляться домой. Пит отвезет тебя.

– С превеликой радостью, – внезапно прозвучало глухое позади.

Пит, кучер Дагмера, плотный коротышка в лихо заломленном картузе, сидел на облучке, хмуро взирая на хозяина. По всему было видно, что он, как и я, очень не одобряет этот визит.

– Прошу прощения, ваша светлость, но не нравится мне здесь, – пробурчал он. – Аж мороз по коже.

Дагмер поморщился, недовольный неожиданным вмешательством кучера, но не осадил его.

– Так как? – спросил у меня. – Поедешь домой? Пожалуй, так будет даже лучше. Не придется нервничать, гадая, что ты выкинешь в ту или иную секунду.

– Никуда я не поеду без тебя! – возмущенно выкрикнула я. – Ни за что!

Глаза Дагмера, полные стылого холода, чуть оттаяли. На губах промелькнула быстрая теплая улыбка.

– Да не бойся ты так за меня, – попросил он. – Я не собираюсь убивать Макса. Он тоже вряд ли зайдет слишком далеко. Но иногда мужчинам необходимо высказать все накопившиеся претензии друг к другу. И легче всего это сделать…

– В разговоре по душам, – завершила я.

– В хорошей такой драке, – по-своему закончил Дагмер. – Увы, без магической дуэли в этот раз не обойдется.

– Да, но…

– Цыц! – шикнул на меня Дагмер. Сурово добавил: – Выбирай. Или ты идешь со мной – и смирно стоишь в стороне, пока мы с Максом выясняем отношения. Или же немедленно уезжаешь.

– Ты не заставишь меня уехать, – огрызнулась я.

– Правда? – с сарказмом спросил Дагмер.

Вскинул бровь, глядя на меня в упор. И в висках противно заломило, а окружающий мир как будто отодвинулся, спрятался за невидимой стеной, почти не пропускающей звуков.

Вспомнилось, как однажды Дагмер чуть не выкрал меня из дома Максимилиана. Тогда я абсолютно не осознавала своих действий, и лишь вмешательство лорда Детрейна уберегло меня от участи быть похищенной. Поэтому я сразу же стушевалась. Нет сомнений, что при желании Дагмер с легкостью провернет этот трюк во второй раз. Но теперь никто не встанет на мою защиту.

– Не надо, пожалуйста, – жалобно попросила я, носком туфли расковыривая гравий дорожки. Продолжила запинающимся тонким голосочком: – Я обещаю, что буду вести себя хорошо.

– Ты точь-в-точь как маленькая напроказничавшая девочка сейчас.

Дагмер легонько тронул костяшкой указательного пальца мой подбородок. Я послушно подняла голову и растерянно заморгала, уставившись в его прохладные глаза.

– Хельга, дай мне слово, что не будешь вмешиваться, – попросил он. – Я не шучу. Это действительно важно для меня. Я не хочу дергаться, то и дело посматривая на тебя и проверяя, чем ты там занята. Все мое внимание должно быть целиком и полностью сосредоточено на Максе.

Я тоскливо вздохнула. Каждая новая фраза Дагмера рождала во мне сильнейший протест.

Ну не желаю я видеть, как эта парочка начнет осыпать друг друга атакующими заклинаниями! А с другой стороны, если уеду, то локти кусать от волнения буду. Хуже нет страха, чем страх неизвестности.

– Хельга? – поторопил меня с ответом Дагмер.

– Хорошо, – через силу выдавила я. – Я постараюсь.

– Постараюсь? – Дагмер скептически покачал головой. – Ты выбрала не то слово. Поклянись, что не будешь нам мешать.

– Клянусь.

Слово словно оцарапало изнутри горло. Я даже не была уверена, что произнесла это вслух, а не подумала. Но Дагмер удовлетворенно кивнул.

– Я тебе верю, – сказал с нажимом. – Не разочаруй меня.

И резко опустил ладонь, перестав придерживать мой подбородок.

– Идем, – кинул повелительно, больше не глядя на меня.

На этот раз он не стал брать меня за руку. В один гигантский шаг опередил меня, и мне пришлось почти бежать, лишь бы совсем не отстать.

По ступенькам крыльца Дагмер стремительно взмыл, не дожидаясь, когда я с ним поравняюсь. Взял дверной молоточек и несколько раз ударил в дверь.

«Хоть бы дома никого не оказалось, – промелькнуло трусливое. – Хоть бы Макс был в отъезде!»

Увы, мои чаяния не оправдались. Почти сразу дверь распахнулась, и на пороге предстал Патрик.

Невысокий сутулый мужчина в неизменной черной ливрее дворецкого глубоко поклонился.

– Лорд Детрейн ждет вас, – прошелестел негромко. – Пройдемте в его кабинет.

В просторном холле мне почему-то стало зябко. Нахлынуло неприятное чувство, будто за мной исподволь следят.

Не поднимая головы, я бросила быстрый взгляд исподлобья вверх. На втором этаже действительно кто-то стоял. Кто-то, кто предпочел остаться в тени, наблюдая за всем происходящем внизу.

А впрочем, сдается, я знаю, кто это. Когда я жила в этом доме, то Дороти всегда присматривала за мной. Своим привычкам она не изменяет.

Патрик тем временем провел нас через холл в длинный темный коридор. Мгновение, другое – и перед нами оказалась еще одна дверь.

Патрик пару раз стукнул в нее. Замер, прислушиваясь к чему-то, затем удовлетворенно кивнул, хотя из помещения не донеслось ни звука.

– Заходите, – проговорил он.

Открыл дверь и посторонился, сам при этом порог не стал пересекать.

«Помни, ты поклялась», – прозвучало в голове грозное напоминание.

Дагмер глубоко втянул в себя воздух. Как будто гончая, встающая на след. Помедлил чуть-чуть – и неторопливо вошел в кабинет.

Признаюсь честно, я едва не рванула вперед, желая прикрыть его своим телом. Макс в таком случае не стал бы бить по Дагмеру магией. Наверное. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Но неимоверным усилием воли я осталась на прежнем месте, с ужасом ожидая, что вот-вот услышу разряд атакующих чар.

Однако прошло несколько секунд – а ничего не произошло.

– Хельга, – послышался донельзя раздраженный голос Макса. – Тебе особое приглашение, что ли, надо? Заходи!

Естественно, я сразу же повиновалась. Стремительно ворвалась в кабинет и с немалым облегчением перевела дыхание, увидев, что пока он не превратился в поле боя.

Лорд Максимилиан Детрейн сидел в кресле за письменным столом. Около него стоял графин с темно-ореховым содержимым и наполненный той же жидкостью квадратный бокал с толстыми стенками.

Я недовольно цокнула языком. Еще даже обеда нет, а графин почти пуст.

– Только не вздумай читать мне нотации, – сурово предупредил Максимилиан. – Я взрослый мальчик и сам решаю, что мне полезно, а что вредно.

Я промолчала. Посмотрела на Дагмера.

Тот стоял чуть поодаль, скрестив на груди руки. Лицо – словно каменная маска. Ни единой эмоции не угадаешь.

– Ну и зачем ты приперся ко мне? – сухо поинтересовался Макс.

Поднял бокал, задумчиво взболтал его содержимое, поднес к губам, но в последний момент передумал и не стал пить. Однако и на стол не поставил, так и оставив греться в раскрытой ладони.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Дагмер.

Максимилиан грохнул хохотом. Да так резко и громко, что я вздрогнула от испуга и с трудом удержалась от такого понятного, хоть и трусливого желания прикрыть голову руками.

На какой-то чудовищный миг показалось, что он уже метать смертельные молнии начал.

Дагмер, однако, не повел и бровью. Он стоял и спокойно ждал, когда столь внезапный приступ веселья завершится.

– А ты наглец! – выдохнул Максимилиан в перерывах между раскатами искреннего смеха. – Твое поведение воистину поражает.

Затем усилием воли все-таки взял под контроль эмоции. Ни капли не смущаясь, утер прямо рукавом заслезившиеся глаза и откинулся на спинку кресла, с неподдельным восхищением глядя на невозмутимого Дагмера.

– Уму непостижимо, – процедил с легкой ноткой восхищения. – И у тебя хватило нахальства прийти ко мне за помощью? Ко мне?! После всего того, что между нами было. После того, как ты обманом выкрал Хельгу и взял ее в жены!

– Как ты прекрасно знаешь, Хельга произнесла брачную клятву добровольно, – холодно возразил Дагмер. – Я ее не заставлял.

По лицу Максимилиана пробежала быстрая тень злости. Но почти сразу он с принуждением улыбнулся.

– Знаю я, как ты ее не заставлял, – бросил с претензией. – Ты мастак лить елей в уши. Поди, закружил голову бедной девочке, сбил ее с толку. Вот она и согласилась стать твоей супругой.

– У нас уже был разговор на эту тему, – спокойно проговорил Дагмер. – И в глубине души ты знаешь, что подобный поворот событий был наилучшим для Хельги. Ты в любом случае мог предложить ей только свою постель. Да и то вряд ли на долгий срок. Тогда как со мной она стала леди Гессен и по праву вошла в высший свет.

Еще одна тень недовольства пробежала по лицу Макса. Он сердито сдвинул брови и поставил бокал на стол. Отодвинул его подальше.

Казалось бы, его поза еще оставалась расслабленной. Но я насторожилась. Воздух принялся медленно, но верно сгущаться от напряжения.

– Макс, я не хочу с тобой сражаться, – с нажимом сказал Дагмер. – Поверь, я сам далеко не в восторге от того, что пришлось к тебе явиться. Но ситуация сложилась таким образом, что в настоящий момент я могу довериться только тебе.

– Довериться? Мне? – Максимилиан хихикнул. – Дагмер, дружище, ты, часом, ничего не попутал? Или на солнышке перегрелся?

– Ничего не попутал и не перегрелся, – просто ответил Дагмер.

А затем он совершил немыслимое! Шагнул к столу, за которым расположился Макс. Затем очень медленно и осторожно поднял руки и расстегнул цепочку на шее.

Я прежде никогда не замечала ее. Как будто что-то или кто-то упорно отводил мой взгляд. И только сейчас увидела крохотный кругляш серебристо-серого цвета, который вслед за цепочкой Дагмер выудил из-под ворота рубашки.

– Теперь ты мне веришь? – спросил он с нервной усмешкой.

Осторожно положил амулет на край стола. Более того – подвинул его к Максимилиану.

– Ты знаешь, что это, – добавил тихо. – На него завязана моя родовая защита. Я отказываюсь от нее на то время, пока у тебя в гостях. Надеюсь на твою сознательность.

Я испуганно охнула, в полной мере осознав, что сказал Дагмер.

То есть, он в здравом уме снял с себя защиту. При этом прекрасно понимает, что Макс в любой момент может напасть на него.

Максимилиан тоже был удивлен, хотя пытался не показать этого. Он едва слышно кашлянул. Потянулся и притянул к себе ближе амулет Дагмера.

Тот не стал его останавливать. Но я почувствовала, как сильно он напрягся, когда Максимилиан притронулся к загадочному кругляшу металла. Как будто всю его фигуру окутало плотное облако сконцентрированной энергии.

– Расслабься, – не глядя на него, небрежно кинул Макс. – Я никогда в жизни не буду первым атаковать человека, который пришел ко мне в дом с миром. И ты об этом прекрасно знаешь. Ни за что на свете я не опущусь до такой низости. Забери свой амулет!

Он с такой потаенной яростью прорычал последнюю фразу, что я вжала голову в плечи и попятилась в испуге. Правда, почти сразу остановилась, осознав, что на грани постыдного бегства.

Макс раздраженным размашистым движением отправил амулет обратно к Дагмеру. Швырнул с такой силой, что кругляк металла просвистел в воздухе. И, наверное, врезался бы в противоположную стену, если бы Дагмер не перехватил амулет в воздухе. Сделал это настолько стремительно, что я не заметила его движения. Что-то свистнуло в воздухе – и Дагмер сжал в ладони амулет.

Серебристый металл нагрелся при этом до такой степени, что неярко засветился. Дагмер сипло втянул в себя воздух через плотно сжатые зубы, силясь не сорваться на стон.

– Больно, – тихо обронил.

Нет, не жалуясь. Скорее, констатируя факт. Несколько раз потряс рукой, как будто желая остудить ее. И дымка магических чар рассеялась.

– Мог бы обойтись и без этого, – с претензией кинул Максу.

– Прости, – без тени раскаяния отозвался тот.

Дагмер промолчал. С усилием отлепил амулет от ладони. И я с замиранием сердца увидела, как на его коже красными волдырями свежего ожога отпечатались все неровности металла.

Максимилиан с любопытством вытянул шею и тоже бросил заинтересованный взгляд на ладонь Дагмера, как будто желая оценить последствия своей выходки.

– Не понимаю. – Помотал головой, как будто желая развеять наваждение. – Ты реально, что ли, ко мне без защиты пришел?

– Реально.

Дагмер стоял спокойно. Но я чувствовала, насколько тяжело ему это давалось. Над верхней его губой заблестели мельчайшие капельки пота.

– Да ты и впрямь бесстрашен.

– Возможно, – согласился с ним Дагмер. – Но я хочу верить, что не ошибаюсь в тебе. Наши отношения сейчас оставляют желать лучшего, конечно. Да и в прошлом мы немало враждовали. Однако ты никогда не опускался до откровенной подлости или низости. Если ты мой враг, то, вне всякого сомнения, враг, который достоин уважения.

– Если я твой враг? – переспросил Макс. – Звучит как-то странно. Ты в этом сомневаешься, что ли?

– Лично я тебя своим врагом не считаю. – Дагмер пожал плечами. – Ты, полагаю, относишься ко мне иначе. Что же. Твое право.

Максимилиану почему-то не понравилось такое объяснение. Его светлые глаза тревожно потемнели, переносицу расколола глубокая недовольная морщина, а уголки рта пару раз рассерженно дернулись, как будто он из последних сил удерживал себя от какого-то резкого замечания.

Атмосфера в кабинете, чуть разрядившаяся после того, как Максимилиан вернул амулет с родовой защитой Дагмеру, вновь сгустилась до предела.

Наверное, стоило последовать настойчивому даже не пожеланию – приказу Дагмера и отправиться домой. Но, с другой стороны, тогда сейчас я бы умирала от неизвестности, гадая, не прикончила ли эта парочка друг друга.

В следующее мгновение огненная молния врезалась прямо перед ногами Дагмера. Причем так близко, что, по-моему, у него даже носки сапог задымились. Это произошло настолько внезапно, что я не удержалась и все-таки взвизгнула в полный голос. Невольно покачнулась к Дагмеру, желая встать между ним и Максом… Почему-то я была абсолютно уверена в том, что последний никогда в жизни не ударит по мне.

«Хельга, ты дала слово!»

Мысль в голове вспыхнула настолько ярко и болезненно, что было понятно – она принадлежит не мне.

И неимоверным усилием воли я осталась на месте. С такой силой сжала кулаки, что ногти до боли впились в кожу. Сердце перепуганно трепыхалось где-то в горле, грудь железным обручем стянула тревога, не давая нормально дышать.

– Закончил свои проверки? – с едва уловимой ноткой сарказма осведомился Дагмер.

Он не переменил позы, даже не отшатнулся, что было бы понятно и логично в такой ситуации. Но в его лице не осталось и кровинки, а глаза потемнели так, что зрачки заняли всю радужку.

– Не совсем, – уклончиво отозвался Макс.

В очередной раз взмахнул рукой.

Чары на этот раз пролетели так близко от головы Дагмера, что задели его волосы. Пахнуло паленым. И опять Дагмер не повел и бровью.

Поражаюсь его выдержке! На его месте я бы, наверное, уже чувств лишилась от сильнейшего волнения и паники. Но он стоял так спокойно, как будто не чувствовал дыхания смерти.

– Ты уже трижды испытал на мне свою магию, – проговорил Дагмер. – А ведь сам сказал, что никогда не нападешь на человека, который с миром пришел в твой дом.

– Заметь, ни одно из моих заклинаний тебя так и не коснулось, – парировал Максимилиан.

Дагмер многозначительно приподнял бровь. Раскрыл ладонь и смерил внимательным взглядом свежий ожог, после чего скептически кашлянул и опять посмотрел на Максимилиана в упор.

– Амулет ты мог и не ловить, – парировал тот, без особых проблем угадав невысказанную претензию Дагмера. – Подумаешь, ударился бы об стену. Возможно, погнулся бы немного. Но своих свойств от этого бы не потерял. Так что сам виноват.

Дагмер зло скрипнул зубами, но продолжать спор не стал.

– Ты закончил со своими проверками? – повторил недавний вопрос. – Или собираешься испробовать на мне еще какие-нибудь чары?

Максимилиан откинулся на спинку кресла. Пару раз расслабленно стукнул пальцами по столу.

– Вышвырнуть бы тебя прочь, – протянул негромко. – Но ты умудрился меня заинтересовать. Поэтому ладно. Я готов тебя выслушать.

Дагмер впервые за все то время, как пересек порог этого дома, позволил себе слабую усмешку. А я украдкой перевела дыхание.

Надеюсь, мои дурные ожидания все-таки не оправдаются, и эта парочка не устроит смертоубийственный поединок на моих глазах.

– Я пришел поговорить с тобой о Калебе.

Максимилиан высоко поднял брови, не пытаясь скрыть изумления.

– О Калебе? – удивленно протянул он. – А разве с ним что-то случилось?

– Пока нет, – уклончиво ответил Дагмер. – Но мне не нравится, каким он стал в последнее время.

– Так! – Максимилиан назидательно вздел указательный палец. – Приятель, если собрался жаловаться мне на Тревиса – то даже не начинай. Я не собираюсь лезть в ваши дрязги. Власть и влияние делите без меня. И да. В вашем противостоянии я с гораздо большим удовольствием займу сторону Тревиса. О чем ты, к слову, прекрасно осведомлен.

Дагмер дернул кадыком, как будто проглотил какое-то вставшее поперек горла слово.

– Хельга нашла вчера потайной ход в кабинете Калеба, – сказал после короткой запинки.

В светлых глазах Макса вспыхнул интерес. Он искоса глянул на меня, однако тут же отвел взгляд.

– И что? – спросил с ядовитой усмешкой. – Дворцу не одна сотня лет. Ничего странного в этом нет.

– Не спросишь, как она это сделала?

Максимилиан с нарочитой небрежностью пожал плечами.

– Полагаю, какой-нибудь призрак показал? – Вздохнул и добавил с плохо скрытой завистью: – Никогда бы не подумал, что скажу это. Но дар медиума, оказывается, на редкость полезен.

Полезен?

Я с трудом удержалась от нервного смешка. Ой как я не согласна с ним! Буду откровенной: я бы с превеликой радостью отказалась от столь сомнительного «счастья». Приятного мало – видеть души. Потому что зачастую этим душам слишком многое надо от меня. И чаще всего они алчут мести.

– Ага, призрак, – подтвердил Дагмер. – Призрак кота Калеба.

– Пончик погиб? – Максимилиан досадливо цокнул языком. – Какая досада! Калеб был сильно к нему привязан. Наверное, горюет сейчас.

– Вообще-то, Пончик жив, – поправил его Дагмер.

Максимилиан, потянувшийся было за бокалом, о котором забыл за время недавнего противостояния, удивленно присвистнул. Опять откинулся на спинку кресла.

А вот нам сесть он так и не предложил. Как-то… невежливо. Хотя с другой стороны – хорошо, что молниями кидаться перестал. Все благо.

– Не понял, – после короткой паузы признался Макс. – У Калеба еще один кот есть, что ли? И его тоже зовут Пончиком?

– Сложно объяснить, но я постараюсь.

Дагмер вздохнул и в несколько коротких рубленых фраз передал всю суть нашей вчерашней аудиенции в королевском кабинете.

Остается только позавидовать умению лорда Гессена говорить так сжато. Неполная минута – и объяснение было завершено.

Правда, Дагмер умолчал о том, что после обнаружения потайного хода воспользовался удобным моментом и закрыл периметр кабинета собственными чарами. Оно и понятно. Более чем уверена, что охранными заклинаниями он не ограничился.

– Очень занимательно, – резюмировал Макс, внимательно выслушав заклятого друга. – Не знал, что коты на подобное способны. Я до сего момента вообще полагал, что у животных нет души.

Кстати, именно так я вчера и подумала, когда увидела столь необычный призрак.

– Но, собственно, я все равно не понимаю, с чего вдруг ты решил приехать и сообщить мне об этом, – продолжил Максимилиан с едкой насмешкой. – Вряд ли лишь для того, чтобы поделиться интересным фактом.

– Самый интересный факт заключается в том, что лично я этот потайной ход открыть не смог, – спокойно проговорил Дагмер.

Максимилиан дернул бровью в изумлении. Но торопливо спрятал эмоции под равнодушной ухмылкой.

– Согласен, действительно интересно, – подтвердил он. – Но, опять-таки, я-то тут при чем? В упор не понимаю, какого демона ты лично приперся сообщить мне все эти новости. Зачем?

– Неужели тебе не любопытно, каким образом несчастный Пончик угодил в этот потайной ход? – вопросом на вопрос ответил Дагмер.

Максу было это любопытно, даже очень. Слишком жадным блеском сверкнули его глаза. Однако почти сразу он с нарочитым безразличием пожал плечами.

– Не особо, – протянул фальшиво. – Коты как жидкость. Всегда найдут укромную лазейку.

– Тот проход был защищен такой древней магией, что даже я с ней справиться не смог, – резонно возразил Дагмер. – Куда логичнее предположить, что Пончик проскользнул вслед за тем, кто активировал проход. Ну а потом так и остался заперт, не сумев вовремя выйти.

Максимилиан на этот раз промолчал. Все-таки взял в руки бокал и сделал хороший такой глоток из него.

Дагмер при виде этого едва заметно поморщился.

– Одно только слово про мои дурные привычки – и точно вышвырну, – сурово предупредил его Максимилиан. – Слава небу, мне уже достаточно лет, чтобы я сам оценивал все риски нездорового образа жизни.

Потянулся было отхлебнуть еще, но в последний момент передумал. Поставил бокал на стол и отодвинул его подальше.

– Ладно, предположим, ты прав, – проговорил сухо. – Скорее всего, Пончик действительно прошмыгнул за кем-то в этот проход. Но, опять-таки, возвращаюсь к своему вопросу. Я-то тут при чем?

– Неужели тебе безразлично, что кто-то может в любой момент проникнуть в кабинет Калеба? – спросил Дагмер. – И вряд ли только в кабинет. Скорее всего, сеть потайных ходов опутывает весь дворец.

– Если ты беспокоишься о безопасности Калеба – то должен обсудить это с Тревисом, – насмешливо обронил Максимилиан.

Дагмера от этого имени аж передернуло, и Максимилиан улыбнулся шире.

– Собственно, именно так ты и должен поступить, – проговорил он весело. – Именно Тревис отвечает за безопасность Калеба.

– Тревис в последнее время отвечает за слишком многое в жизни Калеба, – сказал Дагмер.

– И тебе это не нравится, – прозорливо заметил Макс.

– Безумно не нравится, – не стал отнекиваться Дагмер. – Более того, есть у меня смутные опасения…

Фразу Дагмер не закончил. Искоса глянул на меня, как будто только вспомнил о моем присутствии. И в комнате стало тихо.

Я раздраженно насупилась. Сдается, эта парочка сейчас перешла на мысленное общение. Вообще-то, это очень неприлично! Недаром поговорка есть: больше двух – говори вслух. И вообще, если бы не я, то про загадочный потайной ход никто бы не узнал.

– Даг, я понимаю все твои опасения, – в этот момент заговорил Максимилиан. – И даже понимаю, по какой причине тебя тревожит Тревис. Скажу честно, мне тоже этот тип не нравится. Слишком он…

– Борзый, – завершил за него Дагмер, когда Максимилиан замялся, подыскивая нужное слово.

– Самонадеянный, – дал тот свою характеристику, прежде укоризненно хмыкнув. – Но, кстати, в этом вы с ним даже схожи. Видимо, поэтому так друг друга терпеть не можете.

Дагмер был не согласен с такой оценкой. Он так плотно сжал губы, что те превратились в две тонкие бескровные линии.

– В любом случае, в ваши дрязги я лезть не намерен, – продолжал тем временем Макс. – И в упор не понимаю, какого демона ты ко мне приперся? Потайные ходы, исчезнувший, а потом отыскавшийся кот – это все, безусловно, очень занимательно. Но не имеет ко мне ни малейшего отношения. Поэтому в последний раз спрашиваю: что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты присмотрел за Калебом.

Максимилиан, который как раз вновь поднес бокал к губам, поперхнулся и чуть не прыснул напитком во все стороны.

– Прошу прощения, – проговорил глухо.

Выудил из-за отворота рукава камзола носовой платок, осторожно промокнул губы.

– Что я должен сделать? – спросил с искренним недоумением.

– Присмотреть за Калебом, – терпеливо повторил просьбу Дагмер.

– Ты пропустил мимо ушей все, что я тебе сказал? – В голосе Макса прорезались раздраженные нотки. – Даг, еще раз. Я не собираюсь наниматься в няньки к Калебу. Кроме того, рядом с ним есть человек, который и отвечает за его безопасность. Если у тебя возникли какие-то подозрения – то озвучь их Тревису.

– А если я считаю, что именно Тревис и может быть в этом замешен?

Дагмер сказал это очень тихо, как будто рассуждал сам с собою вслух. Но Максимилиан услышал его вопрос. Более того – он был согласен с Дагмером в этом предположении. Слишком ярко вспыхнули его глаза. Но через мгновение губы Максимилиана искривила злорадная усмешка.

– Еще раз: я не буду лезть в ваши разборки, – обронил он ядовито. – Сам, все сам. Вот только с Тревисом мне поцапаться не хватало для полного счастья. И без того проблем с избытком.

– Я знал, что ты так ответишь, – с легкой ноткой разочарования протянул Дагмер. Замолчал.

Максимилиан, видимо, решил, что на этом беседа завершена. Он одним глотком допил остатки, еще плескавшиеся в его бокале, и привстал.

– И на этом я бы предпочел… – начал он, явно желая выпроводить нас восвояси.

– Сделка, – сорвалось негромкое с губ Дагмера.

Макс немедленно бухнулся обратно.

– Что ты сказал? – переспросил недоверчиво.

– Я предлагаю тебе сделку, – спокойно повторил Дагмер.

Почему-то показалось, что Максимилиан не клюнет на уловку. Все-таки прикажет нам выметаться прочь. Но в его глазах как будто против воли все-таки загорелись заинтересованные огоньки.

– И каковы же ее условия?

– На несколько дней я буду вынужден покинуть столицу. – Дагмер опять искоса глянул на меня. – Я дал слово Хельге, что разберусь с тайной смерти ее матери. А ты прекрасно знаешь, что свои обещания я всегда выполняю. И я был бы очень тебе признателен, если бы ты присмотрел за Калебом, пока меня не будет.

– Присмотрел? – Максимилиан не выдержал и все-таки фыркнул насмешливо. – Каким образом ты предлагаешь мне это сделать, хотелось бы мне знать? Калеб – не маленький ребенок. Он взрослый мужчина. Более того, король.

– Калеб прежде всего падок на развлечения, – мягко сказал Дагмер. – В этом ты с ним схож. И не стоит лукавить. Калеб с радостью проведет время с тобой, стоит тебе только предложить. О ваших совместных похождениях до сих пор легенды слагают.

По губам Максимилиана скользнула быстрая польщенная улыбка, но тут же исчезла, как будто лишь привиделась мне.

– Всего пару дней, – с нажимом проговорил Дагмер, уловив перемену его настроения и силясь развить успех. – Вряд ли поездка займет у меня больше времени. Да и тебе будет полезно развеяться. Давненько ты в высшем свете не показывался.

– Ага, не показывался, – подтвердил Максимилиан, мгновенно помрачнев. – Потому что не желаю, чтобы за моей спиной смеялись. Слишком многим известно о том, какую подлость ты недавно совершил по отношению ко мне.

– Подлость? – Дагмер укоризненно покачал головой. – Между прочим, я целиком и полностью выполнил условия той сделки. И все знают, какую неоценимую помощь ты мне оказал при поисках убийцы Доминика.

Максимилиан аж скрипнул зубами при упоминании о том давнем деле. Правда, немедленно расплылся в донельзя пакостливой ухмылке.

– А знаешь, твое предложение о сделке начинает мне нравиться, – протянул задумчиво. – В прошлый раз ты самым наглым образом обвел меня вокруг пальца. Ну что же. Долг платежом красен. Твою просьбу я услышал и понял. Хочешь узнать, что мне нужно взамен?

– Безусловно.

Хоть Дагмер и сказал это спокойно, но в его голосе я явственно уловила нервозные нотки.

Впрочем, ничего удивительного. Наверняка Максимилиан потребует невозможного. И, кажется, я уже догадываюсь, что именно.

Максимилиан улыбнулся еще шире. Перевел на меня взгляд и многозначительно кашлянул.

– Нет, – тут же сказал Дагмер. – Даже не думай. На это я никогда в жизни не соглашусь!

– Кто бы сомневался. – Максимилиан сдавленно хихикнул, как будто позабавленный реакцией приятеля. – Но, вообще-то, я не собираюсь требовать от тебя невозможного. От Хельги ты не откажешься, это очевидно. Да и не сможешь. Разводов в Ардеше нет, а вред причинить ей я не позволю. Но, вообще-то, есть более логичный и простой выход из сложившейся ситуации.

– Какой же?

Максимилиан пожал плечами, как будто удивленный, что надлежит объяснять очевидные вещи.

– Я могу выполнить обещание, которое ты дал Хельге, – обронил небрежно.

Дагмер озадаченно сдвинул брови.

– То есть? – спросил отрывисто.

– У тебя проблемы со слухом? – язвительно осведомился Макс. – Прежде я этого не замечал. Что такого непонятного в моем любезном предложении?

– Да все непонятно!

Я нахмурилась. Восклицание Дагмера было полно искреннего недоумения, но что-то меня царапнуло. Повеяло некой фальшью.

Или же мне показалось?

Максимилиан, однако, не почувствовал никакого подвоха. Он буквально лучился от удовольствия, всем своим расслабленным видом показывая, как наслаждается происходящим. Еще бы! Заклятый приятель и извечный соперник, с которым он не так давно едва не схлестнулся в смертельном поединке, пришел к нему на поклон умолять об одолжении. Естественно, возрадуешься подобному подарку судьбы.

– Все очень просто, – наконец, вдоволь насладившись затянувшейся паузой, протянул Максимилиан, вальяжно растягивая слова. – В свете новых обстоятельств ты не хочешь покидать Индермейн даже на пару дней. Оно и понятно. С загадочным потайным ходом неплохо было бы разобраться. Да и Тревис не упустит удобного случая и опять напоет в уши Калебу какую-нибудь чушь про тебя. Но и обещание, данное Хельге, необходимо выполнить. Ты человек слова, в этом тебя обвинить нельзя. Поэтому почему бы не сделать рокировку?

О. Сдается, теперь я понимаю, куда клонит Максимилиан. И вряд ли мне понравится его план.

Дагмер тоже сдвинул брови. Заиграл желваками.

– Продолжай, – прошелестел он.

– Я готов отправиться с Хельгой к ее отцу. Ну а ты, соответственно, останешься здесь и будешь держать руку на пульсе дворцовой жизни.

И Максимилиан одарил Дагмера победоносной улыбкой.

Тот ошпарил его возмущенным взглядом. Так, что ухмылка Макса ощутимо побледнела.

– Нет! – сказал, как отрезал.

Причем голос при этом Дагмер не повысил. Но прозвучало в его тоне нечто явно стальное.

– А почему ты против? – пусть и наигранно, но уже без прежней бравады удивился Макс. – Мне кажется, это самый разумный поступок. Ты прав в одном. Вряд ли расследование смерти матери Хельги займет много времени. Но на пару дней задержаться все-таки придется. А может, и дольше. Индермейн тебе покидать так надолго не с руки. Особенно сейчас, когда твое противостояние с Тревисом в самом разгаре. Поэтому я готов прийти тебе на помощь. И, заметь, без всяких дополнительных условий. То есть, ничего сверху я не потребую.

– Нет, – повторил Дагмер, ни секунды не раздумывая. – Это исключено.

– Не доверяешь Хельге? – вкрадчиво поинтересовался Макс. – Ай-ай-ай. Как-то странно у вас начинается семейная жизнь, если ты почти с первых дней брака боишься оставить ее без присмотра.

Дагмер покачал головой, однако вступать в спор не стал.

– Придумай другое условие для сделки, – сказал сухо. – Это неприемлемо для меня.

– Прости, – прозвучало ледяное в ответ. – Ничего иного я тебе предложить не могу. Или так. Или никак.

Дагмер цыкнул сквозь зубы. Выпрямился еще сильнее.

– Что же, оно и следовало ожидать, – обронил негромко. Не глядя на меня, перехватил за руку и настойчиво потянул в сторону двери.

Я уперлась поначалу. Вообще-то, я никак не могла понять, почему Дагмер не видит самого простого решения.

«Потом», – вспыхнуло в голове настолько непреклонное, что я не осмелилась открыть рта и безропотно позволила ему увести себя.

Максимилиан не сделал ни малейшей попытки остановить нас. Однако я чувствовала на себе его задумчивый взгляд все то время, пока дверь не захлопнулась за нами. Более того, неприятное ощущение, что за нами наблюдают, не оставляло меня всю недолгую дорогу до кареты.

Та тронулась так поспешно, что я с размаха бахнулась на сидение, не успев опуститься на него нормально. Дагмер уставился в окно, не говоря ни слова. И я опять почувствовала, как сильно он напряжен. Как будто ожидал нападения.

Но вот карета миновала пределы двора и затряслась по уличной брусчатке. В тот же миг Дагмер расхохотался в полный голос.

Я от неожиданности вздрогнула. С превеликим недоумением воззрилась на него.

Почему он так веселится? По-моему, плакать надо, ведь Максимилиан наотрез отказался помочь. Да и вообще все складывается наихудшим образом.

– Прости. – Дагмер заметил мое удивление и усилием воли успокоился. Небрежно оттер заслезившиеся после приступа непонятного веселья глаза, после чего добавил: – Не думал, что все пройдет настолько хорошо. Как по нотам!

– Хорошо? – скептически переспросила я.

– Я бы сказал – просто великолепно! – с радостной ухмылкой подтвердил Дагмер. – На такой прекрасный итог я даже рассчитывать не мог. Все сложилось наилучшим образом!

Я высоко вскинула брови, в упор не понимая причин его восторга.

– Сначала скажи, какое там решение тебе в голову пришло, – потребовал Дагмер. – И прости, что заставил тебя замолчать. Однако девочка ты умная. Вдруг и впрямь что дельное придумала.

– Я не понимаю, зачем ехать к моему отцу прямо сейчас, если это сопряжено с такими сложностями, – осторожно проговорила я. – Да, вы…

– Опять на «вы» ко мне? – перебил меня Дагмер, хищно прищурившись.

– Ох, простите… прости! – немедленно повинилась я. Тут же затараторила, силясь загладить промах: – Ты обещал помочь мне, но точных сроков не указывал. И, честное слово, я не буду в обиде, если ты отложишь этот визит.

– Даже не подумаю так делать, – отмахнулся от моего предложения Дагмер. – И, Хельга, по-моему, ты преувеличиваешь проблемы, которые на меня навалились. Я чувствую, как сильно ты тревожишься. Не стоит.

– Но как же? – изумилась я. – А угрозы твоей матери? А этот Тревис? А потайной ход в королевском кабинете?

– И что из этого новое в моей жизни? – с иронией поинтересовался Дагмер. – Поверь, отношения с Кайлой у меня и до сегодняшнего дня были отнюдь не радужные. Противостояние с Тревисом у меня длится не один год. Хотя да. В последнее время он активизировал свои нападки. А потайной ход… Я более чем уверен, что ему не одна сотня лет. Наверняка был сооружен одновременно со дворцом. Конечно, так и тянет разобраться, куда он ведет и как активируется. Но несколько дней ничего не решат.

– Тогда зачем ты приехал к Максимилиану? – спросила я. – И почему смеялся?

– Потому что Макс заглотил наживку, – загадочно обронил Дагмер.

Я еще выше подняла брови.

– То есть?

– Я почти уверен в том, что ничего страшного за мое отсутствие в Индермейне не случится, – пояснил Дагмер. – Однако предпочитаю абсолютные гарантии. Да, Максимилиан отказался мне помочь в этом. Но я прекрасно знаю его характер. Он любопытен. И он действительно в хороших отношениях с Калебом. Вреда ему точно не желает. Поэтому мою просьбу Макс все-таки выполнит, хотя и будет считать, что действует по собственному почину.

Я вспомнила ту тончайшую нотку фальши, которую уловила в словах Дагмера, когда он разговаривал с Максимилианом.

Выходит, мне не почудилось. Дагмер и впрямь слегка лукавил, когда говорил о той сложной ситуации, в которой оказался.

– А если ты ошибаешься? – все-таки спросила я. – Если Макс ничего не будет делать?

– Еще как будет, – заверил меня Дагмер. – За время моего отсутствия он и глаз с Калеба не спустит. Уж поверь мне.

После чего посмотрел в окно, показывая, что считает беседу завершенной.

– Но это ведь не все? – вопросительно протянула я.

– В смысле? – прохладно переспросил Дагмер, хотя наверняка понял, о чем я.

– Ты считаешь, что встреча завершилась хорошо, еще по какой-то причине, – аккуратно подбирая слова, проговорила я.

Дагмеру мой вопрос почему-то не понравился. Он нахмурился, продолжая что-то изучать за окном.

Я украдкой вздохнула. Эх. Вряд ли ответит.

– Почему ты так считаешь? – все-таки прозвучало от него.

– Мне так показалось. – Я пожала плечами, не в силах облечь в слова свои ощущения. – Как будто по дороге в дом к Максимилиану ты думал о чем-то другом. Не только об его величестве.

Дагмер еще сильнее сдвинул брови. Все-таки удостоил меня короткого взгляда искоса.

– Тебе очень многое кажется, – бросил с нескрываемой претензией. Сделал паузу и неохотно добавил: – И чаще всего твоя интуиция тебя не обманывает.

Я спрятала в уголках рта быструю улыбку, немного позабавленная тем недовольством, которое прозвучало в голосе Дагмера.

Ну уж извините. Иногда я думаю, что мой дар медиума позволяет в некоторой степени улавливать если не мысли, то эмоции окружающих людей уж точно. Потому что все это влияет на ауры, а именно их я и вижу обычно.

– Самое главное в нашем визите то, что Макс не стал на меня нападать, – все-таки снизошел до ответа Дагмер, хотя я думала, что он предпочтет промолчать.

– Но ты обжег руку из-за него, – напомнила я.

Дагмер раскрыл ладонь, внимательно посмотрел на свежий ожог.

– Это пустяк, – небрежно фыркнул. – Я всерьез опасался, что Максимилиан по-настоящему нападет на меня. Слишком зол он был на меня. Еще бы! Такую девушку увел, считай, прямо из-под его носа.

Я невольно засмущалась от слов Дагмера. До сих пор все произошедшее тогда кажется мне чем-то нереальным. Словно все это было не со мной.

– Но в итоге все прошло весьма мирно, – развил свою мысль тем временем Дагмер. – И это хорошо. Пожать руку дружбы с Максом мне рано или поздно все равно пришлось бы. Вот кого-кого, а его в личных врагах я бы точно не хотел иметь. И не только из-за того, что считаю его отличным магом, почти равным себе по возможностям, но прежде всего из-за нашего общего прошлого. Мне…– Запнулся, подбирая нужное слово. Затем уже медленнее продолжил, взвешивая каждое слово: – Мне нравится общаться с Максом. Да, частенько мы ругались. Несколько раз чуть не прикончили друг друга в юношеском запале и в горячке гнева. Но я всегда знал, что подлости от него ожидать не стоит. Поэтому наша размолвка пусть немного, но царапала мое сердце.

– Считаешь, что Макс забыл обиду? – скептически поинтересовалась я.

– О нет, не забыл. – Дагмер насмешливо покачал головой. – Не будь тебя рядом – дуэль бы состоялась. Более того, уверен, что и состоится рано или поздно. Но я увидел, что он не ненавидит меня. Иначе наплевал бы на твое присутствие и все-таки врезал бы мне как следует. Он злится – да. Однако где-то в глубине души понимает, что я не мог поступить иначе. И сегодня мы сделали первый пусть крошечный, но верный шажок на пути к миру.

Я по достоинству оценила вдохновенную тираду Дагмера. Если честно, мне тоже очень хочется, чтобы два лорда забыли прежние разногласия и вновь стали пусть не лучшими друзьями, но хорошими приятелями. Как-то неловко осознавать, что именно из-за меня они неожиданно превратились в злейших неприятелей.

Карета в этот момент замедлила ход, и я увидела, что она въезжает через знакомые ворота во двор особняка лорда Гессена.

– Приехали, – сказал он. – Собирайся, Хельга. Через час я жду тебя в холле. Не будем откладывать отъезд.

Я послушно кивнула, пытаясь не обращать внимания на то, как тревожно заныло сердце после его слов.

Казалось бы, мне надо радоваться, что вот-вот я увижу родной дом, где так давно не была. Но вместо этого на душе было так гадко, как не было, пожалуй, еще никогда в жизни.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Сборы не заняли много времени. Я помнила, что сказал Дагмер о продолжительности нашего визита. Вряд ли он продлится дольше, чем пару дней. Поэтому вещей взяла по минимуму. Причем выбор свой основывала на удобстве и практичности, а не на желании похвастаться новыми роскошными нарядами. Украшений по этой же причине не надела вовсе. Ну, кроме фамильного кольца рода Гессенов, которое мне подарил Дагмер сразу после свадьбы. Я до сих пор считала, что недостойна такой драгоценности, но уже привыкла к нему.

Мелани помогла мне собрать дорожную сумку. Затем отнесла ее в холл.

– Стоит ли мне тоже собираться в дорогу? – спросила растерянно. – Его светлость не дал мне никаких указаний по этому поводу.

Я не менее растерянно пожала плечами.

Дагмер и в самом деле ничего не сказал по поводу того, будут ли нас сопровождать слуги.

– Нет, Мелани, – раздалось негромкое сверху.

Я подняла голову. Дагмер тоже успел переодеться в дорогу. Он снял строгий придворный камзол, оставшись в светлой рубашке, заправленной в узкие темные штаны. На ногах – высокие сапоги.

Интересно, а где все остальное? В руках Дагмер ничего не держал. Неужели отправится вообще налегке?

А впрочем, скорее всего, его багаж уже в карете.

– Я думаю, Хельга вполне справится без твоей помощи, – продолжил тем временем Дагмер, обращаясь к служанке. – Не так ли, дорогая?

– Конечно, – подтвердила я.

– Да и троих портальный камень не перенесет, – добавил Дагмер.

Портальный камень?

Я широко распахнула глаза, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Мы что, отправимся в поместье моего отца не на карете? – спросила я и заранее поежилась.

– Естественно, – снисходительно подтвердил Дагмер. – Еще не хватало на это время тратить. Целые сутки на дорогу туда, и еще одни, чтобы вернуться. А скорее всего – и дольше. Отдыхать все равно придется.

– Но есть здание магических перемещений, – пискнула я.

– Оно всегда битком набито, – возразил Дагмер. – В очереди нам, конечно, стоять не придется. Но тогда уже через час весь город будет знать, что я в отъезде. А я бы предпочел, чтобы наша поездка как можно дольше не становилась достоянием общественности.

– Но… – все-таки попыталась я продолжить спор.

К горлу заранее подкатила тошнота при мысли, что опять придется падать через тьму в неизвестность.

– Не обсуждается! – чуть повысил голос Дагмер. Правда, тут же попытался смягчить приказной тон улыбкой и добавил немного мягче: – Хельга, не бойся. На этот раз перенос не доставит тебе таких неприятных ощущений, как в прошлом.

– Откуда такая уверенность? – скептически вопросила я.

– Потому что я буду рядом.

И Дагмер лукаво подмигнул мне.

Утешил, что называется. Что-то мне не стало спокойнее от его обещания.

Но вслух я ничего не сказала. И без того понятно, что Дагмер своего решения не переменит.

Он в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние. Взял мою сумку из рук Мелани и взвесил ее в руке.

– Хорошо, что ты не стала набирать с собой всякого барахла, – констатировал довольно. – Значит, во время переноса будет меньше трясти.

– То есть, трясти все-таки будет? – немедленно уточнила я.

Дагмер проигнорировал мой вопрос. Подхватил меня под локоть и вывел на середину холла.

– А теперь, держись, драгоценная моя! – кинул повелительно. Прижал к себе так сильно, что я невольно охнула.

Возмутиться или отстраниться я не успела. Между пальцев Дагмера уже запылал заблаговременно вытащенный из кармана портальный камень. Я тут же зажмурилась. А то помню я, как он взрывается, когда открывает проход в пространстве.

И вовремя! Даже через закрытые веки я почувствовала, как полыхнуло нестерпимо ярким белым светом. Дагмер обнял меня крепче, и перенос начался.

Вообще-то, на этот раз он действительно проходил гораздо легче, чем в прошлый. Никакой животной паники, никакого желания, чтобы этот головокружительный полет через тьму наконец-то прекратился. Если честно, то мне было…

«Приятно», – мысленно завершила я.

И действительно. Мне нравилось стоять вплотную к Дагмеру. Ощущать его дыхание в своих волосах, слышать, как размеренно бьется его сердце. И я бы не отказалась, чтобы этот момент продлился как можно дольше.

Перенос закончился так же внезапно, как и начался. Нет, нас не вышвырнуло из портала подобно щепкам, попавшим в водоворот. Напротив, тьма мягко осела к нашим ногам, и все закончилось.

– Вот мы и прибыли, – глухо проговорил Дагмер, не торопясь выпускать меня из своих объятий.

Я неосторожно подняла голову и угодила в омут его темных внимательных глаз, на дне которых тлели задумчивые огоньки.

Дагмер чуть наклонился ко мне, и я послушно зажмурилась, уже предчувствуя поцелуй. Однако пауза все длилась и длилась, а ничего не происходило.

– Хельга, и долго еще будешь так стоять? – наконец, прозвучало с мягкой иронией. – Не хочешь посмотреть на родной дом?

Я немедленно открыла глаза. Вспыхнула от смущения, перехватив смеющийся взгляд Дагмера, и торопливо отшатнулась от него. Затем повела головой из стороны в сторону, осматриваясь.

Мы стояли сейчас в просторном внутреннем дворе. Двухэтажный длинный дом находился буквально в паре шагов от нас. Но…

Наверное, я слишком давно не была здесь. Памяти свойственно стирать негативные детали. Почему-то в моих воспоминаниях все было как-то… более опрятно, что ли.

Двор, когда-то тщательно выметавшийся каждое утро расторопными и старательными слугами, теперь казался запущенным. Каменные плитки, аккуратно уложенные перед крыльцом, прежде чистые и ровные, теперь вздыбились буграми, промеж которых проросла жесткая трава. Кое-где они и вовсе отсутствовали, и пустоты заполняла жидкая грязь. Небольшая подсобка, где прежде жила экономка с семьей, теперь выглядела совсем заброшенной – одна дверь сорвана с петель и болталась на единственной целой петле.

Сам дом, некогда безупречный в своей ухоженности, словно потускнел и уменьшился в размерах. Белая краска на ставнях облупилась, обнажив черное, изъеденное временем гнилое дерево. Резные колонны крыльца потемнели, а одна и вовсе дала глубокую и опасную на вид трещину, будто дом сгорбился под тяжестью лет. Даже клумбы под окнами, во времена моего детства благоухающие розами и жасмином, заросли колючим бурьяном, сквозь который кое-где пробивались жалкие, полузасохшие кусты сирени. Очевидно, что мой отец по каким-то причинам решил отказаться от услуг садовника.

Я медленно перевела взгляд на крыльцо. Ступени покрылись слоем пыли и сухой травы. Дверь была приоткрыта, и из дома тянуло сыростью и затхлостью.

– Что тут произошло? – вырвалось у меня удивленное. – Все такое заброшенное и обветшалое.

Дагмер негромко хмыкнул. Огляделся, выбрал наиболее чистую плитку, куда осторожно поставил мою сумку. Затем выпрямился и тщательно засучил рукава, словно готовился к какой-то работе.

– Может быть, отец переехал куда-нибудь? – робко предположила я. – Тех денег, что он получил… – Запнулась, ощутив, как потеплели щеки.

Уже несколько месяцев прошло, а мне до сих пор неприятно вспоминать ту сцену. Ведь по сути отец продал меня Максимилиану. И продал не просто так, а будучи уверенным, что тот имеет на меня вполне определенные планы сделать своей любовницей.

– За эти деньги он вполне мог бы купить другое имение, – все-таки завершила я.

Дагмер почему-то саркастически ухмыльнулся, как будто несогласный со мной. И я вспомнила, как однажды он обмолвился о том, что знает, по какой причине моему отцу так срочно потребовались деньги. Правда, тему эту так и не продолжил.

– Ты со мной не согласен? – спросила я.

Дагмер не успел ответить. В этот момент откуда-то сверху послышалось гневное:

– А ну! Пшли прочь, стервятники! Я вам ни гроша больше не дам!

Я узнала голос отца. Задрала голову, но не успела ничего спросить. Внезапно Дагмер в одно стремительное движение пересек разделяющее нас расстояние. Схватил за руку и с силой дернул на себя.

– Ты что…

Возмущенный выкрик так и не сорвался с моих губ. Потому что мгновение позже в то место, где я только что стояла, отец удивительно прицельно метнул огромный булыжник.

– Эх, промазал! – раздалось раздосадованное. – Вам, гнидам, на счастье. Слышали? Убирайтесь! У меня тут еще много камней припасено.

Вокруг нас расцвел магический щит, который тут же зарябил от множества попаданий. Отец, не утруждая себя, высыпал из окна целый таз мелкой галки.

– Убирайтесь! – закричал опять. – Или в вас еще содержимым ночного горшка плеснуть? Целую неделю его не выносил, для вас копил.

– Фу! – Я передернула плечами от омерзения, воочию представив столь тошнотворную картину.

Видимо, угроза проняла и Дагмера. Потому что он тоже скривился, а затем прищелкнул пальцами – и вверх взмыла зеленая паутина ловчих чар.

Судя по всему, она угодила прямо в цель, потому что сразу после этого послышался какой-то грохот, а затем отец взорвался нескончаемым потоком самых грязных ругательств.

Мои щеки запылали еще сильнее. Никогда в жизни я не слышала ничего подобного. И стало нестерпимо стыдно перед Дагмером.

– Да уж, – пробормотал негромко он. – Отличное у нас знакомство с родителями вышло. Что моя мать себя во всей красе проявила, но и твой отец от нее решил не отставать.

– Прости, – пролепетала я виновато.

– Ой, да ты-то тут причем? – Дагмер поморщился. Затем поднял голову и прокричал: – Господин Биглс! Ваша дочь приехала к вам в гости. Неужели вы ее не узнаете?

Отец поперхнулся и замолчал. Я с немалым облегчением перевела дыхание. Все-таки было крайне неприятно стоять и слушать всю ту брань, которую он изрыгал из себя.

– Моя дочь? – переспросил он после долгой паузы. – Хельга, что ли?

– Разве у вас есть еще одна дочь? – вопросом на вопрос ответил Дагмер.

– Я не хочу видеть эту гулящую девку! – тут же прозвучало злое. – Она пала в пучины порока и разврата. Ведьма, как и ее мать. В прежние времена ее бы остригли наголо и отправили в монастырь до самого последнего вздоха замаливать свои грехи. Бесстыдница!

Отец все повышал и повышал голос, готовый зайтись в новой порции оскорблений. На этот раз – в мой адрес. И это было обидно. Очень обидно. Потому что именно он заключил то постыдное соглашение и потребовал огромную сумму денег за то, что я останусь с Максимилианом.

Мои эмоции, видимо, были слишком отчетливо написаны на лице. Дагмер посмотрел на меня с явным сочувствием, недовольно покачал головой.

– Да я эту распутницу…

Дагмер прищелкнул пальцами, создав яркую молнию очередных чар. Та взмыла наверх – и окончание фразы утонуло в сиплом клекоте, как будто отец подавился.

– Наверное, зря мы приехали, – проговорила я, изо всех сил стараясь не сорваться на постыдный всхлип.

– Зря? – переспросил Дагмер. – О нет, моя дорогая. Любое зло должно быть наказано.

Как-то странно это прозвучало. С затаенной угрозой.

Однако задать уточняющий вопрос я не успела. Дагмер отстранился от меня, и магический щит, укрывающий нас все это время, с тихим хлопком исчез.

– Идем в дом! – приказал негромко. – Пообщаемся с твоим отцом с глазу на глаз. Все лучше, чем кричать на всю округу.

Я тоскливо вздохнула. Если честно, нет у меня никакого желания встречаться с отцом. И без того понятно, что он продолжит сыпать оскорблениями в мой адрес.

Но, с другой стороны, все-таки очень интересно, что тут произошло за время моего отсутствия. Отец никогда не жаловался на нехватку денег. Недаром ведь считался крупнейшим землевладельцем Ардеша. Куда исчезло его состояние?

– Идем, – повторил Дагмер.

Подхватил меня под локоть и повлек за собой.

Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи.

Воздух был неподвижным и затхлым, в нем отчетливо улавливались неприятные нотки какой-то гнили. Свет из щелей между ставнями лениво пробивался сквозь пыль, рисуя на полу полоски света.

Паркетные доски опасно прогнулись под первым же моим шагом.

– Осторожнее, – предупредил Дагмер.

Кивком показал на провал в полу, края которого вздулись острыми шипами старого дерева.

Да уж. Эдак ступишь неаккуратно – и ногу себе сломаешь ненароком.

Я опасливо повела головой из стороны в сторону, изучая обстановку. Мало ли какие еще опасности нас тут могут поджидать.

Стены просторной прихожей были обшиты темными панелями, теперь потрескавшимися и облезлыми. Картины, некогда висевшие вдоль коридора, либо исчезли, либо висели криво, словно их срывали в спешке. Портрет матери валялся на полу, и было такое чувство, что кто-то в бессильной злобе топтал его грязными сапогами.

Тщательно выверяя каждый шаг, я подошла к нему и подняла. Прислонила к стене, стараясь не глядеть на замазанное сажей лицо. В сердце словно вонзилась тупая игла боли.

– Это твоя мать? – негромко спросил Дагмер.

Он стоял чуть поодаль, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

– Да, – глухо ответила я.

Провела рукой по полотну. Художник постарался на славу. Мать на этом портрете выглядела именно такой, как я ее запомнила. Длинные светлые волосы разметались по плечам. На губах – мягкая улыбка, а зеленые глаза наполнены внутренним теплым светом.

– Вы очень похожи.

Я промолчала. И вдруг с коротким изумленным вздохом одернула руку.

По картине пробежали серебряные искорки какого-то заклинания. Они бережно убрали пятна, и потускневшие было от времени краски заиграли как новые. Трещины на раме исчезли без следа. И даже позолота опять вспыхнула так ярко, как будто ее только что нанесли.

– Я думаю, портрет мы заберем с собой, – проговорил Дагмер, когда я обернулась к нему. – Он будет прекрасно смотреться в библиотеке. Или в твоей спальне. В любой комнате дома на твой выбор.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я.

Дагмер слабо улыбнулся мне. Затем перевел взгляд в арку, за которой начиналась гостиная, и помрачнел.

Я подошла к нему ближе. С любопытством посмотрела в том же направлении.

Гостиная – просторное помещение с высоким потолком и камином, когда-то украшенным мраморной облицовкой – представляла собой не менее печальное зрелище, чем прихожая. Теперь камин был забит мусором: обрывки бумаг, осколки посуды, какие-то потемневшие тряпки. Запах гнили усилился. Так и тянуло выскочить прочь из дома и полной грудью вздохнуть свежего воздуха.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я. – А где Мариам? Где все слуги? Почему отец остался совсем один?

– Давай спросим у него, – предложил Дагмер.

Опять взял меня за руку и потянул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

После короткого подъема Дагмер остановился. Наморщил лоб, как будто желая понять, куда нам идти дальше.

– По-моему, отец кричал нам из окна своего кабинета, – поторопилась я сказать. – Это здесь.

И кивком указала на одну из закрытых дверей.

– Постой пока здесь! – негромко обронил Дагмер.

И было в его тоне что-то такое, от чего я буквально приросла к месту, не сделав ни малейшей попытки узнать, чем обусловлен такой приказ.

Дагмер тем временем скользнул к двери. Двигался при этом он абсолютно бесшумно, хотя я прекрасно помнила, какой скрипучий здесь паркет. На мгновение замер, чуть нахмурился, как будто пытаясь услышать, что происходит в комнату. Дернул дверную ручку.

Та, однако, не поддалась. Видимо, отец заперся изнутри.

«Или же кто-то запер его», – промелькнула мрачная мысль.

– Однако.

Я, скорее, прочитала это по губам Дагмера, чем услышала. Он немного помедлил и вдруг резко ударил чарами перед собой.

Громыхнуло настолько сильно, что с потолка посыпалась мелкая пыль побелки, а со стен обвалились куски штукатурки. А дверь… Дверь не просто распахнулась настежь, о нет. Ее вынесло заклятьем так, что петли вывернуло наружу, а сама она с оглушительным грохотом обрушилась на пол.

Сразу после этого наступила настолько всеобъемлющая тишина, что в ушах даже зазвенело. Я потрясла головой, гадая, не оглохла ли от такой какофонии.

– Так-то лучше, – услышала от Дагмера.

Тот стоял на пороге и обозревал кабинет. Затем повернулся и поманил меня указательным пальцем.

– Иди сюда, Хельга, – позвал меня.

Естественно, я немедленно рванула к нему. В свою очередь встала рядом и с превеликим любопытством принялась озираться.

Комната была погружена в сумрак. Только окно над письменным столом, давно не мытое и мутное от пыли, давало немного света, освещая контуры заваленного помещения. Документы, разорванные книги, разбитая чернильница, пустые графины. И посреди всего этого хаоса – мой отец, сидящий в каком-то драном облезлом кресле.

Очертания знакомой фигуры скрывала зеленоватая паутинка чар, которыми чуть ранее Дагмер обездвижил его. Но за слабым мерцанием я разглядела упрямое жесткое выражение, застывшее на лице отца.

О, мне было очень хорошо оно знакомо! Даже слишком хорошо. Именно так он сдвигал кустистые седые брови, когда сурово отчитывал слуг за малейшие провинности. И именно так кривил губы, когда ругался с матерью.

Судя по всему, доброго приема нам точно ждать не стоит. Впрочем, это было понятно сразу. Как только в нас полетел первый камень.

– Господин Биглс? – громко и четко спросил Дагмер. – Вы слышите нас?

Отец медленно моргнул. Перевел взгляд с окна на нас.

Я неуютно поежилась и с трудом подавила желание схватить Дагмера за руку. В глубоко посаженных глазах отца плескалась такая жгучая острая ненависть, что стало не по себе.

Дагмер тоже это заметил. С едва слышным недоумением хмыкнул и опустил руку, которую направил на моего отца. Видимо, передумал снимать с него чары.

– Сейчас вы сможете говорить, – сказал он после короткой заминки. – Но прошу вас. Постарайтесь обойтись без оскорблений. Хорошо?

Ярость в глазах отца вспыхнула еще ярче и жарче. Ох, сдается, он вряд ли исполнит просьбу Дагмера.

– Предупреждаю по-хорошему. – Голос Дагмера заледенел, в нем отчетливо послышалась сталь. – Лишь одно ругательное слово в адрес Хельги – и дальнейший разговор пройдет по моим правилам. Вот только вам это очень сильно не понравится. Ясно?

Отец угрозе не внял. Он продолжал смотреть на Дагмера с животным бешенством.

– Ну что же, я все-таки попробую.

Дагмер покачал головой, явно сомневаясь в успехе своей затеи. Нервно потер ладони, затем быстрым движением скинул одну ниточку заклинания с моего отца.

– Ты!.. – отчаянно взвыл тот. – Освободи меня, немедленно! Представить себе не можешь, что я с тобой сделаю! С тобой и с этой гулящей…

Дагмер поморщился и таким же неуловимым движением накинул нитку чар обратно.

Отец замер, широко раззявив в оборвавшемся крике рот. В его груди опять что-то страшно заклекотало в немом гневе.

– Хельга, – не глядя на меня, обронил Дагмер. – Наверное, тебе будет неприятно видеть то, что сейчас произойдет. Но я не вижу иного способа успокоить твоего отца и наконец-то добиться от него внятных ответов на свои вопросы. В таком состоянии он на диалог точно не способен. Мне придется прибегнуть к ментальной магии.

– Делай, что должно, – глухо отозвалась я.

– Спасибо, – сухо поблагодарил меня Дагмер. – Я знал, что ты поймешь. Выйти тебе не предлагаю. Более того – буду категорически против. Не нравится мне этот дом. Предпочитаю, чтобы ты была на моих глазах.

– Понимаю, – еще тише сказала я. Помолчала немного и честно призналась: – Мне тут тоже не нравится.

– Будет лучше, если ты отвернешься и не станешь смотреть.

На этот раз я ничего ему не ответила. Но и выполнять его настойчивое пожелание не стала. Так и осталась стоять, внимательно наблюдая за происходящим.

Дагмер коротко глянул на меня через плечо. Недовольно цокнул языком, но настаивать на своем не стал. Опять все свое внимание сосредоточил на моем отце, который был надежно спеленат заклинанием.

– Итак, господин Биглс, – проговорил мягко. – Видит небо, я хотел обойтись без этого. Но вы не оставили мне выбора.

Впервые в глазах отца сквозь мутную пелену злобы промелькнуло слабое подобие какого-то иного чувства. Наверное, что-то вроде растерянности. Но не страха.

– Сейчас вы начнете отвечать на мои вопросы.

Дагмер шагнул к надежно спеленатому чарами отцу.

– И скажете мне всю правду, желаете того или нет.

Дагмер приложил ладонь к его лбу. Отец в тот же миг задергался так сильно в магических оковах, как будто они жгли его огнем.

– Не сопротивляйтесь, – холодно посоветовал ему Дагмер. – Иначе будет больно.

Отец хрипло зарычал. Из его рта полетела белая пена бешенства, глаза стали черными из-за неестественно расширенных зрачков.

– О, так вот от кого ты унаследовала устойчивость к ментальной магии, – с едва уловимым изумлением проговорил Дагмер. – Не от матери, а от отца. Но любой блок возможно сломить.

Я не выдержала и на короткий миг все-таки отвела взгляд. Нет, мне не было жалко отца. Но было неприятно смотреть на то, как отчаянно он рвется из колдовских пут.

Разделся слабый хлопок, и я не выдержала мук любопытства. Вновь посмотрела на происходящее.

Отец обмяк в кресле, как будто потеряв сознание. Однако его грудь вздымалась часто и сильно, а лицо уже не было искажено ненавистью, страшной в своей слепоте и мощи. Более того, и взгляд стал осмысленным, а не тупым в бессильной ярости.

– Попробуем еще раз.

Дагмер повыше засучил рукава рубашки. Привычным движением опять скинул с отца несколько ниток заклинания.

– Господин Биглс, – повторил ровно. – Вы меня слышите?

Я думала, что приступ бешенства повторится. Что мой отец вновь забьется в припадке, изрыгая из себя все новые и новые порции отборнейшей брани. Но ошибалась. Он несколько раз моргнул и очень тихо сказал:

– Да, слышу.

– Отлично. – Дагмер позволил себе короткую сухую усмешку. – Вы узнаете свою дочь?

Отец глянул на меня. Я заранее напряглась, ожидая, что он не выдержит и все-таки выплюнет в мой адрес какое-нибудь оскорбление. Но он просто сказал:

– Конечно

– Не желаете извиниться перед ней? – поинтересовался Дагмер. – За все то, что высказали в ее адрес?

На этот раз отец промолчал. Лишь отрицательно мотнул головой.

Впрочем, ничего удивительного. За всю свою жизнь я не припомню ни единого случая, чтобы отец когда-нибудь признавал свою вину, даже если она была неоспоримой. Однажды меня почти на целые сутки в наказание заперли в темной тесной кладовке, когда отец потерял любимый и очень дорогой перстень с крупным черным агатом. По какой-то причине он решил, что я взяла его без спроса и куда-то задевала по малолетству. Я рыдала и убеждала его, что это неправда. Что я никогда в жизни не сделала бы так. Но все без толку. К сожалению, мать была в гостях у какой-то дальней родственницы, поэтому не смогла прийти ко мне на выручку. И все время до ее возвращения я провела в душной комнатенке. Отец запретил слугам кормить меня, считая, что так я быстрее признаюсь в содеянном.

Мне повезло, что матушка как будто почувствовала неладное и вернулась гораздо раньше запланированного. Иначе и без того печальное происшествие могло бы закончиться совсем грустно для меня.

Ох, ну и скандал же тогда произошел! Впервые в жизни матушка осмелилась повысить голос на мужа. Я слышала, как она кричала на него, не стесняясь в выражениях. Потому что неделей раньше, как выяснилось, отец сам проиграл этот перстень в карточной игре. Правда, при этом был настолько пьян, что, видимо, это вылетело у него из памяти.

Попросил ли отец у меня прощения? Естественно, нет. Напротив, он жутко обиделся на мать за то, что она допустила подобную ситуацию. Мол, должна была вмешаться в игру и не дать ему потерять любимое украшение. И уж тем более она не имела никакого права вмешиваться в процесс моего воспитания. Мало ли, что наказали меня ни за что. В любом случае, это послужит мне уроком и покажет, что всегда и во всем надо слушаться родителей.

И таких случаев было не один и не два. Никто не смел ставить под сомнение решения моего отца. Никто не смел перечить ему. Если он ошибается – то никто не должен говорить ему об этом. Он всегда и во всем прав. И это не обсуждается!

– Ну хорошо, – с легкой ноткой недовольства протянул Дагмер. – Господин Биглс, что у вас произошло?

– С чего вы взяли, что у меня что-то произошло? – огрызнулся отец. – У меня все в полном порядке. Я живу так, как хочу. И плевать хотел на предателей, которые бросили меня в тяжелой ситуации.

После чего обжег меня злым взглядом.

Ага. Стало быть, это он обо мне говорит.

– Вы считаете дочь предательницей? – верно интерпретировал его слова Дагмер.

– Еще как считаю, – хмуро подтвердил отец. – Позор моих седин! Взял бы – и удушил собственными руками! Ненавижу!

На последнем слове он едва не сорвался на противный визг. Дагмер на короткий миг приложил указательный палец ко лбу отца – и тот тут же затих, осоловело заморгав.

– И каким же образом Хельга вас предала? – продолжил Дагмер беседу, напоминающую самый настоящий допрос.

– А вы разве не видите, в какой нищете я вынужден жить?

Отец теперь говорил ровно и без яростного надрыва. И от этого становилось еще страшнее. То есть, он действительно верит во все сказанное.

– И-и? – удивленно протянул Дагмер. – Я все равно не понимаю. Какое отношение Хельга имеет к этому?

– Самое прямое, – сухо ответил отец. – Она ведь теперь у нас в роскоши купается. Греет постель высшему лорду. А благодаря кому она так удачно в жизни устроилась?

Дагмер дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. Я уже достаточно узнала его привычки, чтобы понимать – это признак сильнейшего раздражения. Но отец вряд ли заподозрил неладное, потому что продолжил с еще большим апломбом.

– Лишь благодаря мне у нее все это есть! – заявил он. – Если бы я не подсуетился с договором, то Хельга ничего бы не получила!

– Между прочим, я читал этот договор.

Отец осекся, замерев с открытым ртом. Такого поворота он явно не ожидал.

– Читали? – переспросил растерянно.

– Ага, – подтвердил Дагмер. – Вы не просто отказались от дочери, господин Биглс. Вы продали ее. И продали за большие деньги.

– Ну, не такие уж и большие, – попробовал возразить отец.

– Десять тысяч золотом, – напомнил Дагмер. – Целое состояние. И получили вы его только благодаря Хельге.

Отец насупился и сердито засопел, всем своим видом выказывая недовольство.

– И что? – спросил с вызовом. – Пусть так. Однако эти деньги закончились. А Хельга не захотела помочь мне! Хотя обязана была. Она моя дочь. И как дочь должна поддерживать во всем своего отца.

– Не понял, – честно признался Дагмер, оборвав поток обвинений в мой адрес. – А каким именно образом Хельга должна была вам помочь?

– Когда закончились деньги, я написал лорду Детрейну, – неохотно сказал отец. – Потребовал, чтобы мне дали еще столько же золота. В конце концов, почему бы и нет? Хельге все еще нет восемнадцати. Ее день рождения через месяц. А значит, лорд Детрейн нарушил закон, оставив ее у себя. Я мог бы устроить такой скандал, что ему точно мало не показалось бы. И, к слову, в своем послании я подробнейшим образом расписал все негативные последствия для лорда, если вдруг получу отказ.

Дагмер кашлянул, безуспешно сдерживая улыбку. По всей видимости, его позабавили угрозы моего отца. Но усилием воли он остался серьезным.

– Как понимаю, Максимилиан проигнорировал ваши угрозы, – без тени вопроса проговорил он.

– Не просто проигнорировал, – обиженно ответил отец. – Через пару дней со мной связался какой-то тип. Крайне мерзкий! Представился его поверенным. И… И…

Отец запнулся и жалобно сморщился, как будто собирался разрыдаться взахлеб. Это было настолько неожиданное зрелище, что я с трудом удержалась от желания украдкой ущипнуть себя. Уж не сплю ли я? Чтобы отец так расстроился из-за обычного разговора? Да быть того не может!

– И что сделал этот крайне мерзкий тип? – без малейшего сочувствия спросил Дагмер.

– Наговорил мне кучу гадостей. – Отец не удержался и шмыгнул носом, как будто и впрямь готов был пустить слезу. – Когда я его увидел, то с трудом сдержал смех. Мелкий, плюгавый какой-то, в огромных очках. Я бы его одной левой уложил. Да только он связался со мной через амулет. Знал, небось, что так будет безопаснее. Крыса. Как есть крыса. И вид у него крысячий.

– А, – догадливо протянул Дагмер. – Вы общались с господином Рейтсом. Теперь понимаю ваши эмоции. Человек он и впрямь весьма… м-м… своеобразный.

– Не человек он, а кровопийца, – хмуро буркнул отец. – Вцепился в меня подобно клещу. Документами тряс. Да еще убедительный такой, гад. И я понял, что лучше не лезть. Что лорд Детрейн меня с лица земли сотрет, если я осмелюсь еще хоть раз побеспокоить его или, тем более, Хельгу.

Надо же. А ведь Максимилиан ни словом не обмолвился об этом в нашу последнюю встречу. И, судя по всему, Дагмер тоже был не в курсе этой попытки шантажа.

– Вот я и говорю, что готов проклясть Хельгу, – мрачно завершил отец. – Она отказалась от меня! От своего отца! Бросила в беде. Разве так поступают хорошие дети?

– А разве хорошие родители продают своих детей? – вопросом на вопрос ответил Дагмер. Раздраженно махнул рукой, когда отец вскинулся было возразить, и с нажимом добавил: – Оставим этот спор. Я понял причины вашего негодования. Но объясните мне, куда вы потратили все деньги? Десять тысяч золотом – это очень много. Как вижу, помимо этого вы умудрились продать все ценное из дома.

– Не продал, – возразил ему отец. – Это Мариам все забрала.

– Ваша вторая жена?

Надо же. Откуда Дагмер знает, как ее зовут?

А впрочем, помнится, в самом начале нашего знакомства, еще до свадьбы, он обмолвился, что тщательнейшим образом собрал всю возможную информацию о моем прошлом – настолько его заинтересовал мой дар.

– Да, она, – подтвердил отец. – Мелкая воровка. Опоила меня какой-то дрянью. А пока я спал – вывезла, считай, все имущество отсюда.

– Вот как? – Дагмер высоко вскинул брови. Вкрадчиво поинтересовался: – А почему она так поступила?

– Потому что баба дурная, – буркнул отец. – А с баб какой спрос? Недаром говорят: волос долог, да ум короток.

Я спрятала в уголках рта печальную усмешку. Эта поговорка была мне слишком хорошо известна. Любимая присказка отца, которую он повторял с десяток раз в день. Извечный его ответ на любой вопрос, на любую просьбу или претензию матери.

Дагмер опять дернул щекой, но проглотил возражение.

– Так все-таки, куда вы потратили все деньги? – повторил вместо этого недавний вопрос.

Отец очень не хотел отвечать. Он весь набычился.

– Куда-куда, – проворчал себе под нос. – Куда надо было. И вообще, это не ваше дело!

– Ошибаетесь, – мягко не согласился с ним Дагмер. – Еще как мое. Потому что с некоторых пор вы, как-никак, мой родственник. Пусть и не по крови.

– Родственник? – изумился отец. – Это еще как? И кто вы вообще такой?

– Лорд Гессен к вашим услугам. – Дагмер ограничился коротким кивком, в котором мне почудилось нечто издевательское, а не вежливое. Помедлил немного и довершил: – С недавнего времени я супруг вашей дочери, господин Биглс.

– Супруг моей дочери?.. – ошарашенно переспросил отец. – Хельги, что ли?

Хм-м… Опять он говорит так, как будто у него есть и вторая дочь. Интересно.

Дагмер чуть дернул бровью, видимо, тоже отметив эту занятную деталь.

– А ты шустра, – с непонятным восхищением выдохнул отец, переведя на меня взгляд. – Вся в мать. Из одной постели в другую перепрыгнула. Да так удачно.

Дагмер аж скрипнул зубами от столь фривольного замечания.

– Господин Биглс, – прошелестел негромко. – Еще раз повторяю: следите за своим языком. Мне неприятно слышать, как вы оскорбляете мою законную супругу. И, честное слово, я не посмотрю на то, что вы ее отец.

– И что ты мне сделаешь? – ехидно осведомился отец, мгновенно отказавшись от вежливого тона. – Вот именно, что я ее отец. А следовательно, имею полное право…

Понятия не имею, как он собирался завершить фразу. Потому что Дагмер стремительно взмахнул рукой.

Нет, он не влепил моему отцу пощечину, как мне вначале почудилось. Даже не стал к нему притрагиваться. Просто врезал новой порцией каких-то чар.

Отец обмяк в путах, удерживающих его в кресле. Его глаза до предела заполнились равнодушной мутью, из уголка рта потянулась белесая ниточка слюны.

– Все, я устал, – спокойно констатировал Дагмер, искоса глянув на меня. – Прости, Хельга. Видит небо, я пытался быть вежливым с твоим отцом. Но это выше моих сил.

– Я понимаю, – тихо сказала я.

– По-хорошему у нас разговор не получился. – Дагмер пожал плечами. – Теперь беседа пойдет по моим правилам. Хельга, еще раз повторяю. Тебе лучше отвернуться.

– Не переживай за меня, – ответила я. – Я справлюсь.

– Как знаешь. В таком случае, приступлю к настоящему допросу.

Глава вторая

Дагмер повыше подтянул закатанные рукава рубашки. Сделал шаг к креслу, встав вплотную к моему отцу. Приложил раскрытую ладонь к его лбу и замер, как будто пытался измерить его температуру.

Некоторое время ничего не происходило. Отец все так же сидел смирно, не сопротивляясь. В его пустом взгляде не было ни капли каких-либо эмоций. Он как будто вообще не понимал, где находится.

– Ну же… – прошептал себе под нос Дагмер. – Вы упрямы, господин Биглс. Да только я упрямее.

То есть, какое-то сопротивление мой отец ему все-таки оказывает?

Стоило мне так подумать, как тот неожиданно захрипел. Выгнулся дугой, и колдовская паутина вокруг него опасно затрещала, натянутая до предела. Во все стороны полетели клоки пенной слюны, щедро окрашенные розовым. Должно быть, он умудрился прикусить себе язык.

Я знала, что не должна мешать Дагмеру. В конце концов, сама решила увидеть процесс ментального допроса собственными глазами. Поэтому не позволяла себе даже громкого вздоха – лишь бы не помешать.

Дагмер сжал губы так сильно, что они превратились в тонкие бескровные линии. Воздух вокруг него потрескивал от скопленной энергии. Казалось, щелкни пальцами – и произойдет самый настоящий взрыв.

Отец на короткий миг расслабленно обмяк в путах. Я едва успела обрадоваться, что все закончилось, как он вновь забился. На этот раз еще отчаяннее, не обращая внимания на то, что тончайшими нитями чар режет себе кожу. По его шее побежали крупные капли крови, промочив ворот рубашки.

Я торопливо прижала ладонь ко рту, удерживая себя от испуганного вскрика. Нет, Хельга, молчи! Не смей вмешиваться!

И неожиданно все прекратилось. Отец осел в изнеможении. Запрокинул голову, часто и тяжело дыша.

Дагмер не торопился убрать руку от его лба. Он бесстрастно смотрел на него, словно желая определить, не разыгрывает ли мой отец поражение.

Прошло, наверное, не больше минуты. Однако мне она показалась настоящей вечностью. Но, наконец, глубокая морщина, расколовшая переносицу Дагмера, немного разгладилась.

– Господин Биглс, готовы отвечать на мои вопросы? – спросил он сухо.

– Да, – без промедления ответил он.

– Куда делись деньги, которые вы получили от лорда Детрейна за свою дочь?

– Проиграл в карты.

Я мысленно присвистнула от удивления.

Нет, я была в курсе, что мой отец слишком увлекается азартными играми. Он зачастую засиживался с друзьями до рассвета. Это очень раздражало мать. Еще бы! Пьяный гогот, громкие разговоры, крики и споры разносились по дому зачастую до самого рассвета. И встречалась эта компания не реже, чем раз в неделю. Но мне казалось, что отец всегда знал меру. На моей памяти он никогда не проигрывался в пух и прах. Ну, если не брать в расчет ту печатку, которое он отдал другу в игровом запале. Напротив, чаще всего отец оставался в плюсе.

И десять тысяч золотом. Это же целое состояние! Как можно было все спустить на ветер? Причем времени-то прошло всего ничего – не больше двух месяцев. Даже меньше, если учесть тот факт, что мой отец, как оказалось, уже пытался связаться с Максом и потребовать еще денег.

– А вы, однако, азартный человек, господин Биглс, – насмешливо протянул Дагмер.

– Да, всегда таким был, – не стал с ним спорить тот. – Но удача перестала благоволить мне. И все из-за Стефании.

– А мама-то тут при чем? – невольно вырвалось у меня.

Дагмер метнул на меня предостерегающий взгляд, и я вновь понятливо зажала рот ладонью.

Ой. Совсем забыла, что лучше мне помалкивать.

– Причем тут госпожа Биглс? – повторил мой вопрос Дагмер. – Если я верно понимаю, она умерла несколько лет назад. Задолго до начала вашего финансового краха.

– Ее смерть и послужило началом этого краха. – В голосе отца внезапно прорезалась злость. – Ведьмой она была. Даже после смерти решила не оставлять меня в покое. То и дело ночью я слышу ее шепот. То, как она зовет меня по имени. А иногда прохожу мимо зеркала – и как будто вижу ее смутный силуэт. Пришлось всех их разбить.

Дагмер посмотрел на меня.

– Надо же, – обронил с изумлением. – И дар медиума тебе, как выясняется, достался от отца. Это редкое явление. Обычно магические способности переходят от матери к дочери, от отца к сыну. Как, например, я получил свои способности.

– Что еще за дар медиума?

Стоило Дагмеру немного отвлечься, как отец начал приходить в себя. Изо всех сил напрягся, так, что на шее вздулись черные жилы, пытаясь скинуть путы. Но опять осел в кресле, едва Дагмер вновь обратил на него все свое внимание.

– Так что там с проклятием? – спросил он. – Почему вы так считаете, что смерть Стефании связана с вашим разорением?

– Уверен, она совершила какой-то ритуал, – проговорил отец. – Я тогда увлекся Мариам. Хорошенькая молоденькая служанка… Любой мужчина бы меня понял.

– Не обобщайте, не любой, – скептически возразил Дагмер. Жестко скомандовал, когда отец осекся от его замечания: – Продолжайте!

– Пойми верно, Мариам не была первой моей любовницей. – Отец взахлеб принялся рассказывать дальше. – Я частенько позволял себе… ну скажем так, некоторые шалости. Стефания, конечно, знала об этом. Да я и не считал нужным скрывать это. В конце концов, это в мужской натуре. Мы редко бываем однолюбами.

Дагмер отчетливо скрипнул зубами в ответ на столь сомнительное заявление, но промолчал. Видимо, не желал прервать приступ откровенности.

– В общем, Стефания всегда смотрела на мои развлечения сквозь пальцы. – Отец высокомерно приосанился в объятиях чар. – Даже, как мне кажется, была рада, когда у меня завязывалась очередная интрижка.

Кстати. А скорее всего, отец прав. Увы, любовь между моими родителями если когда-то и была, то давным-давно миновала. Мать терпеть не могла отца. Их постоянные ссоры и шумные скандалы – лучшее тому подтверждение. Наверное, ей и впрямь было по нраву, когда он оставлял ее в покое. В случае с Мариам обида матери объяснялась не ревностью. Ей просто было неприятно, что какая-то служанка осмелилась вести себя так нагло и игнорировать распоряжения хозяйки дома.

– Но в Мариам я и впрямь влюбился, – продолжил тем временем отец свои откровения. – Совсем потерял голову на склоне лет. И Стефания совершила ошибку. Немыслимую! Вместо того, чтобы поддержать меня, она начала устраивать скандалы.

– Простите, – перебил его Дагмер. – Вы всерьез обвиняете свою погибшую жену в том, что она не оценила вашу связь с молоденькой служанкой?

– Да. – Отец как будто не заметил ядовитого сарказма, с которым был задан вопрос. – Ее вина очевидна. Она должна была проявить терпение и понимание. Любое чувство, даже самое сильное, со временем проходит. Стефании не стоило так драматизировать ситуацию. Ей не надо было устраивать скандалов, тем более пытаться выгнать Мариам из дома. Просто следовало немного подождать. Рано или поздно, но я остыл бы к Мариам. И наша жизнь вернулась бы в обычное русло.

Дагмер выразительно закатил глаза. Несколько раз глубоко вздохнул, каждый раз выпуская воздух изо рта.

– И что дальше? – глухо спросил он, слегка успокоив нервы.

– Женщины любят все усложнять, – с готовностью принялся жаловаться ему отец. – Вот и Стефания устроила трагедию на пустом месте. Признаюсь, Мариам тоже перегнула палку. Вообразила, что она уже здесь хозяйка. Зазналась, забыла про свои обязанности служанки, постоянно огрызалась со Стефанией. Но ведь та была старше ее! Могла бы найти выход из сложившейся ситуации. Не такой, какой она нашла.

– А какой она нашла выход? – полюбопытствовал Дагмер.

– Отвратительный, – фыркнул отец. – Я уверен, что она что-то сделала. Это точно был какой-то ритуал. Иначе почему все начало рушиться после ее смерти? Да с такой неимоверной скоростью! Деньги превратились в песок, которые утекали через мои пальцы безвозвратно. Все мои начинания заканчивались провалом в самом начале. Любая игра приводила непременно к проигрышу…

– Меня не интересуют ваши проблемы, – перебил его Дагмер. – Еще раз. Как погибла ваша жена?

– Да без понятия! – гневно воскликнул отец. – Вечером мы в очередной раз поругались. Точнее, она поцапалась с Мариам. Хельга, возможно, помнит эту ссору. Стефания накричала на Мариам из-за плохо вымытого пола. Да не просто накричала, а дала хлесткую пощечину. Представляете? Это же вообще безобразие полнейшее! Та в долгу не осталась и прибежала жаловаться мне. Естественно, я не мог не встать на защиту бедной девочки. Ревность ревностью, но моему терпению тоже есть пределы. Ну и… позволил себе немного лишнего.

– Вы ударили жену?

Выдержка на этот раз изменила Дагмеру, и в его вопросе прозвучало плохо скрытое презрение.

Отец это уловил, и – о чудо! – даже немного смутился. По крайней мере, его глаза виновато забегали.

– Она первая стала распускать руки, – промямлил смущенно. – Зачем трогала Мариам? Не смотри на меня как на какое-то чудовище. Я ответил соответственно. Врезал ей оплеуху – вот и все.

Я вспомнила тонкую хрупкую фигурку матери. Она была на голову ниже отца, а тот всегда отличался неумеренной силой. Однажды на спор в очередных дружеских посиделках погнул подкову, а затем так же легко выпрямил ее. Вряд ли мать после его удара удержалась на ногах.

– Я был в полном своем праве! – заявил отец с отчетливыми оправдывающимися интонациями. – Она уже давно напрашивалась на хорошенькую взбучку. И, заметь, я не стал ей добавлять. Сразу же ушел. Разве мог предположить, что она устроит мне такую подлянку!

– Подлянку?

Отец опять забегал глазками, но на этот раз Дагмер не стал медлить. Сразу же усилил нажим чар.

– Утром слуги нашли Стефанию мертвой, – хмуро ответил отец. – Сначала я испугался, что, может быть, это из-за меня… Видишь ли, она после моей пощечины упала. Когда я уходил, еще не встала. Бывают же такие несчастные случаи, когда человек неудачно ударяется виском, к примеру.

– Бывают, – холодно согласился с ним Дагмер. – Почему вы уверены, что в смерти Стефании нет вашей вины?

– Потому что она лежала в постели. Судя по всему, успела принять ванную и переодеться в ночную сорочку. Значит, не так уж сильно пострадала. Да и что бы ей было от одной пощечины? Впервые, как будто…

Отец осекся, сообразив, что сболтнул лишнего.

– И дверь была заперта изнутри! – почти выкрикнул, желая как можно быстрее исправить свою оплошность. – Ну ясно же, что никто не виноват. Никто, кроме нее! Ведьма обиделась на пустом месте и решила испортить мне жизнь. Правда же?

После чего подобострастно уставился на Дагмера, как будто всерьез верил в то, что тот подтвердит его правоту.

Дагмер тяжело вздохнул. Устало потер переносицу.

– Это точно был какой-то ритуал! – с вызовом заявил мой отец, так и не дождавшись от него никаких слов сочувствия. – Сразу после этого все и пошло кувырком. И удача в картах отвернулась, и прочие проблемы как снежный ком начали копиться. То неурожай, причем только на моих землях, у соседей все хорошо. То падеж скота какой-то загадочный. И шепот этот постоянный в ночи. Тени в зеркалах. Я почти с ума сошел уже. Столько денег отдал всяким мошенникам, чтобы они проклятие с дома сняли. И Мариам еще на нервы капала. Мол, не может в такой обстановке жить. Это вредно для ребенка…

И опять пугливо осекся.

Я мрачно хмыкнула. Ну что же. Мои предчувствия меня не обманули. У отца действительно есть вторая дочь.

– Ага. – Дагмер немедленно вцепился в эту оговорку. – То есть, вас можно поздравить с пополнением в семействе?

– Было бы с чем поздравлять. – Отец страдальчески скривился. – От детей столько шума и незапланированных расходов! Только и слышал от Мариам: дай да дай. Если бы еще мальчишку родила. Как-никак, наследник рода. Ан нет. Опять девчонка получилась. Зачем она мне? Еще столько лет ждать, пока замуж не получится выгодно выдать. Да и это еще не факт, что поможет мне. Вон, Хельгу вырастил на свою голову. Как в люди выбилась, так и позабыла отца.

Дагмер привычно закатил глаза. Однако и на этот раз быстро справился с приступом негодования.

– Дальше, – потребовал сухо. – Как понимаю, плохо с деньгами у вас стало задолго до того, как вы попытались выгодно продать дочь.

– Да, – подтвердил отец. – Мариам заставила купить ей дом рядом с ее деревней. Мол, и родители ей там помогут, и здесь ей страшно находиться. Я не хотел уезжать с ней. Это было бы признанием моей слабости и бегством. Значит, Стефания получила бы свое. Праздновала бы победу пусть даже после смерти. Но деньги все продолжали и продолжали утекать. Одно и неудивительно. После отъезда Мариам мне стало совсем тоскливо и одиноко. Чтобы не слышать всякие звуки по ночам и не видеть теней в зеркалах, я стал много пить. А еще часто приглашать друзей, лишь бы не быть одному. Алкоголь плохой советчик в любых делах, но особенно в азарте. Заставляет забыть о здравом смысле и поверить в чудо. Печальный итог не заставил себя долго ждать. Я стал проигрывать все чаще и все более крупные суммы. В ход пошли даже долговые расписки, чего себе раньше я никогда не позволял. И однажды я поставил на кон все имение.

– Вы проиграли, – без намека на вопрос констатировал Дагмер.

– Да, – нехотя признался отец. – Да еще кому! Скряге Томпсону Бриджу.

Я невольно поежилась.

О, я очень хорошо знала это имя. Наверное, этот мужчина был одним из самых частых гостей в нашем доме даже при жизни матери. К слову, ей он тоже очень не нравился. Невысокий, намного старше отца, с колючими ледяными глазами и редкими седыми волосами, которые он зачесывал длинными жидкими прядями на плешивую голову. Но его пристальный взгляд очень менялся, когда он видел меня или любую другую девушку. Становился каким-то масляным и безумно противным.

Однажды, воспользовавшись удобным случаем, он зажал меня в темном коридоре. До сих пор дрожь по телу от омерзения, когда я вспоминаю его липкие прикосновения. Благо, это продлилось меньше минуты. Матушка, верно, заподозрила неладное и выглянула из гостиной. Томпсон меня сразу же отпустил. Рассыпался в сомнительных рассуждениях о том, как быстро растут чужие дети. Мол, не успеешь оглянуться – а уже под венец вести пора. А затем уже совершенно всерьез посоветовал маме не торопиться с поиском жениха для меня. Потому что один уже точно есть – он сам.

Матушка аж оторопела от такого. Робко намекнула на огромную разницу в возрасте – мне пятнадцать, ему под семьдесят. На что Томпсон громко расхохотался и обронил очередную сальную шутку о том, что старый конь борозды не испортит. Добавил, что молодая супруга не будет разочарована в нем как в мужчине. Опыта у него в определенного рода вещах с избытком. Даром, что ли, трех жен пережил. А ведь каждая из них была гораздо моложе его.

Только страх перед гневом отца не позволил матушке выгнать прочь Томпсона. Но с тех пор она никогда не оставляла меня с ним наедине. При каждом визите предупреждала меня, что вечером мне не стоит выходить в гостиную, а лучше – вообще запереться в комнате. И я с превеликой радостью выполняла все ее распоряжения.

Сдается, я уже догадываюсь, о чем отец собирается рассказать дальше. Вот кого он прочил мне в мужья, когда приказал закончить обучение в пансионе и срочно вернуться домой.

– Томпсон, однако, проявил невиданную любезность и щедрость, – как и следовало ожидать, проговорил отец. – Он готов был вернуть мне закладную при одном условии – что я выдам Хельгу за него замуж.

Я не выдержала и еще раз передернула плечами, не пытаясь скрыть гримасы отвращения.

Фу, гадость какая! Воистину, само провидение послало мне тогда Максимилиана. Даже страшно представить, чтобы со мной случилось, если бы он, по сути, не выкупил меня.

– Полученных от лорда Детрейна денег вам бы с лихвой хватило на выкуп закладной, – проговорил Дагмер.

Он смотрел на моего отца спокойно. Но я видела, как на его виске пульсирует синяя жилка – верный признак того, что ему все тяжелее и тяжелее сдерживать эмоции.

– Что я и сделал, – подтвердил отец. – Но, увы, не удержался от соблазна. Он так уговаривал меня опять сыграть с ним. Ну а я… Я опять проигрался. На этот раз Томпсон и не подумал проявить снисхождение. Он дал мне несколько дней на то, чтобы я освободил дом. Как уже говорил, я попытался связаться с лордом Детрейном, но его поверенный ясно дал понять мне, что это гиблая затея. Еще и Мариам меня предала. Все более-менее ценное барахло вывезла, когда услышала, что вот-вот я лишусь дома. Но да ладно. Не на того напали! Я решил бороться до конца! Томпсон не получит мой дом без боя! Пусть только попробует сюда сунуться – у меня припасено еще много чего интересного для этого умника!

И хищно оскалился, покосившись в дальний угол кабинета.

Я проследила за его взглядом. С уважением покачала головой, только сейчас заметив целую кучу камней, сваленных у стены. Теперь понятно, почему внутренний двор в таком плачевном состоянии. Отец начал выкорчевывать самые маленькие плиты и перетаскивал их сюда.

– Кстати, я, должно быть, слегка погорячился при вашем появлении.

Тон отца вдруг неуловимо изменился. В нем прорезались непривычные раболепные нотки.

– Я… – Он запнулся, сморщился, как будто что-то царапало его горло. Но все-таки выдавил из себя с величайшим трудом: – Я извиняюсь перед Хельгой. Все, что я кричал в ее адрес… Я был во власти эмоций, не более. Теперь я вижу, что ошибался. Ведь она приехала спасти меня, не так ли? Разве может хорошая дочь позволить, чтобы ее отца вышвырнули на улицу?

И заискивающе улыбнулся.

Дагмер в очередной раз тяжело вздохнул. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но в последний момент он передумал.

– А, ладно, – тихо обронил себе под нос. – Все равно это бесполезно. Не поймет.

– Что я не пойму? – немедленно оживился отец. – Лорд… Э-э… Позабыл твое имя. Я очень рад, что ты взял Хельгу замуж. Теперь мы родственники, не так ли? А родственники должны поддерживать друг другу.

– Должны, – подтвердил Дагмер.

Я немедленно насторожилась. Неужели он собирается оплатить очередной долг моего отца? Но это же бессмысленно! Он все равно потратит все эти деньги так же, как потратил предыдущие.

И, наверное, я действительно плохая и неблагодарная дочь. Но я не хочу ему помогать. Зла ему, конечно, не желаю. Пусть живет со своей ненаглядной Мариам. Но я при этом намерена быть подальше от этого счастливого семейства.

– Да, я осознаю, что не всегда вел себя хорошо, – продолжил тем временем заливаться соловьем отец. – Порой был слишком требовательным и жестким с ней. Но все по одной причине. Я беспокоился о дочери. И вел себя так, как надлежит вести строгому, но справедливому родителю. В конце концов, лишь благодаря мне она выбилась в люди. Получила образование. Вышла замуж…

На этом моменте его в высшей степени циничных разглагольствований воистину безграничное терпение Дагмера наконец-то иссякло.

– Ой, да хватит! – раздраженно перебил он. – Я больше не могу и не хочу слушать всю эту чушь!

– Да, но…

Фразу отец не завершил. Дагмер вновь приложил ладонь к его лбу – и мой отец немедленно застыл с раскрытым ртом. Паутина чар вокруг него вспыхнула, заиграла всеми оттенками зеленого, медленно темнея.

Глаза отца остекленели, а кожа даже не побледнела – посерела от непонятного внутреннего напряжения. Он как будто потерял сознание, с силой выгнувшись в колдовском коконе.

Дагмер молчал, и в уголках его губ притаилась презрительная усмешка. Здравый смысл подсказывал: что бы он ни делал сейчас – лучше не мешать и не отвлекать глупыми вопросами.

Отец внезапно выгнулся еще сильнее. Измученно застонал.

Почти сразу после этого Дагмер убрал руку от его лица. Брезгливо вытер ладонь о штанину.

С тонким звоном начали рваться нити чар, освобождая отца из затянувшегося плена. Как только лопнула последняя – он затряс головой, приходя в себя.

Я невольно напряглась, ожидая, что вот-вот он ринется с кулаками на Дагмера, силясь поквитаться с ним за этот допрос. Но по какой-то непонятной причине отец не проявлял никакой враждебности. Напротив, весь съежился в кресле, испуганно вжал голову в плечи.

– Вы знаете, что должны делать.

Дагмер произнес это настолько ледяным тоном, что я не удивилась бы, если бы затхлый воздух в комнате заискрился бы снежинками.

– Я могу идти? – тихонечко пискнул отец.

– Не смею задерживать.

Я едва успела отпрянуть в сторону, как отец сорвался со своего места, выскочил прочь из кабинета и прогрохотал сапогами по коридору. Вскоре до моего слуха донесся звук захлопнувшейся дверной двери, после чего все стихло. Мы с Дагмером остались одни в доме.

Глава третья

– Куда это он так рванул? – с удивлением спросила я, наконец-то осмелившись подать голос.

– К своей ненаглядной женушке, – ответил Дагмер. – Совершенно точно, что этот дом он потерял. Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я не намерен выкупать его закладные.

– Шутишь, что ли? – с сарказмом фыркнула я. – Конечно же, не в обиде. Напротив. В обиде я была бы, если бы ты их выкупил.

– Разводов в Ардеше нет, так что Мариам придется принять законного супруга в свой дом, – продолжил Дагмер с ехидцей. – Ей это, безусловно, очень не понравится. Но сделать она ничего не сможет.

– Скорее всего, отец вскоре проиграет и тот дом, – заметила я.

Задумалась на краткий миг. Странно. Никакого злорадства я при этом не ощутила. Но и жалости тоже. Как будто речь шла об абсолютно постороннем человеке.

– Не проиграет. – Дагмер покачал головой. – Помнишь финальную часть нашей беседы?

– Пожалуй, забудешь ее.

Я потрясла головой, с трудом выгнав из памяти картину того, как отец хрипел в колдовских путах с остекленевшими глазами и серым от напряжения лицом.

– Что это было? – поинтересовалась с опаской. – Какую магию ты применил?

– Ментальную, конечно же, – любезно разъяснил мне Дагмер. – Хотел проверить, точно ли он рассказал мне чистую правду. Как следует порылся в его голове. Но да. Все было именно так, как он и сказал. Печально признавать, но твоя мать, скорее всего, умерла в результате сердечного приступа. Видимо, не выдержала постоянных ссор и скандалов с отцом. Да еще это постоянное унижение – видеть рядом любовницу мужа.

– Но она же кричала мне…

Я запнулась, прикусив губу. На короткий миг вернулась в ту страшную ночь, когда слышала из коридора рыдания погибшей матери, взвывающей к отмщению.

– Кричала, что это с ней сделал твой отец? – понятливо завершил за меня фразу Дагмер. Пожал плечами. – Собственно, а в чем она была не права? Это он довел ее нервного срыва. Это он годами, да что там – десятилетиями – выматывал ей нервы, постоянно оскорбляя и поколачивая. Поэтому да. Она в своем праве считать его главным виновником произошедшего несчастья. Будешь ли ты так считать – зависит лишь от тебя. Как ни прискорбно признавать, но перед законом он абсолютно чист.

Я опустила голову, чувствуя, как вновь оживают ядовитые сомнения, разъедающие душу.

Одной тайной из моего прошлого меньше. Довольна ли я полученным ответом? Ой, вряд ли. Но Дагмер прав. Нельзя изменить того, что уже произошло. Надо лишь смириться с горькой правдой и продолжать жить.

– Кстати, напоследок я решил сделать твоему отцу небольшой подарок, – неожиданно проговорил Дагмер и лукаво подмигнул мне. – Все-таки, как-никак, а мы и впрямь теперь родственники.

– Подарок? – недоверчиво переспросила я. – Какой же?

– Он больше никогда в жизни не сможет играть в карты, – спокойно сказал Дагмер. – Я не желаю, чтобы он проиграл и тот дом. Потому что в этом случае велик риск того, что однажды на пороге моего дома предстанет вся эта обнищавшая семейка и будет умолять о помощи. Родственные разборки… утомляют, скажем так. И отнимают слишком много времени. А так у них останется все необходимое для более-менее приемлемой жизни в этой глухомани.

– Ты всерьез думаешь, что он оставит меня в покое? – недоверчиво уточнила я. – Отец алчен без меры. К тому же теперь он знает, что я вышла замуж за лорда.

– Поверь мне. – Дагмер шагнул ко мне. Крепко перехватил мои руки и сжал их. Сказал твердо и четко, глядя мне прямо в глаза: – Господин Биглс больше никогда тебя не побеспокоит. И в нищете под забором, всеми забытый и покинутый, он не умрет. Хотя, если честно, я считаю, что он этого заслуживает. В любом случае, отныне малейшая его попытка взять в руки карты или сделать какую-нибудь ставку будет оканчиваться приступом сильнейшей головной боли. Очень скоро он поймет, что данный вид развлечений больше недоступен для него. Возможно, даже станет примерным семьянином.

– И ты это сделал при помощи магии? – Я в изумлении покачала головой. – Невероятно!

Дагмер слабо улыбнулся. Потянулся мне за ухо прядь волос, выбившуюся из прически. Задержал теплую ладонь на моей щеке.

Я немедленно затаила дыхание. Вспомнила его вчерашний поцелуй в карете. Такой страстный, такой настоящий.

– Полагаю, на этом наше путешествие завершено, – негромко произнес он. – Оно вышло короче, чем я предполагал. Но оно и к лучшему. Готова вернуться?

– С превеликой радостью! – выпалила я. Добавила смущенно: – И… Прости меня.

– За что ты просишь прощения? – Дагмер высоко вскинул брови. – Ты все время была у меня на глазах. При всем желании не смогла бы ничего натворить.

– Да я о другом. – Я досадливо поморщилась. – Я про всю эту сцену с отцом. То, как он нас встретил. Как ругался и поливал грязью.

– О, моя дорогая! – Дагмер тихонько фыркнул от смеха. – Поверь, тебе не стоит за это извиняться. Родителей, увы, не выбирают. Моя матушка ведь тоже весьма отличилась при встрече. И если твой отец требовал от меня лишь денег, то дай ей волю – и она расправилась бы с тобой, не моргнув и глазом.

Я с трудом выдавила из себя невеселую улыбку.

Я не питала особых иллюзий по поводу двух знакомств с родителями друг друга. Но стоило признать: они прошли гораздо гаже, чем я представляла в самых худших ожиданиях. Однако в глубине души я почему-то чувствовала облегчение. Я видела, как вел себя Дагмер при каждой встрече. Без малейшего сомнения вставал на мою защиту и себя не давал в обиду. Теперь рядом с ним я чувствовала не тревогу, как прежде, когда не понимала, что от него ожидать в тот или иной момент. А спокойствие и уверенность. Потому что знала, что он всегда придет на помощь.

– А могу я… – Я сделала паузу, гадая, поступаю ли правильно. Но все-таки завершила через силу: – Можно мне немного пройтись по дому? Одной.

Дагмер немного помолчал. Потом кивнул.

– Конечно, – обронил снисходительно. – Только будь осторожна. Здесь все завалено хламом. Не споткнись.

– Постараюсь.

Я слабо улыбнулась, польщенная его заботой. Затем развернулась и вышла прочь из кабинета.

Дагмер проводил меня внимательным взглядом, не сделав ни малейшей попытки последовать за мной.

Тишина в доме была ошеломляющей. Я привыкла, что здесь всегда было шумно и многолюдно. В гостиной громко тикали огромные напольные часы, бьющие каждый час. Из комнат раздавались смешки и приглушенные разговоры служанок. Частенько отец кого-нибудь сурово отчитывал во дворе, и его раздраженные крики разносились по всей округе. Но сейчас все было иначе.

Я полной грудью вдохнула затхлый воздух. Поморщилась, вновь уловив в нем сладковатую нотку гнили.

Наверное, Томпсон будет в ярости, когда увидит, какая разруха тут царит. Он рассчитывал получить большой крепкий дом, в обустройство которого было вложено столько сил и заботы. А в итоге тут осталась одна рухлядь.

Паркетные доски протяжно заскрипели под моими неторопливыми шагами. В пыльном сумраке очертания коридора терялись. Но я прекрасно помнила, куда мне надлежит идти. Этот путь преодолела бы и в полной темноте.

Несколько секунд – и я остановилась на пороге своей детской спальни.

Удивительно, но отец в своих приступах безумной ярости почему-то пощадил эту комнату. Тут все осталось таким же, как и при моем отъезде в пансион.

Взгляд скользнул по узкой девичьей кровати, застланной розовым покрывалом. Рядом – небольшой столик с некогда забытой и так и недочитанной книжкой. Напротив – платяной шкаф. Вот и вся обстановка.

Сердце тревожно защемило от нахлынувших воспоминаний. Немного помедлив, я круто развернулась на каблуках.

Спальня матери располагалась прямо напротив моей. И сейчас я смотрела на закрытую дверь, отчаянно труся прикоснуться к ручке.

Наверное, эта комната заперта. Хоть бы она была заперта! Потому что…

Мысль оборвалась в тот же миг, когда кто-то невидимый нажал ручку. И дверь сама по себе начала очень медленно открываться передо мной.

Первым моим порывом было бежать. Ринуться обратно к Дагмеру, спрятаться в его таких надежных и заботливых объятиях. И попросить навсегда забрать меня из этого дома, заполненного тенями разрушенных надежд, злобы и взаимной ненависти.

Но неимоверным усилием воли я осталась на месте. Набравшись мужества, сама потянулась к ручке и резким движением распахнула дверь настежь.

Странно, но здесь почему-то было светлее, чем в моей комнате. В полосках солнечных лучей танцевали пылинки, но дышалось не в пример легче, чем в остальном доме. И пахло здесь не гнилью, а цветами и легкой ноткой любимых духов матери.

Я переступила порог.

По всему было видно, что отец не раз и не два бушевал в этой комнате, выплескивая свое бешенство. Впрочем, ничего удивительного. Он ведь всерьез считал, что именно мать виновата в его разорении. И что она продолжает строить ему козни даже из мира теней.

Балдахин на кровати был изрезан в тончайшие лоскутки. Трюмо, перед которым мать наносила макияж, разбито. Из шкафа выкинуто все содержимое. Шелковые платья, тончайшее кружевное белье в полнейшем беспорядке раскиданы по полу. Видимо, отец в порыве злобы вывернул все содержимое шкафа. Коллекция фарфоровых игрушек расколочена вдребезги.

Сердце защемило сильнее. Какой чудовищный вандализм! Все, что представляло хоть какую-то ценность, испорчено навсегда.

Надо возвращаться к Дагмеру. Увы, но в этом доме нам делать действительно нечего. Я знаю, что он исполнит свое обещание. Больше никогда в жизни я не увижу отца. Но оно и к лучшему. Не хочу иметь с этим человеком ничего общего.

Я повернулась, готовая уйти. И тут…

Запах духов усилился. Потянуло холодом, как всегда бывает перед появлением призрачного гостя.

– Мама? – тихонько спросила я.

В огромном треугольном осколке зеркала, каким-то чудом удержавшемся в раме туалетного столика, что-то промелькнуло.

Аккуратно ступая по вороху раскиданных вещей, я подошла ближе и посмотрела в него.

– Мама, это ты? – повторила чуть громче.

По осколку шла сеть тонких трещинок, поэтому отражение дробилось на сотни отдельных кусочков. Но я отчетливо видела себя и комнату за спиной.

– Я так скучаю по тебе.

Слезы сами навернулись на глаза. Я тихонько вздохнула, силясь не сорваться на всхлип.

– Мне очень тебя не хватает.

И первая слезинка сорвалась с моих ресниц. Прочертила влажную дорожку по щеке.

Откуда-то повеяло теплым ветерком. Он притронулся к моему лицу, и на миг почудилось, будто это мамина рука ласково стерла след от слезы.

– Все будет хорошо.

Голос прозвучал словно со всех сторон сразу. Я принялась озираться, но комната оставалась пуста. Лишь где-то в дальнем углу серебрилась легкая дымка.

– Мама…

Глаза щипало огнем, а губы дрожали. Еще немного – и я разрыдалась бы взахлеб.

– Не плачь, Хельга.

И я ощутила, как кто-то нежно погладил меня по голове.

– Я всегда буду рядом с тобой, – прозвучало негромкое обещание. – Я буду жить в твоем сердце и в твоих воспоминаниях. А сейчас мне пора уходить.

– Останься со мной! – взмолилась я отчаянно. – Побудь еще хоть чуть-чуть! Мне так много надо тебе рассказать!

– Прости. – В голосе послышалась грустная усмешка. – Хельга, девочка моя. Я все знаю. Где бы ты ни была, что бы ни делала – я буду наблюдать за тобой. Незримой тенью оберегать тебя по мере сил и возможностей.

Я судорожно втянула в себя воздух. Слезы струились по моему лицу.

– Постарайся прожить эту жизнь счастливее, чем я, – донеслось напоследок. – А когда придет твой черед – мы встретимся. Я буду ждать тебя за порогом.

– Мама… – горько выдохнула я.

Ощущение чужого присутствия пропало. Дымка, в которой угадывались знакомые очертания женской фигуры, растаяла без следа, как тает ночной туман под жаркими солнечными лучами. Исчез и запах духов. Я опять дышала тяжелым воздухом заброшенного дома.

Всхлипнув в последний раз, я кулаком утерла глаза. Приложила подушечки прохладных пальцев к воспаленным векам. Надеюсь, что поможет убрать красноту и припухлость.

Несколько минут я стояла и глубоко дышала, беря разбушевавшиеся эмоции под контроль. Наконец, глаза перестало щипать, а губы больше не кривились в попытках сдержать рыдания. После этого я обвела долгим прощальным взглядом комнату, а затем развернулась и вышла прочь, аккуратно закрыв за собой дверь.

Дагмер ждал меня в кабинете. Он стоял напротив окна, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, и о чем-то напряженно размышлял. Глубокая морщина расколола его переносицу, около рта особенно отчетливо прорисовались складки открытого недовольства.

Я застыла на пороге, почему-то робея зайти – вдруг помешаю своим появлением. Но долго незамеченной мне быть не удалось. Почти сразу Дагмер медленно моргнул, как будто приходя в себя. Обернулся ко мне и с некоторым усилием улыбнулся.

Правда, его улыбка застыла на губах, когда он вгляделся в меня внимательнее.

– Все в порядке? – спросил с тревогой. – Хельга, ты плакала?

– А… – Я смущенно махнула рукой. – Не обращай внимания. Простилась с матерью.

В темных глазах Дагмера заплескалось сочувствие.

– У тебя остались еще какие-нибудь дела в этом доме? – спросил он мягко. – Не хочу тебя торопить. Но, если честно, я бы предпочел побыстрее вернуться в Индермейн. Как-то на душе неспокойно.

– Да-да, конечно! – Я кивнула в знак согласия. Тяжело вздохнула и добавила: – Ты прав. Пора уезжать.

Дагмер кинул последний взгляд в окно. Солнце уже клонилось к закату, и розовый свет особенно подчеркнул его острые скулы и тени под глазами.

– Я пришлю своих людей за твоей сумкой и портретом матери, – отрывисто сказал он. – Уже связался с местным отделением полиции. Они отправят это в Индермейн почтовой службой. Надеюсь, ты не брала с собой ничего такого, без чего не сможешь обойтись пару дней, пока вещи не доставят обратно.

– Нет, – озадаченно ответила я.

Теперь и мне стало как-то не по себе. Низ живота противно заныл в дурном предчувствии.

Почему Дагмер так торопится? Нет, я тоже не горю особым желанием оставаться здесь дольше положенного. Но и бежать прочь сломя голову причин не вижу.

– Все в порядке, Хельга, – поторопился меня успокоить Дагмер. – Просто я действительно хочу поскорее оказаться в Индермейне. Как-то не по себе мне. И сам не могу понять, почему.

– Хорошо, не имею ничего против, – покладисто согласилась я.

Шагнула к нему, и Дагмер тут же привлек меня к себе.

– Держись крепче, – отрывисто кинул он, после чего активировал портальный камень.

На этот раз перенос выдался не таким мирным и плавным, как первый. Дагмер хоть и пытался сдержать эмоции, но я слышала, как быстро бьется его сердце. От этого и сама нервничала все сильнее и сильнее.

Несколько минут, проведенные в стремительном падении через полнейший мрак, показались мне настоящей вечностью, наполненной тошнотой и переживаниями. Но вот перенос закончился. Дагмер вышагнул из портала, бережно придерживая меня под локоть. Тут же усадил меня на первый попавшийся стул.

– Одну секунду, – кинул, не глядя на меня.

Я глубоко дышала, силясь совладать с дурнотой и не опозориться. В голове как будто тяжелым молотом бахало. То и дело к горлу поднималось что-то кислое.

Какое счастье, что завтрак был так давно, а обедом мой отец и не подумал нас угостить! Иначе я бы точно со стыда сгорела.

Чуть утихла тошнота – и я немедленно принялась изучать обстановку комнаты, куда нас перенес портальный камень. Почти сразу с нескрываемым облегчением вздохнула.

Мы были в рабочем кабинете Дагмера. И он в этот момент уже с кем-то говорил по амулету связи.

– Так.

Дурнота опять опасно подкатила к горлу. Но уже не из-за переноса. А из-за тревоги. Потому что слишком жестко и сухо прозвучало это от Дагмера.

Он не обращал на меня ни малейшего внимания. При этом отошел в самый дальний угол кабинета. Я при всем желании не могла услышать ничего. Но иногда до меня доносились отдельные слова, когда, забывшись, он повышал голос.

Значит, дело точно серьезное.

– Так, – опять услышала я. Затем громкий встревоженный вопрос. – Он жив?

Ох. Мне немедленно подурнело. О ком с таким волнением мог бы осведомиться Дагмер?

Разговор закончился. Дагмер убрал руку с амулета связи. Правда, не торопился подойти ко мне. То сжимал, то разжимал кулаки, отсутствующим взглядом уставившись на стену перед собой.

– Все в порядке? – осмелилась я на вопрос.

Дагмер отрицательно мотнул головой. Опять накрыл амулет рукой.

На этот раз связь долго не устанавливалась. Камень переливался под крепко сжатыми пальцами светлого лорда всеми цветами радуги, но ничего не происходило.

– Ну же! – не выдержав, коротко ругнулся Дагмер. – Макс! Ты мне нужен!

Макс? То есть, он пытается связаться с Максимилианом? Но почему? Мы ведь виделись буквально несколько часов назад.

Максимилиан как будто услышал гневное воззвание Дагмера, хотя, понятное дело, это было невозможно. Радужные всполохи улеглись, и амулет загорелся ровным белым огнем.

– Дружище, по-моему, ты уже наглеешь, – раздался злой голос Максимилиана.

– Немедленно ко мне! – приказал Дагмер.

– Ты ничего не попутал?

Заклинание связи окончательно оформилась, и воздух перед Дагмером сгустился, перерождаясь порталом в другое место.

Максимилиан, уже не в домашнем халате, а в темной рубашке и штанах, сидел в кресле, баюкая в раскрытой ладони очередной бокал с чем-то крепким.

– Ты уже переходишь всяческие рамки приличий, – бросил недовольно. – То, что я не стал драться с тобой утром, совершенно не означает, что мы вновь лучшие друзья. Если честно, видеть тебя не желаю.

– На Калеба совершено покушение, – перебил его Дагмер.

Для Максимилиана это известие стало полнейшей неожиданностью. Как, впрочем, и для меня. Я округлила глаза и прижала ладонь ко рту, с трудом сдержав испуганный вскрик. А Макс так резко поставил бокал на стол, что не разбил его лишь каким-то чудом, но при этом расплескал большую часть содержимого. Подался вперед и спросил, хищно сузив глаза:

– Уверен?

– Издеваешься? – огрызнулся Дагмер. – Мне сообщили только что. Недаром сердце не на месте было. Но это еще не самое плохое.

– Что может быть хуже? – Голос Максимилиана дрогнул. Он поежился и тихо спросил: – Он… мертв?

– Жив, – поторопился успокоить его Дагмер. – Но одна птичка во дворце чирикнула мне, что Тревис будет у меня с секунды на секунду.

– И что? – с искренним недоумением переспросил Макс. – А я-то тут при чем?

В этот момент тишину дома разорвал отчаянный звон дверного колокольчика.

– А вот и Тревис, – констатировал Дагмер. Поморщился и сказал, глядя прямо на Максимилиана: – Послушай. Ты мне на самом деле очень нужен. Прямо сейчас.

– Но зачем? – Максимилиан всплеснул руками. С сарказмом осведомился: – Я уже говорил тебе, что не собираюсь встревать в ваш дележ власти. Сам с ним разбирайся.

– Вопрос сейчас стоит не обо мне, – с нажимом проговорил Дагмер. – Вопрос о безопасности Хельги.

Я испуганно охнула. Быстро-быстро заморгала, почувствовав, как по коже пробежал неприятный колючий холодок.

А я-то тут при чем?

– А она-то тут при чем? – удивительно точно угадал мои мысли Максимилиан.

– В последний раз прошу тебя о помощи. – Дагмер смотрел на Максимилиана пристально, даже не моргая. – Времени почти не осталось.

И впрямь. Откуда-то из коридора раздались громкие голоса. Судя по всему, дворецкий пытался кого-то остановить, а этот кто-то настойчиво продвигался к цели.

– Демоны! – ругнулся Макс. Так порывисто вскочил с кресла, что едва не опрокинул его.

Заклинание связи в этот момент противно засвистело и разорвалось. Мини-портал стремительно схлопнулся, оставив меня гадать, что же будет делать Максимилиан.

Судя по всему, он все же решил не вмешиваться в происходящее. Оно и понятно.

В ту же секунду дверь, ведущая в кабинет, без предупреждения распахнулась.

Я мгновенно обернулась к незваному гостю. Уставилась на него с нескрываемой опаской, связанной с немалого долей любопытством.

Передо мной стоял среднего роста мужчина в темном строгом сюртуке без малейших украшений в виде искусного шитья или дорогих запонок. Длинные темные волосы с легкой проседью на висках были аккуратно зачесаны назад и убраны в хвост. Глаза – серые, почти стальные и очень холодные.

– Простите, ваша милость, – из-за плеча Тревиса подал растерянный голос дворецкий, нарушив слегка затянувшуюся паузу. – Я… Я пытался остановить его, но…

– Ничего страшного, Тобиас, – спокойно проговорил Дагмер. – Можешь быть свободным.

Дворецкий не стал спорить, а мудро предпочел поскорее удалиться. Удивительно, как при этом вообще на бег не сорвался, позабыв о своей чопорности.

Дагмер тем временем перевел взгляд на столь внезапного визитера, замершего на пороге.

– Добрый вечер, лорд Бейвуд.

Если голосом можно было убивать – лорд Бейвуд, вне всякого сомнения, немедленно пал бы бездыханным телом к ногам Дагмера. Нет, тот не кричал, говорил ровно и тихо. Но почему-то стало очень страшно.

– Какая приятная неожиданность, – продолжил Дагмер все тем же ледяным презрительным тоном. – Нечасто вы балуете меня визитами. Тем более настолько внезапными.

Лорд Бейвуд искривил тонкие губы в некоем подобии улыбки. Правда, это скорее напоминало злой оскал.

– Не стоит фальшивых любезностей, лорд Гессен, – процедил он сквозь зубы. – Здесь нет короля, стало быть, притворяться не за чем. Я прекрасно знаю, как вы относитесь ко мне на самом деле. Точно так же, как и вы в курсе моих мыслей на ваш счет.

После чего шагнул вперед, с силой захлопнув за собой дверь.

Дагмер не двинулся с места. Он по-прежнему стоял, сложив руки за спиной, но я чувствовала, что внутри он напряжен до самого опасного предела.

Лорд Бейвуд не отводил от него взора. За все время с момента своего появления он ни разу не посмотрел на меня. Даже не подумал приветствовать хотя бы небрежным кивком. Как будто я была для него чем-то вроде предмета обстановки, а не живым человеком.

– Думаю, вас уже осведомили о печальном происшествии во дворце, – сказал он без намека на вопрос.

– В общих чертах, – уклончиво ответил Дагмер. – Его величество сильно пострадал?

– На вашем месте я бы спросил, как это вообще могло случиться.

Дагмер дернул щекой. Выпрямился еще сильнее.

– И как же это случилось? – послушно поинтересовался он.

Лорд Бейвуд медленно моргнул. Затем так же медленно повернул голову и все-таки взглянул на меня.

Улегшаяся было тошнота – последствие переноса посредством портального камня – опять пробудилась и опасно подкатила к горлу. Но я бы, скорее, умерла, чем показала свою слабость перед этим человеком. Слишком он мне не нравился. И нет, не из-за чувства смертельной опасности, которым так и веяло от него. А из-за непонятного ощущения мерзости, окутывающим лорда Бейвуда подобно плотному могильному савану. Это было сложно объяснить словами. Как будто я видела перед собой не человека, а какое-то удачно замаскировавшееся существо. И стоит мне хоть на миг расслабиться в его присутствии – как вместо приятного во всех отношениях мужчины я обнаружу гигантское отвратительное насекомое, которое скинуло свою личину.

– Очень хороший вопрос, лорд Гессен. – Тревис склонил голову к плечу, внимательно рассматривая меня так, как будто в уме препарировал. – На который у меня, увы, нет ответа.

– Нет ответа? – Дагмер или очень искусно играл, или на самом деле был удивлен услышанным. – Как это?

– Так это. – На бесстрастном лице лорда отразилась тень досады. Он ровно продолжил: – Мне неприятно в этом сознаваться. Как-никак, но именно я отвечаю за личную безопасность его величества. Однако у меня нет ни малейших предположений о том, что произошло.

– Не понимаю, – после короткой паузы признался Дагмер.

– Его величество после обеда решил немного поработать в кабинете, – пояснил лорд Бейвуд. – Собственно, это его обычный распорядок дня. По словам камергера, приказал его не беспокоить. Через некоторое время тот решил осведомиться, не нужно ли его величеству подать какие-нибудь напитки. Дверь оказалась заперта изнутри. На стук не было никакого ответа. Камергер запаниковал, вызвал меня. Дверь пришлось взламывать. Короля нашли лежащим на полу без сознания. Сейчас им занимаются целители. Одно очевидно: напали на него при помощи магии.

– И вы немедленно решили поставить меня в известность об столь печальном происшествии, – констатировал Дагмер. – Как это мило с вашей стороны.

Выдержка вновь изменила лорду Бейвуду. Он хищно ощерился, и в его глазах промелькнула откровенная злость.

– Не играйте со мной, лорд Гессен, – прошипел он. – Вы прекрасно знаете, почему я здесь. У меня есть полное право арестовать и вас, и вашу очаровательную супругу.

– Вот как? – Дагмер холодно усмехнулся. – И по какому же обвинению?

– По подозрению в организации покушения на его величество.

Я не удержалась и тихонечко ойкнула.

Кошмар какой! Это же очень серьезное обвинение! И при чем тут Дагмер или тем более я? Нас ведь вообще в это время не было в Индермейне!

– Но мы же… – начала я, собираясь немедленно выложить лорду Бейвуду последний довод. Очевидно, что это неоспоримое алиби.

Однако тут же осеклась, перехватив предупреждающий взгляд Дагмера. Тот едва заметно качнул головой, запрещая мне говорить что-либо.

К сожалению, лорд Бейвуд заметил это. Опять неприятно оскаблился.

– В чем дело, лорд Гессен? – немедленно спросил он. – Зачем вы запрещаете вашей милой супруге говорить? Не успели дать ей нужных инструкций, как вести себя на допросе?

– Не говорите глупостей! – огрызнулся Дагмер. – И мой вам совет: осторожнее выбирайте выражения. Эдак я решу, что вы всерьез обвиняете меня в этом чудовищном преступлении.

Лорд Бейвуд опять посмотрел на меня. В его стылых глазах горели огоньки непонятного предвкушения.

Ох, как же мне было страшно! Под ложечкой неприятно ныло, в сердце словно вонзили тупую иглу боли.

– Лорд Гессен, – неторопливо начал он, – при всем моем уважении, но я вынужден сообщить вам, что ваша жена, леди Хельга Гессен будет…

Каждое слово он произносил так, словно смаковал его во рту. И я не сомневалась, что окончание фразы мне очень не понравится.

Дагмер, видимо, разделял мое мнение. Он выпрямился еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. В лице, и без того бледном от природы, не осталось ни единой кровинки. И только в глазах бушевало жаркое черное пламя гнева.

Лорд Бейвуд слегка забеспокоился. Он запнулся, так и не окончив предложения. Отвел одну руку за спину, и воздух вокруг него принялся густеть, как будто он набирал энергию для нападения.

– Не делайте глупостей, лорд Гессен, – прошелестел он.

– Тоже самое относится и к вам, – парировал Дагмер. – Лорд Бейвуд…

Неожиданный хлопок чар оборвал его. Звук был негромкий, но прозвучал для меня подобно грому. Я аж подпрыгнула на месте. Успела заметить, как кончиках пальцев лорда Бейвуда опасно заплясали темно-алые огни атакующего заклинания. Однако они не успели сорваться в смертоносный полет. Как не успел и Дагмер ударить по нему кроваво-красной молнией.

Оба мужчины оборвали нити своих заклинаний, когда по центру комнаты развернулся черный провал между пространствами.

– Демоны! – послышалось оттуда раздраженное. – Последний портальный камень потратил!

И из тьмы выступил Максимилиан.

Ему хватило лишь быстрого взгляда, чтобы оценить обстановку. Сразу после этого он в один гигантский шаг преодолел разделяющее нас расстояние. Встал чуть вперед меня, как будто показывая, что я под его защитой.

– И что тут у вас происходит? – прозвучало от него изумленное.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Стоило признать очевидный факт: после столь внезапного и эффектного появления Максимилиана обстановка в комнате слегка разрядилась.

Нет, лорд Бейвуд все так же исподволь кидал на меня тяжелые испытующие взгляды, а Дагмер все так же был напряжен до предела. Но когтистая лапа предчувствия неминуемой трагедии чуть-чуть расслабила свою безжалостную хватку, перестав терзать мое несчастное сердце. И я хотя бы могла дышать полной грудью, а мой пульс перестал зашкаливать.

– Итак, еще раз. – Максимилиан блеснул белозубой улыбкой.

Он по-прежнему стоял около меня. И его близость, признаюсь честно, меня немало успокаивала. Я была абсолютно уверена в том, что он не даст меня в обиду.

– Лорд Бейвуд, я немного не понял ваших объяснений, – продолжил с легкой ноткой развязности Макс. – Какое отношение Хельга имеет к покушению на его величество? Да, и к слову. Примите мои искренние соболезнования. Такой чудовищный удар по вашей репутации!

Лорд Бейвуд аж заскрежетал зубами, покоробленный прямым указанием на то, что произошедшее прежде всего – его вина.

– Пока не знаю, – процедил недовольно. Зловеще пообещал: – Но намерен выяснить это в ближайшее время.

– Почему вы вообще решили, что Хельга в этом каким-либо образом замешана? – полюбопытствовал Максимилиан.

– Еще раз повторяю: король был найден в комнате, запертой изнутри, – отчеканил лорд Бейвуд. – Никто туда не входил и никто не выходил. Старик Хьюберт, камергер, готов покляться в этом своим последним волосом на лысине. А я в курсе, что накануне именно леди Гессен обнаружила некий потайной ход, ведущий в этот кабинет. Мало того – даже умудрилась открыть его.

– Как понимаю, вам повторить ее подвиг не удалось, – ехидно бросил Дагмер.

Лорд Бейвуд сверкнул на него глазами, раздраженно поджал губы, и я поняла – и впрямь не удалось.

– Я не ставил перед собой такой задачи, – холодно сказал он.

– Не ставили? – Дагмер презрительно фыркнул. – Лорд Бейвуд, вы отвечаете за безопасность короля. Выяснилось, что в его рабочий кабинет, место, где он бывает весьма часто, есть некий проход, открывающийся при помощи магии. То есть, в любой момент кто-то мог проникнуть к королю, миновав охрану. Что, собственно, и произошло.

– Полагаю, этот тайный ход был в кабинете со времен сооружения дворца, – парировал лорд Бейвуд. – И мне очень интересно, почему же на короля напали именно в тот момент, когда об его существовании стало известно вам.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – Дагмер сжал кулаки, и воздух в комнате вновь зазвенел от принявшейся собираться энергии.

– Я перечисляю те факты, которые заставили меня нанести вам сегодня визит, – уточнил лорд Бейвуд, прежде тщательно взвесив каждое слово. – Но вместо того, чтобы спокойно ответить на мои вопросы – вы предпочли отреагировать крайне агрессивно. И это заставляет меня предположить самое худшее.

– Крайне агрессивно я бы отреагировал, если бы при малейшем намеке на мое возможное участие в покушении на короля шарахнул по вам магией, – процедил Дагмер. – К слову, руки до сих пор чешутся так поступить. Потому что сама мысль о том, что я организовал подобное, отвратительна и оскорбительна до невозможности.

Лорд Бейвуд улыбнулся. Правда, глаза его при этом оставались такими же ледяными и рыбьими, как и прежде.

«А ведь он на это и рассчитывал, – вдруг промелькнула отчетливая мысль. – Он действительно пытался спровоцировать Дагмера на магический удар».

И в самом деле, вполне логичный шаг. Если бы Дагмер поддался на соблазн решить конфликт силой, то мгновенно очутился бы за решеткой. Уверена, что у лорда Бейвуда немало козырей в рукавах припрятано, раз он так смело явился в логово противника и принялся раскидываться обвинениями. Но Дагмер оказался умнее и успел вызвать Максимилиана. Теперь у нас хотя бы свидетель есть, к словам которого при дворе обязательно прислушаются. Тем более все знают, что Макс, мягко говоря, не ладит с Дагмером. Особенно в последнее время.

– Не будем ссориться, лорд Гессен, – мягко прошелестел он. – Признаю свою вину. Я не должен был вести себя так напористо. Но поймите и меня. Я в кратчайший срок обязан выяснить, что произошло в королевском кабинете. Вам будет неприятно это услышать, но пока я склонен подозревать всех и каждого.

– Даже меня? – отрывисто спросил Дагмер.

Лорд Бейвуд промолчал. Взглянул на меня, и кровь привычно заледенела в моих жилах от такого внимания.

– Леди Гессен, – протянул он так раздражающе медленно, как будто пробовал мое имя на вкус. – Пожалуй, вы – самая загадочная часть этой головоломки. Поразительно, что именно вы оказались в нужное время и в нужном месте. Да и дар у вас поистине уникальный. Попробуй докажи, видите ли вы призраков на самом деле, или же это ваши фантазии. Согласитесь, столь чудесное спасение кота было разыграно, как по нотам.

Максимилиан, стоявший рядом, ощутимо напрягся.

– Не мелите чушь! – бросил резко. – Хельга ничего не разыгрывает. Она действительно видит гостей из мира теней. Я в этом ручаюсь.

– Очень интересно, почему вы так защищаете ее. – Лорд Бейвуд улыбнулся шире, глядя прямо в глаза Максимилиану. – Неужели верны все те сплетни, что я слышал о ваших былых взаимоотношениях с супругой лорда Гессена?

Если Дагмер в минуты волнения бледнел, то Максимилан, напротив, наливался краской бешенства. Вот и теперь некрасивые пунцовые пятна затаенного гнева выступили на его щеках.

– Послушайте, лорд, – фыркнул он. – Вы бы последили за языком. А то мало ли.

Впервые в блеклых глазах лорда Бейвуда я увидела искреннюю эмоцию. И это была неподдельная радость. Он откровенно наслаждался тем, что вывел Максимилиана на грубость.

– Факты говорят об одном, – почти пропел он. – На короля напали сразу же, как только о существовании потайного хода стало известно. Но лишь леди Гессен знала, как его открыть. Более того, я обнаружил в кабинете следы каких-то чар. И рисунок их удивительно точно совпадает с рисунком ваших заклинаний, лорд Гессен.

Последнюю фразу лорд Бейвуд проговорил, глядя не на Дагмера, а на меня. Видимо, понимал, что я не настолько хорошо себя контролирую, как его собеседник, и хотел увидеть мою реакцию.

Не уверена, что мне удалось сохранить невозмутимость под гнетом его испытующего взора. Потому что я сразу же вспомнила разговор с Дагмером после аудиенции во дворце. Он сказал, что воспользовался удобным моментом и действительно оставил в королевском кабинете некие блокирующие чары.

Получается, лорд Бейвуд обнаружил их. Более того – даже определил, кому они принадлежат.

Эх, плохи наши дела. Вся совокупность улик и впрямь выглядит очень подозрительно.

Дагмер с Максимилианом выразительно переглянулись, и я была уверена, что они обменялись какими-то репликами.

– Не делайте так, пожалуйста, – поморщившись, попросил их лорд Бейвуд. – Я ведь не полный профан в ментальной магии. По крайней мере, с легкостью могу определить, когда в моем присутствии кто-нибудь использует ее для разговора, неслышимого остальным. В конце концов, это просто невежливо: общаться подобным образом в присутствии других людей! И заставляет заподозрить самое наихудшее. Например, попытку сговора.

– Извините, – выдавил из себя Дагмер.

– На первый раз прощаю.

Лорд Бейвуд проговорил это с таким важным и самодовольным видом, что и Дагмер, и Максимилиан в унисон скривились.

– Я понимаю, по какой причине вы восприняли мое появление настолько в штыки, – между тем продолжил Тревис. – Донельзя неприятно осознавать, что оказался под подозрением в деле государственной важности. Но поймите и вы меня. Закрыть глаза на все эти загадочные совпадения я просто не имею права.

– Хорошо, чего вы добиваетесь? – прямо спросил его Дагмер. – Мы можем еще долго ходить вокруг и около. Щедро сыпать в адрес друг друга завуалированные угрозы, потом идти на попятную и опять пытаться выведать что-нибудь исподволь. Давайте выложим карты на стол.

– Я не картежник и не люблю подобные сравнения, но давайте, – покладисто согласился с ним лорд Бейвуд. – Видите ли, лорд Гессен. Я явился сюда лишь для одной цели: поговорить с вашей очаровательной супругой. Кто бы ни напал на короля, он, скорее всего, воспользовался потайным ходом. А открыть его может лишь она. Поэтому очевидно, что мне необходимо воспользоваться ее даром.

– А прямо попросить о помощи вы не могли? – буркнул Максимилиан. – Обязательно было так издалека заходить? Или боялись, что у вас язык отсохнет, если вы вдруг обойдетесь без угроз?

– Без угроз? – Лорд Бейвуд покачал головой. – Позвольте, но разве я угрожал? Лишь высказал свои соображения по поводу произошедшего печальнейшего события.

– Ладно, не хочу начинать. – Максимилиан поднял руки, как будто сдавался. С сарказмом фыркнул: – Дай вам волю – опять битый час будете пудрить мозги своими витиеватыми фразами с двойным, а подчас и тройным дном. Обойдемся без этого.

На этот раз лорд Бейвуд не стал комментировать столь нелицеприятное высказывание в свой адрес. Но на его губах затрепетала поистине змеиная усмешка.

– То есть, вы хотите, чтобы Хельга отправилась в королевский дворец и проверила кабинет Калеба, – резюмировал Дагмер. – Что же. Я не против. И Максимилиан прав. Мы бы потеряли гораздо меньше времени, если бы вы сразу об этом сказали.

– Но при этом я не желаю, чтобы вы нас сопровождали, – мягчайше добавил лорд Бейвуд.

Почему-то я была уверена, что Дагмер ожидал подобного уточнения. Он, конечно, попытался изобразить удивление, но вышло неубедительно.

Видимо, именно по этой причине он и поторопился позвать Максимилиана.

– Не желаете? – Дагмер с нарочитым изумлением вздернул брови. – Почему?

– По-моему, я уже озвучил причины, – холодно проговорил лорд Бейвуд. – В кабинете я обнаружил следы ваших чар, лорд Гессен. И во дворец доступ имеете именно вы, а не ваша супруга. Все это… странно. Я, конечно, верю в вашу невиновность, но, как говорится, береженого и демоны десятой дорогой обходят. Поэтому хочу получить абсолютные гарантии вашей непричастности. А для этого в первую очередь мне необходимо поговорить с вашей супругой наедине. И именно я должен стоять около потайного хода, когда он откроется. Это предотвратит малейшую возможность уничтожения ценных улик.

Глаза Дагмера опасно сверкнули. Он открыл рот, но не успел ничего сказать.

– О, полагаю, в таком случае вы не будете против, чтобы я сопровождал леди Гессен, – торопливо проговорил Максимилиан, опередив Дагмера.

– Буду против, – ожидаемо возразил лорд Бейвуд.

– Но почему? – так же фальшиво, как и Дагмер, изумился Максимилиан. – Вы прекрасно знаете, в каких я отношениях с лордом Гессеном. Друзьями нас очень тяжело назвать. Я уж точно не намерен выгораживать его и тем более прятать доказательства его виновности. Если, конечно, вы обнаружите таковые.

– Да, но… – запротестовал лорд Бейвуд.

Было очевидно, что ему подобное предложение крайне не по нраву. Вон как сдвинул брови, а глазами даром что молнии не мечет.

– И не стоит благодарностей, – невежливо перебил его Максимилиан. – Я готов потратить собственное время на то, чтобы никто в последствии не обвинил вас в пристрастном ведении расследования. Репутация, незамаранная даже тенью сомнений, в наши времена многого стоит. И вам ли этого не знать. Поэтому без свидетеля вам не обойтись.

Лорд Бейвуд крепко сжал губы, как будто удерживал себя от ругательства. Хмуро посмотрел на Дагмера.

– Вы согласны с предложением лорда Детрейна? – спросил язвительно. – Разрешаете, чтобы он сопровождал меня и вашу жену во дворец?

– А почему я должен быть против? – вопросом на вопрос ответил Дагмер.

– Ну… – Лорд Бейвуд препротивно ухмыльнулся. – Я уже говорил, что при дворе ходят разные слухи о былых взаимоотношениях между лордом Детрейном и вашей очаровательной супругой. И вы собираетесь предоставить новый повод для сплетен.

– На каждый роток не накинешь платок. – Дагмер пожал плечами. – Люди обожают обсуждать чужую жизнь. Поэтому я не вижу в этом трагедии.

– То есть, вы в самом деле желаете отдать вашу супругу в руки лорду Детрейну? – воскликнул лорд Бейвуд.

– Что значит – отдать? – уточнил Дагмер. – Я буду очень признателен ему, если он в самом деле сопроводит вас во дворец и поможет с осмотром кабинета. И для вас его предложение выгодно. Сразу же отсечет все возможные домыслы о том, что вы намеренно вредите мне. Разве не так?

Лорд Бейвуд несколько раз шумно втянул в себя воздух, как будто успокаивал разбушевавшиеся нервы. И я точно знала, что теперь это не спектакль. Он действительно был сильно раздосадован итогом беседы.

– Ладно, – кинул нехотя. – Пусть будет так. Возможно, вы и правы. Расследование столь важного дела должно производиться на высочайшем уровне и без сучка и задоринки. Никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я вел его с предубеждением против кого-либо.

Круто развернулся на каблуках сапог и отправился к двери. Правда, на самом пороге притормозил и небрежно кинул через плечо, даже не посмотрев на Дагмера:

– Надеюсь, не стоит предупреждать о том, чтобы вы не делали глупостей, лорд Гессен. Вы умный человек. Не усложняйте мою задачу. Побудьте пока у себя.

– Я под домашним арестом? – холодно полюбопытствовал Дагмер.

– Нет, что вы. – Лорд Бейвуд всплеснул руками, но тут же вкрадчиво добавил: – Однако на вашем месте я отказался бы от поездок по гостям. Прислушайтесь к моему совету, очень прошу.

Дагмер дернул кадыком, словно проглотил какое-то слово.

– Это будет полезно для вас, – продолжил свои увещевания лорд Бейвуд. – Вы усердно работали в последнее время. Заодно отдохнете и восстановите силы. Кстати, насколько мне известно, вы именно так и собирались поступить. Недаром передали все дела заместителю.

Хм-м…

Вспомнилось, как резко Дагмер одернул меня, когда я пыталась сообщить лорду Бейвуду о том, что на момент покушения мы вообще отсутствовали в городе. А стало быть, никак не могли участвовать в нападении на короля. Перемещения при помощи портальных камней невозможно отследить. Однако мой отец, если потребуется, подтвердит, что несколько часов назад мы разговаривали с ним за много миль от Индермейна. Это сняло бы с нас малейшие подозрения. Никакой самый искусный маг в мире не сумел бы находиться одновременно в двух местах.

Судя по всему, Дагмер решил приберечь этот козырь на будущее. Наверное, оно и верно. Сначала необходимо выяснить, что вообще на уме у этого лорда.

– Как скажете. – Дагмер, как будто утомленный затянувшимися пререканиями, наклонил голову, показывая, что принимает условия лорда Бейвуда.

Тот неполную минуту молча смотрел на него, словно не ожидал столь легкой победы в споре. Но затем с откровенным удовольствием раздвинул губы в широкой победной ухмылке.

– Всего доброго, лорд Гессен, – прохладно обронил напоследок. – Не переживайте за супругу. Я верну вам ее в целости и сохранности сразу же, как только моя нужда в ее услугах отпадет.

Последняя фраза прозвучала несколько загадочно и даже пугающе, но лорд Бейвуд сразу же вышел, не дожидаясь реакции на свои слова.

– Еще как вернет, – хмуро пообещал Максимилиан. – Я позабочусь о Хельге, дружище.

Ого!

Я торопливо наклонила голову, пряча в тени быструю улыбку. Но на сердце сразу же стало гораздо легче. Ситуация, конечно, не располагала к радости, однако очевидно, что эта парочка продолжает двигаться к полному примирению. Недаром говорят, что общие сложности сближают.

Дагмер быстрым кивком поблагодарил Максимилиана за обещание, и мы поторопились вслед за лордом Бейвудом.

Глава вторая

Во дворец мы отправились в карете Дагмера. По вполне понятным причинам лорд Бейвуд составить компанию нам не захотел, поэтому у нас была возможность коротко обсудить все произошедшее.

Первым же делом я передала Максимилиану те скудные детали покушения, о которых крайне скупо и без особого желания поведал лорд Бейвуд.

– Ясно, – коротко обронил Максимилиан и задумчиво резюмировал. – Стало быть, никто толком не знает, что случилось с Калебом. Его нашли без сознания в запертом изнутри кабинете.

– Да, – подтвердила я. Добавила возмущенно: – А мы, между прочим, вообще в этот момент были даже не в городе! Встречались с моим отцом. Только Дагмер почему-то не стал об этом рассказывать лорду Бейвуду. И меня осадил. А ведь это сняло бы с него всяческие подозрения!

– Не сняло бы. – Максимилиан скептически покачал головой. – Насколько я понял, Калеба оглушили магией. Существует множество заклинаний отсроченного действия. Так что наличие алиби в данном случае не гарантия оправдания. Но я понимаю, почему Дагмер предпочел умолчать об этой детали.

– Почему же? – спросила я. Тут же сама ответила на этот вопрос: – Хочет приберечь эту информацию на потом. Сначала надо выяснить, что задумал лорд Бейвуд.

– Молодец, – похвалил меня за рассуждения Максимилиан. – Кстати. Поменьше болтай в присутствии Тревиса. В идеале – вообще не открывай рта без надобности. Тип он скользкий донельзя. Любое неосторожно оброненное слово с легкостью использует против тебя.

– Да я уже поняла, что в высшем свете вообще лучше прослыть немой, – буркнула я. – Что ты, что Дагмер постоянно мне одно и то же советуете.

– Бедная девочка.

Нет, это не прозвучало как издевка. В тоне Максимилиана действительно угадывалось сочувствие.

– Бедная девочка, – повторил Максимилиан, чуть наклонившись ко мне. В его глазах мелькнуло что-то неопределенное – может, жалость, а может, и тревога. – Но ты права. Действительно, чем реже говоришь – тем меньше шансов запутаться в собственных словах. Особенно сейчас.

Я посмотрела на него снизу вверх. Он был красив даже в полумраке кареты – высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица, которые становились еще строже, когда он задумывался.

Но неожиданно я поняла, что сердце больше не замирает в сладостной истоме и в любовном предвкушении, когда он так близко от меня. Признаюсь честно, совсем недавно я была влюблена в него. Ловила каждое слово его, каждое движение, радовалась, когда он уделял мне чуть больше внимания. Но сейчас…

Сейчас я относилась к нему, скорее, как к старшему брату. Надежному, справедливому. Который, конечно, может как-то подшутить над тобой, порой даже зло, но настоящего зла никогда не причинит.

– Почему ты пришел сегодня? – спросила я, внезапно осознав, что этот вопрос все время вертелся у меня на языке. – Буквально несколько часов назад ты заявил, что не хочешь иметь ничего общего с Дагмером. И тем более не желаешь вмешиваться в его противостояние с лордом Бейвудом. И вдруг – являешься к нему как раз в тот момент, когда вокруг нас начинается смертельно опасная буря. Честное слово, я не верила, что ты отзовешься на его призыв о помощи.

– Я тоже не верил, – с тяжелым вздохом отозвался Макс. – Не буду лукавить, меня так и подмывало остаться в стороне. Помимо прочего я потратил последний портальный камень.

Усмехнулся – не весело, а как человек, который сам удивляется совершенному. Откинулся на спинку сидения и пару раз ударил пальцами по своему колену.

– Но все-таки я пришел, – сказал он, тщательно подбирая каждое слово. – Наверное, потому что знаю Дагмера лучше, чем кто бы то ни было. И если он просит помощи, значит, дело действительно серьезное. А еще потому, что… – Он сделал паузу, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше. – Потому что я знаю, что Дагмер не способен не подлость.

Я промолчала. Сейчас был не тот момент, чтобы прерывать его.

– Мы очень сильно враждовали в юности, – глухо продолжил Максимилиан. – Да что там, пару раз чуть не прикончили друг друга в горячке магической дуэли. Но… Знаешь, Хельга. Если бы на нас вдруг напали враги, если бы мы угодили в западню, то к Дагмеру я бы повернулся спиной вообще без опаски. Потому что уверен, что он никогда не воспользуется моей слабостью. Именно по этой причине я все-таки решил вмешаться. Иногда хороший верный враг лучше сотни двуличных друзей. Не так ли?

И опять я ничего не сказала. Слишком сложны для меня эти рассуждения. Однако я по-настоящему рада, что Максимилиан забыл про былые разногласия и поддержал Дагмера в самый тяжелый момент.

– Что ты думаешь о покушении? – спросила я.

– Что я думаю о покушении? – переспросил Максимилиан, глядя в окно кареты, за которым уже показались полыхающие багрянцем в лучах закатного солнца высокие шпили королевского дворца, увенчанные флагами с гербом правящего рода – Виндоров – черные полотна с серебристыми тенями драконов на них.

Задумчиво потер подбородок, словно гадая, стоит ли отвечать на мой вопрос.

– Пока я сам не знаю, как реагировать на все случившееся, – наконец, очень медленно, тщательно взвешивая каждое слово, проговорил он. – Это очень… странно, как сказал Тревис. Слишком много совпадений.

– Только не говори, что считаешь, будто к покушению на короля может быть причастен Дагмер! – воскликнула я.

– Я так не скажу прежде всего по той простой причине, что не вижу для него никакой выгоды в этом покушении. – Максимилиан покачал головой. – Напротив. Как ни крути, но все случившееся в первую очередь на руку Тревису. Он давно мечтал лишить Дагмера влияния на короля, а в идеале – и добиться его увольнения. И пока все складывается наилучшим образом для него. Даже если истинный виновник будет быстро найден, то некие подозрения в адрес Дагмера все равно останутся.

– Почему это? – удивилась я. – По-моему, напротив. Это репутация лорда Бейвуда в первую очередь пострадает. Он же отвечает за безопасность короля. Стало быть, это его промах в первую очередь!

Максимилиана мои рассуждения не убедили. Но и продолжать спор он не стал.

– Ладно, в первую очередь надо разобраться с тем, что произошло, – сказал он мягко. – Не забивай голову всеми этими придворными интригами. В их хитросплетениях порой сам демон ногу сломит. Сосредоточься на своем даре. Пусть призраки приведут тебя к разгадке.

Я неуютно поежилась.

Легко рассуждать со стороны, когда сам никак не видишь создания мира теней. Да, пока они не проявляли ко мне откровенной враждебности. Просто разговаривали и делились своими бедами и переживаниями. Но что произойдет, если однажды какой-нибудь призрак не попросит о помощи, а потребует ее? Или, что еще хуже, попытается выплеснуть на меня весь гнев и злобу за то, как с ним поступили боги? Интуиция подсказывает: вряд ли мне понравится этот опыт.

Тревога слишком отчетливо отобразилась на моем лице. По крайней мере, Максимилиан уловил мое волнение, но не разгадал истинной причины.

– Не переживай, – обронил снисходительно. – Я не сомневаюсь, что эту загадку мы быстро решим. И я не позволю Тревису причинить тебе какой-либо вред. Ну а Дагмер со своими проблемами сам справится, иначе и быть не может. Он и не из таких передряг выпутывался.

Эх, мне бы не помешала уверенность Максимилиана! Пока на душе как-то очень и очень неспокойно.

Вспомнился странный голос, который помог мне открыть дверь в королевском кабинете. А ведь тогда я лишь почувствовала присутствие некоего потустороннего создания, но так и не увидела его. Вдруг на этот раз он не захочет мне помогать?

Кстати, а может быть, Макс в курсе, не умирал ли кто-нибудь в королевском кабинете? Дагмер обещал выяснить обо всех случаях загадочных смертей, но так и не успел заняться этим делом.

Ох, а ведь это было всего несколько часов назад! Сегодня произошло так много событий, что даже не верится. Как будто целая вечность миновала.

Но задать вопрос я не успела. Карета дернулась, замедлила вход и въехала на главную площадь Индермейна.

Стены королевского дворца были сложены из темного камня. В лучах заката он отливал мрачной синевой.

Надо же. Перед балом все выглядело иначе. Все вокруг искрилось в магических огнях, и дворец словно парил в воздухе. А сейчас при одном взгляде на него почему-то заломило в висках. Как будто вся эта махина давит мне на голову. И почему-то пришло на ум сравнение со склепом.

Я поторопилась прогнать неуместную мысль. Строго одернула себя. Хельга, не сходи с ума! Дворец точно такой же, как и был перед балом. Ничего в нем пугающего нет. Просто я слишком переживаю из-за всего случившегося.

Но, несмотря на все эти рассуждения, я все равно чувствовала себя на редкость неуютно. В душе поселилось тянущее противное ощущение какой-то смутной неправильности всего окружающего.

К слову, народа на площади почему-то совсем не было. И это тоже тревожило меня. Я привыкла, что площадь была излюбленным местом для вечерних прогулок горожан. Здесь всегда было не протолкнуться от зевак, а уличные торговцы на все лады зазывали оценить их нехитрые товары.

– Почему тут так пусто? – испуганно спросила я. – Неужели о покушении уже стало известно?

– Нет, не думаю. – Максимилиан мотнул головой. – Тревис активировал специальные рунные камни.

– Рунные камни? – переспросила я с любопытством. – Что это?

– Как понятно по названию – это камни, – насмешливо пояснил Максимилиан. Тут же добавил уже серьезнее, заметив, что я обиженно насупилась: – Они были заложены еще при строительстве дворца много веков назад. На них вырезаны особые защитные символы, призывающие древнюю магию.

И на самом интересном месте замолчал.

– И что это магия делает? – не унималась я. – Разгоняет людей, что ли?

– Ну, вообще-то, да, – снисходительно подтвердил Макс. – Созданы они были для предупреждения восстаний. Эти чары вызывают чувство некой опасности. Насколько я знаю, интенсивность их можно регулировать. При необходимости легко сделать так, что обычный человек и близко к площади не подойдет. Впадет в панику еще на дальних подступах, после чего развернется и убежит сломя голову. Но в данном случае они работают почти на минимуме. В принципе, оно и логично. Любой, кто сегодня захочет прогуляться в центре города, при всем желании долго на площади не пробудет. А скорее всего, даже не станет приближаться ко дворцу. Решит, что лучше вернуться домой или выберет для променада какую-нибудь улочку подальше.

– А зачем лорд Бейвуд так сделал? – спросила я. – Как-то это подозрительно, не считаешь?

– Не считаю, – неожиданно не согласился со мной Максимилиан. – Хельга, вообще-то, короля чуть не убили. Кто знает, действовал ли злоумышленник в одиночку, или готовится целый мятеж. Как говорится, береженого и демоны десятой дорогой обходят. В таких вопросах слишком мало безопасности быть не может.

Наверное, он был прав. Но все-таки вид пустой площади угнетал. И на сердце все так же было неспокойно, хотя теперь я и понимала причины странного волнения.

Карета между тем остановилась у подножия широкой мраморной лестницы, ведущий к массивным дубовым воротам, окованным серебром. Сейчас они были закрыты, лишь два стражника несли подле них свою службу.

Лорд Бейвуд прибыл чуть раньше нас. Он уже нетерпеливо переминался у начала подъема. Распахнул дверцу еще до того, как карета полностью остановилась.

– Идемте! – отрывисто кинул. – И побыстрее!

– Что-то не так с Калебом? – отрывисто спросил Максимилиан, сразу же как-то подобравшись.

Вся расслабленность мгновенно слетела с него, взгляд стал цепким и острым.

– Нет, с ним все без изменений, – буркнул лорд Бейвуд. – Спит.

– До сих пор? – удивился Максимилиан. – Целители пытались его разбудить?

– Вы здесь не для того, чтобы я с вами обсуждал, как лечат его величество, – огрызнулся лорд Бейвуд. – Точнее сказать, вы мне тут вообще не нужны. Нужна только леди Гессен. Поэтому при всем моем уважении – хватит разговоров! Пора заняться делом!

Максимилиан аж скрипнул зубами от нарочитой грубости лорда Бейвуда, но смолчал. А тот уже протянул мне руку в вежливом предложении помочь выбраться из кареты.

Я с опаской покосилась на его ладонь, затянутую в тончайшую дорогую кожу перчатки, однако все-таки приняла ее.

Пальцы лорда с силой обхватили мое запястье, заставив меня поморщиться. Хватка была пусть и не болезненной, но весьма ощутимой.

Однако жаловаться я не стала. Послушно вылезла из кареты, и лорд Бейвуд тут же потащил меня вверх по лестнице.

Мне пришлось чуть ли не бежать, лишь бы не отстать от него. К концу подъема я совершенно сбила дыхание и начала жадно хватать ртом воздух, тогда как у лорда Бейвуда, по-моему, даже пульс не изменился.

– Можно чуть-чуть помедленнее? – не выдержав, взмолилась я, когда поняла, что мой сопровождающий и дальше не думает сбавлять темп ходьбы.

Лорд Бейвуд обжег меня недовольным взглядом через плечо.

– И в самом деле, куда вы так летите? – чуть запыхавшись, поддержал меня Максимилиан. – При всем моем уважении…

– При всем моем уважении, но вы оба, по-моему, забываете, что речь идет о жизни и здоровье короля! – резко перебил его лорд Бейвуд. – Нельзя медлить и секунды.

– Позвольте, но вы очень много времени потеряли в доме Дагмера, – с сарказмом напомнил Макс. – Так увлеклись пикировкой с ним и обменом завуалированных угроз, что напрочь забыли о Калебе.

– Не забыл! – огрызнулся лорд Бейвуд.

Но – о чудо! – в его тоне проскользнула легкая виноватая нотка.

– Не пытайтесь выгадать секунды здесь, если так бездарно потратили не меньше часа там, – припечатал его Максимилиан. – Мы уже во дворце. Хельга рискует переломать себе каблуки, если вы продолжите эту пробежку.

Лорд Бейвуд зло скрипнул зубами. Но неожиданно и впрямь немного замедлил шаг.

К этому моменту мы миновали просторный холл, где совсем недавно гремела приветственная музыка бала, и углубились в сумрачный лабиринт коридоров.

Магические огни здесь были притушены, и вокруг нас клубились тени. По коже опять пробежала холодная щекотка дурного предчувствия. Хотя в стенах дворца действие рунных камней не должно было ощущаться, но тревога никуда не делась. Напротив, усилилась до невозможности.

– А где все? – полюбопытствовал Максимилиан.

Он шел рядом с нами, то и дело озираясь по сторонам с немалым изумлением.

– Куда все подевались? – задал он новый вопрос. – Ни слуг, ни придворных…

– Я всех распустил по домам на сегодня, – хмуро бросил лорд Бейвуд.

Он продолжал держать меня за руку, как будто не замечая того, что несколько раз я уже попыталась высвободиться из его хватки. Не нравилось мне то, как он стискивает мое запястье. Так и кажется, что вот-вот возьмет – и сломает его, если вдруг я осмелюсь на сопротивление.

– Распустили? – переспросил Максимилиан.

– Дал внеочередной выходной, – пояснил лорд Бейвуд. – Так будет лучше. Около Калеба сейчас только целители и мои люди. Оно и к лучшему. Вдруг кто-нибудь из придворных замешен в заговоре. Стоит держать всех подальше.

– Если кто-нибудь из придворных замешен в заговоре, то этим выходным вы дали ему отличную возможность сбежать из города, – резонно возразил Максимилиан.

– Не учите меня выполнять мою работу! – резко осадил его лорд Бейвуд. – Или считаете, что я должен был арестовать всех обитателей дворца без исключения? Боюсь, у меня не хватило бы тюрем для этого!

Максимилиан не одобрял решения лорда Бейвуда. Это было понятно по его скептическому кашлю и сурово сдвинутым бровям.

– А вы не боитесь, что по Индермейну поползут ненужные слухи? – спросил он. – Все-таки такое происшествие было бы уместно до поры до времени сохранить в тайне от обычных горожан. Только волнений нам сейчас не хватало.

– Не боюсь, – отрезал лорд Бейвуд. – Калеба обнаружили мои люди. И мои люди сейчас охраняют его покои. Больше никто не в курсе случившегося.

Теперь я негромко кашлянула и тоже нахмурилась, силясь уложить новую информацию в голове.

Ох, не нравится мне все это! Получается, что вокруг короля люди Тревиса. Как тут не вспомнить недавнюю случайную обмолвку Дагмера о том, что лорду Бейвуду доверять ни в коем случае нельзя.

Искоса глянула на Макса. Тот выглядел мрачнее ночи. Интуиция подсказывала, что он терзается теми же сомнениями.

– Пришли.

Мы остановились около знакомой двери.

Точнее, около того, что от нее осталось.

Лорд Бейвуд и впрямь не обманывал, когда сказал, что пришлось выламывать дверь, чтобы попасть к королю. Она висела на одном изогнутом и покореженном петельном осколке. Другой край был оторван с такой силой, что дерево вокруг косяка пошло длинными острыми щепками, торчащими в разные стороны.

Сам косяк представлял собой беспорядочную массу трещин и сколов – видно, что дверь поддалась далеко не с первого раза. Вмятины от ударов напоминали следы кулаков гиганта. Металлическая накладка замка была вырвана почти полностью, оставив после себя рваную дыру, словно прогрызенную невидимым зверем.

На полу валялись осколки дерева, обломки петель и несколько крупных щепок, испачканных чем-то темным.

– Это кровь?

Максимилиан сразу же весь подобрался, как будто готовился к наихудшему. Присел на корточки и осторожно тронул кончиком пальцев ближайший обломок.

– Следы от моих чар, – быстро ответил лорд Бейвуд. – Пришлось ударить заклинанием.

– Разве у вас не было запасного ключа от кабинета?

Я сразу же поняла, что ляпнула лишнего. Лорд Бейвуд с такой силой стиснул мое многострадальное запястье, что я чуть не взвизгнула.

А ведь и впрямь сломать его может. Зря я вообще голос подала.

– Лорд Бейвуд!

Максимилиан немедленно выпрямился. Глянул на мужчину с нескрываемым возмущением.

– Отпустите Хельгу! – процедил чуть ли не по слогам. – Вы делаете ей больно.

– Пока даже не начинал, – парировал тот.

Максимилиан выразительно вскинул бровь, продолжая глядеть на него в упор, и лорд сдался. Послушно разжал пальцы.

Я с немалым вздохом облегчения тут же сделала шаг в сторону от него. Встала рядом с Максимилианом и принялась разминать затекшее запястье.

– В порядке? – сухо спросил он, искоса глянув на меня.

– Да, – ответила я, слегка покривив душой.

На самом деле, запястье ныло, и я не сомневалась, что на нем отпечаталась вся пятерня лорда Бейвуда. Но не хотела об этом говорить Максимилиану. Прекрасно помню, какой у него взрывной и непредсказуемый характер. Поэтому лучше избежать нагнетания ситуации.

Хвала небесам, Максимилиан поверил мне. По крайней мере, все свое внимание вновь обратил на лорда Бейвуда.

– Не делайте так больше, – тихо, но с нажимом попросил он. – Ясно?

– Приношу свои извинения леди Гессен, – ответил тот с кривой ухмылкой. – Нервы шалят. Я не хотел причинить ей вред.

Ох, лукавит! Он прекрасно знал, что делает.

– А по-моему, вы просто хотели уйти от ответа на неудобный вопрос, – скептически протянул Максимилиан, удивительно точно угадав мои мысли на этот счет.

Лорд Бейвуд едва заметно поморщился. Ага. Стало быть, так оно и есть.

– Так что там с запасным ключом от кабинета? – повторил мой вопрос Макс. – Почему вы не воспользовались им, а стали громить и крушить дверь?

– Не было времени бежать за ним, – быстро ответил лорд Бейвуд.

На мой взгляд, слишком быстро для того, чтобы это было правдой.

Максимилиан недоверчиво хмыкнул, но продолжить расспросы не успел.

– Давайте уже зайдем в кабинет, – торопливо добавил лорд Бейвуд. – Сколько можно терять времени на пустяках!

Не дожидаясь реакции, первым осторожно переступил порог.

– Держись поближе ко мне, – почти не разжимая губ, повелительно кинул мне Макс, после чего последовал за лордом.

Я вошла в кабинет последней. Сразу же остановилась, благоразумно не отходя далеко от Максимилиана, и быстро оценила обстановку.

На первый взгляд тут ничего не изменилось с момента моего прошлого визита сюда. Никакого беспорядка. Ну, если не считать выбитой двери, конечно. Кресла немного отодвинуты, но не опрокинуты. На письменном столе аккуратные стопки бумаг и пустой бокал.

Словом – ни малейших признаков борьбы.

– Скажите, а его величество всегда запирается в кабинете, когда работает? – полюбопытствовала я.

Лорд Бейвуд заиграл желваками, словно разозленный необходимостью разговаривать со мной. Но после короткой паузы все же кинул:

– Нет.

– Вы сказали, что короля нашли на полу, – задала я новый вопрос. – Где именно?

– Около той стены, где, по его словам, вы открыли потайной ход, – неохотно буркнул лорд Бейвуд. Ткнул рукой в нужном направлении. – Вот там.

– Ага, – задумчиво протянула я.

Странно как-то. По словам лорда Бейвуда, на короля напали при помощи магии. И, вообще-то, я этому склонна верить, потому что никаких следов сопротивления нет. Но заклинание настигло короля не за его рабочим местом, а около стены. Что, если он пытался открыть потайной ход собственными силами? Тогда это объяснило бы запертую изнутри дверь – не хотел, чтобы ему помешали.

Но почему лорд Бейвуд выломал дверь, а не открыл ее? Сильно сомневаюсь, что ключ от столь важной комнаты он не держит постоянно при себе. Если только…

«Этот ключ не выкрали у него», – мысленно завершила я.

И в самом деле, это объяснило бы раздражение, с которым он отреагировал на мой закономерный интерес.

А возможно, сам король потребовал вернуть ему ключ. Кстати, вполне логичное предположение.

Но, пожалуй, продолжать столь опасную тему я не стану. Чует мое сердце, если я задам еще один вопрос лорду Бейвуду – то он просто взорвется от возмущения. Вон как тяжело смотрит на меня. Даже в висках заломило.

– Леди Гессен, – ледяным тоном проговорил в этот момент лорд Бейвуд, – не хотелось бы вас торопить, но все-таки. Делайте то, ради чего я привез вас во дворец!

– Потише с приказами, – немедленно встал на мою защиту Макс. – Вы как будто служанку понукаете, а не со знатной дамой говорите.

Глаза лорда Бейвуда злорадно блеснули, губы искривились от ядовитой ухмылки. Он явно не считал меня ровней себе. Более того – не полагал нужным это скрывать.

– Не надо.

Я легонько погладила Максимилиана по рукаву камзола. Ощутила, насколько напряжены его мышцы под тканью, после чего добавила примиряющим тоном:

– Отложим пока разговоры.

Максимилиан легонько кивнул, показывая, что поддерживает мое решение.

Я несколько раз глубоко втянула в себя воздух, каждый раз выпуская его через рот. Бесшумно ступая, вышла на середину кабинета и замерла, сосредотачиваясь.

Лорд Бейвуд хищно подался вперед, не сводя с меня глаз.

– Интересно, и кто на этот раз отзовется на ваш призыв? – выдохнул ехидно. – Призрак кошечки, может быть, собачки?

– Лорд Бейвуд, не мешайте ей! – строго осадил его Макс. – Вас не понять. То досадуете на задержки, а сейчас сами как будто боитесь увидеть демонстрацию возможностей Хельги.

«Потому что он трус».

Я вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый голос.

Как и в прошлый раз, он пришел извне. Но теперь в нем угадывалась не насмешка, а плохо скрытый гнев. Как будто мой невидимый собеседник с трудом сдерживал себя от ругательств в адрес лорда Бейвуда.

Странно. Но при этом я не ощутила того холода, который всегда бывает при появлении призраков. Мир не отодвинулся от меня, не спрятался за прозрачным стеклом, которое с трудом пропускает звуки. В кабинете вообще ничего не изменилось.

«Кто вы?» – робко спросила я.

Увы, ответа не последовало.

– И долго она так будет стоять? – послышалось позади раздраженное от лорда Бейвуда, когда миновало несколько минут бесцельного ожидания.

– Слушайте, да хватит вам! – приглушенно рявкнул Максимилиан. – Дар медиума настолько редок и не изучен, что никто о нем толком ничего не знает. Или, по-вашему, неупокоенные души являются по щелчку пальцев?

– Очень полезная способность, – язвительно протянул лорд Бейвуд. – Особенно полезна она тем, что никто и никогда не поймает тебя на лжи. Просто берешь – и говоришь, мол, извините, духи сегодня не в настроении. Да?

– Однако Хельге удалось сделать то, что не сумели сделать вы, – резонно возразил Максимилиан. – И я опять не понимаю ваших резонов. Если вы не верите в ее дар, то какого демона притащили во дворец?

Я стояла спиной к лорду Бейвуду, поэтому не видела его. Но зато услышала, как он обиженно засопел.

Даже не знает, что сказать в ответ. Но, вообще-то, Максимилиан прав. Как-то очень странно поведение лорда. Он как будто действительно боится того, что я открою потайной ход. Зачем тогда заставляет меня сделать это?

«Потому что ему надо знать, способна ли ты на повторение, или первый раз был случайностью».

Голос снова возник без малейшего предупреждения, и я немедленно завертела головой, озираясь с удивлением.

Ну хотя бы дымку увидеть! Хотя бы смутное очертание призрачной фигуры!

Но все зря. Если в кабинете и был призрак, а он был, не почудился же мне этот голос, то он предпочитал остаться незамеченным.

Ладно. Попробуем иначе.

Я медленно подошла к той самой стене, за которой, как помнила точно, скрывался потайной ход. Протянула руку, почти прикоснувшись к темно-багровым бархатным обоям с золотым причудливым узором на них.

«Осторожнее, – прозвучало негромкое предупреждение. – Ты ведь не хочешь свалиться без чувств, как мой мальчик?»

Мой мальчик?

Хм-м… Получается, мой загадочный собеседник – это какой-то предок Калеба. Только так можно объяснить столь непонятное обращение.

– Лорд Бейвуд, – начала я, не опуская руки, но предусмотрительно держа ее на достаточном расстоянии от стены, – скажите, пожалуйста. Как человек, ответственный за охрану жизни короля, вы наверняка в курсе всех трагических происшествий, которые произошли здесь в недалеком прошлом.

– О, а я все ждал, когда вы заведете речь о чем-то подобном. – Лорд Бейвуд неприятно оскаблился. – Какой же медиум не любит рассказов о таинственных убийствах и прочей ерунде?

– Убийства для вас ерунда?

Я торопливо прикусила язык, осознав, насколько недопустимо дерзко прозвучал мой вопрос.

Как будто я исподволь издеваюсь над ним.

Серые колючие глаза лорда полыхнули гневным огнем, кончики рта поползли вниз в гримасе злости.

«Простите».

На этот раз я не позволила привычному извинению соскользнуть со своих губ, вовремя проглотив это слово. Напротив, с неожиданным даже для себя вызовом вздернула подбородок, твердо ответив на взгляд лорда.

Максимилиан прав. По положению в обществе я стою рядом с ним. Пусть это лорду Бейвуду и не нравится, но ему придется смириться с подобным положением дел.

– Между прочим, хороший вопрос, – поддержал меня Максимилиан. – Я не особый специалист в подобного рода магии. Но, по-моему, очевидно, что если ты знаешь, кто может откликнуться на твой призыв, то тогда тебе легче до него докричаться. Разве не так?

– Что же, в таком случае смею огорчить леди Гессен, – процедил лорд Бейвуд. – Насколько мне известно, в обозримом прошлом никаких странных смертей в стенах этой комнаты не происходило. Я не могу, конечно, утверждать, что тут вообще никогда и никто не умирал. Но тогда ответы надо искать в древних рукописях.

– Ясно.

Если честно, я ожидала услышать нечто подобное. Но все-таки ощутила легкий укол расстройства.

«А ведь покои короля совсем рядом», – вдруг промелькнула мысль. Слишком отчетливая, как будто подсказанная кем-то извне.

Собственно, необязательно, что интересующая меня смерть произошла именно здесь. Призраки не прикованы исключительно к одному месту. Они могут передвигаться в разумных пределах. Например, вспомнить о моей матери. Она умерла в своей комнате, но звала меня из коридора. А Доминик так вообще провел меня через все здание межпространственных перемещений к месту своей гибели.

Я искоса глянула на лорда Бейвуда. Тот сердито хмурился, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства.

Пожалуй, этот вопрос ему точно лучше не задавать. Интуиция подсказывает, что на него он не ответит.

Негромко вздохнув, я вновь все свое внимание обратила на стену.

Рука уже затекла в приподнятом положении, но я не торопилась ее опускать. Кончики пальцев слегка покалывало, как будто я улавливала какую-то скрытую энергию. Пока еще слабую, почти не оформленную. Но я помнила, каким бушующим потоком она обрушилась на меня при активации потайного хода.

Так. Если я подниму руку чуть выше, то как раз там и будет та едва заметная выпуклость. В прошлый раз я нажала на нее – и все получилось.

«В прошлый раз я позволил тебе нажать на нее».

Одно радует: мой загадочный собеседник пусть и не балует меня обстоятельной беседой, однако не покидает меня и периодически все-таки дает какие-то скупые подсказки. Жаль, что на полноценные ответы они не тянут.

«Потому что мне нравятся люди, умеющие рассуждать».

Спасибо, конечно, за комплимент. Но я не отказалась бы от обстоятельного объяснения. Как-никак, но на кону жизнь короля!

«Калебу ничего не грозит, – прозвучало скептическое. – Мальчик вот-вот проснется. Зато поймет, что не стоит игнорировать магические предупреждения. Считал, что щиты рода спасут его? Что же. Иногда лучше один раз прочувствовать все на своей шкуре, чем сто раз услышать очередное нудное предупреждение».

Щиты рода?

Хм-м… Звучит знакомо. Помнится, когда Максимилиан, разъяренный, ворвался в дом лорда Гессена сразу после нашей свадьбы, то Дагмер пригрозил ему, что в случае прямой атаки никакие хваленые щиты рода не спасут его. Получается, это что-то вроде фамильных амулетов, настроенных на защиту.

«Получается, – согласился со мной невидимка. – И, кстати. Калеб уже очнулся. Можешь сообщить об этом подлецу Тревису».

Да уж. Сдается, лорда Бейвуда мой непонятный собеседник и впрямь не любит.

Я круто развернулась на каблуках. Посмотрела на насупленного лорда.

– Что? – хмуро бросил он. – Дайте угадаю. Никто из призраков не желает с вами разговаривать? Кто бы сомневался!

– Я просто хочу сообщить вам, что его величество очнулся, – с милой улыбкой проворковала я.

– Да ладно! – Лорд Бейвуд скептически хмыкнул. – Вы не можете знать…

Осекся, когда под плотной тканью его придворного камзола тускло засветился камень связи.

Не отводя от меня напряженного подозрительного взгляда, выудил амулет и сжал в ладони.

– Да? – спросил отрывисто.

Увы, я не могла услышать, что говорит его собеседник. Но судя по тому, как изумленно округлились глаза Тревиса, ему как раз поведали столь радостную новость.

Камень погас, и лорд Бейвуд медленно заправил цепочку с ним обратно за ворот. Замер, глядя на меня с недоверчивым удивлением.

– Калеб действительно очнулся? – полюбопытствовал Максимилиан. – Хельга сказала правду?

– Да, но откуда, демоны ее раздери…

Лорд Бейвуд осекся, осознав, что чуть не выругался в мой адрес. Сурово заиграл желваками.

– Откуда, откуда – оттуда, – насмешливо фыркнул Максимилиан. – Ну что, теперь верите в дар Хельги?

Лорд Бейвуд дернул щекой. Открыл рот, желая что-то сказать, но не успел.

Камень связи на его шее снова засветился, теперь ярче и тревожнее, и лорд, шевельнув губами в беззвучном ругательстве, опять вытащил его из-за пазухи.

На этот раз беседа продлилась еще меньше времени. Почти сразу свечение амулета померкло, и лорд Бейвуд выпрямился.

– Что-то случилось с Калебом? – с нескрываемой тревогой спросил Максимилиан.

– Нет, с ним все в порядке, но…

Лорд Бейвуд нервно сжал и разжал кулаки. Покосился в сторону выбитой двери, затем посмотрел на стену, около которой я стояла, вновь с потаенным раздражением дернул щекой.

Что это с ним? Он как будто растерялся, и растерялся сильно.

– Мне придется покинуть вас на несколько минут, – наконец, глухо проговорил он. – Хочу проверить, все ли в порядке с его величеством. И затем немедленно к вам вернусь.

– Вообще-то, Калеб мой друг, – заявил Максимилиан. – И я бы хотел составить вам компанию.

«Пусть Макс останется здесь!»

Восклицание прозвучало так громко, что я чуть не вскрикнула от неожиданности. В интонациях загадочного невидимки прорезалась внезапная властность.

– Не думаю, что это хорошая идея, – фыркнул лорд Бейвуд. – Лорд Детрейн, при всем моем уважении, но лучше к его величеству посторонних пока не допускать. Он только что пережил серьезный магический удар.

– Теперь вы и меня в этом вздумали подозревать?

Максимилиан, как и обычно в моменты гнева, опасно понизил голос, почти перейдя на шепот. Ой-ой-ой. Это явный признак того, что он действительно взбешен.

– Макс, лорд Бейвуд прав, – поторопилась я вмешаться. – Его величество только что пришел в себя. Наверняка растерян и слаб. Вряд ли ему будет приятно, если у его постели соберется целая толпа. Пусть немного придет в себя.

Лорд Бейвуд немедленно перевел взгляд на меня. В глубине его глаз промелькнула тень сомнения. Наверное, гадает, с чего вдруг я встала на его сторону.

– Но… – запротестовал Максимилиан, явно не желая уступать.

«Пожалуйста, – твердо и четко подумала я, посмотрев на него в упор. – Пусть идет. Потом объясню».

Если честно, я думала, что у меня ничего не получится. До сего момента я ни разу не пыталась намеренно передать мысль другому человеку. Да, и Дагмер, и Макс иногда могли улавливать мои, но делали это по собственному желанию.

Однако, как ни странно, у меня все получилось. Я заметила, как зрачки Максимилиана расширились, словно от удивления. Немного поколебавшись, он все-таки кивнул, пусть и без особого желания.

– Ладно, – пробурчал недовольно. – Наверное, ты права. Я не подумал о чувствах Калеба.

– Вот и хорошо, что мы договорились, – торопливо проговорил лорд Бейвуд. – Еще раз приношу свои извинения за столь внезапную отлучку. Постараюсь вернуться как можно скорее. И мы продолжим. – Сфокусировал на мне взгляд, после чего добавил с легкой угрозой: – Надеюсь, леди Гессен, за время моего отсутствия вы все же сумеете призвать какого-нибудь духа.

«Вообще-то, один уже здесь».

Но, естественно, вслух я этого не сказала. Склонила голову, показывая, что услышала его.

Лорд Бейвуд не стал медлить. Круто развернулся и вышел прочь, осторожно перешагнув через обломки двери.

Почти сразу после этого послышался звук его быстро удаляющихся шагов в коридоре.

– Ого! – Максимилиан присвистнул. – Да он бегом рванул. Что такого ему сообщили?

Покачнулся было, как будто желая проследовать за лордом. Но не успел сделать и шага.

Потому что на месте дверного проема вдруг заполыхала призрачная зеленоватая стена каких-то чар, надежно заперев нас в королевском кабинете.

Скорее всего, Макс не увидел этого. Но остановился в нерешительности и зябко передернул плечами.

– Что-то мне не по себе, – проговорил сдавленно. – Мороз по коже.

– Ну наконец-то!

Загадочный мужской голос теперь прозвучал не в моем сознании, а в реальности.

Неподалеку от меня засеребрилась дымка, в которой смутно угадывались очертания чьей-то фигуры.

– Вот мы и остались без этого надоеды.

Дымка сгустилась, и из нее вышагнул высокий темноволосый мужчина в старомодном камзоле и с массивной серебряной цепью на шее.

Удивительно, но его увидела не только я, но и Макс. Он неверяще воззрился на призрака, дернул кадыком и хрипло выдохнул:

– Ваше величество? Но… Как?.. Вы же умерли!

Глава третья

Я с превеликим любопытством изучала внешность отца Калеба, Грегора Второго из рода Виндоров.

Что скрывать очевидное, я и до его появления была почти уверена в том, что общаюсь именно с бывшим королем Ардеша, почившим несколько лет назад. Слишком многое на это указывало.

Стоило признать: его величество Калеб, ныне здравствующий и занявший престол, очень похож на отца. Пожалуй, лишь черты лица у него мягче, а глаза не карие, а синие.

– Какого демона? – очнувшись от секундного замешательства, гневно вопросил Максимилиан. – Это какой-то фокус? Розыгрыш? Я тебе, шутнику, сейчас все зубы пересчитаю! Или считаешь, что меня возможно обмануть чарами иллюзии?

В один гигантский шаг преодолел расстояние, разделяющее его и призрака. Попытался сграбастать столь внезапно появившегося мужчину за шиворот, но рука Максимилиана беспрепятственно прошла через воздух.

– Какого демон? – с уже меньшим запалом повторил он.

На этот раз повторил попытку медленнее, но с тем же результатом.

– Этого не может быть, – совсем растерявшись, прошептал Максимилиан.

Попятился, не отводя напряженного взгляда от бывшего короля, на короткое время вернувшегося из мира теней.

– Может, Макс, может, – спокойно подтвердил тот. – А теперь помолчи и слушай меня внимательно. Тревис вряд ли убежал надолго. У него пятки, поди, горят поскорее вернуться. Вот что-что, а опасность этот шельмец всегда чует преотлично.

– А как же?..

Я взглянула на призрачную завесу, все еще отделяющую кабинет от коридора.

– К сожалению, эти чары его надолго не удержат, – с искренним сожалением вздохнул призрак. – Да и чарами это назвать можно с трудом. Скорее, это гарантия, что никто не услышит наш разговор. Тревис весь дворец опутал следящими заклинаниями. Даже здесь не постеснялся их разместить. Эта завеса – своеобразная гарантия, что ни слова из нашей беседы до него не донесется. Но говорить надо быстро. Слишком мало энергии осталось в амулете, который помогает мне общаться с вами.

– Но почему я вас вижу? – с искренним недоумением спросил Максимилиан. – У меня нет способностей медиума, как у Хельги!

– Макс, раньше ты был сообразительнее, – раздраженно фыркнул король. – Разъясняю на пальцах: некая часть моей ауры еще при моей жизни была заключена в особый амулет рода. Считай, ты сейчас видишь не мою душу, а, так сказать, энергетическую проекцию в этот мир. Однако амулет почти разрядился за все эти годы. Не знаю, сколько еще он сможет функционировать.

Ох. Если честно, я ничего не поняла из столь запутанных объяснений. Одна силовая проекция чего стоит. Но Максимилиан, напротив, расслабился и кивнул.

– Ясно, – проговорил уже спокойнее.

– А теперь не перебивай меня, – строго попросил король. – Времени и впрямь немного. Во-первых, никаких заговорщиков искать не надо. Калеба оглушил я.

– Вы? – все-таки не выдержал Максимилиан. – Но для чего?

– Чтобы вновь увидеть эту очаровательную даму со столь необычным и редким даром, конечно же. И поговорить с ней без лишних свидетелей.

Я немедленно расплылась в польщенной улыбке. Все-таки очень приятно, когда тебя хвалят. А еще приятнее, когда делает это не абы кто, а правитель страны. Пусть и ныне почивший.

– Я знал, что Тревису придется вновь обратиться к ней за помощью. – В голосе короля послышалось нескрываемое удовлетворение. – Потайной ход он открыть не может. И это злит его до невозможности. Как же! Считал себя теневым правителем Ардеша! А теперь он на грани нервного срыва. Потому что вдруг выяснилось: даже во дворце он контролирует далеко не все.

– И каким образом вы оглушили Калеба? – спросил Максимилиан.

– Дождался момента, когда он попробует самостоятельно открыть потайной ход, – пояснил король. – Рано или поздно это обязательно бы произошло. Все-таки он мой сын, а любопытство – один из основных пороков нашего рода. – Фигура его величества внезапно замерцала, и я испуганно затаила дыхание. Неужели на этом и закончится наш разговор? Но спустя миг это прекратилось, и король продолжил: – Когда Калеб прикоснулся к стене, то я активировал магию, защищающую проход. В итоге шарахнуло его изрядно. Но будет ему уроком, как со всякими проходимцами якшаться. Жаль, что лично ему ремня уже всыпать не могу.

– Проходимцами? – Максимилиан удивленно изогнул бровь. – Вы про Тревиса, что ли?

– Про кого же еще, – буркнул король. – Этот змей только и делает, что льет яд в уши моего сына. Благо, Калеб еще не утратил последние остатки здравого смысла. Кстати, запасной ключ от кабинета именно он у Тревиса забрал. Досадно, что смелости не хватило сделать это открыто. Побоялся скандала и противостояния, поэтому просто выкрал его. А с другой стороны, радует, что хоть таким трусливым образом, но проявил своеволие.

– Почему вы так не любите Тревиса? – спросил Максимилиан. – Насколько я помню, именно вы и назначили его на должность начальника вашей службы безопасности.

– И это была самая большая ошибка в моей жизни, – глухо проговорил король. – За которую мне пришлось расплатиться этой самой жизнью.

– Секундочку! – Максимилиан вздел указательный палец. Помолчал, осмысливая услышанное, после недоверчиво уточнил: – Вы намекаете на то, что Тревис имеет какое-то отношение к вашей смерти?

– Не намекаю, а говорю прямо. – Король повысил голос и ускорил темп речи. – Макс, я понятия не имею, как он это провернул. Но я абсолютно уверен в том, что он в этом замешен по уши. Поэтому ты с Дагмером должны выяснить, что тогда произошло.

– С Дагмером… – повторил Максимилиан, и по его лицу пробежала быстрая недовольная тень.

– Ой, только не говори, что опять рассорился с ним! – воскликнул король. Осекся, глянул на меня и с лукавой усмешкой добавил: – А впрочем, догадываюсь, что за черная кошка на этот раз между вами пробежала. Или вернее будет сказать – прелестная юная леди?

Максимилиан промолчал. Виновато опустил голову.

Я с трудом удержала улыбку. Темный лорд сейчас был похож на напроказничавшего мальчишку, которого распекают за очередную шалость.

– В общем, вам придется забыть о своих разногласиях. – Король милостиво не стал требовать ответа на свой вопрос. Вместо этого вернулся к более важной теме. Добавил с нажимом: – И я очень. Очень надеюсь, что вы так и сделаете.

Максимилиан плотно сжал губы, как будто удерживал себя от какого-то возражения. Но после короткой заминки все-таки кивнул.

– А теперь слушай меня внимательно и не перебивай. – В тоне короля прорезались стальные нотки. – Когда Тревис вернется – я открою потайной проход. Но сделай так, чтобы первой в него прошла Хельга. Мне все равно, каким образом ты этого добьешься. Однако мой приказ должен быть исполнен.

– Зачем? – все-таки спросил Максимилиан, нарушив запрет молчать. – Это может быть опасно!

– Затем! – резко осадил его король. – Не обсуждается!

– Но…

Макс не успел договорить. Очертания фигуры короля пошли рябью, в очередной раз доказав, что перед нами не живой человек, а призрак.

Я думала, что это не продлится долго. В конце концов, этот разговор породил больше вопросов, чем дал ответов. Но вдруг резко повеяло сыростью и холодом. Призрачная завеса на дверном проеме задрожала, истончаясь на глазах, а затем и вовсе исчезла.

Я отвлеклась от короля всего на миг, но когда вновь посмотрела – то его уже в комнате не было.

Максимилиан напрягся. Подошел ко мне ближе. И вовремя.

Через секунду в коридоре послышался самый настоящий топот, и в комнату ворвался запыхавшийся лорд Бейвуд.

И куда только делись его невозмутимость, холодность и чопорность! По всему было видно, что всю дорогу до кабинета он преодолел бегом, а обломки двери, лежавшие у порога, вообще перескочил, словно какой-то юнец, а не убеленный сединами достопочтенный придворный, занимающий столь высокое положение при дворе.

Неполную минуту он не мог отдышаться. Стоял, сипло хватая открытым ртом воздух, и держался ладонью за левое подреберье.

– Все в порядке? – с лживым участием поинтересовался Максимилиан. – За вами словно тысяча демонов гнались!

– Все хорошо, – хрипло отозвался лорд Бейвуд. Еще пару раз втянул в себя воздух, после чего продолжил уже нормальным, а не запыхавшимся голосом: – Прошу извинить меня за задержку. Не думал, что буду отсутствовать так долго.

«Лучше бы ты вообще не возвращался».

Максимилиан, видимо, перехватил мою мысль. Потому что покосился на меня и едва заметно подмигнул в знак одобрения.

– Как чувствует себя Калеб? – спросил после этого.

– Неплохо, – коротко ответил тот. После заминки все-таки снизошел до пояснения: – К сожалению, он не помнит, что произошло. Поэтому я и задержался. Пытался выяснить хоть какие-то детали магического удара, но его величество толком не ответил ни на один вопрос.

Конечно, не ответил. Не хочет признаваться, что попытался действовать за спиной лорда Бейвуда. Но я рада, что Калеб проявляет своеволие. Стало быть, отдает себе отчет в том, что последний себе слишком многое позволяет.

– Надеюсь, вы без меня не скучали? – тем временем поинтересовался лорд Бейвуд.

При этом он жадно всматривался в мое лицо. Понимал, что Максимилиан гораздо лучше владеет эмоциями и мимикой.

Я лишь мило улыбнулась и пожала плечами.

– И как поживают ваши духи? – Лорд Бейвуд даже не пытался скрыть яда. – Сказали вам что-нибудь, пока меня не было?

– Нет.

Тут я, конечно, слегка покривила душой. Но, с другой стороны, то, что мы с Максимилианом увидели… Точнее, кого мы увидели. В общем, это точно был не призрак и не дух. Как там было сказано? Энергетическая проекция, хоть я и не совсем понимаю, что это значит.

– Но я думаю, что готова повторить попытку открыть потайной ход.

Я с таким трудом удерживала улыбку на губах, что от напряжения у меня заныли щеки. Но, судя по всему, моя нарочитая дружелюбность лишь сильнее насторожила лорда Бейвуда. Он продолжал вглядываться в меня с плохо скрытым недоверием.

– Что-то не так? – спросила я, когда пауза затянулась сверх всякой меры. – Вы ведь именно для этого и привезли меня во дворец. Или решили отказаться от своей идеи?

– Нет, но…

Лорд Бейвуд не завершил фразу. Нервно потер ладони.

– Лорд Бейвуд, – развязно протянул Максимилиан. – Хельга права. Буду откровенен, я уже устал и был бы не прочь вернуться домой. Мы опять зря теряем время.

– Вообще-то, вас тут никто не держит, – как и следовало ожидать, немедленно окрысился лорд Бейвуд. Процедил ядовито: – Лорд Детрейн. Если желаете – то можете покинуть нас немедленно.

– Ага, и оставить Хельгу вам на растерзание? – Макс насмешливо покачал головой. – Не рассчитывайте на подобное. Дагмер поручил мне заботу о своей супруге. Это честь и великое доверие для меня. Поэтому уеду отсюда я лишь в сопровождении Хельги, нравится вам это или нет.

Лорд Бейвуд вскинулся продолжить спор, но внезапно передумал. С какой-то обреченностью махнул рукой.

– А, ладно, – обронил сухо. – Вы правы. Пусть леди Гессен опять призовет призраков. Вдруг на этот раз кто-нибудь ответит ей. Хотя я что-то в этом сильно сомневаюсь.

В последней его фразе прозвучало столько скрытого презрения, что стало ясно: он как раз рассчитывает на обратное.

Максимилиан хмыкнул, но не стал отвечать на столь скептическое замечание. Посмотрел на меня.

Странно. Оказавшись в пересечении двух взглядов, я почему-то резко перестала нервничать. Исчезли малейшие признаки волнения. Я совершенно точно знала, что теперь у меня все получится. Иначе и быть не может.

От стены, около которой я стоял, внезапно повеяло ледяным сквозняком. Как будто в ней открылась дверь, пока еще невидимая для меня и остальных.

Удивительно, но это дуновение ветра почувствовала не только я, но и остальные. Даже лорд Бейвуд, хотя он стоял дальше всех.

– Так-так-так, – обронил негромко и подошел ближе. Добавил с плохо скрытой угрозой: – Леди Гессен, предупреждаю сразу. Когда потайной ход откроется – немедленно отойдите с моего пути!

– «Когда»? – язвительно уточнил Максимилиан. – Не «если»? Стало быть, верите, что Хельга в этот раз справится?

– Допускаю подобную возможность, – уклончиво отозвался лорд Бейвуд. – Всякое на свете бывает. В любом случае, леди Гессен должна понимать: ее дело маленькое. Пусть держится подальше от прохода.

– Почему? – не унимался Максимилиан.

– Потому что это опасно. Поэтому первым должен быть я.

Лорд Бейвуд еще что-то говорил. Я видела, как открывается его рот, но до меня неожиданно перестали доноситься любые звуки. Как будто между мной и остальным миром вдруг образовалась некая прозрачная преграда.

«Пора».

Этот голос я узнала сразу. Он принадлежал бывшему королю Ардеша, точнее, той сущности, которая осталась в нашем мире после его смерти.

«Помни. Как только проход откроется – беги в него».

Краем глаза я успела заметить, как запнулся на полуслове лорд Бейвуд, почувствовавший неладное. Как попытался преодолеть разделяющее нас расстояние, но Максимилиан уже стоял на его пути.

А затем вся стена передо мной вспыхнула золотистым огнем пробужденного охранного заклинания.

Надо же. Даже нажимать ни на что не пришлось в этот раз.

С тихим щелчком стена исчезла передо мной.

И замедлившаяся спираль времени начала раскручиваться, возвращая привычную скорость событиям.

– Стой! – ударил в спину гневный окрик.

Поздно!

Я сама не ожидала от себя такой прыти. Как будто кто-то придал мне дополнительных сил. В один гигантский рывок я заскочила в потайной ход. Успела услышать позади ругательства, непонятный треск, а затем вдруг стало очень темно и холодно.

Кромешный мрак сомкнулся вокруг меня. Всполохи пробужденных чар, только что озарявшие кабинет, исчезли, будто их и не было. Я стояла в абсолютной черноте, с трудом переводя дыхание после неожиданного даже для себя стремительного рывка. Мороз пробирал до костей, и казалось, что сама каменная кладка источает вековой лед. В ушах еще звенел гневный вопль лорда Бейвуда: «Стой!» Но между нами уже воздвиглась непреодолимая преграда.

Щелк.

Тихий, но отчетливый звук прозвучал совсем рядом. Словно сработал крошечный замок. И в ту же секунду по стенам прохода, где я оказалась, пробежали слабые, едва заметные голубоватые прожилки света. Они замерцали, как светлячки, вырисовывая контуры узкого коридора, плавно спускающегося вниз. Света было мало, но достаточно, чтобы не натыкаться на стены.

Тук. Тук. Тук.

Снаружи, за той самой дверью, захлопнувшейся после меня, послышались глухие удары. Кто-то бил по стене кулаком или чем-то тяжелым.

Хм-м…

Оказывается, здесь прекрасно слышно все, что происходит в королевском кабинете.

– Не только слышно, но и видно, – прозвучало негромкое. – Встань на цыпочки.

Я послушно исполнила это указание. Прижалась ладонями к стене – и вдруг на уровне глаз она стала прозрачной. Через эту своеобразную щель был прекрасно виден весь кабинет.

Разгоряченный, красный от натуги лорд Бейвуд изо всех сил колошматил тяжелым дубовым креслом по тому месту, где буквально пару минут назад красовался проход. И куда только делась его обычная сдержанность! Волосы с благородными прядями седины растрепались, прилипли ко лбу, щеки тряслись от волнения, глаза даром что молнии не метали.

Максимилиан стоял чуть поодаль. Он скрестил на груди руки, с кривой ухмылкой наблюдая за стараниями лорда.

От очередного удара кресло развалилось на несколько крупных частей.

Максимилиан издал короткий смешок, видимо, позабавленный ошеломленным видом лорда Бейвуда. Но мудро постарался замаскировать его кашлем.

Правда, это не особо помогло. Лорд Бейвуд отбросил подальше спинку кресла, оставшуюся него в руках. Утер рукавом пот, обидно выступивший на лице.

– Не желаете помочь? – хрипло спросил, исподлобья взглянув на Максимилиана.

– Не думаю, что это имеет смысл. – Максимилиан пожал плечами. – Потайной ход защищает магия. Очень древняя, как я понимаю. Вам за целые сутки не удалось с нею справиться. Очень сомневаюсь, что тут возможно что-то сделать грубой силой. Хоть все кресла об стену перебейте.

Лорд Бейвуд досадливо цокнул языком, должно быть, в уме признав правоту собеседника.

– Вы не выглядите встревоженным, – сказал холодно. – Не переживаете за вашу прелестную спутницу?

– Переживаю, – честно ответил Макс. – Но уверен, что она справится. Хельга умная девушка. И не из таких передряг выходила с честью и достоинством.

– Какого демона она вообще полезла в этот проклятый потайной ход? – со злостью выплюнул лорд Бейвуд.

– Может быть, духи заставили ее сделать это? – иронично предположил Максимилиан.

– Издеваетесь? – Лорд Бейвуд сердито прищурился.

– Рассуждаю, – мягко поправил его Максимилиан. – Девушки бывают такими непредсказуемыми… У нее надо спросить.

– И спрошу! – зловеще пообещал лорд Бейвуд. – Обязательно спрошу. Как только доберусь до нее!

Я испуганно поежилась. Столько ненависти и гнева прозвучало в голосе лорда, что в низу живота тревожно заныло.

– Не переживай, – послышалось рядом утешающее. – Если все сделаешь верно, то очень скоро лорд Бейвуд потеряет все свое влияние при дворе.

Хотелось бы верить.

Я в последний раз обвела взглядом королевский кабинет. Затем отвернулась.

– И что мне делать дальше? – спросила негромко.

– Иди вперед.

Голос оборвался, растворившись в полумраке. Голубоватые огоньки на стенах мерцали неровно, зовя меня дальше. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь – от холода, от адреналина, от осознания, что я одна в этом древнем тайнике, куда меня направил призрак бывшего короля Ардеша, а снаружи остался разъяренный моим поступком лорд Бейвуд, всесильная тень за престолом нынешнего правителя страны.

Да уж. Умею я, однако, наживать врагов. Буквально сегодняшним утром Кайла, мать Дагмера, обещала уничтожить меня. А теперь еще и лорд Бейвуд присоединился к числу моих неприятелей.

Ай, да ладно! Где наша не пропадала. Буду решать проблемы по мере необходимости. Сейчас самое главное понять, зачем меня сюда привели.

Я не стала больше ждать. Отправилась прочь по узкому, плавно уходящему вниз проходу. Голубые огоньки освещали путь, их прохладный свет скользил по отполированным веками камням.

Между тем удары в стену так и не возобновились. Должно быть, Тревис осознал всю безрезультатность своих попыток.

Коридор казался бесконечным. Каждый шаг отдавался гулким эхом в каменном чреве дворца. Я шла медленно, внимательно прислушиваясь ко всему происходящему вокруг. Из головы никак не шла мысль о пропавшем, а потом найденном королевском коте. Каким-то образом он проник сюда. Скорее всего – незаметно проскользнул вслед за кем-то, а потом не сумел выбраться. И этот кто-то был явно не лордом Бейвудом. Но кто он тогда? И вдруг мне не повезет на него наткнуться? Что-то сомневаюсь, что эта встреча пройдет в дружеской атмосфере.

А ведь я могу задать вопрос напрямую тому, кто точно в курсе всего произошедшего.

– Ваше величество? – негромко позвала я.

– Да, Хельга? – немедленно отозвался бывший король. Добавил виновато: – Прости, что я не могу скрасить тебе дорогу общением. Предпочитаю экономить энергию. Амулет почти на исходе.

– Я хочу задать лишь один вопрос, – поторопилась заверить я короля. – Никак не могу понять, каким образом Пончик попал в этот потайной ход?

– Пончик?

Я напряглась. Голос короля едва заметно дрогнул, как будто он лукавил в своем удивлении.

– Кот вашего сына, – все-таки пояснила я. – По всему очевидно, что кто-то его впустил сюда. Но кто, если древняя магия подчиняется исключительно вам?

– В твоем вопросе и заключается ответ.

От неожиданности я чуть не споткнулась.

– Но… – пролепетала потрясенно. – То есть, это вы заманили сюда кота?

– Заманили – слишком грубое слово. Чудится в нем что-то такое… Коварное и подлое. Скажем так, он сам забежал сюда. Я лишь позволил ему пройти.

Я по инерции сделала еще один шаг, а затем все-таки остановилась, когда весь смысл услышанного дошел до меня.

– Вы не могли знать, как скоро ваш сын пригласит меня и Дагмера в свой кабинет, – с недоумением проговорила я, обращаясь к пустоте. – И уж тем более не знали, каким даром я обладаю. Да что там. Никто, даже Дагмер, не представлял, что кошки в минуты смертельной опасности могут звать на помощь в призрачном обличие.

– Да, это и для меня стало неожиданностью, – прозвучало спокойное. – Но в итоге все обернулось даже лучше, чем я предполагал.

– Лучше?

Ответа не последовало вовсе.

Что-то не нравится мне все это. Очень не нравится! Получается дух короля завлек Пончика в этот потайной ход, точно зная, что несчастное животное окажется здесь взаперти. И Грегор при этом прекрасно осознавал, что кот будет обречен умереть голодной и страшной смертью. Потому что не мог предвидеть мое появление и то, что я сумею установить связь с несчастным Пончиком.

Так. Что-то мне все эти рассуждения очень не нравятся. И прежде всего по той простой причине, что звучат более чем логично.

А ведь и я тоже оказалась в этом загадочном месте. И тоже по зову бывшего короля. Но что, если…

Я неимоверным усилием воли запретила себе думать на эту тему дальше. Нет, хватит, Хельга! И без того страшно до безумия.

Осознав, что пауза затянулась сверх всякой меры, я неохотно двинулась дальше.

А что мне оставалось? Глупо возвращаться к тому месту, где я зашла в потайной ход. Если за моей спиной еще не слышны гневные вопли Тревиса, то это означает только одно: проход остается закрытым. Самой мне точно не совладать с этой магией.

Посмотрим, куда меня приведет коридор. Где-то обязан быть выход.

Однако идти пришлось долго. Так долго, что я начала паниковать.

А вдруг та самая древняя магия, о которой говорил бывший король Ардеша, сейчас водит меня по кругу? Где гарантии того, что я не стала жертвой обманных чар, и на самом деле вообще не придвинулась к конечной цели своего рискованного приключения?

Подобные мысли заставляли меня все ускорять и ускорять шаг. Под конец я едва ли не бежала, сипло втягивая в себя затхлый воздух, наполненный сыростью и многовековой пылью.

В какой-то момент мне показалось, что и без того низкий свод стал опускаться, давя мне на голову. Словами не передать, как было страшно. Впереди – тьма. Позади – тьма. И лишь слабые голубые огоньки на стенах, освещающие мой путь. Точь-в-точь как вкрапления льдинок в серый массив камня. Но вдруг они погаснут? И тогда я останусь в полнейшем мраке. Буду обречена бродить в нем до конца своих дней, замурованная заживо. И никто. Ни лорд Бейвуд, ни Максимилиан, ни даже Дагмер не сумеют помочь мне.

Я чуть не взвыла в полный голос от накатившего отчаяния. Рванула вперед, забыв обо всем остальном.

И резко выскочила на открытое пространство.

Тут было гораздо светлее, чем в коридоре. И я с любопытством повела головой из стороны в сторону, силясь понять, куда меня привел ход.

Я оказалась в небольшой круглой камере. Стены здесь были гладкими, без единой щели. Но главное!

В центре комнаты на невысоком мраморном постаменте лежал единственный предмет: большой, тяжелый на вид камень, внутри которого то и дело вспыхивали алые теплые отблески.

Голубые огоньки на стенах замерцали ярче, сконцентрировав свет на загадочном предмете. Тишина здесь была абсолютной, гнетущей.

Хм-м…

А уж не про этот ли амулет говорил бывший король Ардеша? Как он его назвал?

– Это хранилище моей сути, – внезапно прозвучало рядом. – В нем то, что осталось от моей памяти. От меня, если так будет угодно. И, как ты видишь, вот-вот эти крохи, увы, растают без следа. А стало быть, исчезну и я.

И впрямь, лишь в самой сердцевине камня еще угадывалось биение алого света. Но надо было напрячь все свое зрение, чтобы это разглядеть.

– Энергии почти не осталось. Я столько лет старался поддержать этот огонь. Шел на такие ухищрения…

И опять тугой обруч подозрения обхватил мою грудь.

На какие такие ухищрения шел бывший король Ардеша? А вернее сказать – те крохи его воспоминаний и сути, что заключены в этом камне?

Он сам сказал, причем не один раз, что амулет почти на исходе. А что, если…

– Вы же не заманили меня сюда специально? – глухо спросила я, почувствовав, как от ужаса малейшие волоски на моем теле встали дыбом.

Ледяная тишина камеры сжалась после моего вопроса. Даже мерцание голубых огоньков померкло. Холод от камня на постаменте пробирал глубже костей, обжигал кожу лица.

– А что заставило тебя так думать? – после томительной паузы прозвучало в ответ.

– Пончик, – честно сказала я. – Точнее, то, в каком виде я его нашла. И вы сами сказали, что специально заманили его. Амулет почти разряжен. А энергия отчаяния и долгой мучительной смерти…

Запнулась, почувствовав, как сердце сжалось от осознания той беды, в которую угодила.

Страх перепуганного несчастного кота не так сильно подпитает амулет, как мой ужас. Сколько я тут протяну? Сложно сказать. Люди живучи. Но предполагаю, никак не меньше недели. А возможно, и больше, потому что я слышу журчание воды где-то рядом. Скорее всего, там какой-то родник. Бьет из толщи камня, потому что я так долго спускалась. И достигла самого основания дворца.

Энергия моей смерти напитает амулет бывшего короля до предела.

Неужели в этом и заключался столь коварный план? Неужели я умру здесь, обманутая призраком?

А ведь так и может быть. Я слышала про ненависть Грегора к Тревису. Но он так и не объяснил, почему я должна войти в потайной ход первой.

Возможно, по той простой причине, что самостоятельно не смогу выйти?

От последней мысли мне окончательно поплохело. Я привалилась к стене. Прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце заходится в безумном ритме.

– Неужели ты думаешь, что я способен на такое? – голос его величества звучал теперь с обидой.

– Вы сами дали мне все основания так думать. – Я старалась говорить спокойно, пытаясь не показать тот животный ужас, который терзал меня. – Вы признались, что Пончика завлекли сюда намеренно. И он здесь остался. Один. Голодный. Он выжил только чудом. Разве это не достаточная причина, чтобы я испугалась?

– О небо! – выдохнул со слабым раздражением бывший король. – Хельга, речь про кота. Про обычное животное.

– И что? – дерзко огрызнулась я. – Это ведь живое существо. Оно тоже испытывает боль и страх.

И еще одна долгая томительная пауза.

– Хорошо, – наконец, прозвучало с плохо скрытым раздражением. – Да, я рассчитывал на то, что смерть кота поможет мне. Его жизненная энергия должна была напитать амулет, а стало быть, продлить и мое существование. Ну, если, конечно, можно так назвать то состояние, в котором я нахожусь.

Ого!

Я тоскливо покосилась в сторону темного зева коридора, приведшего меня сюда. Не стоило мне приходить. Тем более одной.

– Хельга, я не хочу причинять тебе вреда, – с нажимом проговорил его величество. – Честное слово! Когда я почувствовал тебя… Когда увидел, на что ты способна, как легко видишь мир теней, то понял: нельзя упустить такой шанс. Поверь, тебе нечего опасаться.

Мне очень хотелось в это верить. Но почему-то получалось с трудом.

– С Пончиком и впрямь вышло нехорошо, – с легкой ноткой вины продолжил бывший король Ардеша. – Но… Еще раз повторю: это ведь животное. Его смерть послужило бы благому делу.

Сомнительное утверждение.

– Хельга, не разочаровывай меня, – почти нежно попросил меня Грегор. Вот только по коже от его тона пробежали колючие мурашки. – С одной стороны: вопрос государственной важности. А с другой – жизнь обычного кота. По-моему, выбор очевиден, не так ли?

Разум я понимала, что он прав. Но сердцем…

Перед мысленным взором опять встал несчастный Пончик. То, каким он выполз из потайного хода, когда мне удалось его открыть. Истощенный, на грани смерти от полнейшего изнеможения.

– В конце концов, я ведь позволил тебе его спасти, – привел последний довод король. – Если бы я захотел – то он остался бы здесь до печального финала своей жизни.

Логично.

Я нехотя кивнула, показывая свое согласие.

– И оставим эту тему.

Алое свечение в центре камня вспыхнуло чуть ярче. Но почти сразу улеглось. Причем до такого опасного предела, что на какой-то миг почудилось, будто оно погасло вовсе.

– Энергии почти не осталось. – Теперь в тоне бывшего короля слышалось нескрываемое беспокойство. – Поэтому стоит поторопиться. Время на исходе.

– И что мне делать? – спросила я. Не удержалась и добавила немного яда: – Предлагаете мне заманить сюда еще какое-нибудь животное? Чтобы его смерть напитала амулет?

– Я же сказал – оставили эту тему! Или думаешь, я получал удовольствие, наблюдая за страданиями бедного кота? Нет, Хельга! Я не живодер и не садист! Но, увы, у меня просто не было иного выхода, вот и все!

Я невольно втянула голову в плечи. Гнев бывшего короля словно ударил меня наотмашь. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Ой. Ой-ой-ой, Хельга! Лучше помалкивай. Не в том я положении, чтобы дерзить призракам.

– Ты должна вернуть этот амулет Калебу, – уже спокойнее продолжил его величество.

– И как вы себе это представляете? – все-таки не удержалась я от ехидного вопроса, хотя и дала себе зарок не ввязываться в споры с Грегором. – При всем своем желании я эту махину с места не сдвину.

– Верно, – снисходительно подтвердил король. – Поэтому пусть Калеб придет сюда.

Короткий нервный смешок сорвался с моих губ.

Это предложение звучало еще более невероятно, чем предыдущее.

Как Грегор это представляет? Нет, я могу, конечно, прийти к Калебу и сказать, мол, ваше величество, будьте так любезны, проследуйте за мной в загадочный потайной ход. Но, во-первых, меня вряд ли к нему вообще допустят после так называемого покушения. Тем более лорд Бейвуд наверняка не упустит удобного шанса и обвинит во всем Дагмера. Точнее, уже обвинил. Доказательств у него нет, однако оно и неважно. Главное: слова лорда Бейвуда подпитают сомнения короля и еще сильнее увеличит пропасть между ним и Дагмером. Да еще и Кайла вряд ли упустит удобного случая. Наверняка щедро плеснет масла в зарождающийся пожар придворной опалы.

А во-вторых, мне самой не нравится эта идея. И прежде всего по той простой причине, что я не понимаю плана Грегора. Зачем ему звать сына к этому загадочному амулету? Волей-неволей задумаешься об участи бедолаги Пончика. Нет, я, безусловно, не собираюсь обвинять призрака, что он планирует убийство сына, но… В подобных вопросах никакая предосторожность лишней не будет. Слишком все это… зловеще.

– Хельга.

Алые огоньки в глубине камня вспыхнули чуть ярче. Самую малость. Но я все-таки попятилась. Так, на всякий случай.

– Ты в самом деле полагаешь, что я могу причинить вред сыну?

Грегор на этот раз говорил без раздражения или гнева, лишь с усталым недоумением.

– Я не знаю! – честно призналась я.

– Хорошо, что хотя бы не обманываешь, – со вздохом ответил Грегор.

На некоторое время стало тихо. Голубоватые огни на стенах комнаты по-прежнему горели ровно и спокойно, и это немного успокаивало. Как-то совсем не хочется остаться в полной темноте. Наверное, я смогу вернуться к тому месту, где вошла в потайной ход. Насколько помню, коридор нигде не разветвлялся. Но все равно как-то не по себе от мысли, что придется это делать во мраке.

А вот алые блики в глубине камня то почти гасли, то вновь разгорались. Словно скрытое пламя билось на ветру.

Я торопливо отвела взгляд, почувствовав, как от этого рваного ритма закружилась голова.

– Хорошо, – неожиданно прозвучало с некоей обреченностью. – Слушай меня внимательно, Хельга. Каждое сказанное слово уменьшает запас амулета. Но иного выбора, как понимаю, нет. Потому что ты не веришь мне.

– Не то, чтобы не верю… – запротестовала я.

– Не перебивай! – резко осадил меня призрак бывшего короля. – Мне надо беречь силы, а не тратить их на споры и пререкания. Еще раз говорю: просто слушай.

Я кивнула, показывая, что все поняла.

До моего слуха донесся тяжелый вздох. Призрак бывшего короля Ардеша не торопился материализовываться. Видимо, даже на этом пытался сэкономить хоть немного энергии.

– Как ты уже поняла, перед тобой амулет рода Виндоров, – начал он ровно. – В нем заключена сила многих поколений. Тех, кто занимал престол задолго до меня. В жилах Калеба течет их кровь. Да, он полноправный правитель Ардеша. Но власть он получил не совсем по правилам.

Как это?

Я в последний момент прикусила язык, не дав вопросу сорваться с губ. Не стоит злить призрака своим нетерпением, лучше выслушаю его до конца.

– Дворец оберегает древняя магия, – продолжил Грегор. – Истоки ее уходят в глубь веков. Уже никто не помнит, кто создавал эту защиту. Когда-то я пытался найти об этом информацию, но быстро оставил эту затею. Слишком много пыльных рукописей пришлось бы перечитать. Одно очевидно: управлять ею может лишь истинный наследник рода Виндоров. А для этого необходимо, что амулет признал и принял его кровь. Вот как раз с последним у Калеба проблема.

Послышался тяжелый вздох. Темно-красные огоньки в камне замерцали, как тлеющие угли на ветру.

– Это моя вина, – горько признался Грегор. – Я не успел рассказать Калебу про амулет. Знал, что должен, но… Откладывал на потом. Думал, что у меня впереди многие годы властвования. Мол, успею еще. Однако смерть, как оказалось, зачастую приходит внезапно не только к простым смертным, но и к правителям государств. С одной стороны, мне повезло. Я умер во сне, не успев почувствовав боли или страха. Но с другой… Мой сын остался без сокровенного знания, столь важного и необходимого королю. Магия амулета уберегла бы его разум от влияния ментальных чар, защитила бы от внезапного нападения, помогла бы прочувствовать всю мощь чар, хранящих стены дворца. Так много тайн открылось бы ему…

И еще один преисполненный тоски и затаенного отчаяния вздох.

– Чуть ранее вы сказали, что считаете лорда Бейвуда виновным в вашей гибели, – все-таки рискнула подать я голос.

– Да, считаю, – подтвердил бывший король. – Еще один мой просчет, ставший в конечном итоге роковым. Я дал ему слишком много власти. Закрывал глаза на многие его выходки. В итоге Тревис начать наглеть. Пару раз я пытался урезонить его, и на какое-то время он затихал. Однако потом начинал вести себя еще более вызывающе. Мое терпение окончательно иссякло, когда он схлестнулся с отцом Дагмера, Лоуренсом. Я вызвал Тревиса к себе. Сказал, что его поведение переходит всяческие нормы приличия. И я подыскиваю ему замену. Пусть готовится передать дела преемнику, которого я в скором времени выберу. Этот разговор произошел в вечер перед моей смертью. Следующего утра для меня не наступило.

– И каким образом лорд Бейвуд расправился с вами? – полюбопытствовала я.

– Если бы я знал! – фыркнул король. – Говорю же: я просто заснул и не проснулся. Наверное, это был какой-то яд. Вряд ли магия – тогда бы Лоуренс это почувствовал. И уж точно не оружие.

Логично. Вряд ли Тревис в таком случае сумел бы скрыть убийство короля. Как-никак, но тело Грегора осматривало множество людей, включая придворных целителей. Вряд ли бы они пропустили такую деталь, как воткнутый ему в сердце кинжал.

– Ладно, это все неважно, – проговорил с легкой ноткой нетерпения Грегор. – Я уверен, что Дагмер с Максимилианом раскроют мое убийство. Мальчики они умные. Когда работают вместе – то вообще горы свернуть могут. Главное, ты их не стравливай. А то знаю я вас, женщин. Обожаете, когда за ваше внимание и благосклонность сражаются. И ради этого готовы подначивать своих поклонников на всевозможные безумства.

– Даже в мыслях подобного не было, – обиженно буркнула я.

– Твоя задача – привести сюда Калеба, – продолжил Грегор, пропустив мои слова мимо ушей. – Я обязан закончить то, что не успел сделать при жизни. Наследник рода Виндоров должен подарить свою кровь амулету и получить всю власть, причитающуюся ему. Связь поколений нельзя прерывать.

Все это Грегор выпалил на одном дыхании. Последняя фраза прогрохотала над сводами каменного склепа, отразилась от них эхом и вернулась ко мне, многократно усиленная.

– Но как? – Я растерянно всплеснула руками. – Как вы предлагаете мне добиться этого?

– А вот на этот вопрос ответ найдешь сама, – жестко сказал Грегор. – Мне неважно, как ты этого добьешься. Но времени у тебя на выполнение моего приказа всего пара дней, не больше. Иначе амулет погаснет, и мой сын никогда не получит ту защиту предков, которой я мог бы его обеспечить.

«Что-то эта защита не особо помогла вам в свое время».

Естественно, эту фразу я предпочла оставить при себе. Хотя, если честно, многое в рассказе призрака мне не нравилось. Чувствовалась некая недосказанность, как будто кое-что, и весьма важное, он предпочел оставить при себе. Но из-за этого полная картина никак не вырисовывалась. Как головоломка. Как будто уже собранная полностью. Но последний кусочек никак не встает на законное место, а стало быть, ты понимаешь, что ошибся где-то, и надо начинать заново.

– Думаю, в кабинет тебе лучше не возвращаться, – добавил Грегор. – Отсюда чувствую гнев Тревиса. Не стоит тебе попадаться ему под горячую руку.

– Это уж точно.

Я украдкой поежилась, представив предполагаемую встречу с лордом. Даже страшно подумать, насколько он разъярен сейчас. Я ослушалась его прямого указания и рванула в потайной ход сразу же, как он открылся. Вряд ли он поверит моим сказкам о том, что так мне повелели сделать духи. Боюсь, настоящий полноценный допрос мне будет обеспечен.

– Поэтому я открою тебе дверь в покои моего сына, – мягко сказал Грегор.

Я широко распахнула глаза, не оценив подобного предложения.

– Но, – запротестовала сразу же, – не думаю, что это уместно. Лорд Бейвуд весьма прозрачно намекнул, что считает меня и Дагмера причастными к покушению на его величество. И тут я вдруг пробираюсь тайком в его спальню. Это будет выглядеть весьма и весьма подозрительно!

– Ты умная девочка, придумаешь что-нибудь, – отмахнулся от моих возражений Грегор. – И потом. Лучше момента для вашего разговора наедине и не придумаешь. Тревис слишком занят. Вряд ли он догадается искать тебя в спальне моего сына.

– Но Калеб только что очнулся после очень продолжительного обморока, – напомнила я. – Наверняка около его кровати целая толпа целителей.

Стало тихо. Видимо, на этот аргумент Грегор не смог сразу ответа.

Я украдкой перевела дыхание от облегчения. Потому что все это мне очень не нравилось. Если меня застанут в покоях короля, то, скорее всего, немедленно отправят в темницу. Мне пока и на свободе неплохо живется.

– Я проверил, – неожиданно раздалось довольное. – Калеб один. Спит. Так что никто не помешает вашей беседе. Я прослежу за этим.

– Да, но… – вскинулась я.

– Иди!

Алые огни в глубине амулета вспыхнули ярче, и в висках неприятно заломило. Голубоватые искорки на стенах закружились, выстраиваясь в ином порядке. Что-то неподалеку неприятно заскрежетало, и с замиранием сердца я увидела, как очередная часть стены отошла в сторону, открывая новый проход.

Да уж. Чем дальше – тем страшнее.

Глава четвертая

Бывший король Ардеша, его величество Грегор из рода Виндоров, не соврал мне.

Его сын, нынешний правитель большой страны, был в своих покоях совершенно один и мирно спал на огромной кровати под белоснежным шелковым балдахином.

Если честно, я очень не хотела покидать потайной ход. Его полумрак, разбавленный прохладным голубоватым свечением колдовских огоньков, и ледяные сквозняки извилистого каменного лабиринта сейчас казались не угрожающими, а даже приятными. По крайней мере, там мне не грозило быть схваченной и обвиненной в государственной измене. Но, увы, мои возражения Грегор не собирался слушать. Неведомая сила буквально вытолкнула меня из укрытия прочь, и магия, пропустившая меня в комнату, немедленно развеялась без следа.

Я обернулась. С досадой цокнула языком, обнаружив, что больше не осталось никаких намеков на то, что в стене за моей спиной скрывается некий скрытый от чужих глаз проход. Затем опасливо повела головой из стороны в сторону, изучая обстановку.

В покоях было темно. Лишь в изголовье кровати теплился тусклый ночник. Его скудного света с трудом хватало, чтобы вырвать из мрака бледное, словно вылепленное из воска лицо короля с заострившимися чертами.

Я мысленно выругалась, помянув недобрым словом самоуправство Грегора. Будет очень нелегко объяснить, как я сюда попала. Увы, скорее всего, у меня вряд ли получится долго скрывать свое присутствие здесь. Рано или поздно, но самочувствие Калеба решит проверить кто-нибудь из целителей. А еще я должна разбудить его и каким-то образом убедить, что не желаю ему вреда.

Воистину невыполнимая задача!

Я несколько раз глубоко втянула в себя воздух, успокаивая разбушевавшиеся нервы. С тоской покосилась на плотно закрытую дверь, ведущую, по всей видимости, в коридор.

Эх. И не выскользнуть отсюда. Наверняка покои охраняются.

Помедлив еще немного, я все-таки двинулась вперед, стараясь ступать как можно тише. Остановилась, немного не доходя до кровати.

Калеб спал очень глубоко. Так, что на какой-то чудовищный миг мне показалось, что я вовсе не слышу его дыхание. Похолодела было от ужаса, но тут его ресницы едва заметно дрогнули, а с губ слетел почти беззвучный вздох.

Одеяло сползло, и в вороте белой ночной рубахи было видно, что его грудь все-таки вздымается. Очень слабо, но ровно.

Тишина в королевских покоях давила тяжелее каменных сводов потайного хода. Каждое движение казалось невероятно громким – шорох платья, собственное дыхание, даже биение сердца.

Так. Мне нужно разбудить короля. При этом сделать это таким образом, чтобы он не запаниковал и не позвал на помощь.

Я сделала еще один крошечный шаг вперед, остановившись вплотную к кровати. Моя тень накрыла лицо Калеба, и его ресницы дрогнули вновь.

– Ваше величество, – тихонечко позвала я.

Молчание. Но почему-то мне почудилось, будто дыхание Калеба изменилось.

Ан нет. Я прислушалась и кивнула в подтверждение своих мыслей. Он действительно стал дышать глубже.

– Ваше… величество? – прошептала я опять.

Голос сорвался до хрипоты. Но теперь я отчетливо увидела, как глаза Калеба быстро-быстро задвигались под закрытыми веками. Как будто он изо всех сил старался вынырнуть из забытья.

Правда, до сих пор не уверена, что сразу после этого он не поднимет тревогу.

– Ваше величество, я понимаю, что это выглядит очень и очень странно, – произнесла чуть громче. – Но мне надо с вами поговорить. И я не причиню вам вреда. Клянусь!

Набравшись мужества, протянула руку, намереваясь прикоснуться к его плечу…

Тонкая серебристая нить магии, почти невидимая в полумраке, вспыхнула на миг, разрезав воздух между моей рукой и спящим королем. Охранное заклятие!

– Демоны! – невольно вырвалось у меня, и я инстинктивно одернула руку.

Испуганно замерла, прислушиваясь к тишине вокруг.

Надеюсь, дверь достаточно далеко, и никто не услышал моего восклицания.

Томительно утекали секунды, складываясь в минуты, но ничего не происходило. Наконец, я осмелилась немного расслабиться.

Вроде бы, я пока еще остаюсь незамеченной.

Значит, к королю лучше не притрагиваться. Постараюсь разбудить его голосом.

– Калеб.

Я нагнулась к спящему мужчине так, что мое дыхание почти коснулось его лба.

– Пожалуйста, проснитесь, – попросила я. – Вы слышите меня?

Веки короля задрожали сильнее. Он что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, как будто жаловался.

– Ваше величество…

Я осеклась, услышав какой-то шум, идущий со стороны коридора. И он становился все громче, как будто кто-то быстро шел к покоям.

Ай-ай-ай. А вот я и попалась.

– Я абсолютно уверен, что его величество еще спит.

Я мгновенно вспотела от ужаса, услышав этот голос.

Лорд Бейвуд! Хуже ситуации и придумать сложно.

– Но не помешает убедиться в этом, – продолжил он холодно. – Лорд Детрейн, ваша спутница очень разочаровала меня. Ее столь неразумное поведение заставляет меня задуматься о наихудшем.

– Опять начнете старую песнь, что Хельга может быть причастна к покушению на короля? – скептически отозвался Максимилиан. – Бросьте. Вы же сами не верите в эту чушь.

Разговор велся на повышенных тонах, поэтому я прекрасно слышала каждое слово. И было понятно, что мужчины уже стоят около двери, готовые войти.

– Тогда зачем она бросилась в потайной ход? – зло спросил лорд Бейвуд.

– Думаю, просто не осознавала всей опасности этого поступка, – предположил Максимилиан. – Или же попала под власть призрака, заставившего ее так поступить. Но, в любом случае, я верю, что в поступке Хельги не было злого умысла.

– Да-да, конечно, – язвительно фыркнул лорд Бейвуд. Добавил зловеще: – Не переживайте, лорд Детрейн. Леди Гессен обязательно поведает мне свои резоны. Подробнейшим образом объяснит, почему так поступила. Уж это я вам гарантирую. Пусть только попадется в мои руки. А это обязательно произойдет. Рано или поздно, так или иначе. Но вечно прятаться от меня она не сумеет.

Я нервно потерла ладони, напуганная донельзя.

Проклятый Грегор! Бросил меня в самое пекло. И как, спрашивается, мне выполнить его приказ?

– Кто здесь…

Я быстро перевела взгляд на короля. Замерла, осознав, что он очнулся и смотрит на меня.

В его синих глазах еще плескалась сонная муть, и я затараторила, осознав, что у меня осталось не больше пары секунд:

– Ваше величество! Мне очень-очень надо поговорить с вами наедине. Без лорда Бейвуда. Поверьте, это вопрос жизни и смерти. Увы, вашей.

Калеб медленно моргнул. Его взгляд стал чуть осмысленнее, переносицу разрезала тонкая озадаченная морщинка.

– Это имеет отношение к амулету вашего рода, – добавила я.

Калеб моргнул еще раз. Морщины на его лбу стали глубже, и я испуганно сжалась.

Ох, все зря! Сейчас он позовет на помощь. Уверена в этом!

– Проверка не займет много времени, – послышалось опять из коридора. – Я просто хочу убедиться, что у его величества все в порядке. А потом продолжим нашу содержательную беседу, лорд Детрейн. Кстати, и лорда Гессена было бы неплохо пригласить во дворец. Пусть объясняется за побег своей женушки.

– Пожалуйста! – выдохнула я, прижав к груди руки в умоляющем жесте и глядя на короля.

Позади раздался щелчок. Видимо, дверь была заперта на замок. Сердце отчаянно трепыхалось где-то в моем горле, заходясь в бешеном ритме.

– На пол, – почти не разжимая губ, неожиданно приказал мне Калеб. – Прячьтесь под кровать, леди Гессен. И ведите себя тихо!

Повторять приглашение ему, понятное дело, не пришлось. Я тут же рухнула на колени. Ужом заползла под кровать, и Калеб поспешно расправил покрывало, опустив его до самого низа.

Вовремя! Почти сразу я услышала, как открылась дверь.

– Ваше величество, – раздалось удивленное. – Вы бодрствуете?

– Как видите, – ворчливо ответил Калеб. – Вообще-то, Тревис, вы меня разбудили. Еще громче болтать в коридоре не могли?

– Простите, – с легкой ноткой обескураженности отозвался лорд Бейвуд. – Целители уверяли меня, что вы проспите до самого утра.

– Значит, они ошибались. – Калеб помолчал, затем добавил мягче и теплее: – Макс, привет! Рад тебя видеть.

– Здравствуй, Калеб, – вежливо отозвался тот, видимо, зайдя вслед за Тревисом в покои. – Как ты себя чувствуешь?

– Как полная развалина, – честно признался Калеб. – Только прошу, хоть ты не спрашивай, что произошло. Не помню ничего. До сих пор голова трещит.

– Позвать целителя? – немедленно предложил Тревис. – Уверен, он поможет вам. Вы опять заснете, а утром встанет абсолютно здоровым и полным энергии.

– Нет, спасибо, – тут же отказался Калеб. – Сам как-нибудь справлюсь. У меня такое чувство, что после чар, восстанавливающих силы, этих самых сил у меня становится еще меньше.

– Глупости какие! – возмутился Тревис. – Мэтр Арвенд весь выложился, чтобы привести вас в чувство.

– Не сомневаюсь в этом, – заверил Калеб. – Но сейчас я бы предпочел обойтись без его помощи. Полагаю, самый обычный сон поможет мне лучше, чем наведенный магией.

– Как знаете, – с плохо скрытым неодобрением проговорил лорд Бейвуд. Тут же предложил: – Тогда, может быть, кликнуть слуг?

– Зачем? – В голосе короля промелькнуло раздражение. – Лорд Бейвуд, я безмерно благодарен вам за заботу. Но все хорошо. Я просто хочу отдохнуть. В тишине и спокойствии. Без всяких посторонних личностей рядом.

– Смею напомнить, что вы пережили сегодня нападение, – отчеканил лорд Бейвуд. – Поэтому самым правильным действием с моей стороны было бы приставить к вам круглосуточную охрану.

– Вы и приставили, – огрызнулся Калеб. – К моей комнате. Я отсюда слышу, как в коридоре сопит стража.

– Но я считаю, что этого недостаточно, – заупрямился лорд Бейвуд.

– А вот я считаю, что более чем, – парировал Калеб. – Я уже говорил вам, но повторю вновь. Я не потерплю в своих личных покоях никого постороннего. А если вы утверждаете, что здесь мне может грозить какая-нибудь опасность, то уже возникает вполне резонный вопрос к вашей работе, лорд Бейвуд. При всем моем глубоком уважении к вам, но позвольте напомнить. Это ваша прямая обязанность – обеспечивать мою защиту. Однако на меня напали в кабинете. Это уже серьезнейший промах вашей службы, лорд Бейвуд. А теперь вы утверждаете, что и в собственной спальне мне нельзя расслабиться. Я верно понял?

В комнате после этого воцарилась мертвая тишина.

Ох, как я жалела сейчас, что не могу увидеть реакцию лорда Бейвуда на столь суровую отповедь! Должно быть, он ошеломлен тем, как резко его поставили на место. Да еще не наедине, а в присутствии Максимилиана. По-моему, я даже услышала слабый смешок, которым тот отреагировал на эту сцену.

Да, совершенно точно, Калеб пытается выбраться из-под его слишком навязчивой опеки. Теперь я верила словам Грегора о том, что именно его сын и выкрал ключ от кабинета у лорда Бейвуда.

– О чем вы разговаривали за дверью? – первым прервал затянувшуюся паузу Калеб. – Я слышал, что вы намереваетесь пригласить во дворец лорда Гессена. Чем Дагмер вам не угодил в очередной раз?

Лорд Бейвуд лишь обиженно засопел, не желая посвящать короля в подробности моего побега.

– Макс? – вопросительно протянул Калеб, поняв, что ответа не дождется. – Что вы обсуждали с таким жаром?

– Лорд Бейвуд за время вашего обморока имел наглость обвинить Дагмера в попытке покушения, – с готовностью начал Максимилиан.

– Я не обвинял его ни в чем! – тут же гневно перебил его лорд Бейвуд. – Я просто высказал свои подозрения. Согласитесь, все это выглядело более чем странно. Как только его жена обнаружила некий потайной ход в вашем кабинете, более того, сумела его открыть, как на следующий день вы подверглись магическому нападению. А ведь даже мне не удалось разгадать, как активируется этот проход.

– Да, печально, – холодно прозвучало от Калеба. – Очень печально, лорд Бейвуд. Понимаю ваше негодование. Неприятно, наверное, осознавать, что вас посрамила какая-то девушка, не окончившая никаких академий.

– Ваше величество!

Лорд Бейвуд зашипел, подобно потревоженной ядовитой змее, и я от души улыбнулась.

О да. Приятно слышать, как его поставили на место. Лорд Бейвуд явно теряет свое положение при дворе. И это ему очень не нравится.

Но Калебу следует быть осторожнее. История загадочной гибели его отца тому самое яркое доказательство. Помнится, Грегор умер как раз после ссоры с лордом Бейвудом.

– Эта самая девица, не окончившая никаких академий, сбежала, – продолжил злым срывающимся голосом лорд Бейвуд. – Прямо из-под моего носа! Дождалась, когда мое внимание ослабеет, воспользовалась этим моментом и рванула прямо в потайной ход, который послушно раскрылся перед ней!

– Какое безобразие! – с отчетливым сарказмом протянул Калеб, видимо, не испытывая ни малейшего сочувствия к неудаче лорда.

– По-моему, это еще раз подтверждает то, что леди Гессен имеет какое-то отношение к нападению на вас, – отчеканил тот. – Иначе с чего вдруг ей так поступать?

– Да просто Хельга не ожидала, что ход захлопнется за ней, – поторопился встать на мою защиту Максимилиан. – Согласитесь, все произошло очень внезапно. Наверное, она сама испугалась.

– Я кричал ей, чтобы она этого не делала! – повысил голос лорд Бейвуд.

– Вот именно, что кричали, – парировал Максимилиан. – И тем самым перепугали еще сильнее. Мне ли вам объяснять, что на женщин нельзя повышать голос. Они очень обидчивые и ранимые существа. Могут из-за этого впасть в панику и случайно сделать именно то, что делать нельзя.

Я с трудом сдержала смешок.

Нет, Максимилиан все-таки очень милый. Да, не скрою, в последнее время в моем сердце зарождаются чувства к Дагмеру. Но светлый лорд – он совсем иной. Более отстраненный, не позволяющий шуток, говорящий строго по существу. Рядом с Максом мне как-то… Не защищеннее, конечно. Уверена, что Дагмер никогда в жизни не даст меня в обиду. Но все же с Максом мне как-то проще общаться. Всегда знаешь, чего от него стоит ожидать. И даже если он вспылит, то быстро остынет и извинится.

– Естественно, вы будете ее защищать, – процедил лорд Бейвуд. – Тогда как я абсолютно уверен, что сделала она это намеренно.

– Я правильно понимаю, что несчастная леди Гессен сейчас заперта где-то в подземелье? – оборвал его Калеб, вмешавшись в зарождающуюся перепалку.

– Ну… да, – неохотно подтвердил лорд Бейвуд.

– Тогда почему вы здесь, а не пытаетесь ее вызволить? – повысил голос Калеб. – Это же просто… просто уму непостижимо! Бедная девушка. Она, наверное, перепугана и зовет на помощь. А вы тут отношения выясняете с лордом Детрейном и зря теряете время.

– Я не зря теряю время, – возразил лорд Бейвуд. – Хотел убедиться, все ли у вас хорошо.

– Вы в этом убедились. – Сверху послышался какой-то шум, как будто Калеб раздраженно стукнул кулаком по одеялу. – А теперь возвращайтесь в мой кабинет – и вызволите леди Гессен из плена!

– Ваше величество, боюсь, с этим могут возникнуть проблемы.

Лорд Бейвуд внезапно сменил тон. Теперь в его голосе прорезались отчетливые заискивающие нотки. Осознал, должно быть, с королем лучше действовать лестью.

– И какие же? – холодно осведомился Калеб.

– Я уже сказал, что у меня так и не получилось открыть потайной ход, – виновато признался лорд Бейвуд. – Я уже что только не перепробовал.

– Так идите и пробуйте еще раз, – раздраженно фыркнул Калеб. – Или вы предлагаете сообщить лорду Гессену, что его молодая супруга заживо замурована в стенах дворца и обречена встретить там свою смерть? И все из-за вашей беспечности и неосторожности! Да вы хоть представляете, что с вами Дагмер сделает, если узнает, в какой опасности его жена из-за ваших экспериментов оказалась? Не удивлюсь, если он после этого дворец вообще с землей сравняет собственными руками, пытаясь ее освободить.

Как ни странно, лорд Бейвуд ничего не ответил на столь эмоциональную тираду короля. Вряд ли, конечно, признал его правоту. Скорее, решил не продолжать спор.

– Вы меня не услышали? – уже спокойнее спросил Калеб. – Лорд Бейвуд – идите! Возвращайтесь в мой кабинет и продолжайте свои попытки открыть ход. Немедленно.

– А если у меня не получится? – тихо спросил лорд Бейвуд.

– Что за упадническое настроение, неужели вы уже сдаетесь? – нарочито удивился король. – Впрочем, если до утра результата не будет, то мне в любом случае придется призвать Дагмера на помощь. И пусть боги после этого уберегут вас от его гнева, который, вне всякого сомнения, обрушится на вашу голову.

Опять воцарилась тишина. На этот раз она не затянулась надолго. Наверное, прошло не больше минуты, и я услышала, как лорд Бейвуд прошелестел:

– Хорошо. Не смею противиться вашему приказу.

Послышался звук, как будто он круто развернулся на каблуках.

– Лорд Детрейн, после вас, – добавил он сухо.

– Макс пусть останется, – неожиданно распорядился король.

– Но…

– Что, вы и с этим собираетесь спорить, лорд Бейвуд? – ядовито поинтересовался Калеб, оборвав его на полуслове. – Или, по вашему мнению, Макс тоже может иметь отношение к тому злосчастному магическому удару? Прекрасно понимаете, что это просто смешно!

– Нет, я согласен с вами, что лорд Детрейн вне подозрений, – мягко проворковал лорд Бейвуд. – Но я рассчитывал, что, возможно, он поможет мне открыть потайной ход. Как-никак, но маг он отличный.

– Не прибедняйтесь, вы тоже прекрасно разбираетесь в колдовской науке, – чуть смягчил тон Калеб. – Тем не менее, но я хочу, чтобы Максимилиан остался со мной. Не беспокойтесь, я скоро отправлю его вам на подмогу, если вдруг вы не справитесь. Но сперва я хочу услышать от него все подробности печального происшествия с леди Гессен.

– По-моему, я вам все рассказал, – ожидаемо заупрямился лорд Бейвуд.

– Тревис!

Надо же. Я уважительно хмыкнула, правда, понятное дело, мысленно. Оказывается, Калеб и так умеет. Если честно, за время этого разговора у меня немного улучшилось о нем мнение. Раньше мне казалось, что он слишком чувствителен для короля. Наверное, прежде всего из-за его переживаний о коте. Но сейчас Калеб вел себя как настоящий правитель – строгий, решительный и в меру язвительный.

Думаю, перемены в короле заметил и лорд Бейвуд.

– Хорошо, ваше величество, – ровно проговорил он, не рискнув спорить.

Спустя несколько секунд до моего слуха донесся звук захлопнувшейся двери.

– Калеб, – почти сразу заговорил помалкивающий почти все это время Максимилиан. – Позволь выразить тебе свое самое искреннее восхищение. Красиво ты сегодня лорда Бейвуда на место поставил. Даже не ожидал.

– Я тоже не ожидал этого от себя, – с тяжелым вздохом признался Калеб. – Макс, дружище. Сделай, пожалуйста, так, чтобы нас не смогли подслушать.

– Считаешь, что это необходимо? – Макс хихикнул. – Так и представляю, как он стоит в коридоре, прильнув ухом к замочной скважине. Тип он, конечно, премерзкий. Но вряд ли опустится до подобного.

– Пожалуйста, – с нажимом повторил просьбу Калеб. – Вообще-то, я почти уверен в том, что он установил какие-нибудь следящие чары в моей спальне. Пусть они перестанут работать.

Макс кашлянул. Вспомнил, наверное, слова бывшего короля Ардеша. Грегор тоже утверждал, что лорд Бейвуд опутал весь дворец своими заклинаниями подобно паутине.

– Хорошо.

Почти сразу после этого что-то защелкало, затрещало. Видимо, Максимилиан накинул полог неслышимости на комнату.

Интересно, а не пора ли мне вылезти? Лорд Бейвуд ушел, стало быть, и мне нет нужды продолжать прятаться. Но, с другой стороны, король почему-то не торопится раскрыть Максимилиану, что я здесь.

Одно радует. Убирают в комнате Калеба очень хорошо. Никакой пыли под его кроватью нет. А то давным-давно бы расчихалась.

– Так о чем ты хотел со мной побеседовать? – поинтересовался Максимилиан. – Знаешь, Калеб. Прозвучит странно, но я бы предпочел и впрямь присоединиться к Тревису. Все-таки я сильно переживаю за Хельгу. И тем более волнуюсь, что он найдет ее в тот момент, когда меня рядом не будет. Мало ли, каким образом он пожелает с ней поквитаться за своеволие. Сбежала она и впрямь прямо из-под его носа.

– Макс, помнишь, когда-то мы поспорили. – В голосе Калеба послышался затаенный смех.

– Да мы постоянно с тобой о чем-то спорим, – пробурчал Максимилиан.

– Ты утверждал, будто я никогда не смогу по-настоящему удивить тебя, – весело напомнил Калеб. – Мол, мое положение делает меня предсказуемым. Все мои поступки и даже слова во многом определены этикетом. Поэтому ты зачастую без всякой ментальной магии заранее знаешь, о чем я думаю или как планирую поступить.

– Предположим, – настороженно протянул Максимилиан. – Что-то такое я действительно когда-то сказал. Но при чем тут…

– Леди Гессен, выходите, – оборвал его Калеб.

Повторять приглашение не пришлось. Я с готовностью заработала локтями, ужом выползая из-под королевской кровати.

Тяжело дыша, поднялась на ноги, пригладила рукой растрепавшиеся волосы и мило улыбнулась Максимилиану.

Тот явно не поверил своим глазам.

– Да быть того не может! – прошептал потрясенно.

Зажмурился, как следует потряс головой, после чего осторожно приоткрыл один глаз и опять посмотрел на меня.

Ясное дело, я никуда не собиралась исчезать, поэтому Максимилиан распахнул оба глаза. Затем как следует ущипнул себя за локоть, словно проверяя, точно ли не наваждение перед ним.

– Да я это, я, Макс! – поторопилась заверить я лорда. – Живая и невредимая.

– Обалдеть.

Максимилиан негромко присвистнул. Перевел взгляд на Калеба, который с трудом сдерживал смех от всей этой картины. И неожиданно отвесил ему глубокий поклон.

– Туше, – проговорил с уважением, выпрямившись. – Калеб, ты действительно меня удивил. И удивил сильно. Признаю свое поражение в споре. – А потом добавил, обращаясь уже ко мне: – Но еще сильнее меня удивила ты, Хельга. Как ты тут очутилась?

– Хороший вопрос, – поддержал его Калеб. – Честное слово, когда я проснулся и увидел, как вы склонились надо мной, то сперва решил, будто брежу. Каким образом вам удалось миновать охрану около двери?

– Вообще-то, я вошла не через дверь, – честно призналась я. – Это будет долгий рассказ, ваше величество.

– А мы никуда и не торопимся, разве не так?

Калеб сказал это с улыбкой. Но вот его взгляд при этом был очень цепким и внимательным.

– Ну что же, тогда слушайте.

Я немного помедлила, собираясь с мыслями. И начала с того самого момента, как в рабочем кабинете мы с Максом увидели почившего отца Калеба. Точнее, его силовую проекцию.

Глава пятая

Я украдкой облизнула пересохшие губы.

Мужчины слушали меня внимательно. Ни разу не перебили. Но все равно мой рассказ занял достаточное количество времени. Не отказалась бы сейчас промочить горло чем-нибудь.

– Макс. – Король без лишних слов понял мои проблемы и обратился к темному лорду. – Будь так любезен. Помоги прелестной даме. На тумбочке около трюмо стоит графин с водой и бокал. Наполни его и подай Хельге. Я бы с радостью и сам сделал это, но малость не одет. Тебя-то я не стесняюсь, а вот ее смущать не желаю.

– Да-да, конечно, – рассеянно проговорил Максимилиан.

Он сосредоточенно морщил лоб, обдумывая услышанное от меня. Но послушно выполнил распоряжение короля.

– Спасибо, – поблагодарила я, приняв из его рук доверху наполненный бокал.

С нескрываемым удовольствием сделала несколько глотков, затем украдкой покосилась в окно, за которым горели льдистые бриллианты звезд.

Как поздно! Думаю, полночь уже миновала давно. Интересно, что сейчас делает Дагмер? Вряд ли отдыхает, скорее, переживает за меня.

А еще только сейчас я осознала, насколько устала. И ничего удивительного. Столько событий сегодня произошло. Даже не верится, что все они уложились в одни сутки.

– Значит, мой отец желает, чтобы я спустился с вами в подземелье, – медленно протянул Калеб.

– Да, – подтвердила я. – К амулету рода.

– Никогда о нем ничего не слышал. – Калеб удивленно покачал головой. Вопросительно посмотрел на Максимилиана.

– Я тоже, – ответил тот на невысказанный вопрос. – Но, к слову, во всей этой истории очень много непонятного. Взять хотя бы ту магию, которая открывает потайной ход. Никогда ни с чем подобным не сталкивался.

Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Вообще-то, у меня тоже были определенные сомнения. Но я до сих пор не знала, как их правильно выразить.

– Леди Гессен? – Калеб уловил мое движение и немедленно посмотрел на меня. Проницательно поинтересовался: – Вы что-то хотели добавить?

– Я…

Я запнулась и отпила еще немного воды.

– Смелее, леди Гессен! – подбодрил меня Калеб. Улыбнулся и добавил: – Я не покривлю душой, если скажу, что вы самая удивительная девушка, которую мне только довелось видеть. Пожалуй, теперь я понимаю, почему Дагмер влюбился в вас.

– Эй! – возмутился Максимилиан. – Ничего он в нее не влюбился. Просто использует в своих целях. И я уверен, что Хельге с ним оставаться опасно. Как только нужда в ее способностях отпадет – он немедленно от нее избавится.

Калеб улыбнулся шире, как будто позабавленный возражением Максимилиана, но спорить с ним не стал.

– И, кстати, приношу свои искренние извинения, если обидел вас в нашу прошлую встречу, – добавил он, по-прежнему глядя на меня. – Уже потом я понял, насколько глупо себя повел. Вместо того, чтобы искренне поблагодарить за спасение Пончика, позволил себе усомниться в вашем даре.

– Ничего страшного, ваше величество, – вежливо заверила я. – Поверьте, вы далеко не первый, кто со скепсисом отнесся к моим способностям. Людям тяжело поверить, что мертвые могут с ними говорить и из мира теней.

– Да уж, – выдохнул Калеб.

Помрачнел и опасливо повел головой из стороны в сторону, как будто был готов увидеть рядом с кроватью призрак бывшего короля Ардеша.

– И впрямь не верится, что вы разговаривали с моим отцом, – протянул негромко, забыв о недавнем вопросе ко мне. – Интересно, а я его могу увидеть?

– Я ведь его увидел, – вместо меня ответил Максимилиан. – Значит, и ты сможешь. Если, конечно, амулет не разрядился окончательно.

Я опустила голову, стараясь скрыть свои эмоции от окружающих. Каждый раз, когда речь заходила про амулет, сердце как-то неприятно сжималось.

– Так что вас так волнует? – вернулся к недавнему вопросу Калеб, заметив мое движение. – Хельга… Кстати, можно я буду называть вас по имени?

– Да, безусловно. – Я кивнула, слегка польщенная тем, что сам король спрашивает у меня на то разрешение. Осторожно заметила: – Кстати, прежде вы так ко мне и обращались.

И в самом деле, при нашей первой встрече король спокойно называл меня на «ты» и по имени. Даже немного удивительно, почему сейчас он так подчеркнуто вежлив со мной.

– Да? – почему-то удивился моему замечанию Калеб.

Нахмурился, словно пытаясь припомнить, так ли все было.

Я наблюдала за ним со все более возрастающим недоумением.

Странно. А ведь его поведение действительно сильно изменилось. Во время недавней аудиенции Калеб был совершенно другим. С явным негативным настроем против меня и Дагмера. Прямо говорил о том, что не верил в мой дар, даже несмотря на очевидные доказательства.

– И в самом деле, – смущенно протянул Калеб. – Вы правы, я вспомнил, как разговаривал с вами прежде. Еще раз приношу свои искренние извинения за это. Такое чувство, будто…

Замялся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Как будто все прежние события как в тумане? – пришла я ему на помощь. – И вы сами не совсем отдавали себе отчет в том, что говорите и как действуете?

– На что это ты намекаешь? – немедленно насторожился Максимилиан.

– Да, на что? – поддержал его Калеб. – Хотя, если честно, вы правы. Нет, я прекрасно помню все прошлые события. Могу точно сказать, чем занимался вчера, позавчера, да хоть месяц назад. Но почему-то такое чувство, что это словно не со мной было. Как будто я лишь наблюдал со стороны за своими действиями и разговорами. Странное ощущение. Даже толком не описать словами.

– Целителю об этом расскажи, – посоветовал Максимилиан. – Тревис сказал, что шарахнуло по тебе преизрядно. Возможно, это последствия магического удара.

– Да, я тоже так думаю, но… – подала я голос.

Отошла к туалетному столику и осторожно поставила на него недопитый бокал. Затем обернулась к королю, который терпеливо ожидал продолжения.

– Но я считаю, что магический удар как раз освободил ваш разум от каких-то иных чар, – завершила медленно, тщательно подбирая каждое слово.

– Что вы имеете в виду? – Калеб с недоумением вздернул брови.

– Ваш отец сказал, что лорд Бейвуд весь дворец опутал паутиной своих чар.

Я многозначительно посмотрела на зеленоватые блики заклинания, созданного Максимилианом. Они играли на стенах королевской спальне, давая гарантию, что практически всесильный лорд не сумеет нас подслушать.

– А что, если он опутал своими чарами и ваш разум? – предположила я. – Сегодняшний вы и вчерашний вы – как два разных человека. Даже ваш взгляд и голос изменились. Сейчас я вижу в вас настоящего правителя, способного и карать, и миловать.

Калеба мои слова задели. Он насупился, посмотрел на Максимилиана.

– Она права, – подтвердил тот. – Калеб, прости. Но в последнее время ты и впрямь вел себя как размазня, уж не обижайся за такое определение. Но и оно, пожалуй, гораздо мягче, чем я мог бы дать. Ты по любому пустяку несся, сломя голову, к Тревису за советом. Смотреть тошно было, как ты перед ним лебезишь, хотя должно быть все строго наоборот. Даром, что ли, Дагмер без малейшего стеснения от всех приглашений на званые приемы отказывался сразу. Да и я в последнее время без особого желания на них показывался и при первом же удобном случае отбывал восвояси. Во многом именно поэтому я так удивился, увидев Хельгу здесь. Собственным глазам не мог поверить. Ты ведь слышал, что Тревис ее разыскивает, но все-таки не выдал. Поразительно!

Пару раз хлопнул в ладоши, продемонстрировав Калебу свое восхищение таким поступком.

– То есть, ты считаешь, что я все это время находился под ментальным влиянием лорда Бейвуда? – недоверчиво уточнил Калеб.

– Не думаю, что это было полноценное ментальное влияние. – После короткой паузы Максимилиан отрицательно мотнул головой. – Иначе и я, и Дагмер бы это обязательно почувствовали. Да и никакой, даже самый сильный маг, не сумел бы так долго держать в тисках чужой разум. К тому же лорд Тревис вроде бы никогда не проявлял интереса к подобному роду колдовству.

– Ты сам себе противоречишь, – фыркнул Калеб. – Как тогда он мог держать меня под контролем?

– Хороший вопрос. – Максимилиан пожал плечами. – Только задавать его надо Тревису, а не мне.

– Хельга? – Калеб перевел на меня выжидающий взгляд. – Есть какие-нибудь соображения по этому поводу??

Приятно, когда правитель целой страны спрашивает твое мнение.

Если честно, я по-прежнему размышляла про загадочный камень, скрытый в подземелье. Поэтому сразу же, не думая, выпалила:

– Амулет!

Замерла в тревожном ожидании.

По-моему, я глупость какую-то сморозила. И сейчас Максимилиан наверняка поднимет меня на смех.

И правда. Он криво ухмыльнулся, открыл рот, но так и замер, словно в этот момент его осенила какая-то мысль.

– Что – амулет? – растерянно переспросил Калеб.

– Хельга права, – медленно протянул Максимилиан, не подозревая, что спасает меня от провала. – Существует огромное разнообразие всевозможных амулетов. Есть и такие, которые подавляют волю. Ты ведь не находился под полным влиянием Тревиса. Как сказала Хельга, магией ударили по тебе в тот момент, когда ты решил самостоятельно открыть потайной ход.

– Да, это так, – подтвердил Калеб. – Естественно, Тревису я в этом признаваться не собирался, потому и солгал, что ничего не помню. Но и ключ от кабинета действительно выкрал у него я. Не нравилось мне, что он в любой момент может войти ко мне без разрешения. Сам не понимаю, почему действовал тайно, словно воришка. Имел полное право в открытую потребовать от него ключ обратно.

– Еще одно доказательство того, что ты был под действием не ментального заклинания. – Максимилиан удовлетворенно кивнул. – Иначе беспрекословно исполнял бы все приказы Тревиса, и думать забыв про любую возможность сопротивления. Скажи, этот скользкий гад не дарил тебе ничего в последнее время?

– Я, по-твоему, девушка, что ли… – возмущенно начал Калеб, пристав с подушек и явно до глубины души оскорбленный подобным предположением.

И вдруг осекся, как будто осененный какой-то мыслью.

Его пальцы с такой силой стиснули край одеяла, что костяшки побелели. Посередине лба прорисовалась четкая синяя венка.

– И-и?.. – протянул Макс. – Что он тебе подарил?

– Подвеску, – тихо признался Калеб. – На мой прошлый день рождения. Красивая безделушка, даже выглядела не особо дорогой. Но он лично надел мне ее на шею и сказал, что это своего рода гарантия. Мол, он до предела накачал ее энергией. Если кто-то вздумает на меня напасть – то она защитит меня. Я… Если честно, моим первым порывом было отказаться. Ну в самом деле, это как-то странно выглядело со стороны. Я ведь не красотка, чтобы принимать ювелирные украшения от поклонников. Но не хотел его обижать, особенно прилюдно. Твердо решил, что сниму ее сразу же, как только окажусь у себя. А потом…

Со свистом втянул в себя воздух, как будто в последний момент удержав себя от ругательства.

– Потом просто забыл о своем желании, – завершил за него Максимилиан. – Где эта подвеска?

– А вот это самое забавное. – Калеб мрачно усмехнулся. – Ее сорвало с меня при магическом ударе. Вроде бы, расплющило до неузнаваемости. Тревис еще имел наглость утверждать, что именно она и спасла меня от неминуемой гибели. И пообещал как можно скорее предоставить мне взамен такую же. Естественно, исключительно ради моей безопасности.

– Вот и ответ. – Макс с непонятным восхищением цокнул сквозь зубы. Воскликнул: – Ну Тревис! Ну и гад! Нет, то, что он гад, я всегда знал. Но только сейчас осознал, какой. Потрясающая сволочь!

Калеб тем временем откинулся на подушки. Замер, уставившись отсутствующим взором поверх моей головы.

Он ничего не говорил. Его лицо словно окаменело, не выражая ни малейших эмоций. Лишь едва заметно подрагивала жилка на лбу, которая никуда не торопилась исчезать. Напротив, стала отчетливее.

Похоже, он в настоящей ярости. И не в той горячей, безрассудной, когда делаешь глупости под влиянием чувств. А внутри него сейчас пылает ледяное пламя негодования, заставляющая просчитывать каждый свой шаг наперед.

Потому что месть – это то блюдо, которое подают холодным. И при приготовлении его ни в коем случае нельзя торопиться, а тем более полагаться на волю ослепляющего гнева.

– Так, – почти беззвучно обронил он. – Так-так-так.

Продолжить не успел. В этот момент на груди Максимилиана под плотной тканью камзола тревожным багровым светом загорелся камень связи.

– Спорим, я знаю, кто это? – спросил он и лукаво подмигнул мне. – Сдается, кое-кто очень беспокоится, как там поживает его молодая супруга. Вдруг развлекается при дворе, пока он вынужден кусать локти от неизвестности. Так и тянет продержать его в неведении подольше.

– Макс! – строго осадил его Калеб. – Я понимаю, что ты не любишь Дагмера. И, скорее всего, имеешь на это полное основание. Но ответь ему, пожалуйста. Некрасиво издеваться над человеком в подобной ситуации.

Макс поджал губы, вряд ли согласный с мнением короля. Но все-таки выудил амулет из-за ворота рубахи, хоть и сделал это с откровенным нежеланием.

Чуть помедлил, глядя на меня в упор.

Я знала, что он ждет моей просьбы. Но молчала. Надеюсь, Макс не разочарует меня. Потому что есть некие пределы человечности и достойного поведения. Умолять его поступить правильно я точно не буду. Просто сделаю определенные выводы.

Виски чуть заломило, как будто Максимилиан попытался проникнуть в мои мысли. Скорее всего, ему это удалось. Потому что в глубине его синих глаз вспыхнули странные огоньки. Как будто он вдруг опомнился и устыдился первоначального намерения.

Максимилиан отвел от меня взгляд. Без особого желания, но сомкнул пальцы крепче на амулете.

Воздух посередине комнаты задрожал, густея на глазах. А затем и вовсе переродился знакомым провалом в пространстве.

– Максимилиан!

От этого голоса внутри меня что-то мелко-мелко задрожало, а на глаза сами собой навернулись слезы.

О небо! Как я соскучилась по Дагмеру! И это так странно. Я привыкла к тому, что он до недавнего времени был очень холоден со мной. Подчеркнуто вежлив и отстранен. Но последние сутки доказали, что его безразличие во многом напускное.

Я бы многое отдала, лишь бы Дагмер оказался сейчас рядом. В его объятиях мне было так спокойно, хорошо и тепло.

– Что с Хельгой? Почему не отвечаешь на мой зов? Не передать словами, как я зол на тебя! Я уже готов был взять дворец штурмом!

Дагмер не дал Максимилиану вымолвить и слова, засыпав его ворохом вопросов и претензий. В последней его фразе прозвучали железные нотки, и я отчетливо осознала – а ведь и впрямь взял бы. Еще немного молчания со стороны Максимилиана, и Дагмер плюнул бы на все доводы здравого смысла. Явился бы во дворец и истребовал ответ лично.

– Дагмер, с твоей очаровательной супругой все хорошо, – поторопился вмешаться Калеб. – Смотри. Она жива и здорова. И никто ее не обижает.

Дагмер с усилием моргнул. Немедленно сосредоточил взгляд на мне, и даже через огромное расстояние, разделяющее нас, я почувствовала его облегчение.

– Хельга, – почти прошептал он. Повторил чуть громче: – Хельга, как ты? Все хорошо? Мне прийти за тобой? Одно только твое слово…

– Не вздумай! – строго осадил его Калеб.

Дагмер резко выпрямился. И на какой-то миг мне почудилось, будто вот-вот он грубо пошлет Калеба ко всем демонам. Наплевав при этом, что перед ним правитель всей страны.

Видимо, Макс тоже подумал об этом. Слишком язвительная ухмылка заиграла на его губах. Но, к моему удивлению, не стал подначивать Дагмера и играть на его нервах. А возможно, его остановил пристальный взгляд Калеба. Король Ардеша посмотрел на него в упор и неодобрительно покачал головой.

– С Хельгой все в порядке, – произнес Макс вместо этого примирительно. – Да, каюсь, я не отвечал на твой зов. Но ты даже не представляешь, что тут было! Вот, клянусь, не до тебя было.

Дагмер проигнорировал его слова. Он неотрывно смотрел на меня. И я не сомневалась: стоит мне только нахмуриться. Стоит жалобно скукситься. И он не будет дальше слушать никого. А действительно возьмет штурмом королевский дворец. И плевать ему будет на последствия.

Настрой Дагмера ощутили и остальные. Дружеская улыбка словно приклеилась к губам Калеба, а Максимилиан там вообще выпрямился в тревожном ожидании.

– Со мной все хорошо, – мягко проговорила я. – Его величество прав. Мне ничто не угрожает. Более.

Ох, зря последнее слово слетело с моих губ. Дагмер выпрямился еще сильнее, хотя это казалось и невозможным. Малейшая краска покинуло его и без того бледное лицо.

– Стало быть, раньше тебе кто-то или что-то угрожал?

Он спросил это настолько тихо, что я скорее угадала вопрос, чем услышала его.

– Это очень долгий рассказ. – Я демонстративно сцедила усталый вздох в раскрытую ладонь. – Дагмер, прошу, не заставляй его повторять.

Естественно, это его не удовлетворило. Он изогнул бровь, и даже через расстояние я ощутила силу его недовольства.

– Дагмер, твоя жена права, – поспешил прийти ко мне на помощь Калеб. – Все под контролем.

– Под контролем? – язвительно осведомился тот. – Калеб, при всем моем уважении, но ты лежишь в постели. А на стенах комнаты, насколько я вижу, мерцает какое-то заклинание. Что-то я сильно сомневаюсь в том, что подобную обстановку можно назвать нормальной.

Надо же. Даже не предполагала, что Дагмер настолько обо мне переживает. Сдается, он готов бросить вызов даже королю.

Калеб, видимо, тоже ощутил, насколько близок тот к настоящему взрыву.

– Дагмер… – В голосе короля было столько елея и меда, что у меня невольно заломило зубы от эфемерной сладости. – Ты сам не раз и не два говорил мне, что нельзя поддаваться чувствам. Это всегда приводит к проблемам. Еще раз тебе говорю – твоя жена, леди Гессен, теперь в полнейшей безопасности.

– Но что-то с ней случилось ранее, не так ли? – прозорливо осведомился Дагмер.

Я досадливо фыркнула.

Мужчины! Как они любят перетирать из пустого в порожнее. Вот сейчас, уверена, не меньше часа потратят на обсуждение уже произошедшего. А ведь перед нами стоит гораздо более важный вопрос. Который необходимо решить немедленно.

– Дагмер.

Я выступила вперед. Внутри все дрожало от волнения, но я пыталась говорить ровно.

Дагмер немедленно все внимание обратил на меня. Связующее заклинание затрещало внезапно, но все-таки устояло.

– Твой отец. – Я пыталась говорить спокойно, но голос все-таки предательски дрожал и срывался. – Ты раз обмолвился, что он углубился в изучение магической науки. Верно?

– А причем тут он? – Дагмер ошеломленно всплеснул руками. – Если ты считаешь, что он может быть причастен…

– Да не считаю я так!

Я, наверное, впервые в жизни повысила голос. Причем в присутствии мужчин, которые стояли гораздо выше меня по положению в обществе и тем более по происхождению. Даже Калеб вздрогнул и воззрился на меня с искренним недоумением.

Дагмер тоже не ожидал от меня подобного. В его темных глазах загорелись яркие огни удивления. Но почти сразу он сделал мне знак продолжать.

– Грегор, бывший король Ардеша, хочет, чтобы его сын, его величество Калеб из рода Виндоров, спустился со мной в подземелье и прикоснулся к амулету рода, – выпалила я на одном дыхании. – Якобы это замкнет связь поколений.

– Якобы?

В темных глазах Дагмера зажглись любопытствующие огоньки.

– Якобы? – вторил ему Макс. – Хельга, а что не так? Вроде бы, тебя ничего не смущало прежде.

– Да потому что вы не давали мне ни слова сказать! – выпалила я. – Вы все обсудили. Но почему-то без меня.

– По-моему, мы даже не стали этого обсуждать, – несогласно пробурчал Калеб. – Про амулет мы почти не говорили. Но почему вы считаете, что мне нельзя к нему прикасаться?

– Я не знаю, – честно призналась я.

– Не знаете? – Калеб высоко поднял левую бровь. – Тогда я вообще ничего не понимаю! По-моему, очевидно, что с вами говорил мой отец. И мой отец более чем ясно выразил свое желание. Я должен сделать то, что не было сделано при его жизни. Прикоснуться к амулету и получить всю силу, накопленную предыдущими поколениями…

– А почему, кстати, это не было сделано при жизни вашего отца? – поинтересовался Дагмер.

– Я спросила об этом, – вместо Калеба ответила я. – Но прямого и четкого ответа не получила. Его величество Грегор сказал, что не успел этого сделать. Откладывал на потом, а в итоге смерть пришла без предупреждения. Но…

Замялась, по-прежнему не понимая, как облечь в слова свои подозрения.

– Но? – протянул Калеб.

– Но если амулет обеспечивает преемственность между поколениями, то почему ваш отец так долго медлил? – продолжила я, тщательно взвешивая каждое слово. – Странно как-то. Это же дает защиту и власть. С его стороны было бы гораздо разумнее как можно быстрее привести вас к амулету. Это гарантировало бы, что связь не будет утеряна. И еще… – Помедлила, осознав, насколько, возможно, смешно это прозвучит. Но все-таки продолжила после короткой паузы. – Простите, это глупо, наверное. Но ваш отец честно признался, что специально заманил вашего кота в подземелье. Его смерть должна была дать еще немного энергии амулету. А я очень скептически отношусь к колдовским предметам, которые требуют такой платы.

В комнате после моей прочувственной тирады воцарилась тишина. Калеб, напрягшийся и привставший было с подушек при появлении Дагмера, опять откинулся на постель и устало смежил глаза. Лишь нервное постукивание пальцев по одеялу показывало, что он не задремал, а обдумывает услышанное.

Дагмер тоже задумался. Его лицо привычно окаменело, скрывая за маской отстраненного безразличия все его мысли.

– Хельга в определенном смысле слова права, – вдруг проговорил Максимилиан, первым прервав затянувшуюся паузу. – Наверное, я единственный здесь, кто является специалистом в темной магии. И меня тоже очень настораживает амулет, питающийся чужими жизнями. Как-то это… чересчур, мягко говоря.

– Но речь о коте, – чуть слышно возразил Калеб.

Надо же. А он действительно сильно изменился после того, как избавился от влияния Тревиса. Потому что всего сутки назад был готов рыдать навзрыд, рассказывая про исчезновение любимца. А теперь говорит о нем совершенно спокойно, хотя знает, какой страшной участи Пончик чудом избежал.

– Кстати, а во дворце в последнее время не было каких-либо странных исчезновений? – полюбопытствовал Дагмер.

– Котов? – удивленно переспросил Калеб. – Без понятия!

– Людей! – с нажимом уточнил мой муж. – Может быть, какая-нибудь хорошенькая служанка вдруг исчезла, и все решили, что она сбежала с возлюбленным? Или еще что-нибудь загадочное произошло?

– Ну ты загнул! – Калеб растерянно всплеснул руками. – Вообще-то, о подобном Тревиса надо спрашивать. Он-то точно в курсе. Я не интересуюсь подобными проблемами.

Вообще-то, это логично. И в самом деле, сложно представить, что правитель целой страны будет отслеживать такие вещи.

– Да, поторопился с вопросом. – Дагмер кивнул, соглашаясь со словами Калеба.

– А разве это не твоя работа? – Максимилиан, естественно, решил не упускать столь удобной возможности и ввернул ядовитую шпильку. Добавил язвительно: – Приятель, это ты отвечаешь у нас за расследование убийств. Кому, как не тебе, знать о таинственных исчезновениях людей?

Дагмер ощутимо переменился в лице, как будто признав справедливость упрека.

– Вот именно, что я отвечаю за убийства, – все-таки возразил спокойно. – И до меня доходят только по-настоящему интересные и резонансные дела. О чем ты, к слову, прекрасно осведомлен.

– Значит, тебя не волнуют судьбы бедных молоденьких служанок, – по-своему интерпретировал его слова Максимилиан. – Они ведь не входят в знать Ардеша. Стало быть, пусть погибают.

– Не передергивай! – строго одернул его Дагмер. – Конечно, меня волнует судьба любого бедолаги, ставшего жертвой преступления. Но при всем своем горячем желании я чисто физически не в состоянии расследовать абсолютно все убийства в Индермейне. И да. Вообще-то, я не помню о случаях массовых таинственных исчезновений людей, тем или иным образом связанных с дворцом.

– А массовых исчезновений и не должно быть, – пробормотала я себе под нос. Не с целью уязвить Дагмера, а больше рассуждая вслух. – Как понимаю, одна смерть дает амулету достаточно энергии для длительного функционирования. Недаром ему даже кот сгодился для этой задачи.

– Вот видишь! – непонятно чему обрадовался Максимилиан. Наверное, шансу вывести заклятого приятеля на эмоции. – То есть, какие-то убийства, скорее всего, все-таки происходили. И прямо под твоим носом.

– Хватит! – негромко, но с нажимом обронил Калеб, видимо, окончательно утомившийся от перебранки.

И так у него это получилось весомо, что я мысленно зааплодировала ему.

Вот теперь я верю, что передо мной настоящий король.

Проняло не только меня. Максимилиан запнулся на полуслове, оборвав свои обвинения. А Дагмер с нескрываемым изумлением воззрился на короля, как будто не веря, что тот посмел осадить его.

– Хватит, друзья мои, – чуть мягче повторил Калеб. – Я точно знаю: дай вам волю – и вы всю ночь переругиваться будете. Все грехи друг другу припомните. Прошу. Хотя бы на время оставьте свои разногласия. Все-таки на кону вопрос государственной важности.

Дагмер и Максимилиан обменялись колкими взглядами. Хотя их разделяло огромное расстояние, но без проблем ощущалось, какая буря негативной энергии бушует между ними. Даже связующее заклинание то и дело опасно трещало, грозясь в любой момент оборваться.

– Ладно, – почти не разжимая губ, обронил Дагмер. – Только из уважения к тебе, Калеб.

– Хорошо, – вторил Максимилиан. – Руку дружбы жать я ему не собираюсь. По крайней мере, пока он удерживает у себя Хельгу. Но все же отложу все свои претензии на потом.

«Но Дагмер не удерживает меня насильно».

У меня хватило ума придержать это возражение. Иначе, боюсь, перепалка бы зашла на второй круг. И плевать спорщикам было бы на недовольство короля.

Калеб, видимо, подумал о том же. Бросил на меня предупреждающий взгляд. Убедился в том, что я помалкиваю, и одобрительно кивнул мне.

– Я очень надеюсь, дорогие мои, что вы на самом деле попытаетесь держать свои эмоции под контролем, – проговорил строго, вновь все свое внимание обратив на Максимилиана и Дагмера. – Все ваши разборки оставьте на тот момент, когда мы поймем, что творится во дворце. Пожалуйста.

В комнате после его проникновенной просьбы воцарилась тишина. И я рискнула тихонько кашлянуть, напомнив о своем присутствии.

– Да, Хельга? – Калеб устало посмотрел на меня. – Ты что-то хотела сказать?

– Вообще-то, я уже сказала, – напомнила я. – Очевидно, что к амулету необходимо спуститься. Надо же проверить, что это такое. Может быть, мои опасения напрасны, и его величеству действительно необходимо замкнуть связь времен через этот камень. Я никогда в жизни не имела дело ни с чем подобным.

– И я, – хмуро подтвердил Максимилиан.

– И я, – эхом отозвался Дагмер.

– А вот твой отец наверняка имел. – Я в упор посмотрела на супруга. – И, скорее всего, он знает и предыдущего короля Ардеша. Ты, думаю, был слишком молод, чтобы помнить все эти события. А вот он…

– Он в то время часто бывал при дворе, – подхватил мою мысль Дагмер. – И, к слову, был в прекрасных отношениях с Грегором. Так что да. Я согласен с тобой. Мой отец может многое рассказать. И уж тем более помочь с амулетом. Он в последнее время как раз и увлекается этой темой.

– Значит, решено? – Калеб позволил себе слабую улыбку. – Приглашаем твоего отца во дворец?

– Есть только одна маленькая проблема, – хмуро влез в диалог Максимилиан. Не дожидаясь уточняющих вопросов, ткнул указательным пальцем в мою сторону и заявил: – Она!

Я уже знала, что его тревожит. Эта мысль не давала мне покоя с того самого момента, как я вылезла из-под кровати короля и поняла, что мне ничего не грозит. Но вот Калеб и Дагмер не поняли, на что намекает Максимилиан.

– Не понял, – почти сразу признался Калеб. – А причем тут Хельга?

– При том, что, смею напомнить, ее сейчас Тревис разыскивает по всему дворцу, – с сарказмом пояснил Максимилиан. – Он уверен, что она осталась в подземелье. Как ты ему объяснишь, что она вдруг материализовалась в твоих покоях, Калеб? Или желаешь пойти с ним на открытый конфликт?

Калеба это предложение заставило содрогнуться. Он, не скрываясь, поежился, а на лице отразился нескрываемый ужас.

– По-моему, так делать еще рановато, – продолжил Максимилиан. – Мы пока не можем ничего предъявить Тревису. Да и что ему, собственно, предъявлять? Нет никаких доказательств, что он пытался навредить тебе. А амулет, подавляющий волю… Так его и не осталось. Как я понял, он уничтожен.

– Амулет, подавляющий волю?.. – удивленно протянул Дагмер. – О чем ты?

Ах да. Мы обсуждали это до того, как он связался с нами.

– Долго объяснять! – небрежно отмахнулся от него Максимилиан. – И не начинай. Сосредоточься на самом важном.

Глаза Дагмера полыхнули недовольством, но он неожиданно последовал совету заклятого друга.

– Так или иначе, но у Тревиса власти при дворе с избытком, – подхватил уже он. Недовольно вздохнул. – Да, это факт. Факт неприятный, но как есть, так есть. Сейчас, когда я узнал про амулет, подавляющий волю… Собственно, я догадывался об этом, но твердой уверенности не было. Не суть. Беда в том, что если Калеб прямо сейчас кинет вызов Тревису – то это может плохо закончиться.

– Считаешь, что он готовит переворот? – встревоженно встрепенулся Калеб.

– Считаю, что лучше не показывать все козыри, которые есть на руках, – мягко исправил его Дагмер. Искоса глянул на меня и добавил вполголоса: – Если выражаться языком заядлых картежников, конечно.

Меня невольно передернуло. Я вспомнила отца. Те оскорбления, которыми он щедро сыпал в наш адрес. И ведь даже тени сомнений в нем не зародилось о том, что он сам виноват во всех своих бедах.

– Предположим, – согласился Калеб. – Тревис тот еще тип. Я и сам бы предпочел, чтобы он пока побыл в неведении. Но что ты предлагаешь?

– Понятия не имею, – глухо ответил Дагмер. – Не забывай, что речь идет о моей жене. Если честно, я бы забрал Хельгу немедленно из дворца. И плевать на все последствия. Пусть это кому-то из присутствующих здесь и не нравится, но она моя законная супруга. И я не дам ее в обиду.

– Да что ты говоришь! – немедленно взвился Максимилиан. – Тогда забирай! Я бы на твоем месте именно так и поступил. Но на самом деле ты думаешь о другом. О том, как сохранить свое влияние при дворе. И готов за это заплатить ею, поставив на кон ее жизнь. А я…

– А ты? – Дагмер нехорошо прищурил глаза, естественно, вцепившись в последнюю фразу. – Чем ты готов заплатить за возвращение Хельги к тебе? С учетом, что она тебя интересует исключительно как любовница, не более.

– По крайней мере, я честен с нею, – парировал Максимилиан. – И не морочу бедной девочке голову, как ты.

Бедная девочка в моем лице с мученическим вздохом возвела глаза к потолку.

– Прекрасно вас понимаю, – без слов угадал причины моего недовольства Калеб. – Это действительно утомляет. И сильно.

А затем произошло невероятное.

Калеб привстал с подушек. Было видно, что он еще очень слаб. От малейшего усилия у него на лбу засеребрились капельки пота. Но зато голос прозвучал поразительно властно.

– Последний раз говорю – хватит! – с неожиданной силой приглушенно рявкнул он. – Вы! Оба! Немедленно заткнулись и дайте договорить Хельге!

В комнате после этого воцарилась мертвая тишина. Я немедленно оказалась в перекрестии сразу трех взглядов.

– Да, в общем-то, я уже все сказала, – робко протянула я. – Я бы предпочла, чтобы амулет исследовал настоящий магистр магического искусства. Потому что пока этот камень вызывает во мне лишь страх. Знаете ли, не нравятся мне предметы, которые способны вытягивать из живых существ энергию, питаясь этим.

– Логично. – Дагмер кивнул в знак согласия.

– А что насчет поисков Тревиса? – въедливо напомнил Максимилиан. – Откроем ему твое месторасположение?

– С ума сошел? – естественно, тут же возмутился Дагмер. – Не удивлюсь, если у этого типа хватит наглости арестовать Хельгу. Подобного я точно не допущу. Плевать на любые последствия.

– Я считаю, что Хельга пока может побыть в моих покоях.

Тихая фраза Калеба произвела эффект внезапно разорвавшихся чар. Дагмер сначала застыл с полуоткрытым ртом. Затем, опомнившись, захлопнул его и весь набычился, как будто готовый вступить в поединок. Его глаза полыхнули ярким огнем недоверия и возмущения.

– Ваше величество… – прошелестел его голос, до неузнаваемости измененный гневом. – Я бы на вашем месте так не шутил.

Ого, как его задело предложение короля! Неужели приревновал меня?

– А что не так, Дагмер? – полюбопытствовал Калеб, безуспешно стараясь скрыть улыбку.

Похоже, его как раз весьма позабавила реакция верного друга.

– Да все не так! – Голос Дагмера был низким, и улавливалась в нем опасная вибрация, от которой у меня самой едва не затряслись коленки. – Или ты всерьез предлагаешь оставить мою жену в твоей спальне?

Калеб, видимо, осознал, что лучше не усугублять данную ситуацию неуместными шутками. Торопливо поднял ладонь, призывая к спокойствию.

– Не драматизируй, Дагмер, – примирительно проговорил он. – Я не собираюсь устраивать здесь непристойных сцен. Но подумай логически: если Хельга выйдет отсюда сейчас, ее тут же заметят. А если останется – Тревис продолжит искать ее в подземелье, не подозревая, что она уже здесь.

– И что, она просто будет лежать у тебя под кроватью, пока ты спишь?

Более чем уместный вопрос. Нет, под королевской кроватью было чисто и даже в некотором смысле уютно. Право слово, уж лучше немного поиграть в прятки, чем сидеть на допросе у лорда Бейвуда. Но выглядеть это и впрямь будет… э-э…. странно.

– Вообще-то, не забывай, что здесь останется Максимилиан, – с усталым вздохом произнес Калеб.

Максимилиан, до этого момента с наслаждением наблюдавший за конфликтом, резко выпрямился.

– Я?! – его голос прозвучал так, будто ему только что предложили охранять дракона.

– Да, ты. – Калеб посмотрел на него с улыбкой. – Ты же сам сказал, что не позволишь Тревису причинить Хельге вред. Вот и докажи делом, а не словами.

– Но это не означает, что я собираюсь наняться в ее телохранители, – огрызнулся Максимилиан. – У меня есть собственная жизнь и собственные планы. Если честно, у меня из-за всей этой истории вообще сегодня вечером прекрасное свидание сорвалось.

– Свидание для тебя дороже, чем безопасность короля? – бархатно осведомился Калеб.

– Нет, но я…

Максимилиан осекся, понимая, что попал в ловушку собственных слов. Насупился, как будто обидевшись на что-то.

– Или ты не уверен в своих силах? – мягко поддел его Калеб. Добавил уже серьезнее: – Макс, не дури. Дагмер прав. Оставлять Хельгу в моей спальне как-то… Неприлично. Девушка она очень красивая, поэтому я вполне разделяю его тревоги. Отправлять ее с тобой куда-нибудь прятаться – тоже не очень. Особенно если учесть, какие чувства ты к ней питаешь и даже не особо скрываешь этого. Выпроводить в одиночку без защиты – вообще не дело. То есть, выход только один. Мы по-прежнему будем тут втроем. Я присмотрю за тобой, ты за мной, а мы вдвоем – за Хельгой.

– Почему мы вообще должны ждать отца Дагмера? – капризно поинтересовался Максимилиан.

Было заметно, что он уже поддался на уговоры короля, мысленно признав его правоту. Но для вида еще упирался.

– Мы можем связаться с ним через амулет, – предложил он. – Сообщим о происходящем. Пусть активирует портальный камень. Смысл зря терять время? Уже через пару мгновений лорд Лоуренс будет здесь.

– Не будет. – Дагмер досадливо поморщился. – Видишь ли, мой отец категорически не признает подобный способ перемещения. Говорит, что считает их слишком опасными. Мол, никогда не знаешь, пройдет ли все хорошо, или же энергия камня иссякнет в процессе переноса. И тогда развеет тебя мелкими кусочками на сотни миль к цели назначения.

Я невольно поежилась, воочию представив столь отвратительную картину. Максимилиан и Калеб тоже впечатлились. Они согласно побледнели и выразительно передернули плечами.

– Неужели подобное действительно возможно? – осипшим от волнения голосом спросил Максимилиан.

– Отец утверждает, что встречал в рукописях упоминания о таких случаях. – Дагмер пожал плечами. – Они, безусловно, редки. Но он не собирается рисковать своей жизнью ни при каких обстоятельствах. Это во-первых. А во-вторых, в последние годы он отказался от ношения амулетов связи.

– А это еще почему? – на сей раз поинтересовался Калеб. – Неужели они тоже могут причинить какой-нибудь вред владельцу?

– Нет, тут причина в другом. – Дагмер покачал головой. – Моя мать настолько достала его постоянными попытками поговорить, что отец однажды вспылил и просто выбросил все амулеты из дома. Затем заявил, что все равно слишком давно отошел от дел. Поэтому если он кому-то понадобится – то пусть приезжают лично.

– В некотором смысле слова я его даже понимаю. – Калеб слабо усмехнулся. – Иногда мне тоже хочется запереться в какой-нибудь избушке в непроходимой чащобе. И неделю ни с кем не разговаривать. Иной раз под вечер аж голова трещит от болтовни придворных и советников.

– В общем, я использую, конечно, портальный камень.

Дагмер пропустил негромкую жалобу короля мимо ушей. Выудил из кармана камзола знакомо выглядящий амулет.

– Но в сам дом он меня не перенесет, – добавил с извиняющейся улыбкой. – Отец так не любит незваных гостей, что я сам не рискну поставить конечную точку переноса в его гостиной, к примеру. Или, тем более, в рабочем кабинете. Интуиция подсказывает, что в этом случае меня может ожидать весьма неприятный и даже болезненный прием. Думаю, портал логичнее и безопаснее построить к воротам его имения. Потом некоторое время придется потратить на то, чтобы убедить слуг впустить меня и разбудить отца. В общем, вернусь я точно не раньше рассвета.

Калеб украдкой сцедил зевок в раскрытую ладонь. И я невольно последовала его примеру.

Не передать словами, как я устала! Сейчас бы многое отдала хотя бы пару часов сна.

Дагмер заметил мое движение. Понимающе улыбнулся.

– Постараюсь уговорить отца захватить с собой элексиров бодрости, – сказал негромко, обращаясь ко мне. – В последнее время он увлекся и этим. Хвастался, что уже смело может степень магистра по зельеварению получать.

– Какой у тебя деятельный отец! – язвительно удивился Максимилиан. – Наверное, нет той отрасли магической науки, в которой он бы специалистом не был.

– Какой есть. – Дагмер пожал плечами. – Он всегда любил узнавать новое. И даже на склоне лет своим привычкам не изменяет.

– Действуй, – приказал ему Калеб. – А нам остается лишь ждать твоего возвращения.

– Да, это будет очень долгая ночь, – вздохнул Максимилиан и с размаха бухнулся в ближайшее кресло.

Дагмер склонил голову. На пару секунд задержал взгляд на мне. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то сказать. Но в последний момент передумал.

Яркой звездой зажегся в его руке активированный портальный камень. И через мгновение Дагмер исчез во вспышке ослепительного света.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава первая

Потянулось тягостное ожидание. Я нервно мерила шагами просторную комнату, Калеб как будто задремал, откинувшись на подушки, Максимилиан о чем-то глубоко задумался, то и дело постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

– Хельга, я могу вас попросить? – неожиданно задал вопрос Калеб. Открыл глаза и утомленно посмотрел на меня. Тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа: – Сядьте, пожалуйста!

Я аж опешила от столь внезапного распоряжения.

Сесть? В присутствии правителя целой страны? Как-то… боязно, что ли.

– Благодарю покорно, но я не устала, – запротестовала я. – И не думаю, что это уместно…

– Зато я устал, поэтому считаю, что это очень даже уместно, – с нажимом перебил меня Калеб. – Честное слово, голова кругом от ваших метаний.

– Да, но…

– Сядьте, во имя всех богов!

В голосе короля прорезалась такая непреклонная властность, что я сама не заметила, как послушно опустилась в ближайшее кресло. Выпрямилась в нем, чинно положила руки на колени.

– Спасибо.

Калеб поблагодарил меня коротким кивком. Опять измученно смежил веки.

– Бедная девочка, – негромко посочувствовал мне Максимилиан. – Представляю, как тебе нелегко. Только вчера впервые во дворце оказалась, а сегодня от тебя уже требуют попрать все нормы этикета.

– Макс, не приставай к ней, – попросил Калеб, не открывая глаз. – Конечно, ей непросто. Насколько понимаю, Хельга вчера не то, что во дворце впервые оказалась, а вообще в высший свет вышла. Но она неплохо держится.

Максимилиан неопределенно пожал плечами. Разговор поддерживать не стал, опять углубившись в какие-то раздумья. Судя по глубокой морщине на переносице – весьма непростые.

В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь заунывным свистом ветра за окном. Судя по всему, погода портилась, и скоро пойдет дождь.

Я моргнула раз, другой. И сама не заметила, как задремала, свернувшись калачиком в глубоком кресле. Краем сознания успела отметить, как кто-то, видимо, Макс, накрыл меня пушистым теплым пледом. После чего погрузилась в глубокий сон.

Не могу сказать, что он был спокойный. В этом сне я опять брела по узкому извилистому коридору, спускаясь к загадочному амулету. Каждый шаг давался мне с огромным трудом, как будто воздух сгустился до неимоверности. Очень хотелось остановиться, но какая-то непонятная воля все влекла и влекла меня вперед.

«Пусть он прикоснется к камню».

Голос я узнала сразу. Это Грегор разговаривал со мной во сне.

«Пусть приложит свои ладони к нему и получит силу, причитающуюся ему по праву рождения».

В моем сне камень пылал зловещим пламенем так сильно, что я увидела сполохи багрово-черного цвета, играющие на стенах, еще до того, как вошла в зал.

«Я не желаю зла сына».

Это я уже слышала. Но почему у меня сердце не на месте? Если Калеб дотронется до камня, то…

«То ему будет больно, – ответил на невысказанный вопрос Грегор. – Очень больно. Однако кровь Виндоров не даст ему умереть. Но в итоге он получит такую власть, которую заслужил».

Я стояла и смотрела на камень передо мной. Казалось, что он раскален изнутри – так грозно вспыхивали алым огнем его грани. Но вместо жара я почему-то чувствовала леденящий холод, пробирающий меня до костей.

«Знаешь, почему Тревис так рвется в это подземелье?»

Я пожала плечами. Откуда?

«Он сам хочет замкнуть связь поколений. Если он найдет камень до Калеба, то произойдет настоящая катастрофа».

Я сдвинула брови в недоумении.

Нет, меня не удивило услышанное. Буду откровенной, я ожидала нечто подобного. Но в голове забрезжила какая-то слабая… Даже не догадка, а лишь намек на нее. Как будто еще один кусочек головоломки встал на свое место. Однако до полной картины еще далеко.

«Не веришь мне – останови хотя бы Тревиса».

Амулет рода в этот момент вдруг взорвался кроваво-красными брызгами энергии. Она выплеснулась вверх, лизнула потолок, зависла надо мной на долю секунды. А потом обрушилась на меня.

Я взвизгнула от ужаса неминуемой гибели. Почти почувствовала, как горят мои волосы, как кожа вздувается волдырями глубоких ожогов, а потом обугливается, покрываясь черной коркой сажи.

– … Хельга?

Кто-то с силой потряс меня за плечо.

Я вздрогнула, вынырнув из омута кошмара. Растерянно заморгала, не совсем понимая, где я и что со мной.

Казалось, будто я еще там – в подземелье. Горю заживо, погребенная под огненным водопадом.  Я еще чувствовала призрачное пекло на коже, запах гари в ноздрях.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание перехватило. Ладони были ледяными и влажными, а по спине струился холодный пот, смешиваясь с жаром паники, охватившей все мое существо. Глаза, широко распахнутые от ужаса, метались по комнате, цепляясь за знакомые очертания мебели, за серый свет пасмурного утра, льющийся из окна.

Я здесь. Не там. И я жива.

Я глубоко вздохнула, попытавшись взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Посмотрела на Максимилиана.

Именно он меня и разбудил. Сейчас он примостился на подлокотнике кресла, с нескрываемой тревогой вглядываясь в мое лицо.

– Ты в порядке? – спросил отрывисто. – Что случилось? Ты металась и стонала.

Я опустила голову, не выдержав гнета его испытующего взгляда.

Запоздало накатила неловкость. Я вспомнила, что нахожусь в спальне короля, который, между прочим, накануне пережил серьезнейший магический удар.

– Прошу прощения, – пробормотала виновато. – Я… Я не хотела. Это все сон. Извините, что побеспокоила.

– Сон? – Максимилиан высоко вздернул брови, неудовлетворенный таким объяснением. – И что же тебе приснилось?

– Понятное дело, что ничего хорошего. – Я с усилием выдавила из себя блеклую улыбку. Еще раз повторила: – Простите. Я действительно не хотела никого беспокоить.

Украдкой глянула на Калеба.

Он все так же полулежал на подушках и отчаянно тер себе глаза, как будто тоже только что проснулся.

– Вообще-то, даже неплохо, что Хельга нас всех разбудила, – проговорил он и отнял ладони от лица.

Удивительно. Несмотря на почти бессонную ночь, выглядел он сегодня гораздо лучше, чем во время продолжительной ночной беседы. Видимо, даже короткая дрема помогла ему восстановить силы в достаточной мере. По крайней мере, кожа у него была не такой серой, как накануне. Даже на щеки вернулось слабое подобие румянца.

– Скоро придут слуги, – продолжил Калеб. – Да и целитель наверняка заглянет, чтобы проверить, как я восстанавливаюсь. Надо думать, куда вас дальше прятать.

Задумчиво посмотрел на Максимилиана.

– Под кровать я не полезу! – немедленно взвился тот. – Ни за что! Вообще-то, я лорд, если кто забыл. И, если честно, ты, по-моему, слишком переживаешь из-за Тревиса. Давно пора показать этому нахальному типу, кто во дворце хозяин. Нечего осторожничать.

– Узнаю славного потомка рода Детрейнов.

Я встрепенулась, услышав насмешливую фразу.

Никогда прежде не слышала этого голоса. Мягкий, с ироничными нотками, но что-то внутри меня как будто заледенело в каком-то ожидании. Понять бы еще: тревожном или радостном.

Но самое главное – а где тот, кто это сказал?

Не только я удивилась столь внезапному вмешательству в разговор. Калеб тоже изумленно округлил глаза и завертел головой в разные стороны, выискивая неизвестного собеседника. А Максимилиан вообще порывисто встал и грозно насупился, как будто готовый к атаке.

– Спокойнее, я вам не враг.

Воздух в дальнем углу комнаты засеребрился. Нет, это не был портал. Скорее, какие-то чары истончились и растаяли. А за ними прорисовались две мужские фигуры.

– Дагмер!

Я радостно всплеснула руками, увидев светлого лорда. Позабыв обо всем остальном, вскочила на ноги и рванула к нему.

Запоздало царапнула заполошная мысль – а вдруг он оттолкнет меня? Не из-за злости, конечно, чтобы соблюсти некие правила приличия. Но вдруг?

Однако Дагмер с готовностью распахнул для меня объятия. Так сильно прижал к себе, что я невольно охнула. И замер, уткнувшись носом в мою макушку.

– Какая милая картина.

В фразе его неизвестного спутника не было яда или скрытой издевки. Лишь приветливая улыбка. Но я почему-то засмущалась, почувствовала, как щеки потеплели.

Дагмер чуть помедлил. Затем с явной неохотой отстранился.

– Хельга, позволь представить тебе своего отца, лорда Лоуренса Гессена, – проговорил с чопорной строгостью.

Я немедленно испугалась. И испугалась очень сильно.

В памяти всплыло знакомство с матерью Дагмера, леди Кайлой Гессен. Вот совсем невеселое оно было.

Ой. Ой-ой-ой.

И я поспешно втянула голову в плечи, опасаясь даже взглянуть на отца Дагмера.

С его уст сорвался короткий смешок. Легкий и веселый.

– Какая хорошая, славная и добрая девочка, – почти пропел лорд Лоуренс Гессен. – Наверное, теперь я понимаю твой выбор, сын.

Я осмелилась поднять глаза на отца Дагмера.

Лорд Лоуренс Гессен оказался высоким мужчиной с прямой осанкой и лицом, излучавшим спокойную уверенность. Его волосы были тронуты сединой, а взгляд – проницательный и чуть насмешливый, будто он уже давно разгадал все тайны мира и теперь просто наблюдал за поступками остальных.

– Простите… – вырвалось сбивчивое прежде, чем я успела остановиться. – То есть… добрый день, милорд! Я… я не знала, что вы такой. Не ожидала. То есть… рада встрече!

Последнее я добавила в надежде загладить глупое и такое сумбурное вступление. Получилось, думаю, не очень.

В том же стремлении исправить неловкость запоздало склонилась в глубоком реверансе, мысленно кляня себя на все лады.

Мать Дагмера меня при первой встрече вообще почти прокляла. А если это сейчас сделает и его отец…

И тошнота кислым спазмом опасно подкатила к горлу от волнения.

– Да не бойся ты так, – прошептал Дагмер мне на ухо. – Мой отец – это не Кайла. Он не обидит тебя.

Чуть осмелев, я позволила себе украдкой еще один взгляд на Лоуренса Гессена, пытаясь понять, что за человек передо мной.

Лорд Лоуренс Гессен был удивительно похож на Дагмера – те же благородные черты, чуть более резкие от возраста. Вместо ожидаемой чуть презрительной снисходительной улыбки высокородного аристократа в мой адрес я увидела искреннее, теплое любопытство в умных карих глазах.

Лорд Лоуренс Гессен смотрел на меня очень внимательно, как будто желал запечатлеть мельчайшие черты моего лица в его памяти. И это немного смущало.

Да нет, почему немного? Очень смущало.

Я чувствовала себя так, как, наверное, чувствует себя препарируемая мышка. Неожиданно почудилось, что взгляд отца Дагмера проник мне под кожу. Это было очень… неприятно. Мягко говоря. И при этом он ничего не сказал, даже бровью не повел.

– Да хватит, отец!

Дагмер взорвался возмущением в тот самый миг, когда я была готова взмолиться в голос, лишь бы прекратить затянувшуюся паузу.

По собственной воле я никак не могла отвести взгляда от старшего лорда Гессена. Но и терпеть такое внимание становилось все тяжелее и тяжелее. В висках неприятно покалывало, показывая, что Лоуренс применил ко мне ментальную магию. Странно, однако при этом я была готова поклясться в том, что мои мысли или воспоминания его не интересовали.

Но что ему тогда от меня нужно?

– Хватит! – с нажимом повторил Дагмер. – Отец, ты перегибаешь палку.

Лоуренс растерянно моргнул, как будто приходя в себя. И давление на мою голову тут же исчезло без следа.

Я с превеликим облегчением перевела дыхание, осознав, что некоторое время не дышала вовсе. Прильнула ближе к Дагмеру, который продолжал держать руку на моей талии.

– Приношу свои искренние извинения. – Лоуренс одарил меня легким поклоном. – Я немного увлекся в процессе изучения. Вы очень любопытный экземпляр, Хельга.

Экземпляр?

Прозвучало это весьма странно, если честно. Комплиментом подобное высказывание точно не назовешь.

– Не бери в голову, – шепнул мне на ухо Дагмер. – Я уже говорил, что мой отец всю свою жизнь посвятил изучению магии. По всей видимости, его очень заинтересовал твой дар.

– Безумно заинтересовал, – без тени смущения подтвердил его отец, подслушав высказывание сына. – Нет, я, конечно, встречал и раньше медиумов. Но никогда прежде с таким сильным даром. Он пылает в вас подобно факелу, тогда как у других едва теплился.

И Лоуренс с явным восхищением прищелкнул языком.

– Спасибо, – пробормотала я.

Правда, польщенной при этом себя не почувствовала. Скорее, меня даже насторожил восторг старшего лорда Гессена. Как бы он не решил провести каких-нибудь экспериментов с целью изучить мои способности.

– Папа, ты пугаешь Хельгу, – холодно проговорил Дагмер, без особых проблем угадав причины моей растерянности. – Умерь свой пыл исследователя. Она прежде всего живой человек. И моя жена.

– Не переживай, сын, я не имел в виду ничего дурного, – поторопился успокоить его Лоуренс. – Но дар твоей очаровательной супруги определенно заслуживает моего пристального внимания.

Дагмер с мученическим вздохом закатил глаза к потолку. Пару секунд простоял так, ничего не говоря.

– А я тебя предупреждал, что бежать от этой семейки надо, – не утерпев, влез в разговор Максимилиан. – Хельга, помяни мое слово, они тебя живьем сожрут.

– Лорд Детрейн, как понимаю, вы лелеете какие-то планы на мою невестку?

Лоуренс спросил это тихо, но Максимилиан переменился в лице, мгновенно перестав ухмыляться.

– Нет, я… – пролепетал он сдавленно.

Запнулся и попятился, как будто намереваясь бежать. Лоуренс ничего не делал и не говорил больше, но и глаз от него не отводил.

Надо же. По-моему, Макс испугался, и испугался сильно.

Впрочем, я на собственном опыте убедилась, что даже взглядом Лоуренс может причинять боль.

– Лорд Гессен, – торопливо вмешался Калеб, – вообще-то, мы пригласили вас для конкретной задачи. Я безмерно благодарен вам за то, что вы откликнулись на мой призыв о помощи. Но хотел бы попросить вас оставить обсуждение ваших семейных проблем на потом. Вот-вот сюда явится целитель. Уверен, что и лорд Бейвуд решит его сопровождать. Придется ему объяснить, что в моих покоях делает такое количество народа.

– Да, вернемся к насущным проблемам, – согласился с ним Лоуренс.

Наконец-то отвел суровый взор от Максимилиана, и тот с нескрываемым облегчением шумно перевел дыхание. Точь-в-точь как я недавно.

– При всем моем уважении к вам ответственно заявляю: вы – полный идиот! – рубанул Лоуренс, строго посмотрев на короля.

Тот явно не ожидал подобного заявления. Потрясенно округлил глаза, в которых заплескалась обида.

– Лорд Гессен… – начал он срывающимся от возмущения голосом.

– Как вам вообще в голову взбрело позволить Тревису отвечать за вашу личную безопасность? – без малейшего пиетета невежливо перебил его Лоуренс. – Это же настоящий самозванец! Только и способен, что важно дуть щеки. А на самом деле как маг – полный пшик.

– Но я…. – попытался оправдаться Калеб.

– Удивительно, что на вас только одно покушение было совершено, – вновь не дал ему высказаться Лоуренс. – Это не дворец, а настоящий проходной двор. Знаете, как мы с Дагмером попали в ваши покои?

– Как? – послушно спросил Калеб. – Насколько понимаю, это ведь не портал был?

– Конечно, не портал, – подтвердил Лоуренс. – Обычные маскировочные чары, которые создать – раз плюнуть. Что, опять-таки, подчеркивает ваш идиотизм, ваше величество.

Калеб насупился. Еще бы! Кому понравится, что его прямо в лицо оскорбляют. Ну а я мысленно восхитилась отвагой старшего лорда Гессена.

Никогда бы не подумала, что кто-то рискнет так себя вести с правителем страны!

– И вообще, – продолжил он тем временем свою лекцию, – любой более-менее стоящий маг, которому поручили обеспечивать безопасность короля, первым же делом заблокировал бы саму возможность колдовать пусть даже не во всем дворце, но в личных покоях своего подопечного – уж точно. Как я понял, с Дагмером вы по амулету связи общались прямо отсюда. Верно?

– Верно, – хмуро подтвердил король.

– Про наличие потайного хода в вашем кабинете говорить вообще не стоит. – Лоуренс недовольно покачал головой. – Нет, я понимаю, что вы не знали об его существовании. Никто не знал. Да что там – я сам был удивлен, когда Дагмер мне про это поведал. Все-таки ваш отец умел хранить секреты. Но как только об этом стало известно – Тревису надлежало вообще удалить вас из дворца! Это… Это просто уму непостижимо! Полнейший провал. Удивительно, что вы вообще дожили до своих лет с такой отвратительной системой обеспечения безопасности.

– Возможно, по той простой причине, что у его величества нет врагов?

Я не сразу поняла, что насмешливое замечание сорвалось именно с моих губ.

Ох, Хельга! Вот что ты натворила? Лучше бы помалкивала, как обычно и делаешь. А вместо этого вновь привлекла к себе ненужное и даже опасное внимание свекра.

Лоуренс немедленно обрушил на меня всю тяжесть своего взора. Правда, в его глазах при этом посверкивали довольные искорки.

– А мне нравится эта малышка! – заявил внезапно. – Вроде, тихоня-тихоней, но язычок-то острый. Уверен, что она понимает и видит гораздо больше, чем показывает.

– Это уж точно, – уронил Дагмер. – Хельга вообще очень наблюдательная девушка. Жаль, что из-за природной скромности предпочитает помалкивать.

– В хороших руках она быстро расцветет. – Лоуренс внезапно подмигнул мне. – И я не сомневаюсь, что она попала именно в таковые.

– А я вот сомневаюсь, – естественно, немедленно влез со своим замечанием Максимилиан.

И тут же пожалел об этом, когда старший лорд Гессен снова обратил на него свой воистину леденящий кровь взгляд.

– Вы что-то сказали, лорд Детрейн? – прошелестел негромко. – Прошу простить старика. Слаб на уши стал с возрастом. Повторите погромче!

Я была готова к тому, что Максимилиан взорвется гневным криком. Он вообще редко сдерживал свои эмоции. Но не в этот раз.

Темный лорд опять переменился в лице. Отступил на шаг, как будто став ниже ростом.

С учетом того обстоятельства, что он пятился и при прошлом обмене репликами, то теперь вообще уперся спиной в стену.

– Это так, мысли вслух, – прошептал он, как-то мгновенно утратив всю свою воинственность, язвительность и заодно боевой настрой.

– Я так и понял.

Лоуренс подарил ему холодную улыбку. И самым невежливым образом повернулся спиной.

К слову, как я поняла, он вообще не утруждает себя соблюдением правил приличия. Вспомнить хотя бы открытое оскорбление короля, высказанное мало того, что вслух, так еще и в присутствии самого Калеба.

– Итак, займемся самым важным, – провозгласил Лоуренс. – Как я понял, призрак моего доброго старого Грегора требует, чтобы его сын прикоснулся к какому-то амулету. А вам всем это очень не нравится. Верно?

– Верно, – хором подтвердили остальные.

Кроме меня.

Но, кстати, это было даже забавно. Все собравшиеся в этой комнате обладают определенной властью. И Дагмер, и Максимилиан. Про короля даже упоминать глупо. И все они в присутствии Лоуренса ведут себя как напроказничавшие мальчишки. Опасаются даже слово ему поперек высказать и хоть на миг привлечь к себе внимание светлого лорда.

Собственно, правильно делают. Я тоже предпочту не высовываться.

– Хельга?

Неприятные мурашки пробежали по моей спине, когда Лоуренс вдруг резко обернулся ко мне.

– Ты не согласна со мной. – Старший лорд Гессен шагнул ко мне. – Почему? Переменила мнение и теперь считаешь, что Калебу необходимо сделать то, что просит призрак?

Первым моим порывом было промолчать. Но почти сразу я поняла, что это глупо. Кто-кто, а Лоуренс точно выбьет из меня ответы на все свои вопросы. И мне его методы вряд ли понравятся.

– Смелее, моя маленькая леди! – подбодрил он меня, словно уловив мои сомнения. – В моем присутствии говори сразу все, о чем думаешь. Иначе я изменю свое мнение о тебе.

Последнюю фразу Лоуренс произнес как будто шутя. С приветливой улыбкой. Но вот мне почему-то сразу стало страшно.

Ох. Не так давно я думала, что Кайла, мать Дагмера, настоящее исчадие зла. Но сейчас, наверное, готова переменить свое мнение. Характер-то у его отца еще хлеще и сложнее.

И мне внезапно стало очень жалко Дагмера. Каждому ребенку нужна любовь и забота в детстве. То самое чувство полнейшей защищенности. Что бы ты ни натворил, как бы ни напроказничал – за спиной будет стоять семья. Готовая безоговорочно принять твою сторону и уберечь от жестокости этого мира.

Мой отец был ужасным родителем. Никому не пожелала бы такого. Зато мать сполна восполнила недостаток любви. Я всегда знала, что в любой ситуации могу прийти к ней. Ткнуться лбом в плечо, захлебываясь от слез, поделиться бедами. И она всегда после этого обнимала меня и целовала.

Но в случае с Дагмером, как понимаю, не было такого. Как же ему пришлось нелегко! А я еще переживала из-за его холодности.

– Так что ты думаешь об амулете? – поторопил меня Лоуренс, когда пауза слегка затянулась. – Хельга, не тяни дракона за хвост.

– Я видела сон, – медленно проговорила я. – И в нем я вновь разговаривала с Грегором.

– Так-так-так, очень любопытно, – непонятно почему оживился Лоуренс. – Сон этот, как понимаю, ты увидела уже после твоего путешествия по потайному ходу.

– Да, я задремала здесь, – подтвердила я.

– Какая разница? – не утерпев, все-таки фыркнул Максимилиан. – Лорд Гессен, очевидно, что мы зря теряем время. Нам необходимо…

– Лично вам необходимо заткнуться и дать договорить маленькой леди, – грубо осадил его Лоуренс.

Максимилиан аж задохнулся от возмущения. Гневно засопел, заиграл желваками.

– Лорд Детрейн, она – медиум, – чуть мягче добавил Лоуренс. – Такие люди очень тесно связаны не только с миром потустороннего. Они вообще удивительно восприимчивы ко всему тому, что составляет суть человека. Мысли, конечно, Хельга читать не умеет. Зато точно считывает эмоции окружающих и как будто видит их души. Вряд ли ошибусь, если скажу, что Хельге достаточно взгляда, чтобы определить, кто перед ней – подлец или герой.

Я кивнула, хотя он не требовал от меня подтверждений.

– Сны же – это одна из форм существования души, – продолжил мини-лекцию Лоуренс. – Люди с таким даром, как у Хельги, могут получать во время них огромное количество информации. Главное, верно ее интерпретировать, – не дожидаясь реакции Макса на все сказанное, глянул на меня и скомандовал: – Рассказывай, о чем был сон!

Дагмер скрипнул зубами, явно покоробленный властным тоном отца. Но вмешиваться в наш диалог не стал.

– Я опять видела амулет, – послушно начала я. – А еще слышала Грегора. Он утверждал, что не желает вреда сыну. А еще он сказал…

Прикусила губу, не в силах продолжить. Украдкой покосилась на Калеба, который внимательно меня слушал.

По словам Грегора, Тревис так жаждет первым попасть к камню, чтобы самому замкнуть связь поколений. Но это означает, что он…

Я торопливо мотнула головой, испугавшись закончить это рассуждение. Потому что если моя догадка верна, то… то…

Демоны! Даже не хочется представлять последствия! Особенно с учетом того обстоятельства, что Тревис старше Калеба, следовательно, имеет больше прав на престол.

Взгляд Лоуренса внезапно помрачнел, уголки рта дернулись вниз в раздраженной гримасе.

Ой. Неужели он прочитал мои мысли?

– Ладно, обсудим это позже, – проговорил с нажимом, тем самым подтвердив мое предположение. – Наедине.

– Почему? – удивился Калеб.

А вот Дагмер, по всей видимости, что-то заподозрил. Слишком потяжелела его рука, все еще лежащая на моей талии, а между бровей прорисовалась отчетливая озадаченная морщинка.

– Потому, – невежливо ответил Лоуренс. – Хватит болтать. Займемся делом!

Калеб поморщился, недовольным манерой общения старшего лорда Гессена. Но привычно проглотил возмещение.

– Мы с Хельгой идем в ваш кабинет, – продолжил тем временем распоряжаться Лоуренс. – Вы, ваше величество, одевайтесь и присоединяйтесь к нам там.

– Вообще-то, в подземелье можно попасть и из этой комнаты, – возразил король. – Хельга ведь каким-то образом очутилась здесь прошлой ночью. Думаю, будет логично, если мы начнем путь к амулету отсюда.

– Нет, – сказал, как отрубил Лоуренс.

– Но почему? – Калеб растерянно заморгал. – Это же намного проще.

– Боитесь столкнуться лицом к лицу с Тревисом? – вопросом на вопрос ответил Лоуренс. – Ваше величество, я понимаю, что вы мечтаете отложить конфликт с ним. На какое-нибудь эфемерное потом, а лучше – вообще навсегда. Но вы должны понимать, что вечно прятаться от него у вас не получится. Рано или поздно, но вам придется объяснить ему все происходящее.

– Но я считаю, что лучше… – запротестовал Калеб.

– Не обсуждается, – в своей привычной категоричной манере оборвал его Лоуренс.

Ох, ну и тип! На какой-то миг мне стало даже жалко Кайлу. Судя по всему, семейная жизнь у нее и впрямь была ой какой непростой. Неудивительно, что она стала такой…

«Стервой», – украдкой шепнул внутренний голос.

Лоуренс искоса кольнул меня острым взором, и я поспешила выкинуть из головы все посторонние и слишком опасные мысли. Сдается, меня подслушивают. А что самое удивительное – при этом я не чувствую головной боли, как всегда бывало, когда подобное пытались провернуть Дагмер или Максимилиан.

Что, собственно, еще раз подтверждает непреложный факт: как маг старший лорд Гессен многократно превосходит всех прочих, кого я знаю.

– Я пойду с вами, – проговорил Дагмер и покрепче прижал меня к себе.

– Нет, – как и следовало ожидать, немедленно отказался Лоуренс.

– Но… – теперь растерялся уже Дагмер. – Почему?

– Потому!

Кто бы сомневался, что Лоуренс скажет именно так.

Но внезапно Дагмер не проглотил, как прочие, жесткий тон отца и не принял покорно его решение.

– Это не ответ, отец, – глухо проговорил он.

Кожу на боку внезапно обожгло теплом, как будто Дагмер начал собирать энергию для магического удара.

Почти сразу он осторожно и с явной неохотой отстранился от меня. Сделал шаг, встав передо мной.

Теперь я оказалась под надежной защитой его крепкой широкой спины. Лоуренс не сумел бы добраться до меня, не миновав прежде сына. И что-то мне подсказывало, что это будет ой как нелегко сделать.

– Бунт на корабле? – послышалось язвительное. – Надо же, не ожидал. Сам же позвал меня на подмогу, а теперь выделываться начал.

– Это не бунт и я не выделываюсь, – хмуро возразил Дагмер. – Я просто не могу понять, почему ты так категорически отвергаешь любые наши предложения. Во-первых, Калеб прав. Если потайной ход ведет и в его спальню, то гораздо проще активировать его отсюда.

– А ты не подумал о том, что невозможно сделать? – парировал Лоуренс. – Существуют однонаправленные заклинания, о чем ты, к слову, должен прекрасно знать. Хельга вышла из секретного лабиринта здесь, но, скорее всего, войти в него отсюда действительно нереально. По крайней мере, я не вижу никаких искажений энергетического поля на стенах.

О чем это он? Что за искажения энергетического поля?

Но этот вопрос я предпочла оставить при себе. Главное, что Дагмер не выглядит озадаченным, стало быть, понял, о чем речь.

– А во-вторых, – тем временем чуть повысил голос Дагмер, не дав разговору свернуть на другую тему, – почему ты против моего присутствия в кабинете? Если Тревис там, то тебе понадобится помощь.

– Не понадобится, – отмахнулся Лоуренс. – Уж поверь, с этой бестолочью я без проблем справлюсь в одиночку.

– Никто не сомневается в твоих способностях, отец. – Дагмер позволил себе скупую усмешку. – Однако здравый смысл подсказывает…

– Мне здравый смысл не подсказывает, а говорит точно о том, что вы должны остаться здесь и ждать, когда все закончится!

Я покачала головой, в очередной раз изумившись поведению старшего лорда Гессена.

Поначалу он показался мне вполне приятным человеком. Но чем дольше я с ним общалась, тем отчетливее осознавала: первое впечатление в этом случае оказалось очень обманчивым.

Лорд Лоуренс Гессен в корне отрицает саму возможность того, что может быть иное мнение, кроме его. И все окружающие обязаны действовать исключительно так, как он приказывает.

– Отец! – попытался урезонить его Дагмер. – Неужели ты не понимаешь…

– Еще раз повторю – это ты попросил меня об одолжении.

По-моему, Лоуренсу доставляло нескрываемое удовольствие перебивать говорящих с ним людей. Вон, даже расплылся в довольной ухмылке, наблюдая за тем, как его сын побледнел от возмущения.

– Я пошел тебе навстречу и согласился приехать во дворец, – продолжил он отчитывать Дагмера. – Хотя, поверь, будь моя воля – и носа бы не показал за пределы имения. Слишком устаю от общения с людьми.

«А люди-то как устают от общения с вами!»

Лоуренс яростно сверкнул на меня глазами, тем самым доказав то, что он бесцеремонно подслушивает мои мысли.

– В общем, выбирай, – холодно проговорил он, вновь все свое внимание обратив на сына. – Или вы выполняете мои распоряжения. И вся эта история завершится в кратчайший срок и с минимальными потерями. Или же я собираюсь – и немедленно покидаю дворец. И плевать мне, что вы там будете делать дальше.

После чего горделиво подбоченился, презрительным взглядом обведя всех присутствующих в покоях.

– Но на кону стоит жизнь и безопасность Калеба, – растерянно выдохнул Максимилиан. – Вы не можете…

– Я? – ядовито вопросил Лоуренс.

Интересно, он когда-нибудь кому-нибудь даст договорить? Впервые в жизни встречаю настолько бескомпромиссную манеру общения.

– Я все могу, мальчик мой, – все с таким же сарказмом завершил Лоуренс. – В общем, решайте сами. Или я с Хельгой иду в кабинет, а оттуда – к этому родовому камню, а вы будете смиренно дожидаться меня здесь. Или решайте свои проблемы сами. А я отправлюсь в свое имение.

Троица мужчин обменялась быстрыми взглядами. Дагмер стоял бледнее смерти. В его лице, казалось, ни осталось и кровинки. Лишь ярко выделялись потемневшие от тревоги глаза. Максимилиан кусал губы, как будто с величайшим трудом удерживал себя от каких-либо ругательств. А вот Калеб порозовел от терзающего его потаенного гнева.

– Я думаю… – начал было Дагмер.

«Останови его!» – внезапно вспыхнула в голове мысль.

И она принадлежала не мне.

Я удивленно посмотрела на Лоуренса. Тот едва заметно кивнул мне в ответ, подтвердив тем самым мою догадку.

«Тебя он послушает, – добавил после этого. – Ты знаешь, что нам надо кое-что обсудить наедине. Иного способа я не вижу. И не бойся за свою безопасность. Тревис мне не противник. И зла я тебе не желаю. Но поговорить нам надо обязательно».

– Дагмер.

Я шагнула вперед и легонько коснулась рукава супруга. Тот, так и не завершив фразу, обернулся ко мне. Вопросительно вскинул бровь.

– Не горячись, – негромко попросила я. – Полагаю, твой отец прав. Останьтесь здесь с его величеством. А мы пройдем тем путем, который я вчера преодолела.

– Но это может быть опасно для тебя!

– Призраки никогда не причиняли мне вреда. – Я пожала плечами. – А Тревис… Не думаю, что он посмеет что-нибудь сделать мне в присутствии постороннего человека.

– В моем – уж точно не посмеет, – с легкой ноткой самодовольства подтвердил Лоуренс. – Знает, щенок, что власти при дворе у меня немало осталось.

Н-да. А похвастаться старший лорд Гессен все-таки любит.

– И в любом случае его величество без присмотра тоже лучше не оставлять, – продолжила я, пропустив мимо ушей откровенное бахвальство светлого лорда. – Вряд ли он в состоянии сейчас исследовать потайной ход.

– Вообще-то, да, – с извиняющейся усмешкой подтвердил Калеб. – Стыдно признаться, но при каждом резком движении перед глазами как-то темнеет.

– Вот! – Лоурен назидательно вздел указательный палец. – А я о чем. Сын, хватит спорить. Займись лучше делом. Понаблюдай за работой целителя. По-моему, ему вообще плевать на свои обязанности. Иначе почему его величество еще не на ногах. А еще проверь стены. Установи парочку блокирующих заклинаний. Да помощнее! Гляну, на что ты способен. Хотя и так могу поспорить, что без проблем зайду в покои через потайной ход. Так, как сделала твоя жена.

– Уверен?

Дагмер подарил отцу настолько ледяную улыбку, что на его месте я бы очень заволновалась.

По-моему, между этими двумя назревает своеобразный магический поединок.

– Удивишь меня – подарю какую-нибудь безделушку твоей супруге, – расслабленно протянул Лоуренс. – Из числа тех, что хранятся в сокровищнице нашего рода.

А это еще что такое? У рода Гессенов есть собственная сокровищница? Звучит как в сказке.

Дагмер, однако, не выказал ни малейшего удивления. Напротив, его губы сложились в немом изумленном «о».

– Да-да, не глазей на меня так, – подтвердил сказанное Лоуренс. – Я от своих слов никогда не отступаюсь. Надеюсь, у твоей матери случится разрыв сердца, когда она увидит на Хельге старинные бриллианты нашего рода. Я-то ей даже надеть их ни разу не позволил. Про Эстер и говорить нечего. Девчонка жадна до безобразия. Такую истерику закатит…

И мечтательно прищелкнул языком, словно воочию представив сию славную картину.

Да уж. Очевидно, что теплых чувств по отношению к дочери или, тем более, к законной супруге он совершенно не питает.

– Но сильно сомневаюсь, что ты сумеешь полностью закрыть периметр комнаты, – язвительно добавил Лоуренс. – Насколько помню, подобного рода заклинания тебе всегда плохо давались.

– Посмотрим, – почти не разжимая губ, прошелестел Дагмер.

– Ага, что заранее гадать, – покладисто согласился с ним Лоуренс. Перевел на меня взгляд и уже жестче скомандовал: – Хельга, за мной!

Меня привычно передернуло от его жесткого желчного тона. Но спорить я не стала. Вместо этого еще раз легонько погладила руку Дагмера, хмуро взирающего на это со стороны.

– Все будет хорошо, – шепнула ему чуть слышно.

И поторопилась выйти за старшим лордом Гессеном прочь из комнаты.

Глава вторая

Я едва поспевала за Лоуренсом Гессеном.

Он вихрем несся по коридорам дворца, еще пустынным в столь ранний час. От него такой плотной волной шла ледяная колючая энергия, что редкие слуги и придворные, случайно попадавшиеся нам по пути в рабочий кабинет короля, торопливо шарахались в стороны, не смея остановить нас и спросить, куда мы так торопимся. Да что там, даже стражник, оставленный охранять покои Калеба на ночь, не посмел задать Лоуренсу ни единого вопроса.

Точнее, не совсем так. Он попытался преградить нам дорогу. Даже потянулся к перевязи с оружием, безмерно удивленный, что из спальни короля выходят какие-то посторонние люди, которых он точно внутрь не пропускал. Но Лоуренс ошпарил его взглядом – и бедолага замер на месте, растерянно заморгав.

– Пропустить их! – запоздало послышался приказ короля, когда мы уже без всяких затруднений миновали охрану.

– Безобразие, – презрительно обронил Лоуренс. – Даже без магии обошелся. На постоялом дворе, где всевозможный сброд собирается, и то безопасности больше.

И рванул вперед, не удосужившись проверить, следую ли я за ним.

К кабинету Калеба я подбежала, совершенно запыхавшаяся. В левом подреберье поселилась противная тянущая боль, во рту пересохло, а волосы после столь стремительного рывка растрепались.

Только здесь Лоуренс остановился и дождался, когда я с ним поравняюсь.

– Зайдешь, когда я позволю, – бросил властно. – Тревис, конечно, бездарь в плане магии. Однако ты ему вообще ничего противопоставить не можешь. Еще угодишь под рикошет. Дагмер меня с потрохами сожрет, если ты пострадаешь.

Надо же. Последняя фраза прозвучала так, как будто ему есть какое-то дело до чувств сына.

– Конечно, есть, – буркнул Лоуренс, невежливо подслушав мои мысли. – Я ведь не изверг какой-то.

Пожалуй, не буду это комментировать. Но у меня сложилось совершенно иное мнение.

Лоуренс зло скрипнул зубами, однако отвлекаться на разговор не стал. Вместо этого подобрался, как будто перед атакой. И белесой стремительной тенью ворвался в кабинет, с поразительной для его возраста ловкостью перепрыгнув выбитую дверь, которую еще не поставили на место.

Я заранее напряглась, ожидая, что вот-вот услышу шум настоящей битвы, взрывы атакующих заклинаний и разряды молний. Но было тихо. И почти сразу Лоуренс позвал меня:

– Хельга, заходи!

Я нерешительно приблизилась и робко заглянула через порог.

Увиденное заставило меня удивленно распахнуть глаза. Потому что кабинет был совершенно пуст. Но главное – на противоположной стене черным зевом зиял открытый потайной ход.

– Ой, – вырвалось у меня. – Как же так?

– Вот тебе и «ой», – раздраженно фыркнул Лоуренс. – Тревис все-таки опередил нас. Правда, не знаю, хорошо это или нет.

– В смысле?

Старший лорд Гессен пропустил мой вопрос мимо ушей. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, и мрачно смотрел в провал, за которым плескался непроглядный мрак.

Даже не хочется заходить. Может быть, мне лучше побыть пока в коридоре? Целее останусь.

– Не дури! – Лоуренс глянул на меня и поманил пальцем. – Подойди ближе. Хочу обсудить с тобой одну твою догадку, которая мне очень не понравилась.

Я тоскливо вздохнула, совершенно не обрадованная подобным началом разговора. Посмотрела по сторонам, но, увы, коридор оставался пустым. Никто не торопился ко мне на помощь. И без особого желания перешагнула порог.

Сразу после этого стены кабинета вспыхнули полупрозрачным зеленоватым пламенем. Помнится, точно так же сделал Грегор, когда разговаривал со мной и Максимилианом. По его словам, это была гарантия того, что его никто не подслушает.

– Ага, – подтвердил Лоуренс. – Я тоже не хочу, чтобы какая-нибудь любопытная мышка погрела ушки на нашей беседе.

– Как у вас это получается? – все-таки не выдержала я.

– У меня много что получается, – вальяжно протянул Лоуренс. – Что именно тебя интересует?

– Каким образом вам удается так легко и незаметно читать чужие мысли? – пояснила я. – Это какое-то… чудо!

– Ты хотела сказать – магия? – насмешливо уточнил Лоуренс. – Собственно, она и есть. Ментальная, если быть точным. Или не в курсе, что таковая существует?

– Вообще-то, в курсе, – максимально ровно ответила я, хотя его высокомерие уже начало порядком раздражать меня.

Даже не знаю, что хуже. Взрывная экспрессивность женщин рода Гессен, щедро рассыпающих оскорбления по поводу и без оного. Или эта демонстративное отношение свысока, когда тебя считают неразумным ребенком.

– Ну, буду откровенен: в магии ты и впрямь дитя дитем, – как и следовало ожидать, немедленно влез с комментарием Лоуренс. – Даже о своем даре ничего толком не знаешь.

– Максимилиан и Дагмер тоже обладают способностями к ментальной магии, – проговорила я, проигнорировав очередное презрительное замечание в мой адрес. – Но я всегда чувствую, когда они пытаются прочитать мои мысли. Мне… больно. А вы делаете это абсолютно незаметно для меня. Почему?

– Потому что я гораздо более искусный и опытный маг, чем мой сын и тем более этот выскочка из темного рода. – Лоуренс горделиво подбоченился. – Эти сопляки даже близко не стоят со мной по степени развития колдовского дара.

– Сопляки? – Я высоко вскинула брови. Произнесла с сарказмом: – Цените вы, однако, своего сына.

– Если честно – ценю, – неожиданно возразил Лоуренс. – И он мне дорог. Но я трезво оцениваю себя и его. Вряд ли он когда-нибудь сравняется со мной в плане изучения магического искусства. И даже не по той причине, что способностей не хватит. Мальчик-то он одаренный. Иначе и быть не может. Все-таки в его жилах течет моя кровь. Но он слишком сосредоточен на всяких побочных глупостях. Работа, друзья, неприятели… Любовь.

Последнее слово старший лорд Гессен выплюнул с отвращением, как самое грязное ругательство в мире.

На этот раз я не стала ему ничего говорить. Судя по всему, он и впрямь не понимает истинного значения любви к кому-нибудь.

– Ты права, замнем эту тему! – Лоуренс резко отвернулся от меня и все свое внимание сосредоточил на потайном ходе, который и не думал закрываться. Обронил негромко: – У нас есть дела поважнее, чем философствовать на столь отвлеченные темы.

– Вы не желаете пройти внутрь? – насторожившись, полюбопытствовала я.

И в самом деле. Очень странно, что Лоуренс не рванул сразу в потайной ход, а начал разглагольствовать со мной. Как будто он больше не видит смысла в спешке.

– Ага, не вижу, – подтвердил он. – Тревис уже внутри. Более чем уверен, что он достиг родового камня.

– Значит, все зря?

Сердце невольно заныло от дурного предчувствия.

Неужели мы опоздали? Неужели случится то, чего так не желал Грегор? Лорд Бейвуд первым достигнет родового камня, прикоснется к нему и…

Я вздрогнула, перехватив взгляд Лоуренса.

Он смотрел на меня в упор, и на его тонких губах играла едкая ухмылка.

– Ну же, – подбодрил он. – Ты же знаешь, что я уже в курсе твоих размышлений. Потому, собственно, и увел тебя подальше от остальных. Потому что такие вещи обсуждать при посторонних нельзя ни в коем случае. Если, конечно, дорожишь жизнью. Итак, выкладывай.

Хоть он и проговорил это с усмешкой, но вот глаза его не смеялись. Они были полны стылого льда.

– Я подумала, что если лорд Бейвуд так жаждет сам прикоснуться к родовому камню…

Я запнулась.

Каждое слово с трудом выходило из пересохшего от волнения горла, тяжелым камнем падая в тишину кабинета.

– Смелее! – подбодрил меня Лоуренс. – Просто озвучь то, о чем думаешь. Я все равно это уже услышал в твоих мыслях.

– Грегор сказал, что камень не причинит вреда его сыну, – неохотно и очень медленно продолжила я. – Но лорд Бейвуд не боится к нему притронуться. Получается, он…

И опять замолчала.

Я просто физически не могла выговорить финальную фразу. Лоуренс прав. За такие вещи убивают без всякой жалости. И даже заступничество Дагмера не спасет меня, если я скажу, что лорд Бейвуд…

Темные глаза Лоуренса вспыхнули особенно ярко, и я словно со стороны услышала свой тоненький, сбивающийся от страха голосок.

– Получается, что лорд Бейвуд – сын Грегора, – вымолвил он.

Я тут же прикрыла рот ладонью, удивленная, что все-таки осмелилась это сказать вслух. Виновато понурилась, готовая, что Лоуренс взорвется гневным криком в мой адрес. Мол, как я вообще посмела предположить такое. Опорочила славное имя бывшего короля Ардеша и нет мне теперь спасения.

И тем большим было мое изумление, когда услышала короткий смешок, которым Лоуренс отреагировал на мои слова.

– Забавно, очень забавно, – проговорил он.

Жесткая линия его губ чуть расслабилась, даже взгляд смягчился, как будто его искренне позабавило услышанное.

– Не трясись ты так, Хельга, – снисходительно бросил он. – Потому что ты в корне неправа. Тревис – не внебрачный сын Грегора. В этом можешь быть абсолютно уверена.

Я с немалым облегчением перевела дыхание. Но тут же затаила его вновь, когда Лоуренс задумчиво добавил:

– Увы, истина гораздо хуже.

– Хуже? – переспросила я.

– Почему тебе вообще пришла эта мысль в голову? – спросил Лоуренс, пропустив мой вопрос мимо ушей.

– Ну… – Я растерянно пожала плечами. – Это же очевидно. Если Тревис не боится прикоснуться к камню, то, получается, в нем течет кровь рода Виндоров… И таким образом он желал получить всю власть…

– С чего ты решила, что он не боится к нему прикоснуться? – перебил меня Лоуренс.

Я с недоумением хмыкнула. Покосилась на мрак потайного хода, плескавшийся буквально в паре шагов от нас.

– А зачем он тогда так отчаянно пытался попасть к родовому камню первым? – невежливо ответила вопросом на вопрос.

– Давай узнаем у него, – предложил Лоуренс.

Не дожидаясь моей реакции, круто развернулся на каблуках сапог и нырнул во тьму.

Буду откровенной: мне очень не хотелось следовать за ним. Промелькнула трусливая мыслишка остаться в кабинете. Если Тревис там, в коридорах подземного лабиринта, то, скорее всего, не миновать магического поединка. Вот пусть мужчины и сражаются, выясняя отношения. А я лучше тут побуду.

– Долго тебя еще ждать? – послышался грозный окрик издалека.

Я уныло вздохнула и послушно нырнула вслед за отцом Дагмера в потайной ход.

Я ожидала, что тот сразу же захлопнется за мной, как это было в прошлый раз. Но этого не произошло. Я неполную минуту простояла в прохладной темноте, слегка разбавленной светом, падающим из кабинета. Затем двинулась вперед.

С каждой секундой становилось все темнее и темнее. По стенам коридора не бегали магические искорки. И лишь где-то вдалеке я улавливала слабые отблески пламени.

Наверное, это Лоуренс создал огненный шар, чтобы увереннее чувствовать себя. Жаль, что ему не пришло в голову подождать меня.

– Ай!

В следующий момент я весьма ощутимо приложилась об камень. Коридор здесь делал поворот, совершенно невидимый во тьме.

Шепотом выругавшись, я осторожно приложила ладонь ко лбу. Больно! Как бы шишка не вскочила. Повезло еще, что я шла медленно, тщательно выверяя каждый шаг.

Другую ладонь я приложила к влажной каменной поверхности. Придется идти наощупь.

– Ну где ты там застряла? – вновь крикнул Лоуренс. – Хельга, шевелись побыстрее!

Да-да, конечно. Так я и послушалась. Нет уж. Мне моя голова дорога, потому как запасной нет.

Насколько я помнила, дорога к родовому камню не занимала много времени. Но эти минуты показались мне настоящей вечностью. Из-за мрака, плескавшегося вокруг, все мои чувства были обострены до предела. Я даже на несколько секунд в тревоге задержала дыхание, когда почудилось, будто рядом дышит кто-то еще.

Наконец, коридор сделал еще один поворот, и темнота начала потихоньку наливаться краснотой. Стало быть, я приближаюсь к пульсирующему багрово-черным пламенем родовому камню.

Вспомнился мой недавний сон. Точнее сказать, кошмар, в котором я погибла в огне, когда этот камень взорвался. По коже пробежали неприятные мурашки, и я вздрогнула всем телом, как будто вновь окунувшись в то безумие гари, боли и отчаяния.

Неожиданно я осознала, что стою на месте и просто не в состоянии войти в зал, где на постаменте лежал этот проклятый камень, питающийся чужой жизненной энергией.

– Хельга!

Странно. Голос Лоуренса почему-то прозвучал глухо и позади меня. Как будто я каким-то образом обогнала его и первой вышла к родовому камню.

Но это невозможно. Я могла ручаться в том, что коридор шел прямо и без всяких ответвлений.

Мир вокруг задрожал. В ушах зазвенело, и разгоряченной кожи коснулся ледяной ветерок, прилетевший ко мне с земель мертвых.

– Грегор? – выдохнула я.

Принялась озираться, готовая увидеть призрака бывшего короля Ардеша.

Однако все зря. По каким-то причинам он не торопился мне показываться.

Ощущение потустороннего не уходило, становилось все отчетливее и отчетливее. Неведомая сила влекла меня вперед. И я сдалась.

В конце концов, там же старший лорд Гессен. И он обещал Дагмеру, что со мной не случится ничего дурного. Значит, все хорошо? Я в безопасности?

Увы, уверенности в этом не было никакой.

Шаг. Еще один.

Почему-то было очень тяжело идти. Воздух словно превратился в плотный кисель, который сковывал мои движения. Я будто плыла против течения. И это требовало огромных усилий от меня.

На лбу выступили крупные капли пота. Вязкое нечто, окружающее меня, наотрез отказывалось заполнять легкие. Как будто это был не спасительный воздух. А черная губительная вода.

А еще мне казалось, что я слабею. Что кровавая тьма, прилипшая к моей коже, высасывает из меня энергию. И не остановится, пока не иссушит меня до конца.

– Лорд Гесс…

Просьба так и не сорвалась с моих уст. Именно в этот момент я вышла из-за очередного поворота. И передо мной во всей красе предстал родовой камень Виндоров.

Было очевидно, что он на грани уничтожения. Тонкие алые нити, пронизывающие его, почти не светились. Я, скорее, чувствовала его кожей, чем видела. Никакого сравнения с предыдущим моим визитом.

Но в этом помещении было немного светлее. Тут мрак был не черный, а темно-бордовый, как будто в него плеснули изрядной порцией чьей-то крови.

Я немедленно завертела головой в разные стороны. Лорд Бейвуд! Он где-то здесь! Он…

– Рядом.

Я едва не вскрикнула в полный голос, услышав вкрадчивый шепоток на ухо.

И не вскрикнула по той простой причине, что увидела лорда Бейвуда.

Он стоял прямо напротив меня. Нас разделял лишь проклятый амулет, высящийся на постаменте. Алые искры, прежде то и дело раскалывающие его, почти погасли. Лишь изредка в глубине камня пробуждалось нечто красное. Но тут же гасло, падая быстро умирающими отблесками на дно зрачков лорда Бейвуда.

Кстати, не нравится мне, как он выглядит. Очень не нравится.

И впрямь, лорд Бейвуд напоминал восставшее умертвие, никак иначе.

Его обычно надменное лицо было серым, как будто вылепленным из воска. Глаза – два уголька в глубоких провалах глазниц – горели лихорадочным, ненасытным пламенем. На дне неестественно расширенных зрачков, занявших почти всю радужку, пульсировало алым. Причем в унисон камню, который то загорался, то опять погасал. А бледные от напряжения пальцы вцепились в ворот камзола, как будто тот душил его.

– Вы в порядке? – осторожно осведомилась я.

Целую вечность не было ответа. Я уже отвела взгляд от замершего в непонятном оцепенении лорда, уже начала изучать стены хранилища. Они не горели тревожными огнями, как в прошлый раз. Внутреннее мерцание их как будто припорошило пеплом.

– Ты должна помочь мне.

Я вздрогнула от неожиданности, услышав ровный и четкий голос. Опять посмотрела на лорда Бейвуда.

Я так понимаю, это он сказал. Больше некому. Лицо начальника личной безопасности короля внезапно резко исказилось. Теперь оно напоминало замершую маску неизбывного страдания.

Выглядело это по-настоящему жутко. Как будто я смотрю на гипсовый слепок, потому что никаких эмоций лорд Бейвуд не выражал.

Странно все это. Странно и очень пугающе.

– Лорд Бейвуд, – опять негромко позвала я. – Вы…

Приглушенно ахнула, когда тот пошевелился.

Это было ужасно. Тревис дернулся, как кукла на шарнирах. Голова повисла, руки поднялись и замерли в странной позе. Ни дать, ни взять – я смотрю на марионетку, готовую исполнить ломаный танец по воле таинственного и пока еще невидимого кукловода.

Ох. Чем дальше – тем страшнее. Зря я послушалась Лоуренса и вошла в это проклятое подземелье. Понятия не имею, что тут происходит. Однако уверена – ничего хорошего.

Я очень хотела развернуться и броситься прочь. Интуиция подсказывала мне, что выход из этого зловещего подземелья все еще открыт. Родовой амулет действительно был иссушен почти до дна. Я бы выбралась, если бы захотела.

Но Тревис по-прежнему был в тисках загадочных чар.

Нет, я по-прежнему не испытывала к нему никаких добрых чувств. Но и оставить его здесь не могла. Ему надо помочь. Только как снять заклятие, удерживающее его в своей паутине?

«Никак, – пугливо шепнул внутренний голос. – Ты в любом случае не сможешь этого сделать. Да и какое тебе дело до него? Вспомни все его угрозы. Он желал лишь зла и тебе, и всем, кто дорог тебе».

Это было верное рассуждение. Но внезапно поднятые вверх руки лорда Бейвуда заломило еще сильнее. А самое жуткое: пальцы с неприятными щелчками одним за одном встали под прямым углом с кистью.

Как же это больно! Кто его мучает? Это же настоящая пытка!

Но ни стона не сорвалось с губ мужчины. Только алое пламя на дне его зрачков стало ярче.

– Грегор? – негромко позвала я, вновь принявшись озираться. – Если это вы – пожалуйста, прекратите немедленно! Это… Это ужасно! Зачем вы терзаете его?

Ни слова в ответ.

Последний палец лорда Бейвуда сломался с противным сухим звуком, от которого у меня в буквальном смысле слова волосы на голове зашевелились от ужаса. И опять стало тихо.

Интересно, куда там Лоуренс запропастился? Неужели заблудился? Бред какой-то.

Голова лорда Бейвуда дернулась. Запрокинулась еще сильнее, и с замиранием сердца я увидела, как на его шее под ухом возникла крохотная кровавая точка. Как будто кто-то проколол кожу острием стилета. И готовится провести разрез дальше.

– Грегор, да прекратите! – вскрикнула я. – Что вы творите?

– Не вмешивайся, девочка.

Голос возник сразу со всех сторон. Да, он принадлежал Грегору. Но что-то изменилось в его интонациях. Теперь в нем явственно угадывался затаенный злой смех.

– Я так долго ждал этого, – продолжил Грегор. – Именно жажда мести не дала мне раствориться в тенях много лет назад, когда ворота мира мертвых распахнулись передо мной. Я не желал покоя, пока не поквитаюсь за свою обиду.

И капля крови на шее Тревиса стала крупнее.

– Послушайте, – начала я, пытаясь говорить как можно спокойнее, хотя все внутри меня дрожало от паники, – я понимаю, что вы вините Тревиса в своей смерти. Но нельзя же так! Пусть с ним разбирается закон.

Язвительный смех оборвал меня.

– Никакой суд не приговорит Тревиса к казни, – сказал Грегор. – Увы, его вина в моей смерти лишь косвенна. Он не убивал меня в том смысле, который обычно вкладывают в эти слова.

– Простите? – растерянно переспросила я. – Как это? Я не понимаю.

– Мое сердце не выдержало его предательства, – ответил Грегор. – Разорвалось от боли и огорчения.

А, вот о чем он.

Я немедленно вспомнила мать. Можно ли считать, что ее убил мой отец? Дагмер сказал, что нет. Что это было лишь роковое стечение обстоятельств. Но в глубине души я не была с ним согласна. Отец убивал мою мать долгие годы. Трепал ей нервы постоянными скандалами, позволял себе рукоприкладство. И в итоге она тоже не выдержала. Предпочла спрятаться от постоянных унижений и боли в загробном покое.

– Да, вот именно. – В тоне Грегора послышалось мрачное удовлетворение. – Ты как никто другой способна понять меня. Поэтому я и позволил тебе увидеть момент моего торжества.

Тревис издал короткий хриплый стон, и разрез на его шее стал длиннее и глубже. Тоненькая струйка крови пробежала по коже, достигла воротника белой рубашки, расплывшись на ней неопрятным пятном, быстро увеличивающимся в размерах.

– Да что он сделал? – с отчаянием выкрикнула я.

Это надо каким-то образом остановить! Я не хочу стоять и бессильно наблюдать за тем, как на моих глазах медленно и мучительно убивают человека. Слишком жестокое зрелище.

– Неужели вы так злы на него за то, что он пытался не дать вашему сыну установить связь с родовым камнем?

Еще один короткий язвительный смешок.

– Ты действительно не понимаешь? – лукаво поинтересовался Грегор. – Я думал, уже догадалась. Я говорил тебе о том, что прикосновение к камню не принесет никакого вреда моему сыну. Напротив, сделает его сильнее. А любого другого человека, в чьих жилах не течет кровь моего рода, амулет убьет.

– Ну да, – подтвердила я. – Поэтому я подумала, что Тревис ваш внебрачный сын. Потому так рвется к камню первым.

– К камню он рвался не для того, чтобы опередить Калеба. А для того, чтобы уничтожить его.

Я беззвучно ахнула.

В висках неприятно заломило от внезапной догадки.

Грегор сказал, что Тревис предал его. А какое самое страшное предательство для мужчины?

– Наконец-то, – с горькой усмешкой прозвучало из багровой тьмы. – Я верил Тревису как себе. Он был мне, считай, братом. Я следовал всем его советам. Поэтому не заподозрил ничего дурного, когда он предложил мне не торопиться с привязкой камня к Калебу. Мол, у меня впереди долгие годы жизни. Успею еще посвятить сына в эту тайну рода Виндоров. Я согласился с ним. Но шло время, и смутные сомнения начали терзать мою душу. Слишком непохож Калеб был на меня. Я запрещал себе думать на этот счет. Выискивал в его чертах что-то от дедушек и бабушек. На какое-то время это помогало. А потом моя супруга упокоилась. Не вздрагивай. Я уж точно не был к этому причастен. Она долго боролась с болезнью, но, увы, даже лучшие целители Ардеша не смогли ей помочь. И сомнения вспыхнули с новой силой, когда я увидел, как искренне Тревис переживает ее смерть. Даже, наверное, сильнее, чем я. Я впервые увидел его слезы на церемонии ее погребения. Признаюсь честно, меня это насторожило. Моя супруга Лилибет никогда не была особо близка с ним. И вдруг такое неподдельное горе. Почему?

Вопрос камнем упал в тишину. Тревис задергался в невидимых путах, пытаясь освободиться. Но сразу же обмяк, когда крупные капли крови, почти пересохшие к этому моменту, вновь пробежали по его горлу.

– Как долго я переживал. – От горечи в голосе Грегора мне самой стало тошно на душе. – Как долго пытался закрывать глаза на очевидное. Но сомнения. Сомнения разъедали мою душу. Жрали меня заживо, как черви жрут труп, и я все чаще срывался как на Тревисе, так и на Калебе. Ты же понимаешь, не можешь не понимать, что мысленно я уже перестал называть его сыном. Но мне нужна была финальная точка. И я позвал Тревиса на откровенный разговор.

Призрак замолчал. Я тем более не горела желанием начать новый диалог.

Вместо этого очень осторожно я стала двигаться. И двигаться в направлении обездвиженного Тревиса.

Да, он враг. Да, я его терпеть не могу. Но спокойно наблюдать за тем, как разъяренный призрак его освежует на моих глазах? Нет, это выше моих сил!

Шажочек. Еще один. Еще крохотный. Еще.

Забывшись, я шагнула слишком широко. Поторопилась развить успех. Я почти обогнула круг перед постаментом, где покоился умирающий амулет. Да что там – я вообще хотела плюнуть на все и ринуться бегом к Тревису. Ну не могла я спокойно наблюдать за тем, как его убивают! Но мне не повезло. Увы, призрак бывшего короля Ардеше заметил мои передвижения.

– Стоять!

Ледяной порыв ветра ударил мне в грудь, отбросив назад, как пушинку. Я вскрикнула, забалансировала на каблуках, силясь удержать равновесие. Воздух, и без того густой и тяжелый, сжался вокруг меня, словно невидимые тиски.

– Разве не хочешь услышать окончание истории?

Багрово-черный мрак вокруг меня бурлил, показывая ярость Грегора. И по моей коже то и дело пробегали короткие болезненные судороги.

– Он же вас не убивал, – попыталась я воззвать к здравому смыслу Грегора. – Он не причинил…

– Лучше бы он меня убил, – резко оборвал меня призрак. – Лучше бы подверг самой изощренной пытке. Ты действительно не понимаешь? В ту проклятую ночь, когда я сказал, что утром отведу Калеба к амулету рода… Тревис сдался. Он прекрасно понимал, что камень убьет мальчишку. Он рыдал и просил меня о снисхождении. Пытался воззвать к моим чувствам. Мол, я столько лет считал это отребье своим сыном. Воспитывал его, обнимал, целовал. Неужели мне плевать, если он умрет на моих глазах? Причем будет умирать долго и мучительно. Как этот гад умирает сейчас!

Последнюю фразу Грегор прорычал, и Тревор опять задергался в путах чар.

Разрез на его шее углубился. Кровь уже не сочилась отдельными каплями, а текла струйкой, насквозь пропитав воротник темным влажным пятном. Взгляд некогда всесильного лорда Бейвуда, полный немого ужаса и непонимания, нашел меня. В нем не было прежней надменности, только животный страх и мольба.

– Увы, в чем-то он был прав, – чуть мягче продолжил Грегор. – Я… Стыдно сказать, но я не смог покончить с этим немедленно. Надо было позвать стражу. Бросить Тревиса в темницу, отволочь Калеба к амулету, заставить его прикоснуться к нему. И все бы закончилось. Но я…

Пауза, по моему впечатлению, длилась целую вечность.

– Мне было стыдно, – прозвучало тихое. – И Калеб… Я ведь столько лет считал его своим сыном. Я просто струсил все разрушить в один миг. Мне нужен был совет. И я связался с Лоуренсом.

Не передать словами, как мне стало плохо после этого. В животе как будто сплел гнездо огромный ядовитый паук.

– Вы имеете в виду лорда Гессена? – на всякий случай уточнила я, хотя ответ был очевиден. Но мне так хотелось верить, что произошла какая-то ошибка!

– А с кем же еще я мог обсудить эту ситуацию? – язвительно фыркнул Грегор. – Только с тем, кто уже давно намекал мне на то, что я слишком доверяю Тревису.

Я нахмурилась.

В голове назойливо кружилась и кружилась какая-то до конца неоформленная мысль.

Опять нестыковки. Причем, скорее всего, Грегор абсолютно уверен в собственной правоте. Но мне очень не нравились те мелкие шероховатости, которые с каждым его словом становились все отчетливее.

– И что вам посоветовал Лоуренс? – ровно спросила я.

– Посоветовал не пороть горячку. – Грегор тяжело вздохнул. – Мол, эмоции – плохие советчики в подобного рода вещах. Пообещал, что прибудет во дворец как можно скорее, и мы все обсудим лично. И очень просил не трогать пока Калеба. Мол, сначала выработаем общую стратегию. А потом уже будем действовать сообща.

Н-да. Что-то в этом роде я и ожидала услышать.

– Увы, его приезда я не дождался, – завершил Грегор. – Я почему-то не помню окончания вечера. Вот я в своих покоях. Вот чувствую на губах горечь бренди, но оно не пьянит меня. Ничто не способно умерить ту боль, которая разрывает мое сердце. Я словно горю изнутри. Стыдно признаться, но слезы обжигают мои глаза. Я как последний жалкий нытик рыдаю взахлеб, оплакивая разрушенную жизнь. Потому что не представляю, как жить дальше после такого предательства. И вдруг – чернота. Я перестал существовать резко и без малейшего предупреждения. Более чем уверен, что это он, Тревис, все устроил. Прокрался в мои покои и покончил со мной. Знал, прекрасно знал, что я никогда не прощу его. И что не позволю его сыну занять престол, чего бы мне этого ни стоило. Калеб недостоин трона Ардеша!

Последнюю фразу Грегор выкрикнул в полный голос, и Тревис опять захрипел в объятиях чужих смертельных чар.

– Ладно, вина Тревиса неоспорима, но почему вы так жестоки к Калебу? – торопливо выпалила я, пытаясь хоть немного отстрочить неминуемую расправу. – Он ни в чем не виноват! Но вы все равно хотели убить его, хотя знали, что прикосновение к родовому камню стало бы для него фатальным. А ведь он искренне любит вас, потому что считает отцом…

Ох, зря я это сказала!

Казалось, будто что-то или кто-то наотмашь хлестнул меня по лицу. При этом никого рядом я, понятное дело, не увидела. Но я ахнула от боли, прижав ладонь к щеке, которая вдруг вспыхнула огнем.

Судя по всему, Грегора всерьез разозлило мое замечание.

– Он не кровь от крови и не плоть от плоти моей, – процедил он. – За те годы, что остатки моего сознания цеплялись родовой камень, я многое осознал. Дети часто отвечают за грехи отцов. Так было, так есть и так будет всегда. Несправедливо? Смотря с какой стороны посмотреть. И не забывай. Если я оставлю Калеба в покое, то трон Ардеша по-прежнему будет занимать человек, который не имеет никакого отношения к моему роду. Это… Это немыслимо!

– А у вас есть еще один ребенок, способный заменить Калеба на престоле?

И опять я пожалела о вопросе, как только он сорвался с моих губ.

Хельга, дурная твоя голова! Думай, о чем, а главное, кого спрашиваешь!

На всякий случай я трусливо вжала голову в плечи, готовая получить еще одну невидимую пощечину. Но этого, хвала всем небесам, не произошло.

– Да, моя ветвь рода Виндоров оборвется, – на удивление спокойно подтвердил Грегор. – Увы, я был таким дураком, что в браке не смотрел на других женщин. А ведь было столько возможностей! Но для меня всегда существовала только одна. Только Лилибет. И поэтому ее предательство в клочья разорвало мое сердце. Но у меня есть двоюродный брат по отцу. И у него на момент моей смерти было аж трое замечательных сорванца. Пусть лучше кто-нибудь из них взойдет на престол. Но Калеб больше не может оставаться на троне.

– По-моему, он неплохо справляется, – осторожно заметила я, заранее сожалея, что продолжаю эту тему.

Но иначе я просто не представляла, как заставить Грегора переменить мнение.

Да, я прекрасно понимаю его боль. Он был предан женой и лучшим другом. Узнал, что сын, которого он много лет воспитывал в любви и заботе – вообще не его ребенок. Это действительно разбивает сердце. Но Калеб не заслуживает смерти, чего так алчет Грегор. Он такая же жертва взрослых игр и страстей.

– Не понимаешь ты мою боль, – с горькой усмешкой протянул Грегор. – Я не имею ничего против этого мальчишки. Уже нет. Раньше – быть может, когда все нутро сводило от ненависти при одной мысли о том, сколько незаслуженной любви я подарил этому бастарду. Но теперь… Теперь он мне абсолютно безразличен. Однако это преграда на пути к трону для того, кто более достоин его. Детей у Калеба, хвала небу, нет. Он погибнет – власть перейдет к побочной линии рода. И тем лучше для Виндоров. Я уже говорил, но повторю: в жилах этого мальчишки не течет ни капли моей крови. Следовательно, он достоен лишь смерти и забвения.

Аж мороз по коже от окончания. Точнее, от той железной уверенности, прозвучавшей в тоне Грегора. При этом я знала, что он не отступится. Он верит в то, что говорит. И исключительно эта вера помогла ему продержаться все эти годы, пока я, на всеобщую беду, не увидела несчастного полупризрачного Пончика, который издыхал в потайном лабиринте дворца, своей жизненной энергией питая почти погасший родовой камень. И не пришла к нему на помощь.

Тревис опять захрипел в объятиях чужих смертельных чар. Запрокинул голову так, что я увидела его кадык. И новая порция крови промочила насквозь не только ворот, но и всю рубашку, выглядывающую из-под камзола.

Я крепко сцепила перед собой руки, пытаясь не показать своего страха. Щеку еще жгло после незримой пощечины, поэтому я прекрасно понимала, чем рискую.

Забавно. Совсем недавно я думала о том, что мне повезло. Призраки никогда не пытались причинить мне вред. Они плакали, угрожали, взывали к справедливости. Но физически со мной не взаимодействовали. И я тогда еще имела глупость решить, что так и должно быть. Что они просто не способны на подобное.

Как же жестоко я ошибалась! И как скоро мне пришлось убедиться в своей неправоте!

– Вы же понимаете, что после этого в Ардеше может разразиться настоящая гражданская война? – уже без малейшей надежды достучаться до здравого смысла Грегора осведомилась я. – Вы сами признались в том, что ближайшие наследники мужского рода – ваши дальние родственники. Престол – слишком лакомая добыча. Наверняка найдется немало самозванцев, которые попытаются под шумок занять трон. Или же пропихнуть своего ставленника.

– И что? – равнодушно обронил Грегор. – Ардеш много веков жил в сытости и праздности. Это в любом случае не может продолжаться вечно. Войны, моя дорогая, это движущая сила прогресса. Пусть лучше страна захлебнется в крови, но тем самым она обновится. Станет сильнее.

– Или же ее попытаются завоевать ближайшие соседи, – не унималась я. – Внутренние распри неминуемо ослабят Ардеш. Где гарантии, что этим не поторопится воспользоваться какое-нибудь государство, желающее заявить власть над спорными территориями? Или таковых у нас в стране нет?

– Ай, да хватит! – с легкой ноткой раздражения огрызнулся Грегор. – Ты утомила меня уже этими глупыми вопросами. Поверь, менее всего я настроен вести споры о геополитике. Мне искренне плевать на то, что будет с Ардешом после смерти Калеба. Как-нибудь все утрясется. Со временем, конечно. Как будто он будет первым королем, погибшем в молодом возрасте и не успевшим дать потомства. Если порыться в истории, то не один такой пример найдешь.

– И всегда это заканчивалось чем-то плохим, – тихо сказала я, уже не веря в то, что Грегор одумается.

– В последний раз говорю – мне плевать, – как и следовало ожидать, прозвучало в ответ сухое. – Моя главная цель – восстановить справедливость. Отомстить за то, как со мной поступили. Сначала я расправлюсь с Тревисом. Потом настанет черед Калеба.

– И как вы доберетесь до него? – Я покачала головой. – Неужели считаете, что после всего услышанного я приведу его сюда?

– А разве нет? – как-то совсем по-детски изумился Грегор.

Я не выдержала и язвительно фыркнула.

Видимо, за годы, проведенные в ненависти и мечтах о восстановлении справедливости, он совершенно обезумел. Потому что я никогда в жизни не поступлю так!

– Но почему? – еще сильнее изумился Грегор. – Ты слышала мою историю. Неужели не понимаешь, что я поступаю верно?

– Нет, не понимаю, – честно ответила я. – Ваше величество. При всем моем уважении, но я не желаю участвовать в подобном. Более того, приложу все свои усилия, чтобы Калеб остался в живых. Я понимаю ваши чувства. Не разделяю их, но понимаю. Однако поймите и вы мои. Смерть Калеба принесет огромную беду всему Ардешу. Никакая месть не стоит подобного.

Я ожидала, что Грегор после этого взорвется гневным криком. Примется убеждать меня в верности своих поступков. Возможно, даже угрожать. Но неожиданно услышала короткий довольный смешок, от которого мне почему-то стало не по себе.

Почему он так веселится? Ох, не к добру это!

– Я ожидал чего-то в этом роде, – проговорил Грегор, и в его голосе по-прежнему слышался затаенный смех. – Что же. Я хотел обойтись малой кровью. Не получилось.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, почувствовав, как от нахлынувшего страха сердце зачастило вдвое от обычного.

– А ты еще не поняла мой замысел?

Тревис, притихший было и как будто потерявший сознание от потери крови, внезапно закричал от боли. Заметался, забился в магических путах, и его правая рука, немилосердно заломленная вверх, с ужасным сухим треском сломалась, как прежде один за одним ломались его пальцы.

– Хватит! – взмолилась я. – Неужели вы собираетесь и дальше пытать его на моих глазах? Но зачем такая жестокость?

– Ты на самом деле еще не поняла, – с немалым удовлетворением констатировал Грегор. – Видишь, камень оживает.

И впрямь. Алое свечение в сердцевине камня за время нашего разговора стало ярче. Более того, моего слуха внезапно коснулся далекий каменный скрежет, и я с ужасом осознала, что это закрылся потайной вход.

Получается, я теперь здесь заблокирована?

– Было бы слишком легко убить предателя без боли и мучений, – продолжил тем временем Грегор. – О нет. Тревис сполна получит столько муки, сколько сумеет выдержать. Каждая секунда его боли будет давать энергию камню. Когда я закончу с ним – то возьмусь за тебя. И ты тоже, милая моя, будешь умирать долго.

– Но почему? – жалобно пискнула я. – Я-то вам что дурного сделала?

– Ты не хочешь привести Калеба сюда, – резонно заметил Грегор. – Что же. Твое право. А мое право поступить с тобой после этого так, как я пожелаю. И не в качестве наказания, нет. Лишь ради исполнения моего плана.

– То есть?

Если честно, я уже догадывалась, в чем именно заключается так называемый план Грегора.

Опять вспомнился мой сон. Тот момент, когда родовой камень взорвался, выплеснув всю накопленную смертоносную силу.

Я в очередной раз задумалась – а что будет, если это действительно произойдет? В моем сне взрыв был огромной силы. Не уверена, что в таком случае дворец устоит. Скорее, обрушится. И тогда под его обломками погибнет еще множество людей, не имеющих вообще никакого отношения к давней семейной трагедии бывшего короля Ардеша.

Неужели Грегор осмелится на такое?

– Еще как осмелюсь, – холодно подтвердил он, подслушав мои мысли. – И да. Ты угадала. Ваши две смерти дадут родовому камню достаточно энергии для осуществления задуманного мною. Я сотру дворец с лика земли. Уничтожу его до основания. Калеб все равно погибнет сегодня. Так или иначе.

– Но другие? – выдохнула я. – Что насчет их?

– Сопутствующие потери, – прозвучало жестокое.

Я приложила ладонь ко рту, пытаясь сдержать испуганное восклицание.

Просто в голове не укладывается! Ничего более чудовищного я никогда в жизни не слышала.

– А теперь, с твоего позволения или без оного, но я бы предпочел вернуться к начатому, – обронил Грегор. – Устал от болтовни.

Тревис настолько обессилел к этому моменту, что не закричал, а захрипел от боли, выплюнув красноватую слюну. Послышался уже знакомый мне треск нового перелома костей, и я торопливо отвела взгляд, ощутив, как к горлу опасно подкатила тошнота.

Неужели ничего нельзя сделать? Неужели это кошмар будет длиться и длиться? Сначала он покончит с Тревисом, а потом примется за меня.

– Это так несправедливо, – чуть слышно выдохнула я, изо всех сил стараясь не смотреть на то, что происходило сейчас с Тревисом.

Слишком это было ужасно.

– Хватит, – вдруг прозвучало рядом.

Одновременно с этим стены проклятого зала заискрились ярким голубоватым светом. Удивительно, но как будто стало прохладнее. Я явственно ощутила дуновение свежего ветерка.

Невидимые нити, удерживающие искалеченного Тревиса в воздухе, с тонким хрустальным звоном начали рваться одна за одной. И несчастный мужчина медленно опустился на пол. Замер около камня, не подавая ни малейших признаков жизни.

С немалым облегчением я увидела, как тьма в дальнем углу сгустилась на мгновение. А затем разродилась знакомой высокой худощавой фигурой мужчины.

– Лоуренс! – Я запнулась и тут же исправилась: – Лорд Гессен! Вы здесь!

– Лоуренс? – с недоумением повторил Грегор. – Как ты прорвался через морок? Он должен был увести тебя прочь от дворца. Твоей гибели я не желаю.

– Спасибо. – Старший лорд Гессен позволил себе скупую усмешку. – Мне очень лестно слышать это, друг мой.

Я насторожилась.

Как-то странно это прозвучало. С каким-то потаенным ядом.

– Я дам тебе время уйти, – продолжил Грегор. – И не пытайся меня переубедить, как пыталась сделать девчонка. Ты же знаешь, я не отступлюсь. Я всегда иду до конца.

– Знаю лучше кого бы то ни было, – спокойно подтвердил Лоуренс. – Мы ведь уже имели спор по этому поводу. Помнишь?

– Да, – подтвердил Грегор. – В ту злосчастную ночь, когда открылся обман Тревиса. Ты успокаивал меня и просил не горячиться. Жаль, что судьба распорядилась так жестоко, и мы так и не встретились больше.

– Жаль.

Я крепче сжала кулаки.

Почему в голосе Лоуренса я слышу не сочувствие к погибшему приятелю, а затаенное раздражение? А еще какую-то непонятную злую насмешку.

– Уходи, друг мой, – попросил Грегор. – Уходи сам и уведи сына. Уверен, ты сумеешь его спасти. Сначала я закончу с Тревисом. Потом примусь за девчонку… В общем, у тебя будет достаточно времени для того, чтобы вытащить его из дворца. Ну а затем пусть все это место сгинет в очищающем пламени возмездия! Провалится в глубины нижнего мира, где в огне бесконечно страдают души грешников!

Я с немой мольбой во все глаза уставилась на Лоуренса. Неужели светлый лорд внемлет убеждениям безумца? Неужели он сейчас развернется – и впрямь уйдет, бросив меня на произвол судьбы??

А что, вряд ли ему есть какое-либо дело до меня. Напротив, считай, освободит сына от уз брака, крайне неудачного с точки зрения высшего света. Ведь какая-то там мелкая дворянка точно не пара единственному наследнику богатого и знатного рода.

Лоуренс прочитал мои мысли. Слишком ярко сверкнули его глаза, когда он посмотрел на меня.

– Я понимаю твою злость, – мягко проговорил он, вновь обращаясь к разъяренному призраку. – Даже страшно представить, что ты пережил. Такое предательство разъедает душу подобно яду.

– Спасибо, – мягко отозвался Грегор. – Я всегда знал, что могу на тебя положиться. Только ты…

Договорить он не успел.

Лоуренс, который весь этот короткий диалог неспешно приближался к родовому камню, внезапно одним стремительным движением преодолел расстояние, отделяющее его от постамента. Положил руку на пульсирующий алым амулет.

– Что ты делаешь? – испуганно воскликнул Грегор. – Лоуренс…

В следующий миг родовой камень взорвался. Именно так, как я видела в своем сне. Нескончаемым потоком огня устремился сначала к потолку зала, на одну долю секунды завис над моей головой. И обрушился, погребая меня под нестерпимым жаром.

Это произошло настолько быстро, что я даже толком не поняла, что происходит. Успела отчаянно взвизгнуть и зажмуриться, готовая к вспышке боли.

Странно, но как раз боли я и не почувствовала. Зато ощутила, как что-то мягкое бережно приняло меня в свои объятия, оберегая от вырвавшейся на волю смертоносной энергии амулета.

И я отключилась.

Глава третья

– Я же говорил, что все с твоей драгоценной супругой будет в порядке.

Знакомый голос выдернул меня из небытия так резко, что невольно затошнило. Как будто я вышагнула из портала, пережив очень долгий и изматывающий перенос.

– Она совершенно не пострадала, – продолжил старший лорд Гессен. – Ты же знаешь, я всегда выполняю свои обещания. Чего бы мне это ни стоило.

Я почувствовала, как кровать прогнулась, когда кто-то сел рядом. Затем чья-то прохладная рука опустилась на мой пылающий лоб.

– Хельга? – тихонько позвал Дагмер. – Ты меня слышишь?

Я не хотела показывать, что уже очнулась. Слишком о многом мне предстояло поразмыслить.

Но, с другой стороны, кого я желаю обмануть? Увы, но мои мысли – это открытая книга для Лоуренса Гессена.

– Вот именно, – обронил он снисходительно, подтвердив тем самым мои наихудшие подозрения.

– Прости, что? – растерянно переспросил Дагмер. – О чем ты, отец?

– Вот именно, что она тебя слышит, – легко выкрутился Лоуренс. – Хельга, лапочка. Прекращай притворяться. Твой муж с ума сходит от беспокойства.

Я без малейшего желания выполнила его распоряжение. Открыла глаза и первым же делом увидела Дагмера.

Он действительно сидел на краешке моей постели и с тревожным ожиданием смотрел на меня.

– Хельга, ты очнулась! – выдохнул он с нескрываемым облегчением.

И неожиданно сграбастал меня в объятия. Прижал к себе так сильно, что я невольно охнула, ощутив тупую ноющую боль в ребрах.

– Тише, – неодобрительно фыркнул Лоуренс. – Дагмер, ты же знаешь, что я не одобряю прилюдного выражения эмоций. Но главное – ты рискуешь добить свою супругу столь неумеренным восторгом.

– Ох, прости.

Дагмер немедленно отстранился. Но его руки по-прежнему лежали на моих плечах, когда он требовательно заглянул в мое лицо.

– Ты как? – спросил, вопреки словам отца не пытаясь скрыть волнения. – Если тебе больно – то я позову целителя.

Я услышала, как старший лорд Гессен неодобрительно цокнул языком. Видимо, он действительно очень не любил, когда люди не скрывают, а показывают свои чувства.

Неудивительно, что его дети выросли такими. Дагмер до недавнего времени вообще казался мне мраморной статуей. А его сестра, Эстер…

Впрочем, сейчас не время и не место размышлять об особенностях воспитания в отдельной взятой семье.

– Все хорошо, – тихо проговорила я, упорно избегая поднять голову и встретиться взглядами с Лоуренсом. – Что произошло?

– Произошло то, что я спас вам жизнь, – ровно проговорил старший лорд Гессен. – Вытащил из подземелья за секунду до того, как лорд Тревис Бейвуд взорвал родовой камень Виндоров.

Если честно, я предполагала услышать нечто подобное. Поэтому изо всех сил старалась сохранить невозмутимость. Но все-таки не выдержала и вздрогнула.

Увы, Дагмер это заметил. Он по-прежнему не выпускал меня из своих объятий. Как будто боялся, что стоит ему только разжать руки – и я исчезну.

– Хельга, ты точно в порядке? – спросил он с нажимом. – Ты так сильно побледнела… Не бойся, все позади. Но если хочешь…

– Все хорошо, – вновь оборвала я его.

Но на самом деле все было далеко не хорошо.

Перед моим мысленным взором встала та ужасная и тошнотворная картина в зале перед родовым амулетом. Долгие и очень жестокие пытки Тревиса. Он был едва жив, когда Грегор отвлекся от него. И уж точно не мог ничего взорвать.

Окончание сцены почему-то терялось в тумане. Что-то тогда случилось. Что-то очень и очень страшное и неправильное. Но что?

И при этом точно присутствовал Лоуренс. Более того – играл в этом ведущую роль.

Виски вдруг свело настолько невозможной болью, что я застонала в голос.

– Хельга?

Опять что-то прохладное накрыло мой лоб.

– Дагмер, я думаю, твоей жене нужен прежде всего покой, – прозвучало откуда-то сверху. – Мы утомили ее. Своими вопросами и беспокойством. Давай выйдем. Пусть отдыхает.

Почему-то нахлынула настолько жуткая слепая паника, что мир вокруг замерцал в преддверии приступа самой настоящей истерики.

– Пойдем, – ровно произнес Лоуренс. Хотя я прекрасно знала, что он прочитал мои мысли. – Сын, пусть Хельга отдохнет.

– Да-да, конечно, – растерянно отозвался Дагмер.

Он нагнулся и поцеловал меня в лоб. Я так хотела вцепиться в него и упросить остаться со мной! Но нет, не получилось.

Дичайшая слабость накрыла меня волной. Я моргнула раз, другой. Понимала, что это ментальная магия, но противостоять ей не могла. И заснула.

***

Я опять пришла в себя.

Наверное, прошло несколько часов с последнего разговора. Теперь незнакомую комнату заливали розовый свет заката, который быстро темнел.

Я больше не чувствовала боли. Но и энергии тоже. Любая мысль о том, что я должна поднять руку или перевернуться на другой бок вызывала какую-то страшную вязкую тоску.

Но я помнила все то, что было до этого. До малейшей детали. В ушах еще стоял отвратительный сухой треск, с которым ломались конечности Тревиса. Один за одним, косточка за косточкой.

– Вот в этом твоя основная беда.

Я вздрогнула. Точнее, попыталась это сделать, потому что тело внезапно отказалось меня слушаться.

– Да не паникуй, я не собираюсь убивать тебя, – снисходительно прозвучало над головой. И небрежно: – Наверное.

Естественно, после этого мне стало совсем нехорошо. Я попыталась вырваться из объятий невидимых чар, но все зря.

Я по-прежнему и пальцем не могла пошевелить.

– Ты забавная. Ты интересная. И мой сын по непонятной причине любит тебя.

Странно. Почему столько внезапных комплиментов?

Слова Лоуренса лились медом. Укутывали меня самым мягким покрывалом в мире. Так и хотелось поддаться власти его чарующего голоса и забыться… Навсегда выкинуть из головы все то, что так сильно царапало меня сейчас. Этот ужасный звук ломающихся костей…

Я резко собрала все свои силы. С усилием подняла веки, которые казались пудовыми.

Увы, это мало чем помогло мне. Потому что зрение внезапно отказало мне. Я прекрасно осознавала, что в комнате достаточно светло. Но ничего не видела перед собой.

– Пожалуйста, хватит, – чуть слышно взмолилась я. – Лорд Гессен… Лоуренс. Я чувствую ваше влияние. Зачем вы это делаете? Если желаете убить – то делайте это, но не мучайте, пожалуйста.

Некоторое время ничего не происходило. Но внезапно тьма перед глазами стала светлеть. Медленно, как будто в крепкий черный кофе осторожно вливали сливки.

Я несколько раз моргнула, прогнав тем самым остатки загадочной мути перед глазами. И посмотрела на Лоуренса Гессена, отца моего мужа.

Он стоял чуть поодаль от моей кровати. Улыбался так широко, как будто искренне наслаждался ситуацией.

– Вот, – внезапно обронил он. – Твое по праву.

Шагнул вперед, и на мою постель опустился роскошный футляр из черного бархата.

Я знала, что внутри. Знала прекрасно, прежде чем дотронулась до него.

Чехол из черного бархата, усыпанный мелкой россыпью драгоценных камней, послушно распахнулся передо мной.

– Я обещал тебе эти бриллианты, если удивишь меня. Ты удивила. Держи. Даже Эстер их не получила и никогда больше не получит.

Я нехотя взглянула на предложенный подарок.

Это был изумительный      и, наверное, совершенно бесценный комплект, состоящий из серег, кольца и массивного колье. Я почувствовала, как мои зрачки расширились в немом вожделении, зачарованные искрами древних бриллиантов. А если представить, как они будут сверкать на моей шее, в ушах и на руке…

– Заберите! – глухо потребовала я.

Резко захлопнула футляр, чуть не придавив при этом пальцы Лоуренса.

– Заберите! – повторила с нажимом. – Это не мое. И никогда не будет моим. Точнее, я отказываюсь от того, чтобы это стало моим.

– Ты отказываешься от моей милости?

Голос Лоуренса был мягчайший, но до краев заполнен потаенного яда.

– Хельга, вообще-то, прежде я ни одну женщину не выделял из толпы окружающих меня безликих дам так, как тебя. Даже собственную супругу. И не вздрагивай так сильно. Я ничего срамного не имею в виду. Мне плевать на твою внешность, но твой дар… – Запнулся, как будто не сразу сформулировав окончание фразы. Осторожно и очень медленно продолжил после паузы: – Ты заслужила эти украшения. Ты единственная на моей памяти особь женского пола, которая удивила меня. Поэтому я считаю, что ты достойна этого комплекта.

Особь женского пола? О да, умеет Лоуренс делать комплименты, ничего не скажешь.

«Засуньте свои старинные бриллианты себе в…»

Инстинкт самосохранения не дал мне закончить фразу, пусть она и была произнесена всего лишь мысленно. Но, если честно, я бы с превеликим удовольствием сказала бы и вслух прямо в лицо старшему лорду Гессену, куда ему надлежит держать путь.

Внезапно на губах Лоуренса завибрировала скупая улыбка.

Конечно, он опять прочитал мои мысли.

– Раз у нас момент откровений, то буду и дальше честен, – сказал он. Его длинные холеные пальцы пару раз ударили по закрытому футляру, который он не торопился убирать прочь несмотря на мой отказ. – Я действительно не могу понять, почему мой сын так трепетно относится к тебе.

Голос старшего лорда Гессена снова полился подобно карамельной патоке. Но я точно знала: расслабишься – и потеряешься в хитросплетениях его правды.

– Некрасива, – так же сладко продолжил Лоуренс. – Точнее, не урод, тут я не буду кривить душой с целью тебя обидеть. Но… Ты обычная какая-то. Прости за откровенность, но у Дагмера было немало девиц, с которыми ты при всем желании не смогла бы тягаться во внешности. А еще ты неумна. Чем ты его так зацепила?

– Возможно, тем, что была честна с ним? – с неожиданной отвагой сказала я. – И я вижу в вашем сыне прежде всего человека… – И вдруг напомнила с дерзостью: – И вы сами сказали, что по какой-то причине выделили меня из толпы всех прочих женщин вокруг.

– Выделил, – покладисто согласился со мной Лоуренс. – Только не возгордись. Я бы на твоем месте, напротив, заволновался.

– А я уже волнуюсь, – сорвалось с моих губ честное. – И не прекращала этого делать с момента нашего знакомства.

Лоуренс пару секунд молча смотрел на меня.

Это было… невыносимо. Мягко говоря. В висках кололо все сильнее и сильнее, а под кожей как будто что-то шевелилось.

– Говори! – внезапно приказал он. – И не смей врать. Я вижу тебя насквозь. Однако желаю проверить, хватит ли у тебя смелости быть откровенной. Почему ты считаешь, что я убил Грегора?

Ох.

Я знала, что рано или поздно мне придется объясниться с ним. Но не предполагала, что это произойдет настолько скоро. Даже ничего не придумала.

– Придумала? – Лоуренс скривился как будто от отвращения. – Девочка, я, вроде бы, ясно сказал, что вижу тебя и все твои мысли. Откровенность – то единственное, что может спасти тебя.

«Возможно».

Я широко распахнула глаза. Окончание фразы Лоуренс не произнес вслух. Однако я явственно ее услышала.

Старший лорд Гессен выразительно вскинул бровь, глядя на меня в упор. И я с тоскливой обреченностью осознала, что момент истины настал.

– Говори, – чуть мягче повторил он. И добавил совсем уж страшное: – В чем я просчитался? Догадалась ты – догадаются и другие.

Я несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться.

Так, Хельга. Поздно паниковать. Все уже свершилось.

– Вот именно, – сухо подтвердил Лоуренс.

– Грегор сказал, что общался с вами после признания Тревиса, – начала я.

Мои руки, смиренно сложенные поверх покрывала, мелко-мелко дрожали от волнения. В низу живота как будто свил гнездо огромный противный паук – там мне было мерзко на душе.

– Он был готов немедленно прилюдно озвучить услышанную правду от Тревиса, но вы уговорили его не торопиться.

Несмотря на терзающий меня страх, мой голос звучал очень спокойно и ровно.

– Он пошел спать, однако ночью его убили.

Вот тут я немного запнулась. Всего на пару секунд, но Лоуренс сразу же нетерпеливо кашлянул.

– Вы незаурядный ментальный маг, лорд Гессен, – продолжила я, постаравшись вложил в голос максимум елея. – Вы читаете мысли так, что никто этого не замечает. Даже я, хотя по словам вашего сына и Максимилиана у меня немалая устойчивость к этому виду магии. И я не верю, что за все это время вы ни разу не заглянули в головы людей, которые были рядом с вами… Я не говорю про королеву. Но лорд Бейвуд всегда числился вашим извечным соперником при дворе. И вы уж точно знали, что именно его терзало.

Позволила себе короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц на него и опять потупилась.

Лорд Гессен стоял чуть поодаль от моей кровати. С абсолютно каменным выражением лица. Ни дать ни взять – передо мной какой-то древний идол, по определению лишенный возможности чувствовать.

– Да, я знал, что Калеб – сын не Грегора, – с ледяным спокойствием подтвердил он. – И искренне считал, что Грегор торопится. Он жаждал скандала. Полного разрыва отношений с так называемым сыном и с начальником своей личной службы безопасности. Но это было… неосмотрительно. На мой взгляд. Поэтому я попросил его подождать.

– Почему вы раньше не открыли ему эту тайну? – вскинулась я.

И тут же обмякла под гнетом ледяного взора лорда Гессена.

– А должен был? – вопросом на вопрос ответил он. – Ты уже поняла, что у меня определенные трудности с осознанием человеческих эмоций. Лилибет тогда была жива. Грегор ее любил, хоть я не до конца понимаю смысла этого слова. Но я знал, что он будет сильно страдать, если все откроется. И как его лучший друг я не желал его переживаний. И потом…

Пауза продлилась чуть дольше, чем я ожидала. Еще один взгляд на лорда Гессена – и я с удивлением заметила, как он нервно заиграл желваками.

– Я не уверен, что Грегор мог бы дать всхожее семя для продолжения своего рода с какой-либо другой женщиной, – словно против воли выдавил он. – В детстве он сильно переболел. С большими осложнениями. Ни одна из его любовниц так и не понесла. Беременность Лилибет многими воспринималась как чудо. Ну а я… Я решил, что это неплохой выход из ситуации. Отсутствие прямого законного наследника принесло бы много проблем стране. Подобное обстоятельство – это всегда фактор риска. Дележ власти – дело мерзкое. Подлое и зачастую очень кровавое. Я подумал, что будет лучше избежать такого исхода.

– То есть, вы много лет знали, что Грегор бесплоден, – резюмировала я. – Ни слова ему не сказали после рождения сына. Это же…

– Это служение интересам государства, не более, но и не менее. – Лоуренс пожал плечами. – Ты слишком молода. Вряд ли в курсе, сколько проблем было у нашей страны в момент рождения Калеба. Ардеш стоял на опасной грани полного раздела между воинственными соседями. Подлить масло в огонь заявлением, что настолько долгожданный наследник – хуже бастарда? Потому что в жилах не имеет ни капли крови короля. О нет, дурных нет. Я так считаю до сих пор. И никто не сможет переубедить меня в том, что мое молчание не было самым верным решением в тот момент.

Я замерла, переваривая его слова. Служение интересам государства. Как холодно, как расчетливо. Грегор был его лучшим другом, но Лоуренс все равно десятилетиями хранил эту тайну, прекрасно понимая, что наследник – обман.

– Значит, вы знали о бесплодии Грегора, знали, что Калеб – не его сын, – медленно повторила я, пытаясь собрать мысли в кучу. – И когда Тревис признался Грегору… вы поняли, что правда вот-вот выйдет наружу. Через Грегора. Он больше не мог молчать, узнав о предательстве жены и Бейвуда. Он горел желанием обличить их.

Лоуренс не двигался. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине холодных глаз что-то мелькнуло – не гнев, не раздражение. Скорее… оценка. Как хищник оценивает добычу, притаившись в западне и готовясь к смертельному нападению.

– Продолжай, – велел он властно. Точно так же, как говорил «говори» минуту назад. Но теперь в этом приказе было меньше яда и больше… любопытства.

Я глубоко вдохнула. Голос дрожал, но слова выходили четко.

– Вы не могли допустить скандала. Особенно на столь высоком уровне. И не лукавьте. Не из-за служения интересам государства. Точнее, не это было основной причиной. И тем более не из-за сочувствия к Грегору, а потому что это взорвало бы Ардеш изнутри. Лилибет мертва, Калеб – бастард, Бейвуд – предатель… А вы – единственный, кто знал всю правду заранее. Если бы Грегор успел обнародовать признание Тревиса, вас обвинили бы в сокрытии государственной измены. Или в соучастии. Ваше положение, ваш авторитет… все это оказалось бы под ударом.

Я посмотрела прямо в его ледяные глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Вы не сумели переубедить Грегора словами. Он был вне себя. Вы не желали рисковать. Поэтому… вы остановили его навсегда. Убили его той же ночью, после вашего разговора. Вы хотели, чтобы правда Тревиса умерла вместе с ним. Чтобы сохранить стабильность… и свою власть. Вы пожертвовали лучшим другом ради государства… и себя. Не так ли?

Тишина в комнате стала густой, тяжелой, как смола. Розовый свет заката окончательно угас, сменившись синими сумерками, и только слабый свет от магического ночника выхватывал из полумрака фигуру Лоуренса и бархатный футляр на моем одеяле.

Он не отрицал. Не сыпал возмущенными проклятиями. Просто смотрел. Долго. Так долго, что мне стало казаться, будто время остановилось. В висках снова застучало, под кожей словно забегали мурашки – от страха или от его незримого давления. Скорее, от всего разом. И, увы, это лучше всего доказывало мою правоту.

Наконец, уголки его губ медленно, едва заметно, поползли вверх. Не в улыбку. В нечто гораздо более страшное – в выражение ледяного, бездушного удовлетворения.

– Особь женского пола, – произнес он наконец, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. – Обычная. Неумная. – Он сделал маленькую паузу, и его взгляд скользнул по моему лицу с таким презрением, что мне захотелось провалиться сквозь кровать. – И все же… ты действительно удивила меня, Хельга.

Он сделал шаг вперед, к кровати. Я инстинктивно вжалась в подушки, но бежать было некуда. Его рука легла поверх бархатного футляра рядом с моей скрюченной от напряжения рукой.

– Ты права, – сказал он тихо. – Я не мог позволить Грегору разрушить то, что строилось годами. Не права в одном. Все-таки не о себе я переживал. Никто бы ни в чем не посмел меня обвинить. Да, я ментальный маг, но я всегда убеждал Грегора в том, что его мысли и мысли его жены для меня запретны. А вот страну я бы ни за что не поставил на кон. Поэтому и убил Грегора. Его боль, его жажда мести… это были неконтролируемые переменные. Я устранил угрозу. Как устраняю любую нестабильность.

Еще одна пауза. Долгая, от которой тянет закричать во весь голос.

– Раз уж мы начали говорить откровенно – то Тревиса в подземелье я бы мог спасти, – продолжил он наконец. – Но… Сама понимаешь, слишком опасно все это было. Он бы не сохранил тайну. Да и такой козел опущения… Грех было бы не воспользоваться столь логичным объяснением всего случившегося.

– Козел опущения? – почти беззвучно пискнула я, не понимая, к чему клонит Лоуренс.

– Да это же элементарно! – Старший лорд Гессен фыркнул с плохо скрытым презрением в мой адрес. – Тревис задумал сменить власть в Ардеше. Пытался пробраться к родовому амулету, но в итоге взорвал его, потому что в нем нет крови Виндоров. Я спас тебя, а его спасти не сумел. Или не захотел, но это мне в вину никто не поставит. Уяснила?

Я промолчала. Как воочию увидела мужчину, который парил над багрово-черным камнем. А главное – тот звук, с которым ломались его кости.

– Какая ты чувствительная девочка. – Лоуренс хмыкнул. Тут же жестко продолжил: – Не суть. Запомни раз и навсегда. Второй раз не повторю. Тревис обезумил. И мы его остановили. Он был… непредсказуемой случайностью в моем уравнении власти. – Его пальцы легонько погладили футляр. – И ты теперь… такая же нестабильность. Ты знаешь слишком много. Ты видишь слишком много.

Страх сжал горло ледяным кольцом. Я попыталась отодвинуться, но тело снова не слушалось. Паралич вернулся, еще более сильный, сковывая каждую мышцу. Я могла только дышать и смотреть.

– Но, – Лоуренс наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось моего лба, – ты также доказала свою… уникальную ценность. Твой дар сопротивления, твоя настырная живучесть, эта жалкая попытка мыслить логически посреди паники… – Он презрительно фыркнул, но в его глазах горел странный, хищный интерес. – Убить тебя было бы расточительно. И, признаюсь, скучно. Ты развлекаешь меня. А еще и Дагмер расстроится. Я говорил тебе, но повторю вновь. Я питаю странную привязанность к этому мальчишке, который раз за разом пытается удивить меня.

Он отодвинул футляр в сторону, к краю кровати, и выпрямился во весь рост, глядя на меня сверху вниз.

– Поэтому я даю тебе выбор, Хельга. Всего один. – Его голос стал жестким, как сталь. – Ты берешь эти бриллианты. Не как подарок. Как знак. Знак твоего молчания. Знак твоей абсолютной лояльности мне. Знак того, что ты вошла в мой род. И я забуду о твоем низком происхождении. А ты забудешь о Грегоре, о Тревисе, о своих догадках. Навсегда.

Он сделал паузу, давая ужасу его слов проникнуть в мое сердце, которое безумно колотилось где-то в пятках.

– Или… – Он мягко положил руку мне на лоб. Холод его пальцев проник сквозь кожу, пробираясь в глубь черепа. – Или я сотру из твоей головы все. Твои воспоминания. Твою личность. Твою жалкую любовь к Дагмеру. Ты станешь пустым сосудом, удобной куклой, которая будет улыбаться, кивать и носить бриллианты, не задавая лишних вопросов. Скорее всего, – его голос стал шепотом, от которого кровь заледенела в моих жилах, – если сосуд окажется слишком хрупким… ты просто умрешь. Тихо. Во сне. Как Грегор. Выбор за тобой, особь. Но выбирай быстро. Мое терпение не безгранично.

Его рука на лбу давила, холод проникал в мозг, смешиваясь с животным ужасом. Перед глазами плясали искры – от страха или от его магии. Бриллианты в бархатной коробке казались теперь не сокровищем, а ценой жизни.

– Я…

Голос предательски срывался и дрожал. Мир вокруг расплылся в слезах. Больше всего на свете я хотела расплакаться навзрыд. Но в этот раз никто бы не утешил меня.

– Я согласна.

Темные глаза старшего лорда Гессена полыхнули огнем мрачного удовлетворения.

С тихим щелчком футляр открылся.

Он сам надел на меня ожерелье. Проследил, чтобы я нацепила тяжелые серьги. И легонько погладил крупный бриллиант в кольце, когда он засиял на моем среднем пальце.

– Добро пожаловать в семью, Хельга Гессен, – похоронным набатом прозвучало над моей покорно склоненной головой.

ЭПИЛОГ

Бал. Слово, которое должно вызывать трепет, предвкушение, блеск. И повод был достойный. Полное выздоровление Калеба, раскрытие заговора против него. Взрыв под дворцом был пусть и слабый, но ощутимый, и я слышала, как придворные шепчутся, обсуждая эти события.

Казалось бы, я на этом празднике почетная гостья, спасшая жизнь короля. Но биение сердца звучало как тревожный набат, отбивающий такт под фальшивые аккорды скрипок.

Я стояла в тени у колонны, подальше от всеобщего веселья. Мое платье – роскошное, тяжелое, вручную расшитое золотом и жемчугом – казалось мне могильным саваном. Каждый жемчуг – слеза, застывшая на шелке.

Вокруг кипела жизнь, яркая, шумная, невыносимая. Дамы в облаках пастельных шелков и парчи кружились, словно заведенные куклы на музыку шарманки. Их смех – высокий, звенящий – резал слух, напоминая крики чаек над бурным, враждебным морем. Придворные в мундирах и фраках были картонными фигурками, их галантные поклоны – механическими движениями, лишенными смысла. На лицах застыли вежливые улыбки без тени истинных эмоций.

Свет сотен магических огней в хрустальных люстрах не согревал, а слепил. Он выхватывал из полумрака слишком яркие краски, слишком натянутые улыбки, слишком откровенное тщеславие во взглядах. Искры бриллиантов на шеях и в прическах сверкали холодными, хищными осколками прозрачного льда. Подарок от старшего лорда Гессена – тот самый проклятый комплект – пригибал мою голову к полу, больно оттягивал мочки ушей, а палец так вообще онемел от тяжести перстня. Каждый камень жег кожу, напоминая не о роскоши, а о цене молчания, о петле, затянутой вокруг горла. Их великолепное сияние, притягивающее восхищенные взоры окружающих, для меня было светом ловушки.

Музыка – живая, страстная – доносилась до меня искаженной, как через толщу воды. Мелодии вальса казались похоронным маршем, ускоренным до безумного темпа. Пары скользили по паркету в вихре оборок и фалд фраков, но я видела не грацию, а механическое движение ног, пустые взгляды поверх плеч партнеров, усталые гримасы под маской веселья. Их радость была бутафорской, как гирлянды из восковых цветов, украшавшие колонны.

Запахи… О, эти запахи! Дорогие духи, пудра, воск свечей, аромат горячего шоколада с подносов слуг – все смешалось в удушливую, сладковатую вонь разложения. Она обволакивала, как паутина, проникала в ноздри, вызывая тошноту. Запах пота под слоем парфюма, запах фальши, запах страха, который, казалось, витал в воздухе, маскируясь под азарт и льстивое подобострастие.

Я ловила на себе взгляды. Любопытные, оценивающие, а еще наполненные откровенной жадной завистью такому резкому взлету в высшем свете.

Я ловко подхватила бокал шампанского с подноса ближайшего слуги. Золотистая жидкость искрилась веселыми пузырьками. Без особого желания делала глоток. Шампанское было отменным, дорогим, холодным. И абсолютно безвкусным, даже более того – горьким. Как пепел на языке. Так и не допив бокал, я поставила его на поднос другого слуги, как раз бегущего мимо.

– Ты в порядке?

Я медленно моргнула. С усилием сосредоточила взгляд на Дагмере.

Он отходил поболтать с Калебом и Максом, но поторопился вернуться ко мне.

– Хельга, на тебе лица нет, – продолжил с плохо скрытой тревогой. – Ты как будто вот-вот в обморок упадешь.

– Да, наверное, – покорно согласилась я.

– Ох, зря я разрешил тебе приехать. – Дагмер недовольно покачал говолой. – Отец говорил, что тебе сильно досталось. Что родовой амулет…

Выдержка оставила меня. Я вспомнила Лоуренса Гессена. Его темные глаза, презрение на лице и абсолютное равнодушие в голосе.

Менее всего на свете я хотела сейчас говорить об отце Дагмера.

Но мне удалось сохранить самообладание и не удариться в истерику. Я выдавила из себя измученную улыбку и почти повисла на руке Дагмера.

– Я думаю, что будет лучше вернуться домой, – сказала очень тихо. – Пожалуйста.

– Конечно.

Дагмер осторожно подхватил меня под талию и увлек к выходу.

Уже позже, когда карета тряслась по мостовой, увозя меня прочь от королевского дворца, Дагмер внезапно заговорил.

– Хельга, я знаю, что в подземелье что-то произошло.

Дагмер смотрел не на меня, а в окно, поэтому вряд ли заметил, как сильно я вздрогнула. Но почувствовал это. Перехватил обе моих руки во тьме и бережно сжал их.

– И это что-то очень гнетет тебя, – добавил мягко. – Ты закрылась от меня полностью. Как будто… Как будто опять боишься. И боишься очень сильно.

«Боюсь. Но не тебя. Твоего отца».

Естественно, эта фраза так и не сорвалась с моих губ.

– Я не буду надоедать тебе расспросами. – Дагмер искоса глянул на меня и опять все свое внимание обратил на улицы Индермейна, по которым тряслась карета. – Понимаю, что если ты не рассказала мне сразу – то нет смысла мучить тебя. Значит, у тебя есть на то веские основания. Мой отец… Словом, он знает, как заставить человека молчать. – Добавил с грустной усмешкой. – Увы, в свое время я выяснил это на собственной шкуре.

Я промолчала.

Дагмер по-прежнему крепко держал меня за руки. И, наверное, впервые за все время, которое миновало после моего возвращения из подземного лабиринта, я почувствовала, как уходит страх.

– Я приложу все мыслимые усилия для того, чтобы ты больше никогда не встречалась ни с кем из моей семьи, – тихо пообещал Дагмер, чуть крепче стиснув пальцы на моих запястьях.

– Спасибо, – почти беззвучно шепнула я.

Без особого желания, высвободилась из хватки Дагмера. Подняла руки и бережно сняла душившее меня колье. Затем вытащила из ушей невыносимо тяжелые серьги. В заключение стянула кольцо.

Забавно. Когда я надевала его утром, то оно сидело свободно. Я еще в глубине души понадеялась, что оно как-нибудь само спадет и потеряется. Но сейчас впилось в кожу, как будто живое существо, и мне стоило немалых усилий от него избавиться.

Дагмер наблюдал за моими действиями с немалой долей удивления.

– Хочешь отправить комплект обратно в сокровищницу моего отца? – полюбопытствовал он.

– О нет! – Я украдкой поежилась, вспомнив заключительные слова старшего лорда Гессена.

Полагаю, такой поступок он однозначно расценит как разрыв нашего своеобразного соглашения. Тогда мне точно не поздоровится.

– Я думаю, что найду им применение, – задумчиво продолжила я, чувствуя, как в голове зарождается некое подобие плана.

Пока еще расплывчатого и без особых деталей, но, уверена, это ненадолго.

– Вообще-то, мой отец очень привязан к этим драгоценностям, – со скепсисом произнес Дагмер. – Думаю, ты заметила, что он весьма тщеславный человек. Любит хвалиться тем, чего у других нет. Поэтому я надеюсь, что ты не задумала ничего дурного, Хельга.

– Как ты мог так подумать? – фальшиво изумилась я.

В свете магического фонаря, мимо которого как раз проезжала карета, было видно, как губы Дагмера дрогнули в слабой усмешке.

– Как бы то ни было, я всегда буду на твоей стороне, – прозвучало от него негромкое.

Я улыбнулась в ответ. Откинулась на спинку сидения и устало смежила веки.

Посмотрим, что принесет мне будущее.