Мамлеева Наталья

Космоунивер. Узнать тебя из сотен.

Пролог.

Была уже ночь. И я даже подумала, что это какой-то прикол на Хэллоуин. Потом вспомнила, что сейчас лето, и до этого праздника еще много времени. Наверное, я просто сошла с ума без тебя, Стас. Как ты вообще мог меня покинуть?..

На опухшие глаза вновь навернулись слезы, и я хлюпнула, моргнув. Но мираж в зеркале не развеялся. Там по-прежнему отражалась женщина с серой кожей, красными глазами, седыми волосами и вся в белом, словно смерть. И кто сказал, что смерть должна быть в черном и с косой? Она должна быть мертвецки бледной, как эта, и вместо косы ужасающий оскал.

— Так ты согласна? — вновь спросила она.

— Простите? — прошептала я осипшим голосом, оказывается, незнакомка в зеркале всё это время мне что-то говорила.

Кто вообще додумался повесить огромное зеркало на одиноком дереве? Разве что больной… Да и как я раньше не замечала его? Всегда ходила этой дорогой домой, но зеркала с множеством грязных капелек никогда не видела. И почему я сейчас думаю о каком-то зеркале, когда из него на меня смотрит не мое отражение, а сама смерть? Точно после похорон мозги набекрень.

— Ты звала меня, и я тебя услышала, Виталия, — мой мозг сейчас туго воспринимал информацию после потери любимого человека, поэтому я просто безразлично слушала незнакомку. — И я готова исполнить твою просьбу.

— Какую просьбу? — спросила я, голос не дрожал, он был ровным, в принципе, мне сейчас было плевать на своё будущее.

Ведь он был смыслом моей жизни… а я к нему так ужасно относилась! На глаза вновь накатились слезы. Он делал для меня всё, а я? Я любила его всем сердцем, но воспринимала его, как должное, а когда потеряла — поняла, насколько дорог он для меня был. Он был моим защитником с самого детства, я даже не представляю, как жить с осознанием того, что его больше нет.

— Если бы я могла все вернуть назад, — вновь прошептала я, и на этот раз голос дрогнул, губы задрожали, — я бы сделала его самым счастливым человеком на свете… Я бы подарила ему свое тепло… Я бы даже уехала вслед за ним в Англию!

Я бы ни на миг с ним не рассталась! Я же даже не призналась ему, как сильно люблю его… Какой же эгоисткой я была!

— Могу дать тебе возможность всё изменить и исправить свои ошибки, — загробным голосом проговорила женщина, и я подняла на зеркало заплаканные глаза.

— Я не понимаю…

— Поймешь. Скоро ты всё поймешь, — вновь пугающий оскал, от которого я отшатнулась, во мне проснулся страх, но еще больше любопытство и какая-то доля надежды: я действительно хотела исправить свои ошибки. — Ты для него счастье во все времена, ваши души связаны навек. Так ответь мне еще раз: хотела бы ты сделать его жизнь счастливой?

— Жизнь? — переспросила я, дыхание перехватило, — но он мертв…мертв!

— Тело — да, но душа — нет, — оскал женщины приобрел некую теплоту, я даже расслабилась на пару мгновений, мной сейчас полностью двигала надежда. — Его душа живет в будущем, в другом теле. Согласна ли ты отправиться туда?

— Что? Куда? — мысли в голове путались, я вообще думала, что схожу с ума, и не знаю, что меня держит до сих пор на плаву, — вы хотите сказать, что я могу увидеть моего Стаса вновь?

— Увидеть — не совсем верный глагол, — её красные глаза завораживали, моё тело

пробивала мелкая дрожь, усиливающаяся холодным ночным ветром. — Ты его можешь ощутить, почувствовать, помыслить… Но не увидеть. Он будет в другом теле, но с той же душой. Ты должна узнать его среди сотен других, выделить из толпы всего за год…

— Подождите, я ничего не понимаю! Стас…Стас… я смогу сделать его счастливым? Что это значит? Без меня он не будет счастлив?

Его счастье для меня было приоритетнее всего — именно эту истину я поняла, когда потеряла своего любимого. Потеряла свой смысл жизни.

— Да, — оскал всё больше стал походить на улыбку, и я поверила незнакомке, поверила своей больной фантазии, выглядывающей из зеркала. — Ты переместишься в другое тело со своими воспоминаниями. В тело девушки с твоей же душой, которая решила покончить жизнь самоубийством. Ты решила покончить жизнь самоубийство в том времени. Он умер здесь. Баланс нарушен, соединенные души разорвались, поэтому я отправлю тебя в тот мир, на шестьсот лет позже. Но ты должна будешь найти в том времени Стаса и сделать его счастливым. Если тебе это удастся, то ты будешь жить в другом мире со своими воспоминаниями, если нет, то ты умрешь в обеих жизнях.

— Как русалочка? Растаю пеной на воде? — спросила я, смотря на свои пальцы.

Отказаться от собственного тела, начать другую жизнь, но жизнь, где будет Стас? Конечно, я согласна! Тут даже думать не о чем! А родители? Мне уже двадцать один, у меня есть две младшие сестры-близняшки… Мама справится.

— Я согласна, — твердо ответила я, из-за опухших глаз смотреть было трудно, но яркий свет вокруг женщины я увидела хорошо.

Она протянула ко мне руку, я сначала хотела закрыться от режущего сияния, но потом под неведомой мне силой протянула свою руку вперед, а дальше меня затянул водоворот зеркала, и моё сознание отключилось.

Глава 1. Мои старые двухтысячные.

— Быстрее! Бежим! — кричала я, убегая с подружками от разъяренных ребят-ровесников со двора, им тоже было лет по семь-восемь.

— Вита-а-а! Говорили тебе, что не нужно было в драку лезть! — хныкала одна из девочек, потирая расцарапанный локоть.

— Как не лезть?! — ужаснулась я, продолжая бежать, — так они же обзывалась!

— Ну они же мальчишки! Пообзывались бы, и отстали! — подтвердила вторая подруга, и я нахмурилась.

Нет, это совершенно не в моем характере! Я боевая! Чуть что — сразу в нос!

Только вот нос этот порой находится высоко, я дотягиваюсь только в прыжке, а потом больно падаю на пятую точку, да еще и тумаков получаю, а потом бегу. Так что бегала я еще лучше, чем дралась.

— О, Стасик! — крикнула хныкавшая девочка, утерев остатки слез, — он нам поможет!

— Точно поможет!

Я промолчала. Перед Стасом мне было стыдно за свою очередную выходку. Он был нас намного старше, ему было десять или около того, он был рослый и дрался хорошо, потому что занимался какой-то там борьбой. Мальчишки, бежавшие за нами, остановились, и недовольного зыркнули на Стаса, за спиной которого мы спрятались. И они уже было сделали шаг вперед, как подтянулись друзья нашего взрослого знакомого, и наших врагов как ветром сдуло.

— У-у, ну мы их и поколотили! — восторженно сказала я, сжимая поднятые кулаки и довольно улыбаясь, — мы их палками, палками!

— Виталия, — строго сказал Стас, смотря на меня сверху вниз грозным взглядом, — сколько раз я тебе говорил, что девочке не подобает драться?

— И мы ей говорили! — поддакнули подруженьки, а я скисла и насупилась.

Ну вот! Сейчас расскажет всё маме, а от той я непременно получу нагоняй. Хотя нет, Стас не такой. Он никогда не рассказывает о моих проделках взрослым. Он добрый и понимающий. А еще краси-ивый.

— Много раз говорил, — ответила я, опустив голову и сложив руки в замок за спиной, моя привычка, переданная от папы. — Но они же сами…!

— Даже если так, ты должна быть умнее и изворотливее, а еще хитрее. Кто ж тебя с такими разбитыми коленками замуж возьмет? — усмехнулся Стас, его светлые волосы подали на лоб, лица практически не было видно, так как я смотрела против солнца.

— Ты и возьмешь! — уверенно заявила я, подставляя своё хорошенькое личико для лучшего рассмотрения.

Друзья Стаса рассмеялись, а он отчего-то смутился, что-то пробормотал и ушел, а надо мной еще долго хихикали девочки. И чего они смеются?! Я же красивая! Вон какая красивая! Белые кудри, голубые глаза — вся в маму! А мама у меня самая красивая!

— Опять подралась! — вскинула руки моя мама, оглядывая своё грязное белокурое чудо, которое по привычке сцепило руки в замок за спиной.

— Не переживай, Марин, мой Стас тоже постоянно дерется, — успокоила мою маму её лучшая подруга.

— Здравствуйте, тетя Света, — улыбнулась я, удостоившись поцелуя в щеку.

— Привет, Виталька, — кивнула женщина, а потом стала поспешно надевать обувь.

— Так твой мальчишка, а у меня — девочка, — возразила мамочка, а я решила под шумок смыться в свою комнату, всё равно ничего нового не услышу.

— Переход в старшую школу — это очень важное событие, — говорила мама, когда родители отвозили меня в учебное заведение, — как ты себя зарекомендуешь с первых минут, так тебя и будут воспринимать. Виталия, прошу тебя, оставь эти драки в прошлом. Ты же девочка! Олег, скажи что-нибудь!

— Что? — отвлекся от своих мыслей отец, и они с мамой обменялись взглядами, — ах, да. Вита, ты должна вести себя более женственно.

— И главное забыть о драках, — подтвердила родительница.

— Пап, а сегодня «Крылья» играют во сколько? — спросила я про матч любимой футбольной команды, и отец оживился.

— В восемь. Я уже билеты купил и для тебя, Стас тоже с отцом пойдет, — ответил отец, и мама недовольно запыхтела, а под её взглядом сник и отец, зато я уже была в предвкушении, да и от разборок удачно увильнула.

Я достала свой маленький фотоаппарат, подаренный родителями на десятилетие, и стала фотографировать пейзажи. Мама ругается, что я много пленки расходую, а в «печати» её уже встречают с легкой понимающей улыбкой. Ну не могу я не фотографировать!

— Привет, мелкая, — привычно со мной поздоровался Стас, поцеловав в щеку и подарив мне первую в моей жизни белую розу.

— Это мне? — удивленно произнесла я, поднося бутон близко к носу, зарываясь в него лицом.

— Ага, тебе, — подтвердил парень, которому было сейчас четырнадцать, но выглядел он старше своего возраста, как говорит папа.

— А ты мне всегда будешь их дарить? — тут же взяла быка за рога я.

— Эм…ну… — стушевался мальчик, сложив руки в карманы, а потом тихо рассмеялся, — буду, но когда ты округлишься в нужных местах и станешь красивой девушкой.

— Я и сейчас красивая! — возразила я, продолжая нюхать розу.

— Да, но как девочка, — не стал спорить рассудительный Стас, — а мне нужно, чтобы ты стала привлекательной девушкой, вот тогда и поговорим. И, может, я соглашусь на тебе жениться, — я вспыхнула, а мальчик рассмеялся.

Он теперь всегда ставит мне в упрек те слова! Издевается! Да я же тогда ребенком была, сейчас-то я взрослая и ни за что не скажу так!

— Женись на мне.

— Что? — ошарашенно спросил двадцатилетний парень, смотря на шестнадцатилетнюю девушку с вьющимися светлыми волосами и яркими синими глазами, этакую маленькую эльфийку, мой образ портили только свитер, джинсы и кеды.

— Женись на мне, — вновь упрямо повторила я, слегка сдвинув от недовольства брови.

— Жениться? — переспросил высокий блондин, пройдясь пятерней по своим волосам, — на тебе? — я кивнула, ну что такого непонятного? — ты же говорила, что никогда такого больше не скажешь? — сощурился этот негодяй, а я отвела смущенно взгляд.

— Я поспорила, что выйду замуж до восемнадцати лет, а так как ты уезжаешь на пять лет учебы в другую страну, то замуж выйти мне нужно сейчас. Я всё рассчитала, когда ты вернешься, то мне будет двадцать один, и мы разведемся, если ты, конечно, захочешь, ведь я стану еще красивее.

— Ну в тебе и самоуверенности, — рассмеялся молодой человек, потрепав меня по голове, как в детстве, только раньше я ластилась под это движение, как котенок, а

сейчас выпускаю коготки и хохлюсь. — И на что ты поспорила, маленькое бедствие?

— Проехаться на автобусе в час пик совершенно голой, — понурила голову я, вот была во мне эта искорка азарта, когда на спорах я не могла остановиться, меня будто подстегивало что-то изнутри.

— Виталия! — схватился за голову друг детства, присев на лавочку в загородном парке, — как ты могла на такое согласиться?!

— Так я же выиграю! — в полной уверенности воскликнула я, ни капли не смутившись, а Стас, смотря в мои глаза и ища там раскаяние, но не находя, внезапно расхохотался.

— Ну ты и…! Виталия, вот ничему тебя жизнь не учит! А в прошлый раз, когда тебе пришлось петь и танцевать «танец маленьких утят» на краю крыши, хотя ты до чертиков боишься высоты, ты зарекалась, помнишь? Я думал, ты еще после того раза со своими спорами завязала, — вздохнул Стас, а я жалостливо округлила глаза.

— Вот как можно так просто покончить с интереснейшим занятием?! Это же адреналин! Драйв! Так лучше чувствуется жизнь, — уговаривала я своего друга, который лишь качал головой и снисходительно улыбался.

Он был другим. Он был моим якорем и в то же время парусами. Удерживал меня на плаву в пламенный шторм, и давал мне свободу в легкую ветреную погоду. Бывают такие люди, при взгляде на которых ты понимаешь, что этот человек — твой, что он тебе необходим, как кораблю море.

— Виталия… — вновь вздохнул парень, уперев руки в бока, а потом слегка сощурился, — хорошо! — в итоге он всегда принимает участие в моих авантюрах, но всегда со своими условиями, никогда не прогибается подо мной, — но с одним условием!

— Что? Условие? — сделала я вид, что безумно удивлена, — и каким же?

— Мы распишемся в день твоего совершеннолетия, я приеду на твой день рожденье, и это будет моим подарком, — я безумно обрадовалась, ведь появилась возможность увидеть его раньше положенного срока, да еще и в такой важный для меня день!

— Так мой подарок ты? — игриво уточнила я, дотронувшись тоненькими пальчиками до его груди, а он рассмеялся, чуть отстранившись и сжав мои пальчики в своей руке.

— Подожди радоваться. Это еще не то условие, о котором я говорил. До восемнадцати лет ты исправно носишь юбки и платья в теплую погоду.

— О, нет, Стас! Для меня это смерти подобно! Ты не можешь поступить со мной так жестоко! — взмолилась я, даже захныкав, раньше, в детстве, на него это срабатывало.

— Жестоко? Нет, в самый раз для такого сорванца, как ты. Я даже рад этому пари.

Я хочу себе женственную жену, а не маленькую раздолбайку в потертых джинсах и кедах.

— Но, безусловно, милую и красивую, — заметила я, улыбнувшись, и парень вновь слегка рассмеялся, запрокинув голову.

Он был безумно красив в эти моменты! Почувствовав, как сердце ускорило бег, я постаралась успокоиться, но когда он так рядом, да еще безумно привлекателен…это выше моих сил.

— Стас, а как ты будешь следить за тем, выполняю ли я твое условия? — спросила я, приподнимая бровь.

— Ты и не выполнишь условие? Со всеми твоими противоречиями ты самая честная девушка из всех моих знакомых, и пари для тебя — дело чести, так что я уверен, что ты и так будешь выполнять все обязательства. Я доверяю тебе.

Вот опять. Сердце бросилось в бешеный пляс. Только он был такой, не считая родителей. Только он мне доверял беспрекословно, не требуя доказательств, просто верил на слово.

— Нет, — покачала я головой, а Стас нахмурился, — так не пойдет. Мне будет сложно выполнять твое требование изо дня в день без контроля, так что ты должен его осуществлять. Каждый день звони мне с утра по «скайпу» и проверяй, в чем я одета.

— Или раздета…

— Что? — переспросила я, мне кажется или…?

— Нет, ничего, — покачал головой Стас, а потом взглянул на наручные часы, — мне уже пора собираться. Завтра самолет в семь утра. Проводишь меня до дома?

— Могу даже помочь собраться, — ответила я.

— И на ночь останешься? — отчего-то хриплым голосом спросил Стас, а я пожала плечами.

— Да, конечно, — ответила я, — почему бы нет? Не в первый же раз.

Он мне ничего не ответил, лишь улыбнулся своим мыслям. Конечно, не в первый раз… но почему так колотится сердце?

— Она придет, мам, подождем еще немного, — Стас вглядывался в горизонт, где за соседним домом стоял еще один, где была квартира его маленькой мечты.

— Стас, мы опоздаем. Позвони ей, — отвечала родительница, но Станислав был упрямый, он не желал звонить, он был уверен, что его девочка сейчас придет, стоит чуть-чуть подождать, а звонок бы означал, что она забыла.

А если она забыла, то и звонить ей не стоит. Проспала? Как такое можно проспать? Он уезжает на два года, он целых два года не увидит ей светлые кудряшки и озорную улыбку, а так же пронзительные синие глаза.

— Стас, пора, — это уже отец, а главу семейства следовало слушаться, ибо говорил он мало, но по делу, а, значит, времени действительно в обрез.

— Лучше бы она у нас ночевать осталась. И зачем я настоял проводить её домой? — вздохнул молодой человек, садясь в «опель».

Я стояла в аэропорту, и постоянно выглядывала своего блондина. Народу здесь было много, каждый радовался, встречая своего родственника, когда очередной автобус привозил пассажиров. Я с завистью посмотрела на женщину, которую встретил муж с огромным букетом розовых роз, причем не было в этой женщине чего-то примечательного, особой она была обычной, полноватой и блондинистой, но муж смотрел на неё с такой нежностью! Я вздохнула, отбивая каблуком по металлическому полу, и смотря на часы. Его самолет уже приземлился, а его еще нет! Я улыбнулась. Стас даже родителям не сказал, что прилетает.

За своей радостью я чуть ли не пропустила новый приход людей, вошедших через стеклянные двери. Я пыталась встать на цыпочки, хотя с высоченными шпильками это было невозможно. Мы заметили друг друга одновременно, Стас оторопел и остановился, из-за чего его кто-то несильно толкнул по плечу, но происшествие быстро разрулилось извинениями.

Мое сердце забилось сильно-сильно, из глаз слезы готовы были брызнуть, а от сумасшедшей улыбки щеки сводило. Он возмужал. Сильно. Стал в тысячу раз прекрасней. Изменил прическу, одежду, да и вообще выглядел, как типичный иностранец: яркий и модный. Он улыбался, неотрывно смотря на меня, наши взгляды только иногда разлучали случайные прохожие.

Я знала, какой эффект сейчас произвожу. Он привык видеть маленькую девочку, не оформившуюся, в кедах, джинсах и толстовке. Сейчас я была собственной противоположностью, хотя одежда никак не изменила мой характер, разве что добавив взрослой дерзости. Я специально надела сегодня облегающее красное платье, на ноги нацепила черные каблуки, губы накрасила алой помадой, а голову привела в легкий беспорядок небрежно заплетённой косой. Он сделал шаг навстречу, и я побежала к нему, прыгнув на руки. Стас тут же подхватил меня, прижимая к себе близко, платье

задралось под его руками, а я схватила его лицо в свои ладони, смотря неотрывно в омут его глаз.

— Стас, я безумно скучала.

Разговоры по «скайпу» осуществить было невозможно, ибо парень обиделся на меня, и долго не желал звонить. Пока однажды через год не решил мне позвонить, только я запретила видео-звонки, а все аккаунты в социальных сетях сделала с ограниченным доступом, удалив его из друзей, еще когда мы поссорились. Я была ребенком, и тогда мне казалось, то это единственное правильное решение — вычеркнуть его из своей жизни. Оказалось, что сделать это, не так-то просто…

— Я тоже, — кивнул парень, чуть приблизив свой рот к моим губам, но в последнюю минуту остановился, опустив меня на ноги, из-за чего я не смогла сдержать вздох разочарования. — Ты сильно изменилась.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — спросила я, приподняв одну бровь.

— В лучшую, — ответил парень, спустя некоторое время, окинув меня задумчивым взглядом, — идем за цветами. Помнишь, я тебе обещал? К сожалению, розы бы не выдержали долго перелета, поэтому купим здесь.

— Да не нужно мне ничего, — смущенно ответила я, — главное, что ты приехал.

Я чмокнула парня в щечку, а потом, взяв за руку, потащила в сторону выхода.

Его чемодан немного тарабанил колесиками по металлическому полу, но всё равно не мог заглушить стук моих каблуков. Обычно, они меня ужасно раздражали, но сегодня они были в радость.

— Почему молчишь? — спросила я, когда мы вышли из приемного пункта аэропорта, — как заграница?

— Неплохо, — пожал плечами он, улыбаясь и доставая из кармана пиджака солнцезащитные очки, — но там не было таких красивых девушек.

— И не будет, — уверенно заявила я, — я такая одна!

Парень рассмеялся, а потом подался порыву и крепко обнял меня, буквально зажав в своих объятиях.

— Как же я соскучился по твоей самоуверенности, — прошептал он мне на ухо, и я невольно улыбнулась, положив свои руки ему на плечи.

— А, что, английские девушки отличаются флегматичностью и неуверенностью? — приподняла я бровь, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Хочешь узнать, был ли там кто-нибудь у меня? — усмехнулся Стас, мгновенно разгадав мой план, и я надула губки.

— Даже если так, ты не ответил.

— Потому что не собираюсь ссориться с тобой в твой день рожденье, а если я отвечу честно, то ты разозлишься, если солгу, то будешь допытывать меня, пока не разозлишься, — он всегда знал меня лучше, чем я себя. — Куда идем?

— Туда. Там Коля ждет, — кивнула я в сторону серебристой волги, и Стас вновь улыбнулся, уже завидев издалека своего друга детства.

Тот призывно замахал рукой, и мы двинулись в его сторону. Стас по-хозяйски расположил свою конечность у меня на талии, я хотела возмутиться, но язык странным образом присох к небу, поэтому приходилось молчать и следовать за ним.

— Ну здравствуй, старик, — криво усмехнулся Коля, обнимая своего друга, который ответил ему с не меньшей доброжелательностью. — Какие планы?

— Сегодняшними планами полностью руководит именинница, — ответил Стас,

посмотрев на меня, — но сначала в цветочный магазин, — А потом ко мне домой, к шести соберутся гости, — вставила я, счастливо улыбаясь.

— Прошу, — шутливо открыл дверь автомобиля мне Стас, и я прошмыгнула на заднее сиденье.

День сегодня обещает войти в один из самых счастливых в моей жизни. Стас вышел из автомобиля вместе с Колей, они о чем-то весело разговаривали, а я осталась сидеть в машине. Когда же мой друг детства вышел из цветочного магазина, моя челюсть оказалась где-то в районе груди. Он нес огромный букет роз, даже еще больше, чем дарили той женщине в аэропорту! Роз было штук двести, не меньше! Он же не поместится в машину! Я выбежала на улицу, собираясь обнять Стаса, но это оказалось невозможным из-за огромного букета.

— С днем рожденья, взрослая малышка! — заулыбался Стас, вручив мне тяжелый подарок, а у меня даже сил не было его удержать.

— Стас, не стоило! Он такой огромный…

— Я же тебе обещал дарить по розе в день, когда ты округлишься в нужных местах, — подмигнул этот нахал, придерживая букет, — ты выросла и превратилась в настоящую красавицу, а вот я конкретно задолжал. Я бы тебе больше подарил, но подумал, что в машину не влезет.

— Хорошо, что волга просторная, — усмехнулся Коля, открывая заднюю дверцу автомобиля.

— Ты сумасшедший! — сказала я, передав букет водителю, а потом набросилась на своего английского друга с поцелуями, в щеки, разумеется.

— Тише-тише, малышка, — прошептал Стас, проводя большим пальцем по моей скуле, — какой же ты стала красавицей…

Я сдвинула брови, отодвинулась от парня и притопнула ножкой.

— Сколько раз тебе повторять, что я всегда была красавицей?!

Парень заливисто засмеялся, и усадил меня в автомобиль с другой стороны от букета, сам же сел рядом с другом. Они смеялись, и я изредка улыбалась, хотя мысли вообще кружились в бешеном хороводе и останавливались только на одной конкретике: Стас. Как же я счастлива его видеть! Такой родной, такой совершенный! Я вновь потрепала бутоны своих цветов, вдыхая запах и чувствуя, как радость меня заполняет с головой. Никто так не действовал на меня, как Стас. Эти четыре года у меня было столько ухажеров, но я даже лиц их не запоминала, перед глазами всегда была только одна физиономия друга детства.

— Что нужно девушке? Чтобы ей подарили огромный букет! — засмеялся Коля, и Стас чуть улыбнулся, а я нахохлилась.

— Ничего подобного! Девушке нужно, чтобы приехал… — запнулась, покраснела и уткнулась в цветы, в машине повисло молчание.

— Вит, а ты паспорт-то взяла? — разорвал тишину голос друга, и я подняла на него удивленные глаза. — Или ты собираешься пощеголять в неглиже перед всем городом?

Я покраснела. Не знаю, отчего больше: то ли от картины собственного голого тела, проезжающего в общественном транспорте, толи от намека Стаса. Он не забыл и готов жениться!

— Просто… ты действительно этого хочешь?

— Эй, куда подевалась моя бойкая малышка? — подмигнул Стас, обернувшись ко мне через левое плечо, — вообще-то, у нас был договор, и, смотря на тебя, я понимаю, что свою часть ты выполнила, пора и мне.

— Что-то ты какой-то сильно ответственный, — сощурилась я, а потом достала из

сумочки документ, — вот и паспорт!

— Значит, сама подготовилась, а передо мной решила комедию разыграть, мол, зачем тебе брать на себя такую ответственность? — запрокинув голову, рассмеялся Стас.

Люблю его таким. Беззаботным и радостным.

— Ста-ас, я же знаю тебя, как облупленного. Ты всегда все сделаешь ради меня, но наглеть тоже не стоит, — ответила я, после чего отвернулась к окошку.

Свадьба! Сейчас будет моя свадьба! Конечно, для обычной росписи это слишком громкое слово, но ведь главное, что я выхожу за человека, которого…люблю?

— Ты ожидал увидеть меня сегодня в белой фате и подвенечном платье? — усмехнулась я.

— Не то, чтобы в подвенечном платье и в фате, но хотя бы во всем белом, — улыбнулся Стас мне в зеркало заднего вида.

— Та-ак, что здесь происходит? — уперся одной рукой в руль Коля, — ничего не понимаю. Вы, что, жениться собираетесь?

— В точку, — вместе ответили мы, а водитель расширил глаза от удивления.

— Да вы шутите! — но увидев наши серьезные лица, Коля присвистнул, а потом расхохотался, — чувак, ты ей сделал предложение, чтобы забрать с собой в Англию на законных основаниях?

— Нет! — раньше времени ответила я, хотя Стас уже открыл рот для ответа, — ни в какую Англию я не полечу! И вообще этот брак — фарс, чтобы я показала штамп в паспорте и выиграла спор.

— Только из-за спора? — недоверчиво приподнял брови вверх водитель, и я кивнула, а Стас замолчал и начал смотреть в окно на пролетающие мимо пейзажи.

— И в какой ЗАГС поедем? — тихо спросил Стас некоторое время спустя, даже не поворачиваясь ко мне.

— На Фрунзенской! Я уже договорилась! Он находится рядом с нашим домом, в двух кварталах. Коль, помнишь, где?

— Конечно, — шокировано ответил парень, — ребят, всё-таки я вас совершенно не понимаю! Готовы замарать паспорт ради какого-то спора?

— Фи, а что хранить паспорт девственно чистым? Это же скучно! — ответила я, Стас опять молчал, и разговоры в машине прекратились.

Я нюхала свои цветы, нервно кусая губу, Коля хмурился, неотрывно смотрел на дорогу, попеременно меняя усилия на руках, а Стас замкнулся и смотрел в окно. И только природное упрямство помогало мне закусить язык, чтобы с него не сорвалось предложение о закрытии нашего маленького плана.

— Свидетели не нужны? — спросил Коля, припарковываясь около ЗАГСа, — или мне лучше просто водителем побыть? Волга, конечно, не лимузин, но всё же…

— Останься тут, мы быстро, — ответил Стас, а потом открыл багажник и обратился ко мне, — иди пока в здание, убедись, что нас сегодня смогут принять.

Я кивнула и побежала в здание, а Стас что-то доставал из чемодана.

— Вита, паспорт! — крикнул мне вслед Коля, и я, стукнув себя по лбу, побежала обратно, забрала из сумочки документ, друг детства как раз закрыл багажник, и мы вместе решили прошествовать в ЗАГС.

— Ты нервничаешь? — спросил Стас, беря меня за руку.

— Немного, — кивнула я, закусив губу, — главное, чтобы мама не узнала, хотя бы пока.

Здесь работает родительница моей подруги, поэтому договориться было не так сложно, но если про это прознает матушка…

— Думаешь, ругать будут? — усмехнулся Стас, обнимая меня уже за талию и целуя в висок, — не переживай, справимся. Даже если узнают, то что с того? По-моему, наши родители спят и видят, как бы нас поженить.

— Ты что! Твоя мама меня слишком любит, чтобы пожелать мне такого мужа, как ты!

Ты же бабник, а еще привык, чтобы всё было по-твоему! Даже в моих авантюрах принимаешь участие всегда на своих основаниях.

— Однако принимаю же, — подмигнул молодой человек, — и, если на то пошло, то твоя матушка тоже бросится ко мне на шею, с криками: «Зачем же тебе эта стерва и «пацанка»?! Давай я тебе другую подыщу! Лучше!», — мы рассмеялись, представив эту эпическую картину.

— А ты представляешь реакцию наших родителей на это известие?

— Моя в обморок упадет, она не привыкла знать о моих сумасшедших поступках, особенно такого ранга, а твоя стойко выдержит, ей не привыкать, — кривая ухмылка исказила его прекрасное лицо, и я надула губки.

— То есть ты считаешь наш брак сумасшедшим поступком?

— Конечно! Во-первых, для меня это травмоопасно, во-вторых, для родителей это тяжелая моральная школа, и, в-третьих, для наших детей это бешеный генотип.

И мы вновь рассмеялись, я прижимала к груди паспорт, счастливо закусывая губу.

Только с ним я могла согласиться на подобную аферу! Хотя стоп, какие дети?! Но развить эту тему в своих мыслях мне не дал подошедший регистратор.

— Теть Зин, здравствуйте, — улыбнулась я строгого вида женщине с очками полумесяцами.

— Не передумала всё-таки? — сощурилась она, и я утвердительно кивнула, держа обеими руками конечность своего жениха. Регистратор профессиональным взглядом окинула парня рядом, придирчиво оценивая его. — А это будущий муж?

— Доброго дня, — шикарно улыбнулся тот, вот умел он нравиться, когда ему было нужно.

— Доброго-доброго, молодой человек, — кивнула тетя Зина, осмотр закончился, и, кажется, профессионал в своем деле оказался доволен моим выбором, — что ж вам жениться-то так не терпится? Невесте-то только восемнадцать исполнилось!

— Любовь, теть Зин, любовь! — уверенно заявила я под хихикающий взгляд жениха, и женщина тяжко вздохнула, а потом попросила следовать за ней.

— Любовь, говоришь? — шепотом спросил Стас.

— Ага, влюблён в меня по гроб жизни, души во мне ни чаешь, — утвердительно кивнула я, и теперь парень всё-таки засмеялся в кулак.

Какая же у него красивая улыбка! Самая привлекательная из всех существующих на свете! Её я узнаю из сотен других!

— Дорогие гости! — известила регистратор, прочистив горло. Я удивленно приподняла бровь, оглядывая пустой зал, видимо, она и сама поняла свою оплошность, поэтому перешла сразу к следующей части. — Дорогие молодые! Любовь — это сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь, как песочные часы, как два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью судьбы, — ага, как же, связаны. Всё-таки в русском языке столько красивых выражений, но совершенно ничего не значащих! — А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь! Перед тем, как официально заключить союз, — тут моё сердце предательски задрожало, наивное и глупое, это же всего лишь фарс! Почему оно так сильно колотится?! — я

хотела бы услышать, является ли ваше желание добровольным и искренним? Прошу ответить жениха.

Этот гад посмотрел на меня так, словно сейчас хотел сделать мне подножку, но в последний момент передумал и всё-таки громогласно ответил:

— Да, — моё сердце собрало все свои пожитки, кое-как соединило артерии, оттряхнуло руки и с гордостью, радостно вертя в руке чемоданчиком, покинуло место работы, дабы отправиться, кажется, в медовый месяц.

— Прошу ответить невесту.

Язык присох. Господи, да что я творю?! Я сейчас заключаю брак?! Голос рассудка как всегда был спрятан куда подальше, его с собой, наверное, забрало сердце, и теперь они вместе нежились под теплыми лучами солнца на шезлонге.

— Да, — хрипло ответила я, стараясь вообще не смотреть в сторону жениха.

— Тогда, властью данной мне семейным кодексом Российской Федерации, объявляю вас мужем и женой! Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Сначала расписался Стас. У него даже почерк был красивый, хотя русские буквы больше походили на английские. Я последовала его примеру.

— По древнему обычаю можете обменяться кольцами, — известила нас тетя Зина, и я уже было открыла рот, как мой новоиспеченный муж достал из кармана бархатистую коробочку, положил её на стол, достал мужское кольцо и отдал мне в руки.

— Надень, — прошептал парень, и я, выйдя из стопора, начала надевать его на свой большой палец, — Вита, на меня надень!

— Ааа, — понимающе протянула я, после чего кольцо чуть не выпало из моих рук, но я его умудрилась поймать на лету, из-за чего перегнулась в поясе и чуть сама не упала из-за высоких каблуков. — Поймала! — торжественно воскликнула я, улыбнувшись опешившей женщине, а потом, надевая кольцо на палец своему мужу, прошипела, — вот в кедах было бы удобнее!

— В кедах бы ты не смотрелась настолько сексуально, — прошептал Стас, наклонившись ко мне, а я покраснела, но вместе с тем внутри меня все затрепетало.

— Пусть эти кольца станут символом единства. Пусть, находясь в разлуке, эти кольца будут настоянным напоминанием вам об обещании, данным сегодня, — я опустила взор, ведь разлука нам действительно предстоит и очень скоро. — Жених, можете поцеловать невесту, — улыбнувшись, провозгласила тетя Зина, когда я еще не успела налюбоваться тонким обручальным колечком у себя на пальчике, поэтому меня застали врасплох.

Да в такой врасплох застали, что весь воздух из легких вышибли одни прикосновением губ! Я задохнулась от нахлынувших чувств, осознавая, как же долго я этого ждала… Наверное, все свои восемнадцать лет… Если не все, так последние шесть лет точно. Даже не осознала, в какой момент я, положив руки на его плечи, стала отвечать на его поцелуй. Кажется сердце, решив встать с шезлонга, пошло искупаться в воду, теплую, прохладную, сильную, нежную… Что со мной творилось! Сплошной ураган противоречивых чувств!

— Кхм, — кашлянула в первый раз регистратор, потом, не дождавшись от нас ответа, кашлянула второй.

— Ой, теть Зин, мы тут…

— Вижу я, что вы тут, — сдвинула брови женщина, Стас притянул меня к себе, а я густо покраснела, опустив глаза вниз.

— Можно поздравить? — усмехнулся Коля, присев на правую сторону капота.

Мы промолчали. Я от стеснения, а Стас — не знаю отчего. Прижав к груди свой паспорт, в котором красовался штамп, я была отчего-то безумно счастливой.

Обычная печать доставляла столько тепла, сколько не дает солнце в разгар июля.

— Мелкая, — сощурился Стас, подходя ко мне ближе, когда я только открыла дверь автомобиля, — а ты в курсе, что только что окольцевала одного из самых привлекательных парней Англии?

— Так уж самых? — сощурилась я, хотя на лице против воли расплылась улыбка.

— Самых-самых, — подтвердил парень, подходя всё ближе, пока я спиной не уперлась в бортик крыши Волги, а друг детства оказался непозволительно близко от меня, — так что ты мне кое-что должна.

Он сказал это с хрипотцой, что я уже готова была отдать ему всё, что он только пожелает, но вовремя взяла себя в руки. Фыркнув и выпрямив спину, тем самым прижимаясь к Стасу, я ласково улыбнулась.

— Ты в курсе, что женился на самой привлекательной и красивой блондинке на свете?

Он не мог не рассмеяться! Нет, такой момент испортил! Мог же поцеловать, и я бы слова против не сказала! Ну, может куснула бы разок. Вот чего он расхохотался?! У-у, ненавижу! Я еще раз фыркнула и залезла в машину, за мной закрыли дверь, и мы тронулись с места.

— Когда разводиться собираетесь? — спросил Коля, я закашлялась, ибо в это время пила минеральную воду, а Стас удивленно воззрился на друга.

На самом деле, у меня и в мыслях не было разводиться со Стасом. Наш брак казался моему мозгу таким естественным, именно поэтому сейчас голос рассудка мило попивал коктейль на пляже вместе с сердцем. Какой разводиться?! Не хочу! Не отпущу! Моё!

— Колян, с дуба рухнул, что ли? Мы десять минут назад зарегистрировали свои отношения, а ты уже о таком спрашиваешь, — ответил Стас, и его ответ мне понравился, — или планы какие на Витку есть?

— Какие планы? С этим сорванцом, хоть уже в платье и на шпильках? Так она уже и в туфлях накаутировать так научилась, что похлеще кед оружие будет! — рассмеялся Коля, а я недовольно сморщила носик, смотря, как Волга выруливает в наш двор.

— Ты к родителям зайдешь? — спросила я друга детства, а тот пожал плечами.

— Потом. Сегодня я обещал быть твоим полностью, — и от простой фразы меня бросило в жар, а перед глазами замельтешили совсем уж неприличные картинки.

— А мне, значит, к шести приходить? — спросил Коля, когда я вытаскивала из его машины свой подарок — огромный букет.

— Можешь сейчас с нами идти, там девчонки уже салатики режут, да курочку в духовку поставить должны были. Я её вчера еще замариновала, — ответила я, вновь вдыхая вкусный запах роз.

— И Маринка моя там? — спросил он, и я кивнула.

— А мне ничего не сказала! Дай-ка я ей позвоню, — Коля полез за своим сотовым телефоном, а мы со Стасом переглянулись, прыснув от смеха и направившись в сторону подъезда.

— И давно они встречаются?

— Около двух лет, наверное, когда ты уехал в Англию, — ответила я, пожав плечами, а потом отчего-то добавила, — она его младше на шесть лет.

— Прекрасная разница в возрасте, — кивнул Стас, и я выдохнула воздух, оказывается, до этого я задержала дыхание.

— Ключ в сумочке возьми, — попросила я, держа огромный букет, из-за которого обзор вообще был мизерный.

— Давай я лучше букет подержу…

— Нет! — прикрикнула я, мертвой хваткой вцепившись в свой подарок, — лучше ключи достань.

Мы проехали на лифте, потом вышли перед моей дверью, и тут я вспомнила об одном значительном факте, поэтому умоляюще посмотрела на друга детства.

— Стас, кольцо снять надо… Мама увидит — убьет, да и друзьям всё рассказывать придется.

Вот нормальные мамы бы порадовались за свое дитя, моя же посчитает это очередной авантюрой и чего доброго из дома выгонит!

— Друзья и так всё узнают, — нахмурился молодой человек, — потом снимешь, завтра, например. Родители же уехали?

— Уехали на дачу, вернутся завтра, — кивнула я, когда друг открывал ключами входную дверь.

— Вот и отлично, — ответил он, пропуская меня внутрь.

На меня тут же слетелись три подруги — девчонки со двора, с которыми мы были погодками и ходили в одну школу, только Маринки не было, видимо, еще разговаривает с Колей. Они начали охать и ахать, завидев букет, а потом еще громче охать и ахать, увидев Стаса. Причем, реакция на обоих была одинакова — они хотели пощупать оба моих подарка, но если к ощупыванию первого я относилась довольно спокойно, то вот второго захотелось оградить от всяких женских ручек.

Стас, заметив мой недовольный взгляд и сдвинутые брови, подмигнул, попеременно целуя подруг детства.

— Так, девочки, отойдите от моего мужа, — наконец, не выдержав, растолкала я подруг, так сказать, грудью на амбразуру.

И в это время зазвонил домофон, из комнаты вышла Марина, у которой телефон упал из рук, а я пошла снимать трубку подъездного устройства связи. Открыв подъездную и входную двери для Коли, я, взяв улыбающегося Стаса за руку, повела его в свою комнату, всучив ему букет. Девочки продолжали находиться в прострации, а когда я закрыла дверь своей комнаты, то услышала звонкий и заливистый смех. Стас стоял и улыбался, причем сбежать даже не пробовал. Я вновь забрала у него свои цветы, открыла дверь, и, сказав: «стой здесь и никуда не выходи», выскользнула из комнаты. Девочки, завидев меня, захихикали еще громче, а я положила цветы в гостиной, взяла на балконе небольшое ведро и пошла на кухню наполнять его.

— Вышла-таки замуж за своего Стаса, — хихикнула Машка, подойдя сзади, когда я набирала воду.

— И ничего он не мой, — буркнула я, а потом расплылась в счастливой улыбке, показывая кольцо, — вышла-таки я.

— Ого! Ничего себе! — восторженно стала рассматривать золотой ободок девушка, а потом прищурилась, глядя на меня, — Вит, ты ведь знаешь, что парни просто так не дарят такие подарки и уж тем более замуж не берут только из-за глупых споров, не имеющих к ним никакого отношения?

Я еще больше покраснела, закусив губу.

— Ты так думаешь?

— Вит, включи-ка мозги, — стукнула меня кулаком по лбу Маша, и я нахмурилась, в это время уже из коридора пришли девочки, обсуждающие историю моей свадьбы, любезно рассказанную улыбающимся Колей.

— Рассказал, значит? — усмехнувшись, спросила я, и парень кивнул, ближе притягивая к себе Марину за талию.

— Где Стас? — спросил он.

— Она его прячет от нас, — усмехнулась Вика, и я зыркнула на неё грозным взглядом, а потом поняла, что ведро с водой уже переполнено, и вода стекает в раковину, поэтому отлила жидкость и направилась в гостиную, чтобы спасти цветы от «сушняка».

— Мне уже можно выходить? — усмехнулся мой друг детства, рассматривая мою комнату, стены которой были увешаны фотографиями — ничего не могла поделать, это моё хобби.

— Почему тут нет твоих фотографий? Мне кажется, ты бы смотрелась гармоничней цветов, пейзажей и подруг, — произнес задумчиво Стас, — но мастерство оценил.

Очень красиво.

— Какое мастерство? — фыркнула я, — так, увлечение. Но, знаешь, когда ты покупаешь клевый фотик, то думаешь, что у тебя будет много крутых фоток, а в итоге — много крутых фоток у твоих друзей.

— Я могу тебя пофотографировать, — произнес Стас, повернувшись ко мне, и в его глазах был такой океан нежности, что я задохнулась, — конечно, у меня не получится настолько профессионально, как у тебя, но обещаю, что буду делать это с любовью.

— Любовью к фотографированию? — отшутилась я, хотя выглядела в этот момент очень глупо, — идем в гостиную. Там телевизор есть, да и Коле будет скучно.

— А как же ревность к подругам? — еле сдерживая улыбку и сложив руки на груди, спросил Стас.

— А ты не давай повода, — огрызнулась я, повернулась к двери, но и шага ступить не успела, как оказалась в кольце сильных рук.

— Как же не давать? Ты так забавно пыхтишь, что у меня крышу сносит, и мне хочется видеть твои эмоции и осознавать, насколько я тебе дорог, — прошептал он на ухо, и я чувствовала, как от его слов я медленно плавлюсь, потом опустила глаза на его руки, где на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо.

— Ты меня называешь излишне самоуверенной, но сам страдаешь тем же грехом, — прошептала я.

— Видишь, мы друг друга стоим, — нежно проведя губами по височной части лица, ответил Стас, после чего прижал меня сильнее к себе. — Когда ты замираешь от моих прикосновений, ожидая моих дальнейших действий, ты даже не представляешь, какой ураган бушует у меня внутри…

Всё! Не могу больше! Развернулась к нему, еле высвободившись из объятий, благо мне помогло его замешательство, положила ладони на его щеки, притянула к себе и поцеловала, так, как не целовала ни одного парня в жизни. Так, чтобы он забыл о других девушках навечно. Конечно, опыта у меня не много, но, судя по вздоху-стону парня, мой план удался.

— Девочка моя маленькая, — прошептал Стас, и его руки оказались непозволительно низко, вовсе не на талии… — как же я об этом мечтал…

— Кхм, — раздалось покашливание где-то около двери и я, покраснев, отшатнулась от Стаса, — я вам не мешаю? Стас, идем поможешь, нас девочки просят стол вытащить и разложить.

— Иду, — вздохнул молодой человек, и, когда проходил мимо, невесомо задел пальцем мои припухшие губы. — Разговор не закончен.

И вышел, оставив меня с бешено колотящимся сердцем.

Глава 2. У счастья есть особенность обрываться.

— Просыпайся, моя совершеннолетняя девочка, — проговорили совсем рядом, и я накрылась подушкой.

Кто там опять телевизор с утра включил так громко, что я даже в комнате у себя его слышу? Хотя голос довольно знакомый, звезда, что ли какая? И тут я распахнула глаза (действительно, моя звезда пленительного счастья!), увидев перед собой обнаженного и довольного блондина, который напоминал кота, объевшегося сметаны. Только сметаной этой ночью служила я…

— Так мне это не снилось? — прошептала я, неотрывно смотря в глаза любимого.

— Было настолько хорошо? — счастливо улыбнулся он, и я зарделась, дотронувшись рукой до его груди.

— Я люблю тебя, Стас, и всегда любила только тебя, — прошептала я, — и видела мой первый раз только с тобой. Естественно, что я буду счастливой.

Вот говорила и сама себя не узнавала. Да я отроду никому таких вещей не говорила, даже маме! Я же колючий ежик, а с ним… С ним я другая. Счастливая и мягкая.

— Я тоже, — прошептал Стас, поцеловав меня в нос, а потом стащил меня с кровати и унес в ванную, — скоро твоя мама придет, тебе надо умыться, причесаться, а еще закинуть простынь в стиральную машинку.

— Ой, — покраснела я, сразу вспомнив всё до мелочей, а еще успев глянуть на электронные часы у себя на компьютерном столе. — Мамочки! Мамочка через час придет! Стас, тебе нужно уходить!

— Даже не собираюсь, — хмыкнул он, а потом вернул мне мою же фразу, — почему бы не остаться? Не в первый же раз ночуем друг у друга.

И засмеялся! Засмеялся ведь! У-у, ненавижу! Если бы так не любила, то точно убила бы…

** ***

— Тебе не кажется, что это твой сын? — спросила моя мама у тети Светы, которая стояла с открытым ртом и с подарком в руках для меня, кажется.

— Может, это новые голограммы, которые способны воспроизводить человека в полный рост? — так же спросила тетя Света мою маму, а Стас продолжал меня обнимать, прислонившись одним плечом к стене и смотря на вышедших милых женщин.

— Здравствуйте, теть Марин, — улыбнулся Стас моей маме, продолжая меня обнимать, благо, мы оба одетые были, а потом обратился к своей родительнице. — Мам, не хочешь сына поцеловать?

— Ах ты засранец! — вскрикнула тетя Света, подбежала и отвесила нехилый подзатыльник своему сыну, как только допрыгнула с их разницей в росте? — Виточке сказал о прилете, а мне — нет?! То есть матери сообщать не обязательно?!

Никогда не видела тетю Свету в таком состоянии, я стояла и хихикала в сторонке, Стас через смех прикрывался от нападок своей родительницы, а моя мама счастливо улыбалась, после чего подмигнула мне. И улыбка беременной счастливой женщины была полна озорства.

— Уговорила его приехать? — тихо спросила она у меня, и я кивнула, опустив голову и пряча самодовольную улыбку, — ради тебя приехал? Любит, значит?

— Любит, — кивнула я, обнимая себя руками и смотря на маму, которая смотрела так, словно я совершила какой-то подвиг.

Месяц прошел, как в сказке. Каждый день это чудо по имени Стас дарил мне розу, наши родители были счастливы, да и мы тоже. О нашем браке они еще не знали, но, мне

кажется, догадывались. Кольцо мне Стас переодел на левую руку, сказав, что я сама должна решить, когда захочу официальных отношений, а свое он носил на шее на цепочке. Я его ЖЕНА! С ума сойти! У меня даже сердце начинает быстрее колотиться от этой мысли.

— Ты поговорила о переводе? — спросил Стас, когда мы лежали на диване у меня в комнате.

— Стас, никто просто так не переводит в университет в Англию, сколько раз тебе говорить. А бросать университет я не собираюсь, вот приедешь и поговорим.

— Ты издеваешься? Я приеду только через три года, — ответил он, нахмурившись, а я продолжила перебирать пряди его волос.

— Стас, мне восемнадцать, у меня жизнь только начинает, я окончила первый курс и собираюсь проучиться еще три года, хотя бы до бакалавриата. Получается, ты приедешь, когда я закончу универ, и мы сможем официально объявить о нашем браке, — упрямо повторила я, перестав возиться в блондинистых волосах.

— Неужели учеба для тебя дороже, чем я? — спросил он, встав с моих коленей, на которых до этого покоилась его голова.

— Стас, а для тебя? Почему я должна жертвовать карьерой из-за тебя? Я тоже хочу получить образование.

— Сравнила, — фыркнул он, — ты учишься в обычном российском университете, а я в Англии. Ты тоже можешь попробовать учиться по обмену, я же тебя об этом прошу.

— Стас, мне придется начать обучение сначала, тем более я не знаю в совершенстве иностранный, да и не возьмет меня никто учиться по обмену, — раздражение во мне начало подниматься высокой волной. — Так что хватит, этот разговор закрыт, — я сдвинула брови, отвернувшись к окну.

Ему легко говорить! Он же у нас само совершенство! Всё умеет, все может, всем нравится… А я обычная! Не дура, но и знаниями не блещу.

— Виталия, — а вот сейчас будет что-то серьезное, раз назвал меня полным именем, поэтому я напряглась, повернувшись к нему, — ты моя жена. И должна поехать за мной.

— Что? — шокировано спросила я, — Должна? Ты меня будешь шантажировать этим браком?

— Ничем я тебя шантажировать не собираюсь! — воскликнул он, подскочив с дивана, как ошпаренный, — просто хочу напомнить тебе об обязанностях жены!

— Жены?! Да этот чертов штамп ничего не значит! Всего лишь синяя краска в моем паспорте! — вскрикнула я, да как у него вообще язык повернулся ставить мне условия в таком контексте?!

Нет бы еще сказал, что я его девушка и обязана ехать за ним, но шантажировать браком?! Фиктивным! Ну уж нет! Не в моем характере принимать чужие условия!

— Ничего не значит, говоришь? — сощурился Стас, причем в его взгляде я прочла столько боли и негодования, что тут же хотелось броситься за ним, но это означало бы мою слабость и проигрыш, а проигрывать я не любила никогда.

Ради победы я пойду на всё. Победа — это единственное, ради чего стоит рисковать. Только я даже не представляла, чем или кем я готова рискнуть…

Стас криво усмехнулся, а потом быстро вышел из моей комнаты. И тут я опомнилась. Что я натворила?!

— Стас! — крикнула я, выбежав из комнаты, но входная дверь уже хлопнула, а пересечь порог не хватило силы, или слишком мешала гордость.

На глаза навернулись слезы. И что я натворила? А он что натворил? Зачем так давил на

меня с решением? Медленно поплелась к себе в комнату и рухнула на диван. Нужно успокоиться. Завтра всё прояснится.

«Завтра» всё не прояснилось. К вечеру Стас не позвонил, да и сам трубку не брал, поэтому мне пришлось идти к нему домой. Решение я еще не приняла, но у меня же есть еще целая неделя, в течение которой буду изводить себя размышлениями по поводу поездки в Англию. Позвонила в дверь, надела обручальное кольцо на правую руку. Дверь открыла заплаканная тетя Света, и у меня сердце в пятки убежало.

— Что случилось? — прошептала я дрожащими губами.

— Ничего, — отвернулась от меня женщина, а потом резко посмотрела мне в глаза, — зачем так доводить моего сына?! Он же вообще очень спокойный, а с тобой, как вулкан становится! Улетел он! На неделю раньше улетел!

— Как улетел? — прошептала я, чувствуя себя глупой девочкой, — давно? Его еще можно перехватить?

— Два часа, как в самолете, — ответила женщина, а потом резко закрыла передо мной дверь, и я её не винила.

Я вновь всё испортила.

Я медленно шла по улице, обнимая свой синий диплом. Так хотелось выбросить его в какую-нибудь урну! Это ради этого я поссорилась со Стасом, даже не разговаривала с ним все эти три года?! Из-за вот этой корочки с несколькими бумажками?!

Сегодня он прилетает. Сердце сжималось в тиски в осознания своего счастья.

Пусть не простит, зато увижу! Но он же не мог хранить мне верность в браке все эти три года, как это делала я? Глаза защипало, и я вдохнула воздух, пытаясь успокоиться.

— Светланка звонила, сказала, что Стас приехал, и звала в гости, — сказала мама, как только я вошла в дом.

Не ответив и слова, я бросила вещи на пол и побежала в сторону до боли знакомой квартиры. Открыл дверь он. Я тяжело дышала, кольцо давно покоилось на безымянном пальце правой руки.

«Ну, сделай же хоть шаг в мою сторону, хоть качнись», — мысленно умоляла я, но осуществилось большее, чем я просила.

— Девочка моя, — сжал меня в объятиях Стас, и я разрыдалась, прижимаясь ближе к нему, — как же я скучал…как же я мечтал… как же я люблю тебя…

— Простишь? — всхлипнула я, поднимая голову, а он лишь ласково улыбнулся, проведя пальцем по моей скуле.

— Давно простил, но чертова гордость… — я впилась в его губы самым нежным из существующих в моей жизни поцелуев, а он превратил его в жаркий.

— Кхм, — покашливание со стороны кухни отвлекло нас от приятного занятия, на нас смотрели счастливые родители, а Стас переплел наши пальцы, и у него на правой руке красовалось обручальное кольцо.

Улыбнулась. Что ж, любимый, один-один. Ну не могу я без игры!

— Стас, меня до сих пор шатает! — смеялась я, прижимаясь к своему парню, — за что ты любишь карусели?!

— Я просто люблю скорость, — подмигнул мне молодой человек, выпачкав мой нос в мороженом, а потом еще и слизывая сладость.

— Ты извращенец! — воскликнула я, заливаясь веселым смехом.

— Это ты меня совратила, — ответил он, переплетая наши пальцы, причем по-особенному — два его пальца, средний и указательный, оставались между моими

большим и указательным, а вот мои мизинец и безымянный были плотно прижаты друг к другу, то есть плетение начиналось с моего безымянного пальца.

— Так не очень удобно, — пожаловалась я, а он сощурил глаза.

— Зато особенно, — хмыкнул он, и повел меня дальше.

Через две недели мы уезжаем в Англию, но я всё равно сомневалась. Бросить всех друзей, семью, родной город ради мужчины? «Зато какого мужчины!» — верно подсказали мне мои тараканы, сидевшие уже на чемоданах. Я вздохнула, приходилось соглашаться с ними. Я больше не могла повторить той ошибки, после которой мои сердце и внутренний голос давно забыли, что такое отдыхать на пляже и потягивать коктейль, но сейчас они вновь отправились в отпуск, и разрушать их идиллию у меня не было желания.

— Стас, а встань вон там, — кивнула я, доставая из чехла, который нес муж, свой фотоаппарат.

— Давай чуть позже, у нас же мороженое в руках, — взмолился Стас, и я, запихнув в рот «шоколадную пулю», забрала у мужа рожок, подтолкнув его к дереву, вид у которого мне очень понравился, особенно на закате.

Мороженое я быстренько доела, а мужчина возражать не стал, встав в стойку футболиста. Я рассмеялась, но принялась фотографировать любимого. Моя самая красивая модель! Потом он облокотился плечом о ствол, сложив руки на груди и перекрестив руки. М-м…

Я щелкала затвором, потом отодвинула от себя фотоаппарат и посмотрела на экран, пролистав несколько снимков. Улыбнулась. Мужчина уже каким-то чудом оказался рядом, даже не взглянув на экран, лишь поцеловал меня.

— Модель ты так себе, — поморщилась я, убирая чудо техники обратно в чехол. — Даже такой фотограф как я, не может сотворить чудо.

Стас фыркнул, я счастливо улыбнулась, и мы направились домой. Парк был недалеко от нашего двора, поэтому мы решили пройтись пешком. Стас рассказывал о студенческих годах, не стесняясь подробностей, но в его рассказах не было ни слова о других девушках, что меня порадовало. Конечно, на его венец безбрачия надеяться было глупо, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.

— Кстати, а кто это вчера со Славиком заигрывал? — игриво спросил Стас, протягивая ко мне руки, но я умело увернулась.

— Быть такого не может! Но кто-то обещал меня наказать, — усмехнулась я, отбежав от мужа, который кинулся за мной.

Зеленый свет светофора. Я выскочила на дорогу, перебегая, когда услышала истошный вопль Стаса, и только потом увидела несущуюся на меня машину. На несколько мгновений меня парализовало, а, когда я собиралась броситься в сторону, меня толкнули, из-за чего я больно ободрала коленки и ладони, а еще нехило приложилась головой и локтем. Рядом что-то разорвалось. Шум. Крик. Потом поняла, что я тоже кричу. Стаса откинуло на метров десять минимум, я побежала к нему. Неестественная поза, неживые глаза… Нет-нет! Понимаю, что я всё время кричу, горло охрипло, вокруг собираются люди, а виновника преступления уже нет… Машина петляла, неслась, водитель был явно пьян… Кто-то что-то говорит, но я не слышу, я орошаю тело мужа крупными слезами, прижимаюсь к нему, впитываю своей одеждой его кровь, текущую, кажется, отовсюду.

— Девушка, девушка…

— Потерять мужа так рано, — шептались все на похоронах у меня за спиной.

— Да и хорошо, что рано. Другого найти сможет. Что красоту хоронить такую?

— Да и не жили они толком вместе…

— Забудется это всё, жизнь заново начать сможет, — судачили вокруг друзья, родственники погибшего, просто знакомые, и только самые близкие могли меня понять, понять, насколько сильно я ЕГО любила. — Вот мать стоило бы пожалеть…

Вот в этом я была с ними согласна. Бедная тетя Света! Хоронить единственного сына в свой день рожденья! Вот такого бы и врагу не пожелала.

— Витка, держись, — хлопали меня по плечи наши общие друзья, парни вытирали крупные слезы.

— Спасибо, — глухо отвечала я, принимая тепло поддержки.

Коля схватил меня за руку, чтобы я выбросила три горсти земли в яму. Я не могла себя пересилить. Закопать тело любимого?! Как?! Все твердили, что так надо, я должна. Вот Коля и помог, хотя сам был не в лучшем состоянии. Вообще спасибо парням, они сегодня этот гроб тягали, а Стас легким никогда не был.

Господи, что я говорю?!

Я обняла женщину, стоящую у могилы, она меня. Не то чтобы мы вместе расплакались, мы просто плакали сегодня весь день, откуда только столько влаги в теле? Подошла моя мама. Обняла нас. Потом дядя Виталий. Потом еще кто-то.

Мужчины плакали. Вот когда действительно понимаешь, что всё плохо, когда начинает плакать сильный пол человечества. Надо было видеть глаза дяди Виталия, который встречал гробовую машину с сыном. Он метался из одной стороны в другую, говоря, куда нести гроб, а потом сам понес его вместе с остальными. Родственники рыдали, мать удерживали на месте, она вообще как с цепи сорвалась. Я молча рыдала. Он погиб на моих глазах. Моя жизнь кончена…

Мама боялась меня оставлять одну, но я дала слово, что со мной ничего не случится, поэтому осталась на кладбище. Одна. Сидела и плакала, а еще немного выпила. И как сдержать обещание, данное маме?

— Я так тебя люблю, Стас. Ты там меня слышишь? Почему не отвечаешь? — могила была молчалива, она мне не отвечала, — ты не хочешь со мной разговаривать, да? Я понимаю, ты ведь из-за меня… Стас, ну зачем ты это сделал?! Знаешь, как я тебя ненавижу за это?! Почему меня оставил здесь, а сам погиб?! Почему подставился вместо меня, а?!

Я сидела на коленях, вырывая траву на кладбище, и не могла унять рыдания.

Именно рыдания, слезы уже прошли.

— Ты думаешь, я эгоистка?! Это ты эгоист! Как ты мог оставить свою маму, ты ведь был её единственным сыном! Её совершенным ребенком, который всего добился!

Ты же… да твоя фотография до сих пор в школе на доске почета висит, Стас! — кричала я, сорвав голос, и уже тихо спросила. — Как же ты мог?

Не знаю, сколько я просидела, но из пустой задумчивости меня вывел звонок телефона, который разразил гробовую тишину. Действительно гробовую. И так обидно стало! Я могу пользоваться средствами сотовой связи, разговаривать с живыми, а он нет!

— Да? — глухо отозвалась я, когда увидела, что звонит родительница.

— Виталия, ты где? — грозно спросила мама, а потом добавила миролюбиво и ласково. — Домой собираешься, котенок? Уже поздно, одиннадцать часов, давай, папа за тобой приедет?

— Нет! — вскрикнула я и посмотрела на небо, — мам, тут недалеко. Я сейчас сама дойду, но дайте мне время самой пройтись.

— Хорошо, — поколебавшись, ответила родительница, и я сбросила вызов, еще раз всхлипнув.

— Сладких снов, любимый, — прошептала я, погладив сырую землю могилы, после чего

встала и медленно поплелась в сторону калитки.

Кажется, от меня даже шарахались наркоманы в подворотнях. Я шла на автомате, хотя мысли приобрели некоторую цикличность, начинаясь от воспоминаний о Стасе и заканчиваясь его смертью, и так бесконечно. Я решила сократить путь через дворы, и в одном из них я увидела обычное дерево. Обычное, но мой взгляд зацепился за отражающую поверхностью. Зеркало висело на стволе. Но я не видела свое отражение, вместо него на меня смотрели красные глаза, полыхавшие смертью. Я слышала чей-то голос, наверное, он меня и остановил в это глухое время суток.

Была уже ночь. И я даже подумала, что это какой-то прикол на Хэллоуин. Потом вспомнила, что сейчас лето, и до этого праздника еще много времени. Наверное, я просто сошла с ума без тебя, Стас. Как ты вообще мог меня покинуть?..

На опухшие глаза вновь навернулись слезы, и я хлюпнула, моргнув. Но мираж в зеркале не развеялся. Там по-прежнему отражалась женщина с серой кожей, красными глазами, седыми волосами и вся в белом, словно смерть. И кто сказал, что смерть должна быть в черном и с косой? Она должна быть мертвецки бледной, как эта, и вместо косы ужасающий оскал.

— Так ты согласна? — вновь спросила она.

— Простите? — прошептала я осипшим голосом, оказывается, незнакомка в зеркале всё это время мне что-то говорила.

Кто вообще додумался повесить огромное зеркало на одиноком дереве? Разве что больной… Да и как я раньше не замечала его? Всегда ходила этой дорогой домой, но зеркала с множеством грязных капелек никогда не видела. И почему я сейчас думаю о каком-то зеркале, когда из него на меня смотрит не мое отражение, а сама смерть? Точно после похорон мозги набекрень.

— Ты звала меня, и я тебя услышала, Виталия, — мой мозг сейчас туго воспринимал информацию после потери любимого человека, поэтому я просто безразлично слушала незнакомку. — И я готова исполнить твою просьбу.

— Какую просьбу? — спросила я, голос не дрожал, он был ровным, в принципе, мне сейчас было плевать на своё будущее.

Ведь он был смыслом моей жизни… а я к нему так ужасно относилась! На глаза вновь накатились слезы. Он делал для меня всё, а я? Я любила его всем сердцем, но воспринимала его, как должное, а когда потеряла — поняла, насколько дорог он для меня был. Он был моим защитником с самого детства, я даже не представляю, как жить с осознанием того, что его больше нет.

— Если бы я могла все вернуть назад, — вновь прошептала я, и на этот раз голос дрогнул, губы задрожали, — я бы сделала его самым счастливым человеком на свете… Я бы подарила ему свое тепло… Я бы даже уехала вслед за ним в Англию!

Я бы ни на миг с ним не рассталась! Я же даже не призналась ему, как сильно люблю его… Какой же эгоисткой я была!

— Могу дать тебе возможность всё изменить и исправить свои ошибки, — загробным голосом проговорила женщина, и я подняла на зеркало заплаканные глаза.

— Я не понимаю…

— Поймешь. Скоро ты всё поймешь, — вновь пугающий оскал, от которого я отшатнулась, во мне проснулся страх, но еще больше любопытство и какая-то доля надежды: я действительно хотела исправить свои ошибки. — Ты для него счастье во все времена, ваши души связаны навек. Так ответь мне еще раз: хотела бы ты сделать его жизнь счастливой?

— Жизнь? — переспросила я, дыхание перехватило, — но он мертв…мертв!

— Тело — да, но душа — нет, — оскал женщины приобрел некую теплоту, я даже расслабилась на пару мгновений, мной сейчас полностью двигала надежда. — Его душа

живет в будущем, в другом теле. Согласна ли ты отправиться туда?

— Что? Куда? — мысли в голове путались, я вообще думала, что схожу с ума, и не знаю, что меня держит до сих пор на плаву, — вы хотите сказать, что я могу увидеть моего Стаса вновь?

— Увидеть — не совсем верный глагол, — её красные глаза завораживали, моё тело пробивала мелкая дрожь, усиливающаяся холодным ночным ветром. — Ты его можешь ощутить, почувствовать, помыслить… Но не увидеть. Он будет в другом теле, но с той же душой. Ты должна узнать его среди сотен других, выделить из толпы всего за год…

— Подождите, я ничего не понимаю! Стас…Стас… я смогу сделать его счастливым? Что это значит? Без меня он не будет счастлив?

Его счастье для меня было приоритетнее всего — именно эту истину я поняла, когда потеряла своего любимого. Потеряла свой смысл жизни.

— Да, — оскал всё больше стал походить на улыбку, и я поверила незнакомке, поверила своей больной фантазии, выглядывающей из зеркала. — Ты переместишься в другое тело со своими воспоминаниями. В тело девушки с твоей же душой, которая решила покончить жизнь самоубийством. Ты решила покончить жизнь самоубийство в том времени. Он умер здесь. Баланс нарушен, соединенные души разорвались, поэтому я отправлю тебя в тот мир, на шестьсот лет позже. Но ты должна будешь найти в том времени Стаса и сделать его счастливым. Если тебе это удастся, то ты будешь жить в другом мире со своими воспоминаниями, если нет, то ты умрешь в обеих жизнях.

— Как русалочка? Растаю пеной на воде? — спросила я, смотря на свои пальцы.

Отказаться от собственного тела, начать другую жизнь, но жизнь, где будет Стас? Конечно, я согласна! Тут даже думать не о чем! А родители? Мне уже двадцать один, у меня есть две младшие сестры-близняшки… Мама справится.

— Я согласна, — твердо ответила я, из-за опухших глаз смотреть было трудно, но яркий свет вокруг женщины я увидела хорошо.

Она протянула ко мне руку, я сначала хотела закрыться от режущего сияния, но потом под неведомой мне силой протянула свою руку вперед, а дальше меня затянул водоворот зеркала, и моё сознание отключилось.

Спецвыпуск новостей передал новость о девушке, которая по дороге домой потеряла сознание и скончалась от остановки сердца. Вскоре, эту историю СМИ преподнесли, как самую романтичную, как девушка не смогла пережить смерти своего молодого мужа и отправилась за ним на другой свет. После этого эта история облетела весь свет, о ней написалась пьеса, которая стала не только гимном влюбленных, но и приравнялась к грустным историям Вильяма Шекспира.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную книгу вы можете на страничке автора: https://www.litres.ru/natalya-mamleeva/kosmouniver-uznat-tebya-iz-soten/