Марина Андреева

Бунтари Лемборнского университета

© М. Андреева, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1

Начало почти новой жизни

В это субботнее утро стоило мне очутиться на территории университета, и я тут же оказалась в объятиях поджидавшей меня возле ворот неимоверно счастливой Адрианы.

– Селена! Рассказывай скорее, как все прошло? – немного отстранившись, выпалила она и, сияя карими глазами, потянула меня за руку в сторону столовой.

За то время, пока мы пересекали центральную площадь, распростертую перед громадиной административного здания, и миновали часть аллеи, я успела поведать о посещении монастыря, о неудачном приземлении и нелепом падении после использования свитка мгновенного переноса в пространстве… О спасении ее сестры – Милании, попавшей в весьма опасное положение из-за внезапно вспыхнувшей любви к Францу – ненаследному, да и вообще якобы три года назад погибшему принцу Элансии, как называется наше королевство. Из-за этой истории мы с подругами оказались вовлечены в политические дела. Причем если нас разоблачат, останется лишь молиться о легкой смерти.

Адриана слушала, не сдерживая эмоций, то плакала, то смеялась, так и норовила меня обнять. И непрестанно причитала:

– Что бы мы без тебя делали… Если бы не ты… Мы так тебе обязаны…

– Прекрати! – уже на пороге столовой пришлось охладить пыл подруги. – И попытайся не демонстрировать эмоции. Если Редерик заметит, то…

– Да, да, конечно, – кивнула девушка, вмиг став прежней – холодной и высокомерной, хотя светящиеся счастьем глаза никуда не делись.

Я тоже постаралась скрыть так и норовящую расплыться по лицу улыбку. В итоге во время завтрака сторонние наблюдатели ни за что бы не заметили перемен в нашем настроении – мы внешне были серьезны и сосредоточенны, хотя в глубине глаз и сверкали затаившиеся озорные огоньки.

Еще вчера сестру Адрианы, являвшуюся моей подругой, едва не принесли в жертву местным богам. И оказалась она не в каком-то рядовом храме или монастыре, нет, имея титул баронессы, стать жертвой обычных святош ей не грозило. Зато ее угораздило попасть в число избранных одного из отпрысков правящей династии.

По сути, подругу спас мой дар. Он неуправляемый, просто снятся мне порой вещие сны. И вот мы долго и скрупулезно планировали ее спасение, а вчера, накануне самых решительных событий, мне вновь явилось видение. В нем я не была собой, а словно вселилась в тело Милании, чувствуя и зная все, что с ней происходило. Именно этот сон и позволил нам разыскать девушку, которая сейчас отсыпалась в моем столичном особняке.

Казалось бы, радуйтесь! Ан нет. Нам приходилось быть поосторожнее с проявлением эмоций в стенах университета. Дело в том, что здесь же, к тому же на моем факультете, да что там, на одном со мной потоке учился Редерик – наследный принц Элансии. Брат-близнец того самого Франца, у которого минувшей ночью мы увели «добычу». А в том, что Редерик прекрасно осведомлен о произошедшем, вернее, об исчезновении «избранной», сомневаться не приходится. Стоило лишь взглянуть на его хмурое лицо в столовой, и сразу становилось понятно: он знает.

Хоть сегодня и укороченный учебный день, мне он показался самым длинным за всю недолгую историю обучения. Возможно, сказывалось то, что все три лекции читал жутко нудный и явно возненавидевший меня с первой же встречи препод. Руководство университета словно сговорилось против меня, поставив подряд все предметы, которые вел этот надутый индюк: и теорию магии, и основы магматики.

Да, я конспектировала, вслушиваясь в его нудное размеренное «бу-бу-бу», и даже отвечала, когда он спрашивал. Скрипела зубами, но делала вид, будто не замечаю сквозящих в его фразах издевок. От одной только мысли о том, что мне предстоит выслушивать подобное на протяжении еще шести с лишним лет, становилось невыносимо грустно. Выдержу ли? Или сорвусь? И что будет, если однажды я все же поставлю этого надутого индюка на место? Отчислят?..

Звонок, извещающий о завершении моих мучений, позволил с чистой совестью закинуть книги и тетрадки в сумку и метнуться к выходу. Ага. Так я и вышла. Возле дверей совершенно неожиданно образовался живой затор. Кто-то бранился, те, кто был ближе к дверям, почему-то на них шикали. Неужели там ректор? Сердце болезненно сжалось. Прошла всего лишь неделя с тех пор, как он разорвал наши отношения, и боль предательства была еще слишком свежа. Но стоило мне пробиться к выходу, и я непроизвольно подалась обратно, будто из аудитории можно было сбежать при наличии всего одной двери.

– А вот и она, – раздался до боли знакомый голос, и я ощутила, как некто просто-напросто выдернул меня из толпы, поставив напротив Редерика. – Тебе нечего мне сказать? – буравя меня холодными как лед голубыми глазами, молвил этот красавчик, на голову которого я готова обрушить все проклятия мира.

«Интересно, это он сейчас о чем из всего?» – гадаю, одновременно проверяя наличие поставленного на мои мысли ментального щита. Вариантов не так и много: либо он догадался, кто именно стоит за похищением Милании, либо…

– Не прикидывайся ничего не понимающей, – прошипел он.

– Вы о чем, Ваше Высочество? – с самым невинным видом интересуюсь я.

– Тельма рассказала о «моем» ночном визите, – придвинувшись до неприличия близко к моему лицу, отчеканил он, а я мысленно усмехнулась. – Комендантша как раз в это время видела, как из здания вашего общежития выходил я, но меня там не было. Дружок одной из твоих подружек отлучался из комнаты как раз перед этим, – произносит принц, а мне от этой цепочки известных ему сведений не по себе становится, неужто прознал о хищении люсцена? А тот тем временем будто припечатал: – Он владеет мастерством иллюзии. – От этих слов у меня холодный пот выступил. Редерик же, ничего не замечая, продолжает: – Слабеньким, недолго удерживающимся, но все же. И тут выясняется, что ты на собрании «Лемборнских ведьм» выбрала меня целью для мести!

– Эм… – только и смогла выдавить я.

– Так вот, дорогая… – Он коснулся моего подбородка, заставив приподнять лицо и взглянуть в его глаза. – Хм… научилась щиты ставить. Молодец, девочка. Такая игра будет, пожалуй, даже интереснее. Ну так вот. Я принимаю твои правила и хочу известить о своих: в ответ я буду делать все, что в моих силах, заметь, не власти, а именно силах. Посмотрим, кто из нас на что способен, – с улыбкой, полной превосходства, добавил он, отпуская меня.

Стою, понимая, что вокруг столпился едва ли не весь поток, и все с любопытством впитывают каждое слово. И одно дело, что на собрании женского общества я действительно поклялась отомстить ему за всех девушек университета, и даже не столь важно, что у меня имелись и личные мотивы, но никто не имел права разглашать эту информацию! А у меня даже сомнений нет, кто именно проболтался. Ох, Тельма… держись.

– И я поступлю честнее тебя, – повысил голос, чтобы остальные его хорошо расслышали. – Я предупреждаю прямо: мои активные действия начнутся с понедельника. Готовься, малышка. И пусть победит сильнейший, – усмехнулся он и, словно вмиг потеряв ко мне интерес, развернулся и пошел прочь.

– Вот демоны! – раздался из-за спины голос Адрианы.

– Слышала? – уточняю я.

– Угу, – говорит она. – Нас отпустили пораньше, вот я и решила зайти за тобой, а тут такое представление, – добавляет, беря меня за руку и увлекая прочь.

Не проронив больше ни слова, мы буквально на минуту заскочили в нашу комнату. Загрузились по самые уши сумками Надии и Милании, из личных же вещей я прихватила всего лишь одну книгу по любовным заговорам, решив воплотить свою месть в реальность, и, вот так, едва шевелясь под весом торб, мы направились к выходу из университета. А там использовали свитки переноса в пространстве. Да, расточительно. Но, во-первых, денег благодаря Редерику у меня пока что хватает, во-вторых, это исключит слежку, а в-третьих, слишком рискованно тратить время на дорогу. Чем дольше Милания остается в моем особняке, тем четче запечатлевается след ее ауры, а по нему могут вычислить и дальнейшие перемещения. Поэтому надо было поскорее убираться куда-нибудь в другое место, ну а в нашем случае – в замок.

Стоило нам очутиться в особняке, и я отметила произошедшие в нем изменения: Надия явно вновь наводила порядок. Это особенно бросалось в глаза на лестнице и в коридоре, ведущем к спальне, в которой я оставила Миланию. Оставалось лишь молиться, чтобы подруга опять не надорвалась. Сейчас это было бы совершенно несвоевременно.

Адриана явно нервничала в предвкушении встречи. Она то вырывалась вперед, то слегка отставала, а возле распахнутой перед ней двери в спальню вообще замерла словно вкопанная.

– Ты чего? – удивилась я.

– В последнее время я часто отталкивала ее, – тихо произнесла подруга.

– А еще ты искала способы ей помочь, – парировала я и, схватив девушку за руку, буквально втащила в комнату.

И тут же нашим взорам предстала до боли знакомая картина: не так давно я наблюдала, как Надия утешает Адриану, после чего та в корне изменилась. Сейчас девушка точно так же гладила по огненно-рыжим волосам рыдающую Миланию и тихо нашептывала ей какие-то слова утешения.

– Мила! – не выдержав, кинулась к сестре Адриана, и я с облегчением увидела, как сестры обнялись и начали наперебой извиняться за все былое.

Не вовремя, конечно, но это было необходимо. У них и так сейчас не самые легкие периоды в жизни, не хватало еще обид и недомолвок.

– Все, хватит! – выждав пять минут, произношу я. – Мы что, зря неслись сюда с помощью свитков? Давайте-ка, встаем и…

Одного взгляда на Надию хватило чтобы понять: все, что планировалось, – сделано, и девушка готова в любой момент перенести нас в замок. Может, и нехорошо так думать, но я рада тому, что у меня появилась такая полезная работница, а наши доверительные дружеские отношения – это своеобразный приятный бонус.

– Селена права, – подала голос Надия. – У нас еще будет время на то, чтобы рассказать обо всем.

– Да, да, – спохватилась счастливо улыбающаяся сквозь слезы Адриана.

В итоге спустя буквально пару минут мы, подхватив все вещи, перенеслись в…

– Это мое?! – непроизвольно поежившись от холода и озираясь по сторонам, уточнила я, покосившись на Надию: не ошиблась ли та адресом?

– Угу, – отозвалась та. – Зато на твоих землях имеются отработанные копи люсцена, – тут же, словно оправдываясь, выпалила она.

Да уж, чего-чего, а такого подвоха я от Редерика не ожидала. Нет, это нечто явно не шло ни в какое сравнение с городским особняком. Насколько тот был великолепен, настолько же здесь было… жутко. Углы и высоченные потолки утопают во мраке, который не в силах разогнать многочисленные развешенные в воздухе магические светляки. Стены настолько толстые, что узенькие окна больше напоминают глубокие ниши или бойницы. И, несмотря на то что они сверкают чистотой, свет сквозь них не поступает. Даже на вид холодные, грубо отесанные каменные плиты, которыми выложены стены и пол, тоже не добавляют уюта. А эти трехметровые двери или эта ужасная колченогая скамья чего стоят? Для полноты картины не хватает лишь ковра из пыли и гобеленов из паутины. Так и кажется, что сейчас из-за угла вынырнет привидение. Жутко представить, что здесь творилось до прихода Надии. Она явно уже приложила руку к этому месту в попытке сгладить первое впечатление.

Милания и Адриана так же, как и я, молча озираются по сторонам.

– Наверху есть несколько довольно милых спален, – глядя на нас, пробормотала Надия.

– Показывай, – вздохнула я, смирившись, что ошибки нет, и наконец-то поставив поклажу на пол.

Да, понимаю, что подруга ни в чем не виновата. И Редерик наверняка никогда не видел этого места. Приказал выписать замок, вот его и выписали. Но Милании здесь придется жить! Пусть временно. Надия останется с ней, иначе подруга просто-напросто сойдет здесь с ума.

Успевшая исследовать здесь все Надия с помощью магии подхватила все вещи и уверенно направилась к каменной винтовой лестнице с узкими и высокими ступенями, круто уходящими куда-то вверх. Уже через пару оборотов этой спирали у меня начали болеть ноги, еще через один круг Милания сбавила ход и начала придерживаться за стену. А конца и края этой лестнице все еще не было.

– Долго еще? – спустя еще пару осиленных витков едва ли не простонала Адриана.

– Скоро, – коротко отозвалась сосредоточенная на переноске вещей Надия, и мы безропотно последовали за ней.

Это «скоро» вымотало нас до изнеможения. В итоге мы миновали не менее десяти полных оборотов лестничной спирали. Но стоило нам выйти на ярко освещенную ровную площадку, и мы сначала привалились к стенам, отдышались, а потом… оценили открывшийся нашим взорам вид.

Красиво? Нет… Это слово совершенно не отражает переполнивших мою душу чувств и эмоций. Здесь было… непередаваемо! Выход с лестницы обрамлял парапет из балясин, вырезанных из какого-то блестящего нежно-бежевого камня. А за ними простирался просторный, залитый ярким солнечным светом полукруглый зал, отделанный тем же камнем. Здесь имелся и жарко пылающий камин, в котором я заметила жутчайше дорогой вечный огнекамень. За нашими спинами располагались пять невесть куда ведущих дверей, а перед нами, вдоль огромных панорамных окон, занимающих всю оставшуюся часть стены, стояли тонкой работы резные скамьи из того же материала, что покрывал стены и пол.

– Как красиво, – забыв об усталости, выдохнула вмиг очутившаяся возле окна Милания.

Не согласиться было сложно. Внизу виднелся основательно одичавший сад, в центре которого располагался окруженный покрытой цветущим разнотравьем поляной небольшой пруд. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что простиралось за пределами крепостной стены: вдали темной полосой зеленел лес, а перед ним вдоль холмов извивалась широкой сияющей лентой полноводная река, впадающая… в самое настоящее море!

Выходит, мы находимся возле самой границы Лемборнских территорий. А это, ни много ни мало, три дня пути!

– Узнав, где находится этот замок, я купила телепорт к ближайшему портовому городу, – угадав мои мысли, пояснила Надия. – А оттуда добиралась на наемной бричке. Пойдемте, покажу спальни, – добавила она и повернулась к дверям на противоположной стене.

Мы с подругами тут же направились следом за ней.

– На этом этаже четыре спальни, – пересекая зал, рассказывала Надия. – И выход на лестницу, ведущую на следующий этаж. Там еще две спальни, кабинет и библиотека.

– Библиотека? – хором переспросили мы, а я ощутила, что хочу именно ее увидеть в первую очередь, хотя и понимала, что, скорее всего, это просто помещение со стеллажами для книг.

– Да, но я там еще не разбиралась. Заклинания в таких местах использовать опасно…

– Там что, есть книги?! – воззрилась на нее Адриана.

– Кто о чем, а ты все о том же, – с каким-то грустным вздохом закатила глаза Милания.

– Мила! Нет на мне проклятия! – видимо, вспомнив мои слова, выпалила Адриана. – Вот совсем, ни крошечки! Ни даже вот столечко! – она большим пальцем указала на самый кончик своего мизинчика.

– Да? – Ее сестра недоверчиво приподняла бровь. – Когда речь заходит о книгах, в это совсем не верится.

– Но это правда, – как-то обиженно поджав губки, тихо произнесла Адриана.

– Девчонки, хватит вам ссориться, – встав между ними, примирительно произнесла я. – Если там есть книги, то я тоже не прочь была бы на них взглянуть…

– Да с тобой-то как раз все ясно, – отмахнулась Адриана и, не замечая моего обескураженного вида, добавила: – Но у меня-то действительно нет этого демонова проклятия. Я просто пыталась привлечь внимание графа Дортанса.

Пока я переваривала ее слова, адресованные в мой адрес, все остальные любовались картинкой: смущенно покрасневшая Адриана.

– Вот первая комната, – пытаясь сменить тему и разрядить обстановку, Надия распахнула ближайшую дверь, вот только никто даже не взглянул в ту сторону.

– А что ты имела в виду, говоря, что со мной все ясно? – наконец-то спросила я.

– В смысле что? – воззрилась она на меня. – Ты что, не знаешь, что у тебя «Жажда знаний»? Это же видно любому, кто хоть немного знаком с симптомами этого проклятия…

– Что? – привалившись к стене, выдавила я, а в голове заметались мысли: когда? Откуда? Мало мне избравшего меня артефакта, даровавшего силу и дар «Дыхание тьмы», которые я еще не освоила, так еще и это?!

Глава 2

День откровений

Ну что сказать? Первый шок я как-то пережила. В последнее время на меня навалилось столько всего, что новость об еще одном проклятии, свалившемся на мою «везучую» голову, показалась не столь и трагичной. Подумаешь! Проклятием больше, проклятием меньше! Что это меняет, если в надежде завладеть семейным артефактом за мной гоняется герцог, возжелавший обрести власть над давно сгинувшей империей. Принцу нужно то же самое. Сам же артефакт, как назло, с некоторых пор стал частью меня. Что будет, если об этом узнают? А если выяснится, кто умудрился увести из-под носа «тайных» правителей Элансии очередную жертву церковного обряда, то и вовсе впору скрываться в иных мирах. Так что еще одно проклятие… это так, мелочь.

– Эта, чур моя! – выдернув меня из размышлений, воскликнула Милания, указывающая на крайнюю справа дверь. – Ты же не откажешь, гостье? – лукаво сияя своими зеленющими глазищами, поинтересовалась она.

Я лишь кивнула, искренне радуясь, что подруга вновь становится такой же беззаботной и непосредственной, как и прежде, и в глазах ее вновь плещется жажда жизни. Вот только бледность, обретенная за время пленения, еще не сошла.

К этому моменту мы успели осмотреть все четыре спальни. Две из них, в которые вели самые крайние двери, состояли из целой вереницы просторных светлых комнат: гостиная с огромными окнами во всю стену, огромная спальня с окном и балконом, ванной и гардеробной. Два других жилых помещения были поскромнее: небольшая комнатушка-прихожая без окон, что и неудивительно с учетом их месторасположения, сами же спальни были раза в два поменьше и отличались цветовой палитрой отделки, гобеленов, балдахинов, штор и ковров.

Я сразу же заняла левую спальню, Надию поселили рядом с Миланией. Девушку несколько смутило такое решение.

– Слугам не полагается жить бок о бок с господами, – тихо произнесла она.

– Ты стала моей работницей только потому, что это могло тебя спасти, – тут же ответила я. – В первую очередь ты моя подруга, а значит, будешь жить здесь. К тому же вы с Миланией останетесь в замке. И лучше, если будете поблизости друг от друга.

Адриана безропотно согласилась гостить в оставшейся на этом этаже спальне. После того как вещи были оставлены в комнатах, мы с грустью поплелись вниз, где, как оказалось, находились кухня и столовая. Надия пообещала что-нибудь приготовить из практично прихваченных с собой продуктов.

Спуск вниз дался легко. Хотя то, что нам предстоит постоянно бегать на такую верхотуру, никого не радовало. И вот опять перед нами холодный и жуткий зал, в котором мы оказались, впервые попав в этот замок. Такое ощущение, что здание составлено из нескольких, совершенно различных по стилю и назначению. Там, наверху, все было красивым и утонченным, здесь же исключительно функциональным и направленным на защиту.

Миновав довольно мрачную столовую с огромным длинным столом, окруженным, словно стражами, ровными рядами из нескольких десятков стульев, мы следом за подругой вошли в хозяйственный блок. Здесь было жарко благодаря полыхающим в печи вечным огнекамням и гораздо светлее за счет большого количества магических светляков и более низкого потолка. Возле узких окошек-бойниц стояла огромная плита, куда Надия тут же поставила сковороду. Вдоль стен тянулись бесконечные полочки, шкафчики, столешницы, над которыми на вбитых в каменные стены крюках висела всякая кухонная утварь. А в центре примостился массивный деревянный стол, за которым, судя по всему, питалась прислуга. Недолго думая, мы с Миланией и Адрианой пристроились за ним. Здесь казалось гораздо уютнее, нежели в холодной и мрачной столовой.

Пока Надия хозяйничала, мы успели пересказать друг другу все, что приключилось за последнее время.

– А еще на собрании женского общества Селену выбрали королевой и поручили в течение этого учебного года строить всевозможные козни Редерику, – выпалила Адриана.

– Ага, и как все удачно получилось! – вмешалась довольная донельзя Надия. – В тот момент, когда Селена нацепила иллюзию с обликом Редерика, собираясь украсть люсцен, Дорий… Ну, это мой друг, который иллюзию накладывал, – слегка покраснев, пояснила она. – В общем, он поинтересовался: зачем ей это? А я для отвода глаз, сказала, мол, хотим, поставить в неловкое положение Тельму. Эта девица, считай, шесть лет мою кровь пила! То, пока отвернусь, что-нибудь насыплет в колбу на практике по алхимии, то якобы нечаянно что-то несмываемое разольет на мою курсовую работу…

– И что? Что дальше-то было? – не выдержала Милания.

– А что мне оставалось после этого делать? – пожала плечами я и рассказала о своем визите в общежитие бытовой магии, где под видом принца призналась в любви этой самой девице.

– А наутро мы наслаждались та-а-аким зрелищем… – мечтательно полуприкрыв глаза, промурлыкала Надия. – Получилась забавная сцена в столовой с кучей довольных зрителей!

Стоит заметить, пересказ событий в столовой в интерпретации Надии меня впечатлил куда больше, нежели то, что я видела собственными глазами. Она так смачно описывала реакцию принца на неожиданный прилюдный поцелуй незнакомой девицы, а тот момент, когда он от удивления выронил ложку и жидкая каша разлетелась, обляпав все и всех вокруг, в ее изложении вышел едва ли не фееричным!

– Да, было забавно, – вздохнула я, вспомнив сегодняшний разговор с принцем.

– Ага, – кивнула взглянувшая в мою сторону Адриана. – А сегодня, он отловил Селену и объявил ей войну.

– Что?! – хором воскликнули подруги, а Надия даже половник из рук выронила.

– Он откуда-то узнал о том договоре на собрании женского общества, – вздохнула я, не называя впрямую виновницу.

– Да и так ясно откуда. Он в самом начале дал понять, что сведения получил от Тельмы, – фыркнула Адриана. – Надо бы что-то для нее придумать, куда более изощренное.

– А ты, кстати, приворот-то сделала? – встрепенулась Милания.

– Нет еще, – призналась я. – Ведьма куда-то переехала, – не стала вдаваться в подробности я. – А на поиски другой не было времени. Я нашла в библиотеке брошюру по практической приворотной магии…

– Хм… Не знала, что это входит в программу обучения, – вскинула брови Надия.

– Университетская библиотека является самой защищенной в королевстве, – вмешалась Адриана. – Там есть о-о-о-очень многое. Так что Селенина работа весьма полезна, а уж с ее-то проклятием… Ну ладно тебе! – заметив мой недобрый взгляд, воскликнула подруга. – Мои родители же с ним живут. И ничего – счастливы. А еще этот маэстро, и у вас еще один ведет… Кажется, менталистику. Да в универе вообще чуть ли не каждый пятый педагог с этим проклятием!

Хм… Маэстро… Вполне возможно. Не зря же он выбрал работу в библиотеке и проводит там практически все время, не считая визитов на какую-то там Землю. Зато теперь стало понятно, почему так смотрел на меня на первом занятии магистр Валейн. Он наверняка тоже понял, что я подвержена этому проклятию. Вот только вопрос: где и как я его подцепила? Что оно из себя представляет и как от него избавиться?

– Все это весьма интересно, но что ты собираешься делать? – ставя передо мной тарелку с аппетитно пахнущим жарким, поинтересовалась Надия.

– А что можно сделать с проклятием? – продолжая думать о «Жажде знаний», интересуюсь я.

– С этим – ничего нельзя сделать, с ним надо жить, – отозвалась Адриана.

– То есть как ничего? – опешила я.

– По крайней мере до сих пор никому не известен способ избавления от него, – отозвалась подруга. – Да и что плохого в том, что у тебя с некоторых пор абсолютная память, повышенная скорость усвоения получаемой извне информации? Появляется стремление разобраться во всем непонятном, и эта целеустремленность весьма полезна.

– Если все это так, то почему называется проклятием? – тут же парировала я.

– Ну потому… – Она замялась, и тут же за нее ответила Милания:

– У тебя просто-напросто не будет времени на личную жизнь.

– Не больно-то и хотелось, – буркнула я, вмиг вспомнив Лейрона. – От этой личной жизни только беды.

– И в этом я с тобой абсолютно согласна! – провозгласила Милания, поднимая свой бокал с травяным отваром, будто в нем было вино.

– Вообще-то я о вашей с Редериком войне спрашивала, – сменила тему успевшая тоже усесться рядом с нами Надия.

– Не знаю, – вздыхаю я. – Думаю, стоит прислушаться к совету Милании и сделать приворот. Вряд ли будучи влюбленным он возжелает мне зла. Так и его помучить, и себя обезопасить удастся.

– Тогда займемся изучением практической приворотной магии, – вставая из-за стола, предложила Адриана.

– В общежитии у меня припасены всякие травки… – говорю я.

– Ой, как хорошо, что они тебе понадобятся! – всплеснула руками подозрительно довольная чем-то Надия и, поймав мой растерянный взгляд, призналась: – Я, когда вещи собирала, их нечаянно тоже взяла…

Пока взбирались на жилой этаж, молчали. А я тем временем гадала, стоит ли им рассказывать про артефакт. Да, с одной стороны, безопаснее, когда никто посторонний об этом не знает. С другой, мы с девчонками и так делим такие секреты, от которых в прямом смысле зависят наши жизни. К тому же, как я заметила, вместе нам удается провернуть то, что в одиночку мне было бы не под силу.

– Ну, что, где там твоя брошюра? – наконец-то отдышавшись после долгого подъема по крутой лестнице, поинтересовалась Адриана.

– Постой, – говорю и, указывая на резные скамьи, предлагаю: – Давайте-ка присядем, я должна еще кое-что вам рассказать. Думаю, нужно, чтобы вы об этом знали.

– Ты о том, почему сбежала из дома? – попыталась угадать Милания.

– В некотором роде – да, – кивнула я, устраиваясь на широкой скамье.

– Я так понимаю, история будет долгой? – уточнила Надия и, заметив мой кивок, прошептала какое-то заклинание, в результате чего на скамьях появилась целая куча подушек и подушечек. – Тогда стоит устроиться с максимальным удобством, – улыбнулась подруга.

Ну я и поведала обо всем. Начиная с моего первого бала, о своих мечтах про любовь и вероломном поступке родителей, обещавших мне право выбора среди претендентов на мою руку и сердце. Видите ли, они, не посмев отказать престарелому герцогу, согласились выдать меня замуж, хотя сами же и признались, что таким образом им будет гарантирована финансовая стабильность. Девчонки повздыхали, но никто, кроме Милании, не мог в полной мере осознать, каково это, когда родные становятся слепы и глухи и, делая вид, что ничего не понимают, самостоятельно отдают тебя на растерзание.

Потом я поведала о том, как сбежала, выкрав из маминого сейфа семейную реликвию в виде ювелирного гарнитура. О том, как скиталась в первые несколько суток до встречи с графом Дортансом, Адрианой и Миланией. О моем решении поступить в Лемборнский университет они и так знали. О тех трех неделях, когда фаам Ксеона, их гувернантка, забрала девушек к себе, а я наслаждалась неведомой доселе свободой в объятиях графа, оказавшегося ректором нашего университета, я упомянула лишь вскользь, щадя чувства Адрианы, которая давно и безответно была влюблена в графа.

Не стала я умалчивать и о происках герцога. И о том случае в ночном парке, когда я своими руками убила человека, защищая Дортанса. И о странном поведении Редерика во время бала во дворце Его Величества. Про вещие сны о королевском семейном собрании, где обсуждался мой семейный гарнитур, на поверку оказавшийся древним артефактом, принадлежащим членам правящей династии Картенской империи, уже двести лет изображающейся на картах как одно огромное черное пятно.

В конце концов поведала о все же состоявшейся встрече с ведьмой и ее рассказе о нашем родстве и принадлежности к правящему роду Картена. Как, надев фамильные драгоценности, внезапно ускорилась, почувствовав угрозу. Об исчезновении гарнитура и словах ведьмы, что он избирает себе хозяина и провоцирует события, меняя судьбы людей, в итоге попадая в руки к своим избранникам, а потом не просто исчезает, а становится их неотъемлемой частью, даруя им неимоверно мощную магическую силу. Упомянула, что эта новая часть меня порой совершенно неожиданно меняет мои реакции и поступки.

Меня не перебивали, и я все рассказывала и рассказывала. О том, что было, о том, что удалось выяснить. И вдруг ощутила, как давящий на меня груз скопившихся тайн отступает. К тому моменту как я умолкла, не зная, что еще добавить, даже на душе легче стало.

Какое-то время в просторном, жарко натопленном зале висела тишина. Подруги явно пребывали в шоке от всего услышанного. За окнами алел самый красивый из когда-либо виданных мной закатов.

– С тобой не соскучишься, – усмехнулась Адриана.

– Выходит, ты императрица погибшей империи? – воззрилась на меня Надия.

– А меня в этой истории заинтересовало другое, – задумчиво молвила Милания. – Почему артефакт активировался? Что может грозить империи, которая уже две сотни лет не существует? По собранным тобою сведениям получается, что именно прежние его обладатели и погубили Картен.

– И ты являешься их прямым потомком, – покивала Адриана. – Скорее всего, внучкой или правнучкой. Не знаю уж, по женской ли или мужской линии. Странно, что твои родители так кичатся своими якобы чистыми элансийскими корнями. Что дурного в принадлежности к императорскому роду? Что-то мне подсказывает, эту информацию осознанно утаивают. Вопрос: почему?

– Может, боятся привлечь интерес элансийских правителей? – предположила Милания. – Или тех же желающих завладеть артефактом, как тот же герцог. Кстати, интересно, как он прознал о том, что гарнитур хранится в вашей семье? Ты же говорила, что мать никогда его не надевала и он вечно хранился в сейфе. Так?

– Да, – отвечаю, не понимая, к чему клонит подруга.

– В общем, зря ты не взяла книги об императорской семье и их родовом «даре» с собой, – вздохнула она. – У нас с Надией времени будет более чем достаточно, чтобы все изучить. Надо понимать, с чем мы столкнулись, чего ожидать и чего опасаться.

Прозвучало это несколько обидно, будто Милания ожидала от меня какого-то подвоха.

– А еще, – продолжила она, – мне не дает покоя одна мысль. Вот смотрите, артефакт активируется в те моменты, когда империю требуется спасать. Так? Так, – сама себе ответила подруга. – Возможно, ты можешь как-то очистить земли империи от охватившей ее скверны?

– Ха! И как же? – невесело усмехнулась я. – И что потом делать с этой самой империей?

– Думаю, в этой идее что-то есть, – подала голос Адриана. – Надо собрать побольше сведений о том, что там творится. Может, стоит побывать на границе и посмотреть на все это собственными глазами?

– Тут ты права, – кивнула Милания. – Но есть еще кое-что. Ведьма сказала, что артефакт подтасовывает события. Как ты думаешь, случайна ли наша встреча там, на дороге? Ведь благодаря ей ты попала в универ, где сможешь научиться владеть своей силой. Там же имеется библиотека, к фондам которой у тебя едва ли не неограниченный доступ, а это информация. И! Ты стала первой в истории университета девушкой, поступившей на менталистику. Где очень плотно пересеклась с Редериком. Ведь именно на этот факультет в то же самое время поступает наследный принц. Мало того, возвращаемся к нашей встрече. Все мы, – она обвела взглядом нашу компанию, – так или иначе, оказались вовлечены в игры элансийского престола.

– Ты намекаешь на то, что Феликс Железный каким-то образом претендует на территории Картенской империи? – уточнила я, понимая, что от всех этих шарад у меня голова идет кругом, но с девчонками будет гораздо проще их решить, нежели в одиночку.

– Подобное утверждать я не берусь, – отозвалась Милания. – Но предполагаю, что активация артефакта как-то связана с королевской семьей Элансии. Иначе почему тебя буквально окунуло во все эти перипетии, связанные с Редериком, Францем? Ведь в королевстве практически никто не знает о существовании этой второй тайной власти, состоящей из бесконечного множества двойников, и о церковной системе. Но ты, пусть и косвенно, через Надию, меня и Адриану, оказалась вовлечена во все это. У тебя появилась возможность получить такие сведения, за обладание которыми безоговорочно грозит смерть.

– Об этом я как-то не задумывалась, – призналась я.

– Жаль, что ты не контролируешь свои видения, – вздохнула Адриана. – Поищи в библиотеке что-нибудь на эту тему. Представь, как было бы здорово! Любая разведка обзавидуется!

И тут у меня мелькнуло нехорошее предчувствие. То место, откуда мы выкрали Миланию, в буквальном смысле слова переполнено магически одаренными, жаждущими отыскать похищенную избранную и покарать дерзнувшего отнять у них жертву.

– Селена, что с тобой? – кинулась ко мне Надия.

– А? – взглянула я на нее, а у самой в голове мысли носятся как угорелые: что делать?

– Ты как-то резко побледнела, – пояснила свое беспокойство подруга, и мне пришлось озвучить им свои внезапно нахлынувшие опасения.

– Сегодня мы вряд ли что-то толковое придумаем, – зевая, произнесла Адриана. – Но все же… мне кажется, нам стоит наведаться в здешнюю библиотеку. Как минимум там можно найти сведения о прошлых владельцах замка. Ну и вообще хотелось бы понять, почему Редерик подарил тебе именно его. Что-то мне подсказывает, он ничего не делает без умысла. Вряд ли особняк и замок достались тебе из чистого желания заслужить твое внимание. К тому же принц начал его проявлять задолго до того, как узнал об артефакте. За всем этим явно что-то кроется.

Несмотря на довольно поздний час, все единогласно согласились, и наша компания направилась осваивать неизведанные ранее территории.

Глава 3

Обследование новых территорий

Ведущая наверх винтовая лестница оказалась такой же мрачной, как и ведущая на жилой этаж. Достигнув спустя несколько витков небольшой площадки, Надия распахнула высокую дверь, за которой нашим взорам предстала не менее мрачная комнатушка без единого окна, из которой уходило пять дверей.

– Вот здесь и здесь, – подруга указала на входы. – Две спальни. Тут кабинет. А нам сюда. – Она не без труда потянула на себя внушительных размеров деревянную дверь.

Стоило ей открыться, и в помещении тут же вспыхнули многочисленные магические светляки. В носу защекотало от знакомого до боли запаха книжной пыли.

– Вот это да, – выдохнула озирающаяся по сторонам Адриана. – Ненамного меньше университетской!

Тут она, конечно же, покривила душой. Однако это помещение, занимавшее большую часть этажа, действительно выглядело внушительно. Высокие стеллажи, сплошь заставленные книгами, уходили под самый потолок, возле окна прямо напротив входа примостились невысокий столик и несколько удобных на вид кресел, а в углу, неподалеку от двери, высилась громадина передвижной лестницы на колесиках.

– Странно, почему прежние владельцы, продавая или освобождая замок, не вывезли такие сокровища? – молвила Адриана, осторожно беря в руки одну из книг с ближайшей полки.

– Ух ты! Посмотрите на это! – воскликнула Милания, вслед за Адрианой вытаскивающая из ряда других книг толстенный талмуд.

Я подошла. На потертой кожаной обложке были выбитые золотым слова: «Система междинастических браков».

– А на это посмотрите, – позвала нас Надия.

Глянула и ошалела: «Этика поведения монарших особ».

Мы вытаскивали одну книгу за другой, и все они, так или иначе, касались вопросов воспитания будущих наследников трона и их спутниц жизни. Пролистав начало некоторых книг, мы с удивлением осознали, что они посвящены общим темам, а не конкретно элансийским.

– Он что, реально на тебе жениться собирался? – спустя еще полчаса шуршания страницами воззрилась на меня Милания, и я заметила, как на ее глаза наворачиваются слезы.

– Не знаю, – растерянно ответила я.

– Так, – заметив состояние сестры, произнесла Адриана. – Сырость нам тут ни к чему. Книги ее, знаешь ли, не любят. Чего хотел Редерик тогда, нам неведомо, как и то, чего он желает теперь. Надо все здесь просмотреть, вдруг найдутся какие-нибудь личные записи прошлых владельцев замка. Гроссбухи, например, или дневники какие-нибудь.

– Такие вещи, скорее всего, будут находиться в кабинете, – как-то отстраненно отозвалась Милания, продолжая листать очередную книгу.

Спустя еще три часа, уже глубокой ночью, ощущая, что глаза слезятся от недосыпа и книжной пыли, мы наконец-то покинули библиотеку. Ничего нового мы так и не нашли, все талмуды были посвящены воспитанию будущих монарших особ, придворным традициям, ритуалам, этикету, юрисдикции и даже нашлось учебное пособие по теории интимной жизни с весьма детальными картинками и подробными описаниями, жутко смутившими обнаружившую эту книгу Адриану. Однако уходили мы не с пустыми руками. Среди прочих фолиантов оказались и повествующие об истории как самой Элансии, так и близлежащих государств, а также отдельные талмуды с подробными жизнеописаниями их правителей. Вот их-то, а вернее, те, что касались Элансии и Картенской империи, мы и водрузили на единственную обученную магичку в нашей компании неучей.

– Селена, – донесся до моего сонного сознания голос Адрианы.

– Эм? – нехотя продирая глаза, промычала я, борясь с желанием забраться с головой под одеяло, а сверху еще и подушкой накрыться.

– Вставай, в универе отсыпаться будешь, а сейчас у нас дел полно, – порадовала подруга. – И где там твоя хваленая брошюрка?

Вскоре мы всей нашей компанией собрались на кухне, где рано вставшая Надия уже успела накрыть на стол. Ели молча. Не знаю уж, о чем думали подруги, но вчерашний наш разговор, да еще и общее впечатление, оставшееся после посещения библиотеки… Все это запутало меня пуще прежнего. Если прежде у меня имелся в голове хоть какой-то намек на план действий, то теперь я вообще не понимала, что происходит и за что хвататься в первую очередь, чтобы распутать этот клубок непонятностей.

– Я полистала ту книгу по междинастическим бракам, – нарушила тишину Надия. – Прелюбопытнейшее чтиво, скажу вам, советую полистать. И вот о чем подумалось. Селена, когда будешь в городе, проверь, есть ли в твоем особняке библиотека. Ну и…

– Какие книги там, – подхватила ее мысль Адриана. – Эта мысль меня тоже посетила. Этот странный замок в верхней своей части похож на золотую клетку, а в нижней на неприступную цитадель. Может, здесь держали несговорчивых будущих монарших невест? Ведь вспомните историю, ни одна из королев не была прямой наследницей или дочерью императора или короля соседних государств, все они являлись их дальними родственницами. Почему? Вряд ли подобные браки давали политическую выгоду. Значит, имелись какие-то иные причины отбора. Вариант любви я отметаю, надо быть слишком наивной, чтобы верить, будто пресыщенные женским вниманием принцы внезапно начинали питать теплые чувства к своим избранницам. Нет, здесь явный расчет, вот только какой?

– Выбор супруг у них очень сложный, если верить той книге, что мы вчера нашли. И здесь давненько никого не было, – продолжила свою мысль Надия. – А ведь свадьбы в королевской семье – событие не частое…

– Да что вы все заладили! Свадьбы, свадьбы! – ощутив внезапно накатившее раздражение, фыркнула я.

– Пока это самое правдоподобное объяснение всему этому, – как-то совсем невесело взглянув на меня, Милания повела вокруг рукой. – Вот только в этом случае не уверена, что мы сможем помочь тебе избежать нежеланной участи, – вздохнула она. – Наследный принц – это… – Подруга осеклась под жестким взглядом сестры.

Да уж. Утешили, ничего не скажешь. Может, для большинства девушек королевства перспектива стать будущей королевой и женой красавчика-принца польстила бы, вот только мое отношение к Редерику совершенно не располагает к подобным мыслям. Лучше уж совсем одной остаться, нежели с этим насквозь лживым, не ведающим отказов самовлюбленным повесой. Ведь чем больше я узнаю об их семье, тем крепче растет уверенность – для них нет ничего святого, любые жертвы на пути к укреплению своей власти считаются правильными и оправданными, любые препятствия к получению желаемого – легко устранимыми.

– Ладно, хватит строить гипотезы на пустом месте, – вставая из-за стола, произнесла Адриана и достала из глубокого кармана мою брошюру по приворотной магии. – Предлагаю прогуляться снаружи, найти какой-нибудь уютный уголок и приступить к изучению теоретической части.

– Не факт, что заклинание подействует уже завтра, – вздохнула я, вспомнив об объявленной принцем войне.

– Тем более стоит поторопиться, – отозвалась она, вот только было неясно: действительно ли ей не терпелось приступить к изучению запретной магии или же просто-напросто не хотелось топать наверх?

Уходя из кухни, Надия прошептала какое-то заклинание, и вмиг засверкавшая чистотой посуда тут же выстроилась в стопочку на одной из полочек. Я лишь подивилась: здорово, когда магия тебе подвластна, надеюсь, я тоже когда-нибудь буду способна творить чудеса.

Миновав столовую и мрачный парадный зал, мы вышли во двор, залитый косыми утренними лучами солнца. Справа явно располагались ныне пустующие конюшни, за ними впритирку друг к другу стояли несколько хозяйственных построек, в одной из которых, судя по здоровенной трубе, угадывалась кузня. Слева – длинное невзрачное двухэтажное строение, смахивающее на казарму, какую я как-то мельком видела во время одного из немногочисленных выездов из родового замка. Сам двор больше напоминал плац. Ровный, без единого деревца или клумбы, он тянулся до самых ворот. Основательных таких, двойных. Первые – решетчатые и очень массивные – были двустворчатыми и, как мне показалось открывались внутрь, вторые, наружные, – монолитные, окованные железом, скорее всего, опускались специальным механизмом, виднеющимся на одной из стен. Представлял он собой здоровенную катушку с намотанной на нее толстой цепью, уходящей куда-то вглубь стены. От катушки отходил огромный ручной ворот, рассчитанный явно на то, что крутить его должны несколько человек одновременно. Одним словом, если бы не свитки переноса в пространстве, мы бы здесь оказались в ловушке. Хотя…

– Надия… – позвала я, все еще не отрывая взгляда от ворот.

– А? – откликнулась подруга.

– А как ты попала внутрь?

– Заклинанием переноса на близкие расстояния, – пожала плечами та, будто это было совершенно естественно.

– Что? – хором произнесли мы с Адрианой и Миланией.

– Правда, имелся риск очутиться на какой-нибудь крыше или в пруду, например, – смущенно произнесла она.

– Постой, – тут же замерла я. – Так, может, это вовсе и не мой замок?

Эта мысль, с одной стороны, напугала, ведь в любой момент могли нагрянуть истинные владельцы имения, а с другой, порадовала тем, что можно было не забивать голову странным содержанием здешней библиотеки…

– А чей же еще? – усмехнулась Надия. – Он единственный на несколько дневных конных переходов. Возница привез меня, ничего не спрашивая, сюда. Да и ключи от самого здания подошли. Хочешь сказать, все это случайность?

Я лишь вздохнула с горечью. Подруга права, для случайности слишком много совпадений.

– С этим-то все ясно. Другое важно! – встряла в разговор Адриана. – Мы тут издеваемся над собой, взбираясь на верхотуру, а оказывается, можно было просто сделать «пшик», – вместе с этим «пшик» она прищелкнула пальчиками, – и ты уже там, «пшик», и ты тут?!

– Это входит в обязательную программу обучения всех факультетов, кроме знахарского, – отозвалась Надия. – На втором курсе, – добавила она.

– Вот же демоны! – выругалась Адриана. – Селена, как хочешь, но ты просто обязана найти учебные материалы по этой теме до следующих выходных.

– Жаль, что мы не знали об этом раньше, – вздохнула Милания, предвкушающая предстоящие ежедневные прогулки вверх-вниз.

– Я могу попытаться объяснить, – неуверенно предложила Надия. – Но для этого требуется развить свои способности до определенного уровня.

– А что будет, если уровень недостаточный? – поинтересовалась явно заинтригованная этой идеей Милания.

– Можно очутиться выше или ниже уровня земли или пола, например. Я, когда во двор этого замка переносилась вслепую, упала с высоты полутора метров. Правда, удачно, не покалечилась.

– Покажи! Покажи! Покажи! – затараторила даже и не подумавшая пугаться Милания.

– Мила… – укоризненно взглянула на нее Адриана, но девушка в ответ лишь отмахнулась и вновь уставилась своими сияющими зеленющими глазищами на Надию.

– В чем-то это сродни перемещению с помощью свитка, – начала пояснять та. – Надо заранее представлять то место, куда требуется попасть. Но расстояние не должно превышать предположительную зону видимости. То есть если на вашем пути преграда, то надо предположить, что ее нет, и как бы увидеть нужное место. Вот, например, я вижу вход в конюшню, – произнесла девушка и, полуприкрыв глаза, принялась шептать какое-то заклинание.

Длилось это не меньше минуты. Или мне показалось, что так долго? Но в какой-то момент ее тело здесь подернулось рябью и словно начало медленно истаивать, в то же самое время там, возле конюшни, в воздухе также прошла рябь и постепенно начала проявляться Надия.

– Вот так! – крикнула она и на этот раз пешком направилась к нам.

– Х-о-очу-у-у! – протянула Милания.

– Жаль, что заклинание быстро читать нельзя, а только с определенным темпом, – вздохнула подошедшая Надия. – Иначе можно было бы перемещаться таким образом. А так… пока перенесешься, можно было бы и пешком дойти. Но между этажами или зданиями удобно так перемещаться. Правда, в универе, в общежитиях эта возможность заблокирована. Перенестись перенесешься, но к центральному выходу из здания, в котором изначально была, прямо пред очи комендантши.

– Ну мне это уже ни к чему, – отмахнулась Милания. – А вот если я смотрю из окна на берег моря, – мечтательно произнесла она. – Я же его вижу? Значит, могу?

– После того как хорошенько освоишь заклинание – да, – отозвалась Надия.

– Почему? – надула губки подруга.

– Потому что изначально человек мыслит как бы горизонтально, так же как и перемещается в естественных условиях, – терпеливо пояснила направляющаяся куда-то в обход центрального донжона нашего замка Надия. – В итоге без должной подготовки ты окажешься на той же высоте, что и наши спальни, но над берегом моря и…

– Разобьюсь, – со вздохом завершила за нее Милания.

Краем уха слушая их разговор, я продолжала рассматривать свои новые владения. Замок не только внутри был странным, но и снаружи. Грубо отесанные серые плиты стен уходили метров на двадцать в высоту, а затем, сменялись панорамными окнами и балконами. Кстати, эти детали имелись на протяжении еще двух уровней! То есть получается, мы успели побывать только на одном этаже над нашими спальнями, но выше имелся еще один! А еще…

– А что находится между нижним залом и нашим этажом? – то ли заметив мой задумчивый взгляд, то ли тоже заинтересовавшись данной странностью, поинтересовалась Адриана.

– Не знаю, – пожала плечами Надия. – Я заглянула во все двери на первом этаже, но никаких других входов не обнаружила. Возможно, туда ведут какие-то потайные ходы? Или, например, вход находится с внешней стороны или из подвальных помещений замка, – предположила она. – Я, попав во двор, сразу же отправилась внутрь. Но у нас будет достаточно времени, чтобы изучить все вокруг.

Тем временем мы успели миновать неширокий проход между какими-то хозяйственными пристройками и донжоном и очутились перед… высокой кованой сплошной оградой, за которой простирался сад.

– Хм… Наверное, вход с другой стороны, – предположила Надия и развернулась, собираясь идти обратно, а я в этот миг совершенно случайно полуприкрыла глаза и…

– Постой, – говорю, внимательно изучая магические плетения, покрывающие всю нижнюю часть донжона и кованую решетку ограждения сада. – Кто-то из вас может видеть ментальные связи? – интересуюсь, боясь полагаться на свои силы, уж больно мудрено тут все было.

Девчонки промолчали, но остановились, в ожидании взирая на меня. Ну вот… Еще и тут шарады разгадывать придется.

– Здесь, – я махнула рукой на здание, – и вот там, – указываю на забор. – Такие же ментальные плетения, как были в подземных туннелях под королевской резиденцией.

– Что это значит? – прошептала вмиг побледневшая Милания.

– Только то, что ломиться напролом туда нельзя, – говорю. – Сработает магическая защита. Но если все изучить, то можно найти места, куда надо приложить руку, чтобы открылся вход.

– То есть где-то тут есть вход в здание замка и в сад? – недоверчиво взглянула на меня Адриана.

– Может, и не здесь, тут может быть только защита, а вход где-то с другой стороны.

– Ты же говоришь, что видишь эти плетения, почему же тебе непонятно, что это? Защита или вход? – с некоторым подозрением уставилась на меня Милания. – Или это просто слова, чтобы успокоить меня? А на самом деле за нами следят и возможно, уже сейчас сюда несутся доверенные лица короля?

Да уж, я, конечно, понимаю, что у подруги более чем достаточно поводов для опасений, но это все же мания какая-то. Пришлось, расчистив песок под ногами и взяв палочку в качестве карандаша, рисовать примерные варианты плетений, объясняя на примере ранее пройденного мною лабиринта, как происходит открытие тайных проходов. Не знаю, поняли ли они, да и поверили ли, но единогласно примолкли, давая возможность сосредоточиться и изучить ментальные связи. Мне и самой, если честно, интересно стало – зачем такие сложности?

Начала я с ограды сада. Здесь схема плетения была гораздо сложнее, нежели виденная мною прежде. Все энергетические нити также имели зеленоватый оттенок, но если там, в подземельях, они не пересекались, образуя сложные лабиринты, то тут еще и пересекались! Но если нить делала поворот, то он был плавным, со слегка закругленным углом в отличие от обычного пересечения двух энергетических потоков, образующих четкие прямые углы.

Какое-то время подруги стояли за моей спиной, но, не желая мешать, помалкивали, позднее я заметила, что они перебрались к одной из построек, возле которой разместились на невесть откуда появившихся креслах. Хотя чему удивляться, если с ними Надия, для которой ничего не стоит перетащить мебель из здания на улицу и наоборот. И судя по их увлеченным, хотя и приглушенным спорам, подруги уже вовсю штудировали мою брошюрку.

Первым делом я прошла вдоль ограды, внимательно изучая ментальные плетения на предмет наличия разрывов. Таковые обнаружились примерно посередине между крепостной стеной и зданием донжона, почти впритык к хозпостройкам, хотя я искренне надеялась обнаружить их по центру открытого участка. Видимо, защиту устанавливали в то время, когда этих построек здесь еще не было.

Разрывов было аж четыре! Не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы разобраться в довольно сложной и запутанной схеме плетений, но к тому моменту, как я мысленно пожелала себе удачи и по очереди приложила ладонь к четырем ничем не приметным на обычный взгляд точкам, у меня уже урчало в животе. Я отступила в сторону в ожидании чуда.

Сначала ничего не происходило, но это было ожидаемо, ведь и в прошлый раз я успела испугаться, а потом открылся проход. И вдруг на меня навалилась неимоверная усталость. Я закрыла глаза…

В лицо пахнуло запахом разнотравья и спелых фруктов. Четко различались ароматы яблок, груш, слив и чего-то еще. Голова закружилась, усталость отступила, оставив место небывалой легкости. А в душу пробрался покой.

– Селена, – донесся будто издалека взволнованный голос Милании.

– А?! – встрепенулась я, открывая глаза.

– Ты стояла будто заколдованная! Мы тебя звали, а ты не откликалась! Ты так нас напугала! Больше никогда! Слышишь?! Никогда так не делай! – затараторила подруга.

– Прости, – улыбнулась я и, взглянув на ограду, с сожалением осознала, что вход так и не появился.

– Проход закрылся, пока ты тут стояла, – заметив мой разочарованный взгляд, произнесла Адриана.

– Так он все же открывался? – ощутив неожиданный прилив радости, уточнила я. – Тогда запоминайте! – сказала я, кивком подзывая подруг и указывая по очереди места на ограде, куда надо приложить руку, чтобы та открылась.

– Дай я попробую, – попросила Надия.

Отступив в сторонку, пропустила подругу вперед и проконтролировала правильность ее действий. Все получилось! Вскоре перед нами… Нет, никаких калиток не появилось, просто, открывая проход, исчезла часть ограды.

– Ну что же, пойдемте исследовать новые территории? – предложила Адриана, и первая шагнула в проем.

Надия тем временем, сунула мне в руки какую-то корзинку и тоже вошла внутрь, за нею Милания, и мне ничего не оставалось другого, как последовать примеру подруг.

Глава 4

Приворот

Сад хоть и был заброшен, но каким-то чудом умудрился не растерять былого очарования. Мы какое-то время бесцельно прогуливались между фруктовых деревьев, нет-нет да срывая начинающие уже перезревать и лопаться плоды. И вот уже перед нами раскинулась просторная, поросшая цветущим разнотравьем поляна, по центру которой располагался живописный, поросший вдоль берегов лилиями пруд.

– Прямо как у нас дома, – вздохнула Милания, и теперь я поняла, почему вчера она надолго припала к окну, рассматривая открывшийся из него вид.

– Да, – согласилась с ней Адриана. – В детстве родители отпускали нас погулять в саду. Несси, нянечка Милы, расстилала нам плед, и мы валялись на нем, болтая обо всем на свете, не боясь, что нас кто-то подслушает.

– А еще она приносила нам вот такую же корзинку, – Милания указала взглядом на ту, что я держала в руке. – И там были пирожки и фрукты.

– Или свежая выпечка и молоко… – мечтательно закатила глаза к небу Адриана.

– Вот вам плед. Нет, два. Фрукты там, – Надия кивнула в сторону сада. – Выпечка в корзинке, а вот с молоком простите, но его взять негде.

Наевшись булочек и запив их травяным отваром, похрумкивая яблоками и грушами, мы разлеглись на берегу пруда и на некоторое время погрузились в беззаботное созерцание редких облачков, гадая, какое из них что напоминает. То нам виделись цветы, то какие-то животные целиком или только их морды, лапы или хвосты.

– Все это хорошо, но времени у нас не так и много, – вздохнув, промолвила Адриана. – Итак, на чем мы остановились? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла она и открыла брошюру.

– А ничего, что я не в курсе о том, что вы прочитали без меня? – возмутилась я.

– Ничего, – отозвалась она. – Ты уже явно ознакомилась с содержанием. – И столкнувшись с моим непонимающим взглядом, пояснила: – Травки всякие прикупила ведь. Значит, что-то уже выбрала. Теперь наша очередь посмотреть и подумать: какие заклинания окажутся наиболее удачными. Итак, следующее называется «Кровоточащее сердце».

– Кровожадно звучит, – заметила Милания, своим замечанием окончательно закрыв тему предыдущей перепалки.

Я краем уха слушала рассуждения и споры подруг, а сама думала о купленных мною ингредиентах. Их выбор был прост: практически все рецепты состояли из одних и тех же компонентов, варьирующихся в различных пропорциях, и отличались, помимо ожидаемого результата, лишь методикой изготовления, типом воздействующей магии и самим заклинанием. Кстати… тип воздействующей магии…

– Знаете что, – прервала я довольно оживленное обсуждение очередного рецепта. – Смотрите сразу раздел магии тьмы.

– Точно! – воскликнула Милания. – У Селены же «Дыхание тьмы»…

Адриана тут же принялась усиленно листать брошюру.

– Нашла. Так… Хм… Вот что удивительно, а компоненты везде одни и те же.

– Угу, – подтвердила я. – Я так ничего и не выбрала, просто купила максимальную дозировку каждого.

– Ну и правильно. Так… – хмурясь, бормотала Адриана. – Это кратковременного действия. Это тоже не подходит. Не-е-ет, так долго ждать мы не можем. А вот это… Да, пожалуй, это то, что нам нужно, – кивнула подруга и принялась зачитывать текст.

Несколько раз пересмотрев все имеющиеся из более или менее подходящих заклинаний, мы все же остановились на одном. Действие его наступало в течении шести часов с момента проведения ритуала, все необходимые ингредиенты имелись. Оставалось воплотить теорию в жизнь.

Не желая оттягивать драгоценное время, мы нехотя покинули гостеприимный сад, прихватив с собой целую корзинку фруктов. С выходом проблем не возникло – разрывы были на прежних местах. Надия по памяти указала мне на них и, заметив мой утвердительный кивок, открыла проход в ограждении.

– Жаль, что мы не обследовали весь сад, – оглядываясь, задумчиво произнесла Адриана. – Там определенно есть нечто интересное, не зря же оградили таким хитрым способом.

– На неделе у нас будет на это время, – отозвалась идущая впереди Надия.

Подъем наверх дался с трудом, что и немудрено. Наконец-то придя в себя, мы принялись в очередной раз изучать раздел магии тьмы. Выбранный ранее рецепт был идеален. Его действие должно было наступить уже к моменту начала занятий в универе и длился до той поры, пока его не отменят. Смущала только несколько размытая приписка: «В случае, если человек, на которого оказывается влияние, имеет врожденную сопротивляемость наводимым чарам, то эффект может оказаться иным».

– Каким иным? – передернула плечиками Милания.

– Например, он может меня возненавидеть, – предположила я.

– Думаю, в этом случае Селена ничего не потеряет и не приобретет, – хмыкнула Адриана. – Просто придется повторить ритуал. Вернее, выбрать еще какой-нибудь рецепт.

Проблема заключалась в том, что прочие заклинания из выбранного нами раздела были либо краткосрочные – на неделю или месяц, либо вступали в силу через такой же срок, что нас явно не устраивало. Что мог со мной сделать принц за ту же неделю или месяц, даже предположить трудно, точнее – страшно.

– Проводить его следует в полнолуние! А сегодня как раз… пам-парам! – Милания сделала жест, который обычно выполняют фокусники перед финальным извлечением чего-то неожиданного. – Именно сегодня у нас полнолуние!

– А значит, это трижды идеальный для нас вариант, – поддержала сестру Адриана. – Итак, решено. Надия, отмеряй все необходимое, – молвила она и, дождавшись, когда все ингредиенты и мерные принадлежности окажутся поблизости, принялась зачитывать компоненты и их пропорции.

Самым сложным оказалось то, что наводить чары надо было не только в определенное время, но и в специальном месте, скапливающем в себе необходимую для проведения обряда энергию. Но это самое место никак не описывалось. В брошюре была лишь короткая приписка о том, что наводящий чары должен на закате произнести фразу: «Место моей силы, найдись», – и вскоре он ощутит притяжение и должен следовать внутреннему зову.

– А что делать, если это самое место окажется вне границ замка? – Я покосилась на Надию.

– Это более чем вероятно. С учетом времени проведения обряда в универ вернемся утром, – недолго думая, решила за всех Адриана. – А сейчас берем корзинку со всем необходимым, брошюру и идем вниз. Селена, ты до вечера тренируешься перемещаться в пространстве.

Занятие выдалось не из простых. Во-первых, Надия, прекрасно зная, как это делается на практике, никак не могла подобрать нужных слов для объяснения. Во-вторых, кое-какой прогресс к обеду наметился лишь у меня и Адрианы, из-за чего Милания постоянно фыркала и ворчала, но с упорством повторяла попытки. Ну и самым главным минусом оказалось то, что на эти тренировки уходило неимоверное количество сил. Как итог, Надии постоянно приходилось носиться на кухню за провиантом, и, как результат, те запасы, что прихватила с собой подруга, подходили к концу.

Солнце клонилось к закату, когда вымотанная не меньше нашего Надия отправилась готовить более основательный, нежели наши текущие перекусы, ужин. Мы с девчонками еще немного помучились и прошли в жарко натопленную кухню. В принципе у всех имелись достижения. Адриана выдала лучший результат, сумев переместиться аж на пятнадцать метров, я со своим скачком в десять метров была на втором месте, ну а Милания на третьем. До перемещений с изменением высоты нам было далековато, но в самом начале занятия мы и на такой результат не надеялись.

За время довольно раннего ужина перечитали несколько раз мое сегодняшнее задание, которое я успела заучить назубок. Но все это была теория. Мы не знали, почувствую ли я то самое место силы. И как далеко оно окажется. К тому же пугал тот факт, что здешние окрестности нам совершенно незнакомы, а подруги со мной пойти не смогут, этот пункт был четко обозначен – «обряд проводится в уединении тем, кто наводит чары».

Завершающие сборы прошли будто во сне. Подруги суетились вокруг, наперебой давая советы и о чем-то напоминая. Надия, помимо той корзинки, где были сложены необходимые для ритуала ингредиенты, всучила мне еще и котомку с провизией. Адриана потребовала повторно пересказать – что и в какой последовательности я буду делать, и, выслушав ответ, удовлетворенно кивнула, произнеся:

– Солнце заходит. Иди. Удачи.

Впервые я вышла во двор замка одна. С уходом солнца пришла прохлада, редкие порывы ветра заставляли ежиться, но возвращаться внутрь за дополнительной одеждой я не решилась, говорят, это плохая примета.

Дождавшись, когда последние лучики скроются за горизонтом, а на окружающий мир упадет покров ночи, я встала посреди двора и, закрыв глаза, прошептала призыв поиска места силы. Сначала ничего не происходило, и я успела запаниковать – у меня ничего не получается! Что ожидать завтра от Редерика? Он-то в отличие от меня обученный полноценный маг, пришедший в универ шлифовать свои навыки…

В тот миг, когда уже хотелось опустить руки и повернуть назад, у входа в здание откуда-то сбоку донесся едва различимый перезвон колокольчиков. Решив, что ослышалась, сделала первый шаг к двери, и звук тут же стал четче. Стою. Вслушиваюсь. Интересно, что это? Может, зов к месту силы? Или тут всегда что-то трезвонит в ночи, просто мы, безвылазно сидя в здании, этого не замечали?

И тут я случайно перешла в тот странный ментальный диапазон зрения, который открылся у меня на вступительном тестировании при поступлении в университет… Сразу проявились защитные плетения на стенах донжона, на ограде, граничащей с садом, невидимые во тьме строения, замковые стены и почва под ногами слегка замерцали, обозначив свои границы. А где-то далеко-далеко будто огромный цветок из энергетических линий расцвел, и откуда-то пришла уверенность – мне надо туда.

Это нечто оказалось за пределами замка. Не напрасно мы едва ли не весь день убили на тренировки. Вот тут-то практика и пригодилась. Не рискнув переноситься в другом месте, подошла вплотную к воротам. Хорошо хоть прыгать не надо было вслепую, в ментальном диапазоне зрения стены не служили преградой, и я прекрасно видела, где имеются углубления, а где взгорочки.

Спустя долгую минуту сосредоточенного чтения заклинания я очутилась по ту сторону ворот. Приземление прошло удачно. На открытом пространстве не только ветер оказался ощутимо сильнее, но и тот, едва различимый в стенах замка, перезвон колокольчиков, который теперь манил к себе. Иду. Долго иду, а он все еще далеко. Полная луна взобралась на небосклон, освещая мохнатые мрачные тучи. Успею ли ко времени? Где-то впереди слышится грохот бурных водных потоков. Я остановилась в недоумении: на моем пути оказалась та самая река, которую мы видели из окон. Как перебраться?

В том, что она раза в три шире, нежели те жалкие десять метров, на которые я в силах перенестись, – сомнений нет. Мелководьем, учитывая бурное течение, здесь явно не пахнет. А слабо различимый за шумом разбушевавшейся водной стихии перезвон все сильнее манит к себе, не давая душе покоя. И не столь уже важно то, что цель похода необходима для проведения ритуала, внутри с каждым шагом растет уверенность, что этот источник силы – часть меня и не будет мне покоя, если я его не достигну.

Бреду вдоль берега, всматриваясь в черную бурлящую воду в надежде найти намек на мелководье. Я где-то читала, что там, где реки становятся шире, обычно мельче и течение не столь сильное. Время идет, заставляя нервничать все сильнее, порой я едва ли не на бег срываюсь, рискуя споткнуться и что-нибудь сломать. А в голове зреет мысль, что у выхода в море река была широкой и спокойной. По крайней мере так казалось, когда я смотрела на нее из окон жилого этажа. Вот только далеко до моря еще, и вдруг…

Все в том же ментальном диапазоне вижу протянувшиеся над рекой странные нити. От удивления аж глаза распахнула, да только толку-то от того, если луна, как назло, за тучу спряталась и вокруг темень такая, что хоть глаз коли – даже под ногами ничего не видно. Вновь прикрыла веки и сосредоточилась. Иду. Вот и оно. Ветер воет, вода где-то внизу грохочет, но хоть луна выскользнула, и на том спасибо.

Передо мной нечто отдаленно напоминающее мост. Узкий такой, едва-едва одному человеку пройти, да еще и раскачивающийся. Что и немудрено, ведь вся эта конструкция на четырех веревках-канатах держится! Стою перед столь вожделенным путем на ту сторону реки, а внутри все холодеет от одной только мысли, что надо будет ступить на это ненадежное полотно. А выглядит переход жутковато: два каната идут понизу, к ним привязаны местами переломившиеся от старости, местами сохранившиеся дощечки, чуть выше тянутся с двух сторон еще две веревки, служащие чем-то типа поручня и через каждые полтора метра соединенные с нижними канатами недлинными, примерно мне по пояс высотой тросами, благодаря которым поручни раскачиваются не сами по себе, а синхронно, вместе с мостком.

И полбеды, если бы требовалось пройти каких-нибудь метров пять в погожий солнечный денек, но тут же все тридцать, если не больше, ночь и ветер такой, что и на твердой-то земле едва с ног не сбивает! Кинула с тоской взгляд в сторону моря. Далеко. Этакими темпами я туда до утра не доберусь.

Однако страх страхом, а главная проблема в другом: сейчас я стою на возвышенности, а мостик начинается где-то метрах в трех подо мной. Как он крепился в обрыве, не знаю, но и как к нему спуститься, непонятно. Возможно, днем я бы приметила какие-то выступы, за которые можно было бы зацепиться, или, может, к нему какая-то тропа ведет? Вот только в неверном свете луны, я ничего разобрать не могу. Да и ментальное зрение, когда смотришь вниз, не сильно помогает – поверхности-то видно, но вот на какой они высоте? Неведомо. Осталось лишь одно… Использовать новое знание, хотя переносы со смещением высоты мы так и не практиковали. Одно радует – возле берега мостик не так сильно раскачивается, а значит, мимо пролететь не должна. А вот что будет, если я промахнусь, очутившись ниже или, наоборот, гораздо выше… Об этом я старалась не думать, читая заклинание.

– А-а-а! – вырвалось у меня, когда спустя мгновение ощутила падение, а потом под ногами очутился покачивающийся мосток.

Удержать равновесие не удалось, и я в панике, едва не выронив драгоценную корзинку, засучила в воздухе руками в попытке нащупать веревочные поручни. Повезло, что Надия, будто предвидя эту ситуацию, прочно обвязала корзинку тряпицей и ничего из нее не выпало. Вцепившись в веревки, кое-как усмирила готовое вырваться наружу сердце. Отдышалась. Осторожно прощупала ближайшую дощечку. Вроде крепкая. Сделала шаг. И без того рывками подергивающийся мосток тут же отозвался на это движение дополнительным подрагиванием. Первая туфелька слетела довольно скоро, от второй пришлось избавиться и… перемещаться стало гораздо удобнее.

Так и крадусь, периодически замирая, в ожидании, когда же эта ненадежная конструкция хоть немного утихомирится. Но чем дальше прохожу, тем чаще встречаются прогнившие доски. Какие-то из них уже сейчас оскалились вверх огрызками вокруг зияющих провалов, какие-то беззвучно, из-за гула беснующейся где-то внизу воды, ломаются прямо под ногами. Еще и ветер усилился, или мне так кажется? Все тело свело от холода и напряжения, пальцы онемели, но цепляются за веревку. В одном месте отсутствовало слишком много дощечек, и пришлось, подвязав юбку поясом, чтобы не путалась в ногах, пробираться прямо по канатам.

Вот уж до берега рукой подать, а я вымоталась так, что сил уже ни на что нет. Демоны меня попутали связаться с этим обществом и принцем… Хотя нет, все началось раньше. Да… Артефакт. Ну и что от него толку, если я сейчас сорвусь и утону? Плавать-то я не умею, да и как тут плавать-то на стремнине? И словно в ответ на мои мысли откуда-то сзади послышался подозрительный треск. Оглядываться бесполезно, но я откуда-то знаю – лопается один из канатов!

Мосток под ногами вздрагивает и перекашивается на одну сторону. Доски накренились, ноги скользят… Цепляюсь из последних сил за веревки. Одна теперь значительно выше другой. Как я до сих пор ни котомку, ни корзинку не потеряла? Чудо, не иначе.

Последние метры еле-еле преодолела. И вот наконец-то под ногами долгожданная твердая почва! Ощущая, что сил больше нет, упала. Но оставаться возле обрыва, с клокочущей где-то внизу черной водой не решилась и в буквальном смысле слова отползла подальше. И только очутившись в относительной безопасности, легла на все еще хранящую дневное тепло землю.

Все тело подрагивает от минувшего напряжения, мышцы ноют, ободранные руки саднят. Ветер играет растрепавшимися волосами, так и норовя хлестнуть ими по глазам или запихнуть в рот. Вот только сил нет даже на то, чтобы косу переплести. А призывный перезвон колокольчика становится все громче, и каждый его звук будто душу наружу выворачивает, уже не просто манит – тянет к себе.

Едва не взвыв от боли в растертой в кровь руке, нащупала что-то в котомке, запихала в рот. Жую, не разбирая вкуса…

Кое-как поела, запила травяным отваром, полежала пару минут. Чудо, но чувствую, как силы медленно, но возвращаются. Такой вот фокус: маг, исчерпав свой магический запас, начинает подпитываться за счет собственного организма. Новички типа меня очень быстро достигают состояния истощения. Но это не столь ужасно, как кажется на первый взгляд. Достаточно перекусить, и резерв восполняется, компенсируя и потерянные жизненные силы. А я сначала один перенос в пространстве сделала, потом ментальным зрением злоупотребляла довольно долго, потом на мост перенеслась, а там уж и остатки сил растеряла. Как вообще дошла? Наверное, всему виной тот зов, который невозможно было преодолеть. Он-то и тащил меня вперед.

Встала и поплелась к цели. Иду, и конца и края этому пути нет. Колкая трава терзает израненные ноги. Кажется, вот еще шаг – и упаду, но пока что ноги сами передвигаются: медленно, через боль. В голове нет-нет да мелькнет шальная мысль использовать предусмотрительно прихваченный с собой свиток мгновенного переноса, но зов источника становится все сильнее.

Сколько времени прошло к тому моменту, как передо мной очутился тот самый гигантский цветок из неисчислимого переплетения энергетических нитей? Не знаю. В голове туман, дыхание вырывается наружу с хрипом и облачками пара. Мышцы подрагивают от усталости, кости ломит. Стоила ли месть Редерику подобных страданий? Вот только загодя никто и предположить не мог, что все будет настолько сложно, а теперь…

– Он будет ползать у меня в ногах! – сама того не ожидая, произношу вслух, и голос звучит как-то чуждо.

Откуда-то приходит уверенность – так и будет! Не в силах сдержаться, срываюсь в истерический хохот. Словно заслышав эти звуки, лепестки гигантского цветка вспыхивают ярче, истончаются, тянутся ко мне. И тут же ночь становится светлой, будто солнце взошло. Но я вижу, как тучи закрывают луну, просто мое восприятие окружающего мира внезапно изменилось. Это вовсе не удивляет, не пугает, принимаясь как данность, и приходит ощущение всесилия: я все смогу!

Забыв про израненные руки, развязываю чудом уцелевшую ткань на корзинке, краем сознания отмечая – наверняка Надия и тут какую-то магию применила. Скляночки, мешочки уже выложены. Пальцы делают свое дело, губы шепчут слова заклинания, а перед мысленным взором забывший о гордости Редерик прилюдно целует мои туфельки, моля не гнать его прочь. В груди все клокочет от переполняющего ощущения удовлетворения от увиденной сцены. Я знаю – так и будет! Никто и ничто не сможет встать на пути моей мести. Голова идет кругом, наружу рвется какой-то дикий, пугающий смех, но я не могу с собой ничего поделать – упиваюсь этими ощущениями, которые вспыхивают в мозгу подобно фейерверкам, рядом с которыми даже некогда казавшаяся фееричной близость с графом тускнеет и блекнет.

Последние слова произнесены, руки бросают в плошку последний компонент, и образовавшаяся смесь вспыхивает невообразимо красивым, нежно-бирюзовым пламенем. И весь окружающий мир погружается в тишину. Не слышится больше перезвона, магический цветок исчез, растворившись во мне, даже ветер утих вокруг. Вот только зрение осталось прежним. На небе луна, а вокруг светло, будто в пасмурный день.

– Я это сделала, – шепчу, ощущая странную смесь усталости и клокочущей внутри энергии, и чувствую, как мои губы расползаются в совершенно неподобающей девушке из высшего общества кривой усмешке.

Собрав скляночки и мешочки, бросила их в корзинку и активировала свиток переноса, мысленно отправляясь не просто в замок, а в общий зал на жилом этаже…

Глава 5

Понедельник – день тяжелый

Ощутив вокруг себя ставшие за последние дни почти родными стены, я обессиленно сползла на пол. Вокруг тут же начался переполох. Девчонки, как оказалось, не спали.

– Что с тобой?! – воскликнула Милания, бросаясь ко мне. – Селена!..

Дальнейшее скрыла дымка забытья.

Проснулась я, как ни странно, довольно рано. Было жарко и тесно. Я окинула сонным взглядом окутанную в первые утренние лучи солнца спальню. С двух сторон от меня дремали Милания и Адриана, Надия приютилась рядом с кроватью, забравшись с ногами на кресло.

Будить подруг не хотелось, но организм настоятельно требовал справить нужду и подкрепиться. Осторожно перебираясь к изножью постели, обратила внимание на то, что ноги мои перебинтованы, следов грязи нет, а на мне надета чистая ночная рубаха. Сердце встрепенулось от чувства признательности.

Встав на ноги, сжала зубы, чтобы не перебудить всех рвущимся наружу стоном. Казалось, что под бинтами насыпано по горстке толченого стекла. Кое-как, опираясь истертыми до волдырей руками о первые попавшиеся предметы, пробралась к ванной комнате. Справив естественные надобности, едва не закричала от пронзившего руки жжения, когда тех коснулась вода. Но все же, стиснув зубы, умылась. Надела свое платье, которое кто-то уже успел привести в порядок, и задумалась: дойду ли до кухни?

– Как ты? – стоило мне приоткрыть дверь, раздался участливый голос Надии, и подруга тут же подхватила меня под локоток.

– Вроде жива, – шепчу, стараясь не разбудить остальных. – Только есть хочется.

– Принести? Или…

– Хотелось бы спуститься вниз, – упрямо говорю я. – Только не уверена…

Договорить я не успела: Надия подошла ко мне, обхватила за талию и, чуть-чуть оторвав от пола, начала читать заклинание переноса. Я понимала, что ей тяжело, заметила, как проступили синеватые тоненькие вены на ее висках, а на лбу появились бисеринки пота, но прервать девушку не решилась. Кто знает, что будет, если заклятие не завершить?

В кухне было жарко натоплено. Подруга, усадив меня за стол, тут же засуетилась возле плиты. Я ожидала расспросов, но она, как ни странно, молчала. Вскоре со стороны зала послышались приглушенные голоса, и в помещение ворвались словно ураган Милания и Адриана.

– А нас разбудить не могли? – буркнула все еще не до конца проснувшаяся Адриана. – Сделала? – взглянув на меня поинтересовалась она.

– Да, – отвечаю, ожидая дальнейших расспросов.

– Вот и хорошо, – отозвалась Адриана. – И засиживаться нам нельзя, а то на учебу опоздаем, – говорит, а я удивляюсь, неужели именно это сейчас важнее всего?

– Да ладно тебе, – сверкнув зеленющими глазищами, усмехнулась ее сестра. – Так и скажи, что не терпится оказаться в столовой и убедиться в том, что наш план сработал!

– А хоть бы и так! – огрызнулась Адриана. – Тебе этого не видать, как своих ушей без зеркала. Вот и завидуй молча!

Они продолжили препираться, и я с удивлением взглянула на Надию. Подруга лишь глаза к потолку закатила и развела руками.

Вскоре перед нами появились тарелки с простой жидкой кашей на воде и кружки с ароматным компотом.

– Простите уж, ничего другого сделать не могу, – присаживаясь рядом с нами, извинилась Надия. – Придется сегодня в ближайшее селение за продуктами сходить.

– А я… – взглянула на нее Милания.

– А ты, – будто пригвоздила сестру Адриана, – будешь сидеть здесь и читать найденные нами книги. Не хватало еще, чтобы тебя кто-то запомнил, ты ж такая неприметная.

– Как жаль, что никто из нас не владеет магией иллюзии, – вздохнула девушка.

– Селена… – как-то робко позвала меня Надия.

– Эм? – отрываясь от кружки с непередаваемо вкусным компотом, промычала я, гадая: неужели она думает, что такая недоучка, как я, способна на иллюзию?

– Через месяц Дорий завершит обучение, и у него начнется преддипломная практика…

– Хочешь уйти? – ощущая некоторую обиду, произношу, памятуя об их явно взаимных чувствах. Но все же пришлось нехотя выдавить: – Я не стану препятствовать твоим желаниям.

– Нет-нет! – воскликнула она. – Можно, он тоже будет работать на тебя?

– Если он захочет, то в особняке… – ощущая облегчение, говорю, понимая, что это не совсем то, что хотела услышать подруга.

– А здесь нельзя? – подтверждая мои догадки, прошептала вмиг поникшая девушка.

– Ты уверена, что он не проболтается о Милании? – подала голос Адриана.

– Пусть Селена найдет в библиотеке книгу… – что-то усиленно вспоминая, пробормотала Надия. – Я как-то листала, но не особо вникала. Мерлис Стоун автор… название… что-то с подчинением связано. В общем, можно наложить чары, они не позволяют ничего рассказать о своих хозяевах, их жизни, окружении. Достаточно произнести специальное слово и поставить запрет на то или это.

– Хм… – заинтересованно приподняла бровь Адриана. – А это на всех может действовать? Наподобие того, как ставил блок библиотекарь?

– Нет, – отозвалась подруга. – Это работает каким-то образом только на тех, кто в подчинении. То есть имеет постоянный договор.

– Ты хотела сказать – пожизненный? – уточнила Милания и, заметив утвердительный кивок, хмыкнула: – А ты уверена, что этот твой Дорий пожелает раз и навсегда потерять свободу?

– Он не хочет на границу, – смущенно отводя взгляд, промямлила Надия, и я поняла, что являюсь единственной в этом помещении, кто ничего не понял.

– Поищу книгу, – пообещала я. – Ну а ты поговори со своим другом.

– А он уже согласен! – сияя, как начищенный медяк, воскликнула девушка. – Мы это обсуждали… То есть он сам попросил замолвить о нем словечко, – смущенно добавила она.

– Все, – встала из-за стола Адриана. – Нам пора, иначе рискуем пропустить все самое интересное.

– Минутку, – воскликнула подскочившая к нам Надия и что-то пошептала в сторону каждой из нас. – Вот теперь готово!

Ну что сказать? Теперь мы были одеты с иголочки, а наши волосы были уложены в замысловатые прически. Поверх бинтов на моих многострадальных ногах оказались явно Милины туфельки.

Под завистливым взглядом подруг Адриана вытащила два свитка переноса, которые хоть и были дороги, но все же стоили гораздо дешевле нежели один групповой. И наконец-то, наскоро распрощавшись и пообещав при первой же возможности рассказать все новости, мы перенеслись к воротам университета.

Как я ни старалась идти не прихрамывая, получалось, мягко говоря, плоховато.

– Ладно, ты сама дойдешь? – поинтересовалась Адриана и, заметив мой удивленный взгляд, пояснила: – Я пока сбегаю в нашу комнату, соберу учебники и принесу наши сумки. Думаю, тебе не стоит сейчас излишне травмировать ноги.

Я лишь благодарно кивнула. Подруга унеслась подобно ветру. Мгновение назад стояла передо мной, и вот уже и след ее простыл. Иду. А у самой искреннее желание в лазарет зайти. Вот только тогда я гарантированно так и не увижу реакцию Редерика на нашу встречу. Нет уж, лучше потерпеть, нежели пропустить такое шоу! О том, что мои труды могут не возыметь действия, даже мысли не возникло, уж слишком сложно дался мне этот демонов приворот.

Как раз в тот момент, когда я наконец-то достигла дверей столовой, меня и догнала Адриана. Вид у подруги был, мягко говоря, странный. Мало того что вместо шикарной прически теперь волосы подруги свисали мокрыми паклями, она почему-то сменила платье, перчатки и туфли, глаза ее мечут молнии, будто разыскивая жертву для вымещения гнева, а еще…

– Почему от тебя медом пахнет? – спрашиваю.

– Не медом, а чудом в перьях, – буркнула она и, повесив мне на плечо сумку, распахнула передо мной дверь в столовую.

Внутри было не так уж и многолюдно. Мы быстренько пристроились в хвост недлинной очереди, ведущей к линии раздачи, наполнили свои подносы и оккупировали наиболее удачный с точки зрения наблюдения столик. Отсюда хорошо просматривались как вход в зал, так и вся столовая в целом. И теперь я все же поинтересовалась:

– Так что случилось-то?

– Что-что? У твоего Редерика фантазия как у деревенского недоросля, – фыркнула она.

– Ничего он и не мой, – так ничего и не поняв, огрызаюсь. – И все же что произошло?

– Кое-кто подвесил над нашей дверью хитроумную систему из ведерка с медом и мешка с пухом! – пользуясь тем, что нас никто не услышит, гневно воскликнула она, а я…

Стыдно, да. Но, представив политую медом и присыпанную сверху перьями Адриану, я просто-напросто рассмеялась. Вот чего-чего, а столь невинных детских шалостей после объявления войны никак не ожидала. Даже стыдно немного стало, памятуя о проделанной мною этой ночью работе.

Подруга буравила злым взглядом вход в столовую, нет-нет да бросая на меня угрюмые взгляды. Обиделась. Не знаю, как бы на ее месте поступила я, но стоило вновь представить недавнюю картину в общежитии, и улыбка вновь расплывалась на пол-лица.

Время идет. Наши тарелки давно опустели. Народ уже разошелся, и между столиками суетятся собирающие подносы уборщики. До занятий осталось всего ничего, и мы вынуждены были признать – Редерик уже не придет.

– Расскажешь в обед, – вставая из-за стола, буркнула Адриана и направилась к выходу.

В аудиторию я прихромала за считаные секунды до начала занятия. Первой у нас была лекция у леди Марчеллы.

– Селена, – окликнула меня педагог, в тот миг как я пыталась относительно ровно дойти до своего места. – Будьте добры подойти.

Легко сказать. В этой аудитории, как назло, высокая кафедра, и подходить со стороны прохода бессмысленно, надо подниматься по ступенькам наверх. Вот только имеется одна проблемка – поблизости ни стен, ни поручней, о которые можно было бы облокотиться. Эти несчастные пять ступеней показались мне непреодолимыми. Однако напоминание о том, что за моей спиной, ни много ни мало, почти двести парней, в числе которых наверняка и принц, заставило меня собраться с силами и взойти на этот эшафот.

– Что с вами?! – воскликнула леди Марчелла, воззрившись на мою изодранную, местами сочащуюся сукровицей руку, которой я вцепилась в край преподавательского стола.

В ответ на это по залу пронеслись сдавленные смешки.

– Видать, она проиграла первый раунд, – крикнул кто-то.

Мои щеки предательски вспыхнули. Говорили ли еще что-то? Не знаю. Голоса потонули в показавшемся громогласным хохоте и ударах крови в висках. Казалось, я нахожусь в жарко натопленной кузне, перед глазами все поплыло…

Пришла в себя я от нестерпимого желания чихнуть. Окружающий воздух был неестественно чист, а в носу все еще сохранился щекочущий все внутри запах каких-то трав.

– Очнулась? – послышался отдаленно знакомый женский голос.

Открыв глаза, я уставилась на ту самую пожилую лекаршу, которую когда-то давно приводил с собой Лейрон. Озираюсь по сторонам: попадающие в единственное окно солнечные лучи освещают небольшую светлую комнату. Рядом с моей кроватью еще пара таких же, тумбочки, стулья, и все. Ну если дверь не считать.

– Ну а теперь рассказывай, где и при каких обстоятельствах ты сумела довести себя до такого состояния? – строго поджав губы, интересуется лекарша.

– Я не хочу об этом говорить. – Я отвожу взгляд, понимая, что так легко не отделаюсь, панически придумываю: что бы сказать?

– Не зная, как получены травмы, нельзя их вылечить, – терпеливо отозвалась женщина. – Можно сделать еще хуже. Если это магия…

– Нет, – выдохнула я.

– Что нет? Глупышка, ты решила не выдавать принца? Думаешь, кто-то его накажет?

– П-при чем тут принц? – прошептала я.

– К твоему сведению, педагоги не слепые и не глухие. Если у тебя и Редерика стоят мысленные блоки, это не значит, что они имеются и у других студентов. Да, нам известно о вашем с принцем соглашении… Вернее, объявлении войны. Наслышаны мы и о том забавном случае с иллюзией и сценой в столовой. Это была пусть и жестокая по отношению к девушке, но все же достаточно невинная шутка. Принц объявил начало своих действий с сегодняшнего дня, и вот: сначала комендантша жалуется на беспорядок возле вашей комнаты, потом появляешься ты в таком вот состоянии, в то время как сам Редерик никому на глаза не попадается. Даже на занятия не явился. Так что, как видишь, скрывать нечего, рассказывай: где и при каких условиях ты получила все эти ранения?

Сказать, что я была в шоке, равносильно тому, что промолчать. Нет, она ни словом не обмолвилась об обществе «Лемборнских дев», и на том спасибо, но столько сведений… И еще… еще я узнала, что сегодня Редерика никто не видел. Интересно, что он задумал? Ох… Чует мое сердце, надо быть поосторожнее.

– Будешь упорствовать или все же ответишь? – выдернула меня из размышлений лекарша.

– Он тут в самом деле ни при чем, – говорю. – Я гостила у знакомых в замке. Вышла прогуляться. Там широкая река неподалеку, и мне захотелось на другой берег. Увидела неширокий веревочный мостик. Пошла по нему. Но он оказался старым. Ближе к середине доски начали ломаться прямо под ногами. Я испугалась. Пришлось выбираться по веревкам.

– Допустим, это объясняет состояние твоих рук. А с ногами что?

– Так я же туфли там потеряла! – ощущая радость от того, что мне поверили, говорю я. – И пока добиралась до замка…

– Ясно. В общем, ты настаиваешь, что Редерик тут ни при чем? – уточнила женщина. – Тогда… проведем стандартное лечение и, если травмы все же окажутся магического происхождения, пеняй на себя, – добавила она.

К моему счастью, я соврала лишь в цели прогулки, а рассказанная мною история появления ран, по сути, соответствовала действительности. Лечение заняло не так и много времени и оказало должное влияние, убедив лекаршу в правдивости моих слов. Уже к обеду меня выпустили из лазарета, порекомендовав поесть и отправляться в общежитие. На остаток дня от занятий меня освободили, что не могло не радовать – возвращаться в аудиторию после утренних насмешек не хотелось.

– Где ты пропадаешь? – подлетела ко мне Адриана и, окинув взглядом, удивленно приподняла бровки: – Ты прямо как новенькая. В лазарете была?

Пришлось поведать подруге о своем позорном обмороке и всем остальном.

– Хм… Значит, его нигде нет? Даже страшно подумать, что это может означать, – пробормотала подруга. – Если бы заговор подействовал, он точно был бы уже возле тебя. А значит… значит, надо ждать какую-нибудь феерическую гадость, – в заключение озвучила она мои мысли.

Как ни странно, спать не хотелось. Недолго думая, я направилась в библиотеку. Маэстро был чем-то очень занят. Лишь мельком взглянув на меня, взял со стола новый листочек со списком дозволенной литературы для студентов третьего курса моего факультета и кивнул в сторону коробки с карточками библиотекарских должников. Я приступила к разбору карточек, параллельно гадая – чего же ждать от Редерика? И так увлеклась, что не заметила, как перебрала уже несколько курсов, а за окнами спустились сумерки.

– Ты решила за один день выполнить недельную норму? – отвлек меня от размышлений библиотекарь.

– А? – встрепенулась я. И взглянула на коробочку перед собой: – Ой…

– Ладно, заслужила отдых, – усмехнулся он. – Книжки новые никакие не надобны?

И тут я вспомнила о совете Надии. Маэстро Феофан с лету понял, о каком именно учебном пособии идет речь, и принес мне книгу. Однако вопреки обыкновению он даже не пригласил меня выпить чаю, тут же зарывшись в какие-то записи и всем своим видом демонстрируя, что ему не до меня.

Заглянув в столовую, направилась в общежитие, где тут же столкнулась с недовольно сверкающей глазами комендантшей. К нашей комнате пробиралась медленно, в ментальном диапазоне зрения исследуя каждый метр перед собой, но, как ни странно, никаких сюрпризов так и не обнаружила.

Адриана все еще дулась. Связавшись с девчонками, выяснила, что у них все в порядке и никаких новостей, кроме пополнения продуктового склада, нет.

Вечер прошел за чтением. А ночью… Весь универ был поднят по тревоге – люди Его Величества разыскивали принца!

Глава 6

Новые обязательства

Остаток ночи провела, отвечая на многочисленные вопросы. Причем допрашивали именно меня, Адриана отделалась парой слов о том, что ездила к подруге. Очевидно, слухи о нашем с принцем соглашении не прошли мимо ушей дознавателей. Повезло, что мой ментальный щит оказался достаточно прочен и ничем не уступал врожденным – которые невозможно снять.

Я рассказала о том, что большую часть времени провела в своем столичном особняке, покаявшись, что подтвердить это никто не сможет, так как я только-только вступила в права и даже прислугой обзавестись не успела. Потом отправилась на прогулку за город, откуда вновь вернулась в свой особняк и уже утром в понедельник в университет.

Казалось бы, мои ответы их удовлетворили. Ан нет. Одни и те же вопросы в разных интерпретациях задавали раз по пятнадцать. Причем сыпали ими очень быстро, резко перескакивая с события на событие. Если честно, в какой-то момент я даже запаниковала, боясь, что запутаюсь и ненароком выдам информацию о том, что провела выходные в подаренном принцем замке на побережье. Но мне повезло, то ли дознаватели устали, то ли наконец-то поверили моим словам. В итоге – отпустили.

Как раз было время завтрака. Вышла я из общежития невыспавшаяся и раздраженная, в компании такой же точно Адрианы, ее хоть и не допрашивали усиленно, но и спать, пока засыпают вопросами меня, она не могла, все-таки под угрозой была безопасность ее сестры. Вот в таком далеко не благодушном настроении мы и ввалились в столовую.

– Привет! – стоило присесть за столик, рядом с нами очутились девицы из совета общества «Лемборнских дев». – Вы слышали новость?

– М-м-м? – продолжая жевать, промычала я.

– Как?! Неужели вы не знаете?! Весь универ на ушах стоит: принц опять сбежал! – воскликнула Лейна и, не дожидаясь приглашения, заняла один из стульев, сопровождавшая ее свита тут же оккупировала остальные свободные места.

– Опять? – переспросила Адриана.

– Ну да! – вновь воскликнула осчастливленная возможностью посплетничать девушка. – Он уже дважды сбегал из дворца. Погуляет недельку-другую и возвращается, – говорит она.

А я едва сдерживаю рвущийся наружу вздох облегчения, во-первых, это означает, что мой приворот тут вовсе ни при чем, ну, а во-вторых, если Редерик в загуле, то ему явно не до пакостей.

– Кстати! – тут же спохватилась она. – А что это за история с Тельмой? Девушки шепчутся, как бы бунт не начался. Ты только вступила в права, и тут такое!

– Тельма поплатилась за дело, – подала голос Адриана. – И это было только начало… – многообещающе добавила она, чем пуще прежнего распалила интерес окруживших нас девиц.

– А что? За что? Почему? – тут же посыпался шквал вопросов.

– Об этом узнаете завтра, на собрании, – отвечаю, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Как ни странно, девушек тут же сдуло. Видать, помчались строить догадки и предположения.

– Как выкручиваться будем? – взглянула я на Адриану.

– Очень просто, – плотоядно улыбнулась подруга, явно невзлюбившая девиц из общества. Смотрю на ее загадочное выражение лица и поражаюсь – ее красивые от природы черты в этот момент обрели какой-то хищный, даже пугающий, вид. – Скажешь, что обнаружила заклятие, проверяющее людей на преданность. Мол, она была первой и не прошла проверку. Вот ты ее и спровоцировала, заодно сделав мелкую пакость Редерику. Ну, а дальше…

– Дальше она сама же нарушила законы общества, рассказав о том, что я поклялась ему мстить, – завершила я мысль Адрианы. – А что? Неплохо придумано. И остальные бояться будут. И ее теперь кары ждут, чтобы язык не распускала.

– Прочим в назидание, – вставая из-за стола, молвила подруга.

На этой оптимистичной ноте мы и направились на занятия. Первая лекция, по теории менталистики у магистра Валейна, пролетела как один миг. А вот следующие две… вел тот самый ненавидящий меня препод, и как я ни боролась со сном, но под его монотонное «бу-бу-бу» все же заснула, за что в разгар второй пары очутилась в кабинете ректора.

– Селена, Селена, – вставая из своего кресла после ухода преподавателя, протянул Лейрон. – Можешь отрицать, но я уверен, что ты это сделала нарочно, чтобы попасть в мой кабинет…

– Что?! – вмиг до конца проснувшись, воззрилась я на него, ощущая, как внутри разрастается негодование.

– Без обид, дорогая, но ты с самого начала должна была понять, что все это не более чем мимолетное увлечение, – говорит этот самодовольный самец.

– Конечно, должна была… – процедила я. – Дело-то за малым! Кто-то забыл сообщить, что он ректор вуза, в который я ехала поступать, а также, что он обременен женой и парочкой детишек!

– Считаешь, если бы ситуация была иной, все сложилось бы по-другому? – сверкнув своими черными глазищами, иронично приподнял бровь Лейрон, а я едва сдержала порыв придушить его здесь и сейчас!

– Кажется, меня в ваш кабинет привели не для выяснения личных отношений, – холодно произнесла я и…

…оказалась в объятиях графа. Запах его тела с тонким шлейфом парфюма тут же вскружили голову. Его горячее дыхание на моей щеке едва не свело с ума. Казалось, все былое лишь дурной сон…

– Скажи, что ты не хотела бы повторить, – шепчет в самое ухо, касаясь его губами, отчего хочется вцепиться ногтями в его холеное лицо, и в то же время по коже бегут предательские мурашки, в животе разгорается огонь, а ноги так и норовят подогнуться. – Ну же… скажи мне это… – тихо произносит, проводя рукой по спине, и мое тело против воли изгибается, стремясь поплотнее прижаться к моему мучителю. – То-то и оно, девочка, – отстраняясь, усмехается. – Ты получила то, чего хотела, и не надо никого в этом винить.

Последние его слова по эффекту могли сравниться лишь с ковшом ледяной воды, вылитой на мою многострадальную голову. Не в силах и далее терпеть издевательства, я вылетела из кабинета и сама не заметила, как очутилась в своей комнате. Стоит ли говорить, что на занятия я не вернулась? Не пошла и на обед. Один только плюс – сон сняло как рукой. Я забралась в ванную в надежде, что вода снимет напряжение. Какое там! Мое тело по-прежнему горело от прикосновений Лейрона и жаждало продолжения.

К тому моменту, когда должна была вернуться Адриана, я уже покинула стены университета. Прошлась по городским лавкам и магазинчикам, но, несмотря на наличие денег, ничего не присмотрела. Сосредоточиться было сложно, мысли нет-нет да возвращались к событиям, произошедшим в кабинете ректора. Я мысленно проигрывала сцену, представляла, что было бы, ответь я не то, а это. И в голове неотвязно крутилась мысль: с чего это граф повел себя подобным образом? Дразнил своей близостью, прикосновениями и отталкивал грубостью слов. Может, это странное поведение является делом рук Редерика? Ведь война между нами объявлена, а он не слабый маг…

Увы, ответ на этот вопрос мог знать только принц. И еще очень странно, что именно с этого дня он куда-то пропал. Я-то успела перепугаться, что это моя вина. Хотя… пока не появится, сомнения вряд ли удастся развеять. Конечно же, он не святой, но один лишь факт его принадлежности к правящему роду Элансии не возводит его в ранг моих кровных врагов. За Миланию должны поплатиться другие, те, из монастыря, и я верю, что придет время, когда моих сил будет достаточно, чтобы поквитаться с ними. А пока…

Бесцельно слоняюсь по городу. И пытаюсь понять – что со мной происходит? Все мои помыслы рядом с графом Дортансом. Отвлечься удается минут на пять, а потом вновь по коже бегут мурашки, как будто он, здесь и сейчас, касается своими губами моего уха, я ощущаю его горячее дыхание и даже, кажется, слышу голос, но не разбираю смысла слов. Внизу живота начинает разгораться пожар, ноги слабеют, дыхание учащается, внезапно набухшей груди становится тесно в лифе… И это посреди оживленно кишащего прохожими города!

Стараясь отвлечься от неуместных фантазий, заглянула в свой особняк. Прошлась по залам и, обнаружив библиотеку, лишний раз убедилась в правильности наших опасений – все книги были посвящены воспитанию наследников престола и их спутниц. Неужели в том видении Редерик не шутил, говоря о том, что выбрал именно меня? Помнится, его мать в отличие от короля поддержала решение сына. Что заставило его сделать такой выбор? Надо будет почитать ту книгу о поиске спутников жизни для наследников королевского рода.

Фрагменты просветлений сменяются волнами сводящего с ума наваждения. И чем дольше это продолжается, тем больше крепнет уверенность – это проделки Редерика. Вот только зачем ему это, если он собирался на мне жениться?! Нет, я за него замуж не хочу, но все это как-то странно.

На одной из улочек мое внимание привлекла табличка на лавке, гласящая – «Карты всего мира». Пользуясь тем, что наваждение к тому моменту спало, вошла внутрь. В носу тут же защекотало. Запах здесь был как в библиотеке.

– Что желает, уважаемая фиета? – обратился ко мне выглянувший из-за прилавка невысокого росточка пожилой мужчина.

Я лишь плечами пожала. Сама не понимаю, зачем сюда зашла. Ведь возникни такая необходимость, и, думаю, любую карту можно будет попросить у маэстро. Вряд ли он откажет, и еще сомнительнее, что чего-либо не найдется в его потайных комнатушках.

– Вот тут представлены подробнейшие карты Элансии, – заметив мою растерянность, начал показывать свой товар продавец. – Здесь, – его трясущийся от старости палец указал на стеллаж, – вы найдете подробнейшие карты соседних королевств. А вот там, – он взглянул на невысокую закрытую дверку, – там хранятся самые редкие экземпляры. Не желаете взглянуть?

Говоря начистоту, особым желанием я не пылала, но нужно было чем-то отвлечься, иначе вот-вот начнется новый морок. Дождавшись моего кивка, продавец довольно шустренько для своих лет просеменил к выходу из магазина, зачем-то выглянул наружу и, очевидно, убедившись, что там никого нет, задвинул изнутри засов. Затем буквально подскочил ко входу в таинственное помещение, позвякал связкой ключей и распахнул дверь с таким видом, будто впускал меня как минимум в королевскую сокровищницу.

Внутри тут же вспыхнули многочисленные магические светляки. Помещение оказалось на удивление просторным. По центру размещались многочисленные столы, на которых лежали свернутые в рулоны, а порой и просто расстеленные карты, вдоль стен, до самого потолка, высились забитые тубусами и свертками стеллажи.

– Здесь есть карты водных путей Картена, – почему-то шепотом произнес продавец.

Не знаю уж как, но он умудрился зацепить ту единственную тему, которая могла меня заинтересовать.

– Что толку от карт погибшей империи, – стараясь не выказывать интереса, передернула плечиками я.

– Ну не скажите! – повернулся ко мне старик, и в этот миг его глаза как-то странно блеснули. – У меня же есть и подробные карты самой империи. Нет-нет! Не спешите отмахиваться! Я же вижу, что вы одна из немногих, кто смог бы собрать экспедицию! Или… даже наведаться туда…

– В империю? – задохнулась от удивления я.

– А почему нет? На мои карты занесены сведения о всех самых крупных тайниках и сокровищницах. Вы представить себе не можете, сколько людей сгинуло, рыская вслепую по зараженным скверной землям. А тут и пути, и цели… Ведь уже известно, что если успеть покинуть проклятые места менее чем за неделю, то ничего плохого не случится!

– Откуда такие сведения? – сама не понимая почему, заинтересовалась я.

– Например, от тех сорвиголов, что лезут туда на свой страх и риск, – уклончиво отозвался он. – Вы могли бы снарядить судно и пройти речными путями до…

– С чего вы взяли, что я могу это сделать?! – воззрилась я на него.

– Ну-у-у… – протянул тот, окидывая взглядом мое платье, и только тут до меня дошли причины его доверительности: после бессонной ночи моя одежда оставляла желать лучшего, и я надела первое попавшееся из некогда подаренных Редериком платьев.

– Платежеспособность оценили, – вздыхаю. – По-вашему, все девушки из состоятельных семей готовы принять участие в подобных авантюрах? И я могу сказать, что не нуждаюсь в средствах…

– Деньги лишними не бывают, – буркнул он.

– И именно поэтому их надо потратить на найм судна, его снаряжение, на оплату команде мародеров ради весьма сомнительной доли сокровищ? Которых, возможно, там давно нет или вообще никогда не было…

– Я первым бы вошел на борт того корабля, – смущенно отвел глаза старик.

– Вы?! – воскликнула я, совершенно беззастенчиво оценивая его более чем почтенный возраст.

– Вам этого не понять, фиета, – вздохнул продавец и тут же пояснил: – Вы слишком юны. А я уроженец империи, и перед смертью хотелось бы повидать родные места… – признался он и едва слышно добавил: – Без них я чахну, а так…

Стою. Смотрю на разложенные передо мной карты. Понимаю, что это совершенно не вписывается в мои жизненные планы, но что-то в этой идее меня настолько зацепило, что не могу от них взгляда оторвать.

– Я возьму их, – даже не поинтересовавшись ценой, произношу, ощущая, как бремя какого-то неведомого обязательства ложится тяжким грузом на мои плечи.

– Фиета! – вмиг оживился старик и в порыве признательности коснулся моей руки.

Весьма болезненный укол заставил меня отшатнуться. Невольно встряхивая не прекращающую покалывать кисть, будто это поможет избавиться от неприятного ощущения, уставилась на невинно взирающего на меня пожилого человека.

– Что это было? – настороженно спрашиваю я.

– Простите… – пролепетал он. – Клянусь всеми богами, я не хотел… Само собой порой вырывается…

– Вы маг? – удивилась я, памятуя о том, что одаренные никогда не занимаются такой мелочью, как торговля.

– Только благодаря этому и жив до сих пор, – вздыхает, а я тут же вспоминаю его слова о желании побывать на родине. Вот же глупо вышло, ясно ведь, что обычный человек не проживет без малого три сотни лет. А старик словно и не заметил моего замешательства: – Больше никого не уберег. Остальные… – едва слышно добавил он и оборвался на полуслове.

И только сейчас, во время затянувшегося молчания, я отметила, что мучившие меня наваждения не возобновлялись на протяжении всего нашего разговора.

– Расскажете? – сама того не ожидая произношу я.

Старик как-то отстраненно, не фокусируя взгляда, повел глазами и заговорил:

– Я гордился своим положением, ведь сам император приблизил меня к себе. Близился мой первый столетний юбилей. Оставив семью в замке, я перебрался во дворец покровителя. И вдруг заметил ЭТО…

– Что? – тихо интересуюсь.

– Тьму, – отвечает. – Вот как в вас… – он махнул сухонькой ручкой в мою сторону, чем немало поразил. – Я поначалу решил, что вы недавно побывали в Картене, потому и осмелился предложить.

– Увы, – развожу руками. – Это всего лишь магия моего рода, – произношу, не особо-то и покривив душой.

– Понятно, – вздыхает и продолжает рассказ: – Другие ее не замечали. В смысле – тьму. Я говорил, но никто не верил. Наблюдал, искал спасение. Не нашел. Потом начали исчезать люди. Простые смертные и маги. Осознав, что не в силах помочь остальным, я прихватил кой-какие ценности, – старик окинул взглядом простирающиеся перед ним стеллажи, – и перенесся на территорию Элансии. Свитки в ту пору уже не работали, только врожденная магия позволила мне сбежать. Вскоре прогремела новость: Картен стерт с лица Таркона магией императорского дома. Тьма успела коснуться и меня, но, к счастью, я обнаружил чудодейственные свойства здешней воды, очистившись от порчи. Пока были деньги, я собирал экспедиции, отправляя их на зараженные земли. Большинство так и не вернулись. Со временем, осознав, что тьма не властна над водной стихией, начал изучать речные пути… В моем распоряжении было время, много времени, – он усмехнулся, – вот только средств не было.

Я стояла словно громом пораженная. Нет, в истории этого человека не было ничего сверхъестественного, но что-то мне подсказывало – наша встреча не что иное, как очередная проделка артефакта, подтасовавшего события, места и судьбы в свою пользу. Значит, путешествия в сердце погибшей империи не миновать. А еще… еще смутили его слова о тьме… которую он увидел во мне. Это плохо? Сродни той порче, что охватила Картен, или нечто в корне иное? Вот только спросить я не решилась.

В таких вот мыслях, получив нежданно ставшие столь вожделенными карты, я и направилась обратно в университет.

Глава 7

Сети подчинения

– Где ты пропадала? – Стоило мне войти в комнату, и рядом очутилась взволнованная Адриана.

– Гуляла, – ошарашенно произношу, сжимая в руках сумку, лежащие в ней карты едва ли не обжигают сквозь плотную ткань, так и хочется поскорее их достать и как следует изучить.

– Гуляла она! А мы с ума сходим…

– Мы? – Я настороженно окинула взглядом пустую комнату и покосилась на дверь в ванную, из которой, впрочем, не доносилось ни звука.

– Да, мы! – Подруга продемонстрировала мне амулет связи. – Мы едва с ума не сошли! – начала отчитывать меня она. – Ты же свой амулет дома оставила. На обед не явилась, в комнате тебя не было, в библиотеке тоже. Вот и что думать в свете вашей с принцем войны? Кстати, Мила с Надией кое-что интересное накопали в замковой библиотеке по поводу подчинения.

– Так я же… – я запнулась, заметив, что оставленной мною на тумбочке книги нет на месте.

– Просмотрела я ее, – отмахнулась Адриана, поймав мой взгляд. – Книга неплоха, но если верить Надии, то очень уступает найденной в замке. И это весьма полезно, только практика нужна. Но мы кое-что уже придумали… Кстати! Она скоро будет здесь.

– Книга? – воззрилась я на подругу.

– Надия, – фыркнула та и тут же добавила: – И книга, конечно, тоже.

Стоило ей это сказать, и амулет связи на шее Адрианы разразился показавшейся неожиданно громкой в наступившей тишине мелодией.

– Нашлась. Уже идем, – ответила подруга и повернулась ко мне: – Легка на помине. Пойдем, Надия ждет в особняке, хотя договаривались встретиться возле ворот.

Как ни разорительно это было, но пришлось вновь тратить свитки мгновенного переноса в пространстве. И уже на месте выяснилось, что Милания категорически отказалась оставаться в замке одна, не желая упустить случай и повидаться с нами, сменив хоть ненадолго обстановку, поэтому-то место встречи и было изменено.

Какое-то время ушло на шумный обмен эмоциями из-за моего неожиданного исчезновения, запоздавшие приветствия, рассказы о том, что они успели найти и приметить.

Надия решила утром наведаться к знакомому молочнику и посетить пару-тройку столичных лавок. На мой удивленный взгляд девушка пояснила, что для знакомых магазины работают едва ли не круглосуточно, просто по ночам хозяев будить неудобно.

В замке они успели более основательно перешерстить библиотеку, где и обнаружили принесенный с собой весьма увесистый талмуд. А еще совершенно случайно заметили странную особенность сада: тот, кто находится во дворе, не видит, что происходит за пределами защищенной магическим плетением оградой. Такой же эффект имелся и в центральном зале замка. Хотя там я никаких плетений на входе и не замечала или просто не смотрела.

– Там еще одна книга в кабинете обнаружилась. Вернее, дневник, – произнесла Надия.

– И что там? – хором с Адрианой воскликнули мы.

– Во-первых, подтвердились слова возницы, о том, что на твоих землях имеются пусть и выработанные, но все же копи люсцена…

– Толку с них, если они уже переработаны, – пожала плечами я.

– Не скажи! – тут же вскинулась Надия. – Дорий сказал, есть методы извлечения мельчайших крупиц даже из тереконов. Не говоря уже о возможном наличии мелких жил…

– Смотрю, он обо всем в курсе, – недовольно проворчала Адриана.

– Не обо всем, – несколько обиженно проворчала подруга и тут же затараторила: – В замок мог войти только владелец или тот, кто ему служит на пожизненной основе. Посторонний, как… – Девушка кинула мимолетный извиняющийся взгляд на Миланию, – мог проникнуть туда лишь в твоем сопровождении. То есть приди мы с Милой вдвоем, и она не смогла бы войти! Это идеальное убежище! Вы понимаете, что это значит? Мы можем нанять кое-каких работников без риска, что Миланию увидят посторонние! – радостно известила Надия.

– Да! Да! Да! – сверкнув зеленющими глазищами, заверещала эта рыжая бестия. – Я ведь научилась напрямую из своих комнат переноситься в сад и обратно, а еще в кухню!

– Правда, в кухню только из сада… – как-то по-доброму укорила ее Надия.

– Ну и что? Это уже хорошо! – даже и не подумала расстраиваться Милания.

Я смотрела на их перепалки и не могла сдержать улыбки, в очередной раз поражаясь способности Милании во всем видеть что-то хорошее. Ведь, по сути, она сейчас заточена в замке, горевать бы ей, ан нет, веселится, ловит новые ощущения, познает новые возможности своей так и не раскрытой толком магии, штудирует книги. А ведь прошло два неполных дня с той поры, как мы покинули замок. Интересно, эти непоседы вообще спали?

– Я вот отвар приготовила, – словно прочитав мои мысли, произнесла Надия, доставая из своей весьма объемистой сумки бутыль. – Бодрит так, что сон почти не нужен. Ну, так вот, надо нанять людей на выработки. Дорий уже штудирует информацию на эту тему. Алхимическая часть на нас с ним, но нужен управляющий, человек десять на сами терриконы и двадцать… а лучше бы тридцать охраны… На охрану замка, рудников, на сопровождение груза…

– Сопровождение груза, – невольно усмехнулась я. – Можно подумать, мы его телегами возить будем!

– Не важно! Даже если мы пару грамм добудем, это уже несметные богатства! – вклинилась в разговор Милания. – Да, трудоемко и затратно по реагентам и оплате работникам, но это в тысячи раз окупится! Мы уже прикинули смету. А сколько желающих поживиться появится? Слухи о возобновлении работ расползутся мгновенно…

– Да, такое не утаишь, – кивнула Адриана, явно склоняющаяся к тому, что предложение стоящее. – А для начала нам придется продать имеющийся у нас люсцен.

– Вот только сделать это надо как-то осторожно, – подала голос Надия. – Не любой скупщик готов заплатить за большое количество, и лучше бы делать это под иллюзией и перемещаться к точкам сбыта и оттуда свитками, чтобы не выследили, где хранятся эти несметные, по сути, сокровища. А на эти деньги мы…

– Соберем экспедицию в Кортенскую империю, – доставая карты, произношу я и, поймав удивленный и возмущенный взгляд подруг, добавляю: – Ну и где там твой Дорий, заключим договор с ним. Пусть занимается наймом работников, скупает все необходимое для добычи люсцена из выработанных пород.

– Значит, мы задержимся здесь до завтрашнего вечера? – нерешительно произнесла Милания, явно одновременно и обрадованная, и напуганная подобной перспективой.

– Ну уж нет! – тут же воспротивилась Адриана. – Еще рисковать не хватало. Ты же можешь отпроситься, – говорит, взирая на меня.

Я лишь покривилась, памятуя о минувшей сцене в кабинете ректора, но под их взглядами все же достала амулет связи. Даже интересно вдруг стало услышать голос Лейрона, почему-то мне казалось, сейчас я пойму, что стало причиной его сегодняшнего странного поведения.

– Входит в привычку меня будить? – раздался раздраженный голос. – Что на этот раз?

Странно, будто ничего и не было.

– Мне нужно освобождение от занятий, – говорю. И добавляю: – На один день.

На какое-то время в амулете повисло молчание.

– Может, уж сразу до конца недели и ты сдашь зачет по пропущенной практике по менталистике за завтрашний день? – явно успев свериться с расписанием, рыкнул он.

– Почему бы и нет? – огрызнулась я. – Что мне стоит сдать то, о чем я не в курсе?

– Вот в понедельник и сдашь, – даже не слушая меня, выпалил он и добавил: – Надеюсь, до той поры тебя больше не услышу…

Связь уже прервалась, а я все сижу, словно пыльным мешком ударенная. Вот и что это было? Я же не всерьез сказала…

– Ну что? – выдернула меня из прострации Адриана.

– Я свободна до понедельника, но надо подготовиться к зачету по практике, – произношу я.

– Не проблема, – тут же отозвалась Надия. – Дорий тебя поднатаскает.

– Ему самому еще отпрашиваться надо, – напомнила Адриана.

– Не надо, – улыбнулась подруга. – Накануне преддипломной практики у них свободное посещение, вернее, только для тех, у кого долги по каким-нибудь дисциплинам. А он все сдал! – с некоторой гордостью сообщила она.

– Только не забудь, что завтра собрание общества и там мы хотели кое-что проверить, – напомнила Адриана.

– Ага, только вы так и не рассказали мне, что именно, – отозвалась я, подавляя зевок.

– На, – протянула мне бутыль Надия. – Пары глотков будет достаточно.

Выпив чудодейственного отвара, мы почти всю ночь провели за изучением найденной в замке книги. Чтиво оказалось довольно интересным, и я не меньше подруг заразилась идеей испытать его на девицах из общества. Суть его была близка к той книге, что я взяла у маэстро. Но если университетский талмуд был посвящен простому подчинению своих работников, то этот… собственно, как и вся литература в замке и особняке, посвящался воспитанию монарших особ. А соответственно связывали принесших клятву весьма крепкими, практически непреодолимыми узами. Интересно, а сам Редерик в курсе о том, что отдал мне в руки? Это же не просто имущество, это знания, дающие немалую власть.

– Но не это главное! – весьма эмоционально воскликнула Милания, за которой я ранее никогда не замечала жажды подчинять. – У них же все на широкую ногу. Власть, так, целая сеть двойников, подчинение так… Тут… Где же он… – Она, смешно наморщив лоб, панически перелистывала странички, будто боясь, что нужный текст мог исчезнуть из книги. – Вот! Этот раздел. Читай!

Я послушно взяла в руки увесистый талмуд. И по мере чтения ощутила, как волосы на всем теле неприятно зашевелились. Ведь это же… это поголовное рабство! Да еще и с масштабами едва ли не во все население королевства! И дело не в простом подчинении и неистребимой жажде сделать что-нибудь в угоду своему сюзерену, то, что было описано в данном разделе, представляло собой своеобразную паучью сеть. Король или принц накладывал заклятие на нескольких самых приближенных, и далее они делали то же самое на окружающих их людей, те на следующих, и так до бесконечности! Причем эффект получался такой, будто воздействие оказывалось самим владыкой, и все помыслы попавших под заклятие были направлены на искреннее желание служить верой и правдой тому, кто являлся первоисточником, то есть – первым прочитал заклятие.

Собственно, рассеяв первое пугающее ощущение, я осознала, что до крайностей дело не доходит, просто попавшие под воздействие не могут противостоять даже мысленно своему «владыке», не говоря уж о причинении вреда или предательстве. А это… что ни говори, звучит весьма заманчиво.

– Меня первую! – заметив, что я наконец-то все проанализировала и осознала, подала голос Надия. – А я буду обрабатывать твоих работников по мере их появления.

– Селена, после Надии на меня наложишь заклятие, – удивила меня Адриана.

– Тебе-то это зачем? – воззрилась я на подругу, не понимая: как можно в здравом уме согласиться на подобное?

– Не хочу, чтобы настал тот день, когда между нами вспыхнет вражда, – пафосно выдала она и, осознав, что никто ей не поверил, поджала губы и призналась: – Ну не только это. Там написано, что по отношению ко ВСЕМ первоисточникам заклинания никто из этой разветвленной сети не способен проявить враждебность. А кому она нужна, эта лишняя враждебность? Да еще и в исполнении прожженных стерв из нашего женского общества? Правильно, никому! И я не исключение. А значит, ты накладываешь на меня заклятие, а я распространяю его на всех членов общества «Лемборнских дев». Ну и… фаам Ксеона… – добавляет она.

– Она-то тут при чем? – не поняла я.

– Я не говорила вам, не до того было… В прошлые выходные Ксеона мне все нервы вымотала и до сих пор не унимается. Еще и матери обещала нажаловаться. Уж лучше пусть молча подчиняется твоей и моей воле, – твердо произнесла подруга, давая понять, что своего решения менять не собирается и впредь не преминет воспользоваться этим сомнительным преимуществом в решении своих проблем.

Если бы сейчас еще и Милания об этом попросила, я бы, наверное, решила, что сошла с ума, но подруга лишь подтвердила правильность решения своей сестры.

Затем посыпался шквал вопросов о принесенных мною картах. Пришлось поведать о знакомстве с картенским магом и про вспыхнувшее вдруг желание попасть в самое сердце империи. Подруги были вынуждены признать – это явно проделки артефакта, а значит, никуда от этой поездки не деться. А так как мы понятия не имеем, что потребуется для экспедиции, то завтра, промежду прочих дел, я должна наведаться к картографу и уточнить у него детали предстоящего похода. Еще требовалось заключить официальный договор на пожизненный найм Дория, продать под иллюзией оставшиеся семь граммов люсцена, закупить и приготовить все необходимое для обряда подчинения в столь глобальных масштабах и к вечеру вернуться в универ, чтобы принять участие в собрании общества.

Несмотря на весьма насыщенное информацией обсуждение всех текущих вопросов, мы даже успели немного вздремнуть, после чего Адриана отправилась на занятия. А я, проводив подругу, осталась возле ворот особняка поджидать Дория, который к этому моменту был уже где-то поблизости. И только сейчас я заметила уже знакомое магическое плетение. Теперь стало ясно, почему это место за столь долгий срок не потревожили бездомные и вездесущие воришки.

Денек выдался суматошным. С утра Надия убежала по магазинам, мы с Дорием отправились в городскую канцелярию. Затем в несколько заходов, меняя иллюзии, наведались к торговцами алхимическими реагентами, сбыв по весьма приличной цене оставшийся люсцен. Еще недавно я была нищей, как церковная мышь, все мое состояние заключалось в потрепанном платье и пустой корзинке, ну и артефакте – да. Теперь же я стала неимоверно богата. Моя семья, даже в лучшие времена, не имела и десятой доли тех средств, коими нынче распоряжаюсь я. Вот только события последнего времени существенно изменили мои взгляды и отношения.

Раньше, еще там – дома, я, не задумываясь, отдала бы родителям все до медного гроша. Сейчас же я поняла, что они сами виноваты в том, что наш род прозябал едва ли не в нищете. Тому было множество причин, которые я осознала лишь сейчас. И тот факт, что исправить ситуацию они решили, выдав меня за богатого старика, лишний раз доказал – особой любви с их стороны не было. Все это вместе как-то притупило боль разлуки и затуманило наивные воспоминания прошлого, в которых наша семья казалась такой любящей… В конце концов, прошло два месяца, герцог нашел меня сразу, а значит, и они могли. Если бы хотели…

Как раз на этой мысли я и отворила дверь в лавку картографа.

– Фиета! – радостно воскликнул старик-продавец и, несмотря на свой почтенный возраст, бросился ко мне навстречу. – Рад видеть вас.

– Я решила, – произношу, окидывая взглядом подозрительно опустевшие прилавки магазина. – А вы что, съезжаете? – сбившись с мысли, интересуюсь я.

– Нет-нет. – Казалось, хозяин лавки смутился. – Просто решил дождаться вас, и на покой. Либо возьмете с собой, либо… все равно сам я не наторгую на еще один поход, – тихо добавил он, и его щуплые плечи вмиг поникли.

– То есть вариант, что я не поеду, вы не рассматривали? – с подозрением уточняю.

– Вы бы лицо свое видели, когда я вам о картах рассказывал, тоже иного бы не ожидали. Вот только возьмете ли меня…

– Куда ж я денусь, – говорю. – Но у меня одно условие, которое вы вправе принять или нет.

– Да! – не дав мне договорить, выпалил старик.

– Что, простите? – не поняла я его реакции.

– Если от этого будет зависеть ваше решение, то сразу говорю – согласен, – пояснил он.

– Что ж… – задумалась я. – Тогда вы принесете мне клятву верности…

– Клянусь… – неловко падая на колени, выпалил он, но был остановлен моим жестом.

Я неспешно подошла к входной двери, заперев ее на замок, вернулась к так и не успевшему подняться с колен хозяину лавки и, покопавшись в сумке, нашла флакончик с вполне, как оказалось, стандартной настойкой правды, действующей всего лишь в течение пяти минут. Именно она, как ни странно, использовалась в монаршем ритуале.

– Вот, – протягиваю ему флакон. – Выпей и повторяй за мной.

Старик беспрекословно взял в руки склянку и, опрокинув ее содержимое в рот, так выпучил глаза, что я успела испугаться – не напутали ли, часом, продавцы снадобий? Вдруг там яд какой…

– Ваше Императорское Величество, – склонился едва ли не до самого пола он.

– Что ты сказал?

– Что я сказал? – немного изменив фразу, повторил картенский маг.

– Ладно, с этим разберемся позднее, – отмахнулась я, а он тут же зеркально повторил фразу, видимо, сказанные мною прежде слова каким-то образом наложились на чары выпитого зелья, и теперь он, словно попугай, повторял за мной каждый произнесенный звук.

Зачитав слова заклятия-клятвы, убедилась в том, что он все повторил. Хотя это на первые фразы он отзывался эхом, в какой-то момент наши слова зазвучали в унисон, а в кульминационный момент нас будто обволокло тьмой, которая на последнем слове ослепительно вспыхнула и растворилась в пространстве, не оставив ни следа.

– А теперь встань и просто отвечай на мои вопросы, – произношу я.

Старик нехотя подчинился, но остался стоять с низко склоненной головой, что ему явно доставляло неудобство.

– Что за магию ты применил в мой прошлый визит? – спрашиваю, вспоминая о том, как мою руку будто что-то укололо.

– На вас был сделан заговор, – отвечает. – Я, сам того не желая, снял его.

Вот, значит, почему прекратились эти наваждения! Думала, просто прошло, а их убрали…

– Я об этом не просила, ты мне ничего не сказал, не предупредил. Зачем тебе это нужно?

– У меня бывают такие внезапные порывы, когда внутренняя сила рвется наружу в стремлении что-то изменить. Это был как раз такой случай. Я все равно не смог бы себя остановить, – признается он. И добавляет: – Простите меня, Ваше Величество!

– Да что ты заладил: Ваше Величество, Ваше Величество…

– Точно такую же клятву я приносил прежде императору лично, – не без гордости произносит старик. – И никто иной, кроме нового правителя Картена, не смог бы вынудить меня произнести эти слова повторно. Теперь я, Рени Черный, облагодетельствован вниманием нынешней правительницы Картенской империи! Да здравствует императрица! Да здравствует Картен! Империя восстанет из руин… – тихо пробормотал он и сник, словно осознав, что наболтал лишнего.

Сказать, что я была шокирована словами наконец-то обретшего имя старика? Нет, слово «шок» – это слишком мало. Оно не передает ту бурю эмоций, что охватила сейчас все мое существо. Картинка из разорванных, слабо взаимосвязанных между собой фрагментов начала складываться воедино: активация артефакта, чьи-то слова о том, что, возможно, империю ждет возрождение, фраза Феликса Железного – короля Элансии, которая прозвучала в одном из моих вещих снов, об угрозе со стороны погибшей империи… Выходит, артефакт выбрал меня не просто в носители, он возвел меня в ранг императрицы? Но как? Теперь ясно, почему меня вдруг потянуло в Картен, ведь там я каким-то образом смогу или, скорее, должна буду попытаться очистить территорию империи от скверны и вернуть туда жизнь. И напрашивается тот же вопрос: как?!

– Чем я могу помочь вам, Ваше Величество? – робко произнес Рени.

– Нужна информация о том, что потребуется для экспедиции, – задумчиво говорю я.

– Все есть, надо только оплатить, – отозвался он.

– Сколько требуется денег? – уточняю, доставая из сумки листок бумаги и магический вензель, оттиска которого достаточно, чтобы предъявитель смог в любом банке обналичить указанную на листке сумму, которая будет списана с моего личного счета.

– Вот там. – Старик, так и не смея взглянуть мне в глаза, лишь робко кивнул на свой стол. – Там есть расчеты, я все организую.

– Сколько? – уже с нажимом повторяю, и хозяин лавки кидается выполнять приказ: вытаскивает ящик, начиная лихорадочно перекапывать хранящиеся там бумаги.

– Двести тридцать тысяч двести восемьдесят шесть монет золотом или…

– Ясно, – с облегчением произношу, ведь, если честно, боялась услышать цифру на порядок выше и, выписав для перестраховки триста тысяч, поставила оттиск и протянула листок магу. – Сколько потребуется времени на сборы?

– Дней десять будет достаточно, Ваше Величество, – поклонился он.

– Приступай, Рени, – говорю. И добавляю: – И не называй меня при посторонних Ваше Величество. Просто фиета или Селена. В конце концов, графиня.

– Как скажете, Ваше Величество, – еще сильнее склонился он, а я, не желая тратить время на путь до университета, прямо из лавки активировала свиток переноса в пространстве, очутившись возле ворот родного вуза.

Глава 8

Собрание «Лемборнских дев»

Вхожу в нашу комнату, и моему взору предстает картина: рассевшаяся на заваленной кипами каких-то бумажек кровати Адриана с прикушенной в порыве сосредоточения губой, застрявшим или преднамеренно вставленным в прическу карандашом и очередным листом бумаги перед носом.

– И чем это ты так увлечена? – интересуюсь, получив в ответ:

– Т-с-с-с…

Ну и ладно. Время до начала собрания еще есть, можно принять ванну и там спокойно обдумать все, что навалилось на мою многострадальную голову за последнее время.

Итак… Рени организует мою незапланированную вылазку на территорию Картена. И этот день уже не за горами. Думать о том, как я в очередной раз буду отпрашиваться, да еще и на неопределенный срок, не хочется. Что делать, очутившись в империи? Не знаю. Осмотрюсь для начала, а там, надеюсь, артефакт даст какую-нибудь подсказку. Хорошо хоть с деньгами вопрос на ближайшее время решен, а позднее, если затея Надии с люсценовыми терриконами выгорит, проблем вообще не должно возникнуть. Редерик… сделал какой-то заговор на меня и ушел в загул, вот пусть там и гуляет, мне сейчас не до войнушек.

Ближайшие планы – успеть до начала собрания наложить заклятие на Адриану, дальше она справится сама. А вот дальнейшие… Что делать с самым глобальным вопросом – элитным монастырем и его обитателями? Пока что не до этого, но тем временем в его стенах, возможно, появляются новые жертвы. Это однозначно надо прекратить, ведь в их числе может оказаться кто угодно, даже я.

Меня передернуло от этой мысли. А может, от того, что вода в ванной остыла?

– Ты там долго? – послышался из-за двери голос Адрианы.

Выбралась, и тут же провели обряд принесения клятвы, хотя я до последнего ожидала, что подруга передумает. На этот раз процесс принесения клятвы занял гораздо меньше времени нежели в случае с картенским магом. Сказалось то, что Адриана прекрасно знала, что происходит и для чего все это затеяно. Слова клятвы лились будто песня, звуча в унисон.

– И все же зачем тебе понадобилась эта присяга? – Я решила воспользоваться эффектом эликсира правды.

– В тебе есть сила, способная перевернуть весь наш мир. Я предпочитаю быть рядом, а не в числе заведомо слабых противников, – отозвалась подруга. И тут же обиженно добавила: – Это было нечестно, Селена.

– Прости, – пожала плечами я. – Но мне действительно непонятно твое решение. Как можно позволить кому-то ограничить свою свободу действий и помыслов? И о какой силе ты говорила?

– Не знаю. Может, та, что дал тебе артефакт. Может, твоя врожденная. Ведь не зря же он избрал именно тебя? В любом случае в первую очередь я – твоя подруга и уже во вторую – сторонница всех творимых с твоей легкой руки перемен. И да, я действительно предпочитаю стоять у истоков возрождающейся силы, а не оставаться никем и ничем или и того хуже – превратиться в ничто, встав у тебя на пути.

– Бр-р-р… Что ты такое говоришь? – воззрилась я на подругу.

– Не ворвись ты в нашу жизнь, что было бы? Надию и Миланию принесли бы в жертву, меня по окончании университета ожидало бы очень веселое замужество, пусть и по любви, если… если кто-то сумеет выбить из моей головы графа Дортанса. А дальше? Замок или дворец, дети, скучные приемы, однообразные балы… и так до бесконечности, пока я не состарюсь от скуки. А рядом с тобой жизнь бурлит и события бьют ключом. Я ощущаю себя нужной, полезной… Личностью, в конце концов, а не просто еще одной смазливой мордашкой на выданье, как было прежде. Это Милания способна найти положительные стороны в любой ситуации и помнить только хорошее, я же всегда слишком трезво оценивала реальность и возможные перспективы. А они были отнюдь не радужны. Ну и конечно же, не стоит снимать со счетов твой артефакт. Вряд ли наша встреча там, на дороге, была случайна. Думаю, ее цель не только в том, чтобы ты приехала в столицу и познакомилась с принцем.

– Я многое узнала о тайнах королевского рода благодаря вам, – произношу я.

– Да, узнала. Но мне кажется, что впереди нас ждет что-то куда более значительное, и к этому моменту мы должны быть вместе, чтобы войти в историю. Не знаю, когда и что это будет… Ой! – взглянув на часы, воскликнула она. – Заболтались мы. Вот! – Она протянула мне один из многочисленных наваленных вокруг нее листков. – Прочти эти слова, они кажутся наиболее убедительными. С твоей памятью запомнить текст не составит труда, но все же стоит порепетировать. Дело в том, что я некогда освоила довольно сложный курс политической риторики, – призналась подруга. – В общем, мало того, чтобы слова правильными были, надо уметь эти слова правильно произнести, чтобы получить воистину разгромный эффект. Для начала представь, что ты на собрании, и произнеси эту речь.

Я взяла лист и пробежала глазами по аккуратным ровненьким строчкам. Суть речи сводилась к тому, что в рядах членов общества есть неблагонадежные личности и отныне таковым там не место. Те, кто готов, могут принести присягу, остальные должны покинуть ряды «Лемборнских дев» с клятвой о неразглашении о событиях, свидетелями которых они успели стать за время пребывания в составе общества.

– Постой, – дочитав до конца, я взглянула на Адриану. – А что делать с теми, кто пожелает уйти?

– Таковых не будет, – усмехнулась подруга. – Все слишком стремятся туда попасть.

Пару раз прорепетировав речь и под контролем Адрианы внося правки в свои интонации, громкость звука и ритм произношения, я ощутила себя политиком накануне продвижения некоего революционного проекта.

Перед началом собрания мы заскочили в столовую, где Адриана еще раз заставила произнести заранее заготовленную речь, и вот мы вошли в актовый зал. Стоило нам появиться, и в помещении повисла какая-то гнетущая тишина, а мрачные взгляды присутствующих тут же обратились к нам. Сразу вспомнились слова Лейны о возможном бунте. Ну что ж? Посмотрим, что они запоют после столь детально продуманной агитационной речи.

– Приветствую, – довольно громко произношу, стараясь держаться как можно более величественно и не нервничать под буравящими меня недобрыми взглядами присутствующих здесь девиц. – В связи с оказанной мне честью я пообещала членам совета, что возложенные обязанности буду нести с честью и возглавленное мною общество и его члены приблизятся к идеалу во всем! – патетично заявила я, играя голосом, как и настаивала Адриана: я говорила то тише, то громче, то меняла ритм произношения.

По залу прокатился шепоток, минувшая агрессия как-то вмиг отступила, будто стоящие передо мной девицы ощутили свою вину за собственное несовершенство.

– Да, ваш социальный статус или внешность, данную природой, я изменить не в силах, – продолжаю нагнетать обстановку. – Но для начала…

В общем, прошлась в соответствии с речью по привычкам девиц подстраиваться под некий эталон, теряя свою индивидуальность, чем вызвала в них очередной приступ вины. Осознав, что добилась требуемого эффекта, плавно перешла к разглагольствованиям на тему верности обществу и его идеям.

– Благодаря Адриане, – я кивнула в сторону подруги, – был обнаружен весьма полезный заговор. Его использование довольно трудоемко, но я готова потрудиться ради нашего общего блага и процветания. В целях его дальнейшей эффективности я не стану распространяться о том, как он работает, скажу лишь, что те, кто не способен и делом, и всеми своими помыслами придерживаться внутренних уставов общества, рано или поздно будут выявлены и разоблачены. Как это и произошло с Тельмой… – немного смягчив тон, добавила я, и взоры присутствующих тут же обратились к вмиг побледневшей девушке.

Продуманный Адрианой план сработал: все раскрыв рты слушали, Тельма из жертвы моего произвола превратилась в разоблаченную отступницу. Осознав, что после разглашения информации о моих планах она должна подвергнуться изгнанию из общества и стать жертвой многочисленных кар, девица, забыв о гордости, упала мне в ноги, моля о прощении. И я якобы сжалилась, потребовав принести клятву верности.

– Я готова! Клянусь…

– Нет-нет! – пришлось прервать ее пылкую речь. – Так просто ты не отделаешься. Слишком многое поставлено на карту. Адриана… – я повернулась к подруге, – не могла бы ты за меня принять ту клятву?

– Как? Почему она? – вмиг забыв о своем положении, вскинулась провинившаяся.

По залу тут же пробежал нерешительный ропот.

– Потому что я утомлена проверками, – отозвалась я. – А Адриана некогда уже принесла мне присягу. Не важно, когда это было и почему, главное – она имеет право действовать от моего имени, и я абсолютна уверена в ее лояльности в отличие от вашей, – добила я, окинув взглядом вмиг притихших девиц.

Так и стоящая на коленях Тельма смирилась и в ожидании продолжения взглянула на успевшую подойти к ней Адриану. Ритуал затянулся. Остальные с любопытством и в полной тишине внимали произносимым словам.

– И это все? – робко поинтересовалась растерявшая свое высокомерие Лейна. – А как же наказание? Она ведь не прошла испытание и может впредь…

– Теперь она ни единым помыслом не посмеет нарушить наши уставы. – Я величественно протянула руку стоящей на коленях девушке, помогая той подняться. И милостиво добавила: – А осознание собственной вины за содеянное послужит ей достойным наказанием… – Я в ожидании реакции умолкла в соответствии с наставлениями Адрианы.

По залу тут же пронесся гул голосов. Чего в них только не было: и недовольство, вызванное вполне обоснованным возмущением из-за столь легкого наказания для провинившейся, и восхищение моей добротой, и что-то еще… Ропот нарастал. Вроде никто не говорил в полный голос, но первые эмоции уже успели смениться оживленными спорами. Кто-то жаждал избежать проверки, не будучи уверенными в ее исходе, кто-то боялся приносить неизвестно какие клятвы, кому-то это казалось весьма разумным и оправданным…

– А можно нам тоже принести клятву? – спустя некоторое время подала голос Лейна, стоящая во главе девушек из совета общества.

Эти слова сработали словно спусковой механизм. Все вмиг притихли.

– Именно это я и хотела вам предложить, – произношу я. – Но это решение должно быть осознанным и исходить из самого сердца. Те, кто не готов к этому, могут, прямо сейчас поклясться, что не станут разглашать тайны общества, и… – выдержав паузу, добавляю: – уйти.

Буквально на миг вокруг повисла оглушительная тишина. Казалось, присутствующие перестали даже дышать, осмысливая только что произнесенные мною слова, а затем начали подходить ближе, и со всех сторон донеслось разноголосое:

– Я хочу… И я… И я… Я тоже…

В итоге желающих уйти действительно не нашлось. А само действо прошло немного не по плану: вместо того чтобы принимать присягу у каждого в отдельности, всем одновременно были розданы флакончики с эликсиром правды, их по команде выпили, и вся эта толпа, упав для верности на колени, теперь вторила словам Адрианы:

– Клянусь…

Наконец-то этот нестройный хор умолк, оставив внутри ощущение неимоверного удовлетворения. Стоило немалых усилий сдерживать рвущуюся наружу самодовольную ухмылку: эти наивно хлопающие глазами девицы даже не представляют, насколько вляпались! Если верить словам картенского мага, подобное заклятие не снимается даже смертью первоисточника, и повторно произнести клятву можно лишь его правопреемнику. Они-то наивно полагают, что моя власть иссякнет с уходом из стен университета и перейдет к будущим главам общества, ан нет!

– Поздравляю, дорогие мои, – произношу, скопировав манеру речи, использованную на первом собрании Лейной. – Теперь у меня нет нужды проверять вашу лояльность. И я верю, что совместными усилиями мы обязательно добьемся огромных высот в этом не столь простом для женщин мире! – добила я присутствующих самой нелепой, как мне казалось, фразой во всей заготовленной речи.

Эффект оказался совершенно неожиданным: девицы засияли улыбками, начали обниматься, нет-нет да вырывались из общего шума какие-то бравадные реплики.

Далее я предоставила девушкам возможность отчитаться о своих действиях по отношению к выпавшим им по жребию парням, а потом, сославшись на усталость, мы с Адрианой покинули актовый зал.

– Не думала, что все получится настолько просто, – очутившись в комнате, произнесла я.

– Если честно, я тоже побаивалась – вдруг не сработает? – призналась подруга и, поймав мой укоризненный взгляд, развела руками: – Ну мои знания ведь теоретические, – пояснила она. – Как-то ни разу не представлялось возможности испытать их на практике.

– Вот и испытали, – усмехнулась я. – Кстати, как, говоришь, книга-то называлась?..

Поразительно, и куда только в мою многострадальную голову знания умещаются? Ведь все последнее время стоит мне освободиться, и я тут же буквально зачитываюсь очередным талмудом, которые вечно у меня под рукой, вернее, в сумке. Да, тяжело, но, видимо, дает о себе знать то самое проклятие, о котором говорила Адриана. В итоге я места себе не нахожу, если приходится хотя бы пару минут бесцельно просидеть на месте, не ощущая в руках тяжесть очередной книги.

Кстати, мне несказанно повезло: эта внезапно ставшая самой заветной книженция якобы совершенно случайно оказалась в багаже Адрианы, когда та ехала в столицу, и теперь перекочевала ко мне, явно обещая очередную бессонную ночь.

Глава 9

Начало пути

Остаток недели я провела в компании подруг, штудируя замковую библиотеку и готовясь к зачету, то есть практикуя азы менталистики под руководством Дория, оказавшегося весьма недурственным преподавателем. Милания даже пожурила его в шутку на тему, что он променял свою стезю на служение мне, на что парень лишь отмахнулся, хотя и было видно, что похвалой польщен. Так мы и провели три дня, а в субботу к нам присоединилась Адриана, принесшая новость о возвращении Редерика, и мы задумались – что бы такого вытворить? Увы, ничего дельного в наши головы не пришло, хотя мы и надеялись, что до наступления понедельника что-нибудь придумаем. Но какое там! То практика, то книги, то рассказы Надии и Дория о том, как продвигаются дела в освоении терриконов…

Стоит заметить, теперь замковый двор нельзя было назвать тихим местечком, он больше напоминал муравейник – мои деятельные друзья вовсю воплощали на практике свои задумки и уже успели нанять немалый штат работяг. Ворота были распахнуты настежь и охранялись, вокруг сновал народ. Кузня, столовая, казарма и еще ряд зданий вовсю обживались. То оттуда, то отсюда доносились звуки голосов и прочий шум, коего раньше здесь не было. Непривычно, но радует, что жизнь кипит. Остается лишь надеяться, что все эти усилия и затраты окажутся не напрасны.

А потом пришел понедельник, и я вынуждена была забыть о всех и обо всем. Учебная неделя выдалась неимоверно трудной и больше напоминала затянувшийся страшный сон.

Во-первых, я в полной мере ощутила на себе дотошность магистра Валейна, которому сдавала зачет по пропущенной практике. Стоит признать, эти мучения того стоили: он мало того что проверил, насколько я освоила пропущенный материал, но и успел в ходе нашего индивидуального занятия кое-чему научить. В итоге все остались довольны, хоть я и вымоталась почти до изнеможения. Зато заслужила похвалу! Но это были цветочки, потому что имелось и во-вторых, и в-третьих!

Понимая, что дальше тянуть некуда, пришлось переговорить с ректором на тему предстоящей поездки на территорию Картена. Конечно же, я не информировала его о причинах планируемой отлучки, граф давно перестал быть тем, кому стоит целиком и полностью доверять. Сказала лишь, что это жизненно необходимо лично для меня.

Хорошо, что это произошло в понедельник вечером, сразу после отработки в библиотеке, и у меня осталось время на выполнение выставленных требований. Да, он меня отпустил, но… при условии, что уже к концу недели сдам еще три зачета! А если не сдам… то мало того, что никуда не поеду, в этом случае я могу больше не рассчитывать на послабления в учебе, и все последующие пропуски занятий будут караться в общем порядке вплоть до отчисления. Да, пришлось немало поунижаться, пытаясь снизить требования, но, увы, граф Дортанс остался непреклонен, вернее, не так: вместо изначально озвученных пяти зачетов он согласился всего лишь на три! И в отличие от нашей последней встречи сейчас он вел себя так, будто нас никогда и ничто не связывало.

Ну что тут скажешь? Жестоко. Спасибо Надии за предоставленную бутыль с неимоверно бодрящим эликсиром, потому что про сон я просто-напросто вынуждена была забыть. Наверное, ректор именно на это и рассчитывал, считая, что я не справлюсь. Ан нет! Даже мое не в меру измученное состояние не притупило радости от созерцания возникшего на его лице выражения, когда в субботу, заявившись в его кабинет, я положила на стол три листа бумаги с результатами зачетов! Увы, ему не оставалось ничего иного, как отпустить меня в соответствии с нашим договором.

Ну и в-третьих, мелкие пакости Редерика заставляли постоянно быть настороже. Благо никаких глобальных действий он пока что не предпринимал, ограничиваясь мелочами типа соли в стакане с травяным отваром, сахаром в супе или неожиданно оказавшимися подпиленными ножками у стульев. Адриана лишь усмехалась скудности его фантазии, а вот я с опаской ожидала явно готовящейся диверсии. Быть того не может, чтобы принц решил столь мягко со мной разделаться после всенародно объявленной войны, ведь на данный момент мне удавалось отделываться лишь синяками, шишками да смешками за спиной. Жаль, что мне катастрофически не хватало времени даже на то, чтобы организовать столь же мелкие вредительства в ответ.

И вот учебная неделя позади, в понедельник планируется отплытие. Подруги проявили благоразумие – никто не стал проситься со мной на проклятые территории, однако и отговаривать не стали. То ли считали, что для меня это безопасно, то ли заметили, что моя тяга слишком усилилась и нет смысла попусту тратить слова, ведь отговорить все равно не удастся.

Адриана тоже не тратила время попусту и успела проштудировать найденные мною книги по императорскому дару под названием «Дыхание тьмы», а также все, что нашлось в нашей университетской библиотеке на тему магии тьмы и исследования Картена за последние два столетия. Как результат она буквально клокотала рвущимися наружу знаниями и клевала носом наравне со мной, но главное – сделала подборку из наиболее информативных книг, которые настоятельно рекомендовала изучить за время довольно длительного плавания.

В итоге к тому моменту, как мы добрались до моего столичного особняка, у обеих голова кружилась от переутомления и слишком долгого недосыпа. Эликсиры эликсирами, а организм настоятельно требовал восстановления более традиционными методами. Стоило нам очутиться в спальне, и мы с Адрианой одновременно упали на огромную кровать и почти на сутки выпали из реальности.

Проснулись мы в полдень. После неимоверно загруженной недели жутко хотелось есть, пить и вообще… ничего не делать. Но увы, мне предстояла встреча с Рени, а Адриана планировала наведаться к фаам Ксеоне и принудить ее к принесению присяги. Женщина, будучи не в силах как-либо повоздействовать на свою подопечную, всерьез вознамерилась нажаловаться на нее родителям. Удивительно, что она до сих пор этого не сделала, видимо, причиной было то, что Адриана была ее любимицей в отличие от Милании, о проступках которой фаам докладывала незамедлительно.

К вечеру подруги прилетели в особняк, не желая отпускать меня, не простившись. Свитки переноса, еще совсем недавно казавшиеся нам безумно дорогими, теперь практически не считались, слишком многое зависело от их использования, а денег теперь у нас хватало. В конце концов, если не выгорит идея с терриконами, могу вновь наведаться на водораспределительную станцию. Девчонкам я об этом, естественно, не говорила. И да, понимаю, что это будет откровенный грабеж и что рискованно повторять эту авантюру, но если настолько прижмет, что сложившаяся ситуация начнет угрожать безопасности Милании, то я не задумываясь пойду на этот шаг. Но эта идея на самый крайний случай, еще неизвестно, что я найду на территории проклятой империи.

И вот наконец-то наступил долгожданный понедельник.

– Тут книги, которые ты должна изучить, – всучила мне в руки увесистую торбу Адриана.

– А это вещи на смену, – протянула мне еще одну сумку Надия. – Там сверху на первое время еда, а то неведомо чем вы кормиться будете. Ну и отвар я на всякий случай положила…

– Но лучше им не злоупотребляй, – подхватила эстафету напутствий Милания. – И на связь регулярно выходи! Иначе мы сами за тобой отправимся, – припугнула она и тут же порывисто обняла меня, тихо всхлипнув.

– Обещаю! – потрепав подругу по взлохмаченным рыжим кудрям, прошептала я и, по очереди обнявшись с Надией и Адрианой, скомандовала: – Уходите.

Адриана тут же активировала свиток группового перехода в пространстве, и как только портал за их спинами захлопнулся, я прикинула в руках вес баулов и поняла, что придется использовать свиток. Тащить такую тяжесть до лавки картографа, до которой было не так уж и далеко, вовсе не хотелось.

Очутившись на месте, я в шоке уставилась на толпу народа и, скинув оттягивающие плечи торбы, вопросительно уставилась на возглавляющего это сборище картенского мага.

– Ваше… – Рени осекся под моим строгим взглядом и тут же, буквально на мгновение запнувшись, переиграл так и не сорвавшееся с уст обращение: – Ваше распоряжение выполнено: команда набрана, корабль снаряжен всем необходимым и ожидает в порту Бэлтовера, – протараторил он.

Несмотря на сделанную поправку, собравшиеся вокруг него люди упали на колени и благоговейно склонили головы.

– Что это значит? – ошалело озираясь по сторонам, прошипела я.

Меня совсем не радовала перспектива настолько привлечь к себе внимание окружающих.

Рени окинул взглядом, преклонивший колени народ.

– Все они теперь являются вашими подданными, – несколько витиевато ответил он, явно имея в виду то, что эти люди принесли клятву верности. – Им можно доверять, я не раз делил с ними тяготы экспедиций и… остался живым, – едва слышно добавил он и тут же обратился к собравшимся: – Встаньте. Рад представить вам… э-э-э… графиню Селену Вигентонскую, благодаря которой наша нынешняя экспедиция из чистой теории воплотилась в практику.

Те послушно поднялись и теперь пусть и не нагло, но с интересом рассматривали меня. Радовало, что в этих взглядах было все что угодно – надежда, удивление, неверие, в конце концов, но никакой злонамеренности или физического влечения они явно не испытывали. А подобное меня пугало, ведь я буду долгое время одна в компании мужчин.

Несмотря на то что осень уже начинала входить в права, сегодняшнее утро оказалось на удивление жарким, а может, это сказывается накатившее внезапно смущение. В общем, рука так и тянется расстегнуть жилет, но как-то неудобно под многочисленными взглядами.

– Приветствую вас, – произнесла я, ощущая, что народ явно ожидает от меня какой-то реакции.

В ответ мужчины вразнобой поприветствовали меня, так и норовя склониться.

Стою, рассматриваю собравшихся. В большинстве своем физически крепкие, без малейших признаков седины и возрастных изменений, всего несколько человек тянут на старцев, как и сам Рени. Хотя последний, стоит заметить, приосанился и, кажется, скинул пару десятков лет за то недолгое время, что мы не виделись.

Чудится мне, все они являются магами, ведь, исходя из слов Рени, с момента последней экспедиции прошло не менее полутора сотен лет. А кто, кроме магов, в силах прожить столь долгий срок, при этом еще и молодость сохранив? Интересно, что тянет этих отнюдь не юных и бесшабашных людей на территорию давно сгинувшей империи? Что-то мне подсказывает…

– Все они бывшие подданные Картена? – тихонько интересуюсь и получаю в ответ кивок. – Прекрасно, – заключаю я, почему-то безумно обрадовавшись данной новости. Видимо, опять артефакт шалит. – Думаю, более детально познакомиться мы успеем, а сейчас не хотелось бы еще сильнее привлекать внимание, – говорю, хотя что-то предпринимать уже поздно – на нас и так все прохожие глазеют. Некоторые даже не стесняясь останавливаются, желая удовлетворить любопытство, ведь где это видано: посреди столицы сборище из не менее чем тридцати человек с торбами за спинами. Да еще эта сцена коленопреклонения. – Отправляемся свитком? – уточняю, желая убраться отсюда поскорее.

– Да-да, – отозвался Рени и, подозвав наиболее крупного мужчину, указал взглядом на стоящие возле моих ног сумки.

Как только мои торбы оказались в его руках, тут же открылся портал, и собравшиеся вереницей потянулись внутрь, шагнула туда и я.

По глазам ударил непривычно яркий солнечный свет, в лицо повеяло сырым соленым воздухом, в котором явно чувствовался йодистый запах водорослей. И да, тут было не просто жарко, здесь было душно. Бэлтовер находился в четырехнедельном конном переходе к югу от столицы, что не могло не сказаться на климате, ну и влажность давала о себе знать.

Не успела я прийти в себя после перехода и тут же ощутила уже знакомые мурашки на спине – кто-то явно внимательно за мной наблюдал. Я окинула взглядом пристань, где мы оказались. Слишком многолюдно, чтобы обнаружить виновника моей нервозности. По большей части народ не бездельничает: кто-то что-то тащит, кто-то перекатывает бочки или нагруженные тележки. Но хватает и праздно стоящих и прогуливающихся. Среди них можно было распознать либо ожидающих начала посадки, либо вышедших на твердую землю пассажиров, а также получивших выходной матросов, встретивших знакомых. Однако среди сотен лиц обнаружить одно-единственное устремленное ко мне было нереально.

– Вот наше судно, – отвлек меня от рассматривания пристани Рени.

Я обернулась и, повинуясь его приглашающему жесту, направилась к довольно большой, хоть и уступающей по размеру многим из присутствующих двухмачтовой посудине. Если честно, я представляла себе нечто более габаритное для столь долгого путешествия.

– Это судно гибрид, оно может ходить как под парусами, так и на веслах, – явно заметил мое разочарование маг. – Косые паруса позволяют развивать приличную скорость как под попутным ветром, так и под острым к ветру курсе. Хорошо сбалансированная устойчивость при довольно высокой посадке позволяет сплавляться не только по морю и глубоководным рекам, но и по довольно мелким, где иные суда просто-напросто не пройдут. И главное, оно достаточно быстроходно, чтобы уйти от преследования, если оное будет иметь место…

Только сейчас я в полной мере осознала, во что вляпалась. Нет, не то, что пугало других, меня почему-то совершенно не страшила перспектива оказаться в зараженной магической скверной империи, но вскоре вокруг будет одна лишь вода! А плавать я не умею. И эти слова о преследовании… Тут же вспомнились всякие фрагменты из прочитанных в мою прошлую, наивную бытность романов о том, как девушек похищали пираты. А ведь до меня нет-нет да доходили слухи об исчезновении людей в прибрежных городах и якобы о том, что их отправляли на невольничьи рынки соседних государств. Еще и это ощущение слежки нервирует. Кому я здесь могу быть нужна? В столице понятно – то люди герцога за мной следили, то принца, но здесь?

В таких вот размышлениях я, окруженная со всех сторон возглавляемой Рени командой, и подошла к ожидающей отплытия посудине. И вот передо мной очутился играющий роль трапа, уходящий вверх, неширокий, менее метра, деревянный настил с поперечными дощечками, служащими в качестве ступеней. Никаких тебе поручней. А в считаных метрах под ним синеет, играя волнами, вода. Почему-то сразу вспомнился тот веревочный мост возле замка. Все тело вмиг будто окаменело, не желая ступать на трап, в сравнении с которым мгновение назад пугавшая меня палуба судна показалась совершенно безопасной.

Часть сопровождавших тем временем уже успели подняться наверх. Рени, заметив мое состояние, вручил свою ношу одному из мужчин и, подойдя ко мне, протянул руку. В его взгляде читался немой вопрос, вот только какой? Мое нынешнее состояние не позволяло сосредоточиться на разгадывании подобных загадок, и потому я просто протянула ему руку. И… О чудо! Одного касания хватило, чтобы все страхи будто смыло! Теперь осталось лишь смутное воспоминание о былой тревоге и недоумение: что же меня так напугало?!

Уже очутившись на палубе, я наконец-то осознала, что именно произошло мгновение назад и о чем молчаливо спрашивал маг – он каким-то образом повлиял на мое состояние, изгнав поселившийся в душе страх, а теперь стоял, опустив глаза и явно ожидая нагоняя за то, что посмел использовать магию по отношению ко мне.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила его я и заметила, как плечи пожилого человека расправились, будто с них спал гнет вины. – Сама не понимаю, что на меня нашло.

– Бывает, – коротко отозвался он. – Пойдемте, я представлю вас капитану и покажу вашу каюту, – тактично меняя тему, предложил он.

Стоило нам скрыться в дверях, и тут же исчезло ощущение слежки…

Глава 10

Первое плавание

Капитанская рубка, как пояснил картенский маг, меня не впечатлила: низкие потолки, тесновато. Чисто, ни малейшего намека на пыль или посторонний мусор, хотя повсюду в кажущемся хаотичном беспорядке разложены многочисленные карты, стопки каких-то бумаг и писем, тут же на столе оказались подзорная труба, бинокль, табачная трубка, чернильница. Ни занавесей на окнах, ни ковра на полу, в общем, ни малейшего намека на уют, исключительно сухая функциональность во всем. А ведь хозяин этого помещения проводит здесь большую часть жизни. Он, кстати, в этот момент отсутствовал. Все это я успела отметить в один миг.

– Подождите, я найду капитана, – произнес стоявший за моей спиной Рени и скрылся за дверью.

Памятуя о прочитанных когда-то книгах, попыталась мысленно нарисовать образ капитана. Увы, что бы ни представляла, все это никак не вязалось с окружающей безликой обстановкой. Однако долго гадать мне не пришлось, вскоре дверь вновь отворилась, и на пороге появились картенский маг и совершенно не сочетающийся с моим представлением о капитанах мужчина лет тридцати пяти. Глубоко посаженные светлые глаза, слегка рыжеватые курчавые волосы и редкая бородка…

С той поры как покинула родной дом, несколько раз сталкивалась с мужчинами подобного типажа, ничего плохого они мне сделать не успели, но почему-то я всегда старалась держаться от них подальше. А вот теперь буду вынуждена постоянно находиться неподалеку от этого человека.

Если бы меня спросили, что именно мне в нем не нравится, наверное, не нашлась бы с ответом. Может, эти блеклые соломенно-рыжие кудри? Или эти глубоко посаженные, слишком светлые, почти прозрачные глаза под кустистыми выцветшими бровями? Бледная и какая-то дряблая, несмотря на довольно молодой возраст, кожа тоже не прибавляла симпатии, ассоциируясь с выловленным из реки утопленником, коего я некогда видела неподалеку от родительского замка. Или… эта абсолютно необоснованная самоуверенность, что от него исходит? Единственное, что могло в нем вызвать симпатию, – это весьма опрятный наряд, выгодно подчеркивающий высокий рост и хорошо сложенную фигуру. Из-под короткого темно-коричневого жилета виднелись рукава, ворот и жабо белоснежной, идеально отутюженной рубашки. Облегающие брюки в тон жилету заправлены в начищенные до блеска сапоги. Вместо кушака широкий кожаный ремень с многочисленными кармашками.

– Капитан, позвольте представить вам графиню Селену Вигентонскую, – тем временем молвил Рени. – А это капитан Пинто Крайли. Он же владелец этого судна.

Я на мгновение растерялась, исходя из этикета, мне бы положено подать этому Крайли руку, но от одной мысли о возможном прикосновении меня аж передернуло. В итоге после недолгой заминки я слегка склонила голову в знак приветствия, и, судя по легкому поклону капитана, подобный способ проявить учтивость был принят. В соответствии с традициями обмолвились парой ни к чему не обязывающих фраз относительно погоды и предстоящего путешествия.

Присутствие этого человека тяготило едва ли не физически. Почему-то казалось, будто он что-то скрывает. Вон как поглядывает на Рени, хотя внешне пытается демонстрировать полное спокойствие и уверенность. Явно пытается от него что-то утаить. Или просто опасается грядущего путешествия на проклятые земли?

Не желая находиться в обществе капитана ни единого лишнего мгновения, выждав необходимое время, чтобы соблюсти приличия, я сослалась на усталость. Рени тут же вызвался меня проводить в выделенные мне апартаменты.

– Отдыхайте, – распахнув одну из дверей, молвил Рени и удалился раздавать поручения.

Войдя внутрь, первым делом обратила внимание на то, что мои вещи уже находились здесь. Моя каюта оказалась весьма скромной комнатушкой с малюсеньким окошком и низким потолком, высоты которого едва-едва хватало, чтобы не цепляться головой за поперечные балки. Из мебели здесь присутствовали лишь самые необходимые вещи, такие как кровать, встроенный в стену и закрывающийся снаружи шкаф, небольшой столик и табурет. Дощатые стены ничем не задрапированы, на окне нет даже намека на занавес, пол застилают грубо отесанные доски.

Не знаю, как должны выглядеть каюты на кораблях, но это помещение почему-то ассоциируется с тюремной камерой. В них я, правда, тоже никогда не бывала, но, судя по прочитанным книгам, представляю именно так. К тому же и туалет, представляющий собой прикрученный к полу короб со стульчаком, в недрах которого скрывается емкость для нечистот, находился тут же, благо хоть спрятан за ширмой, что, собственно, не мешает распространяться по всей округе исходящим от него миазмам.

Спасибо, хоть магический светляк имелся.

Как-то даже обидно стало, столько денег вложено, а удобств никаких. Да, не отрицаю, подобные условия не смогли бы отбить мое неимоверное желание попасть на территорию Картена, но все же перспектива провести несколько недель в такой обстановке отнюдь не обрадовала.

Не без труда открыв окно, впустила в помещение пусть и душный, но все же по-своему свежий морской воздух и принялась просматривать содержание баулов. Развесила в шкафу свои немногочисленные вещи, выложила на стол пару первых попавшихся книг из подобранных для меня Адрианой. А потом не удержалась и заглянула в свертки с едой, заботливо собранные Надией. Глядя на окружающую обстановку, думать о том, чем же тут кормят, даже не хотелось, и я мысленно от души поблагодарила подругу за подобную предусмотрительность.

Перекусив, я на удивление удобно устроилась на не такой уж и широкой, но оказавшейся довольно мягкой кровати и погрузилась в чтение. Стоит отдать должное Адриане – книги она отобрала стоящие. Попавший в мои руки томик меня неимоверно заинтриговал, в нем повествовалось не просто о картенских достопримечательностях, там рассказывалось о различных реликвиях императорского двора!

И вот тут-то меня и заинтересовала скрытая в недрах часовня, о коей знали в свое время лишь главы картенской церкви и избранные послушники, отрекавшиеся от всего ради служения там, ну и, конечно же, члены императорской семьи, под чьей замковой территорией и располагалась данная часовня.

Больше всего привлекло внимание не только то, что по степени засекреченности она напоминала достопамятный элансийский монастырь, главное заключалось в том, что там располагался алтарь-оракул. И именно ему была посвящена большая часть книги. Там довольно подробно описывались обряды изъятия и наделения силой, но меня это как раз не особенно заинтересовало, ибо лишнего мне не надо, своей силой еще надо научиться пользоваться, а вот информация о способе активации оракула прямо-таки воодушевила. Осуществлялась она членами императорской семьи с целью получения ответов на жизненно важные для империи вопросы.

Теперь появился шанс выяснить: ради чего проснулся от многовекового сна хранившийся в моей семье артефакт и что вообще от меня требуется? Дело за малым – добраться до Гредена – столицы Картена, разыскать вход в часовню и активировать оракула.

В этот день я настолько увлеклась чтением, что ни разу не вышла из своей каюты, а в ответ на приглашение капитана на обед и ужин сказалась больной. Все явно решили, что, как и у большинства пассажиров, у меня морская болезнь, и более не тревожили, только Рени принес здоровенный графин с водой на всякий случай.

Уснула я лишь после того, как достигла последней строчки, и, обуреваемая жаждой действия, закрыла книгу. Увы, до Картена пока что было далеко, а значит, оставшееся в моем распоряжении время надо будет использовать с пользой – обдумать свои действия, ну и, да, конечно же, изучить остальные книги, возможно, мои планы после этого еще больше расширятся.

Ближе к утру проснулась от того, что озябла. Климат здесь был не самым мягким – днем жара и духота из-за влажности, ночью холод. Пришлось встать, чтобы закрыть окно. И в тот момент, когда мои пальцы коснулись рамы, снаружи донесся обрывок фразы:

– …пусть магистр уверен, что в ней есть магия тьмы, но что, если это не так?

– Нашел место для обсуждений! – приглушенно одернул его другой, увы, тоже незнакомый мне голос.

Как я ни вслушивалась, больше не уловила ни слова. Не знаю уж, то ли второй собеседник что-то заметил в тот момент, когда я собиралась закрыть окно, то ли просто-напросто проявил осторожность, но в моей душе поселилась тревога. Почему-то я ни на миг не усомнилась, что речь шла обо мне. Кто такой этот магистр? Что ему от меня надо?

Проделки герцога или принца? Не-е-ет. Почему-то мысли вмиг очутились в том самом монастыре, откуда я вытащила Миланию. И по телу тут же пробежала волна мурашек. Хотя… возможно, это просто влияние все еще доносящегося со стороны окна холодного ночного воздуха и я со сна просто ослышалась? Ведь голоса звучали не громче треплющего паруса ветра.

Как бы оно ни было, но в этот миг я, как никогда в своей жизни, корила себя за беспечность. Как можно было пускать все на самотек, отправляясь в столь долгое путешествие? Ладно Рени, он принес мне клятву, как и его соратники-маги, но экипаж корабля, как и сам капитан этого не делали, да и где гарантия, что на борту нет никого посторонних?

До утра я так и не смогла сомкнуть глаз, нет-нет да вслушиваясь в каждый шорох, доносящийся из-за двери. Однако первые солнечные лучи уже заглянули в окно, а я так и сидела, забравшись на кровать с ногами и нервно сжимая в руках подушку.

Раздавшиеся в коридоре шаги заставили мое дыхание сбиться, даже сердце пропустило удар в тот миг, когда некто остановился, а затем раздался тихий стук в дверь. И только сейчас я поняла, какую оплошность допустила – на двери имелся засов, но он по-прежнему был открыт!

– Ваше… Фиета, вы уже встали?

К моему великому облегчению, это был Рени. Наверное, это смотрелось смешно со стороны, но я, вмиг подлетев к дверям, приоткрыла, с опаской озираясь по сторонам, а затем втащила в каюту ничего не понимающего мага.

Стоит заметить, он молодел не по дням, а по часам. Сейчас Рени уже вовсе не напоминал того древнего старика, которого я встретила в картографической лавке, это был все еще довольно щуплый, но приосанившийся мужчина лет шестидесяти, да и то благодаря седине, убрав которую можно было бы смело скинуть еще десяток лет.

– Что-то случилось? – с волнением поинтересовался он, а в глазах блеснула странная подозрительность. – Ваше Величество, что произошло? – слегка склонившись, вопросил он.

Я стояла, не зная, что и сказать. Во-первых, понимала, сколь нелепы мои страхи в его глазах, во-вторых, мелькнула мысль – вдруг он замешан во все это? Но этот вариант сразу же пришлось отмести, все-таки он принес клятву. Хотя странно, ведь Надия и Адриана тоже присягнули, но за ними я никогда не замечала того раболепства, которое так и сквозит в каждом жесте картенского мага. Конечно же, не исключено то, что над ним довлеет моя принадлежность к императорской ветви Картена, а для девчонок я всего лишь подруга.

– Не желаете ли прогуляться по палубе? – тем временем предложил маг. – Сейчас чудная погода. Еще не жарко, но солнце успело достаточно прогреть воздух…

Он говорил что-то еще, а я все никак не могла отделаться от навязчивой мысли, что что-то в нем не так. В памяти одна за другой проносились наши встречи, начиная с самой первой. И да, это неимоверное раболепство было всегда, даже тогда, когда он знать не знал о том, что я каким-то образом принадлежу к императорскому роду. Или знал?..

Внезапно пришедшая мысль едва не заставила мои колени подогнуться. Вдруг все это всего лишь умело расставленная ловушка, в которую я сама же и нырнула, к тому же приплатив?

– Ваше Величество, – бросился ко мне маг. – Вам нехорошо? Вам нужно на воздух… – начал причитать он, увлекая меня наружу.

Свежий морской воздух действительно придал мне сил. Минувшие страхи отступили, показавшись до смешного нелепыми. Очевидно, все это следствие переутомления и волнения перед посещением запретных территорий Картена. И того ночного разговора, скорее всего, не было, он мне просто почудился или, скорее всего, приснился, а теперь я ищу подвох во всем. Вот даже и Рени в чем-то заподозрить умудрилась и пытаюсь уличить бедолагу в потенциальной измене, о которой после присяги и речи быть не может.

Сопровождаемая магом, я прошла к самому носу судна, откуда открывался непередаваемо красивый вид. Справа виднеется земля, вот только с такого расстояния не удается рассмотреть: есть ли там жилища или все это сплошь дикие леса? Впереди сияет поднимающееся из-за горизонта солнце. В безоблачной синеве неба кружат белокрылые чайки, в воде нет-нет да блеснут чешуей, слепя глаза, целые косяки пестрых рыб. Разбушевавшийся ночью ветер к этому моменту стих, и теперь морскую гладь лишь слегка искажают какие-то ленивые невысокие волны, глядя на их плавность, в душу вторгается умиротворение, былые страхи окончательно уходят.

Сколько я простояла, вот так глазея то на берег, то на горизонт? Не знаю. В какой-то момент Рени подсуетился и притащил мне невесть откуда взявшееся на корабле кресло и водрузил над головой здоровенный зонт, призванный укрывать меня от постепенно стремящегося к зениту солнца. Вскоре рядом очутился и столик, куда подали недурственный вопреки моим опасениям завтрак. Перекусив, я буквально на минутку заглянула в свою каюту, чтобы прихватить одну из книг, и… замерла на пороге собственной комнаты.

– Кто здесь? – неожиданно хрипло произношу, буравя взглядом ширму, за которую только что метнулся хорошо различимый на фоне льющегося из окна света мужской силуэт.

– Не пугайтесь, это я, фиета, – послышался в ответ голос капитана.

– Что вы здесь делаете? – интересуюсь, искренне недоумевая: что он забыл в моей каюте? – И почему не включили свет? – спрашиваю, так и не решаясь переступить порог.

– Для того чтобы вынести нечистоты, вовсе не обязательно его включать, – с чем-то возясь за ширмой отозвался Крайли.

И вот тут-то у меня и возникли очередные сомнения, по-моему, это совсем ненормально, если капитан и владелец судна самолично выносит нечистоты из кают своих пассажиров. Однако озвучить эту мысль я не успела, Крайли меня опередил:

– Господин Ренальд строго-настрого запретил обычным морякам входить в вашу каюту.

После этих слов мне стало ужасно неудобно перед этим, пусть и неприятным для меня, человеком. Каково ему выполнять грязную работу? А тут еще и я со своими придирками.

– Простите, я не знала, – промямлила я. – Просто… Все это столь неожиданно… Открываю дверь. Темно. И чья-то тень скрывается за ширмой.

– Это мне впору извиняться, фиета, – отозвался капитан, выходя из своего «укрытия». – Не ожидал, что вы сейчас вернетесь, иначе я хотя бы включил свет, чтобы вас не пугать. – По его пухловатым губам, опушенным редкими курчавыми волосками, скользнула улыбка, вызвавшая очередную волну отвращения к этому человеку.

– Я всего лишь зашла за книгой, – почему-то посчитала нужным оправдаться и тут же словно в подтверждение метнулась к столу, где ждал своей очереди очередной талмуд. – И благодарю вас за то, что вы лично снизошли до…

Было сложно подобрать наиболее подходящие слова, чтобы не обидеть капитана, но он понял и с усмешкой произнес:

– Не пытайтесь вести себя как на светском рауте. Это, мягко говоря, не совсем уместно на борту моего корабля.

С этими словами он обошел меня стороной и скрылся за дверью.

Оставшись одна, я первым делом окинула оценивающим взглядом комнату, стараясь понять: ничего ли не пропало? Да, глупо думать, что капитан позарится на какие-нибудь мелочи, а ничего более или менее ценного я с собой в это путешествие и не брала. Вроде бы все лежало на прежних местах. Для пущей уверенности я даже заглянула за ширму, где убедилась, что емкость в туалете действительно опустела. После чего была вынуждена признать, что у меня навязчивая мысль о преследовании и предательстве, от которой надо как можно скорее избавиться, иначе я просто-напросто свихнусь, видя во всем и всех потенциальную угрозу.

Вот в таких раздумьях я и вернулась к своему креслу и зонтику на носу судна. Однако долго посидеть в покое мне было не суждено, не успела я прочесть и пару страниц, как по позвоночнику пробежала уже знакомая волна мурашек, а ладони взмокли. Эти симптомы однозначно говорили об одном: за мной кто-то следит. И этот некто явно находится не на корабле. По крайней мере не на нашем!

– Сзади по курсу какая-то вспышка! – крикнул впередсмотрящий. – Там что-то есть! Оно приближается! – затараторил он, и в его голосе прорезались нотки паники. – Капитан! Это нечто очень быстро приближается!..

– Фиета Селена, будьте добры спуститься в свою каюту, – поднимаясь на мостик, голосом, не предполагающим отказа, обратился ко мне капитан.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать его совету.

Глава 11

Картенские земли

Влетев в свою каюту, первым делом заперла дверь на засов, огляделась по сторонам в поисках чего-либо, чем можно было бы забаррикадироваться. Увы, ничего, кроме табурета, использовать не удалось – вся немногочисленная мебель прочно крепилась к полу и стенам. Глупо, ясно ведь, что все эти потуги не остановят нападающих, в случае если оные решат проникнуть в каюту, но я все равно метнулась к сумке с книгами и водрузила ее на табурет, после чего забралась с ногами на кровать и, забившись в самый угол, к стене, обняла подушку.

Свет не зажгла, чтобы не привлекать внимания. Вокруг полутьма. Окно слишком маленькое, его не хватает, чтобы рассеять мрак, но зато и пробраться в него не смогут, и если заглянут снаружи, то тот угол, куда я забилась, будет вне пределов точки их зрения. Все эти рассуждения и действия заняли не более минуты.

Сижу. Все тело трясет так, что зубы выбивают вполне слышимую дробь. За пределами каюты раздаются короткие приказы, топот ног, звуки перетаскивания вещей с места на место. Еще и чья-то впопыхах брошенная фраза: «Дадим бой» – совершенно не прибавляет спокойствия. С кем мы будем сражаться? Что будет, если проиграем этот бой?

Да, понимаю, что на судне едва ли не три десятка опытных магов, но кто знает, каков наш противник? Я мало смыслю в морских делах, но сам факт того, что на горизонте никаких судов не было, а после вспышки – появилось… Здесь явно замешана магия, и далеко не слабая!

Глухой удар, донесшийся откуда-то снаружи, показался оглушительным. Я вздрогнула, плотнее вжимаясь в стенку. По корпусу судна пробежала вибрация, сопровождаемая скрежетом и скрипом ломаемой древесины. Хлипкая конструкция баррикады рассыпалась.

Что это? Нас берут на абордаж? Или чем-то атаковали? Кто напал? Пираты? Люди герцога или принца? Враги нашего капитана? А вдруг мы… пойдем ко дну?! Я же плавать не умею…

По-прежнему с палубы доносятся крики, судно то и дело сотрясают взрывы, сопровождаемые громовыми раскатами. Вот уж и за дверью слышится лязг железа и топот. Впору молиться. Но кому? Элансийским кровожадным богам? Ну уж нет. Крепче прежнего вцепилась в подушку, зажав ее уголок в зубах, чтобы не закричать.

Время тянется мучительно долго. Сколько уже прошло? Пять минут? Десять? Час? Не знаю. И вдруг…

Все затихло. Слышно, как волны бьют о борт корабля и где-то в небе кричат чайки. И больше ничего: ни голосов членов команды, ни шагов. Жив ли там кто-нибудь? И кто победил?

Заставив меня подпрыгнуть, завибрировал амулет связи, и тут же по каюте разнесся мелодичный перезвон, информирующий о чьей-то попытке связаться со мной. Зажала амулет в руке – сорвала его с шеи, больно оцарапав цепочкой кожу. Засунула под одеяло. Все равно мелодия слышна. Пришлось расстаться с подушкой, положив ее поверх одеяла. А потом я, не понимая, зачем это делаю, села на подушку и… звук и вибрация заглушились. Хотя не исключено, что желавшие со мной переговорить отказались от этой затеи.

Сижу. Тишину за дверью прорезал звук чьих-то шагов. Внутренне сжавшись, едва дышу в ожидании. Мелькнула исполненная уверенности мысль – идут именно сюда. И словно в подтверждение раздается стук в дверь и вопрос:

– Фиета, с вами все в порядке?

Я с шумом выдохнула, узнав голос Рени.

– Да! – как можно бодрее откликаюсь, вот только звучит мой голос жалко.

– Можете не волноваться, – говорит маг. – Все неприятности уже позади, но какое-то время не выходите из каюты. Здесь требуется навести порядок.

Меня передернуло от мысли о том, что там будут убирать. Однозначно кровь и трупы.

– Хорошо, – покладисто соглашаюсь, пытаясь распрямить затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги.

Слышно было как мужчина ушел. Затем за дверью послышались кряхтение и топот ног, кто-то грохнул ведром, что-то заелозило – явно мыли полы.

Наконец-то осознав, что все кошмары остались позади, я включила в каюте свет и подошла к окну, желая впустить внутрь свежий воздух. Потянулась к створке и замерла. Недалеко от нашего судна уходил под воду полыхающий корабль. Это было неудивительно, памятуя о том, что совсем недавно завершился бой. Однако на той части, что на моих глазах погружалась в водную синь, явно читалось название «Королева Виктория»! И любому мало-мальски грамотному человеку в королевстве было известно, что это судно принадлежит Его Величеству.

То есть это были не пираты, и герцог тут ни при чем, не говоря о врагах капитана, вряд ли он мог обзавестись столь могущественным противником. Выходит, я не ошиблась там, в порту Бэлтовера, – за мной действительно следили. Вот только зачем? Что может быть нужно королю? Или… Вот же демоны! Неужели Редерик воспользовался главным судном королевской флотилии с целью нагнать меня?! И если так, то что он задумал?

Какое-то время будучи «запертой» в своей каюте, я расхаживала из угла в угол, меряя шагами пространство. Очень уж напрягало то, что нас преследовало именно это судно, и еще тот факт, что оное пошло ко дну. Боюсь, Феликс Железный не оставит это безнаказанным. А еще… еще вдруг на его борту был Редерик?

Снаружи раздаются хлюпающие звуки – что-то явно сбрасывают в воду. Слышатся приглушенные приказы. И вдруг слух улавливает едва различимый перезвон. Амулет! Я ведь так и не вытащила его из-под подушки. Метнувшись к кровати, достала вещицу.

– Слушаю, – произношу, активируя связь.

– Ты что творишь?! – раздался явно разгневанный голос Редерика.

– Что? – несколько опешив, переспросила я, с облегчением отметив, что он жив.

– Куда тебя несет? – буквально выкрикнул он.

– Тебе-то какое дело? – не менее вежливо огрызаюсь.

– Тебе не понять, – буркнул он. – Это магия крови. Ничего нельзя изменить. Просто смирись – ты будешь моей, у нас будут общие дети, и от этого нам не уйти.

– Что-о-о-о?!

– То!

Я в шоке уставилась на амулет, словно надеясь найти подтверждение тому, что ослышалась. Увы, в ушах вновь раздался голос Редерика:

– Не надейся сбежать. И не вздумай лезть на территорию Картена, это тебя не спасет, а погубит. Разворачивай судно, используй свиток, делай что хочешь!

– Ты считаешь, что после того, что случилось, мне безопаснее оставаться в Элансии? – ощущая накатывающее раздражение, выпалила я. – Да твой отец меня в порошок сотрет!

– Это уже мои заботы.

– Да что ты говоришь?! – не без нотки язвительности воскликнула я.

– Он не узнает, – ошарашил Редерик. – Возвращайся! Бери свиток перехода и лети в свой замок. Я тебя жду.

– Ты… ждешь меня… в моем замке?! Но… как?

– Как я туда попал? – угадал он.

– Именно.

– Наивно полагать, что те, кто ставил защиту, не предусмотрели в ней лазейку и не смогут туда войти. Как ты можешь догадаться, делали это мои предки, и это исключение действует на всех представителей нашего рода. Так вот, – его голос стал жестким, – или ты сейчас же возвращаешься, или твоя рыженькая подружка окажется там, где ей и место. И не строй из себя невинность. Нанять команду сильнейших магов…

– Я не…

– Что ты не? Еще скажи, что капитан по собственному желанию решил сунуть голову в петлю и дал бой не кому-нибудь иному, а, по сути, моему отцу. У тебя час на то, чтобы принять решение, и либо ты окажешься здесь, либо…

Связь оборвалась, а я все стояла, взирая на амулет. Внутри бушевал гнев – как он посмел вторгнуться в мою личную жизнь, угрожать, шантажировать… И в то же время снедала обида на собственную недальновидность и глупость. Стоило предположить, что все не так-то просто. И теперь передо мной выбор: вожделенный визит на Картенские территории или судьба Милании. Ответ очевиден: вот и сорвалась моя поездка.

Хорош ультиматум, ничего не скажешь. Я заметалась по каюте в поиске свитков. Точно помню, что Надия перечисляла их в числе прочих собранных вещей, но ни в одной из сумок их не оказалось. Решив, что они выпали из сумки, опустилась на четвереньки и окинула взглядом пол в зоне видимости. Ничего. Пошарила рукой под кроватью. Если они там, то я до них не доставала. Жаль, что так и не научилась пускать светляки. Видимо, придется попросить кого-то о помощи. Вот только как объяснить Рени и команде мое внезапное желание отправиться обратно?

Я попыталась связаться с Надией. Безуспешно. Затем с Адрианой, но та, видимо, была на занятиях и не ответила. Что делать?

За дверью послышались шаги.

– Фиета, можете уже выходить, – одновременно со стуком послышался голос Рени.

– Помогите мне! – быстро отпирая засов, попросила я и, заметив удивленный взгляд картенского мага, пояснила: – У меня очень нужные свитки куда-то закатились. Может, под кровать?

Мужчина, а он в этот момент выглядел уже лет на сорок пять, лишь слегка приподнял бровь, но подчинился – вошел в каюту, зажег легким щелчком пальцев еще один магический светляк и, опустившись на колени, направил его под кровать. Увы, там ничего не было. Мы еще минут пять лазали по всей каюте, но так ничего и не нашли.

– Что это за свиток? – наконец-то распрямившись, поинтересовался маг.

– Переноса, – смущенно отвела взгляд я. – Мне срочно надо побывать в своем замке, а позднее я бы вернулась…

– Вы никуда не полетите, – неожиданно резко отрезал он.

– П-почему?

– Мы уже на территории Картена, – пожал плечами мужчина с видом, будто объясняет нечто само собой разумеющееся. – Свитки здесь не действуют.

– Но… но мне надо! – выкрикнула я, понимая, что и так уже немало драгоценного времени потрачено и вскоре Милания окажется в монастыре.

– Увы, – развел руками Рени.

– Разверните судно! – потребовала я.

– Это невозможно, – все так же спокойно ответил он, и я краем сознания отметила, что от былого раболепства не осталось и следа.

– Что значит – невозможно? – опешила я.

– Выйдите на палубу, и вы поймете, – усмехнулся он и как ни в чем не бывало удалился прочь, оставив меня одну.

Что тут сказать? Естественно, я метнулась следом, но не для того, чтобы высказать магу все, что думаю о его поведении, которое, кстати, слишком уж резко изменилось, а для того, чтобы понять – почему нельзя повернуть назад?

Ответ оказался очевиден: судно маневрировало вверх по течению довольно узкой, хоть и глубоководной реки. Мы едва не цеплялись бортами о крутые берега, и в подобных условиях о развороте действительно речи не было.

– Что же делать… – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотала я.

– Вы что-то сказали фиета? – донесся из-за спины голос капитана.

– Как скоро вы сможете развернуть судно обратно? – оборачиваясь к нему, поинтересовалась я.

Если мужчина и был удивлен, то виду не подал. Глубоко посаженные светлые глаза смотрели спокойно, а по пухловатым, обрамленным редкой растительностью губам скользнула мимолетная усмешка.

– Через четыре дня. Не раньше, – порадовал он. – Но зачем? До цели останется всего пара дней плавания, и…

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Эти слова про четыре дня прозвучали как приговор. Нет, не для меня – для Милании.

Не зная, что еще сделать, я вытащила из кармана амулет связи и, сосредоточившись на образе Редерика, погладила кулон, осуществляя вызов.

– Редерик…

– У тебя осталось десять минут, – перебил он.

– Прошу тебя, не делай этого! – взмолилась я и, пока он меня не перебил, выпалила: – Я не могу развернуть корабль, и свитки здесь не работают, но клянусь, что вернусь и сделаю все, о чем бы ты ни попросил…

– Выйдешь за меня и родишь детей? – уточнил он.

– Выйду и рожу, – сглотнув ставшую густой слюну, ответила я.

– Ну что ж. – Он на мгновение умолк, словно раздумывая. – Тогда ответь на вопрос: ты принадлежишь к некогда правившему Картеном роду?

– Да, я принадлежу к императорскому роду, – решив, что нет смысла юлить, покладисто отвечаю.

– Тем лучше, тем лучше, – отозвался принц. – В таком случае тебе как носительнице тьмы Картенское проклятие не угрожает, чего нельзя сказать о твоих спутниках. Так что, будь добра, не задерживайся в своей империи слишком долго. Возможно, нам еще удастся ее очистить от скверны, и тогда ты сможешь править своими землями, как и подобает императрице. А о подружке не волнуйся, не выдам. Пока что…

И на этом Редерик прервал связь. А я застыла, переваривая полученную информацию. В принципе, судя по всему, он по отношению ко мне настроен отнюдь не враждебно. И сам не в восторге от идеи о браке, но не особо-то и против, чего о себе сказать не могу. Знать бы еще, что там за магия крови и почему ничего нельзя изменить. Возможно, все же удастся найти лазейку. Ну, а если нет… стать в перспективе королевой не так уж и плохо. Наверное… Но об этом подумаю позднее, хорошо хоть вопрос с Миланией закрыт и подруге ничего не угрожает.

Наконец-то спало минувшее напряжение, и я спокойнее осмотрелась по сторонам. Судно после боя явно пострадало, но сейчас об этом напоминали лишь отличающиеся по цвету доски в тех местах, где были залатаны прорехи. Палубы были тщательно отдраены и уже подсыхали под совсем не по-осеннему палящими лучами солнца, вот только ограждение в одном месте было просто-напросто перекрыто натянутыми веревками. Да оно и понятно, не до красот нынче. Судно на плаву, и то хорошо.

– Вот они – проклятые земли Картена, – произнес оказавшийся за моей спиной капитан.

– А с виду и не скажешь, что с ними что-то не так, – поддержала разговор я, окидывая взглядом виднеющиеся с палубы верхушки деревьев.

– Крайли это вряд ли сумеет рассмотреть, – подал голос приближающийся Рени. – А вам по зову крови должно быть доступно сие зрелище.

– Какое? – почему-то смутилась я при упоминании о некоем «зове крови».

Сначала Редерик говорил о какой-то магии крови, теперь эта странная фраза из уст картенского мага…

– Вы, возможно, еще не владеете в полной мере той магией, коей наделены по праву рождения, – начал пояснять Рени. – Но если посмотреть в ментальном диапазоне зрения, то увидите покрывающую здешние земли тьму.

Хм… Не без труда вспомнила, как это делается, все же отсутствие практики дает о себе знать. Смотрю.

– Красиво ка-а-ак… – выдохнула я.

Зрелище действительно оказалось завораживающим: за пределами возвышающихся по обеим сторонам реки крутых берегов и вправду вьется, клубится, переплетаясь всеми оттенками серого и черного, местами абсолютно непроглядная, местами почти прозрачная дымка. Наверное, стоило испугаться, увидев подобное, но я почему-то испытала лишь неподдельный всепоглощающий восторг. Стояла и не могла оторвать взора полуприкрытых глаз, любуясь игрой этой таинственной дымки.

– Увидели, – то ли спросил, то ли констатировал Рени.

– Эм? – нехотя рассредоточивая взгляд, переспросила я.

– По вашей таинственной, будто зачарованной улыбке понятно, что вы узрели тьму, – пояснил он. – И тут я с вами склонен согласиться – картина просто чарующая. Вот только видеть ее могут очень немногие. Вернее, только те, кому подвластна магия тьмы.

Выходит, ему подвластна та же магия, что и мне.

– Может, желаете отобедать? – вмешался в мои рассуждения капитан.

– Да… наверное, да… – несколько растерянно отвечаю, пытаясь ухватить ускользающую, кажущуюся очень важной мысль.

Тут же прямо на палубе появились стол, три кресла, предназначенные для меня, Рени и капитана. Вскоре, за ни к чему не обязывающей беседой перед нами были расставлены тарелки и блюда. Однако мне не удавалось сосредоточиться даже на таких мелочах, как обсуждение погоды. Я ощущала, что упустила что-то очень важное. Увы, как я ни пыталась вспомнить, это нечто упорно ускользало. Даже голова разболелась от напряжения.

– Вы слишком перенервничали, – коснувшись моей руки, произнес Рени, в голосе которого слышалось искреннее сочувствие. – Спуститесь к себе, отдохните.

И что странно, я словно заводная кукла тут же встала и направилась в свою каюту, абсолютно согласная с его мнением, но где-то на краю сознания, словно пойманная в силки птица, билась едва различимая мысль: «Что-то не так…»

Глава 12

Сердце Картена

Проснулась я уже затемно, и единственной более или менее связной мыслью было: «Хочу есть!» Собственно, все последующие дни превратились в некую рутинную вереницу ничем не отличимых друг от друга. Я ела, спала, читала, выходила на палубу, когда разрешали. В этом было что-то странное, но мысли текли медленно, словно кисель, и это состояние не позволяло на чем-либо достаточно долго сосредоточиться. Разве что книги, как всегда, усваивались очень быстро, однако и их содержание как следует осмыслить не удавалось – я все помнила, понимала, но проанализировать не могла.

– Увы, так сказывается окружающая обстановка, – услышав мою жалобу, отмахнулся Рени. – Все мы сейчас немного не в себе, но вы знаете, ближе к сердцу империи то ли привыкаешь, то ли воздействие слабее становится. Так что потерпите, фиета, скоро вам станет легче.

Что мне оставалось делать? Поверила. И, просыпаясь каждое утро, первым делом пыталась проанализировать свое состояние. Однако дни шли, а лучше мне не становилось. Кстати, в те немногочисленные часы, что проводила на палубе, я кое-что все же успевала отметить. Например, то, что возле морского побережья тьма клубилась лишь где-то наверху в подножьях леса, а на открытых местах ее будто ветрами разгоняло, тут же она была везде: и на лугах, и в лесу, и даже на берегу реки подступала к самой кромке воды и клубилась в полуметре над ней, будто тянула свои дымчато-черные щупальца в поисках потенциальных жертв. Теперь я не теряла дара речи от ее красоты, прекрасно понимая, что она чужеродна этим местам и смертоносна для всего живого, ведь за все время плавания мы ни разу не увидели ни одного животного или птицы, не говоря уж о людях.

В таком вот состоянии я и прибыла в столицу Картенской империи. В честь такого события меня пригласили на палубу, где заблаговременно было поставлено кресло. Наше судно лавировало по многочисленным каналам некогда величественного, а ныне оставшегося без должного ухода, превратившегося в руины города. Страшное и одновременно чарующее зрелище, в котором природа борется с деяниями человека. Почти всю территорию отвоевала неподвластная местному проклятию зелень. Повсюду, куда падал взгляд, пробивались к солнечному свету кусты, деревья, то тут, то там из трещин в мощенных камнем мостовых торчали упорно борющиеся за право на существование пучки травы, едва различимые сквозь вьющуюся повсюду тьму. По каменным кладкам зданий до самых крыш тянутся лозы вьюнков. Но если взглянуть на это обычным, не ментальным взглядом, то… захватывало дух от созерцания такого буйства природы.

– Скоро мы приблизимся к императорскому дворцу, – подал голос незаметно подошедший ко мне Рени. – Как видите, я не обманывал, говоря, что проклятие не властно над теми, кто путешествует по воде.

«Не властно, говорите?!» – хотела сказать я, в очередной раз анализируя свое состояние, но с удивлением осознав, что вполне четко мыслю, попридержала рвавшуюся наружу колкость. В конце концов, меня ведь сюда никто силком не тянул. И мои спутники, если уж быть откровенной, вели себя более чем достойно в этом путешествии. Ведь что ни говори, а я искренне опасалась за свою безопасность, шутка ли – одна-единственная женщина на судне?

Едва ли не вся команда к этому моменту высыпала на палубу.

– О боги! Вы только посмотрите, на что стал похож мой дворец, – заглушая оживленные реплики своих товарищей, воскликнул один из наших спутников.

– Мой дом не лучше, – махнув рукой в противоположную сторону, где высился явно один из богатейших особняков города, буркнул другой, подтверждая мою теорию о их возрасте и принадлежности к высшему обществу канувшей в Лету империи. – Это проклятие лишило нас всего… – еще тише буркнул он.

И только сейчас до меня дошло: этот человек не из компании Рени, он, кажется, является штурманом, то есть помощником капитана. Это что ж выходит, все, включая корабельную команду, на самом деле более чем двухсотлетние маги? Немудрено в таком случае, что нам с относительной легкостью удалось отбиться от элансийской погони.

Вскоре впереди засверкали позолотой нисколько не пострадавшие от времени купола императорского замка, который Рени почему-то именовал дворцом. Территория, занимаемая им, оказалась весьма обширна и была окружена высоченной неприступной стеной, над которой где-то вдали и виднелись те самые купола. Мы причалили неподалеку от запертых ворот.

– И как мы попадем внутрь? – поинтересовалась я.

– Ни в жизни не поверю, что вы не в состоянии перенестись на столь близкое расстояние, – как-то странно ухмыльнулся внимательно наблюдающий за моей реакцией Рени.

– Ну на такое-то смогу, – почему-то смутилась я.

Да, было неловко ощущать себя полнейшим профаном в магии по сравнению со спутниками, но, с другой стороны, чего хотеть, если у нас разница в возрасте превышает десять раз.

И вот смотрю на спускающихся по трапу людей и испытываю двойственные чувства: с одной стороны, жутко устала от бесконечной качки и безумно хочу ощутить под ногами твердую почву, а с другой…

– Это точно не опасно? – робко произношу, косясь на клубящуюся тьму.

Слова о том, что она не причинит мне вреда, – это всего лишь слова, а как оно будет на самом деле?

– Фиета, не смешите меня, – ухмыльнулся не в меру омолодившийся в здешних краях Рени.

Стоит заметить, это произошло не только с ним, почти все наши спутники внешне скинули по несколько десятков лет. А вместе с ними ушло и былое раболепство. Теперь они обращались ко мне как к простой несмышленой девчонке, пусть и с почтением, но явно не как к императрице. В принципе я-то не против, ведь какая из меня правительница? Но с другой стороны, странно выглядят все эти перемены.

– И когда истинный правитель империи ступит на замковые территории, сердце Картена очистится от тьмы, – продолжал вещать маг.

Отогнав несвоевременные думы и поборов страх, я все же вышла на берег. Тьма тут же окутала мои ноги и, будто живая, начала ластиться. Нет, физически этих прикосновений я не ощущала, но видела, и это насколько зачаровывало, настолько же и пугало.

– Вы, судя по набору книг, неплохо подготовились, – подал голос капитан, явно неоднократно бывавший в моей каюте в то время, как я там отсутствовала.

– Да, с некоторых пор меня заинтересовала история империи, – отвечаю я.

– Что особенно привлекло ваше внимание? – будто поддерживая светскую беседу, поинтересовался он.

– Хотелось бы посетить одно место…

– Какое же? – уточнил как всегда находившийся поблизости Рени.

– Где-то тут имеется подземный храм, – выдохнула я, впервые озвучив ставшую навязчивой идею. – Найти бы его…

– Вам повезло, – усмехнулся он. – Мне известно, как туда попасть, – добавил он и умолк.

На внутреннюю территорию императорских владений перенеслись без проблем. Маловероятно, что в таком месте нет никакой защиты от магического переноса в пространстве. Ведь в таком случае любой маг мог проникнуть на территорию замка, и вовсе не факт, что он был лоялен местным властям.

Идем. Мужчины обсуждают произошедшие перемены, а я глазею по сторонам, и что удивительно – вокруг действительно нет тьмы! За крепостными стенами была, а здесь?

Стоп. А я ведь не знаю, была ли она тут прежде или исчезла с нашим появлением. Рени говорил о том, что с приходом правителя она исчезнет, но так ли это? Откуда ему знать, в конце концов. И если предположить, что она не причинила вреда этому месту, то здесь могли остаться люди или животные. Хотя… чем бы они питались? Сомневаюсь, что тут имелась какая-то живность, пригодная для разведения, да и поля не разобьешь. Иначе за два века здесь не осталось бы ни единого газончика, не использованного под сельскохозяйственные нужды. Ан нет, все нетронуто. Скорее всего, те, кто мог уйти отсюда, ушли, об участи прочих даже думать не хочется.

Путь до дворца занял около пятнадцати минут. По сути, это был своеобразный город в городе. Обезлюдевший, но неким чудесным образом сохранившийся в своем первозданном виде. Смотрю на окружающее меня великолепие и понимаю, что у меня рука не поднимется здесь мародерничать, да и команда, подобранная Рени, вряд ли на подобное пойдет. Выходит, все его слова там, в картографической лавке, были лишь предлогом, а истинная цель – посещение Картена.

И вот же загадка – как они могли решиться дать бой главному судну элансийского флота? Ведь никто, включая меня, не предполагал того, что удастся уладить этот вопрос с Редериком. И если бы я этого не сделала, то обратный путь для нас был бы просто-напросто закрыт. То есть… Они не собирались возвращаться? Но…

– Осмотреть дворец! – тем временем негромко распорядился Рени.

Я, стараясь не привлекать внимания, покосилась на своего спутника. То, что этот маг не так уж и прост, было понятно с самого начала, но то, насколько оперативно и беспрекословно выполняются его приказы, поражает! Не успел он произнести последнее слово, а три группы по пять человек уже метнулись к зданию. Тут же вспомнились послышавшиеся мне когда-то слова о магистре. А ведь собеседники упоминали в разговоре меня и мою магию. И это странное исчезновение свитков переноса…

Рени молча остановился в ожидании. Благо он не досаждал разговорами и рассказами, однако и мои мысли были отнюдь не радужны, как-то внезапно подозрительность всей этой ситуации резанула по глазам. Я встряхнула головой, отгоняя дурные мысли и сомнения. Если бы они хотели причинить мне вред, давно бы это сделали. Видимо, им действительно нужны были средства на то, чтобы снарядить экспедицию…

Какой же бред я несу?! Что там снаряжать-то, если судно принадлежит одному из них. Закупить провизию разве что. Сомневаюсь, что… э-э-э… порядка полусотни магов, включая членов корабельной команды, были не в состоянии собрать необходимые средства. Значит, им нужна была именно я. Как кто? Императрица? Или…

Раздавшийся хлопок межпространственного перехода заставил меня вздрогнуть. Рядом с нами очутился один из мужчин, отправившихся на разведку.

– Все чисто, – коротко отчитался он.

Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что я совершенно не успевала ни о чем подумать. Вот мы вошли во дворец, но на созерцание окружающих красот не было времени. Рени куда-то устремился, не забыв прихватить меня за руку и увлекая за собой. Мимо мелькали коридоры, анфилады залов, затем начался спуск вниз.

Когда мы попали в подземелья, я успела испугаться, осознав, что те помещения, которые мы проходим, являются не чем иным, как тюремными камерами. Перед мысленным взором пронеслись картины: вот кто-то из моих спутников распахивает одну из дверей, я отчетливо слышу противный, душераздирающий скрип давно не смазанных петель и тут же физически ощущаю, как меня толкают в спину.

Морок слетел так же быстро, как и нагрянул. Сознание вмиг оценило обстановку: в свете магических светляков перед нами простирается мрачный коридор, и все двери заперты. Как оказалось, никто не собирался меня заточать в темнице, это я, витая в своих ужасных фантазиях, существенно сбавила темп продвижения, и на меня просто-напросто едва не натолкнулся идущий позади человек. Но стоило мне сделать пару шагов, и видение вновь явилось…

Наконец-то пугающие до помутнения сознания казематы остались позади. В одном из кажущихся бесконечными коридоров Рени остановился в месте, совершенно неотличимом от остального пространства, и, что-то прошептав, приложил руку к стене в нескольких местах. Ясное дело, если бы я смотрела сейчас в ментальном диапазоне зрения, то наверняка заметила бы что-то напоминающее защиту в моем замке, но мне было не до того.

Часть стены на удивление беззвучно отодвинулась в сторону, открывая тайный ход. Вскоре начался спуск, и у меня внутри все сжалось в предвкушении, я наконец-то осознала, куда мы идем, – в храм! Тот самый, о котором написано в найденной Адрианой книге. Интересно, я смогу воспользоваться оракулом? В последнее время накопилось слишком много вопросов, на которые нет ответов. Да, я помню, что требуется сделать для того, чтобы его активировать, но это голая теория, а получится ли на практике?

Вопреки ожиданиям никаких дверей на входе в храм не оказалось. Вот мы миновали очередной виток лестницы, которой, казалось, не будет конца, и… очутились в ОГРОМНОМ, внезапно осветившемся сотнями неимоверно ярких магических светляков зале. Рени, как и все наши спутники, тут же преклонил колени. Я замешкалась, не зная, положено ли мне делать то же самое. Во-первых, я женщина, во-вторых, если верить Рени, то императрица… Хотя последнее мне кажется бредом. В общем, неведомо как себя вести, ведь я совершенно не знакома с Картенской верой.

– Вот мы и добрались до святая святых, – выдохнул маг и наконец-то поднялся. – Здесь всегда происходили самые переломные события в истории нашего рода…

– Нашего? – несколько опешив, переспросила я.

– Что? – встрепенулся Рени.

– Вы сказали «нашего рода»…

– Вам послышалось, – отмахнулся он. – Я сказал «вашего рода».

Я лишь плечами неуверенно пожала. Может, и вправду ослышалась.

– Тут проходили коронации, свадьбы и отпевания… – прохаживаясь по залу, вещал тем временем он, а остальные как-то рассредоточились: кто-то встал по углам, кто-то остался возле входа, семеро мгновенно окружили привлекший мое внимание, стоящий во изголовье то ли жертвенного алтаря, то ли пьедестала стеклянный шар. – А здесь узнавали судьбу членов рода и империи, – с придыханием добавил он и умолк.

«Ему же было не больше тридцати на тот момент, когда империя потерпела крах», – мелькнула мысль и тут же забылась, потому что шар ожил: внутри возникли и хаотично заметались золотистые огоньки, постепенно они выстроились в некое подобие вращающейся спирали, а затем настолько ярко вспыхнули, что я на время ослепла.

– Это она! – как-то не в меру торжественно провозгласил Рени, а я все еще усиленно терла глаза, пытаясь вернуть зрение.

Вокруг послышались шаги, кто-то запел, и остальные подхватили его напев. Мелодия была странной, явно религиозной, но очень красивой, и самое удивительное, я не могла разобрать ни слова – этот язык мне был незнаком, хотя всем известно, что жители Картена говорили на том же языке, что и элансийцы. Эти звуки будто всколыхнули что-то в душе. Меня буквально выворачивало наизнанку, по коже волна за волной пробегали мурашки, но ощущение, как ни странно, было приятным, хотелось наслаждаться им до скончания веков.

Наконец-то вернулась возможность видеть, и я в шоке уставилась на преклонивших колени мужчин и словно замедленную, мерцающую разноцветную вьюгу, кружившую внутри шара.

– Что происходит? – не решаясь нарушать создавшуюся атмосферу, обращаясь к Рени, прошептала я.

– Первоалтарь признал вас, – все так же склонив голову, молвил он.

– И что это значит? – начала я, но не выдержала и выпалила: – А я могу обратиться к оракулу?

– Конечно, – покорно ответил он.

Ощущая себя все еще весьма странно, робко, неуверенной походкой двинулась к алтарю. С каждым шагом он начинал светиться все ярче или мне это лишь казалось? Подойдя едва ли не вплотную, замерла, осознав, что не взяла с собой самое главное – нож или кинжал, хотя мне, наверное, и иголки бы хватило. Дело в том, что для активации требовалось пролить буквально пару капель крови. Я беспомощно оглянулась на стоящих за моей спиной мужчин. Один из них в этот миг оторвал взгляд от пола и, поймав мой взгляд, так и не прерывая пения, протянул мне кинжал.

И вдруг мне стало страшно. Нет, я не боялась порезаться и потерять пару капель крови, куда больше меня пугало то, что может мне открыться в ответ на мои вопросы. Империя – это слишком много, а я… я всего лишь обычная девушка, не так и давно овладевшая азами магии, мне даже интриги претят, какая из меня правительница? Да, рядом есть опытные маги, и они, без сомнения, сделают все, что в их силах, для возвращения былого могущества родной империи, но…

– Давай же, – раздался из-за спины хрипловатый голос, в котором я не без труда узнала Рени.

И я решилась…

Вроде бы едва коснулась лезвием ладони, а руку тут же обожгла неожиданная волна боли. Зашипев, вытянула ее вперед, так, чтобы стекающие по коже капли падали на шар. Первая капля летела мучительно долго, казалось, время в этот миг замедлилось, испытывая мое терпение. Голоса присутствующих усилились, растягиваясь и в то же время становясь намного громче. Теперь мелодия напоминала удары гонга и почти оглушала.

В тот миг, когда капля наконец-то достигла шара, он вспыхнул повторно, ослепив, и я вдруг ощутила, что падаю… или взлетаю?

Глава 13

Оракул

Взлетаю? Я с ужасом осознала, что окружавшие меня люди, продолжая свой странный напев, просто-напросто подхватили мое тело и укладывают на алтарь. Хотелось спросить – что происходит, возмутиться, вырваться, но тело мне не подчинялось. Я все чувствовала, слышала звуки и запахи, но не могла даже зажмуриться по собственной воле.

Однако больше всего поразило другое – Рени, не участвовавший в общем песнопении, раздавал приказы… при этом его губы не шевелились! Да что уж там? Он даже рта не раскрывал! Вот только я вполне отчетливо слышала фразы: «На алтарь ее», «Зафиксируйте руки и ноги», «Стен, отойди, ты закрываешь мне обзор, ее сила должна идти напрямую ко мне…». И точно так же ему отвечали и другие, вот только внешне они лишь кидали взгляд в сторону собеседника, при этом продолжая петь. А вот то обращение, что они использовали, напрягло еще сильнее: «… мой император…»

Бр-р-р… Рени – император? Хм… Рендольф… А почему я об этом не подумала раньше? Хотя мало ли Рендольфов на свете. Выходит, я была права в своих предположениях – им не нужны были деньги, им нужна моя сила, вернее, проснувшаяся во мне магия рода. Значит, там, на корабле, я не ослышалась, и Рени не только император, но еще и магистр. И тут же одновременно с этой мыслью перед глазами возникли страницы из книги, на которых четко виднелся текст: «…первоалтарь также используется для ритуала изъятия силы…» В книге, помнится, говорилось, что таким образом наказывали магов-отступников, и так как эта тема меня не особо-то интересовала, то дальше не вчитывалась, как оказалось – зря.

«Как же я влипла…» – мысленно простонала я.

Хотелось стряхнуть наваждение, однако тело до сих пор было непослушным, в то время как хоровод чужих мыслей кружил у меня в голове, норовя свести с ума. Будучи в университете, я слышала о том, что некоторые особенно искусные маги способны общаться на мысленном уровне, и не исключено, что присутствующие вполне на это способны. Но я? Как так вышло, что мне удается слышать все это? Ответов на мои вопросы, увы, не было. Судя по всему, либо это галлюцинации, либо наша связь односторонняя: я их слышу, они меня нет. Попытки взять контроль над телом привели к сильному головокружению.

В дальнейшем я уже не могла разделить, где реальность, а где грезы. Единственным, что напоминало о сути происходящего, являлось доносящееся извне песнопение на неведомом мне языке. Теперь храм словно растворился, я будто во сне оказывалась то в одном месте, то в другом. Картины происходящего были неимоверно реалистичны, ведь редко во снах удается слышать все звуки, подмечать мельчайшие подробности, такие как дуновение ветерка, вызывающего мурашки на коже, но главное, в этих видениях присутствовали запахи!

Я совершенно запуталась. Что происходит? Вернее, не так. С этим-то как раз все ясно, меня вероломно заманили в ловушку, и теперь я, будто лягушка на столе алхимика растянута на алтаре и скоро лишусь магии, а следом за ней, скорее всего, и жизни. Но что означают все эти видения? Это явно не воспоминания, но они и на фантазии не похожи, так как зачастую являются логическим продолжением уже имеющих место событий. Выходит, это то, что будет? Значит, я все-таки не умру, и оракул мне показывает будущее? Или это бред, вызванный проводимым обрядом? Или же я просто-напросто умираю? Бытует мнение, что в этот момент перед человеком проносится вся его жизнь. Вот только откуда знать: так ли это? Может, наоборот, умирающий в эти мгновения переживает все непрожитое, видя то, что могло быть, останься он в живых. Хочется верить в то, что сейчас я всего лишь общаюсь с оракулом и мое первое видение не что иное, как выползшие из глубин подсознания страхи…

Будучи не в силах что-либо изменить, я решила придерживаться последней версии. Если мне и суждено умереть, то зачем в этот миг биться в панике?

Вообще-то общение с оракулом представлялось мне совершенно по-иному. Думала, надо будет формулировать вопросы, на которые, как и у гадалок, получу размытые ответы, ан нет, все, что меня интересовало, само выплывало из глубин сознания, даже то, о чем я, казалось, давно позабыла. И вот теперь я просто видела фрагменты будущего, а порой его альтернативные варианты в случае, если результат зависел от ряда не зависящих от меня факторов. При этом я прекрасно осознавала, к каким именно событиям моей жизни относится тот или иной фрагмент видения.

Стоит заметить, картины будущего были нерадужны. В какой-то момент я ощутила, что могу двигаться, и рванулась, желая встать, в надежде, что удастся избавиться от наваждения и убедиться, что предательство моих спутников – это всего лишь морок. Но… во-первых, видения не отпускали, делая меня беспомощным слепым котенком, а во-вторых, я при малейшей попытке шевельнуться ощутила режущую боль в области запястий и щиколоток – мои ноги и руки действительно оказались прочно закреплены, не позволяя двигаться.

«Ты кровь от крови моих детей», – наслаиваясь на картинки и ощущения, молвил неописуемо странный голос, и ни на миг не возникло сомнения – это говорил сам оракул. «Я слишком долго спал, чтобы помочь, но… Если ты поклянешься принести мне в жертву сотню сильнейших магов этого мира, включая находящихся в стенах моего храма, я дам тебе защиту и сил для борьбы. Ты же сделаешь все, чтобы вернуть империю к жизни».

«Сотню?» – опешила я.

«Что есть сотня предателей? При размене на собственную жизнь – это ничто», – молвил голос, и я, как ни странно, склонна была с ним согласиться.

Те видения, что посетили с самого начала, причинили мне боль. Люди, которым я доверилась, заманив меня в ловушку, вероломно пытаются выкачать мою магию, вместе с которой тело покидают и жизненные силы.

Как же непривычно общаться, осознавая, что не можешь что-то укрыть или солгать, ведь все твои помыслы черным по белому написаны, будто на листе бумаги. И да, я горела решимостью испепелить всех этих предателей, потому в моих обращенных к оракулу «словах» не было ни капли лжи:

«Согласна. Не знаю – как, но я это сделаю».

«У тебя будет довольно сил, но это потом, смотри же, а я обеспечу тебе защиту».

И меня вновь окунуло в круговорот видений: нет, это не была вся моя жизнь день за днем, мне показывались лишь те моменты, которые были связаны с наиболее важными событиями. Здесь оказалась и подсказка о том, как расквитаться с элансийским монастырем. Оракулу нужны маги? Он их получит, стоит лишь мне добраться до цели.

В общем, было многое: весьма существенное и не очень, а потом… потом в моих видениях появилась она – уроженка иного мира. Та, у которой найдется что мне противопоставить. И дальнейшие события опять же раздваивались. Неизвестно было, выживет ли она в нашей борьбе. Увы, оракул не властен над судьбами пришлых. И если она останется в живых, то последующие события зависят лишь от ее решения.

Еще меня интересовал вопрос взаимоотношений с опять же элансийскими правителями. Но как ни странно, ответа не последовало, вернее, не так, Редерик в этом деле почему-то практически не фигурировал. Он появился в самом конце моей истории, тогда же, когда и его отец – Феликс Железный. И эти события логически следовали за встречей с иномирянкой.

А все дальнейшее было покрыто пеленой, я вроде что-то видела, но образы и голоса были размыты. Это не просто пугало, это сводило с ума, особенно если учесть то, что вырваться из этого тумана не было ни сил, ни возможности.

«Я открыл тебе все, что мог, дал защиту и знания о магии рода, – прервал этот затянувшийся кошмар голос оракула. – Теперь твоя очередь выполнить договор».

Наваждение спало, словно его и не было. Песнопение, судя по всему, так и не прерывалось. Мои спутники, все без исключения, были здесь, они окружили алтарь, на котором было распято мое кажущееся безвольным тело. В изголовье, возле того самого шара, который олицетворял оракула, стоял Рени. Голова высоко поднята, глаза прикрыты, руки вытянуты в мою сторону.

– Так вот кому предназначалась моя сила, – неожиданно громко произношу, и присутствующие отшатнулись, а я, приятно удивленная произведенным эффектом, какое-то время вслушиваюсь в отголоски своих же слов, многократным звонким эхом отражающихся под сводами подземного храма. – Рени… Рендольф Пятый… Проклятый император, попавший в ловушку собственных амбиций… – слова лились из моих уст, будто сами по себе, слишком о многом я успела узнать, но знание не есть понимание, однако на осознание времени у меня не было.

– Ты? Откуда… – воззрился на меня Рени. – Только мне подвластно общение с оракулом, только через императора…

– Вот ты и ответил на свой вопрос, – усмехнулась я, краем глаза замечая, как из кончиков моих пальцев начинает струиться голубоватый свет. – Если оракул говорил не с тобой, то… – Свечение стало слишком ярким, заставив присутствующих прикрыть руками лица в попытке защитить глаза. Веревки, связывающие мои руки и ноги, вспыхнули голубоватым огнем, и пламя скользнуло по моему телу, словно сжигая все плохое – с ним уходили усталость, хандра, боль, вмиг заживали образовавшиеся откуда-то порезы и ранки. А я тем временем продолжала: – Ты давно лишился права зваться императором, эта честь дарована мне! – Ощутив, что путы спали, я встала.

– Это невозможно! Он не мог! – вскричал павший император. – Ты вычитала это из этих проклятых книг… – последние его слова прозвучали не так уж и уверенно, потому что струящаяся из моих рук магия потянулась в его сторону. Плавно, будто лениво, но этого было достаточно, чтобы вселить страх в попытавшегося оказать ей сопротивление мага. – Это невозможно… невозможно… – даже не пытаясь мне противостоять, повторял пятящийся к выходу предатель.

Его товарищи отреагировали иначе. В мою сторону полетели молнии, огненные шары, водяные плети, но я была спокойна, всецело веря оракулу и его защите, и действительно ничто не причиняло мне вреда, разбиваясь в прах в каком-то метре от цели. Осознав тщетность своих попыток, маги вслед за своим лидером начали отступать к выходу, изредка нет-нет да швыряя в мою сторону какую-нибудь гадость.

Странное состояние: страха нет, злости – тоже, обида… Да, обида – есть, а еще ощущение, что ты всесильна, а судьбы этих жалких людишек в твоих руках, и да, предвкушение скорой расправы. Все это в корне не свойственно моей натуре и не соответствует сложившейся ситуации, но что есть, то есть, и это факт. Как ни удивительно, эти перемены меня не пугают, они кажутся естественными – моя сила растет, и я меняюсь.

Тем временем исходящее из моих рук сияние успело достигнуть выхода из храма и полупрозрачной, переливающейся как мыльный пузырь пеленой затянуло проход, заставив отпрянуть достигших этого места магов.

Я наблюдала за их паникой, и внутри все ликовало. Постепенно энергия моей магии окутывала окружающее пространство. Я ожидала, что она будет пепельной, серой или черной, но никак не переливчато-голубой. Это зрелище очаровывало своей красотой.

Маги жмутся к стене. Пытаются что-то наколдовать… Их лица постепенно становятся ошарашенно-растерянными. И тут приходит понимание – они пробуют открыть межпространственный переход.

– Наивные, – произношу, делая шаг к ним навстречу, и мой голос многократным эхом отражается от стен храма.

– Отсюда с помощью магии не уйти, – подтверждая мою догадку, хрипловато молвит Рени, обращаясь к своим союзникам.

И они словно по команде… Хотя почему словно? Ведь мне теперь известно, что им подвластно мысленное общение. В общем, на меня вновь обрушился шквал магии. Увы, она по-прежнему была бессильна. Сквозь разноцветные всполохи наблюдаю, как голубое сияние все плотнее сжимает свое кольцо, заставляя людей все сильнее жаться друг к другу.

Стоило моей магии добраться до первой жертвы, и… человека окутало сероватой дымкой, он как-то поблек и будто растворился в пространстве, а на его месте в воздухе закружил пепел. И тут же нахлынуло головокружение.

«Ты получила часть его силы», – раздался в голове голос оракула.

Дальнейшие события заслонила собой эйфория: каждый маг вызывал новую волну головокружения. Теперь мир плыл перед глазами, сверкая всполохами.

Забавно было наблюдать за охватившей моих врагов паникой. И главное, что я ничего не делала, магия сама находила выход и искала жертв, а я лишь раз за разом упивалась новой волной вливающейся в меня силы.

Последним оказался Рени. И в тот миг, когда моя не в меру самостоятельная сила уже была готова уничтожить бывшего императора, осознала, что быстрая смерть – это слишком гуманно и я хочу для него совершенно иной участи.

К тому моменту нас разделяло всего несколько шагов. Окружившее Рени голубое сияние замерло, словно сторожевой пес. Всего мгновение, и вот я уже рядом. Страха по-прежнему нет, как и понимания того, что же хочу сделать, но руки сами тянутся к голове вжавшегося в стену мужчины.

Стоило пальцам коснуться неожиданно холодной и мокрой от пота кожи, как он застонал, а в мое сознание ворвался хоровод мыслей, знаний… В какой-то момент тело мужчины ослабло и начало сползать вниз. И только в тот миг, когда поток информации иссяк, я наконец-то ослабила поводок, дав своей силе волю. Голубое сияние будто изголодавшийся зверь накинулось на свою жертву, от которой вскоре осталась лишь горстка пепла.

«Ты справилась, – раздался уже знакомый голос в моей голове. – Еще пятьдесят человек, и мы почти в расчете, тебе останется лишь возродить империю…»

Да уж, всего лишь пятьдесят человек. Вот же странно: тогда, убив человека в парке, я едва с ума не сошла и укрылась от правды, внушив самой себе, что это всего лишь сон, а сейчас благодаря мне погибло полсотни, и ни малейшего угрызения совести. Ну сто же, надо еще полсотни? Значит, я иду в монастырь. Но сначала… сначала нужно закончить все дела здесь.

Глава 14

Картен

Вот вроде бы только что во мне буквально бурлила энергия действия, а стоило покинуть храм, и былая эйфория и ощущение всесилия начали отступать, оставляя лишь безмерную усталость. Хорошо хоть выход из тайного хода сам отворился при моем приближении, к тому моменту, как впереди завиднелся тупик, я успела запаниковать – сил на то, чтобы сосредоточиться и разобраться в хитросплетениях ментальной защиты, у меня не было.

В подземелья императорского замка не вышла, а практически выползла. Нет, я, конечно же, еще удерживала относительно вертикальное положение, но это была отнюдь не моя заслуга, а стен, служивших мне опорой. Плетусь. Каждый шаг дается с неимоверным трудом, так и тянет сдаться – упасть и забыться в надежде, что потом придет облегчение. Только будет ли оно? Да и какой смысл пробираться наверх? Ведь там нет никого, кто смог бы мне помочь. Но я все равно иду. В голове туман, перед глазами все плывет.

Достигнув так пугавшего меня тюремного этажа, не удержалась и завалилась на какой-то топчан в одной из комнатушек, явно некогда служившей караульной. Стоило телу очутиться в горизонтальном положении, и глаза сами закрылись, а сознание уплыло в спасительное ничто.

Проснулась и в первый миг не поняла – где я? В душе паника. Озираюсь по сторонам, и тут приходят воспоминания. И да, вот теперь меня начали мучить жажда, голод и… совесть. Как бы оно ни было, но те люди были живыми. Да и вообще, в этот момент все минувшие события больше напоминали какой-то затянувшийся кошмар. Но это полбеды, страшнее всего то, что возникли сомнения – а была ли измена? Может, ослабленный в отсутствие регулярных жертвоприношений оракул просто-напросто обвел меня вокруг пальца, получив желаемое? Или вообще все было иначе, не так, как это видела и воспринимала, будучи одурманена? В одном я была уверена на все сто процентов – гибель пятидесяти магов на моей совести!

От осознания этого факта хотелось выть, биться о стены, плакать, в конце концов! Но на это не было сил, зато проснулась жажда жизни, и я, выбравшись из комнатушки, побрела наверх.

В здании находиться не хотелось. Вышла на улицу и… села прямо на подметенные ветрами ступени, ведущие ко входу во дворец. Несмотря на разгар осени, картенское солнце ощутимо пригревало, и вместе с уходящим из тела холодом исчезала и поселившаяся внутри тяжесть вины. Не бесследно, а как бы притуплялась, уходя на второй план.

И в какой-то момент вернулись запахи и звуки, в числе которых я с удивлением распознала пение птиц и аромат спелых фруктов. Ноги сами понесли меня прочь от пустого здания, и вскоре я очутилась в чудесном саду. Ветви плодовых деревьев склонились под тяжестью так и не снятого урожая, землю застилал ковер из падалицы, вокруг которой кружили насекомые: пчелы, осы и, да, вездесущие везде, кроме картенских земель, мухи. Это поражало, ведь по пути сюда я ни разу не заметила ничего живого!

На ходу срывая то яблоко, то персик, то еще какие-то неведомые, но невообразимо вкусные фрукты, я постепенно углублялась в сад. Спустя некоторое время впереди сверкнула водная гладь, и взору предстала живописная картина: довольно большое озеро с прозрачной зеленовато-голубой водой, окруженное неширокой полосой белоснежного песка, за которым начинался словно нарисованный луг, покрытый шелковистой ярко-зеленой травой и то тут, то там выглядывающими из нее пестрыми цветами.

Все это показалось мне смутно знакомым, будто уже когда-то было. Может, в одном из моих вещих снов? Или, возможно, я видела это во время общения с оракулом? Странно, при моей абсолютной с некоторых пор памяти никак не удавалось вспомнить, при каких обстоятельствах я все это видела и что должно последовать за тем, когда окажусь в этом месте. Однако что-то буквально манило меня к озеру. К тому же после сочных, но сладких фруктов жажда с новой силой дала о себе знать, и я едва ли не побежала к берегу.

Стоило сойти с травы, и тут же ощутила, что обувь только мешает. На ходу сбросила туфли. Песок, поначалу рассыпчатый и сухой, с каждым шагом становился все более плотным и влажным. Когда у самой кромки воды теплая волна коснулась моей кожи, я замерла, боясь спугнуть то странное ощущение счастья, что накатило в этот момент.

Подобрав юбку, присела, окуная руки в это на удивление чудодейственное озеро – куда и делись былые тревоги, опасения и угрызения совести из-за судеб убитых мною магов, тут же снизошел покой. Захотелось погрузиться в это озеро с головой. Первым делом умылась, заодно вдоволь напившись. Затем не устояла и, сбросив одежду, вошла в воду. Последние отголоски усталости словно рукой сняло, а стоило окунуться, и мысли в мгновение ока стали ясными.

Мимо, сверкая чешуей, пронеслась стайка мелких рыбешек.

– Хм… Выходит, тут тьмы никогда и не было, – констатирую, вслушиваясь в птичьи трели и любуясь беззаботно плавающими косяками мальков.

Оно-то понятно, что тьма над водной стихией не властна, но ведь рыбе надо чем-то питаться. Теми же мошками и мотыльками, кои должны были прилетать с близлежащей полянки. Хотя… И в саду же кишели насекомые! Не могли же они возникнуть тут сразу с нашим появлением! Ну, что же, вот и выявилась очередная ложь Рени. Вопрос только, зачем он мне врал о том, что сердце империи до прихода императора, как и все прочие земли в округе, покрыто тьмой. Пытался запудрить мне мозги, заставить поверить в свою избранность? Или же было еще что-то?

– Рр-р-р… – Я вновь окунулась.

Все былые мысли словно смыло. И так хорошо мне… так спокойно стало, как, кажется, никогда в жизни не было. Глаза слезятся от ярких, играющих на водной поверхности солнечных бликов. Вспомнив детские забавы, коими пробавлялись дети наших слуг, сложила ладошки лодочкой, зачерпнула воды и подбросила ее вверх, любуясь тем, как в каждой капле отражается солнышко. Раз. Второй. Третий. Подойдя ближе к берегу, плюхнулась в воду и, как малое дитя, стала шлепать по ее поверхности, наблюдая за разлетающимися во все стороны брызгами. А потом сама не заметила, как рассмеялась.

После всех минувших тягот и переживаний я наконец-то вновь ощутила себя живой и… счастливой! И пусть вокруг ни души, зато можно беззаботно понежиться в теплой воде, поваляться на солнышке, чего прежде никогда не удавалось сделать, только и дано было смотреть с завистью на детей наших слуг, коим не предписывались строгие рамки поведения. Впервые в жизни я могла не следить за тем, как выгляжу со стороны, не опасаться, что меня осудят! В итоге, выбравшись на берег, разлеглась на мягкой травке и задумалась о том, что жизнь в данное мгновение, конечно же, кажется прекрасной, но что же делать дальше?

Как бы не хотелось об этом думать, но, увы, придется. В общем-то, что бы там, в храме, ни случилось, это уже факт свершившийся, и с ним придется смириться, ведь сделанного не изменить. Вот уж в чем я уверена точно, так это в том, что, несмотря на всю якобы обретенную силу, время мне явно неподвластно. И первый вопрос: как отсюда выбраться? Да, мне сейчас хорошо, и в теории я не прочь устроить себе небольшую передышку, но где-то в Элансии меня ждут друзья, которым, возможно, грозит опасность…

И еще там Редерик…

От одной этой мысли настроение тут же ухудшилось. Оракул, конечно, говорил, что снабдил меня знаниями о магии рода, вот только сколько я ни напрягаюсь, ничего нового не припоминаю. Возможно, это нечто проявится в тот момент, когда потребуется использовать силу? Не знаю. Однако в памяти очень прочно засели слова Рени о том, что уйти с территории проклятой империи можно только посредством собственной магии, а свитки здесь не действуют. Хотя… Стоит ли верить его словам в свете последних событий? Думается, предательство имело место. Не зря же у меня выкрали все свитки во время плавания, да и все эти обмолвки, еще там, на судне. Остается надеяться, что их не уничтожили, а просто спрятали. А значит, надо вернуться на корабль и как следует его обыскать. И если свитки не найдутся или действительно окажутся бесполезными, то… одна только мысль о предстоящем путешествии по покрытым тьмой просторам империи вызвала нервную дрожь по всему телу.

В этот миг еще и взгляд зацепился за громадину дворца. М-да уж, в одиночку я могу обследовать его десятилетиями, вот только… Как бы хорошо мне мгновение назад ни было, а все равно желания оставаться здесь на столь долгий срок у меня нет. Но и уходить прямо сейчас тоже глупо. Кто знает, удастся ли еще когда-нибудь вернуться в эти места?

Солнышко пригревает, и так не хочется вставать и куда-то идти, но надо. Наклоняюсь, чтобы взять одежду, по-прежнему любуясь сияющей водной гладью. И вдруг… В воде что-то сверкнуло красным. Я моргнула, думая, что все это лишь привиделось. Ан нет. Потерла глаза.

– Хм…

Одежда так и осталась валяться на траве, а я медленно, не отрывая взгляда от странного свечения, вернулась на берег. Вот вода уже коснулась стоп, достигла коленей, а красноватый блик так и не исчезает. Странно, что прежде его не замечала. Хотя… это немного в сторонке от того места, где я плескалась, и оттуда, возможно, ничего не видно.

Здесь дно довольно резко уходило вниз, хотя благодаря неимоверно прозрачной воде даже в тот миг, когда легкие волны начали касаться моего подбородка, песок и редкие мелкие камушки на дне прекрасно различались, будто здесь было не глубже, чем по колено. Когда возник риск захлебнуться даже стоя на пальчиках, пришлось остановиться. Вроде бы до цели уже рукой подать, но страшно идти дальше, зная, что плавать не умеешь, но и бросить это нечто там тоже не могу. Кажется, я еще никогда настолько не сгорала от любопытства.

В итоге набрала воздуха побольше и попыталась нырнуть. Вышло так себе. При всех былых опасениях мое тело, как назло, словно буек упорно выталкивало на поверхность. Не знаю, сколько я пробарахталась, пока не осознала тщетность своих попыток. По крайней мере к этому времени у меня уже ощутимо кружилась голова от постоянных задержек воздуха и болезненно жгло легкие. И тут меня осенило: надо взять тяжелый камень, и тогда меня не будет выбрасывать на поверхность! На неожиданно ослабевших, подгибающихся ногах вернулась к берегу, нашла валун, по размерам не уступающий человеческой голове, и потащила его в воду.

План сработал, и вскоре мне удалось нащупать в песке привлекший мое внимание предмет. Воздуха к тому моменту уже катастрофически не хватало. Вцепившись в свою находку, дернула и, убедившись, что она в руке, тут же вынырнула, вдыхая полной грудью столь желанный воздух.

До берега едва доплелась, да так и упала на песок. Немного полежав с закрытыми глазами, подождала, пока успокоятся дыхание и готовое выскочить наружу сердце, и, наконец-то взглянув на находку, вздрогнула: это оказалась диадема с точно таким же каплеобразной формы камнем, какие были и на ожерелье, и в браслете, и в сережках некогда признавшего меня гарнитура… Или, вернее сказать, – артефакта? Выходит, набор был не полным? Почему-то у меня даже мысли не возникло о том, что эта вещица к нему не принадлежит, уж больно велико оказалось сходство самого камня и его огранки, да и плетение металла…

Вздохнув и приготовившись к волне боли, надела диадему. Взглянула на свое отражение в водном зеркале. Красиво.

Отошла туда, где лежали мои вещи. Присела на травку. Жду. Ничего не происходит. Странно. Почему? Может, для ее активации требуется соблюсти какие-то условия? Однако сколько я память ни напрягала, а в прочитанных книгах именно об этом ни слова сказано не было. Собственно, чему удивляться, если там и сам ювелирный гарнитур был описан настолько вскользь, что даже количество предметов в нем не уточнялось…

И вдруг я ощутила исходящее от предмета тепло. Стало немного не по себе. Кто знает, как диадема отреагирует на воссоединение с остальными предметами и их носителем? Почему она очутилась здесь, а не в сейфе моих родителей, где на протяжении нескольких поколений хранился этот гарнитур? Излучаемое предметом тепло тем временем переросло в жар и начало обжигать. Мои руки как-то робко и нерешительно потянулись к нему. Хотя, казалось бы, очевидно, что страшнее – обжечь руку или оставить это нечто на голове? В последний миг камень в диадеме вспыхнул, заставив меня дернуться и зажмуриться. А спустя мгновение, когда я решилась все же коснуться своего лба, там ничего уже не было. Вещица исчезла так же бесследно, как и ее предшественницы.

Удивительно, но, несмотря на изнуряющее ныряние за диадемой, буквально свалившее меня с ног, сейчас тело окутала та же легкость, что была после моего первого купания. Усталость ушла. Настроение вновь приподнялось. А еще внутри буквально забурлила жажда деятельности.

Первым делом я решила наведаться на корабль. У ворот, правда, замешкалась, вроде бы уже однажды миновала полосу тьмы и знаю, что, по крайней мере, от непродолжительного контакта с ней ничего страшного не произойдет, и все равно боязно. В прошлый-то раз Рени отвлекал меня разговорами, я даже не заметила, как преодолела страх, но теперь, когда никого рядом нет, опасения вернулись с новой силой.

Кажется, пришло время испытать свои новые возможности. Сконцентрировалась для переноса в пространстве и, рискуя в случае неудачи окунуться в реку, мысленно обозначила в качестве цели не мостовую за воротами, а палубу корабля. Заклинание уже начало действовать, и в последний миг я зажмурилась, ожидая всего, чего угодно, кроме желаемого результата.

Приземление получилось не самым удачным. Я не учла, что палуба ниже уровня земли примерно на метр, вот и упала, очутившись на месте. Но главное – мне удалось перенестись на довольно большое расстояние, что внушило оптимизм.

Тут я чувствовала себя гораздо увереннее, все же на борту этого судна я провела несколько недель. Пусть это место и не являлось моим домом, но было куда роднее, нежели холодные каменные стены императорского дворца.

Потирая ушибленные места, прошлась до входа в трюм. Первым делом обыскала каюту капитана. Свитки переноса обнаружились именно здесь, нашлось и еще кое-что, ну, во-первых, деньги, кои я без зазрения совести забрала, так как бывшему владельцу они ныне явно без надобности, а во-вторых, книги! Ну как я со своим проклятием «Жажды знаний» могла пройти мимо? Следующая каюта, которую я посетила, некогда была выделена для Рени. Там, помимо денег и книг, обнаружился непонятный амулет, в свойствах которого я решила разобраться позднее. В остальных помещениях также нашлись кое-какие ценности и книги. А по завершении своего мародерского рейда я наведалась в камбуз.

Тут мне очень повезло. Запасливый кок перед выходом на сушу успел наготовить еды впрок. Наевшись, взглянула в сторону окна, за которым уже начали сгущаться сумерки, поежилась от одной лишь мысли о возвращении на картенскую землю в это время суток и направилась в свою каюту, заменившую мне в последнее время родной дом.

И вот чего ожидала меньше всего, так это того, что именно здесь меня будет ожидать сюрприз!

– Ну, здравствуй, императрица, – заставил меня вздрогнуть донесшийся из сгустившейся в каюте тьмы так и брызжущий иронией мужской голос…

– Кто тут?! – совершенно не величественно пискнула я, вжимаясь в стену.

– Ночь спускается на грешный мир, в небе зажигаются звезды, – игнорируя вопрос, молвил мужчина. – Есть он и она, имеет ли значение, кто они?..

Глава 15

Повороты судьбы

Сквозь окутавшую сознание пелену страха я отметила, что тембр голоса кажется смутно знакомым. Стою. Бежать бы прочь, но ноги будто примерзли к полу. Это внезапно навалившееся бессилие в контрасте с минувшим ощущением едва ли не божественного могущества не просто раздражает, оно бесит! Вот и где моя хваленая сила? Нет ее, как только нужда пришла. Может, оракул там, внизу, просто одолжил мне свою магию, чтобы я, послужив проводником, смогла принести жертвы?

Все это мысли, а тем временем я до боли в глазах всматриваюсь во тьму, где едва различимо распознается по-хозяйски развалившийся на моей кровати мужской силуэт. И тут меня осеняет: надо просто-напросто зажечь имеющийся в каюте магический светляк. Щелкаю пальцами, и… ничего не происходит.

– Не находите, что это лишнее? – все так же не без иронии поинтересовался незваный гость.

Не найдясь, что ответить, попятилась назад в надежде, что ноги не подведут и в случае чего мне все же удастся убежать от незнакомца. И даже сумела сделать пару малюсеньких шажочков, а потом… будто к полу приросла.

– После столь долгого пути, полного лишений, я рассчитывал на более теплый прием, – очевидно, заметив мой маневр, молвил обладатель таинственного голоса.

– Чтобы на что-то рассчитывать, надо, чтобы вас пригласили, коль уж вы так жаждете гостеприимства, – сама того не ожидая, огрызнулась я, удивляясь тому, что, несмотря на охватившую меня панику, голос прозвучал твердо и уверенно.

– Теперь я понимаю, что в тебе нашел мой… в общем, братец, – произнес незнакомец.

Информативно, ничего не скажешь. Может, он и думал, что эта фраза все разъяснила, однако меня эти слова пуще прежнего запутали в дебрях догадок и предположений.

– Дерзкая, решительная и своевольная. Достойная партия. Жаль лишь, что ради тебя он посмел пойти против нас, – как ни в чем не бывало продолжил рассуждать он. – Это не останется безнаказанным. Ну да речь не о нем…

– Кто он? Против кого – вас? – растерянно повторила я, в очередной раз осознавая, что не могу двигаться, а в голове воцарился полный сумбур.

Передо мной однозначно маг. И явно не из слабых. Может, не все маги корабль покинули? Хотя… он говорил о неких неудобствах и лишениях, да еще и слова о братце. Итак… Он либо добирался сюда самостоятельно, либо умудрился скрываться на судне на протяжении нескольких недель пути. У него есть брат, который каким-то образом заинтересовался мной. Кто ж это? Герцога волновала лишь семейная реликвия, и я не припомню, чтобы у него был брат. Что я знаю о Лейроне? По сути, почти ничего, кроме того, что он граф, женат, у него двое детей и он ректор моего университета. О его прочей родне мне ничего не известно. Хотя… тут и думать не о чем, ведь я всего лишь одна из вереницы многочисленных поклонниц, наивно вступивших с ним в непродолжительные отношения. Тогда кто? Редерик? Да, у него есть брат, который, как оказалось, вполне жив и здоров вопреки общественному мнению, но и ему нужен лишь мой дар и перспектива произвести на свет потенциально одаренных детей. Кто ж тогда?

– Должен признать, это не единственные твои достоинства, – сбив меня с мысли, произнес визитер. – Там, у озера, ты была великолепна, – добавил он, а я ощутила, как мои щеки… да что там щеки? Наверняка даже уши и шея залились краской смущения. – Фигурка что надо. Не кожа и кости, не жир, а мя-я-ясо…

Произнесено это было так, будто меня рассматривали то ли как племенную кобылку на торге, то ли как деликатесный продукт, из коего можно приготовить потенциальный гастрономический изыск. Это не то чтобы было неприятно, это пугало. И, как назло, вся моя хваленая сила срочно куда-то подевалась. Стою как скотинка на скотобойне и ничего сделать не могу, даже убежать. И кто знает – кто передо мной? Что ему надо? Да и вообще, один ли он? Или здесь целый отряд? Хотя какая разница, если я и одному противостоять не в силах.

– Ну да ладно. Ты, верно, устала? – то ли спросил, то ли констатировал визитер. – У нас еще будет время познакомиться поближе. А пока… отдыхай, – произнес он, и тьму каюты осветила вспышка межпространственного портала.

Оставшись одна, я наконец-то ощутила, что тело вновь стало послушным, вот только паника никуда не делась. Кто он?! Чего от него ждать? Может, ну его, этот Картен? Жизнь – она как-то дороже… Хотя… если этот некто нашел меня тут, что помешает ему это сделать в Элансии?

На этот раз магический светляк вспыхнул мгновенно, стоило лишь щелкнуть пальцами. В каюте на первый взгляд все было так же, как я оставила, уходя, лишь кровать примята, что и неудивительно.

Хоть и понимаю нелепость своих действий, но все же заперла входную дверь. Ясное дело – это мага не остановит, но стало немного спокойнее.

О каком отдыхе может идти речь после всего произошедшего? Сначала я мерила шагами свободное пространство, потом забралась с ногами на кровать и обняла подушку. Нелепо. По-детски, но почему-то именно так я чувствовала себя увереннее.

Что делать? Теперь даже моя «Жажда знаний» пасует перед страхом за собственную жизнь. Так и хочется, плюнув на все потенциальные тайны и скрытые в здешних библиотеках знания, попытаться использовать свиток переноса – вдруг сработает?

Соблазн был слишком велик. Я даже достала один из свитков и минут десять крутила его в руках, разрываясь между желанием убраться отсюда подальше и неожиданно проснувшимся стремлением узнать, кем же являлся мой визави и что ему от меня нужно. Любопытство победило. Или мне все это привиделось? В общем, свиток отправился к своим собратьям в котомку, кою я позаимствовала в каюте капитана, а я, так и не выключая света, еще долго лежала, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам, и в конце концов все же заснула.

Сон был настолько реалистичный, что я не сразу смогла понять: где еще грезы, а где уже явь, казалось, все происходит на самом деле, здесь и сейчас. Сомнения вызывало лишь одно: я по-прежнему была в картенском императорском дворце, но вместе с… Редериком! Как он мог здесь очутиться? В чем-чем, а в том, что он остался в своем родном королевстве, я уверена. Он и меня-то боялся сюда пускать, пока не убедился в том, что мне ничего не грозит, и уж точно не сунулся бы сам на проклятые земли. Однако судя по моему видению, рано или поздно он здесь появится, а в том, что этот сон вещий, я ни на миг не усомнилась.

В моем видении он вел себя так, будто мы деловые партнеры. Никаких попыток соблазнения, как бывало прежде. Мы вместе исследовали императорский дворец. Он показывал мне каждую более или менее ценную находку, чего о себе сказать не могу, четко помню, как тайком припрятала несколько заинтересовавших меня свитков и даже один весьма увесистый фолиант.

Потом мы спустились в сад, набрали фруктов и устроили пикник возле озера, при этом беседы велись исключительно светского характера. Однако в какой-то момент он извинился и, нисколько не смущаясь, начал раздеваться. Нельзя сказать, что я никогда не видела обнаженных мужчин, все же три недели в объятиях Лейрона – это какой-никакой, а опыт, но вид Редерика меня смутил. Проблема была в том, что принц был на удивление хорошо сложен. Понимаю, что уважающая себя девушка просто обязана отвернуться в подобной ситуации, вот только мои глаза явно не считались с моим мнением и нет-нет да возвращались к его оголенным плечам, торсу…

Неужели мы все же когда-то станем близки? Как же так? Мы же почти враги, пусть и заключившие вынужденный договор. Эти мысли посещали меня прямо там, на берегу озера, во время созерцания абсолютно нагого принца. Вот только не возникало желания спросить – как так вышло, что мы очутились в этом месте вдвоем? Все казалось настолько естественным, что собственная растерянность списывалась именно на мысль о сне.

Потом мы вернулись во дворец. Нам предстояло изучить немалых размеров библиотеку. В тот день мы засиделись допоздна. Решив, что на возвращение на судно, где планировали ночевать, нет сил, мы побрели по пустынным коридорам в поисках спален. Нашли… Помню, как он пожелал спокойного сна и ушел, как я, скинув платье, осталась в одной камизе и забралась под одеяло, а потом… потом обнаружила себя спящей в его объятиях и…

… проснулась. В каюте по-прежнему горел магический светляк. В окно пробивались яркие лучи утреннего солнца, и все минувшие события, включая ночное видение, показались обычной фантазией. И конечно же, я была одна. Ну откуда здесь мог появиться кто-то еще? Наверняка я просто-напросто слишком устала, пришла и, едва коснувшись подушки, заснула, а все прочее не более чем ночные грезы…

Организм настоятельно потребовал удовлетворить свои потребности, а затем я вышла на палубу. Денек выдался пасмурный. И если смотреть в обычном диапазоне зрения, то все бы и ничего, а вот в ментальном… Картина представала, мягко говоря, мрачная, настраивающая отнюдь не на оптимистичный лад. Сразу в голову полезли мысли о вчерашнем массовом жертвоприношении. Может, это действие и послужило изменению погоды? А еще… вдруг тот человек в моей каюте – это не видение, а реальность?..

Как-то не по себе стало, аж мурашки по телу пробежались. А может, виной тому был на удивление холодный, пронизывающий едва ли не до самых костей ветер?

– Бр-р-р… – Я попыталась стряхнуть неприятные ощущения.

Легче не стало. Делать нечего. Сосредоточилась и… вполне удачно перенеслась прямо ко входу во дворец. Надо же, все же новообретенная сила дает о себе знать. Пусть не все и разом, но постепенно удается делать то, чего прежде не удавалось. Наверное, со временем я сумею в полной мере ею овладеть, и тогда…

– С добрым утром, – послышался из-за спины смутно знакомый мужской голос.

– Э-э-э… – только и смогла выдохнуть я, оборачиваясь.

– Погода к сожалению, не располагает к прогулкам, – заметил стоящий на ступенях императорского дворца… Редерик?

Не-е-ет… Этого не может быть!

– Что ты здесь делаешь?! – воззрилась я на принца.

– М-да уж, – со вздохом произнес он. – Я-то надеялся, ты для начала меня внутрь пригласишь, – будто бы и не заметив моего вопроса, сказал он.

– А самому не судьба? – поеживаясь от холода, фыркнула я.

– Увы, – отозвался он. – Там такая же защита, как и на твоем замке. Только хозяин и члены правящей семьи могут войти.

Эти слова напомнили о нашем последнем разговоре с принцем и лишь закрепили мое мнение о том, кто передо мной. Вот только что он тут делает?

– Входи, – произношу я. – И все же хотелось бы знать – что ты тут делаешь?

– А ты сама-то на аналогичный вопрос ответить сможешь? – парировал он.

– Допустим, решила наведаться на родину своих предков, – уклончиво отвечаю я.

– О да! – как-то неожиданно эмоционально воскликнул он. – И сделала это в компании опального императора и его прихвостней? Тебя ж как овцу на жертвенный алтарь вели, и ты послушно шла.

– Вам было известно, кем является Рени? – удивилась я, решив проигнорировать его насмешку.

– Думаешь, королевская служба безопасности даром хлеб ест? – не остался в долгу он.

Вот и поговорили, называется.

– Итак, – присаживаясь в одно из кресел, располагавшихся в холле, произношу я. – Теперь ты ответишь – зачем оказался тут?

– Если скажу, что мне небезразлична судьба одной глупой девчонки, ты мне, конечно же, не поверишь? – Он внимательно смотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции.

Ну что тут скажешь? Услышь я подобные речи до встречи с Лейроном, наверняка бы растаяла и безоговорочно поверила, что я небезразлична стоящему неподалеку от меня красавцу. Но усвоенный жизненный урок заставил меня стать менее доверчивой и более циничной.

– О да, еще скажи, что влюблен и жить без меня не можешь, – усмехнулась я, с удовольствием наблюдая за его реакцией.

– Э-эм… – Собеседник явно опешил от моей прямоты.

– Что? – Я насмешливо приподняла бровь, сама себе поражаясь – с каких это пор овладела искусством придворного лицемерия?

– Вообще-то речь шла не о тебе, – несколько смущенно признал он, и пришла моя очередь опуститься с небес на грешную землю.

– Что? – выдохнула я.

Он о чем? Тут что, есть еще одна девчонка? Да нет! Это он шутит… Или нет?

– Кто она? – недолго думая, уточняю я.

– Милания, – слышу в ответ и ощущаю, как сердце сжимается.

Неужели она бросилась за мной следом? Но как она могла незамеченной проникнуть на судно? Ведь мы переносились порталом, и там были только свои… Хотя… Я-то как раз не знаю, свои ли. Да и станется с нее под иллюзией пробраться на корабль. А может, и вовсе в невидимости? Или люди Рени, заметив ее, схватили и…

– Но где она? – Я растерянно воззрилась на… – Стоп. Ты не Редерик.

– Наконец-то догадалась, – отозвался собеседник. – Она там, где ты ее оставила, но это отнюдь не самое безопасное место.

– Франц… – озвучила я догадку, и парень лишь кивнул, подтверждая ее правильность. – И ты смеешь мне говорить о том, что она тебе небезразлична? Или осуждать Рени за то, что вел меня как овцу на жертвенный алтарь? Чем ты лучше? Ты…

Поток слов лился и лился, я высказала все, что некогда накипело. И о игре на чувствах подруги, и о явно магическом влиянии на нее и ее семью, и о, по сути, похищении…

– Ну, допустим, если уж кто-то ее и похищал, так это была ты. За мной она шла по собственной воле, – совершенно невозмутимо парировал Франц, а у меня аж кончики пальцев зачесались, так и тянуло вцепиться ему в лицо и содрать маску самодовольства с криком: «А со мной она ушла против воли?!» Но я ничего сказать не успела, он как ни в чем не бывало продолжил: – Нет, я однозначно тебе благодарен, несмотря на то что на тот момент ты немного сорвала мои планы и заставила основательно понервничать.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я, ощущая, что злость отступает и меня начинает морозить от внезапно нахлынувшей волны какого-то необъяснимого иррационального страха.

– Догадываюсь, что не понимаешь, – по-прежнему совершенно спокойно ответил он. – Потому-то и пытаюсь объяснить. Только не перебивай.

– Слушаю, – сдалась я.

– Не знаю, что тебе известно о том месте, где волей судеб я вынужден влачить существование… – начал он, а я глаза к потолку закатила – эка загибает, заслушаться можно, прям агнец божий на заклании. – Ты обещала выслушать, – напомнил Франц, заметив мою реакцию.

– А я и не перебивала, – фыркнула я, ощутив, что мгновение назад обуявший меня страх отступил, а его место заняло раздражение: «Он что, за дуру меня держит?!»

– Так вот, – он со вздохом опустился в ближайшее кресло, – повторюсь, не знаю, что тебе известно, НО… думаешь, я счастлив от того, что отроду не имею никаких прав?

– Что?! – воскликнула я. – Ты принц!

– О да! – невесело усмехнулся Франц. – Знаешь ли, я с детства задавался вопросом, что это такое, – он закатал рукав, показав мне татуировку в виде свившегося в кольцо дракона, – и почему точно такого же знака нет у моего братца. – А ведь я его любил.

– Его? – Абсолютно сбитая с толку, я растеряно взирала на изображение.

– Брата, – скривился от моей недогадливости собеседник. – И вот однажды я внезапно заболел. Тяжело. Я действительно был на грани миров, и это отнюдь не самое приятное ощущение, стоит заметить. Мне сказали, что отправляют на лечение в некий удаленный монастырь, и я даже ни на миг не заподозрил подвоха.

– Хочешь сказать, что болезнь была насланной и тебя отроду пометили, чтобы сослать? – так и не понимая до конца, уточнила я.

– Именно! – кивнул Франц. – Но узнал я об этом уже в стенах монастыря. Ты не представляешь, каково осознать, что твои близкие, те, кого ты любил, не просто предали, они всю твою прежнюю жизнь ждали этого момента, только ради того, чтобы возвысить первенца! А в чем моя вина? Лишь в том, что так заведено испокон веков и я вторым появился на свет?

– Не ты один страдаешь от предательства близких, – молвила я и тут же осознала, насколько же мелочны мои личные обиды, ведь меня всего-навсего хотели выдать замуж.

– Да, тут ты права, – согласился мой собеседник. – Рожденным в стенах монастыря гораздо хуже приходится. Они этого не осознают, потому что их сознание отроду изуродовано. Ведь они никогда не знали иной жизни. Не знали любви. Да, у них есть все для жизни, но без свободы, там царит ненависть.

Меня передернуло. Зачем он все это рассказывает мне? Почему оказался здесь? Ведь очевидно же, что где-то подвох, но вот в чем именно? Может, он вообще сейчас врет напропалую? Но для этого нужен смысл, ибо зачем врать ради вранья?

– Я нашел лазейку. Сумел добиться того, чтобы, пусть и ненадолго, оказываться за пределами осточертевших стен. Милания… – Он вздохнул, и по лицу заблуждала мечтательная улыбка. – Она была лучиком света в том царстве мрака. Моим смыслом жизни, если хочешь.

– И потому ты отдал ее на заклание, – фыркнула я.

– Нет! – встрепенулся Франц. – Не я… – опустив взгляд, выдохнул он. – Они узнали. Не знаю как. Может, это их магия, а может, просто моя неосторожность к тому привела, но они выяснили, что я покидаю монастырь и что существует она. В очередной раз очутившись в замке Милании, я оказался в замешательстве, когда меня ошарашили вопросом: «Как там наша девочка? Ты принес от нее весточку?»

Он рассказывал и рассказывал, а у меня глаза начинали вылезать из орбит от хитросплетения интриг и подлостей, в которые попали моя подруга и сидящий напротив человек. В итоге, как оказалось, он какое-то время не мог вырваться за пределы монастыря и знать не знал о том, что Миланию на протяжении нескольких недель держат в темнице. Это все провернули его многоюродные братья-близнецы. Выяснив правду, он потребовал ее освободить, но, столкнувшись со стеной непонимания, начал искать способ помочь возлюбленной и бежать, но я его опередила.

– Насколько мне известно, я быстрее прочих вышел на твой след, – признал он. – Выяснил, где прячется Милания, но попасть туда не смог, ведь в монастыре я прошел обряд отречения, и соответственно защита твоего замка не признала во мне представителя правящей династии.

– Все почти правдоподобно, – произношу я. – Вот только ты вчера обронил одну фразу на тему, что зря Редерик пошел против вас и что это не окажется безнаказанным…

– И ты решила, что я угрожал ему от имени себя и монастыря? О нет! Это всего лишь ближайшие перспективы. Факты, если хочешь. Да, он член правящей семьи, и напрямую нанести вред ему не сможет никто из… скажем так, «монахов». И думаю, они ненадолго отстанут в своем расследовании. То, что Редерик не выдал тебя и беглянку… Я, конечно же, благодарен ему за это, но у него явно возникнут проблемы.

– Допустим, все так, – кивнула я. – Но почему ты здесь? Теперь-то ответишь?

– Смешно, но факт – это произошло случайно. Я под иллюзией невидимости следил за тобой в городе, – говорит он, а я в ответ лишь бровь приподняла удивленно. – Хотел поговорить, – поясняет он. – Видел, как открываешь портал. Мой дар позволяет распознавать точки выхода из порталов, потому-то я и нашел тебя первым. В общем, прошел за тобой следом, и тут эта сцена. Кто такой Рендольф, я знал еще до того, как очутился в монастыре. Вот только жил он хоть и в отдалении, но отнюдь не бедно, и тут едва ли не нищенский прикид и орда его прихвостней привлекли мое внимание намного раньше, нежели ты подошла к ним. Меня это насторожило.

– Стой… Хочешь сказать, что король был в курсе того, что в его столице живет император сгинувшей империи, и ничего не предпринимал? – удивилась я.

– Ну знал, и что с того? Мы не враждовали перед случившимся, и многие беженцы очутились именно в нашем королевстве. Без армии он стал обычным человеком, ну или магом. К тому же у него все равно не было сил для того, чтобы причинить нам какой-либо вред. Так зачем же его трогать? Ну жил себе и жил. Присматривали за ним, конечно, не без этого. Но что было после того, как я очутился в монастыре, мне неведомо.

– Ладно, пусть так, – отмахнулась я, понимая, что от обилия информации уже голова идет кругом. – Так о чем ты со мной-то хотел поговорить? И зачем и, главное, как очутился здесь?

– Мне нужна была помощь, – поджав губы признался он. – Ну и да, я хотел встретиться с Милой, объяснить ей все, предложить бежать вместе.

– Это не объясняет того, почему ты очутился здесь.

– Говорю же, мне показалось странным, что ты уходишь в компании Рендольфа. Вот я и решил проследить. Очутившись на корабле, выяснил, что они задумали.

– Но меня об этом известить не подумал?

– А как ты себе это представляешь? Заявился бы в твою каюту, снял невидимость, и… ты бы мне поверила?

– Не думаю, – вынуждена была согласиться я.

– К тому же, – он отвел взгляд, – мне было интересно повидать столицу Картена. И речи о том, что территория императорского замка неподвластна тьме, внушили некие надежды. Ведь, случись что, мы с Миланией могли бы укрыться здесь.

– То есть ты меня использовал, – констатировала я.

– Не без этого, – развел он руками. – Но как уже говорил – непреднамеренно. И не стоит думать, что мне легко далось столько времени поддерживать невидимость. Я, между прочим, даже за вами пошел во дворец! Все-таки ты единственная, кто помог Милании, и я надеялся отплатить тебе тем же, но…

– Но тебя просто-напросто не пропустила защита дворца, – озвучила я догадку, и Франц кивнул. – Ладно. С этим все ясно. И предположим, что я тебе верю. Но что будем делать теперь? Там, – я махнула рукой, имея в виду Элансию, – и ты, и, как понимаю, я находимся в розыске…

– Ты, думаю, нет, – усмехнулся он. – Редерик заинтересован в этом и из шкуры вон вылезет, чтобы обезопасить свою избранницу. А я… – он на мгновение умолк, словно задумался о чем-то, – предпочел бы остаться тут. – Он поднял на меня взгляд своих синих глаз. – Уж лучше так жить, чем… И если когда-нибудь Милания сможет меня понять и простить, я был бы счастлив…

– А это идея, – произношу я. – Тут ей, пожалуй, ничего не грозит.

– Именно! А ты… ты могла бы навещать ее здесь.

– Я подумаю, – пообещала я. – Но сначала надо наведаться в одно место. Как бы мне ни хотелось поскорее вернуться домой, я не успокоюсь, если не окажусь в здешней библиотеке. Что-то тянет меня туда, – признаюсь я.

– А тем временем кто-нибудь может добраться до Милании, – напомнил он.

– Давай решать проблемы по мере их поступления. Ты вообще уверен, что, оставшись здесь, сможешь выжить в полном уединении? Тут даже нет всего необходимого для жизни. Элементарно продуктов, да и кто тебе будет готовить?

– Кто не дает мне, имея прямой доступ в императорский дворец, переноситься под иллюзией в Элансию и обратно при необходимости? – отозвался он. – А в случае чего, надеюсь, ты не будешь против, если я придумаю способ перенести сюда нескольких слуг.

– Думаешь, они будут в восторге от того, что окажутся в пусть и золоченной, но клетке?

– Они… – Он вздохнул, явно имея в виду конкретных людей. – Им приходится прятаться от гнева моего отца.

– С чего бы это?

– Это мой бывший слуга и его супруга. Они как-то прознали о происходящем и попытались похитить меня из дворца во время болезни. Благо делали это не лично. Подкупленным ими людям не повезло, их казнили в тот же день, а Берте и Лонзу удалось скрыться.

– Допустим, им твое предложение придется по душе. И где их теперь искать? – задумалась я, прикидывая, что Милании было бы не так одиноко, окажись здесь еще кто-то.

– Их не нужно искать. Так уж сложилось, что за время поисков Милании я умудрился найти и их. Осталось только получить твое согласие и переговорить с ними.

Я взглянула на него. Почему-то хотелось ему верить. Вернее, не так, создавалось впечатление, что Франц говорит правду и, пожалуй, его план весьма неплох. Дав предварительное согласие, я, может, и наивно оставив его внизу, направилась в библиотеку.

Глава 16

Расплата

Скрип открывающейся двери прокатился эхом по огромному библиотечному залу. Я вздрогнула от неожиданности, едва не выронив только что взятый в руки фолиант.

– Прости, не хотел напугать, – явно заметив мою реакцию, произнес Франц.

– Ничего страшного, – отозвалась я, вот только голос прозвучал хрипловато.

Собственно, вот чего я пугалась? Знала же, что он здесь и никого, кроме нас, нет, ан нет, стою, и ноги аж судорогой свело, того гляди подогнутся, несмотря на то что все уже позади. Нечего сказать, хороша императрица, каждого шороха боящаяся.

– Ищешь что-то конкретное? – прохаживаясь мимо стоек, поинтересовался Франц.

– Не знаю, – вполне честно отвечаю я. – Чувствую – тут есть нечто очень важное для меня, но что?

– Может, магия рода? – предположил он.

– Может…

Какое-то время в помещении висела тишина, нарушаемая лишь шорканьем наших ног и шорохом перелистываемых страниц. Как ни странно, его присутствие не вызывало дискомфорта, но все равно я старалась держаться вне зоны видимости. И в какой-то момент, найдя заинтересовавшую меня брошюру, покосилась в его сторону и, убедившись, что меня не видят, спрятала находку в висящую на плече сумку. Тут же пришло ощущение дежавю и осознание, что все это уже было. Вспомнился минувший сон. Так вот кем был тот мужчина, которого я по ошибке приняла за Редерика!

К тому моменту, когда глаза уже начало щипать от усталости и книжной пыли, еще и желудок запел серенады, напоминая о том, что пора бы поесть.

– Посмотри, я тут кое-что отобрал, возможно, тебя заинтересует? – послышалось с другой стороны стеллажа. – И как насчет перекуса?

– Да, пора бы уже, – беря в руки внушительных размеров стопку книг, отозвалась я.

И вновь сон повторился. Вот мы идем сквозь сад, срывая спелые фрукты, вот моему взору предстало озеро, Франц начинает снимать одежду…

В общем-то все прочее так же повторилось, включая утреннее пробуждение в его объятиях. Благо ничего порочащего остатки моей чести не произошло. Просто ночью, как ни странно, стало неожиданно холодно, и Франц перебрался в мою комнату. Вдвоем и вправду было теплее.

Еще три дня ушло на изучение библиотеки. В принципе оно было весьма поверхностным, и наверняка мы многое пропустили, но все равно неимоверно устали и просто-напросто были не в силах более тщательно продолжать поиски. К тому же время утекало словно вода через сито, а где-то там оставалась Милания, которая в любой момент могла оказаться в руках врагов. Франц не упускал возможности напомнить об этом, можно подумать, я сама не думала о подруге! Ну да ладно, он же явно влюблен, потому и не находит покоя.

Стоит заметить, его присутствие существенно облегчило мне жизнь в эти дни: получив мое разрешение на присутствие в замке, он теперь мог с помощью своей магии перемещаться в Элансию и обратно, благодаря чему обеспечивал нас продовольствием. Как бы я выживала здесь на одних фруктах, даже не знаю. Дело в том, что некогда имевшиеся на корабле запасы начали портиться уже на второй день после жертвоприношения. Видимо, после гибели членов команды прекратилось магическое воздействие, прежде поддерживавшее продукты в пригодном состоянии.

Утром четвертого дня я проснулась с ощущением тревоги. Франца в моей комнате не было. То ли он так и ночевал у себя, то ли уже успел куда-то уйти. Хотя чему удивляться, он и так частенько и надолго пропадал. Но вот мое состояние настораживало. Не исключаю, что волнение вызвано тем, что здесь не работают амулеты связи и я волнуюсь за оставшихся в Элансии друзей. Да еще и Франц постоянно подливает масла в огонь своими опасениями, рассказывая о своих «коллегах» по монастырю. Картинка вырисовывается отнюдь не радужная – если они доберутся до Милании, то…

Тихий стук в дверь сбил меня с мысли.

– Входи, – произношу, поправляя платье, хоть это и глупо, учитывая то, что мы не единожды спали с ним в одной кровати.

– Вот. – Франц протянул мне два каких-то свитка.

– Что это? – все-таки приняв их, интересуюсь я.

– Не только ты нашла что-то полезное в здешней библиотеке, – расплывчато отозвался он и, заметив мою удивленно приподнятую бровь, не без гордости пояснил: – Я освоил заклинание переноса истинной магии на свитки!

– И?

– И они, – он взглянул на свитки, – переносят в Элансию и обратно. На них не действует ограничение, наложенное на обычные пространственные свитки.

– Откуда такая уверенность?

– Это третья партия…

– Э-э-э… – опешила я. – Ты их испытал? – спросила я и, заметив кивок, ощутила как по спине бегут мурашки. – И кого-то… сюда…

– Да, – не стал ходить вокруг и около он. – Тех самых Берту и Лонза, о которых говорил. Ты ведь была не против?

– А-а-а… – протянула я, однако мне все равно было не по себе, кто знает, ограничился ли он именно ими? Хотя… с другой стороны, если бы он задумал притащить сюда «монахов», то, наверное, не стал бы посвящать меня в факт существования подобных свитков. Или… – А куда меня приведет этот свиток в Элансии?

– В столицу. Там, около рыночной площади, есть один неприглядный закоулок, – отозвался он, смущенно отводя взгляд. – Я особо-то не рисковал, разгуливая по городу, потому и сделал привязку к тому месту, куда летал за продуктами.

Вроде бы все это звучит правдоподобно, но отчего ж так страшно-то? И почему он не привел этих людей познакомить со мной?..

– Они ждут тебя на улице, – словно прочитал мои мысли… Ох! Если Редерик умеет читать, то и Франц! А я расслабилась и… – Успокойся, – тут же отозвался он. – Я тебе не враг, можешь не прятаться за броней защиты. Просто поверь – что бы ты там ни надумала, если и узнаю, во вред использовать не стану. Так ты пригласишь их во дворец?

– Э-э-э… Да…

Стоит ли говорить, что ментальную защиту я все же поставила? Вниз спускалась, ощущая, как холодный и липкий пот струится по спине. И к тому моменту, как Франц коснулся ручки входной двери в холле, напридумывала столько, что, увидев на пороге всего двух человек, даже растерялась. Потом с опаской выглянула наружу. Если вспомнить о том, как сюда добирался Франц… Мало ли кто еще может скрываться здесь под невидимостью? И если я просто скажу «входите», то…

А как я приглашала его? Ах, да, сказала – «входи», то есть, сама того не замечая, сделала акцент на одного конкретного человека. Может, это и мания, но…

– Берта и…

– Лонз, – подсказал мне Франц.

– И Лонз, – повторила я. – Входите.

Новоселы быстро определились с выбором комнат, и вскоре мы все вместе сидели в одной из столовых зал, коих во дворце мы насчитали с полдюжины. Лонзом оказался крепко сложенный, невысокий мужчина лет примерно сорока пяти с рыжими, начинающими редеть волосами и располагающим веснушчатым лицом. Берта была довольно молода, не старше тридцати на вид. Она так же, как и ее муж, не отличалась высоким ростом, но при этом была настолько худощава и невзрачна, что скорее напоминала привидение, нежели живую женщину.

Новые жильцы пришли не с пустыми руками. Помимо собственного скарба, который уже успел осесть в их комнатах, они принесли продукты и даже готовые блюда. Пусть меня и настораживало присутствие незнакомых людей, но от чаепития с пирожными я не смогла отказаться.

Как бы ни были преданы эти люди бывшему потенциальному наследнику элансийского трона, но их явно смущало его панибратское отношение. Франц пытался разрядить создавшуюся напряженную обстановку, рассказывая всякие забавные истории, вспоминая фрагменты безоблачного детства и бесшабашной юности, свидетелями которых являлись присутствующие за столом слуги, расспрашивал их о том и сем, старательно обходя опасные темы, которые могли бы испортить новоселам настроение, строил оптимистичные планы о том, как они будут здесь жить…

Я слушала и, сама того не замечая, улыбалась. Редерик и Франц насколько похожи внешне, настолько же не похожи во всем остальном. Казалось бы, именно Франца жизнь потрепала и должна была озлобить, ан нет. Он был каким-то открытым, добродушным… Свойства характера не самые подходящие для принца и будущего монарха. А может… может, та татуировка вовсе и ни при чем? Мог король решить, что именно Редерик обладает необходимыми душевными качествами для того, чтобы стать достойной заменой?

Раздавшийся откуда-то с улицы взрыв заставил вздрогнуть не только собравшихся, но и совсем недавно казавшиеся нерушимыми стены императорского дворца.

– Что это было? – почему-то взирая на Франца, выдавила я, и мой голос прозвучал очень уж жалобно.

– Н-не знаю, – тоже подозрительно тихо ответил он, в то время как остальные вообще вжались в свои стулья и застыли напряженно, напоминая каменные изваяния, а Берта еще и побелела как мел.

Грохот повторился, и доносился он явно со стороны входа во дворец. И вновь у меня по спине поползли неприятно будоражащие мурашки. Франц тем временем встал из-за стола и осторожно подошел к окну.

– Мать вашу! – совсем не аристократично выругался он, и я, ощущая, что не в силах ждать, когда же все разъяснится, кинулась к окну.

Так уж вышло, что вид из той столовой, в которой мы обосновались, открывался как раз на парадный вход, где… колыхалось море из черно-красных монашеских плащей!

– Это ты! – выкрикнула я, ощущая, как обида сдавливает горло и на глаза наворачиваются слезы. – Предатель! – бросаясь на Франца, кричу я. – Гад! – Удар в его грудь отзывается болью в руке. – Сволочь! – Еще удар, и вторую руку обжигает новая волна боли.

– Нет… – пытаясь перехватить мои руки, выдыхает он. – Это не то, но… О демоны! – восклицает и, виновато отводя взгляд, прекращает сопротивляться, вот только я уже почти выдохлась.

Какая же я дура! Поверила! Расслабилась!

Слезы душат, а я все продолжаю колотить онемевшими от боли руками кажущуюся каменной грудь Франца.

– Они не смогут войти внутрь, – говорит он.

– Предлагаешь их пригласить? – щуря глаза, прошипела я.

Неожиданно щеку обожгло, голова мотнулась и закружилась, а в ушах какое-то время звенел звук пощечины.

– К-как ты посмел?! – ощущая начинающий нарастать в груди гнев, я, казалось, готова была испепелить этого предателя одним лишь взглядом.

– С ума сошла?! Ты что, всерьез считаешь, что это я их сюда притащил?

– А что – нет?.. – внезапно ощутив внутри странную пустоту, произношу я, и голос звучит до странного глухо.

– Ты мне не веришь, – как-то уж очень тяжко вздохнул Франц, – а ведь…

Дальнейшие его слова потонули в грохоте очередного взрыва.

Что он пытался мне сказать? Что я не права? Он что, считает меня полной дурой? И что теперь делать? Он силен, хоть и не использует пока свою силу против меня, но это дело времени. А там, внизу, находится не меньше полусотни далеко не слабых магов, которые способны при должном усердии разнести этот дворец по камушку, ведь защитить его некому, как и меня…

Я будто во сне ощутила, как кто-то крепко берет меня за плечи и встряхивает.

– Селена, можешь не верить мне, но ты просто обязана верить в себя! – ворвался в мои мысли голос Франца.

– В себя? – переспрашиваю, а у самой голова идет кругом.

– Это же твое родовое гнездо, – заглядывая мне в глаза, произнес он. – Сосредоточение силы.

Хм… В чем-то он прав. Прислушиваюсь к себе в надежде ощутить охватившее меня некогда всесилие, но увы.

– Нет у меня никакой силы, – вздыхаю я.

– Как это нет? – насторожился Франц. – Но Рендольф… и его прихвостни… Они же… Думай, Селена. Пойми, я против них бессилен. Все наши жизни сейчас в твоих руках. И моя, и Берты, и Лонза.

Я оглянулась на упомянутых. Лонз одной рукой прижимал к себе бледную, словно привидение, жену, а вторая рука сжималась в кулак в бессильной злобе. В глазах решимость. Ясное дело – он тоже не противник для собравшейся у входа во дворец толпы, но и дешево продавать свою шкуру и жизнь жены не станет. Франц, собственно, тоже румянцем не блещет, а в глазах отчаяния и решимости пополам, то одно перевесит, то другое. Видимо, не врет. Что же делать?

– Тогда я была в подземном храме, – словно находясь под гипнозом, отвечаю я.

– Значит, тебе вновь надо попасть туда, – до боли сжав мои плечи, словно пытаясь через боль донести смысл своих слов, твердо произнес Франц.

– Но… как? – Я беспомощно взглянула в его голубые глаза. – Он располагается в подземельях дворца! Если я пущу их сюда…

Со стороны, где стояли не успевшие толком обжиться новоселы, послышался стон – Берта безвольной куклой обвисла в руках Лонза. Мужчина бросил недобрый взгляд в нашу сторону и, подхватив потерявшую сознание супругу на руки, вынес ее из столовой залы.

– Тебе придется рискнуть, – поджав губы, произнес Франц. – Не исключено, что им не удастся пробить защиту дворца, но и мы долго в осаде не продержимся, – говорит, а я в непонимании смотрю на него:

– В какой осаде? Что мешает тебе прямо сейчас убраться отсюда?! – сама того не ожидая, срываюсь на крик, будто то, что это сможет нам помочь.

– Дворец защищен от перемещений, – терпеливо пояснил он. – Ни отсюда, ни сюда никто напрямую попасть не сможет.

– О боги… – выдохнула я, оценив сложившуюся ситуацию, и словно в ответ на мои слова стены дрогнули от очередного взрыва.

– Решайся, – отворачиваясь к окну, произносит Франц. – Не стоит надеяться на то, что их силы со временем ослабнут, чего нельзя сказать о нас.

В этот миг я искренне жалела, что заварила всю эту кашу. Ну вышла бы замуж за герцога и знать бы не знала о реликвии и всем остальном. И вдруг… Накатывает какое-то поразительное спокойствие: оракулу нужны еще пятьдесят магов? Ну что же, он их получит. И не моя в том вина, что они собрались под стенами этого дворца. Их сюда никто не звал.

– Пожалуй, ты прав, – говорю я.

Я будто во сне шла к выходу из дворца. Тело было моим и не моим одновременно. В голове странное состояние: спокойствие и решимость, на которые наслаивается удивление, вызванное столь внезапными переменами.

Вот уже и парадные двери передо мной. Распахнула, впуская в холл солнечные лучи. При виде враждебно настроенной толпы в черно-красных плащах со скрытыми за капюшонами лицами внутри шевельнулся страх, но его тут же будто смяло, как испорченный лист бумаги, и запихало в самые отдаленные уголки сознания, будто в урну. Стоило сделать шаг к выходу, и в мою сторону полетели молнии. Вот только вреда они мне не причинили – разбиваясь о невидимую стену защиты.

– Наивные, – произношу, наблюдая, как руки некоторых из «монахов» потянулись к капюшонам. – Что вам надо?

– Не думай, что всесильна, девчонка, – молвил один из них с лицом Феликса Железного.

– Ой ли? – говорю, ощущая, как по лицу расползается улыбка, не предвещающая окружающим ничего хорошего.

– Мы еще не показали и сотой доли своих возможностей, – холодно молвил все тот же мужчина. – Если надо, мы здесь камня на камне не оставим.

– Отдай отступника и оракула, – добавил второй.

– И мы подарим тебе легкую смерть, – третий.

Моему взору предстало море лиц, так похожих на Редерика и его отца, что в голове на миг помутилось.

– Не знаю, что вы имели в виду под отступником, – нагло вру я. – Но как скажете, – покладисто отвечаю и делаю шаг в сторону, освобождая проход: – Входите. Я провожу вас к оракулу.

– Вот так просто? – явно заподозрил неладное один из «гостей». – Ты так спокойна…

– Что-то изменится, если начну биться в истерике? – приподняла бровь я.

Меня тут же оттеснили к стене, окружив.

– Убивать смирившегося неинтересно, – оскалился один из монахов.

– Я-то подумала, пощадите… – едва заметно усмехнулась я, что должно было насторожить противника, но они слепо верили в количественный перевес.

– Моли о пощаде, и тогда… – еще один голос.

– …продлишь свою агонию и доставишь нам удовольствие, – завершил за него другой и тут же приказал: – Веди.

Ну что ж, сказано – сделано. Веду. Вот уж темница позади. И тайная дверь открыта. Начался спуск… А вот и вход в храм. Монахи буквально повторили расстановку сил, некогда использованную Рени: кто-то остался возле входа, несколько человек окружили алтарь, остальные рассредоточились по просторному подземному залу.

«Ты привела их…» – раздался у меня в голове голос оракула, и прозвучал он настолько довольно, что казалось, вот-вот – и заурчит от удовольствия, как объевшийся сметаны кот. – «Это будет славная жатва»…

На этот раз оракул сам взял все под контроль. Он не стал играть и затягивать агонию своих жертв, просто я ощутила, как во мне разгорается жар, и увидела льющиеся с кончиков пальцев голубоватые переливающиеся нити силы. Первым делом заблокировался вход в помещение. Один из мужчин неосторожно коснулся затянувшей проход пленки и… вспыхнув, рассыпался в прах, одарив меня волной головокружения, вызванной приливом чужих сил.

Успевшие это заметить осознали, что попали в ловушку, и как-то молниеносно объединились, очутившись в одном месте, хотя мгновение назад были рассредоточены по всему храму.

И снова все повторялось – в меня летели молнии, файерболы, хлестали водяные плети, но ничто не могло причинить мне вреда, в то время как моя магия окружала неудавшихся оккупантов.

В этот раз все произошло как-то слишком уж быстро. Кажется, оракул что-то говорил мне по завершении массовой экзекуции? Не помню. Перед глазами все плывет. Сила плещет через край, а ноги сами уносят меня прочь. Наверх. К солнцу. Туда, где пение птиц перебьет до сих пор звучащие в ушах крики боли и ужаса.

Да, монахи заслуживали смерти, и они мертвы. Да, я вернула долг, сполна расплатившись с оракулом. Но отчего же так тошно на душе?..

Глава 17

Возвращение

– Селена, ты в порядке? – с беспокойством заглядывая в глаза, поинтересовался Франц, перехвативший меня на выходе из подземелий.

Что тут скажешь? Тошно мне и даже говорить не хочется. Не с ним в частности, а вообще. Но он крепко держит меня за плечи, всматриваясь в лицо, явно ожидая ответа, облаченного пусть и не в слова, так в мысли, не в мысли, так в эмоции. Однако на моем лице не дрогнул ни один мускул, к тому же я старательно отводила взгляд, а выставленную ментальную защиту пробить он бы не смог.

– Ты меня слышишь? – тихо уточнил Франц, и я едва различимо кивнула в ответ. – Ты бледна, как сама смерть, – говорит он.

Я лишь рукой неопределенно повела, продолжая смотреть куда-то мимо него. Наконец-то он меня отпустил. Иду. Судя по звукам – он рядом. Настойчивый. Вот уж залитый солнечным светом двор. И судя по расположению светила, время уже близится к вечеру, выходит, я опять довольно долго была там, внизу, а казалось, будто все произошло в считаные мгновения.

– Тебя так долго не было, – подтверждая мои наблюдения, произносит так и не пожелавший оставить меня в покое Франц. – Ты ж одна, а их… И мне стыдно. Докатился! За спиной женщины прятаться пришлось. Ну это… Ай, да ладно! Но я волновался. Берту и Лонза на всякий случай отправил пока обратно – в Элансию.

– Можешь вернуть их, – говорю, поражаясь тому, как холодно и безразлично звучит мой голос. – Мне надо побыть одной…

– Как скажешь, – на удивление покладисто согласился он.

Не знаю, идет ли он следом безмолвной тенью или действительно отправился за нашими «новоселами», мне в этот момент было все равно. На душе мерзко, кажется, к ней прилипло что-то грязное и отмыться уже не удастся, но так хочется попытаться, и именно потому ноги сами несут меня к чудодейственному озеру.

Вот если бы я просто-напросто вышла замуж… Хотя нет. Наверняка артефакт нашел бы способ, как сделать все по-своему. Ну или не стоило отправляться на Картен? И опять же у меня имеются сомнения, что вселившаяся в меня сила не решила бы этот вопрос по-своему. Выходит, судьба у меня такая – подневольная. Никакого права выбора.

И так мне захотелось обратно в Элансию, к подругам, в университет, где можно побольше узнать о магии вообще и о своей силе в частности. И пусть там будет постоянно попадаться на глаза Лейрон, которого не так уж хочется видеть, и даже Редерик теперь не кажется столь уж раздражающим. В конце концов, если мне суждено стать женой принца, то никуда я не денусь.

Подойдя к озеру, ощутила его притяжение. И не важно, смотрит ли на меня Франц или все же ушел, скинула платье в траву, камиза упала на песок, ног коснулась вода, и по коже пробежалась приятная волна. Будто озеро было живым, скучало и сейчас как щенок ластилось и ласкалось. Шаг за шагом погружаюсь все глубже. Вот вода достигла колен, талии, груди, шеи, в голове вместо былых тревог и отвращения воцарились спокойствие и… пустота, а ноги продолжают идти. Еще шаг, и мое лицо погрузилось в воду. Испугаться бы мне. Ан нет. Как ни странно, не ощущаю ни страха, ни удушья. Я просто сделала глубокий вдох и… вместо того чтобы захлебнуться, как ни в чем не бывало продолжила путь, любуясь красотами подводного мира.

А посмотреть здесь было на что: все чаще встречающиеся на фоне песчаного дна разноцветные водоросли постепенно превратились в едва ли не сплошной ковер. Они, будто цветы, высаженные заботливым садовником, открывали взору поразительные картины, меж которыми четко виднелись нетронутые растительностью тропинки. По одной из них и иду, рассматривая созданные природой шедевры. Вот справа от меня как будто изображена какая-то баталия, кажется, я могу даже рассмотреть лица участвующих в ней людей. Водоросли слегка шевелятся, потревоженные подводными течениями, и оттого изображение кажется живым. А слева видится мне какой-то зал…

– Приветствую, госпожа, – раздался где-то рядом мелодичный женский голос.

Я заозиралась в поисках того, кому он принадлежит. Но… ни впереди, ни позади, ни сбоку никого не было. Вверху тоже сияла граничащая с воздухом водная гладь, разве что в водорослях кто-то прячется? Всматриваюсь, но что можно различить в этом разноцветном колышущемся море растительности?

– По нраву ли вам мой подарок? – раздался все тот же голос.

И вновь я завертелась в поисках его обладательницы, но в ответ на эти действия услыхала лишь заливистый смех.

– Меня невозможно увидеть, госпожа, – отсмеявшись, пояснил голос. – Я дух, бесплотный дух.

Ладно, пусть будет так. С некоторых пор меня сложно чем-то удивить. Ну дух, и что с того? Вот я под водой дышу, и ничего. А это всего лишь дух…

– Что за подарок? – немного растерянно уточняю, поражаясь, что вместо ожидаемого бульканья мой голос звучит чисто, хоть немного и приглушенно.

Тут же распластавшееся передо мной полотнище из водорослей всколыхнулось, растения заволновались, смешиваясь, словно палитра художника, и на зеленом фоне проступили вполне узнаваемые очертания найденной мною диадемы.

– Э-э-э… – только и смогла выдавить я.

– Не стоит терять дар речи, – в голосе духа послышалась усмешка. – Я всего лишь вернула вещь истинной владелице.

– А кто ты?

– Дух, – вновь размыто ответил голос.

– Это я уже слышала… – пробормотала я, но она, видимо, расслышала:

– Увы, ничего более сказать не могу, кроме одного: поспеши, иначе не успеешь и потом будешь об этом сожалеть всю оставшуюся жизнь.

– Куда поспешить? – спрашиваю, но ответа нет. – О чем я буду сожалеть? Что может случиться?..

Я сыпала вопросами, но никто мне не отвечал, а в какой-то момент вода вокруг будто сгустилась и, подхватив меня, буквально вышвырнула на мелководье. Первый вдох отозвался болезненной резью в легких. Горло сжало спазмом, голова шла кругом в то время, как тело сотрясалось от кашля. И вдруг чьи-то руки подхватили мое обессилевшее тело и куда-то поволокли.

– Ты что творишь? – сквозь очередной порыв душащего кашля и стук крови в ушах донесся явно взволнованный голос Франца.

– Поспеши, иначе не успеешь и потом будешь об этом сожалеть всю оставшуюся жизнь… – прохрипела я.

– Что? Куда? Ты о чем?..

Франц сыпал вопросами, вот только у меня не было сил на ответ. Горло горело, во рту пересохло, голова пустая, словно колокол, кажется, стукни по ней, и звон разнесется по всей округе.

– Она сказала… – только и сумела выдавить я.

– Кто она? Селена, что это значит?..

Кажется, он говорил что-то еще, то ли спрашивал, то ли требовал, вот только мое сознание благополучно уплыло в спасительный туман забытья.

Очнулась я в полной темноте. Вокруг тишина. Вслушалась. Откуда-то доносится едва различимое дыхание. Тело словно онемело. Шевельнулась, пытаясь устроиться поудобнее. В тот же миг что-то скрипнуло, и помещение осветилось неярким светом магического светляка.

– Как ты? – надо мной склонился Франц.

– Жива вроде, – отзываюсь я.

Отчего ж такая слабость-то? И что вообще было со мной? Являлись ли маги, или мне это привиделось в вещем сне? Да и озеро с обитающим в нем духом – это реальность или плод моей фантазии?

Спросить я ничего не успела.

– Тебе надо возвращаться в Элансию, – произносит Франц. – Объясни все Милании и забери ее сюда. После твоих слов там, на озере, я боюсь за нее.

Хм… значит, разговор с духом – это не грезы. А значит… я тут разлеживаюсь, а где-то там может произойти что-то непоправимое?!

С этой мыслью я буквально соскочила с кровати. Откуда и силы-то взялись?

Заозиралась по сторонам. Спальня не моя, вернее, не та комната, в которой я обосновалась в императорском дворце.

– Ты не такая легкая, как кажешься, – словно оправдываясь, произнес Франц, явно заметивший мою реакцию.

Отвечать не стала. Метнулась к выходу, на ходу зажигая светляк, благо теперь моих сил на это хватает. Выскочила на лестницу. Ага. Второй этаж. Мы-то выше жили. В считаные мгновения очутилась в «своей» комнате. Покидала в заранее подготовленную торбу заинтересовавшие меня книги, не забыла прихватить заготовленные Францем свитки переноса и, не прощаясь, активировала один из них.

В нос тут же ударил запах навоза, нечистот и тухлых овощей. Мрачное местечко выбрал он для точки переноса: со всех сторон стены домов, прямо по курсу невысокая арка. Темно. Ни единого фонарика, лишь сверху едва просачивается лунный свет. Откуда-то слышатся пьяные песнопения…

Не желая искать новых приключений, активирую очередной свиток. На этот раз обычный, а моя цель – собственный замок. А в голове лишь одна мысль бьется: лишь бы с девчонками все было в порядке.

И вот она, цель, хлопанье крыльев взметнувшихся в небо птиц оглушает. Их не то что десятки, их сотни, если не тысячи! И это настораживает. А еще… стоило им растаять на фоне звездного неба, и наступила какая-то неестественная тишина, свойственная заброшенным местам. Когда мы впервые здесь очутились, тоже было тихо, даже далекий шум прибоя слышен. Вот и сейчас так же. К пропитанному водорослями и солью воздуху примешивается какой-то смутно знакомый сладковатый запах. И тут приходит понимание – кровь! И тлен…

Кажется, у меня сердце остановилось. Зажигаю светляк… второй… третий… К горлу подкатил комок.

– О боги… – выдохнула я, напрочь забыв о том, что клялась их больше не вспоминать.

Повсюду, куда дотягивался свет, валялись истерзанные вороньем и стервятниками тела. Что тут произошло? Какой-то мор? От этой мысли стало совсем не по себе, и я затаиваю дыхание, хоть и понимаю, что, наверное, уже поздно. Делаю шаг, и под ногами раздается бряцанье металла. Опускаю взгляд. Меч. А вон из того тела торчит стрела. Нападение? С одной стороны, приходит облегчение: значит, девчонок беда могла и не коснуться, все-таки мор мог поразить всех, а вот нападение не столь опасно, ведь замковый донжон под защитой. А с другой… вдруг враги до сих пор где-то рядом? Хотя нет. Воронье уже основательно успело потрепать тела убитых, и будь кто-то рядом, они бы настолько не осмелели.

Я схватила амулет связи. Попыталась достучаться до Надии. Тишина. До Адрианы. То же самое. Прямо как и на Картене, но там-то я все списывала на тьму, блокирующую магический канал. Ан нет. Недолго думая, метнулась ко входу в здание, по пути перепрыгивая через тела недавних работников и защитников замка. Забыв о прошлых своих обидах на богов и их последователей, я искренне молилась, чтобы девчонки не пострадали, не повторили судьбу лежащих вокруг бездыханных тел. Да, всех этих людей, безусловно, тоже жаль, но кто они мне? Я их даже не знала.

На ступенях, ведущих к донжону, тел не было, и это показалось странным, но мне сейчас было не до этого. Я влетела в холл и замерла. Сыро. Холодно. И при этом… Нет, здесь не было толстого ковра из пыли и паутины, как в наш первый визит, однако ощущалось какое-то запустение. Вот что-что, а я уверена, Надия не допустила бы подобного, а значит…

Делаю шаг, и его звуки гулким эхом отражаются от стен. Второй. Третий. И тут замечаю какое-то слабое движение на лестнице. Всматриваюсь. В уголке, прислонившись спиной к перилам, сидит… грязная груда тряпья, висящая на исхудавшем почти до состояния скелета теле. Не-е-ет… Нет. И еще раз нет! Я даже глаза протерла, не желая им верить. Ну не может быть это нечто Миланией… Вот только волосы… Да, их цвет как-то приглушился, но все же однозначно был рыжим. И что значит вытянутая вперед, будто в предупреждении, рука?

Я оглянулась по сторонам в поисках потенциальной опасности – ничего.

– Мила?! – Я кинулась к девушке, а та лишь глаза вытаращила пуще прежнего, хотя куда уж там, они теперь и так стали неимоверно огромными на исхудавшем лице. – Что произошло?

Подруга попыталась что-то промычать и слабо качнула головой, продолжая таращить ставшие из ярких какими-то едва ли не прозрачными, блеклыми глаза. Будто что-то пыталась сказать – предупредить, но сил у нее явно не было. Выходит, все-таки и болезнь какая-то была. Иначе как объяснить подобное состояние девушки?

Ну и боги с ними, с этими болезнями, меня не проймет, у меня защита, – почему-то мелькнула исполненная уверенности мысль.

– Что случилось? – склоняясь к ней, спрашиваю я и в то же время понимаю – вряд ли в таком состоянии она сможет что-то сказать. – Где Адриана, Надия, Дорий?

Та промолчала, лишь пальчиком медленно повела, указывая куда-то наверх.

– Они живы? – интересуюсь.

Подруга едва заметно повела плечами.

– Ты посиди тут, я сейчас, – говорю, сбрасывая свою довольно увесистую торбу на ступени, и несусь наверх.

Первая спальня. Никого. Вторая. Та же история. В итоге жилой этаж оказался пуст. Друзья обнаружились в библиотеке. Зрелище, представшее моим глазам, было, мягко говоря неприятным. Во-первых, пыль и запустение, как и в холле, во-вторых, к запаху книжной пыли, свойственному всем библиотекам, примешалась вонь испражнений. Собственно, именно идя по направлению к ее источнику, я и смогла найти ребят. Состояние их было не лучше, чем у Милании: исхудавшие до состояния скелетов, грязные и обессиленные, они только глазами вращали, следя за моими перемещениями.

Сидели они на полу под одним из окон, а вокруг валялись книги. Очень много книг. Не зная, что делать, взяла в руки одну, полистала. Потом другую. Так или иначе, все они касались защиты замка.

Откуда-то сбоку донеслось слабое мычание. Обернувшись, взглянула на Адриану и вздрогнула. Некогда жгучая брюнетка, красавица, сейчас выглядела ужасно: череп с натянутой на лицо посеревшей кожей, в спутавшихся, некогда таких шикарных волосах сейчас явно виднеются седые пряди.

Что ж тут произошло? Меня не было-то всего три недели. Даже если бы их атаковали в самом начале, они, во-первых, могли перенестись прочь. Во-вторых, защита замка не пустила бы внутрь посторонних. Если их настолько истощила какая-то болезнь, то почему они не переместились, пока были силы, в город и не нашли себе лекаря? Ведь денег я им оставляла в избытке.

Мысли мыслями, а надо что-то делать. Взглянула на имеющиеся в библиотеке диваны и мысленно переправила их в столовую залу на первом этаже. Уж не знаю, сработало ли все правильно, но из библиотеки они исчезли, что вселяло некоторую надежду на то, что моя новая сила начинает давать о себе знать. Затем я приподняла на руки ставшее невесомым тело Адрианы и переместилась на первый этаж, туда же, в столовую, уложила ее на один из диванов. Следом так же перетащила и всех остальных, включая Миланию. Их тела были настолько холодны, что становилось страшно – живы ли, а вдруг что-то произошло, и они теперь… ну не призраки, конечно, а нежить, например?

Надо бы их напоить, накормить, согреть, обмыть. Но как оказалось, в доме нет ни продуктов, ни воды. И что самое поразительное: безумно дорогие, считающиеся вечными огнекамни, служившие источниками тепла в кухонной плите и каминах, не то чтобы остыли – они рассыпались в прах.

Что делать? Бросать их тут одних нельзя однозначно. Надо либо доставить сюда все необходимое, включая лекарей, либо ребят куда-то переправить. Вопрос – куда? Перво-наперво пришел на ум мой особняк в столице. Собственно, альтернативных вариантов было не так уж и много: императорский дворец на Картене, но там с лекарями совсем уж туго. Ну не в университет же их тащить? С одной стороны, можно попытаться нажать на Лейрона, к тому же Адриана и Дорий являются студентами, вот только сомнения у меня имеются относительно того, что ректор согласится оказывать помощь Милании и Надии. Да и меня, скорее всего, к занятиям тут же припряжет, а до того ли сейчас? Нет уж, пусть пока не знает, что я вернулась из поездки.

Схватив на руки Милу, я активировала обычный свиток переноса, и… ничего не произошло. Решив, что проблема в том, что нас все же двое, я откопала в своей торбе еще один, на этот раз групповой свиток. И вновь никакой реакции. Хм… Может быть такое, что в момент нападения замок усилил защиту и заблокировал возможность переноса? Наверняка ответ на этот вопрос есть в найденных ребятами книгах из библиотеки, вот только некогда мне сейчас читать.

– Что же делать? – наверное, в сто пятый раз за сегодня задала я вопрос, особо-то не рассчитывая на ответ.

Попыталась вынести Милу во двор, чтобы переместиться оттуда, однако мое продвижение завершилось на той самой невидимой границе, проходящей по ступеням на подходах к замку. Дальше некая незримая стена упруго отталкивала меня обратно, не позволяя сделать ни шагу наружу.

– Да чтоб вас! – в сердцах выругалась я, упрямо пытаясь преодолеть преграду.

– Твоя кровь, – едва слышно прохрипела Милания.

– Что? – не поняла я, но подруга явно лишилась остатка сил, у нее даже глаза закатились, сверкнув белками.

– Та-а-к… – бурчала я. – Кровь, опять кровь. Ну ладно. Попробуем.

Уложив подругу возле стеночки, быстро сбегала на кухню, взяла нож. Выскочила на улицу с намерением порезать себе кисть и прыснуть кровью на невидимую стену и… проскочила мимо, едва не оступившись на ступеньках. Я-то ожидала, что меня вот-вот отпружинит обратно, но никакой преграды на моем пути не оказалось. Ничего не понимая, я вернулась к Милании, подняла ее на руки и понесла прочь от замка. И вот же демоны! Граница опять стала вполне ощутима. В очередной раз уложив подругу, но теперь прямо на ступеньки, сделала надрез на своей руке, зашипев от волны боли, внезапно пронзившей кисть. С чего бы так? Вроде порез-то крохотный. Ну и ладно, надавила на края образовавшейся ранки, выжимая наружу несколько капелек крови, и стряхнула их в ту сторону, где должна быть граница.

Вновь подхватила обессиленное тело подруги, и… опять ничего. Вернее, вновь передо мной очутилась стена.

Выжатая морально и обессиленная, опустилась на ступени. Это что ж выходит, я лично выйти и войти могу? Значит, сумею добыть воды и еды. А вот тащить сюда лекаря, который, возможно, окажется в магическом капкане…

В итоге, вздохнув, подняла подругу на руки и потащила обратно в столовую.

– Я скоро вернусь, – произношу, укрывая ее пледом.

– Твоя кровь, – вновь повторяет она, едва слышно.

– Что моя кровь? – переспрашиваю. – Я уже пыталась ею на барьер прыснуть…

– Нет, – выдохнула подруга и не без труда вытянула вперед свою руку, все еще туманным взглядом указав на нож, который я так и притащила с собой обратно.

Она, я, нож и слова о моей крови… А может…

– Мы должны смешать нашу кровь? – уточняю, и губы подруги едва дрогнули, а глаза прикрылись то ли от усталости, то ли в знак согласия. Вот и гадай тут.

Вот же демоны, и почему она раньше, еще там, на крыльце, в себя не пришла? Теперь мне опять ее тащить обратно… Еще и нож с собой волочить. Вроде бы мелочь, а все-таки неудобно и тяжело.

Ну да делать-то нечего. Крякнув от натуги, подхватила подругино безвольно обвисшее в моих руках тело и несу. Спину ломит, руки подрагивают. Это поначалу она невесомой показалась, видимо, стресс давал о себе знать, а вот сейчас какой-то тяжелой стала, кажется, еще чуть-чуть, и не выдержу – уроню.

Но ничего. Вынесла-таки на крыльцо. Уложила возле стеночки, присела рядом. Вот и что тут резать, если от ее рук одни кости да кожа остались. Что будет, если, не дайте боги, порежу где-то не там и кровь вовремя не остановится? Ладно бы, если при этом проход наружу откроется и появится шанс доставить подругу к целителям, а если не сработает?

Боязно, но и тянуть дальше, глядя на состояние друзей, тоже страшно. Сделала крохотный надрезик на едва ли не призрачной ладошке подруги, потом у себя на руке. Приложила их друг к другу, молясь о том, чтобы это сработало.

В результате мне удалось вынести ее за пределы той самой невидимой границы, активировать свиток и…

– М-да уж… – только и смогла сказать я, озираясь по сторонам.

Насколько я помнила, на моем особняке, так же, как и на замке, имелось заклятие защиты, вот только по каким-то причинам оно не смогло удержать кого-то очень уж настырного, и теперь вокруг царил полный разгром. Странно это, кто ж таким настойчивым оказался? Если бы атаковали только замок, я бы подумала об охотниках на люсцен, но, учитывая состояние моего особняка…

Кто же? Как варианты: Редерик, ведь он, как выяснилось, мог спокойно войти, и ничто не мешало ему устроить тут погром… Либо Франц, хотя он об этом не говорил, и почему-то хотелось ему верить, а значит, остаются «монахи». Ну что ж, эти уже поплатились за все, а значит, нам ничто не должно угрожать.

С такими вот мыслями я и оставила Миланию в одной из комнат. Вскоре все ребята очутились здесь. Напоследок, уходя из замка, я выглянула в окно и ужаснулась. Занимался рассвет, и косые лучи восходящего солнца частично осветили замковый двор. Лучше бы я этого не видела. Одно я осознала точно – возвращаться сюда у меня нет никакого желания…

Глава 18

Лучик надежды

Остаток дня прошел в метаниях. Пришлось нанять несколько работниц для ухода за ребятами, чтобы тех обмыли, накормили, напоили и далее присматривали, пока они не в состоянии вернуться к полноценной жизни и самостоятельно удовлетворять все свои потребности. Также был приглашен один из лучших целителей. В промежутках имело место посещение рынка, травных лавок и трактиров, откуда я заказывала готовые продукты. Стоит ли говорить, что все это сопровождалось постоянным страхом оказаться застигнутой врасплох и волнением за оставленных в особняке друзьях, ведь если некто устроил там погром, то это место вряд ли теперь можно было назвать безопасным.

К вечеру ребята уже не напоминали привидений, они спокойно спали. Да и вид у них был уже не столь плачевный. Нет, неимоверная худоба никуда, конечно же, не делась, но кожа засветилась румянцем. Волшебные руки целителя вкупе с обмыванием и усиленным питанием давали о себе знать.

– У них полное магическое истощение, – молвил он, уходя. – Понимаю, фиета, что не имею права расспрашивать, но все же ситуация нестандартная, и если бы я знал первопричины…

– Извините, но я не могу вас посвятить в это, – вздохнула я в ответ, хоть и понимала, что мужчина прав. – И прошу не забывать о нашей договоренности о неразглашении, – напомнила я.

– Да, да, фиета, помню. Дело в том, что их магические резервы по каким-то причинам оказались настолько истощены, что начали черпать жизненные силы. Это крайне редкий случай. Признаюсь, я с подобным на практике не сталкивался, но читал несколько научных трудов, где упоминались такие вот случаи. – Его глаза блестели фанатичным блеском, и было видно, не возьми я с него обещание о неразглашении, и он уже метался бы в поисках того места и его изучения. – Это либо порча, либо они попали в зону действия самоаккумулирующегося магического поля, которому катастрофически не хватало магической энергии… – он не столько объяснял мне, сколько бормотал себе под нос, очевидно, вспоминая некогда полученную из книг информацию, и явно сожалел, что ему попался столь уникальный случай и такие несговорчивые пациенты.

– Так что теперь-то делать? – перебила я его невнятное бормотание.

– Э-э-э? Ах да. Простите! Им нужен покой, и не на пару дней, а желательно на несколько недель, а лучше даже месяцев. Хорошее питание и свежий воздух постепенно приведут их в норму, вот только как с магическими способностями будет… Тут никто им ничего сказать не сможет.

– Они могут потерять свой дар? – с ужасом уточняю, не представляя, как к подобному отнесутся мои друзья.

– Могут, – отозвался целитель и, продолжая что-то задумчиво бормотать, ушел.

Ночь я проспала словно убитая. Ну а наутро мне наконец-то выпал шанс поговорить с ребятами. Мои предположения подтвердились: замок атаковали монахи. И было их не менее сотни, что заставило меня напрячься. Хотя да, глупо было надеяться, что их всего пять десятков в монастыре, но я до последнего надеялась, что мне одним махом удалось вырезать это зло на корню. Ан нет. И само нападение произошло совсем недавно, буквально несколько дней назад, но продолжалось едва ли не двое суток!

В принципе целитель угадал: защита замка держалась сколько могла, затем, по словам ребят, начали угасать магические светляки, следом за ними обратились в прах все имевшиеся в наличии свитки и амулеты, что и объясняет мои безуспешные попытки с ними связаться, затем погасли огнекамни. А потом… потом ребята ощутили, что теряют магию. Тогда-то они и кинулись в библиотеку в поисках решения. Вот только в мое отсутствие ничто не могло их спасти. Так и сидели кто где, потеряв остатки не только магических, но уже и физических сил, пока я не явилась. Повезло, что монахи, осознав безрезультатность своих действий, отступили. Знали б они, что еще чуть-чуть, и защита падет… Но нам повезло. Только благодаря тому, что атаки прекратились, замковая защита и не выкачала из ребят остатки жизненных сил.

– Они нас тут не достанут? – опасливо косясь по сторонам, молвила пришедшая в себя Милания.

– Пока что не достанут, – невесело усмехнулась, памятуя об оставленных в подземном храме кучках пепла, не говорить же, что все возможно? Подруга и так натерпелась. – Они пытались до меня там, на Картене добраться… – начала разводить браваду я. – Не думаю, что те, кто остался в Элансии, рискнут после этого сунуться ко мне в гости.

– Хотелось бы надеяться, но все равно боязно. Кстати, как съездила? Ой! Ты должна знать: тебя Редерик искал, – потупила взгляд подруга. – И… он меня видел.

– Знаю, но он тебя не выдаст, – говорю и тут же сталкиваюсь с удивленным взглядом ставших неимоверно огромными глаз на исхудавшем до неузнаваемости лице. – Мы заключили договор, – вздыхаю, памятуя о цене этого соглашения.

– И что же он потребовал взамен? – насторожилась Милания.

– Я выйду за него замуж и рожу детей, – не ходя вокруг да около, произношу, отводя взгляд.

– О-о-о… Прости… – На глаза подруги навернулись слезы. – Нам, наверное, все же опасно надолго здесь задерживаться, – поежилась она, стараясь сменить тему.

– У меня есть предложение. Не желаешь ли перебраться на Картен?

– Я?! – вылупилась на меня Милания, явно не ожидавшая такого предложения. – Там же эта… эта тьма.

– Она не везде, – пожала плечами я. – На территории императорского дворца ее нет. Там чудесный фруктовый сад и волшебное озеро. А еще… – я запнулась, подбирая слова. – Мил… Франц…

– Не напоминай о нем, – отвернувшись, хрипловато прошептала она.

– Не могу утверждать, что однозначно права, и решать, конечно же, тебе, но мне кажется, Франц не так и плох. Он всего лишь жертва…

– О да! – грустно усмехнулась подруга. – И почему я об этом раньше не подумала? – в ее голосе прозвучала ирония, но в то же время во взгляде сверкнула надежда. – А даже если и так, – как-то слишком резко молвила она, – сама-то на меня посмотри. – Милания вытянула из-под одеяла свою едва ли не просвечивающуюся ручку. – Думаешь, увидев меня такой, он…

– Мне кажется, это не столь и важно, – отвечаю, хотя и понимаю, что все это лишь слова, сама-то я как каждый раз перед встречами с Лейроном наводила марафет, боясь, что ему что-то не понравится, а внешний вид подруги сейчас действительно оставляет желать лучшего.

Ребята пока еще самостоятельно не вставали, хотя и выглядели уже не в пример лучше прежнего. Я металась из комнаты в комнату, стараясь не обделить никого вниманием. Эмоции зашкаливали, вопросы сыпались как из рога изобилия, и в итоге… В общем, я попросила перетащить в одну из комнат кучу матрацев, а потом туда перенесли и ребят. Остаток дня так и провели в болтовне: они рассказывали о том, что происходило за те три недели здесь, ну а я о своем путешествии. Я ничего не скрывала, они, судя по всему, тоже, вот только темы осады замка мы больше не касались.

Новостей было много и немного в то же время. Редерик несколько раз подходил к Адриане в университете, интересовался, нет ли от меня новостей. При этом, по словам подруги, он явно переживал, коль уж снизошел до того, что в открытую стал задавать такие вопросы и даже признался, что почему-то не может со мной связаться по амулету. Увы, подруга его утешить не могла, так как и им это не удавалось. Так что моя временная теория о блокировании связи тьмой подтвердилась, хоть я и списала все это на свое околдованное состояния во время путешествия, ведь тогда я с друзьями не пыталась переговорить, а позднее думала, что виной всему разрушенные во время осады замка амулеты связи.

Еще ректор, как-то раз столкнувшись с Адрианой в коридоре, поинтересовался, куда это я запропастилась на столь долгий срок. Подруга что-то ему налепетала о том, что это не ее тайна и если я по возвращении пожелаю, то сама все расскажу, но с нее, мол, взята клятва о молчании, и нарушить она ее не может. Как ни странно, Лейрон после этого от нее отстал и больше с расспросами не приставал, хоть и заикнулся на прощание, что мне придется еще кое-что досдавать за столь длительный пропуск занятий.

Ну что уж тут скажешь? Надо так надо. Сдам.

Рассказали и о том, что добыча люсцена была начата, и имелись уже кое-какие запасы в замковом складе, которые стоило бы забрать, коль уж возвращаться туда мы не собираемся.

А вот нежелание вернуться они озвучили единогласно. Как-то жутковато им было даже думать о необходимости заглянуть туда за образовавшимися запасами крайне редкого и дорогостоящего минерала. Однако было решено, что разработки прекращать не стоит, благо управляющий и помогавшие Надие и Дорию маги в день осады оказались вне стен замка. В итоге пострадали только обычные работяги и охранники.

– А теперь… теперь придется выплатить компенсацию семьям погибших, – вздохнула Надия. Нет, было видно, что ей денег не жалко, ее печалил сам факт того, что кто-то погиб. – Я уже переговорила с управляющим. Он согласен продолжить работу, но… с учетом случившегося требует поднять оплату едва ли не втрое. Собственно, мы имеем возможность поднять ее и в десять, и в тридцать раз, ведь прибыль очень существенная получается. Ну, и да, придется нанять новых работников и охрану, – завершила она.

– Вот ты шустрик, – невесело усмехаюсь, с благодарностью смотря на подругу. – А я-то голову ломала, зачем тебе срочно амулет связи понадобился.

– Ну не пускать же все на самотек, – отозвалась она. – Тебе-то не до того, ты с нами вот нянчишься, а я пока успела переговорить, думала, ты не будешь против. Ты же не против? – покосилась на меня она.

– Нет, конечно, – ободряюще улыбнулась я, искренне радуясь, что у меня есть такие друзья.

На том и остановились: управляющему и оставшимся в живых сотрудникам повысили жалованье и дали распоряжение осуществить необходимые выплаты семьям погибших и нанять новый штат работников. Причем Надия донесла управляющему эту новость сразу же, как только получила мое одобрение. Стоит заметить, те оживились, узнав, что будут теперь работать самостоятельно, без постоянного надзора.

– Будут воровать, – вздохнула Надия. – Может, с них клятву верности взять? Со всех…

– Да пусть воруют, – отмахнулась я. – Лучше работать будут, чтобы и нам вроде перепало, и себе незаметно под шумок что-то утащить удавалось.

– Так-то да, – согласилась подруга.

О моих приключениях они слушали, открыв рот. Вроде и не так много событий произошло, но зато каких! Но стоит ли упоминать, что больше всего впечатлилась Милания? Девушка полулежала, мечтательно прикусив нижнюю губу, и невидящим взглядом смотрела в окно. Да, поначалу она билась в истерике из-за своего внешнего вида, но эти ее страхи мы с друзьями развеяли.

– Я вам не рассказывала прежде, – взглянула на Миланию Надия. – Как-то, два года назад, я умудрилась подхватить летму.

– Ох… – выдохнула я, оглядывая вполне гладкую на данный момент кожу девушки.

Дело в том, что летма – это такая крайне редко встречающаяся болезнь, от которой в большинстве случаев умирают, но если и выживают, то… в общем, все тело остается в рубцах от язв. Ею нельзя заразиться при непосредственном контакте с носителем, возникала она от укуса лермона – не такого уж и редкого, но неагрессивного животного, на хвост которого подруга и умудрилась по неосторожности наступить, ну и…

– Так вот, Дорий же не отвернулся, – завершила рассказ она.

– А чего это я должен был отворачиваться? – несколько смущенно буркнул парень.

– А как же так вышло, что… – Милания неопределенно повела своей призрачно-худой ручкой, имея в виду лицо подруги.

– За это надо благодарить его. – Надия с нежностью посмотрела на любимого, и тот еще больше смутился. – Во-первых, у меня не было денег на лекарей, и он продал свой небольшой домик, оплатив их услуги, благо болезнь не слишком быстро прогрессировала. Ну а потом… потом, он привел мага и оставшиеся средства потратил на… – Она умолкла, явно подбирая слова.

– На что? – не удержавшись, воззрилась на нее я, памятуя о том, что никакой маг не сможет вернуть полностью утерянное, и то же самое касается и состояния кожи.

– Ну, он пожертвовал своей… своим…

Дорий тем временем закопошился на своем матраце, разворачиваясь к нам спиной. Хм… неужто настолько смутился? Ан нет. Стянул зачем-то с себя одеяло. Наверное, жарко ему. А затем… он вздохнул и смущенно задрал рубаху, и нам предстало заставившее невольно скривиться зрелище: все его тело было обезображено шрамами, и судя по всему, только руки, ноги и лицо с шеей остались нетронутыми.

– О боги… – выдохнула Милания и с некоторой завистью взглянула на Надию, во имя любви к которой кто-то пожертвовал собственной красотой. – Как же вам везет, ребята, что вы есть друг у друга, – шмыгнув носом, произнесла она и зарылась лицом в подушки, а судя по мелко вздрагивающим плечам, она оплакивала сейчас свою собственную любовь.

Я тут же пересела к подруге и начала гладить ее волосы и спину, вот только что сказать ей, не знала. Надия и Адриана тем временем подползли к ней и обняли с двух сторон.

– Мил, – Надия погладила девушку по волосам, – мне почему-то кажется, что у тебя есть Франц. И все у вас будет хорошо. А это… – она явно имела в виду временное изменение внешности подруги, – это пройдет.

– А если нет? – оторвавшись от подушки, шмыгнула носом Милания.

– Если он тебя любит, – наконец-то подал голос Дорий, – то все это не важно. Ведь он все равно будет видеть тебя такой, какой полюбил, и не важно, как ты изменилась с тех пор.

– Да, – улыбнулась Надия. – Именно этими словами Дорий впервые и признался мне в любви. Мы ж до того… Ну, так… Непонятно было, как он ко мне относится. Вроде встречались, но это ведь ничего не значит. А потом он пришел ко мне в палату в госпитале и так и сказал: «Не грусти, я сделаю все, что возможно, чтобы вернуть тебе прежнюю красоту. Но если не удастся, помни: для меня ты самая красивая девушка на свете. Та девушка, которую я полюбил когда-то…» – произнеся эти слова, она мечтательно улыбнулась. – И знаете, я ведь ему тогда не поверила. В смысле, не поверила, что любит. Думала, просто как подружку утешить решил, а он взял и дом продал и… В общем, вот тогда-то я его и полюбила, – призналась она. – Для меня никто никогда столько не делал.

В комнате на какое-то время повисла тишина. Надия и Дорий как зачарованные смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг, ну а мы, мы смотрели на них и радовались.

– А если… если Франц не такой? – нарушив затянувшееся молчание, прошептала Милания.

– Ну тогда он и слез твоих не стоит, – тут же фыркнула Адриана.

– Кто бы говорил, – огрызнулась Мила, явно намекая на ректора.

Дальнейшая болтовня была обо всем и ни о чем. Нанятая временная прислуга принесла лечебные настои, которые ребятам необходимо было принимать строго по часам, а также еду и питье. Получился этакий пикничок, и не важно, что не на природе, а в комнате и на матрацах. Мы шутили, дурачились, и сколько в этом веселье было истинного веселья, а сколько просто нежелания вспоминать о былом – неясно, но я искренне радовалась тому, что мы вновь рядом.

Но на фоне всего этого в моей душе, вернее, где-то в отдаленном ее уголке, свилась в холодные скользкие кольца тьма, будто приготовившаяся к броску змея. Да, окружающие меня люди неоспоримо мне близки, но былая боль предательств оставила свой след, и то и дело всплывала мысль: преданы ли они мне душой или же виной всему данная ими присяга?

Глава 19

Новоселье

Перед отбытием из Элансии Адриана связалась с графом Лейроном, известив о своем состоянии, и тот, как ни странно, поверил ей на слово и освободил от занятий до наступления нового года. Правда, переслал ей немалых размеров баул с книгами и список теоретических заданий, коль уж практические она сейчас выполнять не могла. Но к учебе девушке было не привыкать, так что подруга не расстроилась. Печалила ее совсем другая новость: фаам Ксеона, гувернантка, а вернее сказать – старая и жутко чопорная надсмотрщица, приставленная некогда к девушке, собиралась вернуться в город.

И вот прошло всего-то два дня после того, как я вытащила ребят из замка, а они уже могут более или менее уверенно передвигаться без посторонней помощи! Хотя я была уверена, что на поправку уйдут пусть и не месяцы, но недели уж точно. Я едва успела уладить все финансовые вопросы с оставленным в замке управляющим, и мы тут же воспользовались свитком Франца и перенеслись к парадному входу императорского замка в Картене.

– А тут действительно нет тьмы? – зябко поежилась Адриана, косясь по сторонам.

– Нету, – успокоила ее я.

Друзья нервничают. Магию им строго-настрого запретили использовать в ближайшие месяцы. А без нее ментальные изменения в окружающей среде разглядеть невозможно. Вот и жмутся друг к другу, с опаской косясь на залитые солнечным светом лужайки вокруг замка.

– Красиво здесь, – подала голос Надия.

– Это вы еще сад и озеро не видели, – улыбнулась я, наблюдая за тем, как Милания пытается незаметно для окружающих поправить прическу и выискивает на своем платье несуществующие складки и пылинки. Ну да оно и понятно, ведь впереди встреча с Францем. – Входите и будьте как дома, – произношу, распахивая дверь.

И тут же меня снесло ураганом по имени Франц. Он стремглав кинулся к Миле, и я в какое-то мгновение успела испугаться за подругу – вынесет ли ее ставшее неимоверно хрупким тело столь эмоциональное приветствие? Однако обошлось. Сначала Франц покружил ставшую невесомой подругу, потом обнял, не прекращая при этом поглаживать ее по волосам и спине и целовать макушку, так как девушка умудрилась вцепиться в него как клещ и уткнуться лицом в рубашку на груди. Потом ему все же удалось ее слегка отстранить. На губах Милании блуждала улыбка, а в огромных глазах стояли слезы.

Дальнейшее всех присутствующих несколько смутило, и, оставив целующуюся парочку, мы направились в здание.

На то, чтобы выбрать наиболее подходящие комнаты, ушло около часа, и ребята существенно утомились за это время. Шутка ли, ведь они еще вчера толком встать-то не могли без посторонней помощи, а тут хождения по лестницам и из комнаты в комнату. Да что уж там, я и то, замотавшись в эти дни, едва стояла на ногах. А ведь предстояло еще перенести их вещи из моего замка сюда. Да и о прислуге стоило задуматься, вряд ли Лонз и Берта управятся со всем, а Надия и Дорий… Хоть и считаются моими работниками, но они в первую очередь друзья. И если прежде я смотрела сквозь пальцы на то, что Надия умудрялась все успевать, так тогда у нее в распоряжении была магия, а сейчас…

Не дайте боги, она использует магию раньше времени. Доктор предупредил, что исход этого действия двояк – либо лишиться оной насовсем, что для магов подобно смерти, либо, что не менее жутко… она… умрет. И это предупреждение касалось всех пострадавших. Но если остальные могли бы и воздержаться от применения магии, то Надия с ее гипертрофированным чувством долга… Потому-то и надо было срочно кого-то искать и переносить сюда. Уж лучше пусть подруга командует прислугой, нежели рискует жизнью и способностями.

Первый день для меня прошел как в тумане. Набрав заранее заготовленных Францем свитков и прихватив с собой Лонза, я металась между замками. Потом мы наведались к нескольким знакомым Лонза и Берты. Общался он с ними сам, не знаю уж, чем убеждал, но ближе к вечеру четыре семьи, согласившиеся стать нашими работниками, собрали вещи и оказались перенесены на Картен. Затем мы посетили вечерний рынок и основательно закупились продуктами, а потом… надо ж было такому случиться!

– Селена?! – раздался едва ли не крик откуда-то сзади, и я не успела даже обернуться, как граф Лейрон, ректор нашего университета, схватил меня за плечо и развернул к себе. – Слава богам, хоть с тобой все в порядке, – выдохнул он, и в его глазах засветилась… радость?

– Да-да, – растерянно покивала, искренне сожалея о том, что Дорий сейчас не в состоянии набросить на меня иллюзию и я так глупо попалась на глаза ректору. И демоны, как же хорош этот мерзавец! Стоп! Не думать об этом… Он меня предал! – А что случилось? – произношу, стараясь отвести взгляд, который так и норовил окунуться в омуты его черных как ночь глаз.

– Ох… Да у нас такое… – Он в сердцах махнул рукой и сделал шаг в моем направлении, будто желая обнять, но в последний миг взял себя в руки. – И прости, – говорит, чем окончательно выбивает меня из колеи.

– З-за что?

– За все, что было. – Теперь настал его черед отводить взгляд. – Я идиот, понимаю. Но, может, ты меня простишь?

– Э-э-э… – только и смогла выдавить я, окончательно сбитая с толку.

– Ты же уже вернулась? Значит, поговорим вечером в мо…

– Нет, – вроде бы твердо отвечаю и… опять тону в черных омутах его глаз. – То есть… Я еще не вернулась, – поясняю.

– Это как-то связано с тем, что произошло с Адрианой? – догадался граф и, заметив мой кивок, поджал губы. – Хотелось бы мне знать, что вы скрываете. Вижу, что спрашивать бесполезно, но и ты меня пойми, если ее родные потребуют отчет об успеваемости дочери, что я должен говорить?

– А что, соврать так сложно? Тебе ведь не впервой лгать. Так что вовсе не обязательно говорить правду и усложнять всем жизнь, – сама того не ожидая, взъелась я.

– Когда тебя ждать? – на удивление легко сдался Лейрон.

Я задумалась. С одной стороны, и так уже немало занятий пропущено и наверстать их будет непросто, с другой, после всех минувших потрясений мне надо прийти в себя, да и ребят бросать вот так сразу нехорошо, стоит побыть рядом, пока они придут в себя и обживутся на новом месте.

– Месяц, – без особой надежды произношу я.

– Неделя, и не больше! – тут же парировал Лейрон.

– Ладно, надеюсь, мне хватит трех недель, – со вздохом снижаю ставку.

– Ладно, две недели, и ни днем больше, – пошел навстречу ректор, и его тон явно говорил, что большего я уже не добьюсь.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

– И ты отчитаешься за то время, что отсутствовала! – совершенно неожиданно выдал он.

– Вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь! – выпалила я.

– Я не имею? – Он приблизился, нависая надо мной. – Я ректор твоего учебного заведения, и ты пока еще несовершеннолетняя! Именно я привел тебя туда, а значит, отвечаю за тебя!

– Раньше вас этот нюанс не слишком смущал… – прошипела я, намекая на недопустимые отношения, кои возникли некогда между нами, и ощутив, как внутри меня начинает клубками ворочаться знакомый жар, смешанный сейчас с чем-то ледяным, я попыталась взять себя в руки во избежание непоправимого.

– Считай, я наверстываю упущенное, – процедил он, испепеляя меня взглядом. – Или ваши похождения, фиета, настолько постыдны, что вы не решаетесь о них поведать вашему попечителю?

– О боги! – не выдержала я. – Никак, вы ревнуете?

От этих сказанных излишне громко слов граф отшатнулся, словно от пощечины, и, не говоря более ни слова, пошел прочь.

– Что это было, фиета? – поинтересовался стоявший до сих пор в стороне Лонз.

– Это? Это была моя самая большая глупость в этой жизни, – усмехнулась я, провожая взглядом удаляющуюся спину Лейрона. – Итак, что нам еще нужно приобрести? – сменила я тему, давая понять, что никаких объяснений не последует.

Стоит ли говорить, что, несмотря на все покупки, вернулась в замок я злая как демон? Это как же надо прогневать богов, чтобы встретить именно того, кого меньше всего хотела бы видеть? Хотя что уж тут скрывать, злилась я не на Лейрона, на самом деле меня в буквальном смысле слова бесила собственная реакция на его присутствие где-то поблизости. Стоило графу сказать «прости», и я едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею! А ведь, казалось бы, все чувства уже перегорели, выжглись болью предательства, вылились слезами во время бесчисленных бессонных ночей. Ан нет. Таю от его прикосновений, тону в его глазах, и помани он меня, побегу…

К тому моменту, как мы с Лонзом, загруженные, как гужевые лошадки, очутились вновь на Картене, на небе уже вовсю светила луна, и я искренне надеялась, что друзья все еще отдыхают…

– Селена! – Стоило мне распахнуть дверь, и из холла в мою сторону пронесся маленький рыжий торнадо. – Я так счастлива! – повиснув у меня на шее, воскликнула подруга.

– Ты чего орешь? – помотав головой, чтобы восстановить слух, проворчала я.

Подруга, так и не думая меня отпускать, продолжала смеяться и тискать мое уставшее за этот бесконечный день тело.

– Мила, дай хоть сумки поставлю, – полупридушенно пискнула я, осознав, что отставать она не собирается.

Нет, я, конечно же, рада тому, что ей, судя по всему, здесь понравилось и с Францем, как можно догадаться, у них все хорошо, но вот мое настроение никак не вяжется с этим огненноволосым комочком жизнерадостности.

Франц и ребята в сопровождении Берты к этому моменту уже очутились рядом и с улыбками наблюдали за нашей с Милой встречей. Вскоре совместными усилиями сумки были перенесены на кухню и разобраны.

– А мы ходили в сад! – тем временем вещала Мила. – Там так красиво! А какие фрукты… М-м-м… Про них ты не говорила! А зря! Они стоили того, чтобы о них упомянули! И замок… Он великолепен! А это озеро… Ты знаешь, я ведь не верила! То есть верила, что оно есть, но… Но оно и вправду чудодейственное! И я в нем даже искупалась!..

Подруга тараторила не останавливаясь, а я лишь поражалась, откуда в ней столько энергии? Нет, ну прежде она всегда шебутной была, но давно ли она и встать не могла без посторонней помощи? И так вот, в задумчивости, пригляделась к ней и отметила, что еще вчера бывшие тусклыми волосы и глаза вновь засияли насыщенными, яркими красками. Да и румянец появился. Вот ведь какие чудеса с людьми любовь творит. Что уж тут, остается лишь радоваться, что у Милы и Надии все хорошо в личной жизни, а вот нам с Адрианой граф Лейрон прямо как черный кот дорожку перебежал, и нет без него счастья, и с ним оно невозможно.

Не желая портить друзьям настроение, я какое-то время посидела с ними, стараясь вслушиваться в их речи и впопад улыбаться или кивать. Берта накрыла поздний ужин, хотя остальные, кроме нас с Лонзом, уже и успели поесть, но сейчас решили составить нам компанию и пили чай, в то время как мы утоляли голод.

– Все, ребята, – закончив с ужином, вымученно улыбнулась я. – Устала, сил нет. Пойду посплю, а вы развлекайтесь.

Спорить со мной никто не стал, хоть и заметно было, что их расстроило мое решение. Придя в свою комнату, первым делом набрала горячей воды в ванну и немного посидела в ней, ощущая, как уходит усталость. Жаль только, мысли и воспоминания нельзя было смыть.

Немало времени прошло прежде, чем я поняла – заснуть не смогу. Зажгла магический светляк, достала одну из книг, но и на чтении сосредоточиться не удалось. Нет-нет да появлялось ощущение теплого пожатия на плече, там, где его касалась рука Лейрона, а перед мысленным взором вставали черные омуты его глаз, и слух услужливо ласкал его бархатистый голос… Его… Его… Я раз за разом прокручивала наш не столь и долгий диалог, злясь на себя из-за нелепых ответов на его вопросы, переигрывая сцену нашей встречи, представляя, что надо было сказать и как в этом случае могли бы сложиться дальнейшие события, если бы… И за это «если бы» тоже злилась, ведь понимаю же, что ничего серьезного между нами никогда не будет, и все равно таю от одной только мысли о нем.

Вот так, то в мечтах, то в порывах самобичевания, я даже и не заметила, как очутилась на пороге подземного храма.

«С чем на этот раз пожаловала?» – тут же раздался в голове голос оракула.

Благо говорить ничего не пришлось, он и сам то ли все заранее знал и вопрос задал лишь для приличия, то ли увидел все в моей памяти и потому расспрашивать подробнее не стал, и лишь молвил странное:

«Тернист будет путь твой, и счастья личного не ищи, не дано оно тем, кто владеет подобной мощью, да и проклятие на тебе…»

«Жажда знаний? – как-то на удивление безразлично уточнила я, оракул промолчал, но в этом молчании слышалось немое подтверждение моим словам. – Раньше оно мне не мешало, – произношу я. – А его снять можно?»

«Вспомни пророчество, – отвечает. – Когда явится она, тогда и появится у тебя шанс от него избавиться…»

«Хм… Посмертно, – невесело усмехаюсь, памятуя о том, что дальнейшая моя судьба неизвестна. – Иномирянка, – не столько спросила, сколько констатировала я. – И как долго ее ждать?»

«Я не волен вершить судьбы, а тем более не властен над судьбами пришлых. Может, год, может, десять, а может, и больше… Все, что мог, я уже сказал, а прочее лишь досужие домыслы».

«Спасибо за то, что уделил время, – произношу, понимая, что ответов на мои нелепые вопросы о сердечных делах я тут не найду.

«Заходи, – в голосе оракула послышалась усмешка, – ты и не представляешь, как утомительно веками оставаться в одиночестве».

«Зайду», – отозвалась я.

Глава 20

Суровая реальность

Выделенные ректором две недели пролетели как один неимоверно яркий в эмоциональном плане миг. Ребята за это время окончательно пришли в себя, вот только магией пользоваться пока побаивались, соблюдая требования целителя о магическом покое. Милания и Франц, оказавшиеся вновь вместе, не расставались практически ни на мгновение, да и Надия с Дорием после того, как очутились едва ли не на грани миров, также ни на шаг не отходили друг от друга. Мы с Адрианой искренне радовались за друзей, хотя нет-нет да бросали в их сторону завистливые взгляды. Что и немудрено, ведь даже Берта с Лонзом – и те светились от счастья, а мы…

В общем, в сердце некогда заброшенной Картенской империи сейчас воцарился этакий филиал рая. Несмотря на позднюю осень, жарковато, словно лето все еще было в разгаре, плодоносили поздние фруктовые деревья, а теплая, как парное молоко, вода в зачарованном озере, снимающем не только усталость, но и все негативные эмоции, так и манила к себе. Вокруг слышались пение птиц и беззаботный смех.

Пришло время расставания, пусть ненадолго, ведь в следующую субботу я вновь окажусь здесь, но этот промежуток времени казался таким огромным! Бросить бы все, ан нет, нельзя. У меня под рукой имеется немалых размеров библиотека, да Франц с Дорием и Надией со временем могли бы помочь мне в освоении магии, но разве сравнится это с теми знаниями, что могут дать в университете? Будь мои силы обычными, может, и обошлась бы помощью друзей, но как укротить то, что даровала мне семейная реликвия? Да и не только она, ведь и оракул умудрился сделать так, что часть сил от принесенных в жертву магов также переходила ко мне.

Ласковое касание солнечных лучиков сменилось порывом пронизывающе холодного ветра. Вот я и в Элансии. Передо мной, зябко кутаясь в одежды, толпятся желающие попасть в родную альма-матер студенты. Низко нависшее над столицей хмурое пасмурное небо, как ничто иное, гармонировало с моим настроением.

– Селена! – окликнула меня одна из стоящих в очереди девушек и приглашающе махнула рукой.

Я не без труда узнала в ней одну из членов нашего женского общества. Стоит сказать, внешний облик девушки изменился в лучшую сторону. Вот только расточать похвалы не было никакого желания.

– Привет, – как можно естественнее улыбнулась я в ответ, радуясь, что удастся поскорее проникнуть на территорию вуза.

– Мы все так ждали твоего возвращения, – тем временем щебетала девица. – Мы организовали дежурства в библиотеке, и по вечерам два раза в неделю кто-то из нас помогает в городской больнице. А где ты так долго была? Мы так боялись, что все это из-за того спора с принцем…

Умолкать она явно не собиралась, хотя мне было уже все равно, я умудрилась настолько промерзнуть под пронизывающим холодным ветром, что не вслушивалась, мысленно моля лишь об одном: чтобы очередь двигалась побыстрее. И вот наконец-то мы проникли за ворота, где я помахала девушке ручкой и помчалась в укрытие теплого, как я надеялась, общежития.

Внутри действительно не было холодно: в расположенном в холле камине пламенел, развеивая по округе тепло, огнекамень.

– Явилась, – буркнула всевидящая фаам комендантша.

– Я тоже рада вас видеть, – протягивая руки к источнику вожделенного тепла, улыбнулась я.

Настроение, как ни странно, было чудесным. Как оказалось, я успела привыкнуть к этим стенам, давшим мне приют в безвыходной, казалось бы, ситуации. Да и вся эта суета: в учебных аудиториях, столовой… И еще, еще нет-нет да вспоминался маэстро Феофан. Наши с ним посиделки в каморке запечатлелись в памяти как этакие светлые пятнышки, разбавлявшие мрачные картины прошлого. Жаль только, что рядом не будет девчонок, но с ними увижусь на выходных.

– …мало нам того, что Его Высочество в очередной раз сбежал, – выдернула меня из задумчивости фраза что-то ворчащей комендантши.

– Сбежал? – переспросила я, хоть и понимала, что ее слова не предназначались для моих ушей.

– А тебе-то что? Самой вон почитай полтора месяца не было, – фыркнула старушенция. – Думает, если графиня, так ей все можно… И куда руководство смотрит? – с этими словами она скрылась в своей каморке под лестницей.

Наконец-то отогревшись, я поспешила на второй этаж. Надо было одеться потеплее, забежать в учебную часть за расписанием, затем собрать необходимые книги и тетради для занятий и…

Получив расписание, я чуть не взвыла – эта неделя отличалась укороченными учебными днями. Назначалось всего по две пары. Зато какие! Первые две лекции у того самого, невзлюбившего меня с первой же встречи, педагога, а потом еще две у Лейрона! Зато завтра будут занятия у магистра Валейна Тоширского и фаам Марчеллы. А в среду, четверг и пятницу опять те же занятия, что и сегодня, но плюс не стоит забывать о собрании общества Лемборнских дев. В субботу с утра практика у Валейна. То есть вторник и суббота – это прямо-таки ложка меда в бочке с дегтем.

Вздохнув, вышла из учебной части. Ветер к этому времени приутих, хотя и нельзя сказать, что на улице потеплело. Чудно как-то, вроде то же место, а все как-то иначе, сколько раз находясь там – на Картене, я мечтала о возвращении в ставший уже родным вуз. И вот я здесь. Однако все какое-то чужое, холодное, будто лишенное какой-то едва уловимой эмоциональной составляющей. Может, сказывается желтеющая листва на деревьях или погода и нависшие над головой свинцовые тучи? Или то, что рядом нет подруг? Не знаю.

Только я собралась шагнуть в сторону общежития, как оттуда выскользнула стайка студенток, вслед которым неслась ругань, явно исходящая из уст фаам комендантши. Девушки, сутулясь и втягивая головы в плечи, жались друг к другу и торопились убраться подальше. Старая фурия не заставила себя долго ждать и, выйдя на улицу, погрозила невесть в чем провинившимся кулаком.

Глядя на эту картину, желание возвращаться в общежитие прямо сейчас как рукой сняло. Недолго думая, я прошмыгнула следом за беглянками в двери столовой. А вот здесь все было по-прежнему! Та же непередаваемая атмосфера, позволяющая одновременно быть на виду у всех и в то же время уединиться. Вокруг словно пчелиный рой гудит, но слов не разобрать. Неспешно прошлась до линии раздачи, уловила ароматы успевшей некогда поднадоесть, но сейчас показавшейся неимоверно аппетитной еды. Пока ждала своей очереди, нет-нет да бросала взгляд на тот столик, за которым любил завтракать Редерик. Как ни странно, но то ли я и вправду по нему успела соскучиться, то ли более близкое знакомство с его братом давало о себе знать, но я ловила себя на мысли, что мне грустно из-за его отсутствия.

– А ты слышала, говорят, принц-то совсем сбежал! – донеслось откуда-то сзади.

– Ой, да ладно тебе! – усмехнулся какой-то парень. – Все знают, что он часто в загулы ударяется.

– Да много ты знаешь! – фыркнула в ответ девица.

Сбежал. Да, об этом мне уже было известно от комендантши, но тогда я в полной мере не ощутила того чувства, которое охватило меня сейчас: одиночество. Никого из близких здесь нет, ни Милании, ни Адрианы, ни Надии, и вот за неимением лучшего я рада была бы пободаться, как раньше, с принцем, но и его здесь нет, надо будет после занятий в библиотеку наведаться, иначе завою от тоски и сбегу, так же, как и Редерик.

Ну что тут скажешь? Первый учебный день показался мне самым ужасным днем в жизни. Да-да! И это с учетом всего того, что мне пришлось пережить в прошлом. Педагоги просто-напросто словно сговорились и попытались в полной мере отыграться на пропустившей большую часть учебной программы ученице. Казалось, что сегодня их не интересовал никто, кроме меня и моих знаний. Как только требовался ответ, сразу же их взгляды обращались ко мне. За каких-то две пары я шесть раз очутилась возле доски! А количество требований ответить с места вообще исчислению не поддавалось.

В общем, добились они своего: весь поток хихикал и шушукался у меня за спиной, да что уж там, многие и в глаза не стеснялись прокатиться по теме моей успеваемости и скорого отчисления, не забывая при этом напоминать, что менталистика – это не для девчонок. Ну и да, я не то что двоек, я колов успела наполучать, примерно столько же, сколько и заданий на послезавтра! А заданий было… у-у-у… И особенно перепало от ректора.

В тот момент, когда все рванули в столовую, я в надежде затеряться в толпе тоже направилась к выходу, но… была остановлена властным голосом преподавателя.

– Вам же был дан материал, – отчитывал меня Лейрон. – Неужели за полтора месяца сложно было подготовиться?

Я что-то пыталась лепетать в свое оправдание о том, что именно обсуждаемой сегодня темы в тех книгах не было, но меня просто-напросто не слышали. Некогда такие родные глаза сейчас обжигали холодом. Меня отчитывали, как нашкодившую малявку, и да, в чем-то я действительно ощущала свою вину, но по большей части – это было несправедливо!

В итоге в столовую попала уже после занятий. Один плюс – в это время все были на занятиях, а мои сокурсники разбрелись по своим делам, и никто не приставал, не косился и не перешептывался за моей спиной. Хотя всех этих прелестей жизни я сполна хлебнула и в аудиториях во время занятий.

Если честно, безумно хотелось плюнуть на все и, активировав свиток, данный Францем, перенестись к друзьям, забыв раз и навсегда обо всем, что здесь происходило. Теперь даже странным казалось – как это я умудрялась скучать по университету? Не была тут полтора месяца и лучше б и не возвращалась! Далась мне эта Элансия… Если бы не необходимость обуздать свою силу, наверное, я бы и поддалась слабости, но, увы, пришлось скрипеть зубами и терпеть.

Сразу после столовой направилась в библиотеку. Все же именно она ассоциировалась у меня в памяти с чем-то добрым и светлым, к тому же я успела соскучиться по нашим с маэстро посиделкам. Однако сейчас это была лишь ностальгия, ибо времени на то, чтобы расслабиться у меня не было. Надо взять необходимую литературу и зубрить, зубрить, зубрить.

Распахнув дверь в библиотеку и ощутив до боли знакомый запах бумажной пыли, я с содроганием замерла на пороге, ожидая услышать мелодичный перезвон. Вдруг местная защита за это время перестала считать меня своей? Ан нет! Я даже улыбнулась. Хоть где-то все было по-прежнему. И даже маэстро за библиотекарской стойкой…

– Долго же ты пропадала, – неожиданно ворчливо произнес он. – Чего надобно?

– Э-э-э… Я тоже рада вас видеть, – сама того не ожидая, произношу я. – Мне бы вот. – Я протянула старику список литературы.

– Не маленькая, сама найти сможешь, – махнув в сторону книжных стеллажей, буркнул он и погрузился в изучение какого-то журнала.

Мгновение назад поднявшееся настроение вмиг испарилось без следа, оставив лишь усталость и опустошение. И… грусть. Не знаю уж, что произошло за время моего отсутствия, вот только одно я ощущала точно: теперь мне здесь не рады. Понять бы почему. Хотя что это изменит? Хорошо хоть не отлучили от свободного доступа к библиотечному фонду и позволили, как и прежде, самостоятельно подбирать себе книги. Может, у маэстро просто-напросто плохое настроение? Ведь он и раньше, пусть и не часто, бывал очень занят, например. И вообще, с чего это я решила, что мое появление станет для старика праздником? Мало ли тут таких, как я, может быть?

В таких вот невеселых мыслях я и побрела вдоль рядов в поисках нужных мне книг. И как на грех, мой путь пролегал мимо стеллажей с историей Картена. Когда-то мне казалось, что я успела перечитать все книги на эту тему. Ан нет. Вот эти три довольно объемистых корешка я явно видела впервые. И стояли они словно специально рядышком – будто кто-то осознанно старался привлечь к ним внимание. Стоит ли говорить, что я не удержалась и взяла их в руки?

«Теория и практика магии тьмы. Этап первый», – гласило название первой книги, вторая была посвящена той же теме, но этап был вторым, и если их наличие меня неимоверно порадовало, то третья совсем удивила: «Основы взаимодействия с фрагментарно изъятой магической энергией инородной силы». Я даже в задумчивость впала от такого витиеватого названия. Открыла. Полистала. Да так чуть и не села на пол, осознав, что именно очутилось у меня в руках! Это же своего рода учебник на тему: как приручить полученную после обрядов чужую силу! Ох и Феофан! Ох и удружил! И как только догадался? Наверняка же специально их сюда выложил! Хотя нет, он же не мог знать, что я именно сейчас вернусь. Или мог? Ректор же знал…

Все так же держа в руках три увесистых талмуда, кошусь в сторону библиотекарской стойки, раздумывая, даст ли он мне эти книги навынос? Маэстро, словно почувствовав мой взгляд, незаметно для окружающих стойку студентов полуобернулся и кустистыми бровями как-то странно повел. Боясь, что неправильно поняла, я словно невзначай поправила свою весьма внушительных размеров сумку, перекинув ее ближе к животу. И маэстро на это движение ответил едва заметным кивком и прикрытыми глазами, мол – «Бери, я этого не видел», и тут же как ни в чем не бывало продолжил обслуживать студентов.

Прошмыгнув в проход между стеллажами, я засунула талмуды в сумку и направилась на поиски необходимых для учебы книг, гадая, что значит столь странное поведение маэстро? Он явно по-прежнему вполне хорошо ко мне относится, коль случайно или специально раздобыл такие книги и позволил их забрать, но почему-то он внешне демонстрирует холодность и отчужденность. Увы, внутри отчетливо ощущалась уверенность в том, что в ближайшее время ответ мне будет не найти.

Покинув библиотеку, я засела за учебники и чуть не пропустила время ужина, настолько увлеклась чтением.

– Селена! – Не успела я выйти из общежития, ко мне тут же подлетела стайка девиц из общества.

Стоит заметить, их внешность существенно изменилась. Не знаю, был ли нынешний цвет волос у девушек натуральным, но по крайней мере среди них теперь были и шатенки, и жгучие брюнетки, и блондинки, и рыженькие. Фасоны платьев и прически также обрели некую индивидуальность, что весьма порадовало, ведь я искренне боялась увидеть скопище похожих на себя девиц. Оставалось лишь надеяться, что нездоровое подражание главе общества осталось позади.

Девчонки оживленно ворковали, рассказывая о событиях, произошедших в мое отсутствие, я даже честно пыталась вникнуть в хитросплетения местных интриг, но вскоре сдалась: трудно что-то понять и сделать выводы, если называемые имена ни о чем тебе не говорят. В итоге пришлось сослаться на завал с учебой, что в принципе соответствовало действительности и укрыться от их внимания в своей комнате.

А в тот момент, когда глаза начали предательски слипаться и я, отложив недочитанную книгу, собиралась выключить свет, раздался тихий стук в дверь.

Будучи уверенной в том, что это кто-то из общества «Лемборнских дев», я, стараясь не шуметь, погасила свет в комнате и затихла в надежде, что незваный гость уйдет. И в какой-то момент стук действительно прекратился, чему я наивно успела порадоваться. Не тут-то было! В следующий миг защелка на двери самым предательским образом открылась, заставив меня в страхе затаить дыхание. Послышался скрип открываемой двери. Шаги.

– Не притворяйся, – донесся тихий бархатистый голос Лейрона, и я, едва не застонав от смеси облегчения, смущения и злости, натянула одеяло на голову, словно от этого незваный визитер мог исчезнуть.

Скрипнула кровать. Мужчина сел на ее край и потянул на себя закрывавшее меня одеяло.

– Ты считаешь, что можешь исчезнуть на полтора месяца и ничего мне не рассказать? – поинтересовался он.

Я лишь вздохнула. Ну вот и что рассказывать? Раньше, до того, как он меня предал, я не задумываясь выложила бы ему все на блюдечке с золотой каемочкой, но не сейчас.

– Злишься, – по-своему истолковал затянувшееся молчание мужчина. – Я уже просил прощения. Да, признаю, я идиот и поступил отвратительно, но пойми и ты меня! Я не мог иначе, тогда…

– Тогда? – переспросила я, гадая – что же изменилось с тех пор?

Он молчал, а вот мне припомнился один не самый приятный момент. Тот самый, когда Редерик шантажировал Лейрона, требуя прекратить наши отношения. Собственно, я до сих пор не понимала, что произошло между нами на самом деле и за что именно я больше всего злилась на Лейрона. Из-за того, что он пошел на поводу у принца, поддавшись шантажу, или же я поверила в то, что ничего никогда и не значила для сидящего сейчас рядом мужчины? Все же неприятно быть всего лишь еще одной из бесконечной вереницы поклонниц, облагодетельствованной непродолжительной связью с объектом воздыхания.

Меня аж передернуло от этой мысли. До чего же гадко. Захотелось тут же забраться в ванную и жесткой губкой оттереть воспоминания о прикосновениях к моему телу.

– Я пытался тебе объяснить, но ты осталась глуха, – вздохнул мой ночной визитер и, выудив мою руку из-под одеяла, сжал ее в своих ладонях. – Моя жена… мы только для общества вместе, но давно не живем друг с другом как супруги…

– Ага, и дети у вас сами собой появляются, – не удержалась я.

– Ну… бывает порой, находит что-то, – не стал совсем уж противиться Лейрон. – Все-таки мы с ней прожили не так и мало вместе. Переспать с ней… это… это почти как с самим собой, – усмехнулся он. – Я знаю каждый миллиметр ее тела, каждую последующую за моей лаской реакцию. Ничего нового или волнующего. Думаю, она относится ко мне так же. Просто порой организму требуется разрядка, ну и…

– А во мне ты нашел что-то новое, а изучив…

Резкий рывок едва не вывихнул мне руку, и я очутилась в объятиях. Хотела ли я этого? Ну что тут спорить – да. Но для приличия попыталась показать, что якобы сопротивляюсь. Хотя надолго меня не хватило. Его хрипловатый шепот и горячие губы быстро заставили забыть обо всем напускном, и вот уже мои руки ласкают его спину…

Утром я еле-еле разлепила глаза. Минувшие события показались сном. Чудесным, волнующим… Вот только моя разорванная ночная рубашка, валяющаяся сейчас на полу, красноречивее любых слов говорила о том, что все это не грезы, а самая настоящая реальность – я опять… попала…

Глава 21

Неожиданная находка

Несмотря на явный недосып, небывалая легкость во всем теле заставляла меня едва ли не порхать весь день. Моя комната, еще вчера казавшаяся столь пустой и одинокой без Милании и Адрианы, теперь неимоверно радовала именно своей пустотой, напоминая о трех счастливых неделях на исходе лета. Это чувство смущало. Создавалось ощущение, будто я предала подруг – отвернулась, но никакие укоры совести не могли сдержать нет-нет да расползающуюся по лицу счастливую улыбку.

Мне даже показалось, что вечно смурная фаам комендантша сегодня доброжелательно улыбнулась при встрече и солнышко на улице, несмотря на позднюю осень, засверкало ярче и совершенно неожиданно начало пригревать.

В столовой мой столик тут же оккупировали девушки из общества «Лемборнских дев», но и их неугомонный щебет не мог испортить мне настроения. Также я не обращала внимания и на подколки одногруппников, пытавшихся донести до моего затуманеного сознания, что девчонкам на менталистике не место. Вот только сосредоточиться на темах лекций никак не удавалось. Да, фаам Марчелла, как всегда, очень интересно повествовала, но стоило прозвучать какому-нибудь слову, услышанному ночью из уст Лейрона…

Не важно какое, это могло быть даже простое междометие или предлог, и мое тело тут же вспоминало то, что происходило в тот самый момент, когда оно срывалось с уст моего ночного гостя, и мое тело и мозг начинали в буквальном смысле этого слова плавиться. Казалось, в этот миг все старательно возводимые мною барьеры рушились, и любой, посмотрев в мою сторону, мог узнать, о чем мои мысли. Я краснела, смущалась. Старалась отвлечься, сосредоточившись на словах педагога. Какое там! Очередное «о», или «и», или… в общем, я чувствовала – еще немного, и сойду с ума, беспокойно ерзая на своем стуле. Благо хоть фаам Марчелла, заметив мое, мягко говоря, явно перевозбужденное состояние, воздержалась от вызовов к доске, за что я была искренне благодарна.

Магистр Валейн тоже явно ощутил, что с единственной девушкой на факультете творится что-то неладное, но заострять на этом внимание не стал, заявив, что мне необходимо подтянуть упущенное за время отсутствия, а потом мы обязательно пообщаемся.

Вернувшись в общежитие, я первым делом осмотрелась по сторонам: ну и грязища! Пыль на полу толстым слоем лежит, и особенно это заметно в моей части комнаты. Видимо, Адриана не утруждала себя уборкой всего помещения. Идти за кем-то и просить сделать уборку не хотелось, вдруг придут гости, а тут посторонние? Пришлось самостоятельно браться за уборку.

Наведя относительный порядок в комнате, я честно взяла в руки одну из книг, по которой уже завтра надо будет отвечать на занятиях у ненавистного преподавателя, улеглась на свою кровать и… ощутила едва различимый аромат парфюма, которым пользовался Лейрон. В голове тут же закружились шальные воспоминания. Стоит ли говорить, что я ни единой строчки не прочла? Да, вот так вот и лежала, с глупой улыбкой на лице пялясь в потолок, пока за окнами не начали сгущаться сумерки, а желудок не заурчал, напоминая о том, что не помешало бы и поесть.

После ужина вернулась к себе, и вместо того чтобы учиться или хотя бы лечь и выспаться – бросилась в ванную. Затем надела одно из подаренных Редериком платьев, уложила красиво волосы и даже воспользовалась подарком Надии – блеском для губ с ароматом земляники.

Минул час, второй, но Лейрон так и не появлялся. Нет, оно и понятно – не может же он заявиться к своей студентке у всех на глазах! Ясное дело, переждет, пока большая часть жительниц нашего общежития ляжет спать. Но как же долго тянутся минуты! Вот вроде бы давно уже смотрела на часы, и было десять минут десятого, и прошла с той поры уже целая вечность, а на часах всего лишь двенадцать минут. В какой-то момент я даже усомнилась – работают ли они? Подошла, прислушалась – тикают.

Спустя еще полчаса я уже вся извелась, измеряя шагами довольно просторную комнату. Несколько раз попыталась почитать что-нибудь, но даже моя «Жажда знаний» спасовала перед обуревающими меня сейчас чувствами и эмоциями.

В эту ночь поспать мне так и не удалось, и вовсе не потому, что я приятно провела время. Наоборот. Лейрон не пришел. Я ломала голову – что же произошло? Может, случилось нечто, требующее его непосредственного участия? И в то же время мелькала горькая, причиняющая нестерпимую боль мысль – не исключено, что его визит был всего лишь сиюминутным порывом, о коем мужчина давно пожалел или вообще благополучно забыл. И с чего я решила, что он должен прийти?

Утром, злая на саму себя и весь мир, заглянула в столовую, уже там осознав, что аппетита нет. Сорвалась на успевших окружить меня девчонок из общества, благо те своевременно ретировались, осознав, что я ОЧЕНЬ не в духе. А потом начались пытки под названием «учеба». Сама не знаю, как мне удалось ответить на занятиях по теории магии. Видимо, злость мобилизовала все мои способности и накопленные из различных источников знания. Но даже не переносящий меня на дух педагог поставил мне отлично. Хотя меня это совершенно сейчас не волновало, я ждала лишь того момента, когда начнутся лекции Лейрона. Думала, увижу его и что-то пойму, а может, он как-то выкроит время и объяснится или даст мне понять, что произошло. Увы, моим надеждам было не суждено сбыться.

– Приветствую, – провозгласила вошедшая в аудиторию улыбающаяся фаам Марчелла. – Наш уважаемый ректор немного захворал, в связи с чем на этой неделе мы с вами будем видеться гораздо чаще, нежели было запланировано.

Захворал? Как же так? Он ведь был абсолютно здоров, когда приходил. Мысли заметались в голове, налетая друг на друга, и так же панически разбегались в стороны. И вдруг нахлынуло одно из забытых воспоминаний о нашей совместной ночи, и тут же пришел страх.

В какой-то момент я ощутила, как внутри зарождается нечто жаркое, но это ощущение не было связано с плотским влечением, нет, оно напоминало то, что я испытывала там, в подземном храме! И это ощущение было не из здесь и сейчас, оно было тогда – ночью!

Пыль на полу… В моей комнате было много пыли возле моей кровати. А пыль ли то была?! От этой мысли голова закружилась и аудитория поплыла перед глазами. Я старалась держать себя в руках, панически вспоминая, какие события были до этого момента, а какие после, но, увы, все смешалось, переплелось. Я ощущала себя так, словно в кошмарном сне, когда попадаешь в некий лабиринт, ищешь выход и не находишь.

Видимо, я потеряла сознание, потому что пришла в себя уже в лазарете. Вокруг суетились целители. И стоило моему слуху уловить обрывки чьих-то фраз – «…не эпидемия ли? Второй человек за сутки, с совершенно непонятными симптомами…», «…тьма, тьма, вокруг тьма…» – бормотала другая женщина, как вновь на мое измученное сознание накатила паника, но в то же время мелькнула мысль – может, Лейрон жив и действительно заболел? Ведь они говорят, что кто-то еще попал сюда со странными симптомами. И эти бормотания о тьме…

Сама уж не помню, как мне удалось убедить всех, что я в порядке и меня можно отпустить, вот только, выйдя на улицу, я почему-то первым делом направилась в библиотеку. Не знаю, на что я рассчитывала? Помнила же о странном поведении маэстро.

Дернула дверь и в изумлении застыла. Она впервые была закрыта. И это, судя по положению солнца, в разгар учебного дня!

На краткий миг я застыла, не зная, куда пойти. А потом ноги сами повели меня в сторону центрального корпуса. И вот передо мной уже приемная ректора. Дернула дверь, пребывая почему-то в полной уверенности, что и та заперта. Ан нет. Отворилась с тихим скрипом. Словно воришка, заглядываю внутрь, ожидая увидеть секретаршу и на ходу сочиняя, что бы ей сказать, но той не оказалось на месте. Странно, почему тогда не закрыто? Или… Да, значит, Лейрон здесь.

Проскользнула ко входу в кабинет ректора. Постучала. Тишина. Толкнула дверь. Хм… Открыто. Вхожу. Внутри никого. Все мое внимание в это время было сосредоточено на том, чтобы не застукали, пока я крадусь к неприметной дверце в конце кабинета, ведущей в личные апартаменты руководителя вуза. И тут мне в глаза бросилась небрежно валяющаяся на полу пачка бумаг. Подобное обращение с документами весьма несвойственно для довольно педантичного Лейрона.

Подняла оказавшиеся сшитые между собой бумаги. На титульном листе значилось «Дипломный проект», «Тема: Экспертная оценка аспектов использования магии тьмы в целительском искусстве», «автор: Иола Лорентайн».

Как я только не выронила эту довольно увесистую подшивку? Судя по дате, студентка, писавшая данную работу, выпустилась из университета восемь лет назад. Случайно ли Лейрон заинтересовался темой тьмы? Вернее, не так: случайно ли он позавчера ночью пришел ко мне? Может, о чем-то догадался, хотел что-то вызнать, но, вспомнив былое, увлекся? Или… С чего вдруг во мне зашевелилась кровная магия в его присутствии?

Засунув найденные бумаги в сумку, я покосилась на дверь, ведущую в жилые комнаты, и поняла, что не желаю видеть их обитателя. По крайней мере не сейчас.

Выскользнуть наружу незамеченной не составило труда. До общежития я не шла, а летела. Руки так и чесались изучить найденный в кабинете ректора дипломный проект. Было обидно и больно из-за того, что я в очередной раз попала в глупое положение, пойдя на поводу, казалось бы, давно забытых чувств. И да, хотелось понять, что ж подтолкнуло Лейрона на такую жертву, как ночь со мной.

Ну что тут скажешь? Эта Иола довольно скрупулезно изложила свои как теоретические, так и частично практические изыскания. Оказалось, что магия моего рода не только весьма убийственна, она способна исцелять то, что неподвластно иным методам, включая и магические. Чем дальше я вчитывалась в аккуратные строчки, тем больше разгоралось внутри желание испытать все это на практике. В этот момент явно победила «Жажда знаний», и даже обида и горечь из-за поступка Лейрона отошли куда-то на второй план. В принципе материал был изложен вполне доступно, однако остался все же ряд невыясненных моментов, и тут вспомнились взятые из библиотеки книги.

Прежде чем продолжить изучение материала, бросила взгляд на часы. Видимо, я довольно быстро пришла в себя в лазарете, так как сейчас было как раз время обеда. Отложив бумаги, я набросила на плечи теплую накидку и поспешила в столовую, где не только перекусила, но и взяла еды с собой. Вернувшись в комнату, предварительно заперла дверь, чтобы никто не застал меня врасплох, и принялась читать.

Ну что сказать? Интересно, познавательно и весьма увлекательно, но, к сожалению, засидеться за книгами не удалось. Нервировал тот факт, что с минуты на минуту могли заявиться девицы из общества и утащить меня на собрание, как они и грозились на днях. Вот только желания куда-то идти у меня не было. И в итоге то ли никто не приходил, то ли я не услышала стук в дверь, в общем, две предшествующие ночи дали о себе знать, я просто-напросто уснула еще до наступления сумерек. Благо хоть читала в этот момент на кровати, а не за столом, иначе наутро болело бы все тело.

Собирая учебники и тетради, бросила взгляд на так и валяющиеся на незаправленной кровати книги и дипломный проект восьмилетней давности, да и запихала их в сумку.

За завтраком ко мне неуверенно подсела одна из членов совета общества, увы, имена и тогда не успели осесть в моей памяти, а теперь и вовсе забылись, тем более что внешность у девушек кардинально поменялась за последние полтора месяца.

– Привет, не помешаю? – тихо спросила она, я в ответ лишь головой покачала. – Вчера мы узнали, что тебе стало плохо на одном из занятий, и… в общем, собрание решили перенести. Правда… никто не решился сообщить тебе об этом. Уж больно ты злая утром была.

– Было дело, – согласилась я.

– Что-то случилось? – поинтересовалась собеседница и аж отшатнулась от моего взгляда, хотя по ее виду и так было понятно, на ответ она не рассчитывала, а теперь и вовсе жалела о сказанном и правильно делала, ибо делиться своими личными делами я ни с кем не собиралась. – Прости. Понимаю, это не мое дело, – тут же пошла девушка на попятную. – Меня просили узнать, на какой день перенести собрание?

Как же хотелось сказать – проведите его без меня! В принципе справлялись же до этого. Но что-то меня остановило, и я задумалась. Когда? Сегодня я хочу разобраться хотя бы с частью тех книг, что взяла из библиотеки, и часть эта совершенно не относилась к учебной программе. Остается лишь пятница, так как в субботу планирую отправиться на Картен.

– Завтра, – говорю. И тут же добавляю: – Но я недолго смогу присутствовать. Есть что-то, что я должна знать?

– В принципе ничего особенного не происходило, – произнесла девушка. – Все по плану, как мы и говорили: библиотека, городской госпиталь. Ну, девчонки отчитываются о проделанной работе по жребию, – понизив голос, несмотря на то что нас не могли подслушать, добавила она. – Кстати! Ты слышала, что вчера было?

– А что было? – не поняла я.

– Какие-то представители высшего духовенства с обыском приезжали…

– Что?! – вылупила я глаза, ощутив, как по коже не то что мурашки пробежали, а сразу холодный пот заструился.

– Вот и мы заволновались, – по-своему истолковав мою реакцию, перешла на шепот собеседница. – Представляешь, они даже обыск в кабинете ректора устроили! Говорят, никогда прежде такого не случалось, мол, это святая святых и там даже сам король не властен, а тут такое! Интересно, что они там искали? А ведь и ректора на месте нет. Может, арестовали?

– Нам на лекции сказали, что он заболел, – как можно беззаботнее ответила я, старательно делая вид, что сосредоточена на содержимом своей тарелки, а сама панически искала способ поскорее смыться и перепрятать найденные в кабинете Лейрона бумаги куда-нибудь, где их не найдут.

– Ладно, мне пора, – весьма своевременно засобиралась девушка. – Мы за тобой завтра зайдем перед собранием.

– Хорошо, – отозвалась я, не без труда удерживая себя на месте, чтобы не сорваться и не выбежать из столовой.

И стоило мне пройти пару десятков метров, как двери моего общежития распахнулись и оттуда, пятясь спиной и непрестанно кланяясь, вышла фаам комендантша, а следом…

Я аж с шага сбилась, едва в собственных ногах не запутавшись, и, ухватившись за ручку библиотекарской двери, без особой надежды дернула ее на себя. Повезло. Как очутилась внутри, я даже и не заметила. Припала к двери спиной и затаила дыхание. Что делали монахи в моем общежитии? Могли они прийти по мою душу? И если так, то кто их навел? Неужели Лейрон?

– Чего жмешься? – заставил меня вздрогнуть неожиданно близкий голос маэстро.

Пока я пыталась усмирить едва не выскочившее из груди сердце, старик отстранил меня от двери и тихо запер ее, кивнув, чтобы шла в его каморку.

– Ну и что опять успела набедокурить? – спросил он.

– Н-ничего, – почему-то начала заикаться я.

– Да, да. Тогда я, пожалуй, пойду приглашу тех милых людей в темных плащах, – произносит и действительно делает шаг в сторону двери, а у меня аж дыхание остановилось. – То-то! – усмехнулся старик. – Выкладывай.

Ну а я что? Я ничего. С перепугу покладистая, аж противно. Слишком буквально истолковав его слова, выложила и те книги, что взяла в библиотеке, и дипломный проект.

Тот на книги особо-то и внимания не обратил, да и что на них смотреть, если сам же, по сути, и подсунул, а вот на диплом кинул взгляд и замер.

– Не хотел я с этим связываться, видят боги, не хотел, – пробормотал он. – Вот и где ты это откопать умудрилась?

Молчу. Признаваться стыдно, да и боязно. Шутка ли – выкрасть бумаги из кабинета ректора!

– Говори! – рявкнул он, и я аж ошалела.

– У…

Слова не шли с губ. Еще не прошел шок от его крика.

– …ректора, – закончил за меня он, а я лишь глаза вылупила и проверила мысленный блок. – Мне и мысли твои читать не надо, – уже спокойнее произнес он. – Что ж, я не знаю, где архив дипломных работ? Ты сама-то понимаешь, что натворила? Ну ладно тут брала все, что под руку попадалось, но это с моего, пусть и негласного, разрешения, но там?!

– Думаете, они за этим приходили? – прошептала я.

– А ты думаешь, они на свидание к девкам туда бегали? – фыркнул он и, прихватив все выложенное мною добро, отправился к одной из потайных дверок в читательском зале.

Пара минут, пока его не было, показались мне вечностью.

– Что успела прочитать? – поинтересовался, едва переступив порог каморки.

– Диплом весь, а книги… половину первой.

– Бог с ними, с книгами, а про проект тот забудь, – как-то резковато едва ли не рявкнул он.

– Но как же? Там такие возможности, вы понимаете, это же переворот! Едва ли не вечная жизнь! Можно исцелить…

– ЗА-БУ-ДЬ! – разделяя слово по слогам, буквально прорычал маэстро. – И о том, что видела эту работу, и о содержимом, и о том, куда она делась, тоже забудь, – как-то устало добавил он и, по-стариковски кряхтя, уселся в кресло.

– Но…

– Без НО! – рявкнул он. – И вообще, у кого-то вот-вот занятия начнутся. Вот и иди. Не хватало еще, чтобы отсутствие на лекции привлекло к тебе дополнительное внимание.

И сказано это было так, что спорить ни желания, ни сил не осталось. Так я и поплелась к выходу из библиотеки, лишь успела выглянуть по дороге в окно, чтобы убедиться, что монахов поблизости нет.

Глава 22

Тропа войны

И вновь учебный процесс прошел мимо меня. Нет, конечно же, мой «самый любимый педагог», ведущий теорию магии, опять не преминул выставить меня полной невеждой перед группой, спасибо хоть фаам Марчелла не вызывала к доске, потому что я, хоть убей, не могла сосредоточиться на теме занятий. Все-таки сложно вести себя как ни в чем не бывало, если все вокруг настолько странно себя ведут. Ладно Лейрон, с ним, конечно, тоже ничего не понятно и да – обидно, но маэстро?! И еще эти монахи. Не исключено, что это совсем не те, о ком я думаю, ведь монахов в королевстве немало, и на одном весьма удаленном монастыре свет клином не сошелся. Да и не факт, что им что-то нужно было именно от меня, мало ли по каким делам они в здание общежития заходили? В конце концов, если им нужна я, то что мешало прийти в аудиторию? А коли не пришли, значит… значит, у меня мания преследования…

В таких вот раздумьях я и ввалилась в столовую, на этот раз переполненную желающими успеть пообедать студентами.

– …говорят, никуда Редерик не сбежал, – донесся до меня чей-то приглушенный шепот, и я с трудом подавила желание обернуться и взглянуть на тех, кто стоит за мною в очереди к раздаче.

– Как так? – удивилась собеседница невидимого информатора. – Что ж ты думаешь, он у себя на чердаке от всех прячется?

– Да ну тебя! – уже громче отозвалась обладательница первого голоса. – Лея и Ринора божатся, мол, разглядели лицо одного из монахов! – довольно эмоционально, хотя и шепотом протараторила она.

– Ага, и это был принц, – явно усмехнулась вторая. – Сама-то подумай, на кой ему в монахи идти? Они ж там, все как один, обряд проходят и обет целомудрия дают, – говорит, а я лишь мысленно фыркаю – ага, все, как же! – Не припомню что-то за ним такого, девицы в его постели меняются чаще, чем носовые платки, – в ее голосе прозвучала скрываемая за злорадством обида. – Да и не пустит его король. Как же! Он ведь единственный наследник.

– Н-не знаю. Но они ж видели! – не унималась первая.

– Вот прямо обе одновременно? – недоверчиво переспрашивает вторая.

– Стоять будем или брать что-то? – не дав дослушать столь заинтересовавший меня разговор, не слишком любезно окликнула меня стоящая на раздаче женщина.

– Да-да, простите, – встрепенулась я, заметив, что передо мной никого уже нет.

На поднос переместились без разбора первые попавшиеся блюда и стаканы, и я побрела по залу в поисках свободного столика. Несколько раз меня окликали, явно желая пригласить в свою компанию, вот только у меня не было желания с кем-то разговаривать. Мне надо было побыть одной и спокойно подумать.

Наконец-то найдя подходящее свободное место, скрытое от глаз входящих в помещение широкой колонной, я начала выкладывать содержимое подноса на столик и скривилась: моя нелюбимая яичница и две тарелки салата из пиреи, которую я с детства на дух не переношу. Благо хоть морса взяла два стакана, не поем, так хоть попью. Конечно же, можно было вернуться к раздаче и взять что-то еще, но в данный момент ответы на свалившиеся на мою голову вопросы интересовали меня куда больше, нежели потребность наполнить чем-нибудь желудок.

Вот и разрушились мои хрупкие надежды на то, что это какие-то другие монахи. Уж кто-кто, а я-то точно знаю, что Редерик тут совсем ни при чем. Выходит, это кто-то из его уже не столь и многочисленных оставшихся в живых «родственничков». Вопрос: что им нужно? Если я, то, опять же, почему они не заявились в аудиторию во время занятий? Ведь времени с той поры, как они вышли из дверей общежития, прошло ой как немало.

Еще и Лейрон… Ну сколько я зарекалась больше никому не верить и вот же умудрилась не то что кому-то, а… как там в народе говорят? Ах да: «Второй раз наступить на одни и те же грабли». Вот уж точно эта поговорка про меня.

К этому моменту столовая почти опустела, что и неудивительно, на обед выделяется не так уж и много времени. Выходить на улицу было страшно. Да что уж там? До дверей-то шла, как на эшафот, на подгибающихся ногах, едва не приседая от малейшего шороха со стороны улицы. Но пронесло, никто не вошел, да и по дороге в учебный корпус, как я ни косилась по сторонам, но темных плащей нигде не увидела. Последнюю лекцию просидела словно на иголках, едва не соскальзывая под парту при звуках шагов, нет-нет да доносящихся из коридора. Стоит ли говорить, что педагога я совершенно не слушала?

Долгожданный звонок заставил меня вздрогнуть. Казалось, вот сейчас распахнется дверь, и войдут они. Это там, в храме, при поддержке оракула я была смелой, а тут?

Постаравшись замешаться в толпе, двинулась к выходу.

– Селена Вигентонская, – окликнула меня фаам Марчелла. – Задержитесь, пожалуйста.

Внутренне сжавшись, я едва не завыла. Только этого мне сейчас не хватало. Но делать нечего, развернулась от такой близкой и спасительной двери и, маневрируя между одногруппниками, начала пробираться обратно к кафедре.

Фаам Марчелла сидела как-то неестественно прямо, будто кол проглотила. Ее рассеянный взгляд был устремлен в некую одной ей видимую точку в пространстве, и что самое удивительное, она молчала. Зачем же тогда звала? Или ждет кого-то? От одной этой мысли захотелось раствориться, не оставив и следа.

Рука панически ухватилась за припасенный в кармане обычный свиток магического переноса. Глупо, наверное, ведь он не сможет меня перенести за пределы университета, но иного выхода у меня нет. Свиток Франца сработал бы, но он в сумке, и на то, чтобы его достать, нужно время. Остается лишь надеяться, что неожиданный перенос к воротам университета даст время на то, чтобы достать и активировать свиток Франца, а очутившись в сердце Картена, я смогу побороться за свою жизнь.

Стою. Молча перевожу растерянный взгляд с тянущейся к выходу цепочки студентов на преподавательницу и обратно. Однако стоило последнему человеку выйти из аудитории, и дверь за ним тут же захлопнулась, щелкнув замком. Без магии тут явно не обошлось. А от взгляда, которым одарила обычно доброжелательная женщина, меня пробил озноб.

– Вигентонская, – вопреки обыкновению обратилась она ко мне по фамилии, и голос ее прозвучал настолько холодно, что я поежилась. – Продвигая тебя на этот факультет, никак не думала, что ты решишься на столь безумный эксперимент, – молвила она и умолкла.

– Какой? – неожиданно сдавленно уточнила я, совершенно сбитая с толку.

– Тьма! Магия тьмы! Да, не многим дано ее видеть, но, увы, я одна из них, – с этими словами женщина поднялась со своего места и теперь буквально нависала надо мной. Даже разделявшая нас столешница кафедры не могла сгладить давящий эффект. – Из-за твоей самонадеянности возникло слишком много проблем, – добавила она и, распрямившись, отвернулась в сторону окна. – Они обвинили весьма достойного человека, и почему-то… – она вновь повернулась ко мне, окинув с ног до головы цепким взглядом, – я не сомневаюсь, что он знает обо всем, но молчит. Себе во вред… – едва различимо прошептала она и умолкла.

– Вы о чем? – тихо уточнила я, не вынеся затянувшегося молчания.

– О Лейроне, – усмехнулась она, а я ощутила, как мои щеки стремительно заливает краска. – Ведь так ты его называешь, не так ли? Хотя о чем я спрашиваю? Какая разница… – словно сама с собой продолжила говорить она. – И вот что ему не жилось как человеку? Есть жена, да что уж там? Боги с той женой, не смогла удержать – сама виновата, но ведь половина студенток влюблены в него, как кошки, стоит пальчиком поманить, ан нет! Ему тебя подавай!

Я в этот миг как-то неожиданно буквально вспыхнула, вот только на этот раз не от смущения – меня охватил уже знакомый гнев. Да кто она такая, чтобы лезть в мою личную жизнь? Какое право имеет оскорблять?!

– Да такое! – выкрикнула женщина, и только в этот миг я осознала, что все свои предыдущие гневные мысли высказала вслух. – Я его сестра, – как-то устало произнесла она. – Старшая. И он – это все, что осталось от нашей семьи. А теперь… теперь благодаря тебе я могу лишиться и этой малости.

Она сестра Лейрона? О боги… Нет, в иной ситуации я, наверное, порадовалась бы, но не сейчас, когда по моей вине ее брату угрожает опасность.

– Что молчишь? – вновь нависнув надо мной, едва ли не прошипела женщина. – Нечего сказать? А я бы на твоем месте задумалась. Хотя… сама не знаю, что с тобой делать. Сама о тебе говорить не стану. Если брат молчит, то… Он не простит мне этого. А потому… Как хочешь выкручивайся, но если с ним что-то случится, я найду тебя, из-под земли достану, если потребуется, и поверь, ты пожалеешь, что родилась на этот свет, – испепелив меня взглядом, припечатала фаам Марчелла и, более не смотря в мою сторону, направилась к выходу из аудитории.

Не знаю, сколько я так простояла, тупо смотря на давно закрывшуюся дверь. В голове царил полный сумбур. И дело не в том, что меня напугала угроза фаам Марчеллы, нет. Выходит, Лейрон меня не предал, его просто-напросто задержали монахи. И от этой мысли внутри все сжалось. Не знаю, что именно нужно монахам, одно лишь ясно, что имеет место обвинение в использовании магии тьмы и Лейрон взял всю вину на себя, а я… я думала…

Слезы закрыли собой все вокруг. Так я и стояла, даже не моргая, а они все текли и текли по щекам.

– Что же делать? – неожиданно хриплым голосом прошептала я.

Эх… были бы здесь девчонки! Конечно, можно перенестись на Картен, вот только время страшно терять, кто знает, не случится ли чего-то непоправимого? Или Редерик… Думаю, будь он тут, и мы наверняка что-нибудь придумали бы. Пусть принц и не рад был бы этому, но, если бы я пообещала впредь во всем идти на уступки, он бы помог. В кои-то веки я рада была бы видеть его, но где он?

В какой-то момент слезы просто иссякли, а в голове воцарилась пустота. Словно привидение я направилась к выходу из аудитории. Ноги сами привели меня в библиотеку. Туда, откуда утром буквально выгнали. Внутри было пусто, ни студентов, ни маэстро, хотя двери и были не заперты, в другой ситуации меня это удивило бы или насторожило, но не сейчас. Все так же, не особо задумываясь, я направилась к каморке библиотекаря и вдруг оттуда донеслись голоса:

– Будешь покрывать его? Тоже решил пойти на алтарь? Отвечай! Как могла попасть в руки непосвященного запрещенная литература? Где ты хранишь ее?

Следом послышался слабый вскрик, и кто-то с шумом выдохнул, одновременно что-то с грохотом ударилось об пол. И тут до меня дошло – маэстро избивают! О том, кто это делает, не стоило даже гадать, и так ясно.

Внутри вмиг вспыхнул уже знакомый гнев. Они, эти трижды проклятые всеми богами монахи, будто бы планомерно уничтожают все, что мне дорого. За что?! Я сделала шаг в сторону каморки и внезапно натолкнулась на невидимую стену.

«На стойке в нижнем ящике ключ. Открой ту дверь. Книги справа. Увидишь. И беги, девочка. Беги», – раздался в моей голове какой-то изможденный, но вполне узнаваемый голос маэстро.

Я в шоке взглянула на дверь в каморку. Никак не ожидала, что он на подобное способен.

«Делай, что я говорю. Они не должны найти тот диплом и те книги…» – голос библиотекаря звучал все слабее.

«Хорошо», – так же мысленно, как при общении с оракулом, ответила я и метнулась к стойке.

На то, чтобы достать требуемое, много времени не ушло. Стоило мне выскочить на улицу, и я активировала свиток Франца, все-таки он наделен истинной магией носителя, а не обычной обрядовой для массового производства стандартных свитков, а значит, должен сработать.

Холодный воздух сменился приятным теплом. Я быстро оглянулась в надежде, что меня никто не заметит. Все-таки мысль о помощи подруг была глупой, в порыве страха я совершенно позабыла о том, что им сейчас ни в коем случае нельзя использовать магию. А сумеют ли они удержаться от соблазна, узнав о происходящем? Сомневаюсь. Нет уж, рисковать их жизнями я не вправе. Зато там, в университете, у меня есть тридцать магически одаренных девиц, некогда принесших мне клятву верности…

Окрыленная этой мыслью, я зашептала заклинание переноса, мысленно направляясь в свою комнату в императорском замке. Стандартная минута, отведенная на чтение заклинания, показалась вечностью. Казалось еще мгновение, и кто-нибудь обязательно выйдет из дома или сада, и тогда придется либо врать, либо говорить правду, но повезло – никто меня не заметил. Первым делом спрятав книги, прихватила с собой пару запасных свитков, накинула забытый накануне теплый, изнутри подбитый мехом плащ с глубоким капюшоном и, ни секунды не медля, вернулась в столицу Элансии.

В ворота университета входила исполненная решимости и лишь по сверлящим спину взглядам с опозданием осознала, что, входя, так и не показала лица, однако что-то заставило охрану держаться от меня в сторонке и не препятствовать. Пусть я не знала пока, что нужно делать, но посещение Картена будто подзарядило мои силы, сейчас я была на удивление спокойна и уверена в себе, а где-то внутри ворочалась некогда так пугавшая меня тьма.

Настал тот день, когда придется воспользоваться тем, что девушки из общества принесли мне вассальную клятву. Да, тогда ни они, ни я даже не подозревали, насколько глобальными могут оказаться последствия. Конечно же, я не собираюсь сознательно подвергать их жизни угрозе. Пока не собираюсь. Но если иного пути не будет…

В общежитии я также не стала снимать капюшон, не потому что боялась, нет, просто была слишком погружена в собственные мысли. Очутившись в своей комнате, первым делом взглянула на часы. Ну что же, до начала встречи осталось совсем чуть-чуть…

Глава 23

Собрание общества

К тому моменту, как раздался несмелый стук в дверь, я уже вдоль и поперек отрепетировала свою речь, была одета и стояла возле нее, готовясь выйти, коль уж за мной никак не соизволят прийти.

– Ой! – воскликнула стоявшая на пороге девушка и шарахнулась прочь, она явно не ожидала, что я столь быстро открою. – Простите… – смутилась она и тут же добавила: – Нас послали за ва…

– Все разговоры потом, – сухо отрезала я, боясь, что все заготовленные мною речи забудутся, а уверенность растает без следа. – Идем, – произношу, отстраняя ее менее впечатлительную подругу, непреднамеренно преградившую мне путь к выходу.

Девушки молча направились в сторону лестницы. Закрыв дверь на ключ, быстро нагнала их, и вот мы уже оказались на улице. В сгущающихся сумерках мне постоянно мерещились скрывающиеся за каждым углом темные плащи. Пронизывающий насквозь ветер слегка поутих, но зато пришли первые заморозки, и аллея в свете магических светляков серебрилась инеем. Дорога до соседнего общежития много времени не заняла, и мы наконец-то очутились в успевшем основательно промерзнуть актовом зале.

С самого порога меня поразила численность собравшихся здесь представительниц прекрасного пола. На первых встречах общества, в которых я принимала участие, бывало около трех десятков девиц, а сейчас их количество возросло едва ли не вдвое.

– Приветствую, – громко произношу. – Все собрались?

Среди собравшихся пронесся нестройный гул голосов.

– Двух девушек нет, – отозвался кто-то.

– Хм… Ну, нет так нет, – пожала плечами я и, решив не оттягивать неизбежное, забралась на игравшее роль сцены возвышение. – Есть тут кто-либо, способный наложить полог тишины на это помещение? – интересуюсь, окидывая взглядом притихших девушек.

– Да, да, – раздалось несколько голосов.

– Ты, – я совершенно неприлично ткнула пальцем в одну из отозвавшихся, – это сделаешь. А ты, – мой палец указал на вторую, – проверь, насколько качественно поставленное заклинание.

– Слушаюсь… – отозвалась первая.

– Хорошо… – откликнулась вторая.

Какое-то время в зале было тихо.

– Все готово, – переглянувшись между собой, хором объявили девицы.

Я в последний раз окинула взглядом собравшихся, вздохнула и начала свой рассказ. Нет, я не говорила всей правды, пусть все они и принесли мне клятву, однако все равно полностью доверяться этим в принципе чужим мне людям не хотелось. Поэтому местами пришлось покривить душой. Неприятно, но неизбежно.

– Все вы, так или иначе, являетесь подданными Элансии, многие, не исключаю, что даже большинство из вас, представляют аристократические семьи этого королевства, и потому хочу предупредить – что бы вы ни услышали сейчас, помните: я не провоцирую бунт, не разжигаю вражду, я хочу воссоединения некогда сгинувшей с карты Таркона Картенской империи и Элансии!

Это вступление было встречено неоднозначно. Кто-то уставился на меня как на умалишенную, кто-то охал и ахал, кто-то перешептывался, кто-то просто стоял, вылупив глаза и отвесив челюсть. Несколько более смелых особ попытались мне напомнить, что я верно подметила о том, что Картен мертв на протяжении уже нескольких веков. Дождавшись, когда страсти утихнут, я продолжила:

– Так уж получилось, что все вы, – я оценивающе взглянула на взирающую на меня снизу вверх толпу, – все вы дали клятву верности. И распространяется она не только на действия внутри нашего общества, по сути своей это вассальная клятва. Увы, никто у вас ее забрать не сможет, кроме меня, но я этого делать не стану, простите уж. Да, теперь вы, находясь здесь, служите интересам Картена. Возможно, подобный шаг не столь и честен, но результативен. Политика, и ничего личного. Смиритесь с фактом.

– Но как? Императорский род ведь прекратил существование, или… – пробормотала одна из девушек.

– Вот именно – «ИЛИ», – усмехнулась я, ощущая, как внутри начинает ворочаться тьма, придавая мне уверенность. – Те, кто и так принадлежит к титулованным родам Элансии, получат выбор – сохранить за собой родовое имя или же принять новое. Те, кто отроду был лишен подобной привилегии, будут вписаны в титульную книгу Картена и станут основателями новых аристократических семейств.

– Но мы же женщины, – раздался едва слышный голосок.

– Да, мы все женщины, – улыбнулась я девушке, – и так уж вышло, что я в отличие от мужчин осмелилась не просто проникнуть на картенские территории, а проникла в их сердце. И там, в Гредене, столице империи, узнала, что мой порыв был не случаен. Я последняя представительница императорского рода. И судьба не случайно привела меня в первохрам, ибо именно там оракул возвел меня в императрицы.

По залу пробежал приглушенный шепоток. Девушки в шоке переглядывались между собой, не решаясь задать вопрос неожиданно возвысившейся главе женского общества. Все-таки в их сознание с детства были вбиты иерархические ступени, и они понимали, что одно дело – обратиться к графине, и совсем другое – посметь открыть рот в присутствии монаршей особы. И не просто принцессы, а самой императрицы! И не важно, что на данный момент империя не входит в круг политических интересов остальных государств, факт остается фактом – мой статус оказался слишком высок.

– В моих силах принять новые законы, – продолжила я. – Наследование титулов будет иным, не линейным, как в Элансии. Власть будет в руках женщин рода. Старшие наследники по женской линии будут получать титул родительницы, младшие и сыновья будут на одну ступень ниже.

В зале опять загомонили. В их голосах слышалось как удивление, так и недовольство.

– Однако, – повысила голос я, – любой! Да-да, именно любой, даже мужчина, может рассчитывать на повышение. Все будет зависеть исключительно от пользы, приносимой не только родом в целом, но и каждым отдельным человеком в частности. Те, кто выделится, верой и правдой служа империи, возвышая ее, способствуя восстановлению былого величия, получат со временем по заслугам.

Девушки вновь зашептались.

– Но не стоит думать, что и бездействие кому-то сойдет с рук. Нас ждет тяжелый труд, и каждый получит по заслугам, – произнесла я и в завершение своей речи добавила: – Не стесняйтесь задавать вопросы. Мы должны уяснить все нюансы сейчас, позднее что-либо менять будет поздно.

Сначала все молчали, потом вверх робко потянулась рука.

– Говори, Диера, – произношу, поражаясь тому, что вспомнила имя девушки.

– Когда это будет? Ну… Переселение. Я на последнем курсе, – мгновение поколебавшись, произнесла девушка. – Скоро распределение… неизвестно, куда отправят…

– Ты из простого рода? – уточнила я, и девушка кивнула. – Ах да, забыла сказать, что те, кто примет предложение о переселении на Картен, получат титул, начиная с баронского, те, кто имел титул здесь, будут возвышены ровно на одну ступень. Дальнейшее будет зависеть от вас самих. Каждому по заслугам, как говорится.

– А наши семьи? – подала голос еще одна девушка.

– Если вы считаете, что им лучше будет на Картене, то они примут присягу и переедут вместе с вами.

– Но там же тьма… – выдохнула еще одна.

– Существует способ борьбы с ней, и все в наших руках, – отвечаю, памятуя о том вещем сне, где элансийский правитель упомянул о люсцене и его воздействии на охватившую Картен тьму. – Это не дешево и не так уж легко, но возможно. Ведь наверняка среди нас присутствуют студентки бытового факультета?

– Да… Есть… – дружно выдохнули пара десятков глоток.

– На этом вступительную часть считаю закрытой, – молвила я и буквально ощутила, как напряглись собравшиеся, что и немудрено, не часто у людей настолько резко и кардинально меняется жизнь. – Как вы понимаете, поднять империю в одиночку я не могу, и поэтому мне понадобится ваша помощь, но об этом позднее. Сейчас же вы узнаете то, о чем известно лишь единицам в Элансии…

Ну и тут, пользуясь тем, что рассказать ни о чем девушки все равно не смогут, я поведала об участи неугодных магинь, а также безродных одаренных. О том, как они оказываются на алтарях повсеместно и становятся рабынями в одном определенном «элитном» монастыре. Также поведала и о том, кто именно тот монастырь населяет, вот только рассказала об этом не в свете, выгодном для политики Элансии, а с разоблачительной точки зрения, известной мне благодаря Францу.

– Это озлобленные, лицемерные люди, имеющие не только реальную власть, но и возможность совершить невидимый для простых смертных переворот в королевстве, – произнесла я. – И поверьте, Элансия умоется кровью, если им удастся осуществить задуманное.

– А принц… – подала голос одна из девушек. – Редерик…

– Не стану утверждать, но не исключено, что к его исчезновению они тоже причастны, – подлила я масла в огонь.

– Если все они двойники, то любой сможет незаметно занять его место? – подала голос еще одна, видимо, такой шквал новостей заставил их забыть о страхе перед моим новым статусом. – Девчонки говорили, что те монахи, что были здесь на днях… Что среди них был Редерик. Значит…

– Значит, это был не он, – невесело усмехнулась я. – А касательно подмены принца двойником. Король это заметит, – отозвалась я, памятуя о рассказах Франца.

– Это если короля не подменят, – произнес кто-то, и я лишь кивнула, наблюдая, как брошенные мной зерна информации дают всходы.

– Чем выгодно Картену уничтожение этого монастыря? Ведь речь именно об истреблении двойников? – уточнила некогда выполнявшая обязанности главы общества девушка.

Вот этот вопрос следовало ждать, и ответ у меня был, правда, сильно отличавшийся от действительности:

– Им известен способ очистки имперских территорий от тьмы. Не спрашивайте, откуда я об этом знаю, но это факт. Как и то, что они в свое время пытались склонить Его Величество Феликса Железного к активному освоению заброшенных земель и присоединению их к Элансии. Меня такой вариант по вполне понятным причинам абсолютно не устраивает. И еще… – я окинула взглядом присутствующих, – они арестовали ректора нашего университета…

По залу пробежалась очередная волна вздохов, ахов и шепотков, что и неудивительно, ведь в Лейрона была влюблена едва ли не четверть студенток. Кто бы знал, как тяжело далась мне эта фраза, сказанная будничным тоном. Ведь на самом деле я сходила с ума от одной лишь мысли, что любимый где-то там, в руках озлобленных фанатиков.

– Что будет с ним, один вопрос, – якобы безразлично произношу я. – Важнее, кого поставят вместо него.

– Кого-то из своих, – донесся чей-то явно испуганный перспективами голос.

– Думаю – да, – кивнула я. – А в мои планы это не входит. Я хочу спокойно завершить обучение, в полной мере научившись владеть своими силами. Не уверена, что у меня будет такая возможность, если место графа Дортанса займет кто-то из монахов или, что наиболее вероятно, – подконтрольный им ставленник. В общем, картина такая, и надо думать, что делать.

– Наверняка отчислений станет больше… – произнесла одна из девушек, и остальные тут же подхватили эту животрепещущую тему. – И изгнанные пойдут на алтари…

– Убить! – кровожадно крикнул кто-то из толпы.

– Уничтожить! Убить! – вторили ей остальные, и эти крики становились все громче.

– Тише! – Я выставила вперед руку, призывая к порядку и одновременно поражаясь их решительности или внушаемости. – Не забывайте: мы всего лишь студентки-недоучки, пусть кое-кто из вас и выпускники, но специализация у вас явно не боевая, а они – опытные маги. Своими силами мы не можем истребить их, привлекать кого-то со стороны опасно. Поэтому нужна хитрость. Думаю, на это мы способны. И да, если у вас есть кто-то, кто мог бы оказаться весьма ценным, то приводите ко мне, если они действительно достойны внимания и согласятся принять присягу, то, возможно, со временем войдут в число первых лиц империи. Ведь мне нужны не только моральная поддержка и узкий круг советников, нужны управленцы, специалисты всех областей, военные, в конце концов. Конечно же, учитывая особенности принесенной вами клятвы, вы не сможете самостоятельно объяснить избранным суть вопроса, поэтому собеседования сначала буду проводить лично я, а позднее этим займутся мои помощники, которые уже сейчас вовсю осваивают Картенские территории.

Какое-то время в актовом зале висела тишина, потом собравшиеся начали тихонько перешептываться, потом поднялся такой гвалт, что я с трудом сдержалась, чтобы не закрыть уши руками. Ну что тут скажешь? Уроки Адрианы и ее книга по ораторскому искусству и методике управления массами начали давать свои плоды. Я на удивление смело играла голосом, говоря то тише, заставляя присутствующих вслушиваться, подаваясь немного вперед, то громче, отчего те порой нервно дергались от неожиданности, моя речь то лилась медленно, то ускорялась, а порой я вообще говорила короткими, рублеными фразами, и произведенный эффект меня впечатлял.

– Минутку внимания! – немного выждав, произнесла я, не без труда заглушив окружающий шум. – Я могла бы сказать, что уже здесь и сейчас необходимо принять решение по вопросу борьбы с монахами, но поспешность может сыграть с нами злую шутку. Поэтому предлагаю обдумать это до вторника и именно в этот день вновь собраться здесь. А сейчас я покидаю вас, – завершила я и направилась к выходу.

Остановить меня никто не посмел.

До общежития я даже не заметила, как дошла, у меня словно крылья выросли за спиной. Я и сама-то себе не могла признаться, насколько боялась этого разговора. Еще и тот факт, что членов общества стало едва ли не вдвое больше, поначалу несколько ошарашил, но, с другой стороны, – это и к лучшему, ведь мне действительно нужны люди для того, чтобы выполнить требование оракула.

Прошмыгнув мимо хмурой фаам комендантши, я поднялась к себе и, проскользнув наконец-то в комнату, привалилась спиной к двери, ощущая, как с опозданием меня начинает колотить от пробирающей все тело нервной дрожи. Былая уверенность растаяла без следа. М-да уж, вот и какая из меня императрица? Семейная реликвия вкупе с оракулом удружили, ничего не скажешь.

Да, понимаю, что глупо всерьез рассчитывать на поддержку кучки недоучек, но так хочется разделить этот груз с кем-то… К тому же они довольно неплохо натренировались во всякого рода подлостях, а посему могут наверняка придумать некий нестандартный ход. «И в итоге свалить на них вину за провал», – тут же отозвался мой чаще всего молчаливый внутренний голос.

Едва уловимый звук льющейся воды, доносящийся из ванной комнаты, заставил меня тихонько вскрикнуть. В груди больно кольнуло. Я расширенными от ужаса глазами всматривалась в окутавшую комнату тьму, пытаясь вспомнить, могла ли забыть включенной воду. И тут вспомнилось кое-что иное, заставившее меня еще плотнее вжаться в подпираемую мною дверь: я, уходя, закрывала ее на ключ, а сейчас… сейчас, просто вошла!

Осознание того факта, что здесь кто-то есть, заставило похолодеть. Воображение рисовало картины, как вот сейчас вспыхнет свет и из всех углов ко мне шагнут люди в темных плащах…

Но прошла минута, две, и… ничего не произошло. Все так же мерно лилась вода в ванной, и ни единого лишнего звука слышно не было. Собрав силу воли в кулак, я на миг зажмурилась и щелкнула пальцами, включая свет в комнате.

В глаза сразу бросилась валяющаяся на кровати Адрианы сумка. Я подошла ближе, пытаясь припомнить, была ли она где-то здесь, в комнате, или ее принесли. Может, лежала где-то в шкафу, и когда некто производил обыск, ее вытащили наружу? Хотя нет. После обыска тут все было бы вверх дном, в памяти все еще свежи воспоминания о былом перевороте, когда даже шторы сорваны были, а здесь, как ни крути, все осталось на прежних местах.

Из ванной донесся плеск воды, и я уже более решительно направилась туда, желая увидеть нежданного гостя.

Глава 24

Отправка «засланца»

Резко распахиваю дверь, и…

– А-а-а!!! – раздался одновременно с плеском воды вопль, в котором я не без труда узнала голос Адрианы.

– Ф-у-ух… – с облегчением выдохнула я. – Зачем так орать-то?

– Так стучаться же надо! – не осталась в долгу подруга.

Объяснять ей, что я и сама напугана, не хотелось.

– А что ты тут делаешь? – интересуюсь я.

Нет, я, бесспорно, рада, но ведь у нее еще без малого полтора месяца до возвращения к учебе, а она уже тут.

– Там хорошо. И я, конечно же, рада за девчонок, – говорит она. – Но тяжело постоянно видеть чье-то счастье и ощущать себя лишней, – призналась она, и я тут же вспомнила свои чувства, так похожие на описанные подругой. – Вот и решила, пусть от занятий освобождена, но могу пригодиться здесь, хотя бы с тем же обществом помогать тебе. Ну а теорию учить можно где угодно. Кстати, как прошло собрание? Что здесь нового?..

В общем, завалила она меня вопросами, в итоге рассказ мой затянулся до глубокой ночи. Подруга терпеливо выслушала, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, и после того как я наконец-то умолкла, начала излагать собственное видение ситуации и способы решения возникших проблем. При этом она порой весьма живо спорила сама с собой, отметая то один, то другой вариант. Порой умолкала, впадая в глубокую задумчивость. И в какой-то момент, несмотря на обуревавшие меня эмоции и мысли, я просто-напросто уснула.

Утро застало меня врасплох. Казалось, я только-только глаза закрыла, и вот уже пора куда-то бежать. Что поразительно – это был первый день за всю неделю, когда я наконец-то сумела сосредоточиться на материале лекций и даже поучаствовала в дискуссии, чем вызвала единодушное недовольство одногруппников, считающих меня неким недоразумением, временно по ошибке попавшим на их факультет. Видимо, разделив груз свалившихся на меня проблем с кем-то еще, я относительно успокоилась и поверила в благоприятный исход. Да, судьба Лейрона по-прежнему была неизвестна, но если бессмысленно биться в панике, от этого что-то изменится? Нет.

После занятий мы с Адрианой наведались на рынок, прикупив кое-что из продуктов, после чего перенеслись на Картен.

Ну что сказать? Это словно перенос в иной мир: покой, никакой суеты, вместо промозглого ветра и туч ласковое солнышко и тепло. И конечно же, исполненная искренней радости встреча с друзьями. Вечерний пикник на берегу зачарованного озера, пересказ последних событий.

– Тебе придется как-то заманить их сюда, – задумчиво молвила Милания, уютно устроившаяся в объятиях Франца. – Ведь именно тут твоя сила раскрывается в полной мере. Вопрос – как это сделать?

– Надо что-то пообещать им… – пробормотала себе под нос Адриана. – Что их может привлечь именно здесь? Нечто, что невозможно унести, но достаточно соблазнительно. Можно, конечно, что-то выдумать, но ложь могут почувствовать…

– Оракул, – подсказал молчавший до сих пор Дорий.

– Это да, это бы их привлекло. Но только в том случае, если информация поступит не от Селены, иначе они заподозрят ловушку и вряд ли придут сюда… Либо не в полном составе явятся, – скривился Франц.

В итоге на бодрящих отварах Надии мы проразглагольствовали до рассвета. За это время мы даже в подземный храм наведаться успели и пообщаться с оракулом, который был только рад столь чудесному подарку судьбы. Еще бы, скучал несколько столетий, а тут гости зачастили, да еще и с предложением притащить к нему очередную партию жертв. Оракул даже расщедрился на абсолютно непробиваемую, правда, временную, защиту для Франца, который должен был стать «засланцем». Также у него теперь были скрыты аура и мысли, что не позволяло выявить подмену. В общем, кое к какому решению мы все же пришли, хотя Милании наш вариант и не нравился.

А план был таков: одаренный оракулом Франц под видом одного из сгинувших коллег появится в стенах монастыря, где известит оставшихся о том, что Картен теперь их и оставшимся осталось лишь пройти посвящение в первохраме. Якобы я оказалась слишком слаба, чтобы взвалить на свои хрупкие плечи бразды правления, и посему оракул выбрал их, оставив мне участь марионетки.

В качестве доказательства покровительства имперского оракула он продемонстрирует возложенную на него защиту и привезет с собой некие не особо-то и ценные на самом деле реликвии, коими будто одарили лично его. Распишет перспективы освоения Картена и прочие прелести, благодаря которым они самолично поднимут империю из руин, став, по сути, ее правителями, а там уж и Элансию со временем под себя подомнут. Мол, это им сам оракул напророчил! И сейчас, мол, их коллеги проводят денные и ночные бдения в храме, укрепляя свои новоявленные способности. К тому же с того момента, как они прекратят служить Элансии, та и сама по себе значительно ослабит свои политические позиции. Ну а дальше надо будет уповать лишь на жадность и непомерную амбициозность монахов.

На всякий случай Франц отдал нам все заготовленные им свитки переноса на Картен, чтобы у нас имелся запас на случай его провала или долгого отсутствия, сам-то он в любой момент мог спокойно перенестись с помощью собственной магии, да и группу мог провести при желании.

Большую часть дня после столь долгих посиделок мы просто-напросто проспали, ну а вечером собрались в столовой на прощальный ужин.

Напряжение буквально витало в воздухе. Ну, Милания-то, понятное дело волновалась за безопасность возлюбленного, остальные в некоторой мере тоже, так как вставал вполне естественный, пусть и невысказанный вопрос: если этот план провалится, то как в дальнейшем держать связь с внешним миром? Ведь свитки не вечны и рано или поздно подойдут к концу, а никто из присутствующих не обладал достаточной силой, чтобы пробить столь удаленный пространственный переход самостоятельно, не говоря уж о создании новых свитков для остальных.

Ну а я, несмотря на сложившиеся довольно доверительные отношения, все же опасалась предательства, хотя вслух эти мысли и не высказывала, не желая никого обижать.

Как-то не укладывалось в голове – зачем ему лезть на рожон? Ведь если Франц реально в розыске и его разоблачат, то… Да, защита оракула какое-то время его будет спасать, но существуют заклинания не атакующие, кои не будут восприняты как попытка причинения вреда, однако смогут заблокировать, например, перемещение. А потом, рано или поздно, защита спадет, и он останется один против толпы разгневанных и озлобленных фанатиков. Чего ради лезть в пекло, если были и иные варианты? Пусть и не столь удачные. Вряд ли он идет на это для спасения Редерика, которого так и не простил за «врожденную избранность», и тем более Франца абсолютно не заботит судьба какого-то там графа Дортанса. Потенциальная угроза для него лично и Милании, исходящая от монахов, тоже не оправдывает столь рискованный шаг. Что те смогут сделать, если друзья будут в сердце Картена? Тем более что численность монахов многократно сократилась в последнее время.

Хотя про остальные варианты даже вспоминать не хотелось, слишком уж неопределенными они были. Первый, предложенный, собственно, мной, заключался в том, что я якобы случайно попадусь в лапы противника и якобы от страха расскажу об оракуле. Но во-первых, ребята напрочь отказались рисковать моей драгоценной императорской шкуркой, а во-вторых, у монахов возник бы вполне закономерный вопрос: а куда пропали их коллеги? Варианты ответов имелись, но были они, увы, откровенно притянуты за уши, и шансы, что на них поведутся, – ничтожно малы, а вот риск для меня – весьма велик.

Третий вариант вообще размытый, и предполагал он воплощение в жизнь идей, кои во вторник предложат члены общества «Лемборнских дев». Вот только ждать не хотелось, да и не факт, что девицы придумают что-то действительно стоящее.

В общем, проводили мы Франца и разбрелись кто куда. Надия с Дорием пошли экспериментировать с дозировками найденного во дворце запаса люсцена в целях борьбы с тьмой. Магией им сейчас пользоваться нельзя, но алхимией-то можно, чем ребята и воспользовались. Адриана старалась всеми силами отвлечь Миланию от невеселых дум. Лонз и Берта, как всегда, хлопотали по хозяйству. Ну а я, кинув тоскливый взгляд на книги, посвященные магии тьмы, засела за уроки. Хоть ректор и пропал, но это, увы, не отменяло занятий и назначенных мне зачетов.

Стоит ли говорить, что этой ночью всем было не до сна? Да, каждый нашел себе занятие, но при этом все время прислушивался, не появился ли кто на пороге.

Утром в университет я отправлялась в гордом одиночестве. Усталая, после всех минувших волнений и бессонной ночи, и с тревожными мыслями о Франце. Хотелось верить, что он не предаст и что все сложится наилучшим образом, но как оно сложится в действительности, никто не знал.

После ласкового утреннего солнышка на Картене Лемборн показался мне промозглым и мрачным. Небо было сплошь закрыто тучами, порывы ледяного ветра так и норовили забраться под одежду. В придачу ко всему, в выходные выпал первый и весьма обильный снег, днем превратившийся в слякоть, а за ночь благополучно замерзший. В общем, кое-как доскользила до ворот, несколько раз едва не упав, и вот она родная альма-матер! Ага, наивная, думала, тут нормально ходить можно – как же! Как-то странно даже, почему возле университета и на его территории дороги не очистили от этого жуткого гололеда?

И мало мне прочих проблем было, так на воротах меня еще и поджидали. Нет, не Франц или монахи, не герцог или кто-то из монарших особ Элансии, а пара девиц из женского общества. Те ежились от холода, видимо, давненько караулили, смущались и никак не решались ко мне обратиться. Делать нечего, придется уделить им время, вот только не здесь. Кивнула им, чтобы следовали за мной, и направилась в столовую, решив совместить полезное с… неизбежным, то есть поесть и выслушать посланниц.

– Говорите, – произношу, как только устроилась за одним из столиков.

Озябшие девушки есть при мне не решились, однако взяли с раздачи по стаканчику горячего травяного чая, успев немного отхлебнуть по дороге к столику, ну а теперь они явно нервничали, переглядываясь и не решаясь начать разговор, и грели руки о стаканы.

– Долго будем молчать? – не выдержала я.

– Две девушки пропали… – наконец-то выдавила одна из посланниц.

– И? – Молчание девушек успело надоесть, вот видят боги, я сейчас совершенно не настроена вытягивать из них в час по слову.

– Это те двое, что не явились на собрание, – подала голос одна из девиц.

– И? – так же немногословно уточняю, откровенно не понимая, что хотят именно от меня.

– Ринора и Лея, – произнесла та же девушка, – именно они успели разглядеть среди монахов кого-то похожего на принца. Теперь-то мы знаем, кто это был и почему такое сходство, но они успели растрещать на всю округу новость о том…

– Поняла, – выдохнула я, а у самой перед мысленным взором промелькнула недавняя картинка: линия раздачи и чей-то голос за спиной: «… Лея и Ринора божатся, мол, разглядели лицо одного из монахов!..» – Думаете, они попали в руки монахов?

Девушки как-то очень уж синхронно кивнули.

– Буду иметь это в виду, – произношу я. – Но пока что, как ни грустно это признать, мы не в силах им помочь. Так что думайте, возможно, ваши идеи и не понадобятся, но не исключено, что именно благодаря им нам удастся спасти и девушек, и ректора, и, возможно, принца.

После столовой я бегом, насколько это было возможно с учетом гололеда, метнулась в общежитие, собрала сумку и едва не опоздала на лекцию. Собственно, если бы я совсем не пришла, мало что изменилось бы. Мой мозг не в состоянии был впитывать новую информацию, все мысли были около Франца и одновременно на Картене.

Если все пройдет хорошо и Франц нас не предаст, выполнив свой уговор от и до, то остается еще один вопрос: в какой момент монахи появятся в Гредене? Ведь пока я лично не приглашу «гостей», они не смогут переступить порог императорского замка. И не дайте боги, те вновь решат магией вскрывать защиту. Боюсь, мои друзья, наученные горьким опытом, сами выйдут и сдадутся в лапы врага, лишь бы вновь не проходить через муки лишения магических и физических сил.

И конечно же, я не желаю, чтобы к моему приходу монахи отирались по всему замку и невесть что вытворяли там, особенно если вспомнить о совершенно беспомощном в магическом плане состоянии моих друзей. Вот только амулеты связи там не работают, и известить меня о появлении «гостей» никто не сможет.

Этот момент с самого начала вызывал проблемы. Предполагалось, что Франц в таком случае один войдет в здание, оттуда незаметно перенесется прочь с территорий Картена и там уже свяжется со мной. Но это в случае, если с ним все нормально, а что, если он будет неимоверно истощен физически или магически?

Кто-то из моих ребят, конечно, тоже может использовать свиток для переноса в Элансию, но! Кто знает, что их ждет в этот момент на точке переноса? Даже если предположить, что Франц не предатель, из него могут просто-напросто вытянуть всю необходимую информацию, и тогда…

Либо в том закоулке, возле рынка, может оказаться засада, либо при возвращении обратно на Картен мы предоставим «гостям» возможность взять заложника. И если меня будут шантажировать… Смогу ли я рискнуть жизнью кого-то из друзей? Боюсь, что при таком раскладе мы безоговорочно проиграем. И опять же, даже если предположить, что в столице все пройдет гладко, то я все равно не осмелюсь оставлять друзей в Элансии… Ведь ничто не мешает монахам, попав вместе с Францем на Картен, вернуться в столицу и разыскать там того, кто может послужить залогом моей сговорчивости. Вот такой замкнутый круг.

Вся эта ситуация и моя беспомощность злили до безумия. Тот факт, что Лейрон где-то там, в лапах монахов, сводил с ума. И да, несмотря на усталость, я постоянно ощущала, как где-то внутри ворочается тьма. Кажется, именно она и придавала мне сил, не давая заснуть на занятиях.

В итоге смысл лекций прошел мимо меня. Одногруппники как-то подозрительно притихли, и за весь учебный день я так и не услышала ни единого слова в свой адрес. И на обеде я сидела одна – видимо, мое лицо весьма красноречиво говорило о настроении, коль уж даже девушки из общества «Лемборнских дев» не посмели нарушить мое уединение.

После занятий хотела пойти в библиотеку, но в какой-то момент поняла – надо поспать. Эта мысль словно пришла извне, покрепленная обоснованием: если я вымотаюсь сейчас, то даже оракул не сможет дать гарантий в том, что я справлюсь с ордой монахов, пусть даже и в стенах первохрама…

Глава 25

Сны и реальность

И вновь мне приснился вещий сон. Жуткий. Пугающий до дрожи в коленях и потери сознания.

Я вновь очутилась в той… или такой же кошмарной келье, откуда некогда похитила Миланию. Почему именно там? Не знаю. Просто откуда-то пришло осознание – я в монастыре! Сыро, холодно, тело все ломит от холода и чего-то еще, желудок воет, моля дать ему хотя бы глоток воды. Вокруг абсолютная тьма, ничегошеньки не видно, но, несмотря на это, низкий потолок и близкие стены этой крохотной комнатушки давят на сознание, сводя с ума. В сознании сменяют друг друга решимость, страх и безысходность…

Жаль, что, даже осознавая тот факт, что это всего лишь сон, мне не удается взять себя в руки и хоть немного успокоиться, чтобы более трезво оценить обстановку. И еще печалит тот факт, что в моих пророческих видениях никогда не известна предыстория происходящих событий. Чувствуется настроение, отношение к ситуации, но… все предшествующее словно стерто из памяти. Как я очутилась здесь? Пришла сама? Зачем? Или же меня похитили?..

Время шло, а я все так же безвольно наблюдала за своей неконтролируемой паникой. В какой-то момент послышались чьи-то тяжелые шаги, и дверь в мою «камеру» распахнулась. Свет магического светляка, разорвавший окружающий мрак, ослепил, заставив прикрыть глаза рукой. И потянулись мучительные мгновения неопределенности, кажущиеся вечностью: зрение все никак не возвращалось, я понятия не имела – чего ждать, и да – боялась.

Их было несколько. Все в темных плащах, головы покрыты капюшонами. Один из монахов приблизился и слегка преклонился передо мной. Это вызвало удивление у меня-наблюдательницы, но почему-то не у той, что реально присутствовала в камере. Звякнул металл, и я увидела то, ради чего склонялся мужчина: нет, это не была дань уважения, он всего лишь стремился дотянуться до соединяющей мои руки на удивление тонкой цепочки.

А затем… раздался стук в дверь!

Выскользнув из своего кошмара, я в первый миг даже не поняла, благодарить ли незваного гостя или же проклинать? С одной стороны, этот некто помог мне вырваться из сводящего с ума видения, а с другой, возможно, оставшись там, досмотрев до конца, я смогла бы понять – что меня ждет?

Наскоро одевшись и более или менее приведя в порядок волосы, поспешила открыть дверь. Гостьей оказалась одна из девушек, входящих в состав общества «Лемборнских дев». Стоя в коридоре, она как-то странно жалась к стене и косилась в сторону лестницы, а стоило мне отворить дверь шире, и та вмиг проскользнула мимо меня, поспешно затараторив:

– Меня послали за вами. Кое-кто видел Редерика. Вам надо бежать. Наши все в актовом зале. У них есть какие-то идеи.

– И что? – не поняла я, а девушка, кажется, вспомнила, с кем говорит, и, потупив взор, умолкла. – Зачем вы собрались сегодня? Договаривались же на завтра. И при чем тут принц? И почему мне надо бежать?

– Эм… Собрались? Ну… Это было предварительное собрание. Планировалось обсудить варианты решения возникшей проблемы, которые в итоге были бы выдвинуты уже на завтрашней встрече, – все так же не отрывая глаз от пола, отчиталась гостья. – А Редерик… Мы уверены, это не он. – Наконец-то она взглянула на меня. – Его встретила одна из наших. Они… Э-э-э… Ну, в общем, они были близки, – протараторила она, и ее щеки вспыхнули, так и хотелось спросить: не ты ли то была?

– И что? – спрашиваю, отмечаю, что мой словарный запас как-то подозрительно сокращается.

– Он… он ее не узнал, – почти шепотом, вновь отведя взгляд, ответила девушка.

– Совсем? Может, он просто задумался?

– Н-нет. Я… Э-э-э… То есть я хотела сказать… В общем, она обрадовалась, увидев его, ведь вы сказали, он у монахов, возможно. Вот. Она хотела подойти и спросить, где он пропадал. Но он просто взглянул на нее и, никак не отреагировав, прошел мимо. В его взгляде даже намека на узнавание не было! Будто она всего лишь одна из тысяч незнакомых ему студенток! – едва ли не выкрикнула девушка, и на ее глаза навернулись слезы.

– Понятно, – произношу, скрывая так и рвущуюся наружу усмешку, и так и подмывает спросить, не думала ли она, что является одной из тысяч прошедших через его постель? Но не стала добивать девушку, только слез рекой мне тут не хватало. – А если это все же Редерик? Мало ли? Кто их, мужчин, поймет, вчера улыбался при встрече, сегодня не замечает.

– Нет… Так не может быть… Или… или с ним что-то сделали?..

Девушка бормотала что-то дальше, а до меня с опозданием начал доходить смысл ее слов: по университету бродит некто один в один схожий с Редериком, но не исключено, что вовсе не он. Возможно, ей показалось, что принц странно себя вел при встрече, но в свете последних событий нельзя забывать о монахах, где каждый второй является копией Редерика. Еще и этот сон…

Я в панике зашарила взглядом по комнате в попытке понять – что необходимо взять с собой?

Мысли мыслями, а руки уже натянули сапожки, накинули теплую, отделанную мехом накидку с капюшоном и покидали в сумку книги и всякую милую сердцу мелочь, скопившуюся за не столь уж и долгое время проживания в общежитии. Вещи собирать смысла не было. Неизвестно, может, все это перестраховка и вскоре я вернусь, но если девушка права, и мои самые жуткие предположения о монахах подтвердятся, то и убегать с баулами будет, мягко говоря, сложно.

Вот я уже собрана и полна решимости направиться навстречу «приключениям», хоть и лелея в душе надежду на то, что без проблем доберусь до актового зала в соседнем общежитии, и вдруг… Все еще стоящая возле входной двери девушка тихонько ойкнула, практически бесшумно задвинула щеколду замка и странно так, спиной начала отступать, не сводя взгляда с дверной ручки.

Откуда-то приходит понимание – там кто-то есть. Прислушиваюсь. Тяжелые, явно не девичьи шаги приближаются к моей комнате. Вот и спрашивается: что делать мужчинам в женском общежитии? Раньше я б могла предположить, что это Редерик или Лейрон, но не сейчас. Внутри все похолодело. Дверь и всякие засовы для мага не помеха. Я затравленно огляделась по сторонам. Прятаться где-то в комнате глупо – найдут. Взглянула на притихшую девицу и кивнула в сторону балкона.

Ну что сказать? Страх делает человека куда более решительным, нежели он есть в повседневной жизни. Мы безмолвно выскользнули на балкон, плотно затворив за собой дверь. А затем… Да, безумие, конечно, но что делать-то? В общем, я первая, подавая пример, перебралась через перильца и… поскользнулась, при этом едва не взвизгнув, чем однозначно выдала бы нас с головой. Так и вишу: сердце ушло куда-то в область болтающихся в воздухе пяток, пронизывающий ледяной ветер пробирается под одежду, перекинутая через плечо сумка хоть и не тяжелая, но мешает, и ведь не скинуть ее, руки-то заняты – до онемения вцепились в поручень. Хватаясь за литые узоры на балконном ограждении, начала спускаться. Понимаю, конечно, что все равно придется прыгать, но как-то страшно отпускать руки. Вот еще немного спущусь и…

Это самое «и» случилось внезапно, просто-напросто я укололась о что-то острое и разжала руку как раз в тот миг, когда второй уже вовсю искала, за что б зацепиться. Полет был недолог, приземление неприятным, но, несмотря на то что землю приморозило, обошлось без вывихов и переломов, разве что синяки будут, без этого явно никак. Где-то рядом, ойкнув, приземлилась моя осведомительница. Девушка, кряхтя, начала подниматься и тихонько зашипела от боли.

Ни слова не говоря, помогла ей встать на ноги и так, служа опорой, повела к соседнему зданию, где и располагался нужный нам актовый зал. Плелись еле-еле, а на втором этаже она попросила остановиться.

– Я не могу, простите, – со слезами на глазах пробормотала она, привалившись к стене.

– Дойти не можешь? – уточнила я, прикидывая, что нам еще два с лишним этажа подниматься.

– Угу, – понуро выдохнула она. – Вы идите. Я как раз тут живу. – Она махнула рукой в сторону ближайшего к ней коридора. – Дойду уж как-нибудь до комнаты.

Пожав плечами, я успела сделать первые шаги и тут услышала за своей спиной какой-то шум и стон. Оборачиваюсь.

– Да уж, далеко ты так не уйдешь, – вздохнула я, взглянув на распластавшееся по полу тело.

Пришлось помочь ей подняться и проводить до комнаты, где оказавшаяся в этот момент одна из соседок девушки, поохав, тут же связалась с какой-то подружкой с целительского факультета. Успокоенная тем, что переложила ответственность на чужие плечи, направляюсь обратно к лестнице и… замираю. Благо в коридоре почему-то нет света, и поднимающийся по лестнице мужчина не обратил на меня внимания.

Выждав пару минут, прислушалась. Тихо. Только откуда-то сверху доносятся голоса. Из общежития я вылетела словно ошпаренная. Боясь выходить на освещенную аллею, метнулась сразу к проходу между зданиями, стараясь затеряться в тени парковой зоны. Пробежала до стены, ограждающей территорию университета, оценила ее высоту и гладкость – ни за что мне туда не забраться. Пошла тихонечко вдоль забора. Нет-нет да останавливаясь, чтобы прислушаться, нет ли кого поблизости. Постоянно казалось, что где-то позади или сбоку хрустнула ветка под чьей-то ногой и обладатель той самой ноги вот-вот меня нагонит. Мания? Может, и так, но береженого и боги берегут. Так вот и кралась до самых ворот.

Наружу выбралась без проблем. Сунула руку в карман, нащупывая свиток переноса, и вдруг ощутила, как меня сковывает чужая магия. Нет, я не упала без чувств, просто все мышцы словно окаменели. Стою. Только глазами и в силах вращать. А вокруг на первый взгляд никого. И вдруг чувствую, как мои ноги против воли делают шаг, второй, третий. Остановиться бы. Закричать. Да какое там!

А потом… потом была подворотня. Темно, только и слышны звуки чужих шагов. Дыхание сбилось, и пришла мысль: так вот как я в монастырь попала! А тем временем на моих окаменевших, казалось, руках защелкнулись тонкие браслетики, соединенные уже виденной мною в пророческом сне цепочкой. И тут же сковывающие меня силы отступили, оставив лишь ноющую боль в невероятно перенапрягшихся мышцах. Спину, ноги, руки, шею, живот – все свело. Застонав, начинаю оседать на землю, а перед глазами и так-то темно было, а теперь и вовсе все очертания плывут.

Очнулась на каком-то твердом ложе и поняла, что все это уже было, там, во сне. Вокруг темно, хоть глаз коли, и да, ощущение такое, будто стены и потолок давят. Кряхтя и превозмогая боль во всем теле, приподнялась, нащупала одну стену, другую, третью, четвертую и дверь в ней, подняла руку, вот он – потолок. Значит, не кажется, так и есть, я в камере. И почему-то нет ни малейшего сомнения в том, где именно она находится.

Сунула руку в карман. Ага, наивная, так они мне свитки и оставят. Ну да ладно, у меня ж нынче магии побольше, чем раньше. Пусть в город или на Картен своими силами уйти и не смогу, но для начала хотя бы в коридор за дверью перенестись, а там уж по обстоятельствам. Потянулась к ставшей уже родной тьме, и… ничего. Ну вот совсем! Прямо как тогда, еще до начала обучения в университете, когда о наличии магии в моей крови лишь говорили, но никаких ее признаков не ощущалось.

И так страшно стало от осознания того, что магия меня покинула, так жутко! Фантазия тут же явила внутреннему взору все прелести предстоящей жизни в монастыре, и тут же пришло понимание: друзей не выдам. А следом за этим мысль: где-то тут Франц, предатель он или нет, но не зря же монахи меня искали, да и свиток мой у них. Значит, либо все же предал, либо, как и я, в беде.

Сколько я так сходила с ума от безысходности? Не знаю. В какой-то момент из глаз буквально хлынули слезы. Потом и они иссякли. Я лежала на каменной скамье и пялилась в темноту. Так и не заметив, когда же уснула.

Пришла в себя от того, что меня начало знобить. Несмотря на оставшийся на мне теплый плащ, в помещении было сыро и зябко. Встала, не сдерживая стонов, наклонилась несколько раз в разные стороны, разгоняя кровь и пытаясь хоть немного согреться. Попыталась руки потереть друг о друга и едва не взвыла: они саднили. Видимо, сильно их изранила, когда с балкона сверзлась.

Время шло, никто не появлялся. Ни допросов, ни хотя бы кружки воды, а организм уже буквально вопил, напоминая о своих потребностях. И все же я погрузилась то ли в сон, то ли в полуобморочное состояние. Заснуть в полном смысле этого слова не удавалось. Во-первых, трудно это сделать, когда трясешься от холода, во-вторых, лежа на каменной твердой поверхности, ну и, в-третьих, прислушиваясь к малейшим шорохам.

К тому моменту, когда за дверью послышались шаги, мне казалось, что минула уже вечность. А дальше повторилось то, что я уже видела когда-то во сне.

Скрежет открываемой двери. Свет магического светляка ослепляет, прикрываю глаза рукой, но это не помогает. Наконец-то обретаю возможность видеть. Кто бы сомневался, конечно же, передо мной монахи. Один из них, как и в вещем сне, приблизился и слегка преклонился передо мной. Вот только на этот раз это действие удивления не вызвало. Звякнул металл, говоря о том, что мужчина уже дотянулся до соединяющей мои руки тонкой цепочки. И да, я покорно пошла за ним…

Бесконечные мрачные коридоры, повороты, спуски и подъемы по лестницам, казалось, никогда не закончатся. Голова шла кругом. То ли от страха, то ли в целом от истощения? А меня все вели и вели куда-то. И тут припомнилась былая наивная мысль, мол, вот проникну в ту камеру, где Милания была, и оттуда проберусь в монастырь. Ага! Как же. Эти подземные катакомбы строил какой-то параноик. Сама я бы в жизни отсюда не выбралась.

Один из очередных коридоров привел нас в тупик. Вернее, не так. Просто сам ход закончился высокой дверью. Один из сопровождавших меня монахов вышел вперед и что-то поколдовал, в итоге дверь отворилась, и мы вошли в огромный, подсвеченный многочисленными восковыми свечами зал, чем-то неуловимо напоминающий первохрам на Картене. Вон даже нечто типа алтаря имеется. И на нем даже кто-то растянут. Это наблюдение заставило вздохнуть с облегчением. Ведь это означает, что не я сейчас буду жертвой.

Жертвой оказался какой-то мужчина… В тот же миг пленник, заметив вокруг оживление, напрягся, приподняв голову, взглянул на меня и… горько вздохнув, промычал что-то, но кляп не дал ему произнести ни звука. Лицо парня исказила гримаса злобы и беспомощности, после чего он будто выдохся и упал обратно на свое каменное ложе. Сомнений не осталось, это – либо Франц, либо Редерик. Никто из монахов не стал бы реагировать подобным образом на мое появление…

Глава 26

Новая паства

Осознание того факта, что кто-то из венценосных братьев попал в лапы явно не жалующих их монахов, неожиданно придало сил. Например, Франц успел понравиться мне как человек, став практически другом. И пусть благодаря защите оракула ему ничего не грозит, что явно окажется сюрпризом для собравшихся, но вдруг это не он, а Редерик? Несмотря на все наши прошлые трения с принцем, он был кем-то вроде «любимого врага». В конце концов, ничего совсем уж серьезного против меня он не предпринимал, скорее не давал заскучать, ну и выручил не раз, а если вспомнить и о его подарках… Да, замуж за него мне не хочется, но не ценой же его жизни отстаивать свою свободу?!

Я не желаю, чтобы с распростертым на алтаре парнем что-то случилось. Сила, где же ты? Почему спасовала перед какими-то жалкими заговоренными железками?

Стоило мысленно призвать тьму, и в голове как-то неожиданно прояснилось. Внутри зашевелилось нечто доселе неведомое. Мягкое тепло плавно переходило в жар, но не в области груди, как прежде, когда зарождалась тьма, а как-то иначе – по всему туловищу, начиная от кожи и проникая в глубь тела. Потом это ощущение словно развеивалось, сменяясь приятной прохладой, будто где-то там, внутри, ветерок подул или ласково коснулась морская волна, охлаждая жар.

На какое-то время я отвлеклась от ситуации вокруг, прислушиваясь к происходящим со мной странностям. Да и как тут не отвлечься, если мгновение назад тебя ломало и знобило, ноги от слабости подгибались, казалось, что ты ни на что не способна, и вдруг на тебя снизошло спокойствие и уверенность в том, что все будет хорошо.

Стоящий за моей спиной мужчина подтолкнул меня ближе к центру зала, где как раз и располагался алтарь. Монахи без какой-либо команды одновременно запели на неведомом мне языке. В очередной раз вызывая в памяти не столь и давние воспоминания, о которых я мечтала забыть, как о кошмарном сне. Ан нет, видно, судьба у меня такая – помнить если и не каждого убитого мною человека, то как минимум их количество и малейшие детали сопутствующих этому обстоятельств.

И вот стою, озираюсь по сторонам. Да, такое уже было, там, в подземном храме, когда Рени и его приспешники собирались вероломно принести меня в жертву. Только в тот раз предатели совершили ошибку: оракул не простил опального императора, не принял их подношения. И именно там, на алтаре первохрама, я впервые в полной мере овладела своей кровной магией, или… Скорее это она – тьма – овладела мной. А сейчас я так далека от источника моих сил, но я отчетливо ощущаю пробуждение. Вот только чего? Может, это та самая позаимствованная у магов магия? А среди них ведь были стихийники!

Словно в ответ на мои мысли все ощущения слились воедино, будто пытаясь мне что-то сказать.

– Огонь? – едва слышно шепчу и тут же ощущаю охватившее мою кожу, нет, не жар, а ласковое тепло, но настолько явно выраженное, что сомнений не остается – сила огня откликнулась.

«Вода?» – на этот раз мысленно произношу, и меня окатывает приятной прохладой.

«Воздух?» – и да, будто ветерок подул…

Забыв о происходящем, я обращалась ко всем известным мне силам и получала ответ. Боги! Разве подобное возможно? На лекциях ведь говорили, что человеку может быть подвластна всего лишь одна стихия!

Острый предмет, мелькнувший в руке одного из монахов, привлек мое внимание, выдернув из задумчивости и подтвердив мое первоначальное предположение о жертвоприношении. Кинжал, а это был именно он, словно во сне, на удивление медленно опускался к груди распростертого на алтаре человека. И вдруг по моим запястьям пробежали мурашки, повеяло холодом, обдало жаром, и связующие мои руки цепочки с тихим металлическим звоном соскользнули к моим ногам.

Этот нюанс не остался незамеченным. Вот только реакция окружающих была различной: кто-то отшатнулся, кто-то, напротив, начал доставать оружие или плести заклинания. Но до чего же медленно они это делали!

Где-то внутри меня уже вовсю ворочалась горячим комом ставшая за последнее время родной тьма. Сдержать вздох облегчения не удалось. Да, прочие силы отозвались, но толку-то от них не было, ведь я не умею ими пользоваться. Это настоящее чудо, что магические оковы спали. Монахи просчитались, блокировав только один тип магии, но откуда им было знать о том, что оракул даровал мне возможность забирать магию убитых мною людей. О подобном я не читала ни в одной книге, а прочесть за последнее время успела очень много. И вот она, вернулась, родимая… Никогда не думала, что когда-нибудь буду настолько рада проявлению пугавшей меня прежде силы.

Мои плечи расправились, будто та тонюсенькая цепочка, что теперь валялась на полу, прежде не только лишала меня родовой магии, но и тянула меня к земле. Незваная улыбка заиграла на губах, а в голове приятно зашумело, словно я выпила бокал шампанского.

С моих рук сорвалось уже знакомое мерцающее сияние и устремилось к исполняющему роль жреца монаху. И вновь я залюбовалась этим зрелищем: вот спрашивается, как тьма может быть столь прекрасной и в то же время настолько смертоносной? Сияние охватило мужской силуэт… Вспышка на миг ослепила.

Ну что тут скажешь? Это я красотами любуюсь, а окружающих, судя по реакции, весьма впечатлила осыпавшаяся кучка пепла, мгновения назад бывшая живым человеком. Именно его мне жалко не было, может, из-за того, что он являлся угрозой? Или это тьма смягчила восприятие смерти? А может, я превращаюсь в хладнокровную убийцу? Последняя мысль заставила поежиться, и тут же, заставив забыть о былых переживаниях, накатил уже привычный пьянящий прилив сил и энергии. Реакция монахов по-прежнему была неимоверно заторможенной, но песнопение вмиг прекратилось.

Убить их? Вот вроде ничего мне это не стоит, но правильно ли я поступлю? Нет, их мне не жаль, однако лучше бы это сделать в картенском первохраме, ведь оракулу нужны жертвы, а здесь… какой от них прок? И к тому же кто бы из братьев сейчас ни лежал на алтаре, все равно остается вопрос – где второй? Что с ним? Здесь допросить монахов у меня ни сил, ни опыта не хватит, разве что убить, что нежелательно с учетом сложившейся ситуации. Вот только как увести монахов на Картен? Хватит ли у меня сил принудить их? Что-то не уверена.

Думы думаются, а время-то идет. Пусть и замедленно для всех присутствующих, кроме меня, однако каждая секунда промедления может выйти мне боком, потому что неведомо, долго ли продержится мое всемогущество на этот раз? И что делать, если тьма и та странная смесь сил, сумевших сбросить магические путы, вдруг отступят.

И тут же, словно в ответ на мои трусливые мысли, мое тело начало жить собственной жизнью. Это пугало, но противиться не было сил.

Резким движением я сбросила руки близстоящих монахов, буквально мгновение назад успевших взять меня за плечи. Мои ноги сделали несколько шагов вперед, в результате чего я очутилась возле самого алтаря с распростертым на нем телом то ли Редерика, то ли Франца. Сама не заметила, как в моих руках очутился валявшийся на полу ритуальный кинжал. Я потянула рубаху на груди жертвы. По залу разнесся звук разрываемой ткани, и время вновь ускорило свой бег, войдя в свое обычное русло.

Кто-то из наиболее смелых метнул в меня какие-то смертоносные заклинания. Наивный! Я даже испугаться не успела, хоть и мелькнула тайком надежда, что моя магия сама сделает все для спасения своего носителя. Да и самостоятельно что-либо совершить я все еще была не в состоянии. Как оказалось, на мне все еще имелась поставленная некогда оракулом защита: летевший в мою сторону огненный шар просто-напросто рассыпался мириадами искр, так и не достигнув своей цели, а по залу прошелестел многоголосый стон. Монахи как-то одновременно осознали, что причинить мне физический вред не удастся, по крайней мере – теперь, когда моя магия вернулась.

Лежащий на алтаре парень с ужасом наблюдал за моими движениями, вытягивал шею и мычал, пытаясь что-то сказать, но много ли поговоришь с кляпом во рту? Вот и ему это не удавалось. Вытащить бы кляп. Но как, если ни руки, ни ноги мне не вольны?

Я и сама не понимала, чего ожидать от себя в следующий миг. Да и что тут скрывать? Не от себя. От тьмы, взявшей полный контроль над моим телом. К сожалению, стоило признать, что сейчас мое спасение именно в ее «руках», вот только если для этого придется принести в жертву лежащего на алтаре человека, я себе этого не прощу. Всех этих монахов в зале – пожалуйста! Но только не его.

А тем временем зажатый в моей руке кинжал легонько коснулся груди «жертвы», вторая моя рука потянулась к выступившим капелькам крови, обмакнула в нее указательный палец, поднесла к губам, во рту тут же появился солоновато-сладкий привкус. И да, как бы жутко это со стороны ни выглядело, но я ощутила, что улыбаюсь!

– Смиритесь, смертные, – эхом раскатился по залу неожиданно глубокий голос, в котором я даже с натяжкой не признала бы свой. – Вам выпала великая честь служения первозданной тьме, основе всего и началу начал, а не вашим жалким богам, – слова сами льются помимо моей воли, а мне жутко становится от мысли, что со мной сделают за подобные речи, если что-то пойдет не так. – Преклоните колени! – эти слова прогремели так, что я сама едва не рухнула на пол, благо телом управлять не могла, а вот монахи, все как один, пали ниц.

Не знаю зачем, но я шла вдоль коленопреклоненных мужчин, и стоило мне приблизиться, как они, не смея оторвать взгляд от пола, несмело поднимали руки, откидывая капюшоны, а я касалась чела каждого из них.

Боги, что ж это за шутка природы? Уж насколько меня раздражали попытки девиц из общества «Лемборнских дев» подражать кому-то, теряя индивидуальность, но у тех хоть от природы имелись различия. Сейчас же передо мной было не менее трех десятков мужчин, один в один похожих на Феликса Железного и его сыновей-близнецов. Одинаковые мантии лишь усиливали эффект, и вскоре у меня в глазах начало рябить от этих копий. Да, конечно же, я не впервые встречалась с представителями тайной ветви королевского рода, но прежде они все были в капюшонах и мне не предоставлялось возможности увидеть их лица, хоть в теории и знала, что все они похожи, но настолько?!

Не знаю, что с ними сделало мое прикосновение, но стоило завершить обход, и мужчины заозирались по сторонам, словно впервые видя друг друга и это место.

– Вам выпал шанс стать служителями не каких-то отдельных богов, а тьме изначальной! – произношу я. – Встаньте же, братья! – добавляет мой голос, и монахи начинают послушно подниматься с колен. – Вы освобождены от былых клятв, и пришел ваш черед дать новую.

Далее я помимо собственной воли произносила неоднократно ранее использованную клятву присяги на верность. Бывшие монахи послушно, словно в трансе, вторили моим словам. И что интересно, стоило одному из них неправильно повторить слова, и по залу разнесся исполненный боли крик.

– Вы могли использовать эти шутки и играть со своими богами. Они слепы и не интересуются делами простых смертных, – нависнув над продолжающим корчиться в муках мужчиной, произнесла я. – Но не стоит гневить меня!

В этот миг одна моя рука ухватила строптивца за волосы, а вторая, по-прежнему сжимавшая кинжал, устремилась к его груди. Мужчина затравленно смотрел мне в глаза, но не смел шелохнуться, лишь лицо его исказила гримаса ужаса. Я ощутила, как лезвие беспрепятственно проникает в мягкие мышечные ткани, слабое сопротивление попавшихся на пути ребер, а потом… потом в меня будто сила чья-то влилась. Но не так как прежде, а толчками, будто сама жизнь, уходящая в этот момент из тела мужчины, переходила ко мне.

Меня все же передернуло от отвращения. Хотелось отвести взгляд от моей «жертвы», но я по-прежнему не могла управлять своим телом, вынужденно наблюдая, как меняется выражение его лица с испуганного на отрешенное, как в его начинающих закатываться глазах гаснет жизнь. И в это время сжимающая кинжал рука подалась вперед, все глубже погружаясь в тело мужчины, а потом с противным чавкающим звуком повернулась, проворачивая лезвие внутри раны.

Отпустив волосы обмякшего… ну, да – трупа, осмотрела оценивающим взглядом окровавленное лезвие, поднесла его к губам и… лизнула!

Вот это уже перебор! Пусть осознанно я не могла управлять своим телом, но вполне естественный рвотный порыв даже овладевшая мною тьма сдержать не смогла. Как же это мерзко! Да, я сумела, пусть и не без труда, принять необходимость принесения в жертву тех, кто меня предал, и ту, первую партию монахов, что желали мне зла. Стоящие вокруг меня мужчины, конечно же, тоже не на руках носить мое бренное тело собирались, это я понимаю, но они ведь уже подчинились тьме. Зачем же было проводить эту показательную казнь непокорного? «Чтобы другим неповадно было…» – прошелестел в моем сознании чей-то голос.

– Его кровь мне не угодна, – вытерев губы, произнесла я, вернее, тьма. – Продолжим, – и мой голос дальше зачитывал слова присяги, а монахи безропотно вторили, боясь даже вздохнуть не на том слоге.

Когда эхо последних слов затихло, я ощутила, что вновь могу контролировать свое тело. И едва не упала на пол, от накопившихся за это время чувств и эмоций.

«Сейчас не время предаваться самобичеванию и проявлять слабость», – вновь прошелестел все тот же голос.

Пришлось взять себя в руки.

Ну что же, спасибо за помощь, вот только не стоило настолько жестоко убивать непокорного. Можно же было просто-напросто испепелить его, так же как того, который пытался принести в жертву…

– Ох! – спохватилась я и бросилась к ошалело таращащему глаза парню, распростертому на алтаре.

Первым делом вытащила кляп. Потом взялась развязывать путы на руках и ногах. Бывшие монахи молча взирали на мои действия, но что-то сказать или предложить помощь, судя по всему, боялись. Ну да, так оно и лучше, хоть мне и не понравились те методы, коими в их умы была вбита эта наука, но результат впечатляет.

– Ты кто? – спрашиваю и получаю в ответ удивленный взгляд, в котором в отличие от присутствующих имеет место удивление, но не страх.

– Франц, – отвечает наконец-то освобожденный парень. – А ты кого еще ожидала тут увидеть?

– Твой брат тоже пропал после визита этих, – я неопределенно кивнула в сторону бывших монахов.

На лице друга заиграли желваки, красноречивее любых слов говорящие о его настроении. Зол. Вот только на кого? По-прежнему на Редерика? Или же на тех, благодаря кому тот пропал? Хотя какая сейчас разница? Надо думать, как быть с присягнувшими мне людьми.

– Что делать с ними будешь? – словно угадав мои мысли, шепотом поинтересовался Франц, а я в ответ лишь плечами передернула. – Они иной жизни, кроме служения богам да короне, не ведают, – вздохнул друг.

– Предлагаешь отправить их на служение в первохрам?

– Всех не стоит. Они маги, и далеко не слабые. Надо их способности направить на пользу. Например, на очищение Картенских территорий от тьмы. А там пусть обживают храмы. Есть у меня и иные идеи, но не при них же. – Он окинул взглядом зал. – У тебя свиток есть? Я что-то не уверен, что после всего случившегося в состоянии пробить столь дальний переход и удерживать его достаточно долго.

– Есть, – кивнула я. – Вернее, был. До того, как попала сюда.

– Левраил, – Франц взглянул на одного из мужчин, а я лишь подивилась – вот и как он их различает?

Нет, ну понятное дело, он, считай, три года с ними бок о бок провел, но все же: как? Они же, ни дать ни взять, будто откопированные. И ладно бы у кого-то усы, например, были или бородки, шрамы там какие-нибудь, волосы разной длины или обстрижены, так ведь нет же: все как один гладко выбриты, на лицах ни царапинки, волосы одной и той же длины собраны в низкие хвосты, да еще и эти плащи с капюшонами.

– Где вещи Селены? – тем временем уточнил Франц.

– У меня в кабинете, – несколько смущенно отозвался мужчина.

– Значит, так, – окинув взглядом присутствующих, произнес мой товарищ. – Сейчас вы собираете все самое ценное, полезное и нужное. Селена, что там надо для очистки от тьмы? – этот вопрос был произнесен настолько тихо, что даже я едва расслышала.

– Люсцен, – так же шепотом отозвалась я.

– Забираете все личные, ценные и полезные в хозяйстве вещи. Продукты. А также не забудьте реактивы, травы, минералы. Особое внимание уделите имеющимся в наличии запасам люсцена, – продекламировал он и опять тихо обратился ко мне: – Что будем делать с женщинами и детьми?

– Что-что? – удивилась я. – Как я понимаю, кто-то из них хочет вернуться домой. Надо как-то память подчистить, чтобы они не смогли рассказать о существовании монастыря. Ну и обо мне. За разглашение подобных тайн не только у них, но и у всего их окружения могут возникнуть проблемы. Ну и нам лишние проблемы ни к чему. Остальных заберем с собой. Нам люди нужны.

Через полчаса мы уже сидели в просторном зале, используемом в качестве столовой. Монахов видно не было, они занимались мародерством в стенах собственного монастыря. Большинство женщин и детей постарше также были вовлечены в процесс сборов. Их, кстати, оказалось неимоверно много: женщин – сотни полторы и более тридцати несовершеннолетних. В число последних входили и младенцы, и юнцы, но ни одной девочки! Сразу вспомнились рассказы Надии и Адрианы об участи рожденных в стенах монастыря малышек и их матерей. И вновь где-то внутри заворочалась тьма, но я сумела вовремя взять себя в руки и задушить в себе желание сровнять это место с землей. Нет, нельзя так… Надо просто придумать новый устав для служителей картенских храмов. И в нем не будет места наложницам и ограничениям на само право существования из-за половой принадлежности или наличия магических способностей.

– Вот те женщины, которые решили уйти, – с поклоном произнес один из бывших монахов.

Я удивленно вскинула бровь, окидывая взглядом молодых и, что уж тут спорить, красивых женщин. Среди них были и брюнетки, и блондинки, и шатенки, и рыженькие. Ожидала увидеть в числе отбывающих едва ли не большую часть женского населения монастыря, но, как ни странно, таковых оказалось всего лишь семеро! И ни у одной из них на руках не было детей.

– Давно вы здесь? – спрашиваю, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Месяц, – отозвалась самая смелая.

– Пять месяцев, – вторая.

В итоге выяснилось, что никто из них не провел здесь и полугода. Казалось странным, что же удерживает остальных? В слепую, большую и чистую любовь я не верю, особенно памятуя о том, что жили в этом монастыре отнюдь не моногамно, скорее здешний уклад напоминал заморский гарем с одним лишь различием: в гареме один хозяин, а тут их было много.

– Что ждет вас дома? – интересуюсь я.

– Ничего особенного, – пожала плечами рыженькая. – Я не из богатого рода, и университет не закончила, семья меня просто так кормить не сможет, никакой достойной работы не найду, пойду в таверну работать… если возьмут. Ну или в «дом развлечений». – Она усмехнулась. – Мне, знаете ли, теперь не привыкать.

– И при этом вы желаете уйти? – искренне удивилась я.

Девушка окинула меня холодным как лед, взглядом.

– Если бы вы знали, через какие унижения нам приходилось здесь ежедневно проходить, не спрашивали бы.

Ее подруги по несчастью лишь покивали. А я смутилась. Да, конечно же, в полной мере осознать все творящееся тут я не в силах, это надо пережить на собственной шкуре, но мое предложение ведь иное…

– Ох… – Я в чувствах хлопнула себя по лбу. – Девушки, простите, я забыла, что вас не было в тот момент, когда… в общем, не важно. Суть вот в чем: этого монастыря, можно сказать, больше не существует. Ваши бывшие… м-м-м…

– Хозяева? – подсказала брюнетка.

– Да, пусть будет так. В общем, они вам больше никто, и они больше не служат Элансии.

Женщины переглянулись, но ничего не сказали на это заявление.

– Простите, забыла представиться, – невесело усмехнулась я, – императрица Картенской империи – Селена Первая Картенская, урожденная Вигентонская.

– Картен?.. Это шутка?.. Он же проклят… Его же давно нет… – забормотали ошарашенные новостью слушательницы.

– Он возрождается, – отвечаю всем сразу. – И вы можете стать одними из первых переселенцев на обживаемые земли. Да, будет нелегко. Два века запустения не прошли бесследно. Но та же тьма на некоторое время защитит нас от возможных вторжений со стороны соседних государств. И за это время нам надо успеть встать на ноги, организовать обороноспособность и экономическую мощь империи.

– А там мужчины есть? – сверкнула глазками блондиночка.

– Эм-м… – Я как-то опешила от такого вопроса, ей что, тут мало было? – Пока что с мужским населением негусто, но надеюсь, со временем все наладится.

В итоге только одна из девиц, принадлежавшая весьма состоятельному элансийскому роду, решила вернуться домой, остальные же пошли собирать свои вещи, готовясь к отправке на Картен. Память уходящей в свой родовой замок девушке подчистил один из бывших монахов и телепортом отправил в столицу, где она и жила до того, как очутилась здесь.

Позднее мне пришлось повторно толкнуть речь перед всеми обитателями монастыря, и вот мы наконец-то открыли портал и, навьюченные тюками, ведя в поводу живность и скот, начали перемещаться на Картен…

Глава 27

Возрождение Картена

Среди освобожденных узников обнаружился Лейрон. Вид он имел настолько жалкий, что у меня рука не поднялась отправить его домой в отличие от его немногочисленных коллег по несчастью. Мое сердце ведь кровью изойдется от мыслей о нем.

– Среди вас лекари, целители, знахари имеются? – крикнула я, обращаясь к собравшейся во дворе храма толпе.

– Есть… Угу… Да… Я… – раздался нестройный гул как женских, так и мужских голосов.

– Забираете его с собой, – кивнув ближайшим монахам, распорядилась я.

К этому времени сборы уже завершились, хотя вынести еще было что, но решили за остальным вернуться позднее. Франц во избежание недоразумений шагнул в портал первым, я же, как открывавшая портал, вошла последней.

М-да, не думала, что здесь может быть тесно! Но факт остается фактом, в ближайшее время нам предстоит обеспечить жильем порядка двухсот человек, плюс разместить животных и скот. Сомневаюсь, что на территории императорского замка найдется, например, коровник или курятник. Ну и помимо всего, надо всех пристроить к делу и обеспечить необходимым, включая пропитание.

Люди толпились, с опаской косясь по сторонам и ожидая, что вот-вот откуда-то из-за угла на них накинется жуткая и страшная тьма.

– Подождите здесь, – громко, насколько позволяли голосовые связки, крикнула я.

Влетела в замок, в холле которого уже собрались мои немногочисленные домочадцы.

– Селена?! – ко мне кинулась напоминающая привидение Милания. – Он не вернулся… – шмыгнула носом подруга. – Мы боялись, что и ты…

– Франц пришел со мной, не плачь, – немного отстранив подругу я с улыбкой заглянула ей в глаза. – Он во дворе. Ребята, – я окинула присутствующих взглядом, – там, – кивок в сторону выхода, – более двухсот человек к нам на поселение. Предупреждаю. Мужчины – бывшие монахи, но они принесли клятву. У остальных примите сами, у меня сил не хватило. Надо всех расселить, определить, чем могут быть полезны, пристроить к делу. Неплохо было бы дообчистить монастырь, там наверняка остались какие-нибудь вещи, продукты, корм для скота, инвентарь. А я… у меня совсем нет сил. Хочу пообщаться с оракулом и отдохнуть.

– Хорошо, сейчас займемся, – отозвалась Надия и сделала шаг к двери, а я кое-что вспомнила:

– Монахи по большей части будут служить при храмах. Напишем им новый устав, свод законов и правил. Пока же задействуйте их в очистке территории от тьмы, они сильные маги. Должны справиться. И… кстати, там среди прочих запасов имеется люсцен.

Стоит ли говорить о том, что первым делом, свалив все обязанности на друзей, я отправилась к озеру? Посторонних здесь не было, они пока что толпились во дворе, но вскоре это изменится. Когда теперь удастся так же беззаботно, как и прежде, поваляться на берегу, понежиться в теплой воде. А она, как ни странно, напоминала парное молоко, и не важно, что до празднования середины зимы осталось всего ничего. Хотя здесь вообще климат оказался мягким и зима теплой.

Понежившись и смыв усталость, сонно щурясь по сторонам, побрела ко входу во дворец, где все еще толпился народ, а со всех сторон раздавалось кудахтанье, меканье и мычание. Мои друзья сновали от одного человека к другому, что-то спрашивали, разбивали «гостей» на кучки. Вмешиваться в процесс заселения не было ни сил, ни желания, и я поспешила проскользнуть в двери, спеша попасть в первохрам. Почему-то мне казалось, что я должна обо всем оповещать оракула, да и вообще, он после многовекового одиночества был рад моим визитам, а терять его благосклонность не хотелось.

Переход по бесконечным вереницам подземных коридоров выматывал и без того уставшее тело. Тюремный этаж бил по нервам, хорошо помнившим недавнее заключение в монастырской камере. Зато сам подземный храм теперь не вызывал былого страха, наоборот, стоило шагнуть под его своды, и меня окутал покой.

«Пришла…» – то ли спросил, то ли констатировал голос в моей голове.

«Я попала в…» – начала исповедь я.

«Не надо пересказывать, былое я и сам вижу», – ворчливо произнес оракул. – «Люди нужны – согласен, но не враги же!»

«Они присягнули мне», – отвечаю я.

«Знаю. Лучше поведай, что делать будешь?»

Разговор с оракулом затянулся. Мы даже поспорить умудрились об участи монахов. Этот обжора норовил всех к себе на алтарь отправить. Но в итоге я настояла на своей точке зрения. По-моему, из них выйдут прекрасные жрецы, мне они клятву верности принесли, и на этот раз точно никаких ошибок не было, ведь весь процесс контролировала тьма. Раскаялись ли в старых деяниях? В этом имелись сомнения, ведь большинство из них иной жизни не знали, считая сложившийся в монастыре уклад нормой. Но если четко прописать границы дозволенного, их права и обязанности, думаю, справятся.

К концу разговора я потеряла способность проявлять эмоции, и уж тем более у меня не осталось сил на то, чтобы спорить. Привалилась спиной к стене и едва ли носом не клевала, выслушивая нотации оракула.

«Иди. Можно, конечно, в тебя сил влить. Но зачем? Это не заменит полноценный отдых. У тебя есть на кого положиться, вот пусть и помогают. Не вздумай взваливать все на себя. В одиночку эту лямку не потянуть».

Ну я и пошла. Очутившись в своей комнате, не раздеваясь, рухнула на кровать и заснула. А наутро искренне пожалела о своей доброте и желании приютить всех и каждого. Где-то там учеба в разгаре, да и тут текущих дел полно, и вместо того, чтобы погрузиться в обсуждение вопросов организации жизни на Картене, пришлось принимать толпы жаждущих аудиенции переселенцев. Они что-то просили, предлагали посильную помощь, подавали новые идеи, многие из которых стоило обдумать. Собственно, не я одна страдала, ребята тоже работали как проклятые, не покладая рук.

В таком напряженном режиме прошло два дня. Вереницы просителей, куча ставших актуальными вопросов, о которых ранее мы не задумывались. Да что уж там? Было ли на это время?

Вот и сейчас на дворе стояла ночь, а возле меня замер один из бывших монахов.

– Что у вас? – устало выдохнула я, понимая, что рано или поздно с ним все же придется переговорить.

– В Элансии я занимался управлением торговыми отношениями. Теневым управлением… Вы же понимаете, – он рукой обвел овал своего лица, явно намекая на сходство с королем, и продолжил: – Играть в открытую у меня не было возможности.

– Советы опытного человека – это неоценимая услуга, – вымученно улыбнулась я, предполагая, что мужчина решил прибиться к кормушке. – И вы, конечно же, желаете получить достаточно высокую должность, – добавляю, констатируя факт.

– Это так, – не стал юлить собеседник. – Место министра торговли меня вполне бы устроило.

– Скромно, – усмехнулась я. – Что же настолько кардинально отличающееся от общепринятого вы могли бы предложить? Ведь такие посты не раздаются за просто так, и вы, думаю, прекрасно это понимаете.

– Разумеется, понимаю, – слегка склонил голову мужчина и начал излагать свое видение новой системы товарных отношений в рамках целого государства.

Идея заключалась в том, чтобы основная масса магазинов принадлежала короне, что будет гарантировать стабильность цен на товары первой необходимости, что немаловажно в период становления империи, ну и приносить стабильный доход в казну.

– Спорно, – отвечаю. – Сейчас нас немного, а что будет через год или десять? Работники магазинов и перевозчики окажутся на довольствии у империи. Это расходы. Покроет ли их доля прибыли, получаемая от участия в этом деле? Стоит ли усложнять? Хозяева магазинов и лавок будут платить налоги. Они заинтересованы в привлечении покупателей, в контроле за качеством товаров. Назначить им процент от продаж? Будут мухлевать. Фиксированную оплату? При таком раскладе все будут отсиживать отведенное на работу время, выполняя свои обязанности спустя рукава и ожидая, когда же из казны поступят деньги на оплату их «труда».

– Согласна с Селеной, – подала голос очутившаяся поблизости Надия. – Будут воровать и работать как попало. Ведь никто не станет радеть без выгоды для себя лично. А мы не сможем все контролировать.

– Как вам такой вариант: для мелких частных торговцев организовать рынки, а магазины, пекарни, кафе и рестораны отдать в руки крупных предпринимателей. Введите патент на сетевое обслуживание. Они будут заинтересованы и сами будут контролировать все, вы же сможете диктовать условия на цены и получать налоги.

– В теории возможно. Но не сейчас. Вы видели здесь не то чтобы крупных, но хотя бы мелких торговцев? О чем речь? О будущем? Давайте до него сначала доживем, – раздраженно произнесла я.

– Ну почему же о будущем? Если подобную систему не запустить с самого начала, потом она уже не приживется, – рискнул поспорить мужчина. – Можно создать первые несколько сетей с привлечением средств из казны. Помимо уплаты налогов будут возвращаться заемные деньги… Также я хотел бы поднять вопрос о монополизации на услуги по транспортировке товаров из других стран. Мы не обороноспособны и не можем позволить всем, кому не лень, вторгаться на территорию империи, – выпалив это, он едва заметно ссутулился, видимо, осознавая, что слишком зарвался.

– Мы обсудим это на совете. Думаю, у вас уже имеются кандидатуры будущих владельцев этих ваших сетей и транспортников?

Мужчина в этот момент выглядел как обожравшийся сметаны кот.

– Есть…

Эти идеи, как и многие другие, мне нравились, но стоило все взвесить и обсудить более детально, прежде чем принимать решение. А сейчас… сейчас я просто-напросто устала.

– Подготовьте более конкретное предложение, и мы его рассмотрим завтра на совете, – выдохнула я и собралась уже подняться к себе в спальню.

– Ваше Величество, – ко мне подошел еще один из бывших монахов, и я едва не взвыла. – Вы просили сообщить, если графу станет лучше, – выпалил он.

– И? – не выдержала я, а у самой едва сердце из груди не выскочило, ведь освобожденный из монастырской темницы Лейрон оказался настолько в плачевном состоянии, что даже магия до сих пор была бессильна и он не приходил в сознание.

– Он пришел в себя, – коротко ответил мужчина и поклонился.

Боги! Как же раздражают меня эти церемониальные поклоны. И ведь сейчас мы почти не придерживаемся придворного этикета! Что будет дальше, даже думать страшно.

– Спасибо, – произнесла я, хотя вряд ли императрице пристало благодарить подданных за выполнение вверенных им обязанностей.

Дорога до выделенных под лазарет помещений заняла считаные мгновения. Внутри все трепетало от мысли, что все самое страшное позади и Лейрон будет жить. Мое глупое влюбленное сердце простило графу все: и предательство, и смешки окружающих за спиной, и поруганную честь, и рухнувшие в одночасье надежды. В конце концов, в этом была и моя вина, наивно было полагать что такой мужчина самозабвенно полюбит студентку. Сколько нас таких было на его жизненном пути?

Помещение, приспособленное под палату, было светлым и просторным, с большущими окнами, в которых сейчас виднелось только черное небо, звезды и луна, а днем открывался вид на сад и зачарованное озеро. Я нередко убегала сюда в поисках уединения. И за те часы, что провела в этой палате, рядом с бесчувственным телом возлюбленного, изучила пейзажи за окном вдоль и поперек.

– Селена? Это правда? – Стоило мне войти, и Лейрон попытался приподняться с постели.

– Что именно? – устало поинтересовалась я, рассматривая обессиленно упавшего обратно на подушки мужчину: щеки впали, под глазами залегли тени, бледен как привидение.

– Мы на Картене?

– Да.

– Но тьма…

– Нам не страшна, – в рифму ответила я и усмехнулась.

– И ты…

– Императрица.

– Прости…

– За что? – В душе всколыхнулась надежда.

«Еще бы, он променял тебя на жену, боясь потерять какое-то жалкое имение, титул и место ректора, а тут узнал, что мог стать императором…» – не без ехидства подсказал мне дремавший доселе внутренний голос.

«Это не так!» – мысленно воскликнула я, но осадок остался, как и понимание – все так и есть.

И дальнейшие слова Лейрона лишь подтвердили мои предположения. Теперь он готов был бросить все ради меня, предлагал организовать здесь – в Гредене – университет наподобие Лемборнского, ну и, конечно же, он, так и быть, согласился бы стать его ректором и куратором. Расписывал, какие перспективы нас ожидали бы. Вот только меня это «нас» теперь напрягало. Мой внутренний голос был прав: «Он считал меня всего лишь опальной дочерью разорившегося графа, а я оказалась ни много ни мало императрицей». Странно, но вопреки ожиданиям плакать не хотелось. Видимо, где-то глубоко в душе я давно знала, что у нас с ним нет общего будущего, как нет и любви.

Однако стоит отдать ему должное – умеет достойно принимать поражение. Было видно, что ему нелегко признать свой проигрыш, но в благодарность за спасение… «А может, боясь императорского гнева?» – шепнуло мое второе «я». В общем, он пообещал закрыть глаза на мои прогулы, ну и да – поклялся не распространяться о том, кем являюсь на самом деле. На том и распрощались.

Да, в последующие дни я по-прежнему его навещала, просто как знакомого, с которым некогда было что-то общее, но не более. Любовь перегорела.

Спустя неделю суета в замке затихла. Дорий и Надия, руководя имеющимися в их распоряжении магами, благополучно очистили большую часть города от тьмы, и многие из переселенцев уже обживались в выделенных им домах. Дворцы раздавать мы не стали, объявив, что титулы, замки и дворцы можно будет получить за заслуги перед империей. Это была идея Франца – как заинтересовать и вызвать рвение служить во благо короны. Правда, придуманы были и карательные меры для нарушителей. Как, усмехаясь, сказала Адриана: «Самая действенная система управления – система кнута и пряника».

Несколько замков и дворцов я все же подарила своим друзьям. Хотя они и заявили, что все равно будут жить здесь, со мной. Ну да и ладно, я не против. Из головы все не выходит пророчество о приходе какой-то иномирянки, с появлением которой моя судьба терялась в неизвестности. По крайней мере теперь, случись что-то со мной, жильем друзья будут обеспечены, а их статус «уполномоченных советников империи Картен» признан оракулом и запротоколирован.

Жизнь начала входить в более или менее размеренное русло, но расслабляться теперь было некогда, да и вряд ли в обозримом будущем нам представится подобная возможность. Вскоре надо будет отправляться в Элансию, за девушками из общества «Лемборнских дев», решившими после обучения перебираться на Картен. Пусть выберут себе дворцы в соответствии с титулами, и начнем переселение их близких.

Потом требовалось начать осуществлять на практике все наши задумки: принятие множества законопроектов, устав для священнослужителей, кодексы, права и обязанности граждан империи… Да много чего. Но это чуть позднее, сегодня подготовка к принятию новых переселенцев. Вернее, их представителей в виде девушек из женского общества…

Эпилог

Спустя полгода население Картенской империи превысило десять тысяч человек, и их численность продолжала расти. Конечно же, этого было мало, и мы искали всех, кто подошел бы для переселения, но слишком не усердствовали, все же быт еще только налаживался. Случались и перебои со снабжением, и конфликты за постепенно очищаемые от тьмы земли. Мы с друзьями физически не успевали уследить за всем, тем более я и Адриана были вынуждены вернуться к учебе и большую часть времени отсутствовали.

Ребята тем временем разрабатывали и воплощали в жизнь новые реформы. Немалую помощь оказывали политически подкованные «родственнички» элансийской правящей династии. Кстати, Редерик так и не появился ни в университете, ни во дворце родителей, но, как выяснилось, бывшие монахи к этому были непричастны.

С ректором у меня установились сугубо деловые отношения, хотя и было видно, что он не прочь все изменить в свете последних событий, вот только я уже ничего не хотела: учеба, управление разрастающейся на глазах империей и «Жажда знаний» просто-напросто не оставляли мне времени на глупости.

С учетом возросшей нагрузки учеба давалась теперь нелегко, но я все равно умудрялась быть одной из лучших на курсе – сказывалось наличие неслабого магического потенциала, ну и сила, полученная от принесенных оракулу жертв, облегчала мне жизнь на пути освоения магических искусств. Магистр Валейн, заметив мои способности, начал усиленно гонять по своим предметам, за что стоило бы сказать спасибо, вот только сил ни на что уже не оставалось. А вот его друг – маэстро Феофан, наоборот, стал холоден и всячески избегал общения. Было немного обидно, ведь вначале он стал для меня если не другом, то добрым и мудрым наставником. Но увы, ничего с этим не поделаешь.

Ах да! Я однажды все же решилась посетить родительский замок. Хотела помириться с родителями, помочь им деньгами, но… Отец, даже не выслушав, дал мне от ворот поворот. Ну, что же? Я сделала все, чтобы моя совесть была чиста. Дальнейшая их судьба меня не интересовала, так же как и их – моя. Былая обида давно ушла, и в чем-то я была даже благодарна им. Не толкни они меня на побег своим внезапным решением о замужестве, я не стала бы тем, чем являюсь на данный момент, не обрела бы друзей и соратников и в перспективе вышла бы замуж и прожила бы серую неинтересную жизнь. Сейчас же я учусь в университете и имею все то, чего никогда в жизни не получила бы, оставшись в родительском замке. Только брата жалко – он-то в чем виноват?

На праздник летнего солнцестояния Надия и Дорий, Милания и Франц поженились. Устроенная нами двойная свадьба была шикарна. Гуляла едва ли не вся столица, и я искренне радовалась за друзей, втайне надеясь, что и мне когда-нибудь удастся найти свое счастье. «Ага, жди! – усмехался все чаще просыпавшийся в последнее время внутренний голос, а может, это была тьма? – Теперь ты императрица, и связь с тобой открывает слишком большие возможности, чтобы верить в искренние чувства…»

К этому моменту в столице и ее провинции уже вовсю гукало немало малышей. Некоторые монахи женились, признав отцовство, хотя этот вопрос и был спорным, но я радовалась, что женщинам не придется растить детишек в одиночку. Матери же были безмерно счастливы из-за того, что родившиеся девочки имели право на жизнь. Да и среди переселенцев хватало детворы самого разного возраста. Опять же благодаря принятым нами законам женщины имели больше прав, и перед женатыми мужчинами открывалось больше возможностей для раскрытия своего потенциала. Вот только свободного мужского населения катастрофически не хватало. Мы с девчонками даже подумывали о какой-нибудь диверсии на территорию пары-тройки элансийских монастырей. Хотя и иные государства вниманием мы не обходили.

Спустя шесть с половиной лет я наконец-то закончила университет и для отвода глаз элансийских властей якобы поселилась в удаленном от Лемборна замке, в окрестностях которого по-прежнему активно велись работы по выработке люсцена из терриконов и заброшенных некогда шахт. Запасы неимоверно дорогостоящего минерала частично распродавались, частично переправлялись на Картен, где продолжались работы по очищению новых территорий от тьмы. Вот только к границам мы не приближались. Былое проклятие сейчас служило идеальной защитой для населения империи, которая пока что не могла самостоятельно постоять за себя, хотя кое-какая армия уже имелась.

Потом… потом было многое. И главной проблемой стал интерес к моей скромной персоне элансийкого монарха. Люди Феликса Железного постоянно крутились где-то поблизости, не раз устраивали мелкие диверсии на вверенных мне территориях возле замка. Очевидно, таким образом они пытались выманить меня наружу, но… как стоит догадаться, я была далеко, а от моего имени со всеми возникавшими проблемами разбирался управляющий, давший мне клятву верности. В один не самый прекрасный день мой доверенный бесследно исчез, и управление взял на себя его заместитель. Как позднее выяснилось, моего бывшего управляющего замучили до смерти в подземельях Лемборнской королевской тюрьмы.

Что нужно королю Элансии? Ведь никаких открытых приглашений или приказов явиться на аудиенцию не поступало, только подлые крысиные укусы со стороны его подчиненных. Хотя тут я немного покривила душой, кое-что мне было известно из немногочисленных вещих снов – он откуда-то прознал не о возрождении империи, а о проявлении в одном из императорских потомков магии тьмы. И да, ему стало известно, что этот потомок – я. Он боялся меня, опасаясь встречи, и в то же время сам провоцировал конфликт. Да, сейчас я не готова была дать ему отпор, но злость росла, и тьма все чаще начинала брать верх над моим сознанием, а порой и телом.

Вся моя жизнь теперь сводилась к управлению развивающейся империей, совершенствованию своих магических способностей и – да, подпольному противостоянию с элансийскими властями, так и не решавшимися на открытый конфликт.

Ну а спустя двенадцать лет с момента моего восшествия на картенский престол появилась она – та самая напророченная иномирка. Но… это уже совсем другая история.