Annotation

Хуже одного эльфа может быть только… много эльфов!

А где их больше всего? Там, куда бы нога моя не ступала, если бы не практика. Отсидеться не получилось: по личному ходатайству монарших персон отправили в столицу. Да под крылышко самому страшному из лордов – чтоб уж наверняка не подорвала безопасность страны. Он и присмотрит, и направит в нужное русло. Книжки опять же одолжит. Ага, об устройстве эльфийской семьи.

И чем развлечься истинной гномке на практике? Конечно, начать всех спасать! Начальника тайной канцелярии – от скуки, орка – от страшной судьбы, магистра – от переселения души, а призрака эльфийского некроманта – ото всех, кто тянет к нему загребущие лапы. И пусть только попробуют мне помешать!

Наталья Витальевна Мазуркевич

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Наталья Витальевна Мазуркевич
Эльфийский для профессионалов

© Мазуркевич Н. В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Глава 1
Добро пожаловать

– Поберегись! – прокричал чей-то приближающийся голос.

Очень знакомый такой голос. Его владелец, нисколько не смущаясь всего честного и жуликоватого народа, собравшегося на площади перед ратушей, затормозил в каком-то сантиметре от Аники. Девушка закономерно вскрикнула и едва не огрела его зонтиком, не узнав в рыжем нахале нашего общего знакомого.

– Девочки, в темпе. – Маркус попытался было приобнять оборотницу, но, завидев выступившие клыки, руки убрал. – Если меня увидит Горт…

И как бы в насмешку над его словами со стороны ратуши раздался гномий бас. Его почти глушили крики с ярмарки, но все же Анике удалось различить нечто, от чего ее глаза удивленно раскрылись.

– Марк, ты серьезно? – шепотом осведомилась она, останавливаясь как вкопанная и требовательно глядя на парня. – И чем тебе не угодила расцветка бороды господина Горта? Неприятностей захотел?

– Так на спор, – виновато косясь в мою сторону, признался парень и, высунувшись из-за плеча девушки, взглянул на двери ратуши.

– Во что ты влез? – устало вздохнула я, понимая, что отправиться без приключений не удастся. И вот как такого везучего раздолбая Дель-Аруан взял к себе на службу? Или Маркус работает на будущее? Кто в таком неудачнике, собирающем всевозможные неприятности, заподозрит агента?

Как бы то ни было, но решать что-либо требовалось уже сейчас. Гномы шутить не станут. И если Маркусу удалось их раз провести, второго шанса они ему не дадут. Так что заказан путь для рыжего прохвоста в ратушу. Центральные двери он так просто не минует.

– Ани, сколько у нас еще времени? – тихо поинтересовалась я.

Девушка бросила быстрый взгляд на центральные городские часы и ответила:

– Десять минут.

– Маркус, надеюсь, разрешение на вход ты не потерял?

– Еще чего? – оскорбился в лучших чувствах юноша.

– Хорошо. В окно залезть сможешь?

– В какое окно? – Друг закономерно насторожился. – Тари, я, конечно…

– Через главный вход ты не войдешь. – Я кивнула на трех гномов, напряженно всматривавшихся в толпу и не видевших нас лишь из-за колонны, у которой мы так удачно назначили встречу. Да и Аника неплохо справлялась с прикрытием рыжих и не побрившихся. – Черный, полагаю, также перекрыт. А у нас осталось не так много времени, чтобы ждать, пока гномы отведут душу, и тащить тебя к целителю. К тому же потасовка перед ратушей – не пустяковое происшествие. Стража набежит, в управление всех потащат. Тебя – как пострадавшего, нас – как свидетелей. Думаешь, эльфы простят такое пренебрежение собой обычным практикантам?

– Сомневаюсь, – вздохнул Маркус. – Но Горт не дурак, наверняка в туалете тоже кто-нибудь дежурит. Раз уж они узнали время нашего отбытия…

– Время отбытия можно в расписании на факультете глянуть, – фыркнула Аника. – Оборотни час назад ушли, боевые маги – с рассветом. За нами только гномы будут. Так что одним влезанием в окно дело не ограничится. Тебе бы еще продержаться в зале отбытия. С подбитым глазом эльфы могут и не согласиться тебя принять.

– И что делать будем?

– Тебе не понравится, – с уверенностью заявила я. – Но выбора все равно нет.

Нас с Аникой гномы пропустили без лишних разговоров. Учтиво поклонились оборотнице, мне отсалютовали молотками и разошлись в стороны. Один из них, Кай, еще и дверь придержал, зарабатывая нашу благосклонность.

В холле было многолюдно, многогномно и многоэльфно, если можно так выразиться в отношении полукровок. Практически весь наш курс успел собраться. Также присутствовали и старшекурсники с выпускниками. Последние отправлялись на стажировку, по окончании которой будет определена их дальнейшая судьба. Кого-то оставят служить в посольстве в Аори, кто-то вернется в столицу в министерство иностранных дел, а кого-то заберут торговые дома. Вероятно, и отец наймет кого-нибудь, раз уж начал рассматривать возможность выхода на эльфийский рынок.

Лавируя между группами знакомых и незнакомых, мы с Аникой достигли дверей женского туалета. Очередь была небольшой, но мы слишком торопились, чтобы не переживать. И, видя наше волнение, пожилая дама милостиво пропустила нас вперед.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, затаскивая в комнату растерявшуюся Анику.

К окну мы бросились одновременно. Время утекало сквозь пальцы, а нам еще предстояло совершить подвиг: открыть рассохшиеся створки и помочь Маркусу забраться в здание. Благо магическая защита на его проникновение не должна была сработать: разрешение на вход имелось у всех нас.

– Ну давай же, давай, – подбадривали мы упиравшуюся раму.

Видимо, в ее родне были то ли гномы, то ли тролли, ибо она упиралась всеми своими покосившимися частями и добрых слов слушать не хотела.

– Тарь, у нас не выйдет, – спустя пару минут бесплодных попыток вздохнула Аника, отступая на шаг. – Здесь без инструмента…

Ее глаза широко распахнулись от внезапно пришедшей мысли. Мои ей вторить не стали, ибо были заняты другим важным делом: выискиванием молотка среди других ценных вещей, запрещенных к ввозу в эльфийское королевство.

– Нашла, – удовлетворенно выдохнула я, извлекая из сумки инструмент.

А папа говорил – не пригодится! Еще как пригодился! Где бы мы в ратуше гвоздодер нашли? А так – и времени практически не потеряли. Разве что маячивший за окном Маркус, укутанный в цыганскую шаль, встретил нас осоловевшими глазами и обещанием никогда больше так не влипать.

– Залезай уже, – вздохнула я.

Аника, как представитель более стойкой расы, подала Маркусу руку и помогла забраться. Тот даже почти не зацепился юбкой и не уронил парик. Последний вовремя перехватила я, а юбка… будем считать, что она изначально была куда выше колена. Новый писк моды, юбка поверх брюк. Эльфы должны оценить. Главное, чтобы конкурента не решились травить. Но здесь уже как выйдет.

– Держи. – Я нахлобучила парик на голову друга. – У тебя минута на приведение себя в порядок, а после выдвигаемся. Учти, там почти вся специальность собралась.

Маркус сглотнул. Дополнительная мотивация заставила его совершить поистине подвиг. За каких-то сорок восемь секунд он привел себя в порядок: юбка вернула товарный вид, парик перестал выглядеть тряпкой, а шаль, в которую он кутался, легла таким образом, что лишь глаза остались на виду. Ну а модные в этом сезоне ботинки на толстой подошве дамы носили куда чаще эльфоведов.

– Я готова! – жеманно заявил Маркус, стреляя глазками в сторону Аники. – Девочки, чего вы копаетесь?

– Сам посмотри, – неодобрительно предложила оборотница, указывая на оконную раму. Створки наотрез отказывались сходиться и запираться. Разве что вбиваться друг в друга, но мы и так слишком спешили, чтобы проводить ремонтные работы.

– Мелкота, – покровительственно вздохнул Маркус и манерно расправил руки. Под его молчаливым укором дерево начало меняться. Запахло смолой, после – лаком, и спустя пару мгновений створки сошлись, как будто и не было в их жизни многих лет рассыхания. – Идем уже. Опаздываем.

И, счастливый, продефилировал на выход. Только вот с осанкой перестарался и едва не стукнулся лбом о дверной косяк. Пожилая дама, уже не столь довольная своим щедрым поступком, забежала в заветную комнату на всех парах. Аника едва успела отпрыгнуть, чтобы не быть сметенной этим вихрем.

– Как бы не прокляла, – тихо вздохнула девушка, перепроверяя амулеты на шее. Я молча кивнула, но духам штолен на всякий случай помолилась. Не лишним будет. Особенно на пороге перемен. Особенно чтобы до этого порога добраться без приключений.

А Маркус эти самые приключения старательно притягивал. Так ли было сложно смотреть себе под ноги и не наступить на ногу почтенного мастера Лортага, степенно дожидавшегося своих студентов?! Несмотря на то что носки сапог гнома были укреплены на случай нечаянного падения тяжелых предметов, Маркус мог хотя бы извиниться перед преподавателем. А то не ровен час – примут его за невоспитанную хабалку, мечтающую окрутить почтенного мастера.

– Она приносит вам свои искренние извинения, – поспешила вмешаться я, отвешивая глубокий поклон гному. – Госпожа с утра неважно себя чувствует. Головные боли, зрение подводит…

– Что ж… – изрядно поник гном, – в таком случае… Передайте леди мое искреннее сочувствие.

– Непременно, – заверила я и поторопилась ретироваться вслед за Маркусом и не отстающей от него Аникой. Одной проблемой меньше. Но рыжему еще придется ответить мне за свое поведение. Это же нужно быть настолько слепым в некоторых вопросах!

– Да как он?..

Я мгновенно обернулась в сторону зарождающегося конфликта и едва удержалась от вырывания волосенок. Маркусовых. Париковых. Ибо, чтобы напороться на Горта после всех наших усилий, нужно быть поистине везучим человеком. И пока я улаживала предыдущий конфликт, наш великий конспиратор наступил на ногу новому действующему лицу в этом фарсе. По несчастливой случайности им оказался уже известный нам Горт, коему «дама» оттоптала ноги и которого, «падая», ухватила за бороду. И только комплекция «дамы» спасла ее от незамедлительной реакции гнома. Но стоит ему разглядеть…

– Простите, мы очень торопимся! – бросила я на ходу удивленному Горту и двум его друзьям, после чего ухватила сопротивляющегося Маркуса и согласную на любые мои поступки Анику и потащила их к возникающему из портала Алесту.

При виде нашей компании лицо эльфа исказилось, но дать выход смеху он не решился. Зато Маркуса от осознания собственного позора перекосило так, что я решила его простить. На первый раз. Если объяснения его странного поведения меня удовлетворят. Все же в эльфов он так не врезался, как в бедных и милых сердцу моему гномов.

– Тари, мне кажется или эта… хм… «леди» имеет ощутимое сходство с?.. – начал было Алест.

За время, проведенное в университете, эльф научился говорить аккуратно, опасаясь нарваться на чью-нибудь больную мозоль. Жаль только, что не всегда он о своем новом качестве вспоминал, но не отметить попытки я не могла.

– Не кажется, но объяснения позже, – оборвала я начинающуюся беседу о странностях человечьего быта и переодевания в противоположный пол. – Магистр не сообщал, где именно мы должны его ждать? Да и Дикарта с Кристианом не видно…

– Дик отбыл накануне, – пояснил отсутствие принца Алест. – Поэтому он ждет нас во дворце.

– Во дворце? – от удивления Аника не смогла совладать со своим голосом, отчего в нашу сторону начали смотреть с долей подозрения. – Разве туда берут практикантов?

– Конечно, не берут, – успокоила я девушку, незаметно показывая эльфу кулак. – Но перемещаться мы будем именно туда. Ты же помнишь, порталы на такое большое расстояние должны быть двусторонними. Значит, требуется сила минимум двух магов. Магистр Реливиан откроет проход до границы, а там уже нас будут забирать эльфы. Если, конечно, мы пройдем таможню. Никто ничего запрещенного не везет?

Честные лица товарищей лучше слов подтвердили обратное. Алест тоже смутился, хотя у него вряд ли возникнут проблемы с возвращением на родину, даже если его сумка будет полна контрабандой. Я, признаться, на это и рассчитывала. Эльф ведь не заметит, два у него набора юного химика или один…

Но заговорить об условиях доставки я не успела. Со второго этажа в холл друг за другом спускались кураторы практик. Практически все из них были в той или иной степени полукровками, но только у нашей группы руководителем был настоящий чистокровный эльф.

В первый миг я даже слегка опешила, встретившись взглядом с магистром Реливианом. Столько отстраненной холодности, граничившей с пренебрежительной высокомерностью, я давно в нем не замечала. Обнадеживало одно: прочие кураторы выглядели не менее важно и вызывающе.

Толпа оторопела, не зная, куда бежать и за что хвататься. Но этого и не требовалось. Первым улыбнулся наш куратор. Потом улыбки позволили себе и остальные. Шепот пронесся по рядам студентов, но тут же смолк, едва от делегации преподавателей отделился магистр Ларанталь. Но нам не было суждено выслушать его напутственную речь.

– Идем. – Алест дернул меня за рукав. – Дядя зовет.

Протестовать никто не принялся. Даже Маркус, который, пользуясь своей маскировкой, вновь решил отклониться от маршрута, не осмелился отступить от нас более чем на два шага. Все же неявку эльфы могли посчитать личным оскорблением и больше не пустить проштрафившегося студента в свои леса.

Незаметно огибая слушателей, мы остановились за лестницей. Здесь, у неприметной прикрытой двери, нас уже дожидался магистр. В отличие от Алеста, пристрастившегося к местной моде, на старшем эльфе, помимо рубашки, камзола и брюк, красовался еще и кафтан, шитый золотой и серебряной нитью. Пуговицы подозрительно богато блестели, навевая нехорошие мысли о стоимости сего наряда. Не обошлось и без украшений: перстни на руках эльфа насмешливо сверкали, заставляя Анику лишний раз сглатывать, а Маркуса – изучать мраморный пол ратуши. Мне же оставалось лишь вздохнуть, оценив на глаз размер камней, стоимость инкрустации и редкость использованных материалов. Одно утешало: в закромах гномьих старейшин попадались и более занятные раритеты ювелирного искусства.

– Все готовы? – привычным тоном спросил магистр, пропуская нас в небольшую комнату. Центральным и единственным ее элементом была полукруглая арка. Пока пустая, но едва магистр нас пересчитает и закончит с инструктажем, по ту сторону появится нечто интереснее кирпичной стены с обсыпающейся штукатуркой. И это рядом с тремя другими отштукатуренными и выкрашенными стенами, на которые, казалось, еще ни пылинки не упало.

Маркус хмыкнул. Видимо, и он оценил попытку сэкономить на обстановке. А чего там, все равно прибывающие заднюю стену разглядывать не будут: им вперед идти. Да и если обернутся – увидят, откуда пришли. И лишь в дезактивированном состоянии арка заставляла уполномоченных лиц краснеть. Но ради пары-тройки сотен золотых они согласны были потерпеть.

– Господа студенты, – магистру не составило труда привлечь наше внимание, не повышая голоса, – полагаю, вы ознакомились с правилами поведения в Аори и понимаете, какая ответственность лежит на ваших плечах?

Мы молча кивнули. Разве что Маркус отреагировал с запозданием, как будто думал, признаться или не стоит. Впрочем, он мог и просто витать в облаках, уже предвкушая встречу со своей первой эльфийкой. С него станется.

– Великолепно. В таком случае…

Эльф внимательно оглядел Анику с ее небольшой сумочкой, едва ли не наполовину полной лекарственными сборами. Перевел взгляд на «даму», бегло оценив ее маскарад и едва заметно вздернув брови, отчего Маркус залился краской в лучших девчачьих традициях. И наконец остановился на мне. Точнее, на моей сумке, снабженной чарами пространственного искажения. Впрочем, справедливости ради, подобные дополнения – доказано – не портили пространственные переходы и не были обязательны для декларирования. Только для предъявления на границе, если стража пожелает лицезреть портки. Но те же законы распространялись и на обычную поклажу, поэтому жертвой любопытства въедливой стражи мог стать любой.

– Антарина, вы изучили перечень запрещенных к ввозу вещей и веществ? – спокойно, без намека на ехидство или осуждение, поинтересовался старший эльф.

– Очень подробно, – заверила я, радуясь постановке вопроса. Магистр же не уточнил, оставила ли я все эти вещи дома, а значит, и врать не пришлось. Впрочем, едва ли среди собравшихся нашелся бы тот, кто мог усомниться в моем умении врать в лицо, не говоря и слова лжи.

– И неприятностей у нас не возникнет? – продолжал допытываться эльф, подходя ближе к арке и касаясь ее. Вырезанные многие поколения назад руны начали послушно загораться, реагируя на задаваемый магистром маршрут.

– За это я не могу ручаться. Все же мы не студенты-прорицатели, и даже теоретический минимум не слушали, – не замедлила я продемонстрировать один из важнейших навыков начинающего торговца.

Маркус, услышав мой ответ, ухмыльнулся. Алест, которого подобное пренебрежение дядей расстраивало, не преминул ткнуть товарища в бок. Парень ойкнул, но насмешливое выражение с лица не убрал.

Аника с неодобрением качнула головой. Она считала недопустимым такое поведение, а нарушение правил или же субординации и вовсе повергало ее в уныние и тяжкие размышления о распаде общества. Как она до сих пор не сбежала из нашей дружной компании, оставалось для многих загадкой.

– Что ж, – магистр усмехнулся. – Я дал вам шанс избежать неприятностей. Ответственность за ваше дальнейшее будущее ложится целиком на ваши плечи. Со своей стороны я готов обеспечить вам поддержку и урегулирование споров с вашими непосредственными кураторами. Госпожа Риш-Трик, – Аника встрепенулась, – поскольку ваша специализация отличается от специализации моих подопечных, по прибытии вы поступите в распоряжение магистра Лерлея. Он же решит все вопросы с заселением.

– Да, магистр.

Аника склонила голову, покрепче перехватив ремень сумки.

– В таком случае прошу. – Эльф отступил в сторону, но его вмешательство больше не требовалось: напитавшись силой, портал выстраивался в соответствии с заданными координатами. И уже тише, хотя смысла понижать тон и не было, добавил: – У вас есть последний шанс выложить из сумок все, чего там не должно быть.

Дернулась в последний раз перепроверить свое имущество лишь Аника. А у нее, я готова была поклясться, все соответствовало требованиям. Мы же с Маркусом… А чем духи не шутят! Мы сдаваться так просто не собирались. Особенно если рядом стоял пришибленно улыбающийся товарищ-эльф, обыскивать которого будут в последнюю очередь. Если вообще решатся.

Переход через портал был в меру неприятен. Перемещаться с магистром Реливианом было куда комфортнее. Эльф каким-то чудом умудрялся свести на нет весь негативный эффект пространственных рывков. Но сейчас, после перехода через стационарную ауру, мне хотелось сунуть голову в ведро с ледяной водой. Маркус, судя по приложенным ко лбу рукам, чувствовал себя не лучше. А вот Алеста временное помутнение рассудка миновало: он вышел из портала довольный и улыбающийся. За что и получил сразу две сумки: мою и Маркуса. Встречавшие нас стражи границы недоуменно вздернули брови, но от комментариев воздержались.

Аника также вышла вполне довольная собой и качеством перехода. Учтиво поклонилась молчаливым эльфам и отступила на шаг. Магистр завершал нашу делегацию. Но проходить через арку не стал: возник за спиной у стражников и поинтересовался:

– Долго ли гостей Владыки будут держать на пороге?

– Гостей? – переспросил один из эльфов, мгновенно меняя маску. Теперь он смотрел на нас с неоправданным почтением. Разве что при взгляде на Алеста уголки его губ на мгновение дернулись. Но младший эльф никак не отреагировал: он оставался до ужаса равнодушным ко всей ситуации. И даже наши сумки не могли испортить его образ.

– Приносим вам свои извинения, – перехватил инициативу напарник стража, кланяясь одновременно и нам, и магистру. – Милорд, вы намерены дождаться своих… спутников?

– Меня просили проводить их до дворца. И сделать это по возможности быстро. Но мы уважаем закон.

Услышав последние слова собеседника, страж приободрился и ощутимо расслабился. Обернулся к нам и сухо распорядился:

– Пройдемте со мной. По одному. Ваше высочество, вы можете подождать своих спутников в родной стране. Ваша личность не вызывает у нас сомнений.

И Алесту указали на медленно проявлявшиеся за спинами стражей каменные, украшенные искусной резьбой ворота.

Маркус, у которого с магическими дисциплинами было лучше моего, замер едва ли не с открытым ртом. Мне пришлось тронуть его за локоть, чтобы парень пришел в себя и перестал так бурно демонстрировать отсталость магической науки Ле-Сканта.

Губы стража тронула снисходительная усмешка. Даже Алест довольно разулыбался, гордясь охранной сетью страны. Интересно, у них барьер на всей протяженности границы выставлен или лишь в местах, благоприятных для перехода? Как бы то ни было, проверить данное утверждение я пока не могла. Разве что поинтересоваться у стража, идти за которым пришлось именно мне: Маркус еще не пришел в себя. Или же злостно симулировал, желая подольше полюбоваться на поток плетений и что-нибудь запомнить для дальнейшего использования.

– Идемте. – Страж пожелал напомнить о своем присутствии.

Мне ничего не оставалось, как пройти за ним к очередному камню и, слушая подсказки, положить на него руку.

Холодок, пробежавший по коже, не предвещал ничего хорошего, но обошлось. Эльф невозмутимо взглянул на меня, словно искал изменения, но иллюзорными чарами я никогда не баловалась. Поэтому с моего лица даже прыщ не исчез, который назло, не иначе, выскочил именно сегодня.

– Что привело вас в Аори? – негромко осведомился страж, жестом показывая, что убирать руку с камня нельзя.

– Направление на практику? – предположила я, косясь на подозрительный камешек. Тот безмолвствовал, как и положено каменюгам.

– Это единственная цель вашего пребывания в Аори? – уточнил эльф.

– Нет, – честно ответила я и, не дожидаясь уточнения, добавила: – Мне бы хотелось изучить возможности эльфийского рынка и встретиться с магистром Даналаном. Он вел у нас…

– Это излишне, – остановил меня страж. – Вы можете идти. – И, взглянув за мою спину, позвал: – Юноша, ваша очередь.

Я пожала плечами, с удовольствием убрала руку с камня и, недоумевая (неужели это вся процедура?), отправилась к Алесту. Мою протянутую руку младший эльф проигнорировал и сумку не отдал. Ну и ладно, захотел вьючным осликом побыть – сам виноват.

Магистр Реливиан тем временем обсуждал что-то с появившимся на полянке незнакомым мне эльфом. Судя по нашивкам, к страже тот имел весьма отдаленное отношение. Подтверждало эту теорию и преувеличенное внимание Алеста к ближайшей сосне. Парень как будто делал все возможное, чтобы не попадаться на глаза пришлому. Но от него мало что зависело, когда сам старший родственник решил его позвать и сдать с рук на руки.

Меня прогонять не стали, потому я последовала за Алестом, желая то ли морально поддержать, то ли не выпускать из поля зрения свою сумку.

Прибывший по наши души эльф бросил быстрый взгляд на Маркуса, беседовавшего со стражем, Анику, терпеливо дожидавшуюся своей очереди, и вернулся к нам. Алест был удостоен кивка, мне же досталось куда больше внимания. Словно с меня собирались рисовать портрет «Их разыскивает стража». Под ложечкой засосало, напоминая о возможности вызвать консула. Желательно – гномьего. К людям у меня такого доверия не было. Наконец, когда мое терпение практически иссякло, эльф отвернулся и что-то спросил у магистра. Лицо Алеста, понявшего суть вопроса, вытянулось, как будто по нему катком прошлись. Магистр отрицательно качнул головой, но пояснять свой жест не стал. Ни мне, ни эльфу.

Ничего, как только окажемся наедине – узнаю подробности у Алеста. Не станет же он изображать рыбу? Да и не терпится уже младшему эльфу о чем-то поведать. Взгляд то и дело соскальзывает на очередную рамку перехода.

Вероятно, именно в нее нам и нужно. Магистр Реливиан, проследивший за взглядом племянника, кивнул и двинулся в сторону рамки, наградив неодобрительным взглядом Маркуса. Парень все еще проходил таможню, и что было тому виной?..

Я подошла поближе, желая хоть здесь оказаться в курсе обсуждений, и едва не подавилась воздухом. Эльф с Маркусом обсуждали особенности национальных костюмов людей. По крайней мере, страж пытался именно таким образом оправдать странный наряд гостя, но Маркус не желал давать подтверждения, и допрос затягивался.

– Но если ваш наряд не часть традиции, что заставило вас прийти в юбке? – не унимался эльф, для которого вопрос моды оказался весьма болезнен. – Или же… – в глазах стража промелькнуло пламя удовлетворения, – или вы решили пронести запрещенные предметы? Пройдемте-ка со мной, – предложил (но по тону приказал) эльф. – Шаркиль, займись девушкой.

Аника послушно сделала шаг к камню, а поникший Маркус выдавил из себя признание. Не иначе, не всю контрабанду Алесту с сумкой передал и теперь не хотел вылететь с практики и предстать пред светлыми очами начальства. Ибо даже мне не хотелось лишний раз вспоминать о Дель-Аруане, не говоря уже о личной встрече в кабинете лорда.

– Мой костюм… – Маркус замялся, подбирая слова и понимая, в какие неприятности себя втягивает, – является неотъемлемой частью приветственного обряда нашего народа.

Эльф закономерно покосился на меня и Алеста. Мы переглянулись, после чего слаженно кивнули, вгоняя гвоздь в план Маркуса. Теперь пути назад у него не было.

– Хм, и что же это за приветственный обряд? И почему девушка попрала ваши традиции?

– Ох, – Маркус сделал скорбное и одновременно умоляющее лицо, – девушка воспитана в других традициях. – Мой колючий взгляд рыжий врун почувствовал, даже не поворачиваясь в мою сторону. – К тому же этот танец исполняется только мужчинами, – выдавил Маркус.

Судя по возведенным к небесам глазам, он молился всем богам сразу, чтобы любимый шеф никогда не услышал о приветственных танцах людей.

– И вы решили его продемонстрировать? – подсказал эльф то ли издеваясь, то ли действительно не замечая кислого взгляда собеседника. И, желая, верно, подбодрить рыжего, добавил: – Мы благодарны вам за проявление такого уважения. Подождите немного, я соберу всех стражей, чтобы и они могли насладиться вашим выступлением.

Эльф коснулся пальцами виска, и на минуту взгляд его расфокусировался. Алест, который лучше всех нас разбирался в менталистике, ехидно фыркнул:

– Приветственные танцы человеческой расы?

– Заткнись, – буркнул Маркус. – И без тебя тошно.

– А нечего было из себя шута строить, – обиженно заявил эльф. – Сам подставился, а теперь на нас зло срываешь. Ты вообще как до такого додумался: в юбке явиться? Думаешь, эльфы не знают, что у вас о нас говорят? Твой внешний вид как плевок в лицо. Так что терпи теперь. И готовься повторить. Думаю, Владыке сегодня же доложат о вашей «традиции», и послу придется объясняться, почему он на официальных приемах так неуважительно себя вел.

Маркус посерел. За такую подставу ему точно влетит. Уж лорд Дель-Астар, если его танцевать заставят на потеху эльфийской публике, покрывать бедного студента не станет. А дойдет до императора – не сносить головы бедняге Маркусу.

А Алест еще и ухмылялся! Друг называется.

– Скажи, что это студенческая традиция, – подсказала я. – Древняя. Раньше о ней не было известно, но вы раскопали в императорской библиотеке сказания о… – я наморщила лоб, припоминая что-нибудь постарше, – …о Глинке Златовласом. Он себе и не такое позволял. Пока мы студенты, можно на полном серьезе в это верить. А если они слух пустят, то сами себя выставят не в лучшем свете. Но одно выступление придется дать. Так что удачи.

И я решительно отошла в сторону, чтобы «студенческая традиция» случайно не распространилась и на меня. А то я ж станцую. Гномью приветственную, как положено, со всеми жестами. И останется лишь секунды считать – через сколько мгновений меня выставят из страны за угрозы и оскорбление всего эльфийского народа. Ибо традиции на пустом месте не возникают, а история взаимоотношений гномов и эльфов насчитывает… тысячи пленных с обеих сторон.

А эльфы меж тем собирались. Сами собой возникали на поляне и подступали к рыжему, становясь полукругом. Аника отошла назад, чтобы ее случайно не приняли за второго исполнителя номера «Приветствие великих». Впрочем, она могла и не уходить: не замечать ее вторую суть эльфы не могли. Это только люди слепы как котята, только они могут спутать оборотня, гнома-полукровку и гоблина-переростка. Древние расы всегда знают, кто перед ними. Зрение у них, что ли, иначе устроено?..

– Прошу, господин Флей, – убедившись, что собрались все ожидаемые зрители, дал отмашку эльф.

Маркус старался ни на кого не смотреть. И в первую очередь – на магистра Реливиана, взиравшего на происходящее с отстраненным любопытством. Тот не вмешивался, позволяя ученику самостоятельно решать им же созданные проблемы. Ведь предупреждал же, что контрабанда жестко карается. Пусть и потерей репутации, а не выдворением из страны.

Поняв, что так просто он от сомнительной чести первопроходца не отвяжется, Маркус глубоко вдохнул. Творившееся после безобразие иначе чем «цирк» охарактеризовать было сложно. Не знаю, занимался ли рыжий танцами прежде и на каком уровне, но ту солянку из гномьих подскоков и бряцаний несуществующего молотка, сдобренных эльфийскими пируэтами, переходящими в глубочайшие поклоны… В какой-то момент мне показалось, что после выполнения этого экстремального «приветствия» парню потребуется целитель. Особенно после вероломной подножки эльфа, созвавшего народ.

Этот не слишком добрый господин вытянул вперед свою боевую палку, а дальше ему оставалось только ждать, пока Маркус сам по инерции ее не заденет и не лишится контрабанды. С противным бульканьем несколько бутыльков выпало из-под юбки. Утешало лишь одно – юбку постигла та же участь, и теперь господин Флей выглядел практически как добропорядочный гражданин. Разве что застыл в такой позе, что целитель побежал бы к нему сам, не дожидаясь вызова.

– Достаточно, – остановил выступление Маркуса чересчур внимательный эльф. – Вы можете идти. – И он шагнул вперед, вминая бутыльки в мягкую почву. Парень с непонятным облегчением вздохнул. То ли так устал танцевать, то ли эльфы забрали совсем не то, что должны были. – Госпожа, ваша очередь.

Аника с готовностью прошла к камню.

Едва за нашей компанией закрылись двери, а шаги управляющего начали затихать, магистр Реливиан требовательно протянул вперед руку.

– Маркус?

Рыжий прохвост с сожалением запустил руку в карман и извлек оттуда… Духи! Да это же «Драконье зелье». Без него ни один фейерверк не обходится. Только вот зачем оно Маркусу в эльфийской столице? Я с подозрением уставилась на друга. Я еще могла понять парочку кислот: они бы нам пригодились. Но «Драконье зелье»… Это же пустая трата времени и сил, годная лишь для отвлекающего маневра.

– И еще три бутылочки, – подсказал старший родственник Алеста. – Не переживай, если тебе действительно что-либо из этого понадобится, придворный алхимик обязательно выдаст. Но причина должна быть веской.

Парень вздохнул и вытянул из кармашка еще три бутылочки, как и просил эльф. А мне при взгляде на извлекаемые жидкости захотелось стукнуть Маркуса чем-нибудь тяжелым. Список запрещенных веществ, конечно, не всегда оправдан. К примеру, бутерброды запретили совершенно зря. Но вот легко активизирующиеся составы, способные разнести арку перехода, – другое дело. Малейшее нарушение в способе перемещения, малейшее сотрясение – а Маркус своими танцами их немало устроил, – и с эльфийским некромантом придется знакомиться в весьма неприятной обстановке.

– Антарина, – внимательно глядя на меня, обратился старший эльф, – рассчитываю на вашу сознательность.

– Благодарю, – серьезно ответила я. В отличие от Маркуса, я активных зелий не брала, но кое-что имелось и в моей сумке. Правда, на защиту я не скупилась, не уповая на собственную удачу. И магистр это знал: всем успел примелькаться мой чемоданчик.

– В таком случае оставляю вас. Алест, – эльф позвал племянника, заставляя его со скорбным видом оторваться от стены.

Еще бы! Младший рассчитывал с нами остаться и лично высказать Маркусу все, что думает о его умственных способностях.

– Я вернусь к ужину, – шепнул Алест, но, судя по снисходительному взгляду старшего, мечтам принца-практиканта не суждено было сбыться.

Тяжело вздыхая, как будто ему предстояло колоды ворочать, эльф покинул комнату. Следом вышел и магистр. Мы с Маркусом остались наедине. Правда, я сомневалась, что у нас много времени на совещание. Наверняка скоро и за нами придут.

– Маркус, ты чем думал?

Я плюхнулась в кресло и аккуратно пристроила рядом сумку. Алест, как и положено благовоспитанному эльфу, передал мне все в целости и сохранности.

– Ничем, – буркнул друг. – Считай, я первую часть своей практики завалил с треском.

– Это еще почему? – нахмурилась я.

– Потому что. Ты думаешь, я бы полез на рожон по собственной воле?

– От тебя всего ждать можно, – призналась я, разводя руками.

– Вот спасибо!

– А чего ты ждал? Таскать через арку химикаты без защиты? Если под рукой ничего не было – отдал бы мне. Не попался бы так, и позориться не пришлось бы.

– Пришлось бы, – вздохнул Маркус. – Эльфы мстительные, а тут такой повод.

– Ты сам им его дал. Мог бы свою накидку с юбочкой оставить в ратуше.

– И получить штраф за мусор. Не то это место – ратуша, – чтоб оставлять вещи без присмотра. Еще бы и за аренду хранилища пришлось платить.

– Сэкономил, – согласилась я. – Но с эльфами нехорошо вышло. Ты же нас всех подставил. Что на тебя нашло?

– Что-что… Долг у меня был. Перед Дель-Аруаном. А ему зачем этот цирк… Не хотел бы я этого знать. И хорошо, что магистр все склянки забрал. Я бы ему и из сумки все отдал, но не могу.

– А если я сама заберу? – предложила я. Маркус хотел было ответить, но не смог произнести и звука. С огромными усилиями сумел кивнуть. – Ясно. Заберу сама. Надеюсь, больше неприятных сюрпризов нас не ждет.

– Я бы не зарекался, – хрипло выдавил друг. – Нам еще с новым куратором знакомиться.

Лучше бы он промолчал. Стоило Маркусу упомянуть о неведомом эльфе, который на два месяца становился нашим главным кошмаром, как тот решил предстать перед нами. С гулким стуком, похожим на тот, с которым забивают крышку гроба, он вошел в комнату и нашу жизнь.

Он был высоким, как практически все коренное население Аори, худым и внешне идеальным. Найти изъян на лице лорда Рельина Саатара Карэлиса Ларзана Сарского не смог бы даже самый внимательный гном, вооружившийся лучшей лупой. И светлейший эльф об этом, вне всякого сомнения, знал: слишком уж довольно сверкнули глаза нашего нового куратора.

С изящной небрежностью он тряхнул головой, откидывая челку назад. Вот только добился прямо противоположного: еще больше прядок упало на глаза, скрывая прищур внимательных глаз. Хотя я готова была поспорить, что именно этого эльф и добивался. Другой вопрос: зачем? Мы-то рассматривали его не таясь. От правильного прямого носа до серебряного шитья на манжетах. С сожалением пришлось отметить, что, в отличие от магистра Реливиана, наш новый куратор выглядел типичным эльфом со всеми его минусами. Идеальный, высокомерный и презрительный. Ни грамма любопытства, одно лишь разочарование.

– Леди Тель-Грей? Господин Флей?

Эльф проговорил это так, словно каждый звук с трудом покидал его рот. Особенно высокородного и блондинистого «порадовало» наличие у меня титула. Его лорд практически выплюнул. Маркуса же облили презрением с макушки до самых пят. И если бы пол мог избирательно менять толщину, оказаться бедняге в подполье – так неодобрительно эльф косился на остатки его цыганского макияжа.

– Это мы, – взяла слово я.

Маркусу оставалось только кивнуть, что он послушно и сделал. Видимо, понял, что иначе конфликта не избежать, а мы не в тех условиях, чтоб выбирать куратора: кого дали – того и терпи. Маркусу – ради диплома, мне – ради удачной практики.

– Великолепно, – скривившись, кивнул эльф. – Можете называть меня «лорд Карэлис». Мне выпала честь курировать вас на протяжении всего срока вашего пребывания здесь. Покидать территорию дворцового комплекса без моего разрешения запрещено. Досаждать высокородным эльфам – запрещено. Передвигаться по комплексу под ночным светилом – запрещено. Беспокоить меня по мелочам… – Он мог бы уже и не уточнять. Запрещено было практически все, кроме того, что он нам лично разрешит. Хорошо еще, что кушать не запретили: а то с него бы сталось. – Проследуйте за мной в выделенные вам комнаты.

И мы проследовали. По извилистым коридорам, в которых нам лишь раз попался эльф. Через две аллеи, на которые вряд ли кто-то забредал последние сто лет. Через галерею, которую не помешало бы убрать. Через… Мы все шли, а меня не оставляло чувство, что на практике мы будем постигать ту самую гномью методику уборки, о которой я неосмотрительно рассказала Владыке. В противном случае от меня ускользала подоплека демонстрации стольких неубранных помещений.

Неужели эльфам самим приятно жить в таком запустении? Или специально для дорогих гостей расстарались? Уже представляю себе заполнение дневника практики: первый день – уборка помещений (и в скобочках количество убранных метров), второй день – уборка помещений (в скобочках виды работ), третий день – чистка мебели (в скобочках использованный инструментарий). Надо будет не забыть в резюме указать – мало ли, пригодится когда-нибудь. И Владыке на подпись. А то еще никто не поверит.

Судя по озадаченному лицу Маркуса, мысли в его голове витали схожие. Разве что он не додумался пока до заверения дневника лично у Владыки, ибо по инструкции хватило бы даже куратора. Но наглость порой – незаменимое качество, особенно если хочешь заняться чем-нибудь интереснее уборки.

Конечной точкой нашего маршрута стал довольно старый дом. Из него доносились выкрики по крайней мере на трех опознаваемых мною языках. На веранде безликим стражем восседала закутанная в черный плед фигура.

– С прибытием! – возвестила она и махнула граблями. После чего громко отрапортовала: – По вашему приказанию близлежащая территория от кротов очищена. Звери отбыли на новое местожительство в одобренный вами квадрат. Прикажете приступить к выполнению нового задания?

– Завтра, – буркнул эльф, сверкая очами от неодобрения. – К вам пополнение. Поселишь их где-нибудь.

И, не желая больше помнить о нашем существовании, эльф скрылся в лесах. Фигура, наблюдавшая за тактическим отступлением эльфийских войск, фыркнула и обернулась к нам. От слишком резкого движения плед сполз в головы, обнажая вихрастую рыжую шевелюру эльфийской полукровки.

– Будем знакомы! – Девушка обезоруживающе улыбнулась, пропуская нас в дом. – Добро пожаловать на наш борт. Называется «Бесплатная Рабочая Сила Молодежи, но и на нашей улице будет праздник». По другому – БаРСы, как короче и приятнее.

Маркус не удержал смешок.

– А что еще остается? – пожала плечами наш гид. – Хоть видимость создадим, все же не так печально. – Откуда-то из глубины дома раздался звон посуды, а следом весь коридор заволокло синим туманом. – Веселимся как можем, – пояснила девушка. И все же решила представиться: – Меня Вальри зовут, а вас как? И какого бога вы прогневили, что оказались под началом Карэлиса?

– Маркус, Тари. Мы на практику, – призналась я. – И я больше по духам, чем по богам.

– А-а-а-а, – понимающе протянула Вальри. – С тобой все ясно. А ты? – девушка кивнула задумчивому Маркусу. – Тоже из гномьих или кому из начальства на любимую мозоль наступил?

– Даже не знаю, что выбрать, – усмехнулся парень и, понизив голос, поинтересовался: – А ты сама за что?

– За все хорошее, – фыркнула девушка, доказывая в очередной раз близкое родство с эльфами, и тут же его опровергая заливистым смехом. – Да не переживай ты так, здесь почти всех практикантов поселили. Чтоб под ногами не путались и порядочный народ своими выходками не смущали. Говорят, даже принца какого-то хотели к нам скинуть, но Владыка о нем вспомнил. Так что придется парню с кислой миной ходить – никакой свободы.

– А здесь она есть?

– Внутри дома – да, – горячо заверила Вальри. – Карэлис сюда не заходит. На прошлой неделе, когда с инспекцией появился без предупреждения, ему на голову ведро свалилось с раствором синюшки. Плашмя. Костюм не испортился, но он все равно обиделся. Заставил всех в выходной на уборку территории идти.

– Что-то мне подсказывает, вы не слишком расстроились.

– Еще бы! Мы знаешь как за территорию хотели? В город. Это только здесь эльфы ходят и морды кривят, а в городе… Вот там действительно весело. Но без особого распоряжения лорда через ворота не выпустят. А до дырки в заборе – идти и идти. По пути перехватят. Разве что с грабельками в обнимку идти будешь. Но куда их потом деть… Так что по очереди бегаем, когда на взыскание нарвемся. Если желаете присоединиться, в гостиной список лежит – записывайтесь.

Мы клятвенно пообещали последовать ее совету. Девушка заговорщицки подмигнула и заслонила собой проход. Понизила голос и извиняющимся тоном проговорила:

– Тарь, тебе туда. Свободная койка только у них.

Она махнула на дверь, на которой не хватало только надписи: «Добро пожаловать в голодные годы», но та и не требовалась: было достаточно и устава комнаты, висевшего на двери и запрещавшего есть после шести, потреблять продукты животного происхождения и обязывавшего петь каждое утро «Хвалу Эсталиану».

– Как только появится свободное место – я сразу тебя переселю, – клятвенно пообещали мне и попятились назад.

Мне же осталось лишь постучать в закрытую дверь, надеясь, что ее не откроют и я смогу расположиться на лужайке. Палатка у меня с собой на случай непредвиденных проблем имелась. И верно, настал ее…

Дверь легко отворилась. Пахнуло стойкой косметикой. Настолько сильно, что я начала всерьез опасаться за свою безопасность. Одна крошечная искра, один неверный шаг… И куда только эльфы на границе смотрели? Ответ на сей злополучный вопрос был получен мгновение спустя, когда встречать новую постоялицу выплыла она. Матильда, как было донесено до моих ушей. Леди строгих диет и свободных нравов, в чепце, корсете и переднике. С одним накрашенным глазом, зато с подведенными губами.

– Ой, какая чудесная замарашка, – расплылась она в притворном умилении, которому и василиск позавидовал бы.

– Ой, какая выдающаяся леди, – не смолчала я, проходясь взглядом по габаритам собеседницы. – Позволите?

И поднырнула под ее рукой, делая зарубку на будущее: ценные вещи без присмотра не оставлять. Впрочем, сделать это было бы весьма затруднительно. Почти вся комната была завалена одеждой весьма выдающихся размеров, не оставлявших сомнений в личности их обладательницы. Платья свисали со всех горизонтальных поверхностей, а там, где высились спинки стульев, повисли, просыхая после стирки, панталоны, добавляя нотки влажности в парфюмерный смрад комнаты. Единственное окно было плотно задернуто тяжелой портьерой, из-за чего в комнату не проникал и лучик света.

Вместо этого под потолком висела допотопная и пожароопасная керосиновая лампа. Но даже она была не в силах избавиться от тени в комнате. Теней. Двух бледных и тонких как рогоз теней, поползших в мою сторону. Наверное, некогда эти тени были людьми, но сейчас даже вампиры не покусились бы на них из опаски заразиться и заболеть неизвестной хворью.

– Соседки? Будем знакомы! Антарина! – громко, чтобы слышали все, заявила я и поставила Матильду в известность о следующих изменениях в режиме: – Окно открываем, лампу тушим. Увижу в светлое время суток – и больше она у тебя работать не будет. Четверть часа на уборку клоповника, иначе я сама выброшу все лишнее.

Я подошла к окну и резко отдернула штору.

– Да ты…

– Антарина, будем знакомы! – повторила я для слабослышащих и медленно соображающих. – С этого дня я ваша соседка, а потому этому хлеву пришел конец.

– Да как ты?!

– Как-то! – отрезала я и уточнила: – Технику безопасности подписывали? – Я перевела взгляд на теней, которые начали слегка походить на людей, стоило солнечному свету проникнуть в комнату. – Отлично. Значит, знаете, что существует особый инспекционный отряд. Знакомимся – вот он я. С этого момента я ваш личный инспектор. А потому устав на двери нужно сменить. Содрали все свои малограмотные художества и повесили вот это! – Я сунула руку в сумку, вытянула первый попавшийся свиток, согнула и оборвала его по сгибу. – Вешайте. Уберетесь – изучите. Штрафные санкции – мелким шрифтом. Читайте внимательно.

И, не давая никому времени на осознание происходящего и появление несогласных, вышла в коридор. Пойду-ка лучше с Вальри поговорю, пока здесь генеральная уборка проходит. Заодно разживусь полномочиями, раз уж так вышло.

Где находится комната Вальри, мне подсказал первый же пойманный в коридоре полукровка. Судя по всему, таковых в этой обители практикантов было большинство. Это ж как эльфы в свое время погуляли, что ныне столько гостей принимают? Черты лиц выдают в них первое поколение, а значит, первородные польстились на красоту человеческую. А теперь морды кривят и всячески осуждают.

Я поморщилась: хорошую репутацию такими методами не заработаешь, но кто о ней думать будет, если нужда заставит? А большинство редких органических экстрактов и иных составляющих зелий производится именно в Аори. И сколько бы остальное сообщество их ни осуждало – на поклон все равно пойдут, едва производство встанет.

Занятая мыслями, я не заметила, как поднялась по лестнице и дошла до конца коридора. Здесь, если верить подсказкам, находилась комната Вальри. Или же место, где ее следовало искать, – сказать более конкретно полуэльф не мог.

Я занесла руку, чтобы постучать, но этого не потребовалось.

– Заходи, – разрешили мне, открывая дверь. В коридоре в тот же миг стало шумно: из комнаты доносился едва ли не громогласный смех. Как его не слышали в остальных частях дома? – Чары лучше учить надо, и вас тоже слышно не будет. Уже сбежала? – Меня сочувственно похлопали по плечу. – Девочки, потеснимся?

Вальри обвела взглядом всех собравшихся. А их в комнате было не меньше семи. Это меня восьмой хотят в эту небольшую комнатку на троих взять? Нет, я, конечно, жила и теснее: практика на гномьем полигоне до сих пор жива в моей памяти, но соглашаться на подобное без веской причины?..

– Не нужно. Я пока к вам не переезжаю.

– Так ты из этих? – осуждающе спросила одна из ранее смеявшихся дев. Теперь она смотрела на меня с ужасом.

– Из этих, – кивнула я и ткнула пальцем в памятный значок вольных подмастерьев. – Из гномьих.

– А пришла тогда зачем? – без всякой радости, скорее – с неодобрением спросила соседка той, осуждающей.

– За полномочиями, – пояснила я и обернулась к Вальри: – Я так поняла, что главная здесь ты. – Девушка кивнула. – В таком случае не могла бы ты познакомить меня с главой инспекционной бригады?

– С кем?

Кажется, меня не поняли. Пришлось объяснять:

– Инспекционной бригады. Это такая группа существ, которая следит за порядком и безопасностью, а злостных нарушителей выселяет или отправляет в наряд по кухне или еще куда. Вот у вас куда нарушителей ссылают?

– Никуда, – растерянно призналась Вальри. – Мы же здесь всего на два месяца. Какие уж тут летучие бригады. Если куратор назначит взыскание – тогда да, а он по комнатам не ходит после того случая.

– И никто за порядком не следит?

– Я слежу. За дисциплиной. Но не ходить же мне по комнатам и тыкать пальцем в пыль? Засмеют. Скажут – свихнулась совсем.

– А если не пыль? Если у нас серьезные нарушения требований пожарной безопасности? Или здесь дерево не горит?

– Горит, – из угла поддакнул мне кто-то. – Еще как. На прошлой неделе чуть весь дом не сожгли.

– Не преувеличивай, – буркнули этому чересчур разговорчивому. – Всего лишь распрямитель для волос случайно пролили. Кто ж знал…

– На этикетке написаны не только сроки годности, но и предупреждения. Например, практически все закрепители для волос нельзя оставлять под прямыми солнечными лучами и гре… – Три слушательницы быстро переглянулись и бочком двинулись на выход. А я поинтересовалась у Вальри: – Не подскажешь, где мне найти лорда?

Девушка сглотнула, но спорить не стала. Лорд так лорд. Уж лучше он, чем ночью остаться без половины волос и всех вещей.

Рабочий кабинет лорда-куратора находился в часе ходьбы от нашего временного жилища. Чтобы до него добраться, пришлось пройти через три поста стражи и подождать, пока нам выпишут пропуска.

– Каждый день новый нужен, – шепнула мне Вальри и тут же заказала партию на неделю вперед. На две персоны.

Потерпев еще с четверть часа, мы оказались в просторном помещении с галереями, подвесными мостами и наверняка не без тайных ходов. Сверившись с картой у входа, я поняла, что гномьей бюрократии далеко до эльфийской, ибо самостоятельно разобраться в схеме я смогла бы лишь к концу дня. Благо сумка моя была со мной, а лупу из вещей первой необходимости я не убирала. Как и большой толковый словарь всеэльфийского языка. Ибо пояснения для туристов, страждущих внимания властей, здесь были не предусмотрены.

– Чувствую, придется еще и на прием записаться, – вслух проговорила я, выискивая нужное имя.

Может, график найду… А то окажется, что приемный день у лорда-куратора пятница, а мы в понедельник явились. Так и будем здесь сидеть и плоды инициативы пожинать. Духи, почему вы так ко мне жестоки? Даже своим исконным врагам эльфам не хотите насолить? Одну свою кровиночку заставляете страдать…

Мои мысленные воззвания, сдобренные нытьем и увещеванием, были прерваны самым приятным образом. Сверху раздался недовольный голос искомого лорда, который быстро-быстро что-то кому-то объяснял, видимо, не глядя себе под ноги. Отчего и пострадал: споткнувшись на ровном месте, он накренился над лестницей и сверзился прямо перед нами. Я мысленно пообещала отправить духам подношение. Ничем иным, кроме проявления сверхъестественной воли, явление эльфа страждущим быть не могло.

– Но, ваша светлость?! – по-эльфийски, но таким знакомым мне тоном клянчил Алест нечто неизвестное у летевшего с лестницы лорда. Он еще не видел, что приключилось с несчастным бюрократом, но по звукам начал догадываться, что не все гладко. – Лорд Карэлис?

Алест показался на лестнице. Мгновение – и он обрадованно полетел вниз, едва не повторяя кульбиты старшего поколения. Но нет – учеба не прошла даром, вовремя отклоняться и балансировать эльф научился превосходно.

– Тари! – обрадованно возвестил парень, цепляясь за меня. Лорд Карэлис, уже поднявшийся и практически оправившийся после падения, вновь начал бледнеть. – А я тебя искал. Где вас поселили?

От радости он даже забыл перейти с эльфийского на человеческий, но пока проблем с пониманием у меня не возникало.

– На краю темного-темного леса, в «избушке» на две сотни ушей.

– Это как? – удивился приятель, все же переходя на лескантский.

– Темный-темный лес или две сотни ушей? – поинтересовалась я, косясь на куратора. Он был не так чтобы доволен, но помалкивал.

– Нет, почему вы так далеко?! Это же пока туда доберешься – все самое интересное пропустишь!

– Не скажи… Иногда интересное происходит именно там. А от дворца пока добежишь, все уже и кончится. Вместе с «избушкой» и ушами. – Я обернулась к мгновенно насторожившемуся эльфу: – Лорд Карэлис, разрешите обратиться?

– Обращайтесь, – осторожно позволил эльф.

Взгляд его то и дело соскальзывал на Алеста, державшегося за мою руку.

– Не могли бы вы выделить мне полномочия…

– Для чего?

– Для поддержания дисциплины и назначения взысканий от вашего имени. К сожалению, обстоятельства непреодолимой силы, – я хмыкнула, вспомнив, как далеко от нас забрался эльф, – не позволяют вам постоянно находиться при своих подопечных. А среди них есть крайне неуравновешенные особы. – Эльф с подозрением воззрился на меня. – Да и в руках здравомыслящих адептов не все жидкости безопасны. Не мне вам говорить, чем может окончиться нарушение требований пожарной безопасности. Именно из-за последствий такой халатности на въезде в Аори отбирают практически все косметические зелья, в составе которых имеются неорганические компоненты. Ведь не на пустом месте возникли…

Меня откровенно несло. Алест, уже наблюдавший подобные словесные ухищрения в моем исполнении, отвернулся и пытался не смеяться, но эта задача была ему не по зубам. А потому он давился смехом, дергался в конвульсиях, но не мог заставить себя замолчать.

– Ваше высочество, вы в порядке? – обеспокоился лорд Карэлис.

Меня удостоили странным взглядом. Чего в нем было больше – любопытства или тревоги, – я не разобрала. И чего это он на меня смотрит, когда плохо Алесту? Чего же он так опасается?

– Нет, – простонал Алест. – Мое сердце кровью обливается от мысли, что «избушка» может сгореть из-за контрафактной… – эльф довольно заглянул мне в глаза, ожидая похвалы за столь сложное для прежнего его слова, – косметики. Мы должны принять все необходимые меры, чтобы…

– Я вас понял, – перебил его подчиненный, тяжело вздохнул, как будто собирался сделать что-то крайне вызывающее, и заверил: – Меры будут приняты в ближайшее время. – И уже мне: – Леди, с этих пор и до конца вашего пребывания в Аори вы – мои глаза и уши. Надеюсь на вас.

И как опытный руководитель он испарился, пока ему не пришлось делать что-либо лично. Или подписывать. Вот всегда так – полномочия как бы есть, но если что-то пойдет не так – начальство не при делах. Я вздохнула: лучше, чем ничего, но хуже, чем могло бы быть.

– Тари, представь мне леди, – наклонившись к моему уху, попросил Алест, переминаясь с ноги на ногу.

– Вальри, это Алестаниэль. Алест – это Вальри.

И, не мудрствуя лукаво, я заставила их взяться за руки. Девушка моей искренности, боюсь, не оценила. От оказанной ей чести или крепости рукопожатия (что сомнительно) она побледнела и от полноты чувств упала бы на пол, не поступи Алест как воспитанный эльф. Правда, до сих пор воспитанные эльфы или не замечали таких мелких казусов, как распростертые у их ног тела, или стремительно их перешагивали. Но Алест был пока юным эльфом и аккуратно уложил жертву своих томных очей на пол. Присел рядом на корточки и поднес безвольную руку к ушам.

– Пульс есть, – отчитался он, ожидая дальнейших указаний. – Оставим ее полежать?

– Чтобы меня потом из «избушки» выселили?

– Так давай я тебя выселю, – предложил эльф. – Переберешься в мои покои. Они большие, места хватит. Папа возражать не будет. Знаешь, даже странно, что вас в «избушку» повели. Я думал, что в западном крыле поселят, но, видимо, Карэлис тебя с кем-то перепутал.

– С кем? – заинтересовалась я и припомнила: – Он нас по именам называл. И заметь, не перепутал, кто из нас господин, а кто леди. Или на практику должны были явиться еще один господин Флей и еще одна леди Тель-Грей?

– Вряд ли… – признал Алест. Подумал минуту и возликовал: – Точно, мог. Отец тебя не иначе как Антариной зовет. Или «Той самой леди, которая…» – эльф замялся, но покрасневшие кончики ушей выдали его мысли с головой. – Не важно! Ему тебя, конечно, описали. Но ты сегодня слишком хорошо одета для своего привычного вида, – продолжал копать себе могилу эльф. – Наверное, он ждал гнома с каской. Или леди с диадемой. А тут – ты, и не при костюме.

– В следующий раз обязательно кувалду возьму, – мрачно пообещала я.

В душе пылало уязвленное самолюбие. Стараешься для них, платье выбираешь целых двадцать минут, а никто и не оценил толком. Более того, даже не признали, как будто я просто мимо проходила.

Хотя было в моем инкогнито и хорошее: дали взглянуть на эльфов и условия проживания обычных практикантов. Да и посвободнее в «избушке», даже несмотря на количество персон, вынужденных сосуществовать в одной комнате.

– Ну, Тарь… – Алест состроил жалобную рожицу.

Я вздохнула. Перемены в моем настроении эльф научился чуять едва ли не быстрее членов моей семьи, но в отличие от них у него имелось еще и выдающееся умение строить жалобные рожицы, против которых не могла устоять даже я. Видно, злополучное эльфийское обаяние все же начало на меня действовать.

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Всегда знала, что платья – это не мое. Еще раз убедилась.

– Твое, – заспорил эльф. – Просто они не ожидали. Точнее, ожидали, но не решили, что все будет так. Мы все исправим! Сейчас пойдем к папе, и…

– Давай без походов к папе? – оборвала я его размышления вслух. – Тебе же нужно куда-то сбегать. Вот и отправишься помогать лорду Карэлису в его очень важном деле. Он у вас вообще кем числится?

– Я не знаю, – признался Алест.

– А как ты тогда узнал, кому нервы трепать нужно?

– Спросил, кто за расселение практикантов отвечает. Меня и проводили. А так я и сам редко в эту часть дворца забредаю. Это же за всеми хозяйственными постройками еще идти и идти. Такая глушь! Не понимаю, почему вас сюда отправили?

– Чтоб под ногами не крутились и не портили имидж как своей страны, так и эльфов. Предположу, что все, что происходит, согласовано на высшем уровне. И не смей ничего предпринимать. Лучше идем к «избушке», покажу тебе свою комнату, чтобы ты знал, где у нас нынче штаб находится. – Я присела на корточки и потрепала Вальри по плечу: – Пора вставать. Ресницы уже подрагивают, так что можешь не притворяться. Алест тебя не съест, даже если ты будешь в сознании. – Девушка мой призыв проигнорировала. Пришлось уточнять у эльфа: – Ты такой страшный?

– Для кого-то – да. – Он понизил голос до вкрадчивого шепота, говорить которым предпочитали матерые соблазнители.

Я с сомнением покосилась на друга.

– К счастью, этот «кто-то» – не я. Иначе тащить тебе до «избушки» два условно бездыханных тела, а после – выслушивать список претензий из-за испорченной прически.

– Нет, это выше моих сил! – патетично заявил Алест, самым предательским образом улегся на полу и ручки на груди сложил. – Я умираю! – пафосно заключил он и закрыл глаза, шепотом добавив: – Не будить.

Я вздохнула и, прикинув, чем же можно заняться, улеглась рядом. Алест мгновенно вспомнил о гостеприимстве и притянул меня поближе. Вдвоем было не так холодно лежать на полу, но профилактический прием у целителя все же придется добавить в свое расписание.

Вальри «пришла в себя» первой. Наверное, любопытство проснулось. Не зря же она зашевелилась, поднялась и… бухнулась на колени, едва не оглушив нас с эльфом.

– Да что случилось? – Алест недовольно открыл один глаз, выпуская меня из объятий.

– Вы… Ваше высочество! На полу!

– Да, на полу, – согласился с очевидным эльф. – Он горизонтальный. Холодный, конечно, но можно и полежать часок-другой, ожидая, пока впечатлительные девы вспомнят о недопустимости своего поведения.

Почему-то о недопустимости своего поведения задумалась не только покрасневшая Вальри. Но, обдумав все как следует, я пришла к выводу, что предел еще не достигнут и можно немножко побыть собой.

– Простите, ваше высочество, мне не следовало… – начала каяться девушка, но Алест уже успел отвыкнуть от бессмысленных извинений.

– Не надо, – хмуро остановил ее он и поднялся. Протянул руку бедняжке Вальри и аккуратно, придерживая под локоток, попросил: – Проводи нас к «избушке»?

И на меня посмотрел.

Я одобрительно кивнула. Правда, в душе заворочалось что-то неприятное, как будто Вальри мое место занимала. Но с другой стороны… Лучшим другом Алеста, коим я уже давно себя назначила, Вальри не стать, а девушкой… Тут уже от самого эльфа зависит. А я уж прослежу, чтобы она могла его из неприятностей вытаскивать и вовремя заставлять замолчать.

До самой «избушки» Алест не сводил глаз с нашей проводницы. А Вальри смущенно отворачивалась, не упуская меж тем случая искоса взглянуть на настоящего принца. Да и сам эльф был, судя по всему, доволен. То профиль продемонстрирует, то наклонится чуть ближе, чтобы уточнить, «а из какой провинции Аори» девушка приехала.

Мне не оставалось ничего другого, как мирно шагать за ними, отмечая, как вытягиваются лица у стражников на посту и как один из них бочком уходит в сторону, чтобы тут же помчаться во весь дух докладывать. Интересно, как Владыка отнесется к новому увлечению сына? Ведь вряд ли ему доложат о простом разговоре. Беседа может обрасти такими подробностями, что объяснять их придется долго. И вероятнее всего – незаинтересованному свидетелю. Мне, одним словом.

В этот раз мы добирались до «избушки» дольше, чем искали лорда Карэлиса. Кто тому виной? Пальцем на живых существ указывать – дурной тон, поэтому ответом будет одно сплошное молчание. Сродни тому, что образовалось в практикантской общаге, стоило веселой компании в холле увидеть Алеста. То ли они чистокровного эльфа никогда не видели, то ли где-то на въезде выдавали брошюрки с портретами всех видных и скрывающихся лиц, но не признать в эльфе наследника престола могла лишь я. Иначе бы и не познакомились в свое время.

– Простите. – Я отошла подальше от зоны боевых действий, оставляя Алеста наедине со стаей голодных, но притворяющихся сытыми акул. – Можно пройти? Благодарю.

Меня неохотно, но выпускали из оцепления. До тех пор, пока на горизонте не показалась она – леди Матильда собственной персоной. Заметив меня, она нехорошо усмехнулась, и на мою очередную просьбу заполонила все окружающее пространство. Если доживу до суда – клянусь, мы запретим ее духи, как негуманное оружие.

– Попалась, – пропела мне леди, раскрывая объятия.

– Какая встреча! – радостно заорала я, раскрывая объятия в ответ. На мои крики обернулась пара полукровок, но, заметив Матильду, передумала и вернулась к прерванному было созерцанию принца. – Вот вас-то я и ищу!

– И зачем же?

Видно было, что леди порядком озадачена моей реакцией. А значит, продолжаем в том же духе, ибо получить от банка премию года «Лучшие проценты до самой вашей смерти» за нелепейшую кончину мне не хотелось. А что может быть нелепей смерти в объятиях леди? Разумеется, в некрологе будет ссылка на мелкий шрифт, но кто станет его читать? Главное – заголовок!

– Мы должны изменить царящие тут порядки! – патетично заявила я, понимая, что, пользуясь одной лишь силой, жить буду если и долго, то не слишком счастливо. – Лорд Карэлис верит в нас. Именно на наши плечи он возложил ответственность за все происходящее здесь. Коллега, с этого дня вы – пример для всех. На ваши хрупкие плечи, – я с сомнением покосилась на объект восхваления и едва удержала смешок, – возложена тяжелейшая миссия – быть флагманом нашей флотилии. – И шепотом: – Вы же привели комнату в порядок, чтобы лорду Карэлису не было за нас стыдно? Мы же не можем подвести наше доблестное начальство?

– Какое еще начальство? Какие порядки?!

Матильда замерла, обдумывая мои слова. Где-то внутри ее копошился червь сомнения, который все больше ширился и рос, заполоняя занимаемое леди пространство. Что ж, Алест, как прекрасно, что ты зашел к нам на огонек.

– Ваше высочество, обратите сюда свой незамутненный взор? – воззвала я к другу. Эльф повернулся в мою сторону, непроизвольно отшатнулся, но приклеенная улыбка его не подвела: не дрогнули губы принца. Молодчина!

– Тари, ты хотела мне кого-то представить? – с легким любопытством, с коим и стоит снисходить до подданных, чтобы не нарваться ни на почитателей, ни на ненавистников, осведомился эльф. А я едва не потеряла лицо: сложно оставаться серьезной, когда гордость берет за друзей.

– Именно так. Позвольте вам представить леди Матильду. Эта доблестная леди не жалеет сил на поприще борьбы за пожарную безопасность.

– Вот как?

Губы эльфа дрогнули в едва заметной улыбке. С царственным достоинством он миновал разделявшее нас расстояние и приложился к ручке Матильды. Кажется, мне это дорого обойдется, но… Может, Алест сделает скидку? Не чужие же люди… эльфы… сокурсники!

– Поистине счастлив, леди. Не сворачивайте с выбранного пути! Отечество вас не забудет!

И пока Матильда не успела оправиться от свалившегося на нее принцевого внимания, Алест сцапал меня за рукав и потащил наверх. Интересно куда? Или он здесь не в первый раз и знает куда больше, чем демонстрирует?

Эльф стремительно миновал лестницу, пролетел по узкому коридору и громко постучал в одну из дверей. На стук никто не ответил, зато с лестницы начал доноситься шум.

– Маркус, если ты сейчас же не откроешь!.. – угрожающе зашипел Алест, обернулся и вновь забарабанил в дверь.

– Да иду я, – сонно раздалось с той стороны.

Наш рыжий товарищ рассеянно открыл дверь и едва успел увернуться от влетевшего на всех парах эльфа. Дождавшись, пока и я повторю его маневр, Алест запер дверь. Подумал и пододвинул к ней шкаф, проявляя недюжинную для эльфа силу. Впрочем, с гномами у него не было шансов остаться хиляком.

Видя такие старания, Маркус тоже решил поучаствовать в укреплении баррикад и бросил в сторону дверей какие-то чары. Они оплели шкаф, просочились сквозь него и закрыли проход намертво. Мне даже любопытно стало, растет ли что-нибудь под окнами, ибо стена теперь стояла сплошная.

– И что у вас стряслось? – поинтересовался Маркус таким тоном, как будто основную часть проблем, выпадавших на долю нашей компании, приносили мы. – От кого прячемся?

– От восторженных почитателей Алеста и невостороженных – меня, – призналась я, осматриваясь.

Вот всегда так! Тебя селят с не самой лучшей компанией, а кому-то достается в личное пользование целая подсобка. Небольшая, пыльная, зато без соседей. Жучки-червячки не в счет. Их выселить для практикующего мага – два пасса. А уж для эльфа… Алест нахмурился, а армия насекомых уже спешно засобиралась на тактические учения.

– Ты же эльф! – насмешливо прокомментировал исход крылатой армии Маркус.

– Поэтому и принимаю все меры предосторожности, – не моргнув глазом ответил Алест. – Не хотелось бы разрывать межрасовый союз из-за чьей-то неповоротливости. А ты как пить дать кого-нибудь раздавишь.

Несмотря на достойный ответ эльфа, Маркус почему-то с недовольным видом повернулся ко мне. Как будто говорил: зачем ты ребенка испортила? А я что? Я ничего. Это он сам испортился, без посторонней помощи, своими одними силами. Наверное.

Главный герой нашего молчаливого обсуждения тем временем подошел к окну и распахнул створки, чтобы насекомым было сподручнее улетать, а нам – дышать. По-хорошему, временному пристанищу Маркуса требовалась генеральная уборка, но вряд ли хоть кто-то из нас питал к сему действу нежные чувства.

– Хм, Тари… Ты действительно не хочешь перебраться во дворец?

Я отрицательно кивнула, малодушно вспоминая, как устанавливать палатку. Но гномы ведь не бегут с поля боя, поэтому придется победить. Даже леди Матильду.

– Хотелось бы обойтись без крайностей, – ответила я. И присела на расстеленную кровать. – Маркус, ты ничего из курса бытовой магии не помнишь?

– Не помню, – печально вздохнул друг. – Но за день до отбытия Сейтор впихнул мне какой-то справочник. Знал, зараза, что пригодится. Алест, у вас всегда практикантов в эти заповедные дали ссылают?

– Не интересовался раньше, – признался принц. – Но на глаза они не попадались. Магистр Рейсталь старался давать им задания где-нибудь подальше от нашей семьи.

– А тебе уже сказали, что ты на практике делать будешь? – не преминула узнать я.

– Сказали, – вздохнул Алест. – Буду работать собой. А вы?

– Теряемся в догадках, – хмыкнул Маркус, не оборачиваясь.

Хотя стоять спиной – а уж тем более попой – к особе голубых кровей и не поощрялось, парню было чихать на происхождение друга, когда с потолка на голову мирно падает труха.

– Нам пока не сообщили, – взяла я слово. – Но по тем сведениям, что удалось получить, здесь царят массовые трудовые акции. Уборка территории, другими словами. И это, конечно, интересно, учитывая, что у нас грабли правильной стороной умеют держать… Маркус, ты умеешь?

– Умею, – недовольно буркнул парень, отвлекаясь. – Но лучше бы не умел. Хотя когда неумение спасало от свалившейся на голову работы от родного деканата?

– Двое, – подытожила я. – Анику не считаем – у нее иная специальность. Но факт фактом – выпускники лучших вузов ходят и подметают дорожки.

– Осваивают полезную профессию, – хмыкнул рыжий и отложил книгу. – Алест, ты защитный покров третьего уровня накладываешь?

– На кого?

– На себя и Тари. Тут мелким шрифтом советуют его поставить, прежде чем колдовать. Мебель может начать неуправляемо дергаться и пришибить ненароком, судя по сноске. И, ваше высочество, не позволите ли вы нам, простым смертным, удобрить пылью сего почтенного места близлежащую лужайку?

– Позволяю, – мрачно кивнул Алест и раскрыл объятия мне навстречу.

Я послушно подошла ближе. Раз предупреждение стоит – значит, не просто так его поместили, и стоит послушаться. По крайней мере, до пор, пока хранитель спит. А разбудить его я смогу лишь ночью, после небольшого кровопускания. Пока же доверимся эльфийским чарам.

Чужую магию я не любила. Особенно в активном ее проявлении. То ли в детстве заработала аллергию, то ли просто привыкла в Горах иметь дело с артефактами в пассивном состоянии и более спокойными рунами. Как бы то ни было, когда по коже прошелся ледяной ветер и закружился вокруг нас с эльфом, мне захотелось лишь одного: чтобы Маркус быстрее уже колдовал.

Сквозь морозный смерч мало что было видно, но, судя по звукам и мазнувшей по краю активного щита серебряной вилке, мелкий шрифт не подвел нас и в этот раз.

– Все, – проорал Маркус, перекрывая шум вихря.

– Не замерзла? – заботливо спросил Алест, начиная расстегиваться.

– Сейчас отогреюсь, – отказалась я. – Сам-то цел?

Эльф самодовольно усмехнулся, но маленькую капельку пота смахнуть со лба не успел. Да уж, третий уровень активных чар, да еще на двоих удерживаемый… Алест был силен. Боевой факультет по нему плакал бы горючими слезами и полным составом.

– И что теперь? – осведомился эльф, оглядывая преобразившееся помещение.

Маркус же больше внимания уделил виду из окна. Именно под впечатлением от него он сглотнул и стремительно закрыл створки.

– Мы занимались и ничего не видели. И в окно ничего не кидали, – проинструктировал нас рыжик, быстро убрав с двери ранее наложенные чары. После чего одними губами добавил: – Там эльф. И, кажется, его слегка присыпало пылью.

Алест хмыкнул и поправил манжеты. Маркус торопливо вывалил на пол учебники, один из которых сцапала я. Место на подоконнике, к моему глубочайшему сожалению, нельзя было занимать по соображениям безопасности, и пришлось довольствоваться стулом. Эльф зашел мне за спину и с интересом принялся изучать… «Родовспоможение у крупных млекопитающих». Краем глаза я проследила за Маркусом, которого захватило «Теоретическое и практическое растениеводство». Откуда только у него такие книги? В списках литературы для нашего курса – да и для старших – эти тома не значились.

Требовательный стук в дверь заставил нашу троицу встрепенуться. Идти открывать дверь не хотел никто, поэтому испытание выпало на долю Алеста. Мы здраво рассудили, что о его высочестве вряд ли подумают плохо, а значит, есть шанс отделаться малой кровью.

– Алестаниэль?

Удивленный голос эльфа весьма обрадовал Маркуса, чья расплата откладывалась на неопределенный срок.

– Магистр Рейсталь, рад вас видеть! Чем могу быть полезен? – поинтересовался Алест с подозрительной готовностью. И шагнул в сторону, закрывая эльфу обзор. Настоящий товарищ!

– В этой комнате проживает господин Флей?

– Да, – согласно кивнул Алест и уточнил: – Вы хотели с ним поговорить о практике?

– И о практике в том числе, – усмехнулся магистр. – Но в первую очередь я бы хотел дать молодому человеку пару советов в ином искусстве. – Маркус покраснел и покаянно опустил голову. – Думаю, ему в будущем пригодится. Верно, молодой человек?

– Да, магистр, – отозвался Маркус, понимая, что игра в молчанку не спасет его от старого мага. – Приношу вам свои извинения. Если я могу как-то загладить свою вину…

– Загладите, – легко согласился магистр, оттесняя Алеста. Придирчиво оглядев комнату, эльф остановил взгляд на мне. – Леди Тель-Грей, полагаю?

– Да, магистр. – Я поклонилась. – Мне подождать снаружи?

– Останьтесь, – разрешил эльф. – Вас троих передали под мое руководство на время практики.

– Троих? – переспросил Алест.

– Троих, – подтвердил маг. – Вы, ваше высочество, также пройдете практику под моим руководством. К тому же, полагаю, вы и сами не хотели бы бросать своих товарищей. Как сообщил мне ваш дядя, вы питаете весьма теплые чувства к этим молодым людям и не сможете отказать себе в желании облегчить их труд.

Мне почему-то представился Алест в соломенной шляпе а-ля магистр Реливиан и с грабельками наперевес, отчего удерживать лицо стало неимоверно трудно, а магистр Рейсталь подозрительно усмехнулся, как будто видел все, представшее перед моими глазами.

– К сожалению, Антарина, у нас хватает добровольцев для уборки территории. Поэтому вам предстоит немного иная работа. Отмечая ваше усердие и иные заслуги, – эльф покосился на Алестаниэля, – мы приняли решение приставить вас троих помощниками к весьма уважаемым эльфам. Ваше высочество, вы будете помогать мне. Господин Флей – лорду Лаврану Фалиарскому. Леди Тель-Грей, – эльф пытливо взглянул на меня, словно пытался найти, что же такого любопытного имеется в моей персоне, – на вас поступило четыре заявки, но поскольку статус их авторов различен, вы поступаете в распоряжение лорда Каэля Лиарского. Если вы уже закончили обживаться, прошу за мной. Не хотелось бы, чтобы завтра, в свой первый рабочий день, вы опоздали, заплутав во дворце. Я подожду вас внизу. Собирайтесь и выходите.

И, не дожидаясь наших вопросов, магистр вышел, оставляя нас наедине с растерянным Алестом. Едва за нашим новым куратором закрылась дверь, эльф был атакован одним и тем же вопросом с обоих флангов:

– Кто мой начальник?

Алест тяжело вздохнул и признался:

– Уж лучше уборка территорий. Маркус идет к отцу Даналана. Даже странно, что лорд Лавран взял кого-то из практикантов. Он-то и постоянных помощников к себе в поместье брал редко, а так, чтобы вернуться в столицу и попросить для себя кого-нибудь… Но странно, что он не попросил Тари. Если то, что мы выяснили о нем, – правда, ему скорее нужна была Антарина.

– Тари могли не отдать. Ты же сам слышал. Четыре заявки. Выбирали самого статусного заявителя, – вмешался Маркус. – Тебя точно в подчинение захолустному лорду не отправили бы, Тарьку забрал бы кто-то высокопоставленный, Аника – природник, остаюсь только я. Дика-то мы в подробности не посвящали. Да и честь рода не позволит ему быть мальчиком на побегушках.

– Вероятно, – Алест вздохнул, – но ты не сильно завидуй. Тарьку забирает помощник отца по безопасности. И что ему от нее нужно… Хотя если дядя доложил об Аларисе, то кандидатура лорда Каэля – единственно верная в этом вопросе. И, Тари… Я прошу тебя быть очень аккуратной с этим эльфом. Он… не без темной стороны.

– Я учту.

Серьезность, сквозившая в голосе друга, заставила меня не на шутку озадачиться. Даже об отце Даналана Алест не предупреждал так, как о моем будущем начальнике. Значит, не высовываться и во всем соглашаться по возможности. И уж никак не спорить! Мечты-мечты…

– Если будет совсем тяжело – иди к магистру. Поменяемся. Хотя Каэль будет недоволен, но отослать меня так просто не сможет. Я отца попрошу.

Было видно, что каждое слово давалось Алесту тяжело, но он был готов исполнить все, что обещал. Я ободряюще коснулась его плеча.

– Я справлюсь, – дала слово. – Обязательно. – И напомнила: – Пора бы спускаться, иначе гид уйдет без нас.

Магистр Рейсталь не ушел. Напротив, он весьма продуктивно общался с Вальри и… Матильдой. Последняя слушала его сосредоточенно, записывая какие-то сведения в блокнот. Завидев нас, девушка почтительно кивнула Алесту и чуть отступила в сторону, давая и нам возможность проникнуться мудростью магистра, вещавшего о… правилах хранения скоропортящихся и легковоспламеняющихся эликсиров. Все, меня точно не будут убивать ночью, раз уж так заинтересовались темой.

– Ваше высочество, вы же окажете нам честь посетить это скромное жилище еще раз? Скажем, через пару дней. Оценить достижения новой ответственной за безопасность команды.

– Обязательно, – степенно пообещал Алест, обращая свой взор на девушек. – Сочту за честь присутствовать во время инспекции.

– Мы будем ждать, – расплылась в улыбке Матильда.

Вальри потупилась.

– К сожалению, леди, у меня мало времени, – вспомнил о цели своего визита и предстоящей экскурсии магистр. – Но вы можете взять подробные выкладки у моего помощника. Я распоряжусь их подготовить.

– Мы обязательно зайдем, – пообещала Вальри за секунду до Матильды, отчего удостоилась тычка в бок. Я непроизвольно погладила свой и сделала зарубку на память: спать в комбинезоне. Неудобно, зато бока не отобьют.

Магистр кивнул, одобряя тягу юных практиканток к знаниям. Перевел взгляд на нас и жестом указал следовать на выход. Повторять дважды не требовалось: мы и рады были покинуть поле неравной битвы.

Во главе с куратором наш путь занял не более получаса. Как будто пространство подчинялось магу и прилагало все усилия, чтобы его шаги не были напрасными. Вероятно, так оно и было, потому что мэтр, в отличие от нас, шел не напрямую, а сворачивал к аркам.

Переступив границу одной такой конструкции, мы оказались в просторной комнате. Окна не были занавешены, и кабинет магистра можно было рассмотреть до мельчайших подробностей. Высокие стеллажи с книгами, одни обложки которых стоили целое состояние. Железный стол с переливающимся щитом сдерживающих чар и парой бутыльков с подозрительно мерцающей жидкостью. Время от времени в одной из емкостей что-то взрывалось, но стекло пока было целым. Как и щит. И это успокаивало.

Тяжелый дубовый стол стоял у самого окна, но боком, не заставляя посетителей щуриться на яркое солнце в попытках разглядеть хозяина кабинета. Для гостей имелись комфортные кресла, что еще раз доказывало, что в этом месте маг обсуждает лишь теоретические вопросы с неслучайными посетителями.

– Присаживайтесь, – нам указали на кресла. Их было ровно три, поэтому тесниться не пришлось. – Подождите пару минут.

Мы молча повиновались. Экскурсия откладывалась, но кто мы такие, чтобы возражать?! Разве что Алест мог высказать неодобрение, но он дворец знал и без гидов.

А эльф тем временем подошел к большому, в полный рост, зеркалу и коснулся рамы. Изображение поплыло, являя нам… какого-то эльфа. Внезапные зрители того нисколько не смутили: он спокойно дочитал страницу и лишь потом обратил внимание на вызывающего.

Магистр поздоровался, а дальше беседа пошла в слишком быстром темпе, чтобы я успела ухватить нить рассуждений. Разве что свое имя я опознавала мгновенно. Но вот на инструкции по поводу себя – увы, практики не хватало. Наконец магистр Рейсталь о чем-то договорился, и зеркало перестало пугать нас изображением незнакомого эльфа. Зато тот сам показался в дверях.

– Леди Тель-Грей? – Мне протянули руку, намекая, что засиживаться дальше не имеет смысла. – Шавар, благодарю за помощь.

Магистр Рейсталь кивнул, принимая благодарность.

Я тоже была бы рада кивнуть и остаться сидеть, но пришлось принять протянутую руку и оставить друзей ожидать собственных провожатых.

Лорд Каэль не торопился. Учтиво подождал, пока мы с Алестом наиграемся в «большие глаза», и открыл мне дверь, пропуская вперед. Признаться, я бы лучше за ним пошла: так в спину не ударят, но пришлось следовать этикету и выходить первой.

– Леди Антарина Малиара Тель-Грей, – смакуя каждое слово, будто его дома не кормили, проговорил эльф.

Хорошо хоть не хмыкнул, а то я совсем расстроилась. Так давно не встречала настоящих, правильных эльфов… Вот зачем они появились на горизонте?!

– Лорд Каэль Лиарский, – сухо ответила я, припомнив, как называл эльфа магистр Рейсталь.

Эльф усмехнулся и взял меня под локоток. Стража, мимо которой мы шли, подобралась и резко отвернулась.

– Антарина, – вкрадчиво произнес эльф, – вы позволите мне так вас называть?

– Если субординация позволяет, мне нечего вам возразить, – попыталась выкрутиться я.

Очень не хотелось «разрешать» незнакомому эльфу звать себя по имени, но возразить прямому начальству я не могла. Не будет же он постоянно говорить «леди Тель-Грей»? Хотя можно попытаться настоять, но, боюсь, если мне от нынешнего его тона хочется молоток достать, то от приторно-сладкого «леди Тель-Грей» и вовсе захочется побыстрее утонуть в сиропе. И вот зачем им всем мое терпение так испытывать?

– В таком случае я буду звать вас Антариной.

Намеков эльф решил не понимать. Впрочем, куратор называл Алеста по имени, значит, у них не возбранялось подобное величание младших.

– Как вам будет угодно, – стараясь не выдавать раздражение, согласилась я.

К моему облегчению, больше эльф ни о чем не спрашивал. Ни о стране, ни о красотах. Вероятно, он уже осведомился, когда мы прибыли и чем развлекались. И за подобную осведомленность я была ему благодарна. Как и за личный закуток в его приемной, в котором мне предстояло обитать днем в ожидании поручений или выполняя оные.

– Антарина, – позвал эльф, привлекая мое внимание, – знакомьтесь, это Ларос, мой первый помощник. Если я занят – задания будет выдавать он. По всем вопросам, которые возникают, также обращайтесь к нему. Если вы понадобитесь лично мне – я позову. Входить в мой кабинет без разрешения не следует.

– Но это не запрещено? – уточнила я.

– Это может повлечь за собой последствия, которые вам не понравятся. Леди не всегда нужно видеть то, что там происходит. Не хотелось бы вас лишний раз шокировать. Его высочество может этого не оценить. А мы ведь не хотим расстраивать Алестаниэля?

Тон не оставлял сомнений, что именно этим лорд с превеликим счастьем и занялся бы, но… Какое-то досадное «но» мешает ему исполнить эти мечты. А мне мешало думать пристальное внимание эльфийского помощника, не говоря уже о дыхании непосредственного начальника. Он зачем-то решил изучить мебель, стоя в непосредственной близости от меня. Такой непосредственной, что чей-то хитрый нос касался моих волос, и…

– Это все, что я должна была узнать сегодня?

Я мотнула головой, отступая в сторону. Лорд Каэль недовольно прищурился. Еще бы! С чего ему быть довольным, когда я не позволила поддеть цепочку с перстнем, да и вообще до него дотронуться? Ведь если мои догадки верны, лорд принялся сокращать дистанцию именно за этим. По-другому просто не смог уловить магический фон спящего артефакта.

– Да. Ларос, выдай леди переходник.

Помощник, не задавая вопросов, вернулся к своему столу и вытянул из ящика цепочку. Длины как раз хватало, чтобы повесить на шею, но самостоятельно застегнуть ее было бы трудно, поэтому я намотала ее на запястье.

– Не хотелось бы, чтобы вы теряли время, когда мне понадобитесь. Ведь это может произойти в любой момент, – тихо, на грани шепота, закончил лорд.

И столько обещания было в его словах, что мне захотелось сдернуть проклятый артефакт и добираться пешком. Пусть и придется вставать на два часа раньше.

– Буду ждать вас утром. Не опаздывайте.

Уточнять, во сколько у эльфов начинается утро, господин начальник не стал: скрылся в своем кабинете.

– К девяти, – педантично уточнил его помощник и протянул мне папку: – Ознакомьтесь. Может пригодиться.

Я благодарно кивнула. Лишними инструкции никогда не будут. Даже если на их чтение придется потратить ночь. Уж лучше сразу избавиться от гипотетических неприятностей, чем после разгребать последствия.

– Переходник двусторонний или однонаправленный? – поинтересовалась я, чтобы в дальнейшем не попасть впросак, переоценив возможности артефакта. – Переход осуществляется в это помещение или возможно перемещение напрямую к лорду?

– В приемную. Вторая точка – лужайка перед корпусом практикантов. Нам сообщили, что вам выделили жилье именно там. Вы сами могли убедиться, что расположение корпуса не очень удачно, а ваши услуги могут понадобиться быстрее. Поэтому, если почувствуете, что цепочка греется, бросайте дела и перемещайтесь. Активировать артефакты умеете?

– Руна или слово?

– Слово.

– Умею, – заверила я.

Все же активация через «аро сатор» была самой распространенной. Напрягало лишь одно: неужели эльфы совсем не пекутся о сохранности своих тайн? Ведь я могу пробраться в приемную ночью и что-нибудь скопировать, пока все отдыхают.

– Великолепно. Как только его светлость или я появимся здесь, артефакт подаст вам сигнал. До этого момента перемещение будет невозможно, – пояснил эльф, правильно уловив мои рассуждения. – Если потребуется связаться со мной или лордом экстренно, разорвите звенья цепочки. Не советую проверять, сработает ли, потому что в случае ложного вызова это станет последним, что вы сделаете на территории Аори. Все понятно?

– Благодарю за объяснения. – Я поклонилась. Без иронии или пафоса, из одной ученической благодарности. – Могу я называть вас «мастером»?

Эльф неопределенно пожал плечами и признался:

– Мне далеко до магистра.

– Но я и не зову вас магистром, – улыбнулась я. – До свидания, мастер Ларос.

Лужайку у «избушки» уже убрали. То ли устроили внеплановую уборку территории, то ли магистр Рейсталь решил вмешаться, но ни пыли, ни грязи, ни случайно попавшей в вихрь рухляди перед домом не имелось. Вместо этого у крыльца виднелось настоящее военное построение. На площадку перед корпусом выгнали обитателей всех комнат и теперь вещали им о чем-то с постамента, коим выступало само крыльцо.

Зычный, усиленный чарами голос Матильды пробирал до самых костей. Даже у меня бы так не вышло, особенно после ее выступления. Но гномы не бегут от трудностей, а потому я лишний раз порадовалась явлению Алеста. Против обаяния титула принца не мог устоять практически никто, а уж вкупе с его острыми ушами… Леди практически всех рас были бы покорены. Впрочем, гномки тоже оценили бы размер его приданого. Хм, депозитов.

– …карается тремя днями работы на благо родного общежития. За более тяжкие нарушения налагается штраф. Нарушитель выселяется из комнаты и с позором выдворяется из страны. В ведомость выставляется отметка «неудовлетворительно». Решение инспекции может быть обжаловано в течение двух дней с момента вынесения путем подачи письменной жалобы на имя лорда Карэлиса. Советую заранее уточнить его приемные дни и часы. На этом первое собрание жильцов объявляется закрытым. Все свободны. На устранение выявленных недочетов у вас одна ночь. Потратьте ее с пользой, – напутствовала Матильда мгновенно рассыпавшийся строй.

Я хотела проскочить в общежитие под прикрытием других его обитателей, но не вышло. Леди Матильда приветливо помахала мне огромной, с неплохую лопату, ладонью, и я решила не игнорировать столь настойчивое приглашение.

– Как успехи? – осторожно поинтересовалась я, отмечая на крыльце присутствие не только Вальри, но и одной из теней. Последняя держала в бледных пальцах тетрадку и вычеркивала оттуда чьи-то имена.

– Тель-Грей вычеркни, – распорядилась Матильда, кивая девушке. – И занеси в список нашей инспекции. – И уже мне: – Значок получишь завтра. Мы выбираем эмблему. Если есть предложения – изложишь Саене, – кивок в сторону тени.

– Обязательно, – пообещала я. – Все ознакомились с правилами проживания?

– Еще бы, – хмыкнула Вальри, но быстро прикусила язык.

Матильда наградила ее неодобрительным ответным хмыканьем.

– Ознакомились и расписались. Будешь проверять?

– Поверю на слово. В нашей комнате уборку сделали?

– Обижаешь, – леди Матильда кровожадно усмехнулась. – Образцовая комната. Хотя кто-то не хотел сдавать испорченный провиант.

Саена смущенно потупилась, а Вальри, оказавшаяся за спиной Матильды, пальцем указала на саму леди. Да уж, вряд ли у «теней» имелось много некондиционной пищи.

– Горелки, лампы, легко воспламеняющиеся зелья проверили?

– Изъяли три просроченные бутылочки духов.

– Какие там духи! – Матильда сморщила нос. – Одно название. Никогда не покупайте «Пчелиный рой»! Моя матушка однажды купила – так все лицо покрылось такими угрями…

– Благодарю за совет. Могу я забрать Саену на пару слов? По делам инспекции, разумеется?

– Идите, – благословила нас на трудовые подвиги Матильда.

Я поманила девушку внутрь: хотелось узнать о реальном положении дел, а не о докладе довольной собой леди, в первый раз оцененной по достоинству. Возможно, авансом. Но уж лучше так, чем жить в склепе на химической мануфактуре.

Коридор был пуст и чист, как будто с момента моего ухода здесь прошлась бригада гоблинов-уборщиков. Паркет сверкал, в некоторых местах еще ощущался запах лака. Уборка перешла в ремонт? Эту версию подтвердило и наличие в общежитии двух троллей, которые под руководством незнакомого эльфа держали увесистый комод. Сам начальник парочки колдовал над дырой в полу, которую этот самый комод, видимо, раньше и скрывал.

Я вздохнула. Вряд ли лорд Карэлис оценит наши старания, когда увидит смету на восстановление товарного вида корпуса.

– Саена, – тихо позвала я девушку, едва мы пересекли порог нашей комнаты. Ныне здесь располагалось царство света: окна были распахнуты настежь, даже занавески исчезли.

– Леди Тель-Грей? – тихо откликнулась девушка и подняла на меня нечеловечески большие глаза. Даже у эльфов они были меньше. – Чем я могу вам помочь?

– Куда делись шторы? – решила начать я с самого простого.

– Маэль отнесла их в стирку. Маэль – моя сестра, она тоже живет здесь, – пояснила девушка, уловив мое недоумение. – Мне сходить за ними? Они, правда, вряд ли высохли…

– Не нужно, завтра заберем, – остановила я девушку, уже шагнувшую к двери. – Пусть сохнут. Расскажи лучше… Вы с сестрой на меня сердитесь?

– Нет, что вы, – Саена от удивления даже ротик раскрыла. Мелькнули острые зубки. Неужели гоблины в роду имелись? Интересно выходит… Я думала, гоблины не слишком красивая раса, а глядя на Саену, о них и не вспоминаешь. – Мы вам очень рады. Леди Матильда нашла себе занятие.

– А вы давно знаете Матильду?

– Всю жизнь. Наша семья служит их роду и будет служить еще три поколения. Договор «Сар-Антар», – пояснила девушка.

Я промолчала. Хватило такта не спрашивать, тяжело ли находиться практически в рабстве. И так ясно, что сладко жить при такой зависимости можно лишь в мечтах.

– Мы привыкли, – предвосхищая какие-либо вопросы, ответила девушка. – И леди Матильда не плохая, что бы вам ни казалось. Просто она не может сидеть без дела. Для нее это пытка. И она пытается занять себя хоть чем-нибудь. А здесь… к ней не все хорошо отнеслись. Полукровок не любят, – печально закончила она.

– Мне казалось, здесь все с нечистой кровью.

– Да, но кровь эльфа и человека легко совместима. А вот тролля… Но вы не думайте, от дедушки леди Матильда практически ничего не унаследовала. К тому же он был очень умный для своего народа. Иначе бы наш предок не пошел под его руку.

– Не сомневаюсь, – проговорила я, пока мне не стали излагать полное генеалогическое древо достойнейшей Матильды. – Что ж, если все обстоит именно так, то я спокойна.

– Спасибо вам, – улыбнулась девушка.

– За что?

– Теперь нас не будут игнорировать. С нами придется считаться.

И сказано это было так, что мне захотелось проверить, как быстро переходник унесет меня хоть куда-нибудь. Все же не на пустом месте у гоблинов возникла репутация злопамятных пакостников.

До самой ночи «избушка» не спала. Шатались стены, звенели окна, чей-то мрачный голос отчитывал мимо проходящий праздно шатающийся народ, но стоило луне показаться на горизонте, общежитие как вымерло. Перестали хлопать двери, погас лишний свет. Даже коридор погрузился в полумрак. Вернувшись с прогулки по этажам, Матильда с девочками разобрали кровати и мирно уснули, пожелав мне приятных сновидений.

Увы, последовать их примеру я не могла. Заточенный в кольце Аларис начал показывать характер, накаляя перстень и требуя внимания. А мне необходимо было время, чтобы вновь резануть палец, зная, что заживить порез сможет только настойка Саргоса. Это полезное зелье изобрел, как следовало из названия, в незапамятные времена некромант Саргос, которому надоело истекать кровью после своих ритуалов. Обычные целительские чары бессильны против ран, полученных в результате обряда жертвования. А таковых в некромантии – большинство. И если бы кто-нибудь поднял статистику, то увидел бы, что чаще всего во время ритуалов от потери крови умирала не жертва, а сам заклинатель, слегка переборщивший с порезом. Но такую статистику вели разве что гномы, подсчитывая число отбывших к духам магов и собирая налоги на захоронение тел. Отчего-то другие расы неохотно принимали на посмертный постой некромантов.

Бутылек с требуемым зельем с трудом отыскался в моей сумке повышенной вместимости, но выставить весь свой арсенал я не имела возможности. Какие уж тут духи, если большинство моих скляночек нельзя провозить через границу без специального снаряжения. И даже тот факт, что у меня оно имелось, едва ли станет смягчающим обстоятельством для злой эльфийской стражи. Разве что Алест заступится и признает контрабанду своей.

Несмотря на свою полезность, настойка Саргоса обладала и рядом негативных свойств. Она воняла как протухший кабачок, разъедала практически любой материал и стоила так дорого, что начинающие некроманты предпочитали пускать кровь себе буквально, нежели залезать в долги ради нее. Но Аларис настаивал именно на настойке, объясняя свой выбор тем, что отследить ее использование будет невозможно, в отличие от других исцеляющих приемов. А в незаметности мы нуждались, как в воздухе. По крайней мере, пока дух не объяснит, чего нам ожидать от его эльфийских потомков. Признательности или священного костра.

Проворачивать кровопускание в темноте было не самым умным решением, но выходить в лес, чтобы все эльфы сбежались на представление… Пришлось импровизировать. Свеча могла бы помешать здоровому сну соседок, осветительный шар навеки похоронил бы мои планы на конфиденциальность, а вот небольшие люминесцирующие палочки, с которыми всегда ходят в туннели, давали достаточно света, чтобы я не перепутала палец с шеей.

Больно. Сколько раз попадала детским облегченным молотком по пальцу, но с надрезом ритуальным ножиком это не сравнить. Как будто специально инвентарь для темных делали максимально неудобным. Чтобы дети лишний раз подумали, прежде чем вступать на темный путь. Ведь даже печенек у них не было: сплошные вилы, кровопускание и огромные счета за лечение. Нет, позволить себе темного мага в семье могли лишь богатейшие семьи – слишком дорогое удовольствие. Один инвентарь…

А кровь тем временем капала на блюдце, утащенное мною во время ужина на кухне. Кап-кап-кап… Дзынь! Кап-кап-кап… Дзынь! Со звоном, различаемым лишь заклинателем, рвались ограждающие чары. Первый контур, второй… А все же неплохой из меня вышел бы некромант, раз уж под руководством одного незабвенного темного мне удалось повторить ритуал уровня подмастерья. Так повторить, что даже магистр Реливиан за день до поездки поинтересовался, не отпустила ли я духа восвояси или оставила в банке вместе с перстнем?

– Как долго я этого ждал, – прошептал мне на ухо освобожденный дух.

Хотя он мог ничего не говорить: я слышала все его мысли, как и он – мои. С каждым днем наша связь становилась все глубже и устойчивее, и совсем скоро развоплотить неудобного свидетеля давно минувших дней сможет лишь моя кончина. И то меня не оставляло чувство, что дух выкрутится и в этом случае.

– Как долго об этом мечтал, – вздохнула я, откладывая нож из «Набора номер четыре для практикующих некромантов» и перехватывая бутылек с настойкой.

Зубами вытянула пробку и щедро плеснула на порез. Больно! Как же больно! Но приходилось терпеть: настойка Саргоса уничтожала не только видимые следы, но сжигала и остаточные чары от ритуала. В ином случае от каждого ритуала, требовавшего кровопускания, у темного оставались бы шрамы. А мы себе подобного позволить никак не могли: гномы бы не поняли, да и стража начала бы придираться.

– Добро пожаловать домой, – прошелестел освобожденный дух.

Кольцо накалилось, вновь вмещая сущность своего пленника, и остыло, покрывшись изморозью.

Поежившись от пронесшегося по спине холодка, я поспешила обтереть перстень платком и, стараясь не наследить, вышла в коридор. Блюдце требовалось отмыть и вернуть на место, а платок – сжечь, чтобы никто не смог обратить мою кровь против меня.

Глава 2
Эльфы в естественной среде

Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что нет терпения безграничнее, чем у эльфа, – смело верьте этому утверждению. Даже я не ожидала, что эльф может выдержать столько.

На месте своего нынешнего начальника, лорда Каэля, я бы выставила этого просителя-требователя на второй минуте. Гному же ясно, что ничего существенней собственных измышлений у него в запасе не имеется, да и сами измышления – не высшего качества. И даже не второго сорта, чего уж греха таить. Любой порядочный юрист не стал бы связываться с подобным, а жулик – и вовсе сбежал бы от клиента при первой же возможности.

Но лорд Каэль терпеливо слушал все завывания толстенького лысенького полукровки, пытавшегося ввезти в Аори парики из «натуральных волос русалок», как он утверждал. Претензия торговца была проста и тривиальна: товар изъяли на границе. Причину стража пояснила там же: добычу любых частей организма русалки уже три года как признали актом браконьерства во всем цивилизованном мире. Только у северных племен гоблинов, которые до сих пор не могли выбрать вождя, конвенция о защите полуразумных существ не была ратифицирована. И именно на гоблинское подданство уповал полукровка, пытаясь провезти запрещенный товар через территории Аори. Якобы для личных целей.

Увы, растительности на голове торговца действительно не имелось, и оспорить необходимость в парике мы не могли. Что касается поправки «о личных вещах», которую торговец пытался использовать, чтобы провезти двадцать три парика…

– Милорд, не могли бы вы уделить мне пару минут? – прервала я угрозы торговца, обещавшего подать жалобу на лорда и его ведомство лично Владыке, а если потребуется – и в сам Верховный Суд Цивилизованных Рас, чтобы «все знали, как ушастые не уважают закон».

Торговец, перебитый на полуслове, недовольно замолчал. Эльф обратил на меня усталый взор. Еще бы ему не устать: слушать тирады уже третий час кряду! Я бы так не смогла. Меня сюда в конце третьего часа загнали, когда за Ларосом прислали от Владыки.

– Антарина, вы хотели добавить что-либо по существу или непонятен перевод вашего задания? – Эльф покосился на лист в моих руках, где ровным почерком помощника лорда было выведено: «Делай вид, что внимательно слушаешь и записываешь».

Вопреки совету, я действительно фиксировала весь тот словесный бред, который диктовал торговец. На новом листе, чтобы было где расписаться жалобщику. Специально для суда, на который он так уповал, отстаивая свои права.

– Господин Сарт, не могли бы вы расписаться в протоколе? – обратилась я к противному полукровке. – Можете ознакомиться. Заверяю вас, что у меня есть опыт в составлении подобных бумаг. Могу предъявить рекомендации с последнего места работы, диплом об окончании курсов протоколистов…

– Я вам верю, – неприязненно заверил меня торговец, почуяв подвох. Но протянутые бумаги взял. Благо с момента моего присутствия беседа велась на таан-реннском, и проблем с ведением протокола встречи у меня не было. – Все верно, – после продолжительной паузы пробормотал мужчина.

– В таком случае вот здесь подпись и дату, – подсказала я, указывая, где именно требовалась завитушка. – Сделать вам копию к первому слушанию суда?

– Какого суда? – напрягся гоблин, будто не он уповал на судейскую милость.

– Высшего, в который вы хотели отправить свою претензию.

– Я бы предпочел обойтись без судебного вмешательства, – пошел на попятную торговец. – Не хотелось бы отнимать ваше время…

Я едва не улыбнулась: последние три часа он только и делал, что отнимал наше время.

– Что вы, мы всегда рады разобраться в проблемах наших гостей, – расплылся в кровожадной усмешке начальник.

И кивнул мне, позволяя и дальше проявлять инициативу, отчего я враз погрустнела. Неужели обычная проверка на внимательность? А я уже обрадовалась…

– Именно, господин Сарт. Мы всегда рады помочь гостям Великого Леса. Поэтому прямо сейчас мы лично поможем вам получить назад свои парики. Но вы же понимаете, вернуть их вам, оперируя поправкой о личных вещах, мы не вправе, пока эти вещи упакованы как товар. Но вы не беспокойтесь, сегодня утром я видела у помощника милорда необходимый инструментарий. Мы в два счета вскроем упаковки, и вы сможете забрать свои вещи немедленно. Только унесите их побыстрее: русалочьи волосы так быстро портятся… Позвольте выразить вам свое сочувствие и надежду на скорое избавление от недуга, заставляющего вас идти на такие жертвы.

Лицо торговца перекосило. То ли он оценил мою смекалку, то ли вспомнил, как пахнут порченые волосы русалки… А ведь он их, судя по цвету лица, нюхал. И немудрено: в свежем или правильно законсервированном виде волосы русалки могли транспортироваться хоть на край света, но довезти их, ничего не нарушив… Не было на моей памяти таких удачливых торговцев. А уж добровольно пойти на вскрытие целой партии, зная, что никто не станет церемониться или помогать избавиться от зловонной ноши…

Торговец побагровел.

– Я этого так не оставлю! – грозно крикнул он и, отбросив старательно заполненные мною листы, выскочил из кабинета.

Я скептически усмехнулась: пусть возвращается. Протокол он подписал, партию товара уже описали и заверили, отказ забрать «личные вещи» сейчас оформим. А дальше – бесхозное имущество переходит короне. Жаль, что не царской.

– А с вами приятно иметь дело, – заключил лорд Каэль, поднимаясь, чтобы проводить меня. – Пожалуй, теперь мне ясно, что в вас нашел Эльран и отчего Алестаниэль перестал походить на прежнего себя. Вы достойный противник, леди.

– Вы рассматриваете меня в таком качестве? – настороженно переспросила я, пропуская мимо ушей сомнительные комплименты.

– Допускаю вероятность, – ушел от прямого ответа эльф. – Не хотелось бы иметь с вами дело через пару лет, особенно если придется работать по разные стороны баррикад.

Я покладисто кивнула, прикусывая язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь несоответствующее моменту. Меня, можно сказать, признали. И, возможно, если мне повезет, допустят до чего-нибудь поинтереснее сшивания отчетов трехлетней давности.

Я ведь не лукавила, говоря об опыте работы с документами. Опыта делопроизводства у меня было куда больше, чем опыта изящной словесности, да и здесь последнему было не суждено появиться. При виде моих человеческих ушей воспитанные эльфы переходили на таан-реннский, а невоспитанным было все равно, понимаю я их или недоуменно всматриваюсь в собеседника, силясь по лицу прочесть его желание.

Смилостивившись, эльф отпустил меня.

– За проявленную наблюдательность и инициативность отпускаю вас отдыхать.

– Благодарю, милорд.

Книксен исполнила привычно. За те три дня, что я постигала азы перекладывания бесполезных бумажек и беготни за служебными записками, книксены заняли ведущее место среди используемых мною навыков и умений. Даже кланялась я реже, чем приседала и разглядывала пол. Или подол юбки, поскольку носить брюки мне запретили в первый же день, едва на пороге приемной появилась моя персона. Мастер Ларос специально прогнал восвояси и приказал не возвращаться, пока не переоденусь.

Мне лишь одно послабление сделали – жесткий корсет платью не требовался. Но и здесь соображения были скорее прагматичными, чем уступительными: вряд ли я смогла бы шнырять по коридорам с той же скоростью и подавать на подпись бумаги, если бы любой наклон заставлял складываться книжечкой.

– Лорд Каэль… – Я остановилась на пороге. Нерешительно помяла ремешок сумки, перекинутый через плечо, и все же спросила: – Это была проверка?

– Что именно?

Лорд вскинул брови, изображая недоумение.

– Этот жалобщик. Он три часа с вами о чем-то говорил. А я, простите за дерзость, сомневаюсь, что вы с таким опытом работы не могли вычленить в его истории несостыковки и поставить на место. Вы хотели посмотреть, как быстро я справлюсь и стану ли вообще вмешиваться? Ведь вы не мой лорд, и эта страна мне чужая, а по гномьим традициям – и вовсе враждебная… Вы хотели проверить, поставлю ли я работу выше личной неприязни и предрассудков?

Повисла пауза. Мне даже стало не по себе от окружающей тишины, но подавать виду я не стала: еще гномы засмеют, если узнают. Да и самой спокойнее, когда лицо неподвижно и истинных чувств не выражает. Все же мои слова – это наглость, непростительная дерзость, допускать которую…

– Хорошая девочка, – усмехнулся эльф. Сделав несколько стремительных шагов, он, не спрашивая позволения, ухватил меня за подбородок, заставляя поднять глаза. – Симпатичная мордашка, и кое-что в головке имеется. Что ж, так даже интереснее, моя дорогая. А я, признаться, не хотел тебя брать. Но уступать Арвейну – не по мне. Какая досада!..

Лорд Каэль мечтательно закатил глаза, а я недовольно убрала его руку подальше от своего лица. Гном бы на моем месте за подобную вольность кирку на ногу нахалу уронил, но… я на практике. И травмировать начальство, увы, запрещено. А избавляться от тех, кто выше тебя, можно только с гарантией. Чтобы отомстить не смогли.

– То есть вы взяли меня на практику для того, чтобы насолить другому эльфу? – спокойно осведомилась я, напоминая себе, что месть – холодное блюдо.

– И не прогадал, – и не подумал отрицать лорд.

С одной стороны, его откровенность заставила камень с моей души рухнуть. С другой – крайне унизительно узнать, что столько заявок на мою персону – простое соперничество среди условно бессмертных, и моя скромная особа сама по себе ничем не заслужила подобного внимания. И с третьей – подозрительность вила кольца на моем облегчении, напоминая, что лорд Каэль соврет – недорого возьмет. Для него в порядке вещей молотом вхолостую стучать, чтоб враги потеряли бдительность.

– Очень за вас рада.

Обида все же прорвалась в голос, поскольку эльф посерьезнел и вновь позволил себе лишнее. Наклонился ко мне и спокойно проговорил, глядя прямо в глаза:

– Девочка, если бы ты была недостойна – убирала бы с остальными мусор. Запомни, никто не в силах заставить эльфийского лорда делать то, что ему не по душе. А я прожил достаточно, чтобы больше не тратить свое время на пустоголовых болванов. И сколь мне ни приятно щелкнуть по носу давнего друга и соперника, я бы не стал захламлять свою приемную очередным болванчиком. Там и так мебели в избытке. Поэтому утерла слезки, нащупала свой молоток, о котором я столько слышал, и вышла отсюда с улыбкой. Не хватало еще, чтобы Эльран тебя такой увидел. Вперед. – И меня самым непочтительным образом развернули лицом к двери и подтолкнули в спину. – Не опаздывай завтра. И плотно не ешь.

В коридоре я оказалась совершенно неожиданно для себя: ноги сами вынесли и из кабинета, и из пустой приемной. Остановилась, осмысливая сказанное, и глубоко вдохнула, чувствуя себя едва ли не хуже, чем до отповеди эльфа. Расклеилась, обиделась, позволила чувствам отразиться в голосе… стыдоба.

То, что эльфы славятся эмпатией и скрыть от них свои эмоции практически невозможно, не облегчило моих мучений. Напротив, понимание, что тебя читают так легко, добавляло тоски в и без того испорченное настроение. Даже сданный «экзамен» не принес радости.

Не разбирая дороги, я прошла по коридорам, вовремя уклоняясь от встречных эльфов и останавливаясь на лестничных клетках, чтобы бросить быстрый взгляд в окно. Хотелось, чтобы капал дождь, но, как назло, светило яркое солнце и лету радовалось все живое. Кроме меня. Мне хотелось зимы и снега. И чтобы вокруг никого не было.

Ноги вынесли меня в сад, а после – на незнакомую лужайку, от которой расходились еще две аллеи. Я свернула налево и, не глядя под ноги, пошла вперед. Времени на прогулки хватало: полтора часа минуло с обеда. И если я не хочу поучаствовать в уборке общежития, организованной Матильдой, то лучше в «избушке» не появляться. Как и не попадаться на глаза магистру Рейсталю.

Алест, забредавший в комнату Маркуса под покровом ночи, валился от усталости на первый же стул. А на справедливое любопытство гневно фыркал и ничего не пояснял: не нравилась его высочеству поручаемая его светлейшей персоне работа. Впрочем, она никому не нравилась. Даже Маркусу, который свое непосредственное начальство до сих пор в глаза не видел, общаясь больше с секретарями и горничными в поместье. По этой же причине – из-за пребывания друга на территории лорда Лаврана – я не могла зайти к нему и поболтать.

Поискать Анику? Эта идея пришла ко мне внезапно и очень вовремя. Аллея начала кончаться, а эльфы, напротив, возникать на пути все чаще. Как будто они здесь частенько бродили, любуясь лечебными травами. Я остановилась и присмотрелась к растениям. Так и есть, от изжоги, от простуды, от диареи, кроветворное… Чего тут только не было! Заповедный уголок лекарственных трав для любых сборов. Что же тогда выращивают целители, если подобное богатство здесь на клумбах произрастает!

– Антарина?

Я обернулась на голос и потупилась. Отчего-то мне не хотелось, чтобы магистр Реливиан, заставший меня врасплох едва ли не на коленях около растений, подумал нехорошее. А подумать он мог многое: от прогулов практики до наличия у меня смрадных болячек, лекарство от которых я с таким упоением разглядывала.

Кровь прилила к щекам, и мне первый раз в жизни стало боязно поднимать глаза на собеседника. А ведь даже карой не пригрозили!.. От недовольства собой я прикусила губу и резко поднялась, вскидывая подбородок и глядя на эльфа чуть ли не с вызовом. Как будто в моей нерешительности был виноват магистр, а не расшатанные долгим пребыванием среди эльфов нервы.

– Добрый день, – сказала я на эльфийском. Практически без акцента, что меня очень порадовало. – Рада вас видеть. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Фразы были заученные, но сейчас я только порадовалась автоматизму их исполнения. По сценарию, который в учебнике повторялся не раз, магистру следовало отказаться от моего предложения и заверить меня в своем почтении. Но эльф повел себя так, словно учебники не были для него авторитетом.

– Прогуляйся со мной? – тихо попросил он. Даже немного тоскливо. Словно возвращение на родину было для него в тягость.

– Конечно.

Губы магистра растянулись в едва заметной улыбке.

Мы медленно двинулись дальше, переходя на соседнюю аллею. Шли молча, только ветер иногда нарушал всеобщее сосредоточение, задевая ветви кленов или гоня по земле чей-то упавший платок. Мне стало любопытно взглянуть на инициалы, но магистр не позволил прервать наше шествие из-за такой мелочи. Жаль, компромат лишним никогда не бывает, а штрафы в Аори за загрязнение леса… Хорошо, что Маркус о них не знает, иначе бы поседел, вспомнив, сколько мусора по его вине оказалось на лужайке.

– Как проходит практика? – прервал молчание эльф, останавливаясь под одним из кленов.

Я с интересом покосилась на дерево, пытаясь понять, в чем его особенность. Другие деревья не смогли не то что заинтересовать магистра – заставить поднять взгляд от дороги. Да и сама дорога… Не она была в мыслях эльфа – он будто находился где-то еще, вдали от вечного леса.

– Неплохо, – вздохнула я. – Меня похвалили. Экзамен на лояльность удалось сдать.

– Ты расстроена, – заметил магистр. – Я могу чем-нибудь помочь?

И мне бы отказаться, но от недостатка общения с нормальными людьми я совсем уж опечалилась и кивнула.

– Передайте нам с Алестом гигант-бутерброд. Он – Алест, а не бутерброд – навещает нас вечерами, но я буду рада и визитам бутерброда. По крайней мере, он съедобен, не то, что у нас готовят, – пожаловалась я.

Эльф по-доброму улыбнулся: еще бы магистр не знал о моих затруднениях с готовкой!

– Обязательно передам, – пообещали мне. – Слово лорда.

Губы сами растянулись в улыбке. По таким мелочам слово лорда мне еще не давали. Впрочем, какие тут мелочи, когда вопрос моего выживания на кону? Ведь еще пара дней – и я взвою на этих кашах и супчиках. И не потому, что мясо было под запретом. Просто кто его готовить будет, если полукровки предпочитают быструю и, как они говорят, полезную еду, не требующую умерщвления живых существ? И если бы они действительно в это верили! На деле, как сообщил Маркус, они просто не хотели свежевать трупы или общипывать перья. Зато сколько глубинного пафоса было в их отговорке!

А солнце садилось. Медленно, неотвратимо, напоминая, что у всего есть конец. И нашей прогулке он тоже грозит. Эльф вскинул голову, проследив за моим взглядом, и нахмурился. Видно, и для магистра предстоящий вечер не был окрашен в радужные тона.

Вдалеке показались силуэты спешивших к нам эльфов. Они приближались с упорством, достойным гномьих шахтеров. Даже газон не пощадили, двигаясь напрямик.

– Сожалею, но я вынужден вас оставить, – официально, как будто нас могли услышать, извинился магистр Реливиан, делая шаг навстречу посланцам и жестом заставляя их остановиться.

Эльфы замерли, не дойдя до нас каких-то пяти-семи шагов. Недоуменно покосились на меня и поджали губы, как им и было положено по поверьям гордого шахтерского народа. Я с некоторым удовлетворением проследила за изменениями в их мимике, радуясь, что хоть здесь, в Аори, смогу найти достаточно материала для подтверждения предрассудков, ибо писать опровержение самых распространенных мифов… Гномы могут не понять такой привязанности к эльфам с моей стороны.

– В чем дело? – магистр перешел на эльфийский, но эту фразу я бы узнала из тысячи.

Понять ответ было сложнее. Упоминание Владыки я разобрала, а вот для чего ему потребовался родственник – ускользнуло от моего понимания. Даже обидно стало: учить эти слова магистр нас не заставлял. А мог бы… Курсу к пятому как раз освоили бы всю общеупотребительную лексику и ту часть, что связана с профессиональным интересом будущего специалиста.

Не желая оставаться четвертой лишней, я вернулась на дорожку и, кивнув на прощание, активировала переходник.

Знакомая лужайка была пустынна и чиста. Ни построения полукровок, ни лепестков, облетевших с цветов. Лепота. А ведь могло и к лорду Каэлю перекинуть. Но обошлось. Расстояние до «избушки» было больше. В противном случае пришлось бы возвращаться скачками: сначала к лорду в приемную, а потом и в общежитие.

В отличие от уличной тишины, в доме слышались угрожающие шорохи. Словно кто-то отдал команду вытащить весь шуршащий хлам и начать шумовую атаку на возвращающихся. Недоумевая, я остановила первого же встречного обитателя дома.

– Что происходит? – зажимая одно ухо, поинтересовалась я.

– Так на бал всех пригласили. О нас вспомнило начальство и собирает всех на приветственный бал.

– И как давно?

– Сообщили с четверть часа назад. Как раз на построение все собрались, но возникли магистр Рейсталь с лордом Карэлисом и приказали подготовиться. Магистр вернется через сорок пять минут и всех заберет. «В каком бы состоянии мы ни находились». Всех, кто еще был на практике, специально отпустили, чтобы было время подготовиться.

Или не было. Я фыркнула, представляя, что творится сейчас среди женского населения. Собраться на бал за шестьдесят минут! Да за это время не каждая уважающая себя дама прическу делает, а тут требовалось обдумать образ и убрать все изъяны кожи. А ссадин и царапин у трудового населения общежития хватало – это только для чистокровных эльфов травка сама расступалась и ветки поднимались, а для бедных полукровок… Им природа будто мстила, отыгрываясь за везучих предков. Иначе объяснить внешний вид тех, кто вернулся с уборки территории, я не могла. Не играли же они в бои на ветках! Не маленькие уже.

Оставленный без внимания полукровка умчался наверх. Сверкнули его полосатые носки, один в темных тонах, а другой в желто-красных, и я приняла неприятную истину: не все полукровки успели вырасти. Или хотя бы научиться быстро и верно подбирать носочную пару.

Леди Матильда нашлась в комнате. Вокруг нее порхали удивительным образом собранные и готовые девушки, сама же дама тролльих кровей пребывала в состоянии паники и всячески мешала плодотворным сборам. То подорвется куда-то бежать, когда ей глаз красят, то сядет во время укладки… А уж затянуть корсет, когда объект постоянно крючки ослабляет или ленты придерживает… Как только полукровки справлялись – ума не приложу.

– Антарина, нас пригласили на бал, – поставила меня в известность леди Матильда и сделала паузу, как будто решая, добавить ли что-нибудь еще. – И тебя тоже, – щедро оповестили меня, вероятно, подумав, что неплохо дать шанс и мне.

– Спасибо.

Сообщать о своей осведомленности не стала. Незачем расстраивать леди – она ведь как лучше хотела. От чистого сердца практически.

– А ты не знаешь, его высочество будет в каком?..

– В каком – чем? – не поняла я.

– В каких цветах будет его костюм? – шепотом пояснила Саена, кивая на ворох платьев, разложенных на трех доступных леди Матильде кроватях. На мою кровать, слава духам, никто не стал покушаться. Хотя вряд ли из уважения. Просто закончились приличные платья. Те, что стоили не меньше пятисот золотых.

– Алестаниэль предпочитает синий, – поделилась я предпочтениями принца.

О том, что его высочество всячески отлынивает от официальных мероприятий, сообщать не стала: вдруг его заставят явиться. А так заранее образ прекрасного принца подпорчу – нехорошо выйдет.

– Золотое! – мгновенно выбрала будущий наряд леди Матильда, властно указывая на платье.

И одевание вышло на новый уровень: теперь требовалось снять с дамы уже практически надетое жемчужное платье так, чтобы не повредить остатки (вернее сказать, зачатки) прически. Да и следы лака оставлять на дорогой ткани перед балом – дурной тон.

Но печальнее всего было иное: информатор заявил, что заберут всех, а значит, отсидеться в комнате не получится, как бы я ни уповала на загруженный завтрашний день.

– Антарина, у тебя есть достойное платье? – осведомилась леди Матильда, подобревшая после подсказки. Я покосилась на ворох разложенных платьев и решила идти в комбинезоне, но не в чем-либо с плеча тролльчихи.

– Найдется, – кивнула я и сунула руку в шкаф. Сумка оказалась на месте, и все в том же неразобранном состоянии. Что ж, давно следовало этим заняться, так почему не сейчас?

Первым на кровать был извлечен чемоданчик с предохранителями. После – «Набор неюного гнома». За ним – сумочка с захваченными для безопасности моей руки и печени брачными договорами. Разглядев надпись на одном из томов, Саена протянула было руку к книжице, но была остановлена мощным:

– Ты еще со мной не закончила!

Девушка вздрогнула и вернулась к завивке локонов. А я, не отвлекаясь, вытягивала из недр сумки все новый инвентарь. Да, знали бы стражи, сколько всего я запихнула в безразмерную сумку, – заставили бы задекларировать. А потом изъяли бы половину, ибо столько личных вещей у одной хрупкой девушки? Да кто вам поверит! И свиделась бы я с начальством куда раньше и не в такой приятной обстановке. А уж сколько бы бодались… Сказкой бы ему тот спектакль показался, что они для меня давали.

Сундук с парадными и прочими бесполезными в жизни одеяниями нашелся на самом дне. И тащить его мне пришлось, пыхтя и падая на кровать. От усердия я вспотела. На лбу выступили крупные капли, но я не сдавалась. За что и поплатилась: сундук выпал из сумки в самый неподходящий момент и значительно меня ушиб. На лету распахнулся и завалил пол полным собранием моих платьев. Но главным гвоздем в гроб моего спокойного существования было подаренное папой ожерелье.

Едва увидев, что идет в комплекте с моими нарядами, Матильда поджала губы и отвернулась. Кажется, пришел конец нашей дружбе. Из-за каких-то камней стоимостью в небольшое поместье: папа был слишком горд от мысли об успехах своей дочери на ниве семейного дела.

Часы пробили шесть, и переполох в комнате вышел на новый уровень. Четверть часа. Пятнадцать минут. Так много, чтобы сойти с ума, и так мало, чтобы выглядеть достойно. Но где наша не пропадала? Можно и без прически обойтись.

Зашуршали коридоры, застучали половицы – толпа молодых полукровок, готовых поражать и удивлять, повалила на место сбора. И как только эльфы позволили? Если так продолжится, от лужайки перед общежитием ничего не останется: один только плац для построений, широкий и утоптанный.

Матильда с сопровождением покинула комнату раньше меня. То ли мне таким образом указывали на место простого человека в высшем эльфийском обществе, то ли не хотели, чтобы нас сравнивали. В любом случае, когда Маркус зашел за мной, посторонних в комнате не было.

– Готова?

Парень притворил за собой дверь и огляделся.

– Практически, – не меняя позы, отозвалась я. – Застегнешь?

К сожалению, почти все дорогие статусные платья были рассчитаны на одевание с посторонней помощью. И если влезть в них можно было без труда, то вот зашнуроваться…

Я тяжело вздохнула и попыталась все же справиться с проблемой самостоятельно: не зря же руки себе выламывала.

– Без проблем, – проникся друг и оказался прямо за моей спиной. – Руки убери. Готово.

О том, что Маркус действительно справился с задачей, свидетельствовало и мое разом затруднившееся дыхание. Духи, за что мне такое наказание? Платье с настоящим корсетом, а не со сложной имитацией! Ничего, опытные леди говорят, что за пару часов и к такому можно привыкнуть. Если раньше от недостатка кислорода не умереть. Попробуем и мы продержаться. Хорошо еще, что с туфельками такой осечки не вышло: каблуки дома остались, а под юбкой все равно не видно. Хоть ты там гнома прячь! Или не слишком упитанного эльфа. Кому нужнее.

– Окажете мне честь быть моей леди сегодня? – с поклоном поинтересовался Маркус, предлагая руку.

Я скосила глаза на друга и усмехнулась: он выглядел интересно. Не знаю, кто подбирал ему костюм, но никаких изъянов в фигуре он не выдавал. Правда, мы теперь были парочкой зеленых: я изумрудной, а он – болотным. Но лучше уж так, чем золото с серебром.

– А других кандидатур нет? – на всякий случай уточнила я. Маркус скривился так, что стало очевидно: кандидаток хватает, но он лучше меня потерпит, чем с кем-нибудь из них больше одного танца проведет.

– Есть. Но лучше тебя терпеть, чем бегать за лимонадом для леди Шарлит.

– Незнакомое имя, – требовательно заметила я.

Друг скривился, но ответил:

– Леди неравнодушна к людям и полукровкам. Настолько неравнодушна, что меня в первый же день предупредили, чем чревато оказаться с ней наедине в одном помещении. А уж если даже эльфы снизошли и про своего собрата плохо сказали…

– Для них это в порядке вещей, – не согласилась я. – Но будем верить в лучшее.

Парень кивнул.

– Я видел ее пару раз. Она настойчиво требовала меня в свое личное пользование. Дескать, мои брюки подходят по цвету к ее сумочке. – Маркус едва удержался от гневного плевка. Удержало его, видимо, вероятное возмездие от Матильды, ибо я бы промолчала: не в гномьих правилах сдавать своих за пару медяков. – Как же она меня достала!

– Она будет на приеме?

– Обязательно, – мрачно заверил друг. – Как услышала, что всех практикантов собирают во дворце, так и убежала готовиться. Ее оскал мне долго будет сниться. Тарь, у тебя успокоительного нет?

– Есть, – обрадовала друга, постигая всю глубину его горя. Если Маркус самолично успокоительное просит – дело пропало. – Не отходи от меня ни на шаг. А если придется – беги к Алесту. Он тоже на практике, так что его вниманием обойти не должны.

– Я так и планировал, – признался парень. – Так ты не оставишь меня с ней наедине?

– Не оставлю, не отдам, и вообще – руки пусть уберет от тебя. Ты мне самой нужен, – заверила я. – Кто-то же должен охранять мою персону от сквозняка и подносить бокалы!

– Согласен и на это, – Маркус пакостно усмехнулся, что подразумевало продолжение. И оно не могло не последовать: – А также готов спасти твою фигуру от всех яств, что будут поданы. Так что, твоя порция – моя?

– Обойдешься!

Пришлось недвусмысленно погрозить другу молотком.

– Ты и его берешь?

– Куда? – я вздохнула. – Платье не гномье. Да и подозреваю, что на входе проверять будут количество железа. Вдруг пронесет кто-то кинжал… Даже обсуждать не будем, а то как соучастники пойдем. Одна надежда – Алест свой захватит. У него и позаимствуем в случае надобности.

Алест не разочаровал. Прекрасный эльфийский принц собственной монаршей персоной стоял на входе и приветствовал каждого прибывшего на бал практиканта. Место рядом с ним было свободно, отчего практически все девы вздрагивали и начинали глубоко и часто дышать. То ли от жара, то ли от приближающегося обморока, то ли давая его высочеству получше рассмотреть декольте.

Мы с Маркусом мучить друга не собирались, а потому хотели пройти мимо и скрыться где-нибудь в зале, выбирая для нас троих уголок поукромнее, но Алест кивком попросил остаться.

– Тари, задержись, пожалуйста.

– А я? – Маркус недовольно зыркнул на его высочество.

– А ты иди. Там столько свободных девушек – найдешь себе кого-нибудь, – щедро позволил эльф, улыбаясь очередной проплывающей мимо паве с острыми ушами и узкими глазами. Интересный гибрид, однако.

– Я уже нашел себе спутницу! – заспорил Маркус. – И менять ее ни на кого не собираюсь!

Алест поморщился, но сказать что-нибудь ему не позволили.

– А как же я? – на крыльцо ступило прекрасное видение в легком кремовом платье, невесомом и практически прозрачном. Мягким туманом оно окутывало всю фигуру прелестницы, не скрывая ни одного ее достоинства.

– Леди Шарлит, – тяжело вздохнул Алест, прикладываясь к ручке дамы. – Сожалею, но сегодня ваше общество не порадует нас. Бал только для практикантов, их руководителей и пары приглашенных гостей. Списки утверждались заранее. Вам следовало подать заявку, чтобы вас внесли в перечень.

– Но как же так?

Леди надула губки и изящно прогнулась, демонстрируя Алесту то, что ему сегодня уже было показано не раз и не два.

По лицу эльфа прошла рябь. Он очень старался оставаться дружелюбным, но поведение леди его раздражало. И я бы вмешалась, но полномочий на это у меня не было: какая-то практикантка против высокородной леди? Не смешите духов, исход предрешен заранее. Даже если Алест встанет на мою сторону, нам придется уступить, заглаживая свою «вину» за оскорбление трепетной натуры собеседницы.

– К сожалению, именно так. С правилами проведения закрытых мероприятий с участием Владыки вы можете ознакомиться в приемной управляющего. Они доступны в любой день и час. Подать заявку на приглашение на следующее закрытое мероприятие вы сможете там же. Если ваше прошение будет удовлетворено, то в трехдневный срок вы будете оповещены. Ныне же сожалею, но ваше присутствие невозможно. – И уже тише: – Не позорьтесь, леди. Практиканты не должны видеть эльфов, толпящихся у дверей, словно какие-то люди у шатра ярморочных шутов.

Леди, уже было открывшая рот, поспешила его захлопнуть. Быстро оглянулась, оценила на глаз собравшуюся очередь и, взмахнув головкой, отчего ее волосы практически мазнули Алеста по лицу, удалилась, предпочтя прогулку по парковым аллеям какому-то балу.

Маркус облегченно выдохнул. Кажется, за время, что леди стояла рядом, он ни разу не вдохнул.

– Теперь я могу позаимствовать Тари? – ехидно вопросил у моего спутника эльф.

– Можешь. Ай! – вскрикнул Маркус, когда я пнула его, пользуясь длиной и объемом юбки как прикрытием. – Алест, держись от нее подальше, а то и тебя запинают!

Я с негодованием перевела взгляд на эльфа, но тот, пользуясь разрешением моего бывшего кавалера, положил руку мне на талию. Маркус недовольно прищурился, но возразить уже не мог: сам отступился, предатель.

– Иди развлекайся, – напомнил ему эльф. – А за Тари я сам поухаживаю.

– Иди-иди, – буркнула я Маркусу и показала на прощание кулак. И вот это друг? Едва опасность миновала, так сразу на попятную и за эльфочками увиваться! А вот пусть ему с Матильдой за это танцевать придется. И не один раз!

– Кровожадная мне девушка досталась, – на ухо мне прошептал эльф, лучезарно улыбаясь очередной паре. И откуда их столько? Неужели собрали абсолютно всех практикантов, да еще и со всего Леса? – Но хоть не скучно.

– И долго нам здесь стоять? – тихо осведомилась я, включаясь в игру и скалясь всем желающим, особенно тем, кто не умеет спокойно дышать и пытается наклоняться.

И ведь имею право – Алест меня по правую руку поставил, как свою даму. И даже тот факт, что слева на поясе у него висел молоток в ножнах, сего факта не отменял. А потому – МОЕ! И все посторонние идут в лес, его высочество уже занят! Кислые мины тех, кто осознал сию простую истину, стали мне наградой.

– Один корпус остался, – шепотом ответил Алестаниэль и отчего-то вцепился в меня мертвой хваткой. Еще и заставил встать ближе.

Я проследила за его взглядом. Беспокойство вынырнуло откуда-то изнутри, и даже старательно окультуривавшаяся в среде гномов храбрость не смогла с ним ничего поделать. Навстречу нам шел пожилой эльф, чьи волосы были седыми от прожитых лет, а глаза… Едва я заглянула в эти глаза, как мир малодушно померк.

Прости, Алест, но разговаривать с этим дяденькой и тем более давать ему ладонь для поцелуя мне никак нельзя. Аларис не простит. Хотя долго ли он проживет, если его сейчас почувствуют?

Сказать, что сознание возвращалось рывками, значило соврать. Просто в какой-то миг я пришла в себя. Под спиной чувствовалась мягкая поверхность, надо мной бил яркими лучами осветительный шар, сбоку доносилась быстрая обеспокоенная речь Алеста. Откуда-то тянуло неприятным нюхательным раствором, после обоняния которого хотелось врезать спасителю и дать самому понюхать сие волшебное снадобье.

В общем, обморок вышел как нельзя лучше. Даже ожерелье осталось при мне, что говорило о воспитанности и обеспеченности свидетелей моего падения. И самое главное – кто-то из спасателей догадался ослабить шнуровку, возвращая мне способность свободно дышать. Закончится прием – сожгу платье! Непременно! И больше в каталоги для леди заглядывать не буду. Даже если очень попросят. Только для мастериц. Там удавки не в чести.

– Антарина, как вы? – знакомый голос магистра Реливиана прервал мои размышления.

Этому эльфу я доверяла, а потому таиться и изображать бессознательное бревнышко перестала. Открыла глаза, быстро огляделась и потянулась, разминаясь.

– Я долго отсутствовала?

– Около семи минут, – подсчитав в уме, выдал примерное время эльф.

Я благодарно улыбнулась и аккуратно перебралась в сидячее положение. Перед глазами не заплясали черные мушки, голова не пошла кругом – я все сделала в лучшем виде, как и объясняли на семинаре. С практикой до сего момента не срасталось: падать в обморок искусства ради организм отказывался.

– Где мы? – спросила, оценив на глаз помещение и отсутствие посторонних.

Алест не в счет. Да и находился он в комнате совершенно условно, ибо острые кончики ушей вместе с макушкой прятались за дверью. На стреме стоит? И от кого мы прячемся?

– Недалеко от бального зала. В одной из комнат отдыха. Она предназначена для Владыки и его семьи, а потому случайных посетителей здесь можно не опасаться, – заверил эльф.

И поведение Алеста прояснилось: случайных гостей, может, ждать и не приходилось, а вот коронованных и с вопросами… Они вроде на балу как раз ожидались.

– Антарина, с вами все в порядке?

– Более чем, – прислушавшись к себе, поспешила успокоить эльфа.

На слово магистр не поверил: взял за руку и провел первичную диагностику. Как наш семейный доктор в начале приема. Разве что магистр держал меня за руку не так цепко, как целитель. Вот после магистра Ларгона иногда синяки оставались, если он увлекался. Хотя не в моих правилах жаловаться: магистр Ларгон все же почтенный гном, и хватка у него соответствующая. Он же не только на людях практиковался, он еще и василисков лечит. Точнее, лечил он в основном хвостатых, а люди это так – от безысходности, когда ни один ползун не болел, а денег хотелось.

– Пусть так, но я бы не рекомендовал вам сегодня перетруждаться, – заметил магистр Реливиан. – И завтра отправил бы вас отдыхать. Кто вас курирует?

– Лорд Каэль, – нехотя призналась я.

Отсутствовать на практике, когда мне только-только пообещали настоящее дело!.. И все из-за какого-то обморока. К тому же вынужденного и пришедшегося идеально к месту. Неужели это только мне понятно?

– Я с ним поговорю, – эльф кивнул, принимая к сведению мой ответ. И, дабы уберечь себя и меня от возмущений и споров, добавил: – Или вы хотите сегодня же пообщаться с Арденом? – И уточнил: – Тот самый эльф, на чей приход вы так отреагировали. Отец магистра Даналана.

– Значит, мне не показалось, – проговорила я, вздыхая. – Магистр, а вы Алариса сейчас чувствуете?

– Кольцо активно и при вас? – уточнил эльф.

Я кивнула.

Магистр прикрыл глаза, прислушиваясь к чему-то.

– Определенная активность вокруг артефакта имеется, – он покосился на мою ладонь с кольцом. – Но, не зная, что искать и где, самого кольца не разглядеть. Полагаю, дух принял меры.

– Он предполагал, что мне будет негде его прятать, и предложил положить на видное место. – Я вытянула ладонь, разглядывая, как играют блики на перстне. Сейчас он не выглядел таким массивным, как прежде, и маскировался под обычный женский артефакт, из-за функций которого ему незначительно увеличили размер. – Главное, не допустить прямого контакта. А тот эльф… отец магистра… Он ведь воспитанный эльф?

– Более чем, – подтвердил мои опасения Реливиан. – Только обморок спас вас от знакомства. Но теперь его светлость определенно захочет лично с вами поздороваться. И обморок – не лучший выход. Целитель из Ардена не хуже, чем из меня.

– Учту, – пообещала я и решила уточнить, помня обещание магистра поговорить с бывшим ловцом духов: – Вы говорили его светлости о нас и Аларисе?

– Я интересовался ситуацией. Но Арден предпочел сделать вид, что не понимает, о чем речь. Это может быть вам на руку, но возможно иное. В любом случае, леди Тель-Грей, позвольте мне сегодня составить вам пару. – И, не дожидаясь напоминания о племяннике, добавил: – Алест не возражает.

Я вздохнула. Быть ценным призом, конечно, приятно, но не тогда, когда тебя передают с рук на руки. И даже то, что теперь меня не съедят ночью за покушение на руку наследника престола, не утешало. Потому что Алесту можно было наступать на ногу, а вот магистру Реливиану… Какой же это будет позор!

Но выбирать не приходилось. Либо идти под руку с самым вежливым эльфом на этом вечере, либо присматривать за Алестом. Или его молотком. Потому что, не ровен час – потеряет. А вместе с гномьим подарком – и свою с трудом заработанную репутацию.

– Он справится и без нас, – проследив за моим взглядом, тихо сказал эльф, мягко, но настойчиво беря меня за руку и помогая подняться. – Вы великолепны.

Уточнений насчет времени и места моего великолепия не последовало, и мне даже не к чему было придраться, чтобы свести комплимент к шутке. А уж когда магистр склонился к моей руке и легко поцеловал кончики пальцев… Даже на экскурсии в плавильне мне не было так жарко. Неужели переборщила и следовало надевать платье полегче? Еще вспотею, продует – и что делать прикажете?

Лень и прагматичность тут же напомнили, что магистр обещал отпросить меня на пару дней у лорда Каэля. Заманчиво, но работа – на первом месте, а потому все болезни подождут. Пауза затянулась, и пришлось сказать хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть невежливой и глуховатой.

– Спасибо.

– Ну наконец-то! – громко раздалось у двери, и Алест, словно этого и ожидавший, выбежал в коридор. Увы, мои уши были простыми человеческими, без каких-либо дополнительных модификаций, а потому направление его побега мне отследить не удалось. Разве что пообещала себе устроить блудному эльфу серьезный разговор. Возможно, с падением молотка на чересчур резвые конечности.

– Куда он? – не преминула спросить у магистра.

Эльф равнодушно пожал плечами, как будто бегство родственников было для него в порядке вещей.

– Желаете вернуться в зал и присоединиться к товарищам?

– А есть альтернативное предложение? – с надеждой переспросила я. На бал отчаянно не хотелось: даже платье я готова была испортить травяными соками, лишь бы не появляться перед светлыми очами Владыки. – Правда, если на балу присутствует магистр Даналан…

– Если он прибыл, я могу позвать его. Нет необходимости идти на вечер, если вы того не желаете.

– Не желаю, – малодушно призналась я. – Лучше посижу и эльфийский поучу в общежитии, – поделилась вероятным планом дальнейших действий.

– Я мог бы вам помочь, – заглядывая мне в глаза, как будто сканируя в поисках лжи, сообщил эльф.

Тон, которым это говорилось, заставил меня поежиться. Так мягко со мной говорили один раз в жизни, после чего пришлось драить весь этаж щеткой с мылом. Чтобы состав не среагировал случайно на бытовые чары и не сровнял с землей весь корпус. Видно, на моем лице промелькнуло что-то, раз магистр не замедлил уточнить:

– С эльфийским.

– С эльфийским – это хорошо, – пробормотала я, медленно успокаиваясь, но не переставая исподтишка всматриваться в магистра. А вдруг обманывает?! Но накосячить на полноценное взыскание я не могла, а об Аларисе эльфу давно известно…

За этими мыслями я пропустила что-то сказанное магистром. Он говорил негромко, а потому занятая рассуждениями о своей судьбе я, к собственному стыду, все пропустила. И покаянно опустила голову, не в силах смотреть в глаза такому хорошему эльфу.

– Антарина, вам нехорошо?

– Нет, что вы. – Я смутилась. – Извините, больше не повторится. Говорите.

– Я просил вас составить мне компанию на прогулке по саду. Его специально украсили к балу, он полностью освещен. Никто не посмеет усомниться в кристальной чистоте вашей репутации.

Я вздохнула, испытывая к магистру нечто схожее с симпатией и умилением. Кто бы ты ни был, но вырастая среди гномов, ты становился гномом, перенимал их мораль и этику. А там слово «репутация» всегда употреблялось вместе с определением «деловая». И никакой другой репутация быть не могла. Конечно, будь я заинтересована в постоянном проживании среди эльфов, я бы, может, и старалась придерживаться их образа жизни. Но Заколдованные Горы ждали меня, манили подписанными обязательствами и простаивающими линиями, а заставлять их ждать – духи отомстят за пренебрежение.

– Благодарю за заботу. Никогда не сомневалась в вашей порядочности. – И совершенно неожиданно для себя добавила: – Я всегда буду вас помнить.

Эльф промолчал.

А мне было больше нечего сказать. Да и зачем тратить воздух на лишние слова? Гному и так все ясно, а эльфу… Нужно ли ему объяснять, как ценно такое признание? Ведь слова низводят все, а мне не хотелось, чтобы магистр решил, что мои слова ничего не стоят.

Мы вышли в коридор. Он пустовал, хотя из-за неплотно прикрытой двери доносилась музыка. Медленная, тягучая, от такой мозг начинает уставать и вытекать через уши. Полчаса головной боли – не меньше. Хотя тех, кто находился в непосредственной близости от ее источника, она могла миловать.

Выход, он же давешний вход, у которого мне даже выпала честь постоять, пустовал. Точнее, никого из высокопоставленных эльфов здесь не было, но стоило нам подойти ближе, как замерцала ловчая сеть. Магистр Реливиан приложил к ней ладонь, и спустя пару секунд в куполе появился проход.

– Прошу.

Эльф галантно пропустил меня вперед. Мы не сделали и пяти шагов, как проход исчез. Сеть достроилась до прежнего состояния.

Мы двигались, кругом огибая бальную залу. На другом конце, противоположном тому, где мы вышли, имелся еще один выход. От него тянулся целый коридор, который расходился лучиками в стороны, переходя в аллеи и не давая леди сломать ноги, споткнувшись о неприглядный камень. И музыка с той стороны лилась совсем иная, пусть и медленная, но приятная. От нее не хотелось закрываться – ее хотелось слушать и слушать, отвлекаясь от всех тяжестей, что накопились на душе. Уйти вслед за ней, куда позовет…

– Антарина? – Кто-то до боли сжал мою ладонь. – Вернитесь. Музыка фей прекрасна, но поддаваться ей опасно. Придите в себя. Это наваждение, пусть и приятное. Но разве оно стоит вашей рассудительности и логики?

– Не стоит. – С большим трудом я оторвалась от приятных звуков. – Но если она опасна, почему вы позволили им играть?

– Она красива. И никто из гостей не сможет покинуть пределы сети. А к утру чары исчезнут. Но даже сейчас они не так опасны, как вам кажется. Утратить разум и пойти за феями эльф не может. И те, в ком есть наша кровь, мало подвержены фейским чарам. В настоящей опасности лишь иные расы, но только вам дано слышать эти трели иначе.

Магистр закрыл глаза, прислушиваясь. Моей руки он не отпустил, но перестал сжимать так крепко. Наверное, захоти я вырваться – мне не составило бы труда убежать на звуки мелодии, но потерять ясность рассудка я боялась больше, чем желала вновь погрузиться в фейское колдовство. Еще набедокурю, а потом межрасовый конфликт начнется!

Наверное, мысли о возможных последствиях заставили меня сорваться с места и поспешить внутрь купола. Маркус! Вот в ком еще эльфийской крови… Не на пятьдесят процентов. А те двадцать пять, что могли в нем быть… Ему и этого не хватит, чтобы в неприятности не влипнуть!

– Мы должны найти Маркуса, – пояснила я свой порыв. – Мало ли что он может натворить, поддавшись чарам. – И тут я затормозила, обдумывая очередную пришедшую на ум мысль. – А за поступок, совершенный под действием фейских чар, человек несет ответственность? Или мы переходим к главе «Подчиняющие волю вещества и чары»? Если суд будет рассматривать такое дело, каким будет вердикт?

– Оправдательным для околдованного, – успокоил меня магистр.

Он послушно остановился, стоило мне отвлечься, и теперь ждал, в какую сторону его потащит моя неугомонная натура.

– А феи лишь зовут к себе? Или, заманив прохожего, заставляют его совершать какие-то действия?

– Второе. Всех, услышавших зов, приглашают в круг, на танец фей. Это не страшно, – заметив, как вытянулось мое лицо, утешил магистр. – Эльфы традиционно участвуют в нем раз в году. Полукровок в круг зовут редко, а потому Владыка в некотором роде оказал им честь, попросив Повелителя Фей допустить в круг нечистокровных эльфов.

– А люди?

Судьба Маркуса все еще волновала меня куда больше чести, оказанной полукровкам.

– Люди часто приходят на зов круга. Но для них танец фей – простое развлечение. Правда, без последствий выдержать ночь в компании нескольких десятков фей не может никто. Но за господином Флеем присмотрят. Полагаю, Алест проявит гостеприимство и приютит вашего общего друга у себя. До общежития господин Флей вряд ли доберется на своих ногах. Но сомневаюсь, что он будет этим расстроен.

Я непроизвольно фыркнула, припомнив, чего друг ожидал от посещения Аори до того, как познакомился с моей циничной персоной. И пусть у него пока не складывалось с эльфиечками (если не считать озабоченных маньячек), то уж феи оценят его по достоинству. Не зря же он искусством танца покорял черствые сердца эльфийской стражи!

Кажется, последнее я проговорила вслух, ибо магистр усмехнулся и согласно качнул головой. Вот уж точно выступление на все времена! Даже наш сдержанный куратор оценил.

– Мне бы не хотелось терять голову от их музыки.

– Я не отпущу вас, – пообещал эльф, перехватывая мою ладонь и поднося ее к губам. Я следила за магистром не отрываясь. От напряжения даже прищурилась, ожидая чего-то неожиданного. Заверения заверениями, но гномы тоже долго думали, что дурман-трава для них безвредна.

– Благодарю, – я серьезно кивнула, когда не дождалась каких-либо подозрительных действий от собеседника. – Но я предпочитаю обходить неприятности стороной, а не ввязываться в них. Героическое преодоление – штука полезная, но без надобности осваивать этот замысловатый и опасный прием… Желательно обойтись теорией. Хотя бы в этом. И, – я вздохнула, – если вам не сложно, давайте поищем магистра Даналана. Я бы не хотела находиться вблизи фей дольше, чем это необходимо. Волшебство не стоит потери разума. – Чтобы моя речь не выглядела совсем уж трусливым бегством, я добавила: – Знаете, сколько компромата у окружающих появляется после трех минут твоей незамутненной радости?

– К сожалению, знаю, – согласился магистр. – Мне нужно будет оставить вас, если мы хотим найти Даналана. Возможно, он в родовом поместье. В этом случае мне придется перемещаться. Проводить вас к Алесту?

– Если он участвует в круге – не стоит. Не хочу портить ему веселье. Я могу дождаться вас здесь. Если стража, разумеется, не прогонит.

– Не прогонит, – успокоил меня собеседник.

Его взгляд поплыл, выдавая параллельный мысленный разговор между «моим» эльфом и кем-то еще. Но тайной личность собеседника оставалась недолго. Неподалеку раскрылся портал, и на траву перед нами ступил магистр Рейсталь. Именно ему меня и сдали с рук на руки, наказав присматривать.

– Исполню в лучшем виде, – насмешливо пообещал пожилой эльф, нарочно говоря на доступном мне языке.

Вот только кого из нас – меня или магистра – он хотел поставить в неудобное положение своим замечанием? Я пожала плечами и выкинула этот вопрос из головы: разгадывать ребусы старческого ума – не самое прибыльное занятие. А раз у меня выдалась свободная минута…

– Магистр Рейсталь… – едва дядя Алеста скрылся в портале, обратилась я к куратору. Эльф с готовностью повернул голову в мою сторону и вздернул бровь, предлагая продолжить. – А у вас нет, случайно, «Подробного уложения законов Аори»? Я проверяла по ссылкам, и в «Большом кодексе законов Царства» нашла о нем упоминание. У меня не так много времени, чтобы пройти здесь практику, а вывезти копию за пределы страны по вашим правилам нельзя… Но я бы хотела с ним ознакомиться. Вы не могли бы поспособствовать?

– Попросите у лорда Каэля, – предложил мне эльф. – У него наверняка есть личный экземпляр. Думаю, он оценит вашу тягу к знаниям. Обычно люди интересуются лишь кратким перечнем статей, да и я, признаться, не знаю их все.

Эльф совсем уж не по-эльфийски потер затылок. Но в свете его слов… Что еще мне не известно об эльфах? Если даже придворный маг не знает всех законов… Впрочем, ему достаточно раздела о магических нарушениях. А о них, уверена, магистр Рейсталь осведомлен лучше лорда Каэля…

– Если не удастся договориться с лордом, зайдите ко мне на неделе. Я выпишу вам разрешение на посещение библиотеки. Или сходите туда с Алестом. Его высочеству не мешало бы и самому ознакомиться с содержанием законов своей страны. Подданные нервничают: иноземному праву кронпринц уделяет больше внимания, чем родной земле. Досадное упущение, вам не кажется? А уж после разрыва помолвки с леди Валирисай…

Я промолчала. Признаваться, что косвенным виновником разрыва отношений двух нелюбящих сердец послужила я… Нет уж, мне еще мои кости ценны, как и тома брачного договора, которые у меня могут изъять и сжечь. В назидание потомкам. Чтоб всякие личности ересь в Леса не ввозили и юные умы эльфов не смущали противородительскими сочинениями.

Разговор с придворным магом на этом и кончился: мы были слишком разными, чтобы иметь общие темы для разговора. В практической, да и теоретической магии Леса я смыслила на уровне первого курса гуманитарного вуза, а делиться подробными выкладками рунной магии или отрывочными сведениями, почерпнутыми из разговоров с духом, было бы глупо. Сплетничать об Алесте – некрасиво. А больше мне нечего было сообщить пожилому эльфу.

Это же сколько ему лет, что возраст отразился на внешности? Две тысячи? Три? Четыре? А может, он первых драконов застал? Любопытство подзуживало не хуже тамады на свадьбе, но я держалась. Вопрос изначально был некорректен, даже девушка бы обиделась, а передо мной стоял настоящий эльф. Наверное, на моем лице застыла мука, потому что магистр внезапно прервал свои наблюдения за звездами и спокойно поинтересовался:

– Леди Тель-Грей, вы хотите о чем-то спросить?

Я покаянно опустила голову.

– Да, магистр.

– И что же вам мешает?

– Приобретенный в тяжких испытаниях такт, – призналась я.

– Полагаю, его тренировка потребовала от вас нечеловеческих усилий, как и от всякого другого достойного представителя Царства?

Я бы заподозрила в словах эльфа издевку, если бы тон не оставался доброжелательным. Правда, мне все равно не понравились слова магистра. Похоже, насмешка в них все же имелась. Пусть и не надо мной, но над любимыми моими гномами, которые были куда благороднее и тактичнее всех этих разряженных…

Закончить мысль я не успела. Магистр Реливиан вернулся на дорожку и теперь торопливо шел в нашу сторону.

– Прошу прощения, но вам придется смирить свое любопытство до следующего раза, – сказал Рейсталь и исчез, стоило моему прежнему спутнику подойти достаточно близко.

– Вы один? – проговорила я, не обнаружив за спиной магистра его коллеги.

– Даналана нет ни здесь, ни в поместье. Я оставил сообщение, ему обещали сказать о моем визите.

– И зачем же вам мой сын?

Тот, кого я не хотела бы видеть ни в этой жизни, ни в следующей, находился прямо за моей спиной. Наверное, у меня даже волосы дыбом встали от возникшего напряжения. Не верилось мне в его добрые намерения. Не тогда, когда один из самых кровавых эльфов посмел угрожать тебе. И вот что стоило Аларису промолчать? Как он себе обещанную месть представляет? Смерть от неизвестности и мук любопытства? Разве что, ибо марать руки я не собиралась. Да и не получилось бы. Если даже эльф не почувствовал приближение собрата, то куда уж смертному человеку с ограниченным жизненным ресурсом…

– Обсудить окончание учебного года, – не моргнув глазом заверил старшего магистр, подходя ближе.

Я обернулась к лорду Фалиарскому и отступила, утыкаясь взглядом в пол. Опасно было смотреть в колючие серые глаза лорда, видеть его седые волосы и морщинки на лице, которые он уже не пытался скрывать. Так вот какова старость эльфа? Будь лорд человеком – в его облике не было бы ничего странного. Будь он гномом – и никто бы не подумал сочувствовать ему и жалеть. Но вот для эльфа… Смотреть на него дольше трех-четырех секунд было страшно. Как будто занимаешься недостойным и низким занятием.

Магистр Реливиан опустил руку мне на плечо, и стало легче. Ушли давление и тяжесть, которые не давали расправить плечи и думать здраво. Я тряхнула головой и растянула губы в самой доброй из всех натянутых улыбок. И лишь затем вновь взглянула на эльфа.

– Реливиан, не представишь мне свою… спутницу? – попросил (хотя больше это походило на приказ) старый эльф.

– Леди Антарина Тель-Грей, моя подопечная, – не забыл уточнить Реливиан, хотя, пожалуй, все в деканате и на факультете знали, что после практики я не вернусь. Однокурсники, кажется, уже успели отметить это радостное известие.

– Вот как, – старый эльф прищурился. – А не этой ли леди удалось заполучить дух одного известного нам эльфа?

И хоть по форме лорд задал вопрос, ответ ему не требовался. Он знал его сам, просто хотел дать нам понять, что… и он знает? Угрожает? Гному? Жить надоело?!

– Вполне возможно, что и так, – отозвалась я. Пальцы на плече предостерегающе сжались. – Но это не должно вас волновать. Наличие личного духа регламентировано законами Царства, которым я следую и которые нарушать не намерена.

Еще бы я стала их нарушать! Царство – не Леса, там за красивые глаза ничего не будет. Разве что как отягчающее обстоятельство пойдет в случае злоупотребления. А с духами там было и проще, и сложнее. Если дух тебе принадлежит, то и ответственность за его поведение – твоя. Конечно, существовали и варианты, как с духами-предками покровителями семьи, которые служили всем ее членам или не служили никому. Но провернуть такое с Аларисом… Не в моей жизни. Пока дух привязан моей кровью – он служит мне, а не семье. А захочет ли мертвый эльф становиться семейным хранителем… Он и личным хранителем не хотел быть, но сам лорд не оставил ему выбора. Вот! А теперь еще имеет наглость намекать угрожающе!

И я по-женски обиделась. И это было страшнее, чем любая юридическая каверза, поскольку законы – они на бумаге записаны и там любой поступок регламентирован и логичен, а вот женская обида нелогична и непредсказуема. Правда, я сомневалась, что подобное настроение у меня долго продержится, но…

– Желаете оспорить мое право владения?

Дикий василиск позавидовал бы моей улыбке. Взгляд попробовала сделать ему под стать, но могло и не выйти: до сих пор духи миловали – василискам в глаза смотреть не доводилось.

– Вы его не уступите, – утвердительно отметил эльф.

– Не в этой жизни, – согласилась я.

Еще бы, Аларис мог затаить злобу и начать мстить моим потомкам. От него я могла ожидать и этого. А в том, что дух вернется, если пожелает, сомневаться не приходилось. Если его до сих пор хочет видеть на своей службе не только эльфийская корона, но и человеческая империя, он найдет способ дотянуться и до меня. Поэтому лучше разойтись полюбовно. Или не расходиться вовсе.

– Это вызов? – Эльф оскалился, как чистокровный вампир перед укусом.

– Достаточно, – прервал нашу «дружескую» беседу магистр. – Антарина, вы хотели взглянуть на фей, – с нажимом, не оставляя мне иного выхода, кроме как подтвердить его слова, уведомил меня он. – Прошу нас извинить.

И не давая мне втянуть себя в еще большие, чем уже удалось, неприятности, магистр потащил меня к куполу.

Я не сопротивлялась, хоть и не испытывала большого удовольствия от перспективы близкого знакомства с фейским безумием. Бросила быстрый взгляд назад, но никого не нашла. Лорд Фалиарский, верно, решил откланяться, едва магистр поволок меня под защиту купола и Владыки. Смешно. Искать защиту от своего длинного языка под крылом у чистокровного эльфа? Но у кого еще искать понимание, если вокруг остались одни эльфы…

Промчавшийся мимо на всех парах Маркус только больше уверил меня в истинности предположений. Ему было весело, голова тряслась, как у болванчика, а руки временно исполняли роль крыльев. Разве что взлететь ему не позволяли. На одном из виражей парня опасно занесло в сторону, но вынырнувший откуда-то из глубины хоровода Алест успел его подхватить и удержать. Он же отволок сопротивляющегося друга к противоположной стороне купола.

– Его нужно забрать.

Я замерла, переводя взгляд с Маркуса, который исчез в калейдоскопе лиц полукровок и их платьев, на магистра. Мужчина выглядел недовольным и обреченным. Недоволен он, судя по всему, был моим поведением. Я бы и сама себя за него не похвалила, но… Не могла же я уступить?! Другое дело, что можно было и обойтись без лобового столкновения.

Память услужливо напомнила об Аларисе и отправленном им приветствии старому другу. Нет, без столкновения было не обойтись. На эльфийской территории со мной может случиться слишком многое, а уж после демонстративной наглости с моей стороны… Придется сидеть под крылом Каэля и не высовываться. Общежитие, работа, – и без отклонений в маршруте. Даже если очень хочется.

– Антарина, – позвал меня магистр.

Судя по сжатым губам, он с трудом сдерживался, чтобы не заявить мне о моем недопустимом поведении. А слышать подобное от человека… эльфа, которого я успела зауважать… уж лучше самой.

– Простите, магистр. – Голова сама опустилась. Взгляд нащупал носки чужих сапог. – Я виновата. И согласна понести наказание, которое вы мне назначите. Простите, что заставила вас быть свидетелем этой некрасивой сцены. Мне не стоило ввязываться в заведомо проигрышный спор. Следовало подумать головой, а не за… – Я вовремя прикусила язык, чтобы не сообщить, чем обычно думали нерадивые адепты в Заколдованных Горах. – Надеюсь, ваши отношения с лордом не окажутся безнадежно испорченными из-за моей глупости.

Сказала как на духу и замерла, ожидая вердикта. Но магистр молчал. Играла музыка, смеялись гости, где-то на грани слышимости и видимости Алест распекал Маркуса за излишнюю самонадеянность и громоздил товарища на свою спину. Не удивлюсь, если через пару метров они вдвоем будут лежать на клумбе и смеяться полной луне, но пока Алест отчаянно пытался казаться серьезным и старшим. И в присутствии разряженных господ ему это, к чести эльфа, удавалось.

– Вы невозможны, – устало выдохнул магистр. – Поднимите голову. – Я повиновалась, но тут же опустила взгляд, заметив печаль в глазах собеседника. Или это была тревога? – Антарина, дайте мне слово, гномье, настоящее, как вы привыкли. Пообещайте, что, перед тем как сказать Ардену хоть слово, вы три раза подумаете. Подумаете! И промолчите! Потому что, девочка… – Меня самым странным образом ухватили за подбородок, заставляя поднять голову. – Тари, я не хочу, чтобы с твоей головы упал хоть один волос. – Эльф медленно выдохнул, успокаиваясь, и добавил: – Если с тобой что-нибудь случится, Алест не простит этого никому. Ни мне, ни отцу, ни лорду, ни всему Лесу. Запомни это и не рискуй. Иначе следующий Владыка этой земли не будет отличаться хорошим нравом.

– Хорошо, я обещаю…

От растерянности слова стандартной клятвы вылетели из головы. И не только у меня. Магистр кивнул, принимая мое обещание, и даже не придрался к неверной в корне формулировке. Куда катится этот мир! Духи, ну вот за что вы так со мной? И словно бы в насмешку духи, а точнее, один определенный дух вспомнил о моем существовании.

– Простите, мне нужно уйти.

И, не говоря больше ни слова, я позорно сбежала от объяснений, разговоров и укоризны в глазах магистра, которых я не видела, но до боли четко представляла.

Аларис соизволил появиться, едва за моей спиной закрылась дверь комнаты общежития. Перстень потеплел настолько, что я едва удержалась от искушения выбросить его в окно, чтоб немного остыл. Но удержалась.

– Хорошо провела вечер? – ехидно поинтересовался эльф, материализуясь посреди комнаты. – Как? Уже ушла?

– Как видишь, – недовольно буркнула я, то ли сердясь на его неуместное ехидство, то ли от того, что вечер не удался.

– И кто же расстроил хозяйку? – сочувственно, словно ему было дело до моих моральных терзаний, спросил дух.

Вот только ухмылка на его призрачной морде выдавала крайнюю степень издевки. И это благодарность за все мои старания и приложенные усилия?!

Не говоря ни слова, я подошла к шкафу. Распахнутая дверца продемонстрировала ровные стопочки вещей, которые мне все же пришлось соорудить. Посреди всего этого вещного царства, у самой стеночки, рука нащупала небольшую баночку, полную соли. С чувством выполненного долга и удовлетворением сродни тому, что бывает после успешной сделки, я сунула туда палец с перстнем.

Духа перекосило. Пара мгновений – и о его пребывании в комнате ничто не напоминало. Вздохнув, я стянула с пальца кольцо и оставила его лежать в баночке. Пусть подумает о своем поведении. Конечно, завтра он мне устроит лекцию о недопустимости подобного обращения с духами, но это будет завтра. И возможно, я даже выслушаю все, что Аларис пожелает сообщить. Но не сейчас. Сейчас мне и без того плохо.

Кое-как разобравшись со шнуровкой и предполагая, что наутро платье окажется испорченным, я завалилась спать. Утром, все проблемы утром. А лучше – через неделю. И пусть список составят и очередность посещения. Да, именно так. Иначе не приму.

Глава 3
Три закона приворотных зелий

Грядки. Они тянулись сплошной полосой, уходя далеко-далеко за линию горизонта. Длинные, чахлые, пыльные. Со следами активности крота. С сорняками и без. Каких только угодий здесь не было! На одних вовсю колосились гиганты, на другие было больно смотреть даже мне. И вот за какие прегрешения меня сослали контролировать окучивание грядок? Чем я так провинилась перед духами? Обещали же нормальную работу!

Но куда там! Духи молчали. Эльфы молчали. И колоски наотрез отказывались сообщать мне о причинах бессрочной ссылки на дальние рубежи ботанических фронтов. Правда, имелось у меня маленькое утешение: где-то там, на бескрайних полях сельхозугодий, в поте лица махала тяпкой Аника. По крайней мере, схема участков утверждала именно это. Хотя подруги не было видно ни над растениями, ни под ними.

Я еще раз огляделась и сверилась с картой. Три поворота налево, один направо, по диагонали, вернуться на одну грядку назад, перейти на тропинку между картофельными рядами (зачем они только эльфам понадобились?) и уткнуться носом в табличку «Тупик».

В тупик, выполненный двухметровыми зарослями непонятной травы, я действительно уперлась, но таблички с сим гордым названием не нашла и начала всерьез подозревать диверсию. Не могли же мне просто так дать неправильную карту? Или мастер Ларос, секретарь его светлости, нарочно отправил меня посидеть под солнышком в шляпке? Ведь не зря выдал ее на прощание! Знал, куда посылает!

Где-то на грани слышимости раздался звон. Тихий-тихий, как будто его специально глушили. Впрочем, откуда звону взяться на поле? Или сбор каких-то редких растений предполагает музыкальное сопровождение? Что ж, на это нужно взглянуть и законспектировать. В двух экземплярах. А лучше – в трех, чтобы и для себя остались. Не одному же лорду Каэлю и магистру Реливиану, которому, как подсказывала интуиция, я была обязана внезапной ссылкой на дальние рубежи, читать о сборе кукурузы? Интересно, а она здесь тоже имеется?

Поразмыслив над этой глобальной проблемой, я решила, что если кукуруза не обнаружится, лично ее посажу. И опишу. Во всех известных подробностях. Зря нас, что ли, добрые гномы-воспитатели в кукурузный лабиринт запускали и учили на местности ориентироваться? Правда, это они нам так сказали, на деле все оказалось прозаичнее. Слишком активные детишки настолько утомили бедных пожилых воспитателей, что те решили потерять нас на пару дней. Родителям же сообщили, что у нас выездная поездка, совмещенная с обучением выживанию. Разумеется, только теоретическая. И как матушка в это поверила?! Хорошо, что я ей правду не выдала даже за посуленный набор колбочек.

Как бы то ни было, теперь я собиралась продемонстрировать приобретенные знания во всей красе. Вот только дайте мне кукурузу найти. И Анику. Или хоть кого-то из этих двоих. А лучше – обеих!

Звон повторился. На сей раз в нем слышался явный призвук металла. Как будто ритуальный серп для сбора урожая натолкнулся на другой такой же серп. Или ножик. Кто их разберет, что чем срезать нужно.

Сдавленное ойканье подтвердило незапланированность встречи. Вот только, судя по последовавшему шепотку, незваные добытчики эльфийских травок были знакомы. И весьма близко, ибо урожай добывать продолжили в четыре руки.

Моя законопослушная душа не выдержала произвола.

– Магистр Рейсталь, а вы не подскажете, для чего используется этот… куст? – громко, чтобы браконьеры услышали, вопросила я в воздух.

Шмяканье срезаемых растений тут же стихло. На смену ему пришел быстро удаляющийся шорох. Точно резали без разрешения!

Покачав головой, я полезла сквозь заросли смотреть, что же пользуется у эльфов такой популярностью.

Темно-бурые листья неизвестной травы в беспорядке лежали на грядке, окропляя соком землю. Их более везучие собратья трепетали на ветру. Запах от грядки шел…

Я зажала нос и быстро полезла за фильтром. С каждой секундой, проведенной вблизи разоренной грядки, дышать становилось все труднее. Наконец фильтр был извлечен и успешно надет. Жизнь вновь обрела яркие краски и порадовала отсутствием запахов. Но не звуков.

– Вредители поганые!

С криком, достойным баньши, на меня неслось нечто всклокоченное, очень злое и метлистое. То есть вооруженное длинной метлой, коей размахивало лучше флага. Признаться, я даже отступила на шаг, отдавая дань уважения скорости встревоженного субъекта. Правда, если бы он примчался раньше – пользы было бы не в пример больше. А теперь ищи этих браконьеров по всем угодьям…

Всклокоченное нечто остановилось у самого моего носа, в который и попыталось ткнуть грязным пальцем. Я вовремя отклонилась, избегая встречи, и проинформировала:

– Нарушители сбежали сто тридцать четыре секунды назад. Примерно вон в том направлении. – Я указала на следы ног на тропинке. – У вас еще есть шанс их догнать.

Благодарно кивнув, страж закинул метлу на плечо, едва не царапнув меня растопыренными прутьями, и бросился за сбежавшими преступниками. Я с облегчением вздохнула: не хотелось бы получить по носу, давая показания и сотрудничая со следствием.

– Поберегись!

Ну конечно, где один борец с браконьерством, там и второй. Всполошив всю улегшуюся после отбытия предыдущего борца пыль, у самого моего носа остановился еще один поклонник тяпки и метлы. И вот здесь мне стало не до шуток. Тяпка – вещь мощная. Тут если заденет – без целителя не обойдешься.

– Ироды! – всплеснув руками и бухнувшись на колени у разоренной грядки, плаксиво сообщил мне эльф. Бережно, как новорожденное чадо, приподнял обрезанные листочки и, прошептав нечто ласковое, унесся вместе с ними прочь.

Я осталась в гордом одиночестве. Правда, не без надежды встретить кого-нибудь еще, раз уж постепенно сюда стекались все заинтересованные лица. Такими темпами сюда и парочка браконьеров вернется. Как раз круг обегут и прискачут.

– Ты что тут делаешь?

Явление нового действующего лица произошло внезапно и ожидаемо. Интересно, с чем на этот раз пожаловали? Я обернулась на голос и радостно выдохнула. Ну хоть что-то хорошее.

Напротив, опершись на грабли, стояла Аника. В косынке, холщовых штанах и рубахе. Как есть гном на плантации. На лице и одежде не обошлось без следов недавней прополки: зелено-коричневые пятна превращали форму в настоящий камуфляж. На мгновение я даже захотела себе такой в коллекцию, но грядки, простиравшиеся до самого горизонта, отбили желание записываться в добровольцы.

– Тарь, ты что здесь забыла? – уложив грабли в проходе, поинтересовалась девушка.

Ее, как и предыдущих паломников, интересовала грядка. Правда, после явления эльфов от сорванных листьев мало что осталось. Впрочем, Аника и без того догадалась, что здесь произошло.

– Опять кому-то неймется! – раздраженно вздохнула она, поднимаясь с коленок.

– А что это?

– Ты не знаешь? – оборотница с удивлением посмотрела на меня. Так, будто в первый раз видела. – Хм, бывает же такое.

– Бывает. А что странного?

– Так это же флос аморис. – Не встретив на моем лице понимания, девушка уточнила: – Цветок любви.

– А почему так воняет?

Как-то до сих пор я думала, что только запах денег нужно игнорировать. А оказывается, и любовь не без душка.

– Не воняет, а благоухает, – задумчиво поправила меня Аника, а после хитро прищурилась: – А для тебя он именно воняет?

– Фильтр не видно? – Я ткнула пальцем в свой многострадальный нос. – Дышать невозможно.

– Хм, интересно. – Я требовательно вздернула брови, намекая на продолжение. – Флос аморис пахнет приятно практически для всех. Если сделать настойку и опрыскаться ею, соединив его и свой запах, то тот, кто почувствует этот запах, начнет испытывать к вам приятные чувства. От симпатии и до страсти. Тут от концентрации зависит, – пояснила Аника. – Но лишь в том случае, если жертва почувствует только один такой аромат. Если в помещении появятся два разных зелья с флосом, то смердеть будет… Поэтому приворотное с флосом используют только на свиданиях где-нибудь на природе. Подальше от окружающих. Чтобы накладочка не вышла. Это, кстати, первый закон приворотных зелий. Правильный выбор места охмурения.

– Там еще и законы есть? – хмыкнула я, размышляя над словами подруги. В том, что флос вонял, я не сомневалась. Значит, мне не так давно пришлось нохать еще один флос? Это что получается, приворотными зельями кто-то пользуется у меня под носом? И зачем?

– Есть, – девушка кивнула. – Закон времени. Большинство приворотных зелий имеют недолговременный эффект. И чем выше концентрация, тем быстрее будет проходить действие. Организму тяжело постоянно испытывать страсть, поэтому жертва быстро устанет, и эффект зелья сойдет на нет. Многие на этом и прокалываются. Выльют целый флакон на себя и думают: все, дело сделано. Жертва любовью пышет, отойти от тебя не смеет, но – увы, – Аника ухмыльнулась, – к утру от этой «любви» и следа не останется. Только глухое раздражение. Так-то. Особенно если жертва отличается повышенной устойчивостью к наведенным чарам. Здесь и возникает третий закон. Закон выбора объекта охмурения. Многое зависит от расы.

– Например?

– Например, флос аморис быстрее всего действует на людей и оборотней. Люди просто не отличаются устойчивостью, на них все что угодно действует в разы быстрее, чем на долгоживущие расы. А оборотни находятся в группе риска из-за обостренного обоняния. Вот драконам хорошо – в их ауре все сгорает. Правда, они практически не чувствуют запахов, а в истинном облике и все чары вокруг уничтожают. Поэтому с ними рыцари дерутся, а не маги. От мага там шашлык останется в считаные секунды. Так что если соберешься с драконом драться, то только в его человеческом обличье.

– Обязательно учту, – пообещала я, не покривив душой, и уточнила, чтобы увериться в своих выводах: – Таким образом, если флос для меня воняет, значит, я уже нюхала недавно состав, в котором он присутствует?

– Скорее всего. – Аника колебалась, будто имелось еще что-то, о чем она хотела, но раздумывала, говорить или нет. Она даже головой покачала, как я делала, отметая непрошеные мысли. На мой вопросительный взгляд только отмахнулась: – Нет, ничего, не бери в голову. Сомневаюсь, что это твой случай.

– Но все же?

Упускать хоть одну деталь из-за нежелания подруги выглядеть глупо… А мне каково будет, если окажется, что подозрения беспочвенны и я зря добропорядочных эльфов и полукровок оговариваю! На Анику я даже думать не стала, поэтому оборотни были вне опасности разоблачения.

– Четвертый закон приворотных зелий гласит, что если намеченный тобой объект уже влюблен, оставь всякие надежды. Зелья здесь бессильны – только темное колдовство. Перечеркнуть на корню настоящую любовь симпатия не способна. Но это же не твой случай, верно?

Я, помедлив, кивнула.

Подруга обиженно вздохнула:

– Ну вот. Да и вообще, может, у тебя аллергия на флос. Никто же не исследовал, как он на людей действует. А кто экспериментировал – не признается. За применение приворотных зелий наказание предусмотрено, но кого это останавливало… – Оборотница вздохнула и пожаловалась: – Это уже третья грядка за четыре дня. И ведь контур не поставишь – флос не терпит посторонних чар. Зачахнет – и больше не прорастет.

Я кивнула, больше по привычке, чем сочувствуя цветку. Ввиду поступления новой информации мне требовалось время для раздумий и справочник потолще. Все же четвертый закон не зря законом назвали: должен работать. А в аллергию я хоть и верила, но не спешила принимать на свой счет.

– Аника? – прервала я перечисление кар, должных постигнуть таинственных вредителей. Девушка обернулась. – А у тебя нет учебника по любви?

Оборотница подавилась воздухом и покраснела.

– Тебе плохо? Жар? Позвать целителя? – предложила я торопливо, недоумевая, какая хворь сразила еще недавно здоровую подругу.

– О каком учебнике ты говоришь? – медленно переспросила девушка.

Я пожала плечами: откуда мне знать, какие существуют. Но разве что…

– Не отказалась бы от парочки справочников, где описаны симптомы и способы лечения. Если таковых нет, подойдет и монография. Ты, главное, скажи, где искать. А то до сих пор изучать эту проблему мне не приходилось. – И призналась, вспомнив о брачных договорах (чего уж душой кривить, этого добра я начиталась вдоволь): – Только юридический аспект.

Аника с облегчением выдохнула.

– Тогда тебе не справочник нужен, а что-нибудь попроще и попонятнее.

«Что-нибудь попроще и попонятнее» на деле оказалось небольшой книжицей с некогда яркой розовато-персиковой обложкой, на страницах которой имелись пятна всего, чего только можно и чего нельзя. Я лично опознала не все ароматы, но въевшуюся на сорок третьей странице машинную смазку восприняла с облегчением. Не одни лишь люди и оборотни читали, без гномов явно не обошлось!

Памятуя о правилах настоящих гномов, прежде чем приступать к линейному прочтению, я пролистала первые тридцать семь страниц. И вуаля! Страничка со сбитой нумерацией обнаружилась. Воспрянув духом, я принялась с остервенением отсчитывать тридцать семь страниц в поисках наиболее ценной информации. Отсчитала и надолго задумалась. На пятьдесят шестой странице главная героиня сидела в мягком кресле, подобрав под себя ноги, и читала. На то, чтобы выяснить, какой трактат следует проштудировать следом за розовой брошюркой от Аники, мне потребовалось еще восемь страниц.

Тщательно законспектировав параметры освещения, позу и жесты образца поведения (героини), я переместилась еще на тридцать семь страниц. И замерла, раскрыв рот от недоумения и сочувствия. Представить себе, как голубые глаза будут двигаться по лицу, я могла. Разве что тролль-каннибал найдет в этом что-то приятное. Но, судя по обложке, героиня пала жертвой не тролля-маньяка, а своего соседа-полуэльфа. Хотя, если вспомнить историю Алариса…

Я серьезно задумалась. Странный учебник мне выдала Аника. Ни объекта исследования, ни предмета, ни методов – ничего научного в книге не содержалось. Зато имелось подробное описание шелкового покрывала, на котором следовало «предаваться разврату», предварительно выпотрошив розы и наверняка оказав себе первую помощь после битвы с шипами. На мой закономерный вопрос: а что делать тем, у кого аллергия на розы? – ответа так и не поступило. Пришлось внести в конспект новый пункт и обвести его кружочком, как аксиому.

Два часа своей жизни я потратила на ознакомление, еще три – на обдумывание и составление плана. На середине этого действа мне за плечо заглянула Саена, и процесс пошел быстрее. А уж стоило леди Матильде узнать, чем мы занимаемся… Меня, кажется, даже простили.

Итак, после коллективного мозгового штурма у меня появились четкие определения идеальной девушки и идеального мужчины. Девушка должна была отличаться идеальной фигурой (критерии идеальности мне, увы, выбить не удалось, как и соотношение габаритов с расой), идеальной прической (здесь мне предоставили три эскиза, которые я и подшила) и неидеальным вестибулярным аппаратом. Мои советницы слаженно протестовали против этого пункта, но я была неумолима и посчитала, сколько раз за выданный мне образцовый учебник героиня споткнулась на ровном месте, упала к ногам героя, упала с лошади, подвернула ногу, свалилась в объятия героя. По всему выходило, что стоять ровно идеальная возлюбленная не умеет. Или же весит настолько мало, что любой ветерок валит ее к ногам героя.

Идеальный же возлюбленный должен обладать следующими качествами: хроническим склерозом (чтобы продолжать ловить героиню и забывать посоветовать ей обратиться к врачу или хотя бы покушать для увеличения веса и сопротивляемости воздуху), мощными руками, мускулистыми ногами и обнаженным торсом (на этом настаивали советчицы), отсутствием аллергии на розы (чтобы бросать их к ногам возлюбленной каждое утро, помогая ей в очередной раз упасть от порыва ветра) и кожными наростами на ладонях (ибо настоящий герой не хнычет и не ранится, добывая эти самые розы). В моменты страсти он в обязательном порядке рычит, кусается и иногда подвывает, как оборотень в лунную ночь. Его же возлюбленная с радостью подставляет «аппетитные части тела» под его «грубые ласки».

На этом моменте мне пришлось остановиться, поскольку здравый смысл продолжил убеждать меня, что пособие предназначено если не для троллей, то для оборотней. И это вполне закономерно: книжку же мне Аника посоветовала. Пришлось уточнить у советчиц, но меня заверили, что разницы никакой. Смирившись, я продолжила работу.

А главная героиня пособия продолжила набивать шишки и выставлять себя на посмешище. Как будто ее основное предназначение было доставлять неприятности. А героя – решать их, демонстрируя свою мужественность и отсутствие здравого смысла. Ведь любой уважающий себя гном перестанет обращать внимание на такую размазню! Это ж надо – в долги влезть, поругаться из-за платья с подругой, прислугу распустить, договоры подписывать не читая и после этого смотреть большими растерянными глазами на своего бывшего врага! Почему-то именно враг рассматривался как лучший в будущем любовник и вторая половина героини.

Я задумалась, припоминая своих врагов. На всякий случай. Мало ли? Вдруг я что-то упускаю и нужно обратить на них пристальное внимание и действовать согласно инструкции? Падать, заламывать руки, смотреть на объект вожделения, выпучив глаза и работая насосом. Чем должны помочь в процессе влюбления в себя героя вздохи частотой один раз в секунду, я так и не поняла, но игнорировать рекомендацию не стала. Повздыхала минуту в рекомендуемом темпе, перед глазами помутнело от переизбытка воздуха, и я наконец-то поняла, почему героиня постоянно падала.

Что ж, тяжело, но может и получиться. Все же какая-то логика у составителей пособия была. Но вернемся к симптоматике. Глубокие частые вдохи, покраснение кожных покровов, тяжесть внизу живота, повышение температуры следовало толковать как влюбленность.

Я поспешила припомнить, было ли в моей жизни подобное, и память радостно подсунула воспоминание десятилетней давности. Целитель, правда, заверил меня и матушку, что это отравление с ин-ток-си-ка-ци-ей и прописал сутки голодать, а после – щадящую диету, но теперь я знала правду. Это было не отравление – это была влюбленность. По крайней мере, симптомы сходились. Оставалось только выяснить, кого же я тогда так неосмотрительно полюбила. И сильно, ибо внизу живота болело так, что целителя пришлось вызывать еще раз.

Духи, а может, ну ее, эту любовь? Брачным договором отделаемся? Духи непоколебимо промолчали, а я продолжила писать.

После возникновения влюбленности следовало принять ряд мер по ее усугублению. Зачем? Мне отказались объяснять. Пришлось продолжить работу. Целителя нельзя было звать ни в коем случае – его ни разу на страницах пособия не упомянули. Вместо этого рекомендовалось налегать на сладкое и пить успокоительные капли на ночь. Во время особенно мучительных приступов разрешалось усугубить ситуацию алкоголем и всю ночь жаловаться на жизнь подруге-наперснице.

– Отбой! – прокричал в коридоре кто-то благословленный духами, и я с радостью отложила ручку.

Взглянула на свои записи и тяжело-тяжело вздохнула. Стойкое желание удавить мерзавца, из-за которого со мной могла случиться эта «влюбленность», крепло с каждой новой записью. Узнаю, кто приворотным зельем балуется, – сам прочувствует, что такое «любовь» для бедной девушки!

Утро не задалось с самого пробуждения. Нехорошие полукровки, с которыми мне пришлось делить комнату, нагло переписывали мой выстраданный конспект. Хорошо еще, что метко брошенная подушка отвлекла их от дел писчих и наставила на путь истинный. Девушки мигом вспомнили о построении и попятились к двери. Одна лишь Матильда решила остаться.

Леди тяжело вздохнула и присела на край кровати. Моей. Отчего бедное ложе прогнулось и встретилось с полом. Повисла пауза, прерываемая лишь тягостными вздохами полутроллихи. Наконец она решила высказаться.

– Дура ты, Тарька, – отрезала она. – Умная, а ничегошеньки из книги не поняла. Там же что главное, в любви-то? Чувства! А у тебя одни тезисы и попытки объяснить необъяснимое. Сумятица одна.

Я промолчала. Признаться, о своих записях я была лучшего мнения, но допускала и вероятность упущения чего-то важного.

– Собирайся! – Кровать согласно скрипнула, когда троллиха решила избавить ее от своего веса. – Мы идем в город.

И так это было сказано, что любой спор угас бы в зародыше. Одна лишь осмотрительность робко подняла голову:

– Нужно сообщить магистру.

– Отпустит! – уверила меня леди и отправилась лично отпрашивать всю комнату.

Я покачала головой: сомнительно, что, получив внушение от магистра Реливиана (а никто другой не смог бы испортить мне начавшую было доставлять удовольствие практику), магистр Рейсталь или Каэль отпустят нас гулять по городу. Не пойдут же они с нами, в конце-то концов!

Почтенные магистры и не пошли. Вместо этого оставили бойкую Матильду в министерстве разбираться с собратьями, решившими сменить место жительства. А меня, ввиду особого расположения, сослали во дворец к Алесту, раз уж грядки по душе не пришлись. Кто доложил о нашей несовместимости, осталось для меня тайной. Возможно, все та же Матильда пожаловалась. Но даже если и так – я была ей благодарна. Во дворце все же куда интереснее, чем под палящим солнцем и с тяпкой наперевес. Особенно рядом с приворотными травками.

Благую весть о моем новом назначении принес лично Алест. Вошел, раздернул шторы и уселся на край стола. И никакого почтения к девичьей комнате. Напротив, эльф с интересом изучал забытую на комоде косметику. И, конечно, взгляд его не смог миновать моих записей.

Мягко и беззвучно, как шпион на задании, эльф добрался до столика и сцапал мои листы.

– Я посмотрю?

Я кивнула. Пусть смотрит. Все равно меня за эти записки уже обозвали. Так что… А вдруг Алест чего дельного скажет? Он эльф начитанный, не всегда чем-то полезным, но, может, здесь знает больше моего. Я с надеждой уставилась на друга, откладывая подушку подальше.

– Что думаешь об этом? – все же решилась спросить я после пяти минут непонятного бульканья со стороны друга. – Ты в порядке?

– В полном, – выдавил эльф и захрипел. Еще и покраснел от натуги. Неужели симптом? – Тарь, ты это кому-нибудь показывала? – Алест попытался восстановить дыхание, но получалось у него с трудом. Он то и дело срывался на подозрительный такой кашель, который под моим изучающим взглядом быстро перетекал в хрип. – Ты только дурного не подумай…

– В чем дело? – четко, едва ли не по слогам потребовала я ответа на вопрос.

– Ладно, – выдохнул друг и попросил: – Присядь, пожалуйста. И тяжелые предметы убери.

– Зачем?

– Чтобы я смог убежать в случае чего, – признался эльф.

– Говори уже, – вздохнула я, но послушно села. И даже подушку отбросила подальше. Раз уж Алест просит.

– Тарь, я, конечно, восхищен проделанной тобой работой, но это… Бред!

Эльф зажмурился и выставил руки, ожидая атаки. Я тоскливо вздохнула: приходилось признать очевидное. Если не одна Матильда, ознакомившись с выкладками, признала их неработающими, то, видимо, я где-то ошиблась. Но ничего: выясним, где вкралась ошибка, и все перепишем. Для благого дела стержня не жалко!

– Откуда ты только этого набралась? – продолжал негодовать Алест.

Я протянула ему книгу. Парень поморщился и едва не запустил ею в окно.

– Мне ее Аника дала! – обиделась за подругу я.

К тому же бросаться чужой собственностью… не по-гномьи это.

Алест проникся. Бережно уложив книжицу на письменный стол, он протянул мне руку и, не принимая никаких возражений, заявил:

– Мы идем в город. Возьмем дядю и отправимся. Думаю, он нам не откажет. Нужно же тебе показать, что такое любовь.

Признаться, я отнеслась к затее Алеста с легким (а может, и нет) недоумением. Куда он хотел меня отвести? К целителю? Посмотреть на его бедных пациентов? Нет уж, не пойду. Не хватало еще чем-нибудь заразиться. Так и самой придется на прием идти, а сколько за него берут чистокровные эльфы… Как будто ты платишь не за простенькое плетение, а за факт лицезрения их светлых очей.

Но Алесту было все равно. Он словно не замечал моего настроения, продолжая уверенно пересекать лужайки, проходить под арками и шагать по коридорам. Я успела опознать лишь один из них, где за правым поворотом располагалась приемная магистра Рейсталя, но мы шли не к нему.

У неприметной дверцы, похожей на ту, что предваряла кухню или иное рабочее помещение, Алест остановился и постучал особым образом. Я с удовлетворением опознала куплет гномьего гимна. Неплохой выбор. Вряд ли эльфы станут такие мелодии запоминать. Особенно – использовать в качестве шифра. Не в их это духе. Разве что представители дипмиссии знают эту мелодию. А вот Алест за семестр успел поднатореть и в музыке. Исполнил в лучшем виде и с гордостью на меня воззрился.

– Горжусь тобой, – похвалила я друга и душой не покривила. Мои успехи на поприще эльфийского были куда скромнее. До музыкальных пристрастий жителей Аори они так и не дошли.

Алест самодовольно фыркнул. Пальцы дернулись, будто собирались сжать рукоять молотка, но тут же ослабли.

– Прошу. – Друг придержал мне дверь.

А я решила не портить момент и не напоминать, что первым заходить должен хозяин. Проверить, не решил ли устроить в доме лежку какой-нибудь василиск. Все же гномы жизнь гостя ценили выше. Да и уходить ему было куда, в отличие от хозяина дома.

Помещение, в которое мы вошли, оказалось обычным коридором. Разве что пыли здесь было неограниченное количество. А вот паутина отсутствовала, намекая, что пользуются проходом частенько.

– Быстрее, – поторопил Алест, боязливо оглядываясь. – Не хотелось бы попасться на глаза отцу.

Мысль друга я полностью разделяла, а потому поддержала его пробежку и едва успела остановиться у арки перехода. На сей раз демонстрировать эльфийское воспитание эльф не стал: шагнул первым.

На той стороне прохода обнаружилась библиотека. Небольшая, уютная, с одним мягким креслом и дубовым столом в центре, на котором в границах ограничивающего артефактного круга кипела жидкость в колбе.

Я шагнула к столу, но Алест придержал меня за руку.

– Дядин эксперимент. Не подходи – взорвется, – предостерег друг. Я с умилением взглянула на эльфа.

– Все будет хорошо. Видишь ряд ограничителей? – Я ткнула в круг артефактов. – Если что-нибудь пойдет не так, пространство схлопнется, и взрыв не покинет пределы стола. Очень дорогая защита: драгоценные камни для артефактов, потому что обычный магический щит заставит практически любой состав сдетонировать, огранка, обработка, чары на грани шаманизма и рун… Знаешь, сколько сил нужно потратить, чтобы все это напитать? Даже если здесь есть природный источник – немало. А он определенно есть, иначе я бы не стала держать рядом редкие издания.

Взгляд упал на сборник алхимических упражнений мастера Шара. Пришлось напомнить себе, что зависть – чувство непродуктивное, и в библиотеке Заколдованных Гор экземпляр тоже имеется. Один на тысячи студентов, постоянно кому-то выданный на руки. И это в читательном-то зале! На дом книгу никому не давали.

Я с трудом заставила себя отвлечься от книги. Алест покачал головой, заранее понимая тщетность попыток оттащить меня подальше от стола, и разрешил:

– Можешь подождать здесь. Я найду дядю и приведу сюда.

И он сделал то, за что я готова была простить ему что-нибудь нехорошее: взял сборник в руки и открыл. По расфокусированному взгляду я догадалась, что друг проверяет книгу на наличие ловушек. Лишь удостоверившись, что без руки я не останусь, он протянул томик:

– Предупреждать не буду. Сама знаешь, что дядя сделает, если хотя бы уголок загнем.

Я кивнула. Уголочек словаря согнул лентяй Алест, а попало обоим: таким чистым пол в лаборатории давно не был. Я лично приложила к этому тряпку и командный тон.

Бережно – все же книга была этого достойна в полной мере – я открыла первую страницу. Острый приступ зависти и благоговения сразил меня. Под названием имелся автограф. Точеные, как и сам мастер, буквы склонялись друг к дружке, наползали одна на другую, но все равно выводили обращение.

«Дорогому другу!»

Я не удержалась и понюхала чернила. Они пахли смазкой, как все, к чему прикасался почтенный гном. В университете даже спорили, действительно ли мастер был гномом или просто ожившим механизмом из лаборатории. Увы, до студентов почтенный Шар снисходил редко: здоровье уже не позволяло. Но, получается, когда-то он даже дружил с эльфом, раз уж в библиотеке магистра оказалась эта книга.

Возвращение эльфов я пропустила, самым возмутительным образом зачитавшись и задумавшись. Но такова была особенность книжки мастера: он не давал ответов, зато цепочка наводящих вопросов сама вела к правильному ответу как о назначении состава, так и о способе его изготовления. Преподаватели Заколдованных Гор и поныне использовали этот сборник на выпускных экзаменах. Смог изготовить верное зелье – получи перчатки мастера. Не смог – возвращайся через год, когда руки подживут и кости срастутся. Хотя так было до открытия «Чернее черного». Ныне студенты не пренебрегали защитой на экзамене. Жить всем хотелось.

– Нашли что-нибудь интересное? – чуть насмешливо поинтересовался старший эльф, аккуратно вынимая из моих рук томик. Я провожала исчезающие из поля зрения страницы с обреченностью осужденного. Забрали! А я только начала разгадывать третью задачу.

– Нашла, – огорченно кивнула я и не удержалась от тяжелого вздоха: – Хорошо вам, всегда под рукой. Знаете, какая очередь за ней в библиотеке? Мне до сих пор ее только краем глаза удавалось увидеть. И на практическом занятии нам зачитывали первую задачу.

– А вы бы хотели изучить их все? – уточнил магистр. Я быстро кивнула. Слишком резко, чтобы перед глазами не закружились звездочки. – Возьмите, – мне протянули тонкую цепочку браслета. – Можете приходить после практики. Но не засиживайтесь. Не хотелось бы, чтобы гномы обвиняли нас в использовании детского труда.

Я удивленно вытаращилась. Это когда гномы кого-то обвиняли, да еще по такой причине? В Царстве детский труд строго регламентирован. С двенадцати лет можно подрабатывать в какой-нибудь лавке от двух до четырех часов, получая энную сумму на руки и необходимый опыт в резюме.

Алест пнул меня в бок, выводя из состояния глубокого удивления.

– Тарь, не спи. Мы же на прогулку собирались. Дядя любезно согласился нас сопровождать, поэтому хватит уже тратить время попусту. А то я как вспомню твои заметки, дурно становится.

– Заметки? – изящная бровь магистра поползла вверх. – Позволите и мне с ними ознакомиться?

Алест покраснел и отрицательно покачал головой. А я смутилась еще сильнее друга. Вот уж кому я точно не стала бы показывать свои выкладки. Все же магистр был одной из причин, по которым мне пришлось заняться изучением этого вопроса.

– Вряд ли вам будет интересно, – неуверенно откликнулась я. – Там… глупости всякие. – И, желая скорее перевести тему, спросила: – Магистр Даналан не объявлялся?

Эльф нахмурился. Вероятнее всего, он не хотел заводить разговор о коллеге, но раз уж я спросила, уходить от ответа не станет.

– Полагаю, об этом лучше спросить господина Флея. На мой вопрос о местонахождении сына Арден высказался несколько резко, а его ответственный помощник пожал плечами, поведав, что семейные вопросы нанимателя вне его компетенции.

– Его что – нарочно сослали? – не удержался от обиженного возгласа Алест.

– Возможно и такое, – согласился старший эльф. – И если его отправили не с официальной миссией, посольство нам не поможет. Но я попросил лорда Каэля узнать. Поэтому, если ему станет известно, где находится магистр, мне сообщат.

– А переместительная шкатулка?

Вопрос был глупым, но все же необходимо прояснить все нюансы.

– Послания не доходят. Отправка происходит, но в течение получаса посылка возвращается, будто владелец активирует возврат. Либо это делает кто-то, находящийся поблизости и имеющий полномочия на такие действия. Признаться, раньше Даналан так поступал. Секретарей он терпел лишь по необходимости, и заводить собственного поостерегся бы во избежание сплетен.

– Наверное, – проговорила я.

Размышления о секретарях меня мало заинтересовали, а вот информация о возвратах показалась любопытной. Все же шкатулка – узконаправленный привязанный портал, от действия которого должны оставаться следы. И если бы кто-то смог проследить путь посылок…

Кажется, придется помириться с Аларисом. Если кто и сможет присоветовать что-то, то только мертвый маг. Может, и сам не откажется посылкой поработать. Все равно достать что-то из шкатулки по пути перемещения без предварительной подготовки невозможно.

– …в парк. – Алест, воспользовавшись моим временным отсутствием, заканчивал излагать магистру план нашей прогулки. Для утверждения, судя по всему.

Старший эльф нахмурился, внимательно посмотрел на меня, затем – на племянника, и сдался. Махнул рукой и, возведя глаза к потолку, промолчал: поминать Эсталиана в компании подрастающих гномофилов было бы глупо. А взывать к духам – родные стены не поймут. Оставалось лишь смириться с неизбежным и простить деятельного племянника и его подружку.

Впрочем, если бы магистр нас отпустил, мы с Алестом могли и сами сходить. Но после ссылки в огород мы оба уверились, что без личного присутствия старшего эльфа нас за территорию дворца не пустят. Даже под конвоем. То ли из опасения за нас, то ли за эльфов. Хочется думать, что верным все же является первый вариант.

Магистр Реливиан всегда был моим самым любимым эльфом… По крайней мере, ни одна моя подруга – даже в Царстве – не выдерживала часового любования артефактами, предпочитая вещи более приземленные и полезные. К примеру, покупку новой самостоятельно метущей метлы – разговору с продавцом о механизме ее работы. Я, увы, выбирала второе. Наверное, поэтому с подругами в Царстве у меня всегда была проблема. Зато приятельниц хватало! Еще бы их не хватало, с таким количеством неженатых обеспеченных братьев!

Я печально вздохнула. С женитьбой последнего из братьев моя привлекательность среди представительниц прекрасного пола заметно снизилась. Теперь уже я была угрозой для них – пусть и человечка, но зато с обеспеченными родителями. И даже доводы рассудка, которые не так давно упоминал Риск (да и я сама ему озвучивала), не могли охладить ревность и опасения гномочек.

Незамужняя подруга из обеспеченной семьи становилась угрозой собственной брачной мечты гномочки. А конкурентов в Царстве любить не принято. Ценить и уважать – да, но не любить. Так что куда уж тут о сердечных делах говорить? Даже о семейном рецепте механического масла опасно: вдруг уведут рецептик-то? А уж об обеспеченных женихах и их деловых предпочтениях… Нет уж, сами трудом и потом выясняли, договор ночью перерабатывали, подарок свекру выбирали и свекрови пирог пекли не для того, чтоб будущего мужа подруженька отбила!

Поговаривали, что прецеденты имели место, а потому даже безопасной с виду мне тяжело было обзавестись подругами. Наверное, молоточек заставлял подозревать в нехорошем, но отказаться от друга… Это только эльфы смогли так меня изменить.

Но ненадолго. Каким-то чудом (видимо, нюхом на реагенты) даже в эльфийской столице, идя под руку с Алестом, я умудрилась найти алхимическую лавку, предлагающую обслуживание механизмов.

Небольшое покосившееся здание явно не могло конкурировать со своими соседями, которые блестели новенькими витринами, но найти что-то более милое моему сердцу было сложно. Даже Алест обреченно вздохнул и первым бросился проверять ассортимент. Не иначе хотел первым забрать себе в случае чего самое ценное. Бросив взгляд на магистра, расслабленно взирающего на вывеску, я поспешила за другом. Раз уж его высочеству можно, то мне – уж точно.

Три ступеньки, невысокий порожек. Ручка двери, шмыгнувшая в ладонь едва ли не самостоятельно. Смазанные дверные петли. Я все больше и больше любила непримечательную снаружи лавочку, внутри которой…

– Добрый день, Саквар, – с порога поприветствовал владельца лавки магистр Реливиан.

Удивительно, но за прилавком стоял эльф, который приветственно кивнул.

– Твой убежал в подсобку. Вот уж не думал, что Алестаниэль когда-нибудь заинтересуется подобным!

– Все меняется, – магистр пожал плечами. – Знакомься, Антарина Тель-Грей, моя подопечная. Обучалась в Заколдованных Горах, позже – в Лескантском университете. Останется ли в университете после практики в Аори – пока неизвестно.

Я смутилась, поскольку для себя уже давно все решила. Но вот говорить магистру… Пусть ему Алест скажет. Он все равно в курсе вещей, хоть и дуется на меня. И совершенно незаслуженно! Ибо сам не собирается оставаться.

– Леди.

Прекрасный, как на обложке продемонстрированного мне романа, златокудрый эльф изящно поклонился. Протягивать руки для традиционного лобзания не стал, что заставило меня с облегчением вздохнуть. После внимательного разбора романа я начала всерьез опасаться, что за целованием ручек может последовать что-нибудь еще, особенно со стороны эльфов. Не зря же они были то ли на первом, то ли на втором месте по частоте попадания в романы! Статистика – наука точная, ее просто так не обманешь!

– Мой друг и ведущий специалист по адаптации гномьих разработок к эльфийскому рынку Саквар Эшарт Мариус Дастан Парлисский.

Вышеназванный друг поморщился, будто официальное представление тяготило душу эльфа.

– Можете звать меня Мариус, – позволил он.

– Антарина, – любезностью на любезность ответила я.

Все же собеседник оказал мне в некотором роде честь. Разрешил называть себя пусть и по третьему «общему» имени, но без обязательного «лорд» или «господин», а в первые минуты знакомства такая доверительность общения… Не иначе это реверанс в сторону магистра, поручившегося за меня своим «моя подопечная».

– Рад знакомству.

Эльф кивнул и ненадолго утратил ко мне интерес, быстро переходя на эльфийский и разговаривая о чем-то с магистром. Расстраиваться я не стала: не для того в лавку шла. Напротив, без настойчивого внимания можно было неплохо развлечься, разбираясь в пользующихся популярностью товарах.

Увы, таковых было немного. Даже Алест, не знакомый со студенческой ярмаркой Заколдованных Гор, откровенно скучал перед витриной.

– Мало… – протянул он. – Хоть из Царства заказывай.

Я пожала плечами.

– Можно заказать.

Наличествующий ассортимент и впрямь не поражал разнообразием. Ни инструментария, ни составляющих. Что, впрочем, и неудивительно: централизованных поставок в Аори никто не производил. Гномы рисковать зазря не хотели. Товары ввозились под заказ и только со стопроцентной предоплатой.

– Ты знаешь где? – друг с надеждой заглянул мне в глаза.

Я кивнула. Риск вряд ли мне откажет. Да и Стыху можно перепоручить: со мхом он меня уже выручал, так что и на сей раз не поленится поучаствовать, если сойдемся на процентах.

– Есть знакомые. Напиши список, и мы уточним. Но, может, и здесь есть возможность заказать. Твой дядя сказал, что владелец – его друг. И, полагаю, поставщик. Поэтому хотя бы каталог у мастера должен иметься. Осталось его только раздобыть.

На охоту за каталогом Алест отправился неохотно. Помялся на пороге, но так ничего и не вымолвил, завороженно вслушиваясь в разговор старших. Даже уши его от волнения напряглись, пытаясь вытянуться еще больше, чем неимоверно меня развеселили.

– Извините, – дождавшись паузы в беседе эльфов, встряла я. – Не могли бы вы подсказать, где можно найти список имеющейся в наличии или возможной для заказа продукции?

Саквар прищурился, испытующе глядя на меня. И я остро пожалела, что молоток остался в общежитии. О гильдейском знаке эльф был не осведомлен, раз уж не признал «вольных подмастерьев».

– Саквар, под мою ответственность, – прекратил игру в гляделки магистр.

Его друг хмыкнул, но к полке с декоративными лосями подошел и сунул руку сквозь иллюзию.

– Держите, – мне протянули толстую папку. На обложке хозяин не экономил, и одна она могла, упав, отдавить ногу. – И надеюсь на вашу порядочность. Не все связи нуждаются в публичности.

Я кивнула, начиная подозревать, что не все с торговлей между гномами и эльфами чисто. И вот сейчас, открыв каталог, я увижу, что… Вот же ж!

Мой нос уткнулся в услуги и расценки. Это какие гномы здесь отметиться успели! Сам мастер Тиберий, убежденный эльфофоб, ежегодно проваливавший проект торгового договора с Аори. Это его убежденное эльфоненавистничество даже в отдельный пункт в лекции выносили. И что же получается! И не мерзавец ли! Сам торгует, а остальным и нельзя?! Правда, список тех, кому «нельзя», с каждым новым именем был все короче и короче.

Не обошлось и без мастера Штрата, за чью коллекцию я так переживала недавно. За отдельную плату почтенный гном готов был оснастить своей защитой практически любой эльфийский костюм. Вот уж точно ни стыда, ни гордости – одни денежные отношения. И пропаганда антиэльфийского образа жизни. А на деле вон оно как: если тихо, то можно хоть с эльфами торговать, хоть с гоблинами, хоть с духами. Главное – не ввергать в искушение подрастающее поколение и не хвастаться перед соседями. Не для того предки воевали! Хотя и во времена войн гномы своего не упускали, снабжая противника устаревшими моделями собственного оружия. Дельцы!

И эльфы, судя по расценкам и потрепанности содержимого папки, не отказывали себе в удовольствии приобщиться к гномьим технологиям. И это после того, как всячески порицали собственных граждан за их стремление к технике. Лицемеры!

Я непроизвольно поджала губы, переваривая новую информацию. Алест, взволнованный моим долгим молчанием, забрал у меня папку. Взгляд эльфа скользнул по строчкам, нашел знакомые имена и с недоумением обратился к дяде:

– Но как? Почему?

– Политика. – Одно слово, а сколько сломанных судеб. На ум пришли братья-артефакторы, которых отправили в изгнание за «неправильные» увлечения, и на душе стало мерзко-мерзко. – Идемте, нам здесь больше нечего делать.

Магистр кивнул приятелю и вывел нас на улицу.

Я еще раз оглянулась на лавку, на покосившуюся вывеску, и шумно выдохнула.

– Антарина, не стоит. – Магистр взял меня за руку, отвлекая от злобных мыслей. – Вы ничего не сможете изменить. Ни гномы, ни эльфы открыто не признают, что торгуют уже очень давно. Да и не всем это признание нужно. Большая часть населения Аори относится к гномам весьма предвзято и не захочет видеть их ни в столице, ни где-либо еще. Как относятся гномы к эльфам – вы знаете лучше меня. Такое положение дел не менялось сотни лет и не изменится еще тысячи. Гном никогда не станет эльфом, а эльф – гномом.

Алест недовольно дернул подбородком, как бы намекая на собственную персону. Старший не смутился:

– Редкие исключения лишь подтверждают правила. Но, дорогой мой племянник, ты готов поклясться, что через десять, сто, тысячу лет останешься таким же почитателем гномов? Особенно если тебе придется править? Уверен ли ты, что, окунувшись с головой в подковерную игру правителей континента, останешься так же наивен? Ни один народ не идеален, у каждого есть недостатки и достоинства. И, обращая недостатки своего народа в достоинства, станешь ли ты делать то же с предполагаемым противником? Если станешь оправдывать врага – не сыграешь ли ему на руку?

Алест задумался. Глубокая морщинка пролегла на его ранее безмятежном лбу. Мне же стало тоскливо и обидно. Вспомнились все наши детские истории о трусливых эльфах. И пусть нельзя было так делать – следовало смотреть правде в глаза. Я решила взять перерыв и подумать обо всем вечером. Не для того же мы вышли в город, чтобы предаваться унынию и отвлекаться от основного маршрута.

Я вздохнула и требовательно дернула Алеста за рукав. Друг повернулся в мою сторону, все еще занятый какими-то неприятными мыслями.

– Ты обещал мне прогулку и просвещение в одном важном вопросе, – напомнила я, краем глаза следя за старшим эльфом. Уточнять, помощь в каком именно вопросе мне нужна, я не собиралась. Не хватало еще магистру узнать, за какими глупостями мы сунулись в город. И так в свете открывшейся правды я со своей упертой верой в правильность всех гномьих поступков выглядела не лучшим образом.

– Хорошо, идем. – Алест отвлекся от грустных мыслей, передернул плечами, будто сбрасывал какую-то ношу, и скомандовал: – Центральный парк.

Не задавая лишних вопросов, магистр Реливан открыл портал.

В парке было многолюдно, с той поправкой, что по аллеям прогуливались никак не люди. Эльфы постарше степенно шли, обсуждая важнейшие климатические и сельскохозяйственные вопросы, маленькие эльфы осваивали противные сердцам старших товарно-денежные отношения. В качестве денег использовались кленовые листья, а вот товаром выступало… А все, что готовы были купить. И куда этот настрой потом девается? Разбивается о тонны показушной отстраненности? Сталкивается с непониманием? В Царстве так во многом относились к изобразительному искусству. По крайней мере, до тех пор, пока занятия им не начинали приносить деньги. Ибо перед деньгами даже духи имеют слабость.

Пользуясь тем, что Алест шел медленно, я разглядывала окружающих и прислушивалась к их разговорам. Маленьким эльфикам было все равно, что за ними кто-то подглядывает. Один из них даже подбежал к нам, предлагая купить дождевого червя. Он смотрел с такой надеждой, что моя рука непроизвольно потянулась к кошельку. В Царстве правильные позывы деток поощряли даже прохожие. Это было еще одним поводом, из-за которого развитие гномьего общества шло определенным давным-давно путем.

– Дождевой червь – недорого!

Мне сунули под нос палочку с червяком. Я вздохнула, вспоминая своего лельского червя Рири. Папа обещал за ним присмотреть, а после – передать в Царство, но я все равно тосковала, не имея возможности скормить ему хоть что-нибудь.

– И сколько же? – заинтересованно переспросила я. Ребенок назвал цену, но моих познаний в эльфийском не хватило, чтобы разобраться. Пришлось беспомощно смотреть на Алеста, который старательно подыскивал слово, но не находил оного.

– Один дубовый лист, – подсказал магистр Реливиан. И строго взглянул на мелкого. Что он ему сказал, я не разобрала, но Алест смутился, а ребенок вздохнул и отправился к товарищам.

– И зачем вы его прогнали? – вздохнула я.

– Я не прогонял, – магистр покачал головой.

Я покосилась на Алеста, но друг кивнул, подтверждая дядины слова. Что ж, будем считать, что у эльфика появились срочные дела. К тому же тот самый малыш, который ко мне подходил, ныне что-то быстро-быстро вещал своим друзьям, отчего те приходили в восторг.

Сладковатый запах цветущей липы неприятно защекотал нос. Признаться, у меня с цветочными ароматами отношения были достаточно напряженные. Уж лучше преобразователь ржавчины, от него не так хочется чихать, как от некоторых «букетов».

– Тарь, не хочешь чего-нибудь вкусного? – подозрительно легко предложил свои курьерские услуги друг. Я прищурилась, подозревая его в нехорошем, но эльф и не думал облегчать душу чистосердечным признанием.

– Бутерброд разве что… – проговорила я.

Алест подорвался так, будто от скорости добычи бутерброда зависела его жизнь. И где он закуску найдет посреди эльфийского леса? За весь наш путь я не увидела ни одного лоточка со сладостями, а он бутерброды достать хочет! Не во дворец же за ними побежал?

Проще магистра попросить. Магистр у нас добрый. И не отличается непродуманными спонтанными поступками, как некоторые недогномы, которые бросают меня наедине со своими родственниками, будто так и задумывалось!

– Антарина, вы в порядке?

Кажется, мои щеки начали краснеть, раз уж магистр не преминул поинтересоваться самочувствием.

– Наверное, нет, – честно ответила я и коснулась лба, который (предатель!) даже не думал нагреваться. – Наверное, солнце слишком сильное? – предположила я, подыскивая причину повероятнее.

Не признаваться же, что не хочется оставаться наедине с этим эльфом, чтобы лишний раз не вспоминать про свой конспект! В конце концов, магистр себя не вел как влюбленный, значит, и мне не стоит зря смущать его мысли. Вдруг он тоже специально изучал вопрос?

Эльф с сомнением покосился на меня, но спорить не стал. Напротив, быстро окинул аллею взглядом и указал на свободную лавочку, роль которой выполняло поваленное дерево.

– Идемте.

Спорить было бы странно, все равно другой лавочки поблизости не намечалось, а уйти мы не могли из-за того, что Алест умчался, не попрощавшись. Еще заблудится потом, пытаясь нас найти.

На самом деле я понимала глупость выдумываемых отговорок. При желании друг сможет не только найти дядю, но и позвать его. Вот только не будет ли выглядеть бегством с моей стороны незамедлительное желание податься куда-нибудь в менее компрометирующее место? А гномы ведь не бегут!..

Встретившись с внимательным взглядом эльфа, я пожалела о своем прекрасном образовании и воспитании. Будь я злостной прогульщицей, не оказалась бы здесь. Мирно отчислилась бы в середине семестра и уехала… Да хоть бы и к драконам. Изучила бы их в естественной среде, отколупала пару чешуек!..

Я вздохнула. Наверное, нежелание смотреть в глаза правде и одному известному мне эльфу было тем же побегом. И пока честь все еще со мной, требовалось хоть как-то ее отстоять. Пусть даже щеки вновь покраснеют, как уши у воркующей неподалеку парочки.

Заинтересовавшись, я покосилась в ту сторону. Два молодых эльфа увлеченно беседовали, глядя прямо в глаза собеседнику. Грудь часто вздымалась, уши покраснели… Вероятно, имелся и еще какой-нибудь симптом, но определить на глаз, что заставляло их сокращать дистанцию и… Искусственное дыхание делается не так!

От охватившего меня негодования я развернулась на все девяносто градусов. Магистр, на которого я жалобно посмотрела, не стал вздергивать бровь, как любили делать остальные эльфы. Не стал и что-то говорить, чтобы не создавать еще большую напряженность. Вместо этого он приобнял меня за плечо и притянул ближе.

– Что случилось? – тихо спросил он, обжигая мое и без того красное от смущения ушко горячим дыханием. – Я могу помочь?

– Не знаю, – честно призналась я, забираясь на дерево с ногами и, пользуясь поддержкой, обнимая коленки. – Только пообещайте не смеяться.

– Даю слово, – серьезно заверил меня эльф и выжидающе замолчал.

А я начала трусить.

– Правда, моя просьба может показаться вам неприличной. И я помню, что вы говорили, что никогда… Но, возможно… Могу я у вас попросить… Мне только для исследования.

– Говорите уже, – усмехнулся эльф. – Антарина, с таким вступлением я начинаю подозревать, что вы потребуете минимум мою косу, а максимум, – он развел руками, – надеюсь, что мои соображения не окажутся правдой.

Я набрала в грудь побольше воздуха, открыла рот, чтобы начать говорить, и уловила краем глаза странное мельтешение слева от нас. Кусты припадочно тряслись, будто в них происходило сражение двух, а то и больше, крупных существ, не обделенных конечностями. То тут, то там мелькали пальцы, сталкивались с ветками и исчезали. Наконец, выломав половину куста, на аллею вывалилось нечто.

Костюм незнакомца был мне знаком. Такой предпочитал носить Алест по возвращении домой. Но вот лицо у незадачливого шпиона отсутствовало напрочь. Вместо него имелся распухший помидор. В том месте, где у человека была бы левая щека, образовался кратер, с которого, видимо, и началось преображение лица. Решив, что упрекать пострадавшего друга в недостойном поведении совсем не по-товарищески, я спросила:

– А где бутерброд?

Алест, пострадавший в неравной борьбе, неопределенно махнул рукой.

– А туда зачем полез?

Я сползла с бревна и подошла к эльфу. От него шел такой жар, что мне захотелось сладкого льда. И ушат холодной воды, чтобы вылить его на беднягу. С одной стороны, это было бы хорошим деянием, поскольку температура Алеста едва ли подходила здоровому эльфу. С другой – я могла бы выместить все свое недовольство от сорванного разговора. Я так долго собиралась, слова подбирала, думала, как впихнуть личное в рамки общественно полезного… А теперь все с начала? Алест определенно заслуживал трепки. Еще и за то, что опустился до подслушивания и подглядывания. Мне и так непросто было, а превращать это в цирк!..

Подумав, как, должно быть, потешно со стороны смотрелась робость в исполнении настоящей гномки, я решила при случае уронить на Алеста молоток. Или пусть сам своего дядю уговаривает! И как он ему объяснять будет – не мои проблемы. Пусть хоть оду пишет! Но кипеть и негодовать я могла лишь в душе, поскольку Алесту с каждой минутой промедления становилось все хуже.

– Нужно вернуться во дворец, – взял руководство на себя магистр, подходя со спины. – О твоем поведении поговорим позже.

Младший эльф заметно приуныл. Я же приободрилась. Если магистр не откладывает головомойку другу на долгое время, значит, тот излечим, и уже в скором времени сможет ответить за свои длинные уши.

– Я сама вернусь, – поспешила заверить я, понимая, что Алесту к целителю нужнее, чем мне в общежитие во время уборки. Ведь все, кто не успел спрятаться, автоматически причислялись к рангу добровольных помощников.

Магистр с сомнением посмотрел на меня, на племянника, у которого уже начал выпадать изо рта язык, и поспешил спасти репутацию принца. В один миг он уцепил Алеста за локоть и исчез, оставляя меня наблюдать за тренировками парочки, которые все больше и больше походили на самый прозаический поцелуй. Тот самый, который не подлежал исполнению в многогномьих местах и за который незадачливый ухажер мог получить молотом по каске от папы девицы.

До или после подписания брачного договора – как получалось. Но раз уж гном проявил чувства – изволь отвечать за свои поступки. Репутацию девушки никто портить не позволит. По крайней мере, публично. Не для того кровиночку растили, чтобы ей все мозги отшибло и она в расчетах запуталась, введя папу в горестные стоны, а семейное дело – в банкротство.

Вот после брачного договора…

Я вздохнула. После брачного договора личную жизнь тем более не афишировали: несолидно почтенной паре подобно невоздержанным юнцам по углам обтираться и порядочным гномам дурной пример подавать. Так что чувства в Царстве проявляли сугубо деловые, а если дело до личных и доходило, то за закрытыми дверями.

Но не везде же так? Я скосила глаза, наблюдая за парочкой. А там… объятия становились все крепче, поцелуи – жарче, крики появившейся на горизонте благовоспитанной эльфийки – все громче.

Понимая, что с минуты на минуту начнется скандал, я соскользнула с лавочки и направилась в противоположную от попавшихся влюбленных сторону. Что здесь, что в Царстве пожилые дамы не слишком отличались. Разве что в Царстве матушки были поспокойнее и не кричали. Да и зачем голос срывать, если они молот метают лучше, чем бранятся? А там поверженного ухажера можно и в дом затащить, прицениться к кошельку и даже заставить жениться, если общественное положение позволяет. И никаких тебе рычаний.

Аника, которой я все это высказала, едва добравшись до общежития целителей, печально вздохнула и повела меня в свою комнату. Соседей у девушки не было: целителей на практике в столице набралось куда меньше, чем будущих дипломатов.

– Заходи, – передо мной услужливо распахнули дверь. – Окно сейчас открою, – пообещала Аника, видя, как мне плохеет от удушливого аромата очередного «очень ценного растения», коих под потолком висело… Я от удивления рот раскрыла: самого потолка видно не было, а вот метелочек различных сборов – хоть улицы мости.

– Как ты здесь с ума не сошла?!

Пока Аника спешно проветривала комнату, я изображала рыбу. Удивительно, как сама подруга в таком дурмане не лишилась рассудка. Я с подозрением покосилась на девушку, но та признаков безумия не проявила. И это оборотень! У нее же нюх лучше моего раз в двенадцать! Ей без фильтров не обойтись! Отвечая на мой вопрос, Аника задрала голову, показав носовой фильтр.

– Нам куратор в первые минуты всем выдал, – пояснила она. – Сказал, что из года в год кто-то попадает к старшим коллегам, если пренебрегает безопасностью. Я поэтому не снимаю нигде.

– А он не все запахи отсекает? – уточнила я.

– Нет. Если бы все – как бы мы травы определяли? Но снижает остроту восприятия до допустимого минимума. – И, видимо, подруга решила меня совсем с ума свести, раз добавила: – Эльфийская разработка.

После этих слов она могла навсегда остаться без фильтра, поскольку мне потребовалось немедленно оценить разработку конкурентов. Гномы ведь тоже фильтрами занимались, но больше звуковыми: запахи подгорные жители различали даже хуже, чем люди. Оттого в моде были особенно резкие ароматы, но не цветочные, а промышленные, приятные и знакомые нюху мужа.

– Я тоже такой хочу… – пробормотала себе под нос. – Не знаешь, они в продаже есть?

– Должны быть, – пожала плечами Аника. – Только дорогие они, как нам сказали.

– Ничего. Конкуренция – недешевое удовольствие, а промышленный шпионаж – и вовсе золотые горы.

– А… тебе для работы, – поняла подруга и кивнула на кровать: – Присаживайся.

В отличие от моей комнаты, в жилище Аники был образцовый порядок. Все вещи на своем месте, пыль – только на улице, и даже ставни не скрипели. В последнее верилось с трудом, но факт оставался фактом: несмотря на кажущееся запустение дома, проблем в нем было куда меньше, чем в нашем дипломатическом обиталище.

– Тарь, что-то случилось? – не стала тянуть василиска за хвост Аника. – Чем ты расстроена?

– Будущими тратами? – предположила я, пытаясь уйти от темы. Увы, память у оборотницы была хорошей, а я действительно пребывала не в лучшем настроении, когда пришла к ней.

– Сомневаюсь. Все, что в со временем окупится сторицей, для тебя не траты, а инвестиции в будущее. – Я слабо улыбнулась: такой короткий срок вместе, а меня уже знают едва ли не лучше, чем себя. – Признавайся, что не так? Книжка не понравилась?

– Я ее не понимаю, – призналась честно. – Пробовала Алесту показать, но ему стало плохо, и он пообещал мне показать, как оно на самом деле. А потом убежал за бутербродами, бросил меня с магистром Реливианом, а сам уши грел в кустах! – возмутилась я. – А любовь так и не показал!

Аника тяжело вздохнула и закатила глаза, будто призывая духов в свидетели.

– Он и не мог тебе ничего показать.

– Почему это?

– Наглядно показать можно страсть. К тому же – чужую. А наблюдая за другими – поймешь ли ты что-нибудь про себя?

– Да, если выбрать правильные критерии для сравнения, – подумав, кивнула я. – Но без привлечения дополнительных сведений это невозможно. Определить, подойдет ли тебе молот, без знаний о его весе, материале и размерах невозможно. А на глаз разве что с размером определишься.

– Хорошо, пойдем другим путем. – Аника присела рядом. – Что ты почерпнула из книги?

Я с готовностью поведала о содержании своего конспекта и добавила:

– Но мне это, кажется, не подходит.

– Не подходит, – согласилась оборотница. – Поэтому зайдем с другой стороны. Для чего гномы вступают в брак?

– Для объединения капиталов разных семей, выхода на новый рынок, завязывания связей… – принялась перечислять я самые частые причины заключения брачных союзов.

Аника поморщилась.

– А почему тогда ты отказала Риску?

Я помрачнела. С точки зрения выгоды мне следовало соглашаться на предложение друга, но…

– Я не хотела портить ему жизнь и заставлять страдать его и себя.

– Уже лучше, – приободрилась девушка. – Другими словами, отказываясь от его предложения, ты опиралась не только на выгоду, но и учитывала свои чувства и желания.

– Так и есть. Но я оценила долгосрочную перспективу наших отношений, и…

– Хорошо. – Аника невежливо закрыла мне рот ладонью. – Не перебивай, пожалуйста. – Пришлось молча кивнуть. – В долгосрочной перспективе ваше общее дело могло серьезно расшириться и принести вам обоим неплохую прибыль. Связи его семьи, связи твоей семьи… Ваш брак – выгодная сделка. Но ваша семейная жизнь предполагала страдания. Не материальные лишения, а именно душевные страдания с обеих сторон. И вы разошлись. Друзьями. То есть как друзья вы друг друга устраиваете. Ты можешь положиться на него, он – на тебя, вы дороги друг другу, но для брака этого не хватит. И представь себе, что вам с Риском пришлось бы проворачивать все то, что ты в книжке прочитала.

Я поморщилась: чтобы Риск начал себя так вести, ему сначала на голову нужно уронить что-то тяжелое. Скорее он вместо стихов читал бы мне последние сводки торговых домов. Да и смысла в стихах? На цветы мы тоже не стали бы разоряться: чтобы их в Царстве растить, нужно приглашать мага-природника. Пустая трата денег. Да и крепкие объятия и ежечасные лобзания… Это ему каждый раз бросать работу, что ли? Неужели любовь всех настолько меняет? Может, вместо того чтобы думать о ее месте в моей жизни, следует проконсультироваться с целителем? Уж больно на безумие похожи такие изменения в характере!

Тут еще и память подкинула недавно виденный в парке эпизод, и воображение услужливо поменяло местами меня и эльфийку. Бр-р-р-р, до чего же противно! Никогда не любила, когда на меня попадали чужие жидкости. А тут… Это же чем рот прикажете полоскать!

– Ничем, – усмехнулась Аника. – Если ты влюблен, то есть обезумел ради кого-то, говоря твоим языком, то ничего неприятного в его поцелуе нет. Сама вспомни, Тарь, противно ли тебе, когда мама в щеку целует? Всегда ли ты руки моешь после традиционного целования твоей ладошки?

– Нет. Если мама – то это же мама!

– А эльф из лавки артефактов? – усмехнувшись, напомнила девушка.

Я покраснела: отпираться было бесполезно. После его прикосновений я вытирать руки не торопилась. Так он ведь нормальный! Очень интересный, знающий… Артефактор, в конце-то концов! И даже чуточку симпатичный. Самую малость…

– Не смущайся. Все заметили, что ты ему симпатизируешь. А уж Алест как взвился!

Я вспомнила недостойное поведение младшего эльфа и поморщилась. Ничего милого в его поведении я не нашла. Выставил себя недалеким дураком, хорошему эльфу буквально нахамил. Потом, правда, извинился, но искренности в его словах была малая толика. Хоть и сам эльф!

Оборотница замолкла, давая мне возможность вспомнить что-то еще, но, не дождавшись реакции, продолжила:

– Тари, а как тебе магистр?

И сомнений, о каком именно эльфе говорит подруга, у меня не возникло. Плохо! Девушка из книги тоже сразу об одном определенном мужчине вспоминала.

– Не знаю.

Я отвела взгляд, не в силах смотреть в глаза подруги. Видимо, слишком личными были мысли. Не хотелось, чтобы Аника что-то поняла. Но она все равно, кажется, догадалась.

– Он тебе нравится?

– Наверное… – От собственной нерешительности я разозлилась. Когда это гномы боялись признать, что… – Да, мне нравится, когда он рядом. – Аника молчала. – Он надежный. И рассудительный. И на вопросы почти все ответить может. Не принимает поспешных решений. И лаборатория у него со всеми степенями защиты! У папы заказывал! – Последнее в списке достоинств было бы главным для любого гнома. Свой клиент – это почти семья, а то и лучше. Клиента содержать не нужно! – И…

– И он тебе нравится, – закончила за меня подруга. – Не смущайся. Это заметили все, кто вас вместе видел. Только ты не замечаешь. Или делаешь вид, что не замечаешь? – с понимающей улыбкой уточнила Аника. – И может, стоит уже заметить?

– Зачем? – Я вздохнула. – Я не хочу, чтобы было больно. Он эльф, а эльфы… не лучшая пара для гнома. И что я могу ему предложить? – Я начала просчитывать варианты «покупки» расположения эльфа. – Вряд ли он согласится на мой брачный договор. А если я от него откажусь – меня в Царстве не поймут. Какие серьезные отношения можно строить без…

– Без договора? – перехватила мысль Аника. – Не деловые. Но ты и не сделку хочешь заключить. Иначе бы вышла за Риска и уехала в Царство женой достойного члена общества. Но ты этого не хочешь, поэтому, может, попробуешь по-другому?

– Я не хочу, как в твоей книге.

– Значит, будет иначе, – уверенно заявила оборотница. – Я спросила у своего здешнего наставника, почему флос может вонять. Знаешь, что мне ответили? – Я покачала головой: травы никогда не были моей сильной стороной. – Флос воняет не только для привороженных, но и для влюбленных. Поэтому думай, кто успел тебя так очаровать.

Я вздохнула: о чем тут уже думать, когда мне, считай, это прямым текстом сказали.

Глава 4
О долгах и связях

Алест прибыл извиняться вечером. Едва на небе показались первые звезды, в дверь постучали, и печальный эльф зашел в комнату на радость моим соседкам. Вздохнул, приложился к ручке каждой и вежливо попросил об уединении. Матильда не стала отказывать: величаво выплыла из комнаты в сопровождении полукровок.

– Прости-и-и-и, – заныл Алест, едва посторонние покинули помещение. – Я не хотел. Думал, никто и не заметит. Но не мог же я тебя одну с дядей оставить!

– Почему?

Я прищурилась, подозревая нехорошее.

– Не скажу. Иначе ты меня стукнешь.

– Я и так тебя стукну, если не объяснишь, – пригрозила я и вытянула руку в сторону друга. – Покайся, грешник, пока у тебя еще есть такая возможность.

– Нет ее у меня. И на орехи я уже получил! – пожаловался эльф. – От дяди! А я разве виноват? Разве я знал, что в этих кустах осы заведутся? Что они там только делали!

– Тебя кусали, – напомнила я. – А пошел бы за бутербродом, как обещал, и ничего бы не случилось.

Эльф вздохнул, уши поникли, но хитринка из глаз не ушла. Впрочем, кому нужна эльфийская хитрость, если она способна сорвать самый простой план, выставив своего обладателя не в лучшем свете? Перемудрил Алест с наблюдением. Как есть перемудрил.

– Может, и не случилось, а может, мне было суждено попасть под осиную атаку. А так хоть дядя вовремя заметил и нейтрализовал.

– Ладно, замяли, – отмахнулась я от неприятного разговора.

Эльф с облегчением вздохнул и потянулся, будто разминался перед подвигом.

– Идем к Маркусу, – предложил он. – Раз уж не вышло с дневной прогулкой, нужно дать шанс ночной.

Я обреченно застонала: и ничему Алеста жизнь не учит! Как и нас, впрочем. Ведь пойдем же с ним. Пойдем, несмотря на комендантский час и здравый смысл. Пойдем по воле любопытства. Да и настоящий стольный град увидеть хочется, а не его лощеный профиль в утренних лучах.

Маркус лежал на кровати лицом вниз и меньше всего хотел вставать и куда-то идти. Я подошла к другу и прикоснулась ладонью ко лбу. Горячо и мокро, а вкупе с тяжелым дыханием… Кажется, кто-то заболел, подхватив на работе нечто серьезнее озабоченной эльфийки.

– Нужен целитель, – шепотом, поскольку любой громкий звук раздражал страдальца, сказала я. Алест кивнул и без уточнений покинул комнату.

– Доста-а-а-а-али, – простонал рыжий, открывая глаза. – Видеть их больше не могу!

– Эльфов? – предположила я самое очевидное.

– Хуже!

– Эльфиек, – догадалась я. – Но ты же о них мечтал. И твоя мечта даже сбылась, в отличие от нескольких поколений до тебя.

– Уж лучше бы я разочаровался, – в сердцах бросил друг и перевернулся на спину. – Сил моих нет. Куда ни выйдешь – обязательно на кого-то напорешься. А там величание по протоколу, поклоны и всяческое угождение высокородной особе. Знаешь, сколько я песиков уже перенюхал? Да я скоро их по запаху определять буду. А породы! Да я в университете столько информации за день не получал! И вот зачем мне все это?! – Я потянулась к осветительному шару: следовало приглушить свет, пока Маркус еще и из-за него не распсиховался. – Ненавижу эльфиек! Хоть бы день их не видеть!

– Думаю, день точно не увидишь, – заметила я, слыша торопливые шаги и голос извиняющегося за срочность Алеста. Хорошо, когда порталы есть. Без них бедняга мучился бы дольше.

– Проходите, магистр.

Алест открыл дверь, пропуская своего спутника. Тот не стал терять время на уточнения, самостоятельно пробежался взглядом по мне, затем по Маркусу – и мы с Алестом оказались выдворены в коридор. Даже эльфу не позволили остаться, будто он и не принц вовсе, а так – лаборант-ассистент.

– Что с ним? – прикладывая ухо к двери, тихо спросил эльф.

– Не знаю. Но температура высокая. И бред. Жаловался на эльфиек.

– Тогда это не бред, а суровая правда, – сочувственно вздохнул Алест и поделился: – Я же не просто так гномье отделение предпочел женитьбе. Уж лучше гномы, чем наши гарпии. Как представлю, что мог угодить в брачные силки… – Эльфа передернуло. – Слава Эсталиану, миловал.

– Кого ты привел?

– Папиного целителя, – смущенно ответил Алест. – Дяди не было на месте, а к кому еще обратиться… Я сразу вспомнил магистра Лареона. Он меня в детстве лечил, вот я за ним и пошел. Ты не думай, это он на вид строгий, а так очень добрый. – Из комнаты донесся жалобный стон Маркуса. Алест сглотнул. – Правда, методы у него не всегда приятные. Зато завтра Маркус точно на ногах будет!

– Завтра? – с намеком повторила я.

– Послезавтра, – понял меня Алест. – Завтра он ну никак не встанет. – И тише: – Магистра будем вместе просить.

Я кивнула: для спасения душевного здравия друга можно и с эльфом поторговаться. Даже если он за это потребует утки в лазарете мыть. Не одной же руки пачкать придется, а в компании с лицом голубых кровей. Да и не в первый раз за ранеными ухаживать. Может, Алест чему полезному научится.

Ждать пришлось достаточно долго. В тишине, под дверью, без шанса подслушивать (соседи начали нехорошо на нас коситься, и мы решили не ронять авторитет Алеста в глазах подданных), на одних жестких досках и без двойного бутерброда… Выход целителя из комнаты был для нас сродни явлению Эсталиана простым эльфам.

– Как он? – не сговариваясь, хором спросили мы.

– В порядке, – поморщившись от нашего напора, ответил эльф. – Целебный сон пациента продлится сутки. Я запрещаю его будить: организм истощен, преждевременное пробуждение может вызвать осложнения. – Мы кивнули, с облегчением выдыхая. То ли от того, что Маркус поправится так быстро, то ли от того, что не придется идти на неприятную сделку. – Вам еще необходимо мое присутствие?

– Нет, спасибо. Благодарю, магистр.

Алест низко поклонился. Я повторила за ним, не вдаваясь в обсуждения: если эльф решил спину согнуть, то и мне не стоит гнушаться. Друг не из тех, что перед каждым склоняется.

– Я передам вашему куратору, что господин…

– Флей, – подсказала я.

– …что господин Флей не сможет приступить к своим обязанностям завтра.

– Еще раз благодарю.

Алест просиял. Неприятные объяснения исчезали из его будущего одно за другим.

Целитель тонко улыбнулся и кивнул, принимая благодарность. Уходил он неторопливо, но так ни разу и не обернулся.

И только когда за господином эльфом закрылась дверь, Алест хлопнул себя по лбу и выругался, вваливаясь в комнату Маркуса.

– Тише, – недовольно попросила я.

Эльф втянул голову в плечи и торопливо зашептал:

– Маркус не сам заболел! Если мастер оставил его целые сутки спать после лечения, значит, болезнь была не только в теле. А если и на ауре у него что-то было? – Эльф прищурился, переходя на иное зрение. Мне же пришлось смиренно ждать: не тот уровень сил, чтобы в магию лезть. – Так и есть. Истончилась, будто паразита подсаживали. – Эльф нахмурился: – А мастер нам об этом не сказал.

– Думаешь, он причастен?

Алест помотал головой.

– Скорее, решил доложить наверх, а нас не волновать. Только сомневаюсь, что с болезнью человека кто-то разбираться будет. Разве что дядю попросить, чтобы проконтролировал?

– Твой дядя слишком много для нас делает, – вздохнула я.

Старший эльф выручал нас так часто, что порой хотелось заплатить ему за услуги, как сделали бы в Царстве за беспокойство. Но вряд ли магистр возьмет деньги, и тем более продолжит нам помогать после такого. Почему-то для эльфов деньги не стояли во главе угла. По крайней мере – для той части высокородной расы, с которой мне приходилось сталкиваться.

– Да, а ты не обращаешь на него внимания! – обиженно буркнул Алест себе под нос и тут же втянул голову в плечи, будто боялся, что в него после этих слов полетит подушка.

Я же предпочла промолчать. Не хотелось углубляться в тему.

– Не это сейчас важно. – Я села на стул и поджала под себя ноги. – Скажи, эти «паразиты» у вас сами нападают? Как клещи? Идешь ты по дикой тропке, и он – прыг на тебя и присосался?

– Ты что? – Алеста передернуло. – В парках абсолютно безопасно. А эти твари… Они магического происхождения. Вид проклятия, который на ауре проявляется пятнами определенной формы, как насекомое. И их не обязательно накладывать непосредственно на объект – можно проклясть какую-то вещь и подкинуть жертве. Как только кто-нибудь проклятый предмет возьмет – чары и сработают. И не важно, эльф это будет или человек. Поэтому, – Алест разочарованно вздохнул, хоть сие и было неуместно, – мы даже не сможем доказать злой умысел Фалиарского. Проклятие могло предназначаться ему, а Маркус случайно взял в руки что-то не то. Он же секретарем подрабатывает.

– Угу. И ему всю-всю корреспонденцию отдают. Второму секретарю, который к тому же на практике и подданный другого государства, – саркастически выдохнула я. – Злой умысел куда вероятнее. Только зачем выводить Маркуса из строя?

Алест пожал плечами. Я же… Незачем было пугать друга, но мысли о конечной цели внезапной болезни Маркуса не добавляли оптимизма. А потому мне, кажется, придется извиняться перед Аларисом и просить его о помощи. Самостоятельно я с ловцом не разберусь, особенно если он так настойчиво зовет в гости. Ведь кем будут заменять одного практиканта? Верно, другим свободным. А я сейчас делаю хоть что, пусть и с одобрения магистров и лорда Каэля.

– Поход придется отложить. Я останусь с ним. Присмотрю, вдруг станет хуже.

Алест виновато потупился. Бедняга. Он так хотел, чтобы нам понравилось в столице, и теперь чувствовал себя виноватым: одни проблемы от пребывания в Аори.

– Не грусти. Все образуется. Будут и у нас фейерверки! – пообещала я, поднимая руку.

– Обязательно будут.

Слабо улыбнувшись, эльф легонько стукнул по моей руке.

– Иди. Если получится – выясни у целителя, что именно случилось с Маркусом. Если нет – возьми в библиотеке что-нибудь по проклятиям, сами разберемся. Это может оказаться быстрее.

Дождавшись, пока за эльфом закроется дверь и шаги его стихнут, я тоже выскользнула в коридор. Дверь прикрыла едва-едва, чтобы потом самостоятельно открыть.

Увы, просто забрать ключ от комнаты у Маркуса не получилось бы: их давали лично в руки и настраивали на ауру временного хозяина. И если с девчачьими ключами еще можно было договориться – все же какие-никакие, но артефакты, – то заимствовать ключи у парней было гиблым делом. Только будить хозяина, хулиганя под дверью, или идти к старосте общежития за универсальным ключом. Потому проще всего вовсе не запирать дверь, уповая на защиту комнаты от проникновения нежелательных гостей. Таковыми считались все лица, кого хозяин помещения лично не приглашал войти в течение последних двадцати четырех часов.

Меня приглашали, а потому, пронесшись мимо гоблинок и забрав банку соли с колечком внутри, я беспрепятственно вернулась в комнату друга. Разве что не мешало бы петли смазать: отчего-то они стали скрипеть, будто и не было генеральной уборки на прошлой неделе.

Кольцо посылало мне в глаза укоризненные блики, пока я старательно очищала его от соли. Конечно, можно было и не проявлять столько усердия, но мне не хотелось, чтобы обиженный дух еще и злился от постоянной чесотки в фантомных частях тела. А любая оставшаяся крупинка незамедлительно вывзвала бы у него зуд, а то и проблемы с явлением. Наконец, убедившись, что колечко сияет пуще прежнего, я покаянно позвала:

– Аларис, вернись, пожалуйста. Я была не права. – Ноль реакции. – Нельзя было с тобой так поступать. – Кольцо ехидно блеснуло, но дух не пожелал выходить. – Ну прости уже дуру упертую! – Артефакт ощутимо нагрелся, намекая, что я двигаюсь в правильном направлении. – Неразумную и ограниченную. – По ободку пробежала цепочка рун. – Блондинку, – припечатала я и разжала пальцы, поскольку удерживать раскаленный металл голыми руками для моего человеческого организма стало чересчур.

– Здесь, – с шипением, будто выходящий из баллона сдавленный воздух, откликнулся дух. Демонстративно отряхнул призрачный камзол и воззрился на меня с выражением бесконечной покорности судьбе, которая свела его с непроходимой тупицей.

– Прости, что потревожила, но без твоей помощи не обойтись, – поморщившись, сказала я. – Увы, те неприятности, в которые ты нас втравил своим объявлением войны, без твоего участия не решить.

– Неудивительно. – Дух поплыл над мебелью и завис над головой Маркуса. – Какая прелесть!

– Что в этом прелестного? Маркуса из-за тебя прокляли.

– Из-за нас, – педантично поправил меня дух. – Или даже из-за тебя. Отдала бы колечко в добрые руки – и никто бы не пострадал.

– Так ты согласен? – Я наклонилась над артефактом. – Так я быстро. Лорд Каэль вряд ли откажется от подарка. Особенно когда ты добровольно готов сотрудничать. Не продешевить бы…

– Гно-о-о-о-омка. – Лицо духа исказилось от несдерживаемого… пусть будет – одобрения. Все же он сам выдал мне шанс, упускать который даже ради того, чтобы поставить духа на место, не следовало. – Чего ты хочешь?

– Совета и информации, – легко определилась я. – Что подхватил рыжик? И зачем это твоему приятелю.

– Зачем – сама подумай, ничего сложного, – отмахнулся дух. – А что?..

Не договорив, дух метнулся к Маркусу и исчез в его теле. Меня не перекосило лишь оттого, что держать лицо в непонятных ситуациях было гномьим коньком. Не хотелось лишний раз себя дурой выставлять, если окажется, что никак иначе мертвый маг диагностику провести не может.

Вместо этого я опустилась на пол, благо он был чистым, и сосредоточилась. Если принять за достоверный факт, что автором проклятия или же заказчиком был отец Даналана, то своеобразное отстранение Маркуса от обязанностей можно считать приглашением и обещанием. Толкуется очень просто: чем раньше приду поговорить, тем быстрее парень сможет нормально работать, не рискуя подхватить что-нибудь еще. Прозрачно и понятно.

Я бы и сама так поступила, наверное, если бы кто-то сильно упирался. Или просто компромат бы в ход пустила. Проклятия – это не то, за что община по головке погладит. Вот киркой по каске – это да, чтоб и обидно, и несмертельно. Так… чтобы придурь выбить.

– Готово. – Дух вынырнул из тела Маркуса под сдавленный стон обладателя тела и пожаловался: – До чего же кривые руки у нынешних целителей. Кто же после Ар’Эштен течение потоков усиливает… – И уже мне не без ехидства: – Я ему дар спас.

– Вот у него и попросишь оплату. В разумных пределах, – не дала я размечтаться призраку. С него сталось бы себе новое тело затребовать, и обязательно с даром, чтобы продолжать свои разработки.

– Гномка!

– Почти, – усмехнулась я, но улыбка быстро поблекла, стоило вспомнить повод, из-за которого пришлось привлекать духа. – Что ты узнал?

– Кроме того, что его прокляли условно несмертельными чарами?

– Не нравится мне это «условно», – поморщившись, проговорила я себе под нос. – Что-то еще? Автора установить удалось? Какие-нибудь зацепки?

– Проклинавший имеет неплохой опыт в этой сфере. Сработал четко, подсказка – филигранная. Примерное время обретения проклятия… – Дух замолк, подсчитывая. После бросил: – Сама вспоминай, когда меня в соль швырнула.

– Не без причины. Сроки верные? – на всякий случай уточнила я. Если все так, как говорит дух, то проклясть Маркуса на балу… это мог сделать кто угодно! Доказать чье-то конкретное участие будет крайне проблематично, разве что разживемся чистосердечным признанием. Но кто ж нам его обеспечит, да еще без давления, чтобы его можно было к делу подшить…

– Абсолютно, детка.

Дух подмигнул и плотоядно улыбнулся.

Я смерила его уничижительным взглядом. Впрочем, пусть ведет себя как хочет. Главное – не мешает.

– Завтра ты мне понадобишься.

– Всегда к вашим услугам, госпожа. – Как по волшебству Аларис сменил тон и костюм, становясь похожим на дворецкого уважаемой семьи. – Планируете поездку в логово врага?

– Ознакомительный кратковременный тур. Все же невежливо игнорировать приглашение твоего «друга». – Духа перекосило. – У нас есть ночь, чтобы подготовиться. Проведем ее с пользой.

Ночи не хватило. Что бы там ни говорило мое упрямство, но здравый смысл вкупе с Аларисом неудовлетворенно констатировал, что для полноценного приготовления к отмщению и воздаянию требуется куда больше каких-то десяти часов. Особенно когда половину из отведенного времени мы решали, кто и за что будет отвечать.

Аларис, из-за отсутствия тела крайне стесненный в физических аспектах, перекладывал на меня даже простейшие манипуляции, без зазрения пользуясь чужой силой и энергией. И пусть от меня практически не потребовалось кровопускания, под утро вид у меня был не лучше, чем у Маркуса. А то и хуже, поскольку друг за ночь выспался и порядком восстановился, я же, напротив, осунулась и теперь напоминала несвежего покойника.

Последнее сравнение выдала Вальри, забежавшая утром, чтобы удостовериться, что все на местах и помощь целителя никому не требуется.

– Матильда за тебя переживала, – шепотом, чтобы, не дай духи, не услышал никто, пояснила внезапную заботу девушка. – Как он?

– Лечебный сон, – вздохнула я, оглядывая друга с головы до покрывала, которым я его ночью прикрыла, чтобы не замерз.

А то кто знает этих эльфов… Усыпить – усыпил, а вот о терморегулирующем стазисе мог и забыть. После слов Алариса об утрате дара доверия к эльфийским лекарям у меня поубавилось.

– Понятно. А кто вместо него на практику пойдет? – задалась вопросом Вальри. На мое поднятие руки и шаг вперед – только головой покачала. – Нет, точно не ты. Ты у лорда Каэля, а он не отпустит. Особенно когда у нас тут желающих из сельхозрабства вырваться… Пойду конкурс проведу. Кто выиграет – тот и пойдет.

И, насвистывая себе под нос веселенький мотивчик, девушка покинула комнату.

– Не повезло, – ехидно заметил Аларис.

– Ничего, больше времени останется на подготовку, – мрачно отозвалась я и отодвинула край покрывала. Там, под кроватью больного, у нас временно расположился склад. Пока маленький, но еще парочка ночей…

– И ты присоединишься ко мне. Будем вместе летать по эльфийским лесам и от ловцов прятаться, – испортил мне настроение дух. – Иди спать. Раз уж Каэль тебя подальше от дел держит, вряд ли за дневной сон что-нибудь устроит. Да и нужна ты на плантациях! Еще вытопчешь редкий вид…

Спорить и доказывать, что и грядки я полю с превеликим старанием, не стала. Ну их, эти грядки. Еще услышит кто и потребует доказать. А не докажешь – позор и бесчестье. За слова-то отвечать нужно. Сказал три грядки в час – значит, три грядки. Не обговорил размер заранее – поли сколько скажут. И за час чтоб три успел сделать!

Что и говорить, юные гномы больше двух раз так не попадались. Особо сообразительные схватывали с первого раза, а не когда второе лето подряд на «слабо» собирали яблоки для всей общины.

Лорд Каэль меня отпустил: одного взгляда на меня ему хватило, чтобы принять это судьбоносное решение. А все почему? Потому, что прогуливать без одобрения начальства было плохим тоном и огромным пятном на репутации, а значит, я, как требовали совесть и устав, явилась пред светлые очи эльфа и открыла было рот, чтобы поинтересоваться… Но мне его быстро закрыли, приказав возвращаться, отдыхать и, к моей вящей радости, пообещав больше не отправлять на плантации. Ибо «уж лучше здесь сидеть будешь, чем падешь смертью несчастных на морковной грядке».

Ну наконец-то! Я ликовала. Но в то же время внутренне сокрушалась: почему не попробовала раньше надавить эльфу на совесть? Решила, что ее у него нет? Так не следовало идти на поводу у стереотипов! Сначала проверяй – потом делай выводы. Иначе будешь страдать, а сколько – тут уж как духи тебя любят. Может, всю жизнь, раз уж такой непонятливый и недогадливый оказался.

Интересно, а среди всех тех, кто до сих пор на практике граблями лес очищает, кто-нибудь подходил к куратору, чтобы потребовать работу поинтереснее? Или они пришли, заселились, получили указание от Карэлиса по уборке территории и послушно потопали выполнять? А эльф, может, сидит и ждет отчетов! Дескать, ваше приказание, милорд, выполнено. Извольте дать нам настоящее задание. Испытательный срок отработан, Аори еще стоит.

Надо будет у Вальри спросить…

Но Вальри уже исчезла. Да и вообще общежитие было настолько пустым, словно всех в столовую позвали. Как? У нас нет столовой? А что, кроме еды, может заставить адептов собраться и ровными колоннами проследовать неизвестно куда?

Ответ на этот вопрос стоял прямо на крыльце в лице лорда Карэлиса, вчерашнего целителя и еще одного незнакомого мне эльфа. Они о чем-то тихо переговаривались, но, заметив меня, замолчали. Лорд Карэлис, как единственный знакомый со мной довольно близко эльф, заговорил:

– Леди Тель-Грей, почему вы не на практике?

– Лорд Каэль меня отпустил, – пожала плечами я и принялась подниматься по ступенькам. – А что случилось?

– Ничего, – скривившись, ответил эльф и быстро взглянул на целителя. – Но в общежитие пока нельзя заходить. Плановая уборка.

– Мы убирались, – припомнила я и подошла к двери. Дергать ручку не стала, чтобы не нервировать эльфов так, как нервировало меня их присутствие. – Вот график генеральных уборок и ответственных комнат. Можете ознакомиться. – Я ткнула пальцем в лист. – Вчера днем убиралась вторая комната. Уборку у них приняла комиссия по самоуправлению. Подписи стоят, полномочия вы нам сами делегировали.

– Я помню.

Радости от хорошо выполненной подчиненными работы лорд почему-то не испытывал. Напротив, побагровел, будто и не эльф вовсе, но выражать свое негодование подобно троллю не стал. Вместо этого взглянул на целителя, усмехнулся и отошел в сторону, давая возможность коллегам самим решать проблему, в которую они его и втянули.

– Я пойду? – вздернув бровку, поинтересовалась я.

– Конечно, – разрешил третий эльф.

Тот, что был мне незнаком.

Пожалуй, я бы предпочла и не знакомиться. Пусть внешне он был типичным представителем своей расы, но вот выражение его глаз мне очень не нравилось: не любила я цепких и хитрых субъектов. Особенно когда они баловались менталистикой.

– Вот как? – спустя пару минут и десяток неудачных попыток хоть что-то считать в моих мыслях, осведомился эльф.

А я пожалела, что не вампир: клыкастый оскал был бы вполне уместен. Но чего нет – того нет, а потому я просто улыбнулась: мило и профессионально, не оставляя никаких сомнений в фальшивости усмешечки. Незнакомец чуть склонил голову, никак не реагируя на мою самонадеянность.

– Хозяйка Алариса?

– Партнер, – не стала отпираться я.

Если уж эльф знает, что дух привязан ко мне, зачем отрицать очевидное? Ведь не будь у меня такого союзника – мысли бы читались на ура. Пусть и слегка некрасивые, но что поделать? Гномьи частушки – вещь уникальная, вобравшая в себя лучшие стереотипы народа Царства за многие сотни лет. И пусть официально у нас не поощрялась неприязнь к эльфам, из фольклора ее убрать не смогли.

Эх, и почему я стала такой… безбашенной? Нашла где эльфов злить! В их святая святых. Хорошо еще, что не услышал. Пара секунд – и я взяла себя в руки. Лицо перестало что-либо выражать, губы выпрямились в трубочку, а в глазах появилась печаль. Тренировалась в свое время долго, но зеркальным отражением осталась довольна.

– Я могу идти?

– Когда мы закончим. – Эльф, потерпевший неудачу с чтением мыслей, стал более разговорчив. – Леди Тель-Грей, вас не тяготит присутствие Алариса в вашей жизни?

– Нет. – Короткий ответ, чтобы собеседнику было не за что зацепиться для продолжения беседы. И все же, что им понадобилось в общежитии, когда все студенты его покинули? И… все ли? – Что вам нужно от Маркуса?

Я зло прищурилась, рукой нащупывая кулон лорда Каэля.

– Абсолютно ничего, – не соврав ни единым словом, ответил эльф.

А мне стало не по себе. Ничего не нужно только от покойников, хотя опытный некромант может и из чужой смерти извлечь выгоду.

– И вы можете поклясться, что ваша «уборка» никак не связана с господином Флеем? – продолжила наседать я.

Мужчина прищурился.

– Не могу, – серьезно ответил он. – Но и вы не сможете нам помешать.

– Это еще почему?

Я, конечно, магическими силами не одарена, но натравить консула даже мне под силу. А заявления писать я умею.

– Потому что мы уже закончили, – эльф кивнул кому-то за моей спиной. – Можете заходить. И, леди, я вас запомнил.

– Это угроза?

В последнее время угрозы мне доставались чаще комплиментов, и я решила уточнить. На всякий случай. Место в черном списке не бесконечно, хотелось бы экономнее его расходовать.

– Возможно, – равнодушно проговорил эльф и властно осведомился у Карэлиса: – Чья девочка?

Ответили ему, конечно, на эльфийском. Причем на том, который нам не преподавали, ибо мне были незнакомы даже союзы. Если их использовали.

Но вот оценивающий взгляд эльфа, который как бы говорил: и зачем это ему понадобилось? – сложно было не понять. И другая загвоздка: эльфийские имена. Четыре имени, одно из которых принадлежало известному предку, если таковой имелся, или отцу эльфа. Три личных, каждое из которых использовалось сугубо в определенном кругу. И последнее – вотчина или родовое имение. Запомнить это все с первого раза было довольно проблематично, да и эльфы не всегда представлялись полностью, а потому, чтобы узнать, о ком идет речь, я еще в университете начала переписывать именные таблички с дверей кабинетов. Вот только сейчас записная книжка с полезной информацией находилась в комнате, а время утекало, как масло из пробитого двигателя.

– До встречи.

Эльф пожелал проявить вежливость и поклонился, прощаясь. Выглядеть грубиянкой не хотелось, пришлось ответить тем же. Пусть и неприятель, но уважения заслуживает.

С крыльца он уходил последним. Жестом отослав своего помощника, Карэлис предпочел сбежать самостоятельно. Целитель шагнул было в сторону двери, но был спроважен отрицательным покачиванием головы. И, наконец, удостоверившись, что никто не остался сдавать его секреты, эльф исчез. Только тогда я выпустила из пальцев кулончик и побежала проверять Маркуса.

– Не спеши. – Нагревшееся кольцо сообщило, что это Аларис решил со мной поговорить. – Недавних смертей я не ощущаю, а сигнальные чары не потревожены. Твой друг цел и невредим. К нему не прикасались. Разве что, – дух замолчал, – проверили еще раз его состояние. Очень аккуратно проверили. Кто-нибудь другой на моем месте и не заметил бы.

– Ты такой внимательный? – усмехнулась я, успокоенная заверениями духа.

– Я мертвый, – покровительственно похлопал меня по голове Аларис.

Приятного в этом действии было мало, но я стерпела. В конце концов, он не стал меня мучить, а сразу ответил на интересующий вопрос. Да и Маркусу вчера помог, хотя мог сделать вид, что ничего не заметил. Видно, клятва для него не пустой звук, хотя, помня, чем именно он в свое время прославился… Неужели посмертие меняет даже некромантов? Или их особенно?

– А вот ты живая, – задумчиво продолжил Аларис. – И меток смерти на тебе быть не должно. – Дух завис прямо передо мной. – С кем ты недавно разговаривала?

– Эльф по хозяйственной части, целитель и эльф, положение которого выше, чем у них. Он сначала хотел мысли прочесть, но не смог.

Я с благодарностью потерла колечко. Чем дольше Аларис был со мной, тем сильнее становился, хотя и продолжал скрывать этот факт. Вот только раньше присутствие артефакта не могло полностью пресечь любые поползновения на мою голову.

– Мне нужно взглянуть. Полное слияние.

– Хорошо, – помедлив и скривившись так, как еще ни разу до этого, согласилась я. – Но сначала Маркус.

Несмотря на мое беспокойство, друг дрых на кровати, нисколько не заботясь о каких бы то ни было визитах. То ли целитель нам вчера соврал, наказав не будить больного, то ли пришлые эльфы побеспокоились, чтобы объект их интереса не вырывался, то ли они и вовсе не за тем приходили. Моя паранойя напрочь отказалась верить в последний вариант.

– Он в порядке?

– Диагностирую, – отозвался дух, а потом рухнул вниз, сливаясь на пару секунд с Маркусом.

Я поморщилась. Парень хотя бы не запомнит, что с ним делал Аларис, а мне еще предстоит все на себе прочувствовать. И удовольствие это то еще. Я бы с радостью обошлась без подобной сомнительной чести, но жить хотелось подольше. Особенно когда в Царстве все налаживалось.

– Жить будет, – спустя какое-то время и целую серенаду стонов от пациента заверил меня дух. – Вмешательство было, но направленное не во вред. Остывший труп твоего соратника им ни к чему. А целитель не настолько глуп, раз решился привлечь некроманта. Неужели потеря им дара, – Аларис кивнул на парня, – могла создать проблемы?

– Возможно.

От предвкушения слияния мне было не по себе. Утешало одно: Аларис под клятвой, и стирать мою личность… Зачем такому выдающемуся магу женское тело, да еще и без дара?

– Антарина? – В голосе духа добавилось чарующих ноток. Даже мертвый, он еще умел влиять на восприятие. Хотя… Некоторые теоретики говорили об усилении ментальных способностей мертвых магов. – Позволяете ли вы, моя госпожа, временно позаимствовать ваше тело? – Я мрачно взглянула на духа, требуя продолжения. – На срок не более двух минут с целью просмотра памяти и восстановления ауры, если это потребуеся. Прошу разрешения воспользоваться вашими жизненными силами, если будет необходимо. – И смилостивившись: – Лягте на пол, иначе, если сопротивление тела будет значительным, я могу не сразу подхватить контроль.

Я вздохнула и улеглась.

– Позволяю.

Сказала и… умерла.

Если бы я знала, что за две минуты может произойти столько всего, ни за что бы не позволила Аларису брать свое тело на такой длительный срок. Мало того что ощущения оставляли желать лучшего, так еще и осознание беспомощности ужасно угнетало мою деятельную натуру.

– Вернулас-с-с-сь, – прошипел над ухом дух, но мне было не до его слов. Хотелось обнять тазик, и… Собственно, ничего приятного мне сделать не хотелось. Даже лежа на полу и ощущая лопатками жесткие доски, я не могла отделаться от наваждения. Казалось, меня все еще качает на волнах, а в легкие затекает вода, не давая дышать.

Понимая, что больше на полное слияние добровольно не соглашусь, я понадеялась, что Аларис успел увидеть все необходимое. Сама я не видела ничего: зрение еще не вернулось, но за две минуты я не должна была потерять его. О таком дух не предупреждал, а полное слияние мы с ним однажды обсуждали. Да и взятая мной клятва исключала возможность соврать.

В руку ткнулся гладкий бок ведра.

– Спаси… – договорить я не успела: организм, больше не скованный перспективой отмывать заплеванный пол, с радостью воспользовался ведром.

– Она в порядке?

Этот голос я узнала сразу. И стало стыдно-стыдно.

– Относительно. Аларис на удивление честен, к тому же девушка обозначила сроки. Сейчас закончатся последствия, и сможете с ней поговорить, – заверил тот, из-за кого весь этот сыр-бор и произошел. И что он тут делает? Неужели Аларис метку не снял? Или… От острого желания развеять духа у меня прошла морская болезнь, а глаза начали различать краски. – Учитель, вы могли просто позвать меня. Зачем было идти на такие крайности?

Заявлять, что его, как и всех остальных, сгрудившихся вокруг и топочущих как стадо упитанных бычков, мы вообще не приглашали на мирные домашние эксперименты с магией, Аларис не стал. А мне было не до выдворения посторонних из комнаты.

Зрение вернулось, и я смогла в полной мере ощутить свою важность для эльфийского народа. Подумать только! Отсутствовала две минуты, а в комнате собрался весь цвет общества! Или та его часть, что была со мной лично знакома.

Магистр Реливиан смотрел укоризненно, но то и дело во взгляде мелькала тревога. Ему было не все равно, когда я приду в себя. И, пожалуй, я знаю, ведро из чьего дома мне предоставили для борьбы с последствиями.

Алест, которого грозные старшие оттеснили назад и который выглядывал из-за спины дяди, показывал мне угрожающие знаки и делал большие глаза, изо всех сил стараясь не косить в сторону эльфа с наклонностями некроманта.

На него же внимательно смотрел и лорд Каэль. Не видать мне больше поблажек. Хотя, может, оно и к лучшему. Работать у него в приемной куда интереснее, чем сидеть в своей комнате или ползать между грядок.

Один только некромант оставался спокоен и рассудителен. Он с интересом рассматривал зависшего надо мной Алариса, и мое состояние было ему безразлично. Впрочем, кроме лорда Каэля, он, вероятно, был единственным, кто на себе испытывал полное слияние. По словам духа, это необходимый минимум знаний некроманта.

– Господа, полагаю, леди в порядке, и мы можем расходиться, – взял слово некромант. – Но я бы рекомендовал ее светлости зайти ко мне вечером. Нам есть о чем поговорить, особенно учитывая открывшиеся наклонности нашей юной практикантки.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Магистр был скор на отказы. – Антарина не ваша подопечная, а моя. И вечером я сам нанесу вам визит. Извольте подыскать вескую причину того, почему на ее ауре имелись следы ваших чар. Аларис, что там было?

– Метка смерти, – легко сдал коллегу дух. Глаза ответственных за меня магистров сощурились, а Аларис и не думал замолкать: – Активная. Да на ауре человека без дара.

– Девушка под твоей защитой.

– Она не моя кровь. Хотя попытка хорошая. Будучи под клятвой, я бы не смог отказать тебе, если бы ты поработил ее дух. Не за этим ли ты здесь появился?

– Хорошая попытка, – эльф равнодушно кивнул. – Лорды, ваше высочество…

И, не дожидаясь разрешения, некромант вышел. А я осталась одна против трех насупленных эльфов, каждый из которых имел ко мне какие-то претензии. И что-то подсказывало: говорить о контроле над ситуацией здесь не следовало.

– Итак… – Лорд Каэль покосился на меня, затем на магистра и продолжил: – Полагаю, мое присутствие больше не требуется.

– Иди. – Магистр Реливиан был немногословен и оттого особенно зловещ. Сейчас выгонит Алеста, и получу я по первое число. – Алестаниэль?

– Я подожду за дверью, – понятливо отреагировал младший и затворил за собой дверь.

Чтобы не выглядеть глупее, чем есть, я поднялась и отодвинула ведро подальше. Нужно будет не забыть вернуть после того, как отмою.

– Оставь.

Магистр чуть нахмурился, а главный свидетель, прочувствовавший на себе мое плачевное состояние, исчез, переставая меня смущать.

– Тари. – Голос прозвучал устало, будто сейчас не полдень, а минимум закат.

Я промолчала. Оправдываться не хотелось, да и есть ли в них смысл – в оправданиях? Похоже, нет. Главное ведь поступки, а своим внезапным слетом эльфы поставили меня в неудобное положение. Они вообще не должны были ни о чем узнать! Так почему явились всем скопом? Хотя появление некроманта как раз было объяснимо. Не удивлюсь, если Аларис планировал что-нибудь подобное: от него всего можно ожидать. Алест мог зайти проведать Маркуса, о его состоянии эльф знал. Но магистр и лорд?

– Магистр, а почему вы здесь оказались? Вы и лорд? – переборов смущение (все же у меня была веская причина для интереса), я посмотрела на собеседника.

– Я беспокоился.

Два слова и никаких объяснений. Будто и эльф считал, что лишние слова нам не нужны.

– Простите, не хотела вас отвлекать. Аларис решил бы эту проблему. У него нюх, – я хмыкнула, – на темные чары.

– Не сомневаюсь, – магистр ухватился за предложенную тему легко. Семимильными шагами мы уходили от нотаций и переходили к конструктивному диалогу. – Аларис, я жду объяснений. И раз уж Тари очнулась, начни заново. Что тебе удалось узнать, и в каких отношениях вы состояли с магистром Астальром?

– У тебя нет права мне приказывать, – зло напомнил мертвый некромант, но я кивнула, требуя ответа.

Подробности интересны, а в дурные намерения магистра мне не верилось. Вот только Алест мог обидеться, что его не позвали.

– Подожди минутку. Магистр Реливиан, если вы не будете меня отчитывать, я бы позвала Алеста. Нехорошо, что ему приходится стоять за дверью. Давайте или позовем его, или покинем комнату Маркуса. А то столько всего уже довелось увидеть этой комнате, что, если он узнает, сколько пропустил, нам житья не будет.

– Приглашаю вас в мой кабинет, – быстро сориентировался магистр.

Доли секунды, требовавшиеся для открытия короткого портала, – и мы оказались в просторном помещении. С сейфом. Его я нашла автоматически и не могла не улыбнуться. Магистр же не преминул заметить:

– Нашла? Пару дней назад установили. Алестаниэль настаивал на том, что у каждого уважающего себя эльфа должен иметься сейф. Иначе мы будем уступать настоящим гномам, а это недопустимо.

– И вовсе не так я сказал, – буркнул младший эльф, появляясь за моей спиной. Дух презрительно зашипел себе что-то под призрачный нос. Не любил Аларис младшего эльфа. Или же, напротив, испытывал к нему редкую слабость. – Почему мы ушли?

– Чтобы случайно не разбудить Маркуса. Помнишь, что целитель сказал и чем грозился?

– Ой ли, – Алест состроил удивленную рожицу. – А я думаю – почему ты именно там ритуалы проводить начала? Да еще в одиночестве, без присмотра! – В отличие от старшего родственника, младший спускать мне самоуправство не собирался. – А я? Думаешь, мне не интересно, что происходит с человеком, когда в него дух вселяется?

– Алестаниэль, достаточно. О причинах, побудивших Антарину не допустить тебя на ритуал, вы поговорите после. Сейчас же я хочу услышать, что Аларису удалось узнать и как он допустил такой риск? Антарина, возможно, вы не слышали, но среди людей, не наделенных силой, распространена непереносимость определенного рода ритуалов. Чаще всего – темных. И если у вас ранее не было опыта участия в чем-то подобном… – Эльф осекся. По его сузившимся глазам я поняла, что дело приняло не слишком приятный оборот. – Когда?

– До полного слияния никогда не доходило, – поспешила заверить я. – Но Аларис дал мне пару уроков.

Магистр шумно выдохнул. Несколько минут потребовалось, чтобы выровнять дыхание. И все это время даже Алест предпочел молчать и разглядывать резную мебель. Что уж говорить обо мне, которая остановилась на первом же сколе и пыталась восстановить картину происшествия.

– Леди Тель-Грей, не буду спрашивать, не хотите ли вы вылететь с практики, ответ мне и так известен. Спрошу иначе: Антарина, вы считаете, что люди живут слишком долго? – Я покачала головой. – Тогда почему вы с тех пор, как связались с Аларисом, постоянно пытаетесь покончить с собой?

Я промолчала. Конечно, я могла напомнить о том, что неприятности в моей жизни начались куда раньше, с переезда в Ле-Скант и появления в моей жизни парочки ушастых, но это было бы невежливо. К тому же магистр искренне за меня переживал, а потому имел право на большее, чем просто знакомый. Хотя от того же Алеста я не стала бы выслушивать претензии.

– Антарина, я не хотел вмешиваться, но теперь требую передать мне артефакт.

– Нет, – зашипел Аларис. От ярости его перекосило. – Хозяйка, ты же так не поступишь? Тари, разве ты можешь так со мной поступить? Я же дал клятву… Я забочусь о тебе. Я бы никогда не сделал что-то тебе во вред.

– Вы хотите уничтожить артефакт?

Духа я проигнорировала. Что бы он ни обещал, если магистр потребовал отдать ему кольцо – значит, причины действительно имелись.

– Без вашего разрешения не стану, – заверил эльф и протянул руку. – Антарина, вы должны передать мне право на обладание кольцом. Временно. В этом случае клятва духа нам не потребуется. Он уже клялся вам, и если вы прикажете, будет подчиняться и мне. А я хочу услышать ответы. Почему он хотел вашей смерти?

– Он не…

– Пусть сам ответит, – оборвал меня магистр. – Кольцо, Тари.

– Передаю во временное пользование, сроком на сутки, артефакт, принадлежащий мне по праву, как и заключенного в него духа. Да услышат духи.

Такой ненависти, которая отразилась на лице Алариса в этот момент, я никогда раньше не видела.

– Тарь, ты в порядке? – Алест подскочил ко мне практически мгновенно. – Ты белая-белая. Видишь меня?

Я хотела ответить положительно, но перед глазами поплыло, а тазик захотелось обнять вновь. Да что же это за слабость такая? Почему в один день мое состояние так ухудшилось? И что натворил Аларис, пока меня не было? Как я вообще ему это разрешила?

От последней мысли стало совсем дурно. Я. Разрешила. Какому-то. Духу. Занять. Свое. Тело. От осознания собственной дурости хотелось завыть, как василиск на луну, а после – удалиться в скит к почтенным гномьим старцам. Плевать, что у них методы воспитания неприятные! Может, мне как раз и нужно крапиву голыми руками пособирать, чтобы дурь из головы ушла?!

– Выпейте, – мне протянули стакан с дурно пахнущей жидкостью. От одного запаха становилось противно, но в голове прояснялось, а перед глазами переставало плыть. – Зелье быстрого восстановления. Правда, через полчаса вы уснете и проснетесь только через сутки.

– Ничего, потом отработаю.

Я слабо улыбнулась и сделала глоток. На вкус зелье было еще омерзительнее, чем на запах.

– Обязательно, – пообещал магистр, поддерживая чашку.

И все-таки он соврал: зелье подействовало быстрее. Еще не допив до дна, я провалилась в сон.

На сей раз пробуждение было приятным. Мягкий матрас, теплое и легкое одеяло. Подушка, которую я по привычке обняла и теперь не хотела отпускать. Тишина и темнота. Судя по отсутствию звуков, я находилась не в общежитии: там и ночью можно было что-нибудь услышать.

Паниковать и бросаться сломя голову искать выход я не стала. Память подсказывала, что уснула я в кабинете магистра от выданного им же зелья. Алест, который оставался там же, стакан у меня не выбивал, а значит, ничего предосудительного его старший не делал. И если я поднимусь и выгляну за дверь, наверняка объяснение найдется.

Обдумав ситуацию и успокоившись, я откинула одеяло и соскользнула на пол. У края кровати сиротливо стояли тапочки и мои ботинки. Влезать в последние не хотелось: шнуровать обувь – не самое приятное действо спросонья. А вот тапочки… В них было приятно и тепло. Да и к моему платью, в котором я пожелала заснуть, они подходили. Эта мысль заставила меня хихикнуть, а потом и рассмеяться в голос.

– Антарина? – Тихий звук шагов закономерно сменился напряженной фигурой магистра в дверях. – Как вы себя чувствуете?

– Отлично.

Я расплылась в улыбке, отмечая про себя, что раньше такой веселой не была. Что здесь не так? Почему губы сами растягиваются, а из груди рвется смех практически по любому поводу?

– Это пройдет, – успокоил меня маг, будто поняв, о чем я думаю. – Легкая эйфория – один из самых частых побочных эффектов после разрыва ментального канала с духом. Вы позволили Аларису слишком много.

– Он давал клятву, – слабо запротестовала я.

– Давал, – магистр кивнул. – Но, Антарина… Неужели вы думаете, что за свою жизнь – и уж тем более посмертие – Аларис не научился обходить любые клятвы? Вы и сами делали практически то же, обманывая менталистов, чуть-чуть смещая оттенки и искренне веря в свои слова. Клятвы же в первую очередь построены именно на нашей вере: обещая что-то, мы ставим себе табу. И только мы решаем, нарушили ли его.

– Он призывал в свидетели Эсталиана.

– Некроманты не молятся этому богу, – помрачнев, серьезно проговорил эльф.

Мне стало не по себе и захотелось натравить духов на Алариса. Чтоб неповадно было маленьких обижать, злой мертвый колдун! С другой стороны, становилось понятным, почему дух втравил нас в историю с ловцом и не испытывал никаких моральных терзаний по этому поводу. Разве что слегка корректировал развитие событий, помогая разбираться с им же созданными проблемами и заставляя чувствовать благодарность.

– Кольцо у вас?

– Что вы хотите сделать?

– Расторгнуть наш договор. Пусть отправляется на встречу со своими богами, – зло ответила я, хотя та часть меня, что предпочитала рациональные решения, требовала остановиться и подумать.

– Это может оказаться преждевременным решением, – остановил меня эльф. – Как вы уже сказали, он втравил вас в неприятности. Но сможете ли вы разобраться с ними без его помощи?

– Нет, – признала я очевидное. – Но я не хочу еще раз в нем разочароваться. И не хочу снова начать ему доверять.

– А если он это заслужит?

– Пусть сначала заслужит, – веско заявила я. – Вы вернете мне кольцо? Мне нужно с ним поговорить.

– Я буду присутствовать, – поставил условие эльф, но я и сама хотела его об этом просить.

– Спасибо.

Магистр кивнул и добавил:

– Но не раньше, чем вы поедите.

После еды, когда тарелки наконец унесли и меня вновь начало клонить в сон, магистр вспомнил о своем обещании и стянул с пальца знакомое мне кольцо.

Подышав на него, я протерла ободок, но надевать не решилась. Чувствовала – Аларис придет и без этого. Он словно сам ждал, когда его позовут, и, едва прозвучало его имя, появился прямо передо мной. Быстро оглядел меня, удовлетворенно кивнул и… извинился:

– Прости, мелочь, не хотел тебя до такого доводить. – Покосился на магистра и добавил: – Впредь буду аккуратнее. – И сообщил, словно читал по бумажке: – Больше никаких опасных экспериментов и ритуалов. Темная магия слишком опасна, чтобы применять ее без надзора старших. – Последние слова он так коверкал, что за ними можно было увидеть фигуру седого старца с клюкой, который в сотый раз диктует ученикам теорию, в то время как детки уже вовсю практикуются. – Унижаться и просить не отдавать меня ловцу – не стану. Делай как знаешь, – буркнул на прощание дух и исчез.

Я вздохнула. Ясности слова Алариса не добавили, правда, он так косился на магистра… Не хочет говорить при посторонних? В задумчивости я дернула себя за прядку, отчего и вернулась в реальность. Виновато улыбнулась магистру и спросила:

– А вы узнали, зачем тот эльф метку ставил?

– Узнал. По словам магистра Астальра, метка не представляла для тебя угрозы. – Почувствовав мой скепсис, эльф усмехнулся. – Если бы Аларис действительно повел тебя по темному пути, это было бы так. Для начинающего некроманта такая метка – якорь, удерживающий их души в этом мире в случае опасности. Магистр показал мне своих учеников – и на них на всех есть эта метка. Лорд Каэль опросил каждого из них, и все как один заверили, что с ее помощью магистр не раз возвращал их с того света. И они уверены, – сделал бы то же самое и для тебя. Появление магистра в тот момент, когда Аларис провел слияние, по словам придворного некроманта, только подтверждает слова его коллеги.

– Вот как… Значит, эльф не хотел ничего дурного. Просто не учел, что я не маг и силы во мне…

– Для некроманта магия – не обязательное условие. Магия крови доступна абсолютно всем расам и народам. Для некроманта достаточно и тех капель силы, что в тебе есть. К тому же магистр, в отличие от нас всех, не работающих со смертью, увидел следы проведенных вами ритуалов, но, зная Алариса, решил, что одним сокрытием вы не обходились.

– И зря, – буркнула я и призналась: – У остальных слишком сложные условия. Аларис говорил, что одна я не смогу. Он бы смог, а я – нет.

– Он и смог, – скривился эльф. – Меток на тебе больше нет. Никаких. Полагаю, ни одно следящее заклинание в ближайшую луну не сможет слиться с твоей аурой. Возможно, это касается вообще любого заклинания. Но я не стал бы рисковать и проверять это. Как и верить духу на слово.

– Если бы я хотел ее смерти – она была бы уже мертва. – Аларис не мог оставить без внимания явную (по его мнению) клевету и вновь проявился. – И да, никакие атакующие чары на тебя, мелкая, ближайшую неделю действовать не будут. Но за месяц все это сойдет на нет. Мои ресурсы не безграничны. Поэтому все проблемы нужно решить в ближайшее время, пока Аст’Ран действует.

Эльф рядом шумно вдохнул.

– Ты его закончил?

– Раз уж применяю, – издевательски развел руками дух, но было заметно, что удивление магистра ему приятно. – И успешно, раз ты не заметил, – фамильярно завершил дух.

Я же недоуменно переводила взгляд с одного на другого и чувствовала острую необходимость закончить факультет теоретической магии. Видно, не такое это бесполезное занятие – читать книжки без надежды применить хоть что-то из прочитанного.

– Все еще считаешь, что я ей враг?

– Нет. – Эльф с недоверием взглянул на меня. – Будь она врагом – ты не стал бы заходить так далеко, пытаясь убедить нас.

– Еще бы, – дух хмыкнул и махнул рукой. – Заканчивайте. Ей еще отдохнуть нужно, раз уж моя подпитка вновь зависит от Тари.

– Я могу поделиться силой, – предложил эльф, но Аларис предложение не принял, исчезая в своем укрытии.

– Что он сделал? – едва исчез дух, задала я вопрос, требовательно глядя на собеседника.

– Связал ваши жизни. Не в свою пользу. Пусть Аларис и дух, но при жизни он был самым сильным темным за всю историю Аори. Смерть не смогла отобрать у него знания: силки, в которые поймали духа, ограничили силу, но дали время. Ты же разрешала ему колдовать?

– Иногда.

– Этого достаточно. Его знания, твои силы – он смог завершить свое главное творение. Пусть теперь и не в состоянии воспользоваться им для себя. Ирония судьбы… Мертвый маг победил смерть, – магистр посмотрел на меня очень странно, – и подарил эту возможность тебе. На некоторое время, пока хватит некогда накопленных им сил.

– На неделю?

– Если будешь неаккуратна. Но то, что я вижу, – магистр провел рукой перед моим лицом, будто хотел что-то подцепить, – говорит о более долгом сроке. Аларис при жизни пожертвовал многим и многими, в его власти оказались такие силы… Но мертвому они ни к чему. Потеряв жизнь, он потерял и возможность воспользоваться ими. А старый хозяин вряд ли позволял своему духу совершать что-либо без приказа и точной формулировки действия…

Я смутилась, но протестовать не стала. Виновата – молчу.

– И сомнительно, что плененный дух стал бы оказывать своему хозяину такую услугу, продлевая его жизнь на долгие годы.

– Продлевая жизнь? Он же говорил о защите?

– Защита некроманта – защита от смерти. А старение – путь к ней. Если ты не будешь подвергать себя смертельной опасности, то сколько проживешь… – Магистр странно усмехнулся. – Успеешь и внуков Алеста понянчить.

– Вот уж не нужно! – открестилась я от перспективы быть нянькой.

Но вот от общего направления мысли эльфа… Внуки Алеста… так это сколько лет впереди у меня будет, если я успею…

На моем лице непроизвольно расцвела улыбка, а пальцы благодарно сжали колечко. И стыдно стало за свои недоверие и злость. Хотя причины у меня были веские, и Аларису придется принять их серьезность. Правда, вряд ли я смогу на него злиться в свете открывшихся перспектив.

– Не любите детей, Антарина?

– Не люблю бездействия, – вздохнула я, припоминания рассказы друзей об их подработке на воспитательном фронте. Сидишь, пасешь, вздыхаешь… Не самое приятное, на что можно тратить время.

– И, кажется, самое время, чтобы перестать ждать чужого хода и сделать свой.

Глава 5
Заседание в кустах

Совет был назначен на полночь. Почему-то в другое время практически все приглашенные на беседу личности оказались заняты. Маркус второй день после выздоровления пропадал на практике и под чутким руководством первого секретаря осваивал дырокол и ножницы. Алест не вылезал из дядиной лаборатории, под чутким руководством родственника пробуя создать охранный артефакт и повесить мне на шею. Ни слова магистра, ни обещания Алариса не смогли убедить младшего эльфа в моей безопасности. Масла в огонь подлила и новость о том, что никакие маячки на мне теперь не удерживались. Алест не поверил, попробовал – и побежал к дяде за советом, только его и видели.

Аника, прочитавшая мне длинную (черновик мне позже продемонстрировали) нотацию на тему сохранности моей жизни и здоровья, тоже ушла с головой в учебу. Поняв, что отговорить нас от поисков магистра Даналана и раскрытия ему глаз на родственника и его нехорошие поступки не удастся, девушка приняла поистине достойное решение. Вместо жалоб и уговоров она пообещала подготовить несколько литров общеукрепляющего зелья, зелья от ожогов, от переломов, от отравления… в общем, от всего, что было известно медицине. Маркус, которому список был продемонстрирован после меня, резонно вопросил, зачем там зелье от безумия, но Аника только губы поджала и заявила, что с такими друзьями скоро сама с ума сойдет и придется нам лечить ее. Возражать никто не решился.

Зато Дикарт наконец-то разобрался с официальной частью и обещал явить на заседании практикантского совета свою зеленую физиономию. Когда оборотница услышала о сем знаменательном событии, она умчалась на грядки еще шустрее, чем обычно. Едва дверь успела открыть, прежде чем в коридор вылетела.

– И куда это она так? – нахмурилась Матильда, перебирая бутылочки с духами и выбирая новый аромат для вторника. – Неужели этот ваш Дик достойнее его высочества?

Троллиха мечтательно закатила глаза, напоминая мне, почему Алест настаивал на тайном месте проведения совета. Я пожала плечами: инстинкт самосохранения требовал молчания. В первую очередь – ради сохранности душевного здравия Дикарта. Староста, в отличие от эльфа, сам не подставился, чтобы отдавать его на откуп леди Матильде.

– Он наш друг. Этого достаточно.

– То-то у лисы глазки заблестели, – хмыкнула девушка, останавливая выбор на одной из склянок.

Мне хватило одного взгляда на этикетку, чтобы отговориться делами и помчаться скорее к лорду Каэлю. Памятуя о прошлом моем отлучении от приемной, его светлость больше не выпроваживал меня дышать свежим воздухом или осваивать методы вскапывания грядок. Вместо этого меня вовсю загружали, отпуская только… да-да, к той самой полуночи, когда мы и собирались устроить посиделки и поговорить о наболевшем. И о законах Аори в отношении иностранцев, совершивших тяжкие правонарушения со сговором и отягчающими обстоятельствами (например, вовлечением несовершеннолетних, действиями, поставившими под удар представителя монаршей фамилии, и так далее).

– Доброе утро, – кивнул мне первый секретарь высокого и хмурого начальства. Сам лорд Каэль также находился на рабочем месте, и даже с гостем, если верить Ларосу, но в приемную не доносилось ни слова. Видимо, гость был действительно важный. Или беседа.

Я стянула сумку и, радуясь, что успела перекусить, прежде чем Матильда приступила к выбору сегодняшнего туалета, уселась за стол. Прямо передо мной по мановению руки первого секретаря оказался большой том «Правил вежливости, принятых в смешанных семьях Аори».

Повертев книжку, я бросила косой взгляд на соседа, но Ларос никак не прокомментировал предложенное чтиво. Пожав плечами, я смирилась и принялась за изучение, ибо игнорировать рекомендации лорда Каэля (а никто другой не занимался подбором литературы для сотрудников) было чревато. Вальри про одного такого рассказывала. Приукрасила, конечно, но проверять истинность ее слов не хотелось. Тем более Ларос историю опровергать не стал.

– Провожать не нужно, – бросил, хлопая дверью, эльф, покидая кабинет начальства. Ларос и бровью не повел, продолжая сортировать поступившие за ночь отчеты подчиненных ведомств. Я же отвлеклась. И, видимо, зря.

Кольцо потеплело, а губы посетителя сжались в тонкую полоску. Голова склонилась набок, а сам эльф переместился ближе ко мне. Взгляда он не отводил и даже, кажется, не моргал.

– Прошу вас покинуть мою приемную, – одернул задержавшегося посетителя лорд Каэль. – Антарина, пройдемте в мой кабинет.

Распоряжение начальства я выполнила с огромным удовольствием: не люблю, когда на меня эльфы пялятся. Да и не эльфы – тоже. А здесь гость не просто смотрел, а, кажется, портрет рисовал, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей.

– Быстрее, – поторопил меня лорд Каэль и положил руку на плечо чересчур внимательного эльфа. – Ваша светлость, вам пора.

– Что ж, пожалуй, я уйду. Но с милой леди мы еще поговорим, – бросил мне вслед мужчина.

Пускай. Главное, он наконец ушел.

За моей спиной закрылась дверь. Лорд Каэль обошел меня и занял свое кресло. Мне же кивнули на место напротив.

– Извините, но могу я узнать, кто это был?

– Можете, – эльф поморщился. – Его светлость Марлис Саатр Дайвин Лиаск Бальский. Официально милорд нигде не служит, неофициально – является главой общества ловцов. Слышали о таком? – Я промолчала, но запомнила: интерес эльфа стал понятен. – Ваша аура сейчас… – Эльф прикрыл глаза ладонью. – Я бы и сам не отказался сделать слепок. Никогда такого не видел. Если бы не слова Эльрана, я бы не поверил, что такое можно создать при помощи темной магии. Все же Аларис гений, хотя и нельзя отрицать мерзость его прижизненных поступков. – Он сделал паузу. – Ловцы в свое время занимались исследованиями в той же области, но их моральные принципы не позволяли жертвовать невинными жизнями ради эксперимента.

– То есть если бы они знали, к чему приведут исследования Алариса, они бы не стали его уничтожать? – вычленила я главное.

Кольцо потеплело, будто сам дух подтверждал мои предположения.

– Это возможно, – лорд кивнул. – Ради великой цели… А что может быть важнее сохранения ордена в его нынешнем составе? – Эльф скривился. – Лорд Дайвин настоятельно просил меня отдать вас в его распоряжение на пару дней. Производственная необходимость. Он никак не может найти себе консультанта по гномьему укладу. Кандидатура его высочества лорду отчего-то не подошла. Я отказал.

– Зря…

– Не зря, – в голосе Каэля появилось неодобрение. – Если бы я согласился, потерял бы доверие друга. А Эльран не тот эльф, чьей дружбой я бы хотел расплатиться за вашу излишнюю смелость. Бессмертных нет, есть долгожители. Но рано или поздно придет пора уходить для каждого из нас. И лучше, если это случится позже.

– Простите, – потупилась я. – Понятно. Но если его светлость так жаждет окунуться в гномьи традиции…

– То он может обратиться в посольство, – закончил за меня эльф. – На территории Аори имеется одно из крупнейших представительств Царства на континенте. Не стоит удивляться. Чем больше различий между нами, тем внимательнее следят друг за другом обе стороны. Всегда нужно быть готовым ответить на новые вызовы судьбы.

– Вы правы, – только и могла сказать я.

Если следовать такой логике, то бедные Порхи пострадали зря. Ради своего отечества отправились постигать эльфов и достигли в понимании остроухих таких высот, что не смогли вернуться в Царство. Или их попросту не пустили, считая, что те перешли на иную сторону?

Политика! От одного этого слова хотелось стукнуться головой о стену и забыть. Никогда этого не любила. Уж лучше практически честная конкуренция, которая царит между гномами в Царстве. Правда, правила гномьей этики не распространяются на иные расы, поэтому доверять на слово гному в Аори я бы на месте эльфа не стала.

– Каким будет мое задание на сегодня?

Размышления размышлениями, но работу тоже не стоило забывать. Особенно когда лорд так внимательно смотрит, словно пытается догадаться, о чем я думаю.

– Задания… – Эльф внезапно усмехнулся. – Почему бы и нет. Антарина, сегодня в столицу прибывает старейшина Сайхет. Вы будете сопровождать его на протяжении всего времени визита. Обо всех странностях в поведении почтенного орка докладывайте мне. Или вас пугает перспектива близкого знакомства с этой расой?

– Нет, – я покачала головой.

Внешность данной расы, конечно, на любителя, но больше она ничем и не выделялась. Разве что их шаманство… Будет интересно взглянуть. Заодно послушаем, о чем старейшина будет разговаривать. И с кем. Может, и мне в будущем пригодится. Кто его знает? Вот только их отношение к женщинам… Я скривилась: тут уж лучше лимонов наесться, но… Терпение и смирение. Терпение и смирение. Это работа, а не развлечение.

– Вижу, вы довольны. – Не заметить изменений в моем настроении эльф не мог, но сочувствовать не стал. Напротив, глаза начальства сверкнули вызовом. – Или боитесь не справиться?

– Справлюсь, – пообещала я и добавила с намеком: – Это интереснее, чем сидеть в приемной или инспектировать поле.

– Ничего не могу поделать. Кто-то и поле должен охранять, – развел руками собеседник, но практически мгновенно посерьезнел и добавил: – Старейшина Сайхет отличается суровым нравом, поэтому будьте очень аккуратны в выборе слов. Ларос отведет вас в гардеробную: подберите одежду. Орки очень консервативны, когда речь касается женщин.

Здесь я не могла не согласиться: для семейной жизни хуже орка мужа не придумаешь. Разве что ты совсем не умеешь думать, и единственное, что тебя волнует, – супружеский долг. Тут уж, говорят, все на высшем уровне. Но в других сферах… Даже странно, что именно меня попросили сопровождать старейшину. Или решили испытать на прочность? То ли меня, то ли самого орка…

– А какие у меня полномочия? – решила уточнить на всякий случай. Быть ходячей вывеской дружелюбия эльфов не хотелось. А могло статься, что меня отправляют туда, куда ни одна эльфийка не пожелала лезть.

– Вы сопровождаете орка, леди Тель-Грей. Какие могут быть полномочия у девушки? Деловыми встречами занимается господин Зарил. С минуты на минуту он подойдет за вами. Что касается старейшины – сомневаюсь, что господин Сайхет запомнит ваше имя.

– И обратит внимание на то, что я буду писать, – понятливо кивнула. – С какой периодичностью вам нужны отчеты?

– Каждый вечер, – одобрительно ответил эльф. – Если вам покажется, что нужно мне что-нибудь сообщить, отлучитесь в дамскую комнату. За вами будут приглядывать.

– Не сомневалась. – Я расплылась в улыбке. – Я могу идти?

– Идите. Вам еще нужно переодеться. Но не задерживайтесь, Зарил не любит промедлений.

– Учту.

Одежка, которую мне подобрали, оказалась на редкость консервативна. Впрочем, орки до сих пор не провели у себя революцию моды. Длинный отрез ткани, который мне выдали для облачения, был не самым плохим вариантом. Вероятно, истинные эльфийки, которым порой приходилось работать «под прикрытием», отстояли право на нормальный внешний вид и отправили волчьи шкурки подальше от Аори. Возможно, даже к тем же оркам. Те бы жест оценили.

А уж как оценила его я, когда сумела самостоятельно завернуться в отрез, следуя приколотой к ткани инструкции! Бережно свернула ее в четыре раза и спрятала в кармашек. Туда же отправились и карандаш с небольшим блокнотом. Все казенное, а потому немаркое. И крайне подозрительное.

– У вас нет, случайно, стразов и клея? – спросила я пожилого эльфа, распоряжавшегося в костюмерной.

– Третий ряд направо, в конце, на столе, – отмахнулся от меня мужчина, подшивая какую-то неопознанную мной мантию.

– Благодарю, – кивнула я и отправилась по указанному маршруту.

Несмотря на то что путь мне указал эльф, дорога кончилась ровно там, где ей и следовало. И, что особенно порадовало, на столе действительно имелись клей, стразы, ножницы и бархатная лента.

Мысленно потирая ручки, я извлекла на свет блокнотик и принялась всячески его портить. Настоящие гномы мне бы не простили. А вот орки… Если женщина должна быть глупа, то нужно всячески это подчеркивать, чтобы никто не усомнился и, не дай духи, не подумал чего лишнего.

Под стоны хорошего вкуса и приобретенной прижимистости я закончила портить блокнот. Хотя теперь его и блокнотом можно было назвать с трудом. Скорее – оружием массового поражения: столько бликующего стекла находилось на бедном канцелярском изделии!

Я глянула на часы и поторопилась на выход. Маленькими шажочками, как и положено орчанке, со скоростью бешеного кролика.

Господин Зарил, на которого я напоролась прямо на входе, мое преображение оценил. Одновременно с этим проявил присущую эльфам галантность и смягчил мое падение.

– Ой, я такая неуклюжая! – хлопая глазками и прикрывая ротик ладошкой, отчего локоть не преминул ткнуться прямо в грудь эльфа, сообщила я.

– Поднимайтесь уже.

Эльф не был настроен на долгие расшаркивания. Как не пожелал и мною очаровываться. Печально. Хотя и закономерно. Не для него же старалась.

Задрав юбку по самые колени, я поднялась и протянула руку эльфу. Тот не стал кривиться и быстро за нее ухватился. Мгновение, и мы снова лежим на полу. А все он – взял и рванул со всей силы! И что, спрашивается, хотел проверить?

– Человек, семнадцать лет от роду, почти восемнадцать. Примесей эльфийских кровей – василисковы слезы. Первый курс, специальная подготовка отсутствует, прохожу практику под началом его светлости, – отрапортовала я, чтобы вновь не оказаться на полу. А то с эльфа сталось бы проверить истинность своих догадок еще раз.

– Имя?

– Антарина Тель-Грей.

– Ясно.

Единственное слово и никаких пояснений. Как будто одно мое имя имело какой-то вес. Знать бы еще, благодарить духов или замаливать грехи.

Поскольку данных для выбора не хватало, я решила не принимать поспешных решений и дождаться чего-то более определенного. Например, пожилого орка, который с первого взгляда заставил меня сглотнуть. Могла бы – спряталась за спину своего провожатого. Но это стало бы трусостью вкупе с оскорблением: мне же предстояло господина орка сопровождать!

Досчитав до двадцати пяти старыми гномьими рунами, я лучезарно оскалилась и протянула орку ладошку для лобзания. Орк, бросив быстрый взгляд на господина Зарила, склонился и обслюнявил мне конечность. Интересное решение. Своим дамам господа орки ручки не целуют, своих дам господа орки приобнимают и нюхают.

– Господин Сайхет, позвольте представить вам мою подопечную, леди Антарину. – Я благосклонно улыбнулась, а господин Зарил продолжил работать чревовещателем. Мне предстояло молчать, пока ко мне не обращаются. – Поскольку вы прибыли без спутницы, мы взяли на себя смелость…

– Подходит.

– Благодарим за оказанную честь.

Эльф учтиво поклонился, будто с детства мечтал отвешивать поясные поклоны оркам. Льстят, слишком явно. На грани уважения и лизоблюдства. И ведь орк тоже должен это заметить, если он вообще умеет пользоваться глазами, ушами и мозгом! А он умеет. Определенно умеет, раз его к ушастым отправили.

– Мы устали с дороги, – мужчина кивнул на свою свиту. – Где мы можем отдохнуть?

– Прошу.

Господину Зарилу не нужно было повторять: сама любезность, он уже шел впереди процессии, показывая дорогу. Я же семенила рядом с орком, который, несмотря на расу, замедлил шаг, чтобы я могла идти, не рискуя упасть на каждом шагу.

Покои, которые предоставили главе делегации, можно было смело называть королевскими. Размер и размах, с которым их обставили, поражал. Впрочем, для эльфов это в порядке вещей. Богатая раса, ставившая во главу угла искусство во всех его проявлениях и диктующая остальным, что считать этим самым искусством. Вряд ли орки оценили предоставленное им помещение.

При виде открывшегося музея господин Сайхет поджал губы. Его спутники предпочли отвернуться и сделать вид, что кашляют. Господин Зарил… На лбу начальника пролегла глубокая морщинка, словно он не понимал, в чем дело. Хотя я скорее бы поверила, что кое-то из подчиненных проявил излишнюю инициативу и вскоре за это расплатится.

– Прошу меня извинить. В течение часа мы предоставим вам иное жилье.

– И я должен ждать целый час? – Голос орка сочился отборным быстродействующим ядом. – Не для того мы прибыли.

– Полчаса, – пошел на уступки эльф.

– Минута, не более, – отрезал орк.

– За минуту мы не сможем решить эту проблему.

– В таком случае мы остаемся здесь.

Господин Сайхет пересек комнату, ведя меня за собой, и уселся на низкий диван. Пришлось и мне поступить так же, чтобы не наклоняться и лишний раз не выставлять себя на посмешище.

– Компенсацию обговорим позже, – милостиво отпустил эльфа восвояси орк. Только господин Зарил удаляться не желал. Или не жаждал уходить в одиночестве.

– Леди Антарина, не могли бы вы…

– Девушка останется с нами. Будем считать это компенсацией за ваш дурной прием.

Эльфа скривило, но возражать он не стал. А мне даже стало интересно: зачем орку моя скромная персона? Во внезапную страсть или любовь с первого взгляда верилось с трудом. Орки людей любили не больше гномов, а уж чистоту крови ставили превыше эльфов. По всему выходило… Ничего личного – только семейный бизнес.

– Обед подадут в течение получаса.

Господин Зарил с поклоном удалился. Правда, закрывать двери его не учили: щелочку для удовлетворения любопытства он оставил. Но свита орка не дремала. Посторонние уши эти господа не любили, потому один из сопровождающих вышел следом и, плотно притворив за собой дверь, остался в коридоре.

– Леди Тель-Грей, – господин Сайхет поднялся и учтиво мне поклонился, – позвольте представиться: Сайхет Асмар Дарзет.

– Антарина Малиара Тель-Грей, – ответила я, сжимая пальцы в кулачок и касаясь плеча. Никогда не пробовала, но если верить доходившим до меня слухам, приветствуют орки именно так. Господин Сайхет подтвердил мои догадки, повторив жест. В глазах старейшины вспыхнул интерес.

– О чем вы хотели поговорить? – выходя из образа воспитанной орчанки, поинтересовалась я. – Мне казалось, вы прибыли с визитом в Аори, а не на переговоры с Тель-Греями. Но вы выгнали господина Зарила, пожелали остаться со мной…

– Не с вами, милое дитя, – мягко поправил меня орк. – При всем моем уважении к заслугам вашей семьи, их недостаточно, чтобы заинтересовать меня. Я предпочел бы говорить с вашим отцом, но обстоятельства вынуждают тревожить суетными деловыми разговорами именно вашу милую головку. – Я хмыкнула, показывая, как отношусь к его словам. Кольцо Алариса нагрелось, будто он прислушивался к беседе с особым интересом, выходящим за рамки праздного. – Милое дитя, не могли бы вы оставить нас наедине со своим хранителем? Двум старым друзьям есть что обсудить. Верно, Рис?

Аларис самым дерзким образом заявление орка проигнорировал. Нет, кольцо, конечно, нагрелось, но дух решил не появляться. И причинами подобного поведения была… Неужели обида? Ведь господин Сайхет позволил себе сократить имя эльфа до невероятных трех букв.

– Полагаю, он не желает с вами разговаривать. Поэтому мое присутствие, как и отсутствие, не повредит никому из вас. Но я могу уйти, если единственной причиной моей задержки был Аларис. Разве только вы удовлетворите мое любопытство: неужели все заинтересованные в судьбе некроманта существа получили рассылку с сообщением, где его искать?

– Практически. – Орк усмехнулся и продемонстрировал кольцо с треснувшим камнем. – Старые артефакты. Сейчас такие уже не делают. – Заметив мой недоуменный взгляд, пояснил: – Магия крови. Изготавливал лично Аларис. Все, у кого они есть, знают, что наш непутевый, давший себя убить друг объявился.

– Тебя бы тоже убили в тех обстоятельствах, – прошипел дух, не выдержав обсуждения своей драгоценной персоны в третьем лице. – Не поэтому ли вы с Гардом предпочли остаться в стойбище?

И дух сказал нечто такое, что я не смогла перевести вот вообще. Ни одного понятного слова не было в заковыристой конструкции, раздавшейся из призрачных уст Алариса.

– Не при детях, – с укоризной заметил господин Сайхет и перевел требовательный взгляд на дверь. Двое молодых орков, так и не покинувших комнату вслед за эльфом и коллегами, строем устранили сие недоразумение. – Леди Тель-Грей, не будете ли вы любезны оставить нас с Аларисом наедине?

– Он привязан к кольцу. Если я уйду…

– Можете подождать в соседней комнате. – И рыкнул: – Граст, Эркин, к вам гостья. Головой отвечаете!..

За что именно головой отвечают орки, уточнений не поступило. Зато Аларис недвусмысленно указал мне на дверь. Спорить я не стала: мало ли о чем хотят поболтать дедушки, не видевшиеся больше пары сотен, а то и тысяч лет?

В соседней комнате, куда меня отослали, царил дух приправ. Не знаю, как эльфы, а я, едва переступив порог, испытала на себе всю силу национальной оркской кухни. И не будь в моей жизни гномьей кулинарии, наверняка упала бы навзничь тут же, посрамив весь род человеческий.

Два молодых орка, судя по разочарованию на лицах, ждали именно этого. Один из них держал наготове подушки, другой стоял у двери и готовился ловить даму по старинке: руками. Пошатнувшись, я заткнула нос пальцами и с гордым видом прошла мимо бедняг, устраиваясь в кресле. Здесь можно было расслабиться и начать привыкать к запаху. В конце концов, всего лишь усиленное в десятки раз соление капусты в Царстве.

– Антарина, – представилась я, не дожидаясь официального величания со стороны этих двоих.

– Граст.

– Эркин.

Оба охотно откликнулись, резво заняли свободные места и подались вперед. К копченой рыбе, кажется. Рукава их рубах были закатаны загодя, а потому терять время парни не стали. Опустили руки в масло и выловили по куску. С чавканьем, достойным невоспитанного пса, засунули в рты и зажевали, отчего их лица перекосило. Интересное представление.

Дождавшись, пока орки потянутся за добавкой, я спросила:

– И как вам? Подать салфетки?

Один из орков, кажется, Эркин, сдался первым. Протянул ко мне перепачканную маслом руку и сжал полотенце. Эльфы ему этого не простят. Наблюдая, как расплывается пятно под его пальцами, я так и видела прачек, костерящих орка на свой лад. Впрочем, заслужил. Будто я не знаю, что у них давно в ходу столовые приборы! Да хоть бы и палочки! Но пачкать руки орки отказываются уже с десяток поколений. Одни только стереотипы остались, которые эта парочка и решила мне продемонстрировать. На эльфийку, что ли, рассчитывали? Хотя они же меня видели…

– Протри стол, – хмуро распорядился старший из орков, забирая у собрата полотенце.

Эркин мгновенно поднялся выполнять приказ, словно от этого зависела его жизнь. Такая строгая иерархия?

– Господа, возможно, вы сообщите мне, к чему был этот спектакль? – Я поудобнее устроилась в кресле. – Запах, признаться, сильный, но не мне вас учить пользоваться приборами. – Я присмотрелась повнимательнее. – Вы едва ли не старше моего дедушки, но ваше поведение заставляет усомниться в этом, – с укоризной закончила я, покачав головой.

Орки, как и эльфы, расы долгоживущие. Некоторые исследователи и вовсе предполагали наличие у них общего предка, но оба предполагаемых родственника от теории единодушно открестились. Что было тому причиной – красота или, напротив, уродство портрета пращура, оставалось неизвестным до сих пор: больше реконструированный портрет не выставлялся. Говорят, купили для частной коллекции. Тем не менее до сих пор приверженцы теории или просто орко- и эльфоненавистники рисовали на заборах изображения какой-то змейки, похожей на миниатюрного дракона.

– Не твое дело, – нехорошо прищурился Граст и с угрозой добавил: – Подобное сходит тебе с рук в первый и последний раз. Чтобы женщина смела упрекать в чем-то мужчину…

– Без проблем. – Я подняла руки вверх. – Но и вы учтите: не все девы, что носят ваше платье, придерживаются принятых у вас на родине порядков. Здесь не ваше стойбище, и если вы оскорбите кого-нибудь из стражниц (говорят, они у эльфов есть), будете собирать свои уши, носы и другие выступающие части тела по всему Лесу.

– Нападение? На дипломатическую миссию?!

– Несчастный случай, – улыбнулась я. – Грубо действуют только мужчины, а хорошая жена должна решать проблемы мужа, оставаясь в тени и не роняя мужественности своего «повелителя». Крызь прекрасно маскирует три сотни ядов и еще четыре психотропных вещества, а тратить анализатор на каждую рюмку…

– Ты…

– Граст-эр, – позвал Эркин, заканчивая со столом. – Сайхет-ха не одобрит. И он узнает, – напомнил старшему орк. – Уйми свою ярость, дева не нашего рода.

– Вижу. – Орк сплюнул прямо на ковер, отчего меня передернуло. – Убери!

И бедняга Эркин снова принялся исполнять обязанности прислуги, прибирая за старшим гадом. И вот о чем с ними разговаривать?

Я потерла кольцо, и спасение не заставило себя ждать. Господин Сайхет – он же «Сайхет-ха» в исполнении Эркина – возник на пороге в тот самый момент, когда Граст о чем-то эмоционально говорил со стулом. Эркин, застыв над полом, даже не поднял головы, сосредоточившись на устранении последствий выходки старшего.

– Господин Сайхет. – Я поднялась, выражая уважение и почтение. Хотя в игре на публику смысла не было, этот орк был старшим. – Позвольте присоединиться к вам? Ваши молодые товарищи слишком заняты своими делами и не могут в полной мере меня развлечь.

Надутые губки были лишними, но так вышло даже забавнее. Особенно когда мою пантомиму увидел Граст. Его перекосило, будто я перепутала акценты и сейчас была не милой, а кровожадной. Хотя в глазах могло и мелькнуть… Не люблю я таких вот «старших», которые пользуются своим положением, ничего не сделав, чтобы его заслужить.

– Граст, Эркин?

Старый орк недовольно оглядел подчиненных. Эркин, которого застали за уборкой, вскочил и тут же бухнулся на колени, лбом упираясь в пол. Самый младший. Его было по-человечески жаль. А ведь он куда сообразительнее Граста. Или мне только хочется так думать?

– Она оскорбила меня, – выплюнул Граст. – Не чтит традиции Вакра.

– Она не из Вакра, – спокойно ответил господин Сайхет.

– Она из эльфийских прихвостней, – ядовито заметил орк. – Стелются, льстят вам.

– Мне показалось, конфликт возник не из-за стремления юной леди угодить гостям, а наоборот, – напомнил старший. – Топорная смена темы. Эркин, что произошло?

Младший торопливо поднялся и, не глядя на Граста, пересказал, чему стал свидетелем. Господин Сайхет остался недоволен.

– Эркин, проводи неразумное дитя до ее покоев, – распорядился старший. – Антарина, я не закончил разговор с моим другом и надеюсь на вашу благосклонность. Сегодня вечером, после ужина, буду ждать вас у себя.

– Это невозможно.

– С чего бы это? – делано удивился орк.

– Не действует. – Аларис не утерпел и явился в желании утереть бывшему другу (другу ли?) нос. – И ты ей не интересен.

– Каждая женщина была бы рада вниманию Сайхет-ха! – напыщенно вмешался в разговор Граст, но тут же отступил на шаг, перехватив взгляд старшего – судя по схожести скул, носа, губ и подбородка – родственника.

– Леди Тель-Грей ужинает с их высочествами, – ехидно выдал мое расписание дух. Я только глаза закатила: конец репутации. Хотя орки девушек и так ни во что не ставят… Может, оно и к лучшему? Будут подальше держаться.

– Эта…

– Граст, – одернул родственника господин Сайхет и добавил с поклоном: – Прошу прощения за слова моих подчиненных. Они ни в коем разе не хотели вас обидеть.

Орк извинился, а мне стало грустно. И вот сколько раз так бывает: пока ты никто и звать тебя никак, пока богатых и влиятельных родственников за спиной нет, можно смотреть сквозь пальцы на поступки своих подчиненных. А стоит кому-то узнать о влиятельном дедушке, бабушке или друге семьи – и отношение мгновенно меняется. И самое обидное, что не только орки или эльфы этим грешат. Все виновны.

– Я принимаю ваши извинения, – вздохнула я. – И предоставлю вам возможность поговорить с Аларисом. Но не этим вечером. Сегодня, к сожалению, меня ждут в другом месте. Но в другие дни… господин Зарил попросил сопровождать вас, когда это потребуется.

Сказала – и сама себе похлопала. Попросил, а не приказал. Хочу – выполняю просьбу, а хочу – ухожу в закат сажать помидоры.

Господин старший орк намек оценил. На пару секунд прикрыл глаза, будто ускоренно решал, как ему поступить, но быстро вернулся к реальности.

– Эркин, проводи нашу гостью, – распорядился он.

– Благодарю. – От компании молодого орка я решила не отказываться. Если и этим Аларис нужен в утилитарных целях (да и в любых других), лучше я сама выберу, кто будет мне кисель в уши лить. – Господин Эркин?

– Позвольте. – Меня взяли под локоток, хотя вряд ли традиции орков предполагали подобную учтивость. – Прошу.

Дверь он открывал сам. И вперед меня пропустил, опасаясь, вероятно, засады из эльфов-лучников. Но ни того, ни другого в соседней комнате не оказалось. Что и неудивительно: мудрые старцы едва успели сами ее покинуть накануне.

– Простите, что вам пришлось все это слушать, – тихо проговорил Эркин, когда мы отошли от покоев главы делегации достаточно далеко. – Граст – наследник и бывает порой несдержан в речах.

Я фыркнула. Ну да, наследники диких кланов – они такие. Сначала говорят – потом думают. Последнее – опционно. Может и не произойти, если команды сверху не поступит. Впрочем, вряд ли кто-то будет возражать против подобного поведения в стойбищах, как орки именуют свои города. Напротив, первым орком станет, если никогда родных мест не покинет и не напорется на топор где-нибудь на чужбине.

– Сайхет-ха ему объяснит, в чем Граст не прав. Он обязательно перед вами извинится. После слов духа о его высочествах…

– Для вас это хорошо? – вздернула бровь я. Во всех знакомых мне культурах слова мертвого эльфа истолковали бы превратно и обратили против меня. – Незамужняя девушка, ужин с двумя мужчинами…

– Если два орка заинтересованы в одной и той же… даме, значит, она заслуживает внимания и остальных. И этим двоим стоит увеличить сумму выкупа, иначе невесту выкупит кто-то еще, – вздохнул орк. – Знай Граст-эр, что в вас заинтересованы те, кто выше его по положению, он не стал бы себя так вести.

– И создал бы благоприятное впечатление, – тут уже наступила моя пора вздыхать. – Нет, лучше уж как есть, чем красивая картинка.

– Но теперь вы будете настроены против нас.

– Против конкретного орка, – поправила я. – Я не люблю мести все под одну гребенку из-за, скажем… особенного представителя расы. Вы, как мне кажется, отличаетесь от своего родственника.

– Я младший, – печально заметил Эркин. – Лишь милостью Граст-эра меня взяли в эту поездку. И я благодарен ему за шанс.

Я прикусила губу, чтобы ничего не сказать. Было странно и дико слушать о благодарности неотесанному хаму, но, возможно, для орков это имело смысл? Кто старше – автоматически умнее и более почитаем. Даже если заслуг за ним не числится. Хотя, имея в семье талантливых младших, разве сложно приписать их достижения себе? Еще и выкуп невесты… Кто больше дал – тому и девушка? Определенно, с орками мне не по пути. Особенно с их юбками, в которых и идти-то нормально нельзя: постоянно отстаешь от кавалера и как на привязи за ним тащишься. Духи, дайте мне терпения!

Эркин остановился у выхода из крыла, поклонился и шагнул было назад, но я не отпустила.

– Вам приказали проводить меня, так выполняйте то, что повелел старший.

И я сама протянула руку, предлагая продолжить путь, как и прежде. Кольцо духа потеплело, будто он одобрял мой поступок.

Ничего, Аларису придется объясниться. На меня из-за него и так ушат проблем вылился, и нет им конца и края, так еще и новые падают. Якобы случайно, ага. Наплодил артефактов, а теперь изображает невинность и непонимание!

– Эркин, – позвала я, привлекая внимание. Орк отвлекся от пола и поднял взгляд на меня. – А каково ваше положение в иерархии? И ваших родственников? До меня доходили слухи, что в стойбище до сих пор встречаются случаи рабства. Это так?

Молодой орк вздохнул, потер переносицу и помолчал, собираясь с мыслями. Говорить начал лишь тогда, когда мы вышли за пределы гостеприимных дворцовых стен.

– Сайхет-ха – глава нашего клана и член совета стойбища. Старейший его член.

– Значит, он приехал в качестве посла по собственной воле? – не удержалась от вопроса я.

Орк вздрогнул, но кивнул. Только бросил на меня умоляющий взгляд, чтобы не перебивала лишний раз. Откровенность давалась ему нелегко. Мне даже казалось, что не обошлось без влияния, но кольцо не грелось и припереть Алариса к стенке я не могла. Впрочем, сейчас он действовал в моих интересах, а значит, и наказания бы не последовало.

– Сайхет-ха мудр и желает укрепить свое положение. Он прибыл сюда с великой миссией, и все стойбище молится, чтобы старейшина исполнил задуманное. – Судя по дрогнувшему голосу, сам рассказчик был далек от молитв за счастливое завершение миссии. Будто это противоречило его собственному счастливому будущему, и он об этом знал. – Не прогоняйте Сайхет-ха, он предложит вам то, что вы захотите.

– Даже если я захочу вас?

Я пытливо уставилась на собеседника. А тот… Любой гном на его месте затребовал бы договор, эльф отправил меня гулять по лесу, но Эркин?.. В глазах орка засияла такая надежда, что мне стало не по себе. Он был готов идти за мной куда угодно, лишь бы не оставаться с родственниками. И это напрягало. Да что ж у них такое происходит? Будто нам пропавшего Даналана мало! Теперь еще и несчастный орк, бросить которого мне не позволяла отсутствующая совесть. Видимо, решила вместе с ним вернуться из далеких краев.

– Я и мечтать не смею…

И такая тоска в голосе, будто сам понимает, что этого никогда не произойдет, но мучительно желает обратного.

– Присоединитесь к нашему неформальному ужину сегодня? Только вы. Никого из ваших родственников. Им не обязательно даже знать об этом.

– Меня не отпустят.

– Я вас приглашаю на прогулку. Передайте это господину Сайхету. И от того, пойдете ли вы, будет зависеть его беседа с интересным ему эльфом. Полагаю, в такой формулировке он не сможет вас удержать.

– Не сможет, – печально согласился молодой орк.

И хоть уши у него, в отличие от эльфийских, не могли поникнуть, тем не менее очень хотели это сделать даже своими округлыми кончиками.

– Вы не закончили с рассказом об иерархии, – напомнила я, желая отвлечь спутника от печальных мыслей. – Кто для вас Граст?

– Он наследник семьи, наследник господина Сайхета. А я… Я практически собственность, – признался Эркин. – Это тело – собственность семьи, и Сайхет-ха может сделать с ним все, что пожелает. Граст-эр – не многим меньше. Самый младший, из семьи должников. Лучше бы меня не было.

Я сжала зубы. Отвлекла от темы, перевела стрелки. Дипломат! Духи, где выпрошенное терпение для вашей непокорной слуги?

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я и малодушно свернула тему: – Вы можете возвращаться. Дальше я найду дорогу.

Дождавшись, пока спина Эркина скроется из виду, я шагнула в портал. И пусть господин Зарил бранит, но соваться к оркам неподготовленной я больше не стану. Быстрей в библиотеку, и пусть все наши слабости обратятся в силу!

Спустя четыре часа и одну беседу с недовольным господином Зарилом под облегченным взглядом архивариуса я покинула библиотеку. Бедный ученый эльф еще никогда не использовался лишь в качестве тяглового животного. Мне же требовалось именно это.

Каталоги, слава всемирной организации библиотекарских служб, составлялись по единым правилам, а карта залов имелась на входе. Пыхтя и негодуя, его библиотекарское величество все же выполнил свои должностные инструкции и выдал мне на выбранный стол все требуемое. Грозился, правда, вызвать господина Каэля и «выгнать человечку из оплота знаний», но я ничего не имела против скорого свидания с дорогим шефом и широким жестом поощрила самодеятельность.

Эльф поджал губы, но от угроз воздержался, а я… мне было не до пустой траты времени. Общественное устройство стойбищ интересовало куда больше, как и иерархическая лестница современных кланов. Уже то, что ни лорд Каэль, ни господин Зарил не предупредили меня о статусе старейшины Сайхета, тянуло на подставу с отягчающими. Конечно, если бы я была агентом, а не простой ширмой с большой улыбкой. Но в моих глазах это их не оправдывало. Как и то, что впереди меня ожидал ужин с орками, а после – издевательство над желудком в компании двух принцев.

Как назло, до носа донесся сильный запах луковых колечек, столь любимых его высочеством, но не подаваемых во дворцах на официальных трапезах. Организм будто ждал сигнала: мигом отреагировал громким бурчанием, отчего мне захотелось… Нет, себя следует холить, лелеять и своим частям не угрожать. А то потом у целителей все состояние оставишь – и должен останешься.

– Тарька, ты куда это? – Знакомый голос Дикарта был прекрасным приложением к луковому запаху. – Эй, ты чего? – Мой колечкожадный оскал был истолкован практически верно, но принц все равно отступил на шаг. – Хочешь – бери. Я ж не запрещаю.

Парень сунул мне в руки целый кулек.

– Подержи книги, – попросила я, меняя «Структуру семейных отношений орков» на луковые колечки. Обмен был мне выгоден, правда, в долгосрочной перспективе я совершала глупость. Ну да ладно, Дикарт книгу не съест, не травоядное он животное. Даже если порой угрожает сгрызть лишние карты, оставшиеся после его проигрыша.

– Кто где, а Тарька – в библиотеке! – мученически вздохнул Дикарт, удерживая книгу на руке и пытаясь пальцами, не вымазанными в масле, перелистнуть страницы. – И зачем тебе орки сдались? Гномов мало? Или ты продалась и теперь поедешь просвящать необразованные массы насчет того, как Эсталиан завещал любить эльфов?

– Как завещал – так и любят. – Мне было не до споров: наконец-то дорвалась до еды. – Сам чего бродишь?

– Я не брожу. – Дикарт выпрямился, выпятил грудь, оттопырил мизинчики и, растягивая гласные, произнес: – Я совершаю ежедневный моцион.

– Изыди.

Свободной рукой нарисовала перед принцем руну изгнания. Дикарт, подавшийся вперед, чтобы не упустить ни одной черты, с упреком выдал:

– Меня? Как низшего духа?

– Для высшего ты еще жив, – пожала плечами я и сунула в рот последнее колечко. – Умрешь – буду как высшего изгонять.

– Я потерплю, – пошел на попятную принц. – И вообще, я за тобой. Все посольства пригласили на ужин и мне навязывают какую-то барышню, племянницу нашего уполномоченного. Я уже сказал, что не могу, что мое сердце принадлежит другой… Только попробуй не прийти!

– Приду, – вздохнула я. – Мне главорка сопровождать. Твою легенду это не испортит?

– Еще лучше. Буду страдать на балконе, вдыхать…

– …аромат чеснока и лука и делиться с Алестом, – припомнила я основные принцевые занятия на балконах. – Мне оставьте.

– Я еще закажу, – пообещал Дикарт. – К посиделкам приготовят. На том же месте встречаемся?

– На том же, иначе Анике будет далеко.

– Ну, если ради Аники…

Парень решил пожеманничать и поправить прическу плечом, но его волосы для подобных маневров были еще коротковаты: удалось только съездить предплечьем себе по уху.

– Детский сад, – вздохнула я, а принц счастливо рассмеялся.

Вот только в его смехе уже слышались тоскливые нотки: с каждым годом на плечи Дикарта ложилось все больше обязанностей.

Ужин в компании заинтересованных (процентов пять от общего числа гостей) и не очень (оставшиеся девяносто пять) лиц проходил буднично и уныло. С эльфийской стороны болтал господин Зарил, иногда слово брал лорд Каэль, а уж выдвигал какие-либо предложения лично его величество.

Да, сам Владыка посетил скромное мероприятие и разрушил все наши планы уйти пораньше. Самовольно мы себе такого позволить не могли, а отсылать нас восвояси никто не торопился.

Я сидела по левую руку от Сайхета, Алест – недалеко от почтенного родителя, Дикарт – напротив Владыки. Присутствовали и гномы. Их отсадили подальше, словно были совсем не рады почтенным мастерам. Впрочем, последние не испытывали ни малейшего желания вступать в пререкания с хозяевами. Им и без того нашлось о чем спорить.

Отчаянно прислушиваясь к ведущейся беседе, я смогла разобрать лишь отголоски. Правда, их хватило, чтобы подавиться и чуть не расплескать бокал с вином на орка. Такой чуши от почтенных мастеров я не слышала. Нет, конечно, на первый взгляд все было логично и даже с налетом легкой секретности для убедительности, но стоило вспомнить, что о том же самом говорили в Царстве… Выдумщики. А потом еще посторонние удивляются, почему эльфы так мало о гномах знают, а что знают – лучше бы не знали вовсе!

К моей неописуемой радости, господина Сайхета отвлек министр культуры. Не по своей воле – по воле Владыки. И, славься Эсталиан, это было вовремя. Удалившийся, пусть и не с вечера, а в отдельный закуток с живой изгородью Владыка дал сигнал подчиненным, и пребывание за столом перестало быть обязательным.

В ту же секунду, разве что не опрокидывая стулья, гости распределились по залу, сбиваясь в кучки по интересам и гипнотизируя выход взглядом. А кто-то – и магией. Увы, даже открытой дверью никто здесь не мог воспользоваться: лишь душу травили.

– Ну наконец-то, – выдохнул Дикарт, который первым взбежал на балкон и, опершись на перила, взирал на гостей. – Алест, твой отец так заинтересован в орках?

– Сложный вопрос, – пожал плечами эльфийский принц, медленно подкручивая болтик на кулончике. – Все, можно говорить, – оторвавшись от своего занятия, разрешил Алест. – Мы предпочитаем с ними не ссориться, но и дел никаких не иметь.

– Так не вы их пригласили? – вздернул бровь Дикарт, поворачиваясь к эльфу. Одновременно он протянул мне закутанный в плотную бумагу бутерброд.

– Нет. Но не принять делегацию не могли. Отец не успел уехать, а врать в глаза верховному шаману никто не рискнул. Нет у нас сейчас некромантов такого уровня, чтобы тягаться с магистром диких времен.

– Он еще и дикие застал? Так это же сколько времени утекло! Орки столько не живут!

– Не живут. А он живет. И нам хотелось бы знать, за счет чего.

– Он хотел с Аларисом поговорить. И сегодня они болтали. Недолго, но без меня.

– И ты позволила? – Алест вцепился мне в плечи и тряхнул. – Тарька!

– Больше не позволю, – пообещала. – Или буду присутствовать. Сайхет обращается к духу как к другу. Зовет его Рисом. Вы об этом знали?

– Нет, – процедил сквозь зубы эльф и слабо улыбнулся: – Не везет тебе с практикой. Не дают до конца ни одно дело довести.

– Не моя вина, но обидно, – вздохнула я, отправляя в рот колечко и ловя завистливый взгляд девушки из Лескантского посольства. – В этот раз я хочу довести дело до конца. К тому же, если Сайхет намерен получить Алариса, он в любом случае будет искать со мной встречи. И лучше, чтобы эльфы ему явно не мешали. А вот не оставлять нас наедине – вполне в компетенции господина Зарила, если он того пожелает. Как считаете?

– Я поговорю с дядей.

– А почему не с отцом? – удивился Дикарт.

– Отец ставит интересы Аори выше своих, а дядя… – Алест замялся. – Тари дорога дяде, как и мне. И все, что может плохо кончиться для нее, для нас неприемлемо.

– С чего бы это?

– Не хотелось бы портить отношения с гномами, – буркнул эльф, неодобрительно косясь на собеседника. Не будь Дикарт принцем – расплата за неудачные вопросы была бы ему обеспечена.

– Не испортишь. Дик, у тебя салфеток, случайно, нет?

– Случайно – нет, но я хорошо подготовился. – Мне протянули искомое. – И как в тебя столько помещается?

– А в тебя? – хмыкнула я и нахмурилась. – Я позвала на наше заседание Эркина. Он из свиты Сайхет-ха, но относятся к нему… К пленному врагу – и то лучше.

– Орки. Не нам менять их уклад.

– Дело не только в нем. Когда я предположила, что могу попросить его себе в личное пользование, – Дикарт, перестань смеяться! – он обрадовался, будто я ему жизнь спасаю.

– Я бы тоже, – парень ухмыльнулся, – обрадовался. Симпатичная девушка…

– В забой отправлю, будешь смену стоять без права на перерыв! – пригрозила я. – Еще желаешь стать моим рабом?

– Как-то перехотелось, – передернул плечами его высочество. – Уж лучше я на прием схожу. Всяко привычнее.

– А Эркин согласен на все. Его даже не волнует, что я с ним сделаю, если получу такую власть. Без предварительного договора, без уточнений – вообще без всего. Он готов променять знакомое рабство на рыночного василиска, с которым никогда не знаешь что будет. И воспринимает это как спасение!

– Не похоже на обдуманное решение. Он точно не псих?

Дикарт был на редкость вежлив и тактичен.

– А если у него нет выбора? – вступился за орка Алест. В отличие от своего человеческого коллеги, эльф принял проблемы орка с большим пониманием. Еще бы, ему уже приходилось выбирать между аксари и анкари. Видимость выбора есть, а язык обожжешь в любом случае! – Ты сам взгляни, – эльф кивнул на орков, – даже у нас младшие пользуются куда большими правами.

Дикарт хотел еще что-то сказать, но я положила палец на его губы и попросила:

– Не говори того, о чем пожалеешь. Никто из нас не любит извиняться, а мы сейчас имеем все шансы разругаться. И из-за кого? Из-за посторонних. Нам это нужно?

– Нет, – примирительно поднял руки вверх принц. Алест с облегчением выдохнул.

– И я думаю, что нет. Давайте лучше проведем этот вечер с пользой. Дик, снизойди в зал. Одинокая леди у кадки скоро в обморок упадет: так долго держать голову запрокинутой при ее прическе… Не издевайся над леди, она не заслужила.

– Это она-то? – Дикарт был со мной не согласен. – Ее прочат мне в жены, а ты говоришь – не заслужила.

– Вы хоть разговаривали?

– Буду я с ней говорить!

– Она может быть против, как и ты. Но вспомнили орков, вспомни и родной уклад. Разве послушная дочь почтенных родителей может игнорировать их волю?

– Думаешь? – Парень бросил на девушку заинтересованный взгляд. Та, напротив, отвела глаза. – Пожалуй, я проверю твои предположения.

– Проверяй, – благословила на подвиги я и, дождавшись, пока принц уйдет, тяжело вздохнула.

Как в насмешку, внизу показались гномы. А я даже без молотка: в этот проклятый рулон ткани, который на меня намотали, он не влезал.

– Идем к ним? – предложил Алестаниэль, проследив за моим взглядом. – Меня уже представляли, я представлю тебя. И пусть хотя бы один вечер в Аори не будет испытанием твоей выдержки!

– И ты готов на это? – Я взяла Алеста за руку. – Ведь если он не будет испытанием для меня, худо придется тебе. Это же гномы!

– А я кто?

Довольный удачной шуткой, эльф громко рассмеялся. Господин Зарил, проходивший под нами, неодобрительно покачал головой. Но кому он был нужен, господин надутый эльф, когда гномы маячили на горизонте?

С почтенными мастерами мы расстались, едва за Владыкой закрылась дверь. Не по своей инициативе. Просто гномы не хотели зря терять время, а наша компания в данный момент была им не слишком полезна. С мастером Ларгом, который возглавлял делегацию, у нас и в Царстве имелось мало точек соприкосновения, а потому мы смогли лишь обсудить особенности торгового соглашения между эльфами и гномами. Правда, у меня сложилось впечатление, что о контрабанде мастер неплохо осведомлен и закрывает на нее глаза по приказу свыше.

Эркин переминался у входа, не зная, последовать ли ему за старшими или остаться дожидаться нас. Попросив Алеста забрать Дикарта, увлекшегося девушкой, я отправилась за орком.

– Вы не передумали? – Господин Сайхет появился неожиданно, но закономерно. – Выберите Граста. Пусть он слегка самонадеян, но разве наследник должен быть иным?

– Наследник демонстрирует порядки клана лучше иных его представителей и лично отвечает за то впечатление, которое производит на окружающих. Разве такому… хм… орку следует прятаться за вашей спиной? – Губы Сайхета сжались в недовольную линию. – Оставьте, вы же сами знаете: орки и гномы мало сотрудничают. Вам выгоднее найти компаньонов у себя на родине, мне же никогда не принять ваших порядков лично для себя. Так, ради мелких развлечений.

Я покосилась на Эркина, давая понять, каков его статус при мне. Господин Сайхет задумчиво кивнул: такую «правду» он готов был принять. Хотя вряд ли отпустил бы младшего, зная, что думать мы собираемся и над его дальнейшей судьбой. Аларис все-таки молодец: мои мысли оставались только моими.

– Что ж, Эркин-ра, исполнишь все, что пожелает леди.

– Повинуюсь старшему, – побледнев, откликнулся Эркин. Наверное, будь я магом, я бы заметила, как меняется структура сковывающего орка заклинания. Но о таких вещах мне было известно только в теории.

– Идите, – разрешил Сайхет.

Я не стала заявлять, что обойдусь и без его высочайшего позволения, а просто вышла. Эркин последовал за мной.

Он шел ровно на шаг позади, не делая ни малейшей попытки подстроиться и поравняться. Напротив, стоило мне замедлиться, он повторял мой маневр, все так же оставаясь за плечом. Пришлось резко останавливаться, брать его за руку и насильно заставлять идти рядом.

– Мне не нужен охранник, я звала того, кого хочу представить друзьям, – пояснила свой поступок.

И пусть Эркин еще пытался отстать, я почувствовала, что он немного расслабился.

Алестаниэль с Дикартом догнали нас на выходе из дворца. Эркин, который узнал их высочеств, побледнел при виде столь выдающихся особ и хотел было сбежать, когда эльф хмуро взглянул на наши сцепленные руки, но куда там орку!

– Дикарт, – будущий человеческий монарх решил представиться первым.

Протянутую руку орк сжимал с благоговейным трепетом.

– Эркин, – тихо ответил он.

– Алестаниэль. – Не дожидаясь, пока закончится рукопожатие с Дикартом, эльф выцепил руку орка из моего захвата и сдавил. – Лучший друг Антарины.

– А ведешь себя как ревнивый муж, – заметил Дикарт, отпуская Эркина. Алест его примеру не последовал, и пришлось бедняге идти с эльфом, под чутким контролем последнего. Детский сад! Хорошо еще, что Эркин покладистый. Будь на его месте Граст… Хотя кто его на это место возьмет, орка этого?!

До дырки в заборе, окружавшем грядки целителей, мы добирались молча. Первым шел Алест – единственный, кто не боялся заблудиться в дворцовом парке и окрестностях. За ним плелся «пленный» Эркин, рассматривая звезды с таким явным интересом, будто собирался искать по ним дорогу обратно. Дикарт же предпочел чуть отстать, о том же попросил и меня.

– Тари, спасибо.

– Не за что, – пожав плечами, откликнулась я. – Любой каприз на ваши средства.

– Я знал! Тебя интересуют лишь мои деньги! – картинно выдал принц и рассмеялся. Добавил уже тише: – Она не такая плохая девушка, как я представлял.

– Еще бы, – я усмехнулась. – Она не устроила скандал на вечере и с понятным интересом косилась на твою закуску. Ты угости девушку в следующий раз, – посоветовала я. – Может, у вас больше общего, чем тебе кажется. Договоритесь заодно. Я уеду, и кто поможет тебе отбиваться от желающих стать принцессой? Здесь для тебя затишье, но скоро придется вернуться, и лучше сделать это в компании той, на кого ты можешь положиться.

– Я вас познакомлю, – спустя пару минут тишины заявил Дикарт.

– Десять золотых, – ухмыльнулась я.

– За что?

– За услуги свахи. Если не устраивает сумма – можешь повысить. Я и так, считай, в убыток работаю.

– Скажешь тоже – в убыток.

– Еще какой… Одни только траты… Нервов.

– Луковыми колечками заплачу, – пообещал принц, злобно зажав деньги.

– Курс лукового кольца к золотому… Это нужно посчитать. Не забудь уточнить у Аники, каков был урожай лука в прошлом году и какой ожидается ныне. Также…

Дикарт застонал. А вот и сам виноват – нечего пытаться меня надуть.

– Давай, я тебя тоже с кем-нибудь сведу в качестве взаимозачета? – примирительно предложил его высочество. Алест остановился так стремительно, что друг едва не врезался ему в спину. – Понял, не тролль, – свернул агитацию Дик. – Продолжаем движение, не создаем заторов на дороге.

Тропинка, которой повысили статус, благодарно вильнула, чуть не уронив нас всех с небольшого обрыва. Дорожке по возможности помогали корни, вылезшие из-под земли в самых неожиданных местах. Даже Алест не избежал злой участи и зацепился за один из них. И кто знает, сломал бы эльф себе что-нибудь, если бы не Эркин, подхвативший проводника в паре сантиметров от земли.

– Спасибо, – буркнул Алест, но голос его заметно потеплел. – И кто только решил собраться здесь?

Ответа не последовало. Мы не стали напоминать эльфу, что он сам предложил этот вариант, поскольку затевать серьезные разговоры во дворце никто не хотел, а при магистре Реливиане нести откровенную чушь с умным видом – только позориться. Не последнее значение при выборе места сыграла и Аника: добираться до памятных флос аморис ей было куда ближе, чем в наше общежитие, где подслушать могли на каждом шагу. И главное – непреднамеренно.

А потому Аника вызвалась дежурить и пообещала внести наши ауры в список разрешенных на эту ночь. Судя по тому, что сирена не взвыла, а нас не спеленало с ног до головы нейтрализующими сетями, она так и сделала.

– Далеко еще?

Дикарт оглушительно чихнул, задев носком туфли грядку и взметнув в воздух облако пыли.

– Неблизко, – сверившись с ощущениями, ответил Алест. – Будь аккуратнее, целители не простят порчу грядок. А если по твоей вине пострадает хоть что-то из растений!..

– Даже сорняк?

– Ты сначала выучи, что здесь сорняк, – нравоучительно изрек Алест, огибая по широкой дуге маленький пучок травы, проросший между двух колей.

Вместе с тем он потер затылок, а также непроизвольно коснулся… пусть будет – бедра. Эльф все же.

Спорить никто не стал. Если даже Алесту в свое время попало за вытаптывание сорняков, то и нас не минует заслуженная кара.

Нужная полянка обнаружилась случайно.

Заплутавшие, мы пошли на свет и голоса и вывалились пред сузившиеся очи Аники, громко возмущавшейся из-за нашего опоздания. Она даже грозилась пойти искать нас в зверином виде, если мы не явимся в ближайшие три минуты. Прямо скажем, некоторые из нас расстроились, что упустили возможность лицезреть подругу в пушистой форме.

– А это кто? – Аника с подозрением уставилась на орка. – Добавка к меню?

Эркин дернулся, но убегать было некуда.

– Она оборотень, а не вампир, – напомнила я. – И не ест орчатину. Как и эльфятину, и человечину…

– Откуда ты знаешь? – кокетливо улыбнулась подруга, обнажая клыки.

– От дракона. Магистр Караэдан чешуей клялся, что оборотни отказались от охоты на соплеменников и другие разумные расы более трех тысяч лет назад. И только среди орков диких племен подобное нарушение конвенции о правах разумных рас еще можно встретить.

– То есть это ты нас ему скормить решила? – негодующе воскликнул Маркус, копошась в сложенных горкой дровах.

Будет костер?

– Именно, – с чувством подтвердила я. Эркин, который знал нас всего ничего, побледнел, отчего стал похож на покойника: такой же зеленоватый. – Наверняка хоть один из вас уже заполнил отчет по практике и начал вести дневник, так что если вы внезапно пропадете, никто не помешает мне сэкономить время, воспользовавшись вашими наработками, – закончила я и взглянула на орка. – Эркин, милый, ты же сделаешь это для меня?

– Она шутит, – не слишком уверенно успокоил бедолагу орка Алест. – Шутишь ведь?

– А вы поверили? – хмуро переспросила. – Нашли чему верить. С нуля создать проще, чем ваши бумажки под себя переделывать. А образцы нам всем выдали, если кто-то не поленился их с собой захватить.

Маркус, в чей огород камень и летел, горестно вздохнул.

– Зажигать? – спросил он у Аники и, дождавшись утвердительного кивка, обеспечил нам прилет ночных насекомых.

– Ты что? – оборотница не удержалась от крика, заметив, как высоко полыхнуло пламя. – Ты не на полигоне боевых магов, уменьши силу! Если огонь выйдет за пределы круга, мы эльфам будем должны годовой бюджет Ле-Сканта. Если Дикарту папа, может, и простит – нам светит долговое рабство.

– Будто мне его удастся избежать, – проворчал себе под нос принц, но заострять внимание на справедливости и равномерности гнева монарха не стал. Ибо ему, Дикарту, на благо родины и так до конца своих дней работать, спалит он эльфийский заповедник или нет.

– Я ограничители поставил, – утешил девушку Маркус. – Пламя не вырвется, подлей ты в костер хоть гномьего масла.

– Это смотря какого, – буркнула я. – Ты просто качественного не видел, с противомагическим эффектом.

– А такое бывает?

– Любое бывает, если понадобится и есть чем платить.

– Учтем, – многообещающе заметил Дикарт и взял на себя роль ведущего: – Рассаживаемся, разбираем шампуры и жарим мясо.

– Раскомандовался! – недовольно прокомментировал Маркус, но прятать шампуры не стал: сам не прочь был приступить к готовке. – Орк, ты у нас кто? Не стой одиноко, бери и готовь. У нас самообслуживание. Но можешь отдать готовую порцию другому – я не откажусь!

– Он запомнит, – ответила я за нового члена нашей группы. – Эркин, не стесняйся.

Отдельную порцию, чтобы почувствовать себя важным и значимым, затребовал и Аларис. Материализовавшись за моей спиной и оценив на глаз мясо, дух самолично выбрал куски и приказал «прожарить на среднем пламени». Скормить сие подношение требовалось Эркину, но орк дармовой порции не обрадовался.

– А почему это ему? – насупился Маркус. – Как будто больше нуждающихся нет. Не хочешь мне – завещай порцию Анике! Молодой растущий организм, не чьи-то призрачные мощи! Тарь, он и при жизни таким тощим был?

Я взглянула на духа.

– Нет, – покачала головой. – Проекция обычно выглядит упитаннее. Отними парочку килограммов… Гномки специально худеть начинают, когда чувствуют, что конец близок. Правда, иной раз это их экстренное похудание до смерти и доводит… Зато дух у них – прям как при жизни, визуально – ни граммом больше.

Парни дружно закатили глаза.

– А пожилые гномы пресс подкачивают. Так что летают потом с бородой, вокруг пояса обвязанной, но с кубиками, – отомстила я за женскую половину гномьего духовского сообщества. – Хотя кто их видит… Одни только скандалы из-за них. Жены отказываются верить, что их мужья на такие жертвы пошли ради потомков. Все пытаются в измене уличить и компенсацию стребовать.

– Но они же мертвые? – Алест первым ухватил нестыковку. – Зачем им деньги?

– На подношения, – пожала плечами. – Думаешь, со смертью исчезает конкуренция? Нет уж, все только начинается! У кого потомки богаче, кто предков любит больше, чьи продукты посвежее, а самородки побольше. Обычные гномы-то ночью спят, а эти… Никогда не ходи в пещеры духов в темное время и при полной луне!

– Не буду, – пообещал Алест, и шепотом себе три раза это повторил. Чтоб наверняка. И правильно: эльфа вполне могли заставить судить конкурс красоты среди призрачных жительниц, а нужно ли бедняге Алесту решать, у кого посмертное одеяние лучше? А потом выслушивать крики об отсутствующем у эльфа вкусе, понятии о красоте и других важных качествах, не входящих в обязательную комплектацию остроухих?

– Но все же, почему ему? – продолжал допытываться Маркус, для которого вопрос еды был едва ли не важнейшим в мире студенческого быта. Бесплатно он был готов съесть даже лимоны без сахара и соли. – Почему не Тарьке?

– Меня тоже интересует этот вопрос. – Я выжидающе посмотрела на духа. – Ты так заботлив к Эркину… Обычно тебе все равно, что мы едим и едим ли. А здесь – дополнительная порция. Какой заботливый дух!

– И не ври, – напомнил Алест. – Хотя, – эльф ехидно усмехнулся, – ври. Тогда мы сразу об этом узнаем. – И пояснил мне: – Дядя принял меры. Духу пришлось поклясться говорить тебе только правду. В противном случае его посмертная сущность начнет разрушаться. А исчезновение у духа глаза, уха или руки мы не пропустим. Но требовать ответа должна именно ты.

– Я требую, – благодарно кивнула эльфу, – чтобы ты объяснил странную привязанность к Эркину. И поведал, о чем беседовал с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха. Тем самым орком, с которым я оставила тебя сегодня наедине.

Я выдохнула. Вроде учла все варианты. Сузила описание до одного конкретного орка. А то сталось бы с Алариса вспомнить дела давно минувших дней и обойти клятву.

Дух закатил глаза.

– Сайхет предложил мне сделку, – неохотно поведал он.

– Какую?

Кто из нас первым задал этот вопрос, вряд ли смог бы определить даже дух.

– Невозможную без участия вашего нового товарища, – уклончиво уточнил Аларис.

– Эркин? – требовательно позвал Дикарт.

– Я не могу… – На орка жалко было смотреть. Не сказать, чтобы в нашем обществе он чувствовал себя комфортно, а после того как на нем сосредоточились абсолютно все взгляды – так и вовсе сник. – Я был бы рад ответить, но… – Он закашлялся, подавившись воздухом. – Я не могу.

– На нем печать молчания, – недовольно поведал Маркус. – К тому же не классическая. Я не сниму, даже если резко подниму уровень до архимага.

– Аларис?

– Спроси своего остроухого друга, хочет ли он проблем для своей страны, – прошипел покойный некромант.

– Не хочет. – Я не стала задавать глупейший вопрос принцу. – Но мы не его спрашиваем. Ты нам ответь, для чего вам Эркин. Даже если тебе не сказали прямо, сомневаюсь, что маг с твоим стажем и знаниями не догадался о его роли.

– А если и я дал клятву? – нахально осведомился дух.

– Твоя клятва хранителя первостепенна, а давал ты ее Тарьке, – вмешался Алест. – Остальные свои клятвы ты мог приносить лишь в том случае, если они не противоречат первой, удерживающей тебя по эту сторону. Так что даже если ты и клялся орку, обещание недействительно. И ты об этом прекрасно знаешь!

Эльф говорил с таким жаром, что обвинение в его голосе было легко ощутимым.

– Умные детки, – довольно заключил Аларис. – Требуй.

Повисла тишина. Меня ткнули в бок, и Алест пояснил:

– Потребуй у него нарушить клятву молчания. Он мертв, а его посмертие зависит от тебя. И пока ты не позволишь, он не умрет. И все клятвы, данные в нарушение твоих прав, недействительны. Он их сотню может дать, с любым зароком, но силы они иметь не будут. Странно, что орк этого не предусмотрел.

– Сайхет недооценивает женщин, – пожал плечами дух. – Особенно обделенных магической силой. Издержки воспитания, с которыми он борется, хотя и не слишком активно.

– Аларис Сатар Альрес Таарин, я, Антарина Малиара Тель-Грей, выбранная тобой хозяйка, приказываю тебе рассказать, о чем вы говорили с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха, – выдохнула я.

– Повинуюсь, – довольно оскалился Аларис. На мгновение он исчез, растворившись в окутывающем нас полумраке, но в следующее мгновение уже вновь замаячил за спиной Алеста. Эркин, единственный принявшийся за приготовление пищи, вздрогнул. – Твой старший, мальчик, эгоистичная тварь.

– Я знаю… – мертвенно побледнев от собственной храбрости, прошептал Эркин и замолчал, заметив, как дух приложил палец к губам.

– Не говори ничего, он следит за каждым твоим словом. Едва ты вернешься к своим, твою память просмотрят. Все, что здесь происходило, я закрою, иначе Антарина пострадает из-за своей разговорчивости.

– Я понимаю. И готов.

Эркин сжал пальцы в кулак. Слишком сильно, чтобы на ладони не осталось следов от шампура.

– Хороший мальчик, – похвалил Аларис. – С твоим согласием работать будет чуть проще. – Дух рассмеялся. – За столько лет Сайхет забыл, кто всегда выходил победителем в нашей борьбе.

– Он все еще жив, – напомнил духу Маркус.

– Воровать чужое он умел всегда, – скривился покойный некромант. – Все, чем он владеет, было когда-то моим. После моего… пленения он первым пришел к руинам и забрал самые привлекательные куски. Он жив – но в этом мире его держит лишь нерастраченная энергия моих ритуалов. Напомнить, в кого я все это влил? – Аларис рассмеялся. – Остались одни капли. Сайхет уже седеет. Как быстро примчался, стоило потоку иссякнуть! А ведь столько времени прошло с момента моего выхода в свет. Какой преданный друг!

Никто не решился перебивать духа.

– Беспокоится, переживает. Новое тело для меня присмотрел, – Аларис фыркнул. – Хорошее тело, молодое, практически без недостатков. А что рабское – так это мелочи. Кто же взглянет на эти печати? Кто разберет, что они к телу привязаны, а не к духу? Умрет прежний носитель – и от служения хозяину свободен. А вот тот, кто на его место придет… Успокойся, мальчик, не нужна мне твоя шкура. При жизни рабом не был, и после – не стану. Еще и орком. Плевок в лицо. Не обижайся, но никогда вас не любил.

– Как и орки – эльфов, – заметил Дикарт. – Но ваш приятель считает, что предложение лестное. Почему?

– Новое тело – новая аура. Прежние клятвы – пустые слова. Сайхет уверен, что быть на побегушках у девки мне надоело. Она не дает мне раскрыть свой потенциал. А вместе с ним, старым другом и товарищем, понимавшим меня, как себя… – голос духа сорвался на скрип. – Лицемерное отродье.

– Теплые у вас отношения, – хмыкнула я. – Он может причинить тебе вред или как-то заставить?

– Пока я твой – нет. – В голосе духа послышалось напряжение. – Ты же не станешь подписывать приговор этому милому мальчику?

– Не стану, – тяжело вздохнула я. – Но что мы можем сделать, чтобы он выжил?

– Что? – Аларис расплылся в предвкушающей ухмылке. – Пусть он тебя ранит.

Повисшая тишина была лучшим доказательством того, что современная эльфийская молодежь уделяет время всему, кроме родного законодательства, о чем довольный дух нам и поведал. Алест, отправленный за дядей и юридическим справочником, обиженно буркнул что-то нелицеприятное о «вредных старикашках» и активировал переход.

В этот раз магистр Реливиан не сможет сказать, что мы заранее не поставили его в известность. Зато Эркин, казалось, был готов отправиться на заклание, лишь бы на поляне не появился младший брат Владыки.

– Не переживай, – утешила его Аника, – магистр добрый. И войдет в твое положение. Тарьку он до сих пор не отчислил, хотя стоило бы. За профнепригодность.

– Я сама отчисляюсь. И с профпригодностью у меня все в порядке! Магистр уж точно не жаловался, я бы знала!

Аника загадочно усмехнулась, но свои странные реакции объяснять не пожелала. Я же пообещала ей это припомнить, когда встанет вопрос о предоставлении ей служебного жилья. Вот только она даже не подумала пугаться: решила, что у меня кровожадности не хватит оставить гномов без присмотра, ей на поругание. И ведь как чувствовала – так рисковать я не могла. Страховые выплаты и компенсации платить придется из бюджета предприятия и именно мне. А лишние траты я в гробу видела.

Магистр Реливиан появился вовремя: Маркус без сомнений отдал ему порцию Алариса под гневным взглядом последнего. Эльф отказываться не стал, как и требовать себе полноценный стул, а не пенек, на каких восседали и мы сами.

– Далеко забрались, – отметил магистр, откидывая голову и изучая звезды. – Хороший вид.

– Неплохой, – поддакнула Аника – самый главный ценитель звездного неба среди собравшихся.

– Что вы снова придумали? – спокойно, с некоторой обреченностью в голосе поинтересовался старший эльф.

Я потупилась, поскольку изучающий взгляд магистра в первую очередь вперился в меня.

– Аларис снова хочет рискнуть. На сей раз – из благих побуждений. И мы надеялись уточнить у вас, действительно ли все получится. Подставлять Эркина мы не хотим, но и возвращать его Сайхету…

– Зачем мы их вообще приняли? – вмешался в разговор Алест.

– Дома, – утихомирил родственника магистр и обратился ко мне: – Что придумал дух? И зачем Алестаниэль утащил из отцовской библиотеки краткий кодекс?

– Краткий? – Алест непроизвольно покосился на томище, который держал обеими руками и пытался помогать себе коленкой.

– Именно так. И полагаю, он будет для тебя бесполезен. Если источником ваших знаний был Аларис, то следовало искать сборник поправок.

– Но вы же их помните? – уточнила я, хотя в памяти магистра практически не сомневалась. Гномам бы такую память!

– Разумеется. – Эльф отложил шампур. – О чем вам поведать?

– О компенсации ущерба. Может ли пострадавший потребовать в качестве компенсации личную свободу нападавшего?

– Если дело касается вашего нового друга, орки заплатят компенсацию. Судить его они будут сами и по своим законам.

– Нет… – простонал орк.

Лицо Эркина уже перестало меняться. Просто мертвенно-бледная маска с прозеленью настоящего цвета.

– Учитывай тяжесть травмы и различие их положений, – вмешался в разговор Аларис, – если прольется кровь…

– При всем уважении Антарина – не часть королевской семьи. Даже если прольется кровь, но девушка выживет, судить молодого орка будут на родине.

– А если не выживет?

– Я не позволю.

– Ей не обязательно умирать. Полежит при смерти, законы ваши почитает… – искушающе запел Аларис. Искушал он, разумеется, меня. Магистр же намерен был дать ему жесткий отказ.

– Это неприемлемо.

– А что тогда приемлемо? Предлагаешь бедолагу отдать на растерзание родственнику? А представляешь, что с ним сделает Сайхет, если решит, что именно он испортил его великолепный план по заманиванию меня в ловушку? Или мне следует принять его предложение? Так смерть мальчишки будет быстрой, – задумчиво протянул Аларис, зависая за спиной Эркина.

– Попробуй, и я отдам тебя ловцам, – холодно сказал магистр.

Алест отступил: настроение старшего он умел улавливать лучше нас.

– Меня и Антарину? Не верю.

– Должен найтись другой выход. Втягивать детей недостойно. – Эльф замолчал. – Благодарю за еду. Антарина, позволите поговорить с Аларисом наедине?

– Вы просите кольцо?

– Нет, извиняюсь, что вынужден оставить вас ненадолго. Мы должны поговорить наедине. Недалеко отсюда.

– Конечно, идите.

Эльф молча кивнул и скрылся из виду. Недовольный Аларис полетел следом.

– Я умру? – хрипло спросил Эркин.

– Нет, что ты, – Маркус хлопнул его по плечу. – Если ты связался с нами – так легко уже не отделаешься.

Орк слабо улыбнулся.

Эльфы вернулись нескоро. Костер успел потухнуть, а мы так ни к чему и не пришли. Версий, почему отсутствует Даналан, выдвигалось много, но реальных среди них была от силы пара, да и та опиралась больше на наши предрассудки касательно эльфов. Алест же не слишком ограничивал простор фантазии и был готов поверить в любую выдумку, похожую на правду.

Едва не переругавшись и заставив Алеста недовольно сопеть, мы остановились на трех версиях.

Первая была проста и незамысловата: научный интерес, отправивший эльфа-историка далеко-далеко. Мест, где не действовал ни один артефакт, на континенте хватало, как и тех, где магия не поощрялась вовсе и где за ее использование можно было лишиться жизни. Правда, что могло заинтересовать в Лашорских болотах образованного эльфа, мы так и не придумали.

Вторая, к которой мы склонялись больше, утверждала, что магистр не скрывается, а его от нас скрывают. С какой целью – гипотез было великое множество. От желания утаить правду о еще одном наследнике – и до решимости не допустить встречи Алариса и потомка. Видя всеобщий ажиотаж, связанный именно с духом, мы и с этим делом его связали. По крайней мере, со всеми нами магистр Даналан успел познакомиться в университете, и скрывать наши надоедливые персоны от него не требовалось: он бы и сам от нас ускользнул. Во избежание.

Третья – самая странная из всех принятых нами версий – заключалась в очередном заговоре. За нее особенно ратовал Маркус, который встречал отца обсуждаемого эльфа чаще нас. Даже у меня при упоминании о лорде Лавране по коже пробежали мурашки. Один взгляд старого эльфа чего стоил: господин Сайхет до сих пор, даже принимая во внимание его планы, не вызывал дрожи.

– Сами посудите, – не сдавался Маркус, – старик отзывает сына, но здесь никто его не видел. Прибыл или нет – не знает, а лорд отмалчивается. На днях даже приказал официальное письмо от Каэля сжечь. Он, конечно, в своем праве – дела семьи без приказа Владыки никто освещать для общественности не должен – но сам факт! Любой другой на его месте продемонстрировал бы искомого родственника и жил бы дальше. На что он рассчитывает?

– А мы точно знаем, что магистр исчез? – задумчиво осведомился Дикарт.

За своими пальцами он не следил, а потому мы уже пару минут слушали ритм военного марша. Друг был обеспокоен.

– Он получил письмо, после этого зашел к ректору, написал заявление и ушел через портал, – поделилась я всем, что удалось узнать за последний месяц учебы. – Своих дипломников передал коллегам, отдал рецензии и исчез. О причинах не распространялся и ни с кем не откровенничал, поэтому ничего прояснить не удалось.

– Лорд Лавран даже дяде не ответил, как можно связаться с другом. Велел не лезть не в свои дела и обещал, что через две недели Даналан вернется и сам все объяснит. Если пожелает.

– А он может и не пожелать, – едко заметил Маркус. – Если его по голове стукнуть, так и вовсе забудет, что с ним случилось.

– Эльфы так не!.. – взвился Алест.

– Аларис тому подтверждение, – заметил внештатный сотрудник тайной канцелярии на испытательном сроке. – Могут. И все, что там творится, мою версию только подтверждает. За все время, что я там пишу благодарственные ответы, ни одного нормального эльфа к лорду не пришло.

Оспорить данное заявление не смог никто: эльфийкам рыжий выпускник пришелся по вкусу, и оставлять его без внимания они явно не собирались до самого отъезда.

– А когда было сказано о двух неделях? – несмело вмешался в разговор Эркин.

– Пару дней назад. Это важно? – Маркус нахмурился, но точную дату не вспомнил. – Лучше у магистра спросить, он точно ответит.

– Его светлость обещал, что его сын примет участие в Бале Цветов вместо него. Событие ежегодное. Глава рода или его наследник приносят клятву верности Владыке. Иные расы на нем не присутствуют, – охладил пыл Маркуса эльф. – Бал состоится в двадцать шестой день асара, то есть этого месяца.

– Через два дня после Лунной жатвы, – хрипло произнес Эркин. – Это…

– Лучший день для переселения душ, – весело закончил за него Аларис. – Самое подходящее время, чтобы кого-нибудь убить. Во благо науки, конечно. Теоретически.

– Обойдемся без твоей теории.

Магистру практическая ценность Лунной жатвы не понравилась.

– Игнорировать отдельные слова сказания глупо, – высокомерно заметил дух. – К тому же орчонок прав. Будь я на месте сдыхающего ловца, на котором висит еще и никчемный отпрыск смешанных кровей, захотел бы исправить ошибку. Пожалуй, предложи мне кто-нибудь тело эльфа…

– Этого не будет.

Аларис тонко улыбнулся: он был немного другого мнения на этот счет, но кто спорит с врагом, раскрывая ему все козыри? Уж точно не мертвый некромант. Надо за ним лучше присматривать.

– Даже помечтать не даешь, – плаксиво заметил он. – Сам-то еще долго жить будешь.

Магистр пропустил выступление собеседника мимо ушей, но напряжение, поселившееся во всех его движениях после слов о Лунной жатве, стало заметно даже Алесту. Младший эльф не смог больше стоять в стороне и подошел к дяде.

– Вы согласны с духом? Магистр… его действительно могут?..

Произносить вслух то, что все подумали, никто не стал: незачем гневить духов и подсказывать им варианты. Не знаю, как дело обстояло с Эсталианом, но и он пускай обходится без подсказок.

– За убийство эльфа положена смертная казнь, – отчеканил магистр.

– Он уже ничего не теряет, – заметила я.

Вероятное будущее вызывало во мне нехорошие чувства, а потому следовало отвлечься. Лучше не засорять лишний раз мысли пессимистическими идеями, иначе в нужный момент можно потерять всякую решимость идти наперекор всему.

– Вы его видели. Седой эльф с разделенным временем. Вряд ли ему много осталось. Не знаю, как устроен ваш ритуал. – Я бросила быстрый взгляд на магистра. – Но, думаю, с каждым лишним днем жизни полукровки его отец теряет больше дня собственной. И чем больше этих дней у сына, тем выше плата для отца.

– Так и есть, – не мог не согласиться магистр. Лицо его перестало выражать всякие эмоции. – Антарина, я должен забрать Эркина, чтобы обсудить с ним кое-какие нюансы предстоящего ему испытания.

– Аларис?..

– С чужой памятью я работаю бережнее, – заверил нас эльф и жестом указал орчонку подойти. – Не задерживайтесь.

Мы кивнули, хотя вряд ли последуем пожеланию старшего. Не для того добирались сюда, чтобы расходиться под сияющей луной. Вот в предрассветных сумерках, после обсуждения не таких насущных дел…

Маркус не выдержал первым, молчание никогда не было его сильной стороной:

– Может, ну их, эти проблемы?

– Они – часть жизни, – веско возразил Дикарт.

– Но не главная, – не согласился рыжий и потребовал: – Я каждый день рискую! Могу я хоть в кругу друзей забыть на секунду, что от нас ничего не зависит, и решить, что следующими мы будем жарить колбаски!

– А они у тебя есть? – Алест пошарил взглядом по полянке.

– Есть, – заверила его молчавшая до сих пор Аника.

Глава 6
Дурной пример заразителен

Господин Зарил смотрел на меня волком с самого утра. Мало того что мой отчет не содержал ничего лестного для него лично, так и господин Сайхет настаивал на моем присутствии на всех мероприятиях. А поскольку число участников было строго определено протоколом, мне предстояло занять чье-то место.

Без Владыки, коль он соизволил участвовать, заседание обойтись не могло. Выгнать его брата у господина Зарила язык не поворачивался. Лорд Каэль в случае необходимости мог выдворить абсолютно всех. Переводчик для беседы в узком кругу не требовался, а потому оставалось одно место, надежно занятое господином Зарилом как ведущим экспертом по оркам. Правда, теперь у меня появились обоснованные сомнения, что он стал экспертом по собственной воле, а не благодаря пожеланиям главы рода и его же деньгам.

– Женщина не должна присутствовать при разговоре мужчин! – в сотый раз объяснял господин Зарил его светлости распорядителю церемоний.

– Гость выразил желание видеть леди.

– Орки не терпят женщин на переговорах.

– Значит, они передумали, а вы перестали быть экспертом, – поджал губы его собеседник.

Я, сидевшая невдалеке, вздохнула и поднялась. Сегодня на меня намотали лоскут побольше и потяжелее. Будто удовлетворяли чей-то заказ на количество стразов на моей одежке. Хотели еще и на голову нацепить пару килограммов подвесок, но я наотрез отказалась жертвовать волосами ради дружбы между далекими от моих интересов расами.

– Господин Зарил совершенно прав. Господин Сайхет недвусмысленно дал понять, что задача леди – украшать помещение и отвлекать от тоски, – не моргнув глазом соврала я.

Да и не слишком соврала, скорее – приукрасила. Но для чувствительного эльфа было бы слишком тяжело услышать, что именно о роли женщины думал крупнейший оркский философ прошлого века. У гномов за такие высказывания его бы даже колотить не стали: тихо утопили в шахте и некролога бы не составили. Незачем потомкам помнить о падшем предке.

– Сомневаюсь, что присутствие Владыки вызовет скуку у достопочтенного гостя, и мое присутствие потребуется. Напротив, боюсь, что буду лишь отвлекать высокородных господ от их непростой миссии. Вам не кажется?

Распорядитель задумался. Логика в моих словах была, и хоть немного, но он должен был быть осведомлен о нравах орков. Надеюсь, те верхушки, что он мог ухватить, не противоречили моим словам.

– Возможно, – уклончиво ответил эльф. – Но мне поступили недвусмысленные указания приглашать вас на все проводимые мероприятия, где будут присутствовать орки.

– Приглашайте, – легко разрешила я, вызвав у распорядителя глубокое неудовольствие своим поведением. – Если в моем расписании найдется «окно», я обязательно поприсутствую.

Сообщать эльфу, что все мое расписание состоит из единственного пункта «заняться чем-нибудь, дожидаясь отъезда», я не стала. Не для того о собственной загруженности распиналась, чтобы весь эффект самолично свести на нет.

– Этим вечером… – начал распорядитель, открыв папку и скользя взглядом по строкам. Остановился, после чего внимательно оглядел мою физиономию с выскочившим по утру прыщом и закончил: – можете быть свободны. И займитесь своим лицом, – поджав губы, посоветовал эльф.

– Обязательно. – Я закивала так интенсивно, что, будь на мне даже малая часть предложенных украшений, в помещении потребовалось бы делать ремонт. – Я могу идти?

– Идите.

Последнее слово сказал господин Зарил, очень довольный этим обстоятельством. Начальство, какое бы оно ни было, должно сохранять лицо при любых обстоятельствах.

– С удовольствием.

Мой ответ не предполагался, но удержаться от маленькой шалости было слишком сложно. Как и от ослепительной улыбки эльфу, все утро наматывавшему на меня национальные одежды орков. Теперь ему предстоял обратный процесс и, поскольку мне из-за отсутствия времени пришлось терпеть неудобства, ныне пришел черед костюмера вкусить всю прелесть капризной модели.

Алест предавался безделью. На момент моего прихода эльф еще даже с кровати не поднялся, не говоря уже о каких-то сознательных действиях. Впрочем, пущенная в меня подушка летела неплохо, хотя и недалеко: силы в сонном эльфе было едва-едва.

Заглянувшие в комнату слуги поспешили исчезнуть, не зная, как им поступить: считать ли брошенную подушку знаком и выгнать меня или положиться на мнение старших по званию и спокойно ждать распоряжений разбуженного принца.

– Алест, пора вставать, – позвала я, проходя мимо принца и распахивая шторы. – Все уже при делах, один ты валяешься.

– Ну еще пара минут… – Эльф накрыл голову второй подушкой и уполз поглубже под одеяло. – Или бери подушку и ложись рядом.

– Заманчивое предложение, – прокомментировала я, присаживаясь на край кровати. – Тебе к магистру Рейсталю не нужно?

– Нет, – простонал эльф, и понять, чего в его слове больше – досады или облегчения, смог бы, наверное, только эмпат. – Тари, ну за что они со мной так? – Алест сел, но подушку из рук не выпустил. – Я же хороший: стараюсь, все исполняю. Даже инструкцию читать начал, как ты учила. Чем они недовольны? Почему не ценят то, что я для них делаю?

– Они – это кто? – уточнила я, чтобы зря не выстраивать линию защиты не того эльфа.

– Все! – обиженно выдал друг. – Даже ты!

– Я?

Моему удивлению не было предела. Демонстративно вздернув бровь, я молча потребовала продолжения.

– Ты! – буркнул Алест и сполз на матрас. – Я стараюсь, стараюсь, а ты внимания не обращаешь.

– На что?

– На кого!

– На тебя? Но я же пришла тебя будить. Полдень уже, а ты в кровати лежишь. Дикарт свободен, меня отпустили, Аника скоро тоже освободится. Маркус будет после пяти, но к тому времени хотелось бы иметь готовый план действий. А ты спишь и жалеешь себя. Вставай уже, порядочные эльфы все при делах.

– А дядя? – ухватился за последнюю соломинку Алест. Вариант был практически беспроигрышный: магистр Реливиан с момента нашего возвращения проводил ночи в своей лаборатории, отчего увидеть его в первой половине дня было сродни явлению Эсталиана. Но увы.

– Магистр Реливиан пожелал пообщаться с орками. Меня поэтому и освободили: мест лишних не нашлось, а я на заседание не рвалась.

– Значит, сегодня, – вздохнул Алест и выпустил подушку.

Добившись своего, я поторопилась покинуть комнату, чтобы его высочество имел возможность переодеться из пижамы в более подобающую одежду.

– Жду в гостиной.

– Распорядись, чтобы подали завтрак, – попросил эльф, потягиваясь.

– Конечно.

Уточнять, что подадут уже обед, не стала. Эльф проснулся – значит, завтрак. Главное – заказать посытнее, и можно совместить с собственным обедом.

– …и пригласите его высочество принца Дикарта.

Полукровка, пропустивший меня к Алесту, серьезно кивнул. Я ответила ему благодарной улыбкой: в отличие от своих чистокровных коллег, господин Лариш разглядывал не только дамские прелести, отчего запомнил меня с первого посещения покоев принца и вопросом «Что он в ней нашел?» не задавался.

Прикрыв за собой дверь, я вернулась в комнату. Огляделась, выискивая забытые Алестом носки, туфли, полотенца или, не приведите духи, что-нибудь из арсенала алхимика, но обнаружила только потушенную керосиновую лампу. Подошла и взяла в руки: в Аори такими не пользовались. В те годы, на которые пришлась популярность подобного источника света, эльфы с техническим прогрессом боролись едва ли не лучше, чем с некромантами. Правда, факты говорят, что хуже: Аларис с тех пор мертв, а лампы сохранились.

– Алест, дядя одолжил тебе книгу с веером печатей?

– Да. – Голова эльфа на секунду высунулась в дверной проем. – А как ты?..

– Лампа. – Я подошла к стеллажу и аккуратно поставила реликвию. – Вряд ли еще у кого-нибудь во дворце найдутся такие вещи. И вряд ли они кому-то еще понадобятся: только гномьи рукописи нужно читать в темноте под лампой. Любое магическое освещение уничтожает записи. Только не увлекайся – не хватало еще тебе стать первым эльфом с плохим зрением.

– У эльфов не бывает плохого зрения! – заявил Алест, появляясь на пороге полностью одетым. Разве что причесаться не успел, но даже такая скорость сборов вселяла надежду на счастливую судьбу друга. Вряд ли кто-то успеет поймать его неодетым, если он еще пару раз потренируется.

– Больше читай в темноте – и станешь первым, – проинструктировала я. – Я пригласила Дикарта, поэтому если хочешь что-нибудь убрать – самое время.

Взгляд Алеста заметался по комнате, но ничего предосудительного не нашел. А от меня он и не пытался что-либо спрятать. То ли доверял, то ли не боялся пасть в моих глазах. Оба варианта меня более чем устраивали.

– Завтрак? – требовательно посмотрел на меня эльф.

– Заказала, – отчиталась я.

В коридоре послышались знакомые голоса. Дикарт шел не один, что тоже не могло не радовать.

– Дозакажу приборов. – Взгляд упал на часы. – Аника освободилась раньше, чем обещала.

Алест благодушно кивнул и свалился в кресло. Прикрыл глаза, и…

– Не спи. А то будешь помятым. Смотри – уронишь репутацию эльфов, отправят снова в Ле-Скант, только на эльфячье.

– Я к гномам уеду, – пообещал Алест. – Ты же меня приютишь?

– А куда денусь, – усмехнулась я, мало веря в подобный исход.

Как бы Алест ни храбрился – вряд ли он добровольно полезет в Подгорное царство. Хотя из духа противоречия… От этого эльфа всего ожидать можно, мне ли не знать!

– Вот и нам интересно – куда?

– Стучать не учили?

Алест открыл глаза и погрозил Дикарту. Аника, стоявшая за его спиной, смущенно покраснела. Вот кто себе точно такого не позволил бы!

– Учили, но всегда интереснее узнать, о чем говорят друзья в твое отсутствие, – ослепительно улыбаясь, развел руками Дикарт. – И кто тут решил сменить прописку? Тари?

– Я и не скрывала, – пожала плечами я. – Закончим здесь – и домой. Хватит с меня эльфов.

– Алест, что же ты вытворил? – делано восхитился принц, подаваясь вперед.

– Ничего такого, чего бы ты не пробовал, – огрызнулся его коллега.

Мы с Аникой только переглянулись: незачем лезть в мужские разборки, если они развлекаются чем-то подобным не первый год.

В дверь постучали и тихо, стараясь никого не отвлекать, закатили три тележки. Завтракообед прибыл вовремя.

– Спасибо, – благодарили мы с Аникой.

Дикарт просто кивнул полукровке. Алест, напротив, поднялся и проводил господина Лариша до дверей, о чем-то тихо с ним переговариваясь. Пожалев, что не обладаю эльфийским или хотя бы оборотничьим слухом, я приступила к трапезе.

С приборами никто не заморачивался: после студенческой столовой даже ложка порой была излишеством. А потому очень скоро мы не только сползли на пол, но и разобрали тарелки с приглянувшейся едой. Кто бы сомневался, что закуски оставит себе Дикарт?

– Итак, дубль два. Заседание малого коврового совета объявляю открытым, – взмахнув жареной сосиской, заявил Дикарт. – Оглашаю состав совета: ушастый, хвостатая, без молотка и нахал. Кто-то хочет высказаться против такого состава?

– С молотком, – внесла поправку я, приподнимая тунику и демонстрируя ремень с чехлом. – На весь день отпустили, знала, что к Алесту иду, и…

– …подготовилась, – закончил за меня Дикарт и, откусив от сосиски, исправился: – Ушастый, хвостатая, с молотком и нахал. Больше возражений нет?

Возражений не имелось. Ради одного того, чтобы Дик признал себя нахалом, Алест готов был потерпеть обидную кличку. Впрочем, опровергнуть ее было нечем. Разве что Аника могла поспорить: в человеческом облике хвоста у девушки не имелось.

– Отлично, перейдем к первому вопросу на повестке дня: что делать и кто виноват? Ушастый, вам слово, – делегировал возможность высказаться Дикарт.

Не из врожденного эльфолюбия. Просто еще пара секунд – и жир капнул бы на тот самый ковер, превратив наше общество не в ковровый совет, а в общество вандалов.

– Хм… мы об орке или о магистре?

– Можете начать с любого вопроса, – нахально разрешил Дикарт, перехватывая из тарелки соленый огурчик.

– Про Эркина говорить дядя не велел, – потупился Алест, – но, думаю, к вечеру все будет известно. Или отправим Алариса посмотреть?

– Не получится, – я покачала головой. – Аларис, конечно, может отдаляться от меня, но во дворце в каждом коридоре – по ловчей сети. Покинет кольцо не в том месте – и придется ждать стражей, чтобы его выпустили.

– Я бы на месте стражей не выпускал, – поделился мнением Дикарт. – Продолжай. Что знаешь о магистре? Магистр – твой родственник, может, делился чем-то, чего при всех не скажешь?

– Сомневаюсь, что магистр Реливиан не подозревает, что все известное Алесту становится известно Тари, а после и нам, в считаные дни, – заметила Аника.

Она единственная предпочла не исключать приборы из оборота и пилила отбивную ножом и вилкой.

– Только если мы знаем, о чем спрашивать, – чуть умерила пыл друзей я. – Но чтобы задать верный вопрос, неплохо бы знать и ответ. А мы можем только предполагать, о чем магистр не скажет, но что можно «случайно» подслушать. – Кончики ушей эльфа провокационно покраснели. – Значит, было что-то.

– Не могу, – виновато ответил эльф. – Дядя заставил поклясться, а я не дух, месяц с чесоткой так легко не выдержу.

– А мы тебе мазей сделаем, – начала искушать беднягу Аника.

– Не замечал за тобой такой кровожадности! – фальшиво удивился принц и попытался отползти от подруги, не поднимая своей королевской попы.

– Алест, а с кем говорил магистр? О предмете разговора ты поведать не можешь, но личность собеседника под клятву о молчании не попала, верно?

– Верно, – вздохнул эльф. – Но нам вряд ли поможет.

– И все же?

От нетерпения у Дикарта даже начали раздуваться ноздри. Еще чуть-чуть, и след возьмет. Как оборотень. Хотя мало ли каких кровей не отыщется в правящей династии?

– Вы его не видели, только Тари. Тот некромант, магистр Астальр. Дядя разговаривал с ним, но когда я вернулся, они уже прощались.

– Эльфийские некроманты, – ехидно отметил Дикарт. – А как же недостойная магия, до которой горазды опускаться лишь люди?

Кольцо Алариса ощутимо нагрелось, подсказывая, что ответить принцу жаждет не Алест, которому постоянно достается от Дикарта за собратьев, а сам покойный представитель эльфийских темных магов.

– Эльфийская некромантия – это искусство. А то, чего смогли добиться люди, – жалкая пародия на магию, – высокомерно заметил дух. – И большего вы никогда не добьетесь, впустую тратите время на удовлетворение мелких амбиций.

– Было бы больше времени – тратили бы на крупные, – хмыкнул Дикарт.

Ругаться с мертвым магом он не собирался, но промолчать было выше его сил. Мертвый или нет, но никто не мог поручиться, что в один далеко не прекрасный день Аларис не восстанет из мертвых. От некроманта любой подлости ожидать можно, и этой – в том числе.

– Не сомневаюсь.

– Аларис, нам не нужны ссоры, – остановила я своего хранителя. – Нам нужны помощь и информация. В прошлый раз Эркин упомянул о Лунной жатве как о подходящем дне для переселения душ. Сайхет тоже ждал этого дня, как считаешь?

– Определенно. Он уже давно не так силен, как в юности, и без дополнительных вливаний силы не смог бы вытянуть ритуал.

– Дополнителнительные вливания? За счет чего? Хочешь сказать, что в этот день кого-то убьют?

– Ну, кроме тех, чьи тела теоретически хотят заселить другими жильцами, – определенно нет. – Аларис перевел взгляд на Алеста. – Юный отпрыск благородной семьи, а знаешь ли ты, почему твоему отцу приносят присягу именно после дня Лунной жатвы? – Эльф покачал головой. – Молодец, – неодобрительно буркнул дух. – Тари, а почему среди гномов так важен Третий день Отлива?

Дикарт прыснул со смеху, но быстро взял себя в руки, заметив мой мрачный взгляд. Да уж, нашел из-за чего смеяться.

– Давно, когда Подгорное царство еще не занимало такие территории и заселение подгорных земель только начиналось, гномы продвинулись так далеко и глубоко, что во время Великого Прилива затопило больше десятка поселений. За то время, что стояла вода, гномы потеряли пятую часть населения. Об этом стало известно лишь на Третий день после Отлива, когда из всех оставшихся и близлежащих к местам затопления поселений пришли списки выживших. В истории Царства это было первое, но не последнее затопление. Делались выводы, зоны катастроф становились меньше, правила – серьезнее, а наказания за халатность – жестче. Таких затоплений, как в день Великого Прилива, больше не происходило, но ежегодно в Третий день Отлива в Царстве проводится перепись населения. – Я тяжело вздохнула. – Об этом дне в Царстве знают все. Это наше горе и наша ответственность. Наглядный пример, к чему может привести неразумное использование силы даже с благой целью.

Повисла пауза. Алест сглотнул, догадываясь, что и с их Лунной жатвой дела обстоят нерадостно.

– Спасибо, – Аларис кивнул, будто учитель, принимавший выученный урок. – Все запомнили, чем памятен Третий день? Что касается Лунной жатвы, – дух мечтательно закатил глаза, – во многом этот праздник темного искусства стал памятен эльфам благодаря мне. По официальной версии.

– А фактически?

Дикарт хотел докопаться до истины. Алест бросил на него тяжелый взгляд, но промолчал.

– Фактически большинство приведенных в исполнение в тот день проклятий было направлено свыше. Ловцы подчинялись напрямую Владыке, а жертвами темных сил в тот день стали его политические оппоненты. Плохи они были или нет – вопрос не ко мне. Мы всего лишь исполнители, собравшие Жатву. Практически бескорыстно, хочу отметить.

– Темные не действуют бескорыстно, – напомнила прописную истину Аника. – И вы не тот… эльф, который стал бы работать даром.

– Не даром, но денег нам за это не прислали.

– Услуга?

– Что вы потребовали взамен? – понимая, что Аларис не хочет распространяться о выгоде для себя, поинтересовалась я.

Игнорировать мой вопрос дух не мог.

– Спокойные годы для работы и… все те души, что должны были покинуть этот мир. Убийство эльфа – преступление в глазах Эсталиана, а мы не хотели вечных мук в его чертогах. Убийство собратьев без их согласия – порок. Вот по их личной просьбе…

– Обойдемся без таких подробностей, – оборвала я.

– Как прикажете. – Мне шутовски поклонились. – Большое кладбище в Эстари, старой столице, до сих пор полно их живых тел. Но без душ это просто тела, практически трупы, разве что дышат иногда. Медленно-медленно. И будут дышать, пока кто-нибудь не отпустит души назад или не уничтожит их. Сейчас это уже не такое большое преступление – большинство тех эльфов лишилось своих привилегий. Они же пропустили Бал Цветов! – Аларис фыркнул. – И другие, если потребуется, пропустят. Корни аорской лихорадки так и не установили, верно?

Ответом ему была тишина. Аргументов ни за, ни против его версии у нас не имелось. Алест сидел бледный, как погребальный саван. По дрожащим губам можно было подумать, что эльф или вот-вот расплачется, или, напротив, разразится гневной тирадой в защиту предков. Но ничего не происходило. Алест смотрел в пол, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Достаточно. – Я поднялась и подошла к другу. – Ты себя ранишь. Думаешь, им легче станет, если прольется твоя кровь? Те, кого тогда прокляли, едва ли знают о твоем существовании. Да и Аларис любит приукрашивать действительность, – с нажимом на последние слова произнесла я.

Правда или нет, но эльфу лучше считать, что дух в очередной раз преувеличил, чтобы поиздеваться над ним лично и над всеми эльфами в его лице.

– Как вам будет угодно, – ехидно согласился дух.

– Тарь, не надо, – тихо попросил Алест. – Если моя семья виновата, то и я должен нести ответственность.

– Понесешь, – согласилась я, – если станешь Владыкой. А не станешь – незачем себя корить. Не ты таким образом прокладывал дорогу к трону.

– Но я должен…

– То, что ты должен, ты сделаешь. И чем дольше проживешь, тем больше успеешь. И для семей тех, кто пострадал, если тебе угодно. Но если будешь вот так пускать себе кровь, ничего дельного не выйдет. Нос выше! И мысли лишние убрать. Помогать нужно в порядке очереди. Первый в списке магистр Даналан, раз уж Эркина выручает дядя Алеста.

– Не лишено смысла, – подтвердил Дикарт и ехидно добавил: – Или ты испугался и решил выйти из дела?

– Я не трус! – закономерно выпалил эльф, порываясь сбросить напряжение проверенным мальчишеским способом – подравшись с оппонентом.

Его собеседник довольно усмехнулся.

– Не трус, но иногда пытаешься им выглядеть, – согласился Дикарт. – Вернемся к нашим эльфам. Про кладбище живых понятно, но зачем нам это знать?

– Всем обделенным склонностью к темному искусству лучше проводить ритуалы поближе к таким местам, – пояснила я. Хоть что-то полезное от чтения неодобренной литературы получила. – Тогда меньше потребуется собственных сил и нет риска умереть от потери крови. Разве что заражение получишь, но тут уж как духи распорядятся. – Я перевела взгляд на духа. – Ты считаешь, что магистра потащат туда?

– Если он уже не там. Эстари – старый город, строился в те времена, когда о союзах и договорах еще не думали. Эстари – не просто город. Крепость, которую не удалось взять даже гномам.

– Гномы не пытались, – буркнула я, припомнив, однако, все известные походы.

– Это не противоречит моим словам, – хмыкнул дух.

– Не знала, что духи эльфов тоже склонны к занудству.

– Как и все живые, – наставительно ответил Аларис. – Я и сам несколько лет провел в Эстари. Идеальное место для тайника. – Дух подлетел ко мне и шепотом, на ушко добавил: – Мы же заберем парочку моих игрушек?

– Смотря что ты хочешь взять, – не стала поспешно отказываться я.

Мало ли что и для чего имеется у эльфа? Кроме того, рычаг давления на крайний случай тоже не стоит терять.

– Дядя нас не отпустит, – выдал Алест, качая головой. – Мы же ему скажем?

Дикарт посмотрел на него, как на ребенка. Ну да, об опасных предприятиях только взрослых предупреждать, чтобы лишить себя перспективы погибнуть во цвете лет. Прекрасной перспективы.

– Скажем, – согласно кивнула я. Дикарт недовольно поджал губы. – Дик, ты хочешь войны? Если ты пострадаешь на территории Аори, начнется межрасовый конфликт. Поэтому тебя вообще брать нельзя. Одно то, что ты здесь присутствуешь, – уже нехорошо. Но мы будем считать, что Дикарт – частное лицо, а не наследник соседнего государства, и ни в какие сомнительные предприятия мы его высочество не втягиваем. По той же причине следует сообщить и магистру Реливиану. Чтобы потом у тебя не было проблем, если речь дойдет до разбирательства. Ты и так соврать не сможешь, что ничего не знал. Зато с чистой совестью скажешь, что не участвовал.

– Тари, ты меня пугаешь, – заявила Аника. – Ты так говоришь, словно наш план провалился.

– У нас его еще и нет толком. Тем не менее перестраховаться стоит. Знаешь почему?

Оборотница покачала головой.

– В Царстве говорят: если у тебя есть страховка, с вероятностью в девяносто девять процентов она не понадобится. А вот если ее нет – готовь кошелек к стремительному похудению. А я не хочу, чтобы мы по глупости влетели даже не на деньги, а на жизни. Поэтому, если мы полезем в Эстари, магистру нужно сказать все от и до. Да, героизма станет меньше, но выживаемость увеличится в разы. А я не хочу рисковать никем из вас. Возражения есть? Нет? Отлично, давайте решим, что сообщим старшим и в какой форме.

Магистр слушал меня внимательно и не перебивал. То и дело его взгляд соскальзывал на Алеста, оставшегося в комнате в качестве моральной поддержки. Аника и Дикарт стояли за дверью, хотя сомневаюсь, что они ограничились ожиданием и не подслушивали. Впрочем, от магистра можно было ожидать и такой подлости, как звуконепроницаемый купол.

– …мы считаем, что должны ему помешать, – закончила я. – К сожалению, прямых доказательств у нас нет, а потому любые действия по пресечению готовящегося произвола в рамках закона для нас невозможны. К тому же, если лорду Лаврану удастся задуманное, никто и не сможет его обвинить. Старый эльф закономерно скончается, а магистр Даналан явится на присягу как глава семьи. Аларис сказал, что обнаружить подселенца через сутки после проведения ритуала крайне проблематично. Аура затянет все прорехи. В случае с близким кровным родством процесс пойдет еще быстрее. И если мы правы, то на присяге появится уже не наш магистр, а его отец.

– И вы хотите вмешаться, я правильно понимаю?

Магистр говорил спокойно, без намека на обвинение или пренебрежение нашими выводами.

– Да.

– И для этого вы намерены?.. – эльф приподнял брови, желая выслушать наши предложения.

– Аларис предлагает отправиться в Эстари и самим посмотреть, готовится ли там что-нибудь. Дух уверен, что без подготовки провести такой обряд в одиночку практически невозможно, поэтому приготовления или уже идут, или у лорда есть сообщник, и нам следует заняться его поисками. Дикарт останется здесь и займется торговцами. Я написала парочку писем, гномья община должна откликнуться. Его светлости понадобятся редкие ингредиенты, и если их в последнее время скупали, это подтвердит теорию о ритуале. Правда, необходимо поговорить с вашими магами, не для них ли производились закупки. Магистр Астальр мог бы нам в этом помочь.

– Я поговорю с ним, – пообещал эльф. – Дальше?

Я перевела дух: поверил магистр Реливиан нам или нет, но деятельность он нам запрещать не стал. Маленькая, но победа. И страховка на случай непредвиденного. Рука непроизвольно коснулась подаренного переходного амулета.

– В Эстари есть исторический музей. Я отправлюсь туда, чтобы осмотреть экспозицию. В частном порядке. Алест, как лицо официальное, посетит город и почтит память поколений предков. Подобный жест должен помочь и его будущей карьере. Принц, не интересующийся историей своей страны…

– Целесообразность подобного поступка мне ясна, – оборвал мои объяснения магистр. – Аника? Маркус? Какие роли у них?

– Маркус и так рискует.

Я вздохнула, понимая, что едва эта история кончится, нам придется как-то оправдываться перед другом. Надеюсь, он поймет, почему его решили не посвящать в план. Он и сам однажды обмолвился, что его начальник может оказаться неплохим телепатом. А друг, при всем уважении, актер не лучший.

– Мы не хотим сообщать ему, зачем посещаем Эстари, чтобы от него не пожелали этого узнать.

– Если вы правы, что помешает лорду Лаврану насторожиться? Алестаниэль никогда не питал тяги к истории.

– Значит, нужно, чтобы ему ее обеспечили. Владыка может приказать сыну?

– Хотите посвятить в свой план и его?

– Нет, он может запретить поездку.

– А я не могу? – Эльф подался вперед. – Антарина, я несу за вас ответственность. Именно со мной вы приехали. Что мешает мне запретить вам участвовать в этой авантюре и запереть вас в комнате до конца практики?

– А вы не пытались этого сделать? – Я делано удивилась. – Сельское хозяйство, сидение в приемной, сопровождение делегаций… Вам не кажется, что куда бы вы меня ни отправили, все заканчивается одним и тем же? Невозможно заставить гнома бездействовать. Даже связанный по рукам и ногам, он найдет чем заняться. Духи не позволят сидеть без дела.

– Признаюсь, хотел удержать вас на месте. – Эльф развел руками, признавая поражение.

Но у меня отчего-то не было желания на него обижаться и строить план мести. Хотя и следовало!

– Не получилось, – наставительно изрекла я.

– Не получилось, – печально повторил он. – Вы притягиваете неприятности.

– Это неудивительно. К положительному заряду всегда будет тянуться отрицательный, – сказала я и мотнула головой: уход от темы мне был невыгоден, хотя и льстил слегка самолюбию. На это магистр и рассчитывал? – Резиденция лорда Лаврана находится далеко от Эстари? Не удастся ли привлечь его к экскурсии для Алеста? Тогда он лично будет выбирать места для посещения. Вряд ли он доставит нас к тому, что нас интересует, но в это время мы с Аларисом и сами можем походить по городу. Там, куда не станут вести дорогих гостей. Дух утверждает, что знает каждый поворот древней столицы.

– В последнем – нисколько не сомневаюсь, – поморщился эльф и поднялся. – Вы не отступитесь?

– Не хотелось бы, – призналась я, затаив дыхание. Если он сейчас откажется, то…

– Я попробую все устроить. Но без моего разрешения никто никуда не идет и ничего не предпринимает. Это понятно? – Мы с Алестом синхронно кивнули. – Сегодня будет бал в честь укрепления наших дружеских связей с орками. Вам необходимо присутствовать, но уйти следует до полуночи.

– Эркин?

Мы с Алестом затаили дыхание.

– Еще нет. – По лицу эльфа скользнула тень. – Не задерживайтесь вечером. Запомнили: уйти до полуночи. Обоим.

– Да, дядя. – Алест склонил голову. – И спасибо, что выслушал нас.

– Иногда проще выслушать, чем разгребать последствия, – хмыкнул эльф. – Хотя и не все с этим согласны.

Едва за магистром закрылась дверь, из соседней комнаты вывалились уставшие от бесплодного подслушивания Аника и Дикарт. Немой вопрос на лицах не оставлял сомнений: попытки подслушать беседу имели место, но провалились.

– Нас выслушали, разведку одобрили, но просили не предпринимать ничего без разрешения свыше. И с сегодняшнего бала уйти до полуночи.

– Иначе платье исчезнет? – предположил принц, насмотревшийся на всякое за годы своего вынужденного присутствия на балах.

– Иначе орки осерчают и пойдут на нас войной совместными с эльфами легионами, – скорбно сообщила я.

– Скорее гномы пошлины снизят, – усмехнулся принц, но под осуждающими взглядами сдался и добавил: – Понял, уйдем до полуночи. Вы напомните, если я случайно забуду? Или лучше заберите и меня, когда будете уходить. Тари, тебе одеваться не пора?

– Меня официально отпустили с этого мероприятия. Господин распорядитель заявил, что я должна заняться своим лицом.

– А что с ним не так? – Дикарт неподдельно удивился.

Аника оказалась более внимательна:

– Прыщ вскочил? Прижгла?

– Нет, не до него было. Да и зачем терять такой повод пропустить официальное мероприятие? – Я заняла опустевшее с уходом магистра кресло и поджала под себя ноги. – Интересно… Алест, если у тебя такой появится, ты тоже сможешь не выходить к гостям?

– Хотелось бы, – с завистью в голосе простонал эльф. – Но если грядет официальное мероприятие, ко мне пришлют целителя и за считаные секунды все уберут. Во дворце даже должность есть – целитель по вопросам красоты. Могу тебя отвести, гарантия полтора месяца.

– А затем? – Я заинтересованно подалась вперед, жалея, что под рукой нет блокнота. – Прыщи вылезут с новой силой? Еще больше, чем до того? Разумеется, если купить пару бутылечков их фирменной мази, то можно сохранить результат на более длительный период?

– Я не знаю. – Под шквалом вопросов Алест отшатнулся и вытянул руки, словно хотел защитить лицо. – Давай ты сама уточнишь? Я тебя отведу и попрошу принять без очереди.

– Потом, – с трудом отказалась я.

Времени было жалко, но любопытство требовало и сюда сунуть свой нос. В конце концов, от поставки мха в Ле-Скант мне капали неплохие проценты. – Давайте определимся с балом. Кто идет, а кто пользуется случаем и сидит у себя?

– Я иду, – вздохнул эльф.

– Меня консул со свету сживет, если проигнорирую, – поежился Дикарт. – Еще и девушке обещал…

– Той самой?

Алест оживился.

– Той самой, – тоном, предостерегающим от неуместных вопросов, заявил принц.

– Мне разрешили не идти, но могу поддержать вас, – пожала плечами я. – Аника?

Грустная оборотница тяжело вздохнула:

– Меня не звали.

– Я приглашаю, – мгновенно сориентировался Алест. – Придешь со мной. Дикарт будет с дамой, Тари пригласил дядя, а ты пойдешь со мной. Только, – эльф замялся, – каблуки не надевай, пожалуйста.

Просьба была не лишней. Аника не относилась к девам, которых легко спрятать за спиной. На плоской подошве она уже стояла вровень с Алестом, а если добавить сюда каблуки… Эльфы долго будут помнить о позоре принца: оказаться ниже своей дамы.

– Мне… нужно подготовиться, – спохватилась Аника, получив вместе с приглашением кучу проблем. – Тари, не составишь компанию?

– Составлю, – пообещала я, поднимаясь и направляясь на выход. – Алест, Дик, встретимся вечером. – Я пропустила Анику вперед. – Прячемся на балконе?

Парни кивнули.

Добираться до общежития целителей на своих двоих было непозволительно долго. Но вовсе не заглядывать в комнату к Анике мы не могли: девушка хотела провести ревизию в своих нарядах прежде, чем начинать кричать от ужаса и нестись в город за новым платьем. Даже мое здравое возражение и напоминание о потраченном зря времени не смогло переубедить подругу. Деньги тратить она решительно не хотела. Даже мои. Даже в счет будущей зарплаты.

– Хорошо, – смирилась с неизбежным я. – Идем к тебе. Но затем – сразу в лавку. И без возражений.

Их и не последовало. Перемерив все, что взяла с собой, руководствуясь соображениями удобства и простоты в использовании и стирке, Аника выяснила, что не взяла самого ценного: бесполезного мешка с оборками, в которых принято появляться в обществе.

Взвыв от отчаянья, Аника со скоростью бешеного василиска бросилась на улицу, позабыв обо мне. Пришлось обновлять навыки быстрого бега и преследовать подругу до дырки в заборе. Правда, на сей раз без происшествий не обошлось.

Преисполненный важности, у дырки стоял эльфийский страж и ел дармовое, судя по блаженной улыбке, мороженое. Пообещав ему еще, мы покинули охраняемый периметр и сиганули в город. Хорошо так сиганули! Анике срочно потребовались новая юбка или нитка с иголками. Хорошо еще, что в оборотнях магии побольше, чем в чистокровных людях, и иллюзорную заплатку девушка поставить смогла. Меня же от необходимости пополнять гардероб спасла гарантия. Та самая, которая выдавалась на все гномьи товары и которая не была пустым звуком.

Так, «Чернее черного» обещало, что в течение двух лет сносу одежде не будет, и ничто не заставит вас щеголять голой попой на людях. Будь вы в горах, пустыне или снегах, добирайтесь вы на своих двоих, четырех или на пятой точке, ничто не нарушит целостности гномьего творения, сдобренного сим эликсиром.

И не нарушило. У меня даже пуговица не отлетела, хотя о ее судьбе я серьезно переживала. Аника после поездки на подоле и встречи с ветками потеряла целых три.

– Дашь адрес своей лавки, – мрачно сказала девушка, скалывая края блузы булавкой.

– Обязательно, – кивнула я, отряхиваясь. Тело ныло, но ничего, слава духам, сломано не было. – Но без наценки только в Царстве, здесь так просто не купишь.

Девушка с тоской оглядела меня, потом себя и поплелась в город. Времени оставалось не так уж и много, а выбрать платье – дело не самое простое.

По крайней мере, так думала я, наслушавшись рассказов Франтишки о том, как они с маменькой по лавкам ходят. Возможно, в их случае так все и было, но вот с Аникой… Оборотница заходила в лавку, проносилась вихрем по помещению и уносилась прочь, так ни на чем и не остановившись.

Поначалу мне даже нравилась ее скорость, но после второго десятка лавок я села на крыльцо очередного магазинчика и, вытянув гудевшие ноги, приготовилась вновь подниматься. Прошла минута, вторая… На пятой я начала беспокоиться, но вылетевшая и запыхавшаяся подруга меня успокоила.

– Идем отсюда! – бросила она, недовольно топая ногой по мостовой.

Зря, так можно напороться на какой-нибудь неприятный сюрприз, которых эльфы готовы преподнести великое множество.

– Тебе что-то понравилось, – догадалась я, медленно поднимаясь. – Дорого?

Аника покраснела, но врать не стала: кивнула.

– Идем, – попросила она. – Лавочник наотрез отказался скидывать цену. Сказал – пусть лучше у него висит, чем «нищие побродяжки станут таскать его творения».

– Но ты хочешь именно это платье? – уточнила на всякий случай я, собираясь на битву с прижимистым эльфом не лучшего воспитания.

– Да, рубиновое, – вздохнула Аника. – Лучше мы вряд ли найдем. А если и найдем – нужно быть принцессой, чтобы его купить. А здесь дорого, хотя за год я смогу столько скопить. Если экономить.

– Подожди здесь, – скомандовала я, указывая на облюбованную ступеньку. – Ты платье мерила?

– Да, – обиженно откликнулась девушка. – И платье, и сумочку. Пока я не спросила про отсрочку, он готов был…

– Не продолжай. Кредитная система среди ушастых непопулярна.

Дверь лавки подалась легко. Зазвенел колокольчик, оповещая хозяина о новом посетителе, но я не торопилась. Лениво сделала пару шагов, поморщилась от чересчур яркого света в помещении, скривилась от сильного запаха парфюма, развернулась, чтобы уйти…

Хозяин перехватил меня у самого выхода.

– Леди не нравится мой товар?

– А есть что-нибудь достойное? – снова поморщилась я. Не от качества окружающего товара, а от собственного образа: ничего симпатичного лично мне в нем не виделось, зато высокомерия хватило бы на парочку эльфов. – Замшелое местечко, на отшибе. Вам доплачивают, чтобы вы его занимали?

Эльф молча проглотил оскорбление, склоняясь в поклоне все ниже. На самом деле арендная плата здесь едва ли не превышала все возможные пределы. Пусть мы и не подались в центр, но Аника, стремясь найти хоть что-нибудь симпатичное, свернула на главную торговую улицу. Поэтому, чувствую, ее слова про «накоплю за год» были преуменьшением. Или же она собралась переходить на воздух, отказывая себе в еде полностью.

– Мне жаль, что, добираясь сюда, вы терпели неудобства. Я могу быть вам полезен? Хоть чем-то, чтобы совесть моя была спокойна?

– Горничная заявила, что видела здесь пару достойных нарядов. – Эльф приосанился. – Для домашнего ношения. – Поморщился. – А мне нужен наряд для дворца. Но, верно, это плохая идея – искать что-либо в таком сарае.

Мой пальчик указал на рубиновое платье, еще не повешенное как следует.

– Что вы! – Эльф попытался загородить его собой. – Это не платье, это… тряпка для протирания пыли. Ее немедленно уберут.

– Для пыли? – Я подошла, оттесняя хозяина вбок. – Для пыли может и подойти. Упакуйте, – бросила я в сторону, не заботясь, услышат ли. Выполнят определенно, а кто… Не проблемы это высокородной леди, думать, кто будет исполнять ее капризы. – И покажите аксессуары. Что-нибудь достойное дворца.

Эльф сглотнул и поспешил ретироваться. Почему-то сомнений в моих словах у него не возникло. Хотя выглядела я… Умыться бы не помешало.

Колье, которое мне принесли на примерку, поражало. Наверное, если бы я никогда не жила в Царстве, оно бы мне понравилось. Большие сияющие камни, виртуозная огранка… Настоящая мечта. Мечта того, кто хочет выбросить уйму денег на подделку, какие в Царстве стоят как бутерброд с колбасой. На один вечер – неплохо, но уже к следующему утру каждый из них утратит свой блеск. Лавирины не выносили темноты – вот и секрет излишнего освещения.

– Неплохая работа, – похвалила я, переворачивая комплект и вглядываясь в оправу: подпись, ищись. – Дорого вам обошлась? Три медяшки, четыре? Или нет… пять?!

– Да как вы?! – Эльф подавился от возмущения. Искреннего. Неужели заплатил больше? Впрочем, обвести вокруг пальца эльфа – достоинство для гнома.

– То есть вы не знаете, что сейчас пытаетесь всучить мне лавирины по цене настоящих бриллиантов? – вкрадчиво уточнила я. – И некоего Бралиуса Дарказа вы не знаете? И ничего не покупали у него на Дразельском переезде, куда он ездит торговать каждую пятницу, предварительно собрав у подмастерьев испорченный материал? Однако я в восхищении: вернуть лавиринам блеск довольно сложно. Сутки без света – и камни можно выбрасывать. Зато просто идеальны для мошенничества.

– Как вы смеете обвинять меня! – зашипел эльф, выхватывая у меня колье. – Вы ответите за клевету! Я подам на вас в суд.

– С удовольствием его выиграю, – легко согласилась я. – В какой подавать будете? Царский или эльфийский? Если в Царский, рекомендую не жмотиться и соглашаться на сделку, когда вам ее предложат. Если эльфийский, тут уж вы мне посоветуйте, – я развела руками. – Или нет. Я сама поговорю с лордом Каэлем. Да, наверное, с ним. Он по роду деятельности лучше знает местных юристов. Судебные издержки оплатить готовы? Не переживайте, с оформлением дела помогут специалисты лорда, а экспертизу доверим, – я покопалась в памяти, – мастеру Заргу. У него, конечно, очередь, но ради милой подружки его внучки…

– Я понял, – эльф взглянул на меня, как на злейшего врага. – Чего вы хотите?

– Выбранное платье, вон ту сумочку и это колье.

– Вы понимаете, сколько это стоит?

– Я понимаю, во сколько вам обойдется судебное разбирательство. Не деньги – репутация. Ее восстановить будет куда дороже. И зачем вам это? Правильно обработанные лавирины красивее бриллиантов, а цена не заставляет разочарованно разворачиваться. И не нужно подделывать бумаги, ввозя одни камни и продавая совсем иные. Или вы не всем подсовываете контрафакт? Как бы то ни было, за озвученную уже цену я не буду подавать на вас в суд. Идет?

Эльф скрипнул зубами.

– И дружеский совет: приведите документы в порядок. Вами могут заинтересоваться весьма солидные люди.

Намек был прозрачен, а потому меня буквально выгнали из лавки, всучив пакет с запрошенным добром.

– Держи, – передала трофей Анике я. – Но больше сюда не ходи.

Девушка обошлась без лишних вопросов. Передо мной же встала другая проблема: где раздобыть мороженое и как дотащить его стражу, чтобы по дороге не замараться еще больше. А солнышко припекало и ограничивать себя не собиралось.

– Нужно возвращаться, – напомнила подруга, указывая на большие башенные часы.

– Толку? Если мороженое не найдем – обратно не пустят. Или пустят, но получим дисциплинарное взыскание. Тебе ничего, а я вообще обещала за пределы дворцового комплекса не высовываться.

– А если попросить Дикарта заказать на кухне и отнести стражу?

– Думаешь, нам поверят на слово?

Кольцо ощутимо нагрелось.

– Ваша доля.

Выдавая стражу холодное и без сладких потеков лакомство, я была очень собой (и Аларисом) довольна. А вот эльф, принимавший подношение, в наши успехи не верил. Он принюхался, покрутил рожок из стороны в сторону, но подвоха так и не обнаружил.

Впрочем, и я бы его не обнаружила, ибо найти то, чего нет, – это нужно быть гномом, работающим по сыскному контракту.

– Ползите, – разрешил остроухий, освобождая проход для наших маневров.

Я первая воспользовалась дырой, затем забрала у Аники сумку и помогла пролезть подруге.

– Огромное спасибо за помощь, – отвесила эльфу поясной поклон девушка.

Тот благосклонно кивнул и приступил к дегустации нашего подношения.

– Эльф! – емко, в одно слово, выразила свое отношение к происходящему Аника.

– Еще не самый плохой случай, – заверила ее я и посетовала про себя: от гномов так легко не откупишься. Видя, что девушка приуныла, я попыталась ее обнадежить: – Но дыра будет со всеми удобствами. Перила, ковер… Для желающих экстрима могут добавить крапиву. За дополнительную плату – обвал в норе или редкий самородок. Любой каприз за ваши деньги.

– А пропустить через служебную дверь?

– Только после предъявления документов, оплаты пошлины и получения номерка для постановки в очередь, – развела я руками.

– Тогда уж лучше через дырку в заборе.

– Не скажи, – я расплылась в печальной улыбке. – Если ты не гражданин Царства, решивший испытать острые ощущения, к дыре тебя проводят только после оплаты пошлины. И очередь тоже придется отстоять: желающих протискиваться в дырку куда больше, поэтому через официальный переход будет быстрее. Не более пяти минут. Но я тебе этого не говорила, – заговорщицки сообщила я. – Туристам хочется развлечений прямо с границы, не мешай им наслаждаться.

Аника изобразила, как закрывает свои губы на замок и отдает ключ мне. Неплохой выбор, я его, по крайней мере, не потеряю и не перепродам где-нибудь.

До общежития целителей мы добрались достаточно быстро. Аника горела мыслью скорее примерить желанный наряд, а мне не хотелось оставаться в одиночестве посреди грядок, пытаясь понять, в каком направлении следует идти. Вздохнув, я извинилась перед своими килограммами, лишних среди которых не осталось уже довольно давно, а нужные продолжали таять. Еще парочка таких вылазок, и можно будет смело называться другим именем. Каким? Добрые однокурсники в Заколдованных Горах мне с радостью помогут. Вот только радовать их не хотелось: и так мое возвращение будет новостью.

Удостоверившись, что Аника доберется до своей комнаты, я активировала переходник. Шум, ставший привычным за эти дни, едва не сбил меня с ног. Кажется, сегодня кто-то огорчил леди Матильду своим дежурством.

Мастер-класс по управлению тряпкой длился не первый час. Саена приветственно помахала и пожала плечами на мой молчаливый вопрос: сколько будет длиться обучение новоприбывшего основам уборки, не ведал никто. Особенно если дело дошло до принципа, а оно таковым уже, кажется, являлось.

Незнакомый эльф наотрез отказывался брать в руки тряпку, аргументируя это ее дурным запахом, потасканным внешним видом и возможными паразитами. Последнее задело леди Матильду за святое, потому что на тряпку она пожертвовала собственное полотенце. Эльф ходил по грани.

– Матильда, не уступишь его мне? – вмешалась в спор я.

– Зачем он тебе? – неохотно отвлеклась леди от угроз, в исполнение которых даже я не верила: ну не станет она портить свой маникюр, полируя череп этому ушастому. А вот бедняжке Саене, может, и придется пожертвовать своей пилкой.

– Уму-разуму поучить. Он где живет?

– К Флею поселили, – откликнулась Вальри, без которой никакой беспредел в общежитии обойтись не мог: не положено в отсутствие начальства куролесить – только с молчаливого одобрения.

– Отлично. Идем, – поманила я эльфа, поднимаясь наверх.

Меня, что примечательно, новый сосед Маркуса послушал с первой попытки.

Лестница ни разу не скрипнула, ступеньки не треснули, а мой провожатый не оступился. Его шагов и вовсе не было слышно, будто он не идет, а парит за моей спиной. Даже Алест нет-нет, а запнется где-нибудь, давая понять, что все еще жив. Здесь же…

Я не удержалась от искушения и заглянула себе за спину. Эльф спокойно шел за мной, отставая ровно на один шаг. Я с трудом выдержала прежний темп и остановилась уже у самой двери.

– Открывайте, – кивнула на замок.

Эльф сунул руку в карман и извлек знакомый мне ключ. У Маркуса был точно такой же, но с брелоком.

– Прошу.

– После вас, – напряженно ответила я, не желая поворачиваться спиной к незнакомцу до того, как увижу его жетон или любой другой гильдейский знак. А сомнений, что он не просто так тут нарисовался, у меня не было.

Эльф спорить не стал: зашел первым, хлопнул в ладоши, активируя осветительный шар, и занял мой любимый стул.

– Присаживайтесь, – предложил он, сгоняя с лица все намеки на смех или браваду. И это его внизу приняли за нового практиканта? Куда только смотрели! И сама хороша!

Рука потянулась к переходнику.

– Не стоит, – остановил меня эльф. – Лорды и без того заняты, зачем отрывать их по пустякам. Вам не кажется, леди Тель-Грей?

– Кого вы представляете?

Я постаралась успокоиться. Раз уж это переговорщик, значит, из комнаты я выйду на своих ногах. Следовательно – проблема решаема, и зря себя накручивать не стоит.

– Одного уважаемого эльфа, – усмехнулся в ответ на мою попытку посланник. – Не пугайтесь, он не хочет ничего ужасного. – Кольцо стало стремительно нагреваться и тяжелеть. – Успокойте своего духа: он слишком давно мертв, чтобы доставлять мне проблемы.

Я послушно потерла обод: слова эльфа не казались пустыми.

– Что вам нужно?

– Мой господин передает вам приглашение. На сегодняшний бал. Хотя, полагаю, у вас оно уже имеется.

– Два, – хмуро ответила я. – Теперь – три.

– Богатый выбор, – благосклонно кивнул эльф. – Мой господин желает, чтобы вы приняли его предложение. Его высочество ведет на прием вашу подругу, принц Дикарт – даму из свиты, а лорду Таарину, вашему уважаемому магистру, будет не до вас. Мой же хозяин готов развлекать даму весь вечер, а если вы решите продолжить знакомство, то и позже.

– Как-нибудь…

– Тс-с-с, не стоит принимать поспешных решений. Подумайте. Если примете предложение, наденьте вот это, – на стол опустилась бархатная коробочка. – Милорд будет ожидать вашего решения. А я, соответственно, приказа, стоит ли мне оставаться здесь и ждать вашего друга. Он ведь единственный не идет на прием, верно?

Угроза была слишком прозрачной, чтобы можно было ее не понять. И в то же время могла не быть угрозой. Маркус действительно не шел на прием, а вопрос эльфа можно истолковать как простое любопытство, вызванное желанием поболтать с соседом по комнате. Даже зацепиться не за что. Лорд Каэль, если попросить его о помощи, не сможет ничего предпринять.

– Вы останетесь здесь?

– Прослежу, чтобы ваш друг случайно не пострадал. Обидно, если его вновь свалит прежняя болезнь.

– Не хочется допускать подобного, – кивнула я, забирая коробочку. За весь разговор я так и не присела: смотреть на эльфа снизу вверх мне претило. – Я подумаю над предложением вашего хозяина.

– Думайте, – разрешил собеседник и ехидно добавил: – Но не слишком много: морщинки вам не идут.

– Учту, – мрачно пообещала я и вышла за дверь.

Наверное, стоит всерьез задаться проблемой превращения всеобщего любопытства в деньги, а поскольку до меня в последнее время снисходят лишь те, кто считает себя наделенным властью и могуществом, тариф за рекламные услуги можно поднять. Осталось только выбрать рекламодателя: юридическая помощь в сложных ситуациях, услуги наемного убийцы или производители противоарбалетных жилетов. Впрочем, если правильно свести всех троих, можно еще и скидки предлагать. Но для этого нужно снова продать совесть, пока она не свела меня в могилу своей нетерпимостью к произволу и насилию.

Коробочка, открытая в комнате, лишь подтвердила мои рассуждения о платежеспособности очередного ценителя меня. Навскидку стоимость одолженного ожерелья могла обеспечить пожизненное безбедное существование пяти семейв на берегу Эстольского моря – места легендарного и очень дорогого. За одну только постановку твоего имени в очередь на разрешение отправиться туда следовало заплатить сто золотых с носа. И ведь платили – вот что значит хорошая рекламная кампания!

– Аларис, нужен совет, – позвала я духа, падая на кровать и глядя, как подпрыгивают на бархате камни.

– «Глосс и сыновья», оформление завещаний круглосуточно. Скидка постоянным клиентам, – подсказал дух. – Контора надежная, сам когда-то пользовался.

– Я запомню, – в подушку простонала я и перевернулась на спину. – Ты знаешь, от кого пришел этот эльф?

– Ловцов давно следовало ждать. Даже странно, что их нынешний глава не утащил тебя с границы. Я бы так и поступил…

– Ты был вне закона, – вспомнила я строчку из биографии духа.

– Их покрывает Владыка, – дух был на редкость разговорчив. – Должен же кто-нибудь за кладбищем ухаживать? Цветочки поливать, действие проклятия поддерживать? Эльфов-то давно не прореживали: численность населения растет, а Леса не расширяются. Куда Владыке столько старых-новых подданных, чьи земли уже давно и надежно осели в собственности короны? А то и перекочевали в чьи-нибудь правильные руки. Но земли землями, а вот сына жалко. Поэтому я бы рекомендовал не терять Алестаниэля из виду. Его спасать будут активнее, чем одну упертую особу.

– Даже не сомневаюсь в этом. Но что делать с приглашением? Предложение нам озвучили, затравочку вручили… – Я села на кровати и потянулась. – Будем страдать или готовиться? Определенно, первое нам не подходит. А значит…

На моем лице расплылась предвкушающая ухмылка.

Когда эльфы выходят на тропу войны – это красиво. Когда орки выходят на нее же – кроваво. Когда люди – от нелепого до ужасного. Когда гномы… Они редко до такого доводят. Но если доводят, то готовятся к любой неожиданности.

Платье, выбранное мною для предстоящего приема, было пышным, рюшным и весило как вещмешок на сборах. Хорошо еще, что гномы на чарах не экономили, и любая представительница условно слабого пола без труда могла взять такое с собой. В платье полный набор упрямо не прятался: не хватало того самого ненавистного мне каркаса, из-за которого в дверь приходилось входить бочком. Даже здесь эльфы умудрились подгадить, хотя раньше я их за это уважала.

Как бы то ни было, под моим алым платьем успешно пристроились молоток в чехле, отвертка, бутыльки с растворителем и преобразователем ржавчины и облегченные кандалы. В сумочку был отправлен брачный договор, которым при необходимости можно было отбиваться от проблем не хуже молотка. Коробочка с ожерельем пристроилась рядом.

Точного места проведения бала я не знала, потому воспользовалась переходником, чтобы оказаться в приемной. Быстро уточнив детали у секретаря, поспешила присоединиться к друзьям. Учитывая, что мне предстояло найти выход на балкон, времени было в обрез.

Еще меньше его стало, когда я увидела разговаривающих у входа мужчин. Лорд Каэль казался лишним в этой компании неприятных личностей, хотя связь между ним, магистром Астальром и лордом Дайвином, желавшим побеседовать со мной в приемной у нынешнего начальства, определенно имелась. Заметив мое приближение, все как один насторожились.

– Леди Тель-Грей? Насколько известно, Зарил вас отпустил.

– Верно, – отрицать было бессмысленно. – Но поддержать его высочество – мой долг. – Уточнять, какого из высочеств, не стала. Дикарт и Алест оба подходили на эту роль. – К тому же меня пригласили.

– Кто?

Лорд Каэль был мрачен но сдержан, разве что излишне резок. Но и это объяснимо, если ему известно, что планирует магистр.

– Вероятно, я.

На голос обернулись не только лорд Каэль, но и я. Некромант покосился на соседа, однако от комментариев воздержался.

– Вы позволите?

Глава ловцов подал мне руку. Вкупе с заявлением духа, пожалуй, лорд Дайвин действительно мог назначить мне встречу таким образом. Пришлось натянуть на губы улыбку и подать ладошку, становясь с лордом в пару. Судя по взгляду лорда Каэля, утром мне придется объясняться лично с ним и без каких-либо поблажек.

– Вы прекрасны, – дежурно отметил эльф, едва размыкая губы. – Но чего-то не хватает, вы не находите?

– Я не надеваю на шею незнакомые артефакты. Порой они душат всех, кроме законных владельцев.

– Я настаиваю, – заводя меня за одну из колонн, потребовал эльф, делая шаг вперед и заставляя меня почувствовать спиной стену.

– Ваше право, – передернула плечиками я. – Но я уже сказала: вы не тот эльф, которому стоит доверять. Одно ваше приглашение чего стоит! Угрозы – дело подсудное, а доказать их мы сможем. Достаточно позвать его светлость и попросить просмотреть мою память. А вы еще так неосмотрительно настаиваете, чтобы я надела вашу вещь! – Я отступила в сторону, поднырнув под руку своего кавалера. – На нас смотрят, ведите себя подобающе. И сообщите уже, что вам нужно от меня или Алариса. В последнее время моя персона интересует всех сугубо в связке с духом.

– Дух представляет для нас ценность, вы – нет, – спокойно пояснил эльф. – Аларис выбрал вас, поэтому и нам приходится считаться с его выбором. Мы готовы предоставить вам свое покровительство до тех пор, пока дух при вас.

– В обмен на что?

– Вы не станете использовать знания вашего хранителя против нашей организации, – озвучил свои требования ловец. – Мы будем за вами присматривать.

– Это все? – хмуро уточнила я, понимая, что мне навязывают круглосуточное наблюдение. И гарантий, что дело ограничится одним наблюдением, а не дополнится подслушиванием, у меня не было. – Мне нужно посоветоваться с духом. Возможно, ваша кандидатура неприятна ему лично.

– Мы найдем того, кто ему понравится, – пообещал эльф и склонился в поклоне, протягивая руку. – Подарите мне первый танец?

– Вам ног не жалко?

– Это моя работа – не жалеть ни своих ног, ни головы, если потребуется, – усмехнулся эльф, принимая мою ладошку и выводя в круг танцующих.

Владыка с орками еще не прибыли, но развлекаться гостям это не мешало. Напротив, интуиция подсказывала, что с появлением главного эльфа веселье прекратится и чувствовать себя спокойно можно будет только за балюстрадой.

Эльф вел уверенно: сказывалась многолетняя практика. От моей намеренной попытки наступить ему на ногу и проверить границы моих возможностей уклонился легко и непринужденно, прокрутив меня так, что перед глазами поплыло. И это несмотря на то что я выбрала себе одну точку и старалась до последнего смотреть именно на нее, чтоб голова не закружилась.

– Расслабьтесь, пока вы нужны нам, ничего дурного с вами не произойдет.

Слова эльфа заставили напрячься еще сильнее. Главным в его словах было не «ничего дурного не произойдет», а «пока вы нужны нам», а такие гарантии и гарантиями никто в здравом уме не назовет. От того, чтобы тут же отправиться к магистру Реливиану и подписать досрочно отчет о практике, меня удерживали только гордость гнома и вбитые с детства принципы отступать красиво, не оставляя после себя долгов. Правда, последних у меня было… Не денежных – от этих можно легко сбежать, перечислив энную сумму на счет, – а моральных, с которыми требовалось разбираться самостоятельно.

Наверное, ловцу сочувствовали все знакомые. Танцевать с дамой, которая уделяет тебе меньше внимания, чем паркету, то еще удовольствие, но воспитание брало свое. Поблагодарив меня за танец и навесив мне на уши очередную порцию макарон, в истинной сути которых никто не сомневался, лорд Дайвин оставил меня у колонны и растворился в толпе.

Последовать за ним я не успела: объявили Владыку, и пришлось продолжать изучение паркета, понимая, что эльф даже в танце умудрился стянуть у меня отвертку. А говорят еще, что эльфы не воруют!

Шаги приближались, становясь все больше похожими на топот – орки и не пытались скрыть своего приближения. Я склонила голову еще ниже. Моя макушка была той частью тела, которую созерцали реже всего, а потому существовала вероятность, что ее никто не узнает. Так и вышло.

Даже Алест, с которым мы успели пару раз подраться на подушках и пособирать перья, ползая по полу, озадаченно крутил головой, остановившись недалеко от отцовского трона. Аника, примостившись рядом с ним, и вовсе старалась никуда не смотреть, пряча взгляд за уложенной челкой.

Я чуть подняла руку и помахала Алесту, привлекая внимание. Друг с облегчением вздохнул и глазами указал на балкон. Я кивнула: место сбора не изменилось. Интересно, Дикарт уже занял позицию или тоже гуляет по залу, выискивая сообщников?

Отыскав выход на балкон, я поднялась на несколько ступенек и оглядела присутствующих сверху.

Гномы суетились невдалеке от богато накрытого стола и манили артефактами, поблескивающими всеми цветами встроенной магии. Сегодня они обрадовались бы мне куда больше, чем в прошлый прием. Сегодня у меня был молоток.

Орки сгруппировались вокруг господина Сайхета и старались лишний раз с ним не то что не заговаривать, а не смотреть. Казалось, еще чуть-чуть – и он начнет убивать. Но разборки на вражеской территории, коей исторически являлась Аори, были бы глупостью, и главный орк терпел, покорно слушая, как заливается соловьем господин Зарил.

С последним я весьма неудачно встретилась взглядами. Эльф сбился, остановился и недовольно махнул мне, чтобы убиралась из зоны видимости. И что только он забыл на службе у лорда Каэля? Господин Сайхет, который едва не начал убивать, заприметив меня, растянул губы в улыбке и приветливо распахнул объятия, намекая, что кого-то в них не хватает. И я бы сказала – кого, но не хотелось зазря заставлять скрючиваться от икоты бедных василисков.

Я развела руками, демонстрируя полную беспомощность перед обстоятельствами, вынуждающими меня… Подавилась я внезапно и едва не сверзилась со ступенек, пытаясь откашляться и прийти в себя.

В зале, раскланиваясь со всеми и обаятельно поигрывая рукояткой молотка, под руку с магистром Реливианом шла незнакомая эльфийка. И платье у нее было совсем как у меня, когда Алест знакомил меня со своим папой.

От столь явного копирования мне сделалось дурно: удерживаться от возмущения становилось все сложнее. К тому же подражательница не с той стороны закрепила чехол, и теперь при каждом сближении с магистром он чувствовал не молоток, а ее бедро.

Я глубоко вдохнула и медленно-медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Такое явное признание моего стиля должно было польстить гордой гномке, но объяснить это себе оказалось не слишком просто. Скорее хотелось подать на нее в суд за явное присвоение чужого имиджа. Но вряд ли эльфы встанут на мою сторону, а судиться пришлось бы по месту конфликта.

– Тари, ты почему не поднимаешься?

Дикарт спустился с балкона, чтобы немного меня поторопить, но я не отрываясь смотрела на то, как эльфийка кладет ладонь на плечо магистра. Эльф наклоняется в ее сторону и внимательно слушает, что говорит его спутница, не обращая внимания на главу гномьей делегации. Почтенный мастер Ларг тоже заметил вопиющую безграмотность эльфийки и поторопился исправить ее оплошность. Ноту протеста против попрания гномьих традиций он наверняка отправит позже, на оба высочайших имени. И как только магистр с ней связался?!

– Ты знаешь, кто это? – мрачно поинтересовалась я, не уточняя, о ком идет речь, но Дикарт все понял правильно.

– С магистром Реливианом? Леди Эльвариан Тарис Кисат Мартель Ирчинская. – Покопавшись в памяти, друг припомнил полное величание эльфийки. – Ей благоволит Владыка, и с магистром, поговаривают, их связывают давние отношения. Но это все в прошлом.

В том, что отношения были действительно давние, я не сомневалась, но вот насчет «в прошлом»… Судя по расстоянию между эльфами, прошлое было либо очень недавнее, либо и вовсе перешло в настоящее.

– Тари, ты в порядке?

– В полном.

С трудом отвлекшись от созерцания парочки, я перевела взгляд на парня.

– А почему мне кажется, что ты готова ее убить?

– Убийство – слишком серьезное преступление, – напомнила я. – Ломать свою жизнь ради какой-то… неотесанной подражательницы я не стану.

– Так вот в чем дело, – понятливо усмехнулся принц. – А я уж грешным делом подумал…

– О чем? – перебила я, краем глаза продолжая следить за перемещениями эльфов. С гномом магистр так и не поговорил: придется потом за него вступаться. Или нет! Не буду пытаться ничего смягчать! Сами виноваты! Нечего приходить на бал с посторонними дамами!

– Что тут замешан личный интерес. Твой, – пояснил парень. – Впрочем, с чего бы тебе злиться? Ты и сама пришла с другим кавалером. Нашла кого-то получше?

Я медленно повернулась в сторону друга (а друга ли, после таких заявлений?) и предупредила:

– Жаль, если такой красивый наряд испачкается кровью. На мне-то и заметно не будет, а вот на тебе… Еще и от девчонки получишь.

– Ваше высочество? – От дальнейшего выяснения отношений и возможного скандала нас спасло появление спутницы Дикарта. – Леди? Не имела чести быть представленной…

– Леди Антарина Тель-Грей, – поспешил исправить «недоразумение» Дикарт. – Антарина, познакомься с леди Кристиной Дель-Саргат.

– Очень приятно. – Я старалась говорить дружелюбно, но злость на эльфийку не проходила. – Простите мой тон, просто…

– Дикарт, вы не оставите нас? – попросила леди и, не дожидаясь ответа, увлекла меня на балкон и дальше – на террасу.

Я послушно брела следом, про себя решая, к чему такие жертвы со стороны Кристины. Если хочет удержать Дикарта, могла бы просто остаться с ним, а не тратить время на мою рассерженную персону.

– Полагаю, здесь мы можем говорить свободно, – ровным голосом начала леди, убедившись, что вокруг нет ни души. Последняя, конечно, имелась, но вряд ли Аларис почерпнет что-то интересное из беседы двух леди.

– Полагаю, так, – вздохнула я и устало покосилась на собеседницу: – Угрожать мне нет смысла, планов на Дикарта не имею, преступлений не замышляю. Причин для ревности нет: только зря отношения с его высочеством испортите. А вы ему нравитесь. – Кристина слабо улыбнулась, но тут же ее лицо приняло прежний независимый вид. – О чем вы хотели спросить?

– Не я – вы. – Собеседница неуловимо изменилась: улыбка смягчилась, а в голосе появились легкие покровительственные нотки. – У вас есть вопрос, который не дает покоя. Но задавать его никому из друзей вы не станете, чтобы не выглядеть глупо или жалко.

– Даже так? – демонстративно вздернула брови я. Девушка была права, но признаваться в подобном – недостойно и жалко, как и навязывать свое общество тому, кто этого не желает. – Интересно, и о чем же я хотела у вас спросить?

– Наверное, о том, почему я ненавидела вас?

– Вы меня ненавидели?

Удивление в моем голосе было искренним. Я действительно не могла понять, чем и, главное, когда успела насолить леди, если нас представили лишь сегодня, наши интересы никогда не пересекались и единственное, что могло нас связывать, – это Дикарт. Но планов на его высочество у меня не имелось.

– Больше чем кого-либо, – призналась Кристина, беря меня за руку. – Мечтала, чтобы у вас вылезли прыщи.

– Ваша мечта сбылась.

Я указала на одинокий пупырышек. Девушка усмехнулась, разводя руками, дескать, она не специально, но ничего с собой поделать не могла.

– Глупое желание, простите. Не думала, что оно исполнится.

– Возможно, в вашем роду были прорицатели, – предложила я наилучший вариант для сохранения отношений и снятия напряженности.

– Возможно, – согласилась Кристина. – Но мы пришли поговорить не обо мне, а о вас.

– У меня все прекрасно, благодарю. Ничто, кроме этого прыща, не омрачает мое существование, – вежливо, как и предполагал этикет, ответила я, не желая впутывать кого бы то ни было в свои личные дела. Они на то и личные, чтобы решать их самостоятельно.

– И даже та леди, что пришла с братом Владыки?

– Мы не знакомы с леди Кисат, – вспомнив имя эльфийки, ответила я, чувствуя, как из глубины души поднимается раздражение. И я могла бы списать все на Кристину с неуместными вопросами, но спутница Дикарта была меньшей из причин для злости.

– Этого и не нужно. Я не знала вас, но хотела вам кары. Вы не знаете ее, но сомневаюсь, что можете спокойно смотреть в их сторону. Сравниваете себя и ее…

– Она одета точь-в-точь как я пару недель назад.

– Вот как? – Кристин вздернула бровки. – В таком случае у вас заметное преимущество. Леди копирует вашу манеру, значит, мужчина отдает предпочтение не ей.

От слов собеседницы мне стало ощутимо легче, но недовольство осталось. И не только эльфийкой! Магистр тоже хорош! Ведь мог заставить ее переодеться!

Я поморщилась: здравый смысл подсказывал, что кавалеру лучше не принимать участия в выборе дамского наряда. Особенно в том случае, если его уже выбрали и надели. Во избежание возникновения страхового случая.

– Но он пришел с ней! – возразила я.

Пальцы сжались на перилах, и я обрадовалась, что никого из оборотней в моем роду не было: царапин не осталось.

– А уйти может с тобой, – заметила Кристина. – И тогда ревновать будешь уже не ты.

– Я не ревную! – воскликнула прежде, чем успела прикусить язык. Пришлось наказывать себя за поспешность сжатыми до боли кулаками.

– Конечно. – Девушка кивнула, сверкая всепонимающей улыбкой. – А я против внимания его высочества и предпочитаю троллей.

– Троллей никто не предпочитает, кроме троллей, – сообщила я общеизвестный факт.

Кристина не стала спорить, как и развивать тему. Сочувственно сжав мою руку, она предпочла уйти, чтобы дать мне в одиночестве обдумать ее слова. Наверное, останься она, я бы продолжила отрицать все из одного только чувства противоречия, питавшего все начинания амбициозных студентов. Но она ушла, а спорить с собой, отрицая практически доказанную гипотезу, – пустая трата времени и сил, которые можно приложить совсем с другой стороны. Чтобы не страдать в одиночестве на балконе, кусая локти от безысходности, а уйти с тем, с кем бы мне хотелось. И мнение соперников не в счет!

Я сделала уверенный шаг вперед – и остановилась. Что-то было неправильно. Не так. Непривычно. Какая-то мысль настойчиво лезла вперед, пробираясь через заградительные линии гномьего уклада.

Ревность. Кристина упомянула именно ее, и я согласилась, что она права. Иначе не стала бы думать об устранении причин. Но ведь что-то заставило ее появиться! И раз у нас есть следствие – ревность, – значит, есть и первопричина?

Щеки покраснели раньше, чем я успела сформулировать обтекаемую формулировку. Покраснели, будто я какой-то эмоциональный и несерьезный эльф. Если еще и уши красные – то пора идти к целителю, требовать полный осмотр и заносить в справочник новую болезнь – обэльфячивание. Не хотелось бы испытывать ее на себе, но раз духи оказались не на моей стороне…

– Антарина, вы в порядке? – Тот, кто меньше всего был мне нужен в момент беседы с самой собой, появился на балкончике, как кара духов.

– В полном, – буркнула я, поспешно отворачиваясь, чтобы успеть взять лицо под контроль.

– Вы мне врете, – спокойно проговорил эльф, на которого я с каждой секундой все больше сердилась. И обижалась даже. Не мог сказать, чтобы мы не приходили, и я не расстраивалась понапрасну?!

– Вру, – честно выдохнула я и повернулась, недовольно разглядывая магистра. – Имею полное на то право. Я не под присягой!

Голос дрогнул, выдавая крайнюю степень обиды. Пришлось немилосердно куснуть себя за губу и напомнить, что эльфийско-гномьи отношения лишь начали выравниваться, а грубить своему преподавателю, пусть и стремительно уходящему в прошлое, – неразумное и поспешное решение.

А эльф молчал, напряженно изучая мое лицо. И мне самой захотелось найти зеркало, чтобы увидеть: не дергается ли глаз, не дрожат ли губы, нет ли во взгляде жажды убийства или других противоправных деяний.

– Я пойду, – тихо проговорила и попыталась пройти мимо замершего у перил эльфа. – Хорошего вечера, магистр. Вы, должно быть, очень заняты сегодня.

Здравая мысль, что магистр этим вечером проворачивает важную для нас всех, и в первую очередь – для меня, операцию осталась где-то на задворках сознания. А вот образ леди в моем платье, напротив, вылез по центру и маячил прямо перед глазами.

– Занят, – кивнул мужчина, протягивая мне руку. – Если вы согласитесь составить мне компанию. Сожалею, что раньше не мог уделить вам должного внимания.

Я хотела отказаться, но, вспомнив о леди внизу, кивнула. Быстро протерла глаза, с неудовольствием отмечая легкую влажность в уголках, и приняла протянутую руку.

– Хочу танцевать, – буркнула я.

На самом деле повторять всякие эльфийские па мне не хотелось до глубины души. Пальцы заранее заныли, но никак иначе доказать леди Кисат свое превосходство я была не в силах: она могла просто не понять, зачем я дала магистру поносить свой молоток.

Кажется, Алест с облегчением воспринял наше появление с магистром под руку. Плечи расправились, дыхание нормализировалось. Аника, стоявшая рядом, тронула спутника за плечо и что-то прошептала. Эльф заговорщицки усмехнулся и потащил ее танцевать. Добровольно! Алест!

Я быстро огляделась и заметила, с каким неодобрением смотрит на младшего отпрыска Владыка. Кажется, даже моя персона, наличествуя в окружении сына, беспокоила его меньше, чем связь с оборотницей.

– Аника не оставила равнодушным его величество, – отметила я, тормозя вслед за своим спутником недалеко от стола с закусками. Искушение было велико, но, стоя под руку с эльфом, набивать рот пусть и вкуснятиной… Это был заговор!

– Алест привел ее на бал, Владыка не мог оставить это без внимания.

– А вы?

Я перевела взгляд на своего спутника.

– А мне известно, что лишь у госпожи Риш-Трик не было законного повода здесь находиться. Поэтому я предположил, что вы решили таким образом собрать здесь всех необремененных обязательствами представителей вашей команды. Я ошибся?

– Маркус может нам отомстить, – устыдившись, ответила я.

– Сомневаюсь, что господину Флею не хватает общения, – усмехнулся эльф. Он определенно знал больше, чем рассказывал, но добиться от него ответов было едва ли не сложнее, чем страхового возмещения от гномов. – Вы пришли с лордом Дайвином. Чего он от вас хотел?

– Предложить свое покровительство. – Я усмехнулась. – У Алариса оказалось так много поклонников, что встречаться с ними приходится мне.

– История утверждает – он был популярен, – эльф понимающе улыбнулся. Музыка в очередной раз сменилась, и теперь даже я не рисковала сломать ноги, запутавшись в платье. – Позволите вас пригласить?

– Непременно, – с важным видом разрешила я, чувствуя, что настроение в корне меняется. И эти перемены мне не слишком нравились, поскольку и обиженная я, и подозрительно счастливая я были совсем не теми «я», которым следовало принимать решения и ходить на приемы.

Магистр вел уверенно и непринужденно. И так ненавязчиво, что я, признаться, поверила, что действительно умею не наступать спутнику на ноги, поэтому немного отвлеклась от счета, разглядывая танцующих.

Следуя дядиному примеру, Алест увлек в круг Анику. Оборотница то и дело краснела, намекая на содержание их тихой беседы. Дикарт с Кристиной также обсуждали важные проблемы, поскольку были так друг другом увлечены, что я бы не рискнула отвлекать ни одного из них.

Насмешливый взгляд дамы, решившейся на подлое копирование, заставил меня сбиться с шага и зло сжать зубы. Поведение эльфийки было нелогичным: ее спутник танцевал со мной, но тетенька (а лет ей было куда больше, чем мне) продолжала вести себя как хозяйка положения.

Злясь на нее, я сократила дистанцию между мной и магистром и хотела было взглянуть на результат, но очередной поворот заставил отвлечься и прильнуть к партнеру ближе, чем полагалось. Хотя, искоса наблюдая за окружающими, я не могла заметить отличий между ними и нами. Впрочем, остальные пары не отвлекались от своих партнеров.

– Магистр, – виновато начала я, но вовремя прикусила язык.

Танец – не время для разговоров о делах или неприятных признаний. Пусть я поступаю нечестно, не говоря об истинной причине, побудившей меня танцевать… Щеки покраснели, намекая на обратное, и, чтобы не выдать себя, пришлось уткнуться носом в партнера.

А пах эльф – приятнее некуда. Наверное, если бы флос хоть в долю процента испускал такой аромат, я бы не устояла от искушения сорвать цветочек. В ботанике я разбиралась плохо, а потому установить точный состав не могла, но не заметить нотки астель-бера, который использовался для пропитки ткани и превращал ее в подобие настоящей брони…

Не знаю, было ли прилично то, что я делала, но мне нужно было знать наверняка. Мои руки заскользили по спине партнера, нащупывая швы скрытого под камзолом жилета.

– Полагаю, моя радость будет преждевременной? – выдохнул мне на ушко эльф, одной рукой останавливая мои поползновения.

– Если брали у мастера Гральта, то нет, – шепнула я в ответ, послушно убирая руки и тут же возвращая их на прежние рубежи: эльфийка, за которой я следила, наконец-то недовольно поджала губы.

– У его отца, – сообщил мне эльф.

А у меня глаза от зависти на лоб полезли. Абы с кем почтенный гном не работал, даже нас, лучших студентов первого курса, в свою мастерскую не пустил: так и мялись на пороге вместе с куратором.

– Вам повезло. – Я тяжело вздохнула и отступила на шаг. Мелодия кончилась, а эльфийка довольно усмехалась, портя мне настроение. – Еще один танец?

– Вы приглашаете?

– Да, – буркнула я, понимая, что у эльфов так не принято. Приглашать мог только партнер, но никак не я. Впрочем, магистр, судя по протянутой мне ладони, не собирался делать замечаний или снижать мне отметку за практику из-за такой ерунды.

– Не знаю, кто послужил причиной моего счастья танцевать с вами, но я ему благодарен, – доверительно сообщил мне эльф.

И это был вызов. Любой гном после такого должен доказать усомнившемуся, что решение – его собственное, и никто иной повлиять на него не в силах. И я решила быть гномом. Настоящим.

А еще приятно было смотреть на удивленного Алеста и раздраженную эльфийку, которая больше не получила ни одного танца, потому что все они стали моими!

Танцевальный марафон кончился незадолго до полуночи. Магистр вывел меня из круга танцующих и увлек из зала к фонтанчику. Я с радостью уселась прямо на бортик. От длительных танцев, на которые я никак не рассчитывала, ноги устали, и теперь намекали на свою временную недееспособность. Я же размышляла, будет ли оскорблением сунуть их в воду, чтобы они хоть немножко остыли и успокоились.

– Антарина, я могу позволить себе чуть больше, чем ваш партнер по танцам?

Эльф опустился на корточки у моих ног и недвусмысленно протянул руки к стопам. Я кивнула. В отличие от своего племянника, магистр Реливиан ошибок при целительских манипуляциях не совершал. А потому я с облегчением вздохнула, почувствовав босыми ногами легкий холодок чар.

Алест не мог выбрать более неподходящего времени, чтобы напомнить мне о приближающейся полуночи. Принц появился очень резко и застыл на месте. Рот открылся от изумления. Он хотел было что-то сказать, но Аника, выглянувшая из-за его плеча, сориентировалась быстрее и поспешила утащить, пока друг ничего не ляпнул.

– Спасибо, – чувствуя, что пауза затянулась, проговорила я.

– Мне приятно вам помогать, – совсем не по этикету ответил магистр, поднимаясь и усаживаясь рядом на бортик.

Пожалуй, если бы я была в Ле-Сканте и с кем-нибудь другим, то заподозрила бы в наших посиделках что-то большее. Но с магистром…

Как назло вспомнились его слова, успокоившие меня тогда и заставившие недовольно поморщиться сейчас. Ветер коснулся лопаток, и я передернула плечиками. Холодно. Несмотря на лето, ночи Аори не слишком милосердны к одиноким туникам и легко одетым леди.

С тихим шорохом мне на плечи опустился тяжелый плащ. Оплетавший его аромат не оставлял сомнений, кто является владельцем моего внезапного приобретения.

Хоть и несложно магу уровня магистра заниматься перемещением вещей, но… Я едва удержала на лице прежнее невозмутимое выражение: от проявленной заботы на душе стало теплее, чем от мехового подбоя.

– Спасибо.

Я поглубже закуталась в предложенную одежку – один нос остался торчать. Эльф обернулся ко входу в зал.

– Я вынужден вас оставить, – с сожалением признался он. – Но пришлю Алеста. И вам лучше уйти.

– Мы уйдем, – пообещала я, понимая, что пришло время выполнения инструкций, а не их обсуждения и доработки.

Магистр кивнул и быстрым шагом скрылся из виду. Сменивший его через пару минут Алест выглядел пришибленно и изумленно. Аника, сопровождавшая друга, напротив, улыбалась и показывала мне большие пальцы. И только Дикарт, который распрощался с Кристиной, позволил себе замечание вслух.

– Тари, ты решила остаться в Аори? – хмыкнул он, усаживаясь на бортик фонтана.

– Нет. – Я покачала головой. – С чего ты взял?

– Думал, эльфы тебя очаровали, – усмехнулся принц. – Никогда не видел тебя такой довольной вне мастерской.

– Тебе показалось, – по привычке отозвалась я, поднимаясь и запахиваясь плотнее в плащ. – Идемте уже. Нас просили уйти до полуночи, а времени осталось…

– И не подсмотрим даже? – Алест несмело покосился на вход.

– Нет. Это вопрос доверия, – серьезно ответила я и пояснила: – Нас попросили уйти – и мы должны уйти. Если бы наше присутствие им не мешало, нам бы позволили остаться.

Аника согласно кивнула и мягко, но настойчиво взяла эльфа под руку.

– Проводишь меня? – попросила она, отвлекая Алеста от попытки хотя бы подслушать, что творилось в зале. Не давая другу возможности возразить, потащила его подальше. Мы с Дикартом переглянулись и последовали за ними.

Раздавшиеся за спиной крики заставили вздрогнуть. Алест рванул было назад, но мы его удержали.

– Отправим Алариса на разведку, – пообещала я, перехватывая эльфа с противоположной от Аники стороны. – Идем, мы будем только мешать.

Окруженный со всех сторон, Алест неохотно сдался.

На очередные ночные посиделки мы отправились сдаваться к Маркусу. В отличие от нас, он, казалось, единственный работал на этой практике. По крайней мере даже Алесту становилось стыдно, когда он глядел на круги под глазами товарища. И осознание того, что Маркус в очередной раз и сугубо по нашей вине не выспится, грызло бедного эльфа противнее стаи комаров.

Эльф-посланник успел уйти до прихода Маркуса, а потому о своем «соседе» утомленный работой бедняга не знал. Встретив нас неприветливым «что случилось», парень посторонился.

Комната представляла собой жалкое зрелище: перевернутые стулья, кое-как заправленная постель, сваленные на стол бумажки, из-под которых выглядывала накренившаяся чернильница, швабра, упиравшаяся в шкаф, и полупустое ведро с мутной водой. Пол частично успел высохнуть, но некоторые особенно влажные места еще испускали тот непередаваемый запах, который стоит в первый час после уборки.

– Садитесь, раз уж пришли, – покорно махнул рукой друг, выжимая тряпку.

Дикарт поспешил посторониться, чтобы брызги не попали на его светлые брюки. Алест, напротив, подошел ближе и принял из рук Маркуса ведро: он больше не боялся запачкаться, помогая друзьям. Да и со стиркой ему уже приходилось сталкиваться: гномы заставили.

– Спасибо, – кивнул парень. – Подождите здесь, пойду отчитаюсь Вальри, что ее приказание выполнено и комната приведена в порядок. Тарь, подтвердишь, раз уж зашла?

Я согласно кивнула и сбегала к старосте. Та, оглядела меня с ног до головы, но галочку Маркусу поставила.

– И чтобы больше об уборке не забывал! – напутствовала девушка, выставляя за дверь. Судя по запахам, витавшим за ее порогом, у кого-то намечалась романтическая ночь.

– Знал бы – позже зашел. – Маркус сжал кулаки от бессильной злости. – Будто мне делать больше нечего – только пол мыть.

– Разумеется, есть что, – вздохнула я, беря друга за руку и выводя из опасной зоны. Услышит Вальри – придется не только комнату мыть, но и коридоры вне очереди драить. – И мы с радостью узнаем, что же творится в резиденции лорда.

Маркус поморщился, но отпираться не стал. Разве что затих, дожидаясь, пока мы доберемся до комнаты и все рассядутся. Удостоверившись, что мест хватило, а подоконник вакантен, друг бедром оперся на него и поведал:

– Лорд Лавран что-то задумал.

– Что?

Мы одновременно подались вперед, поскольку друг, не дожидаясь уточняющих вопросов, сам подтвердил наши опасения.

– Понятия не имею, но те личности, что к нему ходят… Я таких встречал только у Дель-Аруана. На них смотришь и не знаешь, сколько минут тебе жить осталось. Я уже и есть там не рискую. Даже то, что с собой принес. Так и кажется, что тебе не для рукопожатия руку протянули, а чтобы незаметно отравы подсыпать. А щиты расставить – так половина бумаг лорда сгорит, если не вся. Будто замок на осадном положении, не иначе.

– А магистр Даналан? Ты его видел?

– Не появлялся, – отрицательно качнул головой парень. – Я слуг поспрашивал: никто его не видел. И любимых блюд магистра на кухне не заказывали, и комнату его не прибирали. Уехал – и все. А куда – один лорд знает, но добиться от него хоть чего-то… – Маркус помолчал, собственное бессилие давалось ему нелегко. – Аника, не взглянешь? Я список составил, что примерно «друзья лорда» приносили. Подслушать удалось не все, но…

– Давай.

Аника протянула руку и вгляделась в косые буквы. По мере чтения ее лицо прояснялось и мрачнело, как бывает с человеком, разгадавшим загадку и ужаснувшимся собственному открытию.

– Для чего это все? – Алест не выдержал и, подойдя к подруге, заглянул за плечо. – Реварис, даграс, малорефский корень, лупчатый гриб…

– Запрещен к выращиванию и распространению на территории Царства, – добавила я, нащупав в памяти хоть что-то о последнем растении. – Но только там и растет. В случае обнаружения – немедленно сообщить стражам и идти сдаваться целителям. Примут вне очереди и не глядя на страховку.

– Почему?

– Он токсичен, вызывает галлюцинации, а если на зуб попробовать – можно и с предками встретиться. На их стороне, – добавила я. – Используется в медицинских целях, но я не интересовалась, для чего именно.

– Для зелья искусственной смерти, – тихо проговорила Аника. – Иногда приходится вводить пациента в длительный сон, чтобы он успел восстановиться. Все процессы в организме замедляются, но он не умирает, хотя на первый взгляд может показаться и так. Чтобы получить разрешение на работу с такими зельями, нужно пройти двухлетнюю стажировку у мастера и сдать крайне сложный экзамен. Пробовать сварить что-нибудь из этой группы зелий без разрешения – подсудное дело. Узнают – лишат силы и сошлют в Северные земли. Это если пациент выживет.

– А если умрет?

Любопытство Маркуса было не к месту, и ответа он не получил. Аника отвернулась, не желая распространяться о наказании, а Дикарт тяжело вздохнул: он меры пресечения особо тяжких знал лучше остальных.

– Реварис, даграс… – Аника перечитала и задумалась. – Для эльфа одного лупчатого гриба будет мало, даже если правильно обработать и получить сок из корня. Алест, – позвала девушка, – можешь подать прошение на выдачу «Редких зелий и способов их применения» магистра Сайвиля?

– Думаешь, у нас есть?

– Только у вас и есть, – вздохнула девушка. – Труд существует в единственном экземпляре и не выносится за пределы Большой Эльфийской Библиотеки. Взять его в руки… Простому смертному проще попасть на прием к Владыке. Но там точно есть ответ. И если кто-то действительно подбирает состав для искусственной смерти, который подействовал бы на эльфа, он точно должен был смотреть эту книгу.

– Утром посмотрю карточки выдачи, – пообещал Алест. – А книгу сейчас принесу. Надеюсь, не рассыплется, иначе архивариус меня со свету сживет. Или пойдем все вместе, я вас…

Договорить он не успел: в комнату тихо-тихо постучали и замерли по ту сторону порога, не делая других попыток привлечь наше внимание.

– Я открою.

Тяжело вздыхая, Маркус отправился выполнять обязанности хозяина.

Дверь подалась легко. В коридоре едва успели отступить, уберегая лоб от ненужных потрясений.

– Эркин? Ты что здесь забыл?

Маркус удивленно застыл на пороге, не делая попыток ни вернуться назад, ни пропустить орка.

– Магистр отправил меня к вам. Велел передать, что все прошло успешно.

– Заходи. – Алест отодвинул друга от прохода и кивнул в сторону нашей компании. – Сейчас расскажешь. – Эльф принюхался и тут же поморщился. – И почему от тебя так воняет?

Эркин виновато вздохнул. Смотреть кому-либо из нас в глаза он избегал, по привычке пряча взгляд где-то на полу. Наверное, из него вышел бы хороший комендант, но нам сейчас важнее было услышать новости, чем оценить результативность уборки Маркуса.

Оценив обстановку, я уступила орку стул. Если он успел вымазаться – стул отмывать проще, чем кресло. Да и вряд ли Дикарт поднял бы свою попу ради новоприбывшего: поступаться личным комфортом его высочество не любил.

– Эркин, что произошло? – спросила я, дождавшись, пока орк сядет на стул. В отличие от Алеста, я запах едва улавливала, а потому не стала пятиться от новоприбывшего к окну.

– Я свободен, – только и выдохнул он, заходясь смехом. Громким, срывающимся, но таким счастливым, что даже я не удержала улыбки. Аника и вовсе протерла глаза платочком, отвлекаясь от списка. – Я наконец-то свободен… совсем! Я могу остаться! Его светлость сказал, что я могу жить здесь, в Лесах, если пожелаю. Что я не должен возвращаться в стойбище!

– Мы за тебя очень рады, – шепнула я. – Значит, у магистра все получилось. Все целы? Как Сайхет-ха воспринял новость?

– Он был вне себя, – мстительно, будто всю жизнь об этом мечтал, проговорил Эркин и тут же закрыл рот ладонью, прикусывая для надежности и язык. – Простите, я не должен был так говорить…

– Говори как хочешь, – разрешил Дикарт. Мы согласно кивнули. – Важнее, что было после нашего ухода. Орки вряд ли отдали бы тебя просто так. Что вы натворили с магистром?

– Я его убил, – повинился орк. Глаз он так и не поднял. – Понарошку, как мы договаривались, но мне все равно жаль… Я доставил неудобства.

– Все иногда их доставляют, – успокаивающе проговорила я, касаясь волос орка. Он вздрогнул, но не отстранился. А я с удовольствием зарылась пальцами в его локоны. Любая девушка позавидовала бы их мягкости и объему. Не забыть бы вызнать, чем он пользуется для такого эффекта.

– Я доставил их слишком много, – не пошел на попятную Эркин. – Но я возмещу все. Я готов служить вам, пока вы не отпустите меня.

– Кому из нас? – нахмурился Дикарт, который, возможно, и не отказался бы от такого слуги.

Алест с Аникой недовольно поморщились. Всего ничего провел со свитой и послом – и стал настоящим… ослом!

– Леди Антарине, – благоговейно выдохнул орк, оборачиваясь ко мне. – Если бы не вы…

– Если бы не магистр, – поправила его я. – И благодарить ты должен его.

– Он сказал, что сделал это не из-за меня, а из-за вас, – покраснев, что очень странно смотрелось сквозь прозелень его кожи, признался Эркин. – И я благодарен вам. За все. И буду неотступно следовать за вами, пока мой долг не будет выплачен.

– Но жить с ней ты не можешь! – вмешался в разговор Алест, которого, казалось, единственного занимал вопрос моей нравственности. На ее стражу он готов был подняться даже среди ночи и лично караулить, судя по его маниакальному вниманию к моей личной романтической жизни.

– Лорд Реливиан сказал, что у господина Маркуса есть свободная кровать, и я могу остаться ночевать здесь, пока не урегулируются все вопросы моего будущего существования в Аори. Если вы, конечно, позволите.

– Не повезло тебе, парень. – Маркус был настроен крайне оптимистично. – Выспаться не дам.

– Кажется, его это не пугает, – заметил Дикарт, глядя на радостную физиономию орка. – Присматривай за ним, – строго наказал принц, погрозив пальцем.

Аника не удержалась и хлопнула его высочество по плечу.

– Нападение на монаршую персону! – с усмешкой добавил принц.

– Свидетели есть? – в тон ему ответила оборотница, передавая мне список.

– Отсутствуют, – заверил ее Маркус, зевая. Алест согласно кивнул и отвернулся для пущей убедительности.

– Давайте серьезней, – попросила я. – Подытожим и разойдемся. Маркусу вставать рано, да и нам лучше завтра быть на местах, мало ли какие изменения наметятся. Алест, во сколько закрывается библиотека?

– Она всегда открыта.

Зря он это сказал. Даже Маркуса любопытство заставило забыть о предстоящем трудовом дне и раннем подъеме.

Большая Эльфийская Библиотека была действительно большой. Стоя перед входом, я не могла сказать, насколько далеко она уходит в стороны. Казалось, мы попали в осаду, когда со всех сторон на тебя смотрят враги. Только вместо врагов стояли вытесанные в полный рост эльфы, внесшие свой вклад в расширение библиотечных фондов. Укоризны в их глазах с лихвой хватило бы на весь преподавательский состав обоих известных мне университетов. Разве что гномы еще продали бы часть на сторону, чтоб хороший продукт не пропадал.

В высоту здание было небольшим: всего два этажа. Но в глубину… Даже в официальных буклетах эльфийской столицы не писали, на сколько метров вниз уходят корпуса библиотеки. Алест точно знал о семи уровнях: ниже ему спускаться не доводилось.

– Ты хоть соображаешь, куда идти?

Дикарт был не слишком доволен заминкой: наблюдать за звездами ему опостылело еще в первый год своего официального присутствия на балах.

– Примерно, – не стал юлить эльф. – Ищем такого красивого эльфа с длинной косой.

– Они все с косами, – заметил Эркин, изучая круг из скульптур. – И какой из них нужный?

– У него еще сумка через плечо перекинута, – наморщив лоб, выдал новую подсказку эльф, становясь у ближайшей статуи и заглядывая в ее открытые глаза.

– Здесь таких три, – отозвалась Аника, лучше всех видевшая в темноте. – Алест, а не лучше пойти и спросить у кого-нибудь, раз уж ты говоришь, что библиотека круглосуточная?

– Не лучше, – замялся эльф. – Если только не хочешь слушать десятичасовую лекцию о пользе образования для современной молодежи и наших отвратительных манерах. Отрывать почтенных служителей знаний от их заветного долга – чтения трактатов почивших мастеров… Сами поищем. Жаль, карты нет. Там с третьего подземного такой лабиринт, что можно до границы дойти и не заметить.

Я вздохнула и обошла весь круг статуй. Знакомых лиц не нащупала, а в полумраке, царившем из-за экономии почтенных эльфов на осветительных шарах, разглядеть отличия не удавалось. Признаться, эльфийская наука прошла мимо меня, и даже при полуденном свете я едва бы сказала, за что благодарят конкретного эльфа потомки или ненавидят его враги.

Кольцо нагрелось, привлекая внимание, и наш заветный шанс на благополучное завершение поисков явился белым туманом, облепил одну из скульптур, а потом стал ее точной копией. Или был ее точной копией?

Я придирчиво оглядела Алариса, сравнила со статуей и тихо поаплодировала. Не только гномы увековечили темного мага в произведениях искусства. Аларис, деревянный и чрезмерно важный, стоял на постаменте. В одной руке он держал церемониальный нож, а в другой – какую-то абстракцию. Моя фантазия подсказывала, что бестелесные субстанции в дереве передать сложно, но это, вероятно, была одна из них.

– Отдел темных чар и ритуалов? – уточнила я у Алеста, глядя за спину деревянного идола.

Отвлекшись от поисков, Алест подошел ближе. Дикарт присвистнул, а Аника… Аника была само спокойствие и собранность: девушка продолжила искать целителя. Даже Эркин заинтересованно подался вперед, изучая того, кто должен был занять его место.

– Они сломали мне нос, – пожаловался покойный темный, придирчиво изучая свою копию. – И нож перепутали: этот парадный, да и для работы с сущностями он не предназначен! Ошибка на ошибке! И это – хранители знаний! Кто вообще принимал сию работу? Где были его глаза?! – разорялся дух. – В мое время его заживо скормили бы червям. Архивариус Черек не пустил бы его в библиотеку!

Алест ткнул меня в бок и, дождавшись, пока я наклонюсь ближе, пояснил:

– Черек и сейчас работает. Библиотеку не перестраивали…

Дальше продолжать было не обязательно.

– Рис, – позвала я мага, делая большие-большие, прямо навыкате, глаза.

Алест пренебрежительно называл их «болею животом», а я – «безотказным средством», поскольку такому взгляду никто не отказывал. И на сей раз осечки не произошло. Аларис обернулся, призрачные бровки затерялись где-то в волосах, а сам дух хмыкнул и спросил:

– Тари, тебе целителя не позвать?

– Нет, – приободрившись, я покачала головой. – Но покажи, будь любезен, какой из корпусов отдан под целительские трактаты. Мы бы хотели ознакомиться.

Дух нехорошо ощерился.

– И зачем же вам в хранилище темной ночью? До утра подождать не могли?

– Могли, но версию хочется отработать побыстрее. Не приведите духи, изгонят тебя скоро, а мне придется сидеть на крылечке и тихонько рыдать.

– Это еще почему?

Аларис нахмурился: собственная судьба была ему небезразлична.

– Потому что вовремя не узнали, зачем лорд Лавран покупает контрабанду. Редкие ингредиенты!

– Вход за спиной рыжего, – снизошел до подсказки хранитель и вновь покосился на статую. – Идите. Я тут повишу. Подправлю кое-что.

– Только так, чтобы не заметили. – Дух посмотрел на меня, как на полную дуру. Пришлось исправиться: – Чтобы нам за твои художества ничего не прилетело.

– Совсем другой разговор, – откликнулся ценитель прекрасного, а я обрела робкую надежду, что компенсацию за порчу государственной собственности платить не придется. С другой стороны, Аларис, будучи владельцем, так сказать, первоосновы, имел все основания не одобрять порочащее его изваяние. И компенсация в таком случае…

– Тарька, ну где ты там застряла? – Голова Алеста высунулась из дверей. – Идем уже. Одна точно заплутаешь!

Насчет последнего утверждения я испытывала сомнения. Переодеться я не успела – только обувь сменила на легкие удобные туфли, – а потому до сих пор щеголяла в платье. В платье, в котором прятала набор юного шантажиста вкупе с набором полоумного исследователя. Впрочем, к последней категории относились абсолютно все наборы, если их владелец предварительно не оформил страховку «от всего». У меня подобной бумаги пока не имелось, но, следуя за Алестом и опускаясь все ниже и ниже, я понимала, как она мне необходима. Решено: выберусь – тут же в посольство. Портал стоит дешевле загубленной молодости, а кто его знает, чем чревата встреча с умирающим эльфом на заброшенном кладбище?

Точного ответа, кроме растяжимого «неприятностями», у меня не было. Зато было знание, что если Алест сейчас не остановится и не объявит перерыв, следующие полсотни ступенек мы преодолеем кубарем. Архитекторы прошлого до того любили ступени и повороты, что, преодолев пять уровней библиотеки, Аника позеленела, а Эркин подозрительно отворачивался и старался лишний раз не открывать рот. Дикарт то и дело встряхивал головой, но и у меня перед глазами ступеньки начали кружиться сами.

– Остановка, – объявил эльф и устало оперся о стену.

Мы сели, где шли. Я с тоской вспомнила об университетском подъемнике, поставленном еще со времен основания академии в Заколдованных Горах. Никто не спускался на своих двоих ниже трех этажей. Никто не поднимался на четвертый своими ногами. Лестница была объектом столь непопулярным, что провинившихся студентов отправляли ее мыть. Впрочем, им сначала приходилось свериться с картой, чтобы ее отыскать.

А здесь ничего, кроме лестницы, и не было. Каждый уровень перед нами появлялась дверь, но до нужной буквы «С» было еще как до Царства на осле. Если бы не вспыхивающий на каждом уровне свет, мы бы ко всем своим несчастьям еще и ноги переломали, обеспечив международный скандал.

– Долго еще?

Дикарт лег прямо на ступеньки. Больше о чистоте своих брюк он не думал.

– Пару уровней, – пожал плечами Алест. Он и сам был уже не рад, что сунулся в библиотеку ночью и отказался звать архивариуса. Подумаешь – десятичасовая лекция! К утру как раз дослушали бы и получили желаемое.

Маркус уселся рядом с его высочеством.

– Я больше не могу. Оставьте меня и погибните сами. Я больше не сделаю и шага наверх или вниз, – трагически сообщил он.

Эркин промолчал: ронять честь орков при нас он пока еще боялся. А я боялась, что за мою идею меня со свету сживут если не друзья, то эльфы, буде на пути такие встретятся.

– У кого-нибудь магия осталась?

Алест обернулся в мою сторону.

– Осталась.

– Перемещения уже освоил?

– Неживых предметов? – уточнил эльф, прежде чем соглашаться или, напротив, рубить сплеча.

– Неживых, – подтвердила я. – Нужны санки и палки. Катался когда-нибудь?

– В Аори редко приходит зима, – напомнил Дикарт.

– Но иногда она наступает. И тогда… – Алест мечтательно улыбнулся, закрыл глаза и даже задышал иначе, словно морозный воздух ударил ему в ноздри. – Санки есть на каретном дворе. Только зачем они тебе?

Я облизнула губы.

Несмотря на кажущуюся строгость, первой меня поддержала Аника. С ней же мы и составили экипаж. В случае неудачного торможения оборотница пообещала сохранить мою жизнь, из-за чего Эркин весь поник. Погеройствовать хотелось и ему, даже если придется расплачиваться за свое желание синяками.

Аларис, довольный и вдохновленный, возник в момент нашей загрузки на санки. Чтобы не вылететь раньше времени, мы застегнулись на все страховочные ремни. Оставалось лишь определить примерную дистанцию и приступить к спуску.

– Девять уровней, – подсказал слетавший на разведку дух. Нахмурился и вкрадчиво уточнил: – Могу я позаимствовать ваше тело, госпожа? На время спуска, пока мы не достигнем нужного этажа.

– Нет уж, сами покатаемся, – одернула его Аника, не желая сплавляться по ступенькам в компании бывшего некроманта.

Аларис поджал губы, но от дальнейших просьб воздержался.

Время остановилось. Решиться на последний, самый важный шаг и убрать ноги со ступенек было сложно, но палки, всунутые между полозьями и перемычкой, обнадеживали. Да и некуда отступать, если сама предложила вариант экстремального спуска!

К счастью, выказывать которое гному неподобающе, место рулевого заняла Аника. Мне же оставалось прятаться за ее спиной и держаться за пояс. Впрочем, причина для такой рокировки была уважительная: силы оборотню не занимать даже в человеческой форме.

Со скрипом и под удивленные возгласы парней, оставшихся ждать результатов, мы отправились вниз, к знаниям.

Рулевой из Аники получился превосходный: тормозить мы начали заранее, и к нужному этажу практически остановились. Пара лишних ступеней – не в счет. Как и Аларис, дожидавшийся нас у цели. С некоторой настороженностью Аника кивнула ему в знак благодарности, делясь лаврами лучшего рулевого.

О приближении Алеста с Дикартом, решивших, что лучшего экипажа не найти, нам сообщили крики. Кажется, тормозить никто не собирался. По крайней мере, нашим методом. Вылетевшего из санок Алеста обволокло серым облачком, Дикарта же выхватила из саней недовольная Аника. Ради этого ей пришлось временно пожертвовать маникюром и зацепить когтями воротник его высочества.

– Отвратительная идея, – выдохнул Дикарт, отдышавшись.

Алест тем временем мягко сполз с облачка и оттащил санки к двери. Наступила пора последнего экипажа. И я на него даже поставила бы.

Эркин сплавлялся по ступенькам с уверенностью орка, занимавшегося подобным каждый день. Маркус же вел себя как примерный пассажир: не цеплялся за водителя и не угрожал всеми карами небес, если его не доставят в целости и сохранности. Правда, что он шептал себе под нос, так и осталось загадкой, которую приятель не пожелал раскрыть.

Алест проникся его правом. Хотя эльф определенно все слышал, ибо в противном случае не стал бы одними губами повторять монолог рыжего.

– «С», – указав прямо на выложенную мозаикой букву, провозгласил довольный младший. – Заходим, ищем книгу, аккуратно несем к столу и смотрим!

Мы слаженно кивнули. Перед лицом нового открытия померкли незначительные неприятности, доставленные долгим, а после – быстрым и непростым спуском.

Освещение сработало мгновенно, едва мы пересекли порог хранилища. Алест жестом приказал всем замереть. Прикосновение сканирующих чар отозвалось легкой головной болью, но никаких иных кар за ночное вторжение не последовало.

Переглянувшись, мы разделились. Аника предпочла искать со мной, из-за чего Алесту пришлось вновь идти в компании Дикарта. К столам. Принимать участие в поисках его высочество не собирался. Вместо этого Дик предпочел остаться и проследить за входом. Вдруг срочно потребуется прятаться среди стеллажей и некому будет сообщить остальным сию благую весть?

Не добившись от друга ничего толкового, эльф бросился за нами, о чем не преминул сообщить всему хранилищу. Слаженное «тс-с-с», принадлежавшее невидимым читателям, заставило юношу вспомнить о месте, где он находится, и больше не гневить архивариуса.

– По-хорошему, нам бы зайти предварительно в главный корпус и проверить каталог, – сокрушалась я, разглядывая ровные ряды фолиантов. – Но в отсутствие подсказок… – Я еще раз оглядела полку, затем пол, а потом не обошла вниманием и потолок. Улыбка сама собой появилась на губах, а палец взмыл вверх. – А подсказки все же есть.

Друзья повторили мой маневр и задрали головы. Кажется, нам везло: духи решили хоть в чем-то подыграть своим подопечным (пусть и временным – в случае с Алестом).

На потолке, тускло, чтобы не мешать сосредоточению читавших, мерцали имена авторов, чьи книги стояли на полке. Перечень был не статический, но промежуток, охваченный вниманием подсказчика, не исчезал ни на миг.

– Идем дальше, – быстрее всех сориентировался Алест. Он же и вел нас по лабиринту стеллажей к тому единственному, что был нужен. – Здесь!

Самодовольство в голосе эльфа било через край. Он остановился у полки и указал на табличку с именем автора. Сайвиль.

– «Растения Западного мира», «Способы приготовления флос аморис», «Легенды Аори от сотворения драконов»… – Пальчик Аники блуждал по корешкам, выискивая нужный том. – «Редкие травы и способы их обработки»…

Палец девушки завис над пустым местом.

– Нашей нет. – Она повернулась к Алесту. – В подсказке сказано, – Аника взглянула вверх, – что книга на этой полке. Но ее нет.

– Наверное, кто-нибудь взял, – предположил эльф и бросился назад, к столам.

К Дикарту мы бежали наперегонки. И закономерно запыхались, чем несказанно его потешили.

– Ночные тренировки? – вздернул бровь его высочество. – А я полагал, мы отправились за пищей для ума. – Его рука опустилась на потрепанную обложку. – Гляньте, что я нашел, обходя столы.

Слова были излишни. Аника бросилась к заветному раритету быстрее, чем я успела сообразить.

Трясущимися от волнения руками девушка раскрыла книгу и бережно перелистнула страницы.

– Алест, – позвала она, останавливаясь на изображении какого-то растения, – переведи.

Повинуясь, эльф подошел ближе и заглянул через плечо. Осветительные шары над нами увеличили яркость.

– Ты была права, – голос принца выцвел: даже намека на чувства не осталось. – «Милосердное забвение». С магистром мы можем попрощаться.

Глава 7
Договоры письменные и устные

Обратный путь в общежитие (а для кого-то и во дворец) прошел в молчании. То ли мы засыпали на ходу, то ли не знали, что утешительное можно сказать друг другу так, чтобы обойтись без лжи. Алесту пришлось не единожды читать статью, посвященную «Милосердному забвению».

Зелье оказалось из числа тех, которые не станет готовить ни одно разумное существо, если не хочет этого самого разума лишиться. Даже подготовка была способна убить нерадивого зельевара, прогулявшего хоть одну практику по обработке и заготовке ингредиентов. Аларис уважительно присвистнул, прослушав инструкцию полностью, но успокаивать нас не стал: бывший глава ловцов мог позволить себе не только составляющие, но и верную их подготовку. Опыта старому эльфу было не занимать.

Утешало одно: зелье действовало недолго, и влить его в сопротивляющуюся жертву предстояло накануне ритуала. Схема ритуала имелась, словно автор книги – магистр Сайвиль – лично присутствовал при парочке таковых, а то и проводил. Аларис и здесь не удержался от комментария, заявив, что знает точно: проводил, и с большой охотой. Как раз изучал особенности переселения душ и воздействие токсинов на мозг разумных существ. Спрашивать, не занимался ли подобным сам дух в бытность живым некромантом, не решился никто. С Алариса стало бы ответить честно, а впереди – целая ночь. И лучше не тратить время на кошмары: пользы от них все равно ноль.

Проводив Маркуса и Эркина до комнаты и убедившись, что новых посланцев от ловцов нет, я пожелала им хорошего сна. Предварительно переодевшись под монотонный храп соседок, спустилась на первый этаж. В четвертом часу ночи, несмотря на рассвет, общежитие утопало в тишине. Я одиноко сидела в общей гостиной и считала минуты: ложиться было уже некогда.

Дождавшись, пока стрелка часов остановится на цифре «шесть», я сжала рукоятку молотка и прошептала «раска». Точного перевода у данного воззвания не было, или же его никто не помнил. Тем не менее «раска» часто использовалась в качестве знака, если требовалось уйти или передохнуть. А за пределами Царства «раска» могла указать путь к гномьему посольству.

Тонкая линия повисла в воздухе, связывая мой молот и поисковый артефакт посольства. Следовало поспешить: пусть у меня и было время, но тратить его впустую не хотелось. А учитывая, что гномье посольство работало с семи, очередь могла образоваться значительная.

Территорию дворца я покинула не без усилий. Стражи наотрез отказывались верить, что мне очень нужно в город, и ради этого я не могу дожидаться смены караула. Пришлось пригрозить личным явлением лорда Каэля и внеплановой инспекцией, чтобы они наконец заметили мой переходник страшнейшей службы, активированный поисковый артефакт в руке и непомерную наглость в глазах.

Впрочем, на инспекцию эльфы все же напросились: не могла моя деятельная натура проигнорировать халатность на рабочем месте. Ведь если они меня выпустили, поддавшись на угрозы, что мешает им кого-то впустить? Конечно, на выходе с меня считали ауру, но мало ли специалистов, что и ее подделать могут?

Вопрос требовал скорейшего уточнения лично у лорда Каэля. Но потом… Все потом.

Кованая ограда неказистого двухэтажного дома, в котором никто бы не признал посольство, вся проржавела. Несмазанные петли болью отдавались в моей душе, а скрип ступенек резал без ножа. Если бы не криво начертанная вывеска «Дом гнома», никто бы и не связал подобную рухлядь с честным и мастеровитым народом.

Но стоило всунуть молот в выемку и четырежды постучать определенным образом, как в домике открывалась потайная дверь. Не та, с кольцами, к которой приходили посетители, а маленькая и узкая. И там, воровато озираясь по сторонам, стоял виденный мной ранее на приеме гном. Разглядев меня, он шустро замахал руками, намекая, что пора бы и поторопиться.

Расплывшись в улыбке, я поспешила последовать его указаниям. Лестница за дверью вела вниз, в подвал. Ни один эльф не стал бы принимать там гостей, но на деревьях прятаться и вместе с деревьями падать под ноги надвигающейся беде… На то эльфы и не гномы. Гномы поступали иначе: рыли вниз и вглубь, предпочитая иметь пути отхода в любой ситуации. Даже если ныне у Царства с Лесами имелся мирный договор.

– До самой границы, – похвастался проводник, выше поднимая старую керосиновую лампу. – Противочаровательный барьер. Никакой магии внутри. Маяк сверху поставили – и хватит. На волшбу рассчитывать – себя не уважать.

Я согласно кивнула. Наверное, в прошлой жизни я сильно страдала, ибо в этой мне повезло. Родись я где-нибудь еще – и собственная обделенность магической силой могла бы свести меня в могилу быстрее старости и болезней. Даже в глазах матушки, считавшей, что магия для девушки не главное, нет-нет, а и проскальзывало разочарование.

Да уж, на брачном рынке невеста без дара котировалась мало. А вот среди гномов – напротив. Магия считалась делом личным, а ее применение – и вовсе постыдным. Как шпаргалкой на экзамене воспользоваться или украсть чужой проект. За последнее можно и битым стать. Да и кому понравится не знать наверняка, сработает заклинание или нет? Уж лучше артефактов запасти и знать: сработает! Будет магия, не будет… В случае чего – своими силами выберемся!

Спуск длился недолго. Уже на втором нижнем уровне гном милостиво указал на подъемник.

– Страшно? – загробным голосом поинтересовался он.

– Заколдованные Горы, первый курс, – усмехнулась я.

Собеседник крякнул.

Да уж, как бы глубоко здесь подъемник ни уходил, в Заколдованных Горах штольни были глубже. Не зря студенческие «экстремальные спуски» внесли в список наследия и всячески охраняли от праздного использования. Поэтому при посвящении в студенты нужно было обойти охрану и спуститься до самого конца, сойти с подъемника и снова успеть заскочить на него, прежде чем старший курс приведет механизм в движение и оставит тебя на дне ночевать. И скидок не делалось никому.

Подъемник остановился очень плавно. Я не сразу сообразила, что пора выходить. Лампа в руках проводника выхватывала из темноты полустертые указатели, но нам они не требовались. Гном и так знал, куда идти, а я, привыкнув к архитектуре Гор, примерно представляла, в какой стороне выход и куда следует топать, чтобы добраться до сокровища.

На очередной развилке гном остановился и, подняв лампу, придирчиво заглянул мне в лицо. Я сощурилась от яркого света и недовольно шагнула в сторону. Бесцеремонность, с какой служащий посольства меня разглядывал, была пусть и не праздной, но и приятной ее назвать не получалось.

Гном опустил лампу, и его лицо окутал полумрак.

– К кому желаете пройти?

– К тому, кто отвечает за освещение, – поморщилась я. – Есть же система зеркал! Вышло бы дешевле и на века. А керосин палить…

– Согласен, – выдохнул проводник. – Но сюда не одни только гномы ходят. К послу порой и эльфы заглядывают.

– А разве всех посетителей ведут одной дорогой? – усмехнулась я. – То-то чем ближе к цели, тем больше заметок сохранилось от предшествующих поколений.

– И это углядела! – довольно отметил гном и поставил лампу на выступ. Хлопнул два раза, и коридор обрел краски и изгибы. Оглядывая представшие передо мной ответвления и развилки, я еще раз мысленно поаплодировала строителям: построить все это и самим не остаться здесь – дорогого стоит.

– Чего уж не остаться? – усмехнулся гном. Видимо, последнее утверждение я произнесла вслух. – Эльфы строили. Залили потом весь лабиринт всякой дрянью, но нам что – сложно очистить? Еще и доработали. Видела бы ты лица этих остроухих… Они же нам по смете продали многоуровневое строение с уникальными противомагическими заслонами. Планы здания прилагались. Наш мастер как глянул – влюбился. Не глядя заплатил! Остроухие только руки потирали. Ждали, когда мы вернемся скандалить. Только глупые они. Мастер на то и мастер, чтоб нюхом чуять, где золотая жила пролегла. А строители из нынешних соплежуев те еще. Работы всего на три десятка лет!

– А фасад им в напоминание? – усмехнулась я.

– Ага, – бодро подтвердил гном. – В самом центре, в окружении особняков, стоит наша халупка. И ни снести нельзя, ни выкупить, ни даже жалобу подать. В каком виде продано – в том и стоит. Мы ж не эльфы, дом специально гробить. Следим, ремонтируем…

– Не эльфы, – с сожалением перебила я собеседника. Было бы время – послушала бы про остроухих еще. Пригодилось бы когда-нибудь. – Мне нужно в Царство.

Гном мигом утратил веселость и насупил брови.

– Что-то серьезное?

– Хочу оформить страховку. Срочную и абсолютную, – вздохнула я, понимая, в какую сумму это обойдется. Прощай все накопленное добро, но жить долго и счастливо хочется больше.

– Идем.

Больше вопросов гном не задавал. «Сиабой», как страховку называли в Царстве, пользовались редко. Проценты по ней шли дикие, а с ходу выплатить взнос удавалось далеко не всем. Но она того стоила. Что бы с тобой ни случилось – не важно, царапина, отравление или участие в жертвоприношении в роли основного компонента, – она покрывала все. А страховое агентство с лицензией на выдачу сиабы так не любило платить, что…

Я заранее потирала ручки и готовила оправдательную речь для эльфов. Боюсь, больше меня во дворце Аори принимать не будут. А то и в стране. Но не очень-то и хотелось. Как-нибудь переживу!

В приемную лорда Каэля я заходила с опаской. О том, что я учудила, ему должны были донести первому. Почему? А потому что присутствие на территории Аори страхового агента Царства – сродни визиту наемного убийцы в стан его жертвы.

Вроде бы и незаметен, но сам факт нервирует. Да и не знаешь, что он выкинет в следующий момент. А ради сохранения моей жизни и здоровья мастер Рлей, как мне его представили, был готов на все. Даже заменить меня на столе для жертвоприношений. Вдруг, лежа на камне, я простужусь или оцарапаю пальчик? Или заболею из-за не слишком свежего дыхания хозяина ритуала? Такое, говорят, случалось. А потому все четырнадцать дней, на которые я взяла страховку, мастер должен был неотступно следовать за мной и оберегать от всего.

Впрочем, обнадеживало то, что гном не имел права ограничивать мои передвижения или корректировать планы. Только решать проблемы, если я в них вляпаюсь. А чтобы окружающие не начали вести себя странно, завидев грозного охранника с кувалдой за спиной, для надежности мастер был укрыт пологом невидимости и одет в мимикрирующий комбинезон, поверх которого болтался темный плащ, призванный скрыть личность, из которого торчал один только нос.

Из-за всего этого я старалась лишний раз не смотреть за спину, чтобы не сбиться с шага и не умереть от смеха, подставив беднягу охранника. Вычислить его по ауре тоже не должны, поскольку он временно привязан ко мне на манер Алариса. Ох и слягу я по возвращении домой, восстанавливая здоровье после всех этих приключений!

– Антарина, зайдите к милорду.

Не поднимая глаз, секретарь его светлости кивнул в сторону двери. Я молча повиновалась. Вздохнула, посчитала про себя до десяти и потянула ручку.

Лорд Каэль предавался утреннему сну прямо на неподшитом отчете. Чернила еще не успели высохнуть, когда оказались на щеке эльфа, и сейчас создавали на его лице настоящее чудо абстракции. Чашка, которую лорд по привычке ставил на край стола, опасно накренилась, повиснув в расслабленных пальцах. Могло показаться, что его светлость отравили, если бы не вздымающаяся при вдохе грудь и тихое сопение.

На цыпочках я вышла из кабинета и поинтересовалась у секретаря:

– А милорд когда изволил приказание оставить?

– С ночи, – не отрываясь от заполнения протокола, ответил эльф и поднял на меня глаза. Прищурился, принюхался, как поисковая свинья, и поморщился: – Антарина, смените духи. Мой нос не выдержит соседства с вами.

– Обязательно сменю, – пообещала я, радуясь за гномов.

– И сообщите вашему спутнику, что плащ летом – издевательство над своим организмом, – добил меня Ларос, откладывая бумаги и забирая из стопки следующую папку.

– Обязательно, – вновь пообещала я и расстроенно шмыгнула носом. Не мог промолчать! Хотя теперь точно известно, что некоторые эльфы могут разглядеть моего защитника.

Впрочем, обернувшись, я слегка приободрилась: гном и не пытался замаскироваться, верно оценив, куда именно мы пришли. После замечания эльфа он покорно снял плащ и повесил на спинку стула.

– Его светлость отдыхает, – вздохнула я. – Мне его разбудить или лучше оставить все как есть?

– Я сам разбужу, – кивнул секретарь, откладывая бумаги и поднимаясь. – Подождите здесь.

Гном благовоспитанно кивнул и сел на стул для посетителей. Диванчика гостям его светлости не полагалось: гости проходили сразу в кабинет или и вовсе не заходили на территорию службы безопасности. Я осталась на ногах. Не потому, что стульев не хватало – мое место было свободно, – но чувствовалось, что столкновение моего тела с плоской поверхностью заставит организм вспомнить о такой мелочи, как сон. А мне бы этого не хотелось: вряд ли кто-то оценит чернила на моем лице. Я не лорд – мне выскажут все, что подумают.

Секретарь вернулся так же тихо, как и ушел. Что-то отмечая про себя, удостоил гнома оценивающим взглядом и спросил:

– Лицензия есть?

Мастер Рлей охотно поднялся и протянул эльфу заверенный документ. Ларос придирчиво его осмотрел, проверил на свет, поколдовал над печатями, но бумажка и не думала менять цвет или сгорать в воздухе.

– Хорошо, – наконец выдал секретарь и, подойдя к столу, извлек из ящика брошку. – Одноразовый. В случае необходимости перенесет вас обоих прямо в эту комнату. У леди, – кивок в мою сторону, – переходник тоже есть. Выдаю для страховки.

Гном понимающе усмехнулся и огладил бороду. Выглядело довольно забавно, поскольку борода была продета сквозь петельки комбинезона, предназначенные для пояса, и огибала фигуру мастера Рлея по периметру, так сказать.

– Антарина, – эльф обратился ко мне, – лорда я будить не стану. Он уже три ночи не может выспаться, поэтому слушай задания. – Я напряглась. – Жду отчеты по оркам (Зарил сдачу задерживает), твое личное впечатление от делегации и, для истории, краткое изложение твоего знакомства с Аларисом. Прикрепим к его личному делу.

– А у вас и такое есть?

– У нас все есть, – снисходительно пояснил секретарь. – Даже на твоего спутника папочка имеется. Под подписку могу выдать для ознакомления.

– Не стоит, – я покачала головой. – Мне уже давали смотреть. При найме. А в порядочности компании, работающей не первое столетие, я не сомневаюсь. Им репутация важнее краткосрочной выгоды. – Гном согласно кивнул. – Поэтому не буду доставлять вам лишних забот.

– Премного благодарен, – хмыкнул секретарь и взглядом указал на дверь.

Я с облегчением последовала его совету. Во-первых, на ногах я держалась на одном упрямстве. Во-вторых, смотреть в глаза начальству не пришлось, а в том, что его светлость участвовал в авантюре, произошедшей не без моего идейного вдохновительства, сомневаться не приходилось. В-третьих, привлечение посторонних к своей охране могло стать вызовом для его светлости. Все же он лично отвечал за безопасность дворца и границ, а подобное пренебрежение… Хорошо, что эльф изволил отдохнуть так вовремя.

В общежитии гнома никто не заметил. Даже я, стоило обернуться, застыла и недоуменно осмотрелась. Был гном – и нет гнома. По коридору снуют студенты, собираются на лесозаготовительные работы. Нет-нет, а и задел бы кто-нибудь… Но пока такого не происходило.

Искушение достать очки, выданные мне именно для того, чтобы находить своего охранника, стало невыносимым. Пара мгновений – и все торопыги на мгновение начали тормозить, чтобы разглядеть мой новый имидж. Но гнома среди них не было. Ни справа, ни слева, ни на полу… Терзаясь сомнениями, я подняла взгляд и увидела, как гном насмешливо машет мне рукой. С потолка, на котором он неплохо устроился вниз головой. Определенно хочу ботинки, как у него!

В моей комнате никого не оказалось, но оставаться там надолго я не стала. Маркус должен был уже уйти на службу, а оставлять Эркина одного на произвол студенческого общежития – слишком жестоко. Подхватив сумку и бросив туда ручку, тетрадь и чернильницу, я отправилась будить Эркина или же учить его добывать еду в сложных условиях совместного проживания. Добывать – потому что готовить я так и не научилась, а кушать хотелось.

Орк встретил меня с облегчением и радостью. Маркус действительно успел удалиться, не разбудив беднягу и не снабдив никакими инструкциями. Покидать комнату парень не спешил: не знал, где потом искать меня или еще кого-нибудь из виденных накануне господ. А голод заставлял бродить по комнате и с надеждой выглядывать в окошко: вдруг повезет?

Свое явление я бы везением не назвала, но выбора у Эркина все равно не было. Отложив написание отчетов до сытых времен, я жестом поманила орка и вышла в коридор.

Итак, нам предстояло увлекательное путешествие «найди служебную столовую», а после – «ухвати что-нибудь съедобное». Еще и проверни все так, чтобы бравые служители дворцового порядка не смекнули, что их нагло грабят. Особую изюминку походу придавало то, что, завтракая, обедая и ужиная где придется, в столовой я ни разу не была. В приемную лорда Каэля еду приносили, Алесту – доставляли, где бы он ни находился, а Аника пополняла запасы сама, не отчитываясь в их происхождении. Следовательно, сойти за свою будет сложно. Но когда это мешало великим свершениям на благо желудка?

Вытоптанная тропа стала мне подсказкой и компасом. Ни на одну работу студенты не будут идти так слаженно и четко, как за заповедной едой. Ступая на проторенную дорожку, можно было уже не сомневаться, что в конце ее мы найдем…

Вот неправильные полукровки! Кто же ходит в кусты всей гурьбой? Покуривая запрещенные в общежитии травы, можно спалить не только лес, но и собственные увлечения! Наверное, двое полукровок, застигнутых на месте преступления, подумали о чем-то схожем, поскольку поторопились избавиться от порочащих их трубок и с видом невинных василисков потупились.

– Где здесь можно раздобыть еды? Желательно – готовой к употреблению? – спросила я, делая вид, что мне до их пристрастий…

– Эм… нигде, – отозвался паренек, который соображал быстрее. – Мы ходим в лавку, а потом готовим. Правда, – он понизил голос, – можно на дворцовую кухню сходить. Там есть сердобольные кухарки. Иногда нас подкармливают. Туда все ходят, но тайно-тайно. Чтоб не влетело.

– Значит, во дворец? – переспросила я, вздыхая.

Придется возвращаться в общежитие и брать свою сумку. Раз идти во дворец нужно все равно, зайдем прямо к Алесту. По известному маршруту. Заодно растолкаем, чтобы слуги напрасно не нервничали.

– Угу, – подтвердил второй провинившийся. – Как добраться, знаете?

Более сообразительный полукровка быстро на него шикнул. Он не раз видел, как со мной приходит лично его высочество, и не сомневался, что путь ко дворцу мне известен едва ли не лучше дороги к общежитию. И зря. Во дворец я ходила лишь одной дорогой, а вот в общежитие могла явиться с любой стороны. Даже из города.

Несмотря на мой небольшой провал с поисками столовой, Эркин послушно шел за мной, ни взглядом, ни словом не упрекая в неудачном выборе пути. В общежитии орк без разговоров взял мою сумку и нес до самого дворца. Там ее хотели проверить стражи, но считав ауру хозяина и сравнив с моей – передумали. Хотя нынешних караульных я еще на посту не встречала. Впрочем, ничто не мешало им повесить в караулке мой портрет с какой-нибудь едкой характеристикой для лучшего запоминания.

Редкие придворные, прогуливающиеся по аллеям дворцового парка в столь ранний (одиннадцатый) час, стремительно бледнели, завидев моего сопровождающего. Эркин затравленно отворачивался, сбивался с шага, но упрямо молчал и двигался за мной.

У покоев Алеста он с облегчением выдохнул. Охранявшая двери стража, напротив, напряглась. Старший неодобрительно покачал головой, а младший даже сделал попытку заступить мне путь, но тотчас отпрянул, встретившись с моим выжидающим взглядом.

– Объяснения? – уточнила я. – Меня перестали пускать в покои принца?

– Нет, что вы, – замялся старший по званию. – Но мы бы не рекомендовали вам оставаться наедине с этим господином.

– Отчего же? – делано удивилась я, вынуждая доблестных служителей охраны приоткрыть завесу тайны над вчерашним происшествием.

– Он напал на высокого лорда, брата Владыки. Его светлость до сих пор чувствует себя неважно.

– Вы бы лучше его навестили, а не с преступниками нянчились, – не выдержал младший, за что получил ощутимый тычок от напарника. – Простите.

– Магистр в порядке? – нахмурилась я. – Эркин, ты же говорил…

– Он отправил меня к вам, едва Сайхет-ха передал власть надо мной, – виновато опустил глаза орк. – Магистр приказал не волновать вас лишний раз.

– Понятно… Эркин, идешь к Алесту и сидишь у него, пока тот не проснется. Господа, распорядитесь, чтобы в покои подали завтрак.

– А вы? – Младший страж был на редкость разговорчив. И наверняка хотел расстаться с должностью или с жизнью, раз уж рисковал спрашивать у окружающих об их дальнейших планах.

– Навещу магистра, – призналась я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Знала бы – отправилась к эльфу еще ночью. Все же он влип из-за меня, а разбираться с последствиями предпочел сам. Как будто я отказалась бы помочь или вовсе бросила того, кто для меня пошел на такие жертвы! Или эльфийки так и поступают? Получили чего хотели и ушли? Но я же не эльфа! Я – почти полноценный, по крайней мере юридически, гном! И поступать буду по-гномьи!

Первый же пойманный мною слуга проклял день, когда решил устроиться на работу во дворец. Бегать так быстро ему, верно, еще не приходилось, но я не собиралась останавливаться. Главное, не проговориться Анике, что вместо здорового сна я выпила по дороге стимулятор. Но причина была слишком веской, чтобы откладывать ее решение на час, а то и больше.

У покоев магистра дежурили трое. Два стража замерли у двери и изображали изредка моргающие статуи. Третий был куда живее. Он ерзал на стуле, порывался вскочить, и тут же падал обратно. Неизвестность и невозможность хоть как-то проявить себя заставляли его мучиться сильнее, чем необходимость работать в свой выходной.

Едва завидев стражников, слуга ретировался, пока его опять не привлекли к какому-нибудь полезному занятию, коих кошмарная я могла выдумать сотни, а то и тысячи, судя по ужасу в глазах бедняги. Но мне было уже не до фантазий эльфов.

– Как он? – спросила я, глядя на дверь.

Тот самый, маявшийся от вынужденного ожидания эльф вскочил с таким облегчением, что, казалось, сейчас взлетит под потолок.

– Его светлость отдыхает. Состояние стабильное, но требуется отдых. Владыка и целитель ушли час назад. Магистр Лавернтель оставил инструкции. – Исписанные мелким почерком листы тут же перекочевали мне в руки. – Записать, что вы приходили?

– А можно зайти?

Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Если целитель запретил посещения, то я не стану спорить: буду, как и охрана, мяться у двери. Но уйти – нет. Уйти означало бросить, а гномы своих не бросают.

Эльф отрицательно покачал головой.

– Только члены семьи и целители. Давайте я запишу, что вы приходили. Представьтесь, пожалуйста.

– Антарина Тель-Грей, – глухо отозвалась я, сползая прямо по стене напротив.

– Антарина… – Эльф замялся, нахмурился, отчего его брови сломались в центре, становясь похожими на крышу. – Леди Тель-Грей? – Я молча кивнула. – Что ж… Пожалуй, в качестве исключения… Растель, Дарналь, пропустите леди. – Стражи синхронно сделали шаг в сторону. – Магистр может бредить, не обращайте внимания. Если…

– Я прочла инструкцию. – Листы вернулись на стол эльфа. – Спасибо.

Собеседник молча кивнул и указал на дверь. Чтобы открыть ее, мне пришлось набраться мужества. Именно поэтому никогда не любила перекладывать ответственность. Пострадай кто-то за тебя, не за деньги, как это делали телохранители (да и то из головы не выкинешь!), а по доброй воле, из-за одной только приязни… Вины не избежать. А я так не люблю быть виноватой, что проще самой лезть в печку за раскаленной заготовкой, сплавляться по горной реке или караулить вылупление василисков, чем просить кого-то помочь.

Набрав в грудь побольше воздуха, я толкнула дверь. Гостиная была знакома, хотя библиотека привлекала больше, и путь в нее был приятнее, чем болезненное размышление, куда идти в поисках спальни. Ошибиться не хотелось: двери могли хлопнуть и разбудить эльфа, а целитель приказал больного лишний раз не беспокоить.

– Прямо и налево, – подсказал мой охранник.

Видимо, успел изучить и планы дворца: с него бы сталось.

– Спасибо, – поблагодарила я и несмело дернула указанную дверь.

Пересекла небольшой коридорчик и в нерешительности замерла перед резными створками. Наверное, будь я поталантливее в области чар, увидела бы, как переливаются щиты, и остановилась. Разозлившись на себя за малодушие, я резко толкнула дверь и стремительно переступила порог, отрезая путь к отступлению. Мастер Рлей только покачал головой и остался в коридоре.

Магистр лежал в кровати и тяжело дышал. На лбу выступили бисеринки пота, а губы то и дело сжимались. Дрожали ресницы, будто эльф вот-вот проснется, но этого не происходило. Насланный целителем сон не так просто прогнать.

Медленно выдохнув и стараясь не шуметь, я обошла кровать. Подушки кресла были смяты, через край перевешивался плед дежурившего ночью целителя. Он практически подметал пол, и я аккуратно подняла его, повесив на спинку.

Сидеть в моем состоянии было затруднительно: выпитые стимуляторы давали о себе знать и требовали движения, а потому я прошла к зеркалу, желая взглянуть, насколько фатально отразились на моем лице последствия бессонной ночи. Ничего, кроме ввалившихся, блестящих нездоровым огнем глаз и больших темных кругов под ними, не обнаружила и успокоилась. Анике желательно не показываться, а остальные причин блеска не поймут.

Ходить по чужой комнате, заглядывая во все углы, было неправильно. Пришлось заставить себя успокоиться и занять выбранный наблюдательный пункт – то самое кресло. С него хорошо было видно как лицо пациента, так и дверь. А еще эльф что-то сжимал в руке, хотя что это было, я отсюда не видела. Оставалось надеяться, что ничего опасного целитель не оставил бы.

Незаметно, изучив все доступные с моего места щели и точки на стенах и потолке, я уснула. Все же стимулятор нужно покупать в Царстве, а не рассчитывать, что Лескантские аналоги действуют так же долго, как и привычные мне.

Проснулась я от того, что кто-то заботливо укрывал меня пледом. Глаза открыла мгновенно, молясь про себя, чтобы это был не магистр. С него сталось бы проявить заботу о ближнем, напрочь забыв о себе самом.

– Я бы настоятельно рекомендовал, юная леди, не использовать стимуляторы так часто. Еще несколько раз – и вам придется лечь рядом с магистром.

– Это было необходимо, – вздохнула я, виновато потупившись.

Целитель в своем негодовании был прав. Именно из-за частого использования такого рода зелий мне и пришлось покупать их в Ле-Сканте. Царские запасы кончились вместе с сессией.

– Необходимо ночью спать! – непреклонно сообщил целитель. – Посмотрите мне в глаза. Должен же я узнать, насколько все плохо?

Пришлось наступать на горло собственной гордости и поднимать взгляд на эльфа. Получив желаемое, он удовлетворенно кивнул.

– Хорошо, отправлять вас в лазарет не стану. Но в ближайшие сутки вы должны выспаться, а не носиться по дворцу или окрестностям.

– Я и не собиралась.

– Отлично. В таком случае присмотрите за его светлостью. Придумал тоже, как мальчишка, под нож отравленный лезть! – Целитель недовольно покачал головой. – Не могли изобрести что-нибудь менее рискованное?!

– Так вы знаете?..

– Знаю. Они с Эрваном – вот уж тоже дали друга демоны – пришли ко мне сдаваться накануне. Дескать, нужно рискнуть по делам государственной важности. А я – возвращайся в столицу и жди, пока они над собой начнут издеваться. И ради чего? Какого-то несмышленыша оркского, от которого пользы… Завели бы ручного василиска, раз уж на экзотику потянуло!

– Ворчание не идет вам, магистр, – еле слышно вмешался в беседу обсуждаемый авантюрист.

Он с трудом приоткрыл глаза, но тут же закрыл их рукой, видимо, свет оказался слишком ярким. Для меня же настоящим потрясением стало другое: предмет, который эльф прежде сжимал в пальцах, был мне знаком. Такие же шпильки приносил Алест, желая украсить мою прическу перед выходом в свет в Ле-Сканте.

– А вам, лорд, не идет бессильное валяние в кровати. Заставляете леди переживать понапрасну. Такой серьезный эльф – так глупо рискует жизнью!

Замечание магистра не остановило целителя: он продолжил распекать нерадивого… ученика? Или друга? Возраст эльфа определить сложно, но то, что он называл и магистра, и лорда Каэля первыми именами, говорило о многом.

– Леди? – Магистр напрягся и приподнялся на кровати. Мутным взглядом нашарил целителя, сместился чуть в сторону и разглядел меня. Губы эльфа тронула виноватая улыбка. – Антарина, простите, что не могу приветствовать вас как положено.

– Это будет излишне, – поторопилась заверить я, пока эльф не вздумал встать и поклониться или – того хуже – подойти к креслу и наклониться, чтобы поцеловать мою руку. – Если желаете, я могу подойти ближе?

– Желаю.

Эльф обессиленно сполз вниз.

Я поспешила поправить одеяло. Говорил магистр с трудом, а если голос приглушит плотная ткань – мы и вовсе перестанем его слышать.

– Вы не пострадали?

– Нет, мы ушли до полуночи, как вы и просили.

Магистр слабо улыбнулся, перевел взгляд на шпильку и тихо вздохнул.

– Вы не должны были этого видеть, – признался он.

То ли он говорил о произошедшем на балу, то ли о собственной привязанности к женской шпильке, но мне отчего-то стало неудобно. Будто подсмотрела за чем-то настолько личным, что никакие извинения не будут достаточными, чтобы получить прощение.

– Не знаю, чего барышня не должна была видеть, – вмешался целитель, – но увидит еще достаточно. Леди, вы не окажете мне услугу?

– Какую, магистр? – с охотой спросила я, поворачиваясь.

– Присмотреть за ним. Вам он не посмеет отказать и с постели не встанет. Не хотелось бы его снова штопать. – Магистр Реливиан мученически закатил глаза, выслушивая мнение целителя. – И лекарство пусть выпьет. Прямо сейчас. Проследите. Под вашу ответственность!

– Обязательно, – решительно согласилась я. От осознания, что могу хоть чем-то помочь, плечи расправились, а в голосе появилась уверенность. – Еще распоряжения?

– И сами поспите, – напомнил эльф. – Нечего на стимуляторах сидеть.

Судя по мелькнувшим в глазах целителя смешинкам, он нарочно раскрыл лорду мое пренебрежительное отношение к своему организму. Магистр с неодобрением прищурился, и во взгляде его появилось обещание проследить за моей драгоценной персоной, чтобы и я не пренебрегала режимом. Хороший ход, господин целитель! Повесить нас друг на друга и преспокойно удалиться!

– Оставляю его на вас, – попрощался эльф и ушел, пока и его не уличили в плетении интриг. Мне осталось только беспомощно вздохнуть и присесть у прикроватной тумбочки, изучая этикетки и пометки «десять капель каждые два часа», «два раза в день», «для повязки».

– Не утруждайтесь, – вздохнул эльф, поворачивая голову в мою сторону. Шевелиться он не пытался: видимо, рана была серьезная, раз даже эльфийская регенерация работала медленно. – Лекарства мне не нужны. К завтрашнему утру я смогу встать.

– Целитель приказал это выпить, – непреклонно напомнила я, отмеряя положенные капли и разбавляя водой. – Вот. – Я присела на край кровати и протянула эльфу стакан. – И не возражайте. Он сказал «под мою ответственность», и я его не подведу. А вы меня не подводите, – попросила я, удерживая стакан на весу. Брать его эльф не торопился.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего магистр сдался: отпил из стакана и опустился обратно на подушки. Я удовлетворенно кивнула и вернула стакан на тумбочку.

– Благодарю за участие, – кивнула я своему внезапному пациенту. И хотела было отойти, но эльф перехватил мою руку. – Что-то еще?

– Слишком дерзко с моей стороны попросить вас посидеть рядом?

В глазах собеседника застыла та же просьба, и отказать ему я не смогла. Только не ему и не сейчас.

– Дерзко, – я улыбнулась, – но мне не составит труда исполнить вашу просьбу. Напротив, я бы сама не хотела уходить так скоро. – Слова сорвались прежде, чем я успела подумать, стоит ли сообщать больному о странном желании его сиделки. – Но вы должны отдохнуть. Если я пойму, что отвлекаю вас от выздоровления, – тут же уйду, – не могла не пригрозить я, хотя все во мне кричало, что выгнать меня из этих покоев до выздоровления магистра не сможет даже Владыка.

– Тогда я обязан выздороветь, – решительно сообщил эльф, но было заметно, что бравада дается ему с трудом. Когда он попытался повернуться, лицо искривилось от боли.

– Не нужно, – попросила я. – Лучше поспите. Я никуда не денусь.

Обещание я сдержала. Дождавшись, пока магистр уснет, пересела в кресло. Там же, закутавшись в плед, написала запрошенные секретарем отчеты. Заглянувший с проверкой эльф был озадачен их доставкой. За Алестом посылать не пришлось: друг протиснулся в комнату, груженный тремя сумками с едой, книгами и играми.

– Тари, смотри, что я… – В Алеста полетела подушка. Он замолчал, ловя снаряд, и, поняв, что едва не разбудил дядю, хлопнул себя по лбу. Тихо. – Прости…

– Если ты его разбудишь – я тебя выгоню, – шепотом пригрозила я. – Магистр только успокоился и перестал бредить. А ты его разбудить решил. Совесть есть?

– Ты есть. И с успехом ее заменяешь, – признался эльф. – Я принес еды и игр. Не должна ты здесь одна сидеть, ты не его жена.

– Не жена, – подтвердила я, – но, пусть и косвенно, твой дядя пострадал из-за меня. И я на себя ответственность возьму. – И еще тише добавила: – Иначе меня здешний целитель саму отправит в лазарет ночевать. И не в качестве сиделки.

– Темноволосый и с острым подбородком? – мигом уточнил Алест. Я припомнила, как выглядел эльф, и кивнула. – Он может! Даже мне однажды пришлось утки в лазарете выносить. Так что не гневи гнома, пока он добрый. То есть эльфа, – поправился Алест и сообщил: – Завтра я с официальным визитом посещаю Эстари. Если долг тебя отпустит…

– Если магистру станет лучше, – кивнула я. – Пока ему даже поворачиваться больно. И вот зачем он?.. – Я сжала пальцы в кулаки. – Можно же было придумать что-то другое!

– Можно, – печально вздохнул друг, присаживаясь на подлокотник кресла. – Но вы с ним похожи. Бережете других и не бережете себя.

– Ты думаешь?

– Я знаю, – заверил меня Алест, притягивая к себе и обнимая. – Поэтому и ходите кругами, поэтому никогда по душам не поговорите.

Последнее он сказал так тихо, что я предпочла сделать вид, будто ничего не слышала.

Ночь в кресле выдалась спокойной. Несмотря на мои заверения, что я и в одиночку подежурю, Алест остался ночевать тут же, приказав притащить себе матрас из соседней комнаты. Магистр Реливиан, наблюдавший за этим безобразием, не стал возражать, хотя мне казалось, что его племянник здесь явно лишний. Эльф еще и дразнился, пугая нас с дядей, что по ночам не только храпит, но и ходит вперед руками, наступая на всех, кто ниже потолка. Врал, конечно, но своего старшего повеселил.

Уговорить магистра принять лекарство вдвоем было еще проще. Алест демонстративно зажимал нос и капризничал, из-за чего старшему эльфу приходилось вести себя по-мужски и не капризничать. Хотя от него и так было не дождаться капризов.

Утреннее явление целителя магистр воспринял как божью благодать. И не постеснялся выгнать нас восвояси под улюлюканье друга, благо регенерация за ночь практически пришла в норму, как все и рассчитывали.

– В таком случае я похищаю Тари, – поставил дядю в известность Алест и, вцепившись в меня клещом, потащил на выход. Мастер Рлей незаметно пристроился сзади, едва мы покинули спальню.

– Беги переоденься. Через час встречаемся у меня. В Эстари уходим в семь двадцать. Опаздывать… не хочу, чтобы меня лишний раз песочили за нерасторопность.

– Успею, – пообещала я, хотя лучше бы поспала немного.

Увы, долг звал, и отказывать ему было неправильно. Не после всего, что мы уже пережили из-за моего любопытства и совести.

Эстари мне сразу не понравился. Никогда не любила нефункциональную застройку. Нормальные города образовывались на пересечении торговых путей, вокруг крупного магического источника, монастыря или крепости. В центре же старой эльфийской столицы стояло кладбище. И даже то, что город мог вырасти в его сторону и со временем окружить, эльфов не оправдывало. Кто ж расширяется в сторону могил?

А эльфы стояли и восхищались. Открывали от изумления рты и превозносили старую постройку. Помпезную, с кучей лишних элементов. Циничная часть меня тут же предположила, почему Эстари перестал быть столицей на самом деле. Убирать сие великолепие, очищать от птичьего помета и простой пыли наверняка было настолько накладно, что ни один эльфийский маг долго не продержался бы на посту официального уборщика.

– Пройдемте вниз, – обратилась к Алесту эльфийка, к которой я питала самые горячие чувства. Могла бы – обязательно бы придралась и с инспекцией явилась. Но увы, так мелочно отомстить своей неудачной больной копии я не могла: не было никаких рычагов давления.

От Алеста меня оттеснили тут же. Эльф, которого назвали смотрителем музея и собственно брошенного города, встал справа от друга. Слева же расположился лорд Лавран, который ради сопровождения его высочества покинул родовое имение. Маршрут они выбирали накануне, и сомнений, что самые красивые и не важные для будущего ритуала места туда не войдут, даже не возникало. А потому, едва делегация проследовала в первый дворец эльфийских Владык, я отстала.

– Аларис? – Дух появился мгновенно. Он сам с трудом дождался, когда же мы посетим город его юности, где он так много закопал и еще больше выкопал. – Веди.

Покойный некромант ощерился и неторопливо, в самый раз, чтобы я успевала за ним бежать, поплыл над запыленной брусчаткой. Мастер Рлей в полном боевом комплекте, с кувалдой за спиной для сложных случаев, ритмично следовал за нами.

– Он давал подписку о неразглашении? – холодно осведомился дух.

– Давал. – Я не позволила хранителю усомниться в собственном уме. – Подробностей наших с тобой отношений никому не выдаст, не переживай. А в моем благополучии и выживании он своими кровными заинтересован. Знаешь, какие выплаты придется их фирме выплачивать, если со мной что-нибудь случится?

– Огромные, – подтвердил мастер.

В отличие от меня, у которой уже начало сбиваться дыхание, гном даже не запыхался.

Дух пренебрежительно фыркнул, но от дальнейших сомнений воздержался.

Он остановился у неприметного дома, который не выбивался из общей пыльно-траурной помпезности, но был не настолько ужасен, чтобы гном отказался в него входить.

– Встань правее, – распорядился дух. Я кивнула и хотела было перешагнуть с одной уличной плиты на другую, когда на требуемое место встал мастер Рлей. – Вытяни руку, – поморщившись, приказал некромант. – А теперь ударь в стену.

Мастер без колебаний выполнил предложенное. Пол под ним начал стремительно трескаться и осыпаться. За пару мгновений пыли вокруг прибавилось, как за двести лет простоя. Зато у ног мастера разверзлась земля и появились уходящие вниз ступени. Надежды на подъемник оставили меня, не появившись.

– Прошу, – шутливо поклонился дух эльфа. – Мой скромный дом не принимал гостей вот уже тысячу лет. Каково это – быть первой?

– Пыльно.

– Какая непочтительная выросла девочка! – Аларис покачал головой. – Никакого уважения к седине города.

– Если это седина – лучше бы покрасился, – отозвалась я, спускаясь вслед за гномом в подземелье. Поскольку эльфы и один конкретный некромант были созданиями необязательными и о гостях совершенно не думали, освещение на лестнице отсутствовало.

Будь я одна, наверняка свернула бы шею, пробираясь вниз. Но мастер Рлей не был ни наивен, ни глуп и свою работу знал. Едва поняв, как подставил нас дух, он сунул руку в один из многочисленных карманов и вытащил фосфоресцирующие палочки. Мягкий зеленый свет осветил выщербленные ступени. Дух в их свете выглядел жутковато.

– …топ-топ-топ,
гномик в гости шел.
Топ-топ-топ,
смерть свою нашел.
Хлоп-хлоп-хлоп,
больше не живет.
Шлеп-шлеп-шлеп,
он на корм идет.

Если бы Алариса можно было стукнуть, я бы не пожалела сил и забрала у мастера Рлея кувалду. Разможить голову противному духу хотелось неимоверно. Вместо того чтобы морально поддержать заплутавших по его вине путников, он читал нам стишки! Я подозревала, что он лично приложил руку к их сочинению, но оценить гениальность строк мне не позволяли врожденный вкус и отвращение к поэзии мертвых некромантов.

– На-ле-во-о-о, – скомандовал дух, заставляя нас упираться в стену. – Ой, направо-направо, – тут же пошел на попятную, но было уже поздно.

Рассердившись на паяца, который не умел выбирать время для шуточек, я села прямо на пол, заставляя всю нашу делегацию остановиться.

– И что это за бунт на корабле? – Аларис подлетел прямо ко мне. – Сидячий протест?

– Забастовка. Долго еще идти? Почему-то мне кажется, что мы ходим кругами, пока ты изволишь развлекаться. Следует приказать тебе прекратить?

– Это излишне, – посуровел покойный некромант. – И не кругами мы ходим, а ищем безопасный вход. Собственные чары я распутал, но существует вероятность обрушения, а мне еще дорого, – эльф усмехнулся, – мое жилище.

– Не сомневаюсь, – мрачно согласилась я. – А мне дорого время. Мастер, вы не поможете нам решить проблему?

Мастер степенно кивнул и скинул на пол очередную сумку.

– Бурить будем или своды укреплять?

– Идемте, – неохотно остановил его дух. – Здесь недалеко. Незачем портить мне дом. Он еще пригодится.

И мы снова зашагали. На сей раз без заунывных считалочек, зато под приятный зубной скрежет, который пытался имитировать Аларис.

Дорога закончилась так же внезапно, как замолк дух. Коридор уперся в арку, перегороженную зеркалом. В зеленом свете я выглядела жутко: увидь меня хоть тролль, он помчался бы прочь, не разбирая дороги.

– Шаг вперед, или страшно? – Аларис подлетел сзади и практически коснулся кожи своими призрачными конечностями. По спине прошел холодок, как бывает при соприкосновении с духами и призраками. – Оно жидкое, снимает все личины. Мастер, первый шаг, видимо, за вами.

Глядя, как исчезает в зеркале мой охранник, я испытала ненавистное чувство страха: остаться в одиночестве в лабиринте под мертвым городом… Такое быстро свело бы с ума даже меня. Благословен тот день, когда духи дали гномам сиабу!

– Испугалась? – вкрадчиво уточнил мертвый эльф. – Сказать, чтобы мастер вернулся?

– Не нужно.

Я постаралась взять себя в руки и, зажмурившись, шагнула в зеркало.

Громкое журчание на пару секунд лишило меня слуха. Кожу обожгло словно кипятком, а в груди не стало воздуха. Мгновение – и меня вышвырнуло прочь, на теплые плиты, на которых даже спустя десятки веков не было ни грамма пыли.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – патетически поприветствовал нас Аларис, возникая за моей спиной.

Несмотря на зеркало и его указанное свойство, дух ни капли не изменился. Каким был ехидным и неуравновешенным мерзавцем, таким и остался.

– И ты хороша, – хохотнул эльф и проплыл над столом, прикрытым простыней. – Итак, не задерживаемся, берем анализаторы магического возмущения. И не смотри так на меня, их еще до меня придумали. Эльфы! – с гордостью добавил он. – И начнем подъем. Отсюда есть прямой выход на все главные точки кладбищ. Я ставлю на южный сектор – там постоянно ошивались недоучки. Самый мощный фон, но заставить его себе служить – такое под силу магистру, а не возомнившему о себе ловцу.

Аларис и дальше не преминул высказаться об умственных способностях оппонента, но я не слушала. Оставив на мастера гнома заботу об артефактах, я подошла к столу. Любопытство требовало заглянуть под простыню, но такт, напомнивший о себе в самый неподходящий момент, советовал оставить все как есть. Дилемму решил случай: мой молот, зацепившийся за ткань, частично сдернул простыню. Я застыла в изумлении.

– Криворукая… – Аларис замолчал, вспомнив, что говорит о своей хозяйке. – Прикрой, – попросил он тише, отворачиваясь, чтобы не видеть тело мужчины. Живое, дышащее тело эльфа, пролежавшее здесь духи знают сколько и дожидавшееся… кого? – Прикрой, прошу! – с болью в голосе попросил некромант, и я повиновалась. – Идем. Иначе нас успеют хватиться прежде, чем мы все проверим.

С последним доводом спорить было бесполезно: о времени я волновалась вполне обоснованно. Больше шести часов Алест ни в каком музее не выдержит, даже если его бодрящим зельем накачать.

Предстоящий подъем пугал меня до боли в коленках, а потому, увидев активные порталы, я даже простила Алариса за его черное чувство юмора. Первым, как и прежде, шел мастер гном, я отправлялась следом. А вот Аларис…

Дух возникал неожиданно и исчезал внезапно, стоило нам набрести на очередную зону, заставлявшую синие камни в серебряной оправе менять цвет. В такие минуты мы останавливались, а некромант, напротив, устремлялся вперед. Облетал опасную зону, задерживался у надробия и, поджимая губы, бросал:

– Не здесь.

Таких «не здесь» набралось не меньше полудюжины, и лишь на западном кладбище дух заинтересованно повел носом. Чувствовать реальные запахи он не мог, но вот его нюх на чары со смертью усилился в десятки раз. И ныне ноздри некроманта трепетали, втягивая все новые и новые порции силы. Весь его силуэт будто наливался изнутри, стирая границы между миром живых и миром мертвых.

– Здесь, – прохрипел он, будто выбравшийся из реки пловец, пытающийся отдышаться. – Все случится здесь. Уходим.

И он первым устремился к порталу, оставляя за спиной и треснувший алтарь, и недоумевающих нас, не увидевших среди обветшалых склепов ничего необычного. Таких за сегодняшний день мы уже видели десятки.

Только вернувшись в лабораторию, дух пояснил:

– Привязка могла не выдержать – слишком большой вихрь. Души уходят в чертоги Эсталиана, он отпускает их, размывая грани между реальностями. Малейшая ошибка – и из-за грани может вернуться любой. Глупец, даже я не рискнул бы создавать такой поток! Он утянет своего создателя так же надежно, как пятитонный якорь – утопленника.

– Мы не должны вмешиваться? – подытожила я сказанное. – Лорд Лавран сам вступил на путь своего уничтожения?

– Он не сходил с него все эти годы. Но умрет не лорд, умрет его жертва. Старый мерзавец отлично все устроил. Я не смог бы…

– …лучше?

– …завалить его на экзамене, – поморщился Аларис. – А лучше или нет – с этой стороны виднее, а он никогда не был по эту сторону реальности. Возвращайся к остальным, мы узнали место.

И я вернулась. Алест, углядевший мою персону, изучавшую огромную дыру в стене, невежливо бросил сопровождающих и отправился ко мне. Я сидела прямо на полу и любовалась. В Царстве таких экспонатов было мало, с магией гномы редко играли без предварительной подготовки, но здесь… Целый зал последствий неудачных экспериментов. Хоть зарисовки для потомков делай.

– Нравится? – выразительно уставившись на стену, спросил эльф.

– Еще как, – кивнула я, отвечая совсем на другой вопрос.

– Тогда и мне нравится, – обрадованно воскликнул эльф и попросил: – Доставьте это на ежегодную выставку в столице.

– Как вам угодно, милорд. – Хранитель музея согнулся в почтительном поклоне. – Возможно, вы оцените и другие экспонаты?

Алест с трудом удержался от стона. Вместо этого он помог мне подняться и сквозь зубы взмолился:

– Выбери еще что-нибудь!

Проигнорировать столь жалобную просьбу я не смогла.

А вечером в кругу друзей и одного магистра, допущенного на совет по соображениям безопасности и в счет признания его заслуг, произошел военный совет. Отчитывался о результатах лично Аларис, он же читал нам краткий экскурс в некромантию и особенности ее использования.

Как то: плохая совместимость с другими видами классической магии, болезненный и крайне чувствительный удар по продолжительности жизни для мага и, что особенно расстраивало покойного некроманта, отсутствие понимания со стороны выбранной жертвы. Они почему-то отказывались трепетать от оказанной им чести и мирно ожидать своего конца. А вот сопротивлялись без меры, из-за чего многие юные некроманты ушли из профессии, не выдержав прессинга своих жертв.

Последнее было нам на руку, но «Милосердное забвение» полностью решало эту проблему. Оставалось надеяться на отсутствие щитов и ошибку со стороны некроманта. И если первое от нас не зависело, то обеспечить последнее было нашим священным долгом, отступать от которого не собирался даже Алест. Напротив, он был готов грудью защищать магистра, понимая, что из нас из всех его грудь самая ценная, и любая царапина на ней – оскорбление Владыки. Впрочем, лишь в том случае, если ее обладатель сумеет донести до папеньки подробности своего ранения.

– Далее… – Дух перевел дыхание. Скорее по привычке, чем по необходимости, но все закономерно стихли, ожидая продолжения и откладывая обсуждение на потом. – Учитывая силу потока и количество погребенных застывших эльфов, оптимальное время проведения ритуала – следующая ночь. В наших интересах, чтобы день у лорда не задался с самого утра. – Дух перевел взгляд на Маркуса. – Растяпа секретарь может спалить ценные документы, вылить настой на его парадный костюм и желать всячески услужить, доставая умными вопросами и уточнениями.

– Понял, сделаю, – бодро отрапортовал Маркус. О том, как он будет это обеспечивать, друг предпочел умолчать, чтобы не заставлять окружающих еще больше волноваться.

– Хорошо было бы заставить его светлость явиться во дворец. Магистр?

Упомянутый эльф, которому запретили покидать дворец в ближайшую неделю, кивнул. Невооруженным глазом было видно, что он не хочет нас отпускать, но вынужден идти на поводу у данного перед заседанием обещания «не чинить препятствий».

Аларис тем временем продолжал:

– Остаточные следы от столкновения с иными видами магической энергии плохо сказываются на стабильности фона. Канал может или вовсе не установиться, или работать с такими перебоями… – Аларис отмахнулся от неудачных воспоминаний. – Любой образованный некромант прежде снимет с себя все лишнее, но если времени у ловца не будет… Кто возьмется?

– А для ритуала нужны тишина и покой? – уточнил Алест.

– И свидетелей поменьше, – согласно кивнул Аларис. – И посторонние жертвы свести к минимуму. Прольется лишняя кровь – и работать придется с демонами, а не с душами. Но для безопасности исполнителей я бы выдал им по охранному амулету. Связываться с ними ловец не станет по уже известной причине.

– Шум в Эстари – на мне, – вызвался эльф. – Аника, не составишь компанию?

Оборотница кивнула, но бросила на меня обеспокоенный взгляд.

– Тогда я займу его светлость беседой во дворце. Избавиться от моей компании ему будет сложнее. Скажем, Ле-Скант пожелает купить у него… Уточню у посла.

– Было бы неплохо, – отозвалась я, предчувствуя, что страховку я оформила не просто так. Удивительно, что никто из собравшихся, кроме магистра Реливиана, гнома не видел.

– Тари, Эркин и я отправимся в Эстари и займемся помощниками лорда. Эркина Лавран не знает, поэтому на его счет отдать распоряжения не мог, как и поделиться слепком ауры. Так что, орчонок, на тебе разведка, – выдал указания Аларис. – А мы с Антариной будем всячески мешать магистру Даналану проститься с жизнью, когда до этого дойдет, – закончил дух, хлопая в ладоши. – Все могут быть свободны. Аника, на тебе тылы. Лучше начать приготовление с противопростудного: ночами на кладбищах холодно.

Оборотница серьезно кивнула, даже не усмотрев в словах духа шутки. Хотя шутил ли он?

Шутка или нет, но первое, о чем на следующий день я подумала, ступив на землю забытой столицы, было то самое противопростудное средство. Подумала, шмыгнула носом и тут же его получила: мастер Рлей был на страже моего здоровья даже в мелочах. Отхлебнув из бутылька, я почувствовала себя настолько хорошо, что заподозрила в содержимом баночки другой состав, но делиться своими выводами не стала. Вдруг Эркин окажется тем еще моралистом и запретит употряблять тонизирующие? Целитель – если бы узнал – закрыл бы в лазарете не на день, а на неделю. Как злостную рецидивистку.

Но он не знал, и я спокойно сидела в лаборатории Алариса, медитируя на вспыхивающие багровым светом порталы. На разведку ходил Эркин, я же помогала некроманту с сортировкой изготовленных им когда-то боевых зелий. Артефактов в лаборатории не оказалось, что крайне меня опечалило. Даже мастер гном готовился к предстоящей битве: проверял содержимое своих карманов и оценивал, подойдет ли мне запасенная им каска или лучше слегка подогнать под размер. На то, что инструменты для подгонки у него имелись, как и навыки выполнения сих работ, я бы, не раздумывая, поставила не один золотой.

Бледный Эркин явился внезапно. Едва минул полдень, время самое неподходящее для темной магии, а помощники его светлости уже приступили к работе. С метлами и лопатами, в форме служителей музея, как и положено специализированным труженикам очистительного фронта. Если бы у них из-под формы еще и ножи загнутые не выступали, мы бы обязательно поверили в их благие намерения: все же ожидается повторный визит принца.

Красоты эльфы наводили выборочно, двигались лишь в одну сторону, и очень быстро скрылись с глаз возбужденного хранителя музея. Но не с наших.

Пользуясь порталами Алариса (естественными, как он сказал, не искажающими магический фон), мы прибыли к месту событий куда быстрее. А поскольку портал мага выходил внутри склепа, не высовываясь наружу, приходилось полагаться лишь на слух. Благо у орков он был не многим хуже эльфийского. А у меня значительно улучшился после загадочного гномьего зелья.

Утратив необходимость в маскировке, эльфы приступили к тому, ради чего их наняли: уборке территории. Не должно было остаться ни пылинки, дабы, не приведите духи, не произошла заминка с переселением. Алтарь бедняги едва ли не вылизали, протерев тряпочкой каждый выступ. Траву нещадно выкорчевали, наплевав на собственную природолюбивую натуру. И какие они после этого эльфы, эти супостаты окаянные?

Какие – они продемонстрировали чуть позже, когда начали самозабвенно рисовать прямо на земле. Аларис, оставшийся следить за работой самозваных уборщиков, прилетал в лабораторию и в голос выл, жалуясь на «этих бездарей». Но нам сие было лишь на руку. Чем больше огрех, чем сильнее искажается рисунок, тем быстрее поток выйдет из-под контроля, унося своего создателя на встречу с судьбой. А все могло быть совершенно иначе: ведь мог этот ловец уйти достойно, мог остаться в памяти сына тем, кто не согнулся перед лицом гибели, кто пожертвовал собой… Увы, еще один трусливый эльф, как любят петь гномы.

Время шло, мы ходили на разведку, но на поверхности ничего не происходило. Абсолютно ничего. Эльфы ушли, будто их и не было. Оставили после себя дурно нарисованные круги и запах обмана. Словно никто и не собирался проводить здесь ритуал, словно нас просто хотели занять, пока где-то еще произойдет…

– Не здесь! – выпалила я, подрываясь с места и стягивая с пальца кольцо. – Аларис, я приказываю появиться передо мной!

– И зачем это? – Фигура мага соткалась, как и было приказано, прямо передо мной. – Какой взгляд! Разве я в чем-то виноват?

– Возможно, – неохотно ответила я, поскольку допускать, что дух снова решил схитрить, мне не хотелось. – Но разве не подозрительно, что мы сидим здесь, ждем, а наверху ничего не происходит? Зачем рисовать круг, которым пользоваться – чистое самоубийство?

– Чтобы мастер смог исправить огрехи в считаные минуты? – предположил дух. – Не беспокойся, пусть мне и плевать на жизнь его потомка, я с радостью заставлю этого эльфа испить безысходность. К тому же только здесь, в Эстари, я могу обойтись без подпитки от тебя. Тут ты не больше чем якорь, удерживающий меня на грани. Силы для мертвого здесь… живой столько не сможет накопить и за жизнь. Я практически всемогущ, но беспомощен в том, чего хочу больше мести.

Он говорил так, что его хотелось утешить. Но чем утешить мертвого некроманта, чтобы после не оказаться у него на алтаре? Оставалось молчать и не мешать духу вдоволь помечтать.

Вздохнув, я вернулась к прежнему занятию. Время текло неспешно и мучительно.

– Подъем! – очередное явление духа заставило подорваться с места едва ли не всех присутствующих. Пожалуй, если бы не удерживающие оковы, мужчина под простыней тоже совершил бы рывок. Но тело было надежно зафиксировано.

– Магистр ждет вашей помощи, – пропел дух, облетая лабораторию по периметру и заглядывая во все щели. – Состояние у него – в гроб краше кладут. Не ценит Лавран свое будущее тело, не бережет. А как меня боится! Но я и в новом теле его бы достал, – бахвалился дух, сжимая призрачные кулаки.

На лице Алариса застыла маска мстительного удовольствия. Он наслаждался ситуацией и своей в ней ролью. И, подсказывала мне интуиция, даже смерть настоящего магистра Даналана не слишком огорчит бывшего повелителя мертвых.

Из портала мы с Эркином вышли одновременно. Мастер Рлей умудрился и в этот раз меня опередить. Мы еще только оглядывались в склепе, благодаря гномов за открытие фосфоресцирующего эффекта, а мой охранник уже вовсю слушал чужие разговоры.

– …забрал. На другом участке – готовая пентаграмма. Сам бы ее использовал, если бы позволили.

– Так внешность сменить охота? А не боишься потеряться между телами? Говорят, такое происходит, если якоря нет. А у тебя…

Ответ некроманта мы не услышали, зато недовольный окрик их старшего товарища – вполне.

– Хватит болтать. Приготовьте уже юношу. Господин задерживается, а если этому не дать зелье – он может прийти в себя в самый неподходящий момент.

– Так ведь только-только порцию давали? Он так окочуриться может – и нам отвечать? Сами давайте, если шкура не дорога! – запротестовал тот самый любитель переселения душ.

Аларис стукнул себя по лбу. Беззвучно, но его отношение к нерадивым помощникам ловца было столь прозрачно, что и слов не требовало. Он прищурился, нехорошо усмехаясь, и с шипением выдохнул. Голоса за пределами склепа стихли, будто по его команде.

– Заносите, – распорядился он. – Магистра не трогайте. Напротив, уложите на алтарь. Там и ему безопаснее всего будет, и нам лишняя минутка.

Судя по небу, минутка была явно не лишняя. Сколько бы Дикарт ни разговаривал о необходимости поставок хоть чего, эльф ускользнет от него в ближайшее время.

– Ух ты! – Возглас Эркина заставил меня оторваться от расчетов и перевести взгляд на алтарь. Мастер Рлей, ставший, ради сохранения психики орка, видимым, закинул магистра на плечо и спокойно нес к алтарю. Аларис, летевший над ним, командовал, с какой стороны эльфа лучше пристроить. Но, судя по его виду, лучше всего он вписался бы в какой-нибудь склеп в качестве постоянного жителя.

Я не знала, что с ним делал отец или почему он это позволил, но лицо магистра было сплошным синяком. Кровоподтек на скуле, царапина на плече, ногти такие, будто эльф руками рыл твердую землю… Как в теле еще жизнь держалась?..

– Он не переживет ночь на алтаре. – Я поежилась от холода. – В тонкой рубашке, с отсутствующей регенерацией… Ему самому некромант скоро понадобится. Снимайте с алтаря. Если нужно ловить эльфа на нарушении – лучше я там полежу. Простыню из лаборатории принесите, а там… сомневаюсь, что он хочет сыну в глаза смотреть.

– А если захочет? – Аларис был мною недоволен.

– Захочет или нет, я ему как третья калоша на левую ногу! Главное – состав преступления зафиксировать, свидетельские показания собрать…

Мастер Рлей прошел мимо. Уже без магистра, зато со своей кувалдой и тюком каких-то тряпок из лаборатории. Оглядел алтарь, взмахнул простынкой, еще раз оглядел – и полез укладываться. Тряпье под ноги, рукоять на грудь – как на почетных похоронах – и простыня вместо знамени.

– Леди Тель-Грей, вы не подсобите? – попросил он, кивая на простыню.

– А вы уверены?

– Конечно, – гном хмыкнул. – Не впервой мне. Не извольте беспокоиться. В лучшем виде жертвопринесусь.

– Кажется, тебя опередили, – отметил Аларис.

Не сказать, чтобы он был доволен заменой, но с кандидатурой гнома не спорил. То ли расовые конфликты свое сыграли, то ли дух беспокоился обо мне, однако факт оставался фактом: на алтарь, как и было положено по договору, возлег представитель фирмы. Сиаба как она есть, без прикрас и выдумок.

– Уходим, – бросил дух неожиданно и полетел не в склеп, из которого можно было безбоязненно подслушивать, а дальше – за безымянные надгробия. Время стерло с них имена владельцев, но сохранило сами памятники. Специально для нас, поскольку прятаться за ними оказалось не в пример приятнее, чем кормить в кустах комаров.

Где-то вдалеке бухнуло. Эхо донесло до нас непереводимые конструкции, а после и пожелания долгой жизни его высочеству лично, и всей династии – в отдельности.

Отвлекшись на шум, я упустила из виду, как между трех склепов, у алтаря, ранее служившего поминальным столиком, появился немолодой эльф. Его лицо в лунном свете выглядело маской на День Страха. Ведь не бывает старых эльфов, не бывает эльфов морщинистых, не бывает эльфов с желтыми гнилыми зубами… И не бывает личин во время ритуала переселения душ. Ни одних лишних чар.

Я с трудом заставила себя смотреть дальше. Аларис не отводил мне никакой роли: ему было необходимо только мое присутствие. Якорь, как он это называл. Не удержится – исчезнет наша связь и исчезнет дух. А он пока собирался пожить. И пожить в свое удовольствие, а не во благо давно опостылевшей страны.

– Сынок…

Старый эльф провел рукой над простыней. На мгновение пальцы задержались у ее края, но сжались и отпрянули. Не все чувства были еще чужды умирающему эльфу, но слишком мало их осталось, чтобы сохранить его разум, не подточить страхом и безумием, не заставить искать выход любой ценой.

– Ты всегда был лучшим моим ребенком. Моей гордостью, моим отражением, моим продолжением. – Эльф закашлялся, прикрыл рот ладонью, а после с яростью отдернул. На губах выступила кровь. – Что ж, времени не осталось.

Сгорбившись, лорд Лавран обошел начертанный помощниками круг. Ворча, подправил его собственными мелками и потянулся за сумкой. Я ожидала свечей, но он достал зеркальце. Маленькое, с трещиной, рассекавшей гладь. Того и гляди – разобьется в руках от чересчур сильного касания. Но зеркало не билось, а кровь с рук старого эльфа текла. Прямо на простыню, на грудь замершего в засаде гнома. Под аккомпанемент воззваний, которых я не понимала.

Когда эльф размахнулся зеркальцем прямо над мастером Рлеем, я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Но простыня даже не задрожала: самообладание мастера заставляло усомниться в его реальности. Даже самый смелый гном не преминул бы выглянуть из укрытия и посмотреть, насколько плохи его дела. Но мастер и этого себе не позволил.

– …Наэриан Ланар Даналан артес сэал морен краст Арден Сатор Лавран Карлин, – поставил заключительную точку эльф, и осколок зеркала устремился вниз, пробивая простыню и разбиваясь на части. Кувалда оказалась сильнее песка, даже хорошо обработанного.

– Ну что, ты закончил?

Мастер Рлей, позевывая, откинул простыню и любовно огладил рукоятку кувалды. А я облегченно выдохнула: теперь стало ясно, почему гном так придирчиво замерял алтарь: рассчитывал, куда будет бить эльф, собираясь раз и навсегда избавить соплеменника от жизни.

– Гном? Здесь? – Эльф замахнулся, вызывая на пальцах яркие алые всполохи смертельных чар. – Твоя жизнь послужит моему благу!

– Не сомневаюсь, – кивнул мастер Рлей, принимая удар на кувалду. Вспыхнули вырезанные руны, и… все. Заговоренное оружие мастера гнома – это не самоделка шарлатана в ярморочный день. – Леди, мне его связать?

Я высунулась из-за надгробия и поспешно кивнула.

– Ты! – Не узнать меня лорд Лавран не мог: память пока еще не подводила. – Аларис! – А вот это восклицание заставило усомниться в живости глаз эльфа: спутать меня с мертвым духом. – Не рассчитывай, что моя смерть станет для тебя подарком!

– Не станет, – сухо отозвался дух, подлетая ближе и наблюдая, как быстро мастер гном вяжет его давнего врага. Хотя сейчас лорд Лавран едва ли выглядел как тот, кому удалось обмануть самого великого, как он сам считает, мага тысячелетия. – Зато как приятно будет вспомнить…

– Если будет кому вспоминать, – с ненавистью выдохнул эльф и закончил: – Аларис Сатар Альрес Таарин артес сэал морен краст Арден Сатор Лавран Карлин. Умри еще ра…

Договорить эльф не успел. Сломанной куклой он обмяк на руках мастера гнома. Но меня волновало не это. Аларис, еще мгновение назад висевший между мной и эльфом, исчез.

Я потерла кольцо. Не выдержала – содрала с пальца и, положив между ладонями, позвала:

– Аларис, я призываю тебя. Это приказ. Возвращайся немедленно! Немедленно…

Но никто не ответил. Несмотря на мои попытки, кольцо перестало нагреваться. Ни на металл, ни на артефакт бывшее хранилище духа больше не годилось.

Ловцы прибыли быстро. Не знаю, допустил ошибку покойный магистр или Алесту надоело ждать, но первым к нам вышел лично лорд Дайвин. Мрачно оглядел меня, мастера гнома, остановился на теле покойного бывшего главы и, поджав губы, принялся раздавать команды подчиненным.

– Его больше нет, – механически проговорила я, разжимая ладонь и показывая кольцо. – Лорд его убил. Дух исчез и больше не отзывается. И кольцо не греется. И…

– Вам нужно отдохнуть, – перебил меня эльф.

В его голосе звучало неодобрение, но он все равно лично довел меня до арки. Хотя мог и бросить. Ведь предупреди я его, возможно, все было бы иначе? И Аларис прожил бы чуть больше… Пусть и духом, но…

– Эркин в лаборатории с магистром Даналаном. Мы его нашли. И…

– Я сам посмотрю. Вы должны отдыхать, – повторил мне практически по слогам эльф. – Мастер, проследите за своей подопечной.

– Разумеется.

Гном был ниже меня, а потому его руки сомкнулись на моей талии, а не на плечах. Не желая ставить своего стража в неловкое положение, я поторопилась и ступила в открытый портал. Пора поспать. Хоть немного. Если засну.

Характеристику и подписанный дневник практиканта мне возвращал лично магистр Даналан. Похорошевший, переодетый и довольный сохраненной жизнью. В найденных мной документах и дневнике моего предка он уже не нуждался, но с благодарностью принял, пообещав при случае вернуть мне услугу. И я согласилась. Не потому, что была корыстной, но чтобы не огорчать его отказом.

С того момента, как ему сообщили, кто принимал участие в его благополучном возвращении из мира снов, мне опять пришлось переквалифицироваться в сиделки. А лорд Каэль – чтоб ему работы побольше интересной – с радостью одобрил мой перевод под крыло невыносимого целителя и его наставника. Стоит ли говорить, что режим у меня стал ровным и правильным вплоть до пятиразового питания и потребления нормы витаминов?

Но я и сама была виновата: свалилась самым позорным образом прямо под ноги едва отошедшему от раны магистру Реливиану, а он не нашел ничего лучшего, как отнести меня в лазарет. Там мы все дружно и слегли. Магистр Даналан – восстанавливать регенерацию и проверять работу мозга (после длительного приема зелья могли появиться провалы в памяти), я – отходить от обморока и высыпаться после тонизирующих, стимулирующих и неизвестно каких (гномья разработка) зелий, магистр Реливиан – из-за открывшейся раны.

А мастер гном все-таки умудрился подхватить простуду. Но он выписался быстрее всех: на стражу его здоровья встала лично Аника, а она зелий от простуды наварила на все наше общежитие. Ловя на ней взгляды главного целителя, я начинала сомневаться, что в ближайшие пару десятков лет она отправится на работу в Царство. Эльфы так просто никого не отпускают.

Смешно, но и мне предложили остаться. И тоже в лазарете. На должности главного мучителя некоторых эльфов, поскольку лишь мое присутствие заставляло почтенных магистров принимать лекарства и не сбегать с процедур по делам государственной важности. Кто был тому причиной? Я подозревала, что магистр Реливиан. А Даналан просто не мог отказать другу. Или наоборот. Кто их разберет, этих эльфов?

Я так и не смогла. И даже глядя на свою отличную отметку и читая характеристики, от которых губы растягивались, как под давлением, я не могла понять одного. Почему мне казалось, что меня провели и эльфийские комплименты аукнутся еще не раз? А эльфы улыбались. Полным составом. Все четыре лорда, приложившие руку к моей практике и пришедшие проводить домой.

Алест, недовольный присутствием старших, то и дело грозно зыркал в их сторону. Эркин, уходя со мной, несмело улыбался и обещал Анике обязательно навестить ее до конца лета. Маркус с Дикартом попрощались заранее: они отбыли накануне. Один – отчитываться лорду Дель-Аруану, второй – отцу. И что было хуже, не мог сказать ни один из них.

– Тари, а ты же меня любишь? – вдруг ни с того ни сего спросил Алест, наклонившись к моему уху.

– Как друга, – поспешила внести коррективы я.

– Как друга, – согласился парень и почему-то взглянул на дядю. – Точно? И в беде не бросишь?

– Не брошу, – пообещала я и заговорщицки поинтересовалась: – А у тебя беда?

– Нет, – заверил эльф так искренне, что я засомневалась. – Не беспокойся, я сам все решу.

– Уверен? Я могу остаться, – предложила я, понимая, что второй раз прощаться будет еще тяжелее, но бросить друга в беде… Недостойно и не подобает настоящему гному отступать перед трудностями! Особенно если самой уходить не хочется, но надо.

– Нет. – Эльф замахал руками, как мельница, и подпихнул меня к порталу. – Иди уже. – И, когда я уже перешагивала черту, крикнул: – Скоро увидимся, Тарь!

Я только улыбнулась: я была бы рада встретить его на улочках Заколдованных Гор, справиться о его делах, передать привет дяде или зайти к ним на бутерброд, но все это было невозможно. Эльфы в Царстве приживались редко, а кто отпустит настоящего принца кататься с горок и гайки крутить? На кого балы останутся или леди? И поэзия, куда уж без нее?

Нет, угроза эльфа, а точнее, наше общее желание, относилась к разряду несбыточных и прекрасных. Как новенький поезд, на котором я добиралась до Гор, слушая мерную песню шпал.

Напротив спал мой сосед по купе. Шляпа упала ему на лицо, и я не могла сказать, к какой расе он принадлежит. Разве что для гнома ростом не вышел, а остальные…

– До остановки «Академия» осталось две минуты. Пассажиры, подготовьтесь к высадке. Поезд будет стоять десять минут. Не задерживайтесь. С учетом последних изменений в стоимости золота на международном рынке штраф за безбилетный проезд составляет…

Слушать дальше я не стала. Пора было собираться. Поднявшись с лавки, я потянулась к верхней полке, чтобы достать сумку. И, конечно, (духи мне, верно, мстят за долгое отсутствие!) поезд затормозил именно в этот момент. Инерция бросила меня на соседа по купе, разбудив беднягу, и заставила извиняться.

– Приношу свои искренние извинения, – дождавшись, пока поезд остановится, склонилась я в поклоне.

– Ничего. Бывает. С вами, леди, особенно часто, – усмехнулся пострадавший и приподнял полу шляпы.

Я подавилась воздухом. Пожалуй, не заглядывай я под простыню, не заподозрила бы ничего, но память услужливо подкинула портрет из лаборатории Алариса. И как только…

– Вам пора выходить. Прежняя жизнь ждет.

– А вас, я полагаю, новая?

– Именно. И вы обо мне никогда больше не услышите, – заговорщицки подмигнул эльф-полукровка, опуская шляпу.

Мне оставалось только пожелать ему удачи и понадеяться, что свое слово он не нарушит. Аларис мертв, так зачем ворошить прошлое?

Уже стоя на платформе, я недовольно дернула головой. И не мог раньше сказать! Я ведь ему даже цветочков принесла. Потратилась зря, а деньги мне сейчас совсем не лишние: пора запускать свое дело!

И все-таки эльфы – зло! Я в очередной раз убедилась в этом, стоя у дверей декана любимой академии и глядя в свой табель. Ну вот зачем эти остроухие интриганы внесли отдельной записью благодарность за особые заслуги перед эльфийским народом? Кто их просил? И не исправишь теперь: табель из Ле-Сканта приехал, и изменить его… Куда там, если его доставили лично в руки декану, а тот ректору занес – похвастаться. А те возьми и прими это всерьез!

А я только собиралась вернуться в родную группу! Молоток отполировала, заявку на предметы оформила и даже разницу успела сдать! Так нет же, экспериментальная группа. За-ради сотрудничества и процветания и во благо обоих народов. Но им, может, и благо, а мне? Только от эльфов сбежала, бросила Алеста на произвол батюшки, с магистром себя заставила попрощаться, думать запретила, вспоминать… И снова? Опять все шишки на меня? И ведь ответственность не переложишь! Сама эльфа на гномий лад воспитала, сама возможность сосуществования студентов доказала – сама и разгребать буду. На посту старосты первой объединенной гномо-эльфийской группы. Курс второй, факультет артефактики.

Но вместо того чтобы праздновать свой перевод на желанный факультет, я смотрела на список эльфийских студентов и адреса их временного проживания. Декан настаивал, чтобы я обошла всех, и даже обещал прибавку к стипендии. Но чую, не стоит оно тех денег, ой не стоит!

Догадки меня не подвели. Трое из четверых эльфов нуждались не в старосте, а в няньке. Увидев меня на своем пороге, они принялись вываливать абсолютно все свои проблемы в мои бедные уши. А списка так и не составили, на чем я их и подловила.

Оставив болезных письменно перечислять свои проблемы, я печально семенила по последнему адресу и надеялась хоть там увидеть кого-нибудь достойного. Дом, выбранный студентом, мне понравился сразу. У будущего артефактора имелся вкус, а также дворецкий, открывший дверь и с сожалением отметивший, что господа ушли и пока не возвращались.

Вопросив духов, за что мне такие муки, я ни с чем побрела в общежитие. Но не успела отойти и на десяток шагов, как сзади на меня обрушилась масса одного упитанного эльфа, которому не мешало бы похудеть и научиться приветствовать друзей!

– Тари!

С радостным криком, на который обернулись все без исключения прохожие, его высочество принц эльфийский Алестаниэль и дальше по списку повис на мне, как на вешалке для особо важных гостей.

– Откуда ты здесь взялся? – выпутавшись из его хватки, спросила я, расплываясь в глупой, но до жути довольной улыбке.

– Приехал. – Лицо эльфа приняло такое шкодливое выражение, что я начала догадываться, кому я вновь оказалась обязана своими проблемами с группой. – На учебу.

– Гномо-эльфийская группа? – обреченно спросила я.

Эльф кивнул.

– Правда я здорово придумал? Ты так хотела уехать, а я не хотел оставаться в Аори без тебя. И заму… тьфу ты, жениться тоже не хотел. А отец опять решил, что пора меня пристраивать, пока снова никто не испортил. – Он демонстративно ткнул пальцем в меня. – Но дядя меня поддержал.

– И тебя отпустили? Одного?

Я с надеждой покосилась на друга. И… я мечтала не об утвердительном ответе.

– Обижаешь? После того, что я устроил в Лесу, чтобы доказать свою полную безалаберность и некомпетентность, дядя был вынужден отправиться со мной, чтобы гномы с нами отношения в одностороннем порядке не разорвали, – похвастался эльф и добавил: – И мне нужно с тобой серьезно поговорить, подруга.

– Это еще о чем? – насторожилась я.

– Как – о чем? – Алест упер руки в бока и состроил важную рожицу. – О твоем будущем. Пора бы тебе в твои годы уже задуматься о семье, а то кто тебя такую замуж возьмет? Самодовольную, придирчивую, строгую (духи, не дайте тещи такой!)… А как не первой свежести станешь!..

– Я тебя сейчас стукну, – предупредила я разошедшегося не на шутку эльфа.

– Драчливую! – добавил эльф в перечень моих достоинств еще одно. – Но я нашел выход.

– Какой? – прежде чем вести друга в темный угол, я все же решила его выслушать.

– Антарина?

Услышав этот голос, я замерла. И стукать Алеста расхотелось – слишком уж глупым и по-детски несерьезным это было.

– Здравствуйте, магистр.

Я обернулась, но набраться храбрости и посмотреть в глаза эльфу не смогла. Не хотела, чтобы он увидел, как я рада его увидеть. Ведь бросила же все как есть и сбежала. Даже не попрощалась толком.

– Я больше не ваш магистр, – тепло напомнил эльф и протянул перевязанные ленточкой книжки.

Послушно взяв, я взглянула на обложку и едва не уронила. Спутать эти три тома с чем-либо еще я не смогла бы при всем желании.

– Я прочел их, – продолжил между тем эльф. – Мою подпись вы можете найти на каждом экземпляре.

– Ты, – поправила я.

– Ты? – переспросил эльф.

Уже не магистр и не мой преподаватель.

– Да, – кивнула я серьезно. – Если вы подписали и готовы терпеть самодовольную, придирчивую, строгую и драчливую меня, – Алест смущенно потупился, – то можете звать меня Тари. И на «ты». Это допустимо. И мне будет приятно, – призналась я, и внутри все замерло. Хоть он и подписал…

– Готов, – серьезно, будто на официальной церемонии, пообещал эльф.

И я знала, он своего решения не изменит. Как и я. А потому…

– Алест, перо или ручка есть? – быстро уточнила я, протягивая руку.

Эльф недоуменно кивнул, но требуемое вручил. Не зря у него сумка через плечо висела.

Не давая себе более возможности передумать или отступить, я стянула ленточку и, используя эльфийского принца как подставку, размашисто расписалась в каждом из трех томов.

– И я тоже готова.