Жених по наследству и зоопарк в придачу

Автор: Лидия Миленина

Жанры: Попаданцы; Любовное фэнтези

Издано в 2022 году

Язык: русский

Глава 1

– Ты же маленький, ты же хороший, ты же замечательный…

Я обнимала его, гладила, даже поцеловала.

– Мрр… Мрр… – ответил он и перевернулся на спину, подставляя живот под мои поглаживания.

Я принялась усердно чесать его прекрасное пузо. По крайней мере, так он меня не съест, подумала я. Все же определенные опасения были, хоть я начала привыкать ко всему фантастическому, что здесь происходило.

– Вот так живешь в доме и не знаешь, кто тут еще расхаживает, – улыбнулась я. – Ты же мохнатенький, ты же пушистенький…

Левушка издал еще один «Мррр…», видимо, смесь рыка и довольного мурчания, и вдруг резко перевернулся, вскочил на лапы. Как-то виновато опустил свою огромную плюшевую морду.

– Танк, фу! Не приставай к миледи! – услышала я знакомый и ненавистный голос.

Мужчина вышел из-за угла бесконечного коридора. По своему обыкновению, он сложил руки на груди, прислонился к косяку и скептически смотрел на представшую ему «любовную сцену» между мной и ручным львом.

Лев, которого, очевидно, звали Танк, один раз махнул хвостом и подошел к нему. Встал у ноги, как преданная собака.

– Чей зверь, не подскажете? Расхаживает по дому, как хозяин! – спросила я холодно-недовольным тоном. Как хозяйка дома. Ведь – по идее – ею я и была.

– Мой, – с небрежной усмешкой ответил Ронар. Замолчал по своей мерзкой привычке. Но, вероятно, все же решил снизойти до объяснений. – Я запер его в наших владениях, чтобы он не напугал вас, миледи, – это «миледи» в его исполнении, конечно, прозвучало крайне издевательски. – Но Танк, похоже, научился открывать двери. Приношу свои извинения, миледи. Это не повторится.

– Ну что вы, – ядовито улыбнулась я. – Зверь великолепен и очень добрый! Даже удивительно, как вы, сэр, воспитали такого. Кстати, не подскажите, откуда здесь лев? Это ведь не магическое животное, а простой лев из моего мира.

Несколько мгновений высокомерный паразит оценивающе глядел на меня, размышлял, заслуживаю ли я подробностей.

– Его львенком подарила мне Арина, – нехотя ответил он, наконец. – Когда мы с ней еще только начали наше… хм… сотрудничество. Мы воспитывали его вместе. А вы понравились ему, потому что похожи на нее. И пахнете тоже… похоже, – тут он как-то странно сглотнул. – Поверьте, он не со всеми столь ласков.

– Да что вы?! – вырвалось у меня.

Выходит, мне повезло. Не будь я похожа на свою покойную тетю, еще неизвестно, как левушка отреагировал бы на мое появление из-за угла.

– Именно так, – небрежно бросил Ронар. – Это сходство, знаете ли, путает. Дарит надежду. Создает иллюзии. Даже у меня…

Он снова странно сглотнул и вдруг шагнул ко мне. Жесткая рука легла мне на талию. Я дернулась, чтобы оскорбленно вырваться. Но хватка у гада оказалась на редкость крепкой. А за спиной была стена. Отступать некуда.

Тогда я уперлась рукой в его плечо, стараясь как можно больше отстраниться.

Нет, у него не пахло изо рта… И вообще он был весьма привлекателен. Моей тетке нравились лишь исключительно красивые видные мужчины!

Но я – не тетка. И никто не разрешал ему распускать руки, несмотря на формальный статус моего жениха. К тому же он сам согласился ограничиться «формальностью».

– Очень путает… – повторил он, медленно склоняясь ко мне. Я ощутила его дыхание – горячее, и даже чем-то приятное. А его голос стал подозрительно хриплым.

– Но это не дает вам право…– начала я и осеклась.

Потому что в его лице читалась жесткая насмешка. «Что, маленькая девочка, я тебя смутил? Будешь трепыхаться, как глупая недотрога?» – говорили изгиб бровей и морщинки в уголках глаз.

Меня затрясло то ли от возмущения, то ли от волнения, что невольно испытываешь в объятиях привлекательного сильного мужчины.

А лицо все склонялось и склонялось, он притянул меня вплотную к себе, прижал к своему жесткому, собранному, как для прыжка, телу.

Что же мне делать, в панике подумала я. Он собирается меня поцеловать?!

Неужели придется драться по-настоящему?

Ведь целоваться с этой великолепной сволочью я не собираюсь ни при каких обстоятельствах! Тем более – целоваться, зная, что он всего лишь видит мое сходство с тетей Ариной… А меня саму – ненавидит и презирает.

И тут… Вот это было совершенно неожиданно!

***

За неделю до этого…

– Ну поезжай, погляди, что там за имение! – бросила мама. Брякнула передо мной чашку с чаем. – Если хорошее – сможем его продать и жить припеваючи! Хоть какой-то толк от этой прошмандовки будет!

– Мама! – возмутилась я и отставила чай. Мало того что она привычно забывала, что я – взрослая, самостоятельная боевая единица! А значит, решать, что делать с неожиданно свалившимся на меня теткиным наследством, буду сама. Так она еще и не может простить тетю Арину даже после ее смерти. – Это была твоя сестра! И она умерла. Помнишь – о покойниках говорим либо хорошо, либо никак…

– А почему я должна говорить о ней хорошо?! – мама перестала сердито бегать по кухне и уставилась на меня. – Разве она стала лучше от того, что умерла? Где она была, когда разбогатела? Ей тут же стало плевать на родственников! Она помогла, когда твой отец болел, и нам не хватало денег на операцию?! Нет. Я уж молчу, что она ничего никогда не подарила – мне, своей сестре!

Я вздохнула и устало подперла голову рукой.

Мама неисправима. С этим можно только смириться.

И хороших отношений с тетей Ариной у них не было никогда, даже до того, как тетка выгодно вышла замуж и куда-то уехала.

Все мое детство мама порицала младшую сестру.

За что? Должно быть за то, что Аринка-мандаринка, как звали тетку в семье, была авантюристкой. То у нее парапланы, то конный спорт. То просто какие-то путешествия.

А еще ей всегда везло. Например, деньги у нее брались словно бы ниоткуда. Где-то подработает – и ей хватает на все ее немалые авантюрные потребности.

Мать с презрением бросала, должно быть, сестрица хорошо работает одним местом. Каким именно, я в детстве не понимала, и мать не объясняла. А когда я подросла – то, конечно, не верила, что тетка элитная «содержанка».

А десять лет назад приключилось теткино выгодное замужество.

После этого мама не желала о ней слышать (из-за зависти, что ли?). Лишь поджимала губы, если речь заходила об Арине. Так что, думаю, это не тетя не захотела помочь нам когда-то. Это мама ее на порог не пускала.

Только моей маме попробуй что-нибудь докажи…

А вот у меня с тетей Ариной были хорошие отношения. До моих десяти лет (то есть до теткиной свадьбы) они с мамой еще общались. Тетя была частым гостем в нашем доме, несмотря на бесконечные мамины претензии и ругань.

Она водила меня гулять, рассказывала о дальних странах, катала на пони и аттракционах. Придумывала сказки про фантастические миры, в которых главным действующим лицом была она сама. Очень увлекательные, хоть и совсем далекие от реальности.

Дарила интересные игрушки странного вида – то мишку, который без всякой батарейки махал лапками, то куклу, моргающую, если поглядеть ей в глаза.

В общем, конечно, я скучала по тете, когда они с мамой перестали общаться. Но за прошедшие десять лет успела подзабыть.

А потом вдруг, как гром среди ясного неба, звонок от юриста, приглашение прийти в офис в связи с безвременной кончиной моей тети… Она упала с лошади и сломала шею («Однажды этим и должно было закончится!» – сразу сказала мама).

И, оказывается, ею недавно было написано завещание.

Я должна унаследовать ее имение где-то «в спокойном от городской суеты месте». Как ее «единственная незамужняя племянница».

Тогда я не обратила внимания на эту странную фразу про «незамужнюю»…

– А денег и драгоценностей она нам не оставила? – ехидно проехалась по покойнице мама. – Вот ведь! С этим имением еще хлопот не оберешься, а денежки пригодились бы! Ну да ничего, продадим ее хоромы – заживем!

Что тут скажешь? Я давно отчаялась изменить мать.

…А вообще она, конечно, хороша… Не дрогнув, отпускает дочь знакомиться с наследством куда-то в лесные края. Ведь для этого мне нужно почти сутки ехать на поезде до никому неизвестной станции «Солянка». Там (по обещанию юриста) меня должен встретить на машине управляющий имением.

Даже тревожно как-то… Странно и немного страшно.

Но я уважала последнюю волю тети. К тому же мне было интересно.

Я поехала, понятия не имея, что меня ждет. Видимо, теткины авантюрные гены дремали и во мне.

А еще меня преследовала не слишком достойная мысль. Назло матери не продавать наследство. Оставить себе. И даже жить там, если понравится. Здорово ведь быть хозяйкой особняка, или что там у Арины!

***

Перед нами был шлагбаум.

Красный с белыми полосками, как на железнодорожном переезде. Рядом стояла небольшая будка, а возле нее – двое мужчин в странной военной форме, словно бы гусарской – со всякими вензелями и украшениями.

– Что это такое? Мы едем в закрытую зону? – спросила я у управляющего имением, которого звали весьма интересно – Альфред. Хорошо хоть не Альфонс, подумалось мне, когда он представился – возле большой черной машины странного вида. Этот автомобиль как будто сошел с экрана фильмов про начало двадцатого века. И именно на нем они с водителем встречали меня на захолустной станции «Солянка».

– Да-да, что-то вроде того… Имение вашей тети находится в весьма интересном месте, – закивал Альфред. – Сейчас я выйду, улажу формальности…

Он выскочил из машины и пошел к мужикам в гусарской форме. Я была бы не я, если бы не попробовала «подслушать». Покрутила ручку, приоткрыла окно…

– Мастер Альфред, – почтительно сказал один из «гусаров». – Вас с водителем мы знаем в лицо. А вот дама, которую вы везете… Я вынужден просить показать ее визу.

«Визу?!» – изумилась я. Какую такую визу? Мы же не за границей. И я знаю карту России! Мы весьма далеко от границ с какими-либо странами.

Бред какой-то! Я заерзала. Части меня захотелось выскочить из машины и броситься бежать. Вопрос только куда я побегу одна на пустынной дороге посреди сибирского леса из кедровых сосен и лиственниц? В трех часах езды даже от затрапезной «Солянки».

И никакой визы у меня, кстати, нет!

– Не извольте беспокоиться! – ответил управляющий. – У дамы даже не виза, а вид на жительство с возможностью получения гражданства… – управляющий достал какие-то бумаги из-за пазухи и протянул «гусару». – Согласно праву наследования.

Ого… Это что еще такое?! Может, это розыгрыш, который придумала тетя Арина, дабы мне было не скучно получать ее наследство? Но интуиция подсказывала – нет, теткины проделки здесь не при чем. И это плохо, очень плохо…

Потому что вообще непонятно, что происходит!

– Благодарю, все бумаги в исправности, – козырнул Альфреду гусар. Потом наклонился, заглянул в окно и почтительно козырнул мне тоже, улыбнулся, блеснув белыми зубами.

Альфред быстренько забрался обратно, и шлагбаум поднялся, как на переезде. Мы тронулись, а я вжалась в кресло.

– Может быть, объясните, что это все значит? – холодно и с достоинством спросила я, скрывая притаившиеся под кожей опасения.

– Ах, миледи… простите, Маргарита Андреевна, не тревожьтесь. Скоро мы приедем – имение вашей тети недалеко от границы. И там я вам все расскажу…

– А ничего, что все это выглядит очень странно? – возмутилась я. – Вы не находите?

– Ох, может быть, странно… Но, поверьте, вашей жизни и здоровью ничто не угрожает. Мы всецело преданы вашим интересам, – сообщил Альфред.

Интересно, а маньяки ведь, заманивая своих жертв, тоже могут так говорить, подумалось мне… И я принялась оглядываться по сторонам (то есть смотреть в окно), пытаясь хотя бы понять, куда меня везут.

А за окном… Нет, это уже было совсем невероятно!

Лиственницы и кедровые сосны исчезли. Вместо них на обочинах дороги высился странный пестрый лес. Огромные пальмы соседствовали с совсем уж странными деревьями. Я таких не видела даже по телевизору!

Высокие и коренастые, с листвой зеленой и желтой, а кое-где с голубоватой и по виду – пушистой. Кустарники, что росли прямо у дороги, были усыпаны огромными разноцветными цветами.

– Как будто другой мир! – вырвалось у меня.

Я почувствовала себя Алисой в стране чудес. Вернее, Алисой в странных иномировых джунглях.

– Не понимаю, как это возможно! – тут же накинулась я на управляющего. – Пора бы объяснить мне! Это Диснейленд? Все эти деревья не могут быть настоящими…

– Маргарита Андреевна, прошу вас, позвольте нам доехать. Боюсь, сейчас мои объяснения могут быть… голословными. Но мы с Бореем очень рады, – он кивнул на водителя (тоже ведь непонятное имя!), – что вам нравится наша флора. Ты ведь рад, Борей, правда?

Темноволосый молчаливый Борей улыбнулся до самых ушей и радостно кивнул. И так ничего и не сказал.

– Знаете, если бы я верила во всякую фантастику, то предположила бы, что это другой мир, – сказала я управляющему. – И… если со мной что-нибудь случится, имейте в виду, я отправила нескольким людям номер вашей машины. И фотографию документов, которые вы мне показали при встрече…

А что? Я ведь не совсем «безбашенная». Конечно, я проверила документы Альфреда Ибрауталовича Гастеро, когда он меня встретил.

– Ваши меры безопасности не пригодятся, – улыбнулся управляющий. – Посмотрите направо, вот тут начинаются владения вашей тети…

Я последовала его совету. Смысла сидеть и бояться – никакого. Намного лучше осмотреться, составить впечатление. И разобраться, наконец, что тут творится!

Да, мы и верно выезжали из леса. Теперь справа был огромный луг, усыпанный потрясающими цветами. Дальше проглядывал красивый узорчатый кованый забор. За ним – сад. Издалека он казался собранным из разноцветных ярких пятен – опять же цветочки, видимо. Но выглядело все очень гармонично.

А в середине этого сада высился особняк. Какой же красивый он был! Белокаменный, с колоннами, как у Парфенона. Огромный.

Неужели тетя Арина оставила мне вот этот дом? Не может быть… Это здание – наверняка памятник архитектуры. Неужели в нем можно жить? Просто невероятно…

– Это особняк моей тети? – спросила я у Альфреда. Скрыть в голосе восхищения я была не в состоянии.

– Да-да, это он. И при определенных условиях он станет вашим… – радостно закивал моей понятливости Альфред. – А дальше, взгляните, другие части владений миле… Арины Александровны.

Я посмотрела в указанном направлении. Там простирался комплекс каких-то непонятных строений за высоким забором. Круглые, продолговатые… Кое-где они явно перемежались с незастроенным пространством. И вдруг мне показалось, что надо всем этим пролетела какая-то большая птица…

Если подумать о расстоянии, с которого я все это вижу – то птица эта должна быть размером с птеродактиля!

Бред, подумала я. Устала, много странных впечатлений, вот мне и чудится.

Но птица пролетела снова, и я принялась усиленно моргать… Не помогало.

– Что за строения? И что там летает? – спросила я.

– Скоро вы все узнаете… Одну минуточку, – в своей бесящей вежливой манере ответил Альфред, и мы свернули на широкую мощеную дорогу к особняку.

Ладно. Просто я тебя пристрелю, если в ближайшие полчаса не узнаю всю правду, подумала я. Во мне не только авантюрная жилка от тети Арины, но и некоторая… суровость от моей мамы. Просто ты, Альфредушка, еще не знаешь об этом.

Правда, пистолет я не прихватила. Да и нет его у меня.

Возле прекрасного особняка нас встретил импозантного вида пожилой мужчина в черном костюме в стиле ретро. Он заглянул в машину и бросился открывать дверь с моей стороны. Протянул мне руку.

Ощущая себя по крайней мере английской леди, я непривычно оперлась на эту ладонь и вышла из машины.

– Наш дворецкий Гералт, – представил его Альфред, а мужчина поклонился мне с достоинством и почтением.

Безупречен. Вот так я всегда и представляла себе какого-нибудь английского дворецкого, служащего при лорде.

– Миледи, рад приветствовать вас. Все слуги будут в вашем распоряжении на весь период вашего пребывания.

– Благодарю… – только и нашлась я.

Просто «сюр» какой-то! Цветные деревья, старинный особняк, вышколенная прислуга… И всем этим владела моя тетка? Я ожидала хороший коттедж и много земли вокруг. Ничего более. А тут прямо какая-то сказка.

Альфред провел меня внутрь особняка. Огромный холл, потом белокаменная лестница, как в музее… Наконец, мы оказались в просторном кабинете. Солнечный свет падал в окно, играл на лакированных поверхностях элитной старинной мебели.

Большой стол из красного дерева, кресла с резными подлокотниками…

А ближе к окну, сложив руки на груди, стоял высокий мужчина. Вполоборота – поэтому я не смогла хорошо его разглядеть.

Заметила лишь отменное сложение – сила и собранность в его фигуре сочеталась со стройностью. Костюм примерно как у дворецкого, только как-то красивее, изысканнее. Белая манишка… Хм, у нас все же какое-то ролевое шоу?

И волосы почти до плеч – солнечный свет играл на них красивыми бликами. Орлиный строгий нос и… кажется, силуэт резко-изогнутой брови.

Почему-то, когда я увидела его, мое терпение лопнуло. Этот незнакомец был такой невозмутимый, такой… холодный и сухой по виду. В его фигуре читалось такое высокомерие, что… пружинка внутри меня разжалась со звоном, и возмущение захлестнуло с головой.

Я обвела взглядом фантастическую обстановку и уткнула руки в бока. Как разгневанная хозяйка.

– Скажете, наконец, что это за наследство? – сердито уставилась я на управляющего, который принялся раскладывать на столе какие-то бумаги.

Альфред вздохнул, бросил короткий взгляд на молчавшего незнакомца. А тот даже не удосужился повернуться ко мне или как-то меня приветствовать. Но неожиданно он кивнул Альфреду – коротко, сухо, без эмоций.

– Вы наследуете половинную долю магического зоопарка. И еще… жениха. Вот этого мужчину, – осторожно произнес Альфред и выставил руку, словно хотел защититься от меня.

Глава 2

Но стрелять или кидаться чем-нибудь в испугавшегося Альфреда я не стала. Слишком была ошарашена.

Обернулась на молчавшего незнакомца. Он все также стоял, сложив руки на груди и саркастически улыбался. Разве что повернулся в нашу с управляющим сторону.

А его взгляд не обещал мне ничего хорошего. Я явно ему не нравилась.

Ишь ты какой! Можно подумать, он мне прямо так сильно понравился, зараза высокомерная!

– Что за бред? – вырвалось у меня.

Причем идея «унаследовать жениха» вызывала во мне куда большее возмущенное удивление, чем странные слова про «половинную долю магического зоопарка».

Зоопарки в наше время, знаете ли, разные бывают. Многие – контактные, другие – какие-нибудь «еното-лэнды». Может, и магические уже появились. В смысле по названию, ведь, понятно, что не фантастических тварей в них показывают.

– Вы должны выйти замуж за жениха вашей покойной тети, – сказал управляющий. – Иначе ваше наследство будет уничтожено. Вам выбирать.

Вот тут-то меня и пробило.

Степень изумления превысила все допустимые нормы, и я принялась шарить рукой у себя за спиной в поисках стула. Услужливый Альфред моментально подвинул креслице, и я, глубоко дыша, опустилась в него.

– А жених… простите… это он? – я не слишком почтительно махнула рукой в сторону высокомерного мужчины.

Кстати, теперь я видела, что у него действительно очень красивые брови с изломом, волевой подбородок и темные глаза непонятного цвета. Хорош так-то, если не обращать внимания на жесткое и скептическое выражение его лица.

– Да-да, – заверил меня управляющий. – Мастер Ронар Гударин, главный управляющий зоопарком и жених вашей покойной тети.

– Ах, Ронар Гударин, – произнесла я. – Это, конечно, все объясняет… А скажите, пожалуйста, почему я должна выйти за него замуж? А? Это ведь не мой жених! И почему, если я этого не сделаю, уничтожат имущество? Бред какой-то…

Ронар едва слышно хмыкнул таким тоном, словно сомневался в моих умственных способностях. Фу, какой! Но на помощь пришел Альфред:

– Мастер Ронар, полагаю, миле… Маргарите Андреевне незнакомы некоторые юридические тонкости нашего мира. Вполне закономерно, что она не понимает.

– Боюсь, Маргарите Андреевне могут быть непонятны и юридические тонкости ее мира, – с усмешкой произнес Ронар.

И это было первое, что он сказал.

Мерзкую фразу, доказывающую, что он полагает, будто я пустая и недалекая девчонка. На которой ему нужно жениться…

Хм… Кстати, если его тоже принуждают к этому, то его скептическое отношение вполне можно понять.

Только спускать почти откровенное хамство я не собиралась никому. Они и так уже достаточно «достали» и запутали меня.

– Замолчите, пожалуйста! – я подняла вверх руку. И голос мой прозвучал на удивление властно. Наверно, от мамочки досталась такая «сверхспособность»… Мужчины едва заметно переглянулись. – Вам, Ронар… простите, не знаю вашего отчества…

– У нас их нет, – вмешался Альфред.

– Хорошо, значит, нет. Вам, Ронар, я не буду напоминать, что ваша фраза весьма некорректна. Вы не знаете меня, я не знаю вас. И не вам судить, в каких тонкостях и как я разбираюсь.

– Хм… – удивленно и глубокомысленно произнес Ронар. И не стал продолжать взаимные уколы.

– Вы же, Альфред, поступите хорошо, если объясните мне все подробно. А то, знаете ли, это «выйти замуж»… зоопарк какой-то… сильно ошарашивают. Думаю, другая дама на моем месте могла бы и в обморок грохнуться!

– А ведь правда… – пробубнил Альфред. – Потому я и не хотел ошарашивать вас по дороге в машине. Теперь понимаете? Кроме того, мастер Ронар просил отложить объяснения до момента, когда он увидит вас.

– Ах вот как! – вспылила я и бросила на Ронара убийственный взгляд.

В смысле, это мне казалось, что он должен быть убийственным. Сжигающим. Как на самом деле – не знаю.

Этот высокомерный тип ведет себя как хозяин. А ведь вряд ли таковым является. По крайней мере половину местного вертепа тетя оставила мне…

Ронар ответил ехидной полуулыбкой-полуусмешкой. И ничего не сказал.

– Объясняйте. Что не пойму – спрошу, – припечатала я Альфреда, отвернувшись от горделивого гада. Буду разговаривать с управляющим.

– Как вы, должно быть, уже поняли, мы пересекли границу вашего мира. И сейчас находимся в нашем – он называется Артор, – начал Альфред.

Поняла, конечно! Ну как же! Это ведь каждый день случается!

– А вот тут подробнее! – перебила его я. – Хотите сказать, что когда шлагбаум поднялся, мы въехали в другой мир? Как в фантастике?

Не могу сказать, что эта мысль совсем уж меня ошарашила. В принципе, с того момента, как увидела невероятные деревья и кусты, допускала подобную мысль. Куда сильнее по-прежнему шокировала новость про «жениха».

– Совершенно верно, только для нас это не фантастика, – продолжил Альфред. – Ваша тетя была одной из посвященных. Ей были открыты двери разных миров. У нее была мультивиза для посещения всех миров нашей системы. Не спрашивайте меня, как она ее добыла. Я этого не знаю. В своих странствиях миледи Арина встретила своего первого мужа – Таобрина Самора, владельца местных угодий. Они поженились и организовали зоопарк – часть комплекса зоопарка вы видели, когда мы подъезжали.

Ничего себе, подумала я. Если те здания были зоопарком, то не исключено, что мне вовсе не почудились летающие тени над ним.

– А откуда брали животных? – спросила я, словно в этой истории не было ничего важнее.

– О! Это очень интересно. Ваша тетя и ее муж были воодушевленными путешественниками! Они организовывали экспедиции в самые отдаленные уголки разных миров. И привозили из них самых фантастических тварей… Зоопарк быстро стал пользоваться большой популярностью. В него постоянно приезжают школьники и универсанты из разных учебных заведений нашего мира. Королевская семья тоже нередко балует нас посещениями… Да и все иномировые туристы, что прибывают в наш мир, считают своим долгом посетить это уникальное место. Иными словами, – Альфред внимательно поглядел на меня. – Зоопарк полностью самоокупаемый и приносит хороший доход. Даже половинная доля сделает вас очень богатой женщиной…

– Сперва я должна узнать все нюансы. Ведь, как я поняла, в завещании моей тети к зоопарку прилагается брак с «мастером Ронаром». А это меня совсем не радует, – улыбнулась я, старательно делая вид, что не столь уж поражена открывшимся мне особенностям тетиной жизни.

Вот значит, в чем дело! Тетка-то моя имела «мультивизу» для путешествий по разным мирам (как добыла, интересно?!).

Вот куда она постоянно пропадала. И ее истории – те, в которых она оказывалась в сказочных мирах – похоже, были правдой.

Мир перевернулся с ног на голову. И моя собственная голова на мгновение даже как-то поплыла… Но я незаметно сжала кулак. Мне тут нужно отстоять свои интересы, а не превращаться в кисейную барышню, из которой эти двое будут вить веревки.

– Да-да, сейчас дойдем до этого. Зоопарк становился все больше, и ваши тетя с дядей больше не могли постоянно уезжать вдвоем. Им нужно было управлять зоопарком. Поэтому теперь они ездили в экспедиции по очереди. И вот, четыре года назад, когда миледи Арина осталась здесь, а ее муж отправился в экспедицию, он погиб. В одном далеком опасном мире. Овдовев, ваша тетя унаследовала зоопарк и все имение своего мужа. Управлять всей этой махиной в одиночку ей было сложно. Вскоре она наняла управляющим мастера Ронара – известного исследователя в области иномировой фауны.

– Прошу прощения, но ведь управляющий – вы, Альфред Ибрауталович?

– Я управляю имением в его финансовой части, – объяснил Альфред. – Доходы-расходы, слуги, особняк… А мастер Ронар управляет непосредственно содержанием животных, проведением экскурсий и тому подобным… Нет в мире магической твари, с которой не мог бы справиться мастер Ронар! – Альфред почтительно кивнул в его сторону.

А Ронар, как обычно, высокомерно промолчал.

На месте его животных я бы ему что-нибудь отгрызла, подумала я.

Зато теперь понятно, кто он такой!

Он – директор зоопарка!

– Ваша тетя и мастер Ронар совместно управляли зоопарком, – продолжил Альфред. – Любили его. И постепенно между ними сложились более теплые и близкие отношения…

– Прошу вас, без подробностей. Они не касаются юную леди, – холодно отрезал Ронар.

Ах-ах, оскорбленное достоинство, подумала я. А про мое достоинство кто-нибудь тут подумал?

– Хорошо, мастер Ронар. Примерно полгода назад они решили пожениться. Был оформлен договор «жениха и невесты» – это у нас, знаете, такая бумажка, которая утверждает, что помолвка состоялась. Наши счастливые молодые стремительно приближались к счастливейшему мигу своей жизни…

– Альфред, я ведь просил – без подробностей!

– Да-да, мастер Ронар. Иными словами, до свадьбы, ваша тетя, к сожалению, не дожила. Она всегда любила экстремальные скачки. Поехала кататься одна – и упала. Мы нашли ее, когда вернуть к жизни было невозможно ни медицинскими, ни магическими методами. Мастер Ронар остался…

– Альфред!

– …Мы были безутешны, тем более, что оставалось неясным, кто теперь будет владеть зоопарком. Но, к счастью, незадолго до своей гибели миледи Арина написала завещание. Содержавшее очень интересные пункты…

– Вот их – пожалуйста! – как-то даже в тон Ронару сказала я. Потому что велеречивая манера управляющего начала раздражать уже и меня.

– Вот, прошу! – Альфред разложил передо мной какие-то бумаги с сияющими золотом печатями. – Это завещание вашей тетушки. Первый и самый важный пункт гласит, что в случае ее безвременной кончины (до их с мастером Ронаром свадьбы) ее племянница Маргарита Андреевна Куралева из мира Земля наследует ее жениха. То есть должна выйти за него замуж. В случае, если это условие не соблюдается – вот тут, поглядите, – Альфред показал мне кусок текста. Какое-то время я вглядывалась в набор странных закорючек, потом они вдруг сложились в понятные слова. – Да-да, все остальные пункты завещания считаются недействительными.

– Потрясающе! – воскликнула я.

Ну Аринка-мандаринка и отмочила номер! Она что, решила «составить мое счастье» таким принудительным образом? Решила, что нам с этим высокомерным гадом будет хорошо вместе. Мол, раз уж сама умерла – то пусть этот зас… негодяй попадет в хорошие руки? Облагодетельствовать нас обоих?

Нет, я вообще отказываюсь это понимать.

– Ну, то есть условие – свадьба? – переспросила я.

– Не совсем так… Видите ли, Маргарита Андреевна, – пояснил Альфред. – В вашем мире так не бывает. А у нас, если был заключен договор жениха и невесты, то каждый из брачующихся может передать своего партнера по наследству, если пожелает. Так и пишется – оставляю в наследство. Конечно, это не значит, что вы будете владеть женихом, как вещью. По сути это означает лишь, что вы должны стать его женой. А до этого момента – он часть вашего наследства …

Н-да, подумалось мне. Вообще-то этому Ронару и верно не позавидуешь. При такой формулировке ему и должно быть противно. Он человек гордый, а тут такое унижение – считаться частью наследства!

Только, на мой взгляд, это не оправдывало его высокомерия и презрения ко мне. Я-то не виновата в происходящем и, как взрослый человек, он должен это осознавать.

– Очень странная формулировка! Но хорошо, что далее там в пунктах? – научившись различать закорючки, я принялась вглядываться в текст завещания, чтобы Альфред не приукрасил там что-нибудь.

– А вот далее. Если условие соблюдено в срок два месяца от дня смерти вашей тети, то вы с мастером Ронаром наследуете все ее имущество в равных долях. То есть, вы и он получаете по половине зоопарка, половине денежных средств, половине особняка и половине свободных угодий…

– Неплохо, однако! – усмехнулась я.

…И пресловутый «мастер Ронар» усмехнулся тоже, глядя на меня с презрением. Видимо, теперь он счел, будто я не только пустоголовая, но и весьма меркантильная молодая особа.

А я, между прочим, просто поразилась объему предоставляемых нам с ним благ. Вообще-то я вовсе не собираюсь выходить за него замуж ради каких-либо сокровищ. Не уверена, что на существует на свете богатство ради которого стоит терпеть такого мужа.

– Вот и все, – улыбнулся Альфред. – Чтобы получить наследство, и чтобы мастер Ронар мог его получить, все, что необходимо – подписать бумаги и до конца следующего месяца выйти замуж за мастера Ронара… И вы войдете во владение… Надеюсь, это не составит для вас особых хлопот. Организацию свадьбы и прочие формальности я готов взять на себя.

– А что будет, если я откажусь? – немного ехидно спросила я, бросив быстрый взгляд на невозмутимого гада, стоявшего через стол от нас. – Вы говорили про какое-то уничтожение… В моем мире, думаю, при отказе невесты будет считаться, что это она не выполнила условие. Тогда, по всей видимости, все имущество должно перейти ко второму наследнику. Или ее половина наследства уничтожается? Вряд ли, скорее тогда все унаследует второй. В нашем случае – это мастер Ронар. Мастер Ронар, вы, случаем, не к этому ли стремитесь? Я даже могу это понять… Лучше владеть всем, чем навязанный брак.

– Нет! – с жестким холодом в голосе отрезал Ронар. Будто я страшно его оскорбила.

В тот миг его лицо вдруг передернуло, и он отвернулся, встал к нам боком. А я подумала, ага, этот гад не столь уж непрошибаемый.

Хотя я, конечно, слишком открыто заподозрила его в меркантильности. Тут «зуб за зуб», как говорится… Он ведь тоже решил, что я меркантильная девица. Так что я просто, в отличие от него, открыто говорю то, что думаю!

– Да-да, на Земле все было бы именно так, – засуетился Альфред. – А вот в нашем – нет. Видите ли, мастер Ронар, как жених – часть вашего наследства. В этом суть. Поэтому он… хм… несколько ограничен в правах. Он может унаследовать свою долю, только если вы выйдете за него замуж. До этого момента он не преемник наследства, а его часть. То есть, если не будет свадьбы, то наследство будет признано ничейным. А подобные формы собственности у нас не переходят короне или дальним родственникам. У нас такие формы собственности… уничтожаются. Ох… Бедные наши звери!

И вот тут мозаика сложилась почти до конца. У меня по спине поползли зловещие мурашки… Этакий потусторонний холодок.

– Простите, все-все наследство тогда уничтожается? – переспросила я. И замолчала, настолько страшно было произнести подобное. Каким бы не был этот гад Ронар, но я и врагу не пожелаю подобной участи! – Мастер Ронар… тоже… Уничтожается? Он ведь – часть наследства…

Глава 3

Альфред с Ронаром переглянулись и вдруг… рассмеялись.

Смеялся высокомерный гад на моих глазах в первый раз. Это было неожиданно. Смех, кстати, нормальный такой… Вполне человеческий.

Правда, он очень быстро перестал хохотать, словно осекся, вспомнил, что нужно быть таким скептически-настроенным.

– Не вижу ничего смешного. Если это правда – то это ужасно. Если нет – то я сделала логичное предположение, – бросила я.

Их смех был несколько обиден. Ведь я и верно всего лишь продолжила логику всех этих странных законов о наследовании.

– Да-да, простите пожалуйста, Маргарита Андреевна, – засуетился Альфред. Ронар, ясно дело, даже не подумал извиниться. – Простите. Просто это было… неожиданно и смешно, такая прямая логика… Конечно, нет. Жизнь мастера Ронара вне опасности. У нас цивилизованный мир. В нашей системе миров он считается одним из самых продвинутых. Но в случае отказа мастер Ронар потеряет все, как и вы. И остальная часть наследства будет уничтожена…

– Тогда, что значит «уничтожена»? Неужели всех животных в зоопарке пустят под нож, а особняк и другие здания сровняют с землей? – спросила я.

Может, и тут «логика не прямая», и я напрасно волнуюсь…

– Ну да, ну да… Именно так, – разбил мои надежды Альфред. – Здания снесут королевским магическим огнем. И все, что в них и вокруг… тоже сожгут. Если мы не успеем пристроить наших животных, то они погибнут. Такие законы…

Я бросила короткий взгляд на Ронара, чтобы понять его реакцию на возможную гибель животных, которыми он занимался. Хотелось найти доказательства, что он бездушная сволочь. Или что, наоборот, в чем есть нечто человеческое, и хотя бы их он жалеет!

Нашла. Подтверждение второму. При фразе про гибель зверюшек лицо высокомерного гада слегка перекосило. Так, немного, он явно специально не позволял себе выражать при мне каких-либо эмоций.

– А мы можем их срочно «пристроить»? – спросила я, хватаясь за последнюю соломинку.

Ведь не знаю, как… но я не допущу гибели множества невинных тварей. Я и Ронара готова была пожалеть, не то что необычных животных! Я ведь не зверь.

– Мастер, Ронар, как вы считаете? – Альфред обернулся к молчаливому директору.

Ронар опять едва-заметно поморщился.

– Очень небольшую часть мы можем отпустить на волю. Тех, что обитают в нашем мире или соседних. То есть возможность срочно вывести их в естественную среду обитания. Но это тоже бесчеловечно! – впервые в его интонациях и выражении лица просквозил какой-то огонь. – Возможно, вы не знаете этого, но при длительном обитании в неволе многие животные теряют способность жить в природе. Большинство из них погибнет. Нескольких животных – например, туаргинских леприаторий, которые хороши для содержания в домашних условиях – можно попробовать раздать желающим любителям животных. Ряд животных можно передать в другие зоопарки. Но опять же – очень небольшую часть! Потому что огромное число зверей требуют особых условий содержания, которые может обеспечить только наш зоопарк. Потому он и уникален! Иными словами, – Ронар невесело усмехнулся. – По моим подсчетам примерно шестьдесят-семьдесят процентов животных погибнет.

– Но это ведь бесчеловечно! – ужаснулась я. – Что за законы такие в вашем мире?! Как можно уничтожать ни в чем неповинных живых созданий! А вы говорите – цивилизованный мир…

– Какой есть… – буркнул Альфред, но мою реакцию явно понял. Ему, видимо, стало даже стыдно за «такие законы». – Может быть, из-за четкого следования законам наш мир и считается продвинутым…

– Кошмар, – я устало подперла голову рукой. – Я просто не знаю, что с этим делать… Нельзя же позволить, чтобы они все погибли!

– Да. Я тоже не могу этого позволить, – пристально поглядел на меня Ронар.

Тогда я впервые увидела в его взгляде нечто отличное от жесткой антипатии. Возможно, легкое сочувствие и понимание. Мол, мы узники в одной ловушке, поэтому я, возможно, потерплю вас.

Я снова вздохнула.

Что же… Еще много с чем предстоит разобраться. Но сейчас понятно одно.

Я могла бы бросить все это дело, просто отказаться, если бы речь шла только о материальных ценностях. Конечно, получила бы на орехи от матери. Но… мать, в конечном счете, мне не указ. Думаю, я бы так и сделала. И наплевать на статус и богатство!

Но речь идет о жизнях. О бесценных жизнях каких-то фантастических созданий, которых я еще даже не видела. А значит, придется спасти их.

Главное – понять сейчас, навсегда ли это…

– Так что вы думаете, Маргарита Андреевна? – осторожно спросил Альфред. – Может быть, распорядиться об обеде, чтобы вы могли подкрепиться и подумать? Мы ведь понимаем, что вся эта информация ошарашивает…

– Подождите! Какой обед! – усмехнулась я. – Лучше ответьте-ка мне на несколько вопросов. По вашим законам, этот брак должен быть… Как это говорится в книгах… – я напрочь забыла термин, которым красиво обозначали необходимость постельных утех для мужа с женой.

– Консумирован? – переспросил Альфред.

А Ронар презрительно хмыкнул. Я резко обернулась на него, сверкнула глазами – не понимаю, что смешного! Лично я совершенно не горю желанием делить постель с незнакомым мужчиной!

Я утвердительно кивнула Альфреду.

– Ах, нет, не беспокойтесь, – успокоил меня Альфред. – Брак может быть совершенно формальным. Главное, чтобы была проведена церемония и оформлены все необходимые бумаги.

– Хорошо! – облегченно выдохнула я. – Скажите тогда, а разводы в вашем мире существуют?

– Да, разумеется, – улыбнулся Альфред. – Не ранее, чем через год, но развестись можно.

– А имущество после развода?

– Вы наследуете в равных долях и являетесь самостоятельными собственниками своих половин. То есть после развода вы остаетесь каждый при своем, если вами не будет принято другое решение.

Что же… Похоже, мне придется пожертвовать годом своей жизни ради неведомых зверюшек. Жаль только, они не оценят, грустно усмехнулась я про себя.

– Хорошо, Альфред Ибрауталович, – без ошибок произносить отчество (кстати, откуда оно у Альфреда, если здесь их нет?) управляющего, я решила считать своей уникальной сверхспособностью. – Я все поняла. Для сохранения зоопарка я должна вступить в фиктивный брак. В принципе, я считаю это допустимым. Только прежде, чем подписать бумаги и обговорить дату свадьбы, я хотела бы сделать две вещи…

– Какие? – с интересом спросил Альфред.

Я снова выдохнула, набираясь мужества. Мне совершенно не хотелось этого делать, но лучше сразу расставить точки над «и».

– Первое – я хочу переговорить с «женихом» наедине. Вы не возражаете, мастер Ронар? – якобы непринужденно обернулась к директору.

– Как пожелаете, – пожал плечами Ронар. – Выйдите, Альфред, будьте любезны.

Альфред в своей суетливой манере поднялся, слегка поклонился нам обоим и быстро вышел.

А я осталась наедите с этим непонятным «зверем» с саркастической усмешкой.

– Что вы хотите спросить лично у меня? – скептическим тоном спросил он, пристально изучая мое лицо своим холодным взглядом. Словно выискивал на нем что-то.

Сердце заколотилось сильнее. Предательски, мерзко так заколотилось. Вовсе не потому, что этот гад производил впечатление своей мужественной внешностью. А просто от волнения, от того, что я не понимала, чего от него ждать. Какого очередного хамства или даже унижения.

А я не железная, хоть и пытаюсь такой казаться (ситуация заставляет, знаете ли!).

– Я осознаю, что я для вас, вероятно, некстати, – попробовала быть дипломатичной я. – Как и вы для меня. Но правильно ли я понимаю, что вы готовы согласиться на этот брак, чтобы спасти зоопарк?

– Совершенно верно, – нейтрально кивнул он.

– Хорошо. Также мы оба понимаем, что делаем это по необходимости. Скажите, а вы можете отказаться от брака? Вдруг есть такая лазейка в нашей ситуации?

– Увы, нет, – жестко бросил Ронар, и его губы сложились в кривую усмешку. – Ваша тетя составила завещание таким образом, что право выбора дано только вам. Это я перехожу вам по наследству, а не мы с вами друг другу. Поэтому… я, разумеется, могу отказаться, как любой взрослый мужчина. Но в этом случае я потеряю зоопарк. И меня ждет тюремное заключение сроком до пяти лет за неисполнение «долга жениха».

– Кошмар какой-то! – не выдержала я.

– И – снова совершенно верно, – усмехнулся Ронар. – Возможно, вам приходит в голову, что мне это не нравится.

– Хорошо, я вас поняла, – стараясь быть как можно спокойнее, сказала я. – Еще… я хотела бы понимать, что связывало вас с моей тетей. Вы любили ее?

В глазах и во всем якобы невозмутимом лице Ронара сверкнул гнев.

– Наши отношения с Ариной вас не касаются! – бросил он.

Ну вот, этого я и боялась. Просто даже непонятно, как реагировать на подобные слова. Я в сущности, ничего ужасного не спросила… Почему бы не ответить вежливо и спокойно?

И в этот момент, когда я просто не знала, как продолжить разговор и вывести его на то, что наш брак должен быть совершенно формальным и недолгим, от окна донесся странный звук.

Словно кто-то колошматил в окно, грозя вынести стекло.

Мы с гадом одновременно обернулись к окну. Там кто-то был. Небольшой, палевого цвета и, кажется… с крыльями.

– О, Снудди! – вдруг во весь рот радостно улыбнулся Ронар – совсем как нормальный человек – и пошел к окну. Раскрыл его. – А мы уж думали, потеряли тебя, мальчик!

В открытое окно на его руку скользнуло совершенно фантастическое создание. Получила в наследство волшебный зоопарк, и вот – первые ласточки, подумала я. Вернее – первые собачки!

Это был песик размером со щенка, но явно взрослый, судя по форме лап. Палевого цвета, чем-то напоминал лабрадора, а может – золотистого ретривера. По виду шерсть казалась мягкой, шелковистой, такой, что хочется потрогать. На спине у него красовались крылья, похожие на птичьи.

Крошечный пес залетел внутрь, опустился на подставленную руку улыбающегося Ронара, радостно взвизгнул и лизнул мужчину в щеку. Но уже в следующее мгновение взлетел и… с куда большее активным визгом устремился ко мне.

– Не бойтесь, он не кусается! – крикнул мне Ронар.

Вот точно он считает меня дурочкой, которая может упасть в обморок при виде мыши или таракана, подумала я.

– А я и не боюсь! – ответила я, с детским восторгом наблюдая за фантастическим собачьим полетом.

Пес сделал круг под потолком, каким-то чудом не задев люстру, и… опустился мне на плечо, продолжая радостно повизгивать, как щенок, к которому вернулся хозяин. Я вытянула руку, и он аккуратно спустился так, чтобы можно было поглядеть мне в лицо.

Преданно заглянул в глаза своими глазками-бусинками, опять радостно взвизгнул и пару лаз лизнул меня, куда достал – в щеку, в руку…

– Ты маленькое создание славное! – улыбнулась я собачке. – Ты такой хороший, такой славный…

Пес снова преданно лизнул меня… в нос, который оказался в пределах его досягаемости в результате моей неосторожности. И вообще, покидать меня в ближайшее время он явно не собирался, пришлось удобнее разместить его у себя на руках. При этом пес сложил крылышки, и они аккуратно протянулись вдоль шелковистой спинки.

Я осторожно потрогала их – сами крылья на ощупь тоже были мягкие и немного пушистые. Просто невероятно умильное существо!

– Что это за чудо? – спросила я, почесывая ему за ухом. В присутствии песика обстановка как-то разрядилась, я даже забыла, что разговариваю с горделивым и жестким снобом–женихом. – Такой ласковый! Сбежал из зоопарка?

– Хм… – Ронар задумчиво, но с определенным одобрением глядел на меня. – Из нашего зоопарка не сбегают. Это… личный питомец Арины. После ее смерти он совсем поник. Не ел, не шел на контакт. А потом исчез. Мы уж думали, что совсем его потеряли. Хм… Интересно, что он вернулся именно сейчас… Странно. И, видимо, признал вас новой хозяйкой. Так бывает, эти собачки – маугари из соседнего мира – могут принять другого человека, если первый хозяин умер. Но очень редко. Видимо, вы напоминаете ему Арину. Другого объяснения я не нахожу.

Надо же, какая длинная речь, подумала я. Даже удостоил меня всяческими объяснениями. И тон был более-менее приемлемый, не хамский.

Может, он этакий нелюдимый любитель животных, который совершенно не умеет общаться с себе подобными, но расцветает при виде «братьев наших меньших»? Нет, вряд ли. Вот есть ощущение, что этот «мастер Ронар» вполне может быть разговорчивым, вежливым, даже светским львом. Это просто меня он за что-то возненавидел с самого начала!

За что, спрашивается?!

А еще внутри меня прозвучал победный марш. Вот так тебе, снобище! Снудди сразу признал меня новой хозяйкой. Значит – ею я и являюсь. И вообще, животное к плохому человеку не пойдет.

Может, теперь ты, гад высокомерный, поменяешь обо мне свое мнение?

– Собаку будете брать? Не возьмете – мне придется очень постараться, чтобы он не умер от тоски. Или не сбежал снова, – из размышлений и ласковых поглаживаний Снудди меня вырвал голос Ронара.

Я резко взглянула на него. Вот опять! Неужели нельзя тоже самое сказать нормальным тоном? Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, подумала я.

– Разумеется. Я не жестокий зверь, чтобы выкинуть живое создание. Здесь, как видите, от меня все зависят. А я не имею привычки подводить ни людей, ни животных, – почти зло ответила я ему.

– Весьма похвально, – бросил в ответ Ронар. Но я заметила в жестком лице облегчение. Видимо, он всерьез опасался за судьбу теткиной летающей собаки. – Что еще вы хотели обсудить со мной? Говорите… и я должен буду показать вам, как кормить Снудди. Уверен, он очень голодный.

Ох… Ну да, появление Снудди не избавляет меня от неприятного разговора. Сама захотела договориться с Ронаром наедине. Что же, придется пережить это. Потерпеть. В конечном итоге ему нужно договориться со мной, еще больше, чем мне!

– Я всего лишь хотела обозначить, что я согласна спасти зоопарк при условии, что наш брак будет исключительно фиктивным. А ровно через год мы разведемся, оставшись каждый при своем. Вы вроде как тоже не горите желанием жениться на мне. Поэтому, полагаю, здесь наши интересы совпадают.

– Разумеется, – мне в тон небрежно ответил Ронар. – Ничего другого я и не предполагал. Наш брак будет исключительно фиктивным. Законникам важны ритуалы и бумаги – их мы им и предоставим. На большее не рассчитывайте.

Вот гад! Тут я не выдержала.

– Это вы не рассчитывайте! Я как раз за то, чтобы наши отношения были только и полностью формальными! – почти крикнула я и сердито зашагала к двери в коридор. Распахнула ее. – Альфред Ибрауталович, вернитесь пожалуйста! И давайте сюда ваши бумаги! Я их подпишу.

Глава 4

Документы я подписала. Только я. На данной стадии этого безобразия Ронар числился наследством, практически «имуществом», так что его подпись не подразумевалась.

Я же ставила свою красивую закорючку («МаргоК» – здорово, правда?) под тем, что «обязуюсь в такой-то срок выйти замуж и вступить в права наследования…» Требовалась бумажка, чтобы Альфред мог помахать ею перед носом королевских юристов, если таковые приедут с проверкой. Мол, у нас все под контролем, наследница есть…

– Ну все, теперь осталось назначить дату свадьбы! – довольно и мечтательно произнес Альфред. Даже поглядел в потолок, словно надеялся увидеть там пухленьких амурчиков с сердечком в руках.

– Как можно раньше, чтобы закрыть вопрос! – резко бросил Ронар.

– Как можно раньше, чтоб не висело! – ответила я почти одновременно с ним.

Терпеть не могу, когда решение каких-то неприятных вопросов тянется, как жвачка. Лучше, чтобы эта пресловутая свадьба уже состоялась. И мы с «мастером Ронаром» выработали какой-то способ сосуществования в одном доме и одном зоопарке такой, чтобы почти не контактировать.

– Как же я рад вашему единодушию! – сказал Альфред, словно не понимая, сколько взаимной неприязни звучит в наших с Ронаром словах.

Он достал из ящика стола календарь и принялся тыкать пальцем в разные даты. Тогда я впервые увидела магическую вещь. Ведь при ударе пальцем по квадратику даты тот вспыхивал красным. Наконец, он ткнул в одно из чисел в начале следующего месяца. И оно вспыхнуло золотым. Ага, значит, эта дата свободна, подумала я.

– Вот, ближайшая дата, когда Почетный Юрист может выехать и совершить ритуал вашего бракосочетания, – сказал Альфред. – Пятое число. Подойдет?

– Подойдет! – хором ответили мы с гадом.

– Надеюсь, ритуал не подразумевает какого-нибудь обмена кровью или «создания энергетического единства»? – с опаской переспросила я, бросив короткий взгляд на стоявшего рядом Ронара. Он чесал за ухом Снудди, который с видом примерной собаки сидел на стуле возле меня.

– Нет-нет, только Юрист, свидетели, бумаги… ваши подписи. И разные торжественные слова, – успокоил меня Альфред.

Уф… Ну, в сущности, почти как в моем мире. Может, мне тещу привезти Ронару, подумалось мне? Тогда свадьба и все остальное точно не покажутся ему масленицей.

Ладно… Я вообще не очень хочу ставить мать в известность о происходящем. Начнем с того, что информация про другие миры и теткину мультивизу для нее точно лишняя.

Так что «тещу для мастера Ронара» оставим на самый крайний случай. Как самое секретное оружие. Дающее мне однозначный перевес в этой холодной войне. Мой козырь в рукаве, рассмеялась я про себя.

После подписания бумаг Альфред спросил, где я желаю разместиться – в тетушкиных покоях или где-нибудь в других апартаментах. Разумеется, я выбрала другие апартаменты на половине, где не живет мастер Ронар.

Апартаменты Арины я решила осмотреть, но не видела никакого смысла жить в них. А то, знаете ли, странное такое чувство…

Наследовать имущество тетки, ее дом, ее жениха… Еще не хватало спать в ее кровати и носить ее платья! Брр… Тут до какой-нибудь зловещей мистики недалеко. Или психологического триллера, в котором я постепенно начинаю считать себя Ариной. В итоге, например, тоже падаю с лошади и ломаю шею.

Мне этого не нужно. Даже с учетом того, что я не обладаю слишком уж буйной фантазией или чувствительной психикой.

Еще один важный вопрос, который нужно было обсудить – когда я желаю ознакомиться с зоопарком. Сейчас, вечером? Или пообедать и отдыхать весь вечер и всю ночь, а к фантастическим тварям отправиться утром после завтрака?

Конечно, больше всего мне хотелось увидеть неведомых созданий, ради которых я «пустилась во все тяжкие» и согласилась на брак с чудовищем Ронаром! Но я решила быть максимально рассудительной. Сегодняшняя дорога и всячески новости измотали меня. Нужен отдых. А еще – осмотреться в особняке, научиться тут ориентироваться…

Поэтому я согласилась на «обед и отдых».

Правда, обедать новая «миледи» пожелала одна в своих апартаментах. Потому что опасалась, что в противном случае мне придется обедать в «семейном кругу». В данном случае – с Ронаром и, вероятно, все тем же Альфредом. А ведь я и кусочек проглотить не смогу в присутствии высокомерного сноба!

Прежде чем я отправилась выбирать жилье, гад сводил меня в какую-то кладовую. Шли в полном молчании, казалось, воздух напитался электричеством от напряжения.

В кладовой показал на мешки с кормом для Снудди. Снизошел до сухих объяснений, что пес ест, как обычная собака. Знаете, что едят собаки? Хорошо. Вот мне покамест корм для пса, чтобы я не совала ему всякие вредные кусочки со своей тарелки.

– А вот еще – очень важно – раз в неделю давайте ему эти витамины, – Ронар сунул руку в скопище каких-то мешочков и вытащил небольшую упаковку. – Это и полезно, и вкусно. Маугари нуждаются в большем количестве витаминов, чем обычные собаки. Ведь им нужно возобновлять не только шерсть на теле, но и на крыльях. Сможете не забыть?

Кстати, да! То, что покрывало крылья собаки, все же не было перьями. Самым точным было бы сказать, что это такие же ости, как у перьев, но покрыты они шерстью.

– Поняла, благодарю, – очень сухо ответила я Ронару. – Я обычно не забываю. Не подскажете, пес знает какие-нибудь команды?

– Проверьте, – усмехнулся хам (вот жалко ему, что ли, толком ответить?!). – Я ведь не знаю, как он будет реагировать на команды из ваших уст.

«Чтоб тебя!» – подумала я.

И распрощалась с ним. Он вежливо-сухо слегка поклонился, а дальше я несколько секунд лицезрела его спину, удаляющуюся по коридору. В голове стояла картина сладкой расправы над ним.

Он молит меня о какой-то помощи, а я, изящно поправляя туфельку, отвечала:

– Что же, вот вам эти грошики… Сумеете не потерять?

Мало! Нужно больше. Поэтому в следующей картинке моя мама размазывала его по столу оскорблениями, какие никому в этом мире просто в голову не придут! Доставала по полной. Нет, Рита, нельзя быть такой жестокой, подумала я и усмехнулась.

А потом особняк загудел…

Мне на выбор предложили несколько апартаментов – то есть этаких комплексов из нескольких комнат. Например, гостиная, спальня, кабинет и ванная комната. Неплохо!

– Позволю себе отметить, миледи, – с сожалением произнес дворецкий Гералт. За такое приятное имя я готова была ему заранее простить все возможные будущие ошибки. – Лучшие дамские апартаменты – это комнаты вашей тетушки. Как жаль, что вы не желаете…

– Сделаем там полный ремонт – тогда я, возможно, в них перееду, – искренне сказала ему я. – А пока, думаю, вот эти…

Мы во второй раз зашли в большую гостиную в нежных, голубых тонах, с легкой, словно летящей мебелью. Остальные комнаты здесь были такие же приятные на вид.

В общем, там я и осталась в ожидании обеда. И пока для меня (вот ведь графиней заделалась!) сервировали поднос или стол, что там, не знаю, последовала рекомендации высокомерного гада.

То есть проверила Снудди на знание команд.

– Снудди, сидеть!

Пес взлетел, сделал круг, приземлился на стул и сел на нем. Смотрел на меня с обожанием и выражением морды: «Я примерная собака! Гав-гав!»

Хм… Интересно. Я сунула ему в рот лакомство, дождалась, когда съест…

– Снудди, лежать! – продолжила экспериментировать я.

Песик взлетел и… опустился на диванчик. Лег на него со все тем же примерным выражением морды.

Выходит, он не просто знает команды «сидеть» и «лежать» – он садится или ложится туда, где люди обычно сидят или лежат. Интересно!

– Снудди, сидеть на полу!

Пес поглядел на меня с укором, мол, поднимаешь меня с мягкого диванчика, но все же взлетел и… Уселся на полу у моих ног.

– Ты же моя милая, маленькая собачка! – приласкала его я. – Надо же, какой умный! А интересно… Слушай, Снудди, ты не мог бы слетать и принести мне вон ту маленькую подушку?

Песик с энтузиазмом поднялся в воздух, полетел в дальний угол гостиной, пастью схватил подушечку и… принес ее мне.

– Невероятно, радость ты моя! – сообщила я песику.

Да уж, повезло мне. Пока, что Снудди – лучшая часть моего наследства.

Пес, который не только шикарно понимает команды. Он в целом человеческую речь понимает! А может, чувствует намерения и желания хозяина. Или даже читает мысли. Я ведь не знаю, чего ждать от магических созданий!

Обед мне принес сам дворецкий Гералт. Вернее, как принес… Перед ним сам по себе ехал столик, уставленный яствами. Магия, однако. Нужно бы порасспросить местных о ней. А то, может, я тут одна такая убогая, никакой магией не владею.

А еще я сразу ощутила исходящий от блюд умопомрачительный запах.

В животе позорно заурчало. Ведь на самом деле я давно сильно проголодалась. Последний раз ела еще в поезде, а с тех пор сколько времени прошло!

– Миледи, – чуть склонил голову Гералт. – Мы не знали, что вы предпочитаете. Поэтому обед составлен согласно привычкам вашей тети. После обеда мы могли бы обговорить меню на завтра?

– Сейчас я предпочитаю что угодно, что можно съесть, мастер Гералт! – рассмеялась я.

Дворецкий мне нравился.

Конечно, очень сдержанный, как ему и положено. Но вообще-то… я подумала, что мне крайне нужен в этом мире союзник. И пока на его роль больше всего подходил именно Гералт. Ведь с Ронаром мы не переносим друг друга, а Альфред кажется… несколько предвзятым. Вон как он лебезит перед этим высокомерным гадом!

Я открыла пару крышек на столике, и сильнее голова закружилась от запахов. Тут было какое-то мясо, зеленые листья, пюре вроде картофельного. Прекрасно! То, что нужно изголодавшейся путешественнице в другой мир.

– Вы позволите, миледи? – Гералт принялся накладывать мне на тарелку.

– Разумеется. А вы расскажите мне, что это за блюда? Я впервые в вашем мире, ничего не знаю…

Дворецкий отреагировал на мою просьбу с энтузиазмом.

– Вот это пюре из майданских орехов… Ваша тетя…

– Ах, да – моя тетя… Простите, понимаете ли, я не видела ее десять лет. Все это большая неожиданность для меня. Вы не расскажете мне, как она здесь жила? Изначально это ведь был особняк ее первого мужа?

Герберт хитро поглядел на меня. Явно разгадал мой план максимально все вызнать у него. И явно не возражал…

– Разумеется, миледи. Ваша тетя была исключительной женщиной. Сэру Таобрину очень повезло ее встретить. Он постоянно путешествовал по мирам. И она – тоже. Они встретились в одном из миров по соседству с нашим. В то время ваша тетя как раз начала изучать магию…

– У нее были способности? – деловито спросила я, прожевав кусочек восхитительного бишфтекса.

– Да, причем неплохие. Полагаю, способности к магии – не редкость в вашей семье. Позволю себе заметить, миледи, что у вас они тоже есть. Я в совершенстве владею лишь одним направлением магии – бытовой. Всем, что необходимо для содержания большого дома. Это наследственный дар. Но как все, у кого есть какие-либо магические свойства, я вижу потенциал других людей.

О! А это уже что-то! Теперь нужно будет вызнать у Гералта, как бы мне этой самой магии научиться. Ведь если я собираюсь жить в мире, где магия – обычное дело, есть смысл быть на уровне.

А еще это очень интересно. Мои подружки Катька с Машкой с ума бы сошли от зависти, если б узнали. В отличие от меня, они только и делают, что читают всякое фэнтези на каком-то портале в интернете! «» вроде бы называется.

Но вместо этого мои губы сами по себе спросили:

– А не подскажете, у мастера Ронара тоже есть магические способности?

– О! – ответил Гералт, не имевший понятия, что я вовсе не благоволю мастеру Ронару. – Мастер Ронар – великолепный маг. Он обладает неплохими ментальными свойствами. В отношении животных по большей части. Кроме того, владеет стихийной и общей магией…

«Знать бы, что это за звери!» – подумала я. А по спине пробежал холодок. Только врага-мага мне и не хватало.

– По правде говоря, если мне будет позволен совет… – продолжил дворецкий.

– Да, конечно, – улыбнулась я.

– Я бы рекомендовал вам брать уроки магии у него. Пойти по пути вашей тети. После знакомства с сэром Таобрином они сочли, что он может стать хорошим учителем для нее. Поэтому мастер Таорбрин привез миледи Арину сюда как ученицу. А спустя какое-то время они поженились. Я рекомендую вам также учиться у вашего жениха… лучшего учителя вы не найдете.

– Почему это? – я искоса поглядела на Герберта.

Еще чего не хватало учиться у этого самовлюбленного сноба!

– Миледи, дело в том, что мастер Ронар уже доказал свои способности учителя. Он не только долгое время вел кружок любителей природы для детей придворных, но и обучал двух мальчиков-самородков магии.

Ах ты ж, гаденыш! Я чуть не произнесла это вслух. И ведь наверняка был с этими детишками таким хорошим, терпеливым учителем. Что в очередной раз доказывает – он испытывает острую неприязнь именно ко мне. А с остальными, видимо, может быть очень милым.

Вон и дворецкий отзывается о нем очень хорошо.

– Боюсь, я не осмелюсь затруднять мастера Ронара, – как можно дипломатичнее ответила я дворецкому. – Скажите, если ли другой способ получить магические навыки? Например, вы, мастер Гералт, могли бы меня научить… хотя бы основам?

– О нет, миледи! – ужаснулся он. – Я бы никогда не посмел нарушить иерархические традиции подобным образом! Если вы не желаете взять в учителя мастера Ронара – мы можем выписать для вас учителя из столицы. Я могу сообщить мастеру Альфреду, и он займется этим…

– Великолепно. Вот так и поступим, – сказала я. – Пусть займется. Буду очень признательна.

Даже повеселела. Приедет ко мне учитель, я освою всяческие фаейрболы. И буду во всеоружии, когда этот высокомерный животновод в очередной раз меня обидит.

Картинки были утопические, но от этого не менее приятные. Например, в одной из них я ослепляла гада молнией, когда он отвешивал очередное саркастическое замечание.

Ну, и под шумок я, конечно, продолжила расспрашивать дворецкого.

– Скажите, а сэр Таобрин и моя тетя любили друг друга? – словно бы ненароком спросила я.

– О да, миледи! Сложно представить себе более гармоничную пару. Они были согласны друг с другом во всем. А создание зоопарка и вовсе сделало их не разлей вода… После гибели милорда леди Арина была безутешна. Если бы она не встретила мастера Ронара, боюсь, совсем бы… сдалась.

– Да? И что же, мастер Ронар заставил ее воспрянуть духом? Она влюбилась в него?

– Нет, скорее не так… Вернее, не сразу так… – задумчиво ответил дворецкий.

– А как же это было? – с интересом спросила я, приступая к десерту – воздушному суфле в форме холмика с кремовым узором наверху.

Все тут такое вкусное! То ли магией сдабривают, то ли просто экологическая обстановка лучше нашей, поэтому все исходные продукты высшего качества.

В этот момент Снудди, примерно сидевший в креслице, неожиданно взлетел, приземлился на краешек стола и попробовал стащить кусочек с моей тарелки.

– Снудди, фу! – возмутилась я.

Идеальная собака все же оказалась неидеальной. Придется немного воспитывать. А еще забавно, что его заинтересовал именно десерт. Пока я расправлялась с мясом, был совершенно спокоен.

Снудди гавкнул, поглядел на меня с укором – мол, чего это ты, но благополучно улетел. Гералт сдержанно улыбнулся, я рассмеялась.

– Как замечательно, что у него снова есть хозяйка, – искренне сказал дворецкий. – Так вот… По началу ваша тетушка относилась к мастеру Ронару, просто как к наемному управляющему. Он же явно был влюблен в нее с самого начала. Мы все видели его страдания… Он мягко и ненавязчиво ухаживал за ней, разделял с ней все тяготы управления зоопарком. Старался ей быть поддержкой во всех делах. Потом они стали друзьями, все чаще ужинали вместе. А потом после целого года ухаживаний миледи согласилась стать его женой. К тому моменту она тоже смотрела на него, как на единственного любимого мужчину. Мы были так рады, что в имении вновь появится не только хозяйка, но и хозяин.

Вот как, подумала я. Выходит, Ронар добивался Арину! Хм… Даже сложно представить себе такое. Чтобы этот высокомерный, ехидный, отвратительный гад… дарил цветы, открывал двери, подставлял локоть, слал записки со стихами… Ну или что они тут делают, когда ухаживают за дамой.

И вдруг кое-что противное, едкое пришло мне в голову.

– Гералт, скажите… Я забыла уточнить. А вот, если бы моя тетя не оставила завещание, то… по вашим законам, кто бы наследовал все?

– У вашей тети с мастером Ронаром состоялся договор жениха и невесты. Следовательно, в этом случае за вашей тетей все наследовал бы мастер Ронар. Но, как видите…

Я задумчиво облизала десертную ложечку.

Хм… Хм… Ммм… А ведь это наводит на мысли. Если у них жених может наследовать за невестой, то, значит… Ронару была выгодна смерть Арины. В голове как-то сам собой нарисовался ужасный план, который мог осуществлять этот гад.

Вкрасться в доверие к богатой вдове. Сыграть на ее любви к животным и зоопарку. Изобразить влюбленность. Ухаживать «как не в себя». Заключить договор жениха и невесты. А потом как-то подстроить ее гибель.

Только вот тут, словно черт из табакерки, выскакивает завещание. И Ронар теряет все, к чему стремился. По крайней мере – половину. Конечно, негодяй с первого взгляда возненавидел меня, которая поперек горла его подлому замыслу! Тогда все понятно.

– Так-так-так… – я и сама не заметила, что произнесла это вслух. – Гералт, простите, я вас еще поспрашиваю, если можно…

– Я к вашим услугам сейчас и всегда, миледи.

– Расскажите-ка мне, как погибла моя тетя…

Глава 5

Гералт вздохнул:

– Это была страшная трагедия. Знаете, она очень любила кататься. Обычно катались они вместе с мастером Ронаром, носились, как угорелые. Обоим это нравилось. А тут она почему-то поехала одна… Причем ранним утром, когда еще не полностью рассвело. Мы не знаем никаких подробностей происшествия. Служитель зоопарка нашел ее упавшую посреди поля, а рядом летал полный отчаянья Снудди. Конь, должно быть, убежал. Впоследствии мастер Ронар нашел его в западной роще.

О как, подумала я. В кои-то веки поехала кататься одна, и вот все случилось. Конечно, от моей тетки-экстремалки легко можно ожидать подобного. Да и нет ничего уж такого в одинокой конной прогулке, если человек хорошо держится в седле. Но все же…

Подозрительно.

– Простите, Гералт, – как можно непринужденнее сказала я. – А не могли ли моей тете… ну, как бы… помочь упасть.

– О! К нам приезжали следователи из столицы. И следствие не выявило никаких признаков убийства.

– Это радует… – я задумалась.

Хотела спросить, где во время происшествия был мастер Ронар, но подумала, что… пока не стоит. Ведь дворецкий, как бы хорошо он ни был расположен ко мне, знает гада намного дольше. А значит, у них могут быть весьма доверительные отношения. И вообще, мое предположение может возмутить Гералта, а мне он нужен как союзник.

Поэтому вместо этого я спросила:

– Я понимаю, что это может показаться бестактным вопросом… Но вы понимает, что когда идет следствие, то все окружающие могут оказаться под подозрением. Уверена, в вашем мире все обстоит точно также. Следователи проверили алиби всех домочадцев и служителей зоопарка?

Гералт понимающе поглядел на меня.

– Разумеется, миледи. Например, я в это время раздавал указания слугам. А мастер Ронар только что проснулся и бежал в зоопарк – там опять была повреждена сетка, удерживающая карборейских бизонов…

Что за странные бизоны такие, пронеслось у меня. Впрочем, это я узнаю завтра.

– А он один туда «бежал»? – непринужденно бросила я.

– Нет, со служителем, который прибежал звать его на помощь. Миледи, не беспокойтесь, среди нас нет убийц. Увы, ваша тебя погибла из-за нелепого и трагичного стечения обстоятельств. Мне до сих пор не верится… Такая молодая, полная жизни… невеста.

– Да уж… – вздохнула я.

Такой и я помнила Арину, хоть, конечно, на момент смерти она была намного старше. Ей должно было исполнится тридцать пять, если не ошибаюсь…

В общем, вроде как получалось, что алиби у Ронара есть. Но! Еще какое-то подозрение не давало мне покоя.

Обед я закончила, Сэм отправил самокатающийся столик на кухню и повторил просьбу обсудить меню на завтра. Потом было еще два важных момента.

Мне предложили выбрать себе камеристку. Дворецкий прислал трех девушек, которые давно работали в особняке. Одна из них была Герда, которая служила камеристкой у моей тети.

Мне было непривычно и то, что у меня должна быть служанка. И то, что я провожу «кастинг». Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы… не чувствовать себя смущенно. Вроде бы я справилась.

Брать камеристку тети, как и ее апартаменты, мне не хотелось. Достаточно мне «жениха по наследству». Поэтому, задав девчонкам по паре вопросов, я выбрала Кару – приятную молодую девушку, которая чем-то мне понравилась. Может быть, прямым и честным взглядом.

Но был и еще один момент…

– Миледи, осмелюсь заметить, что вам, если вы не возражаете, следует подобрать гардероб, – осторожно сказал дворецкий. – Пока это не столь важно. Но, видите ли, когда вы будете управлять зоопарком, отдавать распоряжения сотрудникам, встречать гостей, будет лучше, если вы будете следовать моде нашего мира.

Ох, подумала я. Глядя на служанок, я уже поняла, что здесь носят одежду почти что старинную. Длинные платья, возможно – даже корсет. Только этого мне и не хватало! В своих джинсах и блузке я ощущала себя намного увереннее.

– И где же мне его взять? – спросила я.

– Вы можете пока что пользоваться гардеробом вашей тети…

– Нет!

– Хорошо, тогда я распоряжусь, чтобы модельер привез вам завтра несколько платьев. И вы сможете заказать что-то согласно своему вкусу.

Ладно, это даже интересно, подумала я, и согласилась. Вот и пригодится камеристка – я понятия не имею, как носить такую одежду. А пока пусть все терпят мои джинсы и несколько кофточек, захваченные в дорогу.

***

Несмотря на усталость и удобнейшую в мире кровать, я никак не могла заснуть. Даже подумывала сунуть под бочок Снудди. Но в моем детстве родители держали собаку, и у меня были некоторые представления о том, что можно и что нельзя разрешать им.

Поэтому Снудди спал на пуфике у стены.

В голове крутились впечатления прошедшего дня. Вроде бы я должна была быть ошарашена попаданием в другой мир, всеми этими новостями… Но нет. Больше всего меня волновало другое.

Вот это, про Ронара. Навязчивая мысль, что гад может быть повинен в смерти тети. Конечно, алиби у него есть. Но как там сказал дворецкий? Ронар – менталист, чьи способности действуют на животных. И он, допустим, мог, мог заранее внушить коню скинуть мою Аринку-мандаринку…

Почему нет?

Вот он (опять же!) и злится на то, что есть завещание и я. Тетка, может, вообще написала завещание, начав в чем-то подозревать своего жениха.

Хотя… Тетка вряд ли захотела бы подложить мне свинью в виде мужа-убийцы. Она любила меня, я была в этом уверена. Вспоминались ее сказки, ее доброе отношение – почти на равных, столь редкое, когда взрослые общаются с детьми… Становилось горько.

Я не могла горевать, как горевала бы, если б все эти десять лет мы постоянно общались, но было так жаль ее… молодую, полную сил, как сказал Гералт.

И еще… Вот если Ронар – убийца. И, допустим… тут у меня по спине пробежал холодок… он убрал Арину, а теперь захочет убрать и меня (после свадьбы). То его злобное поведение нелогично! Куда разумнее было бы, напротив, вести себя со мной обходительно, стремиться завоевать меня как женщину. Вкрасться в доверие, как к Арине. А потом уже убрать, когда я буду во всем ему доверять.

Да, я читала немало детективов и смотрела немало фильмов в этом жанре!

И тут, когда меня, наконец, начало клонить в сон, со стороны коридора послышались страшные крики…

– Сэр, подождите! – услышала я крик дворецкого.

И ответ, произнесенный ненавистным голосом:

– Некогда!

Это что это ему некогда, бухнуло у меня в голове, и сон слетел одним махом.

Я завернулась в покрывало поверх выданной мне ночной рубашки (никем не надеванной, по уверениям камеристки) и бросилась к двери в коридор.

Распахнула ее.

Снудди, разумеется, не желал оставаться не у дел, с радостными гавканиями (мол, что-то происходит!) сделал несколько кругов под потолком и приземлился мне на плечо.

В коридоре прямо мимо меня пробежал Ронар. Он был в облегающих черных штанах и свободной белой рубахе. Рубаху на ходу застегивал.

А за ним бежал Гералт с какой-то тряпкой в руках.

– Подождите! Что происходит? Я имею право знать! – крикнула я вслед спешащему гаду.

Сейчас он не выглядел таким уж самодовольным, просто очень спешащим, озабоченным человеком.

Он остановился и обернулся. Бросил на меня взгляд, говоривший: «А это еще кто у нас?!»

Ладно, потерпим… Я и верно имею право знать, если в моем наследстве приключился конец света.

Видимо, на издевки и прочую гадость у Ронара времени действительно не было.

– Сетка. Бизонья сетка. Опять! Если не восстановить немедленно – мы получим двух гигантских тварей, носящихся по зоопарку! – ответил он резко. – Прошу не мешать мне.

– Мастер, Ронар! Сэр! Ваш плащ! – дворецкий, наконец, нагнал Ронара и всучил ему тряпку…

Ронар благодарно кивнул Гералту, накинул тряпку. Это оказался плащик, такой вот, как носил Шерлок Холмс в советском фильме. И гад собрался побежать дальше.

Но я… выдохнула. Что-то внутри меня тикнуло громко и ярко. Это и мой зоопарк тоже. Я уже несу за него ответственность, хоть даже ни разу не видела всех обещанных фантастических тварей.

– Постойте! – резко сказала я. – Я с вами!

– Еще чего не хватало! – бросил в ответ Ронар.

– Хватало. Это и мой зоопарк тоже. Я хочу понимать, что здесь происходит.

И вот тут… в полутемном ночном коридоре я впервые увидела во взгляде, обращенном на меня, нечто отличное от антипатии и презрения. Возможно, это был даже намек на уважение.

Пару секунд он задумчиво глядел на меня, потом вдруг кивнул.

– У вас две минуты, чтобы одеться. Клянусь, дольше я ждать не буду! И прошу не путаться под ногами.

– Не имею такой привычки! – бросила я в ответ и захлопнула дверь, чтоб одеться.

Одеваться быстро, как солдат, я умела. Спешно натянула джинсы под радостное гавканье Снудди (видимо, он решил, что мы идем гулять), кофточку. Накинула свою курточку из кожзама – ночью ведь может быть прохладно. По привычке повесила на плечо сумку, в которой лежал мобильник (вдруг смогу что-нибудь сфотографировать). И выскочила в коридор.

Как ни странно, Ронар ждал меня. Весь такой резкий и собранный. Кстати, нельзя не отдать должное… достаточно красивый. Не будь он таким злобным гадом, так я бы сказала, что сейчас это красивый деловой мужчина в полном расцвете сил.

– Отойдете от меня, только если я скажу. И, клянусь, если вы попробуете предпринять что-то самостоятельно, я…

– Очень интересно, что именно вы мне сделаете! – огрызнулась я, спеша за ним по коридору к лестнице на первый этаж.

– Найду что, – озабоченно ответил Ронар, словно потерял всякий интерес к моему присутствию и возможным страшным карам в мой адрес.

Дальше он бежал по лестнице, потом по холлу на выход, а я за ним. В голове крутилось, что какой бы ни была ситуация, а мог бы и учитывать – я девушка, шаги у меня покороче. Но ладно, в сущности, удивительно уже то, что он «разрешил» мне пойти с ним.

Как ни странно, во дворе Ронар направился к той старинной машине, на которой меня привез сюда Альфред.

– Вы ведь не ездите верхом? – мельком спросил Ронар.

– Нет. Пока.

На это «пока» он хмыкнул и… открыл передо мной дверцу переднего сидения. Выглядело это не как галантный жест, а как желание загрузить меня побыстрее и отвязаться.

Чтоб ему бизоны что-нибудь оттоптали! Хотя нет, не нужно. Вдруг в этом случае на меня свалится слишком много проблем, подумала я. Сев в водительское кресло, Ронар тронул автомобиль.

– Пешком не успеем быстро. Вы не добежите, – расщедрился он на скупые объяснения.

Включил фары и очень быстро вырулил на проселочную дорогу, что вела к зданиям зоопарка. Все ближайшее время Ронар сосредоточенно рулил, и мы оба молчали.

Я не то чтобы боялась или смущалась его. Нет! Слишком много чести. Просто мне не хотелось сейчас как-то трогать его. Еще развоняется, как то самое. Да и просто не хотелось. Тут ведь не выйдет милой светской беседы.

Пару раз в голове промелькнули острые мысли, что я… сошла с ума. Посреди ночи несусь куда-то вдвоем с опасным мужиком, который, возможно убил мою тетку. Причем не очень понятно, зачем несусь. В первую очередь – просто в ответ на интуитивный странный порыв. Ощущение, что я должна быть там и контролировать ситуацию.

Правда, тут же одергивала себя. Сейчас моя смерть не выгодна Ронару ни в каком плане. Пока он не женился на мне, потеряет все в случае моей гибели. У нас ведь не было «договора жениха и невесты».

Неожиданно он сам нарушил молчание.

– А машину водить умеете? – спросил он с некоторым интересом.

– Да, – удивленно ответила я. – Правда, признаюсь, для моего мира эта машина выглядит несколько в стиле ретро. У нее могут быть незнакомые мне особенности управления.

Например, у руля может не быть электропривода или гидроусилителя, подумала я. И тогда мне придется прикладывать все силы, чтобы нормально крутить его на маленькой скорости. Я хорошо помнила, как пару раз, во время обучения вождению, оказалась за рулем машины с рулем без усилителей. Как раз нужно было тренировать параллельную парковку, сильно много выруливать. Спустя десять минут у меня отваливались руки, я вспотела и проклинала тот день, когда села за «баранку этого пылесоса».

– Проверим – обратно поедете вы, – деловым нейтральным тоном сообщил Ронар. – В любом случае, это облегчает ситуацию. Вы сможете ездить в зоопарк на этом или другом автомобиле.

– А есть другие? – удивилась я.

– Разумеется. У Арины был неплохой автопарк. Там, за особняком, есть гараж. Эта машина использовалась как служебная. А для дальних поездок Арина предпочитала свою маленькую белую машинку, – странно, но в голосе гада просквозило чуть ли не умиление.

Пользуясь случаем – то есть его более-менее нормальным настроем – я решила уточнить, что же все-таки произошло.

– Может быть, вы вкратце расскажете мне, что случилось, – я слегка обернулась к нему. А спрашивать старалась официальным и независимым тоном.

Кстати, профиль у гада был хорош. Строгий такой. Сейчас он озабоченно свел брови на переносице, и это смотрелось особенно мужественно. Гаденыш. Соблазнил Арину своими прелестями, подумала я, и…

Ну ничего, я куда менее падка на мужские достоинства. По крайней мере, мне так кажется…

Пару мгновений Ронар молчал. А потом вдруг включился в свой издевательский стиль общения.

– Ах, миледи, приношу извинения, что посмел держать вас в неведении. Право слово, забыл, что вы из другого мира…

– Извинения приняты! – оборвала его я, давая понять, что паясничать не получится.

– Карборейские бизоны. Размером с трех обычных, – уже нейтральным тоном ответил он. – Неимоверная силища. И, в силу грубости и примитивности, потрясающая устойчивость к магии. Более того – способность разрушать ее. Поэтому иной раз, когда самец полагает, что ему следует выйти на волю в поисках новой самки, то начинает биться об сетку, огораживающую загон. Постепенно магическая защита сетки уменьшается, сетка начинает истончаться… Дальше, я думаю, понятно.

– А почему просто не построить стену? – поинтересовалась я. – Вместо сетки.

– Пробовали. За стеной эти твари начинают сходить с ума, чахнуть. Одного мы потеряли таким образом – теперь у нас их всего двое. Последнее время я только и думаю, как улучшить ограждение загона, чтобы больше не сталкиваться с этими проблемами. Хорошо, что карборейцы – единственный животные с такими неприятными свойствами. С остальными наша сетка работает прекрасно.

Он замолчал.

В этот момент мы остановились возле высоченных ворот. Возле них стояла будочка, из которой лился яркий свет, в окне мелькала человеческая фигура. А из-за ворот и гигантского забора доносились самые разные звуки.

Рев… свист… какое-то чавканье.

Я расслышала их даже через закрытые окна автомобиля.

Стало как-то немного не по себе. Такое ощущение, что мы приехали в «парк Юрского периода», где нас встретят самые ужасные монстры.

– Проклятье! – словно позабыв о моем существовании, бросил Ронар себе под нос. – Еще и шумоизоляция полетела, что ли? Что за дурдом сегодня…

Все же вспомнил про меня, на мгновение обернулся и кинул:

– Посидите здесь.

И вышел из машины.

Глава 6

Ничего судьбоносного в тот момент не произошло. Просто мне становилось все больше не по себе из-за звуков доисторического леса, раздававшихся из-за огромного забора.

Из будки к Ронару спустился какой-то молодой парень, видимо, охранник или вахтер. Они переговорили, потом Ронар поднялся ненадолго в будку и…

Спустя пару минут звуки исчезли. Воцарилась полнейшая и уже непривычная тишина. Вскоре он вернулся в машину, а большие ворота перед нами открылись. Ронар молча тронул автомобиль.

Интересное ощущение возникло у меня. Было как-то даже зловеще, казалось, что я уезжаю навсегда от своей прошлой жизни. Словно закрывающиеся у нас за спиной ворота отрезали от всего, что было прежде.

Да и хищный профиль Ронара рядом казался совсем зловещим. Мамочки, на что я подписалась… Я вжалась в сидение, Снудди, разумеется, сопровождавший меня, легко заскулил в моих руках, ощутив состояние хозяйки.

– Не самое удачное время вы выбрали для знакомства с зоопарком, – неожиданно сказал Ронар.

Я даже ничего не ответила. Что тут скажешь? Вообще-то он прав.

А между тем было интересно! Кое-где здесь стояли фонари, но в целом царила полутьма. И в этой полутьме по мере того, как мы ехали по большой дороге, тянущейся через зоопарк, мелькали загоны. В них – силуэты животных. Я не могла их разглядеть, но кого тут только не было!

Силуэты были и большие, что-то вроде жирафов, и совсем маленькие… Иногда взгляд выхватывал светящиеся глаза, прорезающие тьму. Только звуков больше не было. Видимо, гад восстановил «шумоизоляцию».

Страх отходил, уступая место любопытству. Я просто голову свернула, пытаясь разглядеть, кто же там за высокими загородками. Вот на краю зрения пролетела тень… Опять что-то вроде огромного ящера. Значит, я не ошиблась тогда, заметив летающие силуэты над зоопарком.

Потом мы свернули, какое-то время вокруг не было загонов. И вдруг Ронар заглушил двигатель. Через лобовое стекло я разглядела огромный загон со светящейся сеткой. А вокруг… Даже в машине можно было ощутить, что земля трясется.

Ого! Да, похоже, тут и верно уголок «юрского периода», подумала я.

– Выходите, если желаете. Только не подходите к сетке и не мешайте мне. Смотрите со стороны, – коротко проинструктировал гад.

– А Снудди можно взять? – спросила я, подумав, что зоопарк, возможно, не лучшее место для собаки.

– Можно. Он тут знает каждый уголок. Это привычное для него место, – усмехнулся Ронар.

Я вышла, мгновение ежилась от ночного холода, машинально гладила усевшегося мне на плечо Снудди. Потом он взлетел и сделал пару победных кругов. Ему-то и верно было привычно здесь находиться.

Ронар пошел ближе к ограждению, я за ним. Уже сейчас я видела огромные горбатые силуэты. Ну да… бизоны. Только очень большие. Размером с гору! Непонятного цвета – в темноте не разглядеть.

Один совсем огромный, другой – чуть поменьше. И большой методично бился головой об сетку. Сетка при этом вспыхивала ярче и… как-то жалобно стонала. По земле расходилась вибрация от ударов.

Тут из сумрака нам навстречу кинулись двое мужчин. Один – молодой высокий блондин, очень симпатичный. Другой – постарше, невысокий.

– Мастер Ронар, какое счастье, что вы приехали! – засуетился старший. – Мастер Гайд хотел справиться сам… Но процесс уже зашел слишком далеко.

Блондин – видимо, этот самый мастер Гайд – почтительно поздоровался с Ронаром.

– Уже прорвано два профиля… еще один – и ситуация станет критической, – сообщил он. – Но я запустил репарацию. Напрасно мы вас подняли с постели…

И тут оба заметили меня… И Снудди, опять севшего мне на плечо. Да и Ронар словно бы вспомнил о моем существовании.

– Миледи Маргарита, – коротко представил он меня. – Наследница миледи Арины.

Таким ничего не выражающим тоном. Фу… Хорошо, хоть без откровенного презрения.

– Ах, как мы рады вас приветствовать! Простите за это безобразие! – радостно поздоровался старший.

Младший же почтительно поклонился мне.

– Миледи, мне очень жаль, что мы нарушили ваш сон, – сказал он. – И я восхищен вашим мужеством приехать сейчас.

Неожиданно подошел – серьезный, спокойный такой, очень приятного вида – резко наклонился, аккуратно взял мою руку и… поцеловал. Горячие губы прямо-таки обожгли мою кисть.

Я не знала, как на это реагировать. Никогда прежде мужчина не целовал мне руку при встрече. И эта галантность в стиле ретро смутила по-настоящему.

– Я тоже очень рада знакомству, мастер Гайд, – нашлась я спустя пару секунд дурацкого молчания. – И с вами тоже, масте… простите…

– Тургель, – снова «проснулся» Ронар и представил старшего служителя. – Мастер Гайд заведует отделением гигантов. А мастер Тургель – его непосредственный заместитель.

Теперь в голосе Ронара сквозило раздражение на заминку из-за знакомств. Он отвернулся пошел прямо к сетке. Я растерянно направилась за ним.

– Лучше вам встать вот здесь, – сказал мне Гайд. – Мастер Ронар скажет, если нам понадобится ваша помощь.

И встал подле меня, как телохранитель. При этом во взглядах, которые он нет-нет да и кидал на меня, была откровенная симпатия. Я ему нравилась… Ему явно нравился мой внешний вид.

Проклятье, и мне этот мужчина нравится намного больше Ронара! Вот почему Арина не завещала мне его? Красавчик, молодой, еще и вполне вежливый! Куда приятнее было бы иметь дело с ним!

Ронар же подошел к сетке, вернее… прямо к бушующему бизону.

И вдруг…

Подле бизона Ронар смотрелся крошечной фигуркой. Хрупким человечком, которого разделяла с монстром лишь тонкая светящаяся решетка. Но бизон вдруг склонил голову, и Ронар просунул руку, положил ее ему на лоб.

Несколько мгновений они, казалось, боролись. Потом бизон, кажется, издал какой-то нечленораздельный звук и медленно поплелся в другой конец необъятного загона. Принялся жевать траву, сваленную огромной кучей.

Ронар же начал касаться сетки в разных местах. Словно ощупывал и гладил ее.

Я не могла не признаться, что это красиво! Почти полная темнота, огромные тени бизонов, светящаяся сетка и крошечный человек – как гость в этом волшебном мрачноватом мире.

– Гайд, Тургель, подойдите, пожалуйста, – вдруг сказал Ронар. – Репарация не работает. Нужна коллективная магия.

– Миледи, прошу прошения, я должен отлучиться, – сказал мне Гайд. Прелесть какая, просто верх почтительности…

Вот что бы Ронару у него поучиться?

Двое мужчин приблизились к Ронару, встали плечом к плечу и явно касались руками не только сетки, но и кисти соседа.

Не знаю, что они делали, но сетка вспыхнула и… погасла до обычного своего слегка-светящегося состояния.

– Проклятье! – воскликнул Ронар. – Не хватает. Тургель, срочно вызовите…

– Подождите! – вырвалось у меня. – Может быть, я помогу?

Ронар и Гайд задумчиво поглядели на меня.

– А подойдите-ка! – неожиданно согласился он. – Потенциал у вас хороший… миледи.

Видимо, решил не хамить мне в присутствии других, подумала я.

Запустила Снудди в воздух и быстро пошла к ним. Встала подле Гайда, взялась за решетку, так, чтобы мизинцем касаться его мизинца.

– Повторяем. Гайд, проследи, у миледи резерв неконтролируемый… – начал он и осекся.

Сеть медленно, но неуклонно разгоралась. Светилась все ярче. Одновременно я ощутила, как она нагревается под моими руками.

Еще минута под изумленными взглядами троих мужчин – и сеть заискрилась всеми цветами радуги.

– Миледи… вы… – ошеломленно прошептал Тургель.

– Невероятно! – это был Гайд.

От Ронара исходило просто изумленное молчание. И острый, пронзающий взгляд.

– Отпустите сетку, дело сделано, – наконец произнес он. – Не знаю, почему… Но вы одним прикосновением добились того, что я пытался сделать последние три месяца. Пятый уровень защиты. Теперь наши чудовища ее не пробьют.

– Да что я сделала-то?! – спросила я, отпуская теплую сетку, инстинктивно отряхнула руки.

– Чудо, миледи, – почтительно ответил Гайд, глядя на меня сверху вниз.

А глаза у блондина голубые, заметила я. Чистые, как озера. Красивые.

От разглядывания привлекательных очей молодого человека меня отвлек голос Ронара. Он в очередной раз «снизошел» до объяснений.

– Для того, чтобы карборейцы не могли прорвать магическую защиту, она должна быть высшего, пятого уровня силы. А я маг четвертого уровня. Пятый встречается крайне редко. Потому последние месяцы я выдумывал хитрый способ, как нам создать защиту пятого уровня, технически это возможно, просто очень сложно. Вы же, Маргарита, очевидно, обладаете пятым уровнем, раз одно ваше касание и спонтанная передача силы перенастроила защиту на пятый.

Я поглядела на него.

Ха-ха! Вот оно как! Все во мне ликовало. Выходит, моя потенциальная и неведомая «сила» больше ронаровой. Вообще, я бы на его месте не задиралась с такой «великой и ужасной»!

– Интересная новость, – ответила я. – Я как раз попросила, чтобы…

Хотела сказать, что собираюсь изучать магию, но Ронар словно не услышал, продолжил свою речь.

– Поэтому я вынужден буду обучить вас сам. Подобный дар должен использоваться филигранно.

Ого, вот оно как! Хочет сам меня учить? Может, еще и внедрить в меня свои воззрения захочет или как-то использовать мою силу…

Не говоря уж про необходимость проводить с ним часы обучения и терпеть всю его жесткость и хамство. И не говоря уж про формулировку – «я вынужден», видите ли! Хам и есть. Никогда не преминет показать пренебрежение ко мне.

Ну уж нет. Так не пойдет, мастер Ронар.

– Ах нет, мастер Ронар, – твердо ответила я. – Я не посмею утруждать вас. К тому же, мастер Альфред как раз скоро вызовет для меня учителя из столицы.

– Нет. Обучением мага пятого уровня должен заниматься маг пятого уровня. Или, как минимум, четвертого. Других магов четвертого уровня, кроме меня, в нашем окружении нет, – жестко ответил Ронар. – Среди хороших столичных учителей все маги высших уровней уже заняты. Вряд ли кто-то сможет заняться вашим обучением быстро. Целесообразность требует, чтобы этим занялся я.

– Я подожду. Не могу сказать, что я очень тороплюсь, – «мило» улыбнулась я.

Мелкая гримаса раздражения свела лицо Ронара. Он-то явно считал свое предложение манной небесной и большой честью для меня. Гад зазнавшийся, чтоб ему…

– Миледи, боюсь, мастер Ронар прав, – неожиданно вмешался вежливый Гайд. – В вас огромный потенциал, который сегодня активировался, когда вы вошли в наше магическое взаимодействие. Откладывать обучение нельзя, ведь неконтролируемый дар очень опасен для всех и для его носителя. Вы можете подать заявку и ждать учителя подходящего уровня… Но пока что мастер Ронар может преподавать вам основы. А самые простые вещи… могу показать я, маг третьего уровня. Ведь мастер Ронар, как правило, так занят… Это будет огромным удовольствием и честью для меня.

Вот это, кстати, другое дело, подумалось мне. Милый Гайд все очень хорошо объяснил. Становится понятно, что учиться мне обязательно нужно как можно скорее. А то еще долбану зайку Снудди или почтительного дворецкого какой-нибудь неконтролируемой молнией.

И тут я заметила, что Ронар остро и жестко смотрит на Гайда.

– Гайд, миледи Маргарита – моя невеста. Не вижу причины, чтобы ее учил ты, – жестко сказал он.

Ну ничего себе! Теперь я вдруг «его невеста». Как это понимать? Неужели ревность? Вдруг он такой большой собственник. Ему самому я не нравлюсь, но допустить, чтобы его «невесту» обхаживал кто-то другой, не может.

– Я всего лишь предложил миледи другие варианты, ведь ваше предложение ее не очень устроило, – ответил Гайд.

Молодец, не испугался начальника, подумала я. Впрочем, я тут тоже начальник. В случае чего могла бы вступиться за парня.

– И тем не менее! – бросил Ронар.

Вдруг резко подошел ком мне, взял за локоть и потащил в сторону.

– Нам с миледи следует переговорить наедине, – сказал он Гайду с Тургелем.

Я, конечно, не стала упираться ногами в землю, чтобы не выглядеть глупой девчонкой, но возмущение захлестнуло волной.

– Что вы себе позволяете?!

– А вы? – Ронар остановился на отдалении от мужчин, подле машины. Резко отпустил мой локоть. – Разве не приходит в голову, что не стоит отказываться учиться у меня прилюдно?

– А вы? Разве не приходит в голову, что формулировка «вынужден вас учить», как минимум, непочтительна?!

– Но я действительно вынужден! Это не входило в мои планы, а займет уйму времени!

– Вот и не тратьте ваше драгоценное время. Я справлюсь без вашей помощи.

– Не справитесь! Вы будете вечность ждать учителя из столицы. А в это время уже могли бы помогать мне по зоопарку как сильный маг.

– Ах вот как?! Вам нужна моя помощь?! – ехидно бросила я.

Вот так бы и пристукнула его! Хотя такое открытое противостояние нравилось мне намного больше его сдержанной враждебности.

Это как-то честнее, что ли. И позволяет выпустить пар.

– Маг высшего уровня просто необходим зоопарку, – спокойней сказал Ронар. – И я не откажусь от помощи любого из них. К тому же, вы действительно можете натворить дел – сами того не желая – за то время, на которое отложится обучение. Так что перестаньте вести себя, как капризная девочка.

– А вы перестаньте вести себя, как хам! – вырвалось у меня.

Но… беда в том, что во многом он был прав… Ведь действительно я могу и «дел натворить» (я не настолько гордая, чтобы не понимать, что неконтролируемые способности опасны), да и начать принимать участие в жизни зоопарка тоже очень важно. Хотя бы чтоб Ронар не был здесь единоличным хозяином.

– Я ни разу не хамил вам по-настоящему, – неожиданно искренне сказал Ронар.

– Да? А, например, ваша первая фраза, что я и в юридических тонкостях своего мира ничего не понимаю, как ее понимать?

Ух… Ну, пусть все это выходит из меня. В конечном счете, мне все равно придется общаться с гадом. Пусть уж все будет начистоту. Выяснить отношения почти всегда полезно.

– В смысле? – искренне удивился Ронар. – Я всего лишь хотел сказать, что вряд ли вы юрист и разбираетесь во всех тонкостях. Арина рассказывала, что вы отучились в институте пищевой промышленности или как-то так. Вовсе не законник, которому положено понимать все нюансы. Разве нет?

Причем, сейчас он действительно был удивлен. Совсем не издевался и не пытался оправдаться.

Вот оно как… Даже не знаю, что об этом думать.

– Но ваш тон! И само построение фразы…

– Послушайте, Маргарита, у нас слишком много дел и забот, чтобы придавать значение особенностям тона и формулировок. Вы тоже разговариваете далеко не так, как положено юной девице. По крайней мере, в моем мире… Хватит. Будьте любезны, выразите свое согласие на уроки, и с завтрашнего дня приступим.

Я выдохнула. Ладно. Мама всегда говорит, что это не так, но вообще-то я разумная девушка.

– Хорошо, мастер Ронар. Я подожду неделю. Если за это время мастер Альфред не найдет для меня подходящего учители – то учить меня будете вы. Пока же основы… как контролировать силу мне покажет мастер Гайд – чтобы не занимать ваше бесценное время.

– Нет! – глаза Ронара сверкнули жестко и решительно. – Это недопустимо. Вообще… будьте с ним осторожны. Он и Арине оказывал знаки внимания. Вроде бы даже сватался… В самом начале после ее смерти, я даже предполагал, что он как-то причастен… – Ронар осекся.

Видимо, не хотел сыпать голословными обвинениями.

– Да? Но какой у него мог быть мотив? – изумилась я. – Это вы, а не он были ее официальным женихом и наследником. Логичнее предположить, что… – я тоже осеклась, потому что вовсе не собиралась кидать обвинения ему в лицо.

– Думаете, это я убил Арину? – Ронар резко сложил руки на груди и жестко глядел на меня.

Разумеется, мне стало неудобно… А мои подозрения в его адрес показались какими-то детскими, что ли. Как и его подозрения в адрес Гайда, кстати.

– Я всего лишь рассуждаю, – ответила я. – У вас мотив был. Поэтому, признаюсь, мне приходило в голову, что это был не просто несчастный случай.

– Очень корректно, – бросил Ронар. И вдруг… опустил глаза, слегка отвернулся. – Нет, миледи, я не убивал вашу тетю. Но я действительно… виноват в ее смерти.

Кажется, он сглотнул, как от резко нахлынувшей боли.

Глава 7

Вот это да, подумала я!

– Как это так – виноват, но не убивали?

– А пойдемте, покажу, – усмехнулся Ронар.

– Куда? – продолжила изумляться я.

По спине пробежал холодок. Нет, сейчас я уже совсем сильно сомневалась, что он может быть убийцей. Скорее, какое-то недоразумение, что-то странное, раз он считает себя виноватым. Но все же куда-то идти вдвоем в темном зоопарке, где он может управлять животными, а не я…

Ладно, в конечном счете – это всего лишь какой-то суеверный ужас. Он точно ничего плохого мне сейчас не сделает. Да и я уже ездила с ним вдвоем в закрытой машине под защитой одного лишь Снудди, которого сложно назвать боевым псом.

Ронар странно-горько усмехнулся и пошел по дорожке в сторону от бизонов и Гайда с Тургелем, которые теперь ходили вокруг сетки и что-то проверяли. Иными словами, занялись своими делами.

На пересечении двух дорожек Ронар остановился.

– Ну, так вы идете? – раздраженно спросил он.

– Иду, иду, – растерянно бросила ему я и пошла за ним следом.

Долгое время мы просто шли в полном молчании. Потом по бокам начали появляться загоны. В каждом из них, если приглядеться, можно было заметить силуэты огромных тварей. Ох, я аж замерла…

Кажется, это был… тираннозавр. По крайней мере, силуэт почти полностью повторял виденный в «Парке Юрского периода» и других фильмах про динозавров. Зверь поднял голову и, кажется, взревел. Правда, никакого рева я не услышала, видимо, работала хваленая звукоизоляция.

– Боже мой, это же тираннозавр! – воскликнула я.

Ронар хмыкнул:

– Арина тоже так его назвала… Но на самом деле это Tainaris grocearis из одного отдаленного мира. Выглядит внушительно, но полностью травоядный. Вообще, одна из самых безобидных тварей в отделении гигантов. Что это отделение гигантов, вы ведь поняли? Рад. А вот здесь, по соседству…

Он остановился возле огромного загона, который сверху был ограничен куполом из все той же сетки, уходившим, казалось, до небес. Кто здесь живет, я пока не разглядела…

Ронар поднял руку, и несколько светящихся шаров вылетели из нее. Они быстро разрослись до размеров больших арбузов, взлетели выше и встали возле загона, освещая для нас происходящее в нем.

А в загоне лежали и стояли…

Ладно, магию я еще смогла спокойно пережить. Рот, как дурочка не открыла. Лишь подумала, что мне нужно как можно скорее научиться таким же «спецэффектам».

Но эти создания поразили меня до глубины души.

Лошади, несколько крупнее наших. Разных цветов – белые, черные, гнедые, какие-то странные – зеленоватые, что ли. А на спине у них были… крылья.

Вот уж не знаю, почему крылатая собака Снудди произвела на меня меньшее впечатление, чем эти пегасы!

Когда зажегся свет, один из них расправил крылья целиком, немного разбежался и поднялся в воздух, заложил большой круг под необъятным куполом.

– Ах вот оно что… Пегасы! – прошептала я, как-то даже забыв, что Ронар стоит рядом.

– Да. Вам, должно быть, сказали, что ваша тетя просто поехала кататься на лошади и упала. Но не сказали, на какой именно лошади. Пощадили менталитет девицы из вашего мира. На самом деле, это был один из них, – Ронар указал на группу Пегасов. – Mariuria manensis из того же мира, что Снудди. Шесть конечностей весьма характерны для него. Они сильнее обычных лошадей. И, как видите, могут летать. Седло прикрепить невозможно, расположение крыльев этого не позволяет. Так что сидеть на них и управлять ими несколько труднее. Я уж не говорю о том, что держаться на спине, когда летишь, а не скачешь, тоже сложнее. Ваша тетя очень любила небесные прогулки на мариуриях. Как правило, я удерживал ее от одиноких путешествий. А в тот раз я не уследил… Видимо, ей захотелось полетать в лучах рассвета в одиночестве, – он снова горько усмехнулся, и мне подумалось, что смерть Арины ему действительно не безразлична.

Может, вправду любил ее? А теперь переживает, бесится, поэтому такой хам…

Только ума не приложу, как он может быть виноват в том, что тетка неосмотрительно поехала… полетела гулять одна. Как он, спрашивается, мог ее удержать? Не за ногу же привязать к батарее.

– А вы-то тут при чем? – спросила я. – Тетя Арина всегда была экстремалкой. Ее никто никогда не мог «удержать». Вы-то в чем виноваты?

Вот уж не думала, что скажу этому гаду нечто подобное! Но сейчас, когда он винил себя непонятно в чем, не удержалась.

– Это я научил ее летать на них! – отрезал Ронар. – Привил ей эту страсть.

Я замерла, пораженная его фразой. Как-то не ожидала, что все так просто.

Выходит, у него комплекс вины? Он винит себя в том… в чем, в сущности, винить себя странно и бесполезно? Ведь никакого дурного намерения у него не было.

Или так хорошо прикидывается этаким безутешным «вдовцом», который винит себя во всем, а на самом деле вынашивает коварный план?

Это вряд ли. Сейчас я ему верила, хоть в голове промелькнул этот план – продемонстрировать комплекс вины, вкрасться в доверие к новой жертве…

Нет, так тоже нельзя, усмехнулась я самой себе. Нельзя быть таким параноиком.

…А если у него этот комплекс, то он из-за него такой злющий? Сам не понимает, как срывается на ни в чем не повинную девушку? На меня то есть! Как ему не стыдно?

И, конечно, как уже несколько раз в нашем с ним общении, я ляпнула… В смысле – у меня вырвалось:

– Поэтому вы так раздражаетесь на меня?!

Ронар, словно проснулся, отпустив задумчивым взглядом группу «Пегасов». Удивленно поглядел на меня:

– А вы-то тут при чем? – спросил он.

Я замялась, остро ощутив себя дурой. Действительно, я-то тут причем…Очень логичный вопрос. Во всех смыслах.

– Ну… Вот и я считаю, что я ни при чем! Но, может, вы корите себя в том, в чем не виноваты, и срываетесь на… меня, например.

И тут этот гад сложил руки на груди и рассмеялся.

– А на других почему тогда не срываюсь, можно узнать, миледи?

Чтоб его! Ведь почти нормально разговаривали! Я вообще пришла с миром к его народу, а он, паршивец еще и ржет!

– Вероятно, именно я напоминаю вам Арину, и комплекс вины усиливается! – зло бросила я в ответ.

Сейчас совершенно не собиралась щадить его комплексы и чувства. Он же мои не щадит.

Улыбка сползла с его лица.

– Если у вас ощущение, что вы меня раздражаете, то ничем не могу помочь. А еще, – он пристально поглядел на меня и добавил резко: – Не только и не столько поэтому.

– Почему же тогда? Вы даже не больно-то это отрицаете!

Ронар поморщился с выражением, мол, что эта девица пристала как банный лист.

– Не думаю, что это вас касается.

– Ах вот как! Тогда не требуйте от меня лояльности по типу «как вы могли отказать мне прилюдно»!

– А я ни о чем не просил, чтобы вы могли отказать, – многозначительно произнес гад, смерив меня оценивающим взглядом. По-мужески оценивающим.

– Вы хотели стать моим учителем магии и упрекнули, что я, ваша формальная невеста, отказала прилюдно. Да, не просили, а приказывали! Но суть от этого не меняется. Вот и не требуйте от меня вежливости и лояльности, если сами не способны их проявить. И еще… Сначала научитесь вести себя хотя бы… корректно. А потом уже будете учить меня! Всего доброго! – я развернулась и быстро пошла прочь от него.

Сама плохо понимала, куда именно.

Просто если остаться сейчас с ним, то это бесконечное противостояние продолжится. А я не хочу. Хочу хоть немного покоя, гладкости…

Мне и так достаточно новых впечатлений и потрясений. Хотя в глубине души очень хотелось, чтобы этот гад бросился за мной, схватил за плечо, умолял простить за все хамство и грубость, а потом заверил, что исправится. Ну, и исправился чтобы в итоге! Растекся лужицей у моих ног. А я бы думала, что с ним делать. Простить или нет. Красота!

Но, конечно, Ронар не побежал за мной. Так и остался возле загона с Пегасами, полный своего комплекса вины и прочих непонятных чувств.

Мне на них наплевать, убеждала себя я, пусть хоть весь изведется. Его проблемы. Пока не научится вести себя прилично – я даже разговаривать с ним не буду! Не то что учиться у него.

Вскоре я приблизилась к Гайду с Тургелем. Оба почтительно кивнули при моем появлении.

И тут во мне окончательно созрела твердая, сильная решимость. Нет, не «назло маме отморожу уши». Другое.

Просто я не верю в подозрения Ронара. Этого гада! Скорее, если он к кому-то плохо относится – то этот человек с гарантией очень хороший. Как, например, я!

– Мастер Гайд, – улыбнулась я. – Помнится, вы предложили мне свои услуги по обучения основам магии. Как контролировать силу. Пока я жду учителя – я согласна. Буду очень признательна за несколько уроков. И еще… может, и экскурсию по зоопарку мне проведете?

Хотя нет, усмехнулась я про себя. Назло Ронару тут все же есть. Даже в первую очередь! Но, уверена, все его подозрения беспочвенны.

Скорее уж мои подозрения в его адрес по-прежнему имеют право на существование. Такой гад любой закрученный план может придумать! Умный ведь… И красивый, явно знает себе цену. Вот, может, и играет на моих чувствах.

Думает, что я, как школьница, влюблюсь в того, кто дергает меня за косички.

В лице Гайда появилась искренняя радость.

– Миледи, буду счастлив. И то, и другое.

– Благодарю. Думаю, мы будем какое-то время проводить наедине. Поэтому прошу вас… обеспечить мою безопасность. Я новичок в вашем мире, нужно, чтобы не возникло никаких лишних слухов…

Гайд поглядел на меня с выражением верного рыцаря, которого дама попросила совершить подвиг в ее честь.

– Миледи, я головой отвечаю за вашу честь и жизнь.

Ну вот, а Ронар его подозревал, подумала я. А он такой… просто восторженный рыцарь.

И мастер Тургель слышал наш разговор, теперь совершенно точно есть свидетель.

Я передернула плечами. Кошмар. Становлюсь параноиком. Подстраховываюсь с совершенно нормальным, просто нормальным, парнем… Который мне даже не очень-то и нравится. Просто с ним не придется мучиться от жесткости, грубости и издевок.

В тот момент к нам подошел Ронар. Обвел меня, Гайда и Тургеля испытующим взглядом.

– Я думал, вы умнее… – тихо произнес он, шагнув ближе ко мне. – Садитесь за руль, миледи Маргарита. Мы хотели проверить, как вы справитесь с нашей техникой. И вам нужно хоть немного поспать.

Отлично! Теперь он снова командует. Как будто только что приключившейся ссоры и не было.

В тот момент я испытала величайшее желание заехать этому нахалу по лицу. Размахнуться и отвесить душевную такую пощечину. Никогда прежде не била людей, да и вообще не наблюдала в себе подобных потребностей.

Но тогда так захотелось! Вот за это: «Я думал, вы умнее!» И за все остальное тоже!

Он уже заработал баллов на несколько добротных пощечин.

Но я сдержалась. Это станет открытым объявлением войны. А я еще к ней не готова.

К тому же… мне действительно нужно добраться до кровати поспать. Сил осталось мало, голова слегка кружилась. А ведь еще действительно нужно проверить, смогу ли я управлять местным автотранспортом. И не заснуть за рулем на глазах у ухмыляющегося гада… И не опозориться.

Хоть, конечно, мне совершенно не хотелось оставаться с ним вдвоем в машине (в смысле – втроем со Снудди). Но не идти же пешком. Либо придется просить помощи с транспортировкой в особняк у Гайда с Тургелем. Гайд точно обрадуется. Но заходить так далеко в принятии его знаков внимания мне не хотелось тоже.

– А я думала, вы все же можете взять себя в руки и хотя бы какое-то время не оскорблять меня, – так же тихо, как Ронар, сказала я. – Поехали.

Чтобы отомстить ему, я немного порешала организационные вопросы. Договорилась с Гайдом о встрече для экскурсии и первого занятия. Поулыбалась нормальным мужчинам (то есть Гайду и Тургелю), выслушала их заверения в лояльности и в том, как они рады моему появлению. Какой прекрасный у меня дар, и как он поможет зоопарку…

В общем, сделала все, чтобы довести Ронара до ручки.

В это время он стоял возле автомобиля, небрежно облокотившись на капот. И его мужественное лицо… ничего не выражало. Лишь самым острым взглядом можно было заметить, что по щекам ходят призрачные желваки.

Я молча обошла его и села в водительское кресло. Сообразительный Снудди залетел внутрь и устроился на заднем сидении, а Ронар, ничего не говоря, сел на переднее пассажирское.

Если сейчас он будет объяснять мне, как устроен автомобиль, и как им управлять – убью, подумала я. Вот просто прикончу на месте. И принялась осматриваться.

В сущности, почти все было так же, как в земных машинах. Правда, ручная коробка передач… Когда-то я, конечно, немного ездила на старой папиной машине с ручным переключением скоростей, но все же последние два года в семье была иномарка с «автоматом». От ручного управления я отвыкла.

Ладно, вздохнула я. Попробую не опозориться.

И бросила быстрый взгляд на Ронара. Он молчал и с непонятным выражением глядел, как я ерзаю, устраиваясь удобнее.

Вот еще проблема – сидение было слишком большим, располагалось высоко, я едва доставала до педалей. А где найти рычаг регулировки, не понимала. Шарила под сидением – и не находила.

Сейчас еще что-нибудь ехидное спросил, мол, «ножки не достают, да?», подумала я. Утрирую, конечно. Так он не скажет. Скажет как-нибудь более изысканно. Но от этого —еще обиднее.

И тогда я придушу его голыми рукам. Постигнет нашего гада безвременная кончина. Жаль только, животные в зоопарке от этого осиротеют…

Но он лишь слегка наклонился в мою сторону, нашарил что-то на спинке водительского кресла, и оно волшебным образом поехало вперед и вниз. Встало очень удобно, так, что я уже везде доставала.

– Вот здесь кнопка, – коротко бросил он.

– Благодарю, – сквозь зубы произнесла я.

Взялась за руль и отжала сцепление…

Кстати, автомобиль был вполне комфортным в управлении. Я не заглохла, отпуская сцепление, и поехала уверенно и плавно-плавно. Теперь вырулить на дорожку, один поворот (насколько я помнила) и все… Почти прямая дорога до ворот.

Но, конечно, меня настигла ожидаемая проблема. Руль был без усилителя…

Я сжала зубы, выкручивая его для разворота. Нет, никогда я не покажу этому гаду, как мне тяжело.

– Не обязательно мучиться. Вы, видимо, хорошо водите. Но руль тяжеловат для вас, – вдруг сказал он. Положил руку на руль, подержал ее там, и неожиданно включился прекрасный «электропривод».

– Благодарю, мастер Ронар, – все так же сквозь зубы, сказала я. – Магия?

– Да. Никто не запрещает использовать ее для управления техническими средствами. Вам следует как можно быстрее обучиться этим приемам. Я бы…

– Уверена, это настолько простой прием, что любой маг сможет мне его показать, – ехидно улыбнулась я. – Разве я не права?

– Разумеется – правы. Дорогу уточнить не желаете?

– У меня нет топографического кретинизма. Я хорошо помню, как мы ехали.

– Чего у вас нет? – изумился Ронар.

– В пространстве хорошо ориентируюсь. И всегда отлично помню дорогу. Однако, – еще одна ехидная и коварная улыбка, кажется, я становлюсь асом в этой области. – Премного благодарна за вашу заботу, мастер Ронар. Она столь неожиданна. Должно быть, вы опасаетесь, что я не смогу довезти вас домой в целости и сохранности. Не переживайте, с прямой дороги я не съеду в кювет. Возможно, я не столь умна, как вам хотелось бы. Но на это моих интеллектуальных способностей хватает.

Вот так тебе! Я похвалила себя за эту едкую речь. Неплохо ведь получилось, правда? Вполне в духе нашего гада. Будем бить его его же оружием!

Ронар, видимо, не ожидал такого «захода». Несколько мгновений он молчал. Изумленно так.

Потом вдруг рассмеялся.

– Вы не лучше меня, миледи! – вдруг сказал он.

– Вы полагаете? Даже не знаю, как оценивать наше с вами качество. Но вам виднее, вероятно, у вас есть специальные средства измерения. Вы ведь «измерили» меня с самого начала.

Я так увлеклась пикировкой, что…

Вот уж не знаю, что я сделала не так. Ведь дорогу и верно помнила!

Неожиданно я поняла, что… совершенно не понимаю, где мы едем. По бокам от дороги тянулись незнакомые загоны. А потом вдруг тупик.

Я резко затормозила, оказавшись на небольшой площадке перед высокой стеной неизвестного мне строения.

Ронар сложил руки на груди.

– Я начинаю думать, что вы ищете способ продлить наше совместное путешествие, – усмехнулся он. – Ведь, разумеется, вы не могли заблудиться случайно. Вы всегда прекрасно помните дорогу. Хм…

Глава 8

Ох, и что тут ответишь? Конечно, Ронар был, как всегда, язвителен. Но и я хороша! Так упивалась своей «местью», что пропустила нужный поворот. А он ничего не сказал. Видимо, проучить решил.

Ладно. Я сжала зубы. Сейчас эскалация конфликта приведет только к большему моему позору.

– Приношу свои извинения, – стараясь соблюдать достоинство, сказала я.

– За что? – вдруг удивился гад. Как-то так даже не по-гадски. – Вам не нравится, как я с вами разговариваю, и вы отвечаете, как можете, – тонкая усмешка. – В сущности, ваша реакция понятна. Единственно, отсюда будет очень неудобно выбираться. Разворачивайтесь. Поедем через западный выход.

Ух ты, даже не наехал, даже не стал упиваться моим позором, подумала я. К чему бы это?

Но на душе было крайне паршиво. Надо же было так опозориться! Вот точно, не нужно реагировать на его выпады. Нужно стать этакой непробиваемой леди.

Придется научиться!

А то точно не туда заеду. Не только в прямом смысле.

– Будьте любезны, теперь подсказывайте дорогу, – сказала я и пошла на разворот.

Дальше мы ехали молча. Только изредка Ронар говорил, куда свернуть.

Небо медленно светлело, и постепенно я начала видеть не только то, что выхватывал яркий свет фар, но и окружающий ландшафт в целом.

Здесь почему-то не было загонов. На обочине стояли небольшие приятного вида домики.

– Что это, деревня какая-то? – спросила я.

По правде, конечно, тяготилась нашим напряженным молчанием. Подумалось, какой-нибудь Гайд обязательно скрасил бы неловкость приятной болтовней.

А Ронару все равно… Никакая неловкость его не прошибает. Между тем, в ответ на мой вопрос, Ронар вдруг как-то помрачнел.

– Здесь живут сотрудники зоопарка, – ответил он. – Нужно ведь им где-то жить. Города по соседству мы ведь не наблюдаем. И… нам желательно проехать здесь как можно быстрее. И… незамеченными.

– Почему это? – с интересом спросила я, пользуясь внезапным перемирием.

– Неважно… Просто я не хотел бы… привлекать внимания. В том числе – к вашей особе.

Хм… странно! Что еще за непонятные игры, подумалось мне.

И тут перед нами появился выезд. Просто открытые ворота в бесконечной стене зоопарка.

А прямо рядом с ним сидела на камешке девушка… Видимо, совсем молодая, с длинными распущенными волосами. Лица я не видела – девица опустила голову на руки и, кажется, плакала.

– Проклятье! – сквозь зубы процедил Ронар.

– Да в чем дело? – удивилась я. – Что это за несчастная? Мы спокойно ее объедем… Но, быть может, мы сумеем помочь?

– Вот именно… несчастная, – пробормотал Ронар. – И мы можем разве что… сделать хуже.

И тут девица подняла лицо. При виде нашей машины во всей ее фигуре словно бы взорвалась надежда. И она… бросилась нам на перерез.

– Тормозите! – заорал Ронар.

Мне не нужно было этого командовать. Конечно, я тут же вдарила по тормозам, и мы резко остановились, едва не наехав на девицу.

– Посидите тут, пожалуйста! – резко бросил Ронар. – Прошу, не выходите, – но не выдержал подобного вежливого тона. – Не вздумайте высунуть свой любопытный нос! Слышите?! Выйдете – сделаете хуже.

И одним движением выскочил из машины. Резко захлопнул дверь. Я осталась сидеть с руками на руле, совершенно ничего не понимая.

Нет, я не вылезла из машины. Решила, гад все же лучше знает, что происходит в зоопарке. К тому же очень настораживали его слова, будто я могу сделать только хуже. И, возможно, это было бы так…

Потому что картина, представшая мне, была как минимум странной. Поначалу я ничего не слышала, хоть и приоткрыла окно. Но зато видела.

Как миловидная девица буквально засияла при виде Ронара. На ее маленьком личике появилось выражение слепого обожания. И он кинулась к нему, явно собираясь повиснуть на шее.

В последний момент Ронар, поморщившись, перехватил ее руки и слегка отодвинул. По щекам девушки потекли слезы.

– …Господин мой, позвольте… Я стану такой, как вы захотите… – донесся до меня отзвук ее молящего голоса.

О Боже! Что это значит? Восторженная и сумасшедшая фанатка Ронара?

В тот момент желание выбраться из машины и разобраться в ситуации было почти непреодолимым. Лишь ценой невероятных волевых усилий я удержалась на месте.

А дальше я наблюдала, как Ронар с непрошибаемо-строгим выражением лица отчитывал девицу. Онегин несчастный! Она же рыдала и простирала к нему руки в мольбе.

Что говорил он, я не слышала. А вот еще одна ее фраза донеслась:

– …Господин Ронар… тогда хотя бы… подарите мне свой платок…

Кошмар, пронеслось у меня в голове. Не знаю уж, какие отношения связывают Ронара с этой девицей, но она явно психически нездорова. Просит, чтобы «хозяин дал ей понюхать свой носок».

Платок Ронар не дал. Вместо этого сказал девчонке еще что-то резкое. Потом рукой указал ей на ближайший домик, и девушка, как побитая собака, поплелась к нему.

Я вцепилась руками в руль.

Фанатка или нет, ненормальная или нет, а то, как резко он отверг свою поклонницу, ножом прошлось по душе. Вот не зря я его гадом считаю! Уверена, бедная девушка заслужила хотя бы пару добрых слов… Хотя… Я уже ничего не понимаю!

Когда Ронар сел обратно, поглядывал на меня как-то странно. Мне даже показалось, что с опаской. Я же не знала, что сказать.

– Хотите объяснений? – вдруг спросил он. – Поехали, кстати. В ближайшее время эта несчастная не вернется. И надеюсь… это единственная неприятная встреча. Приношу извинения.

Ого… он приносит извинения? Это что-то новенькое. Впрочем, то, каким тоном это было сказано, наводило на мысли о чем угодно, только не об извинениях.

– Извинения приняты, – процедила я таким же тоном. – А объяснений хотелось бы.

– Я не могу их дать. По крайней мере сейчас. Могу только заверить, что я не желаю зла этой девушке, что бы вы обо мне ни думали.

О… Ну опять. Недолго музыка играла… Ладно. Я не буду требовать объяснений. Умолять о них! Много слишком чести этому сердцееду или кто он там есть.

– Я вас поняла, – бросила я. – Уговаривать не буду. Но я тоже хозяйка зоопарка. Это и моя подчиненная. Поэтому скажите… – я обернулась к нему. – Эта девушка хотя бы… не беременна?

Уф… Вот я это и сказала. Потому что мысль про отвергнутую беременную поклонницу, умоляющую возлюбленного позаботиться о ней и ребенке, неудержимо стучалась в голове. И вообще казалась единственно логичной.

– Нет! – резко ответил Ронар. – Я ее и пальцем не тронул. И вообще… если бы я мог это изменить…

Он осекся и задумчиво глядел в окно.

Это он о ее чувствах, подумала я. О том, что ему вовсе не нравится наличие безответно влюбленной в него девушки?

Дальше мы ехали молча. Я не знала, что думать. А перед глазами так и стояла картинка, как Ронар строго отрывает от себя руки девушки. А она плачет… Плачет, словно ее лишили единственного дорогого в жизни.

Вскоре мы подъезжали к особняку.

Честно говоря, к этому моменту мне было уже на все наплевать. На сидящего рядом Ронара – в том числе. Хотелось одного – опустить голову на подушку и хоть ненадолго забыться сном. Как Снудди, который уютно свернулся на заднем сидении и слегка сопел.

Но приключения не закончились…

– Только этого не хватало… – вдруг пробормотал Ронар.

Возле въезда на территорию особняка стояла шикарная машина. А возле нее – не менее шикарная дама в длинном узком зеленом платье, похожем на платья самого начала двадцатого века. И в высокой шляпке с цветами.

Выглядела он светской львицей. Но когда она заметила наш автомобиль, лицо ее вспыхнуло таким же неприкрытым обожанием, как у несчастной девчонки из домика в зоопарке.

– Я могу попросить вас снова посидеть в машине? – спросил Ронар, мрачнея на глазах.

На этот раз я задумалась. Тетка выглядела намного цивильное, чем несчастная девушка. И приехала она прямо к моему (в том числе) дому в первых лучах заката. Имело бы смысл выяснить, что она тут делает!

Но с другой стороны, мне совершенно не хотелось быть представленной невестой Ронара. Тем более, что брак предстоит чисто формальный.

Вдруг это его любовница, которая будет с презрением смотреть на жену…

– Прошу не задерживаться, – ответила я Ронару.

И шире открыла окно, чтобы все слышать.

Эта дама вела себя с достоинством. На шею не кидалась. Но в ее лице горело тоже слепое обожание, что у девчонки. Просто эта явно умела держать себя в руках.

– Мастер Ронар, я привезла вам «Таурельские байки», которые вы столько долго искали. Это подарок… – говорила она, протягивая ему какую-то книгу.

А Ронар без особой симпатии глядел на нее.

Правда и не отчитывал, как тут девушку. Просто молчал.

Ого, примчалась ранним утром, чтобы вручить подарок, подумала я. А вроде такая приличная женщина…

Каким же клеем для них намазан Ронар?! Лично мне это совершенно непонятно. При его манерах женщины должны ненавидеть его, а не обожать.

– Право слова, не стоило беспокоиться, миледи Ровейя, – ответил Ронар, наконец. – Я обнаружил эту книгу в библиотеке. Поэтому не могу принять подарок.

Хм… И тем не менее с этой дамочкой он говорит достаточно вежливо, подумала я. Я что, не вышла происхождением и статусом, чтобы заслужить подобное, хотя бы формально-нормальное обращение?!

Чтоб ему! Руки инстинктивно вцепились в руль, и я чуть было не газанула.

– Ах! Возьмите! – не выдержала дама. Достоинство в ней дало трещину. – Окажите мне честь! Это будет для меня счастьем… И когда мы…

– Боюсь, все ближайшие месяцы я буду очень сильно занят. Зоопарк требует большой заботы. Кроме того…

– Ах да, я слышала, вас принуждают жениться… Послушайте, – она попробовала взять его под локоть и отвести в сторону, бросила злой взгляд в машину и, похоже, заметила меня.

Ронар осторожно убрал свой локоть, но сделал несколько шагов в сторону, так, чтобы дамочка не могла видеть меня.

– Послушайте! Я могла бы спасти вас от этого… Вы можете жениться на мне – у меня хватит средств, чтобы выкупить весь зоопарк…

Ах вот как, подумала я, поигрывая ногой на педали. Ишь ты какая щедрая!

Посмотрим, что ответит гад. Для него это может быть «счастливым шансом»!

– Боюсь, при отказе меня ждет тюремное заключение. Поэтому я не имею возможности принять ваше щедрое предложение, – очень жестко и с сарказмом на «щедром предложении» ответил Ронар. – К тому же, насколько я знаю, вы сама сейчас замужем. Полагаю, вам следует поехать к мужу, лорду Карвею. Уверен, он крайне удивлен, что вы покинули его ночью. Не хотелось бы, чтобы он узнал о вашей странной отлучке…

На этих словах я бы уже негодовала на Ронара за шантаж. Дамочка же, совсем отбросив гордость, смотрела на Ронара со слезами на глазах. Потом, когда слезы потекли сильнее, махнула рукой и быстро скрылась в своей машине.

Я выдохнула. Уже совсем не знала, что думать.

В голове крутилась лишь одна более-менее логичная мысль. Ронара и верно измазали клеем-афродизиаком. И женщины ему страшно надоели. Поэтому он такой хам…

Убедившись, что дама развернулась и уезжает, Ронар вернулся ко мне в машину. Очень недовольный и злой. Мне захотелось бросить: «Много у вас поклонниц!»

Но я удержалась. Честно говоря – пожалела его. Потому что вслед за недовольством в его строгом лице появилось что-то вроде безнадежности. Такой глубочайшей обреченной безнадежности. Как у давно отчаявшегося человека.

– Может быть, стоило пригласить даму на чай? Кажется, она приехала издалека… – спросила я, решив делать вид, что ничего особенно странного не произошло.

– Нет. От подобного только хуже, – отрезал Ронар. И добавил: – Снова приношу извинения. Какой-то неудачный сегодня день… в смысле, ночь.

– Не очень понимаю, за что вы извиняетесь. Не вы же приехали посреди ночи к чужому особняку… – решила я быть великодушной. – Пойдемте спать, мастер Ронар. Лично у меня уже нет сил. Не знаю, где эти дамы их берут, – и усмехнулась.

Ронар коротко кивнул. При этом в его глазах мелькнуло что-то… непривычное. Мне даже показалось, что это благодарность.

Дальше все тоже было достаточно странно… Очень странно.

Совершенно неожиданно Ронар вышел из машины первым, и пока я вынимала ключ, успел подойти с другой стороны, открыть дверь для меня. Открыл передо мной дверь и в особняк. И совершено молча проводил до моих апартаментов. Шел рядом, как этакий телохранитель. А я была слишком уставшая, чтобы анализировать странную перемену, что произошла в нем. Меня просто уже качало.

У двери я остановилась, чтобы из последних сил сделать то… чего думала никогда не буду делать. То есть поблагодарить его за «экскурсию» и за то, что проводил меня. Но сказать я ничего не успела.

Ронар опередил меня.

– Миледи Маргарита, послушайте, – сказал он. – Спасибо.

– За что? – вздохнула я.

– За… впрочем, неважно. Доброй ночи. И еще… вы умнее, чем я думал. И лучше.

– Ах как лестно! – от этой неожиданной оценки, с меня даже усталость как-то слетела. Сказал вроде бы приятные вещи, но после всей его грубости, эта «оценка» прозвучала… как-то обидно. – Интересно, чем же я заслужила вашу бесценную похвалу на фоне того, что просто доброжелательное отношение к женщинам, вам, видимо, не свойственно?!

Лицо Ронара застыло, как маска. И он резко сложил руки на груди.

– Вы все неверно понимаете. Не нужно делать выводов, если не знаете!

– А откуда мне знать, если вы не объясняете! – бросила я. – Желаю вам доброй ночи… хм… спокойного утра. И чтоб никакая больше дама не стучалась к вам!

И тут Ронар рассмеялся:

– Ревнуете?

– Нет, мастер Ронар. Это скорее вы ревнуете, когда речь идет о моем обучении у мастера Гайда. Желаю всего хорошего. Аривидерчи.

Я распахнула дверь и нырнула в свои апартаменты. Захлопнула ее у Ронара перед носом – прежде, чем он успел еще что-нибудь ответить.

Обессиленно прислонилась спиной к стене.

Проклятье! Проклятье – как говорит Ронар.

Похоже, мы просто не можем с ним нормально разговаривать. И конкретно сейчас виновата в этом была я. Вот почему я просто не поблагодарила его за похвалу? Из гордости, не иначе.

Но меня легко понять, подумала я и побрела в спальню. Да и вообще… Пусть идет он лесом. Вместе со своими женщинами. Потому что на меня его «клей» явно не действует.

Глава 9

На утро жизнь завертелась, и мне было совершенно некогда думать о Ронаре. Правда, он и все связанные с ним странности нет-нет да и тикали в голове – фоном, словно напоминали, что у меня есть одна большая проблема. По имени жених.

Но самого жениха я не видела и потому не особо мучилась, не давала этим мыслям хода.

Камеристка принесла два прибывших для меня платья и сообщила, что модельер прибудет через полчаса, его нужно принять. Затем явился дворецкий собственной персоной, чтобы полюбопытствовать, где я буду завтракать – в столовой с мастером Ронаром, который тоже встал сегодня не рано. Или у себя в апартаментах.

Я была голодна, как волк, поэтому выбрала спокойный завтрак в одиночестве. Да и смотреть в глаза Ронару после того, как нехорошо мы вчера расстались, была не готова.

Платья, кстати, оказались вполне удобные. Просто длинные, почти до пят, но орудий пытки вроде корсета, кринолина и прочего в этом духе я не заметила. Такие же, как у служанок, только из более дорогих тканей и более изящного покроя.

Одно из них, светло-зеленое, с длинными рукавами и едва обозначенным декольте, явно предназначалось для повседневной носки. Второе, темно-бордовое с широким декольте и открытыми руками, вероятно, было вечерним. Но не слишком торжественным, предназначенным, чтобы знатная дама могла с достоинством спуститься на ужин в кругу семьи.

Камеристка, щебеча на тему, какие прекрасные наряды, помогла мне одеться в зеленое – застежки были на спине, сама еще попробуй застегни! Но я с удивлением обнаружила, что на зеленом платье этой застежкой была… молния. В общем, технический прогресс этого мира явно дошел до подобных новшеств, что радовало.

После прекрасного завтрака и кормления Снудди я, по совету дворецкого, выпустила его полетать во двор. Раз он признал меня хозяйкой, значит, никуда не денется, заверил меня дворецкий. А вот сделать «дела» ему, как любой собаке, нужно.

– Просто оставьте окно открытым, и он вернется где-то через четверть часа, – сообщил Гералт.

Очень удобная в выгуливании собака мне попалась, подумала я. И выпустила нетерпеливо повизгивающего пса в открытое окно.

Пользуясь случаем, я решила еще немного расспросить своего потенциального главного союзника – Гералта. Почему-то не хотелось задавать все эти вопросы Гайду. Перед ним хотелось выглядеть более компетентной. Откуда возникло такое чувство – понятия не имею. Но я решила слушать свою интуицию. Вот вчера не послушала ее, нагрубила Ронару в ответ на снисходительную похвалу, и что? Поругались опять. Причем конкретно в той ситуации это я выставила себя не в лучшем свете.

В общем, я попросила Гералта рассказать мне, как тут все устроено, вся эта таинственная «система миров» или что там…

Оказалось, достаточно интересно.

Существует некое огромное «надпространство Вселенной». Миры в нем расположены не поодиночке, а этакими кучками, группами, стопками – назвать можно как угодно. Такая группа миров, обособленная от других, и называется «системой».

Например, в нашу систему миров входит мир Земли, вот этот мир Артор и еще двадцать пять. Есть миры техногенные, такие, где мало магов и магия почти не проявлена, а развитие идет по техническом пути, классический пример – наша Земля. Такие миры называют «низшими», что, конечно, обидно, но в виду имеют именно малое распространение магии, а не общую отсталость.

Есть миры, где все исключительно магическое, все жители – маги, да и животные и растениями наделены магическими свойствам. В тех мирах магии очень много, и ее легко использовать. Как правило уровень технического прогресса в этих мирах небольшой. Кстати, за счет одностороннего развития эти миры высшими не считаются, их называют «срединными».

И, наконец, есть миры, такие, как Артор. То есть те, где много магии, но далеко не все поголовно маги. Обычно в этих мирах присутствует и умеренный технический прогресс. В связи с разносторонним развитием именно такие миры считают «высшими» и наиболее прогрессивными.

Правда, Гералт осторожно заметил, что жители разных миров по-разному классифицируют миры. Он мне рассказал вариант, принятый в Арторе. А вот, например, в чисто магических мирах жители полагают «высшими» миры, подобные их собственным, а вовсе не с «совмещенным прогрессом». В техногенных же мирах часто и вовсе никакой классификации нет, потому что для поиска порталов и прочего нужна магия. Подчас в этих мирах и вовсе не знают точно, есть другие миры или нет, а путешествуют по «системе» лишь избранные их жители. Как вот Арина.

Издревле жители миров (в первую очередь – магических и полумагических) обнаруживали порталы, связывающие миры. Порой это вызывало проблемы. Например, какой-нибудь тиран из одного мира мог решить, что недурно завоевать миры соседние…

Поэтому несколько столетий назад самые прогрессивные маги разных миров собрались вместе и решили создать общую портальную систему, систему связи миров.

Возле порталов поставили пограничную службу, для посещения другого мира требовалась виза. А если хочешь путешествовать везде в пределах системы – нужна уже «мультивиза», для получения которой требуется… тут было по-разному. Либо доказать свою благонадежность «совету системы», либо иметь родственников в других мирах, которые эту благонадежность уже доказали (это как раз мой случай).

Порталы научились временно закрывать. Поэтому, если путешественник не может предъявить на границе нужные документы, то портал просто закрывается. Бедняга может спокойно ехать дальше – но в пределах своего мира. Портала для него просто не будет.

Все это совпадало с виденным на границе. Шлагбаум, пограничники и требование предъявить визу…

Мне очень повезло, думала я тогда. Если бы не внезапное наследство, я бы никогда не узнала о существовании «системы» и возможности путешествовать в ее пределах. Арина, конечно, оставила очень странное завещание. Но этим завещанием она открыла для меня другие миры.

Я хотела расспросить Гералта еще и о социальном строе и прочем в Арторе. Но не успела – прибыл модельер.

Это был невысокий плотный мужчина, мастер Майкир, который сразу при входе окинул мою фигуру профессиональным взглядом. По словам дворецкого, именно он шил наряды для Арины.

– Ах, ах, сложены, как ваша тетя! Шикарно! – вполне непринужденно сообщил он.

Дальше он снимал мерки, скакал вокруг меня, а потом мы с ним обсуждали, какие именно наряды мне понадобятся. Ведь вкусы у нас с ним различались.

Мне хотелось, чтобы платья и юбочные костюмы были в первую очередь удобными и выглядели изящно. Можно – немного строго, как деловой костюм. Ему же мечталось нарядить меня во что-то по-девичьи романтичное, летящее.

Пришлось договариваться и идти на компромиссы. И тут мастер Майкир хитро улыбнулся.

– Вам ведь вскоре предстоит ритуал бракосочетания? – поинтересовался он.

– Да, – я как-то сразу помрачнела при мысли об этой неизбежности. С тем, что формальный брак будет, уже смирилась. Но мне совершенно не хотелось проходить никакую церемонию. – Вот как раз хотела спросить, можно ли прийти на ритуал в спортивном костюме! – рассмеялась я.

– Нет-нет, что вы! Это недопустимо! – ужаснулся мастер. – Для ритуала требуется церемониальное платье. С корсетом, кринолином, особыми украшениями… Вы позволите мне создать его для вас на свое усмотрение?

Я вздохнула. Даже не знала, что на это ответить. С одной стороны – мне наплевать на свадьбу. С другой… вдруг он создаст монстра?

– Хотя нет… Девушки всегда столь внимательны к своему свадебному наряду… Вы не можете пустить дело на самотек… – наигранно-грустно вздохнула он.

Я криво улыбнулась. Мастер явно манипулировал мной, практически брал на слабо, но я не сердилась на него. Пусть побалуется.

– Нет, у меня хватит других забот, – улыбнулась я, решившись. – Создавайте. Прошу только не делать его поросячье-розового цвета.

– Ну что вы! Церемониальное платье должно быть золотого или красного цвета. Вам более подойдет золотой.

Золотой так золотой, главное, чтоб не серо-буро-малиновый в крапинку.

А после визита модельера я поехала в зоопарк, где меня ждал Гайд. Мы с ним договаривались на два часа дня. К счастью, в тот день в зоопарке был выходной, я смогу все хорошо не спеша изучить.

Ехала и думала, интересно, чем там занимается вредный и загадочный Ронар. И не встречу ли я его в зоопарке… Он-то наверняка как проснулся, так и занялся делами. А может, отбивается от очередной поклонницы…

Пока ехала, мне казалось, что сейчас где-нибудь за кустом я увижу Ронара. Смеялась над собой – что ему там делать?! Но перед взглядом прямо вставали такие смешные картинки.

При въезде в зоопарк его тоже не встретилось. Охранник вежливо кивнул мне, выразил всяческое почтение. Кстати, интересно, это был другой охранник – значит, о моем появлении предупредил Ронар? Или Гайд?

А дальше я благополучно добралась до Гайда.

Мы с ним договаривались встретиться за уже знакомом месте – возле злосчастных бизонов. Теперь, при свете дня, выглядели они еще более внушительно. Самец – тот изменщик, что бился о решетку, чтобы добраться до гипотетических новых самок – буквально подпирал спиной небо. Самочка – немного поменьше – с ленивым и тупым видом жевала траву.

Я усмехнулась. Ну, если у него такая самка, то самца даже можно понять.

Гайд уже ожидал меня – в костюме с иголочки, весь такой собранный.

– Как поживают наши заключенные? – непринужденно спросила я после ставшего традиционным поцелуя моей руки. И кивнула на бизонов.

– Мне кажется, самка беременна, – ответил Гайд. – Так что, возможно, скоро у нас будет пополнение в зоопарке. Впервые удастся получить потомство карборейцев в неволе.

– Это прекрасно! – рассмеялась я. – Уверена, вы, как начальник отделения, сделали все возможное, чтобы создать для них отличные условия!

Гайд как-то помрачнел.

– Боюсь, нет, миледи. Методику содержания разработал мастер Ронар. Все благодаря ему…

Ронар, опять Ронар, подумала я. Везде Ронар!

А Гайд тут же переключился:

– Я подумал, что целесообразнее сначала провести тренировку магии. А потом уже я проведу вам экскурсию. Ведь на экскурсии вы можете устать – зоопарк очень большой – и будет сложно тренироваться.

Я согласилась.

Гайд под заинтересованными взглядами встречавшихся нам служителей зоопарка отвел меня в большое здание, в котором обнаружился целый зал для магических тренировок. Ведь многие служители как раз были магами, это сильно облегчало сложный уход за необычными животными.

Кстати, почти все встреченные были мужчинами. Я заметила лишь одну незнакомую девушку – она стояла возле загона с небольшими синими тварями, похожими на кошек – и просовывала за сетку какие-то фрукты.

В зале было не только много места. Чего тут только не было!

Стулья, пара столов – это ладно. Но прямо на полу валялись странные мячики, стояли тренажеры, которые даже напоминали тренажеры в обычном спортивном зале.

– Это тренажеры для отработки некоторых магических навыков. Мы все их иногда используем, – пояснил Гайд. – Итак, миледи, присаживайтесь. Основой магической силы служит внутренний магический резерв мага. Резерв этот может быть пяти уровней – в зависимости от его емкости. Магия содержится повсюду, поэтому пополнить резерв несложно. Важно лишь, какого размера то внутреннее «пространство», в которое она попадает. Ведь если «стакан» мал, то и «воды» в него поместится мало. У вас максимально возможный размер – пятого уровня. То есть «пять базовых единиц объема». Это понятно? Ведь, возможно, в вашем мире магия устроена по-другому…

– В моем мире вообще наблюдаются некоторые… проблемы с магией, – ответила я. – Прошу вас, продолжайте. Очень интересно. А можно как бы «растянуть» это внутреннее пространство и стать магом более высокого уровня?

– Да, ценой долгих тренировок можно увеличить внутренний резерв на одну единицу объема. Кроме пятого уровня – потому что это высший уровень, дальше расти некуда. А вот мастер Ронар в перспективе может стать магом пятого. А я – четвертого. Но это вопрос десятилетий напряженной работы. Итак, наша сегодняшняя цель – чтобы вы научились ощущать свой внутренний резерв. И немного контролировать его наполненность. Кстати, пополняется он из космического пространства во сне, поэтому все маги должны высыпаться. Либо не тратить резерв, если предстоит бессонная ночь…

Хм, подумала я. А мы все сегодня не выспались. И Ронар, и Гайд, вероятно… Да и я не особо. А магию тратили. Интересно, что там у меня с резервом…

– Активировать внутренний резерв, если он прежде никогда не применялся, может либо включение в магическую схему другого сильного мага (это то, что произошло с вами сегодняшней ночью), либо самостоятельно. Если вы научились его ощущать. Вот это и попробуем сделать… Обратите взгляд внутрь себя и представьте, что в вас содержится почти бесконечное пространство… – продолжил Гайд.

…Кстати, зря Ронар сомневался, что Гайд сможет меня чему-нибудь научить. Преподавателем он оказался прекрасным!

Уже с третьей попытки я ощутила, что во мне живет этакое «озеро» силы. И я могу ручейком выпускать из него некую энергию. Образ озера учителю понравился, по его словам, магический резерв можно визуализировать, как угодно. Образы помогают, а не мешают.

– Теперь попробуем совершить простейшее магическое действие, – Гайд взял с пола один из непонятных мячиков. – Этот «шар куаре» начинается светиться, если в него вложить три единицы магии. Возьмите его в руки и попробуйте провести через руки совсем немного магической силы.

Упражнение меня заинтересовало. Я взяла шарик, покрутила в руках. И представила, как вкладываю в него силу…

Шар тут же нагрелся и засветился не хуже достопамятной решетки. Ярко, буквально разбрасывая вокруг перламутровые искры.

– Вот видите – вы легко отдаете магическую силу, – сказал Гайд. – Но не контролируете, что отдаете слишком много. Посмотрите, что с вашим резервом.

Я обратила взгляд внутрь себя. Озеро оставалось таким же полноводным. Разве что пара глотков «воды» утекла через небольшой ручеек.

– У меня все хорошо! – радостно сообщила я.

– Это потому что у вас резерв пятого уровня, – улыбнулся Гайд. – А вот маг первого уровня уже почувствовал бы некоторое убывание сил. Но так или иначе, вам нужно научить тратить силу контролируемо. Ровно столько, сколько нужно. Попробуйте еще раз…

В общем, первое время я еще зажигала шары слишком сильно. Лишь раз на пятый мне удалось засветить его легким, ровным светом. После чего Гайд сказал, что все хорошо, и тренировка окончена.

И правильно, ведь я ощущала легкую усталость. Нет, не от использования магической силы. А просто от усилий, попыток делать все правильно.

– Миледи, прошу на экскурсию, – улыбнулся мой галантный учитель. – И еще… Простите, я хотел сказать…

Он даже как-то замялся.

– Что, Гайд? – мне было так хорошо и радостно от моих успехов в магии, что я совершенно забыла думать о проблемах. Просто предвкушала экскурсию и дальнейшее приятное общение. Да и образ зловредного Ронара отошел на задний план.

– Это совершенно не мое дело… Но все же я хотел попросить вас…

– Да, о чем же, Гайд?! Что за загадки?!

– Будьте осторожнее с вашим… женихом… мастером Ронаром. Конечно, по слухам у вас будет чисто формальный брак. Но учитывая его природу…

Вся расслабленность слетела с меня. Я изумленно уставилась на Гайда.

– Это какую природу?! – переспросила я. – И чего мне следует опасаться?

Глава 10

Гайд как-то замялся. Опустил взгляд, потом поднял его на меня.

– Эээ… А он вам не сказал?

– Нет, ни про какую «природу» он мне не говорил, – ответила я. – Будьте любезны, объясните, раз уж заговорили об этом! Буду очень признательна…

– Тогда – нет! – неожиданно твердо ответил Гайд. – Это не моя тайна! Будет бесчестно сообщить вам, если сам Ронар не счел нужным…

– Ах вот как! – разозлилась я. – Нет, Гайд, так не пойдет, хотите, чтобы я к вам прислушалась – объясните, пожалуйста!

Гайду явно стало совсем неудобно.

С одной стороны – «не его тайна», то есть дело чести. А с другой – он уже сказал «А», явно сам понимал, что нужно говорить и «Б».

– Миледи… Я всего лишь предупреждаю вас, чтобы вы… не увлекались мастером Ронаром. Видите ли, он многим женщинам нравится, но сам остается холоден. Только миледи Арина тронула его сердце…

Вот как, подумала я. Значит, Арину он все же любил. По крайней мере, так думает Гайд.

– Вы хотите сказать, что он вызывает у женщин неконтролируемые чувства? – продолжила приставать я. Вовсе не собиралась жалеть Гайдову честь, раз уж он сам завел разговор об этом. – Это я уже и так поняла. Объясните, почему так! Или вы хотите, чтобы я умерла от любопытства?

Гайд вздрогнул, словно я угрожала ему прямо сейчас сигануть в окно, оставив его виноватым в моей гибели. И вдруг спросил:

– Как вы это поняли? – и вцепился в меня пытливым взглядом.

– Признаюсь, вчера ночью видела его поклонниц, – решила не увиливать я. – Мне их очень жаль.

Кажется, Гайд облегченно вздохнул.

– Хорошо, миледи. И, послушайте, просто будьте осторожны… Больше я ничего не скажу.

Я вздохнула.

Знала, что мужская честь – дело тонкое. Гайд вроде как не самый большой поклонник Ронара. И даже готов давать ему отпор. Но в то же время – он уважает начальника и не хочет «подставлять» его как мужчину.

И что мне с этим делать? Пожалеть парня, оказавшегося перед лицом неразрешимой дилеммы?

А ведь разгадка тайны была так близко… Обидно!

– Гайд, если вы опасаетесь, что мастер Ронар уволит вас за разглашение, то во-первых: я не скажу ему. А во-вторых, я вас прикрою, если что. Я тоже владею этим зоопарком.

– Нет, этого я не боюсь, – отрицательно покачал головой совсем сникший Гайд. – Просто… Если бы я сам был на его месте, то меньше всего хотел бы, чтобы об этом узнали.

– Да о чем же?! Я уже поняла, что в него почему-то влюбляются. Может, это… проклятье у него какое? Хоть я не очень верю во всякие проклятья…

Гайд остро взглянул на меня и пробурчал что-то нечленораздельное. Возможно, это было: «Ну… пусть она так думает…». Жаль, я не расслышала более точно!

– Послушайте, но ведь, если об этой «природе» все знают, то рано или поздно мне кто-нибудь расскажет! Почему бы не вы? – спросила я, еще не оставляя надежду.

– Почти никто не знает, – серьезно ответил Гайд. – Возможно – вообще никто, кроме меня. Разве что догадываются… Но тоже вряд ли.

– А вы-то тогда откуда узнали? – изумилась я.

– Мне миледи Арина рассказала, – ответил Гайд. – Видите ли… мы с ней дружили.

«Он и Арине оказывал знаки внимания!» – пронеслась у меня в голове фраза Ронара про Гайда. Тогда вопрос, как именно они с Ариной дружили…

– Просто дружили? – ляпнула я.

– Миледи, у нас с миледи Ариной были хорошие добрые отношения. Когда я только поступил на службу в зоопарк, она весьма любезно помогла мне освоиться. Она была веселым и общительным, доброжелательным человеком. Я был безмерно благодарен ей и всегда поддерживал во всем. А когда они с мастером Ронаром обручились, она поделилась со мной этой тайной. И еще… она просила…

– О чем? – прямо глядя на него, спросила я.

– Просила, чтобы… Впрочем, неважно!

– Нет, Гайд, на этот раз вы должны мне ответить! Ведь это уже не тайна мастера Ронара! Вы можете мне сказать. Обещаю, я сохраню любую вашу тайну. Тем более – тайну тети Арины.

– Хорошо! – выдохнул Гайд. – Она просила в случае, если с ней что-нибудь случится, и в ход пойдет ее завещание… Помочь вам. Позаботиться о вас, если у вас с мастером Ронаром что-нибудь… сложится не так.

– Что-о?! – изумилась я. – В каком смысле «позаботиться»?

– Помочь. Не дать вам пострадать… Стать, как… – замялся Гайд.

– Как эти несчастные женщины – его поклонницы? – переспросила я.

– Ну… да… Не дать вам страдать.

– И как именно вы должны помочь мне? – удивилась я.

– Любым способом, – твердо ответил Гайд. – И я намерен это сделать. Поэтому и… предупредил сегодня.

Так-так-так, подумала я. Вот, значит, как!

Видимо, отсюда все знаки внимания Гайда. Он опасается, что я могу влюбиться в Ронара и страдать, как все эти несчастные дамы. Причем этого опасалась и сама Арина – иначе не подстраховывалась бы, прося Гайда.

И поэтому Гайд решил оттянуть мое внимание на себя. Общаться со мной и, может быть, понравиться как мужчина. Учить меня магии и водить по зоопарку, чтобы этого не делал Ронар, и я меньше времени проводила с ним.

Тогда, получается, все знаки внимания Гайда – лишь ради этого? Обидно, знаете ли… Немного, но обидно.

– Понятно, – сказала я. – Поэтому вы сразу начали со мной столь мило общаться? Скажите честно, пожалуйста! Я хочу разобраться в ситуации.

Гайд опустил взгляд, даже, кажется, покраснел.

– Нет, ну что вы! – так же резко он поднял глаза. – Это лишь… одна из причин. А первая… вы сразу произвели впечатление тем, как примчались в зоопарк посреди ночи. И вообще…

– Благодарю…– ответила я, не зная, что еще сказать.

В сущности, если он хочет мне понравится, сложно предположить другой ответ. Он должен был сказать, что я и сама ему понравилась. А вот то, что Гайд не стал отрицать и вторую причину – в определенной степени делает ему честь. Значит, способен быть искренним.

И не считает меня полнейшей дурой.

В общем, расклад-то ясен, подумала я. У Ронара действительно есть какая-то сила по привлечению женщин. И Гайд пытается защитить меня от этого – в меру своего понимания.

Только кому мне верить посреди всего этого безобразия? Ведь зная о мотивах Гайда, верить ему безусловно я тоже не могу.

– Гайд, простите меня… – решилась я. – Последний вопрос. Сложный.

Парень сосредоточенно кивнул.

– Несмотря на все это… вы ведь не считаете, что мастер Ронар как-то причастен… – я даже не знала, как помягче сформулировать закономерный вопрос.

– Нет, – решительно ответил Гайд. – Он любил ее. Хоть я понимаю, при прочих равных только у него мог быть мотив… Только ему могла быть выгодной смерть миледи Арины. Но нет. Я убежден, что нет… Скорее, это мог… могла быть… – Гайд снова замялся.

– Одна из поклонниц Ронара? – подсказала я. – То есть, считаете, если это не несчастный случай, то мотив – не наследство и зоопарк, а… мастер Ронар?

– Именно так, – снова сосредоточенно кивнул Гайд. И очень так внимательно поглядел на меня. – Раз мы об этом говорим, позволю себе заметить… Что, если это так, то… и вам, возможно, может… грозить некоторая опасность. Впрочем, все признаки несчастного случая…

Я поежилась. Как-то теперь, когда подозрения от мужчин переходили к женщинам… к моим непосредственным «соперницам», становилось не по себе (как будто раньше «по себе» было!).

– Но вы сами не очень-то верите в несчастный случай, так ведь? – прямо спросила я.

Гайд в очередной раз замялся.

– Признаюсь… Порой у меня возникают такие подозрения. А еще мне иногда кажется, что миледи Арина что-то подозревала, потому и составила завещание. И потому просила меня позаботиться о вас.

– Понятно, – кивнула я. – Послушайте, Гайд, я больше не буду пытать вас про загадочную природу Ронара. В сущности, я понимаю ваше молчание… Но раз уж мы так откровенно поговорили, давайте мы будем сообщать друг друга о том, что разузнаем. Вам совершенно не обязательно пытаться… понравиться мне, чтобы отвлечь от мастера Ронара. Я и так вполне себе… разумно смотрю на него. Давайте попробуем просто… дружить.

– Это будет огромной честью для меня! – вот теперь Гайд явно обрадовался.

А я подумала, что, возможно, именно он может стать моим главным союзником.

Он в очередной раз поцеловал мою руку, я поулыбалась, немного смущаясь. Все же эта «старинная» галантность пробуждала во мне некоторую застенчивость.

– И, кажется, у нас должна быть экскурсия, – сказала я. – Пойдемте.

***

Экскурсоводом Гайд оказался таким же замечательным, как учителем. Правда, сразу предупредил, что осмотреть весь зоопарк за один раз мы не успеем.

Сперва он провел меня по все тому же отделению гигантов. Оно располагалось почти в самом центре зоопарка, так что это было удобно. Правда, расстояния здесь превышали все мыслимые пределы, пришлось ездить. Но не на «моей» машине. Оказалось, что тут есть нечто вроде открытых кибиток на группу от двух до шести человек. Они приводились в действие рычагом, похожим на джойстик.

– Здесь используется немного магии, чтобы экономить топливо, – сообщил Гайд. – В управлении – вот этот рычаг и руль. Обычно даже дети справляются. Правда, эти экскурсионные «автошки» можно взять в аренду только за деньги. И посетители, которые экономят, обычно ограничиваются одним сектором за один визит, ходят ногами.

Кроме достопамятных бизонов, в отделении гигантов были те самые травоядные «тираннозавры», которых я уже видела ночью. Какие-то гигантские лошади, прекрасные огромные птицы, похожие на страусов, бегающие по земле, с редуцированными крыльями. Но наибольшее впечатление на меня произвели огромные… улитки размером с дом. Вернее, это я назвала их улитками.

Гайд же рассказал, что это «паукарии трамезонские» из одного крайне магического мира. Эти твари вообще-то относились к группе, напоминающей млекопитающих. Но в ходе иномировой эволюции приобрели свойство ползать, как улитки, и слизывать с почвы «частицы магической силы». Она и составляла их основной рацион.

При этом, когда становилось темно, паукарии великолепно светились, излучая избытки поглощенной энергии. Эту магию, кстати, может впитать, маг, если умеет. Поэтому иной раз паукарий можно использовать как генераторы магической силы.

– Впрочем, все, конечно, не так радужно, – признался Гайд. – Поверхность, по которой они у нас ползают, ограничена. Так что они быстро съедают спонтанный запас магических частиц. И приходит подзаряжать почву под ними. Так что, как правило, то количество энергии, которое можно получить от паукарий, несколько меньше потраченного на их питание. Не столь уж выгодно.

Потом Гайд совершил какое-то странное действие, поводил руками, и нас словно бы накрыло огромной тучей. Стало почти полностью темно, и я смогла полюбоваться на светящихся во тьме паукарий. Их было три штуки, и по словам Гайда, он опасается, что они быстро размножатся, придется как-то пристраивать новорожденных «улиточек».

По соседству располагалось отделение, в котором жили всякие крылатые животные, вроде тех «пегасов». Оказалось, что на родине Снудди водится еще очень много тварей с шестью конечностями, две из которых обычно приобретают форму крыльев.

Были тут и летающие крупные кошки с шикарными разноцветными крыльями. Некоторые из них напоминали леопардов, другие – львиц (именно львиц, то есть не имели гривы).

Кстати, самых мелких из них можно было покормить. Гайд предложил мне взять пару кусочков странной, ничем не пахнущей (и непохожей на мясо) еды из контейнера снаружи загона. Я взяла, по его команде просунула руку через специально отверстие в решетке. Один из котиков подлетел ближе, приземлился, осторожно взял с моей руки корм шершавыми губами. Потом позволил погладить себя и даже немного помурлыкал.

Снудди кошки не нравились. Он сердито летал вокруг и даже гавкал.

Потом мы проехали в отделение, где были распространены водные животные и твари, обитающие в заболоченных областях.

– Мир Сайтар крайне влажный, – пояснил Гайд. – Те области, где нет озер или рек, сильно заболочены. Либо покрыты влажными тропическими лесами. Сперва посмотрим, что в аквариумах и аквариумических загонах…

И мы вошли в огромное помещение, где с двух сторон располагались… ну да, аквариумы. Только по размерам они могли сравниться с целыми озерами.

Кое-где уровень воды доходил до потолка, и за животными можно было наблюдать через стекло. В других местах это все же были «загоны» с большими прудами, даже озерами. А на небольших полосках суши там лежали странные создания, например, похожие на морских котиков с неестественно большими ушами.

Больше всего мне понравились этакие морские «динозавры», плававшие кругами в одном из аквариумов. Время от времени они изрыгали из пасти… светящихся красивых медуз. Медузы начинали переливаться всеми цветами радуги, потом их проглатывали другие «мозазавры».

– Дамины радужные, – это Гайд явно говорил про «медуз», – живут в симбиозе с партециями полухищными. Партеции проглатывают их. В желудке дамины обогащаются особыми радужными микроорганизмами, которые служат их пищей, и не живут больше нигде. При этом дамины чистят организм партеций от избытка этих микроорганизмов. Прекрасный образец сотрудничества в животном мире. Пойдемте, там вот есть болотистые загоны с крайне интересными животными…

Гайд повел меня вдоль аквариумов и «загонов» и тут в одном из загонов я увидела незнакомого мужчину, который стоял с тачкой. А подле него… был Ронар. С обнаженным торсом и лопатой в руках.

– Что он делает? – изумилась я.

Загон был огорожен лишь загородкой, поэтому… Ронар меня услышал и раздраженно обернулся в нашу сторону.

Так и стоял, глядя на меня – в облегающих штанах, с обнаженным торсом. И лопатой в руке.

Сейчас я могла оценить сложение своего жениха. Он был строен, но никакой субтильности не наблюдалось. Жилистый, с мускулами, выделяющимися на груди, руках. Кожа у него была намного темнее моей, но не смуглая. И никакой растительности на груди… Ох, у них тут волосы не растут на теле, что ли, промелькнула непрошенная мысль. Как-то не верится, что Ронар бреет себе грудь…

А вообще, очень такой ладный мужчина…

Правда, разглядывать его мне было неудобно. Уверена, по местным меркам девице не положено видеть мужчину в подобном амплуа. Причем неизвестно, кто у них тут будет виноват – мужчина, не одевшийся вовремя, или девица, оказавшаяся в ненужный момент в ненужном месте и не сразу опустившая глазки долу.

– Добрый день, – кинул Ронар, снова раздраженно сверкнув глазами. – Хотите узнать, чем я занимаюсь – спросите у меня.

Тут же шагнул в сторону, взял рубашку, висевшую на веточке куста, и накинул на себя. Принялся ее застегивать. Явно необходимость одеться из-за присутствия дамы раздражала его особенно сильно.

– Добрый день, – как можно спокойнее ответила я. – Право слово, не хотела мешать вам.

– Уже помешали, – усмехнулся Ронар. – Собственно, ничего особенного интересного я не делаю – очищаю павильон тармерий таурских от навоза.

Я присмотрелась. Да, конечно, загон был не пустой. Возле импровизированного болота росли кусты, а в кустах, здесь и там, лежали интересные твари. Похожи они были на этакую «смесь бульдога с носорогом».

Вытянутое, как у тюленей, плотное тело, тюлений же хвост. Передние конечности – то ли лапы, похожие на ласты, то ли ласты, похожие на лапы. И голова быка, но… с одним рогом. Кое-где в загоне валялись весьма выраженные золотистые кучки – видимо, такой у них навоз. Их-то и убирал Ронар, складывая лопатой в тачку.

– Оо… – как-то растерялась я. Даже не от обычной его недоброжелательности, а от того, что великий и ужасный директор зоопарка сам лопатой грузит навоз. – А разве нельзя убираться здесь… магически? Ну или, может быть, кто-то из сотрудников…

– Гайд, вы, кажется, проводите экскурсию, – кивнул Ронар моему спутнику. – Объясните миледи. А мне нужно закончить, пока у нас выходной, и здесь нет посетителей. И… прошу прощения, миледи, за мой неподобающий внешний вид. Вовсе не желал оскорбить ваш взор. Просто работа в зоопарке, видите ли, подразумевает разное…

Очень так саркастически извинялся, конечно. Мол, это я виновата, что пришла сюда.

Нет, ну конечно, подумала я, не поиздеваться он не мог. Вчерашнее его внезапное расположение ко мне словно ветром сдуло…

Гад. Паршивый гад. А я еще сокрушалась, что вчера сама ему почти нахамила!

– Не извольте беспокоиться, мастер Ронар, – с не меньшим сарказмом ответила я. – Мой взор вы оскорбили намного меньше, чем мои уши. Как, собственно говоря, и всегда.

И обернулась к Гайду. Ронар же принялся дальше работать лопатой, не глядя на нас. Не знаю, оценил ли мой остроумный сарказм, но думаю, намек понял.

– Хм… – сказал Гайд, задумчиво переводя взгляд с меня на работающего, как раб, Ронара. – Видите ли, навоз тармерий обладает уникальными свойствами. Он может служить удобрением, способным вернуть к жизни даже полностью выгоревшие леса, сады… Но при малейшем магическом воздействии он тут же разрушается, обращаясь бесполезным пеплом. Поэтому убираться у тармерий приходится вручную. К тому же он разрушается и при резких физических воздействиях. Нужно действовать очень аккуратно, лишь два человека в зоопарке, кроме мастера Ронара, умеют это делать. И, как правило, мастер Ронар сам убирается у тармерий… Потом навоз поступает на нужды государства – это ведь такая редкость! Либо мы продаем его богатым садовладельцам, и это составляет вполне существенную статью в доходах зоопарка. Даже пара частичек навоза имеет большую ценность. Так что мастер Ронар всего лишь держит под контролем столь важный для зоопарка процесс.

Я пригляделась: да, работал лопатой Ронар очень осторожно, хоть и весьма активно – навоза в загоне было хоть отбавляй! И эта осторожность не помешала его рубашке пропитаться потом.

«Домовитый жених-то у меня» – подумала я в новом приступе сарказма.

При этом глядела на Ронара и прямо ощущала, как его спина «говорит» мне, что я сильно ему мешаю. Очень такая выразительная спина!

– Думаю, нам следует проследовать на выход, – улыбнулась я Гайду. – Мастер Ронар явно желает поработать наедине с природой…

И в этот момент вдруг что-то просвистело у моего уха, а Гайд буквально накинулся на меня, отталкивая к стене.

Глава 11

Гайд буквально вжал меня в стену, прикрывая собой. Меня не волновала его близость, но сердце заколотилось от страха.

Да что такое происходит!

Я выглянула из-под его руки, и увидела, как Ронар внимательно смотрит на что-то в кустах. Одну руку он поднял, поводил ею – и воздухе за спиной Гайда заискрилась почти невидимая «стена». Она огораживала всех – и нас с Гайдом, и Ронара со служителем – от другой части коридора.

Служитель, кстати, так и стоял, придерживая тачку с золотым навозом, но лицо его выражало откровенный страх.

– Да что происходит-то?! – спросила я, пытаясь выбраться из железных объятий Гайда.

– Не знаю! Что-то просвистело у вашего уха! Какой-то снаряд! – ответил Гайд, так и не выпуская меня.

– Гайд, да отпустите уже мою невесту! – послышался голос Ронара. – Я поставил защиту, разве не видите? К тому же… вот оно.

Гайд неохотно отодвинулся, и мы с ним подошли ближе к загону. А Ронар пальцами вынул что-то из кустов.

– Войдите, посмотрите, если хотите. Все одно… вы свидетели. Возможно, придется вызывать полицию, это явно покушение, – Ронар показал нам крошечную иголочку, которую, видимо, извлек из ветки, куда она воткнулась. Пролетела мимо меня и мимо Ронара…

Вопрос, в кого целились!

И кто?!

Я испуганно оглянулась.

– Да идите сюда! Нужно разбираться! И можете не оглядываться, миледи Маргарита, – усмехнулся Ронар. – Там никого нет, я не ощущаю присутствия разума. Подозреваю, этот дротик был выпущен из какого-то устройства…

И он открыл перед нами с Гайдом незаметную калитку в заграждении. Мы поднялись по ступенькам и вошли. Лежавшие поблизости тармерии принялись испуганно хрюкать и уползать дальше в кусты. Снудди гавкнул пару раз, подлетел, лизнул Ронара в щеку и приземлился мне на плечо.

– Вот, поглядите, – Ронар снова показал крошечный дротик. – Я достал отсюда. Перед этим услышал свист и успел отклониться, одновременно поставив защиту. Судя по траектории… целиться могли и в вас, – он пристально поглядел на меня. – И в меня.

– Но что это? Он отравлен? – изумленно переспросила я. По спине пробежали холодные мурашки, захотелось обнять себя руками. Но роль рук благополучно выполнил Гайд, встав ближе ко мне. Наверно, не будь рядом Ронара, он бы обнял меня за плечи. И сейчас это было бы нелишним.

Ходить тут «под смертью» я не подряжалась!

Вообще, он молодец, конечно. Ведь прикрыл меня, можно сказать, своим телом. Нужно потом очень искренне поблагодарить Гайда.

– Да, какое-то вещество есть, я ощущаю, – задумчиво ответил Ронар. – К тому же убить этой штукой почти невозможно, если не попасть в определенные точки. Так что она просто обязана быть чем-то обработана.

– Полагаю, нам срочно нужно вызвать полицию, – вмешался Гайд. – Если миледи… или вам… грозит опасность…

– Подождите! Они тут все затопчут, – бросил произнес Ронар, продолжая разглядывать дротик. – Вы ведь знаете, как работают местные следователи… К тому же миледи совершенно не должна была здесь сегодня оказаться. А значит, с большей вероятностью… этот удар был направлен на меня. Ведь только ленивый в зоопарке не знает, что в середине выходного дня я обязательно чищу этот загон…

Уфф… Инстинкт самосохранения. То есть – инстинкт сохранения себя. Эгоистичный такой… От него никуда не денешься, и я облегченно выдохнула. Ронар прав. По логике, это его хотели… убить, что ли?

Теперь я уже ничего не понимала. Если Арину убрала из ревности поклонница Ронара, то совершенно непонятно, зачем ей покушаться на самого Ронара!

Самая логичная версия смерти моей тети рушилась на глазах.

Мы с Гайдом переглянулись. Он явно подумал о том же самом.

– А что вы предлагаете? – спросил Гайд у Ронара.

– Для начала осмотрим противоположную стену. Что за устройство и как стреляли. Потом прогуляемся в лабораторию и проведем анализ, в чем смочен этот дротик. Миледи Маргарита, вы, должно быть, взволнованы… Видимо, мы должны доставить вас домой…

– Ну уж нет! Я с вами. А на случай приезда полиции – я тоже свидетель, – заявила я.

Не получится у него избавиться от меня. К тому же я просто опасалась сейчас остаться одна. В присутствии Ронара и Гайда было как-то безопасней.

К счастью, Ронар лишь задумчиво поглядел на меня и согласился.

А я подумала, что все же у него есть очень сильные качества. Например, способность так спокойно и осознанно вести себя в экстремальной ситуации.

Ну и… хорошо собирать навоз, конечно. Этого не отнимешь.

***

Дальше все закрутилось очень интересно. Я почему-то ожидала, что мы ничего не найдем. Бывает так в детективах – улик нет. Или улики странные и непонятные.

Но мы нашли! Вернее, я нашла.

Сперва Ронар отослал своего помощника-служителя. Велел быть на связи на случай, если придется выступать свидетелем. С тоской поглядел на две неубранные кучки навоза, но устраивать трагедию из-за них не стал.

Потом снял общую защиту, как-то помагичил над собой и над нами с Гайдом:

– На случай, если еще выстрелит – дротик будет отклонен, – сообщил он.

А я с интересом поглядела на свои руки. Вокруг них особенно хорошо было заметно чуть-чуть флуоресцирующий контур защиты. Ладно, я уже поверила, что вся эта магия – не радиоактивная и не ультрафиолетовая. Совершенно другой природы.

На другой стороне был аквариум до потолка с похожими на дельфинов синими тварюшками, поэтому «самострел» явно мог располагаться только где-то на плотной раме, окружавшей стеклянную стену.

Гайд притащил откуда-то большую лестницу, и Ронар принялся лазать, осматривать раму сверху, с боков.

– Ой, а это что такое? – спросила я.

Сама я ходила внизу, приглядываясь к нижней части рамы и к боковым на уровне своих глаз. И вдруг заметила словно бы крохотный «скворечник». Светло-коричневый, непонятно деревянный или металлический. С отверстием посередине и палочкой – словно бы жердочкой для птички.

– Не трогайте! – рявкнул Ронар и быстро полез ко мне вниз по лестнице.

Я и не собиралась, и этот окрик – словно я была несмышленым ребенком – звучал обидно.

– У меня хватает ума не прикасаться к непонятным предметам! – бросила я в ответ.

– Это радует! – так же небрежно ответил Ронар и приблизился. Плечом слегка отодвинул меня от находки. – А ведь, похоже, это оно…

Они с Гайдом принялись рассматривать скворечник. Потом Ронар осторожно снял его со стены. Все это молча, они лишь переглядывались и кивали друг другу.

– И что? – спросила я.

– А то, что это «оно». Какая вы молодец, миледи, что заметили! – сообщил Гайд. – Вот здесь, – он указал на заднюю поверхность «скворечника», где можно было заметить крошечный штырек. – Спусковой крючок.

– А здесь, – Ронар, видимо, подзабыл, как я его раздражаю и продолжил объяснение Гайда. – Магический датчик, настроенный на… – он сосредоточился, осторожно прикоснулся к маленькому пятнышку более темного цвета возле отверстия на передней поверхности. – На меня… Действительно, на меня. Эта штука должна была засечь меня в пространстве и выстрелить дротиком. Так что меня спасло то, что я успел поставить защиту и дернуться в сторону – дротик скользнул по защите и впился в ветку. А среагировать я успел, потому что увидел, как Гайд прикрывает вас. Благодарю, Гайд, – Ронар обернулся к парню.

– И я… тоже, – добавила я, подумав, что самое время поблагодарить его. – Как верно сказал мастер Ронар – вы прикрыли меня собой. Это… очень ценно.

– Я очень рад быть полезным вам обоим, – улыбнулся Гайд.

– Настоящий герой, – тихо процедил Ронар. Не знаю, расслышал ли Гайд, а я расслышала. И уловила весь сарказм. – Впрочем, я благодарен вам, Гайд, и за это, – вдруг добавил Ронар.

То есть за то, что защитил меня, поняла я. Ну что же… Да, в случае моей смерти до свадьбы Ронар, видимо, потерял бы все. Ему она совершенно невыгодна!

– То есть это и верно на вас покушение? – спросила я.

– Очевидно, – пожал плечами Ронар. – Только ума не приложу, кому это может быть нужно. Кроме вас, конечно, миледи Маргарита. В случае моей смерти сейчас – вы получите зоопарк и имение полностью. Ведь тогда не вы откажетесь от свадьбы, а она станет невозможной из-за обстоятельств непреодолимой силы.

«Ах вот как!» – вспыхнуло у меня в голове. Как-то прежде я не думала о том, что будет, если Ронар умрет до свадьбы. Но тут же во мне вспыхнуло в голове и другое…

Он вообще на что намекает?!

– Но вы ведь не думаете?! – взорвалась я.

Предусмотрительный Гайд, видя мой гнев, резко шагнул и встал так, чтоб разделить нас с Ронаром в пространстве. Уж не знаю, кого он охранял сейчас.

– Да нет, конечно, – вдруг совершенно спокойно ответил Ронар и чуть-устало вздохнул. – Я в состоянии связать одно с другим. Вы просто не владеете нужной магией, чтобы сделать такой самострел. К тому же за время пребывания в этом мире вы точно не успели бы обрести союзников, которые организовали это для вас. Да вы, судя по всему, вообще не задумывались, что будет, если я умру до нашей свадьбы! Я всего лишь хотел сказать, что моя смерть сейчас никому более не выгодна. А вы точно на меня не покушались. Так что совершенно непонятно, чья это «работа»… Не стоит возмущаться, миледи… – он задумчиво покрутил в руках скворечник.

– Рада, что вы не думаете обо мне настолько плохо, – ответила я, сдерживая все лишние эмоции.

И тут Ронар поднял голову, и я заметила в его взгляде… что он лжет. Не знаю уж, как я это ощутила. Но интуиция однозначно подсказывала – он совершенно точно подозревает, кому может быть нужна его смерть.

– Вообще это мог быть я…– вдруг задумчиво произнес Гайд, тоже разглядывая скворечник.

– Что?! – мы с Ронаром изумленно уставились на него. И впервые у нас вырвалась одна и так же «фраза».

– Я мог быть союзником миледи Маргариты, – спокойно пояснил Гайд. – Со мной она успела познакомиться. И мы даже могли взаимодействовать у вас за спиной, мастер Ронар…

– Что вы говорите, Гайд? – изумилась я. – Когда мы могли бы взаимодействовать? Я вижу вас второй раз в жизни!

– Я просто выстраиваю логику, – улыбнулся Гайд. – Но это действительно очень маловероятно. Поэтому еще логичнее было бы предположить, что я действовал на свое усмотрение. Миледи ни при чем. А вот я решил убрать вас, мастер Ронар, и миледи получит полное наследство. А дальше я мог бы жениться на богатой «вдове».

Ронар вцепился взглядом в его лицо. Гайд ответил прямым взглядом, который говорил: мне скрывать нечего.

– А сейчас вы говорите это, чтобы отвести от себя логичные подозрения, – насмешливо сказал Ронар. – Раз вы сами проговорили это вслух, то никто вас подозревать не будет.

– Тоже очень логичное предположение, – оказывается, и Гайд мог криво усмехаться.

Они продолжили глядеть друг на друга, а воздух между ними натянулся струной и звенел…

– Так, все, хватит! – словно кто-то вел меня сверху, я шагнула и встала между ними. Обвела взглядом обоих. Совершенно не понимала, что происходит сейчас между ними. Соперничают, кто выскажет более логичную версию? Или Гайд действительно пытается отвести от себя подозрения? – Скажу сразу и прямо. Я не подозреваю ни одного из вас. В этом не подозреваю. У меня есть более реальная версия, – теперь я глядела на Ронара. Жалеть его не буду, как не пожалел он меня, когда говорил, что его смерть выгодна только мне. – Думаю, вы не будете отрицать, что у вас есть… женщины-поклонницы.

Ронар жестко коротко кивнул. Шила в мешке не утаишь, подумала я с усмешкой и продолжила:

– И по крайней мере одна из них замужем. Ваша смерть, мастер Ронар, может быть выгодна ревнивому мужу, который недоволен чувствами своей жены к вам. Об этом вы оба не подумали?

– Хм… – сказал Ронар.

– Кхм… – кашлянул в кулак Гайд. – Вы, как всегда, очень сообразительны, миледи.

– Даже если без лести – то этой действительно могло бы быть так, – неожиданно согласился Ронар. – Правда, ума не приложу, как… допустим, муж той дамы… мог бы организовать подобное покушение… Хорошо. Сейчас идем в лабораторию – проверим, что за яд это был. Затем будем принимать решение, подключать ли нашу службу безопасности и полицию. Хоть мне, по правде, не хочется. Особенно если права миледи Маргарита со своей версией.

Он опустил взгляд, и я поняла, что он полагает мою версию вполне закономерной. А еще… не хочет создавать «скандал» на почве адюльтера. Может быть – позорить свою поклонницу в процессе разбирательств. Ведь та дама у забора выглядела аристократкой. Какая-то «миледи», жена лорда…

Ронар еще немного покрутил в руках самострел и вдруг открыл его – снял заднюю крышку. Осторожно заглянул внутрь. Потом двумя пальцами извлек подряд еще пять дротиков. Передал их Гайду.

– Материла для анализа – сколько угодно, – криво улыбнулся он. – Меня явно собирались обстреливать не один раз.

И, ничего не сказав, пошел по коридору к выходу.

Мы с Гайдом двинулись за ним, а что еще оставалось…

***

Я ожидала, что лаборатория здесь окажется какой-нибудь подземной, мрачной. Этаким «логовом алхимика» из фильма.

На самом же деле мы пришли в помещение, включавшее много светлых просторных комнат. Только кое-где большие окна были прикрыты шторами, чтобы защитить светочувствительные реагенты.

В зале, где мы остановились, стояло много непонятных приборов, столы и стулья. У стен – стеллажи с колбочками, наполненными разноцветными жидкостями. Еще был большой черный ящик. Гайд объяснил мне, что это… холодильник для хранения чувствительных образцов. Работает от магии, электричество для такого мощного прибора в этом мире слишком дорого.

По сигналу Ронара мы надели… розовые халаты (аналог белых из нашего мира). Потом они с Гайдом расставляли на столе какие-то колбочки с разноцветными жидкостями, наливали жидкости в блюдца, похожие на земные «чашки Петри». Мне пару раз приходилось такие использовать на практике по биохимии, обязательной для всех специалистов моего профиля.

А затем Ронар начал осторожно окунать кончики дротиков в разные чашки Петри. Ничего не происходило.

– Каждый раствор настроен на разные группы ядов и некоторых других веществ, – сообщил Гайд. – Когда яд совпадет с раствором, то кончик дротика должен изменить цвет. Но пока…

– Не понимаю, – Ронар отложил дротик, уперся руками о стол и буравил жидкости взглядом. – Все основные яды, используемые для стрел и дротиков в наших мирах, уже проверены. И ничего. Что за экзотику здесь использовали?

– Может быть, попробовать еще что-то… – осторожно предложила я.

– Попробуем, хм… – хмыкнул он. Отошел к шкафу и достал еще несколько колбочек…

И вдруг, когда я уже потеряла надежду, что эксперимент удастся, Ронар окунул кончик дротика в жидкость ярко-зеленого цвета, и этот кончик прямо у нас на глазах почернел.

– Это вообще не яд! – резко бросил Ронар. – И это не покушение на мою жизнь. Это…

Глава 12

Мы с Гайдом застыли в изумлении.

– Но что тогда? – изумился Гайд.

– Вот, поглядите, – Ронар протянул ему пузырек с проверочной жидкостью. Что там написано, я совершенно не понимала: меленькие буковки, какая-то формула. – Смесь из экстракта коры дерева фуамбой из мира Гарт и цветов саори из этого же мира. На церемонии всеобщей «любви» туземцы Гарта используют дротики, смоченные в этом зелье, чтобы захомутать своего избранника или избранницу. Очень редкая в нашем мире жидкость. По сути – приворотное зелье. Единственное в системе миров, доступное для использования в такой вот форме, – Ронар повертел в руках один из дротиков.

И тут я облегченно рассмеялась. Просто не могла удержаться.

Во-первых, отпустило напряжение, что где-то поблизости бродит убийца, готовый хладнокровно прикончить человека.

А во-вторых… это даже смешно! Кто-то решил приворожить мужчину, что влияет на дам не хуже этого самого зелья! Некая дамочка решила бить Ронара его же оружием.

– Получается, ближе всех к истине была Маргарита, – сказал Ронар. Неужели? Признание моих достижений? Как-то даже не верится, с сарказмом подумала я. – Тут дела любовные, а не наследственные либо что-то в этом духе.

– Одна из ваших поклонниц, полагаю? – спросила я. – А установить, кто это, можно?

– Нет, – отрицательно покачал головой Ронар. – Все следы индивидуального магического или иного воздействия стерты. Личность того, кто привораживал, «вплетена» в раствор настолько тонко, что никакая экспертиза ее не установит. Это возможно только для этого зелья. Так что понятно, почему автор выбрал… выбрала именно его. Но… думаю, нам больше не о чем беспокоиться. Я не вижу смысла вызывать охрану и полицию. Состава преступления нет. А эту любительницу управлять чужой волей я в итоге вычислю сам. Вас, миледи и мастер, это дело больше не побеспокоит…

Вот как, подумала я. Ну конечно, он все же заботится о поклоннице. Не хочет позора для нее или что там… Или просто не хочет кого-то подпускать близко к своим «делам сердечным». Особенно – свою фиктивную невесту.

Но вообще-то понять такой подход я могла. Ведь наверняка несчастная давно поддалась его «чарам». И просто решилась на отчаянный жест. Эту дамочку даже жаль.

– А что, использование приворотных зелий у вас не преследуется по закону? – спросила я с интересом.

Ронар поморщился. Ему явно хотелось просто закончить всю эту ситуацию. А я тут пристаю с вопросами. Ладно, потерпим его жесткость. Я сама хочу понимать все нюансы, так что сожму зубы и буду терпеть любой его тон.

– Нет – если это действие никому не принесло вреда. Чтобы засудить за использование приворотного зелья, необходимо доказать, что оно нанесло вред жертве – его жизни, здоровью, интеллектуальным или магическим способностям. Мы могли бы это сделать – ведь этот дротик должен был проткнуть мою кожу. Риск заражения и прочее… Но я не вижу смысла. Ведь покушение на приворот не удалось, – пояснил Ронар вполне спокойно, но не без раздражения. – Правда, если бы подобное покушение удалось, то жертва все одно не обратилась бы в органы власти. Она сразу начинает безотрывно думать об авторе приворота. Осознает, что ее приворожили – но сделать ничего не может.

И замолчал.

– А если покушение повторится прежде, чем вы найдете «злоумышленницу»? – не унималась я. – Вдруг она не остановится? Ведь очевидно: это кто-то кто имеет доступ в зоопарк. Или достаточно средств, чтобы подкупить служителей зоопарка. Или друзей в зоопарке.

– Весьма разумные предположения! – раздраженно и резко бросил Ронар.

– А мы, как вы помните, – я проигнорировала его вмешательство в мою речь, – должны заключить фиктивный брак. Сможете ли вы выполнить это обязательство, если будете под действием приворотного зелья к какой-нибудь женщине?

– Успокойтесь. Я повторяю: для вас эта история закончена, – процедил Ронар, остро глядя на меня. Словно призывал: ну заткнись ты уже. – Если бы покушение на приворот удалось или… удастся, со мной все равно ничего не произойдет. Привороты на меня не действуют.

– Почему? Вы настолько сильный маг? – предположила я самое логичное.

По лицу Ронара пробежала молния. На мгновение его перекосило. И он бросил один припечатывающий взгляд на Гайда, который тут же понятливо опустил глаза.

– Можно сказать и так, – сухо ответил Ронар.

А Гайд никак не стал вмешиваться…

Я же криво улыбнулась – мысленно. Ага, думаете, я совсем дура. Нет. Несложно сложить два и два. Судя по всему, дело не в магии как таковой. А в том, что из-за «чар» самого Ронара на него привороты не действуют.

– Поэтому полагаю, инцидент исчерпан, – закончил Ронар.

И тут из соседней комнаты, где мы оставили Снудди (там не было ядовитых реактивов, поэтому не было и шанса, что пес лизнет нечто вредное), послышался отчаянный громкий лай.

Словно по команде, мужчины вскочили на ноги. Я – вслед за ними.

– Кого там принесло, интересно? – бросил Ронар напряженно. И быстро пошел к двери.

Мы с Гайдом переглянулись и отправились за ним. Конечно, когда выяснилось, что покушения на жизнь не было, стало спокойней. Но все же… Непредвиденное событие выбило почву из-под ног. Теперь любой нежданный гость воспринимался как опасность. Или неприятность.

В соседней комнате был… Альфред и какая-то пожилая дама в изысканной шляпке. Весь ее вид выражал высокомерие – губы поджаты, подбородок вздернут вверх. На руках она держала маленькую перепуганную собачку вроде болонки.

Снудди, разозленный вторжением другой собаки на «его» территорию, летал вокруг кругами и гавкал.

– Уберите, наконец, эту летающую бестию! – не здороваясь, раздраженно сказала дама. – И кто из вас Ронар Гударин?

Она обвела взглядом Ронара и Гайда, лишь презрительно скользнув по мне.

– Эта бестия такая же собака, как ваша, только крылатая! – я понятия не имела, что за наглая аристократка перед нами, и совершенно не собиралась с ней церемониться. Правда, убрать «бестию» все же придется – лай Снудди отвлекал всех, мешая разговаривать. – Снудди, фу!

Послушный пес гавкнул последний раз, сделал угрожающий круг над головой дамы и приземлился мне на плечо.

– Надеюсь, эта тварь не нагадила мне на шляпку! – поджала губы дамочка. – И повторяю свой вопрос: кто из вас Ронар Гударин?

– Я, – Ронар невежливо сложил руки на груди и сделал шаг в ее сторону. – Не имею чести знать ваше имя.

– Ах… Герцогиня Мауриция Барторри, – засуетился Альфред. – Мастер Ронар, миледи прибыла в особняк в поисках вас. Я счел возможным проводить миледи в зоопарк, мы с большим трудом нашли вас здесь.

– Все эти ваши помещения меня утомили! – встряла «миледи» и с высокомерным укором принялась разглядывать Ронара.

– Чем обязан вашему визиту, миледи? – без всякого пиетета в голосе ответил Ронар. И это «миледи» прозвучало почти так же издевательски, как при обращении ко мне.

Тут я ему мысленно зааплодировала. Высокомерная дамочка ужасно раздражала.

И вдруг Ронар бросил один короткий взгляд на меня.

– Моя невеста миледи Маргарита, – представил он меня. – И один из моих помощников Гайд Сабрин.

Наверно, я должна была сделать какой-нибудь книксен, приветствуя «ее светлость». Но я воздержалась. Не будет ей никакого почета при таком хамстве и «наездах» на Снудди!

– Ах, невеста! – презрительно процедила герцогиня, одарив меня убийственным взглядом. Наверно, я должна была провалиться на месте. Тот, кто не получил прививки в виде общения с Ронаром, наверное, и провалился бы. – Об этом мы тоже поговорим, – и тут ее тон изменился. – Мастер Ронар, признаюсь, у меня к вам два важных дела. Первое… у моей Марионки, – она ласково поглядела на собачку, – депрессия. Ни один столичный ветеринар не смог ее вылечить. Моя дочь Гамбреция порекомендовала обратиться к вам. Только вы ей можете помочь…

– Гамбреция? – небрежно переспросил Ронар.

И я снова мысленно ему зааплодировала. Он явно дал понять, что плохо помнит, что там за дочь у высокопоставленной герцогини. Ха-ха, для таких дамочек его невежливость, пожалуй, даже полезна.

– Вы хорошо с ней знакомы… Вы лечили ее попугая, когда жили в столице.

– Небольшой зеленый попугай соремат? – переспросил Ронар. – Пожалуй, помню. Давайте собаку, посмотрю.

– Постойте! – в глазах герцогини блеснул гнев. Видимо, был предел, до которого она готова была терпеть отсутствие подобострастия. – У меня также… по просьбе моей дочери… есть к вам и другое дело. Которое я озвучу лишь наедине с вами. Пусть остальные удалятся.

– Конечно, конечно, ваша светлость! – заторопился к выходу Альфред.

– Думаю, стоит узнать, что за черт ее принес, – очень тихо сказал Ронар – так, чтобы мы с Гайдом услышали, а Мауриция – нет, и добавил громко: – Мастер Гайд, вы будете столь любезны немедленно продолжить экскурсию для миледи Маргариты?

– Пожалуй, да, – кивнул Гайд, встретившись с ним глазами. – Миледи, – вежливо поклонился герцогине и предложил мне локоть.

Ладно… Я не стала упираться. В конечном счете, Ронар обязан сам разбираться с одолевающими его дамами… любой возрастной категории.

– Извольте потом объяснить, зачем она приезжала, – тихо бросила я, проходя мимо Ронара. – И постарайтесь, чтоб вас не залило ее ядом с головой.

Он молча кивнул в ответ.

И я под руку с Гайдом гордо продефилировала к выходу.

***

– Интересно, связан ее приезд с покушением на приворот? – сказала я, когда мы вышли из здания лаборатории.

Кстати, в отсутствие неприятной «светлости» даже дышалось как-то свободнее.

– Это мы узнаем лишь потом, – улыбнулся Гайд. – Хотя я не знаю, как они могут быть связаны.

– Очень просто! – улыбнулась я, потихоньку убирая руку с локтя парня. Ведь в мои планы не входило прогуливаться с ним, как парочка. – Например, покушение могла организоваться эта ее дочка Гамбреция. А потом прислать мать проверить, сработало ли. Впрочем, уже ясно, что не сработало – ведь Ронар с трудом вспомнил, что там за дочь.

– Зато попугая вспомнил! – рассмеялся Гайд. – Вот чего не отнять у нашего директора, так это любовь к животным… Миледи, могу я предложить вам осмотреть павильон драконид? Миледи Арина всегда ими интересовалась…

– Дракониды? – удивилась я.

В отличие от своих подруг я была крайне необразованна в вопросах фэнтези. Моей любимой литературой были приключенческие романы, хорошая старая фантастика вроде книг братьев Стругацких да детективы (тоже старинного образца – Конан Дойл, Агата Кристи). Так что ни о каких драконидах я понятия не имела. Эльфов и гномов еще как-то знала, драконов – тоже. Но не более.

– Да, – улыбнулся Гайд. – Дракониды. Этим термином мы называем тварей, которые по некоторым характеристикам похожи на драконов, но ими не являются.

– А сами драконы есть?

При всем равнодушии к фэнтези я бы с интересом посмотрела на этих легендарных созданий…

– Нет, миледи, что вы! – рассмеялся Гайд. – Как дракона можно посадить в клетку?

– Ну, не знаю. Создать огромный загон или приручить. Это же просто крупные хищные животные, или я ошибаюсь?

– Драконы – животные? – изумился Гайд.

– В моем мире были фильмы, где драконы являлись крупными полуразумными животными, – теперь уже я удивлялась его изумлению.

– Нет, что вы! – Гайд снова рассмеялся. – Драконами называется раса разумных существ-оборотней. В нашей системе они живут лишь в одном мире. Весьма обособленно. Собственно говоря, драконы правят тем миром – Груабиан, так он называется.

– Оборотней?

– Ну да, – пожал плечами Гайд. – У них две ипостаси. В одной из них они выглядят, как люди. В другой – огромные создания, похожие на ящеров. И они полностью разумны в обеих ипостасях. К тому же это самая сильная магическая раса! При желании драконы могли бы править всей системой, наше счастье, что они не интересуются этим. Понятно, что ни один дракон не согласится служить экспонатом в зоопарке. А драконидами мы называем в животных, которые по внешнему виду похожи на вторую ипостась драконов. При этом интересно, что все эти животные в основном – рептилии. А вот драконы в любой ипостаси скорее млекопитающие. Все физиологические механизмы у них такие же, как у нас.

– И яиц они не несут? – удивилась я, припомнив фильм, в котором девушка долго грела («высиживала») яйца драконов и в итоге получила трех огромных ящеров себе в услужение. Этот популярный сериал я смотрела, несмотря на отсутствие особой любви к фэнтези.

– Нет, конечно. Они и вовсе обычно рождают детей в человеческой ипостаси. А обращаться дракон начинает примерно в пять лет от рождения.

– А как вы считаете, откуда берутся легенды о драконах как об опасных хищных животных, похищающих красавиц? – спросила я.

– Скорее всего, драконы просто иногда путешествуют по мирам, как те из нас, кто имеет мультивизу, – улыбнулся Гайд. – И порой показываются в своей второй ипостаси. Не исключено, что однажды кто-нибудь разозлил дракона – и он подпалил им хвост. А вот похищение девушек… По правде, драконы весьма… любвеобильны. Похитить понравившуюся даму могут и будучи разумными созданиями. Я думаю, не обязательно быть неразумной тварью, чтобы похитить женщину, – Гайд лукаво поглядел на меня.

Надеюсь, он не будет меня похищать, усмехнулась я про себя. Я-то как раз сомневалась, что разумный мужчина будет похищать «понравившуюся даму», ведь тогда она с высокой вероятностью будет его ненавидеть. Кому это нужно?

В процессе этого интересного разговора мы подошли к сектору драконид.

Содержались они на свежем воздухе, что меня удивило.

– А разве рептилии не мерзнут зимой? Они ведь обычно теплолюбивые, – спросила я, разглядывая ближайший загон. Пока никого здесь не видела, только скалы с большими пещерами.

– Ну, во-первых, зимы у нас достаточно мягкие, – ответил Гайд. – А во-вторых, все же большинство этих созданий обладает свойством теплокровности.

Ах, да, вспомнилось мне. Вроде бы многие динозавры тоже были теплокровными, в отличие от значительной части современных земных рептилий.

И тут Гайд громко свистнул.

Из ближайшей к нам пещеры высунулась… страшная шипастая морда, а вслед за этим вылетело создание, похожее на небольшого дракона. Покружилось с громким рыком и приземлилось неподалеку от сетки.

Тут-то я и разглядела, что отличало тварь от настоящих драконов. У драконов должны быть две пары лап и крылья на спине – в общей сложности три пары конечностей. А у этого создания были лишь задние лапы и крылья. То есть две пары конечностей, и передняя пара представляла собой крылья.

То есть, скорее, как у птеродактиля.

– Viverna transinearis, – представил мне Гайд это создание. – Или попросту виверна. Думаю, миледи, вы видите отличие от дракона. Более мелкие размеры. И две пары конечностей вместо шести. Кстати, предположительно крылья драконьей ипостаси драконов не являются измененной парой конечностей – в противном случае все было бы, как у виверн. Ведь странно было бы, если бы в человеческой ипостаси драконы относились к четырехлапым, а в драконьей – к шестилапым. Скорее, драконьи крылья – особые выросты позвоночника. Виверны живут повсеместно. В нашем мире тоже есть горы Гайторн, где они гнездятся. Малышка, иди-ка сюда… – Гайд достал из ящика возле загона кусок какой-то еды, похожий на камень, просунул руку за сетку и высоко подкинул его.

Виверна тут же взвилась в воздух, на лету схватила «камень» и с хрустом разжевала. Потом приземлилась совсем близко к сетке, и Гайд ласково почесал ее шипастую шею.

– Вот так, молодец, Маршенька, хорошая девочка… Виверны неплохо приручаются, – пояснил Гайд. – На них даже можно летать. Правда, из-за небольших размеров виверны взрослый человек для нее – слишком большой груз. Но мастер Ронар иногда устраивает катание на виверне для детей.

– А я могу ее погладить? – спросила я, рассматривая тварь, которая прикрыла глаза от удовольствия, пока Гайд ее наглаживал.

– Пока не стоит. Нужно подружиться с конкретной виверной – тогда пожалуйста. Вы можете начать прикармливать, например, Маршу, а через недельку будете чесать ей шейку, если пожелаете, – улыбнулся Гайд. – Даже в загон можно будет зайти.

В общем, я повторила номер с подкидыванием в воздух питательного «камня», сказала Маршеньке несколько ласковых слов, и мы перешли к следующему загону.

Здесь возле большого пруда возлежали твари, представлявшие собой как бы противоположность вивернам. У них были в наличие обе пары конечностей, а вот крыльев не наблюдалось вообще. В остальном – дракон-драконом. Просто небольшой.

– Vostreciy piradosis или востреция шипастая, – сообщил Гайд. – И вот их лучше не беспокоить. Крайне опасные твари, не поддаются дрессировке, ярко выраженные хищники. Причем могут заворожить жертву не хуже василиска. К счастью, наша защитная сетка блокирует их гипнотические способности.

Кстати, интересно, что вид у этих опасных драконих был какой-то даже «интеллектуальным». Морда казалась мудрой, хоть и недоброй.

Дальше в загончиках содержалось еще множество разных рептилий, которые так или иначе напоминали драконов. В основном это были просто крупные ящерицы с шипами.

А вот на другом конце сектора было кое-что очень интересное. Когда мы с Гайдом приблизились, я увидела совершенно фантастическое создание. Небольшой дракон (то есть не сильно больше человека), стоящий… на задних лапах. На голове у него красовались толстые рога, за спиной – крылья. А тело сильно напоминало тело очень мускулистого мужчины, только покрытое чешуей.

В общем, страшная тварь была похожа на… демона. Вернее, на смесь демона и дракона.

Завидев нас, создание подошло к сетке, сложило руки на груди и злобно уставилось на нас. Мне стало не по себе от такого почти человеческого поведения, и я сделала шаг назад. Взгляд у создания был практически полностью разумный.

– Последняя драконида. Вообще называется Dradonida irrense – Драконида истинная, – вздохнул Гайд. – Это животное очень опасно. Обитает в одном из соседних миров, специализируется на похищении людей с целью питания.

– Людоед? Даже так? – удивилась я.

– Именно. Обычно нападает с воздуха и утаскивает человека в свое логово. Причем имеют большую устойчивость к магии, так что далеко не каждый маг может справиться с истинной драконидой. Весьма умны, прежде даже считалось, что это разумная раса живых существ. Но в экспериментах последних десятилетий было показано, что интеллект дракониды не выше, чем у… умной собаки вроде Снудди. Поэтому нам и было разрешено содержать один экземпляр в неволе. И… тут, как видите, тройная система безопасности: три слоя сетки, каждый из которых наделен особыми магическими свойствами. Детей сюда обычно не водят.

В общем, этот «демон» мне совершенно не понравился. Я поежилась, отошла еще дальше от загона, и тут, на выходе из сектора, возле широкой арки, увитой лианами, увидела знакомую фигуру.

Ронар стоял, сложив на груди руки (примерно как эта страшная драконида) и прислонившись плечом к арке. Он насмешливо глядел на нас с Гайдом.

– Вижу, вы решили окончательно напугать мою невесту, – усмехнулся он Гайду.

– Так! Чего в итоге хотела эта герцогиня? – я быстрым шагом направилась к нему, ощущая спиной злобный взгляд дракониды.

Если сравнивать – Ронар все же был подобрее!

Глава 13

Ронар усмехнулся.

– Ничего особенного. Предлагала решить все мои проблемы благодаря своему высокопоставленному положению, близости к королевской семье… По ее словам, меня не посадят в тюрьму, если я откажусь жениться на вас, а она окажет мне протекцию. Правда или нет – не знаю. К тому же, я получил уже знакомое нам предложение – выкупить зоопарк, если уж он так мне нужен.

– И что взамен? – спросила я.

– Взамен, я, разумеется, должен жениться на ее доченьке, которая «вспоминает меня каждый день».

– И… и? – с некоторой тревогой спросила я, имея в виду, что он ответил старой стерве.

Ишь какая! Думает, все на свете продается? Кстати, сейчас заодно узнаем, продается ли Ронар…

Стало не по себе. Ведь если Ронар, допустим, согласится, то я вообще-то могу потерять все. А я уже привыкла к мысли, что владею половиной отличного зоопарка. Меня могут просто принудить его продать, если Ронар согласился на предложение.

Да и уезжать домой из этого интересного мира не хотелось…

– Во-первых, я не уверен, что вы согласились бы продать мне даже половину зоопарка, – хмыкнул Ронар, насмешливо (и явно понимая все мои рассуждения). – А во-вторых, я предпочитаю фиктивный брак с вами, нежели попасть в кабалу к истеричной девчонке, которую почти не помню. И к ее стервозной мамаше.

Я облегченно выдохнула.

Конечно, Ронар в своем духе. Даже не подумал сказать, что я намного лучше какой-то избалованной герцогиньки. Вернее, сказал об этом очень косвенно. Но все же выходит, он «не продается». Или цена должна быть другая…

Впрочем, я уже достаточно наблюдала за ним, чтобы понимать – цена здесь не имеет значение. Ронар жесткий, ехидный, насмешливый хам. Но одновременно – гордый и принципиальный. И меньше всего похож на альфонса.

Маленький такой балл ему в копилку за это. Ведь его поступок можно назвать даже благородным.

– Рада, что перспективы союза со мной привлекают вас больше, – с привычным ехидством, но не без благодарности, ответила я.

– Скажите, мастер Ронар, – Гайд, стоявший за полшага от меня, задумчиво поводил носком ботинка по светлой гальке дорожки. – А как вы считаете, могла именно ее дочь организовать покушение на приворот?

– Не знаю, – пожал плечами Ронар. – По идее, вполне могла устроить его и послать свою мамашу на «готовенькое» – проверить, получилось ли. А заодно сделать предложение, за которое я должен был бы ухватиться, если бы приворот подействовал. Но, насколько я припоминаю эту девушку… у нее просто не хватит ума на подобное. Я вообще подозреваю, что инициатива старой герцогини была личной, а дочь ни о чем не знала. Ведь по условиям «сделки» я должен был честно ухаживать за девчонкой, сделать ей предложение… Иными словами, ясности тут нет. Но я все же привлеку пару специалистов из нашей системы охраны, и мы выявим сообщников дамы. Ведь она могла организовать это лишь руками сотрудников зоопарка. Найдем их – и, уверен, при должном давлении они раскроют, кто заказчик. Хотелось бы все же знать, что за женщина дошла до такого отчаянья… – он осекся, по лицу его пробежала молния боли.

– А не думаете, что приворот к своей дочке могла организовать как раз старая герцогиня? Ее магический уровень и финанасы позволяют это, – сказал Гайд, подчеркнуто игнорируя странное состояние Ронара.

– Не исключено. Но на это тоже не похоже. В любом случае, я докопаюсь до правды.

– А куда вы дели герцогиню? – спросила я.

– Отправил обратно с Альфредом, – усмехнулся Ронар. – После моего твердого отказа она не слишком стремилась задержаться в зоопарке.

– А не нажили ли вы могущественного врага? – осторожно продолжила расспрашивать я.

– Разумеется, нажил, – раздраженно поморщился Ронар. – Так что цените, на какие жертвы я иду рада брака с вами.

– Меня просто распирает благодарность! – бросила я в ответ, начиная кипеть.

Вот что ему стоило промолчать об этом? И вообще… не мои проблемы с мужчинами привели ко всей этой идиотской ситуации, а его – с женщинами. Теперь эта старуха может подгадить как-нибудь не только самому Ронару, но и нашему зоопарку. Или даже мне…

– И, кстати, не ради брака со мной, а ради своей личной свободы! – не сдержалась я.

– Потом не говорите, что я недостаточно корректен, если сами имеете привычку называть все своими именами столь буквально! – парировал Ронар.

Гайд задумчиво глядел на нас, словно не мог понять, насколько серьезна наша ссора. Потом примиряющим тоном сказал:

– Миледи Маргарита, должно быть, проголодалась…

Кстати, да. Как только он произнес это, я ощутила, что желудок начинает сводить от голода.

– По правде говоря, я бы не отказалась от обеда, – призналась я.

– И верно, – словно проснулся Ронар. – Сейчас пойдем пообедаем. Мы с вами… А вы, Гайд… Простите, миледи, вовсе не хочу разлучать вас с вашим… гидом и учителем, но мастера Гайда очень просили прийти в его отделение. Ваши сотрудники – из тех, что работают сегодня – не могут решить какие-то финансовые вопросы по смете на этот месяц. Думаю, дольше задерживаться вам нельзя…

Ох… неужели придется обедать наедине с Ронаром? Мне совершенно этого не хотелось, внутри еще все кипело от его фразы про то, насколько я должна ценить его отказ герцогине. Ведь, в конечном счете, он действительно отказался не ради меня, а ради собственной свободы! А я еще про какое-то благородство думала… Дурочка.

Да мне кусок в горло не полезет, несмотря на весь голод!

Но, видимо, это неизбежно. Не устраивать же срочное бегство с хлопаньем отсутствующими здесь дверьми. Придется сохранять холодное достоинство и продолжать бесконечные пикировки, от которых я уже так устала…

– Прошу прощения, миледи, – склонил голову Гайд. – Мне тяжело расстаться с вами, но долг зовет.

Традиционно поцеловал мне руку (а я, между прочим, начала к этому привыкать и уже не стеснялась) под насмешливым взглядом Ронара, кивнул начальнику и быстро пошел к дальней арке – той, через которую мы вошли в сектор драконид.

– А теперь, если вы не возражаете, – неожиданно сказал Ронар, когда спина Гайда скрылась за кустами. – Я хотел бы напомнить вам, что… несмотря ни на что… я все же рекомендую вам быть осторожной с Гайдом.

– Теперь-то почему? – разгневанно обернулась я к нему.

– Хотя бы потому, что его непричастность к покушению не доказана. Если он желает заполучить вас со всем вашим добром, то приворожить меня к какой-нибудь женщине вполне логично, – бросил он в ответ. И вдруг добавил: – А еще… потому что я что-то такое чувствую.

– И что же?

– Звериное чутье. Много общаюсь с животными – оно отлично развилось. Вот и ощущаю если не опасность, то нечто… сомнительное. Странное. Слишком много внимания он вам оказывает. Хотя бы это.

– А что? – я склонила голову набок и искоса поглядела на него. Сейчас его подозрения в адрес Гайда раздражали, бесили неимоверно. – Не допускаете, что я ему просто нравлюсь? Это вы ненавидите женщин, потому что они вас страшно допекли. И уж всяко не думаете о том, чтобы быть галантным. Вам это не требуется. А Гайд может просто выражать знаки внимания понравившейся ему женщине.

– Кто сказал, что я их ненавижу? – недоуменно переспросил он, проигнорировав все остальное.

– Это очевидно любому, кто видит, как вы с ними обращаетесь. Со мной – в том числе. Кстати… да, знаете… – небрежно бросила я. – Я даже могу вас понять. И, наверно, мы могли бы построить более конструктивные отношения, если бы вы объяснили мне, почему все дамы липнут на вас, как мухи на мед.

Несколько мгновений Ронар глядел на меня, пожевывая губу. Словно оценивал… А потом вдруг расхохотался.

– Ну почему же все? Например, на старую герцогиню я не произвел никакого благоприятного впечатления. За что ей честь и хвала. И вы вот… тоже… За что вам тоже и честь, и хвала. Хм… Все. Объяснений не будет. Пойдемте есть в административное здание. Так, кстати, находятся наши кабинеты. Думаю, вам стоит узнать, где это. Ведь завтра – рабочий день. А вы, миледи, кажется, собрались участвовать в жизни зоопарка, занять место вашей тети. Руку предлагать не буду – сейчас, когда я отказал вам в объяснениях – вы явно ее не примете, – тонкая усмешка, и он подвигал локтем, демонстрируя, как именно мог бы предложить мне «руку», но не будет.

Не дожидаясь моего ответа, скользнул под арку и пошел по усыпанной белым гравием дорожке между красивых кустов с красными и белыми цветами.

«Сердце ваше мне тоже, конечно, не полагается. И слава Богу!» – промелькнуло у меня в голове.

И я сердито пошла за ним. Хотя бы потому, что понятия не имела, где здесь кормят. И как вообще побыстрее выбраться из отделения драконид. Оставаться наедине со злобным самцом истинной дракониды мне хотелось меньше всего.

Ронар замедлил шаг, и я быстро его догнала.

– Да не кипятитесь вы. Возможно, вы еще все узнаете… – вдруг сказал он более мягким, чем обычно, тоном.

– Боюсь, к тому моменту мне это будет неинтересно, равно как и все остальные ваши секреты, – пожала плечами я.

Хотелось уколоть его. И одновременно – хотелось плакать…

От голода, неожиданно нахлынувшей усталости и от того, что с ним постоянно все так «остро». Остро, дискомфортно, неприятно… И никуда не деться – мне придется постоянно с ним общаться целый год до развода!

Как мне вообще вытерпеть это, если я уже сейчас чувствую себя, как выжатый лимон? Или это просто насыщенный день сказывается? Или голод?

Я не успела найти ответ на этот животрепещущий вопрос – из-за поворота дорожки вышла женщина.

Высокая, стройная… неуловимо-знакомая…

Длинное зеленое платье, изящная шляпка на голове, трость в руках. Рыжеватые волосы – такие же, как у меня – упрямые пряди выбиваются из-под шляпки. На лице легкая усмешка и привычный с детства, такой знакомый задор.

Несколько мгновений я не верила своим глазам. А потом недоумение сменилось яркой золотистой радостью. Я похоронила ее в своем сердце. А сейчас поняла, насколько соскучилась.

– Тетя Арина! – крикнула я и кинулась ей навстречу. Бегом.

Так же я бежала к ней, когда была маленькой. Висла на шее, целовала и спрашивала, почему она так долго не приходила…

А следующим, что я увидела, было перекошенное лицо Ронара. Сотни мыслей пронеслись у меня в голове. Но главной из них была одна: это все же был розыгрыш! Арина устроила это все, чтобы «призвать» меня в другой мир. Изменить мою судьбу. И, может быть, еще что-то изменить…

Ну она у меня и получит за свои интриги!

И одновременно – я была так счастлива ее видеть. Даже не предполагала, что настолько соскучилась по ней. Что мне так не хватало ее все эти годы.

И вдруг я поняла, что… больше не могу бежать.

Железная рука схватила меня за локоть, останавливая, потом Ронар просто обнял меня целиком, прижимая к себе.

– Стойте! Это не ваша тетя! – прокричал он мне в ухо.

Я забилась в его руках, видя, как до боли знакомая фигура медленно приближается, словно плывет над землей.

– А кто же?! – прорычала я. И тут меня осенило. Все встало на свои места. – Ах вот оно как! Это все вы! Вы все затеяли… Все же вы! А я, дура, вам поверила… Это вы подстроили ее смерть!

– Как я мог подстроить ее смерть, если по вашему мнению – она жива и идет к нам! – рявкнул Ронар, крепче прижимая меня к себе. Затылком я уткнулась в его грудь, а каменные пальцы сдавили мои запястья. Вот силен гад! Все мои попытки вырваться просто задыхались в железном кольце его «объятий».

– Не знаю! Но почему тогда вы не пускаете меня к ней, если не из страха, что она раскроет правду?! – процедила я, испытывая большое желание изогнуться и укусить его за палец.

Правда, его фраза прозвучала отрезвляюще. Я и сама ощутила всю неполноценность своей логики.

– Рита, прошу вас! – Ронар бросил короткий взгляд на приближающуюся Арину. – Возьмите себя в руки и поймите: я тоже хотел бы, чтобы это была наша Арина. Но это не она. Я сам видел ее мертвое тело! И у меня нет времени – нужно срочно обезвредить эту тварь! Мне обездвижить вас магически, или все же попробуете постоять спокойно?!

Я выдохнула. Ладно. Слишком серьезная угроза. Он прав, что я слишком рано обрадовалась. А ведь Арину действительно похоронили. Множество людей, не только Ронар, видели ее мертвое тело.

Но если это все же она, и он причинит ей вред – задушу его собственными руками. Вот этими самыми руками, которые он до боли сжимает в своих!

– Попробую поверить! – сказала я и перестала вырываться.

– Вот так, хорошо, девочка… – пробубнил Ронар и опасливо разжал руки и отодвинулся.

Я тут же шагнула в сторону, подальше от него.

А он… пошел навстречу «твари». Которая была… «моей тетей».

Еще несколько мгновений – и они замерли на расстоянии метров пяти друг от друга. Ронар воздел руки, как заправский маг из фильма. А «Арина» вдруг резко рванула в сторону.

Но серебристые нити сорвались с пальцев Ронара, мгновенно окружили ее, и «тетя» упала на землю, забилась в сияющей сети.

Ронар продолжал творить пассы руками, сосредоточенно глядя на нее. Мне стало сложно дышать, видя, как уродливо, мучительно изгибается, бьется на земле «моя тетка»…

– Если это она, и вы ее убьете – я убью вас! – крикнула я.

– Да стойте вы! – бросил Ронар. – На этот раз меня и так пытались убить. Хотя… может быть, и вас! Лучше помолчите, дайте сосредоточиться.

Еще несколько секунд «Арина» билась в сети на полу, потом вдруг растеклась ярко-зеленой (под цвет платья) лужей. Лужа закипела, выбрасывая отвратительные языки, словно бы из слизи. Видимо, она сопротивлялась тому, что делал с ней Ронар. А потом она очень быстро начала собираться в зеленый же шар, он немного вытянулся, на его поверхности проявились выросты.

Выросты росли, обращаясь щупальцами, как у осьминога. На самом шаре словно вылупились целых пять кружков – видимо, глаз. И огромная, как будто улыбающаяся беззубая пасть.

Я заморгала… Зрелище, как моя тетя превратилась в отвратительное зеленое создание, выбивала почву из-под ног. Я просто не верила своим глазам.

– Видите, – бросил Ронар, указав мне на тварь. Подошел, взялся за сеть и поднял тварь, словно бы заключенную в пакет. Сидела она там тихо, а противные круглые глаза (все пять) злобно посматривали на Ронара.

Он подошел ко мне, таща тварь «в пакете».

– Sambar transappeariacia, то есть самбар обращающийся, – устало сказал Ронар, приподняв сетку с тварью, чтоб я лучше ее разглядела. По его лбу тек пот, и усталость была совершенно не наигранной. – Считывает образы, к которым стремится человек, привлекает этим к себе…

– И что? – спросила я, брезгливо глядя на гадкое создание. – Чем это опасно?

– А тем, что, войдя в контакт с энергетической структурой мага, он высасывает магическую силу! – рявкнул Ронар. – Вероятно, ваш этот учитель не сообщил, что если разом выкачать из мага весь его резерв, то он умрет. В редких случаях – тяжело заболеет, и неизвестно, сможет ли когда-нибудь полностью восстановиться физически и магически. Как правило, в таких случаях становятся инвалидами. Эта тварь живет в отделении особо опасных. И водим мы туда только по спецпропуску, доказывающему полную психологическую адекватность и способность соблюдать все правила безопасности. Вот и вопрос, кто достал ее из защищенной клетки, принес сюда и выпустил нам навстречу. Так что теперь, дорогая моя миледи, – как водится, прозвучало издевательски, – это уже покушение на жизнь. Мою или вашу. Или нас обоих.

Вот как, подумала я. Первый раз пуля пролетела мимо – когда покушение оказалось всего лишь на «приворот». А вторая пуля не долетела до цели, но направлена была прямо в сердце.

Я выдохнула, беря себя в руки.

– А кто вообще знал, что мы именно в этой части зоопарка? – спросила я.

И тут мы с Ронаром переглянулись. Потому что ответ был очевиден.

Неприятный холодок пробежал по спине.

Глава 14

Да, это было очевидно. Ведь точно о нашем местонахождении знал только Гайд. Или нет?

– Да нет… – задумчиво произнес Ронар. – Он бы не успел. Либо это очень хорошо спланированная акция – заранее приготовить самбара (приняв все меры предосторожности). Спрятать где-то. Заманить вас в отделение драконид… И тогда это очень тонко подстроенное покушение на вас – с неизвестной целью. И огромной неопределенностью. Ведь вы могли бы не пойти сюда. Или он мог не успеть сделать круг, прийти в эту часть зоопарка и выпустить самбара. И тем более, он не успел бы организовать все, если увидел меня здесь, быстро сориентировался, что сейчас хороший шанс… К тому же, Гайд прекрасно понимает, что я сразу понял бы, что передо мной не погибшая невеста, а опасное животное, и обезвредил бы его. Смущает лишь то, что он действительно единственный, кто с полной гарантией знал, где мы с вами сейчас находимся.

Я облегченно выдохнула.

То, что это Гайд – слишком маловероятно. Ведь он не мог просчитать вообще все нюансы сегодняшнего дня. Меньше всего мне хотелось снова подозревать в чем-то Гайда.

– К тому же, – не дожидаясь ответа, продолжил Ронар. – С куда большей вероятностью это действительно покушение на мою жизнь. Просто не учли все мои возможности и скорость реакции. Ведь судя по ментальному профилю твари, основной ее целью был я. Словно ему это подсказали. Не даром «Арина» предстала нам в образе, который помнил я, а не вы. В одежде этого мира, в платье, которое ей нравилось… Значит, считывал самбар образ из моей памяти. Сидеть тихо, иначе размажу! – вдруг бросил Ронар твари, которая зашевелилась в сетке.

А я испуганно поежилась. Ронар явно хорошо обезвредил тварь (мне бы подобному научиться), но само ее присутствие рядом вызывало опасения.

– Я уже ничего не понимаю… – вздохнула я устало. После последнего потрясения чувствовала себя совсем опустошенной. И испуганной, да. – Зачем кому-то убивать вас… Ну, кроме Гайда, который вряд ли все же…

– А про обиженную герцогиню вы забыли? – неожиданно рассмеялся Ронар. Явно хотел немного разрядить ситуацию. И я была ему благодарна за это. Все же есть в нем что-то человеческое… – Тоже очень маловероятно. Но у нее мог быть запасной план, который ее помощники должны были осуществить в случае неудачи с моим «порабощением». Либо она могла отдать такой приказ спонтанно… Пойдемте. Тварь пока побудет в административном корпусе – в подвале, куда я размещаю тварей, что нельзя держать в демонстрационных блоках. Пока не выясним, кто пытался убить одного из нас. И, боюсь, долг велит нам привлечь и наших охранников, и полицию к расследованию…

Я снова поежилась. Ох, как же мне не хотелось общаться с полицейскими и прочими уже на второй день своего пребывания в этом мире.

Как-то не хотелось «светиться».

– Вы правы, долг требует… – протянула я. – Только… А не могла эта тварь сбежать сама?

– Исключено, – отрицательно покачал головой Ронар. – Я, конечно, проверю защиту клетки и всего отделения «особо опасных». Но там так все устроено, что тварь ни при каких условиях не может выбраться сама. Как, впрочем, и везде… просто еще серьезнее.

– Кстати, почему тогда, допустим, истинная драконида не содержится в отделении «особо опасных»?

– А вы думаете, он особо опасен? – усмехнулся Ронар. – Опасен лишь тем, что может растерзать и сожрать! А это легко предотвратить при помощи обычной усиленной защиты. В отделении особо опасных сидят те, от кого требуются особые приемы блокировки, например, ментальные барьеры – как для самбара. И те, кто опасен не только угрозой прямого физического уничтожения человека, но и нанесением психических и магических травм. Возможно, однажды я позволю вам поглядеть, кто там находится… Вам точно не понравятся эти создания. Пойдемте. И еще… – Ронар вдруг пристально и строго посмотрел на меня сверху вниз. – В сложившихся условиях, пока мы не выявили злоумышленника, и есть хоть небольшой шанс, что кто-то угрожает вам… я буду лично следить за вашей безопасностью. Как видите, охранять вас у меня неплохо получается, – его обычная усмешка.

– Ах да… Спасибо большое, что… спасли меня! – опомнилась я.

Ведь правда, Ронар спас меня от участи быть «высосанной» подчистую. Как оказалось, я – маг. Значит, я – вполне себе лакомая пища для гадости, что болтается в магической сети у Ронаровой ноги.

– Не за что. Мне даже жаль, что ваше знакомство с этим миром и зоопарком начинается так, – и опять усмешка, но не обидная. – Так вот. Я буду отвозить вас на работу в зоопарк и привозить обратно в особняк. Наедине с собой можете находиться в особняке и в своем (или моем) кабинете в здании администрации. А ходить по зоопарку или гулять по полям в одиночестве – даже не думайте!

Хм… Я понимала всю разумность его утверждений. Но почти постоянно быть в его обществе… Да я с ума сойду, несмотря на то, что он, по сути, мой «спаситель». Факт спасения не делает его милым собеседником и приятным мужчиной.

– Я понимаю ваши доводы, мастер Ронар, – искренне сказала я. – Но вы, как водится, очень заняты. Может быть, стоит приставить ко мне другую охрану – до тех пор, пока я не освою в должной степени необходимые приемы магической защиты. Например, того же Гайда…

– Нет. Хотя бы до тех пор, пока есть малейший шанс, что он к этому причастен, – Ронар опять потряс сумкой с зеленой тварью. – И вы сами это понимаете. И… да. Учить вас магии тоже теперь буду я. Не вздумайте возражать. К тому же Гайд – маг третьего уровня. В некоторых ситуациях он может не справиться. И… простой маг-охранник может не справиться. А я должен быть уверен в вашей безопасности. И доверяю в этом плане только себе.

Что-то ты раскомандовался очень, подумала я, хоть и осознавала здравость всего, что он говорил. А еще раздражало, что… он ведь так печется о моей сохранности не из личных чувств, а просто потому что все потеряет, если я умру до нашей с ним свадьбы.

Наверняка так!

– И можете все что угодно думать о моих мотивах! – словно прочитав мысли, сказал Ронар, припечатывая меня жестким взглядом.

– Я не буду спорить сейчас, – ответила я. – Но это продлится до тех пор, пока преступник – или преступники – не будут обнаружены.

– Нисколько не сомневаюсь, что вы при первой возможности избавитесь от моего общества. Это даже… радует, – бросил в ответ Ронар.

И пошел вперед, помахивая сумкой со склизким самбаром.

***

Самбара мы закинули в подземелья административного здания. Снаружи оно смотрелось, как такой небольшой замок для феи – башенки, балкончики, террасы. Подозреваю, Арина строила его, памятуя про замок из Диснейленда. Когда я была во Франции, под Парижем в Диснейленде, видела точно такой же.

А вот если спуститься по лестнице вниз и направо, то там были дополнительные ступеньки в подземелье. Ронар велел мне ждать наверху, а сам пошел туда, словно в преисподнюю.

Когда он приоткрыл сперва кованную решетку, а потом дверь, до меня донеслись всякие звуки. Чавкающие, рычащие… В общем, мороз пробежал по коже, и пойти поглядеть, что за тварюг он там держит, не было никакого желания. По его словам, это место открывалось только его магией, то есть выпустить из ада этих тварей никто больше не мог. И слава Богу! Потому что здесь было очень уж не по себе.

Вернулся Ронар озабоченный, жесткий и молчаливый.

– Еще что-то стряслось? – поинтересовалась я, пытаясь осознать: хочу ли я есть, или теперь уже точно кусок в горло не полезет.

– К счастью, ничего больше не случилось. Но будучи там, наедине с моими адскими тварями, – усмешка, – я провел ментальное сканирование самбара. К счастью, мой ментальный уровень выше, чем у него. Так вот, в его памяти – не только создание образа на основе моих воспоминаний. Там еще и его путь «на волю». Ее никто не тащил в мешке. В клетке проделали отверстие, через которое он и выбрался. Потом, благодаря способности принимать любую физическую форму, самбар пролез в канализацию и выбрался наружу. А вот кто именно проковырял дырку для него, самбар, проклятье, не видел! То есть…

– То есть не похоже, что его пытались натравить именно на одного из нас! – поняла я. – Просто выпустили. Больше похоже на вредительство какое-то… Мол, найдет кого-нибудь, будет жертва…

– И дискредитация репутации зоопарка, – едко сказал Ронар, задумчиво глядя в стену. – Пойдемте есть. Потом я вызову-таки полицию. Покушение было. Просто, похоже, не на нас. Самбар сам дополз до той дорожки и сам выбрал меня в жертву. Может, у него со мной личные счеты, – усмехнулся Ронар. – Ведь это я оборудовал его клетку и ставил защиту. В общем… все больше склоняюсь, что это работа герцогини. Разозлилась на меня – и приказала своим сообщникам выпустить тварь. Тварь должна была найти жертву, а в прессе потом подняли бы шум, что в нашем зоопарке рядовым сотрудникам грозит опасность… Ведь не каждый из них может справиться с самбаром. И это еще хорошо… что сегодня выходной день. И да, меры вашей безопасности я отменять не буду.

Ох… Час от часу не легче.

Конечно, знать, что опасность грозит именно твоей жизни или жизни твоего хамоватого женишка – острее, страшнее. Но думать, что кто-то подрывает репутацию твоей «фирмы»… крайне неприятно. Такое очень тревожное, мерзкое чувство.

В общем, дальше в тот день все проходило неприятно, было много суеты. Но, слава Богу, ничего больше не случилось. Третьего покушения не было.

Мой кабинет располагался в башенке (прелесть какая). Прямо через дверь – кабинет Ронара. Я вздохнула, подумав, что и на рабочем месте от него не избавлюсь. Ведь будем сидеть по соседству!

Хорошо еще, что он постоянно занимается «выездной работой». То есть был небольшой шанс, что не станет маячить передо мной постоянно.

Ронар заказал у дежурного повара нам обед, и его принесли прямо в мой кабинет. В смысле, в Аринин, где на стене красовался как раз ее портрет. Парный… С Ронаром, стоявшим рядом. На плече у Арины сидел Снудди. Настоящий живой пес, кстати, тоже проголодался, и мы покормили его, положив в мисочку (которая нашлась в столе) кусочки котлеты. Ну не морить же голодом милого пса из-за приверженности принципам о том, какой должна быть «здоровая собачья пища»!

Обед прошел в молчании.

Я устала, а Ронар, видимо, решил не портить мне аппетит всякими жесткими высказываниями. А то еще откажусь от питания, помру, и он опять же… все потеряет (ну никуда я не могла деться от едких мыслей в его адрес!).

Потом Ронар вызвал охранников зоопарка. Что-то велел им делать… Вызвал по телефону и полицию, а пока она ехала, сгонял в отделение особо опасных. Вернувшись, сообщил, что картина соответствует тому, что он увидел в разуме самбара. Отверстие в защите клетки – ровно такое, чтобы тварь могла вылезти. И что мало кто достаточно силен магически, чтоб сделать подобное…

– И да, миледи, – слегка ехидно сказал он и положил передо мной какую-то бумагу, которую принес из своего кабинета. – Подпишите вот здесь.

– Это еще что такое? – удивилась я, изумленно читая строчки про какое-то «выявление скрытых мотивов»…

– Распоряжение о прохождении ментального сканирования всеми нашими сотрудниками, – сообщил он. – Я заказал в полиции судменталэксперта. Но я не могу подписать такое распоряжение единолично. Нужно также и ваше согласие. Кстати, заодно и мы с вами пройдем сканирование. Будете знать, не замышляю ли я покушение на вас, от независимого специалиста.

– Подождите, подождите… – я отложила перо в сторону. – Вы хотите сказать, что кто-то полезет нам всем в голову?

– Не во весь разум, конечно, – ответил Ронар. – Конечно, при желании сильный менталист может сканировать весь разум и всю память обследуемого. Как вот я могу проникнуть в голову животного, но моей ментальной силы просто не хватает, чтобы напрямую читать мысли людей и изучать их память. Человек обладает куда более сильным разумом, и система встроенной защиты у него больше… Но хороший менталист может рассматривать и отдельные блоки памяти и сознания. Например, все, что касается такого-то дня, такого-то события. Так что не переживайте. Каждый подпишет согласие на обследование. А дальше менталист посмотрит определенные блоки памяти. В случае проникновения в другие его ожидает штраф, ведь человек ощущает, если воздействие стало слишком глубоким.

– Хм… А если кто-нибудь откажется? – поинтересовалась я.

Представила себя на месте сотрудников, которых принуждают проходить странный «медосмотр». Мне бы не понравилось!

– Будем применять санкции. Например, увольнение, – усмехнулся Ронар. – Да поймите вы, речь идет о смертельно опасной ситуации! Здесь ваши сомнения совсем не уместны.

– Согласна…– вздохнула я. – Но зачем нам с вами проходить ментальную проверку? Мы ведь оказались жертвами этой ситуации.

– Как зачем? – кажется, Ронар искренне удивился моей наивности. – Во-первых, это как раз будет проявлением солидарности с рядовыми сотрудниками. Любому легче воспринять это, если знает, что хозяева зоопарка тоже пошли на такой шаг. А во-вторых… – он замолчал.

– Что «во-вторых»? – цепко спросила я и пристально поглядела на него, закусив кончик пера.

– Во-вторых, нам с вами нужны взаимные гарантии, – жестко закончил Ронар.

– Вы в чем-то подозреваете меня? – чуть не огрызнулась я.

Какие это гарантии ему от меня нужны? Никакая логика не может привести к моему участию в этой детективной истории в роли злоумышленника.

–Я просто не знаю, чего от вас ожидать, – небрежно пожал плечами Ронар и отвернулся. – Будете подписывать? Если нет – не тратьте мое время. Без ментальной проверки все очень сильно осложнится, и мне нужно будет очень много работать.

Ах вот оно как, подумала я. Он не знает, чего от меня ожидать… Подозревает, значит. Непонятно в чем.

– Что же! – почти огрызнулась я, ощущая уже привычное кипение внутри. – Я, мастер Ронар, тоже не знаю, чего от вас ожидать. Мне тоже не повредят гарантии.

И поставила подпись – злую, размашистую.

Ронар молча взял бумагу со стола.

– Дальше от вас ничего не требуется, только поговорить с полицией и пройти проверку, – заявил он.

– Ну уж нет! Я буду постоянно держать руку на пульсе. Ведь действительно непонятно, что еще вы придумаете.

– Как пожелаете, – хмыкнул Ронар. – Мне скрывать нечего, – и осекся. – По крайней мере, в этой ситуации.

Да, в честности ему не откажешь, подумала я. А еще подумала, что короткое перемирие, когда мы могли более-менее нормально разговаривать, закончилось.

Опять как кошка с собакой! И опять же – не я начала эту войну. Я-то уже начала верить ему. И ценить как своего спасителя. И даже полагалась на него – ведь больше положиться не на кого.

Этот паразит сам все испортил!

Он как будто специально портит со мной отношения. Словно ему это доставляет удовольствие… Иногда мне даже казалось, что ему нравится, когда я отвечаю ему остро, жестко или злобно. Что он просто «тащится» от этого!

Хотя кто знает – может быть, так и есть. На фоне вешающихся на шею дамочек моя резкость может быть ему даже приятна. Но я-то не нанималась удовлетворять его мазохистические потребности. И сама терпеть неприятное общение тоже не хочу. Причем единственная возможность избежать этого всего – не общаться с ним. Ничего другого я не придумала.

В тот момент мне очень хотелось, чтобы рядом со мной оказался Гайд. Неизменно-галантный. И тоже готовый спасать меня. Ведь он-то прикрыл меня собой, когда в нас летел дротик.

Глава 15

Несколько сотрудников полиции во главе с комиссаром Тайроном Фаирти прибыли спустя еще час – когда за окном уже начало темнеть. Я смотрела в окно башенки, как первые закатные лучи окрашивают все в алые тона.

Вообще, красиво здесь, конечно. Закатный свет ложился на парковые зоны, где цвели огромные разноцветные цветы. На загоны с животными – сверху мне было неплохо видно некоторые из них, и я с интересом наблюдала за какими-то толстыми «бегемотами» неподалеку.

Комиссар был весьма любезен и галантен со мной. Средних лет сухопарый мужчина с лицом живым и умным. Я рассказала о произошедшем, потом он позвал менталиста – мастера Гардина Сорте. Пожилой, полный, с темными волосами и необычными зелеными глазами, он больше походил на какого-нибудь клерка, чем на редкого мага-менталиста.

Он по-деловому вытащил из портфеля бумагу – согласие на осмотр. Мы с ним четко обсудили область вмешательства, конкретный блок памяти, область «мотивации в вашем разуме, миледи». Я подписала бумагу.

Дальше он просил меня думать о произошедших событиях, и я ощущала, словно границы между моим разумом и окружающим миром как бы стерлись. Стали прозрачными…

Менталист периодически кивал и что-то записывал. Задал мне пару интересных вопросов – не было ли у меня скрытых мотивов в отношении Ронара, что я думаю о покушении на него. Я спокойно рассказала правду, не скрывая, что отношения с Ронаром у нас далеко не лучшие – уверена, это чувствовалось по моему тону.

В итоге менталист дал мне прочитать «протокол опроса». Там было краткое изложение всего, что я видела в связи с самбаром, ответы на вопросы. И везде шла пометка – все правда, скрытых мотивов нет.

Затем комиссар принес из кабинета Ронара такой же «протокол», и они с менталистом сравнили наши «показания».

– Как же я рад, что вы оба крайне правдивы, – улыбнулся менталист. – И… – он оглянулся на вошедшего в мой кабинет Ронара. – Вас связывают такие глубокие чувства.

«Да уж, куда глубже!» – грустно усмехнулась я про себя. – «Глубочайшая взаимная неприязнь!»

Только вот интересно, это у менталиста был сарказм, или он так и не понял нашего взаимного отношения с Ронаром? Наверно, все же сарказм. Иначе как объяснить его высказывание.

В тот же вечер осмотр прошел Гайд, который тоже задержался на работе. И оказался полностью чист.

Я с победной улыбкой взглянула на Ронара, как только комиссар с менталистом вышли из кабинета:

– Как видите, подозревать Гайда больше нет смысла. Он так же чист, как и мы. Так что, мастер Ронар, полагаю, я могу вернутся к общению с ним, возобновить занятия – как минимум. Вам больше не в чем подозревать ни меня, ни его.

Ронар очень зло поглядел на меня. И, конечно, я ожидала, что сейчас он начнет возражать…

Но этого не произошло.

– Как пожелаете, миледи, – жестко бросил он. – Если полагаете, что он научит вас лучше – пожалуйста. Ваше право. Однако пока что я буду сопровождать вас на работу и обратно. Надеюсь, вам хватит уроков, чтобы скрасить мучительное общение со мной приятным общением с Гайдом.

– Я тоже на это надеюсь, мастер Ронар, – с почти искренней улыбкой ответила я. – И я рада, что не буду так уж затруднять вас. Огромная благодарность за то, что спасли меня. И за то, что проявили заботу о моей безопасности. Далее, надеюсь, мне не придется очень уж утомлять вас своим обществом.

Я развернулась и пошла к выходу. Миледи Маргарите нужен отдых. А вы, мастер Ронар, как хотите. И сейчас последнее слово осталось за мной. Приятно.

***

На следующий день у менталиста и полицейских было много работы… Они проверили практических всех сотрудников зоопарка, но злоумышленника так и не выявили. Никто особенно не возражал против осмотра, и все были «чисты».

Кроме одного – того, кого проверить не удалось.

Узнала я об этом, когда, злая после молчаливого путешествия от особняка в зоопарк в сопровождении Ронара, просматривала бумаги, принесенные секретарем.

Да, оказалось, что у нас с Ронаром есть один на двоих секретарь – приятный такой молодой парень Сатур. Оно и понятно, что парень, подумала я. Ведь на секретаршу могли бы подействовать чары Ронара…

Бумаги в основном были связаны с финансовыми потоками внутри зоопарка, а я еще никогда не имела дела с экономикой предприятия столь плотно. Приходилось вникать «на ходу». А спросить не у кого, великий и ужасный Ронар как раз исчез – повел комиссара с менталистом в отделение «особо опасных». Ведь логично в первую очередь проверить именно сотрудников, имевших непосредственный доступ к самбару.

Я сосредоточенно рассматривала колонки цифр и мечтала о том дне, когда буду заниматься «выездной работой» наравне с Ронаром, мой жених вернулся.

Злой, как черт.

– Что же, кто выпустил самбара, теперь понятно. Только допросить его не удалось, – бросил он небрежно и скрылся в своем кабинете. Словно мне не полагалось знать подробности.

Я сердито встала и ворвалась к нему.

– А можно подробнее, мастер Ронар?

Ронар сердито поглядел на меня, отбросил перо, взятое в руку. Потом усмехнулся.

– Это руководитель отдела «особо опасных», Картор, – сказал он. – Как только мы пришли, он поставил в очередь на осмотр всех своих сотрудников. Сказал, что пройдет осмотр последним. И… исчез в неизвестном направлении. Охранники на выезде из зоопарка видели, как он сел в такси… Куда поехал – непонятно. Должно быть, вы заметили, что сегодня в зоопарке много посетителей, несложно скрыться. Все же нужно было закрыться на время проверки…

Это было правдой. Сегодня зоопарк работал в штатном режиме, закрыли для посещений мы лишь отделение особо опасных. Ведь в сущности, ничего не произошло, никто не пострадал, просто шло штатное расследование…

К тому же Ронар как-то усилил общую систему безопасности.

Так что даже ко мне в башню доносился детский смех и изумленные вздохи посетителей. Кое-где во время экскурсий отключали систему звукоизоляции, и тогда можно было расслышать разные «животные» звуки, к которым я уже начала привыкать.

– Так что очевидно: кто испугался осмотра – тот и виноват, – резко закончил Ронар. – Теперь дело полиции – найти его. И тогда мы точно узнаем «заказчика». Если, конечно, это не личная инициатива мастера Картора.

– Понятно, – ответила я.

Ну что же, значит, злоумышленник выявлен, осталось поймать его. Вопрос, чего Ронар так зол. И чем я провинилась?! Какого такого безобразия он срывается на мне?

– Почему вы тогда на меня злитесь? Дело сдвинулось с мертвой точки, стоит радоваться, – не выдержала я.

– Вы полагаете, на вас? – насмешливо поднял брови Ронар. – Боюсь, миледи, мои мысли и чувства не всегда крутятся вокруг вас. Я зол на себя. Что не закрыл зоопарк на время проверки. Что не попросил полицию сделать оцепление вокруг отделения особо опасных, пока идет осмотр. А главное – что я почти безусловно доверял Картору, которого сам назначив на эту ответственную должность. Очень редко, но я ошибаюсь в людях.

И замолчал.

Можно было его пожалеть… Но я не могла. Слишком много всего у меня накопилось в его адрес.

– Мне кажется, это не причина проявлять злость ко мне, – сказала я. – И не думаете ли вы, мастер Ронар, что ошибаетесь в людях еще чаще? Например, во мне. И в Гайде. Надежнее могут быть те, от кого вы этого не ждете.

Развернулась и пошла к двери, разрываемая противоречивыми чувствами.

И раздражение на себя, что не сдержалась. И легкие угрызения совести, что не «пожалела» его. И злость на него, что он такой же хам, как всегда.

– А ведь вполне вероятно, что вы правы… – услышала я вдруг усталый тихий вздох себе в спину. – Миледи Маргарита, не желаете вместе пообедать? Предлагаю перемирие.

Я просто замерла в недоумении.

Перемирие? Сам великий и ужасный признает, что между нами война, и хочет наладить отношения?

И… тут все мое легкое сочувствие к нему испарилось. Ну ничего не могла с собой поделать! Слишком болезненным было общение с ним все это время!

Он, значит, мне предлагает «перемирие»! То есть «мир на время». А потом что? Новый этап «войны»?

Может, ему просто хочется приятно покушать в обществе симпатичной девушки. Хочется, чтобы я стала милой с ним. А потом он вернется к своей обычной манере общения.

Не бывать этому! Пусть я буду упрямой и вредной сама, но не позволю издеваться над собой. Использовать себя тоже не позволю. И тем более – качать себя на качелях, когда он то идет на мировую, то продолжает острить и унижать меня этим.

– Вот как? – я медленно обернулась к нему. – Значит, «перемирие»? Выходит, мы все же воюем? Вы признаете это?

– Ну… – удивительно, но кажется, мой вопрос смутил невозмутимого Ронара. Он даже опустил взгляд на лежавшую перед ним бумагу. – Я бы так не сказал. Но вы это так воспринимаете. Я просто попробовал быть ближе к вашей терминологии.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Но тогда вы должны признать, что не я начала эту «войну». Так ведь?

Ронар устало погладил себе между глаз и вздохнул.

Легкая тень сочувствия к нему снова пронеслась у меня в душе… Ну понятно ведь, что он устал. Что все эти покушения, расследования, ответственность, лежащая на нем… утомляют. А тут еще невеста-иномирянка…

Стоп, сказала я себе. Это я жертва его стиля общения, а не наоборот. Не я загнала его в эту ситуацию.

– Не вы, – кивнул Ронар. – Но и у меня нет цели делать вам неприятно.

– Ах вот как! – взвилась я. – Почему же тогда делаете? Постоянно и с самого начала. А ведь хватило бы простой вежливости! Не говоря уж о том, что раз вы оказались моим фиктивным женихом, то могли бы стать моим проводником в этом мире, где я ничего не знаю! Взять на себя такую роль – это ведь ни к чему не обязывает! Это было бы правильно. Это было бы ответственно! По-человечески! А вы с самого начала…

– Да. Я – с самого начала, – обрубил мою жаркую тираду Ронар. – Так было нужно. Теперь – возможно, уже и нет… И да, я хочу помочь вам тут освоиться. Правда. Прошу дать мне шанс, – вдруг закончил он совсем другим тоном. Таким, каким говорят нормальные мужчины. Более того, он понизил голос, и легкие приятные мурашки пробежали у меня по спине. – Дайте мне шанс изменить стиль нашего общения. В конечном счете, вы моя невеста. Я хотел бы узнать вас лучше.

Ах вот как… А не поздно ли вы спохватились, мастер Ронар?

Но когда он так спокойно, вежливо и шутливо-моляще смотрел на меня, поигрывая пером в руке, а мурашки, забегавшие от его голоса, никак не желали успокоиться – злиться становилось все сложнее.

Так, видимо, все эти девицы и сдаются его чарам, пронеслось у меня в голове. Умеет, гад, умеет! Интонации, взгляд – все умеет… У девушек подгибаются колени, а потом они становятся зависимыми от него.

Я тряхнула головой, чтобы не залипнуть в ощущениях и мыслях.

– Что же, ценю ваше стремление, – ответила я. – Правда, знаете, не уверена, что все это можно исправить. Первое впечатление, знаете ли, бывает очень сильным. Я постоянно жду от вас очередной… жесткой колкости.

– А я знаю, что вы всегда достойно ответите, – улыбнулся Ронар. Обезоруживающе так… Паразит! – Давайте попробуем это исправить?

Я задумчиво поглядела на него.

А ведь он полностью искренен, подумалось мне. За его словами не стоит скрытой игры. Ну, или я уже попала под его чары, и теперь мне так кажется…

– Знаете, меня не очень устраивает «перемирие». Устроить меня может только мир. Спокойный мир и конструктивное спокойное общение. И я не позволю вам играть со мной. Не получится, мастер Ронар.

– Это я уже понял, – как-то криво улыбнулся он. – Что же… Я тоже хочу постоянного устойчивого мира. Давайте проведем обед в нормальной беседе, и по результатам «перемирия» решим, можем ли мы заключить настоящий «мир». Вместе решим, я не буду принуждать вас ни к чему.

И поглядел на меня так странно. На самом деле – не очень-то приятно. Оценивающе. Мол, что ты ответишь? Достаточно ли ты умна, чтобы принять это предложение? Или будешь кипятиться, как злопамятная дура…

Да, мастер Ронар, я неплохо понимаю, что написано у вас на лице или светится в глазах, имейте в виду, усмехнулась я про себя.

Что же… Есть смысл согласиться, подумала я.

– Хорошо, мастер Ронар, принимаю ваше приглашение. Но… знаете, если вы вернетесь к своей едкой манере, я просто встану и уйду. Договорились?

– Благодарю, – серьезно сказал он. – Обещаю, вы не будете страдать во время этого обеда. Я… умею контролировать свою «манеру», хоть может показаться обратное.

И тут в дверь постучали.

– Войдите! – бросил Ронар.

На пороге стоял секретарь, а за ним – Гайд с маленьким, но очень милым, букетом синих цветов.

– Мастер Гайд к миледи Маргарите, – сообщил секретарь.

– Миледи, – слегка поклонился Гайд. – Вы обещали пообедать со мной. Я счел возможным зайти за вами, чтобы сопроводить в кафе.

Ох, растерянно подумала я.

А я и забыла…

Глава 16

В тот же миг лицо Ронара застыло неподвижной маской. На этот раз я не поняла, что сверкнуло в его глазах.

Сама ощущала себя дурой. Ведь могла все объяснить Ронару заранее. А я просто забыла! И теперь оказалась в крайне неудобной ситуации. К тому же Гайд пришел не просто так, а с цветами. Сейчас вот с улыбкой протягивал мне букет… Явно показывает, что он хотя бы немного – мой поклонник.

И все правила вежливости велят мне отдать предпочтение тому, кому я первому обещала.

Что же делать-то? Может, сказать Гайду, что долг зовет нас с Ронаром обсудить какие-то важнейшие дела за обедом? Или предложить им обоим составить мне компанию?

Нет, чую, этот номер не пройдет. Ронар уже опять зол, или что там с ним происходит…

На его губах заиграла змеиная усмешка. Жестка и злая.

– Простите, господа… – начала я.

В голове судорожно замелькали идеи отправить лесом обоих. Сказать, что у меня внезапно заболела голова, например. Уехать в особняк лечиться…

Только вот снимать головную боль умеет любой из них. Это вообще простейшая магия!

– Не стоит извинений, миледи Маргарита, – небрежно бросил Ронар своим обычным, совсем недобрым, сухим и жестким тоном. – У миледи весьма короткая память, как я понимаю, это закономерно для юной девушки. Не буду утомлять вас своим обществом. Гайд, приятного обеда, вы-то точно не испортите миледи аппетит.

…Мне захотелось рыдать, и я с невольной мольбой поглядела на него. Но Ронар был неумолим. Встретившись глазами с его колючим взглядом, я поняла, что перемирие закончилось, не начавшись. Не говоря уж про постоянный мир, который на мгновение поманил меня сладким миражом.

***

Весь обед Гайд отчаянно старался развеселить меня историями из жизни зоопарка и своей жизни, а я была рассеянной, как неопытная девушка на свидании. Но вовсе не из-за Гайда, конечно.

Разговор с Ронаром и последующая его реакция на появление Гайда совсем выбили почву из-под ног.

Вот почему он так среагировал? У меня последние дни – очень сложные. Можно понять, что я могла что-то забыть. Ревнует? Но, во-первых, это вряд ли. А во-вторых, любому понятно, что если я так легко забыла о встрече с Гайдом и согласилась на обед с другим мужчиной, то явно ничего серьезного к Гайду не испытываю.

Ничего не понимаю!

Единственным напрашивающимся ответом было то, что Ронар просто горделивый гад, который не в состоянии простить даже самую маленькую ошибку. А тогда мне и не нужно налаживать с ним отношения.

Отсижу с ним год в «заключении» и стану свободной. Все. Точка.

Даже и думать о нем не стоит.

В общем, ответа на вопрос, почему он так среагировал, я так и не нашла. Вечером, когда мы ехали в особняк, попыталась извиниться. В ответ получила короткий сухой ответ, что столь малозначительный вопрос не требует извинений. И повисло уже привычное напряженное молчание.

Продолжилось оно и в следующие дни. Я научилась воспринимать его как неизбежное зло. Как такую неприятную ежедневную процедуру.

Ронар отвозил меня в зоопарк и увозил из него. Завтракали, обедали и ужинали мы с ним по отдельности. Я, конечно, порой делила трапезу с Гайдом, но тоже без особого энтузиазма. Мне было приятно с ним общаться, но не более того.

Ронар в мое общение с парнем никак не вмешивался. Иногда только провожал меня долгим взглядом, когда я шла на очередное занятие по магии.

Мы вообще почти не разговаривали. Если только коротко и по делу. Каждый день я сухо интересовалась, не поймали ли беглого злоумышленника, просила держать меня в курсе дела. На что получала такой же короткий, четкий ответ.

А потом я поняла, что оттягивать больше нельзя. Я должна съездить в свой мир и позвонить маме, иначе она объявит меня в розыск. И этот мой враг-спаситель точно не отпустит одну или в более приятной компании (то есть с Гайдом или Альфредом).

Хотя что, он мне указ, что ли?

***

– Мама, у меня все хорошо, имение приносит неплохой доход, поэтому я не буду его продавать. В ближайшее время останусь тут, чтобы наладить дела.

– Что?! Не будешь продавать? – взвилась мама.

И это вместо радости, что пропавшая дочка, наконец, объявилась.

Вслед за этим последовала отповедь.

– Рита, ты совести не имеешь! Мало того, что ты пропала, я уже в полицию звонить собралась. Так теперь я узнаю, что ты не будешь продавать это проклятое имение! Мы с отцом, между прочим, рассчитывали на эти деньги!

Я выдохнула, незаметно сжала руку в кулак и… отодвинула телефон подальше от уха. Так легче. Все одно мама говорит очень громко, почти орет – ее прекрасно слышно. А если держать телефон подальше, то нет ощущения, будто ее негативная энергетика влияет на меня.

Но, конечно, внутренне меня охватывало негодование. Мать есть мать. Я никогда не оставлю ее своей поддержкой. Но это мое имение. И мой зоопарк. Тетя Арина завещала их мне (ну, и Ронару, да). Мне решать, что делать со своим имуществом. И какую часть дохода отдать родителям.

Будь я настоящей стервой, вообще ничего не дала бы маме. Семья сейчас не бедствует. Ее «планы» скорее всего представляли собой хороший отпуск и покупку домика в пригороде. Вполне может обойтись без этого. Да и, уверена, отец в этом «планировании» не участвовал.

– Мама, зоопарк и особняк приносят неплохой доход. Я считаю нецелесообразным продавать их, – твердым тоном ответила я. – И не продам. Я только что получила первый доход и скоро переведу тебе некоторую сумму…

– Аа… Ну если так… – пошла на мировую мама. Но тут же опять взвилась: —Ты так и собираешься звонить родной матери раз в неделю? Что у вас там со связью? Разбогатела, так уже и мать не нужна… Всегда знала, что ты на свою тетку похожа…

Я опять вздохнула. Потерпеть. Просто потерпеть из чувства долга. В конечном счете, мама стала такой не просто так.

Сперва сложная жизнь в девяностых, потом болезнь отца, когда ей приходилось проводить дни и ночи возле обессиленного от химиотерапии мужа… Я была еще слишком юной, чтобы всерьез помогать ей, так что весь удар пришелся по маме. И отца она действительно «выходила». Думаю, никакие методы лечения не помогли бы, если бы мать не прошибала лбом двери кабинетов в онкоцентре, не требовала срочно сделать анализы для госпитализации и прочее, прочее, прочее…

Ведь отца она любила по-настоящему. Может, потому мне досталось любви и нежности намного меньше – она всегда смотрела только на него. Меня же муштровала, лишь иногда вспоминая, что я «доченька родная». В те моменты мама становилась очень ласковой, очень доброй.

В общем, с качелями в отношениях я была знакома не понаслышке. И еще в детстве дала себе слово, что не буду верить будто «это навсегда», когда суровая мать становилась внезапно нежной и заботливой. Нельзя верить… иначе потом слишком больно.

Так что и у Ронара его «туда-сюда» со мной не получатся!

– Да, мама, – ответила я, проигнорировав обидные замечания про то, как я ее забыла, а про сходство с теткой подумала, что оно даже лестное. – Там очень плохая связь. Я буду звонить при первой возможности, но примерно раз в неделю.

– Что же это за зоопарк такой… – пробурчала мама. – Небось, одни медведи там, не знаю уж, кто к вам ходит…

– У нас есть разные животные, – ответила я. Подумала и добавила. – Я сейчас тебе отправлю несколько фотографий, посмотришь.

Конечно, отправить я собиралась только фото, на которых были животные сильно похожие на земных. Мама точно не отличит марсиагорию трапеульскую от обычного тюленя… Заодно отправлю пару фотографий, на которых я стою возле особняка в обычных джинсах и блузке. Да и прямо сейчас сфотографируюсь возле сибирской лиственницы и пошлю ей тоже.

– Хорошо, я жду. Перезвоню, когда посмотрю, – строго сказала мама и повесила трубку.

Я открыла телеграм и под насмешливым взглядом моего сопровождающего принялась долго и мучительно посылать маме фотографии. Интернет здесь был очень неважнецкий – мы отъехали еще не особо далеко от границы.

– Прошу прощения, мастер Ронар, – сказала я нейтральным тоном. – Я могу попросить вас нажать вот на эту «кнопку» на экране? Хочу сфотографироваться.

– Можете, – бросил в ответ Ронар. – Я умею снимать на телефон.

Конечно, я не стала уточнять, откуда он это умеет. Чтоб лишний раз не трогать то, что может в любой момент завонять. Ясно, что смартфон мог быть у Арины, а может, и ему она подарила.

– Со мной сфотографироваться не желаете? – вдруг спросил Ронар, принимая из моих рук смартфон. – Казалось бы… правильно показать матери своего жениха.

Я удивленно поглядела на него.

– Нет, разумеется. Я вообще не собираюсь ставить мать в известность о грядущем бракосочетании.

– Почему? – Ронар удивленно поднял брови.

– А вы не понимаете? – отзеркалила его я, так же изумленно подняв брови. – Думаю, понимаете. Вы ведь наверняка слышали мой разговор с мамой. Я не хочу волновать ее шокирующей историей про другой мир. И тем более – про жениха по наследству. Тем более, наш брак будет фиктивным, скрыть его будет несложно. Он вообще будет заключен по вашим законам, и вряд ли может быть признан на Земле. А через год мы разведемся.

– Вы так в этом уверены? – вдруг огрызнулся Ронар. И прицелился в меня камерой телефона. – Встаньте вот тут, возле нижних веток. Хорошо смотритесь.

– Вам нравится? – с невольным сарказмом ответила я. – Неожиданно. А что касается моей уверенности – да, я уверена. Все события убедили меня именно в этом.

– Посмотрите, неплохая фотография, – Ронар протянул мне телефон обратно. – Если бы еще ваше лицо не было перекошено от злости…

– Подражаю своему жениху, – парировала я.

Правда, фотография была странная. Моя фигура смотрелась очень хорошо. А вот лицо выражало что-то странное. Кажется, я открыла рот, чтобы выдать очередное саркастическое замечание.

Ладно, маме такое выражение лица даже понравится.

– И все же… – Ронар проигнорировал мою едкость. – Почему вы полагаете, что ваша мама не сможет воспринять всю эту информацию? Я считаю, даже фиктивный брак должен быть известен родителям. По правде, я полагал, что вы хотите связаться с ней, чтобы пригласить на наше бракосочетание. Заодно решить вопрос с временной визой на границе.

Ишь ты какой, подумала я. Вот уж не догадывалась, что Ронар такой поборник традиций.

– А вы желаете получить изумительную тещу в придачу ко мне? – ответила я. – Неожиданно. Как я поняла, вы меня-то ангелом не считаете. Поверьте, моя мама намного… жестче меня. Вам не доставит удовольствия общение с ней. И да, я берегу ее психику. Она старше меня, и информация о других мирах и особенностях моего наследства может ее шокировать.

Ронар долго задумчиво глядел на меня, пока я мучительно «ловила» интернет и отправляла маме еще одну фотографию. Потом бросил:

– Ладно. Это ваше личное дело. Однако, я полагаю, вы унаследовали от матери куда больше черт характера, чем думаете. А ставить ее в известность не хотите не потому, что опасаетесь за нее. А потому что не желаете – боитесь – выслушать все, что она скажет вам по этому поводу.

Проклятье! Ну, конечно, и это тоже. Психолог доморощенный. Чтоб ему, разозлилась я.

– Не думаю, что вы знаете меня достаточно, чтобы хорошо представлять себе мои мотивы, – нашла ответ я.

И в этот момент мама перезвонила.

– Неплохо, неплохо… – произнесла мама. И я тут же пожалела, что отправила ей фото с особняком. Это надо же было сделать такую глупость! – Особняк действительно хорош. Скажи-ка, доченька, а ты не подумала, что мы с отцом хотели бы тоже на него посмотреть?

Ох… И как же я об этом не подумала, когда отсылала фото!

Но нет. Если сейчас на меня свалится еще и эта проблема, я просто сойду с ума.

Ронар, кстати, ехидно так улыбнулся, стоя наискосок от меня. Он явно слышал наш разговор – мама говорила все так же оглушительно, хоть я и не включала громкую связь.

– Конечно, мама, со временем я приглашу вас сюда, – осторожно ответила я. – Но сейчас у вас работа. До отпуска два месяца. А мне еще нужно тут… много что организовать. Я ведь еще не вошла во все права наследования. Как ты помнишь, нужно, чтобы прошло полгода…

Взгляд Ронара стал совсем насмешливым. Господи, как неприятно-то, что он слышит, как я «отмазываюсь»!

– Ну, конечно, мы ведь для тебя будем обузой… – продолжила мама. – Ладно, Рита, я тебя поняла. Буду ждать твоего следующего звонка. Может, тебе мать еще и понадобится – когда дела пойдут хуже…

На этой «оптимистичной» ноте она закончила, и я, чувствуя себя опустошенной, убрала телефон в сумку.

– Что теперь? – поинтересовался Ронар. – Вы, кажется, хотели перевести матери средства. Как именно вы собираетесь это сделать?

Да, это была своего рода проблема.

Дело в том, что я действительно получила первый доход от зоопарка. Весьма солидную сумму по меркам Земли, и среднюю по меркам мира Артор. В смысле, таковую для заработанного за неделю.

Я ведь подписала бумаги о согласии на брак, поэтому полуформально уже владела зоопарком. Правда, если вдруг я не выйду за Ронара, то не только потеряю все, но и должна буду вернуть полученные средства.

Так вот, получила я их… в виде купюр того мира. На границе в будочке стражей можно было обменять эту «валюту» на привычные рубли. Что я и сделала.

Но у меня в руках по-прежнему были купюры. Которые никак не пролезут через он-лайн банк.

Впрочем, у меня был план на этот счет. Вот эти денежки я оставлю пока, как есть. А маме переведу эквивалентную сумму, которая была у меня на карте, отложенная на отпуск. На счету почти не останется денег – но ничего, с этим я разберусь потом.

О чем я и сообщила Ронару. Ведь просить его порешать еще и эту проблему… опять же, зачем трогать лишний раз то, что в любой момент может завонять. Он и так постоянно поглядывал на часы, намекая, что пора бы вернуться, в зоопарке так много дел…

– Нет, думаю, это плохая идея. Нужно проехать всего лишь пару лиг – и будет заправка, – неожиданно сказал Ронар. – Там есть… прибор, в который Арина помещала купюры. Специальный принимающий… как это называется…

– Банкомат, – подсказала я.

– Доедем туда. Кстати, там намного лучше ловит телефон. Вы могли бы сразу сказать о том, что вам нужно переводить деньги, мы бы сразу доехали туда, и вы разговаривали бы намного комфортнее.

– Признаюсь, не хотела озадачивать вас еще и этим, – честно ответила я.

– А зря. Кажется, я еще ни разу не отказал вам, когда речь шла о важных вопросах.

Когда это, интересно, подумала я…

Впрочем, да, не отказал, когда я попросилась с ним «к бизонам» – в самую первую ночь в этом мире.

– Чрезвычайно вам благодарна, – сказала я и залезла на пассажирское кресло.

По лесным дорогам водить машину Ронар предпочитал сам.

Глава 17

Заправка находилась недалеко он поворота на ту станцию Солянка, куда я приехала неделю назад. Кроме нас, тут было всего две машины, место-то захолустное.

Вообще интересное было ощущение – снова видеть признаки обычной земной цивилизации. Людей, одетых в джинсы и куртки, с ключами от машины и мобильниками в руках. Кстати, Ронар для поездки со мной оделся весьма похоже. По крайней мере, на нем не было старообразного пиджака, в каких ходят в мире Артор. Просто какая-то непонятная курточка и черные брюки.

Мне казалось, что я вернулась из дальнего путешествия по удивительным странам, где все по-другому. Иногда казалось, что это сейчас я попала в странный фантастический мир, а не неделю назад.

– Снудди здесь оставлю, – неуверенно сказала я, потому что пес с тоской смотрел на меня, видимо, подозревая такую «подставу».

– Да ладно вам, – удивительно добродушно усмехнулся Ронар. – Подождите минуточку.

Вышел, открыл багажник, покопался там и вернулся с небольшим собачьим комбинезоном с узором из разноцветных кружков.

– Давайте его сюда. Обычно мы с Ариной делали так, когда нужно было скрыть его крылья, – усмехнулся Ронар и принял из моих рук Снудди.

Пес действительно лишь радостно лизнул Ронара в нос и спокойно отдался одеванию. Крылышки его Ронар аккуратно пригладил, перевернул песика на спину и застегнул заклепки на комбинезоне.

А я смотрела на его руки Ронара, которые так заботливо обращались с собакой…

Вот был бы он таким и со мной – спокойным, заботливым, и я бы совсем по-другому к нему относилась. Может быть, он даже заинтересовал бы меня как мужчина, а наш брак в итоге оказался бы совсем не фиктивным. Кто знает…

И ведь вся гадость в том, что он действительно может быть таким! Я уже давно в этом убедилась. Просто, видимо, его популярность у женщин и какие-то психологические проблемы сделали его таким неприятным в общении со мной и некоторыми другими людьми.

Эх…

Но в любом случае, сейчас опять намечалась небольшая оттепель между нами. Я была очень благодарна ему за то, что привез меня сюда.

Вслед за надеванием комбинезончика Ронар извлек из бардачка шлейку с поводком и тоже надел их на Снудди. Пес радостно взвизгнул, ожидая прогулки.

– Нет, миленький, прогулка будет только по заправке, – улыбнулась ему я, забирая обратно из рук Ронара.

– Если спросят, почему собака одета – скажете, теплолюбивая порода, новая, к здешнему климату не адаптированная, – криво улыбнулся Ронар.

Почти как семейство, заехавшее заправиться во время дальнего путешествия, мы выбрались из машины.

Я отправилась к банкомату, держа Снудди под мышкой, а Ронар неожиданно подошел ко мне:

– Давайте сюда Снудди, вам неудобно. И… хотите фрэнч-дог? – спросил он таким тоном, что я даже подзабыла, что это жесткий гад. И что ему вообще как бы не положено знать, что такое «фрэнч-дог».

Ладно, предположим, что они с Ариной много путешествовали по Земле.

– А давайте! – рассмеялась я, засовывая в банкомат купюры.

Ронар деловито отошел к кассе, а потом я услышала, как продавщица «утипуськает» со Снудди. Еще миг – я закончила свои финансовые операции и обернулась к ним.

Молодая девушка на кассе гладила Снудди, но глядела лишь на Ронара. На его же лице застыло раздражение, видимо, сокрушался, что уже понравился девице.

– Это ваша машина такая интересная? Должно быть, этот раритет очень дорого стоит… – щебетала девица, затуманенным взглядом изучая Ронара.

Как-то мне тоже это не понравилось. Нет, не ревность, просто… Да сама не знаю, что! Но стало так мерзко на душе. И прежняя тень сочувствия к Ронару промелькнула снова.

Я подошла и строго поглядела на девицу:

– Мне еще капучино, если есть, – сказала я и кивнула Ронару, мол пойдите за столик. – И еще один кофе, какой мужчина скажет.

– Эспрессо, – со знанием дела сообщил Ронар.

Надо же, предпочитает покрепче, усмехнулась я про себя. Сама я эспрессо терпеть не могла. Крепкий и горький, куда приятнее кофе с молоком и полегче.

– Я расплачусь по карте, будем экономить наличные, – сказала я Ронару. – Можно сесть вот за тот столик, а то Снудди уже изнывает висеть на руках…

Специально не называла его на «вы», чтобы у девицы создалось впечатление более близких отношений между нами, чем есть.

Ронар с искренней благодарностью взглянул на меня и отошел к столику. Дальше с разочарованной девицей общалась только я. Забрала кофе, френч-доги, сухо ее поблагодарила.

Потом, неся все это на пластиковом подносе, отправилась к Ронару со Снудди. В нашем мире никого не удивишь, что девушка платит в кафе и сама таскает поднос.

– Спасибо. Пусть лучше дама думает, что я ваш подкаблучник, неспособный организовать перекус, – пристально глядя на меня, произнес Ронар. – Не ожидал, что эта девушка окажется такой… – и осекся.

– Неустойчивой к вашим чарам? – переспросила я прямо. – Обычно нужно больше времени?

– Да, столь быстрые контакты редко вызывают проблемы, – кивнул Ронар. – Вообще, в который раз убеждаюсь, что люди вашего мира… очень слабы.

– Попрошу вас! – бросила я в ответ. – Люди на Земле такие же, как везде, я полагаю. В вашем мире тоже сколько угодно… слабых девушек.

– Это правда, – примиряющим тоном произнес Ронар и лукаво поглядел на меня из-за бумажного стаканчика с кофе. – Я имел в виду, что отсутствие магических навыков делает людей вашего мира менее устойчивыми ко всему… необычному.

Может, мне сейчас попытать его о природе его «проклятья», подумала я… Он явно благодарен мне, что я спасла его от моментально запавшей на него девицы.

Но в этот момент в здание вдруг вошел высокий мужчина в цилиндре и странном зеленом костюме. Резво направился к кассе, за что-то заплатил там. При этом девица ошарашенно смотрела на его наряд.

– Проклятье! – тихо процедил Ронар, не от него отрывая взгляда.

– Он из… – начала я.

И тут мужчина обернулся к нам, широко улыбнулся и с подносом в руках пошел в нашу сторону.

– Господа, – произнес он. – Как я рад встретить здесь почти соотечественников. Я буду прав, если предположу, что вы из Артора? Буду рад составить вам компанию в пути обратно. Я как раз возвращаюсь из путешествия по этому дикому миру. И путь мой лежит обратно в Гейранис…

Гейранис был одним из самых магических миров в «нашей системе». Видимо, высокий уровень магической силы и позволил этому мужчине сразу понять, что мы «не местные». То есть действующие маги.

Вернее, один действующий и одна дама с высоким потенциалом.

– Ах да… Простите мою бестактность! – с добродушной улыбкой продолжил мужчина, устраивая свой поднос на нашем столике. – Столько времени провел в этом неотесанном мире, что забыл о хороших манерах! Конечно же, я должен представиться. Кайзен Грантоу граф Майрен.

Ронар привстал, как положено, и сухо назвал свое имя. Еще несколько мгновений этой Кайзен пристально глядел на него, а потом так же непринужденно и добродушно произнес:

– Ах, какая редкость встретить подобного вам в наше время! А прекрасная дама… прошу прощения… осмелюсь поинтересоваться… ваша жертва или что-нибудь другое?

Ах вот как! Жертва, значит, сверкнуло у меня в голове. И этот хмырь знает, кто такой Ронар. А я, его невеста – нет.

Сейчас мне хотелось прибить обоих. Но одновременно по спине побежали нехорошие холодные мурашки.

А вдруг так и есть? Вдруг я для Ронара какая-то «жертва», с которой он очень грамотно и медленно «играет», как кот с мышью? И все его поведение – это точно высчитанная стратегия, направленная на… не знаю уж на что. Потому что любви моей он этой стратегией точно не добьется!

Лицо Ронара превратилось в застывшую недобрую маску.

– Нет. Миледи Маргарита – моя невеста, – ответил Ронар, пристально и очень жестко глядя на заезжего графа.

Казалось, он гипнотизирует его, давит. Было ли так на самом деле – не знаю.

И тут граф Майрен поднял руки вверх, словно сдавался, и рассмеялся:

– Да не беспокойтесь вы, мастер не-знаю-вашего-имени! Я вовсе не собираюсь доносить на вас властям Артора. Мне всего лишь любопытно – я впервые встретил подобного вам. Миледи, – он опустил руки и с ласковой улыбкой обратился ко мне. – Всего лишь в рамках простого любопытства… Вас все устраивает в союзе с вашим… эээ… женихом?

Ну и наглость, подумалось мне! И ведь Ронар, неравный графу по статусу, даже не может толком оскорбиться!

Я не увидела, но почувствовала, как Ронар сжал кулак под столом. Он перевел взгляд на меня и теперь смотрел… одновременно давяще и с мольбой.

Хм… Подумала я про себя. Ты у меня получишь, женишок. Но все же… Сейчас мне нужно было срочно выбрать, на чьей я стороне.

Ронара, который не желает рассказать мне правду, который может быть опасен для меня, раз у него возможны «жертвы». Или незнакомого и очень странного наглого мужчины.

Ронара я знаю уже почти неделю. И он спас меня однажды. От мерзкой зеленой твари, желавшей высосать мою магию и жизнь. Это все же «долг», никуда не денешься.

– Разумеется, милорд граф, – с непринужденной улыбкой ответила я. – Нас с мастером Ронаром все устраивает.

– Ронаром! – быстро переключился граф. – Так вы тот самый легендарный мастер-на-всех-зверей из замечательного зоопарка?! Ах, как прекрасно! Разумеется, я сохраню вашу тайну. И, конечно же, посещу ваш зоопарк по пути обратно…

– Боюсь, завтра у нас выходной. А сегодня часы посещений уже заканчиваются, – нейтральным тоном ответил Ронар. И тут он незаметно протянул руку под столом и с благодарностью сжал мою ладонь. Именно с благодарностью – подобное чувство ни с чем не спутаешь.

Вот так, мастер Ронар, подумала я. Уже не в первый раз спасаю вас. Не пора ли вам стать со мной пушистым зайчиком?

– Какая незадача! – расстроился Кайзен Грантоу. – А задерживаться мне нельзя, никак нельзя… Я и так надолго бросил свое имение. Ну что же, тогда в следующий раз… Скажите, господа, могу ли я нанести вам визит в ваш особняк в другой раз, когда решу посетить ваш великолепный зоопарк?

Мы с Ронаром быстро переглянулись. Честно – мне тоже этот «рубаха-парень» не особо нравился. Но и ссориться с ним явно не следует.

Во-первых, он явно как маг сильнее нас обоих. А во-вторых, он действительно может «заложить» Ронара властям – а тот, очевидно, не желает этого, какой бы ни была его тайна.

– Будем рады – в другой раз. Сейчас у нас такая суета перед свадьбой… – Ронар ответил неожиданно непринужденно и добродушно. Видимо, действительно решил не ссориться.

– Ах, конечно! Я вовсе не собираюсь докучать вам своим обществом… Итак, дорогие мои, расскажите мне о том, как вы ведете дела?

В общем, еще четверть часа мы говорили с графом, тщательно отводя тему от «природы Ронара». Мой жених взял на себя лидерство в беседе и вполне добродушно рассказывал о зоопарке. Я иногда вставляла какие-нибудь замечания.

Граф же вкратце рассказал о том, что у него крупное имение в его мире, оно приносит «неплохой магический доход» (что это такое я не знала, но неосведомленность свою не показала). А каждые десять-пятнадцать лет он совершает большое турне по мирам нашей системы. Вот и сейчас возвращается из него…

– Пожалуй, нам всем пора ехать, – произнес он, когда разговор немного утих. – Дела и у вас, и у меня…

Конечно, ничего страшного не случится, если мы поедем друг за другом, он на своей машине, мы на своей… Но мне этого не хотелось. И Ронару явно тоже.

Ронар снова незаметно протянул под столом руку и сжал мою ладонь – мол, дайте мне разрешить эту ситуацию.

– Мы вынуждены остаться еще ненадолго – моей невесте нужно сделать несколько важных звонков. Как бы жаль ни было расставаться с вами… – сказал Ронар.

– Понимаю-понимаю… – граф поднялся и панибратски похлопал Ронара по плечу, потом погладил Снудди за ухом. – Вам не терпится вновь остаться наедине с вашей прекрасной невестой. Тем более, что искренние чувства – такая редкость для подобных вам… Я очень рад за вас, мастер Ронар! Вы нашли ту, что пробилась за…

– Не смеем более вас задерживать, любезный граф! – улыбнулся ему Ронар и поднялся тоже, чтобы проводить «старшего по званию».

–Да, мне и верно нельзя более задерживаться! – граф поглядел на поднос, где валялись бумажки, махнул рукой, они вспыхнули голубым огнем и тут же сгорели без всякого дыма. – Чтобы милой девушке было меньше убирать, – с улыбкой кивнул на кассиршу. – На этом откланиваюсь и обещаю однажды прибыть с визитом.

Он, наконец, пошел к выходу, и мы с Ронаром облегченно выдохнули. А потом я пристально поглядела на жениха и строго сказала:

– Разумеется, здесь я не стану расспрашивать вас. И, конечно, понимаю, мы должны выждать, когда этот могущественный график отъедет подальше. Но в машине вам придется дать объяснения.

Ронар усмехнулся:

– Насколько это возможно, милая невеста.

«Ну, если «насколько возможно», то я, может, еще и вернусь на тропу войны», — подумала я.

Глава 18

– Кажется, удалось отделаться от этого избалованного графика миром, – сам начал разговор Ронар, когда мы спустя еще четверть часа сели в машину, и он резко вырулил на дорогу.

– Объясните, – я обернулась к нему и лицезрела четкий профиль, плотно сжатые губы. Он слегка нахмурился и от этого выглядел особенно строго и недобро.

Я, конечно, имела в виду «объясните все»…

Но Ронар то ли собрался опять «отмазываться», то ли решил зайти издалека.

– Этот маг – из полностью магического мира, причем его статус говорит, что он силен даже по меркам его мира, из элиты. Поэтому… все особенности живых существ он видит сразу, в отличие от магов нашего мира… – сказал он и осекся.

– Поэтому он сразу понял, кто вы на самом деле, – усмехнулась я.

Ронар бросил на меня один быстрый убийственный взгляд. Словно припечатал.

– Да. И поэтому я мог либо принять его правила игры и поверить в его благодушие, либо убить его. Но не уверен, что устоял бы в поединке с магом его уровня без подготовки. К тому же магические схватки и тем более убийства на территории вашего мира запрещены.

– Примерно так я и подумала, – сказала я. – Так что именно про вас он понял? Милорд, не находите, что если я могу быть вашей «жертвой», то имею право знать, о чем вообще идет речь? Не говоря уж, что вы, получается, «вне закона»? Тогда мне еще важнее знать, если мой жених – преступник.

– Я не преступник! – рявкнул Ронар и сердито вырулил за поворот. – И я так НЕ полагаю. Что бы там ни увидел этот граф – это не имеет отношения к вам. Вы моя невеста, а не жертва. Кажется, я достаточно понятно обозначил это.

– Вот как?! – взвилась я. – А могла бы быть жертвой?

– Нет… Не могли бы, – отрезал Ронар. – У меня нет жертв. Я… этим не занимаюсь.

– Чем? – с интересом спросила я. – Ронар, послушайте, все уже почти очевидно… Не понимаю, почему вы не хотите объяснить мне, – решила, насколько возможно, решить все миром.

– Да потому что… – начал он зло. И, как всегда в подобных случаях, осекся. – Впрочем, неважно. Просто не считаю необходимым. И не знаю, что уж вам там очевидно…

– А вот что, – едко ответила я. – Чистая логика, ничего больше. У вас есть способность влиять на женщин. Вы привлекаете их. Обычно, конечно, не при простом разговоре, а при более плотном общении. И, видимо, вы можете пользоваться их симпатией. Вернее – их… нездоровой влюбленностью. Вот уж не знаю, как именно: можете заставить отписать на вас имущество, или что… Возможно – получать их магическую силу. Кажется, в земных сказках есть такие существа… инкубы, или как там они называются…

Я смотрела прямо на его злое сосредоточенное лицо, поэтому заметила, как он побледнел.

Ага, подумала я, похоже, попала в точку.

– Я не получаю от женщин ни то, ни другое, – резко ответил он. – И…

– Да, знаю! Вы не пользуетесь своей особой силой. Вы специально отталкиваете грубостью ваших дам. Возможно, и меня… Так?

– Не совсем, – сквозь зубы бросил Ронар.

– Тогда расскажите, как «совсем». Я ведь уже почти обо всем догадалась. Глупо отрицать.

– О чем-то вы и верно догадались. Но запомните: у меня нет проблем с законом, и я никогда не позволяю себе причинять зло женщинам. Все, больше я ничего не скажу.

…И тут меня прошибло в очередной раз. Захотелось просто пристукнуть его.

– Ах, не позволяете?! А ваша жесткость и грубость? Хоть с ними, хоть со мной? Считаете, это не «зло»?!

– Нет, это не зло. Да как вы не понимаете?! – рявкнул и опять осекся. – Впрочем, что вы можете понимать! Если вы не понимаете даже, когда не нужно совать нос дальше той границы, за которую вас пускают… Даже у этого наглого графа хватило такта не называть все своими именами. Но не у вас.

Нет, ну это уже слишком! Он еще и будет сравнивать меня с наглым мужиком! И говорить про мой «нос», когда я – его невеста, которая имеет право знать, с кем связывается.

– Зато у меня хватило такта «спасти» вас от графа. И даже не показать свою неосведомленность. Как хотите, милорд, опять же – не я начала эту войну. Хотите, чтобы даже фиктивный брак был полем боя – пожалуйста. Я не возражаю. Мне, в сущности, все равно…

– А мне нет, – вдруг ответил Ронар и стрельнул на меня глазами. – Все может быть хорошо, если вы просто будете доверять мне и примете все, как есть.

Ответом я его не удостоила. Уставилась в окно, где еще были сибирские лиственницы. И смотрела, словно хотела насладиться природой родного мира, прежде чем их сменят огромные цветы и пальмы Артора.

Хотелось плакать. Почему-то было ощущение, что он меня ударил.

Во-первых – вопиющая неблагодарность не дать мне полных объяснений после моего примерного поведения в кафе. А во-вторых, сам бы подумал, как я, девушка, что еще неделю назад не имела понятия о других мирах, магии и прочем, могу слепо довериться тому, кто был столь груб и невежлив?

По сути, он хочет, чтоб я его пожалела и не лезла в то, что его волнует, в то, что ему болезненно. А он меня пожалел? Пожалел, когда унижал меня с самого начала?

Нет.

– Да успокойтесь вы, – криво улыбнулся Ронат. – Я ведь говорил – однажды вы все узнаете. Когда я окончательно утвержусь в мыслях… что это можно.

– Да пойдите вы, знаете куда, со своими мыслями… – пробубнила я в ответ, впервые позволив себе настоящую грубость в отношении него.

– Куда? – с интересом спросил он.

– На три русские буквы. Например, на слово «Мир».

Не знаю, понял ли Ронар мой ироничный ответ… Но больше ничего не сказал. Лишь странно вздохнул.

Всю дорогу мы провели в привычном напряженном молчании, переговариваясь только изредка и по делу. Лишь когда я вышла из машины, он вдруг подошел и быстро сказал:

– Я признателен вам за поддержку в разговоре с графом.

– Принимаю вашу благодарность. Я ее заслужила, – бросила я и пошла к себе.

Пусть остается на своей половине особняка. И в своем кабинете в зоопарке. Проживу я и без его тайны. Тем более, что в общих чертах она мне ясна.

И сила его на меня никак не действует. Вернее, действует в обратную сторону – прибить его хочется.

А на следующий день действительно был выходной. В первую очередь я решила, наконец, полностью изучить особняк – на неделе как-то руки не доходили. Заодно исследовать и старые покои Арины. Вдруг что интересное обнаружу. Узнаю, как она здесь жила. Может, фотографии какие есть или что еще…

Я как раз собиралась свернуть за поворот, когда из-за угла мне навстречу вышел огромный, просто шикарный… лев.

***

– Ты же маленький, ты же хороший, ты же замечательный…

Я обнимала его, гладила, даже поцеловала.

– Мрр… Мрр… – ответил он и перевернулся на спину, подставляя живот под мои поглаживания.

Я принялась усердно чесать его прекрасное пузо. По крайней мере, так он меня не съест, подумала я. Все же определенные опасения были, хоть я начала привыкать ко всему фантастическому, что здесь происходило.

– Вот так живешь в доме, и не знаешь, кто тут еще расхаживает, – улыбнулась я. – Ты же мохнатенький, ты же пушистенький…

Левушка издал еще один «Мррр…», видимо, смесь рыка и довольного мурчания и вдруг резко перевернулся, вскочил на лапы. Как-то виновато опустил свою огромную плюшевую морду.

– Танк, фу! Не приставай к миледи! – услышала я знакомый голос.

Ронар вышел из-за угла бесконечного коридора. По своему обыкновению, он сложил руки на груди, прислонился к косяку и скептически смотрел на представшую ему «любовную сцену» между мной и ручным львом.

Лев, которого, очевидно, звали Танк, один раз махнул хвостом и подошел к нему. Встал у ноги, как преданная собака.

– Чей зверь, не подскажете? Расхаживает по дому, как хозяин! – спросила я холодно.

– Мой, – с небрежной усмешкой ответил Ронар. – Я запер его в наших владениях, чтобы он не напугал вас, миледи, – это «миледи» в его исполнении, конечно, прозвучало крайне издевательски. – Но Танк, похоже, научился открывать двери. Приношу свои извинения, миледи. Это не повторится.

– Ну что вы, – ядовито улыбнулась я. – Зверь великолепен и очень добрый! Даже удивительно, как вы воспитали такого. Кстати, не подскажете, откуда здесь лев? Это ведь не магическое животное, а простой лев из моего мира.

Несколько мгновений высокомерный паразит оценивающе глядел на меня, размышлял, заслуживаю ли я подробностей.

– Его львенком подарила мне Арина, – нехотя ответил он, наконец. – Когда мы с ней еще только начали наше… хм… сотрудничество. Мы воспитывали его вместе. А вы понравились ему, потому что похожи на нее. И пахнете тоже… похоже, – тут он как-то странно сглотнул. – Поверьте, он не со всеми столь ласков.

– Да что вы?! – вырвалось у меня.

Выходит, мне повезло. Не будь я похожа на свою покойную тетю, еще неизвестно, как левушка отреагировал бы на мое появление из-за угла.

– Именно так, – небрежно бросил Ронар. – Это сходство, знаете ли, путает. Дарит надежду. Создает иллюзии. Даже у меня…

Он снова странно сглотнул и вдруг шагнул ко мне. Жесткая рука легла мне на талию. Я дернулась, чтобы оскорбленно вырваться. Но хватка у гада оказалась на редкость крепкой. А за спиной была стена. Отступать некуда.

Тогда я уперлась рукой в его плечо, стараясь как можно больше отстраниться.

– Очень путает… – повторил он, медленно склоняясь ко мне. Я ощутила его дыхание – горячее и даже чем-то приятное. А его голос стал подозрительно хриплым.

– Но это не дает вам право…– начала я и осеклась.

Потому что в его лице читалась жесткая насмешка. «Что, маленькая девочка, я тебя смутил? Будешь трепыхаться, как глупая недотрога?» – говорили изгиб бровей и морщинки в уголках глаз.

Меня затрясло то ли от возмущения, то ли от волнения, что невольно испытываешь в объятиях привлекательного сильного мужчины. Ведь, положа руку на сердце, я должна была признать, что Ронар действительно очень привлекателен.

А лицо все склонялось и склонялось, он притянул меня вплотную к себе, прижал к своему жесткому, собранному, как для прыжка, телу.

Что же мне делать, в панике подумала я. Он собирается меня поцеловать?!

Неужели придется драться по-настоящему?

Ведь целоваться с этой великолепной сволочью я не собираюсь ни при каких обстоятельствах! Тем более – целоваться, зная, что он всего лишь видит мое сходство с тетей Ариной… А меня саму ненавидит и презирает.

И тут… Вот это было совершенно неожиданно!

Сноп серебристого пламени вырвался под потолок – я не поняла, откуда именно, как будто бы от меня… Ронара приподняло, словно волной, и отбросило к стене. Он ударился об стену и рухнул на пол, выставляя руку обороняющимся жестом.

Танк зарычал и сделал угрожающий шаг ко мне.

– Танк, фу! – крикнул Ронар, и зверь отступил к нему, встал рядом, как охранник.

Спустя еще мгновение Ронар сидел в углу, нелепо раскинув ноги, и потирал ушибленный затылок. А я замерла в изумлении переводя взгляд с него на… свои руки. Хотя как раз руками я ничего не делала.

Неожиданно Ронар искоса лукаво поглядел на меня.

– Мощно, – сказал он вполне добродушно и, наигранно покряхтывая, поднялся на ноги и потрепал по гриве льва.

– Что это было? – спросила я.

– Ваша магия, миледи, – усмехнулся Ронар. Но сейчас в его тоне не было ни насмешки, ни превосходства. Напротив! Он звучал удивительно добродушно. – Можно сказать, «огонь вашего сердца». Неконтролируемо вырвался в ответ на мои… хм… поползновения. Вот видите, как опасно не владеть осознанно такой силой. Зря вы все же отказались от моих уроков. Гайд явно не в состоянии обучить мага вашего уровня.

И снова в поучающих фразах не было ни агрессии, ни ехидства, ни насмешки. Просто констатация фактов.

– Это я уже слышала… – вздохнула я. – Я думаю об этом…

После вспышки, а главное – после стресса, когда Ронар пытался поцеловать меня – чувствовала себя опустошенной. Только глубоко внутри меня тлело такое противненькое злорадство.

Я приложила Ронара!

Конечно, все это время мне очень хотелось его ударить. Хотя бы пощечину залепить. Но как ни странно, формального-то повода для этого никогда не было.

А тут так удачно сложилось!

И все же… Я не привыкла бить людей. Ни физически, ни магией.

– Очень больно? – не сдержав сочувствия, спросила я, ведь Ронар так и продолжал поглаживать затылок.

– Да нет, – непринужденно, как совершенно нормальный человек, пожал плечами он. – Сейчас подлечусь. И, Маргарита… я вас поздравляю. Вы… прошли последнюю проверку.

Он резко шагнул ко мне и… неожиданно взял за руку, склонился и поцеловал мою кисть. Галантно, почтительно… И при этом – почти ласково. Словно наслаждался каждой долей секунды, что прикасался ко мне.

Легкие непонятные мурашки пробежали по телу.

– Какую еще проверку? – растерянно переспросила я. И тут меня осенило. – Ах, проверку?! Все было проверкой, мастер Ронар?!

И я сердито вырвала руку из его теплой ладони.

– Ну, во многом… – замялся Ронар. – Не во всем, конечно. Где-то я просто старался обезопасить вас. А где-то действительно проверял. Сегодня же… В смысле, вчера я решил, что не прав. А вы правы. Вы заслуживаете знать правду. Поэтому решил при удобном случае провести последнюю проверку. Которую вы прошли даже лучше, чем я ожидал…

А дальше произошло нечто невероятное.

Ронар ненадолго склонил голову и очень искренне произнес:

– Простите меня, миледи Маргарита. Вы уникальная женщина, а я был груб и жесток с вами. Я могу оправдывать себя лишь тем, что действовал в ваших интересах. Что мне и самому было неприятно это делать. В сущности, вы вызывали во мне уважение с первого дня нашего знакомства. И… если это возможно, я хотел бы, чтобы все наше дальнейшее взаимодействие убедило вас в моих самых теплых чувствах. Миледи, в знак нашего примирения, вы согласитесь пообедать со мной сегодня?

Кажется, мы это уже проходили, пронеслось у меня, пока остальная часть разума пыталась осмыслить происходящее.

В смысле – проходили приглашение на обед. Даже почти заключили соглашение о мире. А потом пришел Гайд, и Ронар снова превратился в жесткого монстра…

Я опять почувствовала себя очень усталой. От всего, связанного с ним.

Не знаю, временное это просветление у него, или он говорит полную правду – я прошла какие-то унизительные проверки, и теперь он может общаться со мной по-человечески. Но…

Мне просто уже как-то все равно…

Еще вчера было не все равно. Еще вчера я приняла бы его другом и партнером с распростертыми объятиями, если бы он рассказал мне все. Или хотя бы не упирался, когда я сама строила предположения.

А сейчас… Сейчас мне просто все это неважно. Я устала. И хочу только, чтобы он был подальше от меня, видеть его как можно реже.

– Вы что, решили «исправиться»? – устало спросила я, подняв на него взгляд.

– Да, если вам нравится называть это так, – улыбнулся Ронар. – Я искренне прошу простить меня. И дать мне шанс все исправить…

– А не слишком ли поздно, мастер Ронар? – искренне спросила я.

Без злости или чувства мести. Просто закономерный вопрос.

Потому что я каждую минуту жду от него подвоха. Жду, что он снова ощетинится иголками и будет резать меня по живому. Не уверена, что когда-нибудь это чувство пройдет, и я смогу доверять ему.

– Я… я… – и тут в глазах Ронар прямо-таки блеснул огонь. – Я очень надеюсь на это! Потому что я… не могу потерять еще и вас!

Глава 19

Ого, пронеслось у меня в голове. Потерять «еще и меня он не хочет». Ну, логика его ясна… Потерял одна невесту, теперь не хочет терять вторую. Тем более что вместе с этой невестой он потеряет и все остальное.

Зоопарк, например.

И шикарный особняк.

И, вероятно, положение в обществе.

Хотя сказано это было таким тоном, горячо и искренне, что совершенно не ассоциировалось со скрытой меркантильностью.

– Можно было бы подумать, что я вам небезразлична… – пробубнила я и сделала шаг, чтобы пройти мимо него по коридору.

Просто потому что надоело. Надоело все, связанное с Ронаром. А нынешняя его перемена как-то не производила того впечатления, которого он, вероятно, ожидал.

– Небезразличны, это правда! – с каким-то отчаяньем сказал Ронар и… схватил меня за руку, чтобы остановить. – Марго, постойте! Не уходите, пожалуйста! Как насчет обеда?

Я выразительно поглядела на его пальцы, вцепившиеся в мое запястье. Слишком крепко, почти до боли. Ронар выдохнул и убрал руку.

– Простите, я не голодна. Может быть – потом, – ответила я.

И все же пошла вперед по коридору. Сама не зная, куда. Желание изучать покои Арины как-то сошло на нет. Для этого нужно много моральных сил, а у меня их не было. Моральная усталость превысила все пределы.

…Ронар бросился за мной. А рядом шел его большой лев.

Мне стало даже смешно – этакая процессия по коридору, замыкал которую шикарный мохнатый зверь. Вот с ним бы я пообедала. В смысле, пообщалась бы, погладила бы еще. Ведь то, что он кинулся защищать хозяина – нормально. Я не в обиде. Даже уважаю. Это при мне не было Снудди – я отпустила его полетать в саду – чтобы броситься на защиту.

– Марго, прошу вас! Дайте мне шанс! Я расскажу вам всю правду… – почти крикнул Ронар, догоняя меня.

И тут я притормозила.

Сейчас мне было в наибольшей степени наплевать на все его секреты. Сердитая часть меня полагала, что никакая зловещая тайна не оправдывает его поведение.

Но… вспомнилось, как еще вчера я хотела узнать правду. И не просто узнать – понять! Ведь, конечно, некоторые аспекты жизни Ронара вызывали во мне сочувствие. Как я гадала и предполагала, как просила его рассказать все…

Что же… пожалуй, я удовлетворю свое былое любопытство. Просто из чувства «долга» перед самой собой.

Я развернулась к Ронару.

– Насчет «дать шанс» – не обещаю. Тем более что я не понимаю, о каком шансе идет речь. А если потрудитесь, наконец, рассказать мне «всю правду» – будет хорошо. Так я лучше буду представлять себе, почему вы… такой, как есть.

Кажется, Ронар облегченно выдохнул.

– Пойдемте, – сказал он.

Похоже, хотел приобнять меня за плечи. Но я ловко вывернулась так, чтобы оказаться подальше от загребущей длинной руки.

– Куда это?

– Ну, хотя бы ко мне в кабинет. Видите ли, в особняке никто не в курсе моих секретов, – усмехнулся он. – Хотелось бы остаться наедине и поставить полог тишины.

– Хорошо, – пожала плечами я. – Найду немного времени. И… мастер Ронар…

– Просто Ронар. Вы моя невеста.

«Да идите вы со своими внезапными изменениями!» – подумалось мне. Но вслух я сказала:

– Хорошо, Ронар. Так вот… если уж вы решили больше не величать меня «миледи», то я предпочитаю «Рита», а не «Марго». Буду признательна…

– Хорошо… Рита, – как-то растерянно ответил он. И тут же вдруг бросил: – А почему?

– Неважно. Это моя тайна, и я пока не уверена, что вы прошли все проверки, чтобы узнать ее, – коварно улыбнулась в ответ.

На самом деле никакой зловещей тайны тут, конечно, не было. В детстве меня дразнили королевой Марго и приписывали друзей-мальчишек мне в «любовники». В десять лет это было весьма неприятно. А потом я прочитала про легендарную королеву и ее своеобразную репутацию и решила, что не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось с ней.

Где-то на краю сознания позванивала тревога, что я зря согласилась запереться с Ронаром вдвоем в его кабинете. Вдруг опять начнет ко мне «приставать»? И заступиться за меня некому, кроме моей собственной магии. А эта магия, видите ли, и прибить может, когда разбушуется.

Прибивать его прежде, чем все узнаю, я не собиралась.

Впрочем… Ерунда это все. Это просто опасения маленькой неопытной девушки. А роль такой девушки – последняя из тех, что я могу позволить себе с Ронаром. С ним можно быть только спокойной, гордой и очень взрослой женщиной. Иначе каши не сваришь.

Впрочем, я ведь и не собираюсь варить с ним никакую «кашу»…

Кабинет Ронара располагался, конечно, на его половине особняка. Он приложил к двери руку, и та открылась сама собой. Пропустил меня вперед, вслед за нами величественно вошел Танк.

Но, оказавшись в знакомой обстановке, лев довольно рыкнул и растянулся на большом ковре возле необъятного письменного стола из темного дерева. Как обычный котик. Я присела и немного потрепала его.

Вообще кабинетик-то у Ронара со вкусом обставлен, подумалось мне, когда я закончила гладить левушку.

В дальнем углу стола стоял портрет Арины, а чуть ближе… небольшой черно-белый набросок, вставленный в рамку.

На нем несложно было узнать меня. С волосами, убранными в непринужденный хвост, в легкой блузке, что была на мне в первый день по приезде. На лице – упрямая, чуть косая улыбка.

Я метнулась и схватила портрет в руки, вглядываясь в свои черты. Очень так с душой нарисовано вообще-то…

– Кто это изобразил? – жестковато спросила я, просто не зная, что думать об этом.

– Я. Хотел сохранить ваш образ, – грустно усмехнулся Ронар. – Постоянно боялся, что вы откажетесь от всей этой авантюры. Уедете в свой мир. Так у меня осталась бы хотя бы память…

Ух ты какой, пронеслось у меня… И что? Я и верно ему как-то небезразлична?

– Потому что я похожа на Арину? – уточнила я.

Несколько мгновений Ронар пристально и с болью в глазах глядел на меня, не отвечая. Сложил руки на груди, словно защищался – непонятно только, от меня или от своих собственных чувств…

– Не только и не столько поэтому, – наконец, твердо произнес он. – Кажется, вы хотели знать правду, Рита. Итак… – он стиснул локоть одной руки другой ладонью. Я заметила, как побелели костяшки. И слегка отвернулся от меня. Потом словно нырнул: – Я квельф из закрытого мира. Точнее – наполовину квельф.

– Какой эльф? – недоуменно переспросила я.

То, что должно было все объяснить, по его мнению, для меня было просто странным словом.

– Ах да, вы ведь не знаете, – грустно усмехнулся Ронар. – Не эльф, а «квельф». Быть эльфом я был бы просто счастлив. Видите ли, квельфы – это люди-маги, населяющие закрытый мир. Вам, должно быть, рассказали о том, что в нашей системе двадцать семь миров. На самом деле их двадцать восемь. Просто об этом постоянно забывают, потому что с «закрытым миром» почти нет связей.

– Но почему? – изумилась я. – За что этот мир так «проклят»?

– Вот именно, что «проклят», – Ронар снова грустно усмехнулся. – В сущности, это обычный мир, который населяют маги-квельфы, практически ничем не отличающиеся от других магов человеческих рас. Кроме одного… Пока квельфы не нашли портал, ведущий в соседний мир – а значит, во всю систему – они жили, как жили. При общении друг с другом мужчин и женщин-квельфов ничего не происходит. Такие же отношения, как у всех… Нормальные браки и рождение нормальных детей. А вот когда обнаружили портал и некоторые квельфы начали путешествовать в другие миры, то выяснилось, что если мужчина или женщина-квельф взаимодействует с представителем противоположного пола любой другой иномировой расы – люди, эльфы, даже гномы – то вызывает неконтролируемое влечение души и тела. «Нездоровую влюбленность», как вы это назвали. Конечно, кто-то больше устойчив к этому воздействию, кто-то – меньше. Но в итоге любой мужчина или любая женщина испытывают эту влюбленность… Но дальше хуже. При половом акте с таким «влюбленным» квельф получает порцию его жизненной силы… Вернее, той силы, которая содержит в себе и магическое начало, и просто жизненную энергию… Если такие акты происходят часто – то «жертва» постепенно истощается. Сперва ослабевает ее магия, потом жертва заболевает. Иногда – умирает… Впрочем, до смерти обычно не доходило. Большинству квельфов все это не понравилось, им вовсе не хотелось портить отношения с другими мирами. Поймите, по своей сути квельфы —совершенно нормальные люди… Но некоторые отморозки, как можно было ожидать, повадились ходить в другие миры, соблазнять мужчин и женщин – впитывать побольше энергии и возвращаться в свой мир наполненными такой силой, что могли кого угодно за пояс заткнуть… К тому же поглощение чужой силы дает огромное наслаждение. Они становились зависимы от этого удовольствия. Но и эти негодяи – и негодяйки – интересовались именно силой. Гибель жертв им была не нужна. Обычно они меняли жертву задолго до того, как предыдущая начинала болеть и умирать – ведь к тому моменту с нее уже и взять-то было нечего…

По спине пробежали холодные мурашки. И что же… Ронар один из них? Вернее – наполовину… И ему даже нельзя заниматься сексом, если он не хочет навредить своей женщине?!

– Не смотрите на меня так. Я этим никогда не занимался, – хмыкнул Ронар с откровенной болью. – Да и не смог бы…

– Почему? – спросила я, ощутив какой-то невольное облегчение от этой новости.

– Рита… милая… вы хотели знать всю правду… Подождите, мы еще дойдем до этого. Пока просто будьте уверены, что я не из этих вредителей. Я не схвачу вас сейчас в объятия и не выпью вашу жизненную силу и магию, как хотел это сделать наш зеленый самбар. Правда, увы, как видите, у моих предков куда больше сходства с этой тварью, чем мне хотелось бы…

– Да, понимаю! – вырвалось у меня. Хоть я вовсе не собиралась особенно ему сочувствовать. Поэтому тут же переключилась на другое. – То есть уточним: «закрытый мир» – это мир инкубов и… как такие женщины называются… суккубов, кажется? Я была не так далека от истины, предполагая в вас природу инкуба…

– Ну, как бы да… – сжал зубы Ронар. – Но в своем мире в отношении друг друга квельфы не обладают этим свойством. Только с другими расами. Так вот. Время шло, таких «паразитов», желающих поглотить силу иномирцев, становилось все больше. Ведь долгое время жители других миров не осознавали, что квельфы могут подобное, и желающие «вампиры» спокойно путешествовали по другим мирам, оставляя за собой шлейф из разбитых сердец и обессиленных магов… Иногда рождались и дети… Странные дети, но до поры до времени на это тоже никто не обращал внимания. Их было крайне мало. Ведь опять же, квельфов-инкубов интересовала лишь сила, а не потомство. По большей части они предотвращали его появление магическими методами.

– То есть вы – такой ребенок?

– Да. Я такой же, как они, просто в наше время их уже не рождается. Так вот… Потом приключилось несколько скандальных историй, когда жертвой кого-то из квельфов становились видные аристократы и представители королевских династий. К тому же несколько квельфов заодно к своим «вампирским» целям обрели еще и меркантильный интерес. Примерно как вы и предполагали – заставили переписать на себя большие состояния… В общем, когда это все всплыло, Совет системы собрал специальную комиссию, были проведены подробные расследования. К квельфам отправили посольство. И по согласованию с правительством квельфов, которое вовсе не желало проблем с другими мирами, мир решено было «закрыть». Это означает, что даже мультивиза не дает право на путешествие туда. И квельфы не могут покидать свой мир без особого спецразрешения. Некоторые политические и торговые связи, конечно, сохраняются – под четким контролем Совета системы. Детей, рожденных от квельфов, выявили и отправили в их мир. Ну… некоторые из них были уже взрослыми, отказались уезжать, и их… сослали на «исправительные работы», где есть лишь представители их пола. Подождите предполагать, что я единственный, кто ускользнул от этих гонений! – останавливающим жестом поднял руку Ронар. – К тому моменту, когда я родился, мир уже давно был «закрыт». И новые метисы-квельфы давно не рождались.

– Тогда я ничего не понимаю, – призналась я. – Как же появились вы?

Ронар усмехнулся и… наконец, расцепил руки. Видимо, когда главная правда открылась, ему стало легче, уже не так хотелось «защищаться» от меня.

– Дело в том, Рита, что… вы, должно быть, знаете… не все всегда происходит по закону. Когда квельфов, что жили в других мирах, экстрадировали на родину, среди них были настоящие «зависимые». Те, кто просто не мыслил своей жизни без соблазнения живых существ и поглощения их энергии. Квельфы даже организовали у себя в мире для них принудительное психологическое лечение.

– Наркоманы, значит, – сказала я.

– Да, хм… – хмыкнул Ронар. – Арина назвала их так же, когда я рассказал ей эту захватывающую историю. Но, конечно, некоторые из них избегли лечения. Они пытались всеми правдами и неправдами пробраться обратно в систему миров. И кое-кому это удавалось… Ведь ясно, что если торговые отношения существовали, то были и встречи на границе возле портала, были и настоящие торговые делегации – просто в них отряжали самых ответственных. Тех, кто был согласен на всяческое мучительное экранирование собственной энергетики. Так вот, несколько зависимых квельфов подкупили административных лиц, а может, как-то еще сумели выбраться на волю. Среди них был мой отец. Честно, он никогда не рассказывал, как ему удалось обмануть закон. Попав в другой мир, он сразу затерялся среди местных жителей. Ведь выглядят квельфы совершенно обычно, как люди. А энергетику можно скрыть – так, что ощутит лишь очень сильный маг из магического мира. Такой, как наш граф, например. И, конечно, можно избегать таких миров, чтобы, не дай Бог, не раскрыть себя. В общем, мой отец благополучно затерялся в людских городах. Соблазнил одну могущественную администраторшу, и она сделала ему комплект документов, включая мультивизу. А дальше… – Ронар сглотнул, – знаете, мне не нравится думать об этом, тем более, представлять или рассказывать… он много лет странствовал по мирам, соблазняя женщин. Действовал осторожно, часто менял жертв, чтобы никто не потерял слишком много сил. А разбитые сердца и страдания женщин его мало волновали. Так продолжалось, пока он не встретил … одну юную провинциальную баронессу из мира Артор. Не знаю уж, в чем тут было дело, то ли он и верно временно влюбился сам… То ли у баронессы была очень уж «сладкая» сила, но возникла постоянная связь. Разумеется, баронесса начала болеть, терять силы и магию… Ее родственники всполошились, началось расследование. И отца арестовали. Нужно сказать, что к тому моменту квельфы ввели смертную казнь для таких «беглых» зависимых квельфов, если попадутся. Отца судили. Разумеется, поначалу суд хотел экстрадировать его – пусть квельфы сами судят и казнят своего подданного. Но он утверждал, что беззаветно любит мою мать. Да и баронесса клялась, что умрет от тоски, если отца отправят на казнь. В общем, наш суд оказался более гуманным, чем новые законы квельфов. Отцу оставили жизнь – при условии, что он официально женится на баронессе, и они уедут в уединенное имение. Он должен был обязаться не требовать от супруги исполнения супружеского долга в масштабах, что могут повредить ее здоровью – в случае смерти жены от причин, похожих на энергетическое истощение, его немедленно экстрадируют. А еще их брак обязан был быть бездетным…

Ронар замолчал, задумчиво глядя на Танка, который продолжал наслаждаться пушистым ковром, валялся и мурчал, как котик.

А я просто не знала, что сказать. Мне нужна вся картина, чтобы понять, как вообще к этому всему относиться… Потому что выглядело это все, как … совершенно безнадежная, печальная история, а Ронар заслуживал лишь глубокого сочувствия.

– И что было дальше? – спросила я, наконец, чувствуя, что молчание слишком затянулось. – Как вы появились на свет при таких условиях?

– Ну как? – пожал плечами Ронар. – Моя мать – та самая баронесса, как вы верно поняли – слишком любила его и хотела от него ребенка. Ведь так или иначе они посещали спальню друг друга, просто реже, чем прежде… Тайно, в той глуши, где они жили, она и родила. Ребенка – меня – записали, как внебрачного сына ее сестры, старой девы, которая поселилась с нами. Должен признаться, моя тетя-мама была мне очень близка, подчас ближе, чем родная мать… Я глубоко благодарен ей за заботу.

– То есть вы родились и жили в глуши, а ваш отец в общем-то неплохо себя вел как муж вашей матери? – переспросила я.

– Ну как сказать, – усмехнулся Ронар. – Вообще-то, когда мне было лет десять, я страшно его ненавидел. Во-первых, его чувства к моей матери сильно ослабли. Помню, как она страдала от его невнимания, плакала… Мучилась от его раздражительности и придирок. За одно это я… мечтал, что вырасту и побью его. А во-вторых, он так и оставался зависимым… как вы сказали… наркоманом, да?

Я кивнула.

– Так и оставался наркоманом. Не имея возможности регулярно подпитывать свою привычку через мою мать, он соблазнил тетку… Не брезговал и служанками да крестьянками из ближайшей деревни, которые, конечно, поголовно в него влюбились. И, разумеется, молчали о происходящем, чтобы их вожделенного господина не призвали к ответственности… И все это происходило на глазах у моей матери. Она страдала все больше, вяла на глазах, хоть непосредственно «вампиризм» квельфов тут был, по-видимому, ни при чем… И у меня на глазах тоже! Я не все понимал. Но клялся себе, что никогда не стану таким, как мой отец. Что ни одна женщина не будет страдать из-за меня так, как страдала из-за него моя мать.

– А что было потом? Ваши родители так и живут где-то в глуши? – осторожно и тихо спросила я.

Теперь я чувствовала себя немного ошарашенной. Ронару точно не позавидуешь… И всяких травм в детстве у него хватило. Не говоря уж про его «клятву»…

– А потом квельфы объявили амнистию для таких зависимых, как мой отец. Им было обещано прощение и возвращение всех прав при условии согласия на «лечение». Дело в том, что, конечно, папаша был не единственным. И правительству системы просто надоело вылавливать квельфов, которые хорошо скрываются, опасаясь экстрадиции и казни. Они просили квельфов о смягчении мер, чтобы преступники не боялись возвратиться на родину. Их уже рассматривали как заразу, от которой были готовы избавиться любым способом. И тут…– Ронар жестко усмехнулся, – отца как ветром сдуло. Однажды он просто исчез – вероятно, возвратился в закрытый мир. Видимо, решил, что «лечение» лучше прозябания в глухомани в компании давно опостылевшей жены, любовницы и бедных на хорошую магическую энергию горничных и крестьянок… А мать исполнила свое «обещание». Когда отец ее бросил – она заболела и вскоре умерла. Врачи не помогли, ведь она просто не хотела жить. А если маг не хочет жить, то спасти его сложно. Мне тогда было двенадцать лет. Дальше меня воспитывала тетка – как могла. Тогда же у меня начали проявляться некоторые особые свойства…

Ронар опять замолчал, сложил руки на груди и с ничего не выражающим лицом смотрел на ковер, где лапа Танка медленно выводила круг.

– Такие, как у отца, полагаю? – спросила я.

Глава 20

Ронар немного помолчал, задумчиво пожевывая губу.

– Да нет, не совсем, – усмехнулся он потом. – Видите ли, генетика – странная вещь. Дети квельфов и людей рождаются разными. Кто-то наследует все свойства квельфов, но как бы в более легкой степени. Кто-то, к счастью для себя, рождается обычным человеком. А кто-то… таким, как я. Как раз подростком я начал замечать, что девочки – дочери слуг и крестьян – реагируют на меня странно. Я нравился им всем. Да и взрослые женщины находили меня «очень привлекательным мальчиком», хоть я был просто нескладным худым парнем с угрюмым лицом. И, должен сказать, мне это нравилось. Пока другие мальчики моего возраста стеснялись девочек, я был осыпан их вниманием. Порой даже назойливым… Конечно, тетя заметила. Когда мне было четырнадцать, она впервые рассказала мне всю правду о моих родителях. Ведь пока я был ребенком, все это от меня скрывали, и я совершенно не понимал, почему мой отец такой «негодяй», а мать так страдает и не может без него… Я был ошарашен. Снова и снова проклинал отца. И, как я уже говорил – клялся себе никогда не был таким, как он. Я начал чураться девочек и женщин… Но, поймите! Я был юношей с клокочущими гормонами… И однажды не устоял. Одна молодая крестьянка из ближайшей деревни… соблазнила меня, будучи сама соблазненной моим «шармом квельфа». И… к счастью, она не пострадала. Оказалось, что я наделен всей привлекательностью квельфов, но… не вытягиваю силу у женщин при половом акте. Вас не очень смущает, что я так прямо говорю об этом? – кажется, Ронар словно очухался и вспомнил, что говорит с незамужней девицей. По меркам их мира, такие темы, вероятно, считаются слишком откровенными для моих ушей.

– Нет, конечно. Вы ведь были в моем мире – знаете, что у нас… достаточно вольные нравы.

– Это правда. Излишне вольные, – усмехнулся Ронар. – В общем, то, что контакт со мной оказался безопасным в энергетическом плане, в значительной мере… развязало мне руки. Ведь, повторюсь, я был молодым парнем, и женское внимание мне льстило. Проклятье! Мне стало казаться, что это не проклятье, а дар. Ведь я мог получить в свою постель любую женщину, и она не пострадает. Юный идиот – я не понимал, что разбитое сердце ничем не лучше. И это при том, что своим глазами видел, как страдала моя мать. Кретин! Я не мог сложить два и два! Когда мне было восемнадцать, я поехал в столицу в Университет Наук и Магического Искусства. У меня был неплохой дар. А еще… я очень хорошо управлялся с животными. Это шло еще с тех пор, когда отец ходил налево, мать рыдала целыми днями, а сверстников вокруг почти не было. Я уходил на конюшню и учился у конюха обращаться с лошадьми. Да и вообще в деревенской местности вокруг было много животных… С ними было легло и понятно. Я находил общий язык, ощущал их порывы. Так что к восемнадцати годам я интересовался лишь биологией и магией. Вот и поступил на факультет «магической биологии», который успешно окончил, а потом написал диссертацию и стал, как вы знаете, известным биологом-практиком в области магических тварей… Жить в столице мне было несложно. Конечно, у меня не было особого положения. Ведь я числился внебрачным сыном младшей дочери затрапезного барона. Бастардом. Более того: предполагалось, что моя «мать» согрешила с конюхом, так что семья, не знавшая истины, давно отвернулась от нас с теткой. Я не мог наследовать ни титул, ни состояние своего деда. Но были некоторые сбережения моей матери, к тому же за свой талант я получал стипендию. Потом – полноценную университетскую зарплату. А что касается женщин… Мне сложно признаваться вам в этом… – Ронар прямо поглядел на меня и странно сглотнул. – Но я обещал себе, что не утаю от вас ничего, как не утаил от Арины.

– Вы уже сказали… То, что вампиризма не происходит, в некотором плане «развязало вам руки», – сказала я. – Я могу это понять без осуждения. Вы были молоды…

– Да, и это единственное, что меня оправдывает. И сам я себя осуждаю по сей день – хотите верьте, хотите нет. Я пользовался своими «чарами». Просто потому что мне нравилось спать с красивыми женщинами. И на моем счету накопилось немало разбитых сердец… А потом… потом я начал уставать от женского внимания. От их признаний, слез, молений… Одновременно я узнал, что одна из девушек, с которой я приятно провел пару недель… пропала без вести. Предположительно покончила с собой из-за безответной любви. И тогда я понял, – Ронар опять сглотнул и прямо посмотрел на меня. – Что я монстр. Монстр, не лучше своего проклятого папаши. Я не вампирю женщин. Но… я разбиваю их сердца и судьбы. Я стал избегать женского общества. Научился быть жестким, вести себя в отталкивающей манере, если приходилось общаться с женщинами по делу. Ограничивался контактами слишком короткими, чтобы они успевали сильно проникнуться моими «чарами». И все больше времени проводил в зверинцах, где исследовал и приручал опасных тварей. Часто уезжал в другие миры в биологические экспедиции, ведь в составе таких экспедиций, как правило, были лишь мужчины. В общем… все это было намного тяжелее, чем можно подумать. А главное, моя совесть никогда не была спокойна. А когда мне пришло приглашение в наш зоопарк, я очень сомневался, стоит ли ехать – несмотря на огромные перспективы и внушительную зарплату. Ведь приглашение прислала хозяйка-женщина. Наша Арина, – он горько улыбнулся. – Тогда я не знал, что опасаться следовало не за ее сердце, а за свое.

– Оказалось, что на Арину ваши чары не действуют? – спросила то, что очевидно вытекало из его слов.

В сущности, что было дальше, я уже хорошо понимала. Да и в целом мозаика, наконец, сложилась.

– Да, – сказал Ронар. – Я решил, что в зоопарке до девяносто пяти процентов сотрудников – мужчины. А с хозяйкой буду общаться как можно меньше. К тому же, знаете, есть разновидность женщин, на которых мои особенности почти не действуют. Вернее, действуют намного слабее и медленнее, чем на других. Короткие редкие контакты не вызовут трагедии. На тех женщин, кто искренне и глубоко любят своего мужчину. Чье сердце до дна занято другим. Просто… увы, такая любовь не так часто случается. Кому знать, как не мне – у меня есть для этого «специальный тест». Так что вынужден сказать – честь и хвала нашей старой вредине герцогине.

– А ей-то за что? – удивилась я.

– Я не вызвал у нее никакой женской реакции. А значит, она глубоко любила своего покойного старичка-герцога и до сих пор носит в сердце лишь его образ. В общем, я слышал, что хозяйка – безутешная вдова и до сих пор любит своего покойного мужа. Был шанс, что если общаться с ней мало, лишь очень редко и по делу, то ничего не случится. Но когда я встретил Арину на самом деле… Во-первых, она была прекрасна! Умная, активная, красивая, независимая, немного авантюристка… Мне самому захотелось проводить с ней как можно больше времени! А во-вторых… с первой встречи я понял, что на нее мои способности никак не действуют. Она была вежливой, заинтересованной, но не более того! И как-то очень быстро мне стало понятно, что это не из-за верности ее сердца покойному мужу. Она просто была такой. Я не мог держаться далеко от нее, мы работали бок о бок. Но она не влюбилась в меня без оглядки. Первая женщина, которой я оказался безразличен как мужчина. Я… влюбился в нее. Впервые в своей проклятой жизни.

– Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей… – тихо произнесла я.

– Что? – переспросил Ронар удивленно.

– Не берите в голову, это цитата из земного классика. Говорит, что люди легко влюбляются в тех, кто к ним равнодушен. Как вот вы были в целом равнодушны к своим женщинам… И как Арина была вначале равнодушна к вам, простите за прямоту.

– Это правда, – серьезно кивнул Ронар. – Я, как никто, знаю это. И… я понял, что у меня появился шанс. Шанс на нормальную личную жизнь. Жизнь с женщиной, с которой мы будем «на равных». Я добивался ее. Достаточно долго, – Ронар ненадолго отвернулся, теперь говорил отрывисто, словно бросал последние штрихи в общую картину. – Впервые ухаживал за женщиной по-настоящему. Старался заслужить ее любовь, ведь понимал, что вообще-то я ее не стою. Сейчас… когда я думаю о себе, то хочется верить, что я не безнадежен. Что я не совсем плохой человек, раз Арина смогла меня полюбить. А еще… когда мы стали близки… Простите, Рита, я… опять же… не слишком откровенен?

– Да успокойтесь вы! Я прекрасно понимаю, что вы с моей тетей не только за ручку держались!

– Хорошо. Когда мы стали близки, я осознал, что… мои особенности квельфа уменьшаются. Все стало как-то проще, начало даже получаться общаться с женщинами ровно и не увлекать их в пучину этого проклятья. У меня появился шанс со временем и вовсе стать нормальным человеком! А потом она погибла. И это наследство… – Ронар крепче сжал кулаки и пристально поглядел на меня. – Вы ведь теперь тоже понимаете, что это все значит? Чего она хотела на самом деле? Для вас и для меня? И я начинаю верить, что она была права…

Я на мгновение прикрыла глаза. Ощущение усталости возвращалось. Ошарашенности и усталости. Мозаика и верно собралась. Я все понимала, и это было больно.

Словно я была маленькой девочкой, а близкий человек незаслуженно обидел меня.

– Пожалуй, понимаю, – сказала я тихо и посмотрела на Ронара, который словно бы выискивал что-то в моем лице своим острым взглядом. – Арина искренне хотела устроить вашу жизнь в случае своей смерти. Она полагала, что устойчивость к вашим чарам может течь и в жилах ее родственниц. А единственной незамужней родственницей оставалась я. Вот она и решила подарить вам шанс на нормальную жизнь с другой женщиной. Подарить меня. Только, – я горько усмехнулась. – Она не подумала обо мне. О моем благе.

– Нет, я уверен, что и о вас Арина думала! – горячо сказал Ронар. – Хотела вырвать вас из серой жизни, которой вы жили в своем мире. Дать статус, состояние, интересное дело. И мужа.

– Моя жизнь была не столь уж серой! – взорвалась я. – У меня вообще все было нормально! А это наследство явно написано так, чтобы сделать счастливым вас. О чувствах и желаниях племянницы Арина думала мало…

Я опустила глаза. И горькая боль опять накатила волной. Я до последнего верила, что тетя помнила и любила меня и именно что дала мне шанс на интересную жизнь, пусть и таким вот странным способом. Верила, что я для нее оставалась важным человеком, о котором она думает и заботится.

А выходит… Выходит, я оказалась для нее разменной монетой. Просто родственницей, которая подойдет, чтобы спасти ее любимого жениха.

– Подождите судить ее, – Ронар опять сложил руки на груди. – Мы все еще не знаем, как на самом деле. А что касается ваших общих выводов… Да, Арина предполагала, что устойчивость к чарам квельфов может быть присуща и ее родственникам. Я не верил. Мне казалось, что даже если это игры генетики… Например, в жилах Арины проявилась кровь квельфов, и именно это сделало ее неуязвимой, то это – уникальный случай. Только ее гены сложились таким образом. Но когда прочитал завещание, сразу понял ее замысел. И… Я был зол на все это. Я поклялся себе, что сделаю все, чтобы не в чем не повинная девушка не пострадала от меня. И да… я был груб с вами. Я специально портил отношения, как делал это много раз с другими женщинами, чтобы вы в меня не влюбились. И… признаюсь, перегибал палку. Просто потому, что на самом деле не хотел вести себя с вами так. По правде, вы сразу мне понравились, – теперь он смотрел на меня с мольбой, словно умолял поверить ему, принять его слова благосклонно. – Сильная, разумная, альтруистичная, умная, решительная… Красивая, – Ронар сглотнул. – А еще я был зол на себя, на свою судьбу, на всю эту ситуацию! На вас, конечно, тоже – на то, что вы такая хорошая, и так сложно делать вам плохо! Даже на Арину, которая поставила нас в это положение. А в какой-то момент… я начал подозревать, что она была права. На вас это не действует. Я ведь проверял… Даже попытка поцелуя не заставляет вас терять голову! Вы такая же, как она. Вы – мой единственный шанс в этой жизни. Рита, скажите… вы… теперь вы все знаете… Вы дадите мне шанс?

Он резко замолчал, буравя меня взглядом. И стоял прямой, как стрела, словно перед эшафотом.

– Шанс на что? – я почувствовала, как в груди зашевелился привычный гнев на него. Но после всего услышанного он не мог вырасти, лишь теплился внутри.

– На все. Построить хорошие отношения. Искупить все, что я натворил. И… сделать наш брак не фиктивным. Настоящим. Дадите мне хотя бы попробовать?

Высокий, красивый, жесткий… Умоляет дать ему шанс. При этом жаль его. И в то же время – грустно и неприятно. Ведь он сам не понимает, как звучат его слова. О чем они говорят. Насколько некрасиво – несмотря на все комплименты, что он подспудно мне отвесил.

– Послушайте, Ронар, – я устало вздохнула и подняла на него взгляд. – Я все понимаю. И очень сочувствую вам. Вы стали жертвой своего происхождения, и вас, в сущности, не в чем винить. Будучи наделены огромной властью над женщинами, вы в итоге перестали этим пользоваться. Вы научились думать о других, а не о себе. Жертвовать собой. Я уважаю это. И да… сочувствую вам по-настоящему. Просто, – я грустно улыбнулась. – Знаете, я ведь тоже живой человек. И я стала разменной монетой в игре, которую затеяла моя тетя. В игре, которая предназначена, чтобы помочь вам, а не мне. И мне больно. Знаете, чего мне хочется сейчас? – сглотнув слезы, я встретилась с ним глазами.

Ронар коротко кивнул:

– Бросить все это. Уехать домой. Я понимаю это. А удерживает вас лишь мысль о животных, которые пострадают. Не обо мне.

– Совершенно верно. Вас ведь не отправят на убой, в отличие от них. Поэтому… Что же. Давайте правду? Я хочу быть замужем за любимым и любящим человеком. А я… не влюблена в вас. И вы не влюбились в меня…

– Откуда вам знать? – резковато бросил Ронар.

– Я ощущаю это. Вы видите во мне свой второй шанс. И из-за этого, возможно, даже убеждаете себя, что можете в меня влюбиться. Но… Это не так. Я для вас – бесценный ресурс, который вам не хочется отпустить… А не любимая женщина. Вы хотите завоевать меня и использовать.

– Да подождите! Вы не понимаете… – в глазах Ронар блеснул огонь. – Конечно, мы знакомы неделю – говорить об огромной любви рано! Но, кто знает, что будет потом…

– Именно, что никто не знает. Поэтому я не буду вам ничего обещать. Делайте, что хотите. Можете просто общаться со мной нормально, можете добиваться, как Арину… Я не знаю, что произойдет. Но я могу казать точно только одно: я смогу ответить вам хоть какой-то взаимностью и согласиться на «нефиктивный» брак, только если увижу вашу искреннюю настоящую любовь. А я ее увижу (или нет). Я не ошибусь. Простите, Ронар. Это все. Все, чем я могу вам помочь сейчас. И позвольте мне уйти. Я очень устала. Мне нужно побыть одной. Пообедать с вами сегодня не смогу. И… пожалуйста, не беспокойте меня до завтрашнего дня.

Я встала и пошла к выходу. Милый Танк тут же поднялся, видимо, решил, что мы все уходим.

И тут Ронар бросился мне наперерез.

– Рита, постойте! Позвольте еще сказать…

Но перехватить меня или что-то еще сказать, он не успел. В дверь очень громко постучали. И раздался голос Альфреда:

– Мастер Ронар, вы здесь? Ах, такое дело… Прямо даже не знаю, как сказать! Боюсь, миледи Маргарита вообще будет в ярости!

Ронар словно бы в прыжке развернулся и распахнул дверь.

Альфред побледнел, увидев меня.

– В чем дело, Альфред? Мы с невестой разговариваем.

– Поглядите… – Альфред протянул ему какую-то бумагу. А я встала рядом с Ронаром, чтобы тоже прочитать.

Ну ничего себе, вот так подстава, пронеслось у меня, когда я осознала написанное.

Вот не было печали! В смысле – этой конкретной печали еще не было.

Глава 21

Насколько я понимала, это был юридический документ вроде завещания. Приложение к нему. Которое гласило, что… дабы мы с Ронаром благополучно вступили во владение наследством, мы должны сразу после свадьбы отправиться в свадебное путешествие по мирам.

Как минимум на месяц!

Нет, Альфред был не прав. Я не впала в ярость. У меня просто отвисла челюсть от изумления…

Ну Арина! Ну прохвост!

Видимо, после написания завещания она решила, что мало поженить нас. Нужно еще отправить нас в странствие вдвоем, чтобы мы сблизились.

Кошмар.

– Откуда оно взялось? – деловито спросил Ронар.

Но я заметила, что он… доволен. Ему-то в свете последних его откровений и намерений, это все, конечно, на руку. Вот тут я и начала злиться…

Но сперва узнаем все подробности, а потом будем решать, что делать.

– Видите ли, приехал юрист, который будет оформлять ваш брак, – пояснил Альфред. У него в лице, кстати, прямо-таки светилось облегчение от того, что я не устроила «конец света», прочитав эту бумагу. – Я подумал, что самое время нам с ним все обсудить. Ведь до свадьбы осталась всего одна неделя…

Проклятье, я как-то все время забываю об этом! Что осталась всего неделя до заключения этого странного брака!

– И он привез эту бумагу, – продолжил Альфред. – Оказывается, уже после составления завещания Арина обратилась к нему и внесла такую поправку. Право слово, мастер Ронар, миледи Маргарита, я не виноват! Я тоже понятия не имел об этом приложении!

– Несомненно, вы не виноваты, – сжав зубы, ответила я.

Виноват во всем этом только один человек – Арина. Даже Ронар, в сущности, ни при чем. Не он это затеял.

– Прекрасно! – Ронар вдруг улыбнулся, свернул бумагу и отдал обратно Альфреду. – Только одно вызывает у меня недоумение. Кто будет руководить зоопарком в наше отсутствие… И еще… у нас ведь выставка малышей! Я не могу пустить ее на самотек!

– Какая выставка? – растерянно спросила я.

Час от часу не легче.

– Выставка мини-животных из супер-магического мира Тэй, – пояснил Ронар. – Уникальный случай. Нам с Ариной удалось договориться на поставку этих уникальных тварей в зоопарк для проведения выставки. В мирах средней магической силы таких еще никогда не проводилось! А дата открытия назначена ровно через месяц. Мы не успеем вернуться. К тому же… их ведь еще нужно устроить, адаптировать…

– Ах, выставка, значит! – взвилась я. Почему-то эта новость оказалась для меня тем спусковым крючком, после которого вся злость полезла наружу. – А почему я только сейчас об этом узнаю?!

– Ну… Право слово, у мастера Ронара все всегда на мази… – скромно опустил глаза Альфред. – Вам не стоит беспокоиться…

– Мы с мастером Ронаром – напарники. Ему следовало поставить меня в известность о том, что предстоит столь важное мероприятие! – отрезала я.

– Рита, да, правда, я не хотел давать вам лишнюю нагрузку… Вы ведь только что приехали. Если бы не это свадебное путешествие, я бы все сделал сам. Вам осталось бы только насладиться малышами.

Уфф… Вот прямо взяла бы и вмазала им всем. Альфреду тоже – за то, что лебезит перед нами, выслуживается, оправдывается. А Ронару… просто за то, что у него лицо такое довольное! Совершенно не соответствует обстоятельствам. Представляю себе, как он думает о соблазнении меня во время путешествия…

Ладно. Держим себя в руках. Работаем с тем, что есть.

– Что за малыши-то? – сердито спросила я. – И что будем с этим делать?

– Выберем заместителя на время нашего отсутствия, – сказал Ронар. – И ударно поработаем оставшуюся неделю. Перенести дату открытия нельзя, но, думаю, мы успеем устроить их, если хорошо поработаем. Что за малыши? Знаете, я как раз завтра собираюсь ехать принимать их на границу с миром Тэй. Миледи, вы можете составить мне компанию. Как раз увидите своими глазами.

Хитрый какой, подумала я. Решил заманить меня какими-то «малышами». Ведь, конечно, в голове у любой девушки, услышавшей это слово, возникнет образ множества милых крошечных созданий, которых очень хочется увидеть и потрогать.

– Поеду, – коварно улыбнулась я. – Но не рассчитывайте на приятную компанию, мастер Ронар, – и, взмахнув юбкой, пошла к выходу, потом обернулась: – И да. Мастер Ронар, маршрут нашего путешествия придется организовывать вам. Вы лучше знаете систему. Но прошу потрудиться заранее заказать для нас отдельные номера во всех гостиницах. И еще… – я улыбнулась еще шире. – Знаете, ведь заместителем мы наверняка будем назначать кого-нибудь из руководителей подразделений. Я полагаю, хорошо, если им станет руководитель одного из важнейших – отдела «гигантов». Мастер Гайд прекрасно справится.

Вот так вам всем, подумала я, не скрывая от себя злорадство.

Сразу расставлю все по местам. Путешествие тоже будет «фиктивным», раз уж оно неизбежно. К тому же… Ронару полезно немного поревновать, если он, как говорит, неравнодушен ко мне.

***

Кто-то мог бы сказать, что дальше я совершила глупость и вообще нехорошо поступила. Но мне просто необходимо было поговорить с кем-то, кого я хотя бы немного могла считать своим другом.

А такой человек в этом мире был только один.

Гайд.

Не с дворецким же мне делиться переживаниями. Тем более, что Гайд, как оказалось ранее, был неплохо осведомлен о делах Ронара и Арины.

В общем, да, я позвонила ему после четверти часа хождений из угла в угол по своим апартаментам.

Телефоны здесь были такие забавные – старинного образца, с огромным колесом для набора номера и трубкой, что никак не была связана с остальной частью. То есть без магии не обошлось. Здесь вообще встречалось немало техники, сочетавшей научный подход и магический. Например, при необходимости редкое и ценное электричество легко заменяли аналогичной формой магической энергии.

Где-то глубоко внутри меня немного мучала совесть, что я сразу после откровений с Ронаром «побежала» к его, можно сказать, сопернику.

Но если подумать… Я ничего не должна Ронару. Я приняла его тайну, отнеслась к ней спокойно и с пониманием, даже даю ему шанс.. А если я буду все варить внутри, так можно и с ума сойти от одиночества.

А одиночество я ощущала уже несколько дней. Ведь рядом был либо жесткий и ехидный Ронар, либо подчиненные и прислуга. Поговорить откровенно совершенно не с кем.

Так что единственным более-менее близким человеком был Гайд.

Встретились мы в зоопарке, поблизости от знаменитых карборейцев.

– Заодно проверю, как протекает беременность у самочки бизонов, – улыбнулся мой «рыцарь».

Пару дней назад версия, что самка беременна, подтвердилась, и зоопарк гудел новостью – скоро у нас будет пополнение особо уникальных животных. Каким-то образом слухи дошли до столицы, и мы получили поздравительное письмо… ни много ни мало – из королевского дворца.

Мы с Гайдом остановились возле знаменитого загона, окруженного сетью, укрепленной моей суперсилой, и Гайд направил ладонь на флегматично жевавшую травку самочку. Поводил ладонью.

– При дальнем анализе и она, и плод совершенно здоровы, – довольным тоном сообщил он. – Так что же, мастер Ронар вам все рассказал? – вернулся он к нашей первой теме.

– Да, всю свою жизнь… – задумчиво произнесла я. Конечно, я не рассказала Гайду всяких интимных деталей жизни своего жениха. Чтоб побеседовать, достаточно и того, что Гайд давно знает.

– И как вам это все? Если что… вам не следует бояться…

– Да нет, я не боюсь, – пожала плечами я. – На меня все это не действует. Мне жаль его. Просто столько было неприятного в общении с ним, что сложно перестроиться… И я считаю, что Ронар перегнул палку, пытаясь отвратить меня от себя.

– Его можно понять. Он не хотел навредить вам! – неожиданно вступился за начальника Гайд.

– Хорошо, положим, так, – вздохнула я. – Меня еще больше расстраивает, что моя тетя думала только о нем, приложила все усилия, чтобы свести меня с Ронаром. Вы ведь понимаете, чего она хотела?

– Понимаю, – Гайд поглядел в сторону. – Когда она… просила меня позаботиться о вас, то примерно обозначила свои намерения… Послушайте, миледи Рита, мне кажется, вам не стоит винить ее. Посмотрите так: она все же думала и о вас. Иначе не стала бы обращаться ко мне с такой просьбой. Я думаю, она рассматривала все варианты. Хотела помочь и ему, и вам. Дать ему шанс с вами. А вам подарить другой мир, отличный от вашего. А если не получится, вы ведь можете развестись через год фиктивного брака. Тут ничего не меняется… Я должен был, если что, обезопасить вас от его «чар» любым способом, если ее догадки насчет вас окажутся неверными.

– Ага, влюбить меня в себя, чтобы я не думала про Ронара, – усмехнулась я и поймала себя на том, что делаю это по-ронаровски жестко и немного грустно. Впрочем, слова Гайда позволили взглянуть на все немного по-другому. Получается, что Арина все же хотела обезопасить меня… – Изящный план. Ладно, я попробую понять ее. Меня она не видела десять лет, а Ронар был ее возлюбленным «здесь и сейчас». Так что… закономерно, что его интересы были для нее немного важнее…

– Вы просто…. – с восхищением сказал Гайд. – Просто… Потрясающая девушка!

– Чего это вдруг? – рассмеялась я.

Вот умудряется этот парень всегда поднять мне настроение своими комплиментами и открытостью!

– Вы удивительно легко справляетесь со своими эмоциями. И поступаете разумно… А вообще, знаете, миледи, вы ведь устали от всего. Вам нужно отдохнуть и развлечься. Давайте съездим в город? Вы ведь нигде еще не были, кроме особняка и зоопарка. Пообедаем в милом ресторанчике, прогуляемся по парку аттракционов… Времени до вечера еще сколько угодно!

Ммм… Свидание? Или просто?

Заманчивое предложение вообще-то. Отвлечься от всего, что я узнала, от всех проблем очень хотелось. Да и компания Гайда после всех войн с Ронаром была просто невероятно приятной и расслабляющей.

И тут раздался шорох шагов по дорожке.

– Миледи Рита! – строгий голос Ронара вырвал меня из размышлений, стоит ли поехать в город с Гайдом. – Вам кто разрешил ездить в зоопарк одной без охраны?

Мои руки сами собой сжались в кулаки.

Так сложно оставить меня в покое на один вечер? Я неясно выразилась, прося его не тревожить меня до завтрашнего утра?

И… опять этот тон, за который хочется его придушить. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…

– Полагаю, что теперь это уже давно совершенно безопасно, – бросила я в ответ, когда он подошел (вернее, почти подбежал) ближе. – Что касается разрешений – я сама себе разрешила. Вы мой жених, а не дуэнья и не опекун.

– Безопасно? – жестко усмехнулся Ронар. – А знаете, какую весть я только что получил?

– И что же такое случилось? – едко спросила я.

В реальные угрозы мне уже не верилось. Ведь главной моей проблемой стал сам Ронар и обязывающее «любить» его теткино наследство.

– Только что я получил сообщение, что наш преступник… Картор, руководитель отдела особо опасных, был обнаружен. С одним нюансом – недалеко от границы с миром Грайтир нашли его тело. Мертвое. Труп. Все энергетические следы подчищены, так что даже судмеднекромантия не поможет найти убийцу. Понимаете, что это значит? – Ронар испытующе поглядел на нас с Гайдом.

Я опустила глаза. Да, пожалуй, это значило… Еще как значило!

– Вероятно, он встретился с «заказчиком», и тот убрал опасного свидетеля, – произнесла я как можно спокойней. Хотя по спине поползли нехорошие холодные мурашки, как предчувствие опасности лично для меня.

– Вот именно, – усмехнулся Ронар. – Значит, дело серьезное. Мы с вами договаривались, что вы не ездите одна, – без агрессии, но сокрушенно покачал головой он. – Что позволите мне вас охранять. А вы рванули из особняка неизвестно куда… Хорошо, что я догадался.

Даа… Ну что же. Вынуждена признать, я не права. Но и меня легко понять!

– Да, я расслабилась, мысли об этой опасности отошли на второй план, – призналась я.

– Я собирался всецело охранять миледи, – твердо заметил Гайд. – В конечном счете, мастер Ронар, не может же миледи безвылазно сидеть в своем кабинете и в особняке!

– Хм… – кажется, Ронар задумался. – Я бы сказал, любой человек это может, если его жизни угрожает опасность. Но да… Это неприятно. Я понимаю.

Удивительно, великий и ужасный сумел понять «это», усмехнулась я про себя. Или… просто говорит в своих интересах? Чтоб я прониклась его человечностью?

Как же все с вами сложно, мастер Ронар! Насколько легче с тем же Гайдом… С Гайдом не нужно искать скрытых мотивов. Подозревать его в чем-то… Красота. Только вот волшебного вечера в компании легкого в общении парня уже точно не будет.

Словно в подтверждение моих мыслей, Ронар произнес:

– Поэтому, Гайд, Рита… Я слышал о ваших планах. Знаете, вовсе не желал нарушать ваше «свидание». Но вынужден требовать, чтобы вы его отменили. Либо… могу предложить вам свою компанию. В данной ситуации миледи все время должна быть в сопровождении обученного мага выше среднего уровня.

Нет, вечер между двух огней мне совсем не нужен, растерянно подумала я…

– Знаете, мастер Ронар, – вдруг твердо сказал Гайд, – вы могли бы не напоминать мне при каждом удобном случае, что мой магический уровень ниже вашего. Кстати, если необходимо, мы можем это еще проверить…

О как! Только не хватало, чтоб они подрались…

– Хочешь померяться силами, мальчик? – удивленно поднял брови Ронар. – При полной гарантии, что я скручу тебя?

И тут, к моему удивлению, глаза Гайда сверкнули прямо-таки воинственным блеском.

– Да, мастер, – в упор глядя на Ронара, произнес он. – Без крови. Как тренировка. И если я «скручу вас», то вы признаете за мной право самому охранять миледи Маргариту.

О как, снова пронеслось у меня в голове. Нет, конечно, это даже приятно, когда мужики готовы сцепиться из-за тебя. Вернее, было бы приятно в каком-нибудь любовном романе. Мне же сейчас меньше всего хотелось еще и этих проблем…

Еще не рассчитают силы, покалечат друг друга. Животных напугают…

– Да стойте вы! – начала я.

Но меня, разумеется, никто не слышал. Эти двое буравили друг друга острыми недобрыми взглядами.

– Что же, я не против, – пожал плечами Ронар. – Ты вообще мне очень надоел. Дано пора поставить тебя на место.

– Вы мне тоже надоели! – процедил обычно вежливый и обходительный Гайд. – У вас фиктивный брак, а вы делаете все, чтобы помешать мне.

– И что именно я мешаю тебе делать, мальчик? – кинул Ронар насмешливо, сложив руки на груди.

– Как минимум – ухаживать за приятной мне женщиной! – рявкнул Гайд, на глазах преображаясь из милого парня в пышущего гневом сурового мужчину.

– Так, все! – я кинулась между ними. А Снудди взвизгнул, взлетел с моего плеча и принялся кругами летать над нами. «Да, давай, мой миленький, нагадь им на макушки!» – мысленно произнесла я, а вслух предупредила: – Если вы немедленно не успокоитесь, то никто из вас не будет «ухаживать» за мной. Я вообще найму себе какую-нибудь… левую охрану! Да хоть с нашим инспектором поговорю…

– Хм… – сказал Ронар.

– Рита, отойдите. Мы все равно сделаем это – сейчас или у вас за спиной! – бросил Гайд.

– Немедленно перестаньте! – уже просто заорала я. – Сделают они! Я вам, мальчишки, сейчас такое сделаю…

– Рита, милая… – Ронар поглядел на меня почти с лаской. – Ну поймите вы, пока этот юнец не спустит пар – добра не жди. А вы еще хотели назначить его заместителем… Позвольте мне поставить его на место. Обещаю не калечить его, раз он вам так дорог.

– Поверьте, вам не представится такой возможности, – Гайд вдруг шагнул и… мягко отодвинул меня в сторону.

…Я еще пыталась что-то сказать. Вернее – крикнуть. Но мои слова тонули в их фразах. Они просто не слышали меня, обсуждая, как именно сейчас будут драться. Хорошо, хоть договорились просто меряться силами и ввели запрет на кровопролитие да «ментальное воздействие».

И тут меня осенило…

Я снова кинулась между ними и… зажгла на каждой руке по голубой молнии. Вообще-то я тут сильнейший маг, хоть и не обученный толком…

– Не успокоитесь – получите каждый по первое число. Вы, Ронар, уже знаете, что я ражу без сомнений, – сообщила я с ослепительной улыбкой.

– Неплохо, – бросил Ронар. – Вы делаете успехи. Во всем…

– Моя школа! – в тон ему заметил Гайд.

А в следующий момент Ронар тихонько повел рукой и… меня подняло плавной волной, отнесло прямо к решетке вольера. Мои молнии сорвались с рук и бесполезно ударили в землю в тот миг, когда ноги безвольно поднялись над дорожкой…

Проклятье! Ну да, пока из меня очень плохой «боевой маг». Любой из этих двух «скрутит» меня в два счета. Ведь понятно, тогда в коридоре Ронар просто не успел среагировать. А главное – не стал давать сдачи.

Тут же из ладоней каждого из мужчин вырвалось примерно по такой же молнии. Только куда более точной… Оба мастерски выставили «щиты» из чистой энергии, и молнии ударили в них.

«Позвать охрану! Пусть разнимают! Гайда лишить премии, а Ронара… тоже чего-нибудь лишить!» – пронеслось в голове.

А потом что-то внутри меня прищелкнуло.

Да и ладно.

Пусть дерутся. В конечном счете, не будут же они друг друга убивать. Даже калечить не будут. Спустят пар, а там посмотрим, что будет.

Я призвала Снудди к себе на плечо и прислонилась к решетке, чтобы наблюдать за сражением века. Как говорится, если что-то неизбежно, то следует расслабиться и получать удовольствие.

А посмотреть здесь было на что!

Взрывались магические разряды – эффектно, так, что даже флегматичный самец-карбореец подошел ближе к решетке и, пережевывая свою травку, с интересом наблюдал за происходящим. Снудди же замер у меня на плече, и только мой мысленный приказ удерживал его от того, чтобы вмешаться в это безобразие.

…Взрывы, всполохи, две фигуры, мастерски отражающие потоки магии. Порой они замирали, направив друг на друга ладони и давили потоками воздуха – кажется, этот прием называется «пресс».

В общем, к моему удивлению, силы оказались равны. Гайд не хорохорился! Ему действительно было что противопоставить Ронару!

– Где ты этому научился, мальчишка?! – крикнул Ронар.

– У себя дома! – последовал ответ.

В тот же миг Гайд вдруг повел пальцем в воздухе, поднялся серебряный смерч. А в следующую секунду, прежде чем Ронар успел ответить, смерч набросился на него и… скрутил, как мумию.

«Вот как!» – пронеслась у меня в голове дурацкая удивленная мысль.

А Гайд вдруг сделал шаг ко мне, вовсе не думая освобождать поверженного противника.

– А теперь, миледи, мы можем поговорить спокойно! Я доказал свое право заботиться о вас, – спокойно бросил он.

Прежде, чем мы со Снудди успели хоть что-то предпринять, он обнял меня за плечи, другой рукой повел в воздухе – и перед нами словно бы открылись сияющие ворота. Десятая доля секунды – и Гайд буквально втащил меня в них.

Сердце громко ударило от ужаса.

«Не на того мужчину я сделала ставку! Не тому поверила!» – подумала я раньше, чем поняла, где мы оказались. Инстинктивно метнулась назад из-под ладони Гайда, но… сияющая арка схлопнулась, отрезая меня от спеленатого магией Ронара.

Глава 22

– Рита, пожалуйста, не волнуйся! Можно ведь на «ты»? Понимаешь, у меня на родине все эти «вы» вообще не приняты…

– Да, как угодно! Только объясни, что происходит! – я резко развернулась к Гайду.

Возмущение вытесняло страх. Тем более, что это его просящее «Рита, пожалуйста…» совершенно не вязалось с ролью зловредного похитителя.

– Ты меня похитил? Где мы? – спросила я резко.

– У меня дома, недалеко от зоопарка, – улыбнулся Гайд, превращаясь в себя обычного – спокойного, приятного, обходительного. – Ну… можно и так сказать – временно похитил. Чтобы спокойно поговорить. Мне, видишь ли, сам Бог велел похищать девиц… присядь, пожалуйста!

Он протянул руку куда-то себе за спину и придвинул мне небольшое креслице.

Я выдохнула и медленно опустилась в него. Наконец осмотрелась.

Н-да… Дома у него, говорит? На дом это было мало похоже.

Потому что это была… оранжерея. Длинный зал, с двух сторон – полоски земли, на которых росли самые разнообразные растения. Было приятно, свежо, немного прохладно. Поблизости бил фонтанчик, притаившийся среди темно-зеленых кустов. Тут и там стояли плетеные кресла и небольшие столики.

– Ты здесь живешь, да? – изумилась я.

А Снудди взлетел с моего плеча, один раз сердито гавкнул на Гайда и… скрылся в кустах.

– Не волнуйся, с ним ничего не случится, – улыбнулся Гайд. – Здесь совершенно безопасно. Да, я живу здесь. Это просто небольшой домик за воротами зоопарка. Просто я оборудовал все так, чтобы моим личным питомцам было удобнее.

– Каким питомцам? – с подозрением спросила я.

Все же представила себе хищного… бегемота, которые выползает из-за фонтана и хватает за лапку моего Снудди.

– Они очень милые и совершенно не агрессивные, – заверил меня Гайд. – Думаю, скоро ты их увидишь. Рита, сейчас я принесу тебе сока. Посиди здесь, не дергайся… Прошу тебя!

– Да подожди ты! А с Ронаром-то что? Эти твои серебряные щупальца не повредят ему?

– Да ничего страшного. Думаю, он выберется из пут в течение максимум пяти минут. А потом… Ох, главное, чтобы он не поднял скандал… Тогда мне придется несладко. Но думаю, сам привыкнув скрывать, кто он, не будет этого делать. Скорее, догадается, куда я тебя утащил и приедет сюда.

– И что будет?

– Да ничего, – пожал плечами Гайд. – Поговорим все вместе. Он ведь уже понял, кто я такой, когда я легко «скрутил» его и открыл портал. Просто я хочу поговорить с тобой наедине, объяснить все прежде, чем сюда явится рассерженный квельф. Чего ты так переживаешь?

– А сам ты не понимаешь? Сперва новости про Ронара, потом ваша драка… Потом этот твой… портал, видимо… Похищение. Давай сюда свой сок и изволь объяснить мне, кто ты, – немного сердито сказала я.

Правда, никакого страха уже не ощущала. Да и вообще в плетеном кресле под сенью экзотических растений мне было вполне приятно и спокойно.

И… уфф… с Ронаром тоже не случилось ничего ужасного. Как мужчины и обещали – они друг друга не покалечили. Даже приятно выдохнуть тут без Ронара и провести время в обществе моего обходительного «похитителя».

В общем, заботливый Гайд метнулся куда-то вглубь своей оранжереи и очень быстро вернулся с двумя стаканами желтого сока и блюдечком с печеньем. Пережитый стресс все же сказывался, в горле пересохло, и я залпом осушила весь стакан.

– Еще? – улыбнулся Гайд. – Люди пьют много жидкости, когда переживают.

– Да, давай, спасибо.

После второго стаканчика Гайд, наконец, устроился напротив меня.

– Слушаю тебя, – сказала я насупленно.

Где-то мне немного хотелось наказать его за «похищение», и особой доброжелательности не получалось, хоть я и не сердилась на него по-настоящему.

Гайд помолчал, потом осторожно сказал:

– Итак, я не тот, за кого себя выдаю.

– Да уж! – усмехнулась я. – Маг третьего уровня неожиданно легко побеждает мага четвертого уровня намного опытнее него. Ты явно очень сильный маг, а прикидываешься слабым… Зачем тебе это?

– Да, все верно, – улыбнулся Гайд и выдохнул. – Только я… не просто более сильный маг, чем прикидываюсь. Я… принадлежу к самой сильной магической расе, так что мне несложно прикидываться, равно как и победить мага четвертого уровня. Или даже пятого… Рита, я просто дракон.

– Что?! – переспросила я и замерла со стаканчиком в руке, изумленно уставившись на Гайда.

Ничего драконьего в нем опять не было. Просто хороший такой, симпатичный парень…

– Да, дракон. Настоящий. У меня есть вторая ипостась. И я из того самого драконьего мира, про который тебе рассказывал, когда мы ходили к драконидам.

И тут до меня дошло!

Я рассмеялась:

– Ну ты артист!

Вспомнилось, как Гайд тогда отвечал на мой вопрос, если ли в зоопарке дракон. Рассказывал, что ни один дракон не согласится «сидеть» в зоопарке. И при этом… сам был драконом. Причем драконом в зоопарке! Не в клетке, конечно, но в зоопарке.

Вспомнилось и как в первую мою ночь здесь мы с Ронаром спешили восстанавливать магическое укрепление у бизонов.

Вот пройдоха Гайд! Вызывал Ронара! А сам мог, выходит, легко восстановить эту решетку самостоятельно, одним щелчком пальцев.

– Пришлось научиться, – скромно опустил глаза Гайд. – Поначалу было неудобно прикидывать магом третьего уровня. Но потом я привык, вжился в роль. Наверное, ты права, у меня есть артистические способности! – с гордостью закончил он.

– Да уж… – протянула я. – И как ты оказался здесь? Сам мне говорил, что драконы живут изолированно в своем мире и почти не ходят в другие. Что им нет дела до других рас.

– Ну… путешествовать инкогнито им никто не мешает, – улыбнулся Гайд. – Что касается меня, то я…. убежал. Видишь ли, мое полное имя Гайдианор ван Грай Диано. Я из знатного драконьего рода. По-вашему, я как бы… герцог. И мой отец на пару с нашим Правителем настаивали на династическом браке с одной знатной драконицей. К сожалению, у нас они тоже бывают… А я не только не любил эту девушку, я просто… В общем, Рита, это такая противная драконица, пойми меня! Никому не пожелаю стать ее мужем! И я не нашел ничего лучше, чем сбежать из своего мира и… затеряться в мирах. Артор весьма далеко от драконьего мира Груабиан, мне удалось хорошо скрыться. И никто не заподозрит дракона в скромном сотруднике зоопарка.

– То есть тебя ищут? Ты вне закона у себя на родине?

– Нуу… – замялся Гайд. – Не то чтобы вне закона. Нет закона, запрещающего дракону отправиться в другие миры. Если я вернусь – мне ничего не будет, кроме жесткого выговора и, может быть, домашнего ареста до самой свадьбы с этой грымзой! И… да, думаю, меня ищут. Первое время искали активнее. Сейчас – так, посматривают, не проявлюсь ли я в каком-нибудь мире. Думают, что я нагуляюсь и вернусь жениться на этой дуре.

– Она что, вправду такое чудовище? – спросила я.

Все эти неприятные слова в адрес «невесты» Гайда были совершенно несвойственной ему грубостью. А значит, девица там, видимо, действительно ужасная…

– Не то слово! Ты себе не представляешь! – пылко сказал Гайд. – В общем, да, я скрываюсь. Вот если наш мастер Ронар сейчас поднимет шум, что я дракон и похитил тебя – тогда будет скандал. Меня ждут разговоры с местной полицией. Слухи быстро дойдут до моего мира, и за мной прибудет целая делегация драконов… Очень не хотелось бы. Но я уверен, что он так не поступит. Подобно тому, как я сам, будучи «не тем», не хотел раскрывать кому-либо его тайну. Можно подраться, но тут как бы «негласные правила чести», что ли… Я так это ощущаю.

– Понимаю, – ответила я. – И тоже думаю, он так не сделает. А кто вообще знает, что ты дракон?

И вдруг послышался радостный лай Снудди. В следующее мгновение из сплетения ветвей вылетели два… совершенно невероятных создания!

Снудди, высунув язык, гнался за ними.

Это были дракончики, размером с котенка-подростка. Такие вытянутые, изящные. Один – золотистый, с красивым гребнем на голове и шее, другой – зеленый, с изумительно блестящей гладкой чешуей.

Догоняемые Снудди, они залетели за спину Гайду, издали странные рокочущие звуки (неожиданные для таких малышей) и быстренько устроились у него на плечах.

Слева и справа. Очень мило. Гайд протянул руки и ласково потрепал их по шейкам.

Снудди гавкнул и заложил пару кругов под потолком, видимо, хотел сказать дракончикам, что прятаться за хозяина – запрещенный прием.

– Это твои питомцы? – рассмеялась я. – Кто это такие, и почему их нет в отделении драконид?

– Да, – с лаской в голосе ответил Гайд, продолжая поглаживать своих малышей. – Мои питомцы. Фрейди – крошечные драконоподобные существа, которых драконы вывели на заре времен. Они служат средством связи у меня на родине. Ну, и домашними животными. У них повышенная ментальность, как и у Снудди, допустим… Прекрасно воспринимают ментальные импульсы хозяина. Можно дать им нужную картинку, просто показать мысленно, и фрейди отправится к твоему адресату, передаст ему все, как показали. Эти двое были моими питомцами на родине. Мы обычно держим одного или двоих-троих фрейди. Не мог же я их бросить, когда рванул в портал от ненавистного брака! – Гайд тоже рассмеялся. – Первое время мне было сложно их прятать. Потом, когда я обустроился здесь, то сделал для них эту «оранжерею». Тут они и живут. Иногда по ночам выгуливаю на улице – когда мало шансов, что их кто-нибудь увидит. А в зоопарке их нет, потому что не может быть. Фрейди преданны только драконам. Если посадить их в клетку, без хозяина они просто зачахнут. К тому же… откуда им тут взяться? Мне пришлось бы раскрыть свое инкогнито, если бы я решил подарить зоопарку фрейди. Вот этот, – Гайд указал на золотистого, оккупировавшего его правое плечо. – Тревси. А это, – показал на зеленого, аккуратно обнюхивавшего ухо хозяина. – Самочка. Грейси. Они еще молодые, так что пока я не опасаюсь появления большого потомства фрейди, которое непонятно куда девать… А вот что делать через пару лет – вопрос…

– Какие хорошенькие! А погладить-то можно? – спросила я.

При виде этих милых существ возникало удивительное чувство. Все проблемы и заботы тут же вылетали из головы, хотелось только ласкать их, вглядываться в крошечные янтарные глазки, внимательно глядящие на меня.

– Конечно. Они чувствуют ментальные импульсы, я говорил, и с радостью исполняют просьбы хозяина, – Гайд вытянул руки, фрейди быстро спустились по ним ему на ладони, а потом легкими прыжками перескочили мне на колени.

– Вы же малютки славные… – «заутипусила» я.

Снудди возмущенно рыкнул, тоже приземлился мне на колени и начал деловито отводить носом мои ладони от разомлевших малышей.

– Ну, мальчик мой хороший, извини… Я понимаю, что ты ревнуешь, – улыбнулась я и подарила Снудди изрядную дозу поглаживаний. —Ты же видишь, что это дети. А тебя я все равно люблю больше всех…

Мой личный маленький «менталист», кажется, успокоился. Он ведь ощущал истинность моих слов.

Вскоре все трое малышей возились у меня на коленях. Снова затеяли шутливую свару, безобидно покусывая друг друга.

– Так, хотите играть – брысь отсюда! – сказала я, когда поняла, что скоро их острые коготки порвут мою юбку.

Понятливые малыши тут же взлетели, и вот уже Снудди опять с веселым лаем преследовал Грейси и Тревси, а те прятались за листьями растений, кружили в зарослях.

– Видимо, Снудди воспринимает их, как кошек, – сказала я. – Правда, кошек таких… своих. С которыми можно играть, но нельзя гонять по-настоящему.

– Ну да, у него собачьи инстинкты. А фрейди эволюционировали так, чтобы быть совершенно безвредными. Поэтому… им даже в голову не приходит дохнуть на него огнем.

– А они могут? – испугалась я.

– Могут. Они же почти драконы, просто очень маленькие, – ответил Гайд. – Но не волнуйся, во-первых, они понимают, что это игра. А во-вторых, я строго-настрого запретил им обижать Снудди.

– Ну ладно тогда, пусть летают, – согласилась я. – Итак, кто знает, что ты дракон, и что у тебя есть такие малыши?

– Только Арина знала, – пристально поглядев на меня, ответил Гайд. – Я уже говорил, что мы были добрыми друзьями. Когда мне надоело странствовать по мирам бесцельно, и я решил осесть здесь, то она… заметила странности в моем поведении. Например, один раз заметила, что я вкладываю слишком много магической силы в простейшее магическое действие. И… твоя тетя могла быть очень настойчивой, когда хотела. Она приперла меня к стенке. Мне оставалось лишь… либо стереть ей память…

– А ты это можешь?! – ужаснулась я.

Впервые за время, что мы разговаривали, по спине пробежали холодные мурашки тревоги. Я, наконец, осознала, каким могущественными и… опасным существом оказался Гайд.

– Могу, хоть это и непросто таким молодым драконам, как я. Ведь легендарная ментальная сила развивается у нас с возрастом. Но я могу… немного. Не волнуйся, Рита, прошу! У нас запрещено несанкционированное ментальное вмешательство. Я никогда не буду делать этого с тобой… и даже с Ронаром! И… с кем-то еще. Ведь это… своего рода насилие.

«Ладно, убедил!» – подумала я, слыша его искренний тон. Надо же, какой сознательный и «плюшевый» дракон мне попался.

– Так вот, – продолжил Гайд. – Вторым вариантом было довериться ей. Признаюсь, Арина мне и верно… очень нравилась. Я даже подумывал… хоть и понял быстро, что мне ничего не светит. В общем, подумывал, да, – Гайд криво смущенно улыбнулся. – И я решил довериться. Арина приняла и сохранила мою тайну. Ну, и про малышей узнала, приходила иногда поиграть с ними. Видимо, зная, что я дракон, она и просила меня защитить тебя от Ронара, если что. Ведь я действительно это могу!

– Как именно? – спросила я.

– Ну как… – Гайд замялся. – В сущности, я могу все. Могу победить его в битве. Могу загипнотизировать любого из вас… Но опять же, мы с Ариной оставляли это на крайний случай. И да… у драконов есть особая магия привлекательности. Мог бы противопоставить ее силе квельфа, еще неизвестно, кто «победил» бы… Ведь драконы – единственная известная раса, на кого не действуют «чары» квельфов. В общем, возможностей было много. И по просьбе Арины я должен был защитить тебя любым способом, даже нарушив свои собственные принципы. Вот я и вмешался, наконец. Сегодня. Когда увидел, как Ронар лишает тебя глотка свободы. И вообще… тянет одеяло на себя.

– Ну, спасибо! – задумчиво и немного саркастически сказала я.

Опустила взгляд.

Нет, я доверяла Гайду. И сейчас, когда он доверился мне – больше, чем когда-либо.

Просто… невольно задумаешься и будешь опасаться, осознав, насколько он могущественен. И насколько я (и даже Ронар) беззащитны перед его силой.

Все зависит только от его чести. От его принципов. От его доброй воли. Ведь быть «хорошим» он может выбрать только сам. У нас просто нет никаких рычагов давления на него.

Допустим, поднимем мы шум, что он сбежавший дракон (это могло бы быть подстраховкой на случай, если он «взбрыкнет»). А он сотрет нам память об этом. Приедет полиция, привезет менталиста – а у нас в голове уже нет воспоминаний о факте гайдовой «драконистости».

В общем… да. Вроде и здорово. А если задуматься – как-то даже неприятно. Ведь получается, я полностью завишу от Гайда. Он и сейчас может сделать со мной что угодно. Например, применить ко мне свою магию «привлечения». И не факт, что я окажусь к ней столь же устойчива, как к чарам Ронара.

– И что теперь Гайд? Чего ты хочешь? – искренне спросила я у него. – Что нужно могущественному дракону?

Ведь именно это было самым главным сейчас.

Глава 23

Гайд выглядел совершенно искренним, и несмотря на понятные опасения перед драконом, мне хотелось верить ему.

– Рита, я ведь понимаю, что меня легко испугаться, – сказал он, явно ощущая мои чувства. – Что осознавать, насколько дракон сильнее вас – неприятно. Но, прошу, поверь мне, я не хочу ничего плохого! Ни для тебя, ни даже для мастера Ронара! Я всего лишь хотел, чтоб ты узнала правду обо мне. Потому что… ты мне нравишься по-настоящему.

– Как нравилась Арина? – прямо глядя на него, спросила я. Наверно, совсем не то, что хочет услышать мужчина в ответ на свое, пусть даже такое легкое, признание…

Но, в конечном счете, мне уже надоело, что все мужчины интересуются мной как родственницей Арины, ее подобием!

Эта едкая противная мысль засела в голове и занозой кололась в сердце.

Гайд несколько мгновений помолчал, словно прислушивался к своим ощущениям.

– Да нет, – вдруг пожал плечами он. – Конечно, ее просьба была отправной точкой. Но… ты сама… прекрасна. Уверен, и без всякой Арины я не мог бы остаться… равнодушен, встретив тебя.

Хм, подумала я. А ведь это лучше, чем то, что сказал мне Ронар. Этому хочется верить… Как-то так нормально и вроде бы честно. Хоть по смыслу не отличается.

– Я попробую поверить, – искренне сказала я.

– Хорошо. Потому что… Я знаю, что ты сама не влюблена ни в кого из нас. Жизнь забросила тебя в другой мир, слишком много нового, забот и опасностей. Твое сердце еще молчит… – задумчиво продолжил Гайд. А мне подумалось, что он прав. Именно так. Мое сердце молчит, ему просто не до высоких чувств. Даже не до низких! Слишком все непонятно вокруг. – Я прошу всего лишь позволить мне стать твоим покровителем – раз уж как дракон я это могу. Защищать тебя. Ведь действительно не понятно, кому из вас с Ронаром грозит опасность. А еще прошу дать мне шанс заслужить твою… взаимность. Ведь не факт, что ты сможешь полюбить Ронара! Вдруг меня?! – глаза дракона сверкнули огнем, и я осознала, что все это трогает его куда больше, чем он показываем своим вежливым спокойствием.

…«А почему бы и да», – пронеслось у меня в голове… Секьюрити-дракон куда эффективнее любого другого. А некоторый шанс в плане отношений я давала Гайду с самого начала. Он ведь мне всегда нравится, просто мурашки по коже не бегают. Вот от Ронара иногда бегают, но вовсе не из-за влечения, а от всяческой остроты общения с ним. Или мне так кажется…

Я вздохнула.

Все, я не буду бояться Гайда. Я буду с ним и дальше дружить, а шанс… шанс у него и так есть.

– Гайд, послушай, я-то согласна. Не вижу ничего страшного в твоем предложении. Но, боюсь, Ронару все это не понравится…

– Да! – горячо ответил Гайд и чуть склонился в мою сторону. – Не понравится. Поэтому я и хочу заручиться твоим принципиальным согласием. В конечном счете, он не может диктовать тебе, что делать… У кого учиться магии, с кем проводить время…

В этот момент вдруг раздался переливчатый звук, словно кто-то нажал звонок на двери. Вслед за этим залаял Снудди.

– Вот наш квельф и приехал, – криво улыбнулся Гайд. – Пойду открою.

Встал, а я с тревогой в сердце поднялась за ним. Мы прошли в дальний конец оранжереи. Переливчатый звук послышался снова, теперь прямо у меня над ухом.

А вслед за ним из-за двери донеслось:

– Открывай, дракон. Я знаю, что вы здесь.

Когда Ронар вошел, Снудди радостно залаял и приземлился ему на плечо, лизнул в щеку. Ронар рассеянно потрепал его по шейке.

Выглядел наш великий и ужасный неважно, помятый, бледный, с застывшей кривой усмешкой на губах. Мне даже жаль его стало.

Представляю себе, каково ему было!

Мы с Гайдом переглянулись – по правде, оба не знали, как приветствовать Ронара, что говорить. И вообще ощущали себя немного как нашкодившие дети.

Ронар снял куртку и протянул Гайду, прерывая молчаливое ничегонеделание.

– Не знаю, куда повесить, – пояснил он.

И тут послышались уже знакомые взрыкивания, и из кустов вынырнули фрейди. Зависли, как колибри, изучающе глядя своими бусинками на прибывшего.

– Ничего себе, фрейди, – при виде редких животных лицо Ронара, как водится, преобразилось. Он даже улыбнулся вполне искренне.

Не оглядываясь на Гайда, вытянул руки и поймал на ладони цветных малышей. Они потоптались, потерлись головками о его локти, потом Ронар ловко подбросил их, и вся честная компания (включая Снудди) снова скрылась в кустах.

И снова животные разрядили обстановку… Вся эта летающая мелюзга – просто сокровище!

– Даже не догадывался, какое сокровище втайне живет у нас в зоопарке, – сказал Ронар, криво усмехаясь. – Впрочем, я, как оказалось, вообще много о чем не догадывался. Воды дашь, дракон?

Гайд облегченно выдохнул. Я – тоже. Видимо, хотя бы пока Ронар «пришел с миром к нашему народу».

Дальше все происходило в молчании. Гайд провел гостя на ту же полянку, где мы сидели. Притащил третий стул и третий стакан. Налил Ронару сока, тот жадно осушил его. А мне вспомнились слова дракона: «Вы, люди, когда переживаете, пьете много жидкости».

– Редкостная гадость твои путы, – тишину первым опять нарушил Ронар. – Специально заставил меня «поработать», чтобы уединиться с нашей миледи Ритой? Впрочем, глупый вопрос, это очевидно.

– Да, это очевидно, – осторожно ответил Гайд. – Приношу свои извинения, я не хотел делать тебе неприятно. А когда ты, – видимо, Гайд решил, что теперь всегда можно по-драконьи обращаться ко всем на «ты», – понял, что я дракон?

– Во время схватки я удивлялся, начал подозревать, что ты маг сильнее, чем прикидываешься. А что именно дракон – осознал, когда ты открыл портал, – усмехнулся Ронар и обернулся ко мне. В его глазах не было гнева, только грусть. – Видите ли, Рита, открывать порталы могут только и исключительно драконы. Так что в тот момент мне все стало понятно.

– А как вы догадались, что Гайд всего лишь забрал меня к себе домой? – спросила я, с облегчением ощущая, что пока никто не идет на открытый конфликт. Просто разговаривают… Как Гайд и обещал – «просто поговорим все вместе».

– Понятно, что он сам скрывается от других драконов, – Ронар с насмешкой поглядел на Гайда. – Ему не было никакого смысла похищать вас на край света и, таким образом, поднимать скандал. Правда, определенные опасения у меня были… И тут Ронар внимательно поглядел на Гайда: – Собственно, хотелось бы знать, ты играешь, дракон? Или все серьезно? Если серьезно – то ты вообще осознаешь, что… она умрет прежде, чем у тебя усы вырастут?

Видимо, ехидная манера Ронара могла вывести из себя не только меня!

– Да, вполне серьезно! – рявкнул дракон, и я невольно вздрогнула, подумав об огромном огнедышащем ящере. А еще в голове промелькнула картинка, как Гайд обращается в дракона (какого он цвета, интересно?) прямо тут и рушит все помещение. Но, к счастью, наш молодой ящер быстро взял себя в руки и продолжил иронично, как раз на понятном Ронару «языке»: – А что касается усов, то они у меня уже растут. Если однажды тебе, мастер Ронар, выпадет шанс увидеть меня драконом – убедишься сам.

– Так! Стоп! – не выдержала я. Сейчас нужно любым способом восстановить тот шаткий мир, что царил сразу после прихода Ронара. – Потрудитесь объяснить мне, что такое с драконьими усами? До сего времени я и вовсе полагала, что у драконов никаких усов нет!

Ведь пока Гайд не сказал, что они «уже растут», я полагала, что это всего лишь расхожее выражение, призванное подчеркнуть молодость собеседника. На мой вопрос откликнулся Ронар:

– Видите ли, Рита, у драконов во второй ипостаси есть усы. Они вырастают по мере того, как дракон становится старше. То есть… далеко не в первую сотню лет жизни. Ну у кого-то раньше, конечно… у их высшей аристократии, видимо.

– Усы? Вот прямо щеточка такая над верхней губой? – растерялась я.

Представила себе огромного дракона, такого же, как фрейди, только большого. И этакую черную щеточку усов у него над пастью, под ноздрями.

Над этим образом можно было точно посмеяться.

– Нет, конечно! – рассмеялся Гайд. Видимо, тоже представил себе нечто подобное. – Усами жители других миров называют наши «краурии». Это такие гибкие выросты, которые увеличивают ментальную силу дракона. Их всего два, находятся они по бокам головы…

Ага, то есть драконы такие… восточные, что ли, удивилась я. Вроде бы это у восточных драконов есть усы?

– То есть вы драконы такие вытянутые, без крыльев, но с усами? – с интересом спросила я.

– Как без крыльев?! – хором удивились Ронар с Гайдом и переглянулись.

– Даже не понимаю, о чем речь… – продолжил Гайд. – Мы такие же, как фрейди, только большие. Крылья у нас на месте – как иначе летать? А усы… никак не мешают. Однажды я обязательно покажу тебе свою драконью ипостась, – доброжелательно закончил он, а Ронар поморщился – у него-то нет ипостаси могущественного ящера, чтобы привлекать девиц, устойчивых к чарам квельфов.

Понятно, значит, все же «западные» драконы, подумала я, старательно игнорируя их соперничество.

– Хорошо, и что же там у Гайда с усами, уточните, пожалуйста!

– А то, Рита, что наш беглый дракон решил взять от жизни все. Вероятно, он действительно настроен серьезно, – Ронар поглядел в глаза Гайду. – Собирается отираться подле вас, завоевывать ваше сердце. Готов даже переждать год нашего с вами фиктивного брака – а потом прибрать вас к рукам. Не исключаю даже, что он готов жениться по нашим законам, ведь дракона это ни к чему не обязывает на родине…

– Даже если все так, не вижу в этом ничего плохого! – твердо ответил Гайд.

Положа руку на сердце, я тоже ничего особенно плохого в этом не видела… Кроме того, что мне непонятно, как разорваться между ними. И непонятно, как не допустить нового открытого конфликта.

– Да, ничего особенно плохого и нет… в сущности… – неожиданно просто согласился Ронар. – Кроме того, что сам Гайд забывает, видимо… или, напротив, слишком хорошо помнит, что ему предстоит прожить много тысяч лет. А нам с вами – куда меньше. Конечно, проснувшаяся магия продлит ваш срок жизни на несколько сотен лет, но не на несколько тысяч! И в какой-то степени стареть нам все же придется… Так что мастер Гайд может успеть все. И насладиться вашим обществом – пока не надоест, или пока вы не умрете, а потом вернуться на родину, уже не будучи связанным никакими обязательствами. Неплохо, правда?

– Не понимаю, как вы умудряетесь все представить в таком отвратительном свете! – едко сказал Ронару Гайд. – Жалею, что поставил на вас столь легкие путы. Нужно было замуровать вас на денек-другой!

«А, кстати, было бы неплохо!» – злорадно подумала я. Приятно иметь в защитниках того, кто одним движением пальца может буквально… физически заткнуть рот ехидному Ронару.

И тут меня словно ударило молнией.

– Погодите! Вы хотите сказать, что, став магом, я проживу… несколько сотен лет? – я недоуменно обвела глазами обоих мужчин.

– Удивительно, что, приступив к урокам, мастер Гайд не поставил вас об этом в известность, – усмехнулся Гайд. – Было бы правильно. Вдруг миледи не желает столько долго пребывать в бренной телесной оболочке? А теперь уже ничего не изменить. Вы обречены на долголетие, Рита, как и любой маг с осознанной силой.

Гайд как-то растерялся. Видимо, мысль, что он лишил меня «права выбора», была ему неприятно. И он, похоже, даже не понимал иронии, заложенной в словах Ронара.

– Рита, прости, пожалуйста! – искренне произнес он. – Я просто не подумал об этом! Драконы – маги от рождения, и срок жизни никак не зависит от величины и осознанности магической силы… Поэтому я не подумал об особенностях людей!

– А я говорил, что учить Риту должен я, – продолжил добивать его Ронар. – Я хотя бы по видовой принадлежности ближе к ней… Впрочем…

– Впрочем, пока вы оба не истекли ядом не хуже достопамятной герцогини, предлагаю нам всем договориться до чего-нибудь полезного для всех! Защиту Гайда я принимаю – считаю ее полезной, пока вам, Ронар… или мне грозит какая-то опасность. В свете этого лично я предлагаю мир во всем мире. Между нами всеми.

– Прекрасное предложение, – улыбнулся Гайд. – Более того, Ронар, раз уж все так сложилось… Я предлагаю свою защиту и вам тоже. Думаю, в вашем свадебном путешествии мне тоже стоит сопровождать вас.

«Ого! Свадебное путешествие втроем! Я, квельф и дракон!» – невольно захихикала я мысленно. Такого в истории миров, вероятно, еще не было!

– Ты с ума сошел, дракон? – справившись с первым изумлением, осведомился Ронар.

– Ну почему же… Явно кто-то копает под зоопарк и его хозяев, защита вам нужна, – таким же тоном ответил Гайд. – Вы обязаны совершить свадебное путешествие, но нигде не написано, что вы должны совершить его вдвоем, что у вас не может быть компаньонов.

– Ты что, не понимаешь? – Ронар зло уставился на Гайда. – Это наше свадебное путешествие. Ты тут вообще ни при чем, дракон! И я вполне в состоянии обеспечить текущую безопасность для нас с Ритой. Сдается мне, ты просто хочешь лишить меня… единственного шанса.

«Бедняга, он считает наше свадебное путешествие своим единственным шансом!» – подумала я. А сейчас Гайд с его драконьей харизмой и прочим перекрывает ему последний кислород!

И в этот момент…

Нет, я не думаю, что нас кто-то подслушивал, и решил вмешаться в подходящий момент, чтобы досадить Ронару.

Не думаю я и то, что все это подстроил Гайд, чтобы убедить Ронара в своей правоте.

Откуда-то из-за кустов раздался страшный звук.

Грохот. Взрыв.

Я вздрогнула, и сразу две ладони поползли в направлении моих рук, чтоб ободряюще сжать. Обе очень сильные, поэтому у меня чуть не хрустнули пальцы.

Вслед за грохотом мы начали слышать треск. И, конечно, на самом деле это было не из-за кустов, а из-за малозаметного окна.

Гайд и Ронар одновременно отпустили мои руки и бросились к окну. Я – за ними.

Позади послышался отчаянный лай, Снудди закружил под потолком, явно собираясь броситься мне на помощь. От него не отставали молодые фрейди, похоже, признавшие Снудди негласным лидером летучей компании.

– О Боже! – прошептала я.

Моя… Наша… В общем, большая черная машина, на которой Ронар приехал к домику Гайда, догорала. Я видела, как во всполохах алого пламени плавились знакомые очертания капота, как, похрустывая, изгибался отлетевший бампер…

А я уже привыкла к ней! Почему-то в тот миг мне подумалось не о неведомых врагах, взорвавших машину. То есть обо очередном покушении на Ронара… Или на меня. И не о том, что местная техника оказалась не столь надежной – ведь машина могла взорваться и случайно.

Я смотрела, как она горит, как летят под небо клубы дыма, и мне просто было очень горько от расставания с этой раритетной черной махиной. Ведь и въехала в этот мир я на ней… И потом каждый день на ней колесила.

– И на чем же мы поедем в путешествие? – чуть не плача, прошептала я. Как будто ничего важнее сейчас не было.

– Вот доказательство! – Гайд решительно обернулся к Ронару. – Защита вам нужна. И не вздумай сказать, что это я взорвал машину на расстоянии! Сейчас договорит – можем проверить энергетические следы. Моего там нет.

Ронар опустил глаза и задумчиво разглядывал кончик своего ботинка.

– Да, я тоже в этом уверен, – тихо и едко-грустно произнес он. – Как бы противно это ни было, я вынужден признать: ты прав, дракончик. Если ты можешь обеспечить безопасность Риты – я не посмею отказываться. И если…

«И если она выберет тебя, то я тоже не в силах противостоять этому!» – словно наяву услышала я то, что он не договорил.

…Тогда, глядя на догорающую нашу машину, я впервые ощутила с Ронаром настоящее родство. И сочувствие к его безнадежной боли, к его некому альтруизму («если ты можешь обеспечить безопасность… я не смею отказываться…») не было простой жалостью. Оно было пониманием. Пониманием на уровне чувств, на уровне души.

Ведь для Ронара сейчас и вовсе, должно быть, горела вся его жизнь.

Его прошлое. А может, и будущее.

Глава 24

Это сильно напоминало репетицию нашего свадебного путешествия втроем.

Мы с Ронаром ехали на новой коричневой машине в сопровождении Снудди. Вообще, эта машина как раз была машиной Ронара, просто пока на ходу была любимая черная махина, этим транспортом он практически не пользовался.

А чуть позади нас на собственном небольшом белом «сигане» (это такая местная марка машин) колесил Гайд. О чем мужчины смогли договориться без особых пререканий, так это о том, что все же Гайд будет путешествовать в отдельном автотранспорте. К тому же лишний автомобиль вполне может пригодиться в дальней дороге…

Я оставила за собой право пересесть к Гайду, если Ронар достанет меня своим ехидством и насмешками. И «великий и ужасный» со смирением принял это.

Да и вообще после вчерашних новостей Ронар стал на редкость покладистым. И очень грустным. Он больше не «наезжал» на Гайда. Видимо, смирился, что нам требуется охрана.

Потому что осмотр взорванной машины ничего не показал…

В смысле, не показал, кто устроил взрыв. А так что Ронар с Гайдом, что приехавшая вскоре полиция без труда установили: все произошло из-за неполадки с мотором. Одной очень редкой неполадки, вызывать которую можно лишь искусственно…

Поймали и допросили всех, кто мог быть подле автомобиля в этот день. И снова ничего.

Я уж (втайне даже от самой себя) снова начала подозревать Гайда. Ведь он-то наверняка сумел бы сделать все это шито-крыто, замести все магические следы. И именно ему было выгодно устроить «светопреставление», дабы Ронар уверовал в необходимость его компании для нас с ним. Правда, молчала о своих соображениях. Потому что если это «работа» Гайда, то делал это он ради того, чтоб быть поближе ко мне. А не ради того, чтобы убить кого-то из нас.

В общем, вчерашний вечер был неприятно-волнительным… А самым приятным воспоминанием от бесконечного дня остались крошечные фрейди, порадовавшие душу, давшие возможность хоть недолго отдохнуть разумом.

А сегодня мы с самого утра выехали на границу какого-то мира встречать знаменитых «малышей». С единственным отличием от изначальных планов – нас действительно сопровождал Гайд.

– Чувствую себя на крючке, – без злости усмехнулся Ронар, вырулив на дорогу. В зеркало заднего вида мы наблюдали, как небольшой белый автомобиль выезжает вслед за нами.

– Ну, раз уж все так сложилось… Мы можем считать, что стали значимыми особами и нам полагается эскорт охраны, – улыбнулась я.

Вчера Ронар был такой озабоченно-растерянный, что мне даже хотелось поддержать его.

– И, кстати, спасибо, что согласились на это безобразие, – продолжила я свою «речь мира». – Я понимаю, что это было непросто.

– Непросто, да, – криво, но вполне добродушно, улыбнулся Ронар. – Но я ведь тоже понимаю… Понимаю, что во всей этой истории вы-то ни при чем. Что вы, пожалуй, единственная, кто вообще ни в чем не виноват. Мы просто обязаны обеспечить вам полную безопасность любой ценой… И… уверен, Арина тоже не хотела для вас столько проблем. Наверняка она хотела подарить вам интересный мир. Целую систему миров, на самом деле! А вовсе не проблемного жениха, тайного дракона и серию покушений.

– Знаете, Ронар, – я сильнее откинулась на спинку пассажирского кресла и расслабленно погладила Снудди. Песик стоял задними лапками у меня на коленях, а передними оперся на дверцу и с интересом глядел в окошко. – Может быть… так даже интереснее. Особенно, когда вы отбрасываете свой командирский тон и неприятные остроты. Если бы здесь вообще не было проблем – было бы… скучнее.

– Я ведь обещал больше вас не… мучить, – вновь улыбнулся Ронар. – А дальше… выбирать вам.

И он замолчал, глядя на дорогу. Мы оба понимали, о каком выборе он говорит. И продолжить эту тему прямо сейчас казалось невозможным.

Вскоре мы выехали за пределы наших владений. Зоопарк с крылатыми тварями, летающими под гигантскими куполами, скрылся далеко позади. Я с интересом разглядывала экзотический лес по обочинам.

А потом мы оказались на большой трассе!

– Вот уж не думала, что здесь есть такие!

– Не думали, что в магическом мире может быть такое оживленное движение?! – рассмеялся Ронар. – А вот бывает. Здесь собирается несколько дорог, ведущих от порталов разных миров. А вся эта трасса ведет в столицу. Кое-где есть и другие ответвления – тоже к порталам в миры. К одному из таких мы и едем! Держитесь!

И он заложил залихватский вираж, обгоняя немного притормаживавшую розовую машинку.

В тот же миг нам кто-то просигналил… Я была почти уверена, что это Гайд, который воспринял маневр Ронара как призыв вступить в конкуренцию. В гонку на трассе. Тьфу! Еще не хватало, чтоб они начали меряться умением водить машину!

Но Ронар резко обернулся, я – за ним, и мы заметили, как бибикающая «розовая прелесть» выходит на обгон.

– Проклятье! – сквозь зубы произнес Ронар и резко повернул руль направо, освобождая дорогу водительнице. Ведь то, что на розовом авто путешествует дама, не вызывало никаких сомнений!

Но наш маневр не помог. «Розовая прелесть» тоже резко вырулила направо и… подрезала нас. А в следующий миг свернула на обочину.

Вот уж не думала, что в этом мире бывает подобное!

– Что это за фокусы?! – изумилась я.

– Приглашение поговорить, не иначе, – серьезно и зло проговорил Ронар и тоже вырулил на обочину. – Провокация.

В зеркало заднего вида я заметила, как Гайд останавливается вслед за нами. Видимо, мои спутники решили поддаться на провокацию, подумала я. Что же… они лучше знают этот мир. Может, здесь принято таким образом заводить разговор на дороге?

Ронар выскочил наружу, подошел с моей стороны, галантно открыл дверцу мне и помог выйти. И белой машинки появился Гайд и кивнул Ронару – мол, я с вами.

А из розовой прелести с водительского места вдруг вылез смуглый мужчина в гротескной водительской фуражке, широко улыбнулся нам, вполне доброжелательно и почтительно, кстати. Бросился к задней двери, и помог выйти из нее…

Я не сразу поняла, как это. Осознала это лишь, когда водитель раскрыл над дамой зонтик, и она, гордо вздернув голову проследовала к нам.

– Ваша светлость, – коротко кивнул ей Ронар.

Да, это была та самая герцогиня Мауриция Барторри, которую мы все еще подозревали в организации покушений.

– Как чудесно, что я смогла узнать вас, – без особой спеси или недоброжелательности произнесла она вместо приветствия. – Очень удачная встреча. Потому что… мне есть что вам сказать.

Ронар поморщился, ожидая очередных «больных попугайчиков» и «томящихся герцогских дочек». Мне тоже стало неприятно. Надо же было так вляпаться!

А еще… наверняка, если бы Ронар не начал залихватски обгонять розовую машинку, то герцогиня нас не узнала бы.

– Слушаю вас, миледи, – спокойно сказал Ронар.

А Гайд, как полагается телохранителю, встал подле нас, немного прикрывая меня плечом. Впрочем, конечно, никто всерьез не думал, что герцогиня нападет или попробует еще как-то навредить нам сейчас.

– Не то, что вы подумали! – немного презрительно бросила в ответ она. – Я вовсе не буду снова вас… умолять… Нет! Эта девчонка совсем отбилась от рук, она отказала от дома собственной матери, когда я не смогла… подкупить вас! – гордая старуха поджала губы, и этот жест явно относился не к нам, а к «девчонке», то есть к ее дочери. – А вас я даже уважаю за вашу… хм… устойчивость!

– Хм… – вырвалось у Ронара.

– Ммм… – удивленно протянул Гайд.

«Н-да! Интересные дела!» – подумала я.

– Не удивляйтесь, – продолжила Мауриция. – Я всего лишь хочу предупредить вас.

– О чем же? – спросил Ронар.

– Вам, а может быть, вам, юная леди, – герцогиня окинула меня взглядом без былого презрения. – Грозит опасность. Прямо в вашем зоопарке.

– Хм… Прошу прощения, вы прочитали в газетах о покушениях?

– Разумеется, фр, я слежу за новостями, фр, – фыркнула она. – Но не в этом дело. Дело в том, что я сама столкнулась с кое-чем… опасным для вас…

– Как это? – изумилась я.

Вообще, если бы герцогиня как раз и была нашим неведомым недоброжелателем, вряд ли бы она затеяла бы этот разговор… Скорее, старуха-аристократка оказалась умнее и благороднее, чем мы думали.

Ну или совсем сильно умнее – и ведет очень сложную, непонятную игру.

– В тот мой достопамятный визит, когда вы, мастер Ронар, так настойчиво выставили меня из зоопарка, – поджав губы, с насмешкой произнесла герцогиня. – Я уже собралась уезжать, когда вдруг ощутила странное… непреодолимое желание сделать вам гадость. Вам всем.

– Что-о?! – хором изумились мы.

Звучало признание герцогини весьма забавно. Словно знаменитое «нет в жизни больше радости, чем людям делать гадости». А герцогиня внезапно напомнила мне как раз старуху Шапокляк.

– Да. Желание причинить вред вам, – невозмутимо ответила Мауриция. – Это было похоже… на ментальное воздействие.

– И что вы сделали? – с интересом спросил Ронар.

В сущности, если выяснится, что под влиянием этого «воздействия» герцогиня подкупила Картора, еще кого-нибудь… останутся белые пятна, но в целом все встанет на свои места.

– Ничего, – пренебрежительно пожала плечами герцогиня. – Я достаточно хорошо владею магией, чтобы блокировать подобные воздействия. И герцогиня Мауриция Барторри не унизилась бы до подобной низости! Я попробовала установить источник – но не смогла. Поняла лишь, что он исходит прямо из вашего зоопарка. Я была зла на вас, поэтому не сочла нужным поставить в известность о «происшествии». Я уехала. Но сейчас полагаю делом чести предупредить вас.

– Хм… Благодарю… – недоуменно сказал Ронар.

– Это очень ценные сведения, миледи, – сказал вежливый дракон Гайд. – Мы очень благодарны вам.

– Да, спасибо большое… – подключилась и я.

У герцогини явно не было поводов выдумывать это все, кроме одного очень маловероятного. Опять же – «сложная игра» и попытки отвести подозрения от себя подобным способом.

Наша благодарность явно была приятна старухе.

– Так что имейте в виду: кто-то в вашем зоопарке желает вам зла, – добавила она. – И этот кто-то обладает большой ментальный силой. Возможно… на уровне легендарных драконов. Я бы даже предположила, что это дракон, если бы подобная версия не была столь фантастичной.

Я вздрогнула. Ронар бросил быстрый взгляд на Гайда.

А Гайд резко побледнел.

– Да нет же! – отчаянно прошептал он мне.

Попробуем поверить… В любом случае, не при герцогине же нам выяснять отношения.

– Кстати, в этом импульсе была агрессия и к вам, молодой человек, – оценивающе глядя на Гайда, произнесла герцогиня. – Не знаю, какую роль вы играете в зоопарке, но агрессор точно не отказался бы убрать и вас.

«Уфф…» – донеслось до меня облегченное Гайда.

– Я все сказала, господа. И да… мастер Ронар. Прежде… из любви к этой бессовестной глупой девчонке я поставила вас в неудобное положение. Чтобы сгладить подобное впечатление и спасти честь герцогов Барторри, я всегда готова оказать вам содействие. Можете рассчитывать на мою дружбу. Тайм, – она обернулась к своему водителю, так и державшему над ней зонтик, – дайте им мою визитку! И вы, юная леди, можете меня не опасаться. Вы явно умнее моей курицы…

***

– Скажи, Гайд, дракон может скрыть свою сущность при ментальной проверке вроде той, что была после происшествия с самбаром? – спросил Ронар, когда герцогиня уехала – величественно прошествовала в свою «розовую прелесть» и доброжелательно улыбнулась нам на прощание.

Гайд с благодарностью поглядел на Ронара. Видимо, радовался, что тот его не подозревает.

– Может, конечно. Я ведь смог. Показал менталисту свою непричастность к происшествию, а сущность прикрыл ментальным щитом. Ничего сложного.

– А дракон может работать у нас в зоопарке и скрывать сущность даже от тебя? – спросила я о том, что витало в воздухе…

Гайд ненадолго задумался.

– Может, – наконец, ответил он. – Если этот дракон сильнее меня. Или намного опытнее во владении общей и ментальной магией. Тот, у кого усы уже под два метра, – невесело усмехнулся он.

– Понятно, – Ронар деловито кивнул. – Что же, вот и выходит, что у нас в зоопарке скрывается еще один дракон или другой великий менталист. И настроен к нам он почему-то крайне враждебно. И совершенно не понятно, как нам его вычислить. Нам еще повезло, что старушка оказалась такой порядочной и предупредила нас.

– Ну почему же невозможно, – задумчиво покусав губу, сказал Гайд. – Если это дракон, то я смогу. Ему было легко скрываться от меня, пока я не знал, что он существует. Но, думаю, теперь, когда я знаю, могу провести анализ… «Зов крови», называется. Особый сигнал, на который откликнется энергетическая структура именно другого дракона, и мы сможем определить, кто это.

– Ты гений! Здорово! – искренне обрадовалась я.

А Ронар бросил на меня печальный взгляд. Кажется, его я никогда не называла гением…

– Правда, для этого мне придется покружить над зоопарком в драконьей ипостаси, – добавил Гайд. – Но я смогу сделать это под пологом невидимости. Если всех это устроит, мы можем поступить так. Ума только не приложу, чем мы могли насолить какому-то дракону… Особенно Рита, которая и вовсе недавно оказалась в этом мире.

– Я тоже ничего не понимаю, – согласился Ронар. – Но если ты сможешь найти его… То нужно сделать это до отъезда в путешествие.

– Несомненно, – Гайд улыбнулся. – А вы на всякий случай успокойте животных. Ведь они-то могут почуять парящего дракона.

И тут мне в голову пришла одна идея… Только вот обсуждать это с Гайдом я буду потом. Чтоб не провоцировать новые печальные взгляды Ронара.

***

– Он вам нравится? – вдруг спросил Ронар, когда мы снова сели в машину.

– Кто? – как-то растерялась я, потому что мысли были напрочь заняты расследованием загадочных происшествий в зоопарке.

Ведь действительно, какой может быть «мотив» у, допустим, еще одного дракона, совершенно не ясно! И совсем не ясно, почему он просто не прикончил нас каким-нибудь извращенным ментальным способом…

– Ну… наш дракон, Гайд, – удивился моему вопросу Ронар.

– Гайд? Ну, конечно, нравится. Он классный, надежный такой… – сказала я и осеклась.

Как-то не подумала, что могу просто «добить» Ронара, вырвалось на автомате.

– Но вы не влюблены в него, – вдруг твердо сказал Ронар. – Что, конечно, меня радует. Или нет… Неважно! – бросил на меня короткий странный взгляд. – Хотите знать, что о нем думаю я?

– Конечно! И что же? – обрадовалась его искренности я.

– Думаю, что он очень хороший человек… дракон. На редкость адекватный и надежный. Молодой просто, поэтому иногда делает глупости. А еще я думаю… – лицо Ронара вдруг стало жестким, и он уставился в одну точку на горизонте, – что лучше бы Арина завещала вам его, а не потрепанного жизнью квельфа, – усмешка, – вы этого заслуживаете.

Глава 25

Портал в мир Тэй выглядел более величественно, чем портал на Землю. В принципе, все было так же – дорога, шлагбаум…

Но дорога была шире, шлагбаум – не с полосочками, а красивыми узорами в голубых тонах. Над местом портала высилась огромная арка, по виду – сделанная из драгоценных камней. А сторожевая будка пограничников напоминала небольшой дворец с башенкой и балконом.

На въезде в другой мир стояло несколько машин и одна гужевая повозка, запряженная огромными блестящими быками. Прямо у шлагбаума – двое пограничников в такой же гротескной гусарской форме, как у моего портала. Видимо, это спецодежда всех пограничников системы, подумала я.

А чуть в стороне… стояла огромная фура без водительской кабины. Возле нее переминался с ноги на ногу и посматривал на часы средних лет мужчина в старинной одежде.

Ронар решительно направился прямо к нему.

– Приветствую. Что-то вы опаздываете, – недовольно сказал мужчина. – Малышей следует как можно быстрее доставить на место постоянной дислокации. А нам ведь еще нужно сверить бумаги…

Нахмурившись, он достал из-за пазухи стопочку листиков. К моему удивлению, Ронар достал не менее обширную стопку. Совершенно не понимаю, где она у него помещалась под обтягивающим камзолом!

– Пойдемте, посмотрите на малышей, пока я сверяю данные поставки, – улыбнулся мне Ронар.

Суровый мужчина-иномирец раскрыл задние двери фуры взмахом ладони, нам навстречу съехала удобная деревянная лестница. И я оперлась на руку Ронара, чтобы подняться. Вот ведь! Может быть и галантным, и улыбчивым, подумалось мне. Хорошо бы законсервировать его в этом состоянии.

И хорошо бы еще он не уходил в другую крайность – эти свои альтруистично-печальные взгляды на меня, когда рядом Гайд.

Мужчина и Гайд полезли вслед за нами.

Ох, а внутри было на что посмотреть! И хорошо, что я оставила Снудди в машине – летая по фургону, он легко мог всех напугать. Потому что был в разы больше всех, кто притаился здесь.

Внутри горел золотистый уютный свет, а по бокам стояли клетки и аквариумы со всякой… мелюзгой.

Козявками, которые тут же вызвали неимоверное умиление!

– Наслаждайтесь, Рита, Гайд, – улыбнулся Ронар, и они с иномирцем принялись ходить вдоль клеток и ставить галочки в своих бумагах.

Мы с Гайдом тоже медленно пошли вдоль рядов.

Кого здесь только не было! И все – не более ладошки. Думала, что после Снудди и фрейдди я уже не смогу умиляться сильнее всяким малышам.

Но не тут-то было!

Из крылатых крошек, летавших по просторным клеточкам, меня особенно поразили… летающие бегемотики, по-другому не назовешь. Голубоватые, цвета «увядшей розы», желтые… крошки взлетали под потолок, а потом радостно плюхались в маленькое озерцо, организованное для них на полу. Валялись там, как и полагается бегемотикам.

– Прелесть какая! – вырвалось у меня.

Гайд, видимо, не очень хорошо знакомый с фауной мира Тэй, наклонился и прочитал табличку, прикрепленную к клетке.

– Гаурни маркетарские, – сообщил он мне. – Живут на болотах Тэй. Совершенно безобидны, но нуждаются в высокой влажности. Кормить травой. Здесь все это написано. О нас позаботились.

По соседству с бегемотиками стоял аквариум, в котором был организован целый коралловый риф. А возле него плавали очень странные твари. Этакие гусеницы с двумя парами плавников. Но при этом у них была шея и круглая голова с широким смешным ртом. Стоило нам приблизиться, и штук восемь разноцветных гусениц подплыли к прозрачной стенке и уставились на нас огромными (для их размеров) глазами–плошками. Светились эти плошки как-то даже зловеще.

На этот раз я сама прочитала табличку.

– Фраукар торгезе, – сообщила я Гайду. – Хм… интересно. Содержать в морской воде. Кормить… мелкими рыбками. Где взять рыбок мельче, чем они? И… не брать в руки – ядовиты. При приближении жертвы выбрасывают из пасти порцию яда. Кожа тоже им пропитана.

– Коварные малыши, – улыбнулся Гайд, и мы пошли дальше.

Это была восхитительная импровизированная экскурсия! Многие малыши произвели на меня неизгладимое впечатление. А некоторых я даже взяла в руки – по разрешению Ронара.

Это была какая-то непонятность с телом щенка и большими глазками на головке без ушей. Два таких создания сидели на больших листьях в организованных для них зарослях и преданно глядели на нас. Размером – с большой палец крупного мужчины.

– Берите, берите, – ободрил меня Ронар, подойдя ближе, и даже отвлекся от своих бумаг. – Самирки таринки – самые популярные «садовые малыши» в мире Тэй, хорошо идут на контакт. Просто не хватайте, опустите руку, дождитесь, когда он обовьет лапками ваш палец.

Затаив дыхание, открыла неприметную крышечку сверху клетки и опустила руку в заросли. Какое-то время ничего не происходило, потом самирки начали обнюхивать мои пальцы. А затем… сразу оба обвили мои пальцы. Один – беленький, как маленькая обезьянка повис на указательном. Второй – серый – на мизинце.

Я медленно вытащила их из клетки. Едва ощутимо погладила по головкам, по спинкам свободной рукой… И тут… твари начали греться, и их пушистая шерстка покрылась разноцветными всполохами. Еще несколько секунд ласки – и они засияли, как крошечные новогодние елочки.

– Тут написано, что от приятных физических ощущений они начинают генерировать полумагическую энергию, – сообщил Гайд, склонившись к табличке.

Спустя пять минут знакомства с самирками я отправила их обратно, и мы посмотрели еще много интересного.

Грасси тарми, например – такие похожие на динозавров ящерки. Еще сильнее они были похожи на игрушки.

Или сифа пахура – лесной житель размером с чашку. Тело сифы напоминало соболя или кого-то в этом духе, голова была круглой и большой, а на лбу росли… не знаю, что. Может быть, рожки, а может, «усики». В общем, эта странная конструкция напоминала небольшие кустики с разветвленными веточками, усыпанными листиками и ягодами.

Мы закончили обходить фургон по кругу примерно тогда же, когда Ронар с иномирцем прекратили ставить галочки. Ронар поставил размашистую подпись на одном из листков и протянул мужчине.

– Требуется подпись второго хозяина, – оглядев бумагу, сообщил тот.

Ронар обернулся ко мне:

– Рита, вы не могли бы расписаться? Это совершенно неожиданно. Какое счастье, что вы поехали со мной.

– Мы держим руку на пульсе. Знаем об изменениях в вашем зоопарке, – коварно улыбнулся иномирец.

В общем, я расписалась. Ронар свернул свои экземпляры бумаг и снова засунул за пазуху. Там они скрылись, словно их и не было. Потом вдруг резко отошел в дальний конец фургона, взял небольшую бумажную коробку и подошел ко мне.

– А это вам, Рита, – сказал он, протягивая мне ее.

«Подарок? Мне? От Ронара?» – изумилась я.

Хотя он же решил ухаживать за мной, да… Просто сейчас это было неожиданно.

Мама с детства приучила меня, что по правилам вежливости подарок нужно хотя бы приоткрыть сразу. И с восхищением поблагодарить дарителя, вне зависимости от того, понравился тебе подарок или нет.

Обычное вежливое лицемерие, но куда денешься…

Рефлексы сработали, и руки тут же проворно подцепили ленточку на пышном банте, украшавшем коробочку. К тому же мне было действительно любопытно, что решил подарить мне «великий и ужасный».

Я осторожно приоткрыла коробку за створки сверху…

Ох, сперва ничего не поняла, а потом у меня захватило дух от восхищения.

Это был настоящий микромир!

Посреди коробки росло несколько крошечных деревьев вроде бонсаев. Каждую крошечную веточку усыпали белые или розовые цветочки. Совсем малюсенькие, но вполне различимые. Было видно и миниатюрный цветочный лужок в самом низу.

Возле деревьев бил родник, из него рождался ручей, опоясавший всю эту мини-полянку. Почему коробка не промокла, и вода никуда не вытекла, оставалось загадкой. Магия, понимаете ли! Причем иномировая – магия полностью магического мира Тэй. Лучше даже и не думать о технических нюансах, все одно я их не пойму.

А еще посреди всего этого великолепия летали какие-то крошечные создания, напоминающие пчел. Границ полянки они не пересекали, вылететь из коробки не пытались… Тоже волшебство.

– Как здорово! – восхитилась я совершенно искренне. – Спасибо большое, Ронар! Мне очень нравится… эта коробочка!

– Этот «мирок» достаточно поливать раз в неделю – и он будет существовать, сколько захотите, – ответил Ронар довольным тоном. Явно радовался, что подарок понравился. – Попробуйте еще склониться пониже… вдруг что-нибудь произойдет. И не бойтесь – эти «пчелы» вас не покусают.

Я послушно наклонилась к коробке, и тут…

Из нее полилась прекрасная музыка. Романтичная и веселая одновременно. А мой взгляд словно бы проник в микромир. Заскользил между веточек, наблюдал за каждой капелькой росы, блестевшей, как крошечная радуга. Любовался цветами, тычинками и лепестками… Да и «пчелок» я увидела ясно. Это они издавали звуки, складывавшиеся в волшебную мелодию…

– Тафири Кахи, – пояснил Ронар. – Выживают только в садах мира Тэй и в таких искусственных «мирках». Сейчас в нашем мире вы – единственная обладательница таких «питомцев».

– Это очень ценный и дорогой подарок, – а это был голос иномирового мужчины, чье имя я так и не узнала. Сейчас он говорил куда доброжелательнее, видимо, его умилил мой завороженный взгляд в коробку. Да и сам факт такого подарка. – Видимо, ваш жених очень любит вас, раз заказал такой подарок. В моем мире это традиционный подарок жениха невесте в преддверии свадьбы. Тафири прекрасно ощущают чувства хозяйки, влияют на остальную часть мирка – и он видоизменяется вместе с тем, как зреют чувства супругов.

Очень ценно, пронеслось у меня в голове. Вот Ронар хитрец! Выходит, этот «мирок» может стать для него индикатором наших чувств. Или моих чувств…

Да и верно! Стоило подумать об этом, как иномирец меня «добил»:

– Ваш «мирок» выглядит прекрасно, значит, заказчик полон самой искренней любви к вам. А дальше… дальше мирок будет жить уже на ваших чувствах или на взаимной привязанности, если вы позволите и жениху поливать его иногда.

Н-да… Действительно – «лакмусовая бумажка». И не верить в принципы функционирования магического «мирка» у меня не было поводов. Выходит… заказчик, то есть Ронар, действительно что-то ко мне испытывает?

Это что, способ доказать мне, что им движут не только и не столько меркантильные мотивы?!

И, кстати, это уже не первый раз, когда кто-то говорит, что Ронар действительно неравнодушен ко мне. Помнится, при ментальной проверке тот полицейский менталист сказал, что «редко увидишь такие глубокие взаимные чувства». Чтоб его!

Стоп, сказала я себе, ощущая, что начинаю залипать в сложных мыслях о Ронаре и его чувствах ко мне. Сейчас я не могу об этом думать. Впереди еще полдня, за которые мы должны привезти малышей в зоопарк и обустроить. Подозреваю, нас ждет еще тот «гемморой».

Соберись, Рита!

А о своей личной жизни подумаешь потом. Ночью, например. Когда рядом не будет ни квельфов, ни драконов. Ни иномировых мужиков-провокаторов!

– Благодарю, Ронар, – сказала я и аккуратно закрыла коробку. Звуки прекрасной музыки плавно затихли, и… мне стало как-то сиротливо без нее.

Те несколько минут, что я смотрела в «мирок», пусть не созданный, но заказанный для меня Ронаром, ощущала себя в сказке. А теперь впереди снова были «трудовые будни».

Вплоть до того мгновения, когда мы отправимся в странное свадебное путешествие втроем. А оно рискует стать еще тем испытанием для меня…

– Одно мне непонятно, – сказала я, встав и устроив коробку у себя подмышкой. – Как мы повезем фуру? Ведь водительской кабины нет!

– Увидите, это отлаженная система, – ответил Ронар, все еще довольный эффектом, что произвел на меня его подарок.

Видимо, еще не успел напрячься, подумать о том, какие мысли вызвали у меня все эти новости про «лакмусовую бумажку»…

Технология транспортировки фуры оказалась вполне понятной. Ронар извлек из багажника длинную веревку, один ее конец они с иномирцем закрепили на фаркоп нашей машины, другой – как-то хитро привязали к фуре.

Потом они долго колдовали над веревкой и фурой, а Гайд стоял рядом со мной, делая вид, что это слишком сложная для него магия.

– Вагончик они, конечно, сделали намного легче, чем он есть, – пояснил он мне.

Потом незаметным движением коснулся веревки.

– Сделаю ее немного крепче, и пружинить будет лучше, – сказал он, явно желая покрасоваться своими драконьими способностями.

– А никто не заметит? – тихонько засмеялась я. – Не самый достойный повод, чтобы «запалиться» перед этим мужчиной.

– Нет, уже не заметили, – шепнул он, бросив взгляд на Ронара с иномирцем, которые в последний раз сверяли что-то в бумагах.

Наконец, когда пора было трогаться, я сообщила, что поеду с Гайдом – я действительно хотела с ним поговорить. И попросить кое о чем.

Лицо Ронара застыло, а потом он бросился за мной и коснулся моего плеча:

– Рита, я что… напугал вас своим подарочком? Вы почувствовали себя обязанной? Вас это обидело?! – с искренней тревогой спросил он. – Честное слово, я всего лишь хотел порадовать вас… Я даже не знал всех этих традиций и закономерностей, что связаны у них с этими «мирками»!

– Поверю, – улыбнулась я. Почему бы нет? Говорит искренне, да и вообще… – Просто Гайд «работает» нашим охранником. Думаю, не слишком-то приятно болтаться в отдельной машине постоянно, наедине с собой. При том, что вообще-то он никому из нас ничего не должен.

– Хотите поговорить с драконом наедине, – проигнорировал мою «отмазу» Ронар. – Ну что же… Я не имею права мешать. Он ваш друг и поклонник. К тому же… ваше присутствие … влияет на меня. Без вас мне легче будет сосредоточиться на дороге и довезти малышей в цельности и сохранности.

Вежливо кивнул мне, потом протянул руку и на мгновение сжал мою ладонь. И пошел к машине с невозмутимым лицом и благородным разворотом плеч.

В итоге мы все же уехали…

Теперь я сидела рядом с Гайдом, держала на коленях драгоценную коробку и периодически в нее заглядывала. Там все так же царила благостная «микро-жизнь», летали тафири, а если наклониться поближе – раздавалась та прекрасная музыка.

На спинке моего кресла устроился Снудди и с интересом свешивал голову, чтобы поглядеть в подарок.

– И что ты хотела у меня спросить? – улыбнулся Гайд. – Явно я не просто так удостоился чести везти тебя сейчас.

– Гайд, слушай… Ну, во-первых, ты можешь побыть мне сейчас просто другом? Можешь, забыть, что ты решил тоже «ухаживать» за мной, и просто поговорить, как друг? Как раньше.

– Я постараюсь, – серьезно кивнул Гайд. – Насколько это возможно… для меня.

– Хорошо! Тогда… что ты об этом думаешь? – я кивнула на коробку с «мирком». – Ронар, кстати, клянется, что ничего не знал о том, что это «свадебная традиция» мира Тэй, обо всех этих свойствах подарка…

– И я думаю, он не врет. Хочешь, знать, что я вообще думаю о нем и его чувствах к тебе?

В тот миг мне показалось, что время сделало круг. Помнится, по дороге сюда примерно то же самое сказал Ронар: «Хотите знать, что я о нем думаю?», имея в виду Гайда.

– И что же? – спросила я точно так же, как тогда.

– Я думаю, что для квельфа он очень достойный человек. Кажется, я уже говорил тебе об этом, – серьезно ответил Гайд. – Он на редкость адекватен и благороден для той ситуации, в которой находится. В сущности… Я всегда так о нем думал. Да, он резкий, иной раз жесткий и… невежливый. Хамит. Раздражает. Но он благороден по своей сути. Вот, погляди, он даже согласен, чтобы я, – Гайд усмехнулся, – постоянно ошивался поблизости, если это может обеспечить безопасность его невесты. А ведь все знают, как женщины падки на драконов… Прости, Рита, – поправился он. – К тебе это, конечно, не относится. А его подарок… Я думаю, он хотел просто подарить тебе что-то необычное, душевное, что-то, что скажет тебе о его чувствах. Так, знаешь, некоторые мужчины не могут открыто выразить… хм… даже не знаю, как сказать…

Я рассмеялась, потому что это «не знаю, как сказать» свидетельствовало о том, что и Гайд не так уж далеко ушел от этих мужчин!

– Нежность и ласку, может быть? – подсказала я.

– Да, верно. Нежность. Ведь это… нежный подарок.

Я не удержалась и снова приоткрыла коробку, вдохнула исходящий из нее легкий и нежный аромат цветов. Да, нежный… Очень нежный.

Даже слезы запросились на глаза.

– И он правда не знал, что этот подарок показывает его чувства в буквальном смысле, – продолжил Гайд. – Знаешь, я ведь тоже не особо понимаю эту тэйскую магию… Она какая-то тонкая, странная и неподвластна даже драконам. Так что… Рита, знаешь… В общем… ему правда нужен шанс. Если нам удастся вычислить и… как-то обезопаситься от этого «скорее всего дракона», который засел в зоопарке, то я, пожалуй, поверю, что Ронар сможет защитить тебя в путешествии. Я не поеду. Дам ему шанс.

– Что-о?! – я в возмущении уставилась на Гайда. – Не поедешь?

Глубоко внутри мне стало смешно. Сначала я хихикала над возможностью странного свадебного путешествия втроем. А теперь меня возмущает, что «третий» хочется отказаться…

– Только в том случае, если вам больше ничего не будет грозить, – осторожно продолжил Гайд. – Просто… мне это ножом по сердцу. Но для Ронара… ты единственный шанс. А я…

– А тебе, в сущности, не так уж нужно? – подсказала я максимально нейтральным тоном.

Кошка обиды царапнула в душе. Вот так… Один поклонник, похоже, отваливается. Сдается. И это было как-то очень горько.

Да уж, Рита, подумала я. К популярности быстро привыкаешь. Сложно отвыкать, что за тебя конкурируют два вполне видных мужчины.

– Да нет! – поморщился Гайд. – Ты не понимаешь! Мне очень, очень нужно! Да я вообще готов… похитить тебя по-настоящему! Просто… Очень похоже, что рукой Арины руководила судьба, когда она писала это завещание. У нас, драконов, если такое понятие «истинная пара» – два дракона, что подходят друг другу полностью, которые лишь вместе складываются в прекрасную мозаику. У людей нет такого… Но есть что-то аналогичное. Когда двое «созданы» друг для друга. Когда это судьба. Похоже, так у вас Ронаром. Мне горько думать, что это так. Но это может быть так. Просто… вы оба сами не больно-то понимаете, что чувствуете друг к другу.

– Перестань, вот уж не ожидала, что ты веришь в такие романтичные сказки! – возмутилась я. – А знаешь, что я думаю? Думаю, что это у тебя дурацкое мужское благородство. Такое благородство, которое на самом деле и не благородство вовсе. Уступить любимую тому, кому нужнее… Уступить тому, с кем какая-то там «судьба»… А может, это просто лень? Нежелание бороться? Как думаешь, Гайд?! По мне так все просто. Если тебе нравится девушка по-настоящему, и ты уверен, что можешь сделать ее счастливой – то борись за нее. Вступай в конкуренцию – не совершай подлостей, не очерняй своего соперника, но конкурируй. Ухаживай, добивайся. Это по-мужски, а не отступать из-за каких-то эфемерных соображений!

– А если она в итоге не будет счастлива с тобой, потому что ее «истинной парой» был другой? А ты просто увел ее, повинуясь своим собственным чувствам? – парировал Гайд.

– Ну тогда… Тогда развод, – пожала плечами я. – Некоторые вещи проявляются только со временем. И иногда удается все отыграть обратно. Опять же… Если кто-то кому-то «судьба», то они по-всякому еще встретятся и будут вместе.

– Нет, Рита, – отрицательно покачал головой Гайд. – Я должен быть уверен, что не оскверню святыню «истинной пары», если влезу в ваш… союз. А как раз ваше свадебное путешествие станет индикатором, являетесь вы ею или нет. Если вы вернетесь врагами – значит, все безнадежно. И я могу… пробовать. Если, конечно, я не все сейчас испортил… А если вернетесь мужем и женой – то так тому и быть.

– Ну как хочешь, – тихо сказала я, не чувствуя в себе внутренних сил спорить с ним.

Вот вроде бы он прав… во многом. Но было больно. Очень горько и обидно! Хоть сама понимала всю глупость своих чувств.

– Рита, но я не отступаюсь! Прошу тебя… Позволь мне тоже сделать тебе подарок, – сказал Гайд.

Видимо, хотел побыстрее реабилитироваться в моих глазах.

– Не имею привычки запрещать это своим друзьям, – чувствуя себя глупой обиженной девчонкой, ответила я. Стыдно быть такой – но не удержалась от сарказма. – Ведь свою дружбу ты доказал. И мне, и… Ронару.

– Тогда, может быть… ты перестанешь дуться и согласишься завтра, когда я полечу создаваться «зов крови», прокатиться у меня на шее? Ты никак мне не помешаешь…

Хм… Круто, пронеслось у меня в голове.

Сам предложил.

Ведь именно об этом я и хотела попросить Гайда. Который, кстати, выглядел сейчас даже довольным…

– Ты чего такой довольный? Я еще не согласилась! – я посмотрела на его красивый профиль, а в душе смешались смех и слезы.

– Уверен, что смогу уговорить тебя, – искренне с улыбкой ответил Гайд. – А еще я доволен тем, что… Теперь я точно знаю, что не совсем безразличен тебе. По крайней мере ты хочешь, чтобы я боролся за тебя. А значит… в определенной степени я тебе нужен.

– Так! – я слегка топнула ногой. – Если окажется, что все это ты сказал, чтобы проверить… мои чувства, то я тебя просто пристукну! Так, как это делается в моем мире… Сковородкой! Драконы боятся сковородок в женской руке, а, Гайд?!

Глава 26

Как это ни удивительно, а малышей мы довезли без каких-либо происшествий.

Успела привыкнуть, что в этом мире, куда бы я ни отправилась – что-то произойдет. Либо опасное происшествие, либо странное. А тут вполне себе спокойная дорога обратно.

А остаток дня в зоопарке прошел под девизом: «Клетка?! Какая клетка?! А-а! Да вы что, не соображаете, там же бесценная маурка забертальская! Если немедленно не переведем ее в постоянный загон, у нее крылышки отвалятся!» Менялись названия животных, страшные угрозы для них, но основной смысл оставался тем же.

Мы обустраивали малышей.

Конечно, Ронар заранее выделил для них целый павильон, где были разработаны отсеки с примерно подходящими разным животным условиями.

Маленькие болота, небольшие «моря», крошечные леса и сады… Но дело в том, что мы до последнего не знали полный состав малышей. Узнали, вернее, узнал Ронар, когда сверял свои бумаги.

А еще этих малышей мы ведь видели в первый раз. Даже Ронар признался, что прежде ему никогда не приходилось с ними работать. Так что многие оказались совершенно другими, чем ожидалось… И условия в клеточках были отличными от тех, что для них подготовили в зоопарке.

Драгоценные клетки Ронар выгружал собственноручно. Магию использовал лишь изредка для облегчения особо тяжелых. Гайд занимался крупномасштабными перестановками – двигал руками и магией подставки и «постоянные загоны» в соответствии с текущими нуждами. А я руководила группой сотрудников – объясняла им необходимые изменения в условиях обитания малышей и говорила, что изменить в конкретных загонах.

Когда все было готово, Ронар проверял и выпускал в загончик очередную «малипуську».

Меня радовало, что «великий и ужасный» совершенно не возражал, чтобы я участвовала в процессе наравне с ним, как руководитель, который принимает решения. То есть – не сомневался, что я в состоянии хорошо прочитать инструкция, проанализировать и дать практические распоряжения.

В общем, забот было сколько угодно… И первое время думать о чем-то другом было некогда. Это только на словах все звучит просто и систематизировано. А на самом деле хаоса хватало…

– Мастер Тим, прошу вас, сделайте тут не красную, а зеленую подсветку… Видите, написано, что градди живут на болотах, где все заливает свет зеленой луны? Что значит «нет зеленой»? Нужно сделать…

– Нет, так не пойдет! Нельзя ставить здесь, по соседству с крылатыми малышами! Тут темнота нужна, а крылатым – солнце! Нужно передвинуть… Как нет места?! А это что – не место, по-вашему?!

…В общем, похоже, я успешно превращалась в настоящего директора зоопарка…

А вот когда малыши уже сидели на новых местах, поглядывая на нас из своих новеньких загончиков и отсеков, можно было немного выдохнуть.

И меня начали мучить неприятные мысли… Те, что я отказывалась думать по пути обратно. Причем очень противные.

Вот былое раздражение на Ронара – это была такая чистая, почти благородная эмоция. А тут на меня накинулась совесть. И всякие сомнения…

Ведь нехорошо вообще-то, что я поехала с Гайдом после того, как Ронар подарил мне такой волшебный подарок. А чего это нехорошо? Ты что, должна ему что-то? Нет. Не выдумывай, Рита.

Но мерзкий осадочек, словно я обидела близкого друга, не оставлял…

И еще хуже… Чего это я всполошилась на Гайда, что он хочет дать нам с Ронаром шанс на любовные отношения? Чего это я обижалась и даже высказала ему, мол, борись за девушку, иначе – не мужик. А ведь я не влюблена в него! Если уж говорить про странные тонкие чувства, то… к Ронару их, может, и побольше!

Собака на сене ты, Рита.

Ведь вдруг где-то бродит истинная пара Гайда, а я буду держать его рядом с собой ради удовольствия, которое доставляет мне его внимание, и он ее пропустит?! Вот тут мне стало совсем стыдно. Я даже почувствовала себя какой-то нехорошей, корыстной девицей.

И ко всему прочему я еще и решила скрыть от Ронара свой завтрашний полет на драконе. Вроде бы невинный обман, но совесть продолжала скрести коготками мое сердце.

Я спряталась за клеткой с плавающими крошечными тюленями под называнием «крабби» и выдохнула, опершись одной рукой на стену.

Стоп, Рита.

Дело в том, что все мое детство мама часто ругалась на меня. Делала виноватой даже там, где моей вины совершенно не было. И когда я выросла, то сказала себе: «Нет. Я не буду верить в свою вину. Я не буду мучиться. Если считаю, что действительно совершила что-то плохое – то попробую это исправить. Но мучиться этим чувством не буду». И научилась этому.

Выдохнула снова, выгоняя из себя мерзкие путанные чувства и… пошла менять. Извиняться и договариваться, то есть.

Гайда я отвела в сторону, не желая откладывать объяснение на потом.

– Слушай, хочу извиниться, – по-дружески сказала я. – Что отчитала тебя, как бы «призывала» бороться за… меня. А ты ведь прав. Ты-то дракон, у тебя может быть истинная пара, а значит…

– Рита, перестань! – улыбнулся Гайд. – Я ведь говорил, что только рад твоей реакции! И спасибо тебе – ты потрясающая, только ты могла… так великодушно отказаться от… ухаживаний дракона!

Взял меня за руку, склонился и поцеловал по своей галантной привычке. И, конечно, именно в этот момент на нас бросил взгляд Ронар, который перетаскивал из одного загона в другой какую-то иномировую растительность.

То есть наводил «последние штрихи».

Что же, теперь твой черед, усмехнулась я.

Я выдохнула для храбрости и направилась к нему. Он как раз подошел к одному из крошечных загончиков и опустил туда деревце размером с луковицу.

– Ай! – вдруг отдернул ладонь и инстинктивно закусил палец.

– Что, укусили? – с сочувствием спросила я.

Стало даже как-то смешно. Я тут со своими излияниями, а его уже покусали…

– Да уж! – рассмеялся Ронар, прикрыл крышкой загончик и показал на маленьких «дарми» – шарики размером с мелкое яблочко. С красными глазками и клыками. – И на старуху бывает проруха. Забыл, что эти малыши могут быть весьма агрессивны… – поводил над ранкой другой рукой, и она начала затягиваться на глазах. – Что вы хотели мне сказать, Рита? – доброжелательно поинтересовался он.

– Ронар… Видите ли… Мне неудобно, но завтра я полечу с Гайдом. Простите, я не поставила вас в известность прежде.

– А должны были? – удивился Ронар и поглядел на меня чуть насмешливо.

– Нет, но я считаю своим долгом…

– Да перестаньте! – он доброжелательно, мельком коснулся моего плеча ладонью. А у меня по коже вдруг словно пробежали… нет, не мурашки! Словно бы пушинки такие непонятные. Приятно, однако. – Теперь другие времена. Я больше не монстр для вас, вы забыли? Ваш полет на драконе никак не повлияет на ход операции. Наоборот – на шее дракона самое безопасное место в нашем мире, – Ронар улыбнулся, только в глазах блеснула легкая грусть. – Знаете, если бы мне не нужно было следить за животными во время «операции», то я… может тоже напросился бы. Вряд ли дракон захотел бы покатать меня, – легкая беззлобная усмешка. – Но вдруг… Летите, конечно. И мне очень хотелось бы, чтоб вы начали доверять мне достаточно для того, чтобы сразу делиться своими желаниями. Впрочем… мне придется хорошо постараться, чтоб такое доверие заслужить, я понимаю.

Мамочки, подумала я! Какой положительный стал! Интересно, какой из Ронаров настоящий? Вообще, сложный вопрос…

Думаю, у него есть все эти ипостаси. Желчный вредный квельф. Понимающий и даже мудрый мужчина. И, конечно, деловой директор, мужчина-энтузиаст своего дела.

Так, по первым прикидкам получается три ипостаси. То есть – больше, чем у Гайда!

– Спасибо за понимание, – искренне произнесла я.

Меня отпустило, напряженные плечи расправились, и я выдохнула с улыбкой:

– Знаете, мне нравится, когда вы такой!

Ронар блеснул глазами и… тоже взял меня за руку, склонился и поцеловал.

Правда – в другую руку. Гайд целовал в левую, а Ронар – в правую. Теперь я стояла словно бы отмеченная двумя мужскими поцелуями. По одному на каждой руке.

И оба этих места словно бы горели.

В этот момент к нам подошел Гайд, задумчиво поглядел на нас с Ронаром…

– Думаю, Рита устала, нужно заканчивать, – сказал он. – А перед этим еще обсудить детали нашей завтрашней операции.

***

Мы остановились посреди поля за небольшой рощей, что отделяла западный отрог зоопарка от остального мира. Гайд вышел из машины, открыл мне дверь.

Честно говоря, я немного волновалась. Что-то покажет наша «операция»… К тому же пока мы всего лишь придумали, как вычислить дракона-злоумышленника (если это дракон). Но не знали, что делать дальше, как обезопаситься от него. По сути, это было лишь начало пути…

Ронар с Гайдом высказывали разные предложения. Например, Гайд и вовсе предлагал поединок: он вызовет этого «гада» один на один и убьет. Мы с Ронаром его отговаривали.

Все же Гайд очень молод по драконьим меркам. А наш злоумышленник может оказаться намного искуснее и сильнее.

Ронар же предлагал для начала разобраться, что нужно этому созданию. Использовать тонкие ментальные методы. Ведь если знать, кто тут великий менталист и маг, то можно пробраться даже в его разум. А уже потом решать, что делать…

Сдать полиции – не вариант. Если это дракон – то он улетит. То есть остается действовать самим. А тут куча вариантов. От попыток обезвредить его каким-нибудь способом вплоть до… открытых переговоров.

В общем… эта неопределенность повисла в воздухе. А я все надеялась, что в итоге мы остановимся на переговорах. Ведь злоумышленник вполне может оказаться не злоумышленником. У него могут быть какие-то другие мотивы, которые мы неверно поняли.

Если задуматься… вот я считала, что Ронар – гад. А он… гад, конечно. Однако это лишь одна его ипостась. Или еще – я испугалась Гайда, когда он утащил меня, на несколько минут поверила, что он негодяй. А он оказался всего лишь драконом. Вполне хорошим. Очень таким положительным драконом!

То есть если разобраться, все оказываются вполне нормальными людьми. Вдруг и в этот раз будет так?

А вот полет на драконе лишь приятно волновал меня. Не из тех я девушек, кто только о драконах и мечтает (вспомним мою слабую образованность в вопросах фэнтези). Но кто же откажется полетать на огромном шикарном ящере?!

–Ты отойди, пожалуйста, на тот край полянки – мне нужно будет место, чтоб обратиться, – инструктировал меня Гайд. – Потом, когда я обращусь, скажу тебе мысленно, чтобы ты залезла на шею, подставлю лапку…

«Лапку», – улыбнулась я про себя.

И тут меня озарило:

– Мысленно скажешь? То есть ты будешь читать мои мысли?

«Предупреждать нужно!» – бухнуло внутри меня.

– Да нет, – поморщился Гайд. – Я бы предупредил. Если только что-то сиюминутное ты подумаешь слишком сильно и громко – тогда я услышу. Но это даже полезно. А так… Просто в драконьей ипостаси наша ментальность выше. Если я буду обращаться мысленно к тебе – ты услышишь это, как голос в голове. Если ты будешь обращаться ко мне мысленно – я тоже услышу. Впрочем, ты можешь говорить как угодно, вслух или мысленно – мне все равно. Я услышу в любом случае.

Ладно, поверим, подумала я, послушно отошла на дальний конец полянки и затаила дыхание. Сейчас я увижу, как перевоплощаются драконы. И узнаю, какого цвета Гайд! Что-то так и не спросила об этом….

Я успела лишь достать из кармана мобильник и включить камеру, чтобы снимать видео, когда Гайд начал обращаться…

Да уж – не такого зрелища я ожидала! Это оказалось совершенно удивительно!

В смысле, я, конечно, задавалась вопросом как человек может превратиться в дракона – с технической точки зрения. Но представляла себе какие-то метаморфозы тела… Что человек вдруг вырастет, раздуется и превратится в ящера. Допускала, что это может быть некрасиво.

Но это было красиво! И совсем по-другому!

Гайд вдруг исчез.

– Ой! – вслух ляпнула я, небольшой испуг ударил в горло.

Но нет. Не исчез. Если приглядеться – на его месте кое-что было.

Облако из серебристо-голубых снежинок! Красиво, похоже на легчайший снегопад в солнечный день. «Снежинки» завертелись вихрем, этаким сияющим смерчем.

Еще пару мгновений он рос – а потом на месте гигантского вихря начал проявляться, обретать плотность огромный голубой дракон.

Небесно-голубой.

С серебром – словно бы звездочки вспыхивали на его гладкой чешуе под падающими солнечными лучами.

– Ты… Ты невероятно красивый! – не удержалась и крикнула я.

Дракон был не просто большой. Огромный, как гора. Не знай я, что это Гайд, испугалась бы.

Лапы – как колонны, на них и на мощном теле бугрились железные драконьи мускулы. Шея тоже выглядела мощной, но изгибалась изящно. А за спиной – сияющие крылья, блестящие, как водопад. И похожие на небо… Казалось, дракон расправит их полностью – и у меня появится личное кристально-чистое небо.

В ответ на мой восхищенный возглас дракон медленно изогнул шею, и шипастая (все шипики блестели!) голова высотой почти с меня приблизилась. Теперь я разглядела, что большие миндалевидные глаза (размером с арбуз) были такими же голубыми, как у Гайда-человека. Но зрачки вытянулись, стали напоминать по форме песочные часы. Или повернутый вертикально математический знак бесконечности.

И эти глаза смотрели на меня лукаво. А мощное, как ветер, дыхание дракона вырывалось в сторону, видимо, Гайд старался не сбить меня с ног. Но до меня долетали отдельные легкие порывы.

– Не страшно? – вдруг прозвучало у меня в голове.

Я вздрогнула – просто от неожиданности. А потом рассмеялась.

– Нет! Ты, конечно, гроза небес, Гайд! Но ты такой красивый и классный в этой ипостаси! – сказала я вслух.

– Эх… А в той совсем не такой? – с наигранной грустью вздохнул дракон у меня в голове.

– Нет, обе твои ипостаси весьма хороши! – искренне сказала я.

Ведь и Гайд-человек был очень даже видным мужчиной. И, кстати, две его ипостаси соответствовали друг другу.

Такие… красивые, мощные… безоблачные, что ли.

– Давай, залезай, вот так, аккуратно… – Гайд вытянул в сторону лапу.

– Сейчас, погоди, камеру выключу… – я вспомнила, что так и держу в руке телефон с включенной видео-записью. Интересно, если когда-нибудь мне удастся выложить это видео в Инстаграм или на Ю-тьюб, сколько человек напишут, что это монтаж? А вообще… какая разница. Я это для себя снимаю. И, может быть, для самых доверенных друзей.

В общем, дальше все было не так просто.

Дракон очень высокий, а лезть по лапе было… скользко. Конечно, Гайд двигал ею так, чтоб мне было удобнее. И даже подталкивал под попу какой-то особой магией, поддерживал ею, но когда я забралась – чувствовала себя настоящим героем-верхолазом.

Как велели, устроилась у основания шеи, взялась за выступ блестящего гребня и присогнула ноги.

– И часто ты катаешь девушек? – спросила я мысленно.

– Ты первая, – сообщил дракон. – И вообще… Я первый раз везу человека. Просто… знаю теорию, как правильно усадить пассажира и прочее… Так, давай держись, сейчас полетим.

На всякий случай я крепче вцепилась в гребень и напрягла ноги. Еще мгновение… Взмах огромных сияющих крыльев у меня за спиной – и полянка начала уходить вниз. Плавно, но быстро.

– Ооо! Это офигенно! – закричала я.

Мы поднимались все выше, в животе немного ухало, когда Гайд делал очередной взмах крыльями, и меня чуть-чуть подбрасывало.

Деревья внизу, строения зоопарка – превращались в игрушки. Вот и «птеродактили», да прочие летающие гиганты тоже остались внизу. А над нами было только сияющее небо.

– Сама сделаешь, или помочь? – спросил Гайд. – Я про защиту от ветра и холода.

– Попробую сама.

Последним, что мы вчера делали, было обучение меня (обоими – и Ронаром, и Гайдом), как ставить магическую защиту от неблагоприятных природных воздействий. Не так сложно, на самом деле.

Я сосредоточилась, окружая себя невидимым куполом. Получилось и сейчас, в «полевых условиях»! Купол никак не ощущался, но в лицо мне не бил ветер, и холод больше не пытался забраться под блузку.

Здорово, что это я могу сделать сама. Ведь Гайд отвечает за все остальное. И за саму «операцию». И за полог невидимости, которым он окружил нас еще на подъезде к полянке.

– Молодец, – улыбнулся Гайд мысленно. – Ты прекрасная ученица! Я начинаю. Сейчас мне нужно сосредоточиться, поэтому… будет здорово, если мы немного помолчим.

– Да, я понимаю, что не стоит болтать! – улыбнулась я вежливости Гайда. – Только… ты уверен, что он не заметит твой зов по изменениям в своей энергетике?

Гайд вздохнул с легким укором. Ведь я спрашивала об этом уже в пятый раз. Просто хотела убедиться…

– Я уже говорил вам. Нет. Только если это мой родственник, то зов будет слишком сильным – и он может заметить. Но это очень маловероятно. У меня и родственников-то прямых почти нет…

– Хорошо-хорошо! Давай, Гайд! На тебя вся надежда!

В общем, Гайд молча летал кругами над зоопарком. Творил свою особую магию. Я не понимала, какую именно. Лишь ощущала, что происходит какое-то волшебство – словно бы чувствовала, как эта магия касается и меня, гладит по коже.

А мне, в сущности, было нечего делать, и я любовалась видами. Глядела на зоопарк сверху: множество домиков, огромные загоны… Кое-где можно было разглядеть и животных. А еще пыталась различить среди человеческих фигур (движущиеся точечки на дорожках) Ронара. Как-то он там… Должно быть, держит на своей воле весь зоопарк – чтобы животные не всполошились. Некоторым из них магические формы маскировки не помеха. Они просто звериным чутьем могут почувствовать властелина небес дракона…

Эх, а ведь Ронару досталась черная работа. И никакого удовольствия вроде того, что получаю я. Чтобы не слишком думать об этом, я умудрилась извлечь из кармана телефон. И снова начала снимать.

Прекрасные видовые видео и фото получатся!

И тут вдруг…

– Да вот же он! В смысле… она! – взревел у меня в голове Гайд. – Ах ты, зараза!

Глава 27

В тот же миг у меня перед глазами сверкнула картинка – наш зоопарк, но словно бы увеличенный, как в подзорную трубу. Люди ходят по своим делам, как маленькие темные полосочки. И тут я заметила, что одна из полосочек (более широкая – то есть в платье) светится серебром.

– Кто это?! – изумилась я. —У нас в зоопарке… драконица?!

– Да! – рявкнул Гайд. Я поморщилась. Он был в ярости и забыл, что не нужно орать в мой разум. – Драконица! Зараза!! А-а!!! Сейчас я ее!

– Гайд, стой! Ты чего? Мы же не собирались… воевать…

– Ты просто не понимаешь, кто это! – рявкнул Гайд, заложил круг и стрелой пошел на снижение.

Меня тряхнуло, потом вжало в его шею – ощущение, как на американских горках.

– Да кто же?! Гайд, остановись! Просто скажи мне, кто это! Иначе мы все испортим! – заорала я и мысленно, и вслух.

Кажется, Гайд выдохнул. Полет его выровнялся… Меня перестало вжимать в его шею.

– Это Гизелия. Моя невеста. Тьфу! Зараза! Чтоб ей мартыги ноги погрызли!

Хм… Вот это новости. И ярость Гайда можно понять.

– Гайд, миленький, ну погоди! Давай спустимся, решим, что делать. Это, может, даже хорошо, что это знакомый дракон… – быстро заговорила я, поглаживая его шею.

Дракон молчал, закладывая сердитый круг. Но я продолжала ласковые прикосновения, и, кажется, он начал немного отходить.

– Да-да, вот здесь! – вдруг сказал он. – Очень приятно и успокаивает. Да ладно, Рита! Я уже взял себя в руки. Просто… Я прикончу ее, когда доберусь до нее! И вы мне не помешаете!

– Вот и она, видимо, решила прикончить тебя за то, что сбежал, – улыбнулась я. – А мы с Ронаром, может, вообще просто попались под горячую руку. Погоди. Давай спустимся, поедем к Ронару, втроем решим, что делать… Она как? Слабее тебя ведь?

– Конечно, – презрительно бросил Гайд. И фыркнул, выкинув в воздух облачко дыма. – Только эта мерзавка коварна, как тысяча самбаров!

Ну что я могу сказать? Гайд продолжал сыпать не лучшими эпитетами в адрес невесты, но мы полетели обратно на поляну. Опустились, и я с сожалением покинула гостеприимную драконью шею.

Когда еще мне удастся покататься на драконе? Вряд ли он будет катать меня каждый день. По крайней мере, пока я не его девушка.

Особого ужаса я не испытывала. Больше всего боялась ярости Гайда. Что он снова попробует кинуться «убивать» невесту. А вот сама новость, кто именно хулиганит в зоопарке, не слишком меня ошарашила.

Потому что это все объясняло. Становилось ясно, чем провинился Гайд. Осталось лишь понять, чем «провинились» мы с Ронаром. И какой конкретно план у коварной драконьей девицы.

В зоопарк мы ехали молча. Гайд сердито фырчал, и мне казалось, что и в человеческой ипостаси из его ноздрей вырываются клубы дыма. Такой фырчащий и сопящий сердитый дракоша. Забавно даже.

В зоопарке был рабочий день, поэтому посетителей хватало. По дорожкам ходили целые семьи, бегали дети, пальцем показывая на интересных зверей. Я улыбнулась, несмотря на всю озабоченность.

Все же хорошее наследство оставила мне Арина. Это я про зоопарк, конечно. Он приносит столько радости людям! И плата за посещение у нас совсем небольшая.

Встреча с Ронаром была назначена возле все тех же бизонов. Пожалуй, это место встречи, которое «изменить нельзя», стало традиционным для нас троих.

– Ну что?! – Ронар произнес это в тот же момент, когда открыл передо мной дверцу машины и помог выйти.

Гайд сердито поглядел на него – сейчас он злился на всех. Даже неожиданно для такого адекватного парня.

– Проклятье! Это она! Вот там! – он махнул рукой в сторону отдаленного отделения болотных сущностей. – Прикидывается работницей, видимо. Из самых простых. Она там листья убирает, видите ли… Чтоб ее… Я ее прикончу просто!

– Что с ним?! – изумленно спросил у меня Ронар.

– Ронар, мы нашли дракона-злоумышленника. И это… невеста Гайда, от которой он сбежал, – спокойно объяснила я. – И сейчас мы с вами должны сделать все, чтобы Гайд не кинулся убивать ее. И не вызвал этим светопреставление в зоопарке.

– Да брось, Рита! – раздраженно поморщился Гайд. – Я держу себя в руках. Просто… Это кошмар! Врага хуже просто не придумаешь! Я даже не знаю, что делать.

– Да что же с ней такое?! – спросила я. – Она злобная, как та истинная драконида и готова рвать людей на куски?

– Хуже! – бросил Гайд.

И в этот момент…

Бизон у нас за спиной взревел и принялся истошно биться боком в решетку. «Птеродактили» поблизости хаотично забились в своем загоне.

А еще спустя секунду – мы увидели, как над зоопарком взлетает темно-бордовый дракон…

Все вокруг задвигалось и зашумело. В этой части зоопарка было не очень много посетителей, но все же я увидела, как многие с криками бегут по дорожкам. К нам, на площадь возле бизонов. Кто-то – в панике, кто-то – просто задирая голову и судорожно направляя в небо местные фотоаппараты (вроде наших времен советского прошлого).

– Я ее прибью! – снова крикнул Гайд и метнулся в сторону

А драконица в небе – большая, но изящная, красивая – заложила круг, словно дразнила нас.

– Ронар, держите его! – заорала я Ронару на ухо, пытаясь перекричать всю какофонию звуков. – Это провокация! Наверняка! Она хочет, чтоб Гайд обернулся драконом и раскрыл себя!

Ронара не пришлось просить дважды. Он бросился к Гайду и со спины сжал его в «дружеских» объятиях. Только бы дракон не начал вырываться по-настоящему, подумала я. Только бы не приложил Ронара магией!

– Да вы не понимаете! Она может спалить зоопарк! – крикнул нам Гайд, но, кажется, драться с Ронаром не собирался. Только немного вырывался, скорее, чтоб сбросить напряжение.

– Рита, прошу вас, придумайте, что ему сказать! Я должен снова успокоить зверей, пока не рухнула пара сеток! А в этих объятиях мне не сосредоточиться!

Да, я должна найти слова, подумала я и, пытаясь отрешиться от творящегося хаоса, встала напротив спеленутого Ронаром Гайда. Положила руку ему на плечо.

– Гайд, послушай. Прошу тебя. Она кружит – и еще ни разу не выпустила пламя. Значит, у нее нет цели спалить зоопарк и нас всех. И, значит… она просто как-то смогла ощутить твой зов. И решила сделать первый шаг, раньше, чем мы до нее добрались. Ее цель – напакостить тебе, отомстить. То есть она пугает нас, рассчитывает, что ты бросишься на нее, обернувшись драконом. И раскроешь себя. Держись, ты должен выстоять! Не поддавайся, прошу! Я верю в тебя! Ведь разве стоит эта стерва того, чтоб ты так внезапно, незапланированно рассекретил себя?! Уверена, не для того ты столько скрывался.

Гайд смотрел на меня разъяренным взглядом, а его ноздри раздувались от гнева.

Но по мере моей разумной, но пламенной речи начал расслабляться.

– Ты права, – вдруг выдохнул он, его плечи опустились. – Она этого не стоит.

– Я могу отпустить тебя, дракон, и начать работать? – спросил Ронар.

– Да, давай, – усмехнулся Гайд. – А я поставлю купол над зоопарком на случай, если эта зараза все же решит популяться огнем. Рита, дай мне руку… Если это попадет в новости, то все подумают, что я ставлю защиту, используя силу мага пятого уровня. Такой маг, в принципе, это может…

Уфф… Кажется, дело идет на лад, подумала я и послушно протянула ему ладонь.

А красивая драконица продолжала издевательски кружиться над зоопарком… Закладывала круги, немного пикировала, пугающе снижаясь при этом…

– Может, попробуешь поговорить с ней мысленно? – предложила я Гайду, пока он, направив в небо свободную ладонь, устанавливал над зоопарком чуть поблескивающий золотом защитный купол. – Только не говори ей, что она зараза, и ты ее убьешь. Это не подходит для переговоров.

– Я пытаюсь! – с досадой ответил Гайд. – Она не отвечает. Только смеется. Двадцать пять самбаров на ее голову!

– И парочку истинных драконид, – поддержала его я.

Нужно отдать должное сотрудникам и посетителям зоопарка. Когда стало ясно, что дракон не нападает, паника прекратилась. Видимо, большинство решило, что мы устроили интересное представление, договорившись с каким-то драконом. Настоящее чудо!

Некоторые посетители подходили к нам и благодарили за шоу. Сотрудники спокойно спрашивали, что делать. Ронар распорядился на всякий случай всех детей увести в укрытие – любые закрытые павильоны. И взрослых, сколько поместится.

Звери, успокоенные магией Ронара, перестали биться от страха. Наступила тишина. И в этой тишине над нами блестел выставленный Гайдом купол. А над ним кружилась драконица…

И тут…

Драконица спикировала, огромная пасть раскрылась, и из нее вырвался поток алого пламени. Судя по всему, она целилась прямо в нас!

Но пламя разбилось о купол, растеклось, как лава…

– Как здорово! – выдохнул недалеко кто-то из сотрудников или посетителей, уверенный, что все это представление.

А мне стало не по себе… Холодные мурашки побежали по спине. Слишком уж страшно было видеть, как огонь течет по упругому куполу и лишь потом гаснет.

А если купол не выдержит?! Здесь ведь не только мы, еще куча народа! И множество ни в чем неповинных животных!

– Гайд, купол выдержит? – прошептала я.

И инстинктивно схватила за руки обоих мужчин. Ответом мне было два ободряющих пожатия.

– Однозначно! – зло бросил Гайд. – Эта стерва не сможет навредить нам!

Драконица сделала еще круг, снова изрыгнула пламя… Потом еще – и атаковала купол серебристой молнией.

Безрезультатно, слава Богу.

– Хм… – сказал Ронар. – Знаете, она ведь словно ждала, когда мы поставим купол. Значит…

– Просто хочет выкурить меня отсюда, – бросил Гайд. – Кто кого переупрямит. Она… всегда такая была. Ждет, что мне надоест, и я полечу усмирять ее – у всех на глазах. Ведь даже если я поставлю полог невидимости, мне нужно место, чтобы обратиться, что-то будет заметно… Я не могу лететь прямо отсюда!

– Да уж, похоже, она не собирается заканчивать, пока не спровоцирует тебя! – сказала я, глядя, как бордовая заходит на очередной круг.

Прямо фейерверк какой-то! Струи пламени и всяческие молнии красиво разбивались о купол.

Но надоедать и верно начало. Сколько можно над нами издеваться?!

– Может, хватит? – послышался голос кого-то из посетителей, все так же уверенных, что мы их развлекаем. – Мы уже насмотрелись! Уже на нервы действует! Начальство, может, достаточно?!

Я была полностью согласна. Только вот как донести эту бесценную информацию до беснующейся брошенной невесты?

И тут меня осенило…

– Гайд! – я подергала его за рукав, чтобы привлечь внимание. – Слушай, а ты предложи ей встретиться, допустим, через полчасика. Где-нибудь на отдалении. Выйдешь из зоопарка, спрячешься, поставишь полог, обратишься – и полетишь на переговоры невидимый. Вдруг она согласится? Скажи, что ты готов договариваться и выполнять ее требования – в пределах разумного, конечно.

– Вы гений! – искренне сказал Ронар.

– Сейчас попробую. Только не жалуйтесь потом, если под деревом найдут труп убитой драконицы, – бросил Гайд и снова уставился в небо.

А я затаила дыхание. Господи, ну пусть она согласится! Иначе вообще не понятно, как закончить весь этот драконий маразм…

Наверно, Бог услышал мои молитвы. Потому что Гайд вдруг облегченно выдохнул, его плечи расслабленно опустились.

– Она согласна! Встречаюсь с ней за дальним лесом у озера. Ее требование – чтобы я пришел один. Иначе продолжит издеваться над зоопарком. Так… купол пока оставим. До вечера. Въезду и выезду он не мешает.

А драконица в небе сделала последний угрожающий круг и быстро полетела прочь. При этом взмахивала крыльями она тоже как-то издевательски…Вскоре она скрылась из виду. Нет, не улетела далеко. Просто исчезла, накинув на себя полог невидимости.

Мы с Ронаром тоже облегченно выдохнули… Хотя бы на какое-то время зоопарк в безопасности. Нашлось пусть временно, но решение проблемы.

И вдруг послышались аплодисменты. Не спрятавшиеся в павильоны посетители подходили к нам, благодарили за шоу. Спрашивали, как мы смогли найти дракона. Откуда он вообще взялся…

Мы с Ронаром загадочно улыбались, Ронар отвечал, что это останется нашей тайной… Я сделала знак Гайду – мол, иди, пока мы тут болтаем. Дракон кратко кивнул и тихонько попятился в толпе.

Вскоре я увидела, как он осторожно выруливает на машине на боковую дорожку.

– Как бы не напортачил чего… Он так ее ненавидит, что может вызывать у нее новую волну ярости, – шепнула я Ронару. – Переговорщик из него так себе.

– Может, – кивнул Ронар. – Но все одно нас с вами отсюда не выпустят, пока не ответим на все вопросы… И порядок навести нужно. Да и малышей проверить – страх для них очень опасен… А если бы мы поехали с Гайдом… не факт, что она прилетела бы. Ведь мы не выполнили бы ее требование.

***

Да уж, наводить порядок нам пришлось! В основном просто возвращать сотрудников к обычным обязанностям, ведь многие решили, что появление дракона – прекрасный повод отвлечься от рутинных дел. И, конечно, пришлось отвечать на бесконечные вопросы!

Вскоре в зоопарк приехали представители прессы. Брали интервью у очевидцев-посетителей. Выкупали фотосъемку дракона. Нас с Ронаром тоже поймали репортеры и пытались вызнать, «что это такое было»… Правда ли, что мы смогли договориться с драконом на пламенное шоу? Как удалось это организовать? Как мы считаем, можно ли сделать такие представления традицией? Не напугался ли кто-нибудь до сердечного приступа, и не боимся ли мы проблем с законом?!

Мы вообще-то побаивались. По крайней мере я. Но приехала только пресса, полиции и в помине не было. Так что оставалось надеяться: если на нас никто так и не пожалуется, то все так и останется «невинной шалостью».

К счастью, Ронар взял на себя бремя отвечать настырным (во всех мирах!) журналистам и продолжал гнуть свою линию, что все это останется нашим секретом.

– Могу заверить лишь в одном: с самого начала и до конца ситуация была полностью под нашим контролем! – заканчивал он очередную пресс-конференцию. А я согласно кивала и улыбалась.

Когда удалось ускользнуть от журналистов, мы проверили малышей – некоторые из них почуяли дракона и успели напугаться прежде, чем Ронар применил свою успокаивающую магию. Бедняги сидели теперь в углах клеток и издавали всякие жалобные звуки – каждый на свой манер.

– Обидели маленьких… – сочувственно сказала я, извлекая из клетки несчастных самирок таринок, пока Ронар занимался остальными.

Малыши жалобно постанывали, вцепившись в мои пальцы. Я погладила их, они засветились и постепенно успокоились от ласки.

– У вас хорошо получается с животными, – похвалил меня Ронар. – Я заметил это еще тогда… В первый день. Когда вы сразу освоились со Снудди. Устали, Рита? Может пообедаем, пока наш дракон разбирается с невестой?

– Какая еда! Я как на иголках, сможет ли Гайд договориться с этой стервой… Иначе совсем непонятно, что делать!

– И все же поедим, уверен, у вас уже голова кружится.

«Какой ты заботливый-то стал», – подумала я.

Вообще-то Ронар был прав. В животе бурчало от голода, сосало под ложечкой, а голова немного кружилась. Просто я почти не ощущала этого из-за стресса.

В общем, он увел меня обедать в наши рабочие апартаменты, сам принес из кафе поднос с едой, и я чуть не потеряла сознание от запаха темно-бурых котлет и свежего бульончика…

И тут без стука вошел понурый и злой Гайд.

Мы резко подняли на него глаза.

– Ну что?! – напряженно спросил Ронар.

– Что-то ты быстро! – испуганно ляпнула я.

И верно, для подробных переговоров прошло еще слишком мало времени.

– Она не приш… не прилетела на свидание! – рявкнул Гайд. – Я ждал ее около сорока минут! А потом… получил ментальное послание, что она передумала. И не хочет меня видеть. Но мы еще встретимся, и я «со своими дружками еще получу, что причитается». Это цитата, – усмехнулся он. – А дальше… я отследил ее ментальный сигнал. Она направилась к порталу в один из миров. И прошла в него. Так что в путешествие с вами мне ехать придется – мы не знаем, когда она решит нанести следующий удар! Зараза проклятая! Какая была в пятнадцать лет, такая и осталась! Терпеть не могу!

Глава 28

Мы с Ронаром переглянулись. Так, как прежде переглядывались мы с Гайдом, когда Ронар выдавал очередную колкость или вел себя странно.

Потому что реакция Гайда была… слишком уж неравнодушной. Он не просто злился на эту гюрзу (имя Гизелия очень располагало к такому прозвищу!) – она затронула своим поступком самые глубины его души.

– Гайд, а что у вас с ней вообще? – осторожно спросила я. – Мы ведь не знаем, чем именно она так плоха. Ну… кроме того, что явно стерва и хулиганка.

– А что, непонятно? – огрызнулся Гайд с совершенно не свойственным ему прежде раздражением.

Сел за стол, опустил голову и машинально взял пирожок с капустой, полагавшийся к бульону.

– Она хитрая, коварная и еще… обманщица. Она обманом пробралась в зоопарк! – продолжил он. – А еще она… убийца. Ведь убрала Картора, который выпустил для нее самбара. Сперва загипнотизировала, а потом убила… Брр…

– И верно – брр… – подтвердила я и тоже взяла пирожок, пока мужчины не съели их все. – Но что у вас с ней было до того, как ты отказался на ней жениться?

Пару мгновений Гайд с сомнением глядел на меня. Видимо, не хотел обидеть. Но…

– Я не хочу об этом говорить. Если вы не возражаете… друзья, – произнес он, наконец, явно устыдившись своего раздражения на нас. – Могу сказать лишь, что мы росли вместе. И она портила мне жизнь с ранних лет. Чтоб ее!

Гайд снова вспыхнул и треснул кулаком по столу. Стол подпрыгнул, кажется, где-то что-то треснуло, посуда зазвенела. Я подумала, что еще одного удара драконьим кулаком стол не выдержит.

Мы с Ронаром снова переглянулись. Ага, значит, там и верно долгая история отношений. Весьма сложных и бурных отношений…

– Хорошо, хорошо, дракон, не хочешь – так не хочешь, – успокоил его Ронар. – Я могу это понять. Вопрос в другом… Как долго и в какой роли она была в зоопарке. И зачем ей все это понадобилось. Положим, она хотела отомстить тебе как-то, но… сами события весьма странные. Все ведь выглядело так, словно под ударом не столько ты, сколько мы с Ритой.

Гайд задумчиво уставился на свой ботинок.

– Не знаю. Я вообще ничего не понимаю! – вздохнул он. И тут же снова начал кипятиться: – И ведь я сам предложил ей встречу! Я согласился с ней увидеться! А она не прилетела! Змеюга проклятая!

– Настоящая роковая стерва, – тихонько произнесла я. – Мастерски выводит тебя на эмоции. Гайд, ну попробуй ты не поддаваться! Давайте отрешимся от гнева и возмущения и разберемся, что к чему. У меня тоже мозаика не складывается…

– Я уже распорядился выяснить по поводу женщин–работниц в той части зоопарка, где ты ее обнаружил, откуда она взлетела, – добавил Ронар. – Думаю, скоро нам предоставят доклад.

И верно. Не успел Ронар договорить эту фразу, как секретарь постучался в кабинет и доложил, что пришел мастер Драун – руководитель болотного отдела.

С ним была испуганная бледная девушка лет двадцати с небольшим. Большеглазая, с темными волосами, в униформе младших сотрудников зоопарка (то есть тех, кто делал черную работу). Девушка стояла, опустив глаза, и тряслась, как осиновый лист. Лишь сделала легкий книксен в знак приветствия «большого начальства».

– Гарра Мейри из ближайшей деревеньки, единственный сотрудник женского пола в моем отделении, – сказал мастер Драун, поздоровавшись.

Я в изумлении уставилась на девушку.

А как же тогда драконица?!

Если бы это была она, то Гайд уже бросился бы на девицу, уверена! А он всего лишь глядел на нее в таком же изумлении, что и я.

– Мастер Драун, позвольте мы переговорим с Гаррой, – вежливо попросил Ронар.

Драун понятливо кивнул и вышел. Ронар поводил в воздухе рукой, укрепляя купол тишины, которым давно был окружен кабинет.

И тут трясущаяся несчастная девушка подняла на нас глаза. Слезы открыто текли по ее щекам.

– Милорды… миледи… Я… Я не виновата! Я ничего не знаю про этого дракона! Я не виновата, что я…

– Успокойтесь, Гарра, мы ни в чем вас не подозреваем, – низким глубоким голосом произнес Ронар и потянулся, чтобы взять салфетку и дать Гарре. В его лице горело искреннее сочувствие.

– Стоп! Вы же не хотите, чтоб она пала жертвой ваших чар! – прошептала ему я, сама взяла салфетку и протянула девушке. – Гарра, вот вытрите слезы. Мы всего лишь хотим задать вам несколько вопросов.

Девушка с надеждой посмотрела на меня и начала старательно утирать лицо, словно от качества этого действия зависела вся ее судьба. Когда она немного пришла в себя, Ронар продолжил:

– Просто скажите нам, где вы были в то время, когда в зоопарке появился дракон?

Гарра выронила салфетку, снова задрожала.

– Милорд… Простите! Я… в это время я … спала у себя в комнатке!

– Что? – изумленно ляпнули мы с Гайдом хором.

– Спали? А разве вы не должны были в это время убирать листья? – спросил Ронар. И тут же поправился, чтобы не напугать девушку: – Гарра, да не волнуйтесь вы. Мы вовсе не собираемся карать вас за сон в рабочее время. Просто нам важно знать, почему так вышло.

Ведь она явно боялась, что ее уволят или будут сильно ругать именно за это. За то, что она спала в рабочее время. К тому же, она, похоже, думала, что из-за ее отсутствия на рабочем месте мы подозреваем ее причастность к ситуации с драконом…

– Милорд… Я … я не хотела! Просто… Я больна, наверно. Я никому не говорила. Но я больна. Я ничего не могу с этим поделать… Меня затягивает в сон – и я не могу проснуться почти до самого вечера…

– Понятно… – зло прошептал Гайд.

Мы с ним и Ронаром обменялись понимающими взглядами.

Кое-что в этой истории прояснялось.

– Гарра, правда, не волнуйтесь. Мы всего лишь хотим разобраться и помочь вам, – сказала я, видя, что девчонка совсем побледнела и вот-вот опять заплачет. – Просто скажите, как давно с вами это происходит? Расскажите. Обещаю, мы вас не уволим и не лишим премии. Я обещаю.

Гайд метнулся и поставил девушке стул.

– Садитесь, Гарра. Расскажите все.

Девушка робко села на краешек и хлюпнула носом.

– Милорды, миледи, это началось месяц или даже больше назад… Все как во сне – я даже не помню, когда именно это начало происходить. Может, и месяца три уже прошло… Я вдруг обнаружила, что не могу проснуться по утрам. Я просто спала почти весь рабочий день! А когда выходила на работу, то видела, что другие сотрудники уже сделали мою часть работы. Кажется, никто не замечал моего отсутствия. И я молчала, потому что боялась, что меня уволят… Я не виновата! Простите меня!

– Да, вы не виноваты, – улыбнулся ей Ронар. – А бывало ли, что вы здоровались с кем-нибудь, а человек отвечал так, как будто это уже не первый раз за день? Выглядел удивленным, например?

– Да, очень часто! – оживилась девушка. – Мне это казалось странным. Но я очень боялась раскрыть свой недуг…

– А сегодня? – спросила я. – Вы тоже спали?

– Да, я спала, как всегда… – призналась девушка. – А потом вдруг резко проснулась… Выбежала на улицу, и увидела этот кошмар. Дракона в небе! Скажите, это было представление? Я боялась, что раз меня не было на месте… вы решите, что это я… выпустила дракона или… не знаю, что…

– Ну как дракона можно «выпустить»? Где его взять? Конечно, это было представление, и вы тут ни причем, – мягко улыбнулся ей Гайд. – То есть вы проснулись как раз, когда появился дракон?

– Видимо – да, – ответила немного осмелевшая девушка. – А что со мной будет дальше? Я смогу… вылечиться?

– Ничего страшного не будет. Думаю, сейчас вы пойдете отдыхать. А завтра выйдете на работу, как раньше. Уверен, ваш недуг пройдет с завтрашнего дня, – заверил ее Ронар. – Я даже обещаю вам это. И раз… в зоопарке у вас возникли проблемы со здоровьем, мы выплатим вам небольшую компенсацию.

– Ах, милорд… – Гарра вскочила и сложила руки молитвенным жестом. —Я так благодарна!

– Идите, Гарра, пусть у вас все теперь будет хорошо, – снова улыбнулся Ронар.

– Что же, понятно, – сказал он, когда Гарра и Драун ушли. – Твоя невеста, дракон, не устраивалась на работу и не прикидывалась посетительницей. Она просто гипнотизировала Гарру. Набрасывала на себя морок в виде ее внешности. И шмыгала по зоопарку, как хотела.

– И листья убирала вместо Гарры? – усмехнулся Гайд.

– Ну, наверняка, она только делала вид, что иногда работает, – сказала я. – Даже я уже знаю, как убрать мусор при помощи магии. А что уж говорить о драконице, которая наверняка может сделать это одним щелчком пальцев. Вопрос, чего она хотела… В зоопарке-то, выходит, она ошивалась достаточно долго. Может, даже не месяц, а …

И тут Гайд с Ронаром переглянулись.

– Рита, а что если… Вот зараза! – сказал Гайд. – Смотрите, если она стала «замещать» Гарру месяца три назад, то она могла…

– Загипнотизировать крылатого коня Арины, чтобы тот ее сбросил? Ты это хочешь сказать? – спросил Ронар резковато.

– Но зачем ей это?! – мое сердце похолодело, почему-то стало страшно.

– Чтобы отомстить мне, – сказал Гайд. – Например, она каким-то образом выследила меня. Начала бывать в зоопарке. Осматриваться и придумывать, как сделать мне побольнее. И заметила… что мне нравится Арина. Что я дорожу ею. И тогда она убила ее… Выходит, все из-за меня?! – Гайд поднял на нас глаза. Сейчас он показался расстроенным мальчишкой, который совсем не знает, что делать. – Все из-за меня! Из-за того, что я начал здесь работать! Я подставил вас всех… А Арину… Арину я убил!

– Да подожди ты, Гайд! Даже если это так, то ты не виноват. Арину убила ее убийца. Если это, конечно, она! Это ведь только версия! – видя его растерянность и самобичевания, нашлась я.

Гайд немного выдохнул, но продолжал выглядеть ошарашенным и расстроенным.

– Верно, это только версия. А дальше непонятно, почему она на столько времени затаилась, – поддержал меня Ронар. – Потому что следующие происшествия – это приворотное зелья и самбар. Допустим, она загипнотизировала Картора, он выпустил самбара – понятно, что хотела устроить скандал в зоопарке. Дискредитировать место, которое так дорого тебе, Гайд. Но приворотное зелье… Оно было направлено на меня, если ты забыл.

– Я предлагаю считать приворотное зелье вообще самостоятельным инцидентом, – вмешалась я. – Думаю, просто совпадение, что самбар и приворот были в один день. Зелье, скорее всего, использовала какая-то из ваших поклонниц, Ронар. Может быть, даже дочка герцогини – просто герцогиня не знала об этом. Мы уже предполагали подобное. С самбаром более-менее понятно – это пакость. Просто пакость. Возможно, она рассчитывала, что ты, Гайд, не пройдешь ментальную проверку, засветишься, когда кто-нибудь пострадает, и полиция начнет расследование. А дальше был взрыв машины…

– И вот тут мишенью явно были я или вы, Рита, – усмехнулся Ронар. – Либо это тоже самостоятельное происшествие. Либо…

– Да все понятно! – обреченно махнул рукой Гайд. – Она выследила, что я стал близок с вами обоими. И что мне… понравилась Рита. Поэтому… либо пыталась убить и Риту! Либо… допустим, взрывая машину, она хотела подставить меня. Заставить вас – и всех остальных – подозревать, что это я хочу убить вас. В общем, да… Это дело моей чести. Я не дам вам пострадать! Я буду вашим сторожевым драконом столько, сколько потребуется!

– Спасибо, Гайд, это мы уже поняли, – сказала я немного раздраженно.

По правде, самобичевание такого разумного в былые дни Гайда начало немного выводить из себя. Ну не до эмоций ведь сейчас, нужно уже взять себя в руки!

То ли дело Ронар! Спокоен, стоек, способен мыслить трезво… Сейчас у меня было ощущение, что положиться можно только на него.

–Скажи, как она могла заметить твой «зов», если она не твоя родственница? – спросил Ронар у Гайда. Подчеркнуто спокойно, явно стараясь переключить Гайда с избыточных эмоций на холодные рассуждения.

Не сработало.

– Понятия не имею! – рявкнул Гайд. – Сколько не просматриваю наши родовые ветки – у нас с ней нет достаточного для этого родства…

– Ну вообще, знаешь, – сказала я задумчиво. – Я совершенно не понимаю, как этот твой «зов» действует. И почему даже дракон не должен ощутить его. Но это ведь тоже некая магия. И не знаю… Лично я, сидя у тебя на шее, немного ее ощущала – как будто эта волшебная сила немного… поглаживала меня по руке, что ли… Может, и она так же?

«По руке» я сказала для приличия. На самом деле это ощущение было по всему телу!

– Что-о?! – изумленно произнесли Гайд и Ронар хором. – Ты ощущала «зов»?!

– Да не зов, а просто что вокруг творится магия. Как будто новогоднее волшебство. И это волшебство словно бы касалось меня, гладило…– удивилась их реакции я.

– Это зов, – твердо сказал Гайд и быстро поглядел почему-то на Ронара. – Рита, именно так зов и ощущается. А почувствовать его может только мой родственник-дракон… Или не родственник, но… истинная пара.

– Чего? – ошарашенно переспросила я. – Не хочешь же ты сказать, что я дракон?!

– Именно это! – перебил он меня, теперь уже глядя только на меня – жадно и горячо. – Не дракон, конечно! Но в тебе течет кровь драконов. Причем какого-то моего родственника. Ну… либо… – Гайд скромно осекся.

– Либо Рита – твоя истинная пара. Это ты хочешь сказать, дракон,– закончил за него Ронар с усмешкой. Такое предположение его явно не обрадовало. – И эта драконья кровь… все объясняет. Например, устойчивость Арины и Риты к моим свойствам квельфа. Мы думали, что в вас есть доля крови квельфов. А оказывается… драконов. Единственной расы, на которую не действуют мои «чары».

Я опустила глаза и принялась перебирать складки на платье. Новость ошарашивала. Как-то я не готова была оказаться драконом. В смысле – даже немного драконом!

Драконы – они где-то далеко. Что-то такое мифическое, могущественное. Гюрза бордовая не в счет. Гайд тоже. Он для меня скорее хороший парень. Почти человек.

– Да вы смеетесь?! – подняла я глаза на мужчин. – Еще скажите, что я могу начать оборачиваться и обрести всю эту немеряную драконью магию?

– Нет, – Гайд покачал головой отрицательно. – Будь ты помесью дракона и человека в первом поколении, я бы сказал, что все это возможно. Таких драконов немало. Но твои ближайшие предки явно были людьми. Уже во втором поколении кровь драконов может «угаснуть» до той степени, что оборот будет невозможен. Не говоря уж про третье или четвертое… Поэтому оборачиваться ты вряд ли научишься. Но твоя сильная магия объясняется как раз примесью драконьей крови. Это можно развивать, усиливать…

– Прекрасно! – сказала я с какой-то неожиданной бравадой. Почему-то мне очень не хотелось стать огромным летающим ящером. Казалось, что это наложит на меня некую ненужную мне ответственность. И вообще слишком сильно изменит мою природу. Не хочу этого! Я человек. Человеком и останусь. А еще… не хватало только оказаться истинной парой Гайда! Тогда он точно от меня никогда не отстанет. А Ронар сойдет с ума от ревности. Или впадет в свой патологический альтруизм. – Прекрасно! Значит, по сути этот факт ничего не меняет, так ведь? Просто дает некоторые объяснения?

– Ну как бы… да, – неохотно согласился Гайд, и они с Ронаром переглянулись.

Бесить уже начали своими «переглядками»!

– Но неплохо бы разобраться, – добавил Ронар осторожно.

– Каким образом? – спросила я. – В принципе, все понятно. Какой-то твой родственник, Гайд, очевидно, мужчина, погулял на Земле. Оставил потомство, которое, должно быть, и не знало о своей драконьей природе. А что касается второго варианта – думаю, вероятнее, это «гюрза» твоя истинная пара, и поэтому тоже ощутила зов.

– Даже не говори мне об этом! – рявкнул Гайд. – Эта «гюрза» точно не моя истинная! Иначе… иначе у нас были бы совсем другие отношения!

– Ладно-ладно, – я подняла руку успокаивающим жестом. – Пусть так. Тогда просто мы обе какие-то твои родственницы. Есть, Гайд, среди твоих родных любитель ходить по мирам и соблазнять женщин?

– Ну… я говорил, у меня из родственников только отец и остался. Но мой покойный дядя Гарзил любил такие выходки, – сказал Гайд не слишком довольным тоном. Ему явно больше нравилось думать, что я в какой-то степени его истинная пара, чем его родственница. – Вечно шлялся по мирам, а возвращаясь, упоминал и про свои любовные приключения. Но, видишь ли, драконы с легкостью защищаются от нежелательного потомства.

– Ну, может, оно желательное было, – сказал я. – Просто дальше что-то случилось, и твой дядя (или кто-то) был разлучен с этим потомством.

– Вот это все и нужно выяснить, чтобы знать точнее, – вдруг вмешался Ронар. – Скажите, Рита, есть у вас какие-нибудь старшие родственники, которые хорошо знают семейную историю?

Ох, вздохнула я… Теперь они хотят разобраться, один – чтобы убедиться, что я его истинная пара. А другой – чтоб убедиться, что это не так.

И ведь не успокоятся, пока все не разузнают.

Думаете, мужчины, я не понимаю, зачем вам это нужно? Очень даже понимаю.

А вот мне самой почему-то не очень хотелось копаться в прошлом своей семьи. Как-будто придется нырнуть в липкое затягивающее болото.

– По материнской линии, конечно, – добавил Ронар. – И твоя мама, видимо, не подойдет. Кто-то постарше нужен…

Я снова вздохнула.

– Бабушка по материнской линии умерла давно, – сказала я. – Но есть прабабушка Кира. Ей сто лет в обед, живет она сейчас в Петропавловске-Камчатском, и я видела ее прежде всего два раза в жизни. Когда я уезжала в Артор, она была еще жива. Вестей о ее смерти не было. Но она не любила мою маму, не уверена, что будет рада мне. Да и добираться до нее… на самолете. Петропавловск на другом конце мира!

– У вас есть дракон вместо самолета, – обрадовал меня Гайд.

– Тогда, если вы, Рита, не возражаете, – хитро сказал Ронар. – Во время свадебного путешествия в первую очередь нанесем визит вашей прабабушке. Это, кстати, удобно со всех сторон. Ведь Гюрзе-драконице вряд ли придет в голову, что первым делом я повезу вас в ваш родной, совсем не магический мир. Логичнее было бы показывать жене миры магически-красивые…

– Логично, да… – пробубнила я недовольно. – Мне не хочется, господа, не хочется…. Но, ладно, я согласна. Заодно повидаю старейшую родственницу, пока она не умерла.

«Главное, чтоб мать об этом не узнала», – подумала я. Ведь, если узнает, то это вызовет новую волну претензий с ее стороны. Ее-то бабушка Кира точно на порог бы не пустила. А я, «изменница», полетела к Кирке на «поклон»!

Почему-то в моем детстве Кира очень любила Арину. А к маме проявляла откровенную неприязнь. Я была маленькой, на меня неприязнь не распространялась. Но мстительная мама даже слышать о Кире не желала. Почти как об Арине…

А ведь в этом что-то есть, подумалось мне. Видимо, мне и верно стоит повидаться с таинственной бабкой. Ведь эти особенности отношений могут оказаться неспроста.

И тут меня прошибло.

Ха-ха, я что же, ко всему прочему еще и немного дракон? А что, неплохо. Лучше, чем оказаться, допустим, квельфом.

Глава 29

Мы еще обсудили, что, возможно, даже более логичным было бы сгонять к моей прабабке до свадьбы. Тем более – до портала-то рукой подать. Но по всему получалось, что нам предстоит крайне сложная неделя. Отлучаться нельзя. И выставку готовить, и справлять с новым наплывом журналистов…

Очевидно, что происшествие в зоопарке будет и дальше греметь в новостях, что к нам будут приезжать, требовать объяснений и все остальное. Еще попробуй отбейся!

Гайд погрустнел. Ему явно хотелось узнать, истинная ли я ему, пораньше.

– А потом окажется, что ты, Ронар, женат на моей истинной. Что мне прикажешь с этим делать, а?!

– Придется ждать нашего развода, – ровным тоном ответил Ронар. – К тому же, я так понимаю, раз Рита не полностью дракон, то это она твоя истинная. А ты для нее… можешь быть истинным в куда меньшей степени. Ей выбирать в любом случае.

– С тех пор, как ты перестал быть ядовитым змеем, ты приобрел привычку очень четко называть все своими именами, – с досадой ответил ему Гайд.

– Учусь у свой невесты, – ехидно улыбнулся Ронар. – Рита владеет этим искусством в совершенстве.

– Вот именно, господа, – сказала я, чтобы прервать обмен «любезностями», – кем бы я ни оказалась, оставляю за собой свободу выбора! Мы, девушки с Земли, знаете ли, такие. И это не обсуждается.

***

Вечером я чувствовала себя уставшей. Не физически, а душевно.

Перед глазами мелькали то картинки нашего с Гайдом восхитительного полета, то образ бордовой драконицы, кружащейся в небе. Честно – мне не сильно верилось, что эта противная Гюрза устроила все происшествия и покушения.

Нет, я ее не знаю, конечно. Может быть, она законченная негодяйка и убийца. Но почему-то казалось, что нет.

Скорее виделась этакая гордая и стервозная драконица, мечтающая задать жару своему беглому женишку. Если она так же жарко по-подростковому не выносит Гайда, как он ее – то напакостить вполне в ее духе. Но не убивать! Не палить ни в чем не повинных людей и животных. А этого она делать и не стала, кстати! Да и машину взорвала, когда в ней никого не было… Случайность? Или она зараза, но не жестокая убийца?

Точного ответа у меня не было. Но, в отличие от Гайда, я не готова была однозначно поставить на нее ярлык конченной негодяйки.

Представился образ, что Гайд и Гюрза – два подростка, которые отчаянно бросаются друг в друга снежками. И ни один не может победить.

Правда, в том, что она истинная Гайду, я тоже сильно сомневалась. Ну как могут истинные так ненавидеть друг друга? Конечно, от ненависти до любви один шаг. Это всем известно… Но что-то тут этот шаг слишком уж большой получается. Тут не шаг, а целая тропинка, по которой еще попробуй пройди! Успеешь кучу раз споткнуться и просто плюнуть на эту дорогу!

Я вздохнула, улыбнувшись своим размышлениям… А ведь на самом деле принцип «от ненависти до любви» можно было бы отнести и к нам с Ронаром. Я тоже совсем недавно терпеть его не могла. А сейчас он казался мне очень адекватным и надежным мужчиной. Интеллектуальным, сдержанным. И симпатичным… Мне хотелось проводить с ним время. Даже что-то этакое в душе позванивало при мысли о нем.

Тонкая и звонкая гитарная струна.

Стоп, Рита. На волне романтики недолго выдумать влюбленность в Ронара.

…А ведь я не влюбилась в него, а?! Нет ведь?!

Пока нет вроде, с опаской подумала я.

С опаской – потому что влюбленность такое сложное чувство: попробуй поймай его вовремя! Подчас понимаешь, что влюбилась, когда уже во всю сходишь с ума от мужчины, смущаешься при его появлении, алчешь новых встреч и пьешь, как манну небесную, каждое мгновение, проведенное с ним…

А еще он кажется тебе прекрасным. Все его недостатки становятся милыми в твоих глазах. А достоинства выглядят лучшими на свете. Да и… по большому счету тебе становится наплевать на все достоинства и недостатки.

Нет, вроде я вполне критично оцениваю Ронара, подумала я (опять же с осторожностью). И не «пью, как манну небесную» моменты нашего общения. Чтобы пить, кстати, и возможности не было. Все проблемы какие-то…

Просто… Ронар мне теперь нравится, подумала я, решив расставить точки над «и». Очень неплохо для фиктивного брака. Раз нравится – мы сможем быть друзьями. А дальше…

Мои чувства, которые так нужны Ронару… Если вдруг они появятся – я не буду сильно сопротивляться им. Просто прежде он должен выдержать несколько месяцев испытательного срока. Ведь в памяти еще были живы едкие и острые образы нашего с ним противостояния. Его сарказма, жесткости… Брр. Какая гадость была между нами еще совсем недавно!

Конечно, самая жестокая часть меня думала, что Ронара нужно хорошенько наказать за его былое поведение.

Отомстить.

Например, можно было бы мучить его, закрутив небольшой роман с Гайдом. Но, во-первых, это небезопасно – вдруг дракон привяжется, и будет совсем не отвязаться. Во-вторых, некрасиво обманывать Гайда, показывая ему больше чувств, чем у меня есть. В-третьих… в-третьих, я не хотела мстить, потому что…

Потому что мама!

Моя мама всегда была мстительной. Она долго помнила обиды и не упускала случая отомстить – в мелочах, конечно. Сказать колкость соседке, которая накануне «не так» на нее посмотрела. Отказаться выйти на работу за сотрудницу, которая забыла поздравить ее с днем рожденья. А я не хотела стать похожей на нее! Давно решила – прощать так прощать. Либо уж честно говорить: не могу простить, общаться с вами не буду. А наказание человек получит от жизни. Если он должен поплатиться – поплатится.

Что же. Мстить не буду. Не хочется. Но и делать далеко идущих выводов про отношения с ним не буду. Ведь он ведь еще должен доказать мне свою любовь, если она есть (или возникнет у него). Одного волшебного подарка мало, чтобы я поверила!

Я вздохнула и посмотрела как раз внутрь подарка. Я сидела в отдаленном уголке сада на скамейке, поставив коробку на колени. Придумала выгуливать свой «микромир», давать ему возможность подышать свежим воздухом. Вроде бы этого не требуется, но мне захотелось.

Снудди летал в сплетении ветвей, время от времени спускался ко мне, чтобы получить свою порцию ласки.

А из коробочки лилась музыка… Я снова вздохнула. Все же классно жить в волшебном мире. И, пожалуй, за все это волшебство можно простить происшествия, опасности и непонятности.

Неожиданно из-за легкого облачка вышла луна, и ее свет залил содержимое коробки.

Ух ты!

Я изумленно уставилась внутрь. Прежде не замечала, а сейчас, в лунном свете увидела, что возле ручья появился новый тоненький росток. Будущее деревце!

А на взрослых деревьях распустились новые прекрасные цветы.

Это… от моих размышлений, что Ронар мне теперь нравится, растерянно подумала я. Вот ведь лакмусовая бумажка!

– Кхм… – услышала я вдруг. – Рита, простите, я могу присесть рядом?

Это был Ронар. В домашней черной рубашке, с мокрыми волосами. Он вышел из-за кустов, а за ним красиво вышагивал Танк.

– Льва выгуливаете? – улыбнулась я и захлопнула крышку коробки.

Ронару совершенно не обязательно видеть изменения, произошедшие с «мирком».

– Нет, я искал вас, а Танк увязался следом, – тоже с улыбкой ответил Ронар.

– Садитесь, я даже рада вам, – ответила я.

И правда, я была рада видеть его. С момента появления Гюрзы Гайд был очень уж… эмоциональный. А с Ронаром сейчас может быть спокойно.

– Удивительно после всех наших баталий, – снова улыбнулся Ронар и устроился рядом со мной на скамейке, устало вытянул ноги и поглядел на носки своих ботинок. Танк подошел ко мне, дал себя погладить, потом улегся у ног хозяина.

На несколько мгновений воцарилось странное молчание. Словно мы оба хотели говорить. Но не знали, что сказать. Как подростки.

– Я ничем вас не обидел за эти два дня? Больше не хочу ничем задевать вас, правда! – вдруг искренне спросил Ронар. – Просто… знаете, эта защитная манера так въелась, иногда вылезает сама по себе. Простите…

– Нет, – ответила я искренне. – Ничего не обидели. Вы и верно исправились. Похоже, ваша ехидная манера теперь обращена только на Гайда, когда он слишком…

– Слишком стремится «сделать» вас своей истинной парой, – усмехнулся Ронар.

– Ага, – поддержала его я. Приятно, что можно откровенно поговорить об этом. – То есть убеждает себя, что это я. А на самом деле ему бы… поговорить с Гюрзой. Вдруг это она его истинная.

Ронар неожиданно стал очень серьезным.

– И все же, Рита, не стоит недооценивать опасность. Я тоже не уверен, что именно она – причина наших неприятностей. В смысле… всех наших неприятностей. Но все пока что ведет к тому, что виновата она. Так что я не стал бы сильно обнадеживаться. И вряд ли у такого адекватного дракона, как Гайд, такая … своеобразная истинная пара.

– Умеете вы обрадовать, – усмехнулась я. – Впрочем, я и сама думаю примерно также. Так для чего вы меня искали, что хотели сказать?

– Я просто хотел повидаться с вами. Живем в одном доме, а общаемся только по работе. Я ведь действительно хочу узнать вас лучше. И дать вам возможность лучше узнать меня, – лукаво улыбнулся Ронар и сверкнул на меня глазами. Его лицо в лунном свете показалось в этот миг очень красивым, строгим, умным… Стоящий мужик вообще-то, подумала я. Ему бы вылечиться от его «квельфовости» – и будет просто прекрасен. Особенно если продолжит быть таким искренним. И тут его улыбка скривилась, и он все испортил: – Но…

– Что «но»? – возмутилась я. – Вы так хорошо начали, а теперь хотите вернуться к прежней манере? Ай-я-яй, мастер Ронар, как сказала бы моя бабушка!

– И заодно погрозила бы пальцем? – рассмеялся Ронар. – Нет, я всего лишь хотел сказать, что «но я решил придумать повод для встречи, чтобы не показаться слишком навязчивым». Вдруг вы еще не проводить со мной время «просто так».

– Хм… И что это за повод? Надеюсь, вам не пришлось придумывать апокалипсис местного значения, чтобы увидеть меня? – тоже рассмеялась я.

Как же здорово, когда мы оба такие искренние, откровенные и так легко непринужденно шутим! Вернее, говорим откровенные вещи с легкой иронией над самими собой.

– Хм… Кгм… – ответил Ронар. – Для начала я хотел предложить…

Я так привыкла к сюрпризам от Ронара – и плохим, и хорошим – что ожидала какого-нибудь странного или даже страшного предложения.

Но он всего лишь осторожно сказал:

– Может быть, на «ты» перейдем? Мы оба на «ты» с нашим драконом, а своего официального жениха вы так и величание на «вы», а то и «мастер Ронар». Это как стена между нами.

Я облегченно рассмеялась. Как будто ждала чего-то страшного, а все оказалось невинной шалостью.

Вот хорошо бы и с этими покушениями в итоге было так!

– Я не против, – улыбнулась я. – Только я так привыкла к официальным формам обращения между нами и не могу обещать, что не буду срываться.

– А вы… тьфу… а ты попробуй, Рита! Скажи: «И это весь повод, чтобы потревожить меня в моем уединении, отвечай-ка мне, Ронар?», – тоже рассмеялся он.

– И это все, что ты хотел мне предложить, Ронар? – последовала его совету я и удивленно подняла брови.

– Нет. Конечно, есть еще один… Или два. Я получил письмо. Весьма интересное, – Ронар залез в карман брюк и извлек на свет Божий небольшой конверт. – Желаешь ознакомиться? Это от нашего «приятеля» графа, с которым мы познакомились на заправке.

– Ну… письмо вам… тебе, – я бросила взгляд на конверт. – А меня мама учила, что нехорошо читать чужие письма. Даже если адресат предлагает.

– Ты всегда слушаешься маму? – шутливо удивился Ронар.

– Ни в коем случае! Ты уже это знаешь. Если бы я ее слушалась, то думала бы, как получше продать свою долю в зоопарке. И тем не менее просто перескажите… тьфу, просто перескажи мне, что пишет этот авантюрист. По правде, мне просто лень читать.

– Пишет, что хотел бы продолжить знакомство. Но дела мешают ему посетить нас. Посему… этот магический аристократ предлагает нам провести часть свадебного путешествия у него в имении. Обещает курортные условия, – Ронар глубокомысленно помолчал.

– И что вы… ты об этом думаешь? – удивилась я. – Неужели склоняетесь… шься принять приглашение?

– Склоняюсь, да. Если ты не будешь возражать. Собственно, это и хотел обсудить, – серьезно сказал бывший «великий и ужасный». – Понимаешь, он, конечно, навязчивый нахал. Но нахал… вполне себе нормальный. Уверен, у него вовсе нет цели выдать меня властям. Или как-то еще навредить. Мы ему просто интересны. Видишь ли, жизнь таких всемогущих аристократических магов, как Кайзен Грантоу граф Майрен, одновременно и очень насыщенна… и очень скучна. Они уже все видели, везде были. Им редко удается встретить что-нибудь или кого-нибудь интересного лично им. А вот мы ему интересны. Интересен я, интересна ты – как женщина, которую… которая по-настоящему нравится квельфу. Уверен, он подозревает и особенности твоей крови, ведь сразу было ясно, что ты вовсе не млеешь от меня, как все девицы-жертвы… И он искренне хочет познакомиться с нами поближе. Можно сказать, у него что-то вроде научного интереса.

– И что? – удивилась я. – Ты предлагаешь удовлетворить его «научный интерес»? Стать развлечением для избалованного скучающего аристократа? Не ожидала от тебя, если честно.

– Ну… а почему бы нам не удовлетворить его интерес? Ничего унизительного в этом не будет. Он всего лишь предлагает дружбу. И… он с этим его приглашением может быть нам очень даже полезен.

– Чем это? – снова удивилась я.

В свое время нахальный граф произвел на меня не лучшее впечатление. Может быть, тут еще сыграло роль то, что сразу после него я пыталась припереть Ронара к стенке, а он все равно отказался рассказать о себе. Ну… просто испорченное впечатление, такая оскомина от всего, что происходило в тот день.

– Тем, что если летающая стерва… ничего, что я называю вещи своими именами?

– Конечно. Ты верно заметил, что я сама мастер этого дела, и ты учишься у меня, – улыбнулась я.

– Если Гюрза виновата, то она будет преследовать нас. И Гайд, конечно… неплохая защита. Но и нам придется все время быть настороже. А мир графа лишь немногим не дотягивает по уровню магии до драконьего. А уж имение графа, уверен, укреплено так, что никакой дракон туда не проникнет без приглашения. Вообще… думаю, что она не сунется в мир Гейранис, где есть силы, способные распознать в ней дракона или противостоять ей. Так что, гостя у графа, мы просто-напросто получим передышку. Ведь не хотелось бы, чтобы свадебное путешествие было похоже на диверсионную военную вылазку… Хотя бы часть хочется провести спокойно. А тебе, Рита?

– Мне тоже хочется спокойнее, – вздохнула я. – Ты прав.

– А еще в мире Гейранис очень красиво. И имение графа – прямо на берегу моря… – продолжил «соблазнять» меня Ронар. – Предлагаю посетить его на несколько дней и просто отдохнуть. Сразу после того, как мы разберемся с твоей прабабушкой.

– Ладно! – рассмеялась я. – Пиши этому нахалу, что мы приедем! Но если там не окажется моря – честное слово, я развернусь и уеду обратно. И тебе придется последовать за мной – ведь это наше свадебное путешествие!

– Ты бываешь капризной? – с интересом спросил Ронар.

Я задумалась. Это был неожиданный и достаточно интимный вопрос.

– Наверное, – наконец ответила я. – В жизни женщины бывают разные моменты, если ты вдруг не знал. Иногда не хочешь – а начинаешь капризничать. Но в целом…

– Но, в целом, ты к этому не склонна, – сказал Ронар. – Что делает тебе честь. Как и многое другое.

Неожиданно взял мою руку и медленно поднес к губам.

И это было… не как раньше. Он уже целовал мне руку не хуже галантного Гайда (который, кстати, отбился от рук и совершенно перестал это делать с тех пор, как объявилась «летающая стерва»).

Но все те разы было не так! Тогда это был лишь легкий жест галантости. Признание, что теперь он ценит меня. Что между нами – мир…

Сейчас же прикосновение было очень нежным. И по-настоящему интимным. Легкие приятные мурашки побежали от моей кисти выше и золотистым облачком зашуршали в груди.

Ой-ой-ой… что происходит-то, подумала самая бдительная часть меня.

А другая часть – очень любопытная и шебутная – шепнула: «А что? Может, тебе вообще с ним поцеловаться? Жених все же… Нужно знать, как целуется тот, за кого ты выходишь замуж»…

Я невольно обернулась и посмотрела на его губы.

Глава 30

В этот момент Ронар тоже посмотрел на меня. И тоже на губы…

И, как на грех, луна снова вышла из-за туч и залила его лицо серебристым светом. Очень красивое лицо! В нем не было той подчеркнутой мужественности, грубоватости, что часто привлекает женщин. Но он выглядел мужественным по-другому.

Эта правильность черт, даже строгость… Прямой нос, брови с небольшим, но резким изломом, в меру волевой подбородок. И глаза, которые раньше мне казались стальными, холодными, сейчас загадочно и маняще сияли.

Момент затянулся, мы не могли отвести взгляд друг от друга. И (опять же – как на грех!) он постоянно скользил на губы. Мой – на его, его – на мои. А в голове бродили вредные мысли, что, должно быть, это просто сногсшибательно приятно, если он вопьется в мои поцелуем. И точно… интересно, необычно…

– Рита, знаешь, ты правда невероятно красивая, – неожиданно искренне сказал Ронар и снова взял меня за руку, нежно, словно спрашивал разрешения. – И еще… мне кажется, ты думаешь о том же, о чем и я.

– А… о чем ты думаешь? – растерянно спросила я, ощущая, что начинаю краснеть.

Самая скромная часть меня ощущала себя так, словно ее поймали с поличным.

Ронар чуть улыбнулся:

– Думаю, получу ли я пощечину, если попробую тебя поцеловать. И не скажется ли это плохо на отношениях с тобой, если ты еще не готова.

– Ммм… – замялась я. – …собственно, в своем время я собиралась бить тебя за другое! Не за это! – попробовала рассмеяться, но не вышло.

Я снова залипла в его ласковом манящем взгляде. «Разрядить» ситуацию, убрать романтический налет никак не получалось! И я не была уверена, что хочу, чтобы получилось.

Ронар, ну давай, ты же мужик, если хочешь – пробуй, подумала я. И… может быть, я не дам тебе пощечину! Ну даже… скорее всего, не дам.

– Так что? У меня есть шансы не потерять сегодня ни одного зуба, даже если… – начал Ронар, но тут же перестал шутить. Его ладонь легко прикоснулась к моей щеке, бережно, как к волшебному, хрупкому цветку. И он начал медленно склоняться…

Ну вот, пронеслось у меня в голове. Пробуем!

Вдруг мир не рухнет, если я поцелую своего бывшего врага… Я прикрыла глаза и чуть качнулась в его сторону.

И тут раздался рык, а вслед за ним – звон и грохот. Снудди залаял где-то у нас над головой.

Мгновение, которое было невозможно разрушить, рухнуло одним махом.

Я вздрогнула и распахнула глаза одновременно с Ронаром.

– Танк, стоять! – рявкнул Ронар и вскочил на ноги, глядя, как лев приготовился прыгнуть в кусты, из-за которых раздавался шорох, сменивший грохот и звон.

– Побудь здесь! – коротко бросил мне Ронар. – Посмотрю, что за очередное светопреставление у нас произошло!

И шагнул в сторону кустов, придерживая за гриву рычащего Танка.

Сердце забилось от волнения, я уставилась на кусты, за которыми скрылись теперь еще и Ронар с Танком. Снудди громко и грозно гавкнул, обещая защиту от всех и вся, и приземлился мне на плечо.

Но спустя буквально пару мгновений я облегченно выдохнула.

Потому что послышался мужской смех в два голоса, и Ронар сказал мне из-за зарослей:

– Рита, иди сюда скорее! Не пожалеешь! Такое не каждый день показывают!

А Снудди взмыл с моего плеча и первым улетел за кусты, при этом повизгивая, словно летел встречать хорошо знакомого человека.

Да-а… Представшее мне зрелище было бесподобным.

На дорожке, расставив ноги, сидел… Гайд и потирал ушибленный затылок. Чуть на отдалении валялось железное ведро, о которое он, очевидно, споткнулся. На плече у него сидел Снудди и пытался вылизать ему затылок. Танк тоже проявил милосердие к «павшим» и тыкал мохнатой мордой в другое драконье плечо, словно хотел помочь подняться.

Ронар стоял рядом и глядел на всю эту прелесть, залитую лунным светом.

Оба мужчины неудержимо смеялись.

– Вот всегда там бывает, когда прокладываешь портал в малознакомое место! – пояснил мне Гайд, подняв на меня глаза. – Я ведь раньше был здесь всего один раз, плохо помню детали.

Особенности прокладки порталов мне объяснили прежде. Первая из них – порталы могут прокладывать только и исключительно драконы. Причем, конечно, в пределах одного мира. Проход в другой мир искусственным образом не может создать ни одно живое существо.

А еще прокладывать портал драконы могут только в то место, которое хорошо себе представляют. В сущности, тут два варианта – дракон был там, желательно больше одного-двух раз, помнит все детали. Так, конечно, Гайду не составило труда проложить портал к себе домой. А второй вариант – они считывают наполненную деталями картинку в разуме другого живого существа. Для этого, конечно, нужно, чтобы дракон был в полной ментальной силе (то есть в драконьей ипостаси) и чтобы картинка была очень хорошая. В противном случае портал не получится. А в особо неудачных случаях и вовсе можно проложить портал «неведомо куда». То есть в то место, куда тебе совершенно не нужно.

Еще Гайд расплывчато объяснял мне, что способность к прокладке порталов связана со способностью драконов частично управлять пространством, «сворачивать» его. Так, например, еще у них есть форма полета, когда при каждом взмахе крыльев они как бы «срезают» пространство, и в итоге – летят намного быстрее, чем это вообще возможно согласно законам физики.

– Думаю, даже если бы ты знал здесь каждый куст, это не спасло бы тебя от ведра, – усмехнулся Ронар и пнул злосчастное ведро в сторону. – Завтра скажу нашему садовнику, чтобы лучше следил за инвентарем. Но если бы ты пришел, как все приличные посетители, через центральный вход, то ничего не случилось бы, дракон. И, кстати, Танк не сожрал тебя только потому, что я сказал ему, что ты свой.

Мы все снова рассмеялись, ведь, конечно, никакой лев не победит дракона. Даже дракона в человеческой ипостаси.

– Ну… – сказал Гайд. В последний раз потер затылок и поднялся на ноги, одновременно поглаживая ставшего добродушным зверя. – Я не хотел привлекать внимания вашей прислуги к своему визиту. А ментальные искорки вашего присутствия исходили от сюда… Прошу прощения, если я нарушил…

В глазах Гайда блеснула досада. Он явно понимал, что нарушил какую-то романтику, и сама мысль о романтике между нами с Ронаром все же была ему неприятна.

– Да ничего ты не нарушил! Что случилось-то? – спросила я.

Гайд оправил свой камзол, помагичил, чтобы песчинки слетели с него, и повел рукой вокруг, устанавливая полог тишины.

– Я пришел сказать вам, что принял ответственное решение. Ну и… попрощаться, – грустно вздохнул он.

– Ты вообще, о чем, дракон? – жестко спросил его Ронар и сложил руки на груди.

Мне тоже это все не понравилось. Что значит «попрощаться»? А кто будет охранять нас от летающей стервы?! Ну, и все остальное…

– Я долго анализировал и думал. И пришел к выводу, что мое поведение безответственно, – твердо, но грустно, сказал этот крылатый рыцарь. – Гизелия накинулась на вас и зоопарк из-за меня. Не будь здесь меня – и не было бы никаких проблем. Вообще… если бы я не сбежал от этого брака, то никаких проблем не случилось бы!

– Ты что, жалеешь, что сбежал? – удивилась я.

– Нет, конечно, – поморщился дракон. – Но мой поступок навлек беды на ваши головы. Значит, я должен поступить так, как должен.

– Как именно? Яснее, пожалуйста, – усмехнулся Ронар.

Мы с ним переглянулись – по правде, высокопарная манера Гайда казалась немного смешной. Но одновременно она будила тревогу: как бы наш драконище не натворил новых бед!

– Я обязан вернуться в свой мир, – припечатал нас Гайд. – Не будет меня – и Гизелия отстанет от вас. К тому же она преступница. Я должен рассказать о ее поведении, драконы найдут ее в мирах, допросят в «ментальном круге» и определят наказание.

Ох, ну, в сущности, как я и думала…

– Чего-то тебя драконы не нашли в мирах, – скептически бросил Ронар. – Почему думаешь, что ее найдут?

– Ну… я умнее. И сильнее, – немного растерялся Гайд. – Да и не искали меня в полную силу. А в случае подозрения на убийство живых существ ее будут искать в полную силу.

– Хорошо, положим так. Но когда поймают и, допустим, установят, что она убийца, то что будет? – продолжила расспросы я. – Это спасет тебя от брака с ней?

– Не знаю, – грустно покачал головой Гайд. – Скорее всего… нет. Но я получу отсрочку. Ее приговорят к заключению лет на пятьдесят, как полагается за убийство не-драконов. К заключению с применением методов «ментально-морального исправления». А потом она выйдет – и мне все же придется на ней жениться.

Я поежилась, что-то мне эти методы не понравились.

– Понятно, – деловито кивнул Ронар. – А ты вообще хочешь это делать? Хочешь вернуться домой, где тебя тоже могут посадить под «домашний арест», как я понимаю? Ты не сказал об этом, чтоб мы не подумали, что твоя жертва слишком большая. Но это, наверняка так. Хочешь жить в отсрочке и ждать, когда она выйдет из тюрьмы, «предвкушая» это? Вот действительно этого хочешь?

– Я должен! – с болью в глазах сказал Гайд.

– Послушай, – Ронар устало вздохнул. А мне подумалось, что наверняка объективно Гайду намного больше лет, чем Ронару. Но Ронар – взрослый мужчина. А Гайд – очень молодой парень, кто знает, сколько столетий драконы взрослеют. Горячий, восторженный и… не слишком хороший стратег. – Думаешь, я не хочу избавиться от тебя, дракон? Конечно, хочу. Ты и твоя идея истинных пар стоите между мной и моей невестой. Ты сам это понимаешь. Но я не воспользуюсь возможностью, которую ты предложил. Во-первых, ты… наш друг. И если сделаешь так – тебе будет плохо. А я этого не хочу. Ты, Рита?

– Нет, конечно. Я вообще оторву ему усы, если сделает так! – поддержала Ронара я.

– А во-вторых, сам подумай, ты хотел защищать нас от Гюрзы. И это разумно – я не уверен, что смогу полностью защитить Риту от драконицы. Все же вы могущественная раса. Улетишь в свой мир сейчас – и оставишь нас без защиты на весь тот срок, что драконы будут искать Гизелию. А ведь она как раз может воспользоваться ситуацией и, допустим, убить твоих друзей – чтобы навредить тебе. Это не говоря уж о том, что, не исключено, она хочет зла и лично нам с Ритой тоже.

– А еще… – я подошла к Гайду и проникновенно посмотрела на него снизу вверх. Пожалуй, у нас с Ронаром неплохо получается «работать» в команде. – Знаешь, вы с Гюрзой оба сбежали. И она нашла тебя. Она могла бы донести на тебя драконам, раскрыть твое местонахождение. И это было бы шикарной местью тебе. Но она так не поступила. Она сочла нужным сама разбираться с тобой. Не находишь, что донести на нее после этого… ну как-то некрасиво? Куда больше чести разобраться со всем самому. В том числе за шкирку притащить ее на суд драконов, если мы ее поймаем и докажем ее виновность?

Гайд на мгновение отвернулся, потом выдохнул, его мощные плечи опустились.

– Друзья, я обо всем этом не подумал… Вы правы… Я… просто идиот! – наконец произнес наш покладистый дракон. – Я останусь с вами…

– Можем, кстати, придумать, как ловить Гюрзу на живца, – сказала я. – На нас с Ронаром. А ты будешь сидеть в засаде… Правда, деталей я еще не придумала.

– Ты живцом не будешь! – резко бросил Ронар и вдруг крепко взял меня за плечо. Заглянул мне в глаза. – Если уж на то пошло, то я знаю другой способ решить почти все наши проблемы. Твои проблемы, Рита. И твои, Гайд… некоторые тоже.

«Ну вот, теперь этот… будет нести какой-то бред», – подумала я и устало вздохнула. А был таким разумным и взвешенным.

И, как на грех, у меня сейчас так мало сил, чтобы успокаивать этих рыцарей в сверкающих доспехах. Одного – в голубых (это я про Гайда). Другого – в черных, наверное. Ронар ведь так любит элегантную темную одежду.

– Ну, что еще такое? – очень устало спросила я.

Ронар отпустил мое плечо и обвел взглядом нас с Гайдом. Его губы сложились в усмешке. Но в глазах была боль.

– Я тоже могу выдумать отличное самопожертвование, – усмехнулся он. – И даже склонен это сделать. Не хотел обсуждать это с вами, ведь вы будете меня отговаривать. Но… Ладно. Рита – думаю, ты согласишься, дракон – вообще ни в чем не виновата. На нее свалилось наследство с женихом-квельфом в придачу. Крайне щекотливая и дурацкая ситуация. Она вынуждена выходить замуж за почти незнакомого мужчину, чтобы спасти животных и этого самого мужчину. Потом еще и дракон на ее голову, который, не будешь же ты отрицать, желает сделать ее своей женщиной. Не слишком ли много проблем для Риты? Думаю, кто-то должен избавить ее от этого. И кстати… в общем, если тебе нужен шанс с Ритой, то… тебе это тоже будет на руку, дракон. Я могу отказаться жениться на тебе, Рита. Ты получишь весь зоопарк и свободу выбора мужа (если ты вообще пожелаешь иметь такового). А я… просто честно отсижу свой срок в тюрьме. А когда выйду – займусь другими делами. В мире еще много зоопарков. Да и науку не следует забрасывать.

– Ты с ума сошел! – воскликнула я и зло уставилась на него.

А Гайд задумчиво пожевал губы.

– Признаюсь, на твоем месте я бы так и поступил, – сказал он. – Но мой срок жизни намного больше, не жаль потерять несколько лет. Сколько тебе дадут за отказ?

– Лет десять-двадцать. Думаю, если отказ я озвучу прямо на бракосочетании, то двадцать, – пожал плечами Ронар. – Ничего страшного, не так много.

– Нет, ты точно рехнулся! – сказала я сердито. Вот сейчас мне хотелось заехать ему по физиономии намного больше, чем когда он собирался поцеловать меня. Встала прямо перед ним и, как прежде – Гайду, начала говорить прямо в лицо. – А теперь послушай меня, Ронар. Ты сам говорил, что я для тебя – единственный шанс изменить свою жизнь. Лишиться своих свойств квельфа в итоге. И я не обещала тебе этого. Но дала шанс, дала, вспомни! А теперь ты хочешь пустить все коту под хвост, да? Такое красивое самопожертвование, как ты сам недавно сказал. А ты не подумал, что ты нужен зоопарку?

– Нужен, – пожал плечами Гайд. – Но уже видно, что ты справишься. Тебе поможет Гайд, дракон точно справится. Или наймешь другого управляющего.

– Нет. Зоопарк – и твое детище. Тебя никто не заменит. Самому-то не мерзко оставлять всех этих животных сиротинушками?! Нет? Вижу, что да. И не отпирайся. Без тебя я с зоопарком не справлюсь!

Гайд у меня за спиной кхекнул в ладонь и тихо бросил:

– Ну, я так не думаю…

– Замолчи, Гайд! – обернулась к нему я. – Когда ты хотел… пожертвовать собой, Ронар тебя отговаривал. А ты? Самому-то не стыдно так себя вести?

– Видишь, дракон, мы оба провинились, – усмехнулся Ронар. – Жертвуем собой неправильно.

– И наконец! – игнорируя его фразу, продолжила я. – Я не хочу, чтобы ты садился в тюрьму. Искренне хочу, чтоб в нашем браке мы были по крайней мере… друзьями.

– Но, Рита! – Гайд тронул меня за плечо. – Ведь ты действительно можешь быть моей истинной парой. Я ни на чем не настаиваю, но в этом случае… лучше, если ты будешь не замужем! Этот подарок от Ронара… он бесценен. Квельф, ты и верно лучше, чем даже я о тебе думал!

– Проклятье! – я ощутила, что настоящая ярость подступает к горлу. – Вы что, сговорились довести меня? Истинная пара, говоришь?! Да плевать я хотела на… На все! Так, давайте собирайтесь оба! Пора положить этому конец.

– Куда? – мужчины недоуменно уставились на меня.

– Давайте-давайте, – продолжила я с коварной улыбкой. – Летим к моей прабабке. Мы и верно должны узнать, кто я такая на самом деле. Тебе, Ронар, нужно знать, на ком ты женишься. А тебе, Гайд – нужно успокоиться, узнав, что я не истинная тебе. Все. Пора. У портала на Земле время, как в Арторе. А вот в Петропавловске – другой часовой пояс. Если мы слетаем сейчас ночью, то и рабочий день в зоопарке не пропустим. И бабушку застанем днем.

– А ведь это вариант, – задумчиво почесал подбородок Ронар. – Рита, ты, как нередко, полностью права.

– Но я никуда не полечу, если ты еще раз заговоришь про тюрьму, – сказала я ему, проявляя потрясающую женскую последовательность и логичность. Словно это они уговаривали меня лететь прямо сейчас! – Или, может, ты просто жениться на меня не хочешь?

– Да нет, Рита! – поморщился Ронар. – Я хочу этого больше всего на свете. И… я правда не хочу, чтобы ты была истинной нашего… друга.

– А я хочу. И уверен, что это и выяснится! – горячо сказал Гайд. – Тогда уже никто не будет говорить, что Гюр… Гизелия может быть моей истинной!

– Вот и полетели, – вздохнула я. – Чего там нужно сделать, чтобы снять усталость, я забыла? Вас тут два учителя… вот напомните мне. Да нет, не лечите меня в четыре руки, не нужно… Я сама сделаю, просто напомните! – поправила их я, потому что сразу все их ладони потянулись ко мне, чтобы напитать целебной силой и снять усталость.

Глава 31

В Петропавловске я прежде не была, поэтому показать Гайду картинку не могла. Так что мы должны были лететь этим уникальным драконьим способом – сворачивая пространство крыльями.

– Так, давайте еще раз направление, – сказал Гайд, глядя на карту России, открытую на экране моего телефона.

– Вот тут Камчатка, – я двумя пальцами увеличила изображение. – То есть… северо-восток для нас. А вот это – Петропавловск.

– Думаю, нам лучше приземлиться вот здесь, – Ронар показал на окраину города, поблизости от которой был обозначен вулкан.

Дальше нужно было разобраться со сторонами света. И вот незадача – магии, чтобы определить направление, не существовало.

Ага, злорадно подумала я, и опять справиться с проблемой могу я.

Вошла на play-market и скачала приложение «Компас». Мужчины изумленно смотрели, как я крутила в руках телефон, чтобы определить стороны света. К счастью, сам принцип не отличался от обычного компаса, а я ним я умела обращаться.

– Вот так, смотри, – сказала я Гайду.

Он сосредоточенно кивнул.

– Если что, ты сможешь открыть карту и этот чудесный кружок прямо у меня на шее?

– Смогу, куда денусь! – рассмеялась я, продолжая гордиться техническими возможностями Земли. И собственной сообразительностью.

Гайд поморщился прежде, чем обратиться, видимо, ему не нравилось, что сейчас мы с Ронаром будем сидеть у него на шее впритирку друг к другу. В смысле, Ронар, конечно, сзади. И явно будет обнимать меня.

– Не переживай, дракон, – усмехнулся Ронар. – Я не пересеку никаких границ. И… признателен тебе за возможность полетать.

– Да уж, хм, – тоже усмехнулся Гайд. – Вот уж не думал, что буду катать на себе мужика. Но…

– Но дела этого требуют, – прервала я их «обмен любезностями». – Давай, обращайся. Ронар, а ты держи телефон. Сфотографируешь меня с драконом. А то селфи делать неудобно.

– Сто грансимов за фото с драконом! – пошутил Гайд. И добавил «Шучу», чтобы мы не усомнились в этом.

Вскоре перед нами стоял прекрасный голубой дракон и насмешливо глядел на Ронана.

– Привыкай к мысленной речи, квельф, фр, – фыркнул он. – И постарайся не думать всякого непотребства слишком громко прямо сейчас. Я все услышу.

– Когда-нибудь я изобрету ловушку для строптивых драконов. Чтоб сидели в зоопарке, пока нрав не смирят, – ответил Ронар, но в его взгляде на дракона читалось восхищение. И… доля исследовательского интереса.

– А усы у тебя, Гайд, все же еще очень маленькие, – добавил он с усмешкой, шагнул к опущенной голове дракона и… прикоснулся к небольшим усикам (длиной сантиметров двадцать), украшавшим драконью морду по сторонам от ноздрей.

– Что ты делаешь! – заорал Гайд мысленно и рыкнул «вслух». – Так нельзя! Запомни, квельф, драконов никогда нельзя дергать за усы… и за хвост.

– Почему это? – спокойно спросил Ронар, но руку убрал. Не боялся, ему и верно было просто интересно.

– Нам это неприятно. Мы становимся раздражительными и можем подпалить того, кто дергает, – не слишком охотно пояснил Гайд. – Так что имей в виду, если не хочешь оставить Риту вдовой еще до свадьбы!

– Все, полезли, – вздохнула я. – А то вы до утра будете пререкаться. Ронар, смотри, вот так цепляемся и лезем по лапе… Можешь помочь мне, кстати, это не очень просто!

– Пусть не трогает тебя! Я сам помогу! – взвился Гайд. – Пусть лучше сфотографирует тебя прямо на моей шее. И… я хочу иметь эту фотографию!

Я вздохнула и полезла по лапе, думая, как бы они не испортили полет этой своей постоянной пикировкой.

***

Но мальчики не испортили путешествие.

Гайд, кажется, сосредоточился на полете и практически с нами не разговаривал. По его собственным словам, особая форма махания крыльями требовала некоторых усилий. К тому же ему нужно было четко держать направление.

А Ронар… Ох, Ронар так надежно и уютно обнимал меня! Вообще, сидеть на драконьей шее, когда сзади этот странный, интересный и, как оказалось, весьма надежный мужчина, было еще лучше, чем одной.

Сперва мы просто наслаждались полетом. И ощущениями. Потому что его рука, обвивающая мою талию, мне подозрительно сильно нравилась. Вернее, сами объятия нравились. В голову начали лезть непрошенные мысли о том, что продолжить тему с поцелуем на спине дракона было бы просто волшебно.

Так необычно, романтично… первый поцелуй на шее дракона.

Усугублялась ситуация тем, что от Ронара исходили импульсы, волны, говорившие о том, что его наши объятия тоже не оставляют равнодушным.

Я кхекнула и усилием воли заставила себя сосредоточиться на самом полете. На том, как внизу темными массивами мелькают леса. Как порой мы словно делаем скачок в пространстве, изображение как бы «вытягивается», а потом можно обнаружить, что внизу уже совсем другой ландшафт.

– Ты права, пока мы на спине Гайда, не стоит думать о… – тихонько прошептал мне на ухо проницательный Ронар. Ведь да, особо громкие мысли Гайд может если не прочитать, то ощутить.

А уж откровенное возбуждение ощутит с полной гарантией!

– Это тебе Гайд велел не думать о всяких «непотребствах», – тихонько рассмеялась я. – А мне все можно! Я просто не хочу…

И замолчала. Не знаю, как мысли, а наш диалог Гайд точно слышит. В конце фразы должно было быть «его расстраивать».

Но Гайд, вопреки ожиданиям, из мальчишки снова превратился в адекватного взрослого дракона. Он словно не обращал внимания на нас. Пару раз спрашивал меня про направление, я доставала компас, проверяла. И все. Никаких замечаний нам с Ронаром не последовало.

По мере продвижения на восток светлело. Небо окрасилось розовыми восходными лучами. Леса и города внизу словно проявлялись, выходили из тьмы.

Летели мы около полутора часов, а когда добрались до Камчатки, было уже совсем светло. Прямо над нами небо усыпали небольшие белые облачка. А внизу…

Да, вот интересно, что у меня никогда не было мечты побывать на Камчатке. Я даже не думала о том, что для меня это более чем возможно, если учесть, что там живет прямая родственница.

А зря! Я просто не понимала, какой это фантастический край!

Внизу были вулканы. То есть горы – не очень высокие, но многие – с достаточно острыми вершинами. Некоторые из них дымились, как положено настоящим вулканам. А кое-где на вулканах блестело что-то голубое, даже синее.

Причем все это выглядело не зловещим, а фантастически-необычным для жителя средней полосы России. Тем более когда смотришь с высоты драконьего полета.

– Да, очень интересное место, – сказал мне Ронар.

– Господа! – взмолилась я. – Давайте, может приземлимся где-нибудь, посмотрим поближе! Когда еще мы окажемся на Камчатке?! Разомнем ноги, и я поснимаю!

– Согласен, – неожиданно ответил Гайд. – Мне тоже хочется размять лапки на земле. И еще… у нас есть одно дело, которое нужно сделать заранее.

Не знаю, что за дело имел в виду Гайд, но мы действительно приземлились прямо на одном из вулканов. Конечно, это была не прямо острая верхушка. Скорее, такое плато, в нем – два кратера. Один совсем старый, другой поновее.

В одном из них – голубое озеро с белой оторочкой. Прежде мне в голову не приходило, что прямо на вулканах могут быть озера. Ощущение было интересное: ступаешь на землю и понимаешь, что когда-то здесь извергалась лава. А может, еще будет извергаться. Ведь кое-где на склонах, ведущих к озеру, из-под земли вырывались клубы дыма.

Внизу под вулканом простиралась небольшая долина, а дальше – много вулканов. Казалось, их вершины парят над облаками. И все такое… голубоватое, в дымке. Уж сколько фантастического я видела за прошедшие дни, но именно этот вид поразил до глубины души. И это – на родной Земле!

Интернета не было, я не могла узнать, на какой именно вулкан мы приземлились. Но я пообещала себе и Ронару с Гайдом, что потом мы обязательно выясним это на просторах сети.

– А ведь в этом краю, кроме вулканов, еще много интересного, – задумчиво произнес Ронар, глядя на «парящий» над облаками вулкан. – Арина рассказывала. Здесь и долины с гейзерами, и…

– И медведей много! – блеснула знаниями я. – Кстати, выходит, Арина бывала на Камчатке. И не только потому, что много путешествовала. Но, похоже, и чтобы повидаться с бабушкой.

Гайд обращаться человеком не стал. Вместо этого она потоптался возле кратеров своими огромными лапами. Я подловила момент и в дополнение к восхитительным кадрам с вулканами сделала еще и фото «дракон и вулканы».

И никакого фотошопа, обратите внимание!

Теперь же он опустил огромную голову ближе к нам и внимательно глядел на меня.

– Кстати, о нашем деле, – сказал он мысленно. – Пока я в полной ментальной силе, пожалуйста, собери в один образ все, что ты помнишь про свою прабабушку. Мне нужен именно образ – чтобы ощутить энергетику. И по этой энергетике найти ее в городе.

– Ага, – кивнула я, неохотно отрешаясь от созерцания красот. – Только подождите! Кажется… я знаю адрес. Да… вот. Улица Волочаевская, дом…– я задумалась, но цифры быстро выползли из подсознания, и я легко назвала номер дома и квартиру.

Ронар и огромные драконьи глаза в изумлении уставились на меня.

– Но… ты ведь не была у нее. Откуда знаешь? Ты говорила, что и телефон прабабушки у тебя в мобильнике не записан, – напряженно спросил Ронар.

– Не знаю… – растерялась я. Ведь я действительно не знала. Эти буквы и цифры просто всплыли у меня в голове. Я прикрыла глаза. – Подождите… Кажется, от Арины. Да, точно. Я помню! Я была маленькая, Арина приходила ко мне, играла со мной. И иногда она называла этот адрес. Просила запомнить. Говорила, что когда я вырасту, если мне понадобится помощь, а ее, Арины, рядом не будет, то я должна полететь к… своей прабабушке. Я, кстати, любила Арину и верила ей. Поэтому относилась серьезно. И адрес старалась запомнить. Поэтому… вспомнила, когда потребовалось!

Ронар бросил быстрый взгляд на Гайда и вслух произнес:

– Что же. Думаю, теперь очевидно – мы летим не зря. Рита, ты ведь понимаешь, что это значит? Что прабабка, как и Арина – из «посвященных». Тех, кто знает про другие миры, магию и прочее. Значит, она действительно знает о происхождении твоей семьи. А может, и еще многое… И кто знает, вдруг она даже не… совсем человек.

Я задумчиво поглядела на свои кроссовки (надела для посещения родного мира).

– Выходит так, – вздохнула я. – Вот уже не думала, что у моей простой семьи есть «скелеты в шкафу».

– Полетели, – резюмировал Ронар. – Очень жаль, что у нас нет времени лучше осмотреть этот дивный край. Но, думаю, не стоит откладывать разгадку твоей тайны.

***

«В Петропавловске-Камчатском полночь!» – пронеслась у меня в голове широко известная жителям средней полосы фраза, когда мы приземлились на самой окраине города.

Но сейчас, конечно, была далеко не ночь. Около часа дня. Встал вопрос, застанем ли мы Киру дома. С другой стороны, такая пожилая женщина вряд ли уходит куда-то надолго, мы сможем ее дождаться.

Спустя еще минут двадцать мы добрались до адреса бабы Киры. Просто поймали такси и спокойно доехали.

– Так, ей много лет. Может очень удивиться моему появлению. Тем более в сопровождении двух мужчин. Разволнуется еще слишком сильно. А то и прогонит нас… Может, вам вообще подождать меня тут, на лавочке? – сказала я мужчинам. – Или в ресторан какой сходите… На Камчатке должно быть неплохо с морепродуктами.

На обоих моих спутниках были магические мороки земных курток и брюк, потому что перед отъездом на Землю мы не стали тратить время на их переодевание.

– Нет, думаю, мы должны быть рядом, чтобы распознать любые магические сюрпризы или ложь, – сказал Ронар. – Просто, Гайд, будем наготове, чтобы оказать бабуле магомедицинскую помощь, если она действительно так стара и не выдержит внезапного сюрприза.

– Хорошо, – сосредоточенно кивнула я.

На самом деле очень волновалась, как меня встретит баба Кира. Обрадуется? Или не поверит, что это я? И сможет ли такая пожилая женщина что-то толком рассказать?

С громко бьющимся сердцем я поднималась на третий этаж непрезентабельного подъезда. Выдохнула перед нужной дверью, велела себе собраться. Это моя бабка, а не огнедышащий дракон. Дракон вот рядом стоит, и я его не боюсь.

И решительно нажала на дверной звонок.

Ждать и волноваться дальше не пришлось. За дверь послышались… очень бойкие шаги (вовсе не старческое шарканье), и дверь открылась.

На пороге стояла женщина. Далеко не старая, лет за тридцать пять. Высокая, с красиво убранными наверх темными волосами. В длинном изящном пеньюаре. Черты лица у нее были тонкие и строгие – высокие брови красиво изгибались, прямой нос, аристократично сложенные губы. Чем-то она напоминала… Пока я не понимала, кого. Но точно напоминала.

Мы изумленно уставились на нее. А она немного удивленно глядела на нас.

– Здравствуйте. Простите, нам нужна Кира Андреевна, – сказала я.

И в этот миг женщина всплеснула руками.

– Рита, девочка, кровиночка моя! Заходи скорее! И вы… заходите, раз прилетели! Кира Андреевна – это я.

Сделала шаг на лестничную площадку и крепко обняла меня.

– …Но… ты была старше, когда я была ребенком! – растерянно прошептала я, но инстинктивно ответила на ее объятия.

Отрицательных чувств к «бабуле» не испытывала. Более того, с подачи Ронара допускала, что она «не совсем человек». Но когда это так и оказалось… у меня просто в голове не укладывалось!

Или это самозванка, выдающая себя за мою бабушку?!

– Морок, внученька! – вдруг радостно сообщила Кира, слегка отстранилась, крепко держала меня за плечи и с удовольствием разглядывала. – Морок. Пугать я вас не хотела своей молодостью. Да и дочка моя… бабуля твоя… ей обидно было б, что она вся седая, а я еще нет. Ты ведь знаешь теперь, что такое морок? Ох… Рита, какая же ты красивая, взрослая! Сколько в тебе магии! И рыжинка эта наша…

Кстати, да, рыжинка была «фирменная». Свойственная Кире, Арине и… мне. А вот у бабушки и моей мамы ее и в помине не было.

– Кто же ты? А я? – так же растерянно продолжила я.

– Чистокровный квельф твоя бабушка, – вдруг строго сказал Ронар. Глядел на Киру он настороженно и без всякой доброжелательности.

Бабуля отпустила мои плечи и прямо, с небольшой насмешкой поглядела на него:

– Узнал, значит, полукровка? Да-да, я тоже твою сущность вижу. И твою… – она перевела взгляд на Гайда, и вдруг ее лицо изменилось. Вытянулось в изумлении и растерянности. – Ты… Ты так похож… на…

– На кого же?! – напряженно спросил Гайд.

– Пойдемте, – опустила взгляд Кира. – Лучше говорить за чашкой чая. Я как раз мадлены испекла. Да проходите вы. Я ваш друг! И… понимаю, зачем вы явились. Не будут же полуквельф и настоящий дракон бояться одну старую женщину?!

Глава 32

Квартира у Киры оказалась неожиданно большая и хорошо обставленная для такого непрезентабельного подъезда. Ну, понятно, она – маг. Явно имела возможности получать хороший доход (вот уж не знаю, от чего, но у магов всегда есть всякие особые варианты).

Кухня просторная и аккуратная, все по последнему слову техники: прекрасная духовка, посудомоечная машина. А вот на окнах – шторы в старинном стиле, золотые с шитьем. Видимо, хотела любоваться на что-то из прошлого, из своей иномировой жизни.

– Садитесь, гости дорогие, – улыбнулась она и принялась ставить чашки на такую же шикарную, как шторы, скатерть. Вскоре перед нами красовалось огромное блюдо с маленькими, аппетитно пахнущими мадленами в форме ракушек. Это такое то ли печенье, то ли кексики – попробуй разбери. Я тоже их умею печь.

– Да не гляди ты на меня так напряженно, – мимолетно оглянулась она на Ронара. Явно ощутила его изучающий, настороженный взгляд. – Ты, похоже, кроме отца, чистокровных квельфов не видел. Вот и ищешь во мне чудовище. А мы не все такие, как был твой родитель. Я… никогда не была «наркоманом», и сердца мужские нарочно не разбивала. Ты ведь Ронар, да? Жених моей Ариночки? Она мне рассказывала про тебя и про свадьбу.

– Хм… – сказал Ронар.

Мы с ним и Гайдом переглянулись. Что же, выходит, бабуля не знает о смерти Арины? И мы теперь для нее вестники смерти любимой внучки!

Вот ведь. Как-то я не сообразила, что раз я сама узнала о смерти тетки, лишь когда меня вызвали юристы, то и Кире могли просто не сообщить о гибели правнучки.

А еще выходило, что Ронар рассказал Арине свою тайну. А она ему тайну нашего рода – нет. То есть и причину, почему на нее шарм квельфов не действует, знала прекрасно. Но не сочла нужным поставить в известность жениха…

Нехорошо как-то получается…

– Кстати, а чего вы втроем? – продолжила непринужденно и радостно болтать бабуля. При этом она, изящно изгибая руки, разливала по чашкам ароматный чай. – Почему Ариночка сама не приехала? Она ведь хотела ко мне заглянуть до свадьбы! Да и тебе, милая моя Риточка, наконец рассказать, что и как, хотела. Мы с ней решили, что пора бы тебе узнать об истинной нашей природе… По правде, я сейчас подумала, что Арина тебя ко мне прислала, чтобы всю историю ты узнала от меня, из первых рук. И сопровождение дала из этих двух магов.

Я опустила глаза. Господи, как же это тяжело!

Конечно, бабуля совсем не дряхлая женщина. Ее не убьет страшная новость. Но как же не хочется быть тем, кто расскажет ей это!

К счастью (для меня), на помощь пришел Ронар. Взял все на себя. Настоящий мужик, ничего не скажешь.

Он встал, медленно взял из рук Киры заварочный чайник и чашку. Поставил на стол.

– Кира… послушай, мы совершенно не предполагали, что все так сложится, что придется говорить тебе об этом, – сказал он осторожно, глядя в расширившиеся от ужаса глаза бабули. Она явно уже поняла, что ничего хорошего мы не скажем. – Арина погибла. Не дожив до нашей с ней свадьбы. И теперь…

Конечно, рассказать про то, что теперь он мой жених, Ронар не успел.

Кира всплеснула руками, опустилась на подставленный им стул.

– Да не может быть! Она же тут у меня сидела несколько месяцев назад! Такая живая… Такая веселая! Ариночка моя! – ищуще заглянула в мое лицо, видимо, еще надеясь, что новость окажется плохой шуткой полуквельфа.

– Баба Кира, милая… – сказала я и накрыла ладонью ее руку на столе своей ладонью. – Мне очень жаль, но это правда. Она написала завещание на меня. И… так я оказалась в Арторе и все узнала.

Кира хлюпнула носом, как простая женщина, и закрыла лицо руками.

Несколько мгновений мы с Ронаром и Гайдом переглядывались, ощущая себя очень плохо. Мне в голову стучались мысли, что нужно искать корвалол. Но я понимала, если уж что – тут два опытных мага, чтобы оказать медицинскую помощь. Они к этому готовились, кстати.

Спустя примерно пять мучительных минут Кира вдруг протянула одну руку Гайду и, сдерживая слезы, произнесла:

– Давай, дракон, сделай, что можешь, чтобы я могла с вами разговаривать. Знаю, вы умеете. Успокой меня. И… расскажите мне, что произошло.

Гайд осторожно взял предложенную ладонь, а спустя несколько мгновений Кира выдохнула.

– Рассказывайте, что случилось.

И снова неприятную обязанность взял на себя Ронар…

– Хорошо, что хоть завещание на тебя она написала, как я просила, – горько бросила Кира.

– Так это ты посоветовала ей написать завещание?! – изумилась я.

– Ну да, – пожала плечами Кира. – Я как чувствовала! Она ведь была еще хуже меня – все ее куда-то носило. Авантюристка такая! Я совершенно не верила, что с ней может что-то случиться. Ведь всегда сухой из воды выходила. Но прямо чувствовала, что нужно, чтобы были какие-то гарантии… для тебя, милая Рита. Правда, она решила еще и тебя, Ронар, подстраховать. Тут уж, извини, сама форма завещания, то, что она тебя Рите оставила и зоопарк пополам поделила – это уже ее идея. Мне бы такое в голову не пришло. Это все Аринкина фантазия. Фантазерка такая была… – Кира грустно улыбнулась.

Несколько мгновений мы все сидели молча, осмысливая услышанное. Что же… сам повод, почему Арина вдруг решила писать завещание, теперь ясен. Нет, она не подозревала, что может погибнуть. Просто… выполнила просьбу любимой бабки.

– А знаешь, – вдруг услышала я свой голос, говоривший словно со стороны. – Спасибо тебе, что надоумила ее. А то я бы так всего и не узнала. Может, годы прошли бы, прежде чем ты бы заподозрила неладное и нашла меня, чтобы рассказать правду. Ты бы стала искать, баба Кира?

– Стала бы, – вздохнула Кира. – Собственно, мы с Ариной тебя не трогали все твое детство и юность… потому что ты молоденькая очень была, опасались, что пустишься по все тяжкие по мирам ходить. Да и мать твоя всегда нас не любила. Ощущала, что мы непростые женщины, видимо. Она сама-то родилась человеком… как и твоя бабушка.

– Ты расскажешь нам все? – ответила я.

– И на кого там я похож тоже! – добавил Гайд, которого эта оброненная Кирой фраза заставляла сидеть, как на иголках.

– Расскажу, конечно, мои хорошие, – в последний раз хлюпнула носом Кира и отпила ароматного чая из фарфоровой чашечки. – Да вы ешьте, пейте. Мадлены вроде неплохие получились, хоть для себя пекла. Арина бы точно не хотела, чтоб мы голодали. У нее, знаете, всегда аппетит хороший был. Но не толстела никогда, как мы все. Квельфы ведь не толстеют!

***

– На самом деле меня зовут Кириана Ванельиг, – начала Кира. – Но для этого мира вполне подошло Кира. И да, я чистокровный квельф. Не подумайте, что я такая уж преступница, бегающая от закона. Просто… жизнь так сложилась, что живу я не на родине. В былые времена, когда нам еще было разрешено путешествовать по мирам, мне это очень нравилось. Я происхожу из знатного богатого рода, средства у меня всегда были. И после гибели родителей я развлекалась тем, что странствовала по мирам. Да перестань ты, Ронар, на меня так глядеть! Вовсе не «за этим» я странствовала. Мне нравилось другое. Видеть новые места, узнавать обычаи других рас. Наверно, и Ариночке эта жилка передалась, как и… все остальное, – она вздохнула. – Конечно, хотела я того или нет, а мужчины в меня нередко влюблялись. Но я всячески избегала этого! А если уж заводила роман… и на старуху бывает проруха…

– То-то и оно, что избежать этого сложно, – вмешался Ронар.

– По себе знаешь, – хмыкнула Кира. – Должен понимать, как это нелегко. Да… Если уж заводила – то кратковременные. Чтобы не нанести урона здоровью мужчины. В общем, я считаю, что вела я себя хорошо. И не говори мне, Ронар, что никогда не соблазнял женщин… Думаю, я не хуже тебя. И вот однажды судьба привела меня сюда. На Землю. Честно – мне понравилось. Здесь все было так просто! К тому времени квельфов уже не больно-то любили. А тут не было никого, кто тыкал бы в меня пальцем и берег своих молоденьких сыновей от опасной связи. В общем, я путешествовала по Земле, смотрела красоты разных стран. Было достаточно приятно. И вот в какой-то момент я побывала при дворе русского царя. И там, на балу… увидела мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда. Статный, светловолосый, с такими твердыми чертами и загадкой в глазах… Я понимала, что наша с ним связь не может быть длительной. Что я могу позволить себе лишь ненадолго приблизиться к нему. Но я не устояла. Познакомилась с ним. Он тоже проявил ко мне знаки внимания. Но я с удивлением увидела, что… мои чары квельфа на него не действуют! Я была и обескуражена, и заинтригована, и… обрадована! А потом он нанес мне визит в особняке, который я арендовала. И… признался, что распознал мою сущность. Потому что он тоже маг. Ведь он – дракон.

– Что?! – переспросил Гайд.

– Да, дракон. Его звали Гарзил. И осмелюсь предположить, что он – твой родственник, – блеснула на него глазами Кира. – Достаточно близкий. Может быть, даже отец…

– Это мой дядя! – воскликнул Гайд.

И обреченно опустил глаза.

А я усмехнулась про себя. Картина – еще не полная – но складывалась.

Нет, Гайд, как я и думала. Я не твоя истинная пара. Я твоя родственница. Какая-то то там троюродная сестра в третьем поколении.

– Чего ты расстроился-то, дракон? – удивилась Кира. – Не беспокойся, я не обидела твоего дядю. Скорее… он меня.

– Гайд вбил себе в голову, что Рита – его истинная пара, – пояснил Ронар Кире. Он явно оттаял к ней окончательно. – А тут получается, что его родственница. Он разочарован.

– А, ну понятно, – кивнула Кира и продолжила. – Мои девочки всем нравятся. В общем, у нас закрутился роман. Устоять было невозможно! Мы оба были горячие и страстные. К тому же на дракона не действовали мои свойства, и я могла быть уверена, что его чувства ко мне – искренние, а не связанные с «наваждением». И никакой энергии я, отдаваясь ему, не получала. Не было риска, что я его «выпью». Все было так легко и прекрасно! Мы летали по всей Земле, любили друг друга на пляжах и в лесах… Были счастливы. Были единственной в истории миров парой «дракон и квельф». А потом ему пришла весть, что нужно ненадолго вернуться на родину. Мы опасались, что в стране драконов меня примут плохо. Он обещал, что слетает, подготовит почву и вернется, чтобы забрать меня. И не вернулся. Он просто бросил меня, – закончила Кира. – А я была беременна Ритиной бабушкой Верой.

– Он не бросил тебя, – сказал Гайд печально. – Он погиб.

– Что?! И он тоже… – растерянно прошептала Кира и снова закрыла лицо руками. А я ведь… и сейчас порой ждала его. Надеялась, что вернется…

Гайд на всякий случай снова взял Киру за запястье и что-то поделал.

– Видимо, это было как раз тогда, – сказал он. – В нашем мире приключился переворот. А моя семья всегда была близка к короне. Дядю призвали стать одним из тех, кто выступит в защиту короны против заговорщиков. Тогда-то он и погиб, защищая Правителя… Мне очень жаль. Я тогда был мальчишкой, но помню дядю. Он был… авантюрист, продувная бестия… Но он был героем и, судя по всему, тебя он любил по-настоящему, леди Кириана.

– Спасибо, – печально улыбнулась Кира, взяла со стола салфетку и потерла край глаза.

И тут меня пробрало. Я встала и обняла ее за плечи. Прижалась сзади.

Мне стало так жаль ее. За какой-то час получить вести о смерти внучки и любимого человека. Особенно после того, как подсознательно, вопреки всякому здравому смыслу, ждала его столько десятилетий…

– Только ты у меня и осталась, Риточка, – вновь грустно улыбнулась Кира. Но тут же взяла себя в руки. – Я ждала его, ждала, как тысячи глупых женщин до меня…. И тут начало происходить непредвиденное. Квельфов стали экстрадировать в родной мир. Я тоже получила «повестку», что мне следует вернуться. С угрозой, что в противном случае, меня подвергнуть насильственной экстрадиции. Но я не могла уйти! Я ждала Гарзила. Я должна была остаться на Земле и дождаться его! Поэтому я решила затеряться на просторах России. В те времена это было еще легче, чем сейчас. Бескрайние сибирские просторы очень этому способствуют, – невесело усмехнулась. – Да и революция грянула, везде был хаос… И в магической администрации тоже. В общем, не знаю, искали ли меня, но так и не нашли. Но и Гарзил, который с легкостью мог найти меня по ментальному сигналу – не явился. В положенный срок я родила девочку, – Кира снова коснулась салфеткой краешка глаза, а у меня защипало в носу от сострадания. – Назвала ее Верой. Очень мне понравилось это русское имя. Оно символизировало то, как я верю, что ее отец любил меня и вернулся бы, если б мог. Но через пару лет после рождения Верочки я начала подумывала вернуться в мир квельфов, к дальним родственникам. Потому что поняла – Гарзил просто забыл обо мне. Бросил меня. Конечно, в родном мире меня ждало бы какое-нибудь наказание. Но не страшное, я ведь никого не «выпила», никого не обидела, просто отсрочила свое возвращение… Да и ребенок рос бы в хороших условиях, в магическом мире. Но было одно «но»… Вера была первой в истории помесью дракона и квельфа. Конечно, я ожидала, что она родится с сильными сторонами обеих рас. Это было бы логично! Будет обращаться драконом и владеть магией! Но в первый год ее жизни я не заметила у нее вообще никаких магических способностей. Не видела их и во второй год… И чем больше я сканировала энергетику своей доченьки, тем больше понимала, что она простой человек. В ней не было ни капли магии! Не знаю, почему. Возможно, «плюс на плюс» дал минус, – горько и жестко усмехнулась Кира. – Гены драконов и квельфов как-то нивелировали друг друга. Иногда я впадала в отчаянье, ведь понимала, что моя доченька умрет от старости прежде, чем у меня появится первая морщина. А еще… я решила, что не следует нести в мир долгоживущих магов-квельфов мою девочку. Там она будет для всех ущербным, слабым существом. Словно бы зверюшкой, которую я завела себе на радость. И… мы остались на Земле. Думаю, вы догадываетесь, что было дальше…

Кира помолчала, погладила меня по плечу. А я ободряюще поцеловала ее в гладкую молодую щеку.

– Я очень рада, что встретила тебя, бабушка, – сказала я ей. – Ты очень хорошая.

– А уж как я рада! – сквозь слезы улыбнулась Кира. – В общем… мы остались. Я всегда могла найти себе дело. Стала врачом – магия помогала, я бралась за самые сложные случаи. Во время второй мировой войны лечила наших солдат с передовой. Сложно, конечно, было потом ускользать от ухаживаний выздоравливающих! И вышла замуж за твоего прадедушку, мы с ним с двадцать второго года вместе работали в госпиталях. Вере отец нужен был. Причем желательно – человек, чтобы хоть один родитель у нее был ее расы. Вот я и выбрала коллегу, который был влюблен в меня меньше других, и построила с ним отношения, насколько это возможно… спокойные. А если вдруг какое «беспокойство» приключалось, – Кира озорно блеснула взглядом на Ронара, видимо, постепенно приходила в себя, – то я научилась накачивать мужа энергией. Отдавать больше, чем забрала… В общем, прижилась я на Земле.

– А почему не ушла, когда Вера выросла, а муж умер? – спросил Ронар.

– А ты не понимаешь, полукровка? – усмехнулась Кира. – Да потому что здесь моя семья! Я ведь и сейчас могу вернуться только «на плаху» – то есть с повинной, что скрывалась. И меня отправят домой, запрут в закрытом мире квельфов. А я не могла бросить свою семью! Я должна хотя бы иногда вас видеть… К тому же все оказалось не так безнадежно. Когда пошли мои внуки – то есть твоя, Рита, мама и Арина, я думала, что и их переживу. Что никогда никакой магии в них уже не проявится. И верно, старшая внучка – твоя мама – родилась простым человеком. А вот Арина… Когда мне показали девочку, то я сразу уловила у нее мощную магическую ауру. Как же рада я была! Я дождалась, когда Арине исполнилось шестнадцать, и рассказала ей правду. Дала ей первые магические навыки. Рассказала и то, что маг может ходить по мирам, если получит мультивизу. И она, конечно, получила… Отправилась в межмировую администрацию Земли и получила. Эх… Не нужно было ей про это рассказывать! – закончила Кира с досадой. – Сидела бы на Земле – была бы жива моя девочка!

– А как, кстати, получила? – спросила я, чтобы отвлечь бабушку от просыпающегося самобичевания. – Ты ведь «вне закона». Она не могла сослаться на тебя при получении визы.

– Ну, маги на Земле ведь рождаются, хоть и редко. Она и пришла в администрацию, сказала, что ощущает в себе магические силы, а про то, что есть администрация и другие миры, знает от какого-то мага, с которым познакомилась в баре. Арина сочинять умела! Как всем таким магам, ей провели тестирование способностей. Признали их. Провели двухмесячный инструктаж по «безопасности использования магии». Образования магического там не предоставляют, но инструктируют, как избежать ошибок. А еще спустя год Арина получила визу сперва в ближайший мир – Артор. А после, уже в Арторе – мультивизу. И стала такой путешественницей! Даже круче, чем была я в лучшие времена!

– А маму мою ты не любила, потому что она просто человек? – спросила я.

– Да нет, – поморщилась Кира. – Я не то чтобы ее не любила… Просто не хотела слишком приближать к себе, привыкать к ней не хотела. Чтобы… было не так больно, когда она умрет, как умерла Верочка, доченька моя родная… Вот Арину можно было приближать сколько угодно. Она должна была меня пережить! А еще, если честно, у твоей мамы, извини меня, Риточка, характер всегда такой противный был, – бабушка лукаво поглядела на меня. – Ты ведь знаешь. Вечно она всем завидовала. Но я и ее люблю, конечно. И в гости бы позвала, если б она со мной нормально по телефону разговаривала хотя бы! Икорки бы вам присылала да крабов, если бы твоя мама мне хоть слово ласковое сказала за столько лет!

– Да, я понимаю, – не стала отрицать я. Мамин характер это, конечно… притча во языцех. – А потом родилась я, и уже Арина обнаружила, что я тоже… не просто человек?

– Ну да, – пожала плечами Кира. – И я была совсем счастлива! Ведь вас у меня стало уже две мои девочки! А теперь… только ты, моя хорошая.

Глава 33

Не стесняясь мужчин, я снова крепко обняла Киру:

– Бабуленька ты моя! Как же жаль, что прежде мы так мало общались!

– Да вот нужно было мне терпеть характер твоей мамы. Не терять с вами связь… Докучать вам! – вздохнула Кира. – Хорошо, хоть Арина вдолдонила тебе, где я живу. Она, похоже, тоже как чувствовала, что однажды ее не будет рядом, а тебе понадоблюсь я.

– Да уж… – усмехнулась я.

После всех откровений я вообще не знала, что думать о поведении Арины. Вроде бы она искреннее позаботилась о нас с Ронаром. И в то же время всплывала куча нюансов, показывавших ее если не с плохой, то со странной стороны!

Например, замалчивание своего происхождения с Ронаром. Разве он, страдающий от своей природы квельфа, не имел права знать, что у его невесты тоже есть такие корни? Ему явно было бы легче.

– Ох, как же мне жаль, что я не могу побывать на вашей свадьбе! – сказала Кира и всплеснула руками. – И вообще, я бы с радостью… ездила к вам в Артор. Ведь никого роднее не осталось. И праправнуки – твои, Риточка, детишки – вряд ли на Земле родятся.

Мы замолчали и переглянулись. Видимо, всем пришло в голову, что действительно неплохо бы как-то вернуть бабуле законный статус и возможность путешествовать по мирам.

Только как это сделаешь?

– Увы, – озвучил наши сомнения Ронар. – Даже, если мы придумаем, как тебе получить документы человека-мага… До свадьбы точно не успеем. К тому же тебе придется избегать мужчин, как я избегал женщин. И в какой-то ситуации – да просто даже в общении с нашей прислугой в особняке – твои «чары» могут сработать.

– Ах это… Это как раз ерунда! – вдруг радостно сказала Кира и вскочила на ноги. – С этим я давно справилась. Пойдемте! Я и забыла – у меня подарок для тебя, Ронар! Хотела передать с Ариной… на свадьбу… – и снова погрустнела.

Мы опять переглянулись, не понимая, о чем идет речь.

Бабуля привела нас в просторную комнату. Сбоку от окна стояло большое трюмо, на котором было расставлено множество флакончиков с духами и кремами. Лежали странные кисточки, какие-то бумажки… А в углу, сбоку от трюмо, в стене можно было заметить маленькие дверцы. Словно бы тайник.

Кира, радостно улыбаясь, приложила руку к дверцам, и они открылись. Здесь на полочках тоже стояли склянки, словно бы с духами. Очень много одинаковых склянок.

– Вот! – улыбнулась она и протянула Ронару один из флакончиков. – Арине и Рите «проклятие» квельфов не передалось. А вот я давно уже это использую…

– Что это? – изумленно спросил Ронар, приняв флакон. Приоткрыл крышечку и… я наклонилась ближе, чтобы тоже понюхать.

Ничем не пахло. Вот совершенно ничем. Разве что водой.

– Что это? – удивился Ронар.

– Твой билет в нормальное свадебное путешествие без необходимости избегать всех девушек на ресепшене и официанток, – лукаво улыбнулась Арина. – Наносишь эти «духи» вот так, – она шагнула к Ронару, взяла у него флакон, смочила палец и помазала ему за ушами. – И на целых двенадцать часов ты – обычный мужчина. Или я – обычная женщина, – слегка потерла и у себя за ушами.

– Невероятно… – прошептал Ронар.

– Да, по правде, я горда своим изобретением, – еще одна лукавая улыбка бабушки-квельфа. – Видишь ли, у меня было достаточно времени, чтобы исследовать наши свойства. Да и врач я. Анатомию прекрасно знаю. Еще во время войны у меня возникла мысль, что мы кое-чем анатомически отличаемся от людей. Вот этим, – она приложила изящный пальчик как раз туда, за ухо, демонстрируя едва заметный бугорок. Я бы сказала, что это распухший лимфоузел, если бы не знала, что речь идет о вещах более сложных. – Просто никто прежде, видимо, не замечал. И что это как-то связано с нашими свойствами. Но только совсем недавно я поняла, что это такое! Никто не знает природу наших «чар». А она очень простая. Эти бугорки – особые железы, которые есть только у квельфов. Они генерируют вещества, которые выделяются из тела квельфа. Эти вещества – аттрактанты, которые и вызывают влюбленность. Одновременно, конечно, выделяется и особая энергия. Но все это – продукт желез. Много десятилетий я искала способ нивелировать их активность. Благо подопытный кролик всегда был под рукой – я сама… Думала, нельзя ли их просто удалить. Но нет, от них идут очень важные сосуды прямо к мозгу. Без этих желез квельф жить не сможет. В общем, несколько лет назад я разработала этот состав… Просто «духи», жидкость, которую можно нанести на кожу в области желез, она проникает внутрь и на половину суток (примерно) тормозит работу желез. При этом кровоснабжение не нарушается, поэтому вреда здоровью нет. Благодаря этой жидкости я теперь могу выходить на улицу, не надевая на себя морок старой бабки, к которой даже влюбленные в нее мальчики не подойдут… Как? Хороша баба Кира–ученый?! – рассмеялась она.

– Хороша! Лучше всех! – подтвердила я и поцеловала ее в щеку.

Просто потрясающая у меня бабуля!

Прабабка оказалась не только хорошей женщиной, очень семейственной, доброй и ответственной, но и отличным ученым. Единственным живым существом, кто взял на себя труд всерьез разобраться с проблемой квельфов.

– Но это же переворот! – с необычным для него жаром сказал Ронар. – Кириана, ты сама понимаешь, что ты создала?! Ведь это зелье может и в целом решить проблему квельфов!

– Да кто меня слушать-то будет… Беглую преступницу из захолустного немагического мира… – вздохнула Кира. – Арестуют, экстрадируют, а духи изымут на таможенный анализ… И застрянут они там на долгие годы, как это всегда бывает.

– Ты права, – сосредоточенно сказал Ронар и покусал губы, задумавшись. – А вот меня, возможно, будут слушать. У меня остались связи в научных кругах центрального университета Артора. Или его, – он кивнул на Гайда. – К дракону все прислушаются, если возьмет на себя труд. Просто… нужно время – и обещаю, мы сделаем все, чтобы твое изобретение стало известно. Чтобы квельфы, прошедшие проверку, могли использовать его и снова бывать в других мирах. Мы вернем тебе доброе имя.

– Ты правда готов этим заняться? – чуть ли не со слезами на глазах спросила Кира и погладила его по плечу – так заботливо, по-бабушински. Хоть это совершенно не вязалось с ее эффектной внешностью зрелой женщины в самом расцвете сил.

– Конечно, – так же сосредоточенно ответил Ронар и поцеловал ей руку. – И еще… Думаю, до свадьбы ты не успеешь – ведь связей в администрации Земли у меня нет. Но при приеме мага там не используют ментальное сканирование. Да и ауры смотрят не столь глубоко. Просто проверяют магию, как проверили у Арины. А аура квельфа ничем не отличается от ауры мага-человека, если ты не дракон или не сверхсильный маг из полностью магического мира. Значит, выявить тебя там могут, только если несколько раз к тебе проявят нездоровый интерес мужчины, и кто-нибудь заподозрит неладное. Ты можешь использовать «духи», приехать в администрацию и пойти по стопам Арины. Заявить себя как мага-самородка, пройти проверку и инструктаж. А потом получить визу в Артор. То есть ты можешь начать посещать Артор раньше, чем мы запустим операцию по реабилитации квельфов. А сослаться, как на источник информации, ты можешь на Риту. Ведь не обязательно позиционировать себя ее бабушкой. Просто знакомый начинающий маг, обладающий мультивизой. Попадешь в Артор – а там и до мультивизы недалеко. В Арторе их дают легче, чем в других мирах.

Глаза Киры расширились. Она всплеснула руками:

– Вот я старая отчаявшаяся глупая утка! Как же я раньше-то не додумалась! И Арина не сообразила, а уж на что была смекалистая девочка. Вот, возьми еще… Я новые сделаю, – она извлекла еще два флакончика и передала Ронару. – И еще… крабы! Икорка! – она бросилась на кухню к холодильнику. – Только съесть их нужно прямо сегодня, иначе испортятся! – добавила строго, вручая мне пластиковый контейнер с надписью «Камчатский краб» и две банки икры.

Одна – с икрой кижуча. Другая – нерки.

– Это я Ариночку поджидала, купила заранее… – вздохнула Кира.

***

– Без тебя справлюсь, иди поспи хотя бы три часа, – строго увещевал меня Ронар, когда мы вновь стояли в саду нашего особняка. Меня покачивало, я постоянно зевала.

– Лучше подлечи меня, чтоб энергии прибавилось! – вяло сопротивлялась я.

– Нет. Нельзя слишком долго держаться на одной магии. Особенно начинающим девушкам-магам, – не сдавался Ронар.

Обнял меня за плечи и под тоскливым взглядом Гайда направил в сторону входа в особняк.

– А ты вечером приходи икру с крабами есть, – обернулась я к дракону. – Никогда не пробовал ведь, наверное… – и снова зевнула.

Ронар криво улыбнулся и повел меня в мои апартаменты.

«А ведь мы с ним кое-что не закончили…» – пронеслось в моем засыпающем разуме.

Возле двери Ронар остановился, пристально поглядел на меня и облизал губы. «Кажется, он тоже подумал об этом», – резко проснулась я.

– Эээ… Ну пока, что ли… – растерянно сказала я. – Обещай, что позовешь меня, если буду нужна.

– Погоди, Рита. Мы с тобой не закончили… Теперь я точно знаю, что буду целовать не чью-то истинную пару. Разве что свою собственную! – и словно нырнул в наш первый поцелуй.

Это было ожидаемо… и все же неожиданно. Я не успела ничего понять, сообразить, принять решение, хочу ли я с ним целоваться сейчас, а мои руки уже крепко обвили шею Ронара. Губы сами ответили на уверенные, но очень нежные прикосновения.

Это было хорошо! Так, как должно быть. В прошлом не было таких поцелуев! Все всегда где-то оставалось «не так». Недостаточно нежно. Или недостаточно страстно. Или недостаточно чувственно. Или просто… с недостающей эмоцией.

Ронару же я поверила в этом поцелуе. Поверила, что можно отдаться его уверенным касаниям. Что его губы и руки сделают именно так, как мне нравится. И именно так все и происходило.

И поверила, что его слова о том, что он неравнодушен ко мне – правда. Потому как… сердце подсказывало мне, что ни одну из своих «жертв» он не целовал так.

А когда поцелуй пошел на спад, у меня кружилась голова. Я держалась за его руки, опиралась на него, а Ронар, улыбаясь, прижался лбом к моему лбу.

– Мир ведь не рухнул? – тихонько сказал он.

– Да, – ответила я, а губы сами собой произнесли: – Ведь мы с тобой… одной крови.

– Если бы я знал это сразу! Сколько… счастья общения с тобой потеряно из-за того, что…

– Что Арина не рассказала тебе правду, – закончила я за него.

Ронар неожиданно посерьезнел и даже помрачнел.

– Я вообще уже не знаю, что о ней думать. Не понимаю ее. Понимаю лишь, что… Не знаю, любил ли я ее. Но она меня – нет. Потому что… когда любишь, правда сама прорастает через все. Рвется с языка, вылетает из сердца…

– Откуда знаешь? – удивилась я.

– Потому что… – он вдруг напрягся и крепче сжал мою талию руками, словно боялся, что убегу. – С тобой мне все понятно. Теперь я знаю, как это, когда все… по-настоящему.

– …Я не убегу, – ответила я больше на его опасения, чем на признание. Признание было понятным и лишь подтвердило мою уверенность, родившуюся в поцелуе. Я устало и доверчиво положила голову ему на грудь, и Ронар тут же бережно накрыл ее ладонью, успокаивающе погладил. И от него растеклись перламутровые, сладкие волны счастья. – Теперь не убегу. Просто… Да я бежать-то не могу – засну на ходу!

Ронар рассмеялся и вдруг… нагнулся. Его рука оказалась у меня под коленями, и я взлетела в воздух. Поднял меня на руки, при этом как-то умудрился открыть дверь в мои апартаменты.

– Что ты делаешь… Я не настолько! – изумилась я. И даже как-то засмущалась.

– Покатать тебя на шее не могу, ибо не дракон, – рассмеялся он. – Но могу отнести мою девочку в постель.

Под громкие восторги вылетевшего из спальни Снудди он пронес меня в постель. Уложил, сел на краешек и деловито стянул с меня кроссовки. Накрыл одеялом и, улыбаясь, подоткнул его по бокам.

– Спи, моя удивительная, – продолжая улыбаться, сказал Ронар. – Еще никто не умер от того, что не почистил перед сном зубы и не разделся до конца. А вечером у нас икра с крабами.

Наклонился, легонько поцеловал меня в щеку и пошел к выходу.

…Нет, я не была ошарашена. Мне просто было уютно. И что-то тихое, но подозрительно похожее на счастье, сочилось из сердца.

– Благодарю, мой… директор! – искристо, хоть и сонно, сказала я Ронару вслед. И действительно уплыла в сон.

А последним, что я видела, был Ронар, держащийся за ручку двери. Вполоборота ко мне. И все так же улыбающийся.

Когда проснулась, первым делом заглянула в микромир. А там… щебетали на веточках неизвестно как зародившиеся в коробке… крошечные цветные птички.

***

Спустя неделю…

– Вот здесь немного отпустите, – я показала модельеру на одну из завязочек.

Стояла перед высоким зеркалом в своем свадебном платье.

Золотом и невероятно шикарном.

Слишком шикарном, потому что, на мой взгляд, ему не хватало изящества. Но нужно признать, платье было сшито с прекрасным вкусом. Просто в не той стилистике, что мне нравилась.

По словам модельера, это было традиционное свадебное платье арторианских аристократок, будь они неладны со своей любовью к роскоши!

– Вчера на примерке было именно так, – принялся спорить со мной модельер.

– А сегодня жмет! К тому же вчера мне не нужно было ходить в нем… Я могла потерпеть.

И тут в дверь постучали.

– К вам мастер Гайд, – сообщил Гералт.

Дракон всю неделю ходил как в воду опущенный. Осознание, что я не его истинная пара, и оказаться истинной может пресловутая Гюрза, не давало ему покоя. Время от времени он пытался ухаживать за мной, намекая, что наше отдаленное родство его не смущает. Но был в таком мрачном настроении, что у него слабо получалось.

А сегодня он был одним из малочисленных гостей на нашей с Ронаром свадьбе. Подружка невесты, можно сказать.

Ох, подумала я. Неужели будет отговаривать меня в последний момент?

И нужно куда-то деть модельера…

Но как-то справиться со щекотливой ситуацией я не успела.

– Я решил смириться, – вдруг широко улыбнулся Гайд, не смущаясь присутствием модельера. – Ты мне в любом случае, как… практически… сестра… Кхм… – кашлянул в ладонь, выразительно глядя на меня. Ведь не мог открыто сказать, что он – дракон, а я – и верно его троюродная сестра в третьем поколении.

– О! Я так рада, Гайд! – не сдержалась я и тут же ойкнула – мэтр модельер опять слишком плотно затянул завязку.

– И… я привез тебе подарок! – продолжил Гайд тоном мальчишки, который нарисовал маме на день рожденья удачную открытку.

– Привез? Откуда? Какой? – удивилась я.

– Сейчас увидишь, – загадочно улыбнулся Гайд и выглянул в коридор: – Миледи, подарок, войдите пожалуйста! Невеста готова принять вас!

И радостно рассмеялся. Его тут же отодвинула тонкая рука, и передо мной предстала… Кира. Преобразившаяся, выглядевшая сейчас молодой изысканной дамой чуть за тридцать. В узком длинном платье вроде амазонки – вот такие мне нравились! Зеленого цвета, с треугольным вырезом, обшитым ненавязчивыми кружевами. И в маленькой треугольной шляпке, неизвестно как державшейся на высокой прическе.

Ее глаза победно полыхали.

– Вот я и приехала на вашу свадьбу! – сказала она. – Гайд помог!

И решительно заключила меня в объятия.

В тот момент мне захотелось плакать от счастья.

Как-то было неправильно выходить замуж тайком, когда никто из семьи не знает. Какие бы отношения ни были у меня с мамой, но когда-то я представляла, что она, Арина и другие родственники будут рядом, когда я отправлюсь в ЗАГС.

ЗАГСа здесь не предвиделось. Но одна родственница была рядом со мной.

И от этого на душе становилось тепло и приятно.

– Как тебе это удалось? – обернулась я к Гайду, когда мы с бабулей вдоволь наобнимались.

Гайд снова загадочно улыбнулся и взглядом указал мне на модельера.

– Так, любезнейший, – Кира оглядела меня и стрельнула глазами на мэтра. – Благодарим вас за ваши услуги! Дальше я сама! Я давняя подруга Риты и в совершенстве владею всеми необходимыми навыками!

– Но…– протянул модельер.

– Никаких «но»! – рявкнула Кира. – Вы решили совсем задушить нашу девочку?! – одним движением она распустила злополучную завязку и… завязала ее совершенно по-другому. Так, что мне больше не давило на талию, а чуть ниже сбоку появился декоративный бант. Золотой, как и все остальное. – Платье великолепно, но разве мужчина поймет все женские хитрости! – она подмигнула мне. А я, наконец, вздохнула полной грудью.

– Как скажете… – стушевался модельер, видимо, оценив мастерство Киры. – Но еще ведь прическа… Парикмахерша, как мне помнится, ждет в соседних апартаментах…

– Это я тоже сама! – сообщила Кира. – Гералт, распорядитесь, чтобы парикмахерше выплатили неустойку. И прошу…

В общем, в результате Кириной активной деятельности и решительного напора нас с ней и Гайдом оставили втроем. Дракон поводил рукой, создавая «полог тишины».

– Вот так подарочек! – тут же выдохнула я, бросилась к Гайду и благодарно поцеловала его в щеку. – Лучше любого дракого! Ты, брат, молодец! Как тебе удалось?

– …Нуу… – с улыбкой ответила за него Кира, продолжая колдовать над моим платьем. – Кстати, платье действительно прекрасное. Этот коновал просто не умеет укладывать все эти оборки… – под ее руками все излишние ленты и оборки превращались во вполне изысканные украшения на атласной ткани. – Так вот… Мы с драконом немного нарушили закон. Надеюсь, вы с Ронаром будете не в обиде – никто никогда не узнает, ты не запятнаешь себя связью с преступниками. Наш дракончик…

– Попрошу все же не называть меня дракончиком, миледи! – вмешался Гайд. – Я совершеннолетний дракон.

– Наш полный сил несравненный дракон, – стрельнула на него глазами Кира. – Явился ко мне через два дня после вашего визита…

– Ах вот чем ты занимался по ночам! – рассмеялась я.

– Да, я предложил Кире ускорить легализацию и получение визы путем… ментального вмешательства. По правде, я долго сомневался, допустимо ли это. Но, в общем… я отвез Киру в администрацию, и пока она решала там вопросы, кружил невидимый в небе над ней, ослаблял бдительность контролеров. В итоге они приняли на веру все слова Киры и выдали ей документы быстрее положенного. Кстати, в ее визе значится, что первоначальный визит в Артор связан со свадьбой ее подруги. Прошу не забывать, дамы, что вы подруги, а не бабушка и внучка.

– Разумеется, мы не забудем, – улыбнулась Кира. – Ты не сердишься на нас, внученька? Мне уж очень хотелось быть с тобой в этот день…

– Нет, конечно, – улыбнулась я. – Я вообще против бюрократии. Кстати, наши бюрократы уже собрались, наверное. Утром приехали два юриста. И еще троих Альфред ожидал с минуты на минуту, когда я отправилась на плаху – то есть надевать платье.

– Мы все успеем, – успокоила меня Кира, усаживая перед зеркалом. И ее пальцы замелькали над моей головой. – Гайд, будь любезен, достань из моей сумочки золотистые и зеленые жемчужины-заколки, вот чувствовала, что их нужно привезти…

Спустя буквально четверть часа у меня на голове красовалась изысканная высокая прическа, не лишенная при этом некоторой непринужденности, что подчеркивала мой юный возраст. И вообще подчеркивала все достоинства моей внешности!

– Баба Кира, тебе салон красоты нужно открыть! – рассмеялась я. – Это шикарно!

– Да? Можно я открою его возле вашего зоопарка? – улыбнулась она.

И в этот момент постучали.

– Рита, что у вас тут происходит?! – это был Ронар. – Тихо, как в гробнице, словно вы пологом тишины накрылись! У тебя все в порядке?!

Мы втроем переглянулись и рассмеялись. А Гайд повел рукой, снимая полог.

– Все хорошо, Ронар, – ответил он. – Я просто сделал последнюю попытку увести у тебя твою невесту!

– Я тебе усы оторву сейчас! – раздался рык из коридора.

– Волнуется за тебя и ревнует, – шепнула мне на ухо Кира. – Но больше волнуется. Это хорошо. Это любовь, моя девочка. Уж поверь моему опыту… Все, пора отдавать тебя жениху. Ронар, войди и забери эту красавицу, пока ее никакой дракон не похитил!

Дверь открылась и на пороге появился мой изумленный жених – похоже, ему не доложили о прибытии «какой-то моей подруги Киры».

Сам он тоже был хорош: в традиционном черном камзоле с золотым шитьем, из-под которого выглядывала пышная, но вовсе не аляповатая манишка. Черные волосы красиво зачесаны, глаза блестят.

Мгновенно оценив ситуацию, он благодарно улыбнулся Кире. Весь такой собранный, прямой. И протянул мне руку.

– Пойдем, эти бюрократы ждут нас, – со своей красивой кривой улыбкой произнес он.

Глава 34

Волновалась ли я перед свадьбой? Признаюсь – да.

Но не по тем причинам, по которым обычно волнуются невесты. В сущности, их и назвать-то сложно. Сложно понять, почему девушки испытывают такое внутреннее волнение, когда впервые выходят замуж. Если, конечно, не ожидают, что жених в последний момент может передумать.

Я волновалась просто потому, что наша свадьба была таковой лишь по названию. По сути, предстояло этакое «юридическое мероприятие», где каждая бумажка имеет огромное значение.

И от четкости соблюдения всех формальностей зависит судьба зоопарка. И судьба Ронара, конечно, тоже. В тюрьму я его не отпущу, пусть не надеется!

То есть все зависело от юристов. Которых было целых пять штук. Вот и беспокоилась… Вдруг придираться начнут. Или мы вытворим что-нибудь недопустимое – совершенно случайно.

А еще, конечно, срабатывала привычка, что в этом мире все время что-нибудь случается. Не верилось, что нам дадут спокойно пожениться. Вдруг именно сейчас какая-нибудь зверюшка сбежит из зоопарка? Или загадочный негодяй (или негодяйка, если это Гюрза) нанесет очередной удар?

Очень удачное время, чтобы прибить нас всех одним махом, кстати!

– Да нет, я думаю, все будет хорошо, – словно бы прочитал мои мысли Ронар и погладил меня по руке, которая лежала на сгибе его локтя. Ох… ну да, его рука, как опора, конечно, успокаивала. – Главное, чтобы нам дали спокойно уехать. Хоть, конечно, эта свадьба происходит совершенно не так, как мне хотелось бы. Разве что ты даже прекраснее обычного, и это радует.

– А как бы тебе хотелось? – с любопытством спросила я, когда мы спускались в «бальный» зал особняка.

– Ну как… – усмехнулся Ронар. – По-настоящему. Религиозная церемония, мало бумаг, никаких игр с завещанием. Много гостей. И мы… вступающие в брак по своей воле, а не по воле Арины.

И замолчал.

Конечно, Ронару хотелось, чтобы я ответила, что мне тоже этого бы хотелось. И да, наверное, это было бы так, если бы мы были знакомы дольше. Все же пара-тройка недель для меня мало, чтобы принять такое ответственное решение добровольно.

Всю эту неделю мы много разговаривали, иногда умопомрачительно целовались. Гуляли по саду, держась за руки. А еще он очень трогательно (и целомудренно, что характерно!) каждый вечер провожал меня в мои апартаменты и желал спокойной ночи. Как-то постепенно я начала видеть в Ронаре единственного мужчину, который меня привлекает, с которым интереснее, чем с кем-либо еще. Да и каждую новую встречу с ним предвкушала с легким головокружением…

Но в моем-то мире до свадьбы успевают пройти месяцы и годы. А иногда пара и вовсе живет вместе долгое время, прежде чем отправиться в ЗАГС.

– Если у тебя получится завоевать меня по-настоящему, – шепнула я ему на ухо – нужно было сказать что-то утешительное. – То через годик вместо развода можем устроить все это торжественно-пьяное безобразие. Я даже буду готова снова обрядиться в это платье.

– Будешь готова? – Ронар с кривой улыбкой на лице сжал мою руку крепче. – Обещаешь?

– Да нет! Я сказала «если»!

– Так да или нет?

– Перестань, ты прекрасно знаешь, что я переношу выражения русского языка на арторианский автоматически, и они звучат странно!

– И все же… я думаю, это оговорка по Мейрду, – низким голосом шепнул мне Ронар.

Я рассмеялась. Выходит, в этом мире есть свой «Фрейд», какой-то деятель в области человеческой психики с созвучной фамилией «Мейрд».

– Я тебя ненавижу! – шепнула я Ронару в ответ.

– Прекрасно, тогда до любви остался один шаг. Раньше, когда это была легкая антипатия, шагов было больше, – ответил он.

– Молодые, может быть, хватит смеяться и шушукаться, мы, между прочим, пришли! У вас еще будет время выяснить отношения! – сказала Кира у меня из-за спины.

Да, оказывается, мы стояли уже перед дверью в самый большой зал особняка.

Дальше все было похоже на очень забавный фарс. «Из жизни бюрократов», называется.

Гералт открыл перед нами дверь, и мы вошли. Тут, в торжественно убранном зале, стоял достаточно большой стол, стулья перед ним. На столе были разложены бумаги.

Четверо юристов в торжественных черных фраках замерли по бокам от стола, а пятый – самый прилизанный мужчина с маленькими усиками – застыл посередине.

Мы совершенно не знали, что делать. Просто встали, как в ЗАГСе, ожидая, что блюстители закона нас направят.

Главный юрист – кажется, его звали мэтр Гэй – оглядел нас критическим взглядом, но потом удовлетворенно кивнул.

– Кхм… Жених и невеста, – сказал он затем торжественно и холодно. – Вижу, основные требования соблюдены. Невеста в подвенечном платье, жених тоже одет по форме. Физический контакт, – он кивнул на мою руку, покоившуюся на локте Ронара. – Также присутствует. Но где же ваши свидетели?

– Вот они, почтенный мэтр, – Ронар вежливо кивнул Гаю и повел взглядом в сторону.

Словно из ниоткуда появились наши свидетели. Со стороны Ронара это был Альфред, а с моей стороны – обожаемый дворецкий Гералт. Ведь Гайд жил по человеческим документам, по сути – подложным. Рисковать не стоило.

– Кгм… Хорошо. А это… – юрист поглядел на Киру и Гайда, вставших по обе стороны от нас на шаг позади.

– Подружка невесты и друг жениха, – почтительно сообщил Ронар.

– О! – кажется, Гэй искренне обрадовался. – Как мало людей в наше время соблюдают все традиции! Это великолепно! – он явно оттаял к нам. – Они будут устными свидетелями на случай разбирательств, как это было принято до введения статьи номер девятьсот пятьдесят восемь и пять десятых третьего ноября три тысячи пятьдесят первого года, утверждающей, что устные свидетели не обязательны, а лишь желательны.

Вот с этого места мне очень захотелось хихикать…

А краем глаза я заметила, что невозмутимое лицо Ронара тоже пытается скривиться в улыбке.

– Господа, полагаю, мы можем начинать процедуру. Все формальности соблюдены, вы согласны. Прошу голосовать, – он оглядел своих коллег.

Все эти «люди в черном» степенно подняли руки вверх в знак голосования.

Уфф… подумала я. Теперь нас, видимо, «запишут» – по результатам голосования.

Дальше ничего особенного не происходило. Было бы скучно, если бы не было так смешно. Гэй очень важно зачитывал нам все условия нашего брака. Все пункты о его связи с завещанием. Периодически просил подтвердить, что мы понимаем, о чем идет речь, и вносил наши ответы «да» в протокол «заседания».

Наконец, он спросил:

– Жених… такой-то… эсквайр… берешь ли ты в жены Маргариту такую-то… наследницу графского титула в перспективе… добровольно, в здравом уме и твердой памяти?

«А что, возникают сомнения, что меня можно взять замуж, будучи в здравом уме?!» – захихикала я про себя.

И тут… Мне стало не до смеха.

Ронар как-то завис.

– Кхм… – сказал он.

А мое сердце громко ударило, предчувствуя неладное.

Сотни мыслей пронеслись у меня в голове. И главной из них была одна: «Он все же делает это!»

Да, мне приходило в голову, что, если бы мы были героями любовно-фантастического романа, то Ронар должен был бы отказаться жениться на мне прямо на свадьбе. И пойди в тюрьму. В случае отказа прямо на свадьбе ему дали бы максимальный срок, ведь он нанес бы оскорбление невесте и «юристам–представителям короны».

Пожертвовал бы собой, дал мне свободу и полное владение всем имуществом. И поэтому я бы… я бы поняла, что он меня любит! Красивая такая трагичная история о настоящей любви.

И я бы ждала этого паразита из тюрьмы… В смысле, героиня романа ждала бы!

Но мы ведь уже все обсудили перед тем, как лететь к Кире. Собственно, одной из причин визита и было намерение узнать о моем происхождении и убедиться, что Ронар не женится ни на чьей истинной паре.

Я пребольно ударила Ронара локтем в бок и прошипела:

– Я тебя убью! Это оскорбление и предательство. Я же состарюсь ждать тебя из тюрьмы!

– О! А ты бы все-таки ждала? – прошептал мне Ронар и поморщился от боли в ребрах. – Да погоди, милая, не бей меня, тут другое… Кгм…

– Жених, если вы согласны, то должны сказать «да» и повторить мою фразу, что вы, такой-то, берете в жены такую-то… – нетерпеливо вмешался юрист.

– Да, мэтр, но… простите, вы назвали мою фамилию, но не добавили приставку «ан», принятую перед фамилией неженатого мужчины и подтверждающую, что он не женат ни на ком другом. На момент заключения брака мужчина считается еще неженатым. Поэтому, боюсь, если я повторю фразу в представленном вами виде, церемонию могут счесть несостоявшейся…

Юрист на мгновение завис. А потом с уважением поклонился Ронару.

– Приношу свои глубочайшие извинения. И прошу – по возможности – не отправлять на меня жалобу в королевскую канцелярию…

«Ты же мой буквоед лю… дорогой!» – подумала я, с нежностью и восхищением взглянув на Ронара. И извиняющимся жестом погладила его руку.

– Итак, жених такой-то… – начал юрист и на этот раз все сказал правильно.

– Да, я такой-то… – в общем, Ронар повторил это все без запинки.

А когда такой же вопрос прозвучал в мой адрес, Ронар подсказывал мне на ушко ответ, чтобы я не запуталась во всех формальностях.

После нас усадили за стол, и мы подписывали кучу бумаг. Они все не заканчивались – юристы подкладывали все новые. Затем эти и отдельные бумаги подписывали наши свидетели. Потом все юристы подписывали бумаги тоже. Альфред как наш юрист (и тот еще буквоед) тоже проверил все.

Заняла вся процедура около получаса, и от приступа острого раздражения меня спасали лишь шутки Ронара. Мы должны были стоять, как статуи, и наблюдать, как все эти люди ставят подписи и копаются в бумажках.

И вот, наконец, главный юрист снова построил нас «рядами и шеренгами» и с выражением крайнего пафоса на лице вручил Ронару самую главную бумагу – свидетельство о «заключении брака по завещанию».

– Теперь по желанию вы можете поцеловать друг друга! – сказал он и, кажется, пустил слезу. Сентиментальный бюрократ несчастный!

– Как же меня все это достало! Думал, придется похищать тебя отсюда! – шепнул Ронар, сгреб меня в охапку и впился в мои губы поцелуем.

Настоящим таким. Как безумно влюбленный жених.

Это не было предусмотрено контрактом, но все же наш брак начался, как у нормальных мужа и жены – с поцелуя.

И мне это понравилось.

***

После юридической церемонии мы все же немного отметили – присутствие Киры очень этому способствовало. По традиции мы в любом случае должны были накормить юристов праздничной едой.

Так что застолье тоже состоялось.

Причем Кира умудрилась очаровать всех этих дядек настолько, что они обещали ей помощь в получении мультивизы. Под ее земным именем, конечно. Кира Васильевна Земцова. Ведь она отлично прикидывалась начинающим магом из немагического мира, которому посчастливилось пробраться в Артор на свадьбу подруги.

Я даже заволновалась, не применяет ли она к мужичкам чары квельфов.

Но нет, она клялась, что использовала даже больше своего «антиквельфа», чем обычно. Да и Ронар подтвердил это – в отличие от меня, он научился различать почти неощутимый запах жидкости. Ведь уже неделю «душился» ею каждое утро.

А когда мы осушили бокалы и немного поели, Ронар взял меня за руку и предложил сбежать в сад до отъезда юристов. Согласно традиции, исчезновение жениха с невестой – сигнал, что они отправились… хм… консумировать брак. А всем остальным пора расходиться. Избавиться мы хотели лишь от юристов, но вздохнуть свободно тоже хотелось.

Но проскользнуть вдвоем у нас не вышло.

Стоило нам выйти из банкетного зала, куда не пустили животных, как мне на плечо с радостным лаем слетел Снудди.

В пасти он держал шлейку и преданно заглядывал мне в глаза. Дело в том, что пес видел, как к автомобилю отнесли наши чемоданы с вещами, и теперь предвкушал «большую прогулку». А может, боялся, что его забудут. Поэтому и таскал с собой шлейку, намекая, что не взять его – недопустимо.

Вслед за Снудди из-за угла вышел Танк, потерся о грудь Ронара, и тут…

Дверь банкетного зала открылась, и выбежала Кира. На мгновение застыла, глядя на льва. А потом смело подошла к нему и принялась чесать за ухом.

Спустя пару минут ласковый лев подставлял ей пузо, а Кира, подобно мне когда-то, приговаривала:

– Ты же маленький, ты же хороший… Ты же левушка сладкий…

– Мр… Мррррр… – отвечал ей Танк и даже умудрился лизнуть в щеку.

– Любовь с первого взгляда. У всех этих юристиков, ошивающихся вокруг нашей бабушки, никаких шансов на фоне Танка, – сказал Ронар. – И это прекрасно. Танк будет не так сильно скучать по мне.

Ведь взять с сбой в путешествие огромного льва мы не могли. В некоторые миры нас просто с ним не пустят! Так что в этом плане миниатюрному Снудди повезло больше.

– Просто хотела узнать, когда вы уезжаете, – сказала Кира с улыбкой и, наконец, поднялась на ноги. – А получилось такое шикарное знакомство.

– Ближе к вечеру уезжаем, милая Кира, – улыбнулась я. – А сейчас мы просто хотим глотнуть свежего воздуха. Все эти «сентиментальные» юристы очень утомляют.

– Несомненно, беру их на себя, – подмигнула Кира. —Обещаю сплавить их как можно быстрее. Идите, дети мои…

И, кажется, тоже пустила слезу.

Видимо, и бабуля решила, что у нас с Ронаром «все по-настоящему». Повод так думать, конечно, был – мы постоянно держались за руки. Да и поцелуй прямо на церемонии наводил на мысли.

В общем, благословленные Кирой, мы сбежали в сад.

И вот тут я вдруг ощутила смущение и аккуратно убрала руку из ладони Ронара. Сегодня действительно все было «по-настоящему». И теперь… как бы Ронар не начал претендовать на первую брачную ночь – в том отеле, где мы должны оказаться в начале нашего путешествия.

Ронар хмыкнул и удивленно поглядел на меня.

– Что случилось?

– Да просто устала…– махнула рукой я.

– Рита, я ведь уже научился распознавать, когда ты «просто устала», а когда… у нас новая проблема. Что случилось?

– Да ничего! Просто необычно чувствовать себя замужней женщиной. Вот скажи, у тебя что-то изменилось, наверное, когда ты поставил эту подпись?

– Почти ничего, – пожал плечами Ронар. – Я просто рад. И знаешь, я чувствую за тебя еще большую ответственность, чем раньше. Ну и… Все было так по-настоящему, что я…

– Да, «что ты»? Тебе, кстати, теперь и я-то не больно нужна, чтобы жить нормально. Теперь, когда у тебя есть духи «антиквельф»! Можно просто соблюсти все формальности, а потом разойтись своими путями.

– Ну чего ты ершишься? Рита, милая… я просто подумал, что у нас есть шанс. У меня он есть… А вовсе не собирался претендовать на первую брачную ночь, ведь ты еще… я вижу, что ты не готова. Просто скажешь мне, когда будешь готова, ладно? – он нежно взял меня за плечи и прижался лбом к моему лбу, как делал нередко.

Я облегченно выдохнула.

С тех пор, как наши с ним отношения наладились, мне все чаще казалось, что Ронар читает мои мысли. Вот и сейчас. Догадался, гад!

В смысле, почему «гад»?! Он и сказал об этом нормально, никак меня не унизив.

– Ладно… – вздохнула я.

– Но прическу я тебе все же испорчу прямо сейчас, – вдруг усмехнулся Ронар, Если ты, конечно, не очень возражаешь! – мягко запрокинул мою голову, закопался рукой в мои волосы и принялся целовать.

А когда мы вынырнули из водоворота, то сидели на скамейке. На ее спинке расположился Снудди и заинтересованно разглядывал нас. Шлейку уронил, видимо, от изумления, и она валялась на дорожке.

Подоспел и Танк – стоял возле Ронара и тоже с большим любопытством глядел на хозяина, который крепко обнимал меня.

– Ну вот, засмущали животных! – рассмеялась я.

– О! Семейное фото! – раздался вдруг знакомый голос.

Голос Гайда.

Дракон стоял рядом с Кирой и с коварной улыбкой на лице щелкал местным фотоаппаратом, напоминающим советскую «Смену».

– Я тебя прикончу! – сказала я ему, встала и грозно пошла на дракона. – У меня же сейчас гнездо на голове! А все из-за тебя, Ронар! – бросила взгляд на мужа, который вытянул ноги и, посвистывая, глядел в голубое небо.

– Подожди убивать дракона, – миролюбиво улыбнулась бабушка. – Тебе все равно сейчас переодеваться и заново причесываться. Мы пришли сказать, что сплавили всех надоедал, и вы можете заканчивать свои сборы. Ох, как же мне жаль с вами расставаться…

Через два с половиной часа мы загрузились в машину. Кира с Альфредом и Гералтом провожали нас. При этом бабуля, поладившая с Танком лучше остальных, ласково придерживала льва, чтобы он не рвался за хозяином. Как ни странно, у нее получалось. Правда, в глазах зверя все равно стояла тоска, а Ронара явно мучила совесть, и он сжимал зубы от досады, поглядывая на своего любимца.

– Присмотри за особняком и его обитателями, – шепнула я Кире, обнимая ее на прощание. – И пусть эти буквоеды из канцелярии добудут тебе мультивизу к нашему возвращению! И еще… пожалуйста, не выходи замуж, пока мы не вернемся… – я кивнула в сторону Альфреда и Гералта, которые оба пожирали Киру влюбленными взглядами.

Ох… даже с антиквельфом моя бабушка просто одним своим появлением очаровывает мужчин!

– Хорошо. К тому же я пока не определилась, кто из них мне больше нравится, – усмехнулась бабуля.

Вскоре мы тронулись. Вслед за нами на втором автомобиле ехал наш охранник —дракон Гайд. Ведь свадьба свадьбой, а опасность никуда не делась.

Гюрза так и гуляет на свободе. Ну, или не Гюрза, а другой злопыхатель. И то, что целую неделю мы жили без покушений на наши жизни, вовсе не доказывает, что больше нам ничего не грозит. Скорее, это было похоже на затишье перед бурей.

Но в тот момент, когда Ронар вырулил на большую дорогу, я чувствовала лишь приятное предвкушение интересного путешествия. Отвыкла уже от опасностей.

Знала бы я, что случится на следующий день…

Глава 35

Путь в мир Гейранис, где жил граф Майрен, лежал через еще один мир – Сиарту. Нужно было въехать туда через портал, сделать небольшой кружок по трассе и через другой портал попасть в Гейранис.

В сумерках мы пересекли границу с Сиарту, и я принялась с любопытством рассматривать еще один мир, с которым мне предстояло мельком познакомиться.

Но ничего особенно интересного не увидела. Уже темнело, по трассе проносились машины разных мастей. Была даже парочка земных иномарок, переделанных под нужды магических миров (как пояснил мне Ронар).

По обочинам стоял лес.

Пока этот мир почти ничем не отличался от Артора. А по словам мужа, он и в магическом отношении был точно таким же – с тем же уровнем магии и тем же процентом магов среди населения. Только растительность, как я разглядела, здесь была не тропическая и разноцветная, как в Арторе, а более привычного земного вида. Зеленая и с миниатюрными листьями.

В общем – смотреть не на что, видимо, поэтому этот мир и был для нас всего лишь перевалочным пунктом.

Спустя буквально час мы заночевали в хорошей гостинице, где у нас было забронировано три номера. Ронар свято соблюдал обещание заказывать для меня отдельные апартаменты (пока я сама не пожелаю другого). А я хранила к нему столь же святую благодарность за это.

Но тут же начались первые неувязки.

Вежливый мужчина с подозрительно острыми ушами (правда, Ронар с Гайдом клялись, что эльфов в этом мире нет!) сокрушенно сообщил, что произошла ошибка из-за особенностей межмировой почтовой связи. Для нас готово лишь два номера. И это никак не изменить, столько гостей сегодня…

Мы переглянулись… и Гайд вздохнул.

В общем, получилось достаточно забавно. Благодаря благородству мужчин, нашу первую брачную ночь они проводили в одном просторном номере. А я со Снудди – в другом. Ах да, еще с ними в номере были спрятанные прежде в корзинке маленькие дракончики, которых тоже нельзя было оставлять без хозяина.

Мы плотно поужинали у меня заказанной местной едой – весьма аппетитной и непонятной. Какие-то желтые котлеты, которые Ронар всячески рекламировал, зеленое пюре, странные ракушки, из которых можно было извлечь что-то похожее на… салат.

Я, конечно, все это сфотографировала.

Потом мужчины откланялись и отправились к себе, посмеиваясь, что, слава Богу, в их апартаментах хватает отдельных постелей.

Я же приняла ванну и… погрузилась в размышления о том, насколько я права.

Наверное, не права. Нужно было взять Ронара к себе. В конце концов, не стал бы он ко мне особенно сильно приставать! Или стал бы?

Или… я не удержалась бы?! Он бы начал меня целовать, а мне захотелось бы продолжения. Ведь давно хочется, вообще-то… Всю неделю, что мы позволяли себе физический контакт.

И вообще, чего я так уперлась рогом?! Он – мой муж. И вполне мне приятен. Мне всегда не нравились девушки, строящие из себя девственниц-недотрог. А тут сама веду себя не лучше.

Или все же рано?! Ведь по факту мы совсем недавно знакомы…

Нет, все же я не права. Нужно было жить в номере с Ронаром! В конечном счете – не захотела бы постели, так поиграли бы в шашки там или в шахматы перед сном… Все ему было бы не так обидно. И не пришлось бы ночевать с мужиком вместо жены.

Я даже подумывала постучаться в дверь, ведущую в «мужской» номер, но… На самом деле, я очень сильно устала и просто уснула прежде, чем все эти мысли привели меня к оформленному решению. Как говорила мама – если Рита хочет спать, то ей ничто не помешает.

А утром ни свет ни заря меня разбудил стук в дверь, соединявшую наши номера.

– Рита, если можешь, проснись, пожалуйста! – кричал Ронар и со всей силы колошматил в дверь. – Никто еще не умер, но очень нужна твоя помощь!

– Что такое?! – воскликнула я и села на кровати.

– Иди сюда, как только сможешь, а то, боюсь, мы лишимся дракона! – сказал Ронар из-за двери.

Сердце ударило в предчувствии чего-то очень нехорошего, и я как-то мгновенно мобилизовалась. Ведь Ронар не будет будить меня из-за пустяка, это я знала точно. Он вообще весьма трепетно относился к моему сну и отдыху.

Бросилась в ванную, наскоро умылась и причесалась, накинула гостиничный халат и прошла в соседний номер.

Там… возле двери в туалет, направив на нее руку, стоял Ронар. Гайда видно не было, а из туалета раздавались характерные некрасивые звуки и стоны.

– Слава Богу, ты пришла! – сказал Ронар. – Тут нужна помощь мага пятого уровня – дракон ведь! Чтобы прочистить его печенку, даже моих сил не хватает! Дай, пожалуйста руку… А то с такой диареей он еще долго будет стонать и мучиться!

Я послушно протянула ему ладонь и ощутила, как Ронар аккуратно берет небольшую часть моей силы. Скорее даже «характер, свойство» моей магии пятого уровня. Ровно сколько нужно.

– Что с ним, отравился, что ли? – изумилась я. – Вроде бы ели одно и то же… К тому же он говорил, что на драконов никакая отрава и некачественная еда не действует… Смеялся, что у них луженый желудок в любой ипостаси!

– Да, наша, человеческая – не действует, – сосредоточенно и жестко ответил Ронар. – А вот вызвать расстройство драконьего желудка их особыми драконьими ядами – можно. Его отравили, Рита, это очевидно. Только не пугайся, прошу! Пугаться будем, когда откачаем этого несчастного, ладно?!

– Неужели Гюрза?! – ахнула я.

– А кто еще?! Чтоб ее саму от поноса разорвало! – раздалось из-за двери.

Потом раздался еще один стон и крик:

– Рита, уйди, пожалуйста!

– Стесняешься, что ли? – спросила я. – Придется потерпеть. Ты же не хочешь сидеть на горшке до вечера…

Ответом мне была новая порция страдальческих вздохов. Но, кажется, с моим присутствием Гайд смирился.

– Но как же она умудрилась сделать это? – спросила я у Ронара, когда звуков из-за двери стало меньше, и они начали превращаться в облегченные выдохи. – Мы ведь действительно ели одно и то же! Драконье слабительное на нас не действует?

– Не действует. У драконов свои лекарства и яды, многие для нас безопасны. Ну… либо убивают наповал, но, к счастью, это не тот случай, – подтвердил Ронар. – А как сделала – вопрос, конечно. И как Гайд ее не почувствовал…

– Почувствовал! – рявкнул Гайд из туалета. – Но когда ощутил, что она где-то близко, то меня уже скрутило. А сейчас змеюки и след простыл…

– Ну, значит, видимо, она ошивалась где-то недалеко. Несложно ведь было понять, что куда бы мы ни поехали, скорее всего, будем ночевать здесь, – задумчиво сказал Ронар. – Вероятно, воспользовалась все тем же приемом – загипнотизировала какую-нибудь работницу, чтобы та подлила нам зелье. Вот только как она его передала несчастной девушке – непонятно. А дальше, под утро, видимо, решила проверить результат сама. Тут Гайд и ощутил ее… Но было поздно.

Мы с Ронаром переглянулись. Стало немного смешно, и хорошо, что дракон не видел наших улыбочек. Он поехал охранять нас от Гюрзы. Но пока что это мы спасали его от нее. Вернее, от последствий употребления драконьего слабительного, подлитого змеей.

– Не понимаю, у нее что, весь план – нагадить Гайду? Заставить помучиться? – удивилась я. – Обрушить на всех нас потолок гостиницы было бы как-то… более логично. Ну, например, так!

– Я не удивлюсь, что да – помучить меня! – сказал Гайд. – Когда она мне кнопки подкладывала на стул, тоже хотела не убить, а сделать больно! Уу… зараза! Зря я когда-то ей ухо вместо косицы не отрезал!

– Какой ты кровожадный, – улыбнулась я плотно закрытой двери.

Но вообще-то понять Гайда может любой, кому пришлось хоть раз вот так отбывать срок в туалете… Его сложно осудить.

– Друзья, позвольте, я выйду! Кажется, вы меня спасли… – после нескольких секунд тишины ответил «кровожадный».

Мы с Ронаром шагнули в сторону, дверь открылась, и перед нами предстал «заново рожденный» дракон – со встрепанными светлыми вихрами на голове, вспотевшей верхней губой и яростью во взгляде.

***

– Пей еще! – я поставила перед Гайдом очередной стакан воды. – Пей, пей! У тебя должно быть обезвоживание!

– Я дракон, какое обезвоживание… хм…

– Дракон или нет, а при диарее происходит потеря жидкости в организме. Например, сильная дегидратация была основной причиной смерти во время эпидемий холеры! – назидательно сказала я и всучила дракону стакан.

Он взялся за него, и тут…

И тут Ронар хлестко ударил его по руке.

– Ты чего, квельф?! – изумленно уставился на него дракон. Хорошо, хоть сдачи не дал!

Я, честно говоря, тоже удивилась.

– Проверь! – жестко сказал Ронар. – И я проверю! Если бы мы не объедались местными деликатесами, как обычные туристы, а проверяли пищу магически, то ничего бы не случилось. Теперь все будем проверять.

– Но это ведь Рита налила… из-под крана! – изумленно поднял бровь Гайд.

Здесь, как и в Арторе, была великолепная экологическая обстановка и отличная система магической очистки воды. Так что воду для питья наливали просто из-под крана.

– Чтобы привыкнуть! – сурово сказал Ронар. – Чтоб в привычку вошло. К тому же, – он тонко усмехнулся. – Мы же не знаем. Вдруг она отравила всю местную систему водоснабжения.

Гайд вздохнул и поводил рукой над стаканом. Ронар – тоже. Я была еще слишком мало обучена сложным с технической точки зрения магическим действиям, чтобы подключиться к экспертизе.

– Все чисто, пей, – согласился с Гайдом Ронар.

Дракон хмыкнул и осушил стакан.

– Вот ведь гадюка! – сказал он, откинувшись на спинку. – Прежде она так явно на меня не нападала.

– А я думаю, она и не собиралась особенно вредить твоему здоровью. Ясно же, что ты не умрешь даже после восьми часов сидения в кабинке уединения, – усмехнулся Ронар и тоже откинулся на спинку. Скрестил ноги и задумчиво изучал носок своего ботинка. – В общем, я думаю, план у нее мог быть такой… И не удался он, потому что… Честь и хвала, Рита, твоему… целомудрию, – он тонко улыбнулся.

– Это почему?! – изумились мы с Гайдом.

– Я думаю, она все рассчитала так, чтобы вывести тебя из строя надолго, и в это время как-то серьезно навредить нам с Ритой. Может быть, даже напасть на нас, пока ты маешься с желудком и физически не можешь оторваться от процесса, – обычная Ронарова усмешка. – Вот смотрите. Уронить на нас потолок, как предложила Рита – слишком открытое действие. Тут пострадают и другие люди, начнется разбирательство. А она, как и ты, Гайд, беглый дракон, которому шум не нужен. Она не может вредить кому-то еще, потому что полицейское следствие может все же навести на ее след. При этом она знает, что никакой маг, даже дракон, не может оказать себе медикомагическую помощь при отравлении. Не может сам ускорить работу печени и почек. Так уж природа устроена… И знает, что у нас с Ритой свадебное путешествие. Возможно, она даже поспособствовала тому, чтоб нам досталось только два номера, а не три. И полагает, что мы с Ритой, как нормальные жених и невеста, будем ночевать в одном номере, а ты, Гайд – в другом. Более того – наверняка у нас с Ритой жаркая первая брачная ночь, – Ронар сверкнул на меня глазами с непонятной улыбкой. – И утром – а подействовать слабительное должно было именно к утру – мы будем спать долго и глубоко. То есть тебя прихватило бы, ты побежал бы в кабинку уединения и остался бы там… на много часов. Совершенно обезоруженный, ведь сам себя вылечить не можешь. В это время она может делать с нами все, что угодно. Начиная от простого разговора в твое отсутствие и заканчивая каким-нибудь извращенным способом убийства, гипноза – да что пожелает! Применить к нам любые драконьи меры, – усмешка. – Вероятно, для этого она и явилась. Но… была разочарована тем, что все не так. Ты в номере не один, и тебе явно скоро окажут помощь. То есть ты очухаешься и сможешь противостоять ей. И быстренько убралась восвояси. Так что нас спасло то, что Рита отселила меня к тебе, Гайд…

– Это не я отселила! Вы сами так решили! – возмутилась я.

– Ну… у тебя было такое лицо, что никто из нас не смел предложить другое! – сказал Гайд.

– Ладно, неважно это, – тихонько улыбнулась я. Ведь, в сущности, они были правы. Именно мое «целомудрие» спасло нас всех. – Ронар, ты вообще просто… очень умный! – ничего умнее, чтобы похвалить то, как четко он расписал возможный замысел Гюрзы, я не нашла.

Ронар криво улыбнулся, но ему явно было приятно. Гайд хмыкнул.

– Да, скорее всего, все так и есть. Думаю, она уже выросла из того возраста, когда ей доставляло удовольствие подкладывать мне пиявку в постель без скрытой цели, просто из любви к искусству и гадостности характера, – сказал он. – Так, и что же нам делать? Полагаю, мне следует немедленно полететь на поиски Гюрзы, пока она не нанесла новый удар…

– Да погоди ты! – рассмеялась я. – Я понимаю, что тебе не терпится встретить своего… лучшего врага! Но сам подумай: она же понимает, что ты просто на куски ее порвешь после такого происшествия. Уверена, она уже где-то далеко. Скорее всего, смылась в другой мир – и в какой, мы не знаем.

– Поэтому, полагаю, нам нужно следовать прежним планам, – согласился со мной Ронар. – В мире Гейранис она, конечно, может скрыть свою личность. Но если что – там ей будет сложно ускользнуть от властей, уж больно сильная там магия в целом и магия спецслужб в частности. Так что туда она вряд ли за нами последует. Поэтому предлагаю поехать к графу, как собирались – почти без остановок и под куполом защиты – на всякий случай. У графа отдохнем и подумаем, как изловить паразитку. А если она все же отправится за нами, то там, с помощью местных, ее будет легче поймать.

– Все верно, – согласилась я. И коварно улыбнулась: – Уверена, к моменту отъезда от графа я придумаю хороший план ловли на живца.

Ронар сердито сверкнул на меня глазами. Ах да, я забыла… «Живцом ты не будешь!» – это он уже говорил.

– Так живцом сделаем самого Гайда, – сказала я, чтобы он успокоился.

Глава 36

Но наш безупречный план тут же дал течь.

Ехали мы под защитным куполом. И не каким-нибудь, а драконьим – Гайд хорошо постарался. Но уже на первых километрах меня начали посещать образы, как на нас пикирует огромная драконица. Огромная – по моим меркам, конечно. По словам Гайда, Гюрза как раз была «малышкой» в обеих ипостасях.

Я понимала, что это ерунда, но противные картинки просились в голову, и я даже попросила Ронара ускориться, насколько возможно.

А потом все пошло совсем не так…

Нет, драконица не спикировала на нас. И Гайд не стал снова проситься в туалет. Просто на дороге, которая должна была быстро привести нас в мир Гейранис, образовалась пробка.

Ронар вылез из машины узнать, в чем дело.

– Какая-то авария глобальная, – сказал остроухий хозяин соседней машины в стиле ретро. – Говорят, до вечера провозятся… Ох-ох, а я хотел до обеда въехать в Гейранис.

В общем, таких несчастных, как мы и наш остроухий собрат, здесь было сколько угодно. Почти все ехали в Гейранис. А теперь стояли в пробке.

Спустя полчаса приехали местные гаишники (в костюмах, похожих на костюмы английской королевской гвардии). И начали аккуратно разгребать пробку.

Всех, кто ехал в Гейранис, отправили по объездной дороге. А дорога это была… Нормальная такая дорога, только давала круг где-то километров двести. К тому же из-за обилия едущих в Гейранис поначалу мы так и ехали в пробке, со скоростью тридцать километров в час.

Иными словами, когда на горизонте появилась новая очередь из машин возле портала, сил уже никаких не было – мы не ели с самого утра. Проверенную еду, которую взяли, чтобы перекусить в середине дня, мы давно прикончили… Спина затекла, а Снудди с тоской поглядывал в окно и поскуливал, намекая, что пора размять ноги.

– Вот там приграничный трактир, – кивнул Ронар в сторону. – Вряд ли какая-нибудь Гюрза отважится торчать прямо на границе с Гейранисом, где мы вполне можем сделать остановку. Остановимся, приведем себя в порядок. Поедим – но все, конечно, сначала проверим. Сейчас позвоню Гайду, – закончил он, видя мой измученный вид и кивнул на телефон, что был у нас в машине.

Дракон план одобрил. Нам просто уже надоело бояться эту проклятую любительницу слабительного и других гадостей. В конечном счете, если прилетит Гюрза, Гайд тоже обратится и устроит ей веселую жизнь.

Теперь, злая и раздраженная, я просто предвкушала, как бы здорово было бы, если бы Гайд ее… ну, хотя бы отшлепал. И не говорите мне, что нет ничего хорошего, когда здоровенный блондин отвешивает ниже пояса маленькой девушке! Эта девушка точно заслужила! Или пусть как-то по-другому приструнит. В драконьей ипостаси.

Со Снудди на руках я вышла из машины, облегченно потопталась, разминая ноги. Пустила песика полетать и немного покрутила руками. И тут подоспел Гайд. Встал рядом, как настоящий охранник, и кивнул – мол, пойдемте, режим боевой готовности включен.

И мы вошли в трактир…

Честно, я ожидала увидеть что-то другое! Такое цивильное кафе, что ли.

Тут же было весьма людно, играла громкая музыка, царил полумрак. Раздавались громкие голоса поддавших посетителей. В общем, явно в самом разгаре была веселая пьянка.

А недалеко от барной стойки на большом деревянном столе плясала, выделывая ловкие коленца, невысокая рыжая девушка в пышной недлинной ярко-оранжевой юбке.

– Да я ее сейчас! Ррр! – громко, с настоящим рыком воскликнул Гайд и двинулся через толпу к столу.

Прежде, чем кто-либо успел защитить девчонку, Гайд рукой сделал ловкую подсечку, и она полетела со стола… прямо ему на руки.

Он поймал.

– О… Гайдик! – раздался ее тонкий, но очень звонкий и громкий голос – мы с Ронаром прекрасно услышали. – Как романтично! Ах…

Но романтичная сцена длилась недолго. Гайд тут же опустил ее на ноги и схватил за шиворот. Не слушая возмущенные крики посетителей, потащил ее к выходу из трактира.

Несколько местных мужчин, видимо, решили встать на защиту «танцовщицы» и пошли на Гайда.

Но им навстречу вышел Ронар, как всегда, сориентировавшийся быстрее всех. Поднял руки, призывая к тишине:

– Господа! Это его сбежавшая невеста! Гнев нашего друга понятен! Он не сделает ей ничего плохого… просто им пора поговорить!

– Пусть задаст ей по первое число! – мужиков тут же переключило на мужскую солидарность. – Еще чего удумала, бестия рыжая, от жениха бегать! Да чтоб ее! То-то она мне сразу показалась… оторвой этакой! – возгласил самый высокий бородатый детина.

К этому моменту, Гайд уже вытащил девчонку на улицу.

– Пошли, – деловито сказал мне Ронар. – Нужно проследить, чтоб он не убил ее. И чтоб она…

– Да-да! А то еще заедет ему коленом… куда-нибудь! – заволновалась я.

Пожалуй, с Гайда достаточно утреннего туалетного приключения. Калечить его я этой заразе не позволю! Если что, будет иметь дело со мной. Я-то не постесняюсь устроить ей хорошую трепку. Главное, чтоб Гайд в магическом плане подстраховал.

Когда мы с Ронаром, вышли, перед нами предстала весьма колоритная картина.

Драконы ругались.

Гайд держал Гюрзу за рукав, а она топала ногами и что-то орала ему.

Впрочем, сам Гайд от нее не отставал – тоже притопывал и кричал. Судя по открывающемуся рту. Слышать-то мы ничего не слышали, дракон явно поставил полог тишины.

– Интересно, поубивают друг друга? – с любопытством наклонив голову, спросила я. – Или это «милые бранятся – только тешатся»?

– Хм… – усмехнулся Ронар. – На потеху что-то мало похоже. Смотри!

В этот момент крошечная ладошка Гюрзы взлетела и ударила Гайда по щеке. Дракон схватился за ушибленное место, а потом в ярости сжал плечи невесты и хорошенько ее встряхнул.

Кстати, сейчас мы могли разглядеть, на что вообще эта легендарная вредительница похожа.

Она и верно была маленькая, ниже меня на полголовы. А здоровенному Гайду не доставала до плеча. Рыжая. Не «с рыжинкой», как мы с Кирой и Ариной, а именно огненно-рыжая. Черты лица – мелкие, но вполне миловидные, остренькие, аккуратные. И фигурка вполне ничего – такая точеная, с выраженным бюстом, тонкой талией и упругими бедрами.

Этакая маленькая женщина. Маленькая стервозина, в смысле.

Кстати, в дополнение к оранжевой юбке ее образ довершало очень даже откровенное декольте, в которое взгляд нашего дракона время от времени упирался. Правда, эффекта на него это вроде бы не имело. Лицо его так и дышало яростью.

Впрочем, легкое рукоприкладство, видимо, было высшей точкой катарсиса. Они перестали орать, теперь Гайд крепко держал ее за плечи, и они что-то друг другу говорили.

А затем и вовсе застыли, глядя друг другу в глаза. Со стороны казалось, что это влюбленная пара. Такой большой он, такая маленькая она – преданно смотрит на него снизу вверх…

– Не целовать же он ее собирается?! – возмутилась я. – После всего!

– Да нет, тут что-то другое. Какие-то драконьи штучки, – сказал Ронар.

И да… никто никого не поцеловал. Просто Гайд вдруг расслабленно и устало опустил плечи. А Гюрза в последний раз топнула ногой и сердито отвернулась от него.

И тут Гайд схватил ее за предплечье и потащил к нам.

– Слабительное подлила она, – зло сказал нам он. – Но в остальном… Она клянется, что ни в чем не виновата. И это правда.

– Почему ты так решил? Она тебя охмурила и убедила в своей невиновности? – напряженно спросила я.

– Она открыла мне свой разум. Есть у нас такой прием – один дракон снимает все ментальные защиты, и другой может увидеть, ложь его слова или истина… Что-то вроде ментальной проверки, но куда глубже и достовернее. Гизелия не покушалась на нашу жизнь. Ни на мою, ни на вашу.

– А что это тогда было?! – вспылила я, пронзая взглядом рыжую пигалицу. Она же стояла отрешенно, словно нас тут не было. Водила ножкой по дорожке и, что-то напевая себе под нос, смотрела в темнеющее небо. Словно бы демонстрировала, что происходящее ее не касается.

– Хм… Другое. Я сам еще не все понимаю!

– Ах, ты не понимаешь?! Я что, плохо тебе объяснила?! – вскричала Гюрза, мгновенно выпав из своей высокомерной отрешенности. – Тогда, позволь, я сама объясню твоим друзьям! Может, у них мозга побольше, чем у тебя. У тебя-то все в мускулы ушло, на мозги ничего не осталось!

– А вот и объясни – посмотрим, что другие люди скажут! Все одно отпустить мы тебя не можем. Ты опасна для общества, бестия рыжая! – рявкнул Гайд и снова встряхнул ее.

И тут по щекам драконицы потекли слезы.

– Девушка… Рита, да? Мужчина… Ронар, так? Ну скажите вы ему, чтоб перестал меня дергать! Меня ведь всякий обидеть норовит… Я же… беззащитная… маленькая…

– Да удаленькая! – грозно отрезала я. Эти слезы были очень уж похожи на обычную женскую манипуляцию. Нужно обезопасить мужчин – вдруг они поддадутся на провокацию, пожалеют «несчастную». – Гайд вот большой, а по твоей милости мучился сегодня в «кабинке уединения». В общем, у тебя полчаса, чтобы подробно все нам объяснить. В противном случае… – я вопросительно поглядела на Гайда, пусть сам придумает ей кару.

– Пойдет под суд в нашем с ней мире, – коварно улыбнулся дракон. – Я не поленюсь ее туда притащить. Поняла, Гюрза?

– Сам ты аспид! – взвилась Гюрза и отвернулась от него, затем мило улыбнулась нам с Ронаром. Видимо, все же решила искать в нас защитников и союзников. – Меня зовут Гизелия, господа. И я… бывшая невеста этого невыносимого дракона. Сочту за честь разделить с вами ужин. А с тобой, змей, я не разговариваю, – сообщила она Гайду и смешно надула губы. – Ты как был грубиян, так и остался. Право слово, Рита, согласитесь, мужчина с такими манерами не заслуживает внимания… Не правда ли?

Эту попытку воззвать к женской солидарности я, конечно, проигнорировала.

– Хм… – Ронар почесал подбородок, игнорируя маневры Гюрзы. – А ведь поесть и верно надо. Гайд, ты сможешь контролировать свою невесту, если я попрошу для нас комнату в этом трактире и ужин? Другого места для ужина и беседы что-то пока не предвидится.

– Я могу контролировать ее в любой ситуации. Но, пожалуй, приму дополнительные меры, – коварно улыбнулся Гайд и с видимым удовольствием скрутил Гюрзу блестящими нитями. Один конец нити взял в руку. Путы не мешали змеюке двигаться, но и вырваться она явно не могла. – Эта недоучка даже не знает некоторых магических приемов. Я уж молчу о том, что Бог обделил ее драконьей силой. Только и горазда, что пугать беззащитных посетителей зоопарка!

Гизелия сердито подергалась в нитях, потом еще сильнее надула губы.

– А я еще столько хотела для него сделать! – с досадой произнесла она. – Чтоб тебе змея подколодная в жены досталась, голубой аспид! Тьфу на тебя!

Когда Ронар действительно оплатил для нас апартаменты и ужин, идти туда Гюрза отказалась. Пришлось Гайду взвалить ее на плечо и выслушать еще целый поток интересных эпитетов в свой адрес.

Нет, все же я ничего не понимаю в их отношения, решила я. Что это? Искренняя ненависть? Или милые бранятся – не тешатся, все по-настоящему, но за этой бранью стоит нечто более горячее?

***

В общем, пока было ясно одно: покушалась на нас не Гюрза. В это я поверила сразу, ведь не было поводов сомневаться в «открытии разума», о котором говорил Гайд. Уж он-то точно уже прибил бы ее, если бы была виновата!

В двухкомнатных апартаментах, которые нам выделили в трактире, было чисто, аккуратно и, что самое главное, тихо. Очень быстро приятная девушка-служительница принесла ужин и оставила нас.

Гайд демонстративно поводил рукой, проверяя еду.

– А то кто тебя знает, вдруг ты уже умудрилась подложить нам новую свинью, – ехидно произнес он.

Гюрза, усаженная на стул, скрученная гибкими путами, проигнорировала его высказывание. Видимо, решила общаться только со мной и Ронаром.

Ронар усмехался, поглядывая на парочку драконов. Мне тоже периодически становилось смешно. Уж больно картинно дулась пигалица. И больно суровым выглядел обычно такой обходительный Гайд.

Чтобы никто не испортил нам аппетит, в первую очередь мы начали есть. Ронар кивнул на еду и Гюрзе, ведь заморить ее голодом мы не собирались. Вот если бы у нас было то драконье слабительное, то можно было бы отомстить ей – это другое дело!

– Я объявляю голодовку до тех пор, пока этот дракон не извинится! – заявила Гюрза.

– За что мне извиняться? – опешил Гайд.

– За свою грубость и подозрения в адрес благонравной драконицы из знатного рода! – поучительно заявила она и снова замолчала.

– Да ешь ты! – рявкнула на нее я. – Знаешь, тебе тоже точно есть за что извиняться. Хотя бы перед нами с Ронаром. Ты напугала наш зоопарк. Мы едва отбились от журналистов. Как тебе такое?

– Я, между прочим, дождалась, когда этот несносный дракон поставил купол, прежде чем порадовала вас огнем! И уж молчу про рекламу, которую я вам сделала! – ответила она. Но взялась за вилку.

Видимо, со мной драконица предпочитала не ссориться. Я ведь женщина, вдруг смогу разгадать все ее манипуляции. На ее месте я бы тоже опасалась.

– Я уж молчу про то, что ты не пришла на встречу с Гайдом тогда. Согласилась – и не пришла, – продолжила перечислять я доказанные прегрешения драконицы.

– Я поняла, что он не желает меня видеть! Что он не готов к нашей встрече! Хнык… – картинно повесила нос Гюрза.

– А я думаю, ты решила хорошенько потрепать ему нервы. Получить моральное удовлетворение, – продолжила я «избиение змей». – И я даже не буду упоминать о том, что ты вытворила сегодня с этим слабительным.

– А вот это была месть, – вдруг гордо согласилась змея. – Ты просто не знаешь, что он вытворил, когда мне было двадцать лет! Он… он подсыпал мне в сок порошок из тертых марушек! От них несварение еще сильнее! А он еще легко отделался!

– Хм… Кгм! Кхе! – кашлянул в кулак Ронар. – Это правда, Гайд?

Гайд подозрительно виновато опустил голову.

– Ну да, правда, – вздохнул он, но тут же воспрял. – Просто вы еще не знаете, за что я мстил тогда! Что она сделала за пару дней до этого… У меня рана была во всю за…

– Ой, да ладно! Ты моментально регенерировал! – видимо, Гюрза забыла, что с Гайдом она не разговаривает.

– Так, все, дети, стоп! – Ронар несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Хватит. Мы уже поняли, что у вас длительная история взаимной подростковой мести. Просто все события последнего времени мало наводили на мысль, что все так… невинно. Итак, Гю… Гизелия, объясни, пожалуйста, зачем ты явилась в зоопарк и прочее.

– Ладно, – охотно согласилась она и отложила вилку. Надо сказать, что несмотря на препирательства, она успела съесть все. – Так вот, господа – и прошу оценить мое благородство больше, чем сделал это Гайд – вначале, когда этот дракон отказался жениться на мне и сбежал, я, конечно… очень обрадовалась!

Это «обрадовалась» прозвучало весьма лживо. Как бы «в кавычках».

Но, боюсь, услышала лживость только я своим женским чутьем.

– Не сомневался, что ты будешь счастлива от меня избавиться, – процедил Гайд со странной досадой.

– Гайд, дай послушать! – бросила ему я, и мой «дрессированный» дракон замолчал.

– Так вот, – продолжила Гюрза, метнув на Гайда странный взгляд. Кажется, в нем было что-то вроде… удовлетворения? – Чтобы пережи… излить свою радость, я отправилась к бабушке Наториане, которая живет в далеких горах Севера. И бабушка мне рассказала кое-что интересное про нас с Гайдом…

– Что же это?! – искренне заинтересовалась я.

Неужели то, что они – истинная пара?! Вдруг пожилая драконица своим мудрым сердцем знает то, что скрыто от глаз молодых?!

Глава 37

Конечно, версия про истинную пару была самой логичной. Но… Гайд казался слишком спокойным! А ведь ему Гюрза уже рассказала, в чем там дело. Значит, что-то другое? При новости про истинную пару он бы уже рвал и метал. А он все же держится.

Мы с Ронаром вопросительно поглядели на Гюрзу.

– О-о-чень интересное… – посматривая на Гайда, протянула она.

– Да говори ты уже! – рявкнул на нее Гайд. – Шило в мешке не утаишь. Теперь-то уж чего…

– В общем, бабушка призналась мне, что моим дедушкой был не мой дедушка, а дедушка Гайда, – как ни в чем не бывало сообщила Гюрза.

– Что? – переспросила я. – Можно еще раз? А то я запуталась в дедушках.

– Моя бабушка Наториана вышла замуж за моего дедушку Киара, когда у нее уже был ребенок – мой папа, – принялась вполне доброжелательно объяснять Гюрза. – И они всегда говорили, что он сын дедушки, просто они завели его до официальной церемонии бракосочетания. У нас это не запрещено, если что. Так вот, бабушка призналась мне, что на самом деле мой папа – сын не дедушки Киара, а дедушки Гайда Гравина. Ну, понимаете… – мечтательно протянула она. – Бабушка была молода, дедушка Гравин – тоже… И вот появился мой папа. И никто об этом не знал, кроме самой бабули и дедушки Киара, который признал папу своим сыном. А проверить «силу крови» никому никогда не приходило в голову.

– А-а… Так ты, получается, родственница Гайда?! Как и я?! – воскликнула я.

– И ты тоже?! – удивленно расширила глаза Гюрза. – А-а, сестренка!

Видимо, она хотела вскочить с места и демонстративно обнять меня. Но светящаяся цепь не дала. Да и Гайд так сурово нахмурился, что она тут же брякнулась обратно. И хорошо – я не испытывала никакого желания обниматься с новоявленной «четвероюродной сестрой на киселе».

Но новость-то хорошая! Выходит, Гюрза почувствовала зов Гайда, потому что они – одной крови! А истинной у него нет, либо она куда лучше, чем эта стерва. Ведь действительно не хотелось, чтобы Гайд был «обречен» на союз с этой змеюкой.

– Дальше, – скомандовал Гюрзе Гайд.

– А что дальше… Разве не понятно? – расстроилась она, что никто не собирается принимать ее в теплые родственные объятия. – Бабуля сказала, что теперь она уже не видит смысла беречь свою репутацию. И готова раскрыть правду. В общем, степень родства у нас с Гайдом, конечно, не Бог весть какая. Но вполне достаточная для того, чтоб поставить возможность нашего брака под вопрос. В законах драконов есть допущение: при подобной степени родства, если участники помолвки полагают брак недопустимым, то могут отказаться жениться на законных основаниях. И я тоже убежала… Хотела найти Гайда и сказать, что ему больше не обязательно скрываться! Что мы можем вернуться, доказать свое родство и отказаться жениться законно! Никто нас не мог бы принудить! Но этот змей…

– А что этот змей? Ты разве пришла ко мне сразу, поговорила?! – с досадой воскликнул Гайд. – Нет, ты пряталась в зоопарке! Да еще и девушку гипнотизировала беззащитную!

– Иначе ты бы меня обнаружил! – парировала Гюрза. – И сразу начал бы со мной ругаться!

– Тихо! – шикнула на них я. – Гю… Гизелия, послушай, ну да, сам повод, почему ты побежала искать Гайда – вполне достойный, – я многозначительно поглядела на нее. Потому что интуиция подсказывала мне… что этот повод – не единственный. – Но я не понимаю. Действительно, зачем тогда было скрываться от Гайда, плести все эти интриги? Летать над зоопарком, пугать людей? Никогда не поверю, что ты, как говоришь, испугалась ругани Гайда. Ты вполне к ней устойчива.

– Эх… – вздохнула Гюрза. – Ладно, расскажу.

Она помолчала, с какой-то тоской глядя на Гайда. Потом махнула рукой и продолжила:

– Конечно, когда я случайно обнаружила его – просто на экскурсию в зоопарк приехала, мне ведь интересно было путешествовать по мирам и все смотреть – то решила сперва понаблюдать за ним. Девочку эту подобрала, чтобы сама не светиться в зоопарке. В общем, смотрела я, как мой «женишок» живет, и обнаружила, что он… очень уж сильно подружился с хозяйкой. С Ариной вашей. И даже вроде как ухаживает за ней… И тут такая злость меня взяла! – искренне сказала она. – Я, видите ли, ему не подошла!

– Я тебе тоже, видите ли, не подошел! – огрызнулся Гайд.

Гюрза его проигнорировала и грустно продолжила:

– А какая-то человечка очень даже понравилась… Как он ее обхаживал! Надышаться на нее не мог – при том, что она замуж за тебя, Ронар, собиралась! Где драконье достоинство и гордость?! Ну, я и решила, что не буду помогать ему. Пусть мучается, бегает от закона. Не буду я ему ничего рассказывать. А потом… ваша Арина погибла. И я сразу почуяла, что в зоопарке что-то не то происходит. Что не могла она просто так взять и упасть с коня. В общем… хотите верьте, хотите нет, а я решила остаться. И…

– Придумать, как хорошенько нагадить Гайду, – закончила за нее я.

– А вот нет! Хотя… и это тоже… – призналась она. – Но не главное. Я, пока листики убирала в образе этой девочки, как-то… знаете, привязалась к зоопарку. Не хотела, чтобы в нем случались трагедии. И я решила, – Гюраз гордо выкатила грудь, содержимое декольте воинственно поднялось вверх. – Провести свое расследование. Незаметно оставаться, следить за всем и… спасти Гайда, если ему будет грозить опасность. Он же такой беззащитный, дальше своего носа не видит!

Эта последняя фраза тоже звучала очень искренне! Так, например, любящая жена может говорить про своего мужа, увлеченного ученого, неприспособленного к бытовой стороне жизни.

– Можно подумать, ты что-то выяснила… – пробурчал себе под нос Гайд. – Спасти она меня хотела, малютка змеиная! Ты и магичить-то толком не умеешь!

– Не выяснила, – призналась Гюрза. – Я ведь под пологом летала и ментальные сигналы отслеживала. И ничего. Но была рядом, чтобы с тобой ничего не случилось! Эх… Чего с тобой говорить! Чурбан ты бесчувственный!

И по щеке змеи потекла совершенно не наигранная слеза.

– Э…эээ… – растерянно уставился на нее Гайд. – Тебе что, правда не все равно было, что со мной происходит?

Гюрза смахнула слезу и злобно поглядела на него.

– Так, знаешь ли, – небрежно и лживо бросила она. – Если бы с тобой чего-нибудь случилось, наши рано или поздно это выяснили бы. И могли бы обвинить во всем меня. Мне проблем с законом и без этого хватает.

Все ясно, подумала я. Вот он, момент истины.

Любовь-ненависть у этих двоих. Вернее, ненависть-любовь.

– Гиз, ну я правда… Как-то не ожидал, – вдруг с чувством сказал Гайд. – Ты это… извини, что ли… А чего ты не захотела со мной разговаривать, когда ощутила, что я тебя заметил? Тут-то уж сам Бог велел встретиться.

– Да потому что ты не один полетел, а с Ритой! Потому что она у тебя на шее сидела! Я… разозлилась. Обнаружила твой «зов», ментальный сигнал поймала. И смотрю – там в небе ты с Ритой. Думаешь, я не понимала, что она тебе тоже нравится, как и Арина?! Поняла прекрасно.

– Ну… – протянул Гайд, как неверный муж, пойманный с поличным. – Так было безопаснее для нее. Быть со мной.

– Ой, да ладно, не оправдывайся! – махнула рукой Гюрза. – Мне тут все понятно! Все что угодно – только не жениться на мне! Как будто у меня бородавка на носу!

Момент истины продолжается, подумала я.

Итак, Гюрза – конечно, стерва. Причем… ревнивая стерва. Но на самом деле все дело в том, что она в Гайда влюблена. Со всей драконьей и юношеской страстью.

– Так, ладно, – прервал их Ронар. – Мы вас скоро оставим… чтоб выяснили отношения. Но сейчас хотелось бы полную картину. То есть ты заметила на шее Гайда Риту, приревновала, разозлилась и решила подложить нам свинью. Устроила этот полет над зоопарком. Потом – из обиды решила проучить его дополнительно и не пришла на «свидание». А теперь ты верно рассчитала, что мы будем в той гостинице, и подлила слабительное… Но зачем ты возвращалась утром в гостиницу, если просто хотела отомстить жениху?

– Да я решила все же поговорить с ним, – устало вздохнула Гюрза. – Была уверена, что вы будете в своем номере. Ему станет плохо, и тут я явлюсь, предложу ему исцеление. А потом поговорим нормально наедине. Но оказалось, что ты, Ронар, его уже лечишь. И поговорить наедине не получится. А получится вот как сегодня… Я ведь понимала, что вы меня подозреваете, считаете исчадием ада и причиной всех своих бед, – она грустно усмехнулась. – И это… знаете, было даже как-то приятно. Хоть и обидно.

– Все понятно, – спокойно сказал Ронар. —Ты, конечно, заслужила трепку, драконица. Но, пожалуй, Гайд тебе ее уже устроил. Преступлений ты не совершала, и мотивы твои… можно понять. Осталось решить, что нам с тобой делать. И вообще, что нам делать. Потому что теперь ясно, что опасность для нас и зоопарка исходила не от тебя. И все так же непонятно, от кого.

– Я с вами поеду! И тоже буду охранять вас от неведомых врагов! – вдруг взвилась Гюрза. – Два дракона лучше, чем один! Я тоже веду это расследование!

– Да я же убью ее! – взвился Гайд. – Ты что, не понимаешь, что тебе придется рядом со мной быть практически постоянно? А мы… В общем, ты вести себя не умеешь!

– Нет, я могу себя хорошо вести, – без обиды ответила Гизелия. – А вести себя не умеешь ты!

– Так, дети, тихо! – Ронар опять хлопнул в ладоши, чтобы призвать их к тишине. Я улыбалась в кулак, глядя на эти детские драконьи разборки, и была благодарна Ронару, что взял на себя решение сложных вопросов. – Решать, поедешь ли ты с нами – Гайду. Вернее, что делать с тобой – решать ему. А нам всем вместе нужно понять, нужна ли нам теперь охрана. Ведь, по сути, Гайд должен был охранять нас от тебя – от дракона, с которым мне не так просто справиться даже с помощью Риты. Теперь же очевидно, что злоумышленник – а кто это, сейчас вообще непонятно – вероятно, находится в зоопарке. А значит…

– Да нет, – вдруг быстро сказал Гайд, видимо, и верно боялся, что мы решим, будто он нам больше не нужен, и придется ему остаться наедине с Гюрзой…. – На самом деле непонятно. До сих пор есть шансы, что он – или она – тоже последовал за нами. А неделя затишья перед свадьбой была лишь для того, чтобы мы расслабились…

– Не исключено, – согласился Ронар. – Тогда решай. Уверен, что наш граф не будет против еще одного дракона. А я не вижу смысла особенно скрывать от него ваши сущности. Ему интересно именно общаться с необычными существами, а не сдать их властям и получить ненужное и бесполезное поглаживание по голове. Единственное, тебе придется следить, чтоб Гизелия не… натворила чего-нибудь еще, не танцевала больше на столе, допустим.

Гайд вздохнула и задумчиво опустил глаза. А Гизелия – как-то после всех ее откровений мне и не хотелось называть ее Гюрзой – глядела на него и приговаривала:

– Ты ведь не представляешь себе, насколько я полезная, ты просто не знаешь, потому что всегда меня провоцировал, обижал… А я, между прочим, даже носки стирать умею. А на столе я танцевала, чтоб развеяться, и больше не буду, если нельзя, я уважаю ваше мнение, и я могу быть хорошим разведчиком, я мужчинам нравлюсь, они мне тайны доверяют, просто ты не знаешь, потому что сам не доверяешь мне, а еще я…

Я продолжала давиться смехом в кулак. Ронар едва заметно улыбался.

– Хорошо, – наконец сказал Гайд. – Я в любом случае не могу отпустить Гиз на все четыре стороны. Неизвестно, что ты, дорогая, можешь натворить в одиночку. Какой вред нанести другим или… себе. В какую переделку попасть. Я должен либо тащить ее в мир драконов. Либо взять на поруки. Я… беру тебя на поруки, Гиз. Ты поедешь с нами. Но если…

– Это еще вопрос, кто кого берет на поруки! – перебила его Гизелия. – Ты первый сбежал из нашего мира. Еще неизвестно, кого сильнее накажут там!

– Безнадежна… – обреченно махнул рукой Гайд. – Как ребенок, ей-Богу!

– А сам-то! Ростом с дом, а интеллект пятнадцатилетнего!

А я подумала, что скучно в путешествии нам точно не будет. Мы с Ронаром обладаем уникальной возможностью наблюдать за развитием отношений в драконьем «детском саду».

***

– Интересно, ругаются, дерутся или начали договариваться? – улыбнулся Ронар и подошел к двери в соседнюю комнату. – А может, уже целуются?!

Было уже так поздно, что, конечно, мы никуда не поехали. Остались в апартаментах, предоставленных нам в трактире. Причем комнат здесь было две, и Ронар не нашел ничего лучше, чем настоять на том, что все «квельфы» ночуют в этой, а все драконы – во второй.

А когда Гайда и Гизелию, выражавших всяческое недовольство по этому поводу, удалось загнать туда, то Ронар повернул ключ в замке. Запер этих двоих в одной клетке. А выхода напрямую в коридор из той комнаты не было, ха-ха!

– Ты с ума сошел, квельф! – раздался голос Гайда. – Хочешь, чтоб утром здесь было два трупа?!

– Вы уж постарайтесь обойтись без крайних мер, – ответил Ронар.

И с тех пор мы их не слышали.

– Не знаю, что происходит, но явно Гайд поставил полог тишины, – усмехнулась я. – Господи, Ронар, как же я устала! Не день, а какое-то безобразие! Может, хоть у графа будет поспокойнее?!

– Не знаю, – улыбнулся Ронар. – Я уже не верю, что где-нибудь нас ждет покой и отдых. Но… знаешь, я вдруг понял, что впервые с начала нашего свадебного путешествия мы остались вдвоем.

– Да уж! – рассмеялась я.

И тут этот факт в полной мере дошел и до меня. Я бросила растерянный взгляд на большую двуспальную кровать. Второй кровати тут не было…

– Если не веришь мне, я могу забрать одно одеяло и поспать на коврике, – криво улыбнулся Ронар.

– А ты сможешь просто… просто спать на одной кровати? – спросила я с сомнением.

При этом сомневалась не столько в Ронаре, сколько в себе самой. С тех пор, как Ронар проявлял необыкновенную взвешенность, разумность, взрослость и адекватность – на фоне драконьего детского сада – он казался мне еще привлекательнее, чем обычно.

Такой высокий, собранный, надежный… А благодаря объятиям и поцелуям я уже знала, как хорошо в его руках.

Конечно, я не думала, что сама перекачусь на его половину кровати и начну приставать. Но ночь, когда ты слышишь дыхание желанного мужчины, ощущаешь его влечение к тебе, когда он так близко, и все располагает… может стать настоящей пыткой!

– Я попробую, – криво улыбнулся Ронар. – Если будет очень уж тяжело, то заберу одеяло и посплю на ковре. В моей жизни были и более некомфортные ночевки.

– Ну уж нет! – сказала я, представив, как бедняга Ронар закутывается в одеяло и одиноко сворачивается клубком на ковре. – Лучше уж… усыпи нас магически.

– А что, неплохая идея. Так и поступим, – обреченно вздохнул мой адекватный муж. Видимо, то, что я все еще не сдалась, его расстраивало.

– И все же давай хоть немного времени потратим с толком, – вдруг добавил он.

– О чем ты?

– Ну… Я в комнате со своей женой. И хочется подарить тебе хоть немного романтики…

Загадочно улыбаясь, он вытащил из кармана камзола, висевшего на спинке стула, какую-то маленькую черную штучку. Положил штучку на стол, щелкнул пальцами и… словно бы со всех сторон полилась прекрасная медленная музыка. Ронар резко шагнул к стене, выключил свет, снова щелкнул пальцами – и на стенах загорелись звезды.

Они кружились, переливались, казалось, что мы очутились посреди ночного неба.

– Что это? – изумилась я.

– Новейший магико-технический артефакт, – очередная кривая улыбка, и Ронар протянул мне руку. – Потанцуем?

– Хорошо, сударь, буду рада! – рассмеялась я и в шутку сделала книксен, как дама на балу.

Ронар уверенно взял меня одной рукой за талию, другой принял мою ладонь и медленно повел.

Это было просто здорово. Спокойно, романтично, прекрасно. Так, как надо.

Вскоре мысли про огнедышащих подростков в соседней комнате и все наши проблемы выветрились у меня из головы. Я облегченно положила голову Ронару на грудь, и мы еще какое-то время медленно танцевали.

А потом он начал меня целовать, и мое целомудрие как-то совсем отступило. Я расслабилась, отдалась уверенным, но нежным касаниям, губам, спустившимся мне на шею…

И тут послышался стук в запертую дверь.

– Заберите меня, пожалуйста! Я больше не могу! Он хочет меня сжечь!!!

– Ох… Чтоб им… – простонала я.

– Проклятье! – бросил Ронар, с огромным трудом отстраняясь от меня, и щелкнул пальцами, чтобы остановить музыку и звезды на стенах.

Когда мы открыли дверь в «камеру», оттуда действительно тянуло дымом. Правда, самого огня уже не было. Видимо, виновник пожара все погасил. Лишь краешек дивана был обуглен…

Возле двери стояла Гизелия, испуганно глядя на Гайда. Похоже, она и сама не ожидала такого поворота событий.

– Что, довела мужика? – с укором вздохнула я, подумав, что нас с Ронаром она тоже довела.

– Это он меня довел! Умоляю, можно я у вас на коврике посплю? Я его боюсь!

– Отставить панику! – рявкнул Ронар. – Гайд, будь другом, скажи, что случилось?

– Да ничего особенного, – со стыдом пробубнил Гайд. – Она сказала, что у меня усы короче, чем у Праима – моего троюродного брата, с которым мы… В общем всегда усами мерялись. Ну, я вспылил немного. Простите, пожалуйста.

– Понятно, – жестко ответил Ронар. – Гизелия, марш обратно. Хочешь спать на ковре – у вас свой есть. Гайд, ты тут старший – отвечаешь за обоих. Если еще что-нибудь сломаете или сожжете, то будешь ущерб оплачивать сам.

…Два маленьких дракончика летали по их комнате и чихали от запаха дыма. Потом они приземлились. Один на плечо Гайду, другой – Гизелии. Им, видимо, было невдомек, что эти двое воюют…

– Предатель, – сказал Гайд крошечному крылатому созданию, с укоризной глядя, как тот принимает ласку Гизелии. Она же с энтузиазмом утипусила крошку, всячески игнорируя Гайда.

Это было последнее, что я услышала из их комнаты. Ронар резко захлопнул дверь и со злым досадливым смехом прислонился спиной к стене.

– Все испортили, гады! – сказал он.

– Похоже да то… Все, Рон, я спать, – сказала я обреченно. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Сейчас музыка уже не зазвучит, как прежде… – Уверена, за ночь мы еще раза три будем вставать к этим детишкам. А мне нужно хоть ненадолго выключиться. Мой организм не приспособлен к путешествиям в обществе двух драконов. Прости.

Ронар кивнул и за руку отвел меня в постель. Заснула я буквально сразу. Видимо, на фоне полуквельфа и двух настоящих драконов я была самая слабенькая.

Кажется, ночью опять колошматили в дверь, что-то происходило. Но Ронар, подобно хорошему отцу и заботливому мужу, просыпался, вставал и разбирался с катастрофами, не привлекая меня.

Правда, проснулась я… в его объятиях. Моя голова покоилась у него на груди, рукой он инстинктивно и крепко прижимал меня к себе. И спал с блаженной улыбкой на лице.

Глава 38

Он выглядел таким уютным, родным и счастливым, что я не удержалась и легонько поцеловала его.

– Ммм?! – сказал Ронар, не открывая глаз.

Улыбнулся еще шире, прижал меня сильнее и поцеловал по-настоящему.

Вообще, я не любитель поцелуев поутру до того, как почистишь зубы. Но с Ронаром это было так органично, что не вызывало во мне никакого сопротивления.

– Вот мы и провели ночь вместе, – сонно сказал он, наконец открыв глаза, и закопался рукой в мои волосы. – Не совсем так, как хотелось, но все же…

– Ох, чую, ночка у тебя была что надо! – рассмеялась я и искренне добавила: – Спасибо тебе большое, что дал мне выспаться.

– Ну… Как иначе, – улыбнулся Ронар ласково, ему явно было приятно, что я признала его заслугу. – На самом деле, было скорее смешно. Второй раз колошматил в дверь Гайд и утверждал, что Гизелия хочет сбежать. Она же уверяла, что всего лишь пыталась снять с себя цепь. А третий раз… третий раз они колошматили на пару и умоляли открыть дверь, потому что у них нет воды, а их обоих мучает жажда. Я счел, что это уже слаженная командная работа, выдал им графин и запер обратно. Вообще, ты ведь понимаешь, что для драконов любой замок – ерунда. Так что это просто их игры…

И тут, словно в подтверждение его слов, в дверь легонько постучали.

– Ронар, открой, я тут не знаю, что делать, – это был Гайд.

Голос его звучал очень растерянно.

– И все же убить их очень хочется… – простонал Ронар. В последний раз поцеловал меня. Мы оба накинули на себя гостиничные халаты, и муж пошел открывать.

Нам предстала странная картина.

На пороге стоял Гайд с задумчивым и растерянным лицом. А у него за спиной на стуле сидела полностью одетая Гизелия. Сидела скромно так, сложив ручки на коленях. Кстати, никакой цепи на ней больше не было. Видимо, до чего-то они ночью все же договорились. Или «доругались».

– Ну и что за апокалипсис теперь? – вздохнул Ронар.

– А вот, – Гайд рукой указал на паиньку-драконицу, которая скромно улыбнулась нам с Ронаром и произнесла «доброе утро». – Она теперь вот такая. Я не знаю, чего делать, чего ждать.

– Какая такая?

– А вот такая! – горячо сказал Гайд. – Не спорит, не ругается. Даже не оскорбляет меня. Делает все, что я скажу. Я сказал ей умыться, привести себя в порядок и ждать завтрака – она все сделала и сидит, ждет. Ой… не к добру это. Чую, Гизелия что-то задумала.

– Да уж, странно, – согласился Ронар. – Гизелия, что случилось? Гайд тебя по-настоящему сильно обидел?

– Нет, – спокойным голосом произнесла она. – Гайд был очень любезен и снял цепь в обмен на мое обещание вести себя хорошо. Я и веду себя так, как ему нравится.

– Хм… А ты думаешь, мне это нравится?! – рявкнул Гайд. – Да я теперь дышать боюсь, жду, когда ты ударишь в спину!

– Я не ударю, – все так же спокойно и как-то безжизненно ответила Гизелия. – Никому не стоит волноваться.

Понятно, подумала я. Гизелия решила сменить тактику. Проверить, как Гайд отреагирует на ее «примерное поведение». И вот уже первые ласточки. Как бы он к ней ни относился, а явно предпочитает Гизелию настоящую – упрямую оторву с горячим темпераментом.

– Да оставьте вы Гизелию в покое, – сказала я. – В конечном счете, скоро им ехать в одной машине. Уверена, весь их… хм… огонь вернется.

Мужчины переглянулись и пожали плечами. Правда, в глазах Гайда стояла искренняя тревога.

– Может, тебе водички налить, может, ты плохо себя чувствуешь? – услышала я, как он обращается к Гизелии, когда Ронар временно закрыл дверь, чтобы мы с ним привели себя в порядок перед завтраком.

***

Вскоре мы выехали. Никто больше не ругался. Гизелия так и оставалась «пай-девочкой», вернее «пай-драконицей». А Гайд ее не провоцировал, лишь поглядывал на нее с тревогой.

А что, подумала я. Может, она и права. Она ведь влюблена в него. А что чувствует он к ней – пока непонятно. Точно неравнодушен, но есть ли в этом оттенок настоящей влюбленности? Вот девчонка и пробует по-разному. То ругается с ним, то демонстрирует покорность.

Кстати, покорность была такая очень даже смиренная. Она Гайда разве что «господином своим» не называла. Правда, все же не называла, что убеждало в ее психологическом здоровье.

К утру пробка на границе миров сама собой рассосалась, и в мир Гейранис мы въехали без очереди, спокойно. Кстати, оказалось, что ночью Ронар отправил графу письмо, что мы задерживаемся на сутки. Какой же предусмотрительный у меня муж, думала я. Вот я просто забыла думать о том, что граф может волноваться – слишком увлечена была драконьими войнами.

В этом мире было интересно. Растительность здесь сильно походила на таковую в Арторе – все цветное, тропического вида. Но листья были еще крупнее, а цветы – еще пышнее, словно их питала разлитая повсюду магия.

Эту магическую энергию я ощущала буквально кожей. Ее было… как бы даже слишком много для меня.

– Не пытайся использовать ее на уровне магов этого мира, – сказал Ронар. – Наш организм просто не приспособлен к таким массам магии. Правда… не знаю. Все же в тебе драконья кровь, ты должна более свободно обращаться с ней, чем обычный маг… пусть даже пятого уровня. Но все равно, давай не будем ставить экспериментов, пока не доберемся до места.

Вскоре дорога пошла вверх, и мы оказались в горах, на широком серпантине. Время от времени встречали другие машины в стиле ретро, очень красивые. А порой даже не машины, а похожие на них летательные транспортные средства без колес. Ронар рассказал, что у них чисто магический двигатель. И для менее магических миров они подходят плохо. Поэтому граф по Земле путешествовал на обычном «полумагическом» авто.

Кое-где внизу блестели изумрудные и голубые горные озера. Красота! А еще спустя часа полтора дорога начала спускаться, и я разглядела полоску моря.

– Море! – обрадовалась я. – Нам ведь туда?

– И верно, туда, – ответил Ронар и мельком поглядел в зеркало заднего вида: едут ли за нами Гайд и Гизелия. Они ехали. И никаких происшествий не было. Видимо, Гизелия так и пребывала в своем новом амплуа. – Имение графа как раз на берегу моря.

Вскоре мы приехали на границу графских владений. И даже я, при своем небольшом магическом опыте, оценила, какая здесь шикарная защита. Обширные угодья, что от гор спускались к морю, шикарный особняк и сады – все это накрывало что-то вроде купола, упругого, но ощутимого. Если бы Гизелия была «нашим преступником», то точно не пробралась бы, несмотря на всю драконью силу.

Мы свернули на хорошую проселочную дорогу, и она вывела нас к воротам. И тут из-за ближайшего дерева выскочил… сам граф Майрен. В сюртуке и с тростью в руке.

Не дожидаясь, когда мы выйдем, он бросился открывать мне дверь.

– Приехали, наконец! – не здороваясь, сказал он. Видимо, о хороших манерах он забывал не только во время путешествий, но и у себя дома. Очень такой непринужденный график… – Как же я рад вас видеть, дорогие мои!

Пока ничто не предвещает неприятностей, подумала я и оперлась на руку галантного графа, выходя из машины. Но почему-то стало немного тревожно.

Интуиция подсказывала, что этот «курорт» принесет нам не только отдых, о котором мы так мечтали, но и что-то еще.

– Так, мастер Ронар, вы писали, что с вами будет еще одна дама, – заинтересованно сказал граф. – Где она? Чтобы я мог засвидетельствовать и ей свое почтение…

Но засвидетельствовать его путем открывания двери граф не успел. Гайд и Гизелия уже вылезли из машины. И Гизелия, скромно опустив глаза, сделала графу книксен.

– О Боже! – воскликнул граф, разглядывая огромного Гайда и крошечную драконицу подле него. – Не будете же вы утверждать, что ваши спутники просто маги-люди?

Вполне закономерная реакция, ведь мы договорились, что прятать от графа природу Гайда и Гизелии не будем…

– Не будем, – вежливо, но с легкой усмешкой ответил Ронар (ему, как известно, палец в рот не клади). – Если вы, любезный наш хозяин, не будете скрывать от нес истинные причины вашего приглашения.

– Хм… – усмехнулся граф совершенно беззлобно. И с уважением поглядел на Ронара. – Да, вас не провести. Причины, несомненно, есть, и я не буду откладывать объяснения в долгий ящик. А пока… Потрясающе, ведь это же девушка-дракон! Я первый раз встречаю представительницу вашего несравненного племени! – восторженно воскликнул он и кинулся целовать Гизелии руку.

Знак почтения наша «паинька» приняла с безупречно вежливой улыбкой и заверила графа, что тоже очень рада знакомству.

– Ах, позвольте мне предложить вам свой локоть и лично проводить вас в мои владения! – продолжил суетиться вокруг Гизелии граф. – Если, конечно, ваш спутник не возражает! – граф обернулся к Гайду, видимо, очухался от первого восторга и счел, что два разнополых дракона вполне могут оказаться парой.

– Гизелия моя невеста, а не жена, – процедил Гайд. – Пока я не могу запретить ей опираться на руку гостеприимного мужчины.

Последнее словосочетание Гайд практически прорычал.

Мы с Ронаром и графом… переглянулись. А в лице Гизелии блеснуло удовлетворение.

– Тем более, что мы отложили свадьбу на неопределенный срок. По правде говоря, мой жених отложил… – мило улыбнулась она графу и взяла его под руку.

– О! А я, должен признаться, не женат… Разведен уже пятьдесят лет! – сообщил граф Гизелии – с энтузиазмом и весьма многозначительно.

Со стороны Гайда послышалось вполне отчетливое «ррр».

– И все же куда важнее эти самые его «причины», а не подчеркнутый интерес к нашей рыжей драконице, – тихонько сказал мне Ронар, когда мы (тоже под руку) отправились вслед за графом, Гизелией и фыркающим да рычащим Гайдом.

А когда спустя четверть часа путешествия по парадной дорожке и не менее парадной лестнице особняка молчаливый слуга магически распахнул перед нами дверь в приятную гостиную, Ронар сразу напомнил графу:

– Помнится, вы не хотели откладывать объяснения в долгий ящик, любезный граф…

– Ах да… – сказал граф, поцеловал руку Гизелии и, наконец, отпустил ее. Гайд тут же нарисовался рядом и крепко сжал ее локоть своей ручищей. – Что же… действительно не будем откладывать. У меня и верно есть для вас сюрприз! Вы ведь не будете возражать против обеда в компании еще одних моих гостей?

Он жестом пригласил нас к двери на другом конце гостиной, и она открылась перед нами.

– Проходите, не стесняйтесь! – гостеприимно сказал граф. – Вначале, думаю, вы, мастер Ронар и миледи Рита! Вас ждут.

Мы с Ронаром изумленно переглянулись, я крепче взялась за его локоть, и мы шагнули в соседнюю комнату.

Там, разглядывая картину на стене, стояла высокая стройная женщина в темно-синем узком платье. А рядом с ней – темноволосый мужчина в изысканном камзоле.

Я моргнула несколько раз, решив, что мне чудится. Нет, они никуда не делись.

– А ведь самбара поблизости нет… – прошептала я, опираясь на Ронара.

– Нет, – процедил Ронар. – На этот раз она настоящая. И совершенно не похожа на мертвеца.

В этот момент Арина с улыбкой обернулась к нам.

– А вот и вы, мои дорогие! Как же я соскучилась!

В этот же момент Снудди, летевший чуть позади нас, радостно загавкал, потом завизжал – и стрелой промчался мимо меня. Кинулся в руки Арине. Она радостно рассмеялась, погладила пса и устроила у себя на плече. Он повизгивал и преданно лизал ее ухо.

Осуждать пса я не могла…

В конечном счете, Арина была его настоящей хозяйкой. Она взяла его щенком, воспитывала. Да, она бросила и его тоже… Но такова природа собак. Хозяева поступают с ними по-свински, а они продолжают хранить верность. И крылатый Снудди – не исключение. Но от его радости мне стало еще горше! И я… или Ронар – не собаки! С нами так не получится.

Арина же двинулась к нам, видимо, чтобы заключить в объятия нас с Ронаром. Сразу обоих, не иначе.

Мы синхронно отодвинулись. Как-то резко и инстинктивно. Нет, не потому, что боялись, будто это воскресший мертвец. А потому, что обида и горечь тисками сжали горло.

Арина остановилась и сокрушенно покачала головой. Я же в тот момент испытывала огромное желание придушить ее.

Вот ведь! Все-таки она всех провела!

Были моменты, когда я думала, что все это – ее смерть и завещание – фирменный розыгрыш от Аринки-мандаринки. Авантюристки и хулиганки. Но все же поверила в ее смерть. Оплакивала ее в душе, вспоминала свое детство и ее роль в нем. Скучала, в конце-то концов!

А сейчас оказалось, что все же это был розыгрыш. Непонятно как, но устроенный ею розыгрыш. Или еще какая-то комбинация, нужная именно ей.

И это было очень обидно! Как можно настолько не думать о чувствах близких людей? Ладно я – я не видела ее десять лет, отвыкла. Но Ронар!

Ронар, который испытывал к ней искреннюю привязанность, который видел ее «мертвое» (или какое там) тело, хоронил ее, оплакивал и переживал потерю по-настоящему…

Я бросила быстрый взгляд на мужа. Лицо его ничего не выражало, казалось каменным, как у статуи. Только в искривившихся уголках губ читалась горькая боль.

– Да, Арина, так просто не получится, – усмехнулся он жестко. – Мы похоронили тебя. В сердце и… по-настоящему. Тебе придется очень хорошо все объяснить, если ты хочешь воскреснуть для нас по-настоящему и сохранить дружбу с нами. По крайней мере – со мной.

– Вот этого я и боялась… Ты бываешь такой жесткий! – вздохнула Арина. – Разумеется, я все объясню. И вы поймете меня! – продолжила она – теперь уже горячо. – Обязательно поймете! Но прежде позвольте обнять вас, мои дорогие! Рита, милая моя, я ведь столько лет тебя не видела, племяшечка моя маленькая!

– Потом, тетя Арина, – сказала я как можно спокойнее. – Конечно, я рада… и, уверена, все рады… видеть тебя живой. Но… знаешь, это больно! – спокойствие слетело с меня одним махом. – Как тебе не стыдно! Мы ведь оплакивали тебя! Мне даже в голову не приходят причины, по которым можно устроить такую жестокую «шутку». Мы обнимемся потом, если нас устроят твои объяснения!

Арина опустила взгляд и вздохнула. Потом поглядела на Гайда с Гизелией, которые вошли и встали рядом с нами.

Гайд так и сжимал своей ручищей ладошку невеста. А в его лице стояло искреннее возмущение. Но, как известно, Гайд – душка (кроме баталий с Гизелией), поэтому можно было не опасаться, что сейчас он обернется драконом и подпалит эту авантюристку.

– Ну хоть ты-то, Гайд?! – сказала Арина.

– А что я… фр? – фыркнул дракон. – Я тоже рад видеть тебя живой и… процветающей. Но мне обидно, что ты так с нами поступила. Я ведь считал тебя другом! Эх ты, Арина! – дракон поморщился и махнул рукой. – Хотела «умереть» – так сказала бы нам!

– И вы, граф, хороши! – обернулась я к нашему хозяину, который оперся на обеденный стол одной рукой и стоял, добродушно усмехаясь и словно бы считая ворон на потолке. – Вот, значит, почему вы так зазывали нас! Чтобы устроить это свидание!

– Да, – улыбнулся он. – Признаюсь, мы с миледи Ариной и милордом Таобрином старинные приятели. Я рассказал им о встрече с вами на Земле, и миледи Арина попросила моей помощи, чтобы я организовал свидание с вами. Ведь возвратиться в Артор они сочли недопустимым. А вам уже пора узнать правду и перестать горевать по ней.

– Милордом Таобрином? – нахмурился Ронар.

– Ах да, простите меня, господа! – улыбнулась Арина как ни в чем не бывало. Видимо, решила придерживаться такой линии поведения. Слишком хорошо, должно быть, знает, что ее солнечная улыбка никого не оставит равнодушным или сердитым. И верно – глядя на эту солнечность и непринужденность, я чувствовала, как желание обижаться на нее стремительно уменьшалось. – Мой единственный и любимый муж граф Таобрин Самор. Таобрин, это они… Те, о ком мы столько говорили! Наши друзья и наследники.

Молчаливый брюнет выступил из-за ее спины и кивнул нам.

– Н-да… – усмехнулся Ронар (хоть и ответил кивком на приветствие еще одного графа). – А ведь вас тоже похоронили. Арина очень горевала по вам. Но, видимо, недостаточно, чтобы понять, какую боль испытают те, кто потеряет ее. Или чужая боль переживается легче, миледи Арина? Не правда ли?

Это был прежний Ронар – жесткий, насмешливый, едкий. Такой, каким он был со мной в самом начале. И сейчас я не осуждала его за это.

Двое воскресших заслужили порцию яда – за тот яд, что разливался по нашим жилам, когда мы горевали по Арине, готовились вступить в вынужденный брак, воевали друг с другом…

– Господа, я понимаю ваше недовольство, – вежливо произнес милорд Таобрин. – Но, поверьте, у нас с Ариной были веские причины, чтобы «умереть». Майрен, может быть мы приступим к обеду, а заодно позволим Арине рассказать гостям всю историю? Говорят, еда поднимает настроение и помогает смириться с неприятностями нашей действительности…

– Несомненно! Прошу! – обрадовался Майрен. Махнул рукой, и на обеденном столе начали сами собой подниматься крышки над вкусно пахнущими блюдами. Графинчик с красной жидкостью заскользил над скатертью, разливая свое содержимое в высокие бокалы. – Думаю, слуги нам сейчас не нужны. Обойдемся «умной посудой», – улыбнулся граф, снова приглашая нас за стол. – Прошу, совместная трапеза сближает! Я буду счастлив, когда вы все, дорогие друзья, примиритесь друг с другом.

– Если обед – единственный способ узнать правду, то мы останемся, – спокойно и жестко сказал Ронар. – Правда, в общих чертах она мне уже ясна. Арина, ты, вероятно, решила предпочесть своего воскресшего мужа. При этом… не хотела обделить «счастьем» и меня. Тут-то и племянница пригодилась.

– Ты всегда был умным и проницательным. Даже слишком, – так же жестко ответила она. – Кстати, мог бы поблагодарить меня вместо того, чтобы кривить губы. В конечном счете, если бы не моя «смерть» и завещание, ты бы никогда ее не встретил.

Глава 39

Удивительно, но Ронар не обиделся. Он с легкой усмешкой поглядел на Арину. Кстати, его выражение лица говорило мне однозначно: это мой муж. Только мой. Его сердце, рука и все остальное безраздельно принадлежит мне.

В его сердце нет (и кто знает, насколько была) мужской любви к Арине. Подозреваю, он стал относиться к ней хуже, еще когда узнал, что она скрыла от него свое происхождение. А это «воскрешение» и вовсе добило остатки иллюзий на ее счет.

И… я чувствовала от этого своеобразное удовлетворение. Сейчас получалось, что мы с Ронаром (и даже Гайдом и Гизелией) – команда, союзники. А Арина с ее муженьком… неизвестно кто нам.

Ронар усмехнулся снова:

– Ну почему же. Ты могла бы быть откровенной. Могла бы изначально рассказать мне о своей природе. Я не ломал бы голову, почему мои особые свойства на тебя не действуют. Могла бы просто отказаться выходить за меня замуж и познакомить со своей племянницей – например, просто пригласить ее в гости. Раз уж ты решила попробовать себя в роли сводни. И, кстати, если бы я знал правду о вашем происхождении, то это избавило бы нас с Ритой от массы неприятных моментов в наших отношениях.

– Никто не заставлял тебя огрызаться на Риту, – хмыкнула Арина, сердито разрезая кусок жаркого. – Ты просто не мог придумать другой способ! К тому же… уверена, если бы не мой план, то ничего бы не вышло. И, кстати, у вас не было бы зоопарка. А мы с Таобрином не получили бы свободы, которой хотели. Итак…

– Дорогая, позволь, я начну, – спокойно сказал Таобрин.

Кстати, он мне даже понравился.

Он явно был уравновешенным, вежливым и достаточно спокойным мужчиной. Средних лет маг, весьма привлекательный – хорошо сложенный, с приятными строгими чертами. Даже чем-то напоминал Ронара. Оно и понятно… видимо, Арине нравится один тип мужчин. Кто-то, кто выглядит твердым и спокойным, то есть способным уравновесить ее буйный нрав.

– Прошу вас, граф, будем очень признательны, – с легчайшим ехидством сказал Ронар.

– Господа, как вы, должно быть, знаете, я долгое время считался погибшим, – начал он, отпив небольшой глоточек вкусной красной жидкости (Сок какой-то, наверное. Совершено безалкогольный, но я заметила, что от него как-то поднимается настроение – вот хитрый граф Майрен!). – Мы с Ариной развивали наш зоопарк. Со временем он стал таким большим, что мы уже не могли отправляться в экспедиции за животными вдвоем – кто-то должен был управлять этим заведением. Ездили поочередно. Я, конечно, чаще. И в самые опасные уголки разных миров. В тот проклятый день я отправился в мир Таром, чтобы добыть махрудею тауросси – крайне опасную тварь. Да и сам мир непростой, многие законы Системы в нем не действуют. Конечно, я был не один. В составе экспедиции были и весьма умелые наемные работники, проводники. Но только я обладал достаточной квалификацией, чтобы подманить махрудею и пленить ее магически. И вот, когда я стоял с приманкой – куском мяса – на тропе, где ходила махрудея – произошло непредвиденное. Тварей оказалось две, они окружили меня с двух сторон. Я не хотел убивать их, поэтому не предпринял магической атаки. Попробовал уклониться и… сорвался в пропасть, что простиралась под тропой. С самого начала я ударился головой о скалу, потерял сознание. Поэтому не мог поставить магическую защиту и должен был разбиться. Моим спутникам пришлось убить взбесившихся махрудей. А потом они увидели, как мое мертвое тело унесло бурным потоком… Они успели лишь просканировать магически, что я был мертв, прежде чем попал в водопад. Долина и река внизу считались недоступными для людей. Этакий затерянный мир в большом мире. Окруженная со всех сторон высочайшими скалами, долина живет своей жизнью – свои племена, свои животные, не распространенные больше нигде. А всех, кто пытается проникнуть туда, используя летательное аппараты или иные приспособления, туземцы убивают. Мои спутники не стали тратить силы и время на то, чтобы найти мой труп. Это было практически невозможно. Уверенные, что я трагически погиб, они отправились обратно. И Арина получила скорбную весть…

– Но как вам удалось выжить? – изумилась Гизелия, которая по-детски увлеклась рассказом графа.

– Сейчас вы об этом узнаете, – добродушно улыбнулся ей Таобрин. – Впоследствии я понял, что мне помог опыт путешественника и мага. Наработанные рефлексы. Оказывается, прежде, чем я потерял сознание, ударившись головой, я успел машинально поставить защиту – полную. На филигранную работу не было времени. Поэтому это была «глухая» защита, полностью блокирующая для тела вред вроде ударов и гасящая для наблюдателей энергетический сигнал мага. Поэтому мои спутники и сочли меня мертвым. Она же помогла моему телу не утонуть в реке, не пострадать в водопаде… А когда я очнулся, то лежал на циновке в каком-то странном шалаше. Думаю, вы догадались, – улыбнулся Таобрин. – Меня подобрали и спасли туземцы. Спустя пару часов после того, как меня вынесло на небольшой каменистый пляж, и защита рассосалась, я был найден охотничьим отрядом племени Грай, как они себя называют. Я был беззащитен, выглядел умирающим, возможно, поэтому они пожалели меня, не стали убивать, как всех остальных отчаянных исследователей, что пытались попасть в долину. Принесли меня в свой лагерь и даже вылечили. Но очнувшись, я понял страшную вещь… Я понимал, что я не один из туземцев. Но кто я такой и как здесь оказался – не имел не малейшего понятия.

– Так вы потеряли память! Поэтому не могли вернуться сразу?! – спросила я.

История в духе приключенческих фильмов про отчаянного профессора-авантюриста впечатлила и меня…

– Да, – грустно улыбнулся Таобрин. – И это затянулось на годы. Когда я окончательно выздоровел, то племя собралось на совет – решать, что со мной делать. Великий шаман племени, незнакомый с нашей магией, но владеющий низшими приемами, долго «колдовал» вокруг меня. И в итоге возгласил, что я должен быть принят в племя, ибо могу быть полезным для него. Должно быть, он понял, что я сильный маг. В случае отказа меня ждала смерть, и я согласился. Все равно идти мне было некуда – я понятия не имел, откуда я прибыл. Я стал членом племени. Магические приемы я использовал автоматически, поэтому действительно был полезен. Помогал на охоте, при защите от других, более агрессивных племен. Да и обороняться от множества диких тварей, населяющих долину, мои умения помогали. В общем… я стал своим в этом племени. И даже был бы счастлив, если бы не постоянные мысли, что я не на своем месте. И что там, в другой жизни, меня кто-то ждет… В постоянных попытках вспомнить я провел почти три года. А потом…

Таобрин немного помолчал, задумчиво глядя в свою тарелку.

– А потом начался апокалипсис, – сказал он мрачно. – Наше первобытное небо закрыли летательные аппараты… Нас расстреливали магией и энергетическими лучами с высоты. Конечно, у стрел и копий моих соплеменников не было никаких шансов против такой силы. Не знаю, как в других частях долины, а там, у реки, где жило мое племя, в живых остался один я, защитившийся все тем же магическим куполом. Сначала я пытался накрыть весь наш лагерь, потом – уберечь тех немногих, кто еще был жив… Но обстрел продолжался, а мои силы были не бесконечны. В итоге я смог удерживать защиту лишь вокруг самого себя. Я стоял посреди своего «первобытного дома», где лежали сотни мертвых тел… Признаюсь, я никогда не забуду того, что увидел. И что почувствовал. Летательные аппараты начали приземляться. Я ждал смерти. Было понятно, что рано или поздно меня найду и тоже убьют. Поэтому даже не пытался скрыться. Но… Меня не убили. Всего лишь взяли в плен, признав во мне сильного мага и «цивилизованного человека». Оказалось, что это был рейд одной тайной преступной организации. Мафии, функционирующей между мирами. Рассказать более подробно о ней я не могу – ради вашей же безопасности умолчу о деталях. Ее главари давно зарились на долину из-за полезных ископаемых и самоцветов, которыми она славилась. Но первобытный мир охранялся статусом заповедника, присвоенным ему цивилизованными властями, и агрессией местных жителей. Теперь же мафия решила провести быструю тайную операцию. В общем, меня забрали в плен, обращались со мной неплохо, я вызывал уважение своим магическим талантом. Они ведь видели, как долго я смог продержать защиту.

– Да вы вообще настоящий герой! – восторженно воскликнула Гизелия. – Ох, меня там не было! Я бы устроила этим мафиози их собственный огненный апокалипсис! Вот гады! Целое племя уничтожили!

– И боюсь, что не одно, – мрачно сказал Таобрин.

А Гайд сурово взглянул на Гизелию.

– Чтобы сжечь такой воздушный флот, нужно намного больше драконов, – рассудительно возразил он невесте. – Или сеть магических молний, которую ты вряд ли умеешь делать.

Гизелия надула губы и вопросительно поглядела на Таобрина, призывая продолжать рассказ.

– Меня держали в местном штабе этой организации, ведь я был удобен для мафиози. Обладал массой знаний о долине. И… не помнил, кто я такой. Они сделали мне предложение – присоединиться к ним или умереть. А если присоединюсь – то их менталисты даже помогут мне вернуть память. Жизнь и память в обмен на мои полезные навыки и знания.

– И вы согласились? – спросила я.

– Да, – пожал плечами Таобрин. Но тут же поправился: – Сделал вид, что согласен. А что еще мне было делать? Просто умереть было… слишком героически и бесполезно. Но я потребовал, чтобы память мне вернули в первую очередь. Группа магов-менталистов поработала со мной, и я вспомнил себя. Огромных усилий мне стоило скрыть от них, что я «не всей душой» на стороне мафии. А еще… я был в ужасе, думая о том, что почти четыре года моя Арина считала меня мертвым. Но я был пленником мафии и не мог вернуться… В итоге они спланировали еще одну акцию в долине. Я сообщил им малозначительные сведения о месте залегания пород с самоцветами – там все равно уже не было никого живого – и обязался быть проводником. А когда мы отправились на операцию, мне удалось усыпить внимание своих «товарищей» и… сбежать. Не спрашивайте меня, как. Ничего опаснее я в жизни не делал! И мне до сих пор страшно думать, что они сделали бы со мной, если бы попытка провалилась. Оказавшись на воле, я добрался до местных властей и рассказал все. В том числе указал место, где располагалась база мафиози. Спецслужбы того мира были безмерно мне благодарны, они давно уже охотились на них. Провели зачистку, но, конечно, часть негодяев успела сбежать. И эта часть прекрасно понимала, кто их «сдал»… Вы можете осуждать меня, что я как бы «предал» тех, в чьи ряды формально вступил. Но… я ненавидел и ненавижу их всем сердцем. Они убили многих моих друзей. И наплевать, что эти друзья были всего лишь туземцами с луками и копьями! Я считаю, что я выполнил свой долг.

– Я… я тоже так считаю, – тихонько сказала я.

По правде, граф все больше рос в моих глазах. Он оказался глубже, чем мы думали. И действительно настоящий герой. Понятно, почему Арина так любит его.

Остальные тоже ободряюще покивали Таобрину.

– Я бы сама спалила это гнездо негодяев! Жаль, что вы не дракон! – сердито сказала Гизелия, а Гайд цыкнул на нее.

– А дальше… Наверное, вы уже о многом догадались. Власти того мира предложили мне участвовать в «программе защиты свидетелей». Ведь согласившись на помощь менталистов из мафиози, я раскрыл им свою истинную личность. Спецслужбами была подстроена моя ложная гибель – так я «умер» во второй раз. Мне дали другое имя. По документам я теперь барон Севорин Туарсол из мира Таром. Дали даже средства, чтобы начать новую жизнь. И мультивизу, конечно. Меня инструктировали, что нельзя долго находиться на одном месте. И нельзя контактировать с людьми из прошлой жизни, кроме самых близких. Но… Арина и была самым близким человеком! Я не мог не вернуться к ней – тайно! А дальше… уже ее часть истории.

– Да, – кивнула Арина серьезно. – Думаю, теперь вы понимаете, откуда ветер дует. Когда Таобрин втайне от всех явился ко мне, я была ошарашена. Но решение быть со своим мужем родилось сразу, хоть Таобрин и предлагал мне выбор. Прости, Ронар, – на этот раз она поглядела на Ронара с мольбой. – Таобрин – моя половина, неотъемлемая. Моя жизнь. И четыре года ничего не изменили. Прости и пойми. Я не могла поступить по-другому.

– Это я могу понять, – сдержанно ответил Ронар. – И могу понять: для того, чтобы исчезнуть, не вызвав подозрений, тебе нужно было тоже «умереть». Но я не могу понять другого… – Ронар на мгновение замолчал, а потом жестко произнес: – Не могу понять, зачем ты так унизила нас с Ритой. Ее сделала игрушкой, марионеткой. Это просто ни в какие ворота! А меня… Теперь очевидно, что у тебя не было ко мне глубоких чувств. И в итоге – я не внакладе. Но я думал, что между нам есть дружеское доверие… Я помог бы тебе «умереть», Арина. Все понял бы и помог, хоть мне и было бы больно. А чтобы познакомить нас с Ритой, ты могла бы… попросить меня позаботиться о своей племяннице, например. Это было бы по-человечески. И могло бы привести к тому же результату. Доверие значит почти все в отношениях, если ты не знала. А ты даже не сочла нужным рассказать мне о своем происхождении, играла на своей загадочности – другого объяснения я не нахожу!

– А у тебя были ко мне глубокие чувства? – также жестко ответила Арина. – Хочешь говорить и узнавать правду – что же, я тоже это могу, ты знаешь. Тебе, должно быть, кажется, что чувства были. Или казалось. Ты ведь умен, к настоящему моменту уже мог разобраться. Но на самом деле тебя просто привлекло, что я не падаю в твои объятия, как все остальные. Тогда я не понимала этого. А теперь вижу, какой ты, когда… В общем, ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на Риту. Как на… свое сокровище. Почему я не рассказала тебе правду о своем происхождении – тут ты частично прав. Мне нравилось привлекать тебя загадкой, своей исключительностью. Да, нравилось! И, знаешь, приятно было немного поставить тебя на место, будучи недосягаемой для твоих чар. А рассказать о наших с Таобрином планах… Я не хотела обижать твои чувства, какими бы они ни были. Умершая невеста – лучше, чем невеста предавшая. К тому же рассказать о наших с мужем делах значило поставить под удар и других. Кто знает, где пустила корни эта проклятущая мафиозная организация с их менталистами и прочим. А Таобрин ведь…

– Не нужно, Арина! – резко остановил жену граф Самор.

– Граф, поздно. Мы догадались – вы продолжаете сотрудничать со спецслужбами, – спокойно сказал ему Ронар с легкой усмешкой. – Выслеживаете этих мафиози. Что же… можно понять ваш выбор. Роль шпиона вместо спокойного владения зоопарком. Который Арина просто спихнула мне и Рите.

– Перестань! Хочешь поругаться?! Не стоит. Я ведь хочу мира и понимания. Иначе не организовала бы эту встречу. Если бы мне было наплевать на вас и ваши чувства – разве стала я искать способ поговорить с вами сейчас? Сам подумай, – возмутилась Арина. – Можно подумать, вы недовольны, тем что вам достался зоопарк. Несомненно – довольны. Хоть гордость не позволяет вам признать этого. Я знала, что Рите понравится, она – моя кровь. А ты, Ронар… Зоопарк – твоя жизнь. Никто не может так хорошо управлять им, кроме тебя. Даже мы с Таобрином были хуже. К тому же я дала вам с Ритой выбор…

– Выбора не было. Никто из нас не мог обречь животных на смерть! Ты это прекрасно понимала. И сейчас мы не можем отбросить эту ответственность. Хотя я бы с радостью отказался от наследства, которые оставила ты. Просто… ответственность важнее гордости, Арина. А доверие – важнее игр.

– С радостью отказался бы он, как же! – усмехнулась Арина. – Не с радостью, а с болью. Пошел бы на боль из гордости. Твоя гордыня, Ронар, вообще очень сильно мешает тебе жить!

– Думаю, у тебя ее не меньше. Знаешь, почему на самом деле ты не рассказала нам с Гайдом о возвращении мужа и своих планах? Нет, не потому, что жалела мои чувства. И не потому, что боялась поставить нас под удар. Ты не пошла более легким и человечным путем, потому что это неинтересно. Слишком маленький элемент игры и манипуляций. А еще… потому что так ты не смогла бы ощущать себя вершителем чужих судеб. Ты просчитала все верно, признаю. Ведь все случилось в итоге, как ты хотела. И ты… радуешься, что это ты смогла разыграть такую комбинацию. Тебе приятно, как будто ты выиграла партию игры в шархи. Просто вместо фигурок на поле у тебя были мы. Ты чувствуешь себя такой умной и великодушной – ведь ты смогла придумать, как позаботиться обо всех. Просто выбора «фигуркам» не оставила. Что это, Арина, если не гордыня? А может, ты и вовсе взяла на себя роль Бога?

В этот момент Арина впервые… побледнела. И даже опустила взгляд.

Видимо, это была та самая правда, которую… она скрывала даже от себя самой. Правда, способная сделать ей больно.

Но сдаться так просто она не могла.

– А устраивать мне судилище при всех – это справедливо? В этом нет гордыни? Разве нет гордыни в том, чтобы сидеть тут и смотреть с высоты своей нравственной чистоты на меня… совершившую… возможно… некоторую ошибку!

– Ты называешь это «некоторой ошибкой»? Маленькой такой ошибочкой… – а это уже был Гайд.

Нет, допустить ни к чему не приводящей ругани я не могу! Это путь в никуда. К тому же мы все еще не знаем всю историю.

– Все, брейк! – я встала на ноги и хлопнула в ладоши, как совсем недавно Ронар призывал к тишине Гайда с Гизелией, когда они ругались.

Странно, но это подействовало. К тому же мое «брейк», вероятно, поняла только Арина.

– Хватит выяснять отношения. Прежде чем решать, что мы будем делать дальше… и что делать с нашими отношениями, – я обвела собравшихся взглядом так, чтоб было понятно, что я имею в виду отношения двух «группировок»: мы с Ронаром и двумя драконами – с одной стороны и Арина с Таобрином и Майреном – с другой. – Хотелось бы узнать, как именно ты, Арина, – называть ее тетей мне сейчас совсем не хотелось, – так здорово инсценировала свою смерть. Ведь Ронар лично видел твое «мертвое» тело.

– Да-да, очень интересно! – поддакнула Гизелия.

Глава 40

Арина улыбнулась. Видимо, решила, что наше любопытство – шаг к миру.

– О, это было очень интересно и просто! – сказала она, хоть Таобрин бросил на нее предостерегающий взгляд. Но, как известно – ее не остановить. Такой уж нрав. – Все так удачно сложилось…. Я написала завещание, учла все возможности. Например, придумала отправить вас в свадебное путешествие, чтобы вам двоим пришлось тесно взаимодействовать и неизбежно влюбиться друг в друга. Поскольку мы с мужем не могли видеться регулярно, то план своей «смерти» я разрабатывала сама. Единственное, чем мне помог муж – это предоставил методику, которой его научили в той спецслужбы. Она позволяет создать иллюзию смерти так, что даже самый искусный маг не отличит мертвое тело от живого. Защита, о которой Таобрин рассказывал, скрывала его «жизненные энергии» на большом расстоянии. А эта методика работает на любой дистанции. Я не имею права вдаваться в подробности о ней, скажу лишь, что она включает и применение химических средств, и магические приемы. Сам ты оказываешься в состоянии полного паралича, но при этом все твои жизненные функции работают, воздух поступает в легкие без участия дыхательных мышц, сам собой. Так же работает и сердце. Температура тела падает, но ты этого не ощущаешь. А дальше… Я, конечно, ломала голову, как сделать все наиболее безболезненно для своих близких. Но… Подвернулся очень удачный случай. Я решила полетать одна на моем славном воздушном коне. Подумать, развеяться… А еще слетать на встречу с Таобрином и все же посоветоваться с ним.

– Вот, значит, почему ты тогда отправилась летать одна, – жестко сказал Ронар.

– Да, Ронар, дорогой, прости. Взять тебя на свидание со своим мужем я не могла. И тут… – Арина загадочно понизила голос, словно рассказывала захватывающую историю. – Мой конь взбесился. Я не знаю, что произошло, но его словно подменили! Видимо, нужно больше смиряющей магии, чтобы летать на них. А я всегда ею пренебрегала… В общем, я не удержалась и сорвалась на землю. Но не разбилась, – широко улыбнулась она. – Как и мой муж однажды, я успела поставить защиту. А потом, лежа на земле, поняла, что сейчас такой удачный момент. В общем, я применила методику. Это было внезапное и, я считаю, единственно верное решение. А дальше вы все знаете…

Мы с Ронаром и Гайдом быстро переглянулись.

– Подожди, ты хочешь сказать, что конь все же взбесился сам?! – спросил Гайд то, что повисло у всех на языке.

– Ну да, он взбесился, а я воспользовалась возможностью, – легкомысленно ответила Арина.

Мы снова переглянулись… Не знаю, как Таобрин, а его жена – не очень-то хороший «спецагент». Они ведь должны замечать и анализировать все детали.

– И у тебя это не вызывало никаких подозрений? – спросил Ронар осторожно.

– Да нет, я давно знаю, что многие животные ведут себя непредсказуемо, – также легкомысленно продолжила Арина.

– Кхм… Гм… – сказал Ронар. – Ладно. Об этом потом. Скажи прежде, как ты дальше… выбралась. Мы ведь по-настоящему тебя похоронили!

– Ну как?! Я вообще считаю, что в жизни нужно попробовать все. Оказаться погребенной было даже интересно. Главное, что я знала точно – в Арторе не принято сжигать трупы в крематории. Так что волновалась я лишь о том, что Таобрин, не дождется меня и раскроет себя, подумав, что я умерла по-настоящему. Но у мужа хватило выдержки…

– Признаюсь, тут Арина и мне потрепала нервы, – встрял граф.

– Когда действие методики закончилось, я тут же вылезла, применив пару магических приемов. Потом восстановила все, как было на месте захоронения. Мне подумалось, что вряд ли кто-нибудь захочет срочно проводить эксгумацию. А дальше я просто уехала на попутке и прибыла к Таобрину в то селение, где он прятался. Так началось наше путешествие по мирам, во время которого я узнала много нового. И придумала, как встретиться с вами. Ведь меня мучила совесть, что я причинила вам боль.

– Значит, все же мучила? – спросила я с легкой ехидцей.

Хотя кое-что вызывало у меня даже восхищение. Не уверена, что я смогла бы сохранять спокойствие и испытывать любопытство больше, чем страх, оказавшись в могиле. А вот экстремалка Арина смогла…

– Ну конечно! Иначе мы с вами сейчас не разговаривали бы! А что там с моим взбесившимся конем… Ронар, ты знаешь, почему так случилось? – как ни в чем не бывало, сказала Арина.

И снова мы с Ронаром и драконам переглянулись…

– Послушайте все, – вздохнул Ронар. – Честно говоря, я хотел закончить обед и немедленно уехать. Ведь говорить о полном прощении и восстановлении отношений еще рано. Но… сейчас я вынужден предложить «перемирие». И обсудить сложившуюся обстановку.

– О чем вы, Ронар? – удивился Таобрин.

– О том, что, похоже, происшествие с конем Арины было лишь началом атаки на начальство зоопарка. И дальше опасности подвергались уже мы с Ритой и, возможно, с Гайдом.

– В самом деле?! – удивился Таобрин. – Расскажите-ка поподробнее… Мы с Ариной вовсе не желали, чтобы вас коснулась какая-либо опасность!

…Мы кратко рассказали обо всех происшествиях. И с каждым словом Таобрин с Ариной становились мрачнее.

– Думаешь, это они? – спросила Арина у мужа.

– Я уже не знаю, что думать, – признался он.

– Вот и я не знаю, – задумчиво почесал подбородок Ронар. – Долгое время нашей главной подозреваемой была вот эта милая девушка, – он вполне доброжелательно кивнул на Гизелию. – Но, как оказалось, это не она. Когда мы встретились с вами, у меня возникли подозрения, что все это ваша игра, чтобы сильнее сплотить нас с Ритой. Но раз конь «взбесился» под Ариной сам по себе… Выходит, это покушение было просто первым в цепочке покушений. И кто их осуществлял? Конечно, сейчас возникают мысли, что след ведет к вашим мафиози. Тем более, вы говорили, у них много сильных менталистов. Но если убийство Арины еще как-то укладывается в то, что может быть им интересно, например, своего рода месть тому, кто сдал их подразделение властям, то все остальное – нет… Граф Таобрин, у вас есть версии, зачем это могло бы им понадобиться?

– Да, все остальное не укладывается. И соображений у меня нет! – признал Таобрин. – Их не интересуют такие «мелочи», как какой-то зоопарк в полумагическом мире. И его начальство. Это не они. Вернее, очень маловероятно, что они. Они уже достигли бы цели, поверьте мне. Я, пожалуй, единственный, кто сумел уйти от них.

– Дорогой, мы должны вернуться и защитить наших друзей! Или поехать с ними, – сказала Арина, пристально глядя на мужа.

«Ну уж нет!» – подумала я.

Хоть заварила эту кашу Арина, разгребать ее мы ей не позволим. Тем более что доверия ей сейчас никакого нет.

– Нет, Арина, – неожиданно жестко сказал Гайд. – Защитим наших друзей мы с Гизелией. А лучшее, что вы можете для нас сделать – это быть подальше от нас, пока все не уляжется. И скажи спасибо, что Ронар и Рита не бросают зоопарк на произвол судьбы.

Вот так. Наш дракон все расставил по своим местам. И с этим раскладом я была полностью согласна.

– Сейчас же, думаю, мы все-таки уедем, – сказал Ронар. – Простите, граф Майрен, мы признательны за ваше гостеприимство. Но то, о чем вы мечтали – чтобы мы все помирились и приятно провели время в вашем имении – пока что невозможно. Действия Арины все еще остаются обидными для нас.

– Неужели вы меня так и не поняли?! – расстроилась Арина. – Но я ведь… Ах да. Хорошо, – она встала. – Господа, я причинила вам боль. У моих действий есть обоснования, но, признаю, можно было пойти другим путем. Я прошу у вас прощения. Прошу принять мои извинения.

– А мы их принимаем, – сказал Ронар. – В конечном счете, они действительно привели к… результату. По крайней мере для меня, – усмехнулся. – Но для дружбы еще рано. Нам тоже, знаете ли, нужно переварить всю эту информацию.

– Ладно, – обреченно вздохнула Арина. Ее плечи опустились. Она словно бы скинула обычную маску непотопляемой экстремалки. – В сущности, я знала, что «воскресать» будет сложно. А вот уезжать вам не нужно. Уедем мы. Вернее – уйдем. У нас… домик по соседству. Не обижайте Майрена отъездом, он хороший парень. И очень ждал вас. Поверьте, он хотел видеть вас не только потому, что я попросила организовать встречу… А если захотите поговорить с нами, достаточно пройти по пляжу…

Встала и пошла к выходу. Тогда впервые Арина выглядела взрослым человеком, который осознал свою ошибку. И осознал, что искупить причиненную боль не так просто. Тут недостаточно солнечно улыбаться.

А мы остались думать, стоил ли проучить Майрена за сговор с Ариной. Или действительно «не обижать». Ведь этот восторженный граф, в сущности, не сделал никому ничего плохого.

***

Все же воспитание у иномировых мужчин было что надо. Встала Арина – и встали они. А потом… все как-то резко заговорили друг с другом. Граф Майрен убеждал Гайда с Гизелией, что мы обязательно должны остаться. Ронар и Таобрин внезапно решили, что им есть что еще обсудить. И тихонечко разговаривали у стены. Два таких деловых мужчины. Наверное, обсуждали спецслужбы и мафию. Лишь бы Таобрин его не завербовал, подумала я.

Впрочем, я достаточно доверяла своему мужу, чтоб не бояться этого. Ронар не сделает того, что подвергнет меня опасности. Теперь я знала это точно. А если потребуется – будет защищать до последней капли его квельфовой крови.

И как-то неожиданно не при делах остались только мы с Ариной. И тут я увидела, что она отошла к стене, оперлась на нее одной рукой и…

Похоже моя тетка плакала. Ее плечи слегка подрагивали. И никто больше не замечал этого!

А я вообще никогда не видела, чтобы Арина плакала. Она всегда казалась солнечной, непобедимой, неизменно оптимистичной и исполненной энтузиазма.

Я, конечно, еще сердилась на нее. Но тут стало жаль ее. Арина – инфантильная авантюристка, не понимающая, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь. Но, похоже, начала что-то понимать. Ведь рано или поздно подростки взрослеют. Ну, большинство, не все, конечно.

Я тихонько подошла и положила руку ей на плечо.

– Знаешь, я готова простить тебя за то, как ты играла мной…

– Я хотела подарить тебе все мир! – хлюпнула носом она и обернулась ко мне. – Все миры! И отличного мужика – если захочешь! Ведь вы можете развестись… А получилось… – она с досадой махнула рукой.

– Ну, в сущности, ты и подарила. Просто это было плохо и унизительно. Не делай так больше. И ладно, мы с Ронаром и Гайдом. Беда в том, что о твоей смерти узнала Кира. Арин, она же любит тебя. Ты и я – ее смысл жизни. Тебе следовало подумать об этом.

– Она не должна была узнать! – снова хлюпнула носом Арина и стерла слезу со щеки. – По моему расчету, эта наша с тобой встреча должна была состояться раньше, чем я познакомила бы тебя с Кирой. Ведь кроме тебя никто не мог ей рассказать о моей смерти. Если бы не покушения, тебе в голову бы не пришло ехать к ней. Господи! Что же я натворила… И я ведь даже не могу сейчас отменить дополнение к наследству о вашем путешествии! Я все… все испортила!

– Да уж, натворила ты многое, – сказала я и слегка погладила ее по плечу. – Но не все испортила. К тому же ты ведь поняла, что так нельзя? Что человек не может все распланировать, как Бог. Всегда что-то произойдет. А люди – живые! И в любой момент могут совершить что-то непредсказуемое или не захотеть играть по твоим правилам.

Арина кивнула, странно глядя на меня, и вдруг улыбнулась. Я так и не поняла, что было в этом ее взгляде. Возможно – удивление, смешанное с искренним восхищением.

– Да, ты права. И Ронар прав про мою гордыню. А еще… ты лучше меня, – сказала она доверительно. – Знаешь, я ведь осознаю, какое впечатление произвожу. И я такая и есть. Всегда знала, что я сильная, яркая… и немного с прибабахом. Но ощущала и то, что мне чего-то не хватает. Чего-то, что делает человека счастливым и целостным. Какого-то стержня внутри. Я ведь никогда не была целой и счастливой по-настоящему… Мне для этого нужен Таобрин, который… как-то округляет меня, сглаживает углы и дает устойчивость. Ты же… Ты такая же яркая, сильная, умная, как я… Но у тебя этот стержень есть. Тебе никто не нужен, чтобы быть целой. Может, потому Ронар и полюбил тебя по-настоящему. Мы с ним оба были такие… без целостности внутри. И оба тянемся к целому. Кстати, посмотри… – она кинула взгляд на Ронара, который разговаривал с Таобрином, но при этом немного встревоженно поглядывал на меня, мол, не обидит ли меня Арина. – Он действительно очень тебя любит. Просто… это неочевидно. Он такой вот… Сдержанный. И побитый своей трагедией, конечно. Он этого еще более закрытый. Но… он мужик. Настоящий. Если он тебе тоже нравится, то… может, не разводиться с ним? Он будет заботиться о тебе и беречь, как сокровище. Ронар – не худшая часть моего наследства, это уж точно.

– Я тоже люблю его, – сказала я, глядя в глаза Арине. И в тот же момент осознала, что впервые говорю о любви к Ронару. В том числе – и самой себе. Ведь чувства к нему я прежде никогда не называла именно любовью. – В этом твой план удался. Да… по правде, и во всем остальном тоже. Я ведь действительно получила мультивизу и всю эту… интересную необычную жизнь. И магию пятого уровня. Тут есть чему радоваться. Просто в следующий раз говори все прямо. Поверь, я уже не маленькая девочка, которую ты знала, со мной можно обсуждать все.

– Следующего раза не будет, – улыбнулась Арина и осторожно, словно я была диким животным, которое ей нужно приручить, шагнула ко мне еще ближе и легонько обняла. – Наверно, Таобрин прав, что мне нужно вырасти, не быть как подросток, который не думает о последствиях, прыгая с тарзанки, – сказала она мне в плечо. – Могу учиться у своей взрослой племянницы, если она позволит! – рассмеялась она, а я мысленно махнула рукой на все обиды и обняла ее в ответ.

Покаянную голову меч не сечет. Так говорил мой папа, когда в детстве я приходила к нему извиняться за шалости.

Но все же всеобщего «братания» не случилось. Мы согласились остаться у Майрена, как планировали (он был счастлив и обещал нам настоящий отдых). Арина с Таобрином ушли в свой домик по соседству, который арендовали на месяц – им тоже нужно было отдохнуть. От «шпионской» работы. Попрощались мы с ними не слишком душевно, но уже достаточно доброжелательно. И договорились даже один раз встретиться до нашего отъезда, чтобы обсудить дела.

А дальше отдых начался…

Вечером, накупанная и нагулянная по садам у моря, я стояла в легком платье на террасе и смотрела на бесконечную синюю гладь. И тут…

И тут я услышала всхлипывания. Бросила взгляд вниз – в кустах под террасой на скамейке сидела Гизелия и отчаянно плакала, уткнувшись лицом в руки.

Ох, подумала я. Я такая накупанная, такая расслабленная… И вроде как все более-менее наладилось. А теперь опять тренировать свои навыки «доморощенного психолога». Ведь оставить ее рыдать одну я не могла. И не говорите, что у меня «комплекс спасателя»! Это просто милосердие.

Я тихонько спустилась по широкой белой лестнице, что вели с террасы в сад, и присела рядом. Обняла узкие плечики драконицы.

– Ну чего ты, все ведь нормально сейчас? – спросила я.

Гизелия подняла на меня заплаканное лицо. Маленький несчастный ребенок, подумалось мне.

– Он меня не любит! Не любит, понимаешь! Чего я только не делала! – с отчаяньем в голосе ответила она и снова уткнулась лицом в руки.

– Ну… – протянула я. В общем-то, других причин для ее рыданий я и не ожидала. Просто не очень понятно, как ее утешить. – Знаешь, до последнего времени ты делала вещи прямо противоположные тому, чтобы… увеличить шансы на его любовь. Потом стала пай-девочкой – тоже не вариант. Вот сегодня, когда мы сюда приехали, ты стала такая… средняя. Уравновешенная. И не вредина, и не пай-девочка. Была настоящая ты. Веселая, любопытная. Я думаю, тебе нужно продолжать в том же духе и …

– Да нет, ты не понимаешь! – Гизелия явно отвлеклась на мои слова, снова подняла голову. Слезы еще текли по ее щекам, но она постепенно приходила в себя. – Тут же граф Майрен. И он… ну ты видела его внимание ко мне. Я думала, Гайд приревнует и… возьмет меня себе сразу. Или скажет, что мы с ним уезжаем… хотя бы. А он…

– Вообще, граф ведет себя прилично. Он уже понял, что так просто Гайд тебя не отпустит, – улыбнулась я.

– Ну да, ну да… – покивала головой Гизелия. – Граф не проблема. Только с Гайдом все не так получается. Он мне сейчас сказал, что Майрен – отличный мужчина. И что если я хочу отношений с ним – то «флаг мне в руки». Так и сказал! Рита, ты пойми, ему все равно! Он не ревнует!

– Ха-ха! Еще как ревнует! – рассмеялась я. Опыта отношений у Гизелии явно не было никакого… – Он тебе как это сказал, с каким чувством?

– Ну… – бывшая «Гюрза» задумалась. – Резко так и со злостью.

– А злость откуда?

– Не знаю.

– А злость – как раз от ревности. Он как бы говорит, мол, если ты такая дура, что выберешь этого графика – то я тебя отпускаю. Я благородный мужчина. Но сам злится. В том числе на свои чувства. Знаешь, может, он и вовсе не понимает, что к тебе чувствует… Ты просто продолжай быть нормальной, хорошей. Но не слишком! Иначе пресно. Будь собой, но не вредничай. И постепенно наш дракон очухается. Он просто еще сердится на тебя, должно быть, за все твои выходки.

– Вообще-то, его выходки не лучше! Это он все это начал! Хотя… погоди… Начала я, – Гизелия снова хлюпнула носом. – Сама виновата! А-а-а…

– Так, отставить стоны, – улыбнулась я. – Как это ты начала все? Что там у вас в детстве случилось?

– Ну как… – пожала плечами Гизелия. – Мы ведь с детства знали, что родители захотят нас поженить. И Гайд… когда мы совсем маленькие были… ухаживал за мной. Он пришел ко мне, подарил цветок и сказал, что я его девушка, что я ему очень нравлюсь, а когда мы вырастем, то поженимся. А я дурочка такая была… Я над ним посмеялась и сказала, что мне не нужен муж, который летает хуже меня – он ведь в детстве летал плохо. Сейчас и не верится даже. И цветок я выбросила. А на следующий день Гайд впервые подложил мне пиявку в постель…

Я не выдержалась и тихонько рассмеялась. Хотя маленького мальчика-дракона, который с цветочком в руке сватался к девочке-драконице, было очень жаль.

– Вот теперь и расхлебываю! – с досадой сказала Гизелия.

– Вообще, знаешь, по факту ваше противостояние начал Гайд. Это он ведь обиделся и подложил пиявку, – заговорщицки сказала я Гизелии. – И, может, до сих пор на тебя обижается, что ты тогда его отвергла. Вам бы поговорить об этом…

– О чем?! – испугалась Гизелия.

– Да вот об этом – что тогда вы дети были, что сейчас взрослые, и все может быть не так.

– Но тогда он поймет, что я хочу за него замуж! Что я… люблю его!

– Кхм… – вдруг послышалось из-за кустов. – Проклятье!

К нам вылетел Гайд и схватил Гизелию за плечи. Ярость на его лице смешалась с отчаяньем.

– Гиз, проклятье, я не понимаю, как ты могла влюбиться в графа за один день?! Меня ты столько лет знаешь, а его – несколько часов! Вот оно как, значит… А я-то думал!

Драконица вздрогнула, а я опять не удержалась от смеха. Эх, вот мы девочки глупенькие. Купол тишины поставить не догадались…

Впрочем… судя по всему, сейчас для них может наступить локальный хэппи-энд.

Я тихонько отодвинулась от Гизелии, которая растерянно и изумленно глядела на Гайда снизу вверх, и пошла обратно на террасу. Сейчас я им точно не нужна. Сами разберутся. Хоть момент истины может быть бурным и даже болезненным. Главное, чтоб не спалили ничего.

Глава 41

Сильные родные руки обняли меня сзади, я ощутила мужественный ореол своего мужа.

– Что ты делаешь? – пощекотав мне ухо дыханием, спросил он.

– Да вот, – улыбнулась я, положив ладонь на его руку у себя на талии. – Смотрю, как драконы целуются. Неприлично, наверно, но уж больно здорово! Прямо слезы на глаза просятся, когда вижу это…

– Да неужели? Целуются? Как взрослые?! – рассмеялся Ронар и поглядел туда же, куда смотрела я.

Там возле скамейки Гайд и Гизелия отчаянно-страстно обнимались и целовались. Это был их первый поцелуй, и он казался бесконечным.

Впрочем, сначала они ругались, кричали друг на друга. Но что именно кричали – не знаю, Гайд, в отличие от нас с Гизелией, сразу догадался накрыться пологом тишины.

А потом в схватке произошел переломный момент. Гизелия надула губы и хотела уйти. Но не тут-то было. Гайд поймал эту малышку за талию, притянул к себе и начал целовать.

– Рад, что эта баталия не затянулась на долгие недели, – тоже рассмеялся Гайд. – Правда, они еще могут сделать шаг назад…

– Не сделают, – улыбнулась я. – У Гайда страсть и ревность взыграли. Теперь он в нее вцепится, как настоящий дракон. Так что, глядишь, мы еще погуляем на драконьей свадьбе – давно запланированной. Кстати, Ронар, а мы чем хуже?

– В смысле? – удивился он. – Мы уже женаты… Разве что через год ты обещала мне настоящую свадьбу с гостями и банкетом. Если не разведемся…

– Да я не об этом! – воскликнула я, поражаясь мужской непонятливости. Повернулась к нему и взглядом указала на драконов. – Ну а мы что, не можем? Чем мы хуже?

– Хм… Ммм… – кажется, до мужа дошло, и он облизал губы, разглядывая мои. А потом начал склоняться ко мне.

Но поцеловать меня не успел.

Что-то хрустнуло и разломилось внутри меня. Острая твердая решимость выплыла из глубины сердца.

Пора поставить последнюю точку над «и». Мы с Ронаром – муж и жена. И мы любим друг друга.

– И вообще… я хочу на ручки, – сообщила я ему, уткнувшись лицом в его грудь. И, кажется, чуть было опять не пустила слезу.

Ронар молча улыбнулся и подхватил меня на руки. Тем надежным движением, которым он делал это всегда в те разы, что нес меня спать. Ах, заботливый ты мой, подумала я. Заботливый, вредный и классный.

– Куда хочет моя принцесса? – хрипло прошептал он.

И, наверное, чуда он не ждал…

Но я его ему подарила.

– В спальню. И, думаю, в твою… Потому что в своей я только и делаю, что сплю, так не пойдет, – прошептала я и коснулась губами его шеи.

На этот раз намекать дважды не понадобилось… Ронар впился в мои губы поцелуем, а потом понес туда… куда я просила.

…Можно было бы подумать, что все закончилось всеобщим счастьем.

Арина жива и воссоединилась с любимым мужем. Драконы нашли путь друг ко другу.

Мы с Ронаром… мы с Ронаром, наконец, были вместе по-настоящему. И никто не мог нам помешать. Ведь мы прошли даже главное испытание – воскрешение Арины.

Граф обещал нам медовый месяц. И действительно, в его имении мы были счастливы как никогда.

Но это был еще не конец.

Ведь мы так и не знали, кто желает нам смерти и устраивает покушения.

***

Дальнейшее путешествие превратилось в настоящий медовый месяц. На четверых.

Драконы отказались покидать нас, сказали, что так и будут обеспечивать нашу безопасность. Причем мы с Ронаром подозревали, что так им легче для самих себя обосновать, как это они, в прошлом враги, теперь неразлучны. Но и без всяких обоснований из них получилась отличная пара.

Иногда мне даже думалось, что все же они не только родственники, но и истинная пара. Так что «услышала» зов Гайда Гизелия сразу по двум причинам.

Мы ездили по разным мирам целый месяц и даже не очень волновались о делах зоопарка. Таобрин, с которым у Ронара сложились вполне хорошие отношения, связался со своими спецслужбами, и они обеспечили незаметную охрану зоопарка. А заодно запустили собственное тайное расследование покушений на нас.

К тому же мы поддерживали связь со своим зоопарком по межмировой почте. Не самый быстрый способ взаимодействия, но лучше, чем ничего. «Зам. царя», оставленный нами – мастер Граубирт, глава отделения водных животных – сообщал, что все в порядке, а выставка малышей собрала какое-то просто невообразимое число посетителей.

Приезжали члены королевской династии Артора, множество известных личностей из разных миров. Но главное – правительство Артора организовало экскурсии для детей из всех школ центральной части мира. Малыши смотрели на малышей и радовались. На присланных Гаубиртом фотографиях мы видели, как дети с умилением разглядывают крошечных тварюшек, и на сердце становилось очень тепло.

Конечно, хотелось бы увидеть своими глазами, как все это происходит, но мы с Ронаром не жалели, что уехали. По-другому было нельзя, а в путешествии мы стали по-настоящему счастливы.

Ох, думала я… А ведь меньше месяца назад я почти ненавидела его. Судьба непредсказуема, никогда бы не подумала, что полюблю мужчину, который в начале был мне противнее всех!

Но это осталось в прошлом.

Где мы только не побывали!

Волшебные леса мира Грайдаури. Там мы гуляли, взявшись за руки, посреди исполинских деревьев, достававших кронами до облаков. С фауной в этом мире было неважно, зато с доисторических времен сохранились огромные растения.

Парящие острова мира Армайор – здесь можно было стоять на террасе на самом краю острова и смотреть вниз, где тоже кипела жизнь, ведь острова по большей части использовались как курорт.

Великолепные скалистые лабиринты мира Моранис – здесь можно было часами бродить между скалами и любоваться блестящими самоцветами, которые отражали мечты человека, показывали их ему во всей красе.

Я стояла и смотрела на отражение… В нем я за руку с Ронаром ходила по зоопарку и… заходила в прекрасный ресторан, где все сияло. Видимо, самоцветы отразили мою маленькую мечту специалиста по пищевой промышленности. Я ведь с самого начала подумывала, что нужно организовать в зоопарке несколько хороших ресторанов и кафе – их явно не хватало.

А вот мечта Ронара…

Я улыбнулась, глядя, как он поднимает на руки черноволосого мальчика одной рукой, а другой обнимает меня за талию.

– Ты правда об этом мечтаешь? – чуть не пустив слезу, спросила я.

– Да, и ты тоже, посмотри, – Ронар кивнул мне в сторону сияющего изображения напротив меня. Там рядом с рестораном появилась Кира, которая вела за руку точно такого же мальчика. Он отпустил руку прапрабабушки и кинулся к нам с Ронаром.

– Хм… Сделаем, – решительно заявил Ронар.

Драконы рассматривали свои мечты за углом лабиринта. Вышли оттуда оба красные, как рак, но очень счастливые. Поделиться с нами своими мечтами они постеснялись.

В общем, обо всем не расскажешь. Путешествие по мирам – это настоящая фантастика.

Но и возвращаться было приятно. Когда мы въехали в Артор, я смотрела на уже хорошо знакомые просторы этого мира и ощущала, что соскучилась по нему. Предвкушала встречу с Кирой и зоопарком. Выставка еще должна идти, поэтому и малышей я еще увижу…

Но когда мы выруливали на дорогу к зоопарку и особняку, нас ждал неприятный сюрприз.

Дорога, по которой мы ехали, была оцеплена полицией. И через организованный пост одна за другой выезжали машины посетителей, автобусы с детьми, приехавшими на экскурсию… Если присмотреться – вокруг зоопарка тоже стояло оцепление. Явно магическое – периодически мелькали искры творимой магии.

Пару машин, что пытались проехать в направлении зоопарка, полицейские развернули.

– Что за проклятье! – рявкнул Ронар. Когда дело касалось зоопарка, он становился грозным, как двадцать пять тысяч истинных драконид и пятнадцать самбаров.

Выскочил из машины, я вслед за ним.

И тут от группы полицейских, что управляла эвакуацией посетителей, к нам кинулся средних лет шатен с усиками – тот самый наш заместитель мастер Граубирт.

– О Господи! Мастер Ронар, миледи Маргарита, какое счастье, что вы приехали! – воскликнул он. И кивнул полицейским – мол, этих можно будет пропустить.

– Что за безобразие тут творится? – нахмурился Ронар. – Даже когда над нами парил дракон, мы смогли избежать эвакуации и всеобщей паники. А что сейчас?

Граубирт опустил глаза.

– Я даже не знаю, как это получилось! Надеюсь, вы поверите, что в этом нет вины моей и других сотрудников зоопарка!

– Да что происходит?! – рявкнула я. – Объясните!

– Массовый прорыв сетки и всех защит в отделении особо опасных и в отделении драконид. Многие животные оказались на воле. К счастью, это произошло во время обеденного перерыва, посетителей было мало, а кто был – обедали в столовой. Но…

– Пострадавшие? – собранно спросил Ронар.

– Нет. К счастью, никто не пострадал – из посетителей. Но мы все силы были вынуждены кинуть на поимку тварей, а для эвакуации посетителей пригласить полицию. Уверен, вы бы одобрили наше решение…

– Возможно, – сказал Ронар серьезно. – Кто-нибудь из сотрудников пропал?

Ему явно пришла в голову мысль про повторение истории с прежним главой отделения особо опасных, который выпустил самбара. Только теперь речь шла уже не об одном монстре, а о целой куче таких чудовищ!

– Нет, не пропал… – вздохнул Граубирт. – Но… старший смотритель драконид Стэр найден мертвым возле пульта отключения защиты. Очевидно, что он сначала выпустил отделение особо опасных, а потом – драконид. И тут его… Ну вы меня понимаете. Магических следов нет. Но медицинский осмотр показал, что у него мозг… превратился в желе, как это бывает при мощном ментальном ударе.

Да уж, ситуация действительно повторяла историю с самбаром и Картором…

– Понятно, – сквозь зубы процедил Ронар. – Кого-то из тварей удалось поймать?

– Да. Защита уже восстановлена. Твари по большей части пойманы. Большинство из них не оказывало сопротивления. Но до их пор не можем найти истинную дракониду, траоферию майрокскую да сиртуара перунского из особо опасных.

– Только не хватало! – сказала я.

Эти твари считались особо опасными не просто так. И даже суровая истинная драконида меркла на их фоне.

Траоферия – гигантский осьминог с некоторыми свойствами паука. Набрасывает на жертву паутину, которая начинает переваривать живое существо прежде, чем сама траоферия приступит к своей трапезе. Сиртуар – что-то вроде гигантской жабы, плюющейся ядом, вызывающим у жертвы безумие.

– Сейчас мы присоединимся к поискам, – произнес Гайд. Они с Гизелией тоже вылезли из машины и давно стояли рядом.

– Хорошо, но я бы попросил кого-то одного… – Ронар поглядел на Гизелию. – Обеспечить безопасность особняка. Там Кира и множество слуг. А расположен он очень близко от зоопарка.

И тут прямо к пропускному пункту подъехала машина – неслась она по обочине, обгоняя чинно следовавшие на выезд автобусы и легковушки. Скрип тормозов – и к нам выскочил… Альфред.

– Мастер Ронар! Миледи Рита! Ваша… подруга… Кириана, – в его глазах стоял настоящий ужас, ведь, как мы заметили еще перед отъездом, Альфред положил глаз на Киру. – Она… пропала!

Сердце ухнуло и ушло в пятки. Кира! Моя бабушка и подруга. Только не она! Господи, пожалуйста!

И ни на секунду я не допустила мысли, что это как раз Кира была тем сильнейшим менталистом, что организовал освобождение страшнейших тварей…

Я-то не подумала, а вот Ронар и Гайд переглянулись.

– Да нет, – вдруг с облегчением сказал Гайд. – Тут явно мощный менталист. А Кира… Я ведь общался с ней, будучи в драконьей ипостаси, когда моя ментальная сила выше. У нее нет никаких особенных способностей в этой области. И вообще… Она чиста.

– Да и покушения начались прежде, чем Кира вообще приехала в Артор, – заметила я. – Альфред, да скажите, ради Бога, что с ней произошло!

Альфред обреченно развел руками.

– Мы не знаем! Мы с ней собирались съездить в город, встречу назначили возле ворот. Но она не пришла… Я прождал полчаса и начал искать ее. Мы обыскали весь особняк, парк, прилегающие области. Ее нет! И из особняка никто не уезжал.

Я опустила глаза. Сердце все так же громко билось. Где-то в шее, как это бывает при стрессе.

– Значит, Киру похитили. Возможно, весь этот шум с освобождением тварей и был нацелен на то, чтобы отвлечь всеобщее внимание и утащить ее как можно дальше, – жестко сказал Ронар.

…В общем, дальше был сумасшедший день. Я даже и не припомню, когда испытывала столько тревоги. Мы искали сбежавших тварей. Искали Киру.

К поискам подключились хваленые спецслужбы от Таобрина – тайно вышли на связь с Ронаром и сообщили, что тоже работают. Но и у них ничего не получилось! Никаких следов не было. Только труп служителя, убитого ментальным ударом. И все.

Из хороших новостей: в девять вечера пришла весть, что спецслужбы обнаружили трауфарию (того самого «осьминога»). Тварь пряталась в лесу, выслеживая дичь. На людей не покушалась. Мы с Ронаром и командой из зоопарка выехали на отлов. И, собственно говоря, благополучно поймали чудовище. Это было единственной нашей победой.

А вот истинная драконида и ядовитая жаба сиртуар так и оставались ненайденными. Как, впрочем, и Кира. И мысль о бабушке, похищенной неизвестным негодяем или негодяями, просто сводила меня с ума.

Отдохнуть, то есть поспать пару часов, я согласилась только глубокой ночью. Ронар настоял. И был прав, сейчас мое присутствие ничего не решало. Магически помог мне успокоиться, уложил спать и отправился на «охоту». Благо наш особняк теперь охраняла и полиция, и спецслужбы. И Гизелия с Гайдом. Они по очереди обращались драконами, накрывались пологом невидимости и отслеживали все, что происходило вокруг особняка и зоопарка.

Я и сама понимала, что лично мне нужно ненадолго отрешиться – иначе сойду с ума. Ведь еще одной мучающей нас мыслью было то, что мы совершенно не понимаем, кто главный негодяй. Просто вариантов не было!

Я до бесконечности прокручивала это в голове, рассматривала даже самые сумасшедшие варианты. Например, что негодяй – та несчастная девушка, что рыдала на выезде из зоопарка в самом начале всей этой истории. Что она скрытый великий менталист и из ревности устроила все покушения. Конечно, это была полная ерунда. Ведь девчонку неоднократно проверяли ментально.

Но магия Ронара сработала. Постепенно я успокоилась и заснула. И вроде как даже хорошо и спокойно спала.

А проснулась от того, что меня кто-то тронул за плечо жесткой… лапой!

Я резко распахнула глаза. И с громко бьющимся сердцем вгляделась в полумрак.

Из-за портьер пробивались самые первые рассветные лучи. И освещали высокую темную фигуру.

Передо мной, сложив руки на груди, стоял демон. Темно-бордовый, мощный.

Истинная драконида собственной персоной.

Я открыла рот, чтобы заорать. И не смогла. Язык прилип к горлу под ненавидящим взглядом чудовища.

– Тихо, падаль, – человеческим голосом произнес монстр. – Хочешь сохранить жить себе и своей подружке – молчи и слушай.

Глава 42

О Господи, пронеслось у меня в голове. Осознание ударило, как обухом по голове.

Идиоты… Какие же мы идиоты! Какие же идиоты все – полиция, спецслужбы… А мы с Ронаром и драконами – самые отборные, самые первые идиоты!

Проверяли ментально всех сотрудников зоопарка. Драконы летали над ним и тоже проверяли сотрудников. То есть людей. И магов. Вообще всех, кто считается разумным существом.

И никому не пришло в голову проверить животных! В смысле тех, кто животными считается. Ведь теперь очевидно, что драконида – разумное создание. Как любой человек, как любой представитель разумной расы из системы миров.

И очевидно, что у разумной твари, которую поймали и посадили в клетку на потеху взрослым и детям, есть все поводы, чтобы ненавидеть нас. А особенно сильно ненавидеть хозяев зоопарка. Ведь это Ронар с Ариной когда-то смогли «заполучить» разрешение на размещение в зоопарке одной дракониды. И обеспечить ее поимку.

Разумеется, такая тварь захочет отомстить. Отсюда и покушения. Такие, какие он мог организовать, сидя в клетке.

Конечно, все это пронеслось у меня в голове буквально за мгновение. Даже не пронеслось – это было чистое, быстрое, одномоментное осознание. Ведь времени думать просто не было.

Я в ужасе уставилась на усмехающегося монстра. Очень хотелось орать, звать на помощь. Но тварь пристально глядела на меня и словно бы вонзалась взглядом мне в голову. И все. Говорить я не могла.

Ах, наш главгад ведь менталист, поняла я. Должно быть, для него не составляет труда «отключить» человеку речь.

Одно хорошо – я одна. Если это создание убьет, то убьет только меня. Даже неугомонный Снудди отправился на подвиги с Ронаром. И, кстати, его острый собачий нюх вполне мог там пригодиться.

Но… не пригодился. Потому что «главгад» обошел всех. Сумел проникнуть сюда – я мельком заметила приоткрытое окно, через которое драконида влетел в спальню. И как-то ускользнул от охраны.

– Падаль, – издевательским тоном, низким глухим голосом (голосом монстра!) произнес драконида, – ты поняла, что не нужно кричать? Я сразу лишу тебя речи снова. Поняла?

Я понятливо закивала головой, сжимаясь от ужаса. И одновременно, просто титаническим усилием вытаскивая себя из охватывающей паники, мысленно заорала: «Гайд, Гизелия! Вы должны услышать! Умоляю! Тут так-о-ое! Это все истинная драконида!»

Ведь кто-то из двух наших драконов все время караулит в драконьей ипостаси. А, значит, могут услышать…

– Это тоже бесполезно! – бросил драконида, видимо, уловил мои мысленные потуги. – Я блокирую ментальный фон особняка. Они не услышат. Как, падаль, приятно? Приятно быть беззащитной и запертой?!

– Мы… мы не знали, что ты разумен! – сказала я, стараясь не перейти на крик. – Мы никогда не заключили бы тебя!

– Вот как?! – хмыкнул драконида. – Но это неважно. Мне наплевать, что бы вы там сделали или нет. Заткнись и слушай. Тебе нужно знать, чтобы ты смогла выполнить свою роль.

– Какую роль? – испуганно пискнула я, натягивая на себя одеяло под самый подбородок. Просто рефлекс… Какой-то детский рефлекс. Одновременно мысленно я начала перебирать в голове магические приемы, которыми я могла бы атаковать драконицу.

Впрочем… Магия не зарождалась во мне. Видимо, чудовище блокировало мою способность магичить. Да и нельзя убить его, пока мы не знаем, где он спрятал Киру!

Нужно взять себя в руки и слушать. И тянуть время, чтобы мне могли прийти на помощь. Возможно – пытаться договориться с этим «террористом», который держит в заложниках мою бабушку. А теперь – и меня.

И я постараюсь, как бы сильно ни сжимал мое сердце ужас! Я должна.

– Заткнись, я сказал, – усмехнулся драконида. – Слушай. Когда меня поймали и поместили в клетку, сперва я был очень слаб. Сила краухи – так зовется моя раса – напрямую зависит от количества энергии «сю», которую мы поглотили. Вы называете эту энергию «страхом». Да, а ты думала, почему мы любим есть вам подобных? Людей. Потому что вы разумны. А значит, боитесь перед смертью сильнее и… «тоньше», чем животные. Вы выделяете страх в виде чистой энергии. И ваше мясо пропитывается энергией «сю». Его вкус восхитителен и насыщает очень хорошо!

Кажется, драконида мечтательно вздохнул.

Меня передернуло. В тот миг показалось, что я попала в ад. Маленький ад, где только один, но очень жестокий, демон-людоед.

И тут что-то во мне переключилось. Наверное, мой разум и организм поняли, что если ты оказался в аду – то нужно жить по законам ада. То есть говорить на языке чудовища.

– То есть вы едите людей не от голода? – с интересом, безо всякого ужаса, спросила я.

Свой голос слышала словно со стороны. Но говорил он, похоже, наиболее подходящие ситуации вещи.

– Конечно. Это подпитка нашей ментальной силы. В отличие от вас, – во взгляде дракониды блеснула откровенная ненависть, – мы не владеем магией. Но мы менталисты сильнее вас всех! Ха–ха! Вам ведь даже в голову это не приходило. Вы объявили нас животными! Все, что нужно для обретения ментальной силы – получить много энергии «сю». А ее лучше всего получать из вашего предсмертного ужаса и мяса.

– Хм, скажи, пожалуйста, а зачем это делать, если вы все менталисты? Разве дает какое-то преимущество?

– Как не дает? – удивилось чудовище. – Статус, влияние – самые высшие ценности! Чем больше у тебя сю, чем больше твоя ментальная сила – тем больше слабаков ты можешь взять под контроль. И занять подобающее место в… – видимо, монстр не знал подходящего слова на человеческом языке, потому что осекся.

– В иерархии? – «любезно» подсказала я.

– Да, хорошее словечко вашего варварского языка, – согласился драконида. – Я занимал ответственный пост. Контролировал много слабаков в своем ведомстве. Но я был занят контролем и долгое время не получал сю. Я как раз собрался охотиться, чтобы пополнить запасы сю, когда ваши ловцы напали на меня. Я оказался в клетке! Я, великий глау! – переспросить, что значит «глау» я не успела, он продолжил сразу. Но было понятно, что это какой-то «большой начальник». – Вы воспользовались тем, что у меня не было сю, я не мог взять вас под контроль. Поэтому я счел лучшим прикинуться бессловесным животным, ведь убить всех этих людишек я не мог.

Он замолчал, даже задумался. Видимо, это были не лучшие воспоминания.

– И тебя привезли в зоопарк? – спросила я осторожно.

Вдруг, ну вдруг мне удастся договориться?! Ведь это действительно полностью разумная тварь. Просто его менталитет очень сильно отличается от нашего. Например, поедать других разумных тварей – для них норма. А общество, судя по всему, первобытное и стоит на жесткой иерархической системе. Кто сильнее всех ментально – тот и главный.

– Да, – сказал монстр, выныривая из своих неприятных воспоминаний. – Сначала я хотел только набраться сил и отомстить. Но как я мог их набраться? Ваша проклятая решетка и магическая защита на редкость хороши! Я не мог выйти и напасть на кого-то из мерзких людишек, что глазели на меня. Я ничего не мог. Только одно оставалось мне доступным. Я мог поглощать сю, что выделяли вы, глядя на меня. Как детеныш, сосущий ужас лесных тварей. Помнишь нашу первую встречу?

– Признаюсь, да. Я еще подумала тогда, что ты выглядишь на удивление разумным, – ответила я.

– Тогда я получил сю от тебя. Мало, впрочем, – усмешка демона. – Ты не желала бояться по-настоящему. И вообще… Это были такие крохи! Сю наполняла меня так медленно. Но постепенно у меня стало прибавляться силы. Ведь меня действительно боялись… Все эти ваши посетители. Все эти ваши детки… Детки! Детская сю особенно хороша! Когда приводили группы ваши личинок, я получал достойные порции! Я был еще недостаточно силен, но уже начал готовить свою месть. Проникал в ваш разум и изучал вас ублюдский язык. Но в начале моя злость была сильнее разума. Я хотел лишь убить тех, кто притащил меня сюда. А кто это? Ха-ха! Конечно же, это ваш мастер Ронар и эта его прежняя невеста! И выбраться. И кое-что мне удалось. У меня еще не было сил, чтобы управлять вами. Но я уже мог управлять животными…

– И ты заставил коня под хозяйкой зоопарка взбеситься?

– Да-а, – довольно произнес драконида, и его широкий рот искривился в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. – Это была моя первая победа.

Я искренне надеялась, что тварь не может прочитать мои мысли напрямую. Ведь в тот момент я даже обрадовалась – ему невдомек, что Арина жива.

– А дальше? – быстро спросила я, чтобы увести разговор от этой скользкой темы.

– А дальше я все еще был очень слаб! – раздраженно ответил монстр. – Я пробовал брать под контроль людишек. Но все, что смог сделать – это заставить того придурка выпустить одну из неприятных вам тварей! Контроль был неполным, он его ощутил и сбежал, как трус. Правда, потом я стал сильнее и смог нащупать этот убогий разум. И превратить его мозги в болото тем путем, что вы называете «ментальный удар».

– А как ты взорвал машину? – с интересом спросила я.

– Ха! – рассмеялся монстр. – Всего лишь внушил одному из ваших идиотов-сотрудников навредить вам. А способ он придумал сам.

Ага, подумала я, все сходится… «Какой-то сотрудник» мог нарушить механизм в машине, пока она была припаркована, а мы с Ронаром занимались своими делами. Да и все сказанное про ментальное воздействие вполне логично – ведь старая герцогиня рассказывала, как она ощутила нечто странное, будто ей очень хотелось сделать нам с Ронаром гадость.

– А потом… – монстр снова то ли усмехнулся, то ли улыбнулся. – Я решил изменить свой план. Я становился все сильнее, и мне уже было неинтересно просто отомстить вам, убив вас всех. К тому же… этот дракон на страже. Пожалуй, чтобы справиться с драконом, я был еще слишком слаб. Я решил поступить по-другому. Я хорошо изучил вас, сидя в клетке. Вы… готовы на все ради тех, кого называется «своими близкими», даже если это совершенно бесполезные для вас создания. Не могу понять этого, – он пожал мощными плечами. – Вы оставляете их в живых даже, когда они становятся для вас обузой. Вы помогаете им выжить, когда они не могу сами прокормить себя. Совершенно бесполезная трата сил. Но это так. Поэтому я решил выбраться – способ тебе, думаю, понятен. И взять в плен того, ради кого ты… или он… будете готовы выполнить все мои условия.

Я вздрогнула. Вот и момент истины. Сейчас я узнаю, чего он хочет. И, возможно, смогу сохранить свою жизнь, если соглашусь. Просто… Я уже сейчас ощущала, что условия окажутся неприемлемы. А мне так никто и не пришел на помощь.

Смогу ли я блефовать? Хватит ли у меня сил убедить менталиста, что я согласна, если это будет не так?!

Ладно, попробуем кое-что… Вдруг сработает!

– Какие у тебя условия? – отчаянно скрывая охватившую меня дрожь, спросила я. – Может быть, ты просто хочешь, чтобы мы рассказали всем, что вы – разумны? Мы согласны сделать просто так. Тебе не обязательно держать для этого Киру в заложниках.

Драконида запрокинул голову и мерзко расхохотался.

– Ха-ха! Вот они вы – люди. Вечно полагаете, что все вокруг вас думают не только о себе, но и обо всех. Что мне с того, что мою расу признают разумной? Я думал об этом и о том, что это может дать мне. Ничего. Это не сделает меня властелином. Я хочу другого. Ты должна сделать так, чтоб разумным признали лично меня. Признали уникальным. А дальше я желаю, чтобы мне выделили территорию. Туда вы должны поставлять людей, чтобы я мог сделать свою сю сильнейшей в истории. Потом… скорее всего, я отправлюсь в свой мир и стану там величайшим вождем по праву сильного. Такой сю еще не было ни у кого в истории! Либо… если мне понравится, я останусь среди вас. И буду править, как тот, кто сможет взять под контроль весь этом мир. С кем не сравнятся даже драконы.

«Полный бред. Абсолютно неприемлемо!» – пронеслось у меня в голове.

Но мой рот словно бы сам по себе догадался спросить:

– А когда ты тогда отпустишь Киру?

– Как только стану достаточно силен, чтобы противостоять всем армиям вашего мира, – жестко глядя на меня, сообщил он. – Я умен. Я понимаю, что вы можете обмануть меня. Поэтому заложницу вы не получите, пока я не буду уверен, что неуязвим для вас.

Проклятье, подумала я. Тысячу раз проклятье…

– Понимаешь, есть одна проблема, – сказала я, чтобы гад не успел прочитать мои мысли. – Наши власти не пойдут на все это. И никто не согласится поставлять тебе живой корм в виде людей. Я не могу повлиять на это.

– Ну почему, – хмыкнул монстр. – У вас есть преступники. Те, кого вы не знаете, куда девать. Их вы тоже держите в клетках. Для ваших властей будет весьма удобно отдавать их мне.

– Да нет же! Никто не согласится!

– Если нет – то твоя подруга умрет. И ты тоже. И твой муж. Твоя задача – сделать так, чтобы согласились, – жестко произнес он. – Если не хочешь выполнить мои требования – сейчас ты умрешь. Что выберешь, падаль? Хотя, – вдруг ехидно поправилось чудовище, – возможно, лучше не убивать тебя сразу. Использовать целесообразнее. Ты тоже можешь стать отличной заложницей. И, возможно, твой муженек окажется сговорчивее, чем ты.

Я мелко содрогнулась.

И это была последняя живая реакция моих нервов.

А что мне выбирать, подумала я вслед за этим со странным спокойствием. Видимо, у моего организма закончились все ресурсы, чтобы нервничать. Остался один чистый холодный разум, который с обреченной точностью определял все возможности.

Согласиться по-настоящему я не могу – ведь точно знаю, что никакие власти не пойдут на то, что предложил монстр. Не согласиться – и он хладнокровно и с огромным удовольствием меня убьет или возьмет в заложники.

Остается одно. Сделать вид, что согласилась. А когда он отчалит, чтобы дать мне возможность реализовать его безумный план – призвать всех на помощь. Если подключить больше драконов, силы властей – наверняка его удастся поймать. Главное, чтобы сейчас этот гад был уверен в моей лояльности!

…Чтоб не раскусил, что я блефую.

– Я попробую. Просто не могу обещать результат, – достаточно твердо произнесла я.

Монстр впился в меня взглядом, а я ощутила, как жесткий, жестокий, похожий на черную бездну, состоящую из одного зла, разум касается моего.

Проклятье! Неужели…

Да. Неужели.

– Ты врешь! – вдруг взревел зверь и шагнул ближе ко мне.

Я одним движением вскочила с кровати и бросилась в угол, словно это могло меня спасти.

Но схватить меня (не знаю уж, чтобы убить или пленить) монстр не успел.

Дверь, закрытая магией, что отзывалась на прикосновение мое или Ронара, открылась. И на порог, как ни в чем не бывало, вступил усталый и озабоченный Ронар.

– Милый, уходи! – заорала я.

Но монстр был быстрее. Должно быть, Ронар даже не успел оценить расстановку сил, как огромная красная рука схватила его за горло, приподняла в воздухе и прижала к стене.

Из горла моего мужа раздался хрип…

Но Ронар не задохнулся сразу.

Пара молний и «силовых шаров» слетела с его повисших рук, ударила в бок монстра. Но чудовище лишь немного содрогнулось, и руки Ронара задергались бессильно и беспомощно. Должно быть, драконида мгновенно заблокировал способность творить магию и Ронару.

– Отпусти его! – заорала я. —Слышишь, гад, отпусти моего мужа!

Я кинулась на дракониду со спины и принялась колотить по нему кулаками, ведь магичить не могла.

– Не-е-е-т! – протянул монстр, с наслаждением разглядывая, как сначала покраснело, а потом начало бледнеть лицо Ронара. – Его я убью с огромным удовольствием. Слишком большое наслаждение, чтобы отказаться.

– Он отличный заложник! – закричала я. – Я сделаю все, что угодно, если ты оставишь его в живых!

– В общем-то, союз с вами мне не так уж и нужен… А ваш страх друг за друга сейчас… ваша сю… такая сладкая. Она уже сделает меня практически непобедимым!

Едва заметный жест его локтя – и я отлетела в сторону. Видела лишь, как слабо похрипывает Ронар в тисках чудовищных рук.

Ну вот и все, подумала я… Вот и вся наша сказочная жизнь в других мирах. Закончилась, так и не успев расцвести. И никто не пришел нам на помощь…

И тут раздался отчаянный визг, словно нам на помощь бросилась тысяча Снудди.

В открытое окно ворвалась темно-зеленая крылатая тень размером с человека.

Дракон, изумилась я!

Непонятно какой, странный – то есть очень маленький, но дракон! А вслед за ним в комнату ворвался Снудди. Причем визжали явно оба.

Развернуться было негде, но дракон взмахнул крыльями, мгновенно взлетел под потолок и выпустил в спину дракониды сноп алого пламени.

Монстр взревел от боли и резко отпустил Ронара. Безвольной куклой Ронар осел на пол. И я не могла понять, жив ли он. Даже броситься к нему не могла так, чтобы миновать ревущего от боли монстра!

Драконида обернулся к дракону – и новый сноп пламени ударил в него. А третий поток пламени опалил лицо монстра, и он зашелся в отчаянном крике (который никто не слышал, ведь мы всегда окружали свою спальню пологом тишины!).

Снудди с повизгиванием опустился мне на плечо, преданно лизнул в щеку, но тут же взлетел и с яростным гавканьем принялся нарезать круги возле дракона.

Маленький дракон тоже сделал круг (насколько это возможно в помещении) и выпустил четвертый сноп пламени в монстра, который и так уже превратился в горящий факел.

Тогда дракончик лукаво и с интересом наклонил голову на длинной шее, разглядывая деяние «своего огня». И…

Видимо, он хотел добить ревущего от боли монстра и сделал рывок к нему.

В этот миг огромная, охваченная пламенем рука схватил изящную шею дракончика. Протянулась другая и… кажется, горящий заживо монстр переломил ему шею. Волшебное создание не издало ни звука, а лапы монстра потянули его ближе, прямо в ореол огня. Снудди отчаянно заскулил, но я поймала его за лапу, чтоб не попал в огонь.

Это было единственное, что я успела.

Больше не успела ничего. Лишь краем глаза видела, как резко поднял лицо Ронар (счастье мое, ты жив!), как протянул ладонь, и с нее сорвалось что-то серебристое, похожее на шипы.

Шипы вонзились в спину дракониде, и он отчаянным жестом откинул зеленого дракончика в сторону. Небольшое тельце распласталось на полу и казалось совсем безжизненным.

А монстр горел.

Серебристые шипы усиливали горение, вонзались в его плоть так, что пламя проникало глубже. Еще меньше минуты – и чудовище с хрипом завалилось на пол.

– Как бы пожар не случился… Хм… Кгм… Кхе-кхе… – сказал Ронар и шагнул ко мне, на мгновение заключил в объятия. Мельком, но исступленно поцеловал в темечко.

А дальше он действовал быстро и собранно. Сотворил какой-то странный жест, и пол вокруг обугленной головешки – все, что осталось от дракониды – стал мокрым. Подошел к дракончику, присел. Я – вслед за ним. Снудди вырвался из моих рук, приземлился на безвольно раскинутое зеленое тело и жалобно, отчаянно заскулил.

– Кто ж ты такой, наш нечаянный спаситель… – проговорил Ронар, глядя на зеленого.

В это мгновение раздался стук в дверь.

– Господи, да что у вас там происходит! Ментальные возмущения просто на весь мир! – это был испуганный голосок Гизелии. – И дым! Вонючий дым!

– Ронар, Рита, в чем дело?! – вторил ей Гайд.

– Открой им, – произнес Ронар, положив руку на тельце дракона. – Кажется… немного жизни в нем еще теплится… Возможно, мы еще успеем его спасти. Но нельзя откладывать ни на секунду!

Я встала, чтобы открыть дверь. Но драконы, видимо, решили не дожидаться. В следующее мгновение дверь слетела с петель, и Гайд с Гизелией, Альфредом, кучей разных полицейских да спецагентов начали входить в нашу спальню.

Среди них был непонятно откуда взявшийся граф Таобрин.

– О Боже! – воскликнул он, глядя на маленького зеленого дракона, то ли умершего, то ли умирающего на полу. – У нее все же получилось! Проклятье!

– О чем вы? – резковато спросил Ронар, не отнимая руки от тела дракончика.

– Арина! – сокрушенно воскликнул Таобрин. – Она считала, что может обратиться драконом. Вела исследования в этой области. Но ничего не получалось. И вот… В самый неподходящий момент.

– Возможно, критическая ситуация помогла, – ответил Ронар, покачав головой. – Очевидно, что это Снудди нашел ее. Он улетел от меня, похоже, увидел, что творится тут и… нашел свою первую хозяйку. А она смогла исполнить свою мечту, когда ее охватил страх за племянницу.

– А что здесь произошло? – спросил Гайд, глядя на кучку пепла на полу.

– Потом. Все потом. Она еще жива, помогайте, – сказал Ронар и снова сосредоточился на Арине.

Следующий час мы лечили Арину. Подключились драконы Гайд и Гизелия с их немереной силой, некоторые специалисты из спецслужб и мы с Таобрином. Чудовище действительно поломало ей шею, жизнь едва теплилась, и тут понадобилась вся наша сила, чтобы срастить позвоночник и все нервные пути. Управлял процессом в итоге Гайд, который знал больше всех об анатомии и физиологии драконов.

Да, вот это была работа! Магическая, в полном сосредоточении. Понадобилась и моя сила пятого уровня, которая оказалась очень хорошо совместима с энергетикой Арины (родственники ведь)! Говорить было некогда, по лбу тек пот.

Я лишь иногда изумленно покачивала головой. Это что же выходит? Если Арина смогла обратиться, то… вдруг и я смогу?! Правда что-то внутри покалывало – я пока еще не понимала, что – смутное ощущение, что мне не стоит пытаться стать драконом. Почему? Еще не знаю. Но за это мне пришлось бы заплатить слишком большую цену, хоть идея иметь крылья казалась такой соблазнительной.

Альфред и другие наши сотрудники в изумлении смотрели на «воскрешение» Таобрина и Арины (да еще и в образе дракона!), но ничего не говорили. Лишь помогали, как могли.

В итоге у нас получилось.

Дракончик на полу глубоко и спокойно задышал, а потом приоткрыл глаза. И это действительно были глаза Арины. В них даже не пропало ее обычное лукавство.

А я в тот момент поняла, что окончательно и бесповоротно простила ей все. Тем более, что очевидно: она спасла нас с Ронаром. Если бы не ее появление, мы оба сейчас были бы мертвы. Наверняка она прекрасно понимала, насколько рискует, когда, обратившись первый раз в жизни, отправилась биться с опасным демоном.

– Милая моя… – простонал измученный Таобрин.

Глаза дракончика моргнули и с нежностью поглядели на него. Шея дернулась…

– Не пытайся двигаться или говорить мысленно, – сказал Арине Гайд. – Ты еще не до конца здорова, и тебе нужен длительный отдых. Лучше попробуй обратиться – обращение хорошо восстанавливает физическую форму.

Дракончик медленно моргнул в знак согласия, и мы немного разошлись в стороны, чтобы дать ей возможность обратиться, если сможет.

Почти минуту ничего не происходило, а потом маленький дракончик начал таять, превратился в вихрь из зеленых искорок. И вот уже на полу лежала Арина – как всегда, отменно одетая. В узком бордовом платье.

Таобрин кинулся к ней и аккуратно прижал к груди.

– Пусть поспит суток этак трое, – сказал Гайд. – Мы ведь вытащили Арину с того света, отдых нужен всем. И ей – больше других.

Вскоре Арину унесли в ее старую спальню. Таобрин пошел с ней. А я принялась напоминать всем, что мы так и не знаем, где чудовище спрятало Киру. И жива ли она еще…

– Сейчас продолжим поиски, – сосредоточенно сказал Ронар. – Думаю, теперь мы сможем обнаружить ее. Похищая, драконида явно взял ее под полный ментальный контроль и наложил на нее ментальный щит – поэтому драконы и не могли ее найти. После его смерти все это пало. И даже если, придя в себя, Кира не сможет освободиться самостоятельно – мы найдем ее. Милая, Рита… – Ронар вдруг обнял меня и наклонился к моему уху. – Я понимаю, что ты кинешься со мной на поиски. Поэтому… оденься хотя бы, чтоб не замерзнуть.

И тут я рассмеялась. Теперь я верила, что мы найдем Киру. Что Арина выживет. Все закончилось. И…

Я ведь так и была все это время в ночной рубашке. А ночная рубашка у меня особая. Купленная в одном из миров, чтобы радовать взгляд мужа. То есть полупрозрачная, с кружевами. И вообще, очень эротичная.

Глава 43

Но Ронару не удалось быстро кинуться на поиски Киры. Соответственно – и мне тоже. Поисковую операцию возглавил Гайд. Они с Гизелией поднялись в небо, чтобы найти ментальный сигнал Киры, если она действительно пришла в себя. А мы с Ронаром были вынуждены остаться, чтобы разобраться со всеми этими полицейскими и спецслужбами.

После собранных и спокойных объяснений Ронара они согласились не делать воскрешение графа и Арины достоянием общественности. К тому же глава команды из спецслужб лично просил об этом, подтверждая слова Ронара.

– Ладно. Сами «воскреснут», когда захотят. Пока все имущество числим за вами, – махнул рукой комиссар Дербо.

В общем, от полиции мы избавились. Положение «большой опасности» с зоопарка было снято. А спецагенты еще остались ненадолго – на случай, если нам потребуется помощь в поисках Киры.

Она не понадобилась.

Еще через полчаса прибежала встрепанная Гизелия.

– Мы нашли ее! Она в колодце! – закричала она. – Гайд уже достает ее!

– В каком колодце?! – изумилась я.

– Ну, в таком, недалеко от вашего дома… Там вокруг полянка и цветочки…

Оказалось, что драконида спрятал Киру в старинном сухом колодце, что сохранился недалеко от нашего имения как знак былых времен. Говорят, в древние времена туда сбрасывали преступников. А сейчас он числился маленьким историческим памятником.

По словам Гизелии, Кира полностью пришла в себя и кричала из колодца, потому что еще не могла магичить в достаточной степени, чтобы выбраться самостоятельно.

Спустя десять минут мы были возле колодца. Картина была изумительная. Видимо, Гайд решил не заморачиваться с магией и просто засунул в колодец свою огромную драконью лапу.

На полянке у колодца стоял огромный голубой дракон, а в передней лапе он аккуратно держал встрепанную, красивую и очень злую женщину.

– Никогда такого не переживала! И кто догадался держать демона в зоопарке?! Ужас! – воскликнула Кира, завидев нас. И… поправила шляпку на голове. Каким чудом предмет гардероба не потерялся во время похищения, я не знаю. Но это Кира. У нее никогда ничего не теряется.

– Кто догадался держать – тот его и убил, – улыбнулась я.

И подумала, что вскоре Кире предстоит встреча с любимой внучкой. Главное, чтоб две эти темпераментные женщины не подпалили друг другу прически, когда будут выяснять отношения.

***

– О происходящем мне сообщили друзья из спецслужбы, – рассказывал Таобрин. – Мы с Ариной были в одной из соседних миров, поэтому тут же рванули к вам. Раскрывать себя никому, кроме вас, не планировали. Но эта сумасшедшая отошла буквально на пару минут и… пропала. А потом пришла весть от Гералта, что из вашей спальни пахнет вонючим дымом, а дверь заблокирована… И Арины не было. Я сразу понял, что она уже на месте «боевых действий», чуть не сошел с ума от волнения и без всякой маскировки отправился в особняк… Ну и лица были у прислуги и Альфреда, когда они меня увидели! Должно быть, решили, что загробный и наш мир перемешались…

Прежде, чем свой короткий рассказ начал Таобрин, говорили мы с Ронаром. Ведь, по сути, в курсе всего были только мы двое. Правда, перед этим еще было сложное объяснение с Кирой о том, что Арина жива… Бабуля чуть в обморок не грохнулась, но, что интересно, вслед за этим слезы радости на ее лице смешались с праведным бабушинским гневом. Такие очень разные эмоции одновременно.

Она уговорила главного медика драконов Гайда сводить ее навестить бесчувственную внучку. Видимо, подержала ее за руку и высказала ей много всего «интересного». А вернувшись, опять утирала слезы и приговаривала:

– Ну я устрою этой девчонке!

– Баба Кира, ради справедливости… – тихонько сказала ей я, – Арина рассчитывала, что до тебя весть о ее смерти просто не дойдет.

– А о тебе она подумала? О Ронаре?! Паразитка, авантюристка!

– Бабушка, милая… Ну, это мы все уже тысячу раз проговорили с ней и между собой. Она признала, что была не права. Да и подумала она о нас с Ронаром, – я лукаво улыбнулась. – Результат ты видишь, – и я покрутила рукой, на которой красовалось обручальное кольцо с синим камнем.

На церемонии мы не обменивались кольцами. Но купили их и обменялись в одном из миров в разгар свадебного путешествия.

– К тому же, – добавила я. – Она всех спасла. За это можно простить все.

– Да я простила! – взвилась бабушка. – Но трепку она от меня получит еще ту! Когда поправится… Как можно было сидеть в могиле?! Это же страшно, опасно… Ох…

Я представила себя, как Кира бабушинской рукой прохаживается Арине ниже пояса. Стало смешно, хоть я понимала, что такого никогда не будет.

В общем, к моменту «всеобщих объяснений», на которых присутствовали мы с Ронаром, два дракона, Таобрин и Кира, бабушка была вполне спокойна и почти не сердилась.

– Да уж, ну мы и идиоты, – сказал Ронар, дослушав Таобрина. – Ведь никому, ни одной живой душе не пришло в голову проверить животных! У нас просто мысли ведь не возникало, что преступник может быть из них. Теперь нужно с особой тщательностью проверять разумность всех тварей. К тому же – поставить вопрос о признании этой драконидской расы разумными и, вероятно…

– Закрыть их мир, – продолжил за него Таобрин. Эти двое умных мужчин неплохо спелись. – Судя по их менталитету, худшее, что может произойти – это их появление в других мирах. Они явно негуманны и обладают большим властолюбием.

– А если наедаются «сю», то есть страха, то становятся почти непобедимы, – добавила я. – Так что, пожалуй, этот мир и верно стоит закрыть.

– Драконы встанут на защиты системы, если эти твари ринутся в миры! – гордо заявил Гайд. – И не забывайте, именно дракон, пусть начинающий и маленький, спас… спасла всех.

– Не знаю, не знаю… Пока мы видели помощь только от вас с Гизелией, – задумчиво сказал Ронар. – Ну и от Арины, если это может считаться. Прости, Гайд, но твои соотечественники и верно не больно-то интересуются тем, что происходит с другими расами.

– Мы с Гиз постараемся изменить это. Я, между прочим, один из кандидатов в будущие правители! – так же гордо продолжил Гайд. А Гизелия с любовью погладила его по руке. За время путешествия он стал не только ее настоящим женихом, но и «ее героем». И ссорились они теперь только ради развлечения.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся Таобрин. – Но тот мир все же лучше закрыть. Раса, желающая править всеми, слишком опасна. Особенно учитывая ее «вампирские» возможности». Кстати… – он с интересом поглядел на меня. – А ведь ты, Рита, лишь на одно поколение дальше от вашего с Ариной предка-дракона. Вероятно, ты тоже можешь обратиться.

Я опустила глаза. Мне не хотелось обсуждать это. По причине, которую теперь знала совершенно точно.

Заодно заметила, что в глазах Ронара появилась досада. Не думаю, что он стал бы препятствовать моему обращению. Но мужу явно больше нравилось думать, что мы с ним «одной крови» – то есть крови квельфов. А обращение в дракона как бы сделает меня представителем другой расы. Драконьей. И еще неизвестно, как на меня повлияет.

– Пока у меня другие цели, – четко выставляя границы, ответила я.

А Гайд поглядел на меня с осуждением:

– Если бы ты обратилась, я представил бы тебя ко двору в своем мире. Ты нашла бы свою магическую расу…

– Вот давай с этим всем к Арине, – улыбнулась я. – Может, ей это интересно. Хотя я бы на ее месте, будучи маленьким зеленым дракончиком, не полетела в мир больших разноцветных драконов, где была бы… в лучшем случае, как ребенок. А в худшем – как инвалид.

***

Вечером Арина все так же спала. Кира гуляла по саду сразу с обоими своими поклонниками – Альфредом и Гералтом. Но, похоже, теперь у них было мало шансов. Мне шепнули, что Кира приглянулась начальнику арторианского отделения спецслужб – импозантному сильному магу средних лет. И он ей понравился больше других.

Иными словами, потом посмотрим, что там будет с ее личной жизнью. Бабуля в девках точно не засидится.

Таобрин дежурил у постели жены.

А мы с Ронаром стояли на балконе и смотрели на яркие луны и сияющие звезды.

– Я не хочу, чтобы ты стала драконом. Это может разделить нас, – обнимаю меня, сказал Ронар и поцеловал в темечко. – Но это было бы лучше для тебя. Неограниченная магия. Ментальная сила. И срок жизни… Драконы живут десятки тысяч лет. Так что, если ты хочешь… я всеми силами буду помогать тебе с обращением. Просто не знаю, как. И отпущу, если ты… захочешь быть со своим народом.

– Нет, Ронар, – ощущая внутри необыкновенное спокойствие и решимость, ответила я. Обернулась к нему и посмотрела в глаза. – Ты разве не понял? Все проблемы в нашей семье от того, что кровь драконов смешалась с кровью квельфов. И если я стану драконом, не исключено, что наши дети родятся обычными людьми, как это случилось с бабушкой Верой и моей мамой. Поэтому… Наши дети важнее. Я не стану обращаться драконом. Ну, или… обращусь когда-нибудь, когда дети родятся и вырастут, а тебе я надоем по самое «не могу!». Кстати, дорогой, я сегодня посчитала… У меня задержка. Небольшая, но вдруг… это кое-что значит.

Ронар порывисто прижал меня к себе и ничего не сказал. Я просто ощутила то невероятное спокойное счастье, что исходило от него в те минуты.

А потом Ронар тихо произнес:

– Все верно. Только ты никогда не надоешь мне. Знаю точно.

***

– Ну давай, иди! – вздохнула я и ободряюще поцеловала Ронара в щеку.

Взяла подмышку Снудди в «камуфляже» – то есть в попонке, призванной скрыть его крылья – и заняла удобную точку для наблюдения.

Ронар решительно направился к девушке на кассе. Да-да, это была та самая заправка на Земле недалеко от портала. И за кассой стояла та самая девушка… В прошлый раз она была очарована квельфовостью Ронара.

Посмотрим, что будет сейчас. Именно ее мы выбрали в качестве «теста». Сегодня утром мы обнаружили, что духи «от Киры» закончились. И решили проверить, вдруг они Ронару уже и не нужны. Он ведь был близок со мной уже больше месяца.

Девушка что-то считала и поглядела на Ронара очень недовольно. Ронар наклонился к ней, что-то произнес. Ни тени обожания не промелькнуло в глазах девицы. Она лишь деловито пробила чек и принялась неохотно делать нам френч-доги.

Вскоре муж с победным выражением лица притащил к столику поднос с нашей едой.

– Свершилось. Милая, спасибо тебе… – радостно сказал он. – Она чуть не съела меня за то, что отвлек от какого-то дела!

– Вот и хорошо, – улыбнулась я. – Поздравляю тебя с исцелением. Один тест пройден… Теперь другой тест.

– Это какой еще? Понравлюсь ли я твоей маме? – настороженно спросил Ронар, мгновенно становясь серьезным.

– Да нет, другой, – коварно улыбнулась я. – По пути в гостиницу заедем в аптеку – увидишь, какой. Ну и да… третий тест… на моральную устойчивость нас еще ждет. Когда я говорила с мамой по телефону, голос у нее был очень недовольным. Так всегда, когда я возвращаюсь откуда-нибудь, даже если поездка одобрена ею.

Да, конечно, прежде чем ехать в свадебное путешествие, я сообщила маме, что отправляюсь на бизнес-стажировку. Очень далеко, связи не будет… И она даже приняла это спокойно – ведь одновременно я перевела ей солидную сумму денег. Я теперь состоятельная владелица зоопарка, кажется она начала понимать.

Но сейчас, когда мы вернулись, и я сообщила, что скоро приеду с женихом, мама была очень даже сердитая. «Рита, это ни в какие ворота! Как ты могла завести жениха, не посоветовавшись со мной!?»

– Знаешь, мне кажется, она как ребенок, – вдруг сказал Ронар, который все еще лучился счастьем. – Как ребенок, который ждет родителей. А когда они приходят – картинно дуется, как бы наказывая их за долгое отсутствие. Тебе не стоит сердиться на нее.

– Я уж постараюсь, – улыбнулась я. – В конечном счете, мамин характер я знаю с детства. И… наверняка возможность побывать на нашей свадьбе в отличном особняке приведет ее в благодушное расположение. Главное, чтобы ты ей понравился. Я даже начинаю думать, что тут твоя квельфовость могла бы сыграть в положительную сторону.

Да, мы решили не выжидать год, а провести настоящую свадьбу сейчас – вместе со свадьбой драконов. Гайд с Гизелией отправились в свой мир, чтобы пожениться по драконьим обычаям. И вернуться.

Поэтому через неделю планировалась тройная свадьба.

Мы с Ронаром – отметить наше соединение по-настоящему.

Гайд с Гизелией – чтобы отметить в кругу настоящих друзей.

И… Кира с мастером Гаумзагом – арторианским главой спецслужб, который за несколько дней обошел и Альфреда, и Гералта.

И да, моих родителей ждало еще одно испытание – ведь им предстояло пережить и воскрешение Арины, и необычную молодость Киры. Но мы с Ронаром решили больше не потакать внутрисемейной распре. Всем придется примириться с текущим положением вещей. Ну… либо оскорбленно уехать домой. Только, уверена, никто так не сделает.

– Нет, милая, – сказал Ронар. – Это было бы плохо. К тому же я ведь должен понравиться не только твоей маме, но и твоему отцу. И тут чары квельфа могли бы сработать только в минус.

– А вот об этом не переживай, – вздохнула я. – Папа у меня добрый и приятный в общении. Иначе как он выносил бы мою маму?

– Должно быть, от него ты и унаследовала свою мудрость, любовь моя.

Не знаю уж, про какую мудрость говорил Ронар.

Но да. Последнее время я ощущала себя самой «старшей и мудрой» во всем этом немного сумасшедшем семействе.

***

– Ронар, все получилось! Я бурундук! – кричала я, выскочив из туалета с хорошо знакомым земным женщинам предметом. – Второй тест тоже сработал! Ура! Ура! Я бурундук!

И, скача на одной ноге, я кинулась к мужу.

Ронар в изумлении смотрел на меня, но поймал в объятия – чтоб не ускакала куда не следует.

– Не стоит так прыгать в любом случае! – строго сказал он. – И… Прости, кто ты, милая? Это такая зверюшка вроде белочки? Да?

– Да-да, это та зверюшка вроде белочки. И у нее есть две полоски! Как у меня! – я гордо предъявила мужу тест на беременность.

Ронар крепче прижал меня к себе – видимо, решил, что я немного не в себе.

– Эээ… Хм… Ну да, тут две полоски, но причем тут ты? – удивился он.

– Темнота! Средневековье, не знающее научного прогресса в своих магических экзерсисах! – рассмеялась я. – Это тест на беременность, который я купила в аптеке. На него нужно… пописать, в общем. И если одна полоска – то не беременная. А если две…. – я лукаво поглядела на мужа.

– Погоди… То есть я действительно стану… хм… отцом?!

– Именно так, дорогой. Готовься морально. Кстати, через пару месяцев можешь поглядеть магически – кто у нас будет. Мальчик или девочка. И если девочка – то готовься. Нас станет уже две! Таких вот прекрасных и опасных!

– Да хоть пять! – счастливо рассмеялся Ронар и подхватил меня на руки.

…А ведь теперь маму ждет еще один сюрприз, подумала я. И никуда не уйти от всех этих объяснений. Уже сегодня вечером мы должны доехать до моих родителей. Только заедем за визой для них – чтобы обеспечить им беспрепятственный проезд в Артор на наши свадьбы.

***

Но, как оказалось, боялась я зря.

Мама со своей любовью к порядку хорошо приготовилась к приезду жениха дочери – приготовила отличный обед. Заставила отца надеть наглаженную рубашку. Прибралась так, что все блестело чистотой.

А в окно она, похоже, разглядела нашу шикарную машину в стиле «ретро» (шикарную по земным меркам, для Артора такие автомобили – норма). Встречала она нас с широчайшей улыбкой и, видимо, не совсем наигранной. Ведь даже без всякой квельфовости Ронар выглядел представительным и красивым мужчиной.

А как только Ронар с растерявшимся папой были загружены в гостиную, мама увела меня на кухню и принялась шептать:

– Где ты такого нашла?! Он как с обложки журнала. И богат, да? Что это за машина?

– Гардап триста семьдесят пятого года, – шепотом сообщила я маме. – Очень дорогая машина, это сейчас самая мода – чтобы немного «ретро».

– А имя «Ронар»? У него английские корни?

– Нет, – заговорщицки прошептала я. – Корни арторианские – это еще круче. Ну, и еще кое-какие интересные корни есть.

– А собачка какая красивая! – продолжила мама. – Только почему ты не сказала мне, что завела не только жениха, но и собаку? – в ее лице появилась обычная строгость.

– Ну не все же новости мне было на тебя вываливать по телефону! Мамочка, милая, давай мне этот салат… Понесли еду… Мы ведь с дороги. А мужей и женихов, сама знаешь, нужно хорошо кормить.

– Хорошо, – поджала губы мама. – Но так или иначе, тебе придется рассказать все.

Ох, ну да, придется, подумала я. Но теперь я как-то была больше готова к этому. Тем более, что для смягчения маминой реакции было два замечательных существа – мой красавец-муж и милая собачка.

А когда мы вошли в гостиную, то увидели благостную картину.

Папа с Ронаром обсуждали… рыбалку. И папа изумленно открывал глаза, слушая про странные способы ловли. Он ведь еще не знал, что это способы из другого мира.

Глава 44

– Я вообще не понимаю, что происходит! – бушевала мама на заднем сидении нашей машины. – Это что еще за закрытая зона?!

Ронар вышел, чтобы показать наши документы на границе миров. Причем, если нас с Ронаром тут уже знали прекрасно и пропускали просто по «предъявлению собственной физономии», то маму с папой, которым мы достали лишь временные визы на посещение свадьбы, проверяли по полной.

– Ну так вот у нас тут строго, – ответила я.

Вообще, те пять дней, что мы провели на Земле с моими родителями, были вполне хорошими и спокойными. Мама теперь души не чаяла в Ронаре, который неизменно был с ней очень почтителен и почти каждый день преподносил ей маленькие подарки (по моей наводке, конечно). Вот и сейчас мама была густо надушена элитными французскими духами, которые подарил ей «любимый зять».

Снудди полюбил папу. И вполне взаимно – папа постоянно играл с ним в мячик и поощрял земными собачьими лакомствами, если пес соглашался выполнить команду. И поражался его сообразительности. Папе ведь было невдомек, что Снудди считывает желания и посылы близких ему людей. Лишь удивлялся, почему мы не снимаем с песика одежду. Приходилось придумывать отговорки. Ведь рассказать родителям правду мы так и не удосужились. Было слишком хорошо, не хотелось портить впечатление. В итоге решили рассказать по факту. Когда приедем в Артор. А теперь этот момент приближался…

Вскоре Ронар вернулся, и мы пересекли границу. Несколько минут родители просто изумленно глядели на непривычную тропическую растительность. Потом мама громко сказала:

– У вас тут что, оранжерея, а не зоопарк?

Сердце мелко забилось от волнения, я бросила взгляд на Ронара, и он поддерживающе сжал мою руку, на мгновение оторвав ее от коробки передач. И тут же стало спокойно. Даже как-то смешно. Вот и очередной «момент истины». Но мы его переживем – ведь уже пережили их немало. И этот – не самый страшный.

– Нет, мамочка, это просто другой мир, – как ни в чем не бывало сообщила я. – Называется он Артор. Именно в нем Арина завела особняк и зоопарк. А на границе мы стояли, потому что нужно было предъявить визы.

– Ого! – заинтересованно воскликнул папа.

– Что еще за ерунда? – возмутилась мама.

– Да нет, не ерунда, – улыбнулся Ронар. – Это правда. Вскоре вы в этом убедитесь. А пока… Рита, не пора ли освободить Снудди?

– Думаю, пора, – я аккуратно принялась снимать со Снудди легкий комбинезончик и вскоре предъявила родителям пса, который слегка раскрыл крылышки, чтобы размять. Ведь до этого он несколько дней летал лишь по вечерам, когда мы запирались в своей комнате.

Несколько мгновений родители изумленно глядели на волшебного пса. Потом папа осторожно протянул руку, чтобы потрогать крылья.

– Надо же, мягонькие какие, – сказал он с умилением и совершенно невозмутимо. Словно каждый день ездил в другие миры и видел летающих собак.

Мама тоже не устояла и протянула руку. А потом взорвалась:

– Рита, это что еще такое? Почему ты не позвонила мне сразу и не сказала, что это другой мир? Почему я все узнаю последней?! А о здоровье отца ты подумала?! Его сердце…

И осеклась. Потому что с папиным сердцем явно все было в порядке. Сейчас оно принадлежало маленькому псу. Наверное, Ронар прав, что спокойствие и мудрость я унаследовала от папы.

– Мамочка, вот поэтому. Потому что это слишком удивительно, – вздохнула я. То, что мама начнет ругаться, было ожидаемо. Такая уж она есть. Но это лучше, чем обморок при виде крылатой собаки и иномировой растительности. – Я боялась, что вы будете волноваться!

– А чего волноваться? – удивилась мама. – Разве что о том, что моя дочь держит меня в дураках! Как будто мы не можем поверить в другие миры и крылатых собак! Как будто мы не люди!

– Катя… – успокаивающе прошептал папа. – Скажи спасибо, что она вообще нас сюда привезла.

Моя ты прелесть, папочка, подумала я.

Мы с Ронаром переглянулись с улыбками. Вот, значит, как. Другой мир – не страшно. Страшно, что дочь не принесла сразу все новости. Впрочем, кто знал, что они так спокойно отнесутся?

– Кстати, прислушайтесь к звукам, которыми говорите. Вы, должно быть, не заметили, но уже давно говорите на языке Артора, – любезно сообщил родителям Ронар.

– О Боже! Что за кабалистику я несу! – испугалась мама.

– И все остальные тоже, – улыбнулась я. – Я тоже долго не замечала этого. Дело в том, что на границе, в портале установлен специальный ментальный прибор, который мгновенно внушает человеку язык мира, в который он едет. Весьма удобно.

– А что, миров больше двух? – заинтересованно спросил папа, продолжая гладить Снудди.

– Да, в нашей системе их весьма много, – ответил Ронар. – И, кстати, если вы захотите больше времени проводить не на Земле, нужно будет получить постоянные визы. А еще… Екатерина Дмитриевна, Андрей Викторович, Рита – сильный маг, ее ждет очень большой срок жизни. Если вы захотите… больше времени провести с ней, – это Ронар имел в виду «продлить срок своей жизни». Я надеялась, что родители поняли. – То нужно будет предпринять некоторые действия. У вас, Андрей Викторович, есть некоторые магические способности. Если вы будете их развивать, то станете долгоживущим магом. А вы, Екатерина Дмитриевна, родились человеком. Но у вас есть гены драконов. Прежде ничего нельзя было бы с этим сделать. Но сейчас у нас развиваются методики «пробуждения скрытой крови». Возможно, мы сможем активировать ваши спящие гены, вы обретете магию и сможете обращаться драконом. Все финансовые издержки я беру на себя.

Да, прямо перед отъездом Ронар сумел разузнать, что в университете магии проводится апробация такого метода. Но все же мы решили, что наши дети родятся магами сразу. А драконом я успею стать когда-нибудь потом. Если захочу.

– Я за, – просто сказал невозмутимый папа.

– Что?! – изумилась мама. – Какие еще драконы?

– Ну такие… Крылатые… – я помахала руками, чтобы показать степень их крылатости. – Правда, ты, если обратишься, будешь маленьким таким дракончиком. Как Арина, наверно…

И осеклась. Ведь новость про Аринино воскрешение была самой сложной. Я просто оговорилась…

Мама замерла на мгновение. А потом выпалила:

– Арина?! Подожди, то есть эта оторва не умерла, а стала драконом? Господи… Ну за что мне это?! Как ей не стыдно! Даже умереть по-человечески не может! А я ведь… плакала, вспоминала ее…

Ага, с победным чувством подумала я. Все же мама любила сестру. Просто вот такая она. Снаружи будет хаять близких, а внутри стоит за них горой. Бывают такие люди.

– Да, мамочка. Арина жива, и скоро вы встретитесь. Так как насчет попробовать разбудить драконьи гены и стать драконом? Если обещаешь не палить никого…

– Хм… – несколько мгновений мама задумчиво кусала губу, борясь с вихрем чувств, что явно охватил ее. А потом взорвалась: – Ну, знаешь! Если Арина стала драконом, то и я стану. И еще… скажи-ка мне, если тут у вас есть методы продления жизни, то нет ли еще и… методов омоложения? А? Могла бы сразу о матери подумать…

В этот момент мы трое – я, Ронар и папа – не удержались от смеха.

– Конечно, есть, мамочка. Кстати, как станешь драконом – сразу помолодеешь.

– Правда, вы и так очень молодая и эффектная дама, – перебил «любимый зять»-подхалим.

***

– Едут, едут! – раздался радостный голос Киры, когда мы остановились при въезде в сад.

Из-за кустов тут же высыпали Арина с Таобриом и Кира с ее спецагентом Гаумзагом.

– Кто все эти люди? – настороженно спросила мама, выходя из машины. И тут же замерла. Видимо, в воскрешение Арины она все же поверила не до конца…

Еще мгновение – и я увидела, как по маминой щеке поползла слеза.

– Сестричка… – прошептала она.

– Да, Катя, это я. Ну прости меня, что ли… – Арина мгновенно оказалась рядом и заключила маму в объятия.

…Сестры плакали. Что-то бормотали о том, как воевали в детстве, о том, что есть другу другу прощать. Но плакали и гладили друг друга по спине, слившись в крепких объятиях.

И продолжалось это до тех пор, пока к ним не подошла Кира.

– А бабушку обнимешь, Катенька? – тоже стирая слезу, спросила она.

Папа в это время знакомился с мужчинами и жал им руки.

И сразу поинтересовался, где тут у нас ловят рыбу. Ведь Ронар рассказал ему столько интересного о каких-то удивительных рыбинах и способах их ловли.

***

Вечером того же дня вернулись Гайд с Гизелией. Довольные, счастливые и с брачными браслетами драконов на запястьях. Они теперь постоянно держались за руки, демонстрируя окружающим колоритную пару: здоровенный Гайд и крошечная Гизелия.

Маме с папой все рассказали, а разные наши драконы, включая Арину, показали им свои вторые ипостаси.

– Интересно, я тоже буду зеленой? – спросила мама.

– Не знаю, мамочка. И да, кстати, еще одна новость… Хотела тебе сказать. Я беременна…

Почему-то именно тогда мне вспомнилось, что еще одну – главную – новость мама так и не знает.

– Рита… Да что же это такое! Почему ты не сказала мне сразу?! И я не догадалась…– мама развернула меня к себе, положила мне руку на щеку и принялась внимательно оглядывать. – Хотя как тут догадаешься. Ты выглядишь совершенно не беременно. Это все магия? Подожди… Рита… Я что, буду бабушкой?! Ох… пусть ребеночек будет на Ронара похож! Он такой симпатичный! А если девочка… то на меня. Хватит нам уже в семье рыжих, вроде тебя и Арины!

– Мама, мы не рыжие! Лучше обними нас.

– Кого это нас?

– Меня и твоего крошечного внука. Или внучку.

И тут мама снова пустила слезу. Принялась обнимать меня. Зеленый дракончик подлетел к нам и бережно обвил нас хвостом, положив голову куда-то маме на бедро.

***

Поженились мы все через два дня.

На этот раз церемония была красивая и торжественная, хотя, кроме трех пар, присутствовали только наши ближайшие друзья. Те, кто посвящен в наши тайны, вроде воскрешения Арины с Таобрином.

Но было очень приятно!

Проходила церемония в саду, посреди прекрасных растений. «Советник» – так тут назывался служитель, который совмещал в себе функции священника и гражданского чиновника – стоял под специально сооруженной, увитой цветами аркой, и пары по очереди подходили к нему.

Первыми были Кира и импозантный брюнет Гаумзаг. И, конечно, оригиналка Кира отличилась. На вопрос, берет ли она в мужья этого мужчину добровольно в твердом уме, ответила:

– Конечно. Иначе зачем бы я сюда пришла? И с моим умом все в порядке.

Гости грянули смехом, а муж с умилением поцеловал ее в щеку.

– Все же надо было ее выдать за дракона, – шепнул мне Ронар. – Боюсь, никто другой с ней не справится. Или за квельфа.

– Квельфов ищи-свищи, – тихонько ответила я. – А за дракона нельзя. Чую, бабуля еще родит кого-то. А если с драконом… опять столько проблем – пробуждать в потомстве скрытые гены. Пусть уж лучше поживет со своим спецагентом.

Следующим были Гайд с Гизелией. Для них это была вторая подряд церемония, и никаких сюрпризов они не преподнесли.

И, наконец, дошла очередь до нас с Ронаром.

Благословления Советника звучали над нами, гости аплодировали. А над головами летал Снудди и радостно гавкал.

Мы с Ронаром просто сказали свои «Да» и замерли, взявшись за руки. Ведь и так уже давно были вместе. Вместе в самом полном понимании этого слова.

Впереди предстояло много работы.

Поставить вопрос о том, что делать с миром «драконид».

Узаконить духи Киры, нивелирующие «квельфовость», и открыть мир квельфов.

Помочь маме с папой стать магами.

Да и воспитание ребенка изменит нашу жизнь.

Много всего. Но это не заботило нас. Мы были счастливы, а наши цели и планы делали нас еще счастливее. В нашей жизни и в нашем союзе был смысл. И будет.

– Ура молодым! – воскликнул Альфред. Гости снова взорвались аплодисментами и побежали поздравлять нас.