Ирина Мудрая

А баба яга против!

Глава 1

Бесплатный сыр только в мышеловке

Уверены ли вы, что на сто процентов знаете всё о себе и своей жизни. Я как оказалось, нет. Вот же! Как говориться свезло, так свезло. Приключения, неожиданные родственники, опасности и любовь, чистая-плечистая мне свалилась на голову. Наглая и упрямая тоже. В общем, дело было так.

По улице шагает миловидная девушка, ну просто красотка. Стройная фигура, длинные ноги, пышная упругая грудь. Белые пряди развеваются на ветру, на розовых пухлых губках соблазнительная улыбка. Она идет уверено и красиво. Женщина мечта. Так вот, это не я.

А я иду за ней. Разрешите представиться Велимира Невская, просто Мира или еще проще местная зануда, как говорят мои коллеги по работе.

Дама я конечно не супер, роковой женщиной мне не бывать, как не видать своих ушей воочию. Двадцати семи лет отроду, непрезентабельная внешность. Низенькая, пухленькая, круглое личико. Мое единственное достоинство глаза, но и здесь облом. У меня слабое зрение и я ношу очки, так что достоинство мое не разглядеть и с двадцатого раза. Ну как сказать, выдра в очках. Скучная и занудная, как скажут вам окружающие. Одна из миллиона лиц офисного планктона. В общем, в трех словах одинокая дама с котом. Хотя вру, в четырех словах получилось.

Ничего не предвещало беды, все шло как обычно. Работа не радовала. Утром на работу шла быстро, что бы не передумать. В основном я довольно тихий и нерешительный человек, но упаси боже вам меня разозлить, гром и молнии прямо на ваши головы. Хотя действие моей агрессии кратковременное, но дров наломать, и наговорить нехорошего я успеваю всегда.

Я работаю в чудесном многоэтажном здании. Престижная фирма. Отличная должность. Ммм. Класс! Поверили? Ха!

Фирма отличная, и здание новомодное, крутое. Только вот работаю я в пыльном архиве. Архивариус. Жуть, да? Моя работа, эх. Многие даже не слышали о такой должности никогда, а она есть, как и я тоже есть.

В общем, на работе я незаметный, но нужный человечек. Дела и давние отчеты, статистики и архивные документы это на мне. Работа пыльная, но нужная. Все в двух экземплярах держим, бумажном и электронном.

Когда от меня что-то требуют, то требуют в бумажном варианте. Хотя я думаю в электронном переслать было бы куда удобнее, но начальство требует так, поди, разбери их, этих начальников.

В общем, на работе я в основном сижу в своей конуре, но иногда дрейфую по этажам, исполняя роль «принеси-отнеси», или пишу отчетности за нашу барби-Светку-бульдога. Мне, конечно, приплачивают, но, увы, на новую должность не переводят.

Вот вы сейчас спросите, почему барби-бульдог? Так вот призабавнейшая история вышла. Как известно в женском коллективе новый мужик, да еще неженатый, это потенциальная жертва, на которую всем скопом набрасываются голодные львицы, в смысле незамужние женщины.

Ну вот в то время в бухотдел, назначили нового начальника. Так как я частенько там бываю, мне это стало известно с первых уст, первых сплетниц.

В общем Рихард Рудольфович тот еще грозный начальник, но в свои сорок один был весьма и весьма представительным мужчиной. И мы всем женским отделом по нему вздыхали. И только ушлая Светочка пробралась сквозь защиту и суровый взгляд начальника, и вцепилась бульдожьей хваткой в оного. Ну а барби, потому что Светочка длинноногая, пышногрудая блондинка с милым личиком, но с бульдожьей хваткой и орлиным зрением. Когда идешь в кабинет к начальнику, она как ястреб бдит, и оценивает, а за малейшее посягательство, порвет в клочья. Серьезно. Я видела её в деле, жуткое зрелище. Бабская драка это нечто.

И так как я не претендую и не вхожу в круг предполагаемо опасных соперниц, то для этого цербера в юбке я — не угроза.

Хотя мой возраст клонится к тридцати, я совсем не промышляю поиском супруга. А зачем? Ну кто посмотрит на выдру вроде меня, только такой же придурок. А проблемного мужа мне на шею не нужно, тут бы кота прокормить. Геша, кстати, прожорливая скотина, съедает, чуть ли не треть, моей зарплаты. Я люблю своего ненасытного самца. Правда, шерсти от него больше чем пользы. Геша у меня персидский кот. Гордый и высокомерный и пушистый. Мнит себя не меньше как царем Давидом. Но иногда, совершив очередную шалость, бывает изгнан тапком, в коридор, или заперт в ванной. Ибо если я не отлучу Гешу от «королевского двора», то есть своей комнаты, придушу без разъяснения обстоятельств совершенно преступления, против очередного несчастного комнатного растения.

Кот мне достался от покойной тётки. Как тёть Зины не стало, так и достался мне паршивец. Других родственников у меня рядом не было. Тетка меня одна воспитывала. Лет до пятнадцати. Потом объявилась тетка из дома-приюта семейного типа, и забрала меня. Ушлая бабенция скажу я вам. Думала, деньги от моего наследства получит. Да только не было у меня никакого наследства от родителей. Тетка за свои кровные заработанные меня поднимала. Мы не поладили с меркантильной бабкой сразу же, но вернуться к теть Зине я смогла только после совершеннолетия. Но счастье не длилось долго. Спустя год тетка померла. Детства я почти не помню. И матери с отцом не помню. Зинаида Михайловна говорила, что это травма психологическая. Так ей сказал психолог, к которому мы ходили.

Родители погибли в аварии, когда мне было три. Я была с ними. Но абсолютно ничего не помнила об этом, как и о родителях, в общем. Была я, была тётя и все, пусто. Остался только белесый шрам на шее.

Так и воспитывала меня Зинаида Михайловна в любви и строгости. Ни мужа ни детей у неё не было, я стала для неё подарком небес, шансом и желанным ребёнком.

Зинаида Михайловна всегда жаловалась на сердце и в итоге оно её и подвело. Я горевала, но недолго. Как говорила мне моя тётушка «все к лучшему Мирочка, все к лучшему, погоревали и хватит». Вот так я и продолжала жить, учиться, затем работать.

Друзей я не наскребла ни одного, ни за школьные годы, ни за университетские. Товарищей было много, а друзей ни одного. Что ж не судьба видать.

Вечера я проводила дома в основном, за книгой и ароматной чашкой чая или кофе, когда на что хватало. Так как львиная доля моего бюджета шла на литературу. Каждая женщина мечтает о неземной любви и таком решительном и мужественном. Ведь это всё бывает только в книгах.

Иногда сидела у соседки бабы Нюры, это были вечера ностальгии, когда старушка рассказывала, что раньше и сахар был слаще, и хлеб лучше и вода вкуснее, и воздух чище. Вот про воздух я согласна.

Так и проходили годы моей жизни захудалой. И раз в месяц я проходила «ритуал» пополнения литературы. Покупка книг, это было можно сказать, самым важным событием месяца. Так как крупная сумма денег шла на книги, я выбирала покупаемое придирчиво и взвешено.

Ведь среди множества книг сделать выбор было очень нелегко, тут и начинались мои мытарства и многоминутные сомнения, что не редко перетекали в часы «душевных терзаний».

И вот очередной поход в книжный магазин за свежевышедшими в печать книгами, и приключилось это недоразумение, ну или происшествие. Событие.

В тот раз я была особенно нервная, так как вышло сразу пять книг разных авторов. И все мне были нужны позарез просто, ну кровь из носу как нужны. Но, конечно, я понимала что супер популярные книги, мой бюджет не потянет. Треснет. А если и потянет, то я останусь без сладкого, а если еще внимательнее посмотреть на цены, и солёного тоже. Вот оно искусство, и его жертвы, наши кровные, заработанные. И так как мне не хотелось расставаться с кругленькой суммой, я дико переживала. Но была намерена обзавестись новой литературой. Держала книги в руках, ставила на полку, и брала обратно. Бормотала себе под нос ругательства, то снова откладывала в сторону, то как родненьких прижимала к груди. Со стороны эти все телодвижения можно принять за жуткий ритуал. И в эпический момент страстных обнимашек, собственно меня и любименькую литературу, застали на горячем.

Мужчина неопределенного возраста окликнул меня, и тронул за плечо. Ну и я взлохмаченная с ошалевшим взглядом, в обнимку с книгами обернулась к незнакомцу.

— Любите книги? — Весело улыбаясь, произнес мужчина.

Я попялилась на него с минуту и неуверенно кивнула. Мужчина тихо рассмеялся, его смех был чем-то похож на змеиное шипение. Нет, он не шипел, смеялся, но вот не человек, а змей змеем, аж мороз по коже:

— Не можете выбрать одну? — Снова спросил он.

— Да. — Я слегка прокашлялась, так как от неожиданности голос сел.

На что мужчина хитро улыбнулся, и сказал.

— Ну, так берите все, что гадать, сегодня на них есть скидка.

Я растеряно обернулась на ценники. Скидки не было.

— Вот еще и эту возьмите. Если уж вам так нравится, думаю вы оцените. — и водрузив еще одну книгу поменьше, на те, которые, держала я, он усмехнулся. Я посмотрела на книгу без опознавательных знаков, отвлекаясь от незнакомца. Как он оказался позади меня, я не поняла, но он стал подталкивать меня, в сторону кассы приговаривая:

— Идите-идите голубушка, пока скидки не закончились.

Я пошла в сторону кассы, и остановилась, размышляя о странном мужике. Я точно видела, что скидок нет, а он сказал противоположное. Вернулась к полкам, где повстречала его. Там уже никого не было. Пошла к кассе и подумала «а чем черт не шутит, может и правда скидка, если же меня обманули, ничего верну одну, или две. Книги все же дорогостоящие, а если к следующей зарплате раскупят в сети закажу.»

Вот с такими мыслями я пришла к продавцу. Девушка взяла поданные мною книги, сверху лежала та, которую дал мне незнакомец. Мне на секунду показалось, что взгляд девушки-продавца расфокусировался, но я моргнула, все было в порядке. Кажется.

— Пакет нужен? — бодро осведомилась девушка.

— Нет. — Пробормотала в ответ. Сумка с собой, зачем мне глупый пластик еще покупать.

Продавец пробила книги и действительно с хорошей скидкой, почти в половину стоимости всей покупки. Я, конечно, прифигела, но жадность быстренько подтолкнула меня рассчитаться за книги, и в моих загребущих ручонках оказалось целых шесть, вместо трех запланированных, даром, что одна неизвестно о чем, главное книга, а значит можно читать. Я вприпрыжку пошла на улицу. Настроение подскочило до небес. Я вспоминала доброго незнакомца, но не могла вспомнить ровным счетом ничего, ни одежды, ни внешности, ни голоса. Только смех. Как-то странно. Но радость покупки желаемого затмила все другие переживания, а зря. Это были первые звоночки неприятностей и новых странностей.

Глава 2

Домовой и проверка сил

После покупки злополучных книг начались странности. Я поначалу не придавала значения, но более очевидными странности стали на второй неделе после моего приобретения.

В последнее время книга, предложенная мне незнакомцем, самостоятельно перемещалась по квартире. И что примечательное всегда оказывалась в самых неожиданных местах. Но вся эта ситуация достигла апогея, когда я сонная, растрёпанная собираясь на работу и искала чай в навесном шкафу, и эта вот, книга-путешественница прилетела мне на голову с верхней полки.

— Тааак, ну все теперь не вылезешь! — и с этими словами я запихала книгу в ящик стола, заперев его на ключ. Что интересно, Геша обходил книжонку стороной, шипя в её сторону.

— Приду домой, — приговаривала я, тихо психуя и натягивая обувь. — выкину её ко всем чертям.

Как я добираюсь до работы это отдельная история. Скажу кратко, сквозь слезы, ругань и боль, а так же оттоптанные ноги.

В холе как обычно охранник проверял содержимое чьей-то сумки, а мне махнул, мол, проходи, и это как то настораживало. Ведь дотошный Евгенич, всегда мою сумку смотрел. Я махнула рукой, хорошо, теперь хоть на входе торчать долго не буду.

Лифт приехал невероятно быстро, и я отправилась в свою конуру. Потому как кабинетом это помещение без окон и дверей назвать нельзя. Хотя нет, одни двери все же имеются. Маленькие и неприметные.

В архиве как обычно было тускло и затхло. Пахло пылью и бумагами. Мой рабочий стол стоял в углу и освещался только настольной лампой.

И вот в эпический момент моей подготовки к рабочему дню, из моей сумки вываливается книга. Та самая которая находится дома, которую я заперла между прочем.

Что сказать, к своей чести я не заорала, не впала в истерику. Тяжело вздохнув, я подумала, может это карма? Столько жила горя не знала, ну если не считать внешности. А что, с тёть Зиной мы жили нормально. Правда, много мотались по стране. То в деревню укатим, то в городишко какой. Ремесло у моей тетки было интересное, поэтому я привыкла к разным странностям. Хотя одно дело слушать рассказы тетки, а другое столкнуться с этим лицом к лицу. Так что я села думать.

Зинаида Михайловна не много немало практиковала ведьмачество. То есть была потомственная ведьма. Сестра мамы, значит я, как её племянница, теоретически могла видеть странности, и не только видеть, но и владеть некой силой, которую мне передала тетка.

Теть Зина говорила, что и мама у меня была такая, но в силу своего детского возраста, тогда я воспринимала все как игру. И её науку, и её жизнь в целом. А на деле же, всё как-то не подпадало под здравый смысл, ибо странности были.

До пятнадцати лет я все замечала, но не придавала значения, тетка рядом, значит все как обычно. Но вот когда померла, я горевала, не до того было. А позже как-то и не замечала ничего такого. А теперь вот, пожалуйста, книжка преследует.

Я повертела её в руках. Книга как книга. Ничего особенного. Обложка твердая и цвета красного дерева. По корешку идут вдавленная вязь золотистых завитушек. Странички желтые. И похоже книга-то б/у-шная. Вся исписана вдоль и в поперёк непонятными каракулями. Да и печатные слова так же были мне малопонятны. Пахнет странно.

Когда берешь в руки книгу, она пахнет бумагой и краской, если она новая, старая пахнет сыростью, пылью и немного тем местом, где её содержат. Вот, например теткины книги, пахли травами. Она странички сушеными травками перекладывала. У тетки в деревне был дом, в котором она хранила разные травки. В детстве я лето на пролет носилась с ней, собирая их, а потом перебирала сушёные. И этот запах въелся мою память как самое яркое воспоминание. Эта же пахнет жженой резиной. Как будто едким дымом пропахла.

Если с травами все понятно, то едкий запах жженой резины что проникает в самое нутро, я объяснить не могу. Я отшатнулась от книги, ибо выносить эту вонь, было невозможно. И что примечательно пока я не открывала треклятую книгу, запаха не было.

Книга была без разборчивых опознавательных знаков. Вот знала бы чем мне сулит эта бесплатная книжонка, никогда бы не взяла её.

Зашвырнула находку подальше в архивные дебри. Что ж так тому и быть, пускай пылится здесь, раз дома ей не сиделось.

День прошел как обычно, стоило телефону зазвонить, как тут же навалилось много работы, и книга-путешественница была благополучно забыта.

Вечер сулил мне теплый пледик, ароматный чай и великолепный любовный романчик, с обязательным хэппи эндом, и много-много детишек в придачу. Я волочила ноги по улице, предвкушая такой желанный отдых. На автопилоте вползла в квартиру и остолбенела. Посреди коридора лежала давешняя книга, так удачно оставленная мною в архиве.

Я обошла книгу по кругу, рассматривая и тщетно напрягая память, пытаясь вспомнить, что мне тетка говорила делать вот в таких вот случаях. А дело принимало опасный оборот. Такие вещи ничем хорошим не сулят своим владельцам. Теть Зина рассказывала, что в нашем мире магия как таковая не проявляется. Почему? А пес его знает. Она говорила, что только самая опасная и сильная магия может проявиться. А так же магия вещей. Или темная магия.

Потому-то тетка лечила всегда травами. Магия земли и природы невероятно сильна. Потому и травы наделены ею. Я всего раза-два за все детство видела как тетка творила колдовство и оба раза мы были в глухой деревушке в лесу. Я думаю где-то в Сибири. Так как нигде не видела таких высоких необъятных исполинов.

Сбоку что-то зашуршало и метнулось ко мне. Я не успела среагировать, как услышала знакомый голос.

— Не серчай хозяюшка! — мне в ноги бросился маленький старичок. — Все гнал я нечисть эту паршивую, да токмо сама ты в дом принесла, нет силушки выдворить нечистого!

Всё вопил этот смешной карлик. Я остолбенела. Это был и шок и облегчение одновременно. Я знала этого старичка, Никодим Афанасьевич. Домовой теть Зины, жил в её деревенском домике. В детстве я просто обожала его. И до отъезда к в приют всегда с ним играла, а потом управляющая приютом тетка меня убеждала что это моя детская фантазия. Даже лечить пыталась.

И вот домовой стоит предо мной абсолютно реальный. Живой и настоящий. Невероятно.

— Дядь Никодим а как вы здесь?..

— А так Мирочка, почитай семь годков как Зинушка померла, так и присматриваю за тобой. Ты ж до замужества не охоча, а на кого я тебя сиротинушку оставлю-то?

У меня речь напрочь отнялась. Домовой крутился под ногами разглагольствуя и причитая. А у меня от сердца отлегло даже. Я же думала что я ненормальная, раз видела все это. Настоящий домовой, значит и остальное реальное, не сумасшедшая, и то хлеб. Он покрутился на месте, плюнул в сторону книги и обернулся ко мне.

— Проголодалась сердешная? — причитал дядька Никодим. — Пойдем, накормлю тебя горемычная.

Я двинулась на кухню по инерции. Голова опустела напрочь. Что ж это получается, я с домовым семь лет прожила и ничего не замечала.

— А почему?.. — я промямлила, но домовой перебил меня.

— Знинушка запретила мне показываться тебе на глаза Мирочка. — он тяжело вздохнул. — Сказала, что бы в сторонке присматривал, но как же я мог оставить тебя кровиночку.

Я во все глаза смотрела на сновавшего по кухне домового. Он легко запрыгивал на табуретку, сноровисто расставляя тарелки с едой. И по дуге обходя технику, даже сплюнул в сторону микроволновки. Меня это немного насмешило.

— Как же вы Никодим Афанасьевич все время здесь жили? — Домовые не любят городов. Живут лишь в деревнях и далеких селениях.

— Ох, и тяжко мне пришлось деточка, но где наша не пропадала. Землицы принес да токмо уже и не спасает родненькая. Силушки нет. Вот нечистый и пробрался в дом.

Я в это время поглощала очередное угощение, как вспомнила о книге.

— Да что ж ты сердншная, ешь, ешь. Нечисть дальше порога не двинется. Не пущу. А вот за порог выгнать я не смог. Сильное колдовство наложено. Не в пору домовому справиться.

Я кивнула, дожевав поднялась. Надо найти теткины книги, может там, чего найду, а дядька Никодим подскажет.

Теткины вещи лежали в кладовке. Всё то что она велела оставить, а остальное сказала сжечь. Зачем? А кто его знает. Я привыкла прислушиваться к ней не задавая вопросов.

В пыльной коробке были тетради, пара книг, амулетики и травки в мешочках, банка соли и толстый талмуд.

Вот тяжелый талмуд меня заинтересовал особенно. Перелистывая страницы, я сначала испугалась, что не смогу прочитать. Стянула очки и стала тереть переносицу пальцами. Всматривалась долго. А позже зрение перестроилось завитушки стали складываться в слова, слова в предложения и я стала понимать смысл написанного. Это было странно конечно. Но что такое странность, когда у тебя по дому разгуливает живой домовой.

В детстве тетка учила меня читать на неизвестном языке и говорить. Мы вместе разучивали веселые песенки, как мне казалось, на деле же это были заклятия и заговоры. Все что я видела сейчас в книге, я помнила и знала. Каждый текст, который был перед глазами, так же ясно был у меня в голове.

Я села на пол и вздохнула. Ну и что мы имеем? Тетка готовила меня стать ведьмой? Она часто говорила, что сама не может быть в полной мере ведьмой, ведь она вынуждена скрываться и скрывать свою суть. Но обо мне она говорила «ты Мира, сильнее, ты сможешь превзойти даже верховную…».

Она всегда говорила это и гладила меня по голове. Но я не обращала внимания на слова, мне была важнее та ласка, и то тепло, которое она мне давала. Сейчас же я жалела о том, что никогда особенно не была внимательна к её словам.

— Дядь Никодим, а что за зло вы чувствуете? С чем бороться-то?

Домовой поглядел на меня недоверчиво.

— Не уж то сама не чуешь зло, ведунья, как же тебе не знать?

Я как то смутилась от его слов. Какая из меня ведунья. Только тетка грезила об этом, а я знать ничего не знала.

— Так знамо, какое зло сидит, бес! Просто так из дома не выдворишь. Как ни гонял я его, а выгнать не сумел.

Что ж теперь понятно, почему книга в самых неожиданных местах обреталась. Я тяжело вздохнула и стала листать дальше талмуд. Здесь были разные заговоры, заклинания, зелья и сущности. Вот они-то меня и интересовали.

Найдя текст под заголовком Бес. Я остановилась, и начала читать. «Бесы это самые слабые из демонических сущностей. Не имеют телесной оболочки, потому могут завладевать телами. Подчинены высшему злу. Исполняют работу для них. Стремятся к получению сильного тела и питаются жизненной энергией. Истязают носителя кошмарами и неудачами, пытаются сломить дух и полностью его поглотить. Поглотившие души, поднимаются на ступеньку в иерархии и обретают временную оболочку.»

Я остановилась и посмотрела в сторону коридора. Там тускло светила лампочка, но было как-то сумрачно.

Продолжая читать, я искала, как избавиться от этой заразы. Найдя нужное, я стала читать про себя, кто знает, может эта книга кинется на меня и покусает. Я даже улыбнулась от такой бредовой мысли.

Дядька Никодим доставал из коробки нужные составные для зелья, я же искала бузинные четки, которые нужно держать в руке во время изгнания.

— Дитятко, на тебе ни защиты, ни травки обережной нет, как же ты милая? — Спросил домовой. А я не отрываясь от поиска необходимых составных ослабила ворот рубашки и показала серебряный крестик.

— Вот моя защита дядька.

Домовой покачал головой, и сказал:

— Коли так сильна вера-то твоя, хорошая защита.

Я даже обернулась от удивления, глядя на него. Мне не понятен был смысл сказанного. И тут моя рука натолкнулась на искомый флакон эфирного масла, и я переключила внимание на дело.

В книге было сказано что для того что бы изгнать привязавшегося беса, нужно было вызвать его из связанного с ним предмета, а затем изгнать.

В коридоре я плюхнулась рядом со злополучной книгой. Просыпав соль вокруг книги я стала готовиться к первой в своей жизни ведьмовской практике. Смешивала составные и смотрела в талмуд, боясь перепутать чего. Домовой топтался рядом. Припёр маленький котелок и горелку под него. Я даже не удивлюсь, если в теткиной коробке обнаружиться метла и ступа, как у настоящей бабы-яги.

В маленькой ступице я толкла травы, раствор закипал, и последние ингредиенты были высыпаны в котелок, легкий голубоватый дымок, словно живой, кружился над зельем.

Когда все было готово я приступила к призыву нечисти из книги. Монотонно бубня текст призыва, я даже пригорюнилась что все это зря, и книга эта просто книга. Но в какой-то момент в закрытом помещении пронесся вихрь ветра, и раскрыл книгу. Это было очень похоже на фантастический фильм только с учетом того, что все это реально и довольно опасно, в первую очередь для меня.

Из раскрытой книги стали стекать чернила. Все рукописные каракули собирались в ручейки и стекали по желобку между страниц на пол, образовывая черную лужу.

В какой-то момент мне казалось, что лужа перетечет соль и потечет ко мне. И действительно потекла в мою сторону, но насып соли преодолеть не сумела, ударившись об него словно о стену, жидкость схлынула назад. Вспенилась, зашипела, и стала испаряться черным дымом, приобретая форму.

Дымчатое существо было довольно плотным и высоким. Под два метра роста, с красными угольками-глазищами и змеиным языком. Который точно как у змеи лентой пробовал воздух

.

— Ведьмаааасссшшшш… — Зашипело это. И стало скрестись когтями о барьер из соли, что как стена его окружало.

Вот если быть честной, я не испугалась, ну прямо ни капельки. Нет. Неа. Почему? Потому что я просто была в ужасе, но где наша не пропадала. Тетка всегда поучала «не показывай страха, Мирочка, иначе они найдут твое слабое место и сломят защиту».

— Аа, зарасти дяденька! — Выдала я обманчиво бодрым голосом. — Чего это вы мне книжку дали, а она ни разу не интересная.

Злой дух заметался в защитном круге, зашипел.

— Приссссоеденяйссся к нам, ведьмассс. Повелитель жаждет вссстречии.

Я недоуменно посмотрела на Никодима Афанасьевича но он смотрел на нечисть и как заорет:

— Ану пшёл вон бес плешивый, и вашему передавай пущай знает, не пойдет Велимира к нему, ишь ты чего удумал дите за зверюгу зубастую замуж отдать. Цветана костьми легла да не пустила, вырвала из лап когтистых, и я костьми лягу да не пущу девку. Топай покудова цел, а о дите забудь и думать!

Я аж рот открыла от такой яростной тирады. Бес закружился волчком, завыл и зашипел. Затем был хлопок и все стихло. Я посмотрела на ненужное больше зелье. Усмехнулась домовому.

— Вот что словесный пинок делает, да, дядь Никодим?

Домовой улыбнулся а спустя мгновение как-то побледнел смотря мне за спину, а я сунула талмуд под мышку неторопливо обернулась и наверное тоже побледнела. На месте давешнего злого духа стоял вполне плотный и материальный человек. Вот в народе говорят начальники это зло. Но не так же буквально. Да-да вот здесь стоял начальник отдела где я работаю с рогами и всем предлагающемся. И это чудовище протягивало ко мне свою когтистую лапу. Но увы барьер из соли его не пропускал.

— Здравствуйте Велимира Львовна. — он улыбнулся клыкастым ртом. — Как я вижу мой подчиненный напугал вас слегка.

Я как-то выпала в осадок. Жутчайшее существо одновременно было и моим начальником обычным знакомым и ужасным демоном, тихо мирно беседовавшим со мной. То о чем говорил этот индивид мне было не понятно, по сути мой мозг на отрез отказался воспринимать все происходящее.

— Ч-что простите? — Пропищала я.

Рогатый посмотрел на меня.

— Ах простите, Мирочка, на работе вы ведете себя более сообразительно. — усмехнулся он.

Я все еще мимикировала под неразумную форму жизни, а дядька Никодим выскочил вперед.

— Мне велено не пущать дитятко! Неча ей там делать, токмо на вас нечестивых и смотреть. Ишь ты, чего удумал, высшего он прислал. Внучку вспомнил, старый прохиндей! — Все вопил домовой.

Как и предполагалось, начальник-демон оскорбился. Глаза вспыхнули красными угольками, и он ощерился прилично зубастой пастью на домового. Я среагировала быстро. Запихнула за спину домового, а сама вперед выступила. Демон посмотрел на меня снисходительно и прошипел.

— Мира отойдите, мелкий клоп досаждает вам. Я избавлюсь от него.

Домовой задохнулся от возмущения и стал вопить, размахивая руками.

— У-уважаемый Рихард Рудольфович, мне интересно что, в общем-то, вокруг происходит?

Демон сложил руки на груди и произнес.

— Велимира Львовна я наблюдаю за вами три года по заказу вашего деда. Довольно сложно было сломать защиту старой ведьмы. — последние два слова он почти выплюнул с ненавистью. — Но для нас нет ничего невозможного.

И мой начальник насмешливо посмотрел на домового. Я же открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на берег.

— Деда?!

— Деда. — он кивнул. — Труднее всего было вас найти. Но с вашим приближением к рубежу совершеннолетия вампирская кровь начала просыпаться что и позволило нам отыскать вас. — продолжал увещевать этот индивид.

— Что вы имеете ввиду? — прохрипела я.

— Вы дочь Левина Яноро наследного принца сумрачных земель, сына самого владыки вампирского рода Яноро Дрэгомир.

Мне стало дурно.

— Вы ошибаетесь. — произнесла я истерически хихикнув. — Моего отца зовут Лев Аристархович Невский.

Мужчина насмешливо махнул рукой и усмехнулся.

— В мире людей было бы странно называться собственным именем и титулом не находите?

— Вы ошибаетесь. — неуверенно произнесла я.

— Вы дочь наследника рода, одного из влиятельнейших кланов среди вампиров Левина и ведьмы северных лесов Цветаны. Вы единственная внучка его темнейшества Асийдара Яноро Дрэгомир. — он поклонился слегка. — Единственная за все время известная ведьма-вампир.

Мне стало совсем не хорошо. Я приобняла теткин талмуд и зависла. Мне ясно только то, что ничего не ясно. И в тот момент, когда все как-то задумались о своем. Домовой медленно подгребал ко мне. И когда, наконец, демон заметил телодвижения сказочного мужичка, мой Гешка прыгнул прямо на демона преисподней и тот взмахнул когтями, разрубая пополам котейку. Я заорала как пожарная сирена и рванула в сторону кота. Домовой дернул меня за руку, и мы волчком крутанулись на месте. Прозвучал хлопок, и последнее что я увидела перекошенную от ярости морду демона и персикового дымчатого кота летящего прямо на меня.

Глава 3

Дом милый дом, или не совсем?

Все резко потемнело. Я визжала как оглашенная. Дышать было не чем. Мы с дядькой Никодимом все вертелись как юла вокруг своей оси. И в какой-то момент я рухнула на землю покрытую травой, но дышать все еще было нечем. Снизу земля, сверху мохнатое существо. Я с трудом спихнула его с лица и задохнулась от вида окружающего и того кто восседал на моем лице.

Это был Геша, но только размером он был с пантеру. И вид у него был такой же дикий. И цвет не персиковый, а черный. А вокруг меня была не моя квартира, а лес. Везде высоченные ели с необъятными стволами поросшие мхом и раскидистые густые ветки. Даже свет казался зеленоватым. Я крутила головой и не могла ничего вымолвить от удивления. Кругом было слышно трели птиц, пахло травой, лесом и цветами. Запах знакомый с детства. Я сидела на мягкой траве, и все это было не реально.

— Вставай девица краса, домой возвратилась, не время рассиживаться. Треклятая нечисть ищет-рыщет. Домой пойдем к прабабке твоей.

Я до этого ошалело оглядывавшая местность повернулась к домовому.

— Прабабка? У меня есть прабабка?

Домовой, похоже, торопился. Поэтому засеменил по тропинке, и я вынуждена была поторопиться за ним.

— Вот говорила мне Видана, что одни беды мы с Зинушкой в человечьем мире повидаем. Так оно и вышло. Надо было дите здесь прятать. Здесь. Да только глупая Зиновия все обещанного Цветане держалась. И что же? И сама сгинула и девочку не уберегла. Нашли и средь людей, да как споро.

Дядька Никодим все причитал и причитал, жалуясь вслух сам себе. А я шла следом по утоптанной узенькой тропинке. Шли мы не очень долго, и тропа была, какая-то необычная, я сразу заметила. Я всего лишь шажок сделала, а то место где мы приземлились уже очень далеко позади от нас осталось.

Тропа нас привела к дому на курьих ножках. Только ноги не куриные были, а из дерева вырезанные. Бревенчатый дом. Небольшой такой. С метр над землей возвышался. Ну просто домик бабы яги.

Как только мы подошли домовой запрыгнул на порог и постучал деревянной ручкой двери. Все как в сказке. Дверь открылась и на пороге стояла сгорбленная баба-яга. Ну точно. Только не такая страшная. А более приятная на вид. Платок на голове повязанный, расшитая цветами и орнаментом рубашка, темная юбка в пол и передник с карманами. В руках она держала рогач черенком вниз. На морщинистом лице ярко сияли васильковые умные глаза.

— Ааа это ты Никодим. А я думала леший прохиндей снова балует, вот я ему покажу. — И женщина затрясла орудием труда перед нами. — Кто это с тобой?

— Правнучка твоя Видана Никитишна. Дочка Цветаны. Вот привел домой. А то напали нечестивые. — пробурчал домовой.

Бабуля пронзительно посмотрела на меня. И протянула.

— Ааа бесовское отродье. Ну чего уж теперь, проходите. — и махнула рукой скрываясь в доме.

Меня покоробило её обращение. Но я хотела все выяснить. Поэтому смолчала и пошла вслед за домовым.

Внутри изба была больше и на много. Широкая лавка под стенкой. Стол рядом с ней. Печь и полки, заставленные горшками. Метла в углу и вышитые рушники с сушеными пучками трав. Ну точно обитель бабы яги. Огромное окно с резными ставнями слева от печки.

Бабка стала у печи, нам махнула в сторону лавки.

— Чего надобно Никодим?

Домовой хитро поглядел на старушку.

— А что Аглая и тебя супротив дитятка науськала??

Бабуля усмехнулась.

— Да что ж я правнучку прогоню? Да токмо бесовское отродье оно и есть. Чуешь каким духом несет?

— И каким же?! — хмуро спросила я.

— Нечестивым. Вампирским. Ты дочка не серчай. Да только отец твой коровопивец задурил голову девке, внучке моей. И сгинула сердешная. Обманул он её. И обидел. Неча с нечистыми любовь водить. Аглая правильно ругала её, велела отдать дитя. Да только нашего в тебе больше. Хоть и пахнешь ты ими.

Я сидела как оглушённая.

— Бабушка расскажите мне, вы знали тетю Зину? А мою маму? А отца?

Я подскочила к бабуле и схватила её за руки, взмолившись.

— Расскажите мне все, я ничего уже не понимаю.

— За стол садись. — скомандовала она. — Накормлю вас сначала и расскажу все что знаю. — произнесла она доставая из печи глиняные горшки. — Чой то Никодим девоньке ничего не говорил?

Домовой развел руками мол не успел и ладно.

— Хорошо. — бабуля поставила предо мной тарелку с едой и продолжила. — Мать твоя Цветана, девка безголовая была. То к магам сунется, то демонам насолит. Правильно её Аглая розгами порола да не уберегла. Мы народ земли. Охраняем леса и зверье лесное. Люду простому помогаем коль надобно. А маги проклятущие и нечестивые ироды всё воюют меж собой, и сами гибнут, и землю рушат. Вот Цветана им перцу то и сыпала под хвост, не одна она, ведуньи с разных земель прибывали, им мстить за поля поруганные, да леса поломанные. Да только сколько верёвочке не виться, все одно конец будет. Так и поймали её маги, да заперли в подземелья. Там то и повстречала энтого непутевого.

Бабка сплюнула на пол, а я перестала, механически скрести ложкой о миску. Есть совсем не хотелось.

— Кого встретила? — спросила я.

— Да знамо кого! Отца твоего. Кропивец непутёвый. Попался магам, казни ждал. Да встретил он Цветану. Говорит, я не виноват ни в чем. Война меж светлыми и тёмными. Нам вампирам нет дела до леса. Помоги мол. Ну подсобить она ему согласилась. А ведьма деточка сил имеет немеряно, да токмо без лесных духов не управится нам с колдовством. Она ему силушки и отмеряла много, тот и вызволил её. Да влюбился непутёвый. Редко это бывает, редко. Вот и унес на крыльях девочку нашу. Да и она полюбила этого. Благословенья у Аглаи просила, да токмо все супротив были.

Я задумалась. Огромная голова Гешки легла мне на колени, и я автоматически её погладила.

Старушка присела рядом.

— Не было покоя Аглае. Чуяло материнское сердце тревогу. Как понесла Цветана в лес к матери вернулась. Ведьме лес нужен как воздух. А как к своему непутёвому пришла с новостью, так и обомлела сердешная. Клыкастые эти говорят, женился он, а ты, мол, врешь, и не признали дитя. Быть такого говорят, не может. Что бы ведьма да от вампира понесла. А любовь она чего творит! Они энтого своего-то женили. На своей да из знатного рода. А мать твоя в лес ушла. Спокойнее нам в лесах. Все родное здесь нам, близкое. Да как ты появилась, пришел главный клыкастый за своим. Мол, ребенок наш отдавай, мы воспитаем. Цветана прогнала. Да как! Думали с ведьмой связываться легко, а он вона как получилось! — старушка захохотала. — А энтот непутёвый как узнал, приполз и просил и молил, обманули его говорит, сказали, что мать твоя от другого понесла, изменила ему. Мы ведьмы и любим всей душой и ненавидим ею. Прогнала его. Домой вернулся. — бабуля вздохнула тяжело. — Так и жила Цветана с камнем обиды на сердце. Зиновия ей во всём помогала. Да только тоска её съедала. Вот ослабла. А тебя крошку украли. Цветана, соколица ясная, вырвала кровиночку свою из лап когтистых. Да какими тратами. Это и подкосило ее совсем. Аглая горевала, как померла она. Хорошая она ведьма. Да токмо обида на мир у нее камнем на душе лежала. Извела этого непутевого, а может и сам помер. Но Аглая тебя, ни света белого видеть не хотела, как дочь схоронила. А сестра её Зиновия тебя и подобрала. Унесла от собак этих ищущих. А далее девонька токмо ты знаешь, как было. Да вона как всё обернулось.

Я застыла задумавшись. Странно все получается. И верится и не верится. Вот переварить все придется. Только позже когда хотя бы часть всей информации уляжется у меня в голове. Я поднялась из-за стола.

— Спасибо бабушка. И за рассказ ваш и за обед. — я двинулась в сторону двери. — Дядь Никодим?..

— Далечя собралась, ягодка? — в дверях стояла тёть Зина, но только в народном одеянии. У меня на глаза навернулись слёзы.

— Аглая! — домовой подскочил и поклонился. — На метле добралась, али в избе приковыляла?

Внимательнее посмотрев на женщину, я и вправду отметила, как она отличается от теть Зины. Очень даже отличается. Хотя на первый взгляд одно лицо.

— Здравствуй внученька. — женщина раскрыла объятья и шагнула ко мне.

Я отшатнулась. Ведьма усмехнулась.

— Не глупа. Хорошо ли Зиновия тебя обучала? Токмо в капкан мой ты уже угодила. В топи и потопнешь. — усмехнулась Аглая.

— Вы это что? Проверяли меня что ли? — удивленно посмотрела на неё.

— Паршивая из тебя ведьма получится или медведь задерет или демоны пожрут. — хмыкнула она.

Я выпучила от удивления глаза. Вот так бабка у меня.

— Чего ж ты Аглая сразу к делу? Али не рада внучке своей? — ехидно поддела старушка.

Ведьма крутанулась в сторону бабули. Руки в боки уперла, и сварливо запричитав.

— Вы мамо, куды не надо, туды и не лезьте, сама знаю, как внучку свою воспитывать. Ей ласка моя без надобности, Зиновия её избаловала, да изнежила. А мать ей земли-то свои в наследство передала. Как она теперь в лесу управится? Северная часть почитай четвертину века без хозяйки стоит. Кто мне там хозяйничать станет? Она? — и женщина ткнула в меня пальцем.

— И шо? — выдала бабка. — Если б рот открыла, да доброе слово молвила, язык бы себе не переломила.

— А ты, перечница старая, не лезь! Не лезь! Я ей помочь хочу. Доброго слова мало будет. Рогатые землю носом роют, её разыскивают. Неча разговоры разводить. Жить как-то девоньке надо. Видать супостат клыкастый много выгоды от моей внучки получит. Да только не бывать этому. Я клятву Цветане дала, что никто дочь её силою не заставит. Хоть и наполовину вампирское отродье, да только ведьма она! Как есть ведьма!

Женщины посмотрели на меня, а мой шок и удивление переросли в истерику. В следствии чего я выдала.

— Однако здравствуйте! — и захохотала. Смех постепенно перешёл в плачь, и я прорыдала на плече у бабули Аглаи весь вечер пока не уснула.

Глава 4

Наследство и обязанности

Утро начинается не с кофе, утро начинается не с чая. Утро начинается с кота. Геша сел мне на грудь и кажется, проломил последнюю. Потому как дышать возможности не было.

— Геофаний, слезь с девочки, задавишь же!

Грозный голос Аглаи согнал кота с насиженного места. И я наконец смогла вздохнуть. Сев в постели я оглянулась, знакомая обстановка. Не мой дом конечно, но я здесь бывала с теть Зиной. Сейчас все ходуном ходило, и горшки на полках подскакивали, и венички сушеной травы болтались из стороны в сторону. Утварь на полках звенела, но ничего не падало, ничего не валилось. Хотя да, дом ходил ходуном.

Я подскочила, и чуть не рухнула от очередного толчка. Ухватившись за деревянный стол, испуганно выдохнула:

— Что происходит?

Аглая сидя у печи подняла голову от шитья и ответила.

— Домой идем. Чего уж здесь странного.

Я с трудом доковыляла к окну и чуть не заорала. Деревянный дом, который я помню, кода-то плотно стоял на земле. Сейчас же шагал на деревянных корнях-ножках по лесу и прогалинам. Казалось деревья, словно расступаются на пути, убирают ветки и смыкают их за нами. Это было волшебство. Я оглянулась на Аглаю, а она внимательно посмотрела на меня, а потом хмыкнула, и отвернулась.

— И чему тебя моя сестра учила? Чего умеешь?

Я выдохнула грустно. Уселась на стул у окна.

— Ничему особенно. Я ничего не умею.

Ведьма сеново захмыкала. И заговорила.

— Я говорить буду, а ты слушай да не перебивай. Сейчас в северный лес нагрянем. Наследство твое заберем. Лесных духов подчинять станем. Лес совсем прохудился. Запустел и зарос болячками да мхом. Совсем обленились лесные без хозяйки-то. — я испугано втянула воздух. — Помогу тебе. Да только стать хозяйкой лесов северных тебе мало поможет. Дед твой по батюшке видно сильно нуждается в наследнице.

Я открыла рот, что бы заговорить. Но ведьма не дала мне этого сделать.

— Не перебивай окаянная. — недовольно выдохнула она. — Поешь. Стынет все. За стол садись, да поживее!

Наверное, у всех жителей этого мира язык развязывается, если кто-то начинает есть.

— А дядька Никодим?

— На разведку пошёл. Верный мой домовой тебе служить стал. Подкупила чем?

Я пожала плечами. Чем я могла его подкупить. Да ничем, в общем-то. Само как-то.

— Ешь и слушай. Замуж он тебя отдать хочет. — я поперхнулась и вытаращилась на Аглаю. — Чего удивляешься, дочки у этих клыкастых что у мужика скотина, захотел, продал, а захотел, подарил. Тьфу ты, нечестивые! — она сплюнула на пол.

— Так вот дед твой спор с другим кланом завел. Земли ироды не поделили. Кровная вражда у их тёмных землях пять веков идет. Да только сумрачные с кланом мечей связались равными им по силе. Война им как кость в горле. Брак двух глав отпрысков было бы хорошим решением проблемы. Да только сумрачные гордые слишком. Аристократы они, и с воинами им зазорно родниться. Да так дела их плохи стали, что наступили гордости на горло да породнились бы. Да не было у главы клана дочерей. А как ты родилась, так сумрачный и понял, что коль отдать за клыкастого тебя, вражда прекратиться. Породичаються. Да только ведьма ты, а не вампирша. Не их племени принадлежишь. Ведьмы свободный народ. Ни царям, ни князьям, никому не служим. Перед богами ответ держим и только.

Я фыркнула от смеха, вспомнив слова Добби «У Добби нет хозяина! Добби свободный эльф!»

— Ну и что ты смеешься окаянная? Замуж за кровопивца захотелось?

Я перестала смеяться и осторожно спросила.

— А кровопийца этот из клана мечей, вампир, да?

— Он, родименький. Да не за простого тебя сватают, а лорд, какой. Куды не плюнь, кругом лорды. — она сплюнула. — Ты хорошего от родичей своих не жди. Они всё выгоды ради. Соловьем петь будут, а как поверишь, так и ужалят. Так вот, учится тебе надобно. Наши ведьмы у матерей науку перенимают. А тебе в город нужно. В школу ведическую. Хоть и по законам верховного правителя живём, но нам никто не указ. Да только и дед твой тоже не лыком шитый, поганец. Даром что ли верховная ведьма за правителем замужем. У неё защиты и попросишь. Вот муж её кыкастым клыки и подровняет.

Она уставилась в окно задумавшись, а я ждала продолжения.

— Вот в школе той, года три подучишься и домой воротишься. Правитель, ведьм в столицу привлекает. Да только нам хранительницам леса и здесь работы хватает. А ты чужая здесь пока, да науке не обучена, как есть, медведь задерет. Три года школа тебя защищать будет. Мужикам туды ходу нет. А как выучишься, так и пошлють тебя назад, долг империи отдавать. А там время будет, решишь чего дальше делать.

Она замолчала. Я тоже не знала что сказать.

— А как же наследство?

— Примешь. Духи к тебе на поклон ходить будут. Как работники к начальнику. Да только слабину дашь, почитай все, власть ушла. Лес запущенный, ладу нет. Поняла? Спуску не давай. А стонать начнут, так ты работы еще поддавай и метлой их. И вредности побольше, что б неповадно было отлынивать. Ведьма ты Велимира. Не забывай. Здесь твое место. Другого не думай.

На удивление я о доме не думала, почему-то. Может это шок. Но мыслей о прежнем не было, словно все было покрыто пеленой тумана.

Дошагали мы к нужному месту только к утру следующего дня. Бабуля Аглая меня переодела в здешнюю одежду. Странно ощущалась нательная рубаха и верхняя, она была длинная до середины бедра, ещё была юбка в пол, и передник заговоренный. Волосы у меня были ниже плеч, пришлось в косу заплести.

Северный лес отличался от того в котором жила прабабка моя. Здесь было много сухих и поваленных деревьев, поросших болячками и мхом. Непроходимые места попадались все чаще. Зверье совсем не пугливое. Чащоба леса совсем запущенная, словно сошла из страниц страшных сказок.

Я все так же смотрела в окно. Аглая хлопотала о своем, и мало уделяла внимание дороге.

— Бабушка Аглая, а куда мы направляемся?

— Знамо куда. В заговоренное место, духов и лесных работников к ответу призывать. — ответила ведьма.

Я решила подождать с расспросами. Здесь в Ратании я чувствовала себя иначе. Словно все органы чувств обострились и особенно интуиция. Аглая говорит что есть много зеркальных миров нашей Земли. Так много что их количество неисчислимо. Но все они разделены временем и пространством. И иногда некоторые из них становятся проницаемы. Как земля и Ратания. Кратковременно конечно, но все же. Во времена очень серьезных событий, смуты, войн, пандемий или природных катаклизмов, стена которая разделяет наши реальности истончается. Так и появились сказки об оборотнях, вампирах, эльфах, демонах, магах и других которые приходили в наш мир.

Наш мир это мир в котором нет магии, и для существ наделенных магией, смерти подобно долго находится в нём, но не для всех. Ведьмы это исключение. Мы, ведьмы, впитываем энергию земли и природы, самой древней энергии всех возможных миров. И так как природная энергия, энергия жизни, одна и та же во всех возможных мирах. Ведуньи могут свободно путешествовать между ними. Но каждая ведунья хранительница. Они привязаны к своей земле. И их не интересуют другие миры. Но благодаря этой способности моя мать и тетя попали в мир людей. И теперь в полной мере понимая как трудно моему деду было послать кого-то за мной в мир людей, я осознаю как нужна ему. И он так просто не отстанет.

— А как же домовые и Геша? Как дядька Никодим преодолел стену? — удивленно спросила я.

— Домовой? А они дети земли с неё зародились в неё и уходят. Да только люди забыли о них. Мир людей наполняется злобой. Грядут перемены, и в нашем мире. Не к добру это затишье. Мир между темной и светлой империями не долговечен. Мелкая грызня за земли это только начало. Темным всегда и всего было мало.

— А светлые?

— А светлое тщеславие сравнимо только с гордыней эльфийского рода. — усмехнулась ведьма.

— А как же мы? К кому относятся ведьмы? Светлые или темные? К добрым или злым?

— А как девонька у вас люд делится на светлокожих-добрых и темнокожих-злых? — насмешливо спросила она.

— Да нет. Есть и добрые люди а есть злые. В не зависимости от расы и цвета кожи и волос.

— Вот и у нас так. Светлые это один народ а темные другой. А злым может быть и светлый. Только свет его больше холодным будет, обжигающим. И темный, тогда его тьма будет вязкая и пожирающая.

Я размышляла над устройством этого мира и знаниями что мне дала ведьма. Но времени не осталось думать, мы прибыли в заговоренное место.

— Пора принимать наследство. Пора хозяйке северных лесов вернуться.

Изба остановилась выпустив нас наружу, развернулась и потопала обратно. Я начала размерено дышать, пытаясь подавить волнение. Все таки ответственность. Аглая сунула мне в руку старую метлу.

— Твоей матери помощница, вот твоя теперечя. Служи славно своей хозяйке да когда нужно помогай, непутёвая она у тебя. — я удивилась что ведьма с метлой как с живой разговаривает и стоило моей руке сомкнуться на черенке как метла встряхнулась от пыли все торчащие веточки улеглись как одна и даже приобрела пристойный вид.

Снаружи было тихо. По кругу лежали заросшие мхом и травой камни. Двенадцать штук. Аглая двинулась к каждому обрывая траву и поливая водой сверху. Я стала ей помогать. И когда дело было сделано мы стали в центре круга. И ведьма запела о ветрах и травах. О дождях и плодородных землях.

— Как у ведьмы четыре крыла, так четыре поры ей в помощь, и двенадцать в помощь посланных духов леса, отцом всех лесов Святобором, да Деваной, заступницей нашей. — она все пела а камни светились и когда засветился двенадцатый песня закончилась. Аглая вдохнула и огляделась. Двенадцать разных зверей и птиц сидело на камнях, и как по мне, так все они жутко нервничали и даже дрожали.

— Ну что помощники, как дела? Лес вижу совсем запустили, лодыри! — заорала ведьма. — А ну принимайте новую хозяйку, говорите кому чего надо, да поживее. Ведьма она занятая столичная будет, туды на поклон и ходить к ней будете. Ну чего расселись. Весенние работнички первыми будете, смотрите, может и не огреет вас хозяйка ваша метлой, смелее окаянные. — вопила ведьма а я в растерянности смотрела на маленькую серенькую птичку, зайца и ужа. Они настороженно приближались ко мне. Я же застыла не зная что мне делать.

— Руку протяни, да не трясись ты, они силу твою возьмут чтобы с работой управится. — шепнула мне моя бабка.

И правда, заяц застыл у моих ног, а птица села на руку посидела и упорхнула на камень. К зайцу и змее мне пришлось наклонится. Летними помощниками оказались ласточка, кабан и еж. Осенние дятел, лиса и белка. Зимние же снегирь, волк и олень. Они подошли величественно, волк и олень даже поклонились слегка.

После принятия силы Аглая призвала к ответу лешего. Тот понуро повесив голову отвечал.

— А что я, Аглаюшка, хозяйки нет почитай четверть века, а эти рогатые все охранные деревья порушили, когда Цветану для клыкастого искали. Вот и силушка леса уходила. Без хозяйки нет ладу. Водяные расходились, топи совсем непроходимые стали.

— Вот тебе хозяйка. — ведьма выпихнула меня вперед. — Веди в дом, пущай обживается на молодую луну приду, проверю как дела ваши. — Она перекинула ногу через метлу. — Я Никодима в помощь прислала. Да на метле летать учись, в столицу полетим. Книги Зиновии в избе уже, читай да перечитывай. Помогать тебе во всем будут. По исходу месяца жди.

И улетела на метле. Вот и я теперь полноценная ведьма. Ошарашенная и растерянная. А я не хочу, не хочу наследство. А Баба Яга против!

Я повернулась к старичку. Звери все так же насторожено смотрели.

— Думаю на сегодня все. Завтра за дело возьмёмся. — махнула рукой и звери разбежались тенями по лесу. — Ну что ж дядька леший веди домой.

Леший поклонился и заговорил.

— Я Афоний, Велимирушка. На мать свою ты похожа. Да только и отцовское есть.

Я махнула рукой. Говорить не хотелось, хотелось прилечь. От безнадёги хотелось завыть. Что я должна делать я не знала.

Глава 5

Работа ведьмы, заботы ведьмы

Дом ничем не отличался от дома Аглаи. Только тем, что выглядел более неопрятным, и поросшим мхом. Двери противно скрипели, как и пол. Леший виновато прятал глаза. А я не понимала его вины в том, что за четверть века дом прохудился. Любой бы развалился давно, а этот стоит и не падает.

В доме было уютно после промозглого холода леса. На столе дымился самый настоящий самовар, пахло пирожками и сытным ужином. Я в припрыжку понеслась к столу. Леший мялся на пороге.

— Чего вы дядь Афоний, не заходите? Давайте поужинаем, дядька Никодим столько наготовил. — Я посмотрела на домового что у печи стоял. — Или вы кого в гости ждете?

Домовой вперев грозно руки в боки, выглядел очень комично, это при том, что он был в белом передничке.

— А видела чего этот окаянный с домом сотворил. — причитал домовой тыча пальцем в лешего. — Смотри Велимирушка, доски-то рассохлись. Двери на одном честном слове держатся, крыша прохудилась а о печи я и говорить не стану. Чем ты занят был, Фоня, что за избой Цветаны не уследил?! С водяными на болоте шуры муры водил, али с кикиморами шашни крутил? И не стыдно тебе, супостат?

Я округлила глаза. Вот так страсти, прямо мексиканский сериал.

— Да ладно вам, дядь Никодим все равно по истечению месяца в столицу поеду. — примирительно начала я.

— И куда это ты собралась?

— А учится пойду, в школу ведическую. Бабуля обещала устроить. Подучится мне надо. Теть Зина хоть и учила меня, да только я ж толком ничего не знаю. А дед не дремлет. Аглая говорит ваш повелитель меня защитит если школу окончу. — прошамкала с набитым ртом.

Леший уселся на лавку и себе чаю налил. Вкусные все-таки пироги у Никодима Афанасьевича. Леший был похож на домового ростом, только вместо волос солома, на крупном носу рос гриб-дождевик на тонкой ножке. Да борода спутанная с травой и сам неопрятный.

— Это да, не соврала Аглая, правитель защитит коли у него интерес будет. Как на верховной женился так и нам, лесному народу, защитой стал.

— А раньше?

— А что раньше, — вздохнул домовой. — какое дело правителям до нас? Мы народ маленький, токмо на ведьмовской силе да заступе, и держимся. А как верховная мужу голову вправила, после того как половину западных лесов выжгли маги проклятущие, так и взялся главный все контролировать. Все объединённые державы и королевства проверять. Поутихло пламя междоусобной войны. Хоть хозяин он и ладный, да только за всем не уследит.

— Дядь Никодим ничего не понимаю. Зачем магам леса??

— Да этим окаянным они не нужны, только леса наши на границах поросли меж землями тёмных, светлых. Вот они и воюют.

— Так мир же.

— Мир не мир, да только много на наших землях королевств. Человеческим правят маги. Светлые леса заняты эльфами. Горы гномами да гоблинами. В океанах морские правители. Да и тёмных не забывай! В Идии тоже не одно королевство запрятанно. Кланы оборотней горы да подгорные земли заняли. Вампирские кланы и себе немалый кусок отхватили, тёмные маги вот своим королевством правят. А на границах наши леса стоят, землю людскую оберегают. Человек не наделен магией так его природа защищает, и мы ей в этом помогаем.

— Человеческое королевство оно большое? Это там находиться Школа Ведьм? — спросила я.

— Там-там. — покивал домовой. — Сокрыта от глаз, она уже много веков. После великой войны ведьм стало мало. Сам великий правитель их спрятал. Не все ведьмы потомственные. Есть и такие что в семьях без магии, родились. Вот для них Школа нужнее всего.

— Как я понимаю, для магов мы источник силы, правильно? — мужички кивнули. — Я не понимаю, почему маги между собой силами не делятся, а ведьм беспокоят??

— А ты девонька подумай. У каждого мага искра внутри имеется, это его источник что с годами и прилагаемым трудом взрастает и шириться. И отдавать магию ему так же губительно как и кровь свою. Совсем без сил останется. А твоя искра это вся земля, и травы, и воды, и звери. Сила не внутри тебя растёт, а снаружи находиться. И тебе стоит её только собрать, как рукой водицы в реке зачерпнуть. А как кончится так и снова зачерпнёшь.

Я задумалась.

— Так получается что ведьмы всех магов сильнее?

— Да нет же глупая, — засмеялся леший. — сила ведьмы это слово да зелье. Помощники её, да матушка природа. А маг энергию из тела выбрасывает, да по разному еще и умеет. Может и стихиями управлять, и внушать недоброе, сильнее они. Это как бы ты простой мужик, взял в руки меч, и машешь, сильный но неумелый. А маг он воин, мастерство, точность, умение. Вот и разница.

— Понятно. — вздохнула я.

— Не горюй Велимирушка, ведьмы хитрые какие, любого мага вокруг пальца обведут. Неча им кланяться. — сказал домовой. — Утро вечера мудренее.

На утро следующего дня, я чувствовала себя бодро, уверенно, и побито. Так как ветки хлестали по лицу, а руки были заняты, что бы ими прикрыться. Одной рукой я тащила тяжеленную корзину, а второй держала подол юбки. Лес был запущенный, тропки заросли репейником и колючками. Но мы с Афонием упорно шли к водяницам. Знакомиться, и налаживать так сказать, дружескую атмосферу. Для этого, леший посоветовал мне взять большой бутыль самогона, и угощения для водяных. Никодим скрепя сердцем, отдал самый большой бутыль и приготовил снеди.

Лес шуршал, кололся и дрался ветками. Подранная одежда и прическа, приличествующего вида мне не придавала. Чувствовала себя бедным родственником. Но упорно шла. Как говориться ни шагу назад.

Вышли мы из леса на пригорок. Чуть в стороне, болотные топи начинались. Вот к ним, леший меня и вёл. У самой воды и чвакающей жижи мы остановились. Леший наклонился к воде, стал плескать ладошкой, только ему известный ритм. Вот минуту спустя водяная гладь пошла рябью и с плеском на поверхность показались бледно синюшные руки утопленников. Я как благочестивая христианка отшатнулась и перекрестилась.

— Ты чего Велемирушка, взбледнула лицом, али водяниц не встречала прежде? — поинтересовался леший.

Я распахнула в испуге здоровенные глазищи, пялилась на воду. У самого берега начали вылезать водяницы. Вы когда-нибудь видели несвежего утопленника? Я нет. Но вот теперь увидела. Размякшие бледно-синюшные сморщенные руки. Спутанные мокрые волосы. Выцветшие водянистые глаза покрытые белесой пеленой. Одежды не было, да и не нужна она была, и так страшно. С противным плюхом первая водяница уселась на берег. Афоний замахал руками и выдал.

— Стойте-стойте милые, не все сразу, Велимира ведьма новая, впечатлительная. Мы быстренько познакомимся и дальше побежим, дел много а день короткий. Ну же девоньки. — заискивающе пропел леший.

Водяницы заулыбались мертвыми ртами и захихикали вполне нормальными голосами. Та что ближе ко мне была спросила.

— А чего она, немая что ли? — водяница посмотрела на меня своими жуткими глазами. Я сглотнула. — Или туга умом? Стоит зенками хлопает. Это ты ведьму к нам привел, или овцу лупоглазую?

— Нормальная я, просто не ожидала что вас столько.

Утопленницы противно захихикали. Я же разозлилась. Раз я хозяйка лесов, значит и им начальница, а они насмехаются. Я протяжно свистнула, так как меня учил Никодим, и метла шлёпнулась рядом. Водяницы переглянулись. Я же не долго думая, схватила метлу за черенок, корзину бросила на землю, и двинулась на этих полуразложившихся девиц.

Первый взмах и мокрое шлёп, провозгласил девчачий визг. Я же вспоминая науку бабули, продолжала свое мокрое дело, лупила почём зря этих насмешниц.

— Да за что? — заорала очередная получившая по голове.

— За что?! Ржать меньше надо, когда с начальством разговариваешь. Ни здрасти, ни привет, а неуважения через край! — заорала я.

Водяницы стушевались и засуетились.

— И к тому же, я не ожидала что вы все такие страшненькие будете. — ввернула той что оскорбила меня.

— Ты кого привел Афоня?! — оскорбившись заорала она. Леший потупился, а я издевательски поклонилась и выдала.

— Здравствуйте я ваша ведьма, прошу любить и жаловать. Хотя любить не надо, а уважать обязаны.

Утопленницы открыли свои совсем не прелестные рты и воззрились на меня.

— Афоня, к нам больше не ходи. — сказала всё та же водяница.

— А он больше и не придёт. — ответила я. — Да и у вас времени свободного больше не будет. За работу товарищи! Топь уменьшить, ил разгрести, жаб отмыть. И берег у вас грязный! — я пнула сорняк ногой. — Расчистить!

Водяницы хлопали глазами и молчали. Болотце булькнуло грязью и илом. И на поверхность всплыл водяной. Он проплыл мимо расступившихся водяниц и остановился у берега.

— Аа это ты Афоний, моих водяниц сманиваешь? Негоже за моими девками таскаться. — проскрипел этот мужичок-толстячок. Он быт такой же как и водяницы, только глаза более белесые. Я подумала, и рванула в бой, не дав лешему открыть рот.

— А здоровы будете дяденька!

Водяной посмотрел на меня.

— Здоровой будь девица красная! А откуда ж ты такая ладная? — спросил он, водяницы же гадко захихикали. Понятно, и этот на женщин падок как и леший видимо.

— А я новая ведьма дяденька, Велимирой кличут. Хозяйка лесов и болот ваших. Вот к тебе болотному управителю с поклоном пришла, да не с пустыми руками.

Выставила вперед корзину и усмехнулась. Водяной потёр своё пузо а утопленницы за ним возмущённо плескались.

— Я, хозяйка лесов, Вазилем кличусь, это король значиться, наместник здешних болот и топей буду. — он протянул руку за корзиной, я в свою очередь подала оную. — Зачем пожаловала хозяйка?

— Так за ответом дядька Вазиль. Плохо дело. Болото илом да камышами заросло. Неопрятное стало. Нехорошо.

— Нехорошо. — Он покачал головой. — да что ж я сделаю, стар я стал, и силы уже не те.

— А водяниц у вас вон сколько, пусть работают, а то обленились девки. — сказала я и хитро добавила. — А как прока от них никакого не будет, так заменим на новых. А этих высушим, зима впереди, а мне топить в печи нечем.

И хитро подмигнула водяному. Он захохотал.

— Твоя взяла девица краса! Признаю хозяйку лесов. Вижу толковая ты, да спуску никому не дашь. Болото приберем. И топи уменьшим. Делай дела свои, в гости заходи, да не затягивай.

Болото булькнуло снова и поглотило водяного. Утопленницы разъярёнными фуриями подплыли к берегу и стали шипеть и ругаться, да только главный их меня признал, ничего мне не сделают, подчиняться.

Я развернулась и пошла в лес, под возмущенные вопли. Леший меня догнал чуть позже. Хотел заговорить, но я начала первой.

— Вот что Афоний, хоть ведьма я новая, да не совсем уж глупая, заискивать ни перед кем не стану. Коли друзей много у тебя, всем скажи, что дружба дружбой, а работа есть работа. Её делать нужно. — и развернувшись на пятках зашагала в глубь. Правильно его дядька Никодим ругал. Непутёвый он.

Глава 6

Разбор полётов и эти самые полёты

Оказалось всё совсем уж паршиво. Леший Афоний свою работу делал из рук вон как плохо, но еще и подопечных не контролировал. Все трухло, зарастало, и чахло. Деревья, грибы, ягоды и травы. Звери без присмотра, голодные и запущенные. Дикие и злые. Птицы пугливые, на зов не откликались. В заветном круге, я тщетно пыталась призвать их на помощь. Мне хотелось отходить метлой и лешего.

— Какого собственно говоря лешего, вы дорогой хранитель леса, всё это время бездельничали. В лесу тьма тьмущая работы, и я вижу, что вы, даже не пытались хоть как-то наладить дела. — я возмущенно смотрела на этого пройдоху. — И не сметь, мне говорить, что вы пытались. Плохо пытались!

Я понимала что оставь этого в лесу и дальше, порядка не будет. К кому обратиться я не ведала. Да, только тянуть было нельзя. Месяц не резиновый, работы невпроворот, а мне еще возвращаться сюда. Никодим на ухо шепнул, что если владения лесные наладить, то ни дед, скотина рогатая, ни кто бы то ни было, меня здесь не достанет. Вот и надо налаживать. Любишь с горки кататься, люби и саночки возить.

Первым делом, мне нужно было узнать, можно ли сместить лешего с должности. За этим, я направилась в дом. На пороге, меня чуть не сбил с ног Геша. Он игриво цапнул меня за рукав, и потёрся боком об ноги. Но на игры времени не было, и я решительно шагнула к домовому. Отхлебнув воды из глиняной кружки, выпалила.

— Дядь Никодим, а лешего поменять можно на другого? — за мной что-то грохнуло, это Афоня в обморок упал.

— А чегой то ты так решила, Велемирушка? — ласково начал домовой.

— Ладу нет нигде, да и не пытались ничего делать, некоторые припадочные. — я хитро на лешего посмотрела. Он один глаз приоткрыл, увидел что я смотрю, и язык на бок вывалил, еще и ногой подрыгал, актер.

— Есть один способ. — усмехнулся домовой. — Это ты правильно решила. Да и зачем нам такие хилые, на важном посту? — подхватил мою игру Никодим. — Таким доходягам, мы ответственность не доверим. Вдруг что случись, а он в обморок? Правильно Мирушка ты решила, правильно.

Леший подскочил от таких новостей, и в ноги мне бухнулся.

— Не губи хозяюшка, не губи, дурного. Все сделаю, всё исправлю. — причитал Афоний.

— Нет, Афоний. Веры тебе нет. Сменим на другого. — Довольно проговорил домовой.

— Вы дядька леший не спешите. Мы вас с должности сместим, но не выгоним. Мне работники нужны, лес большой, а я одна. Так что и вам будет работа. — успокоила я его. — сейчас идите троицу духов леса приведите к заветному месту. А я позже подойду, решим проблему.

В теткиных книгах, я ничего толкового не нашла. А вот в маминой тетрадке, было кое что. Как привязать лешего. Как освободить домового. Как говорить с духами и лесами. Как зверье приручить. И главное, как правильно освоить полёты на метле. Но это я отложила до свободного от работы времени.

В круг я вернулась с котомкой трав. Духи осенние, сидели на своих камнях и смотрели на меня.

— Здоровы будьте, лесные помощники! — я поклонилась как учил домовой. Духи же, в форме зверей поклонились и мне. Страх страхом, а уважение надо заслужить. — Что скажите работники лесные, согласны ли сменить лешего? А ли моё решение вам не по нраву?

Лиса, белка и дятел, переглянулись между собой, и ко мне направились. Лиса зафыркала у ног, белка возмущенно перебирала лапками, а дятел защелкал клювом. Раньше, я бы не разобрала ничего, но благодаря своей сути, мне было понятно их согласие, и возмущение лешим.

— Так тому и быть. Мне нужен неприкаянный дух человека, что сгинул в наших лесах. Если он согласиться стать новым лешим, все пройдёт быстро, и у вас будет новый смотритель.

Конечно, я умолчала, что никто не спрашивает духа, его просто связывают заговором, и он служит лесу, пока ведьма не освободит. Это было рисковое дело. Потому что неприкаянные духи, в основном, злые. Потому и покоя им нет. Да, только, делать нечего. На самотёк оставлять нельзя. Лис завертелся на месте и зафыркал, камни вспыхнули. И все двенадцать духов появились одновременно. Дятел одобрительно защелкал клювом, мол теперь они защитят новую хозяйку, пока обряд будет длится. Я улыбнулась и поблагодарила. Афоня стоял понурив голову. Но жалеть его я больше не могла.

Зажгла обрядовый огонь, всыпала травы, и стала читать слова призыва. В лесу сгустился сумрак, небо потемнело, и только мой костёр, как сигнальный огонь, горел сильно и ярко. Звери превратились в туман, и стали плотной завесой вокруг меня. И когда, я в третий раз произнесла заветные слова, появился первый призрак.

Это была женщина, в окровавленном платье от пояса и до подола. Она понуро ходила кругами, выла жутким воем. Я снова стала начитывать слова заговора. Она резко подняла голову, и с искажённым лицом кинулась в мою сторону. Я отшатнулась.

— Велимирушка за пределы круга-то не выходи. — сказал леший. — Ты продолжай, милая, а как увидишь того кого ищешь, так и скажи, лесные пропустят его в круг.

Я сглотнула и продолжила. Призрак ударился о преграду, и отлетел назад. Затих немного, а потом снова стал выть и ходить вокруг. Призраков все прибывало. Они шли на свет огня, как мотыльки на пламя. Женщины, мужчины, старые, молодые. Целые и раненые. Все они ходили и искали вход в круг.

— Поторопись Велимирушка, тяжко лесным, вон их окаянных сколько уже слетелось. Выбирай скорее.

Я понимала, но не чувствовала что кто-то из них, подходит. Пока не увидела молодого юношу. Он ходил и тёр плечи, словно замёрз, и не может согреться. Я указала на него, леший привел его в круг. Призраки шипели, выли. Но лесные, только парня и пропустили внутрь.

В кругу он огляделся, словно только увидел меня.

— Здорова будь хозяйка леса, позволь у костра твоего погреться. — и поклонился.

— А, здравствуй добрый молодец. — подхватила я. — Грейся. Да только как же ты в лесу заплутал. Один еще.

На молодом мужчине был охотничий наряд. Охотник?

— А я хозяйка, Данко, сын егеря, что в Серых Высях. — это поселение далеко находилось от сердца леса. — Как отца не стало, так его место и занял. За лесом приглядывал. Там медвежонок меж сосен застрял, вот я его и спасать и бросился. А тут мать его, нагрянула. Еле ноги унёс. И заплутал немного. Тяжко идти было, ночь, ничего не видать, умаялся, сел под дубом прикорнуть. А проснулся. Так дороги найти не могу. Сколько дней брожу, да только зря. Леший балует. Не отпускает домой.

Я внимательнее на призрака посмотрела. Рваная рана на боку, вполне могла быть от лап медведя, и смертельной. Жалко мне стало парня. Молодой такой, не понял что умер.

— Ты Данко, не сердись за правду мою. Да, только не леший тебя держит, а смерть не пускает. Умер ты Данко, в лесу Северном. А я нового хранителя ищу, всех духов созываю, вот ты и пришёл, на свет пламени костра моего заговорённого.

Призрак повесил голову.

— Вот оно как, хозяйка. Я думал о том, да только матери и братьям своим обещал вернуться, в то и верил что жив.

Я пригорюнилась, но отступать не была намерена.

— Вот как мы поступим Данко. Ты пойдешь ко мне на службу, там и наведаешь семью свою, исполнишь обещанное, будешь их в лесу оберегать. Согласен?

Призрак кивнул и сказал.

— У меня еще просьба есть хозяйка, коль в услужение к тебе пойду. Позволь отдать моё бренное тело родным. Когда я лесным духом стану, смогу это исполнить.

— Хорошо, исполним. — Ответила я.

— Что ж будь по твоему.

Афоний затушил костер, а я зажгла лучину для Данко. Лесные снова стали призрачными зверьми, зарычали и пришлые призраки разлетелись кто куда. Лесные сомкнули круг вокруг Данко, а я читала заговорённые слова. Свет вспыхнул, и новый леший ступил на траву. Русоволосый бравый юноша, с топориком на перевес. С голубыми как небо глазами, и маленькими веснушками на курносом носу. Теперь водяницы, точно вон из кожи полезут.

— Вот и славно, вот и ладно. — облегченно выдохнула я, и провалилась во тьму.

Сознание возвращалось медленно, словно из-по толщи воды. Дядька Никодим, сидел у моей лежанки, и с Данко разговаривал. А как я очнулась, так чашку к губам и приложил.

— Сколько я спала? — просипела я.

— Так почитай утро нового дня. Ты лежи Велимирушка, силы-то свои на хорошее дело потратила. А я, Данко в дела и заботы посвятил. Афоний ему помогать согласился. Как подмастерье.

Я оглянулась на нового лешего и его помощника. Афоний казалось еще меньше стал. Младший дух теперь.

— Я хозяйка Велимира, работу принял. Чего не знаю, мне Афоний подскажет, не пропаду. А ты отдыхай. Да сил набирайся. — сказал Данко.

Я откинулась на подушки. Силы- то, как раз и не было. Слабость и разбитость.

— Не умеешь ты еще, Мира, брать магию. Надо учится, а то совсем зачахнешь. — бурчал домовой.

А я взяла себе на заметку, учится поглощать силу природы. В старом талмуде, был описан процесс. Да я и сама его знала, теть Зина постоянно меня этому учила. Да только, что ребенку сидеть и лес слушать, ребенку хочется играть и бегать. Сейчас я была благодарна тёткиной науке.

На следующий день я лежала пластом, и последующие пять тоже. Заботу обо, мне взяли на себя домовой и Данко. Я не знала где он жил теперь, но с самого рассвета он работал, и ко мне заглядывал. В последние дни цветы стал приносить. Где только находил. Никодим хитро улыбался, а я не понимала причин его веселья.

Вот недельку спустя, я все же вышла из избы. Мне нужно было как и учила тётка, пойти к самому большому дереву, научиться слушать и беседовать с ним. Проникать в саму суть, и становиться частью его. Только так, я смогу, получить силу природы. Тропки были более ухожены чем раньше, и сухостоя вроде бы меньше стало. Поодаль было слышно стук. Словно кто-то рубит дрова. Так и оказалось. Новый леший рубил сухое дерево, а бурый медведь таскал пеньки, и большие поленья.

— Здравствуй Данко! — радосно улыбаясь окликнула хранителя.

— Здорова будь хозяюшка леса! — отирая пот со лба проговорил он. — Ты чего поднялась? Надобно чего? Слаба ты еще ходить.

Юноша подошёл ко мне, и стал брать на руки.

— Да ты что, Данко?! — завопила я. — Лучше мне, лучше. Шатает немного, но силы восстанавливаются. И зови меня Велимирой.

Данко немного зарделся, и отвёл глаза.

— Куда идешь Велимира?

— Да, недалече тут, к старому дубу. — я пожала плечами.

— Может проводить тебя? — он опустил голову.

— Ой, Данко не нужно, я сама справлюсь. — засмеялась я.

— Ну коли так… — он казалось опустил и плечи. Медведь заревел, а я вздрогнула. — Не бойся, это он на меня ревет, — он усмехнулся. — Я теперь вот дружбу с медведями вожу, аж не верится.

— Главное, теперь сможешь и лесу помогать, и людям. — я похлопала его по руке, и ушла. Медведь, позади меня снова взревел.

— Да знаю я, не ворчи. — пробурчал Данко, и опять послышались удары железа о дерево.

Старый дуб был необъятным. Наверное человек десять вокруг него на вытянутых руках станет, и все равно не хватит. Я привалилась к стволу. И стала слушать шелест листьев и трав. Трели птиц и стрекот насекомых. Мне казалось вот я парю над лесом, а там качаюсь листьями, поодаль крадусь в траве. Чуть выше сижу на ветке, наблюдаю как кикимора крадется к девушке, сидящей под деревом.

Вздрогнув, я открыла глаза, и вскочила на ноги. Длиннорукая старуха, замерла в двух метрах от меня, поблескивая глазами. Растрёпанное одеяние, было старым и заношенным. Злые глаза сверлили взглядом. Похоже я вовремя закончила сбор сил.

— Здравствуйте бабушка. Кто вы будете? И зачем ко мне в лес пожаловали? — смело начала я.

— А я, хозяйка леса, кикимора, правды и справедливости искать пришла. Да видно, нет её и здесь. — прошипела старуха.

— Отчего же бабушка. Говорите, какая несправедливость с вами приключилась? — раздался за моей спиной голос Данко. Я обернулась. Данко наперевес с топором, стоял словно доблестный воин. Даже залюбовалась слегка.

— Лихо бродит, в моей части леса. Как порушили охранные деревья, так и забралось оно в лес. Ходит зверье, да люд губит, а они все на меня серчают. Помогай хозяйка. Мне как сорока принесла, что у нас новая ведьма, так к тебе и в путь-дорогу и собралась. — вздохнула кикимора. — Боюсь, совсем Лихо распоясалось, пока меня нет.

— Не горюй бабушка, пойдем мы с тобой в западные владения Северного Леса. Одолеем Лихо. Дай нам три дня. По истечению третьего, к тебе явимся.

И с этими словами, наш новый леший, взвалил меня на плечо и понёс к избе.

— Ты опять?! — завопила я. — Да здорова я уже, сама идти могу.

— Вот что Велимира, я сам к кикиморе на подмогу пойду, а ты слаба еще. Силы побереги. — проворчал Данко.

— Ах ты воспитатель паршивый, указывать мне удумал? Ставь на землю давай, кому говорю! — заорала я. — Ты смотри, пятнадцать лет отроду, а он меня учить вздумал!

— Мне двадцать этой весной было. — пробурчал Данко.

— И что же? Я сказала что пойду сама проблему решать, хочешь помогай, а если нет, так не мешай!

Данко стушевался. И поставил меня на землю. Дойдя до избы, я не пригласила его внутрь. Меня возмущали поступки парня. Я с силой захлопнула дверь, и фурией влетела в дом. Дядька Никодим выронил скалку, которой раскатывал тесто.

— Чего это ты, Велимира, злая такая? — усмехнулся он.

— А чего это дядька, все меня так опекают. Молодая я, да. Да только сама решение принимала, ведьмой быть. А вы со мной, как с ребёнком носитесь! — выпалила я. — Вот даже Данко, без году неделя как стал моим лешим, и тот со мной нянчиться!

Никодим хитро улыбнулся.

— С чего это ты решила, что как с дитём? Ты девица красивая, стан лебединый, а он молодой. Чего уж тут странного-то.

Я засмеялась, громко и насмешливо. Только насмехалась я скорее над собой.

— Дядь Никодим, какая красота? У меня одно достоинство — глаза. И того за линзами очков не видно. — я не могла скрыть горечь в голосе. — Да я в двери, с трудом прохожу! Это уж точно, лебединый стан. Где вы видели толстого лебедя?

Домовой фыркнул и ответил.

— А ты, дурочка, в зеркало присмотрись. Может и увидишь чего нового.

Я кинулась к зеркалу, что за печкой стояло. И чуть не обомлела. Это была я в зеркале, и не я вовсе. И вправду симпатичная девушка, худенькое лицо, грива шелковых волос, аккуратные черты, и глазищи на пол лица. С длинными ресницами. Вполне милая особа. Только сейчас заметила, что всё это время, очков на мне, не было, и проблем со зрение не наблюдалось.

Я выпала в осадок, а Никодим только посмеивался приговаривая, что ладная у них ведьма. Я рассказала ему как кикимору встретила. И как Данко меня защищал. Домовой только хмыкнул, но одобрил наше решение. Лихо надо истребить, а то беда будет во всем лесу. И охранные деревья восстановить. Навряд ли они не засохли. Это означало только одно, надо садить новые.

Афоний повел нас в заветное место, где только духам позволено было находиться. И напитанные энергией и силой жизни деревца росли охраняя обиталище духов. Мы накопали саженцев. Конечно копал Данко, мне границы переступать было нельзя.

В тот же день, все было готово к путешествию. Только как добираться? Был способ перемещения с помощью духов, но я ведьма молодая, а там опыт нужен. Это не подходило мне. Моя мать метлой пользовалась. Мне тоже, было нужно это освоить. Вот только я не представляла как. Нет, теоретически я знала. Но на практике, все иначе. Решительно отправилась наружу, прямо на огромную поляну перед избой. Зрителей моего позора собралось много. Если бы болотные топи находились поближе, думаю тогда и водяницы пришлёпали бы полюбоваться зрелищем. В первых рядах сидел Никодим с со свертком лечебных мазей и бинтами. За ним кот Геофаний и Данко с Афонием. Остальные ряды это лесные работники и звери. Вот так-то. Главный приободритесь это домовой, его вера в меня просто огромна, раз он притащил лечебный сверток, и держит его наготове словно, я в любой момент на ровном месте схлопочу увечья.

Метла лежала в руке вполне удобно, и я перекинула через неё ногу. Когда приготовилась лететь, ничего не происходило. Хотя я все в точности делала как в инструкции. Ломая голову, я пыхтела, и осматривала метлу, соображая в чем же дело. И совсем неуверенно спросила.

— Летим?

Метла рванула вперед и вверх. Я завизжала, а зрители подскочили со своих мест. Метла, несла меня с запредельной скоростью. Руки онемели, горло заболело от визга.

— Помедленней! — Заорала я, метла резко сбросила скорость. И я чуть не перелетела через черенок вперед. Отдышавшись, медленно дрейфуя по лесу, я примерно поняла что да как. Голосовые команды, весьма удобно. И то что метла на свист летит, тоже. Думаю я смогу справится. Еще немного поделав виражи и полетав по лесу, решила прекратить практику полётов, будет на то время. Нужно было искать способ победить Лихо.

Глава 7

Лихо

До западных границ на метле добралась я быстро. Леший и Афоня, ветряным смерчем скользили следом. Никодим дома остался, но объемистая сумка, каждый раз напоминала мне, о том что домовой не дремлет, а всё пытается меня откормить.

Западная часть лесов была не в таком уж плачевном состоянии, хотя тропы были запущены. Наличествовали также, непроходимые чащи. Но все же, лес был пригож.

Кикимора стояла на широкой поляне, уже ожидая нас. Спрыгнув на землю, я пошла к управительнице западной части моего леса.

— Здравствуйте бабушка! — поклонилась я. — Дела ваши как идут?

Кикимора вздрогнула, и поклонилась.

— Совсем Лихо распоясалось. Вчерась, сына сельского старосты в лес заманило. Я поспела вовремя. Не сгинуло дите. Да только люди лютуют на меня. Не ведают о Лихе. Грозятся лес поджечь. — выдохнула кикимора. — Выручай хозяюшка.

Я вздохнула. Нужно теперь и с деревенскими переговорить. Успокоить людей, а то чего доброго и правда подожгут.

Я махнула своим помощникам, и мы двинулись к кромке леса. Первым делом, нужно охранные деревья посадить. За ними тропы заговорить. Что бы люд крестьянский не плутал по лесу, а всегда дорогу находил.

На окраине леса, я увидела поломанные могучие деревья. Сухие совсем, какие выдернуты с корнем, какие просто сломаны под корень.

— Афоний, где охранные деревья положено сажать? — спросила я.

— Так Велимирушка, на месте сломанного и нужно. — виновато пожал плечами младший дух.

Я походила взад-вперёд размышляя.

— Вот что Данко, вы здесь с Афонием разберитесь с деревьями. А я Лихо пойду искать. Как вернусь, так охранные деревья и посадим.

Данко сложил руки на груди, и сощурил синие как небо глаза.

— Вот что Велимира, коль меня взяла в помощники, так и не отбрасывай от ратного дела. А деревья медведь уберет. Афоний поруководит. — сказал он. — Вдвоём пришли, вдвоем и пойдём.

Я фыркнула. Мне много чего сказать хотелось. Да только дело серьёзное. Лихо баловать не станет, ведьма не ведьма, ему без разницы кого пожрать.

— Что же бабушка, показывай где Лихо сидит. Будем пытаться побороть.

Выдвинувшись в путь по тропе, в самую чащу леса, мы шли бок о бок, и вроде бы складно все получалось. Да только тревожно мне было. Я Данко за руку ухватила, и к себе дернула.

— Смотри в оба, тревожно мне что-то. — прошептала я.

Чащоба всё густела и густела. Лес становился хмурым и неприветливым, птицы не пели, только ветер шелестел. Нашептывая мне свою тревожную песню.

Мы шли по запущенной дорожке, а потом и вовсе сошли с тропы. Сумрачный лес, был молчаливым и пугающим. Так вышло, что мы с Данко шли первыми. Кикимора молчала, и семенила следом.

Широкая полу-темная поляна, была похоже обиталищем Лихо. Здесь пахло отчаяньем и безысходностью. Огромный валун перед нами, был поросший мхом, похожий на высокое лежбище.

— А где же ваше Лихо, бабушка. — Спросил обернувшись Данко. Но ответа не последовало. Я краем глаза увидела, что он так и застыл на месте. Я слегка повернула голову, и чуть не обомлела от увиденого. Над Данко нависла вовсе не кикимора, а тонкое существо. Высокое, худое Лихо, было похоже на жилистого простоволосого мужчину. Седого, но не старого. Длинные костлявые руки были сильными и цепкими. На узком лице с тонкими чертами был всего один глаз, по среди лба. Лихо был коварным и хитрым. Он знал страхи и сомнения каждого, мог разгадать чего ты боишься больше всего. Стоит прямо посмотреть на него и он одурманит твой разум. Страдания. Это то что приносит Лихо людям. Своим шепотом оно внушает человеку, что все его страхи и сомнения реальны, и поглощает жизненую силу. Лихо умеет перевоплощатся в своих жертв. И похоже кикимору Лихо смогло одолеть.

Зная о том, что смотреть прямо на Лихо нельзя, я из кармана передника, достала зеркало и стала в него смотреть. Казалось Данко осунулся весь, и его лицо выражало вселенскую печаль и обреченность. А Лихо ловко шептало ему в ухо, всякие ужасы и унылые вещи. Единственный глаз смотрел на моего лешего, а руки крепко прижимали плечи. Я рванула вперед. Мне нужно было отвлечь Лихо, и развеять его внушения. Данко должен отсечь голову. Это ослабит Лихо, и я смогу связать его наговором.

Я побежала за валун. Там на вытянутых руках, висела старуха-кикимора. Увидев меня, она задергалась, и засипела.

— Ведьма, там мальчик… С ним сила Лихо связана…на нём амулет с проклятой водой…. Старосты сын… сорви амулет… разбей…

Я рванула к скоплению камней. Это было чем-то похоже на каменное убежище. Темное и сырое. Довольно маленькое для взрослого. Здесь в полумраке сидел худенький мальчик, лет двенадцати и смотрел перед собой, никого не видя, и не слыша. Я потрясла его, но бесполезно. Он был не в себе. Все чувства и радости были заперты в амулете. Рванула ворот его рубахи. На худенькой шее он и болтался. Простой пузырёк с мутной водой, на тонком шнурке. Если я разобью его, смогу ослабить Лихо. И как только моя рука потянулась за амулетом, что-то рвануло меня за ноги.

Проехавшись лицом по земле, я была прижата к оной, кем-то тяжелым. Хриплый смех в ухо, и я знала кто это был, это Лихо.

— Проворная ведьма. — зашептал Лихо. — Что ж ты не поздоровалась, с хозяином леса?

— А здесь хозяин только один. И это я. — выдохнула сквозь зубы. Крепко держал зараза, не двинуться.

— Это покудова ты жива. А как съем я тебя, весь лес себе заберу. — шептал Лихо. — Да и не одинаково тебе, кто пожрёт. Если не я, так те кто за тобой идёт. Слабая ведьма, лесу не хозяйка. — с каждым его словом я словно слабела, и впадала в уныние, казалось, что все кончено и ничего нельзя сделать. — Лучше я съем, чем за упыря замуж пойдешь, правда ведьма?

У меня в голове что-то щелкнуло. Сожрать? Замуж? А баба яга против! Я начала приходить в себя. Лихо почувствовав торжество, ослабил хватку. Это и дало мне шанс вырваться. Я рванула к ребенку, и сорвала шнурок. Прежде чем Лихо потянул меня обратно, гадко смеясь. Я же лежа развернулась. Двинула длинному мужику по коленке, и подскочила на ноги. Лихо завыл и согнулся. Двинув коленом в область живота, и хрястнув его локтем по седой, патлатой голове. Я свалила Лихо с ног. Не зря я, в свое время, курсы самообороны посещала.

Рванув за валун, добежала до Данко, и с размаху влепила поникшему парню оплеуху. Не слишком нежно, но действенно.

— Данко, соберись! — заорала.

Лихо уже ковылял следом. Я нашла плоский камень, раздавила флакон башмаком. Хрустнула склянка и брызнула жижа. Лихо завыло согнувшись снова, и Данко подскочив, рассек воздух, топором отделил от тела голову Лиха. Та покатилась по траве мне под ноги.

Я подобрала её, и сунула в вымоченный в травах заговорённый холщовый мешок. Завязав тесемки, я вздохнула, пол дела было сделано.

— Не стой столбом, товарищ леший? Жги тело давай. — просипела я.

Сил не было. Это стресс сказывается. Интересно, ведьмам положено молоко, за вредность? Я хмыкнула. Нужно еще кикимору освободить и ребенка обогреть.

Данко разжег костер. Его похоже задело то, что я почти всю работу сделала, а он попался. А может оно к лучшему, не мешал и все хорошо сложилось.

Кикимора поведала, что вернувшись к своей берлоге застала Лихо. Который ловко её повязал. Как оказалось эта поляна, и есть обиталище кикиморы. Которое занял Лихо. К ребенку Лихо прилип недавно, до того зверьем перебивался и страхом заплутавших путников. Да только слаб был и кикимора отгоняла его. А как нашел с кого жизнь тянуть так и осмелел.

К сожалению Лихо убить нельзя, разве связать договором. Но это я планировала сделать с поддержкой круга лесных духов.

Ребенок отогрелся, и стал плакать. Успокаивающий отвар и сытный обед, сложенный в дорогу домовым, сделал свое дело. Ребенок уснул. Забывай-трава что я дала пожевать мальчику, притупит воспоминания и сотрет страх. Ребенок не должен страдать и бояться.

До деревни мы с Данко шли бодро и решительно. Кикимора идти отказалась. Местные её бояться. Чего доброго затопчут толпой. Нас заметили издали. Из огражденной частоколом деревни, повалили люди. Когда уже можно было разобрать выражения лиц, одна из женщин заголосила и побежала стремглав. За ней бежал мужик. Здоровый и рослый с секирой в руках. Видно как люди нечисть лесную любят. Или правильнее чисть?

— Сыночек! — голосила зарёванная женщина. Выдергивая ребенка с рук Данко.

— Да не орите вы! — проговорила я. — Ребенок просто спит.

Здоровяк и люди остановились рядом.

— Заберите домой. Покормите хорошенько и отогрейте. В лесу это вам не на печи сидеть. Вот травы, для отвара успокоительного. Пять дней давать нужно, все забудется как сон. Заваривать по щепотке на кружку, не больше, а то вялым будет, и на ночь давать. В лес ходить не бойтесь, Лиха больше нет. — толпа ахнула. — Кикимора не злая у вас, может на кого сердита была, сейчас все наладилось. Благодарить не надо. Вроде всё. — устало увещевала перепуганных крестьян.

Я развернулась в сторону леса, Данко отдал ребенка матери и мешочек с травками.

— А ты кто такая будешь, девица краса? — прогудел мужик.

— А я ведьма ваша, хозяйка леса. А это леший. — я обернулась к мужику. — Ты староста смотри, кикимору не обижай и в лес за зря не ходи. На охоту там или грибы да ягоды собрать можно. Деревья не губи. Я деревца охранные посажу. Сломаешь оторву руку. Все, не поминай лихом.

Я махнула и ошарашенный народ проводил нас взглядом до самого леса. Вечер уже, а дела не сделаны, придется завтра с охранной магией возиться. И ночевать у костра на поляне у кикиморы.

Глава 8

Древняя магия

Утро встретило нас хмуро, с мелким дождём. Данко молчаливо возился вокруг, готовя завтрак. Провиант из сумки, сложенный Никодимом, мы съели. И если задержимся здесь до обеда, то придется ловить себе чего-нибудь. Я лелеяла надежду к ночи вернуться домой.

Поломанные охранные деревья, были сложены в кучу. С каждого дерева нужно срезать по веточке, для лучшего роста кореньев молодняка. Хотя охранные деревья усохли, но всё еще хранили в себе, часть охранной магии.

— Данко чего скис? — спросила я настороженно.

Леший пожал плечами.

— Да, все хорошо Велимира. — бесцветным голосом отвечал он.

— Ох, не обманывай меня, товарищ леший. Ты еще, со вчерашнего дня такой. Думаешь, я не вижу? — грозно вопросила я. — Не бери в голову, еще научишься. С кем не бывает. — похлопала по плечу.

— Я должен был защитить… — сокрушался Данко.

— Успеется! — перебила я. — Ты мне помогай давай. Я здесь без лесных, только ты при мне.

Он кивнул, и похоже, немного успокоился. Надо было продолжать подготавливать место под саженцы. Под каждый корень, бросали ветки старых охранных деревьев, что бы лучше охраняли, пока деревца молодые. Я безпрестранно шептала заветные слова, и поливала водицей ключевой землю. Мне нужно было после призвать силу природы, разогнать тучи, что бы они силу солнца вобрали.

Когда последнее деревце было полито, я разложила по кругу рунные камни. Зажгла сбор трав, и запела песню ветра. Пела я ровно, с чувством. Много сил вкладывая в каждое слово.

Поток ветра спустился с небес, и закружил вокруг, пригибая верхушки деревьев, высокие травы и поднимая дорожную пыль. Слушая мою просьбу, принимая мою песню. Покружив вокруг, поиграв с моими уже прилично отросшими волосами. Ветер принялся играть с огнём, то задувая его, то раздувая, до невероятных размеров. Кружа вихрем вокруг, словно в танце, он резко рванул вверх, и начал нещадно гнать тучи. Тягуче медленно, тучи сдвигались с места. Плыли неохотно, словно обиженные порывами ветра, что неистовствовал в небе.

Появился первый луч света, мне нужно действовать было быстро. Нарисовав круг призыва, от которого расходились словно лучи от солнца, нарисованные дорожки к деревцам. Я стала петь другую песню. Песню солнца, земли, трав и потока жизни. Пританцовывая на месте, я звала силу света и жизни. Солнечный свет брызнул золотом в круг, и тонкие ручейки света потянулись к деревьям. Руны, вырезанные на тонких стволах, засветились, тем самым завершая активацию охранных границ леса. Я полностью довольная собой, обошла по кругу центральное дерево, и улыбнулась. Данко легонько хлопнул меня по плечу, я охнула, сил не было, от слова совсем.

— Ну что же, дело сделано. Можно и домой. — усмехнулась я.

— Не торопись ведьма. — пророкотал голос у меня над ухом. Чужие руки, железными тисками, сжали мои плечи. От боли, у меня навернулись слёзы. Мой леший, был отброшен сильной рукой. — Допрыгалась козочка. Пора и честь знать.

Я была сбита с ног, и незнакомец запустив руку в мои волосы, больно сжал их, и потащил меня по земле. Я судорожно перебирала ногами, а в голове, панически метались мысли, что можно сделать. Все смешалось, и единственное что я могла сделать, это вцепиться в руку, что бы ослабить давление на голову, и уменьшить боль.

Грозный крик Данко, и его нападение, заставили неизвестного вырвать клок моих волос, и бросить меня на землю.

— Цела? — просипел он мне в ухо. Я только кивнула. — За контур беги. Это их задержит.

Рванула что есть силы, путаясь в подоле и траве. Рвано дыша повалилась на землю, как только минула маленькие деревца. И в этот же момент, раздался неимоверный грохот. В первую минуту, я не могла понять что произошло. Данко рядом не было. За то, напротив меня, аккурат не заступая за охранную линию, стояла рогатая, человекообразная скотина. Вот этот монстр, пытался перейти за охранный контур, аки бык разгонялся и ударялся о стену света, вставшую на его пути. Это и вызывало столько шума. За этим не слишком умным индивидом, в шагах пяти, дрался мой леший с напарником рогатой образины.

Человеком это назвать нельзя, ну разве что с натяжкой. Здоровый, горы мышц, косматая голова и бычьи рога. Из одежды только штаны. Комплект рогов, дополняли когти и хвост. Лицо было перекошено гневом.

— Ведьмаа. — прогудел незваный гость. — Иди сюда еще поболтаем. Он грозно сопел, и скрежетал зубами.

— Чего надобно демонам, на землях людей. Вроде до темных земель далековато, не находишь? — я очень боялась и за себя, и за Данко. Больше конечно за Данко, он то за контуром. Было жутко. Раз здесь нашли, значит и в сердце Северных лесов заявятся.

— Выходи ведьма, все равно ведь достанем. — насмехался рогатый. — Приказано доставить вампирам. Целую или не очень, главное что бы не подохла, раньше времени. — заржала эта скотина и вновь на контур обрушились удары. Демон не из высших был, а то порушил бы контур на раз. Но и этот, ощутимо мял мою защиту. Контур светился, и прогибался. Данко сдавал позиции, отходил назад.

— Данко за контур! — заорала я.

Резанула ладони, и припала к земле прося защиты и помощи, у отца и правителя всех лесов Святобора и его жены Деваны.

Охранный контур трещал. Меня накрывал ужас. Я не хотела к деду. Мне ненавистна была сама мысль об этом. За спинами двоих рогатых словно из тумана вышли две высокие фигуры в плащах. Бледные схожие лица говорили о том что это были представители вампирской расы.

Я с еще большей неистовой силой, стала молить богов, и была услышана. Лес словно встрепенулся. Все зашумело, зетрепетало. И на пригорок выбежал огромный белый волк. Хотя Северный лес и был последним рубежом, перед заснеженными горами, таких в моем лесу не водилось, только серые. Гордый волк встрепенулся, поднял высоко голову. Земля содрогнулась под ногами, и травы зашевелились как живые. Маленькие деревца выросли в огромные дубы в мгновенье. Контур перестал прогибаться, с леса хлынула волна силы, что сбила меня с ног, и отшвырнула прибывших на приличное расстояние от границы леса. Трава оплетала их ноги. Деревья хлестали ветвями. Срубленные демонами ветки падали и врастали в землю в мгновение превращаясь в огромные исполины. А затем облако птиц спикировало с небес, клюя, горе похитителей.

Казалось, бог в образе гордого зверя, развлекался. Глядя на метания и крики врагов. Ни мечом, ни скоростью, ни силой, нельзя было остановить птиц. Их было слишком много, и мои несостоявшиеся похитители, вынуждены были отступить. Рогатые растворились в черном дыме, а вампиры ушли в туманную дымку.

Я стоя почти на четвереньках, стала неловко подниматься. Данко подскочив ко мне, помог встать. И я поклонившись почти до земли самой, проговорила.

— Спасибо вам светлый княже, правитель и отец лесов Святобор, что не покинули в беде. — я не поднимала головы, знала из рассказов тетки о боге лесов, и о том что он наш заступник и правитель. Знала что придет и поможет. Услышав волчье ворчание, я подняла голову, но зверя уже не было. Руки тряслись. В жилах стыл страх. Сил не было, и я осела на землю.

— Данко ты цел? — голос дрожал и ломался. Это было близко. Почти попасть в лапы врагов, то еще удовольствие.

— Целёхонький. — самодовольно сказал он.

— Хорошо. — выдохнула я, и все вокруг померкло.

Глава 9

Путь в северную столицу и дела школьные

Приходить в себя, с чувством, словно тебя побили палками, после каждого происшествия, стало моей традицией.

Открыв глаза, я удивилась, так как с разных сторон послышались оханья и аханья, и бабушка Аглая склонилась надо мной.

— Ты шо, совсем головой слабая, да? — она смотрела укоризненно. — Совсем сдурела девка?

Я растеряно смотрела в ответ. Никодим помог мне сесть на постели. Данко мялся у порога. Гешка уселся у меня в ногах, и как только кровать не развалилась под ним.

Я оглядывалась и понимала, что дом и вовсе не мой, кровати-то у меня не было.

— Чего головой вертишь, окаянная? У меня в избе сидим, тебя дурную, спасаем. — проворчала она.

— А…

— Так неделю лежишь, бестолочь, чуть не померла. — ядовито изрекла Аглая. — Ну шо ты глазами хлопаешь? Кто разрешал тебя к божеству взывать, я тебя спрашиваю? Там какую силище нужно иметь, и столько же сквозь себя пропустить! А ты? Научилась накапливать с гулькин нос, а уже лезешь. Кобыле ногу куют, а жаба и себе подставляет. Тьфу ты, окаянная! — ругалась Аглая.

— Бабушка…

— Ну что бабушка, что бабушка? Я как услышала твой зов, чуть сама не померла. — причитала ведьма. — я на метле, а избу по земле пустила. Как знала, что ты совсем слаба будешь. — она помолчала немного. — Пришел то Святобор к тебе на выручку. А кого хоть звала?

— Так его и звала я…

— Совсем сдурела девка! — заорала ведьма.

— …и Девану звала.

— Марфа! — как заорет. — Розги! Неси скорее, а то я голыми руками задушу!

Я подскочила, перелетев через кровать. Задерживать Аглаю кинулся Никодим и Данко.

— Тетушка Аглая, да вы что! Она же только очнулась! Нельзя её бить. — говорил Данко, я даже умилилась. — Но вот уже завтра, я вам и сам помогу!

Моё лицо вытянулось от такого вероломства.

— Правильно паренёк говорит, Аглаюшка. Завтра накажешь, завтра! А сегодня объясни дурочке, что не ровен час так к праотцам направиться. Поясни, да не кричи, смотри девка зашуганная. Сама вспомни какая бедовая была. — проворчала старая домовая. Она была с седыми волосами и казалось вот-вот развалится. — А ты Никодим покорми давай. Да пошустрее, голод не тетка!

Я только наблюдала за этим всем, стоя в углу на табуретке. Я бы и на стенку полезла от криков бабки Аглаи, да только сил не было. Ноги и так тряслись от слабости.

— Марфа! — возмущенно возвопила ведьма.

— А ты молодой леший подсоби, подсоби, донеси до постельки-то. Видишь стоит-шатается вот-вот свалиться сердешная. — пробурчала домовая. — Ну не вопи, не вопи. Не научила внучку, вот и не вопи.

Данко снял меня со стула, и уложил в кровать. Аглая стояла опустив голову, словно её пристыдили. А затем и вовсе развернулась и хлопнула дверью.

— Молодая глупая еще. — пробурчала Марфа.

— Так в годах вроде? — неуверенно спросила я.

Домовая Марфа засмеялась.

— Я еще прабабке Аглаюшки служила. Для меня она дитя дитём. А ты ешь скорее. Она прибежит как успокоится.

И правда стоило мне доесть кашу, как в дом вошла моя бабка. Пошла в дальнюю комнату, и принесла мне талмуды оттуда.

— Вот смотри, это и это с собой в столицу возьмёшь. — она протягивала мне тонкие книги. — Мои рукописные. Здесь много чего пригодится тебе. Но главное. — она выудила из кармана передника тонкую затертую тетрадь. — это моей прабабке принадлежало.

Она глянула на Марфу, та улыбнулась.

— Здесь запрещенные ритуалы и заговоры. Сгодиться тебе. Но смотри внучка, учись с силой управляться. По силам себе задания бери.

— Бабушка я просто испугалась. Мы деревья садили, а тут эти рогатые…

— Да с клыкастыми в придачу. Знаем, слыхивали, да только кровью Святобора призвала, силушка и ушла твоя, как вода в землю. Чуть себя не погубила. — покивала она головой. — Ты чего собой не занялась, как князь леса объявился?

— Я…

— Испугалась? Совсем глупая. Лесной бог разорвал бы любого, кто за границу, в лес сунулся бы, а ты ворон считала, пока сила твоя испарялась. — ведьма спокойно смотрела на меня, словно я глупое дитя, хотя может так и было. — Ты всю силу в призыв вложила, а жизненную зачем тратила, лесной бог и без твоей силы справился бы.

Она засмеялась и погладила по голове.

— Сегодня отдохнёшь, а завтра розги, поняла? — припечатала Аглая строгим тоном.

Я выпучила глаза, но говорить ничего не стала. Смысла нет. Бабуля она как таран, прёт не остановишь.

Две недели я жила у Аглаи. Она меня многому научила и многое объясняла. Главное, это развивать внутренний резерв, что бы побольше впитывать энергии природы и земли.

Второе что она учила, пользоваться этой силой. Ведьмы не могли выстреливать молниями из рук, или плести заклятия и материализовать волшебство. Но мы умели сварить зелья, отвары, заговорить травы и место, заговорить болезни и хвори. Торговаться со смертью и говорить с духами. Понимать природу и видеть суть. В общем ведьмы умели то, что не умели маги.

Спустя две недели, мы собрались в путь. Северный лес шумел и возмущался моим скорым отбытием. Данко молчал и прятал глаза, когда я на него смотрела. Никодим обливался несуществующими слезами, и причитал так, словно меня навсегда отправляет. Геофаний важно вышагивал, он со мной в Школу поедет. Ведьмам можно было заводить кота, ворона или жабу, можно еще сову. Но эта в ухается, спать не даст, так Марфа говорила.

Я не могла ехать не поговорив с Данко. Он и так две недели не заглядывал в лес к бабке. В Северном лад наводил. Потому, я перед уходом, оттащила его в сторону и выпалила.

— Ну чего ты сердишься?

Он выпучил глаза от удивления.

— Я не сержусь… — я приложила руку к его рту, перебивая.

— Ты сердишься на меня, зато что я тебя с Лихом выручила, и с лесным богом намудрила, а ты в стороне стоял. Данко, это все не потому что ты слабее, или я тебе не доверяю. Просто так вышло. И я тебе доверяю, понимаешь? Весь лес на тебя оставляю же! — он улыбнулся. — Не сердись и не прячься, хорошо?

Я заглядывала ему в глаза, желая показать что я искренняя с ним. Данко был моим другом.

— Хорошо. Мира а ты?… — я снова не дала ему сказать.

— Позже всё, потом. Все я ушла.

И чмокнула его в щеку.

В Школе Ведьм было несколько шумно и многолюдно. Взрослые ведьмы и маленькие ведьмы, сновали туда-сюда. Мне почему-то представлялось, что кругом все будет булькать в котлах, коты вперемешку с метлами летать и бегать. И вокруг злобный хохот. Увы, все было чинно, но суетливо.

В кабинете верховной ведьмы, мы не задержались долго. Сразу определили факультет и принялись искать комнату. Самый малочисленный факультет, куда я должна поступить, это ведьмачество и хранительницы. Этот факультет обучает ведьм, которые по каким-то причинам не имеют ближайших родственников. Хранительницы как правило, обучаются на дому. Очень редко в Школе. Хотя ввиду последних лет, верховная собирает всех будущих хранительниц, желая сменить застаревшее домашнее обучение, на более прогрессивное.

Второй факультет более многочисленный, это процентов 90, ведьмачество в быту. Все ведьмы после этого факультета, разбегаются по деревням и городам. Так как на моем факультете обучалось примерно около полусотни ведьм, комнату мне нашли в довольно быстро. Форму школы и принадлежности, мы купили еще на подлете. Северной столицы я не видела. Летать ночью, то еще удовольствие. Все что я видела, это редкие огни города.

Группа девушек, с которой я теперь обучаюсь, состоит из десяти взрослых ведьм. Самые старшие на этом факультете. Основные занятия проходят с бытовыми ведьмами. Но есть так же, и наши, профильные.

Найти подруг, мне особенно не удавалось. Год уже начался, да и новенькая на последних курсах. Не очень-то располагает к дружбе. После отбытия бабули, слегка затосковала. Правда Геша был при мне. В основном я нагоняла программу самостоятельно, или со старшими ведьмами. Недели летели со скоростью света. Времени на сон не хватало, второй и третий месяц осени, пролетели как один день.

Из хороших моментов, мне всё таки удалось найти товарищей, с бытового факультета, Белава, Радомира, Озара, Купава, Адалина и Милолика. Эти шесть ведьм, были дружны, и ради любопытства меня к себе приняли. Они были младше меня лет на семь точно. Но, я не чувствовала себя изгоем. Хранители были другие. Они всегда вели себя обособленно. Хмурые, и дружбы с другими не водили. Строгие и напыщенные. Я же была простая и приветливая, что сбивало многих с толку.

— Это просто невероятно. — усмехалась Белава. — Ты хранительница, и такая говорливая.

Я только усмехалась её словам. Не очень много-то я и болтала. Рассказывала я о себе немного, ведь говорить о том, что я не из Ратании бабуля запретила. Поэтому, мне приходилось чаще помалкивать, не же ли говорить

Глава 10

Родственники и знакомство

В тот радужный день, ничего особенно не предвещало беды. В первый день зимы, выпало много снега. Было очень красиво. Но главное, в городе шла ярмарка, и мы под крылом старшей ведьмы, наслаждались ею. Многие девочки разъехались за пределы школы. Все таки зимние праздники. Тем, кому не было куда уезжать, можно было остаться в школе. Нам не позволено было выходить, одним, за границы владений школы. Но даже этот факт, не испортил Зимнего праздника.

Мы весело щебетали о разных безделушках, эльфийских сладостях, что были нам не по карману. Наслаждались засахаренными фруктами. В воздухе пахло пирожками с яблоком и корицей. В глазах рябило от пёстрых товаров, пели уличные музыканты, давали представление циркачи.

В своём мире, я никогда не видела ничего подобного. Может аргентинские карнавалы были подобны этому, но я с уверенностью могла сказать, живых бумажных змеев и столь великолепных фейерверков, не было даже там.

К концу праздника, ноги болели адски. Ведьмы счастливые возвращались в школу. Группка старших ведьм присматривала за нами, и маленькими ведьмочками. Захваченные беседой, мы ничего не слышали, и ничего не видели вокруг. Громкое щебетание юных ведьм, прервал хмурый голос секретаря верховной.

— Ведьма Велимира старший курс ведьмачество и хранительницы, вас вызывают к Аделаиде Никифоровне, срочно.

Я на всех парах, побежала за секретарём. Огромная черная кошка, как и мой Геофаний, гордо семенила впереди. Я еще не совсем привыкла к виду Мреллы. Поговаривали, что раньше она была ведьмой, и в результате неудачного эксперимента, превратилась в кошку. Другие говорили, что это проклятие, третьи что она была кошкой всегда, и её, на самом деле, отловила верховная, в лесах Тёмных. В общем спросить, что из этого есть правда, никто не решался. В связи с устрашающем видом Мреллы, и её поистине диким нравом.

Зачем я понадобилась верховной, у меня не было ни одной идеи. Хотя была лёгкая тревога в душе. Кабинет нашей верховной ведьмы, был в самой высокой башне и если бы не магия школы, подниматься мне, пришлось бы очень долго.

В кабинет я вошла степенно, не смотря на то, что минуту назад бежала за кошкой-секретарём. И задумавшись о том, в каких шалостях меня могли уличить, совсем не заметила посетителя.

Высокий мужчина, длинные темные волосы с проседью и хищное лицо. Напоминал мне, средневековые портреты аристократов. Он сидел в кресле рядом с верховной. И когда я вошла, сфокусировал свой жуткий взгляд на мне. Я уже видела таких существ ранее, представителей родственников моего деда, только те имели когти, клыки. А этот индивид, похоже идеально контролировал свою сущность.

— Вызывали верховная? — я склонила голову, в знак уважения главной ведьме.

— Да, Велимира. Дело не терпит отлагательств, и требует твоего непосредственного присутствия. — она посмотрела на вампира. — Это глава рода сумрачных Асийдар Яноро Дрэгомир.

Мужчина слегка кивнул головой. Высокомерный и холодный, он посмотрел на меня с превосходством и призрением. Мне стало неуютно.

— Многоуважаемый глава клана Яноро Дрэгомир, утверждает что в тебе, моей подопечной ведьмочке, течет вампирская кровь вашего клана, а не кровь хранительниц? И в связи с тем что ты, Велимира, находишься под моим надзором. Он просит разрешения, забрать свою внучку в клан. Правильно ли я поняла вас лорд Дрэгомир?

Вампир скривился как от зубной боли.

— Да. Мы могли бы решить этот вопрос и без посторонних. — он снова смерил меня холодным взглядом.

— Но позвольте, лорд Дрэгомир, я отвечаю за безопасность своих студентов, и интересуюсь их мнением. — последние слова она адресовала мне. — И так как Велимира, совершеннолетняя, по законам ведьм, хочу напомнить, что без её на то согласия, вы не можете принудить ведьму к чему бы то ни было, или вернуть в клан против воли. Думаю закон повелителя о неприкосновенности ведьм, вы знаете наизусть.

Вампир смотрел зло. Казалось, он хотел свернуть нам шеи.

— Велимира, решение за тобой.

Я так же холодно смотрела на деда, и не питала никаких иллюзий.

— Уважаемая верховная ведьма, а скажите, хочет ли заяц пойти в пасть к волку? — Аделаида Никифоровна посмотрела на меня удивлённо.

— Это означает, нет? — произнёс дед. — Как полукровка ты нуждаешься в защите и опеке. Без клана, тебе не выжить.

— Именно так. Мой ответ нет. Мне хватило демонстрации вашей заботы, дорогой дедушка. — ядовито произнесла я. — Меня чуть не сожрали ваши наёмники. Эти скоты рогатые чуть лес мой не поломали. И доходчиво объяснили, что для вас, я только разменный товар, и в каком виде они меня доставят, не имеет особого значения, главное что бы не издохла по дороге. — я чеканила каждое слово уверенно и яростно. Дед должен был понять, что я подчиняться ему не намерена, и буду бороться до конца.

— Что ж, — прервала тишину верховная. — всё что я хотела услышать, я услышала. Думаю, и вы получили ответ, лорд сумрачных земель. Велимира, ты свободна. А с вами лорд, я думаю захочет иметь беседу правитель. Я знаете ли, своих девочек, в обиду не дам, даже их родичам.

Верховная мне махнула, мол уходи. Я скользнула за дверь. Кошки-секретарши не было видно, поэтому мне придется спускаться без её магии, длинным путём. А так хотелось скорее попасть в комнату, подальше от ушлых родственников.

Вниз я летела с гулко бьющимся сердцем, и волнением в душе. С одной стороны я радовалась, что верховная не отдала меня деду, с другой я тревожилась, потому что знала, этот не отступиться. Он попытается еще. Мне нужно быть бдительной.

Размышляя об этом, я как-то упустила с виду, ощущение тревоги и приближающейся опасности. Дальше, вниз по винтовой, каменной лестнице, магические огни не горели. Я знала, что мало кто ходит этим путем, кошка-секретарь проводит каждого. Это было странно, что меня она не ждала. Распахнув окно, я свистнула своей метле. Ибо спускаться во мрак лестницы, желания не было. И стоило мне это сделать, как из темноты выступили два молодчика-шкафа, и пошли на меня. Они ухмылялись клыкастыми ртами, а я дико сожалела, что оставила рабочий передник в комнате. В праздничном толкового ничего не было. Разве что сахарная пыль, для лакомств. Можно в глаза засыпать, ну или напугать. Они же не знают что это.

— Не подходите, а то в жаб обращу. — я вытянула сжатую в кулак руку из передника. — Это жабья пыль, хотите стать зелеными бородавчатыми уродцами?

Все знали, что ведьмовское колдовство, не так то просто снять, потому эти дураки отшатнулись, когда я раскрыла ладонь и дунула. Облако пыли пошло на них, а я рванула вверх. Но не пробежала и одного пролёта лестницы. Как врезалась в каменную глыбу, под именем Асийдар Яноро Дрэгомир. Он смотрел с презрением и злобой.

— И это мои воины? Позор. Идите смело олухи, это сладкая пыль, вы что, не слышите запаха карамели. — он посмотрел на меня, и ухмыльнулся. — А ты? Добро пожаловать в семью.

Точный удар лишил меня сознания.

Просыпалась я, под ропот и гул возмущенных голосов. В голове все вертелось. Видать хорошо приложил-то дедок. Меня держали за локоть довольно грубо, и болезненно. Синяк обеспечен. Помещение, в котором я пришла в себя, в полу-висячем состоянии, в руках деда, было похоже на старинный бальный зал, и вокруг нас, похоже, собрались придворные.

— Несмотря на то, что она полукровка, в ней течет кровь Яноро. И второй наследник Дома Мечей, заключит брачный союз. Тем самым, мы сможем прекратить вражду между сильнейшими кланами. — Вещал дед, словно ментор.

— Глава, что если он не согласиться, что если род Драгош сочтет её не достойной?

— Половина нашей крови уже более чем достойна для этих варваров! — возмущенно закричал кто-то из толпы.

Я смотрела на всех этих вампиров, и мне становилось дурно. Все они смотрели на меня с превосходством и презрением, с ненавистью. Некоторые, ощерились прилично клыкастой пастью. Красивые, холодные статуи. Неужели я попалась, и меня отдадут такому же холодному зверю.

Слёзы застилали глаза. Тело не слушалось, язык словно онемел. Я даже всхлипнуть не могла.

— Завтра на закате, прибудет второй наследник и глава клана Мечей. Всё должно быть готово к тому моменту. С первыми лучами солнца последующего дня, произойдет обряд. И гости отбудут восвояси. Всем быть на чеку. Приготовьте комнаты для гостей, и наряд для обряда. Приготовить празднество. Самир ко мне в кабинет, нужно пересмотреть бумаги. И возьмите наконец кто-нибудь девчонку. В подвал её.

Меня бросили на пол словно мешок. Я довольно сильно приложилась коленями об каменный пол. Зашуршали одежды. Ко мне подошли двое вампиров, и под руки потащили из зала. За ними шла сварливая женщина, которая всю дорогу распиналась, как от меня несёт ведьмой, и если только наследник Дома Мечей потеряет обоняние и зрение, соблазниться на такую как я.

Глава 11

Ночь свободы и возмездия

В каменном мешке было сыро, и воняло плесенью. Крысы сновали по полу попискивая, но не забираясь ко мне на лежак. Они носились стайками, заглядывали мне в глаза. Наверное ждали, пока я умру или засну, что бы полакомиться мной. Я сидела опираясь о стену спиной, обнимая колени. В подвале было холодно, я хотела сберечь хоть чуточку тепла. День тянулся бесконечно. Крысы скреблись, но меня не трогали. Кормить меня, как я поняла, были не намерены. И если я правильно прикинула, дед меня похитил в вечер зимних песен. В свои владения притащил, уже утром. Поэтому я так зверски хотела есть. Ведь на ярмарке мы съели немного сладостей, надеясь на сытный ужин приготовленный школьными домовыми.

Поняла ли верховная что я пропала, и кто к этому причастен, я не знала. Но ждать помощи, и надеяться что она придёт своевременно, не стоит. Надо мыслить самой. Мне это плохо удавалось, хотя с каждым часом голодухи, мозг прояснялся, и строил всё более изощренный план побега или мести. Я медленно зверела и выжидала. Это нам преподавали старшие ведьмы. Надо подавлять свою вспыльчивость, действовать умно и просчитано. Если единственный способ найти лазейку это сдаться, то нужно смириться, уверить врага что он победил, приблизиться и ударить изо всех ведьмовских сил. Коварно? Естественно. Не зря о ведьмах ходит молва.

Я просидела весь день, и всю ночь, обдумывая варианты действий, и когда стало светать за мной пришли люди. Именно люди, служили высокородным вампирам. Они не разговаривали, и не поднимали головы. Над ними верховодила, всё та же сварливая тётка. Она кричала и пинала без любого повода. Один из воинов клана взял меня под руку, и повёл вслед за сварливой женщиной.

Я избрала тактику молчания, изображая запуганную девицу. В новых апартаментах меня ждал целый спа-салон по-вампирски. Я уже и забыла что такое техногенный мир, и вот такими водными процедурами, когда в ванную носят воду ведрами, меня уже не удивишь.

После адской пытки длинною в день, публичного раздевания, намазывания всякими всячинами и смывания, что повторялось много раз, мне хотелось придушить сварливую тетку за её комментарии и указания.

Меня оставили одну ближе к вечеру. Похоже дед не боялся моего побега. Даже отсутствие решётки на окнах, говорило о том, что мне не сбежать. Замок стоял на утёсе, и попытайся я, разбилась бы сорвавшись со скалы.

Магией я воспользоваться не могла. На руках были серебряные браслеты блокировки магии, поэтому чувствовала себя вялой и разбитой. А еще очень-очень голодной.

Я впала в уныние. Кстати поесть мне, так и не принесли и на этот день. В комнате было холодно. А меня вырядили в шелковое черное платье, которое не то что не грело, оно даже не сохраняло то тепло, что ещё осталось в моём теле.

И под гнётом всех этих неприятностей, я уснула. Мне казалось, что тетя Зина гладит меня по волосам, как в детстве, когда меня кто-то дразнил лгуньей и обижал. Ласковый голос, нежно приговаривал, а тёплые руки дарили тепло и спокойствие. Я вздрогнула, и открыла глаза. Маленькая фигурка сидела рядом, и ласково приговаривала.

— Довели девочку, кровопивцы окаянные. Управы на них нет. Ироды.

Я повернула голову к домовой.

— А вы кто? — прошептала.

— Да знамо кто, домовая. Матери твоей служила, Орыся я.

Я вскинулась и села. Если матери моей служила, тогда что она здесь делает.

— Значит вампирам служите? — враждебно начала я.

— Духи с тобой, что несёшь глупая. Цветане служу. — сказала она махая руками.

— Мама умерла если вы не знали.

— Знала, потому к этим работать пришла. Цветана наказала мне смотреть в оба, и если дед твой своего добьётся, так к тебе на помощь спешить. Не допустить непоправимого. — она вздохнула. — Снаружи в замок непрошенным гостям не попасть. А коль изнутри тебе помогать, то можно. Войти тяжело, а выйти просто.

Она усмехнулась.

— Собирайся уж, метла твоя ждет. Да и жоних прибыл. Как бы не изловили нас. Мне на кухне быть надобно, пойдём, вернусь морок наведу, а то как заметят пропажу, поднимут шум.

Я слушала её и улыбалась. Похоже моё скорое замужество отменялось, и так удачно.

— Теть Орыся, а я есть очень хочу. Два дня не ела, и замерзла на смерть. Холодно у них здесь. — пожаловалась я, когда мы с нею шли по коридорам прислуги. Серый плащ с капюшоном, прекрасно скрывал шёлковое одеяние. Домовая ахнула.

— Не уж то ни разу не кормили, окаянные. Как же так? Как же так? — причитала она.

Мы направились на кухню, где вкусно пахло едой. Мой желудок завел песню влюбленного кита, как только мы ступили на порог.

На кухне не было никого, кроме еще одного домового. Он сидел за столом и пил чай, или что покрепче.

— А сюда никто не войдёт? — спросила я шепотом, на что домовой лишь рассмеялся.

— Чего это ты девонька, выдумываешь. Кто ж войдёт к нам, коли нас за грязь под башмаками ихними держуть. — выдал икнув старичок.

Я поклонилась и поздоровалась.

— Будьте здоровы домовые работнички! — мужичок подскочил и ответил.

— И ты здорова будь девица краса! Откуда ж ты здесь?

— А она Иван, дочка Цветаны. — ответила домовая. — Пора и честь знать. Забираем своё, да на волю пойдём. Чего расселся-то, али служить кровопивцам понравилось?

— Во дела, а на нашу ведьму как похожа-то.

— Ты только заметил Иван, али уже налакался медовухи?? — подозрительно сощурила глаза Орыся.

— Да что ты, душа моя, стар я стал, да слеп, а ты серчаешь. Вот как к огню подошла, так и разглядел девоньку. — оправдывался домовой.

— Смотри муженёк, не учуди чего спьяну. Серьёзное дело у нас. Времени у меня сейчас нет, а то дала бы тебе по загривку веником. Я пошла путь проверять, да морок накладывать, что бы не хватились сразу. А ты девочку накорми. Отощала совсем, того глядишь и свалиться. Голодом её, ироды, заморили. — пробурчала Орыся и исчезла.

Я прошла за стол, а домовой Иван стал еду выкладывать. Живот заурчал сильнее, и вблизи очага меня начало трясти. Так бывает, когда промерзнешь сильно, и начинаешь отогреваться. Колотит сильнее, пока совсем не отогреешься.

— Ох девица, что ж они тебя заморозить хотели, изверги? — домовой из-под стола достал бутыль золотистой жидкости. Щедро плеснув в кружку, подвинул ко мне. — Пей сердешная, согреешься. Пей, не нюхай. Да залпом всё.

Пахло и правда приятно. Я сделала первый глоток, из глаз брызнули слёзы. Огненная лава потекла по горлу. С усилием всё проглотив, я нещадно закашлялась.

— Медовуха высший сорт. — гордо возвестил меня домовой.

Я отдышавшись кивнула. Внутри все жгло огнём. А потом стало теплеть и согревать.

— И правда греет. — сказала я.

— Как же ты, девонька, в лапы вампирюги этого попала?

Мне стало тепло и так хорошо. Что я стала рассказывать домовому всю подноготную о себе. Откуда пришла, как лес приняла, как лихо побеждала и рогатым хвосты крутила, как в школу попала, и обо всех переживаниях. И о том, как тяжко мне на душе.

— Ты девонька вот что, замуж тебе пора. Пущай мужик о тебе заботиться. — сказал домовой.

— Да где ж его найти-то жениха? — вздохнула я горько.

— А чем тебе плох тот что прибыл сегодня? Высокий, плечистый, сильный. Его даже дед твой говорят побаивается. Серьезный мужик. Чего тебе еще надобно. — спросил домовой, подливая мне медовухи. Я выпила налитое, и поднялась на нетвёрдых ногах.

— А чем чёрт не шутит, дядька Иван, пойду посмотрю на этого. А если не понравиться, я на метлу свою и домой, вжих. Да вот же она, в углу и стоит. — я даже засмеялась над своей идеей. Преступая лавку путалась в подоле платья. На тот момент мой опьяненный мозг считал, что самое правильное решение обрезать подол ножом. Прямо до средины бедра, что я собственно и сделала.

Укоротив одеяние, и вооружившись метлой, я двинулась на смотрины своего жениха. По коридорам прислуги мы дошли до комнат гостей. И дядька Иван, указал мне, на одну из дверей.

— В этой он, в другой брат его. — прошептал домовой.

Я босиком тихонечко вошла, и шатаясь направилась в спальню. Подойдя к кровати невольно залюбовалась красотой вампира. Длинные темные волосы разметались по подушке, тонкие черты лица были умиротворёнными. Длинные ресницы под светом луны, отбрасывали трогательные тени на лицо. Одна рука была закинута за голову, а вторая в сторону. Я даже засомневалась. Если такой красавец станет моим мужем, может и не стоит бежать. И когда я почти влюбилась в этого мужика. Под одеялом что-то зашевелилось и наружу высунулась еще одна темноволосая голова и пара рук, которые обвили голый торс моего жениха. Мои глаза стали круглыми как блюдца, когда с другой стороны то же самое, проделала рыжеволосая девица. А этот изменщик счастливо улыбнулся во сне, и сладко засопел.

Оскорбленная и обманутая во всех смыслах ведьма. Озверела окончательно, когда этот нахал, глубоко вздохнув, открыл один глаз и прошептал.

— Еще темненькая? Иди сюда.

Я перехватила поудобнее черенок метлы, и обрушила всю силу мести, в буквальном смысле, на голову горе жениха.

— Ах ты кровопивец блудливый! — девки завопили, и стали отползать от любовника своего, подвывая. Так как каждой тоже, досталось по голове метлой.

— Бесстыдник, развратник, мерзавец! Да как же так можно?! — орала я, лупя нерадивого вампира. Он бегал по комнате, закрывая голову одной рукой, а второй держал простынь обмотанную на талии.

На визг девушек, прибежали зрители. Я не обращала внимания на это. Загнав вампирюгу в угол на потолок, подпрыгивала махая метлой, на перепуганного представителя ночи, и выкрикивала ругательства.

— Что здесь происходит?!! — проревел дед, за моей спиной. А я не растерявшись, крутанулась на месте, и заорала, сдувая с лица кучерявый локон волос.

— А я скажу вам, дорогой дедушка, что здесь происходит! — я уперла руки в боки и поддалась вперёд. — Этот змей прелюбодействует с девицами. И это прямо перед свадьбой, при живой невесте!! — И ткнула пальцем в изменника сначала, а потом в девиц завернутых в одеяло. — Я можно сказать, вела монашеский образ жизни, зная что у меня есть жених. А он! А он! Развратник! Скотина! Вампир плешивый! Да как же так можно?! — я снова стала махать метлой, пытаясь сбить, как грушу с дерева, притаившегося на потолке вампира. Он висел вниз головой, и я могла лишь зацепить кончиком метлы, его длинные волосы.

— Я отказываюсь от обряда. — завопил наконец загнанный мною вампир. — Договора не будет!

Наступила гробовая тишина. Меня это абсолютно не смущало. Баба с воза, кобыле легче. Но как говорится, счастье не длилось долго.

— Тогда согласен я. Думаю, не стоит менять условия договора. Меня все устраивает. Невесту я хочу получить сейчас. — как гром в звенящей тишине, произнес властный голос.

Я обернулась, и встретилась с черными безднами глаз. Этот вампир, был на пол-головы выше деда. И его телосложение было мощнее, чем у любого из присутствующих мужчин. Все остальные, даже воины сумрачных, были холенные хлыщи в сравнении с этим вампиром.

Длинные волосы, были закреплённые в хвост на затылке. Слегка смуглая кожа. Хищный взгляд, твердые, тонкие губы, нос с горбинкой. И меч на поясе. Мужчина ярко выделялся среди всех, хотя одет был не броско. Настоящий воин. Я как-то стушевалась. И даже протрезвела немного.

— А ты кто таков, будешь? — спросила я качаясь, с носка на пятку, дурацкая привычка мне от девочек в школе приелась. — Тоже метлы захотел, да?

Он усмехнулся одним уголком рта, ничего не сказав. За спиной зашуршала простынь, и вампир которого я запугала, спустился вниз. Аккуратно обошёл меня по дуге, продвигаясь к воину.

— Линдор, она же бешенная. Может не стоит? Побочная ветвь стерпела бы, но главная? — спросил этот кровивец, поглядывая на меня.

— Я все решил, пришлю золото и оружие. Брачный обряд будет на наших землях. — сказал он.

— Лорд Драгош, я настаиваю, что бы брачный обряд проводили, в моём замке. — произнес глава сумрачных.

— Перевал серых орлов.

— Да ты с ума сошёл?! — завопил клыкастый казанова.

— Согласен. — ответил дед.

— Ишь чего удумали! — произнесла я. — А вы у меня спросили? Метлы на вас нет! Чего смотришь плешивый, жениться захотел, а фигушки тебе понятно! — эту самую фигу ему продемонстрировала. — Ты смотри, какие мы важные, а? А ану кыш отсюдова, потаскун! — гаркнула я на побитого вампира, который стоял ближе ко мне.

Тот похоже оскорбился и оскалился. Я отшатнулась.

— Закари, отойди. — спокойный низкий голос, прогнал толпу мурашек по моей спине. Мне стало неуютно. Я стала отходить к окну. Лорд Драгош следил за каждым моим движением.

— Не стоит. — произнёс он.

Я неловко улыбнулась, и стала двигаться бочком к домовому.

— Давай дымовую завесу и уходим. — прошептала я дядьке Ивану.

— Этот догонит, Велимирушка.

— Пусть попробует. — прошептала я. Мой новый, как оказалось женишок, следил за нами, но он не успеет. Перед ним толпа, а расстояние внушительное.

За спинами что-то грохнуло. Мой женишок рванул ко мне. Домовой шарахнул дымовую завесу. Я запрыгнула с домовым на метлу, и рванула в окно, но зависла в метре от окна замка. Обернувшись, увидела, что мой женишок держался за метлу, и за стену замка.

— Отпусти окаянный! Свалишься вниз ведь! — заорала я. Вампир стоял на самом краешке.

— Ты моя! — прорычал он.

— Отпусти! — взмолилась я. — Иначе оба сорвемся.

Он не отпускал, хотя держал за самый краешек. Поскрипев зубами, проворчал.

— Хорошо, отпускаю, но только сегодня. — в меня полетел мужской теплый плащ.

Метла рванула по ночному небу. А я в смятении, не знала что и думать. Я была счастлива и растеряна. Завернувшись в тёплую вещицу, направила метлу по ночному небу

Глава 12

Возвращение и новые решения

Первые лучи солнца я встречала в пути. Было невероятно красиво, если бы не так холодно. Несмотря на теплый плащ, я все таки замерзла. До столицы оставался еще день пути. Сил лететь не было. Домовой спал у меня под плащом, тихо похрапывая. Нескончаемые горы и леса закончились, впереди были только поля. Ни деревень, ни городов. Просто поля. Мне было неизвестно правильно, ли я лечу, но метла сама меня несла. То что метлу прислала верховная, я не сомневаюсь, и то что она летит в нужную сторону, тоже. Похоже, что границы темной империи, все таки, я еще не пересекла. Но не будет ли проблем с этим, я не знаю.

Метла стала снижаться, я озиралась в недоумении. Особых построек здесь не было, только каменные развалины толи храма, толи замка. К этим самым камням, она и летела. Остановившись у самых развалин, стала будить домового.

— Дядька Иван, просыпайтесь, прибыли вроде. — сказала не очень уверенно.

Сонный домовой протёр глаза кулачками, и потопал ко входу в развалины.

— Аа, к гоблинам нас метелка принесла, ладная у тебя метла, ладная. — и двинулся внутрь.

Внутри было сыро и темно, но из глубины шел тусклый свет факелов. На встречу нам вышла закутанная в балахон фигура. Коротко поклонившись, незнакомец махнул рукой, и пошёл обратно. Мы с домовым переглянулись, но не шли. Ибо это была авантюра чистой воды, мало ли что. Фигура остановилась, и махнула снова.

— Верховная… — проскрежетал незнакомец.

Домовой кивнул, и мы двинулись следом. До самого конца темного коридора. В тупике где остановился незнакомец, было посветлее. Посреди, наполовину заваленной комнаты, был низенький колодец. Наш сопровождающий кивал на него.

— Вы что, хотите что бы я туда полезла? — с удивлением спросила я.

Незнакомец закивал и прохрипел.

— Верховная… ждет…

— Дядька, вы хоть что-то понимаете? — спросила я у домового.

Тот почесал бороду и хмыкнул.

— Видать, все порталы перекрыли, водой переносить будут.

Я вздохнула. Лезть в воду совсем не хотелось. Но что поделать, хочешь домой, лезь в колодец. Вода была холодной, не май месяц все таки. В колодец прыгнула с разбегу. Было страшно, но плыть в низ и не требовалось, что-то дернуло меня за ногу, я взмахнула непослушными руками в попытке вернуться назад. Но, меня с силой тащило вниз. Страх сковал всё нутро, и когда воздух почти кончился, мир перевернулся, и я выплыла на поверхность, жадно хватая ртом воздух и судорожно кашляя. Кто-то потянул меня за руку, и вытащил из колодца, идентичного тому в который я ныряла. Вот только тот был из темной кладки, а этот бы светлый.

— Девочка, моя, живая? — перепуганный голос Аглаи и обеспокоенный верховной, заставили меня поднять голову. — Как ты внученька?

— Все в порядке. — прохрипела я, кутаясь в теплую ткань.

— Да уж в порядке, чуть не отдали лебедушку, душегубам этим. — пробурчала бабка. Яростно растирая мои озябшие руки. Она хлопотала надо мной. То вытирала влагу с волос, то пихала в руки ожигающе горячий отвар. А я, понемногу успокаивалась, и даже рассмеялась. Комичная ситуация получилась, от одного избавилась, другого приобрела.

— Представляете ха-ха. — я не могла остановиться. — Он там с любовницами, ха-ха а я его метлой по темечку ха-ха ой не могу ха-ха. — я схватилась за живот.

— Довели, окаянные. — ахнула бабуля.

— Что случилось? — вопрошала верховная.

— А я вам расскажу, что случилось. — в каменную комнату вошла домовая Орыся. — Вот этот, вот. — она подтащила за ухо Ивана, который стонал и ойкал. — Вот этот вот, обормот, учудил чего. Он девочку подпоил, и пошли они кровопивцам мстить. Побили одного и ладно, отказался он от Велимирушки. Так зачем другого, «зверя», дразнили-то??

— «Зверя»? — охнула бабка. Схватившись за сердце.

— Почему зверя-то? Нормальный мужик. Даже красивый немного. — смутилась я. Успокаивающе поглаживая по руке бабку Аглаю.

— Адела, спрячем-ли теперь? Смотри, очаровал окаянную. Внучку я не отдам! — застонала бабка.

— Спрячем наставница. Я сделаю все что потребуется. Клан Меча посильнее сумрачных будет, своими силами попробуем сначала. А нет, я к мужу пойду. — произнесла Алелаида. — Если он её потребует, как невесту, отдать придется, это коли он ей люб хоть на грамм окажется. Мой благоверный за версту это чует. А нет, то защитим.

Верховная посмотрела на меня строго. И взяла за руку крепко.

— Ты девонька вот что, думай да размышляй. Жениха своего ты видела. Время мы тебе выиграем немного, с наёмниками никто не сравнится. Если «зверь» на пути тебе встретился и своим назвал, то зубами выгрызет, а свое заберет. — произнесла она. А мне как-то не по себе стало. — Думай, да не затягивай. Решай чего тебе нужно. Но помни, мы ведьмы свободный народ, никто не указ нам, перед богами ответ держим и только.

Моё лицо вытянулось от удивления.

— А что мне собственно решать?

— Хочешь ты замуж, или нет. — ответила верховная. — Бабка против твоя, да только жить тебе, и тебе решать. — проговорила она.

— Да я собственно… — Аглая положила ладонь мне на руку перебивая.

— Велимира, ты взрослая уже. И должна понимать, что со «зверем» Дома Мечей, нам не тягаться. Может люб он тебе, тьфу-тьфу-тьфу. — бабка сплюнула через плече. — То чего бегать, замуж зовет и ладно, серьезный он. А коли не люб, то спрячем. Землю носом рыть будет, а не найдет. Думай милая и помни, лес на тебе еще.

А я вспомнила что меня дома Никодим ждет, и Данко, и водяницы невоспитанные в топи сидят. Пока что замуж не хотелось. Я на самом деле, не знала чего хочу. Все так быстро произошло. Я все пустила на самотёк. Дома меня ничего не ждало. Здесь же все было интересным. Я запуталась в своих желаниях и стремлениях, не знала зачем я бегу. И куда я бегу. Все так странно, и первым что мне было сейчас нужно, это время. Подумать.

— Да, бабуль. — я сжала её руку. — Я хочу подумать.

Мы споро собрались в дорогу. В обычных купеческих нарядах, и в громоздкой карете, двинулись в путь. Карету трясло, и говорить из-за шума и тряски было невозможно. Но верховная умудрялась излагать мне план спасения.

— Велимира, сейчас мы отправим тебя вместе с ведьмочками в академию магии.

— К магам этим окаянным? — воскликнула бабка.

— Да, в академию. Туда она прибудет, под именем другой ведьмы. О том, что Мира добралась благополучно знаем только мы и домовые. Никто не выдаст этой тайны. Это даст нам немного времени. — произнесла Аделаида.

— А как же тот, в развалинах? Он же меня видел. — с сомнением протянула я клацая зубами, так и норовя прикусить язык.

— Для него ты утопла. — усмехнулась ведьма.

— Тогда жених, навряд ли и искать меня будет. — фыркнула я.

— Девочка моя, ты не понимаешь что такое клан Меча. Для них нет невозможного. Искусные воины. Они побеждают всё и вся. Лучшие наёмники двух империй! А если сам «кровавый зверь» за тобой идет, то и говорить не о чем.

Я задумалась. Был ли мой жених так страшен, как они говорят. Не был. За короткое знакомство, он не произвел впечатления холодного убийцы, хотя внешность порой обманчива. В его голосе пела сталь. Он был внушительный, не просто физически. Он обладал мощной аурой, силой, что витала вокруг него. Как там говорил мой дед? Я должна была выйти за того из побочной ветви. А этот из главной будет. Стало быть наследник. Серьезный мужик значит. С такими мыслями, я ехала в новое место обитания.

Академия была мрачной, и такой какой я себе вначале представляла школу ведьм. Кругом был бедлам. Что-то свистело над головами, горело и взрывалось. Кто-то вопил и ругался. Кто-то дрался на кулаках, а кто-то маг поединок устраивал. Богадельня для умалишенных в общем.

Верховная покинула нас, еще на пол пути ко второй, основной, столице Ратании, да бы не вызвать подозрений. Похоже, это все была авантюра за спиной её муженька, правителя обеих империй. В каждой империи был наместник, но правил ими наш повелитель. Поговаривают что он полу-бог. Но точно никто не ведает. Ну не у верховной же спрашивать об этом. «А ваш муж случайно не полу-бог, нет?» смешно же.

С остальными ведьмами по обмену, или просто страдалицами, мы встретились на подходе в академию. Ректор был приветлив, в отличии от кастелянши, что на все лады слала нам проклятия и несчастья, сетуя на то что формы как и постельных принадлежностей нет. И что поздно мы. Ректор пришел во время, когда мы решали где будем жечь костер для истинного мирового зла, в лице кастелянши. Которая довела Милолику до слез. Комнаты нам выделили неплохие, обещая знакомство со студентами, с которыми мы непосредственно будем работать, провести на следующий день. Старшая ведьма ушла вскоре за ректором. А мы пятнадцать несчастных мучениц, остались сидеть в комнатах.

Глава 13

Новые враги и прочие неприятности

Первый месяц в академии напыщенных магов начинался, я бы сказала, очень хорошо. Если бы не одно но. На следующий день, все таки выпускников магов-недоучек, собрали в одном из залов, и представили нас им, как возможных будущих коллег по работе. Правитель хотел, что бы в академии выяснили насколько продуктивно, взаимодействие ведьм и магов. Поэтому, по истечению полу-года, будет известно, кого выберут для работы с нами. Это подняло градус энтузиазма среди выпускников. Но понизило радость, в ведьмовских рядах. Неприятно было считать себя призом, за хорошую успеваемость этих гордецов.

Но нас заверили, что беспокойства не будет. И действительно, на занятиях нас не обращали ровным счетом никакого внимания. Ну новые студиозы, ну и что. Таких вон, пруд пруди. И одёжку нам новую выдали, под стать магам. Что бы не выделялись очень. Что я могла сказать о первом учебном месяце? Холодно, голодно и бессонно. Но самое главное, очень-очень голодно. Так как мы спешили с занятий на занятия. В общую столовую не поспевали. Выпускники алчно наблюдали за нашими перемещениями. Иногда приносили подношения, в виде чего-нибудь съестного. Но не приближались. То ли распоряжение ректора действовало, то ли тщеславие им нашептывало, что каждый из сотни выпускников, сможет попасть в пятнадцать лучших.

Первый квартал, у нас были по плану ознакомление и лекции. И как в итоге, силой своей нам было не воспользоваться, нет ни леса, ни луга, ни в худой конец болота, силы взять нам было не откуда. А в накопителях магия была ограничена. То наша ведьмовская группа, вынужденно привыкала к лишениям, и аскетизму. А так как мы учились, пока, инкогнито, то относились к нам не как к ведьмам, почтительно и с уважением. А как к салагам первокурсникам.

Нет, если опытный маг посмотрит на нас, он определённо опознает ведьм в пятнадцати первокурсницах. Но вот неопытным, вечно рассеянным студентам, было не до этого. Потому, ни поесть, ни поспать, ни избежать подшучиваний, нам не удавалось. Если бы мы все, конечно, знали каким боком нам выйдет, преждевременное раскрытие наших личин перед всеми, то наверное сидели бы тише воды, бы ниже травы.

А так как мы не знали. То возмущенно пухли от голодухи, охали от недосыпа, ворчали и вредничали. Если бы не съестные передачи о дядьки Никодима, совсем бы зачахли. Наша группка потерянных и напуганных ведьм, избрала меня негласным лидером и разведчиком. В делах колдовских, я была хуже обучена, но по возрасту была старше. Так и повелось.

И в один далеко не прекрасный день, наши мучения приобрели более изощрённую форму. В тот день все толпились в дверях холла академии и на улице, восхищенно и удивлённо охали и ахали. Я не обратила сначала внимания, но Милолика и Алалина вклинились в толпу. Эти бешенные маги, каждый день откалывали такие номера, что мама родненькая, закачаешься просто. Вот опять кто-то подрывает воздух, или изо рта пускает пламя аки дракон. Мы всегда старались не пропустить такие вот энергозатратные зрелища. Остаточной магии бери не хочу. И накопителям подзарядка. Мы конечно экономные, но и запасливые.

— Ану девоньки, давайте ближе пробираться. — скомандовала я. И мы стали проталкиваться в перёд, не смотря на возмущенных студентов. А что? Нам энергия нужна позарез. Вот позавчера, вода в душевых горячая кончилась, пришлось греть своими силами. Может и кончилась, а может кто и пошутил. В общем в быту всяко бывало. Вот мы и лезли.

Зрелище конечно, скажу я вам, что надо. Драка была знатной. Нет, не так как у нас кровь, грязь и выбитые зубы. Здесь все изящно было. Словно и не дерутся, а танцуют. Синхронные движения, плавные выпады и сила. Много магической силы. Казалось, что бой слегка даже ленивый и неспешный. Но все дело было в магии. Колоссальное количество магической силы тратилось на этот бой с обоих сторон. Что нам, предприимчивым ведьмам, было на руку. В общем, я алчно глазела на участников потасовки.

Один был высокий и худой, как палка. Двигался слегка резковато и нервно. В черном весь. Сразу видно, один из тёмных. Смуглокожий, черные угольки глаза и нос крючком. Не красавец, но на мой взгляд даже чем-то привлекательный. Худой а плечи широкие. Может не кормят этих тёмных, кто ж его знает. То ли маг боевой, то ли некромант. Академия большая, кого здесь только не учат. А второй из светлых был. Зразу видно эльф. Красавец писаный. Изящный, с тонкими чертами лица, но не лишен мужской красоты. Волосы светлые, длинные, закрепленные сзади. Он и одет был, в светлое одеяние. Богато одет, значит из знатных.

Студенты кругом шептались, девушки томно вздыхали. Кто-то выкрикивал имена и подначивал. Я же просто глазела то на накопитель, то на сражающихся. Магички рядом со мной завизжали от восторга. А во мне взыграла приевшаяся за время обучения в школе, ведьмовская вредность.

— Чего вы орете окаянные, жив ваш светлый, на десятерых его еще хватит, — Мы ведьмы саму суть видим, а в этом силы не меряно было, если обычный маг это река, то этот море целое. — а вы орете аки он дух испускает.

Привыкнуть к ведьмовскому говору было просто, а вот искоренить ворчание наоборот. Магички возмущенно фыркнули, и дальше стали голосить и вздыхать. Я посмотрела на бойцов. Темный сдавал, скоро совсем упадет, а светлый играл с ним, как кошка с мышкой. Эльф посмотрел в нашу сторону, и мне показалось, что он подмигнул нам. Я поджала губы и взглянула на накопитель. Полон полнёхонький.

— Все пошли девоньки. — Махнула девчонкам.

Мы бодренько развернулись, и под возмущенную брань, все тех же магов-недоучек, полезли из толпы. За нашими спинами раздался грохот, и радостный визг. Но увидеть чего там приключилось, возможности не было. За толпой не разглядеть. Девчонки в академию рванули, им еще делами насущными надо было заниматься, а я в столовую направилась на боковой вход.

Пред входом в академию, ко мне подлетели запыхавшееся Белава, Дэнника и Озара.

— Велимира, а правда там сам светлый эльф, красавец Элиас, ответ перед тёмным держит. — Раскрасневшаяся Белава затараторила первой.

— А вот гляди, народу собралось.

— И что того самого эльфа видела? — выпучила глаза Озара.

— Да. А что такого-то? — удивилась я.

— Да, он же, сам племянник светлого правителя. И красавец, говорят, писанный. — мечтательно протянула Дэнника, а остальные закивали как околдованные. Я возмутилась.

— Ну что, эльф как эльф. Вы что, эльфов не видели. — ведьмочки замотали головами.

— Этот лучший светлый в академии, красавец писаный! — словно попугай повторила ведьма.

— Расскажи. — просила Белава. — Какой он? В толпе не разглядеть. — она вытягивала шею, но все бесполезно было. Мы уже за угол академии вышли.

— Девоньки я есть хочу, пошли уже, сдался вам тот эльф. — я страдальчески смотрела на этих кикимор и понимала, не отстанут. — Ну что? Две руки, две ноги, голова, а внизу болтается. — я гадко заржала. Озара хлопнула меня по плечу.

— Гадкая ведьма! Все то тебе шутки шутить. Давай по нормальному.

— Ну что-что? Высокий, красивый. Тонкий как береза, но крепкий как дуб. И глазища вот такие. Как у девицы. — я изобразила руками размер глаз, а пальцами с имитировала ресницы. — Он по земле идет, словно лодочка плывет. — я прошлась виляя попой. — А дерется как, мм богатырь не иначе. — И издевательски захохотала. — Все, я есть дико хочу. Пошли уже!

— Тебе бы все пожрать. — пробурчала Белава.

— А что такого, мне сейчас кусок пирога, краше любого мужика. — Я обернулась и застыла.

Светлый эльф стоял со скрещёнными руками на груди, и подпирал плечом стену. Я поняла, мне конец. Я знала про гордыню эльфийского рода. И о себе, они кривого слова стерпеть не смогут. А этот еще, не из простых будет. Среди своих его семья не последнее место занимает, еще бы племянник владыки светлых земель. В общем кердык товарищи, в виду того что я тут говорила, а похоже, по его кривой усмешке, он всё слышал, я в полной заднице.

Светлейший лениво отлепился от стены. Я сама понимала, что задела его мужскую гордость, и мне просто так с рук это не сойдет. И вся его эта ленца, всего лишь напускное. На самом деле, предо мной опасный противник.

Он подошёл ко мне, мимо застывших с открытыми ртами девушек. Остановился непозволительно близко, и заговорил проникновенным голосом.

— Слаще говоришь? — он провел пальцем по моему подбородку приподнимая его, что бы я смотрела ему в глаза. Наклонился совсем близко и почти прошептал. — Придешь сегодня ночью ко мне в комнату, я дам тебе кое-то попробовать, послаще любого лакомства.

Он приказывал прийти и это была не шутка. Я слышала стальные нотки в его голосе, и почувствовала колебания магии на своей обуви. Значит магию наложил, что бы наверняка. Эльф выпустил мой подбородок, развернулся и ушёл. Мне же, есть больше не хотелось. Хотелось выть в голос. Ну надо же было нарваться на этого остроухого, о гордыне которых слагали легенды. Ну и плюс еще, он маг, а маги мстительные. Вот и позавтракала, ничего не скажешь.

Я неслась в свою комнату, словно за мной дед гнался и все его рогатые наёмники. Я про себя шутила, что напал на меня скотный двор и бодают рогами, аки бараны. Вот еще одну скотину себе в список врагов нажила. Ослик Иа, долгоухий. Меня била нервная дрожь, и казалось сейчас истерика приключится. Я нервно хихикала а девочки за мной неслись.

— Что делать будешь? — спросила Белава, хватая меня за руку в общей комнате. — К нему пойдешь?

Я дернула плечом, и влетела в свою комнату. Белава и Озара следом. Дэнника за ними. За ними Радомира и Купава. Милолика и Адалина тоже переглянувшись пошли следом.

— Чего делать будем? Дело не простое, обиделся светлый. — запричитала Озара. Я нервно металась по комнате, не зная куда себя деть. Уже сотни раз проклинала, свой длинный язык, и к концу моего хождения, и посыпания головы пеплом, Белава изложила ситуацию всем присутствующим.

— Он что ж это, ведьму как продажную девку взять решил? — возвопила Радомира. — Ты смотри какой неженка, того не говори, так не скажи, важный какой!

— Светлый эльф, а ведет себя как кот блудливый. Ты смотри, а? «Ночью придешь.» — передразнила Купава. — Где это видано, что бы девки, до замужества по мужикам бегали, тьфу! — Она сплюнула на пол. Все мы дружно на это посмотрели, помолчали и продолжили обсуждать.

— А чего ты Велимира расстраиваешься. Ты уже ведьма взрослая а инициацию не прошла. Глядишь эльф этот под руку попался. Женишок твой ненаглядный из тёмных будет, глядишь и откажется от тебя, как узнает что ты с эльфом путалась. — я аж оторопела от такого предложения, споткнулась на ровном месте.

— Дэнника ты что несешь?! — заорала Милолика. Постучала кулаком по лбу. — Думать надо что мелешь.

— А что? — гнула Дэнника. — Я бы пошла.

А я психанула.

— Ну вот ты и иди к нему. И тебе приятное, и мне забот меньше.

Она как-то смутилась под всеобщим вниманием.

— Девоньки всем нам по нраву этот эльф, — роль предводителя взяла на себя Белава. — только мы девоньки ведьмы, и перед красивым мужиком ниц не падаем. Даже если он и эльф, и племянник короля, и родственник самого правителя в эльфийских землях.

Я обреченно выдохнула.

— Приободрила так приободрила. — протянула Радомира. — Надо выручать Велимиру. Мы ведьмы все остры на язык, и каждая из нас может нажить себе врага. По одиночке мы слабы, но вместе мы сильны. На его стороне сила и влияние, на нашей хитрость.

Я восхитилась Радомирой.

— Ну ты прямо Ленин. «вперед товарищи за орденами.» — я даже хихикнула. А ведьмочки смотрели на меня как на умалишенную.

Дверь открылась и на пороге появилась Крайсава. Она хмурила брови, не иначе старшая ведьма ругалась на неё.

— Правда ли, Велимира, что маг, окаянный, тебя как девку дворовую взять хочет? — я опустила голову. Ждать хорошего я и не надеялась. Если Крайсава прознала от кого-то, значит что все уже знают об этом.

— Значит правда. — она подошла ко мне, и положила руку на плече. — Коли так, то и я помогать тебе стану.

— С чего бы это Крайсава? Ты ж Велимиру терпеть не могла. — сказала Дэнника.

— А я и сейчас её терпеть не могу. Какая из неё ведьма, стыд да срам! Вампирское отродье! Да только в нашей школе учится, а честь ведьм, это честь школы. Не оставим своих, этим высокомерным магам на поругание. — Крайсава была не худшим агитатором чем Радомира.

За ней зашли Богумила, Златослава, Иванка, Ладомира, Зоряна и Сведжана.

— Давайте девоньки вместе думать, как эльфа этого обмануть. — Сказала Богумила.

Ведьмы задумались.

— А давайте старую кастеляншу к нему отправим. Пусть наслаждается вечерком. — фыркнула Ладомира.

— Даа хорошее предложение, да только жаба эта, в три раза больше в ширь от Велимиры будет, думаешь эльф слепой, и не заметит такой мелочи да? — вклинилась Белава.

— Илюзия! Качественная! Крепкая! — завопила Крайсава. — Есть у меня один на примете, наложит иллюзию на старую каргу. А потом дело за малым. А уж эльф этот справиться с ней, силушка у него молодецкая ого-го.

Крайсава покраснела.

— А ты откудова знаешь? — спросила Радомира и вперла руки в боки.

— Сорока на хвосте принесла. — ответила Крайсава и повторила позу Радомиры.

— Все девоньки хватит! — Выскочила вперёд Белава. — Если все так, то нам нужно только обувку на кастеляншу одеть. Эльф перестраховаться решил, заклятие наложил. Ну и зелье любовное мегере подлить. Пусть голубки милуются. А как чары спадут, так никому этот эльф ничего не расскажет, видано ли, что б эльфы с гоблиншами путались. Стыд и срам!

Все засмеялись и даже поверили в действие этого плана. Но мне было неспокойно на сердце. Был вариант рассказать все Мариам, старшей ведьме, но это было в крайнем случае.

В оговорённое время пришел неприметный парень из старших курсов. Конечно ничего говорить ему не стали. Только максимально качественную иллюзию на нашу кастеляншу попросили навести. Он ничего не спрашивал, лишь на Крайсаву влюбленными глазами посматривал.

Опоенная гоблинша, превратилась в ведьму Велимиру. Все шло хорошо, пока мы не начали снимать мою обувь. Башмаки словно приклеились к ноге. Снять их нам не удавалось.

— Что делать будем? — спросила Купава.

— Магией нельзя, плетение нарушим магическое, сразу все поймёт. — сказала Белава.

— А может просто ножницами срежем. — выдала я. — А что, обычное шитье это не магия. И на грымзу оденем.

Давно мы кастелянше грозились отомстить, знатно она нам кровушку попортила в начале, пришёл и наш черёд. Да только, наверное, для нее это скорее дар небес. Элиаса любили все, и даже вредная и злобная гоблинша. А вот остроухому наука будет.

Срезав подошвы на одних башмаках, мы пришили их на другие. Так что, в оговоренный час, все пойдет как надо.

Вечер тянулся бесконечно долго, и когда час икс настал, мы всполошились не на шутку. Ноги лже-меня начали идти не зависимо от желания хозяйки, а мегера опоенная любовным напитком, не долгого срока действия, воодушевленно настроилась на свидание с любимым. На кастелянше был подслушивающий артефакт. Эту чудную вещь нам дала тихая Иванка. Я даже думать не хотела где она его достала.

Жертва клюнула и за бесконечными любовными речами обоих, мы отчетливо слышали чмокающие звуки.

— Фее, как представлю эти любовные лобызания, так и хочется помыть рот. — простонала Милолика.

Кастелянша говорила с чисто гоблинскими высказываниями, но толи иллюзия была хорошая, толи зелье любовное крепкое оказалось, эльф ничего не подозревал. Мы же рассевшись в общей комнате, слушали этот спектакль. Ничего другого нам не оставалось. И в эпический момент шуршания одежд, раздался визг. Пронзительный такой. Мы все застыли. Похоже чары развеялись раньше.

— Ну иди же ко мне, мой сладенький. — послышался грубый голос гоблинши, вместо мягкого женского.

Эльф заорал еще громче, а за тем, послышался грохот и ругань.

— Отзывай артефакт. — взмолилась я.

Иванка дала нам две маленькие птички из серебра. Одна сидела на столе перед нами, вторая была на кастелянше. Иванка засуетилась и спустя пять минут в окно влетела малёхонькая пичужка, и спланировала на стол.

В комнате воцарилась тишина.

— Что делать будем? — голос Белавы дрожал.

Все задумались. Оставалось одно.

Мы неслись по коридорам академии что есть сил. Комната нашей старшей ведьмы, была на преподавательском этаже, туда студентам хода не было а вот в кабинет всегда пожалуйста.

Но мы не были простыми студентами, поэтому доступ в комнату нашей старшей, имели свободный. И вот мы, орава перепуганных ведьм, несёмся по коридору дыша как загнанные лошади. Главное успеть попросить помощи до того, как сын светлейших лесов, придет нас убивать, а он придет. Это определенно.

Старшая ведьма Мариам, сидела за магическими талмудами попивая мятный чай. Думаю ей сейчас настойка понадобиться, после того как она все узнает. Мы вломились всем скопом, и под удивленным взглядом Мариам, как-то стушевались. Мы не боялись её нет. Просто нас предупреждали вести себя тихо, а случилось, то что случилось.

— Тут такое дело Мариам Мирославовна. В общем… — начало было я и замолкла под пронизывающим взглядом ведьмы.

— В общем случилось кое-что. — продолжила Белава.

— Да что вы тянете. — проговорила Крайсава. — Нас сейчас убивать будут, а вы мямлите.

— Таак. Что происходит? — Мариам встала.

И тут нас прорвало мы разрыдались, и жаловались и обо всем, эльфе, кастелянше вредной, и о том что мы голодные сидим, и над нами маги подшучивают постоянно, и что мы назад в школу хотим. Мы все рыдали, а растерянная Мариам только слушала наш сбивчивый рассказ.

Через час мы все разом, шли в кабинет ректора. Красивый мужчина, да плохо что маг. Мариам на него глаз положила, но увы, холодный он, как лед, и глаза у него такие же, холодные. Высокий беловолосый маг стоял посреди кабинета, и разговаривал с кем-то. Мне не было видно лица, его собеседника. Плотный плащ с капюшоном, скрывал его полностью. Но стоило незнакомцу обернуться, как мы все разом снова зарыдали и кинулись в ноги, но уже нашей верховной. Аделаида Никифоровна была нашей надеждой, заступницей и мамой. Она была справедлива и сурова, но любила нас всех, как и мы её. Она хвалила, но и наказывала часто, и за дело. Но если ты просил у неё совета или помощи, всегда находил это.

Вот и сейчас, мы все вместе, кинулись молить её забрать нас. Спасти и обогреть. Она обернулась к растерянному ректору.

— Как вы говорите, господин ректор? Моим ведьмочкам ничего не угрожает, и они обеспечены всем необходимым? — елейным голоском спрашивала верховная.

Ректор заскрежетал зубами и выдохнул.

— Я выясню всю ситуацию, и виновные будут наказаны. Но и вы поймите, юные ведьмы должны остаться. Мы исправим недочёты, приставим присмотр с нашей стороны. Все углы будут сглажены в ближайшее время. — маг испытующе смотрел на верховную, но та только усмехнулась.

Ближайшие пол часа мы активно жаловались, рассевшись вокруг верховной ведьмы на ковре у ректора. А затем нам стало не сладко. Слегка потрёпанный эльф, с преподавателем по боевой магии, зашли в ректорский кабинет. Мы затихли и испугано смотрели на эльфа.

Он в мгновение, нашел взглядом меня, и зло сверлил глазами.

— Итак. — произнес ректор. — Версию ведьмы Велимиры мы знаем. Что скажете вы, студент, Элиас де Лир Артаниэль. Что с подвигло вас, нарушить правила академии, и магически воздействовать, на неприкосновенных ведьм. — холодно осведомился ректор.

Артаниэль знал что мы ведьмы, знал с самого начала. Королевским законодательством было принято закон, о неприкосновенности ведьм. Но вот эльф применил ко мне принуждающую магию, остаточный след которой видно. Конечно мы срезали нити, что дало нам возможность ослабить действие. Но весь вечер пока кастелянша не вошла к эльфу, девочки держали меня за руки, что бы я не пошла в след за ней.

И вот этот ушастый наглец невинно потупил глазки и произнес.

— Я влюбился в Велимиру, господин ректор. — этот остроухий нагло врал. — Я боялся отказа, мне нет оправданий. Но вы же знаете, как трепетно мы относимся к истинным.

Все ахнули. Общеизвестно было то, что встречая истинную эльфы теряли головы, и тянули их на брачный обряд. Но этот осел, остроухий, ничего такого не планировал. Он хотел поразвлечься. Это же очевидно. Я вскочила и ткнула в него пальцем.

— Бесстыдник, развратник, мерзавец! Да как так можно?! — кричала я. — Он же нагло врет!

Я оглянулась на ректора, понимания от которого не ждала, а затем на верховную. Я уверенно смотрела ей в глаза и произнесла.

— Простите верховная, я кое-что умолчала. — опустила виновато голову. — Я оскорбила чувства светлого эльфа, вот он и хочет мне отомстить. Это мы от вас утаили.

Все мы напряглись.

— И как же ты обидела его чувства? — любопытно спросила ведьма.

— Я-я оскорбила его в разговоре и… — воздуха не хватало. Ректорского наказания я не страшилась, а вот верховная и за розги ухватиться может.

— Ну же, Велимира.

— Я наложила иллюзию на старую гоблиншу-кастеляншу, и отправила её вместо себя. — выпалила на одном дыхании. В кабинете стало очень тихо. Каждый в меру своей фантазии представлял их свидание. А затем раздался хохот верховной. Она смеялась от души. И я даже обрадовалась.

— Аделаида Никифоровна! — возмущенно завопил ректор. Эльф стоял красный и готовый вцепиться мне в глотку. — Элиас потомок королевской крови, если об этом станет известно…

Ректор не закончил. Остроухий напрягся. Похоже я обзавелась первым смертельным врагом.

— Это правда?

— Нет, господин ректор, Велимира моя истинная, и я требую ночи. — твердый голос эльфа был полон праведного гнева. — Она пытается соврать и избежать своей участи.

Мне было известно что если эльф, не мог жениться на истиной, то она вынуждена была стать его любовницей. А такая позорная участь, мне была не по нраву. Верховная вступилась за меня.

— Зов крови еще не доказан. Вы студент, можете ошибаться. А я требую подождать Весенних песен, и подтвердить заявленное вами в Светлом храме!

Говорят в период Весенних песен, у эльфов как как у мартовских котов, играла кровь, и многие находили своих истинных, идеальных спутников. Да только не верится мне, что его заявление правда, и он сможет подтвердить свои слова в Светлом храме. Там соврать он не сможет.

— Думаю это разумно. Времени до Весенних Песен еще достаточно, как и достаточно понять не ошиблись ли вы Элиас. — сухо проговорил ректор. — Теперь ваш черёд, думаю определить наказание должны вы верховная. Это ваши подопечные. Но я назначу наблюдателя с нашей стороны, и учту все проблемные вопросы.

— Уж будьте любезны. — слегка ядовито изрекла верховная. Ректор в ответ только кивнул. И мы отправились в свои комнаты. Благо они были отдельно от остальных студиозов.

— И что же, — жалобно вопросила Милолика, — этого окаянного никак не накажут?

Верховная что шла впереди обернулась и хитро усмехнулась. От сердца отлегло. Наша Аделаида Никифоровна нам верила а это главное.

Глава 14

И снова неприятности

В наших комната, верховная просидела совсем немного. Осмотрев каждую, она удовлетворенно кивала. На комнаты мы не жаловались. Но вот отношение в академии к нам, хромало на обе ноги.

Словно цыплята под крылышком у мамы, мы расслабленно просидели в главной комнате до самого утра болтая с верховной. На занятия идти отказались наотрез. Хвостиком ходили за нашей наставницей. Ведь в академии творилось невесть что!

На нас не глазел только ленивый или слепой. Словно мы цирковые звери. Постоянные пристальные взгляды, шепот за спиной, и падающие под ноги маги-недоучки, это стало постоянным явлением. Ректор запретил касаться нас даже пальцем, наказание вплоть до запечатывания магии на длительный срок. А это смерти подобно для магов. Вот они и падали перед нами, надеясь случайно прикоснуться к ведьмам, из легендарной Школы Ведьм. Особенно фанатичными были младшие курсы.

Они сбивались в стайки, и ходили за нами по пятам. В библиотеку, столовую, занятия. Это жутко раздражало. Я не могла решить что хуже, всеобщее внимание или игнорирование. И то, и другое, было пыткой.

Как-то мы возвращаясь с занятий, под чутким надзором боевиков второкурсников, и так сказать, решили пошутить. Белава начала первой.

— Ой, девоньки, сегодня опять лягу спать голодной! — простонала она, плаксивым голосом. — Ну шо эти маги окаянные, налетят сожрут все в минуту, и поминай как звали. Нет больше силушки терпеть!

Хотя теперь каждый раз нас пропускали за ужином, обедом, или завтраком, без очереди. Народ расступался перед нами, как море перед Моисеем. Но, мы рассчитывали на то, что эти маги, не слишком сообразительными окажутся.

— Да, девоньки, совсем иссохлась на харчах ихних! Ни тебе пирогов, ни булочек сладких. А душа сладкого просит! — простонала Купава.

— Ой, милые, и не говорите, а то заплачу. — Адалина стёрла мнимую слезу.

Мы с Милоликой тряслись от еле сдерживаемого хохота. Потому как с каждым словом ведьмочек, лица магов вытягивались в удивлении.

— Совсем кормить перестали. — вздохнула Радомира. — Отощала уже. — она демонстрировала степень худобы, усердно оттягивая ткань формы. Что, к слову, сидела на ней идеально.

— Будет вам, девочки, плакаться. — чуть не плача со смеху, простонала Озара. Смотреть на магов не было сил, виноватые рожи, смешили и радовали. Может совесть проснется, и нас оставят в покое. Надоел вечный надзор.

Похоже наши речи эффект возымели, магов как ветром сдуло. Мы чуть не икая от смеха, ввалились в комнаты. Наперебой рассказывая ведьмам, как над магами подшутили. Предвкушая вечер тишины и спокойствия, без постоянного топопа и бормотания за дверью.

Но нашим надеждам не суждено было сбыться. Первое подношение совестными магами, провозгласил сильный стук, от которого, казалось, дверь разлетится в щепки. За дверью мялся двухметровый дитина. Он переступал с ноги на ногу и неловко отводил глаза. Дверь открыла Белава. Он ей вручил коробку и был таков. Внутри были булочки о которых мечтательно говорила Купава. Последующие подношения, проходили в той же манере, только менялись лица и то что они приносили. С интервалом в двадцать минут нам носили еду молчаливые маги. Мы конечно, так же молча все принимали. Но когда, посредине ночи, все те же маги принесли жаркое и вареники, Радомира возмутилась.

— Да что вы всё несете и несете, дайте поспать, в конце концов, — круглые глаза мага говорили о том, что он и подумать не мог, что ведьмы ночью спят. — вы что до утра носить собираетесь? Хватит уже! — гневно воскликнула ведьма.

— Но вы же это… — проблеял маг.

— Что? — медленно зверея, прорычала Радомира.

— Голодные. — выдал гениальное маг.

Казалось, сейчас у нее пар из ушей повалит.

— Когда я сплю, мне есть не хочется, понимаешь али ты тупой? — парень округлил глаза на гневную тираду, кивнул и вышел за дверь. В тишине ночи, за дверью отчетливо прозвучал голос.

— Всё, больше не несите, ведьмы наелись!

И шум шарканья шагов и вздохов облегчения, говорили о том что там целая очередь, ненормальных магов. Как в мавзолей, ей богу!

— Я убью их всех! — тихо рычала Радомира. И если бы ее не удерживали Купава и Озара, без крови бы, не обошлось. — Мы шо им медведи, столько жрать?!

— А что, шутки шутить горазды? Ты Радомира не нервничай, вон нанесли столько, хочешь не хочешь, а медведем станешь. Маги они же юмора не понимают. Глупенькие они, а ты юмор им на головы ха-ха-ха — хохотала Крайсава.

В ту ночь мы все-таки уснули, но утром настроение было на нуле. На занятия шли сонные и злые. Но это была беда всеобщая, а я страдала отдельно ото всех. И моим мучителем был не кто иной, как Элиас де Лир Артаниэль. Сын сестры наместника светлой империи, правителя светлейших эльфов и племянник короля человеческого государства. Он был обожаемый всеми, но только не мной. На мой взгляд, кроме внешности ничем выдающимся не обладал, и кроме тщеславия, высокомерия и мстительности, естественно. Последнее, он кстати, стал активно доказывать. Выскакивая предо мной, в самых неожиданных местах, как черт из табакерки, и компрометируя меня перед обществом. Разыгрывая несчастного влюбленного. А орудием его мести, были ревнивые магички, что так активно делали мне пакости, и распускали сплетни. Самые опасные шалости это подрывание моего котла на зельеварении, и обвал книг на голову, в библиотеке. В итоге, мне приходилось быть все время на чеку. Но это не спасло меня от заклятия тлена, насланного на мою форму. Хорошо хоть девочки выручили, и мне не пришлось сверкать по коридору голыми телесами. Или заклятие спотыкания, что наслали старшекурсницы. Здесь мне помогла Крайсава, тот парень что наслал иллюзию, помог разорвать плетение, и убрать спотыкайку.

Точкой кипения стало то, что эльф не поскупился на горы цветов, которые обрушивались, стоило мне войти в очередную аудиторию. Во избежание членовредительства, я просидела пару дней в комнате, пропуская занятия. На ужин отправлялась очень поздно, да бы не столкнуться с кем-нибудь. И в один из вечеров, я услышала то, что с подвигло меня прекратить терпеть эти издевательства.

— Будьте уверены адептки. — увещевала профессор воздушников. — Она подстилка, и Элиас просто развлекается. Ведьмы развратные особы, и эта девка, явный тому пример. Не удивлюсь, если недавнее паломничество магов к ведьмам, было ради утех и разврата!

Стайка магичек наперебой сплетничали о развратных ведьмах, и их любовниках. И особенно много гадостей было придумано обо мне.

Я же тихо кипела, стоя никем не замеченная. Вот значит как, даже преподавательницы были гадкими стервами. Что ж ведьма тоже скажет своё слово.

Поторопилась в комнаты, есть уже не хотелось, хотелось мстить. Всем. Эльфу, магичкам, магам. И для этого мне нужны были союзники. Так и началась череда мелких пакостей от ведьм. То у магичек вместо воды болотная жижа повалит. То жуки и черви в постелях. То волосы клоками полезут. Виноватых нет, а ведьмы довольные.

Апогеем стала месть профессору Изольде, за её сплетни, которые она еще не раз, потом, распускала в академии. Даже пришлось приложить головой ретивого профессора Мираса, охочего к молодым студенткам. Который почему-то решил, что он мне симпатичен и не только. После моих разъяснений, ему пришлось накладывать иллюзию на лицо. Ибо получив стулом по морде, довольно сложно сохранить холеный вид. И добившись внятного пояснения, с чего это уважаемый пожилой профессор решил, что я так внезапно, воспылала к нему страстью. Получила имя источника информации, и это была ни кто иной, как профессор Изольда, что рассказала старому ловеласу, такой достоверный секрет.

Конечно, в ту ночь пробраться в комнату Изольды, мне помогли ведьмочки. В преподавательское крыло входить было довольно опрометчиво. Поэтому мы воспользовались метлами. Надеясь на незапертое окно. Милолика стояла на стрёме в замке. Озара зависла на метле у окна, так что бы видеть Милолику и должна была подать нам знак, когда стерва будет возвращаться. Я, Белава и Радомира, разместились непосредственно у окна профессора.

Проскользнув внутрь, я отыскала туалетный столик женщины, и ссыпав бородавчатый порошок в баночку с мылом. Стала искать то, что она обязательно сунет в рот. На земле это было проще простого, взять зубную щетку, а здесь? Я довольно долго копалась, пока не увидела коробку конфет. Ну точно, съест и дело с концом.

— Быстрее окаянная, Озара машет нам, стерва возвращается! — громким шепотом звала Белава.

Я метнулась к столу, рассыпая в порошок стертые травы, и читая заговор. В коридоре зацокали каблуки. Мое сердце стучало в ушах, пока я не окончила читать, я не могла уйти. Но что-то задержало профессора, и я закончив свое черное дело, с гулко бьющимся сердцем, метнулась к окну. Руки дрожали, голова шла кругом, но я была счастлива. Хотя месть еще не окончена, и некоторым ушастым предстоит её испробовать на вкус.

С прудика во дворе академии, под дверь комнаты ушастого гада, я принесла воды и ила. Призвать топи было трудоемким делом, но самым основным, это было призвать водяниц. Любвеобильный эльф оценит невест.

В пруду мне пришлось возиться дольше, много сил ушло на сотворение топи. На зов водяной Вазиль долго не отзывался.

— Помогай дядька Вазиль, — закрыв глаза, шептала как заклятие, — выручай дядька.

— Чего надобно хозяйка леса? — проскрежетал голос водяного. Я открыла глаза и чуть, не заорала. Огромная жаба говорила голосом водяного, и смотрела умными глазами. — Ну, чего звала?

— Так я это… Дядька Вазиль, выручайте, водяницы ваши нужны и жабы, да побольше, и поголоднее. А то жених у меня, настойчивый, есть, невесту требует. А я занятая очень, а он аккурат, с моего леса и требует. А у меня из девиц, жабы да водяницы ваши. Выручайте! — жалобно запричитала я.

— Ох, и веселая же ты ведьма, Велимира, водяниц и в невесты. А будь по-твоему! — Засмеялся водяной. Пруд забурлил, и на поверхность полезли водяницы. За моей спиной испугано пискнула Белава. Они с Радомирой, Озарой, Милоликой и Купавой помогать вызвались. Плащей для водяниц принесли, и метлами решили их из пруда в сотворенные мною топи переносить.

— Здоровы будьте, девоньки! — пропела я. — А я вам женишка сыскала! Не поверите, писаный красавец!

— Ты ведьма ладно поешь, а жениха рядом с тобой нету. Веди, а там и посмотрим. — проговорила моя знакомая водяница. Похоже профилактика от неуважения, особого эффекта не дала, но мне не до того было.

На рассвете все начнется. Сперва, эльф влезет в топи, там его водяницы и обласкают. А если выберется, то думаю, жабы будут также, довольно мерзким происшествием. А в конце, его обольет из грязевой бомбы. Придумывать что-то изощрённые, времени не было, так что, используя взрывную пыль и другие составные, можно показать этому светлому, как я себя чувствовала, после всех этих сплетен, возникших по его вине.

На рассвете мы вернулись довольные собой. Но спустя время, наше веселье обернулось унынием, и ожиданием наказания. Ибо прогремел взрыв такой силы, что стены академии содрогнулись. Я понимала, наказания не избежать. Мелкие пакости старшая ведьма нам спускала с рук. Но, похоже, не в этот раз.

Глава 15

Ректор, жених и наказание

Я стояла, опустив голову. Наша руководительница практики и ректор казалось, сейчас начнут извергать огонь из своих ртов подобно драконам. Я понимала, что этот проступок, мне не сойдет с рук как все остальные до этого. Но виновата была не только я, этот остроухий осел, тоже был виноват. Если бы он не пытался нейтрализовать мою магию, пол крыла бы не разнесло. Да кто же знал, что взрывной порошок, сок прилипай-листа и магия остроухого, произведет такой взрывоопасный эффект.

Дальнейшая моя жизнь зависела от решения Мариам. Я надеялась, что она даст мне последний шанс. Последний.

Иначе я вернусь назад, где меня уже поджидает вампирская свора. Из писем бабули было понятно, что домой мне нельзя. Лорд сумрачных, все перевернул верх дном разыскивая меня. На счет моего дорогого жениха не уверена, но сорока на хвосте принесла, что вещи из моей комнаты в Школе пропали. Значит, доступ в Школу они уже имеют.

— Велимира вы нарушили все возможные и невозможные правила академии. Вы разрушили половину западного крыла, затопила коридоры водой…

— Это болотная топь, господин ректор. — ввернула Мариам.

— Да спасибо профессор Мариам. — недовольно произнес ректор.

— Ведунья, господин ректор, в ведической школе нет профессоров, ведуньи и наставницы. — иронически поправила наша руководительница. Ректор скрипнул зубами, и промолчал, понимал что спорить с ведьмой себе дороже.

— Итак, — величественно продолжил он. — Вы юная леди..

— Ведьма. — пропела Мариам. Мне казалось, она нарочно провоцирует ректора, перебивая на полуслове. Наверное хочет довести до бешенства, и проесть плешь в густой шевелюре мага. В принципе такая месть была бы по вкусу и мне. За те ужасные условия, в которых мы вынуждены прибывать в маг-академии, я согласна проредить горделивым выскочкам не только волосы, но и зубы.

Ректор застыл, закрыв глаза на секунд десять, затем посмотрел на меня, с холодной яростью во взгляде и произнес.

— Вы юная ведьма, нанесли не только вред зданию академии, но и профессорскому составу. Профессор воздушной магии подала жалобу. В которой идет речь о нанесении вами, профессору Изольде физического уродства. Что касается профессора Мираса, эта жалоба не будет удовлетворена в связи с обстоятельствами нанесения физического вреда.

— Я защищалась! А чего он руки распускает? — выпалила я и тут же пожалела об этом.

— Он прикасался к тебе? — вкрадчивый голос над головой, говорил мне о том, что мой персональный мучитель Элиас де Лир Артаниэль, находился все еще здесь, несмотря на уже назначенное наказание. Ну да племянник самого наместника светлых. Ему все сходит с рук. — Мира?

Я молчала опустив голову еще ниже и сжала руки в кулаки.

— Юная ле… — ректор откашлялся. — Юная ведьма, что вы можете сказать в свое оправдание. Если в ситуации с профессором Мирасом мне все предельно ясно, я могу понять ваши действия. То за что профессор Изольда пострадала от ваших рук. Причина?

Я посмотрела на руководительницу. Но её взгляд был прикован к тому кто стоял позади меня.

— Змеиный язык и бородавки она заслужила! — Эта болотная гниль заслужила свое наказание. Она распускала сплетни обо мне. Говорила что я подстилка. Раз за мной увивается племянник короля, и боги знают сколько еще у меня любовников, даже среди профессоров. Абсурд конечно. Юные ведьмы до инициации девственны. Я же хоть и далеко не юная, но все же невинная ведьма. А что у меня строго с этим. Только по любви, и только после замужества. Старомодная я конечно. Но русская душа любви просит. Да и для ведьм первый опыт очень важен. Собственно в процессе становления ведьмой, инициирования, мы теряем это самое девство и невинность. Это кровавая плата нашей магии.

Так что эта змея заслужила свой раздвоенный язык и зеленые бородавки по всему телу. Думаю действие бородавчатого порошка продлится до конца недели и никакие маги, не смогут нейтрализовать его действие. А вот змеиный язык, она поносит еще с месяц, до молодой луны, когда мое колдовство ослабнет.

— Правила были нарушены. Сожалею ведьма Велимира Невская. Вы должны быть исключены.

Холодный голос ректора звучал у меня в ушах, и каждое слово давило на меня как каменная плита. Я подняла взгляд на старшую ведьму, но она смотрела прямо без сожаления. И это дало мне понять, дед нашел рычаги на которые можно надавить, что бы меня исключили из школы, и это оказалось довольно просто в условиях практики и совместной работы с магами в академии.

— Он посодействовал да? — спросила я дрожащим голосом. Мариам знала как важен брак который заключил мой дед. И она знала, что окончание ведической школы и лицензия ведьмы, даст мне свободу на десять лет от замужества. Пока я не отработаю указанный срок. — Почему? Вы ведь знали что я против этого брака? Я думала что..

— Мирочка. — Мариам шагнула ко мне ближе. — Твой дед очень влиятельный вампир, и не смотря на силу ведьм, ты дочь высшего вампира, он в своем праве, и ни я, ни Школа не сможет защитить тебя от его воли.

— Брак? — проблеял за моей спиной ненавистный мне Элиас.

Я отмахнулась от него и выпалила.

— Но лицензия дала бы мне свободу!

— На десять лет.

Я яростно выдохнула.

— Он подкупил вас! Да?! — ведьма отшатнулась. — И сколько же я стою? Любопытство знаете штука ужасная, и мне ооочень хочется знать сколько стоит моя жизнь и свобода. — яростно зашипела я, не хуже дикой кошки.

— Думаю ваша стоимость не может быть исчислена чем бы то ни было. — этот голос я узнаю всегда. О, я знала его. Очень хорошо.

Я молниеносно обернулась и впилась ненавидящим взглядом в моего жениха. Пришел за мной таки. Он уже знал о сегодняшнем инциденте, и о том что меня вероятно исключат. Похоже дед устал воевать со мной, женишка заслал. Мол твоё, тебе и забирать.

— Неужели? — обманчиво ласковым голосом заговорила я. Не слишком нежно отодвинула в сторону королевского полуэльфа и двинулась в сторону своего нареченного. — Что же вам еще пришлось отдать моему деду, чтобы купить ведьму-бастарда? Золото?! Оружие?! Неет. Похоже я довольно ходовой и ценный товар нынче! Еще бы, даже эти гордецы, — я махнула головой в сторону ректора, — чуть с ума от радости не сошли, узнав что верховный повелитель разрешил работать с ведьмами. Конечно ценный источник магии. Неисчерпаемый. — горько проговорила я.

Я все наступала на своего жениха, а он спокойно стоял и смотрел на мою яростную истерику. Он был очень сдержанным, что злило меня еще больше.

— Похоже что бы получить личную ведьму, вам пришлось выложить что то поценнее.

Я встала вплотную к нему и подняла голову в верх что бы смотреть ему прямо в глаза.

— Значит и таким как вы кровососам, нужны личные источники магии я права лорд Драгош? — мне нужен был повод, малейшая эмоция с его стороны, да бы начать спор и свару. Мне хотелось сорвать всю накопившуюся злость.

Но вампир стоял неподвижно, смотря мне прямо в глаза. Я сдерживалась, что бы не накинуться на этого невозмутимого исполина. Мне с одной стороны не хотелось, что бы наша сегодняшняя встреча закончилась как и предыдущая. Но с поправкой, что в прошлый раз досталось его брату. Но похоже горячая кровь ведьм требовала свое. В следующую секунду в распахнутое окно влетела моя метла, и озверевшая ведьма с метлой на перевес, пошла войной на одного из представителей древнейшего вампирского племени.

— Ах ты вампир плешивый! — и первый удар был нанесен оторопевшему жениху, по так сказать месту где должна находиться эта самая плешь. — Ах ты кровопийца проклятущий! — лорд похоже наученный предыдущими моими истериками, стал прикрывать голову руками. — Ты глядь, а! Купил! Я шо, корова тебе али овца?! Жениться он удумал! — метла все била лорда а опешившие ректор, ведьма и полуэльф открыли от удивления рты. Не часто представителя одного из самых опасных вампирских кланов были метлой. — А ты меня спросил, супостат? Ты мне может цветы носил али ухаживал? Нет же, он пришёл и как скотину, взял и купил! А я может любви хочу. И красиво шоб было. — я обернулась к зрителям. — А вы что уставились? Не видите семейные дела решаем.

И пока я высказывала ректору и остальным, лорд Драгош подкрался сзади и обхватил меня руками.

— Попалась. — прошептал мне на ушко.

Я стала брыкаться.

— Да погоди ты! Я еще не закончила! Да опусти же ты меня! — я вырывалась но вампир держал крепко и похоже усмехался. Вся эта ситуация веселила его. Я раздумывала над тем как сбежать, и наступила острым каблуком жениху на ногу. Тот взвыл и получил порцию ударов метлой. В какой то момент, я отпустила метлу, а та продолжала бить вампира. А я, в суматохе, никем не замеченная шмыгнула за дверь ректорского кабинета. В приёмной сидела шокированная секретарь и брат лорда. Он вскочил, а я стала отвлекать клыкастого.

— Там… там… там такое! Быстрее! — мои испуганные глаза, запыхавшийся вид, и грохот за дверью кого хочешь убедят и Закари рванул в кабинет. Я же припустила по коридору, удирая из приемной. И почти добежав до дверей ведущих на лестницу, услышала оглушительный грохот.

— ВЕЛИМИРРРААА! — рёв был такой силы что пару окон треснуло. Аккурат рядом со мной.

Я обернулась. Лучше бы я этого не делала. Лорд Драгош вынес ректорские и двери в приёмной, вместе с каменной стеной. А сам стоял посреди этого хаоса как настоящий бог ярости. Его взгляд прожигал даже на приличном расстоянии.

— МИРРРАААА. - рокот вырвавшейся из его горла мало походил на речь. Я конечно понимала, от такого Линдора мне уже не сбежать. Метлы и пропасти, как в тот раз, под рукой не было. На его стороне сила, но на моей хитрость. И выходить с голыми руками, против яростно мчащегося локомотива, стало бы сверх глупости с моей стороны. Так что будем оправдывать все злословия о ведьмах. И бессовестные и коварные и хитрые.

Я развернулась на каблуках и зашагала в обратную сторону. В этой зловещей тишине, звук цокота моих каблучков был подобен раскатам грома. Было страшно. Но еще страшнее, бороться и проиграть. А все что у меня сейчас есть это свобода. Ну и капелька сострадания к этому мужику, которого я доведу еще не раз.

Я не смотрела вперед. Шла, не поднимая головы. Я где то читала, что если смотреть хищнику в глаза, он воспринимает это как вызов. Переступая через ошметки стены, и хрустя каменной крошкой, я подошла к вампирскому лорду.

Как бабуля учила посмотрела ласково. Вампир стоял натянутый как струна, которая вот-вот лопнет. И мне его так жалко стало. Я быстро поддаваясь порыву, схватила его за широкие плечи и став на цыпочки чмокнула в подбородок. Мужика тряхнуло. Основательно так. Он судорожно вздохнул. И его черный взгляд начал светлеть. За спиной раздался визгливый возглас полуэльфа. И слаженный вздох. Я выглянула из-за плеча благоверного все еще опираясь на его плечи. Закари облегчённо хлопал себя по груди, Мариам обмахивала лицо лежащей в полуобмороке секретарши. Элиас гневно смотрел на нас, но ни его гнев, ни пакости, ничто по сравнению с тисками которые сжали мои плечи.

— Линдор, ой плечи, больно. — и главное в меру плаксивый голос. Разжал хватку как обжёгся. Какой заботливый. Хороший мужик. Жалко кровопивец. А я знаете ли уколов, и укусов с детства не люблю.

Но долго в состоянии аффекта он не прибывал. Подхватил на руки и отрапортовал.

— Велимиру забираю, ущерб компенсирую, с верховной все улажено.

И был таков

Глава 16

Плен или свобода?

В клан меча мы добирались драконом. Самым настоящим драконом. Я восторгалась им в голос, чем вызвала смех у невозмутимого лорда Драгоша.

— Как дитя малое. — ворчал его брат. Искоса бросая неприязненные взгляды.

Мне было откровенно плевать. Кроме досады, от того что меня снова поймали, и того факта, что теперь, бабка Аглая выпьет, годовой запас мятной настойки. Я чувствовала азарт и предвкушение, чего-то волшебного. Хотя в полной мере, я не расслаблялась. Делая так как меня учили, сделай вид что покорна, наблюдай, ищи лазейку. Этим я и решила заняться.

Линдор, в мгновение ока, поднялся на спину дракона. Скорость перемещения моего жениха поражала. Это при том, что на его руках, хорошо, на одной его руке, висела я.

На драконе, было что-то на подобии паланкина. Перед ним восседал наездник, замотанный по самые глаза, в черные одежды. Мой ненаглядный, разместился в паланкине, и усадил меня к себе на колени. Я злобно пыхтя, пыталась слезть. Но похоже, в его планы не входило меня отпускать, и он устало выдохнул.

— Посиди спокойно хотя бы мгновение, я после разговора с повелителем двух империй, устал. Дай восстановиться немного.

На лице и руках, были видны заживающие ссадины, и вырываясь, я двинула ему локтем в ребра. Если бы я не знала, какой лорд Драгош сдержанный, не придала бы сдавленному шипению, никакого значения. А так, я понимала, что он не сдержался, и это говорит лишь о том, что его травмы довольно значительные.

— Значит с верховной все уладил? С повелителем дрался? На жалость давишь? — ядовито изрекла я.

— Жалость? — он хмыкнул. — Жалости от ведьмы не дождешься.

— Именно так. Мы коварные, безжалостные, злые. — наставительно вещала я.

— И одуряюще пахнущие. — подхватил он. Обнимая меня за плечи, и утыкаясь носом в волосы.

— И оду… Что?! — завопила я.

— Линдор, твоя невеста заставит кипеть даже вечную мерзлоту, на дне ущелья бездны. — саркастически произнес второй вампир Закари, усаживаясь рядом в паланкине. Линдор посмотрел на него колючим взглядом, и тот перестал ухмыляться. Вот так вот. Мне стало очень радостно, что за меня заступились, пускай даже в такой молчаливой манере. Оказывается это приятно быть под защитой.

Взлетали мы, с моими визгами и воплями. Паланкин тряхнуло, и я вцепилась мертвой хваткой в своего женишка. Пейзажи, с высоты птичьего полета очень красивые, но оказывается, я боюсь большой высоты. Метла это одно, а лететь вот на такой вот, зверюге, это другое.

В итоге я уснула. Как это у меня получилось, я сама удивляюсь. Напряжение последних недель спало. Нет смысла переживать, когда все плохое уже приключилось. Проснулась я от ощущения пристального взгляда, который словно лучик солнца, жег кожу. Я села на постели невероятных размеров, в неизвестной мне комнате, оформленной в темных, мягких тонах. Лорд стоял, у громадного окна. В сумерках, я не видела его лица, только хищный блеск глаз.

— Не пытайся бежать, Велимира. — спокойно произнес жених. За огромной стеной его спокойствия, в голосе был слышен метал.

— Не то что? — нагло прошептала я. Испытывая судьбу, и нервы мужчины, на прочность. Он в мгновение прижал меня к постели своим телом, прошептав прямо в губы.

— Не то, я консумирую наш брак, до проведения брачного обряда. Думаю, быть моей наложницей будет ненавистно, столь гордой ведьме. — он говорил проникновенно и чуточку насмешливо. Но за всей этой бравадой, я поняла главное, он не шутит. И это, не игра. Я сглотнула. Сердце гулко стучало. Рука вампира двинулась в путешествие по моей шее, и ниже. Было удивительно что у холоднокровного кровопийцы столь горячие, если не сказать обжигающие руки, весьма необычно для представителя детей ночи.

Ладонь поползла по ключице, к груди, и остановилась в области сердца. Я дышала через раз. Мне было и страшно, и волнительно. Но еще было почему-то стыдно. Ни один мужчина, не касался меня так.

— Бьется как пичужка. — прошептал Линдор. Я вздрогнула и оттолкнула его, и он отступил. Отползая по кровати к изголовью, не сводила с жениха, взгляда, полного слез стыда, чувствуя себя уязвлённой. Вампир нагло ухмылялся.

— Неужели, ни один мужчина не касался тебя? — коварно усмехался он. — Меня привлек твой огонь, и то как одуряюще ты пахла. Но я и представить не мог, что ты, цветочек, настолько чиста. Эта оскорбленная невинность и стыд, определенно мне по вкусу. — вампир захохотал. А я кинула ему подушкой в голову. Он перехватил снаряд, но смеяться не перестал. — Через четыре дня ночь полнолуния. Состоится обряд. Не думай о побеге, все равно я тебя найду, даже на краю мира. — властно проговорил лорд Драгош.

Развернулся на каблуках, и покинул спальню. Я же сгорая от стыда и злости, стала бросать подушки в закрытую дверь. Что в итоге привело к тому, что я кинула подушку в голову прислуге. Девушка поклонилась, ничего не ответив на шалость. И только почтительно произнесла.

— Госпожа, я пришла помочь вам с омоновением.

Отношение ко мне здесь, разительно отличалось от того, что было в замке деда. Но я все равно решила бежать, да бы утереть наглому вампиру нос.

Завтрак в компании лорда, и обитателей замка, проходил в полном молчании. Я злилась на жениха. Вампиры высокомерно молчали. И только глава клана, был в хорошем расположении духа. Он насмехался надо мной вчера, и дурное настроение совсем не хотело меня покидать.

— Ты так печальна, любовь моя. Предсвадебная лихорадка? — тонко издевался он. Невозмутимо поглощая завтрак.

Я тихо кипела, молча ковыряя в тарелке. Когда на подначивания нет ответа, беседа становится скучной. Поэтому, мой жених предпринял еще одну попытку.

— Или ты не голодна? А может мне самому покормить тебя? — в мгновение, я была усажена на колени, нагло ухмыляющегося Линдора. Это было стыдно. Слуги выронили крышки с блюд от такого зрелища. Похоже сдержанный глава, не позволял себе таких фривольностей ранее. — Ну так как? — весело спросил он.

Я тихо вырываясь с его объятий, процедила сквозь зубы.

— Я абсолютно не голодна.

— Ну тогда может десерт? — интимным шепотом спросил он. Я натурально зарычала, а вампир захохотал. — Тебя приятно дразнить, какая буря чувств и страсти. Мой милый цветочек. — промурлыкал он. Мне казалось, чо я не сдержусь, и вцеплюсь ему зубами, в улыбающуюся физиономию. Меня буквально трясло от злости. Я готова была свершить расправу, над некоторыми клыкастыми. Но в обеденный зал вошел вампир, одетый в черное одеяние, и встав на одно колено, преклонил голову.

— Повелитель. — обратился воин.

Линдор переменился в одно мгновение, из веселого и расслабленного, стал словно каменный.

— Где? — все что он спросил.

— Западная граница, повелитель. Нашествие умертвий и… — воин сглотнул. — оборотни. Клан серых.

Лицо лорда дома мечей окаменело.

— Выдвигаемся сегодня. Приготовьтесь. — он кивнул своим воинам, и те покинули зал. Сам же наклонился ко мне и произнес. — Я вернусь на полную луну, и мы заключим союз, моя строптивая ведьма.

И был таков. В зале была гробовая тишина. За исключением того, что несколько глав побочных ветвей ушли, шурша одеждами. Я также покинула зал, ибо созерцать высокомерные рожи вампиров, то еще удовольствие. Уходила в смешанных чувствах. С одной стороны, беспокоилась за этого наглого кровопийцу, но теперь у меня было время подумать, даже есть шанс найти лазейку, что бы сбежать.

И в этом, мне на помощь пришли, откуда не ждали. На второй день, ко мне, во время прогулки в саду, подошла красавица вампирша и предложила прогуляться. Генриета предложила помощь. Но я не верила в её благородство. И прямо спросила о выгоде во всем этом для неё.

— Я понимаю, ты мне не доверяешь, но я преследую благие цели. Хоть ты наследница сумрачных, но и ведьма тоже. Побочная ветвь стерпела бы этот брак, женись на тебе Закари. Он наследник второй ветви. Но то что планирует лорд Драгош, приведет к расколу клана. А этого не хочет никто. Тебе помогут. Думай что тебе нужно. Свобода, или роль всеми ненавидимой жены главы дома мечей. Тебя никогда не примут как равную. — с этими словами она покинула меня в одиночестве.

В тот вечер я была задумчива как никогда, и не сразу поняла что горничная обращается ко мне. До этого она всегда молчала.

— Госпожа, будьте осторожны с леди Генриеттой. — испугано шептала она.

— Почему ты так говоришь?

— Леди Генриетта… — она оглянулась. — леди была фавориткой милорда.

Служанка рассказала о том, что вернувшись от сумрачных, милорд стал сам не свой. Стал готовить крыло в замке для невесты. Леди устроила скандал. Но глава не стал терпеть её выходки, и пригрозил изгнанием из клана. Генриетта с того дня, больше не была фавориткой лорда.

Мне был понятен мотив ушлой вампирши. Помогая сбежать мне, она избавится от соперницы. Это было бы логично. Но если Линдор заподозрит её в предательстве, не сносить ей головы. Вся эта ситуация, была похожа на тонкий лед, который вот-вот проломится.

Мое желание покинуть дом мечей было велико, но вверять свою жизнь бывшим фавориткам своего жениха, было бы сверх глупости. И дабы дать отрицательный ответ на её предложение, я отправилась в дальнюю часть сада. Моя постоянная спутница, служанка Николет семенила следом.

Генриетта вышла мне на встречу из сумерек. Вечерело, и в тени деревьев, её силуэт смазывался.

— Вечер добрый. — произнесла я.

— Вы решили? — нетерпеливо спросила Генриетта постоянно оглядываясь вокруг.

— Да, я обдумала ваше предложение. — вампирша ступила ближе. — И мой ответ нет. Я не верю в ваше благородство.

— Очень жаль. — она хмыкнула. За спиной раздался хруст и Николет упала замертво. А мужчина в темном переступив её тело, двинулся на меня. — Но у вас просто нет другого выбора.

И Генриетта приложила меня чем-то тяжелым по затылку.

Глава 17

Пожирающая души

Сознание возвращалось урывками. Стук копыт и удушливый мешок на голове, это все что я могла видеть. Руки онемели, туго перевязанные веревкой. Я лежала ничком на жестких досках. Путь был долгий, и все моё тело болело. Я не знала какой дорогой меня увозят. Если бы мы ехали лесной дорогой, была бы вероятность призвать на помощь духов. Но, я была очень слаба, и не могла даже закричать.

В очередной раз, я очнулась на каменном полу, в темном помещении, которое тускло освещалось факелом. Это было похоже на подвал или лабораторию. Здесь воняло чем-то химическим и гнилым. Руки были все еще связаны особой веревкой, так как наговор на ослабление узлов, который я нашептывала, не действовал. Обессиленная и разбитая, я впала в отчаянье. Мне хотелось плакать. Но я понимала, если сдамся сейчас, костлявая с удовольствием примет меня в свои объятья.

Мне очень хотелось пить, во рту пересохло, губы потрескались, но даже в таком состоянии, я бы не рискнула пить что-нибудь из дурно пахнущих склянок. Посредине комнаты стоял металлический стол, у стен стеллажи с флаконами и колбами. Дом юного химика, не иначе. Цепь закрепленная на щиколотке, не давала ступить и трех шагов. Я усмехнулась. Все что мне оставалось делать, это ожидать когда придут похитители.

И они не заставили себя ждать. Лязгнул замок на двери, и Генриетта вошла в подвал, нагло ухмыляясь.

— Очнулась дрянь? — выплюнула она. — Живучая потаскуха! Я надеялась, что ты сдохнешь в пути. Но ты выжила, гадина. — злобно шипела вампирша.

— Ну что ты, Риетта, как грубо. Будь повежливей с нашей гостьей, она делает для нас полезное дело, не так ли ведьма? — приторно сладким голосом, пропел брат Линдора.

— Ты!.. — просипела я.

— Здравствуй ведьма. Удобно? — издевательски спросил он. — Ну вот, ты там, где тебе и место, верно?

— И где же, мое место? — хмуро спросила я.

— Место таких отбросов как ты, в грязи. Думаю, скоро мой дорогой кузен к тебе присоединиться. Вы мните себя чем-то великим, хотя по сути являетесь мусором, чернью. Бастарды! — выплюнул он. — Грязь под ногами, вы словно зараза отравляете мир.

Да, я была внебрачным ребенком. Моя мать не выходила замуж. Хотя ведьмам это было и не нужно. Не редко, у ведьм нет отцов. Но, я не знала что Линдор, тоже был бастардом.

— Это я, должен был стать главой клана Дома Мечей. Я, был гордостью отца и дяди. Это меня, готовили к правлению с детства. Пока не пришел этот ублюдок. Внебрачный сын дяди. Его ненавидели все, моя мать в этом постаралась, топтали и изводили словно сорняк, а он только креп, и становился сильнее. Им гордился дед, им гордился отец, он бросался в бой словно дикий зверь. Но он бастард, и занял мое место.

Я молчала, слушая бредни ненормального вампира. Похоже, тщеславие просилось на волю, и Закари хотел поделиться своими планами со мной. Так сказать, насладиться моим страхом от ситуации.

— Я пытался избавиться от него, но у него нет слабых мест. — вампир засмеялся. — Не было. До теперь. Его слабое место, это ты, маленькая дрянь. И теперь, имея такой козырь, я смогу избавиться от вас обоих. Мерзкие твари. — ядовито закончил он.

Я подумала, если помирать, так с музыкой. И решила ответить мерзавцу.

— Знаешь вампир, выродок здесь один, и это ты! Бесхребетный червь, что пресмыкается у ног Линдора. Ты боишься его! Ты трус! И единственная мерзость, это та, что отражается в зеркале, когда ты в него смотришься! — презрительно ответила я.

Разъяренный мужчина, пнул меня, ногой в бедро, я вскрикнула от боли. Отодвигаясь от него в сторону.

— Ну-ну, Закари, не стоит надрываться. — произнес незнакомый, властный, женский голос. — Не стоит убивать то, что ты обещал отдать мне. Отойди в сторону, я хочу познакомиться, с отважной ученицей моей дорогой сестры Аделы.

Вампир отступил, у меня все расплывалось перед глазами от слёз. Женщина присела предо мой на корточки. Таких глаз я еще не видела. Полностью затянутые чернотой, даже белков почти не видно. Она безумно улыбалась, и тянула ко мне когтистую руку. Я же отшатнулась. Сила тьмы, казалось, витала вокруг неё. Если бы я не видела её своими глазами, никогда бы не поверила, что существует настолько черная душа. Бездонная черная воронка. Что поглотит тебя без остатка. Я заскулила, и стала отползать. Ведьма захохотала.

— Неужели, ты видишь суть, дитя? Ну как, ты боишься того что видишь? — ласково спросила женщина. А я с распахнутыми в ужасе глазами, могла только кивнуть. Такого ужаса, я не испытывала еще никогда в жизни. Казалось, дно её души, это самые глубокие пучины ада.

— Ивет, ты испортила все веселье. Я хотел проучить эту тварь. Думаю, язык ей уже не потребуется? — заржал вампир. Ведьма Ивет цыкнула и поднялась.

— Похоже, ты забыл свою роль, во всем этом вампир. Ты освободил меня из мертвого леса, взамен просил убить «кровавого зверя», и я исполню это. Девчонка принадлежит мне. И я сама решу как с ней поступить, после того, как она исполнит свою роль. Я не разбрасываюсь ведьмами. Вы вампиры, не цените жизнь, мы ведьмы их сохраняем, или поглощаем, как кому угодно. — она улыбнулась клыкастым оскалом. Я задрожала еще больше. Ведьма Ивет, была нечто больше чем ведьма. Сущность, от которой волосы на затылке становились дыбом. — Я убью главу Дома Мечей, а ты исполнишь свое обещание, так ведь?

Закари вздрогнул и отступил на шаг.

— Да. — согласился он.

Генриетта, все это время стоявшая в углу, истерически вскрикнула.

— Ты не можешь этого сделать! Ты мне обещал, что я займу её место, если помогу тебе! — она ткнула пальцем в мою сторону.

Ивет плавно повернулась в её сторону, и подойдя ближе, произнесла, погладив вампиршу по щеке.

— Ты и займешь её место, дорогая. — женщины улыбнулись друг другу. И в следующее мгновение ведьма, молниеносно пронзила насквозь, грудь Генриетты, своей рукой. — Я съем тебя, вместо неё. — прошептала Ивет.

Генриетта захрипела, захлебываясь собственной кровью. Я закрыла ладонями рот, что бы не закричать. Ведьма пила саму жизнь, вытягивая душу умирающей женщины. И когда Генриетта упала на пол, глядя невидящим взглядом, Ивет застонала от удовольствия. Я слышала отдаленный крик сотен душ, что бурлили в чреве темной сущности ведьмы. Она обернулась облизывая окровавленные пальцы, при этом снисходительно глядя на меня.

— Каждый раз, это зрелище, все более отвратительно. — прокомментировал Закари, брезгливо стряхивая капли крови с одежды.

— Ну, в этот раз, ты стоически все выдержал. — насмешливо фыркнула Ивет. — Помниться, в прошлый раз, ты избавился от ужина прямо рядом с телом.

— И долго ты будешь мне это вспоминать? — вскипел вампир. Женщина потрепала его за щеку.

— Уу, мышонок, дуется? — посюсюкала она. — Не злись. Вампиры пьют кровь, а это тоже, весьма малоприятное зрелище, знаешь ли. — философски изрекла она.

— То, как ты питаешься, выглядит отвратительнее. — выдохнул мужчина.

— Никто не идеален. — пожимая плечами ответила Ивет.

Я почти не дышала. Она пожирательница. В книгах моей тетки я многое прочла, о богах и сущностях. Там же, я столкнулась со сказаниями о Чернобоге, и его жрецах. Запретный культ.

Под его покровительством была Навь — мир мертвых. Чернобог был властителем и пленником Нави. По преданиям, он забирал души грешников, обрекая на вечные страдания. Верховные жрецы культа Чернобога, могли поглощать души, отправляя их в Навь, поглощая их силу. Тело жреца, было словно переход из нашего мира в Навь. В других преданиях говорилось, что в чреве жреца томились грешники. Варились в навском котле. Тот кто становился жрецом культа, больше не был смертным существом. Чернобог наделял их тела бессмертием времени. В книге было сказано, что культ исчез много веков назад. Но то что я видела сейчас, было реально.

Ведьма, скорее жрица, наклонилась ко мне.

— Ты удивлена, девочка? — я кивнула.

— Вы жрица культа Чернобога. — прошептала я. Мне было до ужаса страшно. Страшно не умереть. А вот так сотни, или тысячи лет вариться в чреве Нави. Женщина улыбнулась, хотя это был скорее акулий оскал.

— Верховная жрица Чернобога. Вы ведьмы, считаете его злом, и боитесь ненавидя. Но сами же поклоняетесь другому из сыновей Рода, Белбогу. Вы ограничены в своих верованиях и действиях. Ваш бог дарует вам свет и добрые помыслы. Мой же, дарует власть. Вы просите своего о защите, мой же даровал мне силу, и не вынуждает меня пресмыкаться. — надменно усмехалась она. — Вы поклоняетесь богу лесов Святобору, уверяя себя, что на вас возложена великая миссия. Но на деле же, он держит вас словно рабов, исполняющих грязную работу, ничего не давая взамен. Ты боишься меня девочка. Ведь мой бог дал мне силу. А что твой, дал тебе? — спросила она.

Я отвернулась, казалось её смрадное дыхание гниения душ, проникало мне под кожу, вызывая мурашки и желание убежать. Она захохотала.

— Ты не понимаешь меня, такая же как и она, ограниченная. Уверенная в своей правоте. — выплюнула она. — Она не считала меня достойным соперником. Но посмотри на меня дитя, Адела верховная ведьма, но не имеет столько силы, сколько заключено в моем теле. — самодовольно произнесла Ивет.

— Но какой ценой? — спросила я.

Ивет расхохоталась.

— Это всего лишь тело, милая. — снисходительно произнесла она.

— А душа? — я продрогла до костей, зубы клацали толи от холода, толи от страха.

— Глупая девчонка! — прорычала жрица вздернув меня на ноги. — Чего стоит душа, когда в моей власти будут обе империи! Знаешь какое самое сладкое чувство? Это месть. Когда они изгнали меня в мертвый лес, обрекая гнить вместе со всеми умертвиями обоих империй. Я желала лишь одного, отмщения!

Женщина словно обезумела, встряхнув меня за одежду.

— Наш храм был разрушен, мои последователи убиты. Я ждала когда меня предадут вечному огню Смаргла, что бы отправить меня в Навь. — глаза женщины горели чистой ненавистью. — Но моя старшая сестра Аделаида, верховная ведьма, управительница Школы ведьм, вступилась за меня. Она молила о том, что бы меня не сжигали на ритуальном огне, а отправили в ссылку. В мертвые леса, запечатанные великой печатью бога Святобора, отца всех лесов. Там я не смогу отбирать души, ведь там совершенно нет жизни. Почти пол столетия я скиталась мертвыми тропами, спасенная мнимой жалостью сестры. Как же, она не могла позволить мне умереть. — жрица расхохоталась злым смехом. — Нет! Она хотела меня помучить, зная что мне не выбраться. Но час мести близок. Я уничтожу все то, что она создавала. Я уничтожу порядок что создал её муж. Близится час Хорса, я уже заронила зерно хаоса, побеги прорастут, а за тем придет время кровавой жатвы.

Она бросила меня на пол, и махнула вампиру.

— Пора готовить ловушку на «зверя», молись девочка богине Диване, что бы наша охота была удачной. — издеваясь захохотала она.

Глава 18

Ловушка для зверя

Закари схватил меня за связанные руки, и потащил в угол комнаты. Цепь на ноге, больно впилась в кожу. Бросив меня на тюфяк, он брезгливо скривился. Похоже, надменному вампиру, не доставляло особого удовольствия таскаться со мной. Но мне было наплевать. Прямо сейчас, мне хотелось убраться подальше, из этого сырого подвала.

В комнату вошел темноволосый, высокий, и худощавый юноша. Его черты лица, были схожие с чертами Ивет. Он безразлично осмотрел подвал, не проронив и слова.

— Сын мой, ты снова печален? Скоро все закончится, разве ты не рад? — пропела жрица.

— Мне все равно, мама. Не стоит говорить, что тебя волнует мое мнение. — бесцветным голосом ответил парень.

Вампир фыркнул.

— Оставь его Ивет, все что интересует твоего сына, это трупы. Терпеть не могу некромантов, мерзкие, копошащиеся твари. — надменно увещевал Закари. Он обошел парня и двинулся к выходу.

Жрица усмехнулась. Потрепала за щеку сына, и приказала.

— Присматривай за девчонкой. Она нам скоро понадобиться. — тронула ногой мертвое тело. — И уберись наконец, в своей лаборатории, трупы это твоя забота. — Женщина покинула подвал громко хлопнув дверью.

Юноша, тяжело вздохнув, стукнул трижды раскрытой ладонью по двери. В подвал вошли два безмолвных человека. Если бы не мертвенная бледность и блеклые глаза, я бы сказала, что предо мной обычные люди, но это были умертвия. Они подняли тело Генриетты и положили на железный стол.

Юноша, взяв ящик с инструментами, установил его на столе рядом с телом. Я отвернулась, да бы не видеть того, что он будет делать. На это было ужасно смотреть, совсем недавно Генриетта была живым и дышащим существом. А теперь, она просто тело, которое, похоже, собрался препарировать словно лягушку, этот парень.

— Я просто зашью. — тихим голосом произнес он. — Плохо, когда их внутренности вываливаются. Ивет терпеть этого не может. — горько вздохнул юноша.

— Ты сын пожирательницы, зачем ты со мой разговариваешь? — я подозрительно на него посмотрела.

— Мне скучно, а ты единственное живое существо поблизости. — Он пожал плечами. — За десять лет, ты единственная, кого моя мать оставляла в живых так долго.

Я не могла ему доверять, но я могла, по крайней мере, попросить у него воды. Или то, чем можно согреться.

— Можно мне немного воды? — просипела я.

Юноша кивнул, и повернулся к стеллажам. Налив из огромной склянки жидкость в склянку, подал её мне.

— Не яд? — усмехнулась я треснутыми губами.

— Я Тамаш. Нет, это вода. Не бойся, мне не доставляет удовольствие убивать. Тем более ведьм. — ответил он.

— Но ты же… — я не договорила, хлебнув воды. Парень снял плащ, и накинул на мои дрожащие плечи. — Спасибо.

Тамаш внимательно смотрел на меня, своими черными, словно ночь глазами. Он разглядывал меня пристально и неотрывно.

— Увидел что-то интересное? — спросила слабым голосом. Парень протянул руку, и кончиками пальцев провел по щеке, едва касаясь. Он заворожено разглядывал кожу.

— Такое светлое существо, неужели все ведьмы излучают столько света? — прошептал он. А в следующую секунду моргнул, и стремительно поднялся на ноги, отворачиваясь.

Меня удивляло его поведение. Если Тамаш в сговоре с Ивет, почему так себя ведет? Словно ему ненавистно все что происходит.

— Если тебе не доставляет удовольствие убийство, почему ты здесь? Почему делаешь это. — спросила я.

Парень, молча делал свое дело. Я подумала, что он не ответит, но Тамаш все-таки заговорил.

— Когда ты связан по рукам и ногам, а твоя голова находится под лезвием гильотины, то волей не волей, подчиняешься тому, кто держит веревку к которой крепится лезвие. — усмехнулся он.

— Но всегда можно сбежать. — удивленно произнесла я.

Он горько улыбнулся и стал расстёгивать ряд пуговиц, от шеи до груди. Присев рядом на корточки, он распахнул одежду.

— Знаешь что это такое? — меланхолично спросил он. Слева на груди был черный след, как от ладони. Словно выжженное клеймо. — Это след прикосновенья Чернобога. Она позволила ему ко мне прикоснуться. И это значит, что после смерти, моя душа будет варится в Нави, вместе со всеми грешниками, я стану его прихвостнем. И время когда меня туда отправить, выбирает моя мать. Сто лет, десять лет, один год, я не знаю, сколько она даст мне. Но я буду оттягивать этот момент, столько, сколько смогу. Понимаешь?

— Почему ты рассказываешь мне, все это?

Он тяжело вздохнул, запрокинул голову и простонал.

— Это сложно. — посмотрев на меня с сожалением объяснил. — Мне тяжело так поступать с тобой. Все кого мать убивала, были в той, или иной мере злодеями, и заслуживали своей участи. Но, я никогда не видел столько света, в одном существе. Теплого, согревающего света. Я видел только тьму и черноту ночи. В мертвом лесу, где я рос, землю покрывал пепел, а небеса никогда не покидали толстые, серые тучи. Несколько раз, я видел лучик солнца, в детстве. Я ловил его, а он ускользал. Ты похожа на этот лучик, и мне жаль что ничего нельзя поделать. — с сожалением произнес Тамаш.

— Ты можешь помочь…

— Нет, когда моя мать добьётся своего, она оставит меня в покое. Понимаешь? Я не готов рисковать, и ходить над пропастью бездны, ради ускользающего света солнца. — ответил он. — Не говори со мной, я уже и так сказал больше, чем следовало.

Тамаш резко вернулся к работе, двери снова отворились, вошли умертвия с еще одним тюфяком и одеялом. Не смотря на свою роль во всем этом, Тамаш проявил ко мне толику сострадания. Я уснула, похоже нервное напряжение и усталость, сделали свое дело.

Проснулась я от холода, тело закоченело и дрожало. Надо мной стоял Закари и тихо матерился. Он нервничал, и покрикивал на двоих подчиненных, явно вампиров.

— Этот ублюдок придет один. Должен. — мой мучитель закусил большой палец зубами, и мерял шагами грот. Похоже был вечер, со всеми этими событиями, я абсолютно потеряла счет времени. Факелы освещали сумерки. И я совсем не понимала, чего ждет Закари.

Все прояснилось, когда он резко вздернул меня на ноги, и закрылся мною как щитом. При этом приставив клинок к горлу.

— Ты долго, Линдор. — дрожащим голосом произнес Закари. В круг света ступил мой вампир. Жесткое лицо, холодные глаза, вся его сущность излучала ярость, огромную, всепоглощающую.

— Отпусти её. Сейчас. И тогда ты умрешь быстро. — жестко проговорил мой жених.

— Только шевельнись, и эта тварь, сдохнет. — мой похититель прижал лезвие сильнее, и капля крови выступила на клинке. Ноздри главы дома мечей затрепетали, вдыхая аромат моей крови, а глаза полыхнули дьявольским огнём, обещая Закари самую мучительную смерть. Он склонил голову набок, словно зверь, рассматривая жертву.

— Чего ты хочешь? — бесцветным голосом произнес Линдор. — Отпусти её, и ты получишь желаемое. — он улыбнулся устрашающим оскалом.

— Я и так получу все, что по праву принадлежит мне! — дрожащим, истерическим криком отвечал вампир. — Ты сдохнешь, и все что принадлежит мне по праву…

— Не сегодня. — ухмыльнулся лорд Драгош.

Закари вздрогнул дернув клинком, который сильнее резанул по коже. Я вскрикнула, и теплая, тонкая струйка крови потекла по шее. Мой жених дернулся в мою сторону. Но его остановил крик моего похитителя.

— Стоять! — завопил Закари. — Брось меч, и не сопротивляйся, или она умрет! Мне терять нечего, а тебе? — издевательски спросил он, сильнее потянув меня за волосы.

Линдор вздохнул, и посмотрел в мои перепуганные глаза. Он не отводил взгляд, отстегивая перевязь с мечом, вынимая кинжалы, бросая их на пол.

— Нет… — прошептала. Да, я боялась за свою жизнь, но он жертвовал собой ради меня. Мне не хотелось этого. Но мой вампир только усмехнулся. Будто его забавляла вся эта ситуация. Закари махнул своим подельникам, и они сбили с ног Линдора, пару раз сильно ударив его, приковали цепями к скале.

Закари толкнул меня на пол, как только лязгнули замки, и захохотал.

— Ты идиот! Пожертвовать собой, ради грязной ведьмы. Это глупо! — выплюнул он. Линдор рванул цепи, но это было бесполезно. — Новый сплав серебра, брат. Удерживают даже высшего вампира. Тебе нравится? — издевательски спросил Закари.

Линдор только рыкнул, снова дергая цепи, в тщетной попытке освободиться.

— А хочешь знать, как все будет теперь? — мечтательно улыбнулся вампир. — Я стану главой клана, твою ведьму обвинят в твоей смерти, светлые и темные империи схлестнуться в бою! А ты подохнешь. — он присел на безопасном расстоянии. — Высшего вампира непросто убить, но жрицам тьмы это под силу. Ха-ха. Наслаждайся последними минутами. Думаю теперь ты подохнешь счастливым, зная что твоя подстилка не сбегала. — Закари улыбнулся торжествующим оскалом, и пошел к выходу.

Охранники стояли у выхода, мерзко скалясь, я обессилено прикрыла глаза, когда один из них подошел ко мне.

— Ужин? — издеваясь, произнес он. Линдор зарычал, и задергался.

— Не трогай! — рычал он.

— Не стоит, а то пойдешь на корм жрице. — безразлично сказал второй охранник. — Снаружи покараулим, а то мне не по себе. — он искоса посмотрел на беснующегося Линдора.

— А ведьма? — разочаровано спросил первый.

— Что она сделает на последнем издыхании, посмотри, еле дышит. Оставь и пошли. — вампир рядом со мной выругался, и пошел вслед за другим к выходу. Я лежала ничком, и почти не дышала, уверяя товарищей вампиров в свое профнепригодности. Все портил только Линдор. Его метания и обеспокоенный голос, мог испортить всю картину.

— Мира очнись, Мира! — надрывался мой благоверный.

— Тихо ты! — цыкнула я на него. — Охранники ушли?

— Да, ты в порядке? — беспокойство в его голосе грело мне душу.

— Ну, если не учитывать того, что меня здорово приложили по затылку в замке, везли сюда как мешок с кхем-кхем этим самым, и методично отбивали, как свиную обивную. А! Еще не кормили конечно, то да, я в порядке. — саркастически закончила я.

— Прости. Прости меня. — он виновато опустил голову.

— За что? Ты же пришел за мной. — я тихонько переползала поближе к вампиру.

— Я подумал, что ты… Я был уверен… — он не закончил фразу.

— Ты был уверен, что я сбежала? — удивленно спросила я.

Он только кивнул. Нет, конечно, я могла бы сейчас обидеться и устроить истерику. Ведь это его брат, меня похитил, и основным мотивом была месть Линдору, а не мне. Но в этом не было смысла, и я только сказала. — Ну и придурок же ты, лорд Линдор Дамиан Драгош. Если бы не вся эта гадкая ситуация я бы…

— Отходила меня метлой? — усмехнулся он.

— Какой догадливый. — проворчала я. Запустив руку в волосы я сосредоточено вытаскивая шпильку. Поэтому на вампира я не смотрела.

— Согласен, как выберемся, делай со мной все что хочешь, я весь твой. — доверительно сообщили мне некоторые клыкастые.

— Вот спасибо! Лес рубить могёш? А избы строить? Вот и славно. — бурчала я, с трудом выдирая шпильку из волос.

— Что ты придумала? — спросил он, наблюдая, как я гну в руках, деталь женской прически.

— Ключик на свободу. — ответила я, не отрываясь от дела. — Помолчи хоть секунду!

— Как скажешь. — пожал он плечами. — Только..

— Только что?! — рыкнула раздраженная я.

— У тебя кровь, и это сводит с ума. — простонал он. Его глаза неотрывно смотрели на моё горло.

— Вампиры умеют запечатывать раны. Давай. — я наклонилась, удобно подставляя его рту свою шею.

Он гулко сглотнул.

— Ты издеваешься женщина! Я же умру от жажды, если только лизну. — прохрипел он.

— А если не лизнешь, тогда умру я, от потери крови! — парировала ему в ответ. — Ты же взрослый мужик. Давай скорее.

Линдор застонал, и провел по поверхности раны языком. Мне стало немного щекотно. Боль ушла, до этого жгло немного, но в такой опасной ситуации, ранам особого значения не придаешь. Я нервничала, не зная сколько у нас есть времени, и удастся ли мне освободить вампира.

— Ну хватит. — я отпихнула его связанными руками. И занялась тем что планировала.

Умение шпилькой вскрывать замки, я приобрела еще в студенчестве. Как-то раз, я уснула на последнем ряду в аудитории. В общем проспала я долго, и проснулась когда в университете уже никого не было, кроме охранника на входе. Естественно, дверь была заперта. Оставаться до утра, желания не было. Потому провозившись с пол-часа на коленях у двери, я таки открыла замок. Дома повторила эксперимент, и весьма удачно. Потому время от времени оттачивала мастерство. Которое потом мне очень даже пригодилось, когда зимой дверь квартиры захлопнулась, а я осталась снаружи.

В общем, и сейчас, я надеялась на свое умение и толику удачи. Добираться до замка было неудобно. Руки Линдора были закреплены цепями над головой. Он сидел на полу, поэтому мне пришлось почти оседлать его бедра. Весьма двусмысленная поза, но выбора не было, замочная скважина находилась снизу наручников, и сверху к ней не добраться. Поэтому, ему пришлось терпеть неудобства, и я надеялась, что не задушу его своей грудью.

— Мира, ты уверена, что сумеешь открыть замок? Нет, конечно, я не жалуюсь, ради того что бы созерцать такой вид, я согласен сидеть закованным в цепи вечно. Но, милая, здесь холодно, и ты можешь замерзнуть, а я как твой мужчина не могу этого позволить. — усмехался он. Его голос звучал приглушено из-за того, что мне приходилось наваливаться грудью на его лицо.

— Ну, ты конечно можешь попытаться вырвать цепи. И я уверенна, что у тебя это даже получится. Но это наделает столько шума, что не только твой ненаглядный братец прибежит, но и пол империи в придачу. — пыхтя отвечала я. — А так как они уверены что ты слабенький и в панике, а я в отключке, то совсем не спешат нас убивать. Думаю, твой дражайший кузен пьет успокоительные капли, после услышанных угроз в его адрес. И до возвращения жрицы, он не вернётся. Так что, у нас есть время.

Загнутая крючком шпилька, постоянно соскальзывала. Мои руки были связаны, что добавляло мне неудобства. Я почти добралась до сути, но одну из деталей механизма никак не могла подцепить. Ерзая, я пыталась изловчиться, и зацепить нужную часть. Но тот факт, что в любую секунду могут заявиться мои похитители, не предавало мне спокойствия, и точности движениям.

Вампир приглушено застонал. Я краем уха слышала, как он выругался. У меня почти получилось, но в последнюю секунду все соскользнуло. Я снова заерзала, тихо психуя. Вампир дергался, мешая мне сосредоточится.

— Что ты творишь, треклятая девственница? — простонал он.

— Если ты сейчас же не прекратишь мне мешать, я сама тебя придушу. — пыхтела я. — Повернись немного на бок, меч упирается мне в живот, и я не могу пододвинуться ближе чтобы зацепить рычаг. — проворчала.

— Это не меч. — глухо простонал Линдор. А я прекратив копаться в замке, посмотрела на него.

— Не меч? — моё лицо вытянулось в удивлении. — А что? — наивно спросила я. Он смотрел на меня такими выразительными глазами, что не нужно иметь семи пядей во лбу, что бы понять, ЧТО именно, упирается мне в живот.

Пауза затянулась, мои щеки опалило жаром, а взгляд вампира полыхал страстью. В тишине отчетливо прозвучал щелчок, цепи лязгнули, и опали вниз. Линдор тут же, обхватив мои бедра, и прижал к себе. Я смотрела в его черные глаза, и тонула. Голова кружилась, по телу прошелся табун мурашек, меня по переменно бросало, то в жар, то в холод. Я опустила руки на плечо вампира, и он поднялся на ноги, держа меня в своих руках, и когда наши губы почти встретились, в полнейшей тишине грота раздались оглушающие хлопки.

— Браво! Какая любовь! Какой огонь страсти! Искры так и летят! — издевательски аплодировала Ивет. За её спиной мялся Закари и парочка умертвий, вместе с Тамашем. Он стоял в стороне и хмурился. — Я вовремя, правда?

Линдор опустил меня на ноги, и задвинул за спину.

— Жрица Чернобога, как интересно. Какую еще тварь, ты приютил в клане, за моей спиной, Закари? — холодно произнес Линдор. — Думаю пора прекратить все это, здесь и сейчас.

— Ты прав «кровавый зверь», все закончится здесь и сейчас. — улыбнулась Ивет.

Я дрожала, аура Ивет стала быстро темнеть, и в её руках блеснул меч. Линдор зло усмехнулся, и шагнул вперед. Я никогда не видела такой скорости. Молниеносные выпады и удары. Сталь пела. Я дышала через раз, потому как жрица была, почти равным противником моему вампиру. Ситуация приняла неожиданный поворот. Когда лорд Драгош сделав ложный выпад, вонзил клинок в грудь Ивет, стоя к ней вплотную, она улыбнулась. Вампир оттолкнул её, отскочив на пару шагов, и рухнул на колени. Я рванула к нему.

На груди была маленькое кровавое пятнышко от раны. Линдор посмотрел затуманенным взглядом мне в глаза, и рухнул лицом вниз.

Раненая Ивет захохотала, рана на её груди затягивалась на глазах. Она победно ухмылялась и вертела в руках тонкий стилет

Глава 19

Договор и неожиданный помощник

Я рыдала в голос. Линдор лежал на полу, и не шевелился. Последние крупицы жизни медленно покидали его тело. Трусливый Закари усмехнулся, подойдя, пнул его в бок ботинком. Он ликовал, как трусливый шакал, бахвалясь и терзая бездыханное тело волка.

— Отойди от него, мерзкий ублюдок! — заверещала я. — Не смей к нему прикасаться.

— Какая экспрессия, какая буря чувств. Не надрывайся так сильно, дорогая, он больше тебя не услышит. — улыбалась Ивет, стирая остатки крови с лезвия. — кинжал «сердце ведьмы» способен убить, и поработить разум любого существа. — она взмахнула тонким стилетом. — Когда-то давно, этим заговоренным кинжалом, во времена великой охоты, инквизиторы пронзили тысячи и тысячи сердец ведьм. Они верили, что пронзив сердце ведьмы перед сожжением, они отбирают их силу. Но на самом деле, пропитанный кровью ведьм, кинжал подчиняется лишь ведьмам. Идеальное оружие. — она воткнула стилет в волосы, и поднялась на ноги. — Тамаш, закончи дело. Думаю, это не сложно, убить связанную, беспомощную ведьму, ошибки мой сын, влекут наказание. — некромант захрипел, хватаясь за горло, и упал на колени. Ивет отвела от него пристальный взгляд, и парень хрипло вздохнул, просипев.

— Да, мама.

— Иногда дети так разочаровывают. — страдальчески произнесла она.

— Думал, это сделаю я. — сказал вампир.

— Нет, у нас есть и другие дела. Например прийти в нужный момент с главами побочных ветвей рода, что сопровождали наследника, и обнаружить его тело, ну и виновного во всем этом. — она многозначительно усмехнулась, и сотворила личину Генриетты. — Скоро ты примешь обязанности главы. Часть клана уже заждалась этого, с неугодными я разберусь сама. — Пожирательница облизнулась, и пошла к выходу.

Я осталась один на один с Тамашем. Он поднялся с колен и подошел ко мне.

— Ты ведь не станешь… — начала было я.

— Извини, ничего личного. — оправдывался он, и закинул мне на шею веревку. Я хваталась за неё руками, и брыкалась. Но, я была связана, а некромант был сильнее, и когда мне казалось, что это конец. Тамаш отлетел в стену, и затих. Предо мной стоял сам Элиас де Лир Артаниель. И снимал пута. Он был сосредоточен и серьёзен.

— Как?… — прохрипела я.

— Отправился на твои поиски. Сбежал из академии. — пыхтя, он резал веревку на руках.

— Один…?

— Нет, мои люди у входа в грот. Я мог и опоздать. — все еще злясь говорил он.

— Ты вовремя остроухий. — хрипло просипела я. Отпихнув его, рванула к Линдору.

— Что произошло? Мне было известно лишь то, что тебя похитили, и где тебя удерживают. Это твой жених, он мертв? — спросил эльф.

— Это все его брат, он хочет занять место главы. Он похитил меня, и заманил в ловушку Линдора. — простонала я. — Это действие «кинжала сердце» ведьмы, это яд.

Паника накрывала меня с головой. Я дергала себя за волосы, перебирая в голове варианты что можно сделать, все сводилось к одному. Но я знала, плата будет огромна.

— Как ты меня нашел? — я рванула к вещам в углу, мне нужен был нож, и свеча для ритуала. — Кстати, зачем это тебе? — удивилась я. Эльф подскочил ко мне, и дернул на себя.

— Ты же ничего вокруг себя не видишь, холодная ведьма. — запыхавшись говорил Элиас. — Да, я возжелал тебя, и пошел не правильным путем, но светлые боги, разве ты не видела моих чувств. То как ты гордо смотрела мне в глаза, когда другие отводили взгляд. Как ты парировала мои выпады, и никогда не прогибалась. Слишком мало времени для тебя, что бы меня узнать, но достаточно для того, что бы я смог влюбиться в тебя. — с жаром шептал эльф, сжимая ладонями моё лицо. — Ответь, ты чувствуешь, тот жар любви, что горит в моем сердце? — он сжал мою ладонь, и приложил к своей груди. Я ошарашено слушала его, и чувствовала, как ухает сердце в груди. Я не могла ему ничего ответить. Это правда, слишком мало времени для меня, но я никогда и не думала об этом. К тому же, не подходящая ситуация.

— Элиас, сейчас не время… — начала было я.

— А когда?! Я сума сходил, когда темный унёс тебя, я не мог ничего сделать. В моих руках всегда была сосредоточена большая власть, но тогда, я впервые почувствовал себя беспомощным, Мира. — простонал он. — Я шел в клан дома мечей, забрать тебя. Бросить вызов. Но, я опоздал, мне казалось, что моё сердце вырвали из груди, когда я узнал что тебя похитили. — шептал он.

— Элиас, мне нужно спасти Линдора. — я вырывалась из его рук. — Если клан меча встанет под властью Закари, волна умертвий двинется к границам светлых земель. Будет война, понимаешь? Сейчас не время.

Эльф заглядывал мне в глаза, словно, это было важнее всего в мире, словно, кроме меня, никого больше не существовало.

— Я нашел тебя понимаешь, ты моя истинная, я чувствую тебя. Я смотрел глазами птиц, раньше я не мог этого, но наша любовь…

— Нет никакой любви, эльф! посмотри на меня! — закричала я. Такое поведение Элиаса было подозрительным. — Когда ты решил пойти за мной? Ты пил что-то предложенное ведьмами? Отвечай! — кричала я встряхивая его за плечи.

— Твоя подруга приносила что-то, не помню, но это не важно… Главное я нашел тебя, и теперь не отпущу. — эльф улыбался как блаженный. С момента как он вошел в грот, его поведение менялось от «я должен найти Миру, до Мира наше всё». Это все похоже на действие любовного напитка, где в близи объекта, опоенный зельем, становится фанатичным и невменяемым. Похоже, кто-то из девочек постарался. — Если ты думаешь, что вампир встанет между нами, то ты ошибаешься. Я убью любого, и мы будем вместе. — говорил эльф.

— Элиас, послушай меня. — говорить было тяжело. Горло саднило. — Меня похитили, что бы поймать главу Дома Мечей. Прямо сейчас, его кузен Закари, и жрица культа Чернобога, на пути в клан. Здесь объявятся вампиры из клана. Мне нужно помочь Линдору, отпусти меня сейчас!

— Нет! — твёрдо произнес эльф, и кинул меня себе на плече. Я стала брыкаться, и бить его руками по спине, но особого эффекта это не возымело. Артаниель шел прочь из грота. У самого выхода, на выступе каменной стены, мне удалось схватить рукой булыжник, им, я и огрела эльфа по затылку. Он упал на землю, а я свалилась сверху. Быстро проверив, не убыла ли светлейшего, я метнулась к лежащему Линдору. Жизнь почти покинула его тело. Я должна была что-то сделать. Так вот как Закари, планирует обвинить меня в смерти Линдора. Он представит все так, словно, я сбежала к эльфу. И то что Элиас убил Линдора, который отправился на мои поиски. Я не понимала, каким образом, но Линдор ясно дал понять, он был уверен, что я сбежала. Клан обвинит меня, и Элиаса убьют. Начнется кровная месть, и война между светлыми и темными. Вот какое зерно заронила Ивет. Раздор, вражда. Вот как она разрушит мир, что создал повелитель двух империй. Она погрузит весь мир, в пучину войны и хаоса. Вот с чего, она планирует все начать. Похоже, последователи Ивет, были не только среди вампиров, ведь кто-то же подлил любовное зелье эльфу.

Оглушенный Тамаш, стал приходить в себя. Я кинулась к нему, и затрясла своего не состоявшегося убийцу.

— Тамаш, хочешь освободиться от власти своей матери? Хочешь быть свободным? — он только кивнул. — Помоги мне. И мы найдем способ обойти договор, которвй заключила твоя мать. Я клянусь своей жизнью!

— Хорошо. — прохрипел некромант.

Он взвалил тело эльфа на себя, и поволок к тайному выходу из грота. Я упала на колени перед телом Линдора. О камни рассекла ладонь, рисуя руны, и круг призыва. У меня не было черной свечи, но был факел. Я выдохнула, и стала звать. Её. Саму смерть. Богиню Мару.

Огонь факела перестал колыхаться от ветра, вокруг сгустился мрак, в освещенное от тьмы пространство ступила она, Мара. Высокая темноволосая девушка. Воплощение богини.

— Здравствуй, Велимира, звала меня. — она улыбнулась одними губами. Свеча в её руках едва горела. Свеча жизни Линдора.

— Да, богиня, это был мой зов. Богиня! — взмолилась я. — Он не должен умереть. Слишком много зла произойдет, если Линдор умрет.

— Мне нет дела, до этого. Это заботы иных богов. — отрешенным голосом сказала она. — Но, если ты любишь его, я могу заключить с тобой сделку. — улыбнулась богиня.

Я была в растерянности, я не могла сейчас умереть. Нужно рассказать верховной обо всем, не допустить войны. Богиня снова заговорила.

— Давай я подскажу тебе — ласково проговорила она. — Наш договор будет состоять в том, что я дарую ему жизнь, но к исходу последнего дня, последнего зимнего месяца, я приду за жизнью ведьмы. У тебя будет, всего один оборот луны. Ты можешь отдать взамен собственной, жизнь другой ведьмы, но лишь отняв её своей рукой. Согласна ли ты с условием? — огонь свечи стал колебаться и почти гаснул.

— Я согласна! — воскликнула я. Пламя свечи в её руках загорело неимоверно сильно. Мара улыбнулась, и растворилась во тьме.

В грот вбежал растерянный Тамаш.

— Ведьма, я не мог войти, что… — он запнулся. Линдор открыл глаза и пошевелился. От яда кинжала «сердце ведьмы», нет противоядия, Ивет убила вампира, а я вернула его к жизни. У меня был всего лишь один оборот луны, я не смогу убить другую ведьму, отдав её жизнь взамен своей. Никто не знал условия нашего с богиней договора, никто и не должен этого знать. Я должна была помочь предотвратить беду. Всё что было в моих силах, это предупредить.

— Мира. — прохрипел вампир.

— Тише Лин, все хорошо. Тамаш! — я обернулась к некроманту. — помоги поднять. Нужно увести его отсюда. Твоя мать и этот червь, ожидают увидеть здесь убитого главу дома Мечей и мое бездыханное тело, с рыдающим над ним эльфом. Но этого не случится. Линдор слаб еще. Нам нужна помощь. Куда ты дел эльфа? — спросила я.

— Внизу, за ним смотрят мои умертвия. Он в отключке. Еще пару остроухих, ожидают с другой стороны горы. — отрапортовал он.

— Пошли за ними кого-нибудь. — скомандовала я. — Тамаш если ты меня предашь… — я не закончила фразу.

— Я устал ведьма, я устал жить в кромешной тьме, будучи сыном тьмы, я хочу почувствовать свет, и освободится от власти матери. Ты обещала помочь. — он посмотрел на меня своими черными глазами.

— И я помогу. — твердо ответила я.

Один оборот луны это мало, но я дала обещание Тамашу, снять печать тьмы и освободить его. И я обязана это сделать, пусть даже все это будет стоить мне последних дней жизни.

Глава 20

Путь домой и решения

Сбежать из темной империи, это то, что было нам сейчас необходимо. К тому же, мне придется объясняться с охраной светлейшего. С чего это, я сына светлых земель, камушком по голове приложила. И не поверят же мне, ослики остроухие. Непереносимость светлыми и темными, друг друга, гораздо сильнее, может усложнить задачу незаметно ускользнуть.

Спустившись по тропе на равнину, я растерялась. Куда бежать? Куда идти? Вампиры пойдут по нашему следу. Ивет ясно сказала, что часть клана жаждала смерти нынешнему главе. Я не знала, был ли в сговоре с ними мой дед. Если уж среди ведьм нашлись предатели, то в клане моего деда, подавно.

Впереди виднелся лес. Было темно и идти по лесу ночью то еще удовольствие. Леса темных отличались от светлых лесов. Пусть все они были покровительством бога Святобора, но смотрители были разные. В светлых лесах всем заправляли ведьмы, а в темных дриады, мелиады и мелии. Все они были хранителями лесов. Ревностно охраняя свои владения. Я не знала, кто хранитель этого леса, к каждой связанной нимфе, было свое обращение. Поэтому, только войдя в лес, я стала призывать к помощи хранителя. Мне нужно было сбить со следа наших преследователей. И нужны были короткие тропы. Чем скорее мы доберемся в Северную столицу, тем скорее оповестим верховную и повелителя, о надвигающейся опасности.

Стоя на коленях, и вливая крупицы силы в свой зов, я очень сожалела, что не могу зачерпнуть силы этого леса. Это было опасно тем, что есть вероятность раствориться в чужой магии. Чащоба была заросшей и непроходимой. Дриады не терпели охотников и путников, в своих владениях. Дороги в темной империи никогда не лежали через лес, всегда только через равнины. Ведь дриады могли запутать пути, вырастить стену из деревьев, или утащить, юркими корнями, путников под землю. Дриады не были дружелюбными. Вся природа в темной империи была опасна. Но выхода не было. Я отдам кровавую плату лесу, и надеюсь что дриада примет её.

Остроухих еще не было. Они должны были прийти, с посланным Тамашем, умертвием. Парень тащил оглушенного эльфа впереди. А я с Линдором, еле передвигались позади. Лин наваливался на меня совсем немного, стараясь идти сам. Но и этого хватало, что бы моя спина скрипела, а колени дрожали от перенапряжения.

Густые заросли мешали передвигаться. Доковыляв до поваленного на поляне, дерева, Лин уселся на землю, тяжело дыша, и оперся спиной о ствол. Тамаш сбросил эльфа на землю, как мешок с картошкой.

— Полегче, ты его добьёшь, а он нам еще нужен. — произнесла я, проверяя оглушенного эльфа, которому кстати, была обязана жизнью.

— Мира, откуда здесь светлый эльф? — серьёзно спросил Лин. От его жесткого взгляда мне становилось не по себе. Хотелось забиться в угол и спрятаться.

— Ну, это длинная история. — промямлила я. Сил не было объясняться. Я не хотела сейчас рассказывать все. Мы были в опасности до сих пор, и неизвестно сможем ли скрыться.

— Я весь во внимании, дорогая. — саркастически изрек лорд Драгош.

Ну вот хороший мужик, за таким как за каменной стеной. Но вот только упертый как баран. И это бесило до жути. — Кстати, каким образом тебе удалось сохранить мою жизнь? — он прожигал меня взглядом. Я заерзала, и опустила глаза. Рассказывать о договоре я была не намерена.

— Ну, я же ведьма, станцевала голой над твоим телом, пожгла ритуальные костры, вызвала дождь и само оно как-то получилось… — проблеяла я. Откровенно тяжелый взгляд вампира, пугал. Похоже, шутку он не оценил.

Рядом с нами раздался хриплый смех. Тамаш рванул вперед, Линдор подскочил, от эльфа я ничего не ждала, все-таки здорово я его приложила по затылку. Ветви шевельнулись и к нам на встречу, на освещённую лунным светом поляну, ступила мелия, самая терпимая к гостям хранительница темных лесов. Дриады и мелиады были более жестоки с гостями в их владениях, и менее человекоподобные. А мелии, были очень схожи с людьми. Светло-зелёная шершавая кожа, в темноте слегка светилась, волосы росли вперемешку с ветвями, и она была не одета. Тело покрывала более плотная кожа, словно кора деревьев, темная и жесткая. Мелия ступала осторожно. На её человекоподобном лице, играла улыбка. Она осматривала нашу компанию с интересом и любопытством. Вражды и злобы, я от неё не чувствовала. И ступив вперед, не смотря на то что Линдор пытался меня задержать. Я поклонилась до земли, и произнесла певучим голосом.

— Здорова будь хозяйка леса! Ты уж прости нас, что без спросу вошли мы, во владения твои. Беда за нами идет. Помоги скрыться-спрятаться. — отвесив поклон, я распрямилась. Мелия улыбалась шире.

— Здравствуй ведьма. Не было в моих лесах ведьм много столетий. Давно ко мне не заглядывали и вампиры с людьми. Я… — и тут её взгляд остановился на эльфе. Светлейший приковал все её внимание, и она замолкла. Как заворожённая приблизилась к Элиасу, наклонившись, рассматривая его. И тут эльф пошевелился, со стоном открыл глаза. Он морщился, ощупывая область затылка. Второй раз в жизни, я услышала, как верещит остроухий. Он стал отползать от мелии, и уперся спиной в ствол поваленного дерева. Мелия молчала, рассматривая сына светлых земель.

Линдор кашлянул в кулак, скрывая смешок. Тамаш отвернулся, пытаясь не улыбаться.

— Ну хватит! — гаркнула я на эльфа, и тот удивленно смолк. — Это мелия, хранительница леса, а ты орешь как оглашенный. Совсем головой слаб? Али я тебя сильно приложила, а может мало? Так я тебя так приложу, забудешь как рот открывать. — пригрозила Элиасу кулаком. Меня взбесила реакция светлого. Ну, мелия, ну древообразная девушка. И коль она не светлая леди, это не значит что нужно орать так, словно тебе что-то прищемило. — Уважаемая мелия, наш спутник, манерам не обучен. Ты уж не серчай.

Мелия все так же не отрывая взгляда от эльфа поднялась.

— Пять веков в лесу этом, а эльфа впервые вижу. — удивленно отвечала она. — Так что вам там нужно ведьма? Удивила меня, спрашивай что хотела? — улыбаясь, она повернулась ко мне, глаза бусины блестели в темноте. И она раз-за разом бросала взгляд, на ничего не понимающего эльфа.

Я вздохнула с облегчением.

— Нам бы тропы короткие, что к границам ведут. И преследователям след запутать. Поможешь лесная управительница?

— Отчего же не помочь. На границе вереск найдешь, сорви. Держи у сердца, Мара плату придет требовать, вереск укажет верный путь. — Обернувшись, она шагнула к эльфу, положила руку ему на лоб. Ладонь засветилась, и эльф переменился в лице. — Сваренная ведьмами любовь, не бывает настоящей, не тянись за ней светлый. Старая сила влита в напиток, к завтрашнему утру колдовство спадет без остатка. — произнесла она. А меня прошиб холодный пот. Если бы мелия не рассеяла колдовство, кто знает, что бы эльф натворил, под действием любовного напитка. Дриады всякое колдовство чувствуют, и многое знают. Она снова оглянулась на меня. — Так это ваши спутники в лесу моем плутают?

— Наши! — отвечала я, мужчины молчали, предоставив мне возможность говорить.

— Что ж, идите с миром и без страха, по моему лесу. Тропа выведет вас к нужному месту. Там вы и встретите своих спутников. — Она подошла ко мне, протянув руку. Я вложила в её жесткие пальцы свои, и тихонько ойкнула. Мелия брала кровавую плату. Кровь ей была нужна, что бы вырастить себе дочь на замену. Для этого она поила цветок жизни кровью и из ростка этого цветка, благодаря магии леса, вырастала новая дриада.

Лорд Драгош подошел ближе, но я остановила его рукой. Если не напоить цветок жизни доверху, то вся пролитая кровь будет напрасна, и мелия может нас убить. Это её лес, её владения. Все здесь пропитано её магией. В глазах замелькали мушки. Я почти валилась с ног, но упрямо отдавала свою кровь мелии. И когда последнюю каплю поглотил цветок жизни. Я отняла руку.

— Прощай ведьма. — прошелестела мелия, растворившись во тьме ночи.

— Что ты творишь?! — рычал Лин, зализывая рану на ладони.

— Все хорошо. — прошептала я. — Тропа… нужно идти по освещенной луной тропе.

Я поплыла на краю сознания, голоса слышались как из-под толщи воды, приглушено и невнятно. Земля резко приблизилась и отскочила. Все потемнело и затихло. Сколько я пробыла в блаженном забытье, я не знала. Во тьму постепенно врывались огоньки, их ставало все больше, и больше. Пока я не осознала что, смотрю в звездное небо, лежа на руках, у Линдора. С боку прозвучало приглушенное ворчание эльфа.

— Я мог бы и сам понести её.

— Заткнись. — прорычал лорд Драгош.

Я сфокусировала взгляд на нем, его плотно сжатые губы, и жесткая линия подбородка, казались такими мужественными, и привлекательными. Что я протянув руку погладила его кончиками пальцев. Вампир посмотрел на меня своими глубоко посаженными глазами, которые поблескивали в темноте. Его губы поймали мой палец, который он слегка прикусил зубами.

— Когда мы вернемся, я отшлепаю тебя девчонка. — тихо рыкнул он. — Ты не должна жертвовать своей жизнью ради всех нас. — жестко проговорил он. А я сжалась. Откуда Линдор узнал о договоре.

Он молчал, а я пыталась что-то придумать.

— Я всего лишь…

— Думаешь, я не видел, как ты отдавала жизненную силу мелии?! — обвинительно спросил он. А я выдохнув, расслабилась. Значит речь не о договоре. — Когда мы заключим союз, ты больше не сможешь делать глупости.

— Эй, я в общем-то все слышу, и эта ведьма моя истинная. — пробурчал Элиас.

Линдор напрягся, а я погладила его успокаивая. Мне не хотелось спорить и говорить. Хотелось просто лежать в теплых руках и наслаждаться мужским ароматом. Кстати говоря, о том, как пахнут мужчины, я особо не задумывалась. В основном или парфюмом или потом. Но вот Линдор пах как-то по-особенному, приятно и волнующе. Это не был парфюм, просто его запах. Вдыхая его, я успокаивалась, словно была окутана защитным коконом.

— Я бы на твоем месте заткнулся, светлый. — фыркнул Тамаш. — Твои воины еле ковыляют, а ты с поломанными руками, мало чего можешь сделать. И кстати, ты остался в живых лишь потому что Мира расстроится, если ты здесь подохнешь. — саркастически закончил парень.

— Ты не на моем месте темный, и не тебе указывать, что мне делать. — высокомерно изрек эльф. — К тому же, тебя тоже изрядно поколотил этот вампир. Ты ведь…

— Хватит! — рыкнул Линдор. — Споры бессмысленны. Лир Артаниэль, твои эльфы надежны? Посыльный должен проникнуть в замок незамеченным.

Эльф фыркнул.

— Он справиться, я же как-то разузнал где удерживали Миру. — самодовольно ответил светлый.

— Хорошо, теперь верные мне соратники ударят из тыла. Как дела с посланием в клан Яноро Дрэгомир? — спросил вампир. Я заерзала, и он крепче прижал меня к себе.

— Мои животные умертвия, сделают свое дело. Джеил самый быстрый почтовый ворон. — ответил Тамаш.

— Джеил? Ты дал дохлому ворону имя? — иронически заржал эльф.

— Ты дал своему коню имя, хотя по сути это бессмысленно, и конь просто конь. — парировал некромант.

— Он не просто конь, он друг! Самый быстрый в империи! — горячо выпалил Элиас.

— Вот ты и ответил на свой вопрос. — меланхолично изрек парень.

— Это другое. — спорил эльф.

— Заткнитесь! — рыкнул Линдор. — Мира уснула.

Конечно, я не спала, просто закрыла глаза. Мне хотелось послушать, о чем они говорят. На востоке небо стало светлеть, так что уже скоро рассвет. Мне не хотелось пропустить что-нибудь.

— Кто еще присоединился к жрице, некромант? — жестко спросил мой жених. Тамаш молчал, и когда я почти уснула, убаюканная руками вампира, он ответил.

— Оборотни. Люди. Умертвия из мертвого леса. Я оставил её, но это не значит, что она не имеет еще одного некроманта. Он слабее меня, но если она даст ему своей силы, многотысячная армия мертвецов, двинется по земле оборотней, через вампирские владения, по равнинам гоблинов прямо к границам светлой империи.

— Каким образом вы сорвали печать с мертвого леса? Почему на вашей стороне оборотни? Они никогда не подчиняться никому, кроме своих альф. А твоя мать женщина. Что получают оборотни, во всем этом? — холодный голос пронзал меня словно ветер. Такого Линдора, мне почти не доводилось видеть. Глава. Лидер.

— Печать дело рук вампира. Мне не известно это. Ничего не получат. Смерть. — тихо ответил Тамаш. — Как я и говорил, кинжал «сердце ведьмы», это сокрушающее оружие. Оно убивает любое существо, подчиняясь воле владельца. И может поработить разум. Я удивлён тем, что Велимира смогла сохранить твою жизнь. Моя мать безумна. Движимая местью и ненавистью, она хочет захватить власть в обоих империях. Она поработила разум всех альф. В её власти кланы серых, черных и даже белых. Самое сложное, это поработить чистый разум белых. Они неуловимые, но моя мать на многое способна. Наместник человеческих земель в темной империи, давно под её управлением. Гоблинам нет дела, они под землёй. Да и мать, не строила планов на их счет. Её последней целью были вампиры. И смерть главы клана Мечей, желательно убитого светлым эльфом. Ей нужна была правдоподобная война. Но план сорвался. Как теперь она себя поведет, мне не известно. Мать всегда была непредсказуема. — произнес он.

— Если все так, как ты говоришь, то её цель война обоих империй. — прошептала я. Лорд цыкнул. Но мне было все равно, что меня поймали на подслушивании. — Получается, если убить жрицу, можно все предотвратить. Кланы волков успокоятся, темное королевство людей не пойдет войной, а в клане мечей ты наведешь порядок. — закончила я, заглядывая в лицо вампиру.

— Не все так просто, любимая. — прошептал Линдор. — Безумцев стоит убрать. А становление новой власти, сложное дело.

— К тем, кто подвергнулся действию клинка, разум не возвращается. — произнес Тамаш. — Их придется убить, другого выхода нет.

Я сглотнула, и уткнулась в грудь моего вампира. Он как-то незаметно стал моим. Моей стеной ограждающей от мира. Сможет ли эта стена защитить меня от зла, что надвигалось на нас. И стоит ли прятаться, если итог моей жизни уже предрешён.

Глава 21

Промежуточное

Разгорался рассвет. Темное небо постепенно светлело, и приобретало мягкий розовый цвет, а затем, переходило в более насыщенный красный. Диск солнца показался только на треть. Утром было невероятно холодно, учитывая, что сейчас зима, это было закономерно. В этой части темной империи снега не было. Но собачий холод присутствовал. Наша процессия, состоявшая из троих мужчин и меня, сидящей на руках у главы Дома Мечей, шла довольно бодро. Я бы наверное окоченела, если бы мужчины не отдали мне свои верхние одежды, взахлеб уверяя, что совсем не замерзли. Нас должны были встретить верные воины лорд Драгоша и светлые эльфы, которым была послана весть, а также человеческие маги.

Но на границе, куда мы так ускорено двигались, нас ожидала скромная крытая повозка, и копошащиеся гномы. Кстати вереск, я так и не собрала.

— Аа, господа мятежники. — улыбнулся бородатый гном. — Милости прошу к нашему шалашу. — усмехнулся он.

— Кто вы, и где наши встречающие? — холодно осведомился Линдор. Сразу видно кто главный. Гоном хмыкнул и ответил.

— А ты важная птица, как я погляжу. Может тебе еще фанфары в дорогу, и салют устроить. Посмотрите-ка, на него, встречающие ему не понравились. Пешком до светлой столицы пойдешь. — ответил гном. Вампир, придерживая одной рукой меня, второй схватил его за горло и поднял в воздух. Тот только выпучил глаза, и захрипел, болтая в воздухе ногами, цепляясь за руку вампира, своими куцыми пальцами.

— Лин, отпусти! — закричала я. И мой жених разжал железную хватку. Коротышка шлепнулся на землю, хрипло дыша и кашляя.

— Ээ, начальник, — протянул второй гном. — послали нас за вами. Одежек дали и провиант. А повозка, это что б не заметнее было. — заискивающе произнес второй гном.

— В вашей телеге, пол меня торчать снаружи будет. — сказал некромант. Скептически осматривая невысокую повозку. Тканевые пологи были привязаны к основному обтянутому кожаным полотном, каркасу.

— Дак она ж снаружи маленькая, а внутри с десяток таких как ты поместится. — ответил гном. — Давайте внутрь, вашу ведьмочку несите, продрогла вся вот. Губы синие какие. — заохал гном. Линдор резко схватил меня за подбородок и повернул к себе. Осматривая пристально, неотрывно. Я пыталась отвернуться.

— Все хорошо. — но заледеневшие пальцы, выдавали меня с головой.

Вампир рыкнул, и двинулся в повозку. Терять контроль над ситуацией, он не привык, похоже. Поэтому был зол. Внутри было тепло и просторно. Здесь свободно могли уместиться пять взрослых мужчин. На досках лежали свернутые шкуры, а поверх них одеяла. Линдор расстелил шкуры, сел на сверху, а меня усадил между ног, к себе спиной. Было немного стыдно, но укутанная одеялом и руками вампира, я быстро согрелась и не стала вырываться. Это бесполезно. Суетившиеся гномы, быстро подали завтрак и горячее питье, так что некоторое время в повозке, что медленно ползла по дороге, все усиленно жевали. Я блаженно улыбнулась, отпив горячего чая. Мир казался сказкой, и я была просто довольна здесь и сейчас.

Иногда я ловила на себе, изучающий взгляд эльфа. Видимо, он удивлялся своим чувствам, как и говорила мелия, любовные чары с первыми лучами солнца развеялись окончательно. Светлейший, не мог осмыслить, как, он мог чувствовать желание, к особе, что совсем его не привлекала. Похоже он сравнивал то, какой он видел меня раньше, и какой я была на самом деле. Тамаш безразлично жевал, почесывая грудь. Его метка зудела. Я должна была найти выход. Закладывать еще раз, в залог свою жизнь богине смерти, было смешно. В старых талмудах что-то было о печатях, и я попытаюсь найти средство.

— Еще раз посмотришь на неё, и я сверну тебе шею. — Прорычал мой вампир. Я обернулась на голос. Похоже, пока я задумалась, в повозке происходили интересные вещи.

— Не бойся вампир, я просто поражаюсь тому, как можно было возжелать такое создание. Совершенно необъяснимо. — сокрушенно произнес высокомерный эльф. Линдор напрягся всем телом, но я опередила его, ответив эльфу первой.

— О, ничего страшного. Ты тоже не в моем вкусе. — пропела я. — Тощие девицы не мой тип. — сладко улыбнулась в ответ.

— Тощие девицы… Ты хоть понимаешь, с кем говоришь ведьма?! — визгливо вопрошал оскорбленный эльф.

— Конечно, с долгоухим ослом королевской крови, который выпил приворотное зелье и попался как дурак. А если бы это был яд? Или ты полагаешь, что благодаря твоей неземной красоте, тебя все обожают, и даже не помыслят навредить? — фыркнула я. — Поверь светлейший, половина империи желает подлить тебе лошадиную дозу слабительного, что бы ты помер самой гадкой смертью.

Элиас таращил на меня свои большие глаза.

— И кстати, мне по вкусу грубая мужская красота, а не холенная, и я в мире такая не одна, понимаешь? — толковала, словно ребенку. Его лицо вытянулось в удивленно-оскорбленном выражении на мою фразу. — Качай бицепс. — добила я его. Показывая где находиться это самый бицепс, как заправский бодибилдер. Тамаш ржал в голос, чуть не плача, а лорд Драгош улыбался мне в волосы. Эльф в оскорблённых чувствах порывался выйти наружу. Но Линдор остановил его.

— Хватит. Похоже, эльф ты не понимаешь, чем сулит нам жрица Чернобога. — холодно сказал вампир. — Она затевает войну. И поглотит твою душу, отправив её прямиком в Навь. Оставь свою гордыню. Мы должны объединить силы, что бы противостоять полчищам умертвий и кланам оборотней. У нее нет слабых мест, но мы должны её устранить.

— Линдор, ведь повелитель двух империй сможет это сделать? — с надеждой спросила я. — Он же удерживает в порядке и мире, две империи.

Вампир молчал, и гладил меня по щеке, не отрывая взгляда.

— Тебе не чего бояться, все будет хорошо. — он улыбнулся сверкнув клыками. А у меня перед глазами встала другая картина, этот рот измазанный в крови и дикие, ужасные просто, глаза. Я вздрогнула и воспоминание развеялось. — Ты в порядке, Мира? — обеспокоено спросил мой жених.

— Нет. Да, да все в порядке. — рассеяно ответила силясь восстановить в памяти ускользнувшее воспоминание.

За два дня, мы преодолели границы империи. На светлых землях нас уже ждал отряд всадников, с которыми мы должны были отправиться в северную столицу на встречу с главами всех объединённых светлых государств. Лорд Драгош и Лир Артаниэль должны были быть на совете. Я же планировала, прихватив под шумок с собой Тамаша, вернуться в лес.

Мне нужна была тетрадь с запрещенными ритуалами, которую я оставила у Никодима. Там должно было быть хоть что-нибудь о печати Чернобога. Спустя один оборот луны Мара придет за платой. И я должна быть во всеоружии. Я не смогу спасти себя, как бы мне того не хотелось, но вот помочь парню, обязана.

Глава 22

Совет

В северной столице было тихо. В угасающих лучах солнца, город казался пустым и заброшенным. В связи с угрозой вторжения темных войск, жители были осторожными, и после наступления темноты на улицах не было ни души. За те три дня нашего путешествия, светлая империя пришла в движение. Мирная жизнь отступила на второй план. Лавки и рынки были закрыты. Шумные кварталы развлечений прекратили деятельность. Люди стали настороженными и подозрительными. Взрослые не пускали детей на улицу. Весть об угрозе распространились как лесной пожар. Маги патрулировали город. Со всех уголков империи правитель стягивал войска в человеческое государство, которое было одним из первых рубежей, между границами двух объединённых империй.

Мы все вместе, направлялись в резиденцию верховного правителя. Куда съезжались главы всех государств. Там будет проходить совет, на котором будет решено, когда и как выступать против армии жрицы.

Взывать к благоразумию вампира было бесполезно. Он не отпускал моей руки, и в резиденцию верховного, мы вошли вместе. Строение в викторианском стиле поражало воображение. Огромные залы, гулкие коридоры и бесконечные переходы. Тамаша задержали на входе, двое воинов повелителя, и увели в сторону. Я растеряно обернулась к Линдору.

— Куда они его уводят? — в ответ вампир промолчал, и только крепче обнял меня за плечи. Нехорошее чувство поселилось у меня внутри. — Линдор, что происходит? — встревожено спросила я. Не нравилось мне все это, ох как не нравилось.

Мой жених тяжело вздохнул, и остановился. Воины-вампиры прибывшие из клана меча, и сопровождавшие нас в резиденции, остановились рядом.

— Мира, сейчас не время для этого. Он преступник и будет заключен под стражу, хочешь ты того или нет. После войны его казнят за измену. Это все. Никаких вопросов, никаких истерик. Иначе им займусь я, поняла? — жестко припечатал он. Я растеряно хлопала глазами, не понимая того что мне говорил лорд Драгош. Нет, умом я понимала, но вот принять все это, могла. Тамаш ведь помогал нам.

— Ты не можешь этого сделать! — испугано проговорила я.

— Почему же? — зло усмехнулся вампир. — Очень даже могу. Он преступник. Смирись, и прекрати эти капризы. Сейчас начнется совет, мне нужно, что бы ты помалкивала. Когда все решиться сможешь закатить истерику, как вы женщины любите, с битьем посуды и бурным примирением. — лукаво усмехаясь закончил он. Я даже оторопела, бурное примирение значит?

— Я вижу у тебя богатый опыт в «бурных примирениях»?! — последние два слова я почти выплюнула. И остервенело, стала вырываться из его рук.

— Прекрати, ведьма! — рыкнул он. — Я не монах, но только тебе одной я позволил многое. Так что бессмысленно ревновать. — самодовольно закончил мой благоверный. А я взбесилась, какая еще ревность?!

— Как я вижу, ваши отношения развиваются очень стремительно лорд Линдор Дамиан Драгош. Теперь понятно почему правитель клана дома мечей готов был драться со мной, лишь бы заполучить строптивую ведьму. — усмехался верховный правитель. Я обернулась и замерла. Высокий худощавый мужчина с тонкими чертами и пронзительными глазами, насмешливо рассматривал нас с Линдором. Ситуация была прескверная, ибо вампир крепко прижимал меня к себе, удерживая руками за талию. А я отклонялась от него, упиралась руками в грудь, и собственно лицо, грозного вампирского лорда. Покраснев, стала вырываться сильнее.

— Да, отпусти ты! — шипела я. А лорд Драгош только усмехался.

— Очень знакомая ситуация, не так ли, Адела? — смеясь, произнес повелитель. Верховная ведьма, стоящая по правую руку от него, слегка зарделась.

— Вполне может быть. — туманно ответила она.

— Друг мой, думаю, ты понимаешь, что сейчас нет времени на этикет и обмен любезностями. Моя ревнивая невеста, не настроена на светскую беседу. — нагло говорил Линдор. — Любимая, позволь представить тебе, Семюэль Илари Деливери правитель двух империй, гениальный военачальник и мой самый близкий друг.

— Очень приятно повелитель — ошарашенно проблеяла я, и слегка поклонилась головой.

— Сем, моя Мира. — улыбался Линдор, ставя меня на землю перед собой.

— Я неимоверно рад, увидеть горячо любимую невесту, моего друга. — усмехнулся повелитель. — Надеюсь, вы больше не станете сбегать от Дамиана, ибо второго нашествия вампирских наемников, светлые земли не перенесут. Как и я, впрочем, тоже. В тот раз, мы знатно подрались. — захохотал он. И лукаво посмотрел на серьезного вампира. — Я думал, ты по камешку разберешь все светлые королевства. Я же не знал, что моя обожаемая жена, плетет интриги за моей спиной, да дорогая? — он сощурив глаза, посмотрел на верховную. Та в свою очередь даже не покраснела. Но отвернулась отвечая.

— Но все ведь кончилось хорошо. — все таки пролепетала Аделаида.

— Да, я вовремя вспомнил о том, что и моя жена, оказывается, коварная ведьма. — с усмешкой изрек правитель. Верховная задохнулась от возмущения, и стала распекать наглых и ушлых магов.

Мы под шумок всей этой семейной заварушки, двинулись подальше от правительской парочки. Линдор усмехался, а я поражалась. Как верховная так ловко и бесстрашно ругает своего мужа. И то что правитель друг лорда Драгоша. Наверное, все мои мысли отразились у меня на лице.

— Мы вместе выросли в храме. Потом я обрел отца и клан. А Сем учился в академии и искал себя. — пояснял он.

— И как же он стал правителем? — я была поражена тем, с какой стороны узнала правителя.

— О, это длинная история. — засмеялся лорд Драгош. — Он проспорил, что если объединит две империи, Адела станет его женой. Спор он выиграл.

А я была поражена до глубины души. На спор стать правителем. Просто невероятно.

— Линдор, — заискивающе начала я. — А правитель он…

— Полубог? Кто знает. — ответил вампир. — Народ верит что он сын богини Мары и смертного мужа. Зачем разубеждать тех кто свято верит. Храм, в котором мы провели детство, был построен в честь богини Мары, богини смерти, богини судьбы. Удивлена?

— И повелитель действительно может отбирать жизни? — с ужасом спросила я.

— Многие в это верят, кто знает. — загадочно отвечал вампир. — Одно ясно, он сильнейший некромант.

Разговор прервался. Мы подошли к дверям, ведущим в главный зал. И спрашивать Линдора больше возможности не было.

— Мира, постарайся ни во что не вмешиваться, и не встревать. На совете не место женщинам, но я не смогу кому бы то ни было, доверить твою безопасность, особенно сейчас. Среди нас есть предатели. Будь осторожна. — он толкнул высокие двустворчатые двери, и мы вошли в зал совета.

За длинным, овальным столом уже сидели, и горячо спорили главы разных государств и их министры. Три мага от человеческого государства, среди них был и беловолосый ректор академии магии. Высокомерные и гордые эльфы, которые с брезгливостью наблюдали за спором гномьей делегации. Среди эльфов, я заметила Элиаса. Он сделал вид, что мы не знакомы, я была рада этому. Здесь были и высшие демоны, что скучающе рассматривали присутствующих. Всем было известно, что даже грозные демоны считались с правителем. Мы были последними из представителей, объединённых государств. И когда мы заняли места за столом, в зал вошел правитель сопровождаемый верховной ведьмой. Двери лязгнули и все стихло.

— Итак, — изрек правитель, садясь во главе стола, верховная стала за его спиной, по правую руку, так же как и я, за главой клана мечей. Сейчас повелитель, был непреступной скалой, и ничем не напоминал того озорного мужчину, с которым мы столкнулись накануне. — враг накапливает силы. Зло снова проросло на наших землях. Оно снова жаждет крови. Печати сорваны. Врата в мертвые леса, кишащие умертвиями, открыты. Зло движется в светлые земли. Оборотни пали. Вампиры отчасти. Мы вынуждены вступить в бой. И уничтожить источник. Верховную жрицу Чернобога.

По залу пронесся ропот. Представители каждого государства, считали своим долгом, возмущенно перешептываться между собой, нарушая тишину.

— Есть ли доказательства, что запретный культ уцелел, и жрица действительно существует? — холодно осведомился один из эльфов. Я дернулась от такого заявления, во мне все кипело от возмущения. Доказательства? Какие им нужны доказательства? Нам надо было голову её принести что ли?

Линдор сжал мою ладонь, и коротко мотнул головой, приказывая молчать и не дёргаться.

— Светлейший, при всем моём уважении, ваш племянник был в её логове, и сможет уверить вас, в реальности существования пожерательницы. — насмешливо ответил повелитель. Элиас побледнел, как и его сородичи, гневно поджимая губы. Ну да, рассказывать на всеобщем совете, что тебя опоили любовным зельем, желая подставить, и то что ведьма вырубила, проворного сына светлых лесов, довольно зазорно.

— Думаю, в этом зале больше нет, тех, кто придает сомнениям мои слова? — как-то угрожающе спросил повелитель. — Сегодня мы должны решить, на чьей земле состоится битва. Сможем ли мы отбить удар, без больших потерь. И кто примет первый удар.

В зале совета, стало абсолютно тихо. Добровольцев не было. Ведь никому из присутствующих не хотелось, свою страну превращать в поле битвы. Каждый надеялся, что его обойдет эта участь, ведь поднимать страну из разрухи, не так то и просто.

— Пустошь Смаргла. Это то место где никогда ничего не растет. Там должен состояться бой, и мы должны любыми силами, отправить полчища умертвий, и войско оборотней к пустошам. — твердый голос лорда клана мечей, рассек тишину словно меч.

Главы держав зароптали. Первыми от границ были человеческое и королевство гномов. Пустошь Смаргла по приданиям выжженная самим богом, находилась за гномьими горами. Получалось, весь удар гномы должны были принять на себя. Но так же следующими за пустошью, шли леса светлых, и близость поля брани, к их драгоценным землям, не радовала эльфов.

Началась свара, гномы кричали, твердя, что человеческие земли должны принять удар, маги твердили обратное. Эльфы убеждали, стоя на своем. Приводя доводы о том, что ведение боя в пустоши будет сложным, укрытия там, место отступления и прочие нюансы. Мужчины спорили, крича, не слыша ни себя, ни собеседника.

У меня разболелась голова, спор все разгорался. Я наклонилась, и тронула за плече Линдора. Он склонился ко мне, я не стараясь перекричать кого либо, в пол голоса произнесла.

— Лорд Драгош, что если не позволить армии жрицы перейти границу. Можно же использовать земли гоблинов. Ведь народ гоблинов обитает глубоко под землей. На их землях никогда особенно ничего не росло. Равнины идеально подойдут. Там есть леса что тоже важно, не так ли? — и по мере того что я говорила Лину, в зале затихал спор, и образовывалась тишина. Мое последнее слово прозвучало в полной тишине невероятно громко. От чего я смутилась. Лорд Драгош хмыкнул, строго глядя на меня.

— А ведьма-то, не глупа. — Выдал один из гномов. Я зарделась и опустила глаза, мне было неуютно стоять по всеобщим вниманием. Я подняла взгляд и наткнулась на откровенно презрительные взгляды эльфов. В эльфийском королевстве женщины не имели права голоса. Мне стало неуютно.

Дальше заседание прошло быстрее и продуктивнее. Я часто натыкалась на острый взгляд Элиаса, но делала вид, что мне безразлично и я ничего не понимаю. Обиды светлого мне были абсолютно безразличны. Я раздумывала, как ускользнуть из дворца. Эта война не была моей, моя битва была сложнее. Мне нужно было найти способ снять печать и освободить Тамаша. Я должна была бежать наперегонки со временем, что уносило последние дни моей жизни.

Глава 23

Шрамы снаружи, шрамы внутри

После заседания совета Линдор ушел с правителем. А я под усиленной охраной, воинов дома Мечей, двинулась в выделенные мне комнаты. Которые, кстати находились рядом с комнатами моего дорого, наглого женишка.

Ужинала я в одиночестве. Гнетущие мысли роились в голове. Я не могла решиться, с чего начать. Должна ли я начинать поиски с информации о печатях тьмы, или должна сначала придумать, как освободить Тамаша из подземелья. Я не знала. Спросить совета, не у кого. Ведь никто не должен знать, что Тамаш, вполне вероятно, может стать еще одним пожирателем. Я не желала ему такой ужасной участи, и верила, что он искренне хочет освободиться, и жить в мире света.

Сон не шел абсолютно. Мне хотелось прогуляться по лесу. Вздохнуть свежего воздуха, пройтись босиком по траве, и очистить разум от тяжести печальных мыслей. Я тяжело вздохнула. Размышляя о том, как я смогу все это провернуть, и как-то выпустила с виду, что в комнате я уже не одна.

Лорд Драгош подошел неслышно, притянул в свои объятья и зарылся носом в волосы. Я вздрогнула, а он тихо засмеялся.

— Ты испугалась, меня? — промурлыкал вампир, водя носом по моей шее. Я всматривалась в ночной город. Унылые мысли не давали мне даже грамма надежды. Мне хотелось спрятаться и укрыться одеялом с головой. Хотелось сбросить груз ответственности, что давил сильнее, чем гранитная стена.

— Нет. — я была не настроена на разговор. Хотелось выть и плакать. Но, я не имела права на слабость. Линдор терся носом о кожу, а потом лизнул слегка прикусив. Я взвизгнула. — Что ты делаешь?!

— Беру то, что принадлежит мне, по праву. Ты моя невеста, так что в этом нет ничего удивительного. — и он снова начал покрывать поцелуями шею и прикусывать её. Я же была не рада такому игривому настроению вампирского лорда. С чего это он решил, что я ему принадлежу. Да, он был мне симпатичен, но это не повод страдать приступом шовинизма. А баба яга против!

Я стала вырываться, но он только крепче прижимал, и сильнее прикусывал мою шею. В какой-то момент, он укусил меня слишком сильно, зацепив на шее шрам, и я закричала. Не от боли, а от нахлынувшей паники и страха. Неистово извиваясь и крича, я вырвалась из объятий Линдора, который застыл словно зверь перед прыжком.

Повалившись на пол, я стала отползать. В комнату ворвались верные воины лорда Драгоша. Они застыли, не понимая, откуда исходит опасность, которая является причиной моего крика о помощи.

— Мира… — прошептал Линдор.

— Не подходи! — всхлипнула я, слезы и безотчётный страх сделали меня глупой и пугливой. Ужас парализовал, и я не могла встать. Я могла только шептать. — Нет, не подходи. Нет! Нет!

Вампир присел на корточки, тщетно пытаясь меня образумить. Я испуганными глазами смотрела на всех присутствующих и дрожала. Те воспоминания, что вспыхнули в моей памяти, вызывали ужас и панику. Все было так реально и жутко, что я дрожала как осиновый лист.

— Все вон! — скомандовал лорд Драгош. — Велимира, все хорошо. Ты в безопасности. — успокаивал он. А я выла в голос, рыдая. Воспоминания что так меня напугали, были смазанными и не полными. Но теперь я понимала, почему Линдора звали «кровавым зверем». Иногда он был словно зверь, был действительно жестоким.

Двери распахнулись, и чета Деливери торопливо вошла в покои.

— Что происходит Линдор?! — холодно спросил повелитель. — Девочка в ужасе. Там в коридоре, я видел робкую искру любви, сейчас же там бездна страха и ужаса! Что ты натворил? — повелитель схватил моего зверя и встряхнул. Он вырвался, и зашагал по комнате. Я не отрывала от него испуганного взгляда, хотя и понимала те воспоминания, уже дела минувших лет. Но я не могла ничего с собой поделать.

— Я ничего не сделал. Поцеловал. Может, был слишком настойчив и напорист. — рассеяно говорил он. — Но это все. Она переменилась в один момент, и стала сама не своя, я не понимаю! — воскликнул он.

Я вздрогнула от громкого восклицания, и заскулила. Верховная ведьма, все это время сидела рядом, откинула мои промокшие от слез волосы, которые прилипли к лицу. Заправив их за уши, и замерла.

— Этот шрам, не может быть. — полный ужаса шепот заставил всех в комнате замереть. Кого от страха, а кого от понимания ситуации. — Семюль разве единственная дочь наследника рода сумрачных, изначально, не должна была стать невестой первого наследника клана мечей?

Повелитель кивнул.

— Да, дочь наследника клана сумрачных должна была стать женой Линдора. Но так вышло, что она погибла. Тот случай. — повелитель Деливер тяжело вздохнул. — Тот раз был последний, когда Лин не удержал зверя. Это было ужасно. — скорбно выдохнул он.

Верховная посмотрела в мои перепуганные глаза, и снова заговорила.

— Семюль, ты уверен в этом? — с сомнением произнесла верховная.

— Конечно, уверен. Зверь растерзал ребенка. Девочка погибла. — раздраженно выдохнул повелитель. — К чему ты клонишь, Адела?

— А все это к тому, что дочь первого наследника клана сумрачных не умерла. Она жива и находиться прямо перед вами. — обличительно произнесла верховная. — Лорд Драгош разве вы не знали, что ваша невеста не просто дочь ведьмы и вампира из клана сумрачных, она и есть та самая единственная наследница. Велимра Левиан Яноро Дрэгомир.

Линдор окаменел. Верховная оголила мою шею где находился шрам, как я полагала полученный мною в аварии. А на деле оставленный мне «кровавым зверем». Мужчины не двигались. Словно наткнулись на невидимую стену.

— Не может быть. — прохрипел мой жених. — Это не возможно. Мира я…

Он не договорил запнувшись. А я прекратив всхлипывать, просипела надломленным голосом.

— Я все вспомнила. Не-не подходи ко мне, не хочу тебя сейчас видеть… — слезы закапали вновь, словно кто-то включил, некогда выключенные чувства. Посмотрев на верховную я взмолилась, вцепившись в её ладони. — Я хочу уйти. Хочу вернуться домой! Я хочу домой! — я плакала словно капризный ребенок, умоляя забрать меня отсюда. Сбежать, это было единственное, чего я хотела.

— Нет! — прорычал лорд Драгош. Он сделал шаг в мою сторону, а я закричала отчаянно и испугано.

— Лин, нет. — повелитель схватив вампира за грудки притянул к себе.

— Отпусти или мы подеремся. — рычал вампир. Цвет его глаз из тёмно-серого менялся, загораясь алым пламенем.

— Прекрати! Ты едва себя контролируешь! Ты её пугаешь! Или ты желаешь закончить начатое двадцать лет назад?! — выплюнул мужчина. — Так вперед, твой зверь уже под кожей, осталась самую малость, что бы он снова вырвался на свободу.

Мужчины сверлили друг друга взглядами. Пока глава дома мечей не отступил в сторону, пряча горящие огнем глаза за закрытыми веками.

— Прости. — простонал он. — Мне трудно быть вдали от неё. И если появляется лишь малейшая угроза, что её отнимут, он просыпается. Я чувствую, как он царапает меня изнутри, как рвется на свободу.

Повелитель положил другу руку на плече.

— Он жаждет её крови?

Вампир молчал. Зажмурив глаза и запрокинув голову, он хрипло дышал.

— Нет. Он просто жаждет. Я не знаю чего. Жаждет её. Обладать всецело. — отвечал Линдор. А я вздрагивала от каждого слова. В моей памяти стоял образ того зверя которого я когда-то встретила. Безжалостного и холодного. Я бы никогда не хотела быть в его власти.

— Семюль, уходите. Мне с девочкой потолковать надо. Пускай успокоится. И лорду Драгошу не помешало бы, проветрится. — Верховная поднялась, закрывая меня собой. — Ну не сверкай глазами на меня, злодеюка вампирская, злись не злись, а девочке успокоится надо. Так что освободите помещение, живей-живей! — лепетала ведьмовским говором верховная ведьма.

— Идем. Дай ей время. — подхватил повелитель. Но вампир не сводил с меня внимательного, цепкого взгляда.

— Мира я…

— Уходи! Уходи! Уходи… — на последнем слове мой крик надломился, и я спрятала лицо, в ладонях сжавшись в комочек. Тишину комнаты нарушали лишь мои редкие всхлипы, и хлопок от закрытой двери. Мужчины ушли, и внутренний стержень, что заставлял меня кричать и сопротивляться, сломался. Я съехала по стене, и почти лежала на полу, глядя невидящим взглядом в потолок. Верховная подошла ко мне наклонившись.

— Поднимайся милая, пойдем, умоемся, пойдем дорогая. Теперь все будет хорошо. — гладила меня по спине приговаривая. Но я знала, хорошо не будет. Тот, кого я почти полюбила, оказался моим мучителем и виновным в смерти родителей. Душевные муки были сравнимы лишь, с пониманием того, что спустя один оборот луны я присоединюсь к ним.

После теплой ванной, мне стало легче, словно вода смыла часть переживаний. Хотя вероятно, это ведьма постаралась. Я полулежала в теплой постели, и пила успокаивающий отвар. Верховная сидела рядом сочувственно сжимая мою руку.

— Мира, что произошло? Как ты смогла вернуть воспоминания? Раньше ты не могла этого помнить, так ведь? — спросила она. Я отставила чашку, и повернулась к Аделаиде Никифоровне.

— Я никогда не помнила ничего, ни об отце, ни о матери. Даже никаких чувств не было. А тут такое. — выдохнула я. — Воспоминания стали возвращаться после побега. Но это были незначительные вспышки. А сегодня я вспомнила все. Страх, ужас и паника, это то, чего я никогда в полной мере не испытывала раньше. А сегодня выпила эту чашу до дна.

Я замолчала, сглатывая ком слез. Допила отвар, что бы успокоится, и заговорила.

— Вечером Линдор пришел, и как обычно уткнулся мне в волосы. В последнее время мы стали ближе, и он мне даже понра-нра… — я всхлипнула не договорив.

— Все хорошо милая продолжай. — успокаивающе прошептала верховная. Я кивнула и продолжила.

— Сегодня он был особенно игрив и напорист. Целовал меня в шею, я просила прекратить, но он не останавливался, только сильнее распаляясь. И в какой-то момент он укусил мой шрам. И все воспоминания и чувства обрушились на меня, словно ушат ледяной воды. А-а дальше вы знаете. — прошептала я.

Верховная задумалась и заговорила серьезно и твердо.

— Послушай меня девочка. То что твои воспоминания внезапно вернулись, это не случайность, а сильное колдовство. — верховная всматривалась в мои глаза. — В тот день, когда тебя похищенную у матери, оставили в саду без присмотра. И когда «кровавый зверь» вышел из-под контроля главы дома мечей, было наложено сильное колдовство. Что бы ты забыла, как погиб твой отец, как ранили твою мать, когда они защищали тебя. И наконец, что бы ты, не могла вспомнить, то время когда «кровавый зверь» все же до тебя добрался. Я не знаю, как ты смогла выжить, но твоя мать вложила жизнь в это колдовство. И ты забыла все. До теперь. Кто-то разрушил древнюю магию, которую использовала твоя мать. Тот, кому это выгодно. Поэтому милая смотри внимательно. Я не смогу удержать тебя здесь. Но и помогать не буду. Все твои вещи лежат в гардеробной. Не руби с плеча Велимира. Подожди день. А потом поступай, как знаешь.

Верховная поднялась и вышла, прикрыв дверь. Я откинулась на подушки. Усталость и нервное перенапряжение взяли верх и отправили меня в мир сновидений. Где я снова и снова видела безжалостные глаза кровавого зверя.

Глава 24

Опрометчивое решение

Под утро мне приснилась моя квартира, и что я валяюсь на кровати, а Гешка облизывает мои пальцы и лицо. А я никак не могу его отогнать. Барахтаясь в одеяле, я проснулась и резко села. Не понимая где я, собственно, нахожусь. Сон был настолько реальным, что мне казалось, мои пальцы были слегка влажными.

Я огляделась и вспомнила все события последних дней и поняла что вовсе не дома, хотя мне хотелось бы, что бы это был вовсе не сон. Я окончательно запуталась в том, что чувствую. Робкая надежда на счастливый конец, растаяла как снег по весне. Ведь быть с тем, от кого становится жутко, совсем не предел моих мечтаний. Хотя если быть честной, мне совсем не было смысла мечтать или надеяться. Моё время уходило. Я должна собрать свою волю в кулак и сделать то, что обещала. У меня была цель, которой я должна достичь любой ценой.

Первое на что мне нужно было решиться, это как освободить Тамаша из-под стражи. Резиденция повелителя включала в себя роскошный дворец, великолепные сады и оранжереи. Но самое главное, что меня интересовало это подземелье. Именно там они держали преступников.

Я размышляла, как можно пройти по дворцу незаметно. Не привлекая лишнего внимания. Сидя и раздумывая над этой проблемой, я остановила взгляд на одежде служанки. Она ловко сервировала стол. И предлагала мне позавтракать. У меня в голове родилась вполне стоящая идея. А что если она займет моё место, а я в её одежде смогу незамеченной обойти дворец. Ведь коридорами слуг не ходят лорды, и господа, так что вероятность быть пойманной сводиться к минимуму.

Я попросила приготовить мне купальню, девушка, молча пошла исполнять. Конечно, это займет ее ненадолго, но я успею найти то, что мне нужно. В моих вещах была ведическая форма и самое главное рабочий передник. А в нем мешочки с порошками и травами. Как было опрометчиво с их стороны приносить все мои вещи. Порывшись в гардеробной, я откопала свою метлу. Свою роднулечку выручалочку. Думаю удирать на метле, будет легче. Но мне нужно будет вывести Тамаша за пределы дворца.

Служанка вернулась, а я, пошатнувшись, симулировала обморок. Доверчивая девушка подскочила ко мне и вдохнула порцию сонного порошка. Переодев в свою одежду и уложив на постель, я укрыла её одеялом по самые глаза и только гриву темных волос оставила снаружи. Слава богам волосы у нас обоих были темными. Сама же переоделась в форму служанки, переложила все необходимое из рабочего передника в карманы. Подхватила поднос и зашагала на выход, опуская спрятанное за чепцом и волосами лицо.

Снаружи стояла охрана, выставленная моим благоверным. Он думает что, наложив охранные чары, сможет меня удержать или думает, что если я буду убегать. То только громко, нагло и как в прошлый раз? Наивно, право слово.

Воины подобрались, стоило мне выйти, я очень надеялась, что мой запах, они воспримут как остаточный след на служанке, которая помогала госпоже. Все так и получилось. И когда я почти отошла, один из воинов схватил меня за локоть.

— Как госпожа? — обеспокоенный голос меня удивил.

— Успокоилась, — пропищала я. — спит. Приказала не беспокоить.

Воин выпустил мой локоть.

— Это хорошо. Глава сам не свой. Зол как черт. Хорошо что успокоилась. — с облегчением произнес второй.

Я засеменила дальше и повернула в сторону коридоров для прислуги. Здесь кипела жизнь в отличии от пустынных господских коридоров. Учитывая, что переходы для слуг были вдвое уже, то народ, сновавший без конца, лавировал, огибая друг друга. Я оторопела и поэтому получила несколько значительных тычков под ребра.

— Эй, чего встала, шевелись. Дорогу загораживаешь. — рявкнула какая-то служанка. Я отскочила в сторону, налетев на немолодого мужчину, и услышала о себе весьма нелестные высказывания, что состояли из заковыристых ругательств.

Оказалось, затеряться в рядах прислуги не так-то просто. Я отличалась от них всем. Поведением и взглядом, тем как ровно я держу спину. Что бы ни привлекать внимание я завернула за угол и спряталась за неприметной дверью. Хотя в коридоре для прислуги все двери были неприметными. Переведя дух, я замерла потому, как за моей спиной раздалось покашливание. Я обернулась и уставилась в лицо дородной тетке. Она хмуро рассматривала меня с ног до головы. Я подумала, что это все, меня раскрыли. Но она, уперев руки в боки, смачно сплюнула на пол.

— И что это мы прячемся? Отлыниваем от работы, да? — сварливо спрашивала она.

— А я вот на кухню как раз шла. — неуверенно отвечала я. — Заблудилась немного.

— На кухню? А я тебя что-то не помню. Новенькая что ли? — удивленно спрашивала тетка.

— Да! — я даже кивнула от радости, что у меня все получается.

— Ну, так и иди, чего здесь ошиваешься. Там работы невпроворот. — бурчала она. Я опустила глаза. — Дороги, что ли не знаешь?

— Да я как бы… — лепетала я потому что тетка наклонилась ко мне и прожигала взглядом от чего мне становилось не по себе.

— Ну, так пошли, покажу, бестолковая. Это хорошо, что ты на меня натолкнулась. А если бы Матильде попалась, несдобровать бы тебе тогда. — Она подхватила меня за руку и словно на буксире потащила в коридор. Она ловко огибала шедших нам на встречу, попутно объясняя, какие двери куда ведут, и куда лучше не соваться.

Гебра была одной из старых горничных, поэтому резиденцию она знала, как свои пять пальцев. Всю дорогу она рассказывала мне об устройстве дворца и работе что кипела с утра до ночи. Мне было совсем не интересно это, потому как времени у меня было очень мало. Если повезет, то меня хватятся к вечеру. Когда Гебра подвела меня к дверям кухни, я лихорадочно искала способ улизнуть. Но на пороге она сдала меня в цепкие руки одной из работниц кухни. Которая мигом втащила меня в шумное помещение.

Кухня была огромной, шумной и суетливой. Здесь просто кипела жизнь, каждый делал свою работу. Кто-то выкрикивал указания, кто-то совал из угла в угол, исполняя поручения. Я прошла внутрь, меня усадили в дальний угол к другим девочкам чистить овощи. Просто взять и уйти я не могла, но и тратить время, была вовсе не намерена. Рядом разгорелся спор между управляющей и её работницей.

— Послушай дорогуша, сегодня твоя очередь. Меня вовсе не волнует что твоя помощница не пришла, работа должна быть исполнена. — категорично изрекла строгая сухопарая женщина. Она сверлила взглядом девушку, что виновато опустила голову. Казалось, она вот-вот заплачет. Мне её стало, очень жаль. Но поделать я ничего не могла.

Сварливая управительница, хмыкнув, зашагала по кухне, направо и налево выкрикивая поручения. А я тихонько поднялась. Похоже ситуация менялась в выгодную для меня сторону. Девушки зашикали на меня, но я не обращала внимания и подошла к служанке, которую только что отругали.

— Может я смогу тебе помочь? — тихо спросила её. Девушка посмотрела на меня покрасневшими глазами и отрицательно махнула головой.

— Послушай я, правда, хочу помочь.

— Эй новенькая, вернись а то мегера и тебе всыплет. — громким шепотом говорила одна из девушек что чистила овощи. Я улыбнулась им и снова повернулась к служанке. Похоже, она подумала, что я чокнутая и не отстану, и все-таки заговорила.

— Моя сестра очень больна, у неё лихорадка. Если я не вернусь, боюсь, ей станет только хуже. — тяжело вздохнула она. — А моя помощница не пришла сегодня. И теперь я одна должна убирать всё коридоры в западном крыле. И…

Её голос надломился, она, всхлипнув, отвела глаза. Я, конечно, не знала как много этих коридоров, в которых нужно убраться, и помочь я ей убирать там не могла. Но у меня появился отличный план, как улизнуть отсюда незамеченной. Наверняка прислуга выходит своим отдельным выходом. Значит и я смогу проскользнуть. Остается самая малость, сбегать в подвал и вызволить Тамаша.

Я, схватив девушку за руку, потащила прочь отсюда, она показывала дорогу в западное крыло, а я думала, как провернуть все это. До нужного места мы добрались свободно. Объём работы был огромен, одному не справиться. Четыре огромных коридора, что бы просто пройтись по ним это нужно потратить минимум полчаса. А убрать? Я стала думать. Можно было заговорить метелки и тряпки, да только я не помнила нужного наговора. Немного поразмыслив, я покрутила в уме необходимые слова и сложила вроде действенный наговор. Вырвав клок волос у девушки, обмотала ими ручки метелок.

Наговор был простым, но силы вкладывать приходилось много, и в итоге я получила танцующие тряпицы и вальсирующие метелки для уборки пыли. Элиза, как представилась девушка, только ахнула.

— Неужели ты ведьма? — благоговейным шепотом спросила она.

— Да, я здесь для того что бы освободить…

— Любимого? — мечтательно проговорила Элиза.

— Да, можно сказать и так. Но мне нужно что бы ты помогла мне сбежать. — я пошла ва-банк, чему быть того не миновать. Если меня раскроют, то сколько мне не прятаться, так и будет. А человек, хорошо знающий резиденцию, был бы кстати.

Девушка разволновалась. Она нервничала и не могла решиться.

— Вся работа будет исполнена, и еще вот. — я порылась в кармане выудив мешочки трав. Отцепив два, протянула девушке. — Один к двум, заваривать, поняла? Это уберет лихорадку и поможет поправиться. Один к двум. Запомнила? — я показывала, каких трав больше, каких меньше. Она лишь кивала и прижимала мешочки к груди.

В подвалы мы пробирались путем слуг. Оказывается, отдельные коридоры для прислуги вели во все комнаты и части дворца. Словно тайные ходы. Прошмыгнуть незамеченной мимо охраны не получалось. Вырубить охранников было рискованно. Потому было решено, что Элиза отвлекала внимание одного, а второго я беру на себя. И пока она кокетничала с одним, я пыталась пройти в темницу.

— Куда? — проворчал неприятный с виду мужик. И от него пахло перебродившим самогоном. Кажется, у кого-то накануне был грандиозный праздник. Уговаривать такого смысла не было. Все, что было интересно такому индивиду, то, насколько полон его стакан, и желательно, что бы он, был полон всегда. Как интересно, знает ли повелитель, какую охрану поставили у входа в тюремные камеры.

Я решила, что сонный порошок, для этого любителя огненной воды, будет в самый раз. Ибо дядьке проспаться нужно, и срочно. Думаю, для напарника, вдыхающего ароматы перегара, не покажется странным, что он спит. Перепил и отрубился, вот и все. Охранника я пристроила в максимально правдоподобной позе. Обшарив карманы, занятие не из приятных, нашла ключи и рванула в подземелье.

Глава 25

Подземелье

Воодушевленная тем, как легко попала в подземелье, я совсем не задумывалась о том, что наш повелитель все-таки не глуп, и не оставил бы преступников без надлежащей охраны. Но, это все пришло мне в голову позже, а сейчас же, я проворно спускалась по каменной лестнице, освещенной огнями факелов. В самом низу были кованые врата. Широко поставленные пруты обвивали железные растения. На вратах не было ни замков, ни защелок, что тоже было странным. Я открыла дверцу, дальше, в подземелье, там был мрак. Потому прихватив один из факелов, я шагнула в темноту.

Длинная, прямоугольная, каменная комната, с множеством железных дверей. Я огляделась. Пять ступенек вело вниз к постаменту, на котором стоял каменный ангел, со сложенными крыльями и опущенной головой, он опирался руками о меч, воткнутый прямо перед ним. Я даже восхитилась работой мастера. Скульптура была словно живая, но было как-то жутковато. А время поджимало, и мне было нужно отыскать Тамаша. Я не сомневалась, что обнаружу парня за дверью в одной камер.

— Тамаш! — выкрикнула я. В пустом помещении, мой голос звучал словно гром, среди ясного неба. Бледная рука помахала мне, из камеры слева.

— Не подходи. — кричал слабым голосом парень. — Уходи.

Я не понимала чего, он добивается, потому потопала вниз по ступенькам. И для меня оказалось полной неожиданностью, что железная дверца лязгнула за спиной, и одномоментно зажглись все факелы. Каменное помещение осветилось неимоверно ярко. И проходя мимо каменного ангела, я была остановлена каменным мечом, что молниеносно возник у моего горла. Статуя ожила, раскрыв глаза, подняла каменный меч, смотрела в мою сторону. Естественно, из моего рта вырвалась парочка заковыристых ругательств. Хорошо хоть сердце не остановилось. Ангел улыбнулся, похоже, его еще никто не приветствовал, такими теплыми словами. Я отскочила назад. Каменный стаж встряхнул крыльями и выпрямился, все еще глядя на меня, и молчал. Тамаш застонал в голос.

— Я же говорил, просил не идти. — страдальчески произнес он.

— А кто это? — спрашивала я парня, рассматривая каменного ангела. Он был облачен в доспехи. И производил устрашающее впечатление.

— Мира, тьма тебя раздери! Это страж! — кричал Тамаш. — Он прикончит тебя, если ты не даш правильные ответы на его вопросы. Теперь тебе не вернуться, выход закрыт! О чем ты думала, войдя сюда?! — надрывался парень. А я пожала плечами. Ни о чем собственно, я не думала, радовалась, как все было просто провернуть. А оказалось, что не так то и просто.

— И что делать? — спрашивала я.

— Подойди к постаменту, встань напротив и поклонись. После этого придется ответить на поставленные вопросы. — отвечал Тамаш.

— А если я отвечу неправильно?

— Смерть. — прогудел ангел, а я вздрогнула. Подойдя, встала напротив стража и поклонилась.

— Здравствуйте… — неуверенно проблеяла я. Ангел кивнул головой.

— Мира у тебя одна попытка на каждый вопрос. Ответишь правильно, мы выберемся из подземелья. Нет. Ты погибнешь. — вещал дрожащим голосом парень. — Вопросов всего три. Как будешь готова, снова поклонись. Будь внимательна. Вопросы с подвохом.

Увещевания Тамаша меня не очень приободрили. Было страшно, помирать-то, не хотелось. Но как говориться вперед и с песней. Я подошла на шаг к постаменту и кивнула. Каменный стаж встряхнулся и прогудел.

— Что становится больше, если его поставить вверх ногами? — он продемонстрировал песочные часы, что отмеряли мое время.

— Зараза, вопросы что, на время?! — заорала возмущенно я. Но страж отвечать мне не собирался.

Я задумалась, что это? Нервозное состояние не способствовало светлоту мышлению. Нужно еще было выбраться отсюда. А я даже не знала, сколько у меня осталось времени Точно, время! Часы! Я хлопнула себя ладонью по лбу.

— Мой ответ, это уровень песка в песочных часах. — ответила я. Страж молчал а потом что-то лязгнуло и он ответил.

— Верно.

Я облегченно выдохнула. Один есть, еще два осталось. Я снова поклонилась, выражая готовность к следующему вопросу.

— Скоро ест, мелко жует, сама не глотает и другим не дает. — без эмоциональным голосом задал вопрос страж.

А я готова была волосы на себе рвать. Вот что это? Злобная тетка на диете, которая вечно опаздывает, не успевая проглотить еду, что ли? Я начала ходить взад-вперед раздумывая. В голову не шли никакие здравые мысли. А только глупости. Особенно о злобных толстушках. Я как-то повстречала одну. Её машину привалило деревом, что упало накануне ночью, из-за сильного ветра. Так она виноватыми считала всех, даже жителей того двора, где парковала свою машину. И пока коммунальники распиливали толстый ствол, тетка не на шутку разошлась, грозя засадить всех поголовно. Сглазили её, как же. Постоянно дорогу загораживала машиной, вот боженька её и наказал. Стоп. Я кажется, знала ответ.

— Мой ответ, пила. — я зажмурилась. Так как не была уверена в правильности.

— Верно. — прогудел страж.

Я посмотрела на Тамаша и улыбнулась. Еще один вопрос и мы на свободе. Сердце стучало, руки дрожали, но делать было нечего. Я в последний раз кивнула.

— День спит, ночь глядит, утром умирает, другой сменяет. — Каменный страж стоял неподвижно. Словно и не он, только что говорил.

— Что это? — прошептала я сама себе, закусывая большой палец зубами, снова меряя шагами пространство. За моей спиной раздался шум. Я задумалась, и не обращала внимания. И уже имея в голове предполагаемый ответ, услышала голос, который меньше всего ожидала.

— Мирраа. — натурально зарычал Линдор. Я стремительно обернулась, и уставилась в глаза вампира. Что яростно дергал металлические прутья, которые густо оплелись железными лианами. Помниться когда я входила, врата имели иной вид.

— Не отвлекайся! — закричал Тамаш. — только ответ имеет значение.

Я оторопела, еще секунда и мне пришел бы конец ответь я неправильно. Лорд Драгош стал яростнее дергать прутья, пытаясь вырвать или разогнуть. Но все было тщетно.

— Семюэль открой эту чёртову решетку!! — рычал он.

Повелитель вышел из тени, оглядев меня с холодом и призрением, искривив надменно губы, ответил.

— Это не возможно. Задействовано древнее колдовство. Пока она не ответит на все вопросы, и не пожелает выйти, двери не откроются. Страж не позволит. — холодно отвечал повелитель. — Признаться, я огорчен. Я считал что вы, Велимира, гораздо умнее, но, похоже, вы решили стоять по другую сторону баррикад. Надеюсь, вас не огорчит тот факт, что теперь я не ответственен за ваше благополучие. Думаю, лорд Драгош, я не буду препятствовать твоему желанию, получить ведьму в всецело в свое распоряжение. И кстати ваш брак, совсем необязателен, теперь. — хмыкнул мужчина.

— Прекрасные новости. — зло ответил вампир.

Я была поражена, столь радикальной переменой, в отношении ко мне. Признаться, я не ожидала. Да, я не ждала понимания, но и не ожидала осуждения. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, усмехнулась в лицо вампиру.

— Какие разительные перемены лорд Драгош. Из пылкого влюбленного вы отлично перевоплотились в злобного тирана. — иронически изрекла я. И обернувшись спиной зашагала в сторону стража.

— Время! — заорал Тамаш.

— Мой ответ, свечи.

— Все верно. — прогудел страж, сложив крылья он встал в изначальную позу. А я рванула к камере Тамаша, на ходу извлекая из кармана нужный ключ.

— Открой эту чертову дверь! — рычал, глава Дома Мечей, но мне было безразличны его приказы. — Послушай меня девочка, если этот недоносок хоть пальцем прикоснется к тебе…

Я усмехнулась, помахав фигурой из одного пальца в ответ. Тамаш был необычайно бледен, но серьёзен и собран.

— Как выбираться будем? — спросила парня. Мне становилось не по себе, так как вампир стал еще яростнее пытаться сломать или изогнуть железные прутья. И они к моему ужасу стали понемногу поддаваться.

— Дальняя каменная дверь, ведет в тайные ходы под дворцом. Нужно воспользоваться ключом. — я обернулась и увидела ключ висящий на мече ангела. Мне стоило бежать быстро, так как мой ночной кошмар методично гнул прутья, что бы пробраться внутрь подземелья. Я метнулась к стражу, и замерла. Кроваво красные глаза зверя, смотрели прямо на меня. Я сглотнула.

— Подойди. — рокот что вырвался из его горла, был мало похож на человеческий. И мне почему-то хотелось подчиниться, подойти ближе. Я сделала несколько шагов и замерла. Вампир протягивал руку. Через дыру между изогнутыми прутьями, взрослому мужчине было не пробраться, а вот невысокой и мелкой девушке, легко. Я шагнула ближе, как заворожённая, но несдержанный зверь Линдора, зарычал от нетерпения и чары развеялись. Я отскочила в сторону, мотнув головой. Это было близко, и я поразилась тому, какое влияние на меня может оказывать мой жених. Бывший жених, ибо мы ведьмы злопамятны, хитры и особенно злимся, если нас принуждают.

Я рванула в другой конец подземелья. За моей спиной раздался скрежет, метала. Я не оборачивалась, добежав, вставила ключ в замок потайной двери, на которую мне указал Тамаш. Механизм пришел в действие, и дверь открылась. За нашими спинами, раздался оглушительный грохот. Мы немедля вошли внутрь тайного хода, двери начали закрываться. И я обернулась напоследок. Линдор вынес решетку, снес голову ожившему стражу, и несся в нашу сторону. Но ему не хватило доли секунды, и он похоже обрушил свою ярость на каменную стену. Но нас уже было недостать.

Бег на пределе возможностей, то еще удовольствие. На перекрестке мы свернули вправо, и этот коридор привел нас к каменному гроту, заполненному водой.

— Надо прыгать! — Тамаш старался перекричать шум волн, что словно обезумев, ударялись о камни. Мы стояли на утесе и прыгать в воду, было бы сверх глупости, учитывая то что внизу острые камни. Я протяжно свистнула и приманенная моим свистом метла, прилетела спустя пару минут.

— Давай скорее, над морем полетим. — я торопливо забиралась на метлу, из тайного хода уже был слышен шум топота множества ног. Похоже, лорд Драгош подключил своих наемников. Тамаш сел на метлу, неловко уцепившись за меня.

— Готов? — спросила я и не дожидаясь ответа рванула вперед. Позади, раздался устрашающий рев. Но мне было уже все равно. Мы вырвались и теперь дело за малым.

Глава 26

Возвращение домой

Соленый ветер нещадно трепал мою одежду и волосы. Соль высыхала и противно терлась о кожу. И мне бы быть счастливой и довольной, ведь я в очередной раз удачно сбежала, но радости не было. Была опустошенность и чувство предательства в душе, от гадких слов вампира. Я храбрилась и не позволяла себе расклеиться, потому что мне не хотелось провести последние дни, жалея и оплакивая себя.

А чего я собственно ожидала? Думала, что он встанет на мою сторону и поймёт мои стремления. Надеялась на понимания, ведь не надеялась же, а все равно такое чувство, словно меня обманули. Пока мы летели над морем, я разрешила себе скорбеть обо всем этом, но только на время пути. Потому как не собиралась жалеть о заключенном договоре с богиней, и о том, что я спасаю Тамаша от ужасной участи. Меня злил тот факт, что Линдор считал парня преступником. Хотя он был всего лишь заложником обстоятельств. Но лорд дома мечей не видел их с Тамашем сходство. Ведь «кровавый зверь» тоже злодей, который ищет света.

Поднявшиеся из глубины детских воспоминаний чувства улеглись снова. Я уже не так остро реагировала на произошедшее когда-то. И благодаря этому всплыло из водоворота воспоминаний еще одно. Крохотное и ничем не примечательное. Воспоминание о том, кто привел меня в тот роковой вечер в сад. Скорее всего это была Мара. Я вспомнила её черные глаза. И то не соответствие улыбки на лице и холода во взгляде. И то, как она непочтительно кланялась лорду дома мечей, а потом испарилась, оставив нас вдвоём. А потом случилось то, что случилось. Я должна была отбросить мытарства души и не думать «а если бы». Время поджимало, и неделя от всего отведенного мне богиней времени, уже бессмысленно пролетела. Еще три и все закончится.

Возвращаться домой было приятно. Бабуля, наверное, метлой меня прогонит. Извелась вся, вестей-то от меня не было почти. Да и не до того было. Все тело затекло, а все равно радость предстоящей встречи ничего не затмевало. И как только мы стали лететь над сушей я воодушевилась еще больше. А уж на кромке леса так совсем метлу направила к земле. Было дикое желание повалиться в глубокий снег и кататься в нем словно безумная. Ступив на землю, я стала разминаться, потягиваясь и поворачиваясь в стороны. Потрескивая суставами точно древняя старуха. Тамаш только усмехнулся. Похоже, ему было удобнее лететь, нежели мне.

— Ты что раньше летал на метле? — первая прервала молчание, которое длилось всю дорогу.

— С завидной регулярностью. — насмешливо изрек он. — Мать имела одну. Правда метла часто летала по её поручениям, за пределы границ леса. Но когда дел не было, я оттачивал мастерство.

— Веселенькая история. — улыбнулась я. — Значит ты в этом опыта имеешь много, намного больше чем я. — я просто констатировала сей факт.

— И что дальше? Куда ты меня приволокла? — вопрошал парень.

— Дак в лес, под сосенкой прикопаю, что не ясно? — и захохотала как блаженная. Тамаш нахмурился и похоже шутку не оценил. Эх, ну что у них за чувство юмора такое.

— Да в лесу мы, моём Северном. Домой к себе веду. — ответила я уже без бахвальства.

Перевернула метлу черенком вниз и два раза стукнула о землю. Перед нами появилась тропа чистая от снега. Она и выведет нас к моей избе. Весь лес перетерпел изменения, сухих и поваленных деревьев стало в десять раз меньше. Кругом было слышно трели счастливых птиц и гомон ожившего леса. Под снегом, конечно, не разглядишь, исчезли ли колючие кусты и репейники что так густо поросли в моем лесу. Но лес был опрятным и волшебным. Маленькие ели, покрытые снегом, робко прячущиеся среди огромных исполинов были словно сказочными. Дерево красной рябины, укутанное снежной шубой, пестрело красными ягодами. Снегири ловко сновали, вокруг пытаясь урвать побольше лакомства. Чистый морозный воздух заставил заледенеть легкие и прочистил голову. Казалось, я первые так ясно вижу и слышу.

Улыбаясь как ребенок я обернулась к идущему за мной Тамашу. Он насторожено прислушивался и присматривался, ожидая толи подвоха, толи нападения. Которое не заставило себя ждать. Огромный бурый медведь с оглушительным ревом несся в нашу сторону. Мое лицо вытянулось от удивления, и бурый хулиган получил порцию воспитательных ударов по морде.

— Фу я сказала! Ишь ты чего удумал на хозяйку леса пасть разевать, сидеть! — медведь сел на задницу и обижено опустил голову. Я оглянулась вокруг и наконец, заметила настороженные глаза, что наблюдали за нами, прячась за стволами и заснеженными кустами.

— А ну защитники лесные выходите! — приказала я строго, глядя на перепуганных зверей. Вперед вышел серый волк, он насторожено смотрел и осторожно ступал, готовый в любой момент или дать деру или напасть. Я хмуро смотрела, хотя губы так и норовили растянуться в счастливой улыбке. Зимний дух был первым, кого я повстречала, не считая ручного медведя Данко.

— Мира будь осторожна звери они опас… — Тамаш подавился, словом, когда я счастливо смеясь, кинулась обнимать волка. Тот застыл и не шевелился с минуту. А потом стал облизывать мое лицо, поскуливая, а я щедро делилась своей силой с зимним духом леса. Некромант выпал в осадок, темные не ладили с животными, не могли и не умели. А светлые были горды, потому тоже не слишком благосклонно относились к животным. Ну, за исключением тех, которые лежали на их тарелках, приготовленные под каким-нибудь соусом.

Целая орава зверей теперь сопровождала нас. Некоторые из местных жителей принюхивались к Тамашу и чихали, но не рычали в его сторону и не нападали. Заговоренная тропа вела нас все дальше вглубь леса. На одной из просторных полянок стояла моя перекосившаяся изба. Совсем истлев от времени. Окна смотрели на меня пустыми глазницами, крыша вот-вот упадет, двери стояли накось и не закрывались. Чувство радости и счастья испарилось вмиг. Как же так? Тревога заползла в душу ядовитой змеей. Я оббежала вокруг избы, еще больше убеждаясь, что кто-то постарался и перевернул все верх дном здесь. Слезы застыли в глазах, хоть изба и была старая, но моя собственная. Мне стало, так жаль поломанного жилища. Тамаш не понимал, почему я бегаю вокруг полуразваленного дома. А я стеная чуть не рвала на себе волосы. А дядька Никодим, где он? А Данко? И развернувшись на сто восемьдесят градусов, я шагнула на поляну и заорала во все свое ведьмовское горло.

— ДАНКООО!

За спиной что-то зашуршало, и треснула ветка, Тамаш подобрался весь, а я услышала до боли знакомый голос.

— Ну и лицо у тебя было, Велимира, словно у ребенка игрушку отобрали. — усмехался мой леший. — Ну, ты обними, что ли али не рада?

Я вытирая предательские слезы шагнула к Данко. Казалось, он даже подрос и в плечах стал шире. Подскочив, повисла, на этом кряжистом дубе, хохоча и радуясь. Если Данко здесь все в порядке.

— Ты вроде как, выше стал, и вширь вырос? — улыбалась я, трогая его за плечи.

— Да, силы поднабрался и окреп. А ты я вижу, отощала, и осунулась. Не кормили тебя там что ли? — усмехнулся он, но взгляд был настороженным.

— Ох не кормили. — шутила я.

— А ты чего так рано? — подозрительно спросил он. — Мы тебя по весне ждали. Избу вот новую срубили. Она готова, да только старую еще не убрали, как клыкастые приходили так… — он оборвал себя на полуслове.

— Вампиры здесь были? — требовательно спрашивала я. Данко отвел глаза и молчал.

— Прости, не сдержал я их. Один самый ретивый и дикий прорвался, как зверь вынюхивал кругом. Да только тебя здесь давно не было. Но избу он изрядно поломал. Вынес дверь и основную балку кулаком сломал, злился темный что тебя не сыскал. — виновато говорил Данко. Как зверь значит? Тогда это лорд Драгош, только его зверем называют. Я приободряющее похлопала парня по груди и улыбнулась.

— Все хорошо, ты не виноват. Главное никто не пострадал. — а Данко отвел глаза. — Или пострадал? — настороженно спросила я.

— Подрались мы с ним немного. — туманно ответил он.

— Немного? — возмущенно возвопил дядька Никодим выскакивая как черт из табакерки. — Да чуть не помер, защитничек! Хорошо лесные помогли. — бурчал домовой. А я укоризненно сверлила глазами Данко, ведь не было никакой необходимости драться. Подумаешь сломанная изба, мелочи.

— А это кого ты приволокла, ведьма? — выдал домовой. А я обернулась к ошарашенному Тамашу и улыбнулась.

— А это мой друг некромант Тамаш. — дядька выдал «чур-меня-чур» и поплевал через левое плече, а леший нахмурился.

— А чего й то ты так рано возвратилась, по весне вас отпускают. — подозрительно сощурился домовой.

— Дядька Никодим и погреться не впустишь, допрос на улице проводить станешь, да? — хитро щурилась я.

Домовой горестно махнул рукой, со словами «какая непутёвая у них ведьма», повел меня к нашему новому месту обитания.

Глава 27

Первые шаги

Дом был добротным, побольше старого и очень светлый. Деревья для дома, Данко срубил в заповедной части леса, где обитают только духи. В отличие от старой избы, дом стоял на четырех сваях. Я оглянулась на лешего, удивляясь, как быстро он его построил. Красивое крыльцо с резными перилами. Резные ставни с витиеватым рисунком. Все это было таким чудесным, что я не могла налюбоваться, восторгаясь умелыми руками парня.

— Очень просторно. — произнесла я осматривая дом внутри.

— В таком доме впору и детишек растить. — хитро улыбался Никодим. Я же помрачнела. Радости и светлое будущее это то, чего у меня как раз и не будет. Заключенный договор нависал надо мной, как дамоклов меч, и час, когда лезвие рассечет воздух, и настигнет меня, близок. Я серьезно посмотрела на домового и лешего, решив таки рассказать часть из того, что произошло. Ведь я вновь оставлю лес без присмотра, а ухаживать за лесом дело не простое. И с этой задачей как никто другой справится Данко, а домовой ему поможет. Позже я напишу письмо верховной и попрошу назначить кого-нибудь на моё место. Не думаю, что она откажет в помощи. Хотя кто знает.

— Дядька давайте присядем, поговорить нужно. — мой голос был тверд и спокоен. Я понимала, что нужно начать трудный для меня разговор. Только вот как это сделать я не понимала. И все-таки попыталась. — Никодим Афанасьевич, что вы знаете о печати Чернобога?

Данко хмурился, скрестив руки на груди, а домовой, схватившись за сердце, упал на лавку, опершись спиной о стену.

— Неужели, Велимира?! Где же это? Как же это? — стенал домовой, а я махнула рукой.

— Да не у меня, вон товарищ мой, ему помочь нужно. — вздохнула я.

Дальше, наш разговор пошел быстрее, и стал менее эмоциональным, до того момента, когда я рассказала о произошедшем в подземелье, и о том кто такой на самом деле мой жених. Никодим отвел глаза и виновато опустил голову. Похоже, он знал обо всем, но по какой-то причине умолчал об этом.

— Ты не злись на меня Велимирушка, дела это минувших лет. И ворошить прошлое и обличать виновного мне запретила Цветана. Она знала, что мать её ни перед чем не остановится, мстить станет. Да только не желала она своей матери такой жизни. Ведьмам, ведомым местью, жизни спокойной нет. Тьма захватывает душу, а ведьмовская сила это свет. Вот и молчал я. — покаянно вздохнул домовой. — Боги вмешались, но многого мне не ведомо, это их интриги и игры. Говорят Мара с Чернобогом заспорила, игры свои ведут а мы в их руках все. — сердито проговорил домовой.

— Понятно значит опять интриги. Ладно, это не моё дело. Мне вот помочь печать снять нужно. Как это сделать-то? — спросила я себя и поднялась, направившись в сторону дальней комнаты, сделав пару шагов, обернулась. — А книги мои где?

Данко потупился и отвернулся, домовой смотрел виновато. На комнату опустилось тягостное молчание. Похоже, что-то еще случилось за время моего отсутствия. Я развернулась всем корпусом и снова села за стол. Где, между прочем, Тамаш дожевывал последний пирожок.

— Так забрал все, супостат проклятый. И книги и вещи твои. Сказал, не вернешься ты более, да только мы все надеялись, по весне обернешься, а оно вона как получилось. Сбежала ты. — фыркнул домовой. А я зарылась руками в волосы, окончательно растрепав то воронье гнездо, что было на голове. Стремительный полет на метле абсолютно точно не способствует созданию идеальной прически у ведьм. Вот потому-то мы всегда такие словно одичавшие. Да только глупые мысли все равно не вернут нужных мне книг.

— А тетрадь с ритуалами? — с надеждой подскочила я к Никодиму. — Он не забрал её?

Домовой покачал головой, и только сделался еще печальнее.

— Сжег.

Я выругалась, громко и с чувством. Тетрадь мне бабка моя дала, семейный раритет, а этот кровопивец плешивый сжег. Это ж надо, спланировал он всё, что уже и не вернусь, с ним останусь. А баба яга против! Двадцать первый век на дворе, равноправие полов! Хотя конечно какой здесь век, я не знала. События накрывали меня, как волны накрывают фрегаты в штормовом море. И времени остановится, и оглядеться не было, а сейчас и подавно. Сейчас нужно было с чего-то начинать. Искать начало ниточки, что бы распутать клубок если не интриг, то хотя бы отдельных событий. Ивет была темной личностью, и месть у неё была как второстепенное действие. Основное это захватить власть. Власть над двумя империями.

Я рыкнула от досады и зашагала к выходу, похоже, долго гостить я здесь не буду. Тамаш, все это время был невероятно молчалив, двинулся за мной следом. Но внезапно Данко преградил нам путь. Он заслонил собой двери и возвышался надо мной, смотря сверху вниз.

— Куда это вы? — хмуро спросил он.

— Лететь нужно, даром только время потеряли. Книг ведь нет. — отвечала я не понимая почему он не дает нам выйти. — Отойди скорее!

— Нет. Ты ж только прилетела и уже уходишь. С ним. — леший сверлил взглядом худощавого, бледного Тамаша.

— И что? Мы должны снять печать. И…

— Мы? — обвинительно спросил он.

— Мы! Я! Он! Какая разница? Печать сама себя не снимет, если вообще её возможно снять. — последние слова я тихо пробормотала. — К тому же, чего это ты всполошился? Если ты не посторонишься, то вполне возможно, мой навязанный женишок пришлет воинов за мной сюда, он ведь не дурак знает, куда я могу наведаться.

И в подтверждение моим словам снаружи завыл дух волка, предупреждая об опасности и незваных гостях.

— Ну вот, вспомни…. вот и оно. — горестно вздохнула я. Пошарив в карманах я выудила мешочек с порошком дымовой завесы. Если повезет, полетим зрелищно и красиво. — Ну что ж дядька, принимай гостей. — насмешливо сказала я.

Снаружи все было тихо. Тамаш держался поближе ко мне. Так сказать для большей эффективности в удачном совместном отступлении. Данко с секирой наперевес, и где только взял, как бывалый богатырь или викинг, тяжелой поступью топал вперед. Никодим семенил за нами и быстро высвистывал ему только известные команды и призывы. Вокруг никого не было, только голос, что звучал из вроде бы пустого леса, говорил об обратном.

— Отдайте нам ведьму, и никто не пострадает. — холодный незнакомый голос, меня немного насмешил. Наверное, я вошла в раж, с этими постоянными побегами.

— О, как! — фыркнула я. — Ну что ж покажись предводитель грозного войска! С глазу на глаз говорить будем.

С высоко растущих веток на землю спрыгнули три вампира. Одетые они были в черное одеяние и ярко выделялись на снегу. Как можно их было не заметить, на ветках ума не приложу. Невероятно, но факт. Профессионалы своего дела, наемники.

— Ну и что вам нужно на моей земле, в моем лесу? — нагло вопрошала я.

— Ведьма, — вещал один из хмурых мужиков. — не сопротивляйся, и твои друзья останутся живы.

— Как благородно с вашей стороны. — саркастически изрекла я. — А в противном случае?

— Убить всех, и доставить ведьму в родовой замок дома мечей. Приказ главы.

Вот как птичка запела. Ну, за Никодима и Данко я не боялась. В своем лесу ноги унесут. Но наемников все равно нужно увести прочь. Я усмехнулась и наклонилась к домовому.

— Дядька вы Тамаша спрячьте, пока, а дня через три к Видане отправите. Может она чего посоветует. А я не на долго отлучусь. — я улыбалась, план созрел, и оставалось его только воплотить.

Легко поднявшись, помахала своим домочадцам и некроманту и жизнерадостно направилась к вампирскому отряду. Данко кинулся в мою сторону, но я остановила его рукой и улыбнулась подмигнув. Всё шло как надо. Кроме того что я говорила громко, я так же шептала домовому только так что бы он слышал. И объяснила, что хочу увести преследователей и активировать защиту леса. А для этого мне нужно окропить кромку леса кровью и призвать Святобора. Он поможет, в прошлый раз помог и сейчас должен.

Двое рослых мужчин стали по обе стороны от меня, главный шел впереди. Я весело вела монолог о глупостях. Ибо называть разговором, когда я постоянно спрашивала и а в ответ получала тишину, трудно. Я даже шутила по этому поводу. Но на суровых лицах воинов не дрогнул ни один мускул за все время пути. На кромке леса я увидела отблески портала и опустилась на одно колено, попутно рассекая ладонь о камень, притворилась, будто завязываю шнурки, которых естественно у меня нет. Воины же, стояли, не трогая меня, кто знает, что взбредет в голову взбалмошной ведьме. Хотя они подобрались, унюхав запах крови. И предводитель окликнул меня, когда я закончила зов и смазала рану мазью.

— Госпожа вы ранены? — хмуро спросил он.

— Все в порядке. Просто поранила руку, вот рана и открылась. — соврала я не моргнув и глазом. — А что есть разница, в каком виде меня доставить? — съехидничала я.

— Да, госпожа, доставить в лучшем виде. — без эмоционально ответил предводитель.

— Вот оно как. Это радует. А вот в прошлый раз меня пытались доставить в любом виде главное, что б не подохла.

Ответа не последовало. Я ждала, когда зов достигнет цели, и мы почти подошли к границе. Уже почти пересекли её, и мне срочно нужно было что-то придумать. Я лихорадочно соображала, и не нашла ничего лучше чем симулировать приступ боли в животе и присела, согнувшись пополам.

— Ведьма!

Я подняла голову и широко улыбнулась, когда волна чистой магии хлынула с леса. Вампиров выбросило за контур. Руны на охранных деревьях ярко вспыхнули. Наёмники подскочили в мгновение, но было поздно, они пытались вернуться, но наталкивались на стену света. Рычали и ругались, но продолжали пытаться прорваться. А я, хохоча во весь голос, издевательски отсалютовала им рукой. Свиснув своей метле, я зашагала вдоль охранного контура. Вампиры двинулись следом. Обозленные и разъяренные от того что я обвела их вокруг пальца. Весьма упорные ребята. И даже когда я запрыгнула на метлу и рванула по воздуху, они все еще бежали за мной. Целый день. Лететь к прабабке сейчас было опасно, потому я делала ложные манёвры. И, в конце концов, оторвалась только чудом. Теперь моя дорога лежала к Видане, и у меня есть много вопросов, но я уверена она даст мне ответы, или часть из них.

Глава 28

Второй шаг

Я потратила три дня, что бы долететь в западные леса. Приходилось скрываться и осторожно выбирать путь. Потому как наёмники были кругом. В итоге, мне пришлось выскрести кое-какие деньги, и в первом попавшемся поселении, я сменила одежду на мужскую, и купила огромный плащ. Запах мой конечно не замаскирует, но хоть немного дезориентирует ищеек. Хотя стоило мне воспользоваться болотной грязью, перемазавшись ею с ног до головы, я поняла, что вполне возможно, эти клыкастые побрезгуют даже подойти, не то, что проверять, оборванца в моём лице. Последний день до самых границ леса, я ехала с мужичком на телеге. Его гнедая кобылка, резво цокала подковами, и тащила за собой телегу с разной утварью. Я все время молчала или сипела, периодически натужно кашляя, притворяясь больной. Мужик денег не потребовал, хотя я и протягивала, грязной рукой, последние монеты, за уплату повозки. Мой извозчик даже не поворачивался в мою сторону, боялся заразиться, а я как назло ему, прекрасно справлялась со своей ролью, безмерно больного странника. Какой талант пропадает зря! Смешно право слово.

На границе с владениями западных лесов, нас ожидал отряд вампиров. Они проверяли всех. Похоже, мой женишок серьёзно взялся за мои поиски. Как я и предполагала, вампиры побрезговали проверять меня. Похоже, запах болотной жижи и лошадиного навоза, который так щедро облепил повозку, спереди, отбил всякое желание приближаться к нам. Я ликовала, думаю, стоит мне только скрыться в лесу и можно дальше лететь на метле. Но мои надежды растаяли, когда нам вдогонку заорали неожиданное «стой». Я спрыгнула с повозки. Молодчики, догнав нас, затормозили рядом, и один выдал.

— Эй ты, сними капюшон. — пренебрежение в его голосе неприятно резануло по ушам. Я подумала, что метла под плащом может запутаться в одежде, если внезапно стартануть, и все пойдет прахом. Но решила, что раз удача так часто отворачивалась от меня, то сегодня обязательно улыбнется. Я, фыркнув, откинула капюшон. Вампиры разглядывали что-то на бумаге, потом разглядывали меня, а я, заглянув им за плече присвистнула. Это был невероятно точный рисунок моей персоны, нарисованный углём. Стражники обернулись, а я, пожав плечами, бахнула дымовую завесу и была таковой. Они даже не поняли, куда я делась. Ведь дымовой порошок напрочь отбывает обоняние и дезориентирует тех, кто очень полагается на это чувство.

Изба прабабки Виданы, была все такой же. Из дымохода шел белый дымок, в воздухе витал запах пирожков. Есть хотелось неимоверно, но больше хотелось помыться. Я коротко стукнула в двери, и Видана Никитична собственной персоной вышла на порог.

— Бааатюшки, что это за чудо у нас? Неужто по всем болотам прошлась? Али клыкастые сами загнали? — усмехалась ведьма.

— Бабуль это конспирация, кровопивцы брезгливые до крику, а тут я, вся измазанная. Видела бы ты ихние рожи. — усмехнулась я и поклонилась до земли. — Здравствуй, хозяйка лесов западных. Впусти в гости погреться, и обмыться, желательно.

— Что ж заходи внученька, раз пришла. — торжественно отвечала бабка Видана.

Я счастливо засмеялась и прошла внутрь. Здесь было светло и тепло, а еще Тамаш сидел за столом. Я прыснула со смеху.

— Что это на тебе надето? — схватилась за живот, а парень, нахмурившись, осмотрел себя. Ну, кроме вышитой рубахи, на нем еще шаровары красные были, с добротными сапогами. И все бы это смотрелось прекрасно, ему эта одежда шла больше, чем то, черное нечто. Но кружевной передничек, делал его комичным, и я не сдержалась рассмеявшись в голос, с внешнего вида парня. Он недоуменно уставился, на самую интересную, и негармоничную деталь, своего образа. Свел брови вместе, и ввернул мне в ответ колкость.

— А ты, похоже, в сточной канаве искупалась? — моя улыбка завяла, и пробурчав пару нелицеприятных эпитетов, о некоторых некромантах, у которых отсутствует чувство юмора, потопала к столу. Решив стащить пирожок.

— Куды? — ляскнула меня по рукам бабка, словно нашкодившего ребенка. — Сначала помыться. Тамаш принеси с надвору бадью. Да за печь поставь. А ты иди сюда, за печкой тепло, сейчас в балию горячей воды принесем и отмоем тебя, чумазую.

С одной стороны мне хотелось обидеться, я голодная, холодная уставшая, а они еще издеваются. А с другой мне было приятно, слушать ворчание прабабки и чувствовать её заботу.

Блаженствуя и отмокая в довольно таки горячей воде, я прислушивалась к тому, что происходило в избе. Прабабка готовила на стол, а Тамаш ей помогал. Она рассказывала, что и куда ставить, они вели тихий и неспешный разговор. А я наслаждалась, уютом, спокойствием и запахом трав. Это первый раз, когда я ни о чем не беспокоилась и не думала. Конечно, была вероятность, что сюда заявятся наёмники клана меча. Но я надеялась, что этого не случиться. Впрочем, мне не впервой удирать. В последнее время это стало единственным, что я делаю. Бегу, бегу, бегу. Нескончаемый бег по кругу, а финал один. Но прогнав безрадостные мысли, я собиралась с духом. Просить о помощи всегда нелегко, а особенно когда боишься осуждения.

Одевшись в одежду, что дала мне прабабка я вышла в комнату, где вовсю пахло вкусной едой. Я была из тех зависимых людей, чье настроение менялось с состоянием полноты желудка. То есть натощак я злая и могу укусить. В общем разговор разговором, а есть хочется, и только после того как я проглотила пару вкуснейших пирожков я повернулась к Тамашу.

— А ты давно здесь? — прошамкала с набитым ртом. Парень усмехнулся, длинными тонкими пальцами снял с моей щеки крошку, ответил.

— Дня два. Бабушка Видана приняла как своего. — улыбался он.

— А ты говорил об…? — я стушевалась как-то портить настроение не хотелось. Но времени в обрез. Эта неделя подходила к концу. Мара ждать не будет, а парню помочь нужно.

— Что ты там шушукаешься? Говорил мне он о метке, да только и у меня средства от этого нет. — вздохнула прабабка. — Запретный культ, на то и запретный что бы о нем не говорили. В книгах ведьм не ищи ничего, не найдешь.

Я задумалась. Ивет говорила, что храм сожгли, но Аделаида верховная ведьма, была её сестрой. И вероятно у неё должно что-то быть. Я уверена. Обернувшись к бабуле, спросила осторожно.

— Ба, ты знала, что моего отца убил «кровавый зверь» дома мечей? — бабка замерла на миг, а потом тяжко вздохнула. — Значит знала.

— А отчего не знать когда вся земля об этом гудела. Да только Цветана с меня слово взяла. — горестно вздохнула прабабка. — Тебя кровиночку с того света вернула, да только ты все чахла, кошмарами мучилась. Вот мать твоя древнее колдовство призвала, только слаба она была всю себя, без остатка вложила. Так и сгинула. А дочь моя тебя воспитала, да только и она тебе себя отдала. Ты милая не смотри на меня такими виноватыми глазами. Я это тебе к тому говорю, что жить ты должна, раз за тебя столько жизней отдано. Твоя одна как три стоит, береги себя внученька.

А я просто умирала от отчаянья и вины, ведь свою я жизнь уже променяла. Значит, не оправдала надежд ни матери, ни отца, ни тетки. Опустив голову, я проговорила.

— Поздно бабушка. Нет у меня больше жизни, к исходу последнего дня зимы, богиня Мара заберет мою, взамен на ту, что я пожелала спасти.

— Так вот как ты спасла своего вампира! — воскликнул Тамаш подскочив. Я криво ему улыбнулась. — Так до этого дня чуть больше чем две недели осталось.

Я вздохнула, прабабка молчала.

— Бабушка Видана, бабке Аглае ничего не говорите, что душу бередить, если поделать уже ничего нельзя. Будь что будет. — тихо попросила я. И посмотрела на старую ведьму. В её глазах застыли слёзы. Я поддалась вперед и спрятала лицо у неё на коленях. Бабка гладила меня по голове, а я тихо плакала о своей судьбе. Я не жалела о содеянном, но хотелось еще немного побыть беззаботной и счастливой. Но впереди меня ждало новое испытание. Последнее испытание.

Утро было пасмурным как снаружи, так и у меня внутри. Прабабка Видана меня не осуждала и не читала нотации, но её взгляды были красноречивее любых слов. Мне было странно ощущать эту родительскую заботу от кого-то кроме тети Зины. Но и приятно тоже. Тамаш был задумчив и тих. Он словно отрешился от всего мира, и мне это не нравилось.

— Эй, — я тронула его за плече, Тамаш стоял на пригорке и вглядывался в даль. — мы снимем эту печать, обещаю. У меня еще две недели времени есть.

— Нет. Я хочу освободить тебя от твоих слов. — спокойно произнёс он. — В конце концов, я знал, что мать не позволит мне быть свободным никогда. Ты превознесла много света в мою жизнь, я еще никогда не был настолько живым, понимаешь. Мне жаль, что у тебя тоже не осталось времени. — Тамаш серьёзно посмотрел мне в глаза собираясь выдать, что-то эдакое, я прям чувствовала. И потому закрыв своей ладонью его рот, я произнесла твердо и убежденно.

— Я найду способ. Ты будешь свободен от власти своей матери. — он усмехнулся. — Сейчас я полечу в северную столицу. В Школе Ведьм, должно быть кое-что.

— И что же? — скептически поднял бровь парень.

— Кабинет верховной ведьмы, твоей тетки. — торжественно произнесла я. — Если где-то в мире и существует информация о культе и его возможностях, так это точно в её кабинете.

— Хорошо. А если нет? — горько усмехнулся он.

— Если такового способа не существует, я просто убью жрицу, я поклялась значит сделаю, чего бы мне это не стоило. — оптимистично закончила я.

Тамаш рассмеялся, он безумно хохотал, и казалось его сейчас либо удар хватит, либо я чем-нибудь тресну. А потом резко смолк.

— Невозможно!

— О, поверь мой друг, в мире нет ничего невозможного. — снисходительно улыбалась я.

В тот же вечер я собралась в дорогу. Путешествовать в мужской одежде было уже не актуально. Эта хитрость, пройденный этап. На метле тоже не безопасно, потому было решено использовать колодец. Моя прабабка написала весточку своей знакомой ведьме. Что живет в деревушке близ северной столицы. Джаана, так звали старую ведьму, поможет мне в столице и спрячет на время. Это все, что было мне нужно.

Позади дома ведьмы был старый прохудившийся колодец. Именно он и был водным порталом, что беспрепятственно перенесет меня туда куда нужно. Обняв бабулю и Тамаша не мешкая, прыгнула в темную глубину. В этот раз я паниковала меньше, ведь уже знала механизм портала. Хотя страх все равно присутствовал. Я все тонула и вдруг поверхность, сильные и совсем не старческие руки, подняли меня вверх. Отфыркиваясь от воды и судорожно хватая воздух, я замечаю того, кто так легко держит меня на весу. Лорд Линдор Дамиан Драгош собственной персоной. И нагло ухмыляется мне в лицо.

— Ну вот и всё. — дрожащим голосом произношу гениальное.

— Вот и всё. — эхом повторяет он.

Глава 29

Любовь

Висеть на плече, совсем не романтично. Висеть как мешок, совсем не здорово. Раньше, читая книги, где герой, словно варвар, несет девушку на плече как добычу, в свою пещеру, а она при этом, восторгается какой он, однако сильный, великолепный и желанный. Я умилялась, и мечтала также испытать такие моменты. Но вот сейчас лежа животом на крепком плече вампира, что размашистыми шагами несся прочь со двора моей предполагаемой сообщницы, я испытывала только дискомфорт и ежесекундно увеличивающееся желание избавится от содержимого желудка. Кровь приливала к лицу, что не придавало мне радости, а сопротивляться, когда тебя спеленали в плащ лорда как малое дитя, бесполезно.

— Линдор, меня сейчас вырвет! — я предприняла попытку достучаться до холодной глыбы под именем лорд Драгош. Но он молчал, и продолжал свой путь.

— Линдор, я не шучу, меня сейчас стошнит, прямо на твою спину! — еще одна попытка.

— Думаю, так и будет. — холодным голосом моего жениха можно было снова заморозить растаявшие ледники в арктике.

— Линдор, это жестоко, мне, правда, плохо! — последняя попытка. Вампир рывком снимает меня с плеча, и сжимает в руках, злобно выговаривая.

— Кто из нас жесток, так это ты! Холодная ведьма!

— Ну, кто бы мог подумать, я такая злая и страшная, обидела здоровенного мужика, да? — саркастически спросила я. Мы сверлили друг друга глазами. Пока вампир не сжал мои плечи еще сильнее, а я пискнула от боли. Линдор дрогнул, подхватил меня на руки и понёс дальше. Внеся в карету устроил не своих коленях и отвернулся, не проронив ни слова. Я же глазела на него, словно впервые увидела. Широкий разворот плеч, мощная шея с соблазнительно выступающим «адамовым яблоком». Жесткая линия подбородка, тонкие губы, слегка широковатый нос с горбинкой. Густые сведённые брови и морщинка между ними. Он часто хмуриться. И глаза, темные как сама ночь, когда он зол, и серые как самый густой туман, когда он счастлив. Темные волосы стянуты на затылке. Мне хотелось прикоснуться к нему. Я противоречила сама себе, но желание ощутить его кожу под ладонью, было очень велико. Моё время не безгранично, и это еще больше сбивает с толку.

Линдор так и не посмотрел на меня, а я, набравшись смелости, или безрассудства, уткнулась носом в ямку над его ключицей, что было довольно просто, благодаря немного распахнутой рубашке, и глубоко вздохнула, потершись о его кожу своим носом. Вампир замер и застонал. В карете было еще два вампира, что шумно выдохнули пораженные происходящим. Ярко горящие глаза Линдора прошлись по ним взглядом, и сопровождающие покинули карету. А лорд Драгош схватил меня за подбородок, запрокинул мою голову, вглядываясь в глаза.

— Во что ты играешь, девочка? — прорычал он.

— Ни во что. — смущенно пролепетала я. Но Линдор скрипнул зубами и рыкнул.

— Дразнишь, потом сбегаешь. Доводишь до исступления, но делаешь невинный вид словно не понимаешь что я на грани. — злые слова привели мои разбушевавшиеся гормоны в чувство.

— Я ничего такого не делаю. И я не любою когда меня принуждают. Ты варвар, тиран и деспот! — выкрикивала я. — И хватит уже на меня рычать. Давай поговорим как взрослые люди. Времени осталось совсем мало.

— Да времени осталось мало. В последний день зимы армии схлестнуться. Я поведу воинов в бой. — жестко говорил он. — до этого времени тебе лучше быть послушной. Сегодня скрепим наш союз.

— Что? — прошептала я от шока у меня сел голос. — Ты же говорил что не обязательно, теперь жениться на мне.

— Мой наследник будет зачат и рожден моей законной супругой. К тому же после заключения союза я имею полное право приковать тебя к себе, ну или скажем в спальне. Как тебе вариант? — насмешливо ухмыльнулся он. А я от возмущения чуть ли не рычала.

— Не бывать этому! — воскликнула я.

— Поздно. — усмехнулся он. — Мы уже у ворот храма богини плодородия.

Я стала вырываться и дёргаться, но мои яростные потуги не дали никакого результата. Грубый варвар, внеся меня в храм, понёс по проходу к алтарю, где уже ожидала матушка настоятельница.

— Начинайте! — скомандовал он.

— Нет, я против! — завопила я извиваясь. Матушка настоятельница удивленно подняла брови. Которые чуть не уползли под белый платок, что покрывал её голову, да и вся она одета была в бело-серое одеяние монахинь.

— Но, леди..? — попыталась возразить женщина.

— Начинайте, тьма вас раздери! — рыкнул лорд Драгош. А я еще громче завопила.

— А баба яга против! — но бесчинствовать мне не дали. Линдор закрыл мне рот властным поцелуем, от которого спёрло дыхание и подкосились ноги. Он врывался в мой рот словно завоеватель. Глубоко проникая языком. Я стала задыхаться, голова закружилась, и только тогда он оторвался от меня.

— Начинайте уже, или вы хотите, что бы я согрешил прямо здесь?! — выдохнул он, а я осоловевшим взглядом пыталась сфокусироваться на шокированной монахине. Она зачитала текст песнопения. Вампир вытащил мою руку, полоснул по ладони отросшим когтём, приложив обе наши руки на ритуальный алтарь. Камень вспыхнул и выжег кровь что, смешиваясь, пролилась на него.

— Богиня приняла ваши клятвы. — улыбнулась монашка а я наконец таки осознала что произошло. Я вышла замуж. За вампира. За пять минут. За две недели до собственной смерти.

В особняк уже мой муж, тащил меня так же спешно. Лорд Драгош был в состоянии крайнего раздражения. Постоянно порыкивая на окружающих. Я же находясь в шоке, заторможено наблюдала за происходящим вокруг безобразием. Мне никак не удавалось осознать и принять произошедшее. Конечно, я и раньше понимала, попадись я в руки главе клана меча, мне несдобровать. Ожидать можно было всего, любое наказание, или заключение. Я бы возненавидела его, возьми он меня силой или если бы принудительно заставил стать его любовницей. Но меня совершенно сбило с толку то, что он совершил. Теперь я не знала радоваться этому, или злиться. Очнулась я от своих размышлений только тогда, когда меня стали нагло раздевать. Я, конечно, продрогла до костей, и ванна, наполненная горячей водой, над которой соблазнительно поднимался легкий пар, манила погрузиться в желанное тепло. Но то, что вампир самолично решил, меня раздеть вызывало стойкое неприятие.

— Прекрати, я сама могу. — воспротивилась я, пытаясь увернуться от вампира.

— Не сомневаюсь. — холодно ответил он, продолжая стаскивать с меня мокрую одежду. Когда на мне осталась только нижняя сорочка. Которая, между прочем, не очень надежно скрывала мои прелести, я вырвалась. Отступив на пару шагов, скрестила руки на груди, и возмущенно воззрилась на клыкастого нахала. Который стал раздеваться сам. Наверное, мои глаза полезли из орбит, от такого поворота событий. Слов не было, я открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на берег. На лице Линдора, что внимательно следил за мной, расцвела коварная усмешка. И когда рубашка полетела на пол, а его руки потянулись к поясу штанов, я отмерла и завопила.

— Стой! Замри! Остановись! — вытянула вперед руки, будто это могло помешать ему. Вампир замер, и насмешливо окинул меня взглядом. — Вот так, стой, хорошо?

— Велимира, если ты пытаешься оттянуть неизбежное. Не стоит питать ложных надежд, теперь ты моя жена.

— Ты имеешь в виду что мы..? — я запнулась, зардевшись. — Сейчас..?

Жесткое лицо вампира дрогнуло, и он рассмеялся.

— Любовь моя, у тебя такое напуганное лицо, словно я тебя сейчас съесть собраюсь. — хохотал он. — Нет, милая, не стоит бояться, супружеский долг ты исполнишь чуть позже. А сейчас тебе нужно согреться, ты бледна и дрожишь.

А я выдохнула с облегчением. Не скажу, что в свои годы я страдаю ханжеством, или плохо знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Но значительного опыта у меня нет. А привитая воспитанием скромность, сковывает тело. Но отрицать очевидное не было смысла. Линдор меня привлекал, даже очень. Как и каждая женщина, я хочу быть любимой и желанной. Не смотря на то, что ранее этот мужчина заставлял меня дрожать от страха. Эта тёмная сторона также чем-то манила, но я сопротивлялась своим чувствам. Прежняя моя жизнь может, и позволила бы мне подумать, взвесить все за и против, и решиться на что-то. Но сейчас все происходило сумбурно. Не было времени осознать хоть что-нибудь.

— Тогда, если ты великодушно позволишь мне остаться одной и выйдешь. Я смогу согреться и обмыться. — фыркнула я.

— Ну, уж нет любимая, как я могу оставить тебя одну? — притворно сокрушался мужчина. — Ты же не можешь долго оставаться одна. Еще сбежишь, в подземелье, например к какому-нибудь некроманту. Ты же у меня такая непоседливая и непостоянная. — зло усмехался он. А я покраснела, не то от стыда, то от раздражения. Я чувствовала себя немного виноватой, хотя в принципе я ничего такого не совершала.

— Линдор, это глупо, я в тонкой сорочке, на улице зима, куда я денусь? — спросила я.

— Кто знает, ты у меня выдумщица-затейница, как оказалось. — фыркнул он.

— Между прочем сам виноват! — раздраженно выкрикнула я. Вампир рванул ко мне и сжал плечи, прижимая к себе.

— В чем это я виноват, дорогая? — вкрадчиво прошептал он. — В том, что ты сбежала с другим мужчиной? Или в том, что был так терпелив и давал тебе время привыкнуть ко мне? Так скажи мне ведьма?! — последние слова он почти прокричал.

— Во всем! — истерически взвизгнула я. — Ты Тамаша в подземелье отправил, а я обещала, понимаешь? Я обещала помочь! — из моего горла начали вырываться рыдания. Как я могла объяснить, что я по-другому не умею. Если обещала, значит, сдержу слово во что бы не стало.

— О чем ты? — встряхнул меня мужчина.

— А-а ты подумал ч-что я… — наверное, созерцать плачущую девушку зрелище не из приятных, ведь я никогда не умела красиво пустить слезу. Ревела некрасиво с соплями и слюнями.

— Всё, успокойся. — он обнял меня а я зарыдала еще больше мне так хотелось скинуть этот груз ответственности на другие плечи. Ведь это трудно когда человек возлагает на тебя большие надежды, а потом ты не можешь их оправдать. Рыдала я долго и с чувством, икая и всхлипывая, путано пыталась рассказать Линдору обо всем. Он, молча, повел меня в сторону огромной ванны и как был в штанах, влез вместе со мной в воду. Отогревшись в ароматной воде, я перестала вздрагивать и расслабилась, наконец. Ощущая теплую кожу под щекой и сильное биение сердца, я стала засыпать, и окончательно доверившись вампиру, провалилась в сон.

Терпеть не могу, когда кот мешает спать, облизывая то лицо, то уши. Но когда отнюдь не лапка кота, погладила меня по шее, и спустилась вниз к груди, сжав полушарие. Мой мозг забил тревогу. Я распахнула веки, желая лицезреть нарушителя моего сна, и тихо ахнула когда, наглая конечность переместилась на живот и настойчиво поползла вниз. Что бы сообразить, что я нахожусь, в чем мать родила, не заняло много времени. И узнать владельца наглой конечности тоже. Линдор лежал на боку, локтем упираясь в постель рядом с моей головой. Он внимательно следил за моим лицом. И в момент моего пробуждения навис надо мной все, также опираясь локтем находясь, нос к носу со мной и вклинился коленом между моих ног. Едва успев, ведь я свела колени, сжав его ногу и не позволив нахальной руке накрыть то самое место. Я испугалась, сон слетел с меня в миг.

— Тише, тише любимая. Это я. Чего ты так всполошилась. — он успокаивающе провел губами по щеке.

— Что происходит? — просипела я, спросонья. Повертев головой, увидела, что мы находились в просторной комнате. Здесь царил полумрак. Окно было зашторено плотными шторами, потому понять день это или ночь, возможности не было. Мой взгляд вернулся к Линдору. Он не сводил с меня глаз, что лихорадочно блестели. Я вытащила руку и положила ему на лоб, проверяя, нет ли лихорадки.

— Что ты делаешь? — усмехнулся он.

— Проверяю нет ли у тебя температуры, а то вид у тебя какой-то не здоровый. — ответила я.

— О, я страшно болен, Мира. Это называется любовь. Околдовала меня, ведьма? — вампир нежно улыбнулся. А я нахохлилась.

— Ничего подобного. И почему я голая и в таком положении?! — сердито вопрошала я. Что поделать, если отступать не куда, надо нагло ломиться вперед, авось повезет.

— Наверное потому, что ты моя жена и это наше брачное ложе. — нагло ухмылялся мужчина. Я похолодела, конечно, мне хотелось познать любовь в самых лучших её проявлениях. И Линдор был единственным, кому я бы могла позволить прикоснуться к себе, но так скоро? Это пугало.

— Нет, слезь с меня! — завопила я изворачиваясь. И наконец, заметила, что обнажена не только я. Всё писец котенку. Это подстегнуло меня изворачиваться еще более отчаянно.

— Успокойся! — рыкнул вампир и прижал своими руками мои запястья к постели. Пнуть его ногой, у меня не было возможности. Я лежала растрёпанная, тяжело дыша, с испуганно распахнутыми глазами. — Я не причиню тебе боли, любимая. Слышишь? — прошептал он и накрыл в поцелуе мои приоткрытые губы. От такого нежного жеста у меня защемило в груди. Если бы поцелуй был агрессивным, вероятно я оттолкнула бы его. Но он начал совсем невесомо и нежно прикасаться. Постепенно увеличивая напор. Все его прикосновения напоминали танец, шаг вперед, шаг назад. То страстный, то снова нежный. Я даже не поняла, в какой момент стала ему отвечать. Все было так естественно и чувственно, что я поддалась этой страсти. И когда все накалилось до предела, Линдор резко поддался вперед, и мое тело пронзила боль, я сжалась. Слезы брызнули из глаз, а ногти впились в плечи моего мужа.

— Тише любимая, тише. — он нежно покрывал короткими поцелуями мое лицо. И легонько поглаживал рукой, пока я не расслабилась окончательно.

Меня качало на волнах, сначала слабых, а затем страсть набирала обороты. Я уже не понимала где я, а где мой любимый. Судорожные прерывистые вздохи, частые сильные толчки, и сладострастные стоны, все это смешалось в симфонию страсти. Что превозносила в небеса, а после сладкая боль пронзила мою шею, и я рассыпалась мириадами звезд и, наверное, умерла.

Просыпаться было сложно, хотелось еще немного посмотреть великолепный сон. В котором я любима и желанна. Нега в теле и спокойствие в душе рождало хорошее настроение. Пока я не осознала, ЧТО вчера произошло. Резко сев на постели, я поморщилась от яркого света, что проникал в щель между шторами. Легкая ноющая боль в низу живота указывала на то, что это совсем не сон был. Но не успела я укорить себя хоть словом. Двери резко распахнулись, и в комнату зашел лорд Драгош. Бодрый и довольный, словно кот обожравшийся сметаны. Я натянула одеяло повыше, что бы спрятать обнаженные плечи.

— Доброе утро любовь моя. — он запечатлел поцелуй на моих губах, и окинул меня жарким взглядом. А во мне взметнулся стыд, жаром опалило щеки, и я прикусила губу. — Тебе нечего стыдиться. Не искушай меня ты восхитительная. — прошептал он мне в ухо. В комнату скромно вошли служанки с подносами. Устроив завтрак на столе, они безмолвно и не поднимая головы, покинули комнату. А я по их примеру уставилась в пол. Стыд и смущение жгли не хуже огня. Вампир усмехнулся и поднял пальцами мой подбородок.

— Чего ты смущаешься любимая? — а я отвела глаза ответив.

— Ну уж простите, мы так воспитаны, скромно. — пробурчала недовольно.

А Линдор счастливо усмехнувшись, сграбастал меня в объятья и прошептал.

— Привыкай, такие ночи мы будем разделять часто. И кстати, одного раза за ночь мне мало. — прошептал он, а я закрыла лицо руками, в попытке сохранить хоть каплю самообладания. Ибо придушить своего мужа и овдоветь, на второй день после свадебного обряда, это было бы верх неприличия.

Глава 30

Положение

Я попала в чертовски неловкое положение. Винить было некого, я сама сдалась этому варвару. Смущение и скованность, это те чувства, что преследовали меня все время. Мой муж, похоже, муками совести не страдал, и был абсолютно счастлив, игрив и весел. Разделив со мной завтрак, с сожалением и неохотой покинул поместье. Неотложные дела, в которые меня теперь не посвящали, требовали его непосредственного вмешательства. Так как доверие ко мне было утрачено, за мной теперь присматривала женщина, компаньонка. Высокородная вампирша, в присутствии моего мужа вела себя более чем почтительно. Но стоило моему благоверному выйти, леди Ларизель окатила меня волной призрения и высокомерия.

Весь последующий день, я была под неусыпным надзором леди Ларизель, и пяти воинов из клана. Все что приносилось в комнату, тщательно проверялось и осматривалось. Домашнее заключение, было более надежным, не же ли заключение в камере. Там хотя бы было личное пространство. Здесь же, вездесущая леди Ларизель, не позволяла мне остаться одной даже в ванной комнате. В первый семейный вечер, я возмутилась и устроила скандал лорду Драгошу. Который прибывая в весьма радушном настроении, надеялся на спокойный вечер и ночь. Как бы не так.

— Лорд Драгош, я требую прекратить этот цирк. Это возмутительно и неприемлемо! — я металась по комнате, яростно жестикулируя руками. — Я заперта в этой комнате, мало того, мне запрещено передвигаться по поместью, словно я преступница. Так еще компаньонка не оставляет меня ни на секунду! Мне нужно хоть немного уединения!

Вальяжно развалившейся на кровати вампир, лениво наблюдал за мной.

— Ты меня слушаешь кровопивец?! — завопила я, оскорбленная таким пренебрежением к своей особе

.

— И что желает моя леди? — устало осведомился он. — Чем ты недовольна?

— Убери от меня надсмотрщика. Я твоя жена, самое ужасное произошло, убегать больше не имеет смысла. Я устала постоянно быть под надзором. — почти спокойно потребовала я.

— Нет. — жестко отрезал мой муж.

Я задохнулась от негодования. И направившись в сторону постели, желая возмездия, не скрывая злости завопила

.

— Сначала, ты насильно тащишь меня под венец, свято уверяя что без ума влюблен в меня, потом запираешь без возможности заняться чем-нибудь или прогуляться, приставив ко мне няньку, что не дает мне даже минуты покоя. А потом спрашиваешь, чем я недовольна? И когда я прошу тебя о самой малости, ты говоришь нет?! Разве так поступают со своей супругой? — мне казалось, я сейчас начну извергать огонь. Линдор улыбнулся и резко выпрямился, хитро глядя на меня.

— Если ты моя жена, тогда где же мои объятья, и приветственный поцелуй? — он растянул улыбку чеширского кота, посмотрел лукаво и поманил меня рукой. — Хочешь что бы я шел на уступки, попроси.

Я в бешенстве сжала кулаки, щеки опалило, смущение и стыд сковали тело. Да, я робела перед этим мужчиной, ранее мне было недоступно ни чувство любви, ни ласковые прикосновения. И совсем не было времени привыкнуть к этому. Я конечно осознала, и приняла то, что Линдор привлекает меня. В глубине души я чувствовала что скорее всего, люблю его. Не только потому, что я не избалована вниманием мужчин, и не только потому, что конкретно этот, прет как таран. Неискушенную девушку покорит такое настойчивое внимания. Но мне нравился он весь, его умение шутить, хотя делал он это редко, чаще сдерживая себя. Он был надежным, за таким хотелось спрятаться, как за стеной. Мне всегда не хватало последнего. Опоры и надежности, человека, который бы смог меня защитить. Даже дикая сторона в нем, меня привлекала. Но, я не могла пуститься во все тяжкие, даже испытывая к нему массу нежных чувств. Я была скованна и неопытна. Прошлая ночь была полностью под его контролем и инициативой. В порывах страсти, я и сама целовала его. Но вот сейчас, вот так просто, я не могла этого сделать, и просто замерла отчаянно покраснев. Хотя честно признаться, я бы хотела снова почувствовать прикосновение его губ.

— Ну же милая, что же ты замолчала. Разве ты не говорила, что ты моя жена, подойди и поприветствуй своего мужа. — он похоже насмехался надо мной, вся ситуация его веселила. — Поцелуешь, и я позволю тебе свободно передвигаться по поместью. Ну же.

Я заколебалась, ведь секунда стыда, стоит свободного передвижения по дому. И сделав несколько неуверенных шагов в сторону мужа-шантажиста. Пристально разглядывая этого варвара, я наклонилась и дрожащими руками обхватила его лицо.

Сердце колотилось как бешенное. Медленно склоняясь прошептала.

— Один поцелуй, и ты позволишь мне ходить по дому, и уберешь надсмотрщицу?

— Да. — выдохнул он, и я прижалась в неловком поцелуе к его губам. Все мое тело дрожало от волнения. Спустя пару секунд, я попыталась отскочить. Но Линдор дернув меня за руку, развернул, и усадил к себе на колени, спиной к его груди. Я пораженно замерла, а он со стоном уткнулся в мою шею.

— Ну кто же так делает? Снова дразнишь меня? — вампир покрывал поцелуями мою шею и часто дышал. Я же трепетала в его руках, в теле появилось приятное томление, ничего такого я не испытывала раньше. Это было приятно и волнительно.

— Прости меня, — прошептал он, целуя чувствительное место за ушком. — прости.

Скупые слова прощения, всколыхнули в моей душе бурю чувств. Он не говорил за что просит прощения, не стал играть словами. И в этом его «прости», было столько боли и раскаянья, что в моей груди все сжалось, а слезы заструились по щекам. Развернув меня к себе, он губами стирал влагу и нежно утешал. Аккуратно приучая меня к прикосновеньям. Это было приятно и ненавязчиво, что я раскрылась словно цветок. Нежно поглаживая его по плечам и груди. Линдор не заходил дальше поцелуев, но шептал, как я желанна и любима, хотя я и так чувствовала доказательство его слов. Что настойчиво терлось о мое бедро.

— Мира я не хочу причинять тебе боль, но твой запах сводит меня с ума, и твоя кровь… — он застонал, а я выгнула шею, предоставляя лучший доступ его рту. Поцелуи возобновились, и когда шею пронзила резкая боль, я вскрикнула, выгнувшись, но секунду спустя, сама постыдно застонала от удовольствия. Линдор пил мою кровь, но это было неимоверно приятно, и в итоге оказалась в его объятьях, оглушенная и ошеломленная своей реакцией. С совершенно пустой головой, но счастлива. Вопросы хотелось оставить на потом, и насладиться этим теплом и умиротворением.

Утреннее пробуждение было нежным, но настойчивым. Мягкие поцелуи покрывали лицо и тело. Нежные прикосновения были столь невесомыми, словно перышко. Когда я, окончательно проснувшись, открыла глаза, Линдор уже целовал меня вовсю, и аккуратно двигался, едва ощутимо погружаясь в мое сонное, и податливое тело. Вторая близость смущала меня гораздо больше, ведь раннее утро, не самое подходящее время для занятия любовью. При свете солнца стыд жег сильнее, но раз я замужем, значит нужно принять факт нашей близости как данность, и перестать мучить себя глупыми предрассудками. Особенно когда мужчина смотрит на тебя так страстно и так нежно.

Мой муж не обманул, и мне было позволено свободно передвигаться по всему дому. Конечно, под неусыпным надзором охранников. Что незаметно следовали за мной. Дом был огромен. Светлый и красивый. Лепнина, фрески на стенах поражали воображение. Что-то близкое к викторианскому стилю. Много комнат, переходов и залов. Поместье было огромным, с садом и оранжереей. Но меня привлекла библиотека. Довольно большая и просторная. Здесь было темно, но было видно, что смотритель библиотеки расторопный и любящий свое дело, человек. Или не человек. Книги были систематизированы, и удобно расставлены. Но самой искать книги и брать что-нибудь, я не решилась. Хотя и имела теперь высокий статус жены лорда. Смотритель библиотеки был высоким, седовласым и сухопарым старичком. Двигался он вовсе не как старик, стремительно и быстро. Что наводило меня на мысль, о его совсем не человеческом происхождении.

Нужных мне книг, здесь не оказалось. Все книги о запретных культах были уничтожены, или хранились где-нибудь под замком. Я хотела спросить о книгах у мужа, но Линдор не объявился к ужину. И засыпала я одна. Было холодно и даже одиноко. Тревога словно змея зашевелилась в груди, когда еще до рассвета, вездесущая леди Ларизель, стремительно вошла в мои покои.

— Леди, прошу вас, просыпайтесь! — она настойчиво трясла моё плече. Я почти не спала, но все равно, было не очень приятно слышать сухой холодный голос этой женщины.

— Вам нужно немедленно собираться! Леди!

Я села на постели, и воззрилась на эту ужасную женщину.

— Что происходит? — спросила сиплым ото сна голосом. Вампирша окатила меня волной презрения и надменности, процедив сквозь зубы.

— Леди, отряд ожидает. Собирайтесь скорее. — строго ответила леди Ларизель, выкладывая предо мной одежду. Я одевалась поспешно. И все мои попытки расспросить что-нибудь, игнорировались или пресекались. Железная леди, торопила и подгоняла меня. В итоге, мы чуть ли не бегством покидали поместье. Темная, неприметная карета, хмурые сопровождающие. И абсолютное непонимание того, куда и зачем, меня увозят. Все что я знала, это то, что спешное путешествие, было организовано по приказу Линдора. Больше моя компаньонка мне не сообщила ничего. И я снедаемая тревогой и сомнениями, мрачно наблюдала из окна кареты, как удаляются огни поместья.

Глава 31

Убежище

Два дня в пути были неимоверно тяжелыми и хмурыми. Постоянное молчание и холодное отношение моих сопровождающих, вгоняло в уныние. Неизвестность угнетала, а наблюдать за пейзажами было единственное занятие в пути, потому как собеседник из леди Ларизель прескверный. Короткие остановки, что бы поесть и удовлетворить свои нужды, сон в трясущейся карете, вымотали меня как морально, так и физически, а о том, что бы иметь возможность помыться, я и не мечтала. Было чувство, что меня похищают или мы бежим от кого-то. И вот когда мы, спустя несколько суток почти непрерывного путешествия, стали приближаться к горной местности я не выдержала. Показывать себя в невыгодном свете, словно я несдержанная и истеричная особа не хотелось, но молчать и дальше я не могла.

— Леди Ларизель, я больше не могу находиться в неведенье! Разве мой муж не сообщил, куда мы направляемся? Неизвестность невыносима! — я повысила голос. Леди же в ответ на мой выпад, скривила лицо и окатила меня, холодным презрением, скупо ответив.

— Мы направляемся в храм богини Мары. Укрепленная и очень недоступная крепость. Здесь вы пробудете до окончания войны. Так приказал глава клана. — сухо вещала эта несносная женщина. А я чуть ли зубами не скрипела, ведь она знала с самого начала, куда мы направляемся и упрямо молчала.

Я отвернулась, не желая больше смотреть на свою компаньонку, и уставилась в окно. Вверх по горе тянулась извилистая лента дороги. Сам храм отсюда было не разглядеть. Крутой склон не позволял подобраться к храму другим путем. Мы были у подножья горы, наверх можно было подняться только верхом. Я распахнула окно и высунулась из окна кареты, грозясь, простудится или вывалиться с оной, пытаясь разглядеть, что там впереди, и заработала еще один презрительный взгляд от леди Ларизель. Но мне было плевать, я хотела всё рассмотреть.

Впереди было видно отряд всадников, что стояли у начала горной дороги. Всадники были одеты в плащи, лица скрыты под глубокими капюшонами. Дальше рассмотреть не было возможности, мы стремительно приближались, а моя сопровождающая, отдернув меня от окна, протянула плащ и коротко бросила.

— Одевайтесь леди.

Плащ был мягким и приятным на ощупь. Темно синего, почти черного цвета, он надежно скрывал от холода. Карета дернулась, затормозив, а я вцепилась в мягкую обивку сиденья. Которое, несмотря на мягкость за двое суток превратилось в пыточный инструмент для моей задницы. Леди фыркнула, и с нечеловеческой грацией поднялась, предлагая мне помочь, но благожелательности от неё я не чувствовала. Это было неприятно. Поэтому хмыкнув, самостоятельно поднялась и распахнула дверь кареты. Отряд всадников сидел верхом на лошадях, которые нервно били копытами и гарцевали на месте. Самый огромный всадник отделился от толпы и направился в нашу сторону. Я напряглась, судорожно соображая, что делать. Но мои переживания были напрасными, когда мужчина спешился и откинул капюшон, я вздохнула с облегчением. В мою сторону тяжелой поступью шел мой муж. Я расплылась в улыбке, и мои руки непроизвольно потянулись к Линдору. Он обнял меня, приподняв над землей, и страстно впился в губы поцелуем.

— Я скучал, любимая. — почти простонал он. А я, рвано дыша, радовалась как девчонка.

— Линдор, что происходит? — тихо спросила я. Но он не ответил, лишь сказал, что всё позже объяснит. Понес меня в сторону отряда. Посадив на лошадь, сам взлетел в седло и крепче прижал меня к себе.

— Лорд Драгош. — начала я неуверенно. — Я не умею ездить верхом.

— Совсем? — спросил, веселясь, этот шутник.

— Совсем. — насупилась я.

— Ну что же Мира, я научу тебя, прижмись ко мне крепче и двигайся со мной. — лукаво улыбался он. — Вперед! — рыкнул вампир, а я подскочила от неожиданности. Всадники взяли нас в кольцо, тем самым охраняя от нападения. А я нервничала и страшась свалиться лошади под ноги, и железной хваткой вцепилась в руку мужа, всем телом прижалась к нему.

Езда по горной дороге была для меня, не очень приятным опытом. В придачу к жуткой тряске и постоянной угрозе откусить себе язык, добавился снег. Что нещадно сыпал нам на головы. Я посильнее закуталась в плащ. Мой муж натянул на мои плечи часть своего плаща, еще теснее прижимая меня спиной к его телу. Со временем мне казалось, я приноровилась к темпу скачки, и почти не мерзла. Но появилась другая проблема, что вызывала моральный дискомфорт у меня, и тяжелое дыхание у моего мужа. Несмотря на вполне безразличное лицо главы клана Дома Мечей. Одна своевольная часть его тела, выдавала нешуточный и очень настойчивый интерес ко мне. Я была смущена таким положением дел, ведь ощущала твердую плоть возле своих ягодиц, даже через несколько слоев одежды и чувствовала жар его тела. Это смущало, ибо я не видела ванны пару дней, а чувствительное обоняние вампиров улавливало запахи более остро, чем человеческое. Мне казалось, от меня ужасно несет, и душевные мытарства, заставляли меня ерзать в седле. И в очередной раз после того, как я не могла найти удобного положения, а на деле старалась отодвинуться от мужа, но каждый раз съезжала обратно, Линдор не выдержал и простонал.

— Милая если ты еще разок так поёрзаешь я не выдержу и возьму тебя прямо здесь. — я испугавшись угрозы, замерла и послушно сидела на месте весь оставшийся путь.

Храм поражал своим величием. Серые гранитные стены притаились среди огромных исполинов, что приоткрывали миру лишь верхушку этого огромного здания. У ворот не было видно ни охраны, ни дозорных, но стоило отряду подъехать, как ворота распахнулись, пропуская всадников внутрь. Вблизи храм был еще более ошеломляющим. Высокие пики башен тянулись ввысь, стиль постройки храма был схож с готическим стилем. Много витражей и лепнины. Много геометрических узоров и цветочных орнаментов. Высоченные потолки с фресками и статуями. Мрачный и великолепный храм богини смерти.

Глава дома мечей молчал, его лицо приобрело каменное выражение. И я могла поклясться, что поставь его рядом с любой статуей, что я видела по пути, то они будут неразличимы. Напряжение накалило воздух, я и сама нервничала довольно сильно, быть в храме той, кто вот-вот заберет твою жизнь, очень даже страшно. По пустынным коридорам мы вышли в огромный зал. В котором был слышен шепот молитв и песнопений. Множество свечей были зажжены у алтаря. С потолка сквозь витражное окно самой высокой башни, лился тусклый свет. Несмотря на то, что на улице был день, в главном зале храма был полумрак. Сквозь витражи не было видно ничего, а сами витражные окна поражали воображение. Изображенные сцены из жизни и смерти, и пугали и восхищали одновременно.

Из толпы молящихся вышли трое послушников. Они плавно шли, вперед шурша своими серыми одеждами. И когда храмовники поравнялись с нами, мой муж поклонился одному из них, вероятно, самому главному. Монах был обычным, ничего выдающегося, если бы не одно но, его взгляд вызывал нервную дрожь. Словно он смотрел в самую душу и видел там все. Несмотря на свои ведьмовские способности видеть суть, я не могла увидеть сути этого храмовника. Лорд Драгош тоже жил в этом храме, может, поэтому и его суть ранее была для меня загадкой. Хотя правда о сути любимого была страшна и болезненная, но я приняла её. Мужчина улыбнулся мне понимающей улыбкой, а Линдор скрипнул зубами и толкнул меня себе за спину

.

— Дамиан ты ни капли не изменился друг мой. Всё так же ревностно оберегаешь то что считаешь своим. — насмешливо произнес послушник.

— А ты Каолин всё так же не понимаешь что дразнить зверя не стоит. — в тон ему отвечал мой муж. Они с секунду сверлили друг друга взглядами, а потом рассмеялись и обнялись как давние друзья, похлопывая друг друга по плечу.

— Я думал, ты никогда не соизволишь явиться сюда. Весь в делах и заботах о клане. — усмехался Каолин. — С чем пожаловал? Ты ведь не просто так явился в то место, откуда отчаянно рвался сбежать много лет? — мужчина указал рукой на боковые двери, что вели прочь из зала. Мы быстро пересекли пространство и оказались в тёмном коридоре. Я абсолютно ничего не видела и тут же споткнулась. Лорд Драгош удержал меня и схватил за руку, я и сама в ответ вцепилась в его руку.

— Занятно. — удивленно произнес послушник.

— Каолин нужно поговорить без лишних ушей. — холодно отвечал мой вампир.

— Тогда это меняет дело.

Линдор резко подхватил меня на руки и стремительно зашагал в темноте. И когда мы вошли в тускло освещенную келью, я отчаянно моргала, стараясь, привыкнуть к дневному свету.

— Человек?! Дамиан да ты с ума сошел! — ошеломленно выдал послушник.

— Не совсем так, наполовину вампир. — спокойно ответил Линдор.

— Не может быть! — воскликнул этот странный тип, и подскочил ко мне. Руками, поворачивая мою голову в разные стороны. — А клыки? — и этот во всех смыслах нахал, пальцами полез мне в рот, смотреть имеются ли у меня клыки. Я же оскорбленная таким поворотом событий, цапнула любопытного мужика за пальцы, и возмущенно воззрилась на этих идиотов. Каолин отскочил, отдернув руки и с обиженной моськой дул на покусанные пальцы. Все понятно придурошный монах, балагур и шутник. Потому что расслабленный лорд Драгош с усмешкой наблюдал за сценой «проверь у лошадки зубы».

— Ты что окаянный, совсем совесть потерял, — я уперла руки в боки и слегка наклонилась вперед. — метлы на вас нет, я что тебе лошадь на базаре, что ты мне зубы проверяешь?! А ты чего скалишься? — я обернулась в сторону мужа, — припер не знамо, куда и радуется!

— Ведьма. — пораженно прошептал послушник.

— Ну, ведьма, что ты смотришь на меня как на явление христа народу. Ведьм, не видел что ли? — раздражённо отвечала я, в моменты особенно сильного нервного перенапряжения ведьмовская суть рвалась наружу.

— Ведьма. — повторил он шепотом.

— Да что ты заладил как попугай. Дорогой муж приведи в чувство своего друга, а то метлы под рукой нет, могу ботинком огреть. — Линдор втихую ржал над этим всем цирком, а я окончательно озверев пошла на мужа с претензиями, и уже открыв рот, была остановлена гениальной фразой, которую выдал Каолин.

— Она твоя жена!

— Здрасти-приехали! — возвопила я, а мой несносный вампир заржал в голос.

— Да, друг мой, это моя жена Велимира Левин Яноро Драгош. Наполовину ведьма, наполовину вампир. И мне нужна твоя помощь. Я бы хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Мира устала с дороги, я могу рассчитывать на твоё гостеприимство. — улыбнулся муж.

— О чем речь мой друг. — удивленно глядя на меня отвечал Каолин. Он хлопнул в ладоши три раза и дверь отворилась. В комнату шагнул, поклонившись, мужчина в черной хламиде и не разгибаясь, спросил.

— Ваше преосвященство?

— Проводи леди в южное крыло. — холодно приказал мужчина. А я вздрогнула, оказывается, я очень плохо разбираюсь в людях. Ведь тот, кого я приняла за легкомысленного балагура, похоже, занимает весьма весомую должность в храме.

Мой сопровождающий шел, впереди показывая дорогу. В свете факела глухой коридор без окон, казался декорацией фильмов ужасов. Я конечно не маленький ребенок, но мне было немного страшно идти в неизвестном направлении. Нет, я была уверенна, будь хоть малюсенькая вероятность что здесь мне могут навредить, Линдор не оставил бы меня одну. Я могла не доверять окружающим, но мужу я доверяла безоговорочно.

Войдя в неприметную дверь, я буквально застонала от рези в глазах. Оказывается, мы вышли на одном из верхних уровней храма. Предположительно задняя часть здания была жилой половиной. И здесь было много света и воздуха. Глаза быстро привыкли, и я рассматривала все это великолепие, чуть ли не с открытым ртом. Переход, по которому мы сейчас шли, был высоко над землей. Окна были огромными, и рассмотреть окружающий пейзаж не составляло труда. Отсюда было видно всё вокруг. Вид с горы на долину и дальше, был ошеломительный. Храм стоял на утесе, поэтому со стороны жилых комнат или келий, не было возможности ни сбежать, ни пробраться в храм. Мы минули переход, и немного по петляли по светлым коридорам. И когда мои ноги стали гудеть мы, наконец, остановились у высоких двустворчатых дверей. Я выдохнула с облегчением и вошла в любезно приоткрытую дверь моим сопровождающим. Но счастье было недолгим. Вездесущая леди Ларизель, строго посмотрела на меня, и холодно приказала мужчине.

— Леди нужна ванна. Принесите воды, будьте добры. И обед, леди голодна. — служитель и бровью не повел, лишь коротко кивнул, и удалился. Его преосвященству он кланялся куда почтительнее, чем моей компаньонке.

— Леди ваши вещи прибыли, я подобрала вам платье. — сухо произнесла она.

— Леди Ларизель, вы моя компаньонка или камеристка? — раздраженно выпалила я.

— Леди не стоит нервничать, и злится, обе обязанности были возложены на мои плечи. В ближайшее время, я также стану обучать вас этикету. — спокойно увещевала эта грымза. — Теперь вы жена главы клана Дома Мечей. Вы должны иметь идеальные манеры и великолепную выдержку, леди…

— Я не леди. — устало ответила я. — Сколько мартышку в платья не одевай, она все равно останется мартышкой.

Железная леди фыркнула и невозмутимо смотрела в окно.

— Почему вы ничего не ответили? — спросила я. — И всегда смотрите на меня с презрением? Мне любопытно.

— Миледи, — холодно отвечала женщина. — разве достоин уважения тот кто сам себя не уважает?

А я призадумалась. Может все и вправду так плохо, если посмотреть на меня глазами Ларизель, я и вправду жалкая и не стою грамма уважения. Но ведь я не принадлежу этому миру. Но мои мысли прервал звук открывшейся двери, в комнату вошла пожилая женщина. За ней шли толи слуги, то ли служители храма, неся с собой горячую воду. Они заносили ведра в неприметную комнату сбоку, и выходили так же безмолвно, как и заходили.

Моя компаньонка помогла мне с омоновением, хотя я пыталась сопротивляться, но она не желала принимать возражений, и я сдалась. Устала с дороги, и мне хотелось просто отдохнуть. Наконец-то покончив с водными процедурами, я смогла прикрыть свою наготу одеждой, которую приготовила леди Ларизель. И расположившись в спальне, напротив небольшого зеркала, лениво расчёсывала свои уже довольно сильно отросшие волосы. Сейчас они достигали поясницы. Из блаженства меня вырвал голос мужа, что стремительно ворвался в комнату.

— Милорд! — укоризненно вскрикнула леди Ларизель. Но муж бы не настроен на условности, и поэтому лишь тихо рыкнул.

— Прочь! — и побледневшая компаньонка вылетела из комнаты, низко опустив голову.

А я смущенно улыбнулась мужу.

— Линдор что происходит? — муж молчал. Я подняла взгляд. Лицо моего мужа по-прежнему ничего не выражало. Но глаза. Этот безумный невероятный голод я уже видела в его глазах. Он хотел меня. Хотел бешено, неистово. Ноги подгибались, сердце колотилось как сумасшедшее. Закрыв за собой дверь не раздеваясь, он, подхватил меня на руки, и прижал к стене, жадно впиваясь в губы. Одной рукой, поддерживая за бедра, другой задирая длинные юбки. От возбуждения и удивления, меня потряхивало. В ответ на его поцелуи, мой рот издавал только стоны и всхлипы, жалобные, протяжные. Я обхватила его ногами, оседлала, дрожащими руками расстегивая рубашку, пытаясь добраться до горячей кожи. Хотелось прильнуть губами, укусить, вобрать в себя его запах, его нетерпение. Я не могла поверить, что могу быть столь неистово и страстно желающей своего мужа. Словно кто-то внутри включил переключатель. Мимолетная задержка, треск одежды и меня наполняет до краев почти болезненное наслаждение. Его низкий животный рык и толчки, от которых подгибаются и немеют кончики пальцев, жар волнами расходится по телу, и глубоко внутри разгорается яростный неистовый огонь, который грозит спалить на обоих дотла. Взрыв, экстаз, мир разлетается на осколки, и я тону в своих эмоциях, сладостных, мучительных. После вся реальность воспринималась мною урывками. Такого яростного наслаждения и вожделения, я не испытывала никогда, до сегодня. И лежа в постели оплетенная руками и ногами моего мужа. Пыталась понять, как я могла так быстро отдаться на волю всепоглощающей любви и страсти.

Глава 32

Убежище

Прошлая ночь стала для меня откровением. Столь животное и необъятное желание, перетекло в море нежности и любви. Бесконечный шепот и признания, заставляли мою душу трепетать, а сердце таять. Впервые, я узнала что бывает так. До самого рассвета мы тихо разговаривали. Линдор рассказывал мне о своем детстве, и времени проведенном в храме. А я представляла тощего мальчишку, с серыми глазами, что волком смотрел на мир.

— Моя мать, оставила меня здесь, еще младенцем. Я не знаю её, и никто не знает, даже мой отец. — горько усмехался он. — В храм Мары не приносят детей. Здесь не ищут помощи и милосердия. Зачастую, сюда приходят умирать. У послушников нет семей, они вынуждены молиться за тех, кто покидает этот мир.

Вампир замолчал.

— В храме обитают лишь люди. Только люди, способны, оценить быстротечность жизни, и испытывать страх перед её концом. Только люди умеют так скорбеть, и никто иной. — тихо рассказывал мой муж. — Мы с Семюэлем, были единственными детьми здесь. Можешь представить, как нам было скучно. — усмехался он.

— Если здесь живут только послушники, тогда кто жил в этих покоях. — я рассматривала потолок, на котором отблёскивали первые лучи солнца.

— Эти комнаты? Здесь жила одна леди. Я был ребенком, когда она умерла. Поговаривали, что она заключила сделку с богиней, а получив желаемое ужаснулась, тому, как дешево, продала свою жизнь. — мужчина закинув руки за голову, растянулся на постели. — Проводя все время здесь, беспрестанно молясь, она надеялась разжалобить богиню. Но Мара неумолима.

Лорд Драгош все говорил, а я любовалась его прекрасным телом. Литые плиты мышц. Крепкие и сильные руки. Широкий разворот плеч, узкая талия, и даже пресловутые кубики. Я хихикнула а вампир кинул на меня удивленный взгляд.

— Что тебя насмешило, любовь моя? — хитро прищурив глаза, спросил он. А я только развеселилась. Линдор молниеносно перевернул меня на спину, прижав к постели. Я икнула и выдала.

— Ой. — мои глаза округлились, ведь муж снова был игривым. — Линдор, мы наверное с тобой нарушили правила да? Мы же в храме…

— Ммм, мне нравится как ты говоришь. — мурлыкал он, покусывая мою шею. — Думаю, раз уж мы нарушили правила, то не имеет значения, разом больше разом меньше. — искушающим голосом шептал он.

— Ну нет. — я отпихнула его голову, и закутавшись в простынь пошла в ванную комнату. Мне было неловко, хотелось обмыться. Душевные терзания оставила на потом. Сейчас было кое-что по важнее. Я должна узнать зачем мы здесь. Но вернувшись в комнату, растеряла весь свой боевой настрой. Ибо созерцать, весьма великолепного представителя мужского рода, абсолютно не обремененного чувством стыда, спокойно, не сможет ни одна девушка. А самодовольный взгляд, коим меня одарил мой муж, весьма красноречиво показывает, что этот хитрый клыкастый, знает о своей привлекательности, и нагло этим пользуется.

— Ну, хватит! — я швырнула подушку, что бы прикрыть то самое место. Муж притворно застонал.

— О, ты мне там все сломала. — а я фыркнула.

— Балагур. — пыталась сдержать улыбку.

— Когда ты так мило краснеешь, я схожу с ума.

— Оно и видно, давай одевайся, мой сумасшедший, и объясни мне наконец, зачем мы здесь? — лицо мужа приобрело серьёзный вид. И он все таки соизволил одеться.

— Мира, я надеюсь ты понимаешь, что отныне, я волен решать за нас обоих. И твои глупые выходки, я буду жестко пресекать и наказывать. — хмуро говорил мой муж. Разговор мне не нравился, но я хотела знать, что меня ждет в будущем.

— Потому, я решил, что до окончания войны, ты будешь под надежной охраной и защищена стенами храма. В независимости от исхода сражения, ты будешь в безопасности. Войска противника пришли в движение. Полчища умертвий хлынули с мертвых лесов. Оборотни пали, а все кто подчинен жрице, безоговорочно следуют её приказам. Темное королевство в подчинении Ивет. Остались только кланы вампиров. Клан меча и клан сумрачных, ударит с тыла. Но умертвий слишком много. Семюэл превосходный некромант, но подчинить такое количество, не в силах ни он, ни все вместе взятые некроманты, которыми мы располагаем. Так же мы должны учитывать человеческих магов, подчиненных пожирательнице. Эта тварь будет использовать всех. Даже юных магов. Мы хотим разрешить все малой кровью.

Я слушала его и нервно кусала губы. Линдор говорил страшные вещи. И война это совсем не увеселительное мероприятие. Но мне не хотелось последние дни провести в мрачной комнате. По насмешке судьбы, в которой жила женщина, что также заключила договор с богиней.

— Разве нет никакого способа, обойтись без кровопролитного сражения? — обеспокоенно прошептала я.

— Единственный путь избежать огромных потерь, это разбить врага одним ударом. Гоблинские земли станут полем боя. Все пришло в движение, ничего нельзя изменить Мира. И я надеюсь, ты понимаешь, как важно что бы ты оставалась здесь.

— А верховная? Правитель тоже спрятал свою жену? — холодно осведомилась я. Вампир отвел взгляд и замялся.

— Ведьмы решили помочь. Будут делится силой с магами. Так решил повелитель. — неохотно ответил муж.

— Вот как значит? — растерянно прошептала я. — А мне ты предлагаешь, как трусливой мыши, прятаться и скрываться?! — воскликнула я.

— Мира…

— Я не бесполезная и не трусливая! Я могу тоже помочь!

— Нет! — рыкнул мой муж. — Ты останешься здесь, хочешь ты того или нет. Если единственный выход удержать тебя здесь, это удерживать насильно, то мне придется приковать тебя цепями.

Я кипела и психовала, а потом резко выдохнув, решила примириться. Ладно пусть так. Я уступлю ему сейчас, но сделаю по своему. Как и всегда.

— Хорошо, я останусь здесь. — спокойно согласилась я.

— И если ты не согласишься, я так и сде… — он споткнулся.

— Что? Ты согласна? — пораженно спросил он.

— Да, ты прав мне лучше остаться. Я не очень способная ведьма. Умений у меня недостаточно. Посижу здесь. — кивнула я, а муж приподнял мой подбородок, и прожигал меня взглядом.

— Мира, если ты меня обманешь и сбежишь, я клянусь тебе наказание будет суровым. — в доказательство серьёзности своих намерений, его рука сползла на моё горло, и слегка сжала его. Я сглотнула, было конечно страшно, но ведь нет ничего страшнее смерти. А убить меня, он не сможет. И потому я кивнула, и улыбнулась.

— Согласна. — вампир подозрительно сузил глаза, и прожигал во мне дыру.

— Хорошо. Ты останешься под охраной моих воинов. Не пытайся меня одурачить, я не глуп, и оставлять тебя одну не собираюсь. Ларизель будет твоей сопровождающей. Она не оставит тебя ни на секунду, и еще вот. — мужчина молниеносно защелкнул на моих запястьях тонкие браслеты, а я ахнула. Блокираторы магии. Это было жестоко. Линдор попытался поцеловать меня, но я увернулась от его губ.

— Пусть так. Но я не могу тебе доверять. Ты простишь меня, после. Сейчас мне нужно уезжать. — лорд Драгош насильно повернул мою голову, и впился требовательным поцелуем. Но я не размыкала губ, крепко сжав зубы. Тогда он укусил меня, и я вскрикнула раскрыв рот, чем он мгновенно воспользовался. Ворвавшись языком, и жадно целуя меня. Я в отместку прикусила его язык. Вкус поцелуя приобрел кровавый оттенок, и мой муж оторвавшись от меня, улыбнулся окровавленным ртом, и прошептал.

— Не искушай меня, моя строптивая ведьма. — резко поднявшись крикнул.

— Ларизель! — в комнату скользнула моя компаньонка и четверо воинов. — отвечаете жизнью.

И развернувшись стремительно покинул покои, оставляя меня в замешательстве. Мысли метались одна за другой. Увидеть как уезжает мой супруг, мне не разрешили, леди Ларизель начала свои пытки. А я решила затаиться.

Три дня, мне хватило, что бы окончательно озвереть, и возненавидеть эту женщину. Подъем с первыми лучами солнца, абсолютно не радовал. Злобное настроение мне придавал не только недосып, но и пыточный инструмент под названием корсет. Это было ужасно. Ни вдохнуть ни выдохнуть, абсолютная пытка. И лишь когда я стала терять сознание, во время тренировок на грациозность и умение держать спину, железная леди позволила мене ослабить корсет.

Я злилась и протестовала, но леди Ларизель была весьма упряма. И когда на третий день, я потребовала оставить меня в комнате одну, моя надзирательница неохотно согласилась. А я после часа тренировки держать осанку, тихо скулила на постели. Мышцы нещадно болели, как и голова, от тяжелой книги, что приходилось держать во время ходьбы и сидения на стуле. Умение грациозно садиться и вставать, ходить, делать книксены, повороты головы и движение рук, и впрочем весь образ идеальных леди, аристократки впитывают с самого детства а леди Ларизель, решительно задумала втолковать мне, эти все умения за короткий отрезок времени. Но к сожалению я кроме раздражения и боли в теле, ничего не смогла освоить. Сейчас бы помог расслабляющий чай, ванна или здоровый сон. Я мечтательно потянулась и закряхтела от боли в мышцах. Будь со мной мои вещи я бы заварила себе что-нибудь обезболивающе. Стоп, моя компаньонка говорила ранее о вещах, что доставили сюда. Найти искомое не составило труда. Несколько не распакованные вещи, сиротливо стояли в маленькой гардеробной. Похоже бывшая хозяйка покоев была из высокородных леди. Раз в унылых храмовых комнатах, кладовую, переоборудовала в гардеробную. Комфорт превыше всего. Аристократы. Я надеялась что не леди Ларизель складывала мои вещи, ведь если это делал кто-то другой, была вероятность что в вещах найдется что-то полезное. И здесь удача улыбнулась мне. Похоже кто-то бестолковый складывал вещи для меня. Ну вот нельзя заключенной ведьме упаковывать с собой её любимую метлу. Это просто так и манит запрыгнуть на последнюю, и дать деру.

Обнаружив столь ценную вещь, я запаниковала. Что если Ларизель обнаружит её в комнате, и отберет. Тогда о побеге даже мечтать не стоит. Я заметалась по комнате. Что делать? Кто знает когда эта мучительница заявится. Может она решила что я уже успокоилась, и мчится мучить меня очередным сводом правил этикета.

Сграбастав метлу, взглядом наткнулась на теплый плащ. Если появится возможность бежать, то он будет весьма кстати. И штаны. Метлы, это вам не самолет, бизнес класс, продрогнуть до костей можно вмиг. Так что скрутив в подобие котомки нужную мне одежду, повязала её на метлу. И обдумывая куда сунуть драгоценную ношу, остановилась на окне. Распахнула его, и ужаснулась. С этой стороны через окно не сбежишь. Разве что камнем вниз. Здесь гора делала резкий уклон вниз, и меня дико удивляло как каменный храм не сползает вниз, вместе с пластами земли. Ведь каменная стена, стояла совсем на краю обрыва.

Но это было не главное, моё внимание привлекла витиеватая кованая решетка. То есть её обломки, аккурат под окном. Похоже кто-то вынес решетку к чертям, оставив лишь несколько зазубрин, что торчали из каменной кладки, и прекрасно уместили метлу. При сильном ветре её могло снести, но я надеялась на благосклонность богов. И самое главное, снизу мой «тайник» никто не увидит. Разве только высунется из окна и заглянет наверх, что маловероятно.

Стоило мне захлопнуть окно, как в комнату вошла моя надзирательница, желая продолжить мои пытки.

Глава 33

Кабинет верховной

Я засыпала с мыслью о побеге, и просыпалась с ней. Усыпить бдительность тех, чья жизнь зависит от моей, было невозможно. Ждать удачного момента я не могла. Оставалось совсем немного времени, а к намеченной цели, я не приблизилась ни на шаг. Я все еще лелеяла идею посетить кабинет верховной, в поисках какой-нибудь полезной информации.

В храме, жизнь шла по накатанной. Подъем с рассветом, утренняя трапеза, уроки этикета, время молитвы, затем обеденная трапеза и я снова под неусыпным контролем леди Ларизель, до самого ужина. Убежать ночью, возможности также не предвиделось. Конечно, я спала одна, но моя надзирательница находилась за стеной. В гостиной, отслеживая каждый шорох. Это сводило с ума. Но, в один из этих, совсем не радужных дней, у меня закружилась голова. Леди Ларизель, ранее обратила внимание, на несвойственную мне бледность. Это было закономерно, нервное перенапряжение никого не красит. Мы стояли у неприметной двери, что вела в маленькую келью. Места было на два шага. Узкая койка с жестким тюфяком, была неудобной. Перепуганная монашка, трясущимися руками подала мне кувшин с водой. А я быстренько сообразив, как можно от этой ситуации получить выгоду, честно стала изображать полуобморочную. Леди Ларизель и сама взбледнула лицом, и благоговейным шепотом произнесла.

— Неужели уже началось. — выдохнула она. — Прошу вас, присмотрите за леди. Я принесу лекарство.

Вампирша вылетела вон. Я не совсем поняла, что там у неё началось. Но живенько подскочила, и подперла дверь стулом, что притулился в углу. Монашка что сидела напротив, пораженно наблюдала за моими манипуляциями. А я, только усмехнулась. Подойдя к окну прикинула, мне нужно будет слегка подпрыгнуть и подтянуться на руках, что бы взобраться, так как окно, находилось на высоте в полтора человеческих роста. Странная форма постройки комнат, потолки высоченные, а сами кельи узкие. Мне было не дано понять, этих храмовников. Да, и время неподходящее, ибо подтянуть свою тушку, мне было очень и очень трудно. Монашка вскрикнула, когда я полезла вверх. Сев на подоконник, я благодарила всех богов, что на окне не было решетки. Подоконник мог уместить меня, я не падала открывая окно, что так неудачно открывалось во внутрь. Что ж в каждой бочке мёда, должна быть своя ложка дегтя.

Я выглянула на улицу. Холодный ветер заставил меня поёжиться. Но делать было нечего, в двери уже пытались войти. Я шагнула на карниз, и протяжно свистнула. Метла должна была спуститься, несмотря на блокираторы магии. Метла переданная по наследству, которая отслужила не одну сотню лет, сама по себе напитана магией. Я надеялась только на то, что этой магии мне будет достаточно, что бы добраться до северной столицы.

Из кельи донесся треск дерева, и в ту же секунду, в окне появился один из воинов моего мужа.

— Миледи, не делайте глупостей. В вашем положении нельзя делать резких движений. — прохрипел он.

Я конечно понимала, что не супермен, не взлечу сама по себе, и не ровен час, могу свалиться вниз. Но метла зависла рядом, воин округлил глаза, а я прыгнула, на доли секунды увернувшись от его молниеносного выпада. Метла рванула вперед, а вампир завис на стене. Я не сомневалась, что в эту же минуту, четверо воинов, пойдут по моему следу. Я же дрожа, старалась успокоить бешено колотящееся сердце, надеялась, что меня все-таки не поймают.

Одеть плащ оказалось не так-то просто. Туго завязанные узлы не поддавались окоченевшим пальцам. И с каждой секундой, я проклинала все на свете еще отчаяннее. Наконец-то осилив одежду, более комфортно передвигалась по небу. Метла летела в разы медленнее, и это не играло мне на руку. В любую минуту, мои преследователи могли нагнать меня. Что стоит элитным воинам, могущественного вампирского клана, поймать тщедушную ведьму на еле движущейся метле. Нужно было искать решение. Призвать духов леса или обратиться за помощью, я не могла. Блокираторы превратили меня в беспомощную. Я никогда не была особенно сильной ведьмой, но как-то привыкла в разных ситуациях, полагаться на свою силу. И вот когда я стала практически такой как раньше, без магии и волшебных умений, я растерялась. Кого можно призвать, без применения моей силы. Сердце ухало, голова шла кругом. Метла почти выдохлась, пол дня полета это слишком мало, что бы оторваться от преследователей. А я даже не одолела половины пути до Северноц столицы.

Впереди виднелся ветхий домик. Старый совсем, и почти разрушенный. Идти в сумерках по незнакомому лесу одной, сверх безумия. Потому, я решила, проверить жилище. Дом был и правда заброшен. В в дыру прямо в крыше сыпал снег, дверь не было возможности закрыть, настолько сильно они перекосились. Но радовало одно, каменный очаг был почти цел, а значит, я могла развести огонь.

Хворост и кора весело трещали в огне. Тепло было относительным, сильные сквозняки гуляли в доме. Ведь окна были выбиты, хотя они и были совсем маленькие и под потолком, но ветер нещадно задувал даже в малюсенькие щели. Все что мне пришло в голову это позвать домового. Не зря я радовалась очагу. Только благодаря домашнему очагу, можно позвать домового, и он услышит. Я пошарила в кармане плаща, туда я всунула парочку мешочков с травами и выудив искомое, кинула немного травок в огонь, из которого повалил густой белый дым, я стала звать Никодима Афанасьевича.

Делать все это нужно было быстро, воины могут заметить огонь и дым. В пустом лесу это определенно привлечет внимание, не только моих преследователей, но и всех тех кто окажется по близости. И так как я беспомощна, словно котенок, то для меня это определенно не безопасно. Домовой не откликался, но дым стал плотнее, и с очага шагнул маленький старичок. Он хитро осмотрел мою удивленную физиономию, и выдал. Я от удивления опустилась на задницу.

— Чего надобно девица-краса, занят Никодим. Меня за место себя прислал. — усмехался домовой.

— А вы кто будете? — спросила я, кивая в знак признательности.

— Так Афанасий я. Отец Никодима. — старичок заохал. — Что ж ты бестолковая, на полу сидишь, простудишься же! — домовой стал поднимать меня. Я старалась быстрее прийти в себя. Все-таки старичок был дряхлым, но все еще имел крепкую хватку.

— Дедушка Афанасий, мне бы в Северную столицу, да побыстрей. Гонятся за мной, не ровен час поймают. — обеспокоено говорила я. Старик усмехнулся.

— Опять от мужа удрала?

— А откуда вы?…

— Да, знамо откуда. Вся земля гудит, что от «зверя» его жена бегает, а тот как пёс на привязи за ней таскается. — домовой укоризненно покачал головой. — Непутёвая ты баба, из мужика веревки вьешь.

— Да где ж веревки-то? — возмутилась. — Нет ни одной. — притворно оглядываясь вокруг усмехалась я. А домовой захохотал.

— Будь по твоему. Куда надобно?

— В Школу ведьм дедушка. — отвечала я.

Домовой шагнул ко мне, и схватил меня за руку. Подтащив к очагу, забрался поближе, и шагнул в дым. Я последовала за ним. Глубоко вдохнув, задержала дыхание и зажмурилась. Ни огонь, ни дым, мне не мешали, и когда я открыла глаза, то поняла что мы уже очутились на огромной кухне и стоим у печи.

— Ну что девонька, я свое дело сделал, не поминай лихом. — и двинулся назад в очаг. Домовые что сновали по кухне, а потом замерли на месте, заохали и подбежали ко мне.

— Ведьма? Как же ты вернулась? Как наша верховная? — со всех сторон кричали домовые. А я растеряно оглядывалась. Получается ведьм нет в Школе?

— Давно ведьмы отбыли? — спросила я у дородной домовой сползая на пол.

— Давно милая дней пять как. Ни слуху, ни духу. — она утерла слезу и всхлипнула. — Мы-то подумали что ты к нам от них…

Я вздохнула. Нужно было идти дальше, я не могла долго задерживаться здесь. Вломиться в кабинет верховной, не такая простая задача. Бежать по пустынным коридорам школы, было как-то странно. Абсолютно пустое и полутемное помещение, казалось немного мрачным. Похоже, все старшие ведьмы отправились с войском повелителя, а младших разослали по домам. И лишь гулкий звук моих шагов, нарушал вязкую тишину. Возле самой двери в кабинет верховной, я позволила себе остановиться, да бы отдышаться. Я надеялась что Аделаида Никифоровна, не оставила слишком сложную защиту. Сломать замок я смогу, с трудом, но смогу. А вот с магической защитой, мне не справится. У самых дверей путь мне преградила кошка Мрелла. Она ощерилась на меня, и зашипела.

— Зачем ты снова пришшшла?

— Я не желаю зла ни школе, ни верховной. — я в примирительном жесте подняла руки. — На мне блокираторы магии, я беззащитна перед тобой. Проведи меня к книгам, я возьму нужную и все. — кошка зашипела еще сильнее.

— Не ты, она! — зарычала кошка. Я обернулась, позади меня в тени стояла ведьма. Мне пришлось отшатнуться, на свет ступила Дэнника, коварно улыбаясь.

— Здравствуй Велимира. Рада видеть тебя, такой. — она бросила красноречивый взгляд на мои браслеты. — Это упростит мне задачу.

— Так это ты? — ужаснулась я. Все таки узнать, что человек с которым ты жила бок о бок, предатель, тяжело.

— Я. - улыбнулась она. — Это было не сложно. Смотреть, да помалкивать, и даже зелье эльфу, очень просто удалось подсунуть. Верховная жрица приказала проводить тебя к ней, и я терпеливо ждала, когда ты объявишься в замке. Ивет знала, ты пообещала её сыну помощь, она предполагала, что ты придешь за искомым к её сестре, и не ошиблась.

Злая усмешка расцвела на лице Дэнники.

— Почему? — спросила я.

— Это имеет значение? Власть! Сила! Влияние! Такая причина тебя устроит? — хмыкнула она. — Что ж пора, время уходить.

Ведьма попыталась шагнуть ко мне, но Мрелла выпрыгнула вперед преградив ей путь. Кошка оскалилась, и двинулась в сторону Дэнники.

— Иди! — рыкнула кошка.

Я метнулась к двери, та легко поддалась, и когда я скользнула внутрь, звуки потасовки из коридора, заглушила крепкая дверь. Я пошарила рукой в поисках ключа или замка, его не было. Ничего лучше я не смогла придумать, как подпереть дверную ручку стулом. Хлопнув в ладоши зажгла светильники.

В кабинете я была всего два раза. Первый при поступлении в школу, второй когда дед требовал вернуть меня в клан. Одна часть кабинета была и приемной и рабочей. А вторая пряталась за плотным гобеленом. И тот кто никогда не бывал здесь, ни за что не догадается о второй комнате.

В полутемном помещении был полнейший хаос. Стеллажи со склянками и порошками в банках и коробках, были вперемешку со стеллажами, на которых находились книги. Искать здесь что-нибудь, будет особенно сложно. Я стала лихорадочно просматривать названия на корешках. Надеясь найти хоть что-нибудь связанное с запретным культом. Впопыхах листала книги, и бросала на пол. Конечно, после мне будет стыдно за учиненный беспорядок, но сейчас, я очень спешила. Но не успела, потому как от очередной книги, меня оторвала боль, взорвавшаяся в голове.

— Ну вот, ты и попалась Мира. — Дэнника вцепилась мне в волосы и потянула назад. Я неловко шла за ней, перешагивая разбросанные книги. — Нам уже пора. — фыркнула она.

Я не сопротивлялась, потому как в этом не было смысла. Магия во мне заблокирована, особой физической силой я не обладала. Мне было жаль только то, что я не добралась до нужных мне книг. Я знала, что буду искать Ивет. Дэнника только ускорит нашу встречу.

Глава 34

«Ведьмин яр»

Быть связанной и беспомощной, не то ощущение, которое хочется испытывать снова. Лежа поперек седла, жестко придавленная рукой, моего очередного недруга. Я пыталась понять, во что превратилась моя жизнь. Все что происходило вокруг, напоминало сюрреалистический сон, казалось, ты вот-вот проснешься, ан нет, твои тяготы и мучения продолжаются. Казалось, человек, жизнь которого близиться к закату, должен дрожать и боятся. Я не боялась. Смирение. Это то, что я чувствовала. Я устала бежать и боятся, устала бороться. Наверное я приняла тот факт, что моя роль, будет сыграна до конца так скоро. И занавес опуститься для меня раз, и навсегда. Когда конец предрешен, нет смысла дрожать.

Меня огорчал только, варварский метод передвижения. Я была рада, что мой желудок был пуст. Ибо в первую же секунду, как лошадь начала движение, я бы поделилась его содержимым с всадником. Благо, передвигались мы не долго. Спешившись, мой конвоир, сдернул меня с лошади на землю. Голова шла кругом, а ноги дрожали. Но я упорно поднималась, не желая дать им насладится моими мучениями, и страданиями. Во мне взыграла гордость, все мое естество словно кричало, если погибать, то с гордо поднятой головой. Кровь отца, похоже, давала о себе знать. Если леди суждено умереть, она это сделает с достоинством.

Безлюдное место куда меня приволокли, было развалинами каменной постройки. Единственное что уцелело, это каменная арка. Именно к ней, мой конвоир тащил меня за шиворот, как нашкодившего котёнка. Двое других молодчиков, бодро шагали позади. Эдакие квадратные шкафы. Это немного смешило, похоже, Дэнника взяла себе в подмогу, слишком внушительных воинов, боясь что один не справится с тщедушной ведьмой-хранительницей. Вот что с людьми делают предрассудки. Похоже, мужчины не были магами, так как ведьма сама активировала портал.

— Надеюсь, нас не выбросит в другое измерение? — съехидничала я. Молодчики напряглись. Похоже, у них не очень доверительные отношения с Дэнникой. Это и понятно, кто будет верить жрице Чернобога, инициирована она, или нет, но факт остается фактом. Дэнника прихвостень пожирательницы, а значит, у неё нет друзей, в любую минуту она может отдать тебя на растерзание своей хозяйке, или сама поглотит. Так что, мне было приятно знать, что мои конвоиры понимают, какая их может ожидать участь. А значит, они не безоговорочно верны Ивет, и в определенных условиях, их можно склонить в свою сторону. Я усмехнулась, когда Дэнника зло зашипела на меня, и холодно приказала.

— Пошевеливайтесь, верховная жрица, ждать не будет!

Какая насмешка судьбы, две сестры, и обе верховные, но разные как свет и тьма. Извечное противостояние добра и зла. Мужчина подтолкнул меня ближе к каменной арке. Пространство в средине стало мутным, воздух гудел. Казалось, словно внутри арки, натянута мыльная пленка. Стоит только дунуть, и получится огромный мыльный пузырь. Но мои глупые мысли прервал ощутимый толчок в спину, и я шагнула в эту гудящую муть. Уши заложило, словно под водой, дышать стало нечем. Доля секунды, и я уже стою возле другой арки, в совершенно иной местности. Впереди был холм, позади долина. Мои надзиратели не мешкали, снова окружая меня, словно мне есть куда бежать.

Дээнника презрительно фыркнула.

— Мне хотелось что бы ты увидела кое-что, прежде чем мы отправимся в «ведьмин яр». - зло усмехалась она. — Это отличное зрелище.

Я шла наверх спотыкаясь. Холм был покрыт снегом, и ноги скользили по склону. Не имея опоры, я взмахивала руками, словно неокрепший птенец, каждый раз, когда одна, или другая нога, соскальзывала. Ну не просить же у своих конвоиров, подать мне руку. Серое небо и унылый пейзаж, угнетали, но я полагала, то что мне хочет показать Дэнника, окажется не увеселительным зрелищем. Похоже, одному из моих молчаливых сопровождающих, надоело смотреть, на мою пантомиму «пингвин пытается взлететь», потому как он, не совсем нежно, подхватил меня под локоток, и как на буксире, живенько так, потащил вверх.

На холме, уже твердо стоя на своих двоих, я так же, не совсем нежно, вырвала из огромной лапищи, свой ноющий локоть, и прошипела сквозь зубы.

— Благодарю! — отряхивая одежду от снега, я совсем не обращала ни на что внимания. Все же мне удалось, один раз, почти рухнуть в снег. Подол моего серого, строгого, шерстяного платья, так любезно предложенного мне, вездесущей леди Ларизель, все же испачкался в снегу, и слегка промок.

И когда я подняла голову, взглянув на открывшийся вид с холма, сначала подумала что там вдалеке, внизу, море. Черное море. Это был шок. Я никогда бы не смогла забыть такую картину, что предстала пред моим взором. Море сражающихся воинов. Звук звона метала и крики борьбы, вспышки света и взрывы. Белая земля под их ногами, была словно полотно, на котором нарисовали картину войны. Войны, которую я не могла вообразить.

Полчища воинов, схлёстывались словно волны. Тела убитых и отброшенных, в этом адском море, падали на землю, словно брызги. Сталь пела свою песню, а кровь орошала землю. Человеческие маги держали оборону на двух фронтах, не позволяя противнику заступать за огражденное магическим щитом, поле брани. За щитом, толпились воины меняя позиции, и получая инструкции от воевод, или правильней, военачальников. За ними были раненые. Светлое войско, работало словно слаженный механизм. Впереди маги и воины, отбивали атаки. И отбрасывали раз, за разом, армию умертвий, захватывая контроль над павшими, обращая их, против своих же. Другие, лекари, целители, оперативно помогали раненым за щитом. Они похоже, лечили тех кто снова рвался в бой, и переправляли порталами тех, кто не мог продолжать. Таких было мало, но они были. Среди таких были и убитые. Светлая империя, не использовала своих павших воинов, как умертвия, это было бы низко и бесчестно.

Темные же, как волны в бушующем море, накатывали, и разбивались о монолитную стену светлого войска. Казалось, полчищам умертвий, нет конца. Среди них, виднелись, оборотни. Они возвышались над ними, но открывали шеи, и жали хвосты, стоило альфам пройти рядом. В этом зловонном море оживших трупов, были и вампиры, лениво наблюдавшие за всем. Они не дрались в отличие от темных магов что, отчаянно пытались сломать щит светлых. Вспоминая слова Линдора, о том что вампиры ударят с тыла, понимала что время еще не пришло.

Светлые маги были сильными, и разгадка их неисчерпаемой силы таилась, в маленьких фигурах, стоящих за их спинами. Это были ведьмы. Что непрерывно пополняли магические резервы тех, кто держал щит. Силы были почти равны. Кто первый допустит промах в военной тактике и сдаст позиции, мне было не ведомо. Но я молила всех богов, только бы светлые смогли победить.

— Ну как тебе? — красиво правда. Гадко усмехаясь, спрашивала Дэнника. У меня в глазах стояли слёзы.

Много раз, я слышала истории о войне, от баб Нюры. Она рассказывала о своем отце фронтовике. И о том, как много тягот выпало на долю, детей войны. Она рассказывала не тая, какая холодная, голодная и отчаянная была жизнь, в военные, и по военные годы.

Но одно дело слушать рассказ, сочувствовать загубленным судьбам. А другое видеть все ужасы войны, собственными глазами. Кровь, грязь и боль. Война никого не красит, будь она в одном мире, или в другом.

Я зло посмотрела в сторону ведьмы.

— Откуда в тебе столько злобы и ненависти?! — в ответ на мой вопрос она только захохотала.

Я же переисполненная праведным гневом, вцепилась ей в волосы. Браслеты жалобно звякнули, впитав выброс моей магии. И мне оставалось, подобно дикой кошке, драть волосы, в отместку за её насмешку. Методично нанося удары ведьме, и вырывая её паршивые волосенки, я чувствовала удовлетворение и воодушевление. Во мне росло огромное желание воздать злу, по заслугам. И в этот момент я снова возблагодарила тот день, когда решила пройти курсы самообороны. Молодчики нагло ухмылялись, наслаждаясь зрелищем бабской драки.

— Да отцепите её! — вопила слегка побитая Дэнника.

И когда меня слегка приложил по лицу, один их зрителей, учиненной мною потасовки, мне показалось что я увидела перед глазами звезды. Но радовало то, что и моя бывшая подруга, была прилично потрепана. Я ухмыльнулась ей, сплюнув кровь, от прокушенной щеки.

— Ах ты дрянь! — истерически вопила девушка, ощупывая поцарапанное лицо. Это она еще не видела, какой проплешиной я её наградила. Она все верещала, извергая ругательства, но близко не подступала, боясь, что я задам ей очередной трёпки.

Все было относительно тихо на холме, я самодовольно усмехалась, стерва сокрушалась, но в один миг, все переменилось. Резкий порыв ветра, и под моими ногами разросся чернильный рисунок. Я испуганно втянула воздух, а Дэнника устало выдохнула.

— Ну наконец-то.

И мир завертелся и померк, что бы взорваться новыми красками, и явить меня миру, в абсолютно другом месте.

— Добро пожаловать в «ведьмин яр»! — выплюнула Дэнника. Она даже не пыталась меня тащить за собой, только шла в направлении столпотворения ведьм. Что гудели как разворошенный улей. Я ринулась следом. Но предательница затерялась в толпе ничего не понимающих ведьм. Я тоже ничего не понимала, но ясно было одно, всех ведьм сразу выдернуло и перебросило сюда, в отдаленное от поля боя, место. Ведьмы переговаривались, обеспокоенно оглядывались в поисках знакомых и близких. Но весь этот шум перекрыл голос, ненавистной пожерательницы, верховной жрицы культа Чернобога, Ивет.

— Сестры! — вещала она. — Сегодня, мы собрались здесь, да бы выполнить волю богов!

Все ведьмы обступили её плотным кольцом. Я стала прорываться вперед. Но от голоса верховной вздрогнула, и остановилась.

— Ивет, ты творишь зло! Зачем ты собрала нас здесь? — холодно говорила верховная. Ей приходилось кричать, когда до этого, голос жрицы доносился громко и четко, словно тот был усиленный в десять раз. — Ты больше не одна из нас! Ты предала свою суть!

Наступило молчание. Но и оно не продлилось долго. Верховная вскрикнула, и я снова стала отчаянно рваться вперед.

— Мы предстанем перед судом «тринадцати», дорогая сестра. — вещала Ивет. — В прошлый раз тебе удалось одолеть меня, но не в этот раз, Аделаида. Я взываю к богине Судьбы! Пусть круг тринадцати ведьм станет неподкупным свидетелем! Пусть круг тринадцати ведьм станет строгим обвинителем! Пусть круг тринадцати ведь станет яростным оправдателем! Пусть круг тринадцати ведьм станет справедливым судом! Мне и моей сопернице! Перед ликом богини Судьбы, бросаю вызов! Перед ликом богини Справедливости, ищу ответа! Перед ликом богини Смерти, принимаю бой! — и стоило последнему слову прозвучать, как Аделаиду Никифоровну и Ивет, окружил барьер из чистой силы. К барьеру ступили ведьмы, у которых на руке появилась отметка, вызванная ритуалом что провела Ивет.

— Ну что сестра, ты готова побороться за своё место. Быть верховной не так уж просто. — веселилась Ивет. — Хотя тебе всё удавалось просто. Как же исключительный дар! Ну что иди обнимемся, или ты не рада? А может ты огорчена, брошенным тебе вызовом? — притворно ахнула Ивет.

— Я лучше умру, чем проиграю тебе. — выплюнула верховная.

— Что ж я буду не прочь, исполнить твоё желание. — усмехнулась жрица и двинулась вперед. Я ринулась к барьеру, но меня удержали.

— Мне плевать когда ты подохнешь, — говорила Дэнника, цепко держа меня за плечи. — но я хочу, что бы ты, насладилась зрелищем, до того как решишь перейти барьер и сгореть в божественном огне. Туда никто не войдет, пока одна из них не умрет, пока богиня Мара, не заберет свою плату, за ритуал. Ты же понимаешь кто это будет? — хихикнула она. А я застыла лихорадочно соображая.

Аделаида проворно укорачивалась от молниеносных атак своей сестры. А я не могла понять, почему она не использует магию. И ответ меня не заставил ждать. Иногда знания, для того кто видит суть, приносят страдания. Вот и сейчас, понимание того, что Ивет заберет две жизни, если не вмешаться, заставило меня содрогнуться внутри. Верховная увернулась от ложного выпада, но пропустила настоящий, который достиг своей цели.

Глава 35

Бой

Аделаида упала на колени. Ивет ударив её ногой, свалила на землю.

— Ты же не думала, милая сестрица, что ваши дешевые фокусы смогут меня одолеть? — жрица захохотала. — Я поглощу жизнь правителей, всех государств. Ты будешь смотреть, как твой муж извивается словно змея на горящих углях, во власти моей силы. Я подчиню обе империи. Темная уже моя, пришел черед светлой! Долгожданная месть сестра!

Она ударила верховную в бок, та тихо заскулила, прикрывая живот руками, но все так же неподвижно лежа на земле. Круг ведьм стоял словно окаменев. Бросив вызов верховной, Ивет, законно может лишить её власти над ведьмами, победив в поединке. Все ведьмы-хранительницы и просто ведьмы, стояли со скорбными лицами, словно верховная уже мертва. Я рванула в круг, ударив локтем удерживающую меня Дэннику. Жалкая предательница согнулась от боли.

Магическая черта засветилась и пропустила меня. Ведьмы слажено ахнули, все равно я уже принадлежала богине смерти. К исходу сегодняшнего дня она заберет плату. До заката осталось совсем мало времени, и мне терять было нечего.

В это же время, отряд всадников прибыл на место сражения ведьм. Что ж, теперь появились наблюдатели не только со стороны ведьм. Похоже «ведьмин яр», находился не слишком далеко от основного поля битвы. Было очевидно, что Ивет, как предводительница, не оставила бы армию, и не ушла далеко. Краем глаза я увидела своего мужа среди воинов, он рванул ко мне. Но преграда нарисованная рукой Мары, не пропустит никого.

— Велимира, — ухмыляясь изрекла жрица. — похоже, ты решила испробовать силы, и заменить на поле брани, свою наставницу? Терять как я вижу, тебе нечего, печать Мары уже видна. Вот как тебе удалось вернуть к жизни своего вампира. Ты отдала свою жизнь, взамен его. Умно девочка.

Линдор зарычал. Но я не смотрела на него. Я абсолютно ни о чем не жалела. Будь у меня шанс что-то изменить, я бы сделала все так же. Каждая сохраненная жизнь, стоит той жертвы, которую я собираюсь заплатить.

— Ты права Ивет. Я действительно все так и сделала, и хочу проверить, смогу ли одолеть тебя. — твёрдо отвечала я.

— Одолеть? — она склонила на бок голову, словно зверь. Её взгляд окинул мою фигуру, и остановился на руках. — Похоже, те милые украшения, совсем не беспокоят тебя Велимира. Что ж девочка, добро пожаловать в Навь. — женщина засмеялась.

— Не стоит. Ты еще не победила. — ответила я, собираясь с духом, и готовясь к самому последнему рывку в своей жизни. Но, в ответ на мои слова жрица лишь громче захохотала.

Она двигалась молниеносно, раня меня. Играя со мной, словно кошка с мышкой. А я пытаясь уследить за ней, сжимала руки, стараясь не вскрикивать от боли. Как бы не храбрился человек, и сколько бы отваги не имел, все равно, к боли никогда не будешь готов. Пожирательница обходила меня по кругу. Рвала плоть острыми когтями. С каждым моим вскриком и стоном, что прорывался сквозь сомкнутые зубы, она упивалась своей победой все больше, торжествуя. Линдор бесновался за контуром. Казалось тот «кровавый зверь» которого я повстречала в детстве снова вернулся. Устрашающий оскал, острые когти, и неимоверная мощь, пугали ведьм и воинов. Они расступились, в страхе перед этим хищником. Он царапал когтями барьер, от усилий вены на его шее вздулись, придавая ему дикий, бешенный вид. Я ласково ему улыбнулась. И увидела в его глазах то, чего не видела раньше. Это был страх. Он боялся за меня. Но все было предрешено, еще тогда, когда он вцепился в мое горло, в далеком детстве. Мара должна была нас разлучить. Так было суждено.

Я упала на колени истекая кровью. Моя одежда пропиталась ею, и все тело было липким от крови. Ивет оттягивая сладострастный миг абсолютной победы, медленно приблизилась. Ухватив правой рукой волосы на затылке, она заставила меня подняться, и выгнуться в её руках. Я изогнулась как тряпичная кукла, подчиняясь её воле. Глядя без страха, в лицо жрицы. Последние лучи заходящего солнца, ознаменовали час расплаты. И я, протянув слабеющую руку к лицу, победно усмехающейся черной ведьмы. Провела кончиками пальцев, слегка касаясь, по её бледной щеке, к виску и волосам, оставляя кровавый след. Она блаженно прикрыла глаза, упиваясь моей лаской.

— Ты говорила что я слабая. — мой голос был не громче шелеста. — Что мой бог не дал мне сил. Мы ведьмы априори слабые. Но знаешь какое наставление дают старшие ведьмы младшим? — Ивет слегка наклонилась ко мне. — Если единственный способ победить это сдаться, то нужно смириться, уверить врага что он непобедим, приблизиться, и ударить изо всех ведьмовских сил. Коварно? Естественно. Не зря о ведьмах ходит молва. — я усмехнулась.

Четырехгранное лезвие клинка «сердце ведьмы», вынутое мною из волос женщины, вошло в её грудь, как нож в масло. Острие пронзило грудь жрицы, войдя под ребро у самого сердца. Я неотрывно смотрела в глаза женщины, выражение которых стремительно менялось, с торжествующего на паническое, и выражение чистейшего ужаса. Я не жалела о содеянном. Я не могла жалеть того, кто обрекал весь мир жить в разрухе и войне, того, кто посягнул на жизнь еще не родившегося ребенка. Верховная умолчала это. Но я видела сильное биение жизни в её животе. Жалела ли я того, в чьем чреве бурлила смертельная бездна. Нет, абсолютно. Теперь я могла отдать свой долг не беспокоясь ни о чем.

Ивет извивалась, билась в конвульсиях и агонии. А потом просто упала замертво у моих ног. Я стояла возвышаясь над ней. Возвышалась над злом, которое в итоге проиграло. Черная кровь что текла из её груди, шипела как масло на сковородке, испарялась черным дымом. Теперь она навечно будет пленницей в Нави. Палач будет бок о бок со своими жертвами. Я обернулась к верховной. Она полу-сидя опиралась на валун за контуром. Моя бабуля была почти седая, я даже и не заметила её раньше. Ведьмы преклонили головы в знак уважения. Линдор стоял словно окаменел. Барьер не пропал, а значит впереди встреча с богиней. Я обернулась в сторону заходящего солнца. И когда последний луч растворился в сумерках, явилась она, Мара.

Девушка в светлом одеянии, с темными волосами и пронзительными глазами, ступала легко и плавно. Каждый на поляне не сводил с неё глаз, чувствуя трепет и благоговение. Я же чувствовали лишь усталость. Больше ничего. Ни страха, ни ужаса. Спокойствие и усталость. Мара обошла меня по кругу, рассматривая павшую Ивет. Вдыхая смрад войны, которая еще не была окончена. Но исход был уже ясен. Предводитель темных пал, слаженности больше не будет. Ивет была той, кто всем руководил, она слишком уверовала в свою победу, решив насладиться мучениями своей сестры. Сейчас дело за малым. Думаю повелитель справится и с этим. Сумел же он, сдерживать полчища умертвий.

— Ну что ж Велимира, ты выполнила свое обещание. Теперь долг будет погашен. — Мара прикоснулась рукой к телу Ивет, и оно постепенно из ссохлось, а затем рассыпалось прахом. — Думаю, ты захочешь мне задать вопрос?

Я подошла к богине и поклонилась.

— Богиня, у меня нет вопросов к тебе, я готова идти. — произнесла я.

— Идти? — её смех звучал как легкий перезвон колокольчиков. — Ты хочешь отсюда уйти? Что ж окажу тебе и эту услугу. — улыбнулась она. Я не поняла сначала смысла её слов. А когда смысл дошел, богиня уже взяла меня за руку, и все вокруг померкло. Мы с ней шли в темноте, только яркая свеча в её руках, освещала нам путь.

И когда вдалеке я увидела яркий, ни с чем не сравнимый свет, подумала, что вот и все, финал. Финита ля комедия.

Но выйдя на свет, я ахнула. Это была прихожая, в моей квартире. И это было странно. Я посмотрела на богиню. Она все так же держала меня за руку. Кстати мои ссадины, порезы и раны исчезли.

— Думаю теперь у тебя появились вопросы?

— Да, богиня. Почему…

— Почему я вернула тебя на землю? — усмехнулась она. — Это в наказание. Не тебе, «кровавому зверю». В этот день двадцать лет назад, он желал осушить тебя, не взирая на мои слова, о том что я накажу его, отобрав самое ценное. Это его плата. Ты же свою заплатила. Ты исполнила наше условие. К исходу последнего дня, последнего зимнего месяца, когда я приду за жизнью ведьмы. Ты должна отдать свою, или, взамен собственной, жизнь другой ведьмы, но лишь отняв её своей рукой.

Я растеряно смотрела на Мару. Я ведь не убивала ведьмы. Единственная чью жизнь я отняла, это жизнь Ивет. Но она была жрицей.

— Но богиня, Ивет была жрицей и…

— Ивет всегда была ведьмой по крови и происхождению. То что она служила Чернобогу не имело значения. Имело вес лишь то, что она оставалась ведьмой, всегда. И её жизнь, ты отняла своей рукой. Это то, что ты должна была сделать. То что уготовила тебе судьба, то что уготовила тебе я. — богиня улыбнулась. — Вот почему ты родилась. Хотя у ведьм и вампиров не могут рождаться дети. Но если жизнь преподносит такой дар, априори на свет появляется ребенок мальчик, чистокровный вампир.

— Так значит та женщина, что спасла меня от Линдора, вовсе не моя мать была. Это были вы! — воскликнула я.

Богиня присела на маленький столик не выпуская моей руки.

— Да, это была я. Твой отец был растерзан «кровавым зверем», мать была ранена. Ведь он был не готов, вкусить крови своей истинной. Дамиан не обуздал своего внутреннего зверя. Слишком силен был зверь. Но лишь заключив со мной договор, и получив желанную жертву, — она ткнула пальцем в мой шрам на шее, — зверь отступил. Гордыня и самоуверенность, сыграли злую шутку с наследником Дома Мечей. Каменное сердце сурового воина дрогнуло, и затрепетало в твоих нежных руках. Я дала насладиться ему чувством полета. А потом строго наказала, заставив пожалеть о своих заблуждениях. Только так я могу воспитать своего сына.

Я выпучила глаза. Линдор — полубог? Я была поражена. Богиня засмеялась.

— Ты удивлена? Мы боги, тоже умеем любить, и все на чью судьбу мы влияем, отчасти наши дети. — отвечала Мара.

— Аа, так он не ваш сын? — облегченно выдохнула я.

— Мой, как и все, в чью жизнь я привнесла изменения, ни ты, ни он не должны были родиться, но я изменила судьбу, переплела тонкие нити в толстый жгут. — засмеялась она.

Теперь понятно, мы должны были встретиться, и все это было предначертано. Как стратегия в шахматной игре, где все ходы продуманы. Но что теперь.

— Ты свободна девочка, и вольна жить так, как пожелаешь. — похоже последние слова, я произнесла в слух. Богиня тепло засмеялась, и отпустила мою руку, растворившись в пространстве.

Я осталась одна в пыльной квартире. Похоже ответ на вопрос «а что дальше?» я должна решить сама.

Глава 36

Новое начало

За полгода моя квартира превратилась в склеп. Все поверхности покрывал толстый слой пыли. Комнатные растения засохли, их пожухлые листья, грустно свисали с вазонов, что стояли на подоконниках. Похоже, никто не бывал здесь, с того момента как я покинула своё жилище. Это и не удивительно. Родственников у меня нет. А соседка баба Нюра, сама еле передвигается, навряд ли ей есть дело, до сохнущих растений. Хотя скорее всего, мою квартиру просто опечатали, а меня объявили пропавшей без вести.

На деле, так оно и было. Ведь я не могла никого предупредить, все произошло спонтанно, но если бы и могла, это было бы сверх глупости. Окружающие тогда однозначно решили бы, что я сошла с ума. Это тоже самое, заори я, во всё горло, что отправляюсь в Нарнию, и в придачу, с разгону сиганула бы шкаф. Конечно, добрые люди, вызвали бы добрых дядей-врачей, в комплекте со смирительной рубашкой, и любезно, предоставили бы мне комнату с мягкими стенами. Хотя конечно это я утрирую, смирительные рубашки уже давно не используют. Но все же, добрых докторов психиатров, которые «и тебя вылечат, и меня вылечат», никто не отменял. Так что скорее всего, мне нужно будет явится в правоохранительные органы, чтоб доказать что я живая и здоровая. Но сейчас, главная задача прозондировать почву, так сказать. И легче всего узнать какой мне дали статус, это пойти поговорить с баб Нюрой.

О том что было, до моего возвращения, я запретила себе вспоминать. Пока, я не хотела анализировать, и думать обо всем произошедшем. Решать что-то в данную минуту не хотелось. Для меня возвращение в привычную среду обитания, было сравнимо, отдыху, во время непрерывного забега. И для того, что бы мысли не возвращались к сложным и неприятным мыслям. Я решила заняться уборкой, благо все необходимое было.

Протерев, все мыслимые и немыслимые, поверхности и вещи, были даже и такие, о которых я ни сном ни духом. Я устало осела на диван. Электричество, к счастью, не отключили, воду конечно перекрыли, но открыть ее, мне ничего не стоило. Стиральная машинка гудела, с улицы было слышно шум, гомон и сигналы машин. После проживания в мире, где абсолютно отсутствует технический прогресс, привычный мир, казался слишком громким, и эта непереносимая какофония звуков, была особенно заметна.

После физической работы, мне неимоверно хотелось есть. В холодильнике, было пусто, и это закономерно. Кто-то здесь, все-таки немного похозяйничал. Я была благодарна за это, пустой холодильник намного лучше, чем забитый порчеными и заплесневелыми продуктами. Деньги что я хранила на полке, в банке из-под китайского чая, были не тронуты. Можно было сходить за чем-нибудь съестным. Но предо мной предстал еще один вопрос, если квартиру опечатали, смогу ли я выйти?

Перерыв всё в поисках ключей, я все таки отыскала старую связку, но они не подошли. Замок был другой. Похоже старый срезали, ведь возвращаясь домой, я закрываю дверь на внутренний замок, который ключом не открыть. И похоже когда соседка заметив, что я не выхожу из дома, забила тревогу. У баб Нюры тоже есть ключи от моей квартиры, на случай если я потеряю свои. Скорее всего, она вместе с блюстителем закона, пыталась открыть квартиру, а когда ничего не вышло, работники полиции просто сорвали замок, и заменили его другим.

Я прислонилась лбом к двери. Открыть старый дверной замок для меня не проблема, повозилась бы немного конечно, но открыла бы. А вот с новым такое провернуть не получится, это то же самое, что пытаться зубочисткой заколоть слона. Эффекта ноль. От огорчения хотелось завыть. Ну вот, что мне теперь делать, орать как оглашенной и стучать в стены, авось кто откликнется? Я разозлилась, и тщетно подергав ручку, хлопнула раскрытой ладонью по двери. В замке что-то щелкнуло и дверь поддалась, открываясь. Ну ничего себе. Я была поражена такому повороту событий. И только сейчас заметила что тонких, серебряных браслетов на мне не было. Думать о том, как так получилось, у меня не было желания. Желудок запел песню влюбленного кита, и я силилась вспомнить когда в последний раз что-нибудь ела.

Город оглушил меня своим шумом и суетой. Оказывается, я отвыкла от городской жизни. Мне было дико смотреть, как люди словно муравьи снуют кругом, ни на секунду не останавливаясь, и ни на что не обращая внимания. А буквально полгода назад, я была такой же, безликой особой, что не поднимала голову от земли и не оглядываясь непрерывно спешила по своим делам. Закупившись едой я вернулась домой. У квартиры, сиротливо, валялась на полу, бумажка с печатью и подписью служителя правоохранительных органов. Мне нужно было срочно восстановить себя как личность. Запланировав на завтра всё это сделать, я с чистой совестью, предалась греху, чревоугодию. Потому как невероятно соскучилась по сладкому. Половина закупленного мною, были сладости.

Но планам не суждено было сбыться. Утром меня разбудил шум за дверью, и разговор на повышенных тонах. И каково было моё удивление, когда я заспанная, взлохмаченная, со следами засохшей слюны на лице, выползла за дверь, и предо мной стояли напуганная баба Нюра и молодой полицейский. Что в ответ на крики бабули, только закатывал глаза. И в момент, очередного демонстративного закатывания глаз парнем, я выдала сиплым голосом.

— Припадочный что ли? — участники спора, что не заметили как отворилась дверь, испуганно замерли. Лицо блюстителя закона вытянулось от удивления. А я чувствуя спросонку, необъяснимое раздражение, неловко переступила с ноги на ногу, и спросила. — Что надо?

— Да я собственно…

— Ну вот ты собственно, мне мешаешь спать сейчас, иди куда шел. — перебив буркнула я. — Здрасти, баб Нюр, вернулась вот, от родственников. В обед к вам забегу, поболтать.

Бабуля только таращила глаза, и кивала. Похоже на некоторое время, я лишила старушку возможности говорить. Раньше, я не замечала за собой такой наглости, и способности хамить. Но меня отчего-то, дико раздражал этот смазливый парень. Что нагло на меня пялился. Прямо сейчас, я напоминала себе тех мадам, что без царя в голове. Выперлась на лестничную площадку, в коротких шортах и майке, но мне дико хотелось спать, и было безразлично, кто на меня сейчас пялится.

— Мира, это ты? — спросил парень, внимательно приглядываясь к моим глазам.

— Я конечно, кто же еще.

— Ты так изменилась. — растерянно произнес он.

— Да? Знаешь а тебя я совсем не помню. Так что ты выглядишь как обычно. — нагло выдала я. — Баб Нюр, ну что вы в тапках и на лестнице, простудитесь. Я зайду к вам, идите.

Бабуля шокировано поковыляла в свою квартиру, пару раз оглянувшись при этом.

— А вы что смотрите, да я Велимира Невская, живая и здоровая, никуда не пропадала. Всё инцидент исчерпан? Или я должна подписать какие-то бумаги? — хамовато вопрошала я.

— Мира ты меня не помнишь? Я же Слав. — наивно глядя на меня, говорил парень в форме. А я вспомнила его. Славик, внук бабы Нюры. Всегда только за деньгами к бабке приходил. Иногда гостинцы приносил, те что мать его передавала. В общем, навещал бабулю только по праздникам, и то не всегда. На четыре года младше меня, но всегда относился ко мне презрительно и насмешливо. Как-то морской свинкой в очках обозвал. Грубил и хамил постоянно, и мне, и бабе Нюре. Даже обвинения в лицо бросал, мол бегаю к его бабке, в надежде получить квартиру. Но вот тот факт, что у меня своя имеется, его никак не смущал. Редкостная скотина, как по мне. Всегда плевал на все, и вся. А теперь вот блюстителем закона стал, ну-ну.

— Ааа, тот мелкий придурок, что вечно вел себя по хамски? Как же помню. Все? Доволен? Я могу уже пойти спать? — нагло говорила я.

— Д-да конечно, — у него на лице отобразилось замешательство, похоже мое наглое поведение, да еще так наскоком, сбило с толку, самоуверенного парня.

— Просто бабуля позвала, говорит, в твоей квартире воры а я как раз выходной и…

— О, прости, тебе пришлось тащится сюда в выходной, понимаю ты зол и огорчен, — притворно сокрушалась я. — я тебе премного благодарна. А теперь можешь идти, все же в порядке. — сомневаюсь что растерянный парень, уловил сарказм в моих словах. У него было такое лицо, словно его исподтишка ударили. Растерянное, и ничего не понимающее.

— Да, я… Да. — он почесал затылок, и неловко переступил с ноги на ногу. — Мир ты это… Ну…

Похоже на мистера большое эго, напал приступ косноязычия. Мне было абсолютно не жаль разбивать его иллюзии, о том что он центр вселенной, и все дамы просто падают ниц, перед его харизмой.

— Слушай Славик, на улице не лето. Ты говори чего хотел, а если забыл, как вспомнишь бабой Нюрой передашь. А я закоченела здесь стоять и ждать. — холодно ответила я.

— Да-да конечно, ты иди замерзла же, я потом… да потом… я. — мне надоело слушать его заикания, помнится, когда он со мной раньше говорил, такими недостатками как тугость ума, не страдал. За словом в карман не лез, хамил и унижал отлично. А теперь вот сразило его неземной красотой блин, я то видела, куда смотрели глазенки его бесстыжие. Шорты коротковаты, но декольте вроде у меня не глубокое. Захлопнула дверь и глянула на себя. Ну едрён батон, конечно пялился, на лестничной площадке холодно, а майка тонкая, и не нужно иметь семь пядей во лбу, что бы понять, какую картину он увидел, даже учитывая что майка довольно закрытая. Я разозлилась на саму себя, конечно с ним приключился приступ косноязычия, с любым бы приключился, созерцай он такую картину. Я ругала себя по чем зря, еще стояла с ним речи разводила, гнать его надо было сразу, и всё.

После разговора с соседкой и её внуком, жизнь конечно не наладилась, но шла своим чередом. С работы меня естественно уволили. Глупо было ожидать обратное. Этот месяц, я прожила словно в режиме ожидания. Озадаченная поиском работы моталась по городу, благо денег на первое время хватит. Мысли о том, как жить дальше, откладывала в дальний ящик. Просто решала проблемы, по мере поступления. И в последнее время нарисовалась совершенно новая проблема. Внук бабы Нюры.

Он ежедневно стал появляться в нашем доме. По каким-то совершенно очевидно надуманным причинам. И каждый раз встречая меня на лестнице или в подъезде, предлагал услуги извозчика. Я каждый раз отказывалась конечно. А потом, и вовсе караулил меня у квартиры. То гостинцы от матери передавал. Как-то даже цветы притащил, и не мог объяснить причину, только бессвязно мычал, силясь что-то выдавить из себя. А я раздражалась, с каждым днем все больше. Я не узнавала себя, вся моя сущность агрессивно реагировала на парня. Я не понимала почему, но с собой поделать ничего не могла. Свою бледность и усталость, списывала на нервозность, от внезапного появления, нежелательного воздыхателя. И когда регулярные женские дни так и не пришли, на меня снизошло озарение. Но от прояснения причины моего недомогания, мне не стало легче. И эта агрессия, когда хочется вцепится в горло, пугала меня до ужаса. Не могла быть спровоцирована тем, что у меня под сердцем зародилась новая жизнь. Или могла?

Глава 37

Воспоминания

Лорд Линдор Дамиан Драгош, сидя в кабинете своего поместья в Северной столице Ратании, напряжённо рассматривал юношу, сидящего напротив. Парень рассеяно смотрел в пространство, и казалось его ничего не трогает, во внешнем мире. Но стоило парню взглянуть, на сиротливо стоящую метлу у окна, он с трудом сглатывал и отводил глаза, пряча вселенскую печаль. Линдор не мог до конца осознать всё то, что ему поведала богиня. Которая соизволила явится, и поглумиться над ним, и его болью. Когда он разрушал её храм, в Сизых Горах. Она довольно улыбалась, сполна отомстив вампиру, за его тщеславие и гордыню.

В момент когда Мара забрала Миру, в нем что-то треснуло, надломилось. Всепоглощающее чувство тоски и страдания, смело все выстроенные им преграды, и стены, в которых он запер «зверя». И тот вырвался на свободу. Огромный огненный демон, рвал армию темных в клочья, не чувствуя боли, усталости или жалости, к своим врагам. Светлые отступили, напуганные его мощью. И лишь разорвав последнего, из врагов, удовлетворив свою жажду крови, внутренний «зверь» был подчинен высшим вампиром, целиком и полностью. И победитель, перепачканный с ног до головы, кровью и грязью, стоял на поле брани и яростно кричал, выплескивая свою горечь.

Теперь, лорд Драгош в полной мере, владел силой, второй половины своей крови, силой огня. И прямо сейчас, ему было трудно сдержаться, и не сжечь за живо того, ради кого отчасти была затеяна эта война, эта интрига.

«…когда зверь подчинится владельцу, ну а тьма превратится в свет, на престол взойдут два великих правителя, и по силе им равных нет...»

Этот отрывок из пророчества, что ему рассказала Мара, когда пыталась умерить его пыл. И напомнила, что именно благодаря ей, Линдор может дышать и жить.

«— Только благодаря мне, ты дышишь, глупый юнец! Когда плод запретной любви демоницы Ариадны, начала выжигать огненная кровь. Она воззвала ко мне, отдавая свою жизнь взамен на то, что я смогу примирить, равные друг другу по силе, кровь высшего вампира, и огненную кровь высших демонов. Я дала ей время5, и она смогла услышать первый вздох, своего горячо любимого сына! Я дала каплю своей силы, что бы связать „зверя“, до того времени, когда ты будешь готов. Это я дала тебе шанс на истинную любовь…

— И отобрала её!! — яростно зарычал, объятый пламенем мужчина.

— Да, это было твое испытание, ты должен был либо принять „зверя“, наступив на горло своей вампирской гордыне, приняв свою демоническую суть. Либо уйти навсегда из мира Яви, поглощенный демоническим огнем. Твой „зверь“, определился со своей участью, еще двадцать лет назад, он упал на колени перед своей истинной, но жестокость и тщеславие, затмило твой взор, и ты не смог остановить себя. Тогда на девочку напал вовсе не опасный и смертоносный зверь, он был готов ходить перед ней задних лапах, словно цирковой тигр, это был ты! Подумай об этом. Не решай за неё.

— Мы уже связаны! Она моя! — кричал вампир.

— Твоя кто? — хитро улыбаясь вопрошала богиня.

— Моя жена! Моя женщина! Моя любимая! — надрывался он.

— Приятно слышать, что ты так сильно любишь мать своего ребенка.

Ноги главы клана меча дрогнули, но он устоял. В груди обожгло, а в глазах защипало, но ни одна слезинка не скатилась по щеке сурового мужчины, он не позволил себе этого.

— Верни её. — прохрипел он.

— Не могу. — весело отвечала богиня. — Урок ты усвоил, но не научился еще, в полной мере управлять своей огненной магией крови. Учись, и сможешь увидеть свою жену. И кстати, ребенок — вампир, а чего хотят еще не рожденные вампирские дети?

— Крови… — просипел вампир. — крови отца.

— Вот и подумай, Дамиан, сколько еще пройдет времени, пока твой наследник не потребует крови. Все в твоих руках, и еще! Восстанови храм, неприятно смотреть на эти обугленные развалены. — усмехнулась богиня, накинув капюшон превратилась в дряхлую старуху, и заковыляла вон, из полу-разрушенного здания.»

Воспоминание раз за разом, рождало гнев и панику, в душе главы клана. Его первостепенная задача заключалась в том, что бы как можно скорее добраться до Миры, а попасть мир людей можно лишь, овладев, огненной силой. Но так же, он должен был взять опеку над тем, о ком говорило пророчество. Некромант, которому помогала Велимира. Он сам пришел к нему, на казнь. Но треклятое равновесие мира, не позволяло, разъяренному главе клана мечей, убить мальчишку. Слишком много зависело от его жизни. Он еще не стал светлым, но он обладал светлым даром, несомненно. Некромантия и целительство так тесно переплелись в нем, что выяснить какая сила перевешивает, не было возможности. Мальчишка должен был решить сам, и при этом лорд Драгош, планировал держать его в поле зрения, но не подпуская к жене. У него всё еще, стояла перед глазами картина их побега, и чувство ревности словно лесной пожар разгоралось каждый раз, когда он вспоминал об этом.

— Разве нет ни одной возможности её вернуть? — тихо вопрошал Тамаш. Вампир подался вперед и рыкнул, когда-то серые глаза стали черными омутами, с отблесками огня, в радужке. Эти глаза, впились жестким взглядом, в худого, болезненного юношу.

— Это не твоя забота, Тамаши Рагнвальд. Твоя задача, развить целительский дар. — холодно говорил мужчина. — Моя жена, избавила тебя от власти жрицы, и подарила свободу. Используй свой шанс, и избавься от тьмы. Это всё, что ты должен сделать.

— Я хочу помочь вернуть Велимиру…

— Нет! — рыкнул вампир. — ты отправляешься в крепость Деон Амир. Это все.

Лорд Драгош поднялся, и зашагал прочь из кабинета. Ему нужно было успокоить, разбушевавшуюся ревность. Под его пальцами вспыхивали язычки огня, которые он быстро тушил. Контроль и развитие собственной силы, это он обязан был сделать в первую очередь. Лорд Линдор Дамиан Драгош не стал в полной мере демоном, он лишь получил огненную кровь, и внутреннюю сущность. Сознание огня. Только взаимодействуя с ним, он сможет научится преодолевать пространство, и попасть в мир людей.

Мужчина вошел в спальню и остановился у окна, сжимая в руках женскую шаль. Эта вещь принадлежала его женщине. И чувствительный нос вампира, улавливал едва ощутимый запах любимой. В эту шаль она куталась, когда они впервые вместе завтракали. Он помнил, как Мира смущалась взглядов посторонних, и как краснела от его прикосновений и слов. Романтика и сомнения, это не те вещи, которым мог предаваться Линдор. Решительность и уверенность. Он сразу понял и решил, она его. Только она, могла быть равной ему, по нраву и силе духа. Другая сломалась бы и подалась, когда Мира, стояла гордо выпрямив спину. Но, в то же время, она была невероятно ранимая и слабая. Её хотелось спрятать и защитить.

Его сердце почти разбилось, когда он увидел страх и боль, в её глазах. Хотелось вывернуться на изнанку, но стереть эту боль из памяти любимой. Поэтому, отчасти, он действовал так осторожно и бережно. Мужчина и сам не знал, откуда, у него взялось столько сил сдержаться, и не причинить ей боли, во время их первой близости. Страсть и желание, смыло море нежности и умиротворения. Тогда он впервые чувствовал, что ему не нужно, каждую секунду, бороться со своим «зверем». «Зверь» ластился к ней, царапая изнутри вампира каждый раз, когда он вел себя грубо. Линдор заметил и это. «Зверь» был приручен еще крохотной девочкой, что нежно прикоснулась к его щеке единожды, и заполнила его сердце собой навечно.

«...Раздражение. Гнев. Ярость. Призрение. Жалкие черви, они нагло требуют земли, ведут себя, словно победители, словно, им есть что предложить клану Меча. Но сами, дрожат как мыши, боясь лишний раз вздохнуть…

Его раздражали фальшивые улыбки леди, что брезгливо поджимали губы. Или подобострастные речи, за которыми пытались скрыть страх. Глава вампирского клана Дома Мечей, терпеливо ждал, какую блажь, на этот раз, выдумал глава сумрачных и его бесхребетный сын. Что стал послушной куклой, в руках лорда Дрэгомир.

Служанка привела его в сад. Встреча с главой перед отъездом, была не запланирована, но ему было интересно, что хочет предложить старый змей на этот раз. Предыдущие предложения его не заинтересовали. Какой козырь в рукаве прятал старый лис.

В саду пахло цветами и травами. Он не любил запахи мира, ему больше нравился запах стали и оружейного масла. Он предпочитал звуки борьбы, сладким трелям птиц. Спокойная жизнь его угнетала, напоминая раз за разом, что для него дом, это поле брани. Его родня, это мечи и клинки. Ему недоступна любовь, брошенный матерью, призираемый кланом, он должен выдирать когтями, место в жизни, а не прохлаждаться.

И когда глава клана меча решил уходить, он почувствовал то, чего хотел и страшился, больше всего. Истинная. Его истинная. Так что подарит доселе недоступное „кровавому зверю“.

И каково же было его удивление, когда он ведомый ароматом единственной, пришел к маленькой девочке, со смешными кудряшками и зелеными колдовскими глазами. Она пыхтела, и яростно дергала маленькими ручками, подол своего воздушного платьица, что зацепилось за острые шипы розового куста. И в момент появления лорда Драгоша, ангельское создание вырвав клок ткани, повалилось на землю. Из его горла вырвался вскрик, и он дёрнулся в сторону ребенка. Ему ломали кости и рвали плоть, издевались и мучили, но ни единого звука он не проронил тогда. Сейчас же вампира поразило, как его собственное тело реагировало, на её боль.

Девочка отряхнув платье, встала, и посмотрела на него пронзительным взглядом. „Зверь“ внутри взревел и рванул на волю. Ноги сами шагнули к ребенку, и он упал пред ней на колени, не имея возможности отвести взгляд или отшатнуться. И когда девочка, коснулась своей маленькой, горячей ладошкой его щеки, заверь покорился и признал её.

Все исчезло, для него не было, ни земли, ни неба, ни времени, ни пространства. Лишь горячая крошечная ладошка, и омут детских колдовских глаз. Только чувство покорности, преклонения и благоговения.

— Велимира! — незнакомый голос, как из толщи воды, с трудом прорвался в сознание. А в следующую секунду, смысл его жизни был отброшен в сторону, за спину разъяренного вампира, отца девочки. Здравые мысли роились в голове, но ни одна не была услышана. Резкий запах крови, ударил его, словно молотом по голове. И в следующее мгновение, он рыча, бросился на наследника клана сумрачных, Левина Айсидара Яноро Дрэгомир. А маленькая Велимира, смотрела на расправу, большими испуганными глазами, и зажимала маленькими ручками, глубокую рану на шее, оставленную шипами розового куста…»

Десятки лет спустя она, также смотрела на него, когда воспоминания вернулись. Это было чудо, что она простила. Ведь он растерзал её отца, желая забрать девочку. Но Мара вмешалась, забрав её. Как и сейчас. «Воспитание правителей мира…» так говорила богиня. Но почему он и этот мальчишка? Зверь обуздан, остался юнец, его тьма и свет. Это пари между Чернобогом и Марой. Если наступит равновесие победит богиня. Если же нет, победит Чернобог. И когда чаша весов перевесит в его сторону Мара откроет ему путь в Явь. Он перестанет быть пленником Нави и наступит новая эра.

Линдор сжал кулаки, и ткань затрещала. Игры богов. Это выводило из себя. Но еще больше его злило то, что его любимая была там далеко, а он здесь, один, объятый тоской.

Глава 38

Утро было хмурым

Бессонница и тревожные короткие сны, выматывали. Я чувствовала себя разбитой как внутри, так и снаружи. Я тосковала. По моему вампиру. Любимому и единственному. Те мысли, которые я долгое время, прятала в дальний ящик, внезапно всплыли на поверхность моего сознания. Передышка затянулась, и внутри меня образовалась пустота. И в один день я осознала, что мне чего-то просто не хватает. Не хватает перепалок, и вечного противостояния характеров. Не хватает его теплых наглых рук, и чувства умиротворения, что дарили его объятья. Не хватает его пристального взгляда. Я не находила себе места. Каждое воспоминание о Линдоре, причиняло мне, почти физическую боль.

Но мое беспокойное состояние усиливал еще тот факт, что я возможно носила жизнь под сердцем. Мне нужно было убедиться в том, что это действительно так. Ведь я хотела своему ребенку лучшей жизни, не же ли была у меня. Тетя Зина дарила мне своё тепло и любовь. Но это не было пределом счастья. Дети жестоки к тем кто отличается. Детские обиды и комплексы, накладывали отпечаток на личность и дальнейшую жизнь. Я совсем не хотела, что бы и мой ребенок чувствовал себя брошенным, и был белой вороной, выслушивая каждый день насмешки. Я должна была решить, вернуться или остаться. Но мое болезненное состояние мешало рассуждать здраво. Утром мне становилось всё тяжелее вставать с постели. Свет больно резал глаза, и постоянная жажда преследовала даже во сне. Я пила неимоверное количество жидкости, но не могла утолить её. И раздражение. Всепоглощающее раздражение. Когда ты готов рвать и метать. Я стала бояться себя, и своих мыслей. В голове возникали кровожадные картинки. Сны о том как я впиваюсь кому-то в горло, и наслаждаюсь криками агонии и боли жертвы. Но самое главное это кровь. Мое внутреннее состояние. Я боролась сама с собой, чувствуя к себе отвращение. Ведь там во снах, я наслаждалась вкусом крови. Просыпаясь в холодном поту, я всё еще чувствовала солоноватый привкус во рту, и немедля бежала в ванную избавляться от содержимого желудка.

Так продолжалось неделю. На приём к женскому доктору, я записалась заранее. И чем ближе был день икс, тем сильнее я переживала. Что если со мной что-то не так? Что если с ребенком что-то не так? Что если современная медтехника навредит моему малышу. Моему мальчику. Почему я была уверенна что это мальчик? Я всегда хотела сына. Я никогда не представляла себе своего мужа, но всегда мечтала о сыне. И я абсолютно точно была уверена, если у меня будет ребенок, то это непременно будет мальчик.

Дрожа и щурясь от солнечного света, я раздраженно направлялась в старое здание поликлиники, построенное из красного кирпича. Стара как мир, наша местная поликлиника, не пестрела яркими плакатами и крутым ремонтом. Облупившаяся краска, на деревянных оконных рамах, побелка на стенах и безликие двери, что вели в такие же обшарпанные кабинеты. Можно было выбрать новомодную частную клинику, где все сделано в стиле хай-тэк и персонал не скупится на фальшивые, заискивающие улыбки. Но я шла конкретно к одному человеку. Иллариону Феодосиевичу. Старый друг теть Зины. Она не раз намекала о том, что этот доктор не совсем обычный человек. Я не расспрашивала, но иногда в разговорах о ведьмовских практиках проскальзывало его имя. Тетя вроде говорила, что у него сильный дар, и они давно работали в этом направлении вместе. Но старичок решил вести оседлый образ жизни, не мотаясь из угла в угол. Жаловался на плохое самочувствие, и тем не менее в свои девяносто два, работал в поликлинике. Ежедневно помогая людям.

Я коротко стукнула в его дверь, и вошла. Старый обшарпанный кабинет. Большое окно давно не открывалось, и до половины было закрашено белой краской. Слева стояла непрозрачная ширма, за которой пряталось кресло для осмотра, умывальник и небольшая кушетка. Возле окна стоял старый письменный стол, множество ящиков которого, уже несколько десятилетий толком не открывались. Я проверяла их, будучи еще ребенком. Сухопарый седой старичок, облаченный, в неизменный, идеально выглаженный белый халат, оторвав взгляд от кипы бумаг, что лежали неопрятной кучей на столе, поправил свои полумесяцы очки, и расплылся в радостной улыбке.

— Мирочка, какая неожиданность! Как я рад тебя видеть, девочка. — старик легко поднялся на ноги, раскрыв объятья шагнул ко мне, но запнувшись остановился, воззрившись на мои руки сложенные в защитном жесте на животе. — Вот так сюрприз! Даже целый вампир! Такое не часто встретишь в этом мире. — хитро заулыбался седой мужчина.

Мне показалось, что этот древний старик, стал словно моложе, но я сморгнула непрошенные слёзы, и всё было как прежде.

— Илларион Феодосьевич, я к вам по делу. — неуверенно начала я.

— Да уж, вижу по какому. — спокойно ответил врач, глядя на меня поверх своих очков. — ты проходи, присаживайся. На учет ставать собираешься, или так совет нужен?

— Совет. — удрученно отвечала я.

— Понятное дело что совет. С таким ребенком в мире людей жизни не будет. — строго говорил старик, а я расстроено опустила голову. — А папаша, где? Там остался?

— А откуда вы…?

— Да знаю я всё, как Зины не стало, так с Аглаей связь стал поддерживать. Рассказала она мне всё, не чужие же. — тихо вздохнул он. — Да только о ребенке ни слова не обмолвилась, бабка твоя, не знала видать?

— Да я сама неделю как узнала. И вот теперь что мне делать? — тихо всхлипнула я. Нервы сдавали, эти постоянные кошмары и жажда, сводили с ума. — Можно мне воды, а то мне всё время пить хочется.

— И давно у тебя жажда эта началась? — настороженно спрашивал старик наливая в стакан воду.

— На этой неделе вот. Кошмары появились и хочется всё время такого… — голос надломился. — спать нормально не могу.

— Вот что девочка, давай осмотрим тебя. — произнес он.

А я напряглась, волна неприятия взметнулась во мне. И вспыхнула жутким чувством раздражения и ярости. Я отшатнулась, а старик улыбнулся и ласково проговорил.

— Ну-ну малыш, маму надо осмотреть. Ты же сильный очень, а она слабая и хрупкая, её надо беречь. — и по мере того что говорил Илларион Феодосьевич, ярость спадала, и желание разорвать его на части утихло, тлея внутри едва ощутимым раздражением. Я ахнула от удивления. Это было невероятно, мои эмоции оказались вовсе не моими. Это поражало, это шокировало, это было невозможным. Но это было. Я открыла рот от удивления.

— А как же ты думала, у тебя необычный ребеночек! Он всё слышит и понимает. — снисходительно улыбался Феодосьевич. Я прошла за ширму, двинулась в сторону кресла и вешалки, но старик засмеялся и поволок меня к кушетке. Лежа на спине я остро ощущала, тяжесть сухой старческой ладони на животе. Она стала нагреваться, словно грелка и была почти обжигающей. Я вскрикнула, схватив его за запястье в попытке оттолкнуть руку. Но мужчина сосредоточено смотрел на то место, где рука контактировала с моей кожей, а потом все резко прекратилось, его оторвало от меня, и я в недоумении повернула голову. Славик, внук бабы Нюры, одетый в обычную одежду, стоял посреди кабинета и держал за грудки доктора. Я резко подскочила, закричав. Голова от стремительного подъёма закружилась, в глазах потемнело. Мне не дало упасть только то, что Славик бросив врача, кинулся ко мне на помощь. Я безвольно полулежала в его руках, а он вопил что бы Илларион Феодосьевич, что-нибудь сделал. Врач поднес мне ко рту склянку с жидкостью, пахнущей травами, и сказал лишь одно.

— Мира с малышом все в порядке. Не противься себе, не борись с этим. Когда придёт время, не отвергай своих желаний, это нормально. — Славик оттолкнул старика, и подняв меня на руки, пошёл прочь из кабинета. А я слабая и напуганная, боролась с ужасающим недомоганием и темнотой, что раз за разом накатывала.

Проснулась я от писка приборов, голова была тяжелой, монотонный голос что бубнил сбоку, чувствовался как раздражающая муха, что жужжит и мешает спать.

— …она очень слаба. Это истощение Вячеслав Владленович, очень плохо вы присматриваете за своей беременной женой. — укоризненный голос, окончательно вырвал меня из беспамятства, я открыла глаза в попытке понять где я, и что происходит. Абсолютно белая комната, современное оборудование, и абсолютно холодные глаза человека в белом халате. Казалось, ласковая улыбка не сходила с лица медика, но холодные глаза, выдавали исинное отношение к окружающим. Я поёжилась, и неловко дернула рукой. Рука не двинулась с места, пристёгнутая к функциональной кровати. Я запаниковала, и начала отчаянно рваться.

— Отпустите! Отпустите меня! Кто вы такие?! Зачем вы меня держите! — кричала я. Приборы взбесились, воя и пища. Врач кинулся ко мне.

— Успокойтесь! Всё хорошо, вы сейчас в нашей клинике. Вам стало плохо, и ваш муж обратился к нам. — ласково уговаривал медик.

— Он мне не муж! — яростно выдохнула я. — Это просто сосед!

Лампы взбесились мигая как новогодние огни, приборы сходили с ума, а я зло дергала руками, расстегивая ремни. Одна рука поддалась, и я села на постели, пытаясь освободить другую руку. Врач побежал проверять, что произошло с электричеством. А Славик подскочил ко мне.

— Мира я…

— НЕ ПОДХОДИ! — натурально зарычала я. А он, похоже, не слыша угрозы в моём голосе, как ошалевший, обхватил моё лицо руками, и с жаром зашептал.

— Мира, я все понимаю, ты пыталась избавится от него, но ты совсем себя угробишь так, ты истощила себя совсем! Зачем? Если ты захочешь, я воспитаю его как родного, и мы будем счастливы! Неважно кто отец, мне плевать! Если не хочешь, мы избавимся от него, ты даже не почувствуешь ничего! Это как наваждение какое-то, Мира! Я готов ради тебя на всё!

А меня как молотом по голове приложило. Избавиться? От ребенка? От моего ребенка?! Разум заволокло красным туманом, и я молниеносно схватила парня за горло. Пальцы сжались словно железные тиски, а ногти впились в кожу раня до крови. Я встала в полный рост, и подняла парня над полом на несколько сантиметров. Он у ужасе распахнул глаза, и цеплялся за мою руку. А я как каменная глыба стояла, желая растерзать этого наглеца.

— Любовь моя, — прогудел родной голос, — отпусти этого жалкого червя, им займутся мои люди. Тебе не нужно пачкаться об эту грязь.

Я разжала хватку, и повернула голову в сторону распахнутой двери. Слав рухнул задыхаясь и отползая от меня, глядя с ужасом и страхом. А я оторопевшая и шокированная, с широко распахнутыми глазами, смотрела на своего любимого вампира.

— Иди ко мне Мира. Разве ты не рада видеть своего мужа. — я вздрогнула, и шагнула вперед. Жажда крови взметнулась во мне почти сметая все человеческое, что было внутри. Я дернулась и прикрыла рукой рот. — Ну же!

Воскликнул он, и я рванула к мужу, повиснув на нем как мартышка. Обхватила его талию своими ногами, а руками обвила шею. Я вдыхала родной аромат, уткнувшись носом в плечо, расслабилась. Страхи и заботы отступили, всё стало на свои места, словно давно недостающий кусочек мозаики занял свое место.

Глава 39

Финальная

Не имело значение где я нахожусь, или куда мы идем. Всё что было важно, это руки, прижимающие меня к себе, в собственническом захвате. И я также, отчаянно цеплялась за Линдора. Окружающие расступались перед моим мужем, чувствуя безотчетный страх. Я же, чуть ли не урчала как довольная кошка. Это не было похоже на меня. Я всегда смущалась, и чувствовала себя неловко, когда на меня смотрели люди, и никогда не вела себя так фривольно, вешаясь на кого-нибудь, тем более на мужчину. Но взять себя в руки сейчас, не могла. Я словно сошла с ума, поглаживая и царапая спину мужчины, дергая за пряди, запуская руки ему в волосы, и прижимая к себе. Сжимала ногами талию, и терлась носом о кожу шеи. Беспрерывно шептала как соскучилась по нему, как тосковала, и о том, как он мне нужен. К чести моего мужа, он позволял творить с собой что мне вдумается. Люди которые окружали нас кольцом, были серьёзны и безмолвны, слажено двигались, без единой заминки. Огромный черный внедорожник, приветливо распахнул двери. Как мы доехали до огромного загородного поместья, я не помню. Только прикосновения и жаркие поцелуи, вперемешку со стонами и шепотом. Когда машина остановилась, Линдор торопливо понес меня в дом. Периферийным зрением, я видела что дом огромный и роскошный, но не оглядывалась вокруг, я не отводила взгляда от омута черных глаз, с отблесками огня в радужке. Мой муж с кем-то разговаривал, но я не замечала этого, ни подъема по лестнице, ни путанных коридоров, ни услужливых слуг. Был он, была я, всё.

Мое наваждение спало так же неожиданно, как и нахлынуло. Я просто очнулась от этого, накрыло понимание происходящего и обжигающий стыд. Мы сидели на огромной кровати, и я просто отпустила мужа, отпрянув от него. До этого, я самым наглым образом, покрывала его шею поцелуями, прикусывая кожу, и зализывая место укуса словно зверь. Я шокировано смотрела на него, закрыв рот руками. Все называли лорда Драгоша «зверем», но сейчас я сама была не лучше любого зверя. Отвращение к себе накрыло удушливой волной, и я застонала от примеси стыда и досады. Мой муж, заговорил впервые за всё время нашей встречи, или это я наконец, смогла четко и ясно услышать его.

— Мира, любимая как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. Я обхватила себя руками, тело била крупная дрожь. Меня ломало. Чувствовалось, словно каждая клеточка моего тела болит и ноет. Зубы стучали, горло саднило, на глаза навернулись слезы.

— Что со мной? — испугано прошептала я. Меня пугало моё состояние, меня пугало то, что я не могла себя контролировать. Это злило и страшило больше всего. Мне хотелось пить, жажда вернулась с новой силой. — Линдор я хочу пить, дай мне воды.

Мой любимый вампир нахмурился. Поднеся руку к вороту белоснежной рубашки, которую я изрядно помяла, рванул его оголяя горло и плечо. А затем отросшим когтем полоснул себя по коже.

— Пей. — произнес он.

Я замотала головой, отчего мои слезы полетели в разные стороны.

— Нет! — отчаянно вскрикнула я. — Нет! Я не стану этого делать! Это ужасно! Нет!

Лорд Драгош рыкнул, и словно огромный, дикий зверь, пополз по кровати, приближаясь ко мне. А я, всё так же испуганно мотала головой, с ужасом, и каким-то торжеством, смотрела на алую струйку крови, что стекала по коже любимого, окрашивая белую рубашку в красный.

— Пей! Именно это тебе сейчас нужно, Мира. — ласково уговаривал меня Линдор, а я гулко сглотнула. В моей голове и раньше, появлялись мысли о том, чего именно я хочу. Это была кровь. Прямо сейчас я понимала, это была кровь конкретно моего мужа. Но неприятие самого факта, что я буду пить кровь, давило на меня каменной тяжестью. Отторжение, внутри меня рождало боль. Я пыталась подавить, эту жажду и желание. Стыд жег огнем, и я горела в нём, но так же пламя страсти и вожделения, разгоралось в моём теле. И какой огонь будет сильнее, я даже гадать не стану. Это дело времени, когда мои внутренние барьеры сломаются, принося моему сознанию невыносимою боль, и я сдамся на милость жажде и страсти. Так некстати вспомнились слова старого друга теть Зины «Не противься себе, не борись с этим. Когда придёт время, не отвергай своих желаний, это нормально.» Я судорожно вздохнула, и решила что это не так уж и страшно, слегка попробовать кровь своего мужа. Это как облизнуть порезанный палец. Не так ли?

— Хо-хорошо. — неуверенно сказала я. — я попробую, но если…

Мужчина приложил палец к моим губам, останавливая меня, и нежно провел большим пальцем по нижней губе. И придвинувшись вплотную прошептал.

— Приступай.

Я с сомнением посмотрела в его глаза, но придвинулась ближе. Да бы не бояться вида крови, зажмурилась. И наклонившись лизнула его кровь. Казалось, по моим венам пронеслась огненная лава, меня бросило в жар и тряхнуло. Мир взорвался звуками и запахами. И самый привлекательный из всех существующих, был прями предо мной. Я оглушенная такой реакцией, замерла, а затем стремительно рванула вперед, гонимая невероятной жаждой и желанием. Оседлав его бедра, запустила руку в волосы, и дернула в сторону, что бы иметь лучший доступ к шее. Линдор зашуршал одеждой, и его наглые руки, рвали оную, на мне. Но мне было плевать, жажда крови перекрыла все остальные чувства.

Сознание воспринималось урывками. Резкие движения, и крепкие объятья на грани боли. Судорожные глотки, жалобные и страстные стоны, блаженное освобождение. Я пришла в себя лежа на груди мужа, и слушая его размеренное сердцебиение. В этот раз, я сама напала на него, и моя смущенная физиономия, похоже веселила наглого вампира. Он самодовольно закинул руки за голову, всё еще облаченный в обрывки, некогда красивой рубашки, довольно поглядывал на меня. А я смущенно отводила глаза. Боже мой, я похоже изнасиловала собственного мужа! Уму не постижимо!

— Ты смущаешься. — улыбался он.

— А разве не должна?! — визгливо вопрошала я.

— Я счастлив! Я люблю тебя, и нашего ребенка — сказал он просто. Вот так просто, взял и сказал самые обычные, но невероятно важные слова.

— Сына… — мой голос дрогнул. Сердце сжалось, а глаза защипало.

— Да, нашего сына. — Линдор мечтательно улыбнулся и обнял меня.

Огромный дом, принадлежал демону. Я выпала в осадок от такой новости. Оказалось, для того что бы попасть в мир людей, моему возлюбленному мужу, пришлось овладеть силой огненной крови. Отчасти вампир, отчасти демон. Линдор поражал меня с каждым днем всё больше. Так вышло, что весь день мы просидели в комнате, любезно предоставленной нам демоном-отшельником. Я спрашивала мужа, как такое может быть, ведь всем известно что в низшем царстве, господствует железная иерархия и несогласных просто убивают. На что лорд Драгош ответил, что везде бывают исключения, особенно это незаконнорожденные дети, высшей знати. И будь то маги, вампиры, или демоны. Кругом всё одинаково. И этот лорд-отшельник, был знаком с его матерью, что и послужило аргументом, в оказании помощи лорду Драгошу.

В огромном обеденном зале, горели самые настоящие свечи, не электрические светильники, а сотни восковых свечей, что дрожали от малейшего дуновения ветра. За длинным, прямоугольным столом, сидел мужчина в белой маске. Я сначала испугалась, но стоило мне взглянуть, на невозмутимого мужа. Я поняла, что ничего особенного не происходит, и смогла взять себя в руки. Ужасное раздражение, что преследовало меня раньше, и растаяло в присутствии мужа, вернулось. Но не такое сильное как было, словно фоновой шум, не более. Похоже, в близи Линдора, ребенок чувствует себя спокойно, и не так резко отторгает общество других мужчин.

— Добрый вечер лорд Драгош, — хозяин поместья слегка склонил голову, в знак приветствия. — леди.

Мой муж склонил голову немного ниже хозяина, показывая что главный здесь не он. Я тоже поклонилась. Было немного жутко, созерцать как поблескивают черные глаза в прорезях маски. Но просить снять жуткую вещицу, что ассоциировалась у меня с пьесой «призрак оперы», было бы наглостью и не уважением, с моей стороны. Только вот дрожь страха, я не смогла скрыть от хозяина дома. Его озорной блеск глаз померк, выдавая вселенскую печаль.

— Вам неприятно моё общество, леди? — прямолинейно спросил он. Линдор напрягся. Похоже, я могла всё испортить. Но наверное было бы сверх свинства, принимать помощь человека, ладно, не человека, и фальшиво ему улыбаться.

— Не в этом дело, лорд…? — я не была представлена мужчине, как и он мне. Я не знала, связано это с чем-то особенным, или нет. Но я житель мира людей, и заморочки сверхъестественных существ, меня ни чуть не трогали.

— Лорд Бертрамм. — тихо ответил он. А мой муж тихо выдохнул.

— Так вот, лорд Бертрамм, меня просто пугает ваша маска. Я не желала намеренно вас обидеть или оскорбить. Если я это сделала, прошу меня простить. — простодушно ответила я.

Лорд молчал а потом захохотал.

— У тебя забавная жена Дамиан. — все еще смеясь, сказал хозяин дома. — Леди, эта маска была одета мной, с целью не испугать вас, своими шрамами. Но похоже, я добился совершенно противоположного эффекта. Что ж, если вас не пугают изуродованные лица, я сниму маску. — хитро проговорил мужчина.

— Нет, не пугают. — для надежности я мотнула головой. И лорд-отшельник тяжело вздохнув, снял маску. Что сказать, лицо как лицо. Да расчерчено шрамами. Обычными белыми. Ничего ужасающего. Угол левого глаза слегка скошен вниз белым рубцом. Губы перечеркнуты белесым росчерком. Шрамы на щеках, лбу и подбородку. Под шрамами было красивое мужское лицо, с волевым подбородком. Но не красивее моего мужа. Я все это время разглядывала мужчину, и только сейчас поняла, как это неприлично. Спохватившись воскликнула.

— Извините ради бога! Ой, нет! Просто извините, я… — мои глупые оправдания прервал громогласный смех хозяина поместья.

— Ну что вы леди, полно. Вы столь наивны и непосредственны как ребенок. — смеялся лорд Бертрамм. — Искренне завидую тебе, друг мой. Ваша жена оказалась совсем не пугливой особой. Другая бы уже лишилась чувств.

— Ой, да куда там, двадцать первый век на дворе, такое два столетия назад было. — легкомысленно махнула рукой. А лорд помрачнел лицом. — Вы что это двести лет наружу не выходите? — пораженно спросила я.

— Мира прекрати. — строго произнес Линдор.

— Все в порядке друг мой, она по сути еще глупый ребенок. Кстати как ты смог жениться на ней, не дожидаясь её совершеннолетия. Ей ведь нет тридцати. — насмешливо улыбался хозяин поместья.

— Она наполовину ведьма, и по законам ведьм, я вполне в своём праве. — усмехался мой вампир. Дальше вечер прошел за спокойным необременяющим разговором. И уже уходя и прощаясь с хозяином поместья, я сказала.

— Лорд Бертрамм, времена поменялись, и ваши шрамы больше не испугают окружающих. А уж тем более женщин. Мой Линдор рычал на меня словно дикий зверь, и что? Я всё равно его люблю больше жизни. — спокойно увещевала я. Мне казалось, жизненно необходимым, сказать ему именно эти слова. Я чувствовала, что он ждет этих слов. Слов утешения и поддержки. — Не держите себя в этом склепе, выходите и на солнышко, погреться.

Я улыбалась, а мой муж укоризненно воскликнул.

— Ведьма!

— Ну шо сразу ведьма? Ты сам оказывается совратитель несовершеннолетних! — насмешливо выдала я, и шагнула ближе к мужу. Он тяжело вздохнув, поблагодарив лорда Бертрамма, потянул меня в портал, что обретался в подвале дома.

Мы вышли на небольшом плато, среди пологих гор, близ родового замка Драгош.

— Ну вот мы и дома. — прошептал мой муж.

— Сынок мы дома… — прошептала я. Лорд удивленно обернулся ко мне. А я возмутилась. — Что? У нас же необычный ребенок, он всё слышит.

Линдор поразил меня тем, что опустившись предо мной на колени, прогудел слегка наклонившись к животу.

— Привет, малыш, я твой папа.

А я заплакала, от счастья, от радости и смущения. Наш ребенок был совсем крохотной искрой жизни, но уже был желанный и любимый. Нами. Это главное. Вместе мы сможем защитить наше сокровище.

Вместо эпилога

— А ну стой, ведьма!!! — громогласный рёв сотряс стены родового замка Драгош. Сам глава клана Мечей, беснуясь и злясь, объятый пламенем, нервно вышагивал, выжигая всё на пути, в прелестном и горячо любимом саду леди Драгош, что ежедневно испытывала на прочность нервы своего мужа. Вот и сейчас, она держась одной рукой за большой, округлый живот, а второй крепко сжимая черенок верной метлы, резво улепётывала от мужа. Поднявшись на приличную высоту, нагло отвечала.

— Линдор, хватит на меня рычать! Я к бабуле, туда и обратно, я быстро! К тому же, сроку мне две недели еще, успею.

После легкомысленных слов жены, лорд Драгош как-то сдулся, злость пошла на спад, и огонь, что живым потоком обнимал его тело, стал угасать.

— Любимая, — устало простонал он. — это опасно! Пойми, ты моя жена. Ты моя единственная слабость, многие сильные мира сего, захотят заполучить то, чем можно мою управлять. Я правитель темной империи, но я не всесильный бог! Ты не можешь улететь одна, спускайся.

Ведьма тяжело вздохнула, и сочувственно посмотрела на любимого мужчину. Ей было жаль мужа, на плечи которого легло управление целой империей. После войны темных и светлых, владения нужно было поднимать из разрухи. Власти всех народов тёмных пострадали от влияния Ивет. Нужно было решить кого поставить во главе человеческого королевства. Благо оборотни сами решили кто в их кланах станет править. Их альфы избирались по принципу сильнейшего, да и старейшины клана могли сами одобрить кандидатуру. Но налаживать сотрудничество с новыми лидерами было сложно. Оборотни хотели больше свобод. Радовало лишь то, что вопрос с мёртвым лесом решился сам собой. Печати наложенные богом, и сорванные немыслимым образом, были восстановлены.

Велимире было очень жаль уставшего мужа, ко всем заботам добавилась еще и её беременность. Постоянные нападения с её стороны. Она могла ворваться к нему, во время совещания, утащив мужа в ближайший укромный уголок, «снасильничав» его при этом, хотя сам Линдор, был даже рад столь страстной натуре жены. Ведьма по началу невероятно смущалась, такому повороту событий, а позже стала получать и душевное, необъятное удовольствие, от близости их тел, и душ. Она понимала мужа как никто другой, что не мешало им, постоянно спорить между собой. Извечная борьба характеров. И видя как муж устает, выполняя свою работу главы клана, так и императора тёмных земель, решила дать ему отдых, от её постоянных капризов, и чрезмерного внимания к себе. «Пусть расслабиться, и нормально поработает, не отвлекаясь на меня.»

И втихую прихватив метлу, решив, уведомить мужа о своём отлёте, будучи на приличном расстоянии от земли, Велимира получала массу удовольствия, ощущая потоки свежего ветра и созерцая вид закатного неба.

— Линдор, что со мной может случится? Здесь пути, всего ничего, за день обернусь. — соблазнительно улыбалась молодая женщина. — Да, к тому же, все прекрасно знают, что ты оторвешь любому, все его конечности даже просто подумай он прикоснуться ко мне.

Мужчина зарычал, вспыхнув ярким пламенем вновь. В начале Мира пугалась этого огня. Она страшилась загореться, потому Линдор, так до конца и не научившись контролировать свою стихию, просто сдерживал себя, и прятал огонь глубоко внутри. Не сумев быстро освоить огненные порталы, что бы прожечь пространство и время, он наступив на горло своей гордости, попросил помощи у демона-отшельника, не желая терять времени на освоения своей силы досконально. Жизнь после возвращения из мира людей, не была гладкой, но сила огня была подавляемая жёстко и бескомпромиссно. Он не хотел видеть, наполненные страхом глаза своей любимой, каждый раз, так же как тогда, когда, продемонстрировал ей силу своей крови. Но всё дело случая, как говорится, и жена приняла его сущность, после нелепого инцидента. Воистину, правду говорят, что воздержание в чем бы то ни было, приносит вред. Напуганный возможностью навредить своей жене, которая еще не совсем обжилась в замке, и ребенку в её утробе, лорд Драгош свел их прикосновения к минимуму. О физической близости, и речи быть не могло, если при мысли о поцелуе любимой, он мог ненароком сжечь архиважные документы, не сумев сдержать обуявшее тело, пламя.

Но и леди не могла без любви мужа. Крови теперь было не достаточно. Нужен был он. И железная выдержка мужчины дрогнула, под натиском и осадой жены. Прикосновения обжигали, поцелуи дарили тепло и довольство. И в какой-то момент Велимира поняла, что исходящее тепло от Линдора, находится не внутри, а с наружи. Нет, конечно кто-то находился к тому моменту внутри, но это была совсем другая история, что была только между ими двумя.

Она тогда до ужаса перепугалась, но огонь не жег кожу, нежно ласкал теплыми язычками пламени, извиваясь и оплетая. Это был первый шаг к принятию огненной сущности любимого мужа. В конце концов она обожала легкое тепло что обволакивало, стояло демонической крови проявится. Вот и сейчас, она любовалась его великолепным, и рассерженным видом. Мира удивлялась, как она раньше могла его боятся? Даже невероятно злой, он был очень притягательным. Или это просто любовь? Ведь она его любит любым.

— Велимира! — пророкотал вампир. — Не испытывай моё терпение! Я слишком зол, что бы спустить с рук твои шалости!

— Ну вот, видишь, а пока меня не будет — отдохнёшь! Всё, отдыхай, люблю тебя! — весело закричала женщина на метле, весьма приличного срока беременности, и рванула по вечернему небу. Яростный рёв что пронесся ей вдогонку, обещал, расправу, над некоторыми бессердечными ведьмами, но она лишь улыбнулась. Абсолютно не испугавшись грозных слов мужа. Весело напевая себе под нос, правила метёлку по стремительно темнеющему небу.

С рассветом уставшая ведьма, ступила затёкшими ногами на твёрдую землю. Родной Северный лес, весело зашумел приветствуя хозяйку. С тех пор как Велимира знает хитрости мгновенного перемещения в пространстве, никакие расстояния ей не помеха. Но главное, что бы муж не узнал об этом, ибо быть прикованной к крепкому телу мужа волнительно, но и весьма утомительно. Сейчас в Северном лесу жила её бабка Аглая, что по переменно моталась в свои владения, то в этот лес. И Велимира не прогадала отправившись в родные пенаты.

Огорчало только то, что на днях хороший друг Миры, молодой леший Данко, ушел в родное селение к матери. Но ведьма жаждала встречи не с ним, а с бабулей. Одолеваемая сомнениями и страхами, Мира желала найти утешения в словах родного человека. В замке мужа, роднее и ближе Линдора, никого для неё не было. Вампиры боялись лишний раз посмотреть в её сторону. Потому, сразу же раскусив страхи своих фальшивых друзей, она отказалась иметь придворных дам, или приближенных леди, правильнее. Потому за советом могла обратится только к бабуле. И зная что последняя поднимается с рассветом, смело шагнула в дом. И первые слова что выдала родственница, были:

— Лес не выживет, разнесёт окаянный. — бабка в священном ужасе смотрела на внучку, за спиной которой отворилась дверь, и широкоплечий, статный Данко шагнул ей в след. — О, боги! Никто не выживет! — выдала бабка, здраво рассудив, что очень ревнивый благоверный внучки, надумает бог знает чего, увидев молодого лешего. С которым уже мерялся кулаками ранее не раз.

Велимира обернулась, и искренне рассмеялась, увидев старого друга.

— Здравствуй Данко! Давно вернулся. — звонкий голос, сменился злым и яростным рыком.

— Только пришел, и уже уходит. Какая жалось! — рывок, и вместо бывших дверей, остался пустой проём, которые крепкий молодец леший, снес своим телом. — Ну что ведьма, добегалась?! — сердито рявкнул мужчина, наступая на свою жену.

— Ой-ой…

— Что? — оторопел лорд Драгош, который, воспользовавшись огненной силой крови, нагнал сбежавшую жену.

— Ой, кажется началось…

— Что началось? — Круглые глаза вампира, говорили о том, что он совсем не понимает, что же Мира имеет в виду. Ворвавшийся Данко застал одну фразу, которая лишила его сознания напрочь.

— Рожаю я! Вот что! — после оглушительных слов, послышался не менее оглушительный грохот. Все дружно обернулись на лешего, но предпринимать ничего не стали. Его падение сорвало какое-то оцепенение, все в комнате пришли в движение.

Линдор подхватил любимую, шагнув к порогу.

— Куда?? — заорала бабка. — Здесь родит! В родной стихии всяко лучше, чем с твоими целителями, зятёк!

Растерянный вампир кивнул, и понёс жену в глубь дома. События сменялись довольно быстро, но не для всех, ожидающему снаружи дома Линдору, было не сладко. Когда, не смотря на всё заверения Аглаи, к дому стали прибывать ведьмы. Что хмуро кивали ему, и молча проходили в дом. Его сердце отчаянно сжималось. Очухавшись, леший принёс вампиру глиняную кружку. К тому времени, ошалевший лорд, что славился всегда, крепким духом и невозмутим нравом, готов был волком выть.

— На вот, выпей. — пробормотал Данко, суя под нос Линдору кружку с медовухой. — Бабка говорит хорошо всё. Они полог тишины наложили, что б тебя не нервировать. Вроде вот-вот родит.

Мужчина подскочил как ошпаренный, так вот почему сердце так ноет. Любимая там страдает, а он не слышит, думая что всё хорошо. И рванув в дом, Линдор яростно рычал, жалея что оставил любимую одну. Абсолютная тишина, больше не успокаивала, вызывая тревогу и страх, и ворвавшись в комнату, где была его жена, едва не обомлел. Вместе с его внезапным появлением, мир огласил сильный детский плачь. Его новорождённого сына. Который, был перемазанный кровью и слизью, и возмущенно вопил, недовольный холодом окружающего мира. Объятый пламенем лорд Драгош, шагнул не сводя внимательного взгляда с сына, и протянув руки, забрал вопящего отпрыска. Пламя обняло ребенка, согревая, и выжигая с его кожи всё лишнее, не причиняя вреда. Почувствовав тепло, младенец затих, рассматривая того, кто держал его, причмокивая пухленькими губками, ища свою маму. Мужчина благодарно улыбнулся, глядя на измученную жену, что устало улыбалась ему в ответ, и не сводила восхищенного взгляда с их ребенка.

— Как он прекрасен. — Прошептала Велимира, принимая ребенка в свои руки, и придвигая его к груди. Маленький проказник, цепкими пальчиками, с острыми коготками, пощипывая маму, уцепился за неё, жадно сглатывая первое в своей жизни молоко. — О, как ты прекрасен, наш Адриан.

Прошептала женщина, переплетая пальцы любимого со своими, ловя полный любви и обожания взгляд, отвечая на него не менее страстно и любяще. Нет ничего более прекрасного чем их любовь.